Вернуть Боярство 14

Глава 1

Под гулкий, предвкушающий начало уже хоть каких-то событий стук сердца я взошел на небольшое курьерское судно… Нечто, размером напоминающее небольшой катер, только с небольшой, цельнометаллической будкой во второй половине судна, где с трудом могло разместиться человек шесть. К счастью, кроме меня и курьера пассажиров больше не имелось, и суровый, пожилой и седовласый Мастер магии Воздуха, бывший одновременно и капитаном, и матросом, и боцманом, и черт ещё знает кем на своем судне, поднял наш транспорт в воздух.

Скорость суденышка, надо сказать, меня весьма впечатлила. Судя по всему, если этот кораблик начнет выжимать из себя действительно всё, то его даже большинству Магов Заклятий не схватит. Несколько сотен километров оказались преодолены за полчаса — и вот мы уже заходим на посадку. Утоптанное широкое поле, приспособленное под воздушную гавань, встречало меня шумом и гамом тысяч людей, множества различных телег, скрипом оснастки десятков, сотен разнокалиберных судов — от грозно зависшей в небесах пары линкоров до мелких курьерских катеров и небольших лоханок на десятка полтора человек.

Здесь меня уже ждали. Доставивший нас сюда капитан передал меня с рук на руки перехваченному патрулю из десятка пехотинцев во главе с Подмастерьем-сержантом и велел сопроводить в ставку командующего. Затем, безразлично кивнув мне на прощанье вернулся к своему катеру. Судя по всему, бешеная скорость, с которой он сюда гнал, не прошла даром для суденышка — от конструкции местами поднимался дымок, да и магический фон шел несколько нестабильный… В общем, бывалому офицеру воздушного флота, незнамо за какие грехи сосланного в рядовые курьеры, было чем заняться.

Меня же ждал штаб. Патрульные, шагая спереди и по бокам от меня, расталкивали народ на пути, стремительно проталкиваясь к выходу из воздушного порта. Я сжал и приглушил свою ауру, дабы не давить ею на многочисленных младших чародеев, снующих по округе, и потому на нас не обращали почти никакого внимания. Пятнадцать минут — и мы уже в основном лагере, начинающемся сразу за воздушным портом…

В общем, ещё минут через тридцать я оказался в ставке. В отличии от столь популярных в империи шатров-артефактов, Старик отнёсся к своему временному месту работы и по совместительству жилплощади весьма серьёзно. Впрочем, чему тут удивляться? Маг Заклятий с основным направлением Стихии Земли, плюс ещё и фортификатор — мне ещё издалека предстал немалый пятиэтажный каменный особняк… Хотя скорее даже поместье — зданий было штук семь, и судя по всему все были если не заселены, то пущены на нужды многочисленных штабистов, тыловиков, лекарей, ремонтников и прочий люд.

— Это вас доставили из лагеря Апраксина? — встретил нас у ворот, ведущих на территорию штаба молодой, не старше двадцати двух лет Мастер.

— Да, — подтвердил я.

— Прошу за мной, сударь. Вас уже давно ждут! — строго, будто даже с претензией заявил этот хлыщ и, не оглядываясь, двинулся вперед.

Нормально… Этот хрен вообще ни во что не ставит ни мой ранг, ни меня самого. В любой другой день я бы непременно устроил этому выскочке хорошую взбучку, просто порядка ради, но сейчас меня действительно ждут люди, которых явно лучше не игнорировать. Так что засранцу повезло… Ну а вообще даже интересно, что у него за происхождение, если ему и Архимаги не указ. Очередной высокомерный говнюк из Великого Рода, причем явно из одной из высших его ветвей — рядовые члены такое поведение по отношению к магам высших рангов себе позволить не могли. Тут никакая фамилия не поможет — свои же трепку зададут, дабы хвост слишком высоко не задирал. Иерархия в магическом обществе — штука хоть и сложная, но жесткая.

Шли мы, кстати, совсем не к главному, самому крупному зданию, где по идее и должны были сидеть все важные шишки. Пройдя мимо него мы углубились в небольшую рощицу — явно часть защитных мер штаба, ибо различной магии в этом месте было с преизлихом. Работа сильных, умелых друидов шестого и седьмого рангов, не меньше…

— Кто именно меня ждет-то? — поинтересовался я через десяток минут нашего молчаливого шествия.

А на горизонте замаячила, стремительно приближаясь, до боли знакомая аура, от которой на лицо само собой наползла кривая улыбка.

— Узнаете по прибытию, — отрезал он. — Не задавайте лишних вопросов, сударь. Если сочтут нужным — вам всё объяснят по прибытии. Что сомнительно, — уже тише добавил себе под нос молодой Мастер.

— Майор, ты ничего не напутал? — из лесного полумрака, из самых темных теней выступила высокая, подтянутая фигура в мундире генерал-майора и черном, мерцающем тусклыми искорками плаще. — Каким тоном ты разговариваешь со старшим по рангу, званию и статусу, самоуверенный хлыщ?! На основании чего ты игнорируешь заданные тебе вопросы?

— Я…

— Головка от х**, — весьма нецензурно перебил его чародей. — То, что твой дед Маг Заклятий не дает тебе права задирать нос перед Архимагами. Мой господин, простите за столь нерадужный прием и за то, что вас встретил именно этот недоумок.

Парень покраснел и сжал кулаки до хруста. Аура начала наливаться силой, готовая в любой момент выплеснуться атакой, потекли потоки маны в активируемых артефактах… Казалось, ещё миг — парень нападет на своего обидчика, невзирая на последствия. Очень, очень странная картина — сопливый Мастер-малолетка, что собирается кинуться на Архимага. Отдает бредом и сюрреализмом — когда я был на четвертом ранге, несмотря на все свои знания, память, силы и навыки я дышать боялся в сторону Архимагов. И вполне обоснованно — при разнице в три ранга победить можно лишь в одном случае. Как тогда, когда я пленил Архимага Шуйских — ударом в спину, когда он ранен и совершенно истощен. И атаки с твоей стороны не ожидает совершенно… И даже тогда — помниться, просчитайся я хоть немного, будь у подранка хоть миг на то, что отреагировать, нас бы всех обратило в пепел…

Я внимательнее вгляделся в ауру парня, сплетая и накладывая разом множество заклятий — Познание, Сенсорику и прочие чары, что призваны были предоставить мне более подробную картину по моему невежливому проводнику. Может, я чего-то не понимаю? Может, он такой же перерожденец как я, только со своими секретами? Или просто маскирующий свою силу и ранг чародей, как минимум тоже седьмого ранга?

Но нет. Ничего подобного — передо мной самый обыкновенный молодой маг. За исключением того, что очень талантливый. Нет, скорее даже гений — из тех, кто имеет все шансы взять в будущем ранг Мага Заклятий, явно достигший уровня Мастера до двадцати и сейчас уже не слишком далекому от взятия ранга Младшего Магистра. При артефактах, кстати, и весьма непростых — пожалуй, с этими вещами он вполне способен прикончить большинство Старших Магистров или побарахтаться против слабенького Архимага, пусть и очень недолго…

Но стоящий перед ним чародей среди себе подобных был отнюдь не слабаком. Больше того, за то время, что мы не виделись, мой друг изрядно окреп и развился — сейчас он по праву мог считаться чародеем пусть не из верхней планки, но выше среднего точно. И никакие дорогущие фамильные артефакты, выданные ради безопасности семейному гению, не помогли бы ему против такого противника. Их возможная схватка закончилась бы за секунду, максимум две… И не знать этого парень из Великого Рода просто не мог.

— Однажды я стану сильнее вас, господин Николаев-Шуйский… или Смолов? Ну или как там вас вообще, даже не знаю… — со злой насмешкой процедил парень. — В отличии от вас я — гений, которой обязательно достигнет восьмого ранга. Не говоря уж о разнице между нашими Родами.

— Гений? — хохотнул Петр и шагнул к нам.

Сверкнули семь разноцветных молний, пронзающих круг, на черном плаще волшебника. Сверкнули в такт словам, от которых парень дернулся так, будто его с оттягом, от души перетянули вдоль спины длинным кожаным хлыстом:

— Гений стоит позади тебя, мальчишка! Тебе двадцать один и ты пике ранга Мастера… Как и моему господину — вот только ваше сходство на возрасте и заканчивается. Рядом с тобой двадцатилетний Архимаг, уже успевший самолично убить с десяток противников аналогичного ранга, стать героем многих сражений, человек, при котором наши войска не проиграли ни одного сражения, тот, кого враги зовут Кровавым Палачом, Магаданским Мясником и ещё десятком различных прозвищ… Вот это — гений, которому не стыдно служить! А ты… Ты так — плесень на сапогах своего Рода, отсиживающаяся в тылах и настоящего боя отродясь не видевшая. Комнатный цветочек, что грозит, став когда-нибудь большим и сильным, отомстить всем, кто не целовал его в попу… Проваливай, Рысев, не гневи богов и не искушай судьбу — я ведь могу и осерчать оп-настоящему!

Вы не поверите, но лишь когда Петр указал на меня рукой и начал нахваливать, мой провожатый удосужился приглядеться ко мне, а затем начать прощупывать мою ауру восприятием. Он что, реально не знал, кого ведет? На самом деле обманулся моей внешностью и решил, что перед ним максимум такой же Мастер, ну в крайнем случае — моложавый и молодящийся Младший Магистр? Я, конечно, ауру приглушил — но именно что приглушил, а не замаскировал. Любой желающий при попытке прощупать её сразу бы понял, что перед ним один из высших магов.

— Твой господин… Вы — Аристарх Николаев-Шуйский?! — тихо, даже с каким-то легким потрясением спросил он.

— Он самый, — кивнул я. — А вы?..

— Коля… То есть Николай Иванович Рысев, к вашим услугам! — пришел в себя парень. — Прошу простить, что не узнал вас… И простите мне мое поведение! Я очень много слышал о вас, и, признаться, думал что люди преувеличивают, но сейчас вижу, что нет… А можете полностью раскрыть ауру?

От самоуверенного и чопорного засранца из Великого Рода ничего не осталось. На меня с плохо скрытым восторгом глядел восторженный мальчишка — так глядят дети на нечто, вызывающее у них восхищение. На закованного в парадный доспех офицера Императорской лейб-гвардии, к примеру, или знаменитого скомороха, на чьи представления их регулярно водят… В общем, перемена в поведении и эмоциях парня была ровно на сто восемьдесят градусов. Я даже немного опешил, признаться… И глядя на улыбающегося Смолова, незаметно мне подмигнувшего, лишь пожал плечами и выполнил просьбу Николая. С меня не убудет, в конце концов…

Потоки маны, энергии души, праны — всё то, что сливаясь воедино и составляло по большому счету ауру любого живого существа, вновь начали начали свободно циркулировать вокруг меня, создавая незримое обычному взгляду поле энергий, информации и прочих тонких материй, слегка воздействуя на мир вокруг меня. Как и у всякого чародея высших рангов, начиная со Старших Магистров, эта сила слегка, совсем чуть-чуть, но меняла окружающую реальность в угоду энергетике своего хозяина. Создавала то самое давление силы, что так угнетающе воздействовало на более слабых существ — и которое по этой причине учились держать в узде старшие чародеи едва ли не первым делом. Ибо ходить и напоказ фонить силой на окружающих считалось моветоном…

— Ох! — аж прищурился от ощущений жадно, на полную мощь распространивший вокруг себя магическое восприятие Мастер. Заметно более мощное и глубокое, чем у чародеев его ранга, кстати — не хуже, чем у полновесного Младшего Магистра, может даже чуть лучше. И удивительно чуткое… Он словно бы принюхивался, разбирая на составляющие мою ауру. Признаться, немного стремное ощущение… Так вот каковы настоящие молодые гении от мира магии в этом мире. Не «подделки» вроде меня или даже Хельги — всё же у нас обоих груз прошлых жизней, в которых мы уже достигали пика могущества.

— Очень… Очень мощно! — с тихим восторгом прошептал парень. — Все Стихии, Свет, Тьма, десятки Школ магии, даже темные искусства… Да даже друидизм и магия Природы! В вашей ауре чувствуется, что во всем этом вы достигли огромных высот. Уму непостижимо, что за краткие двадцать лет возможно постичь подобное — я никогда прежде не ощущал подобного от магов ниже восьмого ранга! Да что там — и среди Магов Заклятий, что я видел, никто не обладал столь обширными, глубокими связями со стольким направлений магии разом! Видимо, то, что вы — один из легендарных реинкарнаторов, тоже правда!

Ну что ж, шила в мешке не утаишь — думаю, уже все, кто вхож в высшие круги магического сообщества в курсе моей маленькой тайны. К счастью, времена, когда скрывать это было жизненно необходимо уже минули — я и сам стал достаточно силен, что бы не опасаться большинства угроз, и обрел достаточно влияния, связей и прочего, что бы не слишком сильно переживать по этому поводу. Пока идет война и я активно помогаю государству, принося ощутимую пользу, меня скорее всего не станут пытаться по-тихому пришибить, а после. Риск всё ещё оставался, куда ж без этого — но вполне умеренный.

— Глубина вашего восприятия поражает, — совершенно искренне отметил я. — И, признаться, я бы с удовольствием продолжил нашу беседу и углубил знакомство — однако, как вы сами и говорили, меня ждут. Не стоит испытывать терпение нашего главнокомандующего и его штаба — едва ли они бы стали меня вызывать без серьёзной на то причины.

— Д-да, действительно, — словно бы очнулся чародей и вернул обратно своё восприятие. — Прошу простить мою грубость, господин Николаев-Шуйский. Моё восприятие… Оно не всегда во благо, и потому я частенько его отключаю, давая разуму отдохнуть. Увидев вас, я решил, что передо мной какой-нибудь курьер с особо важным донесением и даже не стал проверять восприятием. К сожалению, меня не поставили в известность, что прибудете именно вы — просто приказали встретить прибывшего из лагеря генерала Апраксина офицера и сопроводить.

— Вот потому тебя и держат подальше от серьёзных дел, парень, — хмыкнул Петр. — Самоуверенность, спесь и невнимательность — эта смесь качеств просто гарантия того, что ты не справишься с порученным. Ещё и себя в процессе угробишь… Можешь быть свободен, дальше господина Аристарха сопровожу я сам.

— Но мне приказано лично довести его до ставки! — вскинулся парень. — У меня приказ!

— Коля, — как-то даже по-отечески вздохнул Смолов, глядя на парня. — Ну так пройди чуть вперед и шлепай впереди, в чем проблема? Мы пойдем за тобой.

— А с вами нельзя? — с надеждой спросил он.

— Он — Глава, я — главный Старейшина Рода, — как ребенку начал втолковывать мой друг очевидные вещи. — Мы не виделись лично более трех месяцев… Нам было бы неплохо обменяться парой-тройкой слов без лишних ушей, тебе так не кажется? Должен же я хоть проинформировать своего сюзерена о том, что и как здесь происходит, что бы он невзначай впросак не попал?

Покраснев, юный Мастер молча развернулся и зашагал вперед. Подождав, пока он не удалится метров на пять, Петр попросил:

— Только не слишком спеши, Коля! Нам бы хотя бы минут двадцать времени… Ладно?

— Как скажете, — сбавил тот шаг.

Нас окружило разом несколько заклятий — Воздух, Тьма, Магия Разума и Магия Иллюзий. Не защитные и уж тем более не атакующие — мой ближайший друг и вернейший вассал ставил защиту лишь от чужих глаз и ушей. Я, с любопытством глядя на Петра, лишь хмыкнул и добавил кое-что от себя. На основе Мощи Души — мои чары делали невозможной незаметную слежку за нами даже со стороны Магов Заклятий и признанных специалистов в шпионаже — шаманов. Ибо мелкие духи для подобного подходят идеально…

— Что это было за представление, дружище? — поинтересовался я. — И что у вас за взаимоотношения с пацаном? Я сперва решил, что вы враждуете — он ведь даже почти напал на тебя… А теперь даже не знаю, что и думать.

— По просьбе его старшего родича, Главы Рысевых, я в последний месяц стал кем-то вроде временного тренера парня, — удивил он меня. — Парень — гений в магии, взял Мастера в семнадцать, сейчас ему двадцать один и скоро возьмет Младшего Магистра. До твоего возвышения он был одним из самых перспективных представителей молодого поколения, восходящей звездой Империи. Ему прочили, что он может даже приблизиться к скорости развития твоего отца, самого молодого Мага Заклятий за шесть веков. Но в последние год-полтора ты, наш Петька и госпожа Хельга полностью затмили парня.

— Справедливости ради — он действительно гений, — отметил я. — Петьке до него далеко — хоть сейчас между ними и разница в два ранга, но ты и сам знаешь, как они ему достались… Боюсь, в чистом таланте наш парень на голову уступает. С таким восприятием страшно представить, с какой лёгкостью ему даётся изучение заклятий, магических приемов и вообще чего угодно! И на кой Рысевым человек со стороны в качестве наставника их гению? У них и своих должно хватать с избытком!

— Характер у парня проблемный, упустили этот момент в его воспитании. Ладно, Аристарх, хватит о нем — эту тему обсудить ещё успеем. Скажи лучше, что тебе известно о причине твоего срочного вызова?

— Ничего, — ответил я. — Прибыло курьерское судно. Посланник вручил мне конверт, запечатанный личной печатью Старика. Я проверил на подлинность, печать была настоящая… Ну а внутри записка на пару предложений. Мол, здравствуй, Аристарх Николаевич, давно тебя не видел. Возникла срочная нужда в твоём скорейшем прибытии в штаб, так что будь ласков, сразу после получения сего письма, бросив прочие дела садись на судно доставившего тебе послание курьера и лети к нам. Тут тебя встретят и проведут куда надо. Собственно, это почти слово в слово… Так что я не тратя времени отправился сюда.

— И ни слова о причине… Впрочем, я бы тоже не стал доверять подобное бумаге, — пробормотал Петр. — Ладно, думаю, стоит для начала обрисовать обстановку в целом.

Помолчав с полминуты, мой друг продолжил:

— У нас было два Мага Заклятий, теперь их трое. Причем предыдущего отозвали в столицу, прислав взамен двух других — Рысева и Смелова. Вроде как они считаются наименее лояльными нынешнему Императору, и отправка сюда — что-то вроде опалы. Старик всеми силами старался держать это в секрете — даже большинство Архимагов не в курсе этой рокировки до сих пор, но враги все равно что-то заподозрили. Ожидалось, что решающее сражение начнется ещё полтора-два месяца назад — они полностью приготовились к наступлению, и ждать дальше было уже невыгодно для Цинь, ведь война на наших территориях, и чем больше времени проходит, тем больше помощи к нам стекается со всех окрестных губерний. Но расчеты не оправдались.

— Я думал, план был в том, что мы сами пойдем в большое наступление, — удивился я. — Причем ещё три месяца назад.

— Нет, то была ложная атака, — отмахнулся Смолов. — И мы её, кстати, провели, просто не на вашем направлении. Целью было внушить Цинь, что это разведка боем перед основным ударом — Старик надеялся этим спровоцировать их действия. Прощупать места концентрации сильнейших тварей, уязвимые участки обороны и так далее… В идеале — заставить их ударить на упреждение, в расчете на то, что мы не готовы к обороне, раз уж перегруппировали войска для наступления. Но, как видишь, безрезультатно. Твари откуда-то прознали, что у нас стало на одного Мага Заклятий больше… Не говоря уж о прибывших с ними элитных войсках — родовых дружинах и ударных полков родовой гвардии. С парой линкоров и двадцатью шестью крейсерами…

— Ничего себе подкрепленьице! — изумился я. — Это же громадная силища! Да и линкоры с таким количеством крейсеров — не иголка в стоге сена, их так просто не спрячешь. Вполне могли по ним вычислить.

— Теоретически могли бы, но очень сомнительно, — не согласился он. — Мы ведь тоже не дураки — вся эта флотилия разбита на несколько эскадр и находится далеко отсюда, в необжитых краях на границе с землями Разлома. Как и гвардейцы обоих Родов — здесь, помимо самых Магов Заклятий, лишь не слишком большие отряды их ближних дружин. По сотне бойцов от каждой… И об их личном присутствии осведомлен лишь узкий круг лиц — самые доверенные штабные офицеры Старика, семеро Архимагов, включая меня, и ещё несколько человек, обязанных быть в курсе подобных вещей. Каждый — под строгим контролем, и возможность утечки с нашей стороны минимальная.

— Так ты поэтому отделывался редкими и ничего не значащими посланиями всё это время? — задал я риторический вопрос. — Но как ты попал в число особо доверенных персон, допущенных до тайн подобного уровня?

— Мой элементаль, — пожал плечами Петр. — У нас заготовлено несколько заклятий стратегического калибра, и для создания одного из них моя помощь была необходима. В частности, я работал под началом Рысева… Ну а дальше наличие у меня мозгов, опыта контрразведывательной деятельности и прочего отметил уже и Старик. Я ведь после того, как окончательно оправился от ритуала, что переписал мою личность, изрядно прибавил в когнитивных возможностях. Уровень моей компетенции сейчас в сравнении с временами службы в Канцелярии — как небо и земля…

— Умереть от излишней скромности тебе точно не грозит, — фыркнул я. — Ладно, Петя, чувствую, рассказывать все детали ты можешь ещё долго… А времени у нас нет. Давай к сути — чего ради меня дернули? Зачем я здесь и чем мне это грозит?

Смолов помолчал некоторое время, размеренно шагая по широкой тропинке. Но тишина продлилась недолго — шагов восемь, не более…

— Они хотят, что бы ты устроил гекатомбу, Аристарх. Кровавую гекатомбу.

Глава 2

— Гекатомбу? Ну, чего-то похожего я не то, что бы ожидал… Но и не исключал, — пожал плечами я. — Откуда столько трагизма в голосе, дружище? Ты ведь лучше прочих знаешь — я не рыцарь в сверкающих доспехах и не добрый, прекраснодушный и солнцеликий княжич из сказки. Ради победы я готов пойти на многое, особенно в подобной войне, где на кону само наше государство… И прирезать сколько нужно явившихся на наши земли врагов, имевших неосторожность попасть к нам в плен для меня не проблема. Особенно учитывая, что эти животные устроили на захваченных землях! Да я только рад буду эту сволочь на благое дело пустить!

— Да в том-то и проблема, Аристарх, — поглядел на Петр. — В этот раз требуется, что бы ритуал дал тебе сил достаточно, дабы ты мог дать равный бой Магу Заклятий. Не просто продержался сколько-то времени или сумел обменяться парой ударов максимум, а дать полноценный бой, а в идеале — победить.

— Такое возможно, но вот количество и качество жертв, для этого необходимых… — нахмурился я, начиная понимать.

— Нет у нас столько пленных, и близко нет, — подтвердил мои худшие опасения чародей. — Да и откуда бы им взяться?! Мертвецы для подобного не годятся, нечисть тоже… Остаются демоны — но тех слишком сложно пленить…

— Демоны в подобном ритуале не годятся. Если не вдаваться в дебри магической науки и говорить простыми словами — жертва должна быть или из числа смертных, или из числа тех, кто происходит из смертного мира (не обязательно даже из того, в котором дело происходит), пусть сам и не является уже смертным в силу каких-либо причин. Демоны же нарушают оба этих правила, — пояснил я.

— Тем более, — сплюнул в сторону Петр. — В общем, ничего умнее, чем затеять принесение в жертву более миллиона человек из числа простонародья и некоторого количества слабейших магов не относящихся к дворянству — разного рода Учеников, изредка Адептов — придумать они не сумели. И сейчас намерены заставить тебя принести их в жертву Маргатону… И меня слушать они отказываются, хотя я пытался объяснить, подобная жертва не подходит!

Как своего самого приближенного, доверенного друга я обучил Петра не только стихийной магии и заклинаниям его основных Школ — Тьмы и Тени. Десятка полтора различных вариантов ритуальных заклятий действительно высокой категории. В том числе и одному ритуалу, с помощью которого можно было обратиться к обитателям Плана Воздуха — ну и, конечно, поделился знаниями о Маргатоне. И о том, как с ним договариваться, чего ждать, о подводных камнях и прочем…

Петр абсолютно прав — если от меня требуется в одиночку сразиться с Магом Заклятий, не полагаясь на чью-то помощь и рассчитывая лишь на себя, то миллиона простых смертных, разбавленных слабыми чародеями первого, второго и третьего ранга для этого и близко недостаточно. Это не говоря уже о том, что даже будь иначе, я бы не согласился на подобное.

— Даже если бы подходила, я бы не согласился на подобное, — выдохнул я. — Есть некоторые границы, переступать которые я не согласен ни при каких обстоятельствах.

— Рысеву тоже этот план пришелся не по душе, — продолжил мой друг. — К тому же он со скептицизмом относится к самой возможности подобного ритуала. Мол, Архимаг, под какими угодно усиливающими ритуалами и допингами, не способен в одиночку дать полноценный бой Магу Заклятий.

— Он больше против из-за своего неверия в возможности ритуала или из-за тех, кому отвели роль жертв? — уточнил я.

— Второе, — ответил он. — Сейчас их там трое, Аристарх, и разговор будет без свидетелей. На тебя будут давить, и сильно.

— Пускай. Давилки ещё такие не выросли, что бы со мной подобное прокатило, — мрачно ответил я.

Конечно, это по большому счету бахвальство, причем пустое. Мы оба это понимали, и я благодарен Петру, что он как настоящий друг лишь молча усмехнулся и не стал тыкать в очевидный нам обоим факт. Заключавшийся в том, что мои мать, сестра и брат находились в руках начальника Тайной Канцелярии. Тот самый, чьи отец и дед служили под командованием Старика, которому они во многом обязан возвышением своего Рода и карьерой лично Богдана Ерофимовича — ведь именно опора в лице доброжелательно настроенного Мага Заклятий во многом не позволила оппонентам в своё время сожрать с потрохами слишком наглого выскочку… Который позже стал вторым человеком в Империи. И не стоит сомневаться — реши Старик попросить сидящего в Петрограде урода подсобить с методами воздействия на меня любимого, тот не откажет.

Что ж, значит, придется приложить все усилия для того, что бы посредством логики и вычислений доказать им бесперспективность данной задумки… Во всяком случае если в основе будет их вариант с простолюдинами.

Дальнейший путь занял почти пять минут. В течении которых Петр отвечал на мои вопросы и без воды, по деловому вводил в курс всей необходимой для предстоящего разговора информации. Жаль, что времени был так мало, но на безрыбье и рак вполне себе щука, верно?

