Верхом на звезде

1. Сейчас. Свободное падение

Коробка казалась крайне тяжелой, хотя Кристоф (наградили же родители именем) Орлов (такая вот рифма) считал себя мужчиной выносливым, сильным.

Что он туда положил? Домашние тапочки на толстенном меху, потому что ее ноги мерзнут даже в плюс сорок, штатив для фотоаппарата старого образца, который они использовали как основу для новогодней елки, и немногочисленные женские мелочи из ванной. И это итог их почти трёхлетних отношений.

Ах, да. Еще ее подарок на его последний день рождения: все еще целая, так и не открытая коробка с зеленым бантом. Легкая такая.

Почему так идти тяжело? Ступени эти, опять же, исхоженные им, как будто стали неудобными. Да и когда они удобными-то были? Высечены из скалы, где маяк стоит. А бывало, Крис не замечал, как их проскакивал. Пролетал. К ней торопился…

Остановился. Белое море сегодня неспокойное, могучее, цветов врубельского демона. И небо, небо бушует, тучи рвутся ветрами, темнеют, тяжелеют. Дышится тут всегда взахлеб.

А маяк белым колоссом взобрался (ближе к сильному небу) на макушку скалы, сереющей над водой. И совсем инородно на этом пейзаже выглядит канареечный спорткар.

Надо идти. Последний рывок. Три гулких ступени серого камня, старая красная дверь, потёртая латунная ручка.

- Привет! - прокричала Ева, обрадованная его неожиданным появлением.

Но Крис дал себе установку на ее штучки не реагировать и сохранять невозмутимость. Устал. Просто устал. И Мариночка, и мама, и сама Ева – все это бабское царство-государство к черту! К черту!

Ева остановилась на полдороге. Привыкла, что он всегда первым мириться приходит. Нет, дорогая, не в этот раз.

- Я решил завезти твои вещи, - неспешно поставил коробку у входа.

И не смотреть на их любимые места в этом чёртовом домике на маяке.

- Я бы сама… - залепетала она, огорченная, поникшая, как будто меньше ростом сделалась.

- Если ты помнишь, - но она, конечно, не помнила, - то я попросил тебя забрать их еще в пятницу. К тому же, я переезжаю.

Что за бред он несет? Никуда Кристоф не переезжает.

- Куда? – выдала себя: выпалила быстрее, чем подумала. И уже язвительно, совсем в не свойственной ей манере добавила: – К соседке?

Какой соседке? А! Она об этой прилипале? Нет, конечно, но скажем:

- А почему нет?

Шах и мат, дорогая.

- Тогда спасибо, - гордо и оскорблённо ответила Ева, даже подбородок вверх поддернула. Вот, вот, кротость сменяется стервозностью. Чего и требовалось доказать. Никаких еще одних шансов. Отрубить, прижечь и забыть.

Запиликал ее мобильный. Тот, который Кристоф ненавидел больше всего в жизни. Тот, который всегда хотелось утопить в море, разбить об стену, выпарить до атомов. Тот, который был для нее всегда важнее, чем он, Крис.

Ева резко обернулась в сторону стола, где мобильный медленно сползал к краю, движимый вибрацией.

- Если так, то не смею тебя больше задерживать, - произнесла, все еще стоя к нему спиной.

- Удачи, - зло бросил вместо прощания и вышел.

Вот же! Три года он ее добивался, а что в ответ? Она так занята, что не может выкроить время на отношения. Даже расстаться толком не могут. Уж не говоря о том, чтобы остаться друзьями.

Хотя было бы лучше, если бы они сначала были друзьями, а уж потом отношения строили. А то оба нырнули в страсть, а когда эйфория прошла, то хоть ложись да помирай.

Крис сел в свой автомобиль, который оставил у подножия скалы, сдал назад. От этого действия выкатилась и ударилась о его ногу здоровенная синяя кобальтовая кружка с золотыми звездами, ужатая с боков и расширяющаяся к основанию и верхушке.

Да что за день-то сегодня такой! Это Евина кружка, которую она привезла с собой в квартиру Криса, потому что «из твоей детской посуды я не напиваюсь».

Как кружка выпала из коробки? И это ли сейчас важно?

Вот разбить бы ее сейчас, как разбились надежды Криса. Или выбросить в море вместе с мыслями о Еве.

Конечно, Крис, - спасибо за воспитание дражайшей Фаине Августовне, - кружку не выбросил, а понес к Еве, потому что та ею очень дорожила, говорила, что таких только пара во вселенной.

Или он очередной повод придумал, чтобы вернуться?

Остановился.

Нет. Просто отдаст кружку.

Так. Зайдет без слов, бросит в коробку, которая так и будет вечность стоять при входе, и выйдет. Тоже без слов. Даже не посмотрит на Еву.

Мимо него, едва не задев крылом, пролетела чайка.

Почему сейчас? Некогда разгадывать послания судьбы. Крис уже стоял у заветной красной двери.

Открыл.

- Ева, я… - не заканчивает он, потому что видит, как девушка стоит на подоконнике и делает шаг в окно, под которым только скалы и море.

Что за?!... Ева! Кристоф, не задумываясь, бросается за ней, пытается ухватить за руку, но падает вниз вслед за ней.

Невероятный день.

2. Тогда. Десять вместо пятнадцати

В тот день платье на Еве едва прикрывало задницу. Девочки бы удивились.

Нет. Не так.

В тот день Ева встретила его. Кристофа. Криса. И была в тот момент одета в платье, которое едва прикрывало задницу. И это дивное преображение внешности (после комбинезона пилота) далось ей на удивление легко.

Клуб – единственное место, где можно было достать три емкости наноспайса, чтобы суметь поднять «Звездочку» и долететь до дяди Семена. Перекупщик работал в России только в «Black and white», месте, куда стекалась шумная молодежь Северогорска, небольшого города на берегу Белого моря.

На это клубное предприятие Ева, не любительница шумных мероприятий, решилась только потому, что без ремонта звездолёта могла потерять лицензию пилота, а это для нее смерть, фигурально выражаясь. Поэтому планировала тайком отремонтировать свое летательное средство и снова войти в строй. Хотя после той передряги ее «Звездочку» следовало бы перебрать всю.

Только вот стоя у бара с запрятанным наноспайсом в зоне декольте (небольшой контейнер размером со спичечную коробочку), Ева почувствовала, что за ней следят.

Да, нарушила Соглашение. Виртуозно, кстати, нарушила – не подкопаешься! Но кто и для чего следит за ней? Вариантов много.

Или показалось? Ведь сейчас она выглядит как обычная девушка за двадцать в поисках кавалера в «Black and white» для веселого вечера за парой коктейлей и раскрепощенной ночи, репутация у заведения соответствующая.

Платье такое непривычно крохотное, но тут все в таких же. А волосы и укладывать не пришлось – такие кудри как у Евы, многие девушки часами накручивают, а потом еще час придают им вид небрежной хаотичности.

Нет, точно следят. Вот тот толстячок периодически бубнит в запястье. И это притом, что в клубе музыка грохочет громче Белого моря в шторм. Значит, что? Значит, у толстячка спецоборудование, а не просто смарт-часы. Проверка таких как она, Ева, может быть осуществлена представителями высшего командования Галактического Совета без предупреждения и в любое время суток. А если ее поймают с наноспайсом, то конец всему. Потому что топливо для звездолёта Евы отпускается по грамулечке в одни жаждуще протянутые руки.

Надо потеряться в толпе! И тихо выскользнуть! А там уж прокатный спорткар домчит, куда нужно.

Так, больше всего людей на танцполе. Ок. От стойки бара с неоново-голубым коктейлем «Млечный путь» в руках Ева направилась в гущу ритмично пульсирующих рук и ног.

И увидела его.

Кристоф. Крис в пятне белого света. Волосы отливают медью, глаза – с зеленью, и весь он похож на благородного рыцаря из сказки. Это она разглядела потом, во время второй встречи. А сейчас чувствовала, как щупальца желания притягивают ее к нему. Это коктейль на нее так действует? Приятное ощущение. Необычное. Древнее. И пусть. Сколько можно себе во всем отказывать? Как интересно получается совместить приятное с полезным!

А толстячок уже идет в ее сторону. Но тут ди-джей меняет ритмичную композицию на медленную, и одинокие идут освежиться, а неодинокие исследуют тела друг друга в медленном танце.

Ева сама прижалась к Крису. Он тут же обнял ее без слов, словно они знакомы сто лет. Потом они не могли объяснить, почему танец закончился поцелуем. Долгим, обстоятельным таким поцелуем.

Мимо прошел толстячок. Землянин. Обычный землянин. Фух! Значит, все-таки за ней не следят. И за нарушение Соглашения никто ее голову снимать не будет. Паранойя, здравствуй, и прощай.

Перенервничала.

Пора возвращаться к «Звездочке». Жаль. Жа-а-аль!

- Кристоф Орлов. Крис, - представился он.

- Ева. Просто Ева.

А он красивый. Да, по-настоящему красивый. И глаза такие умные.

- Отдай мне свой пиджак, - попросила Ева, когда танец закончился.

- Для чего тебе?

- Прикрыться, болван.

- Прикрыться?! Зачем тогда ты пришла сюда практически голой? – засмеялся Крис.

Его руки крепко лежали на подоле платья, который едва прикрывал ягодицы, и пытались не допустить окончательного оголения прекрасных выступов пониже спины случайной партнерши по танцам и неслучайной пары по поцелую.

- В том-то и дело. На мне неподходящее нижнее белье.

Его руки ныряют под ее платье в надежде вообще не нащупать трусиков, - по законам ночной жизни такая раскованная девушка в клубе носит трусики-ниточки или вообще ничего, - но находят трусы-шортики, которые, как броня, целомудренно прикрывают все.

- Ты полна сюрпризов, - стонет он.

Как же приятно он ее гладит. Впервые мужчина так на нее действует.

- Конечно, - она запускает руки ему под рубаху и беззастенчиво проводит по позвоночнику, насколько позволяет не слишком удобная обнимательная поза. - Мне всё это нравится. Беру. Себе. Одной.

И снова поцелуй.

Откуда звучит эта противная мелодия? Гоните этого ди-джея от пульта!

Крис достает телефон из заднего кармана брюк, отвечает быстро, короткими, рубленными фразами, мрачнеет.

- Мне нужно быть в больнице. Через пятнадцать минут, - говорит он и поясняет, когда видит недоумение и даже разочарование на ее лице. – Я медик, хирург. Экстренный случай.

Кристоф надевает ей на плечи свой пиджак, видимо, решил его ей подарить, берет в ладони ее лицо и смотрит с сожалением, целует.

- Какая больница? – уточняет она, а в голове уже рождается годный план на ближайшие полчаса.

- На Большом проспекте.

- Я довезу тебя за десять, - заявляет Ева и тянет его к выходу. Останавливается у черного спорткара, изящно проскальзывает в него.

- Я должен был догадаться, что ты ездишь на чем-то подобном, - смеется он, усаживаясь с непривычки не совсем гладко, в машину с низкой посадкой.

Она действительно довезла его за десять минут. Когда остановилась у клиники, с грацией кошки перелезла с водительского сиденья на пассажирское и принялась его целовать. А что поделаешь, если пообещала себе однажды, что будет делать, что захочет? Сейчас Ева хотела его. Всего. Но пять минут спустя перебралась обратно, возвращая Крису пиджак.

- От тебя у всех крышу сносит? – спросил он, дрожащими от возбуждения руками приглаживая волосы.

- Не могу ответить на этот вопрос. Данных мало. Это не за тобой бегут? – она показала на бригаду медиков с каталкой.

- Мы еще увидимся.

- Обязательно.

- Я Кристоф, Крис, - напомнил он.

- Ева, - улыбнулась она.

- Очень приятно, Ева. Мне действительно пора.

- Ты тоже хорошо целуешься, Кристоф, Крис, - улыбается она и дарит последний быстрый поцелуй.

А почему нет? Сколько можно быть одной? Ну, те трое зеленых молчунов не в счет. Ведь он же ей понравился.

И она ему. Крис уходит к медикам, оглядываясь в сторону машины Евы, машет ей рукой и счастливо улыбается. А она в тот момент приняла решение, что купит дом на старом маяке с самим маяком. Более подходящего для нее места на Земле было сложно найти.

3. Сейчас. Мечты сбываются

… а мы напоминаем, что радио «ДизильбУк» становится все ближе к вам – нашим слушателям. И сейчас мы предлагаем погрузиться ушами в невероятно красивую музыкальную композицию в исполнении трио сверчков из созвездия 56JH9867 по межгалактической классификации созвездий. Мелодия предназначена для очищения входных шлюзов и клапанов от голубых некварцевых образований.

Зазвучали щелчки, которые складывались в нечто странно-мелодическое. Что? Сверчки? Почему нет картинки, а только чернота? Это сон? Если да, то это отменный бред. Отменный сонный бред. Так думал Крис.

- Пульс девяносто, давление сто восемнадцать на семьдесят. Насыщение крови кислородом девяносто восемь процентов. Адаптация завершена - говорил спокойный, наверное, женский голос на фоне сверчковой мелодии. Неплохо, кстати, играли. - Человек приходит в себя.

- Грейс, введи ему еще снотворное, - донесся далекий голос Евы.

Снотворное? Ева?

Ева!

Обрыв!

Море!

Или это сон? Или уже посмертные переживания Криса? Или сонный паралич? Поэтому и двигаться не может.

- Резкое возрастание пульса до двухсот двадцати ударов в минуту, - комментировал механический голос.

- Введи ему снотворное! Ну, же! – ближе закричал Евин голос. – Пин, бери управление на себя.

- Капитан, это действие противоречит протоколу № 57 Большого межгалактического альянса, основанного на положениях Соглашения, - возразил механический голос, но его перебили.

- Дай я сама, - голос Евы рядом и шум возни. – Грейс, открой отсек с медикаментами.

- Это действие также противоречит протоколу № 57 Большого межгалактического альянса, основанного на …

- Довольно, - бросила Ева командирским голосом. - Он нас слышит?

- Да.

- Сколько времени он в сознании?

- Две минуты тринадцать секунд.

- Черт! - только Ева умеет так сочно говорить это слово. Всегда хочется тут же повторить за ней.

Очень странный сон.

- Видит?

- Нет.

- Почему у него такая реакция?

- Особенности организма.

- Выводи его из неподвижности.

Однозначно: очень странный бредовый сон.

Рядом запиликало. Постепенно Крис стал обретать свое тело: чувствительность сначала пришла к спине. Он лежал. Очень удобно лежал, и в теле легкость. Потом через закрытые веки увидел светлое красное пятно, как бывает, когда видишь сквозь них свет. Последними чувствительность обрели пальцы рук и ног. Глаза почему-то открыть так и не мог.

Нет, это не сон. Такой осознанности во сне у него никогда не было, да и ощущения были очень реалистичными. Вот и Ева рядом пахла собой, летом, во сне он никогда запахов не чувствовал.

Скорее всего, их обоих из воды уже выловили, они где-то, где им оказывают помощь. Ева чувствует себя лучше, чем он. Он, Крис, скорее всего, получил сотрясение мозга, поэтому самого падения не помнит и слышит галлюцинации, а они уж точно реалистичнее снов. Вот и все объяснение.

- Крис, - голос Евы над его ухом, - сейчас я уберу… м-м-м… приспособление с твоих глаз, и ты медленно их откроешь. Руки и ноги твои будут зафиксированы.

И действительно, Крис почувствовал манипуляции на своем лице, после чего смог открыть глаза.

Ева находилась рядом с ним. Такая красивая и живая.

- Где я? – спросил он.

Мог бы воскликнуть, что она жива и что с ней все хорошо. Но это и так было видно. Жива, прекрасна и сосредоточена.

А вот место странное. Явно медицинская палата, только небольшая и очень современная. Крис лежит на подобии хирургического стола анатомической формы, облегающего его. Сейчас ночь, потому что за окном, похожим на иллюминатор, темно. Современная больница со странным дизайном палат. Таких он не видел не только в Северогорске, но и в любой больнице, в которых побывал. Место в палате расходовалось крайне экономно, и тут было явно медицинское оборудование непонятного назначения.

И все-таки, где он?

- Ты у меня, - озвучила она странную фразу. – Ты на моем корабле. Упал за мной в пространственный перемещатель.

Корабль? Они в море, отсюда и иллюминаторы вместо окон и компактность размещения оборудования.

- Перемещатель? – переспросил, не чтобы услышать ответ, а слушать ее голос. Ему сейчас хотелось дотронуться до лица девушки, но руки действительно оказались зафиксированными и неподвижными. Несмотря на странность ситуации, Крис чувствовал себя спокойно.

- Перемещатель – это прибор, который доставляет меня на корабль.

Верно он догадался, они на корабле в море. Так она на самом деле ходит на корабле, а не на автомобиле грузы перевозит. Сколько еще у нее секретов?

- Корабль? Какой?

- Мой. Мой межгалактический корабль. То, что ты принял сегодня за мой прыжок в воду и от чего кинулся меня спасать, на самом деле является способом перемещения с Земли на мою «Звездочку».

Ева говорила медленно, вкрадчиво, но яснее не становилось.

- Я не понимаю тебя. Где я?

Девушка глубоко вдохнула и выдохнула.

- Крис, ты на моем корабле. Мы сейчас в космосе. На орбите Земли.

- Ева…

- Я понимаю, что в это сложно поверить. И звучит, как бред. Но я тебе покажу. Только пообещай, что мне не придется тебя связывать и насильно вкалывать успокоительное.

- Обещаю, - проговорил Крис, хотя понятия не имел, как может повести себя в следующую минуту.

Ева нажала несколько клавиш у боковой панели кровати, на которой лежал Крис, после чего он почувствовал легкую вибрацию, и его руки и ноги как будто отпустили из силового поля, где находились неподвижными. Почему он раньше не заметил, что на его конечностях не было никаких удерживающих ремней?

-Иди за мной, - Ева отошла к выходу из палаты.

И действительно, они были на космическом корабле. Место, куда привела Ева Криса, являлось, скорее всего, капитанским мостиком: панели мигали лампочками, пиликали, трещали.

Но не это поразило мужчину больше всего. А огромная бело-зелено-синяя Земля, которая сверкала в огромном иллюминаторе. И эту фантастическую картинку сейчас пересекал слева направо спутник, похожий на вычищенную до блеска стальную кастрюлю с усиками и крыльями-солнечными батареями.

Они действительно были в космосе.

4. Тогда. Правда за правду

Космос не отпускает, особенно если торопишься сократить расстояния. В очередной раз Ева это поняла, когда спешила увидеть Криса.

После того, как девушка достала наноспайс, вместе с командой ей удалось починить «Звездочку» и вернуться к работе. Через две недели – просто гигантский отрезок времени - у Евы были выходные. Впервые капитан радовалась поломке своего корабля. И ей было ни грамулечки не стыдно.

Как только она высадилась на планету, направилась на поиски Криса. Земная машина медленно тащилось по разбитым дорогам, которые соединяли ее маяк и Северогорск.

Да, Ева, как и планировала, купила старый маяк с жизнеутверждающим названием «Надежда» с небольшим домиком. По земным деньгам потратила кругленькую сумму, по межгалактическим – смешную. Это были две ее зарплаты летчика-стажера – деньги из прошлой, эгоисточной жизни.

Выбор этого странного места с точки зрения проживания одинокой девушки был очевиден для этой самой девушки: на маяке отличный прием межгалактического радио, а перемещатель удалось настроить таким образом, чтобы, не привлекая лишнего внимания людей, попадать на корабль. Хотя с точки зрения случайного прохожего Ева совершала пугающие действия.

Да, еще купила земной автомобиль, чтобы было на чем передвигаться по суше.

Но сейчас в ее мыслях был только Кристоф, Крис. Никогда и ни один мужчина ее вида Еву так не цеплял. Думала, что пройдет время, и его образ померкнет, как угасающий красный гигант. Но нет. Он с его поцелуями и объятьями раз за разом возвращался к Еве. С подругами об этом говорить не хотелось, с командой было бесполезно, с дядей Семеном не получилось, а с родителями не смогла.

По городу знакомым маршрутом быстро доехала до Большом проспекте, вошла в клинику. Девушка на больничной рецепции с розовым именем Милана на бейджике быстро поняла, кого ищет Ева, несколько раз смерила ее придирчивым взглядом и сообщила, что «доктор Орлов в настоящее время на операции и не известно когда вернется». И если девушка желает, то может подождать его в холле. Девушка желала, поэтому присела на зеленое кресло для посетителей.

Ева проверила отчеты команды, «Звездочка» стояла на профилактике, сильных повреждений не было, приблизительный срок ремонта – четыре земных дня. Четыре дня отдыха. Бесконечные четыре дня на Земле!

Сидеть надоело уже через два часа, кофе был отвратительным, программы по телевизору пугающими. И когда Милана с рецепции отлучилась с молодым человеком, Ева быстро и решительно скользнула в кабинет с надписью «К.В. Орлов, хирург».

Было стыдно вламываться в чужой кабинет без спросу, но лучше сейчас узнать, что у него трое милейших детей и жена с сахарной улыбкой и внешностью домохозяйки, и тихо улизнуть отсюда. Пройдет время, и Крис выветрится из ее памяти.

Но в кабинете ни семейных фото, ни прочих признаков наличия жены не обнаружилось. Хотя стояло несколько игрушек на книжной полке, но это, скорее всего, для маленьких пациентов. Это был обычный мужской кабинет, скорее функциональный, чем красивый, сине-коричневые тона, много книг.

Рядом с рабочим столом на стене прикреплен график работы доктора Орлова. Страшный документ. Когда Крис отдыхает с таким напряженным расписанием?

Единственная вещь, которая бросалась тут в глаза – телескоп. Как же давно Ева не использовала его для расчётов и наблюдений. Только на первом курсе Звездной Академии на одном из спецкурсов кадетов знакомили с архаичными средствами наблюдений за небесными телами, среди которых было это примитивное устройство.

А Крис, оказывается, астрономическим прибором пользовался. Телескоп был настроен для наблюдения за Луной. Сейчас, вечером молодой месяц уже бледнел на горизонте.

- Я искал тебя по всем областям и весям, а ты сидишь тут и смотришь на небо, - устало улыбнулся Кристоф, входя в свой кабинет.

- Привет, - Ева лучезарно улыбнулась в ответ, - приглашаю тебя на ужин.

- А знаешь, я сегодня очень вечером занят, - и снимает халат, оставаясь в простой футболке. Волосы примяты, вид уставший. Чем он может быть занять в таком измученном состоянии, кроме отдыха.

Нет, дело в другом - обиделся, что она так пропала. И надолго пропала. А он ее искал, иначе бы так болезненно не отреагировал.

- И чем? – снова улыбнулась Ева. Она же в конце концов не кисейная барышня, чтобы сейчас глазки опустить, пустить хрустальную слезинку и в печали уйти, потому что ее отвергли.

- Иду на свидание с медсестрой, - с ухмылкой ответил медик и изогнул бровь.

- Это с той, Миланой, которая на рецепции? – вопросу убивал сразу двух зайцев: понять, если у него что-то к ней и поймать его на лжи.

- Именно, - кивнул медик, но на лице написано обратное. Отлично! Лгать практически не умеет.

- Крис, никуда ты с ней сегодня не идешь, потому что ее уже пригласил красивый блондин. А ты со своим графиком работы не находишь времени на даже увлечения. Поэтому и телескоп держишь на работе, дома ты только ночуешь.

- Ева…

- Я не хочу тебе лгать. Ты мне нравишься. Настолько, что все это время я думала о тебе. Со мной такое впервые. Ты не женат и свободен. Если я тебе не интересна, то я больше тебя не побеспокою.

Она величественно – все-таки кровь-то дворянская - прошествовала до двери, тайно надеясь, что Крис ее остановит. И действительно – он схватил ее за руку.

- Ты права: у меня почти нет времени на личную жизнь, - с выдохом ответил он. – И еще ты права в том, что дома я только ночую, и кажется, разучился разговаривать с девушками, которые нравятся.

Ева прижалась к нему, и так уютно было чувствовать его футболку под щекой.

- И я ничего о тебе не знаю, - добавил он.

- Я о тебе тоже. Поэтому приглашаю тебя на ужин. А потом к тебе.

- Почему не к тебе? - улыбнулся Крис.

- У меня ремонт.

5. Сейчас. Мечты сбываются насильно

- Ремонт перемещателя займет час и сорок пять минут, - проговорила Грейс. Этим именем Ева называла бортовой компьютер.

А Крис молчал. Не то, чтобы он уж очень был поражен тем, что находится на космическом корабле, капитаном которого является Ева, а команда состоит из троих зеленых человечков, сильно потрёпанного робота-медика и нескольких роботов-уборщиков - самые распространённые фантастические клише на небольшом пятачке.

Зеленые человечки были полметра ростом, имели по два глаза, рот, уши, безносые. Из головы у них торчали зеленые же небольшие выросты, похожие на антенны.

Робот-медик, несмотря на то, что был бесчувственной железякой, имел крайне меланхолическое выражение лица, бесцельно слонялся по кораблю и, кажется, готов был развалиться на части от дуновения ветерка. Его звали Ар-7.

Уборщики – большие и маленькие овальные кнопки мешались под ногами.

За работой экипажа было интересно наблюдать. Зеленые человечки -Сон, Пир и Мар - сообщали Еве данные типа работает/не работает, готово/не готово, она отдавала приказы, все это очень походило на предстартовую подготовку. Ар-7 подпирал стену, одна его механическая рука подрагивала, как у паралитика.

… а на волнах радио «Дизильбук» звучит мелодия для разжевывания комплексных завтраков пилотов звездолетов не ниже пятого уровня. Радио «Дизильбук»: мы становимся ближе.

И да, как ни странно, самым странным во всем этом было радио. Кажется, его никто не замечал, голоса радиоведущих органично срослись с бытием корабля.

Все происходящее было настолько интересным, что Кристоф сидел и чувствовал себя как подросток, у которого исполнилось заветное неисполнимое желание – он попал на космический корабль. Сейчас, кстати, они пролетали мимо Луны. На корабле, на капитанском мостике были огромные иллюминаторы, откуда было видно очень много.

- Капитан, настроен сеанс связи с флагманом галактики Млечный путь, - сообщила Грейс.

- Соединяй, - Ева села в кресло по центру капитанского мостика.

Перед ней всплыл бирюзовый экран. Сначала на нем был белый шум, но постепенно изображение обрело четкость и стало лицом синекожей женщины (она имела антропоморфную внешность) с короткими черными гребешками на голове вместо волос.

- Приветствую, Присцилла, - с этими словами Ева подняла открытую ладонь тыльной стороной к себе.

- Приветствую, Смирнова, - ответила ее собеседница и повторила жест. Видимо, это универсальный жест тут, в космосе. Потом Присцилла скривилась. - Быстро говори, что у тебя случилась. У меня много дел.

- У меня на борту гражданский с Земли, - затараторила Ева. - Попал случайно во время моего перемещения на корабль. С того момента прошло менее шести часов. Прошу разрешения вернуть его обратно и стереть память об этом эпизоде.

Стереть память? Да это, возможное, самое интересное, что с Крисом в жизни произошло! Не считая отношений с Евой, конечно.

И тут ему на глаза попалась незначительная деталь, которая значительно повлияла на его выбор.

Дело в том, что Ева любила пить горячие жидкости из больших кружек. Это могли быть чай, кофе, супы, коктейли, отвары. Всегда она искала (даже просила в кафе или ресторане) самую большую кружку. Вот и сейчас рядом с ней на специальной доставке кресла стояла гигантская синяя кружка с – ожидаемо – россыпью серебряных звезд на пузатых боках. Точно такую же кружку он положил в ту самую коробку с ее вещами, которую только сегодня, менее шести часов назад завез Еве на маяк.

И тут Криса как громом поразило! Ведь это же Ева! Его Ева! Которая мурлычет песни, пока готовит ужин, которая любит дождь, но не любит мокнуть под дождем, потому что от воды чешется лицо, которая любит слушать, как прошла его операция, которая в любую погоду спит с открытым окном, которая всегда (всегда!) засыпает во время просмотра фильмов, которая любому десерту предпочитает кусок ароматного мяса, которая может ходить обнаженной в минусовую погоду, но на ночь надевает носки даже в тропиках.

Нет, он не готов ее отпустить. Ему сотрут память, и не будет больше в его жизни воспоминания о том, как на космическом корабле и пролетал мимо Луны. А рядом была его Ева. И останется ли в памяти его желание еще раз все вернуть назад? Ведь он снова готов отстроить их отношения, тем более, что сейчас он узнал о ней гораздо больше, чем за три года.

- Я не согласен, - возмутился Крис.

- Что ты там говоришь, землянин? - удивилась Присцилла.

Ее перебила Ева:

- Кристоф, это стандартный протокол. Другого выхода нет. Иначе меня лишал лицензии, - ее голос к концу фразы стал чуть выше, жесты дерганными, она побледнела. Лжет?

Но мужчина уже понял, что его мнение в этом разговоре что-то, да значит. И реакция Евы говорила об этом же.

- Повторяю: я не согласен, чтобы меня возвращали на Землю и стирали память, - громче и более уверенно сказал Крис.

- Ну все, капитан Смирнова! Готовься! – с победной улыбкой произнесла Присцилла и пропала из экрана, послышался ее удаляющийся голос, - папа!

Ева снова повернулась в мужчине.

- Кристоф, - осуждающе сказала она, как будто у них были договоренности, которые он нарушил.

- Ева? – приподнял он одну бровь.

- Капитан, - на обращение одного из зеленых человечков Ева дёрнула головой, обменялась взглядами со всеми троими.

Атмосферу разрядил робот-медик, от которого с грохотом отвалилась-таки рука. Он скорбно смотрел на одинокую конечность, но попыток ее поднять и починить себя не предпринимал. Точнее другая его рука странно подрагивала со скрипом, что хотел сделать ею робот, было непонятно.

- Все будет хорошо, - выдохнула она и после переглядов с экипажем с гневом посмотрела на Криса. Вдохнула полной грудью, готовясь что-то ему сказать, но ее отвлекли.

- Ну, здравствуй, мой лучший пилот Смирнова, - басисто выкрикнул синелицый мужчина с черной бородой-гребешком в бирюзовом мониторе. – Присцилла сказала, что у тебя что-то очень важное.

6. Тогда. Первое утро

- А что тогда самое важное в работе хирурга? – не унималась Ева.

Было видно, что Крис утомился рассказывать ей о своей работе. Не привык много разговаривать, поэтому голос немного осип и охрип. Она корила себя, но не унималась, требуя подробностей. Ведь это было так интересно!

- Ева, самое важное в моей работе – это то, что я могу, как это ни громко звучит, спасать людей, детей. А сейчас я предлагаю закончить с разговорами и поспать.

Странная вторая встреча продолжилась интересным ужином в ближайшем кафе и завершилась головокружительной ночью. И только вопреки стереотипам романтических отношений Ева после бурного очень близкого знакомства не уснула в объятьях Криса, а требовала все новых подробностей его работы в клинике.

- Но это же так интересно, - возмущалась она. К тому же завтра у него выходной.

- Лучше расскажи мне о себе, - предложил он и приготовился слушать, заложив руки за голову.

Видно, что вот-вот уснет. Но он же был землянин, обычный землянин, режим жизни которого зависит, прежде всего, от смены положения светила. Вот и солнце уже тянет свои лучи по небу. Это она может засыпать мгновенно и бодрствовать сутками, невзирая на положение светила.

- Ну, у меня все не настолько интересно, - она закинула голую коленку ему на живот.

- Что тебе нравится, Ева?

- Скорость, наверное. И твои руки. И сам ты тоже нравишься.

И мгновенно уснула.

И проснулась ровно через пять часов, как и давала себе установку. Этому навыку пилотов обучали в летной академии.

Криса разбудила нетривиально: вкуснейшими запахами еды. И опять же, вопреки всем канонам первого совместного завтрака новоиспеченных любовников, готовила мясо с овощами. Голой. Никаких передничков и футболок-рубашек бойфренда не признавала – только обезоруживающая красота нагого тела.

- Ева, переезжай ко мне, - сказал он вместо утреннего приветствия.

- Я вчера переживала, что переспала с тобой уже после первого свидания. А оказалось, что ты еще более безрассудный, чем я. Что касается твоего предложения: в этом доме нет подходящей для меня кружки, - вот так попыталась отвертеться, хотя сама готова остаться у него хоть с настоящего момента. Отвернулась, чтобы включить кофеварку.

И Крис не унимался.

- Я никогда и никого не просил об этом. Любой каприз, Ева. Переезжай.

- Давай лучше ты ко мне, - улыбнулась она. – Я живу на маяке, соседи вообще не донимают. И вид на море прекрасный. Можно всю ночь перекрикивать его до хрипоты.

- Где ты живешь? – мужчина накинул ей на плечи простынь, бормоча про обезоруживающую наготу, и взял предложенную чашку с кофе.

- Маяк «Надежда» на мысе Крайний. Сейчас заканчиваю его реставрацию.

- Я просто обязан побывать там, например, сегодня. Ну, чтобы проверить твое утверждение о хрипоте. Твоей хрипоте. Твоей хрипоте со мной. Твоей хрипоте во время того, что я с тобой буду делать. – И уже совсем другим, деловым тоном добавил, - это твоя работа – смотритель маяка?

- Нет, я доставляю грузы. Логистика и все такое, - практически не лгала она.

Крис отставил от себя кружку и тарелку, поймал ее взгляд, накрыл ее ладонь своею, словом, сделал все, чтобы полностью завладеть вниманием собеседницы.

- Ева, я никогда не чувствовал к другим девушкам того, что чувствую к тебе. И никогда не верил, что бывает любовь с первого взгляда, - тон Криса был предельно серьезным и спокойным.

Ну почему он просто землянин? Почему его не похитили в пятилетнем возрасте расы, нарушающие Соглашение?

- Крис, - подхватила она его тон, - я тоже испытываю к тебе что-то странное, - подбирала слова. – Давай дадим себе шанс.

Первая ссора произошла через месяц отношений.

7. Сейчас. Объект с Земли не доволен

- Ева, ты знаешь мое отношение к себе, - начал издалека синелицый мужчина.

- Да, знаю, адмирал Клео. И ценю, - вставила Ева. Она закусывала щеку изнутри и теребила край шорт – волновалась. Да, она среди всей этой космической фантастики оставалась в шортах и майке, такой, какой Крис увидел ее на маяке.

- Не перебивай, дорогая, - осек синелицый. – Оплошности подобного рода недопустимы. Цили сказала, что твой объект с Земли обладает разумом. Ты и сама знаешь Правила звездолетчиков и пункты Соглашения.

- Да, адмирал Клео, - выпалила Ева, - я готова понести соответствующее наказание…

- Да погоди ты, быстрая! - Пробасил синелицый. – Расскажи сначала, как объект попал на твой корабль.

Крис встал позади кресла Евы. Сам не понял, почему. Встал и все. Не привык, наверное, чтобы за него отдувалась девушка. Хотя в его ситуации он ни на что повлиять не мог.

- На Земле запрещены прямые переносы на звездолеты посредствам квантового перемещателя. Я совершила прыжок вниз, чтобы набрать достаточную скорость и инерцию для вхождения в реликтовое гравитационное подполе. Однако в этот момент гражданский попал в то же поле, что повлекло за собой его перемещение на мой звездолет. Его перемещение произошло менее шести часов назад, поэтому я прошу произвести над объектом процедуру неглубокого стирания памяти, что позволит удалить из его мозга события последних часов до момента его прыжка и не нанесет вред его внутренним органам. Таким образом, объект запомнит только свой прыжок, а потеря из его памяти нескольких часов не будет восприниматься чем-то необычным, так как физиология человека, как мы знаем, хрупка, и подобные падения с последующей потерей памяти - распространенная травма.

Ева договорила и как будто сдулась.

- Как по учебнику отшпарила. Цили, учись, как нужно докладывать старшему по званию, - бросил адмирал Клео куда-то в сторону. А Крису сразу стало понятно, почему Присцилла настроена негативно в отношении Евы – дочерняя ревность. – А объект речью владеет?

- Владею, - ответил за себя Крис.

- Смотри-ка ты! Действительно владеет, – ухнул адмирал, у него даже гребешки-брови поползли на лоб.

- Меня зовут Кристоф Орлов, и я против того, чтобы мне стирали память, - повторил мужчина. – Я могу подписать любой документ о неразглашении или иным способом заверить, что никому не расскажу о том, что увидел сегодня.

- Ух, какой прыткий! Но нет у нас такого. Либо память стираем, у кого она есть, или… Да-а-а… задала ты, Ева, задачку, - задумался синелицый.

- Адмирал Клео… - снова выскочила Ева.

- Помолчи, капитан, - перебил ее синелицый, сдвинул гребешки-брови к переносице. – А если так? Кристоф Орлов, чем ты на Земле занимался? Что умеешь?

- Я с детства увлекаюсь астрономией, неплохо читаю звездное небо, участвовал в конкурсе любителей фотографий с телескопов, дал имя трем звездам, провожу познавательные лекции в клинике для больных детей, - перечислял землянин.

Однако адмирал Клео на его слова ничего не ответил. Повисло тягостное молчание, прерываемое как будто стуком клавиш на той, адмирала Клео, стороне и поскрипыванием робота-медика, который все еще подергивал «здоровой» рукой.

И тут произошло второе событие, которое решило судьбу Кристофа, Евы и зеленых человечков. Робот-медик Ар-7 по ведомой только ему причине со скрипом развернулся на сто восемьдесят градусов, попытался двинуться вперед, зацепился передним колесиком за провод, рухнул вперед и развалился на три части: голова, туловище и вторая рука.

- Это что у тебя там за шум? – спросил адмирал Клео.

- Робот-медик сломался, - машинально ответила Ева, махнула на него рукой, - ребята починят.

Видимо, эта ситуация на борту звездолета была рядовой.

- Папа, - завопила Присцилла, которая появилась за плечом синелицого, - у капитана Смирновой в настоящий момент не укомплектован экипаж. Робот-медик вышел из стоя, бортовой компьютер сообщает, что он не подлежит починке, так как считается морально устаревшим уже два недели. До всех экипажей соответствующая информация была доведена в установленный срок, но капитан Смирнова ее проигнорировала.

- Присцилла, на ближайшей станции приобрету нового робота, - отмахнулась Ева.

- Смирнова, согласно новой директиве bGY-865 бортовой компьютер не даст тебе разрешения на полет даже в ближний космос без медика на борту. Можешь рассчитывать только на пределы своей звёздной системы, - парировала синелицая, - а новый робот-медик придет тебе курьером только через три месяца.

Один из зеленых человечков вцепился в ногу Евы, но она сохранила беспристрастное выражение лица.

- Ну, Ева, как так можно! Земляне такие хрупкие, тем более, что ты представляешь слабую половину своего вида, - назидательно произнес адмирал.

- Тогда я найму кого-нибудь… - начала Ева.

Но Крис ее перебил. Перед этим у него даже в руке покалывать стало, как всякий раз, когда интуиция подсказывала, что время действовать и что сейчас его судьба поменяется.

- Я медик. Я хирург, детский и взрослый, но смогу оказать квалифицированную помощь капитану Смирновой. Я хороший врач.

Адмирал Клео просиял, Присцилла скривилась, Ева резко обернулась к Крису, зеленый человечек, как сытая пиявка, отпал от ноги Евы.

- Вот и прекрасно! Прекрасно! – пробасил адмирал Клео, сделал движение, похожее на отирание пота со лба. – Все вопросы сразу и решились.

8. Тогда. Подружка Кристофа

Ева все-таки решилась переехать к Крису спустя две недели после второй встречи. Привезла огромную кружку и тапочки. Дома предпочитала минимум одежды, спала мало, ела много, не лезла, куда не просят, понимала, когда нужно поддержать. Хорошо жилось им вместе. А в спальне было полное взаимопонимание.

- Ты идеальна для меня, - повторял Крис.

Ева же чувствовала себя не в своей тарелке всякий раз, когда заходил разговор о ее детстве, родителях, школе и таком прочем. В каторгу превратился ужин (читай: смотрины), на который Крис пригласил родителей и сестру.

Едва только его мама, Фаина Августовна, переступила порог квартиры, Ева поняла, что никогда не сможет ей понравиться. Ибо никогда она, Ева, в простеньком синем платьице в белый цветочек, с непокорными кудрями на полголовы, не сможет соответствовать представлениям об идеальной спутнице ее сына.

Так вот. Едва Орловы переступили порог квартиры сына, беспощадный глаз Фаины Августовны смерил длину изделия на Еве, не досчитался положенных в нормальном обществе десяти сантиметров подола до колена и еще необходимых приличной барышне десяти сантиметров ниже колена, обуви на девушке вообще не обнаружил, а простоволосую голову нашел кощунственно неприбранной.

Хотя ничего в адрес «подружки Кристофа» не было сказано напрямую, - семья была исключительно интеллигентная, - Ева поняла, что ей здесь не рады.

Для сравнения. КатИ (Катарина Орлова, двадцати двух лет) училась в консерватории, и ей прочили карьеру скрипачки «с ее-то выдающимся талантом».

Глава семейства Василий Петрович (вероятно, последний экземпляр молчаливых, умных, интеллигентов советской эпохи с задумчивыми глазами, которые больше времени проводили в мыслях, чем в реальности) работал в НИИ над тем, о чем вообще нельзя рассказывать («раскрываю вам, дорогая, большущую тайну: засекреченные космические разработки»).

Кристоф «непревзойденный хирург».

Сама Фаина Августовна занимала высокую должность в Министерстве промышленности. А вы, Ева, чем занимаетесь?

- Перевозкой грузов, - просто ответила та.

- А ваши мама и папа чем занимаются? – предельно вежливым тоном поинтересовалась Фаина Августовна.

- Путешествуют.

- Как интересно. И где они сейчас? В какой стране?

- Сейчас они в море.

- Хотелось бы поприветствовать их хотя бы по телефону. Все-таки Кристоф впервые нас знакомит со своей девушкой, с которой уже живет.

- Они будут вне зоны сети еще месяца два.

Повисла пауза. Культурная такая пауза.

- Ева, мясо получилось немного жестким. Чтобы такого не случалось, я добавляю немного воды во время жарки, - с очень вежливой улыбкой заметила мама Криса.

- Мясо из ресторана, Фаина Августовна, - с такой же вежливой улыбкой ответила Ева.

В ответ на эту реплику, девушке улыбнулись трое. И скривилась Фаина Августовна.

Не рассказывать же ей, что Ева действительно хотела приготовить ужин сама, но Кристоф категорически не отпускал ее из спальни. В результате чего пришлось заказывать ужин из ресторана.

Все точки над «i» были расставлены после ужина, на кухне, где мама Криса и Ева готовили поднос с чаем. Только старшая Орлова знала, как «подавать удивительно нежный шоколадный десерт из нашей с Кристофом любимой кофейни».

- Дорогая, ну ты же сама видишь, что Кристоф много работает, - немного нараспев произнесла Фаина Августовна. – Он же талантливый хирург с большим будущим. С детства хотел людям помогать. Помню, однажды он привел в дом соседскую девочку, им по десять было. Они с Мариночкой катались на велосипедах, так она ногу поранила. Кристоф ей ранку зеленкой помазал, дул, чтобы не больно было. А когда Мариночка ушла, у нее тогда, кажется, урок фехтования был, или итальянского, не помню уже, так Кристоф заявил, что женится на ней, когда вырастет.

И ушла, оставив Еву в одиночестве.

Во время прощания важная Фаина Августовна поджала губы и пожелала приятного вечера, немногословный Василий Петрович тепло, как свою, обнял Еву, а улыбчивая Кати подмигнула.

- Ты понравилась моей маме, - прошептал Крис, целуя девушку на пороге квартиры.

Ева так не считала.

9. Сейчас. В Африку! Срочно!

- Считаю, что вопрос исчерпан, капитан Смирнова. Твоя команда укомплектована, говорящее радио-энергетическое создание сообщает, что звездолет в полном порядке, - подводил итог адмирал Клео, - проблем с выходом за пределы галактики у тебя не будет. Твой маршрут утвержден. До связи.

- До связи, - устало проговорила Ева. Экран перед ней потух.

Она поднесла руки к лицу и закрылась на несколько секунд ото всех. Трое зеленых человечков и Крис, - ее новый экипаж, - ждали.

… а для всех любителей подержать за щекой мятную карамельку звучит композиция усачей-чистильщиков черных гор. Радио «Дизильбук»: мы становимся ближе.

- Так, экипаж, - Ева развернулась в своем кресле. Глаза красные, лихорадочно блестят, губы и щеки бледные, на лице только брови остались, остальное словно выцвело. – Официальная часть. Сон, Пин и Мар, прошу познакомиться с нашим новым членом экипажа - Крисом, медиком. Крис, добро пожаловать в команду. Сон занимается бортовыми приборами, Пин –штурман, Мар отвечает за грузы. Но каждый из них может взять на себя функции другого. Грейс – бортовой компьютер. Любой свой вопрос сначала задаешь ей, если у нее нет ответа, обращаешься ко мне. Официальная часть завершена.

Капитан выдохнула, цвет лица постепенно стал приобретать физиологический оттенок, глаза ожили. Она продолжила:

- Пин, давай сверим маршруты и время передвижения. Грейс, готовимся к гиперпрыжку через час. Мар, утилизируй Ар-7. Сон, покажи Крису корабль. Крис, через Грейс оповести близких о том, что ты будешь отсутствовать примерно месяц. Необходимые вещи тебе приобретем на Космо.

Капитан развернулась обратно к приборам, к ней на приборную панель забрался один из зеленых человечков, Пин, кажется.

Непривычно было видеть Еву такой – серьезной, уставшей, невеселой, напряженной, очень собранной – словом, начальником. Да, она теперь его начальник.

Нет, не это самое важное! Кристоф сейчас находится в космосе. На корабле, - или как правильнее? Звездолете? – были огромные иллюминаторы, откуда на него смотрела зияющая темнота. Он притронулся к окошку, которое отделяло от космоса, материал – теплый, вроде пластика. А из чего сделан сам корабль? И почему он скрипел, словно ехал по колдобинам?

- Насмотрелся? – услышал он снизу и почувствовал ощутимый удар маленьким ботинком по передней части голени, отчего боль просочилась до кости.

Сон с хмурым видом знаком показал следовать за ним.

Землянин зашагал было нарочито медленно, чтобы зеленый человечек с его пятьюдесятью сантиметрами роста оказался впереди. Но Сон шел очень проворно, мельтеша ногами, как колибри крыльями.

- Медицинский отсек, - не оборачиваясь, буркнул зеленый человечек и махнул в сторону комнатки, где Крис пришел в себя. С этим помещением новый медик разберется чуть позже, потому что провожатый не остановился, пошел к отсеку, немного напоминающему гостиную:

- Комната отдыха со спальными местами.

Прошли ещё несколько шагов:

- Гальюн. Больше медику знать не нужно.

- Я тебе не нравлюсь? – спросил Крис, что называется, в лоб.

- Я слежу за тобой, - ответил тот, не оборачиваясь, и нырнул в лаз в стене. Похоже, что эти гномы перемещались по кораблю, как муравью по муравейнику.

Ну что же! Корабль небольшой, уютный, несмотря на то, что сделан целиком из металла, и несется в открытом космосе. Да, и скрипит. Или это норма?

Знал бы Крис, что его желание,загаданное на седьмой день рождения, исполнится, и он попадет на настоящий звездолет, то занимался бы астрономией не как любитель.

- Кристоф Васильевич, - раздался голос Грейс.

Землянина аж продёрнуло. Безумное сочетание получилось из его имени и отчества, но, ни отец, ни кто-либо еще не смогли переубедить упрямую Фаину Августовну дать сыну другое, более приемлемое, простое имя.

- Грейс, зови меня просто Крис, - обратился к невидимому собеседнику мужчина.

- Хорошо, Крис. Согласно приказу капитана тебе необходимо сообщить на Землю о своем отсутствии. Через тринадцать минут мы минем зону устойчивого сообщения с Землей.

- А как именно я могу связаться с родными? – о своем отсутствии он планировал сообщить только семье. Что касается работы, то тут все сложно.

- Я смогу обеспечить устойчивое соединение, чтобы можно было поговорить по мобильной связи.

- То есть я по телефону могу поговорить? – а за окном, то есть за иллюминатором, все еще космос. Поговорить по телефону из космоса - рехнуться можно!

- Совершенно верно. Такой способ связи уже опробован капитаном и исключает сбои в зоне устойчивой передачи. Предлагаю пройти в медицинский отсек.

- Да, давай.

Странно было говорить не в телефон, или какой-либо другой аппарат, чтобы сообщить пару слов родственникам. Да и голос матери тоже было странно слышать, как бы отовсюду. Но сначала зазвучали характерные щелчки, которыми сопровождались телефонные разговоры с Евой. Так вот откуда были эти помехи.

- Мама, я прямо сейчас уезжаю примерно на месяц, - сразу начал Кристоф.

- Сынок, так неожиданно! Даже сердце кольнуло. Куда?

- В Африку. Хочу поработать волонтером. Мне неожиданно предложили, и я согласился, - лгал он и даже сам начинал верить в свои слова, настолько убедителен был.

- Ох, сынок… - тяжелый выдох на той стороне разговора, шуршание блистерной упаковки таблеток. — Сначала работа, сейчас вот Африка. Это все из-за той женщины?

Именно так в последнее время Фаина Августовна предпочитала называть «бывшую девушку Кристофа». Мама неисправима.

- Я просил тебя не называть так Еву, - с выдохом повторил он. – И нет, мама, Ева тут ни при чем, - и снова ложь. Ло-о-ожь. – Хочу попробовать себя в чем-то другом, в других условиях. – Хотя бы это правда.

- Кристоф, мы с папой тебя очень любим и хотим, чтобы ты был счастлив. После этого твоего путешествия я соберу друзей, и мы отметим твой приезд.

- Конечно, мама. Да, хочу предупредить, что связь тут очень плохая, поэтому звонить буду редко.

- Да, да. Мы будем скучать.

- Катерку передай, что я ее люблю.

- Ох, забыла совсем сказать, что Кати и Мариночка прошли прослушивание и будут выступать в Большом концертном зале ДК «Звезда». Выступят на благотворительном концерте с сонатой Равеля для скрипки и виолончели. Это так почетно. А родители Мариночки пригласили нас после этого в ресторан на Большом проспекте. Жаль, что тебя не будет, такая хорошая семья. А на Мариночке ты еще в детстве пообещал жениться, когда вылечил ее. Помнишь?

