Вьерд. Чума

Земля. Глава 1. Нулевое событие.

В тайнах горше всего их раскрытие.

Марк-Григорий. Провинциальный город.

Марк-Григорий Петрович Быстров был человеком незаурядным, можно сказать чудаком, а некоторые и вовсе считали его чокнутым. При первой встрече Быстров производил впечатление человека образованного и интеллигентного. Способствовали этому небольшая лысина на тронутой сединой голове, очки в старомодной оправе и строгий винтажный костюм. А связано это было с его увлечением эзотерикой. И ладно бы читал он книжки и смотрел передачи про паранормальное – никто бы и пальцем из жителей планеты Земля не тыкнул. Да будь и другие планеты кем-то обитаемы, тоже не соизволили бы выразить своё «фи».

Однако Марк-Григорий практически все свободные средства тратил на опыты в данной области. Нанимал экстрасенсов, гадалок, колдунов, проходил всяческие курсы и посвящения. И раз за разом все эти опыты были неудачными. Выводя аферистов на чистую воду, он ругался с ними вдрызг, писал заявления в полицию, статьи в газету и объявления на радио, не обходил стороной и интернет. Будь Марк-Григорий Петрович обычным обывателем, уже давно бы бросил это затратное занятие или разорился, но он всем назло, как сам думал, процветал на рынке антиквариата, имел репутацию порядочного дельца, и имя его было на слуху. Через несколько лет, а возможно и больше, в его городке и близлежащих городах закончились все представители потустороннего, с кем он не имел бы дел. Наступило скучное затишье с аукционами и заказами для клиентов. Пока однажды один коллега не обмолвился о ведьме, что смогла вылечить рак у его жены. В тот же день, после просмотра медицинской карточки той женщины – пришлось подкупить пару лаборантов, Марк-Григорий связался с ведьмой по почте. Обычной почте – ведьма не пользовалась электронной почтой, телефоном, интернетом и электричеством в целом. После небольшой переписки по далеко не быстрому способу связи, Марк-Григорий добился встречи и выехал в область – в глухую деревню, где жила эта ведьма.

***

Он летает… летает!.. Честно говоря, Марк-Григорий всего лишь парил над землёй на высоте десяти-двадцати сантиметров. Но это первый раз, когда «это» сработало! Ведьма не обманула, это не гипноз, не галлюцинация, он действительно летал! Марк купил это заклинание для проверки способностей ведьмы, другое стоило дороже, намного дороже. Таких денег у него не было. Но теперь это того стоило. Марк-Григорий Петрович пошёл на этот риск, он взял кредит под открытие нового магазина – всё равно отдавать его никому не придётся. Его уже здесь не будет.

На подготовку ушла всего неделя, точно выполнив все инструкции ведьмы, Марк-Григорий отправился на Лысую гору, славившуюся как место силы у любителей эзотерики. И в кои-то веки они оказались правы. Лысая гора и правда была таким местом. Он также подготовился ко всем вариантам развития событий. По крайней мере, он так думал. Подобрал удобный костюм, кортик, револьвер с серебряными пулями, бронежилет и несколько стимуляторов, а также кошель с золотыми монетами. Сделал несколько глотков из фляжки с коньяком и развернул свиток с заклинанием. Пути назад не было. Он начал читать.

Чистое безоблачное небо затянулось свинцовыми тучами, разрываемыми яркими всполохами молний. Одна из белых ветвей окрасилась в зелёный и потянулась к Марку-Григорию. Удар и пустота. На горе не осталось ни следа от удара зелёной молнии, только на земле лежал костюм, револьвер, кортик, разбитые ампулы стимулятора и пустой кошель.

Дварф Грабл. Замковые ворота. Белое королевство.

В мире Вьерда помимо людей существовали и другие расы, не столь многочисленные и обитающие в основном там, где людей нет или почти нет. Например, в Подгорном королевстве обитали дварфы. Низкорослые обитатели пещер привыкли и любили холодный воздух, снег, покрывавший вершины гор, темноту пещер, жар горна, аромат редких горных трав, что будто по прихоти создателя росли прямо на камнях, в расщелинах. А что дварфы не любили, так это людские города. Да и понятно, почему. Посреди многолюдной толпы, пыли, гама торговцев и ремесленников, вони рыбных рынков им было тесно, тут они задыхались. Потому подгорные жители были нечастыми гостями в городах людей. Тем не менее, отношения между расами можно было назвать вполне крепкими. Основаны они были на взаимовыгодной торговле. Металлы, горные травы, мечи, копья, пушки, пистоли и порох охотно скупались королевствами. Самым ближайшим из них было Белое королевство, расположенное южнее дварфских гор, всего в нескольких днях пути на паровой карете или недели пешком. Один из представителей Подгорного королевства как раз проходил через ворота крепостной стены столицы Верден Белого королевства. В отличие от огромных ворот в дварфское королевство, эти были высотой всего в несколько человеческих ростов. Да и по сути были опускающейся решёткой, а сами ворота были перекидным мостом через ров. Дварф скептически осмотрел крепостные стены, идущие по обе стороны от моста. Грубые каменные стены, единственное их отличие от других человеческих крепостей – это белый цвет. Белый цвет здесь любили, в городе он был повсюду. Поначалу дварфу подумалось, что поэтому они и называют его Белое королевство.

– Имя и цель визита? – стражник у ворот явно повторил вопрос, отвлекая дварфа от мыслей о белом.

– Грабл. Дварф Грабл, приём у Архимага Синельди. – Пробасил дварф, доставая свиток с грамотой из-под серого шерстяного плаща.

– Бумаги… мне... – второй стражник протянул руку. Из-под его круглого шлема стекала струйка пота, стёганая куртка под кольчугой давно уже была им пропитана.

– В стражниках только каждый второй читать умеет? – дварф поморщил нос от едкого запаха пота, идущего от стражника.

– Ты, дварф, поблагодари императора Карла, что особым указом он запретил сажать дварфов за оскорбление стражи. – первый стражник прислонил свою алебарду к стене и демонстративно положил одну руку на пояс рядом с кошелём, а другую на всякий случай на рукоять кинжала. – Денёк сегодня жаркий.

– Угу. – Второй стражник кивнул головой, его губы шевелились, пока он зачитывал дорожную грамотку Грабла.

– Пить хочется. – первый стражник похлопал по кошелю, намекая дварфу.

– Это наверняка. – дварф проигнорировал намёки стражника. – Скажи-ка мне стражник, пока у вас мозги под железными котелками не вскипели на весенней жаре, почему ваши королевства так по-идиотски называются?

– Оскорбление его императорского величия. Штраф до двух золотых и неделя каторжных работ. – Наизусть цитировал второй стражник, не отвлекаясь от чтения грамоты.

– Так я только спросить, чтобы как раз ваше императорское величие не оскорблять, – примиряюще поднял руки дварф и привычным движением вытащил флягу из-под плаща.

– Это мы с пониманием, – взгляд первого стражника упал на флягу.

– Так всё-таки, что там с цветами? Красное, Чёрное, Белое, Зелёное. – Грабл протянул стражнику флягу. – В Зелёном всё в травке и деревцах, а Чёрное как выжженное поле?

– Не совсем так. – первый стражник отхлебнул из фляги. – Ух, хорошая. В Чёрном действительно почти ничего живого. Но, как и в Зелёном, там есть и поля, и леса. А вот девок нет. Но не суть, Королевства так называются по цветам башен их первых правителей. Понял, невежда?

– По цветам башен? – дварф забрал обратно флягу и тоже отпил. – Академии? Её ж не было тогда.

– Была, была. Цвета башен. – первый стражник указал в сторону города, но стена закрывала обзор. – Каждая соответствует их магической силе. Вот Красное основал повелитель огня, Чёрное, тьфу, – некромант. А с тебя монета за урок истории. И ещё одна за оформление документов о ввозе товара.

– Нет товара. – отрицательно помотал головой дварф. – И историей тут не пахнет, медная вошь.

– Здесь… порядок. – второй стражник дочитал бумаги и передал их первому.

– И ещё медяк на сбор для… для ремонта моста. Ходят, стаптывают мост дешёвыми гномскими ботинками. – первый стражник всё ещё держал бумаги дварфа в руках. – Итого три медяка.

– Денег нет. – дварф ещё раз покачал головой. – И как представителю торговой гильдии проход в город и обратно без сбора подати.

– Совсем… нет? – пропыхтел второй стражник.

– Совсем. – дварф протянул флягу второму стражнику.

– Убедимся, что ты не несёшь ничего запрещённого, дварф Грабл. – Первый стражник зевнул. – показывай всё, что проносишь в город.

– Кхм… – второй стражник поперхнулся, отпив из фляги, и указал на очередь за спиной дфарфа.

– Подождут. – отмахнулся первый стражник. – Выкладывай.

– Что ж, медная вошь. – дварф провёл рукой по рыжей бороде, уложенной в две косы с медными кольцами на концах.

– Кинжал, кистень, пистоль. – второй стражник перечислял зачем-то вещи вслух, но через несколько минут запыхался и просто наблюдал за растущей на полу горкой оружия, инструментов и прочего скарба.

– Господа стражники! – крикнул первый в образовавшейся очереди человек, толстый коротышка под стать самому Граблу. – Торговое общество желает побыстрее попасть в любимую столицу Верден.

– Ей... кто там? – Начал было первый стражник.

– Тише. – второй положил руку на плечо первому и прошептал. – Ослеп? Это мастер Боледо. Наш капитан каждую среду у него изволит обедать.

– Прошу прощения, мастер Боледо, не признали. – первый стражник поклонился и шикнул дварфу. – Давай быстрее проходи. Три монеты будешь должен.

– Ещё чего. – буркнул Грабл и, схватив в охапку своё добро, поспешил в город.

– В вашем уроке истории есть одна неточность. – Подошедший мастер Боледо ловко перебрасывал медную монету между толстыми пальцами. – Изначально у королевств были вполне обычные названия, которые уже никто и не упомнит. А вот цветами магов они стали называться, когда власть перешла к магократам.

– Благодарю, мэтр, за научение. – Второй стражник поймал монету, брошенную мастером.

– Выпейте за моё здоровье. – Вторая монета улетела первому. – И передайте капитану, чтобы навестил меня вечером. Негоже, когда представителей торгового союза так холодно встречают.

– Сделаем. – Хором ответили стражи и вздрогнули.

Кабинет Архимага Синельди.

Любая история забывается.

Архимаг Синельди был очень старым, почти древним магом. Шутка ли – прожить четыре тысячи лет. Несмотря на удивительный даже для многих магов этого мира возраст, а мир назывался Вьерд, Синельди Блаженный прекрасно себя чувствовал, как физически, так и ментально. А уж про магические каналы в его теле так и говорить нечего. Хоть сейчас побеждай драконов или телепортируйся в новые миры. Собственно говоря, телепорты и были главным умением Архимага. Помимо путешествий по мирам, астралу и другим планам собственного мира у тощего старика Синельди были ещё и обязанности. Он был ректором Семицветной Академии, названной так по семи цветам факультетов и семи башен того же цвета, где эти факультеты находились. Оранжевый факультет астральной магии, к которому относился Архимаг, носил, как можно было понять из названия, оранжевые цвета. Поэтому Синельди был облачён в оранжевую мантию, болтающуюся на его тощем теле. Длинные седые волосы выглядывали из-под капюшона. Сам же Архимаг сидел в своём кабинете в оранжевой башне, и занимался одним из самых скучных для него занятий. Он проверял новые заклинания подмастерьев, кандидатов в полноценные маги. Одним из испытаний в Академии было создание собственного нового заклинания. Разумеется, большая часть подмастерьев не создавала ничего оригинального и нового, а просто изменяла старые заклинания своих учителей. Среди подмастерьев Академии это почти стало традицией, но, к своему удивлению, среди десятка пергаментов с аккуратно расчерченными схемами заклинаний он обнаружил что-то новое. Старик отложил этот пергамент, а на остальных проставил печать со штампом «одобрено Архимагом Синельди Блаженным». Затем щёлкнул пальцами, и стопка исчезла с лёгким хлопком. На самом деле она не исчезла, а мгновенно перенеслась в другую точку этого мира к дежурному ученику Оранжевой башни. А тот уже отнесёт её учителям подмастерьев и, в отличие от Архимага, пешком, по длинным переходам между башен Академии. Архимаг взял заинтересовавший его пергамент. Так это ещё и его подмастерье! Заклинание перемещения предметов в пространстве. Хм, а кажется это всё же неновое заклинание. Синельди уже видел эту схему работы с потоками маны и астралом. Решил заодно и проверить. Он взял со стола стек для письма на восковой дощечке, наполнил его заряженной астральной маной, прочертил в воздухе схему заклинания, и затем активировал. С одной из полок в кабинете сорвался пергамент и упал на стол, заодно уронив с полки ещё десяток других. Что ж. Заклинание работает. Просмотрев вызванный свиток, он понял, что подмастерье не скопировал, а сам додумался до этой схемы. Ему на глаза попался одни из упавших свитков. Там его собственной рукой было написано предсказание, свиток был почти его ровесником ещё со времён Исхода. На пергаменте было написано:

«Красная комета пронзит три неба, три пары рук проклянут империю, три беды ждите».

Он записал это предсказание много лет назад со слов первосвященника. Архимаг Синельди Блаженный невольно посмотрел на небо через окошко в кабинете. Голубое небо мира Вьерд рассекала красная стрела кометы. Три беды пришли в его мир. Чума, война и мор. Так было принято толковать эти беды среди мастеров священного слова Церкви, магов Академии, адептов запрещённых сект Неназываемого и даже болотных ведьм, шаманов Орды и диких горных племён. Лишь дварфам в их подгорном королевстве не было дела до предсказаний людей до этого дня. Сам Архимаг никогда не забывал эту историю.

Маг Скорпмор. Болотная башня.

Мастер Скорпмор был человеком ленивым. Это отражалось как на его внешности( огромным пузо, которое не скрывал даже просторный чёрный балахон), – так и на его характере. Потому вместо работы упокоителем нежити он выбрал дежурство в магической страже. Молодому некроманту Скорпмору всего и надо было, что следить за картой-артефактом. На карте отображалась империя с её четырьмя королевствами, степи орды, горы гномов и территории болот, часть моря за горами. Всё остальное было очерчено линией пустоты – непроходимой границей. Линию пустоты большая часть обывателей мира Вьерд считала краем света. Маги же знали, что это силовой барьер, но кем и когда он создан было неизвестно. Те экспедиции, что смогли преодолеть барьер, не вернулись. Также карта показывала магическую активность: если где-то происходило изменение магического фона, на карте-артефакте светилась точка, обозначавшая эту местность. Если магический фон сильно искажался, то точка света на карте становилась ярче и меняла цвет. Скорпмору было лень запоминать обозначения цветов, и он всегда вешал в кабинете шпаргалку на пергаменте. Кабинет дежурного стражи располагался наверху сторожевой башенки, построенной на границе болот и империи. Сама башенка была окружена лесной чащей, и от неё не вела ни одна дорога. Дежурные маги прибывали и убывали через телепорт на первом этаже.

Некроманту Скорпмору было ужасно скучно, и он буквально дремал над картой. Подходил к концу довольно скучный месяц дежурства. Практически никакой магической активности за пределами нормы. Всего несколько заметок в журнале, о которых даже не стоило сообщать по амулету связи в Академию магов. «Зелёный… Ещё раз зелёный... Что за зелёный?!» – подумал в дрёме Скорпмор. Хотя уже не в дрёме, он явно проснулся и тело среагировало раньше ленивого разума. Сердце замерло на пару мгновений, по позвоночнику пробежал могильный холод. Некромана активировалась, прошла волной по телу. Откат магии окрасил ногти чёрным и немного болезненно пробудил Скорпрмора. Такова была расплата за его магию. Некромант глянул на листок – «Зелёный – превышение магического фона при сильном ведьмовском ритуале. Сообщить в Академию, подготовиться к атаке». Скорпмор вытянул амулет связи из-под чёрной робы и сообщил коротко и чётко в Академию.

– Пост Болотная башня. Двенадцатый час, год четыре тысячи шестьдесят шестой от Исхода. Дежурный магистр Скорпмор Кость, Чёрная башня. Зелёная активность, болото в трёх милях на юг от поста.

– Принято, Кость, ожидайте группу подмастерья Пепла, возможно вторжение иномирян, подготовьте пыточную.

Подмастерье Пепел. Болото.

Подмастерье Пепел был жёстким, иногда даже жестоким, но всегда оправданно. Он не был садистом и причинял боль только по долгу службы. Пепел служил в магическом надзоре, который ловил магов, преступивших закон, и прочих нарушителей спокойствия империи или неугодных Академии, когда это касалось магии. Сейчас долг привёл Пепла на болота. Болота были межевой территорией между Зелёным и Белым королевствами. Хотя все, включая магов, считали, что болота принадлежат местным ведьмам. Связываться с ними тут опасались даже полноправные маги, а подмастерья и подавно. Пепел же, хоть и был всего лишь подмастерьем, обладал боевым опытом и к бою был готов, как и его люди. Ему служили два наёмника, такие же лысые и поджарые, как и он сам. Единственное, чем отличался Пепел от своих наёмников, это лицо на удивление без шрамов и будто скопированное с одной из статуй Крылатого в столице. Лишь полное отсутствие волос на голове делало его отталкивающим. Налысо бритые головы являлись не прихотью моды, а производственной необходимостью, так как подмастерье шёл по пути магии Огня. Спаленные волосы или подпалённая одежда были повседневностью. Практичная униформа из кожаных камзолов с особой пропиткой защищала от огня, высокие сапоги способствовали перемещению в любых условиях, в том числе и на болотах. Медным жезлом с янтарным навершием Пепел освещал путь. Магический свет легко было контролировать. На болотах даже днём было темно, а сейчас глубокой ночью без факела и вовсе ничего не увидать. А помимо ведьм и злых духов тут были и звери, а возможно и чудовища. С чудовищами помогли бы справиться люди Пепла. Два наёмника, вооружённые арбалетом и копьём соответственно, держались позади. Такое построение не приветствовалось Академией из-за ценности магов, но было отработано тройкой многократно. На счету группы было без одного со скверную дюжину магов-отступников. Тех магов, что нарушили закон, убили кого-то без разрешения, творили запрещённые заклинания или связались со скверной. Чаще всего Пепла посылали разбираться с чудовищами, природу происхождения которых никто так и не понял. Да и в целом о них вспоминали только во время нападений на глину, на людей, не обладающих магией. Иногда за неугодными Академии магами по слухам посылали двух неизвестных ему учеников, но Пепел никогда не видел задержанных преступников.

Даже не смотря на удобные сапоги, двигались они медленно. Спешка тут не нужна. Их задача обнаружить нарушителя первыми и в идеале неожиданно напасть. Дежурный маг с башни передал о ведьминской активности. А болото это их дом, они тут живут тысячелетиями в своей общине. Отряд ещё час передвигался по болотистой местности, стараясь не производить много шума. И им повезло: впереди оказалась не ведьма. Явно неместный, он громко шлёпал по топи, иногда кричал что-то непонятное. Пепел с наёмниками двинулись ему навстречу. Так их тройка и встретила голого мужчину с залысиной, растерянно стоявшего среди чащобы на краю болота. Наёмники направили арбалет и копьё на встречного, Пепел же протянул жезл в сторону нарушителя, отдал мысленный приказ, и искра с янтарного навершия вонзилась в грудь голого мужчины. От прикосновения искры его тряхнуло, и он упал в грязь, среди которой поблёскивало несколько монет. На монеты и тело мужчины медленно оседали хлопья пепла. Наёмники без команды и разговоров собрали монеты и, подхватив мужчину под руки, потащили его вслед за возвращающимся к болотной башне подмастерьем Пеплом. Через час по уже проторенной дороге отряд магического дозора беспрепятственно достиг Болотной башни. Только один раз Пепел снова применил шоковое заклинание, когда пленник стал приходить в себя.

Марк-Григорий. Болотная башня.

Марк-Григорий Петрович Быстров впервые в жизни не знал, что делать. Вот он сидит в жёстком кресле абсолютно голый, руки что-то больно сковывает. Сфокусировался: кандалы, стальные, с какими-то знаками, похожими на руны. Но освещения мало, чтобы хорошо разглядеть. Подёргал – крепкие.

– Не суетись, – раздалось в голове. Марк-Григорий повертел головой, пытаясь определить источник звука. Помещение, где он находился, было в полумраке, лишь пара свечей освещала пространство. Немного привыкнув, он разглядел перед собой грубый деревянный стол со свечами и ещё несколькими непонятными предметами, а на противоположной стороне сидел тучный мужчина в чёрном балахоне.

– Какой-то толстый монах, – подумал Марк-Григорий.

– Я же сказал тебе, не суетись. Я вовсе не монах. Я гораздо хуже. Так что правдиво отвечай, и это благотворно повлияет на твою судьбу, – «не монах» напротив не раскрыл рта, но эти слова прозвучали в голове Быстрова.

– Не отклоняйтесь от порядка, мастер Кость, – это уже было произнесено кем-то другим в комнате и вслух. Хотя речь была явно не на русском, Марк-Григорий всё понял.

– Хорошо, хорошо, Пепел! – ответил «не монах» и снова обратился к Марку-Григорию. – Нарушитель номер четыре тысячи шестой, ты незаконно пересёк границы империи и мира Вьерд. Представься, объясни причину вторжения, укажи тех, кто помогал в переносе и природу происхождения этих монет, – толстяк тыкнул пальцем на монеты Марка-Григория, лежащие горкой на столе.

– Я Марк-Григорий Петрович Быстров. Перенос – это про портал? Ведьма помогала, если я вас правильно понял. Монеты найдены в затонувшем корабле, название не выяснили.

– Имя ведьмы? – снова тот властный голос из угла.

– Не знаю, не помню. Она давала мне по уговору какой-то галлюциноген… Какой-то яд, и я забыл весь наш разговор, как её зовут. Инструкции она оставила в письме.

– Будьте любезны, мастер Кость просканируйте нарушителя, – ещё раз раздался голос.

– Сразу же… Никаких ловушек или «спусковых крючков» для заклинаний. По крайней мере, я не вижу, нужен специалист в этой области. Возможно, сработает после его смерти, посмертное заклинание. Хочешь, убью его, и допросим труп? – предложил толстый.

– Нет. Мёртвые слишком односложно отвечают, здесь что-то не так, – обладатель властного голоса вышел на свет, и Марк разглядел довольно высокого мужчину, абсолютно лысого (не было даже бровей), в кожаном камзоле и кожаных же штанах, на секунду показалось, что глаза его были красного цвета.

– Про труп – это была злая шутка? – попытался подумать про себя Марк-Григорий.

– Конечно, не шутка. Я некромант Скорпмор Кость, а не какой-то клоун. Мне проще тебя убить и всё узнать по старинке. Мысли у вас, иномирян, скачут как блохи… Почему у тебя двойное имя? Ты не маг, не дворянин… На вора тоже не похож.

– Я не маг? Но я же смог попасть сюда? Кстати, где я?

Второй в кожаных одеждах вытащил из-под полы камзола жезл и больно ткнул им в шею Марку. – Мастер Скорпмор Кость спросил – надо ответить. На жезле Марк заметил пару искр.

– Я не из благородной семьи, такое имя дали мне при рождении. И нет, я не вор. Я честный торговец старинными предметами, – возмущённо ответил Марк-Григорий – И вообще, по какому праву вы меня пытаете, допрашиваете, оставили голым? Я требую одежду, еды, воды и посла! Немедленно!

Скорпмор остановил руку с жезлом человека в коже и неспешно ответил:

– Право нам дала Академия, да хранят Элементы все её семь башен; император Карл, да хранит его Крылатый и Триединый Дух, да хранит он всех нас. Никакого посла, как ты сам догадываешься, тут быть не может. Ты в другом мире и прекрасно это понимаешь. Заклинание ведьмы сработало, и ты, как и другие дурачки, подумал, что вот он, твой шанс стать значимым в другом мире. Будто такое никто не заметит. И да, ты не первый тут такой. Если ты ничего не стоишь как маг, то тебя поместят в тюрьму и до конца дней будут сливать ману. Если же ты окажешься полезным Академии, то шансы на новую жизнь увеличатся. Но ты просто прочитал ведьмовское заклинание, маны в тебе не больше, чем в глине. Одежда твоя и всё остальное осталось в точке переноса. Вещи, не заряженные маной, просто не могут переместиться через дикие порталы. А если бы в тебе не было и той капли маны, то тебя просто разорвало бы. На монетах твоих небольшое проклятие, приносят неудачу владельцу – немножко скверной маны. Так что ты пустышка… Осталась пара формальностей, и судьба твоя решится. А еды это хорошо, это мне надо.

– Первый, принеси нам мяса и вина, – вмешался человек с жезлом, приказывая кому-то за дверью.

– Нет, тащите пива… Устал я болтать... И воды захватите нарушителю, – перебил Скорпмор.

Через минуту на столе появилось ещё несколько свечей, два больших блюда с жареной дичью, кувшины с пивом, и ещё один кувшин перед Марком-Григорием. Кандалы позволили дотянуться до него и напиться теплой затхлой воды с каким-то привкусом.

– Ещё что-то, хозяин? – спросил один из пришедших то ли слуг, то ли воинов. Этого Марк-Григорий не понял, они были одеты так же, как и человек в коже.

– Свободны, ждите у портала, – сказал тот с властным голосом и махнул рукой.

Толстяк так же неспешно поднялся со стула. Он всё делал неспешно. Взял откуда-то из тёмного угла посох. Навершием посоха служил череп. Он коснулся черепа, прошептал несколько слов – из глазниц начал струиться чёрный дым. Дым потянулся к Марку-Григорию, залепил его глаза, нос, рот и уши. Марк-Григорий решил, что это конец. Но нет, дым рассеялся. Кажется, он жив и здоров. А те двое даже не смотрели на него – лысый поглощал пищу, будто бы и не жуя, закидывая её как в топку. Толстяк же откинулся на кресле и неторопливо откусывал от парящих перед ним в воздухе кусков, сплёвывая кости в один из пустых кувшинов. Потом Марк-Григорий обратил внимание на прислонённый к столу посох: череп открыл челюсть и скрипучим отрешённым голосом сообщил:

– Ментальное тело чистое, слабое. Астральное тело с примесями ведьмовской магии. Магический потенциал – ученик.

– Ну что ж, не завидую тебе. Будешь отдавать долг империи своей маной, но это ненадолго, – хохотнул толстяк. И в сторону: Подмастерье Пепел, сопроводите нарушителя до портала и замените ментальный обруч обручем молчания. А я пока напишу отчёт.

Названный Пеплом подошёл к Марку и стащил что-то с его головы. Странно. Марк-Григорий даже не замечал, что там что-то есть, и снова ощутил прикосновения искрящегося жезла… и снова тьма.

Маг Скорпмор. Болотная башня.

Скорпмор вышел из Болотной башни. На смотровой площадке его уже ждали подмастерье Пепел и наёмники – Первый и Второй. Последние наставили оружие на лежащего среди круга портала иномирянина. В этом возможно и не было нужды, но Пепел всегда действовал четко по инструкциям и от своих подчинённых требовал того же. Это были далеко не первые Первый и Второй. Жизнь наёмников у магов длилась недолго, но очень хорошо оплачивалась. Эти Первый и Второй купили себе по титулу феода и могли владеть и передавать по наследству земли. Скорпмор скривился от боли в позвоночнике и опёрся о посох с черепом. Невозможно пользоваться магией без последствий, всегда есть откат. У некромантов это омертвление клеток тела. Так у Скорпмора почти полностью почернели ногти, короткие волосы были белыми, а прохождение некроманы вызывало боли в костях. Зато магия позволяла ему управлять костями, оживлять мёртвую плоть, говорить с мертвецами и много прочего полезного. Конечно, многие заклинания пути Смерти были запрещены Академией. Например, создание нежити, мор и прочая магия против людей. Зачастую сама Академия закрывала глаза на выходки последнего некроманта Скорпмора Кости, если это было ей выгодно. Скорпмор был слишком ленив, чтобы зарываться, плести интриги и набирать учеников в Чёрную башню. Лет через сто возможно, а пока можно наслаждаться жизнью. Последние годы из его двухсот прожитых наслаждение ему приносили еда, алкоголь и самая лёгкая работа из возможных. Кстати, о работе. Некромант очнулся от размышлений о столетних планах – надо же телепортировать этого Марка в тюрьму. Скорпмор подошёл к лежащему и сильно ткнул кончиком посоха, никакой реакции. Отлично, ещё не пришёл в себя, так проще будет. Тем же концом посоха обновил руны на круге телепорта и воткнул его в землю рядом с кругом.

– Тюрьма «Кристалл», портал номер шесть. Приказ Скорпмора Кости – громко и чётко пробасил некромант. Глазницы задымились чёрным дымом, который стёк по земле и заполнил все руны и кольцо портала. В некромантии Скорпмор разбирался и практиковал на уровне, пожалуй, архимага. А вот остальные школы даже и не начинал учить, поэтому в посох вплетал купленные у других магов заклинания и настраивал под некроману. Вот и это заклинание включения портала было из пути Астрала, но использовало некроману. Чёрный дым на круге сменился оранжевым свечением астральной маны – с другой стороны открывали портал на приём. Портал открылся, сейчас та сторона проверит рунный шифр и примет пленника. Внезапно руны с ожидаемой смены чёрного на оранжевый залились зелёным светом.

– Берегись! – заорал некромант, и его тело снова среагировало быстрее, чем мозг. Рука сама потянулась по направлению к башне, и поток некроманы призвал все кости, которые там были. Затем этот костяной клубок переместился вслед за указанием руки и встал между порталом и Скорпмором. Это заняло мгновения, за которые портал полностью налился зелёным светом и взорвался. Во все стороны полетели камни, земля и всё, что попалось на пути заклинания какой-то ведьмы. Лежащему на земле Марку разворотило грудь, часть костяного щита не выдержала и также разлетелась, обрубив пальцы левой руки Скорпмора.

– Скверна, скверна! – запричитал некромант и начал искать свои пальцы. – Подмастерье Пепел, ты как? – спросил Скорпмор, кривясь от боли.

– Амулеты защиты не выдержали. Я нормально, бойцов посекло насмерть. Добить этого везунчика? – Пепел кивнул на Марка.

– Нет. Теперь его точно надо доставить живым и уже не в тюрьму, – ответил Скорпмор и посмотрел на разрушенный портал. – Пешком…

– Живым? Вы уверены? – удивился Пепел, глядя на дыру в груди Марка.

– Если ведьма смогла через него взломать рунический шифр портала, то Академия захочет узнать, как. По сути, это угроза безопасности Академии и империи! Наши жизни ничего не стоят, если враг может проникнуть в наши порталы неизвестным способом, – Скорпмор приставлял свои пальцы обратно к кисти и мазал каким-то веществом.

– Могильный мох – пояснил он вслух. Затем оторвал кусок мантии и обмотал пострадавшую кисть. После проверил наёмников и отрицательно покачал головой. Здесь не помочь. Только после этого подошёл к умирающему Марку, опустился рядом на колени, наложил руки на лоб и рану. Из-под рук пошёл чёрный дым. Кровь перестала течь из раны. Казалось бы, больше ничего с Марком не происходит, но Скорпмор побледнел, под глазами появились синяки, глаза стали бесцветными, из носа потекла чёрная струйка крови. Он почти потерял сознание. Прошла минута, и некромант убрал руки. На груди не было раны, только кусок бледно-синюшной кожи на её месте. Марк глубоко задышал и очнулся.

– Некромантией можно лечить? – снова удивился Пепел.

– Нет, конечно, это кое-что из смежного пути. В Академии я отчитаюсь, но ты этого не видел. Это вампирское поглощение жизни, только я изменил заклинание. Я отдаю жизненные силы, а цель получает. Теоретически можно и воскресить только что умершего, но это самоубийство. Заклинание не из списка запретных, но возможно туда и попадёт. Сделаешь всё остальное правильно, я научу. Согласен?

Подмастерье Пепел коротко кивнул. Дальше он следовал чётким инструкциям мага Скорпмора. На грудь наёмников положил чёрные камни с рунами из кошеля некроманта, сделал из копий и плащей волокушу. На волокушу с трудом затащил толстого некроманта. Перед тем как вырубиться, Скорпмор притянул голову подмастерья Пепла и прошептал:

– Через минут десять твои наёмники поднимутся как зомби. Один потащит меня, второй пусть прорубает дорогу через чащу. Ты свяжи иномирянина и следи за ним. Та ведьма повесила срабатывание заклинания на столкновение с астральной маной. Расчёт был на атаку на той стороне, на удар по Академии. Если я умру, не закапывайте. Положите в Чёрной башне. И ещё… – договорить некромант не успел, потерял сознание.

Подмастерье Пепел. Болото.

Подмастерье Пепел выругался. Как правило, он не сквернословил, но сейчас всё пошло не по правилам. По его правилам он уже должен был сдать преступника-иномирянина и отчитаться перед начальством. Затем новая миссия. Теперь же ему нужно найти новых Первого и Второго. Пепел посмотрел на свой отряд – Зомби Первый прорубал топором и сучкорубом заросли, за ним волочился голый пленный иномирянин в кандалах, после зомби Второй тянул тяжёлую волокушу с некромантом, который всё ещё был без сознания. Завершал это построение сам Пепел с арбалетом наёмника в руках. Жезл подмастерья он сунул за пояс и накинул серый шерстяной плащ. Не смотря на теплую весну, на болоте было прохладно. Иномирянину Пепел плащ не дал – так меньше шансов на побег или другой фокус от этого чудака.

Пеплу с каждым часом их похода ситуация нравилась всё меньше. Некромант так и не пришёл в себя, пленный еле передвигал ногами, механически шагая вперёд будто голем. Только зомби продолжали в том же ритме без устали прорубать дорогу и тащить мага. Подмастерье же не устал, он мог справиться и с многодневными переходами, однако он шёл по пути Огня, и огненная мана в его теле требовала топлива – еды. Огненные маги – пироманты, отличались отменным аппетитом. Голод же вызывал раздражение и злость, а злость у пиромантов, как правило, выпускается одним способом: надо что-то или кого-то сжечь… Конечно, сжигать тут некого. На Болоте почти никто не живёт, это место ведьм, а ведьмы не встанут на пути магов. Хотя вот же, какая-то из них очень сильно вмешалась в их дела. Её-то он сжёг бы с удовольствием. И не как эти садисты – инквизиторы Крылатого, а в один миг – струю огня и больше нет врага. Быстро и наверняка. С врагами, по его мнению, стоило поступать только так. Выпустить «пар» не представилось возможности и в следующие часы утомительного похода. Отряд покинул территории болот и вышел на поляну. Можно было немного расслабиться и убрать оружие. Закинув арбалет за спину, подмастерье подошёл к волокуше, взять бурдюк с водой – стоило попить самому и напоить пленника. И тут случилось сразу несколько событий, которые опять же, скверна, не входили в его планы. Зомби Первый и Второй рассыпались трухой на поляне, рядом с их прахом упали их одежда и оружие. Также упал и пленник. Подмастерье сотворил магическую нить и коснулся ею сердца иномирянина – огонь жизни затухал, место, где была рана, почернело. Скверна, скверна! Магия Огня очень могущественна, но абсолютно бесполезна в лечении. К тому же он может окончательно уничтожить то, что сделал некромант Скорпмор, и быстрее убьёт пленника. Раздражение и спешка не позволят принять быстрое и правильное решение. Надо изменить ситуацию. Пепел скинул плащ и уселся прямо на него, закрыл глаза, очистил разум с помощью огненного дыхания. Пульс, поток крови и прочие процессы ускорились. Откат от огненной медитации не заставил себя ждать – зрачки покраснели, и глаза стало жечь, из них полетели небольшие хлопья пепла. Из-за особенностей отката пироманта он и получил своё имя Пепел. Боль в глазах пройдёт через пару мгновений, но с каждым разом будет длиться чуть дольше. Теперь нужно действовать быстро. Подмастерье Пепел взял жезл, зарядил его своей чистой маной и ударил шоковым заклинанием в сердце некроманта. Так мана потратится почти вся, это не так эффективно, если использовать его родную стихийную ману, но меньше шансов убить некроманта.

Маг Скорпмор дёрнулся, открыл глаза и вопросительно посмотрел на подмастерье.

– Умирает, – жезлом Пепел указал на пленника.

– Подтащи меня к нему, – прохрипел некромант.

После выполненного поручения мага Пепел отправил последнюю ману в жезл и запустил в небо сигнальный огонь. Через несколько минут сюда должен прибыть ещё один отряд. Некромант же наложил на пленника руки, как и в прошлый раз, выпустил дым и упал рядом, махнув рукой подмастерью.

– Теперь подойди ко мне и убери защиту. Я отдам долг.

Когда Пепел подошёл и наклонился к некроманту, тот коснулся его виска – резкая боль, и теперь он чувствовал руки некроманта своими руками, когда те лежали на груди пленника. Ощутил, как некромана идёт из живота, сердца и головы и смешивается в плетение со слабой аурой пленника… Скорпмор, как и обещал, научил его своему заклинанию их необычным некромантским способом передачи знаний. Очень необычное заклинание. Вампирскую магию Скорпмор переделал так, что жизненная энергия идёт к цели, а мана восстанавливает ауру. Это не лечение, а восстановление, но очень дорогой ценой. Скорпмор умер.

Подмастерье Пепел накрыл плащом тело некроманта, подтащил пленника, который дышал ровно и был без сознания. Ну, хотя бы жив пока. Труп уже никто не расспросит. Скорпмор Кость был последним живым некромантом в империи. Теперь достать кристалл. Крохотный кварц красного цвета висел на шее под камзолом. Он не был простым украшением – кристаллы были запасными накопителями маны. Чем больше и чище кристалл, тем больше накопитель. Этот был совсем небольшой, подмастерье перелил ману из кристалла в жезл, после чего кварц стал прозрачным. Накопитель опустошён, оружие подготовлено, осталось дождаться второго отряда.

Тот не заставил себя долго ждать. На поляне открылся небольшой портал, овал с зелёным ореолом. Из него вышло двое неизвестных ему магов в зелёных мантиях с простыми посохами и несколько наёмников в зелёных же камзолах. Зелёная башня, специализируются на лечении и природной магии. Маги быстро осмотрели всех живых на предмет ран и, удовлетворившись результатом, отдали приказ на перенос обратно в Академию. Подмастерье Пепел забыл от усталости предупредить отряд о взрыве портала в прошлый раз, но на этот всё прошло без происшествий. Наёмники уволокли пленника и тело некроманта в портал, следом ступили маги и закрыли его за собой. Последним уходил зелёный маг. Перед закрытием портала он бросил горсть семян и прочитал заклинание. Семена в тот же миг стали прорастать огромными побегами травы. Трава эта захватила и утащила под землю все вещи, что остались от отряда, через несколько мгновений на поляне оставались только свежие побеги травы и никаких следов пребывания людей.

Подмастерье Пепел уже часов пять сидел в пыточной Красной башни Академии. Всех, кто столкнулся с внешним противником, тщательно проверяли перед тем, как пустить на доклад. Ведь Пепла могли заменить копией, внедрить в его разум чужое сознание или внушить задание и прочие неприятности, которые можно ожидать от многочисленных врагов Академии или империи Вьерд. Первые несколько часов, пока сканировали его ауру, прощупывали разум, Пепел медитировал и полностью восстановил запас маны. Оставшееся время он злился. Самое худшее для пироманта это ждать, ждать и скучать. Потому, когда дверь пыточной открыли и пригласили на доклад, Пепел был в прескверном настроении, буквально пылал изнутри. Поднявшись на пару пролётов, он зашёл в штаб главы магического Надзора, который также был и старшим магом Красной башни. В кабинете не было его главы. Неожиданно для пироманта Пепла в его кресле сидел Архимаг Синельди. Да и когда подмастерье перешагнул порог кабинета, он понял, что это вовсе не то место, куда он шёл. Синельди перенёс его в свой личный кабинет. Кабинет Архимага представлял собой небольшое круглое помещение с дверью, ведущей в никуда. Буквально, если выйти из кабинета Архимага, то провалишься в небытие Астрала. Попасть внутрь можно было только по воле Архимага, он лично перемещал того, кто ему нужен, в свой кабинет, а сам его практически не покидал. Подмастерье внимательно осмотрел помещение. В центре круглый стол, который занимал практически половину пространства, по круглой стене, по всей длине дубовые шкафы высотой до потолка, очень высокого потолка в несколько человеческих ростов. Несуразными шкафами не занято было лишь место под дверь, над которой висело какое-то сложное механическое устройство из блоков, тросов, пружин и огромного, с человеческий рост, клинка. Похоже на работу гномов, механическая ловушка для того, кто зайдёт через дверь. В самих же шкафах ассиметрично располагались полочки, дверцы, ниши, ящички. Там стояли книги, свитки, колбы с жидкостями, реторты, черепа разных существ, жезлы подмастерьев, ученические стики, кинжалы и посохи, камни и кристаллы, и ещё множество знакомых и незнакомых предметов из обихода магов. Практический музей магического искусства, только все экземпляры действующие. Пепел оторвал взгляд от шкафа и перевёл на стол – тоже из дуба, но пустой, только посередине стоял стеклянный шар. Напротив шара сидел сам Архимаг, а в нескольких метрах от него иномирянин.

– Занимательная коллекция, подмастерье Пепел, не так ли? – спросил тихим голосом Архимаг. Это был глубокий старик с длинными седыми бородой и волосами, на тощем теле болталась оранжевая мантия. Оранжевый – цвет тех, кто идёт по пути Астрала. В руке Архимаг сжимал посох – дубовая ветка ростом с человека, немного изогнутая, отполированная руками. Говорили, что этот дуб Архимаг вырастил сам, вложив в ветку кристалл Крипту, и кристалл врос в будущий посох. Крипт – единственный кристалл, изначально наполненный маной. Этот был с большое яблоко и стоил целого королевства. Крипты самый дорогой товар и самый редкий в империи. Мало кто знает, где можно их найти. Поверх мантии на Архимаге висела металлическая цепь с подвешенным зеркалом дальносвязи. Больше никакого оружия или украшений, не было даже пояса и ботинок. Архимаг был босым. Он был странным даже для магов.

– Да, весьма занимательная, Повелитель, – ответил Пепел, отвлекшись от бестактного рассматривания высокого начальства.

– Что за архаизм, просто Архимаг, – усмехнулся одними губами старик. – И позволю себе начать срочное совещание Надзора и Совета Академии. Совещание открыто. Присутствуют: Архимаг Синельди Блаженный – глава Академии и глава Совета Академии, подмастерье пиромант Эргош Пепел и преступник Марк-Григорий сын Петра. Затем водрузил на голову колпак и спросил пироманта: – А где же ваш головной убор? Уважаемому магу пристало быть в обществе с покрытой головой.

Пепел опешил. Что за бред? Он стоит тут в крови своих товарищей, погиб один из магов. А этот старикан спрашивает про какую-то шапку. Безумец… Будет тебе шапка! Пепел подошёл к одной из дверец шкафа, где за стеклом лежала небольшая красная шапка. Разбил кулаком стекло, и напялил её на себя. По руке стекла кровь и тут же запеклась от бурлящей огненной маны.

– Превосходный выбор, – ничуть не разозлился Архимаг, – это шапка демоноборца Вулкана. Он тоже был пиромантом тысячу лет назад. Традиция, а традиции надо тщательно соблюдать. Ведь каждая их деталь была продумана и просуществовала много сотен лет. Я соблюдал традиции ещё со времен Исхода, а мои коллеги, архимаги Синей и Зелёной Башен, не соблюдали традиции и теперь мертвы. А теперь присядь и положи ладонь на шар. Он считает все воспоминания и магический фон за последние дни. Потом сам ознакомишься с воспоминаниями всех убитых архимагов. Поручаю тебе, маг Пепел, вести расследование смертей архимагов и некроманта Скорпмора Кости. Совещание объявляю закрытым.

Архимаг выложил перед Пеплом на стол посох – медный с навершием из янтарного шара. Теперь он полноправный маг!

– Благодарю, Архимаг! – восторженно ответил маг Пепел. – А что с ним? – кивок в сторону иномирянина.

– Марк, оказывается, тоже разделяет мои увлечения собиранием старинных предметов, и поэтому я с удовольствием провожу его до тюрьмы лично. И не медлите с розыском наших врагов, ступайте, – Архимаг стукнул ладонью о стол, и кабинет исчез. Пепел, теперь уже маг, находился в своей комнатке в Красной башне. Он не будет медлить с врагами.

Вьерд. Глава 2. Комета – всегда плохая примета.

Нет такой истории, которую бы не переврали.

Анеж. Деревня Криворожье. Зелёное королевство. Империя Вьерд.

Анеж был отроком, тощим высоким деревенским мальчишкой. Лохматый, нескладный и запуганный. Он много чего боялся. Отца, который его иногда поколачивал, того, что тот может исчезнуть как мать – сгореть от чумы. И тогда Анеж останется совсем один. Отец Анежа был добрым человеком, но иногда проигрывался в кости. Вот в такие вечера Анежу и доставалось. И на рубаху нужны были новые заплатки, и глина – на синяки и ссадины. Когда-то рубаха и штаны мальчишки были бежевые, их сшила его мать на десятилетие. В тот же день год спустя она покинула их. А через день отец впервые напился и проиграл почти всё, в первый раз ударил его. С тех пор одежда стала бурого цвета от грязи, засохшей крови и заплат. Отец с сыном работали на рытье канав для королевского тракта, почти все заработанные медяки переходили от отца к местным игрокам в кости и продавцам гномьей воды. Вскоре монет от рытья перестало хватать, и отец стал выставлять Анежа на потешные кулачные бои. Мальчишке нужно было продержаться на ринге против бойцов минуту, и тогда он получал выигрыш. В плохие дни Анеж не успевал увернуться или поставить блок (после таких неудачных боёв синяков добавлял уже отец), а в какие-то выматывал противника. Сегодня ему досталась целая серебрушка. Владел он монетой всего пару мгновений. Затем её отобрал отец, но и у того она оставалась недолго – проиграл в кости в ближайшем трактире, даже горло не успел смочить крепкой гномьей водой.

Анеж уже спал, когда вернулся злой и трезвый отец. Мальчишка проснулся, но притворился спящим, чтобы не попасть под горячую руку. Уловка не помогла.

– Вставай, бестолочь, – глава семейства пнул спящего Анежа. – Иди за мной, я нашёл нам работёнку. Надо разгрузить бочки в трактире. Давай быстрей, ленивый обормот. Нас не будут ждать вечно.

Затем ускорил мальчишку еще одним пинком и вышел из их халупы. Анеж быстро засеменил за отцом. Мышцы еще ныли после боя, завтра по всему телу будут синяки, но если он промедлит, то отец добавит еще. А этого очень не хотелось. До трактира они добрались за четверть часа, и пока Анеж сгружал с телеги и катил тяжелые бочонки в погреб, отец ушел в зал. Снова играть в кости. Когда последний бочонок был водружен на своё место в погребе, отец вернулся и жестом показал не выходить из погреба.

– Ты останешься тут… пока что, – сказал отец и отвёл глаза.

– Почему? – опешил мальчишка. – Нам же заплатили?

– Заплатили, – рассмеялся один из работников таверны, – только уже проиграл их твой папаша. Да и тебя тоже проиграл, и то, что одолжил у хозяина, тоже. Теперь ты собственность хозяина трактира Бочонок – Бона Круглого.

– Проиграл? – шёпотом спросил Анеж, а сам уставился на тот самый бочонок на вывеске над дверью трактира. – Нет...

Мальчишка собрался было выйти, но смешливый работник ударил его в живот.

– Подожди пока тут. Утром хозяин решит, как с тобой быть. Как долг отца будешь отрабатывать.

– Нет!.. – Анеж вскрикнул и бросился к выходу из погреба. До двери оставалась пара шагов, как его отбросило назад – один из людей схватил мальчишку за волосы и швырнул на пол. Затем обидчик Анежа приказал связать строптивого отрока, а сам с его отцом и другими ушёл наверх. Мальчишку привязали к одной из бочек. Несколько оборотов верёвки удерживали грудь, руки и бедра.

Когда боль от удара о пол немного утихла, Анеж попытался выбраться из пут. Ничего не вышло, связали хорошо. Получилось только немного растянуть и приподнять верёвку. Так освободились кисти и ноги. На шум пришёл один из людей Бона. Убедился, что паренёк еще связан и захватил с собой какой-то бочонок. Его он долго высматривал в наступившей вечерней тьме, даже зажёг свечу, чтобы подсветить мрак погреба. Анеж дождался, пока шаги стихнут, и продолжил безуспешные попытки освободиться. Через какое-то время тот человек снова вернулся, неуверенной походкой двинулся в ту часть погреба, где забирал бочонок. Ударился обо что-то во тьме, помянул, как водится, скверну и снова воспользовался свечой. Подумав пару мгновений, поставил свечу на бочку, к которой был привязан Анеж. В освободившуюся руку взял второй бочонок и неровной походкой ушёл.

Теперь Анеж смог рассмотреть подвал. Света свечи вполне хватало для этого. Впереди был небольшой подъём и дверь с выходом из подвала, рядом с ним стояли бочки побольше, ростом с него. А позади несколько полок с бочонками и мешками. Между больших бочек виднелось нескольких деревянных столбов, поддерживавших потолок. Мальчишка ещё раз попробовал освободиться, но тщетно. Веревки только впивались в кожу. Попробовал наклониться – слишком тяжелая бочка. Над головой послышались громкие голоса, он снова замер и ждал, казалось, вечность. Никто так и не пришел. Судя по всему, им было уже не до него, по крайней мере, до утра. Теперь, не опасаясь шуметь, Анеж уперся ногами в соседний столб. Слава Крылатому, он был близко. Начал раскачивать бочку – то сжимая, то выпрямляя ноги. Вот бочка накренилась назад, замерла на миг и упала. Доски затрещали, бочка развалилась под ним, веревки обвисли и больше не сдерживали мальчишку. Рубаха и штаны стали мокрыми от содержимого бочки. Анеж выскользнул из пут и быстро пошёл к выходу. Он не видел, как упавшая с бочки свеча, каким-то чудом не потухшая от падения, подкатилась к луже на полу. Синеватый огонь быстро распространился над лужей. Будто живой он перебирался с полки на полку, с бочонка на бочонок. Сам Анеж уже был на улице, когда огонь достиг потолка погреба. Мальчишка подтянул телегу к двери таверны, ту самую, с которой грузил бочки и подпер ею дверь. Так он выиграет время, чтобы сбежать. И он помчался прочь из деревни, бежал, что было сил в избитом теле, пока не стал задыхаться. И только тогда Анеж обернулся. Гонится ли за ним кто-то? Нет, никого. Только в той части деревни, где был трактир Бочонок, какое-то зарево. Пожар? Да, это пожар! Будто отражение в воде на ночном небе расцветало красное зарево, комета пролетала над Вьердом. Плохая примета, случится что-то страшное. Уже случилось… он убил… он всех их убил… и отца. Анеж побрёл прочь от деревни. Теперь ему здесь нечего было делать, даже бояться больше нечего. Он брёл, не думая. Ни единой мысли в голове. Босые ноги мальчишки больше не ступали по траве чащи, теперь они, хлюпая, топтали болотную топь. Но он ничего не замечал, не чувствуя ни холода, ни боли от побоев, ни жажды или голода. Как заводная кукла он брёл всё дальше вглубь болот. Он шагал уже несколько часов, механически, не думая, не переживая ни о чем. И вдруг замер. Тело просто отказалось двигаться дальше. Мальчик потерял равновесие и упал в болотную жижу. Двигаться не хотелось, хотелось уснуть и никогда не просыпаться. Анеж перевернулся в холодной грязи на спину. В ночном небе ярко горела единственная звезда.

– Звезда, я хочу исчезнуть… Забери меня, – сказал он вслух, а про себя подумал… какая глупость… Вдруг звезда моргнула и пропала. Спустя пару мгновений на светлеющем небе появилась точка, она быстро приближалась. Точка исчезла. Левый глаз Анежа пронзила внезапная боль, будто в голову вбили раскалённый штырь. Он закричал, закрыв глаз ладонью. Через мгновение боль отступила. Анеж ощупал голову, всё было цело. Убрал руку от лица. Что это было? Неужели звезда? Нет, нет, это бред какой-то! Анеж поморгал и по очереди посмотрел то левым, то правым глазом. Кажется, всё хорошо, но левый глаз слезился и видел более мутно. Пора идти. Мальчик встал, посмотрел вокруг. Болотные коряги и кривые деревца, грязная жижа под ногами. В какую сторону идти было решительно непонятно. Осмотрел себя. Одежда окончательно превратилась в лохмотья. От рубахи он больше мерз, потому скинул её с себя. На удивление синяков не было, только болели рёбра, и ощущалось непонятное жжение в животе. А это что? Полупрозрачный отросток, как небольшое щупальце, торчал из живота. Потрогал рукой, щупальце проходило насквозь. Похоже, он повредился головой. И такое деревенский лекарь не поправит. Анеж вспомнил свою деревню и отца.

– Скверна! – выругался мальчишка, обмотал рёбра тем, что осталось от рубахи. Развернулся и побрёл было наугад, но что-то стало его тянуть в другую сторону. Нет, он не зацепился за ветки. Это прозрачное щупальце из живота тянуло его в другую сторону. И чем дальше он шёл, тем сильнее жгло в животе, снова вернулась боль в глазу, да такая, что он потерял сознание. Когда Анеж очнулся, то обнаружил, что шагает в другую сторону. А щупальце из живота направляет его. Что за скверна в него вселилась? Анеж еще несколько раз попытался двигаться в другую сторону, но каждый раз он терял сознание. И, кажется, с каждым разом на более долгое время. Вот уже солнце высоко поднялось над головой, а за болотными кривыми деревцами виднелись сосны настоящего леса. Он ещё раз дернулся в другую сторону и снова отключился. Но теперь он не впал во мрак. Ему снился сон, он был Древним, очень Древним существом, старше звёзд…

Маг Пепел. Красная башня. Белое Королевство.

Пепел устроился в своей новой комнате в Красной башне магов огня. Комната была небольшой. Деревянная кровать, письменный стол и стул рядом, сундук с одеждой – всё простое, без резьбы и из дешёвого дерева. Стены пустовали, только на одной была стойка с оружием – медный посох, несколько арбалетов, копья, мечи и кинжалы. На столе кувшин с водой и блокнот в кожаном переплёте. Пожалуй, кроме посоха, единственная дорогая вещь в его новой комнате. Новоиспечённый маг Пепел сидел за столом и набрасывал в блокнот список дел, изредка прикладываясь к кувшину с водой.

– Собрать новую команду. Два наёмника. Специалист по допросам. Ищейка, – проговаривал он вслух записанное. Возможно, добавить двух учеников. Под вопросом. Дальше: – Средства на розыск выписать у факультета Пиромантов. Просмотреть воспоминания убитых архимагов и некроманта. Выписывать всех свидетелей. Допросить. Отправить в Академию новое заклинание. Несрочно.

Для Пепла вести расследование было новым делом. Как правило, когда он был подмастерьем, он получал задания по устранению или сопровождению. Значит, стоило взять в команду опытных в розыске и дознании. Лично он таких не знал. Придётся прибегнуть к посредникам. А это точно траты. Значит, сперва деньги. Маг вытащил из-под ворота кожаного камзола зеркало дальносвязи, допил воду и вызвал через артефакт дежурного ученика. Через несколько минут в дверь робко постучали.

– Заходи быстрей, черепаха! – Пепел никогда не любил ждать. Добраться от центра башни до его комнаты можно и за минуту, если бежать. Какой нерасторопный ученик.

В дверь вошёл молодой парень в серой мантии до пола, короткостриженый. Только перстень с красным кварцем выдавал в нём ученика Красной башни.

– Что вы хотели, мэтр?

– Вот это письмо передашь в имперский банк, ответа не жди. – Пепел протянул ученику свёрнутое письмо на жёлтой бумаге, запечатанное сургучом. – Аккуратней с печатью – повредишь, и письмо сгорит.

– А как же они его откроют? – удивился дежурный ученик.

– Только я и адресат могут его открыть. Подробней узнаешь на лекциях Архимага Синельди.

– Что ещё, мэтр? – ученик очень аккуратно убрал письмо во внутренний карман мантии.

– Закажи столик на сегодняшний вечер в таверне «Сломанная кирка». Наёмники собираются именно там, насколько я помню. И повесь это объявление в трапезной у учеников Красной башни. – Маг Пепел протянул несколько листков. – Всё, убирайся, должен успеть всё до вечера.

Как только ученик убежал выполнять поручения, Пепел достал стеклянный шар из кармана камзола, наложил руки на него и погрузился в воспоминания жертв.

Интерлюдия. Семицветная Академия. Империя Вьерд. Кабинет Архимага.

Синельди Блаженный был в превосходном настроении. Казалось бы, после недавних смертей его коллег архимагов это было абсолютно неуместно, но Архимаг Синельди придерживался особого мнения. Что бы ни случилось ужасного, это обязательно приведёт к лучшему в будущем. «Жертвоприношение для времени», – говорил он недоумевающим коллегам по магии. Поручив новоиспечённому магу Пеплу расследование смертей, он тут же забыл об этом. Себе же Архимаг всегда определял по три задачи в день, отличное число. Как Триединство царства земного, небесного и царства магов, что их объединяет. Каждый день это были разные задачи, они могли быть абсолютно пустячными, как например, завтрак с новым напитком от мастера Боледо, идиотскими, как сопровождать самолично кого-то в тюрьму магов, а также и очень важными, как встреча Триединства – Архимага Синельди, императора Карла тринадцатого и епископа Церкви Крылатого – Бойла Оферза. Определившись с задачами и очередностью их выполнения, Синельди немедленно через дальносвязь вызвал мастера Боледо. Минут через двадцать к Академии прибыла карета от мастера Боледо и он впустил курьера с заказом.

– Повелитель Синельди – в кабинет Архимага через портал вошёл толстый мужчина в шёлковом синем камзоле, расшитым мелким жемчугом. Наряд посетителя дополняли зелёный берет с павлиньим пером и толстая металлическая цепь на шее. Цепь выдавала его принадлежность к цеху мастеров.

– Просто Синельди или мэтр, мастер Боледо – Архимаг жестом пригласил гостя за круглый стол.

– Как вам будет угодно, мэтр, – мастер Боледо улыбнулся и поставил на стол сундучок, который до этого держал в руках.

Толстыми, похожими на сардельки, пальцами Боледо ловко и быстро отпер сундучок и извлёк содержимое на стол. Небольшой медный кувшин с крышкой на металлической подставке, несколько стеклянных чашек и свёрток от которого исходил аромат свежей выпечки. На металлической подставке же горела небольшая свеча и подогревала кувшин. Затем мастер разлил по чашкам содержимое кувшина. Тёмная жидкость пахла пряностями и землёй. Через мгновение на деревянной подставке перед Архимагом была чашка с напитком и несколько свежеиспечённых булок. Он отпил небольшой глоток, закусил булкой.

– М-м… превосходно, ты всегда держишь превосходных поваров. Нашему императору стоит их переманить, – нарушил молчание Синельди после того, как расправился с завтраком. – И как называется сей напиток? Своеобразный вкус и бодрящий эффект.

– Пожалейте поваров, ведь при дворе их скорее отравят шпионы, чем они добьются карьеры. А напиток – это кахве. Изобретение рецепта скромно приписываю себе, удалось создать его в моей алхимической лаборатории. – Ответил толстяк, потягивая напиток из своей чашки.

– Кстати, мастер, расскажите про лабораторию. Как ваши успехи с вживлением древесных духов? Припоминаю ваш любопытный проект. После архимага Зелёного так никто и не добился успехов на этом поприще.

– Не хочу обманывать ваши ожидания. Мне удалось восстановить конечности нескольким животным с помощью древесных духов. Но результат непредсказуем. Помочь какому-то бедолаге из людей пока не представляется возможным. Да и цех лекарей будет не в восторге. – Спокойно ответил Боледо. Успехи в этом его увлечении были сомнительными.

– Пустое, с лекарями вопрос решим. Пошлю парочку учеников из Зелёной башни им в помощь, и продолжайте свои изыскания. Может, у вас получится раскрыть секрет Зелёного. А вот ка… – Архимаг посмотрел на опустевшую чашку.

– Кахве, мэтр – подсказал мастер Боледо.

– Точно. Кахве. Весьма недурён. Пожалуй, закажу у вас ежедекадную доставку. Ну, пора и за дела приниматься.

Как только Синельди закончил фразу о делах, мастер Боледо сложил всё со стола обратно в сундучок, попрощался с Архимагом, и покинул кабинет через вновь открывшийся портал. Мэтр Синельди щёлкнул пальцами, и оранжевый овал портала немного изменил цвет. Он поправил мантию, болтающуюся на худом теле, и тоже ушёл через портал. Сияющий овал сузился до точки и исчез с лёгким хлопком. Из своего светлого, уютного кабинета Архимаг попал в камеру в подвале Академии. Здесь скучал Марк. В своём мире его звали Марк-Григорий, но тут второе имя есть только у магов и, как ни странно, бандитов. Хотя, по сути, Марка можно было отнести уже к категории бандитов, второго имени его лишили.

– Доброе утро, Марк. Поспешим же, нас ждут странные дела, – поприветствовал Архимаг Синельди заключённого.

– Кому-то может и доброе, – хмуро ответил мужчина за решёткой. – А кто-то абсолютно незаконно удерживается в тюрьме!

– Уверяю, законы империи полностью соблюдены. Ты без разрешения нарушил границы нашего мира, разве в вашем мире такое не карается? – спокойно ответил Синельди.

– Конечно, карается! Но не тюрьмой же, не заключением на годы! Почему бы просто не отправить меня назад? – Возмущение в голосе Марка сменилось на просьбу. – Я просто хочу домой. Раньше я хотел узнать, существуют ли чудеса, магия, полёты и другие миры... Сейчас я просто хочу домой. Мне сказали, что я почти умер… Я просто хочу домой.

– Понимаю. Но буквально недавно тебе грозило существование в виде овоща, а сейчас всего лишь заключение. Кто знает, может и дом в будущем. Но полно… Пора отвечать за поступки. – Архимаг щёлкнул пальцами, и дверь камеры открылась. Марк встал со скамьи. Вышел из каменной камеры в такой же каменный коридор. Рядом с камерой на небольшом стуле лежал комплект одежды. Наконец-то Марк смог одеться. Он вовсе не стеснялся своей вынужденной наготы, но чувство человеческого достоинства проще восстановить в одежде. Итак, иномирянин стал обладателем шерстяных некрашеных рубахи и штанов, такой же мантии и пары кожаных ботинок. Застегнул деревянные пуговицы на ботинках, поправил одежду и, подпоясавшись простой верёвкой, стал похож на монахов с его земли, только в сером одеянии. Серый кардинал, вспомнил он выражение. А ведь этот странный маг прав. Он жив, ему видимо не отключат сознание и не сделают из него батарейку. Теперь нужно создать возможности и изменить ситуацию под себя. Улыбнувшись этим мыслям, Марк шагнул к магу. Он был готов.

Нет, он не был готов! Ещё шаг, и он уже был не в коридоре тюрьмы. Яркий свет бил в глаза, запах прелой соломы сменился десятками запахов: рыбы, нечистот, пряностей, фруктов. Они с магом оказались посреди базарной площади. Это Марк разглядел после того, как глаза привыкли к яркому солнечному свету, сменившему полумрак камеры. Архимаг Синельди двинулся сквозь базар, и Марк последовал за ним. Кажущаяся легкость побега его не соблазняла, ведь он в другом мире, он не знает ни языка, ни правил этого мира, не имеет средств к существованию. Общаться мысленно, как это делают маги, он не умел. Значит, пока плывём по течению и учимся.

– А как к вам обращаться? – спросил Марк своего спутника.

– Мэтр или Повелитель, – не оборачиваясь, ответил Архимаг. Он быстро шагал сквозь толпу, толкаться среди многочисленных покупателей ему не приходилось. Люди сами расходились в стороны и зачастую кланялись.

– Мэтр, это понятно, а почему Повелитель? – удивился Марк, спеша вслед за оранжевой мантией Архимага.

– Это очень просто, я Повелитель империи Вьерд, один из Триединого духа... – Архимаг остановился, развернулся и приложил палец ко лбу Марка. Помолчи-ка пока.

Марк и рад был бы задать ещё несколько вопросов, но губы перестали слушаться, будто все мышцы вокруг рта парализовало. – Я расскажу тебе кое-что об этом мире. Это будет тебе полезно, а я подумаю вслух.

Архимаг задумался, почесал правой рукой мочку левого уха. Щёлкнул пальцами – с лёгким шипением рядом с рукой Архимага появилась тёмная круглая дыра размером с ладонь. Она словно поглощала солнечный свет. Синельди сунул руку в дыру и достал оттуда кольцо. Медное кольцо с небольшим кварцем. Через мгновение кольцо уже было на пальце Марка.

– Небольшая проверка. Если в конце нашего пути камень изменит цвет, то тебя ждёт нелёгкая судьба. Если останется прозрачным, то можешь расслабиться, – пояснил свой поступок Архимаг Синельди.

Что-что, а вот расслабиться или не думать об этом чёртовом камне у Марка не получалось. Архимаг же напротив, был расслаблен и неторопливо шёл дальше. Покинув площадь и свернув в каменную улочку, Синельди исчез. Марк поспешил вслед за ним, ещё шаг и он уже не на улочке. Дома, базар и каменные улочки исчезли, теперь он был на широкой грунтовой дороге. Дорога проходила свозь густой сосновый лес. Эти деревья показались Марку намного выше земных сородичей. От них исходил сильный маслянистый запах, который перебивал пот и смрад немытых тел. Чуть впереди показались несколько голых по пояс людей, они рыли канавы вдоль дороги. Марк заприметил одного из них. Тощий и жилистый мальчишка, из одежды на нём были только обрывки штанов и кожаный ошейник с цепью, на спине свежие рубцы от кнута. Один глаз парнишки был закрыт, второй смотрел сквозь путников.

– Это раб, в Вольных королевствах рабство разрешено. В Белом королевстве рабства давно нет, а Вольные королевства все ещё цепляются за прошлое. Надеются в один день возвыситься и создать свою империю, – ответил на немой вопрос Архимаг. – Тебе же повезло, ты попал к нам, иначе бы также махал кайлом на строительстве тракта.

Архимаг вдруг свернул с дороги и пошёл прямо к парнишке. Надсмотрщик только сейчас заметил путника, до этого его внимание было всецело поглощено рабами. Когда они ленились, он мотивировал их кнутом. Надсмотрщик хотел было что-то крикнуть Синельди, но разглядел оранжевую мантию и посох, остановился и поклонился. Синельди же подошёл вплотную к парню и коснулся его лба. Мальчишка перестал копать, вздрогнул и его левый глаз открылся. Без зрачка, полностью белый. Марку показалось, что из этого глаза кто-то за ним наблюдает, по спине заструился холодный пот. Он сделал шаг назад, и вот они снова в другом месте.

На этот раз была кухня. Огромная кухня. Всё её помещение было каменным, вдоль одной из стен стояли три печи, у которых суетились поварята. Несколько десятков столов, где резали мясо, шинковали овощи и занимались прочими кухонными делами повара. Поначалу Марку показалось, что здесь царит абсолютный хаос. Однако посреди этого движения в центре стоял просто огромный мужчина. Морщинистая лысая голова, мощные мускулистые предплечья в татуировках, кожаный фартук на голом торсе, скрывающий огромный живот. Вероятно, главный повар, подумал Марк, за рабочим шумом расслышав бас мужчины, раздающий указания. Марка кто-то усадил на стул в уголке, чтобы не мешал, в руки ему сунули миску с похлёбкой. В жиже плавала целая луковица и клёцки, от супа исходил приятный аромат мясного бульона. В животе заурчало, и он понял, что не ел уже больше двух суток. Аккуратно зачерпывая ложкой жижу, он с наслаждением ел самый вкусный суп в своей жизни. Вскоре живот заполнила приятная тяжесть. Стало тепло от еды и жара печи. Он разомлел и задремал на стуле. Сквозь дрёму он расслышал разговор поварят. Они шептались о гостях в замке. Виданное ли дело, сразу император Карл, и Архимаг Синельди, и епископ Бойл. Сразу три Повелителя в одном месте!

В небольшом зале за треугольным столом сидели три Повелителя. Архимаг Синельди, епископ Бойл и император Карл Тринадцатый. Три столпа власти, Триединство власти – силы, духа и энергии, их соединяющей. Император представлял силу, епископ – дух, а Архимаг объединял их. Первым слово взял епископ Бойл.

– Повелитель Синельди, император, я собрал вас здесь по одной причине. И причина эта Чума!

Анеж. Неизвестное место.

Анеж был солдатом, он копал рвы, возводил частоколы, стоял в строю. День за днём, день за днём. Он не помнил, как его звали, но точно не Анеж. Один день отличался, солдата позвал Древний, он ушёл от войны по желанию Древнего и в тот же день погиб в уличной драке. Когда Анеж не умер, пришло осознание, что это не сон. Сейчас он должен проснуться и теперь Анеж был знахаркой, дочерью шамана и травницы. Знахарка собирала травы, сушила их, растирала в порошок и так день за днём, год за годом. Пока в один день Древний не позвал её, в тот день она ушла по воле Древнего, упала в пропасть. Снова он не проснулся. Он чувствовал разбитое тело знахарки, нож в животе солдата, но не мог проснуться. Он был ими: поваром, разбойником, солдатом, шпионом, сотни людей, профессий и судеб. Исход был один, но он так и не проснулся. Он стал забывать кто он, как его зовут, куда он идёт, зачем он разбивает киркой грунт. Внезапная боль в голове, мягкое прикосновение, но очень сильная боль. И тут он проснулся… Анеж стоял в яме, в руках у него была кирка, боль от ножа в животе проходила. А вот раны на спине действительно болели, и это уже было не во сне. Пощупал. Длинные шрамы от кнута. Надсмотрщик заметил, что он перестал работать, подошёл ближе и замахнулся. В голове у Анежа прошептали – пусти. Он пустил, не сопротивлялся, не чувствуя своё тело. Лишь наблюдал, будто со стороны. Анеж-солдат в два длинных шага сократил дистанцию, пока надсмотрщик замахивался кнутом. Анеж-солдат перехватил кирку ближе к наконечнику и ткнул два раза шипом кирки в шею, шаг в сторону, увернуться от крови. На шум прибежал ещё один надсмотрщик, этот был с заряженным арбалетом. Арбалет был направлен прямо на Анежа. Анеж-мальчик хотел броситься прочь или на землю, укрыться от болта, но Анеж-солдат выпрямился во весь рост, замахнулся киркой из-за головы и метнул её. Сила, с которой её метнул Анеж-солдат, была точно недоступна мальчику – кирка пробила голову второму надсмотрщику насквозь. Болт разрядился в землю, сам надсмотрщик так и остался стоять на коленях с проломленной головой. Остальные рабы, увидав конец драки, попытались разбежаться в разные стороны. Но как только они отбегали на сотню шагов, ошейник душил их. Они корчились на земле и пытались безуспешно ползти, теряли сознание и задыхались насмерть. Анеж застыл на месте. Присутствия солдата он больше не ощущал. Где же он? Только что он был в лесу, потом потерял сознание. Теперь он здесь, рядом с каким-то трактом, укреплённым камнем и канавами для дождевой воды. Анеж осмотрелся. Рабы разбежались. Анежу захотелось отойти от окровавленных тел подальше. Ему казалось, что мертвец, стоящий на коленях с киркой в башке, сейчас встанет и пойдёт к нему. Бежать, бежать. А ноги замерли. Анеж убеждал себя, что не от страха. Чего он, мёртвых не видел? Да, сейчас они испустят дух и их мстительные духи нападут на любого. Любого, у кого нет амулета, татуировки или прочей защиты от злых духов. Амулет… почему на шее так легко? Где его простенький амулет – оловянное перекрестие на пеньковой веревке? Такие носили все жители его деревушки. Кто побогаче, носил серебряный или даже золотой, а кто имел крохи магического дара, делал себе татуировку на груди. И никто не расставался с защитой, выходя из дома, а уж за пределами деревни тем более. Амулета не было, слетел ли он в трактире или утонул в болотах… Да какая теперь разница. Сейчас в него вселится злой дух или разорвёт его на части чужими руками. Он даже не знал, что хуже. А ноги всё ещё не двигались. Шевелись, шевелись, трус! Невдалеке захрипел один из рабов, он снова попытался удрать подальше, и ошейник сдавил его шею. Анеж пощупал ошейник на собственной шее. Кожаный, широкий, почти в ладонь, с выдавленными рунами по всей поверхности и большим бронзовым кольцом сзади. Мальчишка попытался расстегнуть или порвать его. Бесполезно. Кожа слишком толстая, и никаких застежек. Холодный пот прошиб Анежа, стекая по спине. Удары кнута оставили длинные открытые раны. Из них сочилась кровь, смешиваясь с потом. Анеж попытался стереть кровь и пот, но лишь размазал их по ладони. Ошейник, как же снять этот чёртов ошейник? Кирка слишком тупая, чтобы перерезать кожу, ножей у надсмотрщиков не видно. В отчаянии он ухватился окровавленной ладонью и потянул, что было сил. Ошейник зашипел и неожиданно легко с хлопком порвался. Несколько рабов, что были в сознании, увидели, что он освободился, и поползли к нему. Надо было бежать. Анеж это точно знал, через пару часов солнце сядет, и души покинут тела этих грешников. Рай не примет их, и они будут странствовать. Озлобленный дух будет мстить убийце и нападать на всех живых. Он помнил рассказ старого солдата про деревню Осинки. Их священник поддался скверне, и защита деревни пала. Духи уничтожили её за одну ночь. Анеж медленно двинулся подальше от этого места, ноги едва слушались. Тем временем три уцелевших раба подползли к нему.

– Спаси! – прохрипел один.

– Сними это! – умолял другой и, стоя на коленях, показывал на ошейник, третий молча упал на колени и протянул руки в молящем жесте.

– Но как? Я не знаю как… – пятился мальчик и негромко отвечал просящим рабам.

– Спаси! – повторил первый, обхватил Анежа за ноги и прижался к нему, дрожа всем телом.

– Я не могу, – Анеж упёрся в шею и плечо держащего его раба, пытаясь отодвинуться. Как только ладонь коснулась ошейника, раздалось шипение, грубая кожа с рунами порвалась от лёгкого усилия и упала на землю.

Остальные рабы замерли на мгновение и снова поползли к нему.

«Аркан подчинения, мы легко разрушим», – зашептал голос в голове. – «Капни на них кровью, мальчишка»

Анеж послушался голоса и коснулся ладонями ошейников других рабов. И снова неразрушимые даже сильными человеческими руками ошейники рассыпались как труха.

«Беги!» – шёпот в голове.

– Беги! – не своим голосом гаркнул Анеж. И побежал. Побежали и освобождённые рабы. Все в разные стороны. Анеж побежал по тракту, невидимый отросток в его теле вновь указывал направление, и Анеж просто бежал. Можно было не думать, не бояться, просто переставляй босые ноги по ровному грунту тракта. Раз, два, вдох-выдох, раз, два. Страх ушёл, мысли не роились в голове, лёгкая приятная пустота и бодрость.

Тело надсмотрщика с раной на шее дернулось, выгнулось дугой, и он встал. Ноги и руки непослушно дергались, как у куклы на верёвках, несколько неуклюжих шагов. Мертвец выдернул кирку из головы бывшего соратника. Тело второго завалилось, тоже дёрнулось и замерло. Такая же история повторилась с трупами рабов. Они корчились, дёргались и в конце замирали навсегда. Единственный мстительный заковылял в сторону тракта, принюхался и двинулся в ту же сторону, куда убежал Анеж. В голове духа мелькали образы: вот они находят мальчишку в бессознательном состоянии, пьющим из лужи, вот они застёгивают на нём рабский ошейник, вот кирка протыкает его шею. Дух хотел что-то произнести, но лишь кровавое бульканье раздалось из мёртвой глотки. Дух в теле мертвеца побрёл вслед за мальчишкой.

Ученик Вишпа. Белое Королевство

Ученик Вишпа проходил по базарной площади столицы. Площадь расположили так, что почти все улочки города сходились тут и, если хочешь побыстрее попасть из одной точки города в другую, обязательно будешь её пересекать и, возможно, соблазнишься купить что-то из товаров. Вишпа не отвлекался на запахи пряностей, выпечки и благовоний, ему поручили важную миссию. Поверх его серой мантии была перекинута дорожная кожаная сумка с письмом мага Пепла. Ученик торопился выполнить указания мага, толкался среди многочисленной пёстрой толпы покупателей и зевак. Если он постарается, то, возможно, Пепел возьмёт его в подмастерье, а если оплошает… Он помнил, как будучи ещё подмастерьем, Пепел сжёг руку одному ученику. А тот ученик всего лишь пролил что-то. Внезапная боль пронзила ногу, он встал как вкопанный и в тот же миг кто-то ловкий сдёрнул с его плеча сумку и помчался прочь. Вишпа попытался броситься вслед, но правая нога только волочилась. Воришка уколол его в икру. Ученик со злостью посмотрел на низкую фигуру, ловко удирающую сквозь толпу. Метнуть огненную стрелу нельзя, заденет кого-нибудь из горожан. Ученик заметил какой-то всполох в толпе и заковылял к нему. Никаких следов магии он не почувствовал, попытался сосредоточиться, но боль в ноге мешала. Его уровень контроля не столь хорош, как у полноценных магов, те могли медитировать с ножом в животе. Вишпа споткнулся в очередной раз и его кто-то подхватил. Мягкая, но сильная рука помогла подняться.

– Вишпа, это от тебя бежал тот мальчишка? – спросила рыжеволосая девушка, поддерживая ученика.

– Да, Асса. Мелкий гад украл письмо мэтра Пепла. Мне конец! – горестно вздохнул ученик, сел прямо на мостовую и начал заматывать раненую ногу платком.

– Погоди, – Асса присела рядом и наложила свои небольшие, кажущиеся хрупкими ладони, на рану. По телу Вишпы разошлась приятная теплота, боль утихла. Он свободно поднялся, посмотрел на девушку. Та улыбалась во весь рот, в ярких голубых глазах пробегали красные всполохи, а веснушки на бледном лице стали ещё ярче. – Так-то лучше.

Не заметно для себя Вишпа и сам начал улыбаться в ответ своей соученице, но тут же его выражение лица изменилось. – Письмо!

– Не переживай – рассмеялась Асса и вытащила из-под серой робы кристалл кварца на простой бечевке. – Ракж научил новому трюку.

– Трюку? – при упоминании имени Ракжа парень невольно скривился, от чего-то герой войны и маг Радогаст Ракж вызывал у него неприязнь.

– Да, я могу поставить метку на человека или вещь, а потом отслеживать с помощью маятника. – Асса подняла бечёвку над левой ладонью, так что кристалл едва касался кожи. Затем девушка прошептала слово. Небольшой всполох. Кварц отклонился от ладони, натянул верёвку, указывая путь среди улочек. И парочка учеников последовала его указаниям. Рана Вишпы уже затянулась и не беспокоила, благодаря магии Ассы. Асса держала кварц на бечёвке в вытянутой руке. Вишпа шёл ей вслед, вытянув вперёд стек для письма. Многие ученики использовали стеки для управления магической энергией – маной – до того, как получить жезлы подмастерий. Вложить в стек готовое заклинание невозможно, но лучше контролировать потоки силы вполне. Стеки часто ломались, терялись или даже полностью уничтожались учениками. Так что это был дешёвый расходный материал из дерева, реже кости или металла. Пироманты, уже более-менее освоившие управление стеками, использовали бронзовые или медные. Такие же были у учеников Вишпы и Ассы. Через десяток минут маятник кварца привёл их в тёмные проулки в районе трущоб. Здесь не было людей, ставни халуп, теснившихся буквально друг на друге в несколько этажей, были наглухо заколочены, чтобы не выпускать тепло печей. Насквозь прокопчённые деревянные стены впитали в себя вонь рыбных потрохов и прочих нечистот. Незаметно они пришли к речным докам. Здесь жили самые бедные жители столицы. По слухам, и скорее всего верным, тут же обитают и представители гильдии воров и, возможно, гильдии убийц. Если такая, конечно, существует, а не является страшилкой для честных горожан. Тем не менее, именно здесь была их цель. Кварц явно указывал на один из домиков, стоящий на речном пирсе. Это была сторожка местного смотрителя. Асса убрала кварц и последовала примеру Вишпы, вытянув вперёд стек. Девушка отошла в сторону от двери и направила стек прямо. А Вишпа постучал в дверь, держа стек наготове. Они не знали, сколько там воров и приготовились к сражению.

Дверь приоткрыл рыжий мальчишка, он просунул в тёмный зев двери голову и руку. На лице красовался свежий фингал, а в протянутой руке был зажат помятый, но целый конверт. После того как Вишпа выхватил конверт, в его сторону полетела и сумка. После чего дверь снова захлопнулась, и послышались удаляющиеся от двери шаги. Воришку видимо наказал отец или старший товарищ, который явно не хотел связываться с магами, но извинения от них ждать было бесполезно. Письмо снова было у учеников, оставалось доставить его адресату.

Вьерд. Глава 3. Фортуна – дело рукотворное.

Удача вещь конечная?

Анеж. Деревня Осинки.

Анеж бежал до вечера по трактую. Казалось, он не устал и даже не запыхался. Но стоило остановиться перед возникшими воротами деревни, силы покинули его. Мальчишка потерял сознание прямо у деревянных ворот.

– Кто там слоняется на ночь глядя? – встрепенулся задремавший было сторож. Он поправил кожаный шлем, ухватил покрепче самодельное копьё, переделанное из косы. – Опять кто-то из ублюдков Карла нажрался?

Сторож подошел ближе, потыкал копьём в тело. Тишина и никакого пьяного сквернословия. Значит, не детишки Карла. Не выпуская копья, сторож вытащил фляжку из-под шерстяного плаща. Сделал большой глоток, крякнул. Мозги, теперь смазанные добротной гномьей водой, зашевелились, заскрипели и выдали план действий.

– Сходить за факелом. Осмотреть тело. Сообщить старосте… и Карлу, определенно, Карлу. – Проговорил вслух план и немедля начал воплощать его в жизнь. Ну, не совсем немедля. Сначала сделал ещё один большой глоток из фляги, а после потрусил за факелом. Телом оказался тощий парнишка без сознания в одних оборванных штанах, босой и со следами плети на спине. Это точно стоит сообщить старосте, даже если парень тут и загнётся. Через четверть часа они уже втроём стояли у тела парнишки. Пузатый низкорослый сторож, в быту бывший пекарь, но, как и каждый житель Осинок раз в месяц служивший сторожем у ворот. Звание сторожа ворот, как шлем и копьё, каждый вечер передавались новому сторожу. Вторым был высокий, жилистый мужчина с длинными седыми усами и короткостриженой головой. В его руках было настоящее копьё, доставшееся ему со времен службы в наёмниках. А третьим был сам староста – сгорбившийся старичок с клюкой, подслеповатый, лысоватый, но бодрый и смелый. Староста первым подошёл к телу и потыкал парнишку клюкой. Тот застонал в ответ.

– Живой, – улыбнулся староста.

– Кто живой? – Спросил сторож, уставившись на старика.

– Он живой, дурень, – замахнулся на сторожа старик и бросил в сторону– Карл, как ты только терпишь этих остолопов. Таких дураков начнёшь копьём колоть учить, они сами себя в задницу и уколят.

Пекарь стушевался и замолчал. Видимо, что-то похожее на обучении уже было у бывшего наёмника Карла. Он без болтовни подошёл к мальчишке, проверил дыхание и одним движением закинул тощего паренька на плечо.

– Открывай амбар староста, до утра там поспит. Утром расспросишь. Ночь покараулю. А вы спать, – пробасил наёмник Карл и понёс мальчишку к строению амбара. Староста не стал с ним спорить, не время показывать власть.

Анежу снился сон. Он понимал, что это происходит не с ним, и сейчас он был всего лишь наблюдателем. Во сне огромный мужчина плыл в холодной воде. Нет, он не плыл, он тонул. Мужчина был ранен, но его терзала другая боль. Он проиграл, проиграл, проиграл… Накатила волна, и он пошёл ко дну. Вот ещё одна волна и темнота… Холодный поток воды окатил тело, слишком холодный для нереальности сна. Анеж отфыркался от залившей нос воды, встряхнул головой и открыл глаза. Он лежал на чём-то твёрдом, над ним нависало несколько человек.

– О, очнулся, – первым нарушил молчание один из них, глубокий старик.

– Конечно! Карл же на него бадью воды вылил, – сказал толстощёкий мужик, запачканный мукой.

– Всегда работало на болевших с пива, – пробасил ещё один седой, но моложавый и крепкий мужчина.

– У тебя что, солдаты по три дня спали после пьянок? – удивился последний – молодой мужчина в рясе и без растительности на лице.

– Вы кто? – осипшим голосом спросил Анеж у них.

– Я староста. А ты кто? И от кого прячешься? – Вопросом на вопрос ответил старик.

– Я Анеж… От отца… – голос дрогнул, но мальчишка сдержал слезы.

– От отца? У тебя следы на спине от хлыста! Сбежал от хозяина? – снова пробасил седой.

– Может это его отец приложил? – спросил толстощёкий.

– Чтобы отец хлыстом? – пробасил седой, – Я б убил за такое.

– Так ты и убил… – негромко сказал толстощёкий, при этих словах Анеж дрогнул.

– Отец только кулаками бил, это какие-то мужики с тракта, я от них тоже сбежал, – слукавил Анеж.

– Работорговцы Красного барона. Ошейника нет. Без мага его не снять. Мальчишка врёт, конечно, но претензий от Барона к нам не должно быть. Отец Кариф, что у вас? – Обратился старик к молодому в рясе.

– Скверны нет, слабый магический фон, на ауре следы убийства. Но это многолетней давности, старше мальчишки. Вероятно, родовое проклятие. Для Церкви Крылатого он чист. – заключил отец Кариф.

– Ты по-человечьи скажи, церковник, кто он? Сбежавший раб, каторжанин, убийца или просто паренёк? – переспросил староста.

– Просто парень, что-то натворил плохого, сам боится этого. Большего не скажу. А где твоё перекрестье, Анеж, кажется? – обратился молодой священник к пареньку.

– Потерял… в лесу… – робко ответил Анеж.

– Скверна, – выругался староста – Как его духи не убили-то… Оставить его тут – духи могут прийти за ним, коли же выгнать, то ответ держать перед тем, кто за ним гонится. Что делать будем?

– Выгнать, выгнать! – раздался нестройный хор голосов.

– Оставить, – пробасил Карл. – От духов нас защитит священник, а с солдатами Барона или кто за ним гонится, нам не с руки враждовать. Отдадим живого и почти целого.

– Решено. Парня оставляем. Седрик, принеси старые вещи Иогана. Еник, накорми мальчишку, а то через него скоро свет будет видно. Карл, ты и сам знаешь, что делать получше нас. А вы, отец Кариф, приглядите за Анежем, на путь истинный Крылатого наставьте. Впрочем, вы и сами знаете. И не забудьте упомянуть в письме епископу, что мы, мол, помощь оказываем и нового отца приняли как родного. Ведь так, отец Кариф? – староста раздал указания и, не дожидаясь ответов, поковылял к себе отсыпаться.

Через некоторое время Анеж переоделся в одежду какого-то Иогана. Седрик, местный пекарь, сказал, что тому они не нужны, вырос. Впервые за последние годы на Анеже была чистая и целая одежда. Льняные штаны и рубаха, простой плетёный пояс. Так же его посадили за один из столиков в таверне, поставили чашку каши с маслом. Анеж уплетал кашу за обе щеки, пока отец Кариф рассказывал какую-то притчу из книги Крылатого. Анеж не особо слушал, больше уделяя внимания еде, и иногда кивал на вопросы отца Карифа. С кашей было покончено. И Анеж решил узнать кое-что, гнетущее его с момента пробуждения. Что такое вселилось в него, и почему святой отец этого не заметил? Но спрашивать в лоб было боязно. Отец Кариф может и инквизиторам отдать. Пожалуй, стоит начать издалека.

– Отец Кариф, а что такое магический фон? – прервал Анеж затянувшуюся паузу после притчи.

– М… это остаточное явление после магии. Понятно? – ответил отец Кариф.

– Нет.

– Не понимаю, зачем я тебе это объясняю. Ну, ладно, на примере. После любого заклинания остается магический фон, как если бросить камень в воду и пойдут круги. Со временем вода успокоится, также и фон исчезнет.

– Угу, – сказал мальчишка, теряя интерес к собеседнику.

– Отец, Кариф, а кто такие одержимые? – снова перебил молодого священника Анеж.

– Откуда ты это слышал?

– Толстяк в муке и седой верзила шептались об одержимых у стойки.

– Это Седрик, наш пекарь и мукомол, а верзила – это Карл, наёмник в отставке. Он защищает деревню и наставляет наших мужчин. – пояснил Кариф.

– Так что про одержимых? – не унимался мальчишка.

– С точки зрения Церкви есть только один вид одержимых. Те грешники, что попали под влияние шестёрки – Проклятых Шести Грехов. Но такого не было тысячи лет со времён Исхода. Простолюдины же считают одержимыми неупокоенные духи, вселяющиеся в трупы людей или животных. Они не могут вселиться в живых или причинить вред, если есть защита. Кстати, про защиту. Тебе нужен новый амулет. Приходи завтра утром в часовню, я дам тебе новое перекрестье. Знаешь, что оно обозначает? – спокойно объяснял священник.

– Конечно. Перекрестье – это скрещенные крылья. Своими крыльями Крылатый защищает нас от скверны, детей ночи и происков Неназываемого, – при упоминании последнего мальчишка сплюнул через плечо. Отец скривился от проявления этого дикого суеверия.

– А также он защитил род людской во время Лунного затмения, – Кариф скрестил руки перед собой в молитвенном жесте.

Мальчик неохотно повторил жест. Он не хотел расстраивать священника. Но не особо верил в чудеса тех времён. В его родной деревне не было чудес, чудом он считал, если отец не побил его вечером. Тут внимание мальчишки отвлек скрип двери. Кто-то новый вошёл в таверну, прошёл через ряд длинных деревянных столов и тяжело упал за небольшим столиком в неосвещённом углу. Новый посетитель был высоким, фигуру скрывали чёрная мантия и чёрный же плащ. Чёрная одежда не была в дорожной пыли, и от неё не пахло потом. Скорее всего, новый посетитель приехал на карете. А значит, был обеспечен. Тем не менее, он заказал только вина и воды. Вскоре Анежу стало скучно за ним наблюдать. Путник в чёрном только пил по очереди из кувшинов и смотрел на входную дверь. Также Анежа усыпили притчи, которые бесконечным потоком читал вслух отец Кариф. И мальчишка задремал, положив голову на стол.

Анежу снова снился сон, где он был сторонним наблюдателем. Он был рядом с чем-то огромным древним, оно не обладало эмоциями, но что-то давило на Анежа во сне. Древнее существо хотело исправить, исправить чужой порядок. Неправильный порядок, противоположный, противный и мерзкий идеальному хаосу. Всего лишь отвратительная точка в бесконечности. Бельмо на абсолютной тьме. У древнего не было отвращения к этому мизерному порядку, только намерение исправить, уничтожить, забыть. Это намерение, внутренняя дрожь охватила Анежа, и он был замечен. Из непроницаемой тьмы к его телу приблизилось щупальце. Он заорал и проснулся. В таверне орал не только он. Также истошно вопил Седрик, толстый пекарь.

– Мертвецы, мертвецы… мертвецы идут! – вопил он, подняв шум на всю таверну. Шлем съехал с его головы, копьё из косы тряслось в руках.

– Сколько их, откуда идут, куда добрались? Доложить, как положено! – рявкнул на него Карл. Седой наёмник вышел из подсобки, где дремал, пока его не разбудили крики пекаря.

– Есть! Один мертвец у ворот. Ломится в запертые ворота. Иоган остался на страже, – вытянулся по струнке Седрик, мгновенно успокоившись.

– Седрик смени Иогана и… – начал Карл, но договорить не успел. Входную дверь вышибло.

В проёме показалась окровавленная фигура. Мёртвый надсмотрщик застыл в проёме, бельма его глаз осматривали зал таверны. Немногочисленные посетители застыли в изумлении. Живой мертвец смог преодолеть защиту Церкви. Мертвяк увидел Анежа, заурчал и ринулся было к нему, но внезапно отлетел в другую сторону. Сзади со всей силы в него врезался Иоган. Крупный парень в изодранной рубахе был залит кровью, он тяжело дышал и массировал ушибленное плечо. Мертвяк весил будто наковальня.

Мертвец же проломил собой стену в подсобку и тут же вылез обратно в образовавшуюся дыру. Его рука была неестественно выгнута, голову скосило на бок. Но эти повреждения не приносили ему видимых неудобств, и он заковылял в сторону Анежа, не обращая внимания на остальных людей в таверне. Старый наёмник Карл воспользовался этим. Плавно переместился к Седрику, взял импровизированное копьё из его рук и приблизился ещё на несколько шагов. Мертвяк не замечал Карла и всё быстрее двигался среди обломков деревянной стены и столов к испуганному замершему мальчишке. Когда до Анежа оставалась пара шагов, оцепенение спало с мальчика, и он нырнул под стол. Анеж упёрся плечом в столешницу, ногой в пол и опрокинул тяжёлый стол на мертвяка. От удара последний отшатнулся назад, потерял равновесие и осел на одно колено. К этому времени Карл уже подобрался ближе и рубанул копьём по широкой дуге, целясь в шею. Мертвяк, не поворачиваясь к Карлу, выставил поломанную руку. Лезвие косы пробило гниющие мышцы, кости и застряло. Рывок копья на себя! Ещё один! Бесполезно. Лезвие так и осталось торчать в мёртвой руке. Другой рукой мертвец схватил край стола. Дёрнул на себя. За деревяшкой пряталась его жертва и убийца, ничто не остановит мертвяка от мести. Мёртвый надсмотрщик будто бы радостно зарычал, заурчал, потащил стол на себя с ещё большей силой. Карл схватил стул и швырнул в мертвяка, сам же нырнул в подсобку через дыру. И тут же показался вновь. Теперь в его руках было настоящее копье. По вымуштрованной годами привычке он встал в стойку и с выпадом вогнал копье в спину мертвяка. Длинное лезвие вышло с другой стороны, сквозь небьющееся сердце и пригвоздило мертвеца к столешнице. Но даже это не остановило нежить. Уцелевшей рукой он неистово колотил по столу, пытаясь добраться до мальчишки. Остальные посетители, замершие в первые моменты борьбы, теперь пришли в себя. Кто-то орал, выбегая, кто-то, молча, перепрыгивая через столы, бежал к выходу. В этой суматохе сбили Карла, и он выпустил копьё из рук. Теперь мертвец смог подняться, навалиться всей массой на стол и придавить мальчишку и священника к стене. Седрик, пытаясь помочь, схватился за другое копьё, торчащее из руки мертвяка, потянул на себя. Древко сломалось. Мертвец отмахнулся проткнутой рукой, не глядя, острые ногти прочертили кровавые полосы на горле пекаря. Всё это время священник тщетно читал изгоняющие молитвы, повторяя раз за разом мольбу о защите Крылатого. С закрытыми глазами, стоя на коленях, зажатый между столешницей и стеной, он не обращал внимания на дикую боль. Мертвяк продолжил давить на столешницу. Анеж же пытался оттолкнуть стол, его сил явно не хватало. Руки мальчишки ослабли, их придавило полностью. Больше не было слышно слов молитвы. Из-под стола потекла кровь. Лицо мертвеца было теперь на расстоянии ладони от лица Анежа. Мертвяк раскрыл пасть, пытаясь укусить мальчишку, из его пасти жутко воняло. В это время Карл поднялся с пола, схватил со стойки тесак и в несколько длинных шагов преодолел расстояние до мертвеца. Замах, удар… Бывший наёмник скользит в крови, вместо головы тесак отсекает раненую правую руку мертвяка. Замахнуться второй раз ему не удалось, мертвец наотмашь ударил Карла. Наёмник успел уклониться, удар пришелся вскользь, но силы удара хватило, чтобы вырубить наёмника. Воспользовавшись моментом, Анеж выскользнул из-под стола и ужом попытался пробраться между расставленных столов. Мертвец заметил движение и ринулся за ним. Теперь никто не мешал ему добраться до своего обидчика, месть мертвеца свершится.

– Пусти, пусти! – только сейчас Анеж понял, что слышал этот шёпот с того момента, как священник умер. Шёпот стал громче, намного громче, чем всё окружающее. И Анеж послушался. Он снова был наблюдателем в своём теле. Анеж перевернулся на спину, поджал ноги и с силой выпрямил их в приблизившегося мертвяка. Резкий удар притормозил и отбросил нежить. Анеж длинным шагом приблизился к противнику, обеими руками схватил единственную руку мертвяка, дёрнул на себя и швырнул его через спину об пол. Если бы это был живой противник, то он испустил бы дух, но в нежити только послышался хруст ломающихся костей. Мальчишка упёрся ногой в грудь нежити, вывернул тому руку так, что она с хрустом обвисла. Затем Анеж схватил один из уцелевших стульев и в прыжке обрушил его на голову мертвяка. Ещё один хруст и по полу потекла тёмно-бурая жижа. Месть не состоялась. Мальчишка, тяжело дыша, понял, что его мышцы болят, тот, кто управлял его телом ушёл, оставив только боль. Силы покинули Анежа, и он рухнул рядом с наёмником и ставшим окончательно мёртвым надсмотрщиком.

Со стула в тёмном углу встал посетитель в чёрных одеждах, подошёл к убитому мертвяку. Тёмный дым заструился из мёртвого тела, очень плотный и смрадный. Посетитель знал, что это был злой дух, вселившийся в дурня, что не позаботился о хорошей защите. Он протянул руку, и дым втянулся сквозь перчатку в его ладонь. Он не стал одержимым, этот странный посетитель прекрасно умел справляться со злыми духами или нежитью. Проходя мимо мальчишки, он мельком посмотрел на него и чему-то усмехнулся. В отличие от священника, он прекрасно видел незримую нить, идущую от глаза паренька к Древнему. Когда священник читал свои бесполезные молитвы, нить была тонкой как паутина. Сейчас она снова набирала силу. Знал бы отец Кариф, кто посетил его вотчину! Злейший враг Церкви, адепт зла на Вьерде, один из Шести Проклятых. Именно поэтому его молитвы и защита от духов не сработала. Скверна в Проклятом была намного сильнее веры местного священника. Проклятый спокойно покинул таверну, а после и деревеньку.

Через несколько минут в таверну вбежал Иоган, никто не заметил, как он убежал за подмогой и теперь вернулся с отцом и его работниками прямиком из кузни. Отец и сын сжимали в огромных руках молоты, а их работники вилы и топоры. Драться уже было не с кем. На полу лежали тела пекаря Седрика, отца Карифа и ещё нескольких несчастных посетителей, которых зашибли в драке. Карла и мальчишку привели в чувство. Подошёл и староста. Старик быстро навёл порядок и раздал задания. Хозяин таверны с помощниками унесли тела на погост и принялись драить полы от крови. Иогана быстро снарядили в дорогу в столицу, велели передать письмо с просьбой к святой Церкви о защите. Также раньше срока выдали всё необходимое Иогану, чтобы тот смог вступить в гильдию кузнецов, которая располагалась в столице империи. Всех остальных староста послал собрать народ деревни на общую молитву. День и ночь они будут молить о помощи Крылатого. Анежа отправили вместе с Иоганом и несколькими работниками его отца. Его решено было оставить у Красного барона по дороге в столицу. Анеж чувствовал, что его тянет в ту же сторону, куда направлялся Иоган, и не пытался сбежать, шёпот в его голове теперь не умолкал ни на секунду, и он не знал, кто сможет ему помочь.

Ученик Искра. Белое королевство. Дом терпимости «Вдова Ткача».

Искра сидел в большом зале «Вдовы Ткача». Молодой рыжеволосый парень в одной рубахе пытался сфокусировать свой взгляд на медном бокале, стоящем перед ним. Кроме бокала на столе лежал пустой кувшин из-под вина. Кувшин, бокал и глотка Искры – такой незатейливый путь совершала красная жидкость весь вечер и ночь. Где-то в середине этой истории парень потерял штаны и сапоги, так же исчезла и девушка, что подливала вино. Парень потянулся к бокалу, замер. Перед глазами снова были два нечетких бокала вместо одного. С другой стороны стола за этой картиной наблюдали два молодых аристократа. Они были похожи как братья: красные камзолы, рапиры на перевязи и короткие стрижки под шлем. Гербы с красным вепрем на чёрном поле украшали их камзолы, а также указывали на принадлежность к Красному королевству. Золотая молодёжь Дома Вепря повеселилась с вдовушками ткача и теперь наблюдала за попытками парня взять бокал в руки.

– Ставлю золотой, что опрокинет на себя! – сказал один из них.

– Удваиваю, уснёт на столе! – ухмыльнулся второй.

Искра закрыл глаза и наугад резко протянул руку вперёд. Ладонь задела бокал, тот опрокинулся, вино забрызгало обоих спорщиков.

– Скотина! – взревел первый, вскочил и выхватил рапиру.

– Лорды, ученик Искра! – вмешалась хозяйка заведения. – Прошу перенести вашу беседу в более удобное место. Мои вдовушки очень впечатлительны.

– Разумеется, – ответил второй, схватил друга под локоть и зашептал – Ученика мага ты можешь убить только на дуэли.

– Дуэль! – тут же выкрикнул первый из аристократов и швырнул перчатку в лицо Искре.

– Ду…эль… – икнул в ответ Искра и, схватив свою рапиру из рук подбежавшей служанки, шатаясь, пошёл к выходу.

Через минуту трое парней уже стояли на мостовой рядом с домом «Вдовы Ткача». С одной стороны мостовой был канал, с другой – дом «Вдовы» и несколько ткацких мастерских, теснившихся по бокам от дома терпимости. Со второго этажа через окна за предстоящей дуэлью наблюдали несколько вдовушек. Ставни остальных домов были закрыты, было ранее утро, буквально несколько минут до рассвета. Первый аристократ встал в стойку напротив Искры, его оружие было направлено в грудь ученика. Второй же стоял чуть дальше и сбоку, выступая в роли секунданта. Искра же пытался встать ровно, его рапира царапала кончиком мостовую. Прошло несколько мгновений, крик «Бой!» возвестил о начале поединка. Аристократ сделал длинный выпад, целясь в грудь соперника. Когда остриё рапиры приблизилось на расстояние ладони, Искра качнулся влево и отбил оружие противника в сторону, чуть приподняв свою рапиру над землей. Затем завалился вперёд и коротко ткнул рукоятью рапиры в подбородок аристократу. От неожиданного удара тот потерял равновесие и открылся. Искра тут же наотмашь прочертил длинную дугу кончиком своей рапиры. Глубокая красная полоса рассекла горло барончика. Дуэль закончилась за несколько ударов сердца. Второй замер на мгновение, пока его друг зажимал глубокую рану на горле, затем выругался и вытащил из-за пазухи камзола пистоль. Дуло новейшего гномьего оружия нацелилось на Искру. В утренней тишине щелчок взводимого курка прозвучал, как набат. Палец тянет крючок, тихий щелчок по алхимическому капсулю и тишина вновь нарушена оглушительным хлопком горючего порошка. Тяжёлая свинцовая пуля выбила каменную крошку из дома. Искра успел упасть на колени и прикрыться телом своего противника по дуэли. Заряжать пистоль слишком долго, второй аристократ отбросил его в сторону, сменив на рапиру. Искра выхватил нож из сапога мёртвого барончика и швырнул в лицо второго противника. Короткий клинок засапожника (нож, носимый за голенищем сапога) погрузился в глаз нападавшего.

– Всем стоять! Стража! – раздался крик из-за угла мастерских.

– Стою… – ответил Искра и уронил рапиру на мостовую.

– Ученик Искра, на вас напали? – обеспокоенно спросил подошедший страж.

– Ду…эль, – икнул в ответ Искра и неровной походкой подошёл к трупам.

– Трофеи, – заплетающимся языком выговорил ученик Академии и собрал кошели, рапиры и пистоль в охапку, затем двинулся вдоль канала мимо подошедших стражей. Его белая рубаха, запачканная вином и кровью, выделялась на фоне бело-золотых мундиров стражей.

– Разумеется, – улыбнулся страж, и, когда Искра поравнялся с ним, кинул ещё один кошель поверх охапки оружия. – Потеряли, ваше магичество.

Искра заметил, что кошель стал явно тяжелее, коротко кивнул и, не оборачиваясь, двинулся дальше. Через минуту из дома «Вдовы Ткача» выбежала девушка. Подбежала к Искре, поцеловала в щёку на прощание и добавила к охапке его штаны и сапоги. Когда ученик Академии покинул Ткацкую улицу, из тени дома к нему присоединилась женская фигура, взяв его под руку.

– Брат Искра, стража заплатила? – спросила подошедшая.

– Сестра, обижаешь. Не отдай стража монеты, там было бы не два трупа. Кстати, узнала, чем помешали им сыновья барона? – чётким, трезвым голосом спросил Искра. Походка его стала прямой и твёрдой.

– Нет, стража чей-то посредник. Я бы поставила на Церковь. Императору плевать на вольные королевства, шепчутся, что он ослаб. Наша Академия же открыто влияет на баронов. Кстати, Синельди нам поручил подавить восстание у Красного барона.

– М? Из-за этих? Как они могли узнать заранее? – удивился Искра, остановившись на мгновение.

– Они нет. А Архимаг Синельди видит будущее. Иногда. Наше он, кстати, тоже видел! – недрогнувшим голосом сказала его сестра. Но он разглядел холодные льдинки в её голубых глазах.

– Он знает, Капля? – шёпотом спросил Искра.

– Нет или не говорит по своим причинам. Блаженный он неспроста. – Улыбка на бледном лице Капли тронула только уголки губ. Навсегда застывшая синяя капля на её щеке поблескивала на утреннем солнце.

– Никто нас не обидит, сестра Капля! – Искра переложил охапку в руках под мышку и обнял свою сестру за талию.

– Никто, брат Искра, – девушка обняла брата за плечи. Утренние улочки скрыли их фигуры за каменными домами столицы.

Брат Зиг. Белое Королевство.

Огромный лысый монах в коричневой рясе сидел с закрытыми глазами на скамейке поодаль от стражей, стерегущих вход в залу. Там сейчас совещались трое Правителей империи Вьерд: епископ Бойл, император Карл и Архимаг Синельди. Монах был помощником при епископе. Мирское имя своё он уже и не помнил, а послушническое было Зиг. Монах смиренно ждал окончания совета. У его ног лежал огромный молот, его деревянная голова была размером с бычью голову, а рукоятка выше самого монаха. Крупные пальцы перебирали простые деревянные чётки. Все часы, пока шло совещание, он тихо читал молитву и ждал. Сменилась стража у дверей залы, множество слуг и пажей прошли мимо, а он даже не сменил позу. Пажи разносили поручения от совета, слуги приносили новые блюда, от аромата которых у стражников урчали животы. Монах же никак не реагировал на искушение, столь любимое главой Церкви епископом. Когда уже солнце закатилось за горизонт, паж принёс поручение самому Зигу. Это была короткая записка от епископа. В ней красивым каллиграфическим почерком было написано:

«Брат Зиг, да защитят тебя Крылья. Деревня Осинки. Полная инспекция. Отчёты каждую декаду. Благословляю. Епископ».

Зиг внимательно перечитал несколько раз записку, произнёс бесшумно, шевеля только губами, затем порвал её на мелкие кусочки и съел. Чётки отправились в скрытый карман в рукаве рясы, молот привычно улёгся на плече. Когда он проходил мимо стражи, те и глазом не повели в сторону гигантского монаха, а вот у одного из слуг дёрнулось лицо при его приближении. Зиг не подал виду. Но и он, и стражи доложат начальству о возможном шпионе Неназываемого, как именовали врага Крылатого. Раз шпионы уже и в столице, то надо спешить. Он ускорил свой шаг, шлёпая босыми ногами по камням мостовой. Впереди его ждал пеший переход до Осинок.

Зиг хорошо ориентировался в столице, как, впрочем, и во всей империи Вьерд тоже. Он обошёл в начале своего послушничества практически все города четырёх королевств империи, неся защиту Крылатого. Таким было его послушание, когда он остригся в монахи. Он ходил по городам и искал врагов Крылатого, скверну и шпионов среди людей. Когда он их находил, в дело вступал его молот. Монах не владел чудесами Крылатого, что могли многие из монахов; не умел разносить священное слово. А вот чувствовать скверну и зло он научился за годы на прежней своей службе. С отрочества и до двадцати пяти лет Зиг служил королевским палачом. И вот эту скверну он почувствовал, когда свернул на одну из улиц, пересекающих канал. Слабо уловимый гнилостный запах шел из-под мостика. Обычные люди его не различают, но для Зига это был след как для ищейки. Подойдя ближе, он услышал сдавленные крики и шум. Двое парней склонились над женщиной. Один зажал ей рот и душил, другой задирал юбки. Зиг быстрым шагом подошёл к ним. Замах его огромным молотом, ещё один. И парочка насильников уже лежит без сознания. Монах не стал их убивать, только вырубил. Все это время женщина пыталась выкрикнуть и теперь, когда рука насильника больше ей не мешала, она прохрипела какое-то слово и отключилась. Кольцо на её руке вспыхнуло, и в мост улетела небольшая молния. Запах скверны усилился. К гнилостному запаху добавился смрад протухших яиц. Значит, зловоние не от этих грешников, догадался Зиг. В тени моста, из-под земли показались пальцы с небольшими когтями, но вылезти им монах не позволил. Несколько ударов молота, и зловонные когти исчезли. Если бы не Зиг, то под мостом через пару минут было бы три трупа, а то и того хуже: трое под влиянием скверны. Монах ещё раз воспользовался молотом и сломал несостоявшимся насильникам по одной ноге. Затем подхватил обмякшую женщину на руки. Зигу снова пришлось изменить маршрут и вернуться на основные улицы столицы. Быстро дойдя до ближайшей часовни, он разбудил местного служителя:

– Брат, помоги этой женщине. И вызови нашу стражу к мосту в рыбачьем тупике. Из-за её заклинания там был прорыв скверны. Там же двое, возможно, осквернённых.

– Брат, они же сбегут! – служитель часовенки тут же проснулся, услышав про прорыв скверны. – Как твоё имя, добрый брат?

– Я Зиг. Они уже никуда не сбегут.

Империя Вьерд. Белое Королевство. Совет.

Трое Повелителей уже много часов совещались в большой зале дворца. Они сидели вокруг большого круглого стола в центре залы. Император – воплощение силы Триединого духа, плоть духа. Епископ – воплощение смирения, бесплотный дух Триединого. И Архимаг – олицетворение власти, связь между духом и плотью. Это было второе совещание, на котором все трое присутствовали в одном месте, а не общались по зеркалам дальносвязи. Первое было восемнадцать лет назад после покушения одной из проклятых на молодого императора, сразу после его коронации.

Епископ, пожилой мужчина с седыми бровями и обширной лысиной, в очередной раз вытер платком жирные толстые губы, и, убрав платок в рукав своей белоснежной робы, произнёс сиплым голосом:

– Повелители, друзья, мы уже битые часы обсуждаем безусловно важные, но не первостепенные дела. Комета, друзья мои, комета!

– При чём тут комета, жрец? – осклабился император Карл – высокий и крепко сбитый брюнет с длинными до плеч волосами. В отличие от епископа, рядом с которым возвышался десяток пустых тарелок, мисок и бокалов, он пил только вино. Очень аккуратно, маленькими глотками. Ни капли не упало на его бело-золотой камзол. Рядом с ним на столе были лишь меч и золотой бокал с вином. Император предпочитал это фамильное оружие современным модным рапирам и пистолям.

– Кажется, я знаю, что нам хочет сказать Повелитель душ. Предсказания первого священника, во времена Исхода? – уточнил Архимаг Синельди. Он как обычно был в своей оранжевой мантии и угощался фруктами, запивая их разбавленным вином.

– Да, ваше магичество. Отличная у вас память, – улыбнулся епископ и отправил в рот огромный кусок варёного мяса, поддев его двузубой вилкой с варёной луковицей и куском острого перца. Продолжил он, громко чавкая – Будьте любезны, Синельди, напомните, что там было в сказании точно!

– С радостью. Приятно вспомнить свою молодость. Мне же тогда и сотни лет не было. В первую ночь после Исхода мы остановились у оазиса. Все жутко устали и… – начал было Архимаг.

– Маг, можно как-то быстрее! Если это так важно, – перебил император.

– Хорошо, ваше Величество, – зарождающаяся улыбка погасла на лице Архимага. – Прорицатель тогда изрёк: «Красная комета пронзит три неба, три пары рук проклянут империю, три беды ждите».

– Красная комета, это понятно. Это только слепой не видал. – задумался император. – Руки, проклятия и беды. Что за ерунда. Доклады разведчиков не менялись за последние декады. Что ваши птички, жрец?

– Не птички. Брат Зиг намедни вернулся из … паломничества. Из Чёрного Королевства. Там Чума, друзья. Первая беда! Первая! – выпалив эту тираду, епископ оторвал кусок дичи, макнул в чашу с белым соусом и крякнул от удовольствия. – Между прочим, рецепт этого соуса – подарок от вашего соратника Скорпмора. Есть в нём и доброе, помимо скверномерзкой некромантии. Как он, кстати?

– Умер, – коротко ответил Синельди. Все трое молча подняли бокалы и отпили из них.

– Прими душу его скверную, Крылатый, – епископ сделал ещё один большой глоток и потянулся к выпечке.

– Хватит болтать о жратве, толстяк! Чума! И ты молчал? – возмутился император.

– А что… чума осталась в Чёрном Королевстве. Там всё равно почти никого нет уже десятки лет. Больше пугает вторая беда – война. Сегодня утром на дуэли убили двух лордов из Красного Королевства, – просипел епископ.

– Да, я знаю, какой-то ученик Академии в честном поединке сразил двух барончиков. И что? – успокоившись спросил император.

– Это не просто барончики, это сыновья Красного Барона. Единственные наследники. Вольные королевства и так время от времени выражают своё недовольство, – епископ поднял толстый палец вверх. – Красный Барон такого не простит.

– Старый боров ослабел, все его попытки трепыхаться успокаивали архимаги Повелителя Синельди. Пусть и дальше набивает своё брюхо желудями, – император презрительно смотрел, как епископ поглощал вслед за булочками куски солёной рыбы, посыпая их перцем и луком.

– Император Карл, Ваше Величество, как вам, наверное, известно, несколько архимагов было убито за последние несколько декад. К барону я уже отправил несколько учеников. Полагаю, это или решит конфликт, или покажет намерения Красного Барона. – Вмешался Синельди.

– Учеников? Поберечь архимагов, это я могу понять, но ученики. Они точно справятся? – удивился император. – Я считаю, стоит усилить отрядом гвардии или наёмниками!

– Ни к чему. Хватит и этих двоих. Один из них сегодня утром убил молодых баронов на дуэли. А вторая его сестра. Если они потерпят неудачу, Красный барон ограничится кровной местью. Войны можно будет избежать.

– Это случайно не тот бретёр, о котором судачат последние декады? Мол, затеял уже несколько десятков дуэлей? – полюбопытствовал епископ, смакуя фрукты, запечённые с мёдом.

– Он, – вздохнул Архимаг. – До этого утра это не доставляло особых проблем. Отослав эту парочку, мы убьём трёх зайцев.

– Чума, Война. А третья беда? – император требовательно уставился на епископа.

– Тут нет общего мнения среди толкователей крылатого слова, – епископ с нескрываемой грустью смотрел на опустевший к этому времени стол. – Мор, Скверна или Голод. Это самые известные толкования. Крылатый защитит нас и, коли мы не допустим первые две, то и третьей не будет.

– Империя сильна и непогрешима, как и Триединый дух. Мы не боимся войны. Не допустим Скверну на нашей земле. Таково слово плоти и крови Триединого, – закончил совет император.

– Святая Церковь отведёт скверну таково слово духа, – подтвердил епископ Бойл.

– Академия объединит наши усилия. Таково слово единения, – подтвердил Архимаг Синельди.

Вьерд. Глава 4. Мытарства слабых – слава сильным.

Слава изнашивается.

Маг Пепел и ученики. Белое королевство. Красная башня.

Пепел запил водой несколько пилюль. У новоиспечённого мага ужасно болела голова. И немудрено – просмотреть за один день несколько недель воспоминаний других магов. Воспоминания магов переносились в специальные шары – мнемосферы. С их помощью можно было извлечь воспоминания недавно умершего мага. От нескольких минут до нескольких недель. Чем больше прошло времени с момента смерти, тем меньше памяти можно извлечь. В мнемосферах убитых архимагов сохранилось по несколько недель воспоминаний. И у обоих сам момент убийства был затуманен в памяти. Без скверной магии не обошлось. Как правило, не было необходимости прибегать к мнемосферам, свидетелям и прочим сыскным премудростям. По следам в ауре (отпечатку ауры убийцы) можно было найти преступника. Маг Пепел превосходно овладел этим навыком. Но в случае убийства архимагов это умение было бесполезно. Все магические следы аккуратно подчистили. Да и с обычными следами была неразбериха. Сами тела Пепел ещё не видел, но из отчёта стражи было ясно, что архимаги сильно пострадали при нападении. Многочисленные раны, ожоги от выстрелов. Пистоли – оружие редкое, и можно пойти по этому следу, но и тут нужен специалист, а в этом деле монополия у гномов. Причём абсолютная – взрывная смесь, а вернее её ингредиенты хранились коротышками в строжайшем секрете. Алхимики империи тщетно бились над этой задачей изо дня в день. Пепел сделал себе пометку на восковой дощечке – проконсультироваться о покупке пистолей. А на пергамент маг выписал несколько десятков имён – все те, с кем виделись жертвы за последнюю неделю. С ними со всеми нужно было переговорить, а он так и не подобрал сыскаря из стражи. Практически все преступления и поиски осуществлялись магами Академии, это было быстрее и надёжнее. Сыскарей осталось немного, а часть из них точно была шпионами епископа или стражи. Вскоре в дверь кабинета постучали.

– Заходите, – крикнул Пепел и откинулся в кресле. Головная боль усилилась, и маг закинул в рот очередную пилюлю, раздобытую у Зелёных.

– Ваше магичество, поручение исполнено, – доложил Вишпа, вытянувшись по струнке, будто на плацу. Рядом с парнем стояла девушка.

– А это кто? – удивился Пепел, уставившись на пухленькую молодую девушку в красной мантии.

– Асса, мэтр. Ученик Вишпа сказал, что мои умения вам пригодятся. Я – эмпат, – ответила девушка.

– Умеешь читать мысли без артефакта? – заинтересовался Пепел и отложил записи.

– Мысли нет, только эмоции и искренен ли человек. А если коснусь, то могу чуть больше. Но не всегда получается, – робко ответила девушка.

– Хорошо, мой интерес понятен. А ваш в чём? Откуда вы знаете, что мне надо? – нахмурился Пепел.

– Мэтр… – чуть заикаясь, начал Вишпа – Вся Академия знает, что вас назначили на расследования недавних убийств. И что того, кто отличится, вы возьмёте в подмастерье.

– Как бабы на базаре, а не маги. Про расследование это так, а вот о подмастерье никто не говорил. Но идея мне нравится. Действительно, так и поступим. Возьмите на складе жезлы и накопители маны. Ты, Вишпа, возьми этот список людей и отправляйся к страже. Приведёте по одному в таверну «Сломанная Кирка». Ступай. А ты, Асса, задержись на минуту.

– Сию минуту, мэтр, – радостно воскликнул Вишпа и выбежал из кабинета.

– Да, мэтр? – спросила девушка, закусив губу. Ей было неловко от вновь поднимающегося гнева мага Пепла. Он его скрывал, но Асса чувствовала бурю внутри.

– Почему ты пришла ко мне? Твой жених, Радогаст, маг и герой войны. Он вполне мог стать твоим учителем и сделать тебя подмастерьем.

– Радогаст сильный маг, но плохой учитель. У меня есть сложности в магии, и я узнала, что вы уже помогали с такими проблемами другим ученикам. Даже когда были подмастерьем, – с надеждой посмотрела Асса.

– Что за проблемы? – гнев Пепла испарился, перед ним нарисовалась интересная задача.

– Боевая магия, я не могу использовать боевую магию. Заклинания не срабатывают. Другие, даже сложные заклинания могу, – девушка немного покраснела, когда выпалила это на одном дыхании.

– Огненный маг без боевых заклинаний? Любопытно. Ну, что ж. Договор. А теперь бегом на склад и жди меня, – Пепел махнул рукой и улыбнулся. Всё отлично складывалось, ведь теперь будет меньше трат на наёмников. Да и ученики нашлись.

Пепел убрал старый жезл и мнемосферы в дорожную сумку, накинул поверх кожаного камзола красную мантию и завершил короткие сборы тем, что прихватил свой новый посох. Посох – символ магов и их основное оружие. Сегодня необходимо было показать, что пироманты всерьёз взялись за дело.

К тому времени, когда Асса и Пепел неспешно дошли до таверны «Сломанная кирка», их кабинет был готов. Один из стражей дожидался магов с человеком из списка. Большую часть этого списка составляли слуги, ученики и подмастерья архимагов. И, к сожалению, они ничего не знали. Врали, конечно, но Асса, зря сомневавшаяся в своих умениях, быстро их раскрывала. На допрос слуг и учеников, коих доставляла стража, ушла пара часов. Слух об облаве быстро прошёл по городу, и несколько людей из списка попытались уйти в бега. На редкость расторопная стража выполнила свой долг, и парочка беглецов теперь сидела в кабинете таверны перед магом Пеплом и Ассой. Один из них, слуга с подбитым глазом, дрожал и прятал взгляд. Глаз, конечно же, был заслугой исполнительности стражи. А второй, подмастерье из Зелёной башни, надменно сидел, сложив руки на груди. Протеже убитого архимага Бонда. Грозный вид юного мага портили подпалины на зелёной мантии. Это постарался Вишпа при задержании беглеца.

– Говори! – рявкнул Пепел.

– Это я, я! – заплакал слуга и сгорбился ещё сильнее.

– Что – ты, мерзавец? Убил своего доброго хозяина, сговорился с подмастерьем? – хищно улыбаясь, спросил маг Пепел.

– Да что вы себе позво… – возмутился было подмастерье, но осёкся, уставившись на три направленных на него жезла пиромантов.

– Не убивал я, не убивал! Только золото взял и всё! Больше ничего! – слуга заливался слезами.

– Не врёт, – кивнула Асса.

– Убийцу видел? – уже спокойнее спросил Пепел.

– Нет, ваше магичество. Испугался сильно, пошевелиться не мог. Только шум слышал и шаги. Пара людей там была, – пролепетал слуга, и вновь Асса кивнула в знак правдивости его слов.

– Хорошо, живи, трус, – успокоил слугу Пепел и уже страже бросил:

– Этого к стражникам, узнайте, где золото, дальше он ваш.

– Благодарю, ваше магичество! – слуга упал на колени и кланялся магу, пока стражники не утащили его из кабинета.

– А теперь ты, подмастерье! Почему ты побежал, Адол? – маг задал вопрос парню в зелёной мантии. Все трое всё ещё держали его под прицелом жезлов.

– Не ваше дело, красные, – процедил сквозь зубы подмастерье Адол.

– Раз побежал – значит виновен. Убил своего учителя, пытался скрыться. Тащи кандалы, Вишпа! – Пепел положил жезл на стол и его примеру последовали его ученики.

– Нет! Я не убивал архимага Бонда! Мне стало стыдно, что я не смог его защитить, – Адол вскочил.

– Сядь. Асса, помоги ему, – спокойно приказал Пепел.

– Рассказывай, Адол, – Асса легонько надавила ему на плечи, усаживая обратно на стул, так и оставив руки на нём.

– В тот день учитель наказал мне обновить сигнальные и защитные заклинания вокруг его дома, – начал свой рассказ Адол.

– Заклинания всегда ты обновляешь? – уточнил маг Пепел.

– Да. Раньше учитель Бонд проверял мою работу и поначалу исправлял. А последние месяцы перестал проверять. Мол, уже делаю без ошибок. Только вот в тот день заклинания не сработали. Те двое проникли в дом архимага, и сигнал о чужих не сработал. И стражи-деревья их не атаковали, – продолжил Адол.

– Грязный магический фон, никаких активных заклинаний, – перечитал Пепел вслух отчёт одного из магов с места убийства архимага Бонда. – Дальше, Адол.

– Я услышал шум в саду, пошёл проверить. Как только вышел в сад, у меня закружилась голова, стало тошнить, потом я потерял сознание. Когда пришёл в себя, архимаг Бонд был уже мёртв, – закончил Адол и уставился в пол.

– Ты не виновен потому, что блевал? – усмехнулся Пепел.

– Вспомни тот момент, когда подошёл к саду, что слышал, запахи. Я помогу, – Асса сместила ладони на виски подмастерья. Тёплая волна прошлась по его телу. – Закрой глаза и вспоминай.

– Шум. Металлический. Быстро стих. Затем грохот и вонь. Запах, так пахнет в лабораториях алхимиков. Тошнило, – Адол пытался вспомнить ещё, но Асса уже убрала руки. Из её носа потекла струйка крови.

– Этого в «Кристалл», как свидетеля, – маг Пепел кивнул на подмастерье Адола, затем протянул платок Ассе.

– Мэтр Пепел, почему вы отдали слугу страже? Они же наверняка заберут себе часть золота, – спросил Вишпа, когда они остались втроём в кабинете.

– Разумеется, заберут. И капитан стражи будет нам благодарен за такую возможность. Потом капитан вернёт часть денег Академии, а часть мне. Ну, и про себя не забудет. Золото и связи нужны магам так же, как и хороший запас маны. Итак, подведём итог дня, – маг Пепел рассуждал вслух. – Свидетелей двух других убийств нет. Почерк одинаковый. Пара человек. Предположу, что один из них маг, и один наёмник. Убийца из нашей Академии. У других магов не будет ресурсов и сил убить нескольких архимагов. Да и у любого из тех, кто сейчас в Академии не будет столько сил. Значит, кто-то им помог. Мощный артефакт. Надо ещё раз осмотреть тела. Вишпа, узнай, кто из гномов сейчас находится в столице и пригласи на ужин. Асса, ты отдыхаешь и восстанавливаешься. Завтра вечером тут же.

– Мэтр, а давайте мы с Ассой допросим всех магов? – загорелся идеей Вишпа.

– С какой стати?! Они не свидетели, никто не видел ни одного из них на местах преступлений. Ты так нарвёшься на магическую дуэль, и они будут правы, когда превратят тебя из тупого подмастерья в мёртвого. Бегом выполнять! – отослав учеников жестом, Пепел развалился на кресле. Ему ещё предстояло найти тут новых Первого и Второго. Он привык работать с двумя наёмниками и не привык запоминать их имена. Или сэкономить на этот раз?

Анеж. Зелёное Королевство – Красное Королевство. Тракт.

Анеж трясся в повозке, едущей по грунтовой дороге. Тракт здесь ещё не проложили, и, учитывая события последних дней, не скоро проложат. Заменить десяток умерших рабов и надсмотрщиков дело плёвое, а вот на разбирательства с Церковью уйдут декады или даже месяцы. Подскочив на очередной кочке, мальчишка больно ударился спиной о борт повозки, рубцы от кнута заныли. К счастью, раны не открылись, и его новую рубаху не залило кровью. Анеж был почти счастлив, его никто не бил уже целый день, он был сытым и в чистой одежде, даже можно было подремать на ровных участках дороги. А то, что руки связаны верёвкой и голоса шепчут в голове, омрачало день, но можно и потерпеть. Да и, судя по невидимому отростку в животе, везут его в правильном направлении. Вместе с ним в телеге сидело ещё несколько мужиков. Они тоже дремали, изредка обмениваясь незначительными фразами, и раз в пару часов менялись за вожжами. Только Иоган, как запомнил Анеж, сын кузнеца, сидел впереди и мечтательно улыбался. Иоган наконец-то вырвался из дома, впереди ждало тяжёлое, но интересное испытание в кузнечном мастерстве. Впрочем, сын кузнеца был полностью уверен в успехе. В предвкушении своего приключения он и позабыл о нескольких убитых людях из его деревни. Работники же, сопровождающие Иогана, всё помнили, но больше боялись, чем оплакивали судьбу друзей и соседей. Боялись они не мертвецов или одержимых, а живых людей. Инквизиция страшила их больше, чем нежить и скверна. Кто-то из Проклятых услышал их страх, и их повозке преградил дорогу монах. Иоган видел, как тот приблизился к повозке бегом, но даже не запыхался. Огромный монах в старой серой рясе, вооружённый огромным деревянным молотом, внушил страх даже крепкому Иогану.

– Святой отец? – Иоган спрыгнул с повозки и низко поклонился. Остальные мужики последовали его примеру.

– Да закроют крылья вас дети мои, – пробасил монах. – Представьтесь и скажите, откуда путь держите.

– Из Осинок мы едем. Я Иоган, сын кузнеца, это работники его: Густав, Шора и Йон. А также там паренёк приблудившийся. Староста наказал его доставить Красному барону, – быстро ответил Иоган.

– Осинки. Куда едете? И что у вас случилось там? Сбежать решили? – нахмурился монах и перекинул молот на плечо.

– Вовсе нет, святой отец. Меня отец и староста отправили в столицу, цепь мастера получить. А случилось у нас горе недавно, мертвец восставший людей деревенских порвал. Но священник наш справился, правда и сам погиб. Так я и за этим еду, чтобы священника нам прислали нового, – выпалил немного испуганный Иоган.

– Ладно, вылезайте из повозки, дети мои. Я, брат Зиг, вас благословлю, – монах подошёл к каждому из выстроившихся цепочкой коленопреклонённых путников. Накладывал левую ладонь на голову, шёпотом читал молитву и переходил к следующему. Монах Зиг всё это время держал тяжеленный с виду молот одной правой рукой, хотя крестьянам казалось, что такой гигант при желании мог раздавить их и безо всякого оружия. Закончил монах свои благословления на Анеже. Хмыкнул и жестом разрешил им двигаться дальше. Сам же монах Зиг снова перешёл на бег.

Анеж ещё некоторое время смотрел в спину этому странному монаху. Его страшило, что монах Зиг найдёт в нём то, странное, что вело его, и отчасти надеялся, что монах найдёт это. Один взмах молота, и скверна была бы искоренена навсегда. Или это не скверна? Монах оставил их. Посчитал, что их толком и допрашивать не надо. Ни один из мирян не соврёт монаху. А других, что прячутся под масками мирян, как слышал Анеж, монахи казнят на месте, искореняя скверну. Анежа кто-то потянул в повозку, и вот он снова трясётся на дороге, ведущей к Красному барону. Мальчишка не слышал про него раньше, в его родной деревне некому было рассказать про внешний мир. Тряска вдруг прекратилась, дорога стала ровной и Анеж под мерный скрип колёс задремал. Голоса в его голове шептали, но даже это не мешало погрузиться в неглубокий сон.

Проснулся Анеж, когда повозка остановилась. Путники расположились у трактира, и, будь он грамотным, то прочитал бы надпись на деревянной вывеске «Распутье». Трактир стоял на перекрёстке, дороги от него вели к Зелёному, Красному и Белому Королевствам. Раньше была ещё дорога к Чёрному, но она была заброшена более десяти лет, и никто по ней не ездил. Жители империи Вьерд не хотели вспоминать события тех лет, когда одно из Королевств исчезло за один день. Анежа вытолкали из повозки в сторону трактира, в повозке остался один из работников – охранять их скудные припасы. Остальные же вошли в трактир. Это было небольшое тёмное помещение с парой грубых деревянных столов и такими же скамьями. Напротив столов располагалась стойка хозяина, который со скучающим видом протирал миски. В зале трактира сидел толстый монах с не менее скучающим видом. Ни трактирщика, ни монаха появление толпы людей не заинтересовало ни на секунду.

– Ночь серебреник за комнату или три медяка за койку в общем зале, варёные яйца – два медяка десяток, пиво – один медяк кружка. Другой еды нет, – пробубнил скороговоркой хозяин, не отрываясь от своего занятия.

– Берём одну комнату и три койки. И поесть принеси, – заказал Иоган, усаживаясь за свободный стол.

– Откуда будете? – чавкая, спросил монах.

– С деревни Осинки, отец, – поклонился Иоган.

– Знаю такую, там ещё служит этот… как его… забыл совсем… – начал вспоминать монах, щёлкая пальцами, и, видимо для улучшения работы головы, отхлёбывая большой глоток пива. – А, впрочем, неважно. Здесь-то что забыли?

– Парня показать, может беглый от Красного барона, – показал Иоган пальцем на Анежа.

– Ошейника рабского нет. В розыске паренька нет. Это я точно знаю. А ссориться с бароном никто не хочет. И ваш староста решил чужака сдать, – жестом остановил Иогана, пытавшегося вставить слово. – Завтра утром собираетесь и едете дальше по своим делам. Паренька я сам к барону отведу. Больше это не ваша забота.

– Благодарю, отец. Благослови в дорогу, – с облегчением произнёс Иоган и снова поклонился.

– Ступайте, да защитят вас крылья, – монах развёл руки, подражая взмаху крыльев.

Анежа оставили в зале одного с монахом, остальные ушли в свои комнаты после нехитрой трапезы. Анежу еды никто не предложил, для жителей Осинок он перестал быть обузой, а денег у мальчишки не было. Монах, допив пиво, показал вернувшемуся хозяину два пальца, и через пару минут перед монахом возникли две глиняные кружки. Одну из кружек подвинул Анежу, тот схватил и жадно начал глотать едва прохладное пиво, кислое и дрянное на вкус. Мальчишка поставил пустую кружку на стол, покачнулся и внезапно рухнул на лавку.

– Тащи его в мою повозку, прикрой сеном, – велел монах трактирщику.

– Брату Красного барона ты понравишься гораздо больше, – засмеялся монах и положил золотой на стол.

Брат Зиг. Деревня Осинки.

Брат Зиг прибыл в деревню Осинки уже к вечеру. Ворота были закрыты, сбоку над ними возвышалась недавно построенная башенка. На скорую руку сколоченная конструкция позволяла стрелять из бойницы и просматривать дорогу, ведущую к деревне. Часовой на посту не дремал, крепко сжимая самодельный самострел, и следил за дорогой. Зиг не стал беспокоить деревенскую охрану, отошёл чуть назад, присел у дерева и заснул до утра. В отличие от большинства жителей этого мира ему не нужны были защитные амулеты, татуировки, освящённые места и прочие ухищрения от духов. В этом не нуждались маги и монахи, когда достигали определённого уровня развития духовной или магической энергии. Духи не могут в них вселяться, обычные болезни и даже неудачи обходят их стороной. Последнее, скорее всего, слухи, но пока ещё ни один маг не умер, споткнувшись в ванной. Поэтому Зиг мог спокойно ночевать вне пределов деревни. Те же слухи твердили, что духи сильнее и злее в ночное время. Однако брат Зиг в слухи не верил. Он верил только собственному опыту и верному деревянному молоту, который поставил рядом с собой перед тем, как уснуть крепким, но чутким сном.

Солнце совершило очередной оборот вокруг мира или мир Вьерд вокруг солнца, местные учёные мужи ещё не выяснили однозначно. Тем не менее, Зиг проснулся с первыми лучами солнца, скинул рясу и размялся. Совершил несколько маховых движений руками, подражая крыльям бога. Затем вытянулся на цыпочках, простирая руки в небо к дому Крылатого, а после встал на руки, выгоняя грешные помыслы обратно к Неназываемому. Эта была утренняя практика монахов, только последний элемент монахи обычно заменяли преклонением колен. Завершил Зиг утренний ритуал протиранием тела мокрой тряпкой и короткой молитвой. Надев обратно рясу, Зиг двинулся к воротам, его заметили только через несколько минут.

– Стой! Кто идёт? – раздался голос с башенки.

– Монах Зиг. По поручению епископа прибыл в вашу деревню. Открывайте ворота!

– Докажи, что ты монах! Потом пустим, – возразил тот же голос с башенки и чуть тише кому-то за забором:

– Приведи старосту, тут чужак!

– Добрый человек, как же я тебе докажу? У меня есть грамота от епископа, но ты же читать не умеешь? – удивился брат Зиг и положил молот на дорогу.

– Не умею. А староста умеет. Его и подождём, – ответил тот же голос.

– Кидай свою грамоту через забор, – раздался новый старческий голос.

– Староста, я не буду кидать документ через забор. Выходи и проверь. Твой человек будет держать меня всё это время под прицелом. Оружие я отложил в сторону. У вас минута на проверку. Если будете медлить, то Церковь сочтёт вас пособниками Неназываемого. Время пошло!

– Иду! Иду! – послышался скрип петель. – Быстрее, дурни!

Староста вышел через приоткрытые ворота. Охранник в надвратной башенке ещё сильнее сжал самострел и нацелился на монаха. Самострел немного подрагивал в то время, пока староста ковылял до оставленного на дороге тубуса, пока он неспешно читал грамоту. И только когда староста махнул ему рукой, охранник убрал оружие.

– Добро пожаловать в деревню Осинки, брат Зиг. Где вы расположитесь? Часовня?

– Нет, трактир. У вас сейчас не будет посетителей. Принесите туда церковную книгу и воды. Ворота закрыть и никого не выпускать. На следующий день приведите всех жителей деревни, – приказал монах.

Брат Зиг сразу же отправился в упомянутый трактир вместе со старостой и в итоге занял там единственный кабинет. Редкие по сезону проезжие его не снимали, и чаще всего там спал Карл. Сейчас же Карл усиленно обучал деревенских обороне. Зиг так же стребовал со старосты восковых дощечек и местную карту. Карты не оказалось, слишком дорого для их деревни. Зиг запер кабинет, переписал всех жителей деревеньки из церковной книги на восковые дощечки. В книге указывались даты и имена жителей при рождении, записывались браки и, конечно же, даты смерти деревенских. Список получился довольно большим и занял с пяток табличек. Эта работа заняла у Зига весь день, за который он делал только несколько перерывов на молитву и один на трапезу из сухаря и большой кружки воды. От предложенной хозяином трактира каши с салом Брат Зиг отказался и велел на рассвете, как он проснётся, вести к нему жителей по одному. Первым пришёл староста и его же первым допросил монах. На это ушло минут десять, староста хоть и был уже в возрасте, но мыслил здраво, чётко и подробно рассказал свою версию событий. Брат Зиг слушал его, не перебивая, только в конце попросил набросать на импровизированной схеме, кто где находился.

– Значит, тут был Карл, солдат бывший, – буквой «К» пометили кабинет, где и вёлся допрос. – Тут мальчишка этот… Анеж, кажись. Сидел с нашим монахом погибшим, забери его крылья на небо. Тут хозяин, значит. И ещё было несколько наших бобылей и приезжий один.

– Что за приезжий? – Зиг громко спросил трактирщика, подслушивавшего за дверью. – Заходи, я знаю, что ты слушаешь.

– Богатый маг, во всём чёрном. Весь вечер тогда вино пил, – ответил хозяин трактира Еник от двери.

– Как звали? Когда уехал и на чём? В каком направлении? – спросил у обоих Зиг.

– Да он и не представился, – стушевался Еник

– А меня тут и не было! – возразил староста.

– Пропустили врага человеческого, значит?! – повысил голос Зиг.

– Да ни в жизнь, не ведали, что творим, прости глупых! – оба упали на колени перед монахом.

– Кто пропустил чужака, кто на воротах стоял? Откуда знаешь, кто где сидел, если тебя тут не было? – сыпал вопросам на старосту Зиг.

– Ну, дык на воротах был Седрик, только убил его одержимый. А кто где был мне подробно Карл и Иоган рассказали. Так и было.

– Иоган, ваш кузнец? А Карл за оборону деревни? – уточнил Зиг, взмахом руки отсылая Еника за следующим на допрос.

– Иоган сын кузнеца. Уехал в столицу, – быстро ответил староста.

– Спрятал отрока от Церкви, значит. Иди, я тебя ещё позову, – закончил разговор Зиг и крикнул за дверь. – Веди!

Один за другим тянулись жители деревни Осинки, многие тряслись перед допросом, но, к их удивлению, монах никого не пытал.

Интерлюдия. Слава сильным.

Марк драил щёткой мощённый камнями двор тюрьмы «Кристалл», тюрьмы для магов. Как оказалось, к удивлению Марка, преступники в этом мире не сидели по камерам, а выполняли поручения. Вот он, например, отмывал камни от крови. Другие же занимались как обычными общественно-полезными делами, так и магическими: наполняли кристаллы энергией. Эта энергия здесь называлась маной. Марк тоже ею обладал, правда, крохами, едва хватало наполнить один маленький кристалл кварца в декаду. Как раз норма, отдай он меньше, последовало бы наказание. А наказывать местные надзиратели ой, как любили! Собственно, следы наказания и оттирал в данный момент Марк. Он вспомнил вчерашний день, когда одного паренька лет шестнадцати избили палками до крови. Парнишка не смог сдать свою норму маны, и был нещадно бит. К счастью для парнишки, они не заметили, на что тот успел потратить свои ресурсы. А вот Марк видел, как парень пытался создать что-то из воздуха. Вероятно, хотел преодолеть одну из каменных стен. Попытка провалилась, и теперь паренёк в лазарете, а Марку нашлась грязная работа. Закончив со следами крови, Марк жестом позвал одного из надзирателей – мужчину в серой мантии. Последний кивнул, принимая работу, и отправил Марка отнести инвентарь. Затем мужчина вернулся к разговору со своим коллегой в такой же серой мантии. К сожалению, Марк не знал языка, а передавать мысли, как это делал толстяк в башне, никто тут или не умел или не хотел возиться с ним. Но Марк знал, кто ему поможет выучить местный язык. И пока надзиратели отвлеклись на разговор, свернул в сторону лазарета.

Через пару минут Марк нашёл среди множества пустых коек ту, на которой отсыпался неудачливый беглец. Марк жестами показал, что видел, как тот попытался сбежать и что будет молчать.

– Что ты хочешь? – прохрипел разбитыми губами парень. Слов Марк не понял, но вопрос читался на лице.

– Хорошо, я согласен, – снова прохрипел он, разгадав нехитрую пантомиму Марка о желании выучить язык.

– Уве-Предатель, – парень показал пальцем на себя.

–Марк-Григорий. Марк, – ответил иномирянин. Если бы Марк, бывший Марк-Григорий понимал местный язык, то его бы наверняка заинтересовал пересказ одного из прибывших надзирателей.

– Не успел, понимаешь этот Пепел магом стать, как лютует по всей столице! И магов, и глину хватали прямо на улице и тащили в застенки городской стражи. Кто подельников не сдал, того прям на улице жгли! А кто врать на допросе удумал, тому девка огненная мозги выжигала. И так дурни полезли против Академии, а то совсем пустоголовыми стали, – рассказывал, яростно жестикулируя руками, вновь прибывший надсмотрщик.

– Хорош заливать, сказочник, иди, заступай на дежурство, – ответил, смеясь старший из надсмотрщиков.

Вьерд Глава 5. Две головы лучше живые

– Выбирай свою казнь!

– Смерть от старости, – ответил шут.

Ученики Искра и Капля.

Ученики Академии Искра и Капля выбрали комфортный вариант путешествия в Красное королевство – карету. Накануне отправили несколько писем с поручениями. Капля – служанкам в дом своего больного мужа, Искра – отчёт для Архимага Синельди и платёжное поручительство банка дварфов. Несмотря на натянутые отношения людей и дварфов, к услугам банков прибегали многие зажиточные жители империи Вьерд. Это как минимум обеспечивало сохранность денег от разбойников и удобство в путешествиях. Банки дварфов, как и порталы Академии, были почти во всех королевствах, кроме столицы и опустошённого Чёрного королевства, а также степей орды. Теперь же ученики трапезничали в карете и молча любовались лесными пейзажами. Они уже успели проехать мелкие и крупные города Белого королевства, и карета пересекала леса Зелёного королевства. Новенький тракт был ровным, мощённым крупными камнями. Благодаря этому карета не тряслась и не подскакивала на каждом ухабе и рытвине, как в столице и прочих городах. Девушка аккуратно ела яблоко, стараясь не забрызгать свой синий охотничий камзол. Капля предпочитала удобную мужскую одежду в полевых условиях, в городе же постоянно носила синюю мантию. Этот цвет выдавал в ней адепта пути Воды, ученицу Синей башни. Искра сидел напротив и, в отличие от сестры, не заботился о чистоте своего кожаного камзола, который уже был заляпан жирными пятнами от мяса, и сейчас к ним добавились капли от игристого вина. Искра откупорил бутылку новейшего изобретения монахов и разлил по медным бокалам. Сестра подняла бровь, осуждающе взглянув на пятна. Парень в ответ ухмыльнулся, но всё же вытер брызги платком, отправив его и пустую бутыль в плетёную корзину на полу. Потом он поднял свой бокал и протянул второй сестре.

– За кровь наших врагов! – улыбнулся юный ученик и оскалился. Казалось, сейчас его короткие рыжие волосы вспыхнут в лучах солнца, пробивавшегося сквозь узкое окошко кареты.

– За страх в их глазах! – холодным и немного хриплым голосом ответила девушка. Ни один мускул не дрогнул на её лице, словно это была фарфоровая маска. Сходство с театральной маской добавляла бледность кожи и застывшая ледяная слеза на левой щеке. И если лицо её ничего не выражало, то в синих глазах искрились азартные льдинки.

– На границе или пустят дальше? – Капля поставила свой бокал на плоскую крышку сундука, разделявшего место между их скамьями.

– У красных плохие шпионы, в прошлом месяце я внедрил к барону несколько наёмников. Они продали барону информацию о маршрутах магов. Красные знают, как мы поедем, и ждут нас в конце этого леса. Так что, сестрица, даже раньше, чем мы въедем в их королевство, – потягивая свой напиток, ответил Искра.

– Кое-что меня смущает. Синельди дал нам прошлое задание раньше, чем пришёл заказ на сыновей барона, а барон отправил своих шпионов задолго до этого. Что за игру они ведут? – Капля коснулась бокала брата ладонью, и на меди появилась изморозь.

Искра с благодарностью кивнул, отпил холодного вина и продолжил.

– Барончики заключали сделку через гильдию воров на поставку пушек. Барон реально хочет стать независимым королём, а может, и императором. Синельди Блаженный мог всё это прорицать, я не понимаю этого сумасшедшего старикана. Вот откуда у барона деньги на пушки и на бунт? Этот вопрос интересует меня гораздо больше.

– Есть ли третья сторона, кому выгодно ослабить империю или хотя бы Академию? – размышляла вслух Капля.

– Церковь или кто-то вне империи, но скорее всего Церковь. Барончики, их заказ, я думаю. Лес скоро закончится, пора действовать, – сказал Искра и вооружился коротким мечом. Затем на ходу открыл левую дверь кареты и спрыгнул.

Капля в это время вытащила из сумки комочки ваты и заткнула ими уши, а после убрала бокалы и начала копаться в сундучке.

Граница. Разбойник Ихта. Красное королевство.

Ихта был человеком жадным, звон монет сводил его с ума. Другой причины, по которой он стоял в это время посреди тракта, он не находил. Звон уже давно осел в карманах других людей, а в его карманах гулял ветер и отчаяние. Ихта покрепче сжал топор, наблюдая за приближением диковинной кареты. Впереди не было лошадей, какое-то механическое чудище тянуло карету и пыхтело время от времени. Будь Ихта один, он бы дал задний ход. Но сейчас с ним была его шайка и несколько солдат Красного барона. Солдаты сняли свои приметные красные камзолы, кольчуги и кирасы. В одних стёганых куртках они не отличались от разбойников Ихты.

– Руби! – громким шёпотом скомандовал Ихта одному из своих людей.

– Скверна вам в рожу! – выругался тот и одним ударом топора свалил заранее подрубленную сосну. Дерево, с протяжным стоном рассекая воздух, рухнуло на дорогу. Результат превзошёл все ожидания разбойников. Механическое чудище раздавило упавшим деревом.

– Вперёд, окружайте карету! – приказал один из солдат барона.

– Вперёд, братцы! – махнул топором Ихта и побежал по дуге, огибая карету.

Пара солдат поспешила к раздавленному монстру. А тот, кто отдал приказ, достал из сумки мутновато-серый шар и направился прямиком к карете. Впереди него бежали трое разбойников Ихты. Сам же Ихта вышел на дорогу позади кареты, неспешно подкрадываясь к ней на цыпочках. Смысла в этом особо не было, так как остальные разбойники орали, что было мочи. Вот первый из разбойников распахнул правую дверцу кареты, послышался женский визг.

– Бабу живой! – ухмыльнулся Ихта и тут же ухмылка сползла с его лица. То был не визг, магичка просто заорала. Одновременно с воплем раздался грохот, карету затянуло дымом. – Скверна, капитан обманул, они могут магичить! Тварь краснобрюхая!

Когда дым рассеялся, Ихта увидел, что трое его разбойников и один из солдат лежат, посечённые картечью. Магичка, как называл её Ихта, выстрелила из мушкетона или мортирки. По левую сторону от кареты главарь разбойников разглядел солдат на земле. Они уже были мертвы, то постарался второй из магов. А ведь капитан убедил его, что без магии с ними будет легко справиться! Ихта, недолго думая, развернулся в сторону леса по другую сторону дороги и побежал изо всех сил. Пробежав примерно милю, Ихта остановился, чтобы отдышаться. В ушах звенело, немного мутило. Отдышался и двинулся, крадучись вперёд.

«Эти маги уже порешали и его шайку, и краснобрюхих. А капитану отожгли конечности, – думал разбойник. – А теперь идут за мной. Сначала замучают, а потом оставят умирать калекой. Надо быть очень тихим». Он продолжил бесшумно красться по лесу и обнаружил чуть впереди засаду из трёх солдат Красного барона. Ихта ещё раз помянул скверну, стиснул зубами нож (топор на петле болтался на кисти) и полез на сосну. Разбойник Ихта смекнул, что эти трое солдат с арбалетами должны были потом добить его шайку.

– Свершили справедливый и скорый суд над разбойниками и убийцами магов. Вот вам, повелители империи, тела преступников.

Разбойник Ихта, взобравшись на приличную высоту, легкой походкой шёл по довольно тонким веткам. Нож и топор в руках не мешали балансировать. Тощий и лёгкий Ихта начинал как акробат в бродячем цирке. Эти таланты пригодились ему и в новом деле. Осторожно перебираясь с ветки на ветку, он добрался до засады.

– Вот вам! – заорал Ихта и спрыгнул на троицу. Нож и топор разбойника молниеносно вонзились в спины лежащим в засаде. Третий же солдат, капитан Красных, сумел среагировать, отпрянув в сторону. Щелчок, и арбалетный болт летит в Ихту. Вернее, в то место, где был Ихта. Разбойник после приземления ловко откатился сторону. Капитан отбросил арбалет и потащил свой короткий меч из ножен. Но Ихта не собирался вступать в открытый поединок с умелым фехтовальщиком. Он бросил в лицо капитана горсть земли, подхватил один из арбалетов и почти в упор выстрелил противнику в лицо.

– Шиш вам, краснопузые, а не мой труп, – оскалился Ихта. – Пришло время покинуть Красное королевство. Жаль. Пока местные барончики воевали друг с другом, грабить на их дорогах было легко. Скверные маги, – разбойник плюнул, снял всё ценное с трупов солдат и двинулся в сторону Белого королевства. Попробовать удачи там.

Ученики Искра и Капля. Красное королевство. Граница.

У кареты лежало уже с дюжину трупов разбойников и переодетых солдат барона. Ученики из Академии оказались на удивление хорошими бойцами и без магии. Артефакт, выданный третьим сыном барона, не сработал. Хотя даже их придворный маг Магмир страдал рядом с этим серым шаром. Да и самого солдата мутило от вида серой сферы, а теперь, когда он держал её в перчатках, почти терял сознание. Ученики же носились по дороге и добивали нападавших. Парень рубил коротким мечом и рапирой. Девушка использовала пистоли и теперь спокойно перезаряжала большой мушкетон. Ухмылка и холодная искра в глазах. И эти глаза смотрели прямо на солдата. Он остался последним. Широкое расширяющееся дуло мушкетона смотрело прямо в его лоб. С такого расстояния не промазать. Солдат закрыл глаза. Сейчас раздастся грохот и всё. Колени подкосились. Ни шума, ни выстрела. Что-то мокрое и липкое потекло по телу. Солдат открыл глаза и увидел, что из его живота торчит острие меча. Искра, пользуясь моментом, зашёл за спину солдату и одним движением проткнул его насквозь. Руки солдата выпустили шар. Красная от крови сфера покатилась по пыльной дороге.

– Некоторые прилично дрались для лесных разбойников, – заметил Искра, вытирая шар стёганой курткой солдата. – Солдаты барона. Только зачем такой цирк с разбойниками?

– Барон или скорее кто-то из его старших не хотят войны с императором, – рассуждала вслух Капля. Девушка вытащила вату из ушей и убрала пистоли и мушкетон обратно в сундук. – Смерть молодых барончиков – повод начать войну между Белым и Красным королевствами. Красный барон не упустит такой шанс и захочет отомстить своими руками. Потому-то нас и отправили на съедение. Как башенки в игре. Если бы нас убили разбойники, то это было бы выгодно кому-то из его наследников. Барон не отомстит трупам.

– Ни единого шанса. Против нас ни единого, – прервал сестру Искра. Он во время разговора чистил свои трофейные клинки.

– Любых других учеников Академии без магии смяли бы, – продолжила Капля. – Значит, это кто-то из оставшихся сыновей или внуков барона. Тот, которому невыгодна война.

– Поручение Архимага мы выполним, этот игрок не помешает. Мой шпион сообщил только о засаде. Кто их отправил, ему не удалось узнать. Больше от него вестей не было.

– Что со сферой примирения будем делать? – спросила Капля.

– В сундук, металл сдержит артефакт. Заклинания мы не сможем использовать рядом. Но и Магмир и, возможно, их ведьма Сина будут без магии.

Юные ученики Академии сложили снятое с трупов оружие, кошельки и другие трофеи в карету. В том числе туда же отправились механизмы раздавленного тяглового коня-паука. Искра отдал гномам сотню золотых за этот механизм. Карета с этим механическим чудовищем могла ехать без остановок несколько дней. Сами же трупы они сложили рядом с дорогой. Теперь духи и животные о них позаботятся. Искра не боялся мстительных мертвецов или одержимых. Он уже уничтожил несколько таких после дуэлей. Искра разделся по пояс и впрягся вместо тяглового механизма. Капля снова вооружилась мушкетоном и села на место кучера.

Анеж. Красное королевство. Замок Красного барона.

Анеж проснулся от дикой головной боли. Боль сразу же прошла, как только он пришёл в себя. Тому, что поселилось у него внутри, не понравилось, что кто-то помимо него контролирует Анежа. Мальчишка огляделся. Он был в тёмной комнате. Сидел на полу, на мягком ковре. Какая-то внушительная фигура возвышалась в огромном кресле на другой стороне этого самого ковра. Когда глаза привыкли к полумраку комнаты, освещённой всего лишь парой свечей, Анеж разглядел низкий столик перед фигурой и самого обладателя столь грандиозных форм. В деревянном кресле на множестве подушек сидел очень толстый человек. Вид его был устрашающе нелепым, будто к шару по прихоти безумного скульптора приделали руки, ноги и голову без шеи. Почти лысая голова с безбородым лицом была покрыта клочками рыжих волос. Проплешина, напоминающая яйцо, также была непомерно огромной по отношению к маленькому носу картошкой, поросячьим чёрным глазкам, и только рот был соразмерен и визуально делил пополам голову. Он то и дело облизывал пухлые бледные губы и мелкие острые зубы длинным языком. Даже самому гениальному портному не удалось бы спрятать эту шарообразную тушу в камзол, но этот неведомый мастер постарался на славу. Отсутствие шеи скрывал белый шёлковый платок, кружева на рукавах рубашки удлиняли короткие пальцы-сардельки. Несуразный толстяк заговорил, булькая и издавая квакающие звуки:

– Какой тощий!

– Тощий… Тощий… – кто-то запричитал за креслом толстяка, бессмысленно повторяя слова словно эхо. Голосок был тихим, почти плачущим.

– Заткнись, Сверд! Ты портишь мне аппетит, жабёныш! – разозлился толстяк.

– Жабёныш… Жабёныш… Жабёныш, – снова запричитал тоненький голосок.

– Скверна тебя побери! – за кресло полетела подушка. Послышался звук падающего тела и тихий плач.

Пока толстяк отвлёкся, Анеж приподнялся и попятился. Прочь отсюда. Похоже, он попал в лазарет для душевнобольных. И Анежу тут не нравилось. Ещё пара шагов, он сошёл с ковра и упёрся спиной в дверь. Заперто. Скверна…

– Что тощий, то хорошо. Так быстрее в нужную форму войдёшь. В башни играешь? – толстяк кивнул на небольшую доску на столике перед ним. На доске были расставлены круглые башенки из кости, часть из них была покрашена в красный цвет, часть в белый. Анеж видел как-то эту игру у купцов в таверне, но никогда не играл.

– Тяни время! – раздался шёпот в голове.

– Самую малость, – соврал Анеж.

– Подойди ближе, – помахал рукой толстяк. – Сыграешь со мной. Выиграешь – я отпущу тебя.

– А если проиграю? – мальчишка медленно приблизился к столику с игрой.

– Побудешь моим гостем немного дольше. Как тебя зовут, юноша? – толстяк облизал свои пухлые губы и вытер пот со лба тыльной стороной ладони. Свою потную ладонь он протянул Анежу. – Я Людо, брат Красного барона.

– Ан… Андрэ, – снова солгал мальчишка, пожимая потную лапищу толстяка.

– Что ж, Андрэ, приступим к игре, – усмехнулся Людо. – У каждого игрока есть по семь башен. Башни могут захватывать королевства. На доске их четыре по углам, как и у нас в империи. Цель игры захватить два королевства или уничтожить все башни противника. Башня ходит на две клетки или бьёт на одну. Чтобы захватить королевство, нужно расположить башню в его центре. Чтобы уничтожить башню, надо зажать её тремя своими башнями. Твои белые. Будешь ходить первым.

Толстяк Людо расставил фигурки башен на начальные позиции. Каждый раз, наклоняясь за фигуркой, он хрипел и обливался потом. Красный камзол, едва сходившийся на нём, был весь в тёмных пятнах и источал неприятный запах. Из-за кресла выглянуло лицо. Это было лицо юноши, в маленьких глазках на одутловатом лице плескалась безмятежность. «Будто корове в глаза смотришь», – подумал Анеж. Из уголка рта капала слюна.

– Окрылённый! – вслух догадался Анеж.

– Правильно говорить «слабый умом». Или бездушный, как говорят церковники, – любезно пояснил Людо и двинул фигуркой по доске вслед за Анежем. Потом снова Анеж переместил фигурку башни. Людо наблюдал за доской с предвкушением, каждый раз, когда Анеж перемещал фигурки. Последняя белая фигурка встала на место. Оба королевства были захвачены белыми.

– Нет! – толстяк проворно схватил Анежа за кисть. – Слишком долго я ждал!

– Отпусти! – Анеж попытался вырваться из захвата сильной руки Людо. Ужас и омерзение охватило его и существо внутри мальчишки.

– Всякие невежи считают, что нужная форма, когда набран вес, – свободной рукой Людо закатал рукав рубашки Анежа и впился зубами в руку мальчишки, вырвав лоскут кожи с мясом. – Наивные идиоты! Мясо должно быть тощим, жилистым и самым свежим. Живым!

Анеж заорал от боли. Кровь хлынула из раны. Ещё один бешеный рывок и руку, скользкую от крови, удалось высвободить. Толстяк снова потянулся к нему. Мгновение растянулось до бесконечности. Руки толстяка двигались очень медленно. В обеих своих руках Анеж почувствовал чужое присутствие. Тело налилось неимоверной силой, боль отступила. Левый глаз кольнуло, и он увидел чёрный сгусток дыма, идущий от фигурок башен к лицу Людо. Теперь он знал, что делать. Это знание пришло от шепчущих внутри него голосов. Анеж схватил протянутые пальцы толстяка, заломил их резким движением. Ногой упёрся в столик, затем потянул на себя Людо. Толстяк всей своей массой рухнул на доску с башенками. Из-под лица потекла кровь. Людо несколько раз дёрнулся и затих. К Анежу возвращалась боль. Чужая сила ушла, свои силы так же покидали его. Рана на руке была глубокая, и парнишка потерял много крови. Он осел на ковер. Глаза закрывались. Над ним нависло лицо бездушного юноши. Окрылённый с любопытством вглядывался в его глаза. Левый глаз пронзила острая боль. Весь мир сузился до этой точки боли. Внезапно боль исчезла, как и тело. Что-то тянуло его прочь, тянуло его душу. Хотелось вцепиться ногтями, зубами, всем, чтобы остаться тут. Но у души нет зубов, нет ничего материального. Мир Анежа поглотила тьма.

Интерлюдия. Белое королевство. Император Карл.

Император сидел на троне и слушал доклад о последних событиях от Мастера гильдии слухов Октавиана. Про существование этой гильдии знали только два человека: Мастер гильдии и сам император. Для всех остальных в империи Октавиан был лекарем.

– Синельди отправил двух учеников в Красное королевство сообщить о смерти сыновей Красного барона на дуэли. Учеников Каплю из Синей Башни гидромантов и Искру из Красной башни пиромантов, – зачитывал с восковой дощечки Октавиан.

– Кто их убил, подробности? Про дуэль я и без тебя знаю, – перебил император.

– Ученик Искра, дуэль была на рапирах, без магии, – нервно сглотнул Октавиан. Император был явно в плохом настроении.

– Как ученик Академии смог убить барончиков? Красное королевство постоянно воюет, его отпрыски точно были бойцами, – размышлял вслух император.

– Как ученик Академии, Искра довольно посредственный маг в отличие от его сестры, Капли. Искра известный бретёр в столице. Более двадцати дуэлей. Каждый день он с утра до вечера упражняется с оружием. Вечером сестра его лечит от чрезмерных тренировок. Оба практически не выходят из поместья мужа Капли. Только Искра навещает дом Вдовы Ткача. Там и состоялась дуэль.

– Хозяйку проверили? – уточнил император Карл.

– Проверили. Чисто. Дальше… – хотел продолжить Октавиан доклад.

– Дай сюда! – император вырвал дощечку, бегло просмотрел записи. – Мастер Боледо. Проверь его дом и все связи. Слишком часто он общается с Академией. Это и в интересах твоей лекарской гильдии.

– Да, мастер Боледо известен своими познаниями и в алхимии. И пытается восстанавливать утерянные конечности, – подтвердил мастер слухов.

– Пришли отчёт утром. Позови капитана. Свободен! – приказал император.

– Звали, ваше императорское величество? – спросил с порога капитан стражи, вытянувшись по струнке.

– Передай Радогасту, чтобы собирал малое войско на учения на границе Красного королевства. И запрос в Академию на портал пошли… Нет, два портала. Один на границу и один в пустыню. Пришло время.

Через полчаса перед императором, устроившимся на троне в большом зале, стоял сам Архимаг Синельди, и, к его собственному удивлению, Марк. Архимаг улыбался, открывая миру свои белые зубы и узор морщин вокруг рта.

– Старик, ты совсем спятил? Это же иномирянин! – указал император Карл пальцем на Марка.

– Это уже совершенно неопасно. Он не сможет причинить вред вам или империи. Я и любезная Шахни из Синей Башни гидромантов всё тщательно проверили. Ни ядов, ни скрытого оружия или отложенных заклинаний, ни послесмертных проклятий. Остаётся только проверить его воздействие на порталы, – махнул рукой Синельди.

– Блаженный, а если он опять взорвёт портал? Немедленно отправь его обратно! – заорал император.

– Нет, Повелитель! Он останется. Если в портал вновь вмешается та ведьма, то я смогу ей навредить или даже убить. Если же нет, то иномирянин больше не угроза.

– Рискуешь моей жизнью, старый дурак? – император встал с трона и потащил меч из ножен. Стражники у ворот выставили вперёд пики и двинулись к Архимагу и иномирянину.

– Твою же просьбу выполняю, портал в пустыню запросил. Значит, скоро умрёшь. Оставишь сыновьям бардак во Вьерде. Этого хочешь? – Синельди ударил об пол посохом. Мелкая дрожь пробежала по залу. У стражников и Марка подогнулись колени, и все они рухнули на пол. Император же присел обратно и отпустил рукоять меча.

– Да, я чувствую, моё время пришло. Ты открывал портал моему отцу, и деду, и прадеду. Все они чувствовали скорую смерть, и их тянуло к Исходу. Вскоре и я уйду, а мой старший сын, как я в своё время, проводит меня. Ты прав, Синельди. Сначала разберёмся с бардаком. Портал на границу откроешь? – усталым голосом проговорил император.

– Открою, Повелитель. И Радогаста для учений снабжу из своего арсенала. Ты же ему войско отдать хочешь. Только не развязывай войну с Красным бароном. Я отдал ему на съедение две свои башенки. Двух учеников. На время это его успокоит, – Архимаг Синельди с той же улыбкой отвечал императору.

– Война это уже моё дело. Не вам, книжникам, в это лезть. Радогаст единственное исключение из вас, умеет воевать. Не боится запачкаться, – вновь начал злиться император.

– Хорошо, хорошо. Открою я тебе портал. Большой портал откроем у казарм. Малый подготовим тут. Тут хорошее место. Силовые линии земли проходят, – Синельди взял в руки зеркальце дальносвязи, висевшее у него на шее на простой цепи и проговорил уже в него, – малый круг во дворец, большой к казармам.

– Я в саду. Если разнесёшь дворец, построишь новый за свой счёт! – фигура императора скрылась в дверях.

– Встань сюда и следи за тем оранжевым самоцветом. Ежели цвет поменяется, то кричи «заряд». Понял? – обратился к Марку Архимаг Синельди, когда принесли малый круг и установили в зале.

– Понял. Это что? – Марк указал на большой каменный круг в полтора человеческих роста.

– Следи за самоцветом! Не болтай! – Архимаг ещё раз указал на оранжевый крупный кварц, встроенный в серый камень круга.

На круге кроме этого самоцвета были начертаны руны, и сам круг поделён на секторы. Помощники Архимага, те, что вчетвером притащили наверняка тяжеленный круг, молча ждали рядом. Из-за глубоко надвинутых капюшонов серых мантий сложно было понять, как они выглядели. От серой робы Марка эти отличались только оранжевыми обшлагами на рукавах. Оранжевый, как понял иномирянин, это цвет Синельди. Марк перестал отвлекаться на окружающее и стал внимательно следить за самоцветом. Две недели в тюрьме с ежедневной практикой сдачи маны усилили концентрацию. Теперь он мог, не отвлекаясь даже в мыслях, сосредоточиться на самоцвете. Через пару минут пот заструился по лбу, руки начали дрожать. Губы пересохли, но он смог выкрикнуть условную фразу, когда самоцвет стал бледнеть. Сразу после этого один из помощников Синельди подошёл и коснулся камня. Пару мгновений спустя камень снова засиял чистым оранжевым цветом. Так повторялось ещё несколько раз, и каждый раз камень заряжал новый помощник. Когда у Марка стали подкашиваться ноги от напряжения, он заметил зелёный проблеск в самоцвете. Затем силы его покинули, и он стал погружаться в приятную тьму бессознания. Но сильный удар в бок вернул его в реальный мир. Как понял Марк, это посох Архимага болезненно пробудил его. Сам же Архимаг, закатав рукава своей оранжевой мантии, совершал пассы над кругом. Внешне ничего не изменилось от действий Архимага, только самоцвет, за которым следил до этого Марк, стал полностью зелёным. Затем самоцвет стал пульсировать и заливать таким же зелёным цветом руны на кругу, стекая по ним как жидкость. Один из помощников Синельди подошёл поближе и вытащил из рукава мантии небольшой прозрачный шар. Руны, ставшие зелёными, отразились внутри шара. Сектора на самом круге дрожали. Казалось, та зелёная сила ими управляла и направляла в нужную ей сторону. Камень вибрировал, во все стороны летела каменная крошка. Но тщетно, сектора были неподвижны. Это была приманка для ведьмы, и она или её заклинание в неё попались. Самоцвет перестал пульсировать и снова начал бледнеть. В этот момент Синельди сотворил из воздуха хлыст. Оружие трещало электрическими разрядами и светилось оранжевым, таким неестественным на фоне серых камней зала. Замах и удар по самоцвету. Марк различил отчётливый женский крик.

– Что это было? – устало спросил Марк, не поднимаясь с пола.

– Это было испытание! – Архимаг рассмеялся и крикнул четвёрке. – Открывайте окна, тут надо проветрить и убрать. Быстро за работу!

Люди Синельди рьяно принялись за дело. Одна пара отрывала заколоченные ставни окон, другая сметала каменную крошку с пола. Вскоре полумрак королевского зала был хорошо освещён солнечным светом. Но Синельди этого показалось мало. Ещё пасс рукой, и прямо над ними в каменном потолке образовалась круглая дыра. Через неё на Архимага падал солнечный свет. Тот быстро скинул с себя мантию и простую рубаху и закрыл глаза, наслаждаясь теплом весеннего солнца. Так продолжалось несколько минут. Марк молча ждал, сидя на полу.

– Испытание для тебя Марк. Являешься ли ты ещё якорем для заклинания ведьмы или больше нет. Мой удар выжег вашу связь и навредил самой ведьме. Испытание для тебя самого, но тут ты провалился. Без помощи моих учеников ты не смог концентрироваться на камешке больше минуты. Ну, ничего. Как отсидишь свой год, сможешь пойти в ученики. Большего ранга, чем ученик тебе не получить и через триста лет. Но и ранг ученика Академии в этом мире значит много. Также это было испытание для моих учеников, и они прекрасно справились, – вдруг нарушил тишину Архимаг Синельди и крикнул ученикам. – Замените обманку настоящим кругом телепорта, отнесите шар в Академию и на сегодня свободны.

– Год? – удивился Марк. До этого момента его вопрос о времени в тюрьме все игнорировали.

– Да, год. До окончания проблемы с телепортами это было бессмысленно. Если бы сегодня ведьма преодолела защиту обманки, то ты бы, скорее всего, умер. Во второй раз уже получается. Первый раз тебя спас маг Скорпмор, к моему удивлению, – Архимаг к этому моменту уже снова облачился в свою оранжевую мантию.

– Повелитель Синельди, раз уж проблемы от ведьмы больше нет, зачем я вам? Отпустите меня домой! – с замиранием сердца просительно уставился на Архимага Марк.

– За свои поступки надо отвечать, и год придётся провести в тюрьме. Телепортация в твой мир платная услуга. И очень дорогая. Больше тысячи золотых. А у тебя их всего несколько.

– Проклятые монеты? Мне их вернут? – удивился Марк.

– Конечно, в твоём случае не изымается имущество. Да и на проклятые монетки позарятся лишь ученики и кое-кто из Проклятых. Или другие маги вне закона. Кстати, есть вариант немного сократить твой срок в тюрьме «Кристалл». Интересно? – Архимаг прищурился и с ехидной улыбкой посмотрел на Марка.

– Интересно! Как сократить? – и тут Марк понял, что последний вопрос прозвучал не привычно в голове от магов, а вслух и на чужом языке. – Как вы узнали, что я учу ваш язык?

– Я знаю всё, что происходит и будет происходить. Раз интересно, то дело касается как раз твоего учителя общего языка. Уве-Предателя. Ты поможешь ему бежать и проследишь за ним. Справишься – свободен. Возьму тебя пятым учеником, – Архимаг, произнося эти слова, обратным движением рук убрал дыру в потолке.

– Что делать? – сосредоточился Марк.

– Через пару дней вас отправят на работы на тракте. Уве воспользуется возможностью и побежит. За вами будет следить кто-то из магов и помешает беглецу. Твоя задача будет отвлечь мага и сбежать вместе с Уве. Кинешь в мага вот этим, – Архимаг, подобрал с пола один каменный осколок размером с зёрнышко, незамеченный учениками, схватил Марка за руку и проткнул камешком кожу иномирянина. Небольшая оранжевая вспышка, миг боли и под кожей на левой руке образовался небольшой незаметный бугорок. – Как выполнишь задачу, найди любого мага и скажи «блаженному путь домой».

Вьерд. Глава 6. Четверо похорон и одна радость.

Пепел перемен на ваши головы!

Ученики Искра и Капля. Зелёное королевство – Красное королевство. Тракт.

– Хозяин! – полуголый парень ввалился в трактир, пинком открыв дверь. – Две комнаты с ванной, еды и вина. Да поживее!

– Господин, как к вам обращаться? – хозяин трактира покосился на рыжеволосого гостя и расплылся в фальшивой улыбке. – Оплата вперёд.

– Обращайся, как и положено к ученикам Академии. Я Искра, – парень ловким движением вытащил из кошеля на поясе золотой, между пальцами сверкнула искра и монета, преодолев больше десятка шагов, вонзилась в стойку рядом с трактирщиком. – К моей спутнице лучше никак не обращайся и не смотри.

– Спутнице? – удивился хозяин, одновременно убирая монету себе в кошель. Но увидел, как вслед за Искрой в залу трактира вошла девушка в синей мантии. – Госпожа и господин, пара мгновений и ваши комнаты будут готовы.

– Позови ещё кузнеца и к утру разыщи нам пару лошадей и кучера, – отвлёк от разглядывания девушки Искра.

– Ваше магичество Искра, вам нужен кузнец? – из-за дальнего стола встал рослый юноша. – Я Иоган, сын кузнеца. Могу вам помочь.

– Сын? Ученик кузнеца? – ухмыльнулся Искра. – Идём, посмотрим, что умеешь.

Искра с Иоганом пошли к карете. Увидав на её крыше груду металла причудливой формы, сын кузнеца присвистнул. Потянул одну из суставных клешней на себя. Блестящий металл чужеродно смотрелся в огрубевших тёмных руках юноши. Он покрутил суставами, повертел в руках и кивнул сам себе.

– Полюбовался? – отвлёк Искра молодого кузнеца от раздумий.

– Гномья работа, знатная вещица. Починить как прежде не смогу. Но собрать, и чтобы двигался – возьмусь. Декады две уйдёт и металл надо.

– Хорошо, Иоган, ученик кузнеца, удиви меня. Обманешь – убью, – Искра похлопал себя по перевязи с рапирой. – Можешь приступать к работе. Найду тебя тут через пару дней.

– Благодарю, ваше магичество, – обрадовался Иоган.

Он тут же позвал остальных работяг и выпросил у трактирщика кузницу в пользование. Пока мужики без суеты перетаскивали металлического паука, сам трактирщик раздал задания своим завсегдатаям из соседней деревушки. Хозяин трактира поил последних в долг, а те отрабатывали своим трудом. Например, сейчас их отослали за приличной провизией из той самой деревушки. Господ учеников Академии местным пивом и яйцами, как всех проезжающих не попотчуешь. Маги его трактир по щелчку пальцев снести могут, и ничего им за это не будет. А могут и золота отсыпать.

Сами же ученики Искра и Капля, по приезду которых в трактире забурлила деятельность, перед тем, как отмокать в деревянных бадьях в своих комнатах, почистили и смазали оружие, зарядили пистоли, мушкетоны, наложили охранные заклинания. А уже потом в полной мере насладились трапезой и горячей водой. И не дай Крылатый кому-то испортить им последнее. Тащить полдня телегу вместо лошади и не выдавать себя магией сильно утомляет. А утром им надо выглядеть как представителям Академии. Предстояла встреча с Красным бароном.

Маг Пепел. Белое королевство. Сломанная кирка.

Дварф Грабл был существом сварливым, жадным до одури и в данный момент трезвым как церковная мышь, что делало его ещё более злым и нетерпеливым. Особенно к идиотам, тупым и безмозглым созданиям, коим по прихоти их бога Крылатого даровали речь, разум и свободу выбора. Низкорослый, по грудь обычному человеку, Грабл был шире любого из них раза в два. Практически квадратная фигура дварфа была закутана в длинный тёмно-серый плащ с медной фибулой. Плащ с капюшоном не скрывал лишь нос картошкой и медно-рыжую бороду, заплетённую в две косы с широкими медными кольцами на концах.

– Дебилы, я не гном! – перебил приветственную речь трёх пиромантов дварф Грабл. – Насколько ж надо быть тугодумом, чтобы не различать гнома и дварфа.

– Ах ты, мелкий… – маг Пепел положил руку на плечо раскрасневшемуся от гнева подмастерью и тот умолк.

– Мастер Грабл, прости нас за ошибку и позволь перейти к сути, – продолжил маг.

– Суть, подгорные крысы меня укуси, прибыльного дела? – осклабился дварф и уселся поудобнее на скрипучем стуле.

– Разумеется, мастер Грабл. Я найму вас в качестве консультанта по оружию. Гномьим пистолям, если быть точным, – маг Пепел знал слабую сторону любого дварфа и гнома. – Оплата единственной консультации будет по тройному тарифу за срочность и секретность.

– Единственная консультация и тройной оклад, медная вошь! Очень добротно. Согласен, – дварф вынул курительную трубку, плюнул на руку и протянул её для закрепления сделки. – Закрепим по старинке.

– Хорошо, – Пепел пожал руку в ответ. Стоящие за его спиной подмастерья Вишпа и Асса поморщились. – Сегодня вечером вас устроит, мастер Грабл?

– Только после ужина. За ваш счёт! – поспешно ответил дварф. – Потом мой вечер свободен.

– Хозяин, неси нам поесть и вина! – усмехнулся Пепел и уселся напротив дварфа. Ученики последовали его примеру.

– Мне рагу, пива и дварфской воды, – добавил дварф и продолжил курить трубку, хмуро посматривая на трёх пиромантов. – Дальше вы покажете мне место, и я расскажу всё, что вас интересует относительно дварфского оружия. Меня не перебивать и тупых… никаких вопросов не задавать.

Пироманты согласно кивнули и молча накинулись на принесённые блюда с рагу из ягнёнка и овощей. Пироманты не отставали от дварфа в поглощении еды. Будто у всех четверых были доменные печи вместо животов. Покончив с едой, они вышли и отправились в мертвецкую Академии. В холодном подвале Чёрной башни работал лишь один подмастерье, когда-то учившийся у покойного архимага Бонда из Зелёной башни. Его тело и также тело убитого коллеги архимага из Синей башни Дошда предстали перед пиромантами и дварфом. Сам подмастерье указал на тела на каменных постаментах и сразу ушёл. Дварф скинул свой тёмно-серый шерстяной плащ, практически закрывавший его полностью, снял сумку и вытащил несколько инструментов. Положил их на плащ очень аккуратно. Первой взял лупу на длинной медной рукояти. Линза лупы была вырезана из горного кварца. Очень дорогая вещь. С её помощью он осмотрел тела архимагов, надолго останавливаясь на руках, порезах и особенно на зияющих дырах в районе сердец. Затем взял с плаща коробочку, тоже медную, посыпал из неё порошком вокруг ран. Порошок вспыхнул в нескольких местах, заполняя пространство подвала едкой вонью. Асса и Вишпа тут же скривились, но не посмели выбежать на улицу без приказа Пепла. Сам же маг и бровью не повёл. Дварф, посмотрев на юных магов, хихикнул и молча продолжил. Теперь вместо коробочки мастер Грабл взял металлическую линейку с множеством рычажков. Открутил один и погрузил линейку прямо в дыру на груди одного трупа, а затем повторил тоже самое со вторым. Потом дварф тщательно вытер руки о свои кожаные штаны, сложил обратно инструменты в сумку, также медленно и аккуратно, как и доставал. Снова накинул плащ с капюшоном, скрыв себя от мира тёмно-серой завесою шерсти. Неспешно глотнул из фляжки своего пойла, удовлетворённо крякнул и только тогда заговорил:

– Их убили одни и те же. Ваши мастера выяснили, что порезы на телах от рапиры и кинжала. И эти идиоты решили, что они умерли от выстрелов из мушкетонов с нескольких шагов. Но их убило не это. В них действительно стреляли из небольшой мортирки, но для того, чтобы скрыть следы. Стреляли уже в мёртвых, когда в телах не было сердец. Оружие было одним и тем же, и стреляли с одного расстояния в упор. Такие мортирки не делают уже лет десять. Последними их использовали Осы. Кажись, так звался отряд головорезов, – дварф достал из своей сумки кусок пергамента и протянул его Пеплу. – Это всё, что может вам рассказать мастер по оружию Грабл. Это чертёж той мортирки.

– Благодарю, мастер Грабл, вы нам очень помогли, – учтиво ответил маг Пепел, забирая пергамент и протягивая кошель с монетами. – Где мы можем вас найти, если потребуется ещё одна консультация?

– В скверной вонючей яме, которую по вине вашего любимого разлюбезного Архимага Синельди считают непригодной для прокладки рельсов, медная вошь ему под колпак! – выпалил, брызжа слюной дварф.

– Рельсов? Что это? – не смог удержаться от вопроса Вишпа.

– Это такая дорога для поезда… – заметив, что за этим вопросом последует и другой, дварф закончил:

– Это такая дорога для железных карет. Но ваш Архимаг запрещает её строить. А без новой дороги меня не пустят обратно под гору. И долг перед королём увеличится, – выдохнул Грабл и замолчал, поняв, что сболтнул лишнего. Скоро выборы подгорного короля. И болтать о нём дорого для своей дварфской шкуры.

Ученики Искра и Капля. Красное королевство. Баронский зал.

Ученики Академии Искра и Капля переоделись в официальные и подобающие наряды. Это были синие цвета у сестры и красные у её брата. Поверх платья Капли были надеты мантия и плащ цвета башни гидромантов. Мантия была и на Искре, а перевязь с рапирой и пистоли парочка оставила в карете. На пальцах обоих были перстни-печатки: официальное доказательство того, что они являются представителями Академии. Подлинность перстней проверил местный маг Магмир сразу же, как они пересекли крепостные стены. Он же не отставал от них с этого момента ни на шаг, возглавляя конвой из нескольких солдат Красного барона. Магмир уже много лет служил Красному королевству. Он ещё помнил те времена, когда королевством правил король, а не барон. Маг был стар, шесть или даже семь сотен лет пригнули его к земле, сморщили покрасневшую кожу, сделали красные глаза тусклыми, длинные волосы и рыжая борода давно поседели. А красная мантия бывшего архимага пиромантов, коим он был до службы Красному королевству, давно выцвела. Он был ещё жив, но очень стар. Лишь некогда огромная мощь Огня поддерживала в нём жизнь, и следы той былой мощи до сих пор отражались в его красных глазах. У входа в зал солдаты оставили их, и Магмир сам представил учеников Академии, а сегодня её послов, Красному барону и его придворным. Свита состояла из младшего брата барона – Булсара Хромого, его второй жены, ведьмы Сины, и полудюжины юношей. Последние были племянниками и сыновьями барона. В столице же считали, что у барона было всего двое сыновей.

– Барон Фурсам, позвольте представить вам послов семицветной Академии: ученик Искра, Красная башня, и ученица Капля, Синяя башня, – официально представил придворный маг Магмир вошедших.

– Ваше благородие, барон Фурсам, – Капля слегка поклонилась.

– Барон Фурсам, – Искра повторил поклон сестры.

– Ученики, зачем вы здесь? – спросил барон, не вставая со своего трона. Он был крупным, грузным мужчиной, красный бархатный камзол не мог скрыть его фигуру. К своим пятидесяти годам барон отрастил небольшой живот, который практически скрывала длинная рыжая борода. Усы, борода и несколько шрамов подчёркивали суровость его лица. Единственным украшением барона была толстая золотая цепь. Баронская цепь, символ его власти. Короткостриженая голова была без короны. Во время войны пятнадцать лет назад отец Фурсама погиб. Он ещё носил корону и был королём. После этой войны ни в одном из королевств империи Вьерд королей больше не было. Красное королевство получило свою независимость, но потеряло короля.

– Принести соболезнования по поводу смерти ваших сыновей, – ответил Искра.

– Как они умерли? – вмешался младший брат барона. В отличие от своего старшего брата он был стройным, короткие рыжие волосы, длинная борода и красный камзол служили единственным сходством со старшим братом. Булсар сидел в нескольких шагах от своего брата на простом стуле, вытянув одну ногу, и опирался на железную трость. Рядом с ним на полу сидела его жена, ведьма Сина. Её зелёная накидка, сшитая из лоскутов разных оттенков, растрёпанные рыжие волосы с ветками и листьями в них смотрелись странно и неестественно среди строгих камзолов мужчин.

– Погибли на дуэли, – снова ответил Искра. Барон взглянул на Сину, та кивнула. Его примеру последовали и сыновья барона, переведя взгляды с красивого бледного лица Капли на ведьму. Заметив это, Булсар стукнул тростью, и мужчины отвели взгляды.

– Кто их убил? – барон наклонился вперёд, его лицо покраснело от гнева.

– Дуэль была со мной. Это был честный поединок, – спокойно сказал Искра.

– Ты врёшь! – барон вскочил с трона. – Право кровной мести. Немедленно!

– Барон, они послы Академии! – приподнялся, опираясь на трость Булсар.

– В моём королевстве я закон! Плевать! Мой меч! – барон скинул камзол и рубаху. – Ты, мальчик, лжец и трус! Мои сыновья не могли проиграть такому слабаку. Сейчас ты умрёшь!

– Моё оружие в сундуке, в карете, – Искра тоже скинул одежду. – Барон, у вас последний шанс помолиться Крылатому.

– Принесите его сундук, расчистите пол и зажгите больше факелов! – отдал приказ Булсар.

Сыновья барона расчистили пол от соломы, зажгли факелы. Теперь на полу стали видны бурые пятна и большой круг. Поединки в этом зале явно частое событие. Принесли большой сундук. Магмир осмотрел его, сам вытащил один из длинных свёртков, на который указал Искра. В нём был завёрнут двуручный меч. Похожее оружие уже принесли барону Фурсаму.

– У кого ты украл оружие мужчин, мальчишка? – ехидно осклабился барон, разминаясь. Жгуты мышц напрягались под слоем жира. Барон был опасным противником. Многочисленные шрамы на его теле говорили об этом. На голом торсе Искры же не было ни одной царапины.

– Это меч моей матери. Она убила много таких болтунов как ты, барон, – Искра взял меч и встал в стойку. Меч над головой, одна нога впереди, ровное дыхание.

– Возьми зубочистку, что вы, сопляки, зовёте оружием. Дольше пробегаешь, мальчишка, – продолжал издеваться Фурсам. К нему подбежала Сина и провела по волосам наудачу.

– Встаньте в круг! – пробасил Булсар. – Поединок по праву кровной мести между учеником Искрой и бароном Фурсамом начался, никто не смеет вмешиваться или падёт на вас гнев старых богов.

Барон тоже встал в стойку в кругу напротив Искры. Он знал, что более молодой и быстрый противник будет его утомлять, будет считать его медленным, постарается измотать. Фурсам сделал длинный шаг, сократил дистанцию и сделал укол мечом. Очень быстрый выпад, противник не должен ожидать такую скорость от здоровяка-барона. Искра не стал уворачиваться или отбивать, наоборот, он сделал шаг навстречу и в последний момент в сторону. Приблизившись вплотную, он рубанул сверху вниз. Барон не успел уклониться или защититься мечом. Клинок Искры прошёл через плечо, шею. Брызнула кровь. Оба отступили назад. Обычный человек уже упал бы, но барон лишь перехватил меч поудобнее. Рана на шее перестала кровоточить. Все в зале затихли, не отводя взгляда от поединка. Только Булсар и Капля обратили внимание на Сину: та сломала одну из веток в своих волосах и что-то шептала. Ещё одна ветка сломана, и, кажется, рана барона стала меньше. На поединок не смотрел ещё один человек в зале. Маг Магмир грузно осел в кресло у стены и тяжело дышал, с его лба стекал пот. Звон мечей, обмен ударами, ещё один и оба попали, чуть зацепив друг друга. Лоб барона стал кровоточить и заливать глаза кровью, удар барона прошёл вскользь по щеке Искры. Сина сломала третью ветку, и вновь кровотечение у барона прекратилось. Заметив, что барон снова ранен, Искра засмеялся и высунул язык, изображая тяжело дышащую собаку. Булсар впомнил, кто делал так же. Во время войны пятнадцать лет назад женщина-воин, ранившая его. Из-за неё он стал хромым. Теперь старые боги свели в поединке их родных – его брата Фурсама и сына той воительницы Искру. Сина взялась за четвёртую веточку, но та не сломалась. Тонкая корка льда покрыла ветку. От руки Капли протянулась невидимая тонкая нить из маны, она укрепила ветку своей магией. Сина схватилась за другую, но поздно. В этот момент Искра отбил удар барона, с силой прижал своим клинком клинок барона и надавил. Барон изо всех сил сопротивлялся, у него почти получилось, но Искра сделал резкий шаг в сторону. Фурсам шагнул вперёд по инерции и оказался спиной к противнику. Резкий короткий замах, удар наотмашь, и голова барона падает с плеч, а его тело оседает в кругу. В зале воцарилась гробовая тишина. Несколько мгновений никто не смел её нарушить, пока из угла, где сидел Магмир не раздался хрип. Маг схватился за грудь и сполз на пол. Тишина взорвалась криками и гулом голосов.

– Тихо! – Булсар стукнул тростью об пол. Все замолчали. – Поединок окончен! Больше никто не вправе требовать кровавой мести от Искры. Сина, посмотри, что с Магмиром! Две смерти будет многовато для этого дня.

– Барон, беда! – один из солдат ворвался в зал. – Лорд Людо заперся в покоях и не отвечает!

– Сина! Что с Магмиром? – обратился Булсар к ведьме, а потом к младшим в зале:

– Выломайте дверь к Людо и разберитесь там!

– Он не дышит! – ведьма положила руки на грудь и шею старика.

Анеж. Красное королевство.

Анеж моргнул. Ещё раз. И ещё. Зрение постепенно возвращалось, он стал различать своё отражение прямо перед собой. Нет, это не отражение. Он смотрел на себя, лежащего на полу. Он навис над собственным телом, и оно умирало. Рана на руке по-прежнему кровоточила. Надо чем-то зажать. Анеж порвал рубаху и крепко замотал рану. Его лицо было бледным, он едва дышал. Мальчишка поднял руки к лицу, повращал. Крупные, больше его собственных, ладони с рыжими волосами. Пощупал лицо. Необычные ощущения, будто касаешься себя под водой. И он понял, почему. Осознание того, что он был в чужом теле, пришло сразу, а вот различать звуки он начал только сейчас. Когда вернулся слух, первое, что он услышал, были громкие стуки в дверь. Что делать? Толстый урод мёртв, а он сам в том бездушнике. Ему помогли голоса в голове, а сейчас их нет. Когда они нужны, они молчат, а до этого шептали постоянно. Скверна, скверна… скверна. Звуки стали ещё громче. Ни голосов, ни того ведущего его щупальца из живота, ни одной мысли. Сейчас кто-то выломает дверь, и его накажут за убийство толстяка Людо. Он невольно посмотрел на другое тело, мёртвое тело толстяка. Его передёрнуло от отвращения. Левый глаз дёрнулся. Раз. Ещё раз. И снова та боль, как на болоте. Нельзя вырубаться, ему нужно время. Анеж уселся и упёрся руками, будто это поможет не упасть в обморок. И снова вспышка боли.

– Слуга, слушай меня, – теперь в голове был не шёпот, голос был громким. – С тобой больше нет моих агентов, твоих предшественников, что шептали тебе советы и помогали. Ты уничтожишь этот мирок, это бельмо в океане порядка. Иначе я сожру твою душу. Будешь вечно служить мне, и шептать моему новому слуге.

– Я же тоже умру, если мир разрушится! – подумал Анеж.

– Разумеется, умрёшь, глупый слуга, но не твоя душа. Отправляйся в центр вашего мирка и убей создателя! – приказало существо.

– Кто ты? Что мне делать? – из носа нового тела Анежа потекла кровь.

– Ты слишком слаб, чтобы долго общаться со мной. У меня нет имени, я Древний. Древний оставит тебе одного шепчущего. Слушай его. Крх, – голос Древнего стал неразборчивым, нечеловеческим.

– Мальчик… мальчик! – новый голос в голове глумливо рассмеялся, слишком чётко и мерзко для шёпота.

– Ты не шепчущий! – испугался Анеж.

– Это я, это я, мальчик! Ты убил меня. Мерзкий мальчик убил меня, – голос заплакал.

– Людо?! – оторопел Анеж.

– Ты ещё кого-то убил, мерзкий мальчик? Конечно, я, – сказал Людо уже спокойным тоном. – А теперь торопись. Сейчас в дверь вломятся мои братья и убьют тебя. Ты не можешь умереть, пока не закончишь миссию Древнего. Прячься в сундук с одеждой в углу.

Анеж подхватил своё тело подмышки и поволок в угол комнаты. Тело, в котором он сейчас находился, тело бездушника, было очень сильным. Он легко закинул себя, вернее, своё тело в сундук. К этому времени стук в дверь прекратился. Они скоро вернутся и как-то откроют дверь. Надо спешить. Анеж глубоко вдохнул, выдохнул и выкинул все мысли из головы, как перед кулачными боями в его деревне. Теперь он знал, что делать. Мальчик подошёл к телу Людо, запрокинул его голову, так что рот мертвеца раскрылся. Затем засунул своё предплечье между зубами мертвеца и придавил голову так, что челюсти сомкнулись. Неестественно острые зубы трупа проткнули кожу, потекла кровь. Боль, боль! Ощущения в новом теле были намного ярче. Мальчик зарыдал и отполз в сторону. Послышались шаги за дверью. Резкий, громкий удар. Дверь слетела с петель, с грохотом упала на ковёр, во все стороны полетели щепы. В проёме стояло несколько крепких парней в красных дорогих камзолах с тараном в руках – бревном в человеческий рост, украшенным тяжёлой железной головой кабана. Юноши быстро отошли в сторону, и в комнату вбежало ещё трое парней, так же одетых, но вооружённых короткими мечами и небольшими круглыми щитами. Осмотрелись, но посторонних в комнате не обнаружили. Только тело толстяка Людо на полу и рыдающего бездушника Сверда.

– Ты проверь, жив ли Людо. Ты осмотри Сверда, – раздавал приказы старший из тройки. Потом крикнул двоим в коридор:

– А вы доложите Булсару и приведите лекаря!

– Мёртв, – сообщил тот, что щупал пульс.

– Скверна. Сверд, ты как? – спросил старший из тройки.

– Он ранен! Надо перевязать руку. Но как объяснить?! – ответил тот, что осматривал Сверда.

– Сверд, братишка, дашь мне посмотреть твою руку? – старший из тройки присел рядом с мальчиком и улыбнулся.

– П… п ...плохой, – Анеж указал на тело толстяка, он заикался, и речь давалась с трудом. – Укусил…

– Гнида! – тот, что был у тела Людо, пнул труп.

– Не трогай его! – вмешался старший. – Булсар захочет всё проверить. Хочешь разозлить Булсара?

– Нет, брат, нет! – испугался тот, что пнул труп.

– Болит? Сильно? – старший перевязывал руку первой попавшейся под руку тряпкой. – Так кровь течь не будет. Не снимай это. Это игра такая.

– П... п… – не смог выговорить Анеж и кивнул головой.

– Отлично, позже я тебя угощу яблоком. Ты же любишь яблоки? – сказал старший, удивляясь покладистости Сверда.

– У Сверда похоже голова на место встала, – заметил один из братьев.

– Ты только не болтай про это. Встань у двери и не пускай никого, кроме Булсара или лекаря. Будут возражать, дай в морду, – приказал старший.

–А Сина? – спросил брат уже от двери.

– Ну, и Сину, конечно, не пускай, но и не трогай. Это ж её сын. Не глупи, сейчас все лорды после смерти барона Фурсама забегают. Будут каждого из кабанят убеждать стать бароном, помощь предлагать, старые олухи.

– А ты не хочешь стать Красным бароном? – спросил младший из братьев.

– Хочу, конечно, но только после Булсара. Я его боюсь, как и вы все, как и лорды. Даже сам Фурсам боялся своего брата. Если бы не та рана, он был бы бароном. Ладно, заткнись и охраняй дверь, – старший посмотрел на Сверда, который осел на пол без сознания. – Лекаря срочно!

Ученики Искра и Капля. Красное королевство.

Ученица Синей башни Капля стряхнула капли воды с пальцев в перчатках, поправила платье и спокойно наблюдала, как возле мага Магмира суетятся лекари, ведьма Сина, а чуть в стороне ругается Булсар. Затем подошла к Искре, провела по его ране, и та мгновенно затянулась. Ученик Красной Башни Искра в ответ улыбнулся и кивнул на сундук, куда он уже убрал свой двуручный меч. Капля кивнула, заперла замок сундука и уселась сверху.

– Ступайте в покои Людо! – взревел Булсар на лекарей. – Там ваша помощь может быть хоть каплю полезной, шарлатаны!

– Лорд Булсар, – начал было Искра.

– Ученики. Соболезнования по поводу смерти моих племянников приняты. Поединок свершился, и никто не вправе оспорить божий суд. Прошу вас погостить у нас пару дней. Вас проводят в ваши покои, – Булсар указал на дверь.

– Одну минуту, лорд, – Искра в несколько длинных шагов приблизился к бездыханному телу Магмира. Из его правой ладони посыпались искры. Он наклонился и ударил искрящейся ладонью по груди лежащего мага.

– Кх… кх, – Магмир закашлялся, тяжело задышал и прохрипел:

– Не сегодня, видимо.

– Старик! Ты жив? – раздался голос Булсара рядом.

– Жив, этот юноша исправил ошибку, – сиплым голосом ответил Магмир. – Убери оружие.

– Хорошо, – Булсар убрал трость от шеи Искры и спрятал обратно в рукав крохотный пистоль, до этого направленный на Каплю.

– А вы быстрый, лорд Булсар! – рассмеялся Искра. – Для калеки.

– А вы, детишки, не столь умны, как считаете, – Булсар проигнорировал грубость, убрал оружие и обратился к старику:

– Что за ошибка, Магмир?

– Начну издалека. В первый раз я столкнулся с артефактом пятнадцать лет назад. Что это была сфера примирения, я узнал позже. Тогда в разгар битвы наши маги перестали творить заклинания, потеряли силу. Белое королевство победило в том сражении, и Красный король вызвал тебя. Но это ты и сам знаешь. Выжившие в битве маги потом долго изучали причины внезапной слабости. Оказалось, что сфера примирения мешает магии и лишает сил магов. Как её заполучили тогда наши враги, до сих пор неизвестно. Но после сражения сферу похитил кто-то из Проклятых. То состояние беспомощности, опустошённости, словно тебя как рыбу выбрасывают на берег, и ты задыхаешься, я запомнил надолго. А несколько дней назад я почувствовал ровно такое же влияние, но гораздо слабее. Тогда в замок приехал караван с торговцами, часть товаров покупал у них Людо. Это был второй раз. А сегодня третий раз, получается. И если бы девочка сейчас не закрыла сундук, я уже был бы на великой охоте. Ученики допустили ошибку, они не закрыли полностью сферу в сундуке. Старый уголёк Магмир почти истлел сегодня.

– Откуда у вас сфера… – Булсар отвернулся на старика. – Как её там?

– Сфера примирения, лорд Булсар, – вмешался ученик Искра. – Мы добыли её в бою с разбойниками на границе Красного королевства. Они были необычными грабителями. Их подослал кто-то из Красного замка. Недалеко от границы должны остаться тела. Вы опознаете в них ваших солдат. Слишком хороши для разбойников. И ещё, тела ваших племянников в леднике, встроенном в нашу карету.

– Ученики, прошу пройти в ваши комнаты. Всё, что вам потребуется, принесут рабы. Жду вас на ужине завтра, и не покидайте ваши комнаты до завтрашнего вечера. Нас ждут семейные дела, – холодно улыбнулся лорд Булсар. – Магмир вас навестит завтра.

Как только ученики покинули зал, в него вбежали племянники Булсара и заговорили одновременно, перебивая друг друга. Но после того как Булсар поднял трость и властно указал ею на одного, остальные замолчали.

– Лорд Людо мёртв! – наконец, чётко сказал один из них.

– Подробности! – потребовал Булсар.

– Покои лорда были заперты. Дверь мы выбили. Тело лежало рядом с доской для игры, много крови, оружия рядом нет. В комнате был только Сверд. Он ранен – укушен в руку, – чётко ответил один из юношей и добавил неуверенно:

– Сверд указал на Людо. Мол, он его обидел.

– Сверд ранен? – закусила губу Сина.

– Указал? – поднял бровь Булсар. – Я сам посмотрю. Идите к капитану стражи. Мне нужен список всех, кто посещал замок за последнюю декаду. И отдельно тех, кто был у Людо. Потом принесите тела братьев из кареты послов Академии. Там должно быть потайное отделение. Заодно накажите тех, кто осматривал карету и этого не заметил. Поставьте охрану у зала. Сина, ты со мной.

Сина взяла под локоть лорда Булсара. Они быстро пошли по каменным коридорам замка. Ей хотелось бежать, но она понимала, что без него её могут и не пустить к сыну. Один из младших лордов ушёл к капитану. Второй остался на страже в зале. В опустевшем помещении остался лежать только труп Красного барона. Кровь из его обезглавленного тела вытекла за пределы круга для поединков, покрывая новым слоем бурые пятна на полу. Большая часть этих пятен здесь была после побед барона. Но не в этот раз. Сегодня на рассвете барон отправится на вечную охоту. А кто станет новым бароном, знают только старые боги.

Замок же продолжал жить своей жизнью. Кухонные рабы готовили ужин, солдаты несли охрану, мастеровые занимались своими делами. По замку разносились запахи еды из кухни, вонь от зверинцев, топот сапог солдат, лязганье оружия да звон кузен. Но быстрее всего по замку разносились слухи, быстрее, чем свет факелов на закопчённых стенах. Не успело на свечах писарей догореть часовое кольцо, как все знали о четырёх смертях. Красного барона Фурсама, двух его старших сыновей и его брата Людо. Кто-то ещё поговаривал о смерти мага Магмира. Перед рассветом соберут погребальные костры, огромные в несколько человеческих ростов, и души погибших воинов отправятся на вечную охоту.

Анеж. Красное королевство.

Анеж привыкал к новому телу удивительно быстро. Сверд был старше его на пару лет и намного крупнее. Он заметил, что все в этом месте обладают здоровой статью. Они явно не голодали и могли позволить себе тренироваться, а не работать. Шепчущий Людо в его голове мог бы ответить, но ему противна даже мысль о нём. Пожалуй, это был самый мерзкий человек в его жизни. И Анеж не испытывал ни капельки угрызений совести по поводу его убийства. Да и в целом в новом теле было как-то легко. Никаких переживаний, только есть хотелось ужасно, даже рука перестала болеть и кровоточить. Парни рядом называли его братишкой и говорили о каких-то непонятных людях: о бароне, о лордах чужих семей. Вскоре ему наскучили эти разговоры, и захотелось спать. Анеж прислонился к стене и закрыл глаза, веки наполнились приятной тяжестью, тело перестало ощущаться. Мысли стали тягучими, невнятными, голоса затихли. Потом он резко проснулся. Над ним склонился старик с какой-то тряпкой в руках. От тряпки шёл отвратительный запах, как от выделанной кожи в красильне. Запахи! Он и не заметил, что запахи появились только сейчас. И пахло тут плохо. Кровь на полу, пот от людей, резкий аромат благовоний из сундуков. Голова закружилась, но ему не дали снова отключиться. Старик схватил его за голову и влил какую-то жидкость из забавной стеклянной бутылки. Бутылочка была такой крохотной, что туда помещался лишь глоток. По горлу, а затем и по всем телу потекло приятное тепло. Руку в месте укуса защипало. Анеж сорвал повязку – рана затянулась, остались только небольшие шрамы, и место ужасно чесалось. Голова прояснилась, спать больше не хотелось, в комнате стало больше людей. Среди парней в красных камзолах появились старики в серых хламидах с сумками, от которых пахло так же, как от той тряпки. Затем в комнату попытался зайти какой-то монах, но один из красных камзолов вытолкал его и ещё пару людей в дорогих одеждах. Красные камзолы это, скорее всего, братья того, в чьём он теле. А те люди – лорды других семей. Только что им всем надо от него или от трупа Людо?

– Они хотят власти, – прошептал Людо в его голове. – Хотят поставить своего человека бароном.

– Уйди, – испугавшись внезапного голоса, сказал вслух Анеж. – Мерзкий…

– Просто думай, не говори. Не всё можно списать на глупого бездушного, – прошипел Людо.

– Сверд, сейчас все уйдут, – попытался успокоить бездушного старший из братьев.

– Все на выход! Сина, проверь Сверда. Поведай, что с ним, – приказал Булсар, входя в покои брата. Дверь закрылась, и внутри остались только трое. Лорд Булсар, ведьма Сина и Анеж в теле бездушного Сверда. «Сейчас меня раскроют», – испугался Анеж.

– Не раскроют! Эта дура не настолько хороша, как он думает. И мой младший братик тоже, – прошептал Людо.

– Сынок, ты в порядке? – Сина взяла лицо Анежа обеими руками, посмотрела прямо в глаза и вздрогнула. – Это Сверд, и он в сознании, в полном сознании! Но там не только Сверд!..

– Одержимый? – Булсар подошёл сбоку от мальчика и незаметно для Сины занёс трость.

– Нет, что-то другое. Это похоже на ведьмачество или на твою способность. Это Сверд, но не полностью. Не убивай его, муж! – испугалась Сина. Она заплакала и одновременно рассмеялась. – Он вернулся, теперь, может, он станет нормальным!

– Кто ты, мальчик?! – острый конец трости упёрся в шею под ухом Анежа.

– Не ври ему! Мой поганый младший братец чувствует ложь. Колдун скверный, – просипел Людо.

– Я Анеж! – с замиранием сердца признался мальчишка.

– Хорошо, рассказывай всё! – Булсар убрал трость и приготовился внимательно слушать Анежа.

– Всё началось, когда отец проиграл меня в кости, – начал Анеж и заметил, как женщина покосилась на Булсара. – Тогда я сбежал от них. Там был пожар и отец сгорел. Да, наверняка сгорел. Потом я бродил по болоту, и… звезда попала мне в глаз.

– Продолжай! – Булсар внимательно слушал.

– Затем это потащило меня в другую деревню. Там был мертвец, он многих поубивал. Деревенские меня ещё накормили, дали одежду и отвезли на повозке к тракту, а потом я попал сюда. Помню монаха в трактире, потом уже очнулся в комнате толстяка. Он пытался меня съесть. Потом не помню ничего.

– Что скажешь Сина? – спросил Булсар, выслушав сбивчивую историю Анежа.

– Мальчик говорит правду или думает, что это правда! В нем две души, – улыбнулась Сина. – Там и душа моего Сверда.

– Итак. Анеж, мы поможем тебе. Но с одним условием. Древний вернёт в это тело душу Сверда, а ты уйдёшь! – лорд отставил в сторону трость и ждал ответа со скрещенными руками.

– Смертный! – глаза Анежа закатились, сверкая белками, он продолжил говорить чужим скрипучим голосом. – Сделка состоится, как только мальчишка убьёт бога этого мира. Тогда душа Сверда вернётся в его тело.

– Сейчас же верни душу, или сделки не будет! – отрезал Булсар.

– Булсар, не надо! – Сина схватила мужа за руку.

– Дерзкий смертный! Открой тот сундук в углу. Подведи меня к нему. Возьмитесь за руки. Ты, ведьма, тоже. Нужен канал для души, ведьминская сила подходит. У тебя тоже она есть, дерзкий смертный. Ну же, быстрее! – снова чужим голосом проскрипел Анеж. Сина и Булсар подвели Анежа к сундуку и, взявшись за руки, открыли его, коснувшись тела Анежа в сундуке и Сверда. – Круг замкнут. Вы связаны. Как только мальчик убьёт создателя и умрёт, душа Сверда вернётся в его тело. Если он погибнет раньше, ваши души станут навсегда моими, навечно!

– Слушай меня внимательно! – прошептал на ухо своей жене-ведьме Булсар. – Не отпускай связь.

– Поняла, – одними губами ответила ведьма.

Булсар прищурился и разглядел тонкую белую дымку, ведущую от трупа его брата к телу Сверда. Не отпуская руки от Сины, ткнул тростью в труп, и в этот миг комната исчезла. Тёмное пространство, абсолютная тьма, только впереди брезжит свет далёкой звезды. Свет приближается с огромной скоростью, и вот перед ним что-то, кто-то, его могучий голос звучит прямо в его голове. Но Булсар не слушает, он ощущает трость в своей руке и видит тонкую чёрную нить, идущую от существа. Нить тянется далеко, очень далеко. Резкий взмах трости, и Булсар возвращается в реальный мир.

– Что ты сделал? – удивлённо спросила Сина, замерев, боясь даже вздохнуть.

– Даже у богов есть слабые места. Древний потерял связь с нашим миром, – ответил Булсар. – И даже боги не смеют меня шантажировать. Булсар никогда не проигрывает!

Интерлюдия. Белое королевство. Марк. Проклятье.

Марка и Уве вели по коридору тюрьмы «Кристалл». Их и ещё нескольких заключённых отрядили для работы на тракте. По слухам, там мертвецы съели десяток рабов, и теперь тюремщики подсуетились, отдав их в наёмную работу. Какая разница, где приглядывать за заключёнными, а так ещё и монет заработают. Четверо в цепях, пара надсмотрщиков и один подмастерье из Академии шли к выходу из тюрьмы. Последнего явно отправили сюда в наказание, судя по его кислой мине под серым капюшоном мантии. Только зелёные обшлага на рукавах выдавали его принадлежность к Зелёной башне, да ещё и деревянный жезл с зелёным малахитовым навершием. Жезл, который указывал статус подмастерья, он засунул за пояс. Подмастерья, имени которого Марк не знал, он про себя решил называть Малахитом. Местный табель о рангах Марк выучил, насколько смог, остальное ему растолковал Уве. В Академии было четыре статуса: архимаг, маг, подмастерье и ученик. Подмастерье это ученик, который показал свои умения, и его взял в обучение один из магов, стал его наставником и личным тираном. Многие из подмастерьев не получают ранг мага и нанимаются на разные работы, зачастую в армии баронов или к наёмникам. Или даже к орде присоединяются. От чего-то Марку подумалось, что этот Малахит как раз из последних. Прежде, чем он успел раскрутить эту мысль, его вытолкнули в портал, возникший перед ним. До него в портал прошёл подмастерье. Мгновение – и полумрак тюремных стен сменился ярким солнечным светом, в нос ударил приятный пряный запах сосен и менее приятный запах свежевырытой земли и пота. Они были посреди тракта, проходящего через сосновый лес. Поверх грунтовой дороги были выложены подогнанные друг к другу булыжники. Сама дорога имела небольшой наклон в обе стороны, чтобы вода стекала в канавы. Вот эти канавы им и предстояло рыть. Невольным работникам раздали кирки и лопаты. Марку досталась лопата. В прошлой своей жизни он не был склонен ни к физическому труду, ни к хобби с такой же активностью, но лопат повидал достаточно. Такую лопату он видел впервые. Деревянное полотно было всего лишь обито железом. Магия, телепорты, чтение мыслей, а другие технологии не ушли дальше средневековья в этом мире. Взяв в руки лопату, Марк приступил к работе. Рыть было тяжело, земля была сухая и твёрдая. Пот тёк ручьями под балахоном, руки и спина ныли от непривычного труда. Вытирая пот, иномирянин поглядывал на подмастерье, а тот безмятежно дремал в тени деревьев. За работниками следили только тюремные стражники и один местный инженер. Последний разметил с помощью колышков границы канав и тоже отправился подремать. Стражники же следили за работой. Монотонной, изматывающей и отупляющей работой. Лишь когда солнце достигло зенита, и настал самый жаркий час дня, им позволили отдохнуть. А также выдали лепёшек и воды. Марку есть не хотелось, но он тщательно всё прожевал и запил тёплой водой. Ему нужны были силы и чистый разум. Сейчас их надзиратели тоже пообедают и расслабятся. Идеальный момент для побега. Теперь нужно вспомнить, что говорил Синельди про камешек у него под кожей. Кажется, нужно сосредоточиться на нём и послать немного маны. Марк сел по-турецки, начал ровно дышать, чтобы сконцентрироваться. Усталость и струи пота отвлекали, но через минуту ему удалось сосредоточиться на крохотном бугорке под кожей. Рядом зазвучали громкие голоса. Это стражники приказывали вернуться к работе. Звуки отвлекли его, но он вернулся мыслями к камешку, почувствовал крохотный заряд энергии в нём, направил к нему свою. За несколько прошедших декад он хорошо научился отдавать ману. По сути, это самое простое, что могут делать люди со способностями к магии. Камешек нагрелся и даже, кажется, немного увеличился, его острые грани болезненно прорезали кожу на пальце. Марк выставил вперёд руку. Как раз в этот момент к нему подходил рассерженный стражник с занесённой в руке дубинкой. Яркая оранжевая вспышка ослепила стражника, и тот закрыл глаза, не успев ударить Марка. Сам же Марк согнулся пополам от чудовищной боли во всём теле. Он не знал, что это был откат от заклинания, вложенного Синельди в этот одноразовый артефакт. Его тело стало исчезать, будто не было из плоти, потом снова появлялось. А пролетевший мимо стражника камень теперь стал небольшим оранжевым шариком с кулак. Этот шарик замер в воздухе среди стражников и заключённых, которые тоже все застыли на месте. Только Уве-Предатель быстро подскочил к шарику, коснулся его, произнёс: «Расти!» и побежал прочь. Шарик стал увеличиваться в размерах, изменять свою форму и цвет. Теперь это был жгут зелёных ветвей. Он рос очень быстро и, когда разросся до человеческого роста, выбросил во все стороны мощные ветви. Остальные сообразили опасность этой штуки и попытались разбежаться, но ветки хватали их, пробивали насквозь и тянули в центр шара. Шар уже лежал на земле и стягивал свои ветки обратно вместе с нанизанными или схваченными телами. Марк невольно наблюдал эту кошмарную сцену. Не таким планировался их побег. Он не мог двигаться, дышать или ясно думать, мог только наблюдать. Его тело то материализовывалось, то становилось как воздух. Только благодаря этому эффекту ветки не сумели его задеть. Вскоре шар из веток утратил свою активность. Марк вздохнул. Он пришёл в относительную норму, пережил откат и теперь был как выжатый лимон. Не дожидаясь, что шар ещё как-то отреагирует на него, иномирянин обогнул его по широкой дуге и двинулся вслед за Уве в лес. На тракте опять не осталось никого живого. Будто это место проклято…

Через несколько минут кровавый шар из веток рассыпался. Внутри шара показалась человеческая фигура, полностью покрытая дубовой корой. Затем осыпалась и кора. Под ней скрывался подмастерье. Он успел покрыть свою кожу защитой, и это спасло его от смертоносных ветвей.

Вьерд. Глава 7. Дороги в центр.

Все дороги ведут в Рим.

Разбойник Ихта. Тракт.

Ихта только что ушёл из ловушки краснопузых. Разбойник шёл по тракту, ведущему в Белое королевство, и размышлял над будущими планами вслух. Монотонно ровная лесная дорога и пустой желудок только способствовали работе мозга.

– Что надо, чтобы стать бароном? – спросил он.

– Ах, да! – он вспомнил, что ему некому ответить. Снял топорик с пояса и развернул лезвием к себе.

– Нужны деньги, Ихта! – ответил Ихта сам себе от имени топора, немного понизив голос, будто злодей на кукольном представлении.

– Точно! И бригаду братишек посерьёзней! Но где мы возьмём деньги, топорик? – спросил Ихта топор.

– Отнимем у столичных богачей! Вспорем их белые жирные шкурки! Зальём красненьким золотые мундиры! – подсказал топорик.

– Нет, топорик. Тогда нам придётся бежать и из Белого королевства. Мы ограбим воровскую гильдию. Как их там прозывают? – пришла свежая идея в голову Ихте. Когда его кошель и желудок были пустыми, соображал он намного лучше, а стоило только наполниться одному из них, он сразу попадал в опасные и глупые ситуации.

– Рука, их банду зовут Рука. Пять главарей по названию пальцев, чтобы имена никто не знал, и главный Большой. Говорили, что недавно кто-то подрезал Мизинца. Кто же смог поймать на перо ловкого карманника, а топорик?

– Кто-то ещё более ловкий! – ответил топорик Ихте.

– Значит, они ищут нового Мизинца, – Ихта улыбнулся сам себе в отражении лезвия топора. – А это у нас кто?

В нескольких минутах ходьбы впереди по тракту шагал упитанный монах в коричневой рясе. Даже издалека было видно, как время от времени он стирал пот со лба тряпкой, и как тяжело ему было идти. Через пять минут Ихта нагнал монаха. Тот услышал шаги позади себя и обернулся.

– Сын мой, ты испугал меня! Зачем же так подкрадываться к бедному служителю Крылатого? – монах уставился на Ихту, ожидая ответ.

– Не хотел пугать, святой отец! – улыбнулся Ихта.

– Сын мой, а зачем тебе оружие в руках? – показал монах пальцем на топор.

– Какое ж это оружие? Это инструмент рабочий. Плотник я, – разбойник повесил топор в петлю на поясе. – А что вы, отец, один и пешком?

– Кто сказал, что я один? Тут рядом братья мои. Ждут меня, – в очередной раз монах вытер пот со лба.

– Святоша, а я тебя знаю. Ты в трактире Распутье отроков умыкал, – опасно осклабился Ихта.

– Как ты смеешь обвинять слугу Крылатого в столь гнусных делах? Пади ниц и покайся! – лицо монаха побагровело, вены на лбу вздулись, голос стал сиплым и писклявым. – Братья!

– Да нет тут твоих святош. Кошель у тебя на пузе слишком большой для делёжки с братьями. Птички нашептали, мол, Людо хорошо тебе платил за детишек. Настала пора делиться с прихожанами, брат, – Ихта снова снял топор с петли.

– Прокляну! – испуганный монах достал из-за пазухи бечёвку с простеньким перекрестьем крыльев. – Брось оружие и уходи! Не гневи Крылатого!

– Хорошо, хорошо, брат, – Ихта положил топор на землю и отошёл на несколько шагов. – Я ухожу.

– Иди, – тихо произнёс монах, не отрывая взгляда от Ихты.

Как только разбойник отошёл на пару десятков шагов от топора и развернулся спиной к монаху, тот расслабился и вернулся к своему пути. Никто не хочет проклятье Крылатого. Во времена Исхода Крылатый проклял упырей, и теперь они боятся света. А что будет с жалким человеческим разбойником от гнева создателя Крылатого, никому не ведано. Монах и разбойник отошли уже на полсотни шагов друг от друга. Монах перестал оглядываться и чуть прибавил шагу, Ихта же наоборот замер на месте, скинул с плеч торбу и вынул из неё разобранный арбалет. Быстро соединил вместе ложе, плечи оружия, натянув тетиву, присел на одно колено, опёр арбалет о торбу и нажал на скобу. Щёлкнула тетива. Монах прошёл ещё несколько шагов, утирая платком лоб. Увидел кровь на тряпке, а затем упал замертво. Из его лба торчал арбалетный болт. Ихта зарядил оружие и не спеша подошёл к телу, по пути забрав топор. Пнул ногой монаха. Тело не подавало признаков жизни. Разбойник сноровисто отправил кошель, чётки и припасы в свою заплечную торбу, туда же отправилась стёганая куртка. Ихта обломал древко болта, стянул балахон с монаха, стараясь не испачкать коричневое одеяние в крови. Спрятал в ближайших кустах грузное тело и бодро напялил на себя рясу. Теперь ему будет намного проще пересечь границу королевства. А ещё лучше примкнуть к какой-нибудь группе монахов, но Ихта не знал правил церкви Крылатых, молитв и внутренних распорядков. И ему стоило бы понаблюдать за другими монахами, но тяжёлый кошель в торбе, как всегда, отключил его голову. Разбойник двинулся прямиком в ближайший монастырь, по крайней мере, он предположил, что в том направлении будет такой. Вместо монастыря Ихта наткнулся на небольшую часовню. Деревянное здание размером с небольшой домишко, от последнего отличался только перекрестием на крыше и отсутствием дымоходной трубы. Тропинка, ведущая к этой часовне, давно поросла травой, но внутри кто-то был. Доносились звуки молитвы, одинокий мул был привязан к дереву неподалеку, там же лежали перемётные сумки. Ихта скинул рядом с сумками свою торбу, спрятал в рукаве рясы топор и вошёл внутрь часовни.

В неосвещённом мрачном помещении трое монахов стояли на коленях и молились. Когда глаза привыкли к сумраку, разбойник различил, что это были двое мужчин и женщина. Немолодые мужчины были похожи друг на друга как братья: коричневые рясы, выбритые головы и грубые черты лица. Женщина, напротив, была молода, привлекательна, но тоже была уже обрита в монахи. Закончив читать, троица обратила внимания на Ихту.

– Брат, присоединяйся к нашей молитве, – один из мужчин указал на пол.

– Встать на колени? – озадачился Ихта.

– Конечно, брат, – вступил в разговор второй монах. – Только смирение перед Крылатым покажет твою искренность и победит греховные помыслы.

– Брат, ты только встал на путь Крылатого, а уже носишь коричневую рясу и чётки? – женщина указала на Ихту, а мужчины переглянулись.

– Не по чину? – уставился на женщину разбойник.

– Кто ты? – воскликнула монахиня.

– Я – Ихта! – разбойник выкрикнул своё имя, одновременно пиная в голову одного монаха и вытаскивая топор из рукава. – Я не стою на коленях!

– Нет! – монахиня закричала, когда топор ударил второго монаха. Кровь брызнула на лицо женщины.

– Нет! – снова вскрикнула монахиня, когда Ихта навалился на неё, сжав нежную женскую шею. Сознание, к счастью, покинуло её.

Женщина не пришла в себя, когда разбойник надругался над ней. Затем он обшарил их рясы. Ничего ценного. Чётки, церковные грамоты и перекрестья. Только у одного из монахов обнаружилась небольшая склянка с красным порошком и стеклянной же подогнанной пробкой. Ихта вытащил пробку, принюхался. Острый обжигающий запах специй и дыма вскружил голову. Разбойнику захотелось больше вдохнуть этого аромата, и он поднёс склянку вплотную к носу. Глубокий вдох. Небольшая часть красного порошка попала в ноздри, по телу пробежала волна жара от носа к животу и обратно к горлу. Разбойник попытался откашляться, но вместо кашля из его рта вылетела струя огня. Жар прошёл, по телу растеклось приятное тепло, лишь глаза щипало. От огня загорелась часовня, языки пламени быстро побежали по старым сухим стенам. Ихта выскочил из здания и вбил клин в дверь, чтобы никто не смог выбраться. Огонь избавит его от живых свидетелей. Теперь у Ихты были ишак, провизия до границы и замечательный красный порошок. Этого порошка хотелось ещё и ещё. Ихта посмотрел на склянку и спрятал её в перекрестье. То, что забрал у монаха с дороги. Святоша встроил в большое деревянное перекрестье тайник. Форма идеально подошла под склянку. А это значит, что такие порошки водятся у нерядовых монахов. И он раздобудет себе таких скляночек много, как можно больше. Ему хотелось вдохнуть ещё порошка.

Дварф Грабл. Белое королевство. Оранжевая башня.

Дварф Грабл скучал. Он-то уж точно знал, что скучать можно по-разному. Скучать в шахте в предвкушении жилы было привычно, и через час работы кайлом было подобно медитации магов или молитве монахов. Скучать, пока варится зелье, практически в удовольствие; следи себе за колбами и похрапывай. А вот скучать в очереди на приём к ректору семицветной Академии – это истинная скука. И коли судить по прошлому месяцу, и по позапрошлому, и по месяцу перед ним, то и пустая вовсе. Перед Граблом стояла задача получить разрешение на узловую точку паровозной дороги, но упрямый безумец Синельди Блаженный раз за разом отказывал ему. После этого дварф отправлял письмо домой в Подгорное королевство нынешнему королю. А до выборов следующего оставалось всего ничего, и если Грабл не путает, то несколько месяцев. Затем Грабл снова записывался на приём к Архимагу Синельди, и так каждый месяц уже в течение полугода. Его долг перед королевством рос, мастерская простаивала, а тут он перебивался случайными заработками. Если пропустить выборы, то не перепадёт хороших жил, упустит заказы на зелья, да и взятку от предвыборной гонки королей пропустить не хотелось, а с деньгами было туго. Хорошо помог заказ от пиромантов, но это капля, и капля вовсе не дварфской воды. Так, росинку пожевать вместо завтрака. При мыслях о завтраке живот предательски заурчал. Ему было скучно сидеть на маленьких человеческих стульях в каменном коридоре Академии. Угощение для посетителей, принесённое учеником Синельди (булочки с мёдом и травяной чай), давно провалились в топку живота. Живот хотел нормального подгорного завтрака из каши с мясом горных козлов. Грабл страстно хотел вернуться домой, но пока он не получит разрешение на узловую точку паровоза, король возвращаться не велел.

Через пару часов Синельди наконец-то принял дварфа. Он, не чинясь и не кланяясь, сразу уселся на стул для посетителей и сгрёб к себе блюдо с фруктами. Синельди не обратил внимания на такую наглость. Напротив, Архимаг, вежливо улыбаясь, ждал, когда дварф перейдёт к сути визита. Тот же не спешил, а тщательно выбирал самые спелые и сочные кусочки груш с подноса. По пальцам и бороде тёк сладкий сок. Запихнув в рот ещё с десяток кусочков и демонстративно чавкая, Грабл начал говорить.

– Дорога. Узловая точка рядом с речным портом. Полная сохранность ваших дорог и ремонт паровых карет со скидкой, – вывалил дварф.

– В столице и рядом не будет никаких дорог для паровозов или паровых карет. Точка, – отрезал Синельди.

– И личная карета тебе, – добавил Грабл.

– Подкуп! – изумлённо ухмыльнулся Архимаг.

– Карета и пожизненный ремонт, – продолжал давить дварф.

– Ты же в курсе, что я родился до Исхода? – насмешливо поднял бровь Синельди. – Твои прапраправнуки будут эту шумящую повозку чинить.

– Бесплатный проезд на всех паровозах, – дварф отчаянно торговался.

– И корону Подгорного королевства… – Синельди мечтательно откинулся на спинку кресла. – Грабл, я не разрешу проложить в столице, рядом с Академией тонны металла и дерева. Это открытый доступ для любого врага с той или этой стороны.

– Да откуда взяться врагам, старый дурак?! – Граблу надоело быть вежливым. Сейчас или никогда! – Пустые страшилки для крестьян!

– Хочешь увидать эти пустые страшилки? – опасно прищурился Архимаг, склонив голову на бок.

– Хочу! Бьёмся об заклад, коли не будет страшилок, то подпишешь разрешение! А коли нет – уйду… Нет… Не буду больше аудиенций просить, – дварф протянул свою большую крепкую руку, липкую от сока фруктов.

– Бьёмся! – Синельди пожал протянутую руку своей хрупкой с виду кистью, но, к удивлению Грабла, довольно крепко. – Речной порт. Сегодня к полуночи собери на причале кусок дороги в полсотни шагов и привези одну из карет.

– Алмазно. Всё будет, медная вошь, – загорелся дварф, предвкушая лёгкую победу, и быстро покинул кабинет.

– Захвати оружие! – крикнул Архимаг ему вдогонку.

Дварф Грабл немедля отправился в банк. Там ему помогут организовать всё к вечеру. На кону стоит успех дварфской железной дороги! Ну, и немного успеха самого Грабла. Или неудача в случае провала. Но такого быть не может. Он всё просчитал. Банк находился всего в десятке кварталов от Академии, так что Грабл быстро добрался до него и нашел там нужного ему служащего. Дварфу нужны были не деньги. Ему сообщили информацию о нахождении нужных ему дварфов. Одного, что управлял местным складом. Там он раздобудет рельсы и прочее для модели паровой дороги. И второго, что одолжит ему паровую карету. Он переписал их адреса и имена на восковую табличку. Удобную всё же вещь изобрели люди, царапаешь на воске нужные вещи, потом смазываешь и снова царапаешь, и бумаги дорогой тратить не надо. Сразу у выхода из банка приметил попрошайку (те зачастую служили ещё и проводниками по городу для приезжих), схватил его за ухо своей мощной рукой и спросил адрес, поманив медной монетой перед носом. Попрошайка всё понял и живо отвёл его короткими переулками. Дважды попрошайка косился на дварфа и после этого сворачивал на другие улицы. Им обоим было понятно, что в переулках таились грабители, но связываться с крепким дварфом было себе дороже. Монету попрошайка получил только после того, как привёл по нужному адресу. В одно мгновение исчезли и монета, и сам попрошайка, будто и не было. Вывеска на доме гласила: «Стальные запасы Крысолова». Дверь была открыта для посетителей. За прилавком напротив входа сидел хозяин. Точная копия Грабла для человека или представителя иной расы. Дварфы поздоровались друг с другом кивком головы. Грабл выложил на прилавок стопку монет и список нужных ему материалов, нацарапанный на восковой доске, адрес и чертёж самой дороги на бумаге. Крысолов кивнул и пожал руку Граблу. Сделка была заключена, немногословные дварфы не нуждались в лишних словах. Теперь оставалось раздобыть паровую карету. Второй адрес был несколько дальше, за пределами столицы в тупике действующей паровой дороги, ведущей к Подгорному королевству дварфов. Часов шесть займёт только дорога туда, но с паровой каретой он должен успеть обратно к вечеру. Грабл отпил из любимой фляги, надвинул капюшон поглубже и засеменил к северным вратам столицы.

Маг Пепел. Архив Академии. Синяя башня.

Маг Пепел пребывал в взвинченном состоянии. Единственные улики, что он нашёл со своими подмастерьями – это след оружия Ос. Об этих наёмниках не было слышно с последнего бунта Красного короля, отца нынешнего барона. Пепел не очень хорошо разбирался в политических дрязгах королевств. Но хорошо понимал в войнах, и если последнюю дюжину лет не было никаких крупных сражений, то и Ос нигде быть не могло. Нужна была информация об их последних нанимателях или местоположение. Стоит начать с архива Акакдемии, которым заведует факультет гидромантов. Не то чтобы пироманты и гидроманты были в ссоре, просто особой любви между факультетами не было. И сотрудничать доводилось, и ссорится тоже. Тем не менее, нужная ему информация наверняка будет у них. И стоило начать с визита вежливости к главе факультета Синей башни гидромантке Криоле. Пеплу доводилось несколько раз с ней пересекаться по службе. Их отношения были нейтральными, а это уже плюс. Пепел нашёл Криолу как раз в архиве, который находился в подвале Синей башни. Перед лицом мага предстала странная картина. Гидромантка Криола сжимала и разжимала кулаки, стоя посреди каменного помещения. Её лицо над синей мантией было перепачкано сажей. Сама комната архива тоже была вся чёрная от копоти. На полу валялись истлевшие бумаги, пепел, остатки сгоревших столов и шкафов. Видимо, пожар в архиве был потушен только недавно, и запах гари смешивался с сыростью подвала. Через минуту Криола заметила присутствие мага, повернула голову и, не дожидаясь приветствия, отрицательно покачала головой. Сегодня Криола ему точно не поможет. Пепел закрыл глаза, сосредоточился на окружающем пространстве. Теперь сквозь опущенные веки он видел угасающее тепло пожара, залитое водой от мощного водного заклинания. Видел источник, откуда этот пожар возник. Крохотная точка, видимая сейчас только пироманту, была источником пожара. Приготовленное заранее заклинание сработало, как только кто-то вошёл в архив. Это был поджог, и устроившему его не повезло, что вошла сильная гидромантка, маг воды Криола. Она легко потушила пожар, однако пламя уже уничтожило весь архив. Для Пепла это значило одно: он идёт по верному следу, и этот след пытаются уничтожить. Пиромант прошёл мимо Криолы к той точке. Под грудой сгоревшей мебели он нашёл крупную, размером с ладонь, фигурку светлячка. Это была медная вещица с большим кристаллом кварца в хвосте. Вот что послужило причиной мгновенного пожара. Если бы не Криола, то пожар охватил бы всю Синюю башню. Пепел подошёл к гидромантке и показал разряженного светлячка на ладони. Криола внимательно изучила артефакт, утвердительно кивнула головой, развернулась и быстро пошла прочь с пепелища. Лишь на выходе повернулась к пироманту и махнула рукой, приглашая следовать за ней. Пепел не стал спорить и пошёл вслед, лишь вызвал по зеркальцу дальносвязи своих подмастерьев. Те немедленно примчались из своих комнат, догнав Криолу и Пепла, когда те уже были в переходе между башнями. Для учеников это усилие стоило немного маны и отката болью в ногах. Ведь они прибежали меньше, чем за минуту.

Все семь башен были связаны переходами между этажами. Три, а то и четыре перехода на различных уровнях соединяли башни и создавали диковинную архитектуру Академии. Сейчас маги шли по переходу между Синей и Оранжевой башнями. Башнями Воды и Астрала. Последнюю заселяли не только маги, владеющие астральной магией (коих было катастрофически мало во Вьерде), но также и артефакторы. Артефакторы были мастерами создания магических артефактов, что вполне было легко понять из их названия. Зачастую они редко имели способности к другой магии, но и этого им вполне хватало для сытой и комфортной жизни. Магические артефакты используют не только маги, но и обычные горожане. Главное обладать хотя бы каплей магического дара, чтобы использовать бытовые артефакты. Например, для улучшения урожая, поддержания тепла или холода. Те, кто побогаче, могли приобрести и артефакты с боевыми заклинаниями, слабыми защитными или атакующими, на которые не обратит внимание Академия. Боевые заклинания вкладывались в перстни, стеки или жезлы. Жезлы полагались только подмастерьям или особо выдающимся учениками. Хотя на самом деле это правило нарушалось постоянно. Как наёмники, не закончившие Академию, так и талантливые к магии богачи старались раздобыть себе в пользование жезл. Даже разряженный, даже поломанный повышал статус владельца. Как раз над одним из жезлов корпел мастер артефактор со своим учеником. Кидла Шарк по прозвищу Клоп внимательно изучал работу своего ученика, когда к нему в кабинет вошли Криола и Пепел с командой. Вишпа впервые увидел мастера вживую и не смог сдержать удивлённого возгласа от увиденной картины. Посреди большого кабинета, служившего одновременно и мастерской, стоял большой деревянный стол. За ним восседал совершенно крохотный человечек. Не выше колена самого ученика. Человек этот был одет в кожаный фартук с множеством карманов, из карманов выглядывали инструменты. Очки с разными окулярами на широкой кожаной ленте, сдвинутые к шляпе-котелку, довершали необыкновенную картину, представшую перед магами. Клоп сдвинул очки ещё выше на лоб и закрыл шляпой жезл от посторонних глаз. Ученик Клопа последовал его примеру и закрыл выпирающую из-под шляпы часть жезла тряпкой. Кидла недружелюбно смотрел на незваных гостей. Первыми перед ним стояли Вишпа и Пепел, когда же ближе подошли Асса и Криола, выражение его лица изменилось. Клоп снял свои очки, вытащил из кармашка фартука гребень и поправил и без того идеально ровно лежащие пряди золотисто-соломенных волос. Водрузил на нос картошкой пенсне в золотой оправе и лишь после этого заговорил.

– Мальчик, принеси нам с гостями отвара, возьми хороший, – Клоп не сводил взгляда с Криолы и Ассы.

– Добрый день, мэтр Кидла, – поздоровался за всех Пепел. Подмастерья поклонились, гидромантка лишь кивнула головой.

– Не стесняйтесь звать меня по второму имени. Клоп. Кидла Шарк Клоп к вашим услугам, – улыбнулся Кидла Клоп. – Прошу гости, пройдёмте в зал.

Кидла открыл противоположную от входа в его кабинет-мастерскую дверь и шагнул вперёд. Когда четверо гостей последовали за ним, то они замерли у двери. По ту сторону была пустота. Дверь вела в центр Оранжевой башни, где не было ни лестниц, ни комнат, ни переходов, только пустое пространство от основания до крыши. На внутренней стене в редких местах были видны двери, так же ведущие внутрь башни. Посреди этого пространства в воздухе парил стол на большом медном блине, рядом на блинах поменьше парили стулья. На одном из них уже сидел Кидла Клоп и зазывал гостей.

– Становитесь на платформы, это безопасно! – крикнул Клоп, жестом приглашая к столу.

– Идём! – первым ступил на платформу рядом с дверью Пепел. – Вы не упадёте.

– Ой! – вскрикнула Асса, когда платформа слега просела под её весом и полетела к столу.

– Мы и не боимся! – чуть заикаясь, сказал Вишпа и ступил вслед за Ассой на свою платформу.

– Клоп, я видела уже твои фокусы, – буркнула Криола, легко перепрыгнув по нескольким платформам. – Мы по делу. Мой архив уничтожен.

– А я тут причём? – удивился Клоп. – Будь любезна, поведай. А пока угощайтесь отваром. Горные травы, купил у дварфов, редкая штука.

– Благодарю, – первая ответила Асса, когда заварной котелок сам поднялся в воздух и разлил травяной отвар по небольшим чашкам, которые тоже вполне самостоятельно долетели до каждого из гостей и хозяина.

– Телекинез, – пояснил Пепел своим подмастерьям.

– И платформы? – шёпотом спросил Вишпа.

– Всё, что тут находится, перемещается под моим контролем. Всё в этой башне под моим контролем. Кроме кабинета Синельди. Вы угощайтесь, угощайтесь. Отличный отвар. Но вы же не навестить Клопа пришли, – Кидла Клоп поднял свой стул повыше.

– Взгляни на это! – Пепел протянул в сторону Клопа руку с артефактом-светлячком. – Что скажешь?

– А что я должен сказать? Это моя работа, артефакту лет двести или около того. Больше я такие не делаю. Конкретно этот последний раз в руках держали лет пятнадцать назад, они были популярны во время последней войны у наёмников. Их сложно заметить, легко использовать, мощная штука. Для обычных наёмников вещь дорогая и одноразовая. Пожалуй, такое по карману было бы Осам.

– Опять Осы? – начал было Вишпа, но, увидав как зыркнул на него Пепел, прикусил язык.

– Твоя игрушка уничтожила мой архив! – чётко чеканя каждое слово, вступила в беседу гидромантка Криола.

– Артефакт мой. Рука не моя, – отрезал Клоп – Это мог быть кто угодно. Управлять ею легко, а условного сигнала для срабатывания она может ждать годы.

– Помоги… – Криола тяжело вздохнула. – Огонь этого светлячка спалил все защитные заклинания, годы сбора информации. Годы…

– Тебе, Криола, поможет Синельди. У него, кажется, был какой-то способ восстанавливать знания. Приходи завтра к Архимагу, – Клоп посмотрел на Пепла. – А тебе Пепел, судя по твоему болтливому ученику, стоит посетить место, где в последний раз видели Ос. А теперь прощайте.

Медные платформы под ногами гостей Кидлы перевернулись, и они полетели вниз.

Ученик Искра. Замок Красного барона.

Искра сидел на кровати в гостевой комнате. Судя по тому, что комната не была заперта снаружи, они все ещё были гостями, а не пленниками. А по простой обстановке: кровать, тумба с тазиком для умывания, небольшой стол для еды, да сундук для одежды, – непочётными гостями. Но ученика Академии это не тревожило. Он просто наслаждался минутами отдыха после насыщенного событиями вечера. Сегодня он победил в схватке барона, спас жизнь старому магу Магмиру, которого они же с сестрой чуть не прикончили случайно. Усталость была только физической, никаких переживаний по поводу жизни или смерти этих людей он не испытывал. Вскоре в дверь постучали. Это была рабыня с подносом разнообразной еды. Раз их хорошо кормят, то они точно гости, а не пленники. Рабыня поставила поднос на столик рядом с кроватью и попятилась к двери. Искра остановил её жестом, кинул одну из подушек с кровати на каменный пол и приказал сесть. Рабыня села на подушку, подобрав под себя ноги, бросила быстрый взгляд на гостя, затем опустила глаза и склонила голову. Искра подошёл к столику с едой, налил немного вина из кувшина в кубок, а затем, к удивлению рабыни, протянул ей кубок. Девушка замерла в нерешительности, уставившись на ученика. Это позволило Искре разглядеть её лицо. Миловидная, нежный овал лица, большие карие глаза, она скорее походила на селянку в её простом некрашеном льняном платье, но широкий кожаный ошейник и распущенные волосы выдавали в ней более низкий статус почти бесправного существа. Рабыня приняла бокал и немного отпила. Искра взял кувшин, долил ещё вина в бокал девушки, слегка чокнулся кувшином о бокал и сделал большой глоток прямо из кувшина. Затем расположился на полу напротив рабыни, опершись спиной о кровать. Девушка сделала только небольшой глоток, но парень наклонил её бокал пальцем, и ей пришлось допить до дна. На бледных щеках заиграл румянец. Тогда Искра потянулся за подносом, поставил его сначала между ними, а потом подвинул ближе к рабыне. Девушка приняла приглашение и взяла лепёшку и кусок мяса. Искра налил ещё в её бокал и сам отпил ещё вина. Через некоторое время девушка незаметно для себя умяла половину еды с тарелок и выпила несколько бокалов вина.

– Ой, господин! Вы ничего не едите! – опомнилась рабыня.

– У меня другой голод! – ухмыльнулся Искра, потянув девушку за волосы на пол.

– Господин, позвольте, я вас умою, – предложила рабыня после того, как парень утолил свой голод. – Пот зальёт ваши раны.

– У меня нет ран, – Искра скинул с себя рубаху и сел прямо на полу, чтобы рабыня могла обтереть его.

– Барон не нанёс ни одной раны? – не сдержала удивления девушка.

– Такое чудовище как я нельзя ранить! – ухмыльнулся парень.

– Даже Булсара ранили на войне. А его нельзя победить! – рабыня ойкнула, поняв, что сболтнула лишнего, и прикрыла ладонью рот, будто слова можно вернуть назад.

– Все в конце проигрывают. Твой Булсар всего лишь человек, – поддел её Искра.

– Он не просто человек. Он теперь Красный барон. И только глупцы ему бросят вызов, ведь он никому ни разу не проиграл. Булсар даже вторую свою жену Сину выиграл в башни у брата Людо. А тот её обожал, игру обожал. Солдаты рассказывали, что на войне наёмники переходили с того фланга, напротив которого был отряд Булсара, – увлечённо затрещала рабыня.

– Вызов? – заинтересовался Искра, подлив ещё вина девушке.

– Тому, кто надел баронскую цепь могут бросить вызов на поединок. Кто победит, тот и станет бароном, – объяснила рабыня. – На рассвете, когда сожгут тело, Булсар примет цепь, и по старым обычаям один воин из старых родов может вызвать его на поединок.

– Для рабыни ты много знаешь о старых обычаях, – заметил Искра, когда девушка закончила его обтирать.

– Мой отец был солдатом в одном из вольных баронств, – в уголках глаз девушки показались слёзы, но она быстро их смахнула.

– Разбуди меня через несколько часов, до рассвета, – Искра уснул, едва голова его коснулась подушки, не смотря на шум и стук барабанов снаружи.

Сквозь единственное окно комнаты забрезжил рассвет. Ученик проснулся, как только лучи солнца осветили его лицо. Быстро поднялся и умылся свежей водой, которую сменила рабыня. Так же она принесла лёгкий завтрак из фруктов и травяного отвара. И, судя по скрипу двери, вовремя пришла его будить. Искра велел проводить его до комнаты сестры. Обстановка её покоев была точно такой же, как у него, только ещё принесли большое зеркало и ванну. Капля уже проснулась или вовсе не спала всю ночь. Полностью одетая, она медитировала на кровати. Синяя мантия оттеняла её бледное лицо. От носа и рта шли клубы ледяного воздуха, изморозью оседающие на складках мантии. Ученица практиковала ледяное дыхание. Искра не стал ей мешать и присел рядом, не потревожив её концентрацию. Барабаны снаружи снова застучали, голоса стали громче, но нельзя было различить, что они кричат. Дверь комнаты резко распахнулась. На входе стоял Магмир.

– Пришёл нас убить? – равнодушно спросил Искра. – Твой новый барон приказал?

– Преподать урок ученикам. Всего лишь, всего лишь, – Магмир сурово посмотрел на него.

– Сил хватит? Мы подождём, пока ты окрепнешь, Магмир, – улыбнулся Искра.

– Готовьтесь, – не сдержался Магмир, и в тот же миг протянул в их направлении ладонь, с которой полетел небольшой шарик.

– Бой! – крикнул Искра, одновременно сталкивая Каплю с кровати.

Сам же Искра скатился с противоположной стороны, оказавшись рядом с ванной, полной воды. Ученик быстро сунул руку в воду и прошептал короткое заклинание. Вода мгновенно вскипела и испарилась. Комнату заволокло паром. В это же время Капля выдохнула струю ледяного воздуха в сторону Магмира. Шарик, выпущенный старым магом, долетел до кровати, увеличившись в несколько раз в размере, и взорвался. Взрывной волной учеников отбросило к стенам. Кровать загорелась, заполняя помещение дымом. Оба почти одновременно произнесли короткое заклинание, и каждого из них окружил защитный пузырь, тут же лопнувший, но спасший их от сильного удара в стены. Дым смешался с паром, и видимость стала нулевой. Поэтому ученики не увидели, как Магмир сделал шаг назад, избежал ледяной струи и снова начал готовить атакующее заклинание. Но и он не увидел, как Искра подбежал к ванне, на его сапоге появились искры, ученик усиленным магией пинком отправил тяжёлую медную ванну в дверной проём, где в последний раз находился маг. Увесистый снаряд разворотил дверь и часть стены, вытолкнул Магмира в коридор и сбил его очередное заклинание. Капля же в это время сосредоточилась на воде из созданного её братом тумана. Она ощущала каждую каплю воды в нём, их положение и препятствия. Ей не нужно было зрение, чтобы определить, где находится враг, и охладить его. Она указала брату, который сконцентрировался на температуре воздуха рядом с Магмиром. Тут же Искра и Капля выпустили в это место огненный и ледяной заряды, которые старый маг легко отбил посохом. Он уже оправился после удара необычным медным снарядом и готовил контратаку. Искра почувствовал, что Магмир готовит удар чистой энергией. Обычно это малоэффективно на поле боя из-за небольшого радиуса поражения и большой траты маны. Маги, как правило, преобразуют свою ману в заклинания, молнии, огненные шары и прочее. Зато такой удар нельзя сдержать обычным щитом, он пройдёт сквозь защиту и ударит по цели. Зная это, ученик подскочил к Капле и схватил её за руки. Сестра сразу поняла, что он хочет сделать. Щит ученика не сдержит удар чистой энергией мага, но был один способ усилить свою магию. Магический круг. В него вставало несколько магов, усиливая друг друга. Капля поняла мысль брата, и объединилась с ним в круг. Сначала Искра создал большой защитный купол, заряженный огненной магией. Капля в свою очередь создала купол внутри поменьше, заряженный ледяной. Так они опустошили свои запасы маны и тут же пополнили из своих ученических колец, чтобы создать третий защитный купол чистой энергии. За эти несколько мгновений Магмир подготовил своё заклинание и ударил по комнате. Пространство вокруг всколыхнулось. Разваленный проём двери окончательно снесло. Смесь пара и дыма вытолкнуло через окно. Остатки кровати разметало по комнате, вся остальная мебель и вещи деформировались, расплющились, с треском и скрипом превратились в груду хлама. Волна дошла до учеников, первый купол мгновенно лопнул, заискрив, второй продержался чуть дольше, обдав комнату волной холода. А третий купол ужался, сократился, но выдержал удар, а затем распался вместе с окончившейся атакой.

Магмир зашёл в комнату, заметно уставший, но теперь он улыбался. Красная, выцветшая от времени мантия мага была испачкана сажей, как и его лицо. Ученики же приходили в себя после объединения в круг. Ледяная мана прошла по каналам Искры, вызывая дикий холод и боль, а огненная по каналам Капли вызывая такую же боль и жар. В ближайшие часы любая магическая активность будет вызывать у них боль во всём теле.

– Урок окончен, – прокашлялся Магмир. – Объединение в круг, ну надо же! Этому учат уже в конце обучения подмастерьев. Для учеников вы очень талантливы. И это не похвала. Это подозрительно. Кто вы?

– Ученики Академии, ранги подмастерье или маг. Это формальности, – улыбнулся в ответ Искра.

– Не хотел нас убить. Проверял, – спокойно констатировала очевидное Капля.

– Что ты хочешь, маг Магмир? – посерьёзнел Искра.

– Выполнить обязанности баронского мага. И найти себе смену, – перешёл к делу старый маг. – Идите ко мне в ученики.

Анеж. Красное королевство. Замок барона.

Анеж впервые за долгое время был сыт, хорошо одет и чувствовал себя совершенно неловко. Чужое тело слушалось плохо, руки тряслись, он быстро уставал. К нему постоянно кто-то подходил и что-то спрашивал, ласково, будто у деревенского блаженного. Только та рыжая женщина, мать тела, в котором он сейчас, обращалась с ним как с разумным. Кажется, её зовут Сина, и она ведьма. Про ведьм Анеж раньше только слышал страшное, мол, они едят младенцев и любятся с Неназываемым. Но Сина его не пугала, а вот её муж Булсар очень. Мальчишка заметил, что и многие другие люди его или побаиваются, или восхищаются, или всё сразу. Из той комнаты с толстяком Людо его вывели на открытый двор замка. Теперь он понял, что это замок Красного барона. Солнце только всходило, было уже светло, но множество людей ещё ходило с факелами. Почти все мужчины были в красных камзолах и при оружии. Женщин не было, даже Сина ушла, потрепав на прощание Анежа-Сверда по волосам. Начали бить барабаны, громче и громче. Ритмичные удары полностью поглотили внимание Анежа. Кто-то взял его за руку и повёл к кострам. Кострам? Три огромных костра зажёг Булсар. Это были погребальные костры. На их вершинах лежали тела сыновей барона и сам Красный барон Фурсам. Его люди встали в большой круг вокруг костров и под ритм барабанов двигались то влево, то вправо. Ритм ускорялся, барабаны били громче и громче. Тело Сверда, сначала непослушное, полностью отдалось движению и повторяло за всеми. Через пару минут он перестал слышать шум, людей и ощущать тело. В голове зазвучал знакомый голос, голос Древнего. Анеж сразу же пришёл в себя от испуга. Барабаны замолчали. Костровища погребальных костров догорели. Люди разошлись по краям, в центре замкового двора образовался круг, где стоял Булсар. Он разделся до пояса, оставив только толстую золотую цепь на шее, в руках был двуручный меч. Новый Красный барон спокойно ждал вызова претендентов на баронскую цепь. Среди солдат замка таких смельчаков или глупцов ни нашлось. Но один, в чёрном дуплете и гербом красного вепря на белом поле, вышел вперёд. Дальний родственник Булсара имел право бросить вызов. Новоиспечённый Красный барон даже не помнил его имени. Противник вошёл в круг и сделал резкий выпад, метя в покалеченную ногу. Клинок прошёл в волоске от ноги. Булсар сделал шаг навстречу и резко ударил сбоку по голени. Противник упал к ногам Булсара, тот провёл острой кромкой по горлу противника. Быстрая, лёгкая смерть, его брат оставил бы солдата доживать свой век калекой. Всё это произошло на глазах Анежа за считанные мгновения. Ещё один боец кинулся в круг, пытаясь застать барона врасплох, напав со спины. Булсар услышал топот и вместо того, чтобы обернуться, воткнул меч первого противника в землю. Затем, не оборачиваясь, взмахнул своим мечом невысоко над землёй. Новому противнику пришлось подпрыгнуть. Булсар подсёк ногой противника в воздухе, так что тот рухнул на воткнутый в землю клинок, и придавил ногой, вдавливая глубже лезвие. Третьего претендента не нашлось. Все встали на одно колено, присягая новому Красному барону Булсару Хромому. Сверд-Анеж незаметно для себя тоже встал на одно колено. И никто не заметил, как из одного окна в замке повалил густой, чёрный дым. Толпа ревела, поздравляя нового барона. Про старого барона и его сыновей забыли вместе с развеявшимся дымом их погребальных костров. Они теперь в стране вечной охоты, а живым надо думать о живых. Анежа увели обратно в замок в его личную комнату. Несколько рабынь помогли ему искупаться и переодеться. Чистая дорогая одежда ему очень понравилась, но казалось, что сейчас эти девушки поймут, что он не тот, за кого себя выдаёт, и отберут вещи обратно. А может, и повесят обратно ошейник. Анеж так и не вспомнил, как на него надели ошейник после болот. К счастью, больше провалов в памяти не было и шепчущих тоже. Ни Древнего, ни голоса мёртвого Людо. Только ощущение внизу живота так и не исчезло, его тянуло куда-то на север. Анеж понятия не имел, что там. Он, как и многие жители деревень, практически не покидал своё селение. Надо разузнать побольше про север. Ему придётся туда отправиться, ведь с каждым мгновением невидимое щупальце тянуло его всё сильней и сильней. С этими мыслями мальчишка незаметно уснул.

Анежа разбудили к обеду. Две рабыни проводили его по замку в большой зал. За столом уже сидели Красный барон Булсар, его жена Сина, старый седой маг и ещё двое ему незнакомых молодых магов. Что они маги, Анеж понял по их мантиям. На секунду все уставились на Анежа, и он снова подумал, что сейчас его раскроют. Но все просто отвернулись к карте на столе, только Булсар жестом позвал присесть за свободный стул. Карта. Вероятно, так он сможет узнать, что на севере. Мальчишка уставился на карту. Он понятия не имел, как их читать и в какой точке на ней находится замок Красного барона. Скверна, не спрашивать же у них, он же не сможет объяснить, зачем.

– А где замок? – незаметно для себя спросил вслух Анеж. – Ой.

– Вот, – ткнул пальцем в точку с миниатюрным изображением замка Булсар.

– А север? – продолжил расспрашивать мальчишка и закрыл свой рот ладонью.

– Север на карте тут, – провёл линию пальцем от замка вверх по карте барон. – Сверд, что тебя интересует на севере?

– Ничего! – Анеж сглотнул слюну.

– Сина, проверь мальчика ещё раз, – обратился к ведьме Булсар.

Ведьма подошла к Анежу, положила руки на его голову, затем на грудь и спину, в конце на живот. От рук шло приятное тепло, которое успокаивало, хотелось закрыть глаза и заснуть, но как только Сина убрала руки, щупальце в животе стало дёргаться и тянуться. Невидимое, оно стало вибрировать так, что задрожал воздух, и оно стало полупрозрачным. Молодые маги заинтересовались и внимательнее стали разглядывать Анежа, отчего ему стало ещё более не по себе. У мага, рыжеволосого молодого мужчины в красной мантии лет восемнадцати, радужка одного глаза стала полностью красной. У второй, красивой молодой девушки с бледным лицом и каплей на щеке, тоже изменилась радужка, но стала ярко-синей. Они будто видели его насквозь. Потом они отвернулись, словно ничего интересного не произошло.

– Проклятие усилилось, – Сина вернулась на своё место, отчитавшись о проверке. – Его намерение теперь видно другим ведьмам и магам.

– Сверд, встань и повернись лицом к входу, – приказал барон, наблюдая за поведением щупальца. – Всё. Садись на своё место.

– Барон, я должен знать! Что с вашим пасынком? – вмешался Магмир.

– На нём проклятье. Проклятье могущественного существа, с которым заключил союз мой младший брат Людо, – Булсар посмотрел на молодых магов. – Ученики Академии, вы заключили союз с моим придворным магом Магмиром, став его подмастерьями. Я тоже заключу с вами сделку. Проводите моего сына Сверда в столицу, в Академию. Я в свою очередь передам с вами письмо императору с заверениями о мире, войны не будет. Для себя можете просить что угодно, что в силах Красного барона.

– Барон, зачем вашему сыну Академия? – улыбнулся Искра. – И что может предложить нам Красный барон? Месть за брата?

– Сверд станет заложником императора Карла в Академии, – негромко произнесла Капля.

– Я не буду мстить вам за брата и племянников, – спокойно ответил Булсар. – Право мести уже было у Фурсама, и боги рассудили так. Живой Сверд в заложниках лучше мёртвого от проклятья. Так что вы хотите?

– Артефакты, золото, оружие, свою башню. Это для начала, – начал перечислять Искра уже без улыбки. – Мы хотим стать самыми могущественными в империи и за её пределами. Я слышал про одну рапиру. Если вытащить её наполовину из ножен, то погибнет всё зло в мире, если вытащить полностью, то и весь мир.

– Я слышал про такое оружие. Эта рапира уничтожает не всё зло, она против скверны. Её выковал мой дед Вулкан-демоноборец. Ею он и разил демонов, – вмешался в торги Магмир.

– Вернёте мне целого и здорового пасынка, рапира ваша, в остальном тоже не обижу. Сделка? – барон протянул руку молодому магу.

– Сделка! – крепко пожал руку в ответ маг и подмигнул Анежу.

– Сверд, это подмастерья Капля и Искра. Они вместе с мэтром Магмиром проводят тебя в столицу, – представил барон магов.

Затем он позвонил в колокольчик, и сразу же в зал принесли огромное блюдо с запечённым кабаном, тарелки с лепёшками и кувшины с вином. Несколько рабов, едва удерживая, поставили блюдо в центре стола и сразу покинули зал. Барон Булсар сам отрезал куски мяса с туши и раздал всем. Анеж разлил всем вина, затем, снова усевшись на своё место, вцепился зубами в кусок мяса. Опомнился, подумав, что у благородных такое может быть не принято, но никто не обращал на него внимания. Маги и барон сами брали руками куски мяса и рвали его зубами, кровь зверя стекала по лицам.

Интерлюдия. Зелёное королевство. Марк.

Марк пыхтел, пытаясь догнать Уве среди деревьев. Бывший торговец древностями никогда не отличался прекрасной физической формой или склонностью к забегам. Так что он почти потерял беглеца среди деревьев, лишь иногда замечая мелькающую впереди спину. Внезапно в соседнее дерево что-то врезалось. На стволе мгновенно вырос цветок. Жёлтый бутон этого цветка раскрылся и брызнул облаком пыльцы. Марк споткнулся, его повело в сторону. Это от пыльцы? Не оборачиваясь, он побежал зигзагом, виляя между деревьев. Рядом и позади слышны были удары о деревья, кто-то обстреливал его необычными снарядами. Сердце бешено стучало, Марк сипел от одышки, но продолжал бежать. Что-то врезалось ему в шею, он оступился и чуть не упал. Попытался ухватиться за дерево, но рука прошла насквозь, на долю секунды он снова стал нематериальным. Как тогда, когда сработал артефакт. По инерции пробежал несколько шагов, больно врезался в другое дерево, рухнул на одно колено. Ощупал шею, кровь течёт. Снаряд попал в него, но не успел пустить корни. Ещё один снаряд врезался в дерево, прямо над его головой. Задержать дыхание и бежать дальше. Или воспользоваться магией. Марк попытался исчезнуть, сделаться нематериальным. Ничего не вышло, и он рванул вперёд, после ранения внезапно открылось второе дыхание. Марк даже снова стал различать спину Уве, а выстрелы цветами остались позади. Он попытался ускориться, чтобы догнать второго беглеца. Дистанция стремительно сокращалась. Он даже увидел лицо Уве. Лицо? Почему Уве остановился, их больше не преследуют? Марк замедлился, пытаясь отдышаться. Бок кололо, сердце выпрыгивало из груди. Ещё минуту бы. Но ему её не дали. В плечо что-то больно ударило, облако пыльцы возникло перед лицом. Марк рухнул на землю. Он был в сознании, но не мог двигаться. Только дышать и смотреть. Малахит, как назвал про себя того подмастерья Марк, прошёл мимо него. Подмастерье протянул вперёд жезл, произнёс короткую фразу. С кончика жезла с огромной скоростью выросла-выстрелила ветка дерева. Её удар был точно направлен в Уве, но тот не уворачивался. Он уже не шевелился, как и несколько минут до этого. Уве с закрытыми глазами касался двух деревьев руками. Ветка не успела коснуться его, как деревья вокруг стали изгибаться, гнуться, переплетаться, соединяться. Они словно стали огромными продолжениями рук Уве. Две огромные ладони из деревьев сжались вокруг подмастерья, послышался хруст, скрип, крик. Ветка из жезла Малахита рассыпалась в труху. Ладони сжались ещё сильнее, треск стал громче. Неудовлетворённый результатом Уве своими деревянными руками крутанул в разные стороны тело подмастерья. Из-под веток потекла кровь, стволы и ветки деревьев стали возвращаться на места. На месте короткого сражения осталась изломанная фигура подмастерья, покрытая дубовой корой, но в этот раз она его не спасла. Уве подошёл ближе, забрал жезл и приблизился к Марку.

– Тебя подослал кто-то из надзирателей проследить за мной. Я чувствую такое, ведь я Уве-Предатель. Я не буду тебя убивать. Пока действует парализующий яд цветка, я расскажу тебе историю. Вернее, он расскажет, – Уве протянул к ране на плече руку и коснулся цветка, проросшего прямо из кожи. – Не ходи за мной. Умрёшь!

Марк перестал дышать, парализующий яд проник глубже, зрение отказало. Сейчас он умрёт. Говорят, перед смертью видишь всю свою жизнь. Обманывают. Он увидел деревню Уве в горах.

Вьерд. Глава 8. Большое маленькое путешествие.

Путешествие в тысячу миль начинается с одного шага.

Брат Зиг. Зелёное королевство.

Брат Зиг покинул деревню Осинки на рассвете, чему жители деревни были безмерно рады. Служитель Крылатого даже не пытал никого из местных, но большинство и так исповедались ему в своих мелких грехах. Да к тому же монах сказал, что скоро прибудет новый священник. Сам же Зиг сделал полную инспекцию деревни, выявив потенциально склонных к скверне. А самое главное понял, что того, кто устроил тут резню с помощью духа в трупе, тут нет. И это вовсе не мальчишка, которого отвезли к Красному барону и за которым кинулся бы любой из инквизиции. Нет, это незнакомец в чёрном. Тот, которого не запомнил почти никто из деревни, что уже само по себе подозрительно. А след, оставленный им, – тщательно скрываемый след Проклятого. Даже Зиг с его слабыми способностями к чудесам Крылатого почувствовал эту тёмную скверную силу. Так же брат Зиг собрал те немногие предметы, которых касался Проклятый. Теперь он направлялся обратно к епископу. Но на этот раз не бежал, чтобы не разбить осквернённые вещи. Тем не менее, шаг его был быстрым, грунтовая дорога будто сама подталкивала огромные ноги брата Зига вперёд.

Вскоре монах услышал шум вдалеке, такое бывает в лесу во время сильного ветра. Источник шума находился в стороне от его пути, но отчего-то заинтересовал его. С одной стороны, задание епископа останется невыполненным, если он вдруг погибнет. С другой стороны, возможно, это будет интересно епископу. Брат Зиг не был мастером-лазутчиком, но решил как можно незаметнее разузнать, что же там происходит. До места Зиг добирался достаточно долго, уже не было слышно шума. Монах ожидал увидеть поваленные деревья и небольшую армию магов, но на месте оказались только два тела. Одно искорёженное тело мага, залитое кровью, и ещё одно. Нет, этот кажется, дышал. У него было что-то на плече, из раны текла кровь, но он дышал, и глаза его были широко раскрыты. Прямо из плеча раненого торчал цветок с жёлтым бутоном и дурманящим запахом. Зиг сломал цветок у основания и отшвырнул подальше, его пошатнуло от действия пыльцы. Монах покачал головой из стороны в сторону и присел рядом. Оторвал от серой робы незнакомца полосу, затем ухватил остатки цветка, чтобы резко вырвать. Внезапно мир вокруг исчез. Перед глазами появился ещё один маг, молодой парень. По внешности он был похож на горного дикаря. Зиг отчего-то видел всё не так чётко, как обычно, тело болело, жгло левое плечо. Парень что-то говорил, шевеля губами. Звуков не было. И снова мир вокруг внезапно изменился. Стал чётче, наполнился звуками и запахами, пропали слабость и боль. Нет, боль не пропала, левая нога ужасно тянула и ныла. Брат Зиг осознал, что это были чужие воспоминания. Сначала раненого незнакомца, затем мага из горных дикарей.

***

Он, Уве Хромой, стоял в стороне. Его друг Туве радовался тому, что стал охотником. Прошёл испытание Ва Кро. Туве прошёл его так же легко, как вождь Ва Кро Смелый. Уве с неприязнью смотрел на Туве, сам он не прошёл испытание, упал с дерева, повредил ногу. Теперь он Уве Хромой, ему больше никогда не быть охотником. Всё, что ему остаётся, – уйти в ученики к шаману, делать маски от злых духов, лечить охотников и доживать свою жизнь калекой. Злость внутри заполняла до краёв. Внезапно дуновение ветерка рассеяло злые чувства. Странно, день сегодня был безветренным, а ветерок дул только в ухо Уве. Парень потряс головой, ухо заложило как под водой, и он перестал им слышать. Затем он услышал какой-то шёпот.

Уве Хромой увидел, как Туве отравился в рощу с топориком в руках. Уве, прихрамывая, догнал его.

– Туве, сделай для меня доброе дело, – попросил Уве.

– Какое, Уве Хромой? Я сейчас иду за деревом для маски. Затем могу сделать тебе, Уве Хромой, доброе дело, – улыбнулся Туве.

– Я, Уве, хочу пойти в ученики к шаману Ворку. Я сделаю тебе маску и покажу шаману Ворку. Тогда он возьмёт меня в ученики. А у тебя будет лучшая маска в Ва Кро. Лучше, чем у вождя, – выпалил Уве.

– Хорошо, Уве Хромой. Я Туве, принесу тебе дерево и всё, что потребуется для маски, – похлопал по плечу друга Туве.

– Но, Туве, чтобы я сделал для тебя лучшую маску, она должна быть изготовлена из чёрного дерева, как у вождя Ва Кро или шамана Ворка. Чёрное дерево растёт за горным ручьём, на вершине скалы, – продолжал убеждать Уве.

– Шаман Ворк не велит ходить за ручей. Добрые духи не защищают нас там, – возразил Туве.

– Я, Уве, вижу страх в охотнике Туве. Охотник Туве не такой храбрый как вождь Ва Кро Смелый. Тогда я сам схожу и сделаю тебе лучшую маску, – расстроился Уве.

– Я, Туве, храбрее вождя Ва Кро Смелого. Принесу Уве чёрное дерево, – Туве развернулся и побежал к ручью.

Уве похромал вслед за своим другом Туве. При каждом шаге тупая боль отдавала в голову. Когда Уве добрался до подножия скалы, где росло чёрное дерево, Туве уже был на вершине. Он замер рядом с чем-то непонятным. Застыл на месте. А потом полез обратно. Но что-то было не так. Туве не так двигался, не так шёл, даже топор держал не так. Это был не Туве. Уве развернулся и похромал обратно в деревню, уходя с пути.

…Уве скулил и молил о пощаде в ногах страшного человека в маске. Неподалёку лежали трупы вождя и шамана. Страшного человека звали Тун Зелёный. Тун был в теле его друга Туве. Ловкий и сильный Туве не мог сравниться со скоростью и мощью, которая сейчас была в его теле, которое захватил Тун, сила страшного человека превосходила любого из охотников. Тун убил топориком шамана и вождя, остальных жителей по воле Зелёного разорвали ветки деревьев и кустарников, что были тут повсюду. В живых Тун Зелёный оставил только одного. Маг пощадил только предателя Уве.

– Клянись мне в вечной верности, и я оставлю тебе жизнь и даже больше, – Туну Зелёному надоел поток нытья Уве.

– Клянусь! С этого мига и до последнего вздоха, я Уве Хромой буду твоим слугой, – быстро проговорил Уве.

– Отныне ты Уве-Предатель, ученик архимага Туны Зелёного, – произнёс Тун и одна из ветвей оплела покалеченную ногу Уве, сжав её. Раздался хруст костей.

– Я могу ходить! – Уве поднялся на обе ноги, после того как на ноге остались только зелёные следы под кожей.

– Пошли, Уве-Предатель. Нам нужно в Турь Болотную, – повелел Тун Зелёный. – Там я обучу тебя, и ты подаришь моё сердце болоту.

Тун кинул последний взгляд на скалу, где он пробыл в заключении больше трёх сотен лет. Далёкий предок местного шамана, Квигл Крыса, запечатал его в саркофаге. Подчинил местных духов, чтобы сдерживать Туну, и передавал их из поколения в поколение. Сейчас же в том саркофаге, в теле старика с длинными зелёными волосами и бородой был заключён Туве, глупый, самоуверенный охотник. Как только последние крохи маны в его теле закончатся, он умрёт. Своими новыми молодыми глазами Тун Зелёный разглядел печать на саркофаге:

«Здесь запечатан маг Тун по прозвищу Зелёный за предательство людской расы и бесчисленные злодеяния. Работа Мастера Боледо.»

***

К монаху вернулся его прежний мир. Корень растения распался под его пальцами, кровь хлынула из раны в плече незнакомца. Зиг быстро перевязал рану лоскутом робы, проверил дыхание раненого, а затем осмотрел труп мага. Мешочек с ингредиентами и всё. Опытным взглядом бывшего палача монах определил, что маг умер от сдавливания. А значит, тут был ещё один маг и, если сложить все бусины чёток, это был тот самый Уве. Но зачем он показал незнакомцу своё прошлое? Буквально сознался в сотрудничестве с Туном. Это точно нужно сообщить епископу. Брат Зиг взвалил на спину бесчувственное тело незнакомца, сунул мешочек мага в рукав и быстро зашагал обратно в нужном направлении. Его любопытство сыграет на руку Церкви.

Разбойник Ихта. Белое королевство.

Ихта презрительно смотрел на городские ворота, вернее, на людей, их охранявших. В отличие от белоснежных стен столицы, ворота были из чёрного дерева и служили перекидным мостом. Двое стражников пропускали медленно тянущуюся очередь жаждущих попасть в город в обмен на монеты. Монеты у Ихты были, но отдавать золото страже было не по кону. Разбойник развернулся в сторону от ворот, подмигнул молоденькой девушке, ждущей в очереди с отцом, и быстрым шагом вернулся к тракту. Там он снова переоделся в облачения монаха, только добавил повязки на рот и на глаза. Слепой монах, давший обет молчания. Теперь можно и обратно. Свою одежду, топорик и ботинки Ихта спрятал в заплечный мешок, там же лежал разобранный арбалет и крест с чудесным порошком.

Босоногий монах Ихта хромал мимо очереди, опираясь на корягу и время от времени ощупывая пространство вокруг. Чаще всего под его руки попадались стоящие в очереди горожанки. Возмущённые спутники женщин порывались было научить монаха хорошим манерам, но увидев, что тот слепец и благословлял всех, кого коснулся перекрестьем Крылатого. Этот простой жест Ихта выучил по пути, несколько раз сталкиваясь с другими монахами. Встреча для них кончалась плохо, если разбойник замечал на них перекрестье с потайным отделением. Порошок из оберега переходил в руки Ихты, а тела монахов в канаву. Стражники пропустили слепого монаха, не взяв платы, даже отрядили одного мальца сопроводить его до ближайшей часовни. Ихта предложил мальцу помолиться вместе с ним, после чего мальчишку как ветром сдуло. Войдя в часовенку, Ихта увидал единственного молящегося монаха. Разбойник тихо подошёл к нему, придушил, но не на смерть. Очнётся через некоторое время. Или нет. Затем снова переоделся в свою привычную одежду, а монашеское обличье спрятал под алтарём.

Теперь можно и отметить. Первая часть плана успешно осуществлена. Он в столице империи Вьерд, в Белом королевстве. Ихта слышал, что тут есть одно заведение с девицами, да такое роскошное, что туда и маги ходят, скверна им в рожу. Название разбойник не запомнил, и без того найдёт. Ихта бродил по улицам города, думая про тот дом терпимости. Мимо сновали курьеры, вестовые, ремесленники. Чинно проходили стражи, купцы и прочие богатые бездельники. За одним из последних направился Ихта. Богач либо приведёт его в нужное место, либо пополнит кошель разбойника. Чего ему больше сейчас хотелось, разбойник и сам не знал, полагаясь на удачу. Богатый горожанин, разодетый в чёрный дублет, вышитый жемчугом, и правда, привёл его к какому-то зданию. Если бы Ихта умел читать, то ознакомился бы с вывеской «Вдова Ткача». Читать в цирке его не научили; делать акробатические трюки и считать монеты – вот что вынес из прошлой жизни разбойник. Ихта, предвкушая, направился прямиком к двери заведения, как внезапно дорогу ему преградил здоровенный мужик в сером плаще. Где он так ловко прятался, что Ихта его не заметил, осталось для него загадкой. Здоровяк отрицательно помотал головой и жестом велел разбойнику убираться. Ихта обогнул мужика и пошёл дальше. И снова он упустил момент, когда мужик возник перед ним, а так же Ихта не заметил кулак, летящий к его голове. Очнувшись через пару мгновений на мостовой, разбойник первым делом ощупал кошель, лежащий во внутреннем кармане. На месте. Так. Тут ему не рады и его монетам тоже. Мужика Ихта запомнил (позже свидимся, приятель). Разбойник вытащил из-под полы дублета топорик, приложил плашмя холодным лезвием к подбитому глазу. Ихта отошёл подальше от дома, убрал обратно топорик, вскарабкался по кирпичной стене одного из домов и по крышам вернулся обратно к дому терпимости. Он подождёт своего обидчика тут.

Мужик в сером плаще изредка появлялся рядом с домом, будто из ниоткуда, прогонял нежеланных посетителей и снова исчезал. К ночи служба здоровяка закончилась, он скинул плащ и быстрым шагом пошёл прочь. Ихта, предвкушая скорую месть, облизнул губы, поцеловал лезвие топорика и быстро побежал по крышам. Глиняная черепица не трескалась и не падала под его лёгкими шагами. Разбойник будто бежал по натянутому над пропастью канату. Годы работы в цирке не прошли даром. Охранник дома терпимости его не заметил и также быстро шёл в нужное ему место. Местом оказался тупик среди домов, где его уже ждали ещё двое. Один такой же здоровяк, как и охранник, вторая фигура была поменьше и стройнее. Баба, догадался Ихта. О чём они говорили, было невозможно услышать. Впрочем, Ихте это и не нужно было. Разбойник подкрался ближе вдоль крыши ползком, он был буквально над их головами. Теперь можно было разобрать их негромкий шёпот. Но громче был шёпот вовсе не этой троицы, топорик под его дублетом шептал ему громче, намного громче! Этот шёпот можно было заткнуть только одним способом.

– Хозяин назначил день, – прошептал охранник дома терпимости.

– Когда? – перебил его второй здоровяк.

– Через три дня, брат, на рассвете, – охранник раздражённо зашипел в ответ. – Вы всё подготовили?

– Да. Твой брат принесёт инструмент ко входу. Я приведу ко времени Ржавого. Рука ни о чём не узнает, – заговорила третья приятным голосом. – Деньги?

– Хозяин отдаст сразу после дела, – отмахнулся здоровяк.

– Задаток. Сейчас, – настаивала женщина.

– Деньги… – топорик Ихты не дал охраннику закончить фразу. Кровь брызнула в лица остальных участников беседы.

– Куда побежал? – крикнул в спину убегающему здоровяку Ихта, держа лезвие топора у горла женщины. – Ты брата забыл. И бабу свою.

– Ты кто такой? – развернулся беглец.

– Я ваш хозяин! – рассмеялся Ихта и толкнул женщину к ногам здоровяка, врать у него всегда хорошо получалось. – Он закрысил задаток. Такое я не прощаю. Увидимся через три дня.

Замок Красного барона. Анеж.

Анеж заворожённо наблюдал, как тренируется Искра. Они были во дворе замка, в том месте, где вчера жгли погребальные костры. Было раннее утро, никого из обитателей замка не было видно. Мальчишка смотрел, как подмастерье Искра делает выпады мечом и повторял за ним по мере своих сил. В этом теле это было проще, будто у тела Сверда была родовая память владения мечом. Искра не делал сложных фехтовальных приёмов, о которых Анеж не имел ни малейшего понятия, просто повторял рубящие удары двуручным мечом. Анежу достался похожий меч, который ему отдал отчим Булсар. И теперь каждое утро он должен был заниматься с ним, как и любой другой из воинов красного замка. Впрочем, махать довольно лёгкой железкой Анежу понравилось. Никто не издевался и не ругался, даже если у мальчишки что-то не получалось. Не бьют и кормят. Хорошо живут баронские дети! Сверд, в чьём теле он сейчас находился, не был баронским сыном. Людо умер, так и не став бароном, а ведьма Сина была неблагородных кровей. Кстати, а вот и она. Сина вышла из замка в своём любимом лоскутном платье к концу тренировки.

– Малая тренировка закончена, – сказал Искра, обмываясь холодной водой из стоящей рядом бочки.

– Малая? – не смог сдержать удивления Анеж.

– Да. Я занимаюсь с мечом весь день. Как иначе стать самым сильным? – рассмеялся Искра.

– А ты разве не маг? Зачем тебе меч? – продолжил расспрашивать мальчишка.

– Подмастерье мага. Да, маг, мать моя была магом и чемпионом по боям с мечом. И дети, которых я признаю, тоже будут владеть мечом, – охотно пояснял Искра. – Мать говорила, что если ты овладеешь мечом, то всегда будешь с куском хлеба. А если станешь мастером, то завоюешь весь мир. Меч и магия — вот секрет силы.

– Зачем раскрываешь секрет незнакомцу? – выпалил очередной вопрос Анеж, тоже умываясь водой.

– Этот секрет знают все, но не у всех есть время, деньги и силы. Ты готов каждый день тренироваться до изнеможения? – ткнул пальцем в Анежа подмастерье.

– Наверное, – неуверенно поник Анеж.

– Сверд, подойди, – махнула ему Сина.

– Да? – Анеж подошёл к ведьме.

– Твой сундук со всем необходимым и оберегом уже в карете. Приглядывай за ним, не отходи далеко, а то болезнь может вернуться. Об остальном позаботится Магмир. Дай, я тебя обниму на прощание, – Сина протянула руки, обнимая мальчишку, и прошептала на ухо. – Твоё тело в сундуке, отойдёшь дальше сотни шагов – связь разорвётся, и вы оба умрёте!

– Жду тебя и Магмира через час у кареты, – махнул на прощание Искра.

– Попрощайся с бароном, сынок! – Сина подхватила Анежа под локоть и повела внутрь замка.

– Когда я уб… Когда я закончу, как мне вернуться? – Анеж задал ведьме мучивший его вопрос, страшась услышать ответ.

– Проклятье снимется сразу, – отрезала ведьма и быстрее повела мальчишку по коридорам замка.

Закопчённые от факелов стены, тёмные коридоры без окон, куда даже днём не попадал солнечный свет. Мимо них часто проходили рабы в ошейниках, опускающие головы при встрече с ними. Гнетущая атмосфера замка распространилась и на Анежа. Получится ли у него свершить такое или сбежать. Но как это сделать без своего тела? Наконец они подошли к непримечательной двери одной из комнат замка, охраняемой двумя солдатами с короткими копьями. Это были покои барона Булсара. Их пропустили, и Анеж на мгновение застыл в проёме, рассматривая покои барона. К его удивлению, обстановка была очень скромной. Центр комнаты занимал массивный письменный стол с креслом по центру. Огромное окно свободно пропускало дневной свет, что было удивительно для замка. Почти все окна были маленькими, чтобы не выпускать тепло и уменьшить шансы возможных врагов попасть выстрелом из пушки или заклинанием. Несколько кресел для гостей и небольшая деревянная кровать в углу. Всё простое, без изысков. Не такой представлял себе жизнь барона деревенский мальчишка. У того же Людо покои были много роскошнее и богаче. Анеж внутренне содрогнулся, вспомнив мерзкого толстяка-людоеда.

– Проходи, Сверд, – приказал барон Булсар, увидев гостей. – Сина, позови мою первую жену. Я не видел её уже несколько дней.

– Да, барон, – Сина сразу же ушла исполнять приказ.

– Сверд, ты хорошо запомнил, что нужно сделать? – уставился на Анежа барон. – Повтори.

– Да, барон, – послушно ответил Анеж. – Я найду создателя мира, убью его. Проклятье исчезнет. Я верну своё тело.

– Хорошо, – кивнул Булсар.

– Только как я его убью? Это же бог! – отчаянно выпалил скороговоркой Анеж.

– Сверд, о твоём оружии позаботятся Магмир и его ученики. Просто не подведи, – успокоил мальчишку барон. – И не болтай лишнего. Тем двоим ученикам не доверяй. Они будут тебя охранять, но это всё, что они должны знать о проклятии. И то, что едешь лечиться в Белое королевство. Теперь ступай. Удачи.

Все его вещи, а точнее вещи Сверда, были собраны к отъезду в столицу империи. Анеж и не знал, что это даже не вещи Сверда, бездушнику они особо и не нужны были. За ним приглядывали, чтобы не покалечился, ел, мылся, возились как с младенцем. Анеж заметил, что никто не обсуждает его чудесное исцеление, стараются не замечать. Ему это и к лучшему. Так никто не сможет раскрыть, что он вовсе не сын лорда. Все промахи спишут на то, что он ещё не в себе. Пока мальчишка размышлял о том, как не выдать себя, в карету погрузили большой сундук, где под одеждой лежали его настоящее тело без сознания и свёрток с мечом и всем необходимым для ухода за оружием. А небольшой кошель с деньгами был отдан в распоряжение Магмира. Старый маг не был полностью посвящён в тайну Анежа и думал, что везёт Сверда на лечение. Магмир, Капля и Анеж сели в карету, а Искра согнал кучера и занял его место. Началось первое настоящее путешествие Анежа. Дальше своей деревни он редко выходил, а все остальные его перемещения по королевствам можно было назвать только злоключениями.

Ехать в карете было много приятнее, чем на телеге. На кочках так сильно не подпрыгиваешь, от дорожной пыли защищают дверцы с чем-то прозрачным. Так что можно рассмотреть окружающие замок улицы, сменяющиеся небольшими городами и деревнями. Спустя время путешественники отобедали в придорожном трактире горячим бульоном со свежими булками, сыром и разбавленным вином. Настоящий пир для деревенского мальчишки. После трапезы Искра пригласил его к себе на козлы, предложив научить управлять лошадьми. Анеж беспечно сел и взялся за вожжи, лошади неспешно тронулись. Искра плавным движением вынул кинжал и прижал к его шее.

– Кто ты такой? – прошептал злобно Искра. – В чушь про бездушника можешь больше не играть!

Маг Пепел и ученики. Старый склад.

Пепел и его ученики Вишпа и Асса упали. Но упали не на самое дно Оранжевой башни. Не разлетелись кровавыми ошмётками по стенам, а довольно мягко приземлились с небольшой высоты. Шутник Кидла забросил их через порталы на какой-то старый склад. Тут было темно, но это не создало для пиромантов сложности. Вот если бы они рухнули с высоты башни, то, возможно, выжил бы только Пепел, а его ученикам вряд ли бы повезло. Не помогли бы и вживлённые помощники – лесные духи, которые разработал ещё первый из архимагов Зелёной Башни, Тун Зелёный. Небольшой росток вживлялся в основание шеи ученика, питался его кровью и маной, а взамен лечил и восстанавливал. Правда, и с этим не повезло пиромантам. Их огненная мана уничтожала ростки со временем. Ни у одного мага Огня не было такого помощника.

Итак, ученики создали небольшие огоньки, чтобы осветить территорию склада, и разослали их по всем углам. Теперь можно было оглядеться. Вдоль длинных стен были установлены стеллажи с грубыми деревянными полками, на полу стояли сбитые из таких же грубых досок подставки под тюки, с потолка свисали верёвки с крюками для мешков. Склад был пуст, всё было покрыто толстым слоем пыли. Обычному сыскарю тут делать нечего. Однако Пепел был магом. Велев ученикам поддерживать огоньки и следить за входом, он уселся прямо на пыльный пол и сосредоточился. Несколько быстрых коротких вдохов и выдохов, кровь зашумела в ушах, глаза стало резать от жара, из-под век посыпался пепел. Теперь маг был полностью сосредоточен, ощутил линии энергии вокруг, тепловые следы существ, размытые следы ауры. Простое сканирование местности ничего не принесло, слишком давно тут никого не было. Стоило попробовать новое для Пепла заклинание.

– Асса, будешь мне помогать, – заговорил маг Пепел после нескольких минут молчания.

– Как? – откликнулась девушка, не теряя контроля над огоньками.

– Следи за мной. Как только ты почувствуешь, что я теряю сознание. Или сильно меняется настроение. Гнев, отчаяние, – отрывисто объяснял Пепел. – Приведёшь меня в чувства. Любым способом.

– А мне что делать? – вмешался Вишпа.

– А ты нас охраняешь, – удивился его вопросу Пепел. – А теперь помолчите, мне нужно сконцентрироваться. Это займёт не больше минуты.

– Не получается? – спросила Асса через несколько минут Пепла, хотя и так знала ответ.

– Нужен якорь, – подумал вслух маг.

– Что такое якорь? – спросил от входа Вишпа.

– Так ты следишь за охраной? – осадил его Пепел. – Якорь это любой предмет или стихия той же природы, что и ваша мана. Ученикам он нужен для концентрации на энергетических линиях. Опытным магам как приманка для духов.

– Светлячок из архива! – озарило Ассу.

– Да, отличная идея. Вон там сходятся линии, поставь его туда и влей минимальное количество маны. Иначе он нас тут поджарит ненароком, – велел Пепел.

– Тут? – Асса поставила светлячка и зарядила его толикой огненной маны.

– Да. Теперь снова следи. И пусть нам поможет дух Огня! – Пепел вернулся к медитации.

Некоторое время ничего не происходило. Асса не чувствовала изменений в Пепле. Вишпа скучал рядом со входом на склад. Следить за тепловыми следами было легко. Очень простой и удобный способ обнаружить противников. Ни на складе, ни рядом не было никого, по крайнее мере источающего человеческое тепло. А именно на такой след настроился ученик и без пяти минут подмастерье. Вскоре Вишпа затылком почувствовал сильный жар, обернулся и увидел удивительную картину. На плече Пепла сидела большая черно-красная ящерица. Именно от неё исходил жар. Как при этом маг и Асса не сгорали, было непонятно.

– Саламандра, – не смогла сдержать детского восторга Асса. – Настоящая!

– Кто это? – громко прошептал Вишпа.

– Дух Огня, дубина, – прошептала в ответ Асса, не дождавшись реакции от учителя.

– Злой? – с опаской уточнил Вишпа.

– Ты что, спишь на лекциях? Как договоришься с ней, – шикнула Асса. – Или одарит, или сожжёт, или станет спутником.

– Фамильяром? – задал очередной вопрос Вишпа.

– Проводником в мир духов Огня. Это очень сильный дух, – вздохнула Асса. – Ты следишь за входом?

– Да. Всё в порядке… – хотел было отмахнуться Вишпа, и в этот момент дверь на склад вышибло.

Пепел не слышал болтовню своих подмастерьев (про себя он уже определил их будущий статус). Он не слышал ничего, как только сонастроился с артефактом светлячком, спалившим архив. В мире огненных духов нет звуков, нет пространства, только адская жара. Нерадивому гостю она приносила погибель, другу Огня давала силы и знания. На зов Пепла пришёл интересный хозяин местного мира, а именно Саламандра. Редкий огненный дух, либо приносящий удачу и тайные знания, либо несущий смерть и разрушения. Никто не может знать заранее. Сейчас решится его судьба как мага. И теперь это уже зависит от духа. Саламандра подбежала ближе. Её чёрно-красная кожа блестела от языков пламени. Чёрные бусинки глазки отражали всполохи и проникали в самую душу мага, касались его духа, и их нельзя было обмануть. Огненная ящерица подошла ближе, вскарабкалась на плечо магу и коснулась языком уха. Острая боль мгновенно прошла, на смену ей пришло знание о том, что здесь произошло. Дух Огня Саламандра поделился знанием о прошлом.

Пепел увидел несколько десятков людей, выносящих со склада ящики. Они были неприметно одеты, но он сразу понял, что это наёмники Осы. Даже несмотря на то, что они не были одеты в свои излюбленные чёрно-жёлтые цвета. Наёмники снимали с крюков мешки с продовольствием, уносили ящики с оружием, снимали с полок доспехи и походный скарб. Все своё добро они переносили в паровые телеги, стоящие на рельсах в нескольких десятках метров от склада. Через несколько часов загруженные телеги двинулись прочь, на рельсах осталась только одна большая телега с землёй. Позже к ней присоединили ещё несколько, но то уже были дварфы, работающие здесь, на паровой станции. Значит, это всё-таки были Осы. Значит, нужно найти их прежнего хозяина. Созерцание картины прошлого было грубо прервано грохотом со стороны входа. Пепел вышел из транса.

Выбитая дверь снесла Вишпу, от столкновения во все стороны полетели щепы. Ученик успел кое-как поставить щит, что и спасло ему жизнь, но выбило из боя на пару мгновений. В проёме, где раньше были дверь и часть стены, возникла тёмная фигура высотой в два человеческих роста. Вширь она была не меньше, и чтобы пройти в проём, неизвестному существу пришлось наклониться. Рык, вонь и слегка неуклюжие движения выдавали в нём одно определённо злое существо.

– Тролль! – взвизгнула Асса.

– Асса, оттащи Вишпу, – крикнул Пепел и направил в сторону тролля посох, с навершия которого вылетел огненный заряд.

– Людииии, – прохрипел тролль, когда заряд, не причинив видимого вреда, столкнулся с толстой шкурой тролля.

– Не горит! – ошарашенно произнёс пришедший в себя Вишпа.

– Магия почти не действует на троллей, – проорал Пепел, выпуская из посоха одну огненную стрелу за другой. – Палите всем, чем можете!

– Зачем? – удивился Вишпа, но тоже принялся обстреливать огнём внушительную фигуру.

– Скверна! – Асса тоже направила на тролля жезл, но никакого заклинания создать не сумела.

– Люди. Вкусно, – тролль попытался ухватить огромной лапищей девушку.

– Что делать? – испугалась Асса, отчаянно уворачиваясь от лапищ тролля.

– О, дебилы! – из пролома внезапно раздался знакомый голос дварфа Грабла. – Вы зачем тролля разозлили?

– Грабл, беги! – крикнула Асса.

Но дварф и не думал бежать. Дварф невозмутимо вытащил из-под своего вечно серого плаща какой-то большой чёрный шар и кинул его к ногам тролля. Шипение, едкий запах и оглушительный грохот раздались спустя краткий миг. Мощная взрывная волна швырнула тролля на пол. Раздался звериный рык боли, магов разбросало в стороны, пыль смешалась с дымом от взрыва и многочисленных огненных стрел магов. Грабл помахал магам рукой, чтобы те бежали за ним. Не раздумывая ни секунды, троица вскочила с пола и бросилась к разбитому входу склада. Выскочив на улицу и оглядевшись, маги поняли, что находятся на паровой станции. Помимо самой станции, забитой паровыми телегами и выглядевшей как небольшая крепость с подведёнными к ней рельсами, тут были многочисленные деревянные амбары и склады. Дварфы, местные хозяева, сдавали эти помещения всем желающим, в том числе и наёмникам. И как раз сейчас несколько представителей Ос в своей излюбленной чёрно-жёлтой форме приближались к магам с алебардами наперевес.

– Что ты тут делаешь, Грабл? – отдышавшись, спросил Пепел.

– Не время болтать! Бери мушкет, – дварф протянул мушкет из заплечного мешка. – Тролль ещё жив. Нужно поразить ему глаз. Слабое место, медная вошь!

– Я не умею стрелять! – возмутился маг. – Стреляй сам, мы прикроем магией.

– Да плевал тролль на вашу магию! – ткнул мушкетом в грудь магу дварф. – Этот мушкет под человеческий палец. Я не могу им пользоваться. Я помогу навести. А твои ребятки справятся с новыми гостями?

– Я займусь, – сплюнул Вишпа и засеменил, подволакивая ногу навстречу наёмникам.

– Быстрее, учитель! – прошептала Асса, когда на складе раздался трек разбиваемых досок.

– Ставь мушкет мне на плечо, – присел на одно колено дварф и чётко, будто на инструктаже перед спуском в шахту, а не перед лицом смертельной опасности, наставлял мага. – Мушкет заряжен, нужно только нажать на крючок. Отдача будет сильной, и времени на второй выстрел не будет. Стреляй по моей команде, после выдоха. Сразу после выстрела разбегаемся в стороны.

– Как целиться? – уточнил Пепел, тоже присев на одно колено и прижав щёку к мушкету. – Это штука его точно убьёт?

– На конце ствола маленький целик, совмести его с прорезью, – уточнил дварф. – Наверняка завалит, пороха там под завязку. Так что или тролля завалим, или мушкет разорвёт. Ты, главное, не промахнись!

– Учитель, я помогу, – Асса положила руки на затылок Пеплу, и он ослабил личную защиту.

Теперь в мире Пепла был только мушкет с его прицелом, руки не тряслись, шум внешнего мира стих. Он был в полном спокойствии. Те несколько секунд, что тролль приходил в себя, дали им возможность подготовиться. Но тролль всё же нашёл выход и огромными прыжками, помогая себе передними лапами как обезьяна, помчался им навстречу. Булыжная мостовая станции сотрясалась от его прыжков, тролль дико рычал, из его пасти капала слюна. Будто сквозь толщу воды Пепел услышал приказ дварфа стрелять. Пепел выдохнул, сквозь прорезь на прицеле мушкета он разглядел чёрный маслянистый глаз. Мир будто замер, выдох растянулся на целую вечность и маг мягко потянул за крючок. Грохнул выстрел, всё вокруг затянуло чёрным вонючим дымом, глаза защипало, звуки вернулись в десятикратном размере. Рядом кто-то орал на разные голоса. Но маг не застыл на месте, он отбросил мушкет и откатился в бок. Огромная туша по инерции пронеслась мимо них, покатилась кубарем, снесла несколько паровых карет, стоящих на путях, и врезалась в последнюю всей массой. Из единственного вагона кареты посыпалась земля. Пепел кинул быстрый взгляд в сторону наёмников. Хорошо, несколько тел с прожжёнными насквозь чёрно-жёлтыми дублетами лежали на мостовой. Вишпа тут не подвёл. Теперь можно и поговорить. Со стороны путей вновь раздался очень злобный рык. Тролль пытался подняться с земли, его левая глазница была залита кровью. Он скрёб лапами по земле, скользил по рельсам. Наконец-то троллю удалось подняться. Своим единственным глазом он уставился на Пепла. Зарядить мушкет они не успеют. Магия не причиняет ему никакого вреда. Кажется, это конец карьеры мага Пепла в Академии.

Пытаясь подняться, тролль окончательно перевернул вагон с землёй. Земля рассыпалась, и из недр вагона показался гроб. Крышка его треснула от удара, и на рельсы выпал труп в длинной белой похоронной рубахе. Труп перевернулся и встал. Все маги, дварф и даже тролль отвлеклись на нового участника событий. Тролль принюхался к стоящему трупу, фыркнул и снова уставился единственным глазом на мага. Труп протянул руку в сторону Вишпы. Маги использовали эту фору, данную мертвецом на перегруппировку. Ученики ринулись прочь в сторону паровой станции. Дварф подхватил мушкет и забежал за один из складов. Пепел же сел на землю и вернулся к медитации. Тролль ринулся к Пеплу, до мага ему оставалось меньше десятка метров. Трупы наёмников, про которые на время все забыли, вдруг покрылись зелёным туманом. Неестественно быстро туман потянулся от трупов к руке стоящего мертвеца, окутал его тело и исчез. От наёмников остались только кости. Тролль тем временем достиг желанной цели и обрушил лапы на человечка в красном, выставившим перед собой руки. Но Пепел выставил руки не для защиты. С его ладоней потекла магма, принявшая удар лап. Мага отнесло на несколько метров. Лапы тролля обуглились, он взревел, замахал ими и внезапно замер. Затем рухнул на колени, а потом всей тушей ничком. Если бы Пепла не отбросило ударом, сейчас его раздавило бы тушей тролля. Из спины тролля торчало костяное копьё. Шлейф зелёного тумана шёл от него к мертвецу, про которого все забыли. Мертвец махнул рукой, костяное копьё распалось, и на месте смертельной раны забурлила темно-красная, почти чёрная кровь. Мертвец двинулся в сторону мага. Навстречу ему выбежали ученики с раздобытой где-то в недрах станции ручной пушкой. Из-за склада вышел Грабл, перезарядивший мушкет. А сам Пепел направил ладони в сторону мертвеца.

– Есть пожрать? – спросил мертвец знакомым голосом.

– Скорпмор? Ты же умер! – изумлённо уставился на говорящего мертвеца Пепел.

Интерлюдия. Белое королевство.

Марк второй раз в жизни не знал, что ему делать. Он висел, связанный, на чьём-то плече. И этот неизвестный бежал с ним по лесу. Марк, конечно, за недели пребывания в тюрьме сбросил вес, но всё ещё был довольно тяжёлым как груз. А неизвестный вовсе не испытывал каких-то проблем с такой нагрузкой и трусцой сокращал дистанцию до своей цели. Развязать узлы в таком положении не получалось. И слишком далеко, чтобы схватится за деревья. Марк не обладал ни гибкостью, ни силой, чтобы выбраться из этого положения. Оставался только один способ как-то исправить ситуацию. Переговоры. Марк вздохнул и заорал что было мочи. К его удивлению, из его рта не вылетело ни единого звука. Марк и не понял, почему он не может даже этого, попробовал пошевелить губами. Вспомнил рану от жезла Малахита, тот цветок, выросший на его теле. Яд до сих пор работает. Он не может шевелить лицом, шеей и левым плечом. Остаётся только думать над будущим планом. Это приведёт мысли в порядок и успокоит ум. К тому моменту, когда неизвестный остановился, а Марк смог шевелить лицевыми мышцами, он придумал как минимум четыре плана. Один из них сразу же провалился. Неизвестный снял его с плеча и тут же привязал к дереву. Теперь Марк мог разглядеть своего пленителя. Очень высокий мужчина, лет сорока, одет в монашеский балахон. Светло-серая шерсть балахона давно истрепалась дорогами и временем, тем не менее одежда была чистой в отличие от босых ног. Мужчина был раньше амбалом, сейчас иссох, но былая сила ощущалась в нем. Лицо скрывал капюшон балахона.

– Я брат Зиг. Монах Церкви Крылатого, – первым заговорил монах. – Кто ты?

– Марк, – ответил Марк и кивнул на связанные руки.

– Так безопаснее, – монах протянул бурдюк с водой Марку. – Много не пей. Тело отвергнет.

– Безопаснее для кого? – Марк сделал небольшой глоток и его тут же вырвало.

– Пей ещё. Немного. Яд выйдет, – снова поднёс бурдюк монах.

– А ты много знаешь о ядах. Откуда? – через несколько минут спросил Марк. Теперь он уже мог просто попить воды.

– Да, знаю, – проигнорировал вопрос монах. – Откуда ты пришёл? Как ты связан с Уве-Предателем?

– Я … – начал отвечать Марк.

– Знай, я различаю ложь, – перебил Зиг.

– Брат Зиг, я вместе с Уве сбежал из тюрьмы «Кристалл», – решил не юлить Марк. О задании Синельди он решил умолчать.

– За что тебя отправили в тюрьму? – продолжил расспросы монах.

– Пересёк границу мира, – прямо ответил Марк, на прямой вопрос умолчать не получится.

– Иномирянин, значит. Это тоже захочет узнать епископ, – закончил беседу монах. – Знай, твоё видение о прошлом Уве и его учителе Туне Зелёном я тоже видел. На остальные вопросы ответишь епископу. Ешь и отдыхай.

После скромного обеда половиной сухаря Марк заснул обычным снов без видений.

Вьерд. Глава 9. Все пути ведут в столицу.

Новое начало всегда скрывается под маской мучительного конца.

Маг Пепел и компания. Старый склад.

Пепел изумлённо разглядывал живого некроманта. Он сам лично отнёс его бездыханное тело в Чёрную башню. Теперь же Скорпмор стоит перед ним, как ни в чём не бывало. И просит, нет, требует еды! Хотя это и неудивительно, некромант явно сбросил вес. Худым он, конечно, не стал, но в объёмах уменьшился. Под глазами появились тёмные круги, вечная чернота на ногтях от некротического отката магии распространилась дальше до кистей, будто он макнул их в чернила. Лицо практически белое, как и погребальная рубаха.

Пепел перестал слушать причитания Скорпмора: откат от мощного заклинания создания лавы пришёл и к нему. Сердце замерло, потом забилось намного чаще, всё тело горело. С открытых участков кожи осыпался пепел, из-за такого проявления отката он и получил своё имя. Несколько минут, и маг пришёл в норму. Как раз в этот момент рядом вспыхнули оранжевые овалы порталов. Дежурные маги наконец-то отреагировали на мощную магическую активность на складе.

– Ваше магичество Бруно Железнобокий, вы решили явиться лично? – встретил вопросом главу Красной башни пиромантов Пепел.

– Ирония? Подмастерье Пепел, когда ты научился шутить? – уставился на подчинённого архимаг Бруно. – Прости, маг Пепел.

– Какая ирония, ваше магичество? – возмутился Пепел. – Если бы не помощь Скорпмора, нас бы уничтожил тролль!

– И моя помощь, дылда неблагодарная! – презрительно сплюнул дварф Грабл. – Кстати, вы должны мне за своё спасение, медная вошь!

– Уважаемый мастер Грабл, вы получите вознаграждение за ваше беспокойство! – успокоил дварфа Пепел.

– Пепел, что здесь произошло? – напомнил о себе Бруно. – И кто тот маг в одной рубахе?

– Я Скорпмор, мэтр Бруно, – некромант подошёл ближе и улыбнулся, обнажив белоснежные острые зубы. – Тут произошла череда случайных обстоятельств, связанных между собой только общими знакомствами. К счастью, добросердечными. Иначе Академия лишилась бы нескольких магов и учеников.

– Подмастерьев, – поправил Пепел. – Мы с подмастерьями обследовали этот склад, когда на нас напал тролль и наёмники.

– Откуда здесь взяться троллю? – удивился Бруно.

– Ловушка наёмников. А как им удалось пленить и подчинить тролля, уже не узнать никогда, – наигранно вздохнул Пепел.

– Завтра жду отчёт по твоему расследованию, Пепел, – приказал Бруно и повернулся к некроманту. – Скорпмор, здесь замечены следы запрещённой магии, некротической магии. Ты пойдёшь со мной.

– Нет, – отрезал Скорпмор. – Ты, Бруно, примчался сюда со своей личной гвардией, чтобы добить меня. Кто тебя нанял? Признавайся!

– Что ты несёшь, Кость?! – возмутился Бруно. – Как ты смеешь обвинять меня в подобном? Я требую…

– Единственное, что ты вправе потребовать это вызвать меня на дуэль. Если осмелишься, – опасно улыбнулся Скорпмор. – Готов принять вызов здесь и сейчас.

– Статус последнего некроманта во Вьерде позволяет тебе слишком многое. Я разберусь с этим, – Бруно отвернулся от магов и приказал своим. – Откройте портал, затем проведите здесь полное расследование. Доложитесь, как закончите. Магам Пеплу и Скорпмору портал не открывать.

– Скорпмор, зачем? – спросил у некроманта Пепел, когда за ушедшим Бруно закрылся портал, а его люди разбрелись по территории склада.

– Иначе я бы сидел в подвале вашей башни за использование запрещённых заклинаний, – без улыбки ответил Скорпмор. – А так отпишусь от Академии как обычно.

– Но дуэль? Бруно же архимаг, – всё ещё недоумевал Пепел.

– Твой Бруно слабак. Во время войны не он возглавил атаку на Красное королевство. Радогаст повёл войска. Бруно хороший теоретик и сильный маг, но плохой боец, – фыркнул Скорпмор и повернулся к людям Бруно. – Эй, пироманты. Приказ вашего главы начнёте выполнять после того, как мы уедем. Вижу, что поняли.

– Мастер Грабл, вы сможете оказать нам ещё одну услугу, разумеется, нeбeзвoзмeзднo? Подвезите до столицы, – попросил Пепел. – Там же я оплачу все ваши сегодняшние услуги.

– Кстати, про услуги, – бросил Скорпмор Кость, садясь в карету. – Ты не проследил за моим телом и позволил отправить меня на похороны. Завтра меня бы уже закинули в могилу. Так что, Пепел, ты все ещё мой должник.

– Ваше магичество Скорпмор, а как вам удалось выжить? – не сдержал своего любопытства Вишпа, когда все четверо сидели в вагоне паровой кареты, а Грабл перешёл в вагон машиниста.

– Я не выжил, – ответил Скорпмор, равнодушно отряхивая рубаху от земли.

– Но как? – поддержала любопытство Асса.

– Могу рассказать, но вам придётся встать на путь Смерти. Стать некромантами, – прищурился Скорпмор. – И с большой долей вероятности умереть раз и навсегда. Готовы?

– А можно быть и пиромантом, и некромантом одновременно? – воскликнули хором ученики Пепла.

– Конечно. Синельди Блаженный освоил пять путей. Пути Воздуха, Воды, Огня, Ветра и Астрала. Это заняло у него тысячелетия. Но результат того стоит, – зевнул Скорпмор. – Путь Смерти даёт много, но он очень опасен. Если рискнёте стать учениками ещё одного учителя, то разбудите… и накормите…

– Уснул, – произнесла вслух Асса, наблюдая за спящим некромантом. – Он не шутил про смерть?

– Нет, – покачал головой Пепел. – Путь Смерти действительно могущественен, но подвластен не всем. Смертельно опасен. Как упоминал ранее Скорпмор, даже Синельди не встал на этот путь. И нет, я не знаю, как некромант воскрес. Но по итогу я остался ему должен.

Красное королевство. Анеж.

Клинок у шеи не давал возможности держать язык за зубами. Но что сказать, чтобы Искра поверил? Насколько можно разбавить ложь приправой из правды? Что ему точно известно, о чём он догадывается? Что смогла понять его молчаливая сестра? Стоит ли крикнуть Магмиру или он заодно с ними? Эти мысли хаотично метались в голове Анежа. А клинок всё ещё был у шеи, и от него ждали ответа. В итоге Анеж решил не врать, если уж помирать, то хотя бы сытым.

– Кто ты? – повторил вопрос Искра, сильнее прижав кинжал к шее.

– Я Анеж, крестьянский сын, – Анеж скосил взгляд, чтобы проверить, поверил ли Искра.

– Почему барон и его люди принимают тебя за Сверда? – Искра убрал кинжал от шеи. – Подробности!

– Это тело Сверда, – Анеж на секунду замолчал и продолжил. – Я переселился в его тело, когда почти умер от раны. Меня укусил Людо, мерзкий толстяк из замка. Он хотел съесть меня заживо.

– Как ты смог это сделать? – поднял бровь Искра. – Ты колдун, шаман?

– Я не знаю, это из-за проклятия с болот, – затараторил Анеж.

– Помедленнее. Допустим, я поверю, что ты не знаешь, как тебе это удалось, – Искра помахал в воздухе кинжалом. – Что с твоим телом? И зачем тебе снимать проклятье? Играть роль Сверда выгоднее.

– Булсар и Сина знают о проклятье. Если его не снять, я умру, оно меня мучает каждый раз. Тело моё в том сундуке, в повозке, – Анеж уже и сам поверил, что Древний это проклятье злого божества. – Ты выдашь меня?

– Нет. Какой нам с этого прок? Сестре расскажу, – Искра убрал кинжал в ножны. – А вот помочь новому Красному барону выгодно. Если ты помешаешь мне или моей сестре, то ты умрёшь. Даже после нашей смерти тебе не поможет ни проклятье, ни барон, ни старый маг. Понял?

– Да, – кивнул головой Анеж. – Вы поможете убить бога?

– Конечно, – рассмеялся Искра. – Всегда хотел стать самым известным мечником. Кто будет более знаменит, чем убийца бога? Только вот знаешь ли ты, как с ним справиться?

– Нет, – опустил голову Анеж. – Я даже не знаю, как его найти.

– Я видел в замке, твоё проклятье тебя ведёт. Не глупи, – рассердился Искра. – Зато я знаю того, кто знает, как убить бога. Есть в столице один мастер. Ему уже несколько сотен лет, что невероятно для глины.

– Глины? – удивился Анеж.

– Глина. Тот, в ком нет магии. Искры Огня, как у меня или Магмира. Нет маны, – пояснил Искра. – Если бы не болезнь Сверда, тебя раскрыли бы в первую минуту. В столице больше слушай и меньше болтай. Тот мастер наверняка обладает каплей маны, что даёт ему долгую жизнь, но недостаточной, чтобы стать хотя бы учеником. Так вот, он знает многое о скрытой жизни столицы, наверняка и про такое оружие. Мы поможем тебе, а Булсар расплатится по твоим счетам. А теперь передай мне вожжи и смотри, как управлять, будешь подменять на дороге.

Следующие несколько часов пути они провели молча. Когда управление каретой досталось Анежу, Искра изредка поправлял его, а потом и вовсе задремал. Дорога была прямая, лошадки смирные и послушные. Ещё через час, когда и сам Анеж стал клевать носом, впереди показался трактир. Мальчишка потряс мага за плечо, показал пальцем на здание. После короткого кивка Искры, Анеж направил карету к обочине. Трактир показался Анежу знакомым. Точно, именно здесь его усыпил тот монах! Мальчишка надеялся, что больше их пути не пересекутся. Анежу неоткуда было знать, что монах уже давно лежит в канаве, ограбленный Ихтой, и ему больше никогда ни с кем не пересечься.

– Ваше магичество, вы как раз вовремя! Я закончил чинить вашего паука, – Иоган издалека заприметил своего заказчика Искру.

– Работает. Только самостоятельно не воротит. Направлять надобно, – почесал затылок Иоган.

– Ладно, показывай работу, – махнул рукой Искра. – Сверд, идём, поможешь запрячь новую лошадку.

– Это лошадь? – Анеж уставился на сверкающего сталью огромного, в несколько лошадей размером, паука.

– До столкновения с местными разбойниками он прекрасно возил нашу карету. И кучер был без нужды, – Искра смотрел, как механический паук передвигается вперёд и назад по скотному двору. – А поворачивать как?

– Нужно потянуть за этот рычаг, если влево. И этот, если направо. Токмо теперь кучер надобен, – на лице Иогана было выражение гордости за проделанную работу и огорчения, что он не сделал её максимально хорошо.

– Показывай. Несколько кругов в одну и другую сторону, – Искра внимательно наблюдал за действиями Иогана.

– Запрягай в карету паука. Поедешь с нами, – Искра кинул тяжёлый кошелёк с монетами Иогану.

– Но, ваше магичество, а мои люди? – начал было удивлённый кузнец.

– Отправь их прочь. После обеда мы тронемся дальше. Готовься, – Искра дал понять, что разговор окончен.

– Ио… – вспомнил имя кузнеца Анеж, но Искра больно ткнул его в бок.

– Сверд, братишка. Иди, поиграй, – Искра погладил Анежа по голове, приблизился к уху и прошептал. – Играй бездушника. Ваш фарс раскроют сразу. Улыбайся как блаженный и молчи.

– Ио… ио… ио... – послушно залепетал Анеж, улыбаясь во весь рот.

– Правильно придумал, – прошептал Магмир, всё это время наблюдавший за ними с лавки на заднем дворе трактира. Старому магу всё больше и больше нужно было времени, чтобы восстановить силы.

Брат Зиг. Белое королевство.

Брат Зиг снова закинул Марка на плечи и побежал. Связанный Марк уже мог и сам двигаться, но монах решил, что так надёжнее и безопаснее. Возражать с кляпом во рту для Марка было невозможно. Благо вскоре монах опустил его на землю. Оглядевшись, Марк понял, что они покинули лес и теперь перед ними раскинулся белый город. За белыми крепостными стенами виднелись красные и коричневые крыши домов. Вдали выделялись три высоких здания, расположенные далеко друг от друга. По правую руку высился собор, по крайнее мере так предположил Марк из-за сходства строения с готическими соборами на Земле, только на единственном куполе этого был установлен незнакомый ему знак. А нет, он уже видел его на шее монаха – перекрестье буквой «х». Значит, точно местный собор. Посреди города, в центре, стоял замок, такой же белый, как и собор, и крепостные стены. Кроме цвета замок ничем не отличался от средневековых замков его мира, насколько хватало знаний Марку. Сооружение по левую руку кардинально отличалось и от всего города, и от зданий-гигантов. Семь разноцветных башен, расположенных, кажется, по кругу, отличались друг от друга не только цветом, но и высотой, куполами, формой окон. Между башнями были многочисленные переходы на разных уровнях, будто огромный паук соединил башни своей паутиной. Марка толкнули в спину, намекая, что он засмотрелся на город. Марк пошёл вперёд, его руки всё ещё были связаны, и кляп никуда не делся. Марк было пристроился в конец очереди жаждущих попасть в город, но монах потянул его дальше. Они проходили мимо телег, карет и пеших путников. Разношёрстная толпа, среди которой были и богато одетые горожане, и ремесленники победнее, узнавала монаха. Многие кланялись, некоторые отворачивались, будто занятые более важными делами. Монах явно был известной личностью, каждому, кто кланялся, он делал небольшой благословляющий жест, рисуя в воздухе всё ту же букву «х». Стражники у входа поклонились ещё ниже и пропустили без слов, даже не взглянув на грамоту, которую монах заранее достал. Путники сразу же направились в сторону собора. На Марка за всё это время никто не обратил внимания кроме пары мальчишек на базарной площади.

– Заприте в подвале, – это были первые слова, произнесённые монахом за весь день.

– Приветствуем тебя, брат Зиг, – распростёр руки один из встречающих их монахов.

– Приветствую тебя, брат, не знаю твоё имя, брат, – повторил жест монаха Зиг.

– Это не важно, все мы равны перед Крылатым, – монах кивнул на Марка. – Позвать брата-дознавателя?

– Да, пусть выведает то, что он не рассказал мне, – монах Зиг развернулся прочь. – Я к епископу.

– У епископа братья с докладами, но я думаю, он выслушает тебя незамедлительно, – льстиво улыбнулся монах.

– Идём, чужеземец, познакомишься с братом-дознавателем, – монах взял под локоть Марка.

– Ммм, – промычал сквозь кляп Марк.

– Давай-ка вытащим эту штуку, – монах вытащил кляп, всё ещё улыбаясь. – Что ты говоришь?

– Пытки? – спокойно спросил Марк.

– Нет, брат-дознаватель не пытает. Он позволяет страдающей ото лжи плоти выходить наружу. Ложь – грех, скверный грех. Брат-дознаватель поможет тебе, – улыбка на лице монаха стала ещё шире, а Марк внутри похолодел.

– Я и так всё расскажу, не нужен брат-дознаватель, – Марк мягко попытался вытащить руку, но монах крепко держал его.

– Все мы обманываем себя, лишь перед лицом брата-дознавателя ты признаешь истину, – монах потащил его, ускоряя шаг.

– Инквизиция, пытки, мучительная смерть… – забывшись, произнёс Марк по-русски.

– Заклинания тебе не помогут. В лоне Церкви Крылатого не работает магия, – захихикал монах.

– Не туго? – нарочито заботливо спросил монах, когда усадил Марка на стуле и привязал к нему кожаными ремнями.

– История повторяется, – пробормотал Марк, вспоминая подвал болотной башни некроманта Скорпмора.

– Кажется, чужеземец, ты уже созрел для беседы, – сказал монах кому-то, скрытому во тьме подвала. – Брат-дознаватель, приступайте же скорее!

– Я всё скажу! – заорал Марк, как только чужая рука взяла его палец и чем-то ухватила ноготь. – Всё!

Последний крик растворился в пустоте. По телу прошла волна боли, будто выворачивая мышцы, органы и нервы наизнанку. Мир провалился, погрузился в полную темноту и встретил Марка ударом спины о каменный пол. Он упал? Марк ощупал ноготь – цел, спине стало холодно и мокро, он погрузился в какую-то вонючую неглубокую лужу. Ощупал тело. Всё цело. Боль была мгновенной и знакомой, такой же, как в тот раз, когда в него стрелял Малахит своими растениями. Монах обманул, магия работает в доме Крылатого. В тот момент, когда клещи сжали его ноготь, он стал бесплотным и провалился сквозь стул и пол подвала вниз. Ясно, он в канализации, а теперь бежать. Прочь, скорее прочь! Но бежать не получилось. Только быстро идти, хлюпая мерзкой вонючей водой в неизвестном направлении. Иногда Марку слышались голоса людей, преследователи-монахи? Нет, это страх играет с его воображением. Страх сменился усталостью. Марк бродил по лабиринтам канализации несколько часов, никто его не преследовал или, по крайней мере, не нашёл. Ужасно хотелось пить, но то, что было под ногами он бы не выпил, даже умирая. Опять послышались голоса. На этот раз Марк смог разобрать речь, хотя части слов он не понял. Это точно были не монахи. Судя по разговорам, это были воры. Двое планировали пробраться в какой-то дом, а третий их отговаривал, почему-то ссылаясь на руку. Послышались шаги. Марк вжался в стену, закрыл глаза и перестал дышать. Незнакомец прошёл совсем рядом, к счастью для иномирянина, без факела, потому и не заметил Марка. Марк скользнул дальше и пошёл, стараясь не шуметь. Вскоре послышался короткий вскрик. Так же тихо, не ускоряясь, он приближался к источнику крика. Зачем идти туда, где опасность? Он и сам не знал, но чувствовал, что так правильно. Вскоре показался тускло освещённый коридор. Марк свернул и в дрожащем свете факелов увидел жуткое зрелище. На сухом полу лежали мужчина и подросток с разорванными глотками. Кровавый след уходил во тьму. Первая мысль, мелькнувшая в голове Марка, была не о том, кто убил этих воров, не о том, что тут опасно находиться, нет. Марка интересовало лишь то, была ли у них вода и подойдёт ли ему одежда взрослого. У мёртвых воров оказалась и вода, и какая-то еда, и одежда подошла Марку, и даже ботинки. Всё было тесным, но много лучше мокрой, грязной тюремной одежды. С факелом в руках, с кинжалом за поясом, тощим кошелём за пазухой на сытый желудок он пошёл искать выход. Здесь уже была не канализация, а подземные ходы. Сухие, с тупиками и закоулками, в некоторых коридорах были следы копоти от факелов. В одном закутке была очень удивительная находка – на постаменте лежала золотая монета с изображением осьминога. Необычную монету Марк трогать не стал, прошёл дальше. Ещё через несколько часов запасы воды и сушёного мяса закончились. Но, к счастью иномирянина, когда он запрокинул голову, допивая воду, то увидел люк над головой и выемки в стене, чтобы добраться до него. Наконец-то выход! Марк выбрался на поверхность, когда уже стемнело, и на улицах никого не было. Пройдя несколько улиц, он увидал заведение с кружкой на вывеске. Надписей не было, видимо, многие жители, как и Марк, читать не умели. Марк не ошибся, это было питейное заведение. Он подошёл к разливающему напитки человеку и произнёс:

– «Блаженному путь домой».

Ржавый. Белое королевство.

Вил Рыжий по кличке Ржавый утёр непрошенную слезу. Он смотрел на тахту, где лежал его мёртвый наставник. Бывший мизинец из ночной гильдии, теперь же мизинцем стал сам Рыжий. Он прошёл проверку в лабиринте, достал монету и уже несколько месяцев выполнял небольшие поручения Руки, как прозывали ночную гильдию столицы. В Руке было всего пять членов по названию пальцев. Большой палец занимался устранением неугодных гильдии людей, указательный был главой, средний добывал средства для гильдии, безымянный брал на себя сбор информации, а мизинец был взломщиком и карманником. Члены гильдии не знали друг друга в лицо. В этой банде были строгие законы, и наказание за нарушение было одно – смерть. Наставник Ржавого вышел из банды после потери руки и глаза, и, скорее всего, был единственным, кто покинул Руку живым. Подобрав мальчишку после смерти его родителей, он научил его всему, что знал сам. Был строг, жесток, но заботился о сироте в своём понимании этого слова. В итоге за несколько лет жизни в сторожке на берегу реки, Вил Ржавый приобрёл нужные знания, окреп и затвердел характером. Над телом своего наставника он пролил всего одну слезу, быстро вытер её, будто кто-то мог заметить эту слабину. Поначалу Ржавый хотел спалить сторожку, но сиюминутный порыв прошёл, и он решил оставить это место для себя. Лодочная станция уже год была закрыта, городские власти наставника уволили, позволив оставить себе эту хибару. Ржавый смотрел на тёмную воду Камышанки, вспоминая, как несколько лет назад наставник подобрал его здесь, когда он лишился дома, родителей, умерших от чумы. Наставник тогда был сторожем на лодочной станции и спас его от драки с местными воришками. Вил приглянулся старику, и он стал его обучать своими методами. Вил должен был воровать для них еду и вино для старика. Опустевшие бутылки тот кидал в Вила, учил его уворачиваться. Осколки от бутылок было запрещено убирать, и босому Вилу пришлось научиться аккуратно ходить в сумраке хибары. За все ошибки он платил болью и кровью. Когда эти задачи стали для Вила простыми, наставник обучил его работе с отмычками, планами домов, сигнализациями и объяснил, почему надо избегать магов. Если Ржавый нарушал последнее правило, наставник всегда его поколачивал. Вот и в последний раз, когда Ржавый выкрал письмо у молодого мага, наставник поздравил Вила огромным фингалом, да и письмо пришлось вернуть. Воспоминания о прошедших годах больше не вызывали у Ржавого грусть, он был благодарен старику за обучение и отдал ему последние почести. Парень сбросил тело наставника в Камышанку. Здесь они встретились, тут он с ним и попрощался. Ржавый отправился на торговую площадь, там должна была найти его Бархотка и сообщить о времени нового дела. Дело было рискованным, так как ночная гильдия про него не знала. Рука по какой-то причине, не ведомой молодому мизинцу, запретила бы эту авантюру. Куш, обещанный братьями-вышибалами, превышал риск быть раздавленным Рукой. Но что-то Бархотка задерживается…

– Здравствуй, Ржавый, – рука Бархотки легла на плечо Вила.

– Здарова, – Ржавый дёрнулся от неожиданности.

– Через три дня, в десятом часу встречаемся тут, на площади, – прошептала на ухо Бархотка.

– Цель? – тихо спросил Ржавый.

– На месте, – отрицательно покачала головой женщина, серый капюшон и шарф на лице не давали Ржавому её рассмотреть. Его же она знала в лицо.

– Надо бы заранее осмотреться, – скривился Ржавый. – Наудачу пойдём.

– Прощай, Ржавый, – Бархотка изобразила поцелуй в щёку и тут же скрылась среди толпы.

– Скверна! – сплюнул воришка.

Ржавый пошёл через рынок в противоположную сторону от Бархотки, попутно срезав кошель у зазевавшегося покупателя. Ржавому нужно было хорошенько подкрепиться, набраться сил перед вылазкой. Отступиться, нарушить данное слово не по кону, удачи не будет. А без фортуны заработаешь себе клеймо на лицо и каторгу или того хуже… отрубят руку. Ржавый не знал, что такое наказание применяется только в Красном королевстве, у них не было тюрем или каторги. Наказание всегда было быстрым и жёстким. Воришка мотнул головой, отгоняя мрачные мысли. Ноги сами привели его в местную корчму. Здесь было дёшево и приличная по местным меркам еда. Удивило Ржавого только то, что перед входом в заведение стояли две кареты. Дело редкое для этой части города само по себе, так и кареты были крайне удивительными. У одной из них вместо лошадей был запряжён металлический паук, а у второй и вовсе не было тягловой силы, а сама она состояла из кареты с парящей трубой и второй каретой-вагоном прицепленной к первой. Так же необычны были и пассажиры. Если же в первой был какой-то молодой здоровяк, а рядом с ним сидел маг, то второй управлял гном. Несколько мгновений Ржавый рассматривал кареты, а затем юркнул в здание корчмы. Внутри было всё как обычно. Обычные завсегдатаи этого места распивали свои напитки, закусывая нехитрой снедью. Ржавый заказал запечённых овощей и, скучая, рассматривал посетителей, цепляясь взглядом за кошели на поясах. Пояс. Очень знакомый пояс на мужчине у стойки. С потайными карманами, работы одного мастера. Такой был у его конкурента. Вернее, пары конкурентов. Отец с сыном, они промышляли в катакомбах под городом, сынишку конкурент прочил в мизинцы. А пояс теперь не на хозяине. Ржавый неспешно подошёл к стойке, когда мужчина произнёс:

– Блаженному путь домой.

– Подаяния здесь нельзя собирать. Иди к Церкви! – отмахнулся корчмарь.

– Я не … – начал было мужчина, когда дверь с шумом распахнулась.

– Жрать неси! – с порога заявил новый посетитель и указал на мужчину пальцем. – О, мой подопечный. Марк! Ты что, сбежал?

– Нет! – Марк изумлённо рассматривал Скорпмора. Тот сильно изменился за прошедшие недели, будто толстяк голодал всё это время.

Интерлюдия. Белое королевство.

Марк вздохнул. Он снова встретился с этим человеком. Маг Скорпмор, некромант и любитель поесть. В данный момент маг выглядел неважно. Марк, проведший недели в тюрьме, выглядел лучше, чем Скорпмор. Некромант был в какой-то грязной, испачканной землёй некогда белой рубахе до пят, кожа его стала сероватой, тёмные мешки под глазами, чёрные пальцы дополняли мрачный образ. Будто некромант только что вылез из могилы. Марк понятия не имел, насколько его предположение было близко к правде. Марк задумался, а как он сам сейчас выглядит? Местная тюрьма, гонки по лесу, блуждания по канализации вряд ли добавили ему солидности. Главное, жив, на удивление цел и на свободе. Только в животе урчит.

– Хозяин, мне тоже поесть, – Марк кинул несколько монет из чужого кошеля.

– И стражу позови! – буркнул некромант. – И жрать быстрее неси.

– Стражу?! – среди посетителей поднялся недовольный гул.

– А ну заткнулись все! – громко, не своим голосом повелел Скорпмор, свет от масляных светильников и свечей потускнел, по корчме пронёсся могильный холод, все притихли.

– Мы подождём стражу за тем столиком, – колени Марка от властного голоса некроманта подогнулись, но он постарался унять дрожь в голосе. – Что это было?

– Воля, – уселся напротив бывшего узника Скорпмор. – Ты знаешь, что такое магия?

– Преобразование энергии человека в другую форму, – не задумываясь, ответил Марк.

– Да, в начале пути мага используются заклинания, текст, чтобы направить ману в нужное место, в нужной форме. Потом маг может творить магию без заклинаний, контролируя полностью ману. А через годы, сотни лет маг уже применяет мыслеформы. Заклинания создаются по желанию, со скоростью мысли, – некромант жадно впился в поданную ему баранью ногу зубами. – И вот как освоишь мыслеформы, ты буквально меняешь мир по своей Воле. Вот эта Воля в словах. Ты так не смотри, в этом никакого секрета нет. Мало кто осваивает Волю. Я знал троих: Синельди Блаженный, Туна Зелёный, Вулкан. А теперь и я.

– А как? – Марк отвлёкся на жирные колбаски, которые ему принесли в полной тишине. Остальные посетители молча пили и ели, боясь взглянуть на них.

– А вот это уже секрет, – ухмыльнулся Скормпор. – Его я могу только ученику рассказать. Тебя не возьму. Ты кошмарно слаб и некромана тебя убьёт. А ученик-нежить в столице никому не нужен. А вот и наша доблестная стража.

–Ваше магичество, я капитан Эрх, – представился вошедший стражник в кирасе и при алебарде. – Вызывали?

– Да, вот этот тип, Марк, по моим сведениям, никак не может быть на свободе. Надо бы проверить, – Скорпмор ткнул в сторону Марка обглоданной бараньей костью.

– М, ваше магичество. По моим сведениям, вы мертвы. Боюсь, я по долгу службы обязан обоих вас сопроводить в Академию, – капитан вытер пот со лба под шлемом.

– Поехали, – махнул рукой некромант и крикнул корчмарю. – Капитан за всё заплатит, а ты нам заверни ещё пожрать в дорогу… ик… и выпить.

Хозяин корчмы облегчённо вздохнул, как и все посетители, когда троица покинула заведение. К разочарованию некроманта, они пошли пешком. Все свободные кареты были у замка, планировалось открытие портала, а это всегда возможность прорыва существ из скверны. Прогулку от трущоб к Академии скрасил свёрток из корчмы с такой же бараньей ногой и кувшином вина. Ни выпивкой, ни снедью некромант не делился. Не почину магу делить еду с глиной и почти глиной, людьми, не обладающими магией. Марк же рассматривал улицы города в сумерках. Когда они прибыли в Академию, оказалось, что Синельди занят, и им придётся подождать. Но Марк снова произнёс кодовую фразу, на этот раз сработавшую, и их немедленно проводили к Архимагу.

– Сказочная фортуна, – первое, что произнёс Синельди, после короткого рассказа о побеге из тюрьмы и от Церкви. – Невероятное везение. Ты же и понятия не имеешь, как тебе повезло. И я говорю не про костоломов Церкви, им ты нужен был живым. А вот в катакомбах ты наткнулся на секту. Именно их монету ты видел. Тронь её, и существа, что там обитают, разорвали бы тебя на части. Даже моя магия не помогла бы. Да и найти то место случайно... Хм, видимо после череды неудач фортуна повернулась нужной стороной.

– Что насчёт меня? – напомнил Марк. – Обещание про свободу.

– Хорошо, свою часть ты выполнил. Не так как мы сговаривались, – Синельди наклонил голову набок. – Но так даже лучше. Сейчас мы запишем твои воспоминания. И поздравляю, ты ученик Академии и свободный гражданин Вьерда.

– Поздравляю! – скучающий некромант от души хлопнул Марка по спине. – Повелитель Синельди, а что мне прикажешь?

– Ваше магичество некромант Скорпмор Кость, вы официально мертвы, – улыбнулся Синельди. – Воскрешение на документах займёт больше времени, чем реальное. А пока занимайте снова Чёрную башню. Ещё пожелания есть?

– Да. Необходимо объявление о поиске ученика некроманта, – кивнул головой Скорпмор.

– Скорпмор, ты наконец-то решил всерьёз заняться магией и карьерой в Академии?

– Фортуна решила, – мрачно кивнул некромант. – Пока я был мёртв, я пообщался со своим учителем. Да, да… моим отцом. Деревни к западу, рядом с Чёрным королевством, заражены чумой. Об этом уже знают даже мёртвые. Но ни Академия, ни император, ни Церковь не сообщили ни слова.

– Император Карл и епископ Бойл в курсе, – Архимаг посмотрел в глаза некроманту.

– И им плевать, потому, что чумой болеет только глина. Маги не болеют, – не отвёл взгляда Скорпмор. – Вот только уже несколько адептов Академии заразилось.

– Это заговор против Академии, – улыбка на лице Архимага Синельди Блаженного погасла. – Скорпмор, поручаю тебе изучение этой чумы.

Вьерд. Глава 10. Новые пути.

Начать с чистого листа не трудно. Трудно изменить почерк.

Анеж. Белое королевство. Столица.

Необыкновенное путешествие Анежа завершилось. Карета, в которой вместе с ним ехали маги Искра, Капля, Магмир, а теперь ещё и кузнец Иоган, привезла их в столицу империи Вьерд. После того, как править каретой посадили Иогана, Анеж ехал в карете, а не на козлах. Обзор через окошко был меньше, но мальчишке понравилось и так изучать новые места, города и деревни. Его спутники практически не разговаривали, большую часть дороги они дремали или медитировали. Дремал Магмир, медитировали молодые маги. Засмотревшись на белые стены, Анеж даже не успел понять, что они беспрепятственно въехали в город без осмотра документов и кареты, стоило лишь показать перстни послов Академии.

Рассмотреть город и его улочки из окна кареты не получилось, уж больно быстро мелькали стены, окна, тёмные улицы. Внезапно карета остановилась. Послышались раздражённые крики. Анеж вылез посмотреть, что случилось, и кто это кричит, и увидел, что Искра и Капля тоже покинули карету. Пока мальчишка осматривался, его знакомые маги уже вступили в конфликт. Искра издевательски смеялся в лицо какому-то гному, чуть поодаль размахивали жезлами три человека в красных мантиях. Анеж не знал, что делать. Казалось, сейчас эти люди подерутся. Что ему делать? Идти за сундуком, где лежит меч, будить Магмира или… Пока Анеж размышлял, в конфликт вмешались двое: Капля успокоила брата, а некто в одной белой рубахе отвлёк вспыльчивую троицу в красном.

– О! Корчма! – сказал мужчина в белой рубахе. – Я есть, дальше без меня.

– Скорпмор, Архимаг Синельди захочет тебя увидеть, – возразил главный из троицы.

– Пепел, ты пять секунд как маг, а уже пытаешься мне указывать, – махнул рукой названный Скорпмором и вошёл в заведение.

– Убери свою колымагу, человек! – продолжал орать дварф.

– Мы пропустим вас, – Капля положила руку на плечо брата и прошептала ему на ухо. – Это дварф, посол Подгорного королевства. Не будем с ним ссориться.

– Уважаемый дварф, – Искра перестал смеяться. – Мы вас пропустим, разумеется, но мой паук не может развернуться. Он сломан. Только вперёд двигается.

– Тоже мне проблема, – фыркнул дварф. – Тупые люди, даже пауком пользоваться не умеют. Поставьте карету на паука, и он проползёт над нашим вагоном, упираясь в стены.

– Карета сломается, – подумал вслух Искра. – Капля?

– Укреплю льдом, – девушка коснулась кареты, и она мгновенно покрылась коркой льда.

– Сюда, сюда! – командовал дварф Иогану с Вишпой, которые устанавливали карету на гигантского механического паука.

– Ух… – вырвалось у Анежа, когда паук растопырил свои лапы в стены противоположных домов, и, быстро ими перебирая, перебрался за вагон дварфа.

– Отправь паука на паровую станцию, там починят, – крикнул на прощание дварф и уже тише добавил: – Криворукие кузнецы, паука сломали… тьфу!..

Конфликт был исчерпан, и маги разошлись в разные стороны, даже не узнав имён друг друга. Магмир же даже не проснулся, совершив небольшое восхождение в карете. Впрочем, об этом Анеж и не задумывался, он вспомнил другое. Что он чуть не провалил план по изображению себя бездушным дурачком. Хорошо хоть мало болтал. Да и в целом, наверное, так и выглядел, пока таращился на ползающую между домами карету. Молодые маги быстро впрягли обратно своего механического паука, не обращая внимания на пиромантов, а те, в свою очередь, так же быстро отправились по своим делам. Улица опустела, только следы от стальных лап на камнях домов говорили о произошедшем. А старый маг все эти события благополучно проспал и дальше посапывал, пока карета быстро мчалась по улицам города. Улицы становились более широкими и освещёнными. Они покинули квартал трущоб. Теперь в окно кареты можно было наблюдать за вечерней жизнью горожан. Закончив свои дневные дела, они возвращались домой к семьям или же направлялись в любимые заведения за вкусным ужином; были и те, кто отправлялся на вечернюю молитву. Анежу понравилась эта деловитая городская суета, очень разные люди. Они отличались от людей из его деревни не только одеждой, но даже походкой и манерами. За этими наблюдениями они преодолели путь к большому дому. В отличие от предыдущих улиц, где дома подпирали друг друга, в этом квартале многоэтажные дома были больше и закрыты заборами. Наверное, это дом Искры и его сестры. Мальчишка не стал спрашивать, куда они приехали, просто молча последовал вслед за магами.

Дом понравился Анежу сразу. На первом этаже была небольшая гостиная, в центре которой стоял большой светлый деревянный стол на дюжину человек. Был растоплен камин, на столе стояли зажжённые свечи. Полумрак скрывал окна с цветными витражами и стены. Здесь было тепло и уютно. Во главе стола, у самого камина сидел мужчина в возрасте. Его лицо застыло как восковое, лишь иногда подёргивался уголок рта. Анеж понял, что мужчина был болен, а когда Капля нежно чмокнула его в щёку, он также понял, что это её муж. Расторопные слуги, присутствия которых он поначалу даже не заметил, накрыли стол для ужина и подготовили комнаты хозяев и гостей. Проглотив вкусный горячий бульон, мальчишка заснул прямо за столом. Только сейчас он понял, как устал за этот долгий день. Проснулся он уже на рассвете. Присоединился на заднем дворе дома к тренировке Искры. Анеж пытался повторять движения пироманта в течение часа. К концу тренировки Искра хитро прищурился, достал из стоявшей рядом бочки два тренировочных тупых меча, один кинул Анежу. Затем мгновенно напал. Искра не учил мальчишку фехтованию, он методично его избивал тренировочным мечом. Хоть Анежу и удалось подставить под несколько ударов свой меч, результата это не дало. Его левая рука повисла плетью. На шее, плечах, груди были ушибы и царапины. Искра прекратил бой только тогда, когда Анеж не смог держать меч в руках и выронил его. Безо всякой команды во двор вышли слуги. Анеж подумал, что они уберут мечи и двор, но это Искра сделал сам и проследил, чтобы Анеж тоже протёр оба меча, смазал маслом и убрал на место в сундук. Слуги же принесли медную ванну, полную воды со льдом. Анеж недоумевающе смотрел на этот предмет гигиены. Слово «гигиена» он не знал, но в замке Красного барона ванны были, и Анежу они понравились. Однако те были с горячей водой. Искра кивнул на ледяную воду, умываясь холодной водой из бочки. Мальчишка потоптался несколько секунд на месте, затем решительно скинул штаны и ботинки. Он не хотел показать себя трусом перед Искрой. Анеж быстро залез в воду, разбрызгав её вокруг. Зубы мгновенно застучали, мышцы свело судорогой. Виски пронзила сильная тупая боль, а когда она отпустила, то о себе напомнил левый глаз. Затем боль исчезла. Анеж, мелко дрожа, вылез из воды. Слуги сразу же начали растирать его полотенцами, одевать в свежую чистую одежду. Мальчишка взглянул на свои раны; они затянулись, левая рука снова работала. Волшебная вода вернула ему силы. И даже, кажется, прочистила голову. Хорошо быть магом! Анеж впервые в жизни пожалел, что в нём нет магии. Даже это чужое тело не обладало даже малейшей каплей, хотя и было плодом любви двух необычных людей. От его мечтаний о судьбе магов вновь отвлёк Искра. Они снова уезжали, но теперь на обычной карете, запряжённой простыми лошадьми. Их чудный паук куда-то исчез за ночь. По дороге Анеж снова разглядывал город и горожан. Жители столицы нравились ему всё больше, будто яркие куклы в бродячем театре. Карета остановилась у огромного разноцветного здания. Анеж изумлённо застыл на месте, и не успел он прийти в себя, как его кто-то потащил за плечо. Перед их взором предстало внушительное здание с семью разноцветными башнями, стоящее на основание скалы, из которой башни были вырезаны.. Это была знаменитая Семицветная Академия, обитель магии этого мира. Красная, оранжевая, зелёная, синяя, белая, золотая и чёрная башни странно и чужеродно смотрелись среди обычных белых домов. Особенно выделялась золотая, самая низкая, башня без купола, но с дымящимися трубами. Присмотревшись, среди башен разных цветов мальчишка обнаружил разрушенное здание фиолетового цвета. Хм, а маги постоянно называли её семицветной, откуда здесь останки восьмой башни? Надо будет спросить потом у… А у кого ему спросить? Старый маг Магмир принимает его за Сверда, отчего ему сильно не по себе. Капля и Искра его почему-то пугали и одновременно притягивали. Всё же стоит их расспросить про все цвета башен. Все трое магов уже были у входа в Академию, расположенного в скале, на которой высились башни. Ко входу вела небольшая лестница, вырубленная прямо в толще камня. Как оказалось этот вход вёл в оранжевую башню, самую высокую из всех. Вход охраняли несколько стражников, полностью облачённых в бронзовые доспехи. Анеж знал, что бронзовыми оружием и доспехами пользовались ещё до Исхода. Он слышал это от бродячего торговца, что продавал бронзовые амулеты в деревне. Ушлый торгаш утверждал, что они были созданы ещё до времён Исхода, напитаны древней силой. Никто ему тогда не поверил, посмеялись, но потом мальчишка видел несколько амулетов у жителей деревни. Чья-то холодная рука коснулась Анежа. Он обернулся и увидел стражника, тянувшего его за собой.

– Пойдёмте, лорд Сверд. Их магичества Искра, Капля и Магмир уже заждались, – механический голос бубнил из доспехов. – Я провожу вас в гостевые покои Академии.

– Ты… ты… – Анеж начал заикаться от неожиданности, в доспехах не было человека.

– Я голем, лорд, – тот же механический голос без интонаций. – Я провожу вас и расскажу об Академии. У вас есть вопросы, лорд Сверд?

– Голем… голем, – Анеж вспомнил, что должен изображать бездушника, кажется, тот постоянно повторял слова.

– Да, голем, лорд Сверд, – повторили пустые доспехи.

– Голем болтать…болтать, – Анеж следовал за големом по винтовым лестницам и переходам.

– Да, лорд. Големы обычно не говорят. Я ученик Золотой башни, управляю големом и говорю через него. Я познакомлю вас с правилами и распорядком Академии. Хорошо? – Кажется, в механическом голосе голема появились интонации.

– Хорошо… Хорошо… Хорошо, – Анеж просто повторял слова, пытаясь скрыть волнение, ведь он чуть не раскрыл свою тайну.

– Вас поселили в Красной башне. Вы можете посещать все башни Академии, но только в сопровождении. Еду вам будут приносить в гостевую комнату. Обо всём распорядился глава Академии Синельди Блаженный, – голем ещё что-то бубнил, но Анеж уже его не слушал.

– Сундук… Сундук, – Анеж осознал, что далеко отошёл от своего тела, и ему стало плохо, он терял сознание. – Сундук… принеси…

***

– Вот ваш сундук, лорд Сверд, – голем держал сундук прямо перед Анежем.

– Где… – хрипло спросил Анеж, поднимаясь со ступенек лестницы.

– Ваш сундук здесь, прошло всего несколько минут, лорд Сверд, – ответил механический голос. – Вам лучше, лорд? Я отнесу вас к лекарям в Зелёную Башню.

– Сундук… Сундук, – прошептал Анеж.

– И сундук тоже. Не волнуйтесь, лорд Сверд, – механический голос был всё таким же безэмоциональным.

– Сундук... – Анеж снова потерял сознание.

Красное королевство. Радогаст.

Радогаст был человеком, а если точнее, магом смелым, свирепым и нетерпеливым. Это отражалось и в его внешности, будто живое воплощение стервятника: орлиный нос, жилистое тело, и хищный взгляд. Он не стал дожидаться портала от Архимага Синельди. С малой дружиной, верными своими псами, учениками и подмастерьями выдвинулись сразу после совещания повелителей. Всего девять всадников: сам маг Радогаст, четверо его подмастерьев и четверо учеников. Все они пироманты, все прошли с ним не одно сражение. Но никто из них не задумывался об одной вещи. Пятнадцать лет назад в личной малой дружине Радогаста тоже было восемь человек, но все они к этому времени погибли. Состав дружины менялся не единожды, и только Радогаст оставался постоянным её стержнем. В стычках как наёмник или по приказу императора Карла он проводил почти всё своё время. Свою невесту, Ассу, он видел раз в несколько месяцев, да и то, если её саму не отправляли на задание. В последний раз она даже не пришла с ним проститься. Ему доложили, что Асса со своим новым учителем Пеплом расследует убийство архимагов. Радогаст закончит задание императора, дождётся, пока Асса станет магом, и вызовет этого выскочку на дуэль. Почему она пошла в ученики не к нему, Радогасту? Будто во всей Академии и империи найдётся хоть один более сильный пиромант! Идиоты и слабаки, его окружают идиоты и слабаки! Сильные погибли пятнадцать лет назад. Сам Радогаст убил большую часть из них, по крайнее мере он так думал. С тех пор ему встречались только слабые враги. Хитрые, коварные, изворотливые, но слабые. Ему было скучно, очень скучно. Может быть, местный лорд его ненадолго развлечёт, а потом они сожгут его замок. Сжигать замки стало вторым любимым развлечениям Радогаста со времён войны. В военное время это было в порядке вещей, в мирное время император такие действия не одобрял. Император Карл много чего не одобрял, если дело касалось Радогаста. Ведь Радогаст был не только героем войны, но и его бастардом. Об этом никто не знал, кроме них двоих. Все свидетели погибли тридцать шесть лет назад, как только Радж Радогаст родился. Неконтролируемый всплеск магической энергии у новорождённого был такой разрушительный и быстрый, что имение его матери сгорело в считаные минуты со всеми обитателями. Радогаст выжил, не получив ни единого ожога, он не задохнулся в дыме, его не убил откат. Откат от такого выплеска магии должен был быть чудовищным, и только от него любой другой младенец сгорел бы как головешка. Но нет, Радогаст оказался буквально прирождённым пиромантом. Откат лишь навсегда окрасил его глаза в красный, лишил волос на всём теле и проник в душу. Сжигать врагов, сжигать дома, прожигать жизнь. Вот три его главных занятия эти тридцать шесть лет. Его отцу не нравились последние два, сожжённые дома и его пирушки, ведь на них тоже иногда кто-то случайно сгорал. Когда случайностей становилось больше, император или Синельди отправляли его прочь повоевать с кем-нибудь. Даже заставили жениться, впрочем, против последнего он не возражал. Ему нравилась Асса, сильная, но покорная. Красивая, но не заносчивая. Она станет хорошей женой и родит ему новых воинов в его дружину, может быть они не будут слабаками. А может, стоит объявить всем, что император его отец, а после убить единокровного братишку? А когда отец уйдёт к Исходу, занять его место. Даааа!.. А потом он сожжёт Академию и собор! Такие жалкие маги и никчёмные священники не нужны в его империи. Империя Радогаста. Хотя, пожалуй, одного монашка он оставит. Епископом он сделает брата Зига только ради того, чтобы позлить лордов. Монашек из низших слоёв станет епископом. Ха. А дальше…

– Ваше магичество Радогаст, – отвлёк его о мечтах об империи подмастерье. – Вас вызывают по дальносвязи. Император Карл.

– Давай сюда, – Радогаст выхватил у него зеркало дальносвязи. – Ваше величество, маг Радогаст слушает.

– Радогаст, рад тебя слышать. Ты уже готов выступить? – бодрый голос императора говорил о его хорошем настроении.

– Ваше величество, готов и жду с нетерпением! – также бодро ответил Радогаст и хищно улыбнулся.

– Сметите ближайшего к нам лорда. Пусть Красный барон знает, что мы не боимся войны. Удачи! – император отключился.

– Радогаст, – зеркальце дальносвязи вновь ожило в руке. – Это Синельди.

– Ваше Магичество? – Радогаст поднял бровь, как будто Архимаг мог его увидеть.

– Радогаст, немедленно возвращайся! Наши послы только что вернулись из Красного королевства. Барон Булсар заверяет о мире, – приказал через зеркальце Синельди. – В ваших учениях больше нет смысла.

– Ваше магичество, вас плохо слышно, – Радогаст кинул зеркальце под копыто лошади. – Вперёд!

– Вперёд! – бодро подхватили остальные маги дружины Радогаста, пустив коней в галоп.

– Вперёд! – заорали пешие солдаты, верные псы войны Радогаста.

***

Лорд Арвин, хозяин Быстроводья и пограничных земель, этим утром был беспокоен. Этому служили несколько причин. Первая причина – известие о смерти сыновей барона, что принесли накануне в его замок. Зная крутой баронский нрав, лорд ожидал молниеносной реакции. В любом случае Арвин первым столкнулся бы с последствиями, ведь его замок и земли находятся на границах Красного и Белого королевств. Второй причиной была внезапная болезнь учеников Академии, работавших у него наёмниками. Без их услуг можно было и не надеяться на хороший урожай, а оборонять замок пришлось бы своими силами да молитвами старым богам. Но кроме этих известий было что-то ещё. Что-то неуловимое, что-то ускользающее от разума не давало лорду покоя. Какая-то мысль, юркая, как две чёрные рыбы на синем поле его родового герба. Когда-то река Быстрая была полноводной, и переправа через неё была стратегическим объектом. Рыбы обозначали стражей этой реки. Сейчас же река обмелела, её можно было легко перейти вброд практически в любом месте, земли обеднели и про самого лорда вспоминали только во время войн. Лорд Арвин без аппетита смотрел на снедь, принесённую слугой, и пытался уловить за хвост ту беспокойную мысль. Внезапно лорд осознал. Это были не мысль и не тревога, то было ощущение магии. Лорд Арвин обладал мизерными способностями адепта, которые позволяли ему пользоваться слабыми артефактами, но сейчас он ощутил чужую магию. А это могло означать только одно: в его землях враги!

– Тревога! – что было мочи заорал лорд Арвин, хватая меч и выбегая из замка к небольшой крепостной стене.

– Вперёд! – раздалось за крепостными стенами в тот же миг.

– Быстрее на стены! – скомандовал лорд Арвин, отдавая свой последний приказ.

Через невысокие крепостные стены на защитников крепости, слуг и лорда Арвина посыпался град огненных стрел. Множество магических зарядов, выпущенных дружиной Радогаста, прожигали насквозь тела без доспехов, поджигали строения. В лорда Арвина влетел сразу десяток огненных стрел. Несколько стрел промяли его доспехи, одна повредила руку, и ещё несколько ослепили лорда. Арвин сделал ещё несколько шагов, занёс меч и рухнул замертво. Стрелы продолжали падать с неба. Уже не осталось ни одного защитника или жителя замка, всё вокруг полыхало огнём, и лишь над стенами крепости нетронутым, будто в насмешку, реял флаг лорда Быстроводья. Две чёрные рыбины ускользали от огня врага. Когда огонь, наконец, добрался до флага, пехотинцы Радогаста добежали до деревень лорда. Они не брали никого в плен, не грабили скудные запасы, не насиловали женщин, только убивали крестьян и поджигали дома, не встречая практически никакого сопротивления. Через несколько часов все владения погибшего лорда Арвина пылали в огне. Род лордов Быстроводья прекратил своё существование.

Радогаст держал в руке несколько перстней. Ученические перстни местных наёмников. Его люди сняли их с трупов. Никто из них не обратил внимания, что ученики уже были мертвы, на телах не было ожогов, только чёрные пятна. Радогаст с презрением посмотрел на скудную добычу и выбросил перстни в воду мелкой речки. Поднял руку, скомандовав о возращении. За спинами его отряда полыхало пламя пожара. Маг Радогаст был недоволен, он не насытился. Ученик, принёсший перстни, заметил плохое настроение командира и не стал показывать чёрное пятнышко на руке, спрятав его под перчаткой.

Маг Пепел. Красная башня.

Пепел смотрел в окно своей комнаты в Красной башне. По улице проходил кортеж Радогаста, он возвращался со своих учений. Немногочисленные в это утро прохожие радостно махали вслед. Слава Радогаста не померкла с прошлой войны. Сам Радогаст махал людям в ответ, и даже с этого расстояния можно было видеть его улыбку. Пеплу было плевать на его подвиги в прошлом или настоящем, он писал отчёт для главы Красной башни. В отличие от Скорпмора он не мог игнорировать архимага Бруно, главу пиромантов. Пепел отвернулся от окна и максимально подробно описал все детали их расследования. Это заняло целый час его времени, благо сегодня они не спешили. Его уже официальные подмастерья отсыпались и восстанавливали магический запас. Он же связался с Криолой, пообещавшей ему прорыв в его деле, как только она закончит работу с пострадавшим архивом. Криола была надёжной, но особых иллюзий он не питал. Стоило пойти по следу Ос, а значит, придётся идти к кому-то, кто участвовал в войне. Первым в голову Пеплу приходил Радогаст, но более разумной мыслью было обратиться к Скорпмору. Он тогда уже был магом, значит, точно должен что-то знать. Пепел свернул пергамент с докладом. Растопил небольшим огоньком с кончика пальца сургуч, скрепил трубочку пергамента, оставил оттиск своего кольца с крохотной частью маны. Так получатель будет точно знать, что никто другой не вскрывал письмо, и что оно точно от Пепла. Подделать печать можно, а подделать след маны, ауры невозможно. У каждого, даже самого слабого адепта или сильнейшего архимага, он свой. Коллекция слепков ауры всех зарегистрированных адептов, учеников, подмастерьев и магов хранилась в Академии, в Оранжевой башне. За её сохранность отвечал лично Кидла Шарк Клоп, а после него скорее всего будет Криола. Пепел прошёл свозь переходы Оранжевой башни, не встретив ни единой души, и дошёл до Золотой башни механиков. Помимо производства големов, у башни была ещё одна важная функция: она рассылала письма по Академии. Пепел понятия не имел, как это работает, и не хотел углубляться в это. Он лишь видел, как письма кладут в деревянные тубусы и отправляют в жерла многочисленных медных труб. Для Пепла было важнее то, что адресат получал сообщение, а ему не надо было тратить силы и ману. Ученик Золотой башни отправил его письмо в обмен на несколько медных монет. Так Пепел убил двух зайцев: выполнил приказ Бруно и отсрочил прочтение им доклада. Мелочь, конечно, но это даст время как ему, так и Скорпмору. Если вдруг Бруно захочет выдвинуть им какие-то обвинения.

Пепел неспешно возвратился в свою комнату и отправился на поиски некроманта. Скорпмор не отзывался по зеркальцу дальносвязи. Придётся навестить его в Чёрной башне. Самый короткий переход был через его Красную башню, так что пиромант решил на всякий случай захватить свой старый жезл. Привычным движением сунув жезл за пояс, маг спустился на несколько пролётов вниз по винтовой лестнице. Ему встретилась незнакомая пара магов. Довольно молодой мужчина и девушка с бледным лицом. Пара безразлично посмотрела на красную мантию Пепла, оглянулась назад, где никого не было и, развернувшись, пошла вниз по лестнице, быстро перепрыгивая через несколько ступеней. Пепел уже спустился до нужного ему перехода в Чёрную башню. Остановился на мгновение и помчался вслед за парой. Интуиция подсказывала ему, что они опасны, а разум твердил, что это просто пара подмастерьев, если судить по их жезлам. Но что-то было не так и надо было проверить. Вскоре он догнал одну из парочки. Девушка склонилась над кем-то, сидящим прямо на ступеньках. Сгорбленная фигура в выцветшей красной мантии на лестнице, посох прислонён к стене. Девушка помогла подняться сидящему, это оказался худой старик с длинной седой бородой. Он грузно опирался на плечи девушки, хрупкой на вид и тяжело дышал. Пепел остановился возле них.

– Уважаемый маг, не составит ли вам труда помочь мне? – обратился старик к Пеплу. – Я Магмир, а это моя подмастерье Капля.

– Разумеется, – Пепел подхватил старого мага под другую руку. – Где мои манеры. Я маг Пепел. Эргош Пепел.

– Я не видел вас раньше в Академии. Мэтр? – поддержал вежливую беседу Пепел, пока они помогали подниматься старику.

– Я не был тут уже сто лет. Буквально сто лет. Я был тогда архимагом, вторым в Красной башне. Давно это было, – архимаг закашлялся. Даже могущественные маги стареют.

– Ваша подмастерье мне кажется знакомой, – мельком взглянул на девушку Пепел. – Мы встречались?

– Мы не знакомы, мэтр Пепел, – холодно ответил Капля.

– Ваш спутник мне тоже показался знакомым, – настаивал Пепел.

– Вчера мы виделись буквально минуту. Не могу счесть это за знакомство, – отрезала Капля, давая понять, что разговор закончен.

– Мы пришли, мэтр Магмир. Эти залы медитации Красной башни вам помогут восстановиться, – Пепел указал на дверь в переходе.

– Благодарю вас, мэтр, и простите за некоторую грубость моей подмастерье, – благодарно кивнул Магмир.

– И всё же я вас где-то видел, – задумчиво бросил на прощание Пепел.

Он сразу же забыл про старого мага и его подмастерьев. Надо было найти Скорпмора. Совершив снова спуск до нужного ему перехода, он дошёл до Чёрной башни. Без результата. Никого не было. Даже дежурного ученика от другой башни. Неужели Бруно всё-таки арестовал Скорпмора или Церковь проверяет его после воскрешения? Кстати, некромант так ничего и не объяснил, сплошные отговорки про путь Смерти. Раз его нет в Академии, и он не отзывается, надо поискать его на кладбище. Где ещё некроманту восстанавливаться, как не среди его подопечных? Самое большое кладбище и самое старое находилось неподалёку от собора. Туда Пепел и направился, а чтобы не терять времени, по дороге нанял карету.

Кладбище Пепел посещал впервые. Похороны своих коллег он пропускал, и так сложилось, что у него не было друзей в Академии и в столице в целом, так что некого было провожать в последний путь. Прийти на похороны наёмников ему бы и в голову не пришло. Кладбище выглядело как роскошный особняк, а не последнее пристанище. Белый каменный забор, статуи Крылатого в человеческий рост установлены на каждом перекрёстке, ровные линии белых мраморных и гранитных саркофагов заполнили всё пространство кладбища, будто доска для игры в башни. В центре располагался белоснежный мортуарий с колоннами, здесь проводили последний обряд над умершими. Сюда-то и направился Пепел. Если некромант где и будет, то точно здесь.

Скорпмор действительно был в склепе. И не один, к некроманту выстроилась очередь клиентов. К удивлению Пепла, в мортуарии было людно. Вернее, в пристройке, где он вынужден был ждать ещё с полудюжиной людей. Среди обычных горожан, которым понадобились какие-то сведения от умерших родственников, выделялся один посетитель. Небольшого роста дёрганый человечек с большим деревянным крестом под рубахой, в рукаве у него притаился небольшой топорик, одежда явно с чужого плеча, а довершал образ кожаный мешок с чем-то круглым внутри. Человечек заметил пристальный взгляд Пепла, и его будто подменили. Он перестал дёргаться, замер на месте, а рукав с топориком убрал за спину. Как кот перед прыжком, подумал маг.

– Следующий! – заорал некромант из мортуария.

– Благодарим, ваше магичество! – последние из горожан попрощались, выходя из мортуария.

– Сколько ещё? – снова закричал Скорпмор.

– Двое, ваше магичество! – человек схватил свой мешок и отправился к некроманту.

– Любопытно… – прошептал Пепел, сел прямо на пол пристройки и, направив ману в уши, сосредоточился на слухе.

Теперь Пепел мог слышать всё, о чём будут говорить некромант с посетителем. Такой необычный для пиромантов способ усилить любой из органов чувств редко применялся. Магического отката от столь простой практики почти не было. Однако откат для тела был более, чем ощутимый. Обычный слух вернётся к Пеплу через несколько минут, затем некоторое время любые громкие звуки будут вызывать острую боль, а к концу дня слух пропадёт на несколько часов. Так что маги редко усиливали себя таким способом, ведь альтернативных вариантов была масса, но не сегодня. Пепел понадеялся, что интуиция его не подвела и подслушать разговор будет полезно.

– Ваше магичество, просьба у меня, – ещё раз поздоровался человек, слышно было как он, переминаясь с ноги на ногу, скрипел кожаным мешком в руках. – Беда с дядей случилась.

– Так-с… – скрип пера по бумаге. – Как звать?

– Кого звать? – человек замер.

– Тебя и дядю, – перо также замерло в руках некроманта. – Для отчётности надо.

– Ихта, ваше магичество. А дядю… – человек задумался. – Да я его дядькой-то и звал всегда.

– Обращение к безымянному неживому стоит дороже. Золотой, – перо снова заскрипело.

– Для любимого дяди не жалко, – Ихта звякнул несколькими монетами о столик. – Ведь молчание золото.

– Золото. Просто золото, – Скорпмор крякнул, одна монета звякнула о соседок в ящике на столике, вторая поприветствовала своих товарок в кошеле некроманта. – Итак, Ихта обращается к покойному дяде … Вану. Уплачен один золотой. Всё верно?

– Да, ваше магичество, – Ихта снова стал переминаться с ноги на ногу. – Хотелось бы с дядькой поболтать в маленькой компании, он был человеком стеснительным.

– Разумеется. Номер склепа какой? – спросил Скорпмор

– Мы считать-писать не обучены, – Ихта достал что-то из мешка. – Я дядьку так принёс.

– Только голова?! – равнодушно хмыкнул некромант. – Это потребует больше маны. Мне придётся потратить запасы.

– На запасы, ваше магичество, – ещё одна монета упала в кошель.

– Хорошо, – некромант водрузил голову на стол и начал шептать. – Пробудись! Отвечай на вопросы! Пробудись, отвечай…

– Где я? – новый громкий бас почти оглушил Пепла.

– У вас пять минут на беседу, – некромант пошёл к выходу.

– О, Пепел! – Скорпмор приветственно махнул рукой пироманту.

– Здравствуй, Скормпор, – Пепел неловко махнул рукой в ответ.

– Ты зачем здесь? – некромант извлёк из мешочка на поясе горсть орехов. Сейчас он выглядел намного лучше, чем вчера. Чистая чёрная мантия, ботинки, посох и несколько кошелей и мешочков на поясе сменили грязную от земли похоронную рубаху.

– Мне нужные сведения о прошлой войне. Ты тогда уже был магом? – сразу перешёл к делу Пепел.

– Где я?! – в громком басе появились нотки страха.

– В раю воров. А я апостол Щипач. Расскажи мне про своё последнее дело, достоин ли ты присоединиться к нам, – нагло сочинял Ихта.

– Академия, – начала было говорить голова. – Стой. У тебя знакомый голос.

– Академия? – переспросил Ихта. – Ограбить сокровищницу Академии?

– Это ты! Ты убил меня. Тварь! – зашипела голова.

– Говори давай! – перестал валять дурака Ихта. – Иначе утоплю твою тупую башку в отхожем месте.

– Плевать! Я уже мёртвый! – голова попыталась плюнуть в разбойника.

– И мне плевать, не я же перед Крылатым появлюсь в таком виде после страшного суда. Ведь пока твоя башка не похоронена, твоей душе никогда не попасть к нему. Так говорят ваши монахи? – метко плюнул в ответ Ихта.

– Ладно, урод. Поклянись, что похоронишь! – глаза головы ненавидяще уставились на Ихту.

– Клянусь самым дорогим для вора. Удачей, – цыкнул и сплюнул в сторону Ихта.

– Скверна, – выругался шёпотом Пепел, когда усиленный маной слух перешёл в болезненную фазу. Дальнейший разговор ему было не разобрать.

– В полночь, в полнолуние этого месяца с Оранжевой башни снимут защиту. Меняют что-то. Можно проникнуть в кабинет Синельди. Там полно добра и особо ценный кристалл. Мне дол... долж… – язык головы стал заплетаться, глаза потухли, кожа посерела.

– Война говоришь? – Скорпмор немного подумал. – Было дело. Кое-что знаю. Что конкретно тебе нужно?

– Осы. Расскажи про этих наёмников, – загорелся Пепел. Похоже, сегодня удача с ним.

– Осы тогда хорошо проявили себя. Их поставили на фланг с чёрными. Да, тогда в Чёрном королевстве некроманты были в почёте, и их король держал моего отца Джордана Кость своим королевским магом, – начал рассказ Скорпмор, прерываясь только, чтобы разгрызть очередной орешек.

– Ты воевал против империи? – удивился Пепел.

– Нет. Я выступил против отца. Я выучился у него всему, что знал. Он посвятил меня в секрет бессмертия некромантов, – Скорпмор усмехнулся, увидев блеск в глазах пироманта. – Нет. Секрет только для учеников или если это угрожает Академии. Так вот, тогда Осы перебили большую часть некромантов под моим прикрытием. А я сразил отца.

– Ты убил собственного отца? – Пепел понял, что совсем не знает этого человека.

– Я убил учителя. Это тоже часть пути Смерти. Только так можно понять, что ты превзошёл своего учителя, – Скорпмор провёл рукой по навершию своего посоха. – А потом ты делаешь свой первый посох из черепа учителя.

– Ух, – Пепла передёрнуло.

– Так что про Ос? – Скорпмор отвлёкся от посоха. – Их тогда почти вдвое меньше стало, и они ушли зализывать раны в особняк своего хозяина. Денег с войны им хватило бы лет на десять, не меньше. Тогда император щедро вознаградил тех, кто подавил мятеж трёх королей. Так что если тебе их и искать, то в том особняке на севере. Где-то на границе с Подгорным королевством.

– Я слышал, тогда войско Чёрного короля добили одним заклинанием. Разрушили целую страну, так что с тех пор там только зомби.

– Да. Туман смерти. Огромное некротическое облако над всем королевством, – кивнул Скорпмор.

– Оно было создано единственным тогда и сейчас некромантом в империи … Тобой! – понял Пепел.

– Мне пора отправляться. Синельди велел разузнать про чуму, – некромант развернулся и ушёл обратно в мортуарий.

– Десять лет назад, во время войны трёх королей ты уничтожил целую страну, тысячи людей, – проговорил вслух, чтобы поверить в это Пепел, тщетно пытаясь хоть что-то услышать. – Откуда такая мощь?! И да, нужно предупредить Синельди о ворах в Академии. Но куда они хотят проникнуть?

Интерлюдия. Белое королевство.

Марк впервые за долгие недели почувствовал себя человеком. Он выспался на нормальной кровати. Никогда не думал, что простой сон принесёт ему столько удовольствия. Хотя… Когда на Земле Марк только открыл свой бизнес по антиквариату, он не спал неделями. Торговал на подпольных аукционах по ночам. Кстати, о деньгах! Ведь Синельди говорил, чтобы ему понадобится много денег, чтобы вернуться домой. Надо бы уточнить конкретную сумму и прикинуть свои перспективы в этом мире. Прогрессорство Марк откинул на стадии зачаточной идеи. Он не учёный и не инженер, даже не финансист или аналитик. Значит, нужно использовать то, что есть, и побольше узнать о здешних правилах, с частью которых он успел познакомиться в местной тюрьме. К счастью, условия там были более чем мягкие, только сбросил немного жира с боков и попал в опасный переплёт с местными магами. Ладно, хватит валяться на кровати. Марк аккуратно заправил постель. Кровать занимала примерно треть комнаты, ближе к окну стояли письменный стол и грубый стул. На столе лежали восковая дощечка и какая-то палочка с острым концом, знакомое ему кольцо, кошель, снятый с трупа в подземелье и его же нож. Все эти вещи изъяли у него вчера по прибытии перед беседой с Синельди Блаженным. Только одежду выдали новую, подозрительно похожую на тюремные балахоны. Рубаха, серые некрашеные шерстяные штаны, широкий кожаный пояс и серый балахон с оранжевыми обшлагами. Последнее, как понял Марк, отличительная одежда магов и монахов. Оранжевые нашивки означают его принадлежность к Оранжевой башне астрала, это хороший знак. Значит, Архимаг сдержит обещание и возьмёт в ученики. Остальные люди, как заметил иномирянин, носили куртки с запахом, а кто побогаче и познатнее – камзолы из разных материалов. Очень похоже на какое-то земное средневековье. Марк впервые пожалел, что не пошёл учиться на инженера, уж тогда бы он тут развернулся! Марк прогнал праздные мысли, сложил всё содержимое стола в мешок на поясе поверх балахона. Решительно вышел из комнаты и пошёл наверх. Там должен быть кабинет Архимага. Через полчаса подъёма по каменной винтовой лестнице Марк взмок от пота. Всё же надо было больше уделять внимание физической активности. Он присел прямо на ступени, переводя дух. Снаружи все башни разного цвета, а внутри одинаково серые. Вместо серой стены перед Марком появилась деревянная дверь, укреплённая медными полосами. Посередине одной полосы была фигурка быка с медным кольцом в носу. Марк постучал кольцом о полосу, звонкий стук эхом разнёсся по лестничному пролёту.

– Входи, Марк, – произнесла голова быка голосом Синельди.

– А?! – удивился Марк и потянул кольцо на себя.

Дверь легко поддалась. Перед ним возник кабинет, сильно отличающийся от его комнаты. Едва Марк шагнул внутрь, за спиной грохнула дверь. А когда он обернулся на звук, то никакой двери уже не было. Он был здесь вчера вечером, но рассмотреть детали не успел. Первым его внимание привлёк шкаф, длинный удивительный шкаф, по всей длине обнимающий круглую комнату. Полки, ящички и ниши были заполнены различными вещами: жезлами, черепами, книгами, свитками, камнями. Второй вещью был огромный, с человеческий рост, клинок над дверью. Марк точно входил через другую дверь. Кому-то не поздоровится, если этот кто-то решится проникнуть без спросу в кабинет Архимага. А третьим, конечно, был сам Архимаг Синельди Блаженный, сидевший за круглым столом за бумагами и наслаждавшийся напитком.

– Проходи, Марк, – окликнул иномирянина Архимаг. – Чего застыл в дверях?

– Ваше магичество! – Марк поклонился. – Мне казалось, что путь отсюда до моей эм … комнаты занял меньше времени.

– Можешь звать меня учитель. Расстояние, которое тебе нужно пройти до моего кабинета, определяю только я, – улыбнулся Синельди. – Завтра будет на пять пролётов больше. Приходить будешь в это же время или когда твоё кольцо позовёт. Дай-ка его сюда.

– Держите, – Марк снял медное кольцо с оранжевым кварцем с указательного пальца и передал Архимагу.

– Урок первый. Никогда не давай свои артефакты никому кроме учителя и мастера. Запомнил? – Архимаг повертел кольцо в руках и вернул владельцу, цвет камушка стал более насыщенным.

– Запомнил. А почему? – Марк надел кольцо.

– Артефакты, а тем более такие простые как ученическое кольцо легко изменить. Например, повесить заклинание вспышки или заморозки. Это простые заклинания, ученик может не различить их и заряженное полностью, как сейчас кольцо. Как результат, ты захочешь зачерпнуть маны из запаса кольца, а тебе оторвёт палец. Я, как твой учитель, сонастроился с кольцом. Когда кольцо завибрирует, это значит, я вызываю тебя, – ответил Архимаг.

– Мастер, зачем нужен запас маны для кольца? Оно же волшебное? – Марк покрутил кольцо на пальце.

– Артефакты – это магические инструменты. Как и любой инструмент, они могут ломаться, разрушаться и даже теряться, – Архимаг махнул рукой в сторону полки, оттуда поплыл по воздуху какой-то стеклянный шарик.

– Что делать? – Марк взял шарик в руку. – Тёплый.

– Наполни маной, как делал в тюрьме, – Синельди допил напиток. – Хороший напиток делают на кухне Боледо.

– Ааа!.. – заорал Марк от боли.

– Это сломанный магонакопитель, сразу выплёскивает неконтролируемую энергию. С посвящением, – захихикал Блаженный. – Будь ты обычным учеником, то тебя обязательно разыграли бы, даже более жестоко. Не хотел лишать тебя возможности пройти через подобное. Боль сейчас утихнет. С рукой всё в порядке, просто перестань о ней думать. Сосредоточься на кольце, возьми оттуда потраченную ману.

– Хорошо, – просипел сквозь зубы Марк. – Боль прошла.

– Конечно, – Синельди забрал шарик и указал на кольцо. – Цвет в кварце стал тусклее. Это показатель заряда кольца, всегда держи его ярким. Всегда. Понятно зачем?

– Да, – кивнул головой Марк и вернул обратно ману в кольцо.

– Вижу, урок ты усвоил. На сегодня всё, – Синельди поднялся. – На выходе тебя встретит ещё один мой ученик. Для тебя он старший, и я не про возраст. Я полагаю, у тебя есть вопросы?

– Да, учитель, – Марк тоже встал. – Почему вы выполнили обещание и взяли в ученики? Сколько стоит моё возвращение домой? Портал. И как я могу заработать в этом мире, знаниями из моего?

– Остановись, – поднял руку Архимаг. – Знания твоего мира нам ни к чему.

– Наш уровень развития… – начал объяснять Марк.

– Я знаю про ваш мир. Вы достигли мира? Вы научились лечить все болезни? Вы живёте столетиями? Вы не зависите от погоды и урожая? – отрицательно качал головой Архимаг. – Можешь не отвечать. Я знаю, что нет.

– Но так живут только маги, разве нет? – продолжил Марк.

– Да, глина живёт, как и твои земляки. Но зачем нам, магам, им помогать? – поднял бровь Синельди. – Это мир магов со времён Исхода, и пока здесь правит магия, ничего не поменяется. Привыкай к тому, что ты тоже чуть-чуть маг.

– Благодарю. То, что я предложил большая глупость. Кстати, что такое Исход? – сменил тему Марк.

– Давай по порядку, – Синельди погладил длинную седую бороду. – Маги всегда держат слово. Взять тебя учеником мне будет выгодно. Даже самые слабые адепты Астрала редкость. Ты выполнил свою часть договора, хоть и думаешь, что это не так. Я узнал из того, что показал тебе Уве-Предатель, достаточно. Сведения о том, куда исчез его учитель, важны для Академии. Дальше. Как заработать деньги? На телепорт до твоего мира понадобится минимум четыре тысячи золотых, это уже твоя забота. Я буду только учить тебя и иногда поручать задания. И запомни, маги ничего не делают бесплатно.

– Разве обучение не бесплатно? – уточнил Марк.

– Не совсем. Ученики расплачиваются работой в лабораториях, помогают в ритуалах и в прочей рутине. Ученики живут в Академии, пользуются кухней и библиотекой, залами медитации. Всё остальное уже стоит денег. Маги ничего не делают бесплатно. За свои уроки я тоже буду поручать тебе задания, – пояснил Синельди.

– Как-то мало отличается от тюрьмы «Кристалл», – хмыкнул Марк.

– В свободное время ты, как и другие ученики, волен делать, что хочешь, быть, где хочешь, – не сдержал смешок Архимаг. – Кстати, в городе держи кольцо напоказ, это твой документ в этом мире, самый главный сейчас документ. И есть ещё одно огромное отличие от тюрьмы. Догадаешься?

– М, – начал рассуждать вслух Марк. – Это не про свободу и не про общение. Этим в тюрьме не ограничивали. Значит знания. Тайные знания?

– Отлично, – хлопнул в ладоши Синельди и показал указательным пальцем на зеркальце поверх оранжевой мантии. – Вот тебе первый секрет. Твоя тюрьма находится здесь.

– В зеркале? – Марк наклонился, чтобы рассмотреть зеркало и внезапно осознал, что рассмотрел его вовсе без очков.

– На обратной стороне есть кристалл кварца. Это и есть тюрьма Кристалл, – Синельди повернул зеркальце, где на серебряном обороте сверкал оранжевый самоцвет. Тюрьма находится в моём личном пространстве, запечатанном тут. Отсюда я знаю, всё, что происходит там.

– Поэтому я бежал вместе с Уве, – Марк про себя подумал, что не хотел бы иметь Синельди во врагах.

– Ну, всё, ученик Марк, ступай, – щёлкнул пальцами Синельди. – Остальное узнаешь у старшего ученика.

– Как? – спросил в пустоту Марк.

Кабинет исчез вместе с Синельди. Теперь Марк стоял на лестничном пролёте, рядом с ним будто из ниоткуда возник мальчик в таком же сером балахоне и с оранжевыми обшлагами рукавов. Он молча махнул Марку следовать за ним. Это видимо и есть тот старший ученик. Что ж, придётся мириться с новыми правилами. Старший, значит старший. Марк улыбнулся. Теперь у него есть чёткая цель, если он захочет вернуться домой.

Вьерд. Глава 11. Испытания.

Работа над собой – самая тяжёлая работа, поэтому ей занимаются немногие.

Анеж. Белое королевство. Академия.

– И как ты собираешься убить бога? – неожиданно раздался голос Искры. – Ты даже по лестнице подняться сам не можешь!

– Что? Где я? – Анеж приподнялся на локтях на кровати, озираясь.

– В лазарете Зелёной башни, – Искра внимательно смотрел на него, сидя на соседней кровати.

– А мой сундук? – Анеж испуганно вскинулся.

– Под твоей кроватью, – зевнул Искра.

– А если кто-то услышит?

– Кто? Здесь только спящая ученица.

– Она? – Анеж посмотрел на девушку, спящую в дальнем углу комнаты. – А вдруг?..

– Никаких вдруг. Она просто спит, – Искра улёгся на кровать прямо в одежде. – Кстати, надо бы придумать какую-то правдоподобную легенду про сундук и тело.

– Зачем ты это делаешь? – прямо спросил Анеж.

– Что именно? – нахмурился Искра.

– Помогаешь мне. Учишь драться на мечах, – Анеж не отводил взгляда.

– Не драка на мечах, а фехтование. Зачем? – Искра усмехнулся. – Мы всё делаем правильно. Неважно, через минуту ты завершишь свою миссию, или на это уйдут годы, мы получим свою награду. А для этого даже слабоумный сын барона должен разбираться в таких вещах. Никто не знает, сколько ещё тебе придётся играть эту роль. Так что делай всё хорошо и до конца. Так делают маги.

– Понял, – Анеж посмотрел на свою руку. На чужую руку чужого тела. – Хотелось бы через минуту.

– Это зависит от тебя, – Искра указал пальцем на живот Анежа. – Научись использовать своё проклятие себе на пользу. Скоро покажем тебя новой главе Зелёной башни. Отдыхай пока.

– Как? – глаза мальчика забегали из стороны в сторону, будто оглядывая помещение в поисках подсказки. – Как научиться?

– Контроль. Для начала нужно научиться контролю. Научись контролировать свои мысли, – Искра перевернулся на бок. – Я, пожалуй, тоже вздремну.

– А… уже спит, – Анеж отвернулся от молодого мага, осматривая комнату внимательней.

Большая комната была заставлена кроватями для больных. Анеж насчитал двадцать кроватей, стоящих ровными рядами. Большая часть из них пустовала. Три были заняты Анежем, Искрой и ученицей, спящей на крайней кровати в углу комнаты. Так её нельзя было сразу заметить от двери. Значит, ученики постоянно спят на дежурствах, что не удивительно ведь больных в мирное время почти нет. Рассмотреть получше девушку не удалось, она свернулась калачиком и завернулась в зелёную мантию. Из-под капюшона выбивались белые кудри. Мальчик заметил, что все маги, которых он встречал, были красивыми людьми, разумеется, кроме старика Магмира. Но тому было жуть как много лет, люди столько не живут. В родной деревне Анежа люди умирали рано, многие умирали ещё в детстве, а большинство в возрасте до тридцати лет. Внезапно к Анежу пришло осознание, как легко его мысли возвращаются к деревне, а ведь Искра сказал, что нужно научиться контролировать. Наверное, водить свои мысли, как водят коня. Интересно, как это сделать? Мальчик попробовал усилием воли не думать о чём-то. Потом не думать о деревне. Не получилось, он пробовал раз за разом и, наконец, просто заснул крепким дневным сном.

Ему приснилась деревня. Во сне он был маленьким, отец ещё не брал его с собой на работу, и он помогал матери. Вместе с ней они собирали ягоды в тёмном лесу. Далеко не заходили, староста пугал рассказами о чудовищах, живущих в глубине леса, потому жителей не пускали в самую глубь. Ягод было много, тёмно-синие сочные ягоды голубики быстро наполнили их туески. Они так увлеклись, что не заметили, как зашли за знаки перекрестья на деревьях, установленные священником. Вдвоём они наткнулись на странную поляну. Свет в лес практически не проникал, но эта поляна была хорошо освещена. По центру рос большой куст, на ветках которого росли ракушки. Анеж подошёл ближе, открыл створку одной из них. Внутри лежала чёрная жемчужина. Только мальчик взял круглый чёрный шарик, как раздался крик его матери. Тёмная фигура схватила его мать и утащила в лес. Анеж сорвался с места и помчался вслед. Он добежал, схватился за руку матери и потащил на себя изо всех сил. Освободил! Они помчались прочь. Через некоторое время мать упала, задыхаясь. На шее, где её держала тёмная фигура, появилось чёрное пятно. Пятно становилось больше и больше, вскоре покрыв всю кожу. Анеж попытался поднять её, помочь идти дальше, но тело матери рассыпалось прахом в его руках.

Анеж проснулся в поту. Его мать действительно умерла, покрылась чёрными пятнами чумы, но она не распадалась в прах и чудовища на неё не нападали. Пришлый купец подарил ей метки неназываемого, как называли в деревнях чёрные чумные пятна. Лекарства от чумы не было, и молитва была единственным лечением. Анеж коснулся своего лица. К его удивлению, он плакал. Мальчик глянул на Искру (вдруг он заметил) и порадовался, что тот ещё спит. Валяться в кровати надоело ему через минуту, и Анеж решил взглянуть одним глазком, что находится за дверью. Дверь беззвучно открылась. Впереди был слабоосвещённый коридор. Каменные стены и пол, как и в Красном замке, но было одно большое отличие: не было ни одного факела на стенах, потолок и часть стен покрывали плетущиеся растения. Рядом с ветвями растений летали светлячки, сотни светлячков, они-то и давали слабый свет. Мальчик попытался дотронуться до одного из них, но они разлетались в разные стороны. Оставив светлячков в покое, Анеж прошёл до конца коридора. Впереди оказалась ещё одна дверь. Эта была заперта. Стоило потянуть её сильнее, как растения рядом начали двигаться. Ветви оплелись вокруг груди, ног и рук Анежа, подняли его над полом. Часть веток скрутилась в подобие человеческого лица, оно приблизилось к лицу мальчишки, рассмотрело его внимательно и расплелось обратно. Его же, закутанного, будто в кокон, переместили обратно в лечебницу. Ветки распутались и вернулись обратно на потолок, замерли, будто и не шевелились никогда. Анеж взглянул на девушку и Искру. Те ещё спали, не заметив его недолгое отсутствие.

Мальчишке не хотелось спать, он прекрасно себя чувствовал. Однако он не удовлетворил своё любопытство. Воспользовавшись возможностью, Анеж потихоньку вытащил сундук из-под кровати. Хорошо смазанные петли даже не скрипнули. Крышка легко открылась. Анеж уставился глазами Сверда на своё настоящее тело. Оно лежало в позе младенца. Кожа посерела, лохматые, грязные волосы свалялись, только следы побоев и раны на теле затянулись, и оно стало ещё более тощим. А что, если его тело погибнет без еды? Или оно уже?.. Анеж протянул руку к шее, под серой кожей чётко выделялась синяя река вены. Анеж начал считать про себя, этому его научили на боях. Десять, двадцать, тридцать... шестьдесят… удар. Сердце бьётся. Анеж выдохнул с облегчением.

– Что ты делаешь? – раздался мягкий женский голос от двери.

– Сердце, – Анеж отскочил от собственного тела и налетел на кровать Искры.

– Ваше магичество! – Искра в тот же момент встал с кровати и поклонился.

– Ваше магичество! – встрепенулась из своего угла дежурная ученица.

– Спишь на посту! – в воздухе словно хлестнула ветка.

– Ай! – ученица схватилась за ухо. – На минутку глаза прикрыла, ваше магичество! Пациент полностью здоров!

– Здоров? – из полутьмы коридора выплыла красивая женщина.

На несколько секунд Анеж залюбовался ею. Всё в ней было необычно, изящно и притягательно. Среднего роста, с бледно-зелёными, почти белыми волосами. Крупную фигуру подчёркивало странное слияние изумрудного платья и ветвей. Ветки опоясывали всё тело, перетекали вокруг него, будто живые змеи. Листья на ветках складывались в узор на платье и постоянно меняли цвет, переливаясь всеми оттенками зелени. На зеленоватом лице выделялись веснушки, образуя маскарадную маску вокруг глаз. Если бы Анежу показали изображения древних богов, он принял бы её за богиню земли.

– Ваше магичество! – Анеж, спохватившись, тоже поклонился вошедшей.

– Ложись, мальчик, – женщина указала пальцем на кровать. – Сейчас мы примем зачёт у моей ученицы и узнаем, здоров ты или нет.

– Я здоров, – почему-то испугался Анеж, приподнимаясь на локтях.

– Сейчас узнаем! – Женщина толкнула его обратно на кровать. – Помолчи.

– Никаких повреждений. Ни скрытых, ни отложенных, – отчиталась ученица.

– С телом действительно всё в порядке, – женщина провела руками над телом мальчика. – А теперь потрать ману и посмотри на энергию в теле. Здесь связующая нить с другим. Искра, достань тело из сундука и положи на кровать рядом.

– Да, ваше магичество, – Искра легко поднял худое тело Анежа и уложил на соседнюю койку.

– Видишь? – женщина взглянула на ученицу.

– Нет… – ученица пыталась сощуриться, будто это могло помочь.

– А ты? – женщина перевела взгляд на Искру.

– Разумеется, ваше магичество! – Искра протянул руку к невидимой нити и подогрел её своей огненной манной.

– Теперь я вижу! – воскликнула ученица.

– Ты видишь тепловой след от магии Искры. Зачёт не сдала, остаёшься ещё на два дежурства, – женщина перевела взгляд на Искру. – Можешь называть меня просто мэтр Изольда Зелёная.

– Как любезно подсветил Искра нить проклятия. Эта магическая энергия соединяет два тела. Тело Сверда соединяется с этим мальчиком проклятой нитью, а дальше обрывается. Как зовут мальчика?

– Снять можно? Имя не известно, – пожал плечами Искра.

– Понятно, использовали для отвода проклятья, – Изольда ещё раз провела руками над телами. – Снять не могу. Не могу, не убив обоих.

– Когда Сверд отходит дальше от отводящего тела, его вырубает, – Искра взмахом руки рассеял тепловой след. – Это можно поправить?

– Нет, – отрезала Изольда. – У проклятья есть условие. Какое?

– Мальчишке надо кого-то убить, – слукавил Искра.

– Зачем ты ему помогаешь? – Изольда подплыла к Искре, будто не шагала по каменному полу босыми ногами, а скользила на плоту по реке.

– Его отчим заплатит, – улыбнулся Искра.

– Всего лишь золото? – Изольда провела рукой по коротким рыжим волосам Искры.

– Всего лишь, – улыбка застыла на лице пироманта.

– Помочь тебе не смогу. Можете покинуть лечебницу, когда захотите, – Изольда резко развернулась и такой же плывущей походкой покинула лазарет.

– Красивая! – не удержался от восклицания Анеж.

– И сильная, – добавил Искра. – Сильнее прошлого архимага Зелёной башни, но всё ещё слабее Туны Зелёного.

– Кто такой Туна? – напомнила о себе ученица, ничуть не расстроенная дополнительными дежурствами.

– Был такой маг в Зелёной башне. Туна Зелёный был архимагом и главой башни, – Искра уселся обратно на кровать. Ученица и Анеж не сводили с него любопытных взглядов. – Он изобрёл те ростки, что у тебя в шее.

– А почему про него не рассказывают? – ученица машинально почесала шею в основании затылка, где врос в её тело растительный симбионт.

– Потому что он написал запрещённый труд. Трактат о пагубном воздействии переживаний на магическое потомство, – Искра ухмыльнулся. – Простыми словами, тот трактат гласит, что эмоции магов влияют на их магию, а та на их разум. Пироманты более вспыльчивы, например. И, в конце концов, маги сойдут с ума окончательно и уничтожат весь мир. А решением этой проблемы был полный отказ от эмоции. Стать живыми ходячими деревьями, ведь у них нет эмоций.

– Все эмоции? – удивилась ученица. – А любовь?

– Абсолютно все, – продолжил Искра. – Трактат запретили. Туну Зелёного сместили с должности главы башни.

– Не убили? – вмешался Анеж.

– Такие идеи были. Но никто не знал, какое посмертное заклинание вложил в себя Туна. Не связанно ли оно со всеми ростками в телах учеников и подмастерий.

– Его отправили в Кристалл? – высказала догадку ученица.

– Почти. Его запечатали в саркофаг и спрятали, – Искра встал с кровати и взялся за сундук. – Помогите положить тело обратно.

– Откуда ты знаешь всё это? – ученица помогла парням уложить тело обратно.

– Документы того времени уничтожены, но память осталась. Мать мне рассказала, – Искра захлопнул сундук и подтолкнул тяжёлую ношу к Анежу. – Нам пора навестить нашего старичка Магмира. Капля ждёт нас в зале для медитации. Кстати, тебе будет полезно, Сверд.

– Искра, приходи завтра. Я снова дежурю, – девушка кокетливо помахала пироманту на прощание.

– Напомни, как тебя зовут? – уже на выходе обернулся Искра.

– Иржа, – насупилась ученица, затем снова улыбнулась. – Приходи. Дежурство скучное будет.

– Мне почему-то кажется, что ты ошибаешься, – неожиданно для самого себя произнёс Анеж. Он увидел чёрную дымку, идущую от груди девушки.

Красное королевство. Красный замок.

Дежурство на воротах было лёгким занятием. Купцы и мастеровые проходили утром в город и вечером возвращались обратно, если не оставались в корчмах. А оставшееся время можно было дремать или перекидываться в кости с напарниками. Вот с выпивкой и девицами было строго, можно было и поплатиться. Как раз сейчас дюжина тел в петле и мешала наслаждаться лёгким дежурством. Мёртвая дюжина покачивалась на ветру на крепостной стене. Будь это просто преступники или горожане, да хоть лорды, не угодившие новому барону, так нет же, они всех их знали! Это были солдаты, дежурившие на воротах, с некоторыми они даже выпивали в корчмах. Солдаты время от времени бросали взгляд на страшное украшение. Играть в кости расхотелось.

– Так за что их? – нарушил тишину первый из солдат.

– За шею! – сострил второй.

– Шут!

– Пусть шут. Зато живой. А ты спрашивай больше.

– И что будет?

– Будет скверная дюжина. Тринадцать.

– Тьфу на тебя! Вот при Фурсаме хоть понятно было, за что повесили.

– За дело повесили. Вот ты уже третий десяток лет небо коптишь, а дурак дураком.

– А ты шут.

– Лучше быть живым шутом. А на барона Булсара ты не криви. Он без причины не повесил бы.

– Тебе-то откуда знать?

– Забыл, старый?

– Ничего я не забываю.

– Ага. Прошлым летом покойный барон отправил брата собрать налоги с южных вольных баронств. Так я в том походе был.

– Было дело. Засаду вольные устроили.

– Так вот разведчика, что засаду пропустил, он пощадил. А лорда, что криво посчитал налог и барону пожаловался, нет.

– Что, лорда повесил?

– Не. Благородных не вешают. Голову отрубил и на кол повесил напротив имения сынка лорда. Мол, вот тебе напоминание, что считать правильно надо уметь. Полезное умение, оказывается.

– Это выходит, Красный барон напоминание повесил?

– Выходит, так.

– Ага, теперь понятно.

– Что тебе понятно, дурак старый?

– Ты меня дураком не зови, шут. Я ж говорю, всё помню. Они дежурили в ту ночь, когда к Людо заявился какой-то чужак.

– Ты Людо не вспоминай даже. Говорят, у него нашли целую гору обглоданных костей.

– Ну и что? Пожрать и я люблю, тем более мясо.

– Человеческих костей!

– Скверна!

– Вот-вот. Ещё говорят, что его не сожгли, кинули в яму отхожую, чтобы не мог попасть на небо к богам.

– Так, заткнись, кто-то идёт.

– Барон!

Оба солдата вытянулись по струнке, увидев приближающегося к крепостным воротам Красного барона Булсара. Он махнул им рукой вверх, давая знак открыть ворота. Солдаты бросились исполнять приказ, крутя колесо механизма, что опускал перекидные ворота через ров. По другую сторону рва стоял ещё один солдат, следопыт. Последний подошёл к барону и поклонился.

– Сам пришёл. Не испугался, – отметил Булсар.

– Виноват, господин барон, – следопыт упал на колени. – Проглядел шпиона.

– Вину признаешь, значит, – усмехнулся Красный барон.

– Пощади, барон! – следопыт посмотрел в глаза Булсару. – Псом верным буду.

– Псом, говоришь? – Булсар улыбнулся ещё шире, и от этой улыбки солдат обдало холодом. – Хорошо, пока не исправишь ошибку, ты пёс, а не человек.

– Ей, солдаты! – крикнул Булсар страже. – Тащите ошейник для моего верного пса!

– Благодарю, барон! – следопыт вырвал ошейник из рук солдата и сам надел его себе на шею.

– А это закрепит наш договор, – Булсар вытащил из-под плаща крохотный флакон и протянул следопыту.

– Что делать со шпионом? – следопыт скривился, проглотив флакон одним глотком.

– Убей его и всех, кто ему помогал, – барон постучал по кожаному собачьему ошейнику с шипами. – Тогда ты снова станешь человеком, и у тебя будет имя. Понял, пёс?

– Да, барон, – кивнул пёс, собираясь бежать прочь.

– Не спеши, у тебя ещё будет сопровождение из солдат южных лордов, – бросил Булсар на прощание и вернулся в замок.

– Ну и денёк, – сказал старший солдат, когда пёс уехал с южанами.

– Хороший день. Скверной дюжине сегодня не быть.

– Пошли вечером в корчму.

– Пошли. Только не болтай про барона. Пусть их так и останется дюжина.

Маг Пепел. Красная башня.

Вернувшись в Красную башню после беседы со Скорпмором, Пепел первым делом сообщил Архимагу Синельди, что узнал о грабителях, посмевших посягнуть на Академию. Синельди к его удивлению не стал расспрашивать подробности, а велел ему идти в залы медитации Красной башни. Здесь Пепел встретил очень странную компанию: главу Красной башни Бруно Железнобокого, старика Магмира с подмастерьями Искрой и Каплей и незнакомого ему паренька в камзоле Красного королевства. А ещё своих собственных подмастерьев в дальней части залов. Пепел вздохнул, осмотрев красные стены. Кроме этих стен здесь ничего не было. Залы для медитации представляли собой четыре просторных комнаты, условно разделённые гранитными столбами; ни диванов, ни подушек здесь не было. Только каменный пол. Ничто не должно было отвлекать медитирующих магов. Отсутствие мебели имело и практическое значение: начинающие пироманты могли создать пожар по ошибке. Четыре зала были предназначены для того, чтобы маги, подмастерья и ученики не мешали друг другу. Кроме шума и прочих внешних проявлений, неопытного ученика могла сбить и сильная аура мага или даже подмастерья. Сейчас это негласное правило было нарушено, вся компания была в зале для архимагов, обычно пустующем. Увидав вошедшего, Бруно указал Пеплу, чтобы он прошёл с ним в другой зал. Магмир остался на месте и продолжил медитацию, рядом с ним сидела Капля, приглядывавшая за стариком. Искра, Вишпа, Асса и незнакомый паренёк ушли в зал для подмастерьев.

– Щелчок, – в голове Пепла прозвучал щелчок личной защиты мага. Бруно пытался выйти с ним на мыслесвязь, и Пепел был благодарен за такой способ общения, его слух ещё слабо работал.

– Да, мэтр? – Пепел снял защиту для Бруно.

– Хорошо, так нас точно не подслушают, – пояснил Бруно. Я прочитал твой отчёт. Молодец, что послал его через механиков. Но я так и не побеседовал со Скорпмором.

– Синельди отослал его по личному поручению, – Пепел с трудом сумел скрыть удивление от реакции на свою выходку с письмом. – Зачем секретность? Это всего лишь наёмники.

– Они связаны с убийством архимагов. Синельди поделился вашими успехами и попросил содействовать в расследовании, – открыто сказал Бруно. – Мои ученики сделали подробный отчёт со склада и из архива Криолы.

– Что нового? – без особого энтузиазма спросил Пепел.

– В архиве ничего. Там действительно только след артефакта светлячка. А вот на складе остались следы. Светлячок был там, и его забрали тогда же, когда Осы покинули это место. Тролль же был в спячке ещё с прошлой войны. Он спал пятнадцать лет! Как Скорпмор сумел справиться с разъярённым, только что вышедшим из спячки троллем?

– Костяное копьё, – коротко ответил Пепел.

– Он стал сильнее после смерти, – даже по мыслесвязи голос Бруно был удивлённым.

– Скорпмор ничего не рассказал про своё воскрешение, – сразу предупредил Пепел.

– Узнать о тайнах некромантов было бы выгодно, но сейчас важнее твоя миссия по поимке убийц архимагов. Ваша версия о схватке полностью подтвердилась, так что Скорпмор может не опасаться преследования и по использованию запрещённых некротических заклинаний тоже, но побеседовать с нами ему придётся. Чем вам помочь в расследовании?

– Нужны все точки, которые были у Ос. Сведения были у Криолы, но архив уничтожен, – попросил Пепел.

– С этим не помогу. Если нужна будет огневая поддержка, то зови по дальносвязи. До встречи, Пепел.

– До встречи, мэтр, – Пепел прервал сеанс.

– Вишпа, Асса! Нам пора к Криоле, – громко прошептал Пепел, чтобы не отвлекать других от медитации.

Подмастерья прервали свою концентрацию на дыхание и покинули залы медитации вслед за своим учителем. К этому времени Магмир, полностью пришедший в себя и на вид будто скинувший пару десятков лет, тоже закончил медитацию. Красные стены этих залов, пропитанные за годы огненной маной от многочисленных упражнений пиромантов, насытили его и взбодрили. Успехи Анежа в новом для него занятии были не столь хороши. Искра коротко ему объяснил суть практики. Сесть на голени, отпустить мысли и считать дыхание, не отвлекаясь. Вот последнее ему и не удавалось, то отвлекал малейший шум, хоть в залах все вели себя очень тихо, то возникали мысли, сбивавшие его со счёта. Анеж, в который раз начинавший практику с самого начала, почувствовал, как его трясут за плечо. Это был Искра, он жестом показал следовать за ним. Залы для медитации были снова пусты, красные стены ждали новых посетителей.

Команда Пепла, как обычно последнее время состоявшая из него самого и двух подмастерьев, перешла из Красной башни по переходу в Синюю, вотчину Криолы. На удивление, что в Красной, что в Синей башнях и в их переходах им почти не встретились ученики. Изредка попадались маги и подмастерья. Возможно, какая-то общая практика в Академии. Впрочем, задумываться об этом Пепел не стал. Криола была на месте, в своём кабинете, куда, судя по обстановке, переехало всё, что удалось спасти в архиве. Она сидела за своим столом и вдыхала пары от нескольких колб с разноцветными жидкостями, соединённых между собой стеклянными трубками. Пепел не разбирался ни в алхимии, ни гидромантии, а потому жестом велел своим подмастерьям не отвлекать магичку от занятия. И сам терпеливо, насколько это было возможно для темперамента пиромантов, ждал. Терпения Пепла хватило примерно на пару минут. Маг сначала покашлял, потом постучал по столу, затем позвал Криолу. Никакой реакции. Пепел начал звать её громче и громче. К нему присоединились его подмастерья, результат был тот же. Вернее, никакого. Криола так же вдыхала разноцветные пары с отсутствующим взглядом.

– Ваше магичество Криола? – Вишпа решил перейти к более активным действиям и дотронулся до плеча гидромантки. И тут она очнулась, а сам Вишпа отлетел и врезался в стену, по его фигуре, упавшей и застывшей в одном положении, пробегали синие искры.

– Пепел? – Криола перевела взгляд на лежащего без сознания подмастерья. – Мальчик, не стоит трогать мага, когда он занят!

– Твои слова не дойдут до него, – Пепел взял один из стульев и сел напротив Криолы.

– Почему? Он такой туп... – Криола брызнула на Вишпу из одной из склянок, от жидкости шёл резкий неприятный аромат. – А, да он же в отключке!

– Простите, ваше магичество! – Вишпа пришёл в себя, встал и поклонился. – Урок усвоен.

– Отлично, – Криола снова повернулся к Пеплу. – Зачем пожаловали?

– Мы узнали, что ты нашла способ восстанавливать знания, – перешёл сразу к делу Пепел. – Нам нужна информация из уничтоженного архива о наёмниках. Их отряд называется Осы.

– Да, к счастью, Блаженный поделился новой разработкой. Часть архива уже восстановлена, – тепло улыбнулась Криола. – Вам повезло, кое-какие сведения про Ос я помню и без архива. Что именно вас интересует?

– Их лагеря, дома и места встреч, – перечислил Пепел. – В первую очередь поместья. Были такие?

– Поместье было. Родственник одного из магов, кажется брат, владел поместьем, где обитали Осы, – Криола достала с полки рабочего стола карту империи. – Он и был хозяином Ос.

– Кто этот маг? – заинтересовался Пепел.

– Имя не помню, кто-то из Зелёной башни, – ответила Криола, водя пальцем по карте. – Его и его жену, тоже мага, убили разбойники лет десять назад. Подробностей я не знаю, там были ещё замешаны сектанты.

– Разбойники убили двух магов? – Пепел недоверчиво поднял бровь.

– Я слышала эту историю, – вмешалась Асса. – Радогаст рассказывал, он был там после и разыскивал убийц. Но искать было некого, всех разбойников уничтожило посмертным заклинанием жены хозяина. Радогаст считал, что разбойников наняли сектанты, их трупов не было на месте, и что-то они забрали для своих ритуалов.

– Что-то? – поёжился Вишпа, его ещё знобило от защитного заклинания Криолы.

– Части тела, – пояснила Криола и ткнула пальцем в карту. – Вот, нашла. Тут поместье того человека. А вот тут – его брата.

– Он был магом? – Пепел спросил напоследок, поднимаясь со стула.

– Нет, глиной, – покачала головой Криола, свернула карту в трубочку и засунула в рукав синей мантии. – Поехали!

– Поехали? – хором изумились подмастерья.

– Я с вами, – тон Криолы говорил о том, что она не примет отказ.

– Зачем? – Пепел протянул руку Криоле с зеркальцем дальносвязи. – Добавь своё отражение.

– Нужны испытания нового заклинания от Блаженного, – Криола коснулась зеркальца. – Через полчаса встречаемся у входа в Академию. Закажите карету.

– Вишпа, Асса, – Пепел махнул подмастерьям рукой. – Выполняйте просьбу её магичества Криолы. И не забудьте захватить свои жезлы и прочее для небольшой поездки.

Подмастерья Искра и Капля.

Искра и Капля сидели в кабинете Синельди. Раньше ученики Академии, а теперь уже подмастерья, они не могли понять, какое сегодня настроение у древнего Архимага. Он уже минут пять молчал и неспешно прихлёбывал горячий напиток. Такие же напитки, необычные для империи, были в кружках молодых магов. Кахве. Горьковатый, немного терпкий и бодрящий кахве им понравился. На столе перед Архимагом лежали перстни, те самые, которые были на молодых магах во время их визита в Красное королевство. Перстни полноценных магов, на несколько ступеней выше по рангу, чем им полагалось, представляли собой поручительство от Академии. Теперь же они их вернули. Два абсолютно одинаковых, довольно простых украшения, где на широком золотом обруче были инкрустированы красный и синий драгоценные камни. Запас маны в камнях был большим; красивые и дорогие артефакты, но подмастерья с лёгкостью и без напоминания расстались с ними. Архимаг наконец-то допил свой напиток и подвинул перстни обратно в сторону подмастерьев. Искра пожал плечами и немедленно надел свой, а другой передал сестре.

– Ученики!.. – начал было Синельди.

– Подмастерья, повелитель, – поправил с улыбкой Искра.

– Не суть, – махнул рукой старик. – Вы, как всегда, прекрасно справились с моим заданием. Барон не объявил войну, и вы успешно добыли сведения о магической обороне Красного барона. Император Карл решил выразить вам благодарность. Вы приглашены на весенний бал. Там можете попросить награды, какой захотите. Разумеется, награда заранее оговорена. Так что просите благословения на службу империи. А теперь о вашей настоящей награде. Чего вы хотите?

– Экзамен на мага! – хором ответили подмастерья.

– На мага? Вы же только-только стали подмастерьями! – хмыкнул от неожиданности Синельди. – Кто, кстати, ваш учитель? Радогаст, Пепел, Бруно?

– Магмир, повелитель! – на этот раз ответил только Искра.

– Хм… Да… Архимаг Магмир был очень сильным магом. Но он уже сто лет, буквально сто лет не платил взносы и... – Синельди взмахом руки телепортировал одну из толстых учётных книг с полки, – и должен тысячу двести золотых.

– Уже не должен, – Капля вытащила из-под своей синей мантии десяток крупных сапфиров в шёлковом мешочке. – Здесь примерно на полторы тысячи золотых. Негоже утруждать старика трудным подъёмом по лестницам Академии.

– Хорошо платят придворным магам Красного королевства, – Синельди подкинул мешочек на ладони и тот исчез в воздухе. – Раз с формальностями улажено, можете пробовать сдать экзамен. Вот прямо на балу и попробуете! Будет развлечение нашим магократам.

– Что будет входить в экзамен, повелитель? – уточнила Капля.

– Новое заклинание, разработанное вами. Для мага Воды – иллюзия, для мага Огня – демонстрация боевого заклинания. Обычно ещё входит учебный бой с мэтром, но, думаю, не стоит разрушать дворец. Так что частичной трансмутации будет достаточно, – ехидно улыбнулся Архимаг.

– Трансмутация изучается в конце обучения мага, – спокойно заметила Капля.

– Так и есть. Но если я дам вам поблажку на экзамене на мага остальные архимаги сочтут вас моими любимчиками, а это не так. Так что докажите, что заслуживаете звания полноценных магов.

– Благодарим, ваше магичество, – слегка поклонился сидя за столом Искра. – Вы же не только за этим нас звали?

– Нет, – Синельди достал небольшое зеркальце из рукава своей оранжевой мантии. – Сегодня несколько людей будут грабить Академию. Это зеркало телепортирует вас в место отключения охранного заклинания. Воров убить, но головы оставить целыми. Скорпмор, как вернётся, поработает.

– Повелитель, как воры узнали о заклинании? И как его снимут? – уточнил Искра. – Среди них есть маг?

– По моей просьбе пара человек проболтали разное о защитных заклинаниях. Время от времени так развлекаюсь, – хихикнул Синельди и тут же стал серьёзным. – И вам ещё одно задание. Ученик Золотой башни, его зовут… впрочем, его имя уже не важно. Допустим, его ограбили… Нет, его наказала Рука за длинный язык. Задание понятно?

– Вполне, – кивнул Искра.

– Вот слепок его ауры, – Синельди протянул пироманту небольшой кварц, искрящийся золотым.

– Средний маг, – Искра повертел кварц в руках и передал сестре.

– Нашла, – Капля открыла глаза через пару минут, это недолгое время она концентрировалась на кварце в поисках цели.

– Готовьтесь к испытанию на балу! – Синельди забрал кварц и щёлкнул пальцами. Оба подмастерья исчезли.

***

Подмастерья с лёгким едва слышным хлопком оказались на улице рядом с Академией. Знакомая улочка вела в лабиринт из окружающих академию городских домов. Молодые маги хорошо их изучили за последнюю пару лет. Капля коснулась виска брата. В его голове возникла картинка города, где через несколько улиц светилась золотая точка. Тот самый человек, которого Капля нашла по ауре. Довольно непростая задача, более подходящая аэромантам, магам Воздуха. Молодая гидромантка сконцентрировалась на влаге, что была в воздухе. Подобную магию она уже применяла в Красном замке, но там был туман, насыщенный водой. Здесь это было намного труднее, расходовалось больше маны. Капля осталась на месте и мысленно вела Искру. Пиромант же быстро скинул с себя мантию, оставшись только в рубахе и штанах. Жезл, перстень и несколько мешочков оставил у ног сестры, захватив с собой только кинжал. Лёгкой скользящей походкой он двинулся за золотой искрой. Меткой, видимой только для него. На удивление в переулках ему никто не встретился, но Искра всё равно предпочитал бесшумно скользить от одной тени к другой. Вскоре он догнал свою цель. Носитель золотой метки услышал тихие шаги позади, начал оборачиваться и замер. Из его шеи чуть ниже черепа торчал кинжал, ровно в том месте, где размещают лечащего симбионта. Ученик взмахнул руками раз, другой и упал замертво, кисти его продолжали некоторое время шевелиться. То было посмертное заклинание, привязанное к артефактам в его руках. Искра не понял, что оно должно было сделать, но никакого вреда не причинило. Пиромант быстро, будто не в первый раз, разжал зубы мертвеца кинжалом, который до этого вытащил из шеи, коротко полоснул по языку. Затем кровью ученика изобразил на соседней стене знак руки. Пять вертикальных линий разной длины. Стражнику, который найдёт труп через некоторое время, будет понятно, что ученика убила Рука, а отрезанный язык укажет, за что. Стражник отчитается, что ученик Академии был убит в пьяной драке и забудет про этот случай навсегда.

– Готово, – сказал Искра сестре, вернувшись.

– Второе задание Блаженного только ночью, – кивнула Капля. – Ты придумал, что делать с мальчишкой?

– Выполнить обещанное, – Искра улыбнулся. – Мальчишка убьёт бога. Надо уточнить у Магмира точные условия сделки.

– Сделки? – подняла бровь Капля. – Разве это не проклятье?

– Слишком сложное, – Искра снова надел мантию и оружие. – Тут явно была сделка. Надо надавить на Магмира.

– Они ждут нас в Красной башне, – Капля решительно развернулась в сторону Академии.

Интерлюдия. Белое королевство.

Марк сидел в очереди перед кабинетом в одной из башен. Кажется, Золотой. Перед тем, как попасть сюда, старший ученик, младше в несколько раз по возрасту самого Марка, вёл его десятком переходов, на ходу рассказывая про башни и о том, какие маги здесь проживают. В конце пути они оказались у одной из металлических дверей, по одну сторону которой была длинная каменная лавка из полированного светлого камня. Такие же камни были и на потолке, стенах и полу. Идеальная чистота отполированных поверхностей, простая дверь без украшений. Будто он в каком-то административном корпусе своего мира. Засмотревшись на интерьер, Марк пропустил момент, когда старший ученик его покинул, и оглядел очередь из ожидавших людей. Несколько детей, наверное, лет шести, подросток и старик с седой бородой, оба в красных одеждах. Дети на удивление тихо себя вели и спокойно ждали, пока каждый из них по очереди не заходил в комнату. Когда они выходили обратно, это заметно нервировало мальчишку в красном. Это заметил и старик, что сидел рядом с ним.

– Не бойся, Сверд. Это всего лишь проверка на способности к магии, – старик в красном положил свою морщинистую руку на камзол мальчишки.

– Все говорят, что у меня её нет. Зачем тогда эта проверка? – мальчик поднял бровь.

– Да, ни я, ни мои подмастерья не обнаружили в тебе потенциал, – старик показал большим и указательным пальцем крохотный зазор. – Лишь каплю магии, но от проклятья она или твоя, этого мы не скажем. А прибор точно определит.

– Что такое прибор? – мальчишка, которого назвали Сверд, заинтересованно посмотрел на старика.

– Артефакт, – начал было Магмир.

– Не понимаю, – Сверд покачал головой.

– Кхм, – кашлянул Марк, невольно подслушивающий разговор.

– Простите, мэтр, – повернулся к нему старик. – Как грубо с моей стороны. Это Сверд, пасынок Красного барона. Я архимаг Магмир, Красная башня.

– Это вы меня простите, ваше магичество,– Марк встал и поклонился. – Не хочу вас вводить в заблуждение. Я не мэтр, я ученик Марк, Оранжевая башня.

– Ты довольно стар для ученика, – Магмир махнул рукой. – Ну, уже не мне судить о возрасте.

– Ещё раз простите, – Марк сел обратно. – Прибор, тот самый артефакт, как он работает?

– Так. Надо попроще, насколько я понимаю, – Магмир погладил свою седую бороду. – Этот артефакт детище умельцев из Золотой башни. Его создали, чтобы точно исключить ошибку при проверке магами. В основном каждый маг владеет одной силой, одним видом маны и может ошибиться, встретив другой.

– Даже Синельди? – спросил Марк.

– Даже Синельди. Например, если потенциал очень слабый и был под действием заклинания, проклятия или другого артефакта, – Магмир снова погладил свою бороду.

– Заходите! – дверь открылась, и из неё крикнули.

– Сколько их там?

– Один и два ученика.

– Двое! – поправил Марк.

– А, скверна с вами, идите все сюда! – человек в золотом махнул от двери рукой и пробубнил себе под нос. – Всё равно последние, скорей бы этот день уже закончился. Сплошные пустышки.

Все трое прошли через дверь. Мальчишка и иномирянин стали рассматривать комнату, а Магмир тут же уселся в кресло в одном из углов. В нём вероятно по очереди дремали местные работники. Большую часть комнаты занимало сооружение из деревянного кресла с высокой спинкой и кожаными ремнями для рук и головы, а также множеством бронзовых, металлических, деревянных, стеклянных и прочих труб, что шли к этому креслу. Казалось, будто нелепый паук своими лапами пытается обхватить кресло или того, кто в нём сидит. На секунду Марку даже показалось, что эти трубки шевелятся сами по себе. Но нет, ими управлял один из магов. Начало эти трубки вели из громоздкого стола, больше похожего на орган, сходство с которым добавляли рычаги по одной из сторон стола. Второй маг записывал, что-то пером в толстую амбарную книгу в кожаном переплёте. Остальное пространство комнаты занимала тахта и ещё пара стульев. Ни окон, ни украшений не было. Марк, посмотрев на испуганного мальчишку, решил первым пройти процедуру и сел в кресло.

Один из магов в золотом, не сказав ни слова, пристегнул его голову и руки ремнями. Глубокий капюшон не давал рассмотреть лицо. Заскрипели, заскрежетали разношёрстные руки, второй маг начал управлять ими с помощью рычажков. Каждая из рук по очереди приближалась к Марку. На столе, управляемым вторым магом, что-то щёлкало и шипело, первый же старательно заносил записи в журнал. Так продолжалось несколько минут, когда все руки по очереди исследовали Марка, движение их закончилось и маги огласили вердикт.

– Уровень адепт. Склонность к магии Астрала. Природный запас маны не более пяти. Имя Марк. Фон чист. Следующий?

– Что за пять? – спросил Марк, пока его отстёгивали от кресла.

– Манозапас, – пояснил один из магов, пристёгивая Анежа. – Насколько хватит энергии. Для сотворения светлячка нужна одна мана, на самое простое атакующее заклинание любой школы от двух до пяти. В твоём кольце, ученик, запас в десять.

– А у меня сколько? – спросил Анеж.

– Сейчас и проверим, – защёлкал один магов рычажками снова.

– Уровень… Сложно определить. Фоновый магический шум большой. Следы скверны в пределах нормы, следы ведьминской и проклятой магии, следы некромантии и магии Астрала. Природный запас более двадцати. Склонность к магии проклятых, – второй выводил пером в журнале и читал вслух. – Хм. Перепроверь.

– Хм, – первый снова защёлкал рычажками, и руки снова ожили.

– Тот же результат, – перо остановилось, и маг ещё раз взглянул на записи. – Сочувствую, Сверд, но магом тебе не стать. На тебе сильное проклятье, когда снимешь магический фон, всё придёт в норму. Судьба быть тебе магократом.

– Магократ это кто? – Марк, движимый любопытством, остался на проверку и решил задать вопрос.

– А ты ещё здесь? – второй маг закрыл журнал. – Магократы это адепты, а также те, кто не смог стать учениками, но владеют толикой маны из знатных родов. Всё на сегодня, лавочка закрыта, все на выход.

– Сообщить Синельди? – спросил первый после того, как маги остались вдвоём.

– Нет. Опасности, что баронский сынок станет Проклятым, нет. Колдуном тоже, – отмахнулся второй.

– Всё равно учить его некому, – первый постучал пальцем по разрушенной башне на деревянной модели Академии, которую он достал из стола.

– Почему повелители так опасаются Проклятых? – второй тоже уставился на разрушенную башенку.

– Когда шесть Проклятых соберутся вместе, они призовут Неназываемого, врага Крылатого, – первый усмехнулся. – Забыл проповеди монахов?

– Не забыл, но ведь этого ни разу не было, откуда им знать? – второй недоверчиво хмыкнул. – Даже колдунов из восьмой башни больше нет.

– Но проклятая магия ещё есть, – первый взялся за кисточку, раскрашивая модель. – Баронский сынок тому подтверждение.

– Он просто сын ведьмы, – второй уселся в кресло и задремал.

– Будто у тебя в роду ведьмы не попадались, – первый раскрашивал одну из башенок в чёрный цвет. – Сообщу, пожалуй, о нём Клопу.

– Хорошо, но потом, – второй сказал полусонно. – Дай поспать.

Вьерд. Глава 12. Цирк уехал.

Разбойник Ихта. Цирк.

Ихта смотрел на цирк. Когда-то давно Ихта был акробатом, и бродячий цирк был его домом, его школой и его первой тюрьмой. Как и изо всех тюрем, из цирка Ихта сбежал, убив при этом несколько циркачей. Вскоре его поймали и отправили в тюрьму, откуда ему была прямая дорога на каторгу, но он снова сбежал, на этот раз с подельником, и снова убил несколько людей. Эта история повторялась несколько раз, Ихта научился не попадаться, сколотил свою банду и промышлял в лесах Красного барона, пока не пошёл на переговоры с краснобрюхими. Тогда он тоже попался, но на этот раз магам. Поэтому отчасти Ихта был рад, что грабить надо именно магов, но и немного боялся, в чём не мог признаться даже самому себе. Мыслями Ихта вернулся к плану. Деньги он спустил на продажных девок, выпивку и кости, потому голова заработала, и в ней появился новый план. Первая часть плана начиналась здесь, в местном цирке. Разбойник отсыпал на большой палец щепотку красного порошка из креста, вдохнул в ноздрю, подбросил в воздухе кости и вошёл в один из цирковых шатров.

– Ты кто? – раздался злой голос из темноты шатра.

– Самый преданный поклонник, – Ихта помахал зажатой в руке бутылкой. Бутылка жизнерадостно булькнула.

– А! Ну, проходи! – голос стал добрее. – Омус, Имус, тащите пожрать, у нас тут поклонник.

– Жизнь — это цирк! Не положишь в рот, и спектакль сорван. – Ихта достал из сумки связку жирных колбас и положил на импровизированный стол из бочонка.

– Ух, хорошо! – крякнул Омус.

– Ух, замечательно! – вторил Имус.

– Вы что ли братья? – Ихта одним глотком осушил свою чашку.

– Гномья, – икнул совсем подобревший голос. – Братья, братья. Мы трое братьев, но на афишах силачи Омус и Имус, а я клоун Прим.

– Ну, за братьев-циркачей, – Ихта ловко вытащил из сумки ещё одну бутылку и словно нечаянно обронил несколько монет.

– Ух, замечательно! – крякнул Имус.

– Ух, хорошо! – вторил Омус.

– Может, по маленькой и в кости? – клоун Прим подбросил шестигранные костяшки в воздухе.

– Да я не игрок, – небрежно отмахнулся Ихта.

– Хочешь обидеть братьев циркачей? – Прим стукнул стаканом по столику.

– Нас? – стукнул Имус.

– Нас? – стукнул Омус.

– Ладно-ладно... Но только пару конов, – примиряюще поднял руки Ихта. – По маленькой?

– Ну, раз пару конов, тогда не по маленькой, – Прим быстро разлил всю бутылку по чашкам.

– Ставлю серебрушку, – Имус кинул монету на бочку.

– Ставлю две, – Омус добавил пару монет.

– Пять, – меж пальцев Прима появились монетки, тут же исчезли и снова возникли уже на бочке столбиком.

– Четыре, пять, – отсчитал монеты Ихта.

– Кидайте, Омус, Имус, – Прим дождался, когда силачи уравняли ставки.

– Пара, – Омусу выпали две единицы.

– Глаза змеи, – Имусу тоже выпали две единицы.

– Шесть и четыре! – обрадовался было Ихта.

– Дюжина, – Прим сгрёб все монеты к себе и тут же выставил их двумя столбиками. – Два десятка.

– Последний кон! – добавил Имус.

– Слово циркача! – закончил Омус.

– Ну… – Ихта замешкался, в полумраке шатра плохо были видны лица, но разбойник видел ухмылки. – Раз последний, то по-крупному. Всё, что есть!

– Пять дюжин серебрушек, – посчитал Имус.

– Шесть десятков серебрушек, – пересчитал Омус.

– Повысим до золотого, – Прим добавил ещё монет к своей стопке.

– Принимаете? – Ихта выложил на бочку кинжал и топорик.

– Боевой, – одобрительно цокнул языком Имус на топорик.

– Красивый, – восхищённо цокнул языком Омус на кинжал.

– Принимаем, – Прим перевёл взгляд на силачей. – Что добавите?

– Эм… – потупился Омус.

– Эх… – вздохнул Имус.

– Поставьте ваши костюмы, – предложил Ихта.

– А хозяину скажете, что они на вас треснули, – засмеялся Прим. – От умственного напряжения.

– Пять и пять! – охнул Имус на свои кости.

– Шесть и четыре! – ахнул Омус на свои.

– Шесть и пять, – бросил Прим. – Будем мы гулять.

– Дюжина, – Ихта легонько дунул на одну из костей.

– Обманщик! – заметил уловку Прим и вскочил.

– Кто? – ойкнул Омус с кинжалом в горле.

– Хт.. – захрипел Имус с топориком в голове.

– За ч… – просипел Прим, хватаясь за руки Ихты на своём горле.

– Что же, план «А» – азарт провалился, – Ихта сильнее вцепился в горло. – План «Т» – топорик оказался надёжнее. Шутки у тебя ужасные.

Клоун Прим ему не ответил, промолчали и силачи Омус и Имус. Ихта развернулся в сторону входа и театрально поклонился, затем изобразил самому себе овации и поклонился снова. Первая часть плана пошла не так, но в цель достигнута. Теперь нужно встретить Бархотку. Ихта быстро снял костюмы, которые не успели снять циркачи после выступления, и спрятал их в мешок. Затем набрал в грудь воздуха и сильно дунул на бочонок. Красные всполохи появились в его глазах. Воздух обдало жаром, струя огня подожгла бочонок, стоящие рядом стулья, топчаны и сундук, весь шатёр вспыхнул и запылал. Вскоре огонь перекинулся на соседние шатры.

Анеж. Белое королевство. Академия.

Анеж снова упражнялся с мечом во внутреннем дворике дома Капли. Теперь он делал это без присмотра Искры и в течение всего дня. Искра с Каплей неподвижно сидели неподалёку. Они называли это медитацией, но Анеж так и не понял, как это делать. Попытки Искры обучить его не увенчались успехом, и Магмир подсказал им другой вариант, что-то про доведение до предела. И вот теперь Анеж весь день рубит воздух здоровенным мечом. Сам-то меч не тяжёлый, но делать это сотни раз подряд сильно утомляет. Нет, сильно убивает! Все мышцы в теле будто налились свинчаткой, бочонок воды, что он выпил, вышел вместе с потом. Тренировка прерывалась, когда Анеж падал в обморок. Потом он просыпался от того, что слуга затаскивал его в ванну со льдом. Мальчишка приходил в себя, мышцы переставали болеть, силы возвращались, и всё начиналось заново. Искра и Капля же всё это время медитировали, но как-то необычно. Они касались друг друга ладонями, от них то исходил жар, то холод. За их странной тренировкой следил Магмир, но не вмешивался. Изредка он поглядывал и на Анежа. Вечером они все вместе ужинали, и это был единственный приём пищи за день. Следующий день повторял предыдущий, и так день за днём. Анеж потерял счёт времени, но примерно пять дней по его подсчётам длились эти тренировки.

Все эти дни один из слуг принимал вестовых, курьеров, торговцев и прочий городской люд. Среди стопки писем, скопившихся к этому времени, Анеж приметил один, с красивой печатью. Читать он не умел, так что не смог бы разобрать от кого это письмо. Слуга же заметил его любопытство и письма убрал подальше. Он был неразговорчив, Анеж даже не знал его имени, исполнителен и внимателен к деталям. Не будь Анеж таким замученным тренировками, он бы заметил, что у слуги нет языка. А имя его вслух никто не произносил, слуге не нужны были указания, он прекрасно справлялся и без них. На шестой день слуга снова отнёс мальчишку в ванну, но на этот раз Анеж не очнулся. Он не умер, просто сердце стало биться медленнее, дыхание было почти не различимым, а зрачки закатились; холода он тоже не испытывал. Он не знал, как долго пребывал в таком состоянии, ему показалось, что времени не существовало, как и его тела, чужого тела. Он парил в пространстве, перед его мысленным взором мелькали размытые картины будущего или прошлого. Придя в себя, Анеж испытал невероятное облегчение, никогда его мысли не были такими ясными, он не отвлекался на мысли о прошлом или пугающем будущем. Здесь и сейчас был только он, его меч и ничего больше. Раз за разом он опускал и поднимал клинок, разрубая воздух. Его мышцы, сухожилия, суставы привыкли к этим движениям. Он не стал за пять дней мастером фехтования, но научился держать меч и рубить им. И не думать в этот момент ни о чём другом. Затем он повернул голову, чтобы похвалиться своими достижениями. Отчего-то Анеж подумал, что Искре это понравится. Анеж уставился на магов и раскрыл рот в изумлении. Их окружало синее пламя. Маги повернули головы в его сторону, одновременно кивнули и огонь исчез. Рядом с ними буквально из ниоткуда возник слуга. Теперь Анеж сомневался, не маг ли он тоже. Слуга принёс несколько плетёных стульев, поднос с вином и фруктами. Также на подносе лежала стопка писем. Анеж присоединился к магам за лёгкой трапезой. Сладкий сок неизвестных жёлтых фруктов растёкся по пальцам, а у вина был непривычный травяной вкус. До того, как Анежу довелось пожить с богатыми людьми, а эти двое определённо были богачами, он был уверен, что богачи каждый день едят мясо, пьют вино и спят до обеда. На их же столе чаще он видел фрукты, зелень и сыры, которые он видел первый раз в жизни. Увлёкшись вкусной едой Анеж прослушал, как к нему обращаются.

– Сверд! – Искра толкнул мальчишку в плечо.

– А? – переспросил Анеж.

– Завтра купим тебе новый костюм, – повторил Искра.

– Зачем? – удивился Анеж.

– Император пригласил тебя на бал, – усмехнулся Искра.

– Меня? – не понял Анеж.

– Разумеется, Сверда, баронского сына, – покачал головой Искра. – Ты должен соответствовать своему статусу. Будь ты трижды бездушником. Магмир тоже пойдёт. Как наш учитель.

– Мне обязательно туда идти? – Анеж с надеждой посмотрел на рыжеволосого парня.

– Да, – Искра сложил руки на груди и наклонил голову. – На балу, скорее всего, император Карл пригласит тебя в гости. Ты примешь предложение и станешь заложником. Обращаться с тобой, конечно, будут хорошо, но ты будешь ограничен в передвижениях. Это несколько затруднит наш план с убийством бога. Нам нужно совершить задуманное за ближайшие несколько дней. По твоему договору с проклятой силой не уточнялось, какого бога надо убить. Из-за этой неточности возможны два варианта: божок, которому поклоняются в Орде, и то существо, которому поклоняются сектанты в катакомбах под городом.

– Катакомбы, – вставила Капля. – За два дня успеем только туда.

– Собирайся, Сверд, – Искра хлопнул мальчишку по плечу. – Тебя надо приодеть и вооружить, а завтра ты станешь мужчиной.

– Я взрослый. Мне… – Анеж задумался. Ему было тринадцать, а сколько же Сверду?

– Сверду шестнадцать лет, – подсказала Капля. – Мальчик становится мужчиной после первого убийства.

– В открытом бою. Один на один,– Искра рассмеялся. – Только так.

– Завтра ты убьёшь бога! – Капля даже не моргнула, пока говорила это. – Или останешься заложником до конца твоей недолгой жизни, притворяясь бездушником.

– А если… вы не боитесь? – замешкался Анеж.

– Страх ослабляет. В нём нет смысла, – Капля жестом приказала мальчишке собираться.

Брат Зиг. Белое королевство.

Брат Зиг сидел в кресле. Знакомое кресло. Кожаные ремни для ног, рук и головы туго стягивали его тело, даже его сильные руки не могли их порвать. Он это знал и не дёргался, силы ему ещё понадобятся. Затылок ныл, братья монахи вырубили его чем-то, возможно даже его собственным оружием. Повезло ли ему, что молот деревянный, и он не умер, или это знак, что Крылатый от него отвернулся? Так мог думать кто угодно, кроме брата Зига. Крылатый, однажды озаривший его своим светом, не отвернётся от него, все трудности на его пути всего лишь испытания его веры. Чем сильнее эти испытания, тем ближе Зиг к его свету. Просто нужно достойно вытерпеть боль. Братья монахи ошиблись. В этом кресле он по ошибке.

– Ты думаешь… – в темноте подвала раздался голос епископа. – Ты думаешь, что оказался тут по ошибке?

– Ваше святейшество, – сипло приветствовал своё начальство монах.

– Это не ошибка, брат Зиг, – голос прозвучал ближе. – Церковь никогда не ошибается. Ты подвёл меня. Очень сильно подвёл.

– Подвёл, ваше святейшество? – изумился Зиг.

– Да, Зиг, – голос епископа раздался совсем рядом. – Я поручил тебе простое задание. Очень простое. Да?

– Деревня, – начал отвечать Зиг.

– Замолчи! – епископ был уже совсем близко. – Я не хочу слушать твои оправдания. Ты упустил Проклятого в той деревне! Ты помог сбежать чужаку из тюрьмы!

– Это не так, – отрезал Зиг, забыв добавить обращение к епископу.

– Церкви осталось узнать только одно. Ты сам стал пособником Проклятых и Неназываемого, отверг Крылатого. Или ты стал жертвой чёрного колдовства, – голос епископа был уже возле уха и зашептал. – Лучше бы ты умер в Чёрном королевстве. Ты позор Церкви.

– Епископ, ваше задание я выполнил, – Зиг стиснул зубы. – Проклятый ушёл оттуда ещё до моего прихода.

– Не оскорбляй мои уши жалкими оправданиями, – теперь голос епископа раздался от двери, свет от приоткрытой щели осветил дознавателя, его торжествующую ухмылку.

– Зиг, когда ты продал душу Проклятому? – дознаватель подошёл к креслу.

– Я не… ааа!.. – Зиг закричал от боли, когда палец на его руке зажали тиски.

– Когда ты продал душу Проклятому? – дознаватель засунул в отверстие тисков другой палец монаха.

– Крылатый!.. – захрипел Зиг. – Крылатый...

– Здесь только один бог, – раздался скрип винта, затягивающего тиски. – И этот бог я.

– Ересь… – на втором сломанном пальце Зиг не кричал, кровь заструилась по подлокотнику.

– Когда ты продал душу Проклятому, предатель Зиг? – тиски переместились на безымянный палец монаха.

– Когда… – на лбу брата Зига выступил пот. – Ты продал свою душу?

– Тиски для тебя детская игрушка, – дознаватель оставил тиски в покое. – Ведь ты и сам когда-то был палачом.

– Но я не пытал людей, – огрызнулся Зиг. – Я казнил!

– С одного удара голову с плеч, – дознаватель отошёл в сторону. – А ведь я восхищался твоей работой. Тогда, на прошлой войне королевства. Я был ещё юным послушником, а ты уже был известен. Тебе всего лишь нужно было отрубить головы предателям, возомнившим себя королями.

– Я отказался это делать, – сипло ответил Зиг, он потерял крови больше, чем ожидал.

– Тогда тебя возненавидел, – дознаватель закрепил ещё какой-то механизм. – Именно тогда я решил, кем я стану служить Церкви. Заменю палача, давшего слабину, предателя.

– Я никого не предавал, – Зиг тяжело дышал.

– В твоей голове слишком много глупых скверных мыслей, – дознаватель повернул ещё один рычажок над головой Зига. – Эта процедура выбьет их.

– Вода? – первая капля звонко шлёпнулась на макушку брата Зига.

– Капля за каплей, – вторая капля упала вслед за первой. – А я подожду за дверью. Тебе не будет скучно.

– Крылья твои защитят слабых, – брат Зиг начал молиться. – Свет твой озарит тьму. Дыхание твоё…

– Ты забыл, тут только один бог, – дверь захлопнулась за дознавателем.

***

Может быть, прошла всего минута, а может и часы. Капли, падающие на лысину, сбивали с толку, раздражали, отвлекали и приносили невыносимую боль. Капля за каплей в одно и то же место. Тьма, до этого кромешная, сжалилась над узником и показала свои владения. Владения оказались скудными, всего несколько столов с инструментами для пыток: клещами, пилами, тисками и прочими изуверскими приспособлениями. Запах тут стоял отвратительный. Пахло ржавым железом, кровью и чем-то неуловимо мерзким. Этот запах, едва уловимый для носа обычного человека, Зиг ни с чем не спутает. Запах исходил от одного из столов. Там среди орудий пыток сидела крыса, маленькие бусины её глаз светились зелёным. Крыса заметила внимание к себе, спрыгнула со стола, подбежала к лужице крови на полу. Кровь натекла с поломанных пальцев монаха.

– Какая гадость, – донёсся писклявый голос снизу.

– Кто тут? – Зиг не мог наклонить голову, ремень мешал повернуться или наклониться.

– Это я, твой лучший друг, – что-то поползло по ноге, царапаясь мелкими когтями.

– Кто ты? – Зиг умудрился скосить глаза, чтобы получше разглядеть существо.

– Я же сказал, я твой лучший друг, – крыса встала на задние лапки рядом с его здоровой рукой. – Твоя кровь самое ужасное, что я пробовал. Ты что, святоша? Ни выпивки, ни девок, ни мяса?

– Я потерял много крови и отключился, – подумал вслух Зиг.

– Натекло с тебя прямо как со свиньи. Но ты жив и в здравом уме. Пока в здравом уме. Капелька по капельке твой рассудок уплывёт от тебя, – Крыс хихикнул. – Но я тебе помогу. Тебе всего лишь надо сказать «да». Скажи «да»!

– Ты отродье скверны! – Зиг, наконец, понял кто перед ним. – Мелкий бес!

– Эээ…зачем обзываешь своего лучшего друга?. Все бесы идиоты озабоченные, – Крыс демонстративно отвернул нос в сторону. – Я демон, повелитель скверны!

– Здесь же Церковь, скверное отродье, – Зиг был удивлён.

– Отличное место, – Крыс кивнул головой – Тут всегда кого-то пытают, куча еды и грешников. И больше всего их среди вашего брата монаха. Но ты! Ты не такой! Ты мне нравишься. Скажи «да», и я спасу тебя, перегрызу эти ремни. До сладкого запаха свободы одно короткое слово!

– Никаких сделок со скверной и неназываемыми! – яростно оскалился Зиг. – Убирайся, или я убью тебя!

– Можешь даже не соглашаться на сделку, – Крыс возбуждённо повертелся на одном месте. – Просто дай волю своему гневу! Жалкий старикашка сам тебя предал и напортачил, а обвинил тебя! Твой кумир, дознаватель, сломал тебе пальцы. Вот они заслуживают твоей кары. Убей их! Что, не можешь? Твой обет запрещает тебе убивать, и куда он тебя привёл! В темницу, к страданиям и жалкой смерти от пыток! Освободись прямо сейчас!

– Я дал обет не убивать, – здоровая рука монаха ловко схватила крысу и сжала до хруста. – Не убивать людей.

– Зиг, – рядом раздался детский голосок.

– Теперь я точно сошёл с ума, – Зиг разглядел перед собой девочку. Её никак не могло тут быть, она выглядела так, будто не изменилась за эти годы. Белая рубаха и светлые волосы, детское округлое лицо.

– Это образ, брат Зиг, – девочка забралась к монаху на колени и положила ладонь на его лоб. – Символ самого светлого в твоей голове. У тебя есть миссия. Ты должен очистить Церковь от скверны. А теперь спи, тебе понадобятся силы.

***

– Умудрился заснуть! – дознаватель вернулся в пыточную проведать свою жертву. – Механизм цел... Эй, очнись!

Дознаватель вылил несколько вёдер воды на монаха, хлестал его по щекам, сломал ещё несколько пальцев, но всё было тщетно. Брат Зиг так и не пришёл в себя. Ещё одна жертва дознавателя сбежала от него. К рассвету дознаватель запаниковал. Что сказать епископу? Может быть, придушить Зига и дело с концом? В дверь постучали.

Маг Скорпмор Кость. Граница Чёрного королевства.

Скорпмор дремал, покачиваясь на своём транспортном средстве. Когда-то это была лошадь, давно почившая, и дух её, вероятно, пребывал в стране вечного пастбища. Сейчас же остался только скелет. Костяную лошадь Скорпмор поднял уже за пределами города, чтобы лишний раз не вызывать недовольство Академии и Церкви. Последняя и так столетиями точит зуб на некромантов. Когда-то они так же относились к восьмой башне, башне чернокнижников. В конце концов монахи доказали сговор чернокнижников и Неназываемого, врага человеческого, как они сами говорят. Сам Скорпмор в такой расклад не верил. Всем магам известно, что первые шесть чернокнижников, которые и стали первыми Проклятыми, помогли в Исходе. Они создали проклятье, которое, по сути, уничтожило вампиров. Но Церковь не признает такую трактовку событий Исхода. Сам же Скорпмор совсем недавно узнал, как точно проходил Исход. Не было никаких героических сражений с вампирами; было всего одно сложное заклинание, в создании которого принимали участие все представители магии, в том числе некроманты и чернокнижники. Так рассказывали и в Академии, вот только никто не рассказал, что тех самых первых тринадцать мёртвых положили под нож как жертв. Болтать о таком на каждом углу не стоит, а вот найти преемника и ученика необходимо в самое ближайшее время. Скорпмор Кость чувствовал позвоночником, что в мире грядут перемены. В буквальном смысле в случае опасности некромана сама начинала свой путь в его организме, что не раз спасало ему жизнь, и сейчас это происходило почти всё время. Чтобы убрать эту тревогу, надо разобраться с источником чумы, который, скорее всего, был тут, в Чёрном королевстве. Некромант не был здесь уже больше десяти лет. Ленивая и сытая жизнь в болотной башне расслабила Скорпмора. А теперь нужно бродить по земле, которую покинули люди. Только зомби, духи и одержимые могут тут встретиться. Зачастую сюда ссылали провинившихся подмастерьев на практику боевых заклинаний. Скорпмору же в заклинаниях не было необходимости, его лошадь не была интересна ни одному из местных обитателей, как и он сам. Из-за некроманы его просто не воспринимали как живого. Итак, Кость спокойно дремал на лошади, седло, без которого сидеть на костяном крупе было бы просто невозможно, тихонько скрипело. Сама костяная лошадь неспешно шагала среди высоких сосен по мягкому мху. Ей не нужны были ни отдых, ни сон, ни еда. Пока им не встретился ни один из местных мёртвых обитателей, живых не было тоже. Последних живых ещё во время войны уничтожил сам Скорпмор. Однако тут могли встретиться маги, беглые преступники или случайно забредшие искатели приключений. В столице до сих пор ходили слухи, что Чёрный король перед смертью закопал сокровища. Магократы эти слухи не опровергали, но и не подтверждали. Потому иногда отчаянные смельчаки забирались сюда в поисках золота, а заканчивали чаще всего съеденными в одном из оврагов какой-нибудь тварью. Скормпор же точно знал, что никакого золота тут нет. Всю казну вытащили Осы, оставив крохи имперским гвардейцам. С самим Скорпмором наёмники щедро поделились, и после войны он построил себе свою личную башню. О её существовании не знала ни одна живая душа, он продолжал жить или в Чёрной башне или в болотной. Минув все опасности и выспавшись в седле, некромант добрался до развалин Чёрного замка. Здесь тоже никого не было, тела местных воинов давно растаскало зверье или они поднялись нежитью. Сам замок представлял собой груду камней, не сохранилось ни одной стены, башенки или лестницы. Через десятки лет лес полностью захватит это место. Но тут Скормпор почувствовал присутствие магии. Очень слабое, едва заметное. Словно шёпот среди гула толпы. Некромант подошёл ближе к источнику, заваленному большими камнями, из которых раньше был сложен замок. Покрытые слоем многолетней копоти, сверху руины поросли мхом, никто бы не догадался, что это останки мрачного Чёрного замка. Не то, чтобы само королевство отличалось от других своей природой. Здесь были такие же зелёные леса, поля, болота. Чёрным оно называлось из-за основателей, тринадцати некромантов, что здесь поселились. В первые годы строительства замка они, не стесняясь, использовали нежить вместо рабов или наёмной силы. Разумеется, это пустило слухи о зверствах основателей. Впрочем, слухи не были далеки от истины, но такое тогда можно было сказать про любое из четырёх королевств или вольных баронств. Скорпмор примерился к весу камней. Одному ему не поднять. Использовать свой посох мага некромант, разумеется, и не подумал. Он может и выдержал бы такое примитивное использование, но вряд ли бы это оценил его учитель и отец, из черепа и позвоночника которого этот посох и был сделан. Скорпмор уселся прямо на камни и стал кончиком посоха выбивать ритм. С каждым ударом он вкладывал толику некроманы. Мир вокруг на миг покрывался рябью, сотрясался, будто под ногами некроманта была не твёрдая почва, а вода. Волны расходились всё дальше и дальше, привлекая местную нежить. Ничто долгое время не отзывалось на его приманку. Для столь примитивной работы почти не требовалась концентрация, и его мысли вернулись к событиям прошлых лет.

В том тощем, юном на вид пареньке, давно уже разменявшем второе столетие, никто бы не узнал нынешнего некроманта. Чёрная мантия, простой посох без навершия и сумка через плечо. Будто не повелитель мёртвых, а скромный отшельник, живущий в горах. Он стоял рядом с отцом, разительно от него отличавшимся. Выше его на две головы, при том, что он был нескладен, горбился. Его бледно-жёлтая, словно высохший пергамент, кожа была местами покрыта чёрными пятнами, следами отката некромантии, и рукотворными метками татуировок из вязи давно забытого языка Исхода. Мантия отца давно утратила свой былой чёрный цвет, выцвела, висела лохмотьями на подоле и рукавах. Его отцу, Мору Чёрному, давно были безразличны такие вещи как одежда, еда, женщины и то, что о нём могут подумать другие люди. Они были последними некромантами в империи, учитель и ученик. И вскоре должен был остаться только один, обучение Скорпмора было закончено. Вместе они выступили против мятежного Чёрного королевства. Разумеется, их было не двое, большой отряд наёмников в несколько сотен копий и несколько сотен королевских гвардейцев. На сторону Чёрного королевства встало несколько тысяч солдат, рыцари и конечно сам колдующий Чёрный король Ашког Ядовитый. Такое имя ему дали за его способность создавать ядовитый туман на поле боя. Численный перевес не волновал Мора, он рассчитывал покончить с врагом одним ударом, солдаты нужны были лишь для отвлечения внимания. Мор Чёрный начал подготовку к заклинанию, он не нуждался в медитации для того, чтобы сконцентрироваться, его тело давно уже забыло земные заботы. Старый некромант начал прямо на земле прочерчивать своим посохом линии защитного круга. В центр круга он поместил большой металлический куб. Куб на самом деле оказался сундуком в локоть высотой, склёпанный из стальных квадратных пластин, и такой же стальной крышкой на петлях. Куб смотрелся чужеродно и странно посреди зелёной поляны, простирающейся вдаль до самого замка. Там же вдалеке стояли войска Чёрного королевства. Наёмники и гвардейцы выступили им навстречу. Вооружённые пиками и сверкающие кирасами, надетыми поверх белых стёганых курток, гвардейцы держались позади. Наёмники же, разряженные в свои любимые чёрно-жёлтые цвета, выстроились в три шеренги и быстрым шагом приблизились на расстояние выстрела из мушкета. Очень странный выбор оружия для наёмников, учитывая цену одного выстрела. Пока войска сближались, Мор начал читать заклинание. Внезапно поднялся ветер, завыл и заставил колыхаться траву под ногами. Солдаты словно шли по поверхности зелёного моря. Речитатив старинного заклинания становился всё громче и громче. На этом давно забытом языке говорили ещё до исхода, от его звуков бежала дрожь по позвоночникам самых смелых солдат. Воспоминания, хранимые в крови, навевали древние ужасы, ждущие их в ночи. Речитатив заклинания превратился в громкий шёпот, невозможно было разобрать слова, старый некромант пошатнулся. Он не справляется, понял Скорпмор. Ещё пара мгновений, и некротическая энергия вырвется на волю неуправляемым потоком. Вдалеке раздался свист сотен стрел, затем резкий хлопок, то силовые щиты повисли над наёмниками. Но Скорпмору было не до сражения глины, если он сейчас будет бездействовать, то умрёт. Младший некромант заметил, что крышка сундука приоткрыта. Скорпмор прошёл сквозь защитный круг, ощутив волну боли всем телом. Не будь он некромантом, то умер бы на месте. Сосредоточился на сундуке и побежал к нему, на бегу посохом толкнув крышку. Куб с металлическим лязгом закрылся. Его отец Мор пошатнулся и упал на одно колено, в его глазах, полностью чёрных, светилась лишь злоба, нечеловеческая мёртвая злоба стихии. Тем временем раздался грохот выстрелов, то наёмники сблизились на расстояние выстрелов, времени оставалось совсем немного. После третьего залпа наёмники разойдутся и пропустят гвардейцев для ближнего боя.

– Что ты делаешь, идиот? – зло прошипел Мор, вставая с колен.

– Ты не справляешься, ты всё погубишь! – Скорпмор сжал крепче свой посох. – Я вызываю тебя на поединок!

– Вызов принят, – Мор мрачно ухмыльнулся, затем пошатнулся и упал навзничь. Он даже не заметил, как его ученик, сын и противник успел направить посох и выстрелить зарядом чистой некротической силы. С дырой в груди не живут даже маги.

– Я закончу, отец, – Скорпмор продолжил читать заклинания. Силы, что на минуту взяли контроль, подчинились младшему некроманту. Он снова открыл сундук и зачерпнул оттуда энергию, очень много чистой энергии. Если бы Скорпмор был учёным, то он бы знал, что столько энергии бывает лишь в рождающихся звёздах, и человеку такого не выдержать. Но к его счастью, Скорпмор был не учёным, а некромантом, и пропустил всю эту ману, всю эту чистую силу через себя в заклинание. Умолкли редкие выстрелы, стих грохот стали о сталь. Чёрное облако поднялось над зелёным полем, родившись небольшим вихрем из руки Скорпмора. Разрастаясь всё больше и больше, оно заполнило всё небо, заслонило сам замок. А затем обрушилось вниз. Гвардейцы, к тому моменту ещё державшие строй и отступающие перед ядовитым туманом, ужаснулись человеческим крикам. Ашког Ядовитый не пожалел своих передних отрядов и сотворил свой ядовитый туман прямо в авангарде своего войска. Крики боли от тумана, разъедающего плоть, через секунду смешались с криками из чёрного облака, полностью захватившего всё войско Ашкога. Скорпмор, в отличие от короля, пожалел своих, и облако их не задело. Чёрное нечто началось на расстоянии длины копья от них, не причиняя вреда. Облако с огромной скоростью уносилось всё дальше в Чёрное королевство. Всё живое, что попадалось на его пути, мгновенно обращалось в нежить. Тысячи живых скелетов и зомби, подчинённые воле некроманта, стояли посреди травяного моря. По щелчку Скорпмора они развернулись и двинулись в сторону замка, теперь они были союзниками и рабами некроманта навсегда. Лишь один сумел выжить, защититься от заклинания. Среди нежити стоял Ашког Ядовитый. Чёрный король тяжело опирался на свой двуручный меч. Последний живой человек в Чёрном королевстве.

Шорох отвлёк Скорпмора от мыслей о прошлом. Когда-то его окружали сотни и тысячи представителей нежити. Сейчас же всего несколько зомби забрели на его зов. Скорпмор создал невидимые для обычного глаза некротические нити, соединил их с нежитью и отдал приказ разбирать завал. А сам некромант решил подремать. Лет двести назад, когда он сам был учеником, некроманту не пришло бы и в голову ставить здесь защитные заклинания или ловушки. Кому понадобится бродить по земле, где есть зомби, брошенный замок и спящий некромант? Но Скорпмор был опытным магом, потому, несмотря на свою хроническую лень, перед сном он наложил паутину проклятий. Заклинание не из арсенала некроманта, из книги Проклятых. Хоть чернокнижники уже тысячелетия вне закона, их знания не исчезли, что удивительно. Это заклинание, вернее страницу из гримуара, он выкупил на чёрном рынке. О чёрном рынке знали все: и стражники, и Академия, и даже Церковь, но никто ничего не предпринимал, да и наверняка сами же там что-то покупали и продавали. Наверное, единственным магом, который там ничего не покупал, был Архимаг Синельди. Тем не менее, рынок успешно существовал и давал всё необходимое в обход закона. Так, нарушив несколько правил всех трёх повелителей, Скорпмор мог спокойно спать в этом забытом людьми месте. Некромант проснулся, когда исчез шум, больше никто не поднимал и не кидал камни. Два зомби стояли рядом с большой дырой в земле, в ожидании приказов. Когда-то они были солдатами Чёрного короля. Теперь же представляли собой жалкое зрелище. Одежда их давно истлела и висела неопрятными клочьями поверх пожелтевших костей, у одного каким-то чудом сохранился шлем, у второго нагрудник. Скорпмор зевнул, стряхнул пыль со своей чёрной мантии и подошёл ближе. На самом деле отверстие не было дырой, это был проход в подвалы замка. Вниз вела относительно целая каменная лестница. Некромант мысленно приказал одному из зомби оставаться наверху, а второму идти вниз. Если тут есть механические ловушки, то он их разрядит, возможно, неоднократно. А магические и сам некромант сможет заметить. Но, к его удивлению, ловушек не было. Внизу был подземный проход за пределы замка (такие всегда делали на случай вражеской осады) и ещё четыре коридора в других направлениях под руины, два из которых были завалены и уже давно. В третьем не было никаких следов человека или иных существ. А вот четвёртый оказался более интересным. В конце его была тяжёлая металлическая дверь без ручек, замков, полос, клёпок или петель. Цельный кусок железа загораживал проход. Скорпмор приказал зомби ощупать дверь. Неторопливый мёртвый слуга выполнил приказ, потратив на проверку гораздо больше времени, чем живой человек. Меж рёбер зомби торчали три дротика, некромант даже не заметил, в какой момент сработали ловушки. Дверь так и не открылась. Он подошёл сам, прикоснулся ладонями к холодному металлу, закрыл глаза и сосредоточился. Металл сильнее всего препятствует течению магической энергии, именно по этой причине в бою маги не носят доспехи. В других случаях одеть мага в тяжёлую броню было бы самым разумным решением. Скорпмор запустил сквозь металлическую дверь невидимые энергетические нити. Если бы рядом был кто-то, кто мог видеть эту энергию, то этот кто-то указал бы, что она скорее похожа на черные туманные щупальца, а не на нити. Вскоре нити нащупали что-то внутри, ещё один предмет из металла. Нить коснулась того, что было внутри предмета, и Скорпмор вдруг обнаружил, что боится. Дикий животный страх смерти. То, чего он не испытывал уже очень давно. Страх буквально осел в его позвоночнике. Он понял, что за этой стеной смерть. Аккуратно рассеяв нити, некромант сделал несколько вдохов и выдохов, но оцепенение и страх не ушли. Тогда некромант резко начал махать руками перед собой, так, что даже вспотел, сердце его забилось чаще. Страх отступил, тело удалось обмануть. За дверью не было следов чумы, которую он искал, но было нечто другое, смертельно опасное. Теперь, немного успокоившись, Скорпмор Кость принял решение, что сейчас открывать эту дверь неразумно, но запомнить место надо. Оставив первого зомби в подвале, он выбрался наверх. Второго зомби некромант развеял после того, как тот заложил камни на место. Мысленно пообещав себе упокоить и второго зомби, когда вернётся сюда, некромант осмотрелся и обнаружил ещё пятерых зомби, пришедших на зов. Четверых он развеял сразу, а вот пятый был интересен. Свежий зомби, с чёрными чумными пятнами на коже. Скорпмор приказал нежити отвести его к месту своей гибели. Зомби относительно быстро зашагал прочь от развалин замка. Сначала через заросшее травой поле, потом через лес и, наконец, остановился у границы леса и болот. Нежити не нужен был отдых, а вот Скорпмор порядком притомился за это время. Некромант приказал нежити охранять его, а сам устроил привал, прислонившись спиной к одной из сосен. Достав припасённую снедь, Скорпмор, не торопясь, расправился со скудной, по его мнению, трапезой. Головка сыра, сушёное мясо, чеснок да чёрствый хлеб – разве к такому он привык во времена работы в болотной башне? Утешившись изрядным количеством вина из походной фляги, снова было задремал, но передумал. Оставаться в мёртвом королевстве на ночь не хотелось. Некромант взгромоздился на свою неживую лошадь и начал сканировать окружающее пространство леса и болот. К этому времени уже стемнело, искать следы обычным способом было невозможно, да и Скорпмор этому никогда не обучался. У него был более эффективный способ, его магия. Магия показала ему окружающее в ином свете, так, как это видят мёртвые. Кроме костяной лошади и его чумного зомби в болоте гнили трупы ещё десяти крестьян. Они умерли разной смертью, кого-то скинули в болото вместо могилы, кто-то утопился (то были несколько девушек), кто-то утонул, пробираясь в поисках тропы. Некромантия позволяла узнать, как именно погиб человек. Нужных ему чумных тут не было, но зато он нашёл след своего чумного зомби. Его труп скинули в болото двое деревенских. По тонкому следу их ауры и пошёл Скорпмор, на ходу рассеяв чумного зомби, а костяной лошади мысленно приказав следовать за собой на расстоянии. Что сильно отличало нежить от живых, так это беспрекословное послушание. Мёртвые слуги самые надёжные. Идти пришлось недолго. Вскоре обоняние Скорпмора различило множество запахов, присущих живым людям. Запахи дыма, еды, животных, сена и прочих последствий живой деятельности смешивались с едва уловимым гнилостным запахом. Теперь Скорпмор знал наверняка: тут поселилась чума. Когда глина ею заражается, болезнь проходит в несколько этапов: сначала после контакта с другим заражённым появляется лёгкий жар и жажда, потом тело покрывается чёрными некрозными пятнами, а на третьем этапе жар становится настолько невыносимым, что убивает человека. Некромант вышел на середину этого тайного поселения, но никто не встретился ему на пути. С десяток домов были спрятаны в лесу от любопытного взгляда. Люди так и не появились, лишь несколько коз бродили среди домов, не обращая внимания на мага. Скорпмор наугад зашёл в ближайший дом. Первым его встретил уже знакомый гнилостный запах. Вскоре он обнаружил его источник. В тёмной, неосвещённой комнате на грубой деревянной кровати лежали мужчина и женщина. Оба были покрыты черными пятнами, которые некромант легко разглядел и в темноте. Скорпмор коснулся шеи одного из больных. Сильный жар, частое сердцебиение и стеснённое дыхание. Скоро они умрут. Но некромант не стал ждать, он сомкнул пальцы на шее чумного, приближая неизбежную смерть. Вскоре труп расскажет ему про источник чумы.

Маг Пепел. Заброшенное поместье.

Подмастерья мага Пепла, да и сам Пепел с удивлением смотрели на Криолу. Криомантка расположилась посреди заброшенного особняка, прямо среди развалин дома разместив большую медную ванну. Пепел догадывался, что она держала её в карманном пространстве. Такое есть почти у каждого богатого мага, практически единственным, кто может их создавать был и пока является Архимаг Синельди, и стоят они очень дорого. Архимаг привязывает к ауре мага созданное им подпространство, и чем больше оно, тем дороже стоит и тратит больше маны мага. Как правило, маги хранили в них что-то очень ценное или полезное для спасения жизни. Например, противоядие или артефакт, драгоценные камни. Карманное пространство размером с кулак стоило сотню золотых. А тут целая ванна. Криола отдала за это целое состояние и тратит огромное количество маны на поддержание. Затем криомантка скинула свои одежды и забралась в горячую воду. Когда она успела набрать и подогреть медную ёмкость, маги не заметили. Если мужчины смотрели с удивлением, то Асса ещё и с лёгкой завистью. После пяти дней в дороге горячая ванна это первое, чего ей хотелось. Но она понимала, что это не прихоть криомантки, а необходимость в подготовке к заклинанию. Маги по-разному восстанавливают свою магическую энергию. Самый простой способ — это медитация, один из самых долгих, но не требовательных методов. Если при медитации быть в контакте со своей стихией, например, с водой как Криола, или в особом месте, как тот зал для медитации, времени для восстановления нужно меньше. Так же контакт со своей стихией позволяет лучше сосредоточиться и более эффективно направлять энергию. Поэтому маги ушли разведать заброшенный особняк, чтобы не мешать Криоле.

Когда-то это было прекрасное место. Большой каменный дом в несколько этажей, часовенка из белого камня, до сих пор сохранившая свои очертания, две стеклянные оранжереи с растениями и огромный сад вокруг усадьбы. Сад одичал, зарос сорняками и вьюнами, многие редкие растения погибли. Оранжереи и часовенка сохранились лучше всего, хоть и заросли вьющимися растениями, обветшали и щерились весеннему жаркому солнцу разбитыми окнами. Так же удивительно было, что особняк до сих пор никто не ограбил. Возможно, от незваных гостей спасало далёкое расположение от любых поселений или слухи о проклятиях сектантов. Часть слухов наверняка поддерживала и сама имперская стража, чтобы их не беспокоили понапрасну на столь отдалённых и не прибыльных местах. В оранжереи маги заходить не стали, остерегаясь смертельно ядовитых растений. А вот сам сад был безопасным и интересным даже в заброшенном состоянии. Здесь было много деревьев и растений, которые пироманты видели в первый раз. Некоторые уже зацвели множеством разноцветных цветов с прекрасным ароматом. Впрочем, аромат некоторых был не столь прекрасен, как их вид, но от таких цветов маги старались держаться подальше. Незаметно для себя на приятную, но бесполезную для расследования прогулку, они потратили почти час. Лишь окрик Криолы вернул их к рутине. Впрочем, когда они вернулись и увидели заклинание криомантки в действии, рутиной это не смогли бы назвать ни при каких обстоятельствах. Вся жидкость из медной ванны испарилась и туманом заполнила пространство разрушенного дома. Лучи закатного солнца просвечивали магический туман, преломляясь среди множества капель, застывших в воздухе. И если поначалу казалось, что это просто размытые отражения, игра света на водных зеркальцах, то позже картины стали более чёткими, будто фигурки в театре. Они ожили и стали двигаться, картинки в тумане с каждой секундой становились всё более плотными и объёмными.

– Что это? – шёпотом спросила Асса.

– Можешь спокойно говорить, – ответила Криола, уже успевшая снова одеться. – Заклинание работает уже без меня.

– Так что это? – присоединился к вопросу Пепел.

– Память места, – приподняла подбородок Криола.

– М? – удивился Вишпа, на всякий случай державшийся подальше от криомантки.

– У живых существ есть аура, как вы знаете. Что-то подобное есть у вещей и мест. В ней хранится всё, что тут случалось, – коротко пояснила Криола.

– Это вообще как? – Вишпа помотал головой, таких объяснений ему было недостаточно.

– Пепел, ты их вообще учишь? – Криола наклонила голову и уставилась на Вишпу. – Даже у камней есть аура, она условно примитивная, но и с ней можно взаимодействовать. Например, тролли могут напрямую взаимодействовать с камнями и лепить из них как из глины. Так вот, про ауру. Когда камень сталкивается с чужой аурой, и это воздействие чрезмерное.

– Чрезмерное? – шёпотом спросил Вишпа.

– Сильное. Например, если этим камнем убьют, то в ауре камня останется след убийства. И будет недолго на самом камне, но останется на века в ауре камня. Так понятнее? – Криола ухмыльнулась, глядя как кивает Вишпа.

– Мы обычно видим след убийства на самом убийце, – дополнил Пепел. – Такое умеет любой из магов. А вот видеть это в ауре предметов – что-то новое. Я могу это увидеть только в своих вещах или связанных с огнём.

– Архимаг Синельди Блаженный разработал своё заклинание, – Криола стала серьёзнее. – Оно позволяет извлекать из места с множеством предметов воспоминания за многие годы, но только самые значимые. С помощью магии иллюзии мы дополнили заклинание и события прошлого теперь можно увидеть.

– А почему мы не использовали этот способ на месте убийств? – воскликнула Асса.

– К сожалению, места преступлений испорчены, – отрицательно покачала головой гидромантка.

– Как показать это совету? – спросил Пепел.

– Всё сохранится на мнемошаре, – Криола указала на стеклянный шар.

– Превосходно, осталось узнать, было ли тут что-то полезное нам, – хлопнул в ладоши Пепел.

– Наш театр иллюзий открывает свои двери, – Криола театрально поклонилась. Маги устроились рядом и магическое представление началось.

– О, этот особняк ещё строится, – воскликнула Асса. – Скверна! Они закопали каменщика в фундамент!

– Мы тут надолго, – вздохнул Вишпа. В тумане уже было чёткое цветное изображение поместья со сценой убийства одного из строителей.

– Пожар! – снова воскликнула Асса на очередной сцене. Немую иллюзию заволокло дымом.

– Как узнать, когда это было? – Пепел указал на пожар и взглянул на Криолу. – Магия все же не всесильна.

– О, смотрите, изображение переместилось! – не сдержал возгласа Вишпа. Туман теперь показывал особняк с левого крыла, ведущего в сад. – Это всего лишь девочка…

– Заклинание показывает только значимые события, – шикнула Криола. – Смотрите внимательнее!

Пепел, его подмастерья и сама Криола пристально следили за разворачивающимися событиями. Началось всё на удивление мирно. Маленькая девочка в одной ночной рубашке и шерстяной накидке вылезла через окно особняка в сад. На вид ей было всего лет семь или шесть, но уже можно было сказать, что она будет красивой. Голубые глаза, иссиня-чёрные волосы и правильные черты лица. Шёл дождь, но девочка вылезла и побежала в сад босиком.

Вдруг маги, все четверо, ощутили изменения. Вокруг стало очень шумно. Дождь барабанил по крыше, кричали люди, слышался лязг металла. В нос ударил запах сырой земли, зелени, крови и чего-то неуловимо-неприятного и вызывающего тошноту. Заклинание перенесло их в то время? Нет, капли воды пролетали сквозь их ладонь, люди проходили сквозь них, призраками будущего они наблюдали за происходящим. Вдобавок их магия не работала, сложное заклинание, созданное Архимагом Синельди Блаженным, захватило их, оставалось лишь ждать развязки. На поляне была дюжина наёмников в дублетах под кирасами и штанах в черно-жёлтую полоску, в круглых шлемах, вооружённые мечами и алебардами. Среди них выделялся один низкорослый толстяк, единственный без шлема, на голове его был чёрный берет с пером. В руках у толстяка были серый шар и меч. В свете факелов наёмников можно было рассмотреть, что несколько тел лежит на земле. Слуги, хозяева особняка и рыжий мальчишка.

К этому времени девочка уже добежала до поляны. Она испуганно замерла на секунду, увидав толстяка. Затем решительно пошла ему навстречу. Когда она подошла ближе, её покачнуло.

– Отлично, – прошипел толстяк. – Схватите мелкое отродье, раз оно само пришло. Несколько подручных кинулись к девочке и схватили её за руки.

– Дядя Йоран, зачем? – девочка прямо смотрела в глаза толстяку.

– Племяшка, дело в том, что я забираю своё. – Толстяк Йоран улыбнулся и махнул рукой с мечом. – Твои родители задолжали мне. Твоему отцу досталось всё. Обвулу досталось всё: и золото, и магия. Это не справедливо. Как думаешь?

– Это не так! – девочка попыталась вырваться. – Папа любил тебя!

– Хотя такая тварь как ты, Софина, не может думать, – Йоран заметил, что наёмники ослабили хватку, в то время как он убрал меч и достал свиток. – Не смейте отпускать её, дебилы!

– Отец! – закричала Софина. – Мама!

– Можешь не рвать глотку. Они уже не услышат, – Йоран подошёл к одному из тел, разорвал рубаху и что-то начертил на груди, глядя на пергамент.

– Отец! – заревела Софина. Она догадалась, что сейчас будет. От этих звуков очнулся рыжий мальчишка, он был жив, а в его руке был зажат кинжал.

– Интересно, что это? – Йоран помахал свитком в руке. – Это уравнитель, племяшка. Иногда Крылатому нужно помогать исправлять свои ошибки. Он случайно дал магию таким выродкам, как твои родители. Если начертить на груди мага вот такой знак…

– Убью! – Софина перестала плакать.

– …если начертить такой знак на груди мага, а после съесть его сердце, – Йоран просунул руку в грудную клетку хозяина особняка, будто в тесто, а не твёрдую плоть. Показал девочке бьющееся сердце. – То вся сила уйдёт к тому, кто это заслуживает. Зачем я тебе это рассказываю, как какой-то как кукольный злодей? Просто есть условие. Если маг перед смертью испуган, то это даёт больше силы.

– Отец!– девочка беззвучно заорала и обмякла в руках наёмников.

– Мелкая тварь, – Йоран в два больших укуса сожрал сердце брата, по подбородку потекла кровь. – При…

Договорить главарь наёмников не успел. В его шею несколько раз вонзился кинжал. Это мальчишка подкрался сзади и ударил. В это время мир замер, каждая капля дождя замедлила своё падение, засверкало ледышками в тёмное небо. Затем мир вернул свой обычный ритм, даже, кажется, ускорился. С неба сыпался необычный град, вместо капель дождя с огромной скоростью падали острые льдинки. Они пробивали крыши здания, перерубали ветки, насквозь прошивали тела людей. На поляне снова раздались человеческие крики. Девочку уже никто не держал, оба наёмника были мертвы. Сама девочка без сил упала на колени, теперь её же заклинание сработало против неё. Но к ней подбежал мальчишка и закрыл своим телом. В его спину впивались сотни крохотных ледяных зарядов. С каждым столкновением с ними по его спине бежали искры. Неконтролируемый всплеск магии должен был убить и саму магичку, если бы не её рыжий спаситель.

– Отец, мама, – тихо и спокойно сказала Софина.

– Я знаю, Софи, – мальчик крепче её обнял. По его спине и лицу текла кровь, его силы тоже были на исходе. – Больше нас никто не обидит, сестра.

– Никто, – Софина посмотрела на мальчишку. На её левой щеке была только одна слезинка. Смертельный дождь закончился. Софина подошла к дяде, подняла свиток и протянула его мальчишке. – Возьми, Ир.

– Больше нас никто не обидит, – Ир разорвал рубаху на груди Йорана. Тот застонал, он все ещё был жив.

– Чем больше боится маг, тем больше он отдаст силы, – повторила слова дяди Софина.

– Дядя ничего не боится, – Ир ухмыльнулся и начал вырезать кинжалом на груди Йорана пятиконечную звезду. Повторил слова со свитка, вытащил сердце дяди и откусил половину, а вторую протянул Софине. – Больше нас никто не обидит.

– Никто, брат, – Софина, не поморщившись, съела. Слезинка на её щеке навсегда застыла ледяной каплей. Мир прошлого бесшумно исчез.

– Она мне кого-то напоминает, – почесал лоб Пепел.

– Это, скорее всего, дочка хозяина, – Асса похлопала по своей сумке, там лежали немногочисленные сохранившиеся записи о поместье. – Никто из хозяев не выжил.

– Думаешь, это нападение сектантов? – уточнил Вишпа.

– Это же Капля! – Криола устало посмотрела на недогадливых пиромантов. – Она из моей башни. Эта ученица редко бывает в Академии. Значит, она дочь Обвула.

– Больше ни у кого нет такого украшения на щеке? – Пепел зачем-то постучал пальцем по своей левой щеке.

– Это не украшение, – покачала головой Криола. – Это откат, и он очень редко украшает как у этой девочки.

– У вас тоже есть следы отката магии? – полюбопытствовал Вишпа.

– Есть, но показывать не буду, – тон Криолы сменился на очень холодный.

– Эти Осы! Откуда они здесь? – сменила тему Асса. – В отчёте Радогаста нападение совершили сектанты.

– Да что за сектанты? – не выдержал Вишпа. – Откуда в империи сектанты взялись?

– Вишпа, не позорь учителя! – шикнула Асса.

– Позор это нежелание узнавать новое, – негромко заметила Криола. – Император не запретил другие религии. В Красном королевстве люди могут поклоняться старым богам. Молодые магократы, что слабы в магической силе, ищут себе развлечений и оккультные кружки не самое плохое, чем они занимаются, остальные закрывают на это глаза, пока не появляются трупы.

– Глупость какая! – возмутился Вишпа.

– Императору виднее, – кашлянул Пепел. – Не отвлекайтесь. Итак? Девочке Софине, дочке Обвула, и некоему мальчику удалось выжить. Криола, какое имя у твоей ученицы?

– Софина Люпус, – вспоминала вслух Криола. – Фамилия мужа, свою она скрыла. Но она не моя ученица. Магичка перспективная, но слабая.

– Слабая? – удивилась Асса. – Она же убила всех! Кстати, что это было за заклинание?

– Каждая капля дождя превратилась в маленькую льдинку, и, словно заряды из пращи, все капли летели вниз, – Криола говорила это с восхищённой улыбкой. – Да, она их всех убила, но это был магический всплеск. Первое стихийное проявление магии под сильными эмоциями. Чаще всего бывает у одарённых детей, которых не заметила Академия, и чаще всего эти дети умирают или от самого выброса, или от отката.

– Не всех, – поправила Асса. – Тот мальчишка ударил толстяка в шею несколько раз и сам жив.

– Это огненный щит, – заметил Пепел. – У мальчика тоже был стихийный выброс, может чуть слабее.

– Нам стоит побеседовать с Каплей по возращении. Она может знать, кто стоял за нападением и кто дальше возглавил Ос, – решил Пепел, доставая зеркальце дальносвязи. – Вишпа, Асса, собирайтесь. Я доложу Синельди. Скверна! Не отвечает...

– Дальносвязь не работает! – воскликнула Криола, тоже пытаясь связаться по артефакту. – Порталы?

– Не работают тоже, – Пепел нахмурился. – Что за скверна случилась в столице?

Вьерд. Глава 13. Пир по время чумы

Мастер Боледо. Особняк мастера.

Среди белоснежных, по моде столицы, домов в городе выделялся один особняк. Выделялся он не только светло-зелёным цветом своих стен и пышным садом, но и хозяином. А хозяином этого дома был мастер Боледо, живший тут уже, кажется, бесконечность. Личность мастера в столице и за её пределами была широко известна. Мастер не был магом, но слухи о нём ходили разные. Одни поговаривали, будто бы он был архимагом Золотой башни, другие – что он был простым адептом и его не приняли в Академию. Тем не менее, точно было известно, что мастер Боледо вхож и в высшие круги Академии, и выполняет заказы императорского дворца, и что иногда к нему на обед заходит сам епископ Бойл. Сегодня навестить трёхэтажный дом светло-зелёного цвета с медными флюгерами на рыжей черепичной крыше должен был ещё один мастер. Мастер портняжного дела Акус Пульчра, который также был вхож во многие богатые и знаменитые дома столицы. Дело у мастера Акуса к мастеру Боледо было очень обычное: он привёз новый камзол для бала Исхода. Необычным же было то, что мастер Акус прибыл не один. Из кареты вместе с ним вышли ещё три человека. Двое из них были магами, судя по их мантиям, третий же был крупным растерянным мальчиком в красном мундире. Акус Пульчра на фоне эти троих выглядел разодетым павлином в его бело-золотом бархатном камзоле, украшенном жемчугом и самоцветами. Не отставал от него и хозяин поместья в зелёном камзоле, золотой цепи и щегольским пером в чёрном берете.

– Друг мой, Боледо! – Акус приобнял хозяина и отошёл обратно, любуясь кроем камзола. – Моя работа отлично на тебе сидит. Зачем тебе ещё один костюм?

– Бал ведь уже завтра! Забыл? – Боледо обвёл рукой троицу позади Акуса. – А кто мои гости?

– Прости мою невежливость, – Акус по очереди указал на каждого. – Позволь представить: очаровательная подмастерье Капля и её брат, подмастерье Искра. Откуда только у Академии такая пошлая мода на вторые имена? Будто воры, а не магократы.

– Магократы держатся за свои фамилии так крепко, потому что ничего другого за их душами нет, – менторским тоном пояснил мастер Боледо. – Имя же, данное в Академии, отражает личную суть. Ты опять кое-что забыл, Акус.

– Ах, да! – тот взмахнул рукой с невесть откуда взявшимся кружевным платком. – Их протеже, юный лорд Сверд, сын покойного лорда Людо.

– Староват я уже становлюсь, – сухо улыбнулся Боледо. – Напомни-ка мне, что это за лорд.

– Лорд Людо – младший брат покойного Красного барона Фурсама. Нынешний Красный барон Булсар Хромой усыновил бедного Сверда и отправил на лечение в нашу столицу, – Акус стёр кружевным платочком несуществующую слезу.

– А что такое с юным лордом Свердом? – Боледо немного наклонился, чтобы рассмотреть из-за спины портняжного мастера нелепо улыбающегося мальчика.

– Ой. У него что-то с головой. Статью вышел, а вот с умом беда, – в очередной раз Акус театрально взмахнул платком. – Даже сама архимаг Зелёной башни не помогла. А добрые подмастерья мэтра Магмира помогают бедному мальчику. С его болезнью или проклятьем, я так и не понял.

– Хорошо, хорошо, – Боледо приглашающим жестом указал на дверь. – Только, Акус, в следующий раз предупреждай о большем количестве гостей. Мой повар всё же не монстр.

– Ещё раз прошу прощения, – Акус слегка поклонился. Вслед за ним этот жест повторила вся троица и прошла в дом, Акус замыкал шествие.

– Сколько взял за то, чтобы провести их ко мне? – шепнул неожиданно портному на ухо Боледо.

– Три, – Акус прикрыл рот ладонью.

– Бери больше в другой раз и не забудь поделиться, – усмехнулся мастер.

После того, как гости расположились за простым деревянным столом в саду, Акус продемонстрировал хозяину его заказ. Бело-золотой камзол работы мастера Акуса Пульчры идеально сел на коренастую фигуру Боледо, и тот, довольный работой, кивнул на дверь, где уже ждал местный слуга-горбун. Мальчик, названный Свердом, на мгновение отвлёкся от разглядывания фруктовых деревьев в саду, на них только стали появляться почки и зелёные листья, на необычного слугу. Подмастерья же спокойно ждали, пока мастер Боледо закончит свои дела. И когда тот же слуга вернулся с подносом, уставленным блюдами, Акуса с ними уже не было. Быстро и удивительно ловко для такого несуразного существа, Горбун подал глиняные горшки с жарким и лепёшками и удалился прочь. Все четверо молча принялись за трапезу. Сверд поглядывал на своих спутников и пытался копировать их манеры, что не укрылось от внимания мастера Боледо.

– Акус не слукавил про вашу беду? – мастер Боледо прервал молчание, когда гости насытились, и слуга принёс душистый отвар. – Вы помогаете юному Сверду справиться с проклятьем?

– Не соврал, мастер Боледо, – ответил Искра – И я думаю, вы можете подсказать, где это находится. Нам необходимо определённое оружие. Наш учитель Магмир рассказывал, что такое было у его деда, архимага Вулкана. Он разил им зло.

– А что же сам Магмир не указал, где это оружие находится? – нахмурился Боледо.

– Он только предполагает, где это может быть, – покачала головой Капля. – Сведения о рапире Вулкана были потеряны ещё до рождения его внука.

– Знания хорошо продаются. Готовы ли вы заплатить достойную цену? – Боледо хитро прищурился. – Мальчик, что с тобой?

– Живот, – Сверд скрючился в своём кресле, ухватившись за низ живота. – Простите.

– Мы готовы заплатить, сколько скажете, – Искра коснулся плеча Сверда. – Сверд, иди в карету, посиди на сундуке, тебе станет легче.

– Тысяча золотых, – Боледо перевёл взгляд на Искру и постучал по столу. – Тысяча сейчас или вдвое больше завтра. И зачем вам рапира?

– Мальчик должен кое-кого убить, чтобы снять проклятье, – Искра вытащил из рукава мантии гарантийное письмо дварфского банка. – Вексель на тысячу золотых на предъявителя. Где рапира?

– В могиле Вулкана. Он был похоронен рядом с Подгорным королевством в полном облачении, – Боледо достал откуда-то пишущие принадлежности и от руки набросал карту. – Вот тут его могила. Хорошая была церемония. Между тем вашему мальцу совсем худо.

– Это он! – Сверд рухнул с кресла на землю, теперь одной рукой он держался за голову, другой за живот. – Это он!

– Кто – он? – Искра вскочил со стула и приподнял Сверда.

– Бог! – Сверд с неожиданной силой вырвался из рук Искры, схватил со стола нож и по самую рукоятку всадил его в шею мастера Боледо.

– Слуга!.. – прохрипел Боледо. Из раны на шее хлынула кровь.

– Скверна! – выругался Искра и оттащил в сторону Сверда.

– Скверна! – повторила Капля, подскочившая к Боледо. Она пыталась наложить на шею руки с исцеляющим заклинанием.

– Девочка Капля, – прошептал мастер, захлёбываясь пузырящейся кровью. – На меня не действует магия.

– Вы маг? – Искра усадил враз обмякшего Сверда обратно в кресло.

– Нет, глупый мальчик, – Боледо ещё раз кашлянул кровью. – Когда-то я был богом. Старым слабым богом. Магия...

– Не могу его вылечить! – Капля яростно сверкнула на Сверда холодными синими глазами. – Зачем?

– Это не он. Это проклятье или что ещё было в его голове, – Искра пощупал пульс на шее Сверда. – Жив. Почти не дышит. Что с Боледо?

– Умирает, – Капля пыталась наложить повязку, чтобы остановиться кровь. – Слишком глубокая рана.

Тело Боледо дёрнулось ещё раз и завалилось на землю. Рядом валялись перевёрнутый стол и кресла. Чуть подальше лежало тело Сверда. Он был жив, но без сознания. Синяя мантия Капли была безнадёжно испачкана кровью. Искра осмотрел свою одежду и, удовлетворившись отсутствием кровавых пятен, достал из сумки запасной серый плащ для сестры. Затем оба замерли на минуту, явно раздумывая как быть дальше. Их мыслительный процесс прервали двое вошедших. Горбун, который так же замер, как и маги, и Анеж в своём собственном теле. Он шёл к ним, спотыкаясь и еле передвигая ноги. Искра и Капля переглянулись. Со слов Магмира мальчишка должен был умереть после снятия проклятия. Теперь нужно было придумать, что делать со свидетелем, куда деть труп мастера Боледо, а так же разобраться со Свердом и Анежем. И стоило им задуматься, как их прервали во второй раз. Раздался оглушительный звон, будто лопнула многотонная стеклянная бутыль, и весь воздух из неё разом вышел. Волна прошла сквозь дом, людей, исказив всё на мгновение, как в отражении воды, раскидав всех в стороны. Наступила оглушительная тишина. Птицы и насекомые, звери и люди остановились и замолкли на несколько мгновений. Первым нарушило эту мировую тишину слово, и слово было:

– Больно! – Боледо выговорил это слово на последнем выдохе, грудь его снова зашевелилась, дыша, а сердце громко забилось. – Как же больно умирать! Горбун, когда я умирал в последний раз?

Белое королевство. Хлопоты перед балом.

Марк уже не помнил, сколько дней или недель, вернее декад, на которые тут делились месяцы, он был в новом мире. Первые впечатления от грубого погружения в этот мир немного сгладились от ежедневных занятий в Академии. При этом ни он, ни его старший ученик не замечали прогресса в его изучении магии, но никто его не отчитывал или не наказывал, как это было в тюрьме. У него даже было свободное время, которое он тратил в небольшой библиотеке при Оранжевой башне, изучал местный язык и письменность, которые он уже освоил на начальном уровне. Самыми интересными ему показались книги по местной истории. Далеко не всё было понятно из-за перевода или отсутствия понимания контекста. Например, все события были датированы от Исхода, но подробностей про этот самый Исход он не нашёл. Самым последним значимым событием была война, которая произошла около пятнадцати лет назад. Автор книги, императорский историк, описывал её как мятеж двух королевств, Красного и Чёрного, возжелавших независимости от империи. Началом мятежа послужила коронация баронов. Автор назвал это возмутительным актом предательства, и по итогу самоназванные короли и заодно Зелёный барон были казнены. Им отсёк головы лично император Карл Тринадцатый. Интересно, чем занимался тогда императорский палач?

– Марк, собирайся, – отвлёк его от чтения старший ученик Синельди, имени которого он так и не узнал.

– Тренировка? – Марк вернул книгу на полку.

– Нет, – покачал головой старший ученик, который выглядел втрое моложе Марка. – Сегодня мы помогаем учителю Синельди на полевом испытании. А после на балу.

– На каком балу? – удивился Марк.

– Да, ты же не знаешь! – хлопнул себя по лбу старший ученик. – Бал Исхода проходит по указу императора. Примерно раз в тридцать шесть лет. Получить приглашение на него...

– Почётно? – подсказал старшему Марк.

– Не то. Не только, – старший ученик задумался. – Можно найти очень хорошую работу или место при императорском дворе. В этот раз даже пригласили двух подмастерьев. Считай, их служба теперь полностью определена.

– Придворными магами? – уточнил Марк.

– Хватит болтать, – опомнился старший ученик. – Пошли быстрее. Тебе и собираться нечего.

– Что мне делать? – на ходу спросил Марк.

– Следить за накопителями. Зарядить их, если понадобится, – старший ученик протянул стек. – Держи. Уже научился с ним работать?

– Да, – Марк взял в руки небольшую костяную палочку с выцарапанными на ней символами. – Но напомни принцип. Как работает?

– Направляешь ману в стек, стек направляешь на источник, – старший ученик изобразил, как делать. – Всё просто, главное концентрация. Этот стек специально для наполнения накопителей.

– Опять батарейкой работать, – разочарованно вздохнул Марк.

– Чем? – удивился ученик.

– Накопителем, – исправился Марк. Незаметно за беседой они оказались за пределами Академии, пройдя несколько коридоров.

– А, – старший ученик указал на место на площади. – Встань там, возле кольца. Следи за яркостью накопителя на этом кругу, ты уже так в прошлый раз делал. Ещё вот, возьми повязку. Надень её на глаза, когда начнёшь работать. Артефакт даст тебе возможность видеть потоки маны, для новичков так проще направлять.

– Но я не смогу видеть, – Марк рассматривал плотную белую повязку со стилизованным изображением глаза на ней. – Третий глаз.

– Да, артефакт так и называется, – старший ученик хмыкнул. – Синельди уже показывал тебе её или сам догадался? Неважно, за работу!

– Есть за работу, – Марк уставился на яркий цвет большого хрустального шара, встроенного в кольцо в несколько метров диаметром.

Цвет шара не менялся уже минут пять. Ничего не происходило, и нужная для магии концентрация стала падать. Он протёр глаза рукавом мантии и на мгновение отвлёкся, оглядев площадь, где они находились. Площадь располагалась посреди двухэтажных домов, белых по местной традиции и с красными крышами. Дома явно принадлежали зажиточным горожанам. Ставни домов были предусмотрительно закрыты, и не было ни одного зеваки на площади. Были только ученики Оранжевой башни, всего шестеро вместе с Марком; каждый стоял напротив такого же шара. Так же как и он, они были одеты в серые мантии с капюшонами, скрывающими лица, и оранжевыми обшлагами на рукавах. Насколько знал Марк, здесь были все ученики Оранжевой башни, одной из самых малочисленных в Академии, не считая Чёрной башни, к которой относился только Скорпмор. По спине Марка прошёл озноб от воспоминаний о болотной башне. Он отогнал непрошеные мысли и вернулся к заданию. Вскоре на площадь хлынули люди, в основном это были рабочие в фартуках и повязках на головах. Лишь двое выделялись в этой толпе: Синельди в своей неизменной оранжевой мантии, парусом раздувавшейся на его жилистом теле, а рядом с ним его полная противоположность, очень низкий, но крепкий человечек, закутанный в тёплый серый плащ. Коротышка вскоре отошёл к рабочим и некоторое время оживлённо с ними ругался, поминутно почему-то поминая медную вошь. Рабочие после красноречивых указаний быстро принялись за работу, и уже через полчаса на одной из подходящих к площади улиц вместо брусчатки лежала… железная дорога. Самая настоящая железная дорога! Со стальными рельсами и шпалами, возможно, форма их и отличалась от земной, но это определённо были рельсы для транспорта!

– Готово, Синельди, – низкорослый махнул рукой после тщательного осмотра путей.

– Ну что ж, мой добрый дварф Грабл, приступим к испытаниям, – Синельди благожелательно улыбнулся в ответ.

– К спору, медная вошь, не к испытанию! – отрезал дварф Грабл. – Как только закончим, подпишешь разрешение на дорогу!

– Я помню уговор, – Синельди махнул рукой в сторону круга. Руны, еле заметные при дневном свете, загорелись ярким цветом и начали со скрежетом перемещаться по кругу. – Портал на границу королевств.

– Запускай паровую карету! – крикнул вглубь улицы Грабл. Издалека послышались пыхтение и механические звуки двигателя. Вслед за шумом из улицы показалось облако пара, а за ним и карета без лошадей, плавно движущаяся по рельсам. – Хорошо идёт! Ну?

Шар в телепорте стремительно вспыхнул ослепительно белым светом. Затем мир словно раскололся с пронзительным стеклянным звоном. Ударной волной всех присутствующих разбросало по площади. Уши заложило так, будто Марк резко опустился на глубину или, наоборот, поднялся в горы. Сил встать с мостовой не было. Марк хватал ртом воздух, будто рыба. Вскоре он смог нормально дышать и привычные звуки вернулись. Хотя и не совсем. Шума, криков и ругани в Академии не было. Орали строители и дварф, поминая матерей, скот и дальних родственников. Причиной такой суматохи была испорченная карета, она на полном ходу врезалась в кольцо портала. Сидевший рядом с ней на мостовой ещё один дварф неловко пытался вытереть кровь со лба. Раненые! Тут могут быть раненые, а он таращится без дела! Сначала он осмотрел себя, ибо главное правило при оказании помощи гласит, что сначала нужно помочь себе. Затем убедился, что с учениками всё в порядке. Впрочем, они и сами уже этим занимались. Синельди же, кажется, даже не шелохнулся, он стоял с закрытыми глазами и принюхивался.

– Грабл, доставай свои пистоли! – крикнул Синельди дварфу, а затем повернулся к ученикам. – Берите жезлы и стеки. Сейчас будет прорыв.

– Какой ещё прорыв? – удивился Марк.

– Прорыв Скверны, – шепнул старший ученик Марку. – Бесы и прочие твари, жители Скверны, слуги Неназываемого.

– Что им надо? – так же шёпотом спросил Марк, принимая от ученика другой стек.

– Осквернить всё, убить нас, приблизить конец света! – громким шёпотом продолжил старший ученик и добавил. – Это боевой стек, направляй на врага, вкладывай каплю маны, и он сотворит заклинание астральной стрелы.

– А сколько? – Марк разглядывал стек, короткую медную палочку без навершия и украшений.

– Пока у тебя есть мана, он работает, – старший ученик хлопнул Марка по плечу. – Попробуй не умереть.

– Не сегодня, – Марк скривился, он подумал, что уже староват для таких приключений, и в этот момент случился прорыв. Пространство в одном месте раскололось, расползлось в стороны рваными клочьями, издавая мерзкий серный запах и фиолетовое свечение. Точно такой же цвет он видел на разрушенной башне. И тут из этой прорехи мира полезли бесы. Они были небольшого росточка, буквально по колено, бледно-розовую кожу прикрывали только набедренные повязки из лохмотьев, маленькие кривые рожки на лысых головах и острые когти на тонких ножках и ручках казались единственным их оружием. Когда же они хором захохотали, Марк понял, что острые мелкие зубки в безгубых пастях с лихвой заменяют им кинжалы. Бесы оказались слабыми врагами, залп заклинаний из ученических стеков легко скосил первые ряды скверных бестий. Но их было очень много, они всё прибывали и прибывали. Вот Марк направляет стек в приближающегося к нему беса, оранжевая вспышка – и маленькое тельце шлёпается на мостовую. Из дыры в груди хлещет чёрная кровь. Бес с хрипом умирает, но на его место прибегают ещё и ещё. Марк, не опуская стек, выпускает одно заклинание за другим. Без этой невзрачной медной палочки его давно бы повалили. Краем глаза он замечает, что так произошло с несколькими рабочими. Они лежат под грудой бесов, кусающих их и царапающих. Марк направил стек в очередной раз, и… ничего не произошло. К страху, подкатившему к животу, добавилась свинцовая усталость. Его крохотный запас маны закончился, и он сделал единственное, что мог: развернулся и побежал прочь. Трусливый поступок, но жизнь дороже. Пробежав десяток метров, он понял, что затея эта обречена на провал. Бесы окружили всю площадь, всё прибывая и прибывая из разрыва. Их хихиканье, крики боли людей и бесов сливались в единую какофонию ужаса. Из-за неё он не услышал призыва Синельди Блаженного, который не терял времени, как и его ученики. Все, кроме Марка, в итоге окружили Архимага и закрыли его магическими щитами. Сам же Синельди творил какое-то заклинание с закрытыми глазами. Марк обрадовался: сейчас великий маг уничтожит этих скверных тварей одним ударом! Однако его улыбка погасла, когда из портала показалось другое существо. Огромный, в два человеческих роста демон. Это существо не могло быть кем-то иным. Красная кожа, огромные мышцы, нескрываемые одеждой, кинжальной остроты когти на длинных лапищах и украшение из кривых бараньих рогов на голове. Демон протиснулся из разрыва, на ходу раскидывая и людей, и импов. За ним из разрыва показалась вторая рогатая голова. Ещё одна яркая вспышка, и разрыв с хлопком закрылся. Голова второй твари на мгновение зависла в воздухе и с мерзким хлюпающим звуком покатилась по мостовой. Чёрная кровь залила брусчатку. Первый демон встряхнулся, присел, наклоняя голову, будто баран, и резко понёсся на Архимага с учениками. Он, перебирая длинными лапами, за несколько мгновений развил огромную скорость. Марк заметил, как дрогнули щиты учеников перед тем, как их протаранил демон. Само же столкновение разбросало их всех словно кегли. Марка сшиб один из учеников, и дальнейшее он уже не видел.

Пока Марк выбирался из-под учеников и трупов бесов и людей, Архимаг вступил в схватку с демоном. Щиты остановили краснокожую тварь, и удара по Архимагу не получилось. Демон грозно рычал на Синельди буквально на расстоянии вытянутой руки, посох Архимага упирался ему в живот. От посоха исходили оранжевые всполохи. С каждым всполохом из тела демона вырывались куски плоти, истекающие чёрной жижей. На месте оторванных кусков тут же нарастали новые. Демон же не мог поцарапать или схватить Архимага. Со стороны казалось, что их противостояние может длиться вечно, но в это время оставшиеся бесы тоже переключились на Архимага. Ученики пытались оттянуть их на себя, расходуя ману из стеков и жезлов, бесы погибали, но упорно пробивались к Синельди. Вдруг Синельди убрал посох и ударил им об мостовую. От посоха пошли оранжевые волны, раскидав всех, кто ещё стоял на ногах. Упал и Марк, который только сумел подняться, скинув с себя несколько бесов. Устояли лишь демон и сам Архимаг. Синельди оставил воткнутым в камень посох, от которого раз в несколько секунд исходили ударные волны, снова и снова сбивавшие бесов и людей. А сам Архимаг сотворил из воздуха светящийся таким же оранжевым цветом кнут. От первого же удара кнута на теле демона осталась зияющая незаживающая рана, затем сразу же последовал ещё удар и ещё. Архимаг, не переставая, хлестал своим астральным оружием, пока демон не замер на мостовой, такой же безголовый, как и его собрат. И только теперь подоспела стража. Отряд из двух десятков стражников, вооружённых пиками и небольшими щитам, добил обескураженных бесов. Большую помощь им оказал тот самый низкорослый дварф. Мощными ударами он раскидывал бесов, его увесистые кулачищи были усилены двумя кастетами с шипами. Дварф как таран раскидывал скверную нечисть в стороны, калеча и убивая, давя подкованными ботинками. Кажется, его даже не ранили, на сером плаще была только чёрная кровь бесов. Буквально в считанные минуты на площади не осталось живых врагов. Прорыв скверны был остановлен малой кровью, по крайней мере, здесь. Дварф вплотную подошёл к Архимагу и сплюнул под ноги.

– Скверна! – дварф сплюнул ещё раз и с вызовом посмотрел на Синельди. – Прорыв скверны? Это ты хотел мне показать, старик?

– Не совсем, – Синельди протянул руку к посоху, и тот перенёсся к нему по воздуху – Я хотел наглядно показать, что большое количество металла и магия несовместимы. Но такой большой прорыв произошёл не по нашей вине.

– Дорогу не дашь построить, иначе будут прорывы, – дварф задумчиво провёл рукой по своей рыжей бороде. – Небольшие прорывы. Почему их нет в Подгорном королевстве?

– Дварфы давно уже отказались от магии, – Синельди прищурился, глядя на размышляющего дварфа. – Не так ли?

– Нам магия ни к чему, – высокомерно фыркнул Грабл. – Дварфы способны всё делать без неё. И ковать, и сеять, и детей.

– И выбирать короля? – Синельди улыбнулся. От этой добродушной улыбки на старческом лице, запачканном кровью, дварфу стало не по себе.

– Выборы короля... – Грабл запнулся. – Откуда ты знаешь?

– Я давно живу на этом свете, – Синельди провёл рукой по своей длиной седой бороде. – Когда-то вы пользовались магией, хотя и отказались. Подсчёт голосов на выборах короля делает старинный артефакт. Сто лет назад я был на выборах нынешнего короля.

– Будет прорыв? – прямо спросил дварф, Синельди в ответ лишь уклончиво пожал плечами.

– Учитель, дальносвязь всё ещё не работает, – прервал их беседу старший ученик. – Что нам делать?

– Двое отправляйтесь в Оранжевую башню, двое к маяку, а вы двое... – Синельди указал на Марка и ещё одного неизвестного ему ученика. – К дворцу, узнайте, что там и возвращайтесь.

– Синельди, ты можешь отправить меня ближе к дому? – Грабл показал на круг.

– Через эти порталы не могу, – Синельди перестал улыбаться. – Но могу сделать тебе портал напрямую в королевство. Ты готов заплатить?

– Да, – Грабл нахмурился и протянул тяжёлый мешок. – Это стоит моего долга перед Подгорным королевством.

– Хорошо, – как только Синельди взял мешок в руки и коснулся лба Грабла, тот исчез в оранжевой вспышке.

Ученик, поставленный в пару к Марку, потянул его за рукав, давая понять, что пора выполнять поручение. Они быстро зашагали через улицы. Вскоре показались стены императорского дворца.

Анеж. Новое знакомство.

Анеж едва держался на ногах. Он очнулся уже в сундуке. Сознание ещё не полностью подчинялось ему, а тело и подавно. От многих дней бездействия руки и ноги плохо слушались. Чтобы вылезти из деревянного плена сундука, понадобилась целая вечность. Ощущение времени было каким-то смазанным. Мысли путались, очень сильно хотелось пить. Но ещё сильнее ему хотелось посмотреть, что он сотворил, и одновременно он не хотел туда возвращаться. Он точно опять сделал что-то ужасное. Опять кто-то погиб и пострадал из-за него. Хотелось вскочить и бежать прочь, но ноги сами понесли его обратно в сад. Туда, где ждала пугающая неизвестность. Туда, где он стал мужчиной, как говорили его... А кто они ему? Кто для него пугающий Искра и холодная Капля? Чужие люди, как, впрочем, и все в этом городе. Но их он хотя бы знает. Анеж не слишком быстро доковылял до сада, двери были открыты, и дорогу он запомнил. Когда он вошёл, то не поверил своим глазам. Мастер Боледо должен быть мёртвым, никто не выживает от удара в шею! Но он был жив и даже разговаривал.

– Больно! – Боледо выговорил это слово на последнем выдохе, грудь его снова зашевелилась, дыша, а сердце громко забилось. – Как же больно умирать... Горбун, когда я последний раз умирал?

– Пятнадцать лет назад, хозяин, – гортанный глубокий голос Горбуна все, кроме Боледо, услышали впервые.

– Всего-то? – Боледо усмехнулся. – Проходи, мальчик. Нам надо поговорить. А вы – брысь!

– Эм, – Искра положил руку на рукоять кинжала.

– Хорошо, мастер Боледо, – Капля положила свою руку поверх руки брата, и кивнула на настоящее тело Сверда, чтобы брат его забрал. – Наша вина, мы не уследили за подопечным. Тело лорда Сверда мы заберём.

– Вину признаёте. Это вам зачтётся, – Боледо жестом велел им уйти и повернулся к Анежу. – Пойдём в сад. Горбун пока тут всё уберёт. Ан нет, лучше в погреб, вы, люди, всегда плохо переживаете первое убийство. Оно ведь было первым?

– Да, – Анеж неловко кивнул головой, он не мог отвести взгляд от залитой кровью рубахи.

– Ну, что ж. К такому событию подойдёт вино до Исхода, – Боледо выбирал бутылки из длинного шкафа в тёмном погребе. Освещения тут не было, и свет на пыльные бутылки падал только из открытой двери.

– Мастер Боледо. Как? – Анеж замер у входа в нерешительности.

– Как я выжил? – Боледо вышел из погреба с несколькими пыльными глиняными бутылками. – Никак, мальчик. Будь на моём месте несчастный смертный, или, как их зовут твои друзья-маги, глина, то лежать мне бездыханным трупом. Но я бог, и это довольно удобно.

– Бог? – Анеж выпучил глаза, но отчего-то сразу поверил Боледо. – Настоящий бог?

– Да, самый настоящий и единственный, – Боледо нахмурился. – В этом мире единственный.

– Есть другие? – любопытство Анежа победило его страх и волнение.

– Идём, идём, – Боледо повёл его обратно в сад, где Горбун уже навёл порядок и убрал сломанную мебель. – Пей.

– Другие миры? – Анеж выпил терпкого сладкого вина и снова спросил. – Это за империей?

– Намного дальше. Есть места, где совсем нет людей. Там очень давно живут древние существа. Они живут по своим законам, которые людям невозможно понять. Их порядок для нас хаос, скверна. А для них это изначальный порядок, правильный и чистый, – Боледо отпил из своего бокала. – Наш мир как маленькая чёрная точка в их порядке. Эта точка должна быть уничтожена. Ты ведь знаешь одного такого Древнего, не так ли?

– Знаю, – голова Анежа понуро опустилась, он уставился в бокал, будто на дне красной жидкости можно было найти решение его проблемы. – Из-за него я тут. Вернее, из-за меня. Я виноват в этом. И в злоключениях Сверда, и смерти отца, и всех других. Это от того, что я трус.

– Спасать свою жизнь – это не трусость, – Боледо знаком приказал Горбуну долить ещё вина в бокал мальчика. – Про остальных я не знаю, но в своей смерти я тебя не виню и зла не держу. Я даже помогу тебе. Ведь ты не первый агент, что пытается меня убить.

– Зачем ему это? – Анеж заинтересовался. – Вы же бессмертный. Древний не знает?

– Он хочет не убить меня, а уничтожить, – Боледо рассмеялся, будто речь шла не о его существовании. – Только это невозможно для обычного смертного. А для него разница между тобой и мной столь ничтожна, что Древний не понимает нас и наших возможностей. Я для него так же слаб, как и ты. Полная глупость для Древнего всесильного существа. Если бы я ошибался в этом выводе, то уже не беседовал бы с тобой.

– Зачем же Древний мучает меня? – уточнил Анеж.

– Отмахивается как от надоедливой мухи? – пожал плечами Боледо. – Мы не можем понять его, я бы и не стал. А вот обмануть вполне в твоих силах. Что ты уже и проделал. Ты убил бога и проклятие исчезло.

– Откуда? – Анеж вспоминал, говорил ли кто-нибудь про убийство бога.

– Ты не первый, кто является с подобной проблемой, – отмахнулся Боледо. – Но остальным повезло меньше. У тебя есть шанс стать первым, кто избавится от Древнего.

– Зачем это вам? – и на этот раз Анеж забыл добавить обращение «мастер».

– Враг моего врага, – не увидев узнавания поговорки на лице мальчика Боледо продолжил. – Древний всегда будет пытаться меня уничтожить как демиурга, создателя этого мира. Отдалить это событие мне бы очень хотелось. Древний не всесилен, сюда долетает лишь отголосок его силы и мысли. Вот с этим ты мне и поможешь, а я помогу тебе. Я познакомлю тебя с одним человеком. Он научит тебя, как правильно думать.

– Думать? – фыркнул Анеж.

– Именно. Думать. Думать как маги или священники, – кивнул головой Боледо и позвонил в колокольчик, на звон которого пришёл Горбун. – Горбун, отведи нашего гостя в катакомбы к мастеру Радзу. Радз был членом секты Древнего. Иди и более ничего не бойся.

Белое королевство. Бал.

В эту ночь столица не спала. Сегодня был день Исхода, событие, происходящее раз в тридцать шесть лет или и того реже. Попасть на бал было привилегией, а так же прекрасной возможностью устроить себе карьеру. В этом году о проведении бала император Карл объявил в самый последний момент, а теперь, после прорыва Скверны, бал могут и отменить. Но, по слухам, во дворце вовсю идут приготовления. Гильдия строителей выплатила большую компенсацию семьям погибших. Солдаты и стражники убирают тела и добивают последних сбежавших бесов. Торговцы везут товары к императорскому двору. Там, где ещё пару часов назад по улицам текли реки крови, ходят горожане, а следы прорыва тщательно убраны. Ничто не должно омрачить этот день. В городских трущобах прямо на улицах выставили несколько бочек с вином, вечером им угостят местных обитателей. Горожане из приличных районов будут отмечать дома и в самых дорогих корчмах. Все те, кто на службе империи, в этот день не смогут отдохнуть. Стража, конечно, будет следить за порядком среди горожан, а вот маги стеклись к императорскому дворцу. Сегодня дворец, пожалуй, самое безопасное место в столице. Самые известные маги были приглашены на бал, единственные подмастерья, которым достались приглашения, были Капля и Искра. Они прибыли сюда в сопровождении своего учителя Магмира. Старый маг постоянно кашлял, тяжело опираясь на посох, даже магия стен Академии сдалась перед его старостью. Магмир не изменил своему одеянию и пришёл в своём древнем выцветшем балахоне. Молодые подмастерья же нарядились согласно традиции в цвета своих башен. Капля была в синем вечернем платье с множеством пышных юбок и высоким воротом, на голове у неё была сложная конструкция из бирюзового парика, над которым парила иллюзия трёхмачтового корабля. Если пройти рядом, то можно было услышать крики чаек и запах морского бриза. Брат её оделся менее экстравагантно: красная мантия уступила камзолу того же красного цвета. Юные подмастерья оставили своё оружие, жезлы и боевые артефакты на входе у учеников Академии. Никого, кроме императорской гвардии не пускали во дворец с оружием. Один из учеников проводил их до центральной залы. Все коридоры были ярко освещены магическими светильниками, на каждом повороте стоял гвардеец с алебардой и коротким мечом. Большие резные двери залы были распахнуты настежь. При входе один из магократов представил их тройку:

– Мэтр Магмир с подмастерьями, – Магмир слегка наклонил голову, по залу пронеслись негромкие аплодисменты.

– Подмастерье Софина по прозвищу Капля, – Капля поклонилась, аплодисменты на этот раз прозвучали громче, особенно среди молодых магократов.

– Подмастерье Ир по прозвищу Искра, – Искра расплылся в широкой улыбке и тоже поклонился. – Аплодисменты были такими же громкими, как и для его сестры.

– Подойдите, – раздался властный голос императора из дальнего конца зала.

Подмастерья подошли ближе. В начале зала стояло три трона. Самый высокий из них располагался посередине, его занимала фигура императора. Человеком он был физически развитым, чего не скрывала белая мантия. Длинные, чёрные, кудрявые волосы выбивались из-под платиновой короны, украшенной бриллиантами. Злая улыбка изогнула капризные губы под чёрными как смоль усами. Вместо обычных символов власти в его руках были меч в ножнах и золотой кубок. На троне по правую руку императора сидел грузный епископ Бойл в неизменной белой хламиде с золотой вышивкой и белым колпаком на лысой голове. Одна рука толстяка была занята, как и у императора, кубком с вином, во второй же было перекрестье из чистой платины. По левую же руку императора сидел Архимаг Синельди, свой оранжевый балахон он никогда не менял на что-то другое, впрочем, и со своим посохом тоже не расставался. Подмастерья низко поклонились трём повелителям и хотели встать на одно колено, но император жестом остановил их.

– Колени преклоняют только мои вассалы. Вы же пока только подмастерья. Впрочем, о ваших успехах я наслышан. Правда, ваше магичество Синельди? – император повернулся к Архимагу.

– Очень талантливые дарования, – Архимаг легонько кивнул головой. – Хотя пока преуспели только в области дипломатии.

– Просите, чего пожелаете! – император снова повернулся к подмастерьям. – Это ваша награда за отличную службу в Красном королевстве.

– Разве служба его императорскому величеству… – епископ Бойл пригубил вино и продолжил. – Сама по себе не награда?

– Мы смиренно просим единственной награды, – Искра поклонился ещё раз. – Экзамен на мага.

– Что? – по залу прокатилась волна приглушённых возгласов. – Пять минут как подмастерья!

– Любимчики Архимага! – завистливо прошептали несколько голосов.

– Тишина! – Синельди стукнул посохом об пол. Зал мгновенно стих, казалось, даже свет стал приглушённее.

– Лорды и маги, ваши речи не достойны вашего положения, – император убрал руку с меча и махнул рукой. – Не награды, а испытаний просят герои. Да будет так!

– По воле императора Карла Тринадцатого экзамен на мага для подмастерьев Искры и Капли состоится прямо сейчас. Сразу после открытия бала, – Архимаг Синельди ещё раз стукнул посохом. – Да начнётся Исход!

На императорский зал набежала тьма. Погасли фонари, затих шёпот. Прямо в центре зала стала расти пирамида. Жёлтые её блоки покрывал сыпучий песок. Яркое солнце утренними лучами приветствовало древнее строение и сотни таких же пирамид поблизости. У основания копошились полуголые люди. Только набедренные повязки скрывали срам от палящих лучей.

– До Исхода люди были порабощены, – голос Синельди теперь звучал намного громче, и, казалось, был слышен из каждого уголка зала. Если бы кто-то из гостей оторвался от зрелища и прогулялся до дворцовой площади, то увидал бы и там огромное изображение пирамиды и услышал бы голос Архимага. – Вампиры в те мрачные времена захватили власть. Они пили кровь людскую и выжимали последние силы.

На одной из стен пирамиды, под самым верхом приоткрылась дверь. Из тёмного проёма вышла высокая фигура в чёрной тунике. Это был вампир. Существо было выше любого из людей, с тёмно-серой кожей и красными глазами. Внешность выдавала в нём древнюю жестокую расу. Вампир без разбега прыгнул вниз. Одним прыжком он достиг земли. Любой человек разбился бы насмерть, но вампир же лишь слегка присел, протянул руку и схватил ближайшего из людей за горло. Подтянул к себе, вонзил клыки и начал пить. Кровь хлестала на песок, брызгая на других людей. Но те лишь покорно опустили головы. Кто-то из магократок в зале сдавленно охнул.

– Старые боги Тхор, бог Хаоса, и жена его Лехмет, богиня обмана, создали неразумных животных. Сын же их, Неназываемый, породил из скверны своей вампиров и велел тем пить кровь животных, – епископ Бойл продолжил рассказ. – Крылатый же, прародитель и спаситель, создал людей управлять теми землями, животными и одолеть скверну на земле. Но слабы были люди, поклонялись они старым богам и ведом был им страх.

Над пирамидой возникла ещё одна фигура громадных, невероятных размеров. Это был человек, на спине его росли белые крылья. Тень от них затмевала все пирамиды. Солнце стал закрывать тёмный диск кроваво-красной луны. Люди из пирамид бежали к Крылатому. Они сбивались в огромную толпу.

– Крылатый даровал людям защиту от проклятья, что навлекли на свою голову вампиры. Больше не могли вампиры выносить света людского солнца. И ходили только под солнцем мёртвых. Обнял Крылатый своими крыльями род людской, – подхватил Синельди, и все присутствующие одновременно исполнили знак перекрестья, обозначающий крылья. – Крылатый дал людям три дара. Дар магии, дар чудес и дар воли.

Крылья закрыли всех людей, когда луна полностью закрыла круг солнца. Крылья защищали людей долго, пока луна не покинула своё место, и лучи светила вновь достигли пирамид. Но солнце теперь было красным и там, где лучи его касались вампиров, тех настигала неминуемая гибель в огне. Несколько вампиров успели скрыться в пирамидах.

– Дар чудес позволил избавить мир от сбежавшей нежити. Дар магии открыл дорогу Исхода, – Синельди воскликнул. – С днём Исхода!

– С днём Исхода! – вторили ему со всех сторон и в зале, и на дворцовой площади, и каждом доме империи, пока иллюзия прошлого не распалась.

– А теперь мы выполним просьбу наших юных подмастерьев, – Синельди повернулся к Капле и Искре, которые, как и все в зале, были заворожены представлением. – По поводу праздника мы опустим скучную теорию и тесты. Раз у вас такой известный учитель, я в нём не сомневаюсь. И сразу приступим к практике: каждый маг должен создать новое заклинание и представить его публике. Готовы?

– Да, ваше магичество! – Искра кивнул головой.

– Приступайте, – Синельди подал знак своим ученикам. Шесть его учеников встали в широкий круг в центре зала, сам же Синельди ударил посохом об пол, и оранжевой струйкой от магического инструмента потекла мана, сформировавшись вокруг учеников защитным кругом. На тот случай, если заклинание сработает не так, как хотели его создатели.

Искра и Капля встали в центре защитного круга. Они взялись за руки, вокруг них появилось синее свечение, охватывающее их больше и больше. Вот в оранжевых всполохах защитного круга их лица искривили гримасы боли, а потом и вовсе исчезли. Синее свечение полностью их поглотило и стало расти всё больше. Затем оно стало меняться, вытягиваться приобретать форму и стихать. Теперь на месте подмастерьев стоял, опираясь на четыре костяные лапы дракон. Небольшой костяной дракон с двумя головами. У него не было плоти, лишь костяной остов с двумя черепами. Глазницы одной головы светились красным, другой – синим пламенем. Раздался шлепок. Кажется, одна из впечатлительных магократок потеряла сознание. Многие маги потянулись было за своими посохами и жезлами, забыв про сданное страже оружие. Дракон поклонился обеими головами повелителям. Разинул пасти и выдохнул синее пламя. От него повеяло холодом. Один из учеников Архимага притащил в центр круга деревянный манекен. Дракон выдохнул ещё два столба ледяного огня. Манекен занялся синим пламенем, пока не истлел полностью. Затем синий свет вновь охватил дракона, форма его потекла, затрещала, как ломающийся лёд. И вновь в круге стояло два человека. Зал, замерший на пару мгновений, разразился овациями.

– Поздравляю тебя, Искра. Поздравляю тебя, Капля, – Синельди подошёл к кругу и щелчком пальцев развеял его. – Вы не только показали нам новое заклинание, но и превзошли все мои ожидания. Обратиться в духа магии, в высший элементаль стихии и вернуться в человеческий вид! Это один из шагов к архимагу, а не то, что к званию мага. Никто не посмеет обвинить вас в незаслуженном титуле мага отныне. Ежели у кого-то есть другое мнение, то объявите его сейчас!

– Благодарим, ваше магичество! – новоиспечённые маги Капля и Искра ещё раз поклонились Архимагу.

– Как и я думал, возражений нет, – Архимаг Синельди вернулся на свой трон. В зале заиграла музыка, означающая начало бала. Зал снова осветило множество магических светильников. Маги и магократы разбились на группы по интересам. Кто-то переместился к столам, уставленным закусками и вином. Кто-то пригласил спутниц на танец; множество парочек под звуки лютен, новомодных скрипок и барабанов кружили в такт. Некоторые разбились на группы и что-то обсуждали. Торжественная часть бала Исхода закончилась. В одной из таких групп нечаянно оказался и Марк, который был одним из шести учеников Синельди. Он внимательно слушал разговоры и только теперь понял восхищённую реакцию на экзамен магов.

– Целую минуту! Они были в трансмутации целую минуту!

– Это не трансмутация, а дух.

– Какой, к скверне, дух! Примитивная иллюзия...

– Да? Может, поспоришь с Синельди?

– Это была парная трансмутация. Последним такое проделывал Чёрный король.

– Ашког?

– Он. Со своей женой.

– Говорят, они цепные псы Синельди. Все неугодные Архимагу исчезли, когда появились эти двое. Но они были всего лишь учениками.

– Ты бы придержал язык. Искра бретёр. Сыновей барона он убил на дуэли без магии.

Когда разговоры вокруг и несмолкающая музыка превратились в один фоновый шум, резкий удар по дверям вернул Марка к действительности. На пороге стояли два гонца. Один из императорской гвардии, второй из Академии. Они быстро передали письма своим повелителям. Синельди, окинув взглядом записку, кивнул магам Искре и Капле. И те вмиг исчезли из зала. Император же свою записку перечитал несколько раз, а затем зачитал вслух:

«Я король под горой иду на Вы! Магам не быть!»

Ихта. Ограбление.

Ихту сейчас не узнала бы и родная мать. Не то, чтобы она могла узнать его при жизни, но в редкие минуты трезвости она вспоминала о нём и пыталась учить уму-разуму всем, что под руку попадало. Годков Ихте тогда было всего ничего, а мать его уже, наверное, давно подохла в том борделе, куда он её продал. Впрочем, любой другой из его старой цирковой жизни не узнал бы Ихту. Разбойник стал выше благодаря коротким ходулям, поверх своего шутовского наряда он нацепил серую грязную рясу, местами порванную и пропахшую запахами трущоб. Капюшон скрывал его лицо, а посох и масляный фонарь завершали картину нищего монаха. Также на руки и лицо он намотал порванные на лоскуты тряпки. Прохожие шарахались от такого монаха, стараясь обходить его подальше. А Ихта же вошёл в роль и орал на улице проповеди. По сути это не было проповедью. Разбойник просто пугал людей:

– Да придут слуги Неназываемого! Породят они тьму бесов! Пророчество сбывается! Бесы уже среди нас! Конец света близок!.. Покайтесь, осквернённые! Покайтесь, грешники! Бесы среди нас, я вижу бесов! Огонь, огонь избавит от скверны! Конец света приближает ваши грехи. Пропойцы, скряги, скудоумные, бойтесь, грешные! Конец света приближается!

Он повторял это вновь и вновь, переходя с одной улицы на другую, постепенно перемещаясь в районы трущоб. Когда же разбойник достиг лодочной станции, он вновь начал вопить об огне, конце света и кинул фонарь в деревянную стену какой-то хибары. Фонарь разбился, масло вылилось на сухие доски и тут же вспыхнуло. Огонь перекинулся на соседнюю хибару, затем на следующую. В районе трущоб неумолимо разгорался огромный пожар. Но Ихта уже был далеко. На ходу он скинул тряпьё и бросил его в реку.

В одном из проулков трущоб его уже ждали. Это была его новая команда. Сегодня Ихта сильно рассчитывал на удачу, в последнее время часто ему изменявшую. Если богиня фортуны и сегодня повернётся не той стороной монеты, то он... Разбойник ещё не решил, что именно он сделает, но точно бросит воровской удел. Он украл чужой план грабежа, узнав про него от мертвеца, чью голову он всё же захоронил, хоть и хотел поначалу просто выкинуть в отхожее место. Но он клялся удачей, последней надеждой воров. Потому слово сдержал и теперь уж пусть удача будет на его стороне! Возможно, удача и была на его стороне, но та баба, замотанная шарфом, точно была против. Как там её, Фиалка, Бархотка?

– Одежда в крови! – возмутилась Бархотка (разбойник всё-таки вспомнил, как её зовут).

– Циркачи отдали с большой скидкой, даже плакали кровавыми слезами, – Ихта стукнул мостовую одной ходулей, эти ходули были много выше прежних. – Быстрее переодевайтесь! А ты, рыжий малец, будешь сегодня моим горбом. Справишься?

– Угу, – рыжий пацан коротко кивнул и, вскарабкавшись по ходулям, залез в мешок-горб на спине Ихты.

– Зачем эти наряды? – спросил здоровяк, натягивая свой.

– Для хорошего трюка нужно отвлечь зрителя, – Ихта щёлкнул пальцами, и за его спиной вспыхнуло зарево пожара. – Трюк номер раз: пожаром займётся часть стражи.

– До отключения охраны осталось полчаса, – Бархотка торопила подельников.

Горбатый клоун на ходулях повёл за собой двух циркачей. Навстречу им неслись стражи и маги в синих одеяниях. Городская власть быстро прознала о пожаре и собиралась помочь даже этой части города. Улицы столицы ближе к Академии опустели. Люди сидели по домам или смотрели представление Исхода на площади. Ихте с сотоварищами не составило труда быстро добраться до Академии. Но как только Бархотка со здоровяком, имя которого Ихта так и не удосужился узнать, пошли к подвалам, он их развернул.

– Не туда! – Ихта прошептал. – Заклинание снимают с периметра всех башен, а самое ценное будет у главного из магиков.

– Но нам нужен кристалл Крипт, – зашипела в ответ Бархотка.

– Один он таскает с собой в посохе, – буркнул здоровяк.

– А второй он наверняка держит у себя под рукой, – Ихта указал на Оранжевую башню. – Мы с Ржавым полезем в кабинет. Вы на шухере. Помнишь, какой сигнал?

– Выпускаю болт с заклинанием, – Бархотка достала из-за спины арбалет. Разбойник знал, что пользоваться им она умеет.

Ихта подошёл вплотную на ходулях к стене Оранжевой башни, отвязал их и полез вместе с тяжёлым грузом наверх. Годы разбойничества в лесах не смогли стереть навыки акробата. Он легко цеплялся за выступы кирпичей, выбоины и трещины. Будто паук, а не человек. На середине пути, примерно через пять минут, когда скорость спала, Ихта остановился. Но всего лишь на пару мгновений, чтобы достать крест и вдохнуть заветного порошка из потайного отдела. Теперь он полез с ещё большей скоростью. Прогулка по парку, а не преодоление высочайшей стены в Академии. Бархотка с силой сжимала арбалет, нервно озираясь. Её бугай-напарник тоже выглядел напряжённым. Всё шло не так, как изначально планировалось. Зайти в неохраняемый подвал, взять с указанной полки коробку и уйти. Бархотка несколько раз посмотрела на дверь склада Академии, фигура Ихты на фоне башни была уже совсем незаметной. Но как только она потянула напарника за руку, над её головой раздался голос разбойника.

– Куда собралась без команды? – Ихта успел спуститься обратно, горба на его спине не было. – И, баба ты глупая, не туда собралась. Это мырг… Морг! Ну, трупы они там хранят.

– Как трупы? – дыхание Бархотки перехватило.

– Хорош болтать. Время, – цыкнул Ихта. – Ржавый спустится через пять минут, а мы пока навестим оружейную.

– Что это значит?! – Бархотка схватила Ихту за плечо.

– Дура! – Ихта отвесил женщине оплеуху. – После дела вас бы слили. Слушайте меня, иначе вам прямой путь в морг. Пошли уже!

Троица воров прошла через помещение морга, минуя ту самую указанную полку. Затем они вышли на лестницу, ведущую к Золотой башне. На удивление пока не встретилось ни одного мага на их пути. Хотя чему тут удивляться? Все собрались на площади и на балу. В эту ночь дежурят только провинившиеся. Тот, кто составлял изначальный план, был в курсе дел Академии. Но Ихта всё равно хитрее. Бугай и Бархотка молча удивились, когда поняли, куда привёл их разбойник. Идиотские клоунские наряды они ещё могли понять, попытку вскрыть кубышку Архимага тоже, но забираться в арсенал! В оружейную магов! Это же чистой воды попытка наложить на себя руки! Пока Бархотка следила за коридором, ещё крепче сжимая арбалет, а бугай приглядывал за лестницей, Ихта не терял времени. Он вскрывал замок арсенала. Магические ловушки были отключены по какой-то причине, и ничто не помешало ему вскрыть этот простой механический замок. Стоило скрипнуть пружине, как дверь подалась вперёд, и в неё влетел сноп искр. Слишком хорошо всё шло до этого момента, сказочно гладко. Ихта отлетел в сторону и только боковым зрением увидел, как Бархотка разрядила арбалет. Воровка не промахнулась и не испугалась. Болт полетел точно в голову мага. Но в последний момент он отбил снаряд в сторону ладонью. Просто рукой, защищённой только перчаткой. Движения его были намного быстрее, чем выстрел из арбалета с расстояния в десяток шагов. Бархотка сразу же начала перезаряжать арбалет. Дело это небыстрое и, казалось бы, самое неуместное в схватке. Для конструкции её оружия нужно было упереться ступней в стремя арбалета и натянуть тетиву двумя руками. Тем не менее, маг даже не обратил внимания на воровку. Он рассматривал всю троицу, особенно Ихту. Последний занимался тем же.

– Опять ты! – воскликнул разбойник. – В этот раз…

– Кто-то возомнил себя львом в лесу? – маг, молодой человек с короткими рыжими волосами под капюшоном красной мантии улыбнулся, а потом поклонился Бархотке. – Маг Искра, а как зовут столь прелестную грабительницу?

– Тебе конец! – Ихта вдохнул с ладони красной пыли. Бархотка же не ответила и лишь быстрее стала натягивать тетиву. – Теперь я лев, царь в лесу!

– Ты встретил Мантикору, глупый лев, – Искра неспешно приближался к грабителям. Позади послышался шум, то рухнул бугай. Над его телом стояла Капля, сменившая своё бальное платье на синюю мантию. – Сейчас ты думаешь, пусть он болтает и даст мне время. Сила огненной маны из твоего порошка начнёт действовать сильнее. Вот только судя по твоим красным глазам, ты уже принял дозу порошка незадолго. В течение минуты ты будешь сильным, быстрым как никто из глины, смертных людей. А через минуту, пока я болтаю, из-за двойной порции ты получишь обратный эффект.

– Тварь! – Ихта рванул назад с нечеловеческой скоростью. Капля выпустила ему навстречу десяток ледяных игл. Если бы не сработал порошок, то быть Ихте подушкой для игл, но он успел упасть на пол и иглы пролетели мимо. Так как Капля целилась в бок, то ни брата, ни воровку не задело. Разбойник тут же вскочил и бросился в сторону мага. Добежав до Бархотки, он схватил её за горло и прыгнул вместе с ней в окно. Капля выскочила сразу вслед за ними, а Искра высунулся в разбитое окно, осматривая улицу. На мостовой без сознания лежала воровка, рука и нога её были согнуты под неправильным углом. Разбойник использовал её тело для смягчения удара. Сам же Ихта отчаянно удирал вверх по улице. Искра выпустил ему вслед дюжину огненных стрел. Как минимум четыре из них попали в спину разбойника, но тот продолжил бежать. Как только маг решил догнать Ихту, его остановила сестра.

– Он глина, умрёт от таких ран. А мы на минимуме маны после трансмутации, – Капля сняла шарф с лица женщины, её лицо было изуродовано поперечными шрамами.

– Синельди велел убить воров, – напомнил Искра.

– По его плану они должны были быть в морге или в хранилище. Нужно узнать, – Капля отвесила пощёчину женщине. – Жить хочешь?

– Да, – Бархотка кашлянула кровью, от падения повредились внутренние органы.

– Поклянись мне служить своей кровью, – ледяным тоном приказала Капля.

– Клянусь, – прошептала Бархотка, силы покидали её.

– Теперь не сопротивляйся, – Капля протянула руку к телу женщины, от её ладони повеяло морозом. Послышался хруст костей, рука и нога встали на свои места. Бархотка сжала зубы от боли. По её телу пробежала судорога.

– Больно! – прошептала воровка.

– Я знаю. Сейчас будет ещё больнее. Старые раны трудно лечить, – Капля положила руку на лицо Бархотке, та сразу выгнулась дугой от боли. – Не сопротивляйся, сейчас твои шрамы расскажут мне твою историю. Ты сама изрезала себе лицо, чтобы тебя не продали в бордель. Но тебя всё равно продали, только подешевле. Наверное, в портовый. Но ты научилась убивать и присоединилась к банде. Верно? Вижу, что верно. Как тебя зовут, слуга?

– Бархотка, – женщина ощупывала своё лицо, без шрамов она была довольно миловидной. – Бархотка, хозяйка!

– Отныне ты Барга, забудь своё старое имя, – Капля отошла к брату. – Твой подельник тоже может принести клятву, но только если вы всё расскажете.

– Он расскажет, – Бархотка, а ныне Барга вскочила. – Брат моего подельника свёл нас с нанимателем. Он работал без ведома Руки. Наниматель был известен только ему и сбежавшему. Больше мы ничего не знаем!

– Приведи своего подельника, – небрежно бросила новой слуге Капля.

– Сестра, – Искра взял под руку Каплю. – Тебя лишили возможности потанцевать на балу. Исправим это.

– Исправим! – молодые маги закружились в танце под звуки звучащей вдалеке музыки. Под их ногами хрустели осколки стёкол, залитые кровью воровки.

Интерлюдия. Чума.

Анеж следовал за Горбуном по коридорам подземелья. Сюда они спустились из дома Боледо. Поначалу мальчишка даже не удивился, что под домом того, кто называет себя богом, есть подземные тоннели. Но с каждым поворотом тёмных коридоров мрачные мысли стали закрадываться в его голову. Шепчущих, как называл их Древний, в его голове больше не было, значит, это были его собственные мысли. И сейчас эти мысли шептали ему: «Что-то здесь не так. Почему бессмертный бог не зол на него? Может, он притворяется, и сейчас его ведут на заклание. Ведь тут это удобно сделать, никто даже не узнает. Да и вообще! Кому какое дело до деревенщины? Он больше не в теле баронского сына. Капля и Искра больше не защищают его. Да они сами испугались бессмертного Боледо! Надо бежать, надо срочно бежать! Но куда? Он не знает подземелье, а этот Горбун хорошо тут ориентируется. Он даже погасил факел и освещал себе дорогу небольшим фонарём со свечой. А что если Горбун тоже бессмертный? Что делать? Что делать?»

Ответ к испуганному мальчишке пришёл сам собой. За очередным поворотом их ждал человек. Поначалу в полумраке коридора он принял его за бродягу. Ведь из одежды у человека была лишь повязка на бёдрах. Несмотря на весеннюю жару, под землёй было довольно холодно, но незнакомец явно этого не замечал. Присмотревшись, Анеж понял, что незнакомец вовсе не бродяга. Скромная его одежда была из чистого чёрного шёлка, шею охватывало ожерелье из крупных, чёрных бусин. Бродяга уж точно продал бы такую ценность. Когда глаза привыкли к полумраку, Анеж смог разглядеть незнакомца получше. Тот был высок, тощ и жилист. А ещё у него не было волос. Ни на голове, ни на лице. И он улыбался, этот жутковатый незнакомец улыбался.

– Привет, Горбун, – голос незнакомца был густым и низким, казалось, будто стены повторяют и усиливают его слова.

– Привет, монах, – Горбун буднично поприветствовал человека. – У Боледо есть просьба.

– Отчего же мастер Боледо сам не пришёл ко мне? – монах развёл руками. – Здоров ли наш бог?

– Эм, – Анеж сказал это вслух неожиданно для самого себя.

– Монах. Мальчишка, – Горбун по очереди указал пальцем на каждого. – Просьба – это он.

– Подойди, дитя, – монах протянул руки. Анеж повиновался. Монах наложил руки на виски мальчишки. – В твоей голове были шепчущие. Вижу, ты знаешь кто это. Древний крепко держится в тебе. Это плохо.

– Не надо меня убивать, – Анеж вздрогнул.

– Никто не причинит тебе вреда больше, чем ты сам, – рассмеялся монах. – Древний, подчинивший твою волю, это всего лишь следствие.

– Следствие? – не понял Анеж.

– Вместо могущественного древнего мог быть рабовладелец, сварливая жена или недуг, – монах заметил, как дрогнул мальчишка на слове «рабовладелец». – Ты сам творишь свой мир, свои мысли.

– Мысли. Витая в облаках ничего не изменить, – осмелев, фыркнул Анеж.

– Это не твои слова. Ты их просто запомнил. И они стали твоими мыслями, – Монах отпустил голову Анежа и взял с пола камень. Монах сжал этот камень между пальцев. На пол посыпалась каменная крошка. – Мысли меняют мир. Мир – это лишь морок. Сон сонма людей.

– Мы все спим? – Анеж не сводил взгляда с пыли, оставшейся от твёрдого камня.

– Узнай это сам, – монах протянул одну из жемчужин Анежу. – Я не возьмусь тебя учить, ты не готов.

– Предскажи его судьбу, – напомнил о себе Горбун.

– Мальчишка уничтожит этот мир, – серьёзно сказал монах. – Вот его судьба.

– Я не … хочу, – мысли о смерти вновь вернулись к Анежу.

– Ты сам не знаешь, чего хочешь, – монах ещё раз протянул жемчужину. – Это дар и проклятье. Это яд и лекарство. Никто не знает заранее. Ты первый раз в своей жизни выбираешь. Рискнуть или оставаться рабом проклятого тобой мира. Съешь жемчужину или уходи навсегда. Выбор за тобой.

– Как мне остановить конец света? – Анеж покорно положил в рот чёрную жемчужину. Никаких изменений в теле он не почувствовал. – Как остановить Древнего?

– Найди учителей. Преуменьшай зло вокруг. Что порождает самое большое зло? – монах терпеливо ждал ответа.

– Хм, – Анеж задумался на минуту. – Деньги. Отца сгубили деньги. Золото самое большое зло.

– С этого мига твой обет не пользоваться деньгами, – пояснил монах. – Помогай людям, преуменьшай зло, и ты остановишь Древнего в своей голове.

– Да у меня и так нет денег, – пожал плечами Анеж. – А конец света? Приход Неназываемого случится из-за меня?

– Узнай это сам, – монах легко толкнул Анежа в грудь. – Иди. Сейчас над нами праздные люди умирают, хоть сами про это ещё не знают. Чума пришла в их дом. Чума первая вестница Неназываемого. Её коса уже занесена над столицей.

Анеж побежал прочь. Мысль о том, что Боледо хотел убить его руками своего слуги, не отпускала. В чушь про преуменьшение зла он не поверил. Будто маленькому рассказали сказку. Анеж обманул монаха и не стал глотать странную чёрную жемчужину. Яд или лекарство. Конечно яд. Сейчас он её выплюнет. Скверна. Где она? Он положил её под язык. Растворилась? Мальчика с ужасом прислушался к своим ощущениям. Кажется, сердце перестало биться. Дыхание замедлилось. Он остановился, а потом медленно пошёл. Надо выбираться отсюда, он выживет. Обязательно выживет. Наконец, ему повезло, и за одним из бесчисленных поворотов коридоров подземелья он наткнулся на лестницу. Взглянул наверх. Оттуда брезжил свет. Выбраться, выбраться! Взобравшись по лестнице, Анеж выбрался в тупик. Свет этот не был светом солнца. Ещё стояла ночь, её тёмные объятия освещал огромный пожар. Его отблеск он и увидал. Из тупика он попал на улицы трущоб. Среди местных обитателей носились маги в синих мантиях. Гидроманты тушили огонь. Ученики, подмастерья и полноценные маги создавали струи воды, призывали тучи с ливнем, метали водяные шары и ледяные снаряды. Магия воды струилась повсюду. Сегодня магия победила трагедию. Но магии было слишком много. Раздался треск, запах дыма и гари сменил запах серы. Прошло совсем немного времени, и снова материю этого мира разрывал портал скверны. Сотни бесов повалили из него. Теперь магия гидромантов была направлена против них. Анеж, до этого заворожённо наблюдавший за победой над огнём, развернулся и быстро пошёл прочь. Он быстро отдалялся от места сражения. Мимо бежали или шли люди. Всё чаще он замечал чёрные пятна на их коже. Чума. Чума пришла в столицу.