Вернуть Боярство 16

Глава 1

Мой первый выход в свет в качестве высшего аристократа Российской Империи… Огромный зал с высокими колоннами-артефактами по краям, служащими стабилизаторами и предохранителями Магии Пространства, расширившей это помещение раз в двадцать пять, не меньше. Расписной потолок, летающие сами собой подносы с шампанским, строгие костюмы кавалеров и соревнующиеся друг с другом в роскоши и количестве открытых участков тела платья дам, тысячи гостей разных возрастов и статусов — всё это предстало моему взору, когда я вышел к публике в след за Павлом Александровичем и Императрицей.

Второй Император произнес небольшую речь, отметив, как он рад видеть все присутствующих и представив собравшимся Императрицу. Весь зал склонился в поклонах и книксенах, выражая почтение супруге Императора, а затем генерал-губернатор, на правах хозяина, объявил начало. По традиции, первый танец был за ним. Естественно, никого помимо Императрицы он вызвать на танец не мог, и эта пара закружилась в медленном и чинном вальсе. За ними настал черед Магов Заклятий — и я немедленно пригласил на танец Хельгу, игнорируя недовольное выражение лица её брата Александра. Второй сын Павла Александровича был в ранге Старшего Магистра и, что меня немного удивило, не прошел пересадку сердца. Как, впрочем, и его старший брат Владимир — вот только он уже был очень близок к следующему рангу. Пожалуй, ещё месяца два-три и наследник Второго Императора начнет прорыв на восьмой ранг. Один из гениев Империи, почти шестидесятилетний чародей, в отличии от своего непутевого младшего брата уже очень давно являющийся полноценным помощником и советником своего отца.

— Ты выглядишь просто божественно, дорогая, — передал я мысль-сообщение девушке, ведя её в танце. — Ты и без того само совершенство, но сегодня ты превзошла себя! От такой красоты и ослепнуть недолго!

— Благодарю, — с улыбкой послала она ответную мысль. И тут же добавила с нотками неудовольствия. — Видимо, ты из опасений за своё зрение не спешил со мной увидеться?

— Я очень хотел, звезда моя, но ты же знаешь — иногда обстоятельства бывают сильнее нас, и приходится поступать вопреки своим желаниям, — принялся я оправдываться. — Но мысли мои были постоянно с тобой, клянусь!

Девушки иногда такие девушки… Хельга продолжал вставлять шпильки и обижаться ещё два танца — не по-настоящему, всерьез, а скорее так… Показывала коготки и царапалась, показывая, что пренебрегать ею чревато. Да и вообще — женщинам иногда нужно обидеться и поворчать на своего мужчину. И помучить его, заставив просить прощения и напоказ раздумывая, стоит ли даровать его, это самое прощение… Я охотно подыгрывал в этой игре, как зачарованный любуясь зеленоглазой красавицей в платье пурпурного оттенка. Вообще, желающих потанцевать с дочерью хозяина приема было более чем достаточно, но я нагло раз за разом не давал никому её пригласить.

Когда девушка вдосталь навыпускала коготки, наслушалась комплиментов, шуток и оправданий начался более серьезный разговор. Разумеется, тоже телепатический — говорить вслух при таком количестве посторонних ушей было чревато, а ставить защиту от подслушивания, когда вы в центре внимания и уж тем более во время танца было несколько нетактично.

— Я слышала от отца, зачем сюда прибыла Императрица, — с некоторой тревогой сказала она. — Он велел мне не волноваться по этому поводу, но я не могу не тревожиться. Если Род прикажет мне выйти замуж за определенного человека, то я обязана буду подчиниться. Но я не хочу! Что мне делать, любимый?

И столько в её вопросе было скрытой тревоги, что я сразу понял — она боится, что я могу её оставить, подчиняясь желанию Императора. Боится, что сочту слишком невыгодным ради неё вступать в борьбу с Родом её отца и самим Императором, что подчинюсь внешним обстоятельствам и отдам свою женщину другому…

— Глупая, — мягко ответил я. — Ты что, всерьез опасаешься, что я тебя кому-то отдам?

— Я такого не говорила!

— А то я по твоим эмоциям не понял, что ты чувствуешь, — чуть крепче сжал я маленькую ладошку, отводя девушку в сторону.

Перехватив телекинезом с пролетающего рядом подноса пару бокалов белого игристого вина и отдав один девушке, я повел её к одной из колонн. Несколько сотен пар вовсю танцевали, в основном молодежь, ещё большее количество аристократов разбрелось по залу, разбившись на разного размера группы — от нескольких человек до пары десятков, многие то и дела переходили из одной группы в другую… Такие мероприятия — это не только и не столько танцы, которыми столь увлекаются молодые люди.

В первую очередь это возможность пообщаться представителям разных Родов. Редко когда такое количество аристократов собирается в одном месте… Так что это была отличная возможность завести новые знакомства, наладить связи, о чем-либо договориться — разумеется, сделок тут никто не заключал, да и с ворохом документов и прочим на бал не ходят, но достичь каких-то предварительных договоренностей и назначить время и место для более детальных обсуждений это не мешало. В общем-то, примерно этим сейчас и занимались пришедшие со мной на бал Смолов и остальная честная компания. У нас много чего есть такого, что мы могли бы предложить на обмен или продажу, но не меньше и того, что нужно нам самим… В общем, полноценный контакт с остальной знатью губернии нужен был нам как воздух, и первые шаги для его налаживания следовало делать здесь и сейчас. Дабы потом не тратить время на поиски нужных людей и Родов. Ну а я же тем временем мог наслаждаться относительным бездельем — у меня здесь была работа несколько иного толка…

— Кого бы ни привезла с собой Императрица, какими бы методами они не пытались забрать тебя — до тех пор, пока я жив, никому этого не удастся, — мягко ответил я девушке. — Ты ведь ещё не передумала становиться моей женой?

— Нет, — мягко прозвучало у меня в голове. — Значит, у вас с отцом есть какой-то план?

— Назвать это планом сложно — твой отец лишь накидал мне то, как по его мнению будут развиваться события и в самых общих чертах сказал, что делать, — признался я. — Никакой конкретики, к сожалению. Лишь запрет действовать моим любимым и самым простым методом — силой. Много ли здесь людей Императрицы?

— Да уж как бы не сотни три, — ответила девушка. — Всего на бал приглашено около тысячи гостей, прибавь к ним тех, кого они решили взять с собой из числа родичей, ведь у нас приглашения не именные, а на Род — тут четыре с половиной, возможно даже пять тысяч человек. Здесь, в основном зале, лишь полторы тысячи — только самые влиятельные и знатные, остальные рассеяны по всему дворцу.

— Пять тысяч человек… — изумился я. — Откуда такая прорва народу?

— Триста девяносто четыре Рода Александровской губернии, — ответила девушка. — На бал обычно приходят Глава, несколько Старейшин и достигшая подходящего возраста молодежь. В среднем около дюжины человек, брать больше не принято. Прибавь сюда тех магов высоких рангов, что не входят ни в один Род, но при этом достаточно заметны в нашей губернии, что бы канцелярия отца присылала им приглашения. Артефакторы, целители и алхимики, обычно четвертого и выше рангов, плюс разного рода дополнительные гости вроде той же свиты Императрицы — тысяч пять это ещё немного.

Долго разговаривать с девушкой, несмотря на всё моё нежелание с ней расставаться, не вышло. Я, в целом, очень хотел бы цербером над ней нависнуть и не позволять никому забирать её танцевать, но, к сожалению, подобное было невозможно. Она дочь Второго Императора, и тоже является хозяйкой этого мероприятия, так что какое-то количество приглашений ей принять в любом случае надо — так велят обычаи и этикет. К тому же на танец девушку пригласил весьма вежливый и корректный Младший Магистр лет тридцати восьми из моего бывшего Рода. А вместе с ним к нам приблизился и тот, кого я не ожидал увидеть на этом балу совсем — Федор Шуйский собственной персоной.

— Здравствуй, Аристарх, — чуть улыбнулся Главный Старейшина боярского Рода. — Вижу, времени даром ты не терял. Уже и сам в Маги Заклятий выбился, и Род свой скоро в число Великих введешь… Хочу поблагодарить тебя за то, что приглядел и помог Ярославе.

— Здравствуй, Федор Васильевич, — поздоровался я с боярином. — Стараюсь как могу, кручусь, словно та белка в колесе. Замедлюсь хоть немного — сожрут ведь да не подавятся, сами знаете. А насчет Ярославы — она куда чаще приглядывала за мной и выручала, чем я её, так что это я её благодарить должен. Признаюсь, совсем не ожидал увидеть тебя и Род Шуйских здесь, в нашей глухомани, на балу, организованном Павлом Александровичем в честь Императрицы.

— Ну, судя по лицам реакции остальных гостей, никто не ожидал, — покивал он.

Несколько минут мы продолжали светскую беседу ни о чем. За это время я получше оценил ауру Федора и с удивлением отметил, что он тоже изрядно прибавил в силе. Прирост в процентном соотношении был даже больше, чем у Второго Императора. Нет, по моим ощущениям объемом резерва и плотностью маны боярин всё ещё уступал моему будущему тестю, но разница была небольшой. Схлестнись эти двое в бою, я бы не знал на кого поставить. С одной стороны Второй Император немного посильнее, с другой — Федор как минимум вдвое старше и опытнее. Да и банально в магии понимает явно больше… В общем, предсказать, чьё мастерство окажется выше, я бы не взялся.

Но если так прикинуть — Павел Александрович ещё до войны считался сильнейшим магом Империи и одним из трех самых могущественных чародеев мира. А нынешний Федор намного, намного превосходил Второго Императора времен войны с нолдийцами. Не знаю, как изменились силы других сильнейших чародеев планеты, но одно можно сказать уверенно — теперь Федор Шуйский входил в число сильнейших боевых магов этого мира. Пересадка сердца изрядно прибавила мощи обоим чародеям…

— Слышал, сегодня Хельге Павловной будут делать предложение руки и сердца, — наконец перешел он к делу. — От лица человека, кандидатуру которого одобрила часть Совета Рода Романовых и пользующегося в этом вопросе поддержкой августейшего семейства.

— Да, я тоже об этом слышал, — невозмутимо кивнул я. — Интересно, кто же этот самый одобренный Родом Романовых кандидат? Почему-то никто не называет ни его имени, ни хотя бы из какого он Рода. Может быть хоть ты, Федор Васильевич, утолишь моё любопытство?

— Рагнар из Рода Фолькунгов, принц Шведского королевства, — ответил старик. — Наследник трона, гениальный маг, в свои тридцать девять уже Архимаг — седьмой ранг принц взял совсем недавно, полгода назад, но даже так ему пророчат ранг Мага Заклятий годам к пятидесяти трем-пяти.

Принц, значит? Это сильно осложняет дело… В сорок лет Архимаг, гений, видите ли… Выпотрошил бы поганца!

Так, не заводись, Аристарх. Вдох-выдох, вдох-выдох… В этом вопросе горячность лишь сделает всё хуже.

— Но разве шведы не устроили нам блокаду, не выпуская наш флот из Балтийского моря? Я слышал, блокаду пришлось прорывать боем, — заметил я. — Да и вообще с ними война идет, разве нет? Валге и прочие прибалтийские Рода да тамошнее казачество, насколько мне известно, ведет против них войну.

— И именно для того, что бы остановить её, планируется отдать в жены Хельгу Романову в жены за Рагнара, — невозмутимо пояснил боярин. — Предварительные переговоры, пока что неофициальные и не преданные ещё широкой публике, уже завершились. В обмен на мир шведы потребовали несколько приграничных областей, пересмотра торговых договоров и предоставления более выгодных условий для их торговцев на рынке торговли ресурсами Разлома, а так же признания новых морских границ Швеции — они хотят сильно расширить свои территориальные воды в Балтийском море. Ну а Хельга Павловна идёт в качестве весьма приятного бонуса — будущая королева в ранге Мага Заклятий лишней не будет. Помимо неё, в качестве невест к шведам отбудут ещё полтора десятка девушек из Рода Романовых, впрочем, шведы пришлют столько же своих. И младшую дочь короля Фриггу в качестве невесты для одного из младших сыновей Императора.

Я целую минуту молчал, переваривая услышанное. Новости, если честно, были из разряда… удивительных, скажем так.

— А чего им сразу всю Прибалтику не отдать? — наконец заговорил я. — Да в качестве невест всех самых талантливых девушек Империи, что бы уж точно укрепить Швецию Магами Заклятий? Что за бред, Федор Васильевич? Да направь Император половину собранных им под столицей сил на подмогу Валге — и через полгода наши войска Стокгольм в осаду возьмут! Это же даже не Великая Держава, это второразрядное королевство, им ещё Петр Великий хребет сломал, и с тех пор они существуют лишь потому, что их завоевание и последующее удерживание захваченного выйдут слишком накладными и не отобьют вложений! С каких пор Российской Империи могут выдвигать какие-либо требования всякие там Швеции?! У них на всю страну пять Великих Родов, включая королевский!

— Полностью разделяю твоё негодование, Аристарх, — кивнул чародей. — Даже если не пытаться, как ты предложил, дойти до Стокгольма, то просто велеть трем-четырем Великим Родам отправиться на подмогу Валге и направить с ними хотя бы пятую часть стоящих под Петроградом войск Имперской Армии, этого за глаза хватит для создания значительного военного перевеса. Да, морской флот из Балтийского моря отправлен к японским берегам, но ведь есть же ещё воздушный… Однако Император не решился отдать нужный приказ — по слухам, шведов тайно поддерживает Британия, и потому Совет Романовых поддержал трусость нашего Императора. После всех понесенных Империей потерь и глядя на неутешительные события турецкой компании, они теперь всерьез опасаются, что вступление Британии в войну может стать для нас началом конца. А ведь уже выбиты из игры Цинь и Рейх — несмотря на то, что последние официального мира с Империей ещё не заключали, активные боевые действия они уже прекратили. И никакие уловки и даже угрозы со стороны Франции и Британии не помогли — Рейх занялся решением внутренних проблем, выйдя из бойни.

— Куда катится мир, — сквозь зубы прошипел я. — Это самая странная война из всех, о которых я знаю. Виданное ли дело — правитель держит львиную долю сил близ столицы, оставив окраины отбиваться самостоятельно, хотя имеет достаточно сил для победы не просто на любом направлении, а даже на всех сразу! И чем больше побед Империя одерживает, тем страннее, нерешительнее и тупее политика властей! Натуральный дурдом!

— Ну, в данный момент никак повлиять на эту ситуацию мы не можем, — вздохнул Федор Шуйский. — Зато конкретно здесь, в нашей ситуации, кое-что сделать можно. Собственно, я для того и прибыл сюда… Не хочешь послушать, каким именно образом можно помешать планам Императрицы на твою возлюбленную?

Глава 2

- Не томите душу, Федор Васильевич, - вздохнул я. - Не скажу, что я в отчаянии, но рад буду любой руке помощи. Что там за способ утрясти мою проблему?

Мудрый старик лукаво улыбался, покачивая головой. Повернувшись к толпе, что держалась от нас на почтительном расстоянии, опасаясь потревожить двух могущественных аристократов, он неспешно заговорил:

- Мой дорогой родич, к сожалению, первейший закон мироздания гласит - ничто не берется из ничего... У всего в этом мире есть своя цена. Вопрос лишь в том, готов ли ты её платить?

- Ну, сперва было бы неплохо услышать цену, прежде чем давать ответ на подобные предложения, - пожал я плечами. - Да, мало какая цена меня сейчас может смутить, но будь всё просто - ты бы не подходил к этой теме так издалека. Да и едва ли явился бы сюда, на этот бал, лично. Потому бездумно обещать ничего не хочу. Что нужно Роду Шуйских от своего блудного сына? Если это в моих силах и не противоречит моим принципам - то я не против. Итак?

- Необходима твоя помощь в одном ритуале, - уклончиво ответил чародей. - Ничего такого, что не было бы тебе по силам, не черная магия и вообще ничего такого, что идет вразрез моральными принципами благородного человека и законами Российской Империи. И некоторые знания в одной очень важной области магии...

- Как-то слишком мутно и обтекаемо для того, что бы быть простой помощью и небольшой консультацией в вопросах магии, дражайший родич, - усмехнулся я. - Да и формулировки... Моральные принципы благородного человека - материя весьма гибкая и пластичная. И чем благороднее, влиятельнее и могущественнее человек, тем меньше вещей идут вразрез с его моральными принципами. У самых "благородных и могущественных" и мораль, и принципы вообще отсутствуют в принципе. Больше конкретики, дражайший родич, больше конкретики.

- Что ж, больше конкретики так больше конкретики, - неожиданно легко согласился Старейшина Шуйских. - Насчет ритуала - его подробности, уж извини, раскрыть раньше, чем ты согласишься на предложение и принесешь необходимые клятвы о том, что сохранишь всё в секрете, я не могу. Но могу рассказать о том, какие конкретно из твоих знаний нас интересуют.

Что ж, видимо, у старика тоже связаны руки и напрямую он мне сообщить ничего не может. Но раз предлагает ответить хотя бы на часть вопроса, значит, желает поделиться секретом... Видимо, в его ответе будет подсказка, и он считает, что я всё пойму и соглашусь. Ну так почему бы и не послушать?

- Я весь во внимании.

- Нам необходимы знания о том, как достигнуть девятого ранга, - удивил меня он. - Во всех подробностях, со всеми деталями, ничего не упуская.

- М-м-м... - прикусил я в задумчивости губу. - Я, конечно, могу предоставить вам эти знания. Но тут есть маленькая загвоздка, о которой я вынужден вас предупредить заранее, дабы потом не было претензий.

- И что за загвоздка?

- Если ты или любой иной Маг Заклятий намерен использовать этот метод, то у вас ничего не выйдет, - честно сказал я. - В вашем мире восьмой ранг - это нечто среднее между тем, что в моём считалось восьмым и девятым. Если не вдаваться в долгие подробности, сама ваша энергетика и аура из-за этого несут в себе много такого, что делает переход на девятый ранг невозможным. И попытка взять этот ранг просто прикончит смельчака - без всяких вариантов.

- А если сперва Архимаг возьмет восьмой ранг так же, как это делали в твоем мире, а уже затем, по всем правилам, попробует перейти на девятый? Ты ведь сам едва-ли стал это делать обычным способом, так что уверен - ты не Маг Заклятий.

Что ж, отрицать, конечно, можно... Но едва ли Федор Шуйский мне поверит.

- Взять восьмой ранг так, как делали в моём прежнем мире, тоже не выйдет, - покачал я головой. - Не буду вдаваться в подробности, но мне это удалось лишь по счастливой случайности. Во время битвы с Императором Мёртвых я получил весьма неожиданное и необычное приобретение... И лишь благодаря этому при попытке взять не стандартный для этого мира ранг, а сделать всё как в прошлом, меня не убило. Подробности пока, уж извини, предпочту оставить при себе, но скажу так - это с гарантией убьёт смельчака, что пойдет по этому пути. Он просто погибнет при попытке взятия восьмого ранга, и никакая алхимия или известная мне магия не способна изменить этот факт. В общем, я примерно понял смысл вашего ритуала, и если ты настаиваешь, я приму в нем участие и дам более подробный расклад, как что и почему, да и личным опытом поделюсь без утайки, однако должен честно предупредить - в успех данного мероприятия лично я не верю. И дабы в последствии вы не решили, что я намеренно о чем-то умолчал, говорю об этом сразу, на берегу, так сказать.

Федор задумался, всё столь же невозмутимо глядя на окружающих. Само собой, с самого начала серьёзной беседы нас окружили чары, исключающие любую возможность подслушивания - причем это были даже не личные чары самого Старейшины, а работа очень могущественных и явно специализированных артефактов. Таких, что мы без всякой опаски говорили в слух... Ведь действительно хорошему Магу Разума значительно проще подслушать мысленную беседу, чем обычную. Учитывая же, сколько могущественных персон, преследующих свои цели и интересы, собралось на данном мероприятии, в наличии подобных специалистов сомневаться не приходилось. Взять хотя бы того странного типа, что сопровождал Императрицу и скрывал свою ауру. Я бы не удивился, будь он Магом Заклятий с уклоном в Разум - в конце концов, здесь подобному специалисту найдется много работы. Вокруг разворачивается клубок запутанных для меня интриг, и у Императрицы в этой партии не столь сильная рука, что бы быть уверенной в успехе. Вполне могли и подстраховаться, а уж в наличии у Императора специалистов нужног профиля и уровня сомневаться точно не приходилось...

- Спасибо за честность, - наконец ответил Федор. - Мы, признаться, чего-то похожего и ожидали... Но ты вполне мог просто согласиться и ни о чем не предупреждать - и получить нашу помощь. А затем, после неудачи с ритуалом, просто развести руками - ведь формально ты выполнил бы все взятые на себя обязательства.

- Так значит, это была проверка на вшивость?

- Отчасти, - кивнул он. - В общем, давай так - ты предоставишь во всех подробностях способ достижения девятого ранга и поделишься своим опытом - как прошлой, так и нынешней жизни. И с ритуалом поможешь... Но позже, когда мы внесем необходимые изменения на основе полученных от тебя знаний. Взамен же решим твою проблему... Вернее даже две. Ведь ты сейчас столь нерешителен в первую очередь из-за матери и брата с сестрой, что всё так же в руках Тайной Канцелярии, верно?

- Именно, - подтвердил я недовольно. - Мне были выдвинуты условия - сделать всё для победы русского оружия в Магадане, и тогда с ними ничего не произойдет. Более того, намекали даже, что отпустят... Вот только я в это не верю - как минимум до тех пор, пока Императрица не выдаст Хельгу замуж за шведского принца, моя родня будет в руках этих тварей. И у меня связаны руки... Нет, я, конечно, собираюсь браться за эту проблему, но совершать слишком уж резкие движения тоже опасаюсь. У меня во многом связаны руки, и только поэтому я не могу разобраться с этим фарсом здесь и сейчас. Вынужден играть в игрища Павла Александровича и Императрицы Александры, выполнять роль одной из молчаливых пешек в этой шахматной партии.

- Тогда могу тебя обрадовать - твоя семья уже вот-вот освободится, - безмятежно заявил Старейшина. - Прямо сейчас твой дядя, Глава боярского Рода Шуйских, вместе с ближней дружиной и десятком Архимагов, должен войти в особняк, куда перевезли Асю и детей. Леонид при всех регалиях Главы нашего Рода, так что если ему не встретится какой-нибудь другой Глава Великого Рода в ранге Мага Заклятий и при семейных регалиях, его никому не остановить... Да что уж там - ближняя дружина Главы нашего Рода да при десятке Архимагов вполне способны сами по себе сойтись в бою с парой Магов Заклятий. И имеют все шансы выйти из подобного боя победителями... Вместе с этим прямо сейчас представитель нашего Рода при Императорском дворе, прибегнув к одной из привилегий бояр, а именно к праву обращаться напрямую к Императору или тому, кто в данный момент исполняет его обязанности - то бишь канцлеру Империи, что является марионеткой господина Залесского, начальника Тайной Императорской Канцелярии, бросает обвинения в тайном похищении и удерживании против воли членов нашего Рода. Без суда, без официальных обвинений, в нарушении всех мыслимых процедур...

- Ого! А не слишком ли круто? - изумился я. - Глава Рода едва ли не штурмом берет особняк, охраняемый Тайной Канцелярией, а наше представитель ещё и бросает в лицо Императору обвинения в нарушении законов... Насколько я помню, у Тайной Канцелярии есть полномочия в исключительных случаях действовать, игнорируя все официальные процедуры и законы. Учитывая размытость формулировок в данном вопросе, они могут что угодно использовать в качестве оправдания, и будут в своем праве. Особенно учитывая, что сейчас военное время... Не выйдет ли так, что прикрывая свой зад Псы Императора сделают из моих каких-нибудь шпионов Рейха? Им-то будет весьма в радость подобные обвинения в адрес Шуйских, учитывая, как вы заключили мир с Кайзером, а полномочия у них, как у контрразведки, сейчас вообще не ограничены... Петроград же и вовсе их вотчина и место концентрации сил и влияния...

- Многие это подзабыли из-за необычайной скромности твоей матери, но Ася, вообще-то, вдовствующая княгиня Шуйская, а твои брат с сестрой - дети прошлого Главы. Проще говоря - в этом поколении они члены главной семьи Рода. Руслан так вообще второй в очереди наследования - если с Володей что-то случится, то учитывая, что он всё ещё не молод и бездетен, то Наследником станет твой брат. В общем, с какой стороны не взгляни, они одни из ключевых фигур нашего боярского Рода... А бояре - это тебе не беззубое и почти бесправное худородное дворянство. Власть Тайной Канцелярии над нами весьма ограничена, и без суда и следствия выкидывать подобные фортели с нашими родичами не позволено никому. Если бы речь шла о рядовом Шуйском, одном из бесчисленных простых членов Рода, то с учетом войны у Тайной Канцелярии ещё были бы шансы настоять на своём и удерживать их у себя. Но речь идет совсем не о рядовых Шуйских... И раз уж ты был со мной столь честен, что сразу предупредил о возможных сложностях с нашим требованием, то отвечу тебе тем же - твоих родных мы бы в любом случае сегодня вытащили. Несмотря ни на какие наши с тобой договоренности или их отсутствии - твоя семья часть нашего Рода, а своих мы не бросаем.

- Чего ж тогда не вытащили их раньше? - фыркнул я. - Раз уж они вам столь важны, то необязательно было ждать столь долго.

- Потому что в Канцелярии тоже не дураки сидят! - сердито глянул он на меня, явно задетый моим недоверием. - В Петрограде не так много наших и не столь велико влияние, как хотелось бы, но мы всегда присматривали за твоими родными, в отличии от тебя, между прочим! Но Псы Императора сработали очень чисто - Ася с детьми пропала в один миг, когда парень с девчонкой приехали навестить мать. А предъявлять бездоказательные обвинения Тайной Канцелярии чревато даже для нас... Вот и искали всё это время - ведь если мы заберем их сами и увезем на Родовые Земли или в Москву, то все остальное, включая любые возможные разбирательства законности что наших, что их действий, будут пустой формальностью. Мы собрали сведения, подготовились и сделали всё по уму, а не бестолково бросались клятвами мести и оскорбляли родичей... Признаться, Аристарх, с тобой одновременно и легко, и сложно вести дела - никогда не угадаешь, где ты поступишь как зрелый, разумный человек, а где поведешь себя как... ну, скажем так...

- Как дебил, - вздохнул я. - Отрицать не буду, Федор Васильевич, иногда меня весьма заносит на поворотах... Я так понимаю, о содержании нашей беседы отец Сергий поведал тебе лично и во всех подробностях?

- И больше того - именно благодаря усилиям твоего дяди мы, в конце концов, обнаружили Асю с детьми, - подтвердил пожилой чародей. - Твой дядя задействовал на полную ресурс Священного Синода и сумел сделать то, чего не удалось нам. И если бы ты проявил себя перед ним не как истеричный подросток, а зрелый муж, он бы держал тебя в курсе ситуации... Но вести дела с ребенком, который делит мир лишь на черное и белое, и рисковать своим положением в Синоде и Империи Сергий не захотел.

Резкие и весьма обидные слова... Но притом совершенно справедливые - к стыду своему вынужден признать, что в той ситуации я повёл себя как настоящий придурок. Да и много где, если честно, вёл себя именно так... Можно, конечно, сказать Федору, что сейчас во мне куда больше от Пепла, чем прежде, и что сейчас я сильно изменился, но толку от слов? Подобные вещи нужно доказывать не сотрясениями воздуха, а делами. Поступки говорят о нас лучше любых слов... И, если честно, иногда использовать голову, а не поддаваться эмоциям, очень тяжело. Вот например вся нынешняя ситуация - и с семьёй, и с Хельгой.

Будь я тем же Аристархом, каким был до битвы с Императором Мертвых... Хотя нет, к тому моменту я уже и без памяти о прошлой жизни, на ошибках и опыте, полученном за время пребывания в Магаданской губернии, стал куда разумнее. А вот взять меня времен отправления в поход на Магадан - обладая нынешней силой, как личной, так и Рода, я бы самоуверенно полез на рожон и устроил бы скандал. Попытался бы решить всё в лоб, грубой силой - летал бы сперва по Петрограду, сканируя город и пытаясь что-то узнать через местную знать, и в итоге ушел бы несолоно хлебавши - и это в лучшем случае. Зная же мой талант везде заводить могущественных врагов, то неизвестно, чем бы для меня закончился подобный вояж. А уж как бы я решал вопрос о женитьбе Хельги!

Наверняка ворвался бы в посольство шведов в Петрограде и попробовал бы вызвать Наследника престола Швеции на дуэль. Или, учитывая разницу в рангах, даже самого короля, наивно полагая, что подобными действиями можно что-то решить... Но теперь, к счастью, мозгов в голове у меня прибавилось. Во всяком случае, хочется в это верить. Очень хочется!

- Раз уж наш разговор повернул в это русло, то давай обсудим политику. И прости меня за излишнюю резкость в твой адрес - я был несправедлив в оценках. Ведь кто бы что ни говорил, ты в кратчайшие сроки, практически с нуля и из ничего создал Великий Род, достиг восьмого ранга, стал героем Империи и кумиром десятков, а то и сотен тысяч молодых дворян и бояр. Даже тот факт, что ты реинкарнатор, не меняет того, что ты достиг удивительно многого в кратчайшие сроки - от предмета насмешек и изгнанника в ранге Ученика до своего нынешнего положения за три с лишним года... Если честно, даже по меркам реинкарнаторов ты очень выделяешься. Все они рождались если не в правящих Родах различных государств, то в как минимум в Великих. И приводили к величию свой Род... Вот только делали они это за куда больший срок и с опорой на его возможности. Ты же сделал всё практически сам... Многие считают, что дело в том, что ты попал в подходящие обстоятельства и вдобавок чертовски везуч, и в это всё дело, но я-то знаю, что дело не в удаче. Однако сразу видно - твоя стихия война, открытое противостояние, когда очевидно, кто враг, а кто друг. Но ты слишком привык к этому и переносишь подход прямодушного рубаки туда, где игра идёт совсем по другим правилам. Позволишь дать пару советов? По дружески и по родственному - ибо кто бы что ни говорил, какая бы кошка между Родом Шуйских и тобой не пробежала, ты наш кровный родич и сын прошлого князя. И ты сам понимаешь, что мы всегда будем в союзе...

Признаюсь честно, сегодняшнее поведение Федора меня изрядно удивляло. Прежде у нас были деловые отношения, приправленные фактором родственности и неплохими личными взаимоотношениями. Тогда всё было просто - ты мне, я тебе. Да, мы оба старались дать чуть больше оговоренного из личной приязни и, так сказать, по родственному, но не более того. Никаких особых разговоров о серьёзных делах, большой политике и прочем... Нет, я прекрасно понимаю, что прежде я был слишком мелкой фигурой, что бы всерьез учитывать меня в больших раскладах - Младший Магистр с раздутым эго, к тому же отправляющийся в очередную заварушку. Да, реинкарнатор, да, с потенциалом - но когда я тот потенциал реализую и сумею ли сделать это вообще было делом, как тогда казалось даже мне самому, далекого будущего.

Я мог погибнуть в бою минимум полтора десятка раз - и это только с учетом ситуаций, когда меня загоняли в угол или я выходил против слишком сильного врага. А ведь вполне мог помереть и куда более прозаичным способом - попасть под удар кого-нибудь на пару рангов выше, словить случайный снаряд или сгинуть в магической ловушке... В общем, я был никем с неясными перспективами.

А сейчас я из разряда мелких сошек с нереализованным потенциалом стал фигурой, с которой надо считаться и вести дела на равных. Хочет по родственному дать советы, описать ситуацию и ознакомить с внутренней кухней высшей аристократией Империи? Уверен, всё будет подано с заранее расставленными так, как надо родичам, акцентами, но так даже лучше - смогу четче понять, чего хотят и на что нацелены Шуйские... Да и бояре в целом, наверное.

Политика и внутренние игры аристократии обойти стороной не удастся. Если ты, обладая силой, влиянием и ресурсами, отказываешься играть - то не жалуйся потом, что играют уже тебя. И в этом мне даже Смолов мало чем может помочь - при всех своих несомненных талантах, он на подобной высоте никогда не летал. Но учитывая его склад ума и богатый опыт в области взаимодействия Родов среднего уровня, его мозги и тут лишними не будут. Учиться нам придется вдвоем... И начинать надо уже сейчас.

- Буду весьма признателен, если ты осветишь мне подоплеку происходящего, - чуть наклонил я голову.

****

Сейчас допишу третью главу и сразу выложу. Либо через пару часов, либо к утру, как успею. Уверен, многие будут недовольны тем, что в главе много "воды", но без этого сложно будет двигать дальше сюжет, так что прошу вас, дамы и господа, или, как говорит Алена - судари и сударыни, немного потерпеть. Большие бабахи, кровища и вопли, полные пафоса и ярости ещё будут, но - попозже)))

Глава 3

— Ты слишком быстро вырос и набрал могущества, — начал Федор Шуйский. — Все большие игроки были в курсе твоего потенциала, учитывая, что ты не стал сильно скрывать факта того, что ты реинкарнатор. И если бы не несколько твоих крайне удачных, хоть и неожиданных и казавшихся весьма неоднозначными, решений и удачного для тебя стечения обстоятельств — скорее всего тебя подмял бы под себя Залесский, сманив или вынудив пойти на службу в Тайную Канцелярию. Ну или кто-то из Великих Родов постарался бы женить на ком-то из своих и ввести в Род… И, несмотря на весь свой свободолюбивый характер, способ тебя принудить, уговорить или ещё как-то склонить к нужному им варианту заинтересованные в этом вопросе точно нашли бы. Ты на первых порах был слишком слаб, что бы противиться…

— Это я и сам понимаю, Федор Васильевич, — перебил я его. — Да, либо женили бы и к моменту достижения серьёзного уровня у меня уже были б дети и я был по уши в Роду, так что мстить точно не стал бы, либо был так опутан клятвами на службе в Тайной Канцелярии, что ни о каких попытках рыпаться уже речи бы не шло. Прописные истины мне понятны, давай уж ближе к сути. в

А ещё мог бы упомянуть и самый вероятный и реалистичный расклад — убедившись в моей ценности, Шуйские бы не мытьем, так катанием вернули бы меня в Род. Это тогда мне казалась, что Леонид давно прибрал всю власть в Роду и был единоличным правителем, но сейчас я понимаю, что это не так. Слишком мало личной силы, слишком много сильных чародеев в семье, слишком много могущественных ветвей в Роду — сидя почти всю жизнь в московском Родовом особняке, я ошибочно полагал, что вижу всю картину происходящего у Шуйских.

