Верните, где взяли, или Попаданка для дракона

Глава 1. Как не нужно праздновать свой День рождения

— Ну что, ты готова? — спросила подруга с восторгом в глазах, словно это она, а не я, сейчас должна шагнуть в пропасть и молиться о двух вещах. Не встретиться с матушкой землей и не выдать в полете весь запас непечатных слов.

— Ну-у-у, — протянула я, обтирая влажные ладошки о штанины. — Думаю, да. Или нет, — я отступила, глядя на ожидающего моего решения инструктора по прыжкам на тарзанке.

— Ну что нет? — Лена не дала сделать еще один шаг назад, упершись ладонями мне в спину. — Я, между прочим, два месяца думала о том, что подарить тебе на день рождения.

— И за два месяца не придумала ничего лучше, чем сбросить меня со скалы? Ты точно моя подруга?

— Лучшая! — Лена продолжала давить. — Ты должна избавиться от страха высоты.

— Сомневаюсь, что это так работает. Так ведь? — поинтересовалась я у мужчины, сжимающим в руках снаряжение.

— Ну. По-разному. Кто-то действительно преодолевает себя и приходит еще. А кто-то теряет сознание в полете… и больше не приходит, — хмыкнул он.

— В себя?.. — спросила я севшим голосом.

— Прыгать повторно…

— Вот спасибо, — возмутилась подруга. — Помогли! А давай, ты выпьешь перед прыжком.

— А давай, я просто не стану прыгать, — предложила я.

— А вот это не положено, — инструктор отрицательно замотал головой. — Мы не допускаем в состоянии алкогольного опьянения.

— Я бы дерябнула, — призналась я. — Не так я себе представляла свой двадцатый день рождения, — нервно рассмеявшись, я сделала шажок, вытянула шею и посмотрела вниз.

— А для именинников у нас особое предложение. Два прыжка по цене одного.

— Хы-хы-хы, — глупый смешок сам вылетел у меня изо рта. — Считайте, что вы ничего не слышали про день рождения.

— Ого-о-онь! — восхитилась Лена. — Уверена, тебе понравится. Смотри как там красиво.

— Красиво, — согласилась я. — Очень красиво, и среди этой красоты буду лежать размазанная я.

— Девушка, — мужчина недовольно нахмурил брови, — у нас десять тысяч удачных прыжков.

— А сколько неудачных? — поинтересовалась я, все ближе подходя к перилам и рассматривая буйную зелень под нами.

— Один.

— Один?! — воскликнула я в ужасе.

— По вине прыгуна. Наше снаряжение всегда в идеальном состоянии.

— И в чем его вина? — уточнила я, подозрительно сощурив глаза.

— Отсутствие мозга.

— Но это точно не твой случай, Стась. С мозгами у тебя всё в порядке. И если бы было что-то серьёзное, их бы давно закрыли, — шепнула Лена.

— Ну что, решили? — поинтересовался инструктор.

— Только представь, как ты летишь и любуешься видом на ущелье, — жужжала подруга.

— Падаю с зажмуренными глазами и матерюсь, как… моя бабуля, — поправила я.

— Тебе ее никогда не переплюнуть.

— Я очень на это надеюсь.

— Если решишься, я обещаю, что тоже прыгну, а ты снимешь видосик, — Лена взглядом указывала инструктору, мол, одевайте ее, пока я зубы заговариваю. — Клянусь, — она подняла правую, — прыгну. Подруга я или поросячий хвост?

— Пожалею я об этом, — выдохнула я.

Высота манила. Шептала: “Шагни!.. Шагни!..” Да и безумная часть меня хотела совершить этот безрассудный поступок.

— Ой-ей-ей, — Лена засуетилась, — быстрее ее снаряжайте.

— Девушка, вы нам только мешаете, — проворчал инструктор.

Одевали меня в четыре руки. Быстро-быстро, чтобы я не успела осознать собственную глупость.

— Ногу. Вторую, — командовал мужчина. — Теперь руки. Угу. Сейчас закреплю.

Я послушно выполняла все, что он говорил, с трудом разбирая слова. Собственное сердце оглушало. Меня крутили, дергали, как тряпичную куклу, проверяя узлы и крепления.

— Вот так держишь трос. Подходишь к краю и делаешь шаг. Отпускаешь трос.

— А если я не смогу?.. — спросила я плаксиво.

— У нас все смогли, — мужчина наступал, вынуждая меня медленно приближаться к краю платформы

— Что? И никто не отказывался? — он молчал. — Никто-никто? Никогда-никогда? Вообще ни разу?!

— Ни разу.

Я скосила взгляд, посмотрела вниз. Мамочки! Да зачем мне это нужно? Да пропади Ленкин подарок пропадом! Я же высоты боюсь. Встану на табурет помочь ба снять занавески, а у самой колени дрожат. Нет! Нет! Нет!

— Ну я буду первой! — выпалила я, твердо решив, что прыжки с тарзанкой — это не мое. — Я передумала! — сообщила я.

— А? — переспросил инструктор.

— Я передумала! — повторила я, не сразу сообразив, что он смеется надо мной.

— Не слышу, — ответил он так же громко, как и я. Сунул мне в руки канат и, с улыбкой на губах, толкнул в грудь.

— А-а-а! — заорала я. — А-а-а!

Вот сейчас я была бы благодарна организму за обморок. Даже стыдно потом не было бы. Благодать. Отключилась, а пришла в себя, когда уже сняли. И зря я переживала, что смогу сквернословить. У меня случился отказ мыслительной деятельности — могла только орать, тараща глаза на приближающуюся каменистую поверхность. И я ускорялась. Летела навстречу острым выступам слишком быстро.

— Не хочу умира-а-ать! — завизжала я, зажмуривая глаза в ожидании удара.

“Хотя бы мгновенная смерть…” — оптимистично подумала, перед тем как погрузилась в ледяную воду.

Господи, как холодно!

Вода?! Откуда она?

Если это смерть, то не так все и плохо. Всегда казалось, что меня с радостью встретят там, где жарко и котлы бурлят в ожидании не самой лучшей внучки и совершенно отвратительной студентки.

Я не стала сопротивляться стихии и расслабленно погружалась на дно.

Но, если я умерла, тогда почему мои легкие жжет от нехватки кислорода? Никогда не слышала, чтобы мертвым требовался воздух.

Я беспорядочно заработала руками и ногами. Распахнула глаза и начала активно грести навстречу лучам солнца, пробивавшимся сквозь толщу воды. Вот если утону, так это будет вообще глупая гибель, не убилась спрыгнув со стометровой высоты, но утонула. Плавать-то я умела, а вот летать — нет! Точно как в анекдоте. “Что ж я полез, я ведь читать не умею”.

Когда я уже думала, что не выберусь, мои руки оказались над водой.

Вынырнув, я смогла сделать жадный вздох.

— Спасибо, спасибо, спасибо, — прохрипела, посмотрев на чистое небо.

Мне отчаянно захотелось выбраться на берег. Ощутить под ногами твердь и никогда больше не поддаваться на уговоры подруги. Хватит экстремальных развлечений. Да я ближайшее время даже на велосипед не сяду. Подарок, блин. Прыжок в бездну. Да за такой подарок, я ей подарю абонемент на прыжки с парашютом! Годовой! Денег не пожалею! И следить за исполнением буду…

Я решила плыть к ближайшему берегу, только вот трос тянул меня на дно.

— Ы-ы-ы, — я попыталась отцепить его. Не соврали, на мне затянули на совесть, только вот забыли проверить крепление у себя. — Сволочи, — процедила сквозь зубы, отплевываясь от воды.

Я забросила бесполезное занятие и поплыла к берегу.

Они сейчас спустятся за мной и сами снимут проклятое снаряжение.

— Один неудачный прыжок, — ворчала я, ощутив под ногами дно. — Из-за отсутствия мозгов. Ну-ну. Теперь-то ясно у кого они отсутствуют. Да я им такой отзыв напишу! Ой, — пискнула я, запинаясь обо что-то под водой, каратистом размахивая руками, падая и поднимая брызги. — И Ленку придушу! — пообещала сама себе прижавшись щекой к теплой поверхности.

Как мало-то оказывается надо. Так бы и лежала, обнимая землю.

— Родненькая моя, — я поцеловала влажный песок, скосила взгляд, осматриваясь.

— И откуда мне ждать помощи? — крутила головой. Села, приложила ладонь ко лбу, вскинула голову. — Что за чертовщина?.. А где?.. — я вскочила на ноги и обернулась вокруг своей оси, ища смотровую площадку. Горы. Горы. Горы. Густая растительность на них, только один склон был сплошь из белого камня с острыми выступами. Прищурилась. Мне показалось, что я увидела темную фигуру. Буквально точку.

— Эй! — крикнула, вскидывая руки, попыталась сделать шаг… — Да чтоб тебя! — ругнулась, вновь лежа на земле. Чертов канат! Я совсем про него забыла. Дрыгала ногами, освобождаясь. Так обидно стало. Так жалко себя. Вместо того чтобы есть и пить вкусности, я валяюсь на берегу озера, в прилипшей к телу одежде, на шее, лице и в волосах песок и никакой перспективы быстрого спасения. Разве внизу не должны были стоять те, кто принимают прыгнувших?.. Где они? Где все?!

— Шарашкина контора, — рваными движениями сдернула трос с лодыжек. — Десять тысяч удачных прыжков, — я едва не плача, пыталась снять с себя снаряжение. — Р-р-р, — зарычала от бессилия.

Я решила вытянуть трос из воды, намотать его на руку, чтобы не мешал перемещаться и идти искать помощи. Только не подумала, что он будет жутко тяжелым.

Тропинка здесь была одна. Узенькая-узенькая. Вела она от озера в лес. Так что других вариантов у меня не было. А где-то там точно тропинка станет шире и приведет к грунтовой дороге, по которой мы приехали на жутком внедорожнике, вот там-то я всех и прогоню по матушке и по батюшке, как учила меня бабуля.

— У-у-у, — загудело над головой, я осмотрела чистое небо. — У-у-у, — зазвучало уже ближе.

Из-за горы появился самолет. Странный какой-то. Черный. С утолщением в середине, а потом он распахнул огромные крылья, на секунду накрывая своей тенью и скрываясь за той белой скалой, к которой я шла.

— Дракон, — просипела я, рухнув от удивления на колени.

Глава 2. Айзек Скалистый в попытке уединиться (неудачной)

Приземлившись на краю утёса, я принял человеческую форму и устало опустился на ближайший камень. В лучах утреннего солнца каньон выглядел умиротворяющим. Именно то, что мне сейчас было нужно.

Немного одиночества и тишины. Пусть и обманчивой.

Спустя пару часов здесь будет не протолкнуться от людей. Они заполонят всё, чтобы с обрыва кидать в воду венки, желая удачи счастливицам, что пройдут портал королевского отбора. Бессмысленные действия. Победительница предопределена. Как они сами этого не понимают? Неужели настолько глупы, что верят в то, что наследник королевского рода драконов действительно может жениться на случайной женщине?

Хотя, о чём я? Не верили бы – не приходили бы сюда, кидая в воду заветные цветочки “на удачу”. Глупая суеверная раса. Алчные. Завистливые. Тщеславные. Страшно представить, что было бы с миром, если бы у власти стояли не мы.

Шумно втянув носом воздух, я бросил взгляд на солнце. Оно неутомимо быстро поднималось. Пора возвращаться во дворец. Его величество обязательно вызовет меня обсудить последние детали предстоящего фарса.

Отбор невест для наследника.

При мысли об Аскольде, я неосознанно нахмурился.

Слабый.

Нерешительный.

Сомневающийся.

Я не представлял, как он будет править, когда придёт время. Ему не поможет даже то, что подданные ему благоволят.

Благоволят… скорее, умиляются его наивности. Не страшатся его. Он не сможет править. Слишком мягкий. Не удивлюсь, если при нём нас свергнут люди. Или гномы.

Богиня Первородных Драконов, да если он взойдет на трон, из нас начнут вить верёвки даже эльфы! А это вызовет недовольства среди наших. И будет чудом, если я смогу не допустить переворот, вовремя пресекая даже мысли о бунтах.

Его величество тоже скептично смотрел на будущее, разделяя мои тревоги. Именно поэтому и выбрал подходящую невесту лично. Перевоспитать сына уже не выйдет, но может получиться вырастить достойного внука и передать трон ему, минуя Аскольда.

Тем более все этапы отбора были готовы. Невеста выбрана. На всех испытаниях были расставлены мои подчинённые с заготовленными сценариями на все непредвиденные повороты. Да и не осталось ничего непредвиденного.

Я предусмотрел всё.

Осталось подтвердить готовность его величеству.

И что-то мне подсказывало, что он попросит меня лично поучаствовать во всех этапах. На всякий случай. Как будто у меня без этого не было чем заняться.

Я поднялся на ноги, готовясь сменить ипостась и распахнуть крылья, как заметил всплеск воды внизу.

— Это ещё что такое, — прошептал, всматриваясь в барахтающуюся посреди озера фигуру.

Людям здесь ещё было делать нечего. Начало отбора объявят через час. В это же время откроют порталы. Да и потом, приближение человека я бы не пропустил.

Эльфы так близко к другим расам не селились. На гнома было не похоже…

— Девушка? — перенастроив зрение я наблюдал за нелепо барахтающейся фигуркой. — Драконица, — дополнил наблюдение, заметив частичную трансформацию.

Крылья она не выпустила, но спрятала кожу за черными чешуйками.

Бесстыдница.

Одна. Без сопровождения. Без одежды.

— Немыслимо, — зло выдохнул, найдя единственную причину, что привела сюда юную совратительницу.

Я.

Этой причиной был я.

Не она первая, в конце концов. И не последняя.

После того как Оракул не увидела у меня истинной пары, девицы на выданье как с ума сошли, стараясь привлечь моё внимание.

Даже забавно. Услышав, что мне не суждено потерять голову от какого-то эфемерного безумия, так восхваляемого общественностью, я испытал облегчение.

Истинная – это обременение. Дополнительная ответственность.

Потянул бы я? Возможно.

Вот только занимая пост главы королевской тайной канцелярии, я знал, чему посвящу свою жизнь. И места для чувств здесь не было.

А вот чего я не предугадал, так это потока дракониц, желающих занять место рядом со мной. Всё же, меркантильность была свойственна не только людям. Как и тщеславие…

Но то, что я сейчас наблюдал в озере, было не очень похоже на попытку обольстить меня. Девушка плыла с грацией горного тролля, иногда что-то бормоча и не таясь отплёвывалась от воды.

Это игра или… она случайно здесь оказалась?

Последнее казалось невозможным… Точнее, маловероятным.

Но, чем больше я наблюдал, тем больше расслаблялся.

Она действительно меня не видела. Как и не знала о том, что находится не одна.

Иначе не стала бы отжимать хвост, сразу после выхода из воды.

Молоденькая совсем. Недавно встала на крыло и сбегает от родителей, почувствовав себя достаточно взрослой? Скорее всего.

— Богиня Первородных, — покачал я головой. — Зачем так мучить хвост? Выпускать научилась, а убирать не выходит?

Неожиданно для себя я улыбнулся.

Впрочем, быстро убрал лишнюю эмоцию с лица.

Солнце уже поднялось. Пора возвращаться.

Мысленно хмыкнув, я решил сделать круг над озером. Пусть малышка знает, что в таком виде разгуливать неприемлемо, даже если кажется, что поблизости никого нет. А то вдруг на утесе притаился дракон.

Мои действия возымели эффект. Стоило девушке увидеть в небе мою парящую фигуру, как она упала на колени, стараясь прикрыться.

Поздно, чаровница. Твой милый хвостик я уже разглядел во всех ракурсах. Смысла нет теперь прижимать его к груди.

Глава 3. Объяснений происходящему просто нет!

— Дракон, — прохрипела я, тараща глаза на вершину, за которой он только что скрылся. — Дракон, — повторила, поглядывая по сторонам. Вдруг кто-то еще видел то же, что и я? Кто-то… да никого рядом не было!

Это все от кислородного голодания, — решила, выждав пару секунд. Абсолютно точно из-за долгого нахождения под водой. Я перехватила трос поудобней, поднялась на ноги и продолжила идти по тропинке. По нескончаемой тропинке… И никакой грунтовой дороги, внедорожников, людей и вообще хоть каких-то признаков цивилизации.

Глушь.

Непроходимая глушь! И одна единственная то-о-оненькая ниточка тропинки, ведущая сквозь эти заросли. Я даже случайно не могла свернуть не туда или сбиться.

И я шла.

И шла.

И шла.

Господи, как хотелось пить!

То место, откуда я спрыгнула, оставалось за моей спиной. Никто не пытался менять догнать или окликнуть. Только пение птиц и стрекот кузнечиков. Если абстрагироваться от того, что я неизвестно где и одна — окружающий мир радовал. Яркий. Красочный. Ароматный. И надеюсь, не все в нем реальное. От вида парящего дракона в небе я еще не отошла.

— Да неужели… — прошептала я облегченно, замечая перед собой редеющие деревья и кусты. — Господи, спасибо. Я не умру от обезвоживания и не сойду с ума от одиночества, — ворчала я, прибавив шагу. Проклятый трос стал в несколько раз легче, и я побежала, услышав странные звуки и голоса. Кто-то пел под равномерный стук… копыт! Мимо меня проехала повозка, запряженная усталой лошадкой.

— Стойте! Стойте! — закричала. — Эй! Подождите меня.

С повозки на меня меланхолично посмотрела девушка. Так, словно каждый день перед ней выбегает кто-то из леса и просит о помощи. Она раскачивалась из стороны в сторону, расчесывая длинные волосы деревянным гребнем. Управлял лошадью крохотный мужичок, а рядом с ним возвышалась женщина в ярком красном платье. Вот они и пели песню.

— Вы глухие что ли? Я со скалы сорвалась! — крикнула я, смирившись, что они не остановятся. — Город в какой стороне? Город?.. Деревня?.. Село?!

Девушка тяжело вздохнула и лениво указала гребнем себе за спину.

— Спасибо!

Хоть какая-то определенность.

Но что за люди такие странные, трудно было подвезти? Места на повозке было еще на пятерых.

— Горное гостеприимство, — буркнула я, закидывая трос на плечо.

Вот я балда… надо было спросить телефон и позвонить Ленке. Пусть она спускается со своими “десять тысяч удачных прыжков” и спасают меня уже.

Только вряд ли бы мне дали позвонить, они вот даже не удосужились повернуть головы. Боженька точно таких наказывает, — успокоила я себя. Разве можно бросать человека в беде?!

Телега скрылась за поворотом, а я брела, мечтая о том, как бы побыстрей снять с себя эти фиговины. От ходьбы крепления начали мне натирать в самых неожиданных и нежных местах.

— Пр-р-р, — раздалось за моей спиной. — Пр-р-р, родная.

Я даже подпрыгнула от неожиданности и радости.

На меня смотрели две пары глаз. Мужские и лошадиные.

— Здравствуйте, — произнесла я, широко улыбаясь.

Какие они странные. Мужчина коренастый, плечистый, ладони огромные, пальцы толстые. Да и лошадка не лучше. Никакой грации. Эдакая лошадка-рестлер или боксер в особо тяжелом весе. И оба цвета ржавчины.

— Утречка доброго и тебе, — ответил мужчина, почесывая кустистую бороду. — А чего это ты по дороге одна шастаешь, девчоночка? — он опасливо осмотрелся, словно из кустов вот-вот кто-то должен выскочить. — Ну-ка, отойди! — взмахнул поводьями, прикрикивая: — Пошла.

— Ой! Ой! Ей! — запищала я. — Не уезжайте, пожалуйста. Я со скалы сорвалась. Вон с той, — указала на вершину горы. — Прямо в озеро. И теперь не знаю куда мне идти. А меня уже ищут. Подруга должна искать. И те, — я эмоционально замахала руками, — кто скинул.

— Пр-р-р. Скинули, говоришь?

— Да. Скинули. Вон с той горы.

— Проклятые горные тролли, — ругнулся мужчина. Точно ругнулся, такой интонацией именно ругаются. — А ну запрыгивай. Давай-давай. Знаю я этих иродов. Почему еще король не нашел на них управу?

— Я не знаю, — пожала я плечами, забираясь в повозку и присаживаясь посади мужчины. Король — это ведь местный мэр? Какое точное определение для чиновников. — Ой. — пискнула, когда лошадка сделала первые шаги.

— Поторопиться нам надо.

— Спасибо, — заулыбалась я мужичку. — Спасибо, что помогли.

— Да не за что, девчоночка. Как же не помочь, места тут гиблые. Я вот только с Грязной Бертой и путешествую, — он постучал по чему-то рядом с собой. — Моя верная секира.

— О-о-о, — выдохнула я немного испуганно.

