Вернуть Боярство 15

Глава 1

Пока шли последние приготовления к выступлению моих людей, я проводил оставшиеся часы вспоминая события этих трех недель. Вот сейчас переосмысливал разговор с Петей, когда парень рассказывал о своем участии в битве и думал, сумел ли донести до парня причины, по которым я его всё же наказал, или воспитание юных умов — однозначно не моя стезя. Ибо поступок парня был с одной стороны полностью правилен, с другой же — первой ласточкой того, что юноше вскружили голову его стремительные успехи. А подобное даже в мирное время может довести до беды — что уж говорить о войне? Тут самоуверенные, если они не Великие Маги в прошлом, мрут первыми. А я такого конца для своего ученика не желал…

Когда отряды моей гвардии, наземные её части, если говорить конкретно… В общем, в какой-то момент течение битвы оторвало моих людей от основных наших сил, с которыми мы организовали плацдарм для наших войск. Мои гвардейцы остались одни в чистом поле — прорвавшись из наметившегося котла, перебив всех врагов перед собой. А дальше, недолго думая, сделали единственное, что им оставалось — ударили по котлу снаружи и сумели устранить риск окружения, затем и вовсе разгромить нежить. Но уже после этого гвардейцы Николаевы-Шуйских отправились на подмогу соседнему подразделению, попавшему в окружение демонов и отчаянно посылающего с помощью штатного мага Разума телепатические просьбы о помощи.

Сорокатысячное войско демонов готовилось добить русскую дивизию, когда мои люди вышли им в тыл. Демоны в целом, несмотря на свой порой недюжинный интеллект и отнюдь недаром приписываемое им коварство, частенько страдают от самоуверенности, помноженного на извечном презрении и недооценки смертных. Нет, отдельных представителей человечества и иных смертных рас они могут бояться, ненавидеть и уважать — ибо страха и настоящей ненависти в глазах этих существ могут быть достойны лишь те, кто заслуживает их уважения. Но помимо редких отдельных случаев — все остальные смертные воспринимаются ими как говорящая пища. И, лично по моему мнению, именно подобное отношение в восьми провалах из десяти является истинной причиной этого самого провала.

Моих людей враги ощутили довольно скоро, но не придали небольшому отряду никакого значения. Выслали пять тысяч низших тварей, от первого до третьего ранга, а с ними кучку тварей с четвертого по пятый. Демонов шестого ранга не сочли нужным отрывать от более лакомой добычи… И потому когда мои накачанные под завязку невероятно качественной и дорогой алхимией, которую я и пришедшие мне под руку младшие маги-алхимики под моим руководством не скупясь варили в огромных котлах из самых дорогих и редких реагентов, с лучшей из добытой нами экипировки (очень многие, особенно новички из местных, напоминали собой весьма колоритный и частенько нелепый гибрид японских самураев и европейских гвардейцев, ибо лучшая экипировка из нашей доли добычи за Магаданскую кампанию пошла на усиление своих. Не только потому, что я такой умный, а ещё и по причине банальной заваленности рынка товаром, из-за чего сколь-либо приличную цену за трофеи выручить было невозможно), с обученными мной лично боевыми магами, обладающими огромным количеством артефактов от второго (такие были в количестве от пяти-семи штук вообще у каждого, кто хотя бы лучину без помощи кремня и огнива зажечь мог, а Подмастерий среди нового пополнения оказалось немало) до предметов седьмого ранга… Да, какую-то часть всего этого артефактного богатства уже успели использовать и разрядить — но большая часть предметов, особенно четвертого и выше рангов, были целы. А ещё с нами было уже четыре, добытых, выменянных или выкупленных массовых артефакта с защитными полями, каждое из которых прикрывало от одной до трех сотен бойцов… В общем, наши со Смоловым усилия по насыщению гвардии максимальным количеством трофейных предметов вкупе с месяцами проливаемого моими людьми на изнурительных тренировках пота, когда маги под моим присмотром старательно заучивали самые эффективные заклятия и осваивали лучшие из возможных методик контроля, развития резерва и увеличения пропускной способности каналов маны, а гвардейцы — боевые навыки, взаимодействие друг с другом и со своими магами-командирами в подразделениях от отделения и до всей гвардии разом — всё это в эти несколько дней показало, чего ради мои подчиненные по вечерам у костров, думая что я их не слышу, втихомолку иной раз поминали меня недобрым матерным словом.

Пятитысячный отряд две моих тысячи, за минувшие сутки потерявшие чуть больше сотни убитыми и почти две раненными, смели за десять минут, пройдя как нож сквозь масло и заставив выживших удирать безоглядки. А затем, ускорившись и перейдя на бег, миновали опаснейший участок — последние пять километров до тылов демонов. Два демона седьмого ранга, пятеро шестого и около полутора десятков пятого успели выдать по набегающим имперцам два десятка заклятий — благо те, словно бы сами приглашая врага поскорее их перебить и сэкономить силы, выстроились в два плотных клина, а не шли, как сделали бы это другие, плотным строем…

И в тот день демонам, да и ставшим свидетелями произошедшего офицерам и солдатам окруженной, но не сдавшейся пехотной дивизии, было продемонстрировано наглядно, откуда появилось выражение — порядок бьет класс. Не раз сходившиеся в бою против меня лично, мои гвардейцы уже прекрасно представляли, что Архимаг может, а чего не может. Эти боги войны в глазах большинства людей, обладателей мистического и недостижимого уровня силы, в их глазах уже не были чем-то однозначно, безальтернативно непобедимым. Я, разумеется, на тренировках, пробив защитные чары, бил бойцов не смертельными чарами… Но сломанные руки и ноги попавшим под удар были гарантированы. Приходилось сильно тратиться по мане, ибо погибших тоже бывало немало — благо, что Зеленая Молния и целители, которых я всегда приглашал на такие занятия за отдельную плату, всегда могли легко воскресить погибших в течении первых десяти минут с момента гибели — была бы голова на месте. Ну и не будь в ране остатков магической энергии убийцы — но все смерти бывали не прямым воздействием моей магии, а вторичным. Шею там сломают, попав под сильный порыв ветра, имитирующий огненную волну, ну или ещё чего.

Единственная проблема — моя гвардия могла взять на себя лишь одного Архимага с полной свитой. Ибо помимо отсутствия Архимагов в тот момент, у них даже Старший Магистр был лишь один — и это Петя. И потому мой ученик, стиснув зубы, вызвался сразиться в одиночку с маругом — демоном седьмого ранга, который помимо своей магии был опасен ещё и физическими данными. Кентавр, с нижней частью тела от ящера и верхней от кого-то гуманоидного, закованный в броню и с артефактной глефой, в длину достигал десяти, а высоту — четырех метров.

— Я думал, что умру, учитель, — рассказывал мне потом сам парень. — Нет, не так — я точно знал, что умру. Комбаты, из тех, что с нами ещё с Сибири, все были против, и идти против их приказа я не мог — ты часто говорил и показывал нам всем на своем примере, что командовать должен не самый сильный или знатный, а тот, у кого больше прочих опыта и навыков в этом. Поэтому я их успокоил, сказав, что буду лишь тянуть время, пока они не разберутся с остальными тварями. Не знаю, поверили они мне или нет, но все понимали — если не отвлечь хотя бы одного из семиранговых, то нам всем конец. Пару их ударов на ходу общими усилиями и артефактами мы отбить сумели, но долго бы так продолжаться не могло. И пока первый батальон с двумя из пяти команд наших Ликвидаторов взяли на себя одну тварь, я сошелся со второй.

Первый батальон был собран из первых трёх номерных рот моей гвардии. В него входили лучшие бойцы, самые закаленные ветераны с лучшей экипировкой и лучшие маги. Элита моих войск… Выше которых стояли лишь Ликвидаторы — у меня и раньше было намного больше магов по соотношению к неодаренным, чем почти у всех гвардий, и со временем тенденция не слишком изменилась. И потому я создал из этих «излишков» пять отрядов Ликвидаторов, которых тоже лично тренировал. По Мастеру и сорок Адептов — лишь магов третьего ранга брал в рядовые — с артефактам четвертого и пятого рангов, которые совместно вполне могли и Старшего Магистра при правильном подходе и на удачной позиции прижучить. Только слабого, конечно, но как факт…

— Но после ваших слов, когда вы говорили разом со всеми, что-то в каждом из нас словно изменилось. Это и с другими случилось, да, но на нас, тех, кто знал вас лично, кого вы учили, тренировали, вели в бой и с кем сидели у походных костров, с кем если солдатскую кашу… Вы, хоть и молоды, но для нас не просто аристократ, которому мы поклялись служить, не просто обычный дворянин — вы отец-командир.

— Ну, тут ты явно преувеличиваешь, парень! — хохотнул тогда я, пряча за весельем свое смущение. — Я лишь орал, бил, заставлял тренироваться до седьмого пота и таскал по самым опасным участкам своих людей. За что тут любить?

— Хотя бы за то, что в одиночных схватках и схватках подразделение на подразделение последние недели те из наших бойцов, что с пришли с нами из Сибири или изначально набраны из самых опытных воинов в этих краях били в трех схватках из четырех гвардейцев Шуйских, — удивил меня парень внезапной горячностью и резкостью в голосе. — За то, что даже новички, прошедшие три месяца наших адских тренировок, в одном бою из пяти побеждали людей Шуйских — гвардейцев Великого Рода… Да какого Великого Рода — одного из древнейших, старше самого Императорского! Тех, чьи солдаты всегда считались одними из лучших во всей Империи! Да они до службы у нас мечтать не смели, что бы в учебном бою хотя бы раз из ста схваток выиграть! И это не говоря уж о том, что вы никогда своих людей в обиду не давали, всегда вставали на их сторону в любом споре. И что пусть на наказание вы весьма скоры, но ни при этом всегда справедливы… На долю в добыче никогда не скупились, обеспечивали как императорскую гвардию — да много всего, учитель, что вы делаете просто потому, что считаете правильным и не задумываетесь об этом, сильно отличается от привычного людям. Вы отличаетесь от всех известных простому человеку аристократов — и потому они все за вас горой. Так и раньше было, но когда вы заговорили… У нас не просто открылось второе дыхание — мы стали верить, что можем больше, чем нам кажется. И у мы действительно оказались правы…

Помолчав и слегка смутившись своего порыва, парень прокашлялся и продолжил:

— Я полностью осознал и смирился с тем, что в этой схватке я умру. И когда я принял эту истину, мне сомнения, переживания и страх словно исчезли. Всё, что меня отвлекало и мешало мне сосредоточиться на главном, исчезло — остались лишь я, мой противник и ход битвы вокруг. Вот тогда-то, учитель, у меня начали всплывать все те часы мучительных тренировочных боев с тобой. Как ты и говорил — у противника всегда есть слабое место, просто некоторые его хорошо скрывают… А некоторые прячут его столь идеально, что нащупать его не удается совсем. Помнишь, когда ты намеренно оставлял брешь в защите, а моей задачей было нащупать её? И ладно ещё так — когда ты специально давал почувствовать, что я её нащупал, а потом оказывалось, что это ловушка? Я тогда по вечерам, после того, как ты и целители исцеляли меня, но намеренно делали это не до конца, потому что «боль лучше всего способствует закреплению урока», как же я тогда тебя проклинал и материл, учитель! Ведь все вокруг расслаблялись, пили, ходили по бабам — а мы потели и страдали под твоим наблюдением!

Петя провел ладонью по волосам, смущенно посмеиваясь и отводя взгляд. Впрочем, я такому откровению тоже мог лишь улыбнуться — в моей жизни, в той, прошлой, самые важные уроки я усвоил через боль. И, в отличии от парня, у меня не было учителя с трехсотлетним боевым опытом и знаниями, не было такой безоговорочной поддержки как у него… И потому эти уроки я усвоил не только через боль физическую. Нет, за них я частенько платил кровью и жизнями близких мне людей. Друзей, соратников, подчиненных, жизнью первой моей жены и двух наших детей, а как-то раз — и ценой жизней большей части моего Рода, когда проклятый Лорд-Вампир вылупился в мирном городе, в котором почти не было магов даже шестого ранга, не говоря уж об Архимагах… Я тогда был лишь Старшим Магистром, и узнав новости в одиночку рванул спасать своих. Нарушив приказ, не дожидаясь формирования полноценной команды для отправки туда, отправился в одиночку — и из-за этого командованию пришлось потратить на два часа больше времени для сбора отряда. Пока прибыл другой пиковый Старший Магистр, пока добрались…

В конце концов, вопреки логике и здравому смыслу, я победил. А ведь Лорд кровососов — это как раз уровень Архимага. Князь — Высший Маг, а уж легендарные Короли вампиров — уровень Великого. Их было немного, лично я знавал лишь Влада Цепеша, но тем не менее… В тот день даже не пиковый, но близкий к тому боевой маг шестого ранга, обуянный и ослепленный яростью, ненавистью и страхом за близких одолел Лорда-Вампира. Не самого сильного, скорее даже новичка среди своих — опытный кровосос никогда бы не потерял рассудок настолько, что бы устроить подобную бойню, осознавая, что для Империи станет делом принципа его прикончить. Но молодой Лорд слишком уверовал в новообретенную силу…

Я не спас никого. Теперь я знаю истинную историю своего прозвища, Титула, воплощавшего для большинства гордость, силу и мужества одного из Стражей Империи — но для меня самого служившего напоминанием о моем провале, о моем позоре и слабости. Ибо большую часть выживших до моего прихода, в том числе родичей, погубил не вампир. Моя боевая магия, разящая без сомнений и в полную мощь, убила тысячи человек и устроила в городе чудовищный пожар. Я тогда был далек от уровня контроля своей магии, позволяющего бить так, что бы твоя магия разила лишь врага и не устраивала лишних разрушений…

Когда прибыла команда зачистки, они увидели израненного, покрытого ожогами, резаными, рваными и прочими ранами усталого боевого мага, стоящего на одном колене рядом с умирающим Лордом. Пригвожденный к земле моим мечом, пронзившим сердце, с обгорелыми пеньками ног, сожженных окончательно моими молниями, с грубо вырванной из плеча левой рукой, с артефактным кинжалом в животе и в центре напитанной кровью тысяч погибших в огне людей, чью жизненную силу я без сомнения черпал в конце битвы, оставшись обессиленным против чудовищного врага… И этим добивший почти всех тех, кто мог пережить пожар. Ибо я выпил всю их жизненную силу, потеряв голову в бою.

Представьте себе картину — стены города целы и невредимы. Высятся несколько самых укрепленных чарами каменных зданий — центральный корпус мэрии, здание Имперского банка и чей-то особо укрепленный особняк. А весь остальной город в руинах после отгремевшего между нами сражения — город, в котором ещё сутки назад проживало около семидесяти тысяч жителей. А посреди всего этого — криво расчерченная, с коряво, едва-едва приемлемо вписанными рунами на вершинах лучей, магическая восьми лучевая звезда. В центре которой уже даже не ревет — тихо, совсем недостойно своего высокого ранга, силы и привычной для высшей нечисти выдержки, скулит израненный, не способный нормально регенерировать, с заблокированной магией, Лорд-Вампиров. А над ним, в явно невменяемом состоянии, стоит чародей, что одновременно завершает переход на следующий ранг и пытает своего пленника. И не просто пытает — самым наглым и примитивным способом перекачивает из него остатки его энергетики и праны, формируя и усиливая новопреобретаемый ранг. Ни до, ни после я не смог повторить подобного высасывания — в тот день я, ослепленный ненавистью, чувством вины, болью потерь — большая часть моей родни, боевые маги невысоких рангов, от подростков Подмастерий до нескольких стареньки Старейшин Младших Магистров, что сумели решили не пытаться бежать, рискую быть застигнутыми в движении и легко перебитыми, а остаться в укрепленном особняке и продержаться до прихода подмоги. Но недооценили опасность — когда подмога в моем лице пришла, живых было лишь пятеро наших. И он убил их на моих глазах… Будь я с отрядом, подожди я ещё пятнадцать и, всё было бы иначе — что б пробиться почти к центру города, где были мои родичи, сквозь обезумевшие от крови орды мертвецов, среди которых были даже высокоранговые твари, у меня ушло больше сорока минут. С отрядом это заняло бы минут семь, максимум восемь — и всё было бы иначе…

В тот день мой разум каким-то образом очень глубоко погрузился и получил озарение в Темной Магии. А особенно — в магии Крови. Тогда-то я и заключил первый договор с тогда ещё просто очень могущественным Духом Крови, уровня Великого Мага, но ещё не ставшего Владыкой. И не очень помню, как так у нас это с Маргантоном вышло и почему он не сожрал призвавшего его с диким количеством лазеек и ошибок чародея. И даже помог поглощать силу вампира — я очень, очень хотел добраться до того, кто его создал, уничтожить всех, кто хоть косвенно причастен к произошедшему, и потому искал силу.

Вот тогда-то, после спаленного дотла в основном моей магией Озерцове, одного из последних оставшихся серьезных магов Рода Минаевых, Руслана Викторовича, свалилось прозвище Пепел. Правда, оно было сказано последним… И с ним долго конкурировало Мясник, за устроенный мной разгром и за поглощение части силы Лорда-Вампира. Меня даже всерьез отдали на три дня для изучения монахами-экзорцистами, но вынуждены были признать, что я не одержимый и не тайный чернокнижник. Вот тогда-то и родилась основа моему будущему возвышению, тогда-то я покинул удобную зону комфорта — со временем стал Стражем Империи и даже сумел переродиться. Но именно тогда я по-настоящему осознал, к чему приводит бездумное следование своим порывам и эмоциям. И не хотел, что бы Петя или ещё кто-то из моих получили эти уроки от жизни, а не от меня.

— Тогда я начал прощупывать его оборону. От какой магии его барьеры получают больше ущерба, насколько сложны сплетения защитных чар, чем враг атакует, какие связки предпочитает в разных ситуациях, какие атакующие заклинания использует. — продолжил Петя. — Свои полные возможности скрывал, как и основные ударные чары. Бил Воздухом и Огнем, без твоих Молний, реже Водой, разок даже Землю применил… Ну и магию Света, разумеется. Магию Крови и всё, что я умею в Магии Молний и преимущества, даруемые твоими Силами, я скрывал.

— Он был силен. Постоянно нападал, много двигался, старался больше бить глефой, экономил силы — решил, что я легкий противник и не стою магии седьмого ранга. Примени он что-то действительно сильное этого ранга — и никакие артефакты меня, скорее всего, спасли бы, но я остался бы без права на ошибку. Но тратить столько сил на явно средненького человечка он не захотел, а именно этого и добивался. Поняв, что простым наскоком взять все же не выходит, он начал больше бить магией — а затем постарался убедить меня, что на его защиту худо действует именно магия Света. И когда почуял, что я собираюсь ударить чем-то на пределе сил, явно связанным с магией Света, начал укреплять и перестраивать защиту конкретно под Свет.

— А как гласит одно из правил магии ниже Высшего ранга — перестраивая защитное заклинание на усиление одного типа защиты, ты ослабляешь его по остальным направлениям, — согласно покивал я.

— Когда ударили Синяя, Фиолетовая, Желтая и Золотая молнии, в которых от магии Света была только изначальная обманка, его щит был не готов. Да и я нащупал слабое место в его защите — значительно хуже других прикрытый один из распределительных узлов защитной сферы. В общем, мой удар смел его барьер и даже преодолел действие его личного защитного артефакта, защищавшего шею и голову. Самоуверенная тварь не носила шлема, хотя его кираса и была по качеству не хуже вашей — но я ж не идиот, в защиту бить. А вот морду ему опалило знатно, повредило часть энергетики и на несколько секунд ввела его во что-то вроде ступора или нокдауна — он двигался в четверо медленнее, туго соображал и даже не пытался использовать магию. Я срубил ему за это время левую руку и ранил переднюю правую, ударил несколькими сильными заклятиями — но природная защита и другие защитные артефакты, особенно кираса, сильно ослабили мои удары — а дальше он пришел в себя. И начался уже настоящий бой — он стремился на ходу исцелить полученные раны, я же, больше не сдерживаясь, не давал ему этого сделать. Схватка пошла на равных, но вот только у меня в запасе были все мои артефакты, до сих не истраченные, а у него уже нет. И когда я одновременно с ещё одним сильным боевым заклятием активировал Перстень Саламандры с огненными чарами Пламени верхней планки шестого ранга, я снова пробил защиту и ранил его. И после этого он уже продержался лишь десяток секунд — второй шанс я не упустил.

А дальше парень помог добить второго демона высшего ранга, а затем и зачистить остатки их свиты. Потеряв при этом меньше полусотни убитыми… Сорокатысячное войско после этого оказалось быстро разгромлено — в демоны весьма разумно решили, что сумевшие убить их лидеров люди скорее всего и их если не перебьют, то заберут с собой почти всех. И уже через десять минут начали потихоньку драпать… Когда же ломанулись дружно и все, у них начались самые дикие потери — давка, огонь солдат и гвардейцев в спину убегающим, боевая магия чародеев…

А затем, в течении дня, мой ученик сумел прикончить ещё четверых. Двоих с гвардией, а затем, когда наши окончательно выдохлись, уже в одиночку, помогая на тех флангах, где ситуация становилась особенно плачевной. И самое интересное, что всех, кроме второго, которого он убил совместно с гвардейцами, остальных пятерых парень убил в личных поединках. При помощи артефактов, разумного использования своих сил, хорошо подобранным моментом для нападения, грамотной тактике — и столько лет оттачиваемым навыкам. Которые, за пару недель до того упершиеся в тупик и переставшие расти — для дальнейшего роста ему требовался реальный опыт, полученный в настоящих боях. И он его сполна получил, за те два дня научившись и постигши больше, чем за несколько месяцев до того. Я сам проверял, да и по ауре видел — мастерство парня реально выросло. Да и сам Петя… Я и раньше замечал, что он лишь передо мной становится тем самым юным пареньком, волей Судьбы и по собственной воле присягнувший мне и ставший моим учеником. А вот с окружающими он уже давно тот, кем является по праву и по факту — третий человек в Роду, который уже уверенно шел если не статусу Великих, так по крайней мере к пятерке сильнейших Родов первого ранга. Уверенный, возмужавший и посерьезневший — уже не мальчик и даже не юноша, а не по возрасту серьезный молодой мужчина, успевший на своем коротком веку повидать столько, что не каждый седой генерал Имперской Армии мог бы с ним поспорить. Но при мне словно немного робел и смягчался — и это была не маска или притворство, что главное.

Шесть убитых своей рукой тварей, чей уровень опасности был сопоставим с Архимагами, притом что сам парень был лишь Старшим Магистром. И почти все — своей рукой, в схватке, а не ударом в спину или добиванием истощенных другими магами врагов. Семнадцать Старших Магистров, больше полутора сотен тварей четвертого и пятого ранга — парень вошел в состояние потока, отдавшись целиком амоку, боевому трансу. Когда моя магия прошлась по нему второй раз, вместе со второй речью, все ещё и усугубилось — мой ученик, в силу нашей связи через магию крови и его владение моими Молниями, был особенно восприимчив к моей Силе Души. С одной стороны — она напитывала его разум и душу, давала куда больше ресурсов, чем другим… Но и разжигала пламя битвы сильней. И слава богу, что Петя оказался хорошим учеником, и в амоке на полную катушку использовал именно полученные за эти годы навыки и знания.

Ему явно отвесят медалей воз и маленькую телегу. Скорее всего даже больше чем мне, учитывая политическую ситуацию. Но мне-то эти побрякушки не особо важны, а вот за Петю и его медали переживаю, будто это мой родной сын. Что-то я расчувствовался после пережитого страшного напряжения… Ох, чуть не забыл!

— Ты, конечно, сейчас герой и всеобщий любимец, Охотник на Архимагов, как тебя назвала одна восторженная целительница из Родовых, а не армейских, — с усмешкой обратился я к Пете. — Но вынужден налить тебе ложку дегтя в бочку с медом.

— Это какую? — насторожился парень. Да и находившиеся с нами Ярослава, Смолов и тройка Рыцарей Смерти уставились с долей любопытства.

— Когда Петр оставил «Змея» ради моей защиты, тебе приказано было подменять его в роли старшего корабельного мага, — напомнил я парню. — Крейсеру положен Старший Магистр, а в идеале — Архимаг. Ты же покинул свой пост, то бы присоединиться к наземной битве.

— Учитель, но в воздухе от меня было мало толку! — с жаром воскликнул парень. — Ну сами посудите — откуда у меня опыт участия в большом воздушном бою?! Там же от основного чародея в первую очередь не сила требуется, а умение в нужный момент подобрать правильные чары, не говоря уже о самом главном — налаженности и опыта взаимодействия с остальными корабельными магами! Ну серьезно, я сам уже через полчаса понял, что в качестве центра Круга Магов в их случае я — худший выбор, и дальше уже сам стоял лишь как рядовой член. У нас там оказался Младший Магистр, которому ману и подавали… От меня там пользы было сущие слёзы, да и давили мы врага уверенно — а вот внизу было всё совсем не так хорошо! Да и Петр ведь потом сам на Змея вернулся! Да, я нарушил приказ, но следовал разумной логике и был в обстоятельствах, когда возможности объясниться и попросить от освобождения приказа не имел — вокруг твоего пробуждения такая заваруха началась, что ни о какой телепатии Петру речи не шло! Мои действия оказались верными и привели к максимальному успеху — так что я не вижу повода для наказания!

— Это сейчас твой проступок обернулся благом, а не катастрофой, — вмиг посуровел я. — Но если ты так продолжишь — однажды, причем скорее рано, чем поздно, это приведет к тому, что по твоей вине погибнут наши люди. Возможно даже твои друзья… А учитывая, что ты теперь Архимаг и задачи с приказами будут соответствующего уровня, то очередное непослушание подставит меня или их, — кивнул я на Смолова и тройку нежити. — И погибнем уже мы…

— Учитель, я понимаю о чем ты, но ведь я тоже не дурак и понимаю, когда подобное можно, а когда нет, — ответил значительно тише парень. — В действительно ответственной…

— …ситуации ты нас не подведешь и будешь стоять насмерть или так же насмерть нападать, да, — закончил за парня я. — В твоей преданности я и не сомневаюсь. И что видя угрозу или причину опаски своими глазами, ты скорее умрешь, чем пропустишь врага… Но ведь не всегда все прямо, ясно и очевидно. А если в следующий раз ты, выполняя порученное тебе, так же заскучаешь и решишь отправиться туда, где ты, по твоему же мнению, нужнее. И уже через полчасика по тому направлению, что поручили тебе, пройдет вражеская ударная группа?

Справедливости ради, Петя, во всяком случае со мной, против твердых аргументов не пытался играть в подростка, изображать обидки или, игнорируя сказанное стоять на своем. Ученик был внутренне не согласен, но озвученный мной аргумент был весомым и он поколебал уверенность парня.

— Друг мой Смолов, — повернулся я к главному Старейшине. — К тебе тоже имеется замечание, так что не спеши со своей самодовольной улыбкой.

— И какие же претензии? — поднял тот одну бровь, изображая интерес.

— Зачем тезку на корабль отправил? Ты же знал прекрасно, что из всех старших магов у нас лишь ты один обладаешь опытом старшего корабельного мага! Я Петю три месяца как волкодава натаскивал на взаимодействие с гвардией и поединки один на один — и это не считая его предыдущего опыта.

— Я спешил, — пожал он тогда плечами. — Ситуация была чрезвычайная, а рядом из близкого круга был только один достаточно сильный маг. Вот я не раздумывая его и отправил. Но ты прав — это было ошибкой.

Вот и думай, и вправду понял смысл моих слов или просто меня успокаивал?

Было и ещё одно дело, к которому я возвращался мысленно. Похороны Олега Васильевича Добрынина, нашего генерал-аншефа, все-таки сумевшего напоследок так дать по заднице отвернувшейся от него Фортуне, что та с визгом покинула поле боя и не сумела подарить нежити, демонам и немногочисленным человеческим циньским войскам победу, на которую они так рассчитывали.