В общем, скорее всего меня, манипулируя матерью и братом с сестрой, вернули бы обратно. Если бы не одно «но».

— В общем, твоё решение прибыть именно в Александровскую губернию и счастливый случай, что свёл с дочерью Павла Александровича, создал для тебя идеальные условия, — а вот и об этом самом «но» заговорили. — Он оценил твой потенциал, учел, что ты рисковал жизнью, помогая его дочери, принял во внимание помощь присматривавшего за тобой Архимага и решил позволить тебе самому творить свою судьбу. И не просто дал тебе свободу действий — договорился с нами о том, что и мы не будем на тебя давить, а всем остальным крупным рыбам дал понять, что за твоей спиной его тень. А связываться с человеком, которого при живом государе за глаза зовут Вторым Императором из-за одного лишь тебя дураков не нашлось. К тому же не успело отгреметь вторжение нолдийцев, как началась война с османами и взявшемся словно из воздуха Рейхом, странные действия Императора, активизировалась Тайная Канцелярия… В планах и целях Великих Родов ты ушел на дальний второй план — переживет войну и достигнет чего-то, тогда и можно вспомнить. Ну а если нет, если погибнешь — и бог с тобой.

Федор замолчал, и я почувствовал, как к нему начали приходить одно за другим телепатические послания. Маг Заклятий, некоторое время принимал и обдумывал полученную информацию, а затем начал сыпать ответными сообщениями. Шуйские, коих оказалось на этом мероприятии добрых три-четыре десятка, активно налаживали контакты с местной знатью — не знаю уж, о чем и как они договорились со Вторым Императором, но он сделал небывалое и в очередной раз нарушил неписанные правила. Боярам ходу к землям Разлома не было — лишь небольшие собственные анклавы, не покрывающие и пяти процентов их потребностей в здешних ресурсах. Остальное — перекупать уже за Уралом, когда местная знать отправляла добычу на продажу…

А теперь, судя по активности моих родичей, Павел Александрович решил полноценно допустить Шуйских на подконтрольные ему земли. И если окажется, что не только Шуйских, то очень скоро Александровская губерния сильно расширится в сторону Разлома — новоприбывшие боярские Рода значительно отодвинут границу относительно освоенных земель Фронтира. Надо будет об этом подробнее расспросить что Шуйского, что моего будущего тестя. И вообще разобраться в вопросе — это тоже очень важно. Я ведь тоже собираюсь расширить Родовые Земли, увеличив их раз в пять, а то и шесть, и уже приметил самые жирные куски. Будет обидно, если пока я клювом щелкаю он отдаст их другим…

— Прости, пришлось отвлечься — сам понимаешь, дела… Итак, на чем я остановился? — наконец заговорил он. — Ах да, о твоем положении ещё год назад… Все полагали, что ты и Хельга поженитесь под крылом Второго Императора и он приберет тебя под своё крыло. А учитывая, что я не скрывал и даже, признаюсь честно, поспособствовал тому, что все, кому надо, знали о том, что я поддерживаю с тобой нормальные отношения, и больше того — покровительствую тебе от лица всего Рода…

— Но это же чушь! — изумился я наглости, с которой он всё вывернул на изнанку. — Всё, что я получал от тебя и Рода, я честно оплачивал своими знаниями — кроме самого первого раза и с десятком бывших дружинников и первыми доспехами с эликсирами. Но даже тогда я отплатил, как и за всё, что было позже!

— Эту деталь я совершенно случайно опустил, когда за бокалом вина хвастал толковым троюродным внуком перед знакомыми в «Золотом Зимородке», — усмехнулся Шуйский. — В общем, мы со Вторым Императором неспешно, но весьма уверенно формировали полноценный союз. Так уж вышло, что ты стал точкой соприкосновения, от которой пошло всё остальное — раньше ни мы, бояре, ни он, Романов, несмотря на все очевидные выгоды от подобного союза, не решались сделать первый шаг. А тут, через тебя и то, что ты пленил того нашего недотепу, что устроил для тебя спектакль с Архимагами, контакт пошел.

Быстро приняв ещё пару сообщений и отправив в ответ несколько своих, он продолжил:

— Твои шашни с Хельгой и то, как она вслед за тобой начала быстро расти в силах, было грех не использовать. Через ваш брак мы как бы укрепляли свой союз, плюс ваша пара в перспективе гарантированно ставшая бы Магами Заклятий, сформировали бы Великий Род, в котором одна сторона — пусть и незаконнорожденная, но признанная Романова в ранге Мага Заклятий (а чародеям такого уровня прощают и куда большее, чем мелочь в виде рождения вне брака), с другой — пусть добровольно покинувший Род, но сын прежнего князя и бывший Наследник, который поддерживает крайне близкие отношения с бывшим Родом… Ваш союз в будущем, особенно послевоенном, очень сильно укреплял позиции и Павла, и наши, на политической арене Империи. Но повторяю — вы были проблемой будущего… А уж после разгрома Александровска и на фоне поражений в войне…

— Но тут, через несколько месяцев, Хельга, итак в последнее бравшая ранги так легко и просто, что вводила в ступор даже меня, возвращается из вояжа на Дальний Восток Архимагом. Да ещё и ты берешь седьмой ранг — все ожидали, что с ранга Старшего Магистра ваша скорость развития упадет до стандартной. Четверо реинкарнаторов, чья более-менее достоверная биография сохранилась и дошла до наших дней, замедляли свой прогресс на этом ранге. На многие годы — самое меньшее на семь лет. Но тут выяснятся, что на тебя и твою девчонку общие правила не распространяются… Кто-то в Тайной Канцелярии от волнения даже прикончить тебя попытался.

— А затем последовала Нежатина Нива и все чудеса, что стали общеизвестны. После чего ты вернулся с задворок Империи уже в сюда, Александровскую губернию, с целым войском, десятками тысяч людей, тысячами магов, закаленной в боях гвардией, множеством сильных магов, которых обучал магии, превосходящей качеством чары почти любого Великого Рода… Союз, которого так не хотели наши противники и вся сила и опасность которого ожидалась как минимум через пару десятилетий, стал проблемой сегодняшнего дня, а не будущего. Ты один со своими войсками, учитывая произошедшее на Нежатиной Ниве, в глазах Петрограда опаснее, чем наличие десятка новых Магов Заклятий в этих краях. И потому Хельгу решили побыстрее сплавить в жены туда, откуда она никакого влияния на происходящее в Империи не сможет. Не шведский принц, так ещё кого-нибудь нашли бы…

Федор замолчал на несколько секунд, глядя туда, где в каком-то задорном танце кружилась Хельга и Петя — танцевал мой ученик довольно посредственно, но очень старался и прямо на ходу осваивал новый для себя танец.

— Закрыв вопрос с ней, занялись бы тобой — Залесский ни за что не упустил бы из рук такой рычаг давления на тебя, как Ася с детьми. И предъявить ему официально было бы нечего — голословные обвинения в похищении никто бы слушать не стал, — продолжил он. — Но мы столько лет молчали и копили силы, так долго терпели, даже на убийство князя не отреагировали, сдержавшись, хотя это стоило немалых трудов… И теперь вертеть собой Залесскому мы не позволим. Если бы у них останется твоя семья, а Хельга будет отдана замуж в Швецию, нормального союза у нас не выйдет. И Паша, и мы всегда будем держать в уме, что у Псов Императора твоя семья и ты можешь пусть вынужденно, но работать на него… И вся задумка с союзом пошла бы прахом. Разделяй и властвуй — такова стратегия любой власти, и именно этого они хотят добиться.

— А кто ещё входит в этот ваш новообразованный союз? — спросил я. — Понятно что я, Второй Император со всеми его вассалами и союзниками, но кто со стороны Шуйских? Ведь подобный союз — бояр и Романова, явно имеющего амбиции забрать себе трон, многим не понравится. Вас сильно не любят и лояльные, и нейтральные к Императорскому Роду дворяне, и значительная часть тех, кто мог бы поддержать Павла Александровича, после такого шага от него отвернется. А оставшиеся крепко задумаются, так ли плох нынешний Император — он хоть и тряпка и бездарность как правитель, но он и его присные хотя бы худо-бедно поддерживают порядок в Империи. В последнее время с этим у них, конечно, образовались изрядные проблемы, но тем не менее… А Романов, идущий к власти опираясь на бояр, постоянную и неизменную оппозицию власти, это нечто непонятное. И чего от него ожидать после такого никто не знает. Так кто с вами, что Павел Александрович пошел на такой шаг?

— Вот теперь ты рассуждаешь как зрелый муж и Глава Рода, — одобрительно заметил Федор. — Помимо нас — Морозовы, Долгорукие, Нарышкины и ещё тридцать семь фамилий помельче. Не Великие Рода, но у нас, бояр, как ты знаешь, Рода покрепче, чем у обычной знати. За каждой фамилией минимум пять веков истории, глубокие корни и густая кровь! В каждом Роду — минимум пара Архимагов и десяток-полтора Старших Магистров, не говоря уж о прочих силах. Рода первой категории, но куда крепче тех дворянских фамилий, что причисляют себя к этому слою знатности… А Родов помельче — почти семь десятков.

— За вами, в общем, больше половины всего боярского сословия, — присвистнул я. — Солидно, солидно… А остальные чего? Отказались?

— Прочие пока колеблются, но когда станет очевидно, какие выгоды приносит нам этот союз, то быстро согласятся, — ответил Федор.

— И зачем вам сильный Романов на троне? Вы ведь веками боролись против жесткой руки со стороны Императора, а тут вдруг собрались посадить на трон действительно жесткого и решительного человека. С огнем играете, родич, с очень опасным огнем…

— Бояре никогда не оспаривали власть Императора, — поморщился Шуйский. — Пока Императоры соблюдали закон и не нарушали договор с нашим сословием, мы всегда образцово выполняли свои обязательства. Проблемы начинались лишь тогда, когда очередной дурак решал устроить абсолютную монархию. Возможно, ты прав и мы сами себе растим огромную проблему в будущем… Но будущие неурядицы с троном — дело привычное, тем более Павел человек вполне адекватный и с ним можно договориться. А вот то, что нынешний придурок на троне делает всё, что бы страна если не развалилась, так укатилась на десятки лет в нищету и разруху, дело совсем другое. Империи нужен настоящий Император, а не эта безвольная фикция, пригревшая кучку уродов вроде Залееского и вручившая им свою власть.

Откровенный разговор, за который нам обоим, по идее, полагался очень быстрый и короткий суд и смертный приговор. Который ещё поди приведи в исполнении против двух Магов Заклятий, готовых к любому повороту дела… Что ж, мы имеем следующее — мы с Хельгой стали чем-то вроде моста, объединяющего эти две силы. Причем произошло это таким интересным образом, что меня даже не спросили, хочу ли я служить этим мостом. Просто хорошенько просчитали мой характер и сложили пазл так, что мне сейчас и возмущаться уже поздно, странно и глупо. Ведь я действительно хочу взять Хельгу в жены, имею дела с боярами и готов поддержать любого противника нынешних властей. Не хотел играть — сыграли меня, прям хоть в учебники как идеальный пример вписывай. Одно радует — в данном случае это сделали не с целью мне навредить…

— У тебя ведь есть способ узнать у дяди, как всё прошло? — поинтересовался я. — Хочу узнать, что с мамой и детьми.

— Он вот-вот отправит сообщение. Нужно ждать.

— А как быть с браком Хельги? Что там с твоей обещанной помощью?

— Это и есть моя помощь, Аристарх. Ни я, ни кто-либо другой не может за тебя пойти и устроить этот брак, — ответил он. — Это твоя женщина. Так…

Я ощутил довольно мощный магический импульс. Шуйский достал прямо из воздуха небольшой диск, испещренный многочисленными магическими узорами. Странный сплав металлов, в котором ощущалась немалая магия — что бы за металлы не пошли на этот предмет, они добывались в наших краях и стоили раз в десять дороже золота… В центре диска сиял, переливаясь разными оттенками красного, крупный рубин размером с голубиное яйцо. Очень мощный предмет, куда более сложный в изготовлении чем большинство боевых артефактов, позволял его обладатели общаться с владельцем аналогичного предмета практически на любом расстоянии. Отличная штука, позволяющая оставаться на связи на любом расстоянии… Жаль только, что явно очень сложная в изготовлении. И весьма дорогая…

Мысленный диалог боярина и, предположительно, моего дяди и главы Рода Леонида Шуйского продлился несколько минут. Закончив говорить, он вновь спрятал артефакт в пространственный карман и повернулся ко мне:

— Твои родные свободны. Главе пришлось устроить небольшое сражение ради её вызволения, в результате сама Ася получила рану, но ничего серьезного — целители уже полностью исцелили твою мать. Итак, Аристарх — теперь ты свободен и некому на тебя давить. Там, в центре зала твоя невеста стоит с подругами и родственницами и со страхом ждет, когда начнется то, ради чего сюда явилась Императрица. Как поступишь?

Насколько честны Шуйские? И не выйдет ли теперь так, что моя семья станет орудием давления уже со стороны моего бывшего Рода? Как сделать так, что бы семья была со мной, под надежной защитой? Этот и многие другие вопросы крутились в моей голове, пока я не взглянул на Хельгу. Бледнее обычного, ярко-зеленые глаза потемнели, губы поджаты, делает вид, что слушает стоящих рядом подруг…

Какого черта я стою туплю? Хотят посвататься от имени шведского принца, уже почти всё решили? Как бы не так!

— Я, пожалуй, пойду, — бросил я Федору.

И решительно пошел к девушке. Она стояла довольно далеко, метрах в трехстах и была скрыта от меня толпой — перед этим я смотрел на неё с помощью магии. Пробираясь через толпу, я вспомнил, что у меня с собой нет даже самого захудалого колечка — тоже мне, жених года! Ну да ладно, Высший Маг я или погулять вышел? Вспомним давно не применяемое мной искусство Трансмутации Веществ, один из разделов высшей алхимии.

Перехватив пролетающий мимо пустой поднос-артефакт, я подтащил его телекинезом. Артефакт сопротивлялся, как мог, какой-нибудь Мастер, наверное, даже не сумел бы удержать эту шуструю штуковину. Вглядевшись в структуру чар, наложенных на предмет, я убедился, что если не трогать центр, то все остальное — обычный, пусть и качественный металл. И его потеря артефакту не повредит… Поэтому солидный кусок тонкого золотистого металла завис передо мной, а оскорбленный в лучших чувствах и лишившийся большей части металла диск, издав возмущенный писк, стрелой умчался прочь, едва я его отпустил. Будет забавно, если он сейчас вернется с друзьями-подносами и попытается взять реванш…

На меня уже смотрели все окружающие — мой акт вандализма не прошел незамеченным. Не обращая внимания ни на шепотки, ни на взгляды, я сосредоточился на своей добыче. Трансмутация Веществ — очень сложное и чувствительное искусство. Малейшая ошибка, пол мгновения запоздания в процессе использования и смены чар — и вся работа пойдет насмарку. И придется искать новую летающую жертву…

Из моих ладоней вверх потекло полупрозрачное пламя с зеленоватыми языками, охватило металл, а дальше я начал творить одно за другим десятки заклятий. Мелких, каждое из которых в моем исполнение требовало секунды две-три, но их количество…

В общем, две минуты — и сплавившееся в единый шар раскаленного, похожего сейчас на странный золотистый студень металла, впитав последнее заклятие, наконец прекратило пытаться разорвать оковы моих чар и рухнуть на пол раскаленной лужей. Теперь в ход шли куда более серьезные чары — если я ничего не путаю, шесть конкретных заклятий, если я хочу получить именно то, что задумал.

Постепенно шар уменьшался в объеме, словно металл впитывался сам в себя. Когда всё, наконец, было готово и я вздохнул с облегчением — настала самая простая, но при этом самая важная часть процесса.

Необходимо было не просто четко представить, что ты желаешь сотворить из этого шара. И я честно начал вспоминать все виденные мной женские кольца. Список получился длинный… И бесполезный, ибо ничего стоящего, на мой взгляд, я не увидел. И тогда вложил образ именно того, что хочу я, а не воспоминание о кольцах.

Я вливал в шар ману несколько минут, пока на его поверхности не прорезались первые очертания. Ещё секунд сорок — и у меня в руках кольцо из чистейшей платины с бриллиантом. Высшая Трансмутация она такая, воплощает то, о чем в глубокой древности мечтали алхимики — силу Философского Камня. Нет, я, конечно, по эффективности со своими чарами и близко с этим высочайшим творением на стыке алхимии и артефакторики и рядом не стоял — сей легендарный предмет мог такое, что мне принципиально не под силу.

Я мог превратить обычное железо в золото, серебро или ту же платину, из обычного камня сделать драгоценный… Но не более. Мне не под силу было трансмутировать магические металлы, я не мог превратить чугун в ценнейший магический сплав, передав ему все свойства оригинала, не способен был средненький алхимический ингредиент обратить в корень столь редкой и ценной трехсотлетней лунной мандрагоры — но сейчас это и не требовалось. Потратив немалое количество маны и ментальных усилий, я сотворил красивое обручальное кольцо. И взяв своё творение зашагал к Хельге.

Мои магические манипуляции привлекли всеобщее внимание — ещё бы, сейчас творилась сложнейшая магия восьмого ранга, и эхо моих чар ощущали все собравшиеся, благо здесь не было ни одного неодаренного. И теперь я шел через коридор расступающихся людей, глядя на удивленную и робко улыбающуюся Хельгу.

Подойдя к девушке, я взял её маленькую ладошку и, преклонив колено, негромко сказал:

— Хельга, я не мастер говорить длинные и витиеватые речи, потому буду краток. Отправляясь на Дальний Восток, я говорил, что если вернусь живым, то непременно сделаю тебя своей. В холодные ночи, лежа раненным и борясь с проклятием, наложенным малефиком, в жаркие летние дни, сидя вечерами и любуясь тобой на маленькой дощечке, куда я перенес твой образ, выжив в тяжелой битве и возвращаясь назад, распевая солдатские песни у костра — я всегда думал о тебе. Я прожил одну жизнь, довольно долгую, живу вторую — и никогда не встречал никого прекраснее, умнее, храбрее и благороднее тебя. Я… Хельга Романова, выйдешь ли ты за меня замуж?

В зале повисла гробовая тишина. Наверняка на нас сейчас смотрели сотни глаз с совершенно разными эмоциями — удивление, одобрение, зависть, презрение, злость, умиление и многое другое… Но сейчас мир для меня сузился до сияющих изумрудным светом глаз девушки. И широкая, радостная улыбка тронула мои губы, когда она, наконец, заговорила:

— Д…

— Нет! — раздался властный, решительный голос. — Я запрещаю вам даже думать о подобном, Хельга Павловна! А вы, господин Николаев-Шуйский, даже думать о подобном забудьте! У Хельги уже есть жених, и они…

Мир, тот прекрасный мир, созданный волшебными мгновениями тишины и глазами Хельги, смело ледяным, привыкшим приказывать голосом Императрицы. Обернувшись, я встал с колена, пока женщина решительным шагом шла сквозь расступающуюся толпу. По бокам от женщины вышагивали непонятный Маг Заклятий и грузинская княжна, сама же Императрица Александра шла впереди с таким видом, будто весь мир, включая окружающих — её собственность. На красивом лице читалось искреннее, неподдельное возмущение — супруга нашего дражайшего Императора шла устраивать выволочку паре обнаглевших выскочек, рискнувших вызвать её неудовольствие и посметь пойти против её воли и замысла. Что ж, раз так — она выбрала неудачный объект для того, что бы демонстрировать свою власть.

— Господин Аристарх, мы все очень тронуты вашей речью, — заговорила она строго, остановившись в трех шагах от меня. — То, как вы тосковали по моей племяннице, как мыслями были с ней, переживая фронтовые тяготы, достойно того, что бы лучшие поэты складывали об этом стихи… Но, к сожалению, вы опоздали — у Хельги Романовой уже есть жених. Уверена, столь видный мужчина как вы пользуется благосклонностью множества дам, и вам не составит труда найти среди них достойную девушку и взять её в жены. Хельга, верни господину Николаеву-Шуйскому кольцо и…

— Ваше императорское величество, а по какому праву вы указываете мне и моей нареченной, что нам делать? По какому праву вы запрещаете нам скрепить наши чувства священными узами брака? — от пафосности и ванильности формулировок даже у меня слегка свело скулы, но что поделать, ситуация требовала высокого слога.

— Я — Императрица Российской Империи и жена Главы Рода Романовых, — медленно, с расстановкой и легкой издевкой в голосе сообщила мне очевидные факты женщина. И говорила всё это так, будто общается, а умственно отсталым. — Я имею полное право решать подобные вопросы. И вообще любые вопросы в этой стране — таков статус второго человека в государстве, ибо мои слова — это слова моего супруга. И он выразился четко и ясно — Хельга Романова станет женой принца Рагнара Фолькунга. И попытка помешать этому браку может расцениваться как измена Родине. Вы хотите из героя войны превратиться в изменника, господин Николаев-Шуйский?

— Хельга, — повернулся я к девушке. — Ты не ответила — согласна ли ты быть моей женой?

— Я сказа…

— Да, — не обращая внимания на вновь начавшую возражать Императрицу ответила девушка, глядя мне в глаза. — Я согласна.

— Вот и всё, — повернулся я к Императрице. — Единственный человек, чьи слова меня интересовали в этом вопросе, ответил «да». Ваше императорское величество, конечно, вправе наречь меня изменником… Только тогда возникнет вопрос — а как назвать… полководцев, что вместо того, что бы защищать Империю сидят безвылазно в салонах, театрах и борделях столицы, ратуя за то, что бы уступить без боя с таким трудом завоеванные нашими предками земли, подарить этому врагу королеву, что гарантированно станет одним из сильнейших Магов Заклятий мира и подписать едва ли не кабальные торговые договора, по которым их купцы освобождены от пошлины и будут покупать нашу, добытую в боях, кровью и потом, добычу с такой скидкой, что мы едва отобьём затраты на охоту, извлечение, хранение и доставку товара? Скажите мне, ваше императорское величество, как называть таких. генералов, если человек, разгромивший Цинь и одолевший в бою пожалуй сильнейшего мага этого мира — изменник лишь потому, что сделал предложение девушке, которую любит?

Это было нахально, на самой грани дозволенного и очень смело с моей стороны… Но я помнил свою роль и своё главное своё оружие пускал в ход не стесняясь — я ведь герой, верно? Поэтому надо упоминать об этом через слово. А насчет оскорблений… Я ж о генералах, причем без фамилий. И хоть всем было понятно, о ком речь, но пока не названы имена — мне нечего опасаться. Ну в самом деле, если она начнет рычать по этому поводу и грозиться Канцелярией или ещё чем, то сама подтвердит, что я прав.

— Я Императрица Всероссийская, а не генерал, — ответила она. — И если генералы говорят не идти туда, то у них определенно есть некие соображения на этот счет. Я не вникаю в подобные мелочи… Я дам вам последний шанс, Николаев-Шуйский — немедленно возвращайтесь в ту дыру, откуда вылезли, и там, с крестьянами, охотниками и прочим сбродом обсуждайте тактику и стратегию наших генералов. Но здесь вам больше делать нечего!

— Ваше императорское величество, при всем моем глубочайшем почтении к вам — здесь не Зимний Дворец и не столица, — появилось новое участвующее лицо. — Не знаю, как сейчас с этим в столице, но в моей губернии выгнать гостя из дома имеет право только хозяин. И я не заметил, что бы он кого-либо оскорблял или вел себя недостойно, так что оставайтесь, Аристарх Николаевич.

Короткая вспышка телепатии, и нас окружил непроницаемый купол, сотворенный вечно молчащим Осининым — тем самым подозрительным типом. Улыбающаяся Императрица сбросила маску притворства, показал свои настоящие эмоции — гнев и раздражение.

— Итак, вы отказываетесь выполнять волю самого Императора, — констатировала она. — Вы осознаете последствия, которые вас ждут после подобного? Вас объявят мятежниками и Имперская Армия вместе с верными трону дворянами придет в Александровскую губернию. Каждого десятого жителя повесят на людном месте, Рода лидеров мятежа будут полностью, до последнего младенца вырезаны под корень, а тебя, Павел, будут неделями пытать, прежде чем торжественно четвертуют. А перед этим поводя по городами в цепях и одном рубище, заблокировав магию — что бы даже чернь могла над тобой поглумиться. Из вас сделают показательный урок для всех остальных, и урок этот будет очень жестоким. Не говоря уж о последствиях для твоей ветви Рода, второй по могуществу и влиянию, между прочим… И всё ради чего? Что бы эта парочка поженилась?

— Если вы переживаете за договор, у меня есть то, ради чего они с радостью откажутся от брака с Хельгой, — заявил Второй Император. — А ещё я говорил с принцем Рагнаром — у прибывших с вашей свитой представителей принца был при себе артефакт связи. По которому я с ним и связался и предложил сделку, но которую он согласился. Вы можете пойти и поинтересоваться у них — они уже собираются тащить обратно дары, согласно их обычаям приносимые на сватовство.

Императрица поджала губы и умолкла — стоящий позади Осинин начал телепатически общаться, выясняя, насколько правдивы были слова Второго Императора. И некоторое время спустя отправил мысль самой Императрице. Та чуть дернула уголком рта и принялась прожигать Хельгу взглядом. А затем, усмехнувшись, сообщила:

— Вам же хуже. Теперь больше нет веских причин отвергать кандидатуру моего кузена. У меня при себе имеется письменное разрешение говорить от имени супруга и право отдать Хельгу за…

— Я уступил вам, когда вы потребовали отдать мою дочь в жены за принца Рагнара. Я закрыл глаза на поведение вашей свиты, не стал устраивать скандал, когда ваш человек принялся в наглую подслушивать, используя Магию Разума. Стерпел даже, когда один из напомаженных шутов в обтягивающих лосинах с дурацком белом парике попытался заигрывать с моей дочерью… Но запас моего гостеприимства, терпения и покорности закончились. Хельга — моя дочь, и что бы кто не решил, какой бы у вас не был с собой указ, я вполне могу отказаться от ваших хотелок — по закону, это мое право как отца. И плевать на традиции, что велят мне подчиниться мнению большинства. А несогласные могут своих дочерей отправлять куда захотят и к кому захотят.

— Девушка — ценный актив, который государство обязано использовать с…

Она на полном серьезе начала втирать нам дичь, которую пишут в Имперском Вестнике и прочих газетах на содержании у казны. И обычно от имени императрицы в газетах писалась статья о патриотизме, о том, как она печется об интересах страны и народа и прочую чушь, где она вся такая героическая и лишь на ней сейчас страна держится… И потому была народной любимицей — бедолаги простолюдины и многие провинциальные дворяне, ни черта не смыслящие в экономике велись на эту чушь.

На самом же деле это животное родом из Британии делало всё, что бы набить свои карманы (ну разве не дура — зачем деньги Императрице сильнейшей и богатейшей Империи?) и что бы дела у английских джентльменов в России шли не просто хорошо, а отлично. Ну и постоянно спасала их от точащих на них зубы таможенников и жандармов… И теперь это недоразумение с полной уверенностью сейчас приводила пример, как она, рожденная в другой стране, готова отдать всё для её процветания, а в нас ни грамма патриотизма и нам должно быть стыдно… Иногда, если о чем-то постоянно врать, ты начинаешь подменять реальность в голове на свою ложь и начинаешь в неё всерьез верить. Тут, видимо, был именно такой случай, и в какой-то момент я просто не выдержал:

— Ваше императорское величество, — перебил её я. — Ваши достоинства и то, что вы делаете для страны достойно памятников и вечной благодарности от всей страны… Но Хельга не кобыла на рынке, и будь тут хоть сам Император лично, я бы сказал ему тоже самое — пошли вы, ваше императорское величество. Хельга, кольцо не потеряла?

— Нет!

— Тогда пойдем найдем любого святошу и поженимся официально. Свадебный банкет можно будет и позже устроить, сейчас главное получить свидетельство о браке, пока твоя тут ещё один принц не появился…

Я уже понял, чего хотел добиться Второй Император. Вот только она не похожа на человека, кто может допустить такую ошибку…

Как от Императрицы к Осинину прилетело сообщение я ощутить успел. А дальше сработали инстинкты боевого мага, накрепко засевшие в подкорке.

Я дернул Хельгу на себя, прикрывая её телом и одновременно возводя небольшой, но очень прочный защитный. И успел, сделал всё вовремя — ведь я начал ещё до того, когда слуга Императрицы начал действовать. В общем, я молодец, я всё успел… Но это не помогло, ибо мой противник ударил не разрушительной боевой магией, а нанес мощнейший таранный удар по моему разуму. Ненавижу Магов Разума… Я ведь уже говорил об этом?

Разум чародея восьмого ранга сам по себе защищен естественным барьером, причем очень мощным. Вдобавок я наложил на разум дополнительную защиту ещё в тот момент, когда услышал о наличии здесь этих поганцев.

Мой личный щит разнесло в дребезги, но главное он сделал — сильно ослабил удар Осинина, и природная защита выдержала удар. Да, мне аж в мозг отдало болью, но радует одно — в ближайшие секунд десять он не соберет столько ментальных сил, что бы бросить ещё один ментальный удар. Пошел с козыря и проиграл. А разумник, временно не способный на сильные чары разума, лёгкая добыча. Они в ближнем бою вообще ноль…

Когда я наконец полностью развернулся, первое, что я встретил — это мощный кулак, летевший мне прямо в лицо. Я мог уклониться или даже попробовать блокировать, мог ударить магией — но мне нужно было принять этот удар. И, скажу я вам, наблюдать кулак летящий тебе в лицо зная, что у это громила бьёт не слабее гориллы — занятие сильно так себе.

Меня опрокинуло назад от удара. Осинин уже сплетал разом три разных заклятия, готовясь закончить схватку. Я уже всерьёз, прямо из лежачего положения приготовился защищаться, но тут вступил в дело Второй Император:

— Стоять!

Глава 4

— Стоять! — произнес Второй Император.

Мы оба замерли, и в этот миг произошло нечто, чего я совсем не ожидал. В руке отца Хельги появился источающая яркий белый свет сабля — могучий артефакт восьмого ранга, в котором ощущался запечатанный в ней Дух Света. Императрица открыла рот, намереваясь что-то сказать — и тут сабля обрушилась прямо на женщину. Совершенно не ожидавшая такого Императрица едва-едва успела избегнуть удара — какой бы избалованной и неопытной в плане боевого опыта она не была, эта женщина родилась в очень знатной семье и обладала талантом, позволившим ей добраться как минимум до вершины седьмого ранга. Пусть с эликсирами и иными способами компенсировать недостаток таланта или сократить путь саморазвития, но даже так — её природный талант по меркам даже высшей аристократии был огромен.

И как любая рожденная в благородном и древнем Роду женщина она обладала прекрасной боевой подготовкой. Женщины в мире магов обладали почти всеми теми же правами, а значит и обязанностями, что мужчины, а значит обязаны были уметь биться. И сколько бы лет не прошло с последней тренировки Императрицы Александры, кое-что всё же осталось намертво вбито в память тела и подсознание — её наставники не даром ели свой хлеб, совсем не даром…

Сабля Света просвистела, рассеивая остаточный образ Императрицы и врезаясь в каменные плиты пола. Переполненный силой клинок легко, будто горячий нож в масло, погрузился в крепкий зачарованный мрамор. Павел Александрович, нахмурившись, рывком выдернул саблю из пола и спокойно, будто речь шла о погоде за окном, заметил:

— Промазал… Недурно, Александра. Жаль только, что совершенно бессмысленно.

— Это мятеж! — заверещала Императрица.

Пространство начало комкаться — Максим Романов откуда-то издалека, из толпы гостей начал свою атаку. Грузинская княжна торопливо подняла защиту, прикрывая себя и Императрицу, а Осинин выхватил откуда-то из воздуха длинный, украшенный рунами кортик и здоровенный, просто чудовищный револьвер. И то, и другое было артефактами, причем восьмого ранга. Со стороны Императрицы тоже пошли волны странной энергии — ну да, странно было бы думать, что она здесь без артефактов.

— Защищай Хельгу, — не оборачиваясь бросил мне Павел Александрович.

Сам могущественный чародея резко взмахнул саблей, и тысячи крохотных искорок разлетелись во все стороны. Начавшее комкаться Пространство, явно нацеленное на то, что бы разорвать нас на куски искривлениями, мигом начало стабилизироваться - искорки, словно тополиный пух, начали оседать на тех участках пространства, где оно под воздействием чужой магии начало комкаться. Несколько секунд - и магия Максима Романова была рассеяна.

Грузинская княжна всё вливала силы и усложняла свой щит, явно и не помышляя о попытке ударить самой - прекрасно понимала, перед лицом какого противника она оказалась. Огромная толпа аристократов начала стремительно разбегаться - уже были первые жертвы среди тех, кто случайно попал под раздачу. Выход из зала был в другом конце помещения, но у достаточно широкой арки уже образовалась очередь. Не бежали лишь малая часть гостей - Шуйские, мои, люди Второго Императора и, как ни странно, часть людей Императрицы. Храбрецы... А ведь позади нас ещё больше дюжины союзных Магов Заклятий. Императрица и её защитники в любом случае обречены...