— Да ты не бойся. Не трону. Мы народ мирный и трудолюбивый. И девиц не портим.

— Спасибо, — моя улыбка стала кривой. Я хоть и растянула верхнюю губу, нижняя предательски подрагивала.

Ну какие нормальные люди на повозке запряженной лошадью с секирой ездят? Я вот таких никогда не встречала.

— Да не бойся, — мужик бросил на меня взгляд. — Шуп.

— А?

— Говорю, девчоночка, меня Шупом кличут.

— А. Станислава, — произнесла я свое настоящее имя как на духу.

— Из знатных что ли?

— Да нет.

— Да я-то никому не скажу. Но если хочешь, чтобы за простую принимали ты покороче имя придумай.

— Стася? — предложила я.

— Вот. Это подойдет. Так скажи мне, Стася, скинули-то тебя за что? Денег просили?

— Просили, конечно, — фыркнула я. — За бесплатно они ничего не сделают.

— А ты дала?

— Подруга за меня заплатила.

— Проклятые горные тролли, — выругался мужчина. — И путами тебя связали? — он зыркнул на снаряжение и трос, что я положила рядом с собой.

— Угу, — я кивнула, поджимая ноги и крепко их обнимая. — Снять не могу.

— Тьху, — Шуп плюнул куда-то в сторону, — плевое дело. Сейчас в деревню въедем, я тебя в свою кузню отвезу. Не успеешь моргнуть, снимем.

— А связь в деревне есть? — уточнила я. Почему-то мне казалось, что вот у Шупа с собой не было смартфона.

— Конечно, есть. Ты думаешь в глухое место едешь? Не думай. У нас славная деревня. Все есть!

Глава 4. Айзек Скалистый. Да здравствует король!

Бесшумно войдя в покои его величества, я застал любопытнейшую картину. Король сидел за своим столом, держа в руках свиток, но взгляд его был сосредоточен не на документе. Он неотрывно следил за действиями своего единственного сына.

Аскольд, в привычной ему манере, стоял в противоположной части кабинета, напротив большого напольного зеркала и улыбался своему отражению.

— Или лучше так? — обратился он к отцу, отступая на шаг назад и вытянув перед собой руку, начал страстно шептать: — Приветствую тебя, достойнейшая дочь… — замолчав, Аскольд нахмурился. — А почему именно дочь? Дочь… может лучше, наследница? Да! — прикрыв на секунду глаза, его высочество вернул на лицо улыбку и продолжил. — Достойнейшая наследница своего рода… или всё же лучше дочь?

— Дочь определённо была бы лучше, — с едва заметной ноткой обречённости произнёс король.

— Ты так считаешь? — Аскольд не воспринял верный подтекст фразы его величества, приняв сказанное за совет. — Я вот не уверен. Дочь… дочь? До-очь. Есть что-то отталкивающее в этом слове.

Надув губы, принц поправил полы идеально отглаженного камзола, смахнул невидимую пылинку с лацкана, поправил уложенные светлые волосы и… заверещал, стоило ему обернуться и заметить меня.

— Дочь была бы определённо лучше, — не удержался я от комментария, изобразив подобие полупоклона. — Я напугал вас, ваше высочество?

— Меня до ужаса пугает одна лишь мысль, что ты вообще есть, — совершенно искренне выдохнул Аскольд, в лучших традициях невинных дебютанток прижимая ладонь правой руки к области сердца и пытаясь отдышаться. — Зачем же так подкрадываться?!

— Это моя работа, ваше высочество, — просто ответил я, поворачиваясь в сторону Балливара Отважного и со всем почтением кланяясь. — Ваше Величество.

— Айзек, — поприветствовал меня король, устало выпуская из рук так и не прочитанный им свиток. — Всё готово?

— Да, — многозначительно ответил я, бросив беглый взгляд в сторону Аскольда, безмолвно уточняя, можно ли при нём говорить.

— Мой сын – будущий король, — напомнил мне Балливар. — Ему нужно учиться. Хоть чему-то, кроме разглядывания своего отражение и репетирования приветственных речей.

— Речи важны! — тут же отреагировал Аскольд. — Как и внешний вид. Посмотри на Айзека, папенька. Не зря им пугают детей – чёрные сапоги, черные штаны, чёрный камзол, чёрная рубашка, да я уверен, что у него даже исподнее чёрное!

— Его высочество желает проверить моё исподнее? — безразлично уточнил я, вгоняя принца в краску.

Король давно привык к нашим пикировкам, никогда в них не вмешиваясь. Меня же они больше забавляли. Я знал, что настанет день, когда Аскольд станет моим королём. Знал, что буду служить ему так же преданно и верно, как и его отцу. Но если Балливара я уважал всем сердцем и душой, то Аскольда не считал за равного себе.

— Я похож на девицу, чтобы разглядывать твоё исподнее?! — ожидаемо сорвался на крик Аскольд, как только до него дошёл смысл моего предложения.

— Сын, — устало позвал его Балливар. — Научись сдерживать эмоции, когда тебя провоцируют. А ещё лучше, научись сам не провоцировать оппонента, когда заранее знаешь, что он морально сильнее тебя…

Воспитательную речь его величества я почти не слушал. Фраза Аскольда про девицу, напомнила мне о милейшем создании из озера. Маленькая драконица плотно засела в мыслях. Пролетая, я всё же мельком разглядел фигурку, прикрытую лишь выпущенной чешуёй.

И как только родители упустили из вида такую излишне самостоятельную красавицу. Обычно за только вставшими на крыло драконицами следят очень пристально. Обучают, оберегают. И так до самого бала дебютанток, где уже и представляют обществу. И только после контроль немного ослабевает.

А тут…

Представив себе карту той глуши, в которой я встретил маленькую чаровницу, я начал анализировать, какие из семейств драконов живут в относительной близости. Их было не так много. Но не представленная свету дочь была только в одной семье. Дочь Артура Хворенького.

Да, скорее всего это она и была.

Артур изгнан обществом, дочь растит один. Нет ничего удивительного, что едва встав на крыло, малышка начала сбегать от папочки.

Я лично встречался с ним несколько раз. Щуплый, слабый, бесхарактерный. Даже удивительно, что у него уродилась такая красавица. Пошла в мать? Возможно.

— Айзек, ты меня слушаешь? — я вздрогнул, немного рассеяно смотря на короля.

— Прошу меня простить, ваше величество, — произнёс, склонив голову. — Задумался.

— Задумался, — с хитрым прищуром повторил за мной король. — Неужели решил послушать моего совета и выбрать жену?

Такой разговор у нас и правда на днях состоялся.

И слова короля действительно были всего лишь советом. Добрым пожеланием, а не призывом к действию. В противном случае я бы уже выбрал себе достойную спутницу. Или точнее – дополнительное обременение.

С другой же стороны, если его величество проявит настойчивость в этом вопросе, мне ничего не стоит нанести визит вежливости Артуру Хворенькому. Всё же, редко такое бывает, когда у супругов драконы одной масти. А ведь если судить по чешуйкам, у юной драконицы крылья по черноте не уступают моим.

Богиня Первородных Драконов… неужели я всерьёз сейчас об этом думаю?!

— Ваше величество, — заставив себя перестать размышлять о прелестях юной драконицы, я полностью сосредоточился на короле и нашем разговоре. — Я всегда прислушиваюсь к вашим советам.

— Отрадно слышать, Айзек, — похвалил меня Балливар, переходя к делам насущным. — Всё готово?

Бросив беглый взгляд на насупившегося Аскольда, я кратко рассказал о готовности порталов. Про разосланных глашатаев, про охрану, про этапы отбора и про состояние девушки, которая уже совсем скоро окажется победительницей.

— Хорошо, — выслушав меня, король кивнул своим мыслям. — Но я всё же хочу попросить тебя лично присутствовать на каждом из этапов.

Просьба была ожидаемой и не удивила меня. Зато ввела в возмущение Аскольда.

— Папенька! Как можно отправлять туда Айзека? — воскликнул он, привычным жестом заломив перед собой руки. — Да он одним своим лицом всех распугает!

— Айзек знает, как не распугать, — с намёком произнёс король, глядя на меня.

— Будет исполнено, — сделав полупоклон, я задал один уточняющий вопрос, перед тем как приступить к заданию. — Я могу быть кем угодно, или у вас есть пожелания?

— Не хочу ограничивать тебе простор для действий, — ответил Балливар, отпуская меня. — Ступай, Айзек.

Глава 5. Эльфы — не ослы, а молчание — золото!

— Почти приехали, — сообщил радостно Шуп, елозя на козлах. — Весь зад отсидел, — буркнул он. — Ой, прости меня, девчоночка. Ты-то, наверное, таких слов и не слышала.

— Я?! — я фыркнула и рассмеялась. — Да моя бабуля так завернет, уши вянут.

Шуп гортанно рассмеялся, хлопнув себя по ляжке.

— Люблю женщин с острым язычком. Я свою женушку, когда услышал, так пропал. Ух, она пастуха ругала. Ух! Овцы от стыда шерсть сбросили. Честное слово. Вот зря ты смеешься. Сбросили, тебе говорю.

— Может, они чем-то болели?

— Овцы-то? Не болеют они. Ни к чему им это. Болеют только девицы и травожуи ушастые.

— Ослы? — уточнила я, вызывая очередную волну хохота Шупа.

— Ослы… ой, не могу, — он начал с усердием лупить ляжку. — Надо нашим рассказать, как ты эльфов назвала. Точно прилипнет, — хихикал мужчина.

— Эльфов? — переспросила я.

Но Шуп не ответил. Воскликнул гордо:

— Добро пожаловать в Большие Дюди, девчоночка.

Лошадка вышла из подлеска, и я без труда увидела селение. Точно Дюди… даже словом другим назвать нельзя. Деревянные домишки в один этаж, низкие заборчики с сушившимися на них тряпками, грунтовая дорога, а по ней бегали туда-сюда куры, утки и чумазые дети.

— Деревню-то мой прапрапрапрадед основал, — похвалился Шуп. — А его Дюдей кликали. Это он первый приехал сюда с моей бабкой и осел. Ух, над ним смеялись. Но, когда он жилу-то нашел, так сюда народ и потянулся. И теперь вот, — одной рукой он с гордостью демонстрировал достопримечательности. — У нас тут и портной, и лекарь, и пекарь, и брадобрей, и харчевня вторая открылась. Растем!

— Растем… — повторила я с отчаянием.

Ясно… я попала к староверам! Ну хоть что-то понятней.

Почему я сразу не догадалась?.. Видно же, что Шуп отвергал все блага цивилизации. По внешнему виду было понятно, да и по запаху…

— Очень красиво, — я вежливо поддержала разговор.

— А я что говорил?! Живу и радуюсь, — мужчина вскидывал то одну руку, то другую, приветствуя не менее странных людей, чем он сам. Надо бы спросить, что за руду они нашли. А то все как на подбор во-о-от такие в плечах, и мужчины и женщины. И не задерживаться в Дюдях, от греха подальше.

— А вот и моя кузница, — сказал Шуп с придыханием. — Моя гордость и кормилица.

Это, наверное, было единственное каменное здание в селении. На вид крепкое и основательное.

— Мой дед перестал спускаться в шахты и открыл кузню. Так и живём. Ты спрыгивай, пошли тебя от пут освободим.

— Это я с удовольствием, — сказала я, неловко слезая с телеги.

Шуп оказался чуть ниже меня, только шире раза в три.

— Ишь ты какая, — ухмыльнулся он. — Дракониха?

И что вот ответить на этот вопрос?..

— Да нет, — буркнула настороженно. В груди неприятно кольнуло. А точно ли мне показался дракон в небе?..

— Ну ты не хмурь брови, девчоночка. Я вначале подумал, что ты из травожуев, но ушки у тебя нормальные. Вот и сказал про дракониху. Еще наряд у тебя дюже странный. Не видел никогда такого.

Я опустила взгляд на самые обычные черные спортивные легинсы и майку, а потом осмотрелась по сторонам. Ну да, я точно не вписывалась в местное население. Женщины носили длинные юбки с белыми передниками и закрытые блузы. А тут я. На меня поглядывали, перешёптывались. Не очень приятное чувство.

— А вы мне хотели помочь с тросом, — напомнила я.

— Обещал-обещал. Идем, — он махнул в воздухе ладонью-лопатой. — Женушка моя матушку поехала навещать, да приберет ее Богиня земля по скорому. Никакого терпения уже нет на эту гнусавую лосиху, — Шуп с удовольствием жаловался на тещу, не забывая при этом открыть кузню и углубиться в полумрак помещения в поисках какого-то инструмента. — Мы с женушной уже сорок лет живем вместе, а это старая матрасина никак не успокоится. А вот же они, — он повернулся ко мне, держа в руках огромные ножницы.

— Никогда таких не видела, — призналась я, трусливо отступая. Да при желании ими голову можно чик! И все…

— Так больше ни у кого таких и нет. Это я выковал, когда надо было драконьи сети резать.

— Драконьи? — переспросила я. Ну что за напасть с этими драконами. А может это слово в Дюдях означает что-то другое. И у меня просто трудности перевода со староверского на современный русский?..

— Угу. Было дело. Нашли мы как-то молодого дракона в сетях…

— Извините, — перебила я, пока мужчина не наговорил других странностей и спросила: — А драконы — это такие животные огромные, с крыльями, хвостом, лапами, жуткими мордами и летают?

— Чего? — спросил Шуп и расхохотался. — Нет, конечно.

— Фух, вы меня успокоили. Аж, от сердца отлегло, — пробормотала я, поворачиваясь так, чтобы он смог срезать с меня снаряжение. — Я так испугалась!..

— Скажешь тоже, животные. Они разумная раса, — припечатал Шуп, с легкостью освобождая меня от троса. — А ты откудова такая, а, Стася? Как же можно не знать о том, кто тобой правит?

— Я?..

И что мне сейчас нужно ответить?..

— Из-за воды прибыла?

— А?

— Большую воду пересекла? — уточнил он, недоверчиво сощурив глаза.

— Да! — ответила я без раздумий.

Большая вода — это же типа моря, океана, да?..

— Во-о-о! — у Шупа аж глаза округлились. — Ты только никому об этом не говори. Говори, что приехала с краю гор. Так безопасней будет. У нас хоть деревня и хорошая, но перед тайной канцелярией тоже любят выслужиться. А в подземелье разбираться не будут. Вшить и голова с плеч.

Я мало что поняла, но вот поговорку вспомнила: Молчание — золото!

Глава 6. Тот самый день

— Угу, буду говорить, что из-за гор, — пообещала я Шупу, прислушиваясь к его наставлениям.

— Это правильно, девчоночка. Нужно меньше к себе внимания привлекать, если ты, конечно, не девица на выданье, — захохотал он, щёлкая огромными ножницами. — Или на выданье? — переспросил серьезно.

— Да нет, — я неопределенно пожала плечами. — Не то, чтобы я торопилась замуж, но и не против браков. Тут же главное найти своего человека.

— Это ты правильно говоришь. Очень правильно. Точно из знатных. Как бы проблем от тебя ни было, — он покачал головой.

— Не будет, — пообещала я. Меня здесь точно никто не знает.

Мужичок тяжело вздохнул.

— Ох-ох-ох. Доброта сведет меня в могилу. Отставь ножку, девчоночка, — попросил Шуп и его лицо из ржаво-рыжего окрасилось в бордовый. — Слышала бы меня сейчас моя женушка, эх бы скалкой меня отходила! — засмущался еще сильней. — Ну все, снимай, — попросил, клацнув гигантскими ножницами последний раз. — А что это за веревка такая диковинная? — он увлекся изучением троса.

— Честно говоря, я и сама не знаю. Трос.

— Вот бы нам такую. Я бы прыгунки детям сделал на площади. Вот радости у мелкотни будет. Эх, люблю детей. Сын-то уже давно вырос.

— Так берите, — сказала я. — Мне она совершенно не нужна.

— Точно? — Шуп прищурил один глаз и уставился на меня.

— Конечно.

— Вот спасибо, девчоночка. Так я вот завтра же и начну заниматься. Я такой веревки никогда не видал.

— Лучше бы и я не видела, — проворчала я. — Извините, Шуп, а можно у вас воды попросить? С утра ничего не пила, не считая, когда нахлебалась в озере.

— Да, конечно. Может и перекусить хочешь? — мужичок оживился, любовно поглядывая на свое новое приобретение.

— Нет, только пить.

— Понял, жди. Сейчас освежимся, и я тебя отведу на площадь.

— Зачем? — спросила я с подозрением. Слова про тайную канцелярию еще были свежи в памяти.

— Тебе ж связь нужна была? А только там у нас связь и есть.

— А-а-а, — я понимающе протянула. — У нас тоже не везде вышки стоят, и связь плохая, — я поделилась бедами родного городка.

Пока Шуп скрылся за массивной деревянной дверью и гремел, судя по звукам, посудой, я осмотрела кузницу. Обыкновенная такая кузница. На сколько я могла судить о ней по фильмам и книгам. Печь огромная, молоты неподъемные, один из них я даже попыталась сдвинуть с места.

— Держи, девчоночка. Холодненькая. М-м-м, хороша.

— А что это? — спросила я принюхиваясь к содержимому глиняной кружки.

— Бражка.

То, что бражка была хороша, я определила по пене на усах Шупа и довольной улыбке.

— Да пей, не бойся. Ребятишек таким поим.

— М, квас, — ответила я, сделав глоток. Чуть сладкий и ядреный, как говорила моя бабуля. Я с жадностью выпила все до капли и вытерла проступившие на глазах слезы.

— Во, даешь, девчоночка, так даже моя женушка не могёт!

— Очень пить хотела.

— А то и видно. Ну пойдем, весточку твоим отправим, что жива-здорова.

— Да, пойдемте. А… — я притормозила у двери, — а ничего не будет, если я вот в такой вот одежде пойду? — уточнила я на всякий случай. Мало ли какие правила у этих староверов.

Шуп отмахнулся ладонью.

— Боги с тобой. Сегодня тот самый день! — сказал он выразительно стрельнув глазами. — Девки разоденутся так, что стыд возьмет. У тебя все спрятано. Хоть и в прилипку, — буркнул он, почесывая бороду. — Но, — он потер кончик носа, — тебе лучше сойти за местную. Было у женушки платье. Она в нем ходила еще девицей. Думаю, тебе подойдет. Жди меня тут, — он плотно закрыл входную дверь, а потом скрылся за второй, ведущей в жилую часть. — Выцвело, конечно. Апчхи! Сейчас вытрясу и оденешь. Апчхи!

— Да не страшно, — заверила я, наблюдая как Шуп с остервенением трясет серую мешковину.

— Ну ты мне такую вещь в хозяйство, а я тебе что платье не выбью? — спросил он и чихнул четыре раза. — Надевай. Бедное. Но целое, — все пытался извиниться.

— Все замечательно, — заверила я.

— Ты поверх своей одежи. Мало ли что.

Что именно “мало ли что”, я не поняла. Но не стала спорить. Нырнула в балахон.

— Ой! — пискнула, когда он свалился с меня на пол.

— М-да, — причмокнул Шуп. — Давай затяну потуже. До чего же тщедушная. Точно не дракониха?

— Точно, — буркнула я зло. Ну сколько можно мне о них напоминать?! Я, может, слышать о них не хочу?!

— О, смотри, не падает. Ты только все равно придерживай.

— Обязательно, — пообещала я, отфыркиваясь от пыли и пытаясь удержать наряд на плечах.

— Я бы тебе что другое дал, но женушка раздобрела за последние лета. Там и поясом не справимся.

— Все хорошо, — ответила я, благодарно улыбаясь.

И почему бы не поблагодарить Шупа?.. Вот он не проехал мимо, избавил от снаряжения, напоил… Подумаешь наряд пыльный. Сейчас позвоню Ленке, и она меня заберет из Дюдей.

— Ну все, пошли, — скомандовал мой спаситель. Закрыл кузницу и ткнул огромным ключом в сторону. — Туды нам надо. Ты держись рядом. А то девицы тебя затопчут и не заметят.

— Не любят чужих? — уточнила я, разглядывая неказистые домишки.

— Да ну тебя, — расхохотался Шуп. — Тот самый день! Сегодня все неженехатые бабы, — он изобразил у виска характерный жест, который и мне был понятен, — умом тронулись.

— А-а-а. Тот самый день, — повторила я, многозначительно покивав.

— Он самый. Во, гляди, — хохотнул он и толкнул меня в бок, чуть не завалив в кусты. — Ой, прости, девчоночка. Силу не подсчитал. Говорю же, умом тронулись. Кто ж их потом сватать-то придет?..

— Действительно, — пробормотала я.

Среди обыкновенно одетых девушек и женщин были те, что… скорее были раздеты. Даже по современным меркам, это выглядело вызывающе. А тут староверы. Как бы какого старичка не хватил сердечный приступ. И грудь почти всю видно и попу.

