Верните кота, или Любовь не приходит одна

Глава 1

Габи

‒ Оголяй свои прелести. Покажи, что нужно лечить.

Пиппалина стеснительно затрепыхала ресницами и прикусила нижнюю губу.

‒ А это... Это обязательно? ‒ голос девушки был наполнен томлением и шутливой игривостью. Что же, за год практики знакомая отточила свое умение до идеала. Ни на минуту не собиралась выходить из своей роли. Чем вызвала внутри меня волну негодования. За день пути я ужасно устала и совершенно не хотела играть в эти кошки-мышки.

‒ Пиппа, ты либо сейчас оголишься, либо я уйду домой. И пусть у тебя свербит то, что свербит! ‒ припугнула я подругу, уперев руки в бока.

‒ Габи! ‒ распахнув глаза, аки бездонные озера Окенайры, девушка приложила руки к пышной груди. ‒ Говори тише! Для всех я здесь Лина!

Это же надо, какое чудо-расчудесное. Пиппалину не угроза моя напугала, а собственное имя. Хотя я понимала ее волнение. Родители подруги не слишком утруждали себя раздумьями, каково их дочери будет жить в обществе с таким своеобразным именем.

‒ Я устала. Я ухожу, ‒ не обращая внимания на театральное представление Пиппы, я наклонилась и подхватила с пола свой рабочий саквояж.

‒ Стой! ‒ тон подруги вдруг стал выше, потеряв деланную мягкость, и она, наконец, стала похожа на ту девушку, с которой я дружила до поступления в лекарскую Магакадемию. ‒ Смотри!

Приспустив с плеча шелковый пеньюар, Пиппа, насупив хорошенький носик, пальцем указала на свой открывшийся бюст. На коже, в той части, что предстала моим глазам, виднелось красное шершавое пятно.

‒ Видишь! Это ужас какой-то! Если госпожа Джазира узнает, что я больна, она не пустит ко мне клиентов! Габриэлла, ты просто обязана мне помочь!

Вот это я понимаю экспрессия, вот буря эмоций, скрываемая под маской очарования.

‒ Другое дело, ‒ хмыкнула я и вернула саквояж на пол. Распахнув его чертоги, извлекла из внутреннего кармашка гловесы и, натянув магические перчатки на руки, подошла к подруге вплотную.

Осмотр не занял много времени.

‒ Это простая крапивница, Пиппа. Не более. Я могу выписать мазь и за неделю...

Девушка тут же вцепилась мне в руку ноготками и испуганно выдохнула:

‒ Не-е-ет у меня недели, Габи! Мне надо сегодня, понимаешь? Мистер Ла... Кхм... Не важно... Придет через два часа. И мне надо не обмануть его ожиданий, ‒ глазки Пиппы вдруг наполнились влагой, и по щекам потекли крупные бусины слез. И я даже восхитилась такому мастерству манипулирования. Может, взять как-нибудь у подруги пару уроков? Ну так, на всякий случай. Но все после открытия собственной лекарской практики, конечно. ‒ Ты моя единственная надежда.

‒ Ну раз единственная, ‒ мое стойкое лекарское сердце едва заметно дрогнуло. ‒ Ты на все готова? Точно?

Пиппалина активно затрясла головой, не уловив в моем тоне подтекста.

‒ Тогда давай ложись на кровать. Будет тебе гладкая молочная кожа. Ах, и да, возьми, пожалуйста, вот эту салфетку в рот. И зубками, зубками прижми… Ну так, на всякий случай.

Глава 2

Габи

Сначала все шло гладко: Пиппа разлеглась на кровати, кротко и без особых уговоров запихнула чистую ткань между зубов и зажмурилась.

‒ Руки себе под спину засунь.

‒ Длчг?

‒ Для того, ‒ в мычании я легко уловила суть вопроса. ‒ Чтобы ненароком ты не покалечила меня.

Тут же глаза девушки испуганно распахнулись, но было уже поздно. Быстро скинув свои летние сапожки, я перекинула ногу через туловище подруги и села на нее верхом.

‒ Ну, держись, моя дорогая Пиппалина, ‒ втянув глубоко носом воздух, я с силой пропустила его между зубов и возложила ладони на грудь девушки. Сила потекла небольшим ручьем и прилила к моим ладоням, откуда я ее направила к месту проблемы.

Кожа под моими руками быстро нагрелась, и подруга начала подо мной ерзать.

‒ Лежи смирно!

Пиппа, несмотря на зажатый во рту кляп, издала приглушенный возмущенный звук. Ее глаза метали молнии, а тело напряглось, пытаясь сбросить меня с себя. Но я крепко держала ее, не давая возможности вырваться.

‒ Ну-ну, полегче, моя дорогая! ‒ с наигранной строгостью произнесла я, наблюдая за ее тщетными попытками освободиться. ‒ Это для твоего же блага. Тебе нужно расслабиться и позволить магии сделать свое дело.

Подруга недовольно засопела, но, к моему удивлению, перестала так сильно вырываться. Видимо, вспомнила, что эта затея принадлежала исключительно ей. По мне, так с мазями менее болезненно, хотя и не так мгновенно, как от магии.

Удовлетворенно кивнув, я вернулась к своему целительному ритуалу. Тепло, исходящее от моих рук, растекалось по телу Пиппы. Ее грудь, прежде едва теплая, стала нагреваться и пульсировать под моими ладонями. Я чувствовала, как магия проникает в ее организм, подсушивая и успокаивая воспаление.

‒ Вот так, дорогая, ‒ попыталась подбодрить девушку, зная, что ждет ее впереди. Последний аккорд был самым болезненным. Но без него ритуал мог считаться проваленным. ‒ Потерпи немного. Осталось совсем чуть-чуть.

Дождавшись нужного момента, когда ладони стали дрожать от напряжения, я усилила вливание магии до максимума, а затем резко перекрыла поток, запечатывая процедуру. И именно в этот момент Пиппа, крича через салфетку, подскочила, сбрасывая меня тем самым с кровати. Падая, я зацепила рукой кувшин, стоящий на прикроватной тумбочке, и алая сладкая жидкость опрокинулась мне на лицо.

‒ Ох, Габи, прости…

Подруга присела возле меня, виновато всматриваясь в мое лицо. Я же, продолжая лежать почти под кроватью, облизнула влажные губы и с усмешкой объявила:

‒ А вино у вас здесь что надо.

Вставать уже и не хотелось. После дороги и ритуала противно тянуло мышцы. Но меня ждали дома. Поэтому с кряхтением и не без помощи Пиппы я поднялась и только потом поняла, насколько бедственно мое положение.

‒ Как думаешь, ‒ спросила задумчиво. ‒ С какой вероятностью меня примут за убийцу, если я в таком виде выйду на улицу?

Пиппа окинула мое некогда бежевое платье внимательным взглядом, и я заметила, как дернулся ее глаз:

‒ Знаешь, давай глянем тебе что-нибудь из моего гардероба.

Глава 3

Габи

‒ Габи, у тебя, оказывается, есть грудь? Джазира бы оценила. И нам лекарь бы местный пригодился. Госпожа сваха выделила бы тебе комнату…

Пиппа потянулась ко мне ладошкой, намереваясь потрогать те самые округлости, которые я обычно хорошенько утягивала платьем. За что закономерно получила по своим культяпкам.

‒ Ауч!

Грозный взгляд меня ни капельки не напугал.

‒ Руки не распускай, ‒ я погрозила подруге пальчиком, а потом поправила вырез платья, который был уж очень откровенным. Я даже засомневалась, что мое платье с алыми пятнами хуже, чем это.

Хрог! А вот если бы я не отправила извозчика с вещами домой, могла бы переодеться и сразу скрыться в экипаже от любопытных глаз. Эх, поспешила я.

‒ Тебе очень даже идет, ‒ подруга, прочитав на лице весь мой скепсис, попыталась меня утешить. ‒ В крайнем случае, я могу накинуть на тебя лицевую личину. Мне подарил один из клиентов... И никто на улице тебя не узнает.

Тяжело вздохнув, я все же не спешила принимать такой дар. Личины стоили бешенных денег. И мне даже сложно представить, что такого вытворяла в постели Пиппа, чтобы ее вознаграждали такими подарками. Можно было даже гордиться нашим знакомством. Ханжой я не была, а вот долги не любила. Поэтому брать нечто столь дорогое взамен помощи не хотела.

Я подошла к входной двери, на которой висело зеркало. Правда вот рассмотреть себя в отражении и принять какое-либо решение попросту не успела, потому что дверь с грохотом распахнулась, и на пороге возник неизвестный мужчина.

Высокий, статный, молодой, не старше двадцати пяти, с темными волосами, чуть зачесанными назад, и пронзительными голубыми глазами. Его лицо было чистым, с правильными чертами. Губы сомкнуты плотной линией, словно сейчас на нем лежал груз невидимой ответственности.

А взгляд… М-м-м… Пронзительный. Острый. Жгучий. Коленки почти задрожали, но я вовремя взяла тело под контроль.

На мужчине был темно-синий бархатный камзол, изысканный и дорогой, поверх которого он накинул легкий плащ из черного шелка. Видимо, только пришел сюда за очередной порцией удовольствия. Эх, как жаль… А ведь в такого легко можно было и влюбиться.

Но через секунду я забрала свои слова обратно, потому что этот писаный красавец окинул меня внимательным взглядом, проскользил от открытого декольте к ладоням и, буркнув себе под нос «сойдет», схватил меня за руку и потащил из комнаты.

‒ Э-э-э... ‒ очень многословно отреагировала я, буксуя ногами по ворсистому ковру.

‒ Леди, я украду вас всего на пять минут, ‒ своеобразно попытался усмирить меня мужчина.

‒ Сочувствую, ‒ отшутилась я, хотя внутри меня стал зарождаться ужас. Обернувшись к Пиппе и горестно отметив ее остолбеневшую в панике фигуру, я поняла, что помощи ждать не придется.

‒ Вы поможете мне в одном деле, и я сразу же вас отпущу, ‒ слова незнакомца послышались как сквозь толстый ком ваты. Сердце застучало быстрее, а дышать стало и вовсе невозможно. О какой помощи может просить мужчина в доме удовольствий? Ответ был очевиден.

Стресс достиг своего апогея, и я сама не поняла, каким образом спустила с кожи разряд. Да такой силы, что в нужный момент он мог и сердце человеку заново запустить. А тут живой.

‒ Ох, нет! Нет! Нет! ‒ взмолилась я, когда тело мужчины стало оседать на пол.

‒ Ты что, его убила? ‒ сдавленный сип подруги ударил меня в грудь. Я тотчас опустила на колени и прощупала пульс.

‒ Живой, ‒ выдохнула я.

‒ Хвала Драгиру, не хватало мне еще мертвого тела Максвелла Мейнарда на пороге. Сиди тут, я позову на помощь.

Мои глаза распахнулись от осознания, что я только что чуть не лишила жизни самого завидного холостяка на всем Патрусском заливе.

Подруга убежала, а я, как истинный лекарь, взяла руку мужчины в свои и стала потихоньку вливать в него силы.

‒ Вот надо же, сначала сама и покалечила, а теперь лечу… ‒ горестно выдохнула я в тишину комнаты.

Радовало лишь одно: хуже сегодня уже точно быть не могло.

Как же я ошибалась...

Глава 4

Габи

Мне повезло славить экипаж прямо у дома удовольствия. Да, пришлось заплатить извозчику вдвое больше, чем обычно, хотя дойти до усадьбы можно было и пешком. Но не в таком же откровенном виде.

В дом вошла через заднюю дверь, чтобы не сильно пугать домашних своим внешним видом. Служанка Тосса точно бы упала в обморок, а отец… С ним все проще. Не помню, чтобы он когда-нибудь чему-то сильно удивлялся. Даже когда проиграл наш дом в нарды и то лишь пожал плечами. Благо, в следующей игре он отыгрался… Но сути дела это не меняло.

‒ Кис-кис-кис…

Единственным членом семьи, кто всегда и при любых обстоятельствах радовался моему появлению ‒ был мой кот.

‒ Ла-а-апуш, ты где?

Я прокралась по коридору. Обычно, когда я приезжала на каникулы, кот встречал меня в дверях. Он как будто чувствовал, что я близко. Стоило двери распахнуться, как он сразу кидался мне в ноги и терся черной головкой о мои голени.

Мой любимый мягкий комочек.

‒ Кис-кис-кис…

Что-то было не так. Лапуш не желал откликаться излюбленным протяжным «мя-яу». Да и в самом доме как будто что-то неуловимо изменилось.

Лишь спустя миг я поняла, что именно. Когтеточка. Ее нигде не было видно. Да что здесь вообще происходить?

‒ Па-а-ап! ‒ причин скрывать свой приезд у меня уже не было. Сердце в груди стучало как бешенное, пульс бился в висках, а по телу пробежала дрожь нехорошего предчувствия. ‒ Это я!

Тут же над головой скрипнула дверь родительской спальни, и послышались торопливые шаги. Пара торопливых шагов. Воздух, как предвестник темных перемен, вдруг стал тягучим и плотным. В груди засел невидимый комок.

‒ Габриэлла, ‒ голос отца послышался на лестнице, и я поспешила встать снизу так, чтобы, свернув на межэтажной площадке, Николас Мосс сразу увидел свою дочь. То бишь меня. ‒ Как я рад тебя видеть… Кхм…

Когда отец показался на лестнице, я сразу поняла, что дела плохи. Его обычно спокойное и уравновешенное выражение лица сменилось на встревоженное и напряженное. Он быстро спускался, словно стараясь поскорее меня увидеть, но при этом взгляд его метался, будто он хотел что-то скрыть.

Я внимательно всмотрелась в него, пытаясь понять, что могло так встревожить обычно невозмутимого Николаса Мосса. Его волосы были растрепаны, а одежда слегка помята, будто он торопливо одевался. Меня насторожило и то, что он так поспешно прокашлялся, прежде чем обратиться ко мне.

‒ Габриэлла, как я рад тебя видеть! ‒ произнес он, и я тут же уловила нотки фальши в его голосе. Он окинул меня быстрым взглядом, скривился и посмотрел вверх. ‒ Не ожидал тебя так скоро.

Отец всегда был спокойным и рассудительным человеком, не склонным к лишней эмоциональности. Но сейчас он выглядел встревоженным и даже немного испуганным.

‒ Ты говорила, что приедешь завтра…

‒ Сюрприз, ‒ выдавила кисло. Ни тебе приветственных объятий, ни родительской радости. Ни поздравлений с успешным окончанием учебы. Не каждый отец мог похвастаться друзьям дочерью, окончившей Магакадемию с отличием. Но это ладно. Меня интересовал совершенно другой вопрос: ‒ Прости, что приехала раньше. А где Лапуш? Ты решил купить ему новую когтеточку?

Отец открыл было рот, но ответ прилетел ко мне, откуда ни ждали. Статная незнакомая женщина с идеально сидевшем платье спустилась по лестнице с грацией королевы. Окинула меня брезгливым взглядом и тоном хозяйки произнесла:

‒ Это существо здесь больше не живет. У меня на него аллергия.

Глава 5

Габи

‒ А вы, простите меня, кто? ‒ спросила я, находясь в некотором замешательстве. Предчувствие надвигающейся катастрофы усилилось стократно. Если не тысячекратно.

‒ Ох, Габи, ‒ отец оттянул край ворота помятой рубашки пальцем и, сглотнув, таки соизволил представить мне незнакомку. ‒ Это Люсинда Ро. Моя…

‒ Жена, ‒ забила женщина мне словесный гвоздь прямо в лоб.

‒ Это шутка?

Драгир милостив, пусть это окажется глупой шуткой, которой отец решил меня развеселить. Прошу! Прошу! Прошу!

‒ Ох, Габи, девочка моя, видишь ли, ‒ Николас совсем сник и говорил с небольшими запинками. Дышал он и вовсе так, словно не с лестницы спустился, а прибежал домой прямиком от Центральной ратуши. ‒ Я хотел вас познакомить при других обстоятельствах, но как уж вышло. Да, Люлю ‒ моя жена.

Отец развел руками и вопросительно посмотрел на даму, что не спешила спускаться с последней ступеньки. Она стояла там, высоко задрав нос, будто театральная кукла. Смотри, но руками не трогай.

