Веретено Марфы: нить трёх миров.

Глава 1 Испытания

На самой окраине леса, в уютном, деревянном доме, приютившемся у края деревни, произошло нечто необычное. Юная Марфа, укутавшись в мягкий плед, сидела у камина, наслаждаясь горячим какао. Вдруг её слух уловил ритмичный стук в дверь. Хозяйка дома никого не ждала на ночь глядя ,но набравшись смелости тут же поднялась и, открыв её, ахнула от изумления. На пороге стоял огромный, лохматый, заснеженный чёрный кот. Он был размером с собаку, а его глаза сияли изумрудным блеском. Кот вальяжно вошёл в дом, и дверь бесшумно захлопнулась за ним.

— Здравствуй, котик. Ты, наверное, замёрз? — проговорила Марфа.

Гость стряхнул снег с густой шерсти и тут же направился к креслу у огня, чтобы согреться. Марфа достала из шкафа миску и, взяв с незанятого стола банку с молоком, налила его. Поставив миску перед креслом, она принялась наблюдать.

Вспомнились бабушкины народные сказки о коте Баюне, который, по преданиям, приходил предупреждать о грядущем несчастье. Марфа забеспокоилась, но кот, словно почувствовав её тревогу, начал успокаивающе мурлыкать. Он спрыгнул с кресла и принялся с аппетитом лакать молоко, смешно шевеля язычком.

Время уже позднее, и, следовательно, для несчастия тоже поздно. Появилась уверенность, что во что бы то ни стало нужно оставить кота, ведь известно, что коты, наоборот, приносят чаще всего счастье. Девушка подготовилась ко сну: потушила камин, укрыла кота пледом и легла спать.

Марфа Берегинёва проснулась с первыми лучами солнца, которые светили ей в лицо. Первым делом она направилась к своему креслу. Кота там уже не было, зато весь плед был усыпан шерстью. Девушка осмотрела всю комнату, но гостя не нашла. Среди ворсинок лежала записка:

"Спасибо за гостеприимство, первое испытание ты прошла. Теперь тебя ждет второе: верни магию в наш мир Яви. Подсказку я оставил на столе."

Девушка подошла к столу и обнаружила там старательно выцарапанную карту с парой крестиков, где в какой-то области, отмеченной пунктирной линией дорожки, ведущие к ним. Марфа предположила: если примет вызов, Баюн вернется и поможет ей в ответ. Только вот как она может помочь, было неясно. Однако сам факт, что кот Баюн пришел за помощью, а не с дурными вестями, радовал. Марфа решила: оказавшись на месте, она интуитивно поймет, что от нее требуется.

Прежде чем отправиться в путь, Марфе пришла в голову идея подкрепиться. В ее семье часто твердили: "Дела не делаются на пустой желудок". Она направилась во двор, в курятник, чтобы добыть свежих яиц. Вернувшись на кухню, хозяйка дома ловко разбила парочку на раскаленную сковороду, и вскоре ароматная яичница на печи наполнила дом. Позавтракав, девушка начала собирать себе тканевую сумку в дорогу. Она сложила туда пару яблок для перекуса, веревку на всякий случай, флягу с горячим чаем. Марфа, заплела в тугую косу свои густые волосы цвета пшеницы, затем облачилась в теплое: надела плотные штаны, уютную кофту из овечьей шерсти, фиолетовый вязанный шарф, теплую шапку-ушанку, меховую шубу и, наконец, валенки. Берегиня готова к морозам и напастям.

Перед выходом Марфа подошла к столу уточнить маршрут на карте. Провела пальцем по линии тропинки довольно быстро найдя первый ориентир – крестик. Это было соседние здание, пустовавшее уже двадцать лет. Дом этот был окутан различными слухами, поэтому детям туда ходить строго запрещали.

Одна из легенд гласила, что там жила ведьма, похищавшая детей. Однажды местным жителям надоело терпеть ее произвол. Они окружили избу, выбили дверь и изгнали ведьму далеко в лес.

Девушка вышла из постройки. До соседнего жилища было всего пять минут ходьбы. Спустившись с небольшой горки, она увидела перед собой ветхую избу с заколоченными окнами и покосившейся дверью. Осторожно приоткрыв дверь, Марфа зашла внутрь и посветила фонариком. Везде лежал метровый слой пыли, а по углам виднелся занесенный ветром снег. Ее внимание привлек канделябр, тускло мерцающий зеленым светом. Когда Марфа приблизилась, канделябр завибрировал.

— Привет. Так это тебя выбрал кот Баюн. Как интересно.

Марфа удивилась и вздрогнула от неожиданности.

— Кто ты?

Из канделябра выплыло зеленое неосязаемое пятно, которое обрело очертания высокой с человеческим лицом женщины с длинными волосами, скрывающими под собой всё тело.

— Меня зовут Дафна, и это мой дом. Да, я навии, но не бойся, я тебе не причиню вреда.

— Так ты та самая ведьма из легенд? Я думала, тебя изгнали отсюда.

— Я вернулась к своему источнику силы. Это местные так думали, что изгнали. То, что я разбираюсь в травах и медицине, не означает, что я ведьма. Я вообще-то алхимиком была, — обиженно проговорила призрак.

— Значит, ты и детей не воровала. Какое облегчение.

— А теперь ближе к сути проблемы. Я знаю, зачем ты здесь. Дело в том, что все меньше людей верит в чудо, и нам может помочь человек с чистым сердцем, который не утратил веру в чудо. Наш магический мир на грани гибели, и мы очень надеемся на тебя.

— А что будет, если я не справлюсь?

— Даже думать забудь о таком. Негативное мышление ни к чему хорошему не ведет. Справишься, и точка. «Нечего тут нюни разводить», —строгим голосом произнесла навьи.

Марфа улыбнулась. Эта поддержка действительно придавала ей сил.

— Дафна, это правда, что ты не можешь попасть в мир мёртвых из-за незавершённых дел здесь?

Призрак едва заметно покачнулась, по её призрачной фигуре пробежала лёгкая рябь. Она медленно кивнула, и её голос прозвучал с оттенком печали:

— Да, это так.

— Могу ли я чем-то помочь?

— Да, — ответила Дафна, — всю свою жизнь я посвятила созданию артефакта, известного как «Философский камень»

Призрак указала тонкой рукой на старый котелок, стоявший в углу комнаты.

— Нам понадобится Первичная материя. Это не конкретное вещество, а изначальный, хаотический, недифференцированный материал, содержащий в себе потенциал всего сущего. В нашем случае подойдёт ртуть. Она находится на верхней полке в соседней комнате.

Марфа вошла во вторую комнату, где обнаружила множество тумбочек. На всякий случай она открыла их все и в самой правой нашла колбу с чёрной, жидкостью. Вернувшись к котелку, она протянула колбу.

— Ртуть, — продолжила Дафна, — символизирует дух, женское начало, летучесть и изменчивость. Сера — это душа, мужское начало, горючесть и фиксация. А Соль — третий, позднейший принцип, олицетворяющий тело, воплощение и устойчивость. Часто процесс начинался с неблагородного металла, например свинца, символизирующего материю, требующую очищения.

Призрак помог найти все необходимые ингредиенты. Лишь за солью Марфе пришлось обратиться к соседям. Пока Марфа шла по улице она услышала знакомый мотив, исполняющийся на скрипке, мелодии из сказки «Щелкунчик». На канун Йоля в деревне разные музыканты демонстрировали свои таланты.

Объединив все компоненты по очереди, она перелила получившуюся субстанцию в колбу и, следуя указаниям Дафны, поставила её на разведенный костер.

Процесс проходил в четыре этапа:

Черная стадия: Разложение, гниение и смерть первоначального вещества, приводящие к образованию "черной массы".

Белая стадия: Очищение, одухотворение и возрождение в белой форме. На этом этапе получается "Белая Королева" – белый камень, способный транс мутировать металлы в серебро.

Желтая стадия: Духовное просветление, иногда сливающееся с последующим этапом.

Красная стадия: Финал, синтез, обретение высшей мудрости и силы. Результатом становится "Красный Король" – сам Философский камень, способный транс мутировать металлы в золото и дарующий эликсир жизни.

— Алхимик должен быть добродетельным, свободным от алчности. Работа ради познания, а не богатства. Всё сошлось. Спасибо.

Дафна засветилась и всю комнату озарило ярким светом и когда свет погас на дне колбы лежал гладкий красный камушек.

Берегинёва положила склянку с философским камнем обратно в сумку. Теперь она была готова отправиться дальше. По памяти она мысленно воспроизвела карту и отправилась ко второму крестику в лесу. Выйдя из заброшенного дома, на тропинке были крупные кошачьи следы на снегу. Это точно были подсказки от Баюна.

Девушка шла по следам по лесной чаще. Вдруг она услышала страдающий волчий вой и ускорила шаг. Марфа не смогла избежать встречи с волком. К её большому удивлению, она встретила мужчину в шубе с чёрной головой чёрной собаки; на морде у него был шрам. Это был псоглавец известный своей враждебностью к чужакам. Он набросился на Марфу и укусил за бок.

Марфа дотронулась до места укуса рукой: там была кровь. Раздался треск стекла. Девушка проверила свой карман и увидела, что камень засветился. Она упала в кусты шиповника.

Открыв глаза, цветы шиповника изумили взор резкостью изумрудного цвета. Словно девушка была в зелёных очках. Другие цвета просто перестали существовать. А в теле не ощущалось никакой боли.

Перед Марфой была зловещая поляна, на которой сидел на цепи красивый огромный Волот, что считался предком людей. На его мускулистых руках были кандалы. В его глазах была видно вселенское горе. Рядом стоял массивный, каменный трон, на котором сидел Чернобог — с развитой мускулатурой статный мужчина в камзоле. У него были острые черты лица об которых, казалось, можно порезаться. Были густые черные волосы, плавно перетекающие в бороду. На макушке венчалась большая тёмно-зелёная корона с множеством зубчиков. Холодные зелёные глаза смотрели на новоприбывшую с интересом.

— Где я?

— Это мир Навь, а я Чернобог-правитель этого мира. Ты попала сюда по ошибке. Твоё время ещё не пришло. Но, несмотря на это, ты пришла вовремя. Настало время истории.

У Марфы на лице застыла гримаса ужаса. Она зажмурила глаза, прижимая ладони к лицу отказываясь принимать происходящее. Как будто пытаясь отгородиться от немыслимой реальности. Осознание того, что она больше не принадлежит миру живых, а перед ней расстилается загробный мир, было невыносимо.

— Нам нужна твоя помощь. Тебя избрали в Прави, но туда не попадают, там рождаются. Дело в том, что всем трём мирам: Нави, Яви и Прави — грозит опасность. Один злой колдун хочет объединить все три мира, и он крадёт магическую энергию, чтобы свергнуть правителей. Это может привести к тому, что духи в Яви исчезнут, а значит, нарушится баланс.

Чернобог сделал паузу, постучал своими длинными ногтями по трону и продолжил:

— Чтобы противостоять ему, нужен не просто артефакт силы, а ключ к равновесию. Чтобы найти его, хранители Нави оставили загадку

На перекрёстке трёх дорог,

Где тени предков встали в круг,

Ищи не вглубь, ищи не ввысь,

А там, где три в одном слились.

Оно не для того, чтоб смотреть,

А чтоб сквозь лик суть распознать.

В нём лик отца, и деда тень,

И твой, ещё не бывший, день.

Одно крыло — в миру живых,

Другое — в свете божеств сил,

А сердцевина, стержень, ось —

В земле, где предки в ложе спят.

Ищи его в том месте сонном,

Где зыбко всё, как черно водный сон,

Где эхо трёх миров живёт в одном,

Где корень держит небосвода склон.

После того как Кощей рассказал загадку, он встал с трона.

— У меня ещё много дел, мне пора, и ты ступай.

Марфа поклонилась и пошла куда глаза глядят, в поисках того места, где три мира соединяются. В подсказке было сказано про чёрную реку что текла рядом. Пройдя вниз по течению, блондинка увидела, что темно-зелёная тропинка на повороте стала серой.

Боковым зрением приметила тень. В голове прозвучал шёпот: «Ты уверена, что они заслуживают спасения? Я предлагаю занять тебе место рядом. Править вместе всеми тремя мирами. В новом мире никто не будет умирать».

«Смерть»-Одно лишь слово, и по щеке скатилась слеза, воскрешая в памяти уход отца под толщу льда. Мысль о бессмертии любимых казалась такой притягательной. Но злодеи всегда лгут, и верить им нельзя.

Берегинёва отрицательно покачала головой и отправилась дальше, не обращая внимания на провокацию. Девушка дошла до огромного дерева, чьи ветки устремились вверх до самого неба. Присмотревшись, подходя ближе, поняла, что это вовсе не ветки, а корни. Обойдя растение вокруг, заметила, что что-то блестит. Между корнями лежало зеркало, показывающее, что происходит в Прави.

Перед девушкой было отражение могучего седовласого мужчины почтенного возраста. На его подбородке красовалась широкая борода цвета серебра. Само лицо было суровое, с крупными выразительными чертами. На лбу виднелись морщинки и шрамы от жара и труда. Глаза были яркими, как раскалённое железо — золотисто-огненные. Одет он был в простую рубашку цвета стали. На нём был кузнечный фартук, а в руке — молот. Перед ней был бог-кузнец Сварог сразу после того, как она коснулась зеркала.

— Приветствую, избранная. Чтобы обрести силу этого зеркала, тебе надо отказаться от прошлого. Ты забудешь тех, кто тебя воспитывал.

Марфа погрузилась в воспоминания о тех тёплых, уютных днях, проведённых в кругу семьи. Её любовь к родителям была безгранична, и от осознания того, что ей придётся пожертвовать всем этим ради других, сердце сжалось от боли. Несправедливость ситуации была настолько острой, что хрустальные слёзы сами собой навернулись на глаза.

— Ну, раз это спасёт все три мира, то я согласна. Мама, папа, простите, что забуду вас.

Последнюю фразу она скорее произнесла, чтобы хоть немного облегчить вину.

Зеркальце засветилось, и блондинка спокойно смогла его достать из корней дерева.

— Возвращайся обратно в Явь.

Философский камень засветился, и девушка оказалась на родной земле. Она без труда вернулась домой, чтобы посмотреть на карте, куда дальше идти.

Марфа шла по заснеженной, тропинке между деревенскими деревянными домами, но иногда встречались и кирпичные постройки торговцев. У всех изб были разного цвета крыши. У одного ветхого забора, ведущего к избушке, вышла женщина. Её седые волосы, выбиваясь из-под серой шерстяной шали, чёлка обрамляла круглое лицо, испещренное глубокими морщинами на лбу.

— Марфушка, привет. Давненько я тебя не видела. Я соскучилась. Хорошо ли ты питаешься?

Девушка удивилась и не могла понять, кто и почему к ней обращается. Стоит ли подыграть или сказать правду?

— Добрый вечер. Всё хорошо, я не голодаю. В последнее время вся в делах.

Нет, всё же было стыдно признаться, что в деревне, где все друг друга знают, она не может вспомнить имя.

Незнакомка стала выглядеть взволнованной. Она хотела поправить покосившуюся шапку Юерегинёвой, но Марфа сделала шаг назад.

— Милая, всё в порядке? Ты какая-то бледная.

— Тебе не о чем беспокоиться. Простите, я очень спешу.

Женщина начала охать и ахать.

— Ой, знаешь, мне пора идти, я обещала Славе помочь на ферме, — соврала блондинка.

— Тогда, тогда не буду тебя задерживать.

Заглядывай в гости, как будет свободное время. Пока.

— Хорошо. Пока.

Женщина хотела обнять Марфу, но девушка уже начала уходить.

Пройдя мимо улиц, у самого леса она встретила кота Баюна, который особенно выделялся на белом фоне.

— Приветствую.Ты закончила все испытания. Теперь, чтобы победить колдуна, нам надо провести обряд очищения. Сегодня в полночь будет полнолуние, и ночь, когда Юпитер с Меркурием встанут с Землёй в один ряд и расширят проход магических путей. Ведь только во всех понятиях чистый человек может победитьзло.А пока нужно очистить разум медитацией не о чём не думая.

Марфа нашла пень, который не загораживали деревья, и села на него в позу лотоса. Она начала слушать ритмичный стук своего сердца, но её то и дело что-то отвлекало. Дальше девушка отвлеклась на глухой шелест, похожий на шёпот. Затем она услышала спокойное дыхание спутника .Но спустя час она поймала тишину внутри себя и звуки не отвлекали. Из транса её вывел голос кота.

— Настало время. Нужно поставить на стекло философский камень и направить посох на них со словами: «Пусть время повернётся вспять, и все воздействия нечистого сойдут на нет».

Марфа начала выполнять всё, что говорил кот. Расставила артефакты в нужном порядке и, взяв посох, сказала нужную фразу. В этот момент снег вокруг пня начал таять, лучи луны стали нагревать землю.

Зимней ночью пахло хвоей и сейчас происходило предновогоднее чудо. Вокруг летали прямо как фонарики, светлячки задавали праздничную атмосферу.

Подул холодный северный ветер и вокруг начала сгущаться тьма, насыщенно черного цвета. Где-то в дали послышался зловещий вой волков, а с дерева резко встрепенулась сова, уронив с ветки снег прямо на кота.

—Я чувствую, что поток магии снова вернулся к нам. —радостно произнес кот Баюн.

И в этот момент сова перестала делать круг над ними в воздухе. Неподалёку от Марфы приземлилась птица, приняв образ того самого колдуна. Он был в чёрной волчьей шубе, и его улыбка так же была похожа на оскал. Глаза от прилива магии наполнялись багрянцем.

Избранная сжала посох покрепче, направила на злодея, и в тот же миг в её голове возникли нужные слова для заклинания. Лес накрыло зелёным светом.

— Взываю к прародителю времени, одолжи свой дар и через проводник даруй свою силу в Навь.

Девушка сделала паузу и ехидно улыбнувшись добавила

— Спокойной ночи.

Мужчина упал на снег в крепком сне.

— Поздравляю, миссия выполнена.

Баюн на глазах стал больше метров на восемь. Он швырнул лапой колдуна себе на спину.

— Дальше я сам позабочусь о нём.

Кот сразу подпрыгнул на дерево и ускакал по макушкам елей в ночную тьму.

После того как кот Баюн ушёл, блондинка услышала чьи-то голоса, но, посмотрев по сторонам, никого не увидела. Затем раздался звонкий смех, который наполняет всё тело теплотой. Эти звуки были лишь отголосками воспоминаний Марфы. Они были такими далёкими и в то же время такими близкими. Услышав звуки бубенцов, она вспомнила отрывок из счастливого детства: как сидит у отца на коленках, но самого лица не видит. Открывает пёструю коробку с подарком, где лежит книга со сказками. Поэтому Марфа хорошо знакома с местными обитателями, пришедшими с острова Баюна.

Может у неё и не было воспоминаний о родителях, но она точно знала, что её любили и заботились.

Марфа после тяжелого дня решила заглянуть к другу. Она не говорила прямо о своём состоянии, но видно, что ей плохо. Слава не спрашивает — он молча садится за верстак и начинает вырезать.

Марфа наблюдает. Он делает маленькую птицу — не берегиню, не оберег, а простую лесную птаху.

— Зачем ты это делаешь именно сейчас? — спрашивает она.

— Чтобы руки не дрожали, когда страшно за тебя, — отвечает он, не поднимая глаз.

В воздухе повисла неловкая тишина. Когда Слава закончил он отдал фигурку подруге.

—Время уже позднее, идём я тебя до дома провожу.

На удивление, в родной избе горел свет и из дымохода струился дым. Марфа нахмурилась и резко открыла входную дверь.

В нос ударил запах шарлотки. Перед ней стояла незнакомая женщина — светлые волосы, голубые глаза, такие же, как у самой Марфы. —Слава ,возвращайся домой, я сама разберусь.-строгим голосом скомандовала Марфа. Слава без лишних вопросов послушался и ушёл,но продолжал оглядываться.

— Привет. Ты уж прости за вторжение, но я очень хотела тебе устроить сюрприз. Хочу поблагодарить за спасение.

Блондинка удивилась и заметила, что в углу комнаты стоит срубленная и уже украшенная ёлка.

— Здравствуйте. — Марфа не двинулась с места. — Ничего особенного, я выполняла всего лишь свои обязанности.

— Ой, дорогуша, не скромничай, — подозрительно дружелюбно отозвалась женщина и отрезала кусок пирога. Протянула тарелку Марфе.

Та взяла, принюхалась, но не торопилась пробовать. И лихорадочно думала, как бы вежливо выпроводить гостью.

— Присаживайся, — вдруг серьёзно сказала женщина. — Мне кое в чём тебя предупредить.

Марфа послушно села в кресло, но спину держала прямой, а пальцы вцепилась в подлокотники.

— Дочка, ты спасла магию от исчезновения. Но теперь она сходит с ума от переизбытка. Навь прорывается. Нужно новое испытание.

Девушка открыла рот от удивления и вгляделась в такие же голубые глаза, как у неё самой.

— Вы… — голос сел. — Вы моя мать?

Женщина мягко улыбнулась и кивнула.

Марфа хотела спросить: «Почему ты меня бросила?», «Где ты была?», «Почему именно сейчас?». Но вместо этого она вдруг вскочила с кресла и обняла ведьму. Потому что всё равно не помнила, как выглядит её мать. А очень хотела, чтобы это была правда.

Кудрана обняла в ответ. И ничего не сказала. Дальше они вместе встречали Новый год. Марфа рассказывала о своих приключениях — подробно, взахлёб, как маленькая девочка. Мать ахала, охала, гладила её по голове и подкладывала пирог.

Но когда Марфа вышла на минуту во двор за дровами, женщина перестала улыбаться. Посмотрела на ёлку. Поправила на ней игрушку — так, что та повернулась невидимой стороной к комнате.

И тихо сказала в пустоту:

— Главное, чтобы она не вспомнила. Пока не время.

Спустя пару месяцев.

Сегодня был прекрасный солнечный день, как раз идеальный для народных гуляний в честь Масленицы. В программе празднества в центре состоится ярмарка,будут угощать всех блинами и играть в снежные битвы где команды поделиться на существ и бравых богатырей. Марфа помогла своему другу детства Славе сделать маску «черта» . Его изба, заваленная деревянными заготовками, пахла стружкой и смолой. Он был резчиком по дереву,но плохо рисовал поэтому подруга ему сделала эскиз.На самом мероприятии героине отведена роль торговки. Матушка вяжет теплые свитера,руковицы и шарфы. Ну и по традиции Берегинёва еще успевала помогать готовить блины. Кудана отказалась идти на гулянья сославшись на плохое самочувствие.

—Вот возьми оберег от сглаза.-мать завязала ей на руке красную шерстяную нить.

С самого утра местные юноши строили крепость, ведь хоть и была весна, но сугробы не торопились таять. У местных жителей есть поверье что если хорошо проводить зиму,то она уступит место весне.А пока этого не сделать будут царствовать морозы и кругом белым бело.

Вот и настал тот миг когда все собрались на площади и заняли каждое свое место. Торговцы за лавками угощали блинами покупателей, каждый желающий от мало до велика занимал позиции на импровизированном поле боя.Ряженные в существ люди захватывали крепость ,а богатыри хватали ветки и шли в атаку.

Марфе хорошо было все видно ведь её лавка специально была расположена в выгодном месте.И по правде говоря я поддерживала команду в масках ведь им приходится прилагать больше усилий. Однако за богатырей играло больше желающих и они чаще всего побеждали.

Ну а после активных игрищ все грелись у костра, на котором сжигали чучело и водили хороводы под заводную музыку гармошки.

Глава 2 Остров Буян

Марфа Берегинёва проснулась в тени древнего дуба чьи ветви терялись где-то в небесах. Последнее, что она помнила, – это как засыпала дома и была весна. Здесь не было никакого снега и местность была не знакомой.Как оказалась здесь, было загадкой. Поднявшись с мягкой подстилки из листвы, она увидела перед собой деревянную избушку на курьих ножках.

Блондинка, недолго думая, решилась войти.

— Избушка, встань к лесу задом, ко мне передом! — скомандовала она.

Изба послушно повернулась и присела, открывая дверь. Внутри, в кресле-качалке, сидела старуха в длинной белой рубахе без пояса. Она вязала носок, но заметив гостью она бросила спицы и взмахом руки подзывает подойти к себе. Марфа сразу узнала Бабу Ягу – о ней ей рассказывала матушка.

Когда Марфа подошла к старухе та ей дала свою пряжу, затем флакон с водой и серую шапку.

— Это на три случая, — прохрипела Баба Яга. — Потратишь – дальше сама.

— Звучит как инструкция, но без пояснений, — пробормотала Марфа. — Что за случаи?

— Семь узлов вокруг Буяна. Развяжешь – уйдёшь с добычей. Не развяжешь – останешься здесь навсегда. Завяжешь свой – не узнаешь себя. Выбирай, как чует сердце, а не как учит голова.

С этими словами Баба Яга вновь принялась за вязание, полностью игнорируя гостью. Дверь снова открылась, намекая, что пора уходить. Марфа покинула избушку, и та тут же встала и ушла. Блондинка отправилась изучать то место откуда пришла и дошла до пляжа, где был серый песок и бесконечная водная гладь. Она оказалась на том самом острове Буяна из сказок.

Продолжая путь, Марфа шла по тропинке в лесу и вышла на поляну, где располагались каменные останки дома. Среди них стояла печь, из которой, на удивление, исходил серый дым. Уже вечерело и холодало, так что весьма вовремя появился источник тепла, и не нужно было ходить по всему лесу в поисках веток для костра. Печка была кирпичная, побелка местами посыпалась, а внутри виднелись языки пламени. На самой печи сидел маленький старик с густой бородой, закрывавшей его тело. При виде незнакомки он вздрогнул и спрятался за трубой.

— Не бойся, я тебя не обижу.

Существо выглянуло из-за укрытия.

— Точно? — недоверчиво произнёс старичок.

— А разве домовые живут в развалинах?

— Конечно, нет, и я, вообще-то, дух-печник, а домовой — это мой родственник. Как можно находиться тут и не видеть разницы?

— Я тут первый день. Ты случайно не знаешь, как отсюда выбраться?

Дух задумчиво погладил свою бороду.

— Значит, ты попаданка. Давно я не видел людей. Могу тебе дать три совета. Во-первых, не общайся с русалками. Во-вторых, не ешь красные ягоды. В-третьих, иди всё время на север, и выберешься.

Марфе советы показались странными и нелогичными, кроме того, что нужно двигаться в определённом направлении. Девушка и без компаса могла найти север, ориентируясь по деревьям.

— Спасибо.

— На здоровье, — улыбнулся дедушка. — Ты, наверное, проголодалась. Давай я дам тебе в дорогу пирожки с картошкой.

Прежде чем Марфа успела ответить, он добавил:

— Не стоит благодарностей, это мой долг — кормить гостей.

— И часто к тебе заглядывают? — спросила Марфа. — И почему ты не покинул эти развалины?

— Да, время от времени местные навещают. А печка... она ведь не может передвигаться, а я без неё никуда. Я достаточно помогал людям в вашем мире, вот и ушёл на пенсию.

Берегинёва взяла пироги, отогрелась и продолжила свой путь на север.

Марфа шла вглубь острова. В какой-то момент ей начало казаться, что она заблудилась: деревья казались одинаковыми, и пейзаж не менялся. Тогда блондинка достала из кармана красный моток пряжи, бросила его на землю, и тот покатился, указывая дорогу. И тут клубок привёл на поляну.

Вскоре он привёл её на поляну. Едва ступив на неё, Марфа почувствовала острую жажду. И тут же, словно по волшебству, в самом центре поляны показался старый, замшелый каменный колодец. Берегинёва подошла к нему и заглянула в воду. Несмотря на сильное желание утолить жажду, она не стала пить.

Она не сразу заметила, что в отражении она на пять лет моложе и вообще спит.Затем на водной глади замелькали белые, пушистые овечки. В тот день её друг детства, Слава, попросил её присмотреть за его отарой, пока он встретит друга из соседней деревни. "Я начала считать овечек, – вспомнила Марфа, – и несмотря на то, что их было всего пять, уснула".

Проснувшись, она обнаружила, что овцы разбежались, и одной не хватало. Оставшихся Марфа собрала. Когда Слава вернулся, она, охваченная стыдом, соврала: будто из леса пришёл серый волк, овцы испугались и разбежались, а одну он догнал и съел. Берегинёвой до сих пор стыдно за ту ложь, и от этого её уши заливаются краской. "Чтобы сбросить этот камень с души, – подумала девушка, – нужно признаться Славе во всем, как только вернусь в родную деревню, и подарить ему новую овечку".

Марфа с поляны вышла в лес, но забыла попросить разрешения войти. Уже вечерело, и алое солнце садилось, деля лес мраком. Послышался вой волков, и начало холодать. Марфа вспомнила, что у неё есть шапка, видимо, потерялась, поэтому пошла её искать, проверяя каждый куст. На пути появились чёрные силуэты волков.

В лесу деву уже поджидал, между стволами деревьев, мужичок с густой белой бородой до земли, в которой были запутаны листва. У него не было бровей и ресниц, из волос торчало множество веток, а ноги покрыты густой плотной шерстью и заканчивались копытами. В руках у него была большая деревянная трость. Марфа испугалась от увиденного.

— Это кто пожаловал в мой лес? Что-то потеряла?

Из бороды лесной дух достал серую шапку.

— Что ж, я случайно сюда попала, и имя мне Марфа. А вы, так полагаю, хозяин леса, Леший? Это же моя шапка!

— Раз ты знаешь, кто я такой, почему вошла без уважения? Хм, у людей нет никакого чувства юмора, но если ты меня сможешь развеселить, то я верну шапку и отпущу из леса.

— Что ж, я не предполагала, что это ваш лес.

Берегиня задумалась и вспомнила совет матушки на случай встречи с Лешим. Марфа расстегнула молнию на платье, чтобы оно стало свободнее, и можно было достать руки из рукавов и повернуть платье задом наперёд. Это действительно сработало, и Леший рассмеялся. Он уменьшился в размерах, чтобы поравняться, и протянул шапку.

— Ну что ж, я тогда пойду. До свидания.

Выйдя из леса, Марфа увидела огненный мост. Под ним вместо воды росла высокая трава с едким запахом. Там стоял высокий, тучный мужчина в чёрном плаще, который не внушал доверия. В одной руке у него был посох, а во второй — миска, которую он протягивал. В голове послышался чужой мужской голос: «Маша, вот тебе чаша из забытой травы. Возьми».

— Вообще-то меня зовут Марфа, вы ошиблись. Значит, чаша не мне?

Он упрямо протягивал, качая головой.

Название содержимого говорило само за себя. Вспомнилась сделка с божеством, и напрашивался вывод, что в случае с потусторонним миром здесь валюта — не деньги, а память. Один раз уже пришлось заплатить, и в памяти есть пробел. С одной стороны, можно обрести новые воспоминания и не жить прошлым, а с другой — это опыт, который помогает в будущем. Скорее всего, здесь воспоминания в обмен на проход на другую сторону берега, но зачем мне туда? Марфа не знала, что её ждёт.

Когда она всё-таки взяла деревянную миску в руки, в отражении увидела фрагмент из памяти: стена воды высотой с трёхэтажный дом обрушивается за секунды. Подруга стояла ближе к воде, набирая её. Марфа в этот момент отлучилась за хворостом на 20 метров вверх по склону. Она видит её лицо в последний момент — она не кричит, потому что шок. Волна сносит её мгновенно. Марфа осталась в живых только из-за банального «не отошла бы — погибла бы тоже». Тело подруги так и не нашли. Берегинева не могла успокоиться и продолжала поиски.

Выйдя из леса, Марфа увидела огненный мост. Под ним вместо воды росла высокая трава с едким запахом. Там стоял высокий, тучный мужчина в чёрном плаще, который не внушал доверия. В одной руке у него был посох, а во второй — миска, которую он протягивал. В голове послышался чужой мужской голос: «Маша, вот тебе чаша из забытой травы. Возьми».

— Вообще-то меня зовут Марфа, вы ошиблись. Значит, чаша не мне?

Он упрямо протягивал, качая головой.

Название содержимого говорило само за себя. Вспомнилась сделка с божеством, и напрашивался вывод, что в случае с потусторонним миром здесь валюта — не деньги, а память. Один раз уже пришлось заплатить, и в памяти есть пробел. С одной стороны, можно обрести новые воспоминания и не жить прошлым, а с другой — это опыт, который помогает в будущем. Скорее всего, здесь воспоминания в обмен на проход на другую сторону берега, но зачем мне туда? Марфа не знала, что её ждёт.

Когда она всё-таки взяла деревянную миску в руки, в отражении увидела фрагмент из памяти: стена воды высотой с трёхэтажный дом обрушивается за секунды. Подруга стояла ближе к воде, набирая её. Марфа в этот момент отлучилась за хворостом на 20 метров вверх по склону. Она видит её лицо в последний момент — она не кричит, потому что шок. Волна сносит её мгновенно. Марфа осталась в живых только из-за банального «не отошла бы — погибла бы тоже». Тело подруги так и не нашли. Берегинева не могла успокоиться и продолжала поиски.

Марфа решила принять условия этого мира, ведь её манило на другую сторону берега. «Подруги больше нет, и, возможно, сотрётся только воспоминание о её смерти», — пыталась найти себе оправдание Марфа.

Берегинева решила рискнуть, выпить содержимое миски залпом. Мужчина, стоявший рядом, кивнул и указал веслом на лодку. Они сели и прямо по траве проплыли на другую сторону берега. Солнце окончательно село, и наступила ночь.

Марфа прошла дальше и увидела каменный алтарь с разными рунами, которые светились и освещали всё вокруг. Наверху было гнездо из разных веток и вплетённых ниток, а в нём — большое каменное яйцо, переливающееся перламутром.

Девушка обошла алтарь и нашла надпись, которая гласила: «Если разбить яйцо — остров исчезнет. Если ничего не трогать — всё останется как есть. Если добавить что-то в гнездо — остров изменится».

«Недопустимо исчезновение острова Буяна, ведь это родина всех магических существ. Если оставить их без дома, то они либо будут жить среди людей, либо совсем исчезнут. А я не могу представить мир без духов, он стал бы совсем однобоким и, пожалуй, даже скучным. Только злодей может разрушить столь важный объект. Кажется логичным оставить всё как есть, но тогда зачем я сюда пришла?» И тут Марфа вспомнила, что ей говорила Баба Яга. «Возможно, это и есть тот самый узел, о котором говорила ведьма, и если его разбить, что-то всё равно получу взамен, а если оставлю всё как есть, останусь навсегда. В третьем варианте я изменюсь, выходит, вместе с островом. Но не сказано, что это изменение в плохую сторону. Остаться я здесь не могу, так как сердце тоскует по дому, тем более меня там ждёт наставница. Хм, два предмета уже были использованы, остался только флакон с водой».

Марфа достала стеклянный пузырёк с жидкостью, залезла на валун и положила в гнездо предмет.

Всё вокруг засветилось ярким светом. Марфа почувствовала прилив сил и что через неё проходит магия. Эта волна изменений поглотила весь остров. Из яйца вырвалось дерево, и одна ветвь пронзила девушку прямо в живот насквозь, но она продолжала дышать и подниматься вверх. Берегинева сильно испугалась и из-за шока не чувствовала боли. Когда дерево перестало расти, у блондинки в голове возникло заклинание разрушения, и, повторив слова, она направила поток маны в эту ветку, и та надломилась. Она стремительно упала вниз и по-прежнему оставалась в живых. Марфа вытащила из себя ветку, и рана спустя какое-то время сама затянулась. Оказывается, в бутылке была живительная вода, и это многое объясняло. Пока блондинка падала, она заметила, что в море рядом с островом виднелся материк, которого не было. Весь остров переместился в мир людей, и где-то там.Осталось теперь найти дорогу домой.

Сейчас было уже темно и начало клонить в сон.Марфа начала собирать траву ,что бы было не так твердо лежать на земле.Хотелось бы что бы это все было сном и проснуться у себя в кровати.

Берег был пуст. Марфа стояла на холодной гальке, и волны лизали её босые ступни, словно пробовали на вкус. Она не помнила, как пришла сюда — ноги принесли сами, ведомые серебряной нитью, что намертво вросла в запястье ещё утром.

Марфа проснулась там же, где и засыпала, — среди травы. Тяжело вздохнув, Марфа встала и решила продолжить путь. На обратном пути мост уже не полыхал, но трава по-прежнему росла, а мужчины уже не было. Дальше, в лесу, и в какой-то момент перед Берегинёвой возникла та самая изба на курьих ножках, примостившаяся на земле. Дверь была распахнута, и внутри, на своем привычном месте, сидела Баба-Яга, увлеченно вяжущая уже второй носок. Одна нога старухи была босой; она резко сняла лапоть и безмолвно держала его в руке. Марфа, не раздумывая, сняла свой ботинок и протянула его в ответ. Они обменялись обувью и тем самым обрели некую связь.

— Тебе кое-что просили передать, — проговорила Яга, доставая плетёную корзинку, накрытую тканью.

Девушка заглянула внутрь, а там были пирожки без начинки. В животе заурчало, и Марфа сама не заметила, как всё съела. На вкус они были самыми обычными и сытными. Только сейчас Берегинёва обратила внимание, что платье в районе живота порвано и по краям испачкано кровью.

— У тебя найдётся одежда для меня?

Баба-Яга, не вставая с места, открыла шкаф, где висели одинаковые белые рубашки. Гостья переоделась, и на ней рубаха выглядела как платье. Чтобы её не приняли за ведьму, она завязала на талии пояс. Марфе уже самой не терпится отправиться в путь и выйти отсюда. Впереди предстоял долгий путь домой. Наверное, её уже ищут, ведь её не было целые сутки дома.

Берег был пуст. Марфа стояла на холодной гальке, и волны лизали её босые ступни, словно пробовали на вкус. Она не помнила, как пришла сюда — ноги принесли сами, ведомые серебряной нитью, что намертво вросла в запястье ещё утром.

Море в этот час было неспокойным. Но не буря — тяжёлая, сырая зыбь, будто само море вздыхало перед сном.

— Кровь моя, — раздался голос из пены. Негромкий, но перекрывающий шум прибоя.

Марфа обернулась. На валуне, который ещё минуту назад был пуст, сидела женщина. Вся серая, как предрассветный туман, — волосы, платье, даже лицо. Сквозь её левую руку просвечивал горизонт.

— Ты… Ульяна? — спросила Марфа, хотя имя само легло на язык.

Бывшая берегиня кивнула. И в этом движении не было былой мощи — лишь усталость дерева, которое вот-вот рухнет.

— Когда-то я водила хороводы на зелёных холмах, — начала она, не глядя на правнучку. — Берегиней меня звали. Хранительницей рода. Сильной. Дух воды и воздуха, крылатая. — Она усмехнулась, и смех вышел пресным, как речная вода. — А потом меня высмотрел один. Человек. Схватил за руку среди пляски, увел из круга. Сказал: «Будешь моей женой».

Она замолчала. Волна лизнула её босые пятки — и отступила, не посмев коснуться выше.

— Я полюбила, — прошептала Ульяна. — Или мне показалось, что полюбила. Он был ласковым. А как родила дочь — ту, что станет твоей прабабкой, — так и пропал. А моя сила ушла. Крылья больше не держали в воздухе. Вода звала обратно — но уже не как берегиню, а как простую утопленницу. Так я стала русалкой. Без крыльев. Без рода. Только тоска да солёная пена.

Марфа хотела сказать что-то тёплое, но слова застряли в горле. Вместо этого она опустилась на корточки напротив женщины.

— Долго ты маялась? — спросила она.

— Семь лет здесь, на этом берегу, — Ульяна кивнула на море. — Семь лет я ждала. То ли смерти, то ли избавления. А потом... — В её глазах блеснуло что-то живое. — Потом я родила — и поняла, что не хочу исчезать в мутной воде. Я упросила старую Ягу — ту, что тогда ещё бродила по берегам, — отвезти меня на Буян. Говорят, там время течёт иначе. И русалок не обижают.

— Так ты жива?! — вырвалось у Марфы.

— Жива — не то слово. — Ульяна подняла руку, и Марфа увидела, что кисть истаивает на глазах, рассыпаясь мелкими солёными каплями. — Я доживаю. На острове годы тянутся долго, но они не бесконечны. Мои семь лет почти вышли. И когда я лопну, как тот пузырь, — на Буяне станет одним призраком меньше.

— Но ты же родила детей, — прошептала Марфа. — Ты — моя прабабка. Это что — ничего не значит?

— Значит, — Ульяна коснулась кончиками пальцев щеки Марфы. Прикосновение было холодным, как глубинная вода. — Ты — мой единственный якорь. Пока ты помнишь, я ещё держусь. Как корень в береговом обрыве.

Марфа заплакала. Прямо так, сразу, без всхлипов — просто слёзы потекли по щеке сливаясь с морскими всплесками.

— Что мне сделать, чтобы ты осталась?

— Ничего, — русалка улыбнулась виновато. — Или всё. Рассказывай обо мне своим детям. Если они будут. И детям их детей. Тогда я, может быть, не исчезну совсем, а буду жить в вашей памяти. Как берегиня. Как начало.

Она хотела добавить что-то ещё, но внезапно дёрнулась, неведомая сила потянула её назад, в море. Волна накрыла валун. И когда отхлынула, на мокрых камнях осталась только серебряная нить, уходящая куда-то вдаль по водной глади. И больше никого.

Глава 3

Только ангелы могут позволить себе роскошь быть просто зрителями, поэтому юноше при виде блондинки, идущей по воде, пришлось действовать. Он выбежал на пляж, и ничего более остроумного в голову ему не пришло, как крикнуть:

— Что за явление Христа народу?

Незнакомка всё время смотрела под ноги, поэтому вздрогнула от неожиданности.

— Да, это может показаться странным, но это не то, чем кажется. В общем, это долгая история, и повторить данный трюк я не смогу.

Девушка ступила на берег, и взгляд её остановился на юноше. В его синих глазах, словно в зеркале, она увидела своё отражение, перевёрнутое с ног на голову. На нём была рубаха, сотканная из традиций славянских предков, украшенная замысловатыми узорами и увешанная оберегами из душистых трав. Несомненно, перед ней стоял ведьмак – знак того, что где-то поблизости должно быть поселение, а значит, и возможность найти повозку.

— И откуда ты пришла?

— С острова Буяна.

— А это правда, что чужие края — зеркала наоборот?

Девушка задумалась: ведь действительно то, что считается нормой там, здесь будет дикостью. Она утвердительно кивнула.

— Что ж, мы ещё не знакомы. Я Марфа из Дуброво.

— Дарислав из села Моряна. Приятно познакомиться. Далеко же тебя занесло!

— Насколько же? – с некоторой тревогой спросила Марфа.

— Около четырёх дней в пути.

Они отправились вместе в поселение, минуя лес.Пока они шли Марфа рассказала, что сама не знала, как попала на остров, и что там её ждало очередное испытание.

Ярославу не позволяла совесть отправить девушку одну в путешествие и он решил проводить её до самого Дуброво.

Было бескрайнее золотистое поле: с одной стороны — пшеница, с другой — подсолнухи, повернутые все в одну сторону. Марфа шла уверенной походкой, а рядом, лениво шаркая ногами, шел Ярослав, рассматривая каждый цветок.

Ведьмак услышал шуршание в траве, а после кто-то чихнул.

— Будь здоров.

В ответ — тишина. Марфа наклонилась и поняла, что перед ними вовсе не травяной куст, а шляпа.

— Так это же господин Полевик!

Существо подняло голову, и из-под шляпы показалось круглое лицо с пшеничной бородой.

— Здравствуйте, путники. Давно у меня гостей не было.

— А вам здесь не скучно? — поинтересовался Ярослав.

— Ох, вовсе нет. Мне орлы, букашки, мышки компанию составляют. Сверчки каждый день поют. Да еще и надо воевать с Лешим, который так и норовит захватить мое поле, — сердито сказал человечек.

— А ты пробовал с ним заключить мирный договор? — поинтересовалась Марфа.

— С этим старым хреном сложно договориться. Он упрямый, как осел!

— А хочешь, я с ним поговорю? Леший — мой давний приятель, может, прислушается, — гордо заявил ведьмак.

Полевик недоверчиво посмотрел и шмыгнул носом.

— Коли так, то попробуй. Если удастся, то с меня каравай.

— Ого, не знала, что вы так умеете.

— А то! Я и не такое могу, — задрав нос, сказал Полевой.

Ярослав протянул руку, чтобы закрепить сделку, и Полевой обхватил его палец.

— Да будет так.

— Ну что, Марфуш, пошли обратно в лес?

— Не называй меня так, — надув губки, возразила девушка.

И пошли они искать Лешего, не смотря на усталость в ногах. Они не отдыхали с того момента, как взошло солнце.