— Тот самый день… — сказал Шуп обреченно, покачивая головой. — Так и останутся в девках, дурехи.

— Не возьмут замуж, да? — поинтересовалась я из праздного любопытства. Когда я еще окажусь в подобной общине?

Надеюсь, что никогда, — подсказывал мне внутренний голос.

— Уважающий себя мужчина не возьмет, — серьезно сказал Шуп. — Я бы не взял. Никакого достоинства, — все это он говорил вполголоса. — Будут ярмом на родительской шее висеть. Или, вон, вся дорога в заведение в конце улицы.

— А что там? — я вытянулась в попытке разглядеть вывеску.

— Приличной девице знать не надобно, — буркнул на меня Шуп. — Нам сюда, — он дернул меня за локоть. — Любопытная какая. Раз уж я взялся тебе помогать, то нечего глазеть на непотребства.

Ну как не глазеть, когда вокруг праздник. Я всегда представляла староверов серыми, скучными, а на площади буйство красок, музыка, танцы, зазывала привлекают клиентов к лоткам. Ничего общего с улочками при въезде.

— Тот самый день! Тот самый день! — орал долговязый дедок, размахивая помятой шляпой.

— А что за день-то? — спросила я Шупа.

— Тот самый, — ответил он и добавил: — Пришли.

— Куда? — поинтересовалась я, разглядывая множество плетеных клеток и птиц в них.

— На почту.

Так вот она какая — связь в Больших Дюдях. М-да-а-а

— М? — протянула я, вскинув брови и все еще надеясь, что я сейчас не буду писать ма-а-аленькую записочку и привязывать ее к крохотной лапке птички, шепча: “Отнеси это Ленке”. — Почта?

— Да. Я заплачу. Ты не боись, — заверил меня Шуп.

— Куда отправлять будем? — поинтересовался голубятник… эм-м-м, хозяин голубей… да как правильно называть этого мужчину?

— У тебя есть тут кто поблизости? — шепотом поинтересовался Шуп.

Я отрицательно потрясла головой, рассматривая владельца птиц. У того были такие странные уши. Слишком длинные. Острые кончики торчали из-под волос. Руки так и чесались сделать “блым” и посмотреть, будут они дрожать, как холодечная желейка, или нет.

— К-хм, — заговорил еще тише Шуп. — Только за морем?

— За каким морем? А, да, — ответила я, вспомнив свою легенду.

Шуп причмокнул.

— Дорого ворон обойдется. Ох, дорого.

— Очень? — поинтересовалась я, не просто разглядывая вокруг людей, а ещё и подмечая детали.

— Очень, — горестно выдохнул Шуп.

— Может, тогда не надо на меня тратиться? — спросила я, замечая, как из разреза на свободных штанах проходящего мимо нас мужчины выглядывает собачий хвост. Пушистый.

— Что значит не надо?!

Какие странные костюмы мужчин в “этот самый день”. Женщины хотя бы нарядные…

И вот одна из красавиц погладила владельца хвостика по руке и… и… шерстяной отросток завилял.

— Оу-у-у, Шуп. Шуп, смотрите? — я громко зашептала. — Смотрите, у него хвост как настоящий! — не знаю, почему этот факт привел меня в такой восторг, но я радовалась как ребенок.

— Ты что, никогда опрокидня не видела?

— Кого? — спросила я, но мой голос смешался с выкриком какого-то мужчины.

— Дорогие жители Больших Дюдей и их гости, пришло время!

От восторженного женского визга я зажала руками уши.

Сумасшедшие здесь все какие-то!

Нашла взглядом говорившего. Он стоял на небольшом постаменте у невзрачной арки, и судя по тому, что его рот открывался, рассказывал что-то еще, отчего толпа девушек двинулась ему на встречу.

А мужчина размахивал и размахивал руками, видимо приглашая. Из центра серой арки появился луч света, стал шире, и через пару мгновений заполнил все пространство, красиво переливаясь. Очень, очень красиво. Я бы так стояла и любовалась, если бы толпой меня не утягивало внутрь арки, через которую прошли первые разодетые жительницы Больших Дюдей.

Глава 7. Айзек Скалистый. Тот самый день

Из покоев короля первым делом я переместился в свой кабинет.

Быстро просмотрел корреспонденцию, проверил артефакты… ничего срочного. Всё запланированное идёт своим чередом.

В целом, так и должно быть. Мой отдел работал как часы. Незаметные, бесшумные… и имеющиеся в каждом доме.

Кивнув собственным мыслям, я подошёл к небольшому зеркалу, висящему на стене, в самом углу комнаты.

Его величество всё же изъявил желание, чтобы я лично участвовал на каждом из этапов отбора. И пусть я считал это излишней мерой предосторожности, исполнить приказ было необходимо. В основном буду прикрываться отводом глаз. Но нужно предусмотреть и вариант, что придется показаться на глаза достопочтеннейшей общественности.

Итак, в таком виде появляться нельзя. Стоит собравшимся увидеть меня, как отбор просто замрет. Девицы от страха забудут не только, как дышать, но и, скорее всего, изобразят массовый обморок. Да и наблюдатели напрягутся. Будут гадать, кто вызвал королевский гнев, что на отбор явился лично глава тайной канцелярии… Нет. Айзеку Скалистому там определённо делать нечего.

Моё настоящее лицо знают только члены семьи. Его я без надобности использовать не хочу.

Значит, придумаю что-то ненавязчивое.

Я вернул своему лицу настоящие черты, убрал шрамы. Затем сменил цвет волос на пепельный, увеличил нос, сделал губы тоньше, глаза посадил чуть выше, немного опустил скулы…

Результатом я был более чем доволен. Не броско, посредственно. Про такие лица говорят: «Не обременено интеллектом». То, что нужно, дабы не привлекать ненужного внимания. Осталось запомнить эту личину. И придумать ей легенду…

Взяв бланк с королевской печатью, я за минуту выписал себе документы и устроил выдуманную личность на работу. Младший помощник заместителя организатора королевского отбора четвертой степени. И должность, не требующая ума и вмешательства в процесс, и, одновременно пропуск, на все мероприятия. То, что нужно.

Сняв камзол с нашивками сыскной службы, я достал простенький плащ и накинул его себе на плечи. Готово. Осталось выбрать, с какого города начать проверку порталов. Они вот-вот должны были начать открываться.

Странно, но мой выбор пал на Большие Дюди, хотя городом их можно было назвать с натяжкой. Посёлок, не более. Но, тем не менее, спустя несколько секунд я уже стоял в тени одного из одноэтажных деревянных зданий и осматривал толпу местных девиц.

Думал ли я о том, что это единственное поселение, расположенное в относительной близости к дому Артура Хворенького? Да.

Хотел ли я посмотреть, придёт ли сюда его дочь? Да.

Глупо было отрицать очевидное. А я никогда не страдал самообманом.

Девушка меня чем-то зацепила. И чем больше я анализировал, тем чётче осознавал необъяснимость этой странной тяги. Если бы не заверения Оракула, я решил бы, что у меня есть истинная. Но… не всем так везло. Или не везло. Смотря с какой стороны посмотреть. В моём случае даже просто жена была бы обременением.

Жена главы тайной канцелярии королевства…

Да её охранять бы пришлось в разы больше, чем самого короля!

С другой же стороны, если я действительно однажды обзаведусь супругой, мне ничего не стоит скрывать от неё свою должность. Я столько лет скрываю это от собственной семьи, так что стоит и будущую избранницу держать в неведении?

Но тогда встанет другая проблема. Мне придётся завести себе ещё одну супругу для отвода глаз. Жену главы тайной канцелярии.

Даже для меня это выглядело верхом циничности.

Нет, если уж и клясться кому-то перед ликом богини, то хотелось бы быть полностью уверенным в партнёрше. И доверять ей, уж если и не как себе, то хотя бы в половину.

Рассуждая на тему брака, я мельком отмечал речь глашатого, пристально сканируя взглядом толпу.

Как ни старался, но юную прелестницу разглядеть так и не смог. Я не верил, что она, в силу возраста, не попытается пройти портал. Не зря же именно это озеро она выбрала для прогулки.

Но… её не было. Среди собравшихся не было ни одного дракона. Только люди. В основном девушки. И все в настолько фривольных платьях, что позавидуют любые содержанки домов терпимости.

Драконицы себе подобного никогда не позволяли. Разве что перед супругом или… когда думали, что их никто не видит.

А я вдруг осознал, что даже имени не знаю той, которую никак не могу прогнать из мыслей. Это нужно срочно исправить. Сделав себе пометку отдать приказ на сбор информации про дочь Артура Хворенького, я без интереса продолжил осматривать девушек вокруг. И вдруг, в буквальном смысле, споткнулся взглядом об одну из них. И здесь действительно было, на чём заострить внимание.

Брюнетка, с взлохмаченной причёской, смотрела на открытие портала с таким священным ужасом во взгляде, что мне на мгновение стало смешно. Я же с не меньшим ужасом осматривал её наряд.

Язык не поворачивался назвать этот пыльный мешок платьем. Возможно, лет сто назад, так оно и было. Если приглядеться, то можно было рассмотреть даже очертания цветочков… а может, это просто застиранные места?..

В любом случае, девушка смотрелась весьма и весьма… запоминающейся. Словно её изрядно поваляли где-то, затем притащили сюда, попутно запихнув в безразмерную тряпицу.

Мысленно припомнив список девиц, проживающих в Больших Дюдях, я вспомнил троих, которым суждено пройти портал и оказаться в тронном зале дворца. И я сильно сомневался, что она – одна из них.

Не знаю зачем, но я продолжал наблюдать за ней. Девушка вела себя странно и тем самым приковывала взгляд. Когда все двинулись в сторону портала, она словно пыталась… убежать в противоположенную сторону. Более того, из толпы зевак ей активно начал что-то кричать один из гномов, руками показывая верное направление.

Отец?..

Возможно.

Не могу сказать, что дочь вняла советам отца, скорее всего, девица просто устала сопротивляться толпе и пытаться бежать против течения. И, надо же, портал её принял. Пройдя его, под моим изумлённым взглядом, она перенеслась в тронный зал, а не осталась здесь, как многие другие.

Глава 8. А вас, Стася, я попрошу остаться

Женский визг становился только выше, пронзительней и противней. Словно на глазах разодетых девушек минимум воскрес Элвис Пресли и тут же схватился за микрофон.

— Выпустите меня! Я не хочу участвовать в ваших играх! — кричала я. — Шу-у-уп! Шу-у-уп! Помоги!

Мужчина тоже что-то кричал мне в ответ, размахивал ручищами, прыгал на месте и показывал мне за спину пальцем-сарделькой.

— А?! Я не слышу! Обернуться?! — вдруг догадалась я и завизжала не хуже местных. Меня как раз подтащили к светящейся арке, с хлопком поглощающей девушек. — Ы-ы-ы! Ы-ы-ы ... —я бежала на месте, активно борясь с неведомой мне силой, утягивающей внутрь света. — Не хочу-у-у… — прокричала я, зажмурив глаза.

Стало подозрительно тихо.

Боже! От криков и натуги у меня лопнули барабанные перепонки. Я оглохла! Точно оглохла! Я открыла глаза и уперлась взглядом в стену. Белоснежную, глянцевую и о-о-очень высокую.

— Хы-ы-ы, хы-ы-ы…

Нет, со слухом все в порядке. Кто-то рядом со мной дышал, как загнанная лошадь.

Ой, так это же я!

— Большие Дюди, что с них взять, — насмешливый голосок ударил в спину.

— Ы? — протянула я вопросительно, поворачиваясь на источник раздражения.

— Первый раз порталом?.. — уточнил голосок, и я наконец увидела его хозяйку. — Можешь не отвечать. И так видно, — хихикнула рыжеволосая девица в алом платье и отошла от меня как от прокаженной. — Ты прямо из свинарника что ли? О, боги, какой кошмар.

— Кошмар, — повторила я хрипло, двумя руками схватившись за платье, сползающее с груди и осматриваясь.

Площади больше не было. Я скажу больше. Тут и Большими Дюдями больше не пахло. В прямом и переносном смысле. А пахло…, пахло как в магазине дорогой парфюмерии. Так сильно, что я не сдержала чих и снова привлекла к себе внимание разнаряженных девиц. А еще высокомерных, холеных и, что уж греха таить, безумно красивых.

На меня устремились десятки пренебрежительных взглядов.

— Извините, — пробормотала я, отступая к стене. Прохладной и устойчивой.

Находить объяснения происходящему у меня больше не получалось. Было, конечно, два так себе варианта. Бражка Шупа оказалась не такой уж невинной, и ее точно не стоит давать детям. Или у меня солнечный удар, и я сейчас не прохладном каменном зале, а валяюсь рядом с голубиными клетками.

— Его величество король, Балливар Отважный! — заорал мужской голос, сдобрив слова глухим ударом, заставляя меня вздрогнуть и сжаться. — И его высочество, наследный принц, Аскольд Лучезарный!

Внимание девушек тут же переключилось с меня на двух мужчин, застывших в дверях. Высоких, светловолосых и… величественных. Этого не отнять.

— Ваше величество…

— Ваше высочество…

Шепотки потекли ручейком вдоль залы. Девушки красиво склонялись в реверансе, а я, втянув голову в плечи и присев, по стене отступала ко второй двери. Медленно, чтобы ни дай бог не привлечь чье-либо внимание. Тем более вон тех двух. Могучего и статного, хоть и возрастного, льва и… плода страстной любви главного блондина страны и принца Чаминга.

— Извините, — прошептала я, наступив кому-то на ногу. На ногу в огромном черном сапоге. — Извините, пожалуйста, — пролепетала я, поднимаясь взглядом по темно-синим штанам, заправленным в начищенные голенища, темно-синему камзолу и абсолютно безэмоциональному лицу. — Не подскажите, где здесь выход? Желательно в Дюди.

— Пройдемте, леди.

— В Дюди?

— В Дюди, — хмыкнул мужчина, открывая дверь, ловко подхватывая меня за локоть.

— Мы же ведь не в Дюди, да?

— Догадливая леди.

— А куда?..

— Туда, — он указал подбородком в конец коридора.

— А что там?

— Лестница.

— Вверх или вниз?

— Болтливая леди…

— Угу, — я мотнула головой и захлопнула рот, вспомнив все, что говорил Шуп. Молчать. А если спросят откуда я, ответить что-то про край гор. Каких гор?.. И если Шупа я посчитала за старовера, то… кто все эти люди?! И как я оказалась в замке? А то, что это замок, у меня сомнений не было. Мы проходили по галерее с панорамными окнами по правой стороне и из них просматривался огромный двор, множество высоких башен по периметру и все это из белоснежного камня.

— Пришли, — сообщил мужчина, остановившись напротив двустворчатой двери. — Прошу, — он распахнул ее и застыл, ожидая, когда я войду.

— А что там? — прошептала я, плотнее прижав к груди платье. Шнуровка на спине ослабла, и я в любой момент могла оказаться почти голой. Голой по меркам вот их… кем бы они не были.

— Не Дюди, — вкрадчиво пояснил мужчина и бережно подтолкнул меня внутрь.

Ну что ж, по крайней мере люди здесь не лишены иронии.

Я пробежала по инерции несколько шагов…

— Добрый день?.. — произнесла я с неуверенностью, смотря на владельца кабинета.

Очередной амбал. Но более пугающий, чем тот, что привел меня сюда. И дело было не в шраме, рассекающем мужское лицо ото лба к подбородку. Нет.

Рослый, широкоплечий, темноволосый, полностью одетый в черное и молчаливый.

Кремень!

Не мужчина — статуя!

Но под черным камзолом его грудная клетка равномерно вздымалась. Да и холодные светлые глаза нескромно скользили по мне вверх-вниз. Зачем он изображает камень? Местное развлечение? Кто кого пересмотрит?

— Добрый день, — наконец он заговорил, запуская по моей коже толпы пугливых мурашек.

Глава 9. Айзек Скалистый. Невеста номер 31

Задерживаться в Больших Дюдях я не стал. Хотел быстро пройтись по другим порталам, но планы пришлось поменять. Из управления поступил вызов о нарушении. В тронный зал попал кто-то неучтённый…

— Говори, — я переместился сразу в свой кабинет, по пути меняя облик на привычный моим подчинённым.

— Милорд, — Тайрус склонил голову, стоило мне появиться. — Вместо тридцати невест, в зале сейчас присутствует на одну девушку больше.

— Подробности, — распорядился я, опускаясь в своё кресло и призывая изображения того, что происходит сейчас в тронном зале.

Его величество и принц уже появились среди нарядных девушек.

Нарядных…

Одна явственно выбивалась из общей картины.

— В Больших Дюдях были заявлены три девицы, способные пройти через портал. Прошло четыре, — прокомментировал служащий то, что я и так понял.

Боюсь, его величество не обрадуется. Каждая из кандидаток была лично одобрена им. Под их общие черты и настраивались порталы. Девушки обладали рядом схожих качеств. Сила духа. Стойкость характера. Мягкость нрава, что удивительным образом сочеталась со стержнем, что был заложен в каждой из них. Невинность, опять же. Во всех её смыслах. И, самое главное, магическая нейтральность. Всё же, первостепенная цель отбора – будущий наследник. В нашем случае приоритетом был чистокровный дракон, что однажды взойдёт на трон.

— Кто она? — уточнил я, продолжая наблюдать за незнакомкой.

Пока все девушки с подобострастием ловили каждое слово короля и строили глазки принцу, неучтённая «невеста» отходила к стене. И, если я правильно просчитал траекторию её движения, направлялась она в сторону двери.

— Простите, милорд, но установить её личность не вышло, — начал говорить Тайрус, но поймав мой взгляд, поспешно добавил: — Пока не вышло. Мы…

— Нет, — снова обратив взор на изображение тронного зала, я заметил у двери одного из стражей: — Слева от тебя девушка. Приведи ко мне. Без шума.

— Слушаюсь, — беззвучно отозвался он, услышав в мыслях мой приказ.

Удивительно, но девушка не сопротивлялась. Оно и к лучшему.

Это досадное недоразумение нужно разрешить до того, как у короля появятся вопросы на её счёт. А они будут обязательно. В отличие от Аскольда, его величество девушку заметить успел.

Убрав изображение тронного зала, я прислушивался к шагам в коридоре и непримечательному разговору. Только и слышалось, что «Дюди»…

Хотя, стоит отметить, голос у девушки был приятным. Но больше меня сейчас интересовали интонации. Она практически не боялась.

— Прошу, — наконец-то дверь в мой кабинет распахнулась, являя мне придерживающую на груди платье девицу.

Платье… пыльный гигантский мешок.

— А что там? — шёпотом спросила она у стража, не решаясь сделать шаг на мою территорию.

— Не Дюди, — ответил он ей, под моим недовольным взглядом подталкивая девушку в спину и прикрывая дверь со стороны коридора.

Сделав несколько шагов в мою сторону, девушка остановилась, словно споткнувшись об меня взглядом.

— Добрый день?.. — произнесла с вопросительной интонацией, пристально осматривая меня.

Её взгляд скользнул по моему лицу, ненадолго задержавшись на шраме. Спустился к плечам, замер на груди. Снова вернулся к лицу.

Я тоже изучал её.

Красивая, это стоило признать. Даже по нашим меркам. Безразмерная тряпица скрывала определённо хрупкую фигуру. Возможно, сними я её…

Мысленно цыкнув на себя, я едва заметно выдохнул.

Только славы раздевателя сомнительного вида девиц в моём послужном списке и не хватает.

О чём я вообще думаю?..

— Добрый день, — начал я разговор, не желая больше тратить попусту время. — Имя.

— Чьё? — она красиво изогнула тонкую бровь, понижая голос: — Моё?

— Своё я знаю.

— Логично, — кивнула она, отводя взгляд в сторону. — Я Стан… тася. Статася… я…

— Статася? — повторил я без веры в её ответ. Было видно, что придумывала она на ходу. Пыталась сократить своё имя? Возможно. Вопрос был – зачем. — И откуда же ты, Статася?

Услышав интонации, с которыми я назвал её по имени, девушка поморщилась.

— Из Дюдей, — ответила она, подтягивая платье и крепче перехватывая ткань в районе груди. — Из Больших.

— Из Больших, — повторил я, медленно кивнув. — Только в них нет и не было никаких Статась.

— Я только сегодня туда приехала, — моментально ответила она. — Пришла, то есть. Прибыла, — наконец определилась девушка со способом перемещения. — Тот самый день, — со значимостью протянула, смотря на меня. — Сами понимаете.

— Разумеется, — скопировал я её интонации. — А откуда… прибыла?

— Я? — вновь переспросила, словно в кабинете кроме нас двоих находился кто-то ещё. — Откуда… Я это… с гор.

— С гор? — повторил за ней. — Статася с гор. Я правильно понял?