Люлю была тонкой высокой женщиной с острыми чертами лица. Ее крючковатый нос возвышался над тонкими губами, придавая ей несколько хищный вид. Глаза женщины были узкими и пронзительными, словно две стальные иглы, пристально изучающие меня с неприкрытым любопытством и, возможно, даже легкой долей презрения.

Ее осанка была безупречно прямой, словно железный прут проходил вдоль позвоночника, удерживая безукоризненно ровную спину. Я даже немного позавидовала, потому что в Магакадемии меня на уроках этикета всегда ругали за ослабленные мышцы спины. Но это была моя секундная зависть, потому что в целом облик новой жены отца скорее пугал меня, чем восхищал. Ее можно было сравнить с изысканной вешалкой. Да, идеальное сравнение!

Одета Люсинда была в темное платье, отделанное кружевом, которое только подчеркивало ее худощавую фигуру. Волосы, туго собранные на затылке, не позволяли ни одному непослушному локону выбиться на свободу.

Такая мадам Совершенство. Прямо до тошноты.

Ох, отец, как же тебя угораздило?

Осознав, что на этом наше знакомство закончено, я, как особа далекая от общепринятых правил приличия, протянула:

‒ Я-я-сно-о-о...

Сказать мне было, если честно, нечего. Учитывая то, с чего начался наш разговор... Ох, святой Скрюл!

‒ Где мой кот?

Люсинда тут же сморщила нос и посмотрела на Николаса, который, что повергло меня в еще больший шок, переступал с одной ноги на другую, как провинившийся мальчишка.

‒ Видишь ли...

Отец замялся, и Люсинда взяла все в свои руки:

‒ Это блохастое существо сейчас находится там, где должно быть. Где ему самое место! ‒ тон так называемой Люлю перешел в фазу высоких, и чем больше она говорила, тем сильнее ее голос бил по барабанным перепонкам. И тем краснее становилось лицо женщины, пытавшейся высказать все на одном дыхании. ‒ Его грязные лапы не будет топтать наш новый ковер! Никакой пользы от него, только мусор и насекомые!

У меня дернулся глаз. Затем я ощутила боль в челюсти и в ладонях. Сама не заметив, я сжала кулаки, и ногти впились в кожу.

‒ Где мой кот? ‒ гневно пророкотала я, чувствуя жар в руках. Сегодня я уже ударила одного наглеца током, потратив большую долю резерва. Но ради Лапуша я могла дойти и до грани. ‒ Отвечайте! Живо!

Люсинда подвоха не заметила. Закатив глаза, она, игнорируя мое состояние, обратилась к Николасу:

‒ Тебе бы взять дочери учителя по этикету. Как она разговаривает со старшими. Никакого уважения. Ужас! Она опозорит нас перед моими друзьями. А платье... Ты видел, во что она одета. Ни тебе воротничка на всех пуговках, ни юбки ниже голени ‒ срам! Я не желаю продолжать этот глупый разговор, ‒ картинно заломив руку, женщина прижала ее тыльной стороной ладони ко лбу. ‒ У меня разболелась голова. Ужинайте без меня.

Отец весь аж подпрыгнул.

‒ Люлю, постой, моя дорогая! Тебе не надо так волноваться. Хочешь, я принесу тебе коньячку... с капельками твоими любимыми?

Издав тяжкий горестный вздох, Люсинда не ответила, но одарила Николаса таким взглядом, что он весь сжался.

‒ Иди, иди... Я сейчас все принесу, моя тыковка!

Стоило женщине скрыться на втором этаже, как отец сразу же изменился в лице. Виновато скользнул по мне взглядом и, шмыгнув носом, тихо произнес:

‒ В приюте он, Габи. Но даже не думай его возвращать. Ему здесь не место.

‒ Отец! Как ты мог? ‒ внутри меня все рассыпалось на мелкие осколки.

‒ Запомни, дочь, люди ‒ важнее животных.

Я думала, что сегодняшний день не мог быть хуже. Но судьба решила добить меня окончательно.

Глава 6

Габи

Нужно было действовать, однако за окном уже окончательно стемнело, и я понимала, что бежать в приют прямо сейчас ‒ дело провальное. Поэтому, с каменным лицом, приняв факт появления в нашем доме вешалки Люлю, я отправилась к себе в комнату. Умылась, переоделась и на пустой желудок легла спать.

Помимо знаний по лекарскому делу, Магакадемия обучила меня способности засыпать при любых обстоятельствах, с любой бурей на душе. И сейчас мне эта способность очень пригодилась. Имей я хоть на грамм более впечатлительный характер, провела бы в слезах всю ночь. Но такой вариант мне ну никак не подходил.

Мой родной дом в одночасье превратился в место боевых действий, и я должна была быть бодра и готова к новым сюрпризам.

Люсинда Ро могла говорить все что угодно, но кот жил в этом доме задолго до ее появления. И что логично, уходить стоило тому, кто опоздал. Так что возвращение Лапуша домой было лишь делом времени.

Утром я встала засветло. Переодевшись в удобную одежду, спустилась в кухню в надежде никого на ней не застать. Однако прогадала.

‒ Габриэлла, девочка моя! ‒ Тосса стояла около магической печи, облачившись в излюбленный передник с ромашками. Служанка была с ним неразлучна, и все мои детские воспоминания всегда рисовали женщину именно в нем. ‒ Ты уже вернулась?

Отерев руки о передник Тосса подошла ко мне и крепко обняла. Служанка пахла свежеиспеченным хлебом и травами, отчего я не сдержала улыбки. Именно в этот момент я почувствовала, что вернулась домой. В то место, где тебя любят и ждут.

‒ Вчера, ‒ призналась я и сжала губы. Образ новой знакомой тотчас всплыл в голове, вызывая приступ тошноты.

‒ Ох, дорогая… ‒ Тосса все сразу поняла. ‒ За время твоего отсутствия здесь многое изменилось.

Служанка невольно мазнула взглядом по печи, в которой находилась… капуста? Я удивленно распахнула глаза. Сколько себя помню, отец по утрам любил есть блинчики со сметаной. Да такие, чтобы пожирнее.

‒ Это ее распоряжение? ‒ я ткнула пальцем в потолок, чувствуя, как сводит от напряжения скулы. Не то, чтобы я поощряла папины вредные привычки, но мне просто до рези в животе злило, что какая-то… кхм… вешалка, за полгода успела все так кардинально здесь изменить.

Тосса горько вздохнула и развела руками. Что говорить? И так все было понятно.

‒ Да, милая, это ее распоряжение, ‒ подтвердила она. ‒ Госпожа Ро практически с порога взяла все в свои руки. Она оказалась весьма настойчивой особой. А твой отец… Сильно он не сопротивлялся.

Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри закипает гнев. Как эта Люлю посмела вторгнуться в наш дом и навязывать свои порядки?

‒ Неужели отец позволяет ей так все перекраивать? ‒ возмущенно воскликнула я. ‒ Ведь он всегда так любил свои любимые блинчики по утрам!

Тосса опустила голову, словно стыдясь признаться.

‒ Николас... он очень изменился за последнее время, Габриэлла, ‒ тихо проговорила она. ‒ Он практически не противится ее желаниям. Я бы даже сказала, что господин потакает ее прихотям.

‒ Но почему?

‒ Да кто знает? ‒ служанка пожала плечами. ‒ Я человек маленький, никто со мной такими вещами не делится.

Тут я не сдержала возмущения:

‒ Ну уж нет! Ты тот самый человек, что не дал нашему дому развалиться! Ты многим больше, чем думаешь. И я… Я это просто так не оставлю.

Служанка мотнула головой.

‒ Ты не переживай, Габи, ‒ продолжила Тосса, и в ее голосе звучала утешительная нотка и я знала, что она говорит от всего сердца. ‒ Все будет хорошо.

И как знак, что не все так просто над нашими головами послышался скрип половиц и шаги. Лицо служанки моментально исказилось. Она подскочила к печи и заглянула внутрь. Потрогав ложкой капусту, Тосса стала отчаянно что-то искать глазами по кухне.

‒ Лук… Ох, Драгир, я совсем забыла про лук.

Я заметила нарезанное растение в дальнем углу кухни и поспешила передать его Тоссе. Та благодарно кивнула, закинув луковицу прямо поверх капусты.

‒ Фух, вроде бы успели, ‒ выдохнула служанка, отерев рукой вспотевший лоб. Вид она имела уставший и осунувшийся. И злость взметнулась внутри меня с новой силой. ‒ Через десять минут я подам блюдо на стол. Ты будешь?

Скривившись от одного мысли о подобном завтраке, я отрицательно покачала головой.

‒ Обойдусь. Перекушу по пути к приюту.

Мои слова срезонировали, словно от удара в большой гонг и Тосса взмолилась.

‒ Не надо, Габи! Не иди против Люсинды. Это женщина страшна в гневе.

Но ничто не могло меня переубедить. Я обязана была вернуть своего кота, чего бы мне это ни стоило.

‒ Пусть лучше она меня боится.

‒ С чего бы мне тебя бояться?

Глава 7

Габи

Люлю, не выказывая никаких эмоций, вплыла в кухню, подобно царице древнего государства. И вновь ее облик был безупречен и до тошноты идеален: волосы собраны в пучок, пуговки на платье добегали до самого подбородка, а юбка открывала лишь носки удобных туфель без каблука. Конечно, с таким ростом женщина и так могла возвышаться над людьми в толпе. Что позволяло ей смотреть на всех с высока. И в чем она в данную минуту себе не отказывала.

‒ Мне повторить вопрос? ‒ ледяной тон женщины разнесся по помещению, отчего стоявшая рядом Тосса чуть сжалась. У меня же сжались только кулаки.

‒ Она не то хотела сказать… ‒ попыталась защитить меня служанка.

‒ Я вообще-то не с вами говорю, ‒ голос Вешалки наполнился брезгливостью. Видимо, это было излюбленное чувство женщины. Что ни слово, то сказанное с отвращением. И что в ней мог найти отец? ‒ Отнесите еду к столу. И не возвращайтесь сюда, пока я не проведу воспитательную беседу со своей падчерицей.

Тосса испуганно закивала и, подхватив тяжелое блюдо с капустой, поспешила из кухни, бросив на меня извиняющийся взгляд. Я осталась один на один с этой холодной высокомерной женщиной, которая теперь возомнила себя хозяйкой в нашем доме.

Расправив плечи и подняв подбородок, я посмотрела ей прямо в глаза, не собираясь отводить взгляд. Пусть видит, что я не из тех, кто будет молча сносить ее выходки.

‒ Так чего же мне стоит бояться, Габриэлла? ‒ с вызовом спросила женщина.

‒ Меня, ‒ заявила уверенно, хотя внутри поселился комок страха. Сейчас перед Люсиндой я была совершенно беззащитна. ‒ Я сегодня же верну своего кота домой.

Женщина недовольно скривила лицо.

‒ Не посмеешь, ‒ процедила она сквозь зубы. ‒ Теперь я хозяйка этого дома, и все будет ровным счетам так, как я этого захочу.

Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри закипает гнев. Я не могла поверить, что отец действительно позволил ей вот так бесцеремонно вторгаться в нашу размеренную жизнь.

‒ Вы не имеете права, ‒ воскликнула я. ‒ Это мой дом, а не ваш!

Люлю окинула меня пренебрежительным взглядом, словно я была всего лишь надоедливым насекомым, вторгшимся в ее идеальный мир.

‒ Ты еще не знаешь, на что я способна, девочка, ‒ прошипела она. ‒ Если ты решишь встать на моем пути, я сделаю так, чтобы ты пожалела о том, что вернулась.

Я невольно сделала шаг назад, но тут же одернула себя. Нет, я не позволю этой женщине запугать меня!

‒ Попробуйте только, ‒ бросила я, сверля ее взглядом. ‒ Вы думаете, что сможете вот так запросто вытеснить меня из собственного дома? ‒ процедила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее. ‒ Я поговорю с отцом…

Люлю расхохоталась, перебив меня, и сделала шаг вперед, возвышаясь надо мной, словно хищник, загнавший свою жертву в угол.

‒ Ах, бедная, наивная Габриэлла, ‒ протянула она насмешливо. ‒ Ты даже не представляешь, во что ввязываешься. Твой отец на моей стороне. И отныне в этом доме будет все так, как я скажу. И я говорю, что животным тут не место!

Я вскинула подбородок, отказываясь отступать.

‒ Вы ошибаетесь, если думаете, что я так просто сдамся.

Люлю прищурилась, и в ее глазах мелькнул опасный блеск.

‒ Я могу превратить твою жизнь в настоящий хаос, девочка. Так что тебе лучше смириться и принять мое главенство, ‒ произнесла она холодно.

‒ Никогда! ‒ взбунтовалась я, чувствуя, как все внутри переворачивается от омерзения. ‒ Вы можете сколько угодно угрожать, но я не стану плясать под вашу дудку!

Люлю усмехнулась, а затем неожиданно протянула ко мне руку, словно желая погладить по щеке. Я невольно отшатнулась, но женщина быстро перехватила мой подбородок, заставляя встретиться с ее ледяным взглядом.

‒ Ну что ж, ‒ произнесла она с угрожающей мягкостью. ‒ Тогда приготовься к борьбе, моя дорогая. Николас говорил мне, что ты хочешь открыть свое дело. А знаешь, что я делаю лучше всего?Топчу чужие мечты. Одно мое слово и все двери для тебя будут закрыты. И я не остановлюсь, пока не сломаю тебя. Пока ты сама не приползешь ко мне на коленях, моля о пощаде. А уж если я прознаю, что ты вновь притащила сюда пушистую тварь… Надеюсь, ты поняла намек.

Развернувшись, она покинула кухню, оставив меня наедине со своим гневом и тревогой. Что-то подсказывало мне, что она не лукавит. И что жизнь Лапуша здесь точно будет под угрозой. Теперь предложение Пиппы стать лекарем в доме удовольствий не казалась абсурдным. Если мне не рады в родном доме, то я должна найти для себя новый.

Глава 8

Макс

Очнулся я под веселый хохот куртизанок и раскатистый смех близнецов.

‒ О, дружище, ‒ надо мной нависла светлая курчавая голова с хитрым блеском в глазах. Отыскав над верхней губой родинку, сделал очевидный вывод ‒ Леви. ‒ Ну неужели!

‒ Мы уже думали везти тебя в лазарет, ‒ в поле зрения появилась точно такая же голова, но уже без опознавательных знаков. Гай. ‒ Ну ты и шуму тут наделал… Джазира рвала и метала-а-а-а…

‒ Нам теперь вход в «Клубничную долину» из-за тебя ограничили на целую неделю, ‒ грустно вздохнул Леви, но тут же поперхнулся, оценив мой гневный взгляд. Руки зачесались в желании обвить шею негодника и сжать посильнее.

‒ Это я шум поднял? ‒ пророкотал я, подняв тело на постели.

Девушки, а их в импровизированной палате оказалось двое, оценили степень нарастающего в воздухе напряжения и, игриво махнув парням напоследок, быстренько выскочили за дверь.

Близнецы переглянулись и тотчас подняли руки вперед ладонями, выражая тем самым свое поражения. Знали, гаденыши, что виноваты. Но сильно не раскаивались. В целом, как во все те разы, когда мне приходилось вытаскивать их зады из самых неописуемых ситуаций. Сегодняшняя же превосходила предыдущие по степени абсурдности.

‒ Чего языки проглотили?

‒ Ну не ругайся, дядюшка. Мы не хотели…

Сладким голоском пропел Гай и тут же заржал, как конь. Леви вторил ему, прижимая руки к животу. У меня дернулся глаз.

‒ Ах, дядюшка, значит? ‒ вкрадчиво спросил я, в миг оказавшись на ногах. ‒ Ну, тогда идите сюда, племяннички, буду делать вам а-та-та.

Округлившиеся глаза близнецом согрели душу, разлившись по ней бальзамом. Это же надо сказать такое… Ладно, формально я и правда был их дядей. Только вот разница у нас была в пять лет.

Кэссиди, моя старшая сестра, родившаяся на пятнадцать лет раньше меня, успела родить близнецов еще до моего осознанного возраста. И все шалости в детстве мы совершали вместе. А потом я стал главой семьи Мейнард, а Леви и Гай… Близнецы продолжали наслаждаться беззаботной жизнью, зная, что у них всегда есть тот, кто прикроет их тыл. Только вот у всего есть границы.

