Вернуть Боярство 19

Глава 1

— Вот мы и встретились лицом к лицу, русское отродье, — продолжил самодовольно пришелец. — Я уж потерял надежду водрузить твою оторванную башку на пику в тронном зале моего отца!

— Рагнар, мать твою коромыслом и кочергой, Фолькунг, — выплюнул русский боевой маг. — Самодовольный выродок, что одержал одну-единственную достойную упоминания победу под этим небом и уже возомнил себя несокрушимым… Ну давай, покажи, чего стоишь!

Вторя словам Аристарха, небеса содрогнулись и извергли из грузных, освещающих частыми всполохами туч слепящую молнию. На этот раз удар нес в себе Синий и Золотой, и Федор ясно ощутил — природа этих чар была иной, нацеленной на иные аспекты чародейства. Тот, первый удар был призван разрушить магический барьер врага, а не причинить ему реальный ущерб. Но новый удар был иным — эта магия была злее, разрушительнее и смертоноснее, нацеленной именно на убийство попавшего под неё противника.

Однако шведский принц остался всё так же невозмутим. Черные ленты, вырвавшись откуда-то из-за его спины, сплелись в защитную полусферу, принявшую удар могучей магической стихии и успешно её отразившей.

— И это всё, что ты можешь? — расхохотался Фолькунг. — Да уж, ошибся я с выбором достойного врага, ошибся… Ты и я — Высшие Маги, но мы совсем на разном уровне… Представься, щенок! Назови своё истинное имя и Титул Силы!

Странная, змеиная усмешка тронула губы Николаева-Шуйского. Словно по незримым ступеням он зашагал вниз, навстречу новому врагу. Шаг, второй, третий…

У Федора перехватило дыхание от напряжения. Боль, зудение вокруг ран, странные изменения, происходящие в нем — всё отошло на второй план. Любитель истории и красивых саг о славных поединках величайших боевых магов, он замер, чувствуя, что перед его глазами начинает разворачиваться битва, о которой однажды сложат песни. Ибо на его глазах шведский принц собирался дать бой реинкарнатору, что, по слухам, грозил однажды стать сильнейшим магом в известной истории.

— Аристарх, — спокойно ответил уже облаченный в доспех воин. — Как в той, так и в этой жизни. В былые дни, под иными небесами и звездами я был Стражем Российской Империи и сильнейшим в своей эпохе. Аристарх по прозвищу Пепел. Великий Маг трех… Хотя теперь уже можно сказать, что четырех Сверхчар

— Сильнейший в своей эпохе — и всего лишь с уровнем не то трех, не то четырех Сверхчар? — насмешливо воскликнул швед.

Мгновение — и он, размазавшись от скорости, воспарил на один уровень с Аристархом и зашагал ему навстречу.

— Что ж это была за жалкая эпоха, что такой слабак смеет называть в неё себя сильнейшим?

— Представься сам, Фолькунг, — проигнорировал насмешку врага русский боевой маг.

— Ивар Кровавая Ладонь! — гордо объявил он.

— Так значит, я не ошибся, — усмехнулся Николаев-Шуйский. — Мы из одного мира, мерзкий выродок. Я знаю тебя!

— Что ж, видимо, ты значительно младше меня или был слишком слаб, чтобы я запомнил тебя. Даже не знаю, что из этого печальнее…

— Не знаю, что именно в этом печального, но зато спешу тебя обрадовать, кровавый выродок — я был в числе тех, кто в конце концов прикончил твоего хозяина! Всего лишь Великим одних Сверхчар, но я участвовал в его убийстве…

— Не смей мне врать, ничтожество! — взревел мгновенно потерявший спокойную насмешливость швед. — Этель Нуринг, наша Темная Звезда, не мог пасть от рук ничтожеств твоего уровня! Такой как ты, даже если бы оказался случайно на том поле боя, где он пал, ни за чтобы не пережил такого боя! Насекомых уровня одних Сверхчар он давил с легкостью!

Две мощные, неправильные, наполненные нездешними потоками магии ауры схлестнулись в противостоянии. От Фолькунга… Нет, не так.

От Ивара Кровавой Ладони в небеса бил призрачный, переполненный чудовищным, недоступным для понимания Федора, да и всех прочих свидетелей этой битвы, впрочем, тоже, могуществом столп серого сияния.

От Аристарх также в небеса уходил схожий столп. Только не серый, а составленный из семи призрачных разрядов молний. Синяя, Фиолетовая, Желтая, Золотая, Зеленая, Красная и, наконец, самая опасная, самая страшная — Черная Молнии.

И откуда-то к Федору пришло знание, явно ему не принадлежащее. Ибо знать подобного не то, что он сам, но и никто и никогда в его Роду не мог — ибо это знание было чем-то из области воистину Высшей Магии. Такой, что стояла даже выше силы Магов Заклятий, как с удивлением осознал оказавшийся в эпицентре столкновения, в котором два сверхчеловека решили выяснить, кто из них могущественнее, чья правда крепче и чьё право силы выше…

Манифестация Воплощений — вот как это звалось. Ситуация, когда два Великих Мага, столкнувшись в противостоянии аур, проявляли в тварный, материальный мир силу своего центрального оплота магической мощи, силу своих Воплощений Магии, от качества, развитости и умелости в применении которой и зависела на две трети сила Великого Мага.

— Как… — изумленно воскликнул швед. — Как ты можешь обладать столь мощным Воплощением?! Воплощением высшего качества!

— Я ведь говорил — я сильнейший в своей эпохи, Кровавая Ладонь, — ответил Аристарх. — Не обладатель наибольшего количества Сверхчар, не самый древний или опытный, не самый знающий — а самый сильный! Так чему ты удивляешься?

Федор чувствовал, нет — знал, что в душе Николаев-Шуйский тоже удивлен силой Воплощения Магии шведа. Оно уступало качеством его собственному, да… Но не сильно. Ибо Николаев-Шуйский понял, что лежит в его основе, и не мог не признать — то была действительно великая сила.

Небытие, Серые Пределы — могущество того царства, куда попадают рано или поздно все души, ибо именно там находятся всевозможные Царства Мертвых, Обители и прочие места, где содержатся души всех живых существ. Даже Ад, Рай и Инферно граничили с этим воистину огромным, куда большим, нежели известная Вселенная, местом… И Воплощение, основанное на этой силе и нескольких других школах, в которых Ивар был особенно силен, просто никак не могло быть слабым.

Однако страха, к своей радости, в Николаеве-Шуйском русский богатырь не ощущал. Реинкарнатор из Российской Империи не был испуган и не считал себя слабее этого противника. Ведь его сила была основана на могуществе самих Забытых, кем бы они ни были — ибо, как ни странно, кроме самого названия ничего иного из памяти чародея Федору узнать не довелось.

Более того, сейчас, оказавшись в буре столкнувшихся аур, Сил Души и Манифестаций двух некогда Великих Магов, он начинал понемногу понимать обоих. И он жадно впитывал в себя отзвуки и отголоски их памяти, крохи их знаний и даже самые малые, ничтожные капельки мастерства — ибо жалкие крупицы по меркам этих двоих, для русского богатыря в ранге Адепта, происходящего из затрапезного Рода, были бесценным и гигантским сокровищем. Сокровищем, превосходящим всё, что знал и умел весь его Род вместе взятый… А уж о том, насколько это ценнее всего их имущества, даже думать было страшно. И он честно не думал об этом, поглощая, что мог поглотить, интуитивно и не отводя взгляда от пары медленно сходящихся воинов-волшебников. Двух реинкарнаторов, прошедших одну и ту же войну по разные стороны баррикад в прошлой жизни, но столкнувшихся лично лишь сейчас…

— Крепчай и Ярись, Смертный Ветер!

— Низвергни Небеса, Соцветие Молний!

Напоенный силой Серых Пределов ветер штормом взвыл, заставляя ужасаться и держаться подальше даже союзников шведа. Мутная, ядовитая для всего, что присуще остальному мирозданию энергия смешалась с отравленным её дыханием воздухом, закрутилась, закружилась и устремилась вперед сероватой с серебристыми вкраплениями порывами ураганного ветра, целясь не только в русского боевого мага, но беря словно бы в осаду всё вокруг, в том числе и дрогнувшего, наконец получившего свободу шевелиться Федора.

От этой силы веяло чем-то, что выше даже самого понятия Смерти, самой концепцией Небытия и отсутствия жизни. Перед глазами сами собой вставали унылые, лишенные радости и биения жизни бесконечные просторы, неохватные и неподдающиеся пониманию и мироощущению никого. Никакой Великий Маг, Бог, Демон, Ангел или Инфернал не мог познать до конца эту концепцию и эти области неизмеримо огромного мироздания.

Но врагу и не требовалось познавать её до конца, дабы иметь возможность использовать её в своих чарах. Эту атаку можно было отразить, лишь обладая колоссально превосходящей, много-много большей магической силой и немалым личным мастерством… Либо же имея доступ к силе, что не уступала бы могуществу этого Царства и великому, не уступающему вражескому искусству плести чары и подчинять реальность своей воле.

Быть может не столь глубокой, не столь всеобъемлющей, но тоже относящейся к фундаментальным силам не вселенной даже как таковой, а самого великого и необъятного мироздания, всей сотворенной Творцом-Всесоздателем Мультивселенной. Во всяком случае, так видел это не Аристарх Николаевич Николаев-Шуйский даже, а тот, другой — Аристарх Пепел.

И у него было и то, и другое — что он и продемонстрировал.

Грозовые тучи рассеялись, извергнув из себя тысячи разноцветных молний всех семи цветов, доступных некогда Великому, а ныне просто пусть и пиковому, но Высшему Магу.

Синие, Фиолетовые, Желтые и Золотые, Зеленые и Красные, а как венец всего — самые малочисленные, самые тонкие, но при этом самые разрушительные и опасные, ранящие саму плоть несчастного мира Черные Молнии рухнули вниз. Серо-Серебристый Смертный Ветер Семицветное Соцветие Молний охватили добрых шесть или семь километров небес, сойдясь в яростной схватке.

Как описать разноцветные молнии, что гонялись и преследовали сам ветер? Как описать столкновения, в которых сама воплощенная ярость великого Неба сходилась в схватке с неуловимым, свободным и текучим, стремительным, гибким и опасным движением громадных воздушных масс?

Какие слова использовать, чтобы расписать, как порывы ветра душили в своих объятиях молнии? Каким образом поведать, как молнии, соединясь в различные сочетания цветов, от двух до всех семи разом, жгли, терзали и разрывали потоки ветров?

Как свистел, как ревел неукротимым, полным свирепой ярости ураганом Смертный Ветер, бесстрашно бросаясь на Семь Молний? Как отвечали ему могучими, раскатистыми, полными тяжелого, неудержимого гнева громовыми раскатами Семь Молний?

Может, кто-то воистину искусно владеющий пером и словом сумел бы найти подходящие слова для того безумия, что творилось на глазах у русского богатыря, замершего в испуге, как мышь перед не котом даже, а огромным тигром, но Федор не взял бы на себя смелость даже пытаться браться за сию задачу.

Мир стонал и дрожал от боли, чувствуя эту схватку. Невольный свидетель и даже практически участник этих событий, захваченный в перекрестье сошедшихся в схватке аур, Сил Души и Манифестаций чародей понимал лишь две вещи. Но зато вот их-то он осознавал со всей отчетливостью, не сомневаясь в них ни на миг, уверенный в них также сильно, как в существовании Господа Бога.

Первое — сейчас оба чародея бились за пределами своих обычных сил. Каким-то образом столкновение с себе подобным позволило им высвободить сокрытые в самых глубинах их сущностей истинные силы, и каким именно образом не знали и они сами.

Второе — он будет жив ровно до того момента, как беспрепятственно позволяет силам обоих Великих Магов проникать в себя и изменять свою энергетику и сущность. Он уже понимал, что это весьма опасный процесс, и каждый миг с той секунды, когда он начался, был для него истинным, незамутненным Чудом Божьим — ибо то, что сейчас с ним происходило… Это было неправильно, невозможно и должно было прикончить его с самого начала. Но он был всё ещё жив, он чувствовал обоих поединщиков, а самое главное — в любом случае ни на что не мог повлиять. А потому, плюнув, сосредоточился на восприятии разворачивающегося сражения — ибо погруженный в Силу обоих Великих, он видел, пожалуй, даже больше, чем любой из этих двоих. И упускать шанс увидеть схватку практически исторических масштабов он не собирался.

Оба Великих Мага, сумевших невольно использовать немалую часть своих скрытых сил, испытывали огромную, чудовищную нагрузку. Их собственная магия давила на них, разрушала тела и энергетику, заставляла стонать сами их души — схватка Ветра и Молний убивала своих владельцев, выпивая из них самую жизнь. Федор уже всерьез начал бояться, что Герой Империи погибнет от собственной магии…

Порывы Смертного Ветра, что пытались прорваться к врагу своего хозяина и создателя, душились, рассеивались ударами Молний. В свою очередь все магические разряды, любых видов и форм, всех возможных сочетаний не могли, сколько бы ни пытались, добраться до Ивара — порывы и удары серой воздушной стихии разрывались на клочья, Молнии лопались от встречных ударов Ветра, рассыпаясь мириадами искр.

Однако при этом оба противника быстро истощались и шагали к гибели — просто от мощи пущенных в ход сил…

Ситуация изменилась в один миг. За спиной Фолькунга, или, вернее, Ивара Кровавой Ладони начали возникать едва заметные даже Федору призраки различных людей — духи из Небытия пришли на помощь заклинателю этой странной силы. И особенно заметен был могучий великан в тяжелой броне и меховом плаще, с длинным клинком на поясе.

Мгновением спустя откуда-то из глубин внутреннего мира Аристарха Пепла наружу рванула сокрытая, незаметная до того сила — тысячи, десятки тысяч душ пришли на подмогу тому, кто ещё совсем недавно спас их, оборвав муку длиною в вечность, на которую их обрек величайший некромант и чернокнижник этого мира. Тысячи светлячков появились за плечами Пепла, и пошатнувшийся было волшебник вновь твердо утвердился на ногах.

— Да сдохни ты уже, ублюдок! — взревел Ивар.

Две расплывшиеся от скорости в потоки сияния фигуры рванули навстречу друг другу. Посреди безумия и филиала самого армагеддона, от которого трещала, дрожала и стонала ткань самой реальности, в бою сошлись два невиданной под этим небом искусности воина — и глядя на их движения, каждое из которых словно врезалось в самую душу богатыря, Федор не мог не восхититься.

Это была уже не просто схватка заклинателей. Та тоже впечатляла своей мощью и искусностью, но она была сродни природному катаклизму — этим можно восхищаться со стороны, но завидовать его силе было бы глупо. Это словно бы ничейная сила, мощь, доступность которой для себя или ещё кого-то из себе подобных было представлять глупо и неуместно. Это просто невозможно и недостижимо для него, даже в теории — так какой смысл этому завидовать? Можно только восхищаться и надеяться не попасть под удар.

Однако когда эти двое сошлись в ближнем бою, Федор испытал, помимо восхищения и благоговения ещё и жгучую зависть.

Чистое боевое мастерство, которое он, как богатырь, не оценить просто не мог. Удары копья и закованных в латные перчатки рук, удары ногами обоих противников, бросаемые в процессе мгновенно творимые чудовищной мощи заклятия, искусные уколы Силой Души, защита и атака, мощь и ярость, сила на силу, скорость против скорости…

Его восхищала и заставляла завидовать не сама сила их схватки, нет. Зависть в нем порождало то невероятное, чудовищное мастерство в сочетании всех видов боевой магии и бойцовского мастерства, которое ему сейчас демонстрировались. Ибо эта искусность в использовании своих сил и способностей была тем, чего в теории мог бы достичь каждый на своем уровне… Если бы тренировался как сумасшедший, если бы копил схваток сотен и тысяч смертельных схваток, если бы прошел огонь, воду и медные трубы, неустанно совершенствуя свои навык, углубляя опыт, преодолевая свои пределы и ограничения…

Это была не чистая сила. Это было великое боевое Мастерство в чистом его виде, и как и любой настоящий воин, особенно богатырь, не завидовать подобному Федор просто не мог.

В бою сошлись буря и шторм. Ураган и цунами, извержение вулкана и удар метеорита — два похожих и непохожих одновременно стиля, искусства и мировоззрения на Мастерство, и каждое из них не уступало другому, заставляя душу невольного свидетеля замереть от восторга…

Глава 2

Серый поток призрачной энергии бьет в лицо, но я уклоняюсь. Взмах копья, порождающий серп Синей Молнии, но ладонь врага встречным ударом отводит её вниз. Яростный рык, от которого дрожит ткань окружающей реальности — я даже не знаю, из чьей глотки он сейчас доносится, ибо клокочущую в груди ярость удается сдерживать лишь чудовищным напряжением Воли.

Отродье Темной Звезды, слуга презренного Этель Нуринга, будь проклято во все века и всех мирах имя его, должен сдохнуть сегодня и здесь.

Есть битвы, в которых человек просто не имеет права на отступление и поражение. Есть схватки, в которых цена победы воистину не имеет значения. Поединки, в которых, если ты мужчина и воин, ты пойдешь до конца. Будешь биться до победы или до смерти — ибо мёртвые, как говорил славный князь Святослав Рюрикович, сраму не имут.

Слуга Темной Звезды, один из тех, что нес Рок мира, уготовив всему живому, всему, что я любил и был готов защищать даже ценой своей жизни страшную гибель во имя амбиций — преимущественно своих и своего ближнего круга. К которому этот ублюдок имел самое непосредственное отношение, как Великий Маг…

— Зазвучи Раскатами Грома, Небесная Скорбь!

Тысячи, десятки тысяч молний высоко в небесах начали стекаться в единую точку там, в тёмной, испещренной ударами Небесного Гнева, бездне высокого и глубкого аэра.

Словно паутина чудовищного, невероятно огромного паука разряды магического электричества стекались со всех сторон — сверху, снизу, с юга, севера, запада и востока…

— Меня не пронять подобной чепухой, отродье! — взревел вскинувший к высокому небу свое сокрытой прочным шлемом лицо швед. — Но ты можешь попробовать, ничтожество!

— Уж будь уверен, выблядок — всенепременно попробую!

Наши голоса преодолевали ту бури, что породили наши силы. Манифестация, сила Великого, помощь сотен тысяч душ — всё это позволило мне сейчас чувствовать себя примерно на уровне начального Великого Мага, может чуть больше. К Сверхчарам, правда, прибегнуть возможности — но это было проблемой не только для меня, но и для врага.

Зато с Личной Магией всё было в полном порядке, чем я и пользовался. Нити чар сплетались легко и непринужденно, словно сами собой, даруя опьяняющее осознание своего могущества… Впервые за долгое время — не заёмное, не полученное с помощью жертв или хитростей, работы артефакта или ещё какого-то обманного действа, нет. В этот раз я четко ощущал — это сила лишь моя собственная, и пусть она слишком велика для моего нынешнего вместилища, для этого физического тела, но какое-то время я её продержать могу. Благодаря поддержке своих душ, пришедших мне на помощь в самый ответственный момент…

К сожалению, у врага нашелся похожий козырь. Не совсем такой же, как у меня, но весьма сходной природы — сотни, нет, даже несколько тысяч душ и духов, бывших когда-то при жизни людьми-чародеями, связанные с его нынешним кровью. Предки, бесчисленные поколения предков-Фолькунгов стояли за спиной Ивара Кровавой Ладони и даровали своему потомку-реинкарнатору весьма немалую мощь. Силу, с которой приходилось считаться… А ведь я более чем точно знаю, что в прошлой жизни он подобными силами не обладал. Нет, у него были души-контрактники, но меньше десятка, если мне память не изменяет. Нынче же… За ним стоял целый полк магов-призраков, и кровное родство позволяло им взаимодействовать с потомком, делиться с ним силой и, используя его как якорь, пребывать в этом мире и действовать под его указку… Или же он действовал под их — поди тут разбери.

— Касание Предков!

Там, высоко в небе, в огромной шаровой молнии, что освещала всё на многие десятки километров подобно многоцветному солнцу, родилось странное шевеление. Потянуло словно бы ветрами нездешними, дыханием иных миров и иного мироустройства, потянуло такими безднами, в которые живым заглядывать категорически не рекомендовалось — и, спеша успеть, крикнул:

— Бей!

Огромная, толщиной в десятки метров, многоцветная Молния еда успела начать свое нисхождение вниз, как пришел ответ Ивара.

Десятки, сотни душ разом возникли со всех сторон от шаровой молнии и устремившегося вниз разряда, кладя магические разряды свои ладони. Десятки, сотни, а затем и тысячи…

И моя магическая сила замерла, не в силах продолжить движение. Сволочь, парировал…

— Там, где ты учился, я преподавал! — насмешливо взревел этот ублюдок. — Щ-щено…

Семь Шагов Грома.

Первый Шаг — и я оказываюсь напротив врага. Острие копья летит прямо в лицо, в узкую смотровую щель, но закованная в латную перчатку рука боковым ударом кулака отводит лезвие в сторону. Одновременно с этим враг крутанулся вокруг своей оси, метя ногой уже в мою голову — но там, где я только что стоял, уже никого нет.

Второй Шаг — и я оказываюсь справа. Возвращать копьё обратно в удобную для укола позицию нет ни времени, ни возможности — и пятка моего оружия бьёт снизу вверх, метя тяжелым, окованным магическим металлом тупым концом ему в пах.

Швед успевает чуть изменить свою позицию, мощным телекенетическим ударом отшвыривая себя вбок и вниз, однако полностью избежать его не получается — древко бьёт в верхнюю часть бедра той ноги, которой он пытался меня достать.

Раскат грома и вспышка молнии, грянувшие и разошедшиеся от места попадания моего оружия, ускоряют его движение ещё сильнее, заставляя бесконтрольно крутиться вокруг своей оси.

Я не могу прекратить поддерживать и направлять Небесную Скорбь, ибо тогда освободятся и его Духи. Но верно и обратное — и сейчас каждый из нас поддерживает по два чрезвычайно затратных в плане расхода маны, Силы Души и ресурсов ауры, требующихся для поддержания в течении долгого времени в столь напряженном состоянии наших энергетик.

Поединок боевых магов нашего уровня — это всегда шахматная партия. Это не неопытный Цинь Шихуанди — этот враг не уступает мне боевым опытом, он тоже побывал в горниле величайшей войны в истории нашего мира. Этот враг опаснее любого местного чародея — те, разленившиеся за века мира, могли обладать немалой силой, самые могущественные среди них, вроде Второго Императора и того же Залесского даже в этом нашем с Иваром состоянии были сопоставимы с нами в плане личной силы… Но у них наблюдался фатальный недостаток настоящего боевого опыта смертельных схваток с врагами сопоставимой силы. Такой же, в принципе, как у все Великих Магов до войны, развязанной Темной Звездой. Лишь её ветераны в горниле многих лет и сотен схваток обрели его в достаточной мере…

Семь Шагов Грома — весьма сильная и затратная Личная Магия. Я не просто двигаюсь быстрее обычного — в битве я итак ношусь на близких к предельным для моего физического тела скоростях. Нет, я обращаюсь в многомерную волну магической энергии и сам гром. Я многократно превышаю скорость звука в этот миг — и собираюсь обратно уже в заранее намеченном для атаки месте. Это невозможно просчитать стандартными методами и это слишком быстро для того, чтобы успеть полноценно среагировать, но, как я и сказал, у Ивара ничуть не меньше, чем у меня, уникального боевого опыта. И там, где любой пал бы уже на Первом, максимум на Втором Шаге, он держится. Да как держится!

Острие Копья рвется наверх — я нахожусь прямо под моим врагом и мечу в его правую ногу. Нанести смертельный удар сразу не выйдет, придется с этим смириться — битва будет на истощение.

Кованая сталь бронированного сапога врага выдерживает удар Копья Простолюдина — всю доступную энергию враг пустил на укрепление доспехов. Он ещё не разгадал секрет Семи Шагов, слишком мало времени, даже при учете разогнанного до предела сознания я сейчас слишком быстр.

Но в этом минус не только для него, но и для меня. Как он не успевает выработать действенной контрмеры, так и я не могу дать ему времени, а потому мои атаки просты и безыскусны, углы и остроту ударов приходится подбирать на глаз, я не могу использовать никаких иных чар — лишь то, что заложено в Семь Шагов…

И потому столь важен тот факт, что у меня Живое Оружие. От моего третьего удара врага подкинуло высоко вверх, поближе к заблокированному Душами разряду моих Молний. Четвертый Шаг — и копьё наотмашь бьёт в подставленные руки. Броня уже держит удар с трудом, его отшвыривает ещё выше и ближе и к моей пока еще заблокированной атаке. Зеленые Молнии сплошным потоком омывают моё тело, едва успевая его исцелять — без неё моё тело не выдержало бы подобного надругательства, без Зеленой Молнии я бы попросту не сумел бы раз за разом пересобирать своё физическое тело и оружие с доспехами из той волны энергии, в которую превращаю себя.

Пятый Шаг — я с левого бока бью прямо открывшийся бок врага, лезвие копья продирается через воздух, словно сквозь каменную стену — мой враг пытается, как может, защищать себя. Лезвие пробивает броню, выплескивает Белое Пламя прямо в рану — но появившийся сбоку призрачный воитель хватает древко Копья Простолюдина. Полупрозрачная рука сжимает хватку, серое свечение перетекает на моё оружие и блокирует его собственную магию, тот самый белый пламень.

С другой стороны появляется ещё одна такая же фигура, но я уже сделал предпоследний, Шестой Шаг. Пошатнувшаяся и начавшая заваливаться фигура получает мощный пинок, в котором больше толчка, чем удара — до заблокированной Небесной Скорби осталось совсем чуть-чуть, да к тому же швед получил весьма чувствительную рану. Лучшей возможности добить врага уже может не быть, и я не имею права её упускать!

— Бей, Простолюдин! — рокочет, рвет небеса мой торжествующий рык. — Белый Пламень!

Освободившееся от призраков Копьё вытянуто вперед, направлено на врага. Живое Оружие, разделяющее мои эмоции, извергает яростный поток белого огня, что рвется вперед, игнорируя попытки серого ветра задержать, остановить яростный удар. Этому потоку пламени позавидовал бы любой дракон, Огненный Элементали удавились бы от стыда и позора при виде этого чистого воплощения их родной стихии — победа была уже почти у меня в кармане, я был в крохотном шаге от неё…

— Рагне Иггар! Истар Удрум Ваатан!

Этот призрак отличался от всех прочих. Не серый, а отливающий желтоватым сиянием, он был под четыре метра ростом, был облачен в традиционные скандинавские доспехи и вооружен разом и длинным клинком, и короткой секирой. На каком бы языке не говорил пришелец, это точно был не один из языков северян — уж на это моих познаний хватало. Длинный меч рухнул сверху вниз, в вертикальном разрезе — и вырвавшийся с его лезвия серп чистой желтой энергии рассек атаку моего Живого Оружия и полетел прямо ко мне. Могущественная и опасная атака, явно не из арсенала самого шведа…

Полёт которого к Небесной Скорби остановлен предыдущей парочкой Душ, возникших за его спиной и прервавших почти удавшийся мне манёвр. Ну что ж, я тоже ещё не закончил, мать вашу!

Моя плоть буквально рвется, распадаясь на атомы, разум захлёстывает чудовищная боль — последний Шаг даётся мне весьма непросто, он едва не срывается. Несмотря на всю помощь моих духов и Зеленой Молнии, нагрузка уже выходит за всякие разумные пределы. Но я не могу остановиться сейчас! Не тогда, когда схватка почти выиграна, не тогда, когда слуга Этель Нуринга почти убит!

Я не знаю, что это за четырехметровая светящаяся желтым тварь, но она, раздери его все скандинавские боги на пару с демонами Инферно, нарушает все мыслимые законы и правила, оказываясь прямо передо мной и принимая удар моего Копья на скрещенные меч и лезвие секиры! И они, мать его, держат удар!

Моя разум, энергетика, тело и душа трещат и кипят от чудовищного напряжения. Схватка идет на всех уровнях — Силой Души, магией, физической силой и интеллектом, что руководит всей этой шахматной партией, просчитывая десятки и сотни вариантов в секунду и выбирая единственный возможный, актуальный и самый верный в каждую секунду вариант. Это сложно, очень сложно…

— Попался, ублюдок!

Один из парочки поддерживавших своего господина Духов ухватился за моё оружие, сковал, отдавая всю силу и энергию, но не позволяя им пошевелить, второй оказался позади и положил мне ладони на плечи, отчего я ощутил чудовищной мощи и сложности сковывающее заклятие — а сам же Ивар Кровавая Ладонь, презрев боль от весьма опасной боли, оказался надо мной, замахнувшись для удара пропитанной громадной мощью рукой — что-то весьма опасное и разрушительное уже из раздела его собственной Личной Магии шло в ход…

Клинок желтого здоровяка принял позицию для колющего удара и рванул прямо ко мне. Вот тут-то, казалось бы, и пришел мне конец…

Да как бы не так. Весь накопленный импульс, вся накопленная за Семь Шагов мощь кипела в моих жилах, покорная моей воле. Семь Шагов Грома не были бы личной магией такого боевого мага, как я, если бы вся их суть была бы в скоростном передвижении, пусть и довольно необычным способом. Нашлись бы и те, кто сумел бы двигаться Личной Магией побыстрее — Свет и Пространство уж точно были быстрее… Вот только суть Семи Шагов была не только в этом.

— Раскат!

Всё вокруг обратилось в сплошную сферу Синей Молнии. Огромная, захватившая всё пространство на добрую сотню метров в объеме, она безжалостно жгла и ранила, я всем своим существом ощущал, как разрывает Духов врага — не желтого, а парочку серых. Однако и удар врага оказался весьма могущественен — Кровавая Ладонь не отступился от своего намерения, лишь отозвал самого крупного, желтого Духа к себе. Однако покрытое сплошным, непроницаем серым маревом ладонь, единственное, что сохранило свой цвет здесь, посреди буйства стихии Молнии в чистейшем её виде, рухнула сверху вниз.

Я успел чуть дернуться в сторону, но полностью уклониться не удалось. Левое плечо оказалось пробито, броня и магия не устояли перед чарами врага, и нечто отвратительное, абсолютно чуждое самой моей природе оказалось там, в этой резанувшей болью ране. Если бы не накопленный и разом выпущенный наружу Раскат, если бы не магические доспехи и моя собственная магия — этот удар прикончил бы меня, однако история не терпит сослагательного наклонения.

В следующий миг меня и шведа отшвырнуло друг от друга. Окутанный желтым свечением Духа, что слился с ним и делился со своим владыкой силой, враг был далек от окончательного поражения — однако и он, и я разбрызгивали кровь из оставленных друг другу ран. Ран, исцеление которых отнимет явно не один день…

И всё же всё было не зря. Пара дополнительных призрачных конечностей, в одной из которых была секира, в другой же — длинный меч, внушала мне определенные опасения… Однако едва швед рванул за мной следом, случилось то, чего я и ожидал всё это время — Небесная Скорбь преодолела сопротивление дрогнувших в миг критического противостояния Духов и обрушилась вниз, перехватывая атакующего врага.

Сонм Духов, осознавших свой просчет, мигом оказался рядом со своим призывателем, но теперь их было значительно меньше чем изначально — противостояние с Небесной Скорбью, вообще-то являющейся не просто Личной Магией, а прообразом одноименных Сверхчар и одной из самых моих разрушительных атак, показало себя во всей красе.

Я не имел возможности прервать или хотя бы стабилизировать своё падение вниз, да и маны, говоря откровенно, оставалось немного, но что-то надо было делать — тот, кто сумеет выжать из себя хоть каплей сил больше, чем соперник, окажется победителем. Всё висело на тончайшем волоске, и я рискнул — Красные Молнии охватили меня, выжигая мою кровь и прану, преобразуя их в магическое могущество…

Учитывая тяжелую рану, которая мощно фонила магией шведа, не позволяя себя исцелить, это было рискованно. Моя рана была хуже, чем его — всё же мне её нанес Личной Магией сам Ивар, тогда как его рана была получена за счет моего Живого Оружия, пока ещё не слишком могущественного и уступающего и мне, и ему…

А потому я прибег к сильнейшему средству в своём арсенале. Меж небом и землей две человеческие фигурки соединились тонкой нитью Черной Молнии — и Кровавая Ладонь закричал. Закричал страшно, надрывно, не в силах скрыть боль…

— Будь ты проклят, трус! — в гневе взвыл я, продолжая падение и не чувствуя в себе сил.

Он использовал нечто воистину сложное и могущественное, что сумело сломить все установленные мной помехи в Пространстве и позволить ему, получившему вторую рану, сбежать, бросив своих людей.

А со стороны болот уже неслись десятки знакомых мне аур — Архимаги и Старшие Магистры моего Рода, а так же наш линкор с парой крейсеров, разгоняемые магией до пределов возможной скорости. Что ж, шведы точно теперь никуда не денутся. Ох и отольется им за своего предводителя, ох и отольется…

Глава 3

- Больно ж, мать твою! - зло зашипел я, недовольно поглядев на перевязывающего мне плечо Петю. - Неуч бестолковая, кто тебя учил так раненых пытать?!

- Так ты сам, учитель, - усмехнулся парень. - Ничего, как говорится, до свадьбы заживет.

- Я женат, увалень бестолковый, - вздохнул я.

- Ну тогда есть и другой вариант, - жизнерадостно ответил парень. - Терпи, казак, атаманом будешь.

- Ты точно в курсе, с кем говоришь? - с сомнением глянул я на парня. - Каким, боги и демоны тебя задери, я атаманом должен стать? Ты мне предлагаешь терпеть боль от твоих корявых рук, дабы в награду получить значительное понижение социального статуса?!

- Тебе не угодишь, наставник, - неодобрительно заметил нахальный сопляк. - Ито не так, и это не эдак… Потерпи уж, не я ж виноват, что ты себя в бою задеть позволил!

- Поговори мне ещё, поганец… - проворчал я, сдержав стон боли.

Но вообще да, тут засранец совершенно прав - в том, что я позволил себя ранить, виноват лишь я один. Не стоило позволять врагу так себя зацепить, не стоило…

Что ж, придется констатировать факт - подзаржавело моё боевое мастерство. Равный по силам и возможностям противник, у которого притом даже Живого Оружия не имелось, сумел нанести мне весьма тяжелую рану. И тот факт, что Ивар не уступает мне возрастом (а скорее даже превосходит) оправданием мне не служит.

Энергии, что бушевали сейчас в купированном чарами куске моей плоти, не позволяли мне мгновенно исцелиться. Поганая особенность сильных заклятий уровня Личной Магии, использованной правильно, с чувством, с толком, с расстановкой - это вот такие вот сложные для исцеления травмы.

Но я таки достал поганца напоследок как следует. Не чем-то там, не магией Живого Оружия, а сильнейшим средством в своем арсенале - Черной Молнией. Попал как нельзя более удачно - в ту самую, первую рану противника. Последний размен ударами прошел всё же в мою пользу, что не могло не радовать. Теперь противник нескоро сможет выступить против нас в полную силу - и это был отличный результат с учетом полученной нами информации.

- Так сколько, напомни, у шведов Магов Заклятий включая тех, о ком пока официально неизвестно? - обратился я стоящей, вытянувшись по струнке, Старшему Магистру.