— Нет. То есть да! — она всплеснула руками, совершенно забыв про безразмерное платье. — Ой…

Разумеется, оставшись без поддержки, выцветший столетия назад наряд, тут же упал на пол, поднимая у ног своей хозяйки облако пыли.

— Ой, — повторила девушка, затравленно переводя взгляд с меня на валяющуюся тряпку.

Я же во все глаза смотрел на её одежду. Обтягивающую фигуру, словно вторая кожа.

И обувь…

Такой у нас не было.

Но однажды я уже видел нечто похожее.

— С гор, говоришь, — шумно выдохнув, протянул я, прикидывая в голове масштабы случившейся катастрофы.

— Из-за гор, — перефразировала девушка, аккуратно приседая и пытаясь натянуть обратно упавшее платье.

— Не нужно, — попросил я, останавливая её манипуляции. — Всё, что в тебе есть занимательного, я уже увидел и как следует рассмотрел.

— Ну, знаете ли, — мило покраснев, Статася (или как её на самом деле зовут?) впервые за нашу встречу, посмотрела на меня без страха.

В её глазах читался вызов, который неожиданно пришёлся мне по душе. Я даже не сразу обратил внимание на то, что она больше не пытается прикрыться платьем. Вместо этого она обняла себя руками за плечи, в попытке спрятать от меня обтянутую тканью грудь…

— Я имел в виду твою обувь, — зачем-то оправдался я.

Что за странное желание не выглядеть в её глазах похотливым мужланом, способным заметить лишь складную фигурку с аккуратными формами?

— Обувь… — повторила за мной девушка, опуская взгляд на свои ноги и снова мило краснея. — Я так и подумала…

— А теперь я внимательно слушаю, — с нажимом произнёс я, заставляя себя перестать смотреть на порозовевшие щёчки. — Как тебя зовут на самом деле и из какого мира ты пришла. А главное – зачем.

Глава 10. Айзек Скалистый. Статася, что прибыла с гор

Думал ли я, что девушка тут же во всём сознается?

Нет.

Конечно же, нет.

Но в правоте своих выводов я был уверен. Поэтому, решил подтолкнуть Статасю с гор, прибывшую в Большие Дюди, к правильным ответам. Тем более, что времени у нас было не так много. Его величество скоро вызовет меня к себе.

Хотелось бы к этому моменту уже иметь на руках все факты.

Гости из других миров у нас были редки, но… были. К сожалению.

И каждый из них вносил определённую смуту.

А тут – девушка подкинула мне проблем в двойном объёме. Здесь и само её появление. И то, что появилась она в тронном зале.

Проблема, требующая немедленного устранения.

— Позволь я расскажу тебе одну историю. Про милого юношу, в такой же обуви. Кроссовки, — с трудом вспомнил я чужое для нас название. И судя по глазам девушки – вспомнил правильно. — Он тоже уверял, что не имеет понятия о других мирах. К слову, тоже говорил, что прибыл из-за гор. А обувь, — я брезгливо взмахнул рукой, — он объяснил её своим новаторством в кожевенном деле. Даже про лавку свою рассказывал. Которую там же и открыл. В горах. И в честь себя назвал. Не лавку. Обувь.

— Точно, — хрипло протянула девушка, заставляя себя непринуждённо улыбнуться. Лучше бы просто призналась. Улыбка вышла… несколько кривой, на мой взгляд. — Я как раз у него эти кроссовки и купила. Перед тем как прибыть в Дюди. Большие.

— Бывают же такие совпадения, — решил я подыграть ей.

— О, да, — тут же закивала головой Статася, со значением добавляя: — Тот самый день. Чего только не бывает.

— Я так и понял, — кивнул я, пристально отслеживая её реакцию. — Только вот незадача, Статася. Тот гений кожевенного искусства умер пять лет назад, не продержавшись в нашем мире и недели.

— Ой, — озвучила на выдохе девушка, поняв, что я поймал её на лжи.

— А хочешь, я расскажу, что именно с ним случилось? — вкрадчиво уточнил я, подаваясь чуть вперёд. — Глупая и нелепая смерть. Он сорвал цветок.

— Это карается смертной казнью? — с ужасом уточнила Статася.

— Нет, — я едва заметно улыбнулся. — Просто наш мир очень похож на другие. Вот только те вещи, которые у себя вы считаете безопасными, здесь… — я многозначительно замолчал, усиливая эффект собственных слов. — В общем, тот юноша увидел знакомый цветок и сорвал, не зная того, чему у нас учат с детства. Что транатолия ядовита. Смертельно ядовита.

— Трампамап? — переспросила девушка, впрочем, дожидаться, пока я ещё раз произнесу название цветка не стала, задавая мне свой вопрос: — А почему вы его не спасли? Почему не предупредили?

От удивления у меня брови поползли вверх.

— Ты меня сейчас в чём-то обвиняешь? — тихо переспросил я тоном, от которого мои подчинённые не то, что дыхание задерживали. У них даже сердца замирали. В буквальном смысле.

Но девушка снова меня поразила. Она смотрела на меня без страха. И дышала вполне спокойно.

— Не то, чтобы обвиняю. Я просто рассуждаю, — начала она говорить. — Вы же сами сказали, что он был не из этого мира. Так почему допустили…

— Возможно потому, Статася, — не скрывая иронии ответил я. — Что он точно так же, как и ты, отрицал свою иномирность. У нас нет цели запирать… незапланированных гостей. Мы его отпустили. С лёгкой слежкой. Приказа вмешиваться у которой не было. Только наблюдение.

— Понятно, — девушка прочистила горло. — А, чисто теоретически, если вы не запираете… иномирцев, то… что вы с ними делаете?

Хороший вопрос.

И ответить нужно правильно. Правду ей знать необязательно. По крайней мере, сейчас.

— Определённого протокола у нас нет, — уклончиво ответил я. — Мы просто помогаем им. В силу возможностей.

— Помогаете вернуться домой? — её взгляд тут же загорелся неподдельным интересом и надеждой.

— Тебя так это интересует, потому что?.. — ушёл я от неудобного вопроса.

— Потому что я, кажется, попала в другой мир, — девушка произнесла это таким тоном, словно сама до конца не верила в то, что говорит.

И нервничала. Сильно. Не потому, что стояла сейчас перед лицом того, чьим именем пугают детей. Нет. Она испугалась собственного осознания случившегося.

— Я не хотела! — начала она тараторить, расхаживая по моему кабинету и подкрепляя слова взмахами рук. — Я просто прыгнула со скалы! Это было всего лишь развлечением! Кто же знал, что я окажусь в Дюдях?! И я думала, что это просто деревня староверов, но…

— Но? — поторопил я, когда она замолчала.

А сам поражался смелостью девушки.

Надо же, ради забавы прыгнула со скалы. У нас не все вставшие на крыло драконы на такое решаются. А тут… простая человечка. Но смелая. И красивая. Этого не отнять.

— Светящаяся арка, — ответила она, задумчиво поведя плечиком. И не было в её действие кокетства. А я всё равно засмотрелся, пропуская большую часть сказанного ей мимо. Кажется, она говорила что-то про почтовых голубей и хвостатых мужчин. — И король с принцем. Я точно не в Дюдях.

— Определённо, — подтвердил я.

— Так вы… поможете мне вернуться домой? — с надеждой спросила девушка.

— Разумеется, — соврал я, испытав при этом непривычный укол совести. — Но для начала, нам с тобой нужно кое о чём договориться.

Осталось самое сложное. Убедить иномирянку поучаствовать в отборе.

Я не сомневался, что она провалит первое же испытание, но выводить её с отбора сейчас – нельзя. Её видел король. Да и остальные участницы.

И что было самым главным – нужно чтобы девушка вела себя как можно тише. Не привлекала к себе внимания.

Наверное, возвращение домой – наилучший рычаг для того, чтобы к её поведению никто не смог придраться.

А потом… что ж. У неё не останется иного варианта, как принять суровую правду.

Глава 11. Привет, Анфиса

— Я готова к любым видам переговоров. Не ко всем, конечно, — я быстро поправилась, чувствуя, как под внимательным мужским взглядом мои щеки начало жечь. — Но к переговорам готова, — произнесла решительно, сжав кулаки и ударив им по воздуху.

— Тогда начнем с того, что присядем? — поинтересовался амбал со шрамом.

Хотелось бы еще узнать его имя и… должность, или как это тут называется. А то он мне сейчас наобещает золотые горы, а потом окажется, что договаривалась я с уборщиком, к примеру. Ладно, на уборщика он точно не походил. У мужчины было такое серьезное и пугающее лицо, что точно никто бы у него не ходил по мытому. Да и вообще бы, никто и нигде не ходил…

— Спасибо, — поблагодарила я, присаживаясь на край кресла и сутуля плечи. У меня всегда была хорошая осанка. Спортивное прошлое давало о себе знать. Но вот взгляд мужчины нет-нет да и спускался к моей груди. — Что дальше? — спросила я, когда молчание затянулось.

— А дальше я бы хотел услышать твое настоящее имя, Статася с гор.

— А я услышу ваше? — ответила вопросом на вопрос.

— Естественно. В нашем мире мужчина всегда представляется, если того требует случай.

— Станислава, — назвала я своё имя.

— Айзек, — сказал в ответ мужчина. — Станислава — это и все? У вас нет имени рода?

— Имени рода? — переспросила я, наблюдая за тем, как за владельцем кабинета высоко в небе летел дракон, величественно взмахивая размашистыми крыльями.

— Да, имя рода, — с нажимом повторил Айзек.

— А-а-а, фамилия, — я вернулась к нему взглядом. — Храбренькая. Станислава Сергеевна Храбренькая, — произнесла полное имя, улавливая на мужском лице едва заметную ухмылку. — Двадцати лет, — произнесла я на выдохе, не понимая веселья. — Я что-то сделала не так?

— Почему ты так решила?

— Айзек, а вы ко всем девушкам… леди обращаетесь на “ты”? — спросила я недовольно. — Это допустимо в вашем мире? — уточнила, выпрямляя спину.

Мужчина вскинул густые темные брови, помолчал немного.

— Прошу прощения, Станислава. Это было действительно грубо с моей стороны, — он поднялся со своего места, чуть склонил голову и произнес: — Айзек Скалистый. Глава королевской тайной канцелярии.

— Ой, — пискнула я, осознавая в полной мере, кто передо мной. И кого я только что учила манерам?! — Тайная канцелярия — это… это же разведка?

— Можно сказать и так. Мы обеспечиваем безопасность не только короля, его семьи и приближенных, но и всего Унарского королевства. А я глава, — в последних словах я услышала каплю хвастовства и много-много холода.

— Я вас поняла, Айзек.

Если перевести на наш язык, то я сейчас разговаривала с главным ФСБшиком. Самым-самым главным! И я ему только что указывала, как стоит со мной обращаться. Какой ужас! Слабоумие и отвага… слабоумие и отвага…

— Ну раз мы познакомились, — мужчина с хищной грацией опустился в свое кресло и навалился на стол. — То можем продолжить наш разговор. К сожалению, вы, Станислава, были замечены королем и его свитой.

— Это очень плохо? — спросила я, положив на колени ладони, как примерная школьница.

— Нет. Но это прибавляет мне и вам хлопот. Та светящаяся арка, через которую вы прошли в Больших Дюдях — это был портал на Королевский отбор невест. Принц Аскольд, единственный наследник Унарского королевства озаботился вопросом скорой женитьбы.

— О-о-о, тогда это многое объясняет, — пробормотала я себе под нос, но ФСБшник расслышал.

— И что вам стало ясно из этой информации? — поинтересовался он, изогнув бровь.

— Почему все девушки были готовы выпрыгнуть из своих нарядов, — пробормотала смущенно, неуверенная в том, стоило это говорить или нет. Все же Шуп очень умный и дальновидный мужчина. Молчание — золото. Мне бы все время помнить эту мысль.

— А в вашем мире не бывает отборов?

— Нет, — заверила я с полной уверенностью. — Ну… у успешного и богатого мужчины, конечно, больше шансов завоевать внимание почти любой женщины. Но чтобы вот так явно устраивать какое-то мероприятие… только в телевизионных шоу.

— А вы когда-нибудь участвовали в подобных? — спросил Айзек, прищурив глаза.

— Нет, конечно.

— Почему?

— Э-э-эм. Ну, во-первых, это глупо. Вот так навязываться кому-то.

— А, во-вторых?

— А, во-вторых, я не обладаю теми внешними данными, чтобы заинтересовать кого-то… эм, кого-то типа принца.

— Хм. Странно. И каков же идеал красоты в вашем мире?

— Ну-у-у, — я протянула. — Все большое.

— Все большое? — переспросил мужчина. — Не совсем понимаю.

— Ну все, — сказала я, вытягивая губы и надувая их. — И другое тоже увеличивают.

— Другое?.. А, другое, — мужчина откинулся на спинку кресла, потирая подбородок. — И как же леди увеличивают себе все другое? — спросил он.

— С помощью врачей. Лекарей, — поправилась я.

— М-да. В вашем мире нет других проблем или нет болезней, чтобы отвлекать лекарей по таким пустякам?

— Есть, конечно.

— Тогда я точно, чего-то не понимаю. К-хм, — он откашлялся, — мы отвлеклись от основной темы разговора. Так как двор вас видел, то вам, Станислава, с остальными леди придется поучаствовать в отборе. Номинально, конечно же. Так скажем, для отвода глаз. Иначе ваше исчезновение будет выглядеть довольно странно и бросит тень на честность мероприятия. Вы понимаете, о чем я говорю?

— Думаю, да, — ответила я. — И после отбора вы отправите меня домой?

— Да, — не задумываясь ответил ФСБшник.

— Так это же отлично, — мое настроение заметно улучшилось. — Мне только и нужно, что провалиться.

— Это не составит вам никакого труда, — заверил он меня.

Мои щеки моментально вспыхнули. Понятно, что после прыжка, Дюдей, бражки Шупа и всего случившегося, я выглядела не лучшим образом, но мог же этот гад выразиться более тактично.

— Никто не должен знать, что вы прибыли из иного мира, Станислава, — сказал мужчина с нажимом. — Это должно остаться в тайне.

— Я вас поняла, — буркнула я.

— Если возникнут сложности, вы можете обратиться к любому из сотрудников канцелярии. Их легко узнать по темно-синей форме, — он указал мне на мужчину за спиной, что держал в руках странное животное. Большепопое, с мохнатых носом, лавандовыми копытцами и жемчужно-розовой шерстью.

— Угу.

— А это ваш гувернер Анфиса, — я с недоумением смотрела на мужчину в форме. — Нет-нет, я говорю вот про него, — ФСБшник забрал из рук подчиненного странное животное и передал его мне. Шерсть оказалась мягкой-мягкой и так приятно пахла, словно я держала надушенную пуховую подушечку. — Мы их используем для обучения детей. Я бы мог представить к вам человека, но это вызовет довольно много вопросов. А так многие леди используют их до самого замужества, а после гувернеров передают своим детям. Не молчите, Станислава, спросите у него что-нибудь.

Я посмотрела в блестящие черные глазки.

— Месье, же не манж па сис жур. Гебен мир зи битте этвас копек ауф дем штюк брод, — произнесла я, вспомнив знаменитую фразу из любимой бабулиной книги.

Животное захлопало глазками, мило мне улыбнулось шерстяными губами и выдало:

— Маленькой леди следует говорить разборчивей, а не так, словно она набила полный рот чулок. Иначе она останется непонятой, — и еще одна приторная улыбочка.

Глава 12. Айзек Скалистый. Ваше величество, я сейчас всё объясню!

Станислава Храбренькая.

Имя удивительным образом подходило моей собеседнице. А наличие рода подтвердило догадку о её непростом происхождении. Не могу сказать, что был силён в устройстве других миров в плане иерархии населения, но…

Простых людей не обучают манерам. Этикету. Держать спину.

И если в начале Станислава была растеряна, то с каждой минут её голос звучал всё твёрже. Плечи распрямились. А в глазах продолжал читаться вызов, что она неосознанно бросала мне.

Окончательно же я убедился в благородном происхождении Станиславы в тот момент, когда после просьбы озвучить любой вопрос гувернёру, девушка заговорила на другом языке.

— Месье, же не манж па сис жур. Гебен мир зи битте этвас копек ауф дем штюк брод.

Если судить по диалекту и постановке слов, Станислава произнесла какую-то фразу сразу на двух языках. Жаль, что они были мне не известны. Гувернёру тоже, поэтому ответ Анфисы не заставил себя долго ждать:

— Маленькой леди следует говорить разборчивей, а не так, словно она набила полный рот чулок. Иначе она останется непонятной.

— Полный рот чулок, — повторила за гувернёром Станислава, бросив на меня более чем говорящий взгляд.

— Чулки, моя милая любознательная булочка, — отозвалась на её высказывание Анфиса, щуря глазки-бусинки и улыбаясь. — Это предмет гардероба каждой уважающей себя леди. Они эластично покрывают твои милые ножки от розовых пяточек до самой попочки!

— До попочки, — вновь повторила Станислава, прикрывая глаза и отворачиваясь от гувернёра. — Айзек, простите за нескромный вопрос, но…

— Мой пирожочек! — взвизгнула Анфиса, молотя в воздухе передними лапками и привлекая внимание своей хозяйки. — Леди может задавать лорду нескромные вопросы только в двух случаях! Когда лорд является её мужем, и когда леди наедине с лордом, что является этим самым мужем! Лорд, вы муж моей булочки? — пушистая мордашка повернулась в мою сторону, но несколько раз моргнув глазами-бусинками, через чур резво вернулась к хозяйке. — Моя девочка утомилась! Пойдём, я уложу тебя спатушки!

Станислава же всё это время смотрела на меня. Хмуро так. Я даже поймал себя на мысли, что её можно было принять за драконицу аристократических кровей. Удивительное самообладание и манеры.

Впрочем, эти мысли я поспешил отогнать прочь.

Она человек. Иномирянка. И пусть её род явно не является представителями бедного сословия, на одну ступень с нашими женщинами я не должен её ставить.

— Вы привыкните к своему гувернёру, — заверил я Станиславу и поднял ладонь, прерывая готовое сорваться с её губ возражение. — В отличие от остальных участниц отбора, которых сегодня будут расселять в комнаты по двое, вас, Станислава, мы поселим в индивидуальные покои. Первый этап назначен на завтра. Готовиться вам к нему, сами понимаете, не нужно. Рекомендую вам выспаться и просто набраться сил.

— Но я…

— Тайрус, — позвал я помощника, почувствовав призыв от его величества. — Увести.

— Слушаюсь, — он с почтением склонил голову, после чего подошёл к Станиславе, ожидая, пока она поднимется. — Леди, прошу вас.

Я уже готов был переместиться, как был остановлен Станиславой.

— Айзек! — девушка шустро вскочила и преградила мне дорогу, одновременно с этим дотронувшись до моего предплечья. — Послушайте…

— Ох, моя сдобная булочка! — тут же подбежала к ней Анфиса и вцепилась пушистыми лапами в ногу, стараясь оттащить девушку в сторону. — Нельзя тянуть ручки к чужим лордам! Такое себе позволяют лишь негодницы и грязнульки!

Не сдержавшись, я смахнул невидимые пылинки с того места, которого касалась Станислава. Гувернёр права. Прикосновения у нас действительно были… на грани приличий. И на то были свои причины.

— Я не знала, — прошептала Станислава, прочитав что-то по моему взгляду.

Впрочем, отчитывать её я не собирался. Для этого есть гувернёр.

А меня ждал его величество.

Переместившись, я склонился перед королём.

— Вы хотели меня видеть? — спросил я, не торопясь выпрямляться.

— Я думал, что это ты мне хочешь что-то рассказать, — спокойно ответил Балливар, указывая рукой в сторону кресла. — Например, почему в зале оказалось на одну девицу больше, чем было заявлено?

— Правда? — подал голос его высочество Аскольд.

Принц занимался тем, что у него получалось лучше всего. Смотрелся в зеркало.

— Да, ваше высочество, — ответил я ему, с разрешения короля устраиваясь в кресле. — Одна девушка действительно не была учтена и смогла пройти через портал.

— Канцелярия кого-то не учла? — хохотнул принц.

— И кто она? — как и я, его величество сделал вид, что не услышал замечание и смешки принца.

— Иномирянка, — прошептал я, добавляя громче: — Я уже взял её под контроль. Она примет участие в завтрашнем испытании.

— Хорошо, — его величество чуть понизил голос, бросив взгляд в сторону сына. — Я полагаюсь на тебя. Ты ведь понимаешь…

— Как только девушка покинет отбор, не пройдя первое же испытание, я разберусь с ней.

Кивнув мне, его величество знаком показал, что я могу быть свободен.

Поднявшись на ноги, я поклонился и вернулся обратно в свой кабинет.