— А уютно они тут устроились, — присвистнул я, подойдя к Коле Рысеву. — Спасибо, что проводил и дал нам с Петром поговорить.

— Да что вы, — чуть смущенно улыбнулся парень. — Я просто выполнял приказ. И ещё раз приношу свои извинения за…

— Прекращай, Коля, — хлопнул я его по плечу. — В конце концов, ты и не обязан был передо мной на задних лапках плясать… Кстати, надеюсь, ты не против, что я так фамильярно? Просто мы из одного поколения, и мне кажется неуместным выкать… Не против перейти на ты?

— С радостью! — просиял он. — Конечно, как скажете… скажешь!

— Вот и отлично, — кивнул я ему. — Надеюсь, после этого собрания увидеться и пообщаться. Ну а пока пойду, покажусь старикам…

Про парня тоже, пусть и парой слов, всплыли любопытные моменты. Но это позже…

Оставив радостного парня позади, мы зашли в небольшую, но очень красивую, расписанную золотом палатку, разбитую прямо между тремя старыми дубами, на небольшой, практически незаметной лесной прогалине. Разумеется, простым, пусть и красивым и явно дорого украшенным двухместным средством для облегчения ночевок в походе эта палатка являлась лишь внешне — войдя внутрь я почувствовал активацию магии Пространства. Надо же — здесь не статичные чары увеличения внутреннего пространства, а динамичные! Проще говоря — не строго заданная внутренняя планировка расположения помещений, как во всех предыдущих похожих артефактах, в которых я побывал. Здесь то, куда ты попадешь, входя внутрь зависело от воли хозяина помещения — как и вообще попадешь ли куда-нибудь. Дорогая, очень дорогая вещь — полновесный артефакт восьмого ранга. Куда более качественный и дорогой, нежели тот, что я отдал Петру. Пожалуй, единственный подобный предмет со свернутым пространством, что мог сравниться с этим — это знаменитый на всю Александровскую губернию шатер генерала Багрянина. Интересно, как он там сейчас, старый вояка?

— Здравствуйте, судари, — учтиво, ровно так, как и положено при нашей разнице в личной силе и общественном статусе, поклонился я находящимся в помещении чародеям. — Аристарх Николаевич, Глава Рода Николаевых-Шуйских, к вашим услугам.

В небольшой, уютной комнате оказались лишь трое человек. Широкий, резной дубовый стол, горящий злым, трескучим и бездымным пламенем камин в углу, восемь удобных кресел, словно бы небрежно расставленных безо всякой симметрии и системы, как попало. Несколько картин на стенах, явно дорогих и написанных художниками-чародеями — от них прямо-таки веяло заложенной в эти шедевры магией. И на всех одна и та же тема — охота на медведя… На полу — громадная медвежья шкура, над камином голова косолапого. Огромная, такая, что в её пасть без труда поместился бы целиком не слишком высокий и крепкий мужчина — при жизни зверюга явно была как минимум на уровне Архимага. Может и выше, конечно… Хотя нет — голову существа уровня Мага Заклятий как простое украшение никто бы использовать не стал. Слишком много полезного можно было создать с её помощью…

— Здравствуй, Аристарх, — кивнул мне единственный знакомый из всей этой троицы. — Рад, что ты прибыл так скоро. Познакомься — Геннадий Иванович Смелов и Евгений Максимович Рысев. Думаю, кто они такие и каков их ранг ты и без меня в курсе?

— Разумеется, — склонил я голову. — Для меня большая честь познакомится с вами лично, господа!

А какой, скажите на милость, дурак не в курсе о Главах двух Великих Родов, к тому же в рангах Магов Заклятий?

— Право слово, давайте без чинов, сударь, — хохотнул богатырского сложения чародей, сидящий за столом и неспешно потягивающий из смешно смотрящегося в его громадной ладони бокала вино. — Здесь, без посторонних глаз, можно говорить на равных. В конце концов вы — реинкарнатор, и глядя на скорость вашего развития… Представить страшно, кем вы были в прошлой жизни! Если не секрет — не в нашем ли мире вы жили изначально?

А он очень прямолинеен, этот Рысев… Если бы Петр не описал мне в двух словах его характер, я бы опешил такому откровенному вопросу.

— Нет, не в этом, — усмехнулся я. — Мой прежний мир был во многом похож на нынешний… Но во многом и отличался. Так что многое здесь мне действительно пока в диковинку.

— Что ж, это хорошо, когда в жизни есть место удивлению, — подал голос стоящий у камина Смелов. — Пока мы способны познавать новое и удивляться — мы живы. Лишь до тех пор и живы, я бы сказал…

Этот был визуально полной противоположностью Рысеву. Чуть выше среднего роста, худощавый, с резкими чертами лица и яркими зелеными глазами, он смотрел на меня с холодным, отстраненным интересом. Словно бы разглядывал забавную диковинку и прикидывал, насколько она может быть опасна лично для него. И как сподручнее в случае чего будет пришибить эту «диковинку»… Неприятный взгляд, в общем.

Ну и, конечно, сам генерал-аншеф Добрынин Василий Олегович собственной персоной. Подтянутый, седовласый чародей, впервые на моей памяти одетый не в свой мундир, а в обычную, «гражданскую одежду». Надо же как… Не иначе как где-то в лесу что-то огромное, злобное и могущественное сдохло, что он не в форменном мундире с наградами!

— Тогда я всё ещё живее всех живых, — ответил я Смелову.

— Присаживайся, Аристарх Николаевич, в ногах правды нет, — приглашающе махнул рукой Старик. — К тебе есть разговор.

— Внимательно слушаю, — кивнул я, присев с торца стола, так, что бы оказаться напротив самого Добрынина.

— Как тебя явно уже просветил твой верный Смолов, у нас возникли определенные сложности, — перешел к делу генерал-аншеф. — Враг тянет и не решается нападать…

— Ну ещё бы! — фыркнул Смелов. — А ты чего ожидал, когда тут аналог их Великой Стены возводил?!

— Что идет вразрез со всей их манерой ведения войны, продемонстрированной прежде, и делает выработанную прежде стратегию полностью неактуальной, — проигнорировал его Старик. — Нам придется наступать самим, невзирая на значительный перевес в силах почти по всем показателям… И один из ключевых — превосходство у врага существ уровня Мага Заклятий.

— А сколько их там? — осторожно уточнил я.

— Трое людей, три нежити и один демон, — огорошил меня ответом генерал-аншеф.

— Семеро против троих?! Но это же бессмыслица! Нам бы в обороне дай бог при таком перевесе худо-бедно отсидеться, о каком наступлении может идти речь? Да и зачем? Время, по крайней мере пока что, работает на нас! Может, лучше дождаться из центральных регионов страны подкреплений?

— Ага, у Императора попросим, пусть он из того полчища, что даром Петроградскую губернию обжирает, миллиончик солдат с парой воздушных флотилий и тремя-четырьмя Магами Заклятий подкинет, — желчно усмехнулся Рысев. — А ещё лучше — пусть ангелы господни разверзнут хляби небесные и обрушат могущество Войска Небесного на этих тварей… Ничего из этого не будет, и нам нужно справляться своими силами.

— Цинь готовится призвать ещё двух демонов восьмого ранга вместе с их свитами, — все же пояснил мне причины подобной спешки Старик. — Об этом стало известно совсем недавно, но источник проверенный. Подкрепления, как правильно заметил Рысев, не предвидится — во всяком случае в обозримом будущем. Не будем спорить о причинах подобного! — предупреждающе поднял он ладонь, увидев как Рысев вновь открывает рот. — Какой бы ни была причина происходящего, сейчас нам это неважно. Я помню аргументы Петра Смолова, да и сам успел тебя немного изучить и потому знаю — то, что я от тебя требую, тебе не по нутру. Я ведь не ошибусь, предположив, что ты в курсе того, зачем я тебя призвал?

— Гекатомба, — кивнул я. — Миллион жизней ради силы сразиться с Магом Заклятий.

— Мне это нравится не больше, чем тебе, — продолжил Старик. — И если ты думаешь, что я делаю это ради того, что бы на старости лет повесить на грудь очередную медаль или орден — ты очень сильно ошибаешься. Просто ситуация не оставляет нам выбора. Либо миллион жертв и победа, либо неизбежное поражение и захват Цинь земель как минимум всей Магаданской губернии. Ты сам бывал на оккупированных ими территориях, Аристарх, ты видел своими глазами, что там творится. Так скажи же мне — что ждет мирных жителей после нашего поражения?

Он давил на меня, этот старый, мудрый и хитрый лис. Информация о ещё двух возможных демонах восьмого ранга, да причем со свитой — это полная задница. Фактически, выбор стоял между злом большим и меньшим — худший выбор какой может в принципе. И потому я был даже немного по малодушному рад, что мне не придется его делать…

— Господин генерал-аншеф, вынужден вас разочаровать, — выдохнул я.

— Ты серьезно собираешься сказать нам «нет»? — повеяло холодом от Смелова. — Плюнуть на…

— Дайте ему договорить, — вновь поднял ладонь Старик, призывая к тишине.

— Благодарю, Василий Олегович, — кивнул я главнокомандующему. — Так вот, господа — к сожалению, тем способом, на котором вы настаиваете, ничего не получится вне зависимости от моего желания.

— Это почему? — поинтересовался Смелов. — Только не начинай нести околесицу насчет «качества» крови. Существа, что от неё зависят, в первую очередь ориентируются на количество праны, а не магическую составляющую! И в сотне смертных праны не меньше, чем в Старшем Магистре. Количество в данном случае легко перекроет качество!

— Сударь, если бы всё в магии крови было устроено столь просто, то её адепты безраздельно правили бы миром, — возразил я ему. — То, что вы говорите, отчасти, конечно верно — но лишь отчасти. Количество способно заменить качество лишь в простых, примитивных ритуалах. А высшая магия данного направления, как и всякое иное волшебство высшей категории, обладает рядом своих недостатков. Одним из которых является невозможность за счет гекатомбы в миллион простых, лишенных дара магии смертных победить в бою Мага Заклятий! Среди принесенных мной в жертву японцев было очень много чародеев, причем самых разных рангов — от Подмастерий до Старших Магистров…

Разговор продлился добрых минут сорок. Мне действительно пришлось показать им выкладки, провести расчеты и даже научить одному из простейших ритуалов призыва с Плана Крови — не обращение к Маргатону, конечно, а к одному из его слуг, но тоже сошло. И лишь когда обитатель данного Плана Реальности, в своем мире по силе далеко превосходящий Магов Заклятий, подтвердил невозможность добиться необходимого им результата заявленным количеством и качеством жертв, они сдались.

— Очень жаль, — вздохнул Смелов. — Отличный был вариант. А теперь…

— Можете идти, Аристарх Николаевич, — обратился ко мне Старик. — Учитывая ваш возможный опыт, прошу — подумайте на досуге над вариантами решить возникшую проблему. Если что-то придумаете — я готов выслушать вас в любое время дня и ночи.

— Сделаю всё, что от меня зависит, — пообещал я вставая и двигаясь к выходу. — Всего хорошего, господа.

Глава 3

Глухая, летняя ночь укрыла землю теплым покрывалом мягкого мрака. Расцвеченное бесчисленными звездами, оно дарило обманчивое чувство спокойствия и умиротворения. Лежа на наколдованном мною же невысоком холмике, покрытом густой, мягкой травой высотой по колено, я бездумно глядел туда, в эти клятые ночные небеса, поддавшись не самым веселым размышлениям. Левая рука лежала под головой, рядом, с левой стороны в траве лежал шлем, справа — копьё. Мое странное личное оружие уже окончательно обрело две формы, и теперь не требовало дополнительных затрат энергии для пребывания в форме копья. Меч Простолюдина, что уже не совсем и меч… Или, вернее сказать, не только меч. Нечто своеобразное, развивающееся вместе со мной и обладающее уже зачатками разума. Артефакт, грозивший однажды стать полновесным Живым Оружием — шедевром, что за все века своей жизни мне так и не довелось даже в руках подержать.

Но сейчас грозное оружие тихо лежало, словно бы разделяя мое настроение. Катнув длинный, твёрдый стебель неизвестной мне степной травы из одного уголка рта в другой, я лениво поднял правую руку к небу. С кончиков расслабленных пальцев в небо одна за другой, сливаясь в сплошной, единый поток устремились яркие оранжевые искорки. Десяток, два, три… Сотня, пять сотен, тысяча…

Взлетая вверх искры, вопреки всем законам физики, не гасли — они лишь накапливались, роились, подобно светлячкам, собираясь в быстро разрастающееся облако. Так длилось секунд тридцать — а затем мои пальцы небрежно щелкнули, и меж искрами стало зарождаться жаркое, яростное золотистое пламя. Несколько мгновений спустя всё на несколько сотен метров вокруг окутало настоящее море пламени — причем несмотря на всё кажущееся буйство огненной стихии, ни единого лишнего звука не нарушило ночную тишину. Могло показаться, что всё происходящее лишь иллюзия, наложенная довольно талантливым по визуальной части, но совершенно неопытным и потому позабывшем снабдить своё творение звуковым сопровождением чародея… И если бы нашелся смельчак, что рискнул проверить эту теорию на своей шкуре, то его ждал бы очень неприятный и болезненный сюрприз. Да что уж там болезненный — почти наверняка смертельный… Не всякий выдержит Пламень Золота, пусть и в такой, довольно урезанной версии этих чар.

Однако никаких посторонних зевак здесь поблизости пока не было. И быть не могло — ибо я находился не в лагере наших войск. И даже не вблизи от передней линии возведенных за прошедшие месяцы укреплений — любоваться красотой звездного неба я решил в непосредственной близости от линии укреплений противника. Там, километром дальше, среди мрака и теней таились войска Цинь — и именно они стали свидетелями неожиданной и явно незапланированной иллюминации.

Там, вдалеке, раздались тревожные крики часовых, послышался лязг доспехов бегущих с донесениями воинов, начались едва ощутимые всполохи разного рода чар и амулетов — защитных, вызывающих подмогу, тревожных и десятков иных, что просто обязаны быть на перед краю воюющей армии, что стоит не первый месяц на чужой земле, в полной готовности начать последнее, решающее исход всей кампании этого года, сражение. Битву за Магадан, как уже негласно окрестили предстоящее сражение скучающие офицеры…

Я все так же лежал, не торопясь вставать — сотворенный мной же огонь не причинил мне ни малейшего вреда. Как и холму, на котором я лежал, даже траве — ибо и то, и другое, и третье было сотворено моей магией. А я обладал достаточным мастерством контроля магии, дабы мои творения без моего на то желания не причиняли друг другу ущерба.

Приподнявшись на локте, я с любопытством уставился на суету, воцарившуюся на высокой стене. Огонь нисколько не мешал моему взору видеть всё в мельчайших деталях, чем я сейчас и пользовался. Десятки крохотных человеческих фигурок метались, охваченные паникой, пытаясь выполнить разом все инструкции, что были им даны на подобный случай, но получалось у них, откровенно говоря, из рук вон плохо. Я давно мог бы уже смести их всех со стены и пойти дальше, вглубь занятых ими территорий, выжигая попадающиеся на пути большие и малые лагеря, в которых сейчас находились воины Цинь — в отличии от нас, армии вторжения предпочли разбросать большую часть своих войск по сотням лагерей размерами от нескольких сотен до десятка тысяч бойцов. Что бы, случись нам устроить какую-нибудь пакость вроде атак площадными чарами, минимизировать возможные потери. Как я слышал, в подобных обменах ударами наши чародеи показали себя с лучшей стороны, вынудив врага раздробить силы. Им же самим так и не удалось накрыть наши крупные лагеря массированными ударами… Что сказать — традиционное превосходство в количестве и качестве разного рода стационарных артефактов нашей регулярной армии и дворянских Родов в очередной раз выручало. Да, враг превосходил нас числом высших магов — но и общим количеством войск тоже превосходил в несколько раз. И там, где наши с опорой на целые каскады выстроенных в системы артефактов могли надежно закрывать большие лагеря, враг подобным похвастать не мог. Хоть где-то у нас было преимущество…

Можно было бы презрительно скривить, глядя на по большей части бестолковую суету застигнутых врасплох воинов Цинь. Мол, бездари и дикари, только числом и темной магией и могут брать, ибо сами по себе вояки никудышные. Не сомневаюсь, что нашлись бы те, кто именно так бы увиденное и интерпретировал. И несомненно при этом помянул бы, что вот мы, такие светлые, чистые и праведные, бьющиеся за родную землю, совсем другое дело! А вот эту погань циньскую надо бы всю истребить, не щадя никого… Дабы даже их потомкам неповадно было ходить в наши земли!

Признаюсь, я и сам так рассуждал до недавнего времени. Что поделать, горячая молодая кровь, высокомерие и уверенность в собственной непогрешимости — все это неслабо бьёт в мозг, заставляя даже неглупых людей становиться временами сущими кретинами и идиотами. Взять хотя бы это «огнем и мечом» по землям Цинь — ну что за глупость? Воюют династии Романовых и Цинь, воюют их высокородные аристократы, воюют маги — простой, пашущий на полях от рассвета до заката землепашец, день и ночь трудящийся ремесленник, неделями пропадающий в горах и лесах охотник — все они что по эту сторону границы, что по ту отличаются разве что разрезом глаз и манерой одеваться. Такой разной на первый взгляд, но при этом такой похожей в самом главном — в нищете.

И во время всех этих хождений «огня и меча» в первую очередь пострадают не те, кто начал войну. Не те даже, кто больше всех способствовал и кто получал все выгоды — знать при любом раскладе отделается легким испугом. Нет, конечно, будет несколько десятков Родов или Кланов, что сгинут полностью, будут погибшие среди тех, что уцелеют — но то будет лишь капля в море по сравнению с тем, сколько простолюдинов сгинет ни за что ни про что…

О Творец-Всесоздатель, что за мысли в голову лезут? Вот как было хорошо быть просто Аристархом Николаевым-Шуйским с одной извилиной в голове! Всё было так просто — вот багаж знаний и навыков из прошлой жизни, вот друзья, и вот враги. Жизнь проста, хороша, понятна… Вот только именно из-за подобного подхода я торчу сейчас здесь, вместо того, что бы развивать Родовые Земли, наращивать мощь своей гвардии и боевых магов, да и свое собственное и готовится встать во всю ширь, разом шагнув на планку Великого Рода. С теми ресурсами, что буквально под ногами валяются на Фронтире, и моими знаниями я бы добился этого без особого труда, за три-пять спокойных лет. Вместо этого — уже третий год из одной заварушки в другую, и то, что Николаевы-Шуйские доросли до нынешнего уровня заслуга в первую очередь моих вассалов, Хельги и удачи — ибо я сам плодами своих побед пользоваться не умел. Ну да ничего — лучше поздно, чем никогда, верно?

— Что-то они там совсем какие-то бестолковые, — с ноткой удивления сказала Ярослава. — Эдак мы их вообще могли бы без лишнего шума голыми руками брать.

Ах да, забыл упомянуть — на холмике находился не я один. Чуть позади меня так же расслабленно лежали ещё двое человек — моя родственница и Смолов. Столь же лениво глядя на происходящее, лишь наложив специальные чары на лицо, дабы бушующее вокруг пламя не слепило глаза, оба чародея были, как и я, в полном доспехе и при всех артефактах. И в отличии от меня, шлемов не снимали и оружие в сторону не откладывали.

Был и четвертый в нашей веселой кампании. Молодой, ровесник меня нынешнего, чародей, гениальный талант и восходящая звезда молодого поколения магов Империи, Николай Рысев. Напросившийся на вылазку с нами у Смолова и, к моему удивлению, отпущенный Главой их Рода паренек на травке не валялся, а во все глаза разглядывал окружающее его пламя. Благо, не пытаться совать в него руки или активно прощупывать восприятием сообразительности ему хватило, и он довольствовался лишь доступными без приложения целенаправленных усилий эманациями моей волшбы. И правильно делал — Пламень Золота был заклинанием из верхней планки того, что доступно Архимагам. И как любые действительно сложные и мощные чары, имел защиту от попыток его анализа. Сунься туда восприятием кто-то слабее Старшего Магистра — и энергетическая травма гарантирована. Не смертельная и даже не слишком опасная, но от того она менее болезненной и неприятной не становилась.

— Так три месяца без дела сидим, — ответил Петр. — Уверяю тебя, устрой мы тоже самое рядом с нашими, результат был бы не лучше. Да и справедливости ради, главное они уже сделали — послали сигналы и сообщения куда надо. Их тут для того и поставили — и даже если они погибнут после поднятия тревоги, то это оправданные потери. Вот только почему ты медлишь, господин? Снеси уже кусок стены, не трать лишние силы на поддержку магии. Они нам сегодня ещё пригодятся.

— Я этим заклятием Архимага при удаче убить могу или целый полк при всех положенных магах разогнать. А тут пара сотен обычных вояк, четыре Ученика да Адепт. Ради них тратить десятую часть резерва? Вот уж дудки! — возразил я. — Да и не закончил я его ещё сплетать… А вот вы могли бы и пару раз ударить, что бы циньцы быстрее шевелились.

— Четвертым или пятым рангом? — уточнил Петр.

— Четвертым и третьим, — поправил я его. — И изобразите двух Старших Магистров. Накидайте заклятий так, будто тут небольшой отряд действует. Я же пока приготовлю сюрприз нашим дорогим гостям…

Приняв сидячее положение, я сосредоточился, начав вплетать дополнительные слои чар в свое заклинание. С каждым мгновением уровень маны, что можно было ощутить от бушующего вокруг моря золотистого пламени стремительно падал. Само пламя начало периодически мерцать и рябить, целые его куски на мгновение пропадали и возникали вновь — как у поврежденной иллюзии, что теряла стабильность и постепенно разрушалась. Паникующие солдаты, уже вполглаза видящие предков и загробную жизнь, на такие мелочи внимания, конечно, не обращали, а если бы и обратили — едва ли сумели бы понять, что сие должно значить.

На их офицеров, с грехом пополам обученным базовому набору боевых заклятий своего ранга неудачникам (а кем ещё могли быть те, кого обрекли, фактически, на верную смерть — принимать на себя первый удар вражеских диверсионных отрядов или вообще первую атаку русской армии, если не повезет?) надежды в этом вопросе у меня тоже было немного. Хотя бы потому, что из пятерых магов, что стерегли данный участок стены и большую башню, в которой и обитало их подразделение, на своих позициях осталось лишь двое. Единственный Адепт и вторая пара Учеников уже удалялись куда-то вдаль, стремясь убраться от неожиданной опасности как можно дальше. Не самый храбрый выбор… Но весьма разумный. Кто бы ни создал целое море золотого пламени перед стеной, он им точно не по зубам, а свою главную миссию они уже выполнили, подняв тревогу. Вот и пусть теперь с незваными гостями разбираются те, кому это по силам…

Море золотого огня уменьшилось в объёмах раза в четыре и теперь стелилось по земле. Всё указывало на то, что чары вот-вот окончательно выдохнутся… Даже паника на стенах как-то слегка поумерилась — ведь смерть, к которой воины уже приготовились, всё не шла и не шла. Думаю, у некоторых даже зашевелилась надежда, что всё обошлось — но тут начали действовать Ярослава и Петр.

Плотные, сгустившиеся в белесый поток струи воздуха ударили в верхнюю часть стены, снося кривоватые, неровные зубцы-бойницы. Воздушный Таран четвертого ранга, одно из немногочисленных осадных заклятий стихии Воздуха, показал себя не с самой лучшей стороны — три метра зубцов и неглубокий скол вдоль пораженного участка стены это всё, что удалось снести творению Смолова. Довольно мало — заклинание четвертого ранга и крепкий двухэтажный каменный дом может снести при должной, если тот не защищен магией. Выходит, Цинь тоже не поскупились на усилия, зачаровав даже стены первой линии укреплений. Странно, вроде у них Мага Заклятий со специализацией фортификатор не имеется. Как и Архимагов… Видимо, разведка все же ошиблась. Отнюдь не в первый, кстати, раз за эту кампанию.

Следом полетели десятки заклинаний третьего ранга — Воздушные Лезвия, Огненные Шары, Пульсары, Гранитные Колья, Водяные Плети и даже парочка Когтей Тьмы. Стандартный набор боевых магов Российской Империи от Адепта до Мастера — два умелых Архимага, одна из которых и вовсе была на пике возможного для седьмого ранга уровня силы, без труда имитировали работу слаженно работающей боевой диверсионной группы. Небольшой, человек на двадцать, не более, хотя могли бы изобразить и куда больший отряд при желании.

Заклинания возникали в радиусе двухсот метров вокруг нашего холма, имитируя рассыпавшуюся боевую цепь. При виде такого разброса взгляд Коли наполнился смесью восхищения и зависти — раскидываться, словно новомодное изобретение оружейников с причудливым названием пулемет, боевыми чарами низких порядков любой Архимаг сумеет. А вот так достоверно и точечно, постоянно с одних и тех же позиций, на значительном удалении от себя сплетать боевую магию — это уже не каждому под силу. Чем больше расстояние между заклинателем и местом, в котором творятся чары, тем больше требуется личного мастерства в контроле маны, плетении чар и концентрации, что бы провернуть подобное. Особенно жаркие взгляды доставались Ярославе — более опытная и сильная чародейка из чуть более чем трех десятков точек, с которых били заклятия, управляла двадцатью четырьмя. Причем редкие удары чар шестого ранга взяла на себя тоже она, и делала это абсолютно безо всякого напряжения…

Нестройный залп из луков и арбалетов, три брошенных впопыхах Воздушных Лезвия — и бедолаги обратились в паническое бегство. Пара Учеников, явно ветеранов, на которых и держались последние остатки дисциплины, даже не пытались препятствовать своим людям, лучше прочих понимая всю бесперспективность дальнейшего противостояния. Сколько могли времени они уже выиграли, и теперь незадачливым воякам оставалось лишь надеяться, что начальство оценит их попытку дать отпор и задержать врага. Они и не побежали-то сразу лишь потому, что помнили — за подобное их может ждать судьба куда хуже банальной гибели в бою. Нежити и демонам вечно было мало жертв, и сожрать провинившихся союзников этим тварям было только в радость… Но когда одно за другим три заклинания шестого ранга попросту обрушили башню, служившую им казармой, циньцы вполне обоснованно сочли это более чем достаточным оправданием своему бегству.

Стоило защитникам стены сбежать, как мои товарищи прекратили тратить силы на обстрел. Собственно, они могли вообще выкосить своими ударами всех до единого солдат за несколько секунд — но обоим явно было откровенно лень заморачиваться с прицельным огнем ради подобной мелкой добычи. Сегодня мы ожидаем рыбу покрупнее… Куда крупнее и ценнее нежели пара сотен неодаренных с несколькими чародеями-слабаками.