- Ваше превосходительство, достоверно известно о восемнадцати, - повторила молодо выглядящая женщина. - Пятеро из Великих Родов Швеции, одна из Финляндии, ещё семеро - тайные ученики самого принца Фолькунга, четверо представителей иных рас, проживающих на территориях северян - инеистый, горный и огненный йотуны, а также разумный водный дракон восьмого ранга вместе со своей стаей. Плюс сам принц Рагнар. Шведский король, по имеющейся информации, которую с вероятностью в восемьдесят процентов мы считаем достоверной, остался с Стокгольме, дабы власть в стране не пошатнулась в отсутствие самого правителя.

- Восемнадцать это весьма немало, - обеспокоенно заметила присутствующая здесь же Кристина. - Как мы сможем противостоять такой группировке?

- Самую большую угрозу представляли как раз таки несколько основных магов врага, - заметила отвечающая нам Старший Магистр. - Сам принц Фолькунг, чей уровень сил был не определен, но судя потому, что мне довелось узреть - он был запредельный… Из достаточно опасных - ледяной йотун, дракон и один из учеников Фолькунга, предположительно находящийся на уровне шести Заклятий. Грубо говоря - у врага лишь трое Магов Заклятий выше среднего уровня могущества.

На заседании, проходящем в предназначенной для особо важных персон и их переговоров кают-кампании на борту моего линкора, присутствовали все сильнейшие маги, что отправились со мной в этот поход. Я, Кристина, Ольга, Василий, Петя, Гриша и сильнейшая, наверное, мара в истории. Плюс два десятка отправившихся с нами Старших Магистров.

Перед нами же стояла Зимина Ирина Васильевна - представительница Тайной Императорской Канцелярии, прикомандированная к нашему корпусу в качестве связной с основными войсками и источник разведывательной информации. Не одна, а с целым подразделением канцеляристов, коих, разумеется, на совет никто не допустил.

В долине, которую прикрывала от болотных тварей лежащая ныне в руинах крепость Ильке-Нуассу, мой флот, состоящий из трех десятков боевых судов, полусотни десантных, двух летающих замков и одной крепости, а также десятка парящих башен, мой флот должен был подобрать Зимину и её подчиненных, пополнить припасы, произвести ремонт судов (при необходимости) и двинуться дальше. Однако вышло как вышло, и теперь ставшая свидетельницей моего боя с Иваром женщина старательно пыталась поддерживать образ уверенного в себе офицера Тайной Канцелярии… Что удавалось ей, надо признать, весьма неплохо - внешне, разумеется. Для моей Силы Души её внутреннее волнение и даже некоторый трепет от моего присутствия были как на ладони.

- Но от этого факт значительного превосходства врага в количестве Магов Заклятий никуда не исчезает, - заметил Петя, закончивший наконец перевязку.

Бинты, как и мазь под ними, разумеется не были обычными. Перевязочные ленты были исписаны крохотными, чуть светящимися письменами на древнерусском, являясь по сути своей довольно непростыми одноразовыми артефактами седьмого ранга. Мазь же была и вовсе алхимией восьмого ранга, изготовленной лично мной на всякий случай. Кто бы знал, что и то, и другое понадобятся так скоро…

Даже суммарный их эффект был крайне мал, учитывая природу ранившей меня магии и того факта, что даже мой собственный организм с ней был не способен справиться, но в моём случае любые крохи не были лишними. Мои Зеленые Молнии непрерывно циркулировали в ране, Красные же постоянно выискивали малейшие крупицы искаженной, зараженной чужими чарами крови на клеточном уровне и безжалостно выжигали их.

Плюс медицинская капсула линкора, предназначенная для магов седьмого и даже слабых чародеев восьмого рангов… Хотя она, несмотря на свое качество, сейчас находилась на вынужденной зарядке - я исчерпал буквально в течении четырех часов весь заряд накопителей этого, весьма ценного, своего приобретения.

И сейчас до сих пор находился не в самом лучшем состоянии. Что, с одной стороны, было не очень здорово… С другой же - прошли те времена, когда я был основной и чуть ли не единственной своих войск. Сейчас у меня был личный линкор, его аналог в виде нолдийской летающей крепости, несколько крейсеров и, опять же, их аналоги в виде парящих замков рогатых. Маг Заклятий на борту, пять далеко не самых слабых Архимагов, два десятка Старших Магистров и пусть пока далекая от идеала, но крепко спаянная дружина из чародеев-ветеранов всех моих войн. И это не говоря о различных артефактах и всём прочем…

Если бы не относительная усталость Кристина, не позволившая ей телепортировать линкор или летающую крепость с этими войсками, у Ивара Кровавой Ладони не имелось бы шанса даже на бегство. К сожалению, эти места считались относительно безопасными тыловыми территориями, и наша чародейка Пространства изрядно потратилась на ускорение перемещения нашей флотилии в прошедшие две с половиной недели. Здесь, в числе прочего, она ещё и отдохнуть должна была…

- Пятеро Магов Заклятий от бояр, господин Николаев-Шуйский с вами, госпожа, - короткий поклон Кристине. - Тойво Валге и ещё одиннадцать чародеев восьмого ранга, отправленных с основной армией. Восемнадцать против против восемнадцати… Вот только, по имеющимся сведениям, наши чародеи сильнее. В чем я имела честь убедиться лично.

На этот раз поклон достался уже мне, причем куда более глубокий. Что ж, подлизываться канцеляристы умеют… Надо бы проследить, дабы эта курица и её подчиненные не слишком-то совали свои носы куда не следует, пока они находятся при моей эскадре.

Благо этим есть кому заняться. Находящийся на Родовых Землях и занятый поисками проклятого кровососа Петр не смог отправиться со мной, оставшись, вместе с Аленой, помогать управлять нашим феодом Хельге. Но отправил вместе со мной полтора десятка своих подчиненных из числа ново набранных своих бывших коллег.

Находящаяся среди прочих Анастасия Егорова, Старший Магистр и командир отправленных с нами разведчиков, сейчас с деланным равнодушием мельком поглядывала на свою коллегу, выражая вполне умеренный интерес. Отличная актриса… Особенно если учесть, что я ощущал, как железно вцепилась она своим вниманием в стоящую перед нами чародейку. Что ж, флаг ей в руки - пусть занимаются друг другом, лишь бы удалось не позволить канцеляристам просунуть свою длинную носогубку в мои дела. Я итак постоянно боролся с соблазном просто взять и приказать бросить всю эту сволочь в тюремные камеры - благо на линкоре таковых было достаточно.

- Основные силы врага сосредоточены в трех местах - под Кенигсбергом, Таллином и по центру, в Риге. Столица Литвы пала в результате предательства, без единого выстрела, в результате чего досталась врагу неповрежденной. Со всеми укрепленными предместьями и пригородами, с Родами-предателями и их гвардиями, арсеналами, магическими укреплениями, складами, фабриками и портом… С учетом тотального превосходства противника на море и в воздухе, им ничего не стоит в случае необходимости перекидывать подкрепления, а наличие столь крупного и находящегося в прекрасном состоянии порта облегчает логистику до предела.

- Они ж в финский залив вполне могут так пролезть и сам Петроград осадить! - заметил, поглядев на карту, Петя.

- Не могут, - возразил ему Гриша.

- Да с чего бы! Там же рукой подать до столицы! Что за идиотизм?! Неужели в Петрограде совсем идиоты…

- Петя, помолчи, пожалуйста, - вежливо вмешалась Кристина.

Парень удивленно вскинул брови и приготовился возражать, но я взглядом заставил его замолчать. О том, что возможно, а что нет, мы поговорим позже и не здесь - перед канцеляристкой свои догадки, планы и намерения обсуждать я не собираюсь. И уж тем более в её присутствии ругать начальство и самого Императора вслух не следует. Не то, чтобы кто-то не понимал, какого я или мои люди мнения о столице и её обитателях, но нам в самом скором времени с частью лоялистов придется самым тесным образом взаимодействовать. А всё здесь услышанное канцеляристка совершенно точно передаст своим коллегам при штабе основной группы армий, пришедшей из-под Петрограда.

Я не боюсь ни конфликта, ни отсутствия симпатий у, прямо скажем, временных союзников, но давать пусть и ничтожный, но компромат и повод для неприятностей не следует. А ещё парню не следует показывать себя идиотом, коим он и выставляется, задавая такие вопросы. Дурень малолетний…

Дальнейшие сведения, предоставленные разведчицей, были более конкретны. Где и какой силы группировки, во что упирается фронтовая линия, где и какие силы врага укрепились и удерживаются… А также прямой приказ об атаке на один из крупнейших из удерживаемых противником городов. Не Ригу, разумеется, но тоже достаточно крупный, хорошо укрепленный и обладающий внушительным гарнизоном.

- И мы должны вот так сходу отправится брать Седу? - поднял я брови. - В котором, по вашим словам, целая куча Родов-предателей, два Мага Заклятий с дюжиной Архимагов и всем прочим? Не говоря уж о том, что они готовы и ждут, а я сейчас ранен? Не слишком ли?

- Господин Николаев-Шуйский, поверьте, я полностью понимаю и разделяю вашу… озабоченность, - вновь поклонилась женщина.

От неё, кстати, потянуло страхом - направленным прямо на меня страхом. Канцеляристка с трудом скрывала это, но я пугал её. Очень сильно пугал…

- Эти приказы были отданы до всего, что произошло при Ильке-Нуассу, - продолжила она. - Согласно приказу, вы должны были забрать львиную долю гарнизона крепости и все войска окрестных Родов, господин Романов, комендант крепости, тоже должен был быть с вами… А так же к вам в подмогу должны были подойти четыре боярских Рода, пусть и не из числа Великих. В общем, у вас должно было оказаться достаточно войск для того, чтобы осадить Седу, но увы… И теперь я сама в некоторой растерянности - и бояре задерживаются, а они должны были прибыть ещё пять дней назад, и гарнизон почти полностью перебит, а знать по большому счету оказалась предателями… В свете всего произошедшего могу лишь предложить вам задержаться в долине на некоторое время, до прояснения обстановки и получения новых указаний.

- Что ж, так мы и поступим, - кивнул я. - А теперь, госпожа Зимина, прошу нас оставить. Мне и моим людям требуется обсудить некоторые вопросы.

Иначе говоря - пшла вон, ибо при тебе ничего серьёзнее сравнения местной квашеной капусты с той, что продается у нас в Николаевске, я обсуждать не собираюсь.

Уходила Старший Магистр с двоякими и противоречивыми чувствами - облегчением от того, что не пришлось задерживаться при мне, и неудовольствием от того, что ей столь прямо и резко указали на дверь.

- А мы с вами, дорогие друзья, сейчас обсудим парочку весьма интересных моментов, - обратился я к остальным, едва за нашей гостьей закрылась дверь и надежные, блокирующие любую возможность подслушивания чары легли на помещение. - Во первых - решим, кто отправится с Кристиной на разведку и выяснение, куда запропастились наши друзья-бояре, а кто будет помогать мне с подготовкой одного интересного и весьма кровавого ритуала…

Глава 4

Раненное плечо противно саднило. Глубокая, мерзкая ноющая боль не отпускала, пульсировала, мешая сосредоточиться. Да уж, если даже мне, несмотря на всю мою силу и ранг это ранение причиняет столько мучений, что было бы с кем-нибудь попроще? Отвратительная дрянь… Надеюсь, богомерзкому прихвостню Темной Звезды ещё больнее. Сучий выродок…

К сожалению, просто отключить неприятные ощущения в данном случае не представлялось возможным. Это вам не банальное повреждение физического тела, тут всё куда глубже и хуже. Задеты аура, энергетика, глубинные токи праны и даже сама душа — враг знал, как бить наверняка. Не сумей я отвести в сторону голову, прими удар ею — и пришлось бы вообще забыть о всякой дееспособности на недели, а то и месяцы. Повреждениями даже мозга существ моего уровня прикончить практически нереально, но это не отменяло того факта, что с поврежденной башкой я возился бы куда дольше, чем с плечом.

— Если ты всерьез намерен воплотить задуманное, то это, по меньшей мере, отвратительно, — наморщив носик, заявила шагающая по правую руку от меня красавица. — Пленников, как бы ты к ним не относился, нельзя использовать подобно забойной скотине. Это противоречит всем принятым законам войны, неписанным правилам и даже законам самой Российской Империи. Да что там, это… это попросту бесчестно!

— Скажи это вон тому парню, — с ухмылкой кивнул я на идущего с нами Темного. — Вася, а Вася! Слушай, тут наша барыня негодовать изволит, требует не нарушать всех приняты в высоком обществе законов и правил по отношению к военнопленным! Что ты на это скажешь?

Прежде чем отвечать, Темный бросил нечитаемый взгляд на насупившуюся Кристину, гневно сверлящую меня взглядом, и тихонько вздохнул.

— Я бы и рад согласиться с высокородной госпожой, и в иных обстоятельствах, скорее всего, поддержал бы всё ею сказанное, — ответил он. — Но в данном случае меня останавливает сразу несколько обстоятельств.

— И каких же, сударь? Уж будьте добры, просветите меня, глупую! — тут же сверкнула глазами женщина.

— Первое и самое важное — так сказал мой Глава и учитель, которому я обязан слишком многим, чтобы иметь наглость подвергать его слова сомнению, — ровным тоном сообщил чародей. — У меня имелось достаточно возможностей, дабы лично убедиться в неординарности и способностях наставника, не говоря уж о его опыте и навыках в работе с магией. Если он утверждает, что от прирезанных шведов будет проку больше, чем от живых, то единственный вопрос, который меня заботит — в каком порядке и посредством какого именно ритуала мы будем потрошить наших заблудившихся и оказавшихся так далеко от родного дома северных соседей.

— Прекрасная, просто отличная речь, показывающая вас как действительно верного и полезного ученика, — фыркнула женщина. — Но я спросила вас не о характеристике на нашего уважаемого Главу и его познания в магии! Я спросила вас о моральной стороне вопроса! О том, что подобная подлость навсегда запятнает и его, и нашу честь!

— Хорошо, тогда поговорим о моральной стороне вопроса, — согласился Благословленный Тьмой. — Я лично, после увиденного в Ильке-Нуассу, считаю, что наши пленники более чем заслужили подобную участь. Это они вторглись в Российскую Империю, это они огнем и мечом идут по нашим землям, и это именно они почти не брали пленников в крепости. Если вам так хочется обсудить мораль ситуации — они и местные предатели отравили коменданта, напали и сожгли крепость и перебили почти весь гарнизон, никого не щадя. И так как совершенно очевидно, что они не собирались оставаться так далеко от основных войск вторжения и намеревались сразу же бежать обратно, то становится очевидным, что они вполне сознательно обрекли более сотни тысяч мирных жителей в долине на смерть от клыков и когтей болотных тварей — ибо крепость, в первую очередь, защищала мирных жителей от чудовищ и никакой особой ценности конкретно вопросе противостояния Империи не представляли. Они первыми забыли о морали, первыми переступили черту — так кого они теперь могут винить в своей судьбе?

— Или ты действительно считаешь, что после всего перечисленного Василием этих уродов можно простить? Предоставить им возможность сидеть, не рискуя даже шкурой на войне, у нас в плену, жрать нашу еду и ждать выкупа? — добил Кристину я, сказав то, что не решился Темный. Всё же говорил он с Магом Заклятий, пусть и не боевой направленности, так что за словами следил. — А офицерам мы, наверное, должны предоставить положенные их статусу комфортабельные условия — теплый кров, изысканную пищу и вино, лишь ограничив их свободу передвижений и вводя в кровь антимагическое зелье? Серьезно?

— За дуру-то меня держать не нужно, — уже без прежней уверенности ответила волшебница. — Ни о каком прощении и прочем речи не идет — но ведь, как минимум, нельзя забывать о возможности обменять их на наших пленных! Не говоря уж о риске того, что после подобного шведы сделают точно тоже самое уже со своими пленниками! Ты готов, Аристарх Николаевич, к тому, что станешь повинен в гибели наших сограждан, которых могут казнить просто в отместку за твой поступок?

— Сильно сомневаюсь, что после полученной взбучки швед ещё не начал процедуру жертвоприношения, — ответил я. — Судя по характеру его силы и с учетом его личности — он без колебаний пустит под нож, если уже этого не делает прямо сейчас, всех, кого может. Его магия стоит на силах Небытия, его сильнейшее оружие — Духи, его же собственных предков, судя по всему. Дабы ускорить процедуру собственного исцеления, он и своих подданных не побрезгует пустить в расход. Уж поверьте, я знаю, о чем говорю.

Слуга Этель Нуринга, грязная шавка Темной Звезды, даже колебаться не будет — для него тут просто нет никакой дилеммы. Впрочем, как и для меня — мы порождения одной эпохи. Эпохи крайне жестокой и кровавой, в которой противоборствующие стороны в самом прямом смысле готовы были на все ради победы — что они, что мы.

— Ты говоришь так, будто вы с принцем Рагнаром знакомы лично, — заметил молчавший до того Гриша. — Насколько я понимаю, это попросту невозможно. Или?..

Подумав, я всё же решил ответить. Чего уж тут шило в мешке пытаться утаить — о том, что я реинкарнатор, известно каждой собаке. Равно как и о том, что принц шведов имеет туже природу, что и я — иначе объяснить ту минуту безумия, что видели за сотни километров от эпицентра нашей схватки, просто невозможно.

— Мы из одного мира, — признался я. — И так уж вышло, что даже тогда сражались по разные стороны баррикад. Моя прошлая жизнь… Я жил в куда менее спокойном и избалованном благоденствием мире. Это было страшное время… Век крови и хаоса, эпоха меча и магии, войны, на фоне которой всё, что происходит в этом мире не более чем разборка гимназистов на заднем дворе какого-нибудь трактира.

Вот теперь все присутствующие слушали меня, затаив дыхание. Разговор происходил в присутствии всех старших чародеев моей эскадры — для того, чтобы устроить правильное, максимально эффективное жертвоприношение мне требовался каждый из них. В этот раз я собирался принести жертву Маргатону как полагается, не упустив ни капли возможной выгоды, прибавив к его долгу весьма значительный довесок — ибо вскоре мне понадобиться вся возможная сила. Уж в этом-то я точно не сомневаюсь — про Ивара Кровавую Ладонь можно было говорить что угодно, но в некомпетентности и слабости его подозревать не приходилось уж точно.

— Это что ж за война такая? — удивился Петя.

— Нашелся один безумный, но притом гениальный чародей, что решил сотворить совершенно чудовищный в своей сути ритуал. Ритуал, что позволил бы ему преодолеть все оковы и запреты, все барьеры и ограничения, лежащие на человеке — он собирался сотворить свой собственный Пантеон Богов. Во главе встал бы он, а его сторонники получили бы роли и силы в соответствии со своим положением в иерархии его слуг.

Воспоминания накатили приливной волной, захлестывая меня. Сотни, тысячи картин разом. Битвы различных масштабов — от поединков магов-одиночек до потрясающих воображения своими масштабами побоищ, в которых с каждой стороны бились десятки миллионов воинов, магов, чудовищ, големов, летучих и обычных кораблей, где бесчисленные элементали, духи, демоны, божества и даже ангелы, как падшие, так и правящие Эдемом, сотрясали саму ткань мироздания — куда более крепкую, надо заметить, нежели здесь.

Сражения, после которых некоторые страны превращались в изуродованную, переполненную магическими аномалиями и шрамами на самом теле мира пустыни, в которых и Высшему Магу было опасно находиться…

— Он был сильнее вас? — вывел меня из раздумий голос Пети.

— К концу войны я только добрался до предельного ранга магической силы и по меркам себе подобных был ещё новичком, — усмехнулся я. — Впрочем, чего греха таить — даже в те дни, когда я был на пике могущества, Этель Нуринг, сиречь Темная Звезда, был на недосягаемой для меня высоте. Мощь Темной Звезды потрясала воображение, он итак, без всяких ритуалов, был сильнейшим существом под небесами за всю историю нашего мира… Пожалуй, реши он стать правителем нашего мира — и он без труда бы прибрал власть к рукам. Маги моего уровня не скованы великой Рекой Времени — её воды не властны над нами, и мы способны жить вечно… Однако ритуал требовал, чтобы он бросил открытый вызов всем защитникам мира, всем его силам, а также не нес ещё десятки и сотни иных ограничений — ведь чем сложнее и могущественнее ритуал, тем больше у него ограничений.

В той войне я и Ивар так и не сошлись в бою — он пал ближе к концу войны от руки иных людей. А сам Темная Звезда был сокрушен — совершенно чудовищной ценой. Две трети… А по иным оценкам — и все три четверти высших магов планеты сложили головы в этой войне. А население мира потеряло до половины своей численности… И вот теперь эта тварь, один из прислужников Этель Нуринга, один из его генералов, живет под одним небом со мной! Даже если отбросить всё прочее — нам двоим нет места в одном мире. Либо он, либо я обязаны погибнуть — и я не постою ни за какой ценой в стремлении эту погань истребить. И убью его так, чтобы максимально изуродовать его душу. Наша ненависть непримирима, это нечто, что лежит даже дальше, чем простая принципиальность. К тому же — с его знаниями и умениями, боевым опытом и при наличии ресурсов целой Скандинавии, да в столь непростое время, способны привести к катастрофе для нашей Империи.

На некоторое время установилась задумчивая тишина. Присутствующие переваривали сказанное мной, погруженные каждый в свои мысли. Я же в очередной раз проверил контур блокирующих возможность подслушивания чар — от своих ближних соратников скрывать подобное я не собирался, да и нельзя это назвать прямо уж слишком ценной информацией… Но всё равно — раскидываться подобным совсем уж небрежно тоже было бы глупо.

— Но он ведь, насколько я поняла, этот Ивар или Рагнар далеко не так силен и опасен, как этот его господин? — нарушила молчание Инжирская.

— Куда ему до Врага Мира — рассмеялся я. — Мы оба, даже вместе и будучи на пике своих сил, против него и пяти ударов не выстоим! Против этого… существа, язык не поворачивается назвать его человеком, можно было сражаться лишь при тотальном численном превосходстве и имея в рядах хотя бы нескольких сильнейших боевых магов в нашей истории. Но то в моём мире — здесь же, если вдруг случиться так, что я ему проиграю и паду, он вполне может стать угрозой всей Империи. Когда он восстановит всю свою прежнюю силу в открытом бою против него не выстоит никто из здешних магов. Он станет не просто рядовой, нет — он будет экзистенциальной угрозой Российской Империи. Бессмертный, превосходящий любого чародея в силе на две головы, постепенно укрепляющий свои позиции, набирающий учеников и последователей, которые будут обладать доступом ко всем его знаниям, и являющийся принцем государство, которое уже много веков живет жаждой сокрушить Россию — как вы думаете, стоит ли оставлять шанс подобной угрозе уцелеть и прорасти ядовитыми семенами?

После всего услышанного желающих оспорить мой приказ больше не нашлось. Огромная многолучевая магическая фигура, вычерченная прямо на руинах крепости, в её внутреннем дворе, понемногу фонила силой, готовясь к предстоящему действу.

С момент моей битвы с Иваром и совещания на линкоре прошло два дня. Сразу после совещания, на котором Кристина сразу начала пытаться отговаривать и переубеждать меня, я раздал указания о том, что нужно делать моим подчиненным.

Сведениями о Маргатоне и ритуалами, призванными использовать силу Владыки Крови, располагали все сколько-то значимые и доверенные мои подчиненные, но подобной масштабности ритуал был им, разумеется, в новинку. И несмотря на все попытки переубедить меня со стороны Кристины, пытаться мешать выполнению моего приказа она благоразумно не пыталась, а потому времени моим соратникам хватило.

Вдоль многочисленных линий огромной звезды, чьи лучи были очерчены в соответветствии с положением небесных светил, пробегали разряды Красных Молний — это уже я сам начал питать ритуал своими силами.

В разных частях звезды, усаженные прямиком на выплавленные в земле ритуальные знаки, лежали скованные шведы. Простые солдаты и офицеры — все вперемешку, специально, как того и требовал ритуал. Лишь в самом центре находилась группа Архимагов и Старших Магистров врага, к которой я сейчас и направлялся.

— Займите свои места, — велел я, и мои маги начали расходиться, занимая загодя закрепленные за ними места.

— Трус и мерзавец, — сплюнула при моем приближении одна из Старших Магистров врага. — Бесчестное животное, ты нарушаешь все…

— Да закрой ты пасть, курица, — презрительно бросил я, постепенно, с каждым шагом увеличивая количество испускаемых мной Красных Молний. — Будет мне ещё всякое без пяти дохлое дерьмо морали читать.

— Ничтожество! — ободренная тем, что я вступил в диалог, тут же крикнула она. — Наш принц отомстит за нас! Его Величество Рагнар Фолькунг выпотрошит тебя, как дохлую рыбу! Пройдет огнем и мечом…

Где именно Фолькунг пройдется огнем и мечом отчаявшаяся дура договорить не успела — подошва моего сапога вбила идиотке обратно в глотку её же слова. Вбила вместе с зубами — цацкаться с врагами я не собирался.

— Господдын… — торопливо, с сильным акцентом заговорил другой чародей. — Вык-к-куп, ми зап-плат-тым щедрый вык-куп! Я Старейшина Рода…

Мысок моего сапога буквально вонзается под ребра уже пожилому, но всё ещё крепкому магу, опрокидывая его и заставляя выть от боли.

Не могу сказать, что среди остальных шведов напуганы прямо-таки все. Нет, среди лежащих и сидящих передо мной в неудобных позах чародеев хватает тех, чьи глаза сверкают ненавистью и гневом больше, чем страхом за свои шкуры… Вот только таких глаз подавляющее меньшинство — остальных же прибывших сюда для легкой разминки и спокойного последующего бегства вражеских боевых колотит от ужаса.

Аристократы, высшие маги, сливки общества у себя дома, хозяева жизни в полном смысле этого слова, они никак не могут поверить в то, что их сейчас действительно вот так вот просто и безжалостно прирежут, как скот на бойне.

Сегодня, когда их уже привели сюда, по моему приказу пленникам рассказали об ожидающей их участи. Впрочем, опоенные антимагическими зельями и скованные магией и цепями наравне с рядовыми бойцами, они всё равно ничего не могли поделать. Лишь бессильно ожидать своей участи, чувствуя, как страх перед неминуемой и бесславной гибелью постепенно подтачивает мужество и решимость…

Одно дело пасть в славной схватке, в бою, сражаясь с врагом. Попасть затем на славный пир в Вальгаллу, где их будут чествовать асы и ваны, герои саг и легенд да славные пращуры…

И совсем другое — вот такая, позорная гибель. Я специально приказал поведать им об их судьбе — сегодня я не собирался обходиться полумерами, и потому принесенная мной нынче жертва будет воистину темным, запретным искусством. Черной Магией в худшем её ключе…

Что ж, если так надо ради победы — моя рука не дрогнет. Лишь сильнейший способен сделать сложнейший выбор — и я его уже сделал. Не будет шансов у бывшего генерала Темной Звезды.

— Услышь меня, Маргатон! Анну верде инсалон!

Глава 5

— Итак, он все же провел этот свой богомерзкий ритуал. В очередной, мать его, раз, — в раздражении бросил Валентин Романов.

Генерал-фельдмаршал был человеком немолодым и не слишком это скрывал. Нет, на свои восемьдесят с лишним он, конечно, тоже не выглядел, предпочитая сохранять облик мужчины лет пятидесяти пяти в хорошей физической форме — подтянутый, довольно крупный и с посеребренной сединами короткой стрижкой.

Сейчас его превосходительство находился в собственном штабе, находящемся в небольшом замке, принадлежавшем некогда одному из Родов-предателей. До прихода сюда войск Валентина Константиновича над этим родовым гнездом реяли стяги Швеции и самого Рода изменников, однако при приближении русской армии последние благоразумно предпочли убраться подальше с пути наступающей армии. Вывезя все мало мальски ценное, что можно было увезти с собой и уничтожив остальное, разумеется.

Однако сам замок, построенный достаточно давно и на совесть, разрушить бегущие аристократы не сумели, поэтому русский главнокомандующий выбрал именно его. Подчиненные и многочисленные слуги, сопровождающие генерал-фельдмаршала в военном походе, дабы столь сиятельная особа не знала проблем с комфортом, быстро привели его в порядок. И теперь здесь располагался штаб командования группы армий «Север» под его командованием.

Разговор между Валентином Константиновичем Романовым и его подчиненным, генерал-лейтенантом Тайной Канцелярии Мухиным Егором Семеновичем, происходил в рабочем кабинете на главнокомандующего, находившемся на девятом этаже одиннадцатиэтажной центральной башни. Выше были лишь два этажа личных покоев Романова, хода в которые не было практически ни у кого, кроме его походных наложниц, взятых весьма ценящим личный комфорт чародеем из Петрограда с собой даже на войну.

— Так точно, Валентин Константинович, — кивнул сидящий через стол от него Мухин. — Более того, по свидетельствам очевидцев — это было не просто кровавое, но и крайне жестокое действо. А ведь прежде Николаев-Шуйский, хоть и имел тенденцию не считаясь с общественным мнением использовать Магию Крови в худших её проявлениях, определенной черты не переходил — его жертвы умирали, как правило, практически мгновенно и без лишних мучений. Но в этот раз всё было совершенно иначе… Что наводит на определенные размышления.

— Да чего уж тут — говори как есть, — поморщился Романов. — Кровавый ублюдок начинает входить во вкус, чувствуя свою безнаказанность. А ведь я ещё тогда, после инцидента в Приморье, когда этот на всю голову ушибленный дегенерат прикончил пленных японцев, говорил в военном министерстве и даже самому Его Императорскому Величеству — нельзя спускать подобное безнаказанно! У него нет ни одобренных Священных Синодом разрешительных бумаг, ни дозволения от Императорского двора, ни даже позволения его прямого начальства — а этот выродок творит подобное! Одно радует — Фолькунг его сумел хорошенько достать, и сейчас он ранен и ослаблен. А что ещё лучше — шведский ублюдок ранен ничуть не меньше!

В порыве чувств чародей подхватил со стола украшенную драгоценными камнями золотую чашу и сделал из неё изрядный глоток. Мухину пришлось приложить определенное усилие над собой, чтобы не поморщиться от шибанувшего в ноздри запаха дорогой, настоянной на бруньках магической березы водки, доступной только действительно высшим магам Империи из реально богатых Родов. Несмотря на имевшийся и относительно богатый военный опыт, сей представитель главной ветви Рода Романовых слишком привык за последние десятилетия к комфорту и роскоши, окружавшему его в столице Империи. Однако это было лишь собственное мнение Архимага, и предпочитал он его держать при себе.

В конце концов, что ни говори, а сидящий перед ним человек имел заслуженную славу одного из лучших дуэлянтов столицы, в добавок не так давно получил так называемый Дар Императора — алхимическое зелье, изготавливаемое Распутиным. И теперь перед ним сидел не один из сильнейших боевых Архимагов столицы, а свежеиспеченный Маг Заклятий. И это все не говоря уж о разнице в социальных статусах… Старейшина даже не Великого Рода и Старейшина Рода Императорского — это небо и земля.

— Полностью с вами согласен, господин главнокомандующий, — кивнул представитель Тайной Канцелярии, направленный в помощь и для координации усилий самим Залесским лично. — Однако, как мне кажется, сейчас подобные вопросы поднимать не самый подходящий момент. Насколько нам известно, с ним целый корпус отличных гвардейцев и магов. А ещё после ритуала к Николаеву-Шуйскому присоединились двое других Магов Заклятий из Александровской губернии. Некто Багрянин и Каменев, прибывшие отдельно и с запозданием. Их прибытие, кстати, тщательно скрывалось.

— И каким же образом вы тогда сумели узнать о них? — поднял бровь генерал-фельдмаршал.

— У Николаева-Шуйского весьма неплохая служба безопасности, я бы даже сказал — на удивление отличная, куда лучше, чем у многих Великих Родов… Однако всё же не уровня первой десятки Великих Родов, так что сравниться с нами она, при всем желании, не сможет, — не без некоторого самодовольства ответил чародей. — Но это ещё не все — боярские войска уже двигаются на соединение с войсками Николаева-Шуйского. Возглавляет их сам Федор Шуйский, и помимо главного Старейшины этого рода там ещё четверо Магов Заклятий. Долгорукий, Морозов, Ярослава Шуйская и, к нашему удивлению, тот, о чьем достижении восьмого ранга мы ничего не слышали — Шустов.

— У них же уже век не было ни одного чародея восьмого ранга! — удивился Романов. — Или он из числа тех, кто, как и я, обрел силу благодаря чужой помощи?

При всех своих отрицательных сторонах, Валентин Константинович иллюзий о своих недостатках не питал и не стеснялся говорить о них вслух. Правда, это вовсе не значило, что он позволял их обсуждать и подшучивать над ними кому-либо другому. Разве что тем, кого считал равными — а ныне эта планка задралась куда выше, чем ещё совсем недавно. Взятие планки восьмого ранга изрядно усилило тщеславие и без того не отличавшегося скромностью чародея…

— Нам пока сложно судить на этот счет, однако такую вероятность исключать тоже нельзя, — пожал плечами Мухин. — Вся проблема в том, что боярское войско, насчитывающее от пятидесяти до шестидесяти тысяч штыков, двигается не туда, куда должно, согласно вашему плану — вместо похода в направлении Кёнигсберга они выбрали движение в направлении Ильке-Нуассу. Точнее, в долину, где сейчас расквартированы войска Николаева-Шуйского, который тоже не спешит двигаться к намеченной вами цели — Седе. Согласно донесениям наших лазутчиков и шпионов, всё указывает на то, что бояре и зять Павла Александровича намерены объединить силы.

— А дальше? — поднял бровь Романов. — Об их дальнейших планах что-нибудь известно? То, что бояре решили выкобениваться, я и сам прекрасно знаю — мои разведчики тоже не лаптем щи хлебают!

— О деталях планов Шуйского и его покинувшего Род младшего родственника мне детально ничего не известно, к сожалению, — вздохнул представитель и глава Тайной Канцелярии в данной части Империи. — О своих планах эта парочка если кому и рассказывает, то лишь ближнему кругу. Так глубоко внедрить шпионов и агентов влияния не представляется возможным… Во всяком случае, пока что.

— Господь всемогущий, дали ж мне на голову безопасника, — недовольно глянул на него главнокомандующий. — Мне что, учить тебя разведывательной деятельности?! Ясное дело, что ближний круг этих двоих вашими стукачами не являются и никогда не будут! Они, в конце концов, слишком много общих интересов, направленных против государя Императора имеют, а некоторые с ним и вовсе враждуют! С чего им вам продаваться?! Тем более у Николаева-Шуйского в ближнем кругу почти все ему лично мало того, что обязаны практически всем, так ещё и рискуют всего лишиться, случись с ним что!

— И именно поэтому точных данных я вам предоставить и не в состоянии, ваше высокопревосходительство, — виновато и даже чуть заискивающе улыбнулся Мухин. — Поймите меня правильно, в последний год в Александровской губернии нам пришлось свернуть большую часть деятельности, ибо Его Императорское Величество поставил перед нами более приоритетные задачи, а ресурсы даже нашей организации далеко не безграничны.