И вроде я всё делал правильно. А на душе стало непривычно беспокойно.

Я вдруг поймал себя на мысли, что Станислава мне симпатична. Не как женщина. Разумеется, нет! Несмотря на весьма и весьма хорошую фигурку. Даже по нашим меркам.

А то, как она надула губы, изображая идеал красоты своего мира?

Демонстрировала, как увеличивают их лекари… другие части тел?

На мой взгляд, Станислава была более чем красива.

Обтягивающая одежда ничего не скрывала, но при этом оставляла простор для воображения. Я был уверен, что упомянутые гувернёром чулочки, аппетитно бы смотрелись на…

— А может король и матушка правы, и мне пора обзавестись супругой? — беззвучно усмехнулся я, подходя к столу и смотря на оставленную для меня папку.

Здесь находилось собранное по моему приказу досье на одну бесстрашную чаровницу.

— Приятно познакомиться, Палатея Бледненькая, дочь Артура Хворенького, — с предвкушением произнёс я, пролистывая собранную информацию.

Глава 13. Ты не в своей мире!

— Ох, какой конфуз, — ворчало животное, резво семеня на крохотных ножках и повиливая объемной розовой попой. — Какой конфуз!

Я молчала и никак не реагировала на причитания гувернера, искоса поглядывая на мужчину, провожающего нас к комнате. Он был чём-то похож на Айзека. Наверное, тем же непроницаемым выражением лица. Еще одна статуя. Их в тайную канцелярию выбирают исключительно по каменной маске на лице и амбалистой наружности?.. Я чувствовала себя неуютно и приходилось задирать голову, чтобы посмотреть в глаза местным мужчинам.

— Какой конфуз!.. — Анфиса сокрушенно раскачивала головой из стороны в сторону, словно я… предстала перед королем голой и пела матерные частушки.

— Да что я сделала такого преступно страшного? — спросила я.

Мой вопрос смешался с низким голосом мужеподобной статуи:

— Ваши покои, леди.

— Спасибо, — поблагодарила я, переступая порог очередной неизвестной мне комнаты.

— Спасибо, Тайрус, — поблагодарил гувернер, вбегая за мной, с удивительной грацией запрыгивая на высокую кровать, смерив меня недовольным взглядом.

— Да что я сделала не так?! — воскликнула я, глядя животному в глаза и сбрасывая с себя пыльное платье прямо на пол.

— О, ты еще спрашиваешь, мой клеклый пирожочек?..

— А можно вот без этих сравнений? — буркнула я. — Мне не пять, — я попыталась донести до гувернера, что уже давно взрослая женщина.

Анфиса вскинула лапку и назидательно качала ей в воздухе.

— Скажи мне, заварная булочка, а кто правит в Унарском королевстве?

— Король? — предположила я.

— Имя, моя сладенькая.

Я же слышала имя. Слышала! Но была так испугана, что не смогла вспомнить.

— Э-э-эм… — протянула.

— А как называется город, в котором мы сейчас?

— Ну-у-у…

— Я тебе подскажу. Это столица королевства.

— Унарния?.. — предположила я.

Животное вскочило на лапки, перебралось на другую сторону кровати, указала копытом на золотистый камень и спросила:

— А это что?

— Красивый голышек.

— Нет! — лавандовое копытце резануло воздух. — Будут еще какие-то возражения, моя сливочная карамелька, о том, как к тебе обращаться?

— Не будет, — проворчала я, бредя к креслу.

— Не-е-ельзя! — заверещал гувернер.

— Да почему?! — взывала я, чувствуя, как усталость подгибает колени. Встреча с главой тайной канцелярии и осознание того, что я в другом мире, лишили меня последних сил. Это если не вспоминать о прыжке, заплыву в озере и всему сумасшествию, произошедшему за день.

— Ты грязней кучера! А смердит от тебя, как от лошади, моя ванильная зефирка.

— Ты голодный? Голодная?.. — спросила я, не совсем понимая в каком роде обращаться к этому животному. Если розовенькая шерсть — девочка?..

Имя у неё точно женское. Но Айзек обращался к зверьку исключительно в мужском роде…

— Откуда такие выводы? — Анфиса хлопнулась на толстую попу и въелась в меня глазками-бусинами.

— Булочка, пирожочек, конфетка…

— Конфетки не было. Но да, — мордочка Анфисы стала жутко грустной, — я истосковалась по сладостям. А что ты так на меня смотришь, ты знаешь сколько я провела в ожидании своей леди?

— Сколько?

— А вот этого тебе знать не нужно, мой милый пирожочек. Но я имею право на капризы, — Анфиса надула мохнатые губки. — А перед тем, чтобы сесть на кресло, леди нужно привести себя в порядок, — она спрыгнула с кровати, обежала меня по кругу поцыкивая. — А что это на нас такое, моя сладкая сдоба? Настоящая леди не носит подобного в общество.

— Это спортивная одежда. В моем мире носят.

— Ты не в своей мире! — сорвалась на крик Анфиса, от переизбытка эмоций путая окончания. — Не в своем! Срочно приводить себя в порядок! Срочно! — зверушка копытцем указывала на небольшую дверь. — Стой! — скомандовала она. — Во-первых, попроси чистую одежду, во-вторых, ужин, и не забудь про десерт, а уже после можно принимать ванну.

— Угу, — отозвалась я. План Анфисы нравился и мне, только я не знала, как сделать тот самый заказ. Я обернулась вокруг своей оси, выглянула в коридор, прикрываясь нарядом жены Шупа, все же я обещала ФСБшнику никому не говорить, что я из другого мира.

— И что мы делаем, моя сливочная помадка? — мордочка зверька протиснулась в дверной проем.

— Пытаюсь найти кого-нибудь, чтобы попросить о помощи, — пояснила я свои действия.

Анфиса подняла на меня черные глазки.

— М-да, — выдохнула она. — Смотри и учись, мой лимонный пирожочек, — она подбежала к кровати, запрыгнула на нее, добралась до тумбы, лизнула золотистый голышек и заговорила. — Леди нужна чистая одежда. Несколько комплектов. Начиная от панталончиков и заканчивая лентами. Легкий ужин.

— Почему легкий? — зашептала я. — Тяжелый. Я жуть какая голодная.

Гувернер наградил меня осуждающим взглядом, а потом продолжил диктовать:

— На десерт, — выдохнул с предвкушением, — ассорти пирожков и пирожных, малиновое мороженое, заварной крем, безе, — маленький язычок прошелся по мохнатым губам, — лавандовый лимонад и… что ты так смотришь на меня, сладенькая плюшечка? — спросил у меня.

— Да ничего, — фыркнула я.

— Это все, спасибо, — Анфиса договорила в голышек. — А теперь купи-купи. Пока мы отмоем твои прелестные пяточки, нам принесут и одежду и перекусить.

— Мои прелестные пяточки чисты, — проворчала я, следуя за гувернером.

Зверушка подбежала к двери у шкафа и замерла в ожидании.

— Ну! Купи-купи.

Против “купи-купи” я не имела ничего против. Мне хотелось снять с себя грязную одежду, промыть волосы от песка и смыть с кожи аромат Больших Дюдей.

Глава 14. Мою леди избили!

За дверью окрашенной в цвет стен оказалась просторная ванная комната, с медной лоханью в центре, умывальником на тумбе, зеркалом в полный рост и подобием унитаза.

Анфиса деловито просеменила к ванне, запрыгнула на бортик, лизнула по очереди левый и правый барашек крана. Подставила копытце под струю воды, недовольно причмокнула пушистыми губами и еще дважды лизнула правый барашек.

— И что мы ждем, мой ленивый пирожочек? Не умеем раздеваться? — повернула она ко мне мордочку.

— Умеем, — ответила я.

— Ну?.. — лавандовое копытце постучало по краю ванны.

— А можно?.. — я изобразила рукой “отвернись”.

— Ты сейчас серьезно, моя стеснительная карамелька? — Анфиса повернулась ко мне объемной попой и, перед тем как присесть на широкий медный край, лягнула задней ножкой, сбивая один из флаконов в воду. — Пенка, для моей сладенькой пампушечки.

— Р-р-р, — зарычала я, не сдержавшись.

— Ой-ей-ей-ей, — заверещала болтливая зверушка. — Никогда так не делай в приличном обществе, моя булочка с коричкой. Ни один лорд не потерпит того, чтобы на него рычали.

— Если он будет называть меня такими же дурацкими прозвищами, как ты, то ему придется смириться не только с рычанием, но и рукоприкладством, — заявила я серьезно, стягивая с себя футболку.

— О, боги. Так мне никогда не сыскать для тебя подходящей партии, — Анфиса была так шокирована, что забыла добавить к своим словам упоминание с названием какого-нибудь десерта.

— А мне и не нужна партия, — пропыхтела я, стаскивая с себя легинсы. — Я, — я наступила на штанину и пыталась вытянуть ногу, — не спешу замуж. Тем более за местных лор-р-рдов, — наконец смогла освободиться от обтягивающей одежды.

— Грязное сложи вон в ту корзиночку, моя сахарная паутинка, — копытце указывало направление.

— И белье?

— Угу, — согласился гувернер задумчиво.

Я сложила одежду в корзину, пробежала до ванны, то и дело поглядывая на дверь. Мне казалось, что кто-то мог войти. Вот так без спроса и в самый неподходящий момент. Особенно те амбалы из тайной канцелярии. Они точно не будут спрашивать разрешения, если вдруг что…

— Господи, как вы в нее забираетесь? — спросила я, задрав ногу через высокий бортик.

— Под твоими милыми ножками был специальный стульчик, мой невнимательный пирожочек.

— Можно было и сразу предупредить, — проворчала я, ступая в горячую ароматную воду. — Я чуть на шпагат не села… — ай, да к черту причитания. — Как же хорошо, — простонала я, собирая ароматную пену и выстраиваю из нее башенку.

— Да-да, мой леденечек, — Афиса пришла в движение и погремев чем-то на другой стороне ванны, стала закидывать в нее игрушечных золотистых рыбок.

— Зачем это мне? — спросила я удивленно, рассматривая фигурки.

— Все маленькие леди любят принимать ванну с…

— Я не маленькая леди! Я взрослая женщина! Девушка, — я быстро поправилась, возмущенно сверля взглядом животное.

Глазки-бусинки трижды моргнули, мохнатые губки вытянулись в трубочку:

— Охо-хо, а что это у нас такое на ручках? Волосики? Как нехорошо, у настоящей леди кожа всегда гладкая как голова священнослужителя. Держи-держи, — в меня полетел следующий странный предмет. — Вот так трешь себя этим мыльцем и на годик забываешь о лишних волосиках. Только голову им мыть нельзя, моя сообразительная зефирка. Хорошо?

— Хорошо, — ответила я с недоверием поглядывая на прозрачный кусочек мыла.

— Ну раз мы с этим разобрались, о чем тебе рассказать, мой любознательный дружочек?

— Ну-у-у… — протянула я, прикидывая о чем спросить в первую очередь.

— Ты думай, — Анфиса перебила мои размышления, — а я пока прослежу, чтобы нам доставили всё что нужно. Иду-иду! — крикнула она в сторону двери, спрыгнула с ванны и постучала копытцами в спальню. — Один комплект оставьте на постели. Угу! И домашние туфельки. Угу, вот эти. А остальное, пожалуйста, уберите в комоды. Да. Ужин я сама доставлю леди, — она командовала тоном надзирателя в тюрьме. Беспрекословным, но одновременно вежливым. — Свободны. Моя леди благодарит вас.

А я зацепившись за край ванны, наблюдала за тем, как три девушки в передниках носились туда-сюда.

К звуку топота копытц прибавилось позвякивание посуды и усердное сопение.

— Запомни, моя маленькая проказница, это первый и последний раз, когда мы кушаем в неподобающих условиях. Но сегодня я сделаю для тебя небольшую поблажку. И я и сама истосковалась по нормальной еде, — с этими словами появилась высокая бронзовая тележка с тремя полочками, полностью забитыми разнообразными вкусностями, которую толкала болтливая зверушка. — Твой ужин, — она подвинула носом тарелку с какими-то листьями и кусочками сыра.

— А остальное?.. — спросила я.

— Остальное леди не едят перед сном.

— Ну, конечно, — фыркнула я, накладывая в тарелку с салатом несколько пирожков. — И я не леди.

После моих слов гувернер театрально схватился за сердце и изобразила предобморочное состояние, закатив глаза.

— Приборы! Леди используют приборы! — просипела она, чуть не упав на бок.

— Не переживай, я умею пользоваться ножом и вилкой, но нас же никто не видит, — я подмигнула зверушке и закинула крохотный пирожок в рот.

Она осмотрелась, прищурила глаза, и снова запрыгнула на край ванны.

— Придвинь, моя некультурная булочка, — стрельнула взглядом на тележку.

— Пожалуйста, — помогла я.

Анфиса склонилась к ней, прошлась по бортику с блаженством обнюхивая содержимое каждой тарелки и остановилась у глубокой пиалы с кремом.

— О-о-о, — протянула она, сглатывая слюну и нырнула мордочкой в желтоватую массу.

— И ты ещё собралась учиться меня манерам? — спросила я расхохотавшись.

— Конечно, — пробубнил Анфиса, демонстрируя мохнатые губы и нос покрытые слоем крема. — Добавь сюда ягод, будь дружочком, — прочмокала и невозмутимо таращилась. Словно это не она сейчас выглядела, как грязный поросёнок, и не она пять минут назад говорила про манеры. — Побольше. Запомни, моя конфеточка, жадинок никто не любит. Благодарю, — зверушка улыбнулась и тут же продолжила пожирать лакомство. — Так о чем поговорим? — пробулькала она, не отрываясь от трапезы.

— Об отборе, — попросила я, выбирая кусочек сыра повкуснее.

— Отбо-бо-бор, — булькала Анфиса, успевая при этом есть, — главное событие для всех дев Унарского королевства. — За несколько испытаний наследный принц выберет себе достойную партию. Леди высоких моральных качеств, сильного благородного рода и, — она оторвалась от тарелки с кремом, взглянула на меня восторженно, роняя с губы фиолетовую ягоду в воду, — сделает ее своей супругой и королевой! — закончила пафосно, тут же сунув голову в воду и всасывая ягоду вместе с мыльной пеной.

— Ясно, — ответила я скривившись. — А что за испытания?

— Об этом знают только устроители отбора, моя хитренькая плюшечка. Чтобы леди не смогли подготовиться к ним заранее. Придвинь вон ту тарелочку, моя шоколадная помадка.

— Хитро, — ответила я, помогая зверушке, отставила тарелку с салатом и выбирала пирожное с красными ягодами похожими на клубнику.

Анфиса раздула ноздри, проводила взглядом пирожное и чуть не зарыдала, когда я его откусила.

— Леди с толстой попочкой не пользуется популярностью у лордов, моя сладенькая, — произнесла как приговор.

— Лорды пусть следят за своими попочками, — пробормотала я. — Не смотри на меня так, — попросила я. — Лучше расскажи о вашем мире.

Зверушка долго молчала, а потом заговорила подрагивающими губами:

— Наш мир населен разнообразными расами. Драконами, — она подняла копытце и начала им назидательно размахивать в воздухе, — людьми, эльфами, гномами, опрокиднями… — к опрокидням с лица Анфисы слетела обида и она принялась уминать оставшиеся десерты, не забывая при этом рассказывать азы, а я попивала лимонад и слушала, все больше округлив глаза. Как с таким разнообразием жутких тварей я вообще смогла добраться до Больших Дюдей живой? Ка-а-ак? Да меня могли только сожрать орки в тех самых горах. И это не образное выражение, а самое что ни наесть прямое.

— Еще есть вопросы, моя сдобочка? — спросила Анфиса с печалью на морде осмотрев пустые тарелки.

— На сегодня точно хватит информации, — ответила я, поглядывая по сторонам в поисках полотенца.

— Халатик там, — зверушка в очередной раз помогла мне сориентироваться.

— Спасибо, — поблагодарила я, с трудом поднимая себя из уже остывшей воды. Сил у меня осталось только на то, чтобы обтереться и упасть в постель, а об остальном я буду думать завтра, иначе голова просто взорвется.

— О, боги! — завизжала Анфиса, глядя на мои бедра. — Лекаря! Лекаря! Мою леди избили!

Глава 15. Айзек Скалистый. Ожидания и реальность

Ознакомившись с полученной на Палатею информацией, я украдкой взглянул в сторону окна. Вечерело. Можно сказать, нанеси я сейчас визит вежливости в дом Артура Хворенького, этот визит был бы… на грани приличий.

С другой же стороны, я глава тайной канцелярии. Могу себе позволить некоторую вольность. Тем более, что от желания познакомиться с этой девушкой, у меня зудели кончики пальцев.

Непривычное ощущение. Как и эмоции. А я не любил, когда меня что-то тревожило.

Не успел я об этом подумать, как взяв в руки плащ, переместился к воротам дома Артура и направил в сторону дома импульс, извещая о своём присутствии.

Делая вид, что не замечаю начавшуюся в доме суету, я пристально осматривал территорию Хворенького. Ограду давно стоило бы привести в порядок. Покрасить для начала. А ещё лучше просто заменить на новую. Желательно, глухую. Скрывающую жилище от любопытных посторонних взглядов. Например, моих.

Едва заметно усмехнувшись, я осмотрел небольшой яблоневый сад. Если верить отчёту, перед сном Палатея любила в нём сидеть с книгой. Сейчас я девушку здесь не наблюдал. Это не было причиной не верить принесённой мне информации. Просто я понимал, что в отчёте далеко не все сведения на юную чаровницу.

Наконец-то главная дверь дома открылась, являя мне чересчур быстро двигающегося в мою сторону хозяина. По Артуру было видно, что одевался он в спешке. Рубашка выглядывала из-под пол наспех накинутого на плечи камзола, криво застёгнутого на три пуговицы из десяти.

— Милорд, — добежав до ограды, Артур суетливо мне поклонился и принялся распахивать ворота, распространяя на всю округу противное скрежетание несмазанных петель. — С почтением приветствую нас в вашем доме… то есть вас в нашем доме, — лепетал он, запыхавшись от неравного боя с воротами.

Кошмар какой-то. Они ими вообще не пользуются? Даже страшно представить, как они покидают территорию своих владений. Всё же в истинной ипостаси, приличный дракон здесь просто не поместится. Хотя… я придирчиво осмотрел Артура. Если его дракон такой же щуплый, как и человеческая форма Хворенького, может, и поместится.

— Благодарю за приглашение, — произнёс я, уверенно направившись в сторону дома.

— Да… да, конечно, милорд, пройдёмте в дом, да, — заикаясь излагал Хворенький, семеня следом за мной.

Его никчемность раздражала. Я зашёл в дом, уверенно направился в сторону гостиной и опустился в приличное на вид кресло. Подал знак слуге, чтобы подали напитки.

Артур же замер напротив меня, шумно сглатывая и выдавая своё волнение тем, что безостановочно теребил рукав камзола. Словно не он здесь был хозяином, а я. А Артур… провинившийся перед господином садовник. Не более того.

— Присаживайтесь, — распорядился я, указывая рукой в сторону двухместного дивана.

— Да, милорд, благодарю, — тут же закивал Артур, с готовностью присаживаясь.

— Могу я полюбопытствовать, где ваша дочь? — поинтересовался я, лениво наблюдая, как служанка расставляет перед нами звякающие друг о друга чашки.

У неё так сильно тряслись руки, что я был готов к тому, что чай она прольёт мимо. Но нет. Девушка справилась с задачей и спешно удалилась. Даже не поинтересовалась, а может ли она быть нам чем-то ещё полезна. Впрочем, судя по запущенному виду дома и окружающей его территории, распущенности слуг я не удивился.

— М-м-милорд, — заикаясь от переизбытка чувств, Артур подскочил на ноги, сложив ладони в просящем жесте. — Боги свидетели, моя Палатея этого не делала! Заберите меня! Не губите единственную дочь…

— Не делала чего? — лениво уточнил я, беря в руку кружку и осторожно делая глоток. Как я и думал. Напитки здесь подавались такие же посредственные, как и всё, что меня окружало. — Я пришёл к вам с визитом вежливости.

— Вежливости? — округлил глаза Артур, падая обратно на диван. — Но… это… я… но… как… и… да-а-а, — протянул он под конец бессвязной речи, повернув голову в сторону двери и что есть мочи закричал: — Палатушка! Доча! Немедленно иди сюда!

Артур был слабохарактерным, но далеко не глупым. Складывать факты в голове явно умел. Иначе как объяснить его взгляд, внезапно словно загоревшийся изнутри?

О такой партии для своей дочери, как я – он никогда и мечтать не смел.

И ума ему хватило не задать лишних вопросов, положенных в подобных ситуациях.

Больше скажу. Я был уверен, что даже если сама Палатея скажет мне нет – Артур слушать её не станет.