Это был восьмой день после битвы. Как и почти все выжившие, я, не чинясь и не чураясь неприятной работы, каждый день помогал с поиском тел или их останков наших солдат или офицеров. Там, где отгремела самая яростная и кровавая схватка двух армий, там, где отдал свою жизнь без остатка наш генерал-аншефа, позволив призванному духу святого исчерпать даже тот минимальный резерв праны и маны, что делает любой нормальный маг прежде чем передать свое тело в чье-то управление. Запас сил, которых хватит что бы вернуть контроль или просто после призыва сохранить достаточно сил, что бы просто остаться в живых после подобного.

Добрынин отдал всё, и тем спас всю армию и определил победителя в схватке. Раненный мной гигант-балрог получил ещё пару дополнительных ран, погибло несколько их Магов Заклятий, а уж о более мелких врагов и говорить не стоит — они быстро и мучительно сгорали в яростном, небесном белом огне, порождаемом великим клинком, Небесным Орудием — так звались артефакты самой могущественной, влиятельной и древней фракции в известной мне части мироздания. Если не брать в расчет Инферно — Архонты Инферно, истинные владыки этого плана, были, пожалуй, единственными, кто могли бы смело схлестнуться с Архангелами — самым могущественным оружием Эдема, сильнейшими Ангелами. Общеизвестно о семерых, но сколько их там по факту — кто знает?

В общем, Добрыкин отдал всё, заплатил максимальную цену — и погиб. Да, после подобного, его душа скорее всего под руку с Мафусаилом отправилась в райские кущи, но всё равно это было потерей…

От тела генерал-аншефа исходила особая аура. Как и у всякого мага его силы, тело не разлагалось, больше того — его сейчас даже не каждый магический хищник разгрыз бы… Но при этом от него шел едва заметный свет и расходилась теплая, ласковая сила. Под её воздействием негативные мысли не исчезали совсем, но их становилось намного меньше, а на душе разливалось благостное спокойствие… А ещё она была очень опасна для демонов, нежити и чернокнижников — мои рыцари смерти заявили, что аура пытается буквально выжечь их, и парочке приходится держать защиту. Всё, что ниже четвертого ранга, сгорит за пол минуты. Четвертого — продержится минут десять, пятого сумеет преодолеть, но будет вынужден тратить большую часть сил и внимания на барьер… В общем, сильная аура, очень сильная.

Потому на вечернем военном совете, вечером того дня, я предложил устроить всем погибшим братскую могилу, где будет похоронен и наш главнокомандующий. Естественно, недавно прибывший Архимаг с отрядом гвардии и полусотней дружинников Рода Добрыниных, дабы поддержать патриарха своей семьи, был против. И очень сильно против, желая увезти тело с собой и предать земле рядом с его родней… И они были в своем праве — правильно похороненный Маг Заклятий, даже обычный, без ауры нашего аншефа, весьма положительно сказывается на территории вокруг километров на пять. Становится легче тренироваться, быстрее берете ранги и так далее — прирост не огромный, скорее даже небольшой, но вот так, по капельке, и накапливается могущество, верно?

И стукнуть по столу, велев ему заткнуться, я не мог. Вернее не хотел — слишком уважал их покойного Старейшину, не хотелось обижать его кровь. Да и вообще это было бы уж слишком по свински, наплевать на их мнение в этом вопросе. Мои хотелки тут не послужили бы оправданием даже для самого себя, не говоря уж об обществе и Великом Роде, что затаит на меня обиду. Потому пришлось пойти на крайние меры — на дипломатию…

— Вы поймите — там солдаты и офицеры, знать и простолюдины, честные люди, служившие в войске или как-то иначе трудившиеся во благо страны, не побоявшиеся сражаться с превосходящими силами врага люди. Собранные воедино и неразрывно связанные с самим генерал-аншефом — он им обещал победу и вел их. Выжить, правда, не обещал, так что тут всё честно — он и сам не выжил… Но победа, одна на всех и любой ценой — вот она.

— Да как вы смеете потешаться над моим двоюродным дедом? — вскипел на миг Архимаг, но сразу вспомнил, с кем говорит и сдал назад. — Простите, после той ужасной бойни и этой горькой для меня лично потери я совсем позабыл о некоторых рамках и правилах общения. Приношу свои извинения, господин Николаев-Шуйский.

Он действительно встал и низко поклонился мне, признавая свою ошибку. Хорошо быть Магом Заклятий (или Высшим, как в моем случае) — почти любой собеседник, что позволит себе ляпнуть что-то не то, сразу кинется извиняться. Ибо я теперь официально, по всем принятым и непринятым законам и правилам стал частью самой высшей аристократии, вступил в клуб, где о тебе говорит не твой Род и прочее, а лишь тот факт, что ты взял эту планку. Мне теперь даже Императорский Род, кроме Старейшин и самого правителя с его семьей, обязаны выказывать знаки почтения!

— Прекрасно вас понимаю, Виталий Семенович, — кивнул я, с трудом вспомнив его имя-отчество. — И над генерал-аншефом я ни в коем случае не потешался. Видит Творец-Всесоздатель, мы с вашим родичем чаще не сходились во мнениях, чем сходились, но упрекнуть меня в том, что я его не уважал, не сможет никто. Ибо согласен я был или нет, я всегда следовал намеченной им линии и исполнял взятые на себя обязательства. И он, в свою очередь, оказался куда более опытным полководцем, чем я ожидал, и никогда не использовал свою власть и положение мне во вред. А ведь я точно уверен, что ему не раз приходили не просьбы даже, а прямые приказы меня прикончить… Но в первую нашу встречу мы пообещали друг другу, что на время кампании, пока один соблюдает все обязательства по отношению к другому, меж нами не будет войны и ссоры. И их не случилось, хотя отношения у нас и были очень сложными… В общем, я к чему веду — я уважал Старика (это его прозвище среди подчиненных), и сейчас хочу ему достойного погребения.

— Тогда не понимаю, почему вы сопротивляетесь нашему желанию увезти тело, — оглядел он главные препятствия в лице шестерых Магов Заклятий — от меня и Шуйской до двух Рысевых и двух Смеловых. Именно мы, по сути, были теми, за кем здесь в любом вопросе последнее слово. — Господа, это традиция, которая существует с незапамятных времен. Он — человек, которому наш Род обязан возвышением, тот, о ком в семейных хрониках всегда будет особый, большой раздел с его деяниями, победами и поражениями… Он должен обрести покой у нас!

— Он должен покоиться с полумиллионом воинов, что шли по его слову в бой, из которого почти не было шансов выйти живыми, — возразила Ярослава. — Ты ведь и сам сражался с нами, сам всё видел, ощущал на себе и знаешь! Неужели даже этого недостаточно, что бы дать великому генералу упокоиться на месте своей высшей славы и подвига, вместе с со своим войском? Генералу, что внёс этой битвой своё имя в историю, причем внес навсегда!

После слов о том, что он ощущал в битве на себе, родич Добрынина искоса, с некоторой опаской и боязливым почтением бросил на меня резкий взгляд, что тут же отвел. И, дослушав Ярославу, опустил голову, устало потер лоб и признался:

— У меня есть особый артефакт связи, по которому я общаюсь со своим Главой. И я рассказал ему о сложившейся ситуации. Я прекрасно понимаю, о чем вы говорите и что чувствуете, больше того — если бы это зависело от меня, я бы и не вздумал возражать, ибо согласен с вами. Но поймите меня правильно — у меня приказ Главы Рода. Может быть, я использую здесь артефакт и вы обсудите это с моим Главой?

Умный мужик. Понимает, что если продолжит настаивать на своем, то запросто получит аж восемь чародеев восьмого ранга, у которых будет… Ну, не вражда с Родом Добрыниных, конечно, но отрицательное отношение практически на пустом месте. И быть ответственным за это и возможным козлом отпущения он не желал, предпочтя дать возможность слишком уж решительно настроенному Главе самому пообщаться с нами. Правильный ход, хвалю…

Вообще на совещании присутствовали ещё и все Архимаги плюс командиры полков и выше, что выжили. И у всех аура — кто на грани прорыва, кто изрядно прибавил в развитии и семимильными шагами движется к следующему рангу. Странный эффект — Сила Души Высших и и особенно Великих Магов была одним из инструментов воздействия на массы вражеских и защиту собственных войск. Активно использовалась нами в больших сражениях — и никогда я не наблюдал подобного эффекта. Обычно подобное столкновение, когда сходились насмерть Высшие и Великие Маги с примерно равным врагом, это буйство Силы души лишь немного помогало попавшим под его воздействие.

Наш же случай уникален, и однозначного ответа у меня не имелось. Главное предположение — жители этого мира слишком восприимчивы к подобным воздействиям.

В общем, помимо шести Магов Заклятий, здесь присутствовали ещё и пять десятков Архимагов — от новичков, взявших ранг на днях, до тех, кто изначально был на седьмом ранге, но не перешел на следующий. Зато сияли полными мощи аурами достигших самого пика Архимагов, которым оставался лишь шаг к следующему рангу. Самый сложный, да… Но теперь — из мечты превратившийся в гарантированно достижимую путем саморазвития, тренировок и дорогой алхимии цель. И перед всей этой публикой предстал невысокий, худощавый мужчина в дорогом костюме. И аж вставший, когда артефакт Старейшины Добрыниных, большой, идеально обработанный кристалл магического, разломного хрусталя, вложенный в вычурное металлическое ложе, сотворил над собой иллюзию Главы Добрыниных в полный рост. Великолепный артефакт передавал даже его ауру к нам… И, судя по всему, это работало в обе стороны. И даже несмотря на предупреждение, явно отправленное ему Старейшиной перед связью, не помогло.

— Господа, — огляделся вокруг себя чародей, быстро взявший себя в руки. — Меня зовут Добрынин Глеб Олегович, и я сын Олега Васильевича. Насколько я понял из объяснений своего Старейшины, вы отказываетесь отдать тело моего отца для захоронения рядом с его семьей — моими старшими братьями, обеими женами и вообще на территории семейного кладбища. Хотелось бы узнать, на каком основании вы не даете сыну отдать последние почести погибшему отцу?

— Думаю, мне можно не представляться, Глеб Олегович? — подал голос Смелов. И, дождавшись кивка, продолжил — Я полностью понимаю ваши чувства, мне тоже довелось хоронить своего отца. И если бы мне ставили препоны на этом пути, особенно люди, которые были как минимум его товарищами, я бы тоже был в недоумении и подозревал бы худшее… Однако сейчас не тот случай — поверьте, никто не станет осквернять тело вашего отца ради того, что бы пустить его на эксперименты. Не буду пытаться говорить о моральных качествах, скажу иначе — здесь достаточно погибших существ восьмого и даже выше ранга, что бы не тревожить лишний раз свою совесть. Хватит всем и ещё останется… Причина нашей настойчивости в ином — мы все, как один, от рядового и до Магов Заклятий, считаем, что генерал должен покоится со своей армией, в месте, где он достиг зенита славы и одержал победу над четырех, шести, а по некоторым пунктам и восьмикратно превосходящим нас врагом. Все его артефакты и прочее дорогое имущество мы, несомненно, отправим с вашими людьми. Как и отмерим справедливую долю добычи, в которой будет учтена и доля самого Олега Васильевича. Весьма внушительная по всем показателям доля! К которой я, в знак признательности, добавлю пять процентов от своей добычи.

Смелов обвел нас намекающим взглядом, и мы тут же забубнили о пяти процентах. Дорого и ни за что, для людей, которым он всё дал, а те воспринимали его наличие и помощь как должное. Настолько, что на старости лет он сражался в этой жопе Империи, возглавляя армию с лояльными лично ему, самостоятельно принятыми в Род талантливыми офицерами со стороны. Горсту сил, что представляла здесь Род генерал-аншефа, была смешна — те же Смелов и Зверев вели за собой около пятой части всех сил своих Родов, что в не раз выручало наше войско. Добрынины же прислали два транспортника с двумя сотнями гвардейцев на борту, четыре корвета и один эсминец. По сути, главной помощью от них был стоящий здесь же, переполненный кипящей силой Архимаг их Рода — и сам оказался опытным воином, и людьми умел командовать — на левом фланге, где они стояли, командующий погиб в бою и Добрынин принял его на себя, в итоге сумев вывести своих людей и повести их через пятьдесят километров битв и сражений, что бы дойти до центральной группы. Будь жив генерал, я бы принял предложение накинуть ему в добыче, но вот этому, у которого на роже написано, что папашу он видит исключительно в виде удобрения на территории, где их молодое поколение тренируется… Неприятный тип.

Глава Добрыниных тем временем крепко задумался. С одной стороны, наше предложение более чем разумное и выгодное, с другой — жадный потомок Старика, в лучших традициях высокой аристократии, искал способ содрать с нас побольше. Неприятный тип, даже мерзкий, алчный и не особо надежный, как мне кажется, тем не менее он был хорошим Главой, что ставит на первое место свой Род…

В общем, пообещавших пять процентов с добычи набралось десяток — из больших шишек отказался лишь я, за что получил хмурый взгляд Добрынина… Но поднявшаяся в моей ауре сильнейшая и нескрываемая волна презрения, злости и гнева, которую ощутил бы и правильно понял даже Подмастерье, немного вернула наглеца в чувства — в конце концов, он тут что бы извлечь максимум пользы из смерти отца, а не заводить себе недоброжелателей восьмого ранга с пугающей репутацией.

— Согласен, в таком случае предоставляю вам право распорядится останками отца по своему усмотрению, — все же ответил он. А затем, проболтав из вежливости с присутствующими, сам отключил связь и исчез.

Спустя ночь, на рассвете следующего дня, все свободные чародеи седьмого и восьмого ранга собрались перед выбранным уже местом захоронения. Выбрали мы его все вместе и с одного раза, ибо откуда-то точно ощущали, что это надо сделать здесь. Видимо, генерал с того света подсказывал…

— Кто знает, как поле называется? — поинтересовалась новоиспеченная Маг Заклятий, Оксана Михайловна Смелова.

Помолодевшая, румяная, без следа того страшного магического истощения, в котором я её застал, она выглядела очень красивой и ухоженной женщиной лет тридцати семи — Магу Заклятий даже не требовался целитель, что бы откатывать возраст тела. Оксане, правда, его помощь все же пригодилась, ибо она ещё ничего толком не умеет, но все равно, как факт.

— Раньше, лет двадцать назад, здесь были пахотные поля, — ответил один из новеньких Архимагов. Как и большинство новых Архимагов, этот был из местных. — Принадлежали одному человеку, Дмитрию Нежату, отставнику Имперской Армии. Он был Адептом, и уйдя в отставку отстроился здесь, поставил хутор, купил несколько крестьянских семей, распахал поля, купил скот и птицу, нанял пару Учеников-агрономов… Лет десять здесь жил, вдали от городов — а потом случилась беда. Какая-то банда лихих людей позарилась на его хутор — хозяйство крестьяне отставника вели справно, от случайных зверей и иной опасности опасности боевой маг третьего ранга защищался играючи… Хутор вырос до небольшой деревни, а эти края стали зваться Нежатиной нивой. Продавал большую часть урожая и вяленого мяса со шкурами в город, деньги не транжирил — вот кому-то из Темных Братств пришло в голову его пощипать…

— И чем дело кончилось? — спросил я, заинтересовавшись.

— Сожгли их деревеньку, мужиков перебили, а баб снасильничали, — ответил чародей со вздохом. — Нежата не было в тот день до самого вечера, ушел в поля, какую-то тварь прибить, что крестьянам мешала… А вернулся с парой провожатых и увидел картину, да рассвирепел. Прямо в хозяйском, его доме сидели уроды — шестеро Учеников да два Адепта. Другой бы оценил расклад, смирил бы гнев да отступил, вот только Нежат был не из таких. Сцепился со всей восьмеркой — и победил. Ни один живым не ушел, а последнего сумел пленить, не убивая. И отдал на растерзание оставшимся жителями — молодым девкам, которых весь день насиловали, перебив перед этим на их глазах их семьи — мужей, отцов, матерей и прочих… Ну и ещё тем нескольким мужикам, что вернулись с ним и потому выжили. Я сам был среди тех, кто приехал проверять, что случилось, и, скажу я вам, трупы Темных собрать не было никакой возможности. Они лежали в отдельной яме и напоминали фарш, пропущенный через мясорубку. В общем, когда мы приехали, получив сообщение принесенное одним из его мужиков, сам Нежат уже умер от ран — но успел написать для выживших вольную да завещание, где оставлял им все имущество. Без подписей нотариуса, поставленных в присутствии живого Нежата все это было филькиной грамотой, но из уважения к этому старому кремню мы решили этот вопрос. Выжившие не пожелали отстраиваться здесь, и их можно понять. Так что это — Нежатина Нива, что необитаема уже двадцать лет.

— В битве при Нежатиной Ниве войска Российской Империи под командованием великого генерала Олега Васильевича Добрынина нанесли страшное поражение Империи Цинь, несмотря на подавляющее превосходство врага в численности как рядового состава, так и по количеству и силе чародеев, — произнес, словно читая, Рысев. — А дальше пойдут перечисления наших сил, начиная с сильнейших магов, потом ход боя, в котором расскажут о всех значимых подвигах, совершенных нашими магами… Две армии сошлись в схватке не на жизнь, а на смерть, обагрив кровью некогда плодоносную Нежатину Ниву…

Пока мои товарищи изощрялись в словесности, я молча разглядывал поле, на котором захоронены все герои этой битвы. Уходящее за горизонт поле крестов, мусульманских вытянутых камней с полумесяцем и звездой, странные символы язычников, иудейские и буддисткие знаки — а в центре большое пустое пространство, куда мы положим тело нашего генерала и поставим ему крест.

Всё это время сюда свозились все обнаруженные останки солдат — в битве, где бушую заклятия, способные на целые километры аннигилировать всё живое, где твои враги демоны, поголовно владеющие какой-нибудь магией и стремящиеся полакомиться тобой, где нежить выпивает из трупов всю кровь и прану, оставляя в лучшем случае иссохших труп, а то и поднимая тебя как зомби умереть и остаться цельным трупом — задачка со звездочкой. От большинства погибших в огромное кладбище, над которым целыми днями трудились наши маги земли и куда таскали все найденное солдаты и гвардейцы, частенько попадала какая-нибудь лодыжка, кусок руки или полголовы погибшего — все, что удавалось найти.

Из-за вопроса, кто именно будет проводить богослужение в этот день, между ещё вчера бившимися плечом к плечу и прикрывавшими друг друга, словно родные братья, служителями разных конфессий едва не случилась самая настоящая война. И тут даже мы, чародеи восьмого ранга, не хотели лезть, если не будет крайней на то нужды — вот так поможешь одним, остальные запомнят и постараются что-нибудь при случае учудить нехорошее. И ладно жрецы и прочий смертный люд — обидеться и божество может. Это они хорошее и полезное делают либо из-под палки, либо за сумасшедшую награду, а вот сделать гадость бесплатно, просто потому что — это запросто.

Слава Творцу, обошлось без вмешательства. Скромный монашек Фиофет Сестрорецкий, человек, не обладающий ни единым граном таланта к обычной магии, но за это время так укрепившегося в вере, так развившегося на пути служению Господу путем борьбой с темными тварями, что в плане Святой Магии был твердым пиковым Архимагом — проще говоря, несмотря на плохую пригодность Святой Магии против обычных людей, при желании он средненького Архимага по стенке размажет. У Фиофета явно были все шансы однажды стать святым — Магом Заклятий от Святой Магии. Не таким, как мой дядя, что и до ухода в религию был на пике седьмого ранга, и чья сила — это просто комбинация даров Небес и своих сил, нет. Святой, взявший восьмой ранг, не будучи магом — это нечто культовое для любой религии. Человек, обладающий особым благословением их высшего покровителя — как такого не почитать?

Его уважали представители всех имевшихся средь нас конфессий, и потому когда он взял слово, все умолкли. Я тогда тоже там был — готовился, если придется, вместе с Рысевым, Смеловым и Шуйской навязать хоть какой-то вариант им всем и разогнать по своим углам.

— Братья и сестры, на этом поле лежат сотни тысяч детей Матушки-России. Одни из них носили на груди крест с распятым Иисусом. Другие верили в нашего же бога, но иначе выражали свои молитвы — мусульмане. Третьи…

Он нудно и долго перечислил всех, даже языческих богов всех по отдельности. А затем, когда недоумение достигло пика, просто предложил:

— Это была война добра со злом, и добро победило. Так будем же благодарны отдавшим жизнь ради этой славной победы — каждый проведет свои обряды на этих похоронах. Раз павшие герои не все были православными — это не значит, что нужно ущемлять остальных. Пусть каждый получит свой отряд, тот, к которому шел в вере своей всю жизнь.

Компромисс, который и я хотел предложить и который бы точно приняли от меня в штыки, из его уст приняли все. Когда касательно религии с тобой общается без пяти минут святой, то в кого бы ты не верил, стоит прислушаться. Он с небесами точно больше связей, чем ты имеет.

И вот вдоль всего ряда могильных камней, крестов и прочего, медленно идут служители богов, вознося молитвы и совершая прочие положенные в данном случае действия. Могилы вперемешку, за православным крестом вполне может стоять католический или даже протестантский, рядышком стоять еврейский и мусульманский надгробные камни — грубые, сделанные второпях усталым магом Земли, тем не менее несущие на себе основные символы религий…

— Какая ирония, — с некоторой грустью сказал я. — Только смерть оказалась способна хоть на время примирить все конфессии.

Мои слова вполне тянули на огромные неприятности с Синодом — силой, с которой не шутили даже Великие Рода. Но мне сейчас было плевать — за эти дни я так эмоционально устал и выгорел после всего произошедшего, что впал в мрачный фатализм. Глядя на бесконечные ряды братских могил, осознавая, что больше полумиллиона человек лежит там, внизу — ведь нашлось немало дураков и дур даже в тыловых лагерях, даже среди шлюх, мошенников, ремесленников, охранников и прочего люда, что постоянно шляется за большими армиями, которых зацепили мои речи и сподвигли прийти сюда и отдать свою жизнь. Одна такая чрезмерно впечатлительная волшебница, с редчайшим и громаднейшим даром к Магии Света, сейчас лежит голая на моей кровати. И не потому, что я решил скрасить одиночество в отношении любимой, а потому что дуре требуются трижды в сутки мои Зеленые молнии, помощь целителей пятого ранга и уход. А все дуры и идиоты с магическим даром, что последовали за своей хозяйкой на битву, лежат в соседних палатах — по большей части тоже требующие лечения. Но что поделать — я её приручил и взял под своё крыло, и я несу за неё ответственность.

Наконец, спустя четыре часа, дело было кончено. Все выжившие бойцы — а даже всех раненных уже успели поднять на ноги — выстроились длинными шеренгами вдоль и глядели на исполинскую, крупнейшую в стране братскую могилу и молчали. Солдаты и офицеры начали прибывать лишь двадцать минут назад — в отличии от высших магов, от Старшего Магистра и выше, стояние неподвижно четыре с лишним часа людям, толком ещё не отдыхавшим с боя и каждый день пашущим в поте лица своего, явно не пошло бы на пользу. Это я ничего кроме скуки не ощущал. Но меня уже сложно было назвать обычным. Заклинания третьего и ниже рангов уже были просто неспособны меня ранить, если не попадут в открытый рот или глаза — но даже так ущерб будет незначителен. Нас защищает и усиливает сама наша магия, что бежит по венам чудовищным потоком, изменяя сам мир вокруг под меня.

Кстати, сегодня к нам добавилось ещё два Мага Заклятий — не из Великих Родов. Один, из Рода Каменевых, старик лет девяноста, до сих пор ходит бледный, тощий и усталый, а так же не может до конца поверить в происходящее. Он перед началом битвы был одним из слабейших Архимагов в войске, а очнулся Магом Заклятий. Кстати, я обратил внимание на эту деталь — чем больше и лучше ты сражался, тем больше тебе награда. Даже не знаю, что бы стало с Добрыниным, выживи он. Может, от количества наград он бы Великим Стал, а может из-за одержимости ничего не получил бы…

В общем, этот Каменев из захудалого Рода, мои соседи в Александровской губернии, даже с наличием Архимага в семье никем за Род первой категории не принимались — слабы, проиграли Родовую войну и лишились лучших магов и гвардейцев, всех пилотируемых големов и судов и большей части земель. Их почти уже списанный слабак седьмого ранга, знающий лишь пару-тройку несложных заклятий своего ранга, отправленный сюда явно в результате интриг врагов, теперь из гаснущего костра превратился в тот ещё вулкан. У которого теперь не пару десятков лет жизни, а двести-двести пятьдесят. И восьмой ранг, что даже без заклинаний страшная мощь…

Я могу легко гнуть калёную оружейную сталь. И меч из этой стали уже не способен меня ранить в руках простого смертного… У Магов Заклятий такая же ситуация. Нас, чудовищ восьмого ранга, всё ещё можно одолеть числом — но потери при этом будут чудовищные… А потом убивать меня замаются. Но смогут, кстати, и не стоит об этом забывать. А так же о том, что даже гвардейцы великих Родов в обязательном порядке имеют зачарованное оружие, которое вполне способно прорубить мою плоть.

Архимаги и Старшие Магистры, тоже сверхлюди, на фоне подобной мощи не смотрятся. В общем, меня ждут интересные деньки дома…

Вторым Магом Заклятий оказалась некая Софья Соколова, тоже представительница какого-то захудалого Рода. Отправлена, как узнавал Солов, как единственный Архимаг семьи, старушке было девяносто семь, и что бы помочь итак переживающему спад Роду она, вместо того, что бы последние пару лет провести в покое, решила выступить по зову Империи. За единственного Архимага Рода, выступившего в поход, Соколовых на пять лет освободили от налогов и даже выдали беспроцентные кредиты — Имперский банк делал всё, что бы наскребать сильных магов и войска дворян по всей Империи. И вот теперь вместо похоронки с траурным венком и какой-нибудь медалькой в утешение к Соколовым вернется Маг Заклятий. Они поймали не синицу, а пролетающий рядом бронированный линкор в руку. Интересно даже, что из этого выйдет… Хотя планов на неё у меня нет. А вот на соседа — огромные.

Когда свщеннослужители всех вер, конфессий и прочего вернулись и обрадовали новостью, что они закончили, настал наш черед. Семь Магов Заклятий и один притворяющийся им Высший Маг несли на плечах открытые носилки с телом чародея. Олег Васильевич был облачен в парадный генеральский мундир, весь китель Старика был увешан наградами столь густо, что они могли служить вместо легкой кирасы. К сожалению, часть наград, а именно — все высшие были не оригиналом, а качественной подделкой. В оригинальных содержались чары высшей магии сложнейших магических дисциплин — артефакторы, лучшие из них, создавали эти предметы, как награду за преданность их Роду и Империи. И отправлять их в землю с мертвым генералом его сын не пожелал — Старик собрал все высшие награды Империи, и только с ними одними даже Старший Магистр имеет неплохие шансы основательно помотать нервы магу восьмого ранга. Минут так десять и без шансов на победу — но сам факт! А уж Архимаг, если ещё и подходящий атакующий артефакт имеет, вполне себе и прикончить врага восьмого ранга может. Двенадцать высших наград Империи, почти все, кроме трёх наивысших, которых у него не было, каждая была артефактом восьмого ранга. Из числа слабых предметов этого ранга, примерно сопоставимые с кольцом Смолова, вызывающем воздушного дракона, но тем не менее — их было двенадцать. И они были не атакующие, а играющие с временем и пространством, защитные, один целительный и пара запирающих и сковывающих.

Но я отвлекся, описывая мир и реалии жизни магов. Вернемся к основному действу.