— Мухин, ты что идиот? — ласково, даже с толикой участия поинтересовался Валентин Константинович. — Или больной? Причем тут ваши агенты влияния в Александровской губернии и задачи, поставленные вам Императором? У меня начинает складываться впечатление, что ты профнепригоден… Скажи мне, вот ты сам как считаешь?

У не привыкшего слышать подобные слова в свой адрес чародея нервно дернулось веко, к щекам прилил яркий румянец, но… Он промолчал, не рискнув спорить или, тем паче, отвечать на открытое оскорбление. Лишь глубоко вздохнул и вновь вернул на лицо прежнюю вежливую улыбку:

— Прошу меня простить, ваше высокопревосходительство, что мои скромные навыки и работа моих подчиненных не сумела удовлетворить вашим требованиям. Я глубоко сожалею о своей недостаточной компетентности и уверяю вас, что сделаю всё, что в моих силах, дабы подобного не повторилось, — извиняющимся голосом заявил он.

Удовлетворенно хмыкнув, главнокомандующий откинулся на спинку своего кресла и вновь отхлебнул водки. Мухин внутренне поморщился — к любителям злоупотреблять спиртным он относился с откровенной брезгливостью, по долгу службы прекрасно зная, как часто алкоголь приводил любителей выпить к неприятностям различного масштаба… От скандалов в высшем свете до плахи — работа у Мухина была такая, что он зачастую сам был тем, кто подталкивал перепивших бедолаг в этом направлении.

А потому быть под командованием человека, что отхлебывает из специально зачарованной чаши-артефакта, предназначенной удерживать в себе напиток, способный оплавить даже сталь, крепчайшую водку так, будто там слабенькое винцо, ему было неприятно. Однако не все в жизни идет так, как нам того бы хотелось…

— В общем, мой дорогой генерал-лейтенант, так уж и быть — поделюсь с тобой опытом, полученным в высшем свете столицы, — покровительственно заявил Романов. — Иначе, боюсь, до генерал-полковника ты дослужишься весьма нескоро. Любой из этого приближенного круга обоих этих деятелей имеет слуг, своих приближенных подчиненных, любовников и любовниц… И вот на них-то как раз и нужно искать выходы. Лучше всего, конечно, на любовниц и любовников — они и знают, как правило, все тоже, что и их покровители, и имеют на них определенное влияние. Зачастую куда большее, чем кажется — не зря же говорят, что ночная кукушка всегда дневную перекукует, верно? Так что займись со своими людьми сперва сбором слухов и сплетен — кто с кем спит, кто кого не любит, кто с кем дружит, кто кому должен и так далее… Затем, исходя из этого, подберите ключи к самым простым и уязвимым целям, к тем, кто чем-то недоволен — не самими своими покровителями, допустим, а кем-то из соратников. Всегда есть те, кто считает, что его вклад недооценен, что другого выделяют в обход него, что он или она достойны большего… Исподволь подпусти к ним своих людей, очаруй тех, с кем они спят, помоги расплатиться с долгами, расскажи им то, что они хотят услышать — что именно они молодцы, а их конкуренты бездарные сволочи. Помоги разок-другой, окажись полезен, подсоби в том, чтобы выслужиться — и вот у тебя уже готовый агент влияния под боком у врага. Ход моей мысли понятен?

Мухину приходилось прикладывать немалое усилие, чтобы удержать на лице вежливую сосредоточенность и внимание. Весь спич, что выда самодовольный главнокомандующий, конечно, был по делу… Да вот только кем надо быть, чтобы всерьез считать, что подобные азы шпионского ремесла могут быть неизвестны аж целому генерал-лейтенанту Тайной Канцелярии?! Причем не абы какому, а тому, кому поручили руководство всеми агентами и полевыми диверсантами Канцелярии на одном из ключевых для Империи направлений? Ему, Архимагу, а не кому-то из Магов Заклятий — более того, один из чародеев восьмого ранга находился в непосредственном подчинении у него, Мухина, на время ведения боевых действий в регионе, что само по себе говорило о том, насколько высоко ценил его таланты и опыт сам Глава Тайной Канцелярии господин Залесский!

— Я вас понял, господин генерал-фельдмаршал, — склонил голову чародей. — Позвольте откланяться? Я немедленно займусь вашим поручением и сделаю все от меня зависящее, дабы в самые ближайшие сроки раздобыть необходимые сведения.

— Иди, — милостиво кивнул главнокомандующий.

Когда за поклонившимся на прощание Архимагом закрылась дверь кабинета, Виталий Константинович ухмыльнулся и залпом допил содержимое чаши. Хрустнув шеей и вскочив со своего места, он заходил по кабинету, о чем-то размышляя.

— Ну вы только поглядите на этого самоуверенного клеща! — наконец воскликнул он, остановившись. — Он ещё и моим мнением пытается манипулировать, тварь самоуверенная! Лида, вылезай уже на свет божий, хватит ветошью прикидываться!

Из угла кабинета от стены отделилась незримая и неощутимая до того фигура. Не из самой Тени, а именно от стены. Мгновение, один шаг — и вот вместо сероватой, схожей со статуей, будто высеченной из камня женщины перед глазами генерал-фельдмаршала уже стояла красивая зрелая дама в вечернем платье с весьма глубоким, нарушающим всякие грани приличия вырезом.

Красотка была не просто женщиной — от неё исходила аура очень сильного Старшего Магистра. Лидия Ольхова, самородок, самолично выисканный в своё время Валентином Романовым среди молодых выпускников одного простолюдинского магического училища и взятая в свиту могущественным, богатым и влиятельным чародеем, была талантлива… Настолько талантлива, что её силу, способности и сам факт её положения в иерархии приближенных к Валентину людей тщательно маскировался.

Всем посторонним, кто пытался хоть что-то выяснить о чародее и его окружении, выставлялась легенда о том, что она — просто его секретарь и одна из наложниц весьма страстолюбивого чародея, ничем особенным не выделяющаяся.

На деле же Лидия была одним из ближайших подчиненных Старейшины Императорского Рода. Одним из главных козырей в его рукаве, приберегаемый на подходящий случай. Ибо Лидия обладала редчайшим, ценнейшим качеством в этом мире — потенциалом достигнуть ранга Мага Заклятий. Собственно, сорокалетняя женщина уже была в ранге Архимага — раньше главнокомандующий полагал либо при случае представить и презентовать её Императору в обмен на что-либо, либо, в крайнем случае, выдать за одного из своих сыновей, а позже, когда все они уже оказались женаты — за кого-то из внуков. Она была их ценнейшим активом, расставаться с которым без крайней нужды он не собирался…

И тот факт, что Лидия действительно была его и секретарем, и любовницей Валентина Романова нисколько не смущал. Циничный и равнодушный к любым моральным критериям чародей, превыше всего ценивший личное могущество, власть и ресурсы, ею даруемые, он был реалистом и понимал, что век его, в сравнении с чародейкой, короток — он знал, что Магом Заклятий ему никогда не стать, несмотря на всё упорство, ресурсы и усилия, прикладываемые для собственного развития.

Однако буквально пару месяцев назад всё изменилось. Когда Николаю Третьему понадобился опытный, знающий и лояльный генерал для войны со шведами, то добровольно взять на себя эту миссию вызвались немногие — гибель нескольких чародеев восьмого ранга и пленение великого князя шведским принцем отпугнули многих чародеев, не привыкших к подобным поворотам судьбы. Большинство тех, кто отважились бы взяться за подобное, уже были на фронте — и тогда Валентин Романов решил рискнуть и предложить свою кандидатуру.

И Император оценил это. Оценил и авансом весьма щедро одарил своего преданного Старейшину, исполнив мечту любого сильного Архимага, упершегося в потолок таланта на последнем шаге перед обретением истинного долгожительства, власти и силы. Перед восьмым рангом…

Теперь отдавать Лидию кому-бы то ни было он уже не собирался. Более того, уже десять лет как овдовевший чародей собирался взять женщину в жены — не сейчас, а после несомненной победы, когда он, увенчанный лаврами победителя скандинавов вернется в столицу. Его влияние и власть возрастут безмерно, а женщина к тому моменту успеет, под его чутким руководством, не раз проявить себя в боях — истинная сила волшебницы простиралась за пределы уровня Старших Магистров… А уж когда и она возьмет восьмой ранг, то они станут одной из самых могущественных и влиятельных пар в Империи! Ведь она, в отличии от него, не будет ограничена уровнем силы двух, максимум трех Заклятий — взяв её в жены и получив дополнительные, принесенные в присутствии самого Патриарха клятвы и обеты верности, он сумеет сполна одарить её знаниями и ресурсами Императорского Рода!

— По-моему, вы были слишком грубы с Мухиным, господин, — со смешком ответила она. — Хотя, вынуждена признать, он действительно переоценил себя, попытавшись исподволь внушить вам идею конфликта с боярами и клевретами Второго Императора.

Сев на угол стола и опершись двумя руками на столешницу, она выпятила немалых размеров грудь и вызывающе закинула ногу на ногу.

— Император, моя дорогая, у нас лишь один, — сурово напомнил ей генерал. — И не советую об этом забывать. Его Величество обычно долго терпит… Но зато потом очень больно бьёт. И все дураки, что позволяют себе сомневаться в его разуме, власти и могуществе, ещё получат своё, попомни мои слова.

— Как скажете, мой господин, — усмехнулась она. — Я не настолько знакома с Его Величеством, чтобы иметь по этому вопросу свое мнение… Но возвращаясь к нашим баранам, вернее одному конкретному барану — не слишком ли вы сурово обошлись с Мухиным? Если тот всерьез затаит обиду, это может создать нам в дальнейшем определенные сложности. Вон как у бедолаги веко дергалось и как краснел…

— Он канцелярист, Лида, а не петроградская выпускница института благородных девиц, — фыркнул чародей. — Все реакции, что он тут демонстрировал, были направлены лишь на одно — показать мне, что его задели мои слова, не больше, ни меньше. Плевать он хотел, что я о нём думаю и как отзываюсь, ему главное, чтобы я не мешал его делам и не слишком лез в его епархию. Больше того — уверен, эта канцелярская крыса искренне рада всему произошедшему.

— Почем? На мазохиста он, вроде, не слишком похож, — удивилась чародейка.

— Я выставил себя самоуверенным, самовлюбленным и недалеким кретином, искренне считающим себя умнее прочих, — фыркнул Романов. — И это отлично легло на создаваемый мной годами образ недалеко солдафона, обожающего баб, выпивку и добрую драку. Он считает меня пустоголовым идиотом, которым будет несложно манипулировать… Хотя нет, вряд-ли он на сто процентов уверен в этом — но теперь он к этому мнению склоняется куда больше, чем раньше. Он умный, хитрый и въедливый сукин сын, этот наш Мухин, так что одного такого спектакля, чтобы его провести, будет недостаточно, однако мы на правильном пути. Ещё пара-тройка демонстративных выходок и самодурств — и он расслабиться достаточно…

— Так и будет, мой господин, — проворковала женщина. — А пока… Думаю, вам и самому стоит расслабиться и сбросить напряжение.

— Сложно спорить с голой женщиной, — усмехнулся генерал, глядя, как плечики платья его любовницы сползли вниз, обнажая красивую грудь. — Умеешь ты убеждать, чертовка…

******

Дорогие бояре и боярыни! Последние полтора месяца темп выкладки весьма значительно просел, как вы все справедливо мне напоминали. О причинах до того я до того молчал, так как не было полной уверенности, когда и как всё закончится, но теперь молчать причин нет.

Дело в том, что я взялся писать ещё один, параллельный цикл в соавторстве с Максом Гато. Было много работы, некоторые творческие и технические моменты, но теперь всё сделано, книга написана и в ней имеется более чем солидный запас глав, так что ответственно заявляю — дальше Боярство вернется к прежнему темпу выкладки, по пять глав в неделю.

Касательно нового цикла — уверен, эта история зайдет вам, дорогие друзья, так как все лучшие практики Боярства там будут присутствовать в полном объеме — но уже без ошибок, кои я кое-где допускал в силу своей неопытности. Прошу любить и жаловать — Клинков. Последний Хаосит: https://author.today/reader/403739/3746694

Надеюсь, вы оцените новую историю и нового героя. С уважением, Ваш автор!

Глава 6

Внизу проплывали леса и болота Эстонии. Время от времени появлялись крохотные огоньки, показывающие очередное поселение или городок, остающийся внизу. Из окна иллюминатора в моей каюте, весьма комфортабельном и роскошном, надо сказать, помещении, открывался воистину шикарный обзор.

Прочнейшее толстое стекло с односторонней проницаемостью, снаружи ничем не отличающееся от внешних броневых плит линкора, занимало добрую половину стены. Прежние хозяева судна знали толк в роскоши и свой комфорт весьма ценили, и надо признать — каким бы уродом ни был убитый мной Дорохов, но предназначенную Главе Рода каюта он обставил с чувством, толком и расстановкой.

Никакой излишней, кричащей роскоши вроде чрезмерного обилия драгоценных металлов и прочего, нет… Однако пол из белого мрамора, строгая мебель из ценных пород Разломной древесины, личный бар и широкая, массивная кровать, явно не предназначенная для того, чтобы владетельный аристократ коротал ночи в одиночку, впечатляли.

Сидя у огромного окна-иллюминатора, чьё стекло своей стоимостью достигало собственного веса в золоте, ибо было зачаровано так, что прочностью не то, что не уступало броневым пластинам судна, но пожалуй что и превосходило их, я развалился в кресле и понемногу отхлебывал красное сухое вино (французское, если верить этикетке, выдержкой в два с половиной столетия и предназначенное лишь для чародеев) прямо из бутылки и морщился.

Нет, само вино было превосходно, и второй глоток я сделал с маленькой благодарностью запасливости прежнего хозяина линкора, что ныне носил гордое имя «Николай Шуйский». Вот только поганая рана, вдоль которой то и дело пробегали тоненькие разряды Зеленой Молнии, периодически стреляла жгучими волнами боли.

Линкор я в честь отца переименовал — что-то я в последнее время совсем позабыл о своем обещании найти и прикончить его убийц. Впрочем, говоря откровенно, я только-только набрал достаточную силу и власть, чтобы заняться расследованием подобного масштаба всерьез.

И перед отправлением я таки поручил начать рыть в данном направлении — это истинная причина отсутствия здесь Петра. Никому, кроме своей правой руки, я поручить сей вопрос просто не мог… И сейчас всерьез задумывался — а так уж ли я был прав, оставив своего верного советника дома? Ибо каша, что начинала здесь закручиваться, мне очень сильно не нравилась — омерзительный запах интриг и заговоров, которые я так не любил, не уловить было невозможно. Боги и демоны, как же я ненавижу эту особенность Российской Империи — в ней столько сил, влиятельных аристократов, интересов различных групп влияния и прочего, что даже на войне волны этой бурой и дурнопахнущей особенности Имперской жизни так и норовят накрыть с головой.

Ну вот хотя бы сейчас — как бы я лично не относился к Валентину Романову и лоялистам в целом, как бы не ненавидел Тайную Канцелярию, но я планировал исполнить его приказ — всё же, по имеющимся сведениям, воякой он был не последним, и какой-никакой стратегический замысел у него имелся. Надо осадить Седу? Отлично, возьму эту дыру в осаду. Не слепо сунусь, разумеется, и буду соблюдать осторожность, но тем не менее дело сделаю.

Так я думал, пока не пришло сообщение от моего дражайшего родича, который предложил объединить силы и совместно двинуться к Кенигсбергу. Послание было доставлено письмом, врученным мне самолично посланником Рода Шуйских, чародеем в ранге Старшего Магистра с соответствующей свитой, что прибыл на эсминце буквально позавчера.

Сперва я рассматривал вариант переместиться напрямую к нему, пользуясь примерным пониманием того, где в данный момент летел флот бояр, однако Кристина оказалась впервые на моей памяти бессильна помочь мне в вопросах быстрого перемещения.

— Там в радиусе более сотни километров такие помехи для пространственной магии, что даже мне не пробиться, — сообщила девушка. — Чтобы не сделали бояре, это весьма надежная защита от любых попыток использовать пространственную магию. Больше того, это не просто пассивное ограничение на телепортацию — если будет нужно, переместиться я туда, пожалуй что и смогу. Вот только я ясно ощущаю, что на страже любых магических путей к ним стоят силы, намного превосходящие человеческие. Младшие Боги и многочисленные духи-служители Языческих Богов зорко следят за происходящим, и любого незваного гостя ждет горячая встреча. Причем не ограниченная законами нашего мира — они готовы встретить и ударить по врагу прямо в пространственном коридоре, через который будет происходить перемещение. И там даже с твоими силами уцелеть шансов немного.

— Ну что ж, хоть кто-то учится на ошибках, — пришлось отложить мне эту идею.

Нет, можно было переместиться на неприкрытый участок земли перед или за их флотом и уже оттуда своим ходом добраться до боярского войска… Вот только я был не в лучшей форме, а разведчиками шведов местные края кишели, что твой дворовой пес блохами. И если меня вдруг обнаружат и доложат шведскому командованию, те могут попробовать оперативно перекинуть пять-семь Магов Заклятий к одному самоуверенному раненому реинкарнатору и быстренько его если не прибить, пока он без прикрытия, либо, если я возьму с собой внушительную свиту — устроить веселый вечер моей эскадре. Нет, основная часть судов — линкор с воздушной крепостью, крейсера и замки и даже, скорее всего, большая часть эсминцев скорее всего не пострадают… А вот десантным кораблям и боевым судам попроще могут нанести колоссальный урон.

Операция дерзкая, рисковая и не слишком вероятная, однако исключать её нельзя — устроить быстрый налет и сбежать раньше, чем Кристина пробьётся через поле помех для магии пространства, которое минут на пятнадцать гарантированно смогут поставить, причем зная о её наличии в наших рядах — не поскупятся и поставят высшего качества… И тогда я потеряю тысячи идущих под моими знаменами гвардейцев и младших чародеев из дворянских Родов Александровской губернии. Чего мне, разумеется, хотелось бы избежать.

— Все никак не можешь решить, сделал ли правильный выбор, отправившись навстречу Федору и проигнорировав приказ? — раздался вопрос с широкой и удобной кровати, к которой я сейчас сидел спиной. — Не замечала за тобой прежде подобной нерешительности. Не говоря уж о том, что ты всегда был большим любителем нарушать приказы.

— Прежде тени моего прошлого не являлись в этот мир, вооруженные сопоставимыми с моими объемами магических знаний, боевого опыта и сравнимым магическим могуществом, — ответил я, всё так же глядя вниз. — Даже там, во мраке и ужасе, творившихся на землях Приморья, всё было не так плохо.

— Насколько мне известно, на Нежатиной Ниве вам пришлось иметь дело не просто с магами, нежитью и демонами, но и с тварями, что в своих габаритах могли поспорить маленькой горой, — напомнили мне. — И даже тогда ты не испугался.

— Я и сейчас не испуган. Дело не в страхе, дело в том, что мне не нравится, как начинается эта компания. Опять какие-то интриги, опять меня кто-то пытается использовать в темную, как тот же Шуйский — нет бы послать кого-то, кто уполномочен полноценно вести переговоры от его лица, вместо этого просто письмо. Главнокомандующий наш тоже хорош — уже очевидно, что хочет он того или нет, но я главная ударная сила в этой войне, как и шведский принц. Вот только проблема в том, что вне битвы с ним я сходный уровень сил выдать не способен — значит, отправлять меня в составе пусть уже и не корпуса, а целой отдельной армии, если учитывать мощь нашей эскадры и количество высших магов, против одного из самых укрепленных городов под властью шведской короны, куда они в момент могут с любого направления перекинуть сколько нужно сил и средств — это слишком похоже на попытку сыграть мной в темную ради того, чтобы выманить значительные силы и основных магов Швеции с других направлений. Меня используют, как кусок сыра в мышеловке, и вероятность того, что я там тупо сдохну вместе со своими людьми слишком велика, чтобы я это не учитывал. Вот и выходит — и так не эдак, и эдак не так… Сложное положение, моя красавица. Сложное тем, что мне приходится делать то, что я больше всего на свете не люблю — думать не в контексте себя любимого и небольшого отряда своих, а как стратегу.

— Голова нам только кушать, верно? — рассмеялась Хельга.

Моя теперь уже жена прибыла на судно час назад. Вообще-то искажения пространства на немалой области вокруг наших судов поддерживались чарами Кристины, и попасть сюда с помощью магии было задачей нереальной даже для Магов Заклятий — во всяком случае, я бы снаружи сюда не пробился. Однако дома был оставлен специальный маяк, привязанный к моему Чертогу Чародея и Великому Источнику Магии под моим замком в Николаевске. Маяк и амулет, который его активирует — и это наше совместное творение было способно подать сигнал Кристине. Сигнал, с помощью которого чародейка могла бы открыть портал в Николаевск практически под любыми искажениями и помехами, вот только, к сожалению, это чудо магических технологий не годилось для переброски больших масс войск или серьёзной логистики — пропускная способность подобного прямого канала была крайне серьезно ограничена. Через него можно было отправить лишь одного, максимум двух человек — у нас был выбор, вносить ограничения на транспортировку по принципу веса или объема магической силы.

Учитывая, что там у нас был запрятан козырной туз в рукаве в виде Алены, который в любой момент могло понадобиться вытащить из рукава, мы решили наложить ограничения на массу.

И вот сегодня моя жена воспользовалась амулетом, дабы выйти на связь и попросить использовать маяк и транспортный коридор по назначению. Причем даже сумела это обставить так, что не возразишь — маяк, во первых, стоило по настоящему испытать, во вторых — она хотела отчитаться о том, как идут дела на Родовых Землях и узнать все последние новости.

И, надо сказать, она была изрядно озадачена и встревожена, когда мы остались одни и оказались на кровати. Даже пришлось на какое-то время отложить исполнение супружеского долга, пока я не объяснил в подробностях, откуда у меня это украшение на плече…

И вот теперь растрепанная блондинка лежала, совершенно не стесняясь своей наготы, на моей кровати и без зазрения совести пила шампанское из бара. Притянув к себе бокал и бутылку телекинезом, все ещё мокрая от пота девушка забавлялась тем, что пила без использования рук, одной лишь силой мысли управляя бокалом.

— В общем, ты не доверяешь и недоволен решением генерал-фельдмаршала и не слишком, отчего-то, доверяешь своим родичам, — рассмеялась она. — Почему, кстати? Не то, чтобы я сама сильно верила боярам, но в последние годы они показали себя с наилучшей стороны, в очередной раз продемонстрировав, почему прежние Императоры после Петра Великого особо не пытались кардинально решить проблему с ними.

— Они не пытались не потому, что полагали бояр полезными, а потому, что цена подобной попытки даже в случае победы родичей твоего отца обошлась бы Империи в совершенно чудовищную цену. Такую, что после этого Англия, Цинь и Османская Империя сожрали бы её с потрохами, — возразил я девушке. — Но да, бояре в очередной раз показали всем, что в трудное для страны время они для неё способны сделать едва ли не больше, чем весь Императорский род со всем дворянством. Не хочу даже думать, что было при таком подходе Императора к защите своего государства с Россией, если бы боярские Рода не сломали хребет Рейху…

— Не о том речь, дорогой, — напомнила Хельга, мягко ступая по мрамору.

— Да, прости, — опомнился я. — В общем, чем большее доверие во мне старательно пытается вызвать Федор Шуйский, тем больше я начинаю подозревать что-то не то.

— Ты в чем-то подозреваешь старика?

— Что он попытается убить меня, подставить под удар или ещё что-то такое же — вряд-ли, — признался я, чокаясь с присевшей на подлокотник моего кресла девушкой. — Но он не просто так меня обхаживает, это уже давно очевидно. Вот например поход в Приморье — как я узнал от Петра, а тот, в свою очередь, выманил это из Ярославы, так что не доверять этой информации сложно… Так вот — отправка её лично и части боярских войск вообще в тот поход с нами было инициативой именно Федора. Он вообще, насколько мне известно, обрел огромный вес среди нашего боярства — пожалуй, он сейчас самая весомая в нем фигура. Неформальный лидер Рода Шуйских, один из сильнейших магов страны и тот единственный, кто владеет секретом, позволяющим плодить новых Магов Заклятий, которых никто не ждал — сложно не стать центральной фигурой ослабленного боярства. Он связывает договорами и долгами остальные Рода и помогает им создавать новых чародеев восьмого ранга, причем поверь мне наслово — те скороспелые заготовки на восьмой ранг, которых сейчас расплодилось немалое количество среди дворян, что лоялистов, что сепаратистов, сильно уступают своим коллегам из числа бояр.

— Откуда такая уверенность?

— Они происходят из Родов, которым десятки веков, — просто ответил я. — С соответствующими знаниями и традициями, даже те из них, что века назад утратили право зваться Великими, все ещё хранят огромное количество знаний и умений. Которые просто некому было осваивать вот уже многие столетия — но теперь, когда у них появились Маги Заклятий, всё это идет в ход. Думаю, Романовых ждет неприятный сюрприз — количество Великих Родов резко возрастет не только среди дворянства, но и среди бояр. Просто последние пока что не хотят светиться, прячут истинные силы… И вот, стоило мне оказаться в Эстонии, третий, пожалуй, по влиянию человек в стране, Федор Шуйский, самолично возглавил поход к нам на помощь. А теперь ещё и призывает плюнуть на все приказы и двигаться к нему навстречу, отказавшись сообщить об истинных причинах подобного предложения.

— М-да, а ты действительно стал умнее и проницательнее, дорогой, — отметила девушка, оказываясь у меня на коленях. — Раньше ты столь сложные мысли складывать, как мне кажется, не умел. Всё больше превращаешься в себя прежнего, из прошлой жизни?

— Я ненавижу интриги, но нельзя прожить на свете три века, стать сильнейшим магом своей эпохи и пережить величайшую войну в истории родного мира, не умея чуять их мерзкую вонь, — со вздохом признался, чувствуя, как тоненькие пальчики с острыми ноготками бережно бегают по краю грубой, неровно сросшейся раны.

С аккуратных ноготков моей жены стекали тоненькие змеи белого пламени, аккуратно проникая внутрь и причиняя мне изрядную боль. Однако я не подавал виду и даже благодарно приобнял девушку — пусть по капельке, по долям процента, но её чародейство выжигало поселившуюся в моём теле и энергетике чужеродную скверну. Она была слишком слаба, чтобы по настоящему повлиять на рану и исцелить её, но даже так — результат её действий ускорял потенциальное исцеление на десятки минут, а то и на целые часы в перспективе. Правда, давалось ей это весьма нелегко — по виску блондинки потекла первая тоненькая струйка пота, капнувшая мне на грудь, за ней вторая… Резерв девушки стремительно истощался, и я, оставив бутылку парить в воздухе, аккуратно сжал её пальчики:

— Не трать силы, дорогая, — мягко отстранил я её пальцы, прерывая чародейство. — Мало ли что, они ещё могут тебе понадобиться. А эту гадость я исцелю сам.

— Если бы я уже, наконец, шагнула на восьмой ранг, то выжгла бы эту дрянь за пару часов, — поджала губки Хельга.

Ответить я банально не успел — по внутренним коридорам и помещениям прокатился гулкий, раскатистый звук боевой тревоги.

— Что такое?! — немедленно связался я капитаном судна, прибегнув к телепатии. — Шведы?

Однако прежде, чем он успел ответить, в мой разум ворвалась мысль-послание от Пети, что находился на летящем в авангарде «Змее»:

— Наставник, здесь инферналы!!!

Глава 7

— Какие, мать его, инферналы?! — изумился я.

Хельга, почувствовав моё недовольство, уже открыла было рот для вопроса, но тут незваные гости наконец заявили о своём присутствии в полную мощь — линкор тряхнуло так, что девушку стряхнуло с моих колен.

Напол чародейка, разумеется, не упала, заклятием удержав себя в воздухе. Я вскочил, давя вспышку раздражения, и бросил сенсорные чары в форме всё расширяющейся во все стороны сферы.

«Николая Шуйского» тряхнуло ещё раз, причем куда сильнее — однако, в отличии от первого раза, барьеры линкора, которые наконец заработали в полную мощь, выдержали атаку. Молодцы, надо премировать офицеров рубки управления барьерами. Защитных чар разного рода, завязанных на техномагию, на линкоре водилось на порядок больше, чем на крейсерах, только даже он не мог двадцать четыре часа в сутки держать магические барьеры на полной мощности — это требовало просто неприличного расхода алхимического топлива и вызвало бы чрезмерную нагрузку на энерговоды и техномагические элементы судна. Так что в походном варианте поддерживался лишь основной барьер, работающий на двадцать процентов от основной мощности — и его-то вражеский удар и пробил.

— Повреждения? — коротко осведомился я у капитана судна.

— Обшивка судна выдержала удар, господин! — отрапортовал он. — Ведем наведение дежурных орудий на врага, экипаж поднят по тревоге! Второй и третий оборонительный рубежи активированы, до восстановления первого, основного — четыре минуты! Эскадру атакуют с трёх направлений, мы…

— Я понял, — прервал я его. — Действуйте, капитан.

Уж кем-кем, а флотоводцем я не был, но, благо, опытный командующий воздушными силами у нас имелся — Старший Магистр Волков, посланный с нами именно в качестве командующего эскадры из Александровска. Не навязанный Вторым Императором, совсем наоборот — выделенный мне в помощь, по моей же просьбе, опытный воздушный офицер с большим опытом командования, прекрасно зарекомендовавший себя во время войны с Цинь. С ним я пока не связывался — он находился на самом мощном воздушном «судне» эскадры, в летающей крепости «Ольфир», что на нолдийском значило что-то вроде «Хозяин неба». Как ни странно, но удобнее всего командовать флотом было с него — не говоря уж о большем удобстве в сравнении с воздушными судами (пусть и летучая, но, на минуточку, полноценная летучая крепость со своим островком земли), она ещё и была самым крепким и разрушительным объектом эскадры. По моей просьбе (и непосредственному приказу Второго Императора) восстановленного «Ольфира» прежние его хозяева оборудовали и вооружили на пределе возможного в имевшиеся у них сжатые сроки.

Сенсорные чары наконец принесли первые результаты, и они были не слишком утешительны. Демоны неслись, действительно, с трёх сторон — только не с флангов и спереди… Вернее, впереди они, конечно, были, причем весьма в немалом количестве, но два других направления атаки оказались несколько неожиданны — сверху и снизу.

И если нападение сверху ещё можно было ожидать — в высоту блокировка пространства Кристины действовало километров на тридцать пять-сорок, не более, а инферналы, будучи созданиями магическими, в большинстве своём в кислороде не нуждались, так что портал можно было хоть в космосе открывать…

То вот удар снизу был неожиданным. Впрочем, никаких Врат снизу я и не ощущал — скорее всего, это была загодя устроенная засада.

— Откуда здесь эти твари? — удивилась Хельга, тоже успевшая сплести свои сенсорные чары и получить от них отклик. — Я думала, они воюют лишь на стороне Цинь и англичан!

— Ну, то, что Швеция взасос дружит с островитянами факт довольно очевидный, — заметил я. — Видимо, дружки-союзнички-спонсоры подсобили. Просчитали маршрут нашего движения, прикинули примерное время и загодя приготовились к встрече… Во всяком случае, надеюсь, что дело именно в этом и ждали конкретно нас.

— И что в этом хорошего? — поинтересовалась моя жена. — Если ждали именно вас, значит, к бою с вами они готовы точно.

— Потому, что если это засада на флот бояр, то они выделили на эту операцию сил куда больше, чем против нашего войска, — ответил я, начиная плести собственные чары. — У них, чай, флот побольше и посильнее нашего, да и в целом войско посильнее… А наличии у нас свежего подкрепления из двух Магов Заклятий и десятка Архимагов, не говоря уж о двадцати восьми дополнительных Старших Магистров, они узнать бы попросту не успели. А если бы и успели, то сильно добавить мощи к уже приготовленным силам не смогли бы…

Раздался грохот первых пушечных залпов, постепенно разрастающийся в настоящую канонаду — Волков не собирался безропотно ожидать, когда враг, наконец, доберется до наших судов, выйдя на максимально для себя комфортную дистанцию ближнего боя.

Многочисленные орудия били не переставая, флот спешно перестраивался из походного в боевой ордер. Эсминцы, корветы и фрегаты оттягивались вглубь строя, стремясь укрыться за своими более крупными товарищами, крейсера и пара летающих замков стремились выдвинуться к краям построения — в общем, в те несколько минут, что уже прошли с начала боя, Волков времени даром не терял.

Эскадра стремительно образовывала сферу, внутри которой, прикрытые боевыми судами, прятались десантные и грузовые баржи. Летающая крепость, где находился сам наш адмирал, набирала высоту и выдвигалась вперед, готовясь занять место в авангарде, дабы встретить самую мощную группировку противника, что двигалась с фронта.

— Оставайся здесь, — бросил я жене, призывая доспехи и двигаясь ко входу.

— Ну уж нет! — возмутилась девушка. — Я с тобой!

— Хельга…

— Я не какая-то там кисейная барышня, дорогой! Я боевой маг седьмого ранга, имеющая вполне достаточный боевой опыт! И я, если ты вдруг позабыл, уже дралась с этими тварями! — топнула ножкой девушка, на которой уже появилось платье-артефакт, сотканное из невероятно дорогой зачарованной ткани.

По которой, кстати, уже бегали язычки пламени, готовясь в любой момент вспыхнуть.

— Если кому и стоит остаться здесь и не рисковать, так это тебе, — продолжила она, шагнув вперед уже с мечом в одной руке и кристаллическим посохом в другой. — Ты ранен, у тебя пробита и испорчена броня — и ты, скорее всего, главная цель тварей!

— Не доросла ещё меня поучать, когда мне следует драться, а когда нет, — проворчал я, развернувшись к выходу.

— Я с тобой!

— Да кто ж тебя остановить способен, коли ты себе что-то в голову вобьешь? — вздохнул я.

На линкоре, помимо нас, из высших магов присутствовал ещё мой Благословленный Тьмой ученик. Который времени даром не терял и уже стоял на палубе стремительно взмывающего вверх, сквозь ночной мрак, линкора. Более того, уже что-то сплетал — я четко ощущал, как могучие токи темных энергий сплетаются во что-то единое. Молодец, что сказать… У меня вот тоже уже почти готов встречный гостинец для незваных гостей.

Вообще, для использования своей магии чародеям высоких рангов не требовалось обязательно присутствовать снаружи, рискуя поймать лицом ядро, пулю или, что более вероятно, боевое заклятие врага — однако открытое пространство и возможность видеть всё своими глазами изрядно облегчало применение боевой магии высших рангов. Ведь сплести сильное заклятие седьмого-восьмого ранга и промазать им было бы весьма досадно… А ещё досаднее было бы засадить им по союзникам, что-нибудь неправильно рассчитав.

— Наставник! Что это за твари?! — проорал он, перекрикивая вой сумасшедшего ветра.

— Демоны Инферно! — осчастливил я изумленного чародея.

Изумленного настолько, что даже к телепатии прибегнуть позабыл, пытаясь переорать весь тот грохот, что здесь царил. Окинув взглядом летящие с неба многочисленные и разнообразные фигуры, которые, несмотря на все попытки слиться с ночным мраком, были мне отчетливо виды, я тихо матюгнулся. К сожалению, удар, который я приготовил, был предназначен для одиночной цели, а быстро сплести ещё одно заклятие я не мог — при серьёзном колдовстве проклятая гадость в плече начинала яростно терзать мою энергетику.