Направленный на меня ствол огромного револьвера вернул меня в реальность, заставив сосредоточится на происходящем передо мной. Оружие вызвало чудовищной силы чувство опасности, явственно сигнализируя, что попадать под его пули - очень плохая идея. Я спешно воздвиг на пути вражеского оружия магический щит — уклоняться было нельзя, позади стояла Хельга…

Дикая, чудовищная боль обожгла, заставив позабыть обо всём. Из моей груди торчало лезвие тонкого клинка, сияющее от чар, вложенных в магическое оружие. Ударили со спины… Нет, я отказываюсь в это верить! Этого не может быть!

— За… что? — потрясенно спросил я, повернув голову.

— Так нужно моему Роду, — равнодушно ответила Хельга, с силой выдергивая клинок из моей спины.

Я завалился на бок, захлебываясь кровью. Обычным оружием или даже не самой могущественной боевой магией меня не убить — я сумею регенерировать даже уничтоженную полностью голову. Вот только моя невеста прекрасно знала мои возможности, от неё я не делал никаких секретов. И сумела подобрать такой клинок, что сумел меня пронять. Зеленые Молнии бессильно скользили по телу, тщетно пытались исцелить раненную плоть и поврежденную ауру, но мерзкая непонятная магия надежно блокировала все мои усилия…

В зале началась настоящая бойня — на Федора и Ярославу Шуйских навалились все присутствующие, зал содрогался от ударов боевой магии — где-то там, в толпе, погибали Шуйские и мои друзья, которых я сам по глупости привел на убой. В процессе десятками, гибли попавшие под руку гости — обе стороны не считались с сопутствующим ущербом, вовсю используя самую могущественную из доступной магии. Последнее, что я увидел — как от Федора Шуйского пошло настоящее цунами раскаленной плазмы, в котором сгорели сотни присутствующих в зале аристократов — и в их числе оказался мой Петя, почти прорвавшийся ко мне. Мой Ученик не ожидал подобного катаклизма и не успел выставить нормальной защиты — молодого парня в единый миг обратило в пепел… А в следующий миг пламя поглотило и меня, даровав очень болезненную, но почти мгновенную смерть.

И наступил мрак. Моё бытие закончилось — весьма нелепо и странно, но закончилось. Ласковая, мягкая тьма приняла меня в свою теплые объятия, позволяя забыться и уснуть, оставив все тревоги и всю боль где-то там, позади…

Осинин Анатолий Сергеевич оказался просто великолепным Магом Разума. Сама задумка была, на первый взгляд, достаточно простой и даже примитивной — внушить противнику, что он уже мертв, а затем погрузиться в его разум. Тайная Канцелярия не зря столько жертвовала своими агентами, не даром собирала на меня всю имеющуюся информацию — Маг Заклятий, специализирующийся на ментальной магии, трезво оценил все риски и решил пойти не привычным, грубым способом, напрямую ввязываясь в схватку со мной во внутреннем мире, нет…

Маги Разума, которые, казалось бы, должны наоборот предпочитать тонкое воздействие, недаром предпочитали рискованное, примитивное на первый взгляд прямое противостояние. Победив противника в ментальном поединке напрямую, победитель получал прямой доступ к содержимому разума оппонента. И непросто получал доступ — используя ментальное поле проигравшего, ему было на порядки проще работать с разумом захваченного. Да и подчинить и сделать из противника свою марионетку так было в разы проще — проигравший в первые часы неосознанно, пребывая в раздрае и хаосе, сам невольно помогал противнику во всём. Да и сопротивления никакого после такой победы уже можно было не ждать… В общем, прямая победа в ментальном поединке давала слишком много преимуществ, и большинство магов Разума предпочитали именно подобный способ.

Вот только Осинин, проанализировав и обдумав всю имеющуюся на меня информацию здраво рассудил — с такой Силой Души он схватку, несмотря на всё своё искусство, опыт и мастерство, может и проиграть. А потому решил пойти путем более сложным — погрузил меня в созданную им иллюзию. Ментальный таран, который, как я считал, мне удалось отразить, на самом деле пробил оба моих барьера и открыл ему прямую дорогу в мой разум. Удар был двойным — сам таран был работой какого-то артефакта, а вот второй слой, сама иллюзия и протянувшаяся от неё тропка в мой разум, были вторым и третьим слоем этих чар.

Когда в мой разум попыталась проникнуть Алена это было хоть и довольно умелое использование данной магии, но всё равно слишком прямолинейное и простое. Тогда обитающие в моём внутреннем мире души сами чуть не пришибли увлекшуюся девушку — и случись у меня прямой ментальный поединок с Осининым они бы тоже вмешались. А так — мои квартиранты, готовые порвать любого за хозяина их общежития, даже не поняли, что происходит. Их обманула даже не сама иллюзия — в первую очередь они смотрели на мир моими глазами и чувствами, и когда мой разум оказался пленен вражеской ловушкой, они просто поверили в мою смерть.

И в первый миг они так заволновались, что едва не вырвались на свободу — мстить обидчикам за меня. Аж на душе немного потеплело — эти маленькие комочки, сотня тысяч различных душ, явно перенимали некоторые мои черты. Мстительность, например… Насилу успокоил, послав им импульс, что всё хорошо и что бы сидели тихо и наблюдали, что сейчас будет.

Сама иллюзия не выделялась оригинальностью идеи. Сперва что-то, чего противник ожидает — в моём случае его попытка устроить драку и затем вмешательство Второго Императора. Потом — удивить, когда Павел Александрович внезапно напал на Императрицу. Удивить, причем именно положительно — подспудное раздражение на наглых гостей, и полное внутреннее одобрение нападения отца Хельги на Императрицу. Начавшаяся схватка — всё так, как по моей логике и должно было развиваться в таком случае. Ну а затем финальный штрих — предательство возлюбленной, смерть кого-то из близких на моих глазах и, наконец, моя собственная гибель…

Задумка вроде простенькая, но уровень реализации был выше всяких похвал. Качество, с которым всё это было воплощено, было достойно восхищения — немного мастеров ментальной магии на моей памяти могли бы похвастать превосходством над этим чародеем. Не в плане силы, а в искусности. Уверен, знай он обо мне и Великих Магах в целом побольше, я бы мог быть вообще обманут. Нет, я бы очень быстро пришел в себя — но не сразу и с трудом. Видимо, Осинин использовал против меня Заклятие, а не обычные чары…

Поверив в эту иллюзию, я на какое-то время должен был погрузиться в во что-то вроде комы, только магической. Мой разум и дух уснули бы, ментальные барьеры ослабли бы, и уже тогда Осинин неспеша, с толком, чувством и расстановкой покопался бы в моих мозгах. Да, это было совсем не тоже самое, что прямая победа — сейчас ему нужно было действовать тонко и осторожно, ибо любая неосторожность могла пробудить меня и создать ему кучу проблем — он сейчас был слишком глубоко на моей территории, и здесь у меня было преимущество. Но чародею его уровня и опыта это было не страшно — едва-ли такой эксперт допустил бы хоть одну ошибку… В общем, он решил пойти длинным и более сложным путем.

Признаюсь, я распознал иллюзию далеко не сразу. Примерно в середине процесса я ощутил некую неправильность происходящего, и уже в самом конце, лежа на полу и имитируя попытки самоисцеления мне окончательно стало ясно, что происходит. Я мог развеять иллюзию и устроить настоящую схватку, но тогда я бы свел всё к ничьей — ему бы не хватило сил на победу в ментальной схватке, мне бы не хватило мастерства. И потому я решил притвориться, что идея противника сработала.

Я сейчас был полностью в собственном мире. Я не воплощал себя телесно, у меня не было глаз, ушей, рта и прочего — здесь я был всем, и всё было мной в буквальном смысле. Наверное, это состояние ближе всего подходит под то, как ощущает вселенную Творец-Всесоздатель — я смотрел разом со всех сторон… Нет, даже не так — я воспринимал происходящее со всех сторон, всем естеством, а не лишь органами чувств и аурой, как в материальном мире… Странное и немного жуткое ощущение, надо признать.

Сейчас мой мир напоминал равнину, заросшую густой, сочной травой. В стороне, в километре от нас, протекала река, за ней виднелась лесная опушка. В небесах, высоко над головой незваного гостя, на фоне редких перистых облаков метались, сплетаясь в узоры, иногда переплетаясь и вновь расплетаясь молнии всех семи цветов, а там, вдалеке виднелись семь громадных, подпирающих небеса столпов, воплощающих мою силу. По моей просьбе души-светлячки затаились, попрятавшись по разным уголкам моего внутреннего мира. Полюбовавшись моим внутренним миром несколько минут, чародей вскинул руки и сосредоточился — сейчас ему необходимо было отыскать то место, где хранилась моя память и знания.

Что ж, вот тут его ждал знатный облом.

— Можешь не стараться, — воплотился я позади него. — То, что ты ищешь — там.

Удивленный, застигнутый врасплох чародей резко обернулся, готовясь защищаться, но я лишь спокойно улыбался и не делал никаких попыток напасть. Проследив за направлением, на которое указывала моя вытянутая рука, он досадливо поморщился — Семь Столпов Молний стояли там, где стоят, не просто так. Именно там был сокрыт доступ ко всему — моей памяти, чувствам, эмоциям, сознанию и вообще всему тому, что составляет человеческую личность. Не знаю, как с этим в Магов Заклятий, есть в их внутреннем мире что-то хотя бы отдаленно похожее, но у всех Великих Магов последняя линия обороны, защищающая их от различных магов Разума и ментальных Духов — это их собственная сила. Воплощение Магии, то что расцветало из Зерна Судьбы — сила, которая и возносила нас выше планки смертных магов. Именно она оберегала всё самое ценное… Так что даже победив в ментальном поединке, ему бы не удалось добраться до ключей от моей души. Нет, ущерб он бы причинить мне смог, устроив погром в самом внутреннем мире — это могло привести к разной тяжести последствиям, включая временное помешательство и сумасшествие, но не более.

Менталисты уровня Великих Магов могли использовать в данной ситуации свою собственную особую силу, своё Воплощение Магии — но не имеющий подобного инструмента чародей бы тут просто не справился. Впрочем, маги Разума девятого ранга не использовали на чародеях своего уровня свои силы подобным образом — слишком сильна становится душа человека девятого ранга, слишком рискованно лезть и пытаться с ним бороться в его внутреннем мире. Они использовали свою силу для иного — иллюзии, отвлечение врага, внезапные ментальные удары, сбивающие плетения чар, запутывание чувств и прочее — а сражались боевой магией, как и остальные. Как и остальные чародеи этого ранга, они достигали своей силы не за счет лишь одной школы — любой Великий Маг это кладезь умений и знаний почти во всех направлениях волшебства. Так что маги Разума девятого ранга вполне себе могли вдарить как следует в материальном мире. А свою основную магию использовали в дипломатии, переговорах, на более слабых магах, для пыток с целью выбить сведения из пленника и прочих милых дел. Впрочем, помимо обмана и запутывания противника в бою, магия Разума на девятом ранге могла похвастать ещё и способностью частично воплощать в жизнь и материализовывать то, что представлял маг. Опасные ребята, короче…

— Ну же, иди, — улыбнулся я. — Даю слово — я даже мешать тебе не буду, если ты не станешь рушить сам мир. Я с удовольствием погляжу, как ты преодолеешь их защиту — если сможешь, то копайся и забирай что угодно.

— И ты так легко позволишь влезть в свой разум, если я преодолею эту твою последнюю линию обороны? Ну да, держи карман шире, конечно… — мрачно ответил вторженец. — За идиота меня держишь?

— Да ты итак в моей власти, — ответил я. — Хотел бы что-то тебе сделать — уже бы сделал, здесь у тебя нет ни единого шанса против меня. А насчет попытки преодолеть защиту… Что ж, хорошо, тут я приврал. Ковыряться в своих мозгах я тебе не позволю. Но если преодолеешь эту линию обороны, я обещаю отпустить тебя, не разрушая это ментальное тело. Даю своё слово — а его я никогда не нарушаю… Ну или мы можем устроить веселую, но непродолжительную драку и ты потом будешь еще долго залечивать раны ментального тела. Что выберешь?

Если я прикончу его здесь и сейчас, в реальности это не слишком скажется на нем здесь и сейчас. Последствия будут позже — ему станет намного сложнее восстанавливать резерв, скорость плетения чар упадет, сложная магия будет давать с огромным трудом, а возможно и не даваться вообще, снизились бы когнитивные способности в целом, разум начали бы терзать кошмары, и сама сила чародея со временем уменьшалась бы — и так продолжалось бы до полного исцеления. А это, если действовать исключительно своими силами, без алхимии, артефактов и прочего, занимало многие месяцы… И даже при помощи подручных средств — а у него точно найдется, чем ускорить исцеление — это заняло бы как минимум несколько недель. И при любом раскладе — уничтожение ментального тела означало невозможность нормально использовать магию Разума до полного исцеления.

И это если я просто возьму и прикончу его. А ведь я могу не убивать сразу, вместо этого устроив ему целый карнавал пыток и унижений — ментальное тело боль чувствовало не хуже, а то и лучше настоящего. А ещё пытки, если будут достаточно долгими и эффективными, нанесут позже дополнительный ущерб, в довесок к уничтоженному ментальному телу. Так что если был хоть малейший шанс его спасти, любой бы на его месте за него уцепился. Не стал исключением и Осинин, и мы неспешно зашагали вперед, к упирающимся в небеса Столпам Молний.

— Не расскажешь, что пытался найти в моих мозгах? — поинтересовался я.

— Хотел завладеть твоими знаниями в плане магии, — неожиданно не стал он запираться.

— И кто тебя на это надоумил? Не поверю, что Императрица, — хмыкнул я. — Уверен, твоего настоящего хозяина зовут вовсе не Александра… Скорее это некто с фамилией Залесский.

— Не угадал, — усмехнулся чародей. — Я много лет служу исключительно её императорскому величеству, причем служу верой и правдой.

— Ну да, как я мог подумать иначе, — саркастически ответил я. — Впрочем, другого ответа и ожидать не стоило.

— Сразу видно, как мало ты знаешь о ситуации при дворе, — искоса глянул на меня Осинин. — Действительно провинциал.

— Ну так просвети, пока шагаем, — предложил я, даже не надеясь на положительный ответ.

— Могу и просветить, но с одним условием, — удивил он меня.

— Каким же?

— Если я в процессе преодоления этой твоей преграды почувствую, что не справляюсь и отступлю, ты не станешь меня добивать и отпустишь, — потребовал он.

— Я так понимаю, что ты собираешься рассказать мне кучу общеизвестных фактов, а потом слинять безо всякого наказания за то, что сделал, — насмешливо заметил я. — А ведь за подобное, вообще-то, я имею полное право не то, что ментальное тело твое уничтожить — я могу, как выйдем в реальность, просто тебя прикончить, даже без дуэли. И буду в своем праве, между прочим. Ты меня совсем за идиота держишь?

— А ещё я могу рассказать, кто, когда и с какой целью планирует устроить налет на твои земли, — добавил он. — Причем налет более чем серьезный. Такая информация тебе интересна?

— Если дашь клятву Души, что говоришь правду, то да, согласен, — подумав, ответил я. — Но сразу говорю — попытку проникнуть через эти Столпы я не отменю в любом случае, и повреждения, при которых я соглашусь тебя отпустить, должны составлять не менее тридцати процентов ментального тела. Всяка чепуха, что лишь тебя оцарапает, в счет не пойдет.

— Тогда принеси и ты клятву Души, что сдержишь слово, — потребовал он.

— Да легко, — согласился я.

Клятва Души здесь, в её глубинах, была штукой серьезной. Она не требовала гарантов в виде богов или иных надмировых сущностей, не требовала щедрых жертв и прочего… Но и работала только в подобных, специфических условиях. Да и действовала недолго — часов пять после выхода в реальный мир, не более. Но зато в подобных обстоятельствах, для краткосрочных сделок, подходила куда лучше. Например, если он расскажет мне ложь, вернее попытается, клятва не только уничтожит его ментальное тело, но ещё и нанесет изрядный дополнительный ущерб его душе. Тут уж любой бы выбрал скорее одним лишь ментальным телом пожертвовать, чем дать ложную клятву.

Принеся необходимые клятвы, мы вернулись к разговору.

— Начнем с того, почему твои подозрения о моей службе Залесскому даже звучат глупо, — начал он. — При дворе несколько основных партий, но самые влиятельные, многочисленные и многочисленные — это партия Залесского и Тайной Канцелярии и партия её императорского величества. Но так было далеко не всегда — наша партия поднялась и набрала сил лишь тогда, когда я взял ранг Мага Заклятий двадцать лет назад. Маг Разума моей силы стал козырной картой для её величества — я не выходец из Великого Рода, у меня за спиной не было достаточной поддержки для развития даже до шестого ранга. Но Императрица, тогда ещё совсем молодая девчонка, только ставшая женой Императора, приметила мой талант и отправила меня в Петроградскую Академию Оккультных Наук, взяв на себя расходы. А так же снабжала всем необходимым… И вот, спустя тридцать лет, я дорос от Младшего Магистра до Мага Заклятий — и сумел отплатить своей благодетельнице. Я сообщал ей истинные намерения тех или иных придворных, выуживал информацию, находил компромат и делал ещё много чего… Партия Императрицы это в большей степени моё детище. И не будь я именно магом Разума, мне бы ничего не удалось. А так — я и шпионов легко находил, и отлично распоряжался нашими, читал эмоции собеседников Императрицы… Партия Императрицы, по большому счету — это я. И уж поверь, будь я на стороне Залесского, он был бы просто счастлив. Все действительно знающие люди знают этот факт.

— А поддерживали вас во всем этом благородном начинании, насколько я понимаю, британцы, верно? — усмехнулся я. — Сколько бы ты не распушивал хвост, уверяя в своей уникальности, без огромных денег такие проекты обречены на провал, а Императрица вряд-ли обладала полноценным доступом к Имперской Казне.

— Большие цели требуют столь же больших ресурсов для своего достижения, — пожал он плечами. — Британцы помогали и помогают нам золотом, информацией и ещё много чем, мы в ответ иногда используем своё влияние для продвижения некоторых их интересов. Все в плюсе.

— Это, по твоему, все в плюсе, получается? Что ж, буду знать, — кивнул я, удержавшись от желания оспорить услышанное. — Итак, тогда перейдем к главному блюду — что там с налетом?

— У меня есть много разных глаз и ушей, и иногда они приносят интересные сведения, — не стал тянуть кота за хозяйство Осинин. — И буквально позавчера одна пташка, которой я очень сильно доверяю и в чьих сведениях всегда могу быть уверен, нашептала мне следующее — в Тайной Канцелярии заинтересовались нежитью, что ты притащил с собой с Дальнего Востока. Конкретно той… особью, что в доспехах поменьше. Для поимки твари был отправлен один из Магов Заклятий Канцелярии, а уже здесь, на месте, к делу планируется привлечь ещё одного — из числа кочевников. План прост — всем ясно, что ты сегодня будешь здесь, а так же что не потащишь с собой нежить. Пользуясь твоим отсутствием, они намерены устроить налет, погромить твой городок и угнать сколько-то народу в плен. Ну и пограбить как следует, само собой… И под шумок будет похищена нужная нежить. Ты же должен будешь идти по ложному следу и думать, что всё это дело рук кочевников. Вот такой вот занимательный план мне поведала моя пташка…

К этому времени мы как раз подошли к Столпам Молний. Осинин, глядя на них вблизи, нахмурился, но деваться ему было некуда.

— Что ж, ты свою часть уговора выполнил, — обратился я к замершему чародею. — Я свою тоже выполню — попробуй свои силы здесь и если переживешь попытку, отправишься обратно в своё тело. Поврежденное ментальное тело исцелить на несколько порядков легче, чем зарастить раны от уничтоженного и создать новое, согласен? Давай-давай, смелей вперед — итак много времени потратили!

***

Ну что, мальчишки и девчонки, поджались булочки в первой четверти главы?)

И кстати - ребят, поставьте, пожалуйста, лайк те, кто ещё не поставил. Читателей на книге 1800+ человек, а лайком меньше пятисот... Давайте постараемся дотянуть хотя бы до 1000. Буду очень, очень признателен.

Глава 5

Семь Столпов Молний уходили далеко наверх, пронзая сами небеса, обозначавшие здесь одну из границ моего внутреннего мира и, собственно, души. От огромных, чуть ветвящихся потоков энергии по пути наверх тут и там начинали начинали отделяться многочисленные, относительно тонкие на фоне основных потоков разряды молний — собственно, именно отсюда брали своё начало те многочисленные разряды, что расцвечивали небеса моего внутреннего мира. Вот только на этом путь Семи Столпов не заканчивался, ибо отнюдь не вся сила оставалась здесь, со мной. Чуть истончившиеся, потерявшие около пятой части своего изначального объема, они продолжали свой путь вверх и выходили за купол моих внутренних небес, пересекая незримую, но очень четко ощущающуюся границу между моим внутренним миром и остальным мирозданием.

Причина была довольно банальна — я был слишком слаб, что бы выдержать эту силу. Даже сейчас, будучи Высшим Магом, укрепив своё тело и душу Глифами на каждом ранге, постоянно поглощая самую дорогую алхимию, какую только мог изготовить, я с трудом выдерживал пятую часть их истинной силы. И дабы не покалечить меня, мои Молнии, или, как если называть это явление общепринятым для моего мира термином, Воплощение Магии (в моём случае — в виде семи молний) неким неясным для меня способом выплескивали излишки своей силы в мироздание. Часть — через Астрал, но не через те его слои, что близко прилегали к нашей реальности и на которых местные шаманы искали себе духов, а в глубинные его слои, куда более опасные и труднодостижимые. Ещё часть отправлялась прямиком в те бесчисленные потоки маны, что пронзали весь этот мир. И лишь пятая часть этой силы сохранялась здесь, доступная для меня.

Кстати, не могу не отметить — Молнии прибавили в силе. Ощутимо так прибавили — процентов на двенадцать-четырнадцать. В отличии от всех, идущих до него, ранг Великого Мага можно было поделить на более четкие стадии или ступени, чем предыдущие. Там-то что — чисто субъективные оценки из разряда «на глазок», не более. А вот уже на девятом были относительно четкие критерии силы — количество Сверхчар. Показатель, конечно, тоже не идеальный и абсолютный — тут всё сильно зависело от фундамента, от базы, которую ты заложил на пути к девятому рангу, личного мастерства и качества самих Сверхчар, созданных тобой, и самое главное — от силы твоего Воплощения Магии.

Вполне себе имели место быть победы обладателя всего лишь одних Сверхчар над обладателем двух, а то и трёх. Если первый прожил на свете много веков, имеет обширный боевой опыт и отточенные, проверенные тактики и стратегии боя, комплект достойных его ранга и хорошо сочетающихся с его собственной магией артефактов (а любой Великий Маг его рано или поздно, но заимеет. Тем или иным способом), а второй — нет, то не завидую я этому обладателю трех Сверхчар. Личная Магия вполне себе позволяет достаточно эффективно бодаться с каким угодно врагом, даже с Высшими Демонами и не слишком сильными Богами. В этом случае врага вообще можно прикончить до того, как он успеет как следует прижучить тебя количеством своих Сверхчар.

Или, например, если у тебя трое Сверхчар, а у противника лишь одни, — но качественно намного превосходящие твои, то он, использовав их в нужный момент, просто прикончит тебя одной атакой. А ты даже остановить их ничем не сможешь… Ну или ещё вариант — само Воплощение Магии у одного значительно сильнее и качественнее, чем у другого. Личная Магия она ж, в основном, на чем базируется — так или иначе на твоем Воплощении Магии. И тот факт, что эти чары зачастую ничего общего с моими Молниями визуально не имеют ничего не меняет — Воплощение Магии это нечто большее, чем просто семь уходящих в небо разрядов молний. На нем базируется всё превосходство Великих Магов над прочими — без него Личная Магия работает куда хуже, чем должна, именно оно вырабатывает твой собственный эфир и помогает в манипуляциях с ним, да и качество и плотность маны повышает… Целую кучу всего делает. Без сомнения это самая важная часть в организме мага — куда важнее головы, сердца и прочей требухи. И это доказанный факт — возможность в посмертии стать чем-то большим, чем рядовой душой смертного, нам дарует именно Воплощение Магии.

А до кучи есть ещё и менее очевидные, но тоже весьма важные показатели — физическая сила, скорость реакции и способности к ускоренному восприятию, ловкость, боевой интеллект, собственное сопротивление тем или иным видам магии, прочность тела, объем и плотность Силы Души и ещё немало всего… В общем, суть в том, что количество Сверхчар это достаточно условная и усредненная шкала. В большинстве случаев она, конечно, подходит, но и исключений хватает.

Я вспомнил это только тогда, после Нежатиной Нивы. И вместе с этим вспомнил, почему я был сильнейшим боевым магом своего времени. Дело было не только в количестве Сверхчар, да и не в том, что все самые старые и опытные Великие Маги погибли в войне против Темной Звезды, как я полагал изначально. Оставалось ещё достаточно стариков, обычно не лезущих в мирские дела и не относящие себя ни к каким государствам, ибо они были древнее дерьма мамонта и их родные страны давным-давно прекратили существование, а находящиеся ныне на их месте королевства, ханства, империи и так далее они за наследников не воспринимали. Их даже не учитывали при подсчете общего количества Великих Магов у государств…

И естественно, среди них были обладатели большого количества Сверхчар. Правда, больше пяти ни у кого не было, но даже обладателей пяти было четверо. Немало, учитывая, что речь идет о магах девятого ранга, согласитесь? А уж обладателей четырех вообще было семеро… Однако несмотря на это я заслуженно считался если не сильнейшим, то одним из них — ибо по качеству самого Воплощения Магии, по силе Сверхчар, по физическим и всем прочим показателям, о которых я говорил раньше, я был лучшим. Нет, были те, кто в отдельных пунктах меня превосходил, но если брать общую картину, сумму всех перечисленных показателей, так сказать, я был лучшим из живущих.

И это не голословные утверждения. Потому что примерно лет за тридцать до моей гибели обладателей пяти Сверхчар было как раз пятеро… А уже за двадцать девять лет до моей смерти их осталось четверо. Не стоило старику вырезать три десятка моих потомков, что случайно вызвали его неудовольствие, по незнанию начав разработку золотого рудника рядом с его обиталищем. Если бы он просто им велел прекратить, они бы сами сбежали оттуда впереди своего визга, я насчет своих родичей и потомков иллюзий не питаю и давно дал им понять, что подтирать за ними не намерен и помогать буду лишь в случае, если Род окажется на самом краю бездны. Однако он даже разговаривать не стал — просто на лагерь, в котором находилось несколько тысяч человек помимо моих родичей, рухнул огненный болид, обративший всё в радиусе пяти километров в выжженный кратер с оплавленными стенками.

И когда тогдашний Глава моего Рода, мой внук, пришел и рассказал о случившемся, я наведался на одну не слишком высокую, заснеженную гору, на которой стоял небольшой, сокрытый магией дворец слишком самоуверенного чародея. Предварительно я навестил то место, где раньше стоял лагерь, и благодаря эфиру прочитал всё, что там произошло в магическом плане. А благодаря некромантии опросил несколько душ, в том числе и начальника этой экспедиции, и убедился, что убраться по добру-поздорову им не предлагали, сразу устроив локальный армагеддон.

А на следующий день не осталось ни густых лесов, окружавших гору, ни самой горы, ни дворца на ней, ни самоуверенного волшебника, что слишком привык не считаться с простыми смертными и возомнил себя едва ли не богом. Ну а я стал уже практически официально признан сильнейшим. Да, было времечко…

Магия Забытых, на основе которых была создана Черная Молния, даровала моему Воплощению Магии, то бишь Семи Молниям, высочайшее качество и потенциал. Я положил огромное количество сил, времени и ресурсов на то, что бы овладеть её азами и включить её в своё Зерно Судьбы, из которого и появлялось при переходе на девятый ранг Воплощение Магии, и эти вложения и затраты окупились мне с лихвой.

Обладатели схожего качества Воплощения Магии и все остальные, кто были способны одолеть меня даже на пике сил в прошлой жизни погибли в войне против Темной Звезды ещё до того, как я вышел на пик своих сил. Он и его приспешники тогда вообще добрых семьдесят процентов всех сильнейших магов планеты выбили, что Великих, что Высших, что Архимагов… И так уж вышло, что уцелели в основном самые осторожные или слабые — тогда обе стороны стремились в первую очередь убирать сильнейших врагов, оставляя слабаков на потом. Я тогда был именно что слабаком ещё — недавно взявший свой ранг Великий…

Каждые новые Сверхчары — это усиление Воплощения Магии и всех прочих твоих показателей. Сотворить новые Сверхчары — это не просто придумать новый заковыристый способ слить много маны и подмешать к этому силу своего Воплощения. Это именно способность, которая достигается путем саморазвития, многочисленных экспериментов, изучения новой магии, углубления понимания своего Воплощения Магии и много чего ещё. А ещё без настоящих, без дураков, Просветлений, добиваться новых Сверхчар невероятно сложно и долго, у многих на это уходили даже не века, а тысячелетия. Так ещё и может выйти так, что ты застынешь в шаге от их достижения, и тебе будет не хватать лишь самой малости, небольшого толчка — но поди пойми, какого именно… У меня, например, этим толчком послужила ситуация с неведомым чудом-юдом, что призвали враги при атаке на Александровск. Ощущение полной, абсолютной инородности твари послужило для меня катализатором — вот тогда-то я и достиг, наконец, четвертых Сверхчар…

А ещё это очень сильно зависело от твоего Воплощения Магии, что не упрощало дело. В общем, мир был полон тех, кто так и застыл на первых Сверхчарах.

Мои четвертые Сверхчары дали уже немалый прирост в силе, но это был ещё не конец. Усиление и расширение моих возможностей всё ещё не остановилось, хотя и ощущалось, что процесс идет к своему логическому завершению. Сейчас, находясь в своем внутреннем мире и буквально всем своим существом ощущая своё Воплощение Магии, я осознавал, что мне надо было чаще сюда заглядывать. Я словно напитывался спокойствием, уверенностью и даже силой, просто находясь рядом с ним…

Осинин, оценивающе глядя на эти чудовищной силы Столпы, уже заканчивал накладывать на себя разного рода чары, что по его мнению должны были ему помочь. Я не мешал, с любопытством наблюдая за процессом подготовки чародея. Это был довольно интересный процесс — я, например, в мире души, даже своем, не мог толком использовать магию привычным способом. Как и большинству других чародеев, мне приходилось действовать в основном за счет воли, воображения и чистой силы. Нет, некоторые заклятия всё же были доступны, но их было весьма немного. И то, что я знал заклятия для Силы Души погоду не меняло — то были чары для мира внешнего, а не внутреннего.

В способности использовать именно заклятия, а не манипулировать силой как необразованные дикари, было ещё одно преимущество полноценных магов Разума. Заклинание, выверенное и рассчитанное плетение, всегда эффективнее прямого волевого воздействия силой — и чем качественнее чары, тем большей была разница.

Зачем я вообще устроил это представление? Тут все просто — помимо возможности получить от него информацию, на что я, на самом-то деле, не слишком рассчитывал, я хотел в первую очередь поглядеть, как работает этот последний рубеж обороны моей души и разума. В моём мире дураков, готовых лезть в мой разум, с достижением мной девятого ранга как-то не было. Нет, вру, разок такое было — но то был Серафим Сирийский, древний иудейский Великий Маг, специалист по магии разума и сторонник темной звезды. Чародей уровня пяти Сверхчар и обладатель весьма качественного и могущественного Воплощения Магии играючи смёл мою защиту, затем ворвался во внутренний мир и устроил погром уже там — мои Молнии пытались дать отпор вторженцу, но выходило это у них из рук вон плохо, моё Воплощение было ещё слишком слабым и неокрепшим. Старый иудей продавливал его сопротивление даже быстрее, чем моё, и прошел пол пути до хранилища моего разума — но на мою удачу именно в этот момент очень вовремя подоспело подкрепление из троих Великих и небольшой армии вместе с ними. Тут уж старому иудею пришлось отступить после короткого, но жаркого боя…

Сегодня мне представился невероятно редкий шанс на проведение этого эксперимента — под рукой решительно настроенный могущественный маг Разума восьмого ранга, чьё ментальное тело мне абсолютно не жалко и на его дальнейшие проблемы глубоко наплевать. А сам я при этом цел и невредим, да ещё и полон сил — когда ещё выпадет такая возможность?! Наблюдать за тем, как работает моё Воплощение Магии, тоже весьма полезный процесс — это самый эффективный способ глубже его познавать и изучать. Жаль только, возможность наблюдать за ним в действии выпадает крайне редко — обычно в такие моменты я занят попытками выжить… А кроме откровенно критических ситуаций, Воплощение напрямую почти никогда не проявляло заметной активности.

— Долго ещё намерен любоваться? — подал я голос, когда мне надоело ждать. — Время снаружи идет хоть и медленнее, но на месте всё же не стоит. Я уже чувствую, как меня трясут… Засидишься здесь слишком долго — тебя там мои друзья и родичи вообще прикончить могут.