— Ты уверен в своих расчетах, княжич? — подсела поближе к Смолову и оперлась ему плечом в плечо Ярослава. — А ну как пожалует больше врагов, чем ты ожидал? Или кто-то уровня Магов Заклятий?

— Что бы существо восьмого ранга лично прибыло ради очередной группы диверсантов, пусть и чуть более мощной чем обычно? — усмехнулся я. — Ну ты и шутница, Ярослава!

— Да я не прямо сейчас имею ввиду, — решила пояснить свою мысль прекрасная чародейка. — А когда станет ясно, что тут работают Архимаги. Эхо нашей магии скрыть не удастся, особенно если клановцы полноценно заглотят наживку.

— Высшему руководству доложат о происшествии только тогда, когда станет ясно, что случай не рядовой, — ответил вместо меня Петр, аккуратно приобняв Шуйскую за плечи. — У нас при любом раскладе полно времени. Я и сам давно хотел устроить нечто подобное, но все, кто подошел бы для такого дела, мне отказали… А из согласных никто не подходил — либо слабоваты, либо не владеют нужными чарами.

— Да уж, в этом плане княжич просто находка, — хохотнула моя дальняя родственница. — Интересно, есть ли такие виды магии, в которых ты слаб?

— Куча, — заверил я её. — Но как человек предусмотрительный и понимающий специфику жизни боевого мага, я давно научился прикрывать эти слабости за счет своих сильных сторон…

Ожидание противника продлилось на удивление недолго. Всего лишь четверть часа потребовалось циньским магам, что бы отреагировать на внезапное происшествие — а ведь я отводил на ожидание вражеских ответных мер целых сорок минут. По прошествии которых, в случае отсутствия внятной реакции, мы бы просто отступили — ведь столь долгий срок мог равно говорить как о банальной халатности, так и о том, что к нам намереваются отправить мощную ударную группу. Вполне возможно, что слишком мощную лишь для нас троих…

Но даже так количество и ранги чародеев, двигающихся к нам, внушали уважение.

— Так, внимание! Приближаются две группы — с северо-запада одиннадцать Младших, трое Старших Магистров и Архимаг, с востока, обходя нас — Архимаг и три Старших! Коля, активируй защитные артефакты и что бы ни происходило — без нашего прямого приказа не сходи с этого места! Ты понял?!

Мой приказ гению Рысевых явно был не по душе, но он молча кивнул, помня о своем обещании подчиняться без споров во время этого похода. У парня, конечно, отличные защитные предметы, да и холм, на котором мы находимся, вообще-то не для красоты возведен, а для его защиты, но мало ли что? Признаться, столь крупного улова я не ожидал — с таким отрядом придется немного повозиться. Будь на нашем месте тройка рядовых Архимагов, и циньцы скорее всего одолели бы их в бою. Но мы — не рядовые, отнюдь не рядовые Архимаги…

— На вас больший отряд, — бросил я уже готовым к бою соратникам. — Я разберусь с теми, что в тылу.

Копье Простолюдина само прыгнуло мне в руку, и моего разума коснулась волна телепатии — оружие передавало что-то вроде предвкушающего рычания. Словно огромный пес, лениво дожидавшийся кормежки и разомлевши на теплом солнышке, поднимался, увидев, как хозяин наполняет его миску едой… Шлем, что тоже занял свое место, ничего подобного мне, разумеется, транслировать не стал, ибо банально не мог, но от него это и не требовалось. Полностью восстановленный за прошедшие месяцы доспех восьмого ранга приятной, мягкой тяжестью надавил на плечи, совершенно не сковывая движений. Весящий около полутора сотен килограмм и совершенно неподъемный для обычного человека, для меня-Архимага он был в самый раз.

Скрытый Иллюзиями и Тенями, я неслышно рванул вперед, туда, откуда чувствовались враги. Маскировка и скрытность вообще не были моей сильной стороной, всё же я именно что боевик, а не диверсант, но даже так совсем уж профаном я тоже не был. Когда живешь долго и всю жизнь посвящаешь профессии воина, волей-неволей изучаешь кучу смежных, не профильных навыков и заклинаний. Так что сейчас я был сокрыт на вполне достойном уровне. Не идеально, но четверка с минусом.

Четверка врагов двигалась неспешно и осторожно, демонстрируя весьма похвальное в иных обстоятельствах благоразумие. Чуть впереди — Архимаг, поддерживающий два полноценных защитных заклинания одновременно. Первое, закрывающее лично его, выглядело как пурпурное свечение, повторяющего контуры невысокого, полноватого тела облаченного в какие-то явно дорогие и зачарованные на совесть халаты. Второе куполом накрывало всю группу, создавая дополнительную защиту всей четверке.

Чуть позади, метрах в десяти, двигалась тройка Старших Магистров. Две женщины и пожилой худощавый мужчина, как и их предводитель, не уповала целиком на чары своего лидера и тоже поддерживали личные защитные чары активными. Классическое построение — сильнейший двигается первым, на случай возможной засады, остальные позади. В отрядах с более низкими рангами всё обычно бывало не так, но когда в отряде находился Архимаг или, тем паче, Маг Заклятий, то вступали в силу совсем иные правила…

Я замер в километре от них. До холма, с которого мы начали всю эту операцию, от меня было около трёх километров, так что можно было драться, не боясь задеть своих товарищей. Вернее одного конкретного — Колю… Он, конечно, защищен весьма надежно, но береженого бог бережет, верно?

Я надеялся напасть из засады, сразу навязав врагу ближний бой, но от этого плана пришлось отказаться сразу. Циньские чародеи раскинули во все стороны сети поисковых и сенсорных чар, волны довольно мощного восприятия идущего первым пузатого Архимага то и дело прокатывались через меня, заставляя меня напрягаться, дабы тот не обнаружил меня раньше времени. И чем ближе он подходил, тем сложнее было прятаться — ещё шагов сто, и враг меня гарантированно обнаружит. Что ж, тогда воспользуемся, пока ещё есть такая возможность, правом первого удара — терять здесь время нельзя, отсчет идет на считанные минуты!

Копьё Простолюдина бьет вперед, пронзая воздух передо мной в четком, образцово выполненном выпаде — и в миг, когда мои руки полностью вытягиваются, а кончик копья с легким хлопком замирает в воздухе, с него срывается мой удар. Фиолетовые Молнии прямо в полете обращаются громадными змеями из чистейших разрядов моей внутренней силы — от трех до пяти метров в обхвате, до тридцати метров в длину, детализированные вплоть до мельчайших чешуек монстры один за другим впиваются в защитный купол циньского Архимага.

Реакция врагов быстра. Купол, в первый миг тревожно замерцавший, получает новую щедрую порцию маны — и хоть это и не помогает ему, но дает лишний миг существования. И Синие, смешанные с Золотыми и Желтыми, Молнии сперва врезаются в этот купол, прежде чем пройти дальше и вцепиться в пузатого Архимага. Одновременно с этим тройка Старших Магистров совместными усилиями четко, будто на выполняемой в тысячный раз тренировке в тишине и спокойствии Кланового полигона, а не в реальной боевой обстановке при неожиданном нападении врага, выставляют совместную защиту. Коллективное заклятие, в котором каждый из магов четко знает свою роль и идеально чувствует своих товарищей — редкий, невероятно редкий уровень мастерства. Если эта тройка владеет на похожем уровне ещё хотя бы пятью-шестью заклятиями, включая атакующие, то они и Архимага способны напрячь… А то и завалить, чем черт не шутит?

Толстяк тоже не теряет времени даром. Пурпурная энергия принимает форму десятков длинных, насыщенных маной копий, и они устремляются ко мне. Заклятье непростое, хитрое — у каждого копья своя траектория, они стремятся поразить меня с разных сторон. Более того, у каждого своя скорость движения — эта атака рассчитана заставить меня хотя бы на несколько секунд остановиться и уйти в оборону — ставить на ходу защитные заклинания, защищающие со всех направлений разом, а не с одного, максимум двух, обычно сложнее. С не слишком умелым врагом, что не позаботился о защитных чарах заранее такое может быть уместно — но циньцы просчитались, решив, что я беззащитен, раз не держу прямо сейчас активированными защитных чар.

Энергетические копья бьют, не встречая сопротивления, прямо по мне — но к изумлению моих врагов я остаюсь цел и невредим. Доспехи восьмого ранга, достойные Главы Великого Рода — это не шутки. У них есть свои пределы возможностей, да и конкретно мои далеко не лучшие среди брони своего ранга — но и далеко не худшие. Что им, в полностью боеготовном состоянии, с набитыми под завязку резервами маны, что расходуется на дополнительное укрепление и повышение выживаемости владельца в бою, одно-единственное слабое заклинание седьмого ранга?

Почти три десятка копий, чьей силы хватило бы на то, что бы устроить локальный армагеддон на отдельно взятом участке местности, смести с лица земли небольшую деревеньку или жилой квартал в городе, просто раскололись при соприкосновении с металлом брони. С хрустальным звоном истаивающие в воздухе осколки начали осыпаться вниз. Я даже физической отдачи не ощутил…

— Гравитационная Плита! — бросил я фразу-активатор.

На плечи моих противников словно бы рухнула каменная плита, заставляя их пригибаться к земле. Ноги троицы Старших начали увязать, тонуть в земле под ставшим вдруг совершенно чудовищным весом из обладателей — и лишь Архимаг остался твердо стоять на ногах. лишь покачнулся и бросил что-то сквозь зубы. Матюгнулся, скорее всего — магической силы его слова не несли точно. Зато несло её кое-что другое, что имелось при себе у вражеского чародея.

Я ощутил активацию разом четырех артефактов. Прежде, чем они успели начать своё действие, я успел привести в действие ещё одно своё заклинание — Ледяную Темницу. Жидкие струи бирюзового льда, источающие клубы холодного, как сама зима, пара образовали вокруг четверки чародеев кольцо и ринулись на свою добычу, стремясь заковать, захватить желанную добычу в свои стылые объятия. Чары седьмого ранга, и тоже весьма непростые — смесь магии Льда и Жизни, о чем свидетельствовали тоненькие зеленые разряды молний… Ну и Золотые с Желтыми — без этой пары я старался не творить вообще ни одного серьёзного боевого заклятия. Шутка ли — они поднимали мощь и скорость чар в несколько раз!

Поединок Архимагов — это битва на огромных скоростях. Для простого смертного, что наблюдал бы наш бой со стороны, всё произошедшее уложилось бы в три, максимум четыре секунды. Он бы попросту не разобрал, где и что происходит — действия чар заканчивались раньше, чем он успел бы разглядеть и что-то в них понять, сменяясь уже следующими атаками. И чародеям более низких рангов было непросто поспевать за подобной скоростью… Хотя Старшим Магистрам это было под силу. Особенно столь тренированным, как подчиненные толстяка.

Троица чародеев тоже не сидела без дела — они активировали свои защитные предметы даже раньше своего начальника. Вокруг двоих, мужчины и женщины, появились толстые каменные коконы, в которые они и оказались заключены, артефакт же третьей создал вокруг неё незримую сферическую зону, в которую не могли дотянуться мои чары — ни гравитация, судя по тому как чародейка облегченно выпрямилась, ни замерший вокруг лёд. И лишь легчайшая воздушная рябь вокруг волшебницы, подобная той, что бывает над огнем, указывала на действие могущественной магии.

Толстяк же, не обращая внимания на своих временно выбывших из схватки подчиненных, вновь пошел в атаку. Два из трех его артефактов оказались атакующими — один шестого и один седьмого рангов. Вдобавок к их чарам он добавил и третий удар, свой собственный — и на этот раз нападение было на порядок серьезнее предыдущего.

Первый артефакт создал вокруг меня десяток крохотных порталов, из которых буквально выстрелили толстые, чуть светящиеся от вложенной в них маны металлические цепи с крючьями. Рывок, пригнуться, отбить копьем одно, пинком отшвырнуть другое, подпрыгнуть… Цепи словно обладали каким-то своим сознанием, ну или же имели весьма неплохие заранее заложенные в них алгоритмы работы — едва я подпрыгнул, оказавшись в воздухе без опоры под ногами, как они разом ускорились втрое, стремясь скрутить добычу. Надо же, скрывали полную скорость! Хороший артефакт… И расчет был верный — способность летать присуща любому чародею начиная с шестого ранга, но даже самые быстрые из них не могут мгновенно набрать предельную скорость. Будь на моем месте большинство других магов, и они бы попались в хват цепей — редкому умельцу хватило бы скорости отлететь…

Вот только мне не требовалось использовать магию полёта. Мне вовсе не требовалась земля под ногами, что бы получить точку опоры — Воздушные Ступеньки было заклинанием низших рангов, которое я давно довел до полнейшего автоматизма. Его использование было для меня чем-то столь же естественным, как дыхание — а потому под моими стопами возникла опора даже раньше, чем я успел об этом подумать. Резкий рывок вперед, параллельно земле, голодный, разочарованный лязг цепей за спиной — и вот я уже, выправившись на лету, мчусь подобно окутанному разноцветными молниями металлическому метеору прямиком к противнику.

Но пока я уклонялся от цепей, он успел нанести следующий удар. Если цепи были магией артефакта шестого ранга, то упавший на меня вытянутый палец диаметром около двух с половиной метров, состоящий из чистого золотого свечения, был уже явно творением седьмого. Доспехи с честью выдержали очередной удар, не допустив до меня ни грана вражеской магии. Вокруг вскипела, оплавилась, превращаясь в натуральную лаву земля — жар от этого клятого пальца исходил просто чудовищный.

И в этот же момент меня настигло уже собственное заклинание чародея. Пространство вокруг меня начало искривляться, терять свою четкость и расходиться в стороны, будто рваные лохмотья под напором грубой, сильной руки. Противник решил меня выкинуть в иное измерение — не то пленить в подконтрольном лично ему Пространстве, либо прикончить, заслав туда, где материя из нашего мира просто не может существовать… Как бы там ни было, ни один из вариантов меня не привлекал, и потому пришлось браться за дело всерьез.

Потоки Фиолетовых Молний вскипели и ударили вверх настоящим фонтаном, опутывая со всех сторон враждебные чары. Плотная сеть разрядов стремительно налилась мощью, и золотой палец начал быстро поддаваться, теряя стабильность и выплескивая из себя настоящие снопы золотого сияния. Одновременно с этим я напрямую, своей волей и чистой энергией, вцепился в теряющее стабильность пространство, на несколько мгновений замедлив действие чар врага, вместе с этим сплетая свои собственные. Две секунды — и десятки небольших и не слишком энергоемких рун появляются прямо в воздухе и словно бы впаиваются, встраиваются в саму ткань реальности. Всё, с Пространством вокруг меня больше не поиграться, заблокировал к чертям.

Палец наконец лопнул, и я поднялся на ноги. На этот раз я наложил на себя Поле Эрхара — сильное защитное заклинание уровня Архимагов. Доспех, конечно, хорош, и он даже близко не исчерпал свои возможности, но хватит тратить на мелкую стычку запасы его прочности. Его ресурсы не бесконечны и восполняются они отнюдь не так быстро, как хотелось бы… И отнюдь не так дешево тоже, к слову. Лучше приберечь его для серьезных противников.

Четверка врагов, явно обескураженная ходом нашего противостояния, все ещё была вполне боеспособна. И, кажется, враги приняли волевое решение не отступать… Что ж, признаю, они хороши. Неплохая командная работа — все заклинания, включая Гравитационную Плиту и Ледяную Темницу, троица Магистров успешно отразила, причем прикрыв не только себя, но и своего лидера, позволив тому раз за разом атаковать, не отвлекаясь на защиту. А сам он, в свою очередь, нападал умело и достаточно разнообразно, неплохо комбинируя заклинания и артефакты — вон как момент и место для удара Золотым Пальцем рассчитал. Трехступенчатая атака — цепи должны были если не сковать и замедлить, так хотя бы вынудить двигаться в нужную ему сторону, палец — если не прикончить или тяжело ранить, так пришпилить на некоторое время к земле, и магия Пространства — поставить окончательную точку.

Я всё это время хотел взять их живыми, а потому бился далеко не в полную силу. И не использовал самых разрушительных своих чар… Да вообще разрушительных чар — только разного рода удерживающие. Даже Ледяная Темница не смертельна — та часть этих чар, что относилась к магии Жизни, была призвана поддерживать жизнь в пленниках, погрузив их в искусственную кому. Ну да ладно — не вышло как планировалось, по хорошему, будем по плохому.

Враги потратили те секунды, что потребовались мне на полное освобождение, с толком. Переливающийся разными оттенками фиолетового полупрозрачный купол закрывал сгрудившуюся вокруг своего предводителя четверку — и от этих чар отчетливо ощущалось то море маны, что в циньские маги не поскупились и вбухали в своё творение. Ну как в своё — то была работа третьего артефакта их Архимага, но вот дополнительных сил ему придали явно сами люди. Решили пойти ва-банк и приготовили защиту, способную гарантированно выиграть им достаточно времени, что бы поставить точку в этой схватке…

И уже заканчивали атакующее заклинание. От которого отчетливо веяло силой, сталкиваться с которой я всегда желал в последнюю очередь. Право слово, что угодно другое — Инферно, Боги хоть Темные, хоть Светлые, хоть синенькие в горошек, если такие есть — но только не, мать его за ногу, гребанный Хаос. Сила, с которой никогда не бывает просто и у которой всегда найдется за пазухой сюрприз, способный выбить тебя из колеи…

Вот сейчас я отнесся к происходящему предельно серьёзно. Копье Простолюдина, направленное прямо в небо, взрычало голодным, раненным зверем в моих руках, радужка глаз вспыхнула ярким, яростным ультрамарином, как и всегда в минуты магического напряжения — я проводил через своё верное оружие огромное количество энергии, и от того, с какой скоростью через него перекачивалось это море маны моему верному компаньону и надежному товарищу было больно. Впервые на моей памяти… Или не впервые, но выражать эту эмоцию он научился только сейчас, сделав очередной небольшой шажок в своей эволюции?

Реальность вокруг меня едва уловимо задрожала, однако на этом видимые эффекты и кончились. Занятые своим заклятием циньские маги едва-ли могли увидеть, как с нереальной, невозможной скоростью прямиком на ясном небе образуется громадная грозовая туча. Секунда, вторая, третья — и вот она, перекрывает громадный кусок звездного неба, готовясь низвергнуть с ночных небес всю ту ярость, гнев и разрушительную силу, что я заложил в неё…

Я был искуснее, я был сильнее и я был опытнее. И потому мое заклинание, которое было не просто пиком чар седьмого ранга, но даже несколько выходило за их пределы, сплелось быстрее вражеского. Однако было одно «но». Куда ж без этих «но»…

Циньцы начали плести свои чары намного раньше, чем я. И потому хотя времени у меня это заняло в чистом виде намного меньше, чем у них, их чары ударили на кратчайший миг раньше. А я так рассчитывал сбить им плетение…

Разноцветный вихрь из чистой энергии возник вокруг меня словно из ниоткуда. Вот его не было, циньцы плели свои чары, а вот я уже заключен в кокон яростных, чуждых самому Порядку энергий, что рвут на части мою защиту. Хаос, как и всегда, сумел преподнести неприятный сюрприз…

Поле Эрхара было сложным и тонким заклинанием. Немногим оно было под силу — для того, что бы суметь его наложить, нужен был огромный контроль над маной, необходимое для одновременного выполнения нескольких противоположных манипуляций с собственной энергией, хорошо развитое магическое восприятие, что бы суметь не запутаться в очень запутанном процессе его плетения, немалая личная сила, без которой подобную магию и смысла нет осваивать — ибо оно достаточно «прожорливо» в плане маны, и магическое мастерство в целом. И это даже не самое сложное требование — главным было уметь работать с собственной аурой, душой и разумом с ювелирной точностью. Полноценная версия была весьма распространенным защитным заклятием среди Высших и даже Великих Магов, ибо достаточным мастерством по всем упомянутым пунктам, как правило, обладали только чародеи этих рангов. А ещё каждому, кто его осваивал, приходилось переиначивать работу этой сложной защиты под себя — по целому ряду причин, о которых как-нибудь в другой раз…

Зато преодолевшего все сложности в его освоении чародея ждала воистину достойная награда. Поле, окружающее мага, радиусом от трех до десяти метров в зависимости от желания и мастерства мага, в котором любая посторонняя магия автоматически анализировалась на основе всех имеющихся у чародея знаний и формирующее наиболее подходящую защиту в зависимости от типа угрозы — ведь отражать, допустим, ледяную магию эффективнее всего Огнем или хотя бы Землей, но никак не Воздухом. Отбиться-то можно любой из трёх Стихий — но вот расход маны будет совершенно разный.

Великолепный вариант защит. Не идеальный, конечно — существовали способы эффективной борьбы и с ним, но их было немного. Главным минусом же этой защиты был сам чародей, её использующий — если ты не знаешь подходящей защиты против того, чем тебя ударили, Поле в лучшем случае использует заложенный тобой в него шаблон… А может и вовсе не сработать. Как однажды заявил один мой знакомый — отличный способ проверить на тупость…

В общем, к чему я всё это? Поле Эрхара — лучшее, что доступно мне из защитных чар на данном ранге. Я сумел их заново освоить лишь две недели назад и это было их первое боевое применение — и эти уроды, на досуге балующиеся с Хаосом, сходу, сами того не зная, подобрали ключ к взлому этой защиты. Ибо те разделы магии, что наиболее эффективны против чистого Хаоса, мне недоступны — одни по причине низкого ранга, другие в принципе не очень-то подвластны смертным. Как магия Ангелов, к примеру, или чары Истинных Демонов Инферно…

Потому несчастное Поле использовало шаблонный барьер из сплетения Воздуха, Света и магии Крови, что бы всё это дело усилить. И мне не оставалось ничего, кроме как рискнуть и пойти напролом. Что ж, с одной стороны это даже не факт, что плохо… Левая рука, закованная в латную рукавицу, поднимается и тянется навстречу вихрю энергий Хаоса, защита Поля исчезает, повинуясь моей воле, а с губ срывается два слова.

— Иссар, руннаир!

Один из древнейших языков мироздания, язык, на котором говорили существа, построившие величайшую магическую цивилизацию во всей ведомой истории вселенной, те, от кого не осталось даже названия, разумные, которым хватило храбрости или глупости бросить вызов Эдему — и не нынешнему, что лишь бледная тень былого могущества, а былому. Месту, которое еще совсем недавно на тот момент оставил Творец-Всесоздатель, доверив заботы о нем своим вернейшим слугам — Ангелам. Центру мироздания и ярчайшей жемчужине, оберегаемой сотнями Архангелов вместо семерых в наши дни…

Магия Забытых — это ведь не только моя Черная Молния, как начал понимать я. Это и многое иное, что я, видимо, так и не сумел толком приспособить — за редким исключением, одно из которых сейчас намеревался проверить. Перед вытянутой и поднятой ладонью левой руки сформировались плавные, изящные буквы давно мёртвого языка, сложившись в два коротких слова — и я уверенно приложил её к стенке разноцветного вихря.

И Хаос, почти всемогущий, почти неудержимый, непредсказуемый Хаос дрогнул. Вихрь перекрутился словно в агонии, в барьеры моего разума ударила ментальная атака — словно крик боли умирающего зверя, из Источника щедрым потоком хлынула мана, за несколько секунд истратив треть от общего резерва — втрое больше, чем я потратил за весь этот день — но главное было сделано. Разноцветный вихрь опал, я получил новые знания об использовании языка забытых и теперь было самое время полюбоваться, как эта четверка справится уже с моим ударом…

Глава 4

Одно из самых эффективных среди моих боевых заклятий седьмого ранга, Коготь Небес, рухнуло на окружавший четверку циньских магов купол. Протянувшийся от самых небес до земли столп белой молнии имел около полутора десятков метров в обхвате, своим светом раскалывая, изгоняя и без того настрадавшийся от света и грохота предыдущих боевых заклятий ночной мрак. Уходящий в неведомую небесную высь поток чистой, концентрированной ярости неба осветил всё на десятки километров вокруг. И в отличии от природных, естественных молний, чей срок жизни - лишь краткое, неуловимое мгновение, за которое они отдают миру всю свою мощь, ярость и красоту, моё творение гаснуть пока не собиралось.

Земли вокруг четверки вражеских чародеев не осталось моментально - излишки Когтя, невольно бившие за пределы восьмиметрового купола, начисто выплавили, выжгли несчастную землю, создав вокруг циньских боевых магов настоящий ров. Причем глубина его исчислялась десятками, а то и больше, метров, а края этой чудовищной ямы стекали вниз потоками кипящей лавы... Или даже магмы - ибо жар Когтя Небес явно на два порядка превосходил жар Золотого Пальца, что использовали против меня враги.

И несмотря на всё это, несмотря на всю мощь и мастерство, ушедшее на этот удар, фиолетовый купол устоял. С каждым мгновением мощь моего заклятия стремительно падала, соединивший небо и землю столп белой молнии источался - но творение неведомых мне артефакторов, черпающее щедро даруемую ему хозяевами ману, сумело выстоять. И одним лишь количеством доступной маны подобное не объяснить - магия высокого ранга на то и высокого, что в ней количество вбуханной в заклинание энергии далеко не единственный фактор, определяющий победителя. Пусть маны у вражеского барьера явно было больше, чем я сумел вложить в Коготь Небес, но не будь само вложенное в артефакт заклинание по настоящему сложным и эффективным, Коготь бы справился. Он, вообще-то, рассчитан именно на такие вот ситуации, когда нужно одним мощным ударом вскрыть черепаший панцирь ушедшего в глухую оборону противника.

Прежде, чем действие моего заклятия окончательно сошло на нет, я перехватил Копье Простолюдина поудобнее. Вот теперь уже действительно пора заканчивать... Удар Грома и Молнии в данной ситуации подойдет идеально.

Крылья из Желтых Молний, поле из Фиолетовых разрядов вокруг, Синие, что побежали по телу, наделяя его дополнительной мощью и скоростью реакции, Зеленые, что позволяли не переживать о грядущей перегрузке тела, Красные, что заискрили вдоль Копья, и Золотые, что в равной степени слились с каждой из них, усиливая все предыдущие аспекты. Никогда ещё в этом мире я не исполнял этот прием с такой мощью...