Будь дело в обычной боли, я бы перетерпел, но всё было куда хуже — эта гадость сбивала токи магических энергий, мешала проходить мане по каналам и перенапрягала энергетику, так что о более активном колдовстве думать не приходилось. Но, к счастью, мелочью было кому заняться и без меня.

Четырнадцать зенитных орудий и три невысокие, метров по восемь, стальных мачты диаметром около полуметра каждая, открыли огонь первыми — трассирующие снаряды зачарованных здоровенных вытянутых, по десять сантиметров длиной, пуль рассекли воздух во все направления, находя в огромном, спускающемся на нас облаке тварей своих жертв. Десятки тел, исковерканных, порванных на куски, посыпались вниз — но в сравнении с основной массой тварей это были сущие капли в море…

Зенитки предназначались именно для борьбы с небольшими суденышками, корветами и фрегатами, не слишком крупными монстрами и одиночными чародеями, пытающимися десантироваться на судно своими силами, так что большего ожидать от них было сложно. Прямо перед нами рухнуло тело одной из убитых тварей — жуткая помесь богомола и стрекозы, с фасетчатыми глазами и длинными полупрозрачными крыльями билась в предсмертных конвульсиях, скребя лапами по металлической палубе.

Стремительный взмах сверкнувшего белым пламенем клинка — и отсеченная голова покатилась в сторону.

— Мерзость, — поморщилась моя жена. — Ненавижу этих тварей… Но не могу не отметить — эти сильно отличаются от прошлых.

— Служат другому Лорду-Демону, из какой-то иной части Инферно, — объяснил я. — Не стоит обманываться — они не уступают в силе и опасности своим сородичам, а их высшие демоны в большинстве своём точно такие же.

Нас окружил купол тишины, наброшенный Хельгой. Три зачарованных металлических столба наконец перестали просто светиться и нанесли собственный удар — в них оказались встроены, помимо прочего, и чары массового поражения. Огромная, расходящаяся всё более широким полукуполом волна пламени, заклятие седьмого ранга, выжгло разом не меньше нескольких тысяч демонов. Недурно, учитывая, что среди спускающейся сверху орды не имелось тварей ниже второго ранга…

Однако продвижение чудовищ это не остановило. Следом за погибшими чудовищами летели десятки тысяч новых — само небо заволокло от количества врагов…

И тут Василий, наконец, показал, на что способен. Заскрипев зубами от натуги и чуть пошатнувшись, он устремил вверх, к исторгающему чудовищ небу посох из чёрного дерева с огромным агатом в навершии — и Мрак словно бы ожил, придя в движение.

И одно это заклятие нанесло врагам куда больше ущерба, чем все атаки линкора до того, вместе взятые. Намного больше ущерба — он словно бы щедро зачерпнул энергию тысяч погибающих существ, смешал со своей и ударил переплетением Тьмы и Смерти.

Демоны на лету обращались в прах, который настоящим облаком закружился вокруг судна. Так мы и пролетели ещё около минуты, окруженные облаком сероватых песчинок…

А затем я, наконец, ощутил первого из набольших нападающей на нас демонической орды. Гулсарин, высший демон, ощущающийся как весьма могущественный маг заклятий, был до сих пор скрыт от моего взора, но его местонахождение я ощутил чётко — вместе с приближающимся с небес ударом.

Огромная призрачная клешня попыталась сомкнуться, перекусив линкор пополам — и ей даже удалось проломить основной барьер. За ним второй — и лишь на третьем, на который оказались экстренно переброшены все доступные мощности, чары остановились. Почти соприкасающаяся с самим кораблем синеватая пелена затрещала, но выдержала — а затем я сделал так, что мерзкому порождению чуждого смертным плана бытия стало резко не до попыток расковырять на редкость аппетитную и прочную цель.

Черная Молния, изгибаясь и ветвясь, ударила с кончика моего Живого Оружия — Копьё Простолюдина, проведя через себя мою силу и ману, помогло мне доплести последние, придерживаемые до нужного момента такты могучих чар. Не зря Живое Оружие считалось столь бесценным сокровищем — будь у меня подобный инструмент в прошлой жизни, и я, возможно, сумел бы выжить…

Молния рассекла призрачную клешню пополам, пробилась через демонов, защитные чары бедолаг из числа более менее разумных и пытавшихся защититься, и ударила прямиком туда, откуда я ощущал потоки контролирующей чары магии.

И я попал. Нельзя сказать, что вокруг твари не было никакой защиты — высший демон полагался отнюдь не только на маскировку, как и всякая уважающая себя тварь такого калибра, он был окружен несколькими слоями защиты, причем часть этих защитных чар поддерживалось его группой поддержки, тварями шестого-седьмого рангов, но всё это ему не помогло.

Ментальный… Стон? Крик? Вопль? Не знаю, как это поточнее описать, но в общем — возглас твари был весьма «громок» для сильных чародеев. Рана, нанесенная Черной Молнией, была, к сожалению, не смертельна, но букет острых и незабываемых эмоций, испытанных демоном, вышел явно весьма внушительным. Настолько, что мгновенного ответа на удар даже не последовало.

— Держитесь, судари и сударыня! — раздался в наших головах голос капитана линкора. — Сейчас будет рывок!

Не раз отработанный ещё во время перелета через европейскую часть России манёвр с использованием сил Кристины — девушка была посредственным бойцом, но однако же как помощник в бою иной раз несла пользы поболее, чем Маги Заклятий военной направленности. Она пребывала, кстати, не на «Змее» или «Николае Шуйском», а на «Ольфире», с нашим адмиралом Волковым, дабы в случае нужды действовать с ним в связке.

Рывком было быстрое перемещение всей эскадры на небольшую дистанцию. Девушка своей магией на десять-пятнадцать секунд позволяла всем нашим судам двигаться словно бы через сжатое, уменьшенное пространство, при этом не покидая пределов мира — и на это время скорость всех судов возрастала в добрых пять-шесть раз. Собственно, построение, которое сформировала эскадра, в первую очередь несло функцию прикрытия своими защитными экранами более слабых и плохо защищенных судов — те же десантные корабли и грузовые баржи во время Рывка запросто могли развалиться от сопротивления воздуха, который требовалось отражать и заставлять обтекать суда с помощью защитных барьеров наиболее крупных судов и силами всех аэромантов флота.

В момент Рывка эскадра устремилась вперед и вверх, в тонкий просвет между атакующими сверху и с фронта тварями, разом оставляя с носом большую часть атакующих. Ветер ударил по защитным барьерам с силой океанских волн в лютый шторм, однако более сотни аэромантов на судне, действуя слаженно и умело, снизили давление до допустимых норм — и схожая картина наблюдалась везде.

Рывок нельзя было совершать на длинные дистанции — слишком был велик риск столкновения судов, ведь все они обладали разной массой, разной скоростью и разной прочностью, к тому же невозможно было рассчитать точную траекторию каждого из них так, чтобы гарантировать отсутствие в процессе непредвиденных аварий… Но много времени и не понадобилось.

Секунде на седьмой манёвр закончился, и мы оказались уже не в положении зажатой со всех сторон добычи, а вырвавшегося на оперативный простор могучего хищника, что попросту проломил удерживающие его капканы и оказался сбоку от одного охотника и над головой другого — причем теперь это им требовалось спешно разворачивать свои порядки, чтобы не поплатиться слишком сильно за свою оплошность.

Впрочем, поплатиться им всё-таки придется. Ибо, хоть я и ощутил шесть мощных аур в орде демонов, но зато по их смешавшимся, неготовым к такому повороту дела боевым порядкам наконец ударили в полную мощь основные орудия эскадры — летучие замки с крейсерами и линкор с «Ольфиром» пустили в ход главные калибры, что по приказу Волкова до поры молчали.

А ещё я задался одним интересным, наводящим на размышления вопросом — какого лешего из всего неисчислимого многообразия обитателей Инферно я оба раза наталкиваюсь именно на тех из них, с которыми имел дело в прошлой жизни?!

Глава 8

Вот теперь флот был на удобной для себя дистанции. Залпы десятков кораблей, боевые заклятия пятого и выше рангов — в основном судовые, ибо они били в несколько раз дальше, чем способен волшебник соответствующего ранга — и многочисленные приказы кораблям о перестроении — наш флот уверенно выравнивался, принимая новый строй.

— Да что творит этот ваш Волков?! — воскликнула пошатнувшаяся Хельга. — Какого дьявола — сперва этот безумный рывок, теперь непонятные перестроения… Нас же сейчас захлестнет вал этих тварей!

— Не захлестнет, если он успеет всё сделать, — возразил я, изо всех сил стараясь не показывать, насколько мне больно. — Защитная Сфера сейчас не нужна, мы вырвались из окружения, и теперь можно выставить нормальный строй. Всё он правильно делает…

Десантные и грузовые суда удалялись на всей доступной скорости, причем не вверх или дальше вперед, а спускались вниз — если в воздухе эти суда были относительно беспомощны, то стоя на твердой земле гвардейцы многочисленных Родов, вообще-то не являющиеся обученными абордажниками, вполне могли задать жару даже крылатым тварям.

А вот боевой флот терять преимущества, даруемые воздухом, не собирался. Летучие замки и башни снижались вместе с транспортниками, прикрывая их и готовясь послужить опорными узлами обороны уже на земле.

Увидев, что боевые и грузовые суда разделились, немалая часть демонов отделилась от основной массы и устремилась наперерез последним, стремясь перехватить, как им казалось, лакомую и беспомощную добычу. Всё же инферналы, несмотря ни на что, были в первую очередь жадным до добычи тварями, и удержаться от вида, как им казалось, самой плывущей им в лапы относительно беспомощной добычи не могли.

Основная проблема демонических орд именно в том, что это больше орда, чем армия — даже их высшие сородичи, ограниченные в этом мире Законами Творца, не могли целиком и полностью контролировать своих более тупых и примитивных собратьев. В данном случае особенно — магический фон смертных миров в первые сутки-двое на демонов действовал слегка опьяняюще. В отличии от Приморья, где демонические армии перед решающим сражением успели пробыть в нашем мире более чем достаточно времени для того, чтобы пообвыкнуться, здесь у тварей столько времени явно не имелось…

А ещё нам на руку играл тот фактор, что против нас сражались инсектоиды. Как правило, пушечного мяса у этих тварей куда больше, чем у большинства иных видов инферналов, однако это самое пушечное мясо у них отличалось изрядной тупостью даже по меркам остальных своих собратьев, тоже не блистающих особым интеллектом. И даже их высшие сородичи не всегда могли удержать своих собратьев от какой-нибудь глупости…

Тем временем упомянутые высшие твари решили нанести свой удар — из рядов монстров устремилось четыре атакующих заклинания высших порядков. Сжав зубы, я вынужден был наблюдать, как четыре смертельно опасные атаки летят к нам. К счастью, две из них были направлены на нашу летучую крепость — и заранее предвидевшие нечто подобное Волков и его офицеры продемонстрировали вполне приличный уровень контроля над боевыми системами иномирового шедевра прикладной артефакторики. Да, что сказать — в ритуальной магии и артефактах рогатые людей сильно превосходили…

Луч сгущенного мрака и Пламень Инферно ударили в многослойный сиреневый барьер, состоящий из наслаивающихся друг на друга многочисленных светящихся энергетических чешуек.

Два могущестенных заклятия ударили в магические щиты крепости, сотрясая их своей мощью, но мне было уже не до разглядывания происходящего — одно из атакующих заклятий ударило в крейсер, чьи щиты едва успели восстановиться на половину своей мощности.

Сотканное из призрачной, незримой глазу энергии огромное копьё, размерами превосходящее весьма немалый линкор раза эдак в полтора, оказалось до одури наполнено маной. Все три слоя защиты слетели за пару секунд, и чары, что я, сжав зубы, готовил уже пятнадцать секунд — невероятно долго для моего обычного темпа плетения боевой магии — выплеснулись в ответном ударе, встречая в лоб новую угрозу.

Десятки Фиолетовых Молний в виде огромных кобр вцепились в незримое копьё разрушительных энергий, способное уничтожить небольшой город тысяч на сто населения.

Было больно. Очень, очень больно — плечо взорвалось болью, энергетика забурлила, затрещала, напрягаясь до предела… Однако я продержал змей. Три с половиной секунды я удерживал чары и удержал бы ещё — дух мой был не сломлен, и я стерпел бы и большую муку…

Но вот плоть оказалась слаба. Из плеча, вернее из вновь открывшейся раны, потекла кровь вперемешку с гноем, а энергетки взбунтовалась — мой организм был куда умнее своего упрямого хозяина, уберегая его от излишней нагрузки и самостоятельно прерывая чары.

Линкор содрогнулся от удара, а с левого борта появилась заметная вмятина — однако этим дело и ограничилось. Хотел бы я сказать, что это мои чары ослабили вражескую атаку настолько, что она не сумела нанести значительного ущерба судну, но это оказалось бы бессовестной ложью — и барьеры корабля, и мои усилия в сумме ослабили удар инфернальной твари в лучшем случае на треть. А возможно, что лишь на четверть…

Однако добротные зачарованные бронепластины, почти бесшовно сливающиеся в единую конструкцию судна, оказались эффективнее, чем все мои попытки колдовать.

Ненавижу бессилие. Ненавижу слабость. Ненавижу инферналов…

— Стой! — ухватила меня, рычащего от слепой ярости, Хельга. — Это самоубийство, Аристарх! Приди в себя!

— Пусти! — хрипло бросил я, перехватив поудобнее копьё левой рукой. — Пусти, я им кишки на кулак намотаю! Глотки вскрою через задни…

— Да приди ты уже в себя, безумец!

В мою ауру потоком влилась магия Хельги, синее пламя окатило меня, словно холодный душ, разом успокаивая разум и возвращая ясность сознания. Не веря, я направил Заклятие Познания на самого себя и обнаружил следы тонкого, почти необнаружимого постороннего воздействия, которое смело и уничтожило магией моей жены.

— Спасибо, — посмотрел я на Хельгу. — Среди этих тварей есть опытный менталист, и я чуть не попался на их удочку. Проклятая рана делает меня уязвимым… Надо поскорее найти замену или починить мой собственный доспех.

— Наставник, позвольте устроить Великий Призыв! — обратился ко мне Василий. — Это исправит положение! Иначе нам придется совсем туго.

— Нельзя! — запретил я. — Это наш козырь для решающего сражения.

— Тогда нам не избежать больших потерь! — возразил он. — Которых мы можем избежать!

Я повернулся к обычно спокойному и рассудительному Темному, окинув его внимательным взглядом. То, что он говорил, конечно, имело смысл, но… Это была логика простого обывателя, максимум — рядового бойца. Лишь они могли себе позволить подобный взгляд на происходящее — но ни он, ни я рядовыми бойцами не являлись.

Я мог бы многое сказать на его слова, но момент был слишком неподходящий. Потому я решил быть краток — если не поймет, объясню более доходчиво после сражения.

— Нет. Мы можем победить в этом сражении без подобных мер — и только если станет ясно, что своими силами не справиться, ты используешь эти чары. И лишь после моего личного приказа. Ясно?

— Но!..

По связывающей нас клятве резко пробежала волна силы. Я не церемонился — Синие Молние ожгли злой, гневной плетью моего разошедшегося ученика, заставляя того пошатнуться и зашипеть от боли сквозь стиснутые зубы.

— Я. Сказал. Нет.

Яростный взгляд ученика я встретил ледяным спокойствием, и он, не выдержав, отвел взгляд.

— Я понял, учитель, — донеслось до меня сквозь грохот основных орудий линкора.

— Смотрите! — воскликнула Хельга. — Это Багрянин?

— Ай да Сергей Юрьевич, ай да сукин сын! — восхитился я. — Это ж где старик такому обучиться успел?

Крохотная фигурка, двигаясь на огромных крыльях, сотканных из багровых молний, воспарила над нашим флотом. Со вскинутого к небесам клинка вверх ударила ветвистая синяя молния, и небо мгновенно начало заволакивать косматыми, серыми тучами. Десяток секунд — и с небес хлынули сотни молний…

Его молнии не имели никакого отношения к моим, являясь продуктом его собственной магии. Но от этого факта главное не изменялось могущественное площадное заклятие, очень похожее на то, что он когда-то использовал во время войны с нолдийцами, лично прибыв на помощь к нам, своим подчиненным, вышло на славу.

Только в сравнении с прошлым разом эти чары были, как минимум, в добрых раз пятнадцать могущественнее. Это было не просто усиленное заклинание седьмого ранга — мой бывший командир демонстрировал весьма неплохое по уровню сплетение энергий полновесного восьмого. Ещё не Заклятие, которое он тоже, судя по всему, успел сформировать, но уже нечто, не уступающее, а то и превосходящее продемонстрированные ранее высшими демонами атакующие чары.

Впрочем, оно и неудивительно — этих демонов явно призвали в наш мир совсем недавно, они ещё не успели пообвыкнуться и как следует войти в силу. Тогда как Сергей Юрьевич был сыном этих небес, плотью от плоти этого мира — и его силу, пусть и обретенную меньше года назад, ничего не сдерживало.

Почти достигших строя наших судов демонов начало сжигать не просто тысячами — десятками тысяч. Каждая молния уничтожала либо пять-восемь слабых тварей, либо парочку демонов посильнее. К сожалению, столь площадные чары были неспособны с одного удара прикончить тварей четвертого и выше уровня — одна мелкую сошку выкосило, словно плотный строй солдат полноценным картечным залпом.

И в бой вступил не он один. Огромная, остро заточенная каменная пика в добрых метров сто длиной и около десятка метров диаметром, бешено вращаясь вокруг своей оси, буквально проделала просеку в рядах демонической орды — и ударила в одного из предводителей демонического воинства.

Гиганский антропоморфный инсектоид добрых пятнадцати метров в высоту, с огромными крыльями, напоминающие те, что имеются у обычных земных бабочек — только со странными, светящимися разными оттенками узорами — принял удар могучего снаряда на три пары скрещенных перед грудью лап.

Конечности порождения Инферно были окутаны бледным сероватым свечением, и вопреки всем законам физики они не сломались мгновенно, а саму тварь не размазало по воздуху стремительно несущейся каменной дурой — но демона снесло, вместе с каменюкой, далеко, на многие километры, а то и больше, назад. И вряд-ли этот удар ему удалось пережить без существенного ущерба…

Каменев. Молодец, всё же освоил переданные мной ему чары. Оба прибывших на подмогу Мага Заклятий, пусть и были новичками среди себе подобных, зато были с головы до пят увешаны прекрасными артефактами восьмого ранга из закромов самого Второго Императора и по уши залиты магическим допингом — имевшиеся у них в запасе с начала нападения несколько минут эта парочка не потратила даром. И сейчас парящий на каменной платформе мой соратник по войне в Приморье и ученик уже готовился к новому удару.

Орда демонов, несмотря на все усилия наших чародеев, всё же достигла линии боевых судов. Они лишились под ударами заклятий добрых двадцати процентов своего воинства — но и оставшихся с лихвой хватало на то, чтобы доставить нам изрядных проблем.

На палубах судов уже находились абордажники. Могущественные барьеры не могли остановить орды тварей — прекрасно понимая, что демоны вполне могут наплевать на жизни своих сородичей и при первой же удобной возможности влупить могущественными боевыми чарами по кораблю, чей барьер будет ослаблен этой мошкарой, командиры судов по приказу Волкова настроили барьеры на режим пропуска внешних целей.

Теперь всё, что не было чистой энергией или летело ниже определенной скорости барьерами не блокировалось — и защищать суда от враждебного десанта предстояло абордажным командам самих судов.

Прежде, чем окунуться в схватку, я вновь окинул поле боя взглядом. В небесах то и дело раскрывались десятки, сотни небольших порталов на пути тварей — Кристина творила мгновенные разрывы в реальности перед десятками спрятавшихся внутри самых крупных судов Кругами Магов, позволяя их атакующей магии с безопасной позиции разить врагов.

Могущественной чародейке Пространства не требовались глаза, чтобы точно знать, где кто находиться, а уж открывать где нужно такие вот порталы, не требующие своей стабилизации для прохода через них живых существ, да на столь малые расстояния, ей почти ничего не стоило. И сейчас могучая волшебница координировала десятки Кругов, составленных Младшими Магистрами и возглавляемые Старшими. И несколько таких, через которые били Архимаги во главе своих Кругов — всё же немалая часть специалистов этого уровня у нас была больше про удары мощными чарами с дистанции, чем про непосредственно открытый бой…

Тем не менее, были и иные. Петя, Светлая и ещё шестеро иных чародеев седьмого ранга во главе отрядов из Младших и Старших Магистров носились по полю боя, истребляя тварей мечом и магией — неподалеку пролетел настоящий поток знакомых мне Синих Молний. Старается Петя, молодец… А вон внизу, под нами, сотканный из молний огромный волк рвет высокоранговых демонов на клочки. Туда же, вниз, устремился и Багрянин — в след за одним из высших демонов врага, решившим попытать удачу на земле.

Каменев сцепился с другим высшим демоном — и дралась эта парочка не один на один, а окруженные свитами более слабых соратников. Демонов было больше, а высший демон-инфернал был куда более умел и опытен, чем Каменев, ещё не бывавший в настоящей схватке один на один с магами восьмого ранга, однако артефакты, зелья и многочисленные ограничения, давящие на тварь, с лихвой компенсировали недостаток мастерства и опыта. Да и в целом — это с врагами восьмого ранга Каменев схваток не имел, а так, вообще-то, прошел всю Приморскую кампанию и боевого опыта имел с лихвой. Иначе он бы не пережил Нежатину Ниву…

Высыпавшие на палубу гвардейцы-абордажники были из моего Рода. И действовали бойцы весьма умело и грамотно. Все они прошли усиление наборами зелий, изготовленными мной лично — и все были ветеранами. Ну а кто ещё мог быть в команде флагмана, на котором путешествует Глава Рода лично?

Мой набор алхимии отлично ложился на любые принятые прежде. Не складывался, как в математике, с уже имеющимся усилением — скорее подтягивал его до уровня, даруемого моим, и одарял бойцов скромными возможностями по использованию Зеленых и Желтых Молний. Изготовление этого набора зелий было трудоемкой и весьма дорогой задачей, потому им одарили пока лишь полторы тысячи человек — и ради этого мне пришлось ежедневно жертвовать свою кровь, прану и часть магической силы, дабы добиться нужного эффекта. Не говоря уж о стоимости самих реагентов…

А ещё все они после Нежатиной Нивы обладали способностями к магии. Подмастерья и Ученики, которым даже за всю жизнь не светило подняться выше Адепта — но в сочетании со всем, перечисленным выше, эти воины были весьма грозной силой. Выше них стояли только дружины Великих Родов и, разумеется, лейб-гвардия Императора…

А потому обрушившихся на нас демонов-инсектоидов (а нападали весьма отборные твари, всё же демоны понимали, что на линкоре по определению не может быть слабой команды) ждал смертельно неприятный сюрприз…

С лезвий клинков срывались сотканные из праны атаки, высадившихся на палубу и нападающих с воздуха тварей встречали удары охваченных Желтыми Молниями и потому носящихся на чудовищной скорости бойцов, боевые маги, в основном, лишь держали защитные чары, экономя силы — и я моргнуть не успел, как, стоя в кольце верных воинов, начал скользит от дурнопахнущей, мерзкой жижи, что текла у тварей вместо крови…

Глава 9

— Будь прокляты эти русские и их долбанная Империя, — с неудовольствием произнес лорд Глостер. — Какого дьявола именно нам приходится сидеть в этих болотах и устраивать на отдельные корпуса их армии засады? Почему этим занят не умник Каймос, предложивший эту затею, не эта старая ведьма Санлис или, на худой конец, Бергли?! Придумали эти недоумки, а в грязи копаться должны мы!

Невысокий, с виду неприлично молодой человек в дорогом камзоле, штанах и сапогах, со шпагой на боку и длинным алым плащом, что стоял на болотистой почве аки на сухой земле, кривил лицо в злой гримасе.

Его собеседники, почти две дюжины чародеев и чародеек седьмого и восьмого рангов, промолчали. Лишь одна из женщин беззвучно закатила глаза, но вступать в дискуссию не пожелала.

Это было не первое выражение недовольства лорда Глостери, и видит Бог — явно не последнее, так что смысла сотрясать воздух в пустых обвинениях никто из присутствующих уже не видел. Сей чародей, лишь выглядящий юношей, был одним из старейших демонологов Британской Империи, прожившим уже два века, и обладающий силой Мага шести Заклятий, а потому спорить или перечить сему почтенному пэру британской Палаты Лордов никто из присутствующих всерьез не смел. Хотя видят Небеса и Ад — заткнуть брюзжащего и жалующегося на все вокруг строптивца хотелось всем без исключения.

Однако позволить себе подобное могли считанные единицы чародеев Британской Империи. Сама королева, её старший сын, несколько других пэров, намного превосходящих лорда Глостера в силе, и ещё, пожалуй, принц Уэльский, один из младших потомков нынешней правительницы Британской Империи — Генрих Йорк, что уже, несмотря на относительно ранний возраст, был Магом Заклятий. А ещё, по слухам, реинкарнатором, что долгие десятилетия тщательно скрывал свою сущность, пока не обрел достаточно сил, власти и влияния, чтобы не опасаться быть тихо удавленным или отравленным по поручению кого-то из своих братьев, сестер, дядь или тёть — в общем всех тех, кому очередная сильная фигура, конкурирующая с ними за влияние при дворе была совершенно ни к чему. Британцы не зря слыли лучшими мастерами интриг и тайных убийств, а также мастерами загребать жар чужими руками. Это искусство, с успехом используемое ими против всего мира, оттачивалось ими прежде всего друг на друге…

Лишь один человек среди присутствующих обладал достаточной смелостью, положением в обществе и личным могуществом, чтобы пусть не закрыть рот лорда Глостера, то хотя бы разговаривать с ним на равных. Саймон Кавендиш, такой же член Палаты Лордов и пэр, Старейшина Великого Рода Кавендиш и Маг пяти Заклятий, почувствовал, как на него украдкой, со скрытой надеждой косятся остальные и с тяжелым вздохом заговорил:

— Слушай, Билл, мы все прекрасно понимаем, в чем причины твоего недовольства. И если ты думаешь, что кому-то из нас доставляет удовольствие торчать здесь, посреди вонючего болота, творить этот мерзкий ритуал и рисковать своей шкурой на территории враждебного государства — ты крупно ошибаешься. Но, друг мой — сколько можно ворчать? От твоего бубнежа у меня уже вянут уши! Сколько можно жаловаться на то, что сюда послали именно нас? В конце концов, награда, которая нам обещана, вполне стоит нескольких дней, проведенных в относительном дискомфорте! И вообще, уж тебе, с твоей палаткой, в которой помимо всех необходимых удобств есть даже гарем с суккубами аж шестого ранга, грех жаловаться!

— Не гарем, а лишь шесть наложниц, — проворчал лорд Глостер, с неудовольствием глядя на своего давнего знакомого. — И в первую очередь меня расстраивает даже не тот факт, что мы торчим здесь — хотя по хорошему здесь должны были быть те недоумки, что всё это придумали! Меня раздражает напрасная трата стратегического ресурса!

— Почему напрасная? — поднял бровь лорд Кавендиш. — Мы вызвали настоящую орду демонов, и эти бестии сейчас активно перемешивают с грязью северных дикарей. В результате этой операции русские свиньи лишатся своего реинкарнатора, мощного боевого корпуса с эскадрой и шансов на перелом в этой кампании с помощью лишь малых сил! Возможно, они наконец будут вынуждены перебросить на борьбу со шведами основные силы, окопавшиеся под столицей, вместе с сильнейшими магами!

— Орда демонов, инферно меня раздери? — всплеснул руками Глостер. — Да что ты понимаешь, Саймон! Впрочем, ладно — ты боевой гидромант, а не демонолог, и потому не осознаешь, что происходит, тебе простительно…

— Так в чем проблема-то? — нахмурился Кавендиш.

— В том, что ради внезапности открытия, дабы не быть раскрытыми раньше времени, нам пришлось использовать целых десять Кровавых Кристаллов второй категории! Каждый на миллион душ и праны принесенных правильным образом в жертву смертных, среди которых десять тысяч Подмастерий, восемь тысяч Учеников, шесть — Адептов, тысяча Мастеров, сотня Младших Магистров, десять Старших и один Архимаг! И помимо них — один Кровавый Кристалл первой, высшей категории, где помимо всего перечисленного в утроенном количестве ещё и прана с душой Мага Заклятий!

— Это… впечатляющие числа, — с удивлением признал Кавендиш, переглянувшись с остальными. — Откуда вообще такое количество жертв?

— Любой Кристалл, даже низшей, пятой категории требует годы труда на своё изготовление и массу различных ресурсов, — пояснил Глостер. — А уж Кристаллы первой и второй категории и подавно — столько чародеев выше третьего ранга, особенно Старших Магистров, Архимагов и тем более Магов Заклятий, на дороге не валяется. За столетие, ради создания хотя бы одного, при большой удаче — двух таких Кристаллов нам приходится прикладывать огромные усилия! А уж камень первой категории это то, что отнюдь не в каждом столетии удается создать. Это стратегический резерв Британии, при их должном применении можно творить великие, по настоящему Великие чары, в сравнении с которыми даже Заклятья бледнеют — а мы их тратим на ускоренный призыв каких-то второсортных демонов! Да будь у меня месяц-другой на подготовку, я бы устроил здесь не этот дешевый фарс, а отворил бы врата таким тварям, что закончили бы эту битву меньше чем за минуту! Да что там — я бы устроил призыв в главном лагере русских войск в Прибалтике, и там разверзся бы настоящий филиал Инферно, после которого в живых осталось бы в лучшем случае десятая часть этих свиней!

На это одна из присутствующих Архимагов несмело заметила:

— Едва ли подобное получилось бы — русские священники постоянно служат молебны, возводят малые церкви и носят с собой походные алтари, реликвии и иконы. И это не считая мобильных обителей, усилий мулл и прочих — я не так давно общалась с одним из наших высокопоставленных разведчиков, и по его словам вероятность открытия на территории лагеря русских или даже в непосредственной близости к их армиям на марше околонулевая.

— А если же попробовать это сделать, наплевав на данные обстоятельства, процент паразитных потерь будет огромен, — добавил прикинувший что-то в уме лорд Кавендиш. — И вообще, пора бы сосредоточиться на…

В этот момент русская эскадра начала огрызаться во всю свою мощь, и разговор временно стих. Тучи демонических тварей, почти захлестнувшие эскадру, остались с носом — кто-то из Имперских чародеев отразил удар одного из высших демонов, а затем весь их воздушный флот, окутанный целым облаком Магии Пространства, совершил чудовищный по скорости рывок.

— Как это возможно? — пораженно воскликнул кто-то из присутствующих.

— У них там маг Пространства восьмого ранга, — ворчливо заметил лорд Глостер. — Ничего удивительного, что они способны на подобную маневренность. Остается надеяться, что демоны не напортачат… Надеюсь, им хватит сил самостоятельно уничтожить русских.

Чуть поодаль от группы чародеев находилась сложная, весьма заковыристая магическая фигура. Тонкие, подсвеченные мрачными черно-багровыми отсветами линии складывались в сложные узоры, которые обычному человеку показались бы обычными детскими каракулями — местами плавные, где-то неровные и грубые, в иных частях рисунка угловатые, с линиями разной толщины…

По краям бежали буквы, складывающиеся в слова — начертанные на демоническом наречии, непроизносимом для смертных уст языке Инферно, что был един для всех демонов, он составлял магический алфавит этого огромнейшего Плана Бытия, состоящего из тысяч различных Слоев.

В центре этой фигуры находились шестеро — один Маг Заклятий и пятеро его помощников-Архимагов. Чародеи, основная специализация которых лежала в магии Крови, контролировали подачу энергии из одиннадцати крупных, с человеческую голову кристаллов. Вернее, такие размеры были у десяти — одиннадцатый, Кристалл Крови первой категории, был раза в четыре крупнее, чем любой из остальных камней.

Разница в качестве Кристаллов измерялась не только в размере и, соответственно, количестве заключенной в них энергии — крупнейший из Кристаллов превосходил свои более простые аналоги ещё и качеством содержащейся там энергии.

Лежащие каждый на своей, тщательно вырезанной в земле и политой кровью лично Мага Заклятий рунах, любому, даже не имеющему ни грана магического таланта наблюдателю они внушали бы ужас и омерзение — ибо боль и отчаяние заключенных в Кристаллы душ можно было ощутить почти физически. Однако руны, на которых они лежали, для того и были начертаны — они заменяли собой дорогие и громоздкие сундуки-подавители, маскируя исходящие от магических камней эманации так, что уже на расстоянии десяти шагов ничего не смог почувствовать даже Архимаг. На расстоянии сотни оказался бы бессилен со своим восприятием даже сильнейший Маг Заклятий — а до ближайшего врага любого ранга творение британских располагалось на удалении в десятки километров. К тому же группу из четырех боевых шестерок — один Маг Заклятий с пятеркой Архимагов, специально отобранных из знатных английских Родов и сбитых в команды для этого задания — скрывал могущественный иллюзорный барьер, не позволяющий их ни увидеть, ни ощутить даже их демоническим союзникам. Благо, детали предстоящего дела были оговорены заранее, а аванс благополучно уплачен. Оставшуюся часть платы, в виде тех самых Кристаллов, что сейчас поддерживали ритуал, демоны должны были получить уже после успешного выполнения задания.

Ибо, как верно заметил могущественный демонолог, мощь камней была просто чудовищна, и её с избытком хватало не на один подобный ритуал — на все происходящее ушло максимум двадцать процентов запасенной в них мощи. После битвы одиннадцать Кристаллов должны отойти их союзникам с иного плана, что неимоверно раздражало опытного мастера демонической магии, прекрасно понимавшего, насколько полезны лично для него были бы эти камни.

Шутка ли — совокупно эти одиннадцать камней дали бы ему продолжительность жизни в доброе тысячелетие! Да будь у него такая возможность, он бы только и занимался, что их изготовлением и перепродажей его инфернальным покровителям, с которыми его свёл принц Уэльский два десятка лет назад. Инферналы, к его вящей радости и удивлению, оказались куда могущественнее обычных демонов, с которыми у опытного и долгоживущего мага были налажены весьма неплохие контакты…

Вот только в одиночку и даже с опорой в виде его Великого Рода создавать такие камни было невозможно. Для этого требовалось слишком много опытных мастеров, слишком большие населенные территории, популяцию разумных существ на которой можно было невозбранно пустить под нож, не боясь что потерявшего берега чернокнижника не сожжет под торжественный рев толпы церковь…

А еще ему просто неоткуда было бы взять такую прорву одаренных, чтобы их хватило на создание Кристалла Крови хотя бы второй категории. И это не говоря уж о том, что секреты их точного изготовления были одной из тщательно оберегаемых тайн правящего Британской Империй Рода Виндзор.