Когда мы в восьмером долетели до выделенного под захоронение участка, мы аккуратно освободились от носилок, заставив их парить в воздухе. Пришел черед речей — я попросился говорить последним. И пока остальные произносили правильные, возвышенные, идеальные слова, складывавшие в такие же идеальные предложения и абзацы, я судорожно пытался придумать, что сказать. Ибо те, кто будут разбирать битву на Нежатиной Ниве, могут думать что угодно, как и прочие, не бывшие в тот день среди нас, но мы все знаем — не Старик загнал воинов в бойню, где из шестерых погибли пятеро, а среди оставшихся большую часть пришлось исцелять не один день.

Это мои речи толкнули людей в этот порыв, эту атаку. И лишь воистину божественные навыки Старика и его штаба, буквально дерижировавшие потоками прущих вперед без разбору солдат, это кончилось бы вообще поражением. Я уверен, что план Олега Васильевича предусматривал возможность организованно отойти и перегрупироваться, если потери будут слишком велики. Но людей в том состоянии было невозможно увести с поля, и потому ему пришлось играть так, как позволяли обстоятельства.

Но история не знает сослагательного наклонения, и вполне возможно, что без моих слов наши армии ещё на полпути оказались бы разбиты и обращены в бегство — что легко представить, вспоминая количество тварей. И говорить обо всём этом людям нельзя — усталые, до сих пор не способные не просыпаться с криком по ночам, солдаты и младшие офицеры не будут спокойнее, узнав, что их вдохновитель сидит и не знает, кается или гордится. Им нужно что-то светлое, им нужно подтверждение правильности произошедшего, их нужно ободрить — и все мои надежды, что более умелые ораторы, выступающие передо мной, решат эту задачу вместо меня умирали на глазах.

Они говорили здорово, но они говорили как будто для высшего общества в салоне, зачитывая свои подвиги на войне. А перед ними стояло больше восьмидесяти тысяч человек, которым половину их цветастых формулировок в речи банально не понимало, будто это сказано на иностранном языке. И люди начали утрачивать тот дух единства, скорби, внутренней твердости, с которым пришли сюда. Совсем скоро они захотят просто разойтись и будут слушать вполуха. Надо вмешиваться. Надеюсь, мне удастся совершить для всех собравшихся маленькое чудо, на этот раз настоящее, такое, что вернет им надежду на лучшее. Не зря по моему требованию сюда согнали абсолютно всех, кто участвовал в бою. Все наряды, патрули и дежурства были переданы на сутки некомбатантам из лагерных, что не ходили в бой. Не самая надежная замена, не спорю, но всё, что могло представлять опасность, мы в округе уже выбили, а повторной атаки Цинь можно не ждать тем более.

Потому, едва дождавшись, пока третий оратор, Смелова, закончила, я вышел вперед и знаком попросил следующего за ней второго Рысева о том, что бы он меня пропустил, тот лишь вежливо кивнул. Я вышел вперед, ощущая, как в людях начало вновь просыпаться любопытство — всё же я был для них чем-то большим, чем просто один из знатных магов-аристо, забравшийся на вершину. Я касался их душ и позволял им касаться моей — это в какой-то степени делает нас очень даже родными людьми.

— Меня зовут Аристарх Николаевич Николаев-Шуйский, — представился я. — Наверняка многие из вас помнят, как я обращался к вам в тот день. Как я просил вас идти вперед, сквозь орды демонов и легионы мертвецов, идти вперед, навстречу смерти, идти к победе. Одной на всех, той, за ценой которой мы не постоим! И мы не постояли, как вы видите, — с горькой усмешкой провел я рукой позади себя. — Сотни тысяч погибших. Сотни тысяч семей потеряли отцов, сыновей, внуков, внучек, матерей, братьев и сестер, возлюбленных… Миллионы человеческих судеб в этот день изменились в худшую сторону.

Я на замолк и поглядел в небеса. Что-то пока я нифига не улучшаю людям настроение. Стою тут, загружаю из своими сомнениями, меланхолией и тоской. Убожество, о Творец-Всесоздатель, что за убожество! И это я о себе сейчас. Давно я таким нытиком стать успел? Расплачься тут ещё, баба!

— И вот мы здесь. И я, и вы, в числе немногих счастливчиков. И я, и вы выиграли свой бой и выжили. Мы исполнили свой долг… Но в отличии от вас я, как и все маги в нашем войске, получили награду. Не просто золото и часть добычи, нет — мы стали сильнее как маги. Не осталось человека, кто не ощутил это на себе… Вернее, не осталось мага. А вы оказались этого лишены. И знаете что? Если боги, ангелы, судьба и прочие считают, что вы просто ничего не значащие статисты, которых можно пускать как разменную монету и пушечное мясо, не заслуживающее второго взгляда после использования, не говоря уж о награде, то я так не считаю. Именно неодаренные — становой хребет любого государства, именно из их числа рождались все те молодчики с даром к магии, что основывали Рода, становились знаменитыми, богатыми и влиятельными, сражались за страну и так далее. Именно на вас всегда лежит самая неприглядная, но неизмеримо важная работа, без которой мы, маги, до сих пор бы в шкурах ходили и жили в пещерах. В общем, я могу продолжать долго, но буду прост — без вас нет нас. И я прекрасно знаю, сколь желанен дар магии, ведь первые пятнадцать лет жизни я его был лишен. А потому я постараюсь исправить несправедливость в вашем отношении!

Сто тысяч душ в моем внутреннем мире понемногу отщипывали мою Силу Души и ману из окружающей среды, игрались с моими Молниями (я обалдел, когда увидел, как Фиолетовая и Синяя, разделившись на десятки разрядов, гоняются за десятками тысяч светлячков, ловят, бьют током, а затем гонятся за оставшимися, пока получившие разряд неровно летают, падают и вообще ведут себя как пьяные. А ведь эти Молнии легко могли их поджарить так, что пытки у некроманта показались бы детской игрой… Нет же, бегали и игрались — очевидно, это нравилось обеим сторонам.) и потихоньку восстанавливали свои силы. Сейчас они накопили примерно процентов десять своего резерва, но мне требовалась иная их помощь — стать проводниками моей магии.

Перед нами стояли чуть более девяносто шести тысяч человек — восемьдесят три из гвардейцев и солдат, тринадцать из числа добровольно влезших в битву и выживших тыловиков и обитателей обоза, добровольно вышедших нам на помощь. А ещё все до единого члены воздушного флота — от юнги до капитана. Я проследил специально, собрав капитанов судов и предупредив — если хоть одного человека не будет, ноги переломаю. И мою люди пересчитывали по списочному составу. Были все… И каждого не одаренного среди них мне нужно было одним разом одарить. Пока мои души прилетали и подключались к людям, я напрягся и использовал Силу Души. Но не для прямого воздействия, нет, пока рано — я делал иное. Здесь, в этом месте, было огромное количество количество энергий душ, что отдали здесь свои жизни. Их чаяния, стремления, ярость, боль, решимость, страх — всё, что они испытывали, и всё это — результат моих действий и слов. Слово, как я начинаю понимать, зачастую сильней и страшнее любой боевой магии. То, что они сделали ценой своих жизней, мне своей боевой магией в одиночку было не осуществить. Твари просто задавили бы числом. Можете не спорить, я уже проверял — в прошлой жизни. В результате живу в этом…

Я бы не смог ничего сделать с этой энергией, я прежний. Я никогда не имел дела с этими тонкими, неуловимыми силами, чистым искусством магии без единого грана научного подхода, магия, результат которой даже тебе не предсказать — а я собирался добиться от неё чего-то конкретного.

Души умерших здесь солдат ещё не отправились на пути вечности. Не разбрелись по обителям тех сил, которым поклонялись, и которые сейчас должны будут судить, достойно ли они прожили жизнь… Сорок дней, сорок дней ещё не минуло, и они ждут. И слышат всё, что сейчас здесь происходит.

Я собрал рассеянную энергию душ и притянул в самого себя. Было дико больно, я закашлялся кровью, но не позволил кинувшейся ко мне Смеловой и Шуйской оказать мне помощь с применением магии. Просто дал подхватить себя и помочь стоять прямо. Едва-едва, с трудом я успокоил бушующую силу, смирил и смягчил её, а затем начал пытаться влить её через протянутые от меня моими душами каналы в почти сотню тысяч неодаренных. Я действовал интуитивно… И у меня ничего не выходило. Энергия никуда не вытекала. А её хозяева, павшие солдаты, молча смотрели на меня сотнями тысяч глаз — с интересом, а не с осуждением, как я боялся.

И тогда я решился. Осторожно освободившись от держащих меня красавиц, я твердо зашагал вниз с небольшого холмика, выбранного могилой Добрынина. Туда, где в толпе стоял до боли знакомый пожилой, но широкоплечий и мощный боевой маг в генеральском мундире. Стоял, окруженный офицерами — штабные, обычные, рядовые лейтенанты-майоры, подполковники и полковники, а совсем рядом, подобно его свите — павшие Архимаги и Старшие Магистры.

— Я думал Мафусаил сразу забрал тебя на небо, — обратился я к нему.

— Сорок дней не минуло, — пришел мне ответ с помощью Силы Души. Душа Мага Заклятий — это громадная сила, и с обычным призраком даже сравнивать смысла нет. Это принципиально разные лиги. — А раньше него на небеса могут забрать только старшие Ангелы и Архангелы. Мафусаил подобной привилегией не обладает.

— Что ж, век живи — век учись, — вздохнул я. — Скажи, старый генерал, что я могу сделать для тебя? И для всех вас вообще? — обвел я рукой протянувшиеся до горизонта колонны призраков.

— Похороните меня с бронзовым клинком, — попросил Олег Васильевич. — Это оружие… В моем Роду, к сожалению, нет достойных его рук. Похорони со мной, и когда час нужды придет, избранный герой сам найдет его и достанет из моих рук.

— Это всё, что я могу для тебя сделать? — на всякий случай переспросил я. Ибо догадывался, что ещё услышу, и очень не хотел это слышать… Но это было бы правильно и логично.

— Присмотри, в меру сил, за моим Родом и сыном. Я умер невовремя, новый Маг Заклятий в лице сына появится минимум через пять-семь лет, а мы не так сильны, как большинство Великих. Слишком недавно вошли в их число… Если тебя не обременит, выполни эту просьбу. Не прошу сражаться за них — просто прикрой их своей могучей тенью, позволь им жить под защитой твоего имени. Сделаешь?

— Сделаю, — вздохнул я. — С тобой понятно, генерал. Но что насчет остальных душ? Понятно, что все желания выполнить по отдельности я не смогу, но есть ли что-то общее?

— Рядовые хотят, что бы их доля добычи была продана, а деньги переведены их семьям, — ответил мне генерал. — Их семьям будет тяжело без кормильца, и они надеются что хотя бы деньги помогут им выжить и встать на ноги.

— Это рядовые, — кивнул я и обратился к стоящим вокруг генерала призракам офицеров. — А у вас, господа? Только, опять же — что-то общее или несколько заданий от разных групп. Я не всесилен, к сожалению.

Аристократия и тут показала себя с не самой лучшей стороны — попробовали вешать на меня персональные задания. Пришлось создать специальный шар памяти, в который загружалась вся информация об их хотелках. К счастью, почти все сводилось к «передай той-то той-то или тому-то тому-то такие слова». Всё это я просто перепоручу слугам — передавать самому необязательно, я уточнил.

Были и отличающиеся, и даже два довольно подозрительных и странных, но я сохранил всё. А позже…

— Ты спрашивал, мы отвечали, — другим, торжественным голосом заговори генерал. — Мы просили — ты внял и взялся помочь, хоть и не обязан. Проси теперь и ты, и мы поможем.

Я стоял и задумчиво смотрел на мертвое войско перед собой, возглавляемое старым генералом. То, что сейчас происходило, меня пугало. Души умерших, что ещё не отправились в посмертие, но при этом никем не пленены и не заточены, я видеть мог и раньше, пусть и смутно… Но они никогда не отвечали мне, даже если то были мои друзья и близкие. А сейчас как-то так вышло, что я у них мальчиком на побегушках устроился, а они взамен собирались выполнить мою просьбу. Вот только мои обещания я только дал, и выполнить смогу только отнюдь не сию секунду. Они же, доверившись и не потребовав клятв с меня собираются заплатить авансом. А ведь как минимум Добрынин при жизни подобной легковерностью близко не страдал… Я чего-то не знаю, скорее всего. А ещё я сегодня впервые очутился в шкуре медиума. Редчайший дар среди магов, я за всю жизнь лишь троих видел. Они редко доживают до сознательного возраста — обычно бродячие духи прочая нематериальная шваль делает всё, что бы его сожрать. А не живя в семье медиумов, ребенку защититься почти невозможно.

— Моя просьба проста и сложна одновременно, — медленно ответил я. — Я хочу дать награду выжившим, стоящим сейчас в строю перед вами. Я хочу дать им дар магии, но не знаю как. Можете ли вы помочь?

Кажется, я их удивил и они ждали другого ответа. Окружающие меня души начали удивленно шептаться, а сам Добрынин озадаченно почесал в затылке, будто всё ещё был живым человеком.

— Ну, если ты позволишь нам воспользоваться твоими силами, воплотив нашу магию по той связи, что держат выбравшие тебя своей обителью души, то это будет несложно. Но мы ожидали чего-то более… эгоистичного.

— Всё, что нужно будет лично мне, я добуду сам, — ответил я. — А вот дать награду тем, кто прошел этот ад и всё ещё весь в мирских заботах и проблемах, тем, кто не обладает моими силами и положением — этого я хочу. Так сделаете?

— Хорошо, — согласился Добрынин. — Нам нравится твоя цель, а потому мы пойдем дальше — магию обретут даже гвардейцы, измененные зельями. Но это будет больно. Ты готов?

— Меня не пугает боль, — усмехнулся я.

— Предупреди остальных, что бы не вмешивались несмотря ни на что.

Передав сообщение генерала остальным присутствующим и добавив от себя, что это очень важно, я вновь повернулся к нему.

— Так что я сейчас должен…

Слушать мой вопрос Добрынин не стал — просто внезапно оказался рядом и исчез во мне, сразу проваливаясь в мой внутренний мир. А за ним последовали и все остальные бывшие офицеры, все маги — тысячи душ… И каждая, даже самая мелкая и слабая, в десятки раз «тяжелее» моих, ставшими уже привычными сожителей. А уж Добрынин и вовсе ощущался неподъемной тяжестью…

Кажется, я кричал. Нет, точно кричал, пересохшее горло, через которое с надрывным сипом с трудом проталкивался внутрь воздух. Яростный пожар внутри тела, боль от изодранных каналов маны, повреждения внутреннего мира — что бы не сделал Добрынин и его подчиненные, это обошлось мне недешево. Остается надеяться, что я не зря лежал на земле, скрючившись, орал от боли и получил повреждения, опозорившись перед целой армией.

Когда я поднялся, я увидел лишь затылки своих товарищей. Первой заметила, что мне полегчало, Смелова. Быстро подойдя, женщина приложила прохладную ладошку на мой лоб, она одно за другим бросила в меня несколько диагностирующих заклятий. Получив ответ и нахмурившись, она вновь попробовала просканировать меня, на что я лишь улыбнулся и сказал:

— Обезболивающее и восстановление легкой, иногда средней тяжести повреждений энергетики и манаканолов. Имеется ли такое в арсенале женщины, запрыгнувшей прямо в пасть сильнейшего костяного дракона с сильнейшим всадником, закинувшей ему в глотку одноразовый артефакт с боевой магией Света седьмого ранга и затем пробившейся через череп к всаднику и прикончившей обоих? Тебя уже называют валькирией, госпожа.

— А тебя ещё вчера считали всего лишь полубогом, а сегодня наверняка решат, что ты мессия, — тихо ответила женщина, накладывая на меня запрошенные мной чары. — Я не лучший целитель, так что многого не обещаю. Тебе лучше обратиться к специалисту.

— Лучше скажи, у меня…

— Как у тебя ЭТО получилось?! — бесцеремонно отодвинув Смелову, взяла меня за грудки Ярослава. — Скажи мне, мой княжич — как ты смог это сделать?! И как часто сможешь повторять?!

— После каждой вот такой бойни, в которой я приму полноценное участие, и лишь на тех, кто сражался в этом бою и выжил, — честно ответил я. — Так что массово производить магов я всё ещё не умею, увы.

Конечно, на меня насели с расспросами. От окружающих Магов Заклятий до Сысоева, который через каждые два слова вставлял «государственной важности» и «необходимо всё срочно засекретить». Но на них мне было плевать. Я смотрел на почти сто тысяч человек внизу, от изумления сперва потерявших дар речи, а сейчас, отчетливо чувствовали в себе крохи маны и зачатки каналов, по которым она будет в будущем течь. А самое главное — дар получили и гвардейцы. С учетом того, что вместе с экипажами судов и абордажными командами у меня было больше трех тысяч отличных воинов, получивших дар к магии, я оказался в огромном плюсе. Ну а теперь остался последний штрих…

— Братья и сестры! — закричал я привлекая внимание войска. — Я наградил вас, дав вам справедливую награду. Теперь у каждого из вас есть шанс стать чем-то большим, магом, а в перспективе и дворянином. И без обязательной службы в Имперской Армии… Ведь насколько я знаю, часть из вас вообще свободные люди, не входящие в Имперскую Армию, часть — сверхсрочники что в любой момент могут уйти, а многие уже за одну эту кампанию, подпадают под старый эдикт Императора Александра Павловича — о компенсации и награде солдатам, совершившим выдающийся подвиг на поле боя. В общем, многие из вас — свободные люди… И я хочу предложить вам следующее — идите за мной, присоединяйтесь к моему Роду, и чудеса продолжатся. Я буду учить вас магии, которой даже у Великих Домов нет. Каждый получит по возможностям и желанию — кто-то обучится мирным профессиям, кто-то пойдет в армию — мой Род совсем недавно стал кандидатом на Великий, следовательно, я намерен активно расширять Родовые Земли. Там, в холодной Сибири, против монстров Разлома… Тех, кого после мертвецов и демонов дикие звери не пугают, тех, кто хочет попробовать пожить в краю, где воздается только по заслугам, где у каждого есть шанс проявить себя и стать кем-то большим, тем, кто хочет развивать полученный дар магии без кабальных договоров, на основе простого вассального и договора подданства — прошу пожаловать к Роду Николаевых-Шуйских!!!

Глава 2

— А всё-таки ты не так хорош в магической анатомии, как думал раньше, учитель, — заявил развалившийся в кресле Петя.

Я устало поднял взгляд от очередного документа, требовавшего моего изучения, обдумывания и затем уже подписи, если я одобрю его содержимое. Проигнорировать вызов этого мелкого поганца в области, в которой я ас, а он даже азы едва освоил, но теперь умничает? Вот уж нет!

— Ну давай, удиви меня, — скепсис в моем голосе можно было ведрами черпать.

— Учитель, ты сам говорил — мне нужно подождать минимум несколько лет до взятия следующего ранга, иначе тело не выдержит столь бурного роста магической силы и я стану инвалидом. Но сейчас я чувствую себя вполне нормально, никакого дискомфорта, тело и аура идеально синхронизированы. Что же это, как не ваша ошибка?

— Это просто бесконечная удача, что преследует тебя все последние годы, наглый поганец, — выдал я правду-матку.

— То есть? — не понял он.

— Не буду уж говорить, каким галопом ты проскакал от Адепта до Старшего Магистра — уже это должно было тебя искалечить. Но я поил тебя дорогими зельями и регулярно проводил вмешательство, если твоя матрица начинала как-то подозрительно изменятся, — пояснил я. — Это пока ты Младшим Магистром был. И постоянные занятия до полной потери дееспособности, вечная нагрузка на активное применение магии была частью стратегии не дать тебе стать застывшим на всю жизнь на одном ранге инвалидом. Затем случается поход в Магадан, и нам столь удачно встречаются сибирские драконы, которых пару веков не видели. Причем твари, даже видя и осознавая разницу в силах, идут в атаку — и я добываю тебе сердце одной из тварей.

— Так не я один сердце получил! — воскликнул парень.

— Но только ты без него не выжил бы, — осаживаю я его. — Вернее, был бы ещё очень много лет тесно прикован ко мне. А тут бац — и именно те твари, которые вне зависимости от стихийной направленности магии дают при пересадке громадный, чудовищный уровень повышения общей живучести и устойчивости организму — как физической его части, так и магической. Все твои проблемы решаются раньше, чем ты о них узнаешь! Здорово, правда?

На этот укол насупившийся парень отвечать не спешит. Я же, вздохнув, продолжаю:

— Ты пойми, Петя, я тебя не ругаю. И я рад, что всё сложилось как сложилось, но когда я говорил, что меня не устраивает твоя скорость развития, дело было в беспокойстве за тебя. Когда я узнал, что ты взял седьмой ранг, я едва сам чуть снова сознание не потерял. Первым делом кинулся тебя искать и сразу осмотрел. Тебе опять невероятно повезло — когда я тебя нашел, твой прорыв на седьмой ранг ещё не успел окончательно переформатировать твою энергетику. То есть ты уже был Архимаг, но при этом с очень «мягкой энергетикой». Так случилось из-за того, что катализатором твоего прорыва в этот раз вновь послужил мой резкий скачок в силах. По нашей клятве тебе потекла часть не только моей энергии, но и моего опыта и знаний. А твой разум восемнадцатилетнего пацаненка, без обид, не в состоянии быстро принять и освоить такой объем информации. Состояние амока послужило защитной реакцией организма — твоё подсознание, поняв, чем всё это грозит тебе, взяло на себя управление, позволив основной части, сознательному, разбираться с происходящим не отвлекаясь на внешние раздражители.

— То есть во мне теперь все твои знания, учитель? — подозрительно поинтересовался забывший все обиды парень.

— Все? — рассмеялся я. — Всех моих знания нет даже у меня — я помню и знаю всё лишь тогда, когда выхожу на прежний пик сил. И то, подозреваю, что мне лишь так кажется — ибо каждый раз узнаю что-то новое. Нет, Петя, там скорее те знания и навыки, что я планировал тебе передать в ближайшие годы, которые в момент передачи моей маны, праны, эфира, одной из молний и Силы Души уже моё подсознание решило — а чего тянуть, раз есть возможность всё прямо сейчас с попутчиками отправить? И отправило. В общем, из-за этого твоя энергетика устаканивалась дольше, чем должна была. Что оказалось нам на руку и я успел наложить сигилы. И сейчас у тебя на седьмом ранге нет проблем, потому что у тебя появилась пятая и шестая Молнии — Зеленая и Красная. Я давно думал, что они могут исправить дефекты твоего ускоренного роста, но не знал как их передать сознательно. Теперь знаю…

— Но я совсем не заметил, что бы прибавилось знаний, — разочарованно вздохнул Петя. — И новых Молний не вижу. Навыки всё на том же месте… Вы уверены, что правы, наставник?

— А ты попробуй сплести Клинок Кровавой Тамары, — предложил я.

— Ну-у… Ладно, чего тут пробовать-то? — пожал парень плечами. — Ничего ж сложного.

На вытянутой руке парня образовалась красноватая сфера энергии, пару мгновений спустя превратившаяся в короткий багровый клинок, охватывающий и скрывавший ладонь создателя, служа своеобразной защитой. Заклинание шестого ранга, отлично подходящее под ближний бой, основная функция — обладает высокой пробивной силой, при малейшей ране противника запускает целый комплекс вредоносных чар, по схеме действия напоминающих вирус.

— Ну как, легко сплелось? — с улыбкой произнес я.

— Ага, это было как вдох сделать. Только… — начал осознавать парень. — Да я ж сегодня впервые о нем услышал! Или у меня и с памятью проблемы?!

— Нет, с памятью всё нормально, — успокоил я его. — Я действительно тебя ему не учил — с твоими познаниями у тебя эти чары отняли бы месяца два, а то и три. А за это время в тебя можно было вбить кучу более простых, но актуальных знаний. А теперь я тебя просто попросил его показать — и хоба, чары шестого ранга, превосходящие многие из заклинаний седьмого ранга, ты исполняешь без единой ошибки так, будто всю жизнь Клинок Кровавой Тамары тренировал. Понимаешь теперь?

— То есть тут не только знания — вы передали мне по-настоящему своим опытом со мной поделились, и теперь я могу всё это использовать мгновенно?! Вы лучший учитель, который когда-либо существовал! А там много заклинаний седьмого ранга?

— Я не рассчитывал, что ты так скоро станешь Архимагом, так что нет — всего три атакующих, пять защитных и ещё в общей сложности дюжина из разных школ — на всякие случаи в жизни, — разочаровал я парня. — Зато есть куча шестых, масштабируемых до седьмого. Тебе надо будет потренироваться и составить новые связи и схемы — как атакующие, так и прочие. Но даже так — то, что у тебя в прошлый раз заняло бы полгода, теперь будет происходить за месяц тренировок — ведь саму магию изучать с нуля уже ненужно, осталось только пристроить её в свой арсенал как можно эффективнее.

— Ну а молнии почему не видно во внутреннем мире? Зеленую и Красную?

— Они очень специфические. Им нужно немало времени, что бы освоиться в твоем теле, изучить тебя всего со всеми нюансами, что бы их работа не шла тебе во вред, так что сейчас они гуляют по твоему организму изучая его. Когда закончат, ты сразу всё ощутишь.

— Тогда я пойду, потренируюсь в новой магии, — заявил парень. — А как её вызвать в памяти?

— Просто сосредоточься на желании получить заложенную в тебя информацию, — посоветовал я.

Спустя минуту возни у парня получилось и он ушел осваивать новые игрушки. Я же, оставшись в гордом одиночестве, вновь взялся за бумажную работу. С похорон Добрынина прошло три недели. В общей сложности со дня сражения — сегодня шел тридцатый день. И если бы я знал, какой ящик Пандоры я открою, озвучив своё желание нанять как можно больше одаренных солдат тогда, на похоронах, то я, быть может, и промолчал бы. Нет, похороны и церемонию моя необдуманная выходка не сорвала.

Ужас начался на следующий день. Люди тех Родов, у которых были деньги и какое-то влияние из числа местных носились как наскипидаренные, обещая реки молочные и манну небесную солдатам, что согласятся пойти к ним в Род гвардейцами. Большинство Родов не имело прямо здесь, среди нас слишком больших сил — китайцев изгнать, конечно, хотели все, но по Магаданской губернии всё ещё бегало большое количество японских недобитков, рейдерствующих отрядов нежити, отправленных уничтожать у нас в тылу население отряды демонов, а на самих относительно недавно занятых территориях Магадана и Хабаровска партизанили множество русских аристократов и простолюдинов, уйдя в леса, горы и на острова. Вот и выходило, что у нас в основном целыми Родами были лишь мелочь, а все средние, крупные и серьезные (из тех, что до сих пор дотянули в этом статусе) были заняты обеспечением безопасности собственных границ и активно требовали от нас немедленной помощи. Нет, были те, кто послал к нам свои отряды и магов, но их было не сказать, что бы большинство… И, наверное, после нашей победы, столь дорого обошедшейся, они не без основания скажут — надо было вообще никого не давать. И плевать, что без этих жертв провинцию захватил бы враг в десять раз худший японских самураев — эти люди порой видят лишь свой личный приход-расход, наплевав на остальной мир. Мол, как-нибудь и без меня отобьются, моя хата с краю — не буду рисковать солдатами и магами за какие-то абстрактные «общие интересы». Своих проблем по горло…

Передать сообщение своим Главам и Старейшинам те немногие представители серьезных Родов, у которых здесь были люди, за такое время не успели бы — артефакты связи слишком дороги для того, что бы снабжать их банальных гвардейцев и рядовых магов. Потому и оставался единственный проверенный веками метод — голубиной почтой. Однако в эпоху смут и войн обученные, опытные солдаты, вдруг открывшие в себе ещё и дар магии и сейчас находящиеся в самом начале развития — это прекрасная инвестиция! Отличный вариант скупить их как можно больше по дешевке, довести хотя бы до второго ранга и получить отряды Учеников с боевым опытом по цене обычного Подмастерья. Кто от такого откажется?!