За миг до того, как я рванул в атаку, в сознание ткнулось мысль-просьба от Копья. Хмыкнув, я не стал запрещать и направил мысль-разрешение - и на острие, добротном тридцатисантиметром остром клинке, вспыхнуло белое пламя, странное и до сих пор мной толком не изученное собственное заклинание моего оружия. Что ж, ни с чем не конфликтует вроде - так отчего бы не провести полевые испытания, раз выпала такая оказия?

Они попытались помешать мне добраться до себя. Оставив подпитку барьера на тройку Старших Магистров, Архимаг ударил мне навстречу, ударил зло, не щадя себя, щедро зачерпывая уже даже собственную жизненную энергию и вкладывая её в жгучее, разъедающее саму магию пурпурное пламя - но последняя карта в рукаве не сумела изменить исход схватки. Мои Фиолетовые молнии обладали схожим с пурпурным пламенем свойствами, и окружающее меня поле разрядов не позволило огню даже добраться до остальных молний. Я просто пролетел прямо через тугой поток пламени, подобно сияющей комете, Копье Простолюдина ударило в барьер.

Этого многострадальный купол уже не выдержал. Следом за потоком молний, обрушившихся на четверку чародеев, пришел ещё и мощнейший акустический удар - Удар Грома, и это стало последней каплей. Разрушенные молниями последние защитные заклятия ещё успели принять на себя часть ущерба от Грома, но даже оставшегося хватило, что бы Старшие Магистры рухнули на землю, как подрубленные, лишившись сознания и истекая кровью из глаз, ушей и носа.

Архимаг оказался крепче своих подчиненных - закашлявшись кровью, он сделал два шага назад, но всё же устоял. Ненадолго - пятка моего копья, усиленная простеньким заклинанием, ударила его в лоб, отправив в царство грез следом за товарищами. Не теряя времени, я наложил на каждого по несколько заклятий - Паралич и Сон, а затем достал специально приготовленную прочную, артефактную флягу, в котором плескалось зелье антимагии. Как раз рассчитанное на Архимагов... И, само собой, на Старших Магистров действующее ничуть не хуже, чем на чародеев седьмого ранга.

Простенькое заклинание управления жидкостью - и вся четверка на ближайшие шесть-восемь часов надежно лишена практически любых магических способностей. Так, а что там у моих друзей-товарищей?

Ну, собственно, как и следовало ожидать - у этой парочки всё было более чем прекрасно. Подхватив заклинанием четверку бессознательных тел, я полетел к оставленному мной холму и уже подлетая разглядел результаты.

Организованного сопротивления противники оказать, очевидно, не сумели. Из одиннадцати Младших Магистров девятеро уже лежали на холме - окровавленные, израненные и без сознания, но тем не менее живые. Учитывая же их высокие ранги, жуткие с виду ранения, гарантированно смертельные для неодаренных и даже слабых магов, для этих господ особой угрозы не представляли. Такое за недельку даже без лечение заживет, так что копыта никто явно не откинет.

Из тройки Старших Магистров двое тоже были ранены и без сознания, но вот третий всё ещё сопротивлялся - здоровенный металлический Доспех Стихии с парой водяных плетей пытался сопротивляться Смолову, что вырывал из бедолаги целые куски металлического тела сотканными из воздуха громадными когтистыми лапами. Причем делал он это, находясь на расстоянии в сотню метров - Петр делал нужное движение рукой в воздухе, прямо перед собой, а покорная воле Архимага и его контрактора-элементаля стихия просто формировалась в здоровенную конечность, отрывала кусок "плоти" Доспеха и рассеивалась, отшвырнув его в сторону. Что бы в следующий миг возникнуть с новом месте и повторить всю процедуру вновь...

Когда я перевел взгляд на свою родственницу, та как раз закончила свой бой. Я так и не успел понять, что именно умел сошедшийся с этой дамой бедолага - тот десяток секунд, что я глядел на происходящее, с её стороны бушевало, уходя на добрые семь десятков метров вверх яркое, злое пламя, покрывая всё на несколько десятков метров вокруг. И когда оно опало, Ярослава держала бессознательного, лишившегося абсолютно всей растительности на лице циньца лет сорока в покрытых сплошным слоем гари и копоти доспехах. Держала за шею, с такой небрежностью, будто то был куль с мукой, а не ценный пленник. Да уж, тетка в своем репертуаре... А ведь с виду и не скажешь, что эта статная красавица - такая машина разрушения всего и вся на поле боя.

- Ну что ж, улов отличный, - подвел итог я через полминуты, когда мы все вновь собрались на холме. - Я, признаться, на такую жирную добычу и не рассчитывал.

- Дохленький какой-то отряд попался, - поморщилась Ярослава. - Что Архимаг у них бездарность серая оказался, что его отряд - первый же удар идиоты прозевали, разом почти половину придурков из строя вывели. Двое даже померли, не сумев до конца защититься.

- Они что, совсем без защиты летели? - удивился я.

- Нет, у них Архимаг общий щит держал, а вот индивидуальную защиту использовали не все. За что и поплатились - Архимаг-то у них далеко не из сильнейших был, и его щит Ярослава первым же ударом и проломила, - ответил Петр. - Видимо, они действительно решили, что здесь никого выше шестого ранга нет, а то пламя, про которое им докладывали, было лишь иллюзией. Расслабились, отвыкли за эти месяцы от того, что возможны стычки и диверсии на таком уровне...

- А прилетели так скоро потому, что у них сейчас пленники из наших магов, особенно четвертого и выше рангов, больше чем на вес золота ценятся, - вставил свои пять копеек Рысев. - Вот и рванули сюда, наверняка даже никого не предупредив, что бы не делиться добычей. Наши диверсионные отряды ведь почти никогда так глубоко не забираются, когда б им второй такой шанс выпал...

Парень был занят весьма важным делом - деловито стаскивал с пленников всё, что хоть немного смахивало на артефакты, и складывал в большую кожаную сумку, оббитую металлическими рунами и украшенную изнутри странным узором. Тоже являющуюся артефактом, с расширенным впятеро внутренним пространством и вдобавок надежно блокирующим любые отслеживающие чары на положенных в неё предметах. Добираться до своих им предстояло около сорока трех-пяти километров, а учитывая наличие пленников, сделать это за четверть двадцать, как по пути сюда, явно не выйдет. Так что стоит потратить минуту на то, что бы как можно сильнее уменьшить шансы быть настигнутыми врагом.

- Всё, - заявил Рысев, выпрямляясь и закидывая тяжелую сумку на плечо.

Пленников поместили в большую, тридцатиметровую сферу Воздуха, в которой те болтались поддерживаемые магией Смолова - конвоировать бессознательных магов по воздуху сподручнее всего тому, кто с этим самым Воздухом на короткой ноге. Так мы и полетели - я чуть позади всех, в полусотне метров, Ярослава, наоборот, впереди, в авангарде, а Петр и Николай вместе с пленниками в центре.

Линия соприкосновения двух армий в разных частях фронта выглядела совсем по-разному. Если у нас там, в той части войск, которой командовал генерал Апраксин, до врага было практически рукой подать - в разных местах от пяти до десяти километров, то здесь, в центральной части, всё было иначе. Огромное пространство, ставшее серой зоной двух армий, стало местом постоянных стычек, засад, набегов и игр разведок - каждый день здесь наши и вражеские отряды сталкивались, проверяя друг друга на прочность. Ближе к основным линиям укреплений обеих сторон начинались многочисленные небольшие остроги, служащие опорными пунктами для ходящих в рейды отрядов - там можно было оставить раненных, пополнить припасы или отдохнуть. Правда, обе стороны постоянно устраивали набеги на чужие остроги - за теми же добычей, пленниками, припасами и прочим. В общем, жизнь здесь, скажем так, "кипела" - но лишь у небольших отрядов, в основном состоящих из магов и гвардейцев, прошедших курс постоянного алхимического усиления. Обычным людям, без магических способностей или чудовищной силы и выносливости гвардейцев, здесь ловить было нечего...

И вот этой серой зоной мы сейчас и пролетали. Не особо таясь, ибо угрозы нам мечущиеся в этих краях отряды представлять по определению не могли - редко когда в эти места отправлялся чародей хотя бы пятого ранга, не говоря уж о вышестоящих. Слишком ценны были Старшие Магистры и Архимаги, что бы рисковать ими в возне подобного уровня. Никакие возможные успехи в серой зоне не стоили риска потери высшего мага... Так что в этих краях балом правили Младшие Магистры - короли ничейной земли. С нашей силой для любого противника, что нам попадется в пути, столкновение с нами - верная смерть.

Кстати, а почему моя четверка циньцев так разительно отличалась в плане поведения и боевых от своих разделанных в пух и прах товарищей?

- Кто-нибудь знает, из каких Кланов доставшиеся наши сладко посапывающие друзья? - послал я всей тройке своих спутников мысль-вопрос.

- Те, которых повязали мы с Ярославой - это, фактически, вся верхушка Клана Восточного Ветра, - откликнулся Петр. - Клан примерно соответствует нашим Родам первого эшелона - со своим Архимагом, Старшими Магистрами и так далее. Далеко не самый богатый, сильный или влиятельный среди подобных кланов, но и не последний тоже - так, чуть ниже среднего. У них, вроде, ещё трое Старших Магистров и несколько Младших должны остаться - не помню уж, сколько у них всего здесь боевых магов. Но их Глава точно тут - его как раз Ярослава прожарила.

- А те, кого я поймал?

- А это, княжич, вообще лучший из возможных уловов, - издала мысленный смешок Ярослава. - Трое цзиньи-вэй вместе с одним из представителей Императорского Рода Цинь! Причем раз Архимаг - значит, один из их Старейшин. И он один стоит не просто всех остальных наших пленников - а много, много больше! Он просто обязан знать кучу всего интересного касательно дальнейших планов этих уродов!

Так вот почему они так хорошо дрались и вот откуда столько артефактов! Старейшина правящего Клана Поднебесной, надо же... Видимо, не самый важный и уважаемый Старейшина, раз даже ни одного артефакта восьмого ранга не имел, да к тому же ошивался в той заднице их лагеря. Хотя... Может, там он оказался не потому, что такой уж никчемный, а просто был по делам, общался, например, с этим самым Главой Восточного Ветра, мало ли какие у них общие дела могли быть? Аристократы - они везде аристократы, хоть в Цинь, хоть в Рейхе, а хоть и в Российской Империи. Интриги, временные союзы, тайные договора, дружба против кого-то - ровно до того момента, когда намеченная цель будет достигнута. После же ничто не помешает с благожелательной, теплой улыбкой вонзить нож в спину вчерашнему союзнику - ну кроме разве что магических клятв, обход которых невозможен или обойдется дороже возможной выгоды от предательства, оставшихся совместных интересов или опасения подставиться в этот момент перед иными хищниками из высшего света, которые тоже никогда не дремлют и с удовольствием готовы вцепиться в загривок конкурентам при первом удобном случае... И даже если сейчас, из-за полыхающей по всему миру Первой Мировой Войны эти тенденции снизились до определенного предела, совсем исчезнуть они не могли. По себе знаю - Анна Полянская не даст соврать.

Возвращение назад прошло почти без эксцессов. Один раз, уже на полпути, на нас из засады напал отряд нежити - однако на кого бы ни была рассчитана эта ловушка, но троих Архимагов тут точно не ожидали. Вспыхнувшие вокруг нас чары приняли облик гнилостно-зеленого свечения, окружившего наш небольшой отряд со всех сторон, отрезая любые возможные пути отступления, в небо взлетел отряд летучих тварей, бросившись нам наперерез, да и на земле началось активное шевеление...

Пять горгулий и три с половиной десятка разнородных мертвых летучей тварей классом пожиже не успели даже долететь - более сотни огненных плетей разом ударили по тварям, обхватывая каждую из них несколькими пылающим оранжевым светом пламенных бичей. Мгновение - и не успевшие осознать всю глубину постигшей их неудачи порождения магии Смерти осыпались жирным, черным пеплом, развеиваясь на ветру.

Зеленое свечение, окружившее нас и отрезавшее от внешнего мира, взял на себя я. Щелчок пальцами - и десятки фиолетовых разрядов хлынули во все стороны, с жадностью впиваясь в чужую волшбу. Несколько секунд потребовалось моей магии, дабы проломить и разрушить энергетическую конструкцию, созданную усилиями двух Младших Магистров - мы слишком в разных лигах, что бы у них были хоть какие-то надежды.

Ударившие вниз огненные шары и разряды синих молний, выжигая выбравшихся из своего укрытия противников, прошлись по округе частым гребнем, упокаивая окончательной смертью нежить и отправляя на встречу к их холодной, безликой Госпоже некромантов. Всех мы явно не перебили - следует отдать врагам должное, они очень быстро осознали всю глубину своей ошибки и бросились на всей доступной им скорости врассыпную, на ходу прикрываясь сильнейшими из имевшихся защитных чар. И примерно трети действительно удалось сбежать, но то была уже не наша забота. Терять время на беготню за всякой мелочью мы, разумеется, не собирались.

Возвращение вышло практически триумфальным. В нашу затею изначально никто особо не верил, считая, что максимум, чего мы достигнем - прикончим пять-семь сотен рядовых и да пару десятков младших магов, после чего нам придется спешно удирать. И да, вылазка была хоть и тайной, но определенный круг лиц был о ней в курсе. Вся троица Магов Заклятий, офицеры штаба и начальник разведки - все те, без чьего сотрудничества спланировать эту дерзкую вылазку не представлялось возможным.

- Цулюнь Вэй, глава одной из побочных ветвей Клана Цинь, - мгновенно опознал мою добычу Владимир Сысоев.

Официально - начальник войсковой разведки фронта в звании генерал-лейтенанта, видавший виды немолодой Архимаг. Неофициально - представитель Тайной Канцелярии, руководящий всеми действующими в этом регионе агентами сией не сказать, что бы многими любимой, но всеми уважаемой организации. И о втором обстоятельстве знали лишь те, кому подобное знание было положено по статусу. Главы крупных Родов губернии, Архимаги, командиры соединений от дивизии и выше - все те, кому сам по себе факт наличия у данного чародея седьмого ранга особо почтения внушить не мог, как и официально занимаемая должность. А вот неофициальную игнорировать возможность была у очень немногих - собственно, лишь у троих человек на всю Магаданскую губернию в данный момент. Пояснять, кем именно были эта троица счастливчиков и почему дела обстоят именно таким образом, думаю, не обязательно...

- Далеко не самый влиятельный среди Старейшин Императорского Клана, скорее наоборот, - продолжил он. - Его ветвь проиграла в политической борьбе другой ветви Клана - Цулюнь, достигнув ранга Архимага, переоценил свои возможности и влияние, влез, куда не следовало, и поплатился за это. Собственно, в этом походе он, насколько нам известно, оказался с целью проявить себя на войне, восстановить и укрепить репутацию, расширить круг союзников и так далее. Прекрасная, просто замечательная добыча...

Крепкий, высокого роста мужчина лет сорока с обильно посеребренными сединой короткими волосами обошел по кругу бессознательного пленника. Во взгляде чародея плескался азарт почуявшего кровь хищника, крепкие зубы приобнажились в предвкушающем оскале - он сейчас очень напоминал громадного коршуна, что примеривается, куда бы посподручнее вонзить когти...

- А что насчет остального? - напомнила о себе Ярослава.

- Их мы тоже допросим со всем пристрастием, госпожа Шуйская, - отвлекся тот от созерцания своей будущей жертвы. - Никто не избегнет тщательной обработки. В конце концов - чем больше источников информации, тем лучше. Да и проверять надежность части полученной информации сравнивая их показания...

- Я понимаю, пусть и в общих чертах, как устроена ваша работа, Владимир Егорович, - подняла она ладонь. - Я о другом - насколько мне помнится, вы лично говорили, что если наша затея действительно принесет значимые плоды, то вы согласитесь на постоянной основе предоставлять нам оперативную информацию от вашей службы. Касательно предположительного местонахождения людей, нежити или демонов вражеской армии от шестого ранга и выше. Вы от своих слов не отказываетесь, надеюсь?

- Ну что вы, сударыня! - удивительно, как хищный оскал маньяка в одно мгновение может превратиться в дружелюбную, приятную и даже несколько красивую улыбку! - Вся информация по перемещениям высших чародеев врага - в полном вашем доступе! Добудете ещё один подобный трофей - и вам, судари и сударыня, вообще будут прямо в ваши покои докладывать! Но всё это лишь с дозволения Василия Олеговича, разумеется.

- Добро, - просто чуть кивнул Старик, разом обрывая последнюю возможность отказаться выполнять обещанное Архимагу Тайной Канцелярии.

Ни улыбка, ни выражение лица Сысоева не изменились и на миг, но я всё же уловил нотку легкого недовольства, мелькнувшую в ауре мага. Будь на месте Ярославы кто-то иной, да хоть те же я или Смолов, он бы точно попытался отыграть назад ситуацию, но Ярослава Шуйская была, фактически, лишь на самую малую ступень ниже Магов Заклятий - и в плане магии, и в плане статуса, и вообще во многих смыслах. Она, конечно, не могла слать при случае Сысоева лесом и не опасаться последствий, но и он сам был в схожем с ней положении. В конце концов, Шуйская помимо всего перечисленного стала ещё и неформальным предводителем всех боярских войск, что ещё оставались при Старике, и пользовалась полной и безоговорочной поддержкой языческих жрецов. От которых сейчас зависело очень многое - ведь как чистые боевые маги они представляли собой даже более грозную силу, чем представители более распространенных ныне конфессий, уступая им в деле противостояния с нежитью...

- Однако сразу обозначу - в ближайшие дни больше никаких подобных авантюр, - продолжил генерал-аншеф. - Один раз подобное могло сработать в силу неожиданности подобного хода, но второй раз противник будет готов. И отреагирует соответствующе, что может привести к совершенно противоположному результату. Цинь сохраняет превосходство в чародеях высшего ранга, и могут себе позволить держать ударные группу по всей линии фронта. А мы не можем позволить себе потерять даже одного лишнего Старшего Магистра или, тем паче, Архимага - вы все нам потребуетесь в час финального сражения.

- Но без риска... - начала было Ярослава, но Добрынин не пожелал ничего слушать.

- Я сказал - нет, сударыня! - решительно отрезал старый чародей. - Во всяком случае не раньше, чем мы вытянем всю информацию из пленных, не получим новых данных от разведки и шпионов и на основе всего этого не проведем новый анализ текущей ситуации. Вы двое, - указал он на меня и Шуйскую. - Одни из немногих, кто имеет шансы в бою на какое-то время взять на себя Мага Заклятий, и рисковать вами раньше срока я не намерен. Остальные же в подобных операциях рискуют вообще не справиться - не всем улыбнулась удача достичь ваших высот в боевой магии.

Глава 5

Петроград, столица Российской Империи, считался одним из крупнейших, красивейших и богатейших городов мира. Каждый, кто хоть раз бывал в городе на Неве, соглашался с этим фактом, причем вне зависимости от личного отношения что к городу, что к государству, столицей которого он являлся. Десятки дворцов, достойных служить резиденциями королям, ханам, царям и иным правителям самостоятельных государств — причем даже не третьеразрядным, а вполне себе благополучного «второго мира». Вроде Испании, Португалии, степных ханств и прочих…

И принадлежали эти дворцы отнюдь не Императорскому Роду — вернее, не только ему. Двадцать семь Великих Родов из числа дворянства, резиденции самых влиятельных и богатых Старейшин Императорского Рода, глав различных ветвей — от Второго Императора, сильнейшего чародея Империи, до четвероюродного дяди нынешнего Императора Максима Николаевича Романова, главы пятой по могуществу ветви Рода, что совсем недавно взял ранг Мага Заклятий, взбудоражив этими новостями всю столицу — на сто сорок втором году жизни, стоя уже, фактически, одной ногой в могиле, престарелый патриарх Рода Романовых совершил настоящее чудо, взяв высшую планку магического искусства. Продлив себе этим жизнь как минимум на сотню, а то и на полторы-две лет. А ведь Максим Николаевич уже пятнадцать лет держался на этом свете одними лишь усилиями целителей и с помощью невероятно дорогой алхимии… Над упорно цепляющимся за жизнь стариком, в последнее десятилетие совсем отстранившегося от дел мирских, передав их своему наследнику — старшему сыну, что и сам уже был столетним старцем в ранге Архимага, за глаза посмеивались и сочиняли разного рода анекдоты — не молодежь, что его и не видела до того, а старшие поколения… И тем сильнее было всеобщее изумление, когда молодой, красивый голубоглазый блондин лет тридцати явился на бал к Великому Роду Ружских и был объявлен полным титулом, именем и с упоминанием нового ранга… Фурор Петр Николаевич произвел изрядный.

Но к данному, весьма интересному и играющему довольно важную роль в намечающихся событиях человеку мы вернемся позже.

Сорок дворцов, каждый из которых не уступал королевским — столько было самых богатых, красивых и дорогих резиденций в сердце столицы, квартале, расположенном вокруг резиденции самого Императора. Ни одним больше или меньше — все они были давно определены и имели каждый своих хозяев. Обладание ими было показателем статуса, богатства, власти, влияния и могущества их хозяев, и потому обладать ими стремились очень многие… Но позволить себе заполучить могли лишь единицы.

Двадцать семь Великих дворянских Родов, опора трона. Шесть дворцов — шести самым могущественным и влиятельным ветвям Императорского Рода. Один — Тайной Императорской Канцелярии, ещё четыре — Казначейство, Адмиралтейство, Военный Приказ и Воздушный Приказ, ну и, конечно, небольшой, элитный кампус для самых знатных студентов Петроградской Академии Оккультных Наук. Последний же оставшийся принадлежал английской торговой гильдии Морган и Ко — пользующихся личным покровительством нынешней Императрице дельцам была оказана великая честь…

Свободного пространства для строительства новых дворцов в самом центре было всё ещё достаточно — сами дворцы, пусть и поражали своей роскошью и богатством, занимали не так уж много пространства. Магия Пространства позволяла делать их едва ли не любого размера изнутри, чем и пользовались их создатели — а изрядное количество свободного, годного к застройке пространства сохранялось, ожидая своего часа. Ибо по указу, изданному ещё Александром Вторым, почетное право и честь возвести в этих священных землях свою резиденцию даровалось лишь дворянским Родам, достигшим положения Великих. Очень эффективный и эффектный, при этом не стоящий Романовым почти ничего способ дополнительно привязывать верных дворян, на которых покоилась их власть в Империи — ибо обладание собственной резиденцией именно здесь, в непосредственной близости к императорскому дворцу был зримым показателем статуса Рода. Всё же разделение аристократов на Великие Рода, первый, второй и третий эшелон, а так же на низшую аристократию было довольно условным. Ситуации ведь бывают разными…

Если брать простой пример, то выглядеть все могло следующим образом. Род первого эшелона смог породить Мага Заклятий, но так и не стал в итоге Великим — не сумел развиться и заложить необходимый для этого звания фундамент, например. Чародей восьмого уровня был ключевым условием для получения статуса Великого Рода, это да — но ключевым не значит единственным. Доходы Рода, количество магов и их ранги, размер и уровень качества гвардии, политическое влияние — вот далеко не полный список того, что ещё учитывалось. Достичь вершины и удержаться на ней — это ведь две совсем разные вещи…

И в отличии от первых Великих дворянских Родов, которым в возвышении помогали сами Романовы, выковывая противовес боярству, всем остальным приходилось добывать всё это своими силами. И наличие в своих рядах чародея восьмого ранга делало возможным подобное ускоренное возвышение — просто поглощались пять-восемь Родов помельче, и Империя чествовала нового гиганта… Но случалось и такое, что попытка пройти этот негласный экзамен заканчивалась полным крахом — по разным причинам. И лишь те, кто заложил этот фундамент, доказал свою состоятельность Императору и высшей знати государства, удостаивался права и чести отстроить в этом квартале свою резиденцию. До недавнего времени единственными, кто помимо дворян обретался в этих местах, были Священный Синод и четыре важнейших государственных органа Российской Империи — тайная служба, армия, флот и казначейство.

Николай Третий ради прихоти своей супруги порушил многовековую традицию и указ своего предка — именно так появилась резиденция Морганов, трехэтажный особняк в викторианском стиле. И именно на него сейчас глядел Максим Николаевич через панорамное окно своего рабочего кабинета. Окно это обладало односторонней прозрачностью и снаружи выглядело как простая каменная стена, лишенная всяких намеков на то, что через неё кто-то мог глядеть на окружающий мир. Сам кабинет чародея располагался на вершине тонкой, изящной башенки из белого, чуть светящегося в темноте камня и со стороны выглядела как игрушечная. Данное строение было соединено с основным зданием резиденции одной из ветвей Романовых коротким коридором, составляя вместе с ним единую композицию, слегка напоминающую облагороженный и переделанный в угоду красоте и комфорту замок. Словно крохотная собачка из тех пород, что начали входить в моду в последнем десятилетии среди дам — уж не способные выполнять те функции, ради которых человек изначально приручил их куда более крупных, сильных и выносливых предков, но всё равно не вызывающих сомнения в том, что принадлежат к тому же виду, что и они… Красивые, но бесполезные — именно таково мнение было Максимаа Николаевича и о мелких собаках, и об этой резиденции…

Но несмотря на то, что это место пожилому уже чародею само по себе не нравилось, свой кабинет и конкретно эту башню он любил. Одно из самых высоких строений в округе, вздымающееся на добрых полсотни метров ввысь, оно позволяло вот так любоваться всеми дворцами в округе. А ещё здесь его было сложнее всего потревожить — в данный квартал пускали лишь тех, кто в нем жил, их слуг и вассалов — но последних строго по согласованию с лейб-гвардией, что несла охрану квартала. А потому разного рода просителям и прочим сюда ходу не было — за редкими исключениями…

Идеально смазанные петли двери не скрипнули, не пробежал легкий ветерок сквозняка и даже звука шагов, отчетливого цоканья, что по идее должны были издавать на каждом шагу кожаные, тонкой ручной работы подбитые сталью ботфорты гостя, ступая по голому каменному полу — даже этого звука не раздалось в тишине. Ничего не указывало, что в кабинете теперь находится кто-то ещё, помимо хозяина — даже магический фон молчал.

Однако Максима Николаевича подобное обмануть не могло. Чародей улыбнулся и, не оборачиваясь, обратился к гостю:

— Растешь, Дементий. Смотрю, свой талант подкрадываться ты развивать не забросил, несмотря на политику.

— Да какой уж тут талант, — ответил ему гость с отчетливо слышимой усмешкой в голосе. — Я ведь так ни разу и не смог застать тебя врасплох.