Саму магическую фигуру вычертил лично лорд Глостер с его пятеркой Архимагов, двое из которых были его прямыми учениками. Далее они активировали её сутки назад, с помощью всех остальных членов диверсионного отряда сокрыв эманации чудовищного разрыва в ткани мироздания и присутствия магической орды. Для этого был проведен другой ритуал, и на его исполнение ушел ещё один Кристалл Крови второй категории, несколько других высокоранговых одноразовых артефактов и два вполне себе полноценных, не расходных предмета восьмого ранга.

После этого чародеи сутки восстанавливали силы с помощью эликсиров, ожидая свою мишень. Сейчас правильную подачу энергии в магическую фигуру поддерживали маги Крови, как более сведущие в подобных делах, и уже скоро они должны были окончательно закрепить работу Кристаллов, дабы в предстоящем сражении присоединиться к остальным двадцати четырем чародеям и чародейкам в предстоящей схватке.

— Пришло сообщение от Клиффорда, — подал голос третий Маг Заклятий. — Они успешно связали схваткой боярские войска, и московитам теперь не до попыток прийти на помощь своим союзникам.

— Отлично, — хрустнул шеей Кавендиш, глядя на то, как фиолетовые разряды молний ослабили удар одного из высших демонов. — Гляжу, у наших союзников дела тоже идут на лад… Скоро можно будет вмешаться.

Удар высшего демона не уничтожил линкор и даже не сумел его толком повредить — так, немного смял один из бортов. Но даже это было хорошим признаком — значит, русский реинкарнатор действительно серьезно ранен и не может сражаться в полную силу.

— Видимо, тот удар, которым он ранил высшего, действительно был пределом его эффективности, — кивнул кто-то из остальных чародеев. — Шведы и наши разведчики не ошиблись.

— Да, будь он в порядке, у наших жадных союзников сейчас были бы большие проблемы, — кивнул Кавендиш. — Остается надеяться, что демоны будут придерживаться плана.

— Который лично я считаю бестолковым, — не удержался от того, чтобы вставить, как говорили русские, свои пять копеек Глостер. — Зачем пытаться растащить на разные фланги и связать боем основных бойцов русского корпуса? Надо было просто навалиться совместно с высшими демонами на этот проклятый линкор и быстро уничтожить и его, и самого реинкарнатора, раздери его Лорды Инферно!

— Потому что пусть вероятность ошибки и мала, но она всё ещё присутствовала, — отпарировал Кавендиш. — Если бы он оказался на другом судне, или если бы почувствовал в последний момент угрозу с нашей стороны, а с ним рядом была бы эта заклинательница Пространства и он удрал бы, основная миссия была бы провалена. Не забывайте слова принца — в первую очередь мы должны избавиться от Николаева-Шуйского, на остальное, по большому счету, наплевать. У нас нет права на ошибку — второго раза может не быть. К следующему удобному случаю он уже может исцелить свою рану, и тогда уже сложность миссии возрастет многократно!

— Ато он сейчас удрать не может, если ощутит наше приближение, — фыркнул Глостер.

— Он уже потратил немало сил, его чародейка Пространства изрядно порастратилась, и он уже втянулся в сражение, так что едва ли захочет бросать на убой своё войско. И к тому же — всё идет, как по нотам. Сами поглядите…

Словно в насмешку над его словами, громадная каменная глыба врезалась в одного из высших демонов и снесла, уволокла могущественную тварь за собой. Буквально в паре километров от отряда британцев могущественный демон и огромный каменный кол вонзились в землю, отчего округа содрогнулась.

— Не так уж и идеально, — ехидно заметил Глостер.

— Мелочи, — возразил Кавендиш. — Он ранен, но не смертельно. Такие твари, как тебе известно лучше меня, восстанавливаются очень быстро — пара-тройка минут, и он снова будет в строю. А русские маги уже расходятся по разным флангам и увязают в своих собственных схватках. Осталось лишь…

— От шведов пришел Дух-посланник, — вновь заговорил тот же чародей, что сообщил о схватке бояр со вторым отрядом. — Они начали ложное наступление по всем фронтам, имитируя полномасштабную атаку с участием всех высших магов. От основных сил русских подмоги тоже ждать не приходится.

— Отлично! — тонко улыбнулся лорд Кавендиш. — Ещё несколько минут — и можно будет начинать!

Как более опытный в военном деле, командиром группы был он, а не чуть более могущественный Глостер. И именно он решал, в какой момент нанести финальный удар…

***

Ну и ссылка на мой новый цикл) https://author.today/work/403739

Глава 10

Бой бушевал кровавой пеной, и чем дольше он продолжался, тем больше я убеждался в своей правоте. За демонами не просто кто-то стоит — этот кто-то явно выжидает подходящего момента для атаки. И несложно догадаться, каковы у них цели — прикончить меня и взять в плен Кристину. Причем в приоритете первое — всё же действительно поймать Мага Заклятий, специализирующегося на Пространстве, задача со звездочкой. Едва ли здесь имеется свой специалист схожего уровня — сомневаюсь, что враг, кем бы ни был, согласился рискнуть столь критически важным чародеем. Важным в стратегическом масштабе, куда более важным, чем даже пятерка боевых чародеев восьмого ранга.

Демоны, несмотря на своё количество, были слишком слабы. Слишком мало времени они провели в нашем мире, да и сам их вид был не самым лучшим — сильная сторона большинства инсектоидов это их численность, обычно они берут своё тупо закидав врага трупами. Здесь перевес в численности тоже был у врагов, с этим не поспоришь — вот только перевес этот был критически недостаточным для победы в такой конфигурации.

В то, что враг, способный организовать и блестяще провести столь сложную операцию, как призыв орды демонов на вражеской территории, притом не зарезав на алтарях пару-тройку миллионов человек (добрую половину той же Латвии), может быть идиотом, что выкинет на ветер такие ресурсы, я, разумеется, не верил.

Ведь чем бы не заменили миллионы жертв для срочного ритуала, это было нечто не просто дорогое, а неприлично дорогое и наверняка дефицитное. Цена за сплетение заклятий эпической мощи, способных дать бой полнокровной армии отнюдь не последних аристократических Родов, их воздушному флоту и целой ораве высших магов — от шестого до восьмого ранга — просто по определению не может быть низкой. А столь ценные вещи, стоимость которых просто невозможно измерить деньгами — такое не продается за презренный металл, лишь выменивается на нечто равноценное — просто невозможно получить глупцу.

Мои гвардейцы на линкоре действовали умело и слажено. Разбившись на небольшие группки по десять-двадцать человек, прикрывая друг друга и используя имеющиеся на палубе мини-укрытия как раз на случай вот таких вот ситуаций, они словно слаженный механизм, словно некая живая мясорубка попросту перемалывали в фарш слетающихся на нас инсектоидных инферналов.

— Учитель, ты уверен, что мне не стоит устраивать Призыв? — вновь обратился ко мне плетущий очередное атакующее заклятие Темный. — Ещё не поздно это сделать, и тогда ход боя быстро перевернется!

— Мы, по-моему, итак неплохо справляемся, — заметила на это Хельга. — Чего ты распереживался? Эти инферналы слабаки в сравнении с теми, что были в Приморье! Так что не отвлекайся по пустякам и выкашивай тварей, пока они так в тупую подставляются.

Подавая чародею пример, моя жена вскинула сияющую ослепительным золотым пламенем ладонь и с неё сорвался тонкий, сфокусированный в одной точке луч. Пробив настоящее облако тварей, закрывающих своими весь обзор, он в какой-то момент застыл, после чего от него отделились десятки тоненьких изогнутых «ветвей». Ещё секунда — и на них взбухли «листья», оборачивающиеся огненными взрывами. Десятки ветвей, от который отделялись все новые и новые, на которых возникали сотни и тысячи листьев — что уж говорить о Темном, я и сам застыл с открытым ртом, глядя это воистину тончайшее и элегантнейшее заклинание, яркий пример мастерства и высшей магии.

При минимуме сил относительно причиненного ущерба древо золотого пламени нанесло колоссальный ущерб нападающей демонической орде. Я ещё раньше отметил, что у них катастрофически мало высокоранговых тварей для подобной орды, а уж теперь воочию в этом убедился — будь у врага хотя бы минимум положенного количества высокоранговых демонов и эта атака бы попросту не прошла. Просто заблокировали бы голой мощью, приложив совокупные усилия нескольких инферналов седьмого при поддержке пары десятков шестого рангов. Однако жалкие усилия одной твари уровня Архимага, пытающейся каким-то отвратительным оттенком лилового залить, словно пожар водой, высокую магию моей жены, были совершенно недостаточны.

Поглазев на происходящее некоторое время и убедившись, что бой идет в нужном русле — демоны истребляются тысячами, у нас из крупных судов не потеряно не одно, хотя несколько эсминцев и больше дюжины судов поменьше уже оказались уничтожены — я начал потихоньку готовится к основному действу.

Маргатон задолжал мне весьма немало. И даже не за шведов — приснопамятное жертвоприношение в Родовых Землях тоже дало весьма немало, плюс тот факт, что я таки начал активно распространять знания о нем среди своих магов, тем самым увеличивая его присутствие в этом мире и даруя новые источники получения силы… За всё это он задолжал весьма много.

Прибегать к Призыву, который являлся одним из наших тузов в рукаве, доступный благодаря Темному, я не собирался. Не того уровня столкновения и не настолько опасен и силен враг, чтобы тратить практически ультимативную возможность.

Собственно, сам призыв Темному без моей помощи было бы просто не осуществить — в этом его заклятии он служил проводником и гарантом сделки, я же, а если точнее — Маргатон через меня, являлся источником необходимой силы и тем, кто, так сказать, «оплатит счет». Однако потребует это совершенно чудовищных расходов — даже весь нынешний долг Маргатона сойдет лишь как минимальная плата.

Зато можно было поступить иначе. Растратить примерно треть этого долга, чтобы временно купировать полученную мной от шведа рану и дать возможность использовать почти тот же уровень сил, что в схватке с Иваром — это пожалуйста. Моё Воплощение Магии вкупе с поддержкой сотни тысяч душ позволяло это, чем я и планировал воспользоваться.

— Всё же решил потратиться, друг мой? — раздался предвкушающий голос в моих ушах. — Да ещё и на редкость грамотно, в отличии от большинства предыдущих разов? Хвалю, Пепел, хвалю — вижу, к тебе возвращается здравый смысл. Итак, конкретизируй требования и сплети необходимые печати, друг мой — я всегда рад услужить, ты ведь знаешь.

— Угу, знаю, — усмехнулся я. — Ты работаешь по принципу человеческих банков. Это и радует, и бесит одновременно… Значит так — проращиваешь на временной основе вот эти и эти каналы маны, укрепляешь оба моих Источника и основные каналы, купируешь эту погань в плече и любые возможные последствия от использования моих сил…

Почти полминуты ушло на то, чтобы мысленно передать весь пакет (весьма огромный, со всеми подробностями того, что мне необходимо) своему союзнику, но я справился.

— Могу вообще окончательно исцелить эту погань в твоём плече, если хочешь, — предложил он, выслушав меня. — И тогда, возможно, не придется прибегать к столь сложным методам. Не заинтересован?

— Был бы заинтересован, если бы не понимал, что за подобную услугу ещё и должен останусь, — хмыкнул я в ответ. — А твоя сила мне понадобится ещё не раз, причем скорее всего в ближайшее время. Так что давай-ка, друг мой, лучше по моему плану.

— Ну что за жадный скупердяй! — раздался в моём разуме нечеловеческий смех. — Как пожелаешь, Пепел — хозяин, как у вас тут говорят, барин. Итак, сплети рунный комплекс малого Алфавита Крови — Ирд, Рину, Истаан…

Разряды Красных Молний складывались в путанные образы заковыристого Алфавита, с бешенной скоростью сплетая нужные руны. Я ощущал, как утекает сквозь пальцы отпущенное нам время, буквально чувствовал, что вот-вот начнется основное действо — к этому моменту уже стал очевиден замысел врага.

Они хотят разделить основные мои силы так, чтобы они были скованы боем и меня было некому прикрыть. Демоны навалились с такой силой и настолько не считаясь с потерями, что за последние полчаса линкор плавно оказался отделен от всех сколь-либо значимых очагов обороны — поблизости болтался один крейсер да пара фрегатов, вот и всё прикрытие.

Я успел закончить значительно раньше, чем основная угроза оказалась поблизости. Из-за страшной кутерьмы, царящей вокруг, множества смертей, залпов орудий линкора и безумия сталкивающихся чар разобрать, что я тут творю не представлялось возможным — я сделал всё, чтобы сокрыть масштабность происходящего, и мне это удалось…

Чтобы не выбиваться раньше времени из образа раненного, загнанного в угол самоуверенного выскочки я рванул в схватку сам. Действовал Копьём Простолюдина — носился в потоках желтых и золотых молний, раскидывал заклятия четвертого-пятого ранга, бился непосредственно оружием, на всякий случай корчил зверскую, полную боли рожу — вдруг у врага всё же имеется какой-то неизвестный мне способ наблюдения за происходящим…

Копьё вонзается в сочленение хитиновых пластин особенно крупной твари, приземлившейся на нашу палубу. Быстрая, крепкая антропоморфная тварь под два метра ростом, несмотря на свои относительно скромные габариты обладала аурой шестого ранга и билась весьма недурно.

Похожая на богомола, с четырьмя верхними конечностями, что ниже локтевого сустава являлись настоящими хитиновыми косами, она за две секунды раскидала отряд из десятка моих гвардейцев, убив шестерых и тяжело ранив оставшихся. Последним на её пути оказался Адепт, командовавший десятком и отвечавший за магическое прикрытие — два хитиновых лезвия устремились к попросту не успевающему защититься бедолаге, ещё не отошедшему от грубо пробитого защитного заклятия, но тут в схватку вступил я.

Наконечник копья входит с влажным хлюпаньем, но богомол успевает чуть провернуть корпус — я занят одновременно несколькими делами плюс стремлюсь выдавать максимально низкую боеспособность. Пока я мчался на врага, успел метнуть четыре заклятия в разные стороны и подставить защитный барьер в одном месте, защищая зазевавшегося Мастера из числа своих — и потому богомол ранен, но не убит.

Зло зашипев, эта тварь отмахнулась засветившимся блеклым темным светом лезвием конечности-косы, метя в моё горло, однако я легко отклонился корпусом назад, пропуская удар мимо себя.

Мой ответный срубил две правые руки монстра. Богомол оттолкнулся спиной назад и вверх, раскрылись полупрозрачные крылья, напоминающие стрекозиные — однако улететь тварь не успела по нескольким весьма прозаическим причинам.

Во первых, врезалась в своего пытающегося приземлиться сородича… Во вторых Драконья Стрела, атакующее заклятие по одиночной цели, чары уверенного шестого ранга, дезинтегрировали верхнюю часть торса чудовища и улетели дальше, убив ещё с десяток тварей.

Я только хотел скорчить очередную болезненную гримасу, как ощутил приближение тех, кого и ждал всё это время. Что ж, я не ошибся — это действительно была засада с двойным дном. И устроившие её враги не поскупились на силы и средства…

Пять групп аур на огромной скорости приблизились и заняли позиции со всех сторон от линкора. Мощнейшие чары блокировки пространства — первое, что словно гигантским пузырем сковало всё вокруг моего судна.

Мы словно оказались в здоровенном пятикилометровом пузыре, отрезанном от всего мира — уверен, сейчас сюда снаружи и Кристине не пробиться. Не с теми силами, что у неё остались точно, и уж тем более без должной подготовки…

А затем пять групп мощных аур возникли со всех сторон. Две за кормой, по одной с каждого борта и одна перед носом — «Николай Шуйский» оказался взят в пентаграмму, причем неправильную — каждая группа висела на своей высоте… Вот только эта неправильность, учитывая состав атакующих, явно была намеренной, а не допущенной по ошибке.

Пять Магов Заклятий и двадцать пять Архимагов — этого состава с лихвой хватило бы на даже не раненого… Меня того, что был до схватки со шведом, но никак не меня сегодняшнего.

Ни размениваться на переговоры, ни щадить своих союзников и переживать о дружественном огне враги даже не подумали. Со всех пяти стороны разом ударило по Заклятию, брошенному чародеями восьмого ранга, в то время как Архимаги совместными силами держали защитные чары вокруг своих патронов.

Копье из туго переплетенных меж собой энергий Хаоса и Инферно устремилось к носу. Справа-сверху на нас обрушился огромный, сияющий внутренним светом айсберг, ущерб от которого отнюдь не сводился к голой физике… Хоть и это впечатляло бы, ибо ледяная глыба, падающая на наши головы, была в пару раз больше самого, довольно немалого, линкора.

Слева снизу к нам устремилось нечто небольшое, скорее даже крохотное — восприятие уловило нечто на основе сплавленных в нечто весьма причудливое некромантии и гравитации, намеренное прошить насквозь судно и ударить в меня снизу.

Четвертое Заклятие врага было на стыке Магии Крови и малефицизма — довольно искусный в этой области волшебник пытался напрямую, минуя всю мою защиту, наложить ослабляющее, ядовитое проклятие прямо на мою кровь. Ловкий ход, надо признать…

Но самым первым на нас обрушились иные чары — там, за бортом, находился представитель ещё одной весьма редкой для чародеев восьмого ранга школы волшебства — техномаг. Который своим Заклятием попросту взломал все системы безопасности и предохранители от чужеродных воздействий, что должны были уберегать систему управления защитными куполами судна — и они, мигнув, исчезли, оставив нас наедине с приближающейся смертью.

Это был отличный план, реализованный как по нотам. Отразить подобный шквал я бы не сумел… Да собственно, почти никто на моём месте не сумел бы, если бы не все перечисленные выше «но».

Однако история не терпит сослагательного наклонения. Засияли багровым все вены и капелляры на моём теле, вспыхнули алым, вместо привычного ультрамарина, глаза, а сочащуюся гноем рану покрыло толстым слоем запекшейся крови — я наконец активировал сотворенное по моему заказу Маргатоном усиление.

Первым делом всё судно окуталось сплошным полем Фиолетовых и Красных Молний. Первое вышибло прочь и частично спалило к хаосу незримые щупы техномага, освобождая от ещё магии наше судно — поганец, вернее поганка, явно примеривалась перехватить полное управление судном. Не тут то было, дорогуша — не в мою смену!

Красные Молнии столкнулись с почти легшим на меня проклятием мага крови — и на этом поле я ожидаемо оказался сильней, низведя его чары до незримого праха. Лишь горечью полыни на кончике языка я ощутил сокрушенное заклятие — но отвлекаться не было времени.

В ледяную глыбу, что рушилась на нас, острым концом метя практически прямо в меня, ударили Синяя и Золотая Молнии, сплетаясь в диком танце разрушительной магии. Одновременно с этим смесь магии хаоса и инферно встретила на своем пути сигментированный щит магии Света — в данном случае она подходила лучше моих собственных способностей…

Айсберг ещё какую-то долю секунды продолжал падать — усиленная Золотом Синяя Молния будто бы впиталась в чужие чары, растворившись в них бесследно. Однако это было обманчивым впечатлением — крохотный миг спустя единая, монолитная глыба разлетелась миллионами крохотных снежинок и мокрых капель, окатив водопадом теперь уже безвредной воды палубу. Пришлось приложить своих Гравитацией, чтобы никого за борт не смыло.

Щит Света встретил в лоб атакующую магию неизвестного мне чернокнижника-демонолога, и хоть и покрылся многочисленными трещинами и даже пробоинами, удар сдержал.

Не забыл я и помесь гравитации и некромантии — огромная, в десяток метров в обхвате Фиолетовая Молния рухнула с ночного неба, перехватывая чужеродные чары и буквально уничтожая саму их структуру.

— Добрый вечер, дамы и господа! — оскалился, перехватывая Копьё поудобнее. — Рад приветствовать вас на линкоре Великого Рода Николаевых-Шуйских!

Глава 11

Надо признать, враги были не робкого десятка. Ну или просто туповаты, кто знает… Хотя последнее крайне маловероятно — дураки до таких рангов не добираются, так что исключено.

В любом случае, они не стали бежать, поняв, что казавшийся легкой добычей раненый зверь вдруг оказался здоров, полон сил и готов схватке.

Парящий перед носом линкора чародей-демонолог первым понял, что обстоятельства изменились. И действовать тоже начал первым — моё восприятие уловило происходящие в нем перемены, свидетельствующие о метаморфозе.

— Мне нужна будет поддержка от твоих слуг и твоя помощь в сковывании пленников, — связался я с Маргатоном. — Выручишь?

— Тогда тебе придется активнее пользоваться именно Магией Крови, — предупредил меня мой контрактор. — В особенности насчет сковывания — тех, кого одолеешь и захочешь сковать, не убивая, придется пленять Красной Молнией, при этом позволив мне проводить манипуляции с маной через неё.

Не хотелось бы тратить лишнюю энергию, но надо признать — враги оказались сильнее, чем я рассчитывал. Я планировал не просто одолеть, но и пленить всех, кого сумею, за счет чисто своих сил, но против пятерки слаженных групп из чародеев седьмых и восьмых рангов с временной заплаткой на ране мне будет драться нелегко. Не настолько, чтобы я боялся проиграть (хотя в жизни всякое бывает), но достаточно, чтобы осознавать — драться аккуратно и пленить их, не убивая, своими силами не выйдет.

Демонолог уровня шести Заклятий, боевик-гидромант уровня пяти, маг Крови уровня четырех и ещё пара уровне трех Заклятий, при артефактах, принявшие зелья, поддерживаемые отлично экипированными пятерками Архимагов (причем команда каждого соответсвевовала его магической специализации, что делало их ещё опаснее) — это большая сила.

Однако мне нужны эти три десятка уродов. Нужны живыми — как и любой кризис, эта ситуация, помимо огромных рисков, несла не меньшие перспективы. Одни только жертвоприношения, которые я смогу устроить с их участием, сулят огромные выгоды… Эти три десятка чародеев дали бы мне больше, чем все, мной пожертвованное Маргатону за эту мою жизнь. Причем многократно больше… А учитывая универсальность силы Владыки Крови, многообразие того, куда можно будет с толком потратить эту энергию, просто чудовищно.

Наш с Владыкой Крови разговор происходил на чудовищной, невероятной скорости. Собственно, это была даже не речь в прямом смысле этого слова — даже мысленно говорить столь быстро было бы слишком сложно.

Однако учитывая, насколько давно мы знакомы и сколь плотны наши связи, мы напрямую обменивались мыслеобразами, что на порядки ускоряло скорость обмена информации. Жаль, с большинством людских чародеев так не пообщаться — либо не поймут, что я им пытаюсь донести, либо вообще получат травму. Всё же это был разговор больше посредством Силы Души, чем магии Разума…

— Какова цена? — поинтересовался я.

То, что я сейчас был занят разговором, не значило, что я стою как дурак, позабыв о врагах. Четыре атакующих заклятия разом сплетались в моей ауре, щедро расходуя эфир и ману. Враги тоже не бездействовали — магический фон четко разносил такты сплетаемых боевых чар, разносил эхо активируемых артефактов, источал сосредоточенное, направленное на одну конкретную цель намерение убийства. Цель, имя которой Аристарх Николаевич Николаев-Шуйский. В узких кругах также известный как Пепел…

А ведь я рассчитывал быстренько решить эту проблему и помочь своим войскам в полной мере. Пятеро высших демонов против двух Магов Заклятий-новичков и Кристины, которая не боец — расклад отвратительный, и лишь наличие могущественной военной техники большей выучки и мастерства моих войск все пока шло хорошо. Вот только теперь всё сильно усложнилось.

— Если примешь мои условия — это обойдется тебе совершенно бесплатно, — вкрадчиво, насколько это возможно при данном способе общения, ответил Маргатон. — Ничего, на самом деле, сложного… И условия предлагаю шикарнейшие!

Сияющая внутренним синим светом здоровенная водяная воронка, нацеленная острым концом вниз. Это был не просто поток воды — по моим ощущениям, жидкость была раз в пятнадцать плотнее и на порядок тяжелее привычной нам влаги.

Опасно, очень опасно. Мощное, тяжелое, быстро сплетенное, оно грозило не просто убить всех на палубе, но и вообще разорвать мой линкор на части.

Чувствовалась в этом Заклятии сила не только самого его создателя — искусные, сложные артефакты активно способствовали его колдовству. Одни напитывали чары дополнительной маной, другие придавали им дополнительную стабильность, третьи добавляли отдельную защиту ключевых узлов и элементов всех бесчисленных плетений, отвечавших за дополнительные магические свойства жидкости…

В общем, отличные артефакты самого редкого и дорогого, усиливающего типа — совокупная стоимость одних только этих предметов превосходит цену моего линкора. И гидромант отлично умел пользоваться этими довольно сложными в обращении игрушками.

Сильнейшее из сплетаемых мной заклятий оказалось перенаправлено в это рукотворное озеро. В режиме разогнанного сознания, эффект которого был усилен накинутыми мной на свой же разум темпоральными чарами — я не особо хорош в этом разделе магии, поэтому сумел замедлить для себя время лишь втрое.

Нет, при этом время для врагов не ускорилось и не замедлилось, моё тело или энергетика не получили дополнительных преимуществ — я был недостаточно хорош, чтобы магия Времени в моём исполнении была способна на подобное. Просто у меня появилось побольше времени на то, чтобы поработать мозгами.

— Да не тяни ты уже, трахни тебя в зад Высший Огненный Элементаль! — закипая поторопил я Владыку Крови. — Времени почти нет! Что ты там предлагаешь?!

Долго протянуть в таком состоянии — ускорив сознание всеми доступными мне видами магии, от целительской до магии Времени — я не мог. Две секунды, прошедшие с момента отражения первой волны атак, по внутренним ощущениям уже растянулись на добрые десяток минут — и основную часть усилий я направлял на анализ происходящего и на то, чтобы начать выработку необходимых для победы мер. И лишнее отвлечение на Маргатона, с его театральными паузами и многозначительными намеками тоже требовали определенных ментальных усилий. Которые мне и без того было куда приложить…

— Я беру на себя все расходы на удержание побежденных тобой пленников и даже позабочусь о том, чтобы ты ненароком никого не прикончил — по мере возможностей, конечно, и для этого ты должен использовать свою Красную Молнию во всех своих заклятиях, — полился мне прямо в душу поток информации. — Вдобавок я призову своих подчиненных, дабы они помогли твоим войскам. Даже парочку достаточно сильных, чтобы помочь с высшими демонами.

— Что взамен?

— Маги Крови, все шестеро, должны быть пленены и переданы мне, — тут же ответил он. — Не убиты и принесены в жертву, а именно переданы мне живыми. Напрямую, через портал, отправлены на мой План. Это раз… Ну и второе условие — там, внизу, есть кое-что, что меня изрядно интересует. Я хочу обещание, что ты отдашь мне эту находку после битвы!

— Первое — согласен полностью, — тут же заявил я. — Насчет второго — решу после того, как обнаружу эту самую находку. Если она окажется нужна мне самому или слишком ценна, то оставшуюся часть долга оплачу жизнями пленников.

— Тогда справляйся без моей помощи!

— Без проблем. Но тогда на магов Крови не рассчитывай. А все, кого мне удастся пленить, будут отданы кому угодно, но не тебе. На эту добычу будет целая очередь желающих… Всё, времени нет, Маргатон! Либо соглашайся, либо отказывайся, но только в темпе, мать твою за ногу!

— У меня нет матери, жадный ты ублюдок, и тебе это прекрасно известно… — это ощущалось как расстроенное бурчание. — Инферно с тобой, Пепел — я согласен!

Навстречу огромной, светящейся водяной массе, что воронкой неслась вниз, выстрелило моё боевое заклятие — Черная Молния, заключенная в объятия Золотой, Желтой и Фиолетовой Молний, и всё это в обёртке из мощнейших чар Гравитации. Принявшие форму огромного копья чары — в пяток метров диаметром и более сотни длиной — решительно сошлись с чужим Заклятием.

Две могучие силы столкнулись, вызывая содрогание всего окружающего нас пространства. Линкор не просто качнуло — его натурально швырнуло вниз на добрых сорок-пятьдесят метров. Словно незримый великан положил огромную ладонь на все судно разом и резко надавил — а потом столь же резко убрал руку.

Стихия Воды сошлась в яростной схватке с Молниями. Плюнув на все законы физики, огромная водная масса растеклась вдоль моего заклятия, словно бы пытаясь просто обойти Копьё, однако этому было не суждено сбыться — Гравитация, сдавливающая огромный объем моих Молний в единую атакующую форму, внезапно для врага сработала в обратную сторону, заставив светящуюся жидкость прижаться к моей Личной Магии.

Естественно, Заклятие отнюдь не слабого чародея восьмого ранга, к тому же изрядно усиленное и усложненное артефактами, попыталось продолжить свой путь к изначально намеченной цели. Гидромант что-то изменил в своих чарах, да и Архимаги, которых он возглавлял, добавили своих чар — и Вода попыталась дать отпор Гравитации. Собственно, именно в результате этой попытки линкор и швырнуло вниз…

Это было не просто столкновение голой силы — вынужденный плести разом четыре могущественных заклинания, я просто не мог влить в своё заклинание больше сил, чем мой враг. В конце концов, это было Заклятие опытного чародея уровня пяти этих самых Заклятий, плюс все бонусы от артефактов и поддержки… Против пусть Личной Магии в исполнении мага пусть и приблизительно слабого девятого ранга, но вынужденного использовать лишь четверть своей возможной силы в этом противостоянии.

Это была схватка не грубой силы, а сложности и тонкости чар. Поединок двух различных школ чародейства, двух разных систем магии. С одной стороны — здешней, взросшей на изобильных и почти дармовых ресурсах и энергии, в мире, где по настоящему крупных войн, в которых даже высшие чародеи мрут как мухи, давным-давно уж не видели.

С другой — искусстве убивать и разрушать, пришедшем из бедного на фоне здешних богатств в плане дармовой энергии и магических ресурсов мира. Мира, который превосходил этот лишь в одном аспекте — естественный отбор в виде чудовищной войны, в которой всё слабое и непригодное отсеялось, выкристаллизовав чистейшие и сильнейшие способы убийства ближнего своего…

Я больше не смотрел вверх — исход противостояния для меня уже был определен. Сейчас меня больше занимали два защитных заклятия, что я сплел одновременно. Первой была переполненная магией Света слегка сияющая сфера вокруг судна, которая была предназначена для ослабления и максимальной дестабилизации вражеских чар на основе темной магии — лишь ослабления, без попыток блокировать напрямую. По всей поверхности сферы бегали здоровенные разряды Фиолетовой Молнии, действующей в том же ключе, что и магия Света.

Второй барьер был уже чисто защитным, на основе Гравитации, Воздуха и Золотых Молний, усиливающих его.

Оставшееся же, четвертое заклинание было ударом, направленным на не самого опасного лично для меня, но весьма неприятного для линкора и в целом самого, пожалуй, непредсказуемого из нападающих — техномага и его подчиненных.

Синие, Золотые и Желтые разряды в виде огромной, ветвящейся Молнии, в которой все три разряда сплетались в диком танце, взаимно проникая друг в друга и смешиваясь, усиливая потенциал чар, устремились к этому врагу.

В реальном времени всё это столкновение случилось почти моментально — для рядовых гвардейцев и низших, да и средних тоже, магов, не способных даже близко на столь мощный разгон восприятия, сознания и всего прочего, между отражением мной первой волны атак и переходом в контратаку прошло секунд пять. Я просто одним махом сперва отразил пять могущественных Заклятий, вторым же породил две Молнии, ударившие в разных направлениях, и создал два защитных барьера вдобавок к основным корабельным щитам.

Я сбросил с себя темпоральные чары, которые были слишком неэффективны и сложны для непрерывного их поддержания на постоянной основе в бою. Разок-другой в нужный момент — это одно, однако использовать их полноценно в смертельной схватке для меня было сложновато. Не мой раздел магии, что сказать…

— Ждите здесь, — бросил я стоящим позади меня Хельге и Васе. — В бой не лезьте, сосредоточьтесь на защите линкора и экипажа.

Не теряя времени, я стрелой взмыл вверх, туда, где мои чары столкнулись с Заклятием гидроманта. Схватка двух могучих сил только набирала обороты — до окончания их столкновения было ещё немало времени. С полминуты, а то и целая минута…

Враги наверху явственно напряглись, готовясь встретить меня. Однако пролетев с полсотни метров вверх я резко изменил направление движения. Вправо и вниз, туда, за корму, где находился техномаг со своей свитой. Быстрее стрелы, быстрее ветра, быстрее пули, ещё быстрее!

Защитная сфера коричневатого цвета, удерживающая мою атакующую магию, затрещала, заскрипела, словно тонкое стекло, готовое разлететься вдребезги под напором пылающего белым пламенем Копья Простолюдина.

Помимо собственной магии Копья от меня по оружию бежали разряды Красных Молний — в предыдущих ударах я их не использовал, ибо не рассчитывал ими достать кого-либо из врагов, но в этот раз всё было иначе.

Однако артефакторы-техномаги оказались крепким орешком. Собственные магические способности этих ребят особо не впечатляли — ни атакующие, ни защитные. И на низких рангах они считались довольно слабыми противниками…

Однако всё менялось уже на средних, а уж тем более на высших рангах. Умение чувствовать и филигранно управлять артефактами, способность на ходу их ремонтировать, использовать заложенные в них чары не только по схеме, вложенной в них при создании, а вообще любым удобным для себя способом, возможность если не перехватить контроль над чужими, так сильно снизить их эффективность — всё это делало их достаточно грозными врагами… А ещё эти ушлёпки вполне себе могли попросту переподчинить мой линкор — с непредсказуемыми для моих людей последствиями!

Коричневая сфера, несмотря на жалобный треск, вполне себе выдержала выпавшее на её долю испытание. Я замахнулся для новой атаки, пуская по короткому лезвию Копья разряды разноцветных Молний — но вынужден был отвлечься.

Демонолог, завершив наконец свою трансформацию, нанес новый удар. Внезапно меня со всех сторон охватило непроницаемое, черное пламя, к настоящему огню не имеющее никакого отношения. И наброшенные на меня загодя защитные чары быстро сдавали свои позиции под напором чужой и чуждой людям магии — слишком быстро, чтобы я мог от этого беспечно отмахнуться.

Фиолетовые Молнии в этот раз были не отдельными разрядами — я заключил себя и пытающийся добраться до моих физического и энергетического тел черный пламень в огромную, метров двадцать в поперечнике шаровую молнию.

Внутри оказались и шестерка техномагов, сменивших защитное заклятие — теперь вся их команда находилась в здоровенном, мощном каменном валуне. Причем буквально — они намеренно замуровали себя внутри этого булыжника. Впрочем, непохоже, что им это сильно мешало — каменюка резво устремилась в сторону, подальше от опасного и непредсказуемого психопата с Живым Оружием в руках — единственным известным мне видом артефактов, над которым у них не имелось никакой власти.

Фиолетовые Молнии помогли — я даже не пытался действовать аккуратно и расплетать хитросплетения чужих чар, выискивая в них слабые места. Я просто смыл их с себя, как налипшую грязь, сплошным потоком голой мощи, и развернулся к остальным врагам.

Водяные чары гидроманта всё ещё с шипением пытались удавить в своих объятиях мои чары, но уже становилось очевидно, что победу одержит именно моё заклинание.

Впрочем, сейчас явившемуся по мою душу водному магу было совершенно наплевать на этот факт. Сейчас он со своей группой уже подлетели поближе ко мне, готовясь продолжить схватку.