Вот только местных акул мира аристократии ждал жесточайший облом. Ну что они тут половить рассчитывали, когда в лагере три Главы Великих Родов (да, предварительно себя в этот список уже занес) и несколько представителей в должности Старейшин от других Великих? Кому будут интересны местные с их предложением «давай возьмем тебя за гроши, с обещанием когда-нибудь заплатить очень-очень много?».

Даже я мог предложить много. Собственно, особенно я — с момента, как армия Цинь кинулась в бега, мы все, не обсуждая этого в слух, искали армейскую казну, которую быстро унести бы точно не вышло. Как оказалось, хитрые циньцы разделили её натрое… И одну из этих долей обнаружили и затем отбили у врага мои люди. Что сказать, кучеряво засранцы жили — сто семьдесят миллионов рублей, если пересчитывать в наши. А ещё «Змею» удалось перехватить обоз одного из Великих Кланов, который в недавнем сражении лишился и главы, и большей части Старейшин. А в бою за честно награбленное у местных они потеряли оставшихся нормальных боевых магов — ибо вышедшую против тяжелого крейсера пару Старших Магистров с тремя Младшими и одиннадцатью Мастерами встретили залпы тяжелых калибров, заряженных снарядами пятого и шестого рангов. И когда отстрелялись два борта и использовано одно из боевых заклятий судна, из Циньских магов живым оставался лишь стремительно удирающие вдаль два Мастера и Младший Магистр. Судно победило, не имея на борту старших магов! Повод для меня лично погордиться их все возрастающим уровнем выучки.

Вскоре прибыл и обшаривающий соседний квадрат эсминец, «Бочка», с его супер-широкими трюмами, и все добро было загружено и увезено. Там оказалось одних только денег, наших, Имперских — восемьдесят миллионов золотых, а ещё украшения, предметы роскоши, дорогие артефакты бытового назначения, украшения, картины и многое другое. Я внезапно оказался с двумя с половиной сотнями миллионов рублей…

Набор же из солдат… Обретших дар мне удалось набрать больше всех остальных, вместе взятых — одиннадцать тысяч шестьсот пятьдесят четыре личинки боевых магов, которые разорвали сверхсрочный контракт или воспользовались иными способами покончить с военной службой. И это, надо признать, пожалуй моя лучшая инвестиция в жизни.

Большинство солдат не имеет семьи. Сложно завести семью, когда ты почти раб своего полка, которого могут в любой момент закинуть хоть на другой конец страны, когда твоя зарплата в месяц — это треть от того, что получает обычный чернорабочий на заводе, когда покидать территорию квартирования подразделения ты имеешь лишь тогда, когда командир соизволит тебе её покинуть… Все те призраки, что просили передать их долю семьям, как до меня позже дошло, имели в виду не жен и детей — вернее, погибшие гвардейцы имели ввиду именно их, но остальные говорили про родителей или иных близких родственников. Геморроя мне с этим обещанием добавило изрядно — мне страшно повезло, что все документы сохранились в прежнем штабе. А так же что большинство канцелярских обитателей были целы и невредимы — бедняги бюрократы, может, и хотели откликнуться на мой призыв на битву, вот только их тупо не взяли с собой, когда армии двинулись в бой.

Я потратил в общей сложности около ста тысяч на разного рода взятки, но все же установил, куда слать положенную на каждого павшего бойца долю. В этом моменте Российская Империя относилась к своим регулярным солдатам куда щедрее, чем большинство остальных мировых держав к рядовым. У нас их доля была прописана законодательно, как и тот факт, что их долю в случае гибели в битве, выплачивали родне. Это было одной из причин, почему в солдаты довольно охотно шли из обычной жизни те, кому в ней плохо жилось. Одна удачная военная кампания, и ты можешь озолотиться по меркам простого человека.

Служить двадцать лет и поэтому толку с богатства нет? Так ты всегда можешь выкупить свой контракт — процедура тоже давно отлаженная. Платишь втрое против суммы, которую государство в тебя вложило бы за двадцать лет — и свободен! Нанять нового рядового хоть по набору, хоть добровольца дело плевое — велика Россия, полмиллиарда человек в ней. И семьдесят процентов — крестьяне. Греби не хочу! Единственный запрет — пока идет война, Император может издать официальный эдикт о самовыкупе. Тоже оговорено законом…

Вот только в этой войне нас почти везде раз за разом били, а даже когда мы побеждали — добычи было сущие слезы. Может, поэтому эдикт и не издали, но Сысоев в тот же день доложил в Петроград о восьмидесяти тысячах новых солдат-магов. И уже через два дня ко мне и другим Главам пришли сообщения с прямым запретом на переманивание этих солдат. Государственная необходимость и бла-бла-бла… А то, что магами сделал их именно я никто и не вспомнил. Как не было и поздравительных реляций, сообщений о представлении к высшим государственным наградам — орденам Георгия Победоносца или Петра Великого. Я-то, вообще, не меньше Героя Империи ожидал, а то и Спасителя — два самых редких и самых высших ордена. Героя давали всего девять раз, Спасителя — трижды. И по всем прикидкам любой чародей, хоть немного понимающий в магии, подтвердит — искалечить и разгромить Императора Мертвых, одним сражением решив все проблемы на данном театре военных действий плюс организовав в Цинь на долгие десятилетия, а то и века упадок всего из-за голодного израненного упыря в Столице Мертвых… Я выключил мощнейшего геополитического соперника Империи в Азии, при этом спас Империю от войны с магом, способным при нормальной армии и группе поддержки громить втрое превосходяще силы… Он подгреб бы лет за пять под себя весь наш Дальний Восток.

Но нет. Наград тебе хрен, даже банального спасибо — хрен. А как простолюдинов в магов обратил, так ещё и запрещать что-то вздумали… Я из принципа набрал втрое больше, чем мне нужно и чем хотелось. На все шипения Сысоева я сперва не обращал внимания, но затем всё же не выдержал и взял за шкирку.

— Да срать я на Тайную Канцелярию, её хотелки, желания и приказы! — рыкнул я ему в лицо, взяв за ворот и притянув к себе. — Мне твой Залесский не сват, не брат и уж точно не начальник. Я уже несколько месяцев как целиком и полностью на год вперед закрыл воинскую повинность как дворянин. Моим прямым начальником здесь, который мог мне приказать и я подчинялся был Добрынин. Сейчас он мертв, его зам тоже, из командиров — офицеры его штаба да командиры вольных, работающих на свои Рода отрядов. Суммируем сказанное — я здесь сугубо на добровольных началах и волен делать что хочу в рамках законов Империи. Моё прямо начальство, которому я согласился подчиняться, погибло, а сейчас я по всем законам могу слать на три буквы нового командующего, когда и если он прибудет. Я сделал всех этих людей магами, и я предлагаю им честную, нормальную и достойную жизнь на моих Родовых землях. И всех, кто на это согласится, я оформлю и заберу. Если не нравится уменьшение контингента в губернии — можете послать пару-тройку сотен тысяч солдат из тех миллионов, что под Петроградом баб портят да еду в гавно переводят! Если ещё раз увижу или услышу, что ты тут ходишь и желающим заключить со мной контракт грозишься — тебя вызовет на дуеэль Петя. Тот, что постарше, с безумно мощным воздушным элементалем и в отличии от тебя за бой с Цинь поднявшийся до пика Архимага. Мы друг друга поняли?!

Настроение с самого утра было дрянь. Все валилось из рук, всё бесило… А тут я ещё и увидел то, о чем мне уже недавно рассказывали — наезжающего на солдат сотрудника Тайной Канцелярии, грозящего карами небесными «дезертирам и трусам», шедшим ко мне. Разумеется, это был не сам Сысоев… Так что в Мастера, официально числящегося сотрудником армейской разведки, прилетела моя молния. Не сильно — пробила барьер и заставила секунд тридцать подергаться. Обмочился и лишился сознания, бывает — непроизвольный рефлекс организма.

А вот шагая куда-то по своим делам и случайно наткнувшись на мчащегося мимо меня в Тени Архимага Сысоева я неудержался. Поганец в последнее время вредил чем мог — не по крупному, а мелкими, но частыми укусами изо всех щелей. Вот и встретились, подумалось мне… А дальше я орал всё, что указано выше в тексте, потряхивая грозного и почти всемогущего, как и его организация, сотрудника Тайной Канцелярии. На глазах у многочисленных зевак, самым позорным образом, как щенка, потаскав молчащего и сдерживающего гнев Архимага.

К моему разочарованию, он сдержался и, просто поправив воротник, коротко ответил:

— Я учту ваши претензии и постараюсь впредь действовать так, что бы их не возникало.

И ушел, не то пригрозив, не то просто пытаясь сохранить лицо. Ну да и ладно…

Обещания призракам выполнялись. Из моих Родовых Земель пришла весточка, что уже две недели как торговые корабли в сопровождении эсминцев Рысевых и Смеловых завозят в промышленном масштабе все то, что было так необходимо моим людям, но было сложно достать из-за теневой блокады губернии врагами — от кочевников на границах губернии до Циньских рейдеров, действующих с опорой на основную армию. И сверху того — неофициально выказанное неудовольствие тем торговцами, что ведут дела с нашей губернией. Покупать у нас алхимические реагенты он разрешал, а продавать нам же на эти деньги промышленные товары запрещал. Хорошо хоть на еду запрет не распространялся… Пока что.

И раз зная всё это два Великих Рода в открытую нарушают этот приказ Императора, поставляя промышленные товары в мои земли, то тем самым они показывают Второму Императору, что открыты к предложениям. Их земли ближе к Уралу, они фактически ближе к нам, чем к Петрограду, и вокруг них на достаточно большом расстоянии нет никого, кого им стоило бы опасаться. Особенно вдвоем… Не знаю, чего хотел Император сперва отдалив из двора, а затем приказом чуть ли не на смерть выкинув, но добился он только усиления позиций своего противника.

Вот только какая бы игра Петроградом не планировалась в этих краях изначально, но количество магов, которое здесь образовалось в результате всего творящегося вокруг безумия, явно не входило в их расчеты. Они поссорились с Родами, у которых ныне по два Мага Заклятья. Вдобавок ко Второму Императору сейчас поедет два дополнительных чародея восьмого ранга — я и старик Витя Каменев. Который уже мой со всеми жабрами и потрохами — чрезвычайно впечатленный увиденным как в плане моей силы, так и в плане возможностей Силы Души, благодарный до глубины души за восьмой ранга — мне лично благодарный, второй после Шуйской — и с радостью согласившийся на вассалитет в обмен на обучение, финансовую и военную помощь его Роду. Проще говоря — я вытаскиваю Каменевых из той задницы, где они оказались усилиями альянса четырех крупных Родов, у которых покровитель — Воронцовы, а он и его Род в обмен на это станут вассалами Николаевых-Шуйских.

Их нынешний Глава, по словам старика, согласится на это предложение с радостью. И судя по мрачно сверкнувшим в этот момент глазам чародея, то если не согласится, у Каменевых появится новый глава Рода. Более прагматичный и лучше осознающий, когда можно вставать в позу и демонстрировать гонор, а когда стоит просто с благодарностью принять руку, что собирается вытянуть тебя из пропасти. Хлебнув горя и потеряв в войне0 двоих из четырех детей и многих других родичей — братьев, сестру и племянников с племянницами, он, едва ставший тогда Архимагом, ещё и возможности мстить лишился — их двое Архимагов погибли, а все знания выше пятого ранга победители изъяли. А всё из-за того, что нынешний Глава пятнадцать лет назад встал в позу и пошёл на конфронтацию там, где шансов на победу не имелось. В общем, страшно представить, какой соблазн испытывал Виктор Каменев по приезду первым делом оторвать голову дражайшему двоюродному брату, что так дальше ранга Старшего Магистра и не ушел.

Достижение восьмого ранга очень здорово сказывается на всех возможностях индивида. В том числе на способности обучаться… А когда тебя учит наставник, способный объяснить тебе заклятие вплоть до мельчайших подробностей, затем показать в замедленном режиме как его плести, ну и наконец способный вмешиваться в твой процесс плетения и поправлять ошибки сразу же — обучение идет быстро. Двадцать дней как мы приступили к тренировкам, а уже два базовых заклинания ранга Мага Заклятий есть — Щит Арзоса и Копьё Руандара. Первое — защитные чары, чью защитную плоскость можно регулировать по желанию — от щита перед собой до сплошной сферы. Способно выдержать два заклинания восьмого ранга — одно было базовым, правда. Или одно среднего ранга. Продвинутые и тем более высокоранговые удары этой защитой отбить можно и не надеяться, но заклинание масштабируется до продвинутого уровня. Сперва освоит нормально базовый вариант, затем на его основе средний, позже — продвинутый. Да, может показаться, что лучше учить сразу продвинутый, но без нормальной базы изучение сразу сложнейшего варианта вполне может оказаться более долго, чем три варианта по очереди… А даже если и нет — лучше всегда иметь возможность использовать хоть и более слабое, зато рабочее заклинание, чем быть пойманным без вообще какой-либо защиты.

С Копьем Руандара такая же история. Если первое — это пелена из чистой маны, сгущающая вокруг себя воздух, и дополнительно образующая отталкивающую силу через гравитацию, а под всем этим плотнейший слой затвердевшей маны, то Копье — это чистейшая стихия Земли. Каменевы не зря носили такую фамилию — традиционно их семейная стихия, о которой было больше всех знаний, это Земля. Вот я и выдал ему атакующие чары близкой ему стихии. Копьё Руандра формировало из каменной породы пятиметровое копье в полметра толщиной и с заостренным концом. Неказистая с виду, неуклюжая и медленная даже на первый взгляд каменная фиговина летела со быстрее скорости звука и могла маневрировать в полете, если заклинатель достаточно опытен. А ещё при ударе высвобождала огромное гравитационное давление, которое и было основной поражающей силой, а не сама каменная глыба. Это уже был сразу средний ранг боевой магии восьмого ранга, но так как камень был в целом близок Виктору, то его освоение у готового до потери сознания совершенствовать полученные дары человека шло семимильными темпами. Уже сейчас чародей атаковал лучше, чем защищался.

Третий рыцарь смерти, бывший изначально шкуркой для Императора Мертвых, был окончательно мертв. Но выкидывать его я не спешил — доспехи, сохранившие всю силу и полный функционал, обладающие способностью самовосстанавливаться, и цельный, неповрежденный контур энергетических плетений, в котором не хватало лишь души. Я бы с удовольствием пересадил туда душу Андрея, сделав его Магом Заклятий, да вот беда — его душа была лишь седьмого ранга, и энерготело восьмого ранга было бы для него подобно рыцарскому доспеху на двенадцатилетнем мальчике — лишь отяготит. Моего рыцаря предстоит ещё развивать и развивать, затем найти толкового Скульптора Плоти восьмого ранга, с которым провести ряд консультаций, а лучше нанять для работы над моим рыцарем… В общем, как бы я не хотел, но до восьмого ранга Андрею пока далеко.

А вот с Молчуньей дела обстояли иначе. Она была куда совершеннее во всех смыслах, в чем-то даже превосходя своего коллегу восьмого ранга. По факту, если снять с неё доспехи и велеть применить несколько имеющихся у неё заклинаний, девушку не отличишь от живой. Больше того — ей зачем-то сохранили почти все возможности живого человека — она может даже заниматься сексом и получать от него удовольствие. Если отбросить бредовые теории что Императору Мертвых зачем-то была наложница-Романова, то напрашивается простой вариант — шпионаж. Шпионка-Романова, с высоким положением в Роду за счет почти восьмого ранга — идеальный вариант. Подложить под кого-нибудь — девка реально очень красивая, а без доспехи — всего метр семьдесят пять, высокая, но не слишком. А уж если засылать как убийцу — при определенной доле удачи есть шанс прикончить одного, а то и двух-трех вражеских Магов Заклятий, устраивать диверсии и так далее. И эти костяные кретины планировали её как простую бомбу слить! Троица дегенератов…

Вот Молчунью-Алёну, в отличии от Андрея, я видел, как в короткие сроки довести до восьмого. И больше того, послезавтра мы это сделаем — много ума не надо. Тут всё сделано за меня и без меня — Император сотворил её в одном шаге от взятия восьмого ранга, все нужные механизмы оказались уже отлажены, когда я более глубоко разобрался в структуре её чар это стало очевидно. Гениальная работа… Тут от меня будет требоваться поддержка из разряда тут дерни, тут заткни и самое главное — держи Алену и успокаивай в процессе, как можешь, ибо процесс привязан к одновременном психологическом стопоре, призванном не позволить её самостоятельно взять восьмой ранг и не дай бог обрести свободу. Развеять безопасно для девушки весь блок стоп-чар я не могу, поэтому придется поработать плечом, в которое плачут… Или лицом, в которое бьют — как повезет.

— Здравствуй, Аристарх — ворвался ко мне лучезарный Смолов. — Как дела?!

— Я надеюсь, вы с Ярославой нагулялись и ты снова сядешь мне помогать! — чуть ли не взвыл я. — Вас почти месяц не было! Как это называется?

— Медовый, — невозмутимо выдал мой заместитель. — И меня не было всего неделю, не преувеличивай. Зато я с хорошими новостями!

— Да? — заинтересовался я.

— Выкупили контракты ещё четырех тысяч солдат, купили за бесценок полсотни тысяч крестьян — почти все молодые и крепкие парни и девушки, почти нет детей и стариков. Не пережили голод… В общем, всё это обошлось нам всего-то в тридцать миллионов. И ещё в двадцать обошлось кое-что не менее важное.

— Ну не томи, хвастайся, — поторопил я довольного собой Старейшину.

— Транспорт. Я договорился о трех десятках грузовозов, в которые, в общей сложности, можно поместить до двадцати трех тысяч человек разом, — обрадовал меня мой товарищ. — И с грузовозами будет небольшая флотилия охраны — два эсминца, пять фрегатов и одиннадцать корветов. Прибавь к ним наших «Змея» и «Бочку», два корвета и фрегат, то выйдет вполне мощная группа прикрытия. Не говоря уж о количестве Архимагов и двух Магах Заклятий. Хотя в нашем случае скорее один…

— Витя уже более чем способен попасть по движущемуся кораблю Копьем Руандара, — возразил я ему. — Чары не массового поражения, но вокруг себя на десяток метров устраивают тотальный кошмар. Показать ему пальцем, куда лучше влупить, и он страшных делов наделает. Это с защитой у него идет туговато, а вот с Землей, да в атаке — самое то. Ну а воздушном бою ему ничего, кроме долбить Копьем по приказу и в указанную мишень, и не понадобится. Погляжу я на тот крейсер, который каждые сорок секунд получает заклятием восьмого ранга… Ну а меня ты и сам знаешь. Но ты всё ещё уверен, что твои бывшие коллеги постараются ударить в момент перевозки людей?

— Я почти уверен, что они не будут нападать, — покачал головой Петр. — Ты придаешь слишком большое значение своим стычкам с Сысоевым. Его личная неприязнь и попытки вставлять тебе палки в колеса — это не позиция всей Канцелярии. У нас сейчас пятнадцать тысяч солдат-перворанговых. У Смеловых и Рысевых — две с половиной и три, у Ярославы — пять. Ещё четверка боярских Родов подсуетились и успели урвать от пятисот до тысячи, но в общем осталось ещё около пятидесяти тысяч. И их уже надо оставить Империи — иначе могут и обозлиться. Они в принципе, с учетом всех обстоятельств, могут позволить тебе довести число переманенных до двадцати тысяч — но это уже край, и только потому, что их создал ты, а так же победу в кампании принес да и вообще теперь Маг Заклятий. Но всё равно — не стоит пытаться откусить больше, чем мы можем прожевать. У нас и так своих, прошедших твою обработку, три тысячи восемьсот человек, из которых две две восемьсот — это гвардейцы, сухопутные и абордажники. У нас через несколько лет будет несколько десятков тысяч магов жить на Родовых Землях — а ведь это ведь, если население общее сто тысяч, то каждый пятый — маг. Нам никакие звери из Разлома не будут страшны — чего нам эти твари сделают, когда столько магов готово в любой момент устроить им Кузькину мать! Я ведь слышал, что они как на дрожжах развиваются!

— Ты бы попридержал коней радости, — чуть унял я пыл товарища. — Девять из десяти среди них физически неспособны преодолеть третий ранг. Каждый десятый преодолеет, но застынет на Мастере — если положит десятки лет и тонны усилий. Чудес не существует, Петя — получившие дар магии искусственно всегда ограничены. Я изучил их энергетику — а я кое-что понимаю в магической анатомии, поверь мне — второго ранга они достигнут уже через пару месяцев. Ещё полгода — и толпа Адептов. А вот дальше Мастерами… Я просто не знаю, как именно развиваться для этого даже тем, у кого к этому есть дар. Так что на сотню Младших и десятка три Старших Магистров через десяток-другой лет не рассчитывай. У них хороший потенциал — но лишь в короткой перспективе.

— Пусть так, но ведь это все равно десятки тысяч низших магов с боевым опытом! — с жаром воскликнул мой друг. — Да и бог с ним, на самом деле, с их боевой магией… С таким количеством свободных магических рук, мы со временем сможем стать настоящим промышленным центром по производству бытовых и военных артефактов низкого ранга. Тем, что скупается всеми и всегда, предметами первой необходимости! Магические лампы, кирки с зачарованиями, укрепленные магией каски, зачарованная одежда, насосы для откачки воды — простые, не из высококачественных, но все равно! А зачарованные пули первого-второго ранга для винтовок, простые доспехи и клинки — не хуже тех, что нам ввозят из других регионов и продают почти с тройной наценкой — мы можем делать у себя и продавать вдвое дороже! И ещё много, много чего — если вложиться в этих ребят, организовать им все условия для развития дара, отобрать тех, кто останется солдатами, допустим тысяч пять-шесть из них, а остальные десять — в разного рода магических ремесленников? Нанять десятки, да хоть сотню учителей, будут обучать каждый свой класс. Как только станут более менее пристойными Подмастерьями по уровню развития энергетики и резерва маны — посадить за учебу, отучатся на производство предметов первого ранга. Сразу открыть пару-тройку пробных цехов, пусть пока растут до Учеников практикуют знания, полученные от мастеров, изготавливают первые артефакты, делают первые ошибки, набирают опыт. Потом, взяв Ученика, повторить цикл — а затем так же с рангом Адепта. После же просто из получившихся цехов доделать один завод, будут производить, а мы за дешево продавать в губернии.

— Это серьезный бизнес, и те, кто на нем зарабатывает, так просто не отступят, — постучал я пальцем по столу. — Но мы ведь что-то подобное, пусти и в намного меньших масштабах, могли и раньше попробовать открыть. Почему сейчас?

— Тебе сразу с главное начать или постепенно, с самого начала и всеми подробностями?

— С главной, — усмехнулся я.

— Раньше ты не был Магом Заклятий, у тебя в кармане не было Виктора Каменева и Второго Императора ещё не кинули торговые партнеры, с которым он вел дела, — ответил мой главный Старейшина. — Сейчас ты достаточно силен как маг, и наш Род достаточно силен сам по себе, что бы любой монополист, из какого бы Великого Рода ни был, трижды подумает, прежде чем связывать с Героем Магадана, Королем Рыцарей Смерти и победителем Императора Мертвых. У которого одних гвардейцев, помимо опыта обладающих магическим даром поголовно, три тысячи под ружьем и двадцать потенциальных под рукой. У тебя четверо Архимагов, шестеро Старших Магистров, пятнадцать Младших, больше сотни Мастеров — и это только здесь, что там на Родовой Земле мы пока не знаем. Кто бы с тобой не связывался, давить ему на тебя будет нечем — всё твое у тебя под рукой, и я бы поглядел, кто попытается вырвать что-то у нас силой. Да и Павел Александрович будет двумя руками за наше предприятие — ты будешь давать всё необходимое вдвое дешевле и в тебе можно не сомневаться, что ты на его стороне. Да он тебе во всем поможет, лишь бы в губернии свои производства нормальные пошли! Весь прежний баланс экономики уже не работает… В общем, этот кризис — наше окно возможностей. Надо этим пользоваться!

— Ладно, моё дело маленькое — когда появятся плохие ребята, я выйду и надаю им по рожам, — пожал я плечами. — В остальном — организовывай. И давай постараемся увозимых отсюда добить до двадцати… И да, поздравляю — вся эта макулатура снова на тебе. И твоих помощниках, да… Пойду проведаю нашу гостью. Пора определятся, она с нами или сама по себе.

— Лучше бы с нами, — уже без всякой улыбки сказал Петр. — Её таланты, знакомства и девочки мне бы очень пригодились. Особенно если вы её нормально обучите магии — она будет великолепным инструментом для решения почти восьмидесяти процентов наших проблем. Старший Магистр с талантом Света, полным набором владения своими силами и магией, которой учите вы, вдобавок бывшая шлюха и хозяйка почти элитного по армейским меркам борделя… Аристарх, с ней и её людьми у меня появится шанс наладить нормальную разведывательную и контрразведывательную сети.

— Я сделаю что могу, — кивнул я, осознав, насколько важен ему этот вопрос. — Она итак обязана мне взятием двух рангов подряд, спасением жизней ей и её ближайшим последователям, за наложение им всем Сигилов и вообще за то, что я поговорил со Смеловым на её счет и освободить от обязательств перед ними. Если с учетом всего этого ей хватит совести сказать нет — пусть идет куда хочет и больше не возвращается!

Петр всегда раскусывает мою игру ещё на третьем слове, я ни разу не смог его провести. И потому он, активировав Восприятие, сплел Сенсорику седьмого ранга и сразу обнаружил незваную гостью.

— Ты же в курсе, что если бы я случайно подобное обнаружил, я бы не подумал, что это ты развлекаешься, а напал бы как на сидящего в засаде врага? — спокойным тоном спросил Петр.

— А ты на всех, кого сразу не узнал, нападаешь? — огрызнулась Ольга.

— Если они прячутся от меня в моем кабинете — да, — подтвердил он. — Больше того, если удается пленить, я их долго и жестоко пытаю.

— В моем заведение нашлось бы удовольствие вам по вкусу, — улыбнулась ослепительная красавица, одетая сейчас в красную юбку чуть ниже колена, сандали и белую блузку с большим вырезом. — Для вас всё будет за счет заведения, полная конфиденциальность обеспечена.

— Мои развлечения — моё дело, — улыбнулся Смолов. — Перейдем к сути — вы сами слышали наш разговор, так что давайте не будем ходить вокруг да около.

— В первую очередь я хочу обсудить конкретику наших взаимоотношений, — наклонила девушка голову на плечо и посмотрела на меня. — Пока я вас слушала, у меня возникло ощущение, что вам нужна помесь шлюхи-соблазнительницы, диверсантки и убийцы. Я понимаю и принимаю, что очень многих в магии волнует только то, как далеко и как мощно они могут устроить ба-ба-х, но я не из таких. Битвы — это не моё.

— Именно поэтому ты, учуяв Мафусаила, рванула за шестым рангом, едва получила с помощью моей Силы Души пятый? — усмехнулся я. — И судя по твоим ранам, ты вгрызлась в тварь на пару рангов выше тебя. Не знаю, что в тебе увидел Мафусаил, что своей силой поднял тебе ранг, это не мое дело. И ваши с Петром договоры про шпионов и прочее меня волнуют мало — для меня главным остается один вопрос.

— Какой же?

— Сможешь ли ты, когда мне будет это нужно, сражаться за меня как боевой маг и убить того, на кого я укажу?

— Я не бое…

— Тогда нам не по пути. Сегодня же забирай своих людей и иди куда хочешь, — жестко сказал я. — Но помни — теперь все знают о твоем таланте и твоей слабости. Ты ещё горько пожалеешь о своем чистоплюйстве и детских сказок о моральном кодексе. Мораль и выбор, Ольга, лишь для сильных. А сильной ты быть отказываешься… Что ж, поглядим, что из этого выйдет.

Инжирская вздрогнула и недоверчиво посмотрела на меня сверху вниз, однако такое со мной не работает.