— Ты просто выбрал неправильную цель, внучок, — обернулся наконец хозяин кабинета. — Ко мне подкрасться и раньше было почти невозможно, а уж теперь я могу смело выкинуть это «почти» перед словом «невозможно». Или ты уже забыл, внучок, что две мои ключевые школы магии — Пространство и Свет?

— Не забыл. — ответил Дементий Романов. — Но не смог противиться желанию проверить, не расслабился ли ты с достижением восьмого ранга, старик?

— Не дождешься, сопляк! — гордо вскинул подбородок чародей. Постояв так секунду, он шагнул вперед, со смехом распахивая объятия. — Ну иди, обними старика, мелкий поганец!

Его гость, третий заместитель Начальника Его Императорского Величества Тайной Канцелярии, до того стоявший ближе к центру просторного кабинета, двинулся навстречу хозяину кабинета. Осторожное, слегка неуверенное выражение на лице чародея сменилось искренней радостью, и два аристократа сердечно обнялись. Тот, кого Дементий звал дедом и привык за последнее десятилетие видеть иссушенным годами, сухим и сморщенным старцем сейчас выглядел даже младше, чем он сам. Ровно таким, каким его помнил Дементий с юности и до того момента, когда здоровье слишком задержавшегося на свете Архимага начало подводить его…

Выражения родственных чувств продлилось не слишком долго. Уже минуту спустя хозяин и гость стояли рядом, у любимого окна-стены Максима Николаевича, вместе глядя на лежащие внизу особняки и туда, дальше — в сторону покрытой сейчас ночным мраком воды залива. В руки обоим подплыли бокалы — по случаю встречи с любимым внуком чародей открыл бутылку одного из самых дорогих, старых и редких вин, что имелись в его весьма богатой коллекции. А учитывая, что в кругах ценителей данного напитка коллекция Максима Николаевича считалась практически легендарной, это многое говорило об отношении хозяина к гостю.

— Как ты себя чувствуешь, дедушка? — поинтересовался Дементий.

— Лучше, чем когда-либо в жизни, — заверил его чародей. — Я столько лет провел прикованной к постели развалиной, забытый почти всеми, доживая свой век… И уже смирился с тем, что для меня всё кончено. Последние полгода я жил только потому, что меня навещали ты, Саша и Алиса. Не хотел вас расстраивать, особенно Алису — она ещё слишком молодая и глупая, восприняла бы это чересчур болезненно. Но в последние недели уже и это перестало мотивировать… Меня собственные дети перестали навещать, как и родные внуки — и эта мысль все сильнее грызла мой разум.

Дементий не был родным внуком Максима Николаевича. Его родным дедом был младший брат Максима Николаевича, с которым тот был очень близок. К сожалению, Пётр, его младший брат, погиб довольно рано — в русско-турецкой компании лихой Младший Магистр увлекся преследованием одного из летучих отрядов осман и угодил со своими товарищами в засаду. Османы хотели взять одного из Романовых живым, надеясь на солидный выкуп — но Романов, сойдясь в бою с возглавлявшим врагов Старшим Магистром, вынудил того биться не на жизнь, а насмерть. Не ожидавший такого напора осман с огромным трудом и ценой нескольких ран всё же выиграл схватку, однако ни о каком пленении речи уже не шло. И убить-то едва вышло…

Самопожертвование Петра спасло его товарищей и брата — за то время, пока молодой чародей сковывал врага схваткой, успела прийти подмога, вынудив врага бежать. Жаль только, что они не явились минутой раньше…

Быть членом Императорского Рода — это не одни сплошные преимущества, как кажется неосведомленным. Романовы много веков были боярами, и многие вещи в их Роду были такими же, как и у их главных противников во внутренней политике. Например навязываемая борьба за лучшие блага среди молодого поколения — этого могли избежать лишь дети Главы и Старейшин. Отпрыски лидера и сильнейших чародеев… Но у них были свои, иные проблемы, призванные воспитывать в них характер.

Дети же рядовых членов Рода вынуждены были конкурировать со сверстниками за различные ресурсы. Нет, конечно, как и любой иной Род Романовы снабжали всех своих отпрысков лучшим, что могли себе позволить — но самые качественные алхимические препараты, специальные, углубленные знания в выбранных магических дисциплинах, которых не было в доступе для большинства и многое другое из того, что столь важно в первые годы становления чародея, в те времена, когда закладывается фундамент, на котором строится дальнейшее развитие… Всё это доставалось лишь лучшим.

Лучшим в изучении и скорости развития магии, в первую очередь. Затем лучшим в изучении обязательных для всякого благородного человека наук — литературе, изучении языков, математике, географии и истории, военном деле. И хоть теоретически Романовы итак получали лучшее, ведь в конце концов они Императорский Род и могут себе позволить и не такое — но всегда найдутся дефицитные ресурсы, которых на всех не хватит на всех просто физически…

В общем, отец Дементия оказался единственным потомком младшего брата Максима. Будучи сам ещё молодым и не обладающим особой властью или положением в Роду, он не имел возможности как-то значительно повлиять на судьбу племянника — ведь обычно отцы дополнительно занимаются магией со своими детьми, стремясь помочь им лучше и быстрее освоить преподаваемую Родовыми наставниками знания. Но занятый интригами и борьбой за власть в своей ветви Максим упустил из виду племянника…

Но позже, достигнув высот, постарался сделать для племянника всё, что мог. А уж его детей, Дементия, Александра и Алису любил как собственных внуков. Те отвечали ему взаимностью — всегда чувствовавший перед ними вину маг действительно смог заменить им деда…

— Я навеки твой должник, Дементий. Если бы не ты, то я бы так и сдался, — продолжил Максим Николаевич. — Мне ведь все время не хватало самой малости для преодоления преграды, для взятия этого проклятого восьмого ранга! За первые годы своего затворничества я дошел до самого предела, а затем уперся в эту стенку отсутствия таланта, напрасно растраченного потенциала и упущенного времени. И десять лет бился об эту преграду, как баран о новые ворота! И больше всего раздражало и бесило то, что я знал — мне осталось совсем чуть-чуть, буквально капелька, преграда источилась до толщины волоска — но именно этой капли, этой крупицы каждый раз не хватало мне для успеха! Невероятно раздражающее ощущение пребывания — быть так близко к цели годами и всё равно не иметь возможности её достичь… Кабы не ты и твои Шуйские с их ритуалом, я бы так и не сдюжил… Так бы и помер позабытым всеми неудачником.

— Шуйские помогли не просто так, дедушка, — вздохнул Дементий. — Ты же понимаешь, что эти хитрецы, ненавидящие наш Род, по доброте душевной таких подарков не делают?

— О, прекрасно понимаю, — усмехнулся Максим. — А ещё понимаю, что если бы ты их не смог сперва заинтересовать, а затем убедить, что с тобой стоит иметь дело, то они бы нипочем не создали своими же руками ещё одного Мага Заклятий Романовым. И к ним я благодарности не испытываю — они просто выполнили свою часть уговора… И так как никаких гарантий того, что после их помощи я соглашусь им помогать у них не было и быть не могло, то оплату этого счета они рассчитывают получить именно от тебя. Так скажи же мне, чего они от тебя требуют? Подумаем вместе, как погасить этот долг, или, на худой конец, просто пошлём этих ухарей подальше — уверен, теперь я сумею помочь тебе разбить любую магическую клятву, которую ты мог им дать. Надо будет, я сам их Главу за бороду оттаскаю!

— Спокойнее, спокойнее, дедушка! — засмеялся Дементий, глядя на разошедшегося родича. — Никого обманывать и уж тем более за бороду таскать не нужно. Я сотрудничаю с ними по своей воле — так вышло, что наши с ними взгляды по ряду вопросов совпадают и мы можем помочь друг другу. Ты ознакомился с информацией, что я оставлял для тебя?

— Я читал те бумаги, что ты мне оставил, — кивнул чародей. — Сложно поверить, что в мире такое творится — когда я оставил мирские дела в руках твоего дяди и ушел на покой, всё уже хоть предвещало большие проблемы в будущем, но не в таком же масштабе! Николай ещё в годы нашей с ним молодости был не самым умным и волевым человеком, но такое… Как так вышло, что вся власть в руках всякой посторонней падали? Залесский, английская курица-императрица, её приближенные и родичи, засилье иностранцев в Зимнем Дворце… Знаешь, я бы даже, наверное, не поверил прочитанному, если бы не вот это убожество прямо у нас под носом!

Вновь распалившийся чародей зло указал на мирно посверкивающий магическими фонарями особняк торговой гильдии Морган и Ко. Казалось, злость новоиспеченного Мага Заклятий сейчас выплеснется наружу могучим, всесокрушающим ударом — от потоков пришедшей в движении маны мебель в кабинете начала трястись и заваливаться, по стоящему в опасной близости к парочке крепкому столу из магического дуба побежали крохотные трещины, пол ощутимо заходил ходуном…

Оказавшийся в эпицентре незримого шторма Дементий закачался, чувствуя, как на него накатывает слабость. Стоять рядом с неконтролирующим свою силу Магом Заклятий было подобно тому, что бы находится у кратера начавшего извержение вулкана, как стоять на пути могучего цунами или попасть под падение метеорита — чародей чувствовал собственное бессилие и невозможность противостоять мощи разбушевавшейся стихии…

— Дедушка! — прохрипел Дементий. — Дед!

— Ох, прости, прости! — спохватился Максим. — Всё никак не привыкну к этой силе, с контролем иной раз прямо беда какая-то…

Закрыв глаза и сделав глубокий вздох, Старейшина Рода Романовых начал гасить волны вырвавшейся из него силы. Старый и опытный маг, к тому же последние четырнадцать лет проведший, фактически, в непрерывном процессе своего совершенствования — ибо именно развитие своих навыков манипуляции маной и аурой были одним из ключей для прорыва на следующий ранг — он справился за каких-то три секунды. Волны маны осели, опали, прекратив свое беспорядочное буйство столь же стремительно, как начали. О произошедшей вспышке напоминал лишь бардак в кабинете да побледневшее от пережитого напряжения лицо его внука.

Короткая мысленная команда одному из множества комплексов заклинаний, коими было густо усеяно поместье и особенно данная башня — и в кабинете сами собой началась уборка. Собирались вместе и складывались в аккуратные стопки различные бумаги, занимали своё место на полках упавшие книги, вставала как прежде перевернутая мебель, и даже трещины на дубовом столе начали закрываться под действием могущественной магии.

— Да я бы не сказал, что с контролем у тебя проблемы, — повел шеей, приходя в себя, Дементий. — Иначе б ты так быстро не справился.

— Я не совсем корректно выразился, — признал чародей. — С контролем самим по себе проблем действительно нет, базу я за эти годы себе заложили ого-го какую! Да и прошедшие месяцы без дела не сидел, развивался как мог… Дело скорее в другом — я всё ещё не до конца привык к новой силе. Иногда, очень редко, при сильных эмоциях, я словно забываю, что я больше не Архимаг, но при этом, стараясь держать силу в узде, действую словно я всё ещё на седьмом ранге… Психологически ещё не до конца свыкся, в общем — слишком долго я лежал овощем, стараясь взять этот ранг. Но я уже давно работаю над этой проблемой, и по моим прогнозам дел осталось на неделю, ну максимум две — надо просто до конца перенастроить себя и создать новые привычки и рефлексы, с учетом моей нынешней силы. Впрочем, артефактный набор для работы с собственным подсознанием у меня есть, как и специалисты в магии Разума и всё прочее.

Дед и внук вновь замолкли — Максим Николаевич явно думал о чем-то своем и неприятном, с каждой минутой его брови хмурились всё сильнее. Дементий деду не мешал, прекрасно зная его нрав, и терпеливо ждал, изредка делая небольшие глотки из своего бокала. Младший Романов скорее даже наслаждался этой тишиной — поднявшийся на ноги дед, что теперь вновь вернется в активную жизнь, был первой победой, первым его настоящим успехом за многие годы. Первое достижение, показывающее, что он не зря не опустил руки и не стал бессмысленно прожигать жизнь, как большинство членов Рода… Это была его победа, преодоление неких внутренних пределов, доказательство самому себе, что он действительно способен изменить, повлиять хоть на что-то в окружающей его реальности.

Шуйские знали, чем с потрохами купить его помощь. После предложения этого ритуала лично для него он поинтересовался его деталями. И узнав, что в числе прочего пересадка сердца Разломного монстра даёт огромное увеличение жизненных сил, продлевая её в два, а то и в два с половиной или даже три раза, не колебался ни секунды. Его ценой стало проведение ритуала над дедом — самым близким человеком, что был ему даже ближе отца, кумиром детства и примером для подражания. И Шуйские, пусть и нехотя, пусть и не сразу, но согласились. Не забыв упомянуть, что его долг перед ними при таком раскладе возрастет даже не в разы, а на порядки.

Уговорить самого дедушку оказалось на удивление легко. Дементий по глазам родича видел — тот уже смирился и готов к смерти, исчерпав все доступные ему варианты и возможности. И теперь соглашается на непонятный ритуал просто от безысходности и что бы не расстраивать внука… Но главное — он согласился, а остальное было уже неважно. В день проведения ритуала из поместья выставили всех, кто проживал при некогда влиятельном Старейшине, ухаживая и поддерживая в нем с каждым месяцем угасающую жизнь. Дементию пришлось приложить немало усилий, что бы добиться своего — всё же тут были далеко не только слуги, но и дворяне и даже члены Рода — охрана и целители. Однако мужчина всё же справился…

Он единственный из посторонних присутствовал при проведении ритуала. Разумеется, ничего в нем разобрать он был не в состоянии — Маг Заклятий, лично проводивший ритуал, надежно укрыл даже мельчайшие детали происходящего. Когда же Федор Шуйский достал из специального контейнера сердце твари уровня Мага Заклятий, он понял, в чем причина возрастания его долга…

— Но сильно не радуйся, — заявил тогда Старейшина Шуйских. — Твой дед уже даже не одной, а обеими ногами в могиле, и что бы это исправить я достал самое мощное из доступных сердец. Однако даже так он следующий ранг не возьмет — Архимагу, у которого изначально недостаточно таланта для восьмого ранга, особенно почти мёртвому Архимагу, даже такое сердце не позволит стать Магом Заклятий.

— Пусть просто поставит его на ноги и продлит жизнь, — ответил тогда Дементий. — Мне большего не надо.

Каково же было изумление Федора Шуйского, когда через двадцать минут после проведения ритуала они все ощутили прокатившуюся по округе волну могущественной энергии! Волну, означавшую лишь одно — на свете стало одним Магом Заклятий больше! После того, как первое удивление прошло, рачительный Шуйский предъявил едва очнувшемуся после ритуала и последовавшего вскоре прорыва счет за свои услуги. Причем отнюдь не банальным золотом. Дементий, помнится, даже растерялся тогда от неожиданности… А вот Максим Романов не сплоховал:

— Ты хотелки-то свои поумерь, Шуйский! Либо мой внук свободен от всех обязательств, либо я действительно оплачу тебе хоть в двукратном размере твою работу и расходы. Но уж будь добр выбрать что-то одно!

— Я имел в виду лишь компенсировать нам потраченное на тебя сердце монстра восьмого ранга, — сдал назад Шуйский. — Изначально ритуал планировался для него, и сердце было лишь седьмого ранга. Добыть для тебя, старый хрен, подходящее сердце восьмого в сжатые сроки было весьма дорого и сложно!

— А кто тебя просил…

Два старых зубра друг друга стоили — оба старались выжать из собеседника максимум возможного. Но в итоге, через двадцать минут, всё же условились на компенсации потраченного сердца — причем не добычей аналогичного, а иными дорогостоящими и редкими материалами. Часть из которых в последние месяцы начала становиться весьма дефицитной — поставки с Фронтира сократились втрое в сравнении с довоенным уровнем. И в некоторых губерниях их объем даже сейчас продолжал падать…

Хорошо, что дело происходило в удаленном поместье их ветви, куда определил доживать оставшийся свой век отца нынешний ее Глава… Хотя теперь уже вернее будет сказать — бывший. Ибо первым делом Максим Николаевич, едва сумев придя в более-менее удовлетворительное состояние, отправился сюда. В особняк, расположенный в особом квартале… И велел сыну и остальным обитателям этого дома в кратчайшие сроки его покинуть. Сам же, на удивление быстро перехватив дела Ветви и проведя несколько срочных собраний всех значимых её представителей, занялся главным — стабилизацией достигнутого ранга и освоением всего того, что стало ему доступно в плане магии. Ибо одному из самых влиятельных Старейшин Рода и Главе собственной Ветви были открыты почти все разделы и секции Родового Хранилища Знаний. Не говоря уж о лучших из существующих алхимических препаратах, целителях, артефактах и прочем, что сократило его путь раза в четыре в сравнении с тем, что бывало с обычными Магами Заклятий.

И сейчас, спустя жалких три месяца, он уже практически полностью освоился с новыми силами и возможностями. Изучил новые заклинания и техники, стабилизировал ауру и энергосистему, научился на базовом уровне управлять новой, странной энергией, доступной лишь чародеям восьмого ранга — эфиром, провел немало часов на полигонах Рода… Всё это время старый чародей провел почти в полной изоляции, решая все требующие его личного внимания дела через доверенных помощников или поручая их сыну, лишь раз покинув свою берлогу ради того, что бы показаться высшему обществу и пресечь разные слухи, связанные с его неожиданным и таинственным возвращением.

И вот теперь Максим Николаевич Романов, похоже, наконец созрел для того, что бы полноценно вернуться к полноценной жизни. И окунуться в весь этот водоворот политики, интриг, тайных сделок и незримых противостояний — во всё то, из чего состоит жизнь в столице Империи. Он и прежде был немалой величиной по любым меркам — но теперь к власти, богатству, статусу и влиянию Главы Ветви и Старейшины Рода Романовых добавилась личная сила Мага Заклятий… И из просто «немалой величины» Максим Николаевич стал огромной горой. Горой, на которую Дементий мог опереться, горой, что молчаливо маячила за его спиной, придавая его словам и делам невиданный доселе вес. Даже в эти месяцы, пока дед просто сидел в своем особняке, покидая его лишь ради полигона, влияние Дементия изрядно выросло — а уж теперь, когда он начнет активно действовать, скромный третий заместитель начальника Тайной Канцелярии из фигуры на шахматной доске имеет все шансы стать одним из игроков…

— Ладно, внук. Я и так слишком долго сидел и занимался лишь своими делами, вместо того, что бы помочь тебе хоть в чем-то, — прервал, наконец, молчание Маг Заклятий. — Давай проясним, наконец — к чему стремятся Шуйские? Что им от тебя нужно конкретно?

— В первую очередь — помощь против тех руководителей нашей конторы, что нацелились на их бывшего Наследника, — ответил Дементий. — На парня у кого-то огромный зуб — уже минимум дважды его пытались прикончить нашими руками. Дело очень странное — Залесский велел любых конфликтов с парнем избегать, лишь вести наблюдение — Богдану хватило дерзости взять в заложники близких парня — мать, сестру и младшего брата. Его не остановило даже то, что одна — вдовствующая княгиня, а двое других полноправные Шуйские.

— Почему они это стерпели? — уточнил хозяин кабинета.

— Война, — пожал плечами Дементий. — Боярские Рода бодро втянулись в войну против Рейха, фактически спасли от захвата Кёнигсберг и завязли в ней. Ты ведь читал про Рейх, дедушка?

— Да, — коротко кивнул он. — В самых общих чертах мне ход событий ведом, нужны лишь детали. Как ты понимаешь, я практически двадцать четыре часа в сутки тратил на работу над собой, что бы побыстрее вернуться в общество, так что выяснение деталей происходящего оставил на потом. Вот ты и побудь для меня этим самым «потом», внук. Так что там с боярами? Почему Шуйские не повысили голос — прежде их Тайная Канцелярия не испугала бы. Без серьёзных доказательств вины Залесский представителей такого Рода трогать права не имел… И сил тоже, кстати. Боярская Дума на дыбы бы встала, и тогда этого умника нам самим пришлось бы им на блюдечке вынести да отдать.

— Бояре все силы бросили на противостояние Рейху, а Николай и его двор отказались выполнять свои обещания, — пояснил Дементий. — Наши армии и чародеи остались на месте, и боярам пришлось выносить всю тяжесть войны самим. Думаю, они просто не рискнули в такой момент обострять отношения с нами. Некрасиво вышло…

— Да нет, вышло как раз здорово! — возразил Максим. — Отправили это стадо любителей меховых шапок и пустого бахвальства загребать за нас жар. Да я бы и сам этим упрямым ослам что угодно наобещал, лишь бы их отправить умирать за мои интересы! Это же просто прекрасный исход! Надеюсь, у них в итоге потери на грани катастрофы?

— Не совсем, — кисло ответил Дементий. — Потери были немалые, конечно, особенно по части воздушного флота… Но в итоге они заключили очень интересный договор с Кайзером…

Младший Романов поведал в подробностях о трюке с миром, который боярское сословие заключило с Рейхом. О том, как по факту они лишь самоустранились от ведения войны, пообещав не мешать в случае нападения на регионы страны, в которой их власти нет, забрав контрибуцию и собрав огромную добычу в результате нескольких крупных побед под конец кампании.

— В общем, ослабли они порядочно, но заработали при этом столько, что добыча перекрывает весь ущерб многократно, — подытожил Дементий. — Им нужно было только время… И у них было четыре месяца. Теперь они сиднем сидят в своих владениях, отвечая на все призывы столицы помочь нашим войскам на южном театре боевых действий издевательскими отписками от лица их Думы. Николай злится, иногда требует принести ему головы этих изменников, грозится навсегда покончить с этими пиявками на теле Империи… Но дальше слов дело не идет и идти не будет — по меньшей мере до конца войны.

— Так здорово начали, втравив этих идиотов, и так глупо закончили, — покачал головой Максим. — Кто вообще за это отвечал?

— В том-то и дело, дедушка — сейчас никто ни за что не отвечает, — вздохнул Дементий. — Главы Адмиралтейства, Военного и Воздушного ведомств — бездарности, занявшие свои должности в мирное время — подкупом и интригами, протолкнутые туда каждый своей партией при дворе. Большая часть Генерального Штаба тоже за последние десятки лет сменилась по такому же принципу. Из тех немногих толковых генералов, что там ещё оставались, многие отправилась на войну добровольцами, принимая командование иной раз даже полком, лишь бы быть при деле. Добрынин, самый опытный и толковый из имевшихся вояк, является человеком Залесского, к сожалению — а больше никого достаточно авторитетного и толкового в среде военных нет. У остальных личной силы и влияния не хватит выступить против этого бардака… В общем-то, Добрынина сейчас даже в столице нет — воюет с Цинь во главе Магаданского фронта, у него там что-то около шести-семи сотен тысяч войска… Вроде даже побеждает, но и там все не однозначно…

Рассказ Дементия занял несколько часов — обстоятельный, долгий, подкрепленными показом некоторых воспоминаний рассказ обо всём, что сейчас происходило в Империи. Младший Романов даже не пытался прибегать к самому любимому приему всех опытных царедворцев и политиков — говорить чистую правду, но с правильно расставленными акцентами, что создало бы нужную рассказчику картину. Во первых, прекрасно знал, что всё услышанное дедушка затем обязательно проверит по своим каналам — эта привычка перепроверять всё, что можно, давно стала неотъемлемой частью натуры Максима. Во вторых — старый чародей, достигший предельно возможного для Архимага уровня власти и влияния в Империи умел вести подобные словесные игры ещё до того, как Дементий родился. Ну и в третьих и самых главных — просто не видел в том нужды…

— Что ж, по всему видно, что государство в очень глубокой заднице, — подытожил Максим. — И, как по мне, ты зря лезешь в заговор против Императора. Помочь Шуйским, особенно с учетом нашего перед ними долга — это согласен, но вот остальное, как мне видеться, лишнее.

— Почему? — удивился младший Романов. — Эти бездарности и хапуги ведут Империю к пропасти!

— Ой ли? — хитро прищурился многоопытный Старейшина Романовых. — А если взглянуть с другой стороны?

Вместо ответа Дементий вопросительно наклонил голову набок, уставившись на родича. В отличии от деда, чародей уже давно сидел в кресле, и сейчас напоминал большую удивленную сову.

— Все эти войны в первую очередь истощают могущество неугодных нашему Роду сил, — заговорил старый чародей. — Точнее говоря, неугодных в первую очередь Императору. Бояре, мятежные ветви нашего собственного Рода — ведь насколько я тебя понял, с турками воюют именно те из наших, кто больше прочих недоволен Николаем и демонстрировал этот факт — брошенные в бой язычники… Их же отправили вообще всех, кого сумели выгрести, верно? Ну и, наконец, все сколь либо значимые дворянские Рода, в безусловной верности Императору лично есть сомнения. Ах да, как же я забыл — сыплющиеся как из рога изобилия на Пашу и его губернию и сторонников проблемы не побудили Петроград даже пальцем о палец ударить. И это при том, что Фронтир стратегически, жизненно важен для Империи — у нас большая часть экономики построена на добываемых там ресурсах. А тут угрозу на таком ключевом попросту игнорируют… Вполне допускаю, что Николаю, занятому балами, яствами, алкоголем и бабами до таких вещей и дела нет, но ведь не все же его окружение сплошные идиоты? За Императрицу не скажу, но уверен — среди её сторонников и придворных хотя бы несколько толковых вояк, способных объяснить ей всю важность Фронтира, точно есть. Ведь есть же?

— Дюжин, — кивнул Дементий. — Он не просто Маг Заклятий — он из ста семидесяти лет жизни добрые сто отдал военной службе.

— А про Залесского и говорить нечего — Тайная Канцелярия не Генштаб, но в силу своей специфики такие вещи не хуже вояк понимают, — продолжил свою мысль Старейшина Романовых. — Но никто не чешется, все, что они делают — это собирают под столицей силы. И уже набрали столько, что хватит на решение всех текущих проблем на всех фронтах… А вместо этого они тут. Так может, тот, кто стоит за этим, ждет своего часа?

— У меня тоже были мысли, что Император и его окружение планирует дождаться окончания войн и заключения мира, сохранив при этом максимум своих сил и истощив всех своих внутренних противников, — ответил Дементий. — Но это ведь глупо. Империя потеряет огромные территории, людской потенциал, ослабнет экономика, оскудеет казна — и всё это лишь затем, что бы в итоге начать гражданскую войну, после окончания которой нас ждут либо повторные вторжения соседей, увидевших что мы еще сильнее ослабли, либо, в лучшем случае, десятилетия, если не больше, потраченные просто на то, что бы восстановить всё то, что разрушит гражданская война? Да и то — второй вариант откровенная утопия. На нас не побоялись напасть когда мы были сильны — а уж после того, как ослабим себя до предела… Империи в таком случае может попросту не стать!