Напав и потеснив техномага, я отдалил схватку от линкора. Хотя тот и защищен достаточно надежно — мои чары плюс его собственные барьеры да зачарованные бронеплиты на крепком стальном корпусе выдержат какое-то время напряжение схватки такого уровня… Но какое именно время и сколько человек среди экипажа погибнет во время этой схватки мне проверять не хотелось. Особенно учитывая, что на борту судна моя жена.

Обогнув и абсолютно проигнорировав судно, ко мне уже летели остальные четыре вражеские боевые группы — и я рванул дальше, уводя их за собой. Метнул ещё одну Молнию, на этот раз Черную, в техномагов — и такого обращения и без того ослабленная Фиолетовой Молнией (когда я сотворил здоровенную шаровую молнию они тоже оказались в радиусе её поражения) не выдержала этого удара и разлетелась на осколки. Однако самих чародеев не задело — и они, активировав очередные артефакты, вновь рванули от меня. Сильно я, видимо, этих бедолаг испугал…

Странная погоня закончилась так же резко, как и началась — километрах в трёх от моего линкора. Сфера, блокирующая всю пространственную магию двигалась вместе с не отстающей от меня погоней — и что удивительно, она была явно не у техномагов.

Я остановился, разворачиваясь к преследователям. Три километра — уже достаточно, плюс линкор уже сам активно удалялся подальше от разборок высших магов. Конечно, судно могло бы мне помочь — учитывая наличие Темного и Хельги, «Николай Шуйский» вполне был бы способен потягаться с одной из слабейших групп врага, возглавляемой кем-то уровня трех Заклятий, но к чему лишний риск? Пусть лучше займутся демонами.

Забавно, кстати — если бы враги знали, что стоящая рядом с их целью блондинка — это Хельга Николаева-Шуйская, линкор бы никто не отпустил. К счастью, среди них либо не было ни одного, знающего её в лицо, либо они просто были слишком сосредоточены на мне, поняв, что я не так слаб, как они рассчитывали.

Тем временем на поле боя наметился резкий перелом — Маргатон был… Ну, не человеком конечно — существом слова, и обещания свои всегда выполнял безукоризненное.

Десятки тысяч Духов Крови разной силы присоединились к сражению — что в небе, что на земле. Мелкие суда и эсминцы, представляющих основную массу боевых судов эскадры, изначально были в самом опасном положении — сбить крейсера или, тем паче, линкор с крепостью демонам было не под силу, а вот всё от эсминца и ниже они сбить могли и сбивали, пусть и с огромными потерями.

Однако теперь, с приходом подкрепления, облепленные со всех сторон инсектоидами суда, с трудом от них отбивающиеся, были очищены Духами — Маргатон вызвал свои войска не наугад, а точно рассчитав, где лучше открывать порталы.

На земле тоже был свой каленкор — однако разглядывать происходящее в подробностях у меня не имелось времени и возможности. Все высшие демоны, кстати, тоже были связаны боем — генералы этой армии Духов, существа, в нашем мире ограниченные восьмым рангом, сцепились с командирами орды насекомообразных демонов.

Что ж, пора и мне взяться за дело всерьез.

Гидромант, парящий в воздухе в сотне метров от меня и метров на сорок выше, взмахнул рукой, в которой возник состоящий из чистой, прозрачной воды хлыст. Это были не чары — в руках мага Воды был мощный артефакт.

Демонолог и его сопровождающие сейчас почти не имели ничего общего с людьми. Ну разве что в общих чертах — прямоходящие, с похожим на человеческий торсом… И на этом сходства заканчивались, ибо теперь в них было больше демонического.

Разных обликов, с разным количеством конечностей и строением, с хвостами и уродливыми лысыми головам, они вызывали у меня стойкое отвращение — дабы овладеть способностью призывать демона и сливаться с ним, да ещё и быть способным это спокойно пережить, нужно было очень глубоко зайти по пути демонолога. И совершить много чудовищных, омерзительных деяний…

Красные Молнии объяли меня и моё оружие — пришла пора подраться всерьез!

Предводитель демонологов рванул ко мне, окутавшись черным огнем, его подчиненные держались позади, готовые в любой момент прийти на помощь своему предводителю.

Длинные, острые когти, на которых черное пламя не просто горело — на них оно было сконденсировано почти до жидкого расстояния. Воздух, потоки рассеянной в атмосфере природной маны, даже собственные когти демонолога — всё сгорало и безвозвратно погибало, оказавшись на его пути.

Копьё Простолюдина, вспыхнув своим Белым Пламенем и усиленное Золотыми, Красными и Синими Молниями, приняло удар когтистой лапы на древко — и всеуничтожающее порождение магии глубочайших демонических бездн не смогло нанести сколь-либо заметного ущерба.

Самого же демонолога буквально смело в сторону потоком Черно-Красных Молний. Его подчиненные среагировали вовремя — двое поставили между моими чарами и Магом Заклятий магический барьер на основе артефакта восьмого ранга, трое же других напрыгнули на меня, пытаясь сбить концентрацию.

И напали не они одни — Водяная Плеть, могущественный артефакт гидроманта, рухнул сверху вниз, целясь в мой затылок.

Некромант-гравитационник набросил на меня мощные сковывающие чары — из ниоткуда появились три пары костяных конечностей, что словно тисками сжали моё тело — руки, ноги и зачем-то пояс.

Крепкие, мощные, переполненные магической силой — хватка у костяных пленителей была что надо. А ещё они активно пытались вливать в мою энергетику свой некрос, что сильно осложнило бы любые попытки сплести заклинание… Вот только обладателю Зеленой Молнии такое было нипочем.

Я вновь вспыхнул, источая вокруг себя могучую ауру и выпуская наружу силу разом всех своих молний и сплетая площадные чары. Черная Молния попросту аннигилировала костяные руки, левая ладонь, вовремя вскинутая вверх и покрытая защитными чарами, она ухватила кончик плети.

Выпускаю Черные Молнии по хлысту, бью Копьём вперед, выпуская струю сжатого белого пламени в сторону командира демонологов. Его подчиненные, даже приблизившись и атаковав демонической магией, успеха не достигли — сплетенный и выставленный навстречу их чарам щит из чистой энергии Света без труда отразил атаки.

Черная Молния дотянулась через Водяную Плеть до гидроманта, но не тот сумел защититься, пусть и с немалым трудом. Отбросив демонологов, я напрягся, готовясь уже сам сократить дистанцию и разобраться с пытающимся использовать одно из своих Заклятий главным чернокнижником.

Моя кровь начала странно вскипать, а Красная Молния, связанная с ней напрямую, начала сбоить и мигать, пытаясь прерваться.

Маги Крови, выждав удобный момент, нанесли свой удар, когда я был отвлечен — тонкие, изящные и почти невесомые чары проникли в мою плоть, осторожно обойдя всю защиту. Немудрено — по началу моё ещё кровоточило, и они сумели подобрать пару капель. И теперь использовали…

Если постоянно держать один из слоев внутренних барьеров, ограждающих энергетику и ауру от чужеродных воздействий, то подобным трюком пробиться в организм чародея восьмого ранга и выше даже имея на его руках литр крови не выйдет. Да обычно это и использовалось слегка иначе — наслать ослабление или использовать, чтобы в неожиданный момент попробовать через кровь повлиять на врага, вынуждая его отвлечься. Но этот самоуверенный кровавый решил, поймав момент, когда моя защита была ослаблена, решил действовать наверняка. Что ж, давай, поиграем на этом поле…

Внешним воздействием, прямой, грубой силой эти чары не прервать. Даже Фиолетовая Молния не поможет — но пока ещё у меня есть возможность управлять своей магией, я сотворил могущественное защитное заклинание — Черепаший Панцирь. Чары, сожравшие добрую треть моего резерва, сотворили вокруг меня сегментированную девятислойную защиту. Она, конечно, не панацея, но пока её будут пробивать у меня будет время решить проблему с кровью.

Магия Крови такого типа, воздействующая опосредственно и с помощь хитрых чар на стыке малефицизма и крови, имеет целую кучу преимуществ перед иными, более грубыми способами вроде прямых атак.

Однако был и минус — заклятие создавало незримую связь между заклинателем и жертвой. В обычной ситуации знание ничего не меняло, однако я не был «обычным случаем». Я в магии крови слона съел, десятком собак закусив.

Сила Души мигом закрепила и подсветила эту связь, и я напрягся, заставляя вскипать от жара свою кровь и активируя Красную Молнию.

Чародей на том конце связи понял, что всё идет не так, как запланировано — но отступить уже не мог, ибо моя Сила Души четко зафиксировала и удерживала канал, не позволяя ему оборвать связь.

Почувствовав внезапную мысль-просьбу от обитающего во мне коллектива, я активировал Красные Молнии, которые собирался послать по нашей связи. Сотня тысяч душ вдруг начала выделять ману, из которой сформировалось нечто вроде духовного тарана — и затем творение моих квартирантов само притянуло к себе Красную Молнию и нанесло удар.

Своей атакой я рассчитывал нанести не слишком большой ущерб и заставить его и его людей выключиться из боя на минутку, но души имели своё мнение на этот счет. Энергетика чародея пришла в дикий хаос, барьеры разума и души частично оказались пробиты, а затем мои Красные Молнии нанесли удар — и теперь, незащищенная магией хозяина, кровь врага словно восстала против хозяина.

Всё, минус один — этот ещё пару недель не встанет из постели. Открыв глаза, я увидел, как пятерка Архимагов, поддерживая своего истекающего из всех щелей кровью лидера начала отходить подальше. Что ж, далеко вам не уйти — я теперь этого колдуна и за три сотни километров учую, после столь тесного контакта Кровью.

Панцирь сохранил последние три слоя, которые сейчас собирались пробить слаженным ударом четыре остальные группы. Они ещё не поняли, что я остался полностью невредим — они логично прикидывали, что несмотря на мою победу она не могла даться мне без тяжелой схватки и ослабления.

Желтые Молнии засияли столь ярко, что затмили все остальные, включая даже сильнейшую, Черную. Плевать на силу, плевать на защиту, плевать на всё — скорость, мне нужна только скорость!

Черепаший панцирь спокойно выпустил меня, и я, буквально проламывая барьеры от ставшего стеной воздуха, оказался сбоку от вражеского некроманта.

Восприятие отметило, что враги воздвигли дополнительную защиту вокруг мага крови. Думали, рвану добивать подранка? Не угадали!

Мерзковатое, черно-зеленое окружило шестерку чернокнижников, внутри закипела мана, вливаемая в ответный удар, но это уже не могло ничего изменить. Копьё Простолюдина, окутанное Черной, Красной, Желтой и Золотой Молниями пробило защитный чары и выплеснуло всю свою разрушительную мощь — теперь я не плел и не поддерживал разом четыре заклятия. А значит, мог бить в полную силу — души исправно поддерживали и восстанавливали мои тело и энергетику, заплатка Маргатона работает без нареканий — а большего и не надо.

Я почувствовал, как шесть аур начали угасать, однако миг спустя вмешался Владыка Крови — и умирающая шестерка исчезла из нашего мира. До конца боя пленники будут у моего не то друга, не то делового партнера.

Водяная плеть, попытка сковать в ледяной темнице, небольшие сосульки, в которых маны было столько, что они на лету слегка вибрировали от избытка мощи — достигая цели они взрывались, выплескивая наружу энергию льда, мгновенно замораживающую противника…

Демоны били весьма разнообразно. Пламя Инферно, Пепельное Погребение, попытка выкинуть меня в само обиталище демонов и заточить там и ещё несколько попыток — но всё это хоть и замедлило меня, но не остановило. Да и не могло — я действовал в полную силу, наконец разогнавшись приблизительно до нижней планки проявленной мною в бою с Иваром силы.

Гидромант, демонолог и техномаг, поняв, что метания вокруг меня в составе своих групп и без должной координации действий приведет лишь к тому, что я прикончи их одного за другим. И потому пятнадцать Архимагов в небе над нами готовили что-то действительно убойной, а я остался с этим тремя пока ещё дееспособными ублюдками.

Плеть обратилась длинным, двухметровым мечом больше своего хозяина. Притом лезвие было нешироким — сантиметров семь, отчего орудие казалось лишь игрушкой. Если забыть, что она — Родовая регалия чародея, иначе такой мощи взяться неоткуда…

Копьё против меча, когтей и постоянных попыток атаковать сзади или сбоку при помощи своих бесчисленных артефактов. Молнии против всех вражеских магических способностей… И при этом меня жжет, душит холодная, сдерживаемая ярость. Ведь нападавшие на нас точно не шведы — а значит, в первой Мировой Войне этого мира прибавилось участников. И, к сожалению, они против нас.

Первым пал техномаг. Враги били заклятиями заклятиями по очереди, пока либо демонолог, либо гидромант сдерживали меня в ближнем бою, постепенно просаживая мою защиту…

Так думали они. А я просто плёл заклятие, которое поставит точку в этом противостоянии. Я набрал темп и вошел во вкус и мог бы просто перебить их всех. Несколько ударов боевой магии в полную силу, приблизиться и добить копьем — ничего сложного.

Но я решил проверить кое-что, пока в полной силе. Пока моя сила достаточно велика, чтобы справиться с возможными последствиями провала. Но если всё получится…

Техномаг погиб глупо — для атаки разом тремя своими артефактами он слишком приблизился ко мне, думая, что связавшие меня схваткой демонолог и гидромант полностью поглотили моё внимание.

Что ж… Когда я внезапно активировал Удар Грома и Молнии, облачившись в доспех из разных разрядов электричества, они не успели ничего предпринять. Моё копьё пробило сердце, выпустив красные молнии, выжигая его кровь.

А затем продолжил биться с оставшейся парочкой. Архимаги, вставшие в сложный узор в воздухе, плели нечто реально убийственное — девятнадцать чародеев седьмого ранга были весьма грозной силой. И ударить они могли куда сильнее любого из присутствующих Магов Заклятий — но только если дать им время.

Я закончил раньше.

— Вам конец, недоумки, — усмехнулся я, резко разорвав дистанцию.

Тысячи душ разом вырвались из меня наружу, взмывая вверх, в небеса. Маленькие шарики золотистого цвета, ярко сияющие, подобно зачарованным игрушкам на новогодних елках.

Души, под изумленными взглядами врагов, составили в ночном небе красивый рисунок. Словно звездное небо вдруг стало ближе к земле — сотня тысяч огоньков сформировали десятки различных фигур, похожих на созвездия…

А затем между золотыми огоньками мелькнули первые искорки.

Демонолог оказался самым сообразительным — ничего ещё не началось, а он уже драпает без оглядки. Но поздно — к Черным добавились Красные и обрушились вниз.

Чародеи, уже закончив свое заклятие, поступили единственным верным образом — развернули чары наверх, в сторону новой угрозы.

Жидкая, густая чернильная тьма рванула сотнями щупалец, повинуясь воле создателя. Мои молнии впились в Тьму — и Черная Молния, само воплощение разрушительной силы без труда рвало мрак, выжигая его начисто.

Однако этого была недостаточно — щупальцы мрака всё появлялись, каждое уничтоженное заменялось новым, появлялись дополнительные…

Копьё встретилось с длинным мечом — бой никто не отменял. Там, наверху, мои души справятся сами. Они стали намного сильнее — и теперь хотели проявить себя самостоятельно. Что ж, мешать не буду, я в них верю.

— Да сдохни ты уже, выродок! — проорал демон.

Он понимал, что не сбежит. Но всё равно отключил запирающий пространство чудовищно сложности артефакт и разверз портал, намереваясь свалить через демонический план.

— Глостер, стой! — отчаянно выкрикнул Кавендиш.

— Заткнись, Кавендиш! Я ухожу из этой дыры — а ты, если хочешь, оставайся тут и помирай!

Демонолог-Глостер помимо портала ещё и закрыл себя и своего товарища красноватого оттенка барьером. Наколдованным не самим, а мощным артефактом.

Пока Кавендиш колебался, я вскинул копье, вливая в него огромный поток маны. Вкусивший огромное количество крови и силы, Простолюдин сегодня изрядно усилился и сейчас был готов сделать рывок для собственной эволюции. И сейчас был весьма подходящий момент, чтобы дать ему толчок.

Глостер, плюнув на Кавендиша, шагнул к порталу, намереваясь уйти, но тут раздался чудовищной силы удар грома, от которого даже у заложило уши — портал демонопоклонниа схлопнулся.

— У меня в Роду имеется одна прекрасная дева, весьма одаренная в вопросах пространства. И хоть я и бесталанный ученик, но кое-что запомнил и научился…

Ярость на нечеловеческом лица демонолога, я улыбнулся.

Заклятья. Два Заклятия — созданный из той же супер плотной и тяжелой воды огромный кракен, в котором находился сам гидромант — Заклятие, созданное на основе чар Доспеха стихии, только на голову превосходящий его во всем. И дополнительно усиленное его артефактами. Громадина размером с замок…

Демонолог, наконец, сделал то, что всегда делает любой демонолог в таких случаях — рассек острыми когтями свою ладонь и применил уже своё Заклятие.

В огромные водяное щупальце рвануло ко мне, но я ждал Эта штука была быстра.

Очень быстра — а ведь я думал, что кракен это просто защитный корпус!

Состоящие из сверхплотной и сверхтяжелой воды конечности огромной, размером с добрый крейсер, твари двигались на поразительной скорости, стремясь прихлопнуть меня. И возможно, будь эта хрень из обычной воды, я бы не особо не волновался, но учитывая, что кракен состоит совсем не из обычной жидкости, я пока избегал контакта.

Тем временем что-то откликнулось на зов демонолога и полезло в наш мир. Ну уж нет, не в мою смену…

Появление сотканного из Молний рыцаря под полсотни метров ростом, который был не просто Доспехом Стихии — по моему зову почти мгновенно явился высший элементаль Молний. И я позволил стать ему на время частью доспеха — это взаимовыгодное партнерство. После боя я должен буду ещё и совет ему дать… Впрочем, от меня не убудет.

Искрящийся Черными Молнии громадный меч, что длиной превосходил самого рыцаря, легко, играючи ударил навстречу очередному удару щупальца — взявший на себя управление движением элементаль двигался и использовал Доспех Стихии так естественно, будто это было его родное тело.

— Предложу один раз, водяной! — по всей округе разошлось телепатической сообщение от — Иначе, если мне придется сойтись с тобой в бою или, пощады уже не будет.

Сюрреалистическая картина — огромный Кракен, а здоровенном озере, что само по себе летает! А напротив стоит не слишком большой на фоне своего оппонента рыцарь небес.

Всё изменилось в секунду. Я так и думал, что они что-то темнили, тянули время. Понял я это почти сразу и потому тоже тянул время — посмотрим, чей сюрприз окажется вкуснее…

Огромное озеро, летающее в воздухе, забурлило, готовясь разразиться ударом

попало прямо в него — в точку, откуда исходила угроза. Меч пронзил прочнейший тушу монстра и погрузился на несколько десятков метров. Щупальца Кракена рванули со всех сторон, поймав и сковав мой Доспех Стихии — щупальца были не только тупыми молотилками, чары на их поверхности сильно помогали тебя обездвижить…

Из раны, нанесенной моим мечом, десятками литров вытекала кровь. Вернее, жидкость, из которой состоял гроза кораблей… Щупальца дрогнули, на миг ослабив хватку — элементаль воды ощутил резкую боль и ослабил контроль, чем я и воспользовался. Вспыхнули Фиолетовые Молнии, окончательно развеяв вражескую хватку, а затем крылья из чистых Желтых Молний сделали мощный взмах, позволяя мне разорвать дистанцию.

А из раны выскочил демонолог с четверкой демонов. Чтож, пора заканчивать весь этот фарс. Раз уж этот урод решил вылезти, надо прикончить его окончательно.

Вся пятерка замерла, построившись в форме пятиугольника. Между окончательно потерявшим человеческий облик демонологом и четверкой вызванных им демонов, немного не дотягивающих до уровня высших, но по здешним меркам вполне достойными зваться пусть и слабыми, но Магами Заклятий, пробежали линии черного света. Всю пятерку окружил мощнейший барьер магии Воды — гидромант, несмотря на рану своего Заклятия, перестроил своё творение так, чтобы союзники оказались внутри его тела.

И пока демоны делали свое дело, готовясь к решающему удару, их союзник решил не отсиживаться в глухой обороне. Да, его Кракен получил рану и постоянно терял воду — но в нем были сотни, и то и тысячи тонн жидкости, и терять по полсотни-сотню литров воды в минуту… Ну представьте глубокую царапину на боку, из которой понемногу сочится кровь. Да, если её не перебинтовать и не остановить кровотечение, то вы через какое-то время умрете. Часов через пять-шесть, а в ближайшие десять минут вы даже чувствовать не будете, что умираете…

Такая же ситуация была и тут. Кракен был создан на основе Доспеха Стихии Мага, в нем был сам чародей плюс Элементаль Воды, без которого столь эффективное и могущественное стихийное тело просто не имело бы шансов пережить полноценный контакт с моими Черными Молниями.

Щупальца взметнулись, становясь тоньше, но значительно темнее. На кончике каждого из них повисло по атакующему заклинанию восьмого ранга — ледяные чары, водные и на одном из них, к моему удивлению, магия Металла.

Темные линии от демонов начали складываться в магическую фигуру, от которой веяло чуждой, демонической силой — чары были близки к завершению.

Меч моего Доспеха Стихии сменился огромным луком.

— Эа морния!

С небес ударили Черные Молнии. Тугие жгуты магического электричества сплетались в огромную, куда больше самого Доспеха стрелу. Её хвост тянулся куда-то метров за двести от нас, а там, где должен был быть наконечник, сияла Золотая, Фиолетовая и Красные Молнии.

Три атаки сорвались одновременно. Щупальца, незримая, но убийственная демоническая магия — демоны во главе с чернокнижником ударили не сами, они открыли своеобразные врата, через которые нанес удар кто-то весьма могущественный…

Но моей Стреле было наплевать на всё это. Ибо я сейчас с удивлением осознал, что создал свои первые в этом мире Сверхчары, будучи на псевдо-девятом ранге. Здорово… Интересно, когда я дойду до реального уровня Великого Мага, они заменят Гнев Небес, мои первые Сверчары? Было бы неплохо — у Лука Молний потенциал побольше…

Моя стрела смела и уничтожила все их чары. И уже мне на пару с Маргатоном пришлось гасить и отводить в сторону большую часть моей атаки — два Мага Заклятий и четверка мозных демонов слишком ценный ресурс.

— Ими займусь я сам, — заявил мой союзник. — А ты догони Мага Крови и его команду. Помни о нашем уговоре!

— Как скажешь, — усмехнулся я.

***

Итак. Первое и самое главное - мне уже и самому надоело микроглавами описывать хороший замес, поэтому вчера я не стал выкладывать главу и сделал одну, но большую на сегодня.

Второе. Вас больше полутора тысяч читающих, почти две. А лайков всего 600. Я знаю, что половина убежит к пиратам, когда книга станет платной - мне этот не в радость, но я могу понять людей, у которых совсем нет лишних денег - в своё время мне и самому довелось хлебнуть лиха. И на скамейках в парке ночевал ранней весной, и жрать нечего было...

Но блин! Вас почти две тысячи, поставить долбанный лайк - бесплатно и занимает две секунды! Неужели это так сложно, что мне обязательно нужно его у вас клянчить, как цыганским детям на автобусных станциях Махачкалы?!

Глава 12

Я взглянул наверх, туда, где все ещё продолжался поединок между моими Душами и вражескими Архимагами. На поддержание облюбовавших мой внутренний мир сущностей мне приходилось тратить энергию, чего раньше замечено не было.

Правда, к счастью, тратить приходилось не ману, а Силу Души, причем не слишком много. А ещё они совсем не расходовали мой резерв маны, хотя как раз это было неудивительно. Они вообще с каждым разом использовали всё меньше моей маны для каких-то собственных действий, последние разы и вовсе обходились без неё, так что это закономерный итог…

Но главное — они явно прогрессируют. Становятся разумнее, всё лучше и лучше взаимодействуют между собой, применяют всё более сложные магические навыки, учатся осознавать обстановку и оценивать, какой именно они могут внести вклад в той или иной ситуации… А самое главное — всё активнее и охотнее мне помогают. Причем абсолютно по своей воле и инициативе.

Не скрою, у меня был соблазн начать их дрессировать, сделать послушными и перехватить над ними контроль, дабы использовать их по собственному желанию и в любой момент, а не полагаться на волю случая. Это было бы разумно и полностью рационально, так бы и поступил на моем месте любой чародей, но…

Но я помню, что им довелось пережить. И помню, сколько раз они выручали меня и спасали. Поэтому я решил оставить всё как есть, позволяя им самим решать, что делать. Решив, что просто не буду принимать их во внимание, принимая решения, и полагаться лишь на свои силы.

Многие сочтут это инфантилизмом, глупостью или даже слабостью, но мнение этих самых «многих» мне было неинтересно. А ещё у меня были свои принципы и они недвусмысленно говорили мне о том, что поступив с этими несчастными душами таким образом я буду немногим лучше, чем Цинь Шихуанди и его присные. Обман и силой принуждать их служить себе было бы подло, учитывая, что они не один раз помогали мне, причем абсолютно безвозмездно. А я, признаться, очень не хотел становиться похожим в этом вопросе на лишенную даже намека на человечность нежить.

Да, кто-то может хмыкнуть и напомнить мне о том, что я вообще-то тоже отнюдь не добряк. Что я без малейших угрызений совести приношу в жертву десятки тысяч пленников ради собственной выгоды.

Однако, во первых — разница колоссальна. Я отнимаю жизнь, да — но души я не трогаю. Во вторых — в жертву я приношу не мирное население захваченных городов, а врагов, с оружием в руках напавших на мою родину. Ну и в третьих, о чем уже упоминалось выше — на постороннее мнение мне плевать…

Тем временем Души быстро и уверенно одерживали верх. Теперь они уже не висели, образуя своеобразную картину звездного неба над головами врагов. Сейчас эти крохотные сияющие светлячки взяли вражеских чародеев седьмого ранга в полное окружение, образовав огромную сияющую сферу, внутри которой тесной группой стояли терпящие поражение волшебники.

— Они их убивают с концами или?.. — уточнил я у Маргатона.

— Эти малыши — удивительные создания, — ответил Владыка Крови. — Пребывание в твоей душе и контакт с Воплощением Магии изменил их и наделил удивительными силами и возможностями, обычным душам не присущим. Невероятно интересный феномен, надо сказать, я подобного никогда не видел и даже не слышал о таком… Что ещё загадочнее — они полностью свободны, и потому заключить магический договор со мной ты за них не мог при всем желании. Следовательно, я не должен быть в состоянии спасать тех магов, которых прикончил не ты… Однако они, явно зная о нашем договоре, используют в своих атаках твои Красные Молнии, что каким-то непонятным даже мне образом дает возможность исполнять наш уговор и брать в плен поверженных ими магов!

— Ну так Молнии-то всё ещё мои, — заметил я. — Может, всё дело в этом?

— Нет, — решительно опроверг мою теорию Маргатон. — Дело абсолютно точно не в этом — договора между магами и обитателями иных Планов работают не так, и ты это знаешь.

Действительно знаю, и предположил лишь скорее для проформы. Договор, заключенный мной, будет исполняться лишь при моём прямом участии, если загодя не оговорено иного. В теории, можно было заключить договор так, что это бы работало хоть на всех моих магах, но тогда цена бы выросла настолько, что даже предполагаемые пленники не окупили бы его.

— Чтож, главное, что всё работает, — пожал я плечами. — Разберемся позже, в чем тут дело…

— Маги Крови уходят, — напомнил Маргатон. — Выполняй уже свою часть сделки!

— Им уже не сбежать, — заверил я союзника. — Но ладно, не буду тебя нервировать…

Я потянулся к Душам, впервые явственно ощутив имеющуюся меж нами связь. Я и раньше догадывался, что она явно имеется, но теперь я мог её улавливать и даже использовать, а не просто подозревать о её наличии.

Мой вопрос был прост — если я отлучусь, оставив их здесь, это им не помешает? Не требуется ли им моё постоянное присутствие рядом, чтобы оставаться и действовать в материальном мире?

Ответ меня порадовал. И самим фактом того, что появилась возможность полноценно и в любой момент общаться, а не как прежде — от случая к случаю и лишь посредством мыслеобразов (это всё же больше способ общения нематериальных сущностей, нам, людям, он не слишком подходит по целому ряду причин), и его содержанием. Ибо меня заверили в том, что расстояние между нами в реальном мире для них значения не имеет.

Сенсорные чары и собственные глаза показали, что дела у моей эскадры в этом сражении идут отлично. Прибывшее на помощь нашему корпусу подкрепление с Плана Крови создало большой перевес сил в нашу пользу, что было весьма заметно — теперь именно мои войска вместе с нашими иноплановыми союзниками начали наступать, оттесняя орду демонов-инсектоидов. Конечно, бой ещё не окончен и враг пока не сломлен — слишком мало прошло времени — но этот миг настанет очень скоро. Как только я разберусь с последней группой устроивших на меня покушение чародеев и смогу сосредоточиться на демонах.

Маги крови уже успели преодолеть дистанцию в полтора десятка километров. Могли бы, кстати, и больше, но вместо этого почему-то замерли на месте, теряя драгоценное время. А оно в их случае было бесценно — раз уж они не стали бросать своего раненого коллегу восьмого ранга и драпать, используя что-нибудь заковыристое вроде если не магии Пространства, то каких-нибудь её аналогов из доступных им способов быстрого преодоления больших дистанций, то лететь они должны были быстрее пули и не зная отдыха.

Порталы на действительно большие расстояния и для больших групп людей или товаров могли использовать лишь маги, чьей специализацией было Пространство. Однако вот переместиться на куда более скромную дистанцию, причем лишь небольшой группой и с совершенно чудовищными отрицательным КПД могли многие высшие чародеи из тех, что выбрали иные ветви магического искусства. И в иной ситуации они бы не преминули этим воспользоваться — пусть магия Крови и не имела своего способа телепортации, но ничего не мешало использовать что-то из стихий, к примеру. Основные стихии все имеют нечто подобное — те же Врата Ветров стихии Воздуха, например. Да, это отнимет много сил и перенесет в лучшем случае примерно на полсотни километров — расстояние, которое любому нормальному магу седьмого-восьмого ранга проще преодолеть своим ходом, что с их скоростью займет от пяти до десяти минут… Учитывая расходы по мане к подобному старались не прибегать, однако в экстренных ситуациях, как способ спасти шкуру, этот способ был весьма хорош.

Правда, не сказать что сильно распространен — подобными чарами владел в лучшем случае каждый пятый Архимаг. Вот Маги Заклятий им владели все поголовно — но это и неудивительно, чародеи, способные достигнуть восьмого ранга, все поголовно были гениями в деле изучения магии. Архимаги ребятами тоже были весьма одаренными и талантливыми, однако… Отнюдь не все среди них были способны изучить и освоить подобные чары, и не все те, у кого имелись подходящие для изучения способности, обладали доступом к этим знаниям… Однако члены отряда, посланного на подобное задание, не могли не иметь в своих рядах хотя бы одного человека с подобными чарами — пять Архимагов и Маг Заклятия это слишком ценные боевые единицы, чтобы не иметь подобной подстраховки.

Да чего уж там — я уверен, что у группы имеются, помимо этого, ещё и специальные артефакты, возможно даже не одноразовые, позволяющие им дать дёру или замаскироваться на местности.

Но они всё ещё здесь… Хотя и сокрыты на твёрдую пятерку — если бы не моя энергия в организме волшебника восьмого ранга, я имел все шансы упустить их. Просто потому, что решил бы — сволочи успели воспользоваться либо артефактом или какими-нибудь Вратами Ветра. Это было бы логично. После чего я бы плюнул на них и отправился помогать своим…

Хороший план. Несущий в себе определенную долю риска, конечно же, но с высокими шансами на успешную реализацию. Вот только говнюки просчитались в одной маленькой детали, что я им сейчас и продемонстрирую… Сейчас только скрою свою ауру и использую чары невидимости — мало ли, вдруг они, ощутив моё приближение, решат не рисковать и откроют какой-нибудь портал?

Оказавшись в небе над той точкой, где ощущался маг Крови, обещанный мной Маргатону, я начал вглядываться вниз и сканировать всё своим восприятием. Какое-то небольшое болото, коих в Прибалтике великое множество. Ничем не примечательное — ни источников магии, ни сколько-то сильных магических животных я не заметил.

Единственное — я совершенно не обнаружил никаких следов людей. Даже ровно в том месте, где они сейчас находились. Следовательно, что? Правильно — здесь весьма недурственные, качественно наложенные знатоком своего дело иллюзии, расчитанные обмануть даже Мага Заклятий.

Теперь понятно, почему они решили отсидеться остановиться. Расчет был прост, но абсолютно верен — разобравшись с демонической ордой и отправившись на их поиски, рассчитывая настигнуть их как можно скорее, я бы просто пролетел над болотцем, в лучшем случае удостоив его мимолетным взглядом. Потратив некоторое количество времени и так их и не обнаружив, я бы вернулся к основным силам, решив, что враги успели использовать какой-нибудь хитрый артефакт и оказаться на безопасной территории.

Они же просто посидели бы тут два-три дня, что ушли бы у нас на извлечение трофеев, ремонт на скорую пострадавших судов, погребение павших и заботу о раненых, а затем, когда наша эскадра отправилась бы дальше, спокойно покинули бы своё укрытие и уже по настоящему удрали бы. К тому же вполне может статься, что в лагере оставалось немало ценного добра — как их собственного, так и менее удачливых членов отряда. Умно, умно… Вот только не в этот раз, умники.

Я соколом рухнул с неба, устремившись туда, где сейчас находился главный маг Крови врагов. Иллюзорный барьер, кстати, как оказалось обладал ещё и ментальной составляющей, причем тоже весьма впечатляющей — он внушал любому, кто окажется слишком близко к его границам, мысли обойти прикрытую иллюзией территорию. Не только неодаренным — внушение работало и на магов, вплоть до Старших Магистров включительно.

Чары незаметно внедряли цели необходимую мысль, и тот просто шёл по краю барьера, не заходя за незримую черту. Причем жертва была бы уверена, что ничего не обходила и прошла насквозь данный участок, не обнаружив ничего стоящего внимания. Очень мощный ментальный полог — повлиять на разум чародея не самая простая задача сама по себе, наша магия защищает нас от подобного. До определенного предела, разумеется, но всё равно. И чем выше ранг чародея, тем сложнее ментальной магией повлиять на его разум — а тут аж целому Старшему Магистру могло мозги в нужную сторону выкрутить. Лихо!

Надеюсь, за этот эффект у них отвечает артефакт. Очень хотелось бы прибрать такую штуку к рукам, чтобы передать её Петру — уверен, в моей службе безопасности подобной игрушке быстро найдут массу работы!

Разумеется, на меня подобное хоть повлиять не имело ни малейшего шанса. Мне даже не требовалось прикладывать сколь-либо сознательных усилий для защиты от подобного — меня не так давно целый Маг Заклятий школы Разума пытался одолеть и оказался бессилен, куда уж там этой ерунде! Однако саму попытку и посыл, который она несла, я ощутил и отметил.