— Но некоторым моим ребятам ещё нужно лечение… — начала было она, но я равнодушно пожал плечами. — Это тоже не моя проблема. Я бесплатно лечил тебя примерно на какую сумму, если брать расценки профессиональных целителей шестого ранга? Тебя и твоих людей? На миллион примерно? Я долго был к тебе добр, женщина, но ты почему-то решила, что это не доброта, а слабость.

— Я буду драться по твоей указке, — скривила она губы.

— Не будешь, — покачал я головой. — У меня нет тебе веры. Иди наружу, и там, если нападут, дерись как можешь. И вспоминай, что тебе предлагал учиться у себя один из сильнейших боевых магов мира, а ты, овца, принципы показывала. Вон!

— Ты что, правда… — кажется, только сейчас до неё дошла серьезность ситуации.

— Уматывай. Ненавижу, когда какое-то отребье пытается сидеть у меня на шее. У тебя и твоих людей двадцать минут на сборы — по их истечению я применю силу. И да, если хоть что-то пропадет — найду и ноги с руками местами поменяю.

Она попробовала пустить слезу, но я лишь равнодушно взял её за шкирку и выкинул из комнаты. Всё же хорошо иметь шатер с огромным пространством… Достался из обоза того Великого Клана. Там вообще было много всякой полезной всячины…

— Ты реально её выставляешь? — уточнил Петя.

— Нет конечно, я что, дурак? — удивился я. — Ей и её людям сейчас некуда идти, и конкуренты их не трогают только потому, что думают — за Инжирской стою я. Но сегодня слухи до них донесут, что я пинком вышвырнул её и порвал все связи. Вот тогда эта наивная и самоуверенная дура столкнется с тем, что бывает со слабыми. Она долго держалась на плаву только цепляясь за имена сильных мира сего, лавировала, весьма умело… Но, не могу не признать, для хозяйки борделя и шлюхи наивность поразительная. А самое забавное — она решила, что сделав мне глазки изменит моё решение! Ха-ха-ха-ха…

Чуть посмеявшись, я достал фляжку и хлебнул коньяку.

— В общем — проследите за дурой, дождетесь, пока она и её шавки будут по самые уши — и лишь потому появляешься на сцене и задаешь мой вопрос — готова ли она убивать если понадобится мне? И готова ли она драться за себя, стать самодостаточной? В общем, сделай всё красиво — она падка на театральщину и пафосность.

— Аристарх, а почему я? — вскинул ладони Петр. — Если всё, что ты сейчас рассказал, правда — то будет лучше, если на сцене будешь ты…

— А ты тогда пойдешь помогать нашей Алене восьмой ранг взять, ладно? Прямо сейчас причем идти… Договорились? — ехидно поинтересовался я.

— Ладно, давно Феркию и Ильхара не выгуливал и в деле не проверял. Наш сорс, кстати, уже пятый ранг взял. Оказалось, ему очень помогает развиваться мясо и внутренности некоторых демонов. Говорит, если так ещё три-четыре месяца есть, может и к шестому подступиться.

— Не сможет, так и передай. После взятия каждого ранга нужно мясо более сильного монстра, ибо организм уже хочет большего. Нет, мяса разных тварей у нас в целом много, этой дрянью, которую я частично заморозил, частично погрузил в стазис, но у нас только одних дорогих и полезных ингредиентов три полных суда, а это ещё даже не половина! Ладно, мне пора. Про мясо Ильхару объясни тоже.

Дело с Алёной, к моему сожалению, оказалось не из тех, что решается за один вечер. Что бы разобраться с блоком в её разуме, придется потратить не одну неделю. Не знаю, что и как наворотил долбанутый гений Цинь Шихуанди, но я впервые в жизни увидел плачущую нежить. Мы преодолели только четыре процента, а девушка уже рыдала в истерике у меня на руках, вспомнив что-то из прошлого. А вы знаете, что такое удерживать бьющегося в истерике рыцаря смерти седьмого ранга? Это даже для меня с моей силой и прочным телом — сплошная боль и синяки.

В тот вечер Петя и его банда так ничего и не дождались — её недоброжелатели пока не решались тронуть Ольгу, проверяя достоверность слухов. Поэтому на следующий день о том же уже то тут, то там болтали в питейнях обоза наши гвардейцы. Алёна напрочь отказалась проводить второй сеанс подряд, сказав что будет делать это не чаще, чем через день, а лучше через два. Давить я не стал, поэтому так и пошло…

На пятый день наконец всё случилось. Пятеро человек, два Мастера и три Адепта, против Старшего Магистра — казалось бы, пятерка ляжет максимум на втором ударе. В итоге Адепты разобрались втроем с десятком умеющих только пафосно выпрыгивать и кидать примитивные огнешары подручных девушки. Сама же она, владея боевой магией максимум третьего ранга и не имея навыков для боя, проиграла парочке всухую. Позор всех Старших Магистров.

Уйти в свет у неё тоже не вышло — на неё повесили маячок-артефакт, на блузку, ещё в процессе боя. Поэтому когда хороший пинок всего лишь Мастера выкинул её из Света и не дал даже встать для бегства, дура наконец начала даться по настоящему, насмерть. В результате через десять минут её лицо было похоже на отбивную. Жизнь преподала женщине жестокий урок, не без моей скромной помощи, разумеется. Она наивно полагала, что ей хватит лишь носить мне изредка относительно любопытные слухи?

— Ну а теперь что скажешь, Инжирская? — сплюнул рядом со сжавшейся калачиком и содрогающейся от боли и страха женщиной. — Всё ещё не хочешь работать с нами и иметь защиту в том числе от таких, как сейчас, неприятностей? Тебе всего-то и надо иногда, когда мы попросим, куда-нибудь проникать и либо слушать, что там говорят, либо красть. И всё — даже прибыль со своего блядушника себе оставь, нам эти копейки не нужны.

— Не, ну можешь опять в отказ уйти, — со смешком добавил второй. — Тебя бить больше не будем. Я просто начну убивать этих твоих клоунов. Посмотрим, на каком ты сломаешься. Спорим, не дальше третьего?

Его нога опустилась прямо на лицо лежащего без сознания парня. Слабое эхо маны — и сапог начинает давить с силой пресса, заставляя череп парня трещать, а его орать от боли. И именно в этот момент я наконец увидел в её глазах то, чего так долго ждал. Искорка яркой, настоящей, чистой ненависти — той, при которой ты без воплей и слез, без порыва ярости, а сам, хладнокровно и не задумываясь готов убить врага за то, что он тебе сделал. Взгляд человека, который для себя уже решил — я его убью, и плевать на мораль.

— А я ведь тебя предупреждал, что твое чистоплюйство выйдет боком, — укоризненно покачал я головой, сбрасывая с себя Тень. — Я говорил тебе надо быть сильной, что бы иметь возможность следовать своей морали. Что бы о тебя не вытирали ноги.

— Ты кто накуй такой, мужик? — поинтересовался тот, второй. — Шел бы своей дорогой, не лез в чужие дела.

— Умри, насекомое, — небрежно бросил я.

И он умер. Действительно, на самом деле умер — я Высший Маг, а он Мастер, с моими навыками и знаниями сложно ли остановить сердце так, что бы это выглядело чудом? Нет.

— Удивлена? Но не удовлетворена, верно? Он унизил тебя и чуть не убил одного из твоих мальчиков… Наверное, будет лучше, если ты отомстишь сама.

Щелчок пальцами — сердце запускается, и умерший было бандит оживает. Остальная четверка не дураки. Они стоят не потому, что тупые и не пытаются сбежать — как раз потому, что при первой смерти их товарища они попробовали разбежаться сейчас на них заклинание Магии Крови, парализующее их. Магу Крови моего уровне нет нужды вскрывать себе вены при каждом заклинании, да и кровь в венах слабака тоже не сможет сопротивляться моему приказу. Эфир, пусть в малом объему, уже есть у меня, и именно поэтому я чувствую себя таким… близким к цельному, что ли? Скорее бы вернуть ранг по-настоящему…

Я был без доспехов и без меча, поэтому один взгляд на короткий сакс с широким лезвием на бедре сорса — и могучая серая рука не сомневаясь ни на миг кидает мне обнаженный клинок. Поймав, я обнимаю девушку сзади, беру её руки в свои и вкладываю в них клинок. В руках крохотной Инжирской даже сакс на полноценный меч почти тянет… А как руки-то дрожат!

— Сейчас тебе предстоит сделать самый главный выбор в своей жизни — выбрать жизнь вечной жертвы или жизнь

— Толь-ооль… Толь-ко н-не говори мне про ч-чушь вроде жертвы или хищ-щника! — попыталась подбодрить себя шуткой девушка, попробовала сбросить с себя моё внимание. Я лишь усмехнулся:

— Только дебилы ставят вторым вариантом «хищника», — фыркнул я, мягко заставляя её крепче сжать рукоять и смотреть на второго бандита, разок уже убитого. — Хищник — понятие относительное. Он хищник и угроза мыши? Молодец, поздравляю, всё что больше кошки может тебя сожрать. А если даже найти самого опасного хищника в природе, человек с нужным калибром в патроннике прибьет этого суперхищника. Выбор только один — ты жертва? Ты животное, которое можно бить, заставлять, унижать и вытирать о тебя ноги? Или ты человек, существо, что стартовав будучи по силе где-то ближе к самым слабым хищникам, сейчас безраздельно владеет всей планетой, перекроив её под свои нужды и желания? Если человек — то ты должна уметь давать отпор. Всему, что на тебя валится, но в первую очередь — подобному отребью. Так скажи мне, ты жертва или человек?

Она всё прекрасно поняла. Поняла, каким способом надо дать ответ. И когда я чуть отпустил хватку, немного расслабил руки, она сделала глубокий вдох, отчаянно, всей спиной прижалась к моей груди, будто ища поддержки, а затем опустила клинок. Сакс ударил в ключицу и перерубил её, хлынула кровь. Я отпустил его от паралича, и он попытался не вставая нырнуть в Тень. Не вышло — от Ольги хлынул жгучий свет, сметя Темную Тропу. Маг вскинул руку, на которой заплясали язычки мрака, готовясь атаковать — однако девушка не собиралась ждать. Засияв, они чудовищно ускорилась, и прежде чем заклятие бандита успело сплестись, рука, окутанная тенью, оказалась на земле.

Он понял, что не выживет. Понял, посмотрев в мои глаза — я знаю, таких как он и как они упиваются силой своей магии, как они унижают и уничтожают слабых, считая, что это делает их выше других… Грабят, насилуют, убивают… Ты не выживешь, даже сюда явится весь Темный Совет — потому что я решил, что ты умрешь, и нет в мире силы, что сумеет встать между мной и тобой.

И он побежал. В ужасе, от мне, прямо на Ольгу, что всё никак не решалась довести дело до конца. Однако когда бандит побежал, не разбирая дороги, прямо на неё, она среагировала раньше, чем успела что-то понять — Мастер из Темного Братства остался лежать без головы. Ольга задрожала, неверяще глядя на свои руки с саксом… А потом, придя внутри себя к какому-то выводу, в один миг трансформировалась во что-то иное. Это была всё та же Ольга Инжирская, только теперь в ней чувствовался некий стержень, которого раньше не ощущалось.

— Придержишь ещё немного? — кивнула она на остальных четверых. Я молча кивнул. — Спасибо.

Улыбнувшись мне, она пошла и зарезала всех четверых. Без истерик, слез или эмоций — холодно, спокойно и отстраненно, будто утром колбасу для бутерброда режет. А закончив, кинула мне сакс и заговорила:

— Я выучила урок. Научи меня драться, защищать себя, сбегать и прятаться — научи всему. И защищай меня от тех, кто сильнее меня — а я буду твоим мечом, медовой ловушкой или ещё кем надо. Взамен на это ни моих девочек, и ребят больше никто не тронет. Никогда, слышишь?! Никто и никогда больше не будет угрожать мой семье. Пообещай мне это, глядя в глаза.

— Я обещаю защищать их как своих вассалов и подданных, — ответил я. — Я не только буду защищать твою семью — я могу дать им возможность никогда больше не продавать тела. Научить нормальной магии твоих одаренных, что бы они были способны дать отпор в случае нужды… Не буду скрывать — ты мне очень нужна. Но и платить за твою службу я готов очень многим.

— Не закрывай бордель, — удивила она меня. — Девочкам больше ничего… Ладно, не важно, оставь. Но моих ребят, всех у кого Дар, обучи. Не только сражаться, но и мирной магии — алхимии, артефакторике, чему угодно ещё.

— Подберем и таких учителей. А теперь займись своими сосунками, пусть идут домой.

— Помоги их донести, — попросила девушка.

— Вот ещё! — фыркнул я. — Сами дойдут.

Мысленным усилием я снял с них сон, что повесил сразу как их повалили — что бы из-за своего дерганья и попыток что-то сделать ещё больше не пострадали. И вот сейчас они просыпались и видели пять трупов, меня их обожаемую Ольга. Какие-то у них болезненные и странные отношения… Ну да не мое дело. Буду я ещё в этот блудняк лезть? Итак пришлось тут в Дарта Сидиуса, сиречь Императора, играть. Почувствуй себя ситхом, ёпт.

— Собирай свой табор и гони их к моему лагерю, — велел я. — Через пять дней мы вылетаем в мои владения. И завтра в восемь утра будешь у меня. Возьмешь с собой своё лучшее оружие, посмотрим что с тобой в первую очередь делать. Всё, я пошел.

Один шаг вперед, по ногами сжимается ткань реальности, пространство и время проигрывают моей воле — и я оказываюсь в сорока метрах, появляясь прямо перед невозмутимым Ильхаром. Феркия вздрагивает и подпрыгивает от неожиданности, Петр чуть дергается, перстень с драконом сверкает, будто намекая на бой, но они быстро успокаиваются, узнав меня. Отдаю сорсу клинок, который тот невозмутимо прячет в ножны. Лезвие чисто — моя магия постаралась.

— Господа и дама, предлагаю прогуляться до логова этой пятерки и закончим начатое. Кто за? Молчанье — знак согласия, значит единодушно!

Выследить темное братство, если знаешь, что искать, не так уж сложно. Я и Петр запомнили их и сейчас чуть ли не на скорость искали. Я, признаться, проиграл.

Пришли за двадцать минут. Заведение солидное, кормят наверное хорошо, всегда вокруг ажиотаж… А на глубине сорока метров большая подземная пещера. Аскетично обставленная, с десятком ведущих в разные направления ходов… Да у нас тут Старший Магистр землевик! Что ж, посмотрим, как ты сбежишь от меня.

Он почувствовал колебания пространства в своей пещере и сразу понял, что кто-бы там не баловался телепортацией сквозь все наводящие помехи на подобную магию артефакты, этот кто-то точно не в его лиге. Поэтому когда я вышел из портала из гладкого каменного пола торчали лишь стремительно уходящие вниз голени. Одну из которых я и ухватил телекинезом, а затем вытащил на свет божий.

Через тридцать минут моего с ним разговора я сжег тело и глубоко задумался. Я сейчас в очередной окажусь поперек глотки Тайной Канцелярии — эти клоуны хоть и настоящее темное братство, но что бы не присесть лет эдак на все, что есть, в лучшем случае. А худшем вообще казнь. И вот сейчас у них была в разработке Ольга Инжирина, она же Оля Матроска — из-за майки, что когда-то носила постоянно. С четырнадцати до тридцати работала проституткой, затем сумела сбежать от сутенера, три года спустя появилась в одном из передвижных лагерей, следующих за войсками. Там как-то сколотила проституток, нашла шатры поцветастей и работа пошла — Ольга старалась демонстрировать, что она маг, и это некоторое время работала и девочек не били. А потом в потасовке с пьяным клиентом оказалось, что весь её свет годится прятаться и убегать.

И так несколько раз, пока один из Смеловых не взял её под свое покровительство… А вот теперь, когда она свободна, обладает шестым рангом, было решено принудь через силу, свидетелем чего мы и стали. Больше того, они очень помогли мне… Прикончив главкозла, я переместился обратно.

Пять дней сборов для перелета пролетели быстро. Я начинал утро с тренировки против Ольги, что постоянно пыталась ударить из невидимости. Стоило мне, позавтракав, выйти из шатра, как меня пытались стукнуть. Ни разу не вышло и никогда не выйдет, но пусть человек надеется. Посоле двух минут с мечом, когда девушка окончательно понимала тщетность противостоять мне холодным оружием, я учил её в первую использовать то, что знает и умеет. Неплохой набор солдатских заклинаний, но ей нужно было сперва два дня только для понимания сути битвы магических воинов из неё выйдет прекрасный исполнитель.

Ну а после неё шел и оплачивал выкупы солдат, оторых для меня работали агенты желающих оказалось даже больше, чем я мог представить. По моему приказу они предлагали не только меня, но и службу Второму Императору, и многие, и хотели к нему. Больше к нему, как оказалось, но только среди последних наборов.

За пять дней я набрал тринадцать тысяч человек, из которых восемь хотели идти служить настоящему Романову.

Главной проблемой были суда. Небольшую эскадру охраны втридорога, мы наняли, но из-за увеочившегося количеств. Пока все Рода расхапывали большие грузовозы, суда мелкие и даже средние оказались забыты. Но, спасибо девочкам, мы о них всё де вспомнили и нашу флотилию пополнило пятнадцать малых судна на сотню человек каждое. С нами же улетала Шуйская и её флотилия. Вместе лететь через Сибирь безопаснее — даже то, что ты Маг Заклятий, не гарантирует как минимум того, что один-два корабля могут не оттяпают в пути. Или что вы не попадете туда, где оттяпают все суда. Вместе с Магом Заклятий. Сибирь, она такая — богатая, но предельно суровая.

Стоя на носу Змея я счастливо улыбался. Я соскучился по дому — и как ни странно, Александровская губерния легко и быстро стала мне настоящим домом.

Глава 3

Путешествие через Сибирь в Александровскую губернию протекало своим чередом. Больше того, вопреки нашим опасениям всё шло куда лучше, чем в первый раз, когда мы летели в губернию Магаданскую. Два тяжелых крейсера, восемь эсминцев, двадцать семь судов более мелких классов, тысячи боевых магов… Всё это не было главной причиной возросшей безопасности. Главной и несомненной причиной того, что более полутора сотен как военных, так и транспортно-грузовых судов чувствовали себя куда более защищенными было наличие одиннадцати Архимагов, тридцати девяти Старших Магистров и, самое главное, трех боевых магов восьмого ранга — меня, Ярославы и Виктора Каменева. Хотя последний был ещё слабоват, но тем не менее…

В первый раз, когда мы летели всем огромным флотом, на тысячи наших судов приходился лишь один маг восьмого ранга и около шестидесяти седьмого. Сейчас на полторы сотни судов у нас было аж трое восьмого… А так же соотношение один к трем между боевыми и транспортно-грузовыми судами, тогда как в первый раз соотношение было ближе к один к десяти. И это было огромной, огромной разницей…

— Давай уже, нападай, лучшей возможности у тебя уже не будет, — лениво бросил я в воздух. — Или я, по твоему, до завтра буду тут задницу морозить?

На носу судна я находился в гордом одиночестве, наблюдая через мрак ночной пролетающие внизу чащобы. Ни единой живой души на палубе, не считая обязательных часовых, стерегущих покой «Змея». Конечно, мой флагман был окутан разного рода сторожевыми чарами, часть из которых принадлежали мне самому, но полагаться полностью на одну лишь магию всё же не следовало — мало ли какие умельцы могут попасться среди врагов. Как, впрочем, и уповать целиком на бдительность дозорных…

Но все сигнальные и сторожевые чары были замкнуты на мостике и резервном пункте управления судном, а не на мне. Не использовал я сейчас и сканирующих чар, не применял магического восприятия — просто стоял и смотрел вниз. И тем не менее, в ответ на мои слова воздух в десяти метрах от меня переломился, искажаясь и выпуская хрупкую девичью фигурку. Невысокая, облаченная в артефактную броню девица метнулась вперед быстрее арбалетного болта, быстрее даже некоторых пуль, выставив вперед короткий кинжал, на самом кончике которого сияла маленькая звездочка, метя прямо мне в печень…

Не оглядываясь и даже не особо спеша, я протянул руку назад и ухватил лезвие кинжала, сжав между указательным и средним пальцами. Волна воздуха от резко прервавшего свой стремительный рывок тела мощным порывом ударила вперед, заставляя мой алый плащ трепетать так, будто я оказался посреди урагана. Однако меня самого подобное поколебать, разумеется, не могло…

Фигурка отпустила рукоять своего оружия, пригнулась к палубе и, подавшись вперед, попыталась нанести стремительный удар маленьким кулачком куда-то в боковую часть моего колена. Вот только прежде чем рука нападающего успела преодолеть хотя бы половину разделяющего её и мою ногу расстояния, легким движением стукнул рукоятью оставшегося в моей руке кинжала чересчур увлекшегося противника по голове, оказавшейся как раз под ней.

— Когда я говорил, что практика — самый быстрый способ обучения, я не имел ввиду идиотских попыток устраивать покушения на меня, ты в курсе? — поинтересовался я скорчившейся и стонущей от боли фигурки. — Старший Магистр, без году неделю как взявший свой ранг да ещё и не имеющий практического опыта в убийстве себе подобных, пытающийся напасть на Мага Заклятий — это плохой способ развития. И ладно ты на меня выпрыгиваешь весело и задорно, я-то могу сдержать руку и рассчитать силу. А что будет, если ты попробуешь такой номер с Шуйской отколоть ты думала? Она ведь разбираться не станет, спалит тебя так, что и пепла не останется, причем даже раньше, чем вообще сообразит, что происходит — Ярослава один из лучших примеров отличного боевого мага, она сперва угрозу уничтожает, а уж потом разбирается.

Поняв по невнятному скулежу и начавшей растекаться у меня под ногами лужице крови, что ответа такими темпами дождусь нескоро, я вздохнул и бросил вниз разряд Зеленой молнии. Дозорные, прекрасно знавшие, кто именно стоит сейчас на носу судна, лишь покосились с любопытством, но тревожить Главу Рода не решились. Лежащая же под ногами фигура наконец перестала стонать и скулить и медленно, неуверенно ощупав внезапно прекратившую болеть голову, поднялась на ноги и уставилась на меня выражением крайнего почтения. В которое я ни на миг не поверил, само собой.

— Судя по всему, мой господин, мне предстоит выполнять для вас роль тайной убийцы, обязанной проникать туда, куда хода иным вашим слугам нет, и убивать далеко не самых слабых чародеев, раз уж они сумели встать у вас на пути и при этом не были убиты вашей рукой, — негромко, с тщательно подобранными интонациями в голосе заговорила Ольга Инжирская. — А так же, насколько я поняла, мы преодолели уже три четверти пути до ваших Родовых Земель. Так что вполне возможно, что к своим непосредственным обязанностям я буду обязана приступить уже в самом скором времени… А потому и тороплюсь отточить свои навыки до максимума.

— Мне начинает надоедать эта твоя фальшивая угодливость и детские обиды, женщина, — немного раздраженно бросил я. — Пора бы поговорить всерьез о наших взаимоотношениях и о том, в каком ключе пойдет наше дальнейшее сотрудничество. Скажи уже, чем недовольна, и мы с тобой обсудим, как я могу это исправить.

— Нет, как я могу…

— Ольга, я второй раз подобного предлагать не буду, — прервал я женщину. — Ты, безусловно, большое приобретение для меня и моего Рода, но я не собираюсь закрывать глаза на фактор неопределенности вроде тебя. Мы или найдем, наконец, компромисс, или я вынужден буду принять определенные меры. Так что выкладывай, каковы были твои амбиции и почему они не совместимы со службой мне.

От моих слов чародейка вздрогнула и испуганно потупила взгляд — на этот раз не играя, а в самом деле ощутив страх. Если прежде она и тешила себя иллюзиями, что я просто молодой и не очень умный, несмотря на свою силу, аристократ, с которым выйдет играть и изворачиваться ради извлечения максимальной выгоды, то теперь она себя подобными иллюзиями не тешила.

— Моей целью было создание собственного, независимого Рода в будущем, — ответила она. — Теперь же эта цель недостижима — я буду лишь одной из многочисленных ваших слуг.

— То есть всё недовольство лишь в подобном пустяке? — поднял я брови. — Знаешь, учитывая, как ты корчила из себя знатную особу всё то время, что мы знакомы, я, видимо, позабыл о твоем происхождении. И следующей за этим безграмотности… В общем так — у тебя есть несколько путей получить потомственное дворянство. Во первых — если ты захочешь основать свой Род, то я никак тебе этого запретить не смогу… И даже пытаться не буду. Тогда, конечно, тебе придется сразу же забыть о том, что бы обучаться у меня магии, а так же быть готовой к тому, что уже тобой изученное тебе придется поклясться не использовать и уж тем более не разглашать. Клятва будет, разумеется, магической, не надейся на то, что у тебя появятся шансы её обойти. Но это будет справедливо, не так ли?

— И вы так просто меня отпустите? — не поверила она.

— Отпущу — да, но не просто, — усмехнулся я. — Ты мне кое-чем обязана, и этот долг будешь обязана компенсировать — как именно, придумают мои Старейшины, ты в таком раскладе будешь слишком мелкой величиной, что бы я обращал на тебя внимание. Но ничего такого, что было бы за пределами твоих сил, не потребуется. Поняла?

Женщина осторожно кивнула, жадно прислушиваясь к моим словам.

— Второй вариант — я приму тебя в свой Род, на правах ненаследного родича, — удивил я её. — Твои потомки на главенство в Роду прав иметь не будут, но носить мою фамилию и обладать всеми правами, которыми обладают представители Рода не из главной семьи будут. Станешь аристократкой, в будущем, если проявишь себя и докажешь свои способности — даже Старейшиной. Как мой нынешний главный Старейшина, Петр. Будь в моём Роду побольше членов, я бы предложил тебе вариант с браком, но тут уж не взыщи, подруга — чем богаты, тому и рады.

— Это всё-таки не свой Род, — заметила она.

— И перед сколькими бы пришлось гнуть голову и тебе, и твоему Роду со своей так называемой «самостоятельностью»? — с усмешкой поинтересовался я. — Сколько «свободы» будет у слабаков, едва-едва ставших Родом? Перед сколькими придется плясать на задних лапках, сколько раз придется уступать своё просто потому, что нет сил его отстоять? Сколько раз о таких вытрут ноги? Если ты считаешь, что одного лишь статуса потомственного дворянства достаточно, что бы действительно стать частью потомственной аристократии, то ты удивительно наивна для женщины, чьей основной специальностью большую часть жизни было торговать телом.

Мои слова не задели женщину, не разожгли и капли гнева. Вместо этого, чувствуя, что у меня сегодня на редкость благодушное и разговорчивое настроение, она попросила:

— Поясните.

— Любой новый Род будут проверять на прочность окружающие. Для того, что бы условные Инжирские смогли встать на ноги и стать своими среди дворянства, необходимо несколько вещей — сила, ресурсы и хоть какие-то связи, — пояснил я. — Аристократическое общество — это одни сплошные хищники, среди которых нет места слабым. Такие отбраковываются и становятся пищей и ресурсом для более сильных и удачливых — и именно эта участь постигает восемь из десяти новых дворянских Родов. У тебя нет сотен гвардейцев, десятков верных и сильных боевых магов за плечами, что бы отвадить окружающих. Нет уникальных ресурсов или возможностей, за которые ты смогла бы купить покровительство тех, кто своим влиянием отпугнет остальных. У тебя нет и связей, что сделают это бесплатно. И это не говоря уж о накопленных магических знаниях, алхимии и прочем, что необходимо для того, что бы твой Род стабильно мог ставить на ноги и готовить своих магов, что будут уровнем выше серой массы из простонародья, что набирают в магические училища по всей стране. Нет и богатств, что бы нанимать Учеников и Адептов из отставников, не говоря уж о влиянии… А что есть — так это Старший Магистр с базой знаний третьесортного Мастера. К тому же женщина, что облегчает ситуацию… Кто-нибудь из Родов первого ранга, тех, у кого свои Архимаги, просто вынудят тебя выйти замуж за одного из своих.