Как не помнил? Конечно, помнил. Избалованная, противная, глупая Марина в тот день всячески привлекала его внимание, а потом и вовсе кинулась ему под колеса велосипеда. Тогда Кристоф решил проучить ее за назойливость. Привел домой и долго мазал ей царапины больнючей зеленкой. А потом прибавил, что если Маринка так еще хоть раз сделает, то он женится на ней и будет мазать ее зеленкой каждый день, и тогда над ней все будут смеяться. Мама услышала только часть фразы сына.

Но Мариночка была не просто плохим воспоминанием детства – она ему и настоящее неплохо подпортила.

- Помню, конечно. Но Марина меня с тех пор не интересует, а сейчас и вовсе раздражает, - пора завершать разговор, пока Фаина Августовна не придумала сосватать ему еще одну «прекрасную девушку из прекрасной семьи». - Мне пора, мама. Люблю тебя.

- Люблю тебя, сынок. Береги себя.

Послушались длинные частые гудки, снова щелчки и тишина.

- Грейс, какими способами можно еще посылать сообщения на Землю? – спросил, хотя об ответе догадывался.

- Небольшие текстовые сообщения. Они будут уходить, когда звездолет, - все-таки эта штука называется звездолет, - будет находиться в зоне устойчивой передачи.

- А wi-fi тут есть?

- Нет. Таких примитивных средств связи на звездолете нет.

Примитивных, конечно. Но сразу становится понятно, почему Ева из своих отлучек по работе писала исключительно смс, игнорируя всевозможные мессенджеры. И в соцсетях ее не было.

- Крис, согласно директиве GI-4985 тебе необходимо пройти минимальный вводный курс для медиков.

- Да, конечно, Грейс. Но мне срочно нужно перекинуться парой слов с капитаном.

- Капитан на капитанском мостике, - услужливо сообщил бортовой компьютер.

Ева натягивала на белую футболку верхнюю часть синего с серыми вставками комбинезона (китель наброшен на ее кресло). И эта одежда меняла ее до неузнаваемости. Собранная и серьёзная, лет на десять старше той, что привык видеть Крис. Волосы убрала под заколку, которая прибрала эти непослушные темные, крупными кольцами, кудри в аккуратную шишечку.

- Мне такой же положен? – Крис с улыбкой возник на капитанском мостике. Или это место можно называть кокпит? Нет, Грейс называла именно «капитанский мостик», как на морских судах, а не на воздушных.

- Грейс заказала для тебя все необходимое, получишь во время пересечения границы галактики.

Почему-то именно сейчас захотелось обнять эту неулыбаку. Очень серьезная она сейчас. Даже злая немного.

- Какие будут поручения, капитан?

- Подпиши стандартный договор на месяц.

- А дальше?

- А дальше будем летать.

- А после того, как месяц пройдет?

- Вернем тебя туда, откуда взяли.

Ну, вернется ли он через месяц на Землю, еще большой вопрос. А если ему захочется работать в космосе, например? Кто ему запретит?

- Ты мне не рада, да?

- Крис, космос – это не романтика. Это серьезно и местами очень опасно.

- Но тебе нравится.

- Да, мне нравится, потому что я родилась тут. Но меня обучали в специальной Летной Академии.

- Выжмешь меня отсюда? Придумаешь что-нибудь типа: не соответствует занимаемой должности.

- Посоветую вернуться обратно, когда достигнем поста на выходе из галактики. Потом будет очень сложно найти попутчика, чтобы вернуть тебя на Землю.

- Я не так слаб, как ты привыкла думать.

- Я не такая мягкая, как ты привык видеть.

Развернулись друг к другу спинами. Она ушла к приборной панели, он – в медицинский отсек, потому что больше его нигде не были рады видеть.

10. Тогда. За стеклом и рыжий

- Мы рады видеть посетителей нашей клиники. Особенно таких хорошеньких. - Еву встретил привлекательный рыжеволосый мужчина в голубой униформе врача. Такая же была у Криса. Бейджика на одежде мужчины не было.

- Я ищу доктора Орлова, - нарочито деловым тоном сказала она. Подобного рода комплименты от незнакомых мужчин ее смущали. Да, она красивая, как мама. Но не растекаться же от этого сахарной лужицей перед каждым отметившим этот факт.

- Почему всегда, когда видишь хорошенькую девушку, оказывается, что она уже ищет доктора Орлова? – рыжий возвел глаза к небу, как бы вопрошая об этом ангелов.

Но Ева на его кривляния снова не отреагировала.

– Милая девушка… - мужчина сделал паузу, в которую полагалось сказать свое имя, дабы не вводить собеседника в некрасивую ситуацию, но Ева молчала. Рыжий совсем сник. Видимо, пикапер из него выходил не очень хороший. - Милая девушка, Кристоф сейчас оперирует.

Ева немного сникла. Так соскучилась по нему, а увидит только после операции, а это иногда непредсказуемо с точки зрения прогнозирования длительности.

И в каком Крис настроении, тоже непонятно. А из-за сбоя бортовых приборов Грейс не могла подгрузить все сообщения, которые он ей отправил. Случилось это из-за того, что Ева упросила Пина сократить маршрут на два дня за счет прохода рядом со сверхмощным гравитационным объектом класса Z.

- О, милая девушка, не расстраивайтесь. За работой доктора Орлова можно понаблюдать. Идемте, я вас провожу.

Ева про себя назвала это место аквариумом. Стекло с трех сторон операционной обеспечивало прекрасный обзор на то, чем была занята команда медиков. Зевак тут было море. Некоторые особенно впечатлительные женщины со сдавленными возгласами покидали это место.

Хотя Ева ничего такого тошнотворного тут не видела. Пятеро медиков в белой спецформе склонились над прикрытым белыми же тряпками пациентом. Судя по положению последнего, ему что-то делали в брюшной полости. Крови было видно очень мало, да и та, только на тампонах и марле в небольшом судне. Стали бы они оперировать что-то важное, нестандартное на глазах у публики.

Скорее всего, акция носила разовый характер и направлена на привлечение клиентов. Клиника-то платная. А что получалось зрелищно, вероятно, за углом хлеб раздавать будут.

И да, тут было много студентов, значит, привлекают отборные кадры.

- Напоминаю, что наш лучший хирург, доктор Орлов делает операцию на брюшной полости, - говорила миловидная немолодая женщина в белом халате, отточенным изящным движением указывая за стекло. - Традиционная открытая аппендэктомия, или удаление аппендикса проводится посредством небольшого надреза в нижней правой части живота. Наш врач великолепно со всем справляется. Вскоре он зашьет отверстие и уже через несколько часов пациент сможет сидеть и даже ходить. А через неделю, если послеоперационный период пройдет без осложнений, а все предпосылки для этого есть, мы его выпишем.

Все, как Ева и предполагала. Ой, а пациент-то улыбается.

Крис будет недоволен сегодня. Он говорил, что не любит делать что-либо на публику. Вот и сейчас, несмотря на то, что у доктора Орлова из-под маски были видны только глаза, Ева понимала, что он нервничает или даже зол.

- А вы знаете, милая девушка, - назойливой мухой пристроился рядом с Евой рыжий, - что мне тоже предлагали провести эту операцию, но я отказался.

Ага, как же. Отказался он. Вот же банный лист! Надоел.

- Почему же? – подыграла она.

- Потому, милая девушка, - ответил он с улыбкой явно подготовленную и отрепетированную фразу, - я учился не для того, чтобы, как в цирке, на глазах публики, людей резать.

Если бы у него был павлиний хвост, то он бы его распушил и людям, стоящим за его спиной, ничего не было бы видно.

- Никто тебе ничего не предлагал, - сказала она так, чтобы слышал только рыжий, - потому что ты заурядный хирург. И харизмы в тебе нет. А продолжишь со мной разговаривать, я тебе кадык зубами выдеру.

И надо же было такому случиться, чтобы в этот самый момент, когда Ева шипит на рыжего, к ним обернулся Кристоф. Глаза удивленные, даже замер на мгновение. Но профессиональная холодность возобладала, поэтому он повернулся так, чтобы Ева не попадала в поле его зрения.

- У тебя ПМС, - нашелся рыжий. – Со всеми бывает. А я подожду, когда ты его бросишь. У нас с тобой должно получиться.

И прилипчивого медика как будто смыло приливом. Отлично.

Но сейчас Еву стала раздражать пожилая женщина в цветастом платье и пестрыми, как у трёхшёрстной кошки, волосами, которая без конца прочищала горло. А все потому, что волосы Евы, которые она вне полетов всегда выпускала на свободу, загораживали цветастой женщине обзор, а отойти на десять сантиметров левее (при наличии там свободного пространства) она не хотела.

Когда экскурсовод объявила, что операция завершена и прошла успешно, Ева направилась прямиком к кабинету Кристофа.

- Доктору после операции требуется отдых, - задержала ее Милана, та самая девушка с рецепции, от которой улизнула Ева в кабинет доктора Орлова в первое свое появление в клинике.

- Он ждет меня, - отрезала Ева.

- Не ждет, - не унималась та, - он бы меня предупредил.

- Так это сюрприз. Мы сегодня празднуем месяц отношений. Доктор Орлов еще не знает, что его ждет под этим платьем.

И пока Милана хватала ртом воздух, чтобы ответить настойчивой посетительнице, Ева уже прошла походкой королевы в кабинет Кристофа.

Свет тут был приглушен, доктор Орлов сидел за компьютером.

- Рыжего я отшила, пообещав рукоприкладство. Я не получила последние твои сообщения, потому что по дороге не было сети.

- Сети не было. Рыжего отшила, – задумчиво повторил он, откидываясь на спинку кресла.

- И ты не знаешь, что у меня под платьем, - улыбнулась она. Но ближе не подошла.

- Ах, это платье. А я думал, что наряд проституствующей девицы на Хэллоуин, - все-таки он был зол.

А вот про платье он зря так. Ева свой образ повторила у модели из журнала «Fashion style», самом популярном печатном издании Европы. Потому что, привыкшая к комбинезону пилота, в модном мире землян не разбиралась совсем. Так вот. Этим летом были популярны легкие полупрозрачные платья мини, ботфорты и маленькие прямоугольные сумочки с растительным принтом.

- А знаешь что, Кристоф?! – с вызовом бросила она.

- Что, Ева? – поддержал он вызов.

- Пойду-ка я в своем проститутствующем наряде отсыпаться после долгого переезда.

- Иди. Дверь за твоей спиной.

И она ушла. На ходу бросила злой взгляд на Милану и рыжего за стойкой рецепции, которые, конечно, слышали перепалку.

Кристоф приехал в тот же вечер. С цветами и мороженым. Мириться.

Помирились.

11. Сейчас. Завести человека и любить

- Ты совсем не готов мириться с моим присутствием на корабле? – с улыбкой просил Крис у Пина. Но тот, конечно, не ответил, прошел мимо, задрав голову.

- У него нет выбора, - попытался сгладить ситуацию Мар.

Да, доктор Орлов за день научился различать трех зеленых человечков. Грейс сказала, что в языках землян нет соответствующего слова для обозначения их вида, так как вопросом номинации инопланетян в языках землян практически никто не занимался (по меркам вселенной – земляне очень-очень-очень – именно три «очень» – отсталые). Хотя слово для названия этого вида существовало и было труднопроизносимым. Поэтому про себя Крис называл их зелеными человечками, Ева же звала их по именам.

… а тем, кто еще не распробовал замирание в животике от невесомости рядом с красным сверхгигантом, если падать на него в звездолёте старейшего образца, мы советуем послушать нашу следующую композицию. Радио «Дизильбук»: мы становимся ближе. Ра-ру-рааа ту ра-ру-рааай…

Нет, не все зеленые человечки ненавидели Криса. Только Сон.

Пин вообще мало разговаривал, много времени проводил за приборами и расчетами.

А вот Мар Криса и Еву просто обожал. Но тут история особая.

Мар воспринимал человека как вид живых существ, который ему нравится. Ну, как кошатники любят кошек, а собачники - собак, уличточники - улиток, кенгурушники – кенгуру, пикачушники – пикачу и так далее. Если бы это было возможно, то Мар завел бы себе пару людей и любил бы их, заботился о них, вовремя менял еду и воду, выгуливал. И восхищался бы своими людьми до замирания в животике.

- Как Ева это ест? – Крис сморщился от противного вкуса батончика с идеальным колоражем, который должен был восполнить энергозатраты среднестатистического человека.

- Капитан это не ест, - Мар с чмокающим звуком отпил зеленую жижу из своей кружки.

- А чем тогда питается?

- Вообще не ест. Только пьет.

Да, Ева не будет есть, если еда невкусная. Теперь хотя бы понятно, откуда такая любовь к гигантским кружкам и свежей ароматной пище.

Ра-ру-рааай… ра-ру-рааай

- А где можно раздобыть свежую человеческую пищу?

- На станции. Но капитан ее тоже не любит.

- Почему?

- Говорит, что эта еда не видела настоящего солнца и земли, а люди на станции уже не знают, какова на вкус настоящая пища.

Крис все-таки дожевал свой батончик, хотя это была мерзость полнейшая.

- Мар, а как получилось, что мы с тобой можем вот так просто общаться? Я имею в виду, что все мы на этом корабле говорим по-русски.

- Ну, тут просто. Грейс знает практически все языки Совета галактик, - это, как понял Крис, самый большой союз разумных существ во вселенной, что-то вроде коллегиального органа. – А мы с парнями, - (так и сказал «мы с парнями»), - русский язык выучили. Не самый сложный.

Да, на Земле лингвисты бы с этим утверждением поспорили.

- Мар, - в зоне отдыха появилась Ева, - резервов «Звездочки» хватит для того, чтобы доставить весь груз без промежуточной отгрузки на вашей площадке?

- Да, капитан. Забираем грузы на пяти планетах и доставляем в финальную точку. Все.

- Хорошо. Даже с учетом еще одного человека на корабле.

- Да, капитан.

- Я вообще-то здесь, - улыбнулся Крис. Ева была такой серьезной, что хотелось ее развесились. - Можете и мне дать поручение, капитан.

- Крис, еще раз повторяю: космос – это не романтика, это опасно.

- Да, капитан. Благодаря Грейс я прошел вводный курс для пассажира звездолета, курс для медика на звездолёте, курс «Разумные и неразумные расы вселенной», «Иерархия и структура власти во вселенной» и так далее. И у меня два вопроса, капитан.

- Слушаю, доктор.

- Где взять еду, чтобы накормить тебя? Как бортовой медик, я обязан заботиться о твоем питании.

- Еду я найду себе сама. Что еще?

- И где ты спишь на звездолете? – сам-то Крис час назад попытался вздремнуть в специальной капсуле в зоне отдыха. Она немного напоминала гроб, да и ремни, которыми нужно было себя пристегивать, комфорта не добавляли. Так вот. Вторая капсула была пуста и совершенно не обжита человеком.

Более того - Мар в ней устроил склад любимых человеческих вещей. Но это отдельная история.

- А это с недавних пор тебя не касается, - со стервозинкой в голосе отчеканила Ева. Припоминает, что инициатором последнего их расставания выступил Крис. – Кроме того, настоятельно советую тебе забыть наши с тобой прошлые отношения, не выяснять их на «Звездочке» и воспринимать меня исключительно как коллегу. И все-таки я советую тебе вернуться на Землю с первым же челноком, который идет от станции в сторону Солнечной системы.

- А я все-таки твоим советом не воспользуюсь, капитан, - не на того она напала. И очень жаль, что этого не захотела понять.

- Очень зря, доктор.

И ушла.

- С тобой наш капитан какая-то другая, - задумчиво, как истинный исследователь фауны, произнес Мар.

- Какая другая?

- Ведет себя, как девчонка. М-м-м… Это что брачные игры землян? Определенно! - и тут же отметил что-то на своем планшете.

Крис смеялся до колик в животе.

- Команда, капитан дает приказ приготовиться к гиперпрыжку, - ровно и бесчувственно произнесла вездесущая Грейс.

Она же ранее предупредила, что Крис во время таких маневров, должен находиться в кресле позади капитанского мостика. Туда медик и отправился, пристегнулся.

- Капитан, экипаж готов, - констатировал бортовой компьютер.

- Отлично. Три. Два. Один. – Ева потянула вниз синий рычаг.

Как будто что-то хлопнуло, а потом бросило вперед, как при резком торможении. Вот они были посреди черноты – и вот Крис зажмурился от обилия света.

Следующая композиция на радио «Дизильбук» посвящается всем, кто не видит разницы между левым и правым носками. Радио «Дизильбук»: мы становимся ближе.

Это радио когда-нибудь выключают?

Но сейчас доктор был рад манящей мелодии, потому что она органично вписалась в восторженное состояние.

В иллюминаторе зависла огромная, как будто сложенная из гигантских деталей конструктора, космическая станция. Именно такую Крис хотел посетить в детстве.

12. Тогда. Не судьба полежать под деревом

- В детстве я был очень драчливым.

- А я, наоборот, очень застенчивой. Не могла постоять за себя, - улыбнулась Ева и сдвинула голову чуть левее, чтобы на глаза падала тень от дерева, скрывая от солнца.

- Девочкам это и не нужно. Мы, мальчики, должны вас защищать, - Крис вел кончиком мохнатого колоска по голому плечу Евы, отчего по ее телу пробегали мурашки. Тогда он дожидался, когда кожа снова разгладится, и снова вел колоском.

- И многих ты защитил?

Повеяло запахом краски, они не так давно закончили красить в серо-бело-голубой цвет домик при маяке. Оставалось выкрасить крышу в красный и решить, каким цветом красить сам маяк.

- Олю из соседнего двора от собаки. Мне тогда было десять, я насмотрелся «Маугли», и когда собака неслась на меня, повторял, что мы с ней одной крови, - Крис убрал жучка, который запутался в кудрях Евы и нервно пытался выбраться из завиткового плена.

- Помогло?

- Олю я спас, потому что собака набросилась на меня. А мне потом наложили шесть швов на икроножную мышцу, под действием обезболивающего мне этот процесс казался чем-то фантастическим. Я на целый месяц стал героем двора, Оля стала практически моей девушкой. Так что да, помогло.

- А я в детстве много времени проводила у дяди. Мы с мамой зовем его Разболтайло.

Послышался смешок Криса.

- Откуда такое прозвище?

- Он талантливый конструктор и механик. Мой первый велосипед он собрал практически из мусора. Я гоняла на этом монстре до тех пор, пока мама не заставила разобрать велик, потому что он слишком быстрый.

- Ты уже тогда любила скорость?

- Я любила ее всегда.

- А почему такой странный выбор профессии?

- Нравится.

- А ты не хотела бы перевозить грузы только в Северогорске? Или только в пределах этого субъекта федерации?

- Крис, я понимаю, к чему ты ведешь. У меня контракт.

- Когда-то же он у тебя закончится.

- Когда-то да, закончится.

Запиликал ее телефон. Пин должен был сбросить варианты предстоящего перелета, нужно быстро их просмотреть и отправить ему ответ. Эта перевозка была сложной по логистике и с большими временными затратами.

- Давай сегодня обойдемся без работы, - Крис кивнул на ее телефон, где Ева строчила ответ.

- Не могу.

- Не можешь или не хочешь?

- Не могу.

Тут завибрировал его рабочий телефон. Посмотрел на сообщение и нахмурился.

- Значит, не судьба нам сегодня просто полежать на солнце под деревом после того, как мы хорошо поработали. Я в клинику.

- Тебя подбросить?

- Нет, сам.

Пришло еще одно сообщение от Пина: нашел лазейку между двумя объектами, но вылетать нужно как можно скорее.

- Крис, я сегодня уезжаю, - с искренним сожалением произнесла она.

- И когда вернешься?

- Не знаю.

- Не знаешь, - повторил он с раздражением. - Мне пора.

- Крис… - мужчина подошел и поцеловал ее. – Все хорошо. Если оба не можем просто полежать сегодня под деревом, значит, точно не судьба.

13. Сейчас. Настоящий мужчина с Земли

- Как занятно, что судьба привела тебя ко мне, - красивая, невероятно сексуальная медсестра плотоядно облизала агрессивно-ярко накрашенные губы.

Крис поморщился. Неприкрытая нормами приличия сексуальность ему никогда не нравилась. Когда добыча сама вываливает содержимое декольте на стол, хищник в нем засыпает.

То ли дело Ева – сиди и гадай, что у нее под капитанским комбинезоном. Потому что под комбинезоном у Криса (выдали пару минут назад) специальное, тонкое, очень удобное белье. Но Ева такие вещи не любила носить на Земле, предпочитая все максимально просторное. Это из-за облегающей формы пилота? А рукава комбинезона сама подгибала до локтя, чтобы ничего не мешало.

А на медсестре, звали ее Анжела, тот же, видимо, стандартный для человека комбинезон, только не серого, а зеленого цвета. Вот только он очень-очень ее облегает. От этого, конечно, молния на груди норовила разойтись до пупа, щедро вываливая грандиозное содержимое. Поза максимально завлекающая, макияж максимально агрессивный. К тому же пахло от нее тягуче, плотный аромат тяжелыми лентами проникал в нос и перекатывался в пах. Это афродизиак?

- Это не судьба, а капитан Смирнова отправила меня к вам за медикаментами. Только не понимаю, почему вы тянете время? Курс для бортового медика я прошел и даже успешно аттестовался, о чем мне сообщил бортовой компьютер еще во время полета сюда, - отрапортовал Крис.

Но секси медсестра даже ухом не повела.

- У нас тут не хватает новой крови, новых генов от хороших доноров, красивых мальчиков…

Какой я тебе мальчик?

- Так, медицинская сестра Анжела, - официальным, холодным тоном произнес Крис, жаль фамилии на ее бейдже не было. – Можете прекратить попытки меня соблазнить. Я тут впервые, поэтому могу не понимать всех тонкостей общения землян за пределами Земли. Поэтому говорю прямо: никакие свои клетки я вам не оставлю, а насильно взять вы не имеете права, согласно директиве NR-67v. Поэтому прошу выдать мне необходимые медикаменты и распрощаемся.

Собеседница немного сникла, достала из-за стола увесистый белый металлический чемодан с красным крестом на пузе.

- Кристоф, если ты все-таки передумаешь… - все-таки томно улыбнулась медсестра.

- Не передумаю. Прощайте, Анжела.

Эта соблазнительницы все удовольствие от посещения станции испортила.

А удовольствие было на двадцать по десятибалльной шкале.

А нет. Сейчас радость до отметки один стремительно опустилась: Ева разговаривала с высоким загорелым голубоглазым блондином с сахарной улыбкой и накачанной фигурой. Просто дубовый шкаф с антресолями, а не человек.

Ева стояла спиной к Кристофу, поэтому не понятно, как она реагировала на этого сортового красавчика в одежде, похожей на форму капитана звездолета. Только у него на груди было больше разного рода значков и прочей мишуры. К тому же он был в кителе.

Если бы Крис не возненавидел собеседника Евы с первой же секунды, то мог сказать, что тот настоящий принц из сказки, созданный природой спасать, побеждать и оставлять после себя генетически идеальных потомков. Его бы к Анжеле…

Ева немного изменила положение тела, и стало понятно, что во время этого разговора она невербально, - слов Крис не слышал, но не удивился бы, если бы девушка делала это и вербально, - давала понять, что общение ей в тягость и она готова его прекратить.

Крис хоть и не похож на принца из сказки, но Еву сейчас все-таки спасет.

Радость поднялась до отметки пять по десятибалльной шкале.

- Капитан, - ворвался медик в чужой оживленный разговор, - ваше задание выполнено: я забрал медикаменты. Познакомите нас?

Ева обернулась, едва заметно улыбнулась, шкаф выпучил глаза.

- Хорошо, доктор, идемте, я покажу, куда их отнести, - и стремительно развернулась.

- Э-э-э, - затарахтел шкаф, - я же тебе предложение делаю.

- Эдвард, я тебе уже давала ответ на этот вопрос, и он не менялся последние пять лет. Нам пора.

- Твой медик сам не может аптечку отнести? – шкаф с ненавистью смотрел на Кристофа, тот не отводил взгляд.

- Не может, - как для неразумного ребенка объясняла Ева, - он новичок.

- И он мужчина! – взвизгнул блондин.

- Да ладно! Идем, - это капитан бросила уже Кристофу.

- Я тебе еще наберу, - крикнул шкаф им вслед.

Ева шла, быстро ориентируясь в коридорах и площадях космического города для людей.

Зрелище, конечно, фантастическое. Оно напоминало Крису прозрачный шар с городом, который, если его перевернуть, щедро осыпался искусственным снегом. Только тут под оранжевым куполом большой фантасмагорический город с домами, парками, магазинами, ресторанами, летающими машинами, диковинными растениями и животными. И город этот вращался вокруг белого карлика.

К тому же по улицам тут, кроме людей, ходили и жители других планет.

- Спасибо тебе, - Ева сбавила шаг, останавливаясь у металлической двери, приложила ладонь к датчику для считывания и идентификации своей личности.

- Все для тебя, капитан, - ответил Крис, входя за девушкой.

Они оказались в небольшом помещении. Это была небольшая квартира в одном из многоэтажных домов, с маленькой кухней, диваном со столиком, кроватью за ширмой и дверью, скорее всего в ванную.

- Домик на маяке выглядит более обжитым, - прокомментировал Крис.

- У меня нет дома, - спокойно ответила Ева, вглядываясь в экран на кухонном островке. – Я закажу нам ужин, потом отдыхать. Завтра сложный перелет.

- Подожди. Мы с тобой сейчас поужинаем вместе, потом тоже вместе переночуем в этой квартире?

- Да, - Ева снимала с головы заколку, которая удерживала непослушные кудри, стянула верхнюю часть комбинезона, которая болталась сейчас на поясе. – Тебя это не устраивает?

- Устраивает.

Все-таки день заканчивается на двадцать по десятибалльной системе. А если тут, в космосе, у них все наладится, склеится? А? Ведь их же тянет друг другу, как разноименные заряды.

Ведь из всей вселенной Ева оказалась в том клубе, где Кристоф бы никогда не оказался, если бы не померещилась ему белая чайка, когда его одноклассник туда приглашал. И почему-то медик решил задержаться в том месте, хотя его друзья отчалили на дачу.

И сейчас Ева открывалась ему с других ракурсов, и была восхитительна. И Космо тоже была восхитительна. И день заканчивался тоже восхитительно – Крис, как раньше, засыпал, глядя на Еву.

Утро было ужасным.

Нет, сначала казалось, что это сон, и противное треньканье неумолкающего телефона Евы сейчас закончится, она вернется в кровать, а Кристоф накажет ее за то, что не выключила звук. Сначала нежно накажет, потом страстно, потом совместный душ. Потом, скорее всего, снова накажет, пока она не пообещает, что уедет не на три недели, а только на две…

- Почему вы не можете дать разрешение на вылет? – эти слова разбудили Кристофа окончательно. Ева, насколько он мог судить, была зла. И взвинчена. И растеряна. – Моя команда проверила звездолет от и до. У Звездочки нет неисправностей. Маршрут просчитан, нам нельзя задерживаться.

- Смирнова, - объёмное изображение Присциллы шагало по комнате, она остановилась напротив Евы, нос к носу, - ты перевозишь грузы, а не что-то сверхважное. К чему такая реакция?

- Из-за этих проволочек мои клиенты могут не получить вовремя товар, к тому же страдает моя репутация, - процедила Ева.

- Нашла из-за чего переживать, - отмахнулась синелицая, - твоя репутация давно отдана варанам на растерзание.

- Тебя это не касается.

Кристофу хотелось влезть в разговор, потому что синелицая явно переходила границы. Но он остановил порыв. Во-первых, Ева и сама неплохо справлялась, во-вторых, так он может получить хоть какую-то информация о другой стороне жизни Евы, в-третьих, разговор, к сожалению, к нему не имел совершенно никакого отношения.

- Ах, конечно, не касается. Ведь не мне припоминают каждый раз, что со мной училась самая безбашенная студентка. Думаешь, мне нравится работать с папой, хотя я могла бы быть пилотом?

- Пилотом ты не работаешь, потому что летаешь плохо. И еще у тебя ноги не доросли до педалей, - иронично заявила Ева.

- Ну, все, Смирнова! – пискнула Присцилла. – Готовься! Подаю на тебя в трибунал из-за расовой дискриминации.

Синелицая исчезла.

Ева села, закрыла лицо руками и затихла. Как в статую превратилась.

- Кофе? Чай? Горячий шоколад? «Что у вас тут подают на завтрак?» — спросил как бы невзначай Крис, останавливаясь у кухонной панели.

Девушка подняла на него покрасневшие глаза.

- Да, это я говорю. Я спал сегодня с тобой в этой… м-м-м.. квартире? Рассчитывал на совместный сон в кровати, но диванчик тоже оказался неплох. Как наши дела? Все очень плохо?

- С кораблем все не так уж плохо, парни починят. Или уже починили, - начала Ева, но тренькнул ее телефон (или как это средство связи зазывается? Инфопанель? Хотя по виду – обычный телефон с Земли). После того, как она прочитала сообщение, лицо ее немного просветлело. Значит, действительно, зеленые человечки все исправили.

Кристоф сел рядом с ней:

- Что еще?

- Меня ждет разбирательство по поводу расовой дискриминации.

- Ева, эта выскочка сама тебя спровоцировала. Это даже мне очевидно. К тому же она первой начала тебя оскорблять. Соберись и надери зад этой зазнайке.

- Да, конечно, - без особого энтузиазма проговорила девушка. Кристоф знал, что его капитан выиграет дело. Согласно кодексу поведения пилотов оскорбление другого пилота предполагает наказание. Причем наказывали только зачинщика, а не того, кто ответил на провокацию. Но такие разбирательства - разбирательства этического характера - были длительными, а вылетать в рейс им необходимо было уже сегодня.

- Ты можешь мне доверять, Ева. Что тебя еще гложет?

И тут ее взгляд стал совсем как тогда, когда она прижималась к нему спиной, поворачивала голову, а он находил ее беззащитный локон…

(целую оду Кристоф мог посвятить этому беззащитному локону. Волосы у Евы завивались в упругие кудри, похожие на большие пружинки. И только один локон, что рос на границе волос на затылке, одиноко вился не в спираль, а волной. Был он короче остальных и рос на нежном местечке, потому что если поцелуешь рядом с этим локоном, то вся Евина кожа покрывалась мурашками, а сама она так мило хихикала).

… так вот, он находил ее беззащитный локон, целовал в шею, тогда Ева оказывалась вся во власти Кристофа. Ее заслоны как бы спадали, и глаза становились такими чистыми-чистыми.

Ева набрала в легкие воздух, чтобы ответить ему, но тут в дверь квартирки стали оглушительно стучать.

- Мы знаем, что ты прилетела! Даже нам не сказала! – кричали женские голоса с той стороны. - Так с тобой действительно настоящий мужчина с Земли?! Гравитация тебя раздери, открывай, Ева!

14. Тогда. Не спас

Ева снова опоздала. Черт бы побрал эти мезонные внезапные бури вблизи межзвездных магистралей. Пока Пин просчитывал другой маршрут, пока доставляли груз, пока отчитывалась Присцилле по поводу шести, а не пяти запланированных гиперпрыжков (а та, конечно, тянула время и придиралась к каждому пункту отчета), время уже перевалило за полночь.

А сегодня они с Крисом планировали сходить в кино, а потом посидеть в баре или кафе. Все комете под хвост и Меркурию в дышло. Ева, конечно, предупредила его, что задерживается, потому что дорога скользкая и видимость плохая. На это Крис довольно сухо ответил, что отменил все.

Желтое корыто едва тащилось, но Ева на любом транспортном средстве соблюдала правила движения, принятые в этой точке вселенной. Свет в окнах Криса уже не горел.

Она открыла дверь ключом, который мужчина дал ей чуть ли не в первый день знакомства. Прошла по темной квартире, которую уже изучила хорошо, поэтому свет включать не стала. К тому же в ночи видела, как кошка.

Мерцающий свет горел только к спальне, туда и отправилась. Крис смотрел фильм, полусидя на кровати. Но кино его не интересует, потому что он явно не любитель хорроров. А тут на большом экране огромный мужик бензопилой отрезает кисть жертве, забрызгивая кровью экран с той стороны. Крис бы уже возмутился, что при данной манипуляции такого количества крови не вытекает, а малахольная жертва уже потеряла бы сознание от болевого шока. А маньяк уже начал еще более кроваво отрезать ногу второй орущей жертве.

И в противовес тому, что происходит на экране - в комнате пахнет горячим шоколадом. Именно шоколадом, растопленном в молоке, а не растворенной в воде порошковой бурдой из шуршащего пакетика.

- Привет, - Ева остановилась у кровати.

- Привет, - Крис поставил фильм на паузу (огромная кровавая бензопила зависла на экране) и протянул к ней руку, чтобы обнять.

- Извини, я торопилась, как могла, - после поцелуя Ева улеглась рядом с ним, положила голову ему на колени.

- Все хорошо, дорогая. Странно так говорить, но я рад, что мы никуда сегодня не пошли.

- Сложная операция?

- Да, - Крис тяжело выдохнул. – Мне всегда плохо, когда я понимаю, что не могу ничего поделать. Мы возомнили себя Homo sapiens, хотя разума не хватает во многих наших поступках.

Мужчина замолчал.

- Что случилось? – Ева забрала кружку у Криса и с наслаждением пила горячий шоколад. Такой вкусный можно сделать только на Земле. И в Ивушках.

- Представь, живет себе семья. Обычная российская семья, воспитанная людьми из Советского Союза. Он пьет и бьет ее. Она терпит, потому что ее мать делала так же. Иногда она прибегает в полицию жаловаться на побои. Тогда к ним приходит участковый, проводит беседу с ним, она верит, что он образумится и забирает свое заявление. Или она сбегает от него на Мальдивы, он прилетает к ней, валяется в ногах. Они живут месяц. Потом он снова пьет, ее бьет. И она прибегает к нам, чтобы зашили очередные ножевые порезы. И просит сделать все красиво, потому что она блогер и жена бизнесмена.

Потом он ей клок волос выдрал. Просто выдрал. Она эти волосы завернула в синий клетчатый платочек. Я не выдержал. Говорю: пиши заявление в полицию. Она говорит, что муж тут ни при чем, мол, упала с лестницы.

- Что изменилось в последний раз?

- Сегодня ее привезли практически не живую. Попала под машину. Умерла у меня на операционном столе. Он стоял все это время в коридоре. Когда я ему сказал, что его жена скончалась, он сел на пол и зарыдал. Выл, что любит ее.

Крис замолчал и перебирал ее волосы на затылке.

- На всякого мазохиста найдется свой садист, - прокомментировала Ева.

- Ты, права, дорогая. И я задумался. Может быть, мне тоже нравится, что ты как бы со мной и в то же время, как бы, не со мной. И ждать тебя мне, может быть, тоже нравится.

- Может быть. А мне, может быть, нравится прибегать к тебе сквозь метели и дожди, зная, что ты меня ждешь.

Крис развернул ее к себе, чтобы видеть ее глаза:

- Ева, я сейчас скажу тебе кое-что, о чем, возможно, пожалею. Возможно, это, наоборот, сделает меня самым счастливым. Ты мне очень нужна, Ева! Вот просто очень!

- Крис…

- Погоди, - перебил он ее и приложил палец к ее губам, - ничего не отвечай пока… Пока не будешь готова ответить. Сказать, что чувствуешь…

15. Сейчас. Не такая, как все

- Не могла сказать, что привезешь настоящего мужчину с Земли? Он уже сдал свои образцы ДНК? У него есть наследственные болезни? Как долго он тут пробудет? Что он любит?...

Вопросы не прекращались, а Ева становилась все более мрачной. Нужно брать дело в свои руки.

- Дамы, милые дамы, - лучезарно улыбнулся Крис, четыре пары глаз впились в него, - предлагаю пойти позавтракать. Не смог разобраться с кухонной панелью, а кофе с утра очень хочется.

Через десять минут Крис сидел в кафе в английском стиле. И все было бы привычно, как на Земле, если бы вместо живых официантов посетителей не обслуживали роботы (Соня: на Космо люди обслуживают людей только в очень дорогих заведениях, везде роботы), еда на вкус была безвкусной (Регина: вся еда в общепитах искусственная, настоящую едят только в тех же дорогих ресторанах, остальные едят синтетические продукты), а среди посетителей было много представителей других рас (Ирина: мы толерантны к другим видам, если они соблюдают наши нормы и обычаи. Зеленый значок на твоем кителе говорит о том, что ты тут новенький, поэтому можешь таращиться на всех без боязни спровоцировать межрасовый конфликт).

За полчаса беседы с подругами Евы, Крис узнал о ней больше, чем могла рассказать Грейс: медик уже выяснил, что личная информация о пилотах была доступна только ограниченному кругу лиц.

Ева же отлучилась, так как ее вызывали к командованию Космостанции по поводу конфликта с Присциллой Клео.

Итак, девушек звали Соня, Ирина и Регина, они относили себя к русской диаспоре Космостанции, или Космо на сленге местных. Все рождены на Космостанции, Землю вживую никогда не видели, зато побывали на пяти ближайших планетах.

Чтобы эти милые девушки не строили иллюзий в отношении Криса, тот сразу прояснил, что три предыдущих года это к нему на Землю «Ева летела как сумасшедшая».

- Знали бы об этом братья Стоун, разнесли бы планету, - прыснула Соня с свой псевдокофе.

- С нами в школе учились Даниэль и Эдвард Стоун, близнецы, сыновья начальника службы безопасности Космо, - продолжала Ирина, указывая на гигантское, метров сто в высоту изображение сортового блондина, с которым вчера разговаривала Ева.

А папочка-то сыном, должно быть, гордится. Изображение было настолько гигантское, что Крис сначала его не приметил – большое видится на расстоянии.

Девушка продолжила, - они осаждали Еву с первых дней ее учебы. Она обоим отказала. Но они же продолжали за ней увиваться, оба потащились в Летную Академию, правда, поступили только со второго раза, поэтому учились на год позже нее. Как же Ева настрадалась от них.

- До сих пор страдает, - вставила Соня.

- А мне она об этом не рассказывала, - выдохнул Крис. Хотя чем бы он мог ей помочь в этом случае, даже если бы и сказала? – Я знаю ее другой стороны.

На просьбу Криса больше поведать о свое подруге, девушки без всякой ревности и уничижения достоинств Евы, сообщили много интересного.

- Ева отличается от нас, если ты не заметил, - комментировала Ирина.

Заметил, конечно. Как не заметить? Жители Космо активно использовали научные достижения для улучшения (читай: преобразования) своей внешности. Даже сдержанная Ирина с ее математическим складом ума и адекватной самооценкой вставила в глаза импланты, чтобы радужка приобрела неоново-зеленый цвет. В купе с иссиня-черными волосами и большими очками-компьютерами ее внешность бы приглянулась любителям аниме.

Ее младшая сестра Соня – это взрыв креатива. Волосы фиолетовые с клочками желтого и зеленого, платье из пластика, который менял цвет раза два в минуту. Она говорила так, что местами Крис не понимал ее сленг.

Регина, одноклассница Ирины и Евы, волосы имела нежно-розовые, говорила мало, мило улыбалась, не доставала наушники из ушей, кажется, никогда, но умудрялась под грохот музыки в ушах (Крис сидел напротив, на музыку слышал прекрасно) к месту поддерживать разговор.

Ева же, кареглазая, темноволосая, естественная и невероятно красивая, выглядела здесь блекло. И хорошо, что она ничего в себе не улучшала, не раскрашивала подумал Крис.

- К тому же, профессию она тоже выбрала не самую женскую, - подхватила Соня. – Женщины на Космо мало работают, только в свое удовольствие. Ева же выучилась на пилота и даже стала лучшей на курсе.

- Когда ее мама узнала, что Ева прошла отбор, то устроила такой шум, - снова вступила Ирина, откусывая круассан. По вкусу он напоминал вату с сахаром, поэтому Крис только делал вид, что пьет кофе. – Она настаивала, чтобы аннулировали результаты вступительных экзаменов. – Медик представил Светлану, взрывную рыжеволосую мать Евы, которая криком доказывает, что ее дочь обязаны отчислить. - Они после этого полгода не разговаривали, а Ева жила у Разболтайло.

- Чтобы ты понимал, - встряла Регина, - люди как биологический вид на Космо занимают практически самый низ, если рассматривать физические характеристики. Мы слабые, недолго живем, не очень умные. Но нас ценят по двум причинам: эмоции и деторождение. Многим расам нравится наблюдать, как сменяются наши эмоции, потому что сами их лишены. И деторождение: мы вынашиваем детей в себе, и до сих пор не понятно, почему гены в ребенке комбинируется именно таким способом. Поэтому человеческих женщин тут очень берегут.

- Но несколько лет назад произошла практически революция: уравняли все расы, - продолжила Ирина. – Декрет вышел, но в реальности к людям все-таки относятся как к очень отсталому виду, а женщины, к тому же, слабее мужчин.

Значит, Ева училась в условиях не самых благоприятных. Это в ее характере: добиваться своего, несмотря ни на что.

- Почему Присцилла Клео считает, что Ева виновата в ее неудачах? – задал интересующий его вопрос Крис.

- Эта пигалица! – выпалила Соня. – Она просто завидует, потому что у нее ноги до педалей не доросли.

Снова это странное выражение: в космолете нет педалей, только ручное и автоматическое управление.

- На самом деле, - перебила сестру Ирина, - было нечто странное в поведении Евы. Присциллу тоже можно понять. Дело в том, что пилоты – это как особая каста, они известные, их уважают, у них особый кодекс поведения, который запрещает участие в незаконных мероприятиях, особенно гонках, потому что они сопряжены с большим риском. Дело в том, что пилоты таких гонок несколько раз ныряют в кротовьи норы, а многие из кротовьих нор нестабильны – могут выкинуть в любую точку вселенной.

- Ева участвовала в таких гонках, она вообще на скорости повернутая, - продолжила Соня, – и решила сократить путь через пульсирующую кротовью нору. И пропала на полгода. Света практически поседела. Еву не искали, потому что было бесполезно. Проще было найти градусник в пижаме.

- Ева отыскаалсь сама, - закончила историю Регина. – После этого был такой скандал, но адмирал Клео смог его сгладить. А Ева настаивала только на том, чтобы ей позволили заниматься перевозкой грузов. Ей со скрипом, но выдали такую лицензию.

- И еще раз, для твоего понимания: пилоты – это отдельная каста, высокооплачиваемая должность, - снова взяла слово Соня. - Еве было достаточно раза два в месяц летать на ближайшие планеты в туристическом корабле, чтобы жить безбедно. Кроме того, ей предлагали стать фирменным лицом разные компании и организации. К тому же ее популярность только возросла после возвращения – это редчайшее везение, могла бы вести передачи и хорошо зарабатывать. Но она от всего отказалась, купила допотопный звездолет и перевозит грузы.

- Что же все-таки с ней случилось? – пробормотал Крис.

- Об этом случае она говорить не хочет, даже с нами. И мы даже представить не можем, что там произошло, - негромко сказала Ирина. – Похожее было после того, как она с Земли прилетела с маленькой игрушкой зайчика.

Крис историю про зайчика помнил, все-таки забрала игрушку. Но не об этом сейчас.

- Все кости мне перемыли? – неожиданно возникла Ева.

- Кончено, можешь теперь год не мыться, - улыбнулся медик, его капитан выглядела приободрённой. Значит, неплохо разговор прошел.

- Крис, вылетаем. Девочки, до встречи.

- Мы только с ним разговорились, - обиделась Соня.

- Девочки, капитану нельзя перечить, - встал Крис. – Приятно было пообщаться. Если хотите, то можем продолжить общение дистанционно. Только не знаю, как это организовать.

- Напишем тебе по инфосети, - предложила Ирина.

- У тебя хорошие подруги, - резюмировал Крис, когда они с капитаном шли к Звездочке.

- Да, хорошие, - улыбнулась Ева. – Все тебе обо мне рассказали?

- Не так уж и много у нас было для этого времени. Но всех нас волнует вопрос: что произошло с тобой, когда ты в космосе пропала?

- Что-то произошло со мной, когда я космосе пропала, - повторила она. Издевается?

- У нас тобой могло бы все получиться, если бы ты не обросла ложью, - бросил Крис.

- В сторону Солнечной системы завтра летит этот челнок, - Ева показала на большой серебристый корабль виде вытянутой капли.

- Не дождешься! – снова бросил он и пошел к уже родному потрёпанному, латаному, всему в заплатках их кораблю, который соединялся с Космо через длинный стеклянный коридор.

А для всех, кто сейчас пьет малиновый морс через трубочку, звучит громкая композиция на радио Дизильбук.

Капитан сидит по центру капитанского мостика, Кристоф позади нее, Пин слева от капитана на специальном высоком кресле, Сон и Мар где-то в брюхе корабля.

- Три. Два. Один, - скомандовала Ева.

Звездочка отделилась от Космо и медленно поплыла в космос.

Крис смотрел на удаляющуюся Космостанцию и думал: наконец-то приключение начинается.

16. Тогда. Самая слабая в своем виде

Вечере начинался превосходно. Они с Крисом докрасили и благоустроили чердак – мансардный этаж в домике при маяке. Невысокий потолок, который фактически являлся обратной стороной крыши, матрас положили прямо на пол, набросали мягкие коврики, поставили несколько ночников – и логово готово.

Готовились заказать самую большую пиццу, чтобы отпраздновать завершение работы, ночью пить вино, опробовать новый матрас, смотреть на небо и слушать море.

Но Криса неожиданно вызвали в клинику – поступило много пострадавших из-за большого ДТП. Ева домчала медика за считанные минуты, но на маяк не вернулась, а осталась ждать его в кабинете. Работники клиники уже знали, кто она и с кем встречается. К тому же Кристоф был, кажется, совладельцем клиники, что делало его приказы чем-то более действенным, чем просто просьбы пусть и хорошего, но врача.

Она бродила по кабинету, пока не остановилась у телескопа. В Межгалактической Летной Академии такие инструменты наблюдения за небесной сферой упоминаются только во вводном курсе.

Интересная история тогда вышла. Адмирал Клео приковылял на своих протезах (отказывался летать в специальной люльке, которую для него разработали ученые Академии), притащил телескоп и мезонный репульсатор.

- Курсанты, как вы думаете, для чего нужны эти штуки? – спросил он басистым голосом.

Мунчаки, всегда занимающие первые ряды лекционных аудиторий, засуетились, зашевелили усиками (поговаривали, что этими выростами они черпали информацию прямо из ноосферы), но ответа не знали, а придумать не смогли – лгать не умеют.

А если уж эти всезнайки (в хорошем смысле всезнайки, объем памяти у них самый большой среди гуманоидов) не смогли ответить на вопрос, то остальные курсанты принялись ждать подсказки лектора.

Но Ева подняла руку и рассказала, что это и для чего нужно. У Разболтайло она нашла однажды слабенькую подзорную трубу (сам дядя Сема не мог вспомнить, как и когда вещица к ему попала), разобрала, почистила ее от пыли, вставила линзы посильнее предыдущих и по ночам смотрела на небо.

Что касается мезонного репульсатора (плоская серебристая штука хорошо ложилась в ладонь), то эту вещицу Разболтайло отобрал, когда Ева играла ею в супергероев, а мама это увидела. Как только Светлана отчалила в очередное путешествие, дядя Сема не только дал племяннице поиграть с репульсатором, но и объяснил его принцип работы.

Адмирал был крайне рад ответу курсанта, который к тому же являлся человеком – «вы же не мунчаки, не шибко умные».

- Молодец, курсант Смирнова. Не зря твою расу внесли в перечень умных видов, - улыбнулся Клео. – Цили, слышала, как отвечать нужно? – С этой фразы началась тотальная, всепоглощающая, многолетняя, не на жизнь, а на смерть ненависть Присциллы Клео к Еве Смирновой.

Наверное, если бы Еву в первого дня учебы воспринимали как равную, она не смогла бы добиться таких успехов. А тут каждый день жила в состоянии борьбы – летать лучше, знать больше, быть сильнее.

К тому же в учебе помогало, что у Разболтайло всегда можно было разживаться интересными штуками, а знания об их устройстве не раз выручали девушку. И умные гены умного отца.

А вот гены матери мешали иногда, потому что красивая девушка везде имеет больше внимания, а значит, неприятностей.

В подтверждение тому, рыжий, - врача звали Денис Меньшиков, - подсел к Еве в кафе при клинике. Он не упускал случая заговорить с Евой но, к счастью, не пытался переступить дозволенные общественными нормами границы.

- Как поживает самая красивая девушка на Земле? – просил рыжий, присаживаясь за столик Евы.

- Вот у нее и проси, – ответила она.

- Ева, почему ты такая ершистая, а? – улыбнулся ее собеседник.

- Что тебе нужно? – спросила, глядя ему прямо в глаза.

- Крис же тебе не подходит, - парировал рыжий, Ева оставила эту реплику без комментария, поэтому ее собеседник продолжил. – Ты же такая вся рисковая, прямолинейная, гоняешь на крутой машине, носишь косуху, - она действительно сидела сейчас в черных джинсах, черной футболке и в косухе, волосы привычно разметались по плечам. – А Кристоф же романтик, лучший студент на курсе. Он тебя в сахарный сироп со сливками еще не закатал? Тебе нужен кто-то более брутальный, жёсткий, кто будет доминировать. Что ты на это скажешь?

- Скажу, что тебе нужно пойти нахрен, - спокойно ответила она, отпивая кофе. Почемув кафетерии такие стаканчики маленькие?

- Я же говорю, - Денис улыбнулся. – А ему нужна девушка, которая бы вскочила сейчас, покраснела и побежала жаловаться своему парню на его плохо воспитанного коллегу. Чтобы потом визжать, стоя в стороне, когда ее парень будет бить ее обидчика.

- У тебя все?

- Нет. Еще одно наблюдение. Ему семья нужна, обычная традиционная семья. Ты ведь уже знакома с его матерью? Они с Крисом очень близки. И дражайшая Фаина Августовна никогда не даст добро на его союз с такой раскованной, как ты.

Тут, к сожалению, рыжий был прав. В последнее время Фаина Августовна «приболела»: постоянно названивала Крису с жалобами на сердце. Ева была уверена, что здоровью матери Криса может позавидовать любой олимпийский чемпион. Крис же, будучи заботливым сыном, лично сопровождал маму на разного рода обследования, которые он же и организовал. И радовался, что все анализы хорошие. Наивный.

- Когда вы с ним расстанетесь, а вы с ним расстанетесь, - продолжил рыжий, - я готов сделать тебя счастливой, детка. Что скажешь?

- Скажу, что ты прошел плохие курсы пикапа.

Этим разговор с рыжим и закончился.