Ничего не ответив, Осинин обратился полем тумана, закрыв собой несколько сотен метров поверхности. Я почувствовал лёгкий укол зависти — ничего подобного не то, что на чужой, на нейтральной территории, где обычно происходит драка с магом Разума, я сделать был не в состоянии. Да я, признаться, не слишком уверен что даже здесь, в самом сердце своей души, смогу осилить нечто такое…

Туман быстро набирал густоту и расползался, окружая со всех сторон круг, образованный семью Столпами. Через минуту он взял в кольцо моё Воплощение Магии и начал осторожно, потихоньку приближаться к нему со всех сторон разом, при этом не забывая расползаться во все стороны, расширяя область, которую он покрывал. Он был столь густым, что уже на расстоянии полутора метров терялась всякая видимость, да ещё и поднимался на добрых десять метров над землей. Каким образом Осинину удавалось блокировать мои чувства здесь, где фактически всё было мною, я понять не мог, но спрашивать его об этом было уже поздно. Взлетев метров на сто и держась в стороне от своего Воплощения, я наблюдал за происходящим, немного переживая — а вдруг этот туман и моё Воплощение обмануть сможет? Я, конечно, могу отдать приказ действовать сам, так сказать активировать в ручную, но проблема будет в другом — окажется, что финальную линию обороны можно и обмануть. И что хуже всего — это буду знать не только я, но и он. А затем могут узнать и другие…

Хотя с другой стороны — если бы я позволил живущим тут душам самим разобраться с вторженцем, они бы прикончили его ещё в первую минуту, максимум две после прибытия. И вот о них он не знает, так что ничего страшного. И пусть лучше не знает — ни он, ни кто-либо ещё. Ибо я не представляю, как могут отреагировать на новости о том, что у меня во внутреннем мире живет сто тысяч душ, все многочисленные религиозные конфессии страны. Становиться врагом, антихристом, шайтаном и всем прочим в глазах Священного Синода, сиречь всех монотеистов страны, и всего язычества мне совсем не улыбается. Эти не Тайная Канцелярия, их если по религиозному признаку зацепить, они в игры играть не станут — устроят на меня крестовый поход и попросту сметут, не считаясь ни с какими потерями. Тут даже возвращение ранга Великого Мага меня не спасет — я ещё в своем мире насмотрелся, как фанатики при поддержке высших сил таких как я валят. В немалой степени победу над Темной Звездой принесли именно они, хотя маги и не любят признавать этот факт… Так что эту тайну я на всякий случай сохраню при себе. Ну их в топку, этих безумцев, способных тысячами и сотнями тысяч бестрепетно идти на верную смерть ради того, что бы пришибить своего врага…

По мере приближения к незримой границе, отделяющей внутренний круг за Столпами от остального внутреннего мира туман двигался всё медленнее и осторожнее. По серой хмари то и дело проносились странные огоньки, иногда внутри прокатывались настоящие волны разноцветного света — Осинин не прекращал колдовать, по мере приближения к цели что-то меняя или укрепляя в подготовленных ранее чарах.

И вот, наконец, настал самый важный момент — туман, вытянувшись аккуратными струйками, дабы, упаси бог, случайно не коснуться ни одного из тридцатиметровой толщины беззвучно устремляющихся вверх разрядов могущественной энергии, прополз внутрь, на территорию кольца. И никакой реакции от Воплощения Магии, к моему разочарованию, не последовало… А ведь условием было — обойти мою последнюю линию защиты. Не взломать защиту, не проникнуть в хранилище моей личности — просто обойти защиту. И пока Осинин с этим успешно справлялся.

Понаблюдав за происходящим ещё десяток секунд, я негромко ругнулся себе под нос. Туман, всё смелее втягиваясь внутрь кольца из Столпов, начал концентрироваться и уплотнятся — занявший изначально территорию в километра полтора, он быстро заполнил те две с половиной сотни метров свободного пространства внутри и вынужден был повышать свою плотность. Туман был телом Осинина, и если проводить аналогию с человеческим телом, то на данный момент чародей засунул туда руку по локоть или чуть выше. Когда в кольце окажется хотя бы пятьдесят процентов рассеянного по округе тумана, я официально проиграю… Ведь с половиной тела, насколько я понял, чародей сможет творить магию уже внутри кольца. Сейчас, из-за разделения на две части незримой границей кольца Столпов, использовать более-менее нормально магию он мог лишь той частью себя, где было больше процентов ментального тела.

Откуда пришло всё это знание я не смог бы сказать при всем желании, но удивляться тут было нечему — я находился в центре собственного мира, и большую часть того, что здесь происходит, я понимаю неосознанно, через подсознание.

Когда я хотел было уже сказать, что признаю поражение — ибо ждать, пока весь туман соберется там, пришлось бы ещё с полчаса, обратная трансформация шла намного дольше, чем принятие туманной формы — я внезапно ощутил… Нечто. Нечто, что коснулось меня и передало ощущение, которое на человеческий язык можно перевести приблизительно таким образом — погоди секунду, дружище. Почему «погоди секунду» и тем более с чего это я «дружище» — понятия не имею, но чувствую, что всё понял верно.

Естественно, я сразу осознал, что это была воля моего Воплощения Магии. И уже сам тот факт, что оно, оказывается, может выражать мысли на уровне разумного существа, стократно окупал всю мою затею! В предыдущий раз, когда я сталкивался с его волей и самосознанием, это было что-то на уровне между собакой и ребенком, без способности четко и ясно донести свою мысль. Сейчас всё было совершенно иначе — я четко и ясно понял, что мне хотели сказать. Прошло совсем немного времени, но моё Воплощение уже так прогрессировало!

И я принялся ожидать. В течении минут примерно сорока Осинин ещё больше втянулся внутрь, но делал он это очень медленно и осторожно, периодически замирая и «ощупывая» всё вокруг своими чарами. Однако с каждым разом такие проверки длились всё меньше времени, да и интервалы между ними постоянно увеличивались, пока он, наконец, не расслабился окончательно и принялся вливаться внутрь — ускорившись, насколько мог, и явно расслабившись. И тогда Семь Молний, наконец, отреагировали. Беспорядочно разбрасываемые до того по всему небу многочисленные разряды в одно мгновение прекратили хаотичные метания, разом замерев. Секунда — и все они одновременно устремились туда, к подножию Столпов.

Осинин успел понять, что происходит, но поделать уже ничего не смог — внезапно от Столпов рухнула волна непонятных для меня чар, что разом сковала весь проникший внутрь туман. Сейчас в кольце Столпов было уже около сорока процентов ментального тела неудачливого мага Разума, и выдернуть их обратно он уже не смог.

Оставшиеся шестьдесят процентов, уже не рассеянные по большой площади, а собравшиеся, скученные вокруг кольца Столпов ради того, что бы побыстрее собраться внутри и закончить наш спор, сейчас судорожно заклубились, заметались в попытках что-то предпринять. А всё почему? Потому что потерял осторожность, расслабившись и решив, что ему уже ничего не грозит и победа у него в кармане… Самых опытных, умелых и сильных нередко губит именно излишняя, невовремя проявленная беспечность. И сейчас я наблюдал образцовый пример подобной ситуации.

Молнии, что летели со всего небесного свода, ударили именно по внешней части тумана. Бесплотные, долженствующие быть неуязвимыми для разрядов электричества, пусть и магического, клубы тумана содрогнулись, когда тысячи разноцветных разрядов начали бить по нему. Маг Разума успел сплести какие-то чары, но был ли от них хоть какой-то эффект я просто не успел увидеть. В один миг весь туман скрылся под сплошным потоком молний, с рёвом и грохотом бьющих попавшегося в ловушку Мага Разума.

Внутри кольца дела у Осинина шли не лучше. Если снаружи он хотя бы мог использовать магию, то здесь, внутри, такой возможности у него не было. Незримая сила сжала весь туман в небольшой шарик размером с мужской кулак, и он полетел прямо к Черной Молнии, неоспоримой царице всего этого шабаша. От шара из уплотненного тумана исходили волны неупорядоченной, сырой силы, которой он тщетно пытался разорвать свои незримые оковы, вот только никакого толка от этого, разумеется, не было — разница в силах была абсолютно несопоставима.

Осинин сопротивлялся около минуты. Воплощение Магии могло прикончить его за несколько секунд, но вместо этого растянуло процесс. Эта сущность… Молнии не то, что бы игрались или наслаждались мучениями жертвы — скорее это было изучение пойманной добычи, попытка понять, что это такое и как с этим эффективнее всего бороться. Ну а то, что объект изучения в какой-то момент начал самым натуральным образом орать от боли, причем прямо в туманно форме орать, Воплощение Магии не волновало от слова совсем. Лягушка, вскрываемая деревенским ребенком из любопытства, тоже испытывает боль — но разве ребенка подобное останавливает?

Ну что ж, что мы имеем по итогам сего неоднозначного, но крайне полезного и важного эксперимента? Для начала я убедился в одном интересном факте, насчет которого не был уверен — мои Молнии могли достать врагов на всей территории моего внутреннего мира, это раз. Второе — хитрыми трюками, во всяком случае на ранге Мага Заклятий, мое Воплощение не обмануть. Это, конечно, ещё не стопроцентная гарантия безопасности — Заклятия на этот случай у Осинина не нашлось, но это не значит, что у других тоже не будет… Однако вероятность пусть и оставалась, но была крайне мала. Один к сотне, если не к тысяче — магов Разума маловато в мире, уж тем более тех, кто достиг восьмого ранга. Ну и третье — побыв рядом с Воплощением, я многое осознал и многое вспомнил. Стал как-то иначе его ощущать, немного по другому воспринимать — не просто как нечто неодушевленное, не как что-то вроде ещё одного внутреннего органа вроде дополнительной печени, а как нечто неразрывно со мной связанное и тем не менее по своему живое… Что мне это даст я пока не понимал, может и не даст вообще ничего, но даже в этом случае я буду доволен.

В общем, по всему выходило, что соваться сюда не будучи Великим Магом Разума затея гиблая. Прошлый раз, когда Сириец сюда вломился, я помню довольно смутно — разгромленный, разбитый и сломленный, я тогда едва-едва соображал, постоянно теряя сознание и вновь приходя в себя, так что не уверен, сколько из того, что я видел в прошлый раз, было правдой, а сколько — бредом, дорисованным воображением. Отделал меня тогда Сириец знатно — эту трепку я навсегда запомнил. Но теперь приблизительные возможности защиты своих разума и души мне известны, и они меня изрядно радуют.

Мне придется столкнуться, вступить уже в открытый конфликт с Тайной Канцелярией — если до того меня не трогали, потому что я был нужен для победы в Магадане и у них были в заложниках мои родные, то теперь дела обстоят совсем по другому. Основная угроза Дальнему Востоку устранена, так что острой нужды во мне уже нет. Можно было бы оставить меня и бросить в какую-нибудь другую мясорубку — например отправить воевать против османов, раз уж я так хорошо себя зарекомендовал… Но после того, как Шуйские спасли моих родных, у Залесского и Канцелярии не осталось никаких рычагов давления на меня. При этом как маг я уже достаточно силен, что бы не боятся их боевых групп убийц-Архимагов. Сколько там Магов Заклятий в рядах Канцелярии? Насколько я слышал, трое… А зная нравы этой организации, надо это число умножать минимум на два.

Но даже так, отправлять против меня своих Магов Заклятий в лобовую атаку, рискуя, что в этих краях кто-нибудь может заглянуть к нам на огонек (учитывая, насколько больше стало Магов Заклятий в губернии) и помочь в бою, они не станут. А уж когда столкнутся с Аленой и оценят её истинные силы — так тем более. Значит, будет либо яд, либо попытка наложить мощное, созданное при помощи Богов проклятье, или маги Разума. Уверен, у них есть как минимум один специалист, не сильно уступающий Осинину… А может, и не один. А может, и не уступающий, а возможно даже превосходящий… Но теперь я уверен, что магов Разума можно не бояться — они не пройдут через мой внутренний мир. Одно лишь Воплощение Магии способно остановить даже двоих Магов Заклятий, а уж при поддержке сотни тысяч живущих тут душ — и подавно.

Проклятия я тоже не боюсь. Ну как — не то, что бы совсем не боюсь и отношусь с легкомысленностью, разумное опасение у меня этот вариант естественно вызывал, но что с этим делать я знал и какие меры предосторожности принимать мне тоже было известно. Да, это будет муторно, это определенный дискомфорт, но тем не менее защититься от этого я вполне способен.

В общем, пора выныривать. Мы итак провели здесь слишком много времени — по субъективным ощущениям около сорока пяти минут. А если прикинуть ускорения, использованные и мной, и Осининым, и оттого наложившиеся друг на друга, то в реальном мире прошло… Так, дайте подумать… А, не так уж и много прошло. Около минуты, плюс-минус секунд десять. Что поделать, и я, и он рассчитывали, что дело кончится быстрее — он считал, что минут за пять-семь здесь управится (что в реальности заняло бы около четырех-пяти секунд) я — минут за восемь-десять. Думал подведу к Столпам, он полезет внутрь и там его сходу пришибет. Ан вон оно как вышло по итогу-то…

Реальный мир встретил меня гулом голосов, напряжением, ощутимо повисшим в воздухе, и зрелищем с хрипящего от боли Осинина. Мы с Магом Заклятий лежали на небольшом пятачке, свободном от людей. Рядом с ним стояла напряженная, бледная и старающаяся скрыть испуг Императрица, со мной же рядом, присев на корточки, находилась одна из новых Магов Заклятий Второго Императора — и единственная из них, являющаяся целителем. С другого боку на коленях стояла Хельга, вцепившаяся мне в руку и с тревогой глядящая мне в лицо. Увидев, что я открыл глаза, она с облегчением вздохнула и торопливо сотворила крохотное быстрое заклятие. Но несмотря на всю скорость, с которой она это сделала, я успел разглядеть мигом исчезнувшие слезы в глазах девушки. Что ж, приятно увидеть зримое подтверждение моей веры в Хельгу — едва ли она бы проливала слезы по тому, кого не любит. Не тот у моей дамы сердца характер.

— Как ты себя чувствуешь, Аристарх? — поинтересовался откуда-то сзади Павел Александрович.

— Неплохо, ваше высокоблагородие, — ответил я, принимая сидячее положение. — К счастью, одного мага Разума оказалось недостаточно, что бы вывести меня из строя. Не расскажете, что тут происходило, пока я… отсутствовал, скажем так?

— Императрица Александра пыталась доказать, что твоё состояние никак не связано с действиями её слуги, — спокойным голосом ответила вместо отца Хельга, буквально сочась при этом сдерживаемой яростью. — И просвещала нас относительно того, какие кары ждут всех, кто осмелится поднять на неё руку. Надо сказать, она довольно умелый оратор, способный в красках донести свою мысль до слушателя.

Одно то, что Хельга назвала высокую гостью просто «Императрицей Александрой», без обязательно по этикету на подобных официальных мероприятиях «её императорское величество», уже было показателем того, в какой она ярости. А ещё это было оскорблением Императрицы — не так, что бы значимым, но учитывая, что она всё же Императрица… Не уверен, что в случае оскорбления таких персон есть такое понятие, как незначительное оскорбление.

В любой другой ситуации жена Николая Третьего точно не спустила бы подобную наглость. Но ситуация была именно такой, какой была, а не этой самой «любой другой». Она находилась во дворце открытого политического противника её мужа, который был в одном шаге от мятежа, её человек прилюдно, на глазах множества свидетелей напал на гостя Павла Александровича, причем не на какого-то там второсортного аристократишку из не одного из бесчисленных обычных Родов, нет.

Напал на самого молодого чародея восьмого ранга в истории, на героя войны, на Главу Рода, который уже выполнил все необходимые условия для становления Великим, и к тому же при этом принятого дочерью хозяина этого дома в качестве своего жениха. И это не говоря уж о том, что данный аристократ являлся верным и крайне полезным вассалом Павла Александровича Романова, которого тот явно ценил и выделял.

С учетом всего вышеперечисленного симпатии всех присутствующих аристократов были явно на нашей стороне. И готов ставить нашего «Змея» против самой задрипанной из возможных рыбацкой лодки, что Императрица уже пыталась воспользоваться чем-то из артефактов на экстренный случай, что бы смыться, вот только явно не успела. Пространство вокруг нас было запечатано могучими чарами, и сбежать отсюда сейчас не сумел бы и Маг Заклятий, специализирующийся на пространственной магии — заклятий, что блокировали подобные чары, сейчас висело штук восемь, и все — разные, отчего неплохо синергировали друг с другом.

— Её императорское величество заблуждается, — достаточно тактично заметил я. — Её слуга напал на меня, использовав магию уровня Заклятье школы Разума. Мы столкнулись в моём внутреннем мире, и мне с помощью небольшой хитрости удалось одолеть его. Итог вы можете наблюдать сами.

Переставший наконец хрипеть и с трудом вставший на ноги маг Разума с ненавистью посмотрел на меня, но тут рядом с ним оказалась Ярослава Шуйская и от души, не сдерживая силы, врезала тому под дых. Стоящая рядом Императрица взвизгнула от неожиданности, а Осинина подкинуло в воздух. Едва он тяжело рухнул на землю женщина согнулась и добавила кулаком в голову. От удара голову несчастного мага Разума вдавило в пол, играючи разбив плиты крепкого зачарованного мрамора, способного выдержать не один удар магии третьего ранга. Да уж, никогда не следует забывать, что физическая сила магов, особенно седьмого и выше рангов, это само по себе смертельное оружие. Ведь чары третьего ранга вполне сопоставимы с выстрелом из дульнозарядной пушки, причем далеко не самого малого калибра…

— Падаль мерзкая, — процедила женщина, глядя на едва шевелящегося мага. — Правильно вас нигде не любят, гниль столичная… Напасть на балу, куда пришел гостем, в спину, без предупреждения и причины… Ваше императорское величество, даже для вас подобное не может остаться безнаказанным.

— Моя… госпожа… не виновата, — с трудом ответил чародей, поднимая окровавленную голову и кое-как начиная лечить себя магией. — Она не приказывала… мне нападать на Аристарха Николаевича. Это всё целиком и полностью моя вина и мой проступок. И наказывать за это нужно исключительно меня.

Что бы я ни думал об Осинине… Хотя ладно, заслужил, что бы я называл его по имени отчеству, признаю. Так вот, что бы я не думал об Анатолии Сергеевиче, какую бы неприязнь как к врагу не испытывал, за одну лишь верность его стоило уважать. Я отчетливо помню, как от Императрицы к нему ушел телепатический импульс, после которого он и решил напасть, и помню об этом не я один, рядом находился ещё и Второй Император, который едва ли мог не ощутить того же, что и я. Просто промолчи чародей, и вину переложили бы на его госпожу. Которая, положа руку на сердце, отделалась бы за это легким испугом — учитывая, что я жив и более того в порядке, с её головы и волоска бы не упало. Всё-таки она Императрица, и несмотря на всю отвратительность её поступка, если я остался жив, то поднимать на неё руку и начать тем самым мятеж никто бы не решился. Положа руку на сердце, даже если бы я лишился рассудка или умер, вряд-ли бы ей что-то грозило, кроме чудовищного скандала и навсегда погубленной репутации — я не обольщался, смерть одного человека абсолютно точно не стоит начала гражданской войны, в которой погибнут десятки миллионов человек и в ходе которого немал риск разрушения самой нашей державы.

Но вот самому Осинину подобное признание наоборот могло грозить чем угодно вплоть до отчекрыживания головы прямо здесь и сейчас. И надо иметь немалое мужество, что бы защищать свою госпожу, рискуя лишиться жизни — долгой и полной власти, денег и почти любых мыслимых удовольствий жизни Мага Заклятий. Даже не немалое, а огромное мужество, учитывая что он делал это даже зная, что жизни и свободе его госпожи ничего не угрожает. Жертвовал собой, просто что бы сохранить её честь и доброе имя, сберечь репутацию — вот уж преданность так преданность. Интересно, чем столь откровенно неприятная бабенка заслужила подобное отношение с его стороны?

— Я прекрасно ощутил посланное ею телепатическое сообщение за пару секунд до твоего нападения, — холодно заявил Второй Император.

— Она просто поинтересовалась у меня, насколько серьезны чувства госпожи Хельги к Аристарху Николаевичу и есть ли шанс отговорить её принимать столь поспешное и необдуманное решение, — упорствовал маг Разума.

— Так, значит, да? Тогда ты не оставляешь нам выбора. Сегодня тебя закуют в кандалы, напоят антимагическим эликсиром и наложат несколько десятков заклятий, дабы ты не сумел сбежать. Приставим охранять тебя Мага Заклятий для надежности, а завтра, на рассвете, казним, проследив за тем, что бы у тебя не осталось шанса ни выжить, ни возродиться. — нахмурил брови Павел Александрович и перевел взгляд на замершую в метре от своего слуги Императрицу. — Ваше императорское величество, у вас есть какие-либо возражения?

Антимагического эликсира, способного полностью заблокировать силы Мага Заклятий в этом мире не существовало. Но если накачать ударными дозами сильнейшего из возможных, то это позволит ослабить его способности к волшебству до уровня Младшего Магистра, а то и Мастера. Ну а зачарованные кандалы нужного уровня, которые усилят этот эффект и вдобавок будут обладать ещё несколькими полезными свойствами в хозяйстве столь крупного и богатого аристократа, как Второй Император, точно найдутся. И с учетом вышеперечисленного находящийся под непрерывным надзором другого Мага Заклятий чародей, несмотря на то, что частично сохранит возможность использовать магию, шансов на побег не имел. Особенно с его травмами, о которых пока не знал отец Хельги…

Тем временем Императрица, услышав заявление Анатолия Сергеевича, несколько успокоилась и уже не выглядела столь раздавленной и напуганной.

— Разумеется есть! — ответила женщина. — Анатолий Осинин один из Магов Заклятий Российской Империи, обладатель редчайшей и стратегически важной специализации — искусством работы с чужим разумом! Особенно восьмого ранга! Нет, я согласна с тем, что он совершил серьезный проступок, и что он заслуживает наказания, и я обещаю — он будет серьезно наказан. Сейчас, в столь тяжелое время для Империи, каждый высший маг, даже шестого ранга, на вес золота — что уж говорить о Магах Заклятий! Так что я считаю…

— Аристарх, как непосредственная жертва произошедшего, как ты считаешь, стоит ли прислушаться к её императорскому величеству? — обратился ко мне Второй Император.

И чудовищно оскорбил этим Императрицу, нарушив все мыслимые правила этикета. Императрица чуть полыхнула яростью, которую я уловил Силой Души, но виду не подала.

— Скажи, что стоит, — почти сразу же после вопроса Павла Александровича раздался в моей голове голос Хельги.

— Думаю, отказывать её императорскому величеству в столь искренней просьбе было бы слишком грубо, — ответил я.

И судя по тому, с какой интенсивностью заметались телепатические сообщения между Императрицей и Павлом Александровичем, последний твердо намеревался стрясти за сохранение жизни столь полезного слуги весьма солидную компенсацию.

Мне же было почти плевать. Надо будет начать подготовку к свадьбе, назначить дату и сделать ещё кучу вещей… Ах да, а ещё как можно быстрее отправиться в Николаевск, не теряя времени — моя Алена, без сомнения, сумеет за себя постоять, но нападение двух Магов Заклятий при поддержке войска кочевников может нанести слишком большой ущерб моим Родовым Землям. Надеюсь, я ещё успеваю…

***

Дамы и господа, громадное спасибо за двести восемьдесят три лайка, поставленных за эти сутки в ответ на мою просьбу!)

И ещё одно - предлагаю выбрать, от чьего лица написать бой в Николаевске - от лица Алены или от лица ГГ. В случае, если будет от лица гг - то бой войдет не целиком. Пишите свои пожелания до 20:00 по Москве. Шестая глава будет интерлюдией, возвращение к основному сюжету будет в 7.

Глава 6

Главу вычитаю и вычищу завтра.

Глядя на то, как огромный крейсер исчезает в портале, Алена невольно испытывала смесь противоречивых чувств — восхищение, зависть, нотку печали и робкую надежду. И если первые две эмоции были направлены на продемонстрированное только что магическое мастерство и могущество, то остальное было скорее личным.

Высшая нежить, обретшая вновь свободу, восстановившая свою личность и большую часть памяти, существо по своему столь совершенное, что даже Аристарх, её нынешний сюзерен, частенько не мог скрыть восхищение при взгляде на неё, она испытывала двойственные ощущения от всего свалившегося на неё.

С одной стороны — она Романова, дочь гордого Императорского Рода. И не простая Романова — Алена была родной теткой нынешнего Императора Российской Империи, младшей сестрой предыдущего Императора, что считалась погибшей в результате попытки взять ранг Старшего Магистра. Именно такое объяснение было дано Императорскому Роду, когда выданная за тогда ещё старшего сына и наследника Императора Цинь Алиса Романова пропала. Хотя о том, что она именно пропала, а не погибла, почти никто не знал — тело, по традициям Цинь, было предано земле на личном кладбище Императорского Рода Цинь.

Дочери аристократии имели в жизни лишь два пути — либо быть выданной замуж с максимальной выгодой для Рода, либо остаться в Роду навсегда. И определялось, какая судьба выпадет девушке очень простым методом — в зависимости от уровня её таланта к магии. Перспективную чародейку, что в будущем своей силой укрепит Род, никто замуж в другую семью не отдаст. Во всяком случае, если выгода от возможной партии не перешивает возможную будущую пользу от её силы…

И чем знатнее и могущественнее был Род, тем выше были требования к личному таланту девушки, что бы она имела возможность остаться в родной семье и хоть отчасти самостоятельно определять свою судьбу. А уж если ты родилась мало того, что в Императорском Роду, так ещё и в правящей семье… Даже гарантированный потенциал к достижению ранга Мага Заклятий мог не спасти девушку от подобной участи. Государственные интересы и политика ведущей сверхдержавы мира держались не только на военном и экономическом могуществе, но и на дипломатии, многочисленных политических сделках и компромиссах. И нередко бывало такое, что отдать потенциального Мага Заклятий в другой Род было выгоднее и важнее, чем сохранить. Крайне редко, но бывало.

Алена, к сожалению, потенциалом к достижению восьмого ранга никогда не обладала. Её возможный потолок, в случае если девушка занималась бы чародейством с полной самоотдачей, используя все Родовые знания, ресурсы и прочие преимущества — ранг Архимага. Причем ценой, в плане затрат, которой хватило бы на развитие пяти-шести чародеев подобной силы. И потому иллюзий о своей будущей судьбе девушка никаких не питала. В девятнадцать лет она была отправлена как невеста первого наследника престола Цинь, вышла замуж и зажила жизнью китайской аристократки — насколько могла, ибо культура и традиции Цинь кардинально отличались от того, к чему она привыкла.

Но она быстро втянулась. Несмотря на распространенное мнение, что Император Цинь лишь ширма, скрывающая истинного правителя, Императора Мертвых Цинь Шихуанди, Алена быстро поняла, что это весьма ошибочное мнение, поддерживаемое самим Императорским Двором — ибо позволяло в некоторых ситуациях списать свои непопулярные или неблаговидные поступки и решения на правителя Столицы Мертвых. На деле же её обитатели не слишком лезли в дела внешнего мира. Необходимые жертвы из числа рабов, преступников, инвалидов и вообще всех, кто был лишним по мнению власть предержащих в государстве, приносились вовремя и в нужном количестве — а остальное для Цинь Шихуанди и его приближенных было неважно. Дела живых он оставлял живых — ибо у него хватало дел и забот среди мертвых.

В этом плане Поднебесная вообще была уникальным государством. Здесь причудливо, своеобразно переплетались два мира — мир живых и мир мертвых, мир дня и мир ночи. И ночной мир, к удивлению Алены, кипел страстями и жил своей, особой «жизнью» даже больше и ярче, нежели мир дневной.

У нежити были целые поселения, крепости и даже города. Нежить точно так же торговала, так же заключала союзы, враждовала, делила власть и боролась за влияние и ресурсы, как и живые. Первоначальное представление жены наследника Цинь о том, что вся нежить и нечисть, кроме самой высшей — безвольное, лишенное разума мясо под управлением Архиличей и некромантов, оказалось в корне неверным.

Рыцари смерти, баньши, простые личи низших рангов, цзяньши (умертвия в классификации европейских некромантов), сумевшие сформировать собственное сознание — особые, могущественные зомби, созданные на основе трупов сильных боевых магов, но без использования их души — костяные драконы и горгульи, сильнейшие из разного рода некрохимер… Существа с магическими способностями третьего и выше ранга обладали собственным сознанием — так или иначе в основе большинства нежити Цинь использовала либо людей, либо магических существ с сопоставимым уровнем разума. В этом было одно из главных отличий китайской некромантии от их западных коллег — те при создании нежити в большинстве случаев делали упор на тела монстров или зверей. У каждого из подходов были свои преимущества и недостатки, но китайский вариант Алене Романовой пришелся больше по душе. Ни о каком сообществе нежити в европейских государствах из числа тех, где некромантия была высокоразвитым искусством, и речи не шло. Вампиры Трансильвании были единственным исключением из этого правила, но даже они, обладатели собственного независимого государства, были так или иначе частью мира живых, полностью от него зависящей и не слишком кардинально отличающейся.

Ночной мир Цинь был абсолютно самобытным и самостоятельным явлением. Странным и удивительным, аналогов которому весьма образованная девушка не знала. На одной земле, в одной стране по факту спокойно сосуществовали два государства, два своеобразных мира, которые ничем не мешали и не лезли в дела друг друга.

У нежити были свои города и даже небольшие провинции, где жили в основном лишь мертвые. Расположенные у границ государства, что бы в случае войны стать первым заслоном на пути врага или первым кулаком, что нанесет удар соседям, делающие периодически набеги на этих самых соседей ради добычи — рабов, магических ресурсов и прочего, ибо Цинь, как и всякая империя, постоянно находилось в напряженных отношениях с окружающими его мелкими государствами, которые она надеялась со временем покорить.

Да, около восьмидесяти процентов нежити действительно не обладала разумом… Но за тысячелетия существования государства в ней скопилось такое количество оживших мертвецов, что оторопь брала. Российской Империи ещё повезло — основные силы нежити Цинь не успели выдвинуться к началу боевых действий. Мертвяков было не просто много — одних лишь лишенных разума тварей у Цинь было около полутора сотен миллионов. Могло бы быть и больше, но низшая нежить, вроде рядовых зомби, скелетов и прочих неразумных тварей, лишенных магических сил, была отнюдь не вечна. Даже в законсервированном состоянии такие существа могли существовать от полусотни лет до пары веков — а уж в активном лишь от трех до шести. И поддерживать всю эту прорву тварей постоянно активными было бы слишком накладно во всех отношениях… А Российская Империя показала свою уязвимость слишком неожиданно — и потому вторжение пришлось начать не дожидаясь расконсервации и приведения в боевую готовность основных сил оживших мертвецов.

Разумная, наделённая своей магией нежить — совсем другое дело, эти, за счет своих магических сил, могли существовать куда дольше. А уж если учесть жертвенную кровь, Магические Источники, на местах скопления которых и строились города нежити после предварительного их осквернения, то такие твари и вовсе были бессмертны.

И Алёна, родив к тому моменту своему мужу сына и дочь, понемногу начала увлекаться этим своеобразным, загадочным и покрытым флером мистической таинственности миром. Само собой, совсем не контактировать живые и мёртвые, живущие в одном государстве, тоже не могли. Прослойкой между этими двумя мирами служили некроманты и малефики, живые чародеи, сделавшие магию Смерти своим ремеслом. Они были вхожи в оба мира, они были их посредниками во многих вопросах и за счет этого пользовались огромным влиянием в Империи. И пусть, вопреки распространенному за пределами Цинь мнению, большинство аристократов Китая практиковали вполне себе нейтральные и даже светлые виды магии, но отрицать наличие достаточно большого количества темных магов было невозможно. Китай вообще в этом вопросе поражал некогда русскую великую княжну, ныне ставшую китайской принцессой. В нем гармонично уживалось всё то, что за его пределами считалось антагонистами и стремилось уничтожить своих оппонентов.

Жизнь мира людей Цинь в целом была привычна и понятна Романовой — интриги аристократии, борьба детей Императора Цинь за право наследования трона, политические альянсы и всё прочее, чего она вдоволь насмотрелась ещё на родине. Став женой первого наследника престола, что до того уступал в гонке за первенство своим третьему, пятому и седьмому братьям — их матери были из более влиятельных и богатых Великих Родов, тогда как мать первого принца была из Рода, что совсем недавно, едва-едва дотянул до планки Великих.

Борьба за власть между принцами велась на основе поддержки, которую могли им дать семьи их матерей и жен. Ставшая супругой первого принца Алена, с одной стороны, не имела никаких связей и влияния в самом Китае, и потому она поначалу воспринималась конкурентами мужа как красивый, дорогой, но бесполезный сувенир — чем русская великая княжна может помочь мужу здесь, в Цинь?

Через пятнадцать лет, когда подарившая своему супругу двоих детей женщина начала отходить от дел, демонстрируя желание погрузиться в магию, бесполезным сувениром её уже никто не считал. Благодаря ресурсам Романовых и их поддержке, Род матери первого принца очень быстро догнал в силах и богатстве конкурентов, став более чем полноценным Великим Родом. Хитрая, прошедшая прекрасную школу в вопросах борьбы за власть ещё дома великая княжна, освоившись на новом месте и разобравшись в здешней специфике, помогла собрать мужу большое количество сторонников, взять под контроль немалую часть придворных, редчайшими ресурсами, доступными только в Российской Империи, помогла преодолеть заслон в его развитии, отчего пятидесяти семилетний чародей наконец прорвался на ранга Архимага и уже гарантированно успевал реализовать свой потенциал до конца и однажды взять восьмой ранг… Пятнадцать лет потребовалось девятнадцатилетней девушке, что бы высшая аристократия Цинь, включая Глав Великих Родов, искренне и низко склоняли перед ней голову, а положение первого принца стало неколебимым — остальные братья смирились, что наследник предопределен. Либо погибли, если отказались мириться с подобным положением дел — борьба за власть в Цинь не знала жалости и родственных связей.