Впрочем, никаких предложений я пока делать и не собирался.

Мне просто нужно было ещё раз на неё посмотреть. И поговорить при возможности.

Мысленно усмехнувшись, я посмотрел на Артура. Да он наплюёт на все правила приличий, изъяви я желание побыть с его дочерью наедине.

Услышав шаги, я замер, повернув голову в сторону двери.

Шаги становились всё громче и вот, в гостиную зашла она. Палатея Бледненькая. С грацией раненого орка она подошла к нам и изобразила подобие реверанса, переводя выпученные от ужаса глаза с меня на своего отца и обратно.

Я же не сдержал разочарованного вздоха.

Неужели, это её я видел в озере? Неужели, о ней столько думал и…

Не могу сказать, что девушка была не красивой. Нет. Это не прилично.

Она выглядела… интригующе.

Высокая, даже слишком. Худая, как и полагается всем драконицам. Но худоба Палатеи граничила с болезненностью. Близко посаженные глаза создавали иллюзию того, что девица страдает косоглазием… а может и не иллюзия это, – добавил я мысленно, присмотревшись к ней чуть внимательнее.

— Как давно ваша дочь встала на крыло? — без особого интереса уточнил я.

— Помилуйте, милорд! — тут же ответил Артур, начиная меня просвещать о пикантных вещах, решив намекнуть, что к замужеству его дочь более чем готова. — У неё только с две луны назад женские тяготы наступили. Пока она только когти выпускать научилась. На крыло она встанет не раньше следующего лета…

— Папенька! — пискляво перебила отца Палатея. — Как можно при постороннем…

— Молчи! — а вот при общении с дочерью голос Артура звучал уверенно и твёрдо. — Милорд пришёл к нам с визитом, — с важностью произнёс он, подмигнув Палатеи.

Я успел досчитать до десяти, пока до девушки дошёл смысл его слов.

— Нет! — тут же заверещала она. — Нет! Нет! Он страшный! Ты посмотри на него!

Палатея невоспитанно начала тыкать в мою сторону пальцем. Точнее, в сторону моего лица и шрамов на нём.

— Вы леди, как оказалось, тоже не в моём вкусе, — озвучил я свои выводы, поднимаясь на ноги. — Благодарю за чай.

— Но, как же…

Что хотел мне сказать Хворенький, я дослушивать не стал, переносясь в свой кабинет.

Не она.

Не та прелестница с аппетитной фигуркой, что я видел. Не та…

— Тайрус, — позвал я помощника, решив найти свою чаровницу несколько иным способом. — Установи наблюдение за озером, что в каньоне за Большими Дюдями. Обо всех драконах, что его посещают – докладывать незамедлительно.

— Будет исполнено, — с готовностью отозвался он.

— Как наша незапланированная гостья? — решил я поинтересоваться, чтобы отвлечься от посещения дома Артура и его дочери.

И отвлёкся.

Особенно меня увлекла фраза про лекаря, что был вызван для Станиславы.

— Свободен, — отпустив Тайруса, я направился к иномирянке.

Рассуждая на тему того, чем девушка могла пораниться в абсолютно безопасной во всех смыслах комнате, я начинал злиться. Настроение и так было отвратительным, а сейчас…

Знал же, что она принесёт проблем. Нужно не забыть отчитать гувернёра за проявленную халатность. Его обязанность следить за здоровьем девушки. За сохранностью…

Но стоило мне распахнуть дверь в покои Станиславы, как все мысли вылетели из головы.

Она сидела на кровати, широко расставив красивые стройные ноги и изящными движениями рук, пальчиками втирала крем на внутреннюю поверхность бедра…

Кажется, я на мгновение замер, поразившись её красотой и пикантностью открывшейся моим глазам сцены. Нежно-розовая ночная сорочка была задрана, открывая вид не только на ажурные панталончики, но и на плоский животик с милым пупком. Кожа девушки будто светилась. Я едва сдерживал желание прикоснуться к ней. Провести рукой по влажным волосам, что каскадом струились по спине. Поправить лямочку сорочки, упавшую с плеча и…

Какой-то странный раздражающий звук заставил меня оторваться от неприемлемых мыслей. И лишь поняв, что звук этот был ничем иным, как слаженным криком Станиславы и её гувернёра, я вышел за дверь и громко выругался, стараясь восстановить собственное сбившееся дыхание.

Глава 16. Айзек Скалистый. На свадьбу позовём только самых близких

Если леди рада появлению постороннего лорда в своей спальне, то никакая она не леди. Так любила поговаривать моя матушка, напоминая сестре о правилах поведения.

Если лорд врывается в покои леди без стука, то никакой он не лорд. Так воспитывал меня отец.

А сейчас я продолжал стоять в коридоре, перед дверью в комнату Станиславы и принимал очевидное.

Первое.

Как бы я не старался воспринимать девушку как иномирянку, не имеющую к нашим леди никакого отношения, её реакция на моё появление была более чем очевидной. Не важно, в каком ты мире. Воспитание и моральные устои у Станиславы определённо имеются. Мне она была более чем не рада. И, несмотря на довольно вызывающую одежду своего мира, в которой она появилась, демонстрировать кому-либо оголённые участки своей кожи – нормой для неё определённо не являлось.

Вопреки всей абсурдности ситуации, это было единственным, что мне нравилось. Или, если быть более точным, вызывало чувство удовлетворения.

Всё же, следить за девушкой с высокими моральными принципами в разы проще, чем за вешающейся на каждого встреченного мужчину вертихвосткой.

На этом относительно положительные моменты заканчивались.

Ведь второй вывод, к которому я пришёл, заставлял играть желваками на лице. Меня можно было обвинить в разных грехах, но о чувстве собственного достоинства я никогда не забывал. Как и о правилах этикета и простейшем уважении. Даже общаясь с отбросами общества. А сейчас…

Мало того, что обидел Станиславу, так ещё и продолжаю стоять в коридоре, вместо того, чтобы исправить ситуацию.

Сделав глубокий вдох, старательно выкидывая из головы увиденную в комнате сцену, я гулко постучал в дверь.

— Да неужели! — раздалось ехидное в ответ, а затем я услышал цокот приближающихся к двери копыт. — Двадцать.

— Двадцать? — переспросил я у открывшего мне дверь гувернёра.

— Вы абсолютно правы, милорд, — гневно дёргая носом, Анфиса подбоченилась, с достоинством произнося. — В нашей ситуации, учитывая вашу должность и приближённость к правящей семье, будет минимум пятьдесят.

Я бросил взгляд в сторону Станиславы. Она сидела на краешке кровати, закутавшись по самый нос в покрывало и испуганно смотрела на меня.

— Я хотел бы извиниться, — произнёс я, решив не обращать внимания на странные фразы гувернёра. — С моей стороны было верхом бестактности вламываться в вашу спальню без стука.

— Мы не обижаемся, милорд, — Анфиса снисходительно окинула меня взглядом, развернулась и направилась в сторону шкафа. — Настоящая леди знает, что на жениха нельзя долго таить обиду. От этого могут появиться морщинки. А моя булочка…

— Что? — не дал я ей договорить.

— Морщинки, — обернувшись на меня, пояснил гувернёр. — Это такие складочки на коже, что появляются…

— Я не хочу за него замуж, — едва слышно произнесла Станислава, посмотрев на меня с отчаянием в глазах. — Пожалуйста. Можно… не надо?

— Не переживай, мой кексик с черничной начинкой, — дойдя до шкафа, гувернёр распахнула створки, деловито осматривая содержимое. — На свадьбу позовём только самых близких.

— На чью свадьбу? — переспросил я, прочистив горло.

— На вашу! — уверенно повторила гувернёр, медленно повернув на меня пушистую морду и воинственно отчеканила, прижав уши: — Или милорд не хочет брать на себя обязательства, после того как обесчестил мою булочку?!

— Я… — начал я говорить и замолчал.

В моей жизни редко происходили ситуации, когда я не знал, что сказать. Но сейчас...

— Но ничего же не было! — неожиданно пришла мне на помощь Станислава. — Тебе не кажется, что слово «обесчестил» здесь не совсем уместно?!

— Мой зефирчик в шоколаде, — поучительно произнесла Анфиса. — Твоей репутации конец. Это понимаю я. Это понимает и милорд, — гувернёр снова перевёл на меня полный решительности взгляд. — Или милорд решил забраться под веник, как трусливая мышь?!

— Но ничего не было! — повторила Станислава, не давая мне призвать гувернёра к ответу за столь сомнительное сравнение. Меня. Назвать мышью... — В моём мире на такое даже и внимания бы никто не обратил! И вообще… — она с надеждой обратилась ко мне: — Мы никому не скажем. Нас же никто не видел.

— Ох! — гувернёр демонстративно прижала копыта к мохнатой груди, выражая крайнюю степень недовольства.

— Мы же никому не скажем, да? — повторила Станислава для меня. — И тогда нам не обязательно жениться?

Жениться нам было не то, что не обязательно. Сама идея этого казалась верхом абсурдности!

Я.

На иномирянке.

На человечке.

Смешно.

Но то, с каким настроем отказывалась от меня Станислава, что-то задело в глубине души. Согласен, этот мой облик далёк от идеалов красоты нашего мира. Возможно, и в её реальности шрамы не служат украшением.

Но…

Если смотреть на вещи объективно, она же должна понимать, что как партия – я один из наилучших вариантов королевства. И дело не только в занимаемой должности и приближением к королевской семьи. Я обеспечен. Я дракон, в конце концов!

— У вас есть жених? — предположил я, логически рассудив, что это единственная причина для такого категорического настроя.

— Что? — нахмурилась она. — Нет. Откуда ему взяться, — она грустно усмехнулась, едва слышно добавив: — У меня даже парня нет…

— Моя заварная пироженка, — подала голос Анфиса, направившись к Станиславе с халатом, что достала из шкафа, и назидательно произнесла: — Я понимаю, милорд не красавец, лицо его в шрамах, но это не повод идти на обман! Твоя репутация и…

— Да красивый он. При чём тут вообще шрамы? — нервно ответила Станислава, тут же густо покраснев, поняв, что случайно сделала мне комплимент. — Я не хочу замуж. То есть, хочу, конечно, как все, но… Не так. Я… по любви хочу, — тихо закончила она, засмущавшись ещё больше.

И ей так шёл этот румянец, что я никак не мог налюбоваться девушкой. Вопреки всему здравому смыслу.

Нет, так дело не пойдёт.

— Считаю вопрос исчерпанным и закрытым, а мои извинения принятыми, — сухо произнёс я, перебивая начавшего что-то говорить гувернёра.

Анфиса распушила шерсть и чуть прогнулась в пояснице. Клянусь чешуёй первых драконов – не знай я про безобидность гувернёров, решил бы, что она вот-вот зашипит и кинется на меня! Может, бракованная попалась?..

Кстати, об этом.

— Анфиса, — холодно обратился я к ней. — По какой причине, вверенной тебе леди, понадобился лекарь? — вспомнил я о причине своего визита. — Мне пора задумываться о смене гувернёра, раз ты не справляешься со своими обязанностями?

— Я? — сипло прошептала Анфиса, хаотично замахав своими лапками. — Да я… да как же… за что заменить?! Я же помогаю… Я воспитываю!

Она упала на пол и начала шумно всхлипывать, сквозь рыдания причитая, что просто заметила синяки у своей госпожи и тут же среагировала.

Каким образом Станислава поранилась, да ещё и в столь пикантном месте, мне оставалось лишь догадываться. И мысли мои, о теориях повреждения бёдер юной девушки, от благородных были далеки. Очень далеки.

— Вы её расстроили! — с укором произнесла Станислава, поднимаясь с постели и, продолжая кутаться в покрывало, опустилась на корточки перед гувернёром. — Никто тебя менять не станет. Я обещаю.

— Вы не можете давать таких обещаний, Станислава, — решил напомнить я. — Это только в моей компетенции решать, кто будет к вам приставлен и…

— А я смотрю, милорд, вы захотели жениться на мне? — решительно произнесла Станислава.

— Вы мне угрожаете? — не сдержал я улыбку.

— Вам эта свадьба нужна так же, как и мне, — она выпрямилась, смотря на меня с вызовом. — И если вы обидите Анфису, я подниму такой крик, что…

— И скажешь, что меня сменили, чтобы сохранить позор в тайне, моя корзиночка с заварным кремом, — подсказал ей гувернёр.

— Именно так и скажу, — кивнула Станислава, снова мило краснея на следующих словах. — Что… обесчестили и решили скрыть своё преступление, дабы избежать брака.

Удивительная, всё-таки девушка.

— А как же любовь? — решил я уточнить, припоминая её рассуждения.

— Стерпится-слюбится, — высказалась Анфиса и, поймав мой взгляд, снова зашлась в рыданиях.

Шут какой-то, а не гувернёр. Но играет хорошо, тут я ничего не могу сказать.

— Не плачь, пожалуйста, — а вот Станислава верила в устроенное Анфисой представление. — Ну хочешь, я ещё сладостей тебе закажу?

— Хочу, — моментально отозвался гувернёр, начиная облизываться. — И побольше!

Кивнув Анфисе, Станислава подошла к артефакту и нерешительно взяла его в руки. На несколько секунд замерев, она снова отчего-то покраснела, бегло взглянув в мою сторону и…

— Повторите, пожалуйста, тележку со сладостями, — тихо произнесла она, зачем-то лизнув камень перед просьбой.

— Зачем вы это сделали? — хрипло поинтересовался я, стараясь не думать о том, какой эффект на меня произвело её странное действие.

Глава 17. Элементарно!

— Не напоминай мне! Не напоминай! — шептала я, крепко обнимая Анфису.

Как выяснилось, она была не только болтливой зверушкой, но и игрушкой-обнимашкой, ночничком и грелкой! Ее шелковистая шерсть мягко светилась розоватым светом, согревая в огромной темной комнате.

— Я никогда так не позорилась. Ну вот правда, никогда, — я доказывала зачем-то гувернеру. — Боже мой, до сих пор стыдно. Как вспомню, как ФСБшник на меня смотрел…

— Это моя вина, — согласилась Анфиса. — Но, мой плаксивый кексик, я и не могла предположить, что лорд Айзек ворвется в спальню к леди.

— Да причем тут это! — прошептала я возбужденно. — Я лизала артефакт связи со слугами на виду у этого… амбала… И это кстати тоже твоя вина! — фыркнула я.

— Да как же?! — возмутилась Анфиса. — У меня же вот, — она вытащила из-под одеяла передние ножки, — копытца. Да я и не могла подумать!.. Да такие вещи знают все! Все!

— Но я-то ничего не знаю! — от обиды мне хотелось плакать. Горько-горько. Но вместо этого я крепче прижала гувернера к себе.

— Ты только скажи, моя сахарная булочка, и лорд Айзек станет твоим супругом, — Анфиса бормотала своеобразное утешение. — Да я раздую такой скандал. Тако-о-ой!

— Ещё чего! — возмутилась я. — Зачем он мне? Я сюда не за мужем пришла.

— А за чем же, моя капризная сдобочка? — Анфиса повозилась, прижимаясь ко мне своей толстой теплой попой и положила голову на подушку.

— За… за возможностью вернуться домой.

— Это сложно. Вернее, невозможно, — пробормотала она сонно. — Кто тебе, моя сахарная крошечка, сказал такую глупость, что иномиряне могут вернуться домой?

— Как кто? — сипло спросила я. — Айзек. Лорд Айзек. Глава канцелярии. Ну он! — я эмоционально махнула рукой на дверь, сбрасывая с себя и Анфисы одеяло. — Скалистый. Плечистый.

— Глава тайной канцелярии не мог такого сказать, — заверила она меня.

— Ну как не мог, если он сказал, что мне нужно поучаствовать в первом испытании, провалить его. А потом я отправлюсь домой, — выпалила я, воскрешая наш разговор. — Он обещал! — усталость и подступающий сон как ветром сдуло. Я была готова свернуть горы. Или найти кабинет этого лживого агента “007” и все высказать ему в лицо!

Анфиса, покряхтев, поднялась на ноги, добралась до прикроватной тумбы и лизнула основание ночника, полностью освещая спальню.

— Моя карамелька, — произнесла она назидательно, устало плюхаясь на объемную попу, — лорд Айзек не мог пообещать вернуть тебя в твой мир, — закончила она с прискорбием.

— Он не имеет на это право?

— Он не имеет на это возможностей, мой грустный грильяжик.

— А кто имеет? — спросила я, чувствуя как кровь приливает к вискам. На задний план ушло все. Неожиданный визит ФСБшника и неудобный разговор после. Да даже тот факт, что при нем я облизывала камушки… как… дурочка. Он и смотрел на меня как на дурочку. С таким лицом, что я чуть не сгорела со стыда

— Никто. Все иномирцы, что прибывали к нам, продолжали свою жизнь здесь, — Анфиса изобразила в воздухе копытцем восьмерку и широко зевнула. — И заканчивали здесь. Назад пути нет.

— Что значит нет?! — взвизгнула я, спрыгивая с постели и шлепая босыми ногами по ледяному полу.

— То и значит, — Анфиса развела лапками в стороны. — Нет.

— Ты ошибаешься!

— Я не могу ошибаться, — заверила она меня. — Я создана для того, чтобы учить и направлять маленьких лордов и леди. Во мне, — она гордо вскинула сонную мордочку, — все знания нашего мира!

— Что вот прям все? — спросила я ехидно, остановившись на мгновение. Я не могла поверить в слова Анфисы. Да и как можно поверить плюшевой говорящей зверушке, когда до этого серьезный статный лорд при высокой должности говорил абсолютно противоположное?..

— За малым исключением.

— Тогда расскажи мне про лорда Айзека, — я встала напротив гувернера и ждала ответа. — Неужели, он такой лгун? Хотя… его обязывает должность, — начала я рассуждать.

— Лорд Айзек Скалистый — глава Королевской тайной канцелярии, — протараторила Анфиса и замолчала.

— Ну, — я присела на край кровати, поджимая заледеневшие ноги. — А дальше?

— Лорд Айзек Скалистый — глава Королевской тайной канцелярии, — повторила монотонно смотря на меня стеклянным взглядом.

— Я это знала и без тебя. Есть еще какая-нибудь информация?

— Все.

— Что значит все?

— Все.

— Возможно, ты знаешь его возраст?.. Или что-то о его семье?..

— Это информация недоступна, моя песочная крошечка,

— А что доступно?

Анфиса словно ожила, зашевелила ушками, проморгалась и заговорила привычным раздражающим тоном:

— Все остальное, моя кокосовая конфетка.

— Мне не нужно остальное. Мне нужна информация о главе. Об этом брехливом мужлане!

— Ой-ей-ей! — заверещала Анфиса. — Леди не должна говорить таких слов, мой пирожочек. Тем более о главе тайной канцелярии, — добавила шепотом.

— Но получается, он мне соврал!

— Благородные лорды не лгут, — заверила меня зверушка, перетаптываясь на подушке. Только я не поняла зачем она это делала. Пританцовывала от возмущения или готовилась ко сну.

— Да? — усмехнулась я. — Тогда у меня для тебя жуткая новость. Врут все. И ваши благородные лорды, в том числе.

— Это невозможно! — Анфиса рассекла лавандовым копытцем воздух и обессиленно рухнула на подушку. Что не удивительно, если вспомнить сколько сладостей она съела за один вечер. Я бы с трудом дышала на ее месте.

— И кто из нас еще наивный пирожочек? — прошептала я, сдвигаясь я к изголовью кровати. — Что мне делать? — спросила я. — Бежать и искать кабинет лорда-каменное лицо? Ну, найду я его, и что дальше? Кто он и кто я? Только опозорюсь в очередной раз. А на мои призывы к совести ФСБшник максимум поведет бровью.

— Лорды не врут, мой сахарок, — бубнела Анфиса, уже с удобством устроившись на подушке.

— Врут-врут, — отозвалась я на автомате. — Что же мне делать?.. — выдохнула я, ссутулив плечи. — Что делать? А? А кто у вас занимается перемещениями, телепортами или как их там? Колдуны? Министерство магии?

— Ведомство магии, — поправила меня Анфиса, лениво наблюдая из-под ресниц. — Но еще никто не научился перемещать людей между мирами.

— Научатся! — решительно заявила я. — Мне нужно домой! У меня там бабуля осталась! А она старенькая… Если я как-то сюда попала, значит, и обратно смогу вернуться. В крайнем случае…

В крайнем случае заберусь на ту скалу с которой я свалилась и опять спрыгну. Раз это работало в одну сторону, то сработает и в другую.

— В крайнем случае?.. — уточнила Анфиса.

— В крайнем случае я заставлю это ведомство научиться отправлять нас домой!

Зверушка тяжело вздохнула, поджала мохнатые губки и уставилась куда-то в угол. Я проследила за взглядом. Ничего интересного.