— Наверняка у планирующих всё это есть свои мысли, как избежать гибели Империи… А может быть, тот кто за этим стоит как-раз таки и хочет её гибели. Не думал о таком? Ведь противника легче всего уничтожить изнутри, а у нас не двор, а клуб по продвижению интересов иностранных государств. Ведь ваше ведомство-то уже откровенно деградировало… — ехидно поглядел на внука Старейшина Романовых. — Ну или наиболее вероятный вариант — Император и его окружение просто решили, что пожертвовать частью, даже значительной, Империи — приемлемая цена за то, что бы подавить всякое инакомыслие в государстве и получить неограниченную власть над ней. Без бояр, без строящих козни могущественных родичей и нелояльных Великих Родов… Ведь гибелью Империи дело может обернуться только в том случае, если соотношение сил в гражданской войне будет если не равным, то хотя бы сопоставимым. А планирующие всё это как раз-таки вполне успешно истощают силы противников до минимума. У них пока только с боярами осечка вышла… В общем, в этом котле противоречий надо будет ещё разобраться. У тебя, внучок, слишком уж ограниченны возможности — не твоего уровня пока игра… Но я помогу.

Рука Максима легко погрузилась прямиком в пустоту — Архимаг, а ныне и вовсе Маг Заклятий, одной из основных специализаций которого была магия Пространства, не нуждалась в артефактах со свёрнутым пространством. Его личное подпространство всегда было при нем, привязанное к его ауре. А на случай собственной гибели или пусть маловероятного, но возможного разрушения в случае атаки противником с той же школой магии всё его содержимое было привязано к одной из сокровищниц Ветви.

Достав новую бутылку вина, чародей поставил её на стол, вытащил из ящичка специальный штопор и начал доставать пробку. Конечно, маг мог бы просто чарами освободить емкость от затычки, но известный ценитель вина любил не только сам напиток, но и все маленькие традиции и ритуалы, сопутствующие его употреблению. Разлив по бокалам вино, он слегка взболтал собственный и с наслаждением принюхался к роскошному букету ароматов. Сделав небольшой глоток, он заговорил вновь:

— Сделано из очень особенного сорта винограда — Сицилийского Луноцвета, — поведал он. — Считается алхимическим реагентом седьмого ранга… Вино настолько прекрасное, что его без всякой опаски может пить даже неодаренный — наоборот, оно весьма полезно для здоровья. В умеренных количествах… Итак, теперь о парне Шуйских. Реинкарнатор, не слишком блещет умом, но развивается со скоростью молнии. Три года назад, в восемнадцатилетнем возрасте обладал рангом Адепта, сейчас двадцать один и уже полновесный Архимаг, способный отбиться, пусть и не в одиночку, от слаженно работающей группы ликвидаторов Канцелярии. Причем ликвидаторов седьмого ранга… Я бы предпочел видеть парня мертвым, если честно. На кой-нам такой фактор неопределенности, что в ближайшие годы уже и восьмой ранг такими темпами взять может? Лишний раз усиливать Шуйских нам не с руки.

— Дедушка, парень сам по себе не является угрозой для нашего Рода, — возразил Дементий. — Более того — он помолвлен с дочерью Павла Александровича.

— Вот именно! — поднял палец Старейшина Романовых. — Отдавать куда-то на сторону, в лапы боярского отродья-реинкарнатора гения, что уже достигла седьмого ранга? Какой смысл? Пусть лучше останется в семье!

— Императрица уже нацелилась на девчонку. Планирует выдать её за своего кузена. Сперва хотела за младшего брата, но почему-то передумала… Никчемное британское ничтожество, до сих пор не взявшее пятый ранг к почти пятидесяти, не потрудившееся выучить наш язык и регулярно не просто влипающее, а провоцирующее скандалы и конфликты. Его до сих пор не прикончили на дуэли лишь из-за его царственной кузины… Ну и потому, что трус избегает связываться с теми, кто может сгоряча и наплевать на его родственницу. При этом сей типус не скрывает даже, что намерен при первом же удобном случае вернуться на свои Оловянные Острова, — припомнил он древнее название Английских Островов. — И есть далеко не нулевая вероятность, что этот самый удобный случай наступит сразу после женитьбы на Хельге. И тогда гений магии, способная со временем превзойти даже своего отца и стать сильнейшим магом планеты станет британской подданной.

— А там, как появятся дети, которые будут расти среди местных и считать Англию своей родиной, как и все женщины ассимилируется и будет, при необходимости, даже сражаться за островитян, — закончил за внука Старейшина. — А парень, наоборот, при удачно разыгранной карте, станет нашим безусловным союзником — не будет же он против семьи жены воевать, верно? Что ж, согласен… Тогда что насчет попыток его убийства? Ты твердо уверен, что это не Залесский?

— У него в заложниках семья парня, — напомнил ему Дементий. — Плюс если бы это был он, то попытки бы не прекратились… Да парень уже трижды бы мертв был — после неудачи с боевой группой из Архимагов он бы просто направил бы туда одного из своих Магов Заклятий и дело с концом. Больше того, у него сейчас куда более серьёзные заботы, так что ему не до парня. Нет, это кто-то другой, имеющий влияние на высокопоставленных руководителей Канцелярии — не на всех и даже не на самых влиятельных, иначе покушения довели бы до конца…

— Тогда в первую очередь выясним, кто мутит воду, — кивнул Старейшина. — Раз уж решили сдержать слово, данное Шуйским, то делать это будем на совесть. Как и всё остальное — у нас впереди очень, очень много работы, Дементий. И помимо прочего — ритуал Шуйских просто обязан стать частью знаний нашего Рода.

Максим Николаевич очень любил своего внука. И не врал, заявляя, что считает себя его должником по гроб жизни за то, что он сделал для него… А потому не стал говорить, что ни по Шуйским, ни по их реинкарнатору он ещё не принял никакого решения. И примет лишь раздобыв и проанализировав всю информацию, какую сможет. И уже тогда решит — помогать щенку, придушить по-тихому или просто не трогать. Всё же он Старейшина Романовых и Глава побочной Ветви — и Род для него прежде всего. Прежде даже чести и совести… Зря Федор Шуйский брал магические клятвы только с его внука. Ведь у него, Максима Романова, руки остались всё так же развязаны. А уж сделать так, что бы внук в случае чего даже не узнал о его причастности к скоропостижной гибели реинкарнатора, ему труда не составит.

Но опять же — решение ещё не принято. Ни по Шуйским с их отродьем, ни по тому, чью сторону принять в намечающемся внутри Рода конфликте. Слишком долго он был в добровольной изоляции, слишком многое изменилось за четырнадцать лет, что бы можно было принимать столь важные решения впопыхах. Сперва он взвесит все риски и выгоды себе и Ветви от каждого варианта…

Глава 6

— Нет, не так, мягче… ещё мягче… Чуть сильнее, совсем капельку… Ага, вот так, умница.

— Очень необычные ощущения, — с ноткой смущения призналась она. — Я привыкла делать это иначе, грубее…

— Грубость не всегда уместна в таком деле. Так, ты опять начинаешь увлекаться! Мягче, говорю, мягче! Не так сильно! Как будто нежно поглаживаешь маленького, милого котенка… Да не так грубо! Я же русским языком говорю — мягче и нежнее! Чем ты меня вообще слушала?!

— Я делаю это так мягко и нежно, как могу!

— Если это по твоему мягко, то мне страшно представить, что в твоем понимании жесткость, женщина! — вырвался у меня крик души. — Это совершенно не так делается!

— Поучи меня ещё, как это делается! — огрызнулась русоволосая красавица с синими, как море глазами. — Я этим занималась ещё в те времена, когда твои родители даже знакомы не были!

— О Творец-Всесоздатель, да что она несет! — возопил я, воздев руки и очи горе. А миг спустя, уловив своим напряженным, натянутым как струна магическим восприятием пока ещё мелкие, но отчетливо ощущаемые неправильные колебания токов маны заорал. — Палундра! В укрытие!

Ярко-желтые электрические разряды побежали по моему телу, и я одним могучим рывком приблизился к стоящему на безопасном, как ему казалось, расстоянии молодому Рысеву, что с любопытством наблюдал за нашими мучениями. Надо признать, реакция у парня была отменной, и он даже успел возвести не самый плохой щит ранга Мастера. Который я мимоходом просто смёл, так как он мешал мне добраться до цели. Времени на рассусоливания не было совершенно, и потому я без лишних разговоров повалил парня на землю, накрывая собой и спешно закрывая нас уже собственными чарами.

Куда более опытные Петры, что младший, что старший, тоже не сплоховали — впрочем, иного я от них и не ожидал. Одного окружила динамичная защита из полупрозрачного, образующего что-то вроде неравномерного купола воздушного вихря с тонкими, едва заметными переливами чистейшего Мрака, другой же, не мудрствуя лукаво, возвел вообще сильнейшую защиту из тех, которым я его учил — Гранитный Бастион. Сплести эти чары за те краткие мгновения, что прошли с момента моего первого крика не сумел бы даже я сам, так что вывод напрашивался сам собой — младший из Петров готовил эти чары загодя и держал наготове. Учитывая, что почти сплетенное заклятие столь высокого уровня и сложности поддерживать в подвешенном состояние задача сама по себе весьма нетривиальная, вполне тянущая на полноценную тренировку по развитию контроля маны и закалку выносливости своей магической ауры, в которой и находилось, причиняя немалый дискомфорт, заклинание, то можно с уверенностью констатировать — в наш успех парень не верил изначально. С одной стороны, столь слабая вера в мои педагогические таланты немного расстраивала и наводила на определенные размышления… Но с другой — я испытывал вполне обоснованную гордость за ученика, обретшего граничащую с паранойей чуйку на возможные угрозы. И возведшего в привычку доверять этой чуйке даже в ущерб собственному комфорту. Одна из черт, что отличает хорошего боевого мага от плохого… И как правило мертвого. Причем такие вот привычки на настоящей войне, а не на разного рода дуэлях, зачастую куда важнее для выживание, нежели магическая экипировка, ранг и даже объем знаний и навыков. Ибо толку от всего перечисленного, если ты в нужный момент просто не успеешь всем этим воспользоваться? Или, к примеру, полезешь туда, где всё это не спасет, вместо того, что бы сделать ноги, если позволяет ситуация?

Успели мы вовремя. Стоящая в сотне метров от нас высокая, статная женская фигурка в расписной, чуть мешковатой рубахе с коротким рукавом, даже так не способной скрыть весьма впечатляющую грудь, кожаных штанах и аккуратных башмачках вспыхнула вся, разом. Золотистое пламя тугими струями рвануло во все стороны, вздыбаясь подобно седьмому валу, накатывая на прикрывающую меня и молодого Рысева сферу защитных чар — магию Воды и покров из Фиолетовых молний. Толстый, напитанный маной до предела слой зачарованной воды достигал в разных частях сферы от трёх до четырех с половиной метров. Распределить равномерно или сплести что-то более эффективное я просто не успевал — половину драгоценного времени, что отпустили нам судьба и допущенная в плетении заклинания ошибка чародейки пришлось потратить на то, что бы успеть добраться до гения Великого Рода и прикрыть его.

Водяная сфера моими усилиями стремительно поднималась вверх вместе с тем куском почвы, на котором нас настигла волна пламени. Несмотря на все мои усилия слой воды стремительно истончался, испаряясь даже быстрее, нежели я успевал его восполнять, а Фиолетовые Молнии оказались почти бесполезны — ими хорошо разрушать стройную, продуманную и тонкую структуру вражеских чар, подобных аккуратному удару в нужную точку тонким стилетом. Но то, что на нас сейчас накатывало, следовало сравнивать скорее с размашистым ударом увесистого боевого молота, и против такого они годились слабо. Нет, определенный эффект оказывали… Но не слишком значительный, надо признать. От чар стихии Воды проку сейчас было на порядок больше, чем от порождения моей личной магии, что возвела меня на вершину в прошлой жизни…

Тем не менее, из облака пламени наш маленький островок суши, окруженный сферой волшебной воды успешно вырвался, взмывая в воздух подобно пробке из бутылки шампанского. В клубах кипящего пара и объятый жарким, злым пламенем, которое плевать хотело на законы физики и здравый смысл и потому с достойным лучшего применения упорством не оставляло попыток заниматься тем, что любило больше всего — жечь всё, до чего только могло дотянуться. И тот факт, что вода, тем более специально зачарованная на дополнительное ему сопротивление, вообще-то ну никак не могла служить ему пищей, вызванную руками одной очень талантливой, сильной и упрямой волшебницей стихию волновал мало.

Но главное — мы вырвались из этого ада, а уж с оторванными от основной массы языками огня справиться было на порядки проще, чем держать защиту там, внизу. Несколько секунд — и моя защита погасила последние его лоскуты, а я, поднявшись на ноги, наблюдал на бушующее внизу порождение рук человеческих… На две с половиной сотни метров во все стороны от моей дражайшей родственницы всё вокруг обратилось в филиал геенны огненной, в котором горело и обращалось в прах вообще всё — от воздуха до самых твердых камней. Лишь в двух местах, чуть поодаль от того места, где в момент удара находились мы с Колей Рысевым, выделялось два участка — торчащая из пламени небольшая часть пирамиды из серого камня, вдоль которого бежали разряды Фиолетовых и Золотых Молний, а так же налившийся первородным Мраком воздушный вихрь, в котом отчетливо ощущалось взаимодействие чародея и его партнера-элементаля.

— …вою ж-то мать! — донесся полный ярости женский вопль из самого эпицентра стихии.

Вслед за полным экспрессии возгласом последовали и иные признаки того, что Ярослава Шуйская жива, дееспособна и хотя бы отчасти контролирует ситуацию. Золотистое пламя начало быстро опадать, с каждым мигом все больше тускнея и теряя в объеме — волшебница наконец оборвала канал, по которому вышедшее из-под контроля чародейство пика седьмого ранга тянуло из своей создательницы ману, необходимую для своего существования. И прежде, чем огонь окончательно опал, мне почудился разочарованный вздох чего-то могучего, древнего и злобного…

— Ч… ч-что это было?! — заикаясь, поинтересовался молодой Рысев.

Парень, совсем позабыв о необходимости держать лицо и вести себя соответствующе своему высокому положению, подполз к краю нашего небольшого летающего островка и разглядывал представшую нам картину учиненных волшебницей разрушений. В голосе его чувствовался настоящий коктейль противоречивых эмоций — страх, восторг, уважение, потрясение и негодование. И понять его было можно — он ведь буквально на волосок разминулся с верной гибелью. Причем по нашей ошибке — мы неверно оценили предельный радиус поражения в случае, если у Ярославы в очередной раз что-то пойдет не так.

Но справедливости ради обозначу — все предыдущие эксперименты и неудачи действительно не наделали и десятой доли тех разрушений, что мы сейчас наблюдали внизу. Все вместе взятые не наделали… За все восемнадцать попыток.

— Это была демонстрация того, почему так необходимо развивать навыки взаимодействия со своим элементалем, — ответил я, не рискуя пока снижаться. — Очень наглядная демонстрация.

— И очень яркая… — добавил шепотом всё ещё потрясенный парень.

Внизу плескалось и булькало натуральное озерцо кипящей магмы. Периодически из раскаленной до состояния густого киселя кипящей массы вверх били настоящие гейзеры и фонтаны огня, показывая, что вниз пока лучше не спускаться. Конус семиметровой пирамиды из сплошного, монолитного серого края утратил идеально правильные и ровные очертания, которыми обладало это защитное заклинание стихии Земли. Серый камень стекал вниз, подобно воску оплавленной свечи, безупречные, выверенные грани Гранитного Бастиона исчезли, и с каждым мигом плод могучих чар все больше напоминал горку оплавившегося мороженного в жаркий солнечный день.

— А он там цел? — поинтересовался Рысев, вставая с земли и кивком указывая на остатки чар Петра младшего. — Непохоже, что заклинание выдержало.

— Ты недооцениваешь как прочность этих чар, так и способности моего ученика, — хмыкнул я. — Несмотря на внешний вид, запас прочности заклинания исчерпан максимум процентов на сорок. Там внутри второй слой защиты, который даже в дело ещё не вступил.

— Интересные чары… Не продадите их секрет?

— Не продам, — далеко не в первый раз отказался я. И добавил, прежде чем парень успел продолжить. — И обменивать ни на что не собираюсь. Секрет Рода.

— Сколько ж у вашего Рода секретов… — проворчал парень. — Вам впору свою Академию открывать, с таким-то количеством знаний.

— И я непременно так и сделаю, но в будущем, — заверил я парня. — Хотя Академию — это, пожалуй, перебор… Но вот магическое училище организую непременно… О, кажется, наша красавица наконец взяла происходящее под контроль!

Там, внизу, всё ещё был небольшой участок земли, в котором пламя до сих пор не прекращало свое буйство. Но наконец и оно опало, представив нашим взорам виновницу сего рукотворного магического катаклизма. Всклоченная, растрепанная, с горящими самым натуральным пламенем глазами и язычками огня, бегающими по длинным волосам, Ярослава Шуйская предстала пред нами в чем мать родила. И посмотреть там действительно было на что… Но я, разумеется, отвернулся, дабы не смущать даму. С опозданием в пару секунд моему примеру последовал и молодой Рысев, однако я успел уловить жадный блеск в глазах юного аристократа. Что ж, винить молодого парня в том, что его привлекают красивые голые женщины было бы глупо. Вот только, боюсь, на этом фронте ему ничего не светило — один весьма обаятельный, умный и харизматичный главный Старейшина моего Рода очень прочно закрепился в кровати могущественной и весьма знатной боярыни. Чему я был искренне рад — не потому, что это весьма выгодно мне и Роду, а просто по человечески. Петр не просто один из моих весьма немногочисленных близких, он мой ближайший, лучший друг. Да и Ярослава, честно говоря, была мне далеко не чужой. Пожалуй, она была единственной Шуйской за исключением брата, сестры и матери, к которой я испытывал действительно родственные чувства. И мне бы искренне хотелось, что бы у этой пары получилось нечто большее, чем просто очередной временный роман.

Минуту спустя вся наша пятерка уже находилась на твердой земле, в небольшом отдалении от все ещё далекого от того, что бы остыть озерца магмы. На плечи Шуйской был накинут широкий плащ с моим гербом на спине, в который женщина закуталась, прикрывая наготу. Некогда невысокий и худой Смолов за прошедшие месяцы службы под моей рукой изрядно подрос стал шире в плечах — таким вот странным образом сказался стремительный рост его магического могущества вкупе с обретенным элементалем, и теперь даже высокая, как для женщины, чародейка была примерно на полголовы ниже своего возлюбленного. А потому здоровенного плаща с запасом хватало, что бы прикрыться… Лишь лодыжки и стройные икры виднелись внизу. На которые старательно пытались не коситься что мой ученик, что Рысев.

— Я ведь говорил, что бы ты действовала аккуратнее? Говорил не вливать столько силы разом в седьмой блок заклинания? Говорил…

— Да ты много чего говорил, княжич! — сердито оборвала мои нотации волшебница. — И уж прости, конечно, но то, что ты говорил, больше походило на какие-то попытки срамные игрища в постели не то описать, не то им обучить! Мягче, нежнее… А это твое «поглаживать, как маленького котёнка»? Ты волшбе учишь или девку в борделе просишь свое… копье рукой приласкать?

— Ну, я подумал, что на аналогиях будет понятнее, что именно нужно делать, ибо в привычных словах я тебе раз десять объяснял, да без толку. Но да, когда ты так это пересказываешь, мне тоже начинает казаться, что я несколько ошибся в подборе подходящих образов, — вынужден был признать я. — Но я ведь предупреждал — Пламень Золота не из тех заклинаний, что можно изучить за недельку-другую. Это часть изначально куда более могущественных чар, переделанная таким образом, что бы и Архимаг сумел воспользоваться. Но для этого нужно обладать рядом довольно специфичных навыков и знаний, а обучение должно проходить под руководством волшебника на ранг выше, чем обучающийся. Без этого — на обучение заклинанию требуется месяца три как минимум, а потом ещё и неизвестно сколько на его обкатку и доведения до уровня, когда его можно будет использовать в прямом бою.

И я сейчас даже не врал — Пламени Золота Архимаги как правило обучались под началом как минимум Высших Магов, а в идеале и вовсе Великих Магов. И факт владения этими чарами указывал на то, что применяющий их волшебник скорее всего обладает весьма солидными покровителями — шанс на самостоятельное ими овладение был слишком мал. Когда Ярослава попросила меня научить её этим чарам, я честно объяснил ей всё это. Ну как — в моем рассказе на месте Высших и Великих Магов фигурировали более привычные местным Маги Заклятий, но сути это не меняло. Однако моя родственница загорелась идеей овладеть этими чарами и два дня осыпала меня просьбами и разного рода выгодными предложениями (видимо, не до конца поверила, что дело вовсе не в том, что я цену набиваю), чем изрядно раздражала. И должен признать — цену за знания она предлагала более чем справедливую…

В общем, когда уже и Смолов начал на меня поглядывать с невысказанной просьбой, я сдался. Всё равно заняться было особо нечем — пленников всё ещё пытали, но расколоть Архимагов и Старших Магистров, особенно второго, из правящего Клана Цинь, и его цзиньи-вэй, было делом не быстрым. Плату брать за эти знания я отказался наотрез, сказав, что это моей ей подарок — в конце концов, она всегда горой стояла за меня при любых обстоятельствах и столько раз выручала меня за эти месяцы, что брать с неё плату было бы свинством. И вот мы уже восемь дней возимся с изучением этого долбанного Пламени Золота… Ну зачем я его тогда показал? Оно ведь мне даже в бою не пригодилось…

Не могу не отметить при этом — Шуйская была действительно целеустремленной и способной чародейкой. Первые несколько дней у нас ушли просто на то, что бы подтянуть её в теоретических знаниях, необходимых для начала обучения этим чарам, и тут она показала себя с наилучшей стороны. Полученное в Роду образование, основанное на знаниях, что старательно копились и преумножались тысячи лет поколениями талантливых чародеев, плюс её цепкий и глубокий ум позволили ей пройти путь, на который я отмерил неделю за три дня, да и практика шла быстрее, чем я рассчитывал изначально, но даже так времени категорически не хватало…

— Ну хочешь, я чему-нибудь другому тебя научу? — со скрытой надеждой предложил я. — Я тебе целую кучу вариантов того, чем ты сможешь быстро овладеть, представлю, и ты сама выберешь что-нибудь себе по душе. А это заклинание оставим на будущее. Клянусь, возьму восьмой ранг и сразу же вернемся к Пламени Золота! Поверь, при таком раскладе с твоим талантом дело займет дня три-четыре! Ты всё равно не успеешь освоить его до битвы с Цинь, так не лучше ли не терять время зря и получше подготовиться к сражению?!

— Заманчивое, конечно, предложение, княжич. Но я, пожалуй, всё же откажусь, — отказала мне несносная и упрямая боярыня. И добавила, лукаво улыбаясь. — Я ведь уже им овладела. И сейчас мне нужно лишь, что бы ты помог отточить его применение.

— Ты вот это называешь «овладела»? — с недоумением уточнил я, указывая на озеро магмы в паре десятков шагов от нас. — Твой элементаль, словно алкаш, дорвавшийся до браги, опьянел от этого пламени и пошел в разнос, а ты не сумела удержать контроль и чуть нас всех не прикончила. Это хорошо, что мы здесь, на полигоне, подальше от остальных его испытывали. А если такое случиться, когда ты будешь на борту своего крейсера, к примеру?

Вместо ответа Шуйская вытащила из-под плаща, которой облегал и скрывал её фигуру явно благодаря каким-то чарам, изящную белокожую ручку с раскрытой ладонью. Лёгкий всплеск маны — и на ладони загорелся маленький язычок золотистого пламени, задорно шипя и разбрасывая горячие брызги. Секунда — и вот огонек стремительно распался на сотни искорок, что взлетели высоко вверх. И уже там меж ними заструились, потекли потоки золотистого пламени. Всё, как и должно было быть при правильном применении… И пусть её версия чар пока ещё очень слабая, едва-едва работающая, имеющая некоторые огрехи, над которыми надо будет поработать — самое главное она сделала. То, что Ярослава демонстрировала нам, было каркасом, костяком заклинания, доказывающим, что восемьдесят процентов работы позади. Дальше ей даже мое руководство не слишком-то и нужно — ошибки и огрехи она и сама сумеет устранить, пусть и медленнее, чем под моим руководством.

Я, конечно, рад за неё… Но, сука, как?! Да это каким же чудовищным сродством со стихией Огня нужно обладать, что бы Пламень Золота покорился за десять дней?! Да что там десять… Два дня — это просто уговоры. Три — теория, но это тоже понять можно, я сам недооценил её уровень магического образования и ума, определив на это неделю. Всё это ещё куда ни шло и вполне объяснимо… Но что бы за пять дней практических занятий управиться с практической частью?! Да на неё у талантливых магов полтора-два месяца уходит! У обычных — три, а то и четыре! Я сам в своё время потратил на практическую отработку не меньше месяца — а я ведь был гением, ставшим позже сильнейшим боевым магом своей эпохи! Пусть я и овладевал им, не имея элементаля огня, но зато у меня был наставник в ранге Высшего Мага, что помогал мне в этом — а это даже больше, чем просто обладание нужным элементалем.

— Учитель, у вас челюсть отвисла, — со смешком подергал меня за край рубахи Петя. — И глаза вытаращились…

— Будешь над учителем потешаться, устрою тебе спарринг на холодном оружии, — с трудом, всё ещё не отойдя от потрясения, ответил я. — Но как?! Как так?! У тебя в предках что, один из Владык Плана Огня затесался? Или ты наполовину высший огненный элементаль? В чем твой секрет?

— По большому счету это заслуга не моя, а Сутра, — все так же улыбаясь ответила женщина, погасив чары. — Ну, как минимум наша совместная. Мой элементаль далеко не так силен, как Бахрум Петра, но тоже довольно стар и опытен. И потому очень полезен в деле изучения именно огненной магии. Без него у меня бы ушло ещё дня четыре, а то и пять, так что не так уж я и талантлива.