За миг до приземления я резко сбросил скорость и выправил полёт, изменив положение тела в воздухе. Мгновение — и я аккуратно приземляюсь перед небольшим палаточным лагерем, разбитым на крупном куске твердой суши. Ровно тридцать палаток и шатров — разных форм, оттенков, с различными гербами, схожие лишь в том, что каждая была дорогостоящим артефактным комплексом, позволяющим богатому и сильному аристократу в любом путешествии, при любой погоде и обстоятельствах наслаждаться комфортом и уютом, лишь немногим уступающим их собственным особнякам. Парочке из них позавидовал бы и сам генерал Багрянин с его знаменитым шатром, слывшим предметом зависти даже некоторых Великих Родов. Зависти и раздражения — ибо заставить его продать этот предмет не имелось никакой возможности. То был дар Второго Императора своему верному вассалу, и на попытки с помощью давления вынудить того расстаться с этим даром могли вызвать вопросы у одного из самых влиятельных людей Империи.

Сами враги, разбившиеся на две группы, были весьма заняты. Настолько, что даже не сразу обратили внимания на тот факт, что я их уже взял за задницу. Причем на этот раз окончательно и бесповоротно.

Один из Архимагов был занят оказанием помощь лежащей на заботливо расстеленном плаще чародейке — именно она и была лидером группы и Магом Заклятий. Доспехов женщины было не видно, похоже, те обладали свойствами, схожими с моими. Либо снимались сами и хранились в пространственном кармашке, что пусть маловероятно, но вполне возможно, либо обладали свойством трансформации в одежду или, к примеру, в небольшое металлическое украшение вроде кольца, серег или кулона с цепочкой.

Волшебница была в довольно вызывающем платье, изначальный цвет которого я не брался определять — сейчас оно было насквозь пропитано кровью хозяйки. Спустив его с плеч красотки примерно до уровня пояса, волшебник седьмого ранга с сединой в волосах, держал одну руку между грудей магички, а другой сжимал короткий посох.

Маги Крови сами по себе довольно неплохие врачеватели, уступающие лишь целителям — специфика школы волшебства располагает. Тот, чья магия связана с кровью и жизненной энергией живых существ, просто не может не разбираться в том, как помочь раненому или больному живому существу.

Вот только сейчас вражеский эскулап замахнулся на задачу не по своему плечу — урон, нанесенный моими Красными Молниями и всё ещё содержащий отголоски моей силы, успешно сопротивлялся всем его попыткам хоть немного исправить ситуацию. И, кстати, теперь окончательно понятно, почему они не использовали никакой пространственной магии — подобные переходы создают определенную нагрузку на энергетику человека. Здоровому от неё ничего не будет, максимум немного ухудшиться самочувствие, а вот для того, у кого такие раны, как у лежащей на земле женщине, подобное могло оказаться фатальным. И ранг тут никак не поможет — у неё, в первую очередь, ранена энергетическая система организма, и внешнее давление на неё грозит несовместимыми с жизнью осложнениями.

Конечно, давление бывает разным — тори путь Кристина или кто-то её уровня, и никаких проблем бы даже у столь израненной персоны не было. А вот если использовать порталы на основе других магических сил эффект будет весьма значительным. А у артефактов обычно отсутствовала возможность что-то сделать с этим самым давлением — всё же магические предметы, даже самые лучшие, сильно уступают человеку в гибкости. Даже будь у них артефакт переноса на основе Пространства — это бы ничего не изменило.

Троица же оставшихся чародеев находилась на соседнем сухом островке, занятая деконструкцией здоровенной магической фигуры, от которой так и несло демонами и Инферно. Фигуры, в центре которой лежало на светящихся незнакомых мне рунах одиннадцать кроваво-красных кристаллов.

От которых я ощущал столь чудовищные эманации боли, страха, ужаса, отчаяния и горя, что на миг растерянно отшатнулся и сделал полшага назад от неожиданности. То, что я чувствовал, значительно превосходило какофонию нечеловеческих страданий, что мне довелось ощутить от артефактов Цинь, наполненных плененными душами.

— Что это, мать вашу, за мерзость?! — голос сам собой сорвался на злой, хриплый рык.

От моего вопроса чародеи вздрогнули, с испугом уставившись на нежданного гостя. Впрочем, это не помешало им сходу начать активно действовать. Возившийся с раненной волшебник тут же накрыл себя и свою пациентку куполом защитных чар, тогда как троица его коллег, бросив своё занятие, рванули к нам.

Двое мужчин стремительно сплетали совместное атакующее заклинание, выглядящее как сияющая багровая сфера. Третий, вернее, третья на ходу активировала какой-то артефакт перемещения — правильно оценив ситуацию, они поняли, что единственный шанс на спасение для них это рискнуть жизнью своей предводительницы и все же переместиться подальше отсюда.

Волевым усилием, без сплетения чар, я надавил на начавший активироваться артефакт — смесь из моей маны и Силы Души прервала процесс, просто задавив, сковав магию предмета превосходящей грубой мощью.

В багровую сферу ударили Красные Молнии — я вмешался в не успевший завершиться процесс формирования атакующего заклинания магии Крови собственной магией этой же школы, просто дестабилизировав его и заставив рассеяться в яркой, но безвредной вспышке.

Защитный купол Архимага тоже ещё не успел сформироваться до конца — а потому потому мой пинок, усиленный чарами, разнес его вдребезги. А уже следующим движением я пяткой копья сломал волшебнику руку и отбросил от тела их предводительницы.

Троицу, что всё ещё летела к нам, вбило прямо в болотную жижу рухнувшими сверху Сине-Фиолетовыми Молниями. Содрогающиеся от боли тела скрылись в глубине вонючей трясины — я ударил далеко не в полную мощь, и тела Архимагов, весьма крепкие сами по себе и обладающие неплохой природной сопротивляемостью к магии, да ещё и защищенные соответствующей их рангу броней, не пострадали.

Я же застыл, с трудом гася вспыхнувшую в груди ярость.

— Пепел, я, конечно, не сомневаюсь в твоей разумности, но на всякий случай повторю — все шестеро мне нужны живыми, — напомнил мне об условиях нашей сделки Маргатон.

— Только поэтому я их ещё не поджариваю в своих Молниях, друг мой, — ответил я. — Только поэтому…

Глава 13

Передача Маргатону его оплаты было делом муторным и отнюдь не мгновенным. Перенести человека, пусть даже и мага, в иное измерение вообще задача весьма сложная и полная опасностей.

Как нас берегут от различных межмировых сил и сверхсущностей Законы Творца, точно так же они, как бы это парадоксально не звучало, берегут обитателей магических планов бытия от смертных. И если кому-то кажется, что это звучит нелепо — мол, чего тех же богов от обычных людей беречь, что смертные колдуны вообще способны противопоставить практически бессмертным и несопоставимо более могущественным сущностям, то спешу вас заверить — способны, и ещё как.

Я ведь уже не раз упоминал, что моя память и знания восстанавливаются во всё большем объеме, верно? Так вот, всплыло у меня в голове теперь и знание о том, в чем была причина конфликта Забытых с Эдемом. Возможно, однажды я поведаю и эту поучительную историю, но сегодня остановимся на одном, самом важном для нас обстоятельстве — Забытые, ещё до того, как достигли зенита могущества своей цивилизации, придумали немало интересных способов использовать с выгодой для себя защищающие смертных Законы Творца, пользуясь тем, что последние от них не защищены.

Забавный факт, который лично меня лишний раз убеждает в том, что Творец-Всесоздатель был прав, назвав нас лучшими своими творениями — единственный раз после того, как он даровал свободу воли всему, что сотворил (а не одним людям, как некоторые утверждают) лишь мы смогли сделать нечто такое, что заставило нашего общего отца вернуться и зримо вмешаться в любовно созданный им мир. И этим вмешательством как раз и стали Законы Творца, защищающие сами магические измерения и их обитателей от нас. И, признаюсь честно, это знание заставляет меня безмерно гордиться своей расой — как бы не хорохорились все эти почти вечные уроды вроде разных Духов, Богов и прочих, как бы не пытались внушать нам своё величие и нашу ничтожность, а факт есть факт — Творцу пришлось лично вмешаться, чтобы спасти этих самоуверенных мудаков.

Именно поэтому, кстати, я не признаю никаких богов, не верую и вообще считаю их обычными, просто разожравшимися и чрезмерно самоуверенными магами, то бишь ровней — для меня есть лишь Творец-Всесоздатель, а всё остальное я не признаю.

— Займусь их отправкой к тебе после того, как разберемся с демонами, — сказал я Маргатону. — Пока пусть побудут с остальными пленниками.

— Хорошо, — покладисто согласился Владыка Крови. — Как поступим с камнями? Я готов принять их в уплату оставшегося долга.

— Ишь, какой скромный, одолжение мне делает, оплату камнями он милостиво «готов» принять, — усмехнулся я. — Нет уж, дорогой мой друг, что делать с камнями я решу после битвы. Но одно могу сказать сразу — все тебе не достанутся.

— Мы ведь не прописали четко, сколько ты мне должен будешь доплатить помимо этих шестерых магов, — напомнил посуровевшим тоном Владыка Крови. — Ты ведь понимаешь, что цена может разниться от твоего поведения? И очень, очень сильно разниться!

— Ага, — согласился я. — А ещё понимаю, что выше определенного лимита ты цену поднять все равно не можешь, и мне вполне по силам её выплатить. Зато после этого ни единой капли праны, ни единого призыва и ни единого контрактора в этом мире у тебя уже не будет — я буду из принципа обращаться к кому угодно, кроме тебя. Да, это будет не так выгодно, удобно и надежно, но если мы с тобой пойдем на принципы — то мне есть, кем тебя заменить. А вот тебе меня? Учти, я прекрасно понимаю, как важно и выгодно тебе заиметь доступ в ещё один мир, так что фразой про то, что это для тебя мелкая потеря, ты меня не обманешь.

— Всё-таки ты самый наглый, жадный, бесчестный и мерзкий сукин сын из всех смертных, с кем я имел дело, — проворчал он.

— Лесть тебе тоже не поможет, — сурово ответил я. — Даже не надейся.

Мы с Владыкой Крови, пожалуй, даже друзья. После всего, что было в этом мире точно. Однако это ничуть не мешает ему периодически проверять границы дозволенного в наших отношениях.

Если бы это был кто-то другой, кто-то из людей, например, я, скорее всего, отвечал и действовал на это в разы жестче. Однако небезосновательно, надеюсь, считая себя не самым последним знатоком законов мира Духов, магических планов и прочих существ, обитающих в иных областях Вселенной, я давно понял и принял одну важную вещь, о которой очень часто забывают многие следующие этой тропой магического искусства и частенько от этого страдающие — эти существа отличаются от нас. Не так сильно, как кажется изначально непосвященным людям, схожего в нас тоже много, значительно больше, чем различий… И когда разного рода призыватели Духов или любители заключать сделки с обитателями магических планов вроде меня осознают это, многие из них допускают большущую ошибку — начинают воспринимать их как людей. А это неверно — они иные, и это не хорошо и не плохо, это часть их природы.

Маргатон — Повелитель Крови. Причем Повелитель не по праву рождения, который уже появился таковым, а тот, кто прошел очень долгий, опасный и сложный путь к вершинам могущества. А это, уверяю вас, намного сложнее, чем достичь вершин магии в мире людей… Он хищник, альфа-хищник, который обладает острейшим разумом, огромным опытом, значительными ресурсами и большими возможностями, и хоть общение с людьми, в том числе со мной, оставило на нем свой отпечаток — ибо как нас меняют подобные контакты, так и их тоже — суть его осталась неизменной. И тем ценнее то, что обладает достаточной силой воли и желанием, чтобы вести себя со мной честно.

Вспоминая пройденный путь, я понимаю, что было как минимум несколько моментов, когда он мог запросто поглотить меня. Хотя бы потому, что первые несколько раз, когда я использовал его силу в этом мире, я ещё помнил не все подробности того, как именно надлежит обеспечивать безопасность подобных сделок. И это поглощение позволило бы ему забрать моё Воплощение Магии — бесценный для него ресурс. Но он этого не сделал…

А потому его временами прорывающиеся попытки даже не прогнуть, а выбить себе условия более выгодные, чем было бы справедливо, я воспринимаю спокойно. Как минимум, подобными стычками он дает выход той части своей природы, которую держит в узде. Я начну волноваться как раз тогда, когда он прекратит подобные попытки…

— Да не переживай ты, получишь ты эти кристаллы, — со вздохом обратился я к нему. — Может, не все, но часть точно. Просто меня волнуют заключенные здесь души — я хочу освободить их, прежде чем распоряжаться кристаллами.

— Тогда понятно. Что ж, не понимаю, зачем тебе возиться с этими неудачниками, но мне эти души тоже не принципиальны, так что разберемся, — помолчав, ответил Владыка Крови. — И да — хоть лагерь и сокрыт, но камни всё равно с собой забери. Как только инферналы начнут драпать, их высшие первым делом наведаются за камнями. Зуб даю, как говорят в этом мире.

— У тебя нет зубов, — улыбнулся я. — И где ты это услышал?

— Один из твоих Старших Магистров-простолюдинов пытался мне таким образом доказать, что он надежный малы и ему можно давать силу в долг без договора и гарантий. Ушлый, надо сказать, тип…

И туповатый, раз позволяет себе так общаться с Владыкой Крови. Тот ведь и прибить может за дерзость — они на брудершафт не пили, чтобы терпеть подобное отношение. Вроде в последнее время непонятных смертей среди старших чародеев не было, но надо бы, на всякий случай, уточнить.

Отдав пленников Маргатону (он держал их в созданном в этом мире пространственном кармане) и сложив кристаллы уже в свой, куда они едва влезли, я взлетел и направился в тыл демонической орде. Раскинув восприятие, я быстро наметил себе первую жертву — мелочиться и заниматься толпами слабосилков я не собирался. Пока ещё действует заплатка на ране и я силен, надо использовать преимущества сделки по полной.

Мой выбор пал на высшего демона, наседающего на Каменева. Багрянин в поединке со своим противником держался молодцом, орудуя, к моему удивлению, достаточно отточенными приемами магии восьмого ранга и имея пусть не очень огромный, но весьма универсальный набор чар — видимо, когда Сергей Юрьич получил восьмой ранг Второй Император взялся лично подтягивать уровень компетенции своего почти фанатично преданного вассала. И сделал это на совесть… Да и результат обучения и тренировок ему было где закрепить — со стороны Цинь тоже не манекены для битья воевали.

Из насевшей на нашу летающую крепость троицы высших парочку взяли на себя два сильнейших из отправленных Маргатоном Духа Крови, которые хоть и чувствовали себя в нашем мире поувереннее инферналов, но тоже были не в лучшей кондиции, да и в целом эта парочка Духов была пожиже в коленках, чем порождения Инферно. Однако всё равно своих противников уверенно теснили — ведь возглавляемая Гришей моя личная дружина, которую он не один месяц нещадно гонял на тренировках и которая поглощала мои деньги, ресурсы и артефакты как не в себя, наконец показала первые значимые плоды этих вложений.

Дружинники бились невероятно слаженно, синхронно выставляя совместную защиту, когда надо — отступали, не принимая прямого столкновения, маневрировали, выискивая максимально удобную позицию и момент, а найдя — также совместными усилиями отвешивали непрошенным гостям увесистые оплеухи. Били они и самих высших, но не забывали и об их свите из высокоранговых тварей. Не обладающие и толикой слаженности моих людей демоны, несмотря на численное превосходство и наличие четверых обладателей седьмого ранга против одного у моих воинов постоянно несли потери в одностороннем порядке.

Дружинников было значительно меньше — двести Мастеров, полсотни Младших Магистров, пятеро Старших и их командир-Архимаг, всего двести пятьдесят шесть человек. Против примерно шести или даже семисот! Это была впечатляющая демонстрация старого, но актуального во все времена тезиса — порядок бьёт класс.

При этом Гриша в благородство играть даже не пытался, беззастенчиво используя Духов Крови как щит и даже не думая тратить силы дружины на их прикрытие. Хладнокровно, расчетливо, жестко — вот три слова, которые лучше всего описывали его стиль ведения боя. Хорош, поганец, дюже хорош — всё же я правильно тогда сделал, обменяв регалии Дороховых на этого упрямого барана. Он определенно дал мне больше нескольких артефактов, пусть даже и весьма высокого качества.

Третий же демон, вместе с целым полчищем подчиненных, пытался взять штурмом нашу крепость. В ответ по ним активно лупили изо всех орудий и всей доступной боевой магией, уверенно принимая на куда более прочные, чем у нашего линкора, щиты все попытки твари нанести значимый ущерб высшей магией.

А вот Каменев был довольно плох. единственным плюсом его положения было то, что Петя во главе отряда из нескольких Архимагов и трех десятков Старших Магистров, при поддержке «Змея» и ещё пяти судов — четырех эсминцах и одного крейсера — сумел оттянуть свиту твари и сейчас успешно её истреблял.

На этом положительные моменты для скороспелого Мага Заклятий заканчивались. Главное проблемой в данный момент был куцый и убогий арсенал боевой магии. Он владел на данный момент лишь четырьмя заклинаниями восьмого ранга — тем самым огромным каменным колом, с которого он начал битву, Полем Гравитации, призванном в идеале остановить и сильно придавить противника, ну или на худой конец хотя бы просто замедлить.

Ещё имелась Гранитная Сфера — чары создавали вокруг заклинателя здоровенный каменный шар, в центре которого находился маг. Особенно хороша данная сфера против физических атак, весьма достойно держит и чисто энергетические удары. Из минусов — почти нулевая мобильность (по меркам битв Архимагов и Магов Заклятий, так-то перемещаться в ней чародей способен) и почти полное бессилие против магии Разума и ударам по ауре и энергетике.

Ну и четвертое — Каменный Дождь, совсем уж бесполезные подобном поединке чары. Площадное заклинание, поражающее на довольно приличном участке, но по меркам восьмого ранга — значительно ниже среднего и абсолютно бесполезное против равных по силам. Впрочем, это общее правило для большинства площадных чар…

Его противником был огромный, около тридцати метров в длину, совмещающий в себе черты гуманоида и таракана высший демон. Прямоходящая тварь с головой, торчащей прямо из плеч, без всякого намека на шею, со злой, перекошеной человеческой рожей. С торсом человека, на котором красовались отчетливые восемь кубиков… Хотя в его случае — кубов пресса и вместе с тем жучиной спиной, закрытой прочным хитиновым панцирем. Три пары конечностей — нижняя пара человеческая и две верхних жучиные, и ноги гуманоида… С черными жучиными частями и светло-коричневыми человеческими, парой здоровенных усов-вибрисс и пастью, что буквально была способна растягиваться от уха до уха, он вызывал у меня омерзение — грубая, уродливая поделка на жука и ещё более мерзкая — на человека.

Не люблю я инферналов, ну что поделаешь — не люблю. Они вот нас любят, но есть важный нюанс — любят в гастрономическом смысле. А это, знаете ли, не способствует возникновению дружелюбных взаимоотношений.

Гранитная Сфера, внутри которой укрылся Каменев, была около пяти метров в диаметре, и тридцатиметровый высший демон, пытающийся выковырять оттуда засевшего внутри волшебника, смотрелся забавно. Со стороны выглядело, будто взрослый мужик с мячиком играется…

Словно вторя моим мыслям, раздраженный здоровяк выпрямился, опираясь на послушно сгустившийся под его ногами воздух, и со всей дури зарядил ногой по Сфере.

Ого, да он прям мысли мои читает!

Каменева унесло назад метров на триста, и чародею стоило значительных усилий успеть остановить свой свободный полет — ещё бы пара десятков метров, и он со своей Сферой разнес бы один из наших эсминцев вдребезги.

На гладкой каменной поверхности появилась первая трещина и обрадованный жучара бросился вперед. Бедолагу Каменева было впору пожалеть — единственное своё атакующее заклинание восьмого ранга он в этом бою применить не мог, ибо оно слишком долго создавалось и от него было слишком просто увернуться, а магия седьмого ранга… В принципе, в руках Мага Заклятий она была вполне способна пришибить конкретно этого врага — все же пятерка тварей, возглавляющих орду, хоть и была из числа высших демонов, но шла по нижней планке подобных созданий.

Да вот беда — Каменев и Архимагом был посредственным и доступные ему чары седьмого ранга даже до среднего качества среди заклинаний этого уровня не дотягивали. А подобным высшего даже не ранить…

Вот и оставалось бедолаге сидеть в своей скорлупе, стараться давить таракана Гравитацией и молиться, чтобы кто-нибудь поскорее расправился со своим противником и пришел ему на помощь.

Эсминец, чудом избежавший крушения, принял самое разумное решение в данной ситуации — плюнув на все, взял курс левее и, не обращая внимания на лезущих на абордаж демонов, в режиме максимального ускорения полетел куда глаза глядят. И пусть из-за этого маневра о прицельном огне из орудий можно было забыть, пусть бойцам на палубе стало сложнее сражаться с монстрами — тяжело одновременно драться и пытаться не улететь за борт — однако все эти проблемы меркли в сравнении с перспективой оказаться в эпицентре схватки титанов. Тут бы и тяжелый крейсер, скорее всего, предпочел бы ретироваться, что уж о судах поменьше говорить…

Таракан, тоже увидевший трещину на Сфере, издал тонкий, неслышный обычному человеческому уху писк, в котором сквозило радостное предвкушение — возможность сожрать пусть слабого, но чародея восьмого ранга для столь слабого высшего была просто подарком судьбы, и ради подобного куша он готов был и на больший риск, чем оставаться в начавшем скверно складываться сражении. Его цель была проста и понятна — выковырять из камня засевшего там смертного, сразу же сожрать и драпать что есть мочи, пока люди заняты разгромом демонической орды.

Я всё это время все так же находился под чарами сокрытия и с приглушенной аурой. В принципе, вступи я сейчас в бой с этой тварью, я довольно быстро возьму верх — у меня осталось слишком много сил, чтобы у подобного ничтожества был шанс. Однако зачем усложнять и устраивать честный поединок, когда есть шанс сберечь силы и время? Это, конечно, не мой стиль, но попробовать определенно стоит.

Вытянув вперед правую руку, я на манер пистолета навел указательный и средний пальцы на таракана. Тот, взяв в нижние, человеческие конечности Сферу, уже расковыривал её парой верхних, не обращая внимания на отчаянные попытка сопротивления Каменева.

Маг бил всеми доступными ему чарами седьмого ранга, давил Гравитацие, пытался нарастить дополнительную защиту — но всё это было бессмысленно. Запаниковал волшебник, потерял голову — а ведь мог спокойно и уверенно сотворить над башкой потерявшей осторожность от возбуждения твари свой стометровый каменный кол и вогнать его демону прямо в башку. Ну да ладно… Надо будет после этой заварушки заняться расширением его арсенала заклятий.

На кончиках моих пальцев забегали многочисленные разряды — Черные, Золотые, Желтые. Секунда, вторая, третья… Перед моими пальцами сформировалась небольшая, но плотная черная шаровая молния, потрескивающая Золотыми и Желтыми разрядами. Сжать и уплотнить магию. Ещё. Ещё!

Теперь Сенсорика. Закрепить на тракане. Ощутивший коснувшиеся его энергетики чары демон, не ощутив в них прямой угрозы, лишь раздраженно дернул здоровенными усами и, не отвлекаясь от основного занятия, бросил вокруг сканирующую волну. Мне даже не пришлось её искажать или отводить — она просто не достигла меня.

За миг до того, как чары ударили, инсектоид вскинул свою уродливую башку. На карикатурном, гротескном лице отчетливо прорезался испуг, мгновенно вытеснивший радостное возбуждение от столь лакомой добычи, он рванул вниз, буквально проламывая воздух от скорости — страх придал твари дополнительных сил.

Вспыхнул коричневым светом панцирь на спине — демон осознал, что увернуться от удара не выйдет и решил принять его на самую прочную часть своего тела, вложив всю силу, что успел собрать, в укрепление итак почти несокрушимого демонического хитина.

Черный, сжатый до состояния прямого и плотного луча, окутанного искрящимися разрядами Золотых и Желтых Молний, тонкий черный столп в руку взрослого мужчины толщиной протянулся от моей руки до спины демона.

Коричневое сияние продержалось целую секунду — но затем лопнуло вовнутрь, как оконное стекло от удара булыжником. Чернота задержалась на панцире, выигравшем удирающему с истошным криком высшему демону ещё две секунды — а затем, пробив себе путь внутрь, столп черноты разделился на десятки мощный разрядов Черной Молнии, что попросту выжгли изнутри таракана переростка. Один удар — одна победа. Недурно.

Из окончательно распавшейся Сферы вылетел Каменев. Сбросивший свой визуальный возраст лет до сорока мужчина дико вращал глазами, большими глотками вдыхая воздух — было видно, что он уже успел попрощаться с жизнью.

Каменев трусом не был, однако как и любой ветеран Приморской кампании, отчетливо представлял, что за участь ждет того, кто стал кормом для демона. Такое кого угодно заставит понервничать…

— И вновь я ваш должник, Аристарх Николаевич, — обратился он ко мне посредством телепатии. — Вы вернулись как нельзя вовремя!

— Не за что, — равнодушно пожал плечами я, сплетая новое заклятие. — Давайте оставим церемонии и выражения благодарности на потом, друг мой — у нас ещё много работы.

— Да, конечно, — поспешно согласился чародей.

Однако вопреки моим словам, работы у нас выдалось немного. Сколь бы тупы не были инсектоиды, однако совсем уж безмозглыми не были даже они. Их мозгов вполне хватило на то, чтобы родить достаточно очевидную мысль — если неожиданно появившийся враг с одной атаки убивает высшего демона, значит, очень скоро он убьёт и остальных.

Первыми сбежали самые сильные, а потому самые умные из тварей — демоны с четвертого по седьмой ранга. Вместе с ними, едва ли не раньше всех, хотели слинять и оставшиеся высшие, но им пришлось задержаться — приободренные бегством свит генералов демонического воинства, противостоявшие им всё это маги и Духи Крови удвоили усилия.

Без своих свит из тварей от пятого до седьмого ранга большие шишки резко убавили в боеспособности. Тут уж и твари попроще начали драпать во все стороны — и бой превратился в побоище. Сбежать сумела в лучшем случае пятая часть тех сил, которыми нас атаковали. Из пятерых высших выжить и удрать от нас сумел лишь один, все нападавшие маги были надежно упакованными пленниками — пришла пора опускать вниз эскадру, подсчитывать потери, заниматься ранеными, организовывать достойное погребение нашим павшим парням и девчонкам, чинить поврежденные суда — и, конечно же, собирать и распределять трофеи. В общем, я приказал разбивать нормальный, полноценный лагерь, в котором намеревался пробыть не меньше недели.

***

Была мысль расписать тут историю с Забытыми и причиной возникновения Законов Творца, защищающих обитателей магических планов, но мне показалось, что в главе итак слишком много воды, поэтому не стал этого делать. Если кому-то будет интересно — могу вставить её в следующую главу, она займет пять-семь тысяч знаков максимум.

И да — низкий поклон и сердечное спасибо всем тем, кто по моей просьбе накидал лайков. А особенно тем, кто их поставил изначально, по своей воле)

Убегаю до понедельника, всем хороших выходных!)

Глава 14

— Итак, господа, могу поздравить нас всех со славной победой, в которую нам удалось одержать ценой весьма малой крови, — обратился я к собравшимся в пиршественном зале летающей крепости. — Почти ни одного погибшего высшего мага, всего шесть малых боевых судов не подлежащих ремонту, менее трех тысяч погибших бойцов… Это, без сомнения, одна из самых славных побед русского оружия за все годы этой войны. Настоящее чудо, если учитывать разницу в силах! Пожалуй, больший перевес в силах у наших врагов был только на Нежатиной Ниве!

Присутствующие ответили довольным и одобрительным гулом. Здесь собралось немало народу — все высшие маги моего корпуса, а также представители всех тех Родов, чьи отряды и корабли составляли основную массу войск моего корпуса.

Большинство Родов смогло выделить какое-то количество гвардейцев и магов, но относительно небольшое и без сильных магов — и винить их в этом было сложно, ибо, во первых, и дома дел было ещё немало, и война с Цинь изрядно проредила их ряды.

Так что пиршественный зал, который легко оборачивался в случае нужды, залом приемов — стоило только убрать столы, лавки и прочее, был заполнен под завязку.

Конечно, подавляющее большинство присутствующих ничего стоящего внимания из себя не представляло — командующие сотней-полутора гвардейцев Адепты, реже Мастера, я бы вполне мог пренебречь их присутствием. И никто бы не посмел даже пикнуть — всё же они, даже в своих собственных Родах никем особенно значимым зачастую не являющиеся (все действительно значимые Родовые чародеи сейчас на своих землях, помогают их восстанавливать) волшебники прекрасно понимали своё место в иерархии.

Однако я имел свое мнение на счет того, куда и кого звать. Мы одержали действительно славную победу, и они все внесли в неё посильный вклад. Мне и моему Роду ещё жить и жить в Александровской губернии, и вот такие мелкие, ничего мне не стоящие жесты внимания и признания заслуг соратников отлично работают на мою репутацию и имидж Рода. Мелочь, но именно из сотен подобных мелочей складывается влияние и нужный образ в глазах окружающих.

— Возьму на себя смелость предложить первый тост, — продолжил я, поднимая бокал с вином. — Дамы и господа, пусть мы и достигли славной виктории, к тому же обошедшейся нам относительно малой кровью… Однако всё же отнюдь не бескровно. Три тысячи сто тринадцать человек, отважных мужчин и женщин, до конца исполнивших свой долг и отдавших во имя Империи свои жизни — ровно столько храбрецов недосчитались мы после этой вероломной западни! Чьи-то родные и близкие, кормильцы семей, патриоты и верные защитники Отечества — первый тост предлагаю поднять в их память! В память о тех, чей подвиг ещё будет воспет — не чокаясь! Спите спокойно, братья и сестры — мы помним о вас!

Присутствующие поднялись и мы в торжественном молчании выпили. Немного постояв в тишине, отдавая последнюю дань уважения павшим, я сел, давая тем самым знак садиться и остальным.

Сейчас тут происходил, если хотите, пир в честь победы. С момента которой прошло уже больше суток. Устроить посиделки в летающей крепости сразу было не вариант — слишком много забот было после сражения.

Собрать всё, что было ценного с инсектоидов — требуха и хитин с сильных и средних тварей, разделать трупы высших демонов, заняться тысячами раненых, ремонтом многочисленных повреждений… Дел было великое множество и в основном они были неотложными.

Хельгу я заставил отправиться домой не слушая никаких возражений. И велел не показываться более — если бы чары Пространства, привязанные к Николаевску, не были, скажем так, на перезарядке, то мы бы вызвали сюда Алену. А уж она, со своими артефактами и личной мощью, изрядно проредила бы демоническую орду. И тем сберегла бы множество жизней… Ведь учитывая её силы, она бы в одиночку перебила бы всех вражеских высших демонов, превратив орду из равного противника и мишени по отработке боевой магии и артиллерии. Ну да будет мне наукой — я непозволительно расслабился, забыв, что вызов Алены это вообще-то мой козырь на случай вот таких вот попыток прикончить меня.

Трофеи нам достались весьма славные. Не говоря уж о пленниках, одно только содержимое вражеского лагеря чего стоили! Пять походных жилищ чародеев восьмого ранга, особенно демонолога и гидроманта, стоили громадных денег. Большинство из них не обладали действительно выдающимся размером внутреннего пространства, все без исключения уступая в этом вопросе знаменитому шатру Багрянина, но зато в иных аспектах его значительно превосходили.

Магические системы обнаружения попыток скрытного проникновения высочайшего класса, способности к маскировке на местности и почти полного выравнивания магического излучения до средних значений окружающей среды, защитные чары, способные остановить даже группу Старших Магистров, а у демонолога — и нескольких Архимагов…

Хоть пространства, как я и говорил, там было и поменьше, чем у Багрянина, но причина была очевидна.

Если артефакт Сергея Юрьевича был задуман как смесь полевого дворца и штаба войска крупного военачальника, то эти жилища предназначались исключительно для того, чтобы их владельцы могли путешествовать с максимальным комфортом. Хотя они тоже были отнюдь не малы — от десяти до семнадцати комфортных жилых помещения каждое, со спальнями, бассейнами, разного рода хамами и прочими местами проведения культурного досуга.

И это не считая складов с разным добром, что могло бы понадобиться хозяевам в путешествии — рабочие помещения вроде малого жертвенного алтаря у демонолога, артефакторной мастерской у техномага, алхимической — у гидроманта и так далее. Склады с алхимией, артефактами, разного рода реагентами и заготовками под разные виды магии, библиотеки с книгами, невольники и невольницы для утех… Чего только не было в походных жилищах высших магов. Даже некоторое, довольно значительное в совокупности, количество банальных денег — монетами, драгоценными камнями, золотыми и серебряными слитками… Очевидно, на возможные путевые расходы. На вскидку — до нескольких десятков миллионов рублей. Деньги немалые, но деньги меня интересовали в последнюю очередь, поэтому из этой части добычи я решил сделать фонд для компенсаций семьям погибших бойцов — как моим, так и гвардейцев остальных Родов под моим командованием.

Так было не принято, ибо каждый Род сам заботиться о своих людях и их семьях, но, как я уже говорил, со мной в массе своей не слишком сильные и богатые аристократические семьи — война с Цинь оставила на всей губернии сильный отпечаток. Так что если правильно все преподнести, так, чтобы не задеть ничью гордость, они с благодарностью примут этот дар. А я ещё добавлю очков и влияния в свою копилку…

Причем совершенно даром для своего Рода — исключительно за счет самой малой толики добытых трофеев. Право слово, деньги среди этой добычи были самой скромной находкой…

Собственно, палатки Архимагов меня тоже не разочаровали — волшебники седьмого ранга тоже отнюдь не являлись рядовым мясом и людьми были обеспеченными просто по определению. Их переносные жилища тоже меня порадовали, пусть и ожидаемо в меньшей степени.

В общем, трофеев хватало, и мне ещё только предстояло их внимательно отсортировать, но этим я займусь позже. Пир надолго не затянулся — сражение, разбивка лагеря, возня со скоропортящимися трофеями из органики и прочие дела отняли у всех много сил. Так что просидев за столами буквально час, люди с моего позволения отправились отдыхать.

Те, кому предстояло бдеть во время отдыха основных сил, успели отдохнуть днем — их к основной работе не привлекали. Впрочем, то были исключительно мои людь, как понесшие наименьшие потери и сохранившие больше прочих сил. Их я тоже не забыл — для них были устроены отдельные посиделки ещё несколько часов, после чего они и отправились на посты. Выпили небольшой, но сплоченной компанией без лишних людей и в более раскованной обстановке — забывать своих людей и обделять их вниманием в угоду посторонним у меня и в мыслях не было. Сперва свой Род и его люди, потом все прочие — иного бы никто не понял… Включая меня, если уж откровенно.

В общем, попрощавшись с вымотанными людьми, я со своими ближними тоже покинул зал.

— Чем порадуешь, Настя? — обратился я к бесшумно вставшей позади моего левого плеча чародейке.

— Пленники ещё доходят до кондиции, — отрапортовала чародейка. — Рассчитываем получить первые ответы приблизительно к обеду.

— А что по поводу глав крысы? — поинтересовался я.