Сорвавшись с места, я схватил Гая за ухо и с силой потянул его вверх, как некогда делал мне отец, когда я не успевал скрыться с места детского преступления.

‒ Ай-ай-ай, ‒ взвыл блондин, зажмурив от боли глаза. ‒ Пусти!

‒ Ты чего? Мы же пошутили! ‒ попытался защитить брата Гай, но я спустил со свободной руки прозрачные путы и до того, как второй близнец успел скинуть заклятье, подтащил его к себе и схватил за ухо. ‒ Ай-я-яй!

‒ Пошутили, значит? Да вы же жулики!

‒ Мы не хотели, правда, ‒ пролепетал Леви. ‒ Нам просто было скучно, и мы решили немного развлечься...

Ну, как дети, честное слово.

‒ Украсть мою магкарту и расплатиться ей в доме удовольствий ‒ это, по-вашему, развлечься?!

‒ На наших не хватало денег на Лайлу, ‒ попытался оправдаться Гай, но вышло у него хуже некуда.

‒ И Урсулу, ‒ протянул Леви, когда я стал сильнее задирать руки вверх. Я знал куда давить, чтобы они не могли сопротивляться. Спасибо отцу за счастливое детство.

‒ Но ладно это, ‒ продолжал я отчитывать бездарей. ‒ Так вы еще умудрились ее потерять! А если бы мне не пришли маячки о переводе средств? Что тогда? Как бы вы мне возмещали долг, м?

‒ Ну… Ну, ты же нашел воровку! Чего бесишься?

Да, раскаиваться парочка точно не собиралась. Видимо, я окончательно их распустил. Надо было подумать над тем, как привлечь их к труду, да так, чтобы времени на шалости не оставалось. Но это потом.

‒ Наверное потому, что она закинула карточку в винный кувшин, чтобы скрыть свое злодеяние, а доставать ее отказалась.

‒ Так разбил бы… ‒ пискнул Леви. ‒ Делов-то.

Да, точно нужно научить их самим зарабатывать на жизнь.

‒ Вы хоть представляете, сколько стоит подобный артефакт? Кувшин с нескончаемым вином!

‒ Не-е-ет, ‒ ответили близнецы синхронно.

Конечно, они не знали! Я ведь не просто так пошел искать девицу с тонким изящным запястьем, чтобы она смогла извлечь мою магкарту из кувшина. Да только вот чего я точно не ожидал, так это того, что меня вырубят разрядом тока на… А на сколько?

Я скользнул взглядом по окну, отмечая едва виднеющиеся за ним солнечные лучи.

‒ Хрог! Который сейчас час?

Глава 9

Габи

‒ Спасибо, ‒ поблагодарила я уличного пекаря, взяв с прилавка ароматную хрустящую булочку и сразу же впилась в нее зубами, с блаженством поглощая половину сдобы.

‒ Всегда пожалуйста, ‒ хмыкнул мужчина, накрутив на палец длинный ус. ‒ Только не подавитесь.

‒ Угус, ‒ пообещала я с набитым ртом, запихивая в него остатки вкусной булочки. Я была невероятно голодна, слишком зла и очень спешила.

Приют находился от городской площади в десяти минутах, поэтому возле небольшого двухэтажного дома из красного кирпича, с деревянными ставнями и крышей, покрытой черепицей, я оказалась довольно быстро. Мне как-то приходилось здесь бывать много лет назад, когда еще была жива мать. Она любила помогать приюту, чем сможет, и мне, как ребенку, было любопытно поиграть с животными, пока она была занята делами.

На первом этаже располагалась кухня, столовая, где волонтеры и жители города собирались за чаем и разговорами, и небольшая комната для приема гостей. А если подняться по лестнице ‒ то можно обнаружить спальни для волонтеров и небольшой архив, где хранились записи о каждом питомце, проживающем в приюте. По крайней мере, так было раньше. Я слышала, что приют выкупил новый хозяин. А с приходом нового руководства обычно все менялось.

Миновав гостевую комнату, где обычно происходило первое знакомство с выбранным в вольере питомцем, я подошла к стойке, за которой скрывалась невысокая черноволосая женщина с изумительно красивыми голубыми глазами.

‒ Я могу вам чем-нибудь помочь? ‒ ласковым бархатным голосом спросила работница приюта, окидывая меня приветливым взглядом. ‒ Хотите выбрать питомца? Или поучаствовать в волонтерской программе?

Прикусив нижнюю губу, я мотнула головой, пытаясь подобрать слова, чтобы описать нелепую ситуацию, в которой я оказалась благодаря своей новоиспеченной мачехе.

‒ Видите ли, тут такое дело… Как я могу к вам обращаться?

‒ Кэсс, ‒ все с той же улыбкой ответила женщина.

‒ Видите ли, Кэсс, я ищу своего питомца.

Глаза собеседницы заискрились радостными огоньками.

‒ О, у нас их огромное множество. Вы бы хотели собаку, кота или…

‒ Вы меня не поняли, ‒ перебила я женщину виновато. ‒ Я ищу своего кота, которого отдали вам во время моего отсутствия. Без моего ведома…

Надо было видеть, как вытянулось лицо работницы.

‒ Ох, какой кошмар! Мы немедленно его отыщем и вернем! Как зовут вашего пушистика?

Напряжение, державшее и не отпускавшее меня со вчерашнего вечера, стало потихоньку рассасываться. Участливость Кэсс говорила о том, что в скором времени мы с котом вернемся домой… Нет, не так. Мы найдем себе новый дом. Вместе.

‒ Лапуш, ‒ с нежностью произнесла я, представляя свое пушистое чудо с черной лоснящейся шерсть и умными глазами.

‒ Лапуш, говорите? ‒ Кэсс задумчиво нахмурилась, склонив голову набок, и стала активно листать небольшой журнал. Видимо, там отмечались поступившие животные. Затем она вдруг остановилась и замерла. Пальчик ее уперся в какую-то запись, и я попыталась заглянуть за стойку, но женщина быстро закрыла журнал и со скорбным лицом заявила: ‒ К сожалению, у вашего питомца уже появился новый хозяин.

Сердце мое пропустило удар, а кровь отлила от щек.

‒ Кто? ‒ сипло спросила я.

Только вот Кэсс отвечать не спешила.

‒ Эта информация конфиденциальная, понимаете?

А я ничего понимать не хотела.

Перегнувшись через бортик, я схватила руку женщины и взмолилась:

‒ Пожалуйста, скажите мне, кто его хозяин? Я схожу к нему, поговорю, все объясню… Вы поймите, Лапуш же член моей семьи. Я не могу просто так с этим смириться.

Что-то нечитаемое мелькнуло в глазах женщины. Она положила свободную руку на мою ладонь и чуть сжала ее, не произнеся ни слова. Взгляд же она не отрывала от моего лица.

‒ Я понимаю, ‒ спустя пару минут произнесла Кэсс едва дрогнувшим голосом. ‒ Но идти против устава не могу. Если вы подождете пару минут, я… Мы подыщем вам нового питомца. А пока… Мне, ‒ она осмотрелась по сторонам, словно ища предлог уйти. ‒ Мне срочно нужно на второй этаж. Просто подождите меня тут, хорошо?

Очень быстро, чтобы я не успела среагировать, женщина разжала мою руку и, обогнув стойку, убежала по направлению к лестнице.

Я была готова взвыть от отчаяния. А потом мой взгляд зацепился за журнал, который каким-то невероятным образом оказался открыт. И да, там я увидела имя своего питомца и адрес, где скорее всего он сейчас проживал.

‒ Ох, Кэсс, ‒ прошептала я. ‒ Спасибо!

Глава 10

Макс

Из «Клубничной долины» я не просто вышел, я вылетел оттуда быстрее пульсара, спущенного с пальцев боевого мага. Леви с Гаем остались разбираться с Джазирой, что меня мало волновало. Магкарточку, к слову, я все же вернул.

Это место меня мало волновало. И я вообще не хотел, чтобы кто-то знал, что я сюда заглядывал. Репутация ‒ вещь шаткая. И рушится быстрее щелчка пальцев.

Экипаж ловить не стал, потому что мог потратить время впустую. В такую рань извозчики, скорее всего, спали, а мне необходимо было вернуться домой, переодеться в свежее и отправиться на встречу с Гомером. И упаси Драгир опоздать ‒ сделка могла тогда и вовсе не состояться.

Вайлдфлауэр должен был достаться мне. И у меня действительно были хорошие шансы заполучить эту усадьбу, учитывая, какой репутацию я держал все это время. Но вот опоздание на первую встречу к владельцу могло стоить мне мечты.

А я не мог этого допустить.

Поэтому несся на всех парах. Пару раз в меня даже врезались прохожие. Да, их в это время было мало, но это не мешало мне выбирать именно те траектории, которые пересекались с другими людьми.

‒ Простите.

‒ Извините.

‒ Не хотел…

На меня смотрели как на полоумного. Хорошо, что я додумался вчера взять с собой цилиндр, поля которого хоть немного скрывали мое лицо. Не то, чтобы я был известен всем горожанам, однако многие знали меня из местных маггазет.

От этой мысли скривился, вспомнив последние заголовки:

«Самый завидны жених Ламатона».

«Мужчина мечты с большими амбициями».

«Максвелл Мейнард ‒ каждой даме рад».

Писаки словно сговорились выставить меня этаким кошельком, который любит женщин, но не любит обязательства. Разве нельзя было просто принять тот факт, что на данный момент я ставил превыше всего свои дела. На моих плечах находилась сестра с двумя оболтусами, огромный дом, мать и бабушка. Появление нового члена семьи не входило в мои ближайшие планы.

Хотя кое-кого я все-таки завел.

Миновав кованные узорчатые ворота, прошелся по гравийной дороге к крыльцу, взбежал по лестнице и, сняв защитный ключ, беспрепятственно вошел в дом. К моим ногам тут же подбежал новообретенный питомец. Черный пушистый кот потерся о мои ноги, радостно мяукая. Я опустился на корточки и погладил его по голове, чувствуя, как напряжение начинает отпускать. Решение, принятое мной спонтанно, приносило свои плоды. За месяц, что Лапуш жил у меня, я успел к нему привязаться. И он ко мне тоже, но тут уж ничего удивительного не было.

‒ Здравствуй, Пуш, ‒ ласково произнес я. ‒ Скучал по мне?

Кот довольно заурчал, а затем запрыгнул мне на руки, устраиваясь поудобнее. Я улыбнулся и поднялся, направляясь к лестнице.

Пока я поднимался наверх, к себе в спальню, меня не покидали мысли о предстоящей встрече с Гомером. Нужно было как следует подготовиться, чтобы произвести на него нужное впечатление. Ведь от этой сделки зависело так много.

Войдя в комнату, я аккуратно опустил Пуша на кровать и пошел в ванную комнату. Быстро ополоснувшись под струями холодной воды для бодрости, гладко выбрил бороду и только потом вернувшись в комнату направился к шкафу. Переодевшись в чистую элегантную одежду, я еще раз критически осмотрел себя в зеркале. Все должно было быть идеально. Этот день был слишком важен, чтобы упустить хоть малейшую деталь.

В зеркале я увидел отражение уверенного мужчины, готового к любым вызовам. В глазах читалась решимость. Да, я был готов. Готов к встрече с Гомером, готов к выигрышу. Кто бы ни был моим соперником.

Но прежде чем покинуть комнату, я подошел к коту, который сидел на кровати и внимательно наблюдал за мной. Лапуш уже привык к моему суетливому образу жизни и, казалось, знал, что мне снова придется его оставить.

Я направился к лестнице, и кот, спрыгнув с кровати, поспешил следом за мной. Видимо, он тоже чувствовал важность предстоящей встречи и желал поддержать меня.

Внизу, у самых дверей я вновь наклонился к питомцу.

‒ Не скучай, Пуш, ‒ прошептал я, погладив его по голове. ‒ Скоро вернусь.

И сам же хмыкнул, покачав головой. Кто бы мне раньше сказал, что я стану разговаривать с животными ‒ не поверил бы. Но холостяцкая жизнь оставляет свои отпечатки.

Поднявшись, я потянулся к дверной ручке, чтобы уже покинуть дом, как в нее постучали. Громко. Настойчиво. Я бы даже сказал, требовательно.

Распахнув дверь, я уже хотел отчитать раннего гостя, однако так и замер на пороге.

‒ Ты?

Глава 11

Габи

Большой ухоженный участок, спрятанный за высокими воротами, сразу бросился в глаза. Я даже сначала подумала, что ошиблась адресом. Но нет, табличка, висевшая у ворот, четко указывала на то, что я пришла в нужное место.

‒ Ох, Лапуш, ‒ буркнула я себе под нос. ‒ Нормально ты так сменил дислокацию.

На задворках сознания мелькнула темная мысль, что здесь коту определенно будет лучше, однако я сразу же ее отогнала. Питомец был так же сильно ко мне привязан, как и я к нему. Если бы в Магакадемию пускали с питомцами, то Лапуш точно бы отправился со мной. Но, увы и ах. За нарушение правил меня могли отчислить. А я не могла себе этого позволить. После смерти матери я дала себе слово, что обязательно стану лекарем и буду помогать людям. И я это сделала.

Оставить Лапуша дома казалось обыденным делом. Тосса обещала за ним присмотреть, отцу в целом было все равно на домашнее животное. Я была уверена, что мой кот в полной безопасности.

Как же я ошибалась.

Глубоко вздохнув, я все-таки дернула на себя ворота, которые отворились без шума, и ступила на территорию чужого участка. Оставалось надеяться, что хозяин не спускал на прогулку сторожевых псов, готовых полакомиться чужачкой.

Тут меня пронесло. До крыльца я добралась без особых происшествий. А вот постучать в двери сначала не решалась. Все же я врывалась в чью-то размеренную жизнь. Было немного страшно, что в доме могли жить дети, успевшие полюбить нового питомца. А я ведь знала, что Лапуша невозможно не полюбить. Этот черный комок умиления умел завоевывать сердца за считанные секунды. Хрог! А вдруг я не смогу его забрать.

Страх, как ни странно, придал мне уверенности. Сжав и разжав пальцы, я настойчиво постучала в дверь. Один. Два раза. Три. И вот раздался долгожданный щелчок замка…

В дверном проеме появился высокий, явно мужской силуэт. Носа коснулся дурманящий аромат перечной мяты и цитруса. Такой поистине мужской запах, от которого моментально закружилась голова. Но стоило утреннему солнечному свету упасть на лицо хозяина дома, как я остолбенела, словно столкнувшись с призраком.

‒ Ты? ‒ слетело с губ, пока мои глаза расширялись от удивления.

‒ Ты! ‒ мужчина же, наоборот, прищурился и чуть выдвинул шею вперед, будто не веря тому, что видит. ‒ Пришла меня добить?

Мужчина, завидев мое замешательство, усмехнулся, и в его глазах блеснули искорки. Сейчас Максвелл Мейнард выглядел куда внушительнее, чем вчера. Эдакий рыцарь без доспехов, сошедший с древнего гобелена. Мощный, сильный и невероятно… Стоп!

‒ Если станете распускать руки! ‒ мой поплывший мозг, наконец, вспомнил, по какой причине этот красавец оказался лежащим на полу в доме удовольствий. ‒ Как вы поняли, я умею постоять за свою честь.

‒ И вы пришли сюда, ‒ Максвелл так же, как и я, перешел на официальный тон. ‒ Чтобы сообщить мне об этом? ‒ мужчина изогнул бровь. ‒ Или хотите возместить моральный ущерб?

Я чуть не подавилась от такой наглости. Драгир, ну почему из всех домов в этом городе Лапуш должен был оказаться именно здесь?!

‒ Я вам? ‒ не удержавшись, фыркнула. ‒ Если бы вы так не спешили выпрыгнуть из своих штанов и преступить к делу, то остались бы целы. Даже если то самое дело и занимает пять минут ‒ это не значит, что нужно хватать и тащить… Да вы и так все поняли, чего я здесь распинаюсь?

Лицо господина Мейнарада пошло красными пятнами.