На этот раз я сумел не выдать своих чувств. Не так уж и талантлива, что б её… А ничего, что даже десять-одиннадцать дней всё так же чудовищно короткий срок? И что сроки, о которых я упоминал, рассчитаны для тех, кто элементалем обладает — иначе Архимагу такое не освоить?

— Ладно, думаю, на сегодня с тебя магии хватит, — только и махнул я рукой. — У тебя уже итак в резерве вдвое меньше маны, чем должно оставаться согласно Уставу. И завтра тоже не прибегай к этим чарам — дай себе отдохнуть и восстановить как можно больше сил. Ну ты и сама все знаешь… Что ж, господа — теперь ваша очередь. Сегодня моя любимая программа — спарринги! Все готовы?

Тяжелые вздохи от Николая и Пети были красноречивее любых слов. Старший из Петров от вздоха воздержался, но по кислому выражению на его лице было ясно, что и он не в восторге от услышанного. И неудивительно — его противником будет Андрей, а наш рыцарь смерти был тяжелым противником для кого угодно. Всё же чисто по количеству маны, плотности энергетики и общему развитию Андрей был на верхней планке седьмого ранга. А Петр, несмотря на все его впечатляющие успехи — ещё на средней.

Мои люди прибыли в центральный лагерь ещё три дня назад. Причем я даже не просил об этом Старика — просто тот неделю назад сам внезапно начал перегруппировывать войска, усиливая центральную часть фронта. Моя же гвардия по праву считалась элитным воинским подразделением, во всяком случае основное её ядро, состоящее из пришедших за мной из Сибири ветеранов. Набранные уже здесь воины весьма и весьма заметно уступали им по всем параметрам — от экипировки до боевых навыков.

Николай же всё это время проводил с нами по просьбе самого Главы Рысевых. Могущественный аристократ после нашей вылазки забрал парня обратно к себе буквально на денек, а затем связался со мной и пригласил на разговор. Естественно, отказывать я не стал, и у нас состоялась довольно интересная беседа.

— Подержи пока парня при себе, а, Аристарх Николаевич? — попросил он. — Я слышал, ты, в отличии от большинства, предпочитаешь большую часть свободного времени тратить с толком — либо делами занимаешься, либо воюешь, либо тренируешься. Учитывая, что в ближайшие дни ни войны, ни иных особых дел не предвидится, предполагаю, что ты будешь усиленно тренироваться, верно?

— Ну вообще-то меня уже попросили помочь ритуалистам с подготовкой к битве, — сообщил я Магу Заклятий. — У меня, скажем так, имеется некоторый опыт и особые познания в этом разделе магии, и я намерен направить их на дело.

— Я знаю, — кивнул чародей и невесело усмехнулся. — Вот только для по настоящему мощной ритуальной магии нужны дорогие ресурсы — одними рисунками на земле не больно-то много на заклинаешь… А все лучшее, что было в нашем распоряжении, уже пошло в ход. У нас больше сотни ритуальных заклятий, заготовленных загодя, и для их составления в ход уже пущено всё, что имело хоть какую-то ценность. Оккупация японцев не прошла даром — эти островные уроды выгребли всё, до чего дотянулись, разграбив большинство имевшихся в губернии запасов, а с собой у нас было, как ты понимаешь, не слишком много. Так что тебе придется работать в основном с мусором и остатками, которые к делу нормально приспособить не удалось. Ты же реинкарнатор, а не захудалый выпускник Академии Оккультных Наук, которого больше некуда особо пристроить… Неужели ты собираешься тратить всё оставшееся время на почти бесполезную возню? У тебя день, потраченный на себя, равен двум неделям у других, а то и больше!

Ну, что-то подобное я и предполагал, выслушав обтекаемые и невнятные ответы приглашавших меня ритуалистов, так что не сильно удивился. Но взглянуть своими глазами на положение дел не отказался бы — вдруг найдется что-то, что они упустили? А так, конечно, жаль, что эти работы изначально не доверили именно мне — за три месяца и при полном карт-бланше по данному вопросу я бы такого наворотил! Вполне возможно, что при помощи моих заготовок превосходство врага в высших магах было бы нивелировано… И я, кстати, трижды направлял заявки в главный штаб с просьбой привлечь меня к этой работе, но каждый раз получал отказ. Без объяснения причин… Хорошо хоть там, в лагере Апраксина, меня допустили к этим работам. Так что хоть там, на фланге линии фронта, с этим вопросом точно всё хорошо…

— Согласен, при таком раскладе лучше будет заняться личной подготовкой, — кивнул я. — Планирую подойти к пику возможностей Архимага… Но я всё равно не очень понимаю, зачем тебе это всё? Ну не шпионить же и пытаться выведать тайны моей магии — при всём уважении, ваш парень не сумеет украсть секреты моей магии.

— Да они мне особо и не нужны, — отмахнулся чародей и поморщился. — Просто с Колей есть одна проблема — парень хоть и талантливый без меры, но вот характер у него изрядно подпорчен оказался. Наставники в Роду его нормально гонять опасаются — сопляк, если ему что-то не нравится, начинает им обещать свести счеты позже, когда станет сильнее. А настраивать против себя будущего Мага Заклятий, у которого просто по определению будет огромная власть в Роду, никому не хочется. Больше того — щенку очень многие потакают, желая завоевать его расположение… Есть, конечно, и те, кто его не боятся — но засранец умеет доводить людей до белого каления. Считает, что для того, что бы достичь максимального результата ему нужно учиться у лучших — а конкретно у меня лично. Что бы действующий Маг Заклятий обучал будущего, как он заявляет!

— Ну, в целом, конечно, это печально, что вы так опростоволосились с воспитанием парня, — пожал плечами я. — Но ведь сейчас и ты сам, Евгений Максимович, достаточно свободен, что бы им заниматься. Не понимаю, причем тут я?

— Я хоть и достиг восьмого ранга, но учитель из меня аховый, — признался маг. — Никогда этим системно не занимался, не до того было. И опять же в отличие от тебя — у тебя как минимум два ученика, Смолов и твой младший паренек. И судя по навыкам первого — учить ты горазд. Ну и вдобавок — парень сам об этом просит. Ты его кумир, и уж твои наставления выполнять будет железно. Не нужно его ничему особенному обучать, необходимые знания у него есть — просто проверь, как они ими владеет, подтяни его уровень как боевого мага, вбей в башку пару-тройку полезных привычек и уроков, о большем не прошу.

— В целом это можно устроить, — медленно и задумчиво ответил я. — Но вы учтите — если он будет капризничать или тем более нарываться, я цацкаться не буду. Сразу по дурной башке надаю, что бы свое место знал. А из-за этого у нас с тобой, Евгений Максимович, вполне может выйти некое недопо…

— Да хоть руки-ноги ему ломай, если напросится! — тут же заверил меня Глава Рысевых. — Я совсем не против, что бы парня приучили к порядку! Ты ж не двадцатилетний сопляк, ты реинкарнатор, а значит человек взрослый, так что калечить парню энергетику или ещё что-то непоправимое творить точно не станешь. А физически отделать — да всегда пожалуйста. В Роду есть Архимаг-целитель, хоть каждый день парня избивай, если надо — он его на ноги мигом поставит. Тем более пацан сам просился к тебе под руку, так что это его выбор. Я его, кстати, тоже предупреждал, что у тебя характер не сахар и что ты обычно со всякими дураками не церемонишься, но он сказал, что всё понимает. Так что бога ради, я не против!

Предложение весьма выгодное для меня по понятным причинам. Да и для Рысевых тоже — и дело вовсе не в том, что я буду перевоспитывать их зазнавшегося гения, это как раз никого из нас не интересовало. Но вот с политической стороны — это хороший способ наладить первоначальный контакт между нашими Родами. Сейчас от этого смысла немного, но лидер, что мыслит только категориями «здесь и сейчас» — это очень плохой лидер. Всегда нужно смотреть в завтрашний день, в будущее — а возможность иметь контакты, благодаря которым в будущем можно будет наладить взаимодействие с Великим Родом, упускают только дураки. Особенно когда возможность сама плывет тебе в руки…

— Буду должен, — коротко добавил Глава Рода.

Для него это тоже самое, что для меня — возможность контакта на будущее, первый шажок в фундамент наших отношений. Глава Великого Рода по определению дураком быть не может, и прекрасно понимает — если всё так и продолжится, я и мой Род взлетим очень высоко. Возможно даже выше большинства нынешних Великих Родов — и потому лучше налаживать отношения сейчас, когда ему это ничего не стоит, чем потом, когда это станет куда сложнее.

— Не Род, а я лично, — добавил Глава на всякий случай.

Лучше б, конечно, весь Род, но и должок, пусть и небольшой, со стороны Мага Заклятий — тоже неплохой актив.

— В таком случае я возьмусь за парня, — согласился я. — И даже подучу его в меру необходимого — в конце концов, заклятия четвертого-пятого ранга это мелочь.

Мелочь для Великого Рода или для меня и сокровище для прочих — даже Рода первого эшелона, имевшие в составе Архимагов, не упускали случая пополнить знания чарами подобного ранга. Изученных заклятий слишком много не бывает… Но Великие Рода, особенно не в первом-втором поколении, это уже другое дело. Они чар таких рангов успели насобирать на любой вкус и для большинства самых распространенных направлений магии… Так что мои слова были верны. Если я нацелен на создание Великого Рода, то и мыслить должен начинать в соответствующем ключе.

Вынырнул из воспоминаний я лишь тогда, когда прибыли спарринг партнеры обоих Петров и Рысева. Пора немного развлечься!

Глава 7

Своеобразный импровизированный полигон, что мы облюбовали для тренировок Ярославы, находился в пределах видимости военного лагеря, так что долго ждать нам не пришлось. Волшебнице принесли новую одежду, и она, закрывшись от посторонних взглядов жарким огненным куполом, наконец оделась, перестав смущать своими обнаженными ножками явно запавшего на неё Николая. Сейчас на женщине было простое, без лишних изысков летнее платье до колен. Белое, украшенное вышитыми цветами, оно превращало грозного боевого мага, одного из сильнейших в нашем войске, в беззаботную молодую девушку... Однако горе тому дураку, что обманется её беззащитным внешним видом - эта фурия все ещё способна спалить почти любого наглеца одним движением точеной брови.

Андрей изначально находился не так далеко, всего в паре километров от нас - рыцарь смерти впервые за то время, что провел служа мне, получил реальную возможность усилить себя. Возможно даже вообще первую за всё время его существования, кстати - ведь создали его незадолго до начала этой войны.

В числе многочисленных и разнообразных трофеев, захваченных воинами под непосредственным командованием Старика в этой кампании оказалось немало разного рода артефактов и даже алхимии, предназначенной для использования лишь нежитью. Допинг, боевые артефакты, одноразовые и нет, Кристаллы Мертвых... Последнее считалось наиболее редкой добычей, так как обычно нежить поглощала их сразу, как получала.

Правильно ограненные вытянутые кристаллы размерами от мизинца до пятидесяти сантиметров, они были хранителями правильно извлеченной и концентрированной жизненной энергии, предназначенными для использования ожившими мертвецами. И использовали их, само собой, лишь для действительно ценной, элитной нежити - баньши, рыцарей смерти, костяных драконов и личей, являющихся офицерами и генералами армии Смерти. Самые малые предназначались слабейшим из них, позволяя по чуть-чуть развиваться и усиливаться либо же использовать их как источник энергии в случаях, когда живой добычи под рукой нет и не предвидится... А ещё были отличным средством поощрения - элитная нежить обладала пусть зачастую примитивным, но разумом, и несмотря на свою природу и абсолютную над ними власть некромантов, была куда эффективней и мотивированнее, если использовать не только кнут в виде подчиняющих чар, но и пряник в виде таких вот наград... А ещё Кристаллы весьма положительно влияли на развитие разума порождений Смерти.

Для таких, как Андрей, польза была только от кристаллов размером в пятнадцать сантиметров минимум. Нелегкие в изготовлении, требующие для своего создания специальных ритуалов, прежде они моему рыцарю смерти доставались лишь несколько раз. И речь об усилении в тех случаях не шла - то были артефакты как раз в ладонь величиной и использовались для быстрого восстановления сил в период интенсивных боев. По прибытии в лагерь он несколько раз учуял Кристаллы достаточно крупные, что бы заинтересовать его, и мы сумели выкупить три штуки. Один около двадцати трех, ещё один двадцать семь и третий, настоящую находку, тридцать восемь. Первый мой верный рыцарь должен был закончить поглощать уже сегодня - о чем он, собственно, сразу по прибытии сообщил. Сильно это его не усилило - но даже те три-четыре процента, на которые возросла его мощь, уже окупали все потраченные на это деньги.

- Интересно, кому сегодня не повезло получать от меня трепку, - довольно потянулся, хрустнув спиной, Рысев. - Надеюсь, не очередного старика без роду и племени? Не вижу смысла тратить время со слабаками - в таких поединках толку столько же, сколько в обычной отработке заклинаний на полигоне.

Спарринги парню я до сего дня устраивал лишь дважды. Один в первый день наших занятий - лично со мной, проверить на что он способен и понять, что ему следует подтянуть. Второй был вчера - я вызвал для этого одного из своих ветеранов, что достаточно давно, около пяти месяцев назад, взял ранг Мастера. Особых ожиданий от своих людей у меня пока не было - да, у них были три спокойных месяца тренировок под моим началом, и это значительно их усилило, но этого слишком мало, что бы сравняться с полновесным отпрысками Великих Родов, с детства получающими лучшую алхимию, доступ к закрытым знаниями и отличных наставников. Так что победы своего человека я и не ждал... И потому не удивился и не расстроился результату. Мой вассал продержался около четырех минут, что весьма неплохо учитывая все обстоятельства, но Рысев победил уверенно и технично.

- Сойдись вы с тем "стариком" не на тренировочном спарринге, а столкнись на поле боя, во время настоящего сражения, все могло бы закончиться совсем не так радужно для вас! - не удержался Петя. - И вообще, ваше благородие, напомните-ка мне, когда вы там стали Мастером? Вам сейчас двадцать, а значит где-то в восемнадцать, верно?

- В семнадцать! - гордо вскинул подбородок Рысев. - И мне двадцать один!

- Это впечатляющий результат, ваше благородие. Результат настоящего гения, каких единицы на всю Империю, - похвалил его Петя.

У Николая сжались кулаки от гнева, но с ответом парень не нашелся. Учитывая, что моему ученику сейчас как раз было семнадцать, и он уже достиг ранга Старшего Магистра, вполне справедливые в любой иной ситуации слова Пети здесь и сейчас звучали самой настоящей, тонкой издевкой - причем такой, что формально придраться к словам парня было невозможно. Он ведь всё по факту сказал... Ну а само собой приходящее на ум сравнение их достижений в семнадцатилетнем возрасте к делу не пришьешь. Да и не вызовешь же на дуэль Старшего Магистра, верно?

- Проще говоря, вы уже четыре года в ранге Мастера, - продолжил Петя. - И перейти на следующий ранг можете хоть сейчас - вы к этому полностью готовы. А ваш вчерашний противник покорил четвертый ранг меньше полугода назад. И половину этого срока он провел в боевом походе, поучаствовал в нескольких крупных сражениях и десятках более мелких стычек, на нем всё это время висела ответственность в виде обязанности управлять своими подчиненными, ходить в патрули, в разведку, участвовать в рейдах на вражеские территории... Занимался же магией он в те нечастые свободные от дел минуты и часы, что ему выпадали. Лишь три последних месяца у него, как и у остальных, была возможность полноценно учиться под руководством господина Аристарха.

Сейчас уже все присутствующие с интересом прислушивались к их перепалке. Петя тоже был заметной и весьма известной в аристократических кругах фигурой, особенно среди офицеров. Ещё один уникум, что скорости развития не уступал, а то и превосходил даже меня - в конце концов, я Старшим Магистром стал лишь в двадцать, а он в семнадцать. К тому же он не раз отличался в боях, имел уже пять медалей и два ордена - в общем, у парня уже была говорящая за себя репутация смелого, удачливого и сильного боевого мага. Я даже как-то слышал, что есть те, кто заключают пари - побьет ли парень мой рекорд, взяв Архимага до двадцати.

В общем, по всем признакам выходило, что Петя должен быть таким же кумиром Рысева, как и я. Но человек существо сложное, и предугадать его симпатии и антипатии заранее частенько бывает невозможно. Со мной парень держался даже не как с превосходящим его по статусу ровесником - ко мне он относился как к старшему. О том, что я реинкарнатор, он не знал - это не те сведения, что доверяют неопытным юнцам. Но тут, видимо, сказалось мое поведение, отношения окружающих ко мне и плюс то, что он видел меня в деле - после такого сложно считать нас равными... Ну или подспудно, интуитивно ощущал что-то, не знаю.

А вот с Петей они сразу не поладили. Как кошка с собакой - самое подходящее описание их взаимоотношений. Плюс, наверное, сказывалось то, что мой ученик был значительно младше - если признать успехи и превосходство кого-то своего возраста он ещё сумел, примирившись с гордыней, то в случае с младшим его всё же заело...

Впрочем, за прошедшие три дня их перепалки и косые взгляды дальше определенной черты так и не зашли. Один был тщательно оберегаемым гением Великого Рода и на порядок превосходил другого статусом, второй же был Старшим Магистром и уже закаленным в настоящих боях и схватках ветераном, что изрядно остужало пыл ребят. Но на всякий случай я их в первый же вечер предупредил - если вдруг станет невтерпеж выбить друг из друга дурь, то делать это они будут без магии и артефактов, ограничив себя даже физически до равного уровня. И либо тренировочным, деревянным оружием, либо в рукопашку.

- Это всё, конечно, интересно и замечательно, но не меняет сути. - ответил Николай. - Он был слаб, и бой с ним не принес мне ровным счетом ничего. И да - он уже пятидесятилетний старик, так что шанса ещё когда-либо сойтись в бою у него не имеется.

- Ох, этим он мне слегка напоминает вас, - фыркнул Петя.

- Вы, может, и обогнали меня сейчас в скорости развития, сударь, но конечная точка у нас обоих одна - восьмой ранг, - возразил Рысев. - Выше уже расти некуда. Так что всё ваше хвастовство и подколки имеют смысл лишь сейчас. А вот на финишной прямой мы будем уже в одном ранге - и тогда мы и посмотрим, кто будет смеяться последним... И кстати - что на тренировке, что в дуэли, что на поле боя, где бы я ни сошелся с тем стариком, результат был бы тот же самый. Наличие вокруг нас других сражающихся никак не изменило бы того факта, что я превосхожу его на две головы!

- Как учитель, - подчеркнул Петя это слово. - Всегда говорил - в сражении опыт и смекалка частенько побеждают грубую силу. Плюс в бою всегда присутствуют тысяча и одна переменная, способная в любой момент перевернуть ход событий с ног на голову! И там, в бою, опытный ветеран будет ориентироваться как рыба в воде, в отличии от неопытного новичка вроде вас... Я ведь правильно помню, что у вас за плечами ни одного...

- Всё, хватит! - повысил голос я. - Сцепились, как бабки на базаре! Продолжите этот разговор после, если захотите и будут силы. А сейчас - тренировка! Любезные господа Шуйские согласились прислать сюда пару чародеев, что станут вашими противниками. Вот с ними и покажете нам, чего стоите. Первым пойдешь ты, Коля, затем Петя, ну а на десерт - поглядим, как дерутся наши Архимаги.

Противником, вернее противницей, Рысева стала привлекательная брюнетка из Рода Шуйских. Внешне выглядящая ровесницей парня, она и в самом деле была довольно молода. Не настолько, конечно же, иначе тоже считалась бы гением Рода, только уже Шуйских - девице, представившейся Леной, на деле было около двадцати семи. И Мастером она была пусть сильным, но все же не пиковым, добравшимся до потолка возможностей своего ранга. В общем, вполне себе талантливая девушка, что гарантированно достигнет ранга Старшего Магистра если будет усердно развивать свой дар. И даже имеющая некоторые шансы при определенной доле везения стать Архимагом.

- Полтора года, как Мастера достигла, - сообщила мне негромко Ярослава, пока поединок не начался. - Хорошая девка, боевая - упросила родителей её в поход отпустить, хотя изначально её брать не планировалось. Но как-то сумела убедить отца, а тот, старый дурень, отпустил младшую дочь. И как только уболтала?

Спарринг проходил, разумеется, по довольно мягким правилам. Никакой алхимии, никаких артефактов, только голые личная сила и мастерство. На губах Пети гуляла лёгкая улыбка - очевидно, в своей противнице он опасного соперника не видел. Когда началась схватка, парень сразу перехватил инициативу, закидывая противницу заклятиями. Здоровенное Гранитное Копье, ударившее в поднятый в последний миг барьер, обладало не просто весом в добрых пару-тройку центнеров, что уже было достаточно опасно, но ещё и летел на необычной для подобных чар скорости. А ускорение плюс масса равняется огромный ущерб... Плюс на самом кончике Гранитного Копья сверкал маленький синеватый огонек - чары, предназначенные для придания дополнительно пробивной силы именно против барьеров энергетического типа.

Великолепная атака, проведенная идеально - подобный удар действительно мог бы просадить большинство защитных заклинаний Мастерского уровня, особенно из разряда магии, что используют аристократы не из Великих Родов. Вот только противостояла парню не какая-то там Полянская или Игнатьева - с ним сражалась Шуйская, потомок одного из древнейших Родов Российской Империи. Рода, что стал Великим в те времена, когда даже такого класса, как дворянство, не существовало. И это кое-что, да значило.

Щит девушки не лопнул, не разбился, на что явно рассчитывал Николай - вместо этого пелена защиты прогнулась, растягиваясь, как резина, под напором чужих чар - и тем изрядно замедлило Гранитное Копье, выиграв несколько столь необходимых девушке секунд. Две с половиной, если быть точным - а дальше синеватый огонек всё же выполнил свою задачу, и Копье смело защиту и завершило свой полет. Бесславно воткнувшись глубоко в землю там, где секунду назад была Елена Шуйская.

Контратака девушки успеха не достигла - всё же Николая не зря называли гением. И он действительно в некоторых вещах значительно превосходил даже Петю. Например, в момент начала поединка парень сплел разом три заклинания, а не одно - и коричневатая взвесь песчаных крупинок окружила Рысева едва ли не раньше, чем Гранитное Копье отправилось в путь. Песчаная Завеса - защитные чары четвертого ранга, динамичного типа. Говоря проще, эти чары перемещались вслед за создателем, не вынуждая его стоять на месте.

Четыре Огненных Стрелы третьего ранга врезались в мгновенно уплотнившийся прямо в воздухе песок, не причинив никакого ущерба. Шуйская этому явно не расстроилась - следующими чарами девушки стала магия ускорения, а затем укрепление и усиления тела. Девушка не стояла на месте, постоянно перемещаясь и пока не спешила пытаться нападать.

Третьим же заклятием Коли, использованных в первый же миг схватки, стали десятки длинных лиан, что повалили из-под земли, пытаясь схватить верткую девушку. Так как магия Природы, особенно подобная, срабатывает как правило с небольшой задержкой, то лианы безнадежно опоздали - когда они вынырнули из-под земли, Шуйская уже вовсю металась по округе.

Надо признать, Николай бился довольно зрелищно, показывая весь свой богатый арсенал. Земля, Воздух, Огонь, Вода, Природа, Металл и даже немного Пространство - впечатляющий список, особенно для его возраста. К счастью для Шуйской, на ранге Мастера магия Пространства слабо годилась для прямого боя, больше выступая как вспомогательный элемент, иначе ни о какой игре в догонялки речи бы даже не шло. Сама девушка использовала Огонь, столь любимый в моём бывшем Роду, и Воздух - самую распространенную связку стихий у Шуйских. Другими стихиями он владела на порядок хуже.

Казалось, Лена нацелилась на то, что бы взять противника измором, заставив растратить его ману в безнадежных атаках. Пространство, на котором шел спарринг, ограничений не имело - хоть километры наматывайте, ваше дело. Всё, как в реальной схватке, где нет строго ограниченных регламентом в размере площадок...

Рысев бил зрелище, но безрезультатно. И если поначалу парня это не волновало, то уже на шестой минуте, когда резерв чародея оказался пуст почти на половину, он начал закипать. Будь его противник одного с ним пола, уверен, сейчас бы прозвучали оскорбления или обвинения, но выражаться в адрес женщины без веской на то причины Николай не решился. Хотя его явно так и подмывало - и понятно почему. Кому понравится впустую растрачивать резерв по противнику, что тупо нагло скачет с места на место, вместо честной схватки?

Он действовал именно так, как учили. Один в один по учебнику, не пытаясь импровизировать. Начал бой атакой четвертого ранга, параллельно поставив защиту Мастерского уровня. После провала первого, мощного удара, перешел на заклятия второго-третьего ранга, экономя силы - никто не сможет долго сражаться, используя исключительно магию своего ранга, иначе быстро выдохнется. Как и говорится во всех учебниках, он старался подловить противницу, предугадав её траекторию движения, пытался загонять в ловушки, пробовал сосредоточиться на исключительно скоростных атаках - и всё было зря. Недостаток боевого опыта на лицо...

Ему бы сосредоточиться и выдать что-то объемное и мощное своего ранга, нечто, что гарантировано хотя бы заденет противницу - а такие чары у него наверняка есть. Урона это почти не нанесет, скорее всего, но сумеет её замедлить, сбить с темпа, и даст шанс достать уже серьезно. Или, ещё лучше, использовать собственные чары ускорения и усиления и рвануть за ней, стремясь навязать ближний бой - а лучше совместить оба подхода. Вместо этого же парень напрасно тратил силы...

У него ещё было более половины резерва, и потому Рысев, уже привыкший к тактике девушки, за себя не опасался, полагая, что песчаного барьера достаточно против редких атак второго-третьего ранга со стороны Шуйской. И это стало его фатальной ошибкой - убедившись, что парень окончательно потерял бдительность, девушка начала постепенно сокращать между ними дистанцию. Лена всё с большим трудом уходила от ударов врага, всё чаще заклинания парня почти попадали в цель - магическое усиление тела тоже имеет свои пределы. Физические тела чародеев, особенно не самых высоких рангов, имеют свои пределы выносливости и прочности, и даже магия не может бесконечно оттягивать достижение этого самого предела.