У Алены, наконец, появилось время и возможности заняться тем, что ей было интересно — окунуться в непривычный, незнакомый и загадочный мир живых мертвецов. И пусть большинство дам высшего света не разделяло её увлечений, девушка, вернее уже молодая женщина, была не из тех, кого останавливают подобные мелочи.

Потому она занялась изучением некромантии — это был самый простой, надежный и быстрый способ окунуться в столь желанный мир ночи. Как волшебница она к своим тридцати четырем ещё топталась на ранге Мастера — слишком много времени и сил отнимала политика, к которой затем добавились ещё и дети, воспитанием которых, несмотря ни на что, женщина тоже занималась по мере возможностей. С такими нагрузками о полноценном магическом развитии и говорить не стоило.

Пять лет потребовалось принцессе на достижение ранга Младшего Магистра. И если тогда, пять лет назад, её основной специализацией была магия Воды, то теперь всё было совсем иначе. Умелый и знающий некромант пятого ранга — вот что увидел бы любой при взгляде на её ауру. Скульптором Плоти она не стала — всё же возиться с мертвыми телами напрямую её не прельщало, и потому она выбрала для изучения сугубо боевое направление развития.

Она завела множество новых, порой очень странных, знакомств. Некроманты, малефики, личи и рыцари смерти, баньши и горгульи, цзяньши — от самых слабых до сильнейших представителей своего вида. Любознательная русская чародейка для обитателей ночного мира Цинь была диковинкой и открытием не меньшим, чем они для неё, и многие желали завести знакомство с этой странной аристократкой. И так продолжалось довольно долго — тринадцать лет. Она сполна получила то, чего хотела — побывала в городах и поселениях нежити, общалась с самыми разными существами, видела, как и чем торгуют друг с другом мертвецы, как водят свои караваны в разные города, как медленно, раз в десять-двадцать медленнее совершенствуются, развивая свой ранг, представители нежити. Как именно они работают и копят ресурсы, необходимые для развития — именно личная сила живого мертвеца была ключевым фактором его положения в обществе мертвецов… В общем, разумные существа, бывшие при жизни частью человеческого социума, создали на его основе свой собственный, во многом с ним схожий, но во многом и отличающийся от него.

А затем ей была оказана огромная честь, крайне редко выпадавшая иностранцам — ей было позволено посетить саму Столицу Мёртвых. Легендарный город, в котором жил тот, перед кем склоняли головы все обитатели Цинь, независимо от того, были они живыми или мертвыми. Тот, кто являлся господином Повелителям Мертвых, чьё слово могло было выше слова самого Императора Цинь, существо — Цинь Шихуанди, Император Мертвых.

Столица Мертвых славилась не только тем, что в ней жил их Император. В ней же обитали двенадцать его ближайших, самых высокопоставленных слуг, стоящих выше даже Повелителей Мертвых, правивших иными городами нежити. Шесть Великих Генералов и Шесть Министров Императора Мертвых, а так же многие видные представители нежити, приглашенные для жизни в Столице, элитные войска и многочисленные лаборотории, алтари, магические сооружения и многое другое…

И Алёна, ни о чем не подозревая, приняла приглашение и отправилась в блуждающий город. Посланники, доставившие ей приглашение, сопроводили гостью в город, после чего она получила аудиенцию у самого Императора Мёртвых. Аудиенцию, ставшую последним днем её жизни…

Цинь Шихуанди для его планов требовался представитель Романовых, проживший достаточно времени в Цинь, ставший частью государства, у которого появились дети на этой земле от представителя населяющего её народа. Затем требовалось, что бы этот человек добровольно занялся изучением некромантии, стал частью мира ночи — и лишь потом он мог бы провести все необходимые ритуалы, дабы этот человек стал подходящим сосудом для него, в котором он смог бы существовать на территориях за пределами Цинь. В её случае — на территории Российской Империи. И когда все условия оказались выполнены, её немедленно было решено обратить в высшую нежить. С учетом сопротивления девушки, обладавшей железной волей и огромной жаждой жизни, обращать было решено в рыцаря смерти, хотя изначально и планировалось обратить её в Архилича.

Она была лишь запасным вариантом на крайний случай, так как Цинь Шихуанди каким-то образом сумел заполучить другого подходящего под описанные критерии Романова много раньше, который оказался, хоть и сильнее в магическом плане, но куда менее крепок духом, отношение к ней было соответствующее. Император Мертвых в основном использовал её для тестирования различных улучшений для своего основного, первого тела Романова. Что не могло не сказаться на Алене — не говоря уж о многочисленных дефектах в работе её нового тела, одним из которых стало то, что она лишилась способности общаться, подобные эксперименты частенько наносили ущерб самой её душе. Много раз за те несколько три с половиной века, что она прожила в таком виде, она оказывалась на грани того, что бы лишиться рассудка, но каждый раз железная воля и мечта однажды отомстить своим обидчикам позволяли ей не лишиться своей личности… Так было первое время. Затем мечта отомстить пусть не истаяла, но сильно остыла. Она всё легче и лучше переносила многочисленные эксперименты над собой — великий некромант не так уж часто ошибался в своей работе. А спустя какое-то время и вовсе исправлял свои ошибки и накладывал на неё уже новые, рабочие варианты чар и усилений.

Её возможности в магии Смерти, как в некромантии, так и в малефицизме, благодаря усилиям её нового хозяина, достигли невиданных высот — количество известных девушке чар и ритуалов в этих направлениях магии на голову превосходило таковое у большинства Повелителей Мертвых, не говоря уж об их живых коллегах восьмого ранга. Что неудивительно — Цинь Шихуанди старался для себя любимого, так что сил на Алёну не жалел. Осторожный и предусмотрительный Император Мёртвых не верил, что из числа живых магов найдется кто-то, способный лишить его первого тела, но вполне допускал, что священнослужители могут призвать с Небес на помощь нечто такое, что сумеет повредить его основную оболочку. И тогда до её восстановления придется пользоваться второй — пусть менее могущественной, но тоже вполне себе качественной и надежной. Так он рассуждал поначалу…

А позже к этому добавилась мысль о том, что женщину вполне можно будет использовать как шпионку — она, как-никак, Романова. И несмотря на то, что она давно считается умершей — долго ли выдать себя за другую представительницу Императорского Рода той, кто в нем родилась и выросла? На свою удачу, тело чародейки сильнейший мертвец их мира сохранил… И вот так рыцарь смерти Алёна Романова вновь вернулась в своё изначальное тело, сохраненное чарами Столицы Мёртвых. В ней мертвые тела не разлагались в принципе…

У Императорского Рода хватало мест, куда можно было попасть лишь пройдя проверку крови. И теперь девушка могла бы пройти эту проверку — чудовищная, изощренная магия сделала так, что без детальнейшей и очень сложной проверки понять, что Алена нежить, стало невозможно. По замыслу Императора Мертвых она должна была с помощью своего разума, денег Цинь и собственного тела (в её тело даже заложили знания о том, как и какими способами лучше всего доставлять удовольствие мужчине) служить Цинь в тылу врага… Но всё это, все эти возможности были запечатаны надежными чарами — слишком вольнолюбивая и не сдавшаяся душа Алены заставляла её новых хозяев соблюдать в её отношении определенную осторожность.

Ритуалы… Весь мир ошибочно считал, что Цинь Шихуанди в первую очередь некромант и малефик, превращением в нежить обеспечивший себе пусть весьма сомнительную, но вечную жизнь. Одна Алёна, в отличии от прочих, знала истину — именно ритуальная магия высшего калибра была сильнейшей стороной этой древней твари. Когда началась война против Российской Империи, ему потребовалось соблюсти несколько ритуалов для того, что бы запустить более крупный ритуал, что позволил бы ему свободно ступить на земли Российской Империи. Этих, более мелких ритуалов было несколько — создание и отправка определенного количества нежити из числа подданных Российской Империи, а так присутствие нежити-Романовой, активно участвующей во вторжении. Так появилась высшая нежить вроде Андрея — не слишком много, но достаточно. Созданные из россиян мертвецы высоких рангов, а затем, после первых побед — огромное количество разнообразной нежити, поднятой из местных…

— Аристарх не сказал, когда вернется? — поинтересовался стоящий рядом Андрей.

— Господин говорил о сутках, максимум двух, — ответила Алена. — И прекращай фамильярничать. Он нам не «Аристарх», господин, тот, кто вернул нам свободу, честь и достоинство. Будь благодарен и проявляй должное уважение, Андрей.

— Как скажешь, — покосился он на девушку изумрудными огнями, мерцающими из мрака под шлемом. — Только вот его самого моё обращение к нему не заботит. И многие из его приближенных обращаются к нему по имени — ничего против господин не имеет. Иначе, зная его нрав, давно бы одернул всех.

— Мы с тобой — не остальные, — отрезала девушка-нежить. — Для нас он сделал куда больше, чем для этих самых остальных… И из-за них он не рискует получить врага в лице Священного Синода и косые взгляды от остальной имперской аристократии. Так что и уважения мы должны проявлять больше. Кстати, как продвигаются дела с твоим развитием? Ты сумел усилить «Лик Смерти» с помощью трофейных кристаллов?

Лик Смерти — атакующее заклинание рыцарей смерти, в полной мере доступное лишь лучшим и сильнейших из тех, кто находился на седьмом ранге. Непригодное для использования против другой нежити, оно служило убойнейшим аргументом против любых иных противников — от живых существ до духов. Что артефакты, что сложная магическая техника, что пилотируемые големы и боевые суда, да даже магическая техника, не имеющая живого пилота, вроде обычных боевых големов, столь распространенных в армиях САСШ и Британии — Лик Смерти годился против всего и против всего был чудовищно эффективен. Правда, использовать его в бою слишком часто Андрей был не в состоянии — каждое применение мало того, что поглощало немало маны, так ещё и сильно напрягало его ауру и энергетику. Чаще раза в пять минут использовать это заклятие рыцарь смерти не мог — и это в том случае, если в перерыве между двумя использованиями он ничего больше не делал.

Однако получившая все сокрытые в ней бывшим хозяином знания Алена знала, как улучшить эти показатели. Кристаллы Смерти, с заключенной в ней жизненной энергией, которые в товарных количествах удалось добыть в качестве трофеев и которых Андрею хватит ещё на десятки лет непрерывного поглощения, плюс несколько десятков наложенных девушкой заклятий позволяли ему медленно, но верно улучшать результаты в этом вопросе.

Возможности достичь ранга Мага Заклятий у Андрея, благодаря прорве захваченных после Нежатиной Нивы трофеев, теоретически имелись. С помощью Аристарха и Алёны, разумеется, и, возможно, Благословленного Тьмой, когда тот войдет в силу, но не в ближайшие годы. На то, что бы подготовить к подобному скачку рыцаря смерти, им требовалось очень многое в нем доделать, довершить и изменить, а это была воистину высшая магия — внести изменения в его конструкцию было куда сложнее, чем создать с нуля нового рыцаря. Однако лет за двадцать-тридцать неспешной, аккуратной и осторожной работы подобное станет возможным… Впрочем, у Андрея впереди вечность, как и у Алены. Да и у их господина, судя по его обмолвкам о девятом ранге, так что спешить было некуда. Пока же изменения вносились очень плавно и осторожно, и занималась этим Алёна.

— На четыре процента, — подтвердил рыцарь смерти. — Всего лишь за четыре. По проценту после каждого сеанса, и я думаю так будет продолжаться хотя бы пока я не удвою результат.

— Отлично, — кивнула девушка. — Ладно, пойдем обратно. Господин велел быть готовыми к возможной атаке кровососов, и у меня строгий приказ — защитить город и нового вассала господина. Надо быть наготове, так что сейчас поглотишь малый Кристалл Смерти. И будешь поглощать по одному такому каждые три часа — хочу, что бы ты был на пике сил до возвращения господина.

Андрей лишь почти по-человечески изобразил тяжелый вздох, шагая следом за девушкой. Он итак сейчас был полон сил, но поглотив малый кристалл смерти в таком состоянии, не будучи при этом раненным и не направляя его энергию на попытки саморазвития, он позволит этой силе на несколько часов расширить объем собственного резерва на добрую треть. Ценой за это служили весьма неприятные болевые ощущения, от которых не спасало даже то, что рыцарь смерти уже давно мертвец. Однако спорить с Алёной могучий воин не рискнул, давно успев изучить упрямый характер своей более могущественной товарки.

— Слушай, а можно, скажем так, личный вопрос? — поинтересовался телепатически рыцарь смерти.

— Личный? Интересно… Ну давай, спрашивай, — таким же методом ответила Алена.

— Твое отношение к господину… Оно всегда было странным, начиная с первого дня, как ты стала его вассалом, — начал он. — Но затем, пока мы летели через Сибирь, оно начало меняться ещё сильнее. Эти ваши сеансы, когда он что-то с тобой делал каждые несколько дней, а ты потом ходила и странно на него глядела, то с гневом, то с ненавистью, то чуть ли не с любовью… А в последний раз так вообще чуть не потеряла себя, свою личность. Что ты после всего этого думаешь о господине и что чувствуешь к нему? В тебе не осталось злости за муки, которые он вынудил тебя пройти ради этой силы?

Ответила Алёна не сразу, задумавшись над словами друга и обдумывая свой ответ. Задай эти вопросы не Андрей, а кто-нибудь другой, она бы, скорее всего, послала любопытствующего глубоко и надолго, а то и затрещину для ускорения добавила, ибо тема была слишком личной, слишком интимной для девушки. Но к Андрею она относилась иначе, чем ко всем прочим, кого знала и с кем общалась. Он был единственной нежитью среди вассалов господина, помимо неё самой, что сильно сближало обоих. Нет, здесь, среди тех, кто служил Николаеву-Шуйскому во время Магаданской кампании, никто не смотрел на них косо, наоборот, они были для них боевыми товарищами, не раз выручавшими на поле боя. Ну а то, что нежить… Так у все свои недостатки. Вон, у соседа по палатке Паши ноги воняют так, что никакие попытки их отмывать вечером не помогают — куда худшая особенность организма, чем быть высшей нежитью.

Но всё равно — они были нежитью, и они сильно отличались от остальных. Косых взглядов, особенно от переселенцев, потерявших родных и близких от рук нежити, тоже хватало. К тому же Алена была в курсе, что это именно по просьбе Андрея господин вообще решил согласиться на поединок, где ставкой была её свобода. Сам господин хотел отказаться и напасть на врага…

— Во мне нет ни капли злости по отношению к нему, — наконец ответила она. — И что бы он не сделал, я никогда не смогу испытывать к нему злости и уж тем более ненависти. Как ты и сам прекрасно знаешь, мы, нежить, почти полностью лишены положительных человеческих эмоций и обладаем лишь многократно усиленными отрицательными. Гнев, ярость, ненависть, зависть, жадность? Пожалуйста, сколько угодно, особенно первые три. Но дружба, верность, благодарность и особенно любовь нам абсолютно чужды. Сейчас, благодаря силе господина, ты тоже сильно отличаешься от обычной нежити, даже высшей. Ответь, велика ли разница до и после? Хотел бы стать прежним?

— Нет, — без раздумий ответил рыцарь смерти. — Благодаря его Силе Души и той магии, что он использовал, дабы привязать меня к себе, я снова ощущаю себя почти человеком. И это — бесценно. Я бы никогда и ни за что не вернулся к прежнему существованию.

— Вот видишь? — кивнула девушка. — А для меня это в сто раз более справедливо. В отличии от тебя, я полностью помнила свою человеческую жизнь, помнила, как меня предали те, кого я любила и ради кого трудилась не покладая рук — мой муж, например, что сам предложил меня Императору Мертвых и знал о моих страданиях. Знаю, ты бы очень хотел вернуть память и узнать, кто ты, но поверь мне на слово — бывает такое, что наоборот хочется лишиться её раз и навсегда. Я помню века жизни, где я была лишь подопытной крысой, помню сколько боли испытала… Когда меня встретил господин, я была кривой, испорченной поделкой, не способной даже на телепатию.

Девушка ненадолго замолчала, собираясь с мыслями, и продолжила:

— Когда он и Император Мертвых столкнулись в первый раз, в момент, когда эта тварь была во мне и контролировала моё тело, господин не просто схватился с ним. Ин Чжэн пытался удержать надо мной контроль, хотел телепортировать меня к своим войскам. В тот момент я могла чувствовать и понимать всё, что чувствовал и понимал сам Император Мертвых — когда он попытался переместить моё тело обратно, к своим, господин мог не освобождать меня, а наоборот использовать происходящее, что бы нанести через открывающийся портал удар по собравшимся в одном месте слугам этой твари. Это убило бы меня, причем гарантированно, но вместе со мной — немало высшей нежити… Ин Чжэн понял это слишком поздно — лишь когда почти совершил телепортацию и уже не мог остановиться. Он даже слегка запаниковал…

— Но господин поступил иначе. Тогда я не поняла его поступка и сочла это глупостью, но позже, узнав его получше, поняла, как ошибалась… Он просто прервал телепортацию, не став пользоваться появившимся шансом. Вот тогда уже Ин Чжэн решил просто уничтожить меня, что бы я не досталась господину — он-то подумал, что господин спас меня потому, что знал о моей настоящей сущности… Монстр, привыкший существовать, заботясь лишь о себе и подходящий к любому поступку лишь с точки зрения выгоды, он представить себе не мог мотивы господина…

— Он вышиб эту тварь из моих тела и души, освободив меня. Первый за почти триста лет, кто проявил ко мне заботу. Причем почти бескорыстную… А затем, не скупясь на силу и время, помогал мне, разрушая печать, оставленную на мне, дабы сдерживать мои силы. Это было очень больно, ты прав, и мне очень не хотелось испытывать эту боль… Любой на его месте все равно снял бы эту печать ради того, что бы получить слугу с силой восьмого ранга. Но никто из тех, кого я помню, не дал бы мне выбор — снимать печать или оставить. Только начав снимать печать в наш первый сеанс и увидев, как мне плохо, он предложил мне оставить всё как есть, что бы не мучить меня.

Пара представителей высшей нежити шла через расступающуюся перед ними толпу — народ, спешащий по своим делам, суетился на улицах расширяющегося города. Фигура почти трёхметрового рыцаря смерти, закованного в сплошные черные латные доспехи, одним своим видом освобождала им дорогу — желающих оказаться у них на пути не находилось.

— Он тот, кто вырвал меня из бездны отчаяния и боли. Его Сила Души, которой он всё это время снимал чары Императора Мертвых, проникла в меня очень глубоко, пропитала каждую частичку меня. А вчера, когда я, наконец, полностью освободилась, я сумела впитать и сделать навсегда своей частичку его Силы Души и ауры. И я люблю его. Как отца, как брата, как дорогого друга, как мужчину, как всё это сразу и как нечто большее! Он центр мира для меня, и ради него я пойду на всё — буду убивать, на кого он укажет, буду защищать тех, кого он велит… Пожертвую существованием, совершу подлость, да хоть в бордель работать пойду! К сожалению, я нежить — хоть моё тело такое же теплое и почти живое, я всё равно нежить, и потому не могу стать его женщиной… К тому же он любит другую — но даже если он просто будет рад с этой женщиной, мне этого будет достаточно. Вот что я чувствую, Андрей — и, как видишь, ни о какой злости речи не идет.

Удивленный рыцарь смерти хотел что-то сказать, но тут оба ощутили могучую волну магии. Причем чужой магии, назначение которой они поняли мгновенно — неведомый чародей могучей волшбой поставил блокировку пространства на сотни километров вокруг, и теперь ни о каких перемещениях при помощи Магии Пространства можно было даже не думать.

— К южным воротам! — приказала мгновенно сориентировавшаяся Алёна. — Поможешь гвардейцам в обороне!

Не теряя времени Андрей черной кометой взмыл в воздух, оправляясь куда приказано кратчайшим маршрутом. Сама Алёна одновременно с ним поднялась в воздух и рванула по направлению к центру города, туда, где ещё высились стены замка правителя этих земель. Донжон за прошедшее время, конечно, восстановить не успели, да и в целом сейчас особняк Аристарха представлял из себя сплошную стройку, но здания и крепостные стены не интересовали девушку-нежить.

Здесь, на территории поместья, находился Великий Источник Магии, к которому были привязаны несколько составленных за прошедшие две недели заклятий, созданных лично Аристархом. Заклинания подобного масштаба, привязанные к напитывающему их Источнику Магии, обладали огромным могуществом и могли оказать существенную помощь в обороне города. Например, защитный купол, способный накрыть весь увеличившийся городок со всеми новыми, недавно отстроенными складами и воздушной гаванью — то, на что не способна была сама Алена…

***

— Ну что ж, почтенный Тынкэй-Ду, теперь дело за вами и вашими людьми, — сказал высокий, широкоплечий мужчина в даже визуально очень дорогих доспехах и с двумя длинными клинками на поясе. — Теперь Николаев-Шуйский, даже если каким-то чудом узнает о происходящем, не сможет прийти на выручку своим людям. И никто другой тоже — любая магия Пространства, направленная на телепортацию или использования портала, заблокирована на несколько сотен километров вокруг. Надеюсь, твои воины оправдают плату, полученную тобой за помощь в этом деле.

— Можешь не сомневаться, воины народа аххра-сси одни из самых умелых и доблестных среди живущих, — степенно кивнул ему одетый в шкуры невысокий кочевник. — Мы сумеем взять этот городишко. Их стены не выдержат нашего удара.

Из леса быстро, десятками и сотнями выныривали воины одного из крупнейших народов кочевников — аххра-сси. В народе насчитывалось полтора десятка племен, пятеро Архимагов, два с половиной десятка Старших и более сотни Младших Магистров, больше пятидесяти тысяч воинов и, самое главное — собственный шаман в ранге Мага Заклятий. Тынкэй-Ду, одаренный возрастом около двухсот лет, опытный и знающий чародей, главная опора их народа верховный вождь, находился здесь собственной персоной.

В атаке на крепость участвовали, разумеется, не все силы их народа. Двадцать тысяч бойцов, двое Архимагов и шестеро Старших Магистров, с ними двадцать два Младших и полторы сотни Мастеров — а так же свыше тысячи одаренных низших рангов. Немногим половины народа аххра-сси — все, кого можно было взять на это дело без того, что бы подвергнуть стоянки их народа излишнему риску. Оставшихся с племенами чародеев и бойцов с лихвой хватит что бы защититься от любой опасности, пока их пришедшие под стены Николаевска собратья отрабатывают более чем щедрую плату, авансом полученную верховным вождем. Плату, что значительно увеличит могущество их народа — многочисленные зелья, помогающие при развитии шаманам, улучшающие их энергетику и скорость развития. А так же десять тысяч комплектов алхимии, что превращают обычных людей в сверхсильных, рослых и крепких воителей. Тех, кого пришельцы с запада, имперцы, объявившие эти земли своими, называют гвардейцами. Воины кочевников и без того способны почти на равных сражаться с этими бойцами, если принимают бой на своих условиях, а уж после усиления этими препаратами их будет и вовсе не остановить!

Вдобавок лично верховный вождь получил в дар артефакт восьмого ранга, более чем соответствующий его потребностям. Давным-давно добытый имперцами посох кого-то из прежних шаманов восьмого ранга — трофей, взятый во время первой войны пришлых с коренными обитателями тех времен. Могущественный артефакт был малополезен магам имперцев, но для шаманов был настоящим сокровищем. С этим предметом его возможности увеличились, самое малое, на треть!

Через подвластных ему духов великий шаман четко видел и слышал, что происходит в разных уголках города. Несмотря на поднявшуюся среди обывателей панику, защитники Николаевска действовали организованно, четко следуя явно заранее предусмотренному плану на случай штурма города. Занимали позиции на стенах гвардейцы, заряжались установленные на стенах и башнях орудия, бежали со всего города ручейки подкреплений, бойцы в домах и казармах (кто где жил) спешили как можно скорее облачиться в доспехи и, прихватив оружие, отправиться на помощь товарищам.

Летели по воздуху десятки, если не сотни чародеев со всех уголков Николаевска — кто на стены, кто к отрядам гвардейцев, собирающимся во дворах казарм и на самых больших площадях. Гражданское население, те, кто не был способен драться, спешили укрыться в домах и полностью оправдывали ожидания верховного вождя, изрядно путаясь под ногами своих защитников и сильно мешая им действиями — паникующая толпа забила большую часть улиц так, что пройти по ним бойцы просто не могли.

Все старшие шаманы, прибывшие сюда ради выполнения своей части сделки, сейчас находились с наступающими на город войсками, готовясь при помощи своих Духов защищать и прикрывать воинов. Ну и атаковать, разумеется — план штурма строился на том, что стены города в нескольких местах рухнут, и рати аххра-сси ворвутся в охваченный паникой город, устроив там кровавую баню и разгромив разрозненных из-за резни и паники защитников.

— Ты говорил, что стены рухнут перед нашими воинами, чужак. Выполняй обещанное, пока не поздно! — обратился к воину один из оставшихся с верховным вождем шаманов.

— Сейчас всё будет сделано, доблестный воин, — вежливо ответил чародей.

Сверкнув глазами, маг послал мысленную команду куда-то вперед, по направлению города — огромный участок стены вместе с воротами содрогнулся, словно от землетрясения. Один толчок, второй, третий — и четыреста метров сплошного зачарованного камня стремительно осыпалось вниз, вместе со всеми находящимися на них защитниками. Ворота тоже не уцелели, сложившись внутрь себя словно карточный домик.

В тот же миг город накрыл синеватый прозрачный купол защитной магии — однако предназначенные для защиты от вражеской артиллерии и боевой магии чары ничем не могли помочь против идущих на штурм воинов. Часть атакующих, держащаяся позади основной массы кочевников, двигалась верхом, играя роль своеобразной конницы. В отличии от большинства кочевников, воины этого народа использовали не волшебных оленей, а боевых лосей. Куда менее послушные, но более мощные и свирепые магические создания, в зрелом возрасте обладающие силой от второго до третьего ранга, они зачастую были куда опаснее своих всадников. И вся эта своеобразная конница сейчас, рассыпавшись, осыпала стрелами защитников на уцелевших участках стен, стараясь подавить ответный огонь со стен пока немногочисленных стрелков и боевых магов.

Помимо стрел в защитников поначалу летела ещё и боевая магия — многие лосиные всадники были шаманами, и все они пытались использовать свой дар. Шаманизм — одна из самых своеобразных ветвей магического искусства и заодно одна из самых сложнопредсказуемых в бою. В Астрале существовало несметное множество самых разных духов и неисчислимым количеством магических способностей, и предугадать, на что способен тот или иной шаман, впервые с ним столкнувшись, было практически невозможно.

Духи одних бились в ближнем бою, прикрывая своего хозяина. У других они вселялись в самих шаманов, увеличивая их физические возможности. Духи третьих могли лечить, у четвертых — использовать стихийную магию, у пятых — проклинали, у шестых владели магией Тьмы… Были и более редкие духи, которые владели несколькими видами магии или способностей. Например, метать копья из лавы во врага и лечить союзников, биться в ближнем бою и использовать стихийную магию и так далее. Таких было на порядок меньше, их было куда сложнее найти и приручить и их обладатели считались элитой.

Всадники-шаманы, чьи духи были способны бить на большой дистанции, попробовали использовать своих подопечных для обстрела города, игнорируя появление защитного купола, однако быстро выяснилось, что низкоранговая боевая магия не способна пройти дальше прозрачной, чуть отдающей синевой тонкой пелены защитных чар города. Огненные шары, молнии, удары разноцветных магических энергий растекались без всякого вреда, создавая лишь причудливую иллюминацию. В отличии от простых стрел, что пролетали сквозь защитную пелену безо всяких помех.

Управляющий куполом чародей совсем не разбирается в работе заклятия, понял Артем Смирнов. Вместо того, что бы настроить либо на полную непроницаемость, что бы останавливал даже стрелы, или, что было бы правильнее и как поступил бы грамотный командующий обороной города командир, на защиту лишь от чар четвертого и выше рангов, дабы не тратить понапрасну ману, защитники просто активировали чары как есть, не настраивая, в автоматическом режиме.

— Неплохо, чужак! — похвалил его с насмешливым выражением на лице тот самый приближенный вождя, что требовал обрушения стены. — По крайней мере обещания ты умеешь держать.

Новая волна раздражения накатила на Смирнова, но многоопытный чародей не подал виду, вежливо улыбнувшись и кивнув в знак того, что принимает похвалу. У посланника Тайной Канцелярии очень чесали руки переломать хребты большей части свиты его союзника-вождя, но он вынужден был держать себя в руках. К сожалению, приказ Богдана Ерофимовича был четким и недвусмысленным — в нападении на Николаевск должны увидеть след только кочевников. Поэтому даже обещанный подрыв крепостной стены пришлось организовать не привычными методами, а с помощью загодя размещенных в нужных местах артефактов с запечатанными до поры духами.

И поэтому один из сильнейших боевых магов Империи сейчас был вынужден покорно сносить наглость от дикарей-кочевников, к которым питал искреннее презрение. Его бы воля, и он бы сейчас стоял на развалинах обрушившейся стены, обнажив оба клинка и встречая накатывающую пехоту коренных жителей этих мест. И видит бог, ему бы с лихвой хватило сил перебить всех пришедших под эти стены кочевников вместе с их верховным вождем. Пусть они оба были формально обладателями одного и того же восьмого ранга, Смирнов ни на миг не сомневался, что одолеет шамана даже со всем его войском.

Пехота кочевников вошла в город и начала рассыпаться на отдельные ручейки, с гиканьем и яростными воплями врываясь на улицы города. Некоторые из бойцов врывались в ближайшие дома и лавку, сразу же начиная заниматься грабежами и насилием — нечасто кочевым охотникам выпадал подобный шанс. Впрочем, продвижение воинов было довольно быстро остановлено — на узких, извилистых улицах города было слишком просто организовать оборону, тем самым сводя на нет преимущество в числе наступающего войска.

Впрочем, остановка вышла недолгой — командиры кочевников быстро сообразили, как выйти из создавшегося положения. Шаманы аххра-сси наконец вступили в дело, и в городе один за другим начали рушиться дома, позволяя кочевникам обходить защитников и драться более широким фронтом. В городе вспыхнуло множество пожаров, тысячи не слишком сильных, но зато многочисленных духов, призванные сотнями шаманов разной силы, начали разбегаться по городу, сея панику и страх и собирая свою долю кровавой жатвы, всё быстрее складывались дома на пути наступающей рати…

— Это было так легко, что даже боем назвать нельзя, — заявила красивая женщина-шаманка. — Я даже представить себе не могла, что они так слабы без этих своих стен. Надо было прийти сюда раньше и сжечь это гнездо чужаков дотла, что бы эта зараза не расползалась по нашим землям ещё дальше!

— Нет, не стоило, — возразил ей первый шаман, бросив косой взгляд на Смирнова. — Тогда бы нам за эту прогулку не заплатили бы.

Вся свита вождя рассмеялась, однако их веселье продлилось недолго. До наблюдающих за битвой чародеев докатилось эхо могущественного заклятия седьмого ранга. Причем огромной, практически предельной для данного ранга силы. И что самое главное — то была не привычная стихийная магия, которую использовали пришлые и к которой кочевники давно привыкли и кое-как приноровились, нет. Тут в ход пошла самая настоящая черная магия — а если точнее, то боевой малефицизм. То, чего так ждал Смирнов — в битву, наконец, вмешались рыцари смерти.

Больше сотни кочевников вместе с шаманами разом отправились на тот свет. А из центральной улочки, в которой и погибла вся эта сотня, вырвалась высокая, могучая фигура, закованная в сплошной латный доспех и вооруженная длинным двуручным мечом. Каждый взмах рунного клинка отнимал минимум несколько жизней, во все стороны летели заклятия малефицизма и боевой некромантии, истребляя врагов десятками, прошибая магические щиты как иголка мыльные пузыри — рыцарь смерти буквально за пять-семь секунд устроил вливающимся в город кочевникам настоящую бойню.

Однако аххра-сси было кого противопоставить могущественной нежити. Архимаг, пара Старших Магистров и семеро Младших — десять шаманов разом насели на монстра, призвав своих духов. Битва быстро сместилась в сторону, а затем обе стороны вообще взмыли в воздух. Однако на этом сюрпризы не кончились…

Перешедшие в атаку гвардейцы Николаевых-Шуйских, всё это время сознательно избегавшие полноценного боя, дабы силы в кулак, начали быстро вышибать вторженцев из города. Наличие в рядах кочевников шаманов положение не спасало — у гвардейцев было более чем достаточно боевых магов, способных прикрывать своих бойцов от магии и лупить ею в ответ. А в сшибке грудь на грудь здоровенные, прекрасно экипированные и закалённые в боях с куда более опасными врагами гвардейцы без труда начали опрокидывать чересчур много о себе возомнивших детей сибирских чащоб.

К тому же в рассыпавшихся по городу на отдельные не большие отряды кочевников и бесчисленных призванных шаманами духов били не только гвардейцы. В тысячи бывших солдат, получивших на Нежатиной Ниве дар к магии, сотни жителей города из числа нелюди и нечисти, множество разного рода лихого люда, живущего охотой на сибирских чудовищ, местные маги из тех же охотников — аххра-сси, самонадеянно ворвавшиеся в город, оказались в нем ловушке и стремительно теряли воинов.

Десятки Старших и Младших Магистров, сотни Мастеров, тысячи низших магов, невероятно умелая и грамотно действующая тяжелая пехота, стрелки, в чьих винтовках оказались пули как минимум второго ранга — весьма дорогущие боеприпасы, надо сказать — вся эта мощь, обрушившись на врагов разом, в одно мгновение изменила ход боя. Командиры кочевников, мигом осознавшие, чем грозит им продолжение боя в непривычных для них городских условиях, отдали единственно верный приказ — отступать из ставших ловушкой улиц, к рухнувшей стене и ещё дальше, за её пределы, в поле — туда, где били в нетерпении копытом боевые лоси, где была широта и простор, столь привычные кочевым воинам.