Когда Крис вернулся из операционной, они отправились на маяк, но сил хватило только на сон в обнимку (матрас, кстати, оказался не таким уж и удобным). Он уснул быстро, а Ева все вертелась и смотрела в уголок окна на светлеющее небо. Она думала о разговоре с рыжим и сожалением понимала, что тот был прав.

17. Сейчас. Папа Клео и дочка Клео

- Ева, ты, конечно, права. Но Цили еще такая несамостоятельная, - басил (или лучше сказать рокотал) адмирал Клео.

Хорошо, что на Крисе был зеленый значок новичка. Иначе некрасиво бы вышло: он во все глаза, нисколько не скрывая эмоций, смотрел на открывшуюся картину. Адмирал Клео собственной персоной ходил по Звездочке, Присцилла уже сбежала.

Но по порядку.

На границе Млечного пути было что-то вроде блокпоста, через который проходили все корабли, находящиеся под юрисдикцией Совета галактик. Под эту категорию подпадала Звездочка. На блокпосте работали адмирал Клео со своей дочерью.

Ева начала злиться еще до того, как звездолет подлетел к блокпосту, потому что Присцилла сначала игнорировала их сообщения с просьбой встать в очередь, чтобы выйти за границы галактики.

Потом оказалось, что на борту «Звездочки» есть две поломки, которые необходимо устранить. Сон пыхтел, ворчал, но исправил их очень быстро.

В завершении всего оказалось, что Присцилла повторно подала жалобу на поведение капитана Смирновой, потому что синелицую не устроил результат рассмотрения ее первой жалобы.

Адмирал Клео лично поднялся на борт «Звездочки», чтобы помирить Еву и Присциллу.

Грейс услужливо объяснила Крису, что вид синего семейства называется крарты. Ростом они были сантиметров сорок (ниже зеленых человечков), синекожие, с гребешками на голове, очень походили на людей (не только внешне, но и по поведению). Говорили по-крартски, другие языки не признавали. Как объяснил бортовой компьютер, в браслете Криса есть специальный ретранслятор, который улавливал речь других видов и посылал перевод в мозг человека. Это же устройство переводило речь землянина на другой язык. Таким образом, проблем с коммуникаций разных видов не было.

Так вот, адмирал ввалился в «Звездочку» через специальный шлюз, соединяющий их корабль с небольшой станцией. Крис ожидал увидеть огромного мужчину, но Клео оказался коротышкой на костылях, нижняя часть его тела отсутствовала, ее заменяло что-то вроде бочки.

Курс «Разумные и неразумные расы вселенной» гласил, что этот вид разумных существ может утрачивать части тела. А на месте прежних, по желанию, владелец может выращивать новые части тела взамен утерянных, как ящерица хвост. Значит, адмирал сам не хотел, чтобы выросли новые ноги.

Присцилла же, величественно, для ее незначительного роста, вплыла на «Звездочку», семеня пятью ногами.

Адмирал разрывался между любимой ученицей и дочерью, когда вторая поняла, что прилюдной экзекуции для Евы не дождется, сбежала с корабля в истерическом припадке (если такое возможно для их вида, но ногами топала знатно).

- Да, адмирал Клео, я понимаю, что кроме Присциллы у вас больше никого нет, - соглашалась Ева. – Возможно, она будет не так эмоционально реагировать, если вы не будете приводить ей меня в пример. И сравнивать нас. Постоянно.

А еще Крис сейчас вживую наблюдал, что крарты очень (очень!!!) эмоциональны.

- А кого еще? – возмутился Клео, даже гребешки на голове встали дыбом. Да, крарты были очень эмоциональны, но лукавить не умели. - Ты же самая лучшая моя ученица, Ева! После того, как я свои ноги потерял, думал, что все – не будет больше отдохновения в моей жизни. Только ради Цили и жил. А тут ты пришла в Летную Академию. Человек, слабая и глупая, а стала лучшей. Не диво ли?

Ева от этой фразы даже не поморщилась. Привыкла, видимо, что уж тут. И относится с уважением к этому крохотному – потому что не было ног, - существу.

Кстати, что касается ног, - это Крис уже у Мара пояснил, пока семейство Клео наседало на Еву, - то у мужских особей крартов они являются олицетворение мужественности и силы. Отрастить они потерянную ногу, конечно, могут, но не считают это возможным. Потерял одну из них – минус двадцать процентов от мужественности. В настоящее время именно такие убеждения жили среди квартов, а вот лет сто назад ничего, отращивали и дальше счастливо жили.

- Адмирал Клео, я хотела сказать: может быть, вы будете Присциллу сравнивать только с нею же. Тогда она будет более снисходительна ко мне. Да и вы знаете ее лучше всех.

Тогда она отвалит от Евы навсегда, озвучил Крис реальный смысл фразы.

- Ну, ты скажешь тоже, капитан Смирнова! – усмехнулся Клео. – Да она сама даже планер не в состоянии посадить ровно! Так, отставить препираться со старшим по званию. Разрешение на вылет за пределы галактики я тебе даю. «Звездочка» твоя должна весь маршрут осилить.

- Спасибо, адмирал Клео, - ответила Ева.

- Только для чего тебе эта развалюха? Я давал вам на таких летать только в качестве факультативных занятий. Да и наноспайс уже перестали производить, сложно же его найти-то.

Крис задавался тем же вопросом. Не то, чтобы он уж очень хорошо разбирался в звездолетах, на «Звездочка» на фоне остальных в Космо выглядела сильно старенькой и потрёпанной, как старушка среди молодняка.

- Зато, как вы нам объясняли, летает очень шустро и маневренная, - улыбнулась Ева, сделалась на мгновение лисичкой-лисичкой.

- Говорю же: лучшая моя ученица.

Когда адмирал Клео покинул «Звездочку», команда как будто дружно выдохнула.

- Крис, - обратилась к медику Ева, - ты все еще можешь вернуться на Землю.

- Потому что космос – это не романтика, а опасность? – усмехнулся он, пристёгиваясь ремнями.

- Потому что так у меня будет на одну головную боль меньше.

- Ну, так я медик, капитан. Со всеми головными болями ко мне.

Ева еще держала какое-то время его пристальный взгляд на себе, потом отвернулась и занялась бортовыми приборами.

- Пин, курс на первую точку маршрута, - скомандовала Ева.

Пин забарабанил по панелям.

Сон юркнул в один из многочисленных люков под приборной панелью.

Мар мечтательно произнес:

- Одуванчики…

18. Тогда. Английский газон - не дикое поле

Одуванчики стали яблоком раздора. Вот такой каламбур.

Был конец весны, которая в России переходит в лето буквально за неделю. Сочная трава уже взошла вокруг маяка, одуванчики золотились, (как они обелятся и распушатся, она уже не увидит), ветер уже по-летнему теплый.

Ева валялась на траве с закрытыми глазами.

Кристоф воевал с газонокосилкой.

Инициатива сделать красивый газон вокруг домика принадлежала исключительно ему. Ева даже подумывала о том, чтобы раскидать на следующий год тут семена лесных цветов, чтобы они пестрели все лето. Красота же.

Кристоф же решил сделать вокруг домика – ни много ни мало - английский газон с полосами травы на разный пробор, с дорожками из плоских белых камней, альпийской горкой, невысокими винтажными фонарями. Жуть, какая красота должна была получиться.

Когда он заговорил об этом две недели назад, по ее прилету, Ева идею не поддержала, но и не отвергла. Крис посчитал, что она согласна. Опомнилась девушка, только когда он привез все необходимое. Перечить ему не стала. Может быть, у него не получится ничего. А она тогда, как и хотела, сделает здесь дикий цветник.

- Не хочешь мне помочь? – донесся голос Криса.

- Хочу лежать так, - ответила, не открывая глаз и не меняя положение тела.

Все-таки, как бы ни стремился человек переселиться на другие планеты или космические станции, на Земле для него самые комфортные условия. Кому, как Еве, нравится холодная насыщенная красота – тому за тридцать шестой градус северной широты, кому нравится больше зелени и красок – тому южнее.

Крис все мучился с газонокосилкой. Встанет и поможет, ему нужно беречь руки. Но ничего делать не пришлось, потому что мужчина отбросил газонокосилку и лег рядом.

- Тебе совсем не интересно, что я задумал тут сделать?

- Что-то красивое и облагороженное, - улыбнулась Ева.

Он шумно выдохнул. Не подействовала улыбка, как бывало раньше. Раньше достаточно было поцелуя и улыбки, чтобы сгладить любые углы отношений, а сейчас Крису нужно все больше знать о Еве, потому что он все чаще задумывается о будущем с ней. И это не просто дать ей ключ от квартиры, планы его куда более долгоиграющие.

- Через неделю моя семья приглашает нас на ужин, - начал Крис.

- Я не могу, - отрезала она. Через два дня новый вылет, он затянется недели на две.

- Ты могла бы подыскать работу тут и проводить больше времени со мной.

- Я не могу. У меня контракт.

- Давай я поговорю с твоим шефом.

- Крис, нет. Я работаю на себя, - снова отрезала Ева. Ей не нравилось, куда заходит этот разговор.

- Я думал, что смысл работы на себя заключается в том, чтобы давать себе больше свободного времени, пока другие работают на тебя.

- У меня договоренность.

- Конечно, - сухо резюмировал он. - Как я мог забыть?

- Крис, я действительно не могу по-другому.

- И на ужин ты не можешь и по-другому тоже не можешь… Кстати, когда улетаешь?

- Послезавтра утром.

- И пропадешь на сколько в этот раз? На месяц?

- Две недели.

- Две недели, значит. У меня к тебе предложение: давай дадим друг другу на эти две недели свободы подумать. А? Может быть, наши отношения уже исчерпали друг друга.

- Ты действительно этого хочешь?

- Я же тебе предлагаю, - увернулся он от ответа.

- Как хочешь, - разозлилась в ответ.

На том и расстались.

Только Ева не вернулась спустя два недели. И спустя три тоже. И спустя три месяца домик на маяке все еще пустовал. Она пропала на полгода.

А до этого, через две недели после этого разговора отправила Крису смс с предложением расстаться вообще. И получила ответ с сухим: «Согласен, если тебе так хочется».

19. Сейчас. Разочарованный этюд в оранжевых тонах

Хотелось поймать их языком, как снежинки в беззаботном детстве, когда вечереет, мама еще не позвала домой. И мир как будто остановился, пока невесомая льдинка медленно летит на кстати открытый рот.

Но по мере снижения «Звездочки» эти штуки, одуванчики, увеличивались в размере, пока не стали двухметровыми. Они обладали разумом. Это была их планета: с двумя спутниками, оранжевым небом, коричневыми скалами, серыми водоемами и синими минеральными выростами, похожими на колючий кустарник – весьма футуристический пейзаж.

Как запомнил Крис, одуваны (так их про себя называл мужчина, на самом деле сатейлы) имели только тело-ногу и зонтик, который представлял собой длинные тонкие щупальца-волоски. Эти волоски служили для общения (сатейлы касались ими друг друга и быстро шевелили) и помогали планировать при прыжках – так инопланетяне передвигались.

Их планета (в классификации Совета галактик F-YU-45) была первой неродной, куда Крис ступил. Из-за сниженной гравитации – всего в 0,2 g, чуть больше, чем на Луне – Крис ощутил невероятную легкость. Подпрыгнул, взлетел и приземлился лицом в песок через три метра. К слову, на «Звездочке» гравитационное поле создавало привычное для Земли значение в 1,00 g

- Уважаемые члены экипажа-земляне, для сохранения целостности частей тела прошу вас воздерживаться от подобных манипуляций, - тут же прокомментировала поступок медика Грейс.

- Доктор, Грейс дает вам действенный совет, - поддразнила Ева.

А комбинезон неплохо защищал от ударов. Как только на руках Криса появились небольшие ссадины и царапины от приземления (защитные перчатки принципиально не надел, чтобы пощупать чужую планету), из манжет кителя появились лучи, который исцелили кожу. Об этом механизме, F-лучи, или «бесконтактная зеленка», Крис уже знал, но на себе его действие испытал впервые. Жалко, что такой вещицей крупные раны не исцелить – мощность лучей маловата, а усилители не придумали.

Доктор подошел к капитану и Мару, стали ждать сатейлов. Те большими прыжками приближались к месту посадки «Звездочки».

Как только первый одуван прискакал, то встал ногой в ямку в грунте, повернулся два раза по часовой стрелке. Заскрежетало, и из земли стала подниматься небольшая, метра три в диаметре металлическая площадка с панелью. Затем площадка щелкнула, поделилась на четыре части, которые стали разъезжаться в стороны, а из люка выплыл металлический контейнер, который спланировал на землю.

Мар остался на месте, хотя было видно, что он хочет подбежать к контейнеру. На вопросительный взгляд Евы, он кивнул.

- Добрый день. Мы готовы забрать груз, —сказала Ева, кивая на Мара и звездолет.

На ее слова завибрировала панель, одуваны зашевелили шляпками, послышался ответ, озвученный механическим голосом:

- Приветствуем вас, путники. Мы приготовили, как вы просили.

- Благодарим, - Ева подняла руку в универсальном привественно-прощательном жесте Совета галактик. Панель снова завибрировала.

- Благодарим, - последовал ответ.

Только после этого Мар подошел к контейнеру, приставил к нему инфопанель и стал колотить коротенькими проворными пальцами по ней. После чего контейнер поднялся в воздух сантиметров на десять, и Мар стал заталкивать его в «Звездочку».

- Прощайте, - произнесла Ева.

- Прощайте, - перевел механический голос шевеление шляпок.

После чего люк закрылся обратно, а площадка стала погружаться в грунт.

- Крис, - окрикнула доктора капитан, кивая головой на люк корабля, через который они вышли.

Медик поплелся в звездолёт за капитаном.

- Это все? – простонал он сокрушенно, пристёгиваясь ремнями безопасности. Как в обычном самолете, при взлете и посадке требовалось пристегиваться.

- А чего ты хотел? Я предупреждала, - девушка села в капитанское кресло, склонилась к приборам. Послушался звук закалывающегося люка.

В иллюминатор было видно, что одуваны так же размеренно скачут по своим пустошам. Как будто к ним не прилетал никто. Сто лет пройдет, ничего тут не изменится. Тысяча лет пройдет, тоже ничего не изменится.

- Грейс, готовимся взлетать.

- Подготовка к взлету займет восемь минут, три секунды.

Сон прошел мимо Криса с металлической штукой, похожей на горбатый разводной ключ, как будто случайно уронил железяку на ногу землянину, поднял ее, снова уронил на ту же ногу и пошел дальше, скрылся в одном из люков. Вот же маленький гоблин!

…Тум-тум-тум тууум. Радио «Дизильбук»: мы становимся ближе. Начинается наша еженедельная радиопередача для любителей почесать по утрам пятку сразу после пробуждения…

Пин изучал показания бортовых приборов, переходя от одного к другому. Мар еще не вернулся из грузового отсека. Или куда он там контейнер заволок?

… а потом необходимо легонько так подуть на место рядом с собой, чтобы как можно больше пылинок попало в столб утреннего света вашего светила. Но тут необходима особая метода. Не дуть со всей силы, как на именинный торт, и не совсем уж незначительно, как на окошко, чтобы запотело на мгновение. А со вредней силой, как…

- Ева, и тебе это нравится? – не выдержал Крис.

- Меня устраивает моя работа, - ответила, не оборачиваясь.

- Тебя устраивает? С твоим характером? – повысил он голос.

И тут совсем некстати перед внутренним взором возникли картинки их утренних пробуждений (чёртово радио навеяло), которые никогда (никогда!) не переходили в душ и завтрак, минуя всегда жаркие взаимные ласки.

- Я довольна, - Ева развернулась у нему. – А чего ты хотел?

- Открывать новые планеты, сражаться с пришельцами, проходить через пояса астероидов, падать в кротовьи норы, - перечислял он.

Судя по рассказам ее подруг, Ева успела сделать половину из этого списка.

- Ты начитался фантастики, Крис, - резюмировала девушка, отворачиваясь к приборам.

Хорошо, не припомнила, что он может вернуться на Землю. Не может. Один, без нее не может.

… но нельзя забывать о том, что гораздо более полезно чесать пятку не сразу вверх, с сначала слева направо. Так считают левопяточники. Правопяточники говорят, что делать это нужно строго по диагонали…

Толчок. Звездочка начинает взлетать, с легкостью преодолевая тяготение F-YU-45. Одуваны летят-прыгают по своей планете в полной безмятежности, превращаюсь в пылинки на горизонте.

- Я не верю, что так бывает каждый полет, - бросил он в спину капитану.

- Для меня предпочтительнее, чтобы так спокойно проходил каждый мой полет, - отозвалась она. И голос такой усталый.

Но это желание Евы полетело в тартарары через полчаса.

Ее похитили.

20. Тогда. Дождь примирения

- Позвольте похитить несколько минут вашего внимания, - сахарно улыбнулся продавец в отделе косметики.

- Не позволю, - спокойно ответила Ева и направилась к выходу из торгового центра.

А продавец, вероятно, помог бы. Выглядела она в этот момент, прямо скажем, не очень. Но для того и прилетела на Землю. Сейчас отъестся, кожа не будет обтягивать кости, круги под глазами побледнеют, а кожа, наоборот, порозовеет. Она везла с собой несколько рыбных и мясных стейков, много овощей, ягод, фруктов и орехов. Купила еще кофемашину и несколько сортов чая – словом, шиковала.

В мыслях перебирала рецепты, готовясь к ужину в одиночестве. Сбросила скорость, потому что начался сильный осенний холодный ливень. Вспомнился совет адмирала Клео: хороший пилот думает прежде всего о безопасности, своей и других участников движения.

Но кое-кому не повезло этим вечером: на дороге в разных позах и с разной степенью помятости сгрудились пять автомобилей и автобус. Поскольку авария произошла буквально только что, Ева остановилась, чтобы до приезда спасателей оказать помощь пострадавшим.

А таковая требовалась. Сильно покалечился мужчина. Его ноги зажало покорёженным металлом, машина загорелась, он истошно вопил. Ева кинулась вместе с другими вытаскивать мужчину из-под искорёженного металла, кто-то тушил авто.

Как только подъехала скорая помощь, пострадавшего уложили на кушетку.

- Не могли бы вы еще помочь? – обратился к Еве врач скорой помощи. Она вытирала руки влажными салфетками.

- Я готова, но я не медик, - ответила коротко.

- Нет. Помощь требуется в транспортировке пострадавшей семьи до ближайшей больницы. Есть такие, кому требуется стационарная помощь, но их можно перевозить лежа на заднем сидении авто. Мы нарушаем правила, знаю. Но пострадавших много, на всех машин корой помощи не хватает, а время не играет нам на руку.

Ева согласилась, к ней в машину положили молодую женщину, ее супруг сел впереди на пассажирское сидение.

- Благодарю вас, - искренне сказал доктор. Клиника тут рядом, - и назвал адрес. Адрес клиники Криса.

Ничего страшного, успокоила она себя, вовсе не обязательно, что ты его увидишь, что он захочет с тобой поговорить после того, как ты через смс предложила ему расстаться.

Увидела, захотел, поговорили.

Ева приехала быстро. Девушку тут же увезли на каталке. Но ее муж находился в состоянии шока, поэтому Ева усадила его в кресло в холле на первом этаже, где уже сидели ожидающие вестей от больных, принесла кофе из кафетерия. Как ей объяснили, мужчиной займутся, но после того, как помогут тяжелым больным.

- Мы ведь в свадебное путешествие ехали, - заговорил внезапно мужчина. – Я за Ольгой еще со школы бегал, поступил в хороший вуз, на работе пахал. У нее родители очень требовательные. Но меня приняли, когда я своей дело открыл. Вот, ехали на турбазу. Оля не любит жаркое лето, белые пляжи. Егор, говорит, давай поедем в какой-нибудь заповедник. И мы поехали на белочек посмотреть. Проснулись от удара…

Мужчина все говорил, а Ева все молчала. Казалось, что слова лишние. Да и Егору были нужны не ее слова, а врача, который оперировал его жену.

- Каменев Егор Сергеевич кто? – крикнула медседстра.

- Я, - мужчина поднял руку. Медик кивнула и вышла.

Ева смотрела на кофе в своей руке и не понимала, чего ждала. Почему не уехала домой? Ответ пришел как озарение – хочет увидеть Криса. И увидела.

- Егор Сергеевич, - раздался рядом с ней голос Криса после небольшой паузы - он увидел ее.

- Да, да! – подскочил мужчина. – Это я.

- Ваша жена сейчас находится в реанимации. Ее прооперировали. Состояние стабильное. Понаблюдаем сутки, потом переведем в отделение интенсивной терапии…

И снова Ева не слушала разговор, только слышала голос Криса. Боялась поднять глаза, потому что чувствовала себя очень перед ним виноватой.

- И вам тоже спасибо, - вывел Еву из состояния ступора Егор. Она скомкано его поблагодарила.

Медсестра увела Егора.

- Привет, - это Крис уже Еве.

- Привет, - она встала, чтобы уйти к чертовой матери.

Сидеть тут и дальше нет смысла.

На прощанье набралась смелости и посмотрела в глаза Криса: там любопытство, беспокойство и что-то еще, чего она боялась.

- Ты изменилась.

– Мне нужно идти. Прощай.

- Что это у тебя? – Крис повысил голос и указал на рукав косухи.

Что там?

- Рукав порвала, когда помогала одного мужчину… Не важно. Я пойду.

- У тебя кровь на футболке, Ева.

- Я обработаю.

- Живо иди ко мне в кабинет, - тоном, не терпящим возражений, проговорил медик.

- Крис…

- Живо, - надавил он. – Приду через десять минут и обработаю.

И ведь она пошла к нему в кабинет и прождала долгих десять минут, как ожидает приговоренный к казни своего палача.

- Раны небольшие, но требуют внимания, - бормотал Крис, обрабатывая царапины на ее плече.

- Крис, мне жаль, что так получилось.

- Мне тоже. Но порезы могли быть и более глубокие.

- Я не об этом.

- Я понял. Ты очень похудела. Решила, наконец, стать моделью?

- Нет. Просто много работала.

- Твоя работа… Напомни, мы не из-за нее расстались?

- Из-за меня мы расстались.

- А я эти полгода думал, что буду делать, если ты вдруг объявишься в моей жизни.

- И что ты решил?

- Ничего.

- Ничего не будешь делать?

- Ничего не решил. С тобой сложно что-то предсказать или просчитать. Ева, ответь мне честно на вопрос. Сможешь?

- Да.

- Ты была со мной счастлива?

- Да.

- Ты хотела бы попробовать еще?

- Да.

Кто и кого поцеловал первым, они не поняли. И да, они действительно истосковались друг по другу.

- Все, мой рабочий стол осквернен непотребством и твоим голым задом.

- Сожалеешь?

- Радуюсь, что, сидя за этим столом, буду думать не только о работе.

- Откуда у тебя моя кружка?

- Я ее забрал себе.

21. Сейчас. Похищение и хилый план спасения

- Мы забрали вашего капитана, - озвучила Грейс послание пиратов.

- Что значит, забрали? – выкрикнул Крис.

— Это все сообщение, - подтвердил бортовой компьютер.

Едва «Звездочка» отлетела от планеты одуванов, им пришло сообщение, что корабль такой-то запрашивает сеанс связи. Ева поговорила, согласилась подняться к ним на борт, после чего за ней прислали челнок, на котором она улетела на огромный черный звездолёт. Все.

Крис по неопытности решил, что так принято, если корабли встречаются в космосе. Поэтому никак не отреагировал на ее действия, изучал продвинутый курс космомедика. А потом это сообщение.

- Кто они такие, что могут просто так забирать людей?

- Космические пираты. Координаты места и информация о происшествии уже переданы в Совет галактик, - ответила Грейс.

- Как скоро ее спасут?

- В прошлый раз через месяц спасли, - ответил Мар. – Потом еще почти полгода допрашивали в Совете галактик.

Так вот где она была эти полгода. И вот где исхудала до состояния веточки. Об этом он у нее еще спросит. Потом.

- Так это те же самые, кто в прошлый раз?

- А кто их знает. В тот раз корабль был другой, кажется, - задумчиво протянул Мар.

Он единственный отвечал на вопросы землянина.

- И что сейчас делать? – пробормотал медик.

- Командование передано Пину, - усмехнулся Сон.

- Готовимся к гиперпрыжку на вторую точку маршрута, - сказал Пин и уткнулся в бортовые приборы.

- Нет! – возмутился Крис. – Нужно спасти ее.

- Пираты выдвинули условие: или Ева отправляется к ним на борт, или «Звездочку» и все ее содержимое захватывают, - пожал плечами Мар.

А он казался Крису самым адекватным из троицы. Грейс говорила, что субординация для зеленых человечков очень важна. Потому и Мар назвал Еву по имени, а не капитан.

Думай, Крис, думай! Эти коротышки возвращать Еву не намерены. У Пина все извилины сейчас работают только на то, чтобы дальше перевозить эти чертовы грузы. А почему, кстати, их не может перевозить какой-нибудь корабль на автопилоте? На планете одуванов присутствие команды разумных существ не очень-то и было нужно.

- Потому что это особый груз, - ответил Мар. Значит, Крис задал вопрос вслух. – К тому же отправитель указал доставку разумными существами, а не автопилотом. Ты – разумное существо.

- А ты? – удивился Крис.

- Не все ученые считают нас разумными существами.

- Почему?

Очевидно же, что зеленые человечки вполне себе разумны: общаются, хамят, шутят.

- Мы так хотим… - одними губами произнес Мар, но тут же умолк, когда натолкнулся на грозный взгляд Сона.

Черт с их разумностью! Ева! Ева сейчас на корабле пиратов. А Крис, в отличие от зеленых человечков, разумное существо.

- Я с вами дальше не полечу, пока мы не освободим Еву, - заявил медик.

Трое коротышек уставились на него, даже Пин от монитора поднял голову.

- Но это приказ временного капитана Пина, - проговорил Сон.

- Я не буду подчиняться его приказам, - отрезал Крис. И что они ему сделают?

И трое зеленых человечков встали, как вкопанные. Буквально застыли статуями. Да уж! А для них действительно определяющее значение имеет субординация: любой обязан подчиняться своему капитану.

Крис посмотрел в иллюминатор на неспешно удаляющуюся черную махину.

- Грейс, - обратился медик бортовому компьютеру, пока коротышки зависли, - как можно незаметно подлететь к кораблю пиратов?

- «Звездочка» не обладает инструментарием для подобного рода манипуляции.

Так он и предполагал – корабль-то грузовой. Что еще можно предпринять? Так. А если обман?

- Грейс, ты можешь передать пиратам сообщение?

- Конечно, Кристоф.

Зеленые человечки все еще стояли в застывших позах. А если они имеют вместо головы компьютеры и сейчас их процессоры зависли? Не об этом сейчас.

- Тогда скажи, что для сопровождения капитана Смирновой требуется медик. Так как у нее сложное образование на внутренних органах… - витиевато плел ложь Крис.

- Прошу конкретизировать, - тут же отозвалась Грейс.

Медик задумался. Что такого можно выдумать, чтобы не говорить чего-то конкретного, (наверняка на корабле пиратов тоже есть сканер состояния здоровья людей) туманно расплыться словами, но чтобы было весомо. Думай!

- Совещание в грузовом отсеке через тридцать секунд, - отмер Пин, спрыгнул на пол и скрылся в одном из лазов Сона. Двое других юркнули за временным капитаном.

И черт с ними!

Корабль пиратов все отдалялся.

- Грейс, мы можем лететь за кораблем пиратов? – уточнил Крис.

- Можем.

- Так полетели!

- Мне должен дать такую команду капитан.

Чертова железяка! Может быть, устроить бунт на корабле? Стать капитаном и лететь себе за пиратами? Но Крис отмел эту идею, потому что в космической навигации не смыслил ни черта.

- Грейс, выведи мне параметры жизнедеятельности Евы, - попросил Крис. Да, была в их комбинезонах вшита специальная штуковина, которая считывала показатели работы организма.

На экране у кресла, где Крис сидел во время взлетов и приземлений, появились графики и синусоида пульса Ева. Ожидаемо она волновалась, но все параметры в пределах нормы. Что там с ней делают?

Тут можно подступиться только хитростью. Но не со стороны медицины, к сожалению, потому что в этом, высокотехнологичном мире, бортовой компьютер тут же даст описание любой болезни, а робот-медик – вылечит.

Пульс Евы постепенно замедлялся, давление падало до нормы. Почему успокаивается? Ее заперли в тюрьму? Или как это называется?

А если обменять себя на нее? Они же оба с Земли. Физиология практически схожая. Знать бы, для чего ее забрали…

- Условие, - за спиной Криса раздался голос одного из зеленых человечков.

- Слушаю, - не оборачиваясь, произнес медик.

Корабль пиратов в иллюминаторе все удалялся.

- Ты летишь с нами до конца маршрута, если мы спасаем Еву.

- Так вы можете? – обернулся медик.

- Можем, - кивнул Пин.

Крис приблизился к коротышкам и навис над ними:

- Почему раньше не спасли?

- Не было такой команды, - без эмоций ответил временный капитан.

- И необходимости, - прибавил Мар. Все-таки этот любитель домашних землян меньше остальных раздражал Криса.

- Согласен с условием, - кивнул медик. – Что нужно делать?

- Подать сигнал бедствия, - сказал Сон.

Пин уже сидел за приборами, Мар ушел в грузовой отсек (он над грузом вздыхал как Кощей над златом).

- Они обязаны отреагировать на наш сигнал? – удивился Крис. Все-таки это пираты, то есть существа вне закона Совета галактик, которые наплевали на Совет Соглашения.

- Да, - нехотя ответил Сон. Поэтому свой следующий вопрос Крис адресовал более словоохотливому бортовому компьютеру:

- Грейс, почему пираты обязаны отреагировать на наш сигнал?

- Если корабль, как мы, использует в качестве топлива наноспайс и терпит бедствие, то ближайшие корабли обязаны помочь, чтобы обезопасить, в первую очередь себя. Наноспайс, вышедший из-под контроля, способен оказывать дистанционное воздействие на ближайшие объекты.

- Как он может выйти из-под контроля?

- Возможный взрыв «Звездочки».

- А если пираты сейчас сиганут в гиперпрыжок?

- Чтобы совершить гиперпрыжок, такому кораблю, как звездолет пиратов, требуется не менее получаса.

А за это время может произойти всякое, догадался Крис. Тем временем корабль пиратов сначала остановился, потом дал задний ход и стал приближаться обратно к Звездочке.

…А мы напоминаем, что радио «Дизильбук» становится к вам все ближе и ближе. В связи с этим, мы предлагаем всем любителям лимонных карамелек почесать себе левое ухо.

- Что сейчас будет? – спросил Крис у Пина.

- Пристыкуют нас к себе. Потом действуем по обстоятельствам.

- И это весь ваш план?

- На более детальную проработку не было времени. Я еще работаю.

Это был самый длинный диалог Пина и медика за весь полет.

Так, оружие. Корабль грузовой, поэтому оружие, если его можно так назвать, только для экстренных случаев. Например, экстренное приземление на незнакомой планете, где нужно защищаться от местных форм жизни. Поэтому это и не оружие на самом деле, а отпугивающие штуки, вреда ими большого не причинишь.

Поэтому Крис насовал в карманы все, что могло резать или просто ранить: скальпель и одну из штуковин Мара, которыми он чинил «Звездочку».

Когда корабль пиратов пристыковал к себе Звездочку, ничего не произошло. Толчок, как обычно. И тишина.

- Почему нас не пускают на их корабль?

- Дистанционно проверяют целостность корабля. Я внесу помехи, благодаря которым процедура затянется на двадцать минут, - ответил Пин. – Я взломал бортовой компьютер пиратов, открою люк на их корабль. Сон и медик идут за Евой. Мар остается в грузовом отсеке.

Охренеть план! Главный хмырь и безоружный человек.

- Я могу с помощью чего-нибудь найти Еву на корабле? – Пин удивленно уставился на медика. – Ну, какой-нибудь навигатор может меня к ней вывести?

- Сделаю. На браслете на твоей руке. Открываю люк.

22. Тогда. С милым в шалаше

- Я закрываю окна на ночь, ты их открываешь, - бормотал Крис, кутаясь под толстенным одеялом.

Как ему объяснить, что свежий воздух во сто крат лучше, чем созданная на «Звездочке» двухгазовая (21% кислорода и 79% азота) искусственная атмосфера с давлением 760 миллиметров ртутного столба и температурой восемнадцать – двадцать шесть градусов по Цельсию? Была бы она, как парни, могла бы дышать практически любым воздухом. Человек все-таки очень хрупкое создание.

- Обними меня, я горячая, - улыбнулась Ева. Он ее и так обнимал. Всю ночь. Чертыхался, что она стала очень худая, говорил, что сквозь ее кожу можно рассмотреть все кости человека человека. Ничего, откормится.

Как же хорошо ей было сейчас с ним тут, в месте под крышей ее дома на маяке, которое они гордо именовали чердак. Еще один чердак…

В теле было блаженно хорошо, но в животе не доставало завтрака. Как ни странно, в казематах Совета галактик, где ее почти полгода продержали ради допросов, она мечтала об омлете и шоколадном торте. Торт, кстати, вчера она у Криса все-таки выпросила, хотя после действа на его на столе в его кабинете мужчина очень торопился домой. Поэтому поехали к ней, а не к нему – ближе.

Нужно было выбираться из-под одеяла, в холод домика, затопить печь. Газовое отопление временно отключили в связи с тем, что собственник долгое время отсутствовал, а оборудование необходимо было проверить коммунальщикам.

Нагая, но в носках (ноги мерзли всегда) Ева спустилась вниз, надела домашние штаны и майку, открыла певучую чугунную дверку, положила в печь березовых дров (чтобы быстрее нагрелся дом), затопила ее. Домик стал наполняться дымком и звуками потрескивающих дров. Через какое-то время холодный сыроватый воздух стал сменяться теплым и сухим.

Поставила на чугунную плиту большую сковороду, в нее разбила яйца для омлета, добавила томаты, ветчину и специи. К этому времени вскипел эклектический чайник. Ева заварила листья смородины с мятой, сделала гренки, выложила в блюдо свежие ягоды черники, голубики, земляники и клюквы.

- Ты просто невозможная женщина, - пробормотал Крис. Он все еще лежал под одеялом, высунул из-под него только голову.

- Почему? – улыбнулась она.

- Я умирал без тебя полгода, тут неожиданно появляешься изменившаяся ты, сражаешь меня своей страстью, везешь к себе, повторно сражаешь своей страстью, а утром сражаешь наповал убийственно прекрасными запахами еды.

- Завтрак готов, кстати.

Крис спустился, но к еде не притронулся.

- Дорогая, у меня к тебе несколько вопросов.

- Слушаю.

- Ты надолго в этот раз? Мне с новой любовницей, с которой я предавался плотским утехам, чтобы забыть тебя, расставаться?

Конечно, никакой любовницы у него не было, работал он все это время, по уставшему лицу видно.

- Я тут на месяц. Так что пока дай отбой своей новой любовнице, пока старая тут.

- И ты прям месяц будешь тут жить, коптить небо?

- Именно так. Наберу потерянные килограммы, прочитаю уйму книг, высплюсь – все самое небокоптильное. Есть еще вопросы?

Крис мгновенно стал очень серьезным, смотрел ей прямо в глаза:

- Ты скучала по мне?

- Да.

- Думала обо мне?

- Каждый день.

- Я тоже.

- Ешь, у холодной еды вкус хуже.

- Ты меня не столкнёшь с пути истинного, женщина. Не заговаривай мне язык своим божественным завтраком.

- Слушаю.

- Предлагаю познакомить наших с тобой родителей.

- Крис…

- За эти полгода ты по мне скучала. Ты думала обо мне каждый день, - напомнил он ее слова.

- Мои родители пока в отъезде. Они в Африке, - лгала Ева. На самом деле они исследовали неорганическое формы жизни где-то в тысяче мега парсек от Земли. – Я им напишу. Как только ответят, сообщу тебе.

Неужели он после ее отвратительного поступка все еще хочет отношений с ней, да еще и серьезных? Мог бы за это время действительно найти себе скромную милую девушку из хорошей семьи, как хочет его мама, жениться на ней и родить прекрасных детишек.

- Не надо на меня так удивленно смотреть, Ева. Я тебя добьюсь.

- А что будет после того, как это сделаешь?

- А дальше будет нам счастье. Свадьба, дети, вместе состаримся. Все как у людей. А сейчас я буду есть божественный омлет от моей невероятной женщины.

- Ты в курсе, что обычно бывает наоборот?

- Поясни, - с набитым ртом выговорил Крис.

- Сейчас девушки все чаще добиваются мужчин, - на Космо это превратилось из тенденции в стереотип поведения. Ее подруги добивались мужчин, а не наоборот.

- Считай, что я последний из той породы, кто завоевывает своих женщин. У меня есть только один недостаток – я одержим тобой, женщина.

23. Сейчас. Герой- не герой, спасение – не в радость

- Женщина в расстоянии ста метров от вас, - говорила Грейс Крису в ухо.

Женщина - не значит Ева. Они с Соном едва успели спрятаться в нише, когда мимо прошла пышнотелая дама в черном кожаном костюме.

Вообще же Крис, вероятно, ожидал увидеть другое на корабле пиратов, снова разочаровался. Пираты походили на обычных людей, пилотов, только одеты были разносортно. И не подчинялись юрисдикции Совета галактик, то есть занимались перевозками или прочими делами, только действовали вне закона. Ни пленников, ни гор награбленного добра.

И Еву все не могли найти. Кажется, уже половину корабля прошерстили, практически дошли до его противоположного конца.

Грейс подсказывала, где находится очередная женщина, Крис с Соном шли к ним. И почему их так много на корабле пиратов? Хорошо, что Сон молниеносно находил ниши и помещения, где можно было спрятаться от проходящих мимо пиратов. Странно, что на корабле не было камер слежения (вероятно, это пережиток для космоса), а бортовой компьютер принимал их за своих – тоже Сон подшаманил.

Что касается корабля пиратов – на взгляд Криса, он был новее и лучше «Звездочки». Но не такой обжитой. Это все, что мог отметить непосвященный житель Земли.

Сон снова пнул Криса, это означало, что нужно следовать за ним. Коротышка юркнул в небольшой лаз в стене, медик прополз туда же с трудом – тоннель оказался небольшим. И все бы ничего, протиснулся бы, если бы не решетка спереди. Зеленый человечек пролез в нее с трудом, для Криса повторить его манипуляции не представлялось возможным.

- Я не смогу, - громким шепотом прокричал удаляющейся спине Сона.

Тут же возникло ощущение, что коротышка специально завел его так далеко, чтобы избавиться от ненавистного человека.

Но Сон вернулся и стал руками, всеми четырьмя пальцами, гнуть прутья решетки, чтобы Крис смог пролезть.

- Бесполезно, - резюмировал человек итог этого действия. – Надо искать другой путь.

- Нет другого пути, - бормотал Сон и со всей мочи налегал на решетку. Нет, очень даже он старался. Но занятие было бесполезное.

- Давай, я здесь подожду, а ты поищи Еву. Потом вернешься, - предложил землянин.

- Нет, капитан Пин сказал: быть с человеком-медиком, - насупился Сон. Черт, Крис забыл об их феноменальной исполнительности.

- Сон, важнее найти Еву, чем быть со мной сейчас.

- Нет, сначала выполнить: быть с человеком-медиком, потом выполнить: найти человека Еву.

Коллизии исполнительности зеленых человечков в действии. Нужно подумать.

- Сон, твоей первый приказ не может быть выполнен без выполнения второго приказа. Поэтому сначала выполни второй приказ, а потом - первый.

Коротышка перестал судорожно расшатывать решетку и задумался. Главное, сейчас не спугнуть.

- Как это? – удивился он.

- Я без Евы не уйду, - медленно проговорил Крис. – Как только ты ее найдешь, сразу бежишь ко мне, чтобы я ее спас, - эту благородную роль мужчина не мог передать неблагородному коротышке, - а после этого я спасаю Еву и мы возвращаемся на Звездочку.

- Возвращаемся на Звездочку… человек-медик спасет человека Еву… без нее человек-медик не уйдет… - пробормотал Сон. Потом развернулся и зашагал в обратном, правильном направлении.

Крис же принял максимально удобную позу и принялся ждать. Было тихо. Пахло отвратительно, дул сквозняк.

Через продолжительное время медик услышал шаги, потом оглушительно забарабанили спереди. Землянин попытался вернуться назад, но там появился заслон, который перегородил ему путь.

- Он тут, - перевел речь пиратов комбинезон на Крисе.

Так это его ищут!

Поскольку Крис оказался в прямом и переносном смыслах в безвыходной ситуации, он стал ждать, когда до него доберутся. Отговорку на случай, если его внезапно поймают на корабле пиратов, он придумал еще на «Звездочке». Мол, первую неделю в космосе, не знаю ваших обычаев, хотелось посмотреть настоящий пиратский корабль, а разве нельзя? Очень жаль, я новичок во всем этом, вот зеленый значок.

И вероятнее всего, ему удалось бы отмазаться, как удавалось, включив природное обаяние, вместо штрафов за превышение скорости получать предупреждение, если бы не маленький противный зеленый человечек, который наставил на него палец:

- Вот он ищет человека Еву, чтобы спасти ее. Я с ним.

Вот же дурень!

Но долго ругать Сона у Криса не получилось, потому что подоспевшие пираты (это были люди и вид, который землянин не знал, тело людей, но головы очень похожи на быков) уже обезоружили его, скрутили, опустили головой вниз и повели. Коротышка шел сам следом за медиком.

И привели в ни много ни мало в просторное помещение, где за большим столом напротив друг друга сидели Ева и орангутанг. Орангутанг очень походил на Эдварда Стоуна, шкафа, которого они с Евой встретили на Космо, с той лишь разницей, что этот был рыжеволос. Его кудрявая грива, конечно, была шикарная, но не сравниться с волосами Светланы, мамы Евы. Просто щенок перед ротвейлером. Красивый щенок, тут не поспоришь. Братья-то сортовые.

- Что происходит, Эд? – Ева встала из-за стола, где они ужинали, кажется, лобстерами. Как мило.

- Это ты мне объясни, Кудряшка, - рыжий тоже встал. – Проходит твой миньон на капитанский мостик и говорит, что на наш корабль пробрался чужак. И даже отводит к нему. Ты нарушила наши договоренности.

- Ничего я не нарушала. Видишь же, что он новичок.

- Это ты Совет галактик убеждай, а меня не проведешь. Все, Стрела, разговор окончен. Спасибо за ужин и все такое. Координаты времени и места вышлю сегодня. Увести.

И всех троих под белы рученьки сопроводили до «Звездочки». Ева молчала, но шипела, Сон просто молчал, а Крис пытался не очень громко стонать, потому что ему нехило дали под дых.

Корабль пиратов буквально выплюнул из себя «Звездочку».

- Я свое задание выполнил, капитан Пин, - с гордостью (разве что в грудь себя не бил) выдал Сон и скрылся в одном из люков.

- Человек Ева, принимай командование на себя.

- Принимаю, - ответила человек.

Оба снова уткнулись в приборную панель.

- Не хочешь объясниться, что это было? – предпринял попытку Крис.

- Не хочу, - не оборачиваясь, ответила та. Она была зла.

Ничего. Остынет и расскажет, как миленькая. Куда ни плюнешь, все у нее какие-то секреты, недоговоренности. Все три года так было. А если не захочет рассказать, о чем там с орангутангом за поеданием лобстеров разговаривали, то это ее проблемы. Не будет больше он перед ней унижаться. Надоело…

А хотя чего ждать?

- Ты понимаешь, что у нас не сложилось, потому что мы даже не пыталась разговаривать о том, что нас не устраивает? – Крис встал перед приборной панелью, чтобы быть уверенным, что будет услышан.

- Я просила тебя воздержаться от выяснения отношений, - услышан он был, но глаза от приборов она так и не подняла.

Что-то странное было в ее поведении. На Земле она бы уже давно кинула ему в лицо ответное обвинение, он ей в ответ пару ласковых, потом бы он усадил ее на приборную панель, и они бы бурно мирились. Но тут она даже не смотрела на него. И это был не кодекс поведения капитана. Что с ней?

- Кристоф, мне нужно написать рапорт в Совет галактик о произошедшем, а тебе необходимо пройти лечение в медотсеке после стычки с пиратами. Это приказ, - и глаз все еще не поднимает, а руки слегка подрагивают.

- Есть, капитан, - ушел в задумчивости медик.

Что с ней? Ведь он ее неплохо успел изучить, и ее сейчас что-то гложет. И это не рапорт в Совет галактик. Она и по поводу стычки с Присциллой Клео не переживала, устала – да, но не беспокоилась. В чем тут дело?

Эти мысли вертелись в голое Криса, пока он искал в медотсеке обезболивающее и сканер, чтобы проверить внутренние органы. Лекарство, которое он прыснул в мышцу ноги, стало быстро действовать, боль уходила.

Сканер показал небольшую внутреннюю гематому, которую можно вылечить при помощи специальных лучей. Чтобы принять процедуру, Крису необходимо было лечь в капсулу и активировать соответствующий режим.

Если бы пару таких капсул на Землю, сколько жизней удалось бы спасти, но это строжайше запрещалось Советом галактик, так как могло нанести вред естественному ходу эволюции человечества.

Сквозь лечебный сон Крис услышал голос капитана:

- Команда, идем по заданному маршруту с дополнительным выходом на Аргусе.

Крис засыпал, а в голове крутилась мысль: для чего Звездочке лететь на галактическую барахолку?

24. Тогда. Дядя Семен

На барахолке в Североморске (что очень странно!) Ева два года назад нашла интереснейшие устройства (их было два), похожие на штативы для старинного фотоаппарата, типа ФЭД. Привезла его любителю всяких редкостей Разболтайло, тот с восторгом осмотрел штатив и сказал, что это передающе-принимающее устройство высокой дальности, основанное на сильном взаимодействии элементарных частиц, и что это секретная разработка Совета галактик. И починил его, снабдив простенькими монитором, динамиками и микрофонами. Таким образом, на Земле в домике на маяке у Евы появилась возможность общаться с дядей, как по видеосвязи.

- Прием, прием, егоза, - на экране появился Разболтайло в незабвенной кепке.

- Привет, дядя Семен, - улыбнулась Ева.

- Так, по порядку, доченька, - конечно, она была его племянницей, а не дочерью, но уж так повелось с ее детства, что он называл ее дочерью даже при ее родителях. Своих детей иметь он не мог. – Мама и папа твои пишут, что любят тебя и скучают и что прилетят познакомиться с семьей твоего друга. А вот когда прилетят, пока сказать не могут – над их планетой сейчас сильные магнитные бури и гравитационные волнения. Сама понимаешь. Но прилетят при первой возможности.

- Это хорошо.

- Так, дальше, - он водил толстым пальцем по листку бумаги. По старинке любил записывать ручкой в блокнот. Этого добра она много ему с Земли привезла.

- Нашел и перебрал для твоей «Звездочки» очистители для двигателя. Дефицитнейшая вещь.

- Я знаю. Спасибо, дядя Семен. Отправь беспилотником.

- Уже. Жди Шурика в течение недели. – Дядя Семен своим механическим помощникам давал имена. - Если у тебя что-то еще сломается, то найти деталь будет очень сложно. Почему на нормальный звездолёт не пересядешь? На этом все опаснее летать, доченька.

- Я знаю. Знаю. Пока же летаю, - вот так ушла от ответа.

- Ты мне тут давай это не это! – эта фраза в речи дяди означала, что он на взводе и что ему от волнения сложно найти подходящие слова.

- У меня все хорошо, дядя Семен.

- Что значит хорошо? Отсиживаешься там после этого… как его?

- Заключения, - подсказала Ева.

- Вот! Отсиживаешься на Земле после заключения! Исхудала!

- Все хорошо. Я прекрасно питаюсь. А у тебя все-таки условия больше искусственные.

- Я третий продуцатор воздуха поставил, состав грунта изменил, воду перебрал…

- Дядя, мне тут очень хорошо, - перебила Ева, когда Разболтайло взял паузу, чтобы вспомнить свои усовершенствования.

Собеседник крепко призадумался.

- У тебя с ним все серьезно, доченька? – смягчился он.

- Как понять, что любишь на всю жизнь?

- Знаешь же, что это не ко мне.

- Знаю, дядя Семен. Хочу, чтобы у меня было как у мамы с папой.

- Если хочешь, значит, нет еще? Значит сомневаешься?

- Очень сомневаюсь, что смогу сделать его счастливым, дядя, - в этом боялась признаться самой себе, а тут вырвалось.

- Фу ты ну ты! Ева, да ты же золото! Красавица, умница! Фу ты ну ты! Конечно, сможешь сделать его счастливым. Уже делаешь, если все еще с ним, а он с тобой.

Ева улыбнулась. Как хотелось кому-нибудь рассказать ему обо всем. Вообще обо всем.

- Спасибо тебе, дядя, - а слеза сама скатилась по щеке.

- Ты там мне того! Чтобы не того! Поняла?

- Поняла. Дядя, Крис скоро войдет, - на улице послышался звук мотора автомобиля.

- Все, все! Люблю тебя, егоза.

- Люблю тебя, дядя!

Монитор потух.

Того времени, что Крис шел до домика, хватило, чтобы Ева собралась с мыслями и улыбнулась входящему мужчине.

- Я устал, женщина, целуй и корми своего мужчину.

Что она и сделала. Он пах дождем, морем, городом, улицей и собой.

- Мои родители пока не могут сказать, когда будут в России. Проблемы с транспортом. Но они приедут при первой возможности, - сказала и не приврала. Очень приятно.

- Это хорошо. Если получится, то отметим два события: знакомство родителей и выступление Катерка с оркестром.

- Если выступление Катарины с оркестром, то значит, будет и Мариночка? Твоя мама все еще не теряет надежды вас поженить? – Ева картинно уперла руки в бока.

- Тебе не идет стервозность, дорогая. Я по тебе с ума схожу. Да, Мариночка тоже будет. Напомнить мне историю нашего с ней знакомства? Обо всем потом. Потом. Когда я насыщусь тобой. Но думаю, что никогда.

25. Сейчас. Космос – это скучно

Никогда Крису не было так скучно, как во время трехдневного перелета до нужной планеты. Ева и Пин за приборами, Сон в брюхе звездолета, Мар выходит из грузового отсека только, чтобы поесть.

И это вечно надоедающее радио, которое, кажется, кроме Криса, никого больше не раздражает. А Грейс – это же просто попугай, сама не думает, только отвечает на вопросы. Хотя иногда забываешься, и кажется, что с человеком общаешься.

За иллюминатором холодное звездное море – это когда корабль разгоняется до такой скорости, что пролетающие мимо звезды сливаются в бесконечное светящееся плоское полотно.

Лечить на звездолете было некого, обменялся с мамой, отцом и Катерком несколькими сообщениями. Мама переживала, Катарина была в восторге, что ее брат в Африке и просила подробностей поездки, отец сказал, что верит в сына.

Чтобы себя развлечь в перерывах между обучающими курсами о космосе, Крис пытался сделать питательные батончики более пригодными для еды. Чуть лучше они принимались организмом в растворенными в горячей воде, что-то вроде бульона со странным вкусом. Питаться можно.

Ева тоже поела. Но продолжала сохранять холодную отстраненность.

Зато Крис выспался, кажется, на всю жизнь.

И когда капитан сообщила, что после выхода из гиперпрыжка команде следует готовиться к приземлению на планету Uk-H-765, землянин воспрял духом – хоть какое-то разнообразие.

На планете Укх, Крис про себя называл ее так, обитали две формы жизни: метровые, похожие на ноги слона, монолитные создания серого цвета и зеленое растение. Согласно данным Совета галактик, эти разумные органические существа, живущие на скалистой местности, обменивались энергией друг с другом. Тем и жили. Считалось, что раньше тут было большее видовое разнообразие, но остальные формы жизни вымерли.

Атмосфера была насыщена углекислым газом, поэтому люди выходили из корабля в специальных масках.

- И кто будет передавать нам груз? – как бы никому конкретному не задал вопрос Крис.

- Дендры, - ответил сосредоточенный Мар.

Значит, растения. А медику казалось, что слоновьи ноги, или по-научному форги, более разумные, чем куст.

Но куст уже полз по камням в сторону звездолета, который стоял на универсальном для членов Совета галактик месте для приземления. Странно так полз: казалось то ли ветром его дуло, то ли по скату склона из-за гравитации (1,3 g) сам падал вниз. Но это был такой способ передвижения куста - медленный и хаотичный.

Наконец куст в сопровождении трех форгов дополз до звездолета. Ева озвучила стандартные слова приветствия. Ей ответили тем же. Озвучила причину прилета.

- Туда, - и один из форгов запрыгал в сторону скалы. Мар за ним. Через какое-то время зеленый человечек вернулся с контейнером, кивнул Еве и вкатил его в звездолёт.

Попрощались. Взлетели.

До следующей планеты долетели на следующий день.

Ru-Ra – 98 была населена кем-то вроде прозрачных трехметровых рыб, которые летали-парили в воздухе. Так как кверы, так они назвались, жили в атмосфере, насыщенной парами ртути и серебра, то людям с корабля выйти было нельзя. Ева общалась через громкоговоритель, от команды на планету вышел только Мар.

Да как ей это может нравится? Этот вопрос задавал себе Крис каждый раз, когда они спускались за очередным грузом. Даже в учебниках о формах жизни в Совете галактик было написано более увлекательно, чем оказывалось на самом деле на этих планетах.

На последнюю перед Аргусом планету Крис сам решил не выходить. На что там смотреть? Обитатели планеты боялись и мимикрировали под бурый грунт. Мар вкатил контейнер. Все.

И просто как удар наковальней по голове – Аргус! Никогда Крис не видел такого странного места с таким количеством разномастных существ, где бы говорили на таком количестве языков и диалектов, покупали и продавали такое количество существ, вещей, услуг и нематериальных ценностей.

Кажется, мозг землянина пару раз коротнуло, как у Сона на корабле пиратов, когда Крис попытался осознать, что есть Аргус. Если очень просто, то это была планета-базар. Купить и продать можно было все. Все, значит, все.

И это разительно отличалось от тех трех планет, где они побывали до Аргуса.

Космическую барахолку Крис изучил на второй день. В первый день было не до того.

- Команда, - послышался голос Евы в динамиках, - выходные в количестве 48 часов предлагаю провести на Аргусе. Доктор выходит со мной.

Со мной, так со мной.

Ева кивком показала следовать за ней, они сели в двухместный флар и прилетели в гостиницу. Оказывается, тут был номер, закрепленный за ней.

- Раздевайся, - не оборачиваясь, сказала она, на ходу снимая китель и обувь.

Крис от удивления сам не заметил, как оказался сидящим обнаженным на кровати перед обнаженной же Евой. Лицо у нее было очень-очень сосредоточенное, казалось, что она постарела лет на десять. Молчала. Собиралась с мыслями.

- Ева… - Крис попытался дотронуться до нее, но не стал. Почему-то не стал.

- Ты хотел правды. Так? – он кивнул. – Слушай и не перебивай.

26. Тогда. Юношеская самонадеянная безрассудность

- Смирнова, слушай и не перебивай, - говорила Присцилла Клео, неровно усаживая простейший флар компании Стоунпроф.

Сейчас начнет нудить по поводу того, что Еве подсуживали во время выпускных экзаменов в Летной Академии. Все-таки она первая землянка, кто ее закончила, а члены аттестационной комиссии весьма толерантны и благоволят пилотам новых разумных видов. А еще у нее такие родители! А дядя! Но брехня все это – Ева без лишней скромности действительно отличный пилот.

- Говорю тебе как особь своего вида, способная выносить и родить потомство, особи твоего вида, способной выносить и родить потомство, - да, именно так максимально толерантно в Совете галактик называли женщин, - если ты опозоришь наш выпуск, я тебе всю карьеру испорчу.

- Не испортишь, - тут же огрызнулась Ева. – Потому что ручки у тебя короткие. И ноги, кстати, тоже. До педалей не достанешь.

- Смирнова, я на тебя жалобу напишу!

- Вперед! Повешу ее на стену в своей каюте к тем пятистам сорока четырем, которые ты на меня уже накатала и буду в них дротики кидать, чтобы глазомер был отличный. Мне же, в отличие от тебя, еще летать и летать.

Тут Присцилла ожидаемо покрылась белыми пятнами – признак крайней ярости у крартов – и убежала, точнее быстро уковыляла на шести ногах. Конечно же, стряпать очередную кляузу, которых она во время последней стажировки (Ура! Сегодня последний день отработки) составила на Еву штук сорок.

Ну и пусть. Все равно Ева не планировала работать под эгидой Совета галактик, где даже самозанятый обязан соблюдать букву закона. Нет, она будет перевозчиком только для интересных, богатых и влиятельных пассажиров. Только для этой публики требовался самый лучший звездолет.

Такой Ева уже выбрала – Норман-89. Да, название не самое поэтическое, зато в наборе пять гиперсветовых двигателя, литая обшивка, современный дизайн, три палубы и пятьсот квадратных метров полезного пространства. Там можно такое построить!... Только стоил такой красавец… много, конечно, стоил.

И Ева решила заработать на звездолёт сама. Не у мамы с папой или Разболтайло просить же, в конце концов! Только заработок не совсем легальный. Точнее, в пределах юрисдикции Совета галактик совсем нелегальный. И если об этом кто-то узнает, то от этого морального пятна не отмоешься. Возьмут в лучшем случаи грузы перевозить на складе. Чур меня, как говорится на Земле.

Итак. Ева уже дважды ставила на себя (чужого не надо), когда принимала участие в запрещенных гонках. Заработала уже неплохо. Еще раза три (если выиграет, конечно) – и купит Норман-89. Будет счастлива до конца жизни. Тут главное вовремя остановиться, чтобы репутация на пострадала.

А запрещены гонки были потому, что предполагали полеты не только через препятствия в виде материальных предметов и существ, но и через кротовьи дыры. А последние были не всегда стабильны и могли выплюнуть летчика, в общем-то, в любой точке вселенной. Ну, это для плохих летчиков. Еве всегда везло. Как говорил адмирал Клео: ты рождена, чтобы летать.

После стычки с Присциллой землянка быстро сменила униформу пилота компании Стоунпроф на удобные брюки с курткой и полетела на место гонок. Сегодня это был не очень далекий от Космо квадрат.

- А вот и наша загадочная звезда! – так прокомментировал по общему видеоканалу связи ее появление ведущий гонок актирнат Клоунс (очень ему шло эти имя, потому что иногда он действительно вел себя как клоун).

Раса его была гуманодной, только цвет кожи серый, носы сильно приплюснутые, поэтому говорили как будто в нос, и волосы серебристые.

За актирнатом виднелись болельщики, которые рассаживались у больших экранов, по которым будет вестись трансляция гонок.

– Пилот с загадочным нежным именем Серебряная Стрела на прошлых гонках совсем не нежно обошелся со своими соперниками, вырвав победу у Огненного Черепа. Сегодня череп на звездолёте типа Оса готов взять реванш, - гнусавил Клоунс.

Огненный Череп, так Огненный Череп, подумала Ева. Обошла его в прошлый раз, обойдет и в этот. Такие гонщики не могут пережить поражение, поэтому раз от раза совершенствуют свои звездолеты, в то время как Ева совершенствовала полет в голове: выстраивала его в голове.

Нет, по словам органайзеров гонок, маршрут был никому из участников не знаком, но она представляла, как справа от нее появляется кротовья нора (Боже, храни создателя локальных кротовьих нор), девушка резко выворачивает штурвал, разворачивается, влетает в нее только после полноценного круга вокруг нее и ныряет в неизвестность.

К тому же она усовершенствовала свой совсем не новый звездолет типа Стрела, - отсюда и ее псевдоним для гонок, - убрала лишнее, чтобы стал легче, хотела поставить пару вещиц, позаимствованных у Разболтайло, но передумала. Уж очень был характерный почерк у работ ее дяди, могли и раскрыть ее инкогнито.

- Я тебя раздавлю, - пришло видео сообщение от Огненного черепа (чтобы инкогнито участников не было раскрыто, они обменивались видео сообщениями, используя вместо лиц маски), маска его ожидаемо представляла собой горящий череп.

Ева его проигнорировала. С угрозами на гонках встречалась каждый раз: дальше слов дело никогда не заходило. К тому же,сразу отвлеклась на поток сообщений от фанатов и фанаток, которые, каждый на свой манер, предлагали широкий спектр развлечений- от прогулок под звёздами до секса в ее звездолете. Мастера пикапа просто. Она никогда и никому не отвечала, потому что не для этого в гонках участвует. Но ее молчание только сильнее подогревало интерес.

Рядом с Евой появился звездолет типа Оса, - дорогая вещь, -разрисованный черепами и языками пламени, турбины выбрасывали что-то вроде огня (дизайнерская вещь). Если бы они были не в вакууме космоса, а в атмосфере планеты, то можно было бы услышать дизайнерский, с брутальными переливами звуков, рев моторов. Показушник.

Пока на стартовой линии выстраивались участники гонок, Ева, как обычно, сделала ставку на себя. Заплатила четверть имеющихся у нее средств – такой у нее был подход, потому что внутренне была готова и проиграть сильному сопернику.

- Дамы и господа, - послышался голос Клоунс по внутренней сети. – Закончилась регистрация участников, - послышались визги болельщиков, они находились вместе с Клоунсом на большом туристическом звездолете. - Сегодня в гонках принимают участие шестнадцать пилотов. Среди них наши фавориты Огненный Череп из клана Огненных Лисов, Большой Бро из клана Синих Сверхгигантов и Серебряная Стрела, которая, как мы все помним, сама (или сам) по себе. Я все-таки надеюсь, что последний участник – это прекраснейшая девушка.

На заднем фоне послышался свист и улюлюканье.

- Сегодня участники гонок пролетят через десять кротовьих нор, которые мы спрятали в космосе и на планетах в пределах одного парсека. Уважаемые участники, следуйте за красными муравьями.

И тут же в пространстве зажглись красные рябящие удлинённые точки, которые складывались в непрерывную линию. Теми же красными муравьями высветилась стартовая линия.

- На старт! Внимание! Марш! – скомандовал актирнат. Звездолеты, и Ева тоже, рванули. – И помните самое главное правило наших гонок: мы вас не видели, вы нас не видели.

Одновременно с рывком вперед Ева выключила общий канал связи, чтобы не отвлекал. Красные точки тут же слились в светящуюся линию. Она специально отстала от всех, чтобы те, кто вырвались вперед, почувствовали вкус победы, который туманил мозг.

Первая кротовья нора. И она вели на планету, сплошь заволочённую туманом. Пришлось сбросить скорость. Но все же удалось обогнать несколько летчиков.

Вторая кротовья нора – длинный отрезок, где проходил пояс астероидов. К тому же напичканный световыми и вибрационными гранатами. От таких техника могла выходить из строя на несколько минут.

Перешла в полный ручной режим, потому что предпочитала проходить такие участки самостоятельно – тренировалась внимательность, скорость реакции. К тому же техника всегда выбирала самый безопасный путь, а Ева – самый короткий. Поэтому и удалось влететь в кротовью нору, оставив значительное количество участников за спиной.

Третью и четвертую кротовьи норы прошла спокойно – выкидывало на планеты, где сначала нужно было лететь, огибая фактурные горы, а на другой – пролететь под водой и не угодить в пасть китодраконов.

Последняя, пятая кротовья нора (из всегда было только пять, потому что большее количество сложно держать одновременно в стабильном состоянии). Ева немного расслабилась. А зря.

Приборы запиликали, когда она завершала круг, чтобы влететь в кротовью нору. В хвосте ее звездолета пристроился Огненный Череп. Едва Ева начала входить в нору, соперник выстрелил в нее из плазменной пушки и повредил оба двигателя.

Вылетела из норы она чёрте-где без еды, воды и в остывающем звездолёте.

27. Сейчас. Страшный секрет

- Что значит «чёрте-где без еды, воды и в остывающем звездолёте»? – удивился Крис. Историю он слушал, сжав ладони от волнения.

- Потому что я убрала все лишнее, чтобы звездолет летел быстрее. Понимаешь, в вакууме вес объекта не имеет значения, в атмосфере лишние килограммы мешают набрать скорость. Не брала с собой еду, только немного воды.

- Как тебя выпускали? По моим ощущениям звездолет не может улететь, пока не будет укомплектован должным образом. Как там? Средняя комплектация предполагает запас расходных материалов и продуктов на экипаж из двух человек на семь суток.

- Так и есть. Для тех, кто находится под юрисдикцией Совета галактик. Я взломала бортовой компьютер на своей Стреле, чтобы он не мог передать куда-либо мое местоположение.

И эта самодеятельность, похоже, стала для нее роковой.

- А почему звездолет остывал? Из-за повреждения двигателей?

- Да, - Еву трясло. Хотя в комнате было тепло, а она сидела, завернувшись в толстое одеяло - подготовилась.

- Ты дрожишь, - заметил он.

- Да, каждый раз, как вспоминаю это время, меня начинает пробирать холод до костей. Это спихосоматика.

Спихосоматика-то психосоматикой, а ее нужно было согреть. Поэтому он не придумал ничего другого, кроме как согреть ее собой. Обнявшись, они сидели, наверное, полчаса. В номере стали загораться светильники, потому что за окном темнело, дневной гомон улицы сменялся на вечернее шелестение. Если забыть, что они на Аргусе, то можно решить, что они сейчас в тропиках на Земле.

- Готова продолжить?

- Пока нет. Я голодна.

- Я бы с радостью заказал ужин в номер, только, боясь, не смогу этого сделать.

Ева выбралась из кровати прямо в одеяле, нашла панель рядом с кроватью, несколько раз нажала на нее.

Крис в это время прошелся по комнате. Огромный богатый номер, выполненный в золотых, розовых и фиолетовых тонах. Хотя, что тут, на Аргусе считается дорогим? И что представляет собой особую ценность в той части вселенной, где они находятся сейчас? Вода в пустыне? Еда в снегах?

- Крис, - Ева шла на балкон.

Он последовал на ней. Балконом это можно было назвать с большой натяжкой – на террасе их номера располагался огромный бассейн с бирюзовой водой, тут росло множество зеленых и фиолетовых растений, многие из них цвели и источали ненавязчивый аромат.

Как только Ева подошла к краю бассейна, одеяло сползло к ее ногам. Ослепительно прекрасная Ева. Обнаженная, ослепительно прекрасная Ева. Она обернулась к мужчине, взглядом приглашая присоединиться. Тут же стая пестрых птиц с криками пролетела мимо нее. Рехнуться можно от картины происходящего. Рай просто. Не важно, где ты находишься, инстинкты, древнейшие доминанты поведения человека, всегда возьмут свое.

- Давай попробуем еще раз, - предложила она, когда страсть их неожиданного воссоединения немного стихла. Оба выбились из сил. Но это только до ночи. Там они наверстают упущенное.

- Я готов и очень этого хочу, - выдохнул Крис.

- Но… - она верно почувствовала настроение его фразы, требуя продолжения.

- Но ты должна, Ева, обязана все мне рассказывать. Ты первая женщина в моей жизни, у которой тайн больше, чем у Мары Хори.

Она замолчала. Выдохнула.

- Я рассказала тебе сегодня намного больше, чем рассказывала кому-либо из близких. Я пообещаю тебе, что буду рассказывать то, информация о чем не может причинить тебе вреда.

- Уже что-то… - буркнул он.

- Нет, ты не понимаешь. Иногда у меня такое ощущение, что даже мои мысли могут прослушивать.

Послышался писк, после чего в нижней части двери отъехал квадрат, впуская в номер столик на колесиках с крышками на блюдах. Их ужин.

- Куда ты ввязалась?

- Я расскажу. Расскажу. Обязательно. Сегодня. Только обними меня еще раз, пожалуйста.

Она снова дрожала.

28. Тогда. Встреча с зелеными человечками

Ева дрожала от холода. Звездолёт перешел в режим экономии энергии, остывал и медленно летел в неизвестность. Плазменный выстрел повредил не только двигатели (один из них она вообще потеряла), но и бортовые приборы. Они показывали, что радиусе одного парсека нет никого и ничего.

Абсолютный, пустой космос. Таким образом, из-за выстрела кротовья нора выплюнула ее в совершенно незнакомой точке пространства без связи и средств к существованию. Даже сигналы SOS не могла подавать.

Одна. И одинока.

Так. Не падать духом. Заставила себя успокоиться и рассмотреть возможные варианты развития событий. Начала с худшего.

Первое. Удушение. Патроны с LiOH для удаления углекислого газа пока были использованы наполовину. Значит, воздух будет пригодным для дыхания еще трое суток. А если она будет только сидеть и не двигаться, то и на четыре хватит.

Второе. Голод и жажда. Еды не было вообще, воды два литра, плюс полтора литра технической воды. Не так уж плохо.

Третьи. Холод. За бортом минус 273,15°С. На звездолете пока плюс шестнадцать по Цельсию. Если корабль не будет обогреваться изнутри, - а он не будет обогреваться изнутри, потому что печка вырвана с мясом правого двигателя, - то температура внутри выровняется с температурой снаружи через примерно пятьдесят часов[R1] . То есть она все-таки замерзнет насмерть.

Нет. Это слово пока даже про себя страшно произносить. Откуда взять тепло таким образом, чтобы при его выработке не расходовался кислород? Думай, Ева, думай! Никак. Потому что никак. Включить целый двигатель и перевести его на выработку тепла она не сможет, потому что необходимо произвести манипуляции на внешней стороне звездолёта, а у нее нет скафандра для выхода в космос. Можно пожертвовать, например, материалами, которые могут сгореть и сжечь их, но задохнуться она боялась больше, чем замёрзнуть.

И что ей остается? Только свернуться в калачик и не давать теплу уйти. Комбинезоны хорошо сохраняют тепло.

Поэтому Ева полусела-полулегла и приготовилась проживать последние дни.

Ад начался уже на второй день. Хотя, ад был и в том, что она без бортовых приборов потеряла счет времени. Испытала подлинное безвременье. Сначала казалось интересным представлять, что она есть только одна во вселенной. Потом стало жутко до тошноты. Хотя на второй день без еды у нее появилось непроходящее чувство тошноты.

Потом началась настоящая паника. Она малодушно подумывала о самоубийстве. Но оказалась, что самоубийства она боялась больше, чем просто смерти по естественным причинам.

На черноту космоса смотреть не могла. На мигающие аварийные диоды внутри корабля тоже не могла смотреть. Поэтому закрывала глаза и впадала и полузабытье-полусон-полубред.

Ей виделись мама и папа. И конечно, Разболтайло. Куда без него? Как они обустраивали первую планету дяди. Ну, планетой только он ее гордо называл. В действительности, это была большая станция на одном из каменистых безжизненных спутников малозаселенной планеты TY-N-DN-76, которая вращалась вокруг желтого карлика. Купол станции был прозрачным, но становился темным к вечеру. Так происходила смена времени суток, как на Земле, чтобы «егоза хоть немного поняла, как живут люди».

А ведь она еще не успела полюбить мужчину. Ева всегда хотела такие же отношение, какие сложились у мамы с папой. Они часто без слов понимали друг друга, не могли наговориться и хотели проводить друг с другом каждое мгновение. И никогда не надоедали друг другу, еще больше влюбляясь друг в друга.

Как же она их подвела! Ведь они же даже, скорее всего, не найдут ее, не смогут с ней попрощаться и захоронить как следует.

Ева плакала. Иррационально тратила силы и влагу на это бессмысленное бабское занятие. А потом снова впадала в забытье. Потом, чтобы сохранить рассудок, память услужливо выкинула из ее головы несколько часов ужаса и одиночества, зрительные и слуховые галлюцинации, когда ей казалось, что с той стороны звездолета смерть скребется и стучит костлявым пальцем в металлическую обшивку и зовет ее утробным голосом…

Ева ошиблась в расчетах. Ей удалось прожить в звездолёте почти неделю. Холод сковывал, поэтому она дышала меньше и реже. Это и спасло.

На исходе шестых суток, ее нашли.

Сначала она подумала, что умерла. Ее ослепил свет. Он был со всех сторон. Потом она почувствовала движение. Когда свет пропал, воспаленный мозг Евы пытался понять, где она находится и что происходит.

Ее окружали маленькие зеленые человечки. Согласно данным Совета галактик, она обладали разумом, но были очень-очень отсталыми.

Спасители вынесли ее из звездолета, который втащили на борт своего корабля. Еву напоили, дали съедобные протеиновые батончики, вкус которых она возненавидела в тот же момент. Потом она потерла сознание.

Ее выходили. На корабле зеленых человечков она чувствовала себя Гулливером: низкие потолки, она передвигалась, согнувшись в три погибели, лазы-ходы по всему кораблю. Но ходить удавалось с трудом, потому что сильно ослабла, исхудала до состояние скелета.

Главное, что она выжила. И пообещала себе жить дальше только с удовольствием.

Когда к ней обратились на русском языке (на борту зеленых человечков не было универсального переводчика), Ева немало удивилась, решила было, что галлюцинации вернулись.

Она жила у зеленых человечков, наверное, не меньше недели. Быстро восстанавливалась, много спала.

- Мы доставим тебя сюда через пять часов по времени Совета галактик, - Пин (а это был Пин) указал на планету DF-Ty-U-56. Немного обжитая планета. Оттуда она сможет связаться с Разболтайло, что-нибудь ему наврет, он ее вытащит.

- Спасибо за помощь, - просипела Ева. Все это время она молчала, поэтому голос сел.

- Пожалуйста, - вежливо ответил Пин и развернулся, чтобы отойти к приборам.

- Подожди. Как мне вас отблагодарить? Ну, за свое спасение.

Пин внимательно на нее смотрел.

- Что ты умеешь?

- Я пилот звездолёта, - Ева указала на остатки своего звездолёта, а точнее на кресло, а котором она спала на корабле зеленых человечков. На нее вопросительно смотрели. Они же не очень развития раса, напомнила себе Ева и продолжила, – то есть я могу водить практически любой звездолет.

Пин кивнул и ушел. Ева было подумала, что ее навык им без надобности. В конце концов она не инженер и не изобретатель. Но у нее есть выигрыши с прошлых гонок, можно купить на них что-нибудь для зеленых человечков. Только нужно выяснить, что им нужно.

- Если хочешь нас поблагодарить, то летай с нами, - Пин вернулся с Соном.

- То есть вам нужен пилот?

- Нам нужен хотя бы землянин-пилот.

- Хорошо. Как долго мне нужно будет летать?

- Пока мы не заберем все свои грузы.

29. Сейчас. Личный рай

- С тех пор перевозишь с ними грузы? – уточнил Крис.

- Да.

- Сколько лет?

- Почти шесть.

- И когда конец твоему договору?

- Я не знаю. Пин сам выстраивает маршрут. Откуда он берет точки маршрута, не знаю. И сколько их еще осталось, тоже не знаю.

- То есть ты в подчинении у этих трех коротышек?

- Получается, что так. Но капитан все равно я. Понимаю, что это странно выглядит, но мы неплохая команда.

- Неплохая команда? – изогнул бровь Крис. – Они оставили тебя пиратам.

- Это был мой приказ. И ты все испортил.

- Твой приказ?! Все испортил? Ты сошла с ума? – говорил много и быстро, чтобы слова не успела вставить. - Тебе прошлого раза было мало? Когда ты вдруг появилась через полгода после нашего второго расставания уставшая и тощая, как после тюрьмы? А! Постой! Ты на самом деле провела в тюрьме полгода!

- Крис! – Ева приложила ладонь к его груди, в просьбе успокоиться. – Ты воспринимаешь их с позиции людей. То есть ты ищешь в их поведении черты человека. Но они не люди, другая раса, которая развилась автономно от нас. Хотя внешне похожи на нас. У них совсем другая логика поведения. Хотя за эти годы мы притерлись характерами, а они, кажется, очеловечились. Поэтому в той ситуации лучше было, чтобы меня забрали к себе пираты, а потом допрашивали о похищении на Космо, чем эти трое оказались на допросе и еще больше усугубили мое положение.

К сожалению, с ней было сложно не согласиться – Крис и сам столкнулся с невероятно нелогичным со своей точки зрения, но очень логичным с точки зрения Сона поведением зеленого человечка на корабле пиратов.

- А пираты? Что ты им такого сделала?

Ева горько усмехнулась:

- Всего-навсего обогнала их главаря на запрещенных гонках. Дважды. В тех, последних гонках я победила, потому что первая влетела в последнюю кротовью нору. Потом она схлопнулась, гонки этим и завершились.

- Так и думал, - нахмурился Крис. – Так тот орангутанг-предводитель пиратов и есть Огненный череп? - Ева кивнула в ответ. – А координаты времени и места он выслал для чего? И что за координаты?

- Гонки, - Ева криво усмехнулась.

- Кто бы сомневался!? Где они будут?

- Тут, на другой стороне Аргуса.

- Так мы тут не только для того, чтобы поговорить без свидетелей, - догадался он. – И кстати. К чему такая секретность?

- Из-за парней. Они попросили никому не говорить о том, что мы летаем не просто за грузами, а за их грузами. - Зато теперь понятно, почему Мар так трепетно заботится о своих контейнерах.

Ева продолжила:

- Так как они считаются менее развитым видом по сравнению с человеком, им нельзя получить лицензию в Совете галактик на перевозку грузов. А мне можно. С моим-то образованием и послужным списком…

- А что они собирают на этих планетах?

- Я не знаю. А свои догадки оставлю при себе, потому что это ничего не даст. Каждый раз мы прилетаем, забираем контейнер, Мар его осматривает, втаскивает на корабль, улетаем.

- Если вы уже столько лет собираете их грузы, то куда складываете?

- На планету Разболтайло, - Ева улыбнулась. – То есть моего дяди Семена. Я тебе о нем еще расскажу и познакомлю.

- Конечно расскажешь и познакомишь. У твоего дяди есть своя планета? Рехнуться можно.

- Моя семья тут, рядом с Космо, очень известна: родители – ученые, а дядя – изобретатель.

- Ты галактическая принцесса просто. И как они отреагировали на твои выкрутасы?

- Переживали. Предлагали переселиться на Космо, заниматься наукой или помогать дяде. Но я выбрала перевозить грузы, как и пообещала парням.

- А что было, когда ты вернулась на Космо? Ну, после спасения зелеными человечками.

- Сначала скандал, потом допросы. По потерянному двигателю с серийным номером опознали мой звездолёт. Потом начались разбирательства по поводу моего участия в запрещеныых гонках. Кто-то слил в инфосеть Космо видео, как я влетаю в кротовью нору, а на заднем фоне корабль Клоунса. Все знают, что он устраивает гонки, но ему каждый раз все сходит с рук. Все было очевидно.

- А кто-то, кто слил запись – это Огненный Череп-орангутанг?

- Скорее всего, что так.

- Вот же подонок.

- Не то слово. Из-за этого его выгнали из клана Огненных Лисов, а он любит летать. А поскольку считает меня виновной в своих неудачах…

- Хорошая позиция, - иронично заметил Крис.

- Очень. Так вот. Он считает меня виновной в своих неудачах и почему-то решил, что если выиграет у меня в гонках на двоих, то сможет вернуть себе удачу.

- А его братец к тебе просто клеится?

- Да. Еще со школьных времен.

- Пока все более-менее понятно. Итак, дорогая, главный вопрос сегодняшнего дня.

Ева села очень прямо, приготовилась и кивнула.

- Почему я? – ее глаза округлились от удивления. Крис пояснил. – Тут, в обжитом космосе и на Космо много людей, еще больше гуманоидных видов, с которыми человек может потенциально скрещиваться. И еще больше видов, с которыми человек скрещиваться не может, но может проводить время. И такие пары есть, я смотрел в обучающем ролике. Так почему я, просто человек с Земли?

- Ты мне сразу понравился.

И все. Замолчала. И тепло так улыбнулась. Нет уж, дорогая.

- Не такого ответа, я, видимо, ожидал…

- Крис, - тут же перебила она его, - там, пока я блуждала по космосу на сломанном звездолете, я чего только ни передумала. И тогда я себе пообещала, что если выживу, то буду жить так, как мне хочется, не буду тратить время на ерунду и буду брать то, что мне нравится. Ты мне сразу понравился. В том ужасном клубе. А после поцелуя я вообще обо всем забыла.

- Уже что-то. А что ты делала в том клубе?

- Искала дилера, который бы нелегально продал наноспайс.

- Кстати. Почему те латаешь на старом звездолёте?

- Это звездолет мы с парнями купили тут, на Аргусе, потому что они одобрили покупку только «Звездочки». Другие модели звездолетов долго и тщательно осматривали, но отказывались от приобретения.

- Но он же разваливается на глазах.

- Сон очень хороший механик. К тому же Разболтайло помогает с ремонтом. Тому только дай что-нибудь починить, он забудет о еде и сне.

Оба замочали. Оба устали.

- Крис…

- М-м-м…

- Я рада, что ты тогда прыгнул за мной в море. Сначала негодовала, потому что ты подверг себя огромной опасности. А сейчас счастлива, что смогла тебе многое рассказать.

- А я-то как рад… - Крис поцеловал ее. - Согласен, давай попробуем еще раз. И, Ева, давай на сегодня пока закончим с откровениями и выспимся. Еще хотел спросить. Это твой номер?

- Да, я купила его года три назад. Мне показалось, что очень походит на Землю.

- Нет, это лучше. Тут я как Адам со своей Евой в раю.

30. Тогда. Елочка, елка - лесной аромат

- Официально, я в раю, - пробормотал Крис, когда после вкусного ужина улегся на диван, а Ева массировала ему спину.

К зиме перебрались к нему в квартиру. Пин пока не писал о необходимости продолжить полеты, - а переписывались они каждый день по поводу ремонта «Звездочки», - поэтому Ева вместо обговоренного месяца жила на Земле уже второй. На маяке стало слишком холодно, потому что ветер с моря принизывал до костей – зима выдалась на редкость холодной.

Да, Ева стала практически домохозяйкой. Беспокоило одно – скоро Новый год, а ее в любой момент могут позвать в рейс. Парням бесполезно объяснять, что это за праздник, потому что в их культуре нет праздников. А интуиция подсказывала, что именно так и случится: в преддверии праздника Пин ее вызовет.

План родился еще днем, когда Ева наблюдала из окна за работой снегоуборочной техники: большие тракторы свозили снег в центр площади, чтобы сделать из него снежные скульптуры.

- Крис, у меня к тебе предложение.

- Слушаю, дорогая.

- Скоро Новый год…

- Так.

- А я задержалась в отпуске больше положенного срока…

- Та-а-ак.

- Давай отпразднуем Новый год вместе, но раньше. Например, завтра.

- А я-то думаю, почему второй месяц нам с тобой так замечательно вместе живется. Оказывается – к скорому расставанию.

- Крис, - укоризненно посмотрела на него. – Очень может быть, что я уеду до праздников. К сожалению.

- Не то, чтобы я был рад, что ты меня покинешь, вероятно, очень скоро.

- Но… - продолжила она.

- Но у нас в больнице некому дежурить в новогоднюю ночь, а пациентов традиционно бывает много. Праздники же – градусы увеличивается, чувство самосохранения уменьшается. Хотел тебе предложить встретить Новый год в клинике. Посидела бы голой попой на моем уже осквернённом столе.

- Кри-и-ис…

- Нет, я ничего против не имею: и попа прекрасная, и стол удобный. Знаешь, сижу за ним, и приятные воспоминания на меня накатывают, аж пульс учащается. Но твое предложение лучше в разы. У меня же в кабинете елочки нет. А завтра тебе на одну грудь повешу мандаринку, на другую – мишуру. И буду любоваться.

Ева во время этой речи смеялась, зарывшись в одеяло.

- А что приготовить на праздничный ужин?

- Кроме тебя, мне хотелось бы отведать какой-нибудь еды, - улыбнулся Крис.

- Хорошо. Тогда завтра будет горячий шоколад с зефиром, глинтвейн, фрукты, пряничный домик и мясо на гриле с овощами.

- Женщина, я на все согласен! И просто восхищен!

- Что такое? Почему такая бурная реакция?

- Потому что завтрашнее меню мне очень нравится. А не эти тазики оливье и пельмени с икорными бутербродами. В плане новогоднего меню в нашей семье придерживаются советских традиций, поэтому лет с пятнадцати предпочитаю праздновать Новый год с друзьями и чипсами, а не дома с сельдью под шубой и холодцом. Твое меню идеально, дорогая.

- А по поводу елки – предлагаю обмотать огоньками треногу от фотоаппарата.

- Дорогая, меню меня уже устроило, поэтому делай с домом все, что хочешь. Я тебе доверяю. Да, с таким меню можешь повесить фонарики и гирлянды из цветной бумаги или ваты под елку положить.

Хорошо, что мама и дядя Семен часть детства провели в России, поэтому Ева понимала, о чем говорит Крис.

- Тебе все эти атрибуты настолько надоели? – удивилась Ева. Они с семьей Новый год не часто справляли, раз в два или три года (как-то переходили на новом месте на новый график, забывалось), и девушке в ее детстве казалось забавным поддерживать такие странные для космической станции или другой планеты традиции.

- Мне не нравится эта предпраздничная суета, когда наши люди сначала закупаются тонной продуктов, потом берегут ее до 31 декабря, потом наедаются. И ведь доесть это все нужно в первые дни нового года.

- Печально.

- А в твоей семье как было принято?

- По-разному, - ушла от ответа. – Предлагаю сейчас выпить по горячему шоколаду и посмотреть фильм.

- Давай. И сегодня смотрим фильм по космос.

- Почему по космос? Я новогоднюю комедию выбрала.

- Потому что с детства люблю космос.

31. Сейчас. Злые гонки – умный пилот

- Люблю летать и люблю скорость, - пояснила Ева покупку самого быстрого на Аргусе звездолёта типа флар.

- А тебе можно участвовать в гонках? Тебя снова в тюрьму не упекут?

- Прямого запрета на это нет. Но в Кодексе летчика написано, что ему необходимо быть достойным гражданином Большого межгалактического альянса, основанного на положениях Соглашения, то есть неукоснительно соблюдать его законы и являть собой образец благородства и чести. Но я свою репутацию уже испортила. Терять мне больше нечего.

- А что могла бы потерять?

- С летчиком, у которого репутация вроде моей, не захотят связываться приличные жители Совета галактик, воспользоваться его услугами тоже не захотят. Но фактически я работаю на парней, поэтому мне это мало грозит.

- А стычки с Присциллой?

Ева горько усмехнулась.

- Дело не во мне, а в ней. Она очень хотела быть пилотом. Быть просто штурманом или бортмехаником ее не устроило. Но ее анатомия не предполагает успешного выполнения обязанностей пилота на существующих звездолетах. Для нее нужен особый звездолет, а такого пока не построили. На самом деле это печально, потому что она могла бы быть гордостью отца, к чему и стремится всю жизнь.

- Но гордость адмирала Клео - ты.

- Да. И это печально для нас троих.

- Ты действительно так хороша?

- Сегодня оценишь.

И Крис поймал себя на мысли, что в этот момент, когда они с Евой на космической барахолке искали подходящий звездолёт, он по-настоящему счастлив. Именно этой открытости всегда и не хватало их отношениям. Она вкупе с их страстью создает неповторимый вкус их отношений.

Ева же тут, в далеких от Земли реалиях, словно подсвечивалась фантастическим образом, и казалась еще более красивой, желанной, интригующей, смелой.

Крис обнял ее в порыве нежности. И она поступила так, как поступала всегда в такие моменты: не отстранилась, со смущением озираясь по сторонам, а прижалась к нему в ответ и подарила быстрый поцелуй, куда дотянулась – в плечо. И как ни в чем не бывало, продолжила рассматривать летающие махины.

- Вот этот подходит, - Ева указала на небольшой, явно одноместный серебристый звездолет, формой похожий на классическую летающую тарелку из фантастических фильмов с двумя двигателями по бокам.

- Ты не волнуешься по поводу гонок? Ну, репутация и все такое.

- Нет, если честно. В глазах студентов и выпускников Летной академии я уже пала ниже некуда. Ну и пусть. Лицензию пилота у меня отобрать не могут. Робота у меня есть. С родными все хорошо. Ты рядом. Я счастлива.

- Приятно, что для меня место хотя бы в самом конце твоих потребностей осталось.

- На самом деле я пропустила про вкусно покушать, поспать на удобной кровати, красивые пейзажи, фильм хороший.

За ее веселостью чувствовалось волнение.

- Мне стоит за тебя переживать по поводу сегодняшних гонок? Аптечку принести?

- Нет, я действительно хороший пилот, - она наконец-то улыбнулась. - К вечеру Сон оттюнингует мой звездолет для гонок. А то, что от него останется после гонок, я отправлю Разболтайло беспилотником.

- Останется после гонок? Ева!

- Я планирую преподать Даниэлю урок.

- Орангутанга зовут Даниэль? А фамилия его Стоун? – Ева кивнула в ответ. – Так один из них гордость отца, а второй беда семьи. Интересно получается. И оба не давали тебе прохода во время учебы?

- Да. Первый хотел объединить наши прославленные семьи посредством брака, чтобы угодить отцу и еще больше прославить наши семьи, а второй – насолить первому. И заодно отцу.

- И ты всем давала отпор или только этим сортовым орангутангам?

- Нет, у меня были отношения, я же не святая. Но они как-то сами собой затухали. Не будем больше о прошлом. Парни доставят звездолет к началу гонок. Давай погуляем по Аргусу, поедим, а потом на гонки.

Сложно было передать тот клубок эмоций, от удивления и интереса до брезгливости и ужаса, которые испытал Крис на космической барахолке. Пока Ева искала детали и устройства по заказу своего дяди, они облетели несколько мест. Крис попробовал диковинные яства, от части из которых поморщился и есть не стал, другие понюхал и тоже есть не стал, а что-то съел и попросил еще. По совету Евы, не стал уточнять какую именно часть кого или чего он ест, уточнял лишь, безопасно ли для его вида очередное кушанье. Больше всего ему понравились засахаренные лепестки синей мальвиолы[R1] , ножки крёнка и салат из местных кактусов.

- Наедайся, - посоветовала Ева, - следующий перелет долгий, перейдем на батончики.

- Почему нельзя брать с собой еду с местных планет? – удивился Крис.

- Такова директива Совета галактик. В Летной академии нам мотивировали запрет тем, что объект с одной планеты, особенно органический, может нанести вред другой планете или ее экосистеме. Или, например, внести коррективы в естественный ход эволюции.

- Да как лепестки мальвиолы могут внести коррективы в естественный ход эволюции?

- Ну, принято считать, что жизнь на планете Земля появилась после того, как на ней устроили привал кочующие леваты, ныне реликтовая раса. Внешне они были похожи на земных саламандр с крыльями и на трех ногах.

- Что? – от смеха Крис поперхнулся напитком из синего фихна, местного фрукта, походящего по вкусу на арбуз. – Человек появился благодаря ящерицам с крыльями? То есть они поплевали на нашу Землю, фантики раскидали и спустя миллионы лет появился человек.

- Да, есть исследования на эту тему, - Ева была очень серьезная в этот момент.

- А вернуться они к нам не планируют? Ну, чтобы посмотреть, что вышло из их пикника?

- Дело в том, что леваты мало изучены. Но считается, что они кочуют по вселенной и после привала на безжизненной планете зарываются глубоко в ее недра, впадают в спячку на миллионы лет. После чего выбираются на поверхность, оценивают результаты своих действий в прошлом, и, если им правится, перекочёвывают на другую безжизненную планету, а если нет – уничтожают планету и все равно ищут новую.

- Звучит очень бредово, - резюмировал Крис.

- Мне тоже так казалось, когда я об этом читала. Но когда начинаешь вникать в исследования, которыми занимались ученые с применением современных достижений, то сомнений остается все меньше.

Да, тут, за пределами Солнечной системы, прогресс шагнул очень и очень далеко вперед. Но ящерицы, которые намусорили, и появился человек и все сущее… И вероятно, они скоро проснутся и решат, что Земля получилась недостаточно хороша…

Как ни приятно было проводить с Евой время, блуждая в лабиринтах Агруса, близилось время гонок. Девушка ни капельки не волновалась. До места гонок летели на маленьком, размером с земной легковой автомобиль фларе, который на легких участках дороги вел Крис.

Место гонок представляло собой песчаную пустыню, очень похожую на земную. Звездочка зависла над этим местом, на старте стоял флар, который Ева купила сегодня. До начала оставалось порядка часа, девушка копалась вместе с Соном в брюхе флара, Крис решил поговорить с мамой.

До Звездочки долетел сам, - простейшее управление было у арендованного флара, - попросил Грейс проверить сообщения для него.

Мама ожидаемо волновалась, отправил ей фото из пустыни (и не важно, что пустыня эта расположена так далеко от дома, что его семье не под силу осознать это расстояние), передал приветы отцу и Катерку.

Задумался, как сообщить им, что снова встречается с Евой, решил повременить. Потому что их отношения хоть и снова наладились, от них, Крис понимал это по своему опыту общения с Евой, можно ожидать чего угодно. Вот просто чего угодно. Например, свадьбы завтра на алмазном метеорите или очередной ссоры, возможно, драки и примирения, долгого, приятного, жаркого.

- Крис, капитан просил тебя спуститься на поверхность планеты, - сообщила Грейс.

- Передай: спускаюсь.

Минус пребывания на Аргусе был в том, что члены экипажа могли общаться друг с другом только через бортовой компьютер. Как думала Ева, причина была в том, что Совет галактик таким образом пытался прослушивать и просматривать сообщения экипажей. Аргус – не только космическая барахолка, но и место прибежища разного рода неугодных: преступников, оппозиционеров, просто опасных людей. Им ничего не стоило тут затеряться.

Ева, с вихрем кудрявых волос, сложенными на груди руками стояла со скучающим выражением лица у своего гоночного флара, опираясь на него бедром. Сосредоточенная, красивая, одна. Рядом топтался хмурый Сон. Пин на Звездочке сидел за мониторами, Мар, скорее всего, сдувал пылинки с контейнеров в грузовом отсеке.

Орангутанг прилетел с пиратской командой, поэтому стоял шум, спиртное лилось рекой, красавицы разных рас в одежде, свидетельствующей об их немудрящем ремесле, громко смеялись и позволяли трогать себя в любых местах. Сам же Огненный Череп обнимал за разные места флар, на корпусе которого красовались языки пламени.

- Что ты задумала? – шепнул Крис, когда подошел к Еве.

- Проучить бездаря. Все будет хорошо, что бы ты ни видел, - она быстро чмокнула его в щеку.

Криса ее слова насторожили, но ответить на них он не успел, потому что рядом с двумя фларами с шипением опустился звездолет. Открылся люк, откуда послышалась музыка, будто вылетающая ритмичными толчками . А потом появился серокожий гуманоид с серебристыми волосами.

- Друзья, - гнусаво прокричал он, оборачиваясь вглубь корабля, откуда доносились голоса, - прошу следовать за мной на эксклюзивные гонки непримиримых противников - Серебряной Стрелы и Огненного Черепа.

Вне всякого сомнения, на Аргус пожаловал Клоунс со своей свитой. Разномастно-разношерстная толпа из звездолета моментально смешалась с толпой пиратов, став единой дергающейся под ритмичные звуки, галдящей, смеющейся массой.

Актирнат же взмыл на полметра под землей на небольшой светящейся платформе и заговорил во что-то вроде жезла, перекрикивая басы и галдеж толпы:

- Друзья! Сегодня мы с вами увидим, чем разрешится противостояние двух титанов наших Звездных гонок. Непримиримые соперники сегодня сойдутся в зрелищном противостоянии: уж мы об этом позаботились. Давайте спросил у них, чего они ждут от сегодняшних гонок.

Клоунс подлетел к Даниэлю:

- Я хочу, чтобы все увидели, что я лучший!

И присовокупил к своим словам грозный рык, который поддержала тусовочная толпа.

Актирнат развернулся к Еве:

- Чего ждешь ты, дорогая стрелка? – а он к ней очень благоволит.

Крис инстинктивно сжал кулаки в порыве защитить Еву. Хотя она тут, в своей стихии, в поддержке в виде грубой физической силы явно не нуждалась.

- Я жду, что Огненный Череп, - при упоминании этого имени толпа заревела, поэтому Ева сделала паузу, - сегодня даст обещание, что это последние наши гонки вне зависимости от их исхода, и что он оставит, наконец, меня в покое. Потому что твое навязчивое преследование, Даниэль Стоун, или Огненный Череп, изгнанный из клана Огненных Лисов, мешает жить мне и моей команде уже много лет.

Орангутанг скрипел зубами, толпа заулюлюкала, актирнат дал ей позлорадствовать, а потом продолжил:

- Прошу пилотов подготовить флары к старту. А я напоминаю, что на сегодняшних гонках мы не делаем ставки, но по просьбе одного из их участников, транслируем соревнования в инфосеть Космо по защищенного каналу.

- А что получит победитель? – крикнула девушка из пиратов, одетая в пайеточное бикини и с ярким коктейлем в руке.

- Хороший вопрос, милая прелестница! – отозвался ведущий. – Победитель получит от меня обещание поминать его и его проигравшего соперника на всех гонках с моим участием. А все вы знаете, что гонки я очень люблю и не пропускаю практически ни одни из них. И напоминаю, мои котики, победителем считается тот, кто пролетит по красным муравьям и чей флар первым пересечет финишную линию, которая совпадает со стартовой.

Сомнительный подарок получался, подумал Крис.

Пока Клоунс рассказывал это, за его спиной повисли в воздухе несколько экранов, но изображение передавал только один. На нем были видны участники гонок, звездолет актирната и два флара. И дорожка из светящихся муравьев приближалась к стартовой черте. Значит, экраны будут показывать гонки, и загораться они будут по мере приближения пилотов.

Не последовало ни привычного «на старт, внимание, марш», ни отмашки флагом в руках мало одетой красавицы. Клоунс поднял над головой свой жезл, тот издал резкий звук, после чего Огненный Череп резко стартанул. Ева же улыбнулась Крису, подняла в воздух флар и плавно полетела вперед.

Дальше следили по мониторам. Коварство соревнований было в том, что путь гонщиков пролегал через барханы, то есть они пролетали сквозь них, разрезая, как нож масло.

- Что она делает? – с волнением пробормотал Крис, когда увидел,как Ева пролетела буквально в сантиметре от большой каменной глыбы, которая виднелась из песка.

- Капитан хорошо летает, - сухо прокомментировал Сон.

А этот коротышка, в отличие от Криса, летал с Евой много. Да и в полетах разбирался явно лучше. Поэтому медик сжал кулаки и просто, - к сожалению, - наблюдал. А потом и вовсе стал получать удовольствие от происходящего.

Потому что Ева была шикарна.

Огненный Череп летел рвано: сильно разгонялся, судорожно тормозил на поворотах, взрывая, влетал в бархан, то и дело включал дополнительные двигатели для увеличения скорости.

Ева же была несуетлива, вовремя сбрасывала скорость и вовремя ее набирала, ловко ускользала от подсечек Даниэля. Ее флар летел как стрела – ровно и целеустремленно.

Оставались последние километры пути, - летчики уже преодолели город-лабиринт, горы с огромными пещерами, ледник, тропики и снова возвращались к старту.

Клоунс говорил без передыха, но Крис так был увлечен, что его не воспринимал. Поэтому удивился, когда услышал:

- Будите малыша крота, - сказал актирнат в свой жезл. – Друзья, а вот и перчинка наших гонок! Мы специально прикупили тут, на космической барахолке, одно очень интересной существо. – Клоунс выдержал театральную паузу. – Песочник. Или песчаный червь.

Ему заулюлюкали.

- Не покупайтесь на безобидное название. Наш малыш уже большой и вырос до двухсот метров.

Послышался взрыв там, где скоро должны были лететь на финиш Стрела и Череп. После чего из песков вынырнул огромный червь, с ревом он открыл глубокую глотку, отчего завибрировала земля. Понять, какого цвета был песчаник или каков был его внешний покров, не представлялось возможным, потому что весь он, как будто состоял из песка, который беспрестанно сыпался с него.

Флары вылетали из тумана, который лежал на границе с пустыней. Ева была первой. Сердце Криса ускорило бег от радости. За ней, на расстоянии почти полукилометра летел орангутанг. Девушка успешно миновала песчаного червя, пролетев очень близка к его все еще рычащей глотке, ее соперник сделал большой крюк, облетая чудовище.

Ева прибавила скорость, выходя на прямую. Скорее всего она уже видела финиш. Но она не видела того, как ей в спину летели заряды из пушек Огненного Черепа. Почему она не отстреливается? Ведь знала же, кто ее соперник. Ударил раз, теперь будет ударять еще.

Вдруг ее флар прибавил скорость. Взрыв. Дымка. Все-таки попал. Крис принял стойку, готовый бежать к ней. Но ее флар вылетел из облака дыма и еще прибавил скорость. Тогда она получила еще один удар в спину. И еще один. Но при этом флар Евы летел все быстрее от этой бомбежки, оставляя позади Огненного Черепа.

Крис все-таки побежал к Еве, когда ее флар буквально рухнул за финишной прямой. Спустя полминуты приземлился злой орангутанг.

Флар Евы, практически сгоревший, дымился на песке, - к этому времени уже открыли, - но девушки в ней не обнаружили.

- Ева, - проговорил Крис негромко.

Но его все равно многие услышали - стояла тишина. Замерли даже красавицы, которые не пропустили ни одной музыкальной композиции.

- Я победил, - рыкнул орангутанг, - потому что она сдохла. Ее выбросило

- Я победила, - послушался довольный голос Евы откуда-то сверху.

Она сидела в кресле флара, которого в самом фларе не обнаружилось, над ее головой купол парашюта, за спинкой кресла небольшие двигатели. Значит, она катапультировалась и долетела своим ходом.

- Ты не сама пересекла финишную прямую, - бросил орангутанг.

- Но мой флар ее пересек раньше тебя. А перед началом гонок Клоунс объявил, что именно это является условием победы. Верно? – обратилась она к актирнату. – Или твои слова ничего не стоят?

Ай да Ева! Ай да умница! Актирнаты, Крис успел немного прочитать о них, несмотря на то что говорят много, за свое слово стоят горой. Не отвертится сейчас Клоунс.

Так и получилось. Еву объявили победителем.

Злой Даниэль улетел в свой звездолет, оставив пеструю свиту на Аргусе, воодушевленный исходом гонок Клоус тепло попрощался со зрителями, довольные Ева и Крис улетели на «Звездочку». Остатки флара Сон отправил Разболтайло беспилотником.

Команда «Звездочки» привычно заняла места для старта зведолета.

… мы становимся ближе. А вы становитесь ближе к радио «Дизильбук». И сегодня мы хотим поговорить о любителях пельменей и сырников. Не многие знают, а мы знаем, что жителей Совета галактик можно разделить на любителей пельменей и сырников и на не любителей пельменей и сырников.

- Не соглашусь с вами, коллега. Потому что еще можно выделить тех, кто любит сырники и не любит пельмени, и тех, кто любит пельмени и не любит сырники.

- Как такое возможно, коллега? Ведь, если ты любишь пельмени, то не можешь не любить сырники.

- Не соглашусь, не соглашусь, коллега…

Крис слушал бред, который несли по радио,но понимал, что его ничего в этой болтовне не раздражает. Потому что сейчас он счастлив. В этот момент, в этот раз он счастлив.

32.Тогда. Ссора номер сто три с отягощением

В этот раз поссорились на пустом месте. Просто на пустом месте. Пустее не бывает. Из-за Евы.

Дело было так.

Ужин с родителями запланировали на следующую неделю, когда Катарина и Мариночка выступят с оркестром в городской филармонии. На взгляд Евы, семья Орловых слишком часто отмечала выступления Катарины. Но высказываться на эту тему не смела.

Потому что ее семья тоже была не совсем простой. Даже для Космо, что уж говорить о землянах. Мама – это энергия, которую не способен сдержать даже самый прочный материал. А папа иногда такое мог спросить у ее подруг, что не заешь краснеть из-за него или гордиться им. А дядя Семен – это дядя Семен, лучший среди людей.

Так вот. Ужин семей Орловых и Смирновых должен был пройти в лучшем ресторане Северогорска, в «Метелице». Камнем преткновения стало желание Фаины Августовны пригласить на ужин и семью Мариночки.

Ева эту новость восприняла спокойно, Крис - в штыки. Всю неделю сын и мать часами разговаривали по этому поводу по телефону. Никто не хотел уступать. В итоге Крис поругался с Фаиной Августовной (что случалось крайне редко), а Ева чувствовала себя виноватой. Почему? Сама не могла объяснить. Крис после ссоры с мамой заметно помрачнел, много времени стал проводить на работе.

Ева не выдержала, когда он не пришел ночевать. Конечно, срочная операция, а не другая женщина заставила его остаться в клинике. Но осадок почему-то был.

Тогда Ева решила поддержать Криса и привезла ему на работу ужин. Конечно, повстречалась с рыжим прилипалой Денисом Меньшиковым (кажется, в ее жизни слишком много лишних прилипал, надо что-то решать хотя бы с Даниэлем), тот, конечно, не мог так просто пройти мимо. Криса не оказалось в кабинете, кабинет закрыт, на звонки не отвечал, потому что был в операционной. А рыжему вздумалось коротать время в вестибюле на соседнем с Евой диване. Время от времени он пытался вести с ней разговор с блаженной полуулыбкой, игнорируя ее иронию и попытки прекратить разговор.

Спустя час Крис появился, уставший и мрачный, кивнул ей на кабинет, зло мазнул взглядом по рыжему и Еве.

- Он не отставал. Мы только разговаривали, - прокомментировал Ева. Но почему-то больше походило на оправдание.

- Мне это сейчас не очень важно. Что ты хотела? – говорит, не отрываясь от монитора.

Раньше он так никогда не делал. Значит, действительно занят чем-то очень важным.

- Я принесла тебе ужин, - протянула остывшую еду в контейнере.

- Я не голоден. Спасибо, - поставил контейнеры на стол, рядом с билетами на концерт Катарины и Мариночки.

- Ты можешь поделиться со мной, - предложила Ева.

Ведь иногда лучше становится от того, что просто кому-то рассказываешь то, что держишь в себе. Вот она бы с радостью рассказала Крису о том, кем работает на самом деле и почему стала возить грузы, а не водить лайнер для богатых.

- Ты не поймешь, - отрезал он.

И тут ее взгляд снова упал на билеты. Концерт этот. Потом ужин, который может и не состояться. А может и не так плохо, что не состоится? Ева, конечно, рассчитывала после окончания сотрудничества с парнями перебраться окончательно на Землю и быть счастливой с Крисом. Но между ними же пропасть из лжи и недоговоренности. Причем каждый день ему лжет именно Ева. Почему она решила, что ей с Крисом будет хорошо? А ему с ней? А если Мариночка – это действительно лучшая для него партия. Поженятся, притерпятся, притрутся характерами, Мариночка, наверняка, покладистая и старательная, нарожает ему детей и так далее по списку Фаины Августовны.

А Ева действительно много чего не понимает в жизни Криса, потому что, во-первых, ее детство прошло не на Земле, и нормы взаимоотношений землян она может знать и не очень хорошо. Во-вторых, конкретно в сфере Криса она практически ничего не понимает, потому что земляне используют отсталые способы лечения.

Но эти доводы разума появились после. Сейчас же она негодовала.

- Конечно, я не понимаю, - выплюнула она и ушла, хлопнув дверью.

Что сказать? Темпераментная.

Уехала на маяк, забралась на чердак, завернулась в одеяло.

Утром приехала мириться.

- Не делай так больше, - сонно попросил Крис, открывая дверь квартиры. – И пошли спать. Я устал.

- Прости.

Простил. Обнял. Повел в кровать.

- Все у нас будет хорошо, дорогая. Спи.

- Почему ты был злой?

- Не злой. Растерянный.

- Почему?

- Привезли мальчика десяти лет после аварии. Пьяный отец не справился с управлением. Дура-мать не хотела отпускать мужа одного, поэтому ехали всей семьей.

- Он выжил? Мальчик?

- Когда я покидал клинику, то он еще дышал. Ищем донорское сердце для него.

- Он выживет?

- Не знаю. Я устал, Ева. Давай спать.

Он не выжил. Крис в этот день пил прямо у себя в кабинете. За это непростительное для хирурга поведение его отстранили от работы на неделю. Когда Ева забирала его из клиники, рыжий Денис Меньшиков ей улыбнулся и помахал рукой. И тогда сразу стало понятно, кто сообщил о пьющем сотруднике руководству.

Ева боялась улетать - не хотела оставлять Криса одного. Словно что-то сломалось в нем в тот день и с тем ребенком.

33. Сейчас. Не то, чем кажется

- Крис, они не дети. Скорее всего, они старше нас с тобой вместе взятых раз в пять, - говорила Ева за завтраком.

Завтрак сегодня состоял из батончиков и теплой воды. Батончики медленно жевали и запивали, стараясь не почувствовать вкус. За разговором еда не казалась такой уж отвратительной. О яствах с Аргуса старались не вспоминать.

- Ты, как все мы, земляне, привык бояться тех, кто больше нас и заботиться о тех, кто меньше нас. Тебе нужно перестроиться, переформатировать мозг.

- Это я понимаю. Но когда слышу топоток маленьких ножек, не могу не умиляться их появлению. Даже с Соном так. Почему, кстати, Сон меня невзлюбил?

- Не невзлюбил, - уточнила Ева. – Сон долго перестраивается под новые обстоятельства, дай ему время. Самый лабильный из троих Мар.

- Это я заметил.

- Но тут тоже опасность: если бы Мар мог, он бы от большой любви расчленил нас с тобой и хранил бы наши органы в красивых коробочках. Он много моих вещей перетаскал.

- Я тоже заметил, что ключи от дома пропали.

- Все в гнезде этой сороки. Думаю, оно где-то между грузовым отсеком и комнатой отдыха.

- А Пин? Он какой?

- Он гениален, если честно.

- Хорошая характеристика.

- А как еще скажешь? Минуту. Грейс!

- Да, капитан.

- Раздели пятнадцать на ноль.

- Да, капитан, - раздалось из динамиков, а потом появился пронзительный звук, похожий на тот, когда древний модем подключался к интернету в эпоху больших компьютерных мониторов.

- У нас есть пара минут, пока Грейс перезагружается.

На вопросительный взгляд Криса пояснила коротко:

- Старое программное обеспечение. Так вот. Пин виртуозно находит бреши во вселенной, через которые мы сокращаем путь иногда в двадцать раз. Это очень хороший результат.

- Как он их находит?

- Видишь те экраны? – Ева указала на мониторы, за которыми Пин обычно и сидел, как и сейчас. – На них выводятся данные о биении вселенной по более чем сотне показателям.

- А биение вселенной…

- Если очень коротко, то это ее ритмы, которые задаются космическими объектами. Гравитация, радиация, разного рода излучения и так далее. Пин читает эти показатели и находит в них брешь, кротовью нору, что позволяет нам сокращать путь.

- А почему говорим без Грейс?

- Не хочу делиться с кем-либо еще этой информацией. Парни не так просты, как кажутся.

- А радио?

- Что радио? – удивилась она.

- Почему все время звучит это странное радио?

- Парням нравится. А я уже привыкла к нему, иногда не замечаю.

- К-к-капитан, команда не может быть выполнена, - ожила Грейс.

- Ну, не может и не может, - быстро согласилась Ева. – Грейс, уточни у Пина, когда мы будем готовы к прыжку.

- Будет сделано, капитан.

А ведь Грейс чаще всего используют для передачи информации друг другу или для быстрых ответов по определенной теме. На Земле последнее достижение тоже уже используется, хотя отвечающий пользователю ассистент сработан пока топорно: глуховат и косноязычен, неприятно общаться.

- Какие для меня будут задания, капитан? – Крис хитро улыбнулся.

- Приготовься к высадке на планету GT-J-QR-09. Я там тоже буду впервые. Много легенд ходит об этом месте. Давно хотела там побывать.

Воодушевленный такой рекламой, Крис много прочитал о планете. Она была несколько лет закрыта и даже охранялась, потому что раньше отсюда контрабандой вывозили водоросли. Для чего, они были нужны, Крис не стал изучать. А зря. Ева в этом плане оказалась куда более подготовленной.

По порядку.

Звездочка снижалась на планету GT-J-QR-09 в стандартном режиме. Крис сидел позади Евы, любовался на нее. А как не любоваться на профессионала, красивую девушку?

Приземление было мягким. Планета – приятного бирюзового цвета. Из растительности – разной величины коряги, покрытые нитями водорослей.

- Респираторы надеваем тут, на корабле, - Ева протянула Крису маску, которая закрывала лицо и имела фильтры для вдыхания очищенного воздуха.

На планете было очень влажно и жарко. Крис мгновенно вымок в специальном костюме, который защищал кожу людей от проникновения в кровь веществ, испаряемых с поверхности планеты. Зеленые человечки в таком обмундировании не нуждались: Мар стоял только в форме, какую носили все экипажи Совета галактик.

- Кто нас будет встречать? – поинтересовался Крис.

- Колония водорослей, - ответил сосредоточенный Мар.

- Как у тебя дела, Мар?

- Неплохо. Но работаю много. Устал, - последовал вполне человеческий ответ. И почему Ева просит не видеть в них человеческое?

Капитан тоже сосредоточенно вглядывалась в поверхность планеты. На ней не появлялось ли люка, на платформы, ни мониторов – ничего, что бы помогло связаться с обитателями планеты.

- Капитан, что будем делать? – осведомился Крис.

- Ждать, - бросила коротко и снова вглядывается в поверхность планеты.

Что она там высматривает?

Крис поморщился, когда развернулся, чтобы оглядеться. Дело в том, что он так торопился выйти из звездолета, что налетел на крюк, вмонтированный на выходе из корабля. От удара почувствовал боль в боку, дал себе задание: обработать место ушиба после взлета.

- Что ты там ищешь? – спросил медик, потирая ушибленное место.

- Да сумку выбрала неподходящую, Крис.

- Сумку?

- Да. Сумку взяла для того, чтобы камней собрать для Разболтайло. Он просил.

- Тебе помочь?

- Давай, - кивок и протягивает холщовую сумку-торбу цвета хакки. – Только выбирай серые и черные камни.

- Хорошо.

Только серые и черные камни, повторил про себя Крис. Пришлось отойти метров на пять, чтобы подобрать первый камень. Потом еще на три метра. Для чего эти камни понадобились дяде Евы? Выглядят вполне обычно. Что-то вроде гранита, без примесей металла или окаменевших вкраплений органики. Да, скорее всего так, потому что весят не так уж и много, а гравитация на этой планете всего 0,98 g, то есть практически земная.

Наклонился, чтобы подобрать очередной камень и увидел кед на грунте. Обычный черный правый кед с белыми шнурками, белыми полосами и литой подошвой, какие продают в любом торговом центре и какие по несколько пар изнашивают за лето подростки. Кристоф подобрал находку, чтобы показать Еве.

Через некоторое расстояние увидел еще один кед. Левый. Значит, пара.

А по дороге к звездолету с полной сумкой камней обнаружил и обладателя обуви. Леша лежал на земле лицом вниз.

Почему Крис не удивился, что увидел землянина на планете GT-J-QR-09? Потому что инопланетяне часто выкрадывали существ с их родных планет. Поэтому и на Космо было так много людей, которые хотя бы часть жизни провели на Земле (украденных людей не возвращали на Землю, а оставляли жить на станции).

Почему Крис не удивился, что Леша жив? Потому очень хотел этого.

- Леша, - Крис перевернул мальчика на спину, чтобы осмотреть.

Тот был бледный, но теплый. Тогда Крис скинул защитный костюм, - все-таки жизнь ребенка на кону, - очистил его нос и рот от водорослей и стал реанимировать мальчика. Дыхание тут же восстановилось, сердце запустилось. Крис проверил его рефлексы, глаза – все в норме. И сердце бьется сильно, как должно биться здоровое донорское сердце.

- Кристоф Васильевич, - позвал Леша и несмело улыбнулся.

- Зови меня Крис. Я же просил, - улыбнулся в ответ.

- Как ты тут очутился?

- Я шел домой. Прилетел космический корабль и унес меня. Представляешь, Крис?

- Представляю. Как ты себя чувствуешь?

- Очень хорошо.

- Давай выбираться отсюда, Леша.

- Давай.

- Я заберу тебя на звездолет, на котором работаю медиком.

- Ничего себе! – мальчик всплеснул руками.

- Да-а-а! – подыграл Крис. – А капитан на этом звездолёте моя подруга Ева.

- Крис, я согласен лететь на твоем звездолёте, только давай заберем мой рюкзак. Так у меня дневник и тетради, а мне еще четвертные оценки не вывели. А мама мне сказала, что если плохо закончу четверть, то снова в четвертый класс пойду. А мне же нельзя снова в четвертый класс, потому что Карина надо мной смеяться будет. А я на ней обещал жениться.

Под щебетание Леши они подходили к небольшому озеру.

- Вот там мой портфель, - мальчик указал на корягу, на которой повис синий с собаками и светоотражающими элементами школьный рюкзак четвероклассника.

- Я достану, - пообещал Крис. Не гнать же в воду мальчика, который едва достает ему до пояса.

Медик снял сумку с камнями с плеча и подошел к кромке воды.

- Крис, стой! – неожиданно рядом с Лешей возникла Ева. Слышно ее было плохо из-за защитного костюма на ней.

Леша при появлении Евы от страха спрятался за корягой, которая торчала из воды.

- Я быстро, - мужчина кивнул на рюкзак.

- Крис, стой, где стоишь! Почему ты снял костюм? – снова крикнула Ева и приблизилась к мужчине.

- Чтобы Леше помочь. Ева, я только рюкзак Алеши заберу, - Крис кивнул на мальчика, который все еще прятался за корягой.

- Крис, здесь нет рюкзака, а тут только мы с тобой, - вкрадчиво сказала она.

- Ева, он прячется за корягой.

Она заглянула за корягу, но Леша к этому моменту перебежал и спрятался за другое укрытие.

- Крис, здесь нет никого.

- Ева, это не смешно. Я нашел тут своего пациента, мальчика. Он учится в четвертом классе и боится потерять портфель, потому что в нем тетради, а скоро ему должны вывести оценки. А сейчас Леша прячется от тебя за корягой, ты его напугала.

- Это тот Леша, который умер на операционном столе? – Ева помрачнела. – Крис, донорское сердце для него так и не нашли, а ты...

- Нет, - Крис перебил ее. – Ты путаешь. Потому что, как всегда, ускакала куда-то в самый сложный момент. Я прооперировал Лешу, сердце у него работает хорошо, я слышал сам. Его украли с Земли инопланетяне.

- Крис, ты бредишь. После смерти Леши ты был сам не свой, пил. Тебя из-за этого выгнали из клиники.

- Нет, - негодовал он. – Меня выгнали, потому что я вмазал Меньшикову, потому что тот пялился на твой зад, которым ты перед ним вертела. Не много ли рыжих для одной тебя? А?

- Крис, - внезапно спокойно, как с ребенком заговорила Ева. – Давай пригласим Лешу на наш звездолет, а рюкзак я сама принесу. Леша ведь боится меня, отведи его на «Звездочку».

А ведь она дело говорит. Звездолет приземлился рядом с Крисом. Тогда медик взял за руку упирающегося мальчика, завел его в звездолет. Следом вошла Ева, что-то бросила на пол, дверь за ее спиной закрылась.

- Готовимся к взлету! – скомандовала она, скидывая костюм и выбрасывая его в мусорный отсек. – Крис, смени комбинезон.

- Она мне не нравится, - потянул Леша за руку медика, - давай вернемся обратно.

- Все будет хорошо, - тот погладил мальчика по голове. – Ева, где Леше нужно находиться во время взлета?

- Давай на твое место пока посадим, - с энтузиазмом предложила она. – Рюкзак я уже туда унесла.

Крис усадил мальчика на свое место, проверил рюкзак. Теперь можно быть спокойным.

- Крис, а тебе нужно в медотсек. Побудешь там во время взлета.

Мужчина согласился. Ева попросила его сесть на кресло, которое было поставлено для осмотра и пряталось в стене. Как только Крис устроился в кресле, Ева молниеносно пристегнула мужчину, полностью лишив подвижности.

- Ева, что ты делаешь?... – заерзал Крис. Но его никто не слушал.

- Грейс, где лежит универсальное противоядие? – крикнула Ева.

- …Для чего тебе противоядие?...

- Капитан, оно находится в оранжевом ящике, справа от вас.

Ева стала рыться в указанном месте.

- …Ева, что ты делаешь?...

- Грейс, передай Пину, чтобы провел готовность для взлета. Грейс, сколько препарата вводить для взрослого здорового землянина?

-… Это ты мне его собралась вводить? Я тут медик, а не ты!...

- Капитан, Пин передает, что водоросли тянут одну из шасси звездолета.

Звездочка покачнулась влево вниз, Ева едва успела ухватиться за выдвижной стол, чтобы не упасть.

-…Отпусти меня, там Алеша один остался! Ева!...

- Капитан, необходимо десять миллилитров внутримышечно.

- Грейс, - Ева взяла универсальный шприц-пистолет и вставила в него емкость с противоядием, - передай Сону, чтобы при помощи лазерной пушки убрали водоросли. И действовали по протоколу.

Леша проскользнул в медотсек.

- …Леша! Леша, иди и пристегнись! Леша! – мальчик отрицательно качал головой и показывал на планету в иллюминаторе. - Ева, Леша что-то еще забыл на планете! Надо вернуться! Ева!

Капитан подошла к Крису со шприцом, закрыла ему рот ладошкой.

- Ты одурманен парами водорослей. Они вызывают у тебя галлюцинации, - она приставила к его плечевой мышце шприц и ввела противоядие. – Останешься пока тут. Мы взлетаем.

Ева ушла. Выбраться он не мог, сколько ни пытался разорвать или растянуть ремни. Леша на его просьбы помочь в этом деле не реагировал, а стоял и смотрел в иллюминатор.

Звездолет качнулся несколько раз, были слышны крики Евы и зеленых человечков. Но Криса это мало волновало, потому что он находился сначала в нирване, а потом боялся дышать, потому что голова стала буквально раскалываться. А потом на него навалилась спасительная чернота.

34. Тогда. Ярмарка тщеславия в исполнении двух особ

- Чернее черного сегодня ночь, - заметил Василий Петрович, отец Криса.

Ева кивнула в знак согласия, - ночь действительно была безлунной, небо заволокло облаками, особенно тут, вдали от больших огней, практически за городом, где находился ресторан «Метелица», было темно как в космосе - и отметила про себя, что, вероятнее всего, их с Крисом отцы быстро найдут общий язык.

Так и вышло. Владимир Аристархович Смирнов и Василий Петрович Орлов сдержано кивнули друг другу при встрече, в разговоры супруг за столом не вступали, а потом и вовсе уединились с шахматами и коньяком у камина (поскольку «Метелица» позиционировала себя как семейный ресторан с атмосферой домашнего уюта, зал был разделен на несколько зон с уютной обстановкой в стиле дворянского гнезда). Их тихий разговор доносился до других участников ужина, кто-то (Катарина, Ева, Крис) даже поглядывал на них с завистью.

Зато мамы, - Светлана Петровна Смирнова и Фаина Августовна Орлова, - фонтанировали весь вечер. Потому что с первого взгляда не понравились друг другу. Потому что были похожи. Как одноименные заряды отталкиваются друг от друга, так и эти две любительницы разговоров пытались показать себя во всей интеллигентско-интелектуальной красе.

Сначала Ева и Крис переживали по этому поводу, предвидели, как могут начать развиваться события. А потом успокоились, потому что нельзя уже было ничего поделать, и стали наслаждаться вкусной едой – готовили в «Метелице» превосходно. К тому же семья Смирновых была под подпиской о неразглашении, поэтому Ева не боялась, что мама взболтнёт чего-нибудь лишнего.

Хотя внешне их матери очень отличались. Светлана, - так она попросила всех ее называть, - походила на взрыв на фабрике фейерверков. Если у Евы волосы были темные, кудрявились в тугие спиральки и лежали на плечах и спине, то рыжие волосы ее матери кудрявились во все стороны сразу. Этакое золотое руно.

- Я волосы никогда не заплетаю и не укладываю. Люблю естественность, - заявила Света на вопрос Фаины Августовны по поводу своей шевелюры.

- А я свои волосы ополаскиваю отваром из крапивы и ромашки, - поделились в ответ бьюти-секретом Фаина Августовна. Она обычно убирала волосы в строгую прическу – волосок к волоску, - сейчас на ее голове красовалась сложная конструкция, напоминающая ракушку.

- Это же вчерашний день! Не трать время на эти отвары – скоро у вас появится серия «Секреты Марии», которая будет очень и очень хороша, - заговорщически вполголоса проговорила Светлана. Ева подозревала, что ее мама имеет к выпуску этих средств самое прямое отношение.

- Нет уж. Я доверяю только проверенным рецептам. Этот достался мне от бабушки, а ей – от ее бабушки. Я вот и Катарину приучила волосы таким образом ополаскивать.

Катарина вяло кивнула матери и снова нырнула взглядом в телефон – у нее там была личная жизнь.

- Семейные традиции – это прекрасно. Прекрасно. Вот и я Еве все время говорю, чтобы больше времени проводила со мной и отцом. Она ведь такая умная, талантливая. Я выбрала технику водить.

- Да, для девушки работа водителем не самая подходящая. Вот Катарина и Мариночка так женственного сегодня на концерте выглядели. Как будто рождены для музыки!

Концерт – это тоже отдельная история. Семьи Смирновых и Орловых были на концерте в полном составе. Отцы слушали задумчиво, Крис и Ева хихикали над матерями, которые перекрикивали друг друга с возгласами: «Браво!». Поэтому родители Мариночки, которые также присутствовали на концерте и краснели за сидящих рядом соседок, от совместного ужина отказались, дочь забрали с собой.

Мариночка, кстати, оказалась настоящая Мариночка! Из-за чрезмерной опеки родителей (поздний ребенок) она, вероятно, навсегда застряла в возрасте четырнадцати лет, когда любая похвала мгновенно делает тебя самым-самым (Мариночку, кстати, сделала капризной), а прочие проблемы решают папа и мама.

Но играла Мариночка гениально. Да. Но большой концертный зал ДК «Звезда» - это потолок Мариночки, потому что родители не собирались отпускать ее от себя в Москву, или (не дай Бог) гастролировать по миру.

И Мариночка в свои (о! ужас!) тридцать с небольшим выглядела моложе Катарины (ей едва перевалило за двадцать), потому что у первой было такое невинное выражение лица, что, стоя рядом с ней, хотелось сначала помыться, а только потом открывать рот.

Словом, Ева перестала волноваться по поводу Мариночки в жизни Криса, потому что тот любил женщин, а не детей. К тому же с детства ее недолюбливал.

- А почему это профессия… м-м-м… водителя не женская? – удивлялась Света. – Ева была лучшей на курсе. Хотя мы с Володей прочили ей карьеру ученого. Она же с детства умница просто. Бывало, мы с Володей оставим оборудование без присмотра, а она уже все включила и показания читает.

- Показания чего?

Ева с улыбкой посмотрела на маму: как та выпутается?

- Приборов, которыми мы с Володей изучаем некоторые формы жизни. Очень сложная тема. Мало изучена. Но очень важная.

- А Кристоф с детства любил всяких больных животных в дом приносить. Бывало, видит, в кустах голубь бьётся, взлететь не может. Принесет его домой, выкормит, выпоит и отпустит. Мы всегда с Васильком знали, что наш сын станет врачом.

И так далее. Судя по лицу Катарины, у нее в телефоне происходили действия вселенского масштаба: рассталась с парнем и спустя полчаса помирилась.

Ева и Крис держались за руки, хихикали и комментировали разговор матерей.

К ночи ужин, наконец, закончился – официант вежливо дал знать, что заведение закрывается, чем вызвал негодование у обеих матерей.

Ева отвозила своих родителей в гостиницу, утром они улетали. Крис – своих домой.

Света расцеловала Еву за хороший вечер, но ушла обследовать апартаменты, где им предстояло провести ночь.

- Это хорошая семья, дочка, - обнял Еву отец. – И Кристоф тебя любит. Не раздумывай, выходи за него замуж, рожайте нам внуков.

- Как, папа? – слеза потекла по ее щеке. Отец всегда мог одной фразой довести женщин Смирновых и до слез и до безмерной радости. – По подписке о неразглашении нельзя говорить землянам о Космо и прочем за пределами Солнечной системы.

- А ты не думай, о том, как. Будь счастлива, а жизнь все расставит на свои места.

- Спасибо, папа.

- Мы тебя очень любим, дочка.

- А почему без меня обнимашки? – Светлана восторженно подлетела и заключила в объятья сразу двоих.

К Крису Ева приехала утром, когда проводила родителей. Мужчина тоже не спал, ждал ее.

- И как? – спросила она, забираясь к нему под одеяло.

- Папа предлагает свадьбу делать на Северном острове летом, а мама на ужине затяжку на колготки поставила.

- У меня примерно так же, - улыбнулась Ева.

- Тогда на моем дне рождения объявим о помолвке.

- Что? А меня просить? А кольцо?

- Ты станешь моей женой?

- Я должна подумать.

- Отлично, - поцелуй в лоб. – А кольцо в верхнем ящике тумбочки с твоей стороны. Как согласишься – надевай.

Там действительно оказалась бархатная коробочка, она покрылась пылью. Ева почему-то не взяла ее в руки и не открыла.

- Как долго она тут лежит?

- Года два.

35. Сейчас. Чего не рассказывают детям

- Два кольца астероидов находятся на пути следования звездолета, - сообщил вежливый голос Грейс.

Крис в это время был в медотсеке, лежал в боксе, где ему вводился в организм специальный раствор, очищающий кровь от психотропных веществ, выделяемых плинцерами, водорослями с планеты GT-J-QR-09.

… «Дизильбук»: мы становимся ближе и предлагаем нашим слушателям композицию, которая лучше всего подходит для выравнивания песчаных насыпей на любом полюсе любой планеты. При условии, конечно, что на этой планете есть полюс и песок.

Из колонок полилась медленная приятная мелодия, которая переплеталась с низковатым красивым тембром певицы, что-то вроде медленного танго. Видимо, я становлюсь настоящим членом экипажа «Звездочки», потому что чертово радио меня больше не раздражает, думал Крис, лежа в боксе.

Времени на раздумья у него было много. Когда он пришел в себя в первый раз, то думал, что умер и находится в аду. Так болела голова. Особенно сильные вспышки боли появлялись, когда Крис пытался открыть глаза. От света боль во сто крат усиливалась. Поэтому мужчина лежал в темноте с закрытыми глазами и старался не умереть.

Потом появилась Ева, перетащила его связанного в спецбокс, подключила к аппаратуре.

- Становиться лучше будет медленно, таково действие яда, - предупредила она, – поэтому наберись терпения и поправляйся.

И Крис набрался терпения. Поправлялся. К вечеру этого дня мог сидеть и есть. О нем заботились Мар и Ева. Мар делал это с восторгом, Ева – с болью во взгляде.

А Крису было стыдно. Хотя Ева его убеждала, что от случайности никто не застрахован. И мужчина не виноват, что его защитный костюм повредился, когда медик налетел на люк, а водоросли всего лишь развили способность производить газ, который вызывает галлюцинации у разумных существ.

- Крис, большая удача, что ты не очень много его вдохнул. И поправляешься быстро, - успокаивала Ева.

- Большая удача, что ты связала меня раньше, чем я навредил кому-либо.

- Твоей вины ни в чем нет. Мне пора идти.

Она была права. Наверное… Но противный червячок все равно грыз мозг.

Во-первых, он, медик, не может оказать полноценную помощь Еве, если таковая внезапно понадобится.

Во-вторых, вел себя он крайне мерзко во время галлюцинаций, когда наговорил Еве гадостей. Хотя та сообщила, что зла не держит и понимает, что его слова – действие газа. Так-то оно так, но слова эти возникли не на пусто месте, а из его мыслей, значит, в глубине души он так и думает. А сейчас просто вырвалось. Как вырывается у пьяных людей.

В-третьих. Леша. Крис так и не пережил смерть мальчика. А думал, что заслужил искупление своей работой в государственной больнице с практически неизлечимыми пациентами.

В-четвертых, Ева была права: космос – это не романтика, как думал он с детства, а опасность. Причем деятельность у команды «Здездочки» самая что ни на есть прозаическая. Это не спасать вселенную от уничтожения или планеты от вторжения злодеев. Вероятно, Крису стоит оставить Еву и свои мечты о совместном с ней космическом будущем. Потому что она не сможет не летать, а Крис, наоборот, не сможет летать и оставаться в целости и сохранности. Хотя космические технологии помогают: уже сейчас Крис чувствовал, что полностью здоров. Хандрила только с барской глубиной русская рефлексирующая душа.

По изменению направления гравитации (в корпус Звездочки был вмонтирован гравитант, который создавал искусственную гравитацию), Крис понял, что они преодолевают пояса астероидов.

- Команда, пристегнуть ремни. Проблемы с гравитантом, - послышалась команда Евы.

Мужчина и так был пристегнут, поэтому даже не пошевелился. От жалости к себе хотелось малодушно умереть.

Но не получилось.

Сначала стало легко. Происхождение этой легкости и ее саму было сложно описать.

Потом рядом с его лицом пролетела расческа. Да, тут, технологии шагнули далеко вперед, но такой древний предмет как расческа, не только не утратил своей актуальности, но и практически не изменил внешний вид. Плоская, деревянная, винного цвета расческа, купленная на Аргусе, проплыла мимо лицо Криса, врезалась в ящик медотсека, отрикошетила и поплыла в коридор.

Гравитант отключился! На корабле невесомость!

Крис отстегнул ремни, толкнулся вверх и тоже плавно полетел. Чудеса!

С капитанского мостика доносились крики Евы: у Сона узнавала, как быстро он починит гравитант, у Мара – как дела в грузовом отсеке. Судя по ее реакции, все не так уж плохо.

- Команда, встаём на якорь до полной починки гравитанта, - объявила Ева. – Передвигаться по кораблю осторожно. Держаться пола, чтобы смягчить резкое падение от включения гравитанта.

А из динамиков все еще лилась тихая приятная мелодия. Идея у Криса возникла неожиданно.

- Милая меди, позвольте пригласить вас на танец, - обратился мужчина к капитану. Она вздрогнула от неожиданности: сидела в кресле, читала показания приборов, верхнюю часть комбинезона стянула до пояса (вероятно потому, что на звездолёте стало жарковато, а это получилось из-за плохой работы системы охлаждения. На «Звездочке» все время что-нибудь да ломалось).

- Что? Я не расслышала.

- Расслышала. Я приглашаю тебя на танец. Я был таким плохим кавалером, что ни разу не пригласил тебя на танец.

Она колебалась.

- Соглашайся. Я еще никогда и никого не приглашал на танец в невесомости. Потому внукам будем рассказывать.

И она согласилась.

Нежный женский голос из динамиков напевал-таки что-то в духе танго. Рука Евы скользнула в руку Криса. Как он был благодарен дражайшей матушке, Фаине Августовне за ненавистные им уроки классических танцев, на которые она его записала уже в первом классе, чтобы ее любимый сыночек Кристоф перестал бредить космосом.

Податливое любимое тело Евы откликалось на действия Криса быстрее и точнее, чем стрелка компаса на магнитные поля. Он определенно расскажет своим внукам, как кружил их бабушку в танце, когда звездолет стоял на якоре рядом с красным гигантом. От чего освещение в звездолёте стало романтичным. А он, их дед, не мог налюбоваться на свою любимую, впитывал блеск ее ониксовых глаз, улыбался в ответ на ее обезоруживающую улыбку.

А еще расскажет о том, как они несколько раз налетали (в прямом смысле) на детали звездолёта, пару раз задевали суетящихся зеленых человечков, много раз просили бортовой компьютер разделить на ноль очередное число, очень много раз целовались.

И никогда и никому он не расскажет, как в одно мгновение он видел, как рука Евы выскальзывает из его руки, как он бросается за ней, ударяется, потому что гравитация несколько раз меняется, Ева теряется из поля его зрения, он ее находит, летит к ней по воздуху, когда нет гравитации, и снова пытается схватить, но не успевает, и девушка летит спиной вперед в глубину звездолета, влекомая гравитацией, как в ее глазах веселость в одно мгновение сменилась страхом, как ударяется она о панель, переворачивается, ударяется ногой, рукой, и останавливается огромным штырем, который пришпиливает ее к полу, разорвав живот, как открывается в немом крике ее рот и как тухнет ее взгляд.

36. Тогда. Не в мою смену

- На мой взгляд, свадьба в планетарии – это перебор, - улыбнулась Ева.

Нет, ни о какой свадьбе Криса и Евы на самом деле речи не шло. После ужина с родителями мужчина рассказывал о свадьбе своих друзей.

- Перебор. Да. Согласен. Но место просто великолепное. Представь: зеленый холм, вокруг красивый лиственный лес, цветы полевые, шатры под небом, лодки на воде.

- Планетарий за городом? – уточнила Ева.

- Планетарий в парке в городе.

Нужно было увести разговор от пока болезненной темы. Потому что не известно, сколько еще ей нужно отработать у парней.

- Поднимайся, - Ева встала и похлопала Криса по животу, где только что лежала головой. – Раньше начнем – раньше закончим.

- Угу, - нехотя поднялся он.

В государственной больнице он уставал больше, чем на прежней работе. К тому же условия работы были другие, хуже, пациенты - злее, но менее заносчивые и более благодарные, коллеги – более приветливые, но за спиной говорили гадости. Ева понимала, что Крис сейчас на распутье. И к ее подарку он пока не готов.

А дело на сегодня они придумали увлекательное – покраска самого маяка. Пока Ева была в очередном рейсе, строители его уже приготовили здание: очистили и выровняли стены, выстроили леса, перестелили крышу, заменили металлические элементы и стекло на башне. Оставалось покрасить маяк в белый, его элементы – в синий и красный, поставить гигантский диод и зеркала. И запустить его. Поскольку Белое море в этих местах обмелело, и поток кораблей через Северогорск сошел на нет, то необходимость в маяке отпала сама собой. А возобновление работы маяка навигации в этих местах не навредит, а вот жителям города радость доставит.

Странно, что они с Крисом стремились восстановить маяк и домик при нем, - сооружение странное и не очень пригодное для жилья, так, для души, - но его квартира очень часто оставалась пустой. И даже сейчас Крис, явно уставший после ночной смены, за дело взялся с энтузиазмом.

А ведь она уже несколько раз подумывала о продаже маяка…

- Ева, ты куда хочешь в свадебное путешествие? – крикнул Крис с верхотуры.

Она крепче сжала валик от неожиданности и сделала вид, что не услышала вопроса из-за шума моря.

- Ева, - громче крикнул он и сбросил крышку от банки с краской, чтобы привлечь ее внимание, - я спрашиваю: ты куда хочешь поехать в свадебное путешествие?

Больше притворяться было бессмысленно.

- Наверное, на юг, к морю, - ответила, не поднимая на него глаз.

- А куда конкретно?

- Наверное, на Карибы?

- Почему туда?

Потому что связь с космосом там плохая. А вот тут, на маяке она просто отличная. Поэтому оба услышали, как тренькнул мобильный Евы. Писал Пин, потому что больше никто ей на этот телефон не писал.

Крис от этого звука сразу помрачнел, но вслух ничего не сказал. Сказала она:

- Потому что красиво. Никогда там не была.

- Карибы, так Карибы, - пробормотал он, возвращаясь к работе.

Не поругались, а молчали, как будто родных похоронили.

Пин писал, что следующий вылет через десять часов. То есть на рассвете.

- Крис, давай плюнем на ремонт и пойдем в дом, - крикнула ему наверх.

Почему всегда (всегда!!!) в такой ситуации ее гложет чувство вины? Ведь он знает, что она часто срывается и уезжает на несколько дней.

- Хорошее предложение, - без эмоций ответил он, все еще занятый покраской. – Когда улетаешь от нас?

- Утром.

- Утром, так утром.

Снова повисло молчание. Море крушило скалы, ветер трепал деревья, солнце грело камни.

- Крис…

- А действительно! – он быстро спустился вниз, к ней. – Давай будем прощаться, как нам обоим нравится. Ты же не понятно, когда вернешься.

- Это моя работа.

Она сейчас действительно оправдывается?

- Когда мне моя работа надоела, я ее поменял.

- Я не могу. У меня…

- Контракт. Я помню. Помню. Как забудешь? – иронично спросил он.

Это откровенное издевательство ей надоело, поэтому Ева зашла в дом.

А Крис продолжил красить маяк. Покрасил.

Вернулся поздно вечером, молча принял душ, молча залез к ней в кровать.

- Ты ведьма. Я понял, - пробормотал ей в затылок.

- Почему?

- Потому что приворожила меня: с тобой не могу и без тебя не могу.

- Тогда ты колдун.

- Почему у нас так все сложно?

Потому что я не могу многого о себе рассказать.

- Потому что мы оба вспыльчивые.

Крис стал наматывать ее локон на палец, тот, что, на затылке, тот, которому он всегда уделял особое внимание.

- Я буду очень скучать по тебе. Уже скучаю.

- Я тоже.

- У нас получится?

- Не знаю. Иногда мне кажется, что нет.

- Мне тоже.

- Но потом я начинаю представлять Землю со всеми ее семью миллиардами, но без тебя, и мне становится так одиноко во вселенной.

- Как ты глобально мыслишь.

- Иногда да.

- Когда вернешься?

- Думаю, что через три недели.

Во всяком случае, Пин выстроил маршрут таким образом, что за три недели справиться можно вполне.

- Три бесконечные недели без тебя. Ты меня убиваешь.

- И сама умираю.

- Нет, дорогая. Не умрешь. Не в мою смену. Я спасу тебя.

37. Сейчас. Любитель анатомии человеческой

- Я спасу тебя! Спасу! – приговаривал, как молитву, Крис, склонившись над Евой.

Самое сложное было перенести ее из помещений внизу в медотсек. Там оборудование, медикаменты. Вниз нести все это – время терять. Поэтому Крис кричал до хрипоты на всех трех зеленых человечков и Грейс, чтобы они снова отключили гравитант. Приготовился крушить гравитант кулаками. Никогда он так не напрягал голос. Ситуация нестандартная, у них мозги зависли.

Отключили. Крис осторожно снял ее со штыря. Хорошо, что к Еве сознание вернулось, когда он с драгоценной ношей вплывал в медотсек.

- Жить буду? – улыбнулась, а в глазах паника. Чувствует, что рана плохая. Говорит очень тихо. Бледная, но борется. Боец. Любимая.

- Конечно, будешь. Внуков еще нарожаем штук десять, - перемотал место медицинским скотчем, чтобы остановить кровотечение. Очень плохое кровотечение. Но она об этом знать не должна. – Или сколько ты хочешь?

Ева улыбнулась глазами, облизала сухие губы.

- Грейс, передавай. Команда, с этого момента ввожу протокол «Ивушки». Пин, временно берешь командование звездолетом на себя. Выполнять.

К концу фразы голос совсем стих. Она обмякла.

Тут же включился гравитант, а звездолет качнуло.

Пока Ева говорила свою небольшую фразу, Крис вколол ей обезболивающее, разрезал одежду на месте ранения. Очень-очень плохая рана.

- Теперь с тобой, доктор.

- Рана, плохая. Крови ты потеряла много. Я справлюсь. Сейчас ты уснешь.

- Дотяни до Ивушек, - глаза ее закатились под веки.

Какие, нахрен, Ивушки?

Так. Собраться. Сначала сканирование. Давай, чудо техники, работай.

Сканирование выявило внутреннее кровотечение, разрыв печени (часть печени осталась болтаться на штыре, на чертовом штыре, о который Крис повредил свой защитный костюм), трещины в плечевой кости и черепе. Первое очень плохо. Второе терпимо.

Так. Еще большая потеря крови. Давление низкое. Пульс нитевидный. [R1]

Как же не хватает ассистента.

- Мар! – гаркнул Крис. Нет реакции. Еще раз, как зверь: МАР!!!

Выбор был очевиден: знает человеческую анатомию, адекватнее всех троих, в управлении звездолета не принимает участие.

Тот появился спустя минуту.

- Что? – высунулся из коридора.

- Сбылась твоя мечта: внутрь человека заглянешь.

- Что?

- Ассистировать мне будешь. Вставай напротив, - кивнул перед собой.

- Не было такой команды от временно капитана Пина.

- Если ты сейчас не сделаешь того, что говорю, я корабль взорву нахрен. Тогда ни контейнеров твоих не будет, ни временного капитана Пина, - говорил холодно, без эмоций, но интонацией давил.

Мар задумался. Сработало. Недорослик встал, куда просили. С восхищение смотрел в зияющую, пока еще кровоточащую рану.

- Что делать, доктор?

- Спасать ей жизнь.

Потом, когда Ева лежала уже на чердаке, Крис все проматывал и проматывал в голове эту операцию. Еще никогда в жизни он не видел так кристально чисто последовательность действий, чтобы спасти жизнь. Убрать остатки одежды и металла из раны, пережать артерию, поставить капельницу с искусственной кровью, зашить артерию, сшить капилляры, сшить печень, удалить поврежденную часть почки, сшить почку. Зашить брюшную полость. Ввести антибиотик. Зафиксировать конечности с переломами. Ввести глюкозу. Не спать. Наблюдать.

Даже после операции он все еще видел, как будто рентгеновским зрением, как увеличивается количество крови в ее теле, как появляется внутренний отек на месте удара. Как опухают мышцы. Как скапливается жидкость в теменной области.

- Что такое «Протокол «Ивушки»? – просил Крис у Мара, который плюнул на свои контейнеры и с большим интересом помогал медику со спасением капитана.

- Ивушки – это место, где живет самый лучший в мире человек.

Крис ответ услышал, но значения ему не придал, хотя сам вопрос и задал, – Еве становилось хуже. Не помогали ни супер-пупер штуки, направленные для спасения человека. Не было тут ни другой печени, ни селезенки, ни желудка, а искусственная кровь помогала временно, пока пациенту не оказывалась полноценная помощь в условиях больницы.

Были только медикаменты и искусственная кровь, которая Евой крайне плохо принималась. Решение пришло само: перелить ей свою кровь, он ей подходил в качестве донора.

Мар за этим процессом наблюдал во все глаза и, кажется, не дышал. Крис же думал, что готов вот так умереть рядом с ней. Может быть, можно пересадить ей часть его печени?

- Нельзя, - ответил Мар. Оказывается, Крис сказал это вслух.

- А что можно? – насколько Крис знал, искусственные органы в условиях «Звездочки» вырастить было невозможно. А до Космо не меньше недели лететь.

- Можно другое, - многозначительно произнес коротышка.

- Что другое? – устало спросил землянин.

- На Ивушке скажу.

- Да пошел ты! – выплюнул Крис.

- Куда? – подскочил Мар.

- На Ивушку свою.

- А-а-а! К вечеру.

Крис проснулся от густого басистого голоса:

- Так как же это самое того? Стрекоза…

Перед ним стоял получеловек-полуробот. Рыжий, с большой бородой, большущими руками. Одна из них была живая, другая – протез, одна из ног, кажется, тоже протез.

- Ты кто? - удивился Крис.

- Семен Петрович Шкерн, - с достоинством аристократа ответил тот. Значит, это и есть знаменитый дядя Семен.

- Что с доченькой моей?

- Ввел ее в медикаментозную кому, плюс она лежит в холоде. Состояние критичное, но стабильное. Органы нужны. У тебя здесь есть искусственные органы?

- Нет, но сделаю. За пару часов.

- Сейчас надо. А лучше еще вчера.

- Я эт самое мигом. У меня же тут самое, того, оборудование лучшее.

- Ты медик?

- И медик тоже

Пока они разговаривали, перевозили Еву, которая была помещена в капсулу и подключена к приборам жизнеобеспечения.

- На корабле, эт самое, что случилось? – скрипел во время движения Семен Петрович.

- Гравитант сломался.

- Так надо же сидеть и пристегнуться етить-перетить.

- Я виноват. Не уберег ее.

Вместо обвинений, которых Крис так ждал хоть от кого-нибудь, чтобы чувство вины не так давило в груди, Семен Петрович по-отечески похлопал его по плечу. Действительно лучший из людей.

Разболтайло привел Криса в большую, как ангар, мастерскую, подключил бокс с Евой к оборудованию, показания медицинских приборов теперь выводились на несколько экранов. Площадка в мастерской, на которой они стояли, чуть поднялась, отделившись от пола. Семен Петрович нажал несколько клавиш, после чего зажужжали роботы, часть из которых стала возводить над ними прозрачный пластиковый купол, другая – мыть и дезинфицировать помещение.

Семен Петрович внезапно изменился. Стал собранным, каким-то цельным, решительным. Такой же была Ева, когда пилотировала на сложной участке.

- Фома, запусти полное сканирование состояния человека в боксе, - обернулся к Крису, указывая на появившийся бокс. – Ты залазь сюда.

- Нет, сначала поможем Еве.

- В гроб краше кладут, чем ты выглядишь. Если ты ее сюда довез, то еще несколько минут она вытерпит. А ты здоровым нужен. Живо!

Крис не стал спорить, действительно от напряжения и недосыпания он очень устал. И что еще более непростительно для врача – из-за волнения за Еву наплевал на собственное здоровье: сначала не чувствовал боли из-за адреналина, колол себе обезболивающее, игнорируя собственную боль от падения. Наверняка, это ушибы. Не страшно. Страшно, если Ева не сможет выкарабкаться.

На секунду прикрыл глаза, когда почувствовал, что по его телу проходятся теплые волны. Потом ощутил укол в предплечье. Это так у него кровь взяли для анализа? Семен Петрович на заднем фоне щелкал клавишами, давал поручения Фоме, как догадался Крис, искусственному интеллекту или компьютеру.

Почему-то спокойно чувствовал себя тут, в царстве-государстве Семена Петровича. Только мельком успел рассмотреть, когда снижались, что живет этот человек на безжизненной планете под гигантским куполом.

- Врач, а врач, - послышался голос хозяина, - ты весь помятый.

- Каковы результаты анализов? Покажи.

- Вывожу.

И перед лицом Криса появился экран с результатами. Нормальная картина. Нормальная картина для человека, который получил несколько ушибов (в том числе внутренних органов, но без комбинезона все было бы куда хуже… как у Евы), небольшое сотрясение мозга, истощение. Ерунда.

- Ерунда, - повторил медик.

- Врачу, исцелися сам, - послышался голос Семена Петровича, и в руки Крису полетела штука с кнопками. Разобрался быстро – цвета соответствовали параметрам на экране. Сначала выставил программу на заживление внутренних повреждений, потом на заживление кожных покровов, потом на удаление синяков. А поесть он еще успеет. Да и сотрясение лечится покоем. Капсула завибрировала, Крис почувствовал покалывание в разных частях тела – процесс пошел и отображался цветными полосами на уменьшенной копии Криса, что был на экране.

Через час он уже довольно неплохо себя ощущал, еще через час не мог дождаться, когда окончится процедура и капсула откроется. Если описать его состояние сейчас – как заново водился. Даже не так – как будто ему поменяли все части тела на новенькие, без пробега.

Если уж ему так хорошо стало, то Ева, над которой все это время нависал Семен Петрович, скоро сможет добежать до Луны.

Наконец, вибрация закончилась, еще раз по телу мужчины прошел сканирующий луч, показания его организма были правоходные. Капсула открылась с тихим шипением.

- Как наша спящая красавица? – с улыбкой спросил медик, выпрыгивая из капсулы.

- Плохо, - спокойно ответил Семен Петрович, не поднимая головы от приборов.

- Что значит «плохо»? – удивился Крис.

- А то и значит, что ее тело лечения не принимает. В отличие от твоего.

Крис заглянул в Евин бокс, она все так же бледная лежала в холоде. Только зеленые лучи бегают, как лихорадочные, по ее телу.

- Почему не принимает лечение?

- Не знаю.

- Почему ты мне об этом не сказал?

- А чем бы ты ей помог? – все так же спокойно ответил Семен Петрович.

Крис набрал в легкие воздух, чтобы ответить. Ответа у него не было. Дядя Евы продолжил:

- Ты все верно сделал, когда она получила травму. По старинке, конечно, сейчас так никто не умеет уже, но все верно. Молодец. Я пытаюсь применить то же лечение, что и к тебе. На тебе работает, на ней – нет. Почему?

- Не знаю.

- Вот и я не знаю.

- Состояние стабильное?

- Да, но есть все предпосылки к ухудшению. Организм ее лечение отвергает, но и сам не может справиться.

Это же конец.

- Давай ей мои органы пересадим, - предложил Крис. Если органы подойдут, то он и одной с почкой проживет, а печень и сама вырасти может, если часть удалить.

- Я тоже об этом подумал, но ты не подходишь для нее как донор органов. Я уже проверил.

- А если у ее родителей анализы взять?

- Тоже об этом думал. Отправил им сообщение. Но сейчас они очень далеко. Думаю, что хорошо будет, если с ней с живой успеют попрощаться.

- Ты что такое несешь?

- Это умозаключение, основанное на анализе фактов.

Как Крису хотелось отмотать все на тот момент, когда ему пришла идея высунуться в невесомость. Нет, в тот момент, когда Ева предлагала ему улететь на Землю с челноком, который шел от Космо. Нет, в тот момент, когда он решил войти в домик на маяке, чтобы вернуть чертову кружку. Нет, в тот момент, когда он решил с друзьями сходить отдохнуть «Black and white».

Нет! Любое воспоминание о Еве ценно.

Ева моя, Ева. Как жить без тебя? Стоп! Она жива!

- А если ее отвезти на Космо? – предложил Крис

- А что там?

- Оборудование.

- Это я придумал медицинской оборудование для Космо. Я гений.

- Где еще?... Как еще можно ей помочь?...

- Не знаю. Не знаю, как помочь моей стрекозке.

Крису показалось, что лицо Евы стало еще бледнее, приобрело желтизну, глаза сильно впали, она переставала походить на себя.

Медик вышел из ангара и сел на землю (да, тут была земля). Он просидел так без всяких мыслей очень долго. Или минуту? Счет времени пропал. Оставалась ноющая, тупая боль в груди.

Рядом шумно сел Разболтайло. Из собранного, рационального Семена Петровича он снова стал Разболтайло.

- Попрощайся, - и заплакал по-мужски скупо, но трясся всем телом.

Крис встал. Вошел в ангар. Ева все еще лежала в боксе, как принцесса в хрустальном гробу. Только поцелуй ее не разбудил. Сердце как билось едва-едва, так и не спешило ускорять ход. Крис поцеловал ее во все еще пухлые губы, погладил волосы, увидел любимый непослушный локон. Этот непослушный локон!...

Вышел.

- Как у тебя тут выбраться из купола? – спросил размякшего Разболтайло.

- Прямо и до двери.

- Отлично.

Мысль родилась мгновенно. Крис выйдет в открытый космос, умрет и встретит Еву на том свете.

- Ты, эт самое, того? Куда?

- Умирать, - спокойно ответил Крис и ушел.

- Не пущу! – крикнул Раболтайло и поковылял следом.

Тут под ногами у Криса прошмыгнул Мар:

- Мы готовы!

- Отлично, - вяло отозвался Крис, обходя его. – Всё. Отдыхайте.

- Не всё, - Мар пробежал вперед и выставил вперед руки, чтобы остановить Криса. – Мы готовы!

- О чем ты, Марушка? – удивился Разболтайло.

- Мы можем помочь капитану, - гордо сказал тот и указал на Сона. А этот хмырь тут при чем?

- Ты о Сонике говоришь? – как у ребенка спросил Семен Петрович, Мар кивнул. - И как он может помочь?

- Он может сделать все! – и Мар даже подпрыгнул от восторга.

- Не понимаю тебя, - крикнул Крис.

- Сон может капитана спасти!

[R1]

38. Тогда. Ночное появление

Мысль о спасении отношений с Крисом в очередной раз пришла к Еве. Почему она возникла? Потому что вместо запланированных трех недель они с парнями справились только за пять.

Причина: они все это время дозированно (из-за небольшого количества участков с хорошим приемом и передачей) обменивались сообщениями. Расстались. Крис предложил ей и дальше жить с другим парнем или другой семьей, потому что на него, Криса у Евы нет времени.

Она ответила, что ее второй парень не против Криса.

Тогда Крис сообщил, что не хочет вставать между влюбленными и желает им счастья.

На это Ева ответила, что счастья мало не бывает и что у нее его, счастья, получается больше, чем у других девушек.

Крис на это сообщил, что Ева права, что у него счастья теперь тоже вдвое больше, чем было только с Евой, потому что на море одиноких мужчин не бывает.

И тут Ева замолчала. Потому что стало совсем не смешно. Значит, он уехал на отдых без нее.

Крис тоже молчал. Наверное, потому что был очень занят с двойным счастьем на море.

Итог: они снова расстались.

Тогда Ева решила, что на Землю прилетит, как и хотела, но проведет все время в домике на маяке.

Но получилось иначе. Иначе с плюсом.

Когда они с парнями летели к Земле, то традиционно остановились у Разболтайло. Парни хранили контейнеры в одном из его ангаров, и в этот раз тоже сгрузили их в своем хранилище.

Дядя Семен на прощанье дал Еве приправу, которую разработал сам и которую Грейс не должна была принять за еду, а значит, разрешила бы старт звездолета с этой штукой на борту. По словам дяди, приправа воздействовала на вкусовые рецепторы и делала батончики не такими противными, хотя состав их не менялся – обманывался мозг.

Мару же он дал что-то вроде присыпки для тела, чтобы тому было проще натягивать комбинезон. Ева в эти интимности не вдавалась, но краем уха их разговор слышала.

Конечно, Разболтайло, - а паковал присыпку и приправу он, а не разработчик левополушарный Семен Петрович Шкерн, - не был бы собой, если бы не положил вещества в одни и те же баночки с дырочками в крышках.

Конечно, Ева с Маром эти баночки перепутали.

Итог: у Евы сильнейшее отравление и еще большее отвращение к батончикам, у Мара – чесоточная болезнь. И если у Мара все прошло после мытья, то Ева едва не выплюнула желудок во время спазмов и его прочищения. Хорошо, что они были не в рейсе, а возвращались на Землю.

Измученная и сильно обезвоженная Ева решила, что выволочит вторую порцию счастья из номера Криса. А что будет делать дальше, пока не придумала.

Но провалилась уже первая часть плана: Крис спал в номере один, и следов присутствия другой женщины тут не было. А прелестные, готовые на все, на Карибах, - а именно на Гранд Канария Ева Криса и нашла его по сигналу GPRS телефона, - были - очень красивые, сочнотелые, яркие, чарующие.

Ева же попросила ее переместить прямо на балкон Криса. Благо, что высокая облачность и ночное время суток позволили звездолету подлететь к поверхности планеты очень близко.

Она вошла в номер и выдохнула, когда нашла мужчину одного. Сбросила одежду и забралась к нему в кровать. От него немного пахло спиртным.

- Веселый вечер? – спросила она, принимая максимально удобную позу для измученного желудка.

- Очень. Праздновал наш с тобой сто третий разрыв.

- Получилось?

- Ага. Сплю и вижу тебя во сне. Кстати, чем от тебя пахнет?

- Лаванда.

- Не твой аромат.

- Я же тебе снюсь. Во сне – мой.

На самом деле яд выходил через поры кожи и приобретал при смешивании с ее секретами запах лаванды. Возненавидела его на всю жизнь.

- И когда снова умчишься? Чем ты там занимаешься, напомни? Разведка? Шпионаж? Торговля людьми?

- Перевожу грузы.

- Надеюсь, это героин или алмазы. Так как, что еще может тебя заставить поставить работу выше наших почти трехлетних отношений?

- Это не героин и не алмазы.

- И не люди?

- И не люди.

- Что тогда?

- Не могу сказать.

Потому что не знаю.

- Даже во сне не можешь сказать.

- Не могу.

- Плохой сон.

- Крис…

- Плохой сон. Хочу хороший сон, где ты готовишь мне ужин, мы часами целуемся после него и не только говорим, как любим друг друга.

- Да, это очень хороший сон.

- Конечно. Уж я-то в них разбираюсь.

- Тут хорошо. Красиво.

- Друг Колька место выбрал. Его брат сломал ногу, я ему гипс наложил и полетел вместо него по горячей путёвке. Думал, что закручу заграничный, ни к чему не обязывающий, курортный роман.

- Получилось? – спросила покойно, а сердце так и готово выскочить из груди.

- Нет, конечно.

- Почему?

- Потому они не ты, дорогая. Вижу черные кудри – думаю о тебе, вижу полные губы – думаю о тебе, вижу байкеров в кожанках – думаю о тебе, вижу огромные кружки – думаю о тебе и так далее. Въелась мне в кожу и живешь там припеваючи.

- Хорошо бы мне влезть тебе под кожу и жить там припеваючи.

- Но ты не там. Поэтому я напился и ушел к себе. Один.

- А меня второй парень бросил. Только ты остался.

- А я один остался. Потому что ты не со мной. А это сон.

- Да, это сон.

- Устал я. Спать хочу. Усну во сне – смешно. Завтра не буду тебе ничего писать, паразитка. Спокойной ночи.

- Спокойной ночи.

Крис быстро уснул, традиционно намотав её волосы на палец.

Ева ушла из его номера под утро. Отлеживалась в домике на маяке – нужно было подумать.

Потом пришло сообщение от Криса: «ты мне даже ночью покоя не даешь. Буду ждать тебя на маяке. Где тебя еще ждать, паразитка?» Лицо Евы озарилось улыбкой.

39. Сейчас. Кушать подано, барин!

Лицо Евы постепенно приобретало человеческий, физиологический цвет. До темной розовости смуглых щек, конечно, далековато, но уже и на покойницу не похожа.

Как это работает? Вот вопрос, который раз в несколько часов задавали поочередно Семен Семенович и Крис. Но трое зеленых человечков молчали со стеклянными глазами, взявшись за руки.

А на мониторах, которые все еще показывали динамику состояния Евы, было видно, как восстанавливаются ее ткани. Они просто заживали, срастались, нарастали. Давление Евы постепенно повышалось, пульс приходил в норму, все меньше и меньше оставалось красных областей на макете человека.

Что сделали трое коротышек? Они сначала попросили пообещать, что об этом никто не узнает.

- О чем, об этом? – уточнил Семен Семенович.

- Об этом, - Мар кивнул на Еву.

Мужчины пообещали, что об этом (тоже кивнули на Еву) никому не расскажут.

Подошел Сон, разрезал себе четырехпалую ладонь, выдавил несколько капель густой малиновой крови на лоб Еве. Потом трое взялись за руки, ушли как бы в себя. Кровь зеленого человечка впиталась в кожу Евы. И начались чудеса выздоровления, за которыми неотрывно наблюдали двое мужчин.

На исходе суток пребывания на планете Разболтайло, Крис вышел из ангара на улицу. Если это пространство можно было так назвать. Купол, отделяющий Ивушки от космоса, был не прозрачный, а матовый, и в зависимости от времени земных суток, пропускал больше или меньше солнечных лучей. А вокруг, на астероиде, кажется, была создана природа средней полосы России с березками, елками, соснами, кленами, яблонями и ивами. Ив тут было очень много, потому, видимо, и Ивушки. Как Черемушки. Ивы росли вдоль озера. Красота неописуемая. Это понимаешь после нескольких дней в звездолет в, по больше части, безжизненном космосе.

Как же Ева была права. Тысячу, миллион раз права. Космос это – опасно для таких хрупких созданий, как человек. А ему, Крису, хотелось приключений, как мечталось в детстве. И обязательно получить какую-нибудь супер способность. Например, видеть сквозь предметы. Или силой мысли двигать вещи. Или летать.

И зеленые человечки, которых даже Совет галактик считает едва умнее тараканов, супер способности имеют. И Еву спасли. А он едва ее не угробил.

А он, Крис, как типичнейший предстатель своего вида, обиделся, что Совет галактик не желает распространять сферу своего влияния на Землю и обнародовать перед землянами информацию о многообразии разумной жизни во вселенной.

Захотелось ему романтики в невесомости. Если бы не эти три шпингалета, хоронили бы они завтра или послезавтра с Разболтайло Еву вон под теми плакучими ивушками. Очень, мать твою, символично.

- Так раз так его, - подошел Разболтайло, значит, с Евой все уже очень хорошо. Крис слышал, как они разговаривали, но сил не нашел, чтобы ей в глаза посмотреть, - стрекоза моя спит, очнулась, про тебя спрашивала, я рассказал все, потом снотворного вколол етить-перетить и витаминов с глюкозой. А эти трое молодцев в свой ангар усвистали. Вот ведь молодчики! А!?

А когда Разболтайло становился спокойнее, то речь его становилась более правильной и плавной.

- Молодчики.

- Ты не переживай. Ты тоже молодчик. Просто тебя учили по-другому. Ты же на Земле жил и работал. А если бы ты тут учился…

- У тебя они свои контейнеры держат? – перебил его Крис. Не хотелось, чтобы этот здоровяк его жалел.

- Ага, у меня. Вот за тем леском, - показал влево на смешанный негустой лес.

- А это все ты сделал? – медик обвел видимое пространство.

- Я, ага. Сам я все сделал. Для стрекозы старался. Но она же Землей грезит. Все с Космо на курортные планеты летают, а она на Землю просилась в Артек.

- Я тоже был в Артеке.

Не могла дражайшая Фаина Августовна допустить, чтобы ее дитятки не побывали во всесоюзной детской здравнице.

- А это к тебе она летала, как сумасшедшая?

- Ко мне. И родители ее тоже к моей семье приезжали.

Хотя вернее было бы сказать, прилетали.

- И как?

- Отцы играли в шахматы весь вечер, а матери болтали. Неплохо в целом. Думали, что хуже будет.

- От оно как. Значит, нашелся кто-то, кто Светика переговорил. Наша матушка всегда говорила, что летом у Светы сначала язык загорает, а потом все остальное. Но любила нас больше жизни. Мы когда одни со Светиком остались, в Подмосковье жили.

- А за пределами Солнечной системы как оказались?

- Так это самое, того, из приюта сбежали. Нас после безвременной кончины батюшки и матушки от тифа тетка должна была к себе взять. А мы эту злюку ненавидели. Вот и решили бежать из приюта. Ночью в лесу натолкнулись на звездолет, нас похитили, потом сбежали с него. Так на Космо и оказались и попросили нас на Землю не возвращать.

- А родители Евы как познакомились?

- Так там же, на Космо. Светик университет заканчивала, когда Володя к ним перевелся. Его-то предки почти с основания Космо тут живут. Поженились. Потом вот Евочка родилась. Люблю ее, как дочь, больше жизни, стрекозу такую. Мне-то детей нельзя иметь.

- Почему?

- Так это. В лаборатории взрыв был, меня и прибило сильно. Еле спасли. Не было таких вот зеленых человечков. Вот меня и собрали по частям: наполовину железяка, наполовину – человек.

Почему Ева не рассказывала о своей семье? Ведь семья для нее дорога. Если бы не Разболтайло, то пребывал бы Крис до сих пор в неведении.

- Хороший ты человек, Семен Петрович, душевный.

- Ты тоже неплохой. Да и Ева плохого бы не стала выбирать. Очень хочется внучат понянчить.

- Понянчишь. Она девушка видная, хорошего мужчину себе найдет.

- Да ты что такое говоришь?

- Я ее едва не убил, Семен Петрович Шкерн, - гнев на себя стал подниматься из живота и заставил сжать кулаки до белых костяшек.

- Оба вы дурни. Вот и поплатились. Молодость, то се. Она летает не первый год. У тебя значок зеленый.

Лучший в мире человек, ни дать ни взять. Но вслух Крис ничего не ответил. А значок стал жечь грудь: новичок он, вот и прощается ему многое.

Из ангара выплыл бокс с Евой.

- Хочу переложить ее в удобное место. Помоги мне.

Крис поплелся за едущим на колесиках в ботинках Разболтайло. Смотрел под ноги, потому что глаза не мог поднять на бокс. Радоваться бы, а его чувство стыда и досады сжирает. Ноги сами остановились, едва процессия прошла леском и вышла на тропинку на пригорок.

Крис выругался.

- Вот, стрекоза еще не видела, что я закончил все. Прилетает однажды печальная-печальная и на фото смотрит в телефоне. В там вот эта красота. А я думаю: дай, да и сделаю для Евочки. А ночью на маяке свет горит, все чин по чину. Я на свет смотрю и думаю: где там сейчас моя стрекозка летает?

Криса как будто под дых ударили. А ведь из-за него Ева могла бы никогда больше не увидеть ни дома с маяком, ни Разболтайло с родителями, ни света белого.

Внутри дом был выстлан невысокой травой с мелкими луговыми цветами, у стены рядом с окном, где на Земле была кухня с печкой, было широкое возвышение. Туда Еву и уложили.

- Пригляди за ней, пока не очнется, - попросил лучший во вселенной человек и удалился.

Очень много мыслей побывало в голове Криса, пока Ева не открыла глаза. Самую главную из них он озвучил сразу, как увидел ее обсидиановые глаза и осмысленный взгляд.

- Мы расстанемся сразу, как только завершим маршрут. До этого времени мы остаемся друзьями. Все.

- Что-то новенькое, - улыбнулась она. – Как ты себя чувствуешь?

- Как заново родился.

- Я тоже как заново родилась. Место знакомое. Если бы не трава, то решила бы, что это наш маяк.

Наш маяк. Ага. Не поняла, что он не шутил по поводу расставания. Окончательного и спасающего. Значит, во время полетов он ей даст это понять.

- Семен Петрович решил выстроить копию маяка «Надежда» на мысе Крайний. Увидел его изображение в твоем телефоне.

- Вот же кура-наседка! Обожаю его. Что нового произошло?

- С того момента, как я тебя едва не угробил?

- С того момента, когда я допустила отойти от протокола поведения во время отключения гравитанта.

Перед глазами встала картина: Ева с кровавым штырем в животе и с потухшим взглядом.

- Я пытался тебя залатать, но получилось так себе, если честно. Не там учился, видимо. Потом мы прилетели сюда, твое тело отвергало лечение приборов Семена Семеновича. А потом эти три пингвина сказали, что спасут тебя: Сон окропил тебя своей кровью, они устроили мини шабаш на сутки и вылечили тебя, полностью восстановив поврежденные участки. Как у них это получилось, не смог понять даже гениальный Семен Семенович. Потом три героя безмолвно удалились.

- Несмотря на твой пафос, картина получается интересная. Ничего инородного в себе я не ощущаю. Как им это удалось? А парни молчат?

- Они закрылись в своем ангаре, чтобы, вероятно, облобызать контейнеры.

- Не исключено. Значит, идем к ним и выясняем, как они смогли это провернуть. Ни о каких подобных способностях антуселарнизаков я раньше никогда не слышала.

- Не думал, что кому-то под силу выговорить это слово.

- Годы практики. Идем.

Вот так, практически как друзья, можно и дальше общаться. Потом он незаметно уйдет из ее жизни, а она найдет себе отличного мужа, с которым они нарожают десять детей. Отличный план. Разболтайло бы оценил. Конечно, сначала она будет думать, что это сто пятый их разрыв, но Крис будет последовательным и непоколебимым, она сдастся.

Они вышли из домика, направились в сторону из ангара коротышек. На улице небо затянуло тяжелыми тучами, собиралась гроза, были слышны раскаты грома.

- Невероятно, - не смог сдержаться Крис.

- Да, Разболтайло гений во всем, что касается создания условия жизни для людей в космосе, чтобы было как на Земле. И во многом другом гений. Всего не перечислить.

Стало накрапывать, они поторопились.

- А почему тогда он не живет на Земле?

- Им с мамой в детстве очень досталось, они не любят там бывать. Дошли.

Они остановились у ангара, который походил на большой сеновал в богатом барской доме. Все здесь, на территории Разболтайло, походило на барскую усадьбу прошлого века, где мечталось и дышалось хорошо, где обитатели дома придумывают себе интересные занятия на день, ловят сачком и коллекционируют бабочек, рыбачат в чистой протоке среди камыша, пьют чай на террасе, собирают букеты полевых цветов и ставят в белые вазы на белые скатерти на этажерках, между пухлыми томами классиков и маленькими портретами любимых…

Нежные образы, появившиеся в голове Криса, спугнул совсем не нежный стук в дверь ангара. Звук был металлический, а не деревянный, да и силы у Евы было много после восстановления.

- Открывайте! – кричала Ева в тонюсенькую щелочку в двустворчатых дверях ангара. – Я не уйду, пока не откроете.

- Мы заняты, - послышался голос Мара сбоку. Он вышел в небольшую, под его гномий рост, дверку, которая искусно пряталась на больших дверях.

- Знаю, что заняты, - подошла к нему Ева. – У меня только один вопрос: как вы меня вылечили?

- Было обещание никому про это, - Мар кивнул на Еву, - не говорить. – И смотрит на Криса.

- Мы с Семеном Семеновичем никому не разболтали. Капитан сама многое помнит.

На самом деле ни черта она не помнила, судя по удивлённым глазам, когда Крис ей об этом рассказывал. Во-вторых, Крис действительно нарушил договоренность.

- Ты лжешь, - спокойно резюмировал Мар. – Лгать нельзя.

- Мар, я приказываю объяснить, как вы меня вылечили, - включилась Ева.

- На корабле человек Ева – капитан, на Ивушках человек Ева – гость. На Ивушках мы – тоже гости. До отлета.

И юркнул в свою дверь.

- Черт! – выругалась Ева. – Значит, они все-таки не расскажут.

- Да брось. Ты жива, здорова. Оставь их в покое.

- То есть тебе не хочется узнать, как им удалось оживить практически труп.

- Даже если бы узнал, то что дальше? Я все равно ни черта в этом и прочих ваших вещах не понимаю.

Говорил пренебрежительно, чтобы Ева не догадалась, насколько ему хочется на самом деле понимать этих вещах.

Она вдохнула, чтобы что-то ему ответить, но тут раздался гром прямо под их головами, подул ветер, полил дождь.

- Бежим, - крикнула Ева и понеслась в сторону березовой рощицы.

Совсем как летом, когда буйный дождь заставляет людей прятаться под ближайшим укрытием, Крис и Ева бежали к двухэтажному барскому дому: голубому с белыми наличниками и серой крышей, террасой и красивым, цветущим садом с гортензиями, колокольчиками и лилиями.

Ева вбежала и открытые двери на террасе, следом за ней Крис. Оба подмокшие, оставляли сырые следы на полу в столовой, судя по интерьеру. Семен Петрович сидел за столом и пил дневной чай из белого сервиза с розой на боку.

- Любаша, принеси, пожалуйста, ребятам полотенце, - не отрываясь от планшета, попросил хозяин.

Из открытой двери послышался женский голос:

- Минуту, Семен Петрович.

У него есть жена? Или это служанка? Но, ни чем таком Ева никогда не говорила.

- А вы чайку попейте, а то продрогли, небось, - Шкерн отложил планшет движением, которым чуть больше ста лет назад помещик откладывал свежую газету, а служанка Машенька-Глашенька-Любашенька приносила ему от поварихи бабки Оксиньи оладушки со сметаной и вишневым вареньем из ягод из своих садов.

И обстановка для таких мыслей располагала. Стены столовой были оклеены чем-то вроде тканевых обоев с темным, благородным рисунком в виде вьюнка с желтыми цветами на темном синем фоне. Стол и стулья (в чехлах) были белыми, на столе лежала льняная скатерть с вязаной окантовкой, тут же был большой книжный шкаф из темного дерева, в углу на этажерке стоял патефон, и одна из стен была увешана рамками с фотографиями разной формы. Насколько Крис мог рассмотреть, это были в основном семейные фото, а большинство из них, конечно, запечатлели Еву: Ева на велосипеде, на фларе, Ева с полными горстями клубники, Ева с лыжами, Ева гладит розового транкина (смесь павлина, с носорогом и леопардом), Ева с адмиралом Клео на фоне звездолета держит дипломы и прочее.

За столом дядя и племянница смотрели друг на друга довольно долго.

- Семен Петрович, - Ева вдруг стала такая лисичка-лисичка, - а почему ты сидишь тут такой спокойный, а эти трое прохиндеев даже носа из своего ангара не кажут?

- А что такое, друг мой?

- Так они мои органы восстановили после того, как мой медик Крис меня зашил. Как так у них получилось, не хочешь узнать?

- Пока не хочу. А ты не хочешь рассказать, почему пять или шесть лет назад у тебя были сложности с функциями почек, уменьшение капиллярной проходимости на стопах и ладонях, увеличение сердца на пять процентов и преждевременное старение кожи?

- Пока не хочу, - ответила Ева и принялась со свистом пить чай, который смело налила из, конечно же, самовара.

В комнату вплыло нечто воздушное, в кружевах.

- Вот полотенца для наших гостей, - сказал приятный женский голос, а робот в белом льняном платье и переднике протянул Еву и Крису белые полотенца. Этот робот ездил на колесах, был ростом с человека, руки и ноги имел металлические, на лице его двигались веки (иногда она моргала), брови, нижняя губа.

Ева взяла ткань и стала вытирать кудри, которые от воды стали виться еще сильнее. Крис же поблагодарил робота, та моргнула и улыбнулась ему в ответ (приоткрыла рот, внешние уголки глаз и брови поползли вниз). Для робота в космосе она была староватой моделью.

Крис после того, как вытер волосы и отдал полотенце Любаше, тоже потянулся за чаем. Он оказался травяным из мелисы, мяты, кажется, чабреца и черной смородины.

За окном лил тихий дождь, разморенному чаем Крису казалось, что он сейчас на Земле в прошлом веке. Даже растрепанный внешний вид Евы и Любаша, услужливо стоящая у двери в столовую, не казались чем-то инородным в этом интерьере.

- Ужин, - любезно предупредила Любаша.

После этого вкатила тележку с супницей, несколькими приборами из того же сервиза, что и чайные чашки.

Ева на свой бульон в кружке только поморщилась, но другой еде не настаивала, и неспешно пила его с сухариками как чай, прислушиваясь к ощущениям в животе.

Любаша вынесла второе для мужчин и десерт. Следом за ней въехало несколько роботов-уборщиков. И хотя в столовой было чисто и лучше бы им появиться после трапезы, они начали работу. Один из роботов с жужжанием врезАлся в ногу Криса до тех пор, пока землянин не отодвинул ее. Сам робот объехать не мог. И эта маленькая делать помогла понять, почему Ева за глаза называет дядю Разболтайло: при его гениальности в качестве изобретателя и конструктора вещи, сделанные Семеном Петровичем, имели незначительные дефекты. Это касалось и конечностей самого изобретателя, из которых иногда вываливались шурупы и прочие детали, и сделанных им вещей: роботы работали, как уборщик за ужином, с огрехами. Вероятно, дело было в творческой натуре Семена Петровича, скорее всего, доминирующим у него было именно правое полушарие.

Дождь закончился, «выглянуло солнце», запели птицы.

Криса тяготило молчание за ужином. Ели они, кстати, органическую пищу, скорее всего, выращенную тут, под куполом.

- Семен Петрович, почему такой выбор интерьера? – спросил медик. А тот и рад был ответить, потому что нехорошая тишина в комнате повисла.

- Так мы со Светланой в таком доме и жили, пока наши родители не погибли.

- Подождите. Это когда было? Я имею в виду: когда вас когда похитили с Земли?

- В 1896 году.

- Вам сколько лет?

- Получается, что уже сто сорок. Да ты не удивляйся так! Нас со Светиком несколько лет в заморозке держали, потом разморозили, - он густо рассмеялся себе в усы. - Мы-то хорошо сохранились за без малого сто лет.

Крису стоило огромных усилий, чтобы осознать эту информацию.

- Так вы и революцию не видели и Советский Союз…

- Ага. Нам на Космо со Светиком предложили: или тут оставаться или на Земле учиться. Мы в родные места прилетели и ничего не узнали – не другая страна, а другая планета. Поэтому решили на Космо и остаться. Я потом думал, чтобы на Земле земли прикупить и особнячок поставить. Но передумал, потому что лишним себя чувствовал. А ко мне тогда много гостей жаловало: заказов было море. Вот и купил себе эту планету и построил потихоньку себе тут тихий уголок.

- А животные тут тоже есть?

- Нет пока. Хочу живых, система не готова, за ними же пригляд и уход нужен. Не птицы это поют, а запись звучит. Пока пробую экспериментально червей разводить, чтобы землю удобряли.

- Все равно это впечатляюще, - отметил Крис.

- Спасибо, дорогой мой, - искренне порадовался Разболтайло.

- Спасибо за ужин. Я отдыхать, - Ева выскочила из-за стола и направилась в глубину дома.

- Не понравилось ей! – пробормотал Разболтайло. – Завралась вся с ног до головы! Взрослая стала! Самостоятельная очень!...

- А штатив этот для чего? – внезапно перебил стариковское ворчание Крис, когда увидел в углу штатив. Такой стоял в домике на маяке, из него они на Новый год сделали елку, обмотав его гирляндой.

- Который? – развернулся Семен Петрович, следуя за указательным жестом Криса. – Так это передающе-принимающее устройство высокой дальности, основанное на сильном взаимодействии элементарных частиц… ну, если по-простому, то это телефон с экраном.

- И вы?...

- Да, с Евой по нему общаемся иногда. Она мне его с Аргуса привезла, патефон тоже. У меня таких вещей целая гора – руки не доходят разобрать.

Раздалось пиликанье в планшете Разболтайло.

- Прошу простить меня великодушно, нужно поговорить, - и вышел из-за стола.

Крис тоже решил прогуляться после ужина по угодьям изобретателя. Заглянул в домик к Еве – она спала. Сильно дольше положенного приличиями времени простоял там, любуясь тем, как она оттопыривает пухлую нижнюю губу во сне, как кудри расплескались по подушке, как вздрагивают ее ресницы. Пусть пока дружба будет между ними, а потом видно будет.

Он неспешно шел по тропинке мимо деревьев и полянок, пока не на набрел на настоящий Клондайк – впереди возвышалась свалка с вещами из разных планет, которые, Разболтайло, видимо, не успел разобрать. Крис несколько раз обошел гору интересности, пока не наткнулся на нечто, что родило в его голове простой, но гениальный план.

Крис обрадовался и даже пританцовывал.

Только нужно было связаться с Присциллой Клео.

40.Тогда. Словом - жизнь

От: несравненная, мудрая и прекрасная Присцилла Клео, первая и единственная дочь доблестного, благородного, несравненного адмирала Синего флота Совета Галактик Мафуруса Клео, первого сына благородного, умного и доброго архитектора Саранта Клео, третьего сына сноровистого, доброго и общительного Реноза Клео, шестого сына хорошего…

Место для заполнения адресанта письма закончилось, поэтому Ева не могла узнать, каким, по традиции крартов (второе определение предка должно стоять у потомка на первом месте, таким образом одно слово от отца, два - твое собственное), хотел запечатлеть себя в глазах потомков прапрадед Присциллы, кажется, простой садовник. Что-то новенькое. Обычно Присцилла звонила по видео связи. А тут электронное письмо. Что ей снова нужно?

«Сообщаю, что дисциплинарный комитет Совета галактик, посвященный твоему непростительному поведению со мной, несравненной, мудрой и прекрасной Присциллой Клео, первой и единственной дочерью благородного, несравненного и доблестного адмирала Синего флота Совета Галактик Мафуруса Клео, первого сына доброго, благородного и умного архитектора Саранта Клео, третьего сына сноровистого, доброго и общительного Реноза Клео, шестого сына дальновидного, сноровистого и разумного садовника Тирнока Клео, пятого сына …

Все-таки ее прапрадед хотел быть разумным. Прочие отсылки к ее без сомнения доблестным предкам на двух страницах Ева пропустила. Суть письмо была изложена в последних трех строчках.

… состоится заочно и пройдет …

Далее координаты места и времени и снова перечисление предков адресанта. Пустая страта времени. Комитет примет решение в пользу Евы, потому что Присцилла напала первой, Грейс это запечатлела и, несомненно, уже отправила по представлению комитета. Ева просила, чтобы ей назначили другого координатора на вылеты-прилеты. Но ей отказали, потому что Прислицилла никому свою область космоса, с которой работала и куда относилась Ева, не отдавала. Дочь адмирала Клео была плохим пилотом, а вот координатором просто отличным. Если бы не характер…

Что еще пришло?

От: Светлана и Владимир Смирновы

«Дочь, мы тебя очень любим и скучаем. Как твои дела? Мы в области, где нет связи, поэтому отправляем письмо с галактическим курьером, как во времена детства твоей матери и дяди Сёмы.

Исследования наши весьма успешны. Вот и все, что можем тебе о них сказать в письме.

Вот же они конспираторы. Ну кому нужны эти их неорганические формы жизни. Гоняются за ними всю жизнь. Точнее гоняется только мама, папа гоняется за мамой, как и повелось со дня их знакомства.

Если исследования их весьма успешны, то можно рассчитывать, что в скором времени докажут свою гипотезу и переберутся жить поближе к Космо. Хотя, если матери взбредет в голову очередная идея, они помчатся на другой конец вселенной, чтобы искать каких-нибудь туманников из легенд вымерших прекрасных сетельпеков[R1] . И-таки найдут.

Мы очень рады, что в твоей жизни теперь есть Крис…

Рады они. А Ева не всегда рада. Сейчас он в ее жизни есть. А завтра снова расстанутся. И уже не сойдутся, например.

… ведь он человек, на которого можно положиться, который о тебе позаботится. И семья у него замечательная: любящая, интеллигентная, интересная. И они тебя уже любят.

Тут без комментариев. Писала явно мама, хотела, скорее всего, подбодрить, а получилось, не очень бодро.

Но если тебе захочется чего-то нового, интересного…

Читай: если у вас с Крисом не получится…

…то ты всегда можешь присоединиться к нашей исследовательской команде, где много интересных ученых…

Читай: интересных мужчин

…разных рас. К тому же наша работа носит большой общественный потенциал, что может позволить тебе сформировать новое мнение о себе.

Вот тут у Евы в очередной раз появилось ощущение, что мама говорит о себе. Хотя и папа, и дядя Сёма убеждали ее, что мама и так хотела изучать неорганические формы жизни, просто их с отцом отлет совпал со временем тех злосчастных гонок. Но Ева понимала, что мама, в отличие от отца, очень зависима от общественного мнения, и она не смогла бы работать на Космо, где каждый знал, как низко пала из-за жажды легких денег ее подающая такие большие надежды дочь. Хотя родители ни разу по поводу того случая ее не упрекнули.

Семена Петровича не забывай. Он у нас один такой – самый замечательный.

Тут снова без комментариев.

Пока. Пока. Целуем и очень тебя любим.

Я вас тоже очень люблю. И Семена Петровича тоже очень люблю. Об этом и написала в ответном письме, присовокупив информацию о делах текущих.

А на волнах единственного космического радио «Дизильбук» звучит интерпретация всем известного стрекотания шатых кмар в исполнении оркестра неизвестных пока кмарых шат. Радио «Дизильбук»: мы становимся ближе. Пири-тири-пири-тири тра-а-амт…

От: Эдвард Стоун

Ева, приветствую.

Я сегодня подстригал цветы в саду отца…

Брехня! Цветы в саду его папаши садовник подстригает, как делают все богатые, кто может себе позволить людей нанимать, а не роботов использовать. А наследника капиталов Стоунов вообще стараются от всего оберегать, чтобы, как братец, по кривой дорожке не пошел. Даже на общение с Евой Смирновой сквозь пальцы смотрят, лишь бы дитятко не плакало.

…и понял, что ты так же прекрасна, как эти розы. Такая же прекрасная и изысканная.

Снова брехня. Ева на какой угодно цветок похожа, но только не на розу. Скорее она могла себя сравнить с редким цветком эритан, который растет в горах на планете GH-i-64, и открывается только от прикосновения очень ограниченного круга разумных существ. Он считывает микротоки от деятельности головного мозга и может, по последним данным ботаников, распознавать эмоции и даже намерения. Его цветы, похожие на лилии, сначала бывают фиолетовыми, потом желтеют, потом чернеют, потом белеют, потом розовеют. Такие дивные метаморфозы.

Когда ты будешь на Космо? Кроме того, скоро мой день рождения, куда я тебя и приглашаю (цифровое приглашение во вложении).

Ой, избавьте. Увольте. У меня очень, чрезвычайно важный рейс. Вот парни сейчас звездолет починят, и полетим к розовым кузнечикам за грузом.

Но если ты не успеешь прилететь на мой праздник, то хочу пригласить тебя в новый ресторанчик, где подают органических малюсеньких радужных птичек рури и цветы на десерт.

И сразу фу-у-у! Хотя ни самих птичек рури не видела, ни блюд из них.

Жду скорейшего твоего ответа.

Жди.

От: Вольф Клорке, секретарь дисциплинарного комитета Совета галактик

Уважаемый капитан Смирнова, дисциплинарный комитет Совета галактик рассмотрел жалобу несравненной, мудрой и прекрасной Присциллы Клео, первой и единственной дочери доблестного, благородного, несравненного адмирала Синего флота Совета Галактик Мафуруса Клео, первого сына…

Снова пропускаем два страницы.

…в отношении вас в части «непростительного поведения в отношении» заявителя…

А секретарь-то хорош – вон как сократил письмо, поставив «заявителя» вместо чехарды из предков Присциллы.

… и сообщает, что на основании бортовых записей разговора звездолета HG-7 класса V «Звездочка» дисциплинарный комитет Совета галактик не нашел в ваших действиях элементов поведения, которые бы свидетельствовали о вашем непростительном поведении в отношении ответчика…

Что и требовалось доказать. Дальше можно не читать.

От: Ирина Кошкина

Так, подруга! Быстро бросай свои коробки и прилетай к нам на Космо. Богатенький буратино Эдвард Стоун организует грандиозную вечеринку в честь своего дня рождения. На шоу «Вечерний Космо» говорят, что будет феерично.

Ничего не меняется: хлеба и зрелищ. А на Земле все еще гибнут от голода и жажды.

И еще говорят, что он там хочет попросить одну из девушек стать его невестой и даже заказал роботов-голубей и искусственные лепестки роз.

Очень смешно. Где был этот герой-любовник, когда Ева с согбенной головой появилась после тех одиозных гонок? Если бы не дядя Семен и адмирал Клео…

Он до сих пор по тебе слюни пускает и уж точно тебя на вечеринку века пригласит. А ты возьмешь нас. Соглашайся! Целуем.

Соглашусь, что не хочу видеть ни Эда, ни его братца. Ева переслала приглашение на почту Ирины. Что просто так приглашению байсты памяти Грейс в пустую занимать? А с приглашением девочки сами разберутся.

От: Кристоф Орлов

Ты в курсе, что у тебя странный домен почтового ящика?

Конечно, в курсе. Тут с другим доменом письма не придут, потому что на Земле только один человек такие сообщения пересылает в космос по перекодированному каналу, вот и завел собственный домен для землян. Ева улыбнулась, в груди стало тепло-тепло и захотелось обнять это в общем-то эфемерное послание и почувствовать самого Криса.

Но ты и странность у меня стали синонимами.

А у меня – ты и дом стали синонимами, подумала Ева.

Когда ждать твое тельце на наших просторах?

Это очень сложный вопрос. Потому что они с парнями застряли в поле тяготения большой планеты, а двигатели отказали. Решили проскочить. Не проскочили. Сейчас Сон пыхтит, но чинит звездолет. Пин перестраивает маршрут, а Мар крутится под ногами и выпрашивает в подарок шариковую ручку, которую Ева прихватила из дома Криса. Она снова предложила им пересесть на другой звездолет, - Разболтайло сам сконструирует его и соберет в кратчайшие сроки, - на что получила три категоричных «нет».

У нас все еще зима, и мне холодно просыпаться одному.

Мне тоже. Мне тоже.

Хотя сон сейчас очень мне показан, чтобы не свихнуться от реалий, которые открываются в государственной клинике. Хочу лечить – не дают. Ладно. Обо всем при встрече за кружкой глинтвейна.

И тут же Ева почувствовала в носу запах бадьяна, корицы, лимона, апельсина, яблок, вина и вкус напитка. М-м-м! А на «Звездочке» только нежевабельные батончики. После приправы Разболтайло есть их вообще стало невозможно.

У старушки на рынке купил тебе толстенные пушистые носки, практически гетры, из шерсти козы. Хочу увидеть тебя только в них.

Тут без комментариев. И тягучие горячие, как глинтвейн Криса, фантазии тоже прочь пока.

Так. Размечтался. Приезжай, когда приедешь. Зараза же ты, дорогая. Укатила и пропала снова.

Извини. Когда-нибудь, если ты еще захочешь быть со мной, мы все наверстаем. Обещаю.

Все. Целую сильно и обнимаю тоже сильно. Пока.

Я тоже все это делаю с тобой.

Писала Крису ответ, когда ее отвлекли.

- Капитан, Сон сообщает, что починка двигателей займет еще полчаса, - сказала Грейс.

Ева глянула в иллюминатор: Сон в открытом космосе все еще безжалостно долбил молотком по двигателю. Мар там же проверял внешнюю обшивку в районе грузовых отсеков. Мировые ребята – час в открытом космосе без защиты. И почему это свойство организма (тьфу, что за громоздкое название?!) антуселарнизаков не изучают?

От: Ирина Кошкина

Спасибо, подруга! Погуляем и за тебя.

Счастья, здоровья.

От: Семен Петрович Шкерн

Посылку получили. Все вещи в сохранности.

От: Семен Петрович Шкерн

Родителей своих с избранником с Земли и его семьей познакомила, а мне даже не сказала, к кому мчишься мимо Ивушек на релятивистских скоростях. Меня когда познакомишь? Мы с ним можем и по видео пообщаться. Технологии же позволяют даже на Земле.

От: Семен Петрович Шкерн

Как твое здоровье?

От: Семен Петрович Шкерн

Когда тебя ждать в Ивушках? Я тебе такой сюрприз приготовил. Закачаешься!

От: Семен Петрович Шкерн

Сможешь найти для Любаши локтевые и фаланговые шарниры на Аргусе? Она готовила луковый суп и сварила свою руку.

Прелесть общения с дядей Сёмой через электронную почту заключалась в том, что он, гениальный конструктор и изобретатель, не мог отправлять письма с цельным посланием и дробил их на абзацы, и их можно было читать в любом порядке без потери для содержания. Ну, не гений ли и в этом?

Удовлетворив любопытство Семена Петровича и ответив на его вопросы, Ева снова перечитала коротенькое сообщение от Криса. Ну что там в шести строчках человеческих письмен? Надежда. Ожидание. Крушение. Снова надежда. Словом - жизнь.

41. Сейчас. Последние четыре

- В жизни не видел ничего подобного, - заверил Крис Семена Петровича, показывая на владения изобретателя.

Они стояли у шлюза, ведущего к Звездочке.

- Ну, ты, прямо скажем, еще мало что видел, - улыбнулся в усы Шкерн, а по нему видно, что похвала по душе пришлась. – Я тебе на планшет книжек набросал и фильмов обучающих по медицине и не только.

- Спасибо, Семен Петрович.

Они пожали друг другу руки. Потом Крис зашел в звездолет, но сел не в кресло, а прилип к иллюминатору – прощались племянница с дядей. Ева стояла с опущенной головой, что-то пинала носком ботинка, Семен Петрович разглагольствовал. Она несколько раз бросила короткий взгляд на звездолет, дядя все еще говорил. Потом Ева потянулась к дяде, поцеловала его в щеку, прижалась к нему. Тот мгновенно стал Разболтайло, обнял племянницу в ответ, расцеловал ее. Вот же лиса! После чего Ева поскакала к звездолету, у входа развернулась, подбежала к дяде, еще раз поцеловала его, вошла и, наконец, села в капитанское кресло.

- Экипаж, готовимся к взлету, - скомандовала Ева.

Зеленые человечки привычно засновали по звездолету. Крис медотсек на наличие необходимых инструментов и препаратов проверил еще вчера, когда Разболтайло диагностировал состояние звездолета. Тогда же наполнили отсеки со съестным.

Вышли на орбиту планеты Разболтайло. Ева развернула звездолет в сторону от планеты.

- Экипаж готовимся к первому прыжку.

- Капитан, - обратилась Грейс, - звездолет не может увезти с этой планеты вещи, кроме оговоренных декретом Совета галактик номер…

- Кто притащил на звездолет запрещенку? – крикнула Ева, перебивая бортовой компьютер и поворачивая голову к экипажу. – Мар, иду твои закрома шерстить.

- Я ничего не брал, - оскорбленно заявил тот, но помчался в сторону комнаты отдыха, где, по мнению Ева и Криса, у него был припрятан тайник с человеческими вещами.

Крис сидел спокойно. Свою посылку он отправил беспилотником, как Разболтайло научил.

Лицо Евы нахмурилось.

- Крис, кто комплектовал продукты питания?

- Я. Положил туда только батончики и витаминные добавки к еде.

- А Семен Петрович там был?

- Да. Проверил, как и что у нас уложено.

- Понятно, - пробормотала она и направилась к комнате отдыха. Крис следом.

В отсеке для питания, кроме батончиков, уложенных медиком, лежал контейнер и пах печеными пирожками.

- Вот же Разболтайло, - воскликнула Ева.

- Он не знает, что звездолет не взлетит с этим на борту? – уточнил Крис. Вероятно, его гениальный мозг такую мелочь мог и выпустить.

- Знает, конечно. Но он каждый раз надеется, что сможет взломать это место в коде Грейс. Давимся, но едим. В следующий раз нормальная еда будет только через пять дней.

Поэтому давились, но ели. Бред. Семен Петрович очень хорошо их покормил перед вылетом.

Зато Грейс дала добро на гиперпрыжок. Хорошо, что Крис уже привык к этим скачкам, даже тошноты не было. А то бы неприятная ситуация могла выйти.

И потянулись однообразные будни межзвёздных перелетов. Спасали материалы, которые дал Разболтайло. К тому же Крис усиленно наблюдал за биометрическими показателями Евы во время сна и бодрствования, но никаких отклонений от привычной работы организма не находил. Словно и не было фантастического спасения зелеными человечками своего капитана. Вслух об этом тоже не говорили, потому что вездесущая Грейс была по истине вездесущей. Взять хотя бы историю с пирожками.

Вопросом вездесущести Грейс Крис тоже озадачился. В инфосети об этом данных было множество. Оказалось, что Грейс может сканировать звездолет при помощи специального устройства, это были своего рода ее глаза. Таким образом, звездолёты Совета галактик были защищены от провоза контрабанды и оружия, если эти перевозки не согласованы с Вылетным бюро Совета галактик.

Ох, и загнала себя Ева в прокрустово ложе: корабль сменить не дают зеленые человечки, к тому всем приходится лгать по поводу своей работы (как в общем, так и во многих мелочах).

Мы считаем, что радио «Дизильбук» должно быть как можно больше не просторах космоса. Вы только подумайте: мы единственные, кто с вами везде, в любой точке пространства. А по этому поводу мы выводим в эфир замечательную композицию, под которую очень приятно пройтись босыми конечностями по песочку на экваторе планет, где осевое отклонение от вертикали не превышает тридцати пяти градусов. Пу-пу-пу ма-а-аш-ш-шк тру-ру-рай тру-ру-рай…

А радио это странное, которое везде с ними. Крис изучил и этот вопрос. Оказалось, что оно действительно вещает в любой точке космоса. Где передающее устройство – не известно. Но многие разумные обитатели вселенной отмечают, что радио им нравится. Крис, видимо, скоро себя к ним тоже сможет отнести.

- Команда, готовимся к приземлению, - послышался голос Евы, ее приказ продублировала услужливая Грейс.

Медик отложил планшет и сел в свое кресло. При посадке сильно трясло, Ева управляла звездолетом вручную, потому что отказала система сканирования поверхности планеты. А планету, как Венеру, окружала плотная шапка облаков. Было несколько моментов, когда Крис готов был предложить свои услуги в качестве удерживателя руля в нужном положении. Усилия капитан прилагала немалые, звездолёт сильно трясло, Крис помнил, как по своей неопытности едва не погубил Еву – поэтому сидел, злился, сжимал кулаки от бессилия и смотрел, как она мучается.

Наконец, Звездочка завибрировала, - признак того, что выпустили воздушную подушку для смягчения приземления, - и остановилась. Даже со своего места Крис услышал, как Ева тяжело выдохнула. Сколько ей еще терпеть такие неудобства? И почему три коротышки не соглашаются на другой звездолет?

- Команда, готовимся к высадке, - устало сказала Ева. – Сон, как скоро починишь сканер?

Крис видел, как дрожали ее руки, когда она тянулась к тумблерам на приборной панели. Вот же черт! А Пин не замечал этого. Или делал вид, что не замечает.

- Скажу после осмотра, - деловито ответил Сон, прошел мимо Криса, традиционно едва не уронил разводной ключ на ногу землянину и юркнул в лаз под приборной панелью.

- Капитан, я готов высадиться, - заверил сияющий от счастья Мар, возникая из соседнего лаза.

Крису захотелось выругаться в голос. И потому еще, что Ева выглядела очень уставшей. А остановиться на длительную стоянку на планете для восстановления сил не представлялось возможным, так как среда за бортом была губительна для человека. Только Мар выходил наружу. Потому и сиял, как пионерский значок.

Ева встала в круг, который транслировал ее голографическое изображение на поверхность планеты.

- Почему мы не использовали его на планете с водорослями? – уточнил Крис.

- Параметры планеты не подходили. Высокая влажность препятствует корректному построению изображения. Основное правило для полетов – обеспечение безопасности членам экипажа в зависимости от их видовых особенностей.

Ева откорректировала свое изображение, перенесла его за стены звездолета.

В большой иллюминатор на капитанском мостике хорошо было видно и Мара и голограммную Еву.

На планете BO-jp-356n жили ворны. Они чем-то походили на медуз. Ворны обитали в воде, но выходили на поверхность для размножения, отсюда делался вывод, что они вернулись в воду после того, как вышли из нее в ходе эволюции. Поскольку на их планете были практически всегда сумерки из-за плотных облаков, ворны научились испускать свет.

Вот и сейчас из тумана в сторону звездолёта двигалось несколько огоньков, слабо светящихся в темноте.

Крис в этой тягомотине видел только один плюс – Ева отдохнула. Он приготовил традиционный напиток из батончиков.

- Большинство планет такие? – просил медик, протягивая самую большую на корабле кружку капитану.

- По-разному. Каждая из планет находится на своей стадии эволюции. Наша Земля по той же причине не самое приятное место для некоторых инопланетян. Каждому свое, - философски закончила Ева.

- Поэтому ты так любишь Землю?

- Люблю, да. Но на Земле условия жизни самые подходящие для людей. Земля действительно наш дом. Вероятно, к тому времени, когда человечество изобретет корабли для дальних перелетов, человек станет более готовым для исследования космоса.

- Какая планета тебя поразила больше всего?

- Была такая, - Ева обернулась к приборной панели и показала на кружок, коих была множество пририсовано над приборной панелью. Количество кружков равнялось количеству планет, посещенных ею. - В Летной академии нас готовят к любым сюрпризам вселенной. Но я оказалась не готова увидеть точную копию Земли.

- Очень похожая планета?

- Нет. В том-то и дело, что это оказалась точная копия Земли. Когда я увидела знакомые материки, то подумала, что Пин допустил ошибку в расчетах, - к слову, Пин сидел рядом и даже ухом не повел по поводу того, что о нем говорят. – Но Пин не ошибается никогда. И это была не Земля. Материки похожи, но Америки ближе друг к другу в районе Панамского канала, а Мадагаскар еще часть Африки.

- Она населена?

- Да, но только животными. Ни следа пребывания человека.

- А кто вам контейнер отдал?

- Никто. Мар сам его нашел.

- Планета изучена?

- Да. Примерно так же, как Земля. Никого в Совете галактик этот факт особенно не волнует. Даже людей.

- Почему?

- Потому что есть планеты и интереснее, - улыбнулась Ева. – Ну, есть где-то в космосе точная копия Земли на другом этапе эволюции. Сравнение этих планет и населяющих их виды было бы интересно землянам и только. А земляне - не самая интересная, то есть развитая, раса во вселенной.

Да уж. Венец творения по версии землян оказался не самым интригующим детищем вселенной.

- Чем ты будешь заниматься после окончания перевозок?

- Не знаю. Отдохну.

- А сколько еще осталось посетить?

- Это может знать только Пин. Но он мне еще ни разу не ответил на этот вопрос.

- Пин, сколько еще планет нужно посетить, чтобы собрать все грузы? – Крис просил, не особо рассчитывая получить ответ.

Но случилось неожиданное.

- Три планеты, - ответил Пин.

Ева застыла в изумлении.

- Пинушка, какие это планеты? – протянула девушка.

- Строю маршрут.

Ева, кажется, не знала, куда себя деть: села в свое кресло, встала, прошлась, взяла в руки кружку, снова села в кресло и невидящим взглядом уставилась на иллюминатор. Там Мар шагал за ворнами. Впереди них в сумерках стали проявляться огни, какие обычно окантовывали площадку для посадки-высадки звездолетов.

Прошло не меньше часа, прежде чем медузы и Мар добрались до площадки. Произошел традиционный обмен приветствиями, все шло очень медленно: медузы отвечали спустя большие промежутки времени, а послания для них состояли из большого количества лингвистических единиц.

Когда довольный Мар вкатил на звездолёт очередной контейнер, Ева и Крис довольно выдохнули. Планета ворнов была крайне неприветливой, едкой и безрадостной. К тому времени Сон прошел в обратную сторону с разводным ключом и заверил, что сканер починил.

- Команда, готовимся взлетать, - довольно произнесла Ева. Она поглядывала через плечо Пина, пытаясь рассмотреть его расчёты.

Уже на орбите планеты, подальше от пещерной темноты ворнов, Ева и Крис клонились над маршрутом. Не то, чтобы медик что-то понимал в этих цифрах и графиках – хотелось смотреть на сияющую Еву. Очень ей шла улыбка.

- Так, три новые планеты, плюс одна из старого маршрута. Итого четыре… Только четыре! В промежутке между двумя заправками наноспайсом. Это можно и на Аргусе сделать. Но ближе на Фогде, там и починиться можно будет. Да, Пин так и рассчитал. А время? Так. Время на полет… примерно одиннадцать дней… - она подняла на него блестящие карие глаза. – Одиннадцать дней, Крис.

- Ура?

- Ура. Да. Даже не верится.

- Капитан, чистильщики закончили работу, - сообщила Грейс.

- Отлично. Для гиперпрыжка все готово?

- Да, капитан.

- Команда, готовимся к гипепрыжку. Следующая точка – планета лис.

42. Тогда. Любители френологии и простые летчики

- Так это был лис? – удивилась Ева.

- Да. Ты бы тоже догадалась, если бы не уснула в начале фильма.

- Я могла бы уснуть и в середине фильма, но твое плечо было чересчур удобным. Кто тебя просил выращивать такие удобные для сна плечи.

- Нет, дорогая. Пусть мои плечи остаются такими, какие они есть, если ты и дальше будешь так сладко на них спать.

- Буду.

- Я рад. Сейчас идем поужинать в кафе у дома, а потом спать. Завтра у меня тяжелая смена.

Крис очень уставал в своей государственной больнице, но виду не показывал. Иногда на него накатывало негодование по поводу отношения к пациентам или бюрократические проволочки. На предложение Евы о собственной клинике он отмахнулся, мол, хочет оставаться хорошим врачом, а не быть плохим управленцем.

Ева первой увидела Катарину с Мариночной. Поскольку свободных мест в вечер пятницы в кафе не было, Ева сама предложила Крису сесть к ним за столик.

Сначала разговор шел об общих знакомых, а потом как-то неожиданно перешел на Еву благодаря Мариночке.

- Я не встречала здесь людей с такой экзотичной внешностью, как у тебя, - сказала Мариночка Еве.

Это было правдой: кудрявые черные волосы, полные губы, смуглая кожа, карие глаза, но тонкий нос и субтильное телосложение. Карелы больше походили на светленьких европейцев, а Ева – на африканку.

- Мы не отсюда, - коротко, как и обычно, в таких беседах, ответила Ева.

- А откуда?

Из позапрошлого века и из космоса.

- С юга.

- А конкретнее? – не унималась Мариночка.

- Юг России, - соврала Ева. Она подозревала, что среди ее предков была арабы. Но изучением своей генеалогии никогда не занималась, потому что родители приучили жить здесь и сейчас. К тому же, истории их семей были путанными. И она не удивилась бы, если бы оказалось, что девичья фамилия матери не Шкерн, а какая-нибудь Демидова. А Семен Петрович, таким образом, решил отрезать их с сестрой печальное прошлое.

- А-а-а тогда понятно. Ты еврейка? Нет, ты не подумай, чего плохого. Я увлеклась антропологий. Оказывается, так много можно сказать по лицу человека. Вот Крис у нас прекрасен мужественной красотой славян. Как я. Мы светловолосые со светлыми глазами.

Крис от такой неприкрытой лести едва не поперхнулся вином.

- Да ладно! – удивилась Катерок. Ей, как и любой сестре, казалось, что ее брат не может быть красивым. Это же брат. – А я?

- У тебя другой тип лица, более северный, - заливалось соловушкой Мариночка, - но для наших мест очень типично.

Катарина действительно походила на жителей далеких северных мест, у которых более узкий разрез глаз.

- Откуда у тебя такие познания? Из интернета? – предприняла попытку Ева урезонить собеседницу.

- Нет, в интернете много непроверенной информации. Мы с мамой и Фаиной Августовной были на лекции антрополога из Москвы в прошлую пятницу.

Мариночка как будто почувствовала себя увереннее, сняла бабушкину кофту, под которой оказалась маечка на босо тело. А девочка не так проста, как хочет казаться.

- А, так вот где ты была! А я маме соврала, что в библиотеку иду, а сама в клуб, - поделилась Катерок.

- А я не жалею, что на лекции была. Сейчас, знаете, так сложно найти девушку, которая могла бы поддержать интеллектуальный разговор. И Фаина Августовна так же считает.

А у Мариночки, так голова, вероятно, периодически пухнет из-за большого и тяжелого интеллекта.

- Мне эта тема тоже была интересна в студенчестве, - поддержал разговор Крис. – Особенно после изучения френологии,[R1] то есть псевдонауки о форме черепа.

- Так интересно, - зачарованно выдохнула Мариночка. – Что именно тебя поразило?

Тут очень не кстати запищал телефон Евы, по которому они общались с Пином. Тот высылал сведения о предстоящем полете. Крис покосился на телефон в руке девушки, его губы сложились в белую линию, он отвернулся к Мариночке и Катарине и заговорил:

- Средний европейский череп более угловат, средний африканский более вытянут. [R2]

Потом Мариночка восторженно что-то еще спрашивала, Крис что-то ей отвечал. Катарина залипла в телефон, Ева, к сожалению, тоже. Пин все писал и писал – по поводу поисков новых источников топлива, по поводу остановки у Разболтайло, по поводу покупки оборудования. Словно ждал этого момента, копил вопросы, чтобы задать их в самый неподходящий момент.

Отложить разговор с Пином не представлялось возможным, потому что починка требовалась срочно, и только Ева занималась закупкой запчастей и прочего оборудования, потому что зеленые человечки не могут самостоятельно принимать участие в купле-продаже. А только через посредника, который относился к более высокоразвитой расе, чем они сами.

Ева несколько раз пыталась втиснуться в разговор Криса и Мариночки, но пару раз не к месту задала вопрос, на нее уставились в ответ две пары удивленных глаз, поэтому потом только молчала.

И почему в летной академии анатомию и антропологию человека Ева не изучала углубленно? Потому что нарабатывала летные часы. Не могла же она тогда предположить, что через несколько лет знание слов «сошник» и «сагиттальный шов» поможет спасти ее отношения или самооценку.

- Крис, очень приятно было с тобой пообщаться, - проворковала Мариночка на ступенях кафе, когда они вчетвером вышли из него. И козырь из рукава, - Фаина Августовна говорила, что у нас с тобой может найтись множество тем для разговоров. – И финалочка: то ли вопрос, то ли утверждение. - Может быть, еще встретимся случайно.

- Возможно, - хмуро проговорил Крис. Он все еще косился на телефон в руках Евы. Потому что та все еще держала его в руках, а не убрала в сумочку. Потому что телефон все еще пиликал. Потому что поток вопросов от Пина все не заканчивался.

И вуаля. Телефон замолчал только после того, как угрюмый Крис ушел в душ.

Вылет завтра вечером.

Придется идти с повинной головой – ее не рубят.

Стекла душевой кабины запотели от пара.

Крис оглянулся на звук открывающихся створок:

- И ты без телефона.

- Зарядка села, - беззаботно ответила Ева, прижимаясь к его спине.

- Очень жаль.

- Очень. Там музыка есть прикольная. Могли станцевать первый в нашей жизни медленный танец.

Крис развернулся к ней и стал намыливать ее волосы.

- У меня есть шансы увести тебя у Мариночки, если я не знаю, чем отличается венечный и чешуйчатый шов?

- Очень сложный вопрос. Но попытаться стоит.

- Хорошо, попытаюсь. Где и когда ты назначишь мне сатисфакцию?

- В конце недели открывается выставка картин местных художников. Нас пригласили.

- Как долго будет работать выставка?

Руки Криса замерли на ее ключицах. Понял. Все понял. Только С Разболтайло можно быть лисичкой, и все тебе сойдет с рук. Крис же проницателен, как деревенская ведьма.

- Когда уезжаешь? – без эмоций в голосе спросил он.

- Завтра. Вечером.

Он закрыл глаза, словно от боли.

- Хорошо, что не сегодня вечером. А то бы еще и в кино не сходили.

И вышел из душа.

В груди стало так плохо-плохо. Но еще хуже стало, когда Ева попыталась обнять Криса под одеялом.

- Давай спать, - попросил он и снял ее руки со своего тела.

[R1]Наука о форме черепа

[R2]

43. Сейчас. Полжизни за значок и ноги

- То есть их тело способно на любую трансформацию?

- Да, если им это выгодно.

- Как это?

- Если им выгодно, чтобы ты видел их тело таким, волосатым, то они выпустят шерсть. Но она может покрывать только половину их тела. Такая физиология. Так же они могут стать наполовину чешуйчатыми. Могут стать на половину кожаными как люди.

- А вторая половина?

- Такая, какая была при их рождении. Обычно они ее прячут под одеждой или за предметами.

- А как они понимают, какими им выгодно выглядеть передо мной?

- Они отличные психологи. И очень-очень хитрые, изворотливые, догадливые. Потому их и зовут лисами.

Лисы, или по-научному «айлы», жили на планете ER-I-mg67. Изучением этого вида Ева и Крис занимались до подлета к планете.

Хорошо так занимались. Ни разу не поругались, даже не повысили голос. А не это ли лучший для них вариант, если тянет друг к другу? Ведь есть же случаи, когда «спящие» друзья становились просто друзьями и общались потом уже семьями, вместе ходили в походы, женили детей и так далее.

- Айлы любят гостей, потому что «списывают» с них повадки разных видов, чтобы потом использовать для своих махинаций.

- Не могу понять: это безопасная или опасная планета.

- Я тоже не могу понять. По поводу лисов вообще нет единого мнения: они хорошие или их стоит опасаться. Но для прилетающих на их планету порядок один: если раса может находиться в их атмосфере, то общение только личное, а не через голографический суфлер.

- А какую реальную опасность они для нас могут представлять? Ну, предложат что-нибудь в обмен. А мы не согласимся.

- Они могут нам поставить такие условия, что мы не сможем забрать контейнер. То есть они нам его не отдадут.

- А было когда-нибудь, чтобы вам контейнер не отдавали?

- Да, тогда… - Ева внезапно остановилась. – Грейс, подели сто три на ноль.

- Слушаюсь, капитан, - и послышались уже знакомые щелчки, говорящий о том, что бортовой компьютер завис. Эти звуки органично слились с очередной трансцендентной мелодией радио «Дизильбук».

- Тогда мы их крали. Просто высадились там, где должен был быть контейнер и забрали его. В другой раз забрались в помещение, где он хранился. Один раз Сон взломал замок на хранилище.

- А почему нам могут не отдать этот контейнер? Он же наш. Или нет?

- Я не знаю, чьи они и почему парни их собирают. На самих контейнерах только надпись «GU-I-87».

- Походит на номер планеты.

- Да. Я проверяла – нет такой планеты. То есть похоже на координаты планеты, но на этом месте пусто, вообще нет никаких объектов.

- К-к-капитан, команда не может быть выполнена, - сообщил Грейс.

- Грейс, подели сто четыре на ноль, - тут же попросил Крис.

- Слушаюсь.

- А зеленые коротышки традиционно ушли в несозанку?

Ева в ответ кивнула головой.

- И почему обители планет отдают нам эти контейнеры, я тоже не понимаю. Ну, то есть они всегда знают, когда и куда мы прилетим, я здороваюсь, говорю о нашей цели визита и все.

- А место и время выбирает Пин?

Ева снова кивнула.

- То есть ничего не мешает таким прохиндеям, как айлы, просто не отдать нам контейнер?

- Да. Не так уж часто мы прилетали на такие планеты, где живет настолько высокоорганизованная раса, которая умеет лукавить.

- А были необитаемые планеты, откуда вы забирали контейнеры?

- Нет. Я тоже обратила на это внимание. Нас всегда кто-нибудь встречает. Как парни договариваются, я тоже не знаю. Но точно не с борта «Звездочки», я проверяла журналы исходящих сообщений.

Да, зеленые человечки действительно не так просты, как кажутся.

- К-к-к команда не может быть выполнена, - ожила Грейс.

Запищали бортовые приборы.

- Команда, готовимся к выходу из гиперпрыжка, - сказала Ева, усаживаясь в свое кресло.

Звездолёт сильно тряхнуло, и он вышел на орбиту планеты ER-I-mg67, из космоса она казалась желтовато-розовой с голубыми водоемами и немногочисленными зелеными островками. В этой же звездной системе была планета-тюрьма, куда свозили заключенных из ближайшего космоса. У лисов не было случая, чтобы сбежал хотя бы один заключенный, потому что айлы были теми же воришками и обманщиками, но самыми хитрыми, и они могли раскусить любой план побега даже в его зачаточном состоянии. Уникальная раса.

- Капитан, разрешение на приземление получено, - отрапортовала Грейс.

Для других планет, - Космо не в счет, - разрешения на посадку не требовалось. Не простой полет их ждет. И тут Крис поймал себя на мысли: а ведь он не рад, что, вероятно, их ждет что-то интересное, новое. Например, придется обманом добывать контейнер. Потому что Ева была права: космос романтичен и интересен, когда сморишь на него летним вечером, сидя с пледом и чаем в кресле, а не когда встречаешься с опасными расами вселенной.

- Капитан, - Мар вынырнул из лаза, - вышел из строя гипердвигатель.

Ева тяжело выдохнула:

- В третий раз за месяц. Сколько времени потребуется для ремонта?

- Нисколько. Он сдох.

Ева прикрыла лицо руками и замерла на минуту.

Насколько Крис мог понимать, без гипердвигателя им не долететь до, например, Аргуса, чтобы купить новый. Нет, летать в принципе они могут: нанодвигатель в целости. Но он более медленный. Его используют для относительно небольших скоростей, например, чтобы приземлиться или пролететь небольшое расстояние за большой отрезок времени.

- Грейс, узнай можно ли купить гипердвигатель для «Звездочки» на планете ER-I-mg67? И сколько он будет стоить? – скомандовала капитан.

И почему эти трое прохиндеев не соглашаются купить новый звездолёт?

Ева напряженно постукивала пальцами по подлокотнику кресла, Мар нырнул обратно в лаз, Пин водил пальцем на монитору, чертово радио вещало бред, как и обычно.

…если сделать это достаточно быстро, то воды выльется из ладони, а на языке появится сладковатый привкус. Все. Значит, вы находитесь в поле тяготения голубого гиганта. Поздравляем! А для таких вот счастливчиков звучит наша следующая композиция…

- Пин, почему мы не можем летать на другом звездолёте? – спросил Крис. Вдруг снова удастся получить ответ.

- Это не целесообразно, - ответил тот. За ним слово в слово одними губами проговорила Ева. Значит, этот такой ответ зеленый коротышка давал каждый раз.

- Капитан, - через минуту ожидания ответил бортовой компьютер, - на планете ER-I-mg67 есть гипердвигатель. По поводу оплаты: продавец говорит, что озвучит цены только во время сделки.

Крис и Ева переглянулись. Это значит, они могут попросить что угодно за двигатель. Черт!

- Команда, готовимся к приземлению.

Звездочка села на универсальную посадочную площадку. И дальше все прошло гладко – двое айлов в чем-то вроде униформы после стандартного приветствия выкатили им контейнер, который довольный Мар довольно закатил в звездолет. Как и говорила Ева – при заборе контейнеров сложностей практически не возникало.

Место, где им готовы были продать двигатель, нашли не сразу.

Одинокий айл сидел возле большого ангара, где были навалены разные запчасти. Удивительно, что Грейс так быстро узнала о наличии гипердвигателя, если тут было настолько захламлено.

Мар деловито зашел туда, как по компасу двинулся в ту сторону, где под грудой металла нашел гипердвигатель: большую железяку, похожую на саксофон с двумя прозрачными емкостями.

Трое, - Ева, Крис и Мар, - подошли к айлу.

- Я хочу купить это, - капитан указала на двигатель в руках коротышки.

- Все хотят купить это у Крока, - вяло ответил айл, даже не подняв на них взгляд.

- Сколько стоит? – уточнила Ева.

- Для кого как, - философски ответил Крок.

- Что ты просишь это этот двигатель?

- Что-то, чего у меня нет.

- Чего у тебя нет?

- Если бы я знал, как достать то, чего у меня нет.

Ева оглянулась на Криса, глазами прося помощи. Было видно, что она злится. А айл хорош: почувствовал, что она не любит пустые разговоры, папина дочка. Но Крис-то был сыном Фаины Августовны со всеми вытекающими.

- Добрый день, уважаемый, - Крис вышел вперед.

- И вам день добрый, - Крок сменил позу. Уже что-то.

- Я и мои друзья хоти купить у многоуважаемого Крока этот двигатель.

- Ах, этот двигатель. Я его продаю. Он мой.

- Это очень хорошо. Какова цена этого товара, многоуважаемый Крок?

- Очень-очень сложный вопрос. Сегодня его цена одна, а завтра – другая. Как Кроку за всем уследить?

- Какова цена этого двигателя сегодня, многоуважаемый Крок?

- Наконец-то понятный вопрос. А я уж думал, что эти расы не умеют думать. А Крок думает и думает. Сидит тут и думает, чего же у него нет.

- Так чего нет у многоуважаемого Крока?

- Чего-нибудь небольшого круглого и зеленого.

Чего-нибудь небольшого и зеленого? О чем он? Крис повернулся к Еве, та показывала себе на грудь. Ничего небольшого и зеленого там не было. О чем она? Не время… А потом Крис увидел ее хмурое лицо и понял, что, указывая на свою грудь, она имеет в виду грудь Криса. А там как раз красовался небольшой зеленый значок новичка.

- Многоуважаемый Крок готов обменять этот двигатель на мой круглый зеленый значок? – уточнил Крис.

- Крок может подумать об этом, если посмотрит на значок. А если Кроку не понравится значок. Не знаю. Не знаю.

В инфосети писали, что айлы делают все возможное, чтобы нужная им вещь упала на землю, тогда, по законам планеты, она принадлежит тому, что первым ее подобрал. При условии, что вещь уронил сам айл.

- Я соглашусь, если мой друг Мар поставит двигатель в звездолёте, чтобы проверить, понравится ли ему.

- А как может не понравится двигатель?

- Как может не понравиться многоуважаемому Кроку мой небольшой зеленый значок?

- А если он кривоватый?

- А если двигатель не работает?

- Крок согласен.

- Мар, неси двигатель в звездолет.

После того, как Мар втащил двигатель на «Звездочку», Крис отдал значок Кроку. Тот феноменально быстро делал вид, что значок его не интересует.

- Итак, - подвела Ева итог их пребывания на планете лисов, - ты больше не новичок.

И что-то в ее взгляде было такое, - восхитительное, обещающее, тянуче-жаркое, - что Крис не устоял и поцеловал ее. Она ответила. Потом резко отстранилась.

- Друзья себя так не ведут, - пояснила Ева, не ощущая, что ее губы сами приоткрылись, требуя продолжения.

Крис ничего не ответил. Сел на свое место и стал ждать взлета. Почему с ней всегда так на грани? Вот сейчас хочется задушить ее в ответ и отогнать мысль, которая напоминает, что про друзей это его предложение. Он сидел, смотрел, как планета айлов уменьшается в иллюминаторе, и не понимал, что ждет от отношений с Евой.

Скоро она расплатится по долгам с зелеными коротышками и станет свободной. Захочет ли она быть с ним, очень востребованным хирургом в государственной больнице, не востребованным хирургом в больницах Космо, не знающим жизни вне Земли? Чего она хочет? Вот в чем вопрос.

- Да что у них всех стряслось? – буркнула Ева.

- Капитан, Семен Петрович Шкерн запрашивает сеанс связи, - сообщила Грейс.

- Соединяй.

На одном из мониторов появился Разболтайло.

- Стрекоза, ты не поверишь! Етить-коротить! Крис, привет! Ты тоже не поверишь! – восторженно практически прокричал собеседник.

- Что такое дядя?

- Ноги! Ноги! Мы все в слезах! Пьем! Завтра!

Значит, посылка Криса уже дошла до адресата.

- Дядя, - спокойно предложила Ева. – Перейди в мастерскую. Какие-то помехи.

- Аха! Аха! Бегу! Бегу!

Изображение замелькало купеческими садами в Ивушках, мазнуло ангаром, сопровождалось пыхтением Разболтайло, потом стабилизировалось и показало Семена Петровича на фоне звездолёта, от вида которого у Криса ухнуло сердце.

- Так лучше? – спросил Шкерн.

- Да, дядя. Что стряслось?

- Так это, - исчезал Разболтайло, - ноги адмирала Клео нашлись.

- Быть не может! – удивилась Ева. – Где и как?

- Дочь его Присцилла нашла ноги отца. Представляешь?

- Не очень. Как ей удалось?

- Говорит, что нашла на одной из планет, где проходили боевые действия.

Действительно. Где еще моги быть великие ноги великого героя? Ведь не в куче же хлама на заднем дворе Разболтайло?

- Присцилла побывала на одной из планет, где шла война? – не верила Ева.

- Да. Отец ею так гордится, ты бы знала.

- Могу представить.

Тут в верхнем углу экрана замаячил значок Содружества галактик.

- Дядя, ко мне пробиваются из Содружества галактик. Потом поговорим.

- Да, конечно. До связи.

Ева закрыла один сеанс связи, включила другой. Вместо Семена Петровича появилось изображение любимой дочери своего отца Присциллы Клео.

- Добрый день. Поздравляю! – искренне пожелала Ева.

- Ага, Смирнова, поздравляй!

И очень Крису не понравилось, как Цили ответила его капитану, поэтому он встал позади ее кресла. Собеседница Евы изменилась в лице, на синей коже появились белые пятна. Ева эту метаморфозу тоже заметила, перевела взгляд на Криса, потом снова на Присциллу.

- Я хотела сказать: добрый день, капитан Ева Смирнова, - как воду из камня, из себя выдавливала Присцилла. – Хотела сообщить тебе, что, согласно директиве FT-45, твоему бортовому компьютеру требуется обновление и что тебе необходимо это сделать, как только будешь в Космо. Кроме того, замена гипердвигателя одобрена, дальнейший полет разрешаю.

- Спасибо за информацию, Присцилла. Еще раз поздравляю вас с отцом.

- Все нас поздравляют. Медики говорят, что некроза в тканях практически нет, поэтому ноги быстро прирастут. Наконец-то о выпускниках нашего курса в Летной академии заговорили с хорошей стороны, а не то, что…

Крис многозначительно покашлял, Присцилла снова посмотрела на него и снова стала покрываться белыми пятнами.

- Капитан Ева Смирнова, сеанс связи прекращаю, - и молниеносно отключилась.

Ева медленно повернулась к Крису:

- Рассказывай.

44. Тогда. Ночные рассказы и утренние проводы

- Нет, рассказывай. Мне интересно, - просила Ева.

На самом деле она больше слушала не рассказ, а голос Криса. Девушка обожала такие вечера в домике на маяке: когда новизна от встречи после длительной разлуки еще не прошла, когда Крис взял выходные и, значит, что можно общаться ночь на пролет, - к слову, так они обычно и делали, - когда дрова в печке потрескивают, а ветер за окном завывает.

Они в такие немногочисленные дни любыми способами пробивались в домик на маяке (сегодня, например, пришлось местами брести по глубокому снегу), обнявшись, часами лежали в кровати, практически в темноте, и разговаривали. Обо всем.

- Да короткая история. Я вхожу в анатомический театр, а там никого: ни трупа, ни студентов с преподавателем. Потому что я проспал, потому что эту комету всю ночь ждал.

- Увидел?

- Увидел. Только хвост нашел, хотя видел ее тело до того, как облако обзор закрыло. Куда она делась, не знаю.

Потому что это не комета была, а корабль куворнов. Они их всегда под кометы маскируют, чтобы незаметно к планете подобраться. Шуму тогда этот корабль наделал много. Потому что к Земле можно приближаться лишь тем кораблям, которые могут экранировать свое изображение для землян. Чтобы такие вот пытливые умы, как у Криса, не смогли их обнаружить. Достаточно тех смельчаков, которые решили вступить в контакт с американцами.

- Почему тебе так интересна астрономия?

- Не знаю. Просто интересно. Вот бы побывать в космосе, на других планетах, в невесомости.

Ева на его мечту не отреагировала, хотя хотелось вставить свои нерадужные пять копеек. Перевела разговор в другое русло:

- А мне хотелось пони.

- Что? Пони? – рассмеялся Крис.

- Да, мне хотелось пони. Но мы не могли его завести, потому что родители часто переезжали из-за исследовательской работы.

- Я думал, что ты была ребенком, который просил гоночный велосипед, едва он научился ходить.

- Это тоже было. Но пони же такие красивые.

Тишину уютного молчания разбил звук входящего сообщения. И это был не телефон Евы. Крис выбрался из кровати, спустился вниз, вернулся со своим телефоном, по пути отвечая на сообщение.

- Мама попросила отвезти девочек в Петрозаводск на прослушивание, - пояснил он.

- Катарину с Мариночкой? – почему-то уточнила Ева, хотя ответ был и так очевиден. И почему она так ревновала Криса к Мариночке? Смешно же.

- Да. Мама записала их на прослушивание в Сводный республикански12й оркестр и боится отправлять их одних.

Конечно, две совершеннолетние девахи за двадцать, конечно, потеряются в столичном городе с населением чуть более двухсот пятидесяти тысяч и, конечно, не смогут самостоятельно найти место для прослушивания, ведь телефоны придумали не для того, чтобы ставить на них карты с навигаторами.

- Почему ты молчишь? – Крис сел рядом.

- Задумалась.

- Если хочешь, то можешь ты нас отвезти. Ты-то точно лучше меня водишь.

- Я не знаю пока, когда у меня новый заказ, – вот так отбрехалась.

На самом деле не хотела слышать разговоры Мариночки и Криса, - Катарина-то привычно в телефон уставится, - хотя мужчина точно не давал повода для ревности.

Но Крис не стал ее уговаривать, а предложил спать. И действительно быстро уснул. Ева же все слушала и слушала, как завывает ветер, как стучит по крыше, как шевелит деревья. Только под утро провалилась в сон на полчаса. Но холод разбудил.

Крис еще вчера принес много дров, поэтому Ева быстро затопила печь, поставила жариться яичницу, заварила кофе в турке. Дом привычно наполнился теплом и ароматными запахами.

Вслед за запахами еды появился Крис, уже одетый, с телефоном в руках, довольной улыбкой и утренним поцелуем:

- Когда ты такая по-утреннему прекрасная, я задаю себе вопрос: чем я заслужил такое счастье? А потом вспоминаю, что ты в любой момент можешь упорхнуть в рейс и, вероятно, не вернуться ко мне. А я ничего о тебе не знаю. И окажется, что нет нас, а есть только ты и я, далекие, как звезды.

- Ты знаешь обо мне больше, чем многие другие, - попыталась сгладить она ситуацию.

- О, это очень обнадеживает. Давай завтракать, - тут его телефон пиликнул.

- Я уже позавтракала.

И почему психанула? Из-за Мариночки? Нет, это же только повод. На самом деле понимала, что Крис прав. Но поделать ничего не могла, пока контракт с парнями не закончится.

- А вот я голоден. Еще как. Но уже не позавтракаю с тобой, потому что у меня срочный вызов. До встречи, - и ушел.

А Ева смотрела, как убегает из турки кофе и подгорает яичница. А ведь в глубине души она понимает, что у них ничего не получится.

45. Сейчас. Пустое место

- Не получается. Почему? Координаты верные. Черт, и Грейс не отвечает. Долбаное обновление! Так сама справлюсь. А если так? Тоже нет… - бормотала Ева.

Пин ее недоумение игнорировал. Крис бы не обратил на восклицания Евы внимания, - потому что в навигации не понимал ни черта, - если бы они не длились действительно долго.

Медик в это время после продолжительного изучения основ «космической» медицины (пока о большем и думать не мог, потому что приходилось переучиваться, а не учиться, а это гораздо сложнее) под ее бормотание шел в комнату отдыха перекусить, под это же бормотание шел обратно.

- Что такое? – Крис принес ей батончик и кипяточек. Во время полетов она сильно худела.

- Не могу понять, куда лететь, - Ева взяла батончик и быстро, чтобы не распробовать вкуса, сжевала его, поморщилась, запила водой. Вот и весь ужин. – Пин говорит, что координаты верны.

- Так в чем дело?

- Координаты указывают на пустое место в пространстве.

- Мы уже стоим на нем? – уточнил Крис, потому что звезды, которые были видны в иллюминатор, не двигались.

- Да. Но раньше никогда так не было. Мы всегда прилетали на планету. Время выходит.

Крис хотел уточнить у Пина координаты, но тот спал лицом в монитор.

- Капитан, - появился довольный Мар, - через полчаса я выхожу в космос.

- Мар, для чего? – недоумевала Ева.

- За контейнером.

Оба человека бросились к иллюминаторам, чтобы рассмотреть за бортом контейнер. Но ничего не обнаружили.

- Там нет контейнера, - Ева указала на иллюминатор.

- Появится, - сообщил довольный Мар и отправился к шлюзу для выхода в космос.

Ева привычно открыла шлюз, через который Мар с рюкзаком, на специальных присосках на ногах и в чем-то вроде каски на голове зашагал по кораблю, остановился на его хвосте.

Два человека прилипли к иллюминатору, чтобы рассмотреть все.

А посмотреть было на что.

Сначала казалось, что это летят звезды, которые, например, могли быть ранее закрыты пылевыми облаками и стали видны только сейчас. Но для звезд, пусть даже блуждающих, траектория полета была весьма странной.

Потом Крис понял, что звездное пространство, обильно усыпанное звездами, стало перекрываться чем-то вроде пылевых облаков, которые двигались тоже очень странно.

И только когда они подлетели очень-очень близко, Крис друг понял, что в космосе летит стая китов. Гигантских, черных китов. Только их глаза блестели как звезды.

Как только Ева тоже это поняла, включила фильтр, который позволял видеть их в синем спектре.

- Как называется этот вид? – уточнил Крис.

- Думаю, что для них нет названия. Я таких никогда и нигде не встречала. Они испускают волны, которые отражаются от объектов, так и «видят».

- Смотри! – Крис показал на иллюминатор, где киты стали светиться.

Животные, конечно, походили на китов большим монолитным телом, маленькими глазками по бокам, но имели несколько похожих на плавники выростов, хвост отсутствовал, но был гребешок вдоль позвоночника.

Стая китов остановилась рядом со звездолётом.

- Чего они ждут? – пробормотала Ева.

- Приветствия, предположил Крис.

- Этот вид не известен. Даже если он разумный, переводчик не знает их языка. Как с ними общаться?

Но ответ пришел сам. Прямо им в головы. Крис и Ева удивленно переглянулись, когда сначала кто-то или что-то мягко, но настойчиво попросил их впустить в свой мозг, а потом у себя в голове почувствовали мысль. Чужую мысль. Их приветствовали. Они приветствовали в ответ.

- Это фантастика! – проговорила Ева.

Если уж для нее это фантастика, то для Криса было чем-то действительно ошеломляющим. О чем еще долго будут гордиться его внуки.

Общение с китами было довольно комфортным, если бы не давление в носу, которое у обоих закончилось кровотечением, и не быстрая смена образов, от которой казалось, что мозг чешется под черепной коробкой (Крис) и утяжелился ряд в пятьдесят (Ева).

На прозаический вопрос о контейнере, один из китов открыл огромный рот и выпустил из него уже знакомый металлический куб, который с проворством белки подцепил Мар и затащил в звездолёт.

Как выяснили земляне у звездных странников, киты не имеют планеты и дрейфуют по вселенной. Питаются чем-то вроде реликтового излучения. Но этот фрагмент ответа не поняли, потому что в их мозгу не было понятия, описывающего явление. А киты могли использовать только те знания, которые были в мозгу собеседника. Так, понятие «другие расы» Крис увидел как множество видов животных на Земле, а Ева как большой плакат из лекционной аудитории в Летной академии.

Как только люди пришли в норму после общения с китами, стали искать упоминания об этом виде разумных существ. Работа протекала медленно, потому что Грейс впала в состоянии сомнамбулы, а значит, никто не запечатлел китов. К концу дня нашли обрывки полумифов-полубредовых рассказов существ, которые что-то подобное встречали в космосе.

Но ничего конкретного, тем более изображения китов они не нашли.

- А если киты не хотят, чтобы их видели другие? А если Грейс неспроста сломалась?

- Вероятно, ты прав. Грейс не может сейчас следить за нами, но в ручном режиме я могу делать все тоже, что делала она по голосовой команде.

- Так мы расскажем о встрече с китами?

- Кому и для чего?

Никому и ни для чего. Так и решили о встрече с китами молчать.

Следующие два планеты были простыми: гористая местность, неживая природа, тонкая атмосфера. Забрали контейнеры, которые были рядом с универсальной площадкой для приземления звездолетов, и улетели. Кстати, такая площадка была и на Земле в Гималаях. Ева шутила, что как только человечество ее обнаружит, то им можно будет встретиться с другими разумными видами вселенной.

Оставалась последняя планета.

Но до нее Крис обнаружил еще одну вещь – его контракт заканчивался через пять дней.

Время тут, на «Звездочке», которая летала по космосу, ощущалось по-другому, было каким-то бесконечным. На Земле сутки сменяли друг друга движимые световым днем, времена года говорили о переменчивости погоды и настроений людей. Здесь же почти все время за иллюминаторами была чернота. И не мудрено, что Крис не заметил, что уже больше трех недель назад покинул Землю.

Напомнила о скоротечности контракта дражайшая Фаина Августовна. Она писала: «Сынок, ты успеешь вернуться к папиному юбилею? Мы хотели отметить его в кафе «Казачок». Пригласили на него друзей и коллег твоего отца. Очень хорошие семьи, многие придут с дочерями. Мы рассчитываем на тебя, сынок».

В этом послании Криса раздражало все: от желания Фаины Августовны, которая любила прикрываться «мы», когда ей хотелось убедить, что отец разделяет ее мнение, хотя он предпочёл бы отметить юбилей в деревне со своими родителями, сделать семейное торжество поводом для разговоров среди своих подруг, до «придут с дочерями» (читай: устроим очередные смотрины) и «рассчитываем на тебя, сынок» (читай: если ты не появишься, то ты мне не сын, потому что я уже всем рассказала, что мой сынок из самой Африки приедет на торжество=торжество Фаины Августовны над всеми).

Он, Крис, когда-нибудь будет счастлив для себя, а не чтобы порадовать маму, папу или еще кого-нибудь? И почему он решил, что хирургия – это его? Потому что получается? Потому что нравится видеть счастливых пациентов? Или потому что он хочет это видеть, потому что родители ему об этом с рождения говорят?

Мужчина сидел над сообщением и злился. Причина злости была глубокой и ему не совсем пока понятна не до конца, поэтому он быстро ответил, что сообщит и приезде позже и вернулся к текстам по медицине Разболтайло. Но не читал, а просто смотрел в монитор.

Ему предстоял еще сложный разговор с Евой.

46. Тогда. Долгая дорога к себе

Разговор в машине не клеился. Все-таки Ева поехала с Крисом и девочками в Петрозаводск.

Родители Мариночки передали в дорогу корзину съестного, взяли номера телефонов у всех участников поездки и просили дочь звонить им каждые полчаса. Лучше дела обстояли у Катарины, потому что та ехала с братом, но ее матушка попросила писать ей в СМС, какие населенные пункты они миновали.

Для сравнения: Ева даже шапку не надела, хотя весна в этом году оказалась непривычно холодной, из еды только фруктовая жевательная резинка, потому что ехали из периферии в цивилизацию, а значит, по дороге можно было заехать в приличное кафе и пообедать.

Ехали медленно, под восемьдесят, потому что Мариночку укачивало от быстрой езды. Поэтому же выходили из машины через каждые пятьдесят километров дороги. Просто Бозе мой, а не девочка двадцати с лишним лет.

Ева ехать не хотела, но Криса вызвали ночью на сложную операцию с пострадавшими в ДТП, хирургов не хватало. Он пришел утром уставший и злой. Ева его накормила и заверила, что отвезет девочек сама. Но Крис, такой Крис, просто рыцарь в сияющих доспехах, не мог отпустить всех троих одних, поэтому поехал тоже, но спал в неудобной позе.

А разговор Евы и девочек не клеился. Катарина привычно, в наушниках и с застывшей улыбкой, нырнула в телефон. Мариночка очень громко задавала очень глупые вопросы затем лишь, чтобы разбудить Криса. Но тот привык спать и в ситуации похуже. Поэтому он мирно сопел.

К ДК «Юность», где проходило прослушивание, приехали без опоздания, несмотря на черепашью скорость в дороге. Тут же в кафе пообедали, девочки убежали.

Оказалось, что Криса попросили передать документы из больницы в министерство, поехали туда. Когда Ева ждала его возвращения, у машины остановился большой черный джип. Их него вышел Витька Обухов, ее сокурсник из Летной Академии. У них были очень хорошие отношения, еще немного, и они, вероятно, стали бы встречаться. После тех гонок Ева ни с кем отношения не поддерживала, потому что было стыдно, что весь курс опозорила. Вот и он на Земле, скорее всего, потому, что на нормальную работу на Космо никто не берет.

- А я еду и не верю, что это ты! – со смехом Витька обнял Еву.

- Привет! – ответила и искренне обрадовалась она. – Очень неожиданно встретить тебя тут, а не на Космо.

- Так я пока на Земле обосновался. Пока жена беременная ходит.

- Ты женился?! Поздравляю!

- А ты как? – серьезно спросил он. – Как ты?

- Хорошо, - отмахнулась. - На самом деле хорошо. Лучше, чем лет пять назад.

Этот набор слов Витька понял как никто другой.

- Я не сомневался, что ты выберешься. Ты самый сильный человек, которого я знаю.

У Евы в носу засвербело. Она плакать вздумала?

- Я вас подвела, - и действительно расплакалась. Витька обнял ее, погладил по голове.

- Ты нас не подвела, а сделала самым известным выпуском Академии.

- Скажешь тоже, - едва не обиделась она.

- Подожди, горячая женщина, - так ее только он называл, - я тебе объясню. Те гонки потом очень долго кочевали по инфосети, у них миллионные просмотры. И ты там хороша, просто слов нет. А значит, нас тоже считали такими же хорошими пилотами. Лично у меня, этакого хорошего, но только середнячка, было не меньше десяти предложений о работе после выпуска.

- Но моя репутация…

- Всем нам только в плюс сыграла. Если бы та не занялась своими скучными перевозками, то у тебя было бы самое большое количество предложений о работе. Я уверен.

- Спасибо тебе, - Ева подняла на него счастливые глаза.

- Это тебе спасибо, горячая женщина.

Витька обнял ее еще раз и по-отечески поцеловал ее в лоб.

Именно в этот момент к ним подошел Крис, еще более хмурый, чем утром, после смены.

- Это мой… - Ева замешкалась.

- Ее жених, - закончил Крис.

- Поздравляю! А я Виктор, учился вместе с Евой, – Витька протянул руку для рукопожатия, но Крис ее проигнорировал. Витька посмотрел на Еву, прося помощи, та попросила прошения глазами. Бог его знает, о чем подумал Крис, наблюдая эту сцену. – Мне пора, надо успеть забрать от родителей жены носочки для сыночка. Звони, Ева, еще с удовольствием пообщаемся.

И Витька уехал навстречу яркому весеннему солнцу. А если он прав, и вовсе не обязательно после завершения контракта с парнями продолжать прятаться от всех? Не работать у дяди? Не работать с родителями? А купить все-таки красивый звездолёт и возить туристов, как и хотела еще в Академии? И не пытаться найти занятие на душе на Земле?...

- Земля вызывает Еву. Земля вызывает Еву, - настойчиво шутил Крис.

- Я задумалась.

- Я заметил.

- А учились вы вместе…

- В школе. Потом потерялись. Сейчас вот снова встретились.

- Признаться, я переживал по поводу того, что у тебя друзей нет. Только мама, папа и дядя. Я еще есть набегами.

А ведь он прав. После тех гонок Ева, сама того не замечая, запретила себе встречаться с друзьями, сокурсниками. Даже с девочками, с которыми прошло ее детство, она чаще всего общалась в переписке. А они ее всегда и во всем поддерживали, потому что никогда между ними не было соперничества.

- Просто работа занимает практически все мое время, - вот такую жалкую попытку оправдаться предприняла.

- Нет, мне от этого только хорошо. Мне больше твоего времени достается.

А сколько времени достается Еве для самой себя. Ведь еще в детстве под влиянием Семена Петровича она делала сначала макеты, а потом эскизы звездолетов. Потом еще она вязала смешные яркие коврики для дома в Ивушках. А еще она писала стихи когда-то. Почему она запретила себе радоваться? Вероятно, по этой же причине купила на Земле, - с ее-то деньжищами, - домик-развалюху у черта на куличках. Можно было приобреси у черта на куличках коттедж с авторским дизайном и выстроить там посадочную площадку для малюсенького флара, а не сигать в море для набора скорости, чтобы переместиться в «Звездочку».

Эта мысль о хобби и жизни вообще настолько захлестнули сознание Евы, что дорогу до ДК она не помнила. А Крис ее настойчиво туда тащил, потом долго вел по залам и холлам.

- Вот, - он указал на старинную выставку рисунков, - все еще тут весит. Это я нарисовал в шестом классе. Тогда отмечали очередной юбилей космонавтики, а я ходил в астрономический кружок. Там нам предложили принять участие в конкурсе рисунков типа «Космические корабли будущего». Я рисовал почти две недели, перелопатил горы книг и тогда занял первое место в республике. Мама чуть не умерла от гордости за меня. Мне тогда подарили телескоп. А мама обменяла его у хороших людей на микроскоп, потому что тогда я еще и медициной увлекался.

Пока Крис рассказывал, Ева смотрел на работу «Мой звездолет» Орлова К., 12 лет, гуашь, ватман. Не удивительно, что рисунок до сих пор висел на выставке вместе с другими работами талантливых детей. Он был приникнут счастливым состоянием ребенка, который еще не разучился мечтать и фантазировать. На фоне розово-фиолетовой туманности, трех планет и россыпи звезд застыл в космосе красивейший звездолет. Он был похож на корабль с парусами: металлический корпус, компактные, функциональные паруса для солнечного ветра, по бортам – сопла основных и дополнительных двигателей. И капитанский мостик под большим прозрачным куполом.

- Это просто фантастика! Очень красиво, Крис, - Ева сделала несколько снимков рисунка, мешало стекло, оно бликовало.

- Рад, что тебе понравилось. А вот и девочки, - он посмотрел на телефон, где высветилось имя «Мариночка» на входящем звонке.

Девочек еще раз покормили в приличном месте, которое выбрала Фаина Августовна.

На обратном пути Еву не раздражали ни частые остановки, ни запах еды из так и не тронутой корзины Мариночки, которую она упорно держала на коленях, хотя ей раз пять предложили убрать ее в багажник, ни разговоры Криса и Мариночки.

Ева их не слышала. Она все думала о том, чем бы ей хотелось заниматься. Поэтому, когда они с Крисом сдали довольных девочек на руки родителям, Ева предложила заехать в магазин, где продавали нитки.

- Ты меня удивляешь все больше, - улыбнулся Крис, когда увидел ее покупки.

47. Сейчас. Счастливое будущее

- Стрекоза, покупка нового процессора для бортового компьютера проблематична, потому что их сняли с производства уже лет десять назад, а практически все корабли твоей модели я уже скупил и отправил их тебе по частям. Они оказались ненадежными, быстро выходили из строя из-за медного напыления на внутренней обшивке корабля. Удивительно, что ты летаешь на таком больше пяти лет.

- Так мы его всего заменили раз десять, - ответила Ева Семену Петровичу.

- А сможешь сконструировать похожий? Мне нужно максимум на три-четыре полета. Мы летим на Космо, чтобы заправиться и подлататься, потом к тебе.

- Попробую. Иначе тебя не выпустят из Космо ко мне. Ты ведь не согласна пересесть на другой звездолет? Я хоть сейчас готов за тобой его прислать.

Ева посмотрела на Мара, который отрицательно покачал головой.

- Нет, дядя, звездолет мы менять не будем. До связи.

- До связи, стрекоза. Крис, увидимся.

Мар, который с упорством барана не соглашался менять звездолет, тут же юркнул в лаз под капитанским мостиком.

- На Космо обязательно заходить? – уточнил Крис. Это был их первый за четыре дня разговор после ссоры перед планетой ZO-p-21n, где контейнер им отдали разноцветные, пищащие меховые шары (зельки).

- Да. Иначе меня лишат лицензии.

- Сколько еще полетов нужно сделать на «Звездочке», чтобы твой контракт обнулился?

- До Космо, потом Ивушки. Потом еще одно место, Пин пока просчитывает его координаты. И все.

- А это одно место – это их логово? Нужно же им куда-то все эти контейнеры сложить.

- Не знаю. Думаю, что да. Как же хорошо без Грейс.

- Ты уверена, что она следит за нами?

- К сожалению, да. Бывали случаи, когда то, о чем я говорила с родными при Грейс, потом становилось темой для обсуждения в Галактическом совете.

- Потому что Семен Петрович и твои родители занимаются секретными разработками?

- Скорее, потому что многие хотят получить эти разработки.

- А как урезонить Грейс?

- Сменить корабль. На железо «Звездочки» только Грейс подходит в качестве бортового компьютера.

- Итак, до Космо?

- Да.

На Космо Ева встречалась с подругами, а Крис сидел за книгами Разболтайло. И удалось по видеосвязи пообщаться с мамой. Хорошо, что в настройках можно было задать любой фон.

- Крис, ты не представляешь, что тут творится, - затараторила мама. – Мариночка приболела, но отказывается ехать жить к родителям.

- Мама, почему ты так переживаешь по поводу Мариночки? – спокойно, без раздражения спросил Крис. Раздражение по поводу неуемного желания мамы свести его с этой девушкой, кстати, прошло.

- Как почему? Она же мне как дочь. Для тебя нет лучшей жены, - искренне удивилась Фаина Августовна. Она действительно так считала.

- Мама, мне надоело, что ты все время пытаешься меня с ней свести.

- Но я же для тебя стараюсь, сынок.

- Я понимаю, мама. Но Марина мне никогда не нравились ни как человек, ни как друг, ни как, в конце концов, женщина. Оставь свои попытки нас свести.

- Хорошо, сынок. Я тебя поняла, - как-то легко согласилась Фаина Августовна. И почему он раньше не решился поговорить с мамой так просто, начистоту? Но простота ее капитуляции объяснялась другим. – Ты снова с этой женщиной?

Нет, все-таки мама неисправима.

- Какой этой женщиной?

- Крис.

- Мама.

- Ну, с этой. С Евой.

- Нет, мама, я не с Евой, - не солгал Крис, сам же предложил расстаться.

- И хорошо, сынок. Потому что ты стал другим, как будто светишься…

- Так выглядит счастливый человек, мама.

- Видишь, как ты счастлив без нее.

- Почему Ева тебе не нравится?

- Она гулящая, сынок. И семья у нее странная.

- Мама, и Ева и ее семья – прекрасные люди. И если я еще хоть раз от тебя услышу явный или не явный негатив в их адрес, я решу, что моя бабуля плохо воспитала свою дочь.

Шах и мат вам, Фаина Августовна. Ее мама, Мария Егоровна, которую Фаина Августовна боготворила и одновременно боялась, совершенно не терпела сплетен и прочих судачеств за спиной, предпочитала, чтобы все гадости ей говорили в лицо. Никто не говорил – боялись. Железная женщина. Еве бы она понравилась.

Мама надула губки и сообщила, что у нее суп на плите. В экране возник отец.

- Как дела, сын? – увлеченно спросил обычно немногословный Василий Петрович.

- Отлично, папа.

- Профессию сменить не хочешь? Или место жительства?

- Пока нет. А почему интересуешься?

- В этой своей Африке, - или где ты там? - ты выглядишь счастливым. Может быть, тебе остаться там, где ты счастлив?

Вопрос поразил Криса. Не то, чтобы они с отцом мало общались, нет, Василий Петрович лучший отец. Но он, в отличие от мамы, не умеет говорить о чувствах, обычно прибегает к фактам. А тут: останься, где счастлив.

- Я пока не решил, отец.

- Все в твоих руках, - снова ответ отца поразил Криса: настолько в точку он был.

- Да, папа.

- Мама наша – это чистая эмоция. И говорит она раньше, чем думает. Но она хотела бы видеть тебя счастливым и здоровым.

- Я понимаю, папа.

А ведь это именно он держит семью, а не мама.

- Это хорошо. Это хорошо, - каким-то своим мыслям кивнул Василий Петрович.

- Мне пора.

- Мы тебя, любим, сынок. Звони чаще, - прибежала мама.

Крис еще долго крутил фразу отца в голове: счастлив ли он тут? А на Земле? Почему любимая работа не приносила счастья? А ведь она не приносила.

Что делает его счастливым?

Она.

А он может сделать ее счастливой?

Нет. Пока не может.

Ну, какой из него сейчас спутник жизни, если он половинчатый? Крис-то знал, что Платон придумал учение о половинках душ, чтобы объяснить свое влечение к представителю своего же пола. На самом деле боги разрубили не только мужско-женский клубок, но и мужско-мужской и женский-женский. Нет, Крис считал, что нужно быть полным, цельным, целым, чтобы суметь осчастливить избранницу. Но ничего подобного он в себе не чувствовал. И это печально.

48. Тогда. Игра в слова немного на бегу

- Печаль, - предложил Крис.

- Космос, - не задумываясь, ответила Ева, как и было оговорено.

- Почему космос?

- Потому что по большей части он безжизненный, темный, пустой. Печаль. – И быстро перевела тему. - Сейчас я. Вода.

- Море. Праздник.

- Дом. Кино.

- Ночь.

- Почему ночь?

- Потому что в моем детстве и юности интересные для меня фильмы шли, как правило, ночью.

- Это какие? – искренне удивилась Ева.

- Боевики. Про крутых парней, которые в финале окровавленными губами целовали красивых девушек, а об их головы в этот момент разбивались бомбы. Но они все равно целовались, потом прыгали и за их спинами гремели взрывы, и они летели вперед, подгоняемые взрывной волной. Уже будучи студентом, я ностальгировал за просмотром этих же фильмов и считал количество травм, полученных главным героем, и оценивал их совместимость с жизнью.

- И как?

- Ну, в реальной жизни нужно было, чтобы у человека было примерно шесть-семь жизней на один такой фильм. Сейчас я. Розовый.

- Сахарная вата. Яблоко.

- Ньютон. Музыка.

- Катарина.

- Интересная ассоциация.

- Я думаю, что она хорошая скрипачка.

- Скрипачка она хорошая, да…

- Но… - вставила Ева.

- Но хочет петь в рок группе.

- Что? Фаина Августовна об этом знает? – задала Ева наиглупейший вопрос.

- Нет, конечно. Мы с папой не хотим, чтобы у нее инфаркт случился.

- А папа знает и поддерживает?

- Да. Катарина сказала ему самому первому. Вместе они приготовили план под условным названием «Не убий мать, играя в рок группе».

- И он осуществляется?

- Конечно. Они по пунктам все прописали, следуют ему. Счастливы.

- А мама?

- А мама, надеюсь, сможет найти в себе силы поддержать Катерка, когда их план осуществится.Если нет, то обе будут несчастны.

- А папа часто следует в обход мамы?

- Нет. Только в делах, которые касаются нашего, его детей, будущего. Он, кстати, всегда оказывается прав в своих решениях.

- Любитель подковерных игр, - улыбнулась Ева.

- Еще какой. Твоя очередь.

- Ветер.

- Свобода. Теплота.

- Носок.

Крис долго смеялся:

- Носок, значит. Не объятья, не чай, не печка, не я в конце концов, а носок.

- Твои объятья тоже теплые.

- Спасибо, дорогая. Я успокоился и счастлив. Снова твоя очередь.

- Книга.

- Школа. Огонь.

- Печка. Море.

- Маяк. Прогулка.

- Лес. Разговор.

- Ночь.

- Почему? – уточнила она.

- Потому что ночью у нас с тобой самые интересные разговоры.

Это было правдой. Ночью они никогда не ругались. А интересность конкретно этого разговора заключалась в том, что они сейчас лежали на большом надувном матрасе на полу в старой обсерватории. Той самой, где знакомые Криса хотели провести церемонию бракосочетания.

- Моя очередь. Слова.

- Буквы. Животное.

- Кошка. Болезнь.

- Лешка.

- Это тот твой пациент?

- Да. Так и не могу ни забыть, ни простить себя.

- Но ты не виноват.

- Да, не виноват. Но терять пациентов-детей всегда сложнее, чем взрослых, особенно стариков. Я вот так и не смог правиться.

- Я сожалею.

- Я знаю и ценю это, - Крис поцеловал Еву. – Снова ты.

- Желтый.

- Лимон. Сладкий.

- Поцелуй.

- Не могу не согласиться, - прокомментировал он. – Вечность.

- Чернота. Мутный.

- Слезы. Новость.

- Радость. Счастье.

- Скорость, - выпалила Ева.

- Признаться, я надеялся, что ты назовешь меня.

- А если для тебя у меня другое слово.

Но до другого слова они не добрались, потому что противно запищал телефон Евы.

- Крис, мне пора. Я предупреждала…

- Да, да. Помню. Ты в этот раз всего на пару часов. Значит, заночуем в палатке под звёздным небом в другой раз.

- Да, заночуем. Я должна бежать.

- Беги, дорогая.

49. Сейчас. Святая святых

Дорогая вышла покупка, но, похоже, Ева благополучно унаследовала аристократические замашки своих предков и не переживала по поводу стоимости жесткого диска для нормальной работы Грейс. Но сейчас, после этой покупки их ничего не сдерживало, чтобы совершить последний рывок. Даже встреча у Разболтайло вышла скомканной: погрузили контейнеры (одному Мару известно, как все они поместились в довольно небольшой грузовой отсек «Звездочки»), перекусили пирожками с чаем и в путь.

- Команда, готовимся к гиперпыжку, - привычно прозвучала команда капитана «Звездочки».

Она волновалась. Долго они с Пином выясняли, куда лететь. Ева говорила, что в этом месте ничего нет, тот наставал: курс верный.

- Он никогда не ошибался, - этим она прекратила всякие споры с Крисом по поводу предстоящего полета. Да и встреча с комическими китами была тому подтверждением.

Крис тоже волновался, даже боялся – понимал, что трое прохиндеев имеют иную, отличную от людей логику поведения и мотивацию, поэтому не исключал, что их с Евой могу оставить где-то в космосе (буквально в рабочих комбинезонах, без скафандров бросят в черноту), потому что в их услугах больше не нуждаются.

Напрасно волновался. Хотя их с Евой в итоге все-таки оставили одних среди космоса.

Но сначала капитан подвела звездолет к месту согласно координатам.

И тут произошла первая странность.

- Она у меня, - довольный Мар помахал жестким диском, который поставил на «Звездочку» менее трех суток назад и из-за которого они простояли в Космо два дня.

- Отлично, - оторвал голову от мониторов Пин.

У Криса появилось ощущение, что трое зеленых человечков захватили звездолет, и люди на самом деле не такая уж и развитая раса по сравнения с ними.

- Пин, почему ты выдрал жесткий диск? – спокойно уточнила Ева. А деталь он действительно выдрал с мясом.

- Чтобы не подглядывала, - спокойно ответил тот, кинул жесткий диск в сторону и юркнул в один из своих лазов.

- Что дальше, Пин? – спросила довольная Ева.

- Вот сюда, - он показал пальцем на точку на мониторе, - потом сюда и сюда.

- Путаем следы? – улыбнулась она словоохотливости штурмана.

- Да.

Звездолет несколько раз качнуло, пока он совершал серию гирерпрыжков, проходя через кротовьи норы (непередаваемое ощущение, словно мозг достают из черепной коробки и он какое-то время живет сам по себе).

- Готово, - подытожила Ева последние манипуляции.

В иллюминаторе появилась солнечная система с белым карликом в центре.

- Вот сюда, - Пин снова указала на монитор.

- Капитан, - кричал Мар откуда-то из-под пола, - отказал правый двигатель.

- Всю нагрузку на левый двигатель. Включить дополнительный двигатель.

Ева вела звездолет к небольшой зеленой планете.

- Так это же GU-I-87. Но ее не может быть, - воскликнула она, показывая на планету.

Мимо Криса плавно, почти изящно пролетела большая пузатая синяя Евина кружка (вторую, кстати, Крис вернул Еве в тот день, когда все завертелось). Значит, гравитант снова отключился.

- Не может, - подтвердил чрезвычайно словоохотливый Пин и пояснил, - мы сделали так, чтобы не могло быть.

- Команда, готовимся к приземлению.

- Капитан, оба двигателя отказали, - кричал Сон.

- Запасной двигатель на полную мощность. Выпустить парашюты.

«Звездочка» плавно спланировала на поверхность планеты. Но приземление все равно было жестким – сломались все шасси, окончательно отказал даже запасной двигатель, гравитант так и не включился, но в поле тяготения планеты этого никто не почувствовал, входной люк заклинило, поэтому Мар выбил его чем-то вроде гигантского лома.

Трое зеленых человечков наперегонки высыпали из звездолета. Ева с Крисом не торопились вслед за ними, потому что сначала надевали дыхательные маски, да и скользкая на вид поверхность не располагала к прогулкам без легких скафандров.

- Мы сможем взлететь? – будничным тоном уточнил Крис.

- Нет, - улыбается Ева, глядя, как трое зеленых человечков бегают, шлепая по скользким лужам. – Я дядю попрошу, чтобы прислал за нами звездолет, потому что они, - Ева кивнула в сторону коротышек, - уже дома.

А те забыли о том, что на них смотрят, что они привыкли сохранять невозмутимость, что на корабле у них остались такие ценные контейнеры.

Первым эйфория прошла у, как ни странно, Мара. Он вернулся к звездолету, прошел мимо людей, словно их тут нет вообще, залез внутрь, через какое-то время выкатил первый контейнер. За ним второй.

- Как ты думаешь, что в них? – шепнул Еве Крис. Хотя можно было бы и кричать – зеленые человечки словно перестали их замечать.

- Думаю, что-то очень для них ценное. Например, соплеменники, семья…

Она оказалась права. Все-таки Ева успела их неплохо изучить за почти шесть лет. Но сначала они втроем таскали и таскали контейнеры. Невероятное количество контейнеров поместилось в «Зведочку» - казалось, что если поставить их компактно друг на друга, то эта груда будет размером с сам звездолет. И пока зеленые человечки совершали это нехитрое действие, Крис заметил, что они стали меняться - подросли, похудели, побледнели.

Когда они вытащили все контейнеры, Ева воскликнула:

- От корабля ничего не осталось!

И это было не преувеличение – «Звездочка» стала рушиться на глазах. Сначала провалилась верхняя обшивка, потом упали внутрь стены, звездолёт как бы сложился, словно карточный домик.

- Как мы смогли долететь? – ошеломленно просил Крис, не адресуя вопрос кому-то конкретно.

- Мы кое-что поменяли, - улыбнулся (да, улыбнулся!!!) Сон. У него появилась мимика, похожая на человеческую.

- Марушка, как вам это удалось? – совсем в духе Семена Петровича воскликнула Ева. Крису же пришла на ум теория о сжатии пространства и времени усилием мысли. В материалах Шкерна были сборники научных статей специалистов Космо, один из которых был посвящен ментальным способностям разумных рас.

- Если мы тебе скажем, нам надо будет тебя убить потом, - спокойно ответил Мар. И хитро так подмигнул фиолетовым глазом, который всегда был коричневым.

Но Крис и Ева поежились, потому что он так бы и сделал. Железная логика поступков, несокрушимая мотивация. И как-то неуютно стало обоим землянам на чужой планете среди зеленых человечков (которые все меньше напоминали прежних зеленых человечков), главная цель которых была выполнена. И сразу стало не до того, что у них в контейнерах, потому что Крис и Ева оказались без звездолёта на чужой планете, которой нет на картах.

Они не люди, они могут и убить, потому что мы им больше не нужны, повторял себе Крис. Кто они вообще такие?

- Как мы улетим с вашей планеты? – миролюбиво спросил Крис. А сам напряжен до состояния кобры перед броском. Не заметил, что сжал руку Евы так сильно, что она вскрикнула от боли.

- Вот на этом, - Мар указал на большую кучу чего-то.

- Что это? – удивилась Ева.

- Твой флар.

- Боже мой!

Если бы Крис все это время не держал ее за руку, то Ева бы рухнула на скользкую поверхность планеты.

Когда они впятером убрали что-то вроде брезента, то перед ним предстал тот самый флар, на котором Ева улетела в печальную часть своей жизни. Крис помнил его по видео. Да разве такую серебряную стрелу забудешь?

- Он на ходу? – уточнил Крис. Ева от избытка чувств[R1] говорить пока не могла. Могла только едва стоять, цепляясь за мужчину.

- Полетит, - заверил Сон, направляясь к флару, с универсальным разводным ключом. Его сероватая кожа поблескивала в лучах неяркого солнца и оттеняла белые волосы.

Полетел. Взмыл на полметра над поверхностью, потом Сон его посадил.

- Еще одно, - сказал Мар, протягивая к землянам пятипалую, а не четырехпалую руку, - ваши браслеты.

- Что с ними? – настороженно спросила Ева.

- Нужно их исправить, чтобы никто не смог найти нас, - улыбнулся тот, обнажив сахарные очень крупные зубы.

- Но мы никому не скажем, - заверил Крис.

- Конечно, не скажете. Другие скажут, - подхватил Сон, поглаживая отросшую белую бороду.

Ева задумалась, нахмурилась, утвердительно закачала головой:

- Они правы, Крис. Я поняла, кто это. Нельзя, чтобы кто-либо еще узнал о них

Когда оба браслета оказались на большом скользком камне, то Сон со всей силы несколько раз ударил по ним универсальным разводным ключом, искрошив в пыль.

- Так кто они? – спросил Крис.

- Это не антуселарнизаки. Верно? – все трое благородные (другое слово не подходило для их описания) великаны кивнули. – Я думаю, что это леваты.

- Умница, девочка, - хмыкнул Пин. Странно, что в этих двухметровых, серокожих старцах Крис все еще мог узнавать и отличать зеленых человечков.

- Это те, после пикника которых на Земле появилась жизнь? – переспросил Крис.

- Нет, конечно, - пробасил Мар, - там был бой благородных Криона и Цевкра. И от их благородной крови и появились вы двое. И все остальное.

- Так мы ваши потомки? – хмыкнула Ева.

- Нет, конечно, - так же хмыкнул Сон, - вы то, что появилось из крови благородных Криона и Цевкра.

- Это многое меняет, - буркнул Крис.

- Мы с вами в расчете? – весело уточнила Ева.

- Да, девочка, - кивнул Пин. – Если хочешь, то спроси нас. А потом будет подарок.

Нет, потом был блиц Пина и Евы, а потом был подарок.

- Почему «Зведочка», а не нормальный зведолет?

- Латунное напыление позволяло оставлять незамеченным содержимое контейнеров.

- Что в них?

- Увидишь, девочка.

- Почему вы скрываетесь?

- Мы никому не верим с тех пор, как нашу планету Эо разрушили взрывом, нас осталось только пять процентов от прежнего населения. Тогда мы спрятали контейнеры через кротовьи норы, нашли другую пригодную планету, стали другими – маленькими зелеными. Потом встретили тебя.

- Как вы вылечили меня?

- Наши клетки могут быть любой клеткой любого существа.

- Во мне есть часть ваших клеток?

- Нет. Только твои, которые потомки клеток благородных Криона и Цевкра.

- К радио вы тоже имеете отношение?

- Позывные – это сигнал нашим, чтобы ждали и не теряли надежды. Их отзыв на позывной позволял найти их.

- Как вас зовут?

- Соним, Маар и Пинрок.

- Прежние имена мне нравились больше, но эти вам подходят больше. Вы останетесь в этой вселенной?

- Нет, девочка, мы выберем себе другую.

- Никто не должен знать, откуда мы ушли, чтобы не пойти за нами.

- Мы еще увидимся?

- Нет, никогда.

- Вы и будущее можете видеть?

- Будущего нет. Есть настоящее. И есть домик на маяке. Вам пора.

Ева и Крис отошли к флару.

- Подарок, - произнес леват Пинрок.

Движением руки Мара крышки слетели с контейнеров, из них стали появляться такие же зеленые человечки, которые превращались в леватов.

Крис и Ева еще долго сидели молча в звездолете, наблюдали, как GU-I-87 летит в гигантский портал, которые переносил новую планету леватов в другую вселенную со странной гравитацией.

50. Тогда. Выбор есть всегда

Ева серьезно задумалась: работа с парнями полностью ее поглотила, а общение с Крисом отняли остатки свободного времени. Модель звездолёта в подарок Крису она сделала быстро – не иначе дядины гены в ней тоже присутствуют. Отложила инструменты и материалы, посмотрела на свой шедевр еще раз, восхитилась и запаковала, украсив бантом.

Вместе с ней в Летной школе учился приант Шерн, который просто гениально мог подделывать все: от программного обеспечения до бумажных билетов на закрытую вечеринку (последние на Космо пользовались большой популярностью, потому что в моде было все старое).

В инфосети Ева нашла личную страничку Шерн и поразилась, что тот не только не забросил свое увлечение и не попал из-за него в тюрьму (хотя именно это будущее ему чаще всего прочили), а открыл музеи собственных подделок и неплохо на этом предприятии зарабатывал. Больше всего девушку поразила копия ее «Серебряной стрелы», на стенде около нее Ева и рукастый приант счастливо улыбались на выпускном фото.

А ведь Витька Обухов был прав – только Присцилла Клео «пострадала» от тех гонок. А Ева была неправа, потому что из всего выпуска общалась только с синелицой крарткой, которая землянку просто ненавидела.

Ева, подстенутая азартом открытий, рыскала в инфосети и находила все больше подтверждений словам Витьки. Практически весь ее выпуск Летной Академии устроился прекрасно: кто-то летал на больших лайнерах, кто-то занимался своим бизнесом в сфере перевозок, кто-то получал ученую степень. И никто не удалял фото с Евой, более того – часто девушка могла найти подписи под ними типа «та самая летчица» или «я учился с этой серебряной стрелой».

А если остаться тут, далеко за пределами Земли, и начать все с начала. Например, получить еще профессию. Или путешествовать по космосу, вести видеоблог и рассказывать, какой может быть вселенная. Конечно, идея совсем не новая, и ничего страшного, если у нее не получится.

Или принять, в конце концов, предложение дяди Семена заняться конструированием звездолётов. Ведь это же интересно, и это ей очень нравится.

И, конечно, гонки занимают отдельное место в ее сердце…

«Звёздочку» тряхнуло, когда звездолёт стал выходить из очередного гиперпрыжка.

Телефон тут же взорвался от обилия сообщений, которые он мог принять в зоне устойчивого приема сигнала. Конечно, ей писал Крис о том, что с ним происходит и что время без нее тянется, как плутонианский год – долго и темно.

Ева решила ему перезвонить, пока Сон чинил систему жизнеобеспечения.

- Дорогая, очень мало времени, - тут же ответил Крис. – Очень скучаю.

- Я тоже, постараюсь прилететь на твой день рождения.

- К черту день рождения, Ева, прилетай просто так. Свались на мою голову хоть сейчас! Я все равно умру от радости.

- Крис, ты же знаешь…

- К сожалению, знаю, дорогая, - хотелось увести разговор в менее виновное русло.

- Крис, тебе твоя работа нравится?

- Конечно, Ева. Иначе я бы ей не занимался. А тебе твоя разонравилась? Поддерживаю! Бросай ее и живи у меня.

- Я не о том. У тебя есть что-то, о чем жалеешь, что не сделал?

- Конечно, я же почти каждый день делаю операции. Конечно, я делаю все согласно нормам и правилам лечения, но иногда хочется назначить еще одно исследование или анализ, чтобы знать наверняка. А если не по работе, то я хотел бы больше путешествовать.

- Я тебя понимаю.

- Тебя что-то тревожит, дорогая? – встревожился Крис.

- И да, и нет, - уклончиво ответила она. Как ему все объяснить, если всего рассказать нельзя, и если сама-то она толком не понимала, что чувствует? – Просто задумалась, тем ли я занимаюсь и чего хочу в жизни.

- Делай, что тебе нравится, а я тебя поддержу.

- Спасибо, Крис.

- И скорее возвращайся ко мне. Я по тебе на самом деле очень скучаю.

- Я тоже, Крис.

Сон замахал универсальным разводным ключом, показывая, что ремонт окончен.

- Мне пора ехать, Крис.

- Не люблю, когда ты так говоришь, Ева. Но поделать ничего не могу. Буду ждать тебя, дорогая.

- Я очень постараюсь прилететь в твой День рождения и надеюсь, что мой подарок тебе понравится.

- Он понравится в любом случае, особенно если ты вручишь мне его в нижнем белье или вообще без него.

- Именно так и сделаю.

- До встречи.

- До встречи.

От разговора стало одновременно хорошо, потому, что Крис ее действительно поддерживал, и плохо, потому, что Ева понимала, что никогда не сможет рассказать ему о себе все, а значит, и дальше придется лгать.

И захотелось написать бывшим сокурсникам, слетать к родителям в дальний космос, свозить дядю на Землю, привезти Криса и его семью в Ивушки, выкрасить волосы в розовый цвет или сделать что-то еще, очень непохожее на Еву.

51. Сейчас. Это все?

Похоже, что флар остался таким же, как если бы Ева только что покинула его после тех злополучных гонок.Даже ее бейджик висел рядом с приборной панелью. На нем было имя «Евангелина Смирнова». Однако! Евангелина! Значит, не достоин даже ее полное имя узнать…

- Чем займёшься после возвращения на Космо? – спросил Крис, сглатывая комок в горле.

- Пока не решила. Отдохну у дяди.

- А я лечу только до Космо? – то есть к дяде она его не возьмет.

- Да. Оттуда тебе проще на Землю попасть, как я уже говорила.

В голове мужчины зудела настойчивая мысль: Крис и Ева больше никогда не сойдутся, их разрыв окончательный.

Значит, это и хорошо, что она не сама привезет его на Землю, чтобы не видела, как он сморит на нее с щенячьей преданностью. И просто прекрасно, что из Космо он улетит один. Так и вышло.

На Космо Ева первым делом убежала в Центр полетов отчитаться о крушении «Зведочки», леваты подготовили нужные доказательства, главными из которых являлись покореженные трупики трех зеленых человечков. Потом оказалось, что нужно срочно прикупить запчастей для Разболтайло.

Крис в это время сидел с ее подругами в том же псевдоанглийском кафе в псевдоанглийском стиле. Девушки болтали без остановки, Крис их не слушал.

К моменту отлета медика на землю Ева все-таки освободилась. Отвела его, одетого в рубашку, джинсы и ботинки, в которых он пришел к ней с коробкой в тот день, к большому пассажирскому звездолету, который курсировал от галактики к галактике.

- На твоей машине, скорее всего, сел аккумулятор, - проговорила она, прочистив горло. – Возьми мою машину. Ключи от гаража знаешь, где.

- Такси вызову.

- Да, конечно, можешь и такси вызвать.

Замолчали. Она рассматривала носки ботиков, он – запоминал ее.

Объявили старт звездолёта и попросили отправляющихся зайти в звездолёт, а прощающихся – выйти из него.

- Ну, я, наверное, пойду, - тоже прочистив горло, едва выдавил из себя Крис.

- Да, мне тоже пора, - она порывисто обняла его и быстро ушла, практически убежала без оглядки.

Вот и все прощание. Вот и весь итог трех лет отношений.

С тяжелым сердцем Крис на тяжелых ногах зашел в звездолёт, позволил отсканировать посадочный браслет и тяжело осел на ближайшую скамью. За огромными иллюминаторами проплывала Космо и уплывала в черноту космоса.

- Это ты рядом с Евой Смирновой стоял? Я – Серега Ивлев, – к Крису подсел парень, землянин.

- Да, это была она.

- Вот же тебе повезло. Она же легенда.

- Да, она легенда.

- Я раз сто посмотрел видео с ее гонок, которые пять или шесть лет назад были. Очуметь просто. А недавно новый видос с ее гонок появился. Чума! Говорили, что она завязала и что в монастыре живет. А тут такое! Я, кстати, руководитель ее фан-клуба на факультете жизнеобеспечения в Сводном космическом институте. Сейчас вот на каникулы домой лечу.

- И кем ты будешь, когда закончишь обучение?

- Климатологом могу работать на станциях инопланетных или больших кораблях.

- А как ты узнал об этом? – Крис неопределенно обвел рукой вокруг себя.

- Так еще моего деда похитили инопланетяне, потом он на Космо поселился. Сейчас вот с бабушкой живут на Камчатке, говорят, что климат для их старости самый подходящий, - парень говорил это, активно переписываясь с друзьями, как Катарина.

Почему деда Криса не похитили инопланетяне? Или прадеда?

- А ты как узнал?

- А у меня прадеда так похитили, - соврал Крис.

- А чем занимаешься?

- Сейчас ничем. А вообще я медик.

- О круто! – это уже не Крису, а собеседникам по мессенджеру. – Мне же никто не поверит, что я видел саму Еву Смирнову. Ща видосик им скину.

- Какой видосик? – насторожился Крис.

- Так я снял, когда она на перроне стояла.

- Дай посмотреть! – подыграл мужчина.

Парень с широченной довольной улыбкой протянул ему свой смартфон (вполне похожий на земной), где стояли Ева с Крисом (он спиной) и проговаривали свой пустой прощальный диалог. Момент расставания, ничего не подозревающая Ева поворачивается к восторженному оператору и поднимает полный печали взгляд. Вот что она прятала.

В ходе несложных манипуляций Крис удалил видео и согласился с системой смартфона парня, которая предложила удалить копию видео со всех резервных устройств и ресурсов.

- Ты что делаешь? – ожидаемо завопил пацан.

- Облегчаю тебе жизнь, Серега Ивлев с факультета жизнеобеспечения Сводного космического института на Космо. Потому что, если это видео все-таки каким-то образом хоть где-нибудь всплывет, то я испорчу твою жизнь. Будь уверен. А если это не смогу сделать я сам, то попрошу Семена Петровича Шкерна, Адмирала Клео или его очаровательную дочурку, с которой мы, кстати, с недавнего времени стали большущими друзьями.

Как только телефон коснулся руки Сереги, пацан со скоростью света снесся в другой отсек корабля.

Дальнейшая дорога прошла спокойно – потому ли, что это направление было мало востребовано или потому, что Крис пустым взглядом смотрел на черноту с всплесками звезд за иллюминатором под приятную музыку, а хотелось бы под болтовню незамолкающего радио «Дизильбук».

Через пространственный перемещатель после пришибленного Сереги Криса высадили там, где он и попросил – на маяке «Надежда» на мысе Крайний, что под Северогорском, республика Карелия.

Зашел в домик на маяке, сначала забрал свой подарок от Евы на День рождения в праздничной упаковке с зеленым бантом, потом положил его обратно. Закрыл дом и спрятал ключ в выемку в стене, под камень, куда его всегда и клали.

Ева оказалась права: аккумулятор сел. Крис вызвал эвакуатор, который и доставил его в ближайшую автомастерскую. Он ехал и смотрел на серый осенний городской пейзаж с дождем и сыростью.

Позвонила мама, обрадованная сообщением от оператора сотовой связи, что ее сын в сети. Они поговорили и договорились, что Крис сегодня отдыхает от перелета, а завтра приедет к родителям на ужин.

И он приехал. На вопрос, где его подруга Ева, Крис честно ответил, что они расстались. Мама ожидаемо заметила, что всегда знала, что с этой женщиной у ее сына ничего не выйдет. Папа неожиданно заметил, что жаль, что расстались, потому что Ева ему нравится, и что и у них с Крисом была бы счастливая семья.

Постепенно жизнь вернулась в прежнее русло. Крис снова устроился работать в частную клинику, ходил с семьей на концерты, где выступала Катарина и с каждым разом все сильнее беременная Мариночка, которая смотрела на Криса волком, мол, это ты виноват, что меня, отчаявшуюся, не поддержал тогда.

На юбилее отца наметанный медицинский глаз Криса увидел у Мариночки кругленький живот (Ева была права), но Фаина Августовна на вопросы об этой ситуации восклицала, что девушка не могла такого допустить. Допустила. Сейчас ее едва допускали до работы в оркестре, потому что она стала в сто раз более капризной, родители ходили за ней по пятам. Отцом ребенка, кстати, был дворник Саша. Это Катарина так сказала. Родители же Мариночки верили в ее непорочное зачатие. Она снова переехала жить к ним.

Полгода спустя после возвращения из космоса Крис брел по берегу Белого моря. Весна в этом году была ранней. Не заметил, как дошел до домика на маяке. Судя по внешнему виду, тут никого не было с тех пор, как Крис его закрыл в прошлый раз. Так и есть – ключ лежит в том же месте, в том же положении. В домике скопилась пыль, застоялся воздух, и пахло печкой. Злосчастная коробка с вещами так и стояла у входа.

А ведь сегодня ее день рождения, догадался Крис. Проверил. Не ошибся.

Эти полгода он, конечно, вспоминал о Еве. Но так и не решился написать ей. А она – тоже молчала. Так и отдалились друг от друга.

И тут ему пришла мысль, от которой стало покалывать подушечку мизинца. Больше Крис не сомневался – взял все еще не тронутый подарок с зеленым бантом и раскрыл его.

И обомлел. Там среди мягкой зеленой бумаги, нарезанной длинными тонкими полосочками, и шариков пенопласта лежал прозрачный купол на матовой эбонитовой подставке. А там, на черноте материала, удерживаемый тонкими штырями в двух сторон завис его, Криса, звездолёт, который он нарисовал давным-давно для конкурса. На подставке было написано: «Мечты когда-нибудь сбываются». И его детская мечта действительно сбылась.

Осталась еще одна. Но тут без помощи не обойтись.

Крис выудил штатив из той же коробки, прикрепил на него свой смартфон, соединив проводом. Экран телефона показал, что идет соединение.

Стал ждать.

- Я уж думал, что не свяжешься, - сказал из телефона самый лучший в мире человек.

А ведь Семен Петрович знал, что Крис так поступит, еще когда давал ему материалы по медицине.

- Я хочу попросить о помощи.

- Не могу отказать, Крис.

52. Тогда. День рождения – невеселый праздник

Она так и не смогла поздравить его в день рождения. И опоздала не на пару часов, а на пару дней.

И снова сломалась «Звездочка», и снова практически на собачьих упряжках они с парнями летели в Ивушки. Оттуда, - она едва успела обнять дядю, - на сверхбыстром фларе полетела на Землю, ночью, как вор, садилась у маяка, потом неслась к дому Криса, чтобы что? Чтобы увидеть, как из его квартиры выходит раскрасневшаяся и явно довольная Мариночка. Она улыбнулась Еве улыбкой победительницы, вежливо поздоровалась и зашла в противоположную квартиру, которая давно продавалась и которую, оказывается, уже купили.

Ева по стене сползла на пол. Тут ее и нашел Крис.

- Ты что тут делаешь? – спросил он, выходя из квартиры с большими черными мешками для мусора.

- Тебя жду.

- Почему не заходишь?

- Ключи забыла, - не соврала она. Она обо всем забыла, даже волосы до сих пор были стянуты «рабочей», сверхкрепкой заколкой.

- Почему в дверь не позвонила?

- С Мариночкой встретились.

- Как она мне надоела. То ей сахар одолжи, то кран у нее протекает, то… Да что я о ней! Заходи. Я сейчас.

В квартире все было по-прежнему, простыни пахли только Крисом – стыдно, но проверила. Да что она придумала? Что Крис и Мариночка в ее отсутствие? Но он же ее терпеть не может. А если может? И терпеть не нужно, потому что приятно? Бред. Хватит себя накручивать. А ведь ее квартира напротив…

- Дорогая, иди ужинать. Я тебе кусок торта оставил! – кричал Крис из кухни, когда, выходя из душа, Ева застыла от своих мыслей с полотенцем в руках. А почему он такой спокойный, даже веселый, хотя она его День рождения, где вообще они хотели объявить о помолвке, опоздала на несколько дней?

- Я опоздала, - пришла с повинной, а ее четвертовать не собираются, наоборот.

- Я заметил, - улыбнулся Крис, - главное, что вообще приехала. Сегодня утром решил, что подаю в розыск. Номера телефона твоих родителей или других родственников у меня нет. А то бы им позвонил.

И не дозвонился бы, потому и не давала их номера телефонов. С ними только почтой или телефоном-треногой.

- Они там, где очень плохая связь. В Африке, там почти везде так.

- И я так же решил, поэтому мне оставалось только надеяться и ждать. Я дождался. Ужинай, невозможная женщина.

Почему он все-таки такой веселый? Просто фонтанирует счастьем.

- Чем сегодня займёмся? Я уволился из больницы, поэтому свободен, как птица.

- Что? Почему уволился?

- Надоело все. Видишь, какой я счастливый стал.

Так вот откуда эта немного истерическая веселость.

- Думаю, что ты не столько весел, сколько пытаешь показать это.

- Ой. Не будь такой букой. Могла бы и поддержать меня. Я жизнь меняю.

- Как день рождения прошел?

- Обычно. Без тебя. Давай еще раз отметим с тобой в домике на маяке.

Их разговору помешал звонок в дверь. Крис вышел из кухни.

- …или ты уйдешь, или звоню твоим родителям, - послышался голос Криса из прихожей.

- Ну, Кри-и-ис, - завывала Мариночка, - я же не справлюсь одна-а-а.

- Не мои проблемы. Уходи! - отрезал он. А в голосе чувствуется гнев.

- Я не одна… ты же тоже…

- Одна. Сама виновата.

Послушался громкий хлопок двери, нервное лязганье ключа в замке.

Крис вернулся без следов веселости. Раздраженный.

- Собирайся и поехали. Не могу больше тут оставаться, - бросил он, уходя в спальню, послышалось звяканье заклепок его рюкзака, с которым он обычно ездил в домик на маяке.

Евы вышла на улицу раньше, чтобы прогреть машину, Крис же задержался, чтобы собрать еду.

Мимо прошел дворник Саша, молодой, веселый, но недалекий парень. Поздоровались.

- Закурить не будет? – с надеждой спросил мужчина.

- Саш, не курю.

- А! Забыл же, ты из этих, из правильных. Извиняй.

Ева почистила от ночного снега лобовое стекло, когда к ней подошла Мариночка.

- Знаешь, что это? – она трясла небольшим продолговатым предметом.

- Твоя совесть? – Ева вскинула бровь.

Но Мариночка на иронию не отреагировала.

- Тест на беременность. И я беременна.

И тут противный такой, нехороший холодок прошел по позвоночнику Евы.

- Поздравляю, - держала она лицо.

- Я тебя тоже. Это ребенок от Криса.

Действительно. Не дворник Саша же отец ребенка.

- Тебе говорили, что у тебя буйная фантазия?

- Думаешь, что ты такая умная и независимая.

- Конечно, я так думаю. Еще красивая и богатая.

- На самом деле ты потасканная.

- И кто меня потаскал? – криво усмехнулась Ева.

- Тебе виднее. Ты же на проститутскую зечку похожа. - Она вообще представляет, как выглядят те, о ком она говорит? - И Фаина Августовна так же считает.

- А ты у нас ангел непорочный?

- Я та, - Мариночка выдержала театральную паузу, - на которой женятся после того, как наиграются с такой, как ты.

- А, ну, все ясно.

- Поэтому Крис этого ребенка признает и женится на мне. Поэтому он рад, что ты на день рождение его не успела. Чтобы тебе предложение не делать, - все-таки по-детски озвучила она.

Нет там никакой беременности, уверяла себя Ева. Сейчас бы сюда хоть малюсенький сканер тела из «Звездочки», чтобы уж наверняка знать и успокоиться.

- Все-таки у тебя богатая фантазия.

- Смейся, смейся. А последней я посмеюсь на нашей с Крисом свадьбе.

Мариночка все так же театрально развернулась и зашагала к подъезду, откуда выходил Крис с сумками. Конечно, она споткнулась, когда они поравнялись, и, конечно, схватилась за Криса, чтобы не упасть. Если бы кто-то посторонний наблюдал сцену со стороны, рыдал бы сахарным сиропом от умиления.

До домика на маяке доехали быстро и в полной тишине. Потом Крис шумно доставал и заносил сумки с провизией, а Ева заваривала в термосе травяной чай. Здесь, на Земле, было приятно и интересно пользоваться такими вот старинными приспособлениями, призванными облегчить жизнь человеку.

- Поздравляю, - она протянула подарочную коробку с зеленым бантом.

- Спасибо, дорогая. - Крис обнял ее, жадно поцеловал. – Как же я соскучился. Потом открою, если не возражаешь.

В ответ Ева замотала головой, Крис убрал коробку в безразмерный рюкзак.

- Все. А сейчас раздеваемся и на чердак, потому что я соскучился и хочу тебя.

- Очень эгоистично, - улыбнулась Ева, стягивая свитер.

- Очень. Я сегодня эгоист. Ты сегодня только моя. Вот такой я эгоист.

Но Крис не был эгоистом, он был, ну, видимо, хорошим, любящим сыном, поэтому ответил на звонок матери, когда она потревожила в не подходящий момент – Крис в один штанах, Ева в одних носках, оба часто дышат.

- Да, мама. Нет, с Евой. Нет, не смогу приехать. Потому что я устал возиться с Мариночкой, словно она мой ребенок. Нет, мама, не могу. Пусть сами решают свои проблемы и проблемы своей дочери, если им так нравится подтирать ей сопельки. Я с тобой нормально разговариваю. Она тут ни при чем. Все, мама, мне пора.

Момент был упущен, Ева надела на себя большую спальную футболку.

- Как она мне надоела! – ворчал Крис, тоже натягивая футболку. Было понятно, что он о Мариночке говорит, - то помоги ей с переездом, то одолжи ей соль, то проверь газовую плиту, то пусти переночевать…

- Она у тебя ночевала? – зацепилась Ева.

- Да. Сегодня. У нее, оказывается, трубу прорвало, - говорил, а сам терялся в штанинах брюк, потому что их следовало сначала вывернуть.

- Она говорит, что беременна.

- Поздравляю! Пусть ее родители порадуются.

- От тебя.

Крис замолчал и резко повернул голову в сторону Евы:

- Ты же не думаешь, что от меня.

- Не думаю.

- В чем тогда дело? – раздраженно спросил он.

- Ни в чем.

- Если ты меня в чем-то подозреваешь, то говори. А потом мы послушаем, почему ты не расстаешься со своим телефоном.

И тут опять же очень не вовремя тренькнул телефон для связи с Пином.

- Это моя работа.

- Конечно, это твоя работа. А знаешь, что, дорогая?

- Что, дорогой?

- Так вот, дорогая. Что-то мне надоело, что я кругом виноват. Поеду-ка я отсюда. И попрошу-ка я тебя забрать из моей квартиры свои вещи.

- Хорошо, заберу, дорогой.

Когда Крис ушел, прихватив рюкзак, Ева села пить чай, но вкуса не чувствовала. Конечно, она не поехала к нему ни за какими вещами. Не в первый раз поругались. За пару дней обычно они остывали, потом жарко мирились.

Но сегодня все шло к черту.

Ева закрывала домик на маяке, собираясь поехать к Крису, но Пин сообщил, что лететь нужно срочно, вот прямо сейчас, а Еве нужно попасть на корабль в течение часа, и что перемещатель, который использовали в таких случаях, настроен. Нужно только набрать необходимую скорость – обычно, Ева прыгала с маяка (на земле лежал батут на всякий случай, но ни разу так и не пригодился), а приземлялась на звездолете.

Но тут пришел Крис с коробкой в руках и усталостью в глазах. И все пошло не по плану.

53. Сейчас. Звездный медик и светская львица

Все шло по плану. Семен Петрович, который действительно лучший из людей, составил для Криса замечательную программу самостоятельного изучения некоторых медицинских (и не только) дисциплин, знание которых позволили бы ему сдать экзамен-допуск для медиков, сопровождающих полеты в космосе.

Крис жил в Ивушках, идеальном месте для того, кто хотел связать свою жизнь с космосом, а Крис хотел. Это его решение неожиданно поддержал папа, и ожидаемо не поддержала мама.

Когда Крис сообщил родителям, что снова улетает в Африку, Фаина Августовна расплакалась. Пока ходила за успокоительными каплями, отец сказал:

- Сынок, возьми с собой в дорогу мамин плед. Говорят, что те, кто живет в космосе, очень скучает до дому.

Но Крис взял кое-что другое. И плед тоже.

Оказалось, что Василий Петрович не так прост, и в своем НИИ он занимался не просто засекреченными космическими разработками, а работал на одну из русских корпораций на Космо. Наиболее развитые страны Земли уже дано сотрудничали с инопланетянами тайно, конечно, хотя еще в середине прошлого столетия подписали соглашение о не сотрудничестве с иноземными цивилизациями во имя блага планеты.

Родителей Евы и Семена Петровича Шкерна отец Криса знал заочно, поэтому обрадовался, что его сын будет жить у Разболтайло, лучшего из людей. Сначала, конечно, Василий Петрович не поверил, что его сын встречается с той самой Евой Смирновой, ведь совпадение тоже могло быть.

Все сомнения были развеяны, когда увидел в квартире Криса передающе-принимающее устройство высокой дальности, основанное на сильном взаимодействии элементарных частиц, исполняющее функции новогодней ели. По этой треноге Крис и общался из Ивушек со своей семьей.

С Евой не общался.

Потому что у нее забот выше крыши, не до недомедиков.

Ева сейчас сравнялась по популярности со своим дядей, немного набрала вес, отдохнула, обуздала свои кудри - похорошела.

Почему так?

Трехминутное видео, которое выложили в инфосети Космо, за сутки набрало миллионы просмотров. Что в видео? Гонки, конечно. Там Звездочка (перед этим звездолёт подлетает на секунду к оператору и в иллюминатор видно, что Ева негодует по поводу того, что кто-то ее снимает) делает крутой вираж, практически боком влетает в кротовью нору, но перед этим набирает скорость и умудряется пройти через атаку астероидов. Кротовья нора схлопывается, а в космосе остается часть правого двигателя. Очень в духе Евы.

Семен Петрович говорил, что после этого, последнего полета, Ева пришла к нему в Ивушки, трое суток отсыпалась. А потом решила жить нормальной жизнью. И не летать на Землю.

И вот красивая Ева рассказывала уже знакомому Крису актирнату Клоунсу, ведущему популярного вечернего «Космо шоу», о том, как делает «все эти крутые повороты на звездолёте».

- Сейчас я обращаюсь к молодым и пылким. Почти шесть лет назад я захотела легких денег и острых ощущений. Я это получила, не спорю.

- В твоем случае еще и славу, - пошутил ведущий, за кадром послышались голоса публики, а на видео сбоку появилось изображение Евы с гонок на Аргусе.

- Да, в моем случае еще и славу. Но, в то же время, я едва не погибла. В тот момент ни мои деньги, ни слава не смогли бы меня спасти. К тому же я запрещала себе жить.

- О, да, - Клоунс кивнул на экран, где хмурая, но невероятно красивая Ева стоит рядом со старой, пыльной, как будто кособокой Звездочкой. - Этот человек точно давно не ел сладости.

За кадром снова послышались смех зрителей и аплодисменты.

- Да, сейчас я много себе позволяю.

И от этого только прекраснее выглядишь, добавил Крис.

- И все в ожидании того, когда ты выйдешь в свет с молодым человеком, - пропел ведущий, а зрители завизжали и засвистели в знак одобрения.

- Пусть все и дальше ждут, - улыбнулась Ева, - я что-нибудь придумаю.

- Эта загадочная женщина оставила последнее слово за собой, - гнусаво посмеялся Клоунс. – А в продолжении нашего шоу смотрите расследование: «Куда исчезло радио «Дизильбук»?

Послышалась музыка, Ева помахала зрителям рукой, прощаясь.

- Тьфу, снова эту гадость смотришь, - в столовой появился Семен Петрович, следом за ним ехала и скрипела Любаша с ужином.

- Там о Еве в этот раз было, - оправдался Крис, выключая видео. Он сам эти шоу еще не Земле терпеть не мог.

- Лучше бы ко мне залетела вместо этой ерунды, - хмурился Шкерн.

- Сам же сказал, что она хочет донести до других, чтобы не совершали ее ошибок.

- Сидела бы у меня тут и транслировала бы в инфосеть признания о том, какая она плохая, что родному дяде ни о чем не рассказала.

- Так тебя это волнует, а не то, что она там выступает, - улыбнулся Крис.

- Меня волнует, что мне скоро сто сорок один год, а я все еще внучат не нянчил. Это как называется, етить-перетить?

- Семен Петрович, давай в мастерской поужинаем?

- Да ну тебя! Сам успокоюсь.

- Вот и молодец. А по поводу внуков – это к твоей племяннице. Она сейчас мужским вниманием не обделена. И я не только о землянах.

- Давай мне тут не того! Пьеро сидит мне тут, етить-перетить мне тут! Внимание не только землян, понимаешь ли! Она же на тебя смотрит, как Светик на Володю своего. А он мне тут! И не только внимание землян!

- Так, Семен Петрович. У меня есть план. И я его придерживаюсь. – И по этому плану она сама скоро к нему примчится.

- Внуки мои по твоему плану когда?

- Когда одна клеточка со второй встретится.

- Ты мне тут не того! Понял?

- Понял, - улыбнулся Крис. Всем бы такого дядю!

- Как экзамены?

- Готов. Завтра иду сдаваться.

- Как завтра, етить-перетить? Было же на следующей неделе.

- Я перенес. Завтра днем на Космо, – потому что завтра там и в это время будет Ева.

- Время-то как летит…

Время действительно пролетело не заметно. Хотя без Евы оно должно было еле двигаться.

Экзамен он, конечно, сдал. И с успехом сдал. И даже получил предложения о работе.

Но это все не то. Боковым зрением видел, как она после встречи со студентами (Крис, когда увидел это объявление, экзамен перенес на несколько дней раньше к недоумению преподавателей) выходила из аудитории. Он хотел при других обстоятельствах, но раз уж тут такой случай.

- Привет, Евангелина.

- Привет, Кристоф, искренне удивилась она. - Как ты тут оказался?

- Сдавал экзамен. Сдал. Сейчас я дипломированный медик для космических кораблей.

- Поздравляю.

- Спасибо. Я хочу пригласить тебя на чашечку здешнего безвкусного кофе.

- Я согласна.

- Это не все. Еще я хочу предложить тебе встречаться. Как мужчина и женщина. Хочу приглашать тебя на свидания в интересные места на Космо и на Земле или в любом другом уголке вселенной, хочу дарить тебе цветы. Если все зайдет далеко, то хочу обнимать тебя ночами, дарить теплые носки, готовить глинтвейн. Если все зайдет еще дальше, то я предложу тебе переехать ко мне. Правда я пока живу у своего друга Семена Петровича Шкерна, но я перевез небольшой домик, который стоял раньше на маяке, и где я был очень счастлив. Маяк, кстати, я тоже перевез. Разболтайло, кстати, этим очень недоволен, но свою копию маяка в Ивушках уже снес. Если у нас с тобой зайдет еще дальше, то мы познакомим наших родителей. Предлагаю сделать это на нашей свадьбе. Если все зайдет еще дальше…

- Крис, я согласна.

- На что конкретно, дорогая.

- На чашку отвратительного кофе для начала.

54. Потом. После чашки кофе

У начала было продолжение, хотя оно местами сильно отошло от плана Криса.

Семен Петрович Шкерн нянчит шестерых внуков. Намекает на седьмого.

Фаина Августовна Орлова ходит по магазинам со Светланой Петровной Смирновой, когда последняя бывает на Земле. Им хватает для общения двух часов, потом они прощаются примерно на полгода.

Владимир Аристархович Смирнов и Василий Петрович Орлов каждую неделю проводят по часу за партией в шахматы.

Катарина стала певицей в рок-группе и вышла замуж за ее лидера. Отец дочь поддерживает, мама – говорит, что этот мужчина не для ее золотка.

Семен Петрович Шкерн по предложению Василия Петровича Орлова купил двадцать соток земли на Земле, построил на них усадьбу с универсальной посадочной площадкой для межзвездных кораблей малой величины и живет там иногда.

Фаина Августовна Орлова иногда заходит навестить родителей Мариночки, которые каждый раз жалуются на то, что их дочь не занимается своим ребенком, перевалила все на своих родителей, а внук растет тем еще постреленком.

Владимир Аристархович Смирнов и Светлана Петровна Смирнова сделали-таки открытие в области изучения неорганических форм жизни. После появления внуков они переехали жить к Семену Петровичу Шкерну в Ивушки.

Кристоф Васильевич Орлов и Евангелина Владимировна Орлова вместе с детьми летают на большом космическом корабле, - металлический корпус, компактные, функциональные паруса для солнечного ветра в виде раздутых парусов, - рисунок которого принимал участие в выставке «Космические корабли будущего» и до сих пор висит в ДК «Юность» в Петрозаводске.