‒ Или мама вас не учила, что тело девушки ‒ храм? ‒ зачем-то нравоучительно добавила я. Наверное, чтобы позлить его еще больше. А что? Я на это имела полное право.

‒ Да мне всего лишь нужный были ваши руки! ‒ сквози стиснутые зубы, прорычал Макс. ‒ Хватило бы даже одной…

‒ Даже та-а-ак, ‒ протянула я и на всякий случай спрятала ладони за спину. ‒ У каждого свои причуды, я понимаю.

Кажется, глаз мужчины нервно дернулся. Да нет, быть такого не могло. Показалось!

‒ Что вам надо? ‒ вздохнув и, подняв голову к небу, спросил мужчина. Выглядел он в это время даже мило. Эх, не знала бы, что распутник, так бы и залюбовалась. Вот честно. А так…

‒ Мяу.

‒ Лапуш!

В ногах мужчины мелькнула знакомая мордашка, и я чуть не задохнулась от облегчения. Жив. Здоров. И даже не похудел. Подхватив питомца, ответила:

‒ К слову об этом, ‒ я прижала тельце урчащего кота к своей груди. ‒ Я пришла его забрать.

Глава 12

Макс

А вот такого поворота событий я никак не ожидал. Поэтому как-то даже замешкался с ответом.

‒ Что, прости, ты... вы сделаете?

‒ Заберу своего кота, ‒ нагло произнесла девчонка, прижимая тельце животного к своей груди. ‒ Он мой.

Вот значит как?

‒ Твой, да? ‒ я не спешил верить незнакомке. Вероятность того, что кот, которого я взял из приюта, окажется именно этой особы, была минимальна. Таких совпадений в жизни просто не могло быть. Ведь так?

Я никогда не был суеверным человеком и становиться им в одночасье тоже не собирался.

‒ Да! ‒ уверенно заявила девушка и плотно сжала губы. Мол, я все сказала. Разговор окончен. Но уходить не спешила.

‒ Тогда скажи на милость, как твой кот оказался в приюте?

Я задал вполне логичный вопрос. Вполне возможно, что эта леди из дома удовольствий каким-то невероятным образом раздобывшая мой адрес, сейчас начнет придумывать плаксивую историю о потерявшемся питомце. Только вот я знал, что его принесли целенаправленно.

Вот она сейчас и проколется.

Только вот незнакомку мой вопрос совершенно не смутил. На красивеньком, что уж таить, личике мелькнула боль, но взгляда она не отвела.

‒ Это сделали без моего ведома!

‒ Ну конечно, ‒ проговорил мягко, чувствуя, как потихоньку начинают сдавать нервы. ‒ И почему же, разрешите узнать?

Ситуация становилась абсурдной.

‒ Это вас не касается.

Самый простой вариант ‒ уйти от ответа.

‒ Послушайте, ‒ я тяжело вздохнул, отчетливо понимая, что попросту трачу время. Гомер в любой момент мог прийти на встречу. Как же не вовремя эта брюнетка сюда заявилась. ‒ Я не знаю, как вы раздобыли имя моего питомца. И не понимаю, в чем ваш план... Вам нужны деньги? Хотите шантажировать меня МОИМ котом?

Глаза девушки тут же сощурились. Как же хорошо она играла недотрогу.

‒ Да за кого вы меня принимаете?

‒ Вы серьезно? Есть какие-то другие варианты? Я же знаю, кем вы работаете. Но, ‒ поспешил добавить, когда лицо брюнетки пошло красными пятнами. ‒ Ни капли вас не осуждаю.

‒ Да я не... Святой Скрюл, да зачем я оправдываюсь? Думайте, что хотите, а я забираю своего кота.

‒ И куда же? В дом удовольствий?

Девушка распахнула рот, чтобы возразить, но тут же его захлопнула, не найдя, что ответить. Крыть было нечем.

‒ Да даже если и туда, вам какая разница?

В этот момент я готов был рассмеяться. Разговор, в котором официальный тон менялся со скоростью света на панибратский, отдавал налетом безумия. Может, мне все это видится в бреду после магического разряда? По крайней мере это бы многое объяснило.

‒ Давайте мы прекратим этот абсурд, ‒ я сжал пальцами веки, пытаясь взять себя в руки. ‒ Вы аккуратно поставите кота на пол и уйдете. И мы сделаем вид, что этого разговора не было. Не знаю на что вы рассчитывали...

‒ Это мой кот! Сколько можно повторять, ‒ голос девушки дрогнул, и внутри что-то сжалось.

А вдруг?

Вдруг она говорит правду, а я веду себя как последний кретин. Но такого просто быть не могло. Совпадений не существовало. Вот таких.

Я внимательно посмотрел на девушку, пытаясь понять, говорит ли она правду. Она стояла передо мной, крепко прижимая к себе кота, и в ее глазах читалась искренняя решимость.

‒ Хорошо, допустим, это твой кот, ‒ медленно проговорил я. ‒ Но то, что он оказался в приюте - плохой знак, понимаешь? Я не хочу тебя обвинять или осуждать. Но ты должна понимать, что просто так забрать кота не получится.

‒ Но это же мой кот.

‒ Он и мой тоже, ‒ заметил я и развел руками. ‒ По закону. Поэтому... Вы сейчас возвращаете мне Лапуша, я ухожу по своим делам. А завтра, ‒ неужели я действительно шел на этот шаг? ‒ Мы с вами встретимся, и вы мне все объясните. От начала и до конца, хорошо?

Девушка смотрела на меня, нахмурившись. Но, что удивительно, все равно умудрялась выглядеть невероятно мило и... притягательно. Было в брюнетке что-то такое особенное, отчего мне на долю секунды захотелось ее обнюхать. Стоп, что?! Драгир, а какой сегодня день?

‒ Договорились, ‒ к удивлению для меня произнесла девушка. ‒ Но вы должны дать мне слово, что не обманите.

‒ Даю слово, ‒ с нахлынувшим облегчением произнес я и протянул девушке руку, дабы закрепить оговоренную сделку.

Медленно и нерешительно брюнетка освободила ладонь и вложила ее в мою. Миг. И мир вдруг вспыхнул яркой вспышкой. Краем глаза я заметил, как незнакомка сделала шаг назад и стала падать спиной с крыльца. Зверь среагировал моментально. Ухватившись за руку девушки я потянул ее на себя. Но немного не рассчитал сил.

Бац! Я лежу спиной на пороге, а брюнетка на мне.

‒ Мяу! ‒ выказал свое недовольство Лапуш, которого выронили в полете, и уселся возле нас на свой мягкий зад.

Казалось, хуже быть не может. Как же я ошибался.

Глава 13

Габи

Я ничего не поняла. Вот я стаяла на ногах... Магический удар и... Очутилась сверху на мужчине, печатавшись лицом в его мощную грудь. Носа коснулся дурманящий мужской аромат. Тот самый, что я чувствовала вчера. Перечная мята и горьковатый цитрус. Ну почему этот распутник так обалденно пах? Что за несправедливость?

‒ Тебе удобно, красавица? ‒ теплое дыхание коснулось уха, отдаваясь мурашками в затылке, а грудь подо мной приятно завибрировала.

Стоп! Надо срочно вставать!

Неловко ойкнув, я дернула головой и случайно врезалась в нос мужчины. Кажется, послышался хруст, и Максвелл рыкнул от боли. Его можно было понять.

‒ Простите, ‒ пискнула я, подскакивая.

‒ Ага, ‒ как-то не очень искренне произнес брюнет, сжимая переносицу.

Лапуш сидел рядом, оглядывая нас скучающим взглядом, словно ничего необычного не произошло. Хотя, чего ждать от кота.

‒ Что это было? ‒ окончательно прояснив голову, я пальцами пробежалась по грудной клетке, где еще ощущались последствия магического удара ‒ тихий непонятный зуд.

‒ Знать бы...

‒ Так это не вы?

‒ Я? ‒ искренне удивился мужчина, поднимаясь в полный рост. ‒ Зачем мне это делать?

‒ Чтобы проучить? ‒ логично предположила я. ‒ За вчерашний случай...

Лицо Максвелла вытянулось, отчетливо намекая на мой просчет.

‒ Вы за кого меня принимаете, леди?

О, кажется, мы поменялись ролями. Поэтому, окинув мужчину внимательным взглядом и не без грусти отметив его красоту, произнесла, полностью копирую интонацию мужчины:

‒ Да понятное дело за кого.

Вот тебе. Один ‒ один!

Уголки губ мужчины едва заметно поползли вверх. Макс держался молодцом, но все же смог оценить мою шутку.

Только вот все наши гляделки сути не меняли.

‒ Слушайте, ‒ в который раз произнес самый завидный жених всея Ламатона. ‒ Не знаю, что это было, но обещаю, что мы завтра с этим обязательно разберемся. А сейчас...

Бом! Настенные часы с равным ритмом стали отмерять время.

‒ Хрог! ‒ не очень прилично ругнулся брюнет и указал мне жестом на дверь. ‒ Прошу вас, леди. Я очень спешу.

Повторять ему не пришлось. Вздохнув, я очень быстро присела на корточки и, погладив Лапуша по головке, тихо произнесла:

‒ Я тебя обязательно заберу.

На что кот очень странно дернул хвостом, мяукнул и, потерявшись о ногу нового хозяина, вальяжно пошел в дом.

Я не могла поверить своим глазам.

‒ Вы точно уверены, что он ваш?

Одного моего убийственного взгляда хватило, чтобы Максвелл забрал свои слова обратно.

‒ Ладно, ладно. Я должен был удостовериться. Идемте.

Мы вышли из дома и направились к кованным воротам, за которыми виднелась улица. Оказавшись за ними, мы оба замерли, ощущая неловкость.

‒ Вам туда? ‒ мужчина спрятал руки в карманы брюк и кивнул в сторону виднеющейся отсюда центральной ратуши. Именно за ней, в относительном отдалении, и находилась «Клубничная долина».

Я кивнула. Что же отрицать. Сегодня я уже не была намерена возвращаться домой.

‒ Тогда до завтра?

И вновь кивок с моей стороны. Почему-то сейчас, просто разговаривая с брюнетом, я ощутила прилив неожиданного смущения. Злость растворилась в воздухе, оставив лишь небольшой осадок. По какой-то странной причине именно сейчас мне захотелось донести до него, что я не ночная бабочка. И вчерашняя встреча была простой случайностью.

Но кто же верит в такие случайности? Тем более, что это никак не меняло того факта, что господин Мейнард желал провести со мной время наедине в доме удовольствий.

Так, соберись, тряпка!

Тем временем Максвелл махнул мне на прощание и быстрым шагом направился в противоположную сторону от меня. Я тоже развернулась, но даже пары шагов сделать не смогла. Резкая боль ударила в грудь, и я, упав на колени, сжалась в комочек. Скорее всего, стесала кожу на коленях, но это не могло затмить противных ощущений в солнечном сплетении.

Позади послышался приглушенный мужской крик, а ко мне стали приближаться твердые шаги.

Крепкие ладони обхватили мои плечи, аккуратно поднимая с брусчатки. Я распахнула глаза и встретилась с внимательным пристальным взглядом мужчины. Пару секунд он просто на меня смотрел, а затем глубоко втянул носом воздух, отчего его глаза тут же гневно потемнели.

‒ Боюсь, у нас образовалась большая проблема, ‒ рокочущим тоном заявил Макс и мое сердце ухнуло в пятки.

Что же на этот раз?

Глава 14

Макс

Запах. От девушки, имя которой я до сих пор так и не удосужился узнать, исходил стойкий, но едва уловимый аромат магии. Древней, забытой, известной лишь коалициям хищных кошек, существовавшим на свете много столетий назад. Путы судьбы.

Хрог! Как такое вообще могло произойти? Людям не подвластна такая магия. Да и о самом заклятье знали единицы. Наша семья передавала эти тайные знания из уст в уста... Но девчонка точно пахла древней магией. Ошибки быть не могло.

Я даже захотел накинуться на нее с обвинениями, но стоило заглянуть в зеленые глаза, в уголках которых появились капельки слез, так сразу и передумал. Не выглядела она обманщицей. Совершенно.

Хотя я не мог отмести и того факта, как все внезапно закрутилось. Однако за слоем верхнего аромата я уловил знакомую нотку другого колдовства. И вот это меня наталкивало на одну безумную мысль.

Ох, и влетит же кое-кому.

Но и это было не все. Потому что помимо запахов магии я учуял нечто более сладкое и притягательной.

Да быть того не может? Бред! Абсурд! Безумие!

‒ Какая проблема? ‒ сипло спросила девушка, обхватив себя руками за плечи. Ее бил небольшой озноб. Меня, надо сказать, тоже потряхивало. Что не удивительно. Но такой откат ‒ лишь цветочки по сравнению с тем, что могло нас ждать, попытайся мы разорвать связь насильно. ‒ Что вообще происходит?

‒ Нет времени объяснять, ‒ вздохнул я и, взяв девушку за руку, потянул ее в сторону ресторации, в которой у меня и была назначена встреча с господином Лавсоном. ‒ Если пройтись по верхам, то мы теперь связаны магией и...

‒ Что?!

‒ И теперь не сможет отойти друг от друга... ‒ я задумался, вспоминая подробности заклятия. ‒ Думаю, не более десяти шагов. Да. Точно.

Девушка замерла на месте, уставившись на меня в полном ошеломлении.

‒ Как это ‒ не сможем отойти друг от друга?

Незнакомка, так неожиданно ворвавшаяся в мою размеренную жизнь, сделала от меня быстрый шаг назад. Потом еще и еще...

‒ Не стоит, ‒ но словами ее было не остановить.

Грудь резко опалило болью, и мне пришлось снова с силой стиснуть зубы. В десяти шагах от меня же брюнетка тихо плакала.

Хрупкая. Беззащитная. Аппет...

Драгир! Нет! Этого нам только не хватало!

Запихнув инстинкты поглубже, подошел к девушке и вдохнул, понимая, что объяснять все придется на ходу. Времени у нас было не так уж и много.

‒ Послушайте, я тоже не рад этой ситуации, ‒ начал я, аккуратно беря ее за руку. ‒ Но, похоже, нас связало древнее заклятие. Разорвать его мы не сможем, по крайней мере, в ближайшее время. Но мы обязательно займемся этим... Но чуть позже.

По-хорошему мне следовало отменить встречу. Тем более что причина у меня была вполне себе веская. Но это тогда бы значило, что Гомер отдаст земли другим. И моя идея... Моя мечта рухнет в одночасье.

Нет. Я мог справиться со всем одновременно.

‒ Сейчас мы сходим на одну встречу, решим небольшой вопрос, и я обещаю, что после него мы сразу же начнем искать ритуал по снятию заклятия.

Ее глаза, полные страха, сменились на гнев. Я видел, как сжимаются ее кулаки, как напрягается ее тело.

‒ Я же правильно понимаю, что вам известны истоки этой магии?

Догадливая какая. Я кивнул, готовый на все, лишь бы мы, наконец, сдвинулись с места.

‒ И что же мне делать? ‒ голос ее звенел, словно струна на натянутом инструменте, ‒ Просто идти за вами? Как послушная кукла?

Я вздохнул. Нет, она не была послушной куклой. Она была упрямой ослицей. Невероятно красивой, особенно сейчас, когда утреннее солнце играло бликами в ее зеленых глазах. И это меня ужасно отвлекало и раздражало.

‒ А есть какой-то другой вариант?

Я тоже начинал злиться.

Девушка недоверчиво посмотрела на меня, явно пытаясь взвесить все «за» и «против». Я мог понять ее опасения - ситуация и правда была из ряда вон выходящей. Но времени на долгие размышления у нас не было.

Видимо, она что-то прочитала в моих глазах, потому что глубоко вздохнув, а затем выдохнув так, словно собиралась прыгнуть в ледяную воду, она ровным тоном произнесла:

‒ Ладно, я пойду с вами.

Хвала Скрюлу! Дело сдвинулось с мертвой точки.

‒ И кстати, меня зовут Габриэлла.

‒ Максвелл Мейнард…

‒ Я знаю, кто вы, ‒ девушка дернула подбородком и пошла вперед.

Ну вот и познакомились.