Разъяренные вторжением в их дом российские боевые маги сыпали атакующими заклятиями, вынуждая всех шаманов врага сосредоточиться лишь на обороне — ни о каких ответных ударах при таком перевесе врага и речи быть не могло. Не скрывая усмешки, Смирнов поглядел на ещё недавно насмехавшихся приближенных вождя и участливым, спокойным голосом поинтересовался:

— Кажется, прогулка ваших славных воинов не задалась. Может, стоит им помочь?

Та, ради кого он прибыл сюда с боевой группой высшей категории, так и не показалась, и глядя на происходящее на поле Смирнов понимал, что если так пойдет и дальше то ей и не придется вмешиваться лично. Что шло вразрез с их планами… Да и затягивать бой слишком сильно было нельзя — вероятность, что Николаев-Шуйский вернется раньше, чем на следующий день, была крайне мала, но она всё же была. Мало ли, вдруг у оставшихся в Николаевске слуг и вассалов самого молодого мага восьмого ранга в истории есть способ подать сигнал своему господину о том, что на его Родовые Земли напали? Конечно, помимо блокировки Пространства Артем позаботился и о том, что бы магические способы передачи сообщений, но этот проклятый реинкарнатор каждый раз, когда его, казалось бы, загнали в угол умудряется вытащить очередной туз из рукава. Он бы не удивился не то, что передаче осажденными сигнала тревоги своему Главе, но даже тому, что тот сумеет обойти блокировку Пространства. А учитывая, что вернется он наверняка не один, а как минимум в компании Ярославы Шуйской, тяжелого крейсера и нескольких десятков магов шестого и седьмого рангов, то задерживаться здесь посланник Тайной Канцелярии совершенно не горел желанием.

— Придержи язык, нагл… — начал было рычать на него тот самый шаман, но тут Тынкэй-Ду отдал приказ:

— В атаку.

Три десятка магов с пятого по седьмой ранг, стоявшие до того позади своего вождя, переглянулись, не спеша ворваться в битву, но одного поворота головы вождя хватило, что бы они прекратили мешкать и на предельной скорости рванули выполнять его приказ. Архимаг, та самая женщина, что насмехалась над беспомощностью жителей Николаевска, взмыла в небо, одного за другим призывая могущественных духов. Даже не питающий к кочевникам добрых чувств Смирнов, глядя на призываемых ею существ, невольно был вынужден отметить громадный талант и мастерство шаманки — пять духов шестого ранга, а затем и один седьмого, призванные один за другим и поддерживаемые разом в материальном мире, это воистину невероятное мастерство. Пожалуй, эта шаманка пришлась бы ко двору среди сильнейших Архимагов Империи.

Лосиная кавалерия и пехота кочевников выстроились позади огромного количества призванных шаманами слабых духов первого-второго ранга, вставших на пути наступающих магов, горожан и гвардейцев живым заслоном, и били из-за их спин стрелами и, изредка, магией. Заслон из духов стремительно таял, не в силах остановить наступающих, и Смирнов покачал головой, удивляясь увиденному. Сегодняшняя атака, несмотря на малое количество времени, было тщательно подготовлено. Вся та прорва мелких духов, что сегодня не первый раз призывалась кочевниками, отличная экипировка, прекрасный алхимический допинг и ещё много чего, что подняло боеспособность войска кочевников едва ли не втрое, всё это было вложениями Тайной Канцелярии, но даже несмотря на это гарнизон Николаевска, даже лишенный своих сильнейших защитников, отправившихся ко Второму Императору, играючи, практически не неся потерь, одерживал верх.

Стоящий рядом с ним вождь и сильнейший шаман своего народа в одном лице неспешно плел какое-то заклятие, явно собираясь переломить ход боя. Сам же Смирнов уже начинал подумывать о том, что бы отправиться искать их цель самостоятельно. Третий по силе Маг Заклятий из тех девяти, что служили Тайной Канцелярии, уже устал ждать и начал сомневаться, что сумет дождаться появления второго рыцаря смерти. Однако за миг до того, как он отдал приказ пятерке сопровождающих его Архимагов, искусно укрытых в его тенях, он ощутил стремительное приближение некой могущественной ауры, явно не ниже восьмого ранга. Выхватив оба своих зачарованных клинка, он резко развернулся на встречу приближающейся угрозе и принялся накладывать на себя защитные чары.

— Так вот вы где притаились, поганцы, — раздался полный холодной ярости женский голос.

Прямо перед Смирновым и Тынкэй-Ду появилась невысокая, хрупкая женская фигурка в отлично подогнанном по фигуре доспехе и с клинком в руках. От новоприбывшей исходила могучая, грозная мощь чародея восьмого ранга. Мощь, которой по сведениям, имеющимся у Смирнова и Тайной Канцелярии женщина-рыцарь смерти, за которой и отправили сильнейшего из свободных в данный момент магов, быть просто не должно было.

А в следующий миг Артем Смирнов выкинул все посторонние мысли и чувства из головы, потому что женщина-рыцарь пошла в атаку.

***

Господин ей дал одно единственное, очень простое и предельно понятное задание — защищать Николаевск в его отсутствие. И Алена заверила его перед уходом, что город под надежной защитой.

А что в итоге? Не прошло и часа с его ухода, а враги уже каким-то образом обрушили стену и ворвались в город. Растерявшаяся девушка-нежить своими попытками командовать обороной только ухудшила ситуацию, но, к счастью, в гвардии с избытком хватало толковых командиров, и к её изрядному облегчению, довольно быстро нашелся человек, взявший с её позволения командование на себя. Сама же Алена, по его настоянию оставшаяся в резерве, сосредоточилась на единственном, что могла сделать — попытках найти командиров пришедшей под стены города армии кочевников.

И её долгие усилия оказались вознаграждены — в момент, когда она почувствовала, как колоссальный объем маны пришел в движение, она мигом поняла, что имеет дело с шаманом восьмого ранга. И сразу рванула сюда… Что бы встретить помимо шамана вполне себе русского Мага Заклятий с пятеркой Архимагов, скрытых в его тени. Скрытых очень умело и качественно — но не от неё, обладательницы громадного багажа знаний о темной магии от искуснейшего чародея в истории данного направления магии, Цинь Шихуанди.

Меч Алены мелькнул на немыслимой, чудовищной скорости, рассекая ставший неподатливым, как плотная древесина, воздух. Стоящий с мечами наголо чародей принял её удар на жесткий блок, одновременно с этим делая выпад вторым мечом — но кипящая от ярости и жаждущая реабилитироваться за провальное начало обороны города Алена активировала одно из заклятий, вложенных в могущественный артефакт восьмого ранга. Меч, изготовленный Императором Мертвых для своего вместилища, был не просто артефактом высшего ранга — это был предмет класса «Реликвия», как говорили о таких вещах. Сокровище, достойное стать регалией любого Боярского Рода — Темный Жнец.

Вспыхнули мертвенно-зеленым, недобрым светом руны, выбитые на лезвии из черного металла. Иссушение Жизни, заклятие высочайшей мощи, способное в считанные мгновения досуха испить все жизненные и магические силы жертвы, для чего достаточно было хотя бы опосредственного контакта с её телом и аурой. Даже скрещенных клинков было вполне достаточно…

Противник оказался на удивление хорош — едва чары начали активироваться, как во все стороны от него ударила волна многоцветной магической энергии, в которой чувствовалась немалая по объему мана. Это не было магией в привычном, классическом понимании этого — скорее всплеск странной, непонятной силы, природу которой Алена не поняла. Многоцветная волна прошла сквозь девушку, не причинив ей никакого вреда, и она уже приготовилась была к тому, что враг начнет стремительно иссыхать — не успев предварительно выставить защиту достаточной силы, от Иссушения Жизни было почти невозможно защититься, однако вместо того, что бы рухнуть замертво или получить хоть сколько-нибудь существенный ущерб чародей стремительно сплёл уже своё заклинание — и материализовавшиеся прямо из воздуха цепи из чистого, золотистого света стремительно рванули к ней со всех сторон, стремясь сковать чародейку.

Застигнутая подобным поворотом событий врасплох, девушка едва успела активировать Кокон Тьмы. Цепи света обвились вокруг едва успевшего появиться Кокона и начали его сдавливать, но Алена не стала дожидаться результата противостояния извечных, противоборствующих с начала времен сил. Вместо этого она резко взмыла в воздух и вытянула клинок в сторону уже разорвавшего с ней дистанцию противника. По какой причине не сработало Иссушение Жизни девушка не знала, однако с этим вопросом можно разобраться и позже. Сейчас главное одолеть врагов, напавших на её новый дом — дом, который она уже успела по-настоящему полюбить, несмотря на всю краткость проведенного здесь времени.

С кончика клинка вперед, вглубь лесной чащи сорвалась серая молния. Вражеский чародей успел среагировать, и на пути атакующего заклятия седьмого ранга возникла стена из многоцветной энергии. Атака девушки и защита врага столкнулись… И вместо ожидаемого в подобной ситуации грохота столкнувшихся могущественных энергий, ничего не произошло. Ни вспышки света, ни раскатистого эха, ни каких-либо разрушений — просто серая молния Алены потухла, словно её и не было. Девушка ощутила, как её чары при столкновении с защитой противника дестабилизировались, утратили целостность внутренней структуры и распались, лишь зря выбросив в воздух вложенные чародейкой силы. С таким девушка ещё не сталкивалась и как с этим бороться не знала.

Архимаги из тени загадочного мечника всё не спешили показываться, а сам он принялся плести новое заклятие. Многоцветный барьер, столь хорошо зарекомендовавший себя против магии девушки, никуда не исчез — напротив, изменил форму и превратился в слегка неправильной формы сферу. Что тоже было странно — обычно магия, особенно защитная, обладает идеально ровной формой — если сфера, то идеальная, если куб — то до миллиметров выверенный… Обратное могло происходить лишь если маг, использующий заклинание, был не слишком умел и опытен — но чародей в ранге Мага Заклятий априори не мог быть неумелым или неопытным. Особенно со столь сильной аурой, как её сегодняшний противник…

Прежде, чем вновь очертя голову срываться в атаку, Алёна решила проявить осторожность. Взлетев повыше, она стремительно начала плести одно из сложнейших и сильнейших защитных заклинаний, что только были в её арсенале. Доставшиеся ей в наследство вместе с восьмым рангом знания хороши были тем, что ничего изучать и осваивать с нуля ей не приходилось — чары были вложены в неё изначально, и сейчас она сплетала их со скоростью, недоступной обычным чародеям. Одно из маленьких преимуществ нежити её типа — заложенную в них магию они сплетали с невероятной скоростью…

Они успели одновременно. Снизу вверх, прямо в небо, в котором зависла хрупкая женская фигурка в латах, ударили десятки тонких лучей снежно-белого цвета. Двигающиеся на невероятной, недостижимой скорости, словно бы сразу оказались у цели, ударив по ней — между активацией чар и непосредственно ударом словно не было никакого, даже малейшего временного промежутка. Скорость, с которой они преодолели разделяющее противоборствующих чародеев расстояние, не поддавалась исчислению — даже с учетом чудовищного разгона сознания, под которым бьются маги подобного уровня мастерства и силы, когда секунда реального времени тянется в их сознании как несколько, а у некоторых индивидов даже больше, минут, Алёна ничего не увидела.

Однако сколь бы ни была быстра атака неизвестного чародея, лучи света, каждый из которых двигался по своей траектории, как правило зигзагообразной, атакуя абсолютно со всех сторон, уперлись в её защиту — огромный призрачный череп, источающий во все стороны неравномерное болотно-зеленой свечение. Находящаяся внутри него волшебница осталась цела и невредима — Череп Труса, несмотря на неказистый внешний вид и безвкусное название, без труда выдержал вражеский удар.

Бросив взгляд на стоящего всё это время без движения шамана Алёна направила клинок в его сторону. С лезвия сорвалось несколько серых молний, но, как она изначально и предполагала, мощнейшее поле энергии Астрала поглотило все удары, утянув в себя. Чары девушки не разрушились и не исказились, сработав как положено — просто её удары оказались перенесены в мир Духов. Достать сейчас что-то сосредоточенно камлающего шамана не имелось никакой возможности — для того, что бы преодолеть столь мощное поле астральной энергии требовалось приложить немало сил, и давать ей безнаказанно осыпать своего занятого подготовкой союзника чародей с двумя клинками не собирался.

Темп боя взвинтился совершенно внезапно — Алена, решив, что пора переходить от прощупывания оппонентов к полноценным боевым действиям, начала стремительно носиться в воздухе, осыпая всё ещё стоящего внизу чародея целым потоком боевых заклятий. Не слишком сильных — в основном шестого ранга, совсем редко добавляя седьмой. Её удары не наносили никакого видимого ущерба находящемуся внизу мечнику, чья многоцветная спокойно переносила все удары, разрушая магию Алины.

Сам маг тоже не изображал из себя грушу для битья, хоть и бил значительно реже и в основном чарами седьмого ранга. Копья Света, Магические Цепи, могущественные молнии, магия Воздуха — чародей всё пытался подловить свою юркую противницу, но пока Алене удавалось увернуться от всех его ударов. Череп Труса давно был развеян — с этим заклятием быстро передвигаться было невозможно, ибо защита была статичной. Однако ей хватало своей скорости, а противник пока не использовал ни тех нитей света, ни чего-либо похожего — она запомнила колебания маны при плетении этих чар, да к тому же они требовали для своего использования эфир. Который её сохраняющий инкогнито противник старался не расходовать.

А вот она сама как раз решилась потратиться — тридцать секунд судорожных метаний по небу и её первое Заклятие было готово. К счастью или нет, но семь Заклятий у неё уже было — с одной стороны, хорошо, что не пришлось тратить время на самостоятельную их разработку, с другой — часть из имеющихся чар она бы точно заменила, будь у неё такая возможность…

— Перст Смерти! — прогремело над лесом.

Фраза-активатор, изрядно помогающая при плетении сложнейших чар. Скорость, с которой было озвучено название Заклятия, была недоступна для понимания обычного уха — для них это прозвучало бы как разряд грома.

С небес вниз, прямо на чародея с двумя клинками рухнул сотканный из сероватого свечения огромный, в сотню метров длиной палец. Несмотря на то, что боевой маг подспудно ожидал чего-то подобного, Алене всё равно удалось частично застигнуть его врасплох. Девушке удалось сокрыть процесс плетения Заклятия, и лишь за миг до того, как прозвучала фраза-активатор, сиречь название чар, он осознал, что его обманули. Но сделать уже ничего не мог — лишь уповать на крепость своей сферы да на силу артефактов…

Огромный палец, ударив по радужному сиянию защиты врага, не дестабилизировался и не рассыпался, как все прочие чары в схожей ситуации. Многоцветье не выдержало даже одного мига противоборства с Заклятием девушки, сметенное, вбитое в землю мощью серого пальца. Рухнувшая, подобно дымному столпу, губительная для всего живого энергий потоком продолжала рушиться вниз, разбиваясь о землю и волной растекаясь во все стороны. Полторы секунды падал поток чуждой всему живому энергии, волной растекаясь во всех направлениях. И на первый взгляд действие чар не впечатляло — никаких тебе разрушений или хоть каких-то заметных эффектов…

Но краткий миг спустя всё на пять километров вокруг начало осыпаться невесомым, безжизненным прахом. Деревья, трава, немногочисленные не успевшие сбежать с поля битвы Магов Заклятий животные, насекомые — всё обращалось в невесомый прах и разлеталось по ветру. Более того, если бы кто-нибудь из сражающихся потрудился бы использовать заклятия Познания и проверить, как дела обстоят на уровне микробов и бактерий, он бы понял, что не выжили и они.

На территории, по которой прошлась остаточная энергия Перста Смерти, умерло всё и вся. Умерла окончательно даже почва на полсотни метров вглубь — теперь на этой пятикилометровом прогалине никогда не сможет взойти ни единого растения. Здесь не выживет зверь, если решить устроить тут свое логово, умрёт птица, что по неосторожности пролетит над проклятым местом ниже, чем на высоте километра, даже вездесущие и почти неубиваемые дождевые черви, случайно заползя суда, не имеет ни единого шанса…

Но никто из перечисленных выше существ никогда по доброй воле сюда и не забредет — ибо всё живое будет чувствовать, что здесь правит бал одна лишь Смерть. Первое Заклятие Алены было продуктом чистейшего малефицизма, без всяких примесей. Могущественнейшее боевое проклятие, равно хорошо работающее как против больших скоплений противников, так и против одиночной цели…

Даже защищенный полем астральной энергии шаман побледнел, осознав — если бы этот удар пришелся по нему, то он бы гарантированно погиб. Всю высвобожденную только что мощь никакое поле бы не перенаправило — у его защиты возникли проблемы даже с остаточными волнами этой атаки, что уж говорить о лобовом столкновении…

Истина боя против нескольких противников четко и ясно учит нас — первыми нужно выбивать слабых врагов, а не сильных. По логике вещей девушка должна была направить свой удар на шамана, и будь её противником кто-нибудь другой, она бы так и поступила, однако её интуиция буквально орала благим матом — от странного мечника нельзя отвлекаться ни на миг, иначе ей конец. И потому она сосредоточилась на нем, надеясь одолеть его до того, как шаман закончит свою подготовку…

Сжимающий два клинка боевой маг пережил удар могущественного Заклятия. В момент удара на его груди засиял ярким оранжевым светом, который покрыл его тонкой пеленой. Благодаря действию артефакта чародею не пришлось отвлекаться на создание защиты — и потому едва поток энергии Смерти иссяк он ответил уже своим Заклятием.

Со всех сторон к волшебнику начали стекаться потоки золотистого сияния. От крохотных, не больше булавочного ушка, до больших, многометровых, они собирались с огромной площади — около тридцати километров во все стороны от мага. И, как и свойственно свету, делали это с огромной скоростью — на четвертую секунду от активации заклятия перед острием вытянутого вверх и нацеленного на стремительно улетающую подальше Алену меча завис небольшой, с куриное яйцо размером шарик оранжевого света.

— Власть Света!

И в тот же миг всё на полторы сотни километров погрузилось в абсолютный, непроглядный и беспощадно слепящий золотой свет. Это Заклятие зацепило абсолютно все в обозначенном радиусе — но несмотря на кажущуюся неизбирательность этих чар, прямого вреда оно никому не нанесло. Никому, кроме того, на кого желал обрушить эти чары сам заклинатель — и чем меньшим было количество тех, кого он желал поразить этими чарами, тем больший урон они наносили.

Крик не сумевшей улететь достаточно далеко Алёны, казалось, заставил содрогнуться сам небесный свод. Когда свет рассеялся, чародей увидел застывшую на огромной высоте женскую фигуру в доспехах. Ещё мгновение девушка парила на одном месте, а затем дымящаяся, словно сгоревшее мясо фигурка кувырками полетела вниз. Тем не менее, чародей отчетливо ощущал, что его противница жива, если так вообще можно выразиться о нежити.

И как раз в этот момент шаман закончил свои приготовления. Могущественный дух восьмого ранга властно раздвинул врата из Астрала в наш мир и ступил в материальный мир. Синее тело высотой в три десятка метров было соткано из языков пламени, огромная треугольная голова без шеи не имела ни носа, ни рта ни ушей — лишь глаза, горящие красным, резко контрастирующие с остальным телом. Четыре могучие трехпалые руки были единственными конечностями существа — ниже пояса торс духа переходил в пламенный хвост. Существо молча парило в метре над землей, ожидая приказов своего контрактора.

— Бой окончен, — бросил закованный в латы волшебник. — К счастью, твоя поддержка не понадобилась, но всё равно спасибо, Тынкэй-Ду. Раз уж призвал духа, может поможешь своей армии? Их уже почти разгромили, так что…

Договорить чародей не успел, резко сорвавшись с места в сторону. Из-под земли, ровно в том месте, где миг назад находился чародей, вырвался черный клинок, окутанный слегка светящейся зеленоватой энергией. Ещё миг — и наружу вырвалась и вся остальная рыцарша смерти. Целая и невредимая, сжимающая светящийся от магии клинок и почти завершившая второе своё Заклятие. Всё ещё падающий с небес двойник девушки мгновенно исчез, истаяв в воздухе.

Поняв, что сбежать от вражеского Заклятия у неё не выйдет, да и защититься, скорее всего, тоже, девушка решилась на рискованный шаг — использовать вместо себя двойника, созданного Магией Смерти, а самой через план смерти зайти в тыл врагам. Любая магия перемещения была врагами надежно заблокирована, и потому они вряд-ли могли ожидать подобного хода от почти загнанной в угол противницы.

Перст Смерти сотворил пятикилометровую зону, в которой осталась лишь одна сила, одно проявление магии — Смерть. И сейчас, находясь в такой близости от этого места и с учетом того, что именно её сила сотворила эту уродливую прогалину, она могла пройти через измерение самой Смерти — и никакая блокировка ей не помешала бы. Была только одна опасность — если враги засекут, что она пытается войти в иное измерение, у них будет шикарный шанс всё закончить. Ибо в этот момент она будет абсолютно беспомощна и не будет иметь возможности даже поддерживать минимальную защиту.

Она рискнула и не прогадала. И сейчас собиралась переломить ход сражения.

Первым среагировал призванный из Астрала Дух Синего Пламени. Огромный огненный кулак начал опускаться на неживую чародейку, но та не стала отвлекаться от плетения своего Заклятия. Черный клинок уже птицей вспорхнул, метя в сочленение доспеха, но один из мечей воина отвёл в сторону удар Алёны. Как раз в этот миг кулак Духа ударил по Романовой, но великолепные магические доспехи без труда выдержали удар, по разрушительной мощи находящийся между шестым и седьмым рангами. Шаман вскинул посох, на этот не призывая очередного Духа, а заимствуя силу одного из контракторов — и через вычурный артефакт прошла волна блеклого света, что врезалась в неживую чародейку и сбила её с ног, заставив кубарем покатиться по земле.

Огромный дух дернулся вперед, поместив внутрь своего почти бесплотного тела увлекшегося атакой шамана. Как раз вовремя — Заклятие Алены оказалось завершено.

— Водоворот Тьмы!

Земля под ногами магов обратилось густой, вязкой Тьмой, что начала раскручиваться, постепенно втягивая внутрь всю троицу врагов чародейки — мага, шамана и его Духа. Разумеется, ни один из них не собирался позволять утянуть себя на дно пятидесяти метровой воронки, чей диаметр достигал добрых трехсот метров. Алена решила не мелочиться и перейти с первого сразу на четвертое Заклятие, вложенное Цинь Шихуанди в своё запасное тело. Это Заклятие совмещало в себе сразу несколько направлений магии — Тьму, Гравитацию, Малефицизм и Смерть.

Легко воспарившая над водоворотом волшебница ударила по Духу и находящемуся внутри шаману Ликом Смерти. Призрачный Череп в облаке зеленой энергии, воплощающей саму концепцию Смерти, был исполнен ею на высшем уровне — идеальное заклинание восьмого ранга, проходящее по верхней планке среди чар своего ранга, ударило по сотканному из призрачного синего пламени телу, заставив Духа содрогнуться и издать полный боли рев. Красные глаза с ненавистью уставились на обидчицу, и он, на миг отвлекшись от борьбы с затягивающей его внутрь силой Водоворота, плюнул потоком синего огня. Атака, мало чем уступающая предыдущему удару самой Алёны, заставила её активировать чары доспеха — и полупрозрачный багровый энергетический щит с вогнутыми краями, прикрывающий её не только с фронта, но и с флангов, уверенно выдержал атаку Духа. Как и ударившую сбоку шестиметровую стрелу, сотканную из золотого света.

Огромное, чудовищное давление Гравитации, которое могло играючи сминать железнодорожные рельсы в тонкий лист толщиной меньше сантиметра, запросто крошить в пыль гранитные валуны и гарантированно мгновенно сметать любые защитные чары ниже восьмого ранга буквально вдавливало магов вниз, помогая Водовороту утягивать своих жертв всё ниже и ниже. Закрывшийся защитным коконом из магии Света мечник упорно налегал на давящую на него магию, пытаясь вырваться из ловушки, но всё, на что его хватало — это до предела замедлить темпы погружения в водоворот.

У Духа и его шамана дела обстояли получше. Наконец начавшие работать слитно, в унисон, совершив неполноценное, малое слияние, они не просто не падали вниз, но потихоньку двигались наверх. Четыре огромные пламенные руки находили незримую опору прямо в воздухе, упрямо, шаг за шагом поднимаясь наверх. Этой парочке дополнительной защиты не требовалось — прочностью тела Дух превосходил почти любые защитные чары восьмого ранга.

Алена же, деактивировав созданные её доспехом чары щита готовилась заканчивать этот бой, поставив в нем жирную точку. У неё имелось в арсенале аж семь Заклятий, но к сожалению пока ей было не по силам использовать ничего выше четвертого — к своему удивлению, она сегодня убедилась в том, что наличие магических знаний и умения использовать немалую часть своего нового арсенала без опыта, тренировок и выработанных тактик боя почти бесполезны.

Небеса, и без того не радовавшие сегодня ясной погодой, окончательно заволокло густыми, черными тучами. Сверкнула вдалеке молния, на миг сметя все тени и полутона, позволив каждому участнику этого сражения увидеть получше того, с кем сошелся в бою, увидеть своё отражение в его глазах — с таким же перекошенным от злости пополам со страхом лицо, как и у противника. Заставив задуматься — чего ради всё это происходит? Кому это нужно и что я здесь делаю?

Как ни странной, одна эта молния, ударившая где-то там, вдалеке, сумела что-то задеть, что изменить в людях. Грянувший несколько секунд спустя глухой, рассерженный раскат грома окончательно выбил людей из этой колеи ярости, ведущей только вперед, к победе или смерти… Внезапно осознавшие, что им здесь делить нечего, люди, всё ещё с опаской поглядывая на противников, начали отходить, создавая между двумя армиями свободное пространство.

Сейчас, когда горячка боя отступила и появилась возможность оглядеться и понять, сколько у кого осталось воинов, становилось очевидно — детей сибирских лесов и полей пощадили. К ним проявили милосердие, не став добивать — от начальных двадцати тысяч солдат сейчас в строю оставалось не более четырех тысяч. Ещё сколько-то раненных лежало на поле боя, но кочевники не решались начать поиск своих раненных, опасаясь спровоцировать городских.

— Ну вы там долго сиськи мять-то будете? — крикнул один из офицеров, что шли по устланному телами полю и искали выживших. — Вы своих раненных тут оставить собрались или чё?

И жители Николаевска действительно позволили забрать всех своих раненных и невозбранно отойти. Это было странно и непонятно — проявлять такое милосердие к тем, кто пришел вас убивать. Загадочная и странная русская душа, которую часто столь сложно понять не то, что иностранцам, но и самим русским, суть которой можно было уместить в одно слово — человечность.

Кочевники были в основном прямолинейными и открытыми людьми. После того акта необъяснимой доброты победителя к проигравшему, что-то сломалось в головах гордых лесных охотников и шаманов. На них давило странное, незнакомое доселе чувство — они понимали, что сегодня проиграли дважды. Первый раз — в сражении, второй — сразу после него. Те, кого они презирали за подлость, за испорченность и ещё много за что, кого между собой считали едва ли не полуживотными, сегодня втоптали в грязь всю их гордыню — и умудрились это сделать таким образом, что гордые дети Сибири сами признали, что заслужили подобный результат.

Сражение армий стихло. Гвардейцы Николаевых-Шуйских, количеством девять тысяч солдат и девятьсот шестьдесят шесть офицеров, потеряла за всё сражение меньше трёх сотен человек. И почти половину из них убили не в бою — они погибли, оказавшись под завалами стены. Сражавшиеся бок о бок с гвардейцами жители города потеряли ещё меньше, основные же потери понесло своеобразное гражданское ополчение из людей совсем невоенных, что похватали оружие и вышли защищать город. Этих погибло около четырех с половиной сотен.

Кочевники потеряли убитыми почти тринадцать тысяч. Четыре тысячи сейчас были в боеспособном состоянии, и им предстояло что-то сделать ещё с более чем тремя тысячами своих раненных. Выжившие шаманы метались между раненными и делали все, что могли, но владеющих целебной магией среди них было крайне мало. Да и после тяжелого и интенсивного сражения маны у них оставалось совсем немного…

А тем временем вдалеке продолжалась битва, которая решала, что будет дальше — в даже случае поражения Алёны у города оставалось достаточно сил, что бы без особого труда одолеть двух истощенных Магов Заклятий.

— Дыхание Скверны! — в который уже раз едва не расколол небеса полный злой, упрямой решимости женский голос.

Словно в ответ на крик дождь резко усилился, превратившись в настоящий ливень. Парящая в нескольких десятках метров над Водоворотом Тьмы Алена, успевшая убрать меч в ножны, вытянула ладони в сторону барахтающихся чародеев, и с кончиков её пальцев вниз полилось нечто сиреневое, слегка напоминающее пламя и даже, вроде бы, красивое — но при этом сама эта энергия вызывала подспудное отвращение. И когда я увидел его действие, я понял, почему.

Сиреневая энергия была воплощением самой концепции разложения, болезни, гниения и распада. Всё, что соприкасалось с этой силой, либо гибло, либо чудовищно, ужасно искажалось и извращалось в нечто ужасное.

Когда на чародеев обрушилась вторая магия уровня Заклятия, стало очевидно, что победа в кармане у Алены. Не имея времени использовать свои сильнейшие чары, пойманные в безвыходную западню, они и без того уже едва выдерживали всё происходящее, а когда к их проблемам добавилось Дыхание Скверны, стало очевидно, чем закончится этот бой. Алёна уже мысленно отмечала свою первую серьезную победу после взятия восьмого ранга, и именно в этот момент максимальной расслабленности ситуация изменилась в корне.

Позабытые в горячке боя пятеро чародеев седьмого ранга, на которых Алёна перестала обращать внимания из-за их бездействия, наконец вступили в игру. Пять быстрых теней умудрились вылететь из тени мечника и прошмыгнуть через потоки Дыхания Скверны так, что бы их ничего не задело. Им понадобилось меньше трети секунды, что бы оказаться высоко в небе, вне досягаемости притяжения Водоворота Тьмы, а главное — Дыхания Скверны.

Не теряя времени, пятерка чародеев прямо в воздухе составила круг магов, открывая все свои резервы маны лидеру отряда. Тот, не теряя времени, начал плести заклятие, телепатически бросив своим соратникам какой-то приказ. Сложное, так называемое составное заклятие, древний способ сплести чары, что выше твоего ранга. Хорошо натренированная и слаженная группа магов способна, распределив обязанности и отточив процесс до автоматизма, сотворить подобное чудо — но мастерство это было очень, очень редким. Обычно подобным образом просто добавляли мощи чарам своего ранга…

Алене пришлось очень быстро решать, что делать. Рискнуть, и, проигнорировав угрозу, попробовать додавить завязших внизу врагов, держащихся из последних сил (не по причине истощения, маны у них ещё хватало, а по причине того, что нет ни секунды перевести дух)? Или развеять Дыхание Скверны, дабы иметь возможность разобраться с новой угрозой?

Девушка выбрала второе. Круг Архимагов выдал мощные чары восьмого ранга — Стрела Аполлона, сложное заклятие школы Света — и Алёна активировала защиту доспехов. Магический щит выдержал, но тут снизу в спину прилетел ещё один удар — более уверенно чувствовавший себя в Водовороте Тьмы Дух Синего Пламени вместе с шаманом запустили в спину девушки чарами пятого ранга — будь атака сильнее, она бы среагировала, а так — удар в спину комом пламени заставил её дернуться и на секунду открыться. Чем вся пятерка и воспользовалась, закидав чарами седьмого ранга.

Взрывы, удары, обжигающий, противный свет, волна мороза… Помятая, слегка растерянная и уставшая, она едва не погибла, когда сблизившиеся Архимаги перешли в ближний бой. Водоворот пришлось бросить и отступить, что бы перегруппироваться, но пятерка врагов рванула за ней, не собираясь отпускать. Скорее всего тут бы и кончилась её история, но пришедший на помощь Андрей выправил ситуацию — не зря даже господин признавал, что у него неоспоримый талант в фехтовании. Рыцарь смерти в одиночку остановил всех пятерых и смог держаться с ними на равных целых полторы минуты, пока Алена приходила в себя — но тут подоспела и освободившаяся да пришедшая в себя парочка.

— Мне нужна только ты, — устало заявил мечник девушке. — Сдашься и пойдешь со мной сама — обойдемся без лишних жертв. Иначе будет бойня и вы все равно проиграете. Лучше сдайся сейчас, иначе погибнут тысячи, но результат будет…

— Ты кто, нахрен, такой, собака сутулая? — раздался сзади злой, полный ярости голос. — По какому такому праву мой вассал должна тебе сдаваться? Ты вообще в курсе, что я сейчас могу с тобой и твоими клоунами сделать — и буду в своем праве?

— Господин, — облегченно выдохнула Алена.

Глава 7

Добраться обратно до своих владений у меня быстро не вышло. Первым делом я, разумеется, постарался добраться назад при помощи магии Пространства — но, само собой, именно этот способ оказался заблокирован врагами в первую очередь. Ну, это было бы слишком просто, верно?

Если бросить всё и сорваться в полет, то учитывая мой ранг, силу и навыки путь домой занял бы не больше пяти-шести часов. Отсюда до моих Родовых Земель было около двух тысяч километров, и я был способен пролетать около четырех сотен километров за час — можно было бы и быстрее, но тогда мне банально не хватило бы маны что бы добраться за один заход. Да даже если лететь на скорости четыреста километров в час — к моменту моего прибытия сил на то, что бы хоть на что-то повлиять у меня уже не осталось бы. Не говоря уж о том, что за это время все в любом случае было бы уже закончено — так или иначе.