— Но!..

— А потом ты родишь одного-двух детей, которые тоже станут частью этого Рода, — безжалостно продолжил я. — И любые мысли о том, что бы дергаться и рыпаться у тебя быстро исчезнут — ради детей ты будешь готова и на куда большее, чем просто быть частью Рода и выкинуть глупые мечты прежних лет из головы. Разве нет?

На это она уже возражать не стала. А вообще — иной раз меня весьма удивляет неосведомленность некоторых людей о том, к чему они стремятся и на что рассчитывают. Вот казалось бы — Инжирская, крутившаяся в силу рода деятельности очень в аристократических кругах, на поверку об истинной жизни и подводных камнях аристократии знала немногим больше остальных простолюдинов. Нет, она понимала, что жизнь там тоже не во всем идеальна, что у знати есть свои проблемы и горести, но… Не более того. Слишком занятая выживанием здесь и сейчас, лавированием между интересами разных господ и попытками не утратить окончательно своей независимости, она просто не имела времени, желания и возможности толком разобраться, куда она лезет. А ведь сказанное мною сейчас — не что-то из ряда вон, секретные знания или около того. Это известные любому в знатном обществе непреложные истины, сродни направлению восхода и заката солнца или тому, что звезды светят ночью, ибо днем их банально невидно.

— А так называемый статус «домашних дворян» вы не предложите? — поинтересовалась она.

— А «домашнее дворянство» тебе сможет дать лишь боярский Род, — развел я руками. — Таким правом даже Великие Рода из дворян не владеют. То одно из отличий этих двух сословий и причина, по которой боярство всё же выше дворянства. А бояр новых на Руси вот уж многие века не появлялось. И пока не похоже, что подобное положение дел изменится. Ну так что, может, дашь ответ, каким ты видишь наше дальнейшее сотрудничество?

— Тогда я хотела бы стать частью вашего Рода, — ответила не раздумывая женщина. — Я готова принести клятву на вашем Родовом Алтаре сразу по прибытии!

— Не так быстро, моя дорогая! С чего это ты взяла, что я приму тебя в свой Род?!

— Но вы сами мне это предложили!

— Я лишь упомянул о такой возможности, а не предложил, — спустил я её с небес на землю. — Что ты сделала, что бы заслужить подобную честь? Чем помогла Роду, где пригодилась, каким образом на деле доказала верность или полезность? Петр долго верой и правдой служил мне, будучи правой рукой. Все те, кто по прибытии принесет эту клятву — это самые сильные и верные мне маги, что прошли за мной сквозь все сражения, проливая пот и кровь. А ты что сделала для этого? Пока это я и мой Род помогали тебе и вкладывались, никак не наоборот. Заслужи право взять мою фамилию, право стать дворянкой одного из Великих Родов — и тогда ты предстанешь перед Родовым Алтарем Николаевых-Шуйских, и никак иначе. Мой Род — это не дешевая забегаловка, которая рада любым гостям. Стать его частью — это великая честь, которую необходимо заслужить, и никак иначе!

На этот раз тишина продлилась довольно долго. Минут пятнадцать, не меньше — но я не торопил женщину с ответом. Если она всё же выберет первый, самый глупый вариант — что ж, мне, безусловно, будет жаль лишиться столь ценного актива, но я пойду на это. Если нет — то у Ольги появится отличный мотив служить не за страх, а за совесть. И, честно говоря, я уже был согласен на любой вариант — надоело едва ли не силком вколачивать знания в эту дуру, не понимающую своей удачи.

— Сейчас, услышав ваши слова, господин, я понимаю, насколько была невежественна, — заговорила она наконец. — И прошу простить за все доставленные вам неудобства… Вы правы — стать частью Великого Рода это огромная честь, которую необходимо заслужить. И я с благодарю вас за то, что вы даете мне шанс это сделать.

— Тогда до конца путешествия прекрати пытаться застать меня врасплох своими фокусами, — велел я. — Тот метод тренировок развития и укрепления каналов маны, который я тебе дал, ты должна тренировать денно и нощно. Благо, пока еще есть запасы зелий, что изрядно ускорят у тебя этот процесс… Остальное пока забудь. Тебе необходимо подтягивать фундамент. И никакой активной магии в качестве тренировок. Зря я тебе вообще их показал…

Оставшись в одиночестве, я постоял ещё около часа и отправился заниматься самым неприятным, но необходимым делом — заниматься очередным сеансом работы с разумом Алены Романовой. В заклинательном чертоге «Змея», который дополнительно приходилось укреплять после каждого нашего сеанса моими чарами, сейчас сидела прекрасная, неотличимая от живой девушка с русыми волосами, что застыла в полуметре над полом со скрещенными по-турецки ногами и закрытыми глазами.

На полу была вычерчена девятилучевая магическая звезда, переливающаяся мягким, перламутровым светом. Никаких рун или письмен, как обычно бывает в случае использования магической геометрии, в данном случае не применялось, так как подходящих для данного конкретного случая я банально не знал. Да и сама звезда на полу никак в предстоящем действе напрямую не участвовала — она служила лишь внешним контуром, созданным мной с единственной целью — для передачи всех колебаний магического поля, что будут происходить в течении нашего сеанса на специальный магический артефакт, созданный мной лично.

Энергией в звезде была отнюдь не мана — получив с рангом Высшего Мага возможность оперировать эфиром, я не собирался пренебрегать даруемыми им возможностями. Энергия, то отвечала за «память» магии в весьма широком смысле этого слова служила лучшим средством для сохранения данных, так что при помощи данной звезды и созданного мной артефакта для хранения эфирных колебаний я теперь имел возможность после каждого нашего с Аленой сеанса сесть и подробнейшим образом разобраться в том, что именно удалось увидеть и узнать. Чертов мертвый гений династии Цинь, долбанный Император Мертвых сплел воистину сложные чары, и распутывать их было очень непросто. Признаюсь честно, без возможности использовать эфир на то, что бы решить проблему нашей Молчуньи у меня могли уйти годы непрерывной работы. И при этом, скорее всего, я бы раньше ей разум разрушил, чем добился успеха…

Но эфир все менял. Каждый следующий сеанс я действовал всё тоньше, всё более точечно воздействуя и причиняя всё меньший ущерб несчастной девушке-нежити. Хотя это было очень нелегко — Сил Души каждый раз уходила целая прорва, а весь доступный мне резерв эфира сливался в ноль. Приходилось и то, и другое восстанавливать по трое суток… Но, признаться, я не жаловался — это была действительно захватывающая, увлекательная работа, требующая всего моего опыта, таланта и мастерства.

— Здравствуй, господин, — открыла глаза девушка. — Эта мелкая дрянь в очередной раз попыталась тебя достать?

— Ничего серьезного, — отмахнулся я, доставая из-за пазухи артефакт, выточенный из черепной кости демона девятого ранга. — Не забивай себе голову подобной ерундой.

— Её непочтительность переходит всякие границы, — процедила сквозь зубы пожалуй, что единственная теперь в мире представительница Рода Романовых в качестве нежити. — Давно следует этой дряни указать её место. Она должна благодарить судьбу, что ты её заметил и решил взять в слуги, а она вместо этого демонстрирует свой норов! Пожалуй, я в ближайшее время лично прослежу, что бы она осознала своё место! Прошу тебя, господин — не останавливай меня в этот раз. Это уже переходит все границы дозволенного! В крайнем случае задачи по шпионажу, скрытности, соблазнению и тайным убийствам я способна взять на себя не хуже, чем эта бордельная девка, но при этом доставлять вам неудобств точно не буду!

Границы морали и нравственности у рыцаря смерти, разумеется, очень сильно отличались от принятых среди живых, так что я ни на миг не сомневался в сказанном ею. И, что самое главное — с каждым сеансом, чем больше мне открывалось заложенного в неё Императором Мертвых, тем больше становилось очевидно, что ей подобное, в общем-то, более чем по плечу. Вот только использовать её таким образом я без самой крайней на то необходимости не стал бы.

— Я с ней пообщался и она осознала, что делать глупости не в её интересах, — со смешком заверил я Алену. — Больше того — теперь она сама будет из кожи вон лезть, что бы показать свою полезность. Как оказалось…

Беседа между нами потекла легко и неспешно. Алена с каждым моим сеансом менялась всё сильнее, её характер становился иным, более живым, выходя за рамки Молчуна, и жажда общения девушки становилась всё сильнее. Вот только запертая до времени в этом помещении, она не имела возможности это общение получить, так что единственным её собеседником был я. И потому перед каждым сеансом (и особенно после него) я общался с девушкой обо всём подряд.

Сорок минут неспешной подготовки к предстоящему — и вот я стою перед всё так же парящей в воздухе девушкой. Моя ладонь ложиться ей на лоб и начинается уже седьмой сеанс работы с блоками, оставленными в её разуме предыдущими хозяевами. Вернее, хозяином — истинным её господином всегда был один лишь Император Мертвых, и это изменилось лишь при нашей встрече, когда в Схватке Душ я отнял её у него.

И вновь, как и прежде — девушка кричала, плакала, выла и выкрикивала бессвязные обрывки фраз, пребывая в бреду. И так длилось несколько часов, пока она, наконец, не обмякла в моих руках. К счастью, чары, глушащие звуки, были крепки и надежны, и потому лишь я один становился регулярным свидетелем её мучений. По хорошему, отложить бы все эти процедуры до прибытия в Родовые Земли, в мой Заклинательный Чертог, который я бы как следует улучшил и лишь тогда продолжать эту работу, имея под рукой весь необходимый инструментарий и мощь Великого Источника Магии под рукой, но тут я сам себе выстрелил в ногу — как оказалось, раз начав сей процесс, останавливаться или прерывать его дольше, чем на пять дней, было нельзя. Ибо тогда начинала разрушаться уже сама Алена… Ещё один предохранитель на случай потери столь ценной собственности, заложенный Императором Мертвых.

Половина эфира, как обычно, впиталось в артефакт, сохранив в точности всю информацию. Вторая же половина вместе с Фиолетовыми, Зелеными и Красными разрядами моих Молний начали осторожно, бережно вливаться в тело лежащей у меня на руках девушки. С каждой секундой, с каждой новой порцией магического электричества и эфира, вливающихся в хрупкое, прекрасное девичье тело заплаканное Алены успокаивалось. Вот исчезли пугающе черные вены и жилы, пропала сплошная чернота глаз, на щеки вернулся румянец — через некоторое время у меня в руках лежала обычная с виду человеческая девушка.

— Спасибо, господин… — тихо прошептала она, пытаясь скрыть смущение. — Я опять кричала?

— На этот раз меньше, чем раньше, — соврал я с улыбкой. — Ты у нас молодец. Я тобой горжусь!

Сейчас, сразу после сеанса, она была особенно эмоциональна. Совсем как настоящая молодая девушка, а не элитнейший образец боевой нежити, способной средней руки городишко со всем гарнизоном штурмом взять. И потому я не уходил сразу, оставаясь со своей подданной и ведя многочасовые беседы ни о чем. Мог бы, конечно, не заниматься подобным, но для меня и Андрей, и она сама были не вещью, не облеченными в каскад управляющих чар големами от магии смерти, они были личностями, они были своими — и вел я себя соответствующе…

А затем уходил обратно, оставляя оправившуюся и пришедшую в себя волшебницу в одиночестве. С двумя десятками очередных книг — не магических, а вполне себе обычных сборников стихов и романов, которые та полюбила, когда началась работа над её разумом. Меня же ждали иные дела и заботы — например работа с самыми ценными и дорогими из имевшихся у нас реагентов из частей тел и внутренностей высших демонов, чары над многими из которых требовалось регулярно подновлять, дабы не испортились. Или обучение Каменева, которым надо было заниматься по максимуму, пока есть на то время, изучение новых данных, полученных в ходе работы над той же Аленой — не зря же я их в артефакт записывал — и ещё воз и маленькая телега прочих обязанностей. И так по кругу, изо дня в день…

Даже в те редкие моменты, когда на нашу флотилию нацеливались особо крупные и сильные стаи монстров или чудовища-одиночки большой силы я оказывался не у дел. И в том, и в другом случае действовали наши маги — с той лишь разницей, что в при втором варианте развития событий сражались отдельно Каменев или Шуйская, испытывая свои новые силы и набирая опыт схваток в новой весовой категории. Я же был резервом на случай непредвиденных неприятностей — резервом, который так ни разу и не пригодился. Ибо даже там, где твари восьмого ранга в одиночку начинали теснить одного из наших свежеиспеченных Магов Заклятий, их совместных сил вполне хватало, дабы заставить угрозу передумать продолжать бой и дать деру.

— Какие у тебя планы дальше, Ярослава? — поинтересовался я у сидящей напротив чародейки. — Сразу двинешься к Родовым Землям?

— Что я там не видела, в тех Родовых Землях? — пожала плечами она. — Что там сейчас делать? Нет, корабли и войска, понятное дело, вместе со всей добычей отправятся именно туда, но уже без меня. Да и не сразу — надо будет людям отдых дать, опять же корабли грузовые лишний раз осмотреть да подлатать, эти лоханки боевым судам совсем не чета… Но вот я бы сама, если позволишь, у тебя бы погостила, княжич, да поучилась под твоим руководством — если позволишь, конечно. И, разумеется, за ценой дело не встанет…

Несмотря на шутливость в голосе, мы оба понимали, что это очень серьезная просьба. И несмотря на всё своё своеволие озвучить подобное, но посоветовавшись с Родом предварительно, она точно не могла. До Каменска оставалось около двух дней пути, вокруг нас уже сутки простирались земли, на которых эманации Разлома были недостаточно сильны, что бы блокировать возможность использования действительно мощных артефактов дальней связи, так что уверен — соответствующий разговор у неё уже состоялся. Более того, я и разговор затеял, что бы подвести его к плавному расспросу о происходящем на большой земле за время нашего нахождения вне пределов связи — экономя время, мы летели кратчайшим маршрутом. Самым опасным, иногда пролегающим в опасной близости к Разломам, но зато превращающего полтора месяца в двадцать семь дней пути.

— В целом я не против, конечно, — медленно ответил я. — Но ты ведь понимаешь, что я не могу раскидываться знаниями восьмого ранга? Было бы куда лучше, если бы ты могла указать, чему хотела бы научиться, а я уж сказал, в чем помочь сумею, в чем нет. В конце концов, уверен, что уж чего-чего, а разного рода боевой магии Огня у Шуйских и без меня предостаточно.

— Меня интересует твоя помощь в создании моего первого Заклятия, княжич, — конкретизировала она. — И не только меня — старик Федор тоже хочет прибыть, пусть и позже, и попросить твоей помощи в этом вопросе, но уже лично для себя. Но то он будет обсуждать с тобой отдельно, я лишь за себя говорить готова.

— Вьешь ты из меня веревки, пользуясь тем, что отказать не могу, Ярослава, — с улыбкой покачал я головой. — Знаешь же, что для разработки даже базы твоего Заклятия мне придется кучу собственных знаний вложить… Ну да бес с тобой. Но тогда сразу будь готова к тому, что цену заломлю немалую — и не только золотом, но и товарами.

— Доспехи, оружие, алхимия для преобразования смертных — всё количеством на шесть тысяч новых гвардейцев уже не первую неделю идет к твоим землям, — заверила она. — Прислали бы и больше, но Род потерял четверть гвардии в войне, итак пришлось распечатать кладовые. Самим набирать десять тысяч новых бойцов… В остальном же — золото на сто миллионов рублей, толковые маги-строители для обустройства нормальных крепостей и поселений на твоих землях, материалы строительные… Всё это отправлено ещё до нашего отбытия из Магаданской губернии. И ещё немало другого.

— А если бы я не согласился? — не мог не спросить я.

— Ты сделал меня Магом Заклятий, да к тому же, с помощью этих твоих Сигилов, я стала намного сильнее, чем должна была быть, — просто ответила она. — Мало того, что не потеряла в силе, как должна была, прорываясь вне Родового поместья, так ещё и сил получила больше, чем могла получить там. Я ведь теперь имею все шансы со временем стать одной из сильнейших в мире, не хуже Второго Императора! И я знаю, что обязана этим тебе. В любом случае это самое малое, что Род Шуйских мог для тебя сделать. Тем более ты нам совсем не чужой, если помнишь…

На этом моменте мы ненадолго умолкли, ибо Ярослава, заговорившись, затронула весьма щекотливую тему. Ведь нынешний я вполне мог бы и попробовать переиграть случившееся не так уж и давно, попробовать вернуть свой княжеский венец силой. Теперь уже совсем не я смотрелся темной лошадкой, случись мне и дяде Леониду делить власть над Родом — за то время, что он официально правил Родом, Шуйские его под его властью не слишком-то усилились… Тогда как я с нуля создал Великий Род, взял планку Мага Заклятий, обзавелся связями, союзниками, богатствами, небольшой личной армией, группой верных лично мне сильных чародеев… И если бы встал вопрос, кого Род желает видеть князем — его или меня, то сомневаюсь, что дядя был бы столь же однозначным фаворитом, как прежде. И это ещё мягко выражаясь…

Однако кто чью сторону взял бы, случись раскол в ряду, ещё бабка надвое сказала, а вот власть над княжескими регалиями принадлежала именно ему. Во всей Российской Империи этот набор артефактов входил в тройку сильнейших, гарантированно уступая разве что регалиям Императорского Рода и соперничая с артефактами Долгоруких. Но даже не это было главное — главным было то, что я и сам не рвался на место Главы своего бывшего Рода. Зачем влезать в какую-то политическую борьбу с неясными перспективами, дабы получить власть над людьми, которые уже давно чужие, особенно с учетом всех подписанных мною самим бумаг перед уходом? У меня есть свой Род, и он уже тоже Великий. Да что там — пройдет ещё месяца два-три, и у меня второй Маг Заклятий появится. Не говоря уж о моей невесте, что тоже гарантированно возьмет как минимум восьмой ранг, причем в ближайшем будущем.

— Княжич, если ты…

— Не будем о том, чего нам обсуждать не следует, — прервал я женщину. — Лучше расскажи, что там в Империи творилось, пока мы летели? Ты ведь успела связаться с Родом, верно?

— Да, — кивнула она, досадливо поджав губы. Явно хотела бы подробнее о моем возвращении в Род Шуйских поговорить, но подчинилась. — С чего бы начать… Ну, Император всё ж таки сподобился отправить хотя бы часть своих войск на помощь южным и юго-западным фронтам. Четыре миллиона солдат, три больших воздушных флотилии, двенадцать Великих Родов со своими Магами Заклятий двинулись на помощь нашим силам. Из интересного — помимо Магов Заклятий самих Великих Родов, с ними ещё четверо, о чьем происхождении ничего неизвестно. Из числа ближних, вассальных Императору напрямую Родов, в чьем составе никого выше Архимагов никогда не числилось. Итого — шестнадцать Магов Заклятий, будто черт из табакерки! Представляешь?!

— Четверо Магов Заклятий, о которых раньше никто не слышал?! — изумился я. — Но откуда? У Императорского Рода ведь было всего четверо своих-то — тот из Романовых, что командовал балканским фронтом, сам Император, Павел Александрович да Константин Романов, генерал-губернатор Китежградской губернии!

— Теперь ещё двое в самом Роду, кстати, — решила добить меня женщина. — Некий Максим Романов, почти отдавший концы от старости Архимаг, что всё ж таки преодолел рубеж, и Екатерина Романова, вдова прежнего генерал-губернатора Нижегородской губернии. Тоже неожиданно взяла ранг… Но не так неожиданно, как Максим — у неё изначально, с юности отмечался небольшой шанс на достижение восьмого ранга. Взяла Мастера ровно в двадцать, ни туда ни сюда… Просто в последние лет пятнадцать все уже и думать забыли о том, что она может прорваться, а поди ж ты, удивила, старушка. И теперь у Романовых шесть действующих Магов Заклятий!

— С ума сойти, — покачал я головой. — А я уж было решил, что ничего удивительнее нашего урожая Архимагов и Магов Заклятий после Нежатиной Нивы точно не услышу…

— А ты ещё и не всё услышал, — заверила меня Ярослава…

Глава 4

— Ещё выпивки! — крикнул молодой парень в теплом полушубке, распахнутом настежь. — Московского бархатного, на всех! Да мяса вяленого две тарелки, из Когтистого Зайца! Поживей, хозяйка!

Полумрак большой, заполненной разным людом таверны освещали два десятка висящих из-под потолка магических ламп. В большом зале, спокойно умешавшем в себе без особого труда добрых две сотни человек, было не протолкнуться от народа — сегодня, в вечер субботы, весь честной народ спешил найти себе развлечение по карману и возможностям. Многочисленные охотники на чудовищ, егеря, гвардейцы, маги и прочий люд из тех, в чьих карманах звенело веселое серебро да золото, что могли себе позволить в вечер последнего рабочего дня пойти да посидеть в «Красотку и Мёд», самое большое и дорогое заведение на добрые полторы сотни километров окрест, гудело от шебутного веселья собравшихся.

Последний год в Александровской губернии выдался на редкость тяжелым — вторжение иномирной расы, нападение на столицу провинции, затем приход циньских захватчиков, отбросивших армии генерал-губернатора и захвативших в моменте почти половину губернии… И земли Николаевых-Шуйских, к сожалению, тоже хлебнули сполна горестей и бед в эти нелегкие времена. Пусть циньские войска сильно не дошли до этих краев, но своих напастей хватало и тут — весной, как и всегда, валом повалили монстры Разлома, в лесах шалили многочисленные диверсионные отряды Цинь плюс недобитки кланов, что сожгли Александровск, а уж о обозлившихся на крутую расправу с одним из своих племен кочевниках и говорить нечего.

И тем не менее Родовые Земли Николаевых-Шуйских выстояли. Сам того не осознавая, разрешивший Алтынай и оставленным здесь доверенным людям из числа своих приближенных принимать под его руку мар и прочую нелюдь Аристарх оказал своим владениям громадную услугу. Творчески подошедшие к его позволению Алтынай и совет командиров его гвардии весьма вольно истрактовали его разрешение и начали принимать под руку вообще всех, не глядя на происхождение, былые дела и даже принадлежность к непримиримым, казалось бы, противникам Империи — лишь бы способен был принести этим истерзанным, щедро политым кровью краям какую-либо пользу.

Воины, боевые маги, строители, крестьяне, бывшие разбойники, отщепенцы из числа кочевников, изгнанные из родных племен за какие-либо проступки, маги-артефакторы, да кто угодно, кто способен был либо с мечом в руке, либо своим мирным трудом послужить выживанию Родовых Земель Николаевых-Шуйских, принимался здесь без лишних разговоров и расспросов. Нельзя сказать, что этот процесс проходил гладко — случалось всякое, и не раз бывало так, что гвардейцы при поддержке боевых магов десятками вырезали недавно принятых под крыло Рода новичков, если те нарушали немногочисленные правила и законы, царящие в этих краях. Немногочисленность законов на этих землях компенсировалась суровой и железобетонной уверенностью всех, кто проживал в этих землях, в неизбежности и неотвратимости наказания для нарушителей. А так как возможности возиться с тюрьмами и содержать бездельников за казенный счет не имелось, боевые маги Николаевых-Шуйских под прикрытием тяжелых отрядов суровых, закаленных боями гвардейцев без затей вырезали под корень всех, кто считал, что на новом месте у него выйдет жить по старым правилом. Многочисленные шайки Темных Братств, что легко скрывались от гвардейцев, непривычных к разного рода розыскным мероприятиям в людных поселениях, на раз вычислялись марами, полуночницами и волколаками, что служили под рукой Главы Рода… О чем тот пока был не в курсе. Но дело те своё знали отменно — никто не мог укрыться от тяжелой карающей длани верных вассалов отсутствующего хозяина этих мест.

Александровская губерния заслуженно считалась Фронтиром, ограждающим земли людей от орд монстров и искаженных магией областей. Но расположенные на самом краю обжитого края Родовые Земли Николаевых-Шуйских были вообще на самом переднем краю этих земель, расположенные достаточно далеко от любых иных крупных поселений людей, были самим воплощением духа Фронтира — свободного от властей и большинства законов края, в котором, соблюдая немногочисленные правила местных, можно было скрыться, начать новую жизнь с чистого листа всякому, кого не приняли более цивилизованные края.

За одним столом сейчас подобралась весьма пестрая и невозможная в любых иных краях кампания. Две красивые девушки-мары, не скрывающие своей сути, открыто демонстрируя чуть удлиненные клыки и нечеловеческую ауру, молодой мужчина лет двадцати семи, с тонким шрамом, пересекавшим левый глаз, здоровенный, хмурый волколак, не скрывающий своих волчьих ушей, постоянно подергивающихся и поджимающихся, полуночница — девушка с юным лицом и седыми волосами да черными, без радужки, глазами… И их лидер — невысокий, бледный мужчина в черном и серебряном, с прислоненным к столу посохом с вершиной в виде искусно вырезанного из неизвестного минерала небольшого человеческого черепа в кулак величиной. Ну и в довершение всего — пожилой чародей с нашивкой на плече, изображавшей семь молний, со всех сторон бьющих в круг.

— А правду говорят, что сегодня здешний барин возвращается? — поинтересовался волколак. — Бают, что с подвигами, да при войске большом! Говорят, старожилы, что его помнят, особливо из числа гвардейцев, уверяют, что с его приходом тут порядок наведут мгновенно…

— Слышу, друг Федор, в твоем голосе немалую долю скептицизма пополам с затаенным опасением? — Весело повернулся к нему молодой, тот, что со шрамом. — Переживаешь, что вернется и не одобрит лично твое пребывание в этих краях? Или опасаешься каких иных самодурств с его стороны? Хотя, думаю, тебе как раз есть чего бояться — ты не смазливая девица, тебя паренек и…

— А ну пасть закрой, придурок малохольный! — грозно рыкнул на парня маг с отметкой Николаевых-Шуйских. — Ты, Максимка, говори, да не заговаривайся — на барина нашего хулу возводить не смей, мудак кудлатый! Иначе я не посмотрю, что ты мне жизнь в Ясном Бору спас, зубы-то пересчитаю!

— Ты чего, Андрюха? Перепил никак? — удивленно поинтересовался парень. — Ты с чего так взъерепенился?

— А ты лишнего про барина-то не болтай, коль не знаешь ничего! — не отступился маг. — Радуйся, дурень, что это я услышал, а не кто другой, иначе не поглядели бы, что молодой да на хорошем счету — отделали бы, как бог черепаху! Мне не веришь, вон, у девок поинтересуйся, что с тобой их старшая бы сотворила за подобное!

В ответ на вопросительный взгляд парня одна из девушек, опустив здоровенную кружку медовухи, неспешно заговорила:

— Алтынай наша нам про барина много рассказывала, это да. И, честно сказать, что тебя, Федя, что тебя, Макс — услышь она вас, прикончила бы на месте, даже выяснять бы ничего не стала. Предана она ему так, что меж девок у нас шепчутся, что влюблена в него… Но как бы там ни было на самом деле, но он первым протянул таким, как мы, руку помощи и взял под свою руку. За одно это я уже ему готова простить любые недостатки.

— Да чего ж в нем такого-то? — не понял Макс. — Чего вы так за этого субчика заступаетесь, который свои земли, которые он обязан защищать всеми силами, бросил и отправился невесть куда, забрав сильнейших магов, половину гвардии и все боевые корабли?! Оставь он которые, замечу, нам бы втрое легче было бы эту весну пережить! Ну а что вас под руку взял… Так всем известно — это решение уже сама Алтынай приняла с Советом Рода, потому что иначе не отбились бы от всей прущей сюда погани. И ещё неизвестно, что будет с вами, когда он вернется!