Глава 15

Габи

‒ Только давай договоримся, что ты будешь вести себя тихо. В разговоры не влезай. Если господин Лавсон что-то спросит, отвечай односложно...

‒ Да поняла я, ‒ не удержалась и закатила глаза.

Ей-богу, сумасшествие какое-то. Мало того, что он впихивал в меня все это, пока мы шли к ресторации, так и сейчас, перед самой дверью продолжал меня поучать. И это, надо заметить, самый завидный жених города. Так сказать, вишенка на торте для любой девушки. И такой зануда.

Не удивительно, что он еще холост.

‒ Ты вообще меня слушаешь?

И когда мы успели перейти на «ты»?

‒ Ты сказал мне молчать. Вот я и молчу.

Теперь глаза закатил уже Макс. Ну и пусть. Я вообще-то не просила связывать себя непонятным проклятием. Мне нужен был только Лапуш. Мой сладкий черный комочек. А не это вот все.

Хоть бы не стало хуже!

Я тут же отогнала от себя эти мысли, потому что в прошлый раз, когда я решила, что ситуация и так достигла дна ‒ снизу постучали. Поэтому, если мыслить здраво, сейчас нужно было принять все как есть. А уже потом я заставлю Максвелла обрубить невидимую связь.

‒ Ладно, ‒ вздохнув, мужчина пихнул створку двери, услужливо пропустил меня внутрь, а затем зашел следом.

К нам тут же подбежала невысокая хрупкая работница заведения и, широко улыбнувшись, торжественно произнесла:

‒ Рады видеть вас, господин Мейнард, в нашей «Розоре». И вашу спутницу.

‒ Лавсон уже здесь? ‒ кивнув девушке, брюнет сразу перешел к сути.

‒ Да, чета Лавсонов уже ждет вас...

‒ Хрог! ‒ тихо выругался Макс. Работница ресторации сделала вид, что не услышала. А я... Я молчала. Мне же так велели. ‒ Ведите нас, пожалуйста.

Центральный зал, в который мы вошли, был погружен в полумрак, лишь изящные канделябры, украшенные россыпью жемчужных кристаллов, бросали приглушенный свет, создавая интимную атмосферу. Стены были отделаны темным деревом, украшенным резьбой, на которой были изображены фантастические цветы и птицы, утопающие в листве, создавая ощущение сказочного леса. Позолоченные молдинги, узорчатые ковры, обитые бархатом стулья и мягкие диваны – все говорило о роскоши и изысканности этого места.

Воздух был пропитан ароматом дорогого кофе, свежей выпечки и цветов. На столиках стояли изящные вазы с нежно-розовыми розами.

Подавальщицы в черных платьях и белых фартуках бесшумно скользили между столиками, подавая блюда и наполняя бокалы. Посетители вели неспешные приглушенные беседы, изредка прерываемые тихим звоном посуды.

И это утром. Когда обычный люд уже вовсю трудился.

И от этой чопорности я почувствовала себя немного не в своей тарелке.

‒ Расслабься, прошу, ‒ шепотом попросил Макс. ‒ У тебя на лице написано, как тебе здесь неуютно.

У-у-у, какой проницательный! Медальку ему, что ли, вручить. Но я все же выдохнула и постаралась расслабиться. Все же, если говорить без лукавства, я всегда мечтала отведать какое-нибудь изысканное блюдо в подобном заведении.

Наша сопровождающая провела нас к дальнему столику, где сидела пожилая супружеская пара ‒ видимо, Лавсоны.

Мужчина в строгом черном костюме и женщина в ярком красном платье. Такое чувство, что они не завтрак пришли, а на бальную церемонию.

Я невольно окинула свое простое бежевое платье взглядом и с грустью поняла, что сейчас я больше походила на тех самых подавальщиц, чем на спутницу почтенного члена общества ‒ Максвелла Мейнарда.

Только вот в мою сторону никто и не смотрел. Господин Лавсон провел скользким взглядом по чистому костюму Макса, едва заметно дернул подбородком, словно скрывал сильную бурю негодования внутри, и, в конце концов, противным скрипучим голосом заявил:

‒ Вы опоздали, господин Мейнард. Разговор не состоится.

‒ Но…

‒ Я все сказал. Всего доброго!

Глава 16

Габи

‒ Это все я виновата!

По ресторации пролетел звонкий голосок, и я только спустя миг осознала, что он принадлежит мне. Святой Скрюл! Во что я ввязываюсь?

‒ Габриэлла, ‒ рокот со стороны Максвелла меня не остановил. По сути, мужчина опоздал на встречу из-за меня. Не приди я сегодня за Лапушом, он был бы здесь к назначенному времени.

Да, Мейнард мне не нравился. Красивые распутники, к тому же зануды, не были в моем вкусе, но все же как человек он, скорее всего, был не так уж и плох. И он ведь согласился обсудить со мной возвращение питомца. А мог и отказать. По документам он был в своем праве. Так что если откинуть проблему в виде связи, то я должна была помочь Максу.

О том, что могу сделать хуже старалась не думать.

Благо господин Лавсон опустил приборы в тарелку и, сложив руки в замок, молча на меня уставился. Таким колючим, скользким взглядом, что мне тут же захотелось пойти в душ и все с себя смыть. Но виду не подала.

‒ Понимаете, ‒ начала я уже не так уверенно, прикидываясь простушкой. Хотя, чего уж там, мне и прикидываться не надо было. Моя семья, конечно, не бедствовала, но до уровня собравшихся здесь господ нам было далеко. ‒ Я утром обвернула на себя... ‒ я быстро пыталась подобрать слова. ‒ Чашку чая. Прямо перед выходом из дома. И... Мне пришлось переодеваться. А потом... Каблучок на моей туфельке хрустнул. И я...

Мужчина от моего рассказа скривил лицо и резко вздернул руку вверх, заставляя меня тем самым замолчать.

‒ Прошу, освободите меня от этих глупых россказней.

Внутри меня все упало. Не сработало? Но я рано расстроилась, потому что Лавсон повернулся к своей жене и ворчливо произнес:

‒ Вот все вы женщины одинаковые. Говорим вам, что встреча важная, а вам нужно то облиться, то каблук сломать, то, шапочка к платью не подходит, пойду поищу другую...

Последняя фраза явно предназначалась не мне, потому что женщина в красном плотно сжала губы в тонкую линию и, насупившись, отвернула голову к стене.

‒ И так ведь из раза в раз, да, Максвелл?

Теперь кислая физиономия Лавсона стала потихоньку приобретать обычные черты лица. Ему явно доставляло удовольствие отчитывать меня и свою жену.

Макс, до конца не осознавший, что обращаются к нему, получил в бок легкий тычок локтем. Ну же, подыграй!

Макс мгновенно отреагировал и поспешил включиться в разговор.

‒ О да, господин Лавсон, вы совершенно правы, ‒ он с пониманием покачал головой. ‒ Женщины порой бывают такими рассеянными и непрактичными. Но мы, мужчины, должны быть снисходительны к их слабостям.

Он обаятельно улыбнулся, переводя взгляд с Лавсона на его жену.

‒ Что верно, то верно, ‒ мужчина за столом окончательно сменил гнев на милость.

‒ Я прекрасно понимаю вашу досаду, ‒ продолжил тем временем Макс. ‒ Моя спутница, хоть и очаровательна, порой бывает немного неловкой. Но я ценю ее искренность и открытость.

Затем Макс повернулся ко мне и, подмигнув, продолжил:

‒ Правда, Габриэлла? Ты ведь просто очаровательно выглядишь в этом платье. Я и не заметил, что оно немного помято. Зато оно так прекрасно подчеркивает твою хрупкую фигуру.

Я удивленно уставилась на Макса, не ожидая такой реакции. Но быстро сообразила, что он пытается сгладить ситуацию, и поспешила ответить:

‒ О, да, конечно, Макс. Я всегда стараюсь выглядеть достойно, но иногда случаются небольшие неприятности. Но вы правы, главное ‒ это открытость и искренность. Я рада, что вы меня понимаете.

Ох, Драгир! Мы безумно переигрывали. Но Лавсон верил. И от абсурдности происходящего мне так хотелось смеяться.

Чтобы не прыснуть от смеха, я постаралась изобразить на лице смущенную, но благодарную улыбку, надеясь, что это сработает.

Господин Лавсон окинул нас с Максом задумчивым взглядом, а затем тяжело вздохнул.

‒ Что ж, пожалуй, я могу понять вашу позицию. Женщины ‒ они такие... непредсказуемые. Но раз уж вы здесь, господин Мейнард, я думаю, что все же могу пойти вам навстречу. Все же вы не виноваты в деяниях своей невесты.

Я чуть не поперхнулась. Кого?

Но Максвелл пропустил эту маленькую деталь мимо ушей. И, схватив меня за ладонь, потянул к столу.

Отдвигая стул, мужчина наклонился ко мне.

‒ Раз уж начали, давай доведем дело до конца.

Прошептал он тихо, и горячее дыхание обожгло мое ухо, посылая рой мурашек туда, куда не следовало бы.

Ох, Габи, живо возьми себя в руки!

Мне ведь всего лишь надо спокойно просидеть до конца разговора. И все! По теории вероятности, ничего из ряда вон выходящего сегодня случиться уже не могло. Ведь так?

Глава 17

Габи

Нам принесли посуду и приборы, услужливая подавальщица приняла заказ, который за нас сделал сам Гомер, именно так звали кислолицего, и, наполнив бокалы алой жидкость, удалилась на кухню.

Я же с неким подозрением смотрела на напиток, от которого исходил приятный вишневый аромат. Поднеся бокал к носу, я принюхалась, ожидая ощутить характерный резкий запах.

‒ Это сок, ‒ шепнул мне Макс и хмыкнул, явно все прочитав по моему лицу. Все же аристократы вполне могли позволить себе алкоголь в любое время суток. А я после пьяных проигрышей отца относилась к увеселительным настоям резко отрицательно. ‒ Все дела мы ведем на трезвую голову.

Это меня успокоило.

‒ Пока все готовят, вы можете начать свою презентацию. Почему я должен продать Вайлдфлауэр именно вам? ‒ господин Лавсон откинулся на стуле и сложил руки на груди. Взгляд его вновь стал холодным и нечитаемым, словно сама сделка его мало волновала, и Макс отвлекал его свои присутствием от важного дела ‒ приема пищи.

Максвелл не подал виду, что такое поведение собеседника его хоть как-то задевает, и перешел сразу к сути. Было видно по его словам, что он хорошо подготовился, потому что каждое слово идеально дополняло другое. Никакой лишней информации, лишь факты.

Надо сказать, что брюнет смог меня удивить. И в какой-то степени даже покорить.

‒ Я планирую открыть там пансионат для людей пожилого возраста. Со всеми специалистами, способными помочь облегчить их быт хотя бы на время.

Это было очень неожиданно. И смело. Ни о чем подобном я раньше не слышала. Максвелл больше походил на весельчака, повесу, ведущего разгульный свободный образ жизни. Ему бы больше подошел игорный дом, куда бы стекались любители весело провести время, потратить пол состояния за вечер, а не вариант со старушками и стариками на берегу живописного озера.

‒ Вы делаете ставку на взрослое поколение? ‒ Гомер призадумался. ‒ Очень странное решение.

Не оценил?

Моему возмущению не было предела. Я кинула быстрый взгляд на Макса, но тот прищурил глаза и мотнул головой. Не лезь! Это отчетливо читалось в его глазах.

Максвелл отвернулся и невозмутимо продолжил свою презентацию, не обращая внимания на скептическое отношение Гомера.

‒ Вы совершенно правы, на первый взгляд это может показаться странным решением. Но позвольте мне объяснить, почему я делаю ставку именно на пансионат для пожилых людей.

Он выдержал паузу, словно позволяя Гомеру осознать серьезность его намерений.

‒ Во-первых, количество пожилых людей в нашем регионе стремительно растет. Им необходимы комфортные условия для спокойной и достойной старости. Пансионат станет идеальным решением для тех, у кого нет возможности или желания оставаться дома. Не будем закрывать так же глаза на молодые пары, которые не хотят ухаживать за своими родителями. Для них это был бы отличный вариант.

Гомер кивнул, признавая логичность этого довода.

‒ Во-вторых, подобное заведение ‒ одно в своем роде. И я уверен, что оно будет пользоваться стабильным спросом. Люди готовы платить за высокий уровень ухода и внимания к своим близким. Мы можем предложить им именно это.

Макс говорил уверенно, его аргументы звучали убедительно. Я словила себя на мысли, что заслушалась его мужественным, уверенным голосом.

‒ В-третьих, пансионат позволит создать множество новых рабочих мест ‒ от лекарского персонала до обслуживающего персонала. Это благотворно скажется на экономике региона. И учитывая, что вы будете причастны, это даст вам плюс на следующих выборах.

Ох, святой Скрюл, неужели кислолиций намеривался стать членом парламента?

Гомер заинтересованно приподнял бровь, явно оценив этот довод. Сомнений не осталось ‒ собирался.

‒ В-четвертых, я планирую заключить контракт с магкристальной фабрикой, что позволит значительно сократить расходы на содержание пансионата. Это сделает наши услуги более доступными.

Макс сделал паузу, а затем произнес свой завершающий аргумент:

‒ И наконец, пятое ‒ это уникальное расположение участка. Живописные виды, чистый воздух, спокойствие ‒ все это создаст идеальные условия для комфортной и умиротворенной старости будущих постояльцев.

Он выжидающе посмотрел на Гомера, давая тому время обдумать услышанное. Мне же казалось, что думать тут нечего. Предложение Мейнарда было идеальным. И очень откликалось моему лекарскому сердцу.

В этот момент за нашими спинами послышались голоса. Гомер перевел свой задумчивый взгляд на новоприбывших посетителей, и его губы растянулись в хитрой хищной улыбке.

‒ Все, что вы говорите очень заманчиво. Но давайте послушаем ваших конкурентов.

Я резко обернулась и замерла.

Что? Нет! Ну нет! Этого просто не могло произойти. Почему именно они?

Глава 18

Габи

На самом деле ситуация вышла довольно комичная. Если закрыть глаза на проделки судьбы, лицо ошарашенной Люлю я бы зарисовала по памяти и повесила себе на потолок, чтобы каждый раз перед сном смотреть и тешить свое самолюбие. С другой стороны, наверное, мое лицо ничем не отличалось от госпожи Вешалки.

Взволнованный отец смотрел на меня во все глаза, то и дело сжимая и разжимая кулаки. Он очень нервничал. Люлю же явно злилась. Но надо отдать ей должное, она не стала устраивать разборки на ровном месте. Все же мы находились в цивильном заведении, где один лишь промах мог лишить тебя статуса на долгие годы. Нет, она сделала проще, просто претворилась, что все идет ровно так, как и должно было.

‒ Ох, господин Лавсон! ‒ Люсинда подошла к столу и расплылась в самой приветливой улыбке, какую позволяло ее вытянутое острое лицо. ‒ Мы с мужем прибыли чуть раньше, зная, что ваше время дорогого стоит. И ценить необходимо каждую минуту.

Пела она заливистым соловьем, будто зная, что мы опоздали.

‒ Похвально, ‒ ровным тоном произнес Гомер, отирая рот салфеткой. Его узловатые пальцы взметнулись вверх, и тотчас возле нашего стола очутились работники заведения. За минуту они установили рядом дополнительный стол, застелили скатерть, поставили посуду и наполнили бокалы. ‒ Люсинда, будь добра сесть рядом с Рори, а Николас с… Леди, напомните, как вас там…

‒ Габриэлла, ‒ ответил за него мой отец и сел около меня. ‒ Привет, доченька.

Я кивнула, а Люлю скривилась от теплых слов своего новоиспеченного мужа, но комментировать ничего не стала.

Гомер же весьма удивился.

‒ Вот, значит, как, ‒ хмыкнул он, отчего даже повеселев. ‒ Получается, у нас тут семейные войны намечаются, м? Как интересно.

‒ Войны? ‒ Николас посмотрел на меня и как будто только потом осознал, что рядом со мной сидит еще кто-то. Он окинул Максвелла Мейнарда внимательным взглядом, оттянул край рубашки и непонимающе посмотрел на Люлю. Ждал, что она ему все объяснит.

‒ Ну как же. Ваша дочь, если я правильно все понял, намерена участвовать в гонке за Вайлдфлауэр. И что веселит меня больше всего, не с вашей стороны. А со стороны господина Мейнарда.

‒ Это какое-то недоразумение, ‒ наигранно беспечно отмахнулась женщина, поворачивая голову к Гомеру. ‒ Габриэлла не имеет никакого отношения к этому делу.

‒ Да-да, моя дочь только закончила учебу. Дела ее мало волнуют.

‒ Да и ума, как вы понимаете, не хватит для того, чтобы решать вопросы такого уровня. Так ведь, Габи? Ты же вроде хотела лечить людей. Или я ошибаюсь?

От пристального взгляда мачехи я вся напряглась. Она как будто без слов напоминала мне о нашем разговоре, в котором обещала устроить мне ад на земле. И Макс как будто почувствовал мое напряжение и по какой-то необъяснимой для меня причине решился заступиться за фальшивую невесту.

‒ Не знаю, на что вы намекаете, однако Габриэлла имеет к моему проекту самое прямое отношение. Как лекарь, ‒ Макс мазнул по мне взглядом и едва заметно улыбнулся. А ведь хорошо играл и подмечал мелочи. Так и не скажешь, что не знает обо мне ничего. ‒ Она консультирует меня в вопросах врачебной направленности.

‒ Пф, ‒ Люсинда закатила глаза. ‒ Нашли с кем дела иметь. Или вы зацепились за хорошенькое молоденькое личико? Или, ‒ женщина скривилась. ‒ За то, что под юбкой?

‒ Люлю, ‒ по лицу отца пробежала дрожь. ‒ Не надо…

‒ Молчи, Николас.

На этом попытки отца прийти мне на помощь прекратились. Он весь скукожился, словно сдутый мячик, и стал разглядывать свои пальцы, будто и вовсе потеряв интерес к разговору. Удовлетворившись тем, что муженек перестал ей мешать, Вешалка продолжила:

‒ Господин Лавсон, мы же с вами взрослые, умные люди и понимаем, что такая пара, как эти двое, не идут в сравнение со счастливой семейной парой. Мы обладаем нужным опытом и мудростью, тогда как молодежь ветрена и легкомысленна.

Люсинда замолчала, ожидая, что Гомер поддержит ее.

‒ Вы же сами говорили, что отдаете предпочтение тем, кто находится в браке.

‒ Говорил, ‒ согласно кивнул мужчина. ‒ Мы с Рори придерживаемся мысли, что стабильные отношения ‒ гарант упорной работы над собой. Что, следовательно, всегда хорошо отражается на делах мужчин.

Рори, что до того не произнесла ни слова, лишь неопределенно качнула головой и потянулась за бокалом с соком.

‒ Тогда к чему все эти прелюдии, ‒ Люлю начинала выходить из себя. ‒ Все же и так очевидно.

‒ Знаете, я и сам сегодня был уверен, что все ясно. Но господин Мейнард очень нас удивил. Ведь он теперь не холостяк.

‒ Смешно! И кто же его невеста…

Люсинда договорить не успела, потому что мои губы вдруг растянулись в довольной улыбке. А затем, дабы показать всем присутствующим, что мы с Максом действительно не играем на публику, повернулась к мужчине и, долго не думая, запечатлела на его губах быстрый легкий поцелуй.

‒ Знаете, я хотела рассказать вам это при других обстоятельствах. Но раз уж так вышло… Сюрприз!

Глава 19

Макс

Поцелуй длился миг. Краткий. Мимолетный. Миг. А мне чуть не снесло крышу. Вот прямо здесь. При людях. Хищник рвался наружу, готовый подхватить Габриэллу на руки и утащить ее... Да даже в подсобку ресторации. Чтобы...

Ох, Драгир, дела отстояли в тысячу раз хуже, чем я мог предположить. Один лишь только ее запах будоражил кровь сильнее любых увеселительных настоек. Такого заряда и настроя я не ощущал никогда.

Мне пришлось поерзать на стуле и пару раз глубоко втянуть воздух через нос, чтобы кровь вновь вернулась в нужное русло, а не базировалась в одном определенном месте.

Святой Скрюл, я влип, как комар в смолу ельника. И что хуже всего, поцелуя хватило, чтобы я напрочь забыл, зачем сюда пришел. Дела отошли на второй план, а Габи...

‒ Сюрприз! ‒ раздалось в моей голове, словно через толщу воды, в которой я потихоньку тонул.

Ах да, кажется, этот маленький спектакль был разыгран специально для Люсинды Ро. Что же, учитывая, что сейчас наши вымышленные отношения играют мне на руку, я могу и дальше подыгрывать.

Перекинув руку через спинку стула, я собственнически прижал девушку к своему боку, открыто подтверждая ее слова.

‒ Да, мы хотели сообщить об этом на ужине в нашем, ‒ на этом слове я сделал особое ударение. ‒ Доме. Но так даже лучше. Молчать было уже выше наших сил. Да, Габи?

Девушка хитро стрельнула в мою сторону своими зелеными, как самые сочные луга, глазами и поудобнее устроилась у меня под рукой.

Кровь опять устремилась не туда! Ну и плевать. Мы сидели за столом, и никто не мог видеть моего конфуза.

‒ Да, Макс. Я очень рада, что тайное стало явным.

И вот так, тесно прижавшись друг к другу, мы и смотрели на Гомера, Роритту и Люсинду. Лицо последней мне грело душу больше всего.

Я ведь слышал, что она собирается влезть в это дело, однако мои источники говорили, что у нее на счете не хватало ровно половины суммы, чтобы купить Вайлдфлауэр. И как же глупо было не придать значения новости о ее скоропалительной свадьбе.

Люсинда, казалось, застыла, словно статуя в музее. Ее лицо, минуту назад излучавшее победоносную улыбку, исказила гримаса злобы, граничащая с бешенством. Казалось, она пытается прибить меня своим взглядом на месте.

‒ Какая радостная новость, ‒ выдавила она, но в ее голосе не чувствовалось ни капли задора. А вот яда там было хоть черпаками загребай.

Что же, должен отдать судьбе должное, сегодня она была на моей стороне, хоть и показала это таким извращенным способом.

‒ Ну, я же говорю ‒ семейные войны! ‒ глаза Гомера так и блестели в предвкушении драмы. Вот кто поистине наслаждался сложившейся ситуацией.

Николас же, видимо, никак не мог поверить своим ушам. В его глазах отражалось недоумение.

‒ Габи, как же так, доченька. Ты ведь всегда мне все рассказывала. У нас не было никаких секретов друг от... ‒ голос мужчины оборвался, и он замолчал, тоскливо глянув на свою жену.

Девушка под моим боком вся напряглась. Повернув голову к отцу, она ничего не сказала, однако, я хоть и не видел ее лица, мог поклясться, что отношения у этих двоих натянулись до предела.

‒ И все же, ‒ Люсинда таки решила перетянуть внимание на себя. ‒ Невеста ‒ не равно жена!

Я чуть не зарычал. Ее напористость раздражала. Но меня с детства учили не сдаваться и принимать правила игры, какими бы они ни были.

‒ Я слышал, ваша свадьба состоялась месяц назад.

Госпожа Ро лишь плотнее сжала губы, не подозревая, к чему я клоню.

‒ Именно так, ‒ ответил за нее Гомер, довольно крякнув. А вот старикашка как раз понял все сразу и не скрывал удовольствия от той картины, что разворачивалась перед его носом. Как же кардинально изменилось его настроение с нашего прихода. Кто бы мог подумать, что тот вообще умеет улыбаться. ‒ Мы присутствовали на этой чудесной, но очень быстрой церемонии.

‒ А до этого, ‒ продолжил я. ‒ Вы были знакомы... Дайте-ка подумать... А, кажется, всего неделю? Точно!

Люсинду всю перекосило от моих слов. Острые черты лица стали напоминать лезвия кинжалов. И будь ее воля, она бы порубила меня на кусочки.

‒ Как заня-я-ятно, ‒ хмыкнул господин Лавсон. ‒ Выходит, что вы в равных позициях.

‒ Выходит, что так, ‒ подала голос Габриэлла и для пущей убедительности поправила пуговку у меня на рубашке, отчего я забыл, как дышать.

А вот хищник, наоборот, желал дышать ею не переставая.

Угомонись ты!

‒ Что же, тогда должен объявить, что наша сегодняшняя встреча окончена ничьей. Мне для выбора нужно более детально познакомиться с вашими семьями. Будущая госпожа Мейнард, когда вам будет удобно встретить нас в вашем уютном гнездышке?

Глава 20

Габи

‒ Эм-м-м...

Все вокруг выжидающе смотрели в мою сторону, а в моей голове в этот момент свистел ветер. Гулко так. Надрывно.

И вновь Макс решил прийти мне на помощь.

‒ Мы обязательно пришлем вам приглашения, как только все обсудим и выберем день.

Гомер, конечно, скривил свое лицо, недовольный тем, что за меня ответил мой жених, однако благосклонно согласился обождать наше предложение.

‒ Но не тяните, ‒ напоследок предупредил он, помогая своей жене встать из-за стола. ‒ Я не намерен ждать долго. Уверен, вам хватит нескольких дней.

‒ Тогда приходите к нам хоть завтра! ‒ Люлю, которую все это время игнорировали, попыталась в последний раз оставить последнее слово за собой. ‒ Мы всегда рады гостям.

Меня аж передернуло. Рука Максвелла тут же сжалась на моем плече, а потом его пальцы стали вычерчивать по ткани легкие незамысловатые узоры. И, о чудо, мои мысли тонкой струйкой перетекли к собственному плечу, и я никак не могла сосредоточиться на мачехе.

Магия какая-то. Мне одновременно хотелось сбросить руку мужчины, но в то же время я не желала останавливать его. Было очень приятно и даже немножко щекотно.

‒ Обсудим это на улице, ‒ хмыкнул господин Лавсон, окидывая нас внимательным взглядом, отчего мои щеки стали горячими и покраснели. ‒ Голубкам нужно провести время вдвоем.

Все быстро засобирались. Люсинда фырчала и сопела, отец грустно вздыхал, но никто из них ничего на прощание не сказал. От веселья на душе и следа не осталось. Все же Николас никогда не был слишком прилежным отцом, но я всегда чувствовала его любовь. И поддержку. Особенно после смерти матери.

А сейчас с ним происходили непонятные мне метаморфозы, объяснения которым я никак не находила. Не могла же любовь к женщине его так изменить...

И была ли та любовь?

‒ Ты как? ‒ Макс мягко сжал мое плечо, привлекая внимание.

Я подняла на него взгляд, чувствуя, как тепло его прикосновения разливается по всему телу. Было что-то успокаивающее и умиротворяющее в этом простом жесте.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Присутствие Максвелла рядом, его поддерживающее прикосновение ‒ все это помогало мне обрести душевное равновесие после этой неожиданной и неприятной встречи.

‒ Да... да, я в порядке, ‒ ответила я, пытаясь изобразить на лице спокойную улыбку. ‒ Просто все это так неожиданно. Утро выдалось очень насыщенным на события.

Макс понимающе хмыкнул. Рука его все еще лежала на моем плече, и сейчас я чувствовала тепло его тела отчетливее, чем когда мы были не одни.

Мужчина, видимо, тоже почувствовал неловкость и потому поспешил убрать руку со спинки моего стула.

‒ Тут я не могу не согласиться. Я бы даже добавил, что все началось еще вчера вечером.

И вновь мои щеки жали о себе знать. Наверное, со стороны я походила на сочный помидор.

‒ Угу, ‒ только и выдавила из себя, с грустью вспомнив обстоятельства нашего знакомства.

Улыбаться сразу перехотелось.

‒ Но, ‒ между тем продолжал брюнет, умело делая вид, что не видит изменений на моем лице. ‒ Я, наверное, даже рад тому, как все обернулось.

‒ Рад? ‒ удивилась я.

И переборщила с эмоциями, потому что мужчина тихо рассмеялся.

‒ Ситуация патовая, безусловно. Но посуди сама, ‒ Макс воздел вверх указательный палец. ‒ Если бы не наша связь, я бы вряд ли смог поговорить с Гомером. Он, как мы уже поняли из разговора, и вовсе не собирался вести со мной беседу. Это раз.

Я согласно кивнула. Все что я могла сказать, так это то, что кислолиций мне совершенно не нравился.

‒ Второе, но не менее важное, ‒ мужчина выдержал небольшую паузу, а потом игриво застучал пальцами по столу в подобии барабанной дроби. ‒ Мы заставили Люсинду снять с себя маску. Эта женщина никогда мне не нравилась...

‒ Ты с ней знаком? ‒ тут же перебила Максвелла. Любая информация об этой женщине могла бы мне помочь понять ее связь с отцом.

‒ Не близко. Но и этого было достаточно, чтобы сделать определенные выводы. Но почему ты спрашиваешь? Ты то должна знать ее лучше меня.

Должна, да не знаю.

‒ Я только вчера о ней узнала, ‒ нехотя призналась я и, опершись локтем на стол, положила подбородок на руки. ‒ Так и о том, что мой кот теперь в приюте.

‒ Так это она его? Вот же стер... Кхм... ‒ брюнет прокашлял окончание слова в кулак, пытаясь тем самым немного меня развеселить. ‒ Это, конечно, кошмар, но знаешь что?

‒ Что?

‒ Из этого вытекает третий плюс нашего знакомства.

‒ И какой? ‒ во мне взыграло любопытство.

‒ Учитывая обстоятельства, тебе придется какое-то время пожить у меня. А значит Лапуш не будет скучать по своей хозяйке.

Я тут же просияла. Только сейчас осознала, что, несмотря на все невзгоды, жилье само меня нашло. И к нему прилагался мой же питомец.

‒ Только мы должны заключить договор, что доведем игру до конца. Я должен заключить эту сделку. А ты сможешь проучить свою мачеху. Мне кажется, честная сделка.

Я не любила сделки, но эта была слишком сладка. Наверное, для приличия надо было поломаться, но и так было понятно, какое решения я приму.

‒ По рукам!

Глава 21

Габи

Конфуз случился сразу же. Мы даже до выхода из ресторации не дошли, когда мне приспичило по нужде. Все-таки вишневый сок во время разговора заходил на ура. А теперь, что не удивительно, требовал выхода.

‒ Я сейчас, ‒ оповестила Макса и рванула к дамской комнате, кое о чем совершенно позабыв. Связь напомнила о себе моментально: разлилась огнем в груди и перехватила дыхание. От боли я тут же стала заваливаться вперед, но крепкие мужественные руки подхватили меня за талию и очень аккуратно поставили на пол.

Максвелл стоял рядом со мной и глубоко дышал. Губы мужчины были плотно сомкнуты, словно он пытался сдержаться и не наговорить лишнего. Однако когда он все раскрыл рот, то голос его, наоборот, был полон заботы и спокойствия.

‒ Понимаю, привыкнуть к этому будет сложно. Иди.

Распахнув дверь комнаты, Макс пропустил меня внутрь, а сам остался стоять снаружи. Связи благо хватило, чтобы ему не пришлось последовать за мной. Боюсь, в таком случае я бы не смогла ничего сделать, а по пути домой взорвалась бы.

Выходила я из заведения с горящими щеками и пряча взгляд от мужчины. Не то чтобы я была из робкого десятка, все же учеба научила меня быть стойкой, однако то, как хихикали подавальщицы, пряча улыбки за ладошками, задело меня за живое.

Это ведь не разовый случай, если так подумать. Неужели нам придется ходить друг за другом гуськом постоянно?

‒ Придется, ‒ вздохнул Макс.

Ну вот, взяла и ляпнула вопрос в слух. Но стыдно не было. Нам в любом случае пришлось бы провести беседу на эту тему. Зачем тянуть?

‒ Ты знаешь, что произошло на крыльце?

Мы шли по дороге и в этот раз совершенно не спешили. После беседы с Гомером, мачехой и отцом я чувствовала себя опустошенной и разбитой, будто кто-то выпил мои силы через соломинку. И вот такая степенная прогулка помогала проветрить голову и немного восстановиться.

‒ Догадываюсь. Но точно сказать не могу. Единственное, что мне кристально ясно ‒ это дело рук мага, а не случайное стечение обстоятельств.

Тут я опешила.

‒ Кто-то специально нас связал?

Замешкавшись на секунду, Максвелл кивнул.

‒ Да, Габриэлла.

Это было для меня шокирующим открытием. Я могла списать все на некую шутку судьбы, но не специальное вмешательство.

‒ Но кто это мог сделать?

В моем окружение не было врагов. Люсинду я в расчет не беру, она появилась в моей жизни только вчера и... Хрог! А ведь она могла попытаться избавиться от меня подобным образом, чтобы я не мешала их с отцом счастью.

‒ Мы это обязательно выясним, ‒ ответил Макс и увел взгляд в сторону. Слишком быстро увел. Явно говорил меньше, чем знает на самом деле.

Поставив себе мысленную зарубку, решила обязательно в ближайшее время попытаться выжать из аристократа как можно больше информации. Сейчас он точно не готов был мне открыться полностью.

‒ Хотелось бы поскорее, ‒ прикусив себя за нижнюю губу, задумчиво посмотрела на каменную кладку под ногами. ‒ Все-таки десять шагов… Это очень-очень мало, если так подумать.

Макс слегка поморщился, словно мои слова задели его за живое. Он остановился и развернулся ко мне, внимательно глядя в глаза.

‒ Габриэлла, я понимаю, что это очень непривычная и сложная ситуация для тебя. Да и для меня тоже. Никогда не думал, что придется всюду ходить за девушкой хвостиком, как верный пес на цепи, ‒ мужчина попытался отшутиться. Получилось не очень, но я все равно робко улыбнулась, чтобы он не чувствовал себя неловко. ‒ Но я прошу тебя довериться мне. Я сделаю все возможное, чтобы выяснить, кто стоит за этой связью и как ее можно разорвать.

Верила ли я Максу? Нет. Жизнь научила ко всему относиться с подозрением. Но и фальши в словах мужчины различить не смогла. Все же мы оба влипли. Но хотя бы сейчас судьба даровала нам небольшую передышку.

‒ Помогите! ‒ раздалось из соседнего переулка, и я вся обратилась в слух. ‒ На помощь!

Лекарское нутро забурлило.

‒ Габи, подо… Да, блин! ‒ Макс попытался меня вразумить, но быстро понял, что это бесполезно. Ему только и оставалось, что бежать следом.

Глава 22

Макс

Ну что за несчастье мне досталось. Каждую минуту можно было ожидать от нее чего угодно. Сначала она вступилась за меня перед Гомером, хотя не должна была. Потом подыграла, прекрасно слившись с образом моей невесты. И вот теперь бежала на помощь по первому зову.

Одним словом ‒ чуткая душа. Еще и лекарь.

Что же ее тогда в дом удовольствий потянуло? Нехватка ощущений? Любопытство? Или, быть может, я все не так понял?

Эту мысль сразу откинул, вспомнив платье Габриэллы, в котором она была вчера. Глубокий вырез, короткая длина. Все указывало на то, что я не ошибся.

Святой Скрюл. Тогда почему именно она пахла для меня так сладко, словно спелый сочный персик. Не захочешь ‒ все равно надкусишь.

‒ Помогите! ‒ раздалось совсем близко, а следом за криком до наших ушей донесся характерный стук копыт по брусчатке.

Из-за угла на всех порах вылетела лошадь, на спине которой, вереща и пытаясь удержаться, сидела девушка. Лицо ее было искажено ужасом, что не удивительно: перспектива упасть под копыта животного вряд ли могла хоть кого-то обрадовать. А тут как будто все к тому и шло.

‒ Стоять! ‒ рявкнул я, перегородив путь взбудораженной кобыле и выставил вперед руки, словно это могло как-то остановить разъяренное животное. Габи тут же присоединилась ко мне, и мы оба встали, как два идиота, наперерез несущейся лошади.

‒ Держись! ‒ крикнул я, обращаясь к девушке на спине. ‒ Мы тебя спасем!

Кобыле мы сразу же не понравились. Заржав, она резко затормозила прямо перед нами, отчего несчастная девушка завизжала от ужаса и стала отчаянно цепляться за гриву, но ее сил не хватило, и она слетела со спины животного вперед.

‒ Лови ее! Лови! ‒ взмолилась Габи и, ухватив животное за уздечку, начала изо всех сил пытаться его удержать. Но лошадь, объятая паникой, рвалась вперед, угрожая всех нас затоптать.

А я, как истинный герой, тут же раскинул руки, готовый поймать падающую девушку. Ну прямо рыцарь без коня!

Только вот девица вместо того, чтобы мягко приземлиться в мои объятия, врезалась в меня со всей силы, отчего мы оба кубарем полетели на брусчатку. Драгир, это определенно был не мой день.

Спиной я просчитал каждый камушек дороги, из легких выбило весь воздух, но девушка была спасена.

Тем временем Габи натянула поводья и, ласково похлопав лошадь по шее, заговорила тихим, успокаивающим голосом:

‒ Тише, тише, милая. Все в порядке, никто тебя не обидит. Ну-ка, постой спокойно.

Ее слова, казалось, подействовали на животное, как волшебный эликсир. Кобыла перестала мотать головой, а затем и вовсе расслабилась, фыркая и переступая с ноги на ногу. Видимо, Габи своим ласковым голосом и нежными прикосновениями сумела ее успокоить.

Я, глядя на эту умиротворяющую картину, невольно залюбовался, совершенно позабыв, что на мне до сих пор кто-то лежит.

‒ Вы спасли меня, ‒ послышалось в районе моей шеи, и незнакома, привстав на руках, заглянула мне в глаза. Хрупкая, растрепанная блондиночка, она смотрела на меня с нескрываемым обожанием. ‒ Вы мой герой.

Позади кто-то громко фыркнул. Лошадь?

Поднявшись с земли, я помог незнакомке крепко встать на ноги, отряхнул ее платье, поправил взлохмаченные белые волосы, а она все так и продолжала сверлить во мне дырку восхищенным взглядом.

Даже когда к нам подбежали двое лакеев и окликнули ее по имени, она не сразу отреагировала. Неужто все-таки ударилась головой?

‒ Госпожа Этлин, вы в порядке?

В дело вступила Габриэлла. Окинув мужчин гневным взглядом, она всучила одному из них повод от лошади и шагнула к девушке.

‒ Как вы могли отпустить госпожу без седла? ‒ пожурила она их, оглядывая Этлин очень внимательно и дотошно.

‒ Да хватит уже! ‒ девица вырвалась из лекарских рук, и лицо ее тотчас превратилось в недовольную гримасу. ‒ Я цела. Этот многоуважаемый молодой человек спас меня. И я, Этлин Морморо, этого никогда не забуду.

По позвоночнику отчего-то пробежали колючие мурашки. Девушку вместе с лошадью увели, но даже тогда она продолжала оборачиваться и дарить мне нечитаемые многозначительные взгляды.

‒ Знаешь, это звучало немного пугающе, ‒ Габи вслух выразила мои опасения.

‒ Даже спорить не буду, ‒ согласился я. ‒ Надеюсь никогда ее больше не увижу., Хватит с меня геройских поступков. Пойдем домой и давай договоримся, что больше никаких неожиданностей.

‒ Идем уж. Дома осмотрю тебя. А то копчиком ты знатно приложился. Мало ли пару камушков застряли…

‒ Ох, прошу тебя, не продолжай свою мысль!

Габи лишь фыркнула. Очень знакомо фыркнула. Видимо в прошлый раз это была не лошадь.

Глава 23

Габи

Не знаю почему, но то, как смотрела на моего фальшивого жениха эта дамочка, заставило меня злиться. Герой он, видите ли. А ведь это я побежала к ней на помощь.

Не сдержавшись, снова фыркнула. И тут же себя одернула.

Чего это я так реагирую? Пусть улыбается, кому хочет. Он свободный мужчина, вроде как. В самом расцвете сил. Вон, ходит по увеселительным заведениям по вечерам. А тут тебе красотка сразу в руки падает и томно дышит.

Ох, Драгир! Да что же это за напасть такая? Еще ни один мужчина не вызывал во мне таких противоречивых чувств. В ресторации я и сама чуть ли слюнки на него не пускала, когда он так самозабвенно рассказывал о своих планах. А тут… Р-р-р-р!

Так мы и дошли до дома, каждый в своих мыслях. Хвала святому Скрюлу, больше никаких происшествий не произошло. Тихо, мирно добрели до знакомых ворот, в такой же тишине Макс снял охранки. И так же молча переступили порог, где нас встретил громкий:

‒ Мя-а-а-у!

Макс прошел мимо пушистика, а я же не удержалась и опустилась на корточки, чтобы погладить питомца. Как же я сильно по нему скучала.

Лапуш тут же потерся о мои пальцы своей милой черной мордочкой и… Развернувшись, побежал следом за мужчиной, который скрылся где-то в глубине дома.

Надо ли говорить, что я даже немного опешила. Лапуш любил, когда я его гладила. Обычно он ложился на спинку и подставлял мне свое пузо, чтобы получить большую порцию ласк. Но сейчас его как будто совершенно не волновало мое появление здесь. Он спешил за новым хозяином.

В груди что-то сжалось. Почему-то мне было обидно осознавать, что любимый кот мог так просто от меня отвыкнуть.

‒ Габи, ты идешь? ‒ раздался голос Максвелла из коридора. ‒ Не отставай.

Ну конечно, связь не давала мужчине свободно передвигаться по дому. Вздохнув, я поднялась, быстро скинула обувь и пошла следом за парочкой. Макс с Лапушем на руках нашлись у подножья лестницы, ведущей на второй этаж.

‒ Раз уж ты пока будешь жить здесь, нужно решить один небольшой, но важный вопрос. Идем, я покажу тебе твою комнату.

Мне отчего-то стало неловко. Вот сейчас, когда мы остались с брюнетом один на один, я поняла, что есть в этом нечто неуместное. Хотя приличиями не возбранялось невесте жить у жениха до свадьбы, но в тех случаях в доме обязательно должны были быть его родители. Те, кто бы брал на себя роль смотрителя за честью девицы.

Не то, чтобы я собиралась ложиться в кровать к Максвеллу, он мне не нравился и об этом даже речи не шло, но для окружающих картина могла сложиться очень характерная.

‒ А в этом доме еще кто-нибудь живет? ‒ спросила, пока мы поднимались по лестнице.

‒ Да, ‒ Макс утвердительно кивнул, и мне немного стало легче. ‒ Набегами, так сказать. То сестра, то матушка, то племянники. Ба бывает редко. Но в ее возрасте это и очевидно.

‒ А на постоянной основе?

‒ Слуги, ‒ брюнет пожал плечами, словно не понимал, к чему я клоню. И только спустя пару мгновений замер на последней ступеньке. ‒ Хрог, а об этом я и не подумал.

Никто из нас не подумал, если быть точнее. В моменте мы просто играли роли. Но для меня такое положение вещей могло сыграть плохую шутку.

‒ Ты же понимаешь… ‒ начала я.

‒ Понимаю, ‒ скривился Макс и стал активнее гладить шерстку разнеженного Лапуша. ‒ И решу этот вопрос. Думаю, сестра сможет пожить с нами некоторое время. И знаешь, ‒ отчего-то мужчина вдруг просиял. ‒ Это даже хорошо. Я завтра же вызову ее сюда. Тебе обязательно надо будет с ней познакомиться. А мне есть что с Кэсс обсудить.

И вроде бы я должна была окончательно успокоиться. Только вот как будто ситуация становилась все серьезнее и серьезнее. Наш маленький спектакль ширился и обрастал новыми людьми.

‒ Не переживай. Кэсс все поймет.

Я же стала переживать сильнее.

Тем временем Макс подвел меня к одной из дверей. Комната внутри оказалась самой обычной, ничем непримечательной. Наверное, только мебель здесь была дороже моей раз в пять. А так даже цветовая гамма сходилась с тем, что я любила. Лимонный в сочетании с белым.

‒ Моя комната соседняя, ‒ мужчина чуть отклонился назад и указал на соседнюю дверь. ‒ Я бы поселил тебя дальше, но… Ты все сама понимаешь.

Я понимала, что связь не даст нам разойтись в разные стороны. А еще я понимала, что есть один нюанс.

‒ А ты уверен, что длины хватит?

Сначала Макс скептически отнесся к моему вопросу. Всучил Лапуша и демонстративно двинулся к своей комнате. А через секунду в коридоре раздалось недовольное:

‒ Скрюл! Да что же это за день такой?

Глава 24

Габи

Слуги, которых до этого было не видно и не слышно, появились в «моей» комнате как по щелчку. Два рослых мужичка в одинаковых бордовых жилетах и черных штанах внимательно выслушали указания Максвелла и сразу же кинулись исправлять приказ.

‒ Перенести кровать? ‒ спросила я его ошарашенно, когда он взял меня за руку и потащил дальше по коридору. Видите ли, там мы будем мешать слугам.

‒ Это единственное, что пришло мне в голову. Нет, мы, конечно, если хочешь, можем и в одной кровати поместиться…

Макс стрельнул в меня лукавым взглядом, и я, не задумываясь, вырвала руку из его хватки и ударила мужчину кулаком в плечо. Не со всей силы, но так, чтобы чувствовалось мое негодование.

Только вот брюнет даже не нахмурился. Наоборот, губы его растянулись в довольной улыбке.

‒ Ну вот и славно. Подождем пока здесь, ‒ он пихнул створку двери, и мы вошли в кабинет.

Просторное помещение восхищало. Массивный дубовый стол, украшенный замысловатой резьбой, занимал центральное место, а за ним возвышалось внушительное кожаное кресло. Вдоль стен тянулись высокие книжные шкафы, заполненные корешками томов самых разных размеров и цветов. Все выставленное в определенной последовательности, с большой долей перфекционизма. Страшно подумать, сколько времени ушло на то, чтобы образовать такой идеальный порядок.

Над камином висел большой портрет, изображающий строгого мужчину в военной форме. Его пронизывающий взгляд как будто следил за каждым нашим движением. Вокруг царила атмосфера власти и значимости, которая ощущалась в каждой детали интерьера.

Я невольно замерла, оглядываясь по сторонам и впитывая в себя эту величественную обстановку. Казалось, что здесь решаются важные дела, а каждое слово, сказанное в этих стенах, имеет вес.

Стало жутко.

И вот это все убранство совершенно не соотносилось в моей голове с характером Максвелла. В нем была легкость, которую он скрывал за серьезным лицом. Плохо скрывал, надо сказать. Еще от него веяло мощной харизмой и иронией, которые порой не умещались в его теле.

Ему бы подошло что-то менее броское и серьезное.

‒ Впечатляет, да? ‒ Максвелл же, напротив, выглядел совершенно расслабленным. Он прошел к столу и вальяжно сел в кресло, кивком приглашая меня опуститься на небольшую кушетку возле кофейного столика.

И вот хоть убейте, он сюда совершенно не вписывался.

‒ Я бы сказала, угнетает. И давит, ‒ не стала я скрывать своих эмоций.

Максвелл совершенно не обиделся. Даже снова улыбнулся.

‒ Согласен. Отец умел нагнетать обстановку.

Мужчина перевел взгляд на портрет над камином, и я только сейчас уловила некое сходство. Видимо в большей степени Макс пошел в свою мать.

‒ Отец? Значит, это твой отец? ‒ уточнила я, хотя и так все было понятно.

Мужчина кивнул, устраиваясь поудобнее в кресле.

‒ Да, это он. Генерал Эрнест Мейнард. Человек, чьи решения и приказы определяли судьбы многих. ‒ Макс на мгновение замолчал, а затем продолжил с легкой усмешкой: ‒ Хотя, признаюсь, порой мне хотелось бы, чтобы его влияние не распространялось и на мою жизнь.

Я задумчиво кивнула, понимая, что за внешним величием и властью зачастую скрываются сложные семейные отношения. Очевидно, Макс не испытывал к отцу особой теплоты, несмотря на его высокий статус.

‒ Когда его не стало, я первым делом захотел разнести этот кабинет в пух и прах. А потом передумал… К чему это я? ‒ брюнет вдруг как будто очнулся и быстро перевел тему. ‒ Я хотел поговорить про Гомера. Скорее всего, ужин будет базироваться на вопросах. Если для господина Лавсона важна семейная составляющая, мы должны четко отвечать и, что не менее важно, одинаково.

Логика в словах Макса была.

‒ Хочешь придумать легенду?

‒ Да, ‒ мужчина кивнул. ‒ Пока нашу комнату… Кхм… Твою комнату обустраивают для нас… Для… Хрог! Короче, у нас есть время все прописать. Проговорить. А потом…

‒ Зазубрить, ‒ понимающе добавила я, усаживаясь, наконец, на кушетку. ‒ Ну что же, давай начнем. Мы встретились в доме удовольствий, когда ты…

‒ Габи!

‒ Шучу, ‒ я не смогла удержаться от смеха, глядя на то, как вытягивается лицо брюнета. ‒ Булочная подойдет?

Глава 25

Макс

Остаток дня, надо сказать, прошел гладко. Мы хорошенько поработали над нашей легендой. Почти до самого вечера разбирали всевозможные детали, убирали шероховатости. Даже даты сопоставляли с тем, где мы могли быть пару месяцев назад, чтобы Гомер не смог нас подловить на лжи. Отобедали в кабинете и там же отужинали, совершенно не обращая внимания на то, как солнце закатилось за горизонт, а луна возглавила небосвод.

Габи оказалась удивительно приятной в общении. А пахла... М-м-м. Ее аромат долетал до меня даже с кушетки, хотя я специально постарался разделить нас столом и расстоянием. Но это мало помогало. Меня то и дело тянуло встать, обойти преграду и сесть рядышком. Близко-близко. Наклониться к шее девушки и втянуть носом умопомрачительный запах.

Хрог! Нужно было срочно снимать заклятие. Иначе все могло выйти мне боком. А ведь Габи даже не подозревала, что именно разворачивается прямо перед ее носом. Если хищник возобладает, то... Нет! Нельзя было даже думать об этом. Нечто подобное не входило в мои планы. Дела были на первом месте. И будут.

Я не был создан для семьи. И мне никто не нужен был рядом. Кота вполне хватало.

Ох, святой Скрюл, она ведь, если уйдет, заберет и его.

Да что же все так невовремя?

Габи зевнула.

‒ Думаешь, кровати уже переставили? ‒ уставшим голосом спросила она и потерла глаза.

Я прислушался. Мы так были увлечены друг другом...То есть разговором, что не заметили, как в доме наступила тишина.

‒ Уверен, что да. Если бы возникли сложности, мне бы сообщили.

В итоге мы договорились, что Габи пойдет готовиться ко сну первая, а я подожду ее за дверью. По крайней мере, связи должно было хватит и на поход в ванную комнату, и на то, чтобы приготовиться ко сну.

Однако заминка все же возникла, когда дверь в комнату приоткрылась, и девушка высунула наружу свой хорошенький носик.

‒ У меня же с собой одежды нет. Никакой…

В голове тут же возник образ девушки, прячущейся под одеялом в одним панталончиках. Сглотнул.

‒ Сейчас. Я решу этот вопрос, ‒ проговорил сипло и как только дверь захлопнулась, вызвал служанку Окту.

Ничего ей не объясняя, попросил принести одну из моих рубашек, желательно тех, что помягче, чтобы девушки удобнее было спать. А в голову все лезли непрошенные картинки. Мужская рубашка на голом женском теле казалась невероятно…

Хрог! Наваждение какое-то. А ведь ночь даже не наступила. А я уже поплыл как мальчишка. Хищник же одобрительно рыкнул. Вот кто действительно наслаждался происходящим.

Сжав кулаки, я тихонько постучал в створку и, приоткрыв ее, просунул внутрь руку с рубашкой. Ее тут же выхватили, буркнув нечто одобрительное. А затем раздался громкий хлопок, и полоска света в щели двери погасла.

‒ Можешь заходить.

С трудом сдерживая внутреннего хищника, который уже строил планы на ближайшую ночь, я быстро принял душ и направился к новому ложу. Кровать, как я и приказывал, слуги разместили у противоположной от Габи стены. Я поблагодарил себя за предусмотрительность, но все равно не мог отбросить тревожное предчувствие.

Ложась в постель, я попытался сосредоточиться на делах. Огромный список задач, которые предстояло решить в ближайшее время, крутился у меня в голове. Но все мои мысли сводились к Габи.

Так я и уснул с мыслями о том, чего делать с этой девушкой никогда не стал бы. Никогда.

Но даже сон не принес желаемого облегчения. Размытые картинки проносились перед глазами неразличимыми образами. Тело ныло и как будто менялось.

Менялось?

Я резко распахнул глаза и с гулко стучащим сердцем стал осматриваться. Сонный мозг не сразу позволил мне оценить обстановку. Но то, что я понял в итоге, меня не просто удивило, даже шокировало.

Нет, я не лежал в своей кровати и не смотрел в потолок, как должен был. Как бывает после кошмара. Мое же тело находилось прямо возле кровати Габи. Не человеческое, а животное. Из груди раздавалось равномерное мурлыканье, а рядом у моей огромной лапы терся Лапуш, признавая мое главенство.

Драгир, как такое вообще могло произойти? Я помнил, что полнолуние должно было быть через пару дней. А значит, оборот прошел спонтанно. Да я даже в детстве умел контролировать свою вторую ипостась. А тут мистика какая-то.

Хищник же ликовал, что наконец обрел желанный контроль. Втянув носом запах Габи, он стал тянуться к ней вперед. Пасть его распахнулась, целенаправленно метя в плечо спящей девушки.

Нет! Не позволю!

Я не мог допустить привязку. Не так! Это неправильно. Слишком дико. Так делали древние предки, избирая себе пару. Свою истинную. Но не современные представители кошачьих. Своих истинных уже давным-давно никто не встречал.

Да и мне пара была не нужна. И уверен, что Габи такая перспектива бы точно не обрадовала. Поэтому я резко рванул контроль на себя. В полнолуние я был сильнее.

Хищник зарычал, сопротивляясь влиянию.

И тут скрипнула кровать. Габриэлла на долю секунды открыла глаза, окинула меня затуманенным взглядом, а потом, отмахнувшись, перевернулась на другой бок.

Это мига хватило, чтобы я подчинил ополоумевшего кота и обернулся в нормальный человеческий вид.

Фух! Кажется, пронесло.

Глава 26

Габи

‒ Драгир, эти оладушки замечательные, ‒ я надкусила мягкое тесто и не сдержала стон удовольствия. ‒ Ничего подобного я раньше не ела!

Служанка, которую звали Окта, зарделась и мило заулыбалась, отчего ее лицо засветилось, как утреннее солнышко. Мягко так и открыто.

‒ Ну что вы, госпожа, это всего лишь оладьи.

‒ Нет, нет, нет, ‒ не согласилась я, запихивая остатки вкуснятины в рот. ‒ Это пифча богоф.

‒ Ты прожуй сначала, ‒ хмыкнул Макс, сидевший напротив меня. Он же свой оладушек нарезал мелкими кусочками и клал в рот по одному.

Ну и какое от этого удовольствие, если сполна не можешь насладиться насыщенным вкусом сладости.

Надо отметить, что Максвелл сегодня с утра выглядел как-то иначе. Как будто осторожничал, присматривался ко мне. Пару раз я словила его пристальный взгляд, брошенный на меня, в моменты, когда он думал, что я этого не замечаю. Но к чему бы это? Вчера мы расходились на хорошей ноте. Даже не поругались.

Да и повода я вроде не давала.

‒ Все хорошо? ‒ решила все же уточнить, а то мало ли.

Мужчина вопросительно выгнул бровь.

‒ А у тебя, ‒ перевел он стрелки разговора. ‒ Хорошо спалось?

Я задумчиво посмотрела на Макса, отмечая его неожиданную настороженность. Что-то явно беспокоило его, но что именно?

‒ Да, спалось прекрасно, ‒ ответила я, пытаясь разгадать причину его странного поведения. ‒ А ты сам? Ты выглядишь... немного взволнованным.

Макс на мгновение замялся, проводив взглядом ушедшую служанку, но затем вновь улыбнулся, хотя его улыбка показалась мне немного натянутой.

‒ Ничего особенного, просто... Немного не выспался, наверное, ‒ ответил он, возвращаясь к своим оладьям.

Я внимательно наблюдала за ним, не желая упускать ни одной детали. Что-то определенно изменилось с тех пор, как мы легли спать прошлой ночью. Макс был сам не свой, и это меня беспокоило.

‒ О, вспомнила, ‒ осознав, что явных причин для его такого поведения выяснить не удастся, я решила сменить тему. ‒ Спала я прекрасно. И мне снились такие красочные сны, как живые. Представляешь, мне приснился настоящий леопард, сидящий прямо около моей кровати. Такой большой, красивый…

Макс, пивший в этот момент чай, как-то странно хрюкнул, а потом и вовсе, закашлялся на всю столовую, подавившись. Мужчина пытался хватать ртом воздух, однако никак не мог этого сделать. Лекарское сердце не оставило меня равнодушной.

Я подскочила со стула и кинулась к брюнету.

Схватив его за плечи, я принялась энергично хлопать по спине, пытаясь помочь ему откашляться.

‒ Макс! Макс, дыши! Ну же, давай! ‒ взволнованно приговаривала я, не прекращая своих попыток. Был у нас случай во время учебы, когда одна ученица таким глотком чуть не захлебнулась. Посинела вся, теряя сознание… Еле откачали. И мне очень не хотелось, чтобы Максвелл ушел в мир иной. Он мне еще нужен был на этом свете.

Тем более, что мачеха точно бы нашла способ обвинить меня все всех смертельных прегрешениях. И жизнь бы моя пошла под откос. Так хоть просто пока болтается над пропастью.

К счастью, мои старания не пропали даром ‒ через несколько мучительных секунд Макс смог, наконец, сделать глубокий вдох. Он откинулся на спинку стула, тяжело дыша и вытирая выступившие на лбу капельки пота.

‒ Ну у тебя и ударчик.

‒ У каждого лекаря должна быть крепкая рука, ‒ хмыкнула я. ‒ Но впредь будь аккуратнее, а то можно и к Скрюлу отправиться в гости. Это ты так моим сном впечатлился?

Я успела вернуться на свое место и внимательно оглядела брюнета. Тот же увел взгляд в сторону и обтекаемо ответил:

‒ Можно и так сказать. Сны ведь разные бывают…

Ответ невпопад меня насторожил.

Да что с ним сегодня вообще происходит. И я даже вознамерилась это выяснить, открыла рот, набрала дыхания побольше, однако меня перебили.

‒ Вижу, ты поела, ‒ Макс откашлялся и, наконец, посмотрел мне прямо в глаза. ‒ Тогда предлагаю совершить одну маленькую, но очень опасную миссию.

Все расспросы тут же улетучились из моей головы, а внутри стал потихоньку разгораться азарт.

‒ И куда же мы пойдем?

Глава 27

Макс

Хотелось Габи поправить и даже возмутиться. Перепутать леопарда с ягуаром ‒ еще то кощунство. Эти кошки ведь совершенно разные. Во-первых, представители нашего рода крупнее. А во-вторых, у нас шерсть имеет куда более привлекательный раскрас.

Это же надо было сравнить кота с котенком.

С другой стороны, что, несомненно, было мне на руку, Габриэлла не поняла, что это вовсе не сон был, а самая настоящая реальность. Просто ей в голову не могло прийти, что она имеет дело с оборотнем. Очень редким оборотнем.

Про волков знали многие. Те не скрывали своей сути, выставляли себя напоказ, выдавали о себе много ценной информации, не задумываясь о том, что она может быть использована против них.

Кошки всегда были более острожными. Нас было меньше. И мы берегли свои секреты от посторонних. Всегда.

А тут... Я чуть не выдал себя с потрохами. Точнее даже не я, а хищник, вознамеривавшийся присвоить себе девушку. Просто потому, что он так захотел. Жажда его была так сильна, что даже у меня разум почти отключился. И это не в полнолуние, когда я слаб.

Почему-то мысли о том, как Габи лежит подо мной, а я кусаю ее за плечо, вызывали прилив адреналина. Будоражили и даже... Возбуждали. Я ничего подобного раньше не ощущал. Ни одна девушка не пробуждала во мне скрытые инстинкты. И ни от одной не пахло так сладко, так притягательно…

Но в то же время я все еще был человеком и мог управлять второй ипостасью. Я уже понял, что передо мной моя пара, избранная Скрюлом или, быть может, даже самим Драгиром. Что хищник просто так не сдастся и не пожелает ее отпускать.

А все из-за хроговой связи. Не свяжи она нас брачными цепями, я бы упустил девушку, предназначенную мне судьбой. И жил бы себе спокойно.

А сейчас…

‒ Так куда же мы идем?

Габи шагала возле меня. Сегодня в ней не было вчерашнего напряжения. Она подставляла лицо под теплые лучи утреннего солнца, жмурилась и довольно улыбалась. Даже если откинуть влияние зверя, я не мог отрицать ее красоты. Как же она умудрилась угодить в дом утех? И зачем? С такой внешностью любой был бы готов упасть к ее ногам.

Ох, святой Скрюл, надо гнать от себя эти мысли.

Мотнув головой, я попытался уловить суть вопроса.

‒ Мы идем к тебе домой.

Девушка удивленно распахнула глаза. Не удивительно. Вряд ли она ждала именно такого ответа. Только вот я прикинул, что притворяться женихом и невестой нам придется не один день и даже не два.

‒ Ко мне? Зачем?

‒ Забрать твои вещи. И ты говорила про лекарский саквояж. Что он тебе нужен.

‒ Но мы же можем встретить отца и Люсинду, ‒ девушку аж передернуло от одной мысли об этой парочке.

‒ Именно поэтому я и назвал нашу вылазку миссией.

Не удержавшись, я подмигнул Габи и ускорил шаг. Жила она не так уж близко. Но брать извозку было глупостью. Это только бы привлекло к нам больше внимания.

‒ То есть ты хочешь пробраться в дом и незаметно вынести мои вещи? ‒ в зеленых глазах промелькнул азарт. Вот это я понимаю настрой.

‒ Именно.

‒ Хорошо, я поняла, ‒ решительно произнесла она. ‒ Тогда у меня есть одна идея, как все это провернуть.

Через полчаса пешей, но достаточно бодрой прогулки мы оказались около дома девушки. Осторожно заглянув во двор, с облегчением выдохнули ‒ вокруг не было ни души. Тихо перебравшись через ограду, мы крадучись подобрались к задней двери.

Габи замерла, прислушиваясь. Потом тихонько провернула ручку и тихо распахнула створку, которая даже не скрипнула. Словно воры, мы двинулись дальше: вверх по лестнице, по коридору в самую дальнюю комнату.

‒ Я буду здесь, а ты собирайся.

Габи секунду помедлила, а потом, кивнув, скрылась за дверью. Я же стоял, как доблестный страж, охраняя покои принцессы.

Сам же хмыкнул от своих мыслей. Мозги явно плавились от влияния связи.

‒ Я все, ‒ раздался тихий шепот за моей спиной. Девушка вынесла в руках саквояж и небольшой чемоданчик. Я сразу же перехватил ее ношу и пропустил вперед. Операция, казалось, должна окончиться победой.

Однако рядом скрипнули половицы, и за соседними дверями послышался шум. Мы замерли, напряженно вслушиваясь. Действительно, из-за двери доносились приглушенные голоса ‒ похоже, кто-то вел оживленный спор.

‒ Не понимаю, почему ты так упрямишься! ‒ сердито говорила Люсинда. ‒ Это же отличный шанс избавиться от этой девчонки раз и навсегда! А вместе с ней и от конкурента.

‒ Но я не уверен, что это хорошая идея... ‒ неуверенно произнес Николс. ‒ Она же моя дочь…

‒ Да плевать! ‒ отрезала Люсинда. ‒ Тебе кто важнее: я или она?

‒ Ты Люлю, конечно, ты…

‒ Тогда решено, завтра Гомер приходит к нам на ужин, и я рассказываю правду про то, где они на самом деле познакомились. Вот уж он оценит, какие семейные ценности у этой парочки. Не видать им Вайлдфлауэр. Я их размажу и уничтожу! И Габи твою ненаглядную жалеть не стану. Раз уж она перешла мне дорогу… Будет знать, как воевать с Люсиндой Ро.