Оставался ещё один вариант — телепортироваться относительно недалекими прыжками, взяв примерное направление до моих Родовых Земель, но это тоже отняло бы немало сил… И ладно бы ещё расходы маны — я и с половиной резерва, без ложной скромности, способен изменить исход почти любого противостояния, но тут была немаловажная проблема — прыгая без четкого знания координат и наугад можно было сильно промахнуться и, отклонившись в одной из точек маршрута даже на самую малость, в итоге прилететь мало того, что сильно не туда, так ещё и угодить прямиком, допустим, в Аномалию или логово могучего монстра — мои Родовые Земли были на самом краю Фронтира, и прыгать туда наугад занятием было откровенно опасным… Но, видимо, выбора у меня не осталось, и потому я начал готовиться к первому прыжку.

— Позвольте поинтересоваться, Аристарх Николаевич — а куда вы, собственно, направляетесь? — раздался рядом со мной голос подошедшей незаметно чародейки из Рода Романовых.

Одетая в платье из могущественного элементаля непонятной мне природы женщина с тихой улыбкой, волшебница седьмого ранга держала в руках бокал игристого вина и с интересом наблюдала за искажениями пространства вокруг меня, предвещающими скорый прыжок через пространство. Рядом с ней стоял чародей шестого ранга, из одного с ней Рода, но без фамильного сходства — явно принятый в Род муж.

— Так уж случилось, сударыня, что я вынужден спешить домой по делам, не терпящим отлагательств, — ответил я, не прерывая своего занятия.

— Что ж, тогда, полагаю, наша с Володенькой помощь будет вовсе не лишней, — чуть потеплела её улыбка. — Так уж вышло, что Павел Александрович повелел нам сопроводить вас и оказать вам поддержку в вашем деле.

— И так уж вышло, что не слишком далеко от ваших владений находится небольшой город Рыйск, населением не более сотни тысяч человек, являющийся заодно одной из опорных крепостей второй линии обороны Фронтира, отданного в управление мне с супругой Павлом Александровичем ещё лет пятнадцать назад, — подхватил её муж. — И само собой разумеется, у нас есть портальный маяк в наш дворец. Особый маяк, усиленный — такой заблокировать наспех наведенной блокировкой пространства не выйдет.

— Это было бы очень кстати, — благодарно кивнул я.

— Тогда прошу проследовать за нами — негоже заниматься подобным на глазах у стольких посторонних глаз, — приглашающе чуть посторонился Владимир. — Будете брать кого-то из своих людей? К сожалению, количество тех, кого можно будет переместить данным способом весьма ограничено и сильно упирается в их магическую мощь… Но ещё пару Архимагов мы бы сумели взять с собой.

Разговор происходил во внутреннем дворе особняка — телепортироваться прямо из зала я, разумеется, не собирался. Да и не смог бы — от подобного внутренние помещения были надежно экранированы. Собственно, та часть сада, откуда я пытался совершить перемещение, была специально выделенным для подобного местом. И горе тому, кто счел бы этот уголок сада резиденции Второго Императора брешью в обороне — от столь наивного глупца системы обороны данного места не оставили бы даже праха.

— Возьми с собой своего Смолова, — пришла мне в голову мысль-послание Второго Императора. — Необходимыми общественными связями от твоего лица, так и быть, займется Хельга, коли уж ты сподобился позвать её замуж. А вот твоему безопаснику давно пора познакомится с моими Тенями поближе. Раз уж мы теперь окончательно и бесповоротно в одной лодке, то пора бы уже нашим ближайшим вассалам начать налаживать контакты на официальном уровне.

Ответа от меня Второй Император не ждал, так что я не стал спорить и послал сообщение своему ближайшему соратнику и лучшему другу. Минут через пять мы уже все вчетвером стояли в небольшом зале, лишенном окон, Владимир приступил к сплетению заклинания портала. Как он и сказал, Пространственный Маяк, на который мы ориентировались, был весьма могущественным, защищенным множеством защитных заклятий, паролей и алгоритмов проверки. К тому же не просто указывал, куда точно лететь, но и делал немалую часть работы за самого чародея, прокладывая стабильный и весьма прочный тоннель, деформируя реальность как лист бумаги и сдвигая её края так, что бы получился почти мгновенный и очень защищенный переход. Подобным способ нельзя было перемещать большие массы войск или боевые суда, да и количество сильных магов, которые он мог пропустить, было довольно ограниченным — это действительно было способом перемещения для избранных лиц или малочисленных элитных отрядов высокоранговых боевых магов. Такова была цена за почти невозможность заблокировать работу этого Пространственного Маяка общепринятыми методами…

— Прошу за мной, господа, — первым шагнул в открывшийся портал чародей.

По хорошему, я подумывал попросить отправиться со мной Ярославу, а лучше — Федора Шуйского, для надежности. Просто для надежности — Маг Заклятий в предстоящем деле лишним не будет. Но за время, потребовавшееся, что бы добраться до этого зала и на открытие портала, я сумел получше вглядеться в ауры своих спутников. И если женщина никаких особых секретов в себе не таила, то вот о её спутнике подобного сказать было нельзя. Хотя бы потому, что он оказался великолепно скрывающим свои силы Магом Заклятий. И понять я это сумел лишь уже тут, в зале, когда он слегка ослабил контроль над аурой, работая с заклятием…

Оба — обладатели сердец, усиленные их наличием. Мужчину я, кстати, не видел в момент, когда все обладатели восьмых рангов находились вместе с Императрицей в отдельном зале, перед началом бала. И вдобавок ощущалось, что несмотря на наличие у него сердца монстра этот маг взял планку Мага Заклятий куда раньше, чем я поведал своему будущему тестю о столь полезном ритуале. Лет эдак на пятнадцать раньше… Ай да Павел Александрович, ай да сукин сын — смотрю, крапленых тузов в его колоде сильно больше, чем мне казалось. И тот факт, что этот человек сейчас стоит передо мной, готовясь отправиться вместе со мной расхлебывать мои проблемы, был демонстрацией его возросшего ко мне доверия. Как бы говоря — теперь твои проблемы это наши общие проблемы. Что ж, нельзя не признать — Второй Император умел воздавать должное и быть благодарным. И не когда-то там в будущем, а здесь и сейчас. Я, поймав за руку мага Разума Императрицы и передав его в руки хозяина бала, ещё и полностью отказался от прав на данного пленника и возможности обрести должника в лице супруги Императора, сыграл ему на руку. И он, не откладывая в долгий ящик, сразу же решил оказать мне ответную услугу…

Мы оказались в помещении, как две капли воды похожем на зал, из которого шагнули в портал. Дежурный маг в ранге Старшего Магистра с тройкой Младших почтительно поклонились нам, и Владимир, обменявшись с ними несколькими быстрыми телепатическими сообщениями, быстрым шагом повел нас дальше.

— Сражение на ваших Родовых Землях идет уже около часа, — на ходу бросил он. — Мы находимся в чуть более чем полутора сотнях километров от Николаевска, и три эсминца с полутора десятками корветов и фрегатов уже в воздухе. Заканчивается погрузка бойцов гвардии на четыре десантных судна и уже через десять минут эскадра отправится на выручку вашим землям.

— Что-то в прошлом столь активной поддержки мои земли не получали, — не удержался я от замечания. — Даже в прошлый раз, когда на мой город было совершено нападение буквально две недели назад.

— К сожалению, далеко не все силы вернулись в Рыйск даже сейчас, — ответил чародей. — До прошлой недели в крепости был минимальный гарнизон, которого едва хватало для надежной защиты стен. Войска с границ, где они всё это время находились, всё ещё возвращаются и даже сейчас здесь до сих пор нет, например, ни одного чародея выше шестого ранга или крейсеров. Даже мы с супругой в основном находимся при его высокопревосходительстве, вынужденные отодвинуть на второй обязанности по защите нашей вотчины. Потому могу лишь принести свои искренние извинения за то, что прошедшие месяцы для ваших Родовых Земель выдались столь тяжелыми — мы помогали, когда была возможность, но к сожалению основные силы были сосредоточены на войне с Цинь.

— Справедливо, — со вздохом признал я. — Прошу простить мне мою язвительность — я был слишком пристрастен в этом вопросе… Что ж, позвольте поинтересоваться — вы отправляетесь со мной или полетите со своей эскадрой?

— Ничего страшного, Аристарх Николаевич, я всё понимаю, — улыбнулся он. — Суда доберутся и без нас — предлагаю не терять напрасно времени и отправляться со всей возможной скоростью. Лена, прошу — сопроводи господина Смолова. Предлагаю нам с вами, господин Глава, добираться исключительно своими силами — мы явно сделаем это быстрее.

— Я отправлюсь с вами, с позволения Аристарха Николаевича, — влез Петр. — Если вы не намерены использовать магию Пространства или иные, схожие чары, то разница в рангах не будет помехой — мой элементаль весьма могущественен, и я уверен в своей способности поспеть за вами не слишком растратив при этом энергию.

— Соглашусь — Петр точно не отстанет от нас с вами, — ответил я на вопросительный взгляд чародея. — Более того, не уверен, что мы сами не будем его тормозить своей скоростью.

Я более чем уверен в своей скорости если речь идет о перемещениях в бою. Тут уж я без ложной скромности могу причислить к быстрейшим, а то и вовсе могу оказаться лучшим. Но то — если речь идет о перемещениях в бою, где на это активно расходуется большое количество маны. В ситуации же, когда нужно долго поддерживать ускорение, моя магия не то, что бы плоха — я всё ещё в числе лучших, но по КПД резко меняется, и уж к однозначно лучшим себя отнести не могу. Я всё ещё хорош, но уже не лучший — вот так будет справедливее всего.

— Тогда уж и я с вами, судари, — улыбнулась Елена Романова. — Так уж вышло, что я, как и ваш вассал, обладаю определенными навыками, позволяющими мне быть уверенной в своей способности не уступить вам, мужчинам, в скорости.

— Но…

— Дорогой, в последний раз, когда мы соревновались в скорости, я оказалась быстрее, — проворковала всё так же улыбающаяся женщина. — Надеюсь, ты этого не забыл, супруг мой? Пожалуйста, позволь свой глупой женушке капельку своеволия и возьми с собой. Обещаю, я буду хорошей и послушной девочкой.

Мне стоило определенных усилий удержать на лице серьезное выражение и никак не выдать своего удивления столь несвоевременными заигрываниями женщины с супругом. Но я удержался — в конце концов, кто я такой, что бы судить о том, что есть достойное, а что нет поведение перед посторонними? У них свои отношения…

Несмотря на ласковую улыбку, негромкий и мягкий голос волшебницы вкупе с часто хлопающими наивными глазками, мне почудилось, что уголок брови Владимира чуть нервно дернулся. Будто в случае отказа возможные санкции со стороны супруги чародея самым натуральным образом ужасали… И видя его слегка обреченный вид, я решил прийти на помощь волшебнику. Ну и ускорить события — как-никак, мы не на светской прогулке.

— Тогда решено, — кивнул я ей. — Только давайте договоримся сразу — если кто-то из вас начнет отставать, то он сразу же, без споров и уговоров, отправляется обратно и летит уже с эскадрой.

— Договорились, — ответила она с изящным книксеном. — Как скажете, господин Николаев-Шуйский! Вот видишь, дорогой — даже герой Империи не против!

На что тот лишь тяжело вздохнул в ответ. К этому моменту мы наконец оказались в первом подходящем помещении для продолжения путешествия — длинном коридоре. Для этого пришлось подняться по нескольким лестницам, миновать ряд различных помещений и выбраться, наконец, с подземного яруса построек. Не тратя времени даром, мы подошли к ближайшему окну и без всяких церемоний распахнули его. Миг — и четыре окутанные чарами фигуры рванули в небо.

Разумеется, на незваных гостей, что вздумали бы столь нагло летать по защищенной территории — а мы находились во внутреннем дворе крепости — в обычной обстановке обрушились бы чары самой крепости и её многочисленных защитников, однако с нами были её хозяева. Прямо на лету от парочки то и дело исходили разного рода заклятия, дававшие понять, что все свои и повода для тревоги нет. Несколько секунд — и мы оказались уже в воздухе и летели в нужном направлении. Крепость, конечно, сильно уступала Каменску, но даже так мой Николаевск и близко нельзя было сравнить с Рыйском.

Могучие бастионы, высокие стены, сильный гарнизон, насчитывающий не одну тысячу солдат, шесть Источников Магии разной мощи, в числе которых один Великий… Впрочем, здесь, на Фронтире, Источников традиционно было великое множество. Каждое хоть сколько-то крупное поселение возводилось обычно как минимум на нескольких таких, а уж все действительно важные крепости и крупные города почти всегда обладали хотя бы одним Великим — иначе, без подобного подспорья, было бы слишком сложно веками держать оборону против бесчисленных орд тварей. К счастью, почти все Великие Источники были под контролем не дворян, а Императорского Рода — в данном случае, у той его ветви, главой которой был мой будущий тесть. Исключения были — но лишь в распоряжении Великих Родов и нескольких наиболее доверенных и приближенных дворянских Родов, в чьей верности Второму Императору сомнений быть не могло.

Мельком глянув на уже зависшую в небе эскадру, дожидающуюся погрузки последнего десантного корабля, я сосредоточился на полёте. К моему удивлению, Елена Романова не преувеличивала, когда говорила о своей способности передвигаться с нами в ногу. И платье-элементаль волшебницы тут было совершенно не при чем — Романова использовала магию Пространства, благодаря чему вполне могла и куда большую скорость. Несмотря на невозможность напрямую совершать пространственных прыжков… Хотя о чем это я — она маг Пространства, обладатель не менее, а то и более редкой специализации, чем магия Разума. И если бы она захотела, то никакая блокировка Пространства (не подобного уровня уж точно) не помешала бы ей напрямую телепортироваться туда, к Николаевску. Вот только, к сожалению, перенести с собой нас она бы не смогла, а от одной волшебницы седьмого ранга там бы проку не было, учитывая, какие силы защищают мой город. А вот насторожить своим появлением врагов, заставив их действовать быстрее или жестче — вполне.

Ну и Смолов, частично слившийся с элементалем, тоже показывал весьма достойную скорость. Дабы уменьшить нам расход сил и помочь двигаться быстрее, он летел впереди всех, рассекая своим воздушную поверхность и значительно уменьшая сопротивления воздуха. Собственно, как ни парадоксально, но именно мы с Владимиром были самыми медленными в нашем квартете — он использовал магию Теней для ускорения, я — Желтую Молнию.

Полторы сотни километров мы могли преодолеть минут за двадцать, если лететь взятым сейчас темпом. И именно таков был изначальный план, но минут через десять каждый из нас ощутил вдалеке действие могущественной боевой магии — в ход пошли чары уровня Заклятий. А это значило, что сама Алена уже вступила в бой.

— Ускоримся! — бросил я.

Да, так расход маны стал совсем уж неприличным, но наши спутники, изрядно напрягшись, всё равно поспевали за нами, а мы с Владимиром, будучи Магами Заклятий, обладали огромными запасами маны. И некоторый излишний расход сил был бы некритичен — нельзя было опаздывать!

Прибыв на поле боя, мы не сразу вступили в бой. Когда битва Магов Заклятий стала ощутима напрямую нашим магическим восприятием, Владимир незамедлительно использовал мощные, весьма энергоемкие и запутанные чары, щедро насыщенные эфиром, благодаря чему они сплелись мгновенно. А что самое главное — никакого магического эха от использованного мгновенно Заклятия не последовало. А в том, что это были чары именно этого калибра, сомневаться не приходилось.

— Так мы сможем подобраться к врагам вплотную, — пояснил он телепатически. — Однако активное использование магии шестого и выше ранга немедленно нас выдаст, так что предлагаю сбросить скорость, дабы не раскрыть себя слишком рано.

Когда мы приблизились, Алёна была в разгаре противостояния с парой Магов Заклятий. И мне уже было очевидно, что она вот-вот допустит просчет и ход боя изменится… Укрытые в ауре и тени своего командира Архимаги, что были прикрыты от Заклятия девушки силой Мага Заклятий Тайной Канцелярии (никак иначе они бы попадание в эпицентр столь могущественной магии не пережили бы) готовились сделать свой ход. А их командир уже успел почти незаметно сплести для них защитный покров, что позволит им некоторое время продержаться за пределами его защиты... Именно из-за этого значительно более могущественный, чем шаман с его Духом боевой маг из столицы справлялся с действием чар девушки заметно хуже, чем его союзник. И действовал, тем самым, весьма продуманно - уже попавший под действие затягивающей силы водоворота из первородной тьмы, он потратил бы куда больше сил на то, что бы вырваться из-под её действия своими силами. Не прикрывать Архимагов он всё равно не мог - иначе бы они погибли, а вырываться с ними за пазухой было чересчур затратно. Куда экономней и проще было бы дать им возможность заставить девушку-нежить прервать поддержание её чар, нежели вырываться из них напрямую или тем более пытаться их разрушить в лобовую...

— Предлагаю эту парочку не убивать, а пленить, — послал нам всем мысль Владимир. — И у меня есть для этого всё необходимое, но для этого необходимо будет их отвлечь. Только без активной боевой магии — у моих чар довольно тонкое действие, и чем меньше будет активной магии в момент их использования, тем лучше.

Глядя, как пятерка Архимагов выбила из равновесия Алёну и её Заклятие, удерживавшее двух Магов Заклятий, оказалось разрушено, я кивнул. Когда короткая стычка пришедшего на помощь подруге Андрея и пятерки вражеских чародеев кончилась и с Аленой заговорил вооруженный двумя клинками посланец Тайной Канцелярии, я рывком покинул зону действия маскировочных чар.

Мне даже не пришлось играть в злость — я действительно был в ярости, которую с трудом сдерживал всё это время.

— Ты кто, нахрен, такой, собака сутулая? — привлек я внимание к своей персоне. — По какому такому праву мой вассал должна тебе сдаваться? Ты вообще в курсе, что я сейчас могу с тобой и твоими клоунами сделать — и буду в своем праве?

Надо признать, моё неожиданное появление выбило противников Алёны из колеи. Что ж, тем лучше — я уже ощущал, как пришли в действие несколько артефактов и собственная магия Владимира.

— Ты?! — изумился чародей.

Его союзник-шаман оказался куда менее многословен — сотканная из синего пламени ручища выстрелила в мою сторону сжатым вытянутым языком огня. Помня просьбу своего союзника, я не стал принимать на защиту эти чары, вместо этого положившись на крепость своих доспехов, в которые успел облачиться ещё в полете — и не прогадал. За краткий миг, который потратил на этот удар шаман, ему удалось сплести чары лишь шестого ранга, а подобным мой доспех было не пронять… А затем пришли в действие артефакты и чары Владимира — и на всю семерку врагов со всех сторон ринулись черные жгуты Высшей Магии Тени, сковывая и пленяя незваных гостей.

Глава 8

Мой спутник был совсем не заточен на открытый бой — оба увиденных мной у него Заклятия были непреминимы в лобовой схватке. Да и сама магия Теней, в целом, не слишком подходила для открытых схваток. Она была больше про незаметные передвижения, шпионаж, бегство, удары в спину, сковывание — не зря же все Темные Братства Империи в первую очередь обучали своих адептов именно этой ветви магического искусства.

Заклятье Владимира, усиленное несколькими артефактами восьмого ранга, сработало идеально — пятерку Архимагов спеленало мгновенно, несмотря на то, что каждый из них успел использовать какие-то свои магические предметы на крайний случай, пытаясь защититься. Хотя нет, точно не сами — скорее артефакты сработали автоматически, ибо сами чародеи явно слишком поздно среагировали на опасность. Причем предметы неслабые — седьмого ранга, ближе к верхней планке подобных артефактов. Вот только это им никак не помогло — защитные барьеры не сумели ничем помешать щупальцам Теней, что мигом опутали их по рукам и ногам, а затем погрузили в искусственное беспамятство.

Шаман кочевников, находящийся внутри призванного Духа восьмого ранга, был весьма крепким орешком. Несмотря на многочисленные минусы шаманизма, были у него и свои преимущества — несмотря на то, что самому чародею оказалось нечего противопоставить Заклятию мага Теней, его Дух сумел себя защитить. Сложилась странная ситуация — находящийся в нём шаман был скован и лишился сознания, но призванное им существо сожгло все Тени и взмыло в воздух, нацелившись на меня.

Но самым прытким и полным сюрпризов оказался именно вооруженный двумя клинками Маг Заклятий из Тайной Канцелярии. Его аура была куда плотнее и сильнее, чем у моего спутника, доспехи были артефактным набором, превосходящим мой, а каждый из мечей — артефактом восьмого ранга, не уступающим моему Копью Простолюдина. А ещё у этого типа оказалось несколько почти ультимативных козырей, которые он, ни мгновения не сомневаясь, пустил в ход.

Летящий прямо на меня Дух восьмого ранга преодолел примерно половину разделяющей нас дистанции, когда ударившее с кончика моего копья заклятие встретилось с объемной тушей и отшвырнуло её обратно вниз едва ли не на большей скорости, чем та, с которой он взлетал. Черные Молнии в Золотой окантовке самоуверенный гость из Астрала принял не на защиту, а на собственное тело, высокомерно полагая, что крепости его тела более чем достаточно, что бы не обращать внимания на мою боевую магию. Полный боли рёв из глубокого кратера, образовавшегося на месте его падения, свидетельствовал о том, что тварь уяснила всю глубину данного заблуждения…

Щупальца Тени, несмотря на кажущуюся простоту и неказистость, были действительно высшей магией — потраченные на разработку и последующее освоение этой магии усилия вызывали неподдельное уважение. Магия Владимира взывала к самым глубинным и тонким проявлениям такой материи, как Тень, и от того большая часть защитных чар против неё были бессильны.

У магов, рожденных в материальном мире, есть так называемая вторая тень — та, что отражает не физическое тело, а, скажем так, «магическое». Атрибут почти бесполезный для тех, кто не изучает магию Теней — сама по себе она уязвимостью мага является примерно в той же мере, как для неодаренного тень обычная. Есть и есть, и ничего с ней не поделать… Теневики же её развивали, ибо без её активного применения сложные чары данной магической школы от пятого ранга и выше было не использовать. Но опять же — через вашу магическую тень вас достать было невозможно, вернее, можно теоретически — но если вы настолько превосходили врага, что бы осуществить подобное, то вам было легче это осуществить любым иным способом. Тут требовалась разница ранга в три минимум, а энергии и усилий подобное сожрало бы столько, что хватило бы десяток раз иными методами пленить врага.

Заклятие Владимира не сковывало врагов через эту вторую тень — оно лишь каким-то неведомым мне образом использовало её как проводник, через который его Заклятие, минуя любую имеющуюся у противника защиту напрямую воздействовало на энергетику оппонента. Коварные, очень коварные чары… Именно поэтому даже автоматически сработавшие защитные артефакты гончих Тайной Канцелярии ничем им не помогли. С Духом была другая история — изначально нематериальный, он куда лучше владел своей «магической тенью» и был значительно менее уязвим к подобным воздействиям. А потому эта магия хоть и подействовало на него, но отнюдь не столь быстро и мощно, как на остальных, позволив Духу успеть защититься…

Закованный же в доспехи маг-мечник, уже лишаясь сознания и окутанный щупальцами Тени, внезапно оказался окутан коконом слепящего, яростного багрового света. Неизвестный артефакт восьмого ранга тоже активировался самостоятельно, как и у его подчиненных, вот только принцип его работы оказался совсем иной. Это была не защита, как я ошибочно решил в первый миг — багровый свет стремительно впитался в тело чародея, стремительно восстанавливая его резерв маны, устраняя все негативные последствия предыдущего боя и очищая его энергетику от блокировавших её, ауру и физическое тело оков Заклятья Тени.

Вот только я не собирался дожидаться, пока неведомые чары окончательно поставят врага в строй. Сотканное из огромного разряда Фиолетовых Молний копьё, в точности копирующее моё Копьё Простолюдина, ударило вниз, прямо по окутанному багровым свечением чародею. Как бы я не хотел прикончить этого урода здесь и сейчас, подобные импульсы сейчас были неуместны. Маг Заклятий, принадлежащий Тайной Канцелярии, был невероятно ценным источником важнейшей информации, которую никаким иным способом получить было бы просто невозможно.

Успевший прийти в себя и почти полностью восстановить свой резерв боевой маг оказался выбит из целительного транса. Багровый кокон лопнул и разлетелся миллионом крохотных светящихся красных точек, стремительно угасающих в воздухе. Я чувствовал, что магия, вложенная в артефакт, не исчерпала ещё и половины своего потенциала — если бы это действо продлилось ещё хоть пару секунд, неизвестно, насколько бы усилился посланец Тайной Канцелярии.

Второе Копьё, точь в точь такое же, как первое, с единственным различием — соткано оно было из Синих Молний. В этот раз враг успел ответить — серп, сотканный из чистого Света, ударил навстречу копью, и два боевых заклятия седьмого ранга взаимно уничтожили друг друга. В мой разум толкнулось сразу несколько телепатических сообщений:

— Его нужно взять живым, господин Николаев-Шуйский.

— Я помогу, господин!

Первое — от Владимира, второе — от Алёны.

— Не вмешивайся! — ответил я девушке. — Разберитесь с Духом шамана!

Если бы целью было просто убить противника, я бы не возражал против её помощи, но вот пленить противника такого уровня — дело совсем другое… Я итак переоценил силы Алены, когда самонадеянно оставил её здесь, рассчитывая, что она в случае опасности сумеет разобраться с вампиром. Принял желаемое за действительное, не дав себе труда хотя бы немного пошевелить мозгами — ну как она сможет одолеть того же вампира, если она без году неделя на восьмом ранге?!

Да, у неё сразу появился огромный запас энергии, приличествующий пиковому Магу Заклятий. Да, ей стали доступны припрятанные и заложенные в неё Императором Мертвых знания, возможности и встроенные заклятия, у неё сразу появился высокий уровень контроля и манипуляции с маной, но… У неё же совершенно не имелось боевого опыта в новом качестве! Весь имевшийся до того опыт не годился — тогда она была Архимагом, обладающим достаточно ограниченным набором встроенных заклятий, у неё была совершенно иная логика ведения боя и близко несопоставимые возможности. Как и враги, собственно говоря…

И лишь застав конец её поединка, до меня, идиота, дошёл очень простой факт — Алёне требовалась обкатка полученных сил и умений. Тренировочные поединки с другими магами схожего уровня, возможность опробовать весь так внезапно свалившийся на неё арсенал боевой магии, дабы она могла подобрать оптимальные связки чар, очередность и комбинации новых способностей для разных вариантов ведения боя, узнать имеющиеся у неё слабости и сильные места… Одним словом, ей требовалась банальная практика — одного лишь наличия силы мало, необходимо умение ей пользоваться! И если бы я потратил на это хотя бы месяц, устраивая с ней учебные схватки, допустим, раз в три-четыре дня, а затем вместе с ней разбирая прошедший бой, отмечая её ошибки и правильные решения, то сегодня к моему прибытию она бы прикончила эту парочку, даже не слишком-то и устав. Но из-за спешки со всеми этими обрушившимися на меня делами я совершенно об этом не подумал… Ну да ничего, у меня в самое ближайшее время появится достаточно времени, что бы этим заняться. А пока пусть разбирается с Духом шамана, пока Володя с его магией Теней прячется и выжидает удобной возможности что бы ударить моего противника в спину.

За спиной моего визави распахнулись две пары сияющих золотым светом ангельских крыльев. Один их плавный взмах — и несостоявшийся похититель оказался высоко в небесах, взмыв туда по прямой, как стрела, траектории и оставляя за собой сплошную полосу белого сияния. Скорость, с которой враг проделал это, выходила за все рамки разумного — сей рывок оказался едва ли не сравним в скорости с телепортацией. Однако сразу после этого ему пришлось замереть на одном месте на несколько секунд — цена за подобную запредельной скорость. За спиной ударили по воздуху мои собственные, сотканные из Желтых Молний, толкая меня следом за противником, что вознамерился бежать. Не успевший сделать следующего стремительного рывка мужчина встретил меня ударом одного из могучих крыльев из Света — метра четыре длинной, сотканное из могущественных чар и плотнейших потоков энергии оно было воплощением его элементаля и действовало полностью автономно, позволяя хозяину не отвлекаться на свой контроль и напитывание маной.

Копьё Простолюдина со вспыхнувшим на его первой трети могущественных заклятием встретилось с контратакой полагающегося на Магию Света чародея. Лезвие Молний, плотнейший, сконцентрировавший в себе огромную разрушительную силу разряд Синей Молнии, покрывающий моё оружие — моя Личная Магия оказалась достойным противником силе элементаля Света.

Меня чуть повело в сторону, как и моего противника. Я ощутил, что он уже почти успел доплести чары, что позволят ему вновь стартануть на огромной скорости в сторону — Блокировка Пространства стремительно исчезала, явно деактивированная своим создателем, и магу требовалось продержаться совсем немного времени, а затем выиграть себе четыре-пять свободных секунд для того, что бы сбежать, используя магию Пространства. Личную или с помощью артефакта — неважно.

Поэтому я ударил уже не скупясь и плюнув на возможные последствия — даже если каким-то чудом получится так, что мой удар его прикончит, это всяко лучше, чем позволить удрать этому уроду. Черная Молния жадным, голодным зверем рванула вперед, даже не оформляясь ни в какие толком чары — вечно жаждущая разрушений и убийств сила вцепилась в уже почти снова удравшего мага, сбивая ему почти законченное плетение. Ранить подобное его не сумело, магические доспехи достойно выдержали мой удар, однако даже так — боль это причинило ему нешуточную, судя по вскрику и передернувшимся плечам. И не только ему — крылья света несколько раз мигнули, показывая, что элементаль тоже прочувствовал агрессивную, злую силу самой разрушительной части моей силы.

А дальше я уже вцепился в него, как бульдог в добычу. Копьё Простолюдина, по которому бегали столь неприятные для врага Черные Молнии, сошлось в схватке с его парными мечами. Загремели разбрасываемые нами боевые заклятия, сталкиваясь и частично разрушая друг друга, били по мне крылья из чистого света, получая в ответ разряды Фиолетовых Молний, что оказались для элементаля пусть не столь опасными, как Черные, но тоже весьма неприятными… И, что самое главное — куда более легкими в использованиями для меня, за счет чего агрессивные крылья врага обжигались весьма часто.

Впрочем, враг и сам оказался непростым фруктом. Помимо активно используемой им магии Света, в его арсенале оказалось немало чар Хаоса, причем довольно высоких порядков. Именно ими он сумел более-менее нивелировать воздействие немалой доли моей боевой магии. Помимо того, что сам несостоявшийся похититель Алёны весьма недурно пользовался этой силой, так ещё и в его доспехах была немалая доля этого мерзкого волшебства…

Мы практически не использовали защитных чар, полагаясь на свои доспехи — их прочности вполне доставало для того, что бы гасить пробивающиеся к нам всполохи боевой магии. Основное сражение какое-то время шло именно оружием — и в этом вопросе я на голову превосходил своего противника. Парные мечи в его руках стремительно порхали, изо всех сил стараясь блокировать все мои удары, но всё чаще и чаще он разрывал дистанцию, дабы ударить чем-нибудь помощнее — Копьё Простолюдина уже восемь раз поражало его броню, и пусть пока зачарованный доспех держал удары, но каждый пропущенный выпад отнимал немало энергии зачарованной брони. А он сам совсем не в столь хорошей форме, как мне показалось поначалу — из-за того, что я не позволил артефакту завершить свою работу, восстановленная им было мана в резерве чародея стремительно истощалась, буквально вытекая из него — за время нашей скоротечной схватки заемной силы из него вытекло куда больше, чем он истратил на нашу схватку. Становилось очевидно, что он в отчаянном положении, и потому я не спешил дожимать — зачем надрываться и рисковать, когда враг сам вот-вот будет вынужден пойти ва-банк? Я всё прекрасно осознавал и лишь терпеливо ждал этого момента.

Вот очередной разрыв дистанции и враг прибегает, наконец, к козырной карте — Заклятие, на основе магии Хаоса. Радужное многоцветье вспыхивает, захватывая нас со всех сторон, потоки странной, непредсказуемой силы устремляются прямо ко мне, накатывая со всех сторон девятым океанским валом, грозя захлестнуть меня с головой. Я ощущаю примерный принцип действия Заклятия — оно преобразовывает окружающую реальность в филиал Хаоса, тем самым приумножая свою власть и возможности вокруг своей жертвы. А затем, вторым слоем, меня уже должно было разорвать на кучу ошметков — это явно сильнейшее Заклятие из имеющихся в арсенале этого, надо признать, весьма мощного чародея. А ещё я чувствую, как готовятся к активации ещё как минимум три артефакта восьмого ранга — оба клинка, каждый со своими чарами, и нечто, спрятанное под доспехами. Какой-нибудь амулет, наверное, или ещё что-то столь же компакнтное. Его Заклятье начало действовать быстро, очень быстро, но…

Но я был готов к чему-то подобно, а потому уже заготовил и держал наготове при помощи эфира свой ответ. Не успела волна чуждой миру людей энергии достичь меня и начать действовать, как меня целиком и полностью охватили Черные Молнии, усиленные Золотыми. Желтая Молния вместе с Зеленой бегали по самому моему телу — первая ускоряла меня до предела, вторая же исцеляла травмы, что оставляла мне слишком сильная для моего тела Черная…

Она охватывала не только меня, но и Копьё Простолюдина, а Фиолетовая Молния создала вокруг меня магическое поле диаметром с десяток метров. Когда я сорвался вперед, к своему врагу, поле осталось на месте — преобразившись в десятки электрических змеев оно сцепилось с накатывавшим на меня мгновение сзади и с боков Хаосом, останавливая и задерживая его, пытаясь дистабилизировать и без того весьма неуравновешенную магию. Впрочем, на это я особо не рассчитывал — как-никак это было не рядовое использование чар, это было Заклятие врага, и столь простыми фокусами его было явно не сломить. Но мне этого и не требовалось — нужно было лишь сделать так, что бы ненадолго мне противостояла лишь та часть этой магии, что находилась прямо передо мной. А для подобного лучше, чем что-либо ещё в моём арсенале, подходили Фиолетовые Молнии — ведь основной их функцией было тончайшее магическое воздействие на уровне, недоступном мне иными средствами. Вот я и воздействовал — заставив Фиолетовые Молнии упорядочивать энергетические колебания и дрожание маны в месте его столкновения с Хаосом.

Будь враг полон сил, и я не могу сказать точно, как повернулась бы наша схватка. Пожалуй, из известных мне Магов Заклятий лишь двое были гарантированно сильнее, чем он — Второй Император и Федор Шуйский. Ну и Алена, разумеется, если ей дать немного времени освоиться со своими силами — эта троица была настоящими монстрами в своем ранге.

В общем, скорее всего я бы не осилил и этого противника — всё же один из лучших среди восьмого с половиной ранга и один из лучших среди восьмого это немного разное. Преимущество в пол ранга, влияющее на количество доступного эфира, маны и некоторые другие показатели, не могли не сказываться. Я был сильнее средних Магов Заклятий, но не лучших из них… И именно поэтому так важно поймать этого врага живьем.

Потому что я знаю частичное решение этой проблемы. Одна хорошая, по всем правилам принесенная жертва Маргатону, вторая — либо одному из Владык Молнии, либо кому-нибудь ещё из Владык. У меня было пять…, а хотя даже шесть вариантов с кем заключить договор из числа куда более могущественных, чем мой приятель с Плана Крови, Владык. Два Мага Заклятий с пятком Архимагов оставляют мне широкий спектр возможных решений…

В общем, будь он свеж и полон сил, едва ли бы всё могло пройти столь просто. Как минимум, использование Заклятия потребовало бы у него раза в два, а то и в три меньше времени на свою активацию, не позволив мне разгадать примерные параметры его магии. Как-то — фактор того, что оно действует объемно, и что оно целиком и полностью основывается на Хаосе. Что позволило внести к уже заготовленным мной и ждущим лишь активации при помощи эфира чарам ещё и ход с Фиолетовыми Молниями.

Но история не терпит сослагательного наклонения. Она вообще одна из немногих вещей во вселенной, перед которой бессильна любая магия — если что-то уже случилось, то этого уже не изменить никаким чародейством. При этом эта же самая история пасовала перед совсем уж пустячными вещами — вроде её переиначивания, перевирания и переписывания. Любопытный парадокс, как по мне…

Короче, что бы там было, дерись мы в равных условиях, неизвестно и уже никогда не будет известно. Зато известно другое — выставленное мной впереди себя Копьё Простолюдина, несущее на себе лезвие из Черной Молнии шириной в полметра и длинной в добрых два, с трудом, искривляясь и изгибаясь, едва не рассеявшись в процессе, но всё же рассекло волну магии Хаоса, и я вместе с ним прорвался наружу, туда, где в трёх сотнях метров от меня готовился к бегству враг. Я успел вовремя — миг спустя за моей спиной сошлись, наконец, в одной точке волны Хаоса и я всей аурой, всей энергетикой, всеми фибрами души и магических чувств ощутил, как на том месте, где я недавно находился, случилось неестественное, неправильное, чудовищное и отвратительное изменение самого сущего. На доли секунды наш, упорядоченный и материальный, мир преобразился в нечто, даже более чуждое человеку, чем Инферно — но жертвы, ради которой и было сотворено это чудовищное преступление против естественного хода вещей, на месте не оказалось, и вторая часть Заклятия так и не сработала. Ибо не на чем было срабатывать…

Элементаль мага был далеко не самым сильным или разумным среди своих собратьев, из-за чего был слишком ограничен в своих возможностях в автономном режиме. Четыре крыла сложились в своеобразный барьер, что остановил мой удар — но при этом совершенно оставили открытым тыл мага, который до того всегда прикрывало хотя бы два крыла, но сейчас ему выбирать не приходилось. И ждавший всё это время удобного момента Владимир этим немедленно воспользовался.

— Вот теперь можно будет никуда не спеша, обстоятельно потолковать с этими голубчиками, — довольным тоном заметил он, накладывая всё новые и новые чары на пытающегося вырваться врага.

— Уже не терпится, — согласился я, добавляя отдельно от себя ещё сковывающих чар.

Пообщаться, а потом пустить в расход — что б другим неповадно было.

***

Хотел выложить три главы и третью сделать платной, но забыл получить статус «Эксклюзив» на книгу, потому следующую главу придется перенести на другую дату. Прошу простить за это недоразумение.

Глава 9

В небольшом, строго, но со вкусом обставленном кабинете за столом сидел, задумчиво глядя на лист бумаги перед собой, мужчина лет сорока. Невысокий, худой брюнет с проседью на висках — Богдан Ерофимович Залесский в данный момент пребывал в своем истинном облике. Та внешность, которую чародей обычно демонстрировал всему миру, была лишь маской, ширмой, призванной сокрыть основную тайну чародея.

А заключалась она в том, что Богданом Ерофимовичем он стал сразу после официальной гибели Ерофима Ивановича — якобы отца нынешнего Залесского, являвшегося на самом деле лишь предыдущей ширмой чародея. Как и ещё множество предыдущих поколений Глав Рода Залесских с той далекой поры, когда Илья Викторович Залесский в первый раз разыграл свою смерть по естественным причинам и примерил на себя личину другого человека.

Как же он волновался, когда делал всё это в первый раз! Как боялся разоблачения и последствий этого разоблачения — что кто-то действительно могущественный прознает о странном происшествии и заинтересуется, зачем Глава Рода устроил это представление… И что в итоге он окажется в казематах одного из Великих Родов, где опытные палачи выбьют из него всю интересующую их информацию. Ту тайну Залесского, за которую любой чародей без раздумий поставил бы все на кон…

Илья Залесский в ту пору не был сверхмогущественным чародеем, не владел какой-либо ультимативной магией, великими артефактами или невероятными алхимическими препаратами — в общем, на первый взгляд ничем не выделялся. Глава Рода первой категории, не самого сильного, однако и не самого последнего. Так, где-то в нижнем ряду середнячков, один из многих. Таких в тогда ещё царстве Московском хватало — одних только так называемых Родов первой категории на тогдашней Руси было восемьдесят три, и это ещё тогда, в далеком тысяча пятьсот тридцать втором году от Рождества Христова. Семь веков назад…

Как и было сказано выше, Илья не обладал ничем из того, что обычно позволяет Роду войти в число Великих. Но зато он владел тем, что считал куда более ценным, нежели всё выше перечисленное — дневником реинкарнатора, в котором тот описывал весьма необычный способ развития магического дара и свои магические изыскания на тему способов продления жизни. А так же наработки по магии крови, описания и результаты экспериментов на людях и, наконец, самое ценное — пять могущественных, крайне сложных ритуалов и десятки более простых, но лишь на фоне пятерки сильнейших, разработанные, испытанные и доведенные до вполне рабочего уровня благодаря на основе его исследований. Расписанные в мельчайших подробностях и деталях, с описанием всех возможных проблем в процессе и инструкциями, как их избежать или, в крайнем случае, минимизировать их последствия.

Илья Залесский за пятьдесят шесть лет, что владел дневником, выучил его наизусть, вплоть до запятых и орфографических ошибках автора. Будучи воспитанным в православии и выросший твёрдо верующим человеком, он по началу искренне презирал и ненавидел темную магию, которой был переполнен дневник реинкарнатора. Первой мыслью тогда ещё молодого, неискушенного дворянина, когда он прочел первую треть попавшего ему в руки труда и добрался до подробных описаний ужасающих экспериментов автора было бросить поганое чтиво в камин. Как добропорядочному христианину и благородному человеку описываемые в книге вещи были ему глубоко отвратительны, но…

Любопытство всё же пересилило — в конце концов, дневник, помимо описаний омерзительных экспериментов, содержал и массу иной информации. Заметки о том, как лучше лечить те или иные виды магических ран, изредка попадающиеся плетения необычных, построенных по непривычным принципам защитных и атакующих чар магии Земли и Воды посредством частичного запитывания их с помощью магии жизни и крови, а не одной лишь маной… В общем, немалое количество знаний вполне себе вписывающихся в его рамки его моральных ценностей. Несмотря на то, что Илья был добрым христианином, это не мешало ему быть достаточно прагматичным человеком, как и положено всякому благородному человеку.

Потому странный дневник ни в тот, ни в последующий вечера так и не отправился в камин. Сперва молодой человек решил освоить те из чар, что показались ему особенно любопытными. Просто переписать из дневника только ту информацию, что он счел для себя полезной и незаслуживающей забвения, после чего предать его огню тоже, к сожалению, не представлялось возможным. Вернее, теоретически так поступить было можно… Но записанные на бумаге заклятия вещь для самостоятельного освоения очень непростая. Одно дело текстовые подсказки, описания и пояснения к заклятиям, это-то переписать как раз несложно, но совсем другое — изображения правильной последовательности подачи маны по каналам и рисунки мысленных узоров во время плетения. Их так просто не перерисуешь — во первых, требуется немалый изобразительный талант и куча времени, что бы перерисовать хотя бы пару-тройку схем и узоров, во вторых — малейшая ошибка при копировании, и о его освоении можно забыть.

Вырвать страницы было бы выходом, но тоже не идеальным — всё же это был дневник, а не структурированный и прошедший несколько коррекций учебник. Записи о кровавых экспериментах хаотично перемежались с незнакомыми чарами, магией жизни и прочими интересными для Ильи сведениями, что мешало всё ещё весьма категоричному в те годы парню поступить подобным образом. И именно поэтому дневник неизвестного мага, что одновременно ужасал и восхищал молодого человека, пережил первые дни их знакомства.

Илья был одним из детей Главы Рода, но не наследником. Третий сын от первой жены, у него было двое старших и двое младших братьев — первая жена Виктора Залесского, его отца, погибла во время попытки перейти на ранг Младшего Магистра, когда Илье было меньше трёх, и далеко не старый Глава Рода женился вновь. В новом браке у Главы родилось ещё два сына и дочь…

Место Наследника Илье не светило, ведь он был даже не вторым, а третьим в очереди на наследование, а потому возможность достичь чего-то существенного в жизни и занять высокое положение как в Роду, так и в обществе, напрямую зависела от личного магического могущества. Будучи тогда ещё только взявшим ранг двадцатидвухлетним Адептом, он прекрасно понимал, что звезд с неба не хватает и на основе одних лишь семейных методик, алхимии и знаний о магии его потолок — это в лучшем случае Младший Магистр, причем довольно слабый. Хотя бы надеяться на достижение ранга Старшего Магистра можно было лишь взяв ранг Адепта до двадцати лет… Дневник же предлагал, помимо множества различных чар от четвертого до седьмого ранга включительно, ещё и некоторые нестандартные методы саморазвития. Да, большинство из них он не стал бы практиковать и под страхом немедленной гибели из опасений запятнать подобным свою бессмертную душу, но были там и достаточно безобидные методы — правда, сам же автор дневника и отмечал, что они наименее эффективные. Но даже так — лучше что-то, чем ничего.

Так и начался долгий путь от чистого сердцем, богобоязненного и наивного молодого дворянина до нынешнего Богдана Ерофимовича Залесского. Путь от безвестного третьего наследника непримечательного Рода до главы всемогущей Тайной Канцелярии Его Императорского Величества…

Дневник дал ему куда больше, чем он рассчитывал изначально. К своему вящему восторгу он достаточно быстро убедился, что даже безобидный, не требующий для своей практики ничего предосудительного метод саморазвития и тренировок в заметно ускорил его прогресс. Во вторых — со временем, через несколько лет, путем многочисленных тренировок, экспериментов над собой, успехов и неудач, ему всё же дался метод, позволяющий использовать магию на ранг выше его реального уровня сил. Когда двадцатипятилетний Адепт впервые сумел правильно соединить ток своей маны с потоком праны посредством магии жизни с чарами крови и выдать во время тренировки полновесное боевое заклятие четвертого ранга, его радости не было предела. И даже тот факт, что даже при полном запасе маны подобный трюк без значительного риска он мог выдать не более двух раз подряд, после чего требовался длительный отдых и усиленное питание вкупе со восстановительной алхимией. Однако несколько дней хронической усталости и упадка сил были пустяковой ценой за обладание козырем, способным перевернуть исход любой, даже самой безнадежной ситуации. В мире, где Московское царство было вынуждено регулярно отбиваться от агрессивных и могущественных соседей, где Родовые войны были явлением повсеместным, а уж вызовы на поединки и вовсе были прозой жизни, подобный навык было сложно переоценить.

И довольно скоро у Ильи появилась возможность убедиться в этом, причем не один раз. Речь Посполитая в очередной раз решила отщипнуть кусок земель своего восточного соседа, и молодой мужчина, как и многие другие члены Рода и немалая часть его войск отправился на войну в составе дворянского ополчения. Три года, проведенные вдали от дома, три года кровопролития, участие в семи больших сражениях и десятках средних и мелких боях, стычках и схватках сильно изменили и закалили его характер. Обратно в родные края вернулся уже зрелый, знающий себе цену опытный боевой маг, несколько раз награжденный за храбрость и боевые заслуги.

Война, большая война со всеми её ужасами, заставила Илью пересмотреть свои взгляды на жизнь и по новому оценить знания, изложенные в дневнике неизвестного реинкарнатора. Нет, он всё ещё порицал большую часть имевшихся там знаний, но кое-что из того, что прежде почитал омерзительным и недопустимым к использованию в годы войны ему приходилось использовать — банально для собственного выживания и помощи родичам и друзьям. Когда на одной чаше весов — жизни двух пленных ляхов, которые необходимо принести в жертву, а на другой — умирающий от смертельных ран троюродный брат, с которым ты вырос бок о бок и который дважды уже спасал твою жизнь, рискуя собственной, прежде такие нерушимые моральные принципы начинают отходить на второй план…

Не сказать, что ему так уж часто приходилось использовать темные, кровавые секреты из дневника, но ряд подобных прецедентов все же имел место быть. И вернувшись домой, в мирную жизнь, Илья никак не мог избавиться от мысли — если даже крохи знаний из дневника обладали таким могуществом, что не раз позволяли ему справляться и выходить победителем там, где и более высокоранговые и знающие чародеи терпели крах и погибали, то какие же горизонты откроются перед ним, если начнет пользоваться имеющимися под рукой знаниями полноценно?

Однако пару лет молодой мужчина держался, не позволяя себе поддаться искушению. И причиной была уже не только и столько мораль, сколько здравый смысл и банальный страх перед последствиями — все сколь-либо значимые, несущие ощутимую пользу ритуалы требовали многочисленных человеческих жертвоприношений, приносить которые ему никто бы, разумеется, не позволил. И заниматься подобным тайно тоже не вышло бы — в одиночку похищать такое количество народу для регулярных ритуалов так, что бы это не бросалось в глаза, было попросту невозможно — как минимум требовалось похищать не более одной жертвы на один населенный пункт, притом выбирать достаточно крупные, дабы периодические пропажи людей без вести не выходили за пределы нормы для этих мест, иначе за расследование могли взяться хозяева тех краев, где пропадают люди.

На каждое похищение — как минимум сутки, затем доставка ещё живой жертвы в некое достаточно надежное укрытие, и так пока не наберется двенадцать жертв — и всё это время за пленниками требовался бы уход и пригляд — что бы не померли раньше времени от голода, холода или болезней, а так же дабы не сбежали. И это лишь первое, но далеко не единственное препятствие… В случае же малейшего просчета или неудачного стечения обстоятельств — раскрытие, скорый суд и быстрая, но мучительная смерть на костре. В отличии от современности в те годы даже Великие Рода если и практиковали темную магию, то старались делать это максимально скрытно — весьма могущественная тогда Православная Церковь вполне могла и боярина из Великого Рода, не взирая на чины и заслуги, отправить на аутодафе. На Руси черную магию традиционно не любили… И это не говоря уж о прочих препятствиях — необходимости в лаборатории, имеющей целый ряд заклятий, облегчающих работу, закупке необходимого оборудования, а так же необходимости хоть иногда приносить в жертву не просто неодаренных простолюдинов, но и обладателей магического дара.

А потом случилась война Родов — Залесские сцепились с Власовыми, таким же Родом первой категории. Конфликт назревал целый год — на границе владений двух Родов были обнаружено месторождения серебра. Весьма и весьма богатое по оценкам геомантов, способное весьма заметно усилить Род, которому оно достанется. Вот только, как назло, обнаружилось оно на издавна являющихся спорными землях. До того считавшихся бедными и лишенными достойных внимания ресурсов, из-за чего у Залесских с Власовыми никак не доходили руки окончательно решить вопрос их принадлежности.

С появлением серебра всё изменилось, и до того жившие относительно мирно аристократические фамилии начали бороться за внезапно обнаружившееся богатство. Постепенно градус происходящего вокруг серебра накалялся, пока, наконец, год спустя все не полетело в тартарары. Причем по вине самих Залесских…

Глеб Залесский, Наследник Рода, во время очередного патрулирования клятых месторождений (этим занимались обе стороны, ревностно следя, что бы соседи не начали выработку) как это частенько бывало натолкнулся на такой же патруль со стороны Власовых. Как и всегда, завязалась перепалка — вот только на этот раз возглавлявший тот патруль средний по старшинству сын Главы Власовых, давно известный всей округе своим острым языком, сумел довести Глеба до белого каления. И вышедший из себя Залесский напал на позволившего себе лишнее Власова. Как результат — оба патруля, состоящие в основном молодых мужчин и женщин, мало кто из которых подошел к тридцатилетнему рубежу, решили поддержать своих предводителей.

Результатом схватки стало семеро убитых Власовых, в числе которых был и глава их патруля. Ещё пятерым с трудом удалось сбежать — несмотря на то, что противников было на троих человек больше, Залесские одержали полную победу. А всё потому, что тридцатичетырехлетний Глеб неделю как взял ранг Мастера, о чем соседям ещё не было известно. В результате двенадцать Власовых, среди которых было лишь трое Адептов и девять Учеников, без шансов проиграли девятерым Залесским…

Виктор Никифорович Залесский попытался уладить дело миром, предложив виру за убитых, однако Власовы потребовали кровь за кровь — выдать всех, кто участвовал в данном инциденте, дабы суд их Рода вынес им приговор. Отдать Наследника Глава Рода отказался — и так началась война Родов, которая кардинально изменила судьбу Ильи.

Как водится в таких случаях, обе стороны были уверены в быстрой победе — и обе ошиблись. Семь лет шла война — то затухая, то разгораясь с новой силой, высасывая все силы у обеих сторон. Отняла жизни у всех близких родичей Ильи — отца, братьев, сестер, мачехи, более чем половины родичей, большей части гвардии… К середине пятого года погибли уже и Глава, и оба его старших брата, так что он, оставшись последним выжившим в главной семье Рода вполне официально занял должность Главы.

Это послужило началом перелома уже, казалось бы почти проигранной войны. Илья, получив наконец возможность взять дело в свои руки, сразу же отказался от неразумной, приведшей Род на грань истребления стратегии своего отца, презирающего тактические хитрости и уловки и предпочитающий биться лоб в лоб, «по-мужски», как он говорил. В последнем крупном бою вместе с Главой погиб и Архимаг Рода, Старейшина Олег, в то время как Власовский чародей седьмого ранга хоть и был довольно тяжело ранен, но всё же выжил и обещал через несколько недель, максимум месяц вернуться в строй. Что означало гарантированное истребление Залесских…

Два Старших и трое Младших Магистров с одиннадцатью Мастерами вдобавок против четверых Старших и двоих Младших Магистров вкупе с двумя десятками Мастеров — Власовы обладали почти двухкратным перевесом в магах старшего звена даже если не вспоминать о ненадолго выбывшем из войны Архимаге. По чародеям низших рангов и гвардиям разница была меньше, но тоже не в пользу Залесских — с такими раскладами сил будущий начальник Тайной Канцелярии возглавил свой Род в борьбе на уничтожение. Последнее поражение окончательно надломило волю его родичей, и многие уже просто ждали неизбежного конца.

Война и порожденный ей хаос окончательно подтолкнули Илью к пусть осторожному и редкому, но использованию знаний дневника — ведь когда ещё представится возможность использовать в ритуалах не только неодаренных, но и чародеев? Изрядно набравшийся сил и поднаторевший в кровавых ритуалах, отбросивший любые оковы морали мужчина, взявший за эти годы ранг Мастера, причем весьма сильного и умелого, ответил на двинувшееся к их Родовому гнезду войско Власовых, намеренных поставить точку в этом противостоянии, кровавым террором. Враги ожидали, что он поступит так, как диктовала логика — запрется в укрепленном Родовом замке в надежде выдержать осаду или, по крайней мере, протянуть под защитой зачарованных стен подольше. Так они поступали все пять с половиной лет, и никаких предпосылок к тому, что что-то изменится, не было…

Илья приказал оставить замок, разделил все оставшиеся силы Рода на небольшие, весьма мобильные отряды и, спрятав детей, раненных и прочих неспособных сражаться членов Рода в лесных чащобах, отправился на территории Власовых. И началась бойня — горели села, перехватывались любые застигнутые за пределами укреплений войска, обозы и маги вражеского Рода, а на третью неделю подобной тактики сам новоиспеченный Глава Рода, благодаря одному весьма кровавому и мерзкому, но очень действенному ритуалу сумел проникнуть в Родовое Гнездо Власовых и отравить пищу идущему на поправку Архимагу… А затем растерявшиеся Власовы допустили главную ошибку — начали гоняться за почти неуловимыми и распробовавшими новый метод войны Залесскими.

В общем, через полтора года Род Власовых полностью исчез. Учитывая накал страстей, уровень потерь с обеих сторон и тот факт, что после всего произошедшего мир между сторонами не возможен в принципе, тот факт, что перебили даже детей никого не удивил. Оставлять в живых потенциальных мстителей дураков не было…

По обычаям и законам, в таких случаях всё имущество и земли истребленного Рода доставались победителям. Вот только всем было ясно, что обескровленный, едва переживший бойню Род Залесских попросту не способен был удержать полученный ими приз. Что там говорить о новых землях — у них на защиту своих ни сил, ни средств не хватало даже близко… Лишь тот факт, что вокруг, кроме них и Власовых, отродясь не водилось Родов первой категории, как-то спасало ситуацию. Иначе третья сторона просто и без затей поглотила бы вообще всё, что осталось по итогам семилетней резни… А так Илья сумел вывернуться так, что бы облизывающиеся на возможность без значимых усилий и рисков резко увеличить свои земли и богатства соседи передрались ради земель Власовых, как стая бродячих собак за кость. Залесские забрали лишь серебряный рудник… Ну и все сокровища, что сумели вывезти с захваченных земель — артефакты, оставшиеся запасы оружия, драгоценности, алхимические реагенты и запасы готовой продукции… Но главным в данном случае всё равно было не это, а достаточно богатые и всё ещё многолюдные земли — с пахотной землей, частично уцелевшими производствами и разного рода ресурсами на этих землях. И потому соседи предпочли вцепиться в главное, не пожелав связываться с истощенным и раненным, но всё ещё опасным хищником.

Дальнейшие десятилетия Глава Рода Залесских посвятил двум вещам — восстановлению былого процветания своей фамилии и личному магическому развитию с помощью дневника. Как оказалось, он сильно недооценивал возможности, открывающиеся перед человеком, обладающим властью, деньгами, высоким общественным статусом и достаточным умом, что бы использовать всё это разумно и рационально. То, что в мирное время было нерешаемой задачей для третьего сына Главы Рода, для самого Главы было сущим пустяком. Главное не забывать об осторожности и с умом подходить к выбору слуг для подобной работы. Подбирать лишь семейных из числа тех, кто умеет держать язык за зубами, имеет голову на плечах и точно знает, что лучше погибнуть страшной смертью самому, чем иметь глупость выдать тайны господина. Ибо иначе медленно и мучительно погибнет его собственная семья… И при этом не забывать не только о кнуте, но и о прянике, щедро вознаграждая за верность. За несколько лет ему удалось подобрать достаточное количество таких подручных — причем не только из числа неодаренных, но и нескольких волшебников и волшебниц, после чего и закрутилась на полную мощь его работа с записями реинкарнатора. Будучи Главой пусть и истрепавшегося и лишившегося изрядной части накопленного за века состояния, но всё же в недавнем прошлом очень крупного и богатого Рода, позволить себе строительство нескольких лабораторий в самых глухих уголках Родовых Земель он себе мог без труда.

Ритуалы, позволяющие надежно подчинить себе человека, различные способы улучшить и усилить тело как неодаренного, так и мага, методы безопасно увеличить свой дар к магии, укрепить ауру и каналы маны и многое, многое другое — всем этим Илья Залесский занимался на регулярной основе, проверяя кажущиеся ему сомнительными ритуалы на подопытных. Как оказалось, изучать без наставника, по одним лишь записям, ритуальную магию, особенно столь сложную и высокоуровневую было задачей гораздо более сложной, чем учить этим же способом обычные заклятия.

К тому же когда он всерьез взялся за описанные в дневнике ритуальные заклятия, быстро выяснилось, что у А пятерка сильнейших, или старших, как он их называл, из обнаруженных им ритуалов и вовсе требовала, помимо мастерства, ещё и наличия как минимум шестого ранга и использования на себе как минимум восьми ритуалов из числа младших. Причем к каждому из пяти особых ритуалов требовались свои восемь и более младших…

Его дар, при обычных обстоятельствах не способный даже преодолеть планку пятого ранга, причем очень и очень слабого пятого ранга, за годы регулярных жертвоприношений посредством использования одного из малых ритуалов значительно возрос… Вот только отнюдь не так сильно и быстро, как он изначально рассчитывал. Да, это помогло в кратчайшие из возможных сроки достигнуть потолка своего природного дара, но после этого скорость прогресса упала на порядки. Что бы достичь ранга Младшего Магистра у него ушло лишь три года регулярных ритуалов — он взял пятый ранг в сорок лет, хотя обычными методами подобное ему светило не раньше пятидесяти пяти.

А вот путь до шестого ранга у него занял ещё тридцать лет! Лишь к семидесяти годам он сумел взять эту планку. Казалось бы, чего ради тогда все эти усилия, весь риск, затраты и напрасно потраченные годы жизни, если итогом стал лишь ранг Старшего Магистра к возрасту, в котором большинство уже начинает всерьез раздумывать о приближающемся уходе в иной, как говорят — лучший из миров? Что толку от того, что он, наконец, сумел выполнить все условия для использования одного из пяти старших ритуальных заклятий, так как восемь младших ритуалов, необходимых для этого, он использовал на себе уже неоднократно, сознательно не используя никаких других? А ведь были младшие ритуалы, что позволили бы ему к этому моменту достичь уже седьмого, были и ритуалы, способные значительно омолодить его организм, выиграв побольше лет… Да каких только ритуалов не было в дневнике неведомого чародея!

Но Илья Залесский ни на миг не жалел о выбранном пути. Самом долгом, трудном, имеющем все шансы оказаться тупиком — ибо в информации к выбранному им старшему ритуалу честно предупреждалось, что шансы на успех этих чар были пятьдесят на пятьдесят в лучшем случае… Однако несмотря ни на что он упорно шёл к своей цели сквозь года, сквозь многочисленные преграды и сложности, и вот теперь оказался, наконец, у финишной прямой.

Дело в том, что этот старший ритуал, в случае успеха, позволял обрести почти вечную жизнь. Разумеется, со своими оговорками, но тем не менее — это был шанс на вечность! Причем единственный шанс — либо этот старший ритуал накладывается первым, либо последним. Учитывая же, что со способностями и возможностями Ильи Залесских ему хватало времени лишь на выполнение условий только для одного старшего ритуала, он выбрал самый рисковый и вместе с тем сулящий в случае успеха наибольшую выгоду.

Если использовать данный ритуал не первым, а последним, то никакого риска, что он сработает, не было. И будь у него возможность, он бы отложил его до самого конца — ибо даже если ритуал бессмертия, наложенный первым, сработал бы, это несло в себе ещё два очень, очень существенных минуса. Первым было то, что после этого скорость его развития как мага снизилась бы ещё сильнее, как минимум в несколько раз, а то и больше — раз.

А ещё после этого можно будет накладывать на себя лишь один младший ритуал в три года, и шанс на неудачу в процессе возрастал до шестидесяти процентов. Проще говоря — первым делом выйдя из-под власти времени, приходилось платить как раз таки временем. Временем, затраченным на ожидание… Залесский находил это довольно ироничным и был готов платить эту цену. Собственно, у него практически не было другого выхода — при любом ином выборе лучший возможный раскладов обещал ему ранг Архимага и что-то около полутора веков жизни. Тоже неплохо, если подумать — но чародей предпочел погнаться за журавлем в небе, а не довольствоваться синицей в руке.

Илья понимал, что этот дневник был предназначен не для таких, как он. Эти записи предназначались какому-нибудь гению от мира магии, талант которого ему позволил бы достичь восьмого ранга и уже тогда, имея в запасе несколько веков, выполнить все пять старших ритуалов в правильном порядке, но судьба распорядилась иначе…

И вот, едва стабилизировав свою энергетику и освоившись с новыми силами, он приступил к ритуалу. Сложному, тяжелому, очень рискованному — в течении девяти дней ему пришлось приносить сотню жертв ежедневно из числа неодаренных, умервщляя их в определенной последовательности и с соблюдением определенных процедур. При этом все жертвы должны были быть детьми от семи до девяти лет, ни старше, ни младше. Пришлось начать собирать всю эту ораву жертвенного мяса года за четыре до ритуала, причем из разных городов, дабы упаси господь не попасть в поле зрения Церкви. Весьма выматывающий процесс, малейшая ошибка в котором привела бы к тому, что пришлось бы начать всё сначала.

С десятого по двенадцатый день необходимо было приносить жертвы уже из числа одаренных. Пятьдесят Учеников, затем десять Адептов и, наконец, двое Мастеров… И вот уже на этом этапе любая ошибка приводила не к необходимости начинать ритуал заново, а к его срыву. Полному и окончательному с невозможностью повторить процесс до того, как четыре другие старших ритуала будут проведены…

При этом был ещё ряд ограничений — все жертвы из числа одаренных должны были быть рождены в строго определенные даты, в соответствии с расстановкой которых и должны приноситься в жертву. И ещё с десяток похожих, странных правил, смысла которых Залесский не понимал, но вынужден был соблюдать.

И лишь после этого наступил финальный этап — на тринадцатый день Глава Рода Залесских пришел к огромной яме, заполненной трупами принесенных в жертву людей. Ему пришлось заняться ритуальным каннибализмом и надеяться, что удача будет благосклонна к нему.

И судьба оказалась на его стороне. Всё прошло, как и было описано — в какой-то момент сознание покинуло чародея, и он упал прямо в яму с трупами. А очнувшись через трое суток обнаружил, что она пуста, а с его телом и аурой произошли огромные изменения. Он тогда долго хохотал, лёжа на дне сырой, склизкой ямы, не в силах поверить своему счастью…

А дальше оставалось лишь следовать изначально разработанному плану — восемь лет неспешной, тщательной подготовки, инсценировка собственной смерти якобы от старости, отпевание, похороны… И наблюдение за всем этим процессом со стороны, в облике своего собственного старшего сына и Наследника. Который на самом деле был не более чем весьма качественным гомункулом, на которого подменил собственного сына ещё многие годы назад предусмотрительный чародей.

Настоящего сына чародей ещё младенцем отдал на воспитание в семью своих самых приближенных последователей — тоже членам Рода Залесских, его дальним родственникам. Он рос как их младший сын и рос куда счастливее своих младших брата и сестры, ведь в отличии от вечно занятого делами Главы Рода или его глубоко несчастной в браке жены, его отец и мать, несмотря на то, что он был им приемным, любили его как родного.

Гомункулом в моменты необходимости управлял призываемый дух из числа разумных, владеющих человеческой речью и осознающих, как устроена жизнь в людском социуме — проще говоря один из тех духов, что предпочитают жить среди людей. Но необходимость в подобном возникала редко — еще семь лет назад, в возрасте, когда у юного «наследника» по идее должны были проявиться магические способности Илья услал его якобы в обучение к некоему своему другу, заявив, что не имея лично возможности посвящать достаточно времени воспитанию сына намерен доверить это дело старому товарищу, которому доверяет как себе. Объяснение было не самым идеальным и по данному поводу немало шептались за спиной Главы, но ему было плевать — как он и предполагал, родичи довольно быстро выкинули это обстоятельство из головы, списав на причуды пожилого Главы. Что его, разумеется, устраивало более чем целиком и полностью.

В общем, план был продуман до мелочей. Однако кое в чем он всё же просчитался, посчитав ничего не значащей мелочью — и из-за этой своей ошибки пережил два десятка очень, очень неприятных часов…

***

Судари и Сударыни, мои бояре и боярины! Я знаю, очень многие из вас не любят интерлюдии. Я планировал сделать её короткой, что бы не разочаровывать никого, но как-то так вышло, что в процессе работы над данным персонажем меня очень далеко унесло вдохновением. Потому эти две главы более чем на восемьдесят процентов о нем — это один из главных антогонистов, и потому советую даже тем, кого воротят главы не от лица Аристарха, хотя бы одним глазком по диагонали пройтись — что бы потом не удивляться и не спрашивать, откуда у данного персонажа такие возможности или что-то ещё такого плана.

С любовью и уважением, Ваш Автор.

И да, после этих двух глав мы вернемся к Аристарху и устроим хорошую трепку Алёне за неумение правильно использовать новые силы. Как вы не один раз в комментах отметили — она должна была задавить эту парочку даже не вспотев. И могла бы, несмотря ни на какие их артефакты — если бы сражалась толково, а не швыряясь заклятиями на чистой интуиции.