— Он улетел отсюда не по своей воле, — пояснила вторая мара. — Как говорила старшая — государев приказ о мобилизации плюс личное указание самого Павла Александровича. Нужно было минимум несколько Архимагов от нашей губернии, что бы отбить занятые врагом земли, вот его вместо второго Архимага и отправили — так как он, ещё будучи Старшим Магистром, уже Архимагов бивал.

— Да быть не может, — усомнился волколак Федор. — Не бывает такого!

— Бывает, — снова влез маг-гвардеец. — Я своими глазами видел, как наш барин бьется. И уж будь уверен — второго такого боевого мага во всем свете не сыщется.

— Это с чего я должен в подобное поверить? — поднял брови Макс. — То, что ты в своем глухом медвежьем углу света ни видывал, ещё ничего не значит. Уверен, маги из Великих Родов ему составят достойную конкуренцию.

— Дурак ты, парень, — заявил гвардеец. — Парню восемнадцать было, когда он нас против нолдийцев вёл. И уже тогда — Мастер, да ещё какой! Он грудь в грудь сходился с двумя, а бывало и тремя-четырьмя двурогими уровня Мастера, и ни разу не то, что не проиграл — даже не отступил. Мы промеж собой всегда знали — коли против кого на поле боя наш барин вышел, то всё, поминай бедолагу как звали. И неважно, какого тот ранга, какая за ним слава — барин наш человек страшный, бешеный. Прости Господи раба своего грешного за язык его глупый, но если б меня кто спросил, каков сам Перун на поле бранном — я бы смело указал на господина Аристарха. Страшен он в бою, ей-ей страшен… Кто с ним грудь на грудь имел несчастье сойтись, завсегда на том поле и оставался…

Прервавшись на секунду, боевой маг от души плеснул себе водки в чарку — щедро, так, что капли расплескались по чуть шероховатому дереву. Тем не менее, к живому свидетелю деяний их пока ещё непонятно господина уже вовсю прислушивались многие — шум в таверне затих, а кто-то, особо находчивый, даже незаметно наложил чары, усиливающие голос ветерана этих земель.

Одним махом опрокинув в себя крепкую, жгучую жженку, как называли местное пойло, гвардеец продолжил.

— Но пока мы воевали с нолдийцами, то были ещё цветочки. Ягодки-то, парень, попозжа пошли… Вернулись мы, значит, с войны против рогачей, да прямиком сюда, в Николаевск. Правда, не было тогда ещё никакого Николаевска — был лишь холм с едва построенным поместьем. А здесь, значится, нанхасы-кочевники. Договор у барина с ними был — он им дозволяет здесь жить, торговать по справедливым ценам, покупать или выменивать наши товары, взамен же те обязуются его законы соблюдать да не буянить на наших землях.

— Эту историю и я знаю, — подал голос хмурый шаман-кочевник, сидящий через стол. — Ваш господин тогда поступил, как дикий зверь!

— Ты ещё раз, тварь кочевая, ляпни чего про Аристарха Николаевича, и я тебе своими руками глаз на жопу-то натяну, не сомневайся! — раздался слегка пьяный голос из глубины зала. Здоровенный, как и все его собратья, двухметровый гвардеец из рядовых бойцов, встал из-за стола, пьяно покачнулся и вытянув в сторону шамана руку, продолжил. — Всё он тогда верно сделал! Вы, паскуды, страх и совесть… ик. п-пот-теряли…

Здоровяка усадили обратно за стол, и красивая девушка-нелюдь ласково, но твёрдо прикрыла мужчине рот ладонью под смешки окружающих. Отсалютовав товарищу вновь налитой чаркой, Андрей продолжил:

— Твое здоровье, брат! Верно, конечно, говоришь, но давай обойдемся без ссор, ладно? А уж как было, я сам по порядку расскажу, не сумлевайся… И начну, пожалуй, с не к ночи будь помянутого Пети Смолова…

И рассказал. Добрых сорок минут в примолкшей таверне звучал рассказ, изредка прерываемый, дабы смочить горло Андрея. О том, что однажды на них устроили засаду свои же. Как Аристарх повел их в почти безнадежную атаку, после которой у них появился их новый и жуткий соратник. Как разрывало небеса от грохота и сверкания боевых заклятий сошедшихся в бою Архимагов. Внезапной атакой их Глава сумел вырубить одного из них. Как по возвращении в Родовые Земли обнаружили околдованную Алтынай, что бросилась на Аристарха. Как впал молодой Глава Рода в ярость, как разгромили обосновавшееся в его вотчине племя.

Как внезапным рывком переломили ход едва начавшейся Войны Родов, разгромив более чем вдесятеро превосходившего врага, захватив артиллерию, множество артефактов и прочего. И обо всём, что было до отбытия главы молодого Рода на войну по зову Императора — туда, где в тот момент Империи более всего требовались свежие силы… Долго шел рассказ, пока вконец захмелевший чародей, наконец, не умолк.

— Что ж, господа и дамы, — взял слово спустя полминуты тишины молчавший до того чернокнижник, задумчивая поигрывая пальцами на черепе, венчавшем его посох. — Я лично господина сиих земель не застал и не видел, но кое-что рассказать тоже могу. Недавно я был Александровске… Ну, в том, что сейчас отстраивают неподалеку от старой столицы губернии. И там я слышал следующее — во первых, Аристарх Николаевич, ушедший отсюда Старшим Магистром, возвращается уже Магом Заклятий.

Потрясенную тишину теперь можно было буквально рукой пощупать, но на этом новости не закончились.

— Во вторых — Магаданскую и Хабаровскую губернию, захваченную Цинь, вернули под руку Империи в результате великой битвы, случившейся на некой Нежатиной Ниве. Полмиллиона солдат со стороны Российской Империи сошлись в бою против более чем двух с половиной, а по некоторым оценкам и трех миллионов демонов, нежити и живых войск Цинь, и главную роль в той победе сыграли два человека. Погибший главнокомандующий Магаданского Фронта Олег Васильевич Добрынин, павший смертью храбрых на поле боя, и собственно Аристарх Николаевич Николаев-Шуйский, что своими руками убил несколько существ уровня Магов Заклятий и сошедшийся в личном поединке с Цинь Шихуанди, легендарным основателем династии Цинь. Властитель этих земель своей рукой сокрушил одно из древнейших существ нашего мира, чья сила, по весьма распространенному среди знающих темных магов, далеко превзошла уровень Магов Заклятий. Как и каким образом самый молодой чародей восьмого ранга в истории сумел это сделать мне воистину не удается даже вообразить, но сведения совершенно точные.

Выждав тщательно выверенную паузу, он бросил жадно внимающей толпе последнюю часть заготовленных новостей:

— Прозванный Сибирским Мясником Аристарх Николаевич возвращается во главе многих тысяч гвардейцев, десятка тысяч завербованных магов первого ранга из числа чудесным образом обретших дар после сражения рядовых солдат Империи, что присягнули ему на верность, с четырьмя Архимагами и более чем десятком Старших Магистров. И в свете всего, услышанного сегодня от людей, наблюдавших его личные качества вживую, думаю, можно смело утверждать, что очень скоро новый Великий Род Российской Империи существенно расширит свои Родовые Земли. И попутно вся эта грозная мощь, что сейчас движется домой, сметет как сор ту погань, что почти сумела уже разорить окончательно эти края.

— Ну и не могу не отметить, что двое из четверых Архимагов, летящих с господином Аристархом — нежить, присягнувшая ему лично на верность. Полагаю, если он взял под руку даже порождений магии Смерти, то уж всем остальным, скажем так, не чистокровным людям и подавно не о чем тревожиться… Так выпьем же за Сибирского Мясника — за его здоровье, личное могущество и за то, что бы он навел, наконец, порядок в наших краях!

Недоуменное молчание постепенно переросло в дружный восторженный и обрадованный рев — уставшие от бесконечной войны люди, уже свыкшиеся, что каждое утро может стать для них последним, ощутили, как в груди наконец зарождается надежда. Надежда на то, что кто-то наконец придет им на помощь и твердой, жесткой рукой наведет порядок, позволив вдохнуть воздух Фронтира полной грудью.

***

Помню, что обещал две главы, господа и дамы, но вторую не успел подготовить до конца. И потому завтра будет глава на 35-45к знаков.

Глава 5

Николаевск сильно отличался от того корявого нагромождения построек, укрытого за невысокой деревянной стеной, каким он был в канун моего отбытия в Магаданский поход. С тех пор он изменился, сильно изменился — так же, как изменился и возвращающийся домой хозяин города.

Высокие каменные стены с орудийными башнями, добротные, пусть и деревянные, дома, прямые, широкие улицы, снующие по ним люди, воздушная гавань ближе к северной окраине, холм с небольшим замком в центре города — моё поместье… Всё было ново и незнакомо, удивляя и радуя глаз, заставляя сердце предвкушающе биться в груди, жечь душу нетерпением и желанием не просто поглядеть с высоты полета судна, но и пройтись по аккуратным улочкам своими ногами, заглянуть в харчевни и лавки нового небольшого города. Города, который ещё не знал, что очень скоро ему предстоит стать ещё больше и краше, ибо его хозяин вез и новых жителей, и несметные по меркам многих богатства, что собирался вложить в эти земли. Предварительно их изрядно расширив…

О том, кто именно сюда летит, местные были оповещены загодя. Ещё пятеро суток назад, на подлете к Каменску, в котором мы сделали трехдневную остановку, я отправил телепатическое послание Алтынай, предупредив о нашем скором прибытии. И велев готовиться размещать тысячи дополнительных жителей, что летели в трюмах судов — с собой в первый рейс мы взяли лишь двенадцать с половиной тысяч человек помимо моих гвардейцев. В основном — разного рода мирных специалистов из числа добровольных переселенцев, в первую очередь имевших представление о строительстве. Из набранных мной бывших солдат Магаданского фронта тут была примерно половина, да плюс столько же разного люда, набравшегося из тех магаданцев, что решили сменить губернию. Крестьяне, строители, рабочие, мастеровые — кого тут только не было… Но объединяло их одно — детей и стариков в путь никто не брал, лишь крепких и физически здоровых мужчин и женщин, что будут готовы на новом месте сразу же начинать трудиться, довольствуясь довольно неприхотливыми условиями быта на первое время. Ибо сделать им предстояло очень многое, а времени до первых холодов оставалось уже не так уж и много — считанные месяцы… За которые, как раз-таки, сюда переберутся и оставшиеся в Магадане переселенцы. Более медленным, но более безопасным маршрутом, вместе с флотом и войсками Рысевых и прочих аристократов, что направлялись в обратный путь, передав эстафету части войск, вернувшихся с Камчатки. Ну и высадившимся, по идее, к этому времени войскам Императора, пришедшим морем вместе с одной из Балтийских флотилий, прорвавших-таки шведскую блокаду.

Сотни и тысячи удивленных глаз глядели хмурые, серые небеса, поражаясь количеству воздушных судов. Почти полторы сотни воздушных кораблей закрывали собой всё небо на многие километры вокруг. Здоровенные, неповоротливые грузовые баржи, пассажирские и товарные, из которых в основном и состоял наш флот, достигали громадных размеров — самые большие из них достигали более чем километра длиной и порядка двухсот пятидесяти метров широтой, да к тому же имели встроенные чары расширения пространства. Конечно весьма простенькие и неказистые, ибо откуда ж взяться на них Высшей Магии пространства, наложение которых стоило в три-пять раз дороже любого подобного судна? Да к тому же подобное активно конфликтовало с основными для таких махин чарами снижения веса, без которых подобные громадины даже десятку гражданских алхимреакторов, от которых и запитывалось судно, было не поднять в воздух. В результате удавалось установить лишь сорок-пятьдесят процентов Расширения Пространства — но с учетом размера судов даже это давало впечатляющие результаты…

Со стены стоящего в центре города замка сорвался стремительный разряд синих молний, окутывающий хрупкую человеческую фигурку. Стоящие рядом со мной Алена и Андрей дернулись вперед, начали стремительно наливаться силой ауры могущественной нежити, но я коротким мысленным посланием успокоил обоих. Угрозы приближающаяся волшебница для меня не могла представлять просто по определению — хотя бы потому, что к нам летело существо не выше седьмого ранга. Давно минули дни, когда чародеи седьмого ранга могли в одиночку представлять для меня хоть какую-то опасность…

Взлетев чуть выше палубы, чародейка по нисходящей дуге приземлилась прямо передо мной, на открытой части капитанского мостика. Одетая в кожаную куртку и штаны того же материала, в высоких, подкованных сталью ботфортах, моя слуга сияла радостной улыбкой.

— Что, уже имитируешь радость от встречи с большим начальством, волчица? — не удержал и я серьезного выражения лица.

— Имитировать не приучена, господин, — отвесила она пусть и простоватый, но очень глубокий поклон. И, выпрямившись, повела рукой в сторону приближающегося городка. — Мы сделали все, что смогли, дабы сберечь Николаевск. Но без вас, господин, было очень тяжело…

Ауры всех трех моих вассалов активно соприкасались, прощупывая друг друга. Живая, яркая и необычная аура Алтынай, в которой праны плескалось раз в пять больше, чем у любого Архимага-человека (за исключением редких Богатырей и Целителей) вызывала живой интерес у обоих моих неживых спутников. Особенно у Андрея — зеленые огоньки глаз разглядывали Алтынай даже с некоторым гастрономическим интересом. Таким, каким опытный мясник разглядывает пока ещё живое и дышащее животное, что только предстоит забить… Но подобное продлилось лишь краткий миг — рыцарь смерти быстро взял себя в руки.

— Что ж, посмотрим, как вы тут справлялись, — подошел я к Алтынай и похлопал ту по плечу.

Дальнейшие дни слились в одну сплошную череду дел. Куда более сложных и утомительных, чем привычные мне сражения и схватки, ибо, как не зря говорят, ломать — не строить… Размещение людей, спешное строительство складов, жилых зданий, распределение полномочий между моими людьми, вхождение в курс здешних дел и многое другое.

— Простите, что слишком вольно воспользовались вашим указом, господин, и принимали столь разношерстую публику, но у нас не было иного выхода, — твердо заявил мне Шапкин на первом же совете Рода, что я собрал. — Оставшимися здесь силами не имелось никакой возможности удержать территории. Приходилось принимать неоднозначные и рискованные решения, и не все из них себя оправдали. Ответственность за это целиком на мне, и я готов принять заслуженное наказание.

— Башку бы тебе оторвать к чертям, дуболом армейский, — зло зашипел Петр. — Я здесь всего сутки, а мои люди уже выявили пяток шпионов, два Темных Братства, контрабандистов шайки четыре и десятка полтора взяточников, что за мзду выдают грамоты от лица нашего Рода всякому сброду! За сутки, мать твою за ногу! А что будет через недели полторы-две, когда мои люди освоятся на местах и копнут как следует?! Тут грязи, что в твоих авгиевых конюшнях — вычищать не перевычищать! Да тебя, отрыжка ты горгулья, будь моя воля, за такую халатность башкой вниз при всем честном народе подвесили бы да запороли б как последнего крепостного! Ты что тут, сучий сын, устроил?! Да за такое…

— Тише-тише, друг мой, — вмешался я. — Никого мы пороть не будем, и прекрати давить аурой. В конце-концов, это отчасти и твоя недоработка — твои люди, что должны были присматривать за теневой жизнью в наших землях, не справились со своей работой. Арсений, как и Алтынай с остальными, в подобных вещах не смыслят и задача у них была иная — выстоять до нашего прихода. И с этим они справились замечательно… А что твои люди делали, коих ты здесь оставил?

Аура пышущего злостью главного Старейшины моего Рода чуть приугасла, позволив побледневшему и едва справляющемуся с давлением Шапкину сделать, наконец, нормальный глоток воздуха. Мощь пикового Архимага, даже не проявленного в заклинаниях, одним лишь своим давлением едва не сломила моего верного вояку. В отличии от ушедших со мной в края далекие и вернувшиеся Старшими да Младшими Магистрами боевых магов моей гвардии (а среди изначального костяка, с которым я отбыл в Магаданскую губернию, уже не осталось никого ниже Мастеров. На обратном пути я не просто так летел по самому опасному маршруту — все значимые маги среди моих подданных получили новые сердца. Для этого пришлось обучить аж полтора десятка помощников из числа сильнейших магов необходимым ритуалам, но оно того стоило), оставшиеся здесь люди способов быстро увеличить свои силы не имели. И лишь почти незаметная поддержка Алтынай, что прикрывала своей аурой Арсения от злости Петра, позволила тому устоять.

— А я это от них и узнал, господин! — повернулся ко мне всё ещё пышущий злобой Петр. — Я оставил компетентную, уже более-менее отлаженную за месяцы моего каторжного труда службу разведки и контрразведки… Ну хорошо, это слишком громко сказано — тогда ресурсы и возможности для создания подобной службы были слишком ограничены, но тем не менее — это была группа понимающих суть своего дела и разбирающихся в вопросах внутренней безопасности людей. Несколько профессионалов, руководящие почти сотней разного рода людей, необходимых для подобной деятельности, мой шедевр, структура, что создана была мной с нуля — этих людей хватило бы, что бы добрые две трети проблем даже не возникли на горизонте. Но я допустил одну-единственную ошибку — решил, что эти тупицы будут думать головой, а не мускулами… И в итоге моих людей просто задвинули в угол и к ним не прислушивались — ведь никого выше Адепта среди них не было, а эти трутни, буквально на днях получив свалившуюся с неба силу — которой вы их весьма неразумно наградили — решили, что они пупы земли и к разными «слабакам» прислушиваться не обязаны!

— Да твои умники только и делали, что ныли и пытались запрещать любые наши попытки набрать людей! — презрительно фыркнула Алтынай, не удержавшись. — Никчемные слабаки и трусы, которых на поле боя никто ни разу…

— А ну закрой пасть, потаскуха! — вскочил уже действительно злой, а не играющий на публику Петр. — Закрой, или клянусь — я тебе твой длинный язык через задницу вытащу, дура набитая! Всеми старыми богами и Иссусом Христом клянусь — ляпни ещё что-то в этом духе, и я из твоей шкуры коврик для ног сделаю!

Признаюсь честно, в таком бешенства я Петра никогда не видел. Собственно, как и прочие, что уж тут… В специально созданном для заседаний Совета Рода зале сейчас находилось два с половиной десятка человек, представляющих из себя относительно узкий круг самых доверенных и высокопоставленных моих вассалов… Ну и просто самых сильных тоже — два рыцаря смерти никаких важных постов не занимали и вряд-ли займут, но их я ввел в ряды Совета из соображений другого толка. Пусть старожилы привыкают, что эта парочка отныне одни из нас… Да и не дать хотя бы проформы ради Архимагам места Старейшин было бы странно и глупо. Любой чародей, взявший планку седьмого ранга, всегда получает этот титул, и я не собирался нарушать эту древнюю традицию. Сильнейшие маги всегда являются Старейшинами — таково неписаное правило и традиция и этого, и моего прошлого миров.

— А ты попробуй, — ощерилась Алтынай. — Погляжу, как у тебя это выйдет, ты…

— А ну умолкли оба, — не повышая голоса, негромко бросил я, активируя на полную давление своей ауры. — Вы, друзья мои, смотрю совсем берега потеряли? За кого вы меня принимаете, когда позволяете себе на моем Совете устраивать подобные собачьи свары?

Хоть я говорил и негромко, но слова мои в абсолютной тишине падали, будто льдинки в стылую осеннюю воду. Давление, рухнувшее на плечи Алтынай и Петру, заставили обоих побледнеть и зашататься, призывая всю свою силу и выдержку, что бы устоять на ногах. Надо признаться, оба справились с моим давлением неплохо — что ни говори, но больше года непрерывных войн и сражений сформировали у них четкие и однозначные рефлексы. Даже не успев толком осмыслить происходящее, оба выставили защиту от давления, отбрасывая подавление моей ауры… Вот только решив поставить на место своих зарвавшихся вассалов, я не собирался играть в поддавки. Мощнейший удар Силой Души швырнул обоих на колени, играючи сметя барьеры, выставленные ему навстречу. Подождав несколько секунд, я прекратил давить и ледяным тоном поинтересовался:

— Остыли, козыри мои дивные? Или ещё осталось желание полаяться, как базарным бабкам?

— Остыли, господин, — прохрипел первым оправившийся и вставший на ноги Петр.

— Да, господин, — просипела, бросив полный ярости взгляд на Смолова Алтынай, тоже вставая.

— Вот и хорошо. Касательно поднятой тобой, Петр, темы — каковы бы ни были причины произошедшего и как бы всё плохо ни было, сейчас ты здесь и у тебя полный карт-бланш на вычищение всяческой шушеры с наших земель. Нынче ты у нас целый Архимаг, твоя репутация кристально чиста и ты герой войны, а я — Маг Заклятий, так что можешь плевать на возможные косые взгляды со стороны хоть Тайной Канцелярии… А хоть и самого ничтожества на троне — теперь нам нет нужды на кого-либо оглядываться. Собирай полноценную команду, занимайся внутренней безопасностью, разведкой и шпионажем, налаживай связи с теневым миром, в общем — развернись на полную катушку. Денег у нас уйма, обученных бойцов хватает, плюс с нами немало разного люда прибыло из Магадана, включая твоих армейских разведчиков и безопасников, собранных ещё там, не говоря уж об оставленной здесь команде — костяк, на который можно наращивать, у тебя имеется. Ресурсы, деньги, влияние Рода и моё личное, если надо — всё к твоим услугам. Отчитываться, как и раньше, будешь только передо мной.

— Спасибо, господин, — с многообещающей и торжествующей улыбкой поглядел он на Алтынай и Шапкина. — Уж я наведу здесь порядок, не сомневайтесь.

— Верю, — хмыкнул я. — Но зубы показывай чужим, а не своим. Алтынай, Сеня и остальные совершили невозможное для иных — отстояли наши земли теми скромными силами и средствами, что у них имелись. Так что их трогать не вздумай. Я ясно выражаюсь? Или ты и в их верности сомневаешься?

— Нет, — неохотно признал Петр. — В том, что они некомпетентны, я уверен, но и в верности тоже сомневаться не приходится. Однако как быть с их людьми? Если шпионы, взяточники, растратчики и прочая шушера окажется среди их подчиненных, в том числе высокопоставленных и доверенных? Я все понимаю, все мы люди и каждый может иной раз служебным положением воспользоваться или чутка приворовать, но если речь пойдет о тех, кто проштрафился всерьез? Они ведь по глупости их защищать будут.

— Будете решать эти вопросы меж собой, — пожал я плечами. — С тебя — доказательства любых подобных обвинений, а затем уж совместно будете решать, кого как наказать. Если к общему знаменателю прийти не сможете или дело будет достаточно важным, обращайтесь ко мне, я лично буду вершить суд. С этим ясно? Возражений нет?

— Нет, — с облегчением ответил Арсений. Петр и Алтынай ограничились лишь кивками.

— Теперь к следующему вопросу — что у нас по количеству населения и что это, раздери меня Боги и Демоны, за сборная солянка образовалась здесь за время моего отсутствия? Нет, поймите меня правильно — я не против, и судя по увиденному мной, весь этот кипящий котел каким-то образом уживается меж собой и даже сформировался в более-менее устойчивое общество, но… Я сегодня днем, ощупывая восприятием Николаевск, каких только аур не ощутил! Творец-Всесоздатель, да здесь же кого только нет — от некромантов и измененных людей до нелюди таких видов, о которых я даже не слышал! Я, как ни для кого уже, наверное, не секрет, пожил немало, а уж повидал и того больше, но даже так раз десять не сумел понять, кого черти носят в пределах городских стен!

— Ну, в основном к нам шли те, у кого-либо с законом проблемы, либо в человеческом обществе не слишком привечают, — заговорил незнакомый мне мужчина лет шестидесяти с аурой слабенького Мастера и тут же низко, в пол поклонился. — Меня зовут Владом Черновцовым, господин, и я присоединился к вашим вассалом не так давно.

— Влад у нас отвечал за размещение и организацию быта новых переселенцев, — пояснила Алтынай. — Он бывший заместитель мэра одного из городков, принадлежавших Винницким. Их Род почти полностью был уничтожен после начала вторжения Цинь, и Владу с семьей пришлось искать новое место жительства — остатки Рода, погрузив все пожитки на имевшиеся у них суда, во главе с Главой Рода покинули губернию, отправившись в более спокойные края. А Владу пришлось остаться — не успел к моменту бегства Рода, Винницкие бежали тайно, опасаясь гнева Павла Александровича. Так как среди нас не было никого с необходимым опытом и навыками по управлению крупными поселениями и тем более городами, он быстро занял эту нишу и очень нам помог. Даже не знаю, что бы мы без него делали бы…

— Ну рассказывай, Влад, что тут у нас за сборная чехарда, — подпер я кулаком щеку, с интересом глядя на него.

— Так уж вышло, господин Аристарх Николаевич, что… ах… а-а-а… — с легким недоумением схватился за горло чародей. А затем, миг спустя, под моим насмешливым взглядом рухнул на землю, корчась от нестерпимой, нечеловеческой боли.

— Господин!.. — вскинулась было Алтынай, но одного мимолетного взгляда хватила, что бы она умолкла.

— Так-так-так… Кто же у нас тут такой любопытный сидел, а? — поинтересовался я, не меняя позы. — Любопытный и наглый сверх всякой меры, поди ж ты…

Крик боли, исторгнутый корчащимся мужчиной, сотряс стены зала. Аура неудачливого чародея затряслась, пошла трескаться и трансформироваться, стремительно наливаясь силой — черной, злой силой. Демонической, если быть точным — вот только к Инферно эта сила не имела никакого отношения. Слуга кого-то из Демонических Богов, правда, какого именно, мне разобрать не удалось. Впрочем, оно и не удивительно — этой пакости в мироздании на любой цвет и вкус, сколько угодно, и всех своих даже они сами не упомнят, куда уж скромному мне.

Под давлением моей Силы Души аура из ложной стремительно трансформировалась в истинный свой вид — перед нами на каменном полу лежал демонолог, в чьей энергетике добрых девять десятых силы была заемной, подаренной его покровителями. А был он, ни много ни мало, полновесным Архимагом. Из тех, кто с трудом осилил в свое время планку Мастера, не смирился с этим и пошел по кривой дорожке, отдав свою свободу и судьбу своей души руки Демонического Бога. Тот даровал своему слуге могущество и долголетие, невозможное для обычного смертного… Вот только обмен всё равно сомнительный — ни один образованный маг хотя бы с парой извилин в голове ни за что не пойдет на подобное. И никакое долголетие не соблазнит разумного чародея на подобный шаг — ибо толку с этого долголетия, если рано или поздно тебя кто-нибудь да прикончит, и тогда твоя душа отправится в угодья твоего темного владыки? Нет, если ты уж очень выслужился и доказал свою полезность, то в посмертии тебя ожидает участь перерождения в магическое существо на службе своего покровителя — причем куда более могущественное, чем при жизни…

Но шансы на подобный исход — один к тысяче. Ибо что бы подобным образом наградить верного слугу, требуются определенные усилия и траты силы от самого Демона-Бога. И пусть по меркам такой сущности это совсем небольшие траты и усилия, но тут как в купеческом деле — если бездумно тратить заработанное, то никогда не разбогатеть. Эти твари Богами становятся как раз за счет десятки тысяч лет накоплений душ, жертвенной крови и прочих всевозможных источников силы, и тратить хотя бы крупицу своего могущества готовы лишь ради тех, чья полезность с лихвой перекрывает затраты. А вот для всех остальных своих смертных рабов у них участь простая и не слишком завидная — тысячелетия страданий и боли в качестве одной из бесчисленных батареек для своих владык… И потому, не смотря на возможность теоретически даже для какого-нибудь жалкого Мастера прожить тысячи лет и подняться до самых вершин могущества, такое почти никогда не происходит. Ибо сама служба Демоническому Богу предполагает исполнение его воли и воплощение его целей — нахапать для покровителя побольше сил и ресурсов в мире смертных. Учитывая же способами, которыми Темные вообще и Демонические Боги в особенности черпают силы, долго прожить удаётся редким счастливчикам…

Тварь, что сейчас корчилась передо мной и моими изумленными соратниками, человеком называться права не имела уже давно. Ибо за подобные дела, вообще-то, сжигают к чертям собачьим на кострах. Дровами которым служат магические породы деревьев, политые специальными алхимическими растворами и освященным, святым маслом для пущей надежности. И в целях безопасности огражденные двумя, а лучше тремя и более кругами ритуальных чар, да при максимально возможном стечении народу. Ибо ритуальный каннибализм, принесенные на алтарь младенцы, отданные демонам на поругание с последующим пожиранием девушки и юноши — лишь вершина айсберга. Самая безобидная часть, ибо это, сколь бы ужасно не звучало, лишь тварные аспекты — мучения на обычном, физическом уровне, что среди этой братии считалось уделом неопытных недоучек. Истинные мастера терзали, уродовали и калечили сами души… А потому все религиозные организации, от Церкви до языческих жрецов, (из числа Светлых или хотя бы нейтральных культов), в редкостном единодушии с властями светскими этих ребят пускали под нож. Ибо если им дать окрепнуть и пустить корни — катастрофа и погибель регионам, а иной раз и целым странам гарантированы.