Молчание затягивалось.

Я смотрела на Анфису, Анфиса в угол.

— Я знаю! — взвизгнула она, широко распахивая черные блестящие глазки. — Тебе нужно выиграть Драконий камень.

— Какой камень?

— Драконий!

— И что он делает?

— Он исполняет самое заветное желание, мой ванильный кремик.

— Любое?

— Абсолютно.

— Та-а-ак! — протянула я возбужденно. — И как мне получить этот камень?

— Элементарно, мой клубничный джемик, выиграть отбор невест! Принц вручит его как свадебный подарок своей невесте.

Глава 18. Айзек Скалистый. Чуть выше, милорд!

Распахнув глаза, я резко сел на кровати, потянувшись рукой в сторону светильника. Вот только активировать его не успел, во все глаза смотря на приближающуюся к моей постели фигуру.

В лунном свете она была прекрасна. Кожа словно сияла в полумраке моей спальни. Шёлковый халат скользил по телу хозяйки от её лёгкой поступи.

— Станислава, что вы здесь делаете? — хрипло спросил я у девушки, стоило ей остановиться у изголовья кровати.

— Мне нужна ваша помощь, милорд…

— Помощь? — переспросил я, наблюдая, как она обворожительно улыбнулась, а после сбросила на пол халатик, оставаясь лишь в тонкой ночной сорочке.

— Станислава…

— Тс-с-с! — приложив палец к губам, призвала она меня к тишине.

А после, опустив руки, чуть приподняла подол сорочки, оголяя изящные ножки и заставляя меня шумно сглотнуть образовавшийся в горле ком.

— Вы не поможете мне закончить нанесение крема? — томно выдохнула она, ставя правую ногу на кровать. — Никто не сделает это лучше вас, милорд…

Словно зачарованный, я положил руку ей на колено, чуть сжимая пальцы.

— Чуть выше, милорд, — выдохнула она, прикрывая глаза и со стоном закусывая нижнюю губу.

Наслаждаясь бархатной кожей, я уверенно переместил ладонь на бедро, наслаждаясь как своими ощущениями, так и реакцией девушки.

В голове не было ни единой связной мысли. Ни как она нашла мои покои, ни какие цели преследует… Чего она хотела, было и так понятно. Здесь наши желания совпадали. И сопротивляться своим я не стал.

— Мой лорд, — мурлыкнула Станислава, позволяя мне затащить её на постель и усадить на себя. — Вы свели меня с ума с самой первой встречи… никак не могу перестать думать о вас… — её ладони скользнули по моей груди, а сама девушка, словно кошка, прогнулась в пояснице, потянувшись к моему лицу.

Кровь шумела в висках от осознания того, как на меня действует иномирянка. Тепло её тела, податливость, мягкость…

Даже драконья сущность одобрительно порыкивала, что случалось крайне редко в столь интимные моменты.

— Милорд, — Станислава склонилась к моему уху, едва касаясь его губами: — От тебя пахнет, как от подмышки горного тролля.

— Что?.. — нахмурился я, чувствуя, как Станислава исчезает из моих рук.

— Айзи, эта работа тебя однажды убьёт! — с укором произнесла Станислава голосом моего отца, перед тем как окончательно рассеяться.

Распахнув глаза, я ошалело смотрел, как папа подходит к окну и распахивает занавески, чтобы приоткрыть раму и впустить в комнату свежего воздуха.

Память услужливо подбросила воспоминания о ночной облаве на группу виноделов-контрабандистов. Я так устал, что даже не стал переодеваться, переместившись сюда в облитой третьесортной брагой одежде.

Это было хорошо, что я в родительском доме, а не в своих покоях во дворце.

Как и хорошо, что Станиславы здесь не было и быть не могло.

Плохо, что она настолько крепко засела в моих мыслях, что посмела присниться мне!

— Айзи, я всё понимаю, — недовольно покачав головой, отец наблюдал за тем, как я поднялся с кровати и начал искать в шкафу свежий комплект одежды. — Молодость. Закрытые клубы для лордов. Но это не повод заявляться домой глубоко за полночь и смердя как простолюдин. Мы и так тебя почти не видим. Я понимаю, — он тяжело вздохнул. — Ты много работаешь, пытаешься выслужиться и добиться не только повышения, но и…

Именно эти речи и стали основной причиной, по которой я взял себе правило ночевать в этом доме не более раза в неделю. Но я не жаловался. В конце концов, лучше мне потерпеть немного родительских наставлений, чем подвергать жизни семьи опасности. А проблемы непременно появятся, узнай кто-нибудь про родных главы тайной канцелярии.

Поэтому для всех я всего лишь младший помощник заместителя начальника архивного отдела королевской библиотеки. В своём истинном облике, разумеется. И даже в архиве иногда появляюсь.

— Надеюсь, ты останешься на завтрак? — поинтересовался отец, высказав свои привычные негодования моим образом жизни.

— Если ты не против, я хотел бы…

— У нас гостит твоя тётушка Гейбл, — с нажимом произнёс отец, не давая мне договорить. — Порадуй свою маму. Поприсутствуй с нами за завтраком, Айзек.

— Хорошо, отец, — кивнул я. — Я с удовольствием останусь на завтрак.

Пока папа выходил из спальни, я мысленно связался с организаторами первого испытания, что было назначено на сегодня. Всё было готово. Люди расставлены. Инструкции переданы. Моё присутствие пока не требуется. Около часа у меня в запасе есть, так что…

Нет, определённо было бы лучше проверить всю подготовленность лично. Просто ругаться с отцом сегодня не хотелось. А учитывая, что он назвал меня полным именем, а не домашним прозвищем, то настроен он был именно на спор. И зная своего родителя – я бы потратил в разы больше времени отказываясь от совместного завтрака, чем на сам завтрак.

Справлюсь. Да и отец прав. Порадовать матушку необходимо. Тётушка Гейбл не упустит случая похвастаться своим сыном. Ведь он у неё так успешен…

Усмехнувшись, я направился в ванную комнату и быстро привёл себя в порядок, стараясь выкинуть из головы остатки сна и собственного наваждения. Получалось вполне приемлемо.

Спускаясь по лестнице на первый этаж, я столкнулся с Зизи.

— А я и не знала, что ты дома! — тут же подскочила ко мне Зинель, с готовностью подпрыгивая, позволяя поднять её на руки.

— Мой ароматный персик! — следом за сестрёнкой грозно цокал копытами её гувернёр. — Истинная леди никогда не бросается на руки лордам!

— Айзи – не лорд, — ответила Лее Зинель, показывая язык. — Он мой брат!

— Мой сочный арбузик, — Лея с недовольством наблюдала, как я продолжаю идти в сторону столовой с Зизи на руках. — Лорд Айзек, прошу вас, проявите благоразумие. У нас гости. Что подумает о моей сладкой леди ваша тётушка? Что скажет матушка?

— Я не люблю тётушку Гейбл, — доверчиво прошептала мне Зизи. — Она противная!

— Никому не говори, — прошептал я в ответ, останавливаясь и опуская сестру на пол. — Но мне она тоже не нравится.

— Не скажу! — искренне обрадовалась моим словам Зинель, изобразив, что она закрывает свой рот невидимым ключом на замок. — Это будет наша тайна!

— Как скажешь, — подмигнув сестре, я распахнул перед ней дверь и изобразил лёгкий полупоклон, шутливо за ней ухаживая.

Помня уроки своего гувернёра, Зизель чинно мне кивнула и спокойно (на сколько смогла) вошла в столовую, приветствуя собравшихся. Я шёл следом, так же помня о приличиях. Пожелал доброго утра матушке, поцеловал руку тётушке, выдвинул стул для сестры, помогая ей устроиться, после чего сел сам.

— Мой дорогой Айзек, — расплылась в улыбке тётушка Гейбл, осматривая меня. — Ты неважно выглядишь. Много работаешь?

— Как того требуют взятые мной обязательства, — ответил я, беря со стола тканевую салфетку и расправляя её.

— Ну-да, ну-да, — протянула тётушка, обращаясь к маме. — Он всё так же и работает помощником помощника библиотекаря?

— Младшим помощником заместителя начальника архивного отдела королевской библиотеки, — поправила мама тётушку, хотя Гейбл и так прекрасно помнила занимаемую мной должность. — Айзек очень гордится своей работой.

— И это замечательно, — тут же похвалила меня тётушка. — Кто-то же должен бумажки перебирать. Знаете, я была бы счастлива, если бы Колинс занимался чем-то более спокойным, чем его служба в казначействе, — с фальшивым сожалением похвасталась она своим сыном, от чего мы с отцом понимающе переглянулись.

Не в первый раз она заводит разговор про него, когда гостит у нас. И всегда старается превознести заслуги сына над моими. Меня это не трогало, но часто расстраивало матушку. Разумеется, она мной гордилась. Верила, в тщательно выверенную для них легенду. Вот только напоказ выставлять заслуги не умела, в отличие от своей сестры…

— Буквально на днях, мой Колинс отчитал самого Айзека Скалистого! — понизив голос, поведала тётушка присутствующим, вызвав у меня едва слышный смешок. — Глава канцелярии вызвал его, так как сам допустил ошибку, а виноватым хотел сделать Колинса! Но мой сын не тот дракон, который позволит прижать ему хвост!

Ну, если считать минутное блеканье заикающегося Колинса, когда я вызвал его в свой кабинет заметив расхождение в отчётах, а затем и обморок мужчины, так и не сумевшего мне толком объяснить, куда делся нолик в таблице…

О, да.

Колинс отчитал меня как никто и никогда.

— Мне кажется, Скалистый, не тот лорд, на которого стоит повышать голос, — отозвалась в ответ матушка на пламенную речь сестры.

— Да он бандит! — вынесла мне вердикт тётушка. — Да ещё и трижды вдовец! И скажу вам, как мне сообщили из надёжного источника, — тётушка Гейбл замолчала, пытаясь добавить значимости собственным словам. — Его жёны из жизни уходили не без его помощи.

Ох, тётушка.

Не будь я так трепетен в отношении поддержания своей легенды, давно бы отправил тебя под трибунал. За распускание слухов, порочащих честь и достоинство королевской семьи и их приближённых. Всё же, главу канцелярии избирает лично его величество. Всегда. И того, кому верит, как самому себе. Эту должность всегда занимает тот, кто ставит корону превыше собственных интересов. Превыше жизни.

— Сегодня начинается отбор невест его высочества, — поспешила перевести тему разговора мама. Она никогда не любила сплетни на около королевские и политические темы. — Так неожиданно, что принц решил остепениться.

— Очень своевременно, — не согласилась с ней тётушка. — Колинс как раз тоже озадачился вопросом брака. Королевский отбор – прекрасное место для выбора невесты. Ведь там участвуют только достойные. И раз королевой станет лишь одна, есть возможность присмотреться к остальным девушкам…

Пока они обсуждали невест и Колинса (мельком пройдясь по моей холостой персоне), с завтраком было покончено. Зинель тоже всё доела, что не укрылось от бдительной Леи. Гувернёр подошёл к столу, чтобы помочь своей хозяйке развязать салфетку.

— А вы ещё не продали гувернёра? — брезгливо поинтересовалась тётушка, с алчным блеском в глазах смотря на Лею. — Глупая и совершенно бессмысленная трата денег. Эти зверушки давно себя изжили. Да и потом, Алиета, дорогая, — она положила свою пухлую ручонку на руку моей матери. — Я начинаю переживать за Айзека. Вместо того, чтобы подумать о создании собственной семьи, он спускает баснословные суммы на говорящего зверька. Твоей Зизи это всё равно не поможет стать утончённой леди. Такими, как мы, нужно родиться.

Утончённая – это она себе польстила и окончательно перегнула палку, позволив такое высказывание в сторону моей сестры. Впрочем, сегодня лишним было всё, что вылетало из рта тётушки. И настала пора поставить её на место.

— Запомни, моя спелая вишенка, — на долю секунды опередила меня с высказыванием Лея, обращаясь к Зинель и нарушая образовавшуюся тишину за столом. — Истинная леди с достоинством воспринимает чужое невежество и завистливые реплики. Мы на них лишь снисходительно улыбаемся и одним лишь преисполненным собственного достоинства взглядом, ставим оппонента на место, — мягко улыбнувшись Зизи, гувернёр бросил уничтожающий взгляд в сторону тётушки, после чего оскалился в улыбке.

Зря именно в этот момент Гейбл набила рот эклерами. Подавилась.

— Спасибо за завтрак, но, к сожалению, мне уже пора, — воспользовался я моментом, подмигнув сестре и поднимаясь из-за стола. — Матушка, отец, — почтительно кивнул я родителям, с неохотой попрощавшись и с сестрой матери. — Тётушка.

Едва я вышел за пределы столовой, как прямо на ходу сменил внешность на неприметного Донована, личину которого придумал для присутствия на этапах отбора и переместился на площадь.

С минуты на минуту невесты начнут выходить из порталов и пытаться выполнить задание.

Глава 19. Позвольте мне дышать

— Ой, мамочки, — пищала я ухватившись за спинку кровати. — Ой, мамочки! — вцепилась сильней, стараясь удержаться на ногах. — Может, хватит?! — возмутилась я. — Позвольте мне дышать!

— Если леди удается так громко разговаривать, значит, корсет затянут недостаточно туго, — выдала одна из служанок, в очередной раз дергая за шнуры.

— Я поняла, — я дернулась всем телом. — Хорошая леди — мертвая леди.

— Боги Первородных с вами, леди Станислава. Мы же хотим придать вам привлекательности.

— А привлекательность состоит в том, чтобы у леди вылезли глаза? — буркнула я.

— Вам нужно выдохнуть, — наседала служанка. — Талия станет совсем тоненькой.

— Она у меня и так не толстенькая, — ответила я, еще больше надувая живот.

— А ваша грудь, — младшая из девушек подошла так, чтобы я ее видела и приложила ладошки у ключиц, — станет еще заманчивей. Леди Лиора Великолепная для этого даже использует специальные подушечки.

— А ну, цыц! — оборвала ее вторая служанка. — То, что происходит в спальне леди, остается только в ее стенах. Ясно?

— Ясно…

М-да, а здешние девушки ничем не отличаются от наших. Что уж греха таить и у меня были бюстгальтеры с “подушечками”. Только вот счастья они мне так и не принесли, если не считать тех моментов, когда я снимала это орудие пыток.

Надеюсь, хоть в другом мире, красивая грудь поможет в достижении своей цели. А я ее достигну! Мне нельзя проигрывать. Если у соперниц на кону стояло замужество, то у меня — жизнь!

— Затягивайте, — произнесла я на выдохе. — Я должна быть самой красивой.

— Вот это правильное настроение, леди. Вы такая хорошенькая. Такая тоненькая. И волосы у вас красивые и глазки выразительные. И все это без магии. Наш принц будет очарован, — расхваливала служанка, лишая меня кислорода.

— Я оч… оч…очень на это надеюсь, — выговорила с третьей попытки, пока женщина закрепила корсет и спрятала лишние ленты под нижнюю юбку.

— Осталось немного, — подбодрила она меня, когда я повернулась к ней лицом, чуть приподнимая руки, чтобы не мешать надеть на меня атласный верх.

— С ума сойти, — прошептала я, приноравливаясь дышать поверхностно. Ощущения были такими, словно меня придавило каменной плитой.

— Ну вот, — женщина отошла и осмотрела меня с довольной улыбкой. — Мы еще никогда не одевали такую красавицу. Так ведь, Милашка? — она обратилась к своей помощнице.

— Правду говорите. Чистую правду, — закивала девушка.

— Спасибо, — ответила я, покачиваясь в неудобных туфельках. Я могу с полной уверенностью сказать, в этом мире удобную обувь или презирали, или не умели шить. Как я буду проходить в них испытание, если мне стоять удавалось с трудом?..

— Удачи вам, леди, — пожелала мне Милашка. — Ой, — пискнула она, отскакивая от двери.

Створка лихо распахнулась, впуская Анфису.

— Уве фсе фтоли? — спросила она, держа в зубах какой-то сверток. — О-о-оф, — протянула животинка, плюхаясь на попу. — Моя флаткая кавамелька, ты фсех фразишь фвоей квафатой!

— Что-что? — спросила я, рассмеявшись.

— Тьфу, — Анфиса выплюнула сверток и произнесла: — Говорю, моя сладкая карамелька, что ты всех сразишь своей красотой. Клянусь всеми богами, — она перевела взгляд на слуг: — Моя леди благодарит за помощь. Вы можете идти.

— Что ты с ними так грубо? — спросила я, когда дверь закрылась.

— Во время отбора надо держать ухо востро, моя зефирка. Ты не представляешь на что способны соперницы ради выигрыша. Не будь доверчивым пирожочком. Ну-ка, дай взгляну, во что тебя одели. Хм… хм… — Анфиса бегала вокруг меня. — Хм… ну не поскупились. Не поскупились. Подними юбочку, моя сахарная паутинка. О, боги! — лавандовые копытца вспорхнули в воздухе. — Снимай это немедленно. Так и знала. В этих кандалах только ноги ломать, — зверушка подбежала к свертку и принялась активно его трепать. — Фот! — воскликнула она, когда по блестящему полу разлетелись туфельки на низком каблуке. — Переобувайся.

— Ой, спасибо, — я с удовольствием скинула неудобную обувь и нырнула я мягкие балетки.

— Благодарить меня будешь позже, моя сладкая булочка. Мне тут со секрету шепнули, что сегодня участницам придется побегать.

— Побегать? Не так я себе представляла задания отбора.

Отфыркиваясь, Анфиса собрала с пола остатки бумаги.

— Кто-то подошёл к отбору с фантазией, моя сливочная ириска. И не мудрено, всё же решается судьба королевства.

— Сейчас ты лишаешь меня уверенности. Где я? И где королевство? — произнесла я, стараясь говорить длинные предложения и не падать при этом в обморок от нехватки кислорода. — А мне домой надо.

— Выше голову, моя пышечка с джемом. Я не я буду, если мы проиграем! Поторапливаемся! — Анфиса воинственно засеменила копытцами. — На завтрак!

— Какой завтрак? — удивилась я. — В меня и крошечка сейчас не поместится.

— А там, моя пугливая конфетка, участницы получат первое задание и лучше познакомятся друг с другом. Поэтому смотри в оба, — зверушка подозрительно прищурила черные глазки. — В оба, — повторила она зловеще и юркнула в распахнутую дверь.

— Может, пока мы идем, ты посоветуешь мне что-нибудь? Вдруг я скажу, что-то не так или сделаю?.. — шептала я, едва поспевая за гувернером.

— Молчание — золото, — напомнил он и подмигнул. — А есть ты все равно не сможешь, моя милая желейка.

— Вот спасибо, — огрызнулась я.

Анфиса шумно выдохнула и заговорила:

— В столовой повторяй за другими девушками. Уж с ложкой ты справишься. И я тебе шепну, если что. А вот с заданием тебе придется справляться самой. Туда больше никого кроме участниц не пустят.

— А если я не справлюсь? Как… как… — я осмотрелась и шепнула: — Как с артефактом связи.

— Будем надеяться, что его величество и его высочество посчитают такое поведение забавным.

Я нервно рассмеялась.

— Забавным, серьезно? Там мистер брехливый амбал так на меня смотрел, что я думала вызовет неотложку. Анфис, а у вас есть клиники для умалишенных? — уточнила я на всякий случай. — Ну для тех, кто не такой, как все… кто не дружит с головой…

— Есть, моя карамелька.

— Там хоть кормят хорошо? — хмыкнула я.

— Не имею представления, но могу уточнить, моя любознательная помадка.

— А говорила, что все знаешь, — ответила я, замечая распахнутые двустворчатые двери и слыша тихое позвякивание посуды и женские голоса. — Приплыли… — прошептала я, делая первый шаг.

Глава 20. Приятного аппетита, Большим Дюдям

— Ну и куда мне идти? — поинтересовалась я у Анфисы, задержавшись у входа. Благо на меня никто кроме слуг не обратил внимания.

— За дальним столом есть местечко, мой малиновый конфитюрчик.

Вот, наверное, сейчас я поняла в полной мере, что попала в другой мир и в другую эпоху. В просторной светлой комнате с просто нереально высокими потолками были расставлены столы. За панорамными окнами открывался вид на сад, а где-то внизу-внизу, виднелся город.

— Эм, — я подавилась словами, рассматривая собравшихся… леди. — Эм, — повторила я. — А это безопасно?

— Абсолютно, моя боязливая клюковка в сахаре. Главное, — она вскинула лавандовое копытце, — никогда не оскорбляй батюшку орчихи.

— Орчихи, — протянула я заикаясь. — И в мыслях не было.

— Я все же решила тебя предупредить, — Анфиса улыбнулась мне и посеменила к дальнему столику. — Идем-идем! — поторопила меня шепотом.

— Иду-иду, — ответила я, поймав на себе первые взгляды присутствующих. Мне оставалось лишь галантно, как мне казалось, кивать и улыбаться, не теряя из виду большепопое розовое чудо.

— В Больших Дюдях принято опаздывать? — в спину прилетело ехидное замечание. И я знала из чьего именно противного ротика вылетели эти слова. Опять эта рыжая, что насмехалась надо мной в зале.

— Игнорируем и идем с гордо поднятой головой, — подсказала мне Анфиса, когда я приготовилась ответить. — Леди Лиора главная… забияка светского общества.

“А, так это та, что с подушечками в корсете?!” — я чуть не воскликнула громко.

— Теперь-то понятно, почему она такая злая, — пробормотала я. Анфиса вопросительно вскинула на меня черные бусины. — Комплексы у леди нулевочки.

— Нулевочки?..

— Потом объясню, — шепнула я. — Доброе утро, — произнесла я, подойдя к нужному столу и стараясь открыто не пялиться на присутствующих. — Позволите присоединиться?

— Пожалуйста, — одна из девушек мне улыбнулась.

— Падай, подруга! — громогласно объявила зеленокожая атлетка в нежнейшем персиковом платье. — Рядом со мной свободный стул, — она похлопала внушительной ладонью по светлой обивке.

— Спасибо, — поблагодарила я, с опаской занимая место.

— Что, никогда не видела орков? — хохотнула она, тряся огромными плечами от смеха.

— Извини, но нет, — честно призналась я.

— Ы-ы-ы, — довольно протянула орчиха и широко улыбнулась, открывая внушительного размера зубы. Острые такие. Причем все… — Дургуза Лютый Клык, — представилась она. — Дочь вождя Золраба Твердый Клык.

— Станислава Храбренькая, — ответила я. — Из этой… из Тарзании. Из-за гор, — махнула я куда-то себе за спину. — Самых дальних, — добавила, чтобы ни у кого не возникало лишних вопросов.

— А это, — орчиха решила продолжить разговор и представить остальных девушек, — Ивалин Милоликая, — указала на ту, что сидела справа от меня. — Дальше Ровви Устойчивая и Шаэлин Сорная. Все на одно лицо, знаю, но Сорную легко отличить по ушам и кислому выражению лица. Чтобы ей не кукситься, если всю жизнь жуешь траву как корова, — добавила громким шепотом и расхохоталась, с размаху ударив огромным кулачищем по столу и поднимая посуду в воздух на мгновение.

— К-хм, — я откашлялась, когда почувствовала тычок в колено. Анфиса явно намекала, что уж слишком я открыла рот от удивления. — Приятного аппетита, леди, — пробормотала я, беря подрагивающими руками чашку с горячим напитком.

— Приятного аппетита, — отозвалась, кажется, гномиха и опустила затравленный взгляд к столу.

М-да-а-а! Не так я представляла завтрак благородных леди. Столовая больше походила на школьный двор с четкой градацией на популярных див и отбросов старших классов. И судя по всему, я попала к последним.

За остальными столами сидели в пух и прах разряженные девушки и все, кажется, были одной расы. Если не прятали хвосты под подолами платьев. С одинаковыми выражениями лиц, с прямыми спинами и взглядами полными превосходства и такими приторными улыбками, что можно заработать диабет в их обществе.

— Леди, — женский голос отвлек меня, — завтрак завершен, — в столовую вошла седовласая женщина. Высокая, статная. Именно такими лет через тридцать станут те с соседних столиков. Я отставила чашку, так и притронувшись в чаю. — Я пришла объявить о начале первого испытания и дать вам четкие инструкции.

Анфиса с усердием ткнула меня под колено.

— Да слушаю я. Слушаю! — шепнула я, получая от седовласой леди осуждающий взгляд. — Извините, — произнесла я одними губами.

— Совсем скоро наш принц, наследник трона Унарского королевства, Аскольд Лучезарный, выберет достойнейшую из вас. Со временем эта благородная леди взойдет на трон и станет нашей королевой. А хорошая королева должна быть добра и милосердна. Сегодня вам нужно раскрыть перед нами свое сердце, проявив сострадание.

— Вот ржавый нужник, — ругнулась сквозь зубы Дургуза. — Не учили меня состраданию, — ее рука потянулась к поясу. Явно вместо кринолинов орчиха привыкла носить удобные штаны и рубаху. А сейчас она пыталась нащупать рукоятку меча или какого молота, сделала я вывод, вспоминая секиру спасшего меня Шупа. В этом мире оружие было в правиле вещей.

— Представьте, — седовласая леди театрально всплеснула руками, — что наш принц был ранен в бою и вам нужно оказать ему помощь, — девушки возбужденно перешептывались. — Вам не только нужно продемонстрировать навыки ухода за больным, но! — тут она сделала драматическую паузу. — Но и самой посетить лавку аптекаря и купить самое необходимое. Самой, — повторила она с нажимом.

Столовую наполнили удивленные вскрики. Словно каждую из красавиц какой-то пьяный нахал ухватил за попу.

— Что их так удивляет? — спросила я, склонившись к столу.

— Благородные леди никогда не выходят в город без сопровождения, моя сладость, — пояснила Анфиса. — И тем более не разговаривают с простым людом.

— В метро бы их с утра, — фыркнула я.

— Каждая из вас получит мешочек с деньгами на снадобья и чистые повязки. Ваша задача посетить аптекаря, вернуться во дворец и оказать помощь его высочеству. Как можно скорей, леди. Как можно скорей!

Теперь становилось ясно, что означала фраза “придется побегать”.

— Проходите, пожалуйста, и получите монеты.

Девушки поднялись из-за столов, пытаясь сохранить спокойствие. Но в движениях так и читались нетерпение и нервозность.

— Берем кошелек и выстраиваемся у порталов, — седовласая леди указала на мужчин в темно-синих формах, замерших напротив панорамных окон.

— Держи, — Анфиса ткнула мне в ладонь. — Не потеряй, моя воздушная зефирка.

Я взглянула на исчерченную салфетку в своих руках и решительно поднялась на ноги.

Глава 21. Айзек Скалистый. Особенности национальных этапов отбора

Смотря на выходящих из порталов девушек, я неосознанно искал взглядом Станиславу. Просто наваждение какое-то! И как бы я ни старался объяснить всё беспокойством за поведение девушки, получалось у меня откровенно плохо.

Я и так знал, что проблем от Станиславы ждать не стоит. Как мне доложили, за завтраком она повела себя более чем достойно. Нареканий не было.

И сейчас быть не должно.

Побегает по городу, возможно даже отыщет лавку аптекаря. Потратит деньги, полечит наше пострадавшее высочество. И испытание будет провалено.

Так разве мне есть, за что переживать?

Лениво осматривая первую партию торопящихся за покупками претенденток, я едва заметно улыбнулся. Первый тур провалит не только Станислава. Первые десять девушек пронеслись мимо настоящего задания, даже не обратив на него внимания.

Гастон играл блестяще. Не знай я, кто он такой на самом деле, тоже поверил бы…

Шумно сглотнув, я наконец-то заметил Станиславу.

Она вышла из портала последней, испуганно отскочив в сторону, пропуская срывающихся на бег девушек из своей группы. Неодобрительно покачав головой, глядя на спины конкуренток, иномирянка начала осматриваться.

Я же во все глаза смотрел на неё.

Кто бы мог подумать…

Красивая. Действительно красивая. Тонкая талия, корсет, что идеально подчёркивал…

Мысленно рыкнув, я заставил себя собраться. Наваждение какое-то!

Сегодня же навещу дом терпимости…

— Анфиса, ты просто чудо! — радостно воскликнула Станислава, крутя в руках мятую салфетку.

Так, так, так…

Гувернёр сунул ей карту? Решили сжульничать?

Впрочем, мне это даже на руку. Не придется несколько часов бродить следом за Станиславой по городу и ждать, пока она отыщет лавку аптекаря. И пусть её задача провалить испытание, тратить на девушку столько своего времени, в мои планы не входило.

А спустя минуту я окончательно убедился в том, что Станислава и слово «планировать» вещи несовместимые. Она снова это сделала. Поступила не так, как я ожидал.

Сверившись с картой и найдя какие-то ориентиры, она уверенно пошла вперёд… пока не заметила Гастона.

— Иди дальше, — беззвучно шептал я, наблюдая, как иномирянка оглядывается на прохожих, ища небезразличных. — Ну же! Иди!

Горожане никак не реагировали на плачущего ребёнка. Он ведь явно относился к низшему сословию. Так какое дело благородным леди и лордам до какого-то оборванца? Никакого. Как и всем остальным участницам отбора.

Но только не Станиславе.

Игнорируя мои беззвучные просьбы пройти мимо, как все, иномирянка уверенно приближалась к Гастону. Я, прикрывшись отводом глаз, шёл за ней буквально по пятам.

— Здравствуй, малыш, — опустившись перед «мальчиком» на корточки, Станислава мягко поинтересовалась: — Почему ты плачешь? Потерялся?

Смотрелось это очень трогательно. Благородная леди, не боясь испачкать платье, проявляет заботу о плачущем малыше.

Вот только малышу давно перевалило за сотню. Гастон всегда был изгоем среди гномов. Не унаследовал ни комплекцию, ни силу. А сколько насмешек он выслушал за свою жизнь? Я могу лишь предполагать. Как можно лишь догадываться, как бы обернулась жизнь Гастона, не заметь я этого юркого гнома. Его работа очень часто была неоценима для тайной канцелярии. Ведь кто заподозрит в мальчишке-попрошайке глаза и уши Айзека Скалистого? Никто.

Обычно его вообще никто не замечал.

И сегодня не должны были заметить.

— Как тебя зовут? — пыталась добиться Станислава ответа от «ребёнка». — Где твоя мама?

Замешательство Гастона я прекрасно понимал.

Это испытание должны были провалить все девушки. Без исключений.

Несколько позже на объявлении результатов, принц должен был вывести к претенденткам Гастона и произнести речь, что настоящая королева должна быть милосердна ко всем своим подданным без исключений. И зачастую ставить их благо и жизни превыше королевской, ведь народ и есть…

Речь красивая. Я читал.

Но какой теперь в ней смысл, если она заканчивается вопросом, есть ли среди девушек те, кто уже сейчас понимает, что не сможет пройти отбор до конца? Не владеет нужными качествами.

Здесь бы я и вывел Станиславу.

А теперь…

— Так и будешь молчать? — мысленно обратился я к Гастону. — Импровизируй. Леди хочет помочь.

Гном едва заметно кивнул и, подняв заплаканные глаза на Станиславу, жалобно произнёс:

— Моя мамочка сильно болеет…

— Ох, малыш, — тут же прониклась проблемой иномирянка, осторожно стирая с его лица слёзы салфеткой. Той самой, с нарисованной картой. Но, кажется, Станислава об этом сейчас не думала. — А врача вызывали? То есть… — девушка встряхнула головой, перефразировав вопрос: — Лекарь её осматривал?

— Да, — шумно шмыгнул носом Гастон, мастерски при этом всхлипывая. — Но у нас нет монеток на снадобье…

— Ну тише, тише, — старалась его успокоить Станислава.

Обойдя их, я пристально наблюдал.

Её лицо было словно открытой книгой. Я считывал сомнения, хоть и не до конца понимал их причины. Она же согласилась проиграть первый тур отбора. Она не знает, что сейчас делает ровно противоположное. Так почему не торопится отдать деньги Гастону?

Заподозрить то, что перед ней никакой не ребёнок, она не могла.

Или…

Статася с гор решила меня обмануть? Хочет пройти отбор?

Но зачем ей это?

Наш мир ей не интересен, если верить её же словам. Проникнуться чувствами к принцу она тоже не смогла бы. Они почти не виделись.

Так что же…

Гувернёр!

Догадка осенила, заставив брезгливо поморщиться.

Анфиса могла рассказать, что шанса вернуться в родной мир у Станиславы нет.

Как могла и поведать девушке про камень желаний, что идёт в комплекте с его высочеством.

Мой промах.

С гувернёром нужно было провести более детальную предварительную беседу. Понятно же было, что Станислава станет задавать вопросы.

Что ж. Я умел признавать ошибки.

Редкие.

Крайне редкие ошибки.

— Покажешь мне дорогу к лавке, где можно купить снадобье для твоей мамы? — наконец-то приняла решение Станислава.

Удивительно.

Пожертвовала единственным, как она думает, шансом вернуться домой. Ради кого? Несчастного мальчишки.

— Добрая леди купит снадобье для мамы? — с надеждой поинтересовался у Станиславы Гастон.

— Если мне хватит монеток, — не стала девушка давать ему ложных надежд.

Я уже было решил, что она хочет и ребёнку помочь, и для принца что-то купить, но иномирянка сумела снова удивить. Она достала кошель и продемонстрировала содержимое Гастону.

— Это все, что у меня есть, — высыпав монеты на ладонь, она показала их мальчику. — Как ты думаешь, этого хватит?

— Впритык, — гном сделал те же выводы, что и я. — У доброй леди совсем ничего не останется.

— Главное, что на снадобье хватит, — с улыбкой ответила ему Станислава, бережно убирая деньги обратно и поднимаясь на ноги, подхватывая при этом на руки Гастона. — Какой ты тяжёленький! — охнула она, смотря в вытянувшееся от удивления лицо гнома. — И от тебя странно пахнет… к-хм, ладно. В какую сторону идти?

— Можно, я ножками? — прошептал Гастон, стараясь не дышать на девушку.

Наблюдая за этим, я сделал себе мысленную пометку отчитать гнома за курительные смеси. Их запах почувствовала Станислава.

А возможно, Гастон лучше поймёт через выписанный штраф, что «детям» курительные трубки – не игрушки.

— Даже лучше будет, если ножками, — с облегчением выдохнула Станислава, опуская гнома на мостовую и беря его за руку. — Веди. Пока этот корсет меня не доконал…— добавила она на грани слышимости.

Гастон сделал вид, что не заметил последнюю фразу.

Я просто уже не знал, что и думать.

Иномирянка с готовностью решила проиграть первый тур. Не пожалела отдать всё, что у неё есть. Единственная, кто выйдет сегодня победительницей.

И как её снимать с дистанции?..

Но всё же я не мог не отметить, что поступила она правильно. И решение было принято ей единолично. Без подсказок. Наоборот, она поступила по сердцу и чести, даже несмотря на то, что тем самым ущемляет собственные потребности.

Поступила как настоящая леди.

Усмехнувшись, я припомнил бег в сторону лавки остальных претенденток.

Да. Обидно признавать, но иномирянка утерла нос всем. И мне, в том числе.

Обидно и отчего-то… не знаю. Я был горд за поступок Станиславы.

Словно тень я сопроводил эту парочку до аптечной лавки. Смотрел, как не раздумывая, Станислава отдаёт все деньги за склянку, которую вручает Гастону.

От предложения его проводить, гном, разумеется, отказался. Покивал на наставления иномирянки быть осторожным и не разбить лекарство по дороге домой.

Попрощавшись, Станислава направилась обратно на площадь к порталам. Я шел рядом, продолжая скрываться под отводом глаз, рассматривая её.

Она не выглядела расстроенной. Девушка шла с видом человека, который поступил правильно. Так оно и было.

Вот только шла она не туда. Вероятно, плохо запомнила дорогу.

В какой-то момент мне надоело с ней блуждать и пришлось выйти из тени. Тем более, что Станислава начала всё чаще делать остановки и жадно глотать воздух, довольно красноречиво обмахивая себя ладошками.

Как бы сознание не потеряла…

— Добрый день, леди, — привлёк я её внимание, скидывая магию. — Прошу меня простить, но вы выглядите расстроенной. Вам нужна помощь?

— Что? — испуганно пискнула Станислава, оборачиваясь.

Впрочем, она довольно быстро расслабилась, осмотрев меня.

Донован выглядел просто, неброско и совершенно безопасно.

— Добрый день, — запоздало поздоровалась она в ответ, осматривая мой камзол. — Простите… вы имеете отношение к отбору невест? Королевскому? — поспешила она добавить.

Наблюдательная. Обычно одежду лакеев не запоминают. Но я был именно в той одежде, в которой были провожающие их в порталы служащие.

— Леди заблудилась? — решил я не ходить вокруг проблемы, сразу предлагая решение: — Если позволите, я сочту за честь сопроводить вас к порталам. Если вы закончили испытание.

— Закончила, — кивнула она, грустно улыбнувшись. — И буду рада принять вашу помощь. Я действительно немного заблудилась.

Указав ей направление, я дождался, пока Станислава нерешительно двинется. Кажется, она ждала, что я возьму её под руку. Судя по поведению девушки, в её мире это норма. Касаться чужих людей. В нашем – нет. Только членов семьи.

По крайней мере так привыкли себя вести высшие слои аристократии драконов. На то у нас был ряд причин.

Во-первых, мы жуткие собственники. Мне не дано почувствовать, как реагирует дракон на прикосновение к паре или же просто приближение к ней постороннего. Но, если верить отцу, ощущения не из приятных.

Во-вторых, привив такое правило приличий когда-то давно, наши предки избавились от излишне находчивых молодых драконов и дракониц, пытающихся опередить судьбу и найти свою пару. Мы чувствуем их с первого прикосновения кожи к коже. Даже представить страшно, в какой абсурд превращались светские рауты, когда начиналось подобное ощупывание всех подряд…

В конце концов есть же Оракул. Она не только указывала на наличие пары, но и намекала на встречу с ней. Кому-то говорила, сколько ждать. Кому-то подсказывала место.

А кого-то, как выпало мне, предупреждала о напрасности поисков. Истинная пара уготована далеко не всем.

— Прошу вас, леди, — дойдя до портала, я замер, пропуская Станиславу вперёд.

— Спасибо большое, что проводили, — искренне улыбнулась мне девушка. — Даже и не знаю, сколько бы я плутала, если бы не вы.

— Это моя работа, леди, — едва заметно склонив голову, я дождался, пока Станислава воспользуется порталом и вошёл следом.

Как я и думал, Станислава оказалась в зале последней.

Девушки жеманно хихикали и бросали взгляды в сторону… перебинтованного с ног до головы его высочества.

Богиня Первородных драконов… я узнал принца лишь по глазам, в которых плескалось неприкрытое веселье.

А вот король на всё это смотрел с едва уловимым раздражением. Ему, как и мне, не нравилось то, что его высочество делает из себя шута. До сих пор не могу понять, как у Аскольда получилось уговорить отца на эту часть испытания. Стать манекеном для экспериментов девушек.

Сам принц аргументировал это тем, что хочет проверить, у какой невесты самые нежные пальчики.

Да у всех. Что тут проверять….

— Последняя из достойнейших прибыла, — объявила распорядительница, обращаясь к побледневшей иномирянке. — Леди Станислава, прошу вас. Окажите нам честь и продемонстрируйте его высочеству ваши умения. Что вы выбрали в качестве лекарств и средств помощи?

— Я… — Станислава тяжело выдохнула, сделала шаг вперёд и произнесла, глядя на Аскольда. — Простите… ваше высочество. Я вам ничего не купила. Мне нечем вас вылечить.

— Как жаль, — демонстративно огорчилась распорядительница, приближаясь к Станиславе. — Тогда я вынуждена попросить вас сдать кошелёк. Раз вы не смогли найти лавку…

— Я нашла лавку, — хмуро перебила её Станислава. — И даже купила лекарство. Вот только не для принца, — по залу пронёсся синхронный вздох удивления. — Выйдя из портала я заметила плачущего мальчика. У него заболела мама, но не было денег на врача… то есть лекаря. Я решила, что лучше купить необходимое ему и спасти жизнь человеку, чем… глупо потратить все на бинты для несуществующей раны.

Когда она закончила говорить, в зале наступила оглушительная тишина. Участницы отбора замерли от дерзости, с которой посмела говорить Станислава, и ждали кары от его величества. Не может же он такое стерпеть…

И лишь я заметил, с каким любопытством и одобрением смотрит Балливар на Станиславу. И взгляд его мне отчего-то не понравился.

Правда в следующую секунду я забыл обо всём на свете.

Корсет всё же сыграл со Станиславой злую шутку. Девушка потеряла сознание, плавно оседая.

Не задумываясь, я бросился к ней, подхватил на руки у самого пола.

И в тот же миг понял, что больше не смогу отпустить.

В тех местах, где соприкасалась наша кожа, всё горело огнём. Дракон внутри меня рычал, указывая, что в моих руках не просто иномирянка.

Не просто девушка.

Моя судьба.

Моя пара.

Моя!

Я даже не сразу услышал приказ Балливара вызвать лекаря.

— Я сам, — сумел прохрипеть сквозь до скрипа сжатые зубы, прижимая хрупкое девичье тело к себе и перемещаясь в лекарское крыло дворца.