Верните маму!

Пролог

— Мама, мамочка, — тихий детский шёпот, отражаясь от каменных стен, разнёсся по подземелью. И маленькая девочка, мгновенно проснувшись, скатилась с вороха отсыревшей соломы, спеша к брату. — Не бросай нас, пожалуйста.

Эдвин бредил. Уже несколько дней подряд её брат мучился от жара. Анитра помогала ему по мере своих сил — обтирала лицо влажной ветошью, подносила к пересохшим губам большой лист лопуха с родниковой водой, пытаясь влить по капле в рот. Но болезнь не отступала, иссушая тело, затуманивая разум.

Девочка знала, что брату нужен целитель. Но где ж его взять в Призрачной долине? Здесь кроме диких зверей и полчищ нежити за барьером других соседей нет. Эх, если бы только мама была жива. Она бы справилась с болезнью Эда за считанные минуты.

Папа рассказывал, что мамочка славилась умением исцелять на всю империю. Но отдала свою жизненную силу детям в ту ночь, когда близнецы появились на свет. И почему Ани не унаследовала дар от неё? Сейчас было бы всё иначе.

Малышка помнила и мягкую постель, и вкусные завтраки, и множество игрушек, и тёплые руки отца, гладившие её по голове перед сном. Но всё изменилось, когда он исчез, и дети остались на попечении мачехи. А после того, как в близнецах проснулся редкий дар, доставшийся в наследство от предков, их жизнь и вовсе превратилась в кошмар.

Девочка даже не подозревала, насколько страх меняет людей. Лица родственников, у которых они жили последние месяцы, теперь при виде них искажала ненависть. Детей начали обходить стороной. А потом и вовсе запретили показываться там, где могли с ними пересечься.

Плохо то, что изменилось не только поведение родни, но и отношение мачехи. Она и раньше не баловала их заботой, делая вид только в присутствии мужа, а после пробуждения дара перестала замечать вовсе. И пережить это оказалось гораздо труднее, ведь Ани и Эд ей доверяли, и даже называли мамой.

А потом их и вовсе выслали сюда вместе с ней. В приграничье. В старое заброшенное поместье. И во всех своих бедах молодая женщина стала винить детей.

Если бы папа находился с ними, никто бы не посмел так поступить… Но он исчез. Несколько дней назад не стало и мачехи. Тот день малышка старалась не вспоминать. А теперь Богиня Хиоль хочет забрать к себе и Эда. Ей что, мало?

Анитра не могла потерять и его, ведь тогда останется совсем одна. А одиночества она боялась больше всего на свете.

Слёзы скатились по бледным щёчкам, упав на каменный пол подземелья, где они с братом нашли себе приют. Да, свет сюда почти не проникал, зато каким-то чудом сохранялось тепло. Не иначе где-то встроен поддерживающий температуру артефакт. Старый, судя по тому, сколько уже лет этому поместью, но всё ещё действующий.

— Мама, мамочка, — шептал Эд, метаясь в бреду. — Я не хочу туда идти. Не надо, пожалуйста, не отдавай нас…

Закрыв ладошками лицо, малышка разрыдалась. Слова брата всколыхнули в её памяти то, что она настойчиво пыталась забыть — чернильный барьер, призрачные тени, и злое лицо мачехи.

— Жизнь за жизнь, — словно обезумев, кричала она, подталкивая близнецов к барьеру, за которым появлялись и исчезали призраки. — Заберите их, и верните мне мою прежнюю жизнь. Я не хочу состариться в этой дыре из-за чужих детей. Это несправедливо. Я вообще не хотела выходить замуж за теневого дракона. Меня заставили. Забирайте их, меняйте судьбу…

И судьбу леди Ромилы изменили.

Ледяной вихрь, прорвавшись через защиту, закрутил её в водовороте, после чего утащил с собой за барьер, оставив перепуганных детей одних в тёмном лесу. А на следующий день Эдвин заболел.

«Жизнь за жизнь…», — снова промелькнули в мыслях страшные слова.

Призраки могут исполнять желания, так говорилось в книге, которую нашла мачеха в полуразрушенной библиотеке поместья. Вот только плата слишком велика.

Зато теперь малышка знала, что следует делать. Эдвину нужна мама? Нужна. И Ани её вернёт, чего бы ей это ни стоило.

Стащив с плеч старый пуховый платок, девочка заботливо укрыла им братишку и, выбравшись из подземелья, решительно направилась в лес, где над верхушками деревьев темнел барьер.

Весна уже вступила в свои права, но по ночам, как сейчас, землю накрывал холодный туман, спускавшийся с гор, стелившийся между деревьями и кустами. Но малышка не чувствовала холода. В её сердце пылала надежда, согревая и заставляя двигаться вперёд, к своей цели.

Ветки цеплялись за волосы и платье, будто пытаясь остановить. Но в поместье ждал брат, которому могла помочь только мама. И отступать Анитра не собиралась.

Последние шаги дались особенно тяжело. Одно дело бежать по лесу, зная, что не один хищник не посмеет к ней подойти, и совсем другое — стоять перед тёмным барьером, за которым пряталась неизвестность.

— Верните маму! — изо всех сил крикнула девочка, набрав полную грудь воздуха. — Жизнь за жизнь. Верните маму!

Тени за барьером заволновались и в едином порыве рванули к Анитре, заставив малышку закричать от страха...

Глава 1

Раннее утро радовало тёплой погодой. После затяжных дождей, наконец-то, выглянуло солнышко. И именно в день моей свадьбы. Чудесный знак, обещающий счастье.

О, нет, и я туда же!

За последние дни девчонки забили мне всю голову этими знаками судьбы и прочими мистическими глупостями. Тут даже если не хочешь, но поневоле начинаешь думать как они. Смешно. С моим-то рациональным складом ума…

— Едут, едут, — пискнула одна из подруг, которой было поручено наблюдать за окном и, развернувшись, сложила ладошки у груди, окидывая очередным оценивающим взглядом мою скромную персону. — Ой, девочки, это так волнительно… Наша Марго выходит замуж. Последняя из всей компании.

— Предпоследняя, — по привычке поправила я. — Ещё же Милана.

— Да, точно, — отмахнулась Маринка, подходя ближе, — всё время о ней забываю.

— И не удивительно, — раздался со стороны двери голос самой Милы, — у тебя, дорогая Маришка, память до сих пор девичья. И как ты ещё имя своё помнишь?

Ой, как неудобно получилось. Только бы не было скандала. Эти двое не могут спокойно находиться рядом, всё время друг к другу цепляются. Но сегодня их перебранка раздражала особенно. Это мой день. Моя свадьба. И хочется, чтобы прошло всё гладко.

— Очень смешно, — скривилась Марина. — Ходить с животом, размером с арбуз, и рассуждать об особенностях моей памяти. Лучше о своей подумай. Имя отца твоего будущего ребёнка мы так и не услышали.

— Хватит, девочки, — одёрнула их. — Давайте отложим этот разговор на потом.

— Как скажешь, дорогая. Прости, — покаялась Мариша. — Ладно, пора встречать гостей. Мы пойдём, а ты сиди здесь и не высовывайся. Пока не раскрутим твоего Стаса на сотню комплиментов, к лестнице не подустим. Так и знай. Правда, девочки? — засмеялась она, подхватив под локотки Свету и Полину, выводя их из комнаты.

Повернувшись к зеркалу, я снова окинула себя придирчивым взглядом. Вроде бы всё в порядке — причёска, макияж, платье, украшения... Но тогда почему так тревожно на душе?

— Чудесно выглядишь, — улыбнувшись, произнесла Мила, отлипнув от стены и пройдя в комнату. — Впрочем, как всегда. Именно благодаря этой особенности тебе и достался самый красивый парень универа.

В её голосе послышалась насмешка. С чего бы это? Что-то в последнее время Милана стала слишком язвительной. Беременность на неё что ли так влияет?

— Это всё гены, — стараясь не замечать повисшее в комнате напряжение, улыбнулась я.

— И деньги, — ехидно добавила подруга.

— Не ожидала от тебя услышать такое. Уж кто-кто, а ты знаешь, что деньги у родителей я не беру, и с первого курса зарабатываю их сама, занимаясь разработкой проектов.

— Ну да, лучшая студентка, — фыркнула Мила. — Надежда преподавателей...

— Что с тобой? Гормоны бушуют? — не выдержала я. — Тошнит? Плохо себя чувствуешь? Откуда столько желчи?

— Тебе всё всегда доставалось легко, — со злостью процедила она. — Захотела красный диплом — пожалуйста. Захотела карьерный рост — получите и распишитесь. Даже лучшего парня отхватила. Чем я хуже?

— Ты серьёзно? Я работала днями и ночами, чтобы добиться всего того, что у меня есть. А ты вместо того чтобы делать так же, гуляла по клубам.

— Ну да, ты же у нас правильная девочка, — процедила Милана. — Только правильностью парня не удержишь. Хочешь знать, кто отец моего будущего ребёнка?

— Нет, не хочу, — сердце загрохотало в предчувствии недоброго.

— А я всё равно скажу. Твой Стас. Твой распрекрасный женишок. В отличие от тебя, он клубы обожает. А какой Горский страстный в постели... Ты ведь до сих пор не знаешь, не так ли? А то, что он с тобой из-за поста в совете директоров, тоже не в курсе?

— Замолчи, — процедила, стиснув зубы, чувствуя, как кровь отливает от лица.

— Почему же? Сейчас самое время узнать правду. Ты должна сказать мне спасибо, что я раскрыла тебе глаза до того, как Стас нацепил на палец кольцо.

— Какая же ты дрянь, — выдохнула, пошатнувшись, но вовремя вцепилась заледеневшими пальцами в спинку кресла.

— Я тоже хочу счастья, Марго, не обессудь, — пожала та плечами.

Ноги стали ватными, в глазах потемнело, но я упрямо шагнула к двери, собираясь выяснить правду. Я должна поговорить со Стасом.

Коридор казался нескончаемым. Внизу слышался смех, звучали комплименты. Сваты продвинулись уже к гостиной. Мне осталось только спуститься с лестницы, но толчок в спину придал ускорения.

— Жизнь за жизнь, — услышала я злорадный голос Милы.

«Жизнь за жизнь», — раздался в голове детский голосок, похожий на шелест ветра. И темнота окутала сознание. Чтобы миг спустя взорваться ярким светом.

— Мама, это ты? Мамочка, родная, это же правда ты? — тот самый детский голосок, звучавший в голове, но уже вполне реальный, раздался над самым ухом, и тёплые детские ладошки коснулись моего лица. — Получилось! У меня получилось!

*****

Голова болела невыносимо, словно кто-то сдавил её в железных тисках и не отпускал. К горлу подкатывала тошнота. Но желудок с самого утра был пуст из-за волнения, поэтому сделав глубокий вдох, я ощутила на языке лишь неприятную горечь.

— Мамочка, вставай скорее, а то простудишься, — продолжал тараторить над ухом радостный детский голосок. — Нам нужно идти.

Первое, что я увидела, с трудом открыв глаза, это золотистые кудряшки, мелькавшие перед носом. Потом, сфокусировав взгляд, рассмотрела и их обладательницу, девочку лет шести, маленькую, с осунувшимся бледным личиком.

Может, с гостями приехала? С моей стороны все были без детей.

В голове замелькали образы. Гости, свадьба, беременная Милана, Стас… Точно, Стас! Мне же нужно было с ним поговорить. Если то, что сказала Мила правда...

Водоворот мыслей закрутился в голове с удвоенной силой, подбрасывая всё новые и новые картинки. Коридор, лестница… И болезненный толчок в спину.

Ну, Милана, змея подколодная. Это же надо было до такого додуматься. Детективных фильмов насмотрелась? Или из-за беременности последние мозги растеряла? Чего она хотела этим добиться? Устранить конкурентку? Так если сказанное ею правда, о свадьбе со Стасом не может быть и речи. Пусть забирает этого блудливого кобеля, и катится вместе с ним на все четыре стороны.

Осталось встать и привести задуманное в действие.

Жаль, что сделать это оказалось не так-то просто.

— Мамочка, нельзя долго лежать на холодной земле, простудишься, — в воспоминания снова ворвался уже знакомый детский голос. — Открой глазки, пожалуйста. Мне страшно.

Открыть глазки? Когда я их успела закрыть? Не помню.

Что со мной вообще происходит? Почему чужой ребёнок называет меня мамой? И почему так холодно, в конце-то концов?

Так, Марго, соберись. Не время раскисать. И не с такими проблемами справлялась.

Сделав глубокий вдох, собираясь с силами, снова открыла глаза и попыталась сесть. Тёплые детские ладошки тут же ухватили меня за плечи, пытаясь помочь. Так совместными усилиями мы и привели меня в полувертикальное положение.

Вот только вместо родных стен вокруг возвышался лес.

— Где я? — выдохнула, оглядываясь по сторонам в поисках каких-либо объяснений того, как я попала в это место.

— В Призрачной долине, — прошептала малышка, присев передо мной на корточки.

Мда-а… И я ещё говорила об отсутствии мозгов у Милы? Тут со своими бы разобраться. Хорошо, видимо, приложилась об пол, что теперь мерещится всякое.

Но слишком уж реальными были ощущения холода и острых сучков под пятой точкой. К тому же, словно в противовес этому, я до сих пор ощущала на своих плечах тепло детских ладоней. Девочка продолжала меня поддерживать, несмотря на то, что в самой жизнь едва теплилась.

Резкий порыв ветра коснулся открытых участков кожи, и толпа мурашек пробежалась по спине, подталкивая к действиям. Не знаю, как я здесь оказалась, и что из виденного мною вымысел, а что реальность, но встать придётся. Малышке наверняка холодно, мне тоже. Об остальном подумаю позже.

— Здесь есть место, где можно согреться? — собственный голос казался чужим, хриплым и надломленным.

— Да, идём, я покажу, — с облегчением закивала девочка, доверчиво вкладывая свою ладошку в мою руку.

Сделав несколько шагов, я услышала за спиной тихий шёпот и обернулась, но кроме густого тумана, стоявшего непроглядной стеной, ничего не было видно. Снова померещилось?

Глава 2

Стараясь не размышлять о превратностях судьбы, сыгравших со мной злую шутку, я сосредоточилась на пути. А то ведь с этими «сюрпризами» так и до сумасшествия недалеко. Ну, а что, все предпосылки имеются. Галлюцинации есть? Есть. Да ещё какие! Целый набор: и зрительные, и слуховые, и тактильные. Совершенно не поддающиеся логическому объяснению. Так что пора было задуматься о посещении врача. Осталось только вернуться в привычную реальность и записаться на приём.

Но лес исчезать не спешил. Как бы старательно я ни щипала себя за руку, в попытке проснуться, ничего не менялось. Деревья, кусты, и снова деревья, шорох листьев, скрип раскачивающихся ветвей… Ни тебе родных стен, ни знакомых лиц. Правда, некоторые изменения всё же были — кроме головы стало болеть ещё и предплечье, от попыток себя разбудить.

Жаль только, что на главный вопрос ответа так и не получила. Как я оказалась в этом месте, причём, всё в том же пресловутом свадебном платье, если должна находиться дома? Но память молчала. Промежуток от падения с лестницы до появления здесь в сознании отсутствовал напрочь.

Тонкая ткань платья цеплялась за ветки, мешая идти, но я настойчиво пробиралась сквозь чащу следом за девочкой, прекрасно понимая, что это лишь меньшее из наших бед. Светящиеся звериные глаза среди кустов, то исчезавшие, то появлявшиеся вновь, и треск сухих сучков под чьими-то шагами, беспокоили гораздо сильнее. Здесь явно кто-то был. Зверь ли, человек… Встречаться ни с тем, ни с другим мне не хотелось совершенно.

Чувство опасности накатывало всё сильнее. Как бы я себя ни убеждала, что всё это мне только чудится, что это всего лишь происки моего разыгравшегося воображения, но против фактов не попрёшь. Я чувствовала боль от царапающих кожу веток, ощущала ветер, раскачивающий кроны. Запахи прели и влажной земли давно уже вытеснил аромат дорогих духов… Всё это казалось слишком реальным, чтобы быть сном.

— Осталось недолго, — сжав мою ладонь, произнесла девочка, стараясь подбодрить, и мне стало стыдно за свои страхи и сомнения.

Да, сейчас мне было тяжело: неизвестность давила на плечи непомерным грузом, но малышке гораздо труднее. Я взрослая сильная девушка, а она ещё ребёнок. Это я её должна поддерживать, а не наоборот. Так что отставить панику, буду решать проблемы по мере их поступления.

Лес начал редеть. Промежутки между деревьями становились всё больше. Их уже не заполняли непролазные кусты и древесные лианы, взбиравшиеся по стволам вверх. То справа, то слева начали появляться крохотные полянки, подсвеченные лунным светом. И чем дальше мы отходили от того места, где я очнулась, тем спокойнее становилось на душе.

— Вот мы и дома, — вздох облегчения сорвался с детских губ и взгляд светлых глаз, наполненных надеждой, остановился на моём лице. — Тут мы и живём.

— Мы? Здесь есть кто-то ещё? — насторожилась я.

— Конечно, там Эдвин, — малышка неопределённо махнула рукой на развалины.

— Кто?

— Твой сын, — растерянно залепетала она и сжалась от страха. — Разве ты не помнишь? Мы с ним близнецы.

— Прости, милая, мне нужно время, чтобы во всём разобраться, — неопределённо ответила я, не зная, как себя вести.

— Но ты же нас не бросишь? Никуда не уйдешь? — её глаза наполнились слезами.

И что на это ей ответить? Я даже не знаю, как оказалась здесь и что будет завтра. Сказать правду? Солгать? Где она, та грань между правдой и ложью? Имею ли я право разрушать надежду и веру этой девочки в чудо, если сама ещё до конца не разобралась что к чему? Нет. Такого права у меня нет. Значит, надо действовать осторожно.

Шорох в кустах помог мне избежать ответа на эти вопросы, но проблем добавил не меньше.

*****

На горизонте появились первые всполохи зари, предвещая скорое наступление утра. Но под кронами могучих деревьев, окружавших поместье, по-прежнему клубился туман, создавая причудливые тени. И одна из них казалась особенно тёмной и подвижной. Слишком подвижной.

Сердце бешено стучало в груди, отдаваясь болью в висках. Напряжение достигло предела. От страха зашевелились даже волосы на макушке. А противная капля пота сползла по позвоночнику. Ещё никогда в жизни я так не боялась.

В кустах точно кто-то был. Я чувствовала это каждой клеточкой своего тела, готового в любую минуту сорваться с места.

Странные шорохи, скрипы и шелест становились отчётливее. И мне всё сильнее хотелось схватить малышку на руки и бежать. Но правила поведения в дикой природе, которые родители вкладывали в голову с самого детства, не позволяли этого сделать.

«Бегство провоцирует хищника», — без устали повторял отец во время нашего очередного путешествия по просторам родного края, в которые мы отправлялись каждое лето.

Друзья и близкие списывали эти походы на чудачества богатеев. Но мало кто знал, что у родителей так было заведено с их первого знакомства. Собственно, в одной из таких поездок они и повстречались, ещё будучи студентами университета. Семейная жизнь и успешный бизнес не стали помехой для любимого хобби. Так что выбора как такового у меня не было — либо прочувствовать всю прелесть таких путешествий и полюбить, либо мучиться в детском лагере или на попечении родственников вдали от мамы и папы. Но я слишком редко видела родителей, занятых делами компании, чтобы лишать себя шанса побыть с ними подольше. Так что походы стали частью и моей жизни.

Поэтому как бы инстинкт самосохранения ни подталкивал скорее сбежать под прикрытие стен, я всё-таки прислушивалась к голосу разума, помня науку отца.

— Медленно отступаем к дому, — шепнула, задвигая Ани себе за спину и заставляя отходить.

— Я не боюсь, — заупрямилась она, пытаясь выйти вперёд. — Я могу защитить.

— Конечно, милая, никто не сомневается в твоей храбрости, — я говорила неспешно, стараясь, чтобы голос не выдал сковавшего меня напряжения. — Но зачем рисковать понапрасну? Ведь так? А если там хищный зверь, который решил, что мы его добыча?

— Он не посмеет ко мне прикоснуться, — топнув ножкой, с вызовом воскликнула она. — И я не позволю ему прикоснуться к тебе.

— Маленькая храбряжка, — не сводя взгляда с тумана, подступавшего всё ближе, пробормотала я. — Самая отчаянная из всех, кого я знаю. Но давай не будем проверять правдивость твоих слов на деле и просто уйдём. Хорошо?

— Как скажешь, мамочка, — со вздохом согласилась она. — Но я могу. Правда. У меня есть силы.

— И ты мне обязательно их покажешь, но не сейчас.

Когда до дома оставалось пройти считанные метры, незваный гость решил себя проявить. Что я там говорила о правилах поведения в дикой природе и необходимости их соблюдения? Забудьте. То что я увидела, не поддавалось разумному объяснению. Какие правила? Если нечто, вышедшее на открытое пространство, в принципе не должно было существовать… Вот только существовало.

Глава 3

Казалось, будто реальность смешалась со сказкой, подбрасывая всё новые и новые видения. Сегодня был явно не мой день. Разум отказывался воспринимать действительность, считая её глупой фантазией, навеянной усталостью и стрессом. Но все чувства, обострившиеся до предела, буквально вопили, что существо, выбравшееся из тени, вовсе не плод моего разыгравшегося воображения.

Зажмурив на миг глаза, открыла их снова, надеясь, что морок исчезнет. Но не тут-то было. Он стал гораздо материальнее, словно обретя плотность.

Мне трудно было в это поверить, но в нескольких метрах от нас находился… ДРАКОН. Тот самый, из фильмов и сказок. Размерами, правда, поменьше, но сути дела это не меняло.

Пригнувшись, зверь шумно принюхивался, поворачивая голову из стороны в сторону. При этом его крылья нервно подрагивали, создавая тот самый шелест, услышанный мною ранее. Зверь впечатлял. Величественный, грациозный… И опасный до безумия. Он завораживал одним своим видом, заставляя забыть обо всём. И вместо того, чтобы преодолеть последние шаги до дома, я не могла заставить себя сдвинуться с места, таращась во все глаза на это чудо природы.

— Теневой дракон, — восхищённо зашептала малышка, выглянув из-за меня. — Папа читал нам про них и показывал картинки. Он говорил, что это хранители нашего мира. Никто точно не знает, откуда появляются драконы и куда исчезают. Но папочка сказал по секрету, что они выходят из тени, и возвращаются в неё же. Я тоже так думаю. Не зря же у них такое название.

Словно в подтверждение этих слов, зверь задумчиво склонил голову на бок, не спуская с нас мерцающих зелёных глаз, а потом сделал шаг назад, как будто сливаясь с тенью, скрывавшей стволы деревьев, становясь её частью, растворяясь.

— Я же говорила, говорила, — воскликнула Анитра. — Здорово, правда?

Не разделяя её восхищения, я покачала головой, чувствуя, что если жизнь подкинет мне ещё парочку подобных сюрпризов, то моя бедная нервная система может просто не выдержать обилия новых впечатлений. Так что единственный выход не сойти с ума — это не пытаться анализировать то, что со мной сегодня происходит.

— Идём, ты говорила, что дома ждёт твой брат, — положив ладонь девчушке на плечо, я развернула её к двери.

— Ой, точно, — всплеснув руками, она сорвалась с места, а я направилась следом, ощущая за спиной чужое присутствие.

Не знаю, откуда тот зверь пришёл, но уходить он явно не торопился. И несмотря на то что дракона видно не было, я по-прежнему ощущала его присутствие. Не такое явное, как несколько минут назад, но всё же.

Переступив порог, плотнее прикрыла дверь, и провела рукой по полотну, в поисках замка или щеколды. Но ни того, ни другого не обнаружила.

В неясном свете, льющемся из окон, огляделась по сторонам, надеясь найти тумбочку или что-то подобное, чтобы подпереть дверь изнутри. Конечно, для того же дракона преградой это не станет, но от кого-то более мелкого вполне убережёт. А мне сейчас было просто необходимо почувствовать сего в безопасности. Мнимой? Да. Обманчивой? Согласна. Но выбирать не приходилось.

Отыскав тяжёлую каменную подставку под зонтики, с трудом придвинула её к двери. И как раз вовремя, поскольку царапающий звук по дверному полотну, раздавшийся с обратной стороны, резанул по натянутым нервам, ясно давая понять, что ночка будет долгой.

*****

Сердце ухнуло в пятки от стремительно промелькнувшей за окном звериной тени. И мурашки ровным строем промаршировали по спине, затерявшись в районе пятой точки, на которую, похоже, я в очередной раз нашла себе приключения.

Прикусив губу, чтобы сдержать рвущийся из горла крик, сделала глубокий вдох. Но леденящий душу страх, скрутивший внутренности, ясно дал понять, что лимит моей выдержки на сегодня исчерпан.

Царапающий звук повторился, но гораздо активнее. Словно кто-то отчаянно старался пробраться в дом. Укрыться? Устроить пир за наш счёт? Предположений было много. Знать бы ещё, какое из них достоверное.

— Мамочка? — взволнованный детский голосок заставил обернуться.

Анитра стояла неподалёку. Бледное детское личико выделялось на тёмном фоне коридора светлым пятном.

— За дверью кто-то скребётся, — собственный голос казался хриплым и чужим. — Есть в доме какое-то оружие?

— Нам с братом не нужно оружие, чтобы отогнать непрошеных гостей.

Слова малышки могли бы показаться похвальбой, детской глупостью и непростительной самоуверенностью. Вот только тон, с которым они прозвучали, заставлял задуматься. В нём были и нотки горечи, и отзвуки боли, среди которых сквозило отчаяние и грусть, но я не заметила ни тени ехидства или торжества, присущих самоуверенным глупцам.

Малышка казалась мудрой не по годам. И эта мудрость настораживала, поскольку обычно появлялась с опытом. Но мне страшно даже представить, что же пришлось пережить этой маленькой крохе, чтобы его обрести.

Молча подойдя к двери, из-под которой проникал тусклый свет, намекая на то, что она давно рассохлась и внизу образовалась щель, Ани опустилась на колени.

— Я сейчас их прогоню.

— Их — это кого? — переспросила, не понимая, чего ожидать.

— Мелких пакостников, которые иногда появляются ночью. Они противные и злые, но, как и все, боятся нашей силы, — неопределённо пожала та плечами, не поворачиваясь, и положила ладошку на пол.

Миг спустя с кончиков детских пальцев сорвались яркие искорки, тут же наполнившись чернильной тьмой и, заскользив по стёртому паркету, нырнули под дверь.

Если бы не видела своими глазами, никогда бы не поверила, что такое возможно. Но сегодня со мной случилось столько всего необычного, что восприятие сместилось, оттеснив рациональное мышление на задворки сознания.

Пронзительный визг, раздавшийся в ту же секунду за дверью, от которого кровь начала стыть в жилах и волосы шевелиться на макушке, звучал недолго, сменившись тихим скулежом, отдалявшимся по мере того, как звери отступали. А потом и вовсе стих, растворившись в лесной тишине.

— Если ты больше не захочешь брать меня за ручку, я пойму, — не поднимаясь с коленей и не поворачивая головы, тихо прошептала Анитра. — Нас все боятся. Наша сила опасна для других. Она может разрушать и причинять боль… Но мы же не виноваты, что именно она в нас пробудилась! — отчаянно воскликнула девчушка. — Папа говорил, что каждая сила священна и дана в награду, чтобы мы могли сделать наш мир лучше. Что это великий дар Богов. Но только за что они нас так не любят, если наградили даром разрушения?

Малышка всхлипнула, и хрупкие плечи задрожали от едва сдерживаемых рыданий.

Сердце сжалось от сострадания и желания помочь, оградить от бед и несчастий. Боялась ли я теперь Анитру? Нет. Ребёнок с чистой душой и добрым сердцем намеренно не причинит вреда. А что будет, если не намеренно? Поживём — увидим. В любом случае, судить надо по делам, а не по предположениям и глупым домыслам. За всё время пути она ни разу не дала усомниться в своей искренности и доброте. А это главное.

Подойдя, я присела рядом с ней на колени, и взяла заледеневшие детские ладошки в руки, грея своим теплом. Анитра подняла удивлённое личико, глядя на меня расширенными от изумления глазами.

— А мой папа часто говорит: чем больше сила — тем больше ответственность, — произнесла я. — И он прав. Сейчас ты повела себя как взрослая и ответственная девочка. Не испугалась, не стала паниковать. А просто воспользовалась своим даром и прогнала незваных гостей. И, возможно, этим спасла наши жизни. Разве не чудесно? По мне так просто великолепно. Твой дар способен не разрушать, а защищать. Почаще вспоминай именно об этом, а не о всяких глупостях, которые попытались вложить тебе в голову завистливые люди.

— Ты, правда, так думаешь? — в глазах девчушки стояли слёзы. — Честно-честно?

— Честно-честно!

— Я так рада, что ты вернулась, — пробормотала малышка, порывисто меня обняв. — Теперь всё будет хорошо.

О том, что это предположение весьма спорное, я постаралась не думать. Жизнь любит преподносить сюрпризы, в чём убедилась лично. И порой они далеки от приятных или хороших.

Зато, стоя в коридоре полуразрушенного дома и обнимая худенькое детское тельце, осознала, что по собственной воле я ни за что не оставлю Анитру. Впрочем, может, именно для этого я сюда и попала, чтобы помочь близнецам? Ответа на этот вопрос у меня не было. Но одно я знала точно — впереди нас ждёт ещё немало сюрпризов, поэтому скучать не придётся.

Глава 4

Через пыльные окна дома почти не проникал свет, несмотря на то, что алая заря разгоралась всё сильнее, оттесняя ночные сумерки в лесную чащу. Но Ани уверенно вела меня вперёд, прекрасно ориентируясь в лабиринте коридоров.

— Здесь прогнил пол, осторожно, — ткнув пальцем, справа от меня, предупредила девочка. — За углом упал шкаф, там можно пораниться об острую щепу…

Так мы и дошли до подвала, где оказалось гораздо теплее, чем на верхнем этаже. И только здесь я ощутила, насколько замёрзла. А ещё устала.

События сменялись слишком быстро, подбрасывая в кровь всё новые и новые порции адреналина, так что холода я не чувствовала, ни когда шла по лесу, ни после. Но стоило только малышке открыть дверь, из которой пахнуло сыростью и теплом, тело пробил озноб. Только бы не заболеть, иначе станет совсем тяжко.

— Здесь мы и живём, — махнув рукой, пробормотала малышка и поспешила к вороху соломы в углу, на котором лежал мальчик. — Эд, проснись, мама вернулась. Эд?

В голосе Анитры послышалась паника. Она дотронулась до щеки брата, но тут же выдохнула с облегчением, когда мальчик приоткрыл глаза.

— Мама, — едва слышно пробормотал он, глядя на меня затуманенным взглядом, — мамочка. Не бросай нас, пожалуйста.

Слабый детский голосок был похож на шелест ветра.

Не помню, как оказалась рядом с близнецами. Кажется, только что находилась возле двери, и вот уже стою на коленях перед щуплым мальчишкой, которого укрывал старый шерстяной платок.

Сердце сжалось от боли.

Бедные детки! Как они здесь жили всё это время? Похоже, что тот, кто отправил их в такую глушь, точно не рассчитывал увидеть снова.

В подвале было тепло, вот только сырость и затхлый воздух затрудняли дыхание, так что это место явно не подходило для проживания детей.

Мальчик заметался в бреду, раз за разом бормоча потрескавшимися губами слово «мама». Взяв его на руки, прижала к себе, ощущая даже через одежду, что его мучает жар.

— Всё будет хорошо, маленький, всё будет хорошо, — покачивая Эда на руках, шептала я, желая всем сердцем, всей душой скорейшего выздоровления ребёнку.

Жаль только, что одного моего желания будет недостаточно, чтобы жар спал.

Я отчаянно старалась вспомнить варианты, способные облегчить его состояние. Но в голову как назло ничего не приходило. Что я делала первым делом при высокой температуре? Пила лекарство. Но где его взять в такой глуши?

— Холодная вода, — выдохнула, зацепившись за далёкое воспоминание из детства. — Точно. Ани, здесь есть поблизости холодная вода?

— Во внутреннем дворе есть старый колодец, — виновато отведя глаза в сторону, произнесла девочка, — но верёвка оборвалась, и ведро упало в воду. Я не знала, как его можно достать. Дождя сегодня не было, чтобы набрать из водостока. У меня оставалось немного с прошлого раза, но я отдала её Эду. А тряпочку, которой обтирала лоб, смачивала капельками со стен. Дом иногда тоже плачет, — вздохнула она, разведя руками.

Сдаётся мне, что те капельки были вовсе не слезами старого поместья, а обычным конденсатом из-за резкого перепада температуры в подвале и на улице, но воображение ребёнка нашло своё объяснение.

— Что же делать… — выдохнула вслух от отчаяния. — Как ему помочь?

— Ты же можешь его просто вылечить, — внезапно встав на ножки, уверенно заявила Анитра, обхватив ладошками моё лицо и заглянув в глаза. — Папа говорил, ты была самой лучшей целительницей. Нужно только захотеть.

— Ани, милая, я не умею…

— Умеешь. Просто немножечко забыла. Но точно умеешь. У тебя вот здесь светлый огонёчек, — она указала мне на солнечное сплетение. — Такое бывает только у целителей. Я знаю.

Как же хотелось, чтобы девочка оказалась права. Но так ли это? Я ведь не её мама.

*****

До этого дня мои действия и принципы всегда основывались на логике. В моей жизни не было места для чудес. Но у других они случались.

Я слышала об этом, читала в журналах и статьях. Конечно, большая часть тех историй на поверку оказывались ложью, но были и реальные случаи. Оставалось надеяться, что предположение Анитры по поводу целительской силы, каким-то образом оказавшейся у меня, относится как раз к последним.

Светлого огонёчка в районе солнечного сплетения я не видела, но это не значит, что его там не было. Драконы ведь тоже существа вымышленные, однако, это не помешало одному из них появиться неподалёку от нас. А странные «пакостники», решившие поживиться за наш счёт, но улепётывавшие от дара малышки, которого в принципе не должно существовать. Но он существует. Я видела, ощущала.

Так или иначе, но сегодняшний день разделил мою жизнь на «до» и «после». И если раньше я покрутила бы пальцем у виска, услышав слова Анитры, то теперь всё изменилось. Я изменилась. Мы с близнецами должны выстоять в этой неравной битве со временем и обстоятельствами. И выстоим, чего бы мне это ни стоило.

С таким настроем я принялась за дело.

Ани сказала, что нужно просто пожелать… Что ж, желаю, чтобы мальчик снова стал здоровым. Искренне. Всем сердцем.

Но судя по тому, что ситуация не изменилась ни через минуту, ни через две, я делала что-то не так.

Попытка номер два.

Закрыв глаза, я сосредоточилась на ребёнке, представляя, как жар отступает, как его тело становится прохладнее, как усталость уходит, освобождая место бодрости…

«Давай, маленький, ну же! Помогай мне! Я с радостью готова отдать всё, что тебе нужно. Ты только возьми.

Что в итоге подействовало — самовнушение или некая сила, о которой упоминала Анитра, я не знала. Но мне вдруг показалось, что Эд стал прохладнее и немного спокойнее. Он уже не метался в бреду, как вначале, его дыхание постепенно выравнивалось, сердце стучало размереннее…

Зато я внезапно ощутила навалившуюся усталость, вязкую и затягивающую в небытие. Двигаться не хотелось, говорить тоже. Веки тяжелели, закрываясь сами собой. И чтобы не выронить мальчика, я снова переложила его на солому и прилегла рядом.

Последнее, что слышала, перед тем как провалиться в тревожный сон, это взволнованный голос Ани:

— Нельзя отдавать так много. Нужно постепенно, иначе…

Что произойдёт в случае этого «иначе», я так и не узнала, провалившись в зыбкое сновидение, казавшееся до боли реальным.

Я видела знакомый с детства дом, встретивший раздражённым гомоном гостей, собравшихся на свадьбу. Но сейчас меня волновали вовсе не они, а стоявший рядом с лестницей Стас.

Лицо, ещё вчера казавшееся родным, теперь вызывало лишь отвращение. А эта снисходительная улыбка… О, как же захотелось ударить его, чтобы стереть эту ухмылку, чтобы он испытал хотя бы сотую часть той боли, которую пришлось пережить мне, но я не могла. Зато кое-кто это сделал за меня.

Хрупкая фигура в белом платье, так похожем на моё, поднялась со ступеней. Слегка прихрамывая на правую ногу, она подошла к Стасу и, выбросив вперёд кулак, врезала ему по физиономии.

Ух, вот это удар. Тренер по самозащите был бы доволен.

— Убирайся, пока я не натравила на тебя сторожевых волкодавов, — женский голос оказался невероятным образом похож на мой. И это заставило приглядеться к невесте, которая, между тем, продолжала говорить: — Они всегда тебя недолюбливали. Видимо чуя, твоё гнилое нутро.

— Марго, я не понимаю, — потирая скулу, прорычал мужчина, отступая, — какая муха тебя укусила?

Марго? Он сказал Марго? Каким образом я могла находиться в двух местах одновременно?

— Не понимаешь? Серьёзно? — злорадно усмехнулась моя копия. — Так спроси у своей беременной любовницы, она тебе мигом всё объяснит. Да, подруга? — знакомое лицо, которое я видела каждый день в зеркале, повернулось и с холодной решимостью взглянуло наверх. — Кстати, тебе дорога в мой дом закрыта тоже. Увижу ещё раз, не посмотрю, что ты беременная.

— Не очень-то и хотелось, — проворчала Милана. — Своё дело я сделала. Ты осталась ни с чем.

— Я осталась свободной от обязательств перед предателями, а это дорогого стоит, — доковыляв до кресла, невеста со вздохом опустилась в него и, приподняв платье, вытянула припухшую ногу. — Кстати, пап, твои люди устанавливали сегодня камеры по дому?

— Да, родная, устанавливали, — отозвался стоявший неподалёку отец, придерживающий бледную маму.

— Посмотри записи. Эта стерва толкнула меня с лестницы.

— Она что сделала? — на шее отца вздулись вены, так бывает только в моменты сильного гнева.

— Это была случайность, — заблеяла от страха Милка.

— Случайности не случайны. Помнишь, сама не редко мне твердила. Вот полиция и разберётся — где случайности, а где намеренные действия.

— Но я же беременная, — попыталась надавить она.

— Не переживай, отец ребёнка вполне сможет взять воспитание на себя, когда ты будешь отсиживаться в местах не столь отдалённых за покушение. Правда, Стасичек? Примеришь на себя роль отца? — откинувшись в кресле и скрестив руки на груди, ехидно процедила вторая «я».

— Милый, пойдём, нам здесь делать больше нечего.

Милана попыталась ухватить Стаса за локоток.

— Совсем дура? — сквозь зубы прошипел он. — Ты что здесь устроила? У тебя мозги вообще есть?

— Я старалась для нас, — наигранно всхлипнула Милка.

— Нас не существует, — проорал мой бывший жених. — Идиотка.

— Мерзавец, — заверещала бывшая подруга, — ты обещал… Ты говорил, что любишь...

— Кого? Тебя? Ты себя в зеркало видела? Курица. Ты разрушила не только свою жизнь, но и мою. Твою дивизию, с кем я связался? Знал бы…

— Что? Нашёл бы другую подстилку? Или придержал бы дружка в узде? Хотя с последним — сомневаюсь, — съязвила Маринка, встав за спинкой кресла и успокаивающе похлопав мою копию по плечу. — Как был ты кобелём, Стасик, так и остался.

Гости снова загалдели. Двоюродные братья стали оттеснять Стаса на выход. Его друзья кинулись защищать женишка. Заварушка набирала обороты, притягивая внимание всех присутствующих. Вернее, почти всех. Невысокого роста седобородый старичок, стоявший у окна, глядел прямо на меня. А когда я направилась в его сторону, подмигнул и исчез, оставив после себя на подоконнике тонкий золотой браслет, который так и просился в руки.

Видение дрогнуло, расползаясь перед глазами цветными пятнами, и тихий детский голосок, раздавшийся над ухом, вернул меня в реальность. В мою новую реальность. Которая, судя по всему, таковой и останется.

Та, другая «я», будет по-прежнему жить с родителями, посещать тренировки, встречаться с подругами. Мне же уготована совсем другая роль.

И всему виной тот самый седобородый старик. Ох, и «отблагодарю» я его при встрече. А то, что мы с ним ещё увидимся, я почему-то не сомневалась.

— Мама, мамочка, проснись, пожалуйста, — чуть не плача трясла меня за плечо Анитра. — Там…

Раздавшийся звон стекла заставил малышку замолчать, а меня тут же вскочить на ноги.

Что ж, Марго, добро пожаловать в новую жизнь, а с прежней, похоже, придётся расстаться навсегда.

Глава 5

Перед глазами всё ещё стояли картины из прошлой жизни, а мозг уже пытался обдумать творящееся в поместье. Сонная и растерянная, я не понимала, что происходит, пока не почувствовала под ногами дрожь. Землетрясение? Вполне возможно. С подобным явлением мне сталкиваться ещё не приходилось, поэтому сравнить было не с чем. Но судя по усиливающемуся гулу, исходящему снизу, пора уносить отсюда ноги.

Дом скрипел и стонал словно живой, штукатурка сыпалась, звон бьющегося стекла раздавался всё чаще. Казалось, что в любую минуту вся многотонная махина может рухнуть на нас, поэтому, не медля, схватив сонного Эда на руки, я поспешила к выходу. Мальчишка казался почти невесомым, из-за этого бежать было проще. Если бы ещё не это треклятое свадебное платье…

— Ани, милая, не отставай, — крикнула девочке, решившей собрать вещи и замешкавшейся возле кучи соломы. — Шевели ножками.

Расстелив на полу шерстяной платок, девчушка накидала в него пожитки и, связав узлом, бросилась следом. И как раз вовремя: от очередного толчка с потолка начали падать целые куски штукатурки.

Я не знала, устоит дом или развалится на части, но проверять его крепость на себе и детях не собиралась. Единственно-верным решением казалось выбраться на чистую местность, где на нас не свалится потолок или не упадёт дерево. Площадка перед домом, которую я заприметила ещё ночью, подходила для этого идеально.

До входной двери мы добрались за считанные минуты, а вот там пришлось опустить Эда на пол, чтобы убрать каменную подставку. И только выйдя во двор, я вздохнула с облегчением. Выбрались.

На небе не было ни облачка, и дуновения ветра не чувствовалось совсем. Но, несмотря на это, деревья раскачивались так сильно, словно в лесу бушевал ураган, ломая ветви и пригибая кроны. Стаи птиц кружили над макушками, не спеша улетать, как будто зная, что скоро всё закончится. А на пустое пространство перед поместьем выскакивало всё больше и больше мелких лесных зверят — зайцев, ежей, белок, даже парочка лис. Оставалось надеяться, что более крупные хищники обойдут нас стороной. Анитра, конечно, способна их прогнать, в этом я успела убедиться, но лишние проблемы нам ни к чему. Разобраться бы с теми, которые уже имеются.

Постепенно всё стихло, но возвращаться в дом я опасалась. Сетка трещин, разбежавшаяся по стенам и фундаменту, доверия не вызывала. Да, поместье может простоять ещё десяток лет, а может рухнуть уже через минуту. И что же теперь делать? Не оставаться же с больным ребёнком на улице? Это сейчас тепло, пока светит солнце. А если пойдёт дождь? А что мы станем делать, когда наступит ночь?

— Милая, а скажи-ка, пожалуйста, кроме этого дома здесь есть ещё какие-то строения?

— Есть парочка сараев и бывшая конюшня, небольшая теплица и летняя кухня, а так же сторожка возле леса, — не раздумывая, ответила малышка.

Покосившись на тёмный лес, возвышавшийся неподалёку стеной, вариант со сторожкой я отмела сразу. В памяти ещё слишком отчётливыми были воспоминания о ночных гостях, явившихся оттуда. А вот в летнюю кухню надо бы заглянуть.

Уложив Эдвина в тени раскидистого куста, похожего на шиповник, я попросила Ани за ним приглядеть. А сама решила обойти поместье. Подвязав подол платья, чтобы не мешался под ногами, подобрала кусок отвалившегося от крыльца поручня, вполне пригодного в качестве дубины, и сделала шаг, но меня остановили…

— Ой, какие интересные туфельки, — воскликнула Анитра, всплеснув руками. — Я такие ещё не видела.

Не понимая, о чём она говорит, удивленно поглядела на свои ноги, и улыбнулась.

— Это не туфельки, а кроссовки, — покрутив стопой, ответила я. — Они гораздо удобнее. В общем, жди меня здесь и никуда не отходи. Договорились?

— Да, мамочка, — кивнула Ани, не сводя восхищённых глаз с белых кроссов.

И я её понимала. Мне они тоже нравились. Поэтому и надела их, дожидаясь приезда сватов. Не ходить же несколько часов в туфлях на шпильке, когда можно провести их с комфортом. Да так в них и осталась.

Перехватив поудобнее кусок поручня, я направилась в обход дома. Не знаю, что ждёт меня впереди, но сидеть сложа руки и ждать, что кто-то о тебе позаботится, не в моих правилах. Тем более, можно и не дождаться.

Гул под землёй прекратился, дом скрипеть перестал, зато желудок своим урчанием настойчиво стал напоминать о том, что молодой растущий организм нуждается в питании и, желательно, регулярном. Ужина у нас не было, с завтраком тоже не задалось. Найти бы хоть что-то на обед. И можно считать, что день удался.

Подбадривая себя такими мыслями, я обходила дом по кругу, когда над головой мелькнула тень.

*****

Последние часы убедили меня в том, что эти места гостеприимством не отличаются, и даже тень, мелькнувшая над головой, могла таить в себе опасность. Вернее тот, кому она принадлежала.

Прижавшись к стене, вскинула голову вверх, успев заметить мелькнувший над крышей крылатый силуэт. Дракон? Разглядеть не успела. Но не птица точно. Пернатых таких размеров я здесь ещё не встречала. Кружившие над лесом экземпляры казались вполне привычными — не мелкими, как синицы, но и не крупнее ворон. Так что этот вариант отпадал сразу. А вот чешуйчатый персонаж из сказки вполне подходил. Большой, зубастый и очень опасный персонаж, который крутился вокруг поместья, как привязанный. И что ему здесь надо?

Успокаивало лишь то, что Анитра его не боялась и называла хранителем. Но ведь маленькая девочка могла и ошибаться? В детстве мы все любим животных, особенно кошек и собак, вне зависимости от их размеров. Некоторые предпочитают жаб, и я сейчас не о кулинарии. Кто знает, может Ани как раз и относится к таким любителям экзотической природы, поэтому не испугалась. Да, ночью дракон не выглядел агрессивным, и нападать не стал. Но это не значит, что днём будет так же.

От промелькнувшей мысли внутри всё похолодело.

Буквально за секунды преодолев расстояние, отделявшее меня от площадки, выглянула из-за угла и тут же выдохнула с облегчением. Малышка крутилась возле куста, под которым лежал её брат, собирая цветы, росшие в изобилии вокруг. И никаких подозрительных теней или крылатых личностей поблизости не было.

Кажется, нервы сдают всё чаще. Хотя не удивительно, если вспомнить события последних суток.

Убедившись, что с детьми всё в порядке, я отправилась обратно.

Под ногами шуршал мелкий гравий, через который густым ковром пробивалась изумрудная трава. Дом величественной громадиной поднимался справа, а слева выглядывали из-за разросшихся декоративных кустов то поваленные каменные статуи, то витые металлические лавочки, то разрушенный фонтан. Когда-то это поместье могло похвастаться богатством и красотой, но время не пощадило ничего. Теперь же здесь властвовали разруха и запустение.

Обойдя флигель, я увидела сараи и конюшню, с обвалившейся крышей и рухнувшими воротами. Это место под жильё не приспособишь точно. Зато покосившиеся деревянные стены вполне можно было использовать вместо дров. Найти бы к ним теперь очаг.

Внутренний двор оказался просторным. И к собственной радости, неподалёку от колодца, я увидела маленький каменный домик, с трубой и небольшими оконцами, расположенными достаточно высоко от земли, через которые не сможет пролезть ни один крупный зверь. Высокий порог и крепкая дверь лишь усилили желание в него заглянуть. Если внутри он такой же добротный, как и снаружи, то проблема с жильём решена. Но больше всего радовало то, что никаких трещин и сколов ни на стенах, ни на фундаменте, ни на крыше, я не заметила. Была ли в этом заслуга мастеров, построивших кухню или всё дело в магии, я не знала. Но так ли важна сейчас причина? Думаю, нет. Гораздо важнее то, что этот дом не рухнет нам на головы.

Скрестив пальцы на удачу, поднялась по ступеням и разочарованно уставилась на большущий амбарный замок, висевший на двери. Но стоило дёрнуть за дужку, как она тут же открылась.

Вот не зря говорят, что всё не то, чем кажется.

— Тук-тук, — пробормотала себе под нос. — Надеюсь, дома никого нет?

Перехватив дубинку поудобнее, толкнула дверь, ожидая противного скрипа заржавевших петель. Но она открылась, не издав ни малейшего звука.

Глава 6

Переступать порог я не спешила. Если на двери висел замок, это ещё не значит, что внутри никого нет. Мало ли, вдруг там тайный ход под землёй или ещё что. От этого мира, с его мифическими существами и магией, можно ждать чего угодно. Поэтому лучше перестраховаться, чем потом ругать свою недальновидность.

Настороженно вглядываясь в открывшийся взгляду полумрак, я вся обратилась в слух. Но из комнаты не раздавалось ни шороха, ни скрипа, словно там действительно не было ни единой живой души. Надеюсь, и неживой тоже. Не знаю, есть ли в этих краях призраки или духи, но встречаться с ними я бы не хотела.

Через пыльные окна с трудом пробивался свет. Но его оказалось вполне достаточно, чтобы разглядеть небольшую комнату с белёной печью посередине. На стенах рядами висели сковороды и кастрюльки, через мутное стекло буфета проглядывали бока чашек. В общем, посуды здесь хватило бы на целое семейство, а вот с остальными вещами дела обстояли гораздо хуже.

Заглянув во все ящики, я нашла лишь кожаный мешочек, но когда развязала шнурок, моей радости не было предела. В нём лежало огниво, состоящее из кресала, кремня и трута. Ох, спасибо, папочка, за твою науку выживания в наших путешествиях, иначе я не знаю, что бы со мной здесь стало. Жаль только, что кроме пустого деревянного ларя и пары широких лавок, я больше ничего не обнаружила. Но крыша над головой у нас теперь есть и на том спасибо. А порядок навести — дело нехитрое.

Выйдя из дома и накинув на дужку замок, скорее для собственного спокойствия, чем рассчитывая на его защиту, я направилась в сторону поляны, где оставила детей, когда с противоположной от леса стороны раздалось кряканье дикой утки. В детстве я много времени проводила в зоопарке, наблюдая за животными и птицами, так что этот звук не перепутала бы ни с чем. А там, где есть утки, наверняка найдутся и яйца. Весна же, пора для гнездования. И если удача будет на нашей стороне, то без обеда мы сегодня не останемся.

— Мамочка, Эдвин очнулся, — встретил меня радостный вопль Анитры, лишь стоило выйти из-за угла.

Испуганный мальчишка сидел под кустом, сжавшись в комочек, и настороженно глядел на меня расширенными от удивления глазами, в которых отражались недоверие и страх.

— Здравствуй, милый! Как ты? — спросила, присев рядом с ним на колени. — Что-то болит?

Он покачал головой, и внезапно всхлипнул. Крупные слёзы побежали по его щекам.

— Мама? — выдохнув, он протянул ко мне подрагивающие руки, не решаясь прикоснуться. — Это, правда, ты?

Я ощущала всем сердцем, всей душой, насколько ему было важно услышать на этот вопрос положительный ответ. Разве я могла его разочаровать? Этим детям нужна мать, чтобы жить дальше, чтобы не утратить веру во что-то светлое и доброе, чтобы не очерстветь и не озлобиться от безразличия и жестокости других. Так кто сказал, что я не могу ею стать, если этого хочу? Тем более, судя по всему, именно это и предначертано мне свыше. Не зря же оказалась здесь.

— Я, — улыбнулась и раскрыла объятия, в которые тут же нырнул этот щуплый мальчишка, а после присоединилась и Ани.

Неизвестно сколько бы мы так просидели, если бы на горизонте не загрохотал гром, предвещая возможную грозу.

Эх, как же не вовремя.

Первые порывы ветра принесли с собой запахи влажной земли и прели. Значит, где-то неподалёку уже идёт дождь. Погода — штука своенравная, не факт, что он дойдёт и до нас, но лучше не рисковать и укрыться в нашем новом доме. Да, там пыльно, но в подземелье, где ночевали дети, было не чище. Зато сухо и безопасно, а на данный момент это гораздо важнее.

— Идёмте, надо укрыться, — произнесла, вставая на ноги и помогая подняться детям.

Они по привычке повернули к усадьбе, но я их остановила:

— Мы теперь будем жить в летней кухне, а не в большом доме.

— Но там же ночью холодно, — растерянно пробормотала Ани.

— А печка нам на что?

— Но она же не магическая, — поддержал сестру Эд.

— И что с того? Дров вокруг полно, натопим и без магии, — пожала плечами. — Идёмте, не хотелось бы промокнуть под дождём.

До летней кухни мы дошли за считанные минуты. Открыв замок, переступила порог первой, убеждаясь, что никого по-прежнему там нет. И только после этого позвала детей.

Пронзительное урчание детских животов напомнило мне о затее с утиными яйцами, но именно оно же и натолкнуло на мысль, задать вполне логичный вопрос:

— А что вы ели всё это время?

Мало ли, вдруг в усадьбе запасы продуктов, а я об этом не знаю.

Анитра развязала свой узелок, в котором кроме пары рубашек и штанов обнаружилось несколько сухих лепёшек.

— Вот, — махнув рукой, пробормотала она. — Это всё, что у нас осталось.

Да, не густо. Значит, о запасах можно забыть. Ладно, вернёмся к первоначальному варианту.

— Я слышала неподалёку отсюда голоса диких уток, — произнесла, подхватив старую плетёную корзинку, примостившуюся в углу, и засунула в неё своё оружие для самозащиты, тот самый кусок от поручней. — Вы будьте здесь, а я проверю окрестности, может, найду яйца. Тогда и поедим.

— Не ходи, — испуганно воскликнула Ани, — не бросай нас, пожалуйста.

— Милая, мне надо сходить и проверить. Нам нужно что-то есть. В доме же нет запасов съестного?

— Нет. Мы всё уже съели, — стискивая подол платья, пробормотала она, отводя взгляд.

— Значит, мне нужно идти.

О том, чтобы тащить с собой детей не могло быть и речи. Эдвин слишком слаб. А оставлять его одного мне не позволяла совесть. Да, сила Анитры вполне бы пригодилась. Но не могу же я всё время полагаться на малышку? Тем более, после ночного злоключения она как будто истончилась, став ещё худее, чем была. Что если использование силы ей вредит? Если с девочкой что-нибудь случится, я никогда себе этого не прощу.

Обняв близнецов, я попросила их запереть дверь и вышла, даже не предполагая, что ждёт меня впереди.

*****

Как только за спиной закрылась дверь, мощный порыв ветра ударил в лицо, напоминая о том, что неподалёку бушует гроза. От раскатов грома закладывало уши, всполохи молний прорезали небо всё чаще, но голод заставлял идти вперёд. Кто, если не я? Рассчитывать больше не на кого.

Поставить бы в эти условия тех, кто отправил детей в такую глушь. Посмотрела бы я на их мучения. Да, с близнецами была мачеха. Но, как оказалось, с таким опекуном и врагов не нужно.

Мысли о женщине, решившей пожертвовать детьми, разожгли в душе злость, и именно она помогала мне сейчас двигаться вперёд, прогоняя страх и неуверенность в себе.

Ждать, пока дождь пройдёт стороной, я не видела смысла. День слишком скоротечен, чтобы его упускать, поэтому надо постараться сделать всё, что запланировала. В незнакомой местности в сумерках ходить опасно, а ночью — тем более. Чаще всего именно в это время хищники отправляются на охоту, и лучше сидеть дома за крепкими стенами, чем искать на пятую точку приключения, которых и так в последнее время хоть отбавляй.

В общем, выбора особо не было. Даже если намочит дождь — невелика беда. В походах не раз такое случалось. Справлюсь. Главное, что дети под крышей.

Перевязав подол платья заново, радуясь тому, что не уступила просьбам матери и не выбрала наряд с тяжёлой юбкой, перехватила корзину поудобнее. Взгляд сам собой упал на поместье. Как ни опасно туда снова заходит но, похоже, придётся. Сменной одежды у меня нет, а от этого парадно-выходного наряда скоро останутся одни лохмотья. Ну, что поделать, если не предназначена тонкая ткань свадебного платья для прогулок по кустам.

Тряхнув головой, отгоняя тревожные мысли, сосредоточилась на дороге.

Поместье и лес остались позади, а впереди раскинулась холмистая местность. Земли здесь были хоть и дикие, но не обделённые особой первозданной красотой. Зелёная трава стелилась под ногами густым ковром, могучие деревья чередовались с кустарником. Проходя мимо небольшой балки, я даже уловила тонкий аромат смородины. Пожалуй, стоит туда заглянуть на обратном пути. Чай из смородиновых листьев будет полезнее и приятнее простого кипятка.

А вообще, наравне с незнакомыми растениями, здесь попадались и привычные для глаз. По дороге я заприметила несколько дубов, пару берёзок и даже полянку с резными листьями земляники. И это не могло не радовать.

Чем дальше я шла, тем чаще попадались мелкие ручейки, бегущие в одном направлении. А когда за очередным холмом взгляду открылось небольшое озеро, по которому плавали утки, моему счастью не было предела.

И дело даже не в красоте, от которой захватывало дух, а в банальной практичности. Передо мной открылось не просто озеро, а целая кладовая, находящаяся неподалёку от дома, где можно раздобыть не только яйца, но и при определённой сноровке мясо. С последним, конечно, возникнут трудности, ведь в ловушках и прочих способах добычи я не сильна. Но попробовать нужно, поскольку от результата зависит наша дальнейшая жизнь.

Моё появление утки восприняли спокойно. Значит, люди здесь нечастые гости, и это мне только на руку.

Пологие берега, заросшие камышом, идеально подходили для гнёзд, туда я и направилась, осторожно раздвигая сухие прошлогодние стебли и прислушиваясь к малейшему шороху.

На первое гнездо наткнулась почти сразу. Свитое из сухих стебельков и былинок, оно пряталось в корнях молодой ивы. На моё счастье утки поблизости не было и девять штук белых яичек лежали прикрытые пухом как на ладони. Четыре из них оказались немного заляпаны озёрным илом, значит, пролежали достаточно долго и могут быть уже с зародышами, а вот остальные пять я осторожно сложила в корзинку. Если не разорять гнездо и не забирать из него всю кладку, утка его не бросит, и через день-два в нём появиться свежее яичко.

Азарт горячил кровь. Я планомерно пробиралась по зарослям, шаг за шагом обходя озеро по кругу, заглядывая под каждую корягу и кочку, радуясь новому гнезду как ребёнок. И даже начавшийся дождь не заставил меня повернуть обратно.

Когда я вышла к небольшому заливу, в корзинке уже лежало семнадцать яиц, которые для меня и деток были сейчас дороже любых сокровищ.

Движение в воде тут же привлекло моё внимание.