Всё закончилось в один миг. Почуявший близость победы Николай целиком отдался азарту, будто охотничий пёс, почти настигший истекающую кровью добычу - в пятнадцати метрах от парня внезапно воздушный вихрь с одной стороны, огненная стена с другой и водяные лезвия с третьей зажали, наконец, Шуйскую, наваливаясь с трех сторон разом и не оставляя путей для отступления. Волшебница в последние десять секунд совсем выдохлась и не сумела вовремя вырваться из расставленного капкана - но несколько заклятий третьего ранга едва ли были способны даже все разом пробить защиту, которую наверняка поставила бы зажатая в угол волшебница. И Николай, рассеяв свои защитные чары, начал сплетать последнее атакующее заклинание - на этот раз четвертого ранга.

Правая рука Шуйской вспыхнула ярким багровым пламенем. Странный огонь ревущим потоком устремился вперед и вверх, в полете обращаясь сотканными из пламени волками, что неслись в потоках породившего их огня. Часть порожденного магией девушки удара была перенаправлена на почти обрушившиеся на неё заклятия Николая, играючи сметя их, но основной поток ударил прямо по спешно выпустившему навстречу неожиданной угрозе даже не доплетенный до конца удар. Нечто, сотканное из воздуха и молний, едва начало формироваться и рвануло вперед - но всё было уже кончено. Волки и багровое пламя играючи сокрушили ошметки магии молодого Николая и охватили парня со всех сторон.

- Победила Лена Шуйская, - во всеуслышание объявил я, чувствуя, как жаркое пламя пытается прожечь мои чары, защищающие парня.

Парень кипел негодованием, но, к его чести, сдерживался. Даже вежливо поклонился девушке, поблагодарив за науку. Шуйская ответила тем же и, поклонившись мне, встала по левую руку от Ярославы. Настала очередь Пети и второго представителя древней боярской фамилии - высокого, широкоплечего чародея с ухоженной, окладистой бородкой и волосами светло-русого цвета и темными карими глазами. Степан Шуйский, Старший Магистр, что-то около шестидесяти пяти лет, против семнадцатилетнего Пети. Признаться, глядя на эту пару, мне закралась мысль - неужели я, когда выходил на дуэли против чародеев старшего поколения, смотрелся со стороны так же неуместно?

Живущий на свете седьмое десятилетие боярин бился просто образцово. Использовал на полную катушку свои сильные стороны и не давал воспользоваться своими слабостями, наглядно демонстрируя то, как именно чародей должен использовать мозги в битве. Огонь, традиционный для всех Шуйских, и Воздух умело сочетались с одним из редчайших направлений магии - Светом. Иллюзии, скоростные атаки и передвижение при помощи Света и Воздуха, защита на основе магии Металла и редкие, но всегда очень своевременные тяжеловесные атаки Огнем - этот человек уверенно потеснил с места сильнейшего Старшего Магистра из мне известных Нарышкина, с которым я бился на дуэли.

Петя держался неплохо. Целых три минуты мой ученик, используя весь арсенал доступных ему средств вел практически неравную по всем пунктам схватку. Сразу осознав размер пропасти между собой и противником по всем показателям, он сделал ставку на то единственное, что давало ему хоть какие-то шансы - на одну удачную контратаку. Грохотало пламя, свистел ветер, лучи света рассекали воздух, металлические барьеры воздвигались и рушились - а в ответ летели молнии и водяные плети, поднимались огромные волны и вздыбалась земля... К сожалению, сражающийся будто идеально настроенный механизм Шуйский попросту не допускал оплошностей, так и не дав парню шанса на решающий удар. Что ж, с такими врагами не ждут их ошибок - их заставляют их совершать, но такое Пете пока не под силу.

Схватки Архимагов, которую жаждали увидеть все, так и не случилось. Из лагеря пришло телепатическое сообщение от самого Старика. Генерал-аншеф созывал всех Архимагов в штаб - и всё прочее мигом отошло на второй план.

Глава 8

Совещание высшего командного состава происходило в присутствии всех Архимагов, что находились в окрестностях центрального лагеря наших войск. Сперва я не очень понял смысла вызывать нас сюда — возможности каждого из присутствующих были более чем известны и давно учтены во всех расчетах старшими офицерами штаба. Люди, что отвечали за разработку стратегии в целом и тактики в частности редко относились к старшим чародеям — из трех десятков офицеров, стоявших вокруг огромного стола, представляющего собой трехмерную, невероятно детальную карту всего фронта, даже Старших Магистров был лишь один. В большинстве же своем доверенные командующие Старика были Адептами и Мастерами, разбавленных тройкой Младших Магистров.

Не особо родовитые, многие вообще, по идее, не обладающие даже элементарным наследственным дворянством, в большинстве своем пожилые вояки, они были самыми лучшими и доверенными умами генерал-аншефа, элитой командиров, которых он за многие годы службы сумел собрать вокруг себя. И большинство из этих чародеев давно присягнули на верность лично ему и тем или иным путем стали частью его Великого Рода. Учитывая возраст пожилого даже по меркам Магов Заклятий чародея, большая часть из этих людей были на службе у своего генерала не в первом поколении — сыновья и дочери, а иногда и внуки и внучки тех людей, что изначально связали свои жизни с талантливым полководцем, из числа тех, что унаследовали те таланты своих предков, за которые их выделил и принял в Великий Род могущественный чародей, собиравший вокруг себя настоящую элиту.

И ведь, что больше всего забавляло многих — официально самые высокие посты в армии занимали, как это и принято в Имперской Армии, выходцы из самых знатных Родов с самыми высокими рангами в магии. Вот только все эти командиры полков, дивизий, корпусов, специальных ударных отрядов и прочие весьма могущественные и влиятельные люди, сейчас на совещании даже не присутствовали — за исключением тех из них, кто имел ранг Архимага.

План предстоящего сражения, вернее его начальный этап, нам во всех подробностях расписывали вот уже два с половиной часа. И сие действо, наконец, начало подходить к концу, что не могло меня не радовать. Ибо лично у меня и моих людей была достаточно важная задача, и наше участие по плану должно будет происходить в первой волне атаки. Мы, как и ещё несколько особенно мощных ударных подразделения, являлись своеобразным ядром, вокруг которого будет сформирован один из трех ударных кулаков, что должны будут прорвать одним могучим ударом первые два эшелона вражеской обороны, создав и удержав плацдарм для дальнейшего массированного наступления наших воинов.

И пусть в том, что бы фактически пойти в первом ряду, вызывая на себя вполне возможный массированный ответный удар лучших чародеев и элитных отрядов нежити и демонов, приятного было откровенно мало, но логика в приказе, что мне был отдан, была железная. Нам действительно критически необходимо будет как можно быстрее организовать прорыв нескольких эшелонов обороны врага, дабы минимизировать потери и усилия, и для этого действительно подходили лучше всего я и мои гвардейцы. Были в нашем войске и более элитные подразделения — дружины и гвардии трех Великих Родов Добрыниных, Рысевых и Смеловых, а так же Шуйские, пара батальонов лейб-гвардии и те же несколько батальонов пилотируемых големов, но эти силы действительно следовало бы приберечь для более поздних этапов сражения. До тех эпизодов, когда в ход пойдут отряды Архимагов, усиленных Старшими Магистрами, Маги Заклятий и сильнейшие из припасенных ритуальных чар обеих сторон.

— В общем, на этом пока что всё, — объявил Старик. — Осталось лишь последнее… На лицах многих из присутствующих я вижу вполне закономерный вопрос. Что нам делать с превосходством врага в Магах Заклятий?

Вопрос действительно завис в воздухе. Особенно с учетом того, что нам, как выяснилось, предстоит наступать, а не встречать врага на заранее заготовленных позициях. Более того — при таком перевесе в силах идти в наступление было чистой воды самоубийством. Мы уступали в несколько раз во всем — от высших чародеев до рядовых солдат. Тут и на оборону-то шансов было немного — по хорошему следовало отступить в худо-бедно восстановленный Магадан, запереться в крепости и ждать штурма. В подготовленной по всем правилам твердыне Империи, крепости класса Алмаз, выше которого лишь Звезда, к которому относились Москва и Петроград, мы имели все шансы отбиться от подобного врага. Но вот в поле, а уж тем более атакуя…

Старик человек смелый. Если это сражение окажется выигранным, то Добрынин навеки впишет своё имя в историю как военный гений, ибо за всю известную мне историю этого мира (а я её неплохо изучил, благо происхождение позволяло) подобными викториями могли похвастать лишь одиннадцать человек, и всех, кто их одерживал, история запомнила. Ганнибал Барка, Сципион Африканский, Цинь Шихуанди, Цезарь, Атилла, Карл Великий, Чингиз-хан, Тамерлан, Наполеон, Суворов и Ушаков… И теперь вот Добрынин намеревался дерзнуть и стать двенадцатым, навсегда оставшись в памяти потомков.

С одной стороны амбиции старого воина были понятны — навеки войти в историю, на склоне лет одержав величайшую победу, закрепив свою славу полководца… С другой же — решительно неясно было, за счет чего подобное может быть достигнуто. Война дело такое — в ней правят бал твердый расчет, большие батальоны и умелые чародеи. В намечающемся сражении с обеих сторон сойдутся от трех до четырех миллионов воинов — бойня будет чудовищной, и расклад почти три к одному…

— Ещё только отправляя меня сюда, Его Императорское Величество в великой мудрости своей предвидел возможные сложности с врагами и обещал прислать одно из семейных сокровищ, если обстановка сложится наихудшим образом, — заговорил, наконец, генерал-аншеф. — И Государь, да продлятся дни его царствования, сдержал слово. Я получил артефакт, что нивелирует превосходство врага в чародеях старших рангов. И хотя по уму мне не стоило бы его кому-либо демонстрировать, но ввиду чрезвычайных обстоятельств и для укрепления боевого духа, я продемонстрирую его вам. Тем более скрывать его уже смысла нет — он будет пущен в ход в самое ближайшее время, так что даже знание о нем ничего уже не изменит.

Из-за спины пожилого чародея выплыла небольшая шкатулка из неизвестного мне магического сплава, украшенная несколькими довольно крупными алмазами, изумрудами и сапфирами. Камни были не просто украшением — каждый из них чуть сиял от внутренней силы, неся в себе могучие чары, которые совместно составляли целую систему заклинаний, что служили для нескольких задач разом. Защита шкатулки и её содержимого, сокрытие ауры и ещё что-то, чего вот так, сходу, мне определить не удалось.

Взяв её в руки, чародей откинул крышку и аккуратно, двумя пальцами подцепил тонкую золотую цепочку, на которой висел крупный, в кулак размером двуглавый орел из чистого золота. Могущественный артефакт восьмого ранга — самого пика восьмого, спешу заметить, от которого так и разило магией Тьмы и Смерти. По всему помещению прокатилась чудовищная, подавляющая аура отрицательной энергетики — и если офицеров от этого тлетворного воздействия прикрыли трое Магов Заклятий разом, то нас, Архимагов, от воздействия этой силы никто прикрывать не стал.

В помещение мгновенно вспыхнули мощью десятки могущественных аур — чародеи седьмого ранга интуитивно ощетинились, поднимая активную защиту души, разума и даже тела, почувствовав исходящую от предмета угрозу. Те из нас, что были послабее или менее расторопны своих коллег, поморщились и слегка побледнели — заключенная в золотом орле магия была весьма злой и агрессивной, стремясь вцепиться в любого, до кого могла дотянуться.

— Это же… Черная магия, в чистом виде! — недоуменно заявил кто-то из присутствующих. — Малефицизм, если не ошибаюсь… Что толку от артефакта той области магии, в которой наши враги разбираются на порядок лучше нашего?!

— Я надеялся, что будет что-то из связанного со Светом или, по крайней мере, Священной Магией… — поддержал его ещё один Архимаг.

Волна голосов, обсуждающих увиденное, поднялась нешуточная. За всё совещание не было сказано столько слов и задано столько вопросов, сколько за эту короткую минуту. Добрынин дал людям минуту, дабы более-менее прийти в себя и осознать увиденное, а затем заговорил вновь — и мешать своей болтовней генерал-аншефу дураков не нашлось. Даже телепатически — Маг Заклятий в любом случае ощутит подобные «переговоры», а это считалось признаком неуважения.

— Артефакт, действительно, из раздела черной магии. Но как и говорил первый, кто сумел доставить нам пленного демонолога, а именно Аристарх Николаевич, что присутствует здесь же — эти порождения Инферно враждебны не только нам, людям, но и, кажется, вообще всему, что есть в мироздании. В том числе Темным Богам и более привычным и известным нам демонам, что относятся к темным пантеонам. И на этом нам и удалось сыграть — нам окажут поддержку несколько Демонических Божеств и их слуги, что ненавидят инферналов куда сильнее, чем нас. Таким образом в решающий момент мы получим необходимые подкрепления.

— Но какова будет цена за подобную помощь? — раздался вполне логичный вопрос. — Чего потребуют от нас за это твари, что откликнутся на этот зов?

— На самом деле не многого, — усмехнулся Добрынин. — Сам артефакт — уже символ того, что они должны оказать услугу его владельцу. Но учитывая, что предполагалась всё же менее значимая помощь его владельцу — не битва против втрое превосходящего количества Магов Заклятий — то демоны могли бы отказаться выполнять эту просьбу… Но узнав, против кого именно их хотят призвать, они охотно согласились. Дополнительной же платой послужат все те, кого сумеют убить или пленить явившиеся на наш зов союзники. Вполне справедливый разбор добычи, как по мне.

— А уж с учетом того, что речь не просто о Темных Богах, а о демонах, то это удивительно щедрое предложение, — заметил один из присутствующих. — Подозрительно щедрое, я бы сказал. Учитывая личность наших союзников, не могу не поинтересоваться — нет ли риска, что нас предадут? Есть ли какие-либо гарантии со стороны божеств и демонов, помимо уговора, скрепленного этим артефактом? А то одна лишь их личная неприязнь, знаете ли, ещё ничего не значит. Подобные существа такие мелочи, как тысячелетняя вражда и давние обиды легко могут позабыть выгоды ради… А уж учитывая, что в Империи поклонение Темным Богам и жертвопреношения в их честь строго запрещены, так им сам бог велел попробовать схалтурить. О мастерстве же этих сущностей в поиске и использовании лазеек в договорах и магических клятвах даже не легенды — мифы ходят! Причем вполне обоснованно…

На этот раз говорившего я знал. Алиев Тимур, Архимаг родом с северного Кавказа, обладатель редкой специальности — боевой артефактор. Чародей, полагающийся на лично созданные магические предметы, сам по себе, без своих игрушек считающийся довольно слабым бойцом… Но вот только артефакты, созданные для самого себя, персонами его калибра отнять почти невозможно. Как и заблокировать, перехватить контроль и так далее — ибо самые важные банально вживлены в организм чародея. Таким, как он, даже зелья антимагии не страшны — всё равно по большому счету они полагаются не на собственную силу, а на свои творения. Связь с которыми хотя бы временно заблокировать куда сложнее, чем прикончить их хозяина. Неудивительно, что вопрос задал именно он — будучи опытным артефактором, он наверняка сразу понял, что именно за магический предмет перед нами…

— Справедливое замечание, — кивнул Старик. — Что ж, отвечу…

— Позволь мне, — подал голос молчавший до того Смелов.

Добрынин кивнул и отступил чуть назад, давая выйти Главе Великого Рода. И пока тот отвечал, спрятал артефакт обратно в шкатулку. Стоило крышке захлопнуться, как агрессивная, давящая аура мгновенно исчезла, отчего даже дышать, казалось, стало легче.

— Гарантией исполнения договора со стороны наших временных союзников, помимо прочего, служит ещё и то обстоятельство, что мы пообещали отдать сей предмет представителям Инферно в том случае, если они не откликнуться на зов. Вы, Тимур Магомедович, являетесь опытнейшим артефактором, так скажите сами — насколько подобное развитие событий может усложнить жизнь нашим не слишком надежным союзникам?

— Артефакт, служащий символом и вместилищем договора подобного уровня в руках враждебно настроенных высших сущностей… Это действительно для них страшнее, нежели даже ответить на зов и проиграть битву, — признал чародей. — В случае поражения сильнейшие из них в любом случае сумеют восстановиться позже, в родных измерениях. А вот если инферналы получат предмет… Да, согласен — гарантии железные.

— А какие именно сущности должны откликнуться на наш зов? — задала вопрос стоящая рядом с нами Ярослава.

— Вот этого мы пока предпочтем не открывать, — покачал головой Смелов. — Знание самого факта призыва темных врагу практически ничего не даст, но вот подробности как раз могут дать Цинь преимущество. Лично я доверяю каждому из вас, дамы и господа, как, собственно, и оба моих товарища… Но несмотря на это о некоторых вещах лучше всё же промолчать — просто на всякий случай.

— Что ж, на этом собрание окончено, — объявил генерал-аншеф. — До начала операции осталась неделя — подготовьтесь как следует, в соответствии с порученными вам задачами.

Народ потянулся к выходу, бурно обсуждая услышанное. Не в слух, разумеется — лишь телепатически. До самого начала операции нам запрещено разглашать то, что мы узнали здесь — наоборот велено говорить, что готовимся активно оборонятся. О наступлении войскам будет объявлено лишь за двое суток до его начала — дабы минимизировать риск утечки информации. За двое суток до начала по сумме предпринятых действий, от перегруппировки войск до мер подготовки к предстоящим боям, правда станет очевидна уже всем, от наших рядовых до генералов Цинь, так что и скрывать смысла особого не будет.

— Останься, Аристарх Николаевич, — толкнулась в мой разум мысль-послание от Добрынина. — К вам у меня имеется отдельный разговор.

Я мигом замедлил шаг и немного отодвинулся в сторону, пропуская шедших позади меня чародеев. На вопросительный взгляд Шуйской бросил короткую мысль-сообщение, что велели задержаться, и та не стала задавать лишних вопросов, отправившись на выход. Помимо меня здесь же остались ещё двое — Петр и Андрей. Дело именно к нашей троице, к членам Рода Николаевых-Шуйских? Интересно… Послушаем, о чем там может быть речь. Мне, так-то, тоже есть, что им сказать и о чем спросить.

Троица Магов Заклятий дружно направилась к двери, ведущей ведущей вглубь их штаба-укрытия. Офицеры так и остались на своих местах — проходя мимо стола-карты, я увидел, как на ней начинает меняться конфигурация, что до этого показывала нам план предстоящей операции. Отряды солдат, воздушные суда, батареи артиллерии и прочие рода войск, искусно воплощенные иллюзиями в виде почти живых трехмерных изображений, шли занимать обратно те позиции, с которых стартовали в атаку, тухли символы ритуальных чар, что использовались в плане, летели назад воздушные суда… Видимо, эти несколько десятков человек, являющихся мозгом нашей группы армий, собирались продолжить дальнейшее моделирование предстоящей операции.

Последовав за троицей чародеев, я и мои товарищи через некоторое время оказались в куда меньшем, но намного более богато обставленном помещении. Судя по всему — в рабочем кабинете, причем не генерал-аншефа, а Главы Великого Рода Смеловых, судя по гербу на стене. Кабинет был достаточно просторным, и помимо массивного стола у противоположной стены имел и довольно немалое пространство для досуга — несколько диванов и четверку удобных кресел, расставленных по помещению.

— Чему обязан этой чести, судари? — поинтересовался я, когда по приглашению хозяина кабинета устроился в одном из кресел.

Смолов тоже сел неподалеку, а вот мой рыцарь смерти остался снаружи. Генерал-аншеф велел Андрею оставаться в коридоре, пока его не позовут, и наши вопросительные взгляды Старик попросту проигнорировал. Нам ничего не оставалось, кроме как подчиниться и войти внутрь лишь вдвоем.

— С тобой хотят встретиться, — ответил за всех Рысев. — Ну и к тому же хотелось бы проконсультироваться по некоторым вопросам. И пока мы ждем наших уважаемых гостей, позволь спросить — что думаешь об изложенном плане? С привлечением Темных Богов и демонов?

— Если честно, то выглядит весьма сомнительно, — честно ответил я. — Разумеется, в присутствии остальных эту тему мне поднимать не хотелось, и я рассчитывал поговорить об этом позже, но раз уж выпала возможность сделать это сейчас, то скажу — Темные Боги и Демонические Божества с помощью одного лишь этого артефакта смогут переправить сюда в самом лучшем случае троих существ уровня Магов Заклятий. И это без свиты, состоящей из существ уровня Старших Магистров и Архимагов… Если же со свитами — то двоих.

— И как ты это подсчитал? — заинтересованно спросил Добрынин. — Неизвестные нам знания и навыки реинкарнатора?

— Да нет, всё куда проще. Просто мне множество раз доводилось сталкиваться с темными культистами, и данный артефакт на моей памяти применяли аж дважды, — явно удивил я их ответом. — В прошлой жизни, не в этой, разумеется… Не знаю, в курсе ли вы — но артефакты такого типа не самая большая редкость среди тех, кто служит Темным Богам. Обычно у верховных жрецов, если культ достаточно обширен и приносит своим владыкам достаточно пользы, что бы имело смысл о нем заботиться, бывает подобный предмет на самый крайний случай. Штука, безусловно, мощная, и лишней в предстоящих событиях точно не будет, но дать нам даже равенства в высших чародеях он не сможет.

Конечно, в моём мире призывались аналоги не Магов Заклятий, а Великих Магов, но в данном случае эта деталь значения не имеет. Тот из Законов Творца, что регулирует потолок сил прибывших в миры смертных созданий, четко ориентируется на верхнюю планку чародеев, в нем живущих. Там у нас потолок — Великий Маг, здесь — Маг Заклятий… Но суть одна.

— В целом, такие артефакты не только у Темных встречаются, — добавил я. — Языческие культы, поклоняющиеся Светлым и нейтральным Божествам и Пантеонам, тоже обладают подобными игрушками. Но опять же — если могут себе позволить найти все необходимое для создания и если бог-покровитель посчитает своих последователей достойными такого дара. Довольно типичная штуковина, если подумать… Но опять же — весьма и весьма мощная.

— Что ж ты тогда так спокоен? — ухмыльнулся генерал-аншеф.

— Вы собрались дать бой, победа или поражение в котором определят, кем вы войдете в историю — глупцом, бездарно сгубившим доверенное ему войско, или военным гением, полководцем, что навеки вписал своё имя в память последующих поколений, — вернул я ему ухмылку. — За те месяцы, что я провел под вашим командованием, я не раз и не два сомневался в принятых вами решениях, частенько думал, что вы совершаете ошибку, даже бывал откровенно не согласен с приказами… Но в итоге мы не проиграли ни разу, выиграв ряд крупных сражений, отбив значительные территории и отбросив врага назад. И при этом всё это время Цинь постоянно превосходил нас и в рядовых бойцах, и в магах — но вот они мы, там где мы есть сейчас. Так что вариант с тем, что вы дурак и совершаете ошибку, сделав ставку не на ту карту, мне уже давно кажется очень маловероятным. А вот в то, что вы попросту либо не показали всего, либо и вовсе предоставили нам всем ложную информацию, верю охотно.

- А ты сильно изменился с нашей первой встречи, Аристарх Николаевич, - с улыбкой заметил чародей. - Тогда ты казался незнающим своего места наглым и недалеким выскочкой. Глядя на твое поведение тогда мне с трудом верилось, что ты - реинкарнатор... А сейчас погляди на себя - зрелый, разумный мужчина... Война действительно идет людям на пользу!

- Только тем, кто выжил, - заметил я. - Но насчет своих настоящих намерений - не просветите?

- Боюсь, что всё же вынужден отказать, - покачал головой чародей. - Береженого действительно бог бережет.

Дальше беседа перетекла на расспросы Рысева об успехах Николая в учебах и тренировках со мной. Главу Великого Рода живо интересовало моё мнение о самом талантливом отпрыске их аристократической фамилии - на какие школы магии лучше сделать упор в его дальнейшем развитии, стоит ли парню брать пятый ранг в ближайшие дни или ещё подождать и так далее. Вот честно, странноватая ситуация - у Рысевых уже есть опыт во взращивании двух Магов Заклятий. Нынешнего и предыдущего Главы... К чему ему мои советы, с учетом того, что ничего из того, что можно было бы счесть секретными сведениями и методиками я делиться не буду? Впрочем, эта пустая беседы отлично заполнила несколько неловкую атмосферу - я не знал, кого мы ждем, а Маги Заклятий, видимо, не желали позволять странному гостю общаться со мной наедине и желали присутствовать лично.

Наконец, четверть часа спустя, я ощутил за дверями две незнакомые мне ауры примерной одного уровня. Одна - явно подавленная и специально ограниченная до седьмого ранга. Маг Заклятий инкогнито, в сопровождении Архимага? Интересно...

Пришельцы входить не торопились, и я явственно ощутил творящуюся снаружи волшбу. Не агрессивную и не защитную, но тем не менее - единственный, на кого могла быть направлена магия неизвестных, это находящийся за дверью Андрей. Игнорировать происходящее и бросать своего подчиненного на произвол судьбы я не собирался, так что решительно поднялся из кресла.

- Вашему подчиненному ничего не грозит, Аристарх Николаевич, - заверил меня Смелов.

- Тогда мне тем более можно там присутствовать, - ответил я, шагнув к двери.

И именно в этот миг дверь распахнулась, пропуская парочку незнакомцев.

- Это творение магии Смерти действительно связано лишь с этим человеком, - заявил вошедший первым мужчина. - Можете не опасаться, что через него кто-либо сможет получить информацию о происходящем.

- Вы уверены? - поглядел на него Добрынин.

- Абсолютно.

Следом вошла молодая женщина, скорее даже девушка, при виде которой я испытал странное чувство узнавания, и наш Андрей. Капюшон с головы девушки был откинут назад, позволяя увидеть лицо - и при одном взгляде на неё в моей памяти тут же всплыли обстоятельства нашего знакомства. Холм в сибирских лесах, взятый штурмом моими гвардейцами и Имперской Стражей, сотни погибших в отвлекающей атаке дворян, яростный шквал боевой магии нолдов и залпы арбалетов сорсов... Решительная атака, дикая круговерть схватки столкнувшихся войск и мой собственный поединок - единственный за всё время проживания в этом мире, когда я, сойдясь с равным по рангу противником не сумел одержать победы.

Она сбежала, осознав, что холм не удержать. Но бежала она не от меня, а из-за обстоятельств - и мы оба это понимали. Я до сих пор не знаю, кто из нас победил бы в той схватке... И вот теперь она - Архимаг, как и я.

- В нашу прошлую встречу у тебя были разноцветные глаза, - припомнил я, глядя прямо в пару сияющих фиалковым цветом радужек. - И рогов имелось поменьше.

- Ну, хоть твои глаза и не изменили цвет, но ты тогда тоже был лишь Мастером, - напомнила она. - И насколько я помню, у нас осталось незаконченное дело...