— Во первых — как мы и предположили изначально, Зимину убил кто-то из своих, — начала волшебница, посланная Петром как глава моей СБ. — Теперь мы убедились в этом окончательно. Отметины, оставленные демонами, появились когда она уже почти лишилась жизни и являются попыткой замести следы убийства. Довольно качественной попыткой, надо сказать — без талантов господина Василия мы бы не сумели гарантированно убедиться в этом.

Представительница Канцелярии, как оказалось, не пережила битвы. Она находилась не на линкоре в момент нападения демонической орды, предпочитая передвигаться на нашей летающей крепости. Собственное судно у представительницы Канцелярии и её подручных отсутствовало.

Смерть далеко не самого слабого Старшего Магистра, учитывая, что она была единственным магом подобной силы, что погиб в этом неудачном нападении демонической орды, не могла не насторожить.

Нет, если бы у нас были бы ещё погибшие такого уровня, хотя бы трое-четверо, то это ещё можно было бы объяснить себе логически… Хотя нет, тоже не вариант — учитывая, что она погибла на борту «Ольфира», нашей летучей крепости, это вызывала массу вопросов в любом случае.

Ольфир, как в целом и все летающие крепости нолдийцев, уступал нашим линкорам мощью техномагических орудий, маневренностью и быстроходностью, но зато значительно превосходил в двух не менее важных показателях — грузоподъемности и мощи защитных систем. А учитывая, что ещё до выступления в этот поход по моему приказу было сделано всё, чтобы снабдить «Ольфир» максимальным количеством магической артиллерии, он сейчас был действительно самой мощной единицей нашей летающей флотилии.

Щиты «Ольфира» так и не были пробиты ударами высшего демона, а потому самые сильные из инсектоидов, обладатели шестых и седьмых рангов, не рискнули попытаться взять его на абордаж. Десяток тварей пятого, несколько дюжин четвертого и огромная орава второго с немалым количеством третьего — да, эти были. И доставить проблем защитникам крепости они сумели, но не так, чтобы прям очень серьезных.

Старший Магистр, сражающийся в подобных обстоятельствах, просто не могла погибнуть от рук демонов. Не имелось там врагов, способных на подобный подвиг, с учетом того, что волшебница билась далеко не в одиночку. Ну просто некому её было там прикончить — если только все пятиранговые разом не навалились на неё одну, но и тогда, учитывая не лучшее состояние демонов, у неё были все шансы не победить, так отступить точно. Это вообще была одна из сильнейших сторон канцеляристов — навыки удирать…

— Нет ни единого свидетеля, видевшего своими глазами её смерть, — продолжила Егорова. — У всех, кто хотя бы теоретически обладал достаточной силой, чтобы убить Зимину, железное алиби — мы проверили, все Архимаги и Маги Заклятий в момент гибели объекта были на виду, сражались с ордой.

— А Старшие Магистры? — уточнил я.

— Кроме меня и ещё четверых человек из числа ветеранов, коих обучали вы лично, все остальные не имели против неё шансов в одиночной схватке, — ответила она. — К тому же, будь это бой с равным, убийство не удалось бы так тщательно замаскировать. Да и окружающие не могли не заметить схватки такого масштаба, потому я считаю маловероятным вероятность того, что это обладатель шестого ранга. Честно говоря, я даже насчет Архимагов не уверена — разница в силах между шестым и седьмым рангом не настолько велика, чтобы последний смог победить без заметных усилий. Разве что лишь действительно очень сильные, выдающиеся даже среди себе подобных…

— Ты на кого это намекаешь? — прищурился Гриша. — Я во главе дружины весь бой с демонами рубился!

Шли мы, разумеется, не одни. Короля играет свита, как говорится — и моя была при мне. Петя, Вася-Темный, Ольга Инжирская, она же Светлая, Алтынай, Гриша — все они сидели на пиршестве рядом со мной. И сейчас мы все вместе шли в мой рабочий кабинет, который я, к слову, посещал лишь раз, когда осматривал «Ольфир».

Ну а ещё, разумеется, с нами была и Кристина, куда уж без неё.

— Я не имела вас ввиду, господин Дорохов, — на ходу, прижав ладонь к груди, изобразила короткий поклон Егорова. — Да и вообще никого из присутствующих. Во первых, как я и упоминала, все вы обладаете железным алиби, а во вторых — провернуть такое в открытую из всех присутствующих Архимагов сумел бы разве что…

— Петя, — закончил за неё сам Темный.

Реакция присутствующих была разной. Темный остался спокоен, губы Ольги тронула легкая ироничная улыбка, говорящая что у неё своё мнение о том, так уж ли Петя превосходит остальных, Гриша и Алтынай почти синхронно пожали плечами, а Кристина кинула на парня удивленный взгляд. Наша специалистка по пространственной магии явно не ожидала столь высокой оценки боевых навыков оказывающего ей знаки внимания юноши.

Сам Петя слова Егоровой воспринял не менее спокойно, чем Темный. Без самодовольства, гордыни или попыток бахвалиться — он стал за прошедшее время взрослее.

Надо признать, за те месяцы, что были у парня в распоряжении перед нашим походом он изрядно спрогрессировал в своей боевой подготовке, освоив все знания, что я ему дал, подтянул теоретическую базу, изучив заклинания и затем смешав первое и второе, дабы получить уже свой личный результат — исполнение и стиль боя, созданный им под себя и для себя. Не без моей помощи, разумеется, но тем не менее. А ещё у него нынче имелся могущественный элементаль, да. В общем, он сейчас действительно был намного сильнее даже Темного, случись им сойтись в дуэли. Как ни крути, а уникального боевого опыта у парня было больше, чем у Благословенного Тьмой — ведь пока мой первый ученик тренировался, устраивал спарринги и ходил на охоту за сильными чудовищами вблизи наших границ, Василий был больше занят изучением и освоением своего весьма широкого спектра магических возможностей. И потому попросту не имел времени всё это отточить практикой — в спаррингах с иными Архимагами и боях с чудовищами. Эти он займется походу этой кампании…

Откуда Егорова это знала? Да потому, что перед нашим выступлением эта парочка обращалась к ней с просьбой организовать им место для пробы сил подальше от любых посторонних глаз, в том числе и союзных. О результате тех трех поединков был в курсе лишь я — Петя все три раза одолел своего соперника.

Впрочем, и он, и Темный, и уж тем более я понимали — преимущество Пети временно, и скорее рано, чем поздно этот монстр от темной магии оставит моего ученика далеко позади…

— Так значит, ты утверждаешь, что на «Ольфире» как минимум какое-то время находился неучтенный Архимаг огромной силы, который пришиб Зимину и либо сейчас прячется где-то на борту, либо сбежал, верно я тебя понимаю? — уточнила Кристина.

— Либо кто-то не столько могущественный как именно боевой маг, сколько умелый убийца, сумевший до самого последнего не раскрыть своё присутствие, нанести один-единственный удар и, обставив всё как гибель от лап демонов, вновь уйти в тень, — пожала плечами Егорова. — Но обе версии, по многим причинам, мне кажутся весьма сомнительными. Лично я считаю наиболее вероятной третью версию — Зимину убили свои же, после чего замели следы.

— С чего её убивать своим? — слегка удивился я. — Чем она могла провиниться? Вроде бы на контакт с нами не шла, предавать Канцелярию не планировала… Или она оказалась заодно с нападавшими, подчиненные это поняли и сами организовали и скоропостижное отправление на тот свет, дабы исключить риск обвинений в адрес конторы, да и свой собственный?

— Или наоборот, — ответила Егорова. — Тайная Канцелярия отвечает за разведку и контрразведку в этой кампании, а тут они не углядели ловушку подобного масштаба — пятеро высших демонов с целым войском, для призыва которых необходимы черномагические ритуалы огромных масштабов. Подготовку, а затем и проведение столь масштабного жертвоприношения они пропускать просто не имели права — всё же это территории под контролем Империи, в тылу фронта. Здесь они должны контролировать каждый куст, каждую травинку — а в итоге происходит подобное… И это не считая той группы Магов Заклятий и Архимагов, с которой расправились лично вы. Подобный провал не лучшим образом скажется на их, и без того изрядно пострадавшей в последние годы, репутации, а ответственным за Прибалтику генералам Канцелярии подобное может и вовсе карьеры стоить. В лучшем случае — всего лишь карьеры.

— При всей моей нелюбви к канцеляристам, не могу не отметить — в этом случае у них почти не имелось возможности прознать о ловушке на нас, — заметил я и пояснил на удивленные взгляды своих. — Враги сумели обойтись без стандартного набора — массовых и продолжительных человеческих жертвоприношений, которые сложно укрыть. Им это обошлось весьма дорогой ценой, но тем не менее.

— Аристарх Николаевич, в таких делах истинное положение дел далеко не всегда имеет первостепенное значение, — возразила Настя. — Вы вполне в своем праве обвинить их в некомпетентности, да что там — в преступной халатности, а то и откровенном предательстве. Это полностью их провал, лишают должностей и званий, иногда и вместе с головой, и за меньшее. Вы — Глава Великого Рода, да к тому же вы одержали весьма убедительную победу, так что вас более чем услышат.

— Что толку, что меня услышат? Канцелярия и я по разные стороны баррикад, и столица с государственным аппаратом на их стороне.

— В обычной ситуации так бы и было, но случай необычный по многим причинам. Но даже отбрасывая всё прочее — хотя поверьте, вы напрасно рассматриваете данную ситуацию в черно-белых красках — вы совершенно не учитываете фактор конкуренции между различными высокопоставленными членами самой организации. Поверьте, если вы поднимете этот вопрос, то обязательно найдется желающий занять кресло своего начальника, скинув того с теплого местечка. И это ещё самые простые, лежащие на поверхности и очень примитивно, обобщенно описываю возможные расклады.

— Но что меняет убийство Зиминой? — не поняла Алтынай. — Чем это может помочь её начальству?

— Дает возможность заявить, что вся информация о происходящем ей была передана заранее, — ответил за Егорову я. — И свалить на неё всю вину.

— Да кто в это вообще поверит?

— Поверят или нет, самое главное — её уже не спросишь, — сказал Темный. — А устраивать большое, подробное и детальное расследование сейчас не будут. Заочно объявят, что продалась врагу, и забудут — других дел хватает. Это будь она ещё живой и имейся возможность всё выбить из неё напрямую, кто-то ещё стал бы возиться, а так — объявят, что расследование откладывается до окончания боевых действий. За её начальником, конечно, после этого будут смотреть особенно тщательно, но не более. Ладно, господа и дамы, никого более не задерживаю.

Я направился в свой кабинет, готовясь к весьма важному занятию — обсуждению с Маргатоном вопрос дележки кристаллов и судьбы пленников. Своим безопасникам я пока отдал лишь парочку Архимагов, все остальные томились у Владыки Крови.

А после этого загляну к наконец пришедшему в себя богатырю, что умудрился оказаться в эпицентре моей дуэли с Кровавой Ладонью.

Глава 15

— Итак, кристаллы, — протянул я задумчиво, выложив все одиннадцать артефактов на столе в своем кабинете. — Что же вы, нахрен, такое, хотел бы я знать…

Нет, общую суть и концепцию захваченных предметов я понял с первого взгляда. Воплощенный в материальную форму результат чудовищного количества ритуальных жертвоприношений неодаренных и магов. Бедолаг не просто убили, перекачав всю полученную прану и кровь в эту дрянь, сотворившие это уроды ещё и души убитых туда заключили. Да ещё и нарочито таким образом, чтобы они были в максимальном резонансе, выжигая личности и память друг друга — тот слой, что обретает душа в течении жизни…

А ещё структура кристалла и чар, которые удерживали все это воедино и не давали находящейся там мощи пойти в разнос, были мне непонятны. Некоторые принципы были из артефакторики, но лишь часть, и то малая.

Мне очень хотелось освободить заточенные внутри души, но как это сделать я не вполне представлял. Красные Молнии помогли лишь возможностью напрямую соприкоснуться с содержимым, но управлять я им не мог. Фиолетовые Молнии могли, пусть и с трудом, ослабить, ато и развеять эту магию, но тогда кристалл просто взорвался бы, использовав всю имеющуюся ману для детонации. Даже один камень мог бахнуть так, что Ольфир рисковал вновь отправиться в бессрочный отпуск прямиком на землю. И на этот раз почти без шансов на повторное восстановление.

В общем, наскоком тут дело не решить. Чтобы разобраться в тайнах кристалла хотя бы на уровне, необходимом для того, чтобы научиться управлять заключенными в нем силами и выпустить на свободу заключенные там души мне понадобится хотя бы несколько недель, а то и месяцев, работы. И не в полевых условиях, а у себя в Родовом замке, где в моём распоряжении будут Чертог Чародея, мои алхимическая и артефакторная лаборатории, не говоря уж о Великом Источнике.

Несмотря на все отвращение, что я испытывал к этому трофею и его создателям, как чародей я не мог не признать — тут проделана колоссальная работа. Создатели этой гадости несомненно заслуживают отдельного котла в Аду, но при этом они гении.

Даже я, бывший Великий Маг, со всеми своими знаниями, не сумею так хитро и надежно заблокировать посторонним малейшую возможность воспользоваться энергией накопителя маны. А этот кристалл, несмотря на всю свою сложность и прочее, по сути своей просто очень мудренный и чудовищно емкий накопитель весьма специфической энергии.

— Маргатон, — позвал я наконец.

— Долго ж ты тянул с самым главным, Пепел, — пару секунд спустя отозвался Владыка Крови. — Это какое-то новое твоё извращение — откладывать важнейшее на потом?

— Ты меньше суток ждешь, — ответил я. — По меркам тебе подобных это даже меньше мгновения, так что не жалуйся. Лучше давай обсудим судьбу кристаллов.

— Давай, — согласился он. — Моё предложение ты знаешь — я готов обменять, выкупить, получить авансом за будущие услуги все одиннадцать камней, но крупнейший — в особенности. Что ты за них хочешь?

— Я соглашусь отдать тебе шесть обычных кристаллов, — решился я после некоторого молчания. — Но у меня четыре условия.

— Слушаю.

— Первое — ты освободишь все души во всех кристаллах, и в моих, и в своих, — заявил я. — Второе — ты поможешь мне получить полный контроль над моими кристаллами. Как по мне — очень щедрое предложение. Третье — ты продолжишь удерживать всех моих пленников в своем пространственном кармане, готовый предоставить их в любой момент. Четвертое — если мне понадобится принести их в жертву для какого-либо ритуала, то ты мне с ним поможешь. Не лично, разумеется, настолько наглеть не буду, но помогать будет кто-то из верхних кругов твоих слуг.

— Прибавь к этим шести главный кристалл — и по рукам, — заявил Повелитель Крови.

Чтож, торг в таких вопросах был неотъемлемой частью сделки. Все эти так называемые «Высшие Силы» — что боги, что демоны, что любые иные обитатели высоких и низких эмпирей, Владыки разных сил, более менее сильные духи разных ладов, обретшие достаточное самосознание, чтобы считаться разумными — все они, от мала до велика, в моих глазах обычные торгаши и ростовщики на рынке. Зачастую вся разница между светлым богом и высшим демоном или их Лордом — в антураже.

А ещё эти типы считают смертных едва ли не скотом, чуть умнее собак, которых по какому-то недоразумению Творец от них оградил. А потому каждый так и норовит тебя обсчитать — и сделать это либо под как можно более благовидным предлогом, оправдывающем подобное. Это те, кто тужится причислять себя к добру и свету, темные в этом плане предпочитают стелиться, угождать, льстить и искушать… Но суть у всех одна — дашь палец, откусят руку, плечо, кусок шеи и грудную мышцу.

Маргатон в этом плане мне нравится куда больше любых иных иномировых сущностей. Каким-то образом у нас установились такие отношения, что мы можем нормально, не подстраховывая каждое слово дополнительными клятвами и километровыми свитками с пояснениями, заключать наши сделки.

Мы открыто называем цены и торгуемся также открыто — и я ценю это достаточно, чтобы почти всегда обращаться к нему, даже там, где стоило бы к другим. Пусть лучше он с меня что-то поимеет, чем остальные уроды…

— Я отдам тебе восемь малых, но большой в любом случае мой. Это последняя цена! — заявил я, наконец, через час. — Ты итак почти даром получаешь кровь и прану восьми миллионов человек, значительная часть которых — одаренные! Да там одних Архимагов восемь штук!

— Ты выкручиваешь мне руки, Пепел! — вскинул руки в драматическом жесте парящий передо мной алый призрак гротескного человеческого скелета с гипертрафированным черепом. — Ну на что тебе этот крупный кристалл?! Даже когда ты получишь возможность им управлять — на что ты сможешь пусть его силу, скажи мне? Ты ведь любитель, нет, хуже — варвар, когда дело доходит до применения ритуалов магии крови, основанных на жертвоприношениях! Ты в девяти случаях из десяти подобные ритуалы проводишь только с одной целью — долбануть по кому-нибудь или чему-нибудь посильнее! Тупейшая трата ценнейшего ресурса! Да ещё и души отпустить собираешься, тоже мне, альтруист доморощенный…

— А тебе они, стало быть, чтобы нести красоту и гармонию нужны, да? — скептически поинтересовался я. — Чисто в созидательных целях? Ты ж их тупо сожрешь, глотка ненасытная.

— Сожру? Ты за кого меня держишь? — возмутился Владыка Крови. — Эти кристаллы и магия в них… Если внести кое-какие изменения и усилить их моей истинной силой, они способны возвысить восьмерых Старших Духов Крови до Великих! Восемь новых Великих Духов Крови за раз, представляешь?

В иерархии подчиненных Маргатона… Ну, если представить это как Великий Род, то Великие это что-то вроде наших Архимагов. Выше них только Лорды Крови — те, кто идет непосредственно перед Повелителем. Лорды это уже что-то типа Магов Заклятий на наши деньги…

Если мне не изменяет память, у моего приятеля чуть больше сорока Великих. И получить разом восемь новых — это прям ощутимая прибавка сил.

— А с большим кристаллом ты бы мог нового Лорда получить, насколько я понимаю?

— Нет, Лордом один такой камушек не сделает, — вздохнул он. — Но вот кого-то из сильнейших Великих вполне мог ещё больше усилить, сделав на шаг ближе к этой ступени.

— В общем, он тебе не так уж и нужен, — заключил я. — Так да или нет?

— Сперва проясним все детали, — покачал он черепом. — Ты должен знать, что именно получишь в результате.

— Внимательно слушаю.

Я думал, что всё уже понял и обозначил, но раз говорят, что не все — послушаю умного… не человека. Ещё один момент, почему всегда Маргатон — иной бы сперва заключил сделку, а потом, может быть, что-то и рассказал бы. Или нет…

— Насчет душ вынужден предупредить — они там не ради красоты сидели, — заявил он. — Во первых, в кристаллы заложены десятки разных кровавых ритуалов, которые с помощью камня можно использовать мгновенно. Одаренные жертвы умерщвлялись особыми способами — каждая группа под каждый ритуал. Захотел — задействовал нужный… Но везде ключевая направленность камня определялась тем, как именно принесена ключевая жертва. Все одиннадцать камушков, как ты понимаешь, с уклоном в демонологию, а самый главный — конкретно в призыв демонов.

— Ммм… энергию напрямую, вне заложенных чар, использовать смогу?

— Да, но с паразитными потерями.

— Пойдет, — пожал плечами я.

Ну а что поделать — дареному коню в зубы не смотрят, тем более есть у меня мыслишка, как я это добро использую.

— И ещё один момент — после их освобождения кристаллам недолго останется. Примерно полгода они ещё будут работать нормально, но затем начнется деградация и быстрая потеря имеющейся энергии. По моим расчетом — через год это будет игрушка для Мастеров, максимум Младших Магистров.

— И насчет пленников — таскать их за тобой я согласен… Ну раз у кристаллов срок около года, то и у них пусть будет год. И помогать готов послать если что одного из Великих — и тоже в течении года.

— Меня устраивает, — ответил я.

Я их использую куда раньше. И кристаллы, и пленное мясо, судя по всему британское.

— Договор, — протянул он призрачную алую кисть даже без намека на плоть.

Пожав плечами, я пожал её, заключив соглашение.

Для освобождения душ требовалось сменить обстановку — выпускать миллионы измученных душ прямо здесь, на «Ольфире», было, мягко говоря, неразумно. В худшем случае они могут его попросту уничтожить — кому как не мне знать силу душ. А эти, несмотря на мучения, на голодном пайке не были — они плавали в силе.

Покинув кабинет и спустившись вниз, отмахнулся от попыток отправить со мной свиту — несолидно, мол, Главе Великого Рода в одиночку, как какому-то рядовому аристократу, шлятся.

Выйдя на крепостной двор, я быстро взлетел и понесся туда, к болоту. Достигнув его, прикинул все риски и полетел дальше, пролетев ещё километров десять. Лишь после этого я спустился и материализовал все кристаллы.

— Действуй.

Процесс был долгим. И требовал в том числе и моего непосредственного участия — учитывая, насколько Повелитель Крови был ограничен Законами Творца, его собственных сил и близко не хватило бы на подобный подвиг. Ему требовался помощник, причем не абы кто. В общем, эта роль досталась мне.

За восемь кристаллов, заполненных праной и кровью миллиона жертв, я мог загнать Маргатона в огромные долги. Я бы мог получить очень, очень многое, что можно была бы бросить на чашу весов в грядущем генеральном сражении со шведами.

Настоящее войско Маргатона, а не толпу слуг, которых он посылает обычно. Войско, ведомое Лордами Крови, призванное по всем правилом с уплаченной авансом ценой — в такой конфигурации Законы Творца были бы к ним намного терпимее, следовательно, они показали бы себя куда лучше, чем это обычно возможно. Не за восемь, так за одиннадцать он бы точно послал войско, да притом не одно-два подразделения, а небольшую армию разом Примерно тридцатую часть своих войск… И даже ослабленные, они бы скорее всего разбили шведов и без нас. Уж точно серьёзно бы проредили от рядового до высшего магического состава, а при совместном и говорить нечего.

Вот только тогда души продолжат страдать. Маргатон сам, по доброй воле их бы точно не отпустил — он бы нашел, куда их пристроить. Повелитель Крови может выделять и считать друзьями отдельных представителей человечества, вроде меня, и общаться с ними на равных, но остальные для него не более чем забавные продукты на прилавке, полные вкусных питательных веществ.

Большая часть оплаты идет на души. Да, я, скорее всего, поступаю неверно с военной точки зрения, но есть ещё такая вещь, как сострадание. Мне оно, в целом, не свойственно, но после знакомства со своими духами я знаю, каково это душе страдать настолько сильно. Нам в худшем случае грозит обычная смерть, души останутся при нас. Да мы итак, сами победить сможем — все в наших руках… С ними же все не так, и я не могу это игнорировать.

Спустя четыре часа с начала ритуала мы, наконец, добрались до финальной части.

— Красные Молнии, на полную мощность, прямо во все кристаллы разом, — велел Маргатон. — И отгороди себя… Да и мою частицу сознания, своей Силой Души.

Красная тень с огромным черепом повис на моем плече. Не став спорить, я сотворил барьер, о котором просил Повелитель Крови. А затем, сделав несколько резких вдохов-выдохов, начал.

Одиннадцать разрядов с одного указательного пальца, вскинутого вверх, указывающего в небеса, впились в кровавые, в полном смысле слова, камни.

Молнией бил я, и частично управлял ей, но большую часть взял на себя напарник.

Запоры, заглушки, плотины, ворота, десятки разных дверей и стен — мне пришлось пробить огромное количество заслонов, но зато когда это удалось я сразу ощутил нечто такое… Это сложно описать, но ближайшими словами будет счастье, духовное очищение и благодать. Все это залить в один бокал, тщательно перемешать и потом выпить — вот такое чувство…

Вокруг меня кружили мои светлячки — разумеется, они не могли пропустить подобное. Вместе мы смотрели как множество белых точек вырывается из камней и уходят, наконец, в мир иной.

Так продолжалось около пятнадцати минут, а затем началось нечто странное — некоторые души не отходили в мир иной, а подлетали ко мне и начинали парить рядом. За первым пошел второй, потом третий, после сразу пятеро…

— А ты среди душ весьма знаменит, — заметил Маргатон. — Так и липнут… Вот, уже больше тридцати тысяч дополнительно. Ты этих-то вывозишь?

— Более чем. Они не раз меня спасали. А если эти бедолаги захотят ко мне… Что ж, ты не видел, насколько огромен нынче мой внутренний мир. По крайней мере части из них место будет.

Ибо чем больше у меня эти ребят, чем они сильнее, тем сильнее и я.

— Ну вот и конец, — вздохнул я, глядя, как испаряется последний из духов. — Итак, ребята, я правильно понимаю, что вы хотите поселиться в моём внутреннем мире?

Смешная ситуация, ей богу. Огоньки душ, что «моих», что новичков, дабы не заполнить собой всё вокруг на несколько километров, складывались друг в друга. Сейчас с одной стороны висело четырнадцать моих шариков (да, в них было разное количество), с другой — около четырех десятков. Пришлых было триста семнадцать тысяч с копейками и это были наиболее истерзанные среди них. Те, кому в этом заточении досталось больше всего, кого ободрали как липку — и в первую очередь то были души одаренных. Одаренных… А ведь во мне их было ничтожно мало и при жизни то были слабаки, а тут тринадцать Архимагов, сто тридцать Старших Магистров и так далее… А главное — какой-то Маг Заклятий. Не считая более полутора сотен тысяч одаренных попроще.

Конечно, они не станут моей личной армией боевых магов, которые по моему желанию смогут выйти на поле боя — теперь они лишь души. Но даже так — их возможности будут куда обширнее, полезнее и сильнее, чем у нынешних.

Я помню, как переходил на ранг Высшего Мага — мир едва не прикончил меня. Тогда сотни двухсот тысяч обычных душ едва хватило, чтобы пройти это испытание. Но уже очевидно, что взять девятый ранг только с их поддержкой мне не удасться. А вот с ними…

Я распахнул свой Мир Души. Подпитал Силой Души израненных бедолаг, потратив три четверти её ресурса. В ближайшие недели я буду делать это постоянно, чтобы ускорить их восстановление.

Взаимовыгодный симбиоз. Дабы переродится без проблем, дабы обладать достаточной силой, чтобы в мире мертвых не бояться никого, ради… А боги ещё знает, ради чего — но чем больше сил у души, чем она цельнее, тем лучше для неё, это аксиома. Бывшие сильные маги смогут даже избрать путь сохранения личности и стать Духом — элементалем или ещё кем-то. И для всего этого нужна сила… Которую они понемногу обретают, обитая в моем внутреннем мире. И защищая меня всеми силами, ибо защита меня равно защита своего дома и будущего. Забавный симбиоз.

Маргатон забрал свою долю камней и ушел.

А я почему-то вспомнил историю о том, как наши пращуры сумели самого Творца выдернуть с отдыха.

Законы Творца защищали смертных от обитателей иных планов, от богов, демонов, духов и прочих… Сами смертные до поры к обитателям иных сфер тоже не лезли. Зато те в какой-то момент, уловив, сколько многое может дать вдумчивый подход и работа с людьми, начали лезть со всех щелей, предлагая кто сделки, кто покровительство, кто силу и знания… Чтобы в итоге стать рабами и слугами тех, кому доверились.

А уж как языческие боги развернулись! На этом поприще они превзошли всех!

И лишь с одним миром смертных дел вести не выходило — те быстро поняли, чем дело кончается, и подобная судьба, судьба марионеток, игрушек, пищи и источника силы, в котором сверхсущности правили бал, их не прельщала.

Один-единственный мир смертных казался мелочью на фоне кабалы — в той или иной степени — почти всех иных. Долгое время на них не обращали внимания, пока однажды пять смертных миров не взбунтовались. Высокие башни могучих магов, получивших силу и знания от гостей из-за грани, жрецы и их храмы, секты демонов и чернокнижники… Всё это оказалось сметено и выжжено каленым железом с усердием радикалов, готовых перебить сто невиновных, чтобы прикончить прячущегося среди них виноватого…

Быстро стало ясно, что корни растут из того единственного мира, что оказался непокорен. И им решили заняться всерьез. Когда сверхсущности твёрдо что-то решили, они бывают на редкость упорны и изобретательны. При должном подходе Законы Творца оказалось можно обойти — если вселиться в какого-нибудь достаточно преданного жреца, явиться через призыв, а если ты достаточно силен — прорваться напрямую в нужный мир. Да, Законы лишат тебя большей части сил… Но ты всё равно будешь на голову сильнее лучших магов несчастного мира и сможешь жечь города и замки, убивать и развлекаться. Только риск смерти есть и после такого приходится долго восстанавливаться в настоящем теле, но если довести — боги с демонами и на такое могут пойти.

Собственно, они и решили. Безымянный Мир, чьего названия не сохранилось, оказался осажден. Межмировыми порталами, что создали и держали Боги и Демоны, пошли армии служащих им смертным, а в сам мир стали вторгаться многие. Казалось бы, Забытым конец…

Вот только они не просто так веками сидели тихо. Они копили силы…

Десятки Повелителей разных Планов со своими армиями. Архиэлементали во главе своих стай, Боги-одиночки без Пантеонов, Демоны — в тонком плане, в астрале мира случилась битва, которую не готовые к тому, что им будут давать реальный отпор Боги, Демоны и остальные Духи, с треском проиграли. Им вломили так, что оправиться смогли далеко не все. Например те сущности, что воплотились в мире, после разгона остальных сил, оказались убиты. Победители просто тоже воплотились и без сантиментов ходили и гасилили толпой пытающихся в ужасе найти выход из ситуации пришельцев.

Порталы, по которым шли армии вторжения, в один момент рухнули, унося миллионы жизней, а авангарды, успевшие переправиться, быстро загнали как дичь и позже брали голыми руками — без припасов как-то не очень повоюешь. Два дня без еды и почти без воды — и вся война для них закончилась.

Откуда взялась такая поддержка? Как так вышло, что не приемлющие Духов и действия люди, единственные непокоренные, обзавелись такими союзниками?

Ниоткуда. Ибо то были не союзники, а рабы. Часть Повелителей были изначально просто немного выделяющимися на общем фоне средними Духами, которым они начали оказывать всемерную поддержку взамен на клятву, делающих их не то рабами, не то вассалами — в этом вопросе имеется расхождение, в одних источниках одно, в других — иное…

Но это не главное. Главное, что когда целый мир, объединенный в одно государство, с единым обществом и действующий как единая (и весьма могучая по меркам смертных миров) сила берется за то, чтобы помочь тебе развиться, то успех гарантирован.

Забытые действовали через своих эмиссаров в разных мирах, используя происходящее в них ради развития своих вассалов — духи крови купались в крови и пране на многочисленных войнах, впитывая силу благодаря творимым прямо на поле боя ритуалам магов Забытых.

Стихийным духам находили лучшие, чистейшие источники для поглощения необходимой энергии, ловили и сковывали более сильных и крупных духов и скармливали своим…

Список можно продолжать. В нем и возвысившиеся элементали, доросшие до приставки «архи», и боги-одиночки, которым создавали культы и жрецов в иных мирах — после соответствующих клятв, разумеется.

Забытые не жалели усилий, не медлили и не боялись запачкать руки ради большой цели. А самое главное — при всем при этом не впадали в паническую спешку и не опускали руки после неудач. Терпение и огромные усилия в итоге дали плоды…

А затем они догадались, гениально догадались использовать себе на пользу один редко вспоминаемый на тот момент Закон Творца — Духи не могут причинять вред человеку, самостоятельно выбравшемуся в Астрал, до того как он первым проявит агрессию. В обратную сторону это тоже действовало — Творец-Всесоздатель постарался оградить от вражды тварный и духовный миры.

Когда пятеро магов Забытых берут какого-нибудь могучего духа, окружают и накладывают на него ритуальные чары, при этом делая это всё действительно без намерения причинить вред и не способное это сделать… А вот вторыми, третьими и четвертыми чарами шло уже кое-что посерьезнее обычных духовных пут.

Плененного духа заставляли либо служить, дав клятву, либо скармливали тем, кого растили в качестве будущих Повелителей.

Как Дух мог быть так глуп, что позволял себя окружить? — окружать было необязательно, то был золотой стандарт, но так получалось редко. Скорость перемещения по астралу у людей частенько была выше чем у местных обитателей — наука артефакторики с помощью разных приспособлений уравнивала шансы там, где их раньше и не было.

Среди обитателей тонкого мира лишь Боги и сильнейшие Демоны умели делать артефакты, но то был весьма недешевый и долгий процесс, а результат зачастую мог оказаться не тем, который просили. Алхимия им и вовсе была ненужна…

Про ритуальную магию и говорить нечего. В общем, несколько попыталось что-то сделать, несколько раз пытались причинить вред людям. Вот только без нормальной ритуалистики и артефактов с зельями в неродной, враждебной для себя среде противнику вряд-ли удастся что-то сделать.

Когда на службе Забытых оказались уже не десятки, а многие сотни Повелителей, ещё больше разных Архиэлементалей, множество демонов и богов — и все на службе Забытых, вся эта сила в едином кулаке ужасали остальных жителей астрала.

Вот тогда Творец и вмешался, остановив затеянную Забытыми войны. Он Ввел свои Законы в адрес людей — отныне у Духов и смертных равные права в обоих мирах, без привилегий. Вторым приказом было запрещено клеймить, навязывать рабские договора Духам, только если тот сам по каким-то причинам попроситься на службу — вообще всем смертным. Третьим же приказом был запрет персонально Забытым заключать вообще какие-либо магические договора с обитателями тонкого плана — вообще всем Духам.

Что сразу освободило все полчища служащих им Повелителей, Архиэлементалей и прочих духовных существ.

Однако Творец-Всесоздатель справедлив. Наказав и закрыв немало возможностей перед смертными и особенно теми, кого я знаю как Забытых, он сильно ограничил и противную сторону, в разы ослабив их контроль над смертными мирами. Так или иначе, но Языческие Боги и все прочие сверхсущности с астрального плана проиграли смертным.

Что ни говори, а все мной прочитанное единодушно сходилось в том, что уже на момент этого конфликта Забытые уже были единственным миром, чьё развитие ни разу не откатывалось назад из-за падения цивилизации, сошедшей с ума из-за глупости правителей, жадности знати и магнатов вкупе с подливающими в большинстве случаев масла в огонь властолюбивыми и наделенными своими покровителями немалыми возможностями жрецами.

Не воевали между собой с незапамятных времен, времен объединения их мира — когда в их мире не осталось конкуренции между государствами за блага и ресурсы, эти самые ресурсы удалось направить на развитие той же магии. И результат воистину впечатлял… Тогда как самые стабильные миры уже успели хотя бы раза два откатиться в варварство и начинать сначала.

Всё это я вспоминал в своей обычной манере — впитал души, почувствовал в себе некоторые перемены и кусочек памяти открылся сам собой. Интересная, хоть и древняя и слишком гладко звучащая история — наверняка на деле всё было жестче, кровавее и сложнее.

Только вот вряд-ли я когда-нибудь это узнаю. А жаль…

И именно в этот момент расслабленности и задумчивости я ощутил пусть очень слабую, но узнаваемую магию. Магию шведского принца Ивара Кровавой Ладони, что донеслась до меня прямиком с «Ольфира». Что там происходит?!