— А-а-а-а-а!!! — выла тварь. — Отпусти меня-а-а-а-а!!! Отпусти-и-и-и!!! Иначе не миновать… тебе кары…

— Захлопни пасть, таракан, — с брезгливой улыбкой сказал, ещё немного усилив действие своей магии. — Плевать я хотел на угрозы что твои, что той паскудной мерзости, которой ты продал свою душу. Не всяким недоумкам поднимать на меня хвост!

— Владыка Орсанг не простит! — пересилил боль и с ненавистью прохрипел испытывающий чудовищную, непредставимую ни для кого здесь, кроме меня и него, боль. Силен, бродяга, и духом крепок. Такие более прочих опасны. — Самоуверенный глупец, как смеешь ты поднимать руку на Его слугу! Одумайся, смертный — ты противишься Божественной Воле!

— Не трать кислород, насекомое, — презрительно фыркнул я, вставая и начиная обходить огромный стол, во главе которого сидел. — Я из мира, где неделя не проходила, что бы на центральных площадях больших городов сжигали шваль вроде тебя. Это здесь, в этом мире для вас край не пуганных идиотов, меня к ним не относи. Я таких как ты перевидал столько, что аж тошно становится… Ну вот чем мне может грозить гнев какого-то задрипанного Демонического Божка из третьесортного Пантеона? Он сильно обидится и будет возмущенно пердеть в той дыре мироздания, что служит ему обиталищем?

— Т-ты!.. — прохрипел демонолог.

Ну нельзя в их присутствии вот так пренебрежительно отзываться об их владыках, не могут они не отреагировать на подобное. Демоны, они ведь такие — их не зря ассоциируют со всем худшим, что есть в человеке. Гордыня, зависть, гнев и прочее — это всё про них, уж не сомневайтесь. Нет, если оскорбивший твоего владыку смертный не в курсе, что ты его слуга, то стерпеть они подобное могут очень даже запросто — совсем уж идиотами ни Демонические Боги, ни их слуги не были, и на такой глупости выдавать себя не спешили… Другое дело, если оскорбляющий всё знает и смеется тебе в лицо — вот тогда почему-то подобное спускать не рекомендовалось категорически.

Придавленный моей Силой Души и вполне себе стандартными чарами удержания демонолог зло скалился и рычал, но наброситься не решался. Он бы, в принципе, смог бы — я сковывал лишь его возможность ускользнуть отсюда с помощью каких-нибудь хитрых чар да намеренно пытал саму его душу, но свободу действий ничем иным не ограничивал. Слишком хлопотно — проще лично, своей магией в случае чего защитить любого из присутствующих, рискни эта тварь напасть не на меня, а на других. Немного самоуверенно, но я не мог рисковать…

Представьте себе моё изумление, как не далее чем сегодня утром я увидел маскирующееся под слабого Мастера чучело с испещренной отметками служения Демону-Богу душой, спокойно вышагивающее по моему замку! От подобной наглости я опешил настолько, что даже не сработал привычный инстинкт — сперва ударь, потом разбирайся. Когда эта падаль мне низко, угодливо поклонилась и как ни в чем ни бывало ушлепала по своим делам, я своим глазам не поверил…

А потом решил, что дергаться и предпринимать поспешные действия не следует. Если демонологи, связанные с Инферно, были в первую очередь опасны как воины, то их коллеги, служащие Демоническим Богам из Темных Пантеонов славились своими способностями к маскировке и побегу. В бою они, как правило, серединка на половинку, ничего особенного обычно из себя не представляют, если только не служат какой-либо особо воинственной твари, но вот если надо спрятаться или удрать — им равных почти нет. Даже Маги Пространства в этом плане им частенько уступают, что уж о прочих говорить…

Тварь погубил тот факт, что обладая силами за пределами доступного смертным, собственным Зерном Судьбы, проросшим в высшую силу, в Семь Молний, я обладал рядом иных преимуществ, помимо способности бить несколько больнее своих менее могущественных коллег по цеху. Например, более глубоким восприятием и способностью видеть многое из того, что большинству других магов недоступно… От меня сложно было скрыть столь загрязненную душу, и обычная маскировка, что работала против рядовых и не очень волшебников этого мира, против меня совершенно не годилась. Будь это чучело родом из моего мира, и оно либо не рискнуло попадаться мне на глаза, либо обладало бы достаточными навыками, что бы сокрыть свою суть… Но здесь действительно в некотором роде край непуганных идиотов — этот тип банально не подозревал о том, что подобное возможно. За что сейчас и расплачивался…

И я решил сделать всё с толком, с чувством, с расстановкой. Посвящать в происходящее никого, кроме Петра и двух моих рыцарей смерти я не стал — не то, что бы я совсем не доверял остальным, но из тех, кому я мог доверять со стопроцентной гарантией, здесь было лишь пятеро. Петр и Алтынай вместе с Петей младшим связаны со мной такими клятвами и ритуалами, что о предательстве с их стороны и речи быть не могло — а если я и ошибался в этом вопросе, то против меня действовал некто столь могущественный, что и рыпаться нет смысла. Раз уж сумел обойти столь сложные ритуалы и древние чары…

С рыцарями смерти была аналогичная история, а вот все остальные — уже другое дело… Алтынай и Пете младшему я ничего говорить не стал по другой причине — одна слишком долго здесь пробыла и могла невольно себя выдать — при всем моем уважении к лицедейским талантам мары-метаморфа, до демонологов-шпионов ей было как до Луны пешком. А уж о Пете и говорить нечего… С другой же стороны — помощь Смолова мне была нужна, а рыцари смерти выступали как подстраховка. У них по лицу и поведению эмоций не прочтешь, да и в ауре они у них проявляются иначе, чем у живых… Не говоря уж о том, что эта парочка банально не волновалась — что им какой-то вшивый демонолог? Они только прибыли с войны, где их тысячи… Не говоря уж о миллионах демонов.

— Как тебе наш маленький спектакль, тварь? — с насмешкой поинтересовался я. — Убедительно наш уважаемый главный Старейшина устроил тут скандал и спровоцировал меня на применение Магии Души?

— Так вот зачем это было, — усмехнулся демонолог, всё увереннее преодолевая боль. — Что ж, спектакль вышел славный — не ожидал, что эта тупоголовая мара на подобную игру способна… Хотя нет, чего это я — наверняка эта идиотка не в курсе происходящего, верно? Ты уж извини, Алтынай, но ты всегда казалась мне слишком безмозглой, что бы ожидать от тебя подвоха. Ты даже не заметила, что я твоего любовничка-оборотня подменил на демона… Как тебе, кстати, спать три месяца с инкубом? Аррузигар говорил, что ты детишек с ним планировала… Ей-ей, дура набитая — мало того, что задницу низшему инкубу подставляла, так ещё и в храмах свечки ставила о том, что бы потомство завести! Вот умора!

— Ах ты! — вскочила мара.

— Сядь, Алтынай, — велел я. — Он тебя провоцирует, надеется, что ты сорвешься и нападешь. Если ты его сейчас убьёшь, сдохнет только телесная оболочка, а сам урод ускользнет.

— Да-да, садись обратно, покорная шавка, — расхохотался утвердившийся на коленях демонолог. — Аррузигар тоже говорил, что ты любишь, когда тобой командуют. Такая вся послушная су…

Разъяренная, красная от стыда и злости девушка издала яростное, гортанное рычание и вскинула руку, на которой мгновенно набухла здоровенная, в полметра диаметром сине-фиолетовая шаровая молния. Не дожидаясь моего приказа, сбоку от мары мгновенно появилась Алена и перехватила кисть девушки. Закованные в черный, холодный металл пальцы сомкнулись на коже Алтынай, и волна магии Смерти вихрем закрутилась вокруг обеих. Секунда — и шаровая молния оказалась окутана зеленоватым сиянием, что сдавило, не позволило сорваться боевому заклятию, заставляя детонировать внутри. Ни единой капли атакующей магии не вышло наружу, не потревожив покоя моих тонких чар.

— Алтынай, выйди, — велел я. — Не можешь держать себя в руках — уходи, не мешай мне.

— Да, господин, — рыкнула девушка. — Я пойду к себе.

Если отпустить её сейчас, девушка может наворотить делов, понял я. Поэтому, вздохнув, попросил:

— Хотя знаешь, лучше останься. Только держи себя в руках…

— Да-да, слушайся хозяина, тупая су…

— А ты захлопни пасть, — перевел я взгляд на своего пленника.

Тот попытался что-то снова сказать, и я коротко, без замаха отвесил стоящему передо мной на коленях существу пощечину тыльной стороной ладони, заставив его рухнуть навзничь и вновь взвыть от боли — в удар я вложил Магию Души. А то ишь ты, попривык уже к давлению, умничает…

— И не открывай варежку без моего позволения, падаль. Со мной твои трюки не пройдут, и на то, что бы выбраться или даже сдохнуть по своей воле можешь не рассчитывать.

Хоть я и готовил эту ловушку загодя, но слишком явных признаков засады было нельзя оставлять — уродец вполне мог бы всё почувствовать и удрать. А потому, помимо самых базовых и простых вещей, остальным пришлось заниматься уже на ходу. И все эти вспышки ярости, мерянья аурами между моими подчиненными и мой удар по ним Силой Души послужили отличной маскировкой моим действиям.

Воздух затрещал и пошел фиолетовыми искрами, в мир уже открыто, не маскируясь хлынула моя Сила Души, возводя наконец достаточно надежный капкан для твари и позволяя мне немного расслабиться — всё это время демонолог отчаянно боролся за свою свободу, вынуждая меня тратить изрядные усилия для его сдерживания. Ведь действовать сырой силой куда более трудозатратно и дорого, нежели правильно подобранными чарами…

— Ну что, плесень, пообщаемся? — ласково поинтересовался я у скорчившегося на полу пленника.

***

Дамы и господа — завтра последняя бесплатная и первая платная главы. Спасибо за то, что читаете и простите за долгое ожидание. И да — завтра же и вычитаю текст предыдущих глав, ибо там какой-то ужас вместо грамматики. С любовью и уважением, Ваш автор.)))

Глава 6

Лоскутным одеялом ленты разноцветной энергии окутывали плененную тварь, окончательно теряющую прежний облик. И выглядел сей процесс, скажем честно, отвратительнейшим образом. Кожа, плоть и прочее отслаивалось, растекалось дурно пахнущей, дымящейся лужей слизи пополам с кровью, гноем и сукровицей. Несчастный, чьё тело занял слуга Демонического Бога, умирал, и умирал с страшных муках — но тут я был бессилен ему чем-либо помочь. Мне было жаль бедолагу, скорее всего действительно изначально прибившегося к моим людям в надежде пережить суровые времена и, вполне возможно, даже какое-то время честно выполнявший свой долг. И жаль его семью, если она у него была — вряд-ли слуга Темной твари проявил к ним снисхождение… В общем, мужика было безусловно жаль и я действительно мог бы попробовать его спасти — и имел не самые плохие шансы преуспеть. Но, как всегда, было свое треклятое «но»…

На одной чаше весов лежало его возможное (но отнюдь не гарантированное) выживание, на другой же — возможная безопасность десятков тысяч людей, живущих на моих землях. К счастью, я давно не наивный юноша, гоняющийся за справедливостью и добром исключительно в своем, ограниченном обывательском представлении. Я уже многие века как зрелый муж, знающий, что пафосные фразы вроде «всегда можно было поступить правильно» или «выбор есть всегда» — чушь для дураков и слабаков, неспособных нести на себе груз ответственности за тех, кто полагаются на него. Бред для уродов вроде нашего нынешнего Императора, если довольно распространенный среди дворян анекдот на тему причин потакания Британии нашим государем верен. «Я обещал дорогой кузине Лизе и свой очаровательной супруге, судари, так что придется выполнять» — приговаривает Николашка каждый раз, как велит Империи подставить зад для бриташек…

— Ты долго там ещё булькать будешь, падаль гнойная? — поинтересовался я. — Давай, кончай ломать комедию и затягивать убийство бедолаги. Я не растрогаюсь и не кинусь творить экзорцизм, не рассчитывай.

Хрипы и бульканье прекратились, и высокая, тощая фигура выпрямилась, источая мерзкий пар и капая потоками отвратительных, расплавленных останков своей жертвы. Бледное, без единой кровинки лицо, черные белки глаз и багровая радужка с вертикальным зрачком, рост не меньше моего, около метра девяноста. Худое голое тело с четко очерченной мускулатурой, длинные, до середины спины черные волосы — к моему удивлению перед нами, без всяких сомнений, предстал вампир. Причем не обычный, а как минимум Высший — что уже ставило это тварь в ряды как минимум чародеев восьмого ранга по местным меркам… А в худшем — если это полноценный Древний, то и девятого. В том, что это не Лорд и уж тем более не Князь, я был твердо уверен — существо такой мощи просто не послали бы в эту глухомань. Лорд вампиров это существо, силой превосходящее Младших Божеств и сравнимое с рядовыми Владыками магических планов вроде Маргатона, таких и в целом смертном мире может ни разу не появиться, а уж их Князья и вовсе существа мифические. Князья вампиров редко кому-либо служат, а если и находится тот, кто сумел такую тварь подчинить, то это никак сущность никак не ниже ранга полновесного Высшего Божества. Ибо хорошо откормленный Князь и Старшему Богу при определенных раскладах и небольшой доле удаче вломить способен…

Собственно, даже Древние редко когда бывают у кого-либо на побегушках. Но тут дело такое, всяко может оказаться, хотя я в это лично и не верю. А даже если и ошибаюсь — здесь и сейчас не настоящее тело твари, а лишь двойник, которым он управляет на расстоянии. Двойник с силой Архимага, вложенной в него частичкой ауры и духовного тела, а так же определенным количеством Истинной Крови оригинала — в общем, всем тем, чего твари терять точно не захочется. И чего она обязательно лишиться, если я уничтожу это тело…

Что ж, дело с одной стороны усложнилось, с другой — облегчилось. Будь это обычный смертный чернокнижник, служащий Демоническому Богу и уверенный в своем посмертии, угрожать смертью ему не было бы смысла — я бы вряд-ли сумел удержать его душу после умервщления тела. Но зато мог бы пытать сколько душе угодно… В случае с вампиром всё ровно наоборот — попытаться сбежать тварь может, если увидит шанс, потому и провоцировал ту же Алтынай — её удар бы точно не убил такую живучую тварь, но гарантированно разрушил бы тонкий баланс магии, пустив прахом мои усилия по его сдерживанию. И тогда тварь бы вполне могла улизнуть… Но вот пытать эту погань не выйдет. Из-за слишком сильного слияния с телом и аурой подчиненного им смертного он по началу ещё был уязвим к боли, но сейчас все мои потуги сломить его пытками точно обречены на провал.

— Я, конечно, слышал, что молодой Глава Николаевых-Шуйских весьма решительный и бойкий мальчик, но это… Ты ведь мог спасти несчастного смертного, захваченного мной. Бедняга, наслушавшись россказней этой вертихвостки Алтынай, ждал тебя и надеялся, что уж ты-то сможешь его освободить… Ах, какой вкусной, какой сочной, какой упоительной надеждой вспыхнула его душа, когда он узнал о твоем восьмом ранге! Бедолага пытался скрыть от меня свою надежду, все эти сутки подавляя эти мысли, но наш Влад, увы и ах, совсем никудышный актер, так что ваш покорный слуга всё знал… Даже жаль этого несчастного дурачка — взял в сорок шесть ранг Мастера, стал доверенным лицом и приближенным Рода, которому служил, двадцать пять лет работал помощником мэра, подчищая дерьмо за недоумками из Винницких, которых Род ставил на эту должность, и наконец попал сюда — в единственные края, где властвующий над землями Род щедро делиться знаниями со своими слугами, где любому открыта возможность достичь чего угодно, не опасаясь, что лучшие места как обычно отдадут отпрыскам владетельного Рода… А оно вон как обернулось. Он ведь до конца надеялся, в каждый миг, когда ты бил по мне Силой Души, он радовался, думал, что ты вот-вот его освободишь, и даже когда я начал преобразовывать его плоть, до последнего надеялся на спасение… Несправедливая штука жизнь, согласны, господа и дамы?

— Ты не в Европе, а в Российской Империи, мразь. Мы тут судари и сударыни, а не господа и уж тем более дамы, кровосос, — неожиданно ответила Алена. — И побольше почтения в голосе, пиявка — перед тобой тот, кому я поклялась в верности.

— А иначе что? — с любопытством поинтересовался вампир, наклонив голову набок.

Вместо ответа зачарованная сталь доспехов щелкнула, открывшись и позволив выйти наружу их хозяйке. Одновременно с этим ко мне пришел телепатический импульс от Алены — спокойствие, уверенность и полное понимание того, что она делает. Вместо слов были именно эмоции, но учитывая, сколько сеансов я провел, освобождая её разум и скрытые силы, большего нам с девушкой и не требовалось. Как ни странно, в результате столь частых соприкосновений Силы Души и аур, мы теперь понимали друг друга так, будто знакомы были лет четыреста. И все эти четыреста лет прожили бок о бок… А потому я не стал препятствовать девушке. Вместо этого вскинул руки, одно за другим сплетая дополнительные слои защиты. Глядящий на приближающуюся необычную нежить с любопытством вампир пренебрежительно не обращал на меня внимания — что ж, я не гордый, высокомерием врагов я не прочь воспользоваться… Хотя, может, дело было не в высокомерии, а в том, что кровосос и без того понимал, что вырваться без моего позволения он отсюда не сможет, а потому ему и было наплевать на дополнительные чары? Кто знает, кто знает…

— Господа, не теряйте время — обратился я тем временем к находящимся здесь. — Петя, Арсений, да и остальные, кто имеет отношение к военным силам Рода — поднимайте бойцов, занимайте оборону, в общем делайте всё, что предписано в случае угрозы нападения. Смолов, ты останься… А вот ты, Алтынай, лучше иди.

Не знаю, интуиция это или паранойя, но глядя на расслабленного и спокойного вампира я почему-то решил перестраховаться. В ответ на мои слова кровосос бросил на меня снисходительный взгляд — но сказать ничего не успел. Окутавшаяся блеклым зеленоватым свечением ладошка неживой девушки легла на его грудь — и вампир пошатнулся, с изумлением взглянув вниз. Из уголков светло-фиолетовых губ потекли тонкие ручейки пузырящейся черной крови, а сам монстр на внезапно ослабевших ногах сделал несколько неуверенных шагов назад, с трудом восстанавливая равновесие. Светящиеся изумрудным свечением радужек глаза Алены Романовой с насмешкой глядели прямо в вертикальные зрачки вампира, пока девушка изящным движением отряхивала с ладони капли крови и частички истлевшей, сгнившей кожи пленника.

— Ты же должна быть обычной поделкой криворуких некромантов из затрапезного смертного мирка… — с неверием прошептал тот, держась за мерзкий след разложения в виде ладони на своей груди. — Откуда такие способности?! Кто твой создатель?!

— Погань и выродок похлеще тебя самого, — ответила с улыбкой девушка. — Куда же ты, пиявка? Стоял тут, перед нами, без малейшего смущения вывалив свое хозяйство и сверкая тощей задницей, разговаривал, будто столичный аристократ с деревенщинами, а как к тебе барышня приблизилась, так забегал, как черт от ладана… Где же твоё высокомерие? Где уверенность в своих силах, куда подевался насмешливый тон и снисходительный взгляд?

А вот с подобной гранью личности Алены я ещё не сталкивался. В глазах девушки, в её ауре и по незримым нитям, что связывали меня и мою новую подчиненную. Боль и опаска в глазах вампира приносили ей самое настоящее удовольствие, она упивалась этим, радуясь, будто безумная маньячка… В отличии от действительно куда проще скроенного Андрея, Алена была шедевром прикладной некромантии, столь сложным и запутанным, что в её внутреннем устройстве было разобраться даже сложнее, чем в человеческой душе. Чем дальше я заходил в распутывании клубка запрещающих и ограничивающих её чар, тем более живой и эмоциональной она становилась, вместе с тем раскрывая новые грани своих возможностей… И, признаться, для меня стало шоком то, что она способна на вещи, недоступные мне — например, причинить этой твари реальную боль.

— Не льсти себе, убогая игрушка смертных, — спокойно ответил вампир, возвращая себе самообладание. — То, что я немного удивился, не делает тебя чем-то уникальным, а уж о том, что бы я тебя боялся, и речи не идет. Да что ты вообще со мной можешь сделать такого, чем я сам себя по воскресениям не балую?

— Ну так давай посмотрим, mon ami, — промурлыкала с предвкушающей улыбкой она. — Вдруг мне найдется, чем поразить столь необычного гостя?

Мягким, крадущимся шагом она вновь приблизилась к успевшему регенерировать вампиру и вновь положила ладошку ему на грудь. Вообще, в пределах очерченных мною магических границ вампир сейчас вполне был способен сопротивляться — ленты магических энергий, наложенных мной на это существо, не позволяли ему использовать магию перемещения ни в каком известном мне виде, границы же помещения стали надежной тюрьмой, через которую его хозяин не смог по имеющейся между ними связи попытаться вытащить своего попавшего впросак слугу. Третий слой чар экранировал всё, происходящее здесь, гася отзвуки творимой волшбы, звуковые колебания и прочее, включая эфир. Ну а четвертым штрихом я сейчас активно творил чисто физические запирающие чары… Чисто на всякий случай, хотя итак было ясно, что в присутствии двух Архимагов, одной наполовину шагнувшей на восьмой ранг рыцарши смерти и Высшего Мага в моём лице обычными методами этой погани не удрать. Но береженого, как говориться, бог бережет, верно?

В общем, вампир в данный момент мог воспользоваться почти всем доступным ему арсеналом магии. В случае этой нечисти, относящейся к виду сильнейших её представителей, это были магия Крови, Тьмы и всех её подразделов вроде Тени, что было, говоря по чести, весьма немалым арсеналом… Особенно первое — в данном разделе чародейства клыкастые ночные убийцы на равных тягались даже с порождениями Планов Крови. Вот только нападать или даже как-либо активно защищаться тот даже не попытался. Рыцарь Смерти и Высший Вампир устроили странный, своеобразный поединок…

Пленник чуть подался вперед, вжимаясь в упершуюся в него ладошку, окутанную блекло-зеленым сиянием. В первое мгновение кожа и плоть под рукой Алены начала стремительно гнить и разлагаться, позволив ей погрузиться вглубь на добрый сантиметр. Уголок губ высокомерно улыбающегося вампира чуть дернулся, но лишь на самый краткий, почти неразличимый миг… А затем зашипевшая, забурлившая кровь твари начала потихоньку, по долям миллиметра выдавливать ладонь Алены обратно. Алое свечение столкнулось с зеленым, и каждый из участников этой странной дуэли начал нажимать всё сильнее — как двигающийся грудью вперед вампир, чьи ноги оставляли в прочном зачарованном камне пола глубокие борозды, так и девушка, чья согнутая в локте рука упрямо давила вперед. Ноги обоих участников дуэли медленно, тяжело двигались, заставляя то одного, то другого противника чуть смещаться, изумрудные глаза скрестили взор с алыми — ни сжавшая в тонкую, упрямую полоску губы девушка, ни переставший в какой-то момент улыбаться вампир не желали уступать.

— Я же говорил, что ты себе переоценила, маленькая человеческая поделка? — сильнее надавил вампир.

В какой-то миг чары регенерации перестали выталкивать ладонь девушки, оставив ту погрузившейся на несколько миллиметров. Оба противника застыли в хрупком, неустойчивом равновесии — их противостояние длилось уже без малого семь минут, и ни одна из сторон не сумела одержать верх. Хотя это смотря как считать — несмотря на всю изначальную браваду кровососа, боль он явно испытывал, причем отнюдь нешуточную. Вот только, к сожалению, никаких признаков того, что, подобного хватит, что бы развязать ему язык, я не заметил.

— Ну, ты перестал улыбаться и так забавно кряхтел в процессе… Поправь меня, если я ошибаюсь, но кажется, мы уже перешагнули рамку твоих «воскресных шалостей»? — не осталась в долгу ослепительно улыбнувшаяся девушка-нежить А затем нежно проворковала. — Смотри-ка, уже и первые вены на лице и шее показались… Мне кажется, или твои силы тают быстрее, чем мои? Как думаешь, mon ami, чем закончится наша маленькая забава, если всё продолжится в том же духе? Мне кажется, или твоё пустое бахвальство приведет тебя к гибели?

— Будь я здесь в истинном теле, маленькая игрушка, ты бы не посмела даже взгляд от пола оторвать, — вернул усмешку вампир. — Да и вы все, впрочем, тоже. Валялись бы в ногах, вымаливая пощаду, прежде чем одни отправились бы мне на ужин, а другие окончательно поломались бы…

— Но ты не в своем истинном теле, кровосос, — напомнил я, наконец закончив с плетением надежной клетки из чар. — Ты лишь весьма качественный, но всего лишь Кровавый Клон, не более.

— Вижу, ты не только глазаст, но и кое-что понимаешь в способностях Ночного Народа, реинкарнатор? — перевел он взгляд на меня. — Не зря, совсем не зря повелитель отправил меня в эту глухомань… Ты явно из мира более могущественного, чем этот, верно? Не меньше чем пятой категории, верно?

— Пятой категории? — недоуменно поглядел на меня Петр. — О чем он, господин?

— Эти твари присваивают мирам смертных категории. От первой, в которой пик развития Архимаг, до пятой, где предел доступного — Великий Маг.

— Категорий куда больше, глупый смертный, — хрипло расхохотался вампир, отпрыгнув от Алены и прижав ладонь к груди. — Есть и десятый ранг магии, Абсолют. А так же те миры, что находятся в процессе усиления, в которых появляются разного рода варианты между стандартными рангами высших чародеев… Мироздание сложно и необъятно, и даже имеющаяся классификация миров — весьма условна… Но давайте о деле. Ты так старательно расставлял сети, человек, что я уверен — собираешься торговаться и предлагать что-то в обмен на информацию.

— Рад, что ты правильно оцениваешь ситуацию, кровосос, — кивнул я. — Итак, вопрос первый…

Не успел я договорить, как чувство опасности взвыло раненным зверем, предупреждая о нависшей угрозе. Не теряя времени на осознание и осмысление внезапной опасности, я отдался инстинктам, щедро зачерпнув сил в Великом Источнике Магии под замком и вливая широкой рекой энергии в загодя, на всякий случай сплетенные защитные чары. И не прогадал — башню, в которой проходил совет, просто смело вражеским ударом. От самой верхушки до основания и вглубь на добрые полсотни метров, оставив после себя глубокий кратер… Я и все, кто находился в зале, остались парить в воздухе, окруженные переливающейся разными оттенками радуги сферой.

— До новых встреч! — расхохотался вампир, рванув в сторону…