Вера солнцу

Глава 1

Я не знаю, сколько мне ещё идти, но точно уверен, что успею. Никакие силы не помешают мне сделать это: Ни постоянная пурга, ни скрывающееся за тучами Солнце, о наличии которого напоминает лишь ежедневно светлеющее небо, залитое этими самыми тучами повсеместно, ни враг, каким бы он ни был.

Шла уже пятая неделя, как я вышел из лагеря. Силы еще придавали скудные запасы сушёного мяса и рыбы, сухари и немногое, оставшееся от тушки случайно выбежавшей навстречу из за сугроба тощей косули.

Кроме них здесь мы видели и других животных: оленей, кабанов, волков, рысей, различных грызунов. Тем и живём, иначе бы просто вымерли. На Земле больше нет тёплых мест и не появятся, пока Солнце не осветит её как следует. Выживаем, как первобытные люди во времена ледникового периода. Природа сделала своё дело. Обновила себя до юного состояния, когда не было ни заводов, ни машин, ни городов. Ничего, кроме живущих на Земле животных, людей и удивительно, но, на данный момент растущими ещё деревьями.

***

Лагерь выживших

— Тётя Мила, Кирюха с Мишкой опять за рыбой пошли!

Девчушка лет шести забралась в шатёр, сразу проскочив к печке и с ходу вывалила эту весьма ценную по её мнению информацию на худощавую женщину средних лет.

— Верочка, разве тебе три года, чтобы бегать и ябедничать на мальчиков? Ведь доброе дело делают. Наморозим, насушим, в трудные времена проживём, глядишь.

— Так они мою Талку с собой забрали, а я хотела к деду в шатёр сходить.

— К деду и с Талкой ходить без кого-то из нас не следует, не забывай правил, мы их с тобой не раз учили.

— Мне одной скучно, заняться нечем. Ты мне школу обещала сделать, но где же она?

— Сама видишь, милая, одна я за всем не успеваю, а другие взрослые за лесом ушли. Не будет леса, к празднику уже без тепла останемся и тогда совсем замёрзнем.

— Тогда тебе помогать могу. Ты только покажи, я ведь большая уже, а ты только шерсть царапать даёшь, да за снегом выходить.

— Чем же ты мне поможешь? Может мяса нарежешь? Или за печкой приглядишь? А, знаю. Наверное шкурки сшивать станешь?

Тётя Мила слегка улыбалась, наблюдая за реакцией девочки.

— Острое мне в руки брать нельзя до семи лет. С огнём нельзя до десяти. Шить будешь учить, когда сделаешь школу!

Вера тоже весело улыбалась, поняв, что это была уловка и женщина проверила её на знание правил для маленьких, которые здесь пока что распространялись лишь на неё одну.

Женщина уже тихонько посмеивалась и, помешивая варево в небольшой кастрюльке продолжила:

— Умница, Верочка, хорошо запоминаешь, поэтому совсем совсем скоро уже мы сделаем школу, когда вернутся лесники или хотя бы Толя.

Улыбка ближе к окончанию речи на лице женщины всё больше сходила на нет, а в конце и вовсе задрожали уголки губ.

— Теть Мил, но ведь с ним всё хорошо, я тебе вчера говорила. Он мне приснился, сказал, что совсем скоро придёт. Что к празднику успеет.

— Ох, милая, твои бы слова…

Мила не стала продолжать издавна известной поговорки. Никто из них не верил в бога после того, что случилось три года назад и как теперь приходится им выживать. С силой сжав зубы, чтобы не заплакать, она накрыла кастрюлю крышкой и отошла к стене шатра, где стояла криво и косо сколоченная из чего попало мебель. Присев на то, что можно было назвать табуреткой, она снова заговорила, едва сдерживая комок в горле:

— Ты же знаешь, что никто из нас ещё не уходил так далеко. И помнишь, почему нам пришлось уйти из тех мест, я обо всём тебе рассказывала.

— Помню, теть Мил.

Вера тоже уже не улыбалась, а по-детски теребила подол свитера. Верхнего из трёх, сейчас надетых на ней.

— Но я знаю, что он придёт Он во сне обещал, а дядя Толя всегда делает, что говорит. Может сначала забудет, а потом всё равно сделает. Значит точно придёт.

Мила снова улыбнулась, но глаза остались грустными.

— Хорошо, будем считать твой сон вещим.

— А что такое вещий, теть Мил?

— Ну, значит, то, что было во сне, случается и наяву. В жизни. Такие сны очень редко снятся и не всегда запоминаются. Тебе вот повезло, хотя кто знает.

— Мне вообще часто сны снятся, тёть Мил. Недавно ещё был странный. Иду я за снегом, а пурги нет и на улице так светло-пресветло. Посмотрела на небо, а оно яркое-яркое, как ты мне на картинке рисовала, только ещё ярче и солнышко там, только я на него не смогла посмотреть, уж слишком оно яркое. Я еще никогда такого не видела. Даже в костре огонь не такой. Этот вещий?

— А может и этот вещий. Я не знаю, моя хорошая. Давай-ка поужинаем и спать будем укладываться. Ночь на носу.

Две женщины: маленькая, но слишком рано взрослеющая и взрослая, но слишком рано стареющая, начали накрывать то, что можно было назвать столом.

***

Река недалеко от лагеря

Два пацана, замерев у лунок, сидели на кое-как расчищенном льду. За их спинами сугробы поднимались выше их роста. Им можно было бы дать лет по семнадцать, но на самом деле старшему было тринадцать, а младшему двенадцать лет.

— Кирюх, может до лагеря пойдём? Ночь скоро, да и клёв гнилой. Тётка Мила опять ворчать будет.

Кирюха, как раз и являвшийся в их дуэте старшим, попытался потереть нос краешком рукава, но лишь расцарапал нос докрасна, немного помолчал и всё же ответил:

— Ещё минуту и идём. Поклёвку только что видел.

— Ага. Только поклёвок и наловили за сегодня. Тётка точно нарычит

— Пусть рычит. Зато леса немного насобирали. Когда ещё наши придут, да и приволокут опять немного. Много ли утащат то вчетвером.

Единственного старика в их лагере никто работать не заставлял, но тот всё равно ходил с остальными, дабы кости не заросли, отшучивался он. В чём-то он был прав. Все знали, что люди в возрасте без работы и заботы быстро сдают, поэтому не запрещали ему этих походов. Действительно, чего в шатре сидеть вечно, да единственную девчонку в лагере сказками тешить. Та в её возрасте сама кому угодно могла сказки рассказывать.

— Давай, сматываемся. Где собака? Талка!

Из стенки сугроба тут же высунулась собачья морда с глубокими карими глазами, обрушив часть снега со снежной стены и, зевнув во всю пасть со здоровыми белыми зубами молодого пса, уставилась на пацана.

— А, ты тут. Ща домой пойдём, погоди пока. Думал, опять за зайцами угонишь, нет, дрыхнешь в снегу.

— А чё ей? Она же порода северная, к морозам привычная. В снегу и спали раньше всей стаей, пока не гоняли.

— Повезло, что нашли. Ну, готов? Давай назад подъём чистить. Снегодавы держи, я покопаю пока.

***

14 км от лагеря

— Сань, слышь, долго ещё, как думаешь?

— Завтра точно дома должны быть. Хотя бы к ночи. Я эти места приметил. Вон гора сиськина, а вон попкина, значит километров пятнадцать осталось.

— Это что за названия?

— А сам не видишь? Одна выше и и поострей, вторая ниже и округлая. У меня фантазия не рулит, чё первым в голову пришло, тем и назвал.

Парень присмотрелся и действительно разглядел сквозь летящий снег сначала одну, а потом и другую горы, первая высокая с небольшим заострением кверху и вторая, практически незаметная, едва поднимающаяся над остальным пейзажем.

Сзади парней нагонял ещё один из пятёрки мужчин. Окрикнул их:

Сань, Ник, погодь!

Парни остановились и обернулись.

— Чего там, Серёг?

— Да дед приотстал. Ваня за ним пошёл. Надо подождать, чтобы следы не успело замести. Сейчас подойдут и на привал вставать будем.

Через несколько минут послышались голоса и из за снежной белены вышли два человека: здоровый, высокий, бородатый мужик и худощавый, невысокий, усатый дед.

— Заждались? А я зайца, кажись увидал, думал, успею стрельнуть, да зарылся, подлец, где его теперь откопать.

— Андрей Петрович, вы б поаккуратней, а? Если без вас придём, нам Верка никогда в жизни не простит, соль вместо супа жрать будем.

Ник стоял и смотрел на подошедших с широкой улыбкой. Нравился ему этот человек. С его опытом у него всегда находились в загашнике различные истории. Хотя у каждого в лагере всегда было, о чём вспомнить, но дед был лучшим рассказчиком.

— Да ничё, Ник. Веруня девчонка не обидчивая.

— Не обидчивая, да памятливая очень. Ничего не забывает. Школу с Милы требует каждый день.

— Хорош лясы точить. Темнеет.

Мужчины общими усилиями воткнули в наст бревнышко, оставив снаружи пару метров и начали натягивать на него скройку из шкур и ткани. Уже через полчаса они все пролезли внутрь и начали раскидывать еловый лапник по полу.

— Сань, кашеваришь, Ник первый дежурный, я второй. Пойду валок накидаю вокруг, пока не замело и видать ещё чего-нито.

Иван выполз из-под навеса и снаружи послышалось мощное пыхтение, перемешавшееся с шуршанием снега.

— Вот ведь и помочь не возьмут, заразы. Ты, Ник пока жратву доставай из сумки, а я огонёк растоплю.

По-быстрому сложили походную печку и через пару минут в ней уже разгорался огонь. Ещё через полчаса навес начал наполняться ароматом готовящейся еды, отчего рты наполнялись слюной против воли. Ели они почти десять часов назад, перед выходом от леса. Вскоре вернулся Иван.

— Немного сменимся. Первыми дежурят Ник и Саня, потом я с Серёгой. Ходил кто-то рядом. Мишка, похоже к вашей кухне принюхивается. Второе ружьё расчехляй, Серёг и крупняк закинь.

***

До праздника ещё четыре дня.Вчера поменьше мело и я прошёл почти в два раза больше, чем планировал, да и идти было в основном под уклон. Наст потвёрже, ветер чуть сбоку и в спину. Словно помогают мне. Знают, куда, зачем, и, главное — с чем иду. Такими темпами буду в лагере уже завтра Мужики, наверное в лесу, в праздник кроме печей ещё и костёр жжём. Большой, хоровод бы водили, да народу мало, брови и бороды сгорят. Эх, даже настроение поднялось, но расслабляться нельзя. Ночью опять какой-то зверь рядом бродил. Рысь или волк, — я не знаю. Не разбираюсь в этом. Вот дядька у меня был егерь, так он бы сразу сказал, кто и даже почему вокруг нас круги наматывает, да нет его теперь наверняка, как и огромного большинства других. Из родни наверное не выжил никто, так что теперь я один.

Мила девчонка отличная, да все боятся к ней соваться. Пятеро взрослых мужиков в лагере, кто мог бы попробовать с ней в отношения, но ведь где хорошо одному, там так же хорошо хочется и другому. В тесном коллективе подобное чревато, вот и держимся все наравне, кроме Верунчика, да Андрюхи.

Вместо меня Иван хотел идти, но я его отговорил. Ты, говорю здоровый, конечно, постарше чуть, зато ход медленней, да и пацаны только тебя с полуслова слушают, а над моим указом и поржать не преминут.

Двое прибилось к нам почти через полгода после ТОГО. Как выжили — чёрт его знает. Старшему тогда и десяти не было. Жили в одной деревне. В тот день, как земля ходуном заходила, на речке были, далеко от деревни. Когда успокоилось, пришли на место, где деревня была, а там даже щепок не осталось. Нашли погреб какой-то, чудом не заваленный и не затопленный, натаскали туда тряпок, какие нашли. Даже солений-варений кое-каких нарыли по развалинам, кирпичи целые и половинки. Вот что значит деревенские. Сразу поняли, что теперь сами по себе и мамки с папкой нет и никого нет, чтобы согреть и утешить. Кирюха говорил, что Мишка тайком ревел по первости. Значит отревелись. Мы, когда мимо них проходили, сугробы уже в мой рост почти местами намело. Учуяли запах дыма, орали до хрипоты. А они, оказывается печурку свою растопили, да и уснули в тепленьком гнезде своём, не слышали нас из ямы.

Талка помогла, с её то нюхом. Чистый маламут. Здоровенная и лохматая. Добрая, но зализать может до смерти. На что умной оказалась. Из нас никто ж не охотник, не знаем, как собаку научить добычу брать, а жрать хочется всем. Первый раз она зайца приволокла. Даже косточки не дала взять, чтоб выварить её. Все сгрызла подчистую. Потом на оленя нашли, дед стрельнул, да только ранил. Пустили Талку вперёд, и через час были с мясом, и то, которое она тоже целиком хотела себе оставить, да сообразила, что за раз не съест, а мы на месте ни дня тогда не стояли. Талка прибилась вскоре, как из города вышли. Увидели её издалека. Неслась навстречу не хуже рысака породистого, подбежала тогда, облизала всех, подвывая от радости, от неё же и сапоги Серёге обоссала.

И сейчас иногда так делает, но теперь у неё работа мирная: Веру охранять, когда она на улице, или с пацанами на рыбалку ходить. На них ружья не нашлось, а без него даже на минуту от лагеря отходить чревато, слишком много всякого зверья бродит. Расплодились без людей то. Чего жрут только — непонятно, коли их так много. Травоядные до земли зарываются. Даже олени. Лося раз видели, косуль каких-то, а мелочи и вообще не счесть. Талка жратву сама себе находит, нам её кормить теперь не приходится почти.

Самим бы хватило. Пока сюда шли, набирали в развалинах крупы, макароны, соль. Всё, что годами лежать может, если не сыро. По пути часть прикапывали, в приметных местах, чтобы вес сбросить с плеч, да и ходить за запасами ближе было. А теперь ещё и замёрзло всё, так и на сотни лет хватит срока хранения. Читал я в книгах раньше, что где-то в Европе в своё время сделали хранилище всяких семян то ли под землёй, то ли как, — не помню. И писалось там, что срок хранения в условиях хранилища у некоторых из них даже до тысяч лет увеличивался.

Мы и выжили то по большей части наверное потому, что я лет в двадцать увлёкся темой постапокалипсиса и начал из интернетов скачивать и вычитывать все книги, которые на такую тему там были. Нахватался оттуда, что примерно произойдёт, если вдруг люди даже просто исчезнут с планеты. И фильм такой был документальный. А в соседней стране, натуральный заповедник был, являющийся наглядным примером, что будет без человека уже через 30-40 лет после того, как он оттуда пропадёт. Чернобыльскую зону тогда знали все во всём мире, от мала до велика. Кто уже взрослым был во время катастрофы, произошедшей там, кто из книг, да интернета узнал. А через двадцать лет после неё даже игра компьютерная вышла, где некоторые места были практически один в один идентичны реальным в той самой зоне. Сталкер. Одна из моих любимых. Вот сейчас бы сыграть во что-нибудь, да никак.

В нашем случае всё даже хуже, чем там, в Чернобыле: Все заводы разрушило, а в нашем краю их было немерено и почти на каждом какое-нибудь да вредное производство, вот и представьте, что с экологией стряслось, когда всё это рухнуло. Мы воду только из снега топим. Рыбу из реки сначала мелкую дольку Талке даём или сами едим. Если в норме после этого, то сушим или морозим.

Уверен, что есть и ещё выжившие, как мы, поэтому часто задаюсь вопросом: сможет ли человечество вернуть хотя бы часть того прогресса, которого оно достигло на момент катастрофы? А если и сможет, то когда?

***

Лагерь

— Тёть Мил, а тебе сколько лет?

— Миш, я же тебе говорила — двадцать восемь.

— Не. Мне ты не говорила. Кирюхе, наверное.

— Может и ему. Куда они ушли, кстати?

— С Веркой и Талкой валки кидать, а то скоро по лагерю пройти не сможем.

— А ты чего ж не с ними? Уж вместо Веры то. Она же всё равно не будет снег кидать.

— Живот по утру прихватило. Не смотрите на меня так. Ща нормально уже всё.

— Сам знаешь, у нас с лекарствами беда и новые взять негде. Сколько раз говорили, чтобы с любой болячкой ко мне сразу. И в правилах это есть. Вера лучше вас, сорванцов их знает. И за рыбалку свою вы мне ещё вчера не отчитались. Пришли почти под ночь и без рыбы.

— Так с нами ж Талка была! А с ней мне и ночью не страшно за лагерь ходить.Вон как кабана в тот раз гоняла.

— Ты мне это брось. Придут мужики, я всё равно им расскажу, что вы расслабились.

— Тёть Мил, не надо. Мы вам что хотите сделаем. А то опять дядька Ваня нас дежурить заставит неделю.

— И правильно сделает. Он военный бывший, а в армии так и наказывали даже за меньшее.

— Нам армия теперь не светит.

Женщина со странным выражением на лице посмотрела на Мишу и, продолжая месить тесто, продолжила:

— Армия не светит, Миш, но у нас сейчас ситуация хуже военной, не то, что в армии. Что я тебе, как маленькому это рассказываю? Сам это прекрасно знаешь.

— Тёть Мил, как думаешь, другие люди есть, кроме нас?

Женщина оторвалась от работы, вытерла лоб рукавом, вздохнула и сказала:

— Я не думаю, а знаю, что точно есть. У нас город маленький был, всего тысяч на триста населения, а ведь их в мире вон сколько было. И вы вот выжили, потому что вдалеке были от городов и деревень.

— Так ведь вы в городе были в момент…

Продолжать он не стал. Они не любили вспоминать о том дне.

— Мы на самой окраине были, потому и спаслись. Там Высоких домов не было.

— Так у нас в деревне тогда почему живых не было?

— Не знаю, Миш. Может тряхнуло так, что подбросило сильней. Мы вот почти на пару метров от земли тогда подлетели, когда ударило. Как ещё не сломал себе никто ничего. Чудо просто.

Парень, прислушиваясь к чему-то сказал:

— Кажись свистят, или послышалось?

Мила тут же перестала работать и тоже замерла, прислушиваясь. Свистом уходящие оповещали о приближении к лагерю, чтобы сидящие по домам не приняли их за зверьё.

Действительно, через некоторое время она едва расслышала характерный свист.

— Быстро одеваемся и пошли!

***

— Ну что, мужики! Пришли почти!

Ник попытался поправить шапку, сползающую на лоб, но не давали заплечные лямки, за которые они тащили волокуши с лесом.

— Команда, стой!

Иван осмотрелся по сторонам, прикидывая что-то для себя и залихватски пару раз свистнул. Переждав с минуту повторил и скомандовал:

— Дальше. В темпе теперь.

Мужчины с удвоенной силой начали тянуть каждый свою сторону упряжи, отчего начали сбиваться с шага, пока Иван не прикрикнул:

— На раз-два!

После этой команды дело пошло гораздо лучше. Раз-два означало, что каждый сначала смотрит на шаг центрального, а потом начинает считать шаги по четыре и сам шагать так же. Из-за непогоды постоянно вперёд смотреть неудобно, да и глаза от снега потом болят, а идти, наклонившись вперёд и одновременно тащить огромный груз даже легче.

— Эй, бурлаки! Здорово!

Из за бугра вывалился счастливый Мишка и, помахав рукой, бросился на подмогу.

— А мы с тёткой Милой слышим, ка бы свистит кто. Замерли, а и точно услыхали. Я к вам сразу, а она в лагере пока ща всех сгонит.

Иван, стряхивая снег с бороды спросил:

— Куда сгонит и откуда?

Он знал, что Мишка с Кириллом готовы всё на свете отдать, лишь бы смотаться из лагеря на рыбалку, только бы не выполнять работу по дому или в самом лагере.

— Да Кирька с Веркой и Талкой утром ушли валки накидывать. Не вернулись пока, вот она и пошла их искать, где они там.

— Ну а ты, как обычно с животом всё утро промаялся, болезный?

Ник весело щурился, не глядя на пацана, а вперёд, в сторону лагеря.

— Ник, да когда я врал то? Даже жар немного был.

— И Миле ничего не сказал, как всегда?

Это спросил уже Иван, строго глядя на парня.

— Дядь, Вань. Не сильно болело, честно!

— Ладно, несильно. Потопали давай дальше. Иди к деду наверх лезь, не мёрзнет ли там.

— Чё я как маленький наверх то? Я сзади толкать буду.

— Дело твоё. Толкай, только не отставать.

Снова натянулись канаты и волокуши, нагруженные горой древесины почти на три метра в высоту, медленно сдвинулись с места.

***

— Здравствуй, родная!

Андрей расставил руки в стороны, ловя пытающуюся бежать к нему девчонку, но проваливающиеся пусть и в утоптанный снег валенки не позволяли ей разогнаться до полной скорости, отчего она неуклюже просто быстро шагала своими маленькими ножками навстречу мужчинам, но заранее прицеливаясь только на одного из них с криком:

— Деда Андрей вернулся!

Все радостно улыбались, глядя на эту картину.

— Ну что, нормально всё?

Иван подошёл к Миле, слегка обнимая её одной рукой.

— Нормально. Спасибо, что живые пришли. Сами то как? Здоровы все?

— Да с нами то что сделается? Дед на обратном отставать начал. Пришлось с утра в волокуши сажать.

— А точно нормально с ним?

Мила внимательно, но с тревогой посмотрела в сторону мужчины, у которого на руках сидела что-то счастливо щебечащая Вера.

— Точно, не переживай. Возраст, всё таки, а у нас условия не райские ни разу.

— Милаха, красавица! Рада видеть то хоть?

Саня тоже подходил к ним, улыбаясь во все тридцать два. Мила, сделав вид, что не обратила внимания на то, как он её назвал, несмотря на то, что всё время его за это ругала, посмотрела на него, улыбаясь и сказала:

— Конечно рада. А то сами не знаете, каково нам тут, пока вы ходите.

— Весело, наверное. Жратвы то меньше готовить, чай, да и снег можно почти не кидать.

— Не покидай тут. К вечеру полностью под ним скроемся.

Мила подошла к каждому участнику похода, приветствуя, справляясь о состоянии здоровья и приглашала идти в центральный шатёр.

Всего шатров было три, но этот был возведён первым, однако всем в нём было тесно и в первое время приходилось часто выходить на охоту, чтобы было больше шкур. Сейчас с этим проблем не было и вовсе.Шкурами шатры были покрыты даже в два слоя, чтобы лучше держали тепло.

Оттянув волокуши с лесом на место, где они всё время стояли, народ стал стягиваться к шатру.

— Дядь Вань. Рыбы что-то совсем мало. Вчера вообще ни одной не поймали. Поклевала только и всё.

Иван посмотрел сначала на Милу, затем на Кирилла и спросил:

— Это понятно. Во сколько вот вы пришли то с рыбалки этой?

— Вовремя, дядь Вань! Волки еще не выли даже!

— Волки, говоришь. Талка вас от волков не спасёт, если что. Три наряда.

Кирилл понурился, но в душе ему полегчало. Обычно за рыбалку без разрешения и позднее возвращение они получали все семь нарядов, а как-то раз, в особенно сильную пургу, они с Мишкой не могли откопаться, до того завалило. Даже Талка, понимая ситуацию, им помогала тогда. За тот раз они целый месяц дежурили. Это означало помогать Миле с кухней, постоянно следить, чтобы была вода и накидывать валки в метель.

— Деда, ты Кирьке скажи, чтобы он в следующий раз и на меня лопату взял, а лучше сделай мне маленькую, а то пока он копает, мне скучно. Талка в снег зарывается, или на валках скачет.

Андрей попивая горячий чай из разных трав, довольно щурился, сидел недалеко от печки и радовался, что их поход пока что окончен, сам он жив и почти здоров.

— Ну, родная. Маленькая ты ещё, чтобы тяжёлую работу делать. Вот через годик может и сделаем.

— Ты же сам говорил, что когда маленький был, со взрослыми ещё в шесть лет на покосы ходил и снег у дома чистил!

— Ну так то когда было то? Тогда и снега так не валили и метели не часто были, да и зверья никто не боялся. Это зверьё боялось в деревни заходить.

— А расскажи про рысь?

— Так ведь уже не раз рассказывал.

— Да интересно очень. Почему сейчас не приходят?

— Сейчас и не надо, чтобы приходили, Верочка. Зверь сейчас злой, голодный часто.

Дед снова вспомнил, как он, в юношестве возвращался домой с зимней рыбалки и услышал сзади лёгкий шорох снега. Резко обернувшись он увидел молодую рысь, которая, подняв лапу для следующего шага, уже поняла, что её слежка провалилась и теперь не знала, что ей делать. Нападать на странного вкусно пахнущего рыбой зверя, или нет. Андрей и сам то застыл то ли от страха, то ли от удивления, что так близко к дому рысь бегает. Он ей сказал тогда: «Иди отсюда. Пристрелят ведь.»

Но рысь, усевшись на пятую точку, с интересом разглядывала его, поблёскивая жёлтыми глазами с круглым зрачком. Красивая, пятнистая, с чёрными кисточками на ушах, она настолько заворожила Андрея, что он решил с ней поделиться. Достал из рыболовного ящика одну небольшую рыбину, кинул её в сторону кошки и стал наблюдать. Та принюхиваясь к воздуху, вдруг ещё вкусней запахнувшему, растопорщила уши и усы и начала, крадучись и не отрывая глаз от рыбака, подходить к рыбе. Андрей замер истуканом, боясь спугнуть зверя, а чем ближе тот подходил, тем больше он убеждался, что это ещё совсем котёнок, едва оторвавшийся от матери, а значит, с охотой у неё пока не лады. Рысь подошла к рыбе, недолго обнюхала её и, резко схватив в зубы, быстро, длинными прыжками ускакала в сторону леса, но, не отбежав далеко, улеглась в снег и начала трапезу, довольно жмурясь на солнце. Юноша, радостный от того, что всё обошлось: и доброе дело сделал и зверь не напал, снова закинул на плечи ящик, бросил последний взгляд в сторону довольной кошки и потопал дальше по тропинке.

***

Всё. Последний рывок и я дома. Вчера набрёл на след от волокуш, значит, действительно, мужики только что лес привезли, небось сидят теперь счастливые, в тепле центрального и чаи гоняют. Верунчик на коленях деда слушает его рассказы, пацаны с открытыми ртами сидят рядом с Саней и Ником, а те вешают им на уши лапшу об огромном медведе, который прошёл, задев их боком, волках, которые гнали их, кусая за ноги. Не было такого пока что, конечно. Не забыл ещё зверь человека и не подходит к нам слишком близко, но и не убегают уже в панике, едва учуяв. Вчера действительно видел рысь. Понятно, кто вокруг меня круги наматывал. Хорошо, что ночью не спал, мысли о скором возвращении не давали, да и на мою удачу, нарвался на кусок сосны, торчащий из сугроба, так что ночь провёл с небольшим, но тёплым костром. По следу идти сразу стало легче. Оно и понятно. Больше тонны веса по снегу протащили. Да и настроение снова скакнуло в гору. Вот, кстати и две горки приметные появились: сиськина и попкина, как их Санька назвал. По двадцать с небольшим лет обалдуям, а всё как дети. Хотя, кто бы говорил. До всего этого сам-то в игры играл, да в интернете смешные видео и картинки разглядывал. И вряд ли оно сейчас по-другому было бы, не случись всего.

Почему-то, не смотря на хорошее настроение, вспомнился ТОТ день и как мы потом выживали.

На работе я был. Работали мы небольшой бригадой в три человека: Я, Иван, да Андрей в частной конторке, железки всякие делали. Цех небольшой стоял недалеко от пятиэтажек. Покурить как раз вышли. Хоть на улице и весна, но мы в фуфайках были. У меня ещё и подштанники надеты. Я худой с рождения, мёрзну сильнее остальных. Ну и не успели докурить, как сначала слегка тряхнуло, но гул и грохот раздался такой, что даже оглохли слегка. Рядом гаражный кооператив был, так из одного гаража девушка выскочила, с глазами на пол-лица, нас увидела, подбежала и спросила, что это было. А нам откуда знать? На всякий случай отошли от всех зданий подальше. Снова закурили, а грохот и гул не утихает. И тут тряхнуло по-настоящему.

Нас оторвало от земли так резко, что даже не поняли, это нас подбросило, или земля резко вниз просела? Брякнулись, я себе задницу отбил, Иван неудачно на живот упал и согнулся, пытаясь снова начать дышать. Только Андрей с девушкой на ноги встали, падая, но и они тоже не удержались, шлёпнулись на землю.

А потом был ад. Цех резко провалился сам в себя, открывая скрывающийся за ним пейзаж, и там было, на что посмотреть и ужаснуться. Все дома повторяли судьбу цеха. Будто моментально превратившись в песок, кирпич, стекло и бетон просто ссыпался вниз. Машины на дороге валялись как попало, некоторые горели, невдалеке что-то взорвалось, да так, что нас обдало жаром и слегка толкнуло в грудь. И тут, как сговорившись, мы побежали. Бежали как никогда, но лишь бы подальше от этого всего. Стараясь не думать, что там сейчас огромное количество людей уже погибли, ранены и ещё больше тоже погибнут в завалах, пожарах и других катаклизмах. Отбежав примерно на километр, остановились, отплёвываясь от пыли, которая теперь была везде. Я, упираясь в колени, посмотрел в сторону города.

Его не было. Просто не стало в один миг ни одного мало-мальски целого домика. В тот же миг пронеслись мысли о сыне, сестре и родителях. Мама наверняка дома была, или в машине, или в магазине каком-нибудь. Отец если на работе, то на автобусе, а значит его автобус постигла участь машин. Над тем местом, где был город, поднимался густой чёрный дым. Город стоял на горе, поэтому отсюда не было видно всего, но я почему-то был уверен, что и за горой то же самое. Потом я повернул голову в сторону городского пруда. Его тоже не было. На его месте зиял огромный провал, о глубине которого с моего места можно было только догадываться, но подойти меня к нему на тот момент не заставил бы никто и никогда. Девушка сидела на коленях и в голос ревела, повторяя имя Олеся. Как потом выяснилось — это её сестра. Единственный родной человек. Мила с Олесей были сиротами и жили неподалёку от цеха, где мы работали.

Спустя почти полчаса, Иван посмотрел на меня и сказал:

— Пойдём проверять?

Я знал, что у него там осталась жена, а так же дочь, не так давно вышедшая замуж, но помотал головой, сказав:

— Не сейчас — точно. В лучшем случае — надо подождать, когда прогорит и пыль уляжется. В худшем — нам туда дорога вообще теперь закрыта. Сам знаешь, какие заводы в городе были.

— Знаю.

Он хмуро закурил и уселся на землю. Андрей, глядя в ту сторону, где был ещё полчаса назад его дом, тихо сказал:

— И не попрощались даже.

Кое-как успокоив Милу, мы пошли в сторону леса, который неимоверным образом ещё стоял на месте. Пока шли, землю будто слегка покачивало, как бы намекая, что ещё не всё. Я вам ещё и не то покажу. Через место, где раньше текла река, прошли аки по суху. Реки тоже не было. То ли перекрыло где-то вверху и она ищет новый путь, то ли так же ушла в провал, как и пруд.

Дойдя до леса и недалеко углубившись в него, остановились. Нам надо было отдохнуть и собраться с мыслями.

— Чего делать то теперь будем, Толян?

Я негласно в бригаде как-то с самого начала работ стал старшим, хотя по возрасту был младше многих. Мне тогда было сорок, Ивану сорок три, Андрею пятьдесят пять, а Мила сказала, что ей двадцать пять.

Немного подумав и вспоминая прочитанные книги, я сказал:

— Всё же придётся ждать. Нам есть нечего и одеться ещё надо будет во что-то. Да и сможете вот так резко курить бросить? Сигареты экономим. Мила, ты куришь?

— Нет. И не пью. Мы с Оле…

Тут она снова начала бороться с комком в горле и не стала продолжать, но её все поняли.

— Пойдём, лапника, да сухары насобираем, что ли. Спать на чём-то придётся и греться тоже надо. Сейчас холодать резко начнёт.

— Почему это?

— Вань, вспомни про заводы. У нас тут сплошная металлургия. А в других городах и нефть и всякая другая горючка. А если и ядерное что рвануло? Всё это сейчас наверняка полыхает. Тушить некому. Дым с пылью начнёт подниматься в атмосферу, закрывая солнце. Вот тебе и падение температуры, так что нам теперь надо заботиться об обогреве похлеще, чем зимой.

Грызли молодую хвою, Андрей постоянно таскал какие-то корешки, Собирали пролежавшие зимой под снегом ягоды, даже грибы попадались. Всё было естественно залежавшимся и далеко не вкусным, да и соли с собой не было, конечно, к которой все привыкли. Но ели, чтобы выжить. Посуды не было. Нашли старый ствол дерева, выдолбили из него подобие котелка, облепили снаружи глиной и всё готовили в нём. Просто валили туда всё, что нашли, варили и вот это вот варево уже на третий день стало казаться вкуснее любого борща.

Каждый день выходили в сторону города, не подходя близко. Высматривали выживших. На четвёртый день всё же двое попалось. Два парня лет по двадцать, а может чуть меньше обоим шли, поддерживая друг друга. Даже не шли, а почти ползли. Я быстро побежал к ним, чтобы помочь, а Андрею крикнул, чтобы котёл грели.

Парни от слабости даже сказать толком ничего не могли. Кое-как подхватил их обоих под мышки, повёл в наш мини лагерь.

Парней звали Саня и Ник. Я спросил тогда: Николай, или Никита? Он сказал, что просто Ник. Дед у него из америки, вот в честь него и назвали. Сане было тогда семнадцать, Нику двадцать один год. Отпоили их, они отогрелись от костра и начали рассказывать, как выжили и как и почему пошли именно сюда.

Выжили так же как и мы, почти. Повезло оказаться вдалеке от домов, машин, деревьев. Оба Монтажники-высотники, только только собирались выдвигаться к очередному месту работы, когда всё началось. А шли в нашу сторону, потому что за лесом, километрах в пятнадцати ещё от нас посёлок, где жили родители Сани.

Когда мы им сказали, что в городе и частный сектор в пыль превратился, они не поверили. Дождались, когда окрепнут и сходили, показали им, что теперь было там, где раньше старые деревянные дома соседствовали с двух, трёхэтажными особняками.

Ещё через неделю потом, постоянно озираясь и проваливаясь в образовавшийся от провалов грунт, бродили по останкам города. Искали уцелевшие еду, одежду и другое, что могло пригодиться. Я всё-таки дошёл тогда до места, где был родительский дом. Знал, что увижу, но до конца не верил, пока сам не убедился. И мимо места работы сестры прошёл, уже точно зная, что там то же самое. Вернулся в лес, кое-как смастерил два креста и установил их над родительским домом и над местом работы сестры, которая незадолго до этого купила квартиру в ипотеку, а я как-то до сих пор у неё и не был, потому и не знал, где она жила. Весь город таким был. Песок, кирпич, бетон стекло, даже металл иногда. Превратились в куски, чаще всего не больше кулака размером. Дерево расщепило в труху. Однако, даже в этом всём нам удавалось кое-что найти. Саня с Ником сразу пошли в район продуктовой базы и копались там несколько дней. Нашли чудом уцелевшие мешки с солью, мукой, крупами типа риса и гречки и макаронами. Еще неделя нам понадобилась, чтобы всё это перетаскать к себе на базу, как мы её стали называть. Мила с нами не ходила. Как-то сразу она стала за хозяйку очага.

Самое удивительное произошло почти через месяц: мы нашли еще двоих выживших.

Оставалось ещё только одно место, где мы не были: район, где жил я. Даже странно, хотя он был ближе, чем дом моих родителей раз в пять, но при этом находился на отшибе в трёх километрах от самого города и был соединён с ним единственной дорогой.

В то утро мы завтракали разваренной пшенкой с добавлением консервированных фруктов. Царский завтрак, если вспоминать наши первые дни.

Ещё накануне мы согласились, что обыскали уже все места в самом городе, где можно было попытаться что-то найти. А тем утром, вроде бы начав обсуждение, когда же мы двинемся в путь, Мила спросила:

— А Динас? Толь, ты ведь там жил. Хорошо знаешь район.

Переглянувшись по кругу друг с другом, мы все глубоко задумались. Район то я знаю. Но в том-то и дело, что ничего толкового там нет. Мы уже убедились, что откапывать развалины продуктовых магазинов почти бесполезно. Продуктов там мало и они часто уже не годны к употреблению. Зато мне вспомнился магазин тканей. Это как раз то, что нам было нужно в немалых объёмах, а в городе такие магазины часто находились на первых этажах домов, которые конечно же оказались завалены так глубоко, что даже попытки до них докопаться мы не делали. А на Динасе этот магазин стоял на небольшом отшибе и он был одноэтажным. К тому же рядом, насколько я помнил, так же приютился магазинчик с инструментами и товарами для охоты и рыбалки, поэтому мы решили всё же прогуляться в то место, не обыскивая весь район.

Идти решили втроём: я, Саня и Иван. Большой толпой там делать было нечего, а оставшиеся на базе начинали готовиться к отходу из города.

Подходя к границам района, я взглянул туда, где был мой дом, конечно же увидев лишь огромную кучу мусора в том месте. Сразу вспомнил своих кошек: Лохматую чернушку с белой манишкой и бело-рыжего вислоухого шотландца. Жаль их. Вряд ли выжили мои любимые хулиганы.

По пути к месту нашей цели, Саня вдруг остановился и сказал замереть и замолчать.

Мы минуты три стояли в позе фигур из детской игры, прежде чем он дал отбой:

— Показалось.

Иван раздражённо рыкнул:

— Показалось ему. Сейчас только деревья скрипят, железо гнутое трещит, да камни с песком перемешиваются постоянно. Кого ты тут найдёшь?!

— Всякое бывает, Вань. Я книгу читал про мужика, как и мы выжившего в такой же заварухе, так он в провале, как на месте нашего пруда, нашёл девчушку четырнадцати лет, чёрт знает, через сколько времени после катастрофы.

— А до этого чего не мог найти?

— А до этого он тупо ссался лезть в провал из-за боязни высоты, а девчушка из-за этой же высоты не могла оттуда вылезти.

— Ну не знаю. Не верю я, что у нас тут кто-то ещё мог выжить и столько продержаться.

За разговором мы уже практически подошли к магазинам, вышли из за очередного нагромождения развалин и застыли как вкопанные, пытаясь поднять челюсти с земли. Перед нами стояли практически целые два одноэтажных здания магазинов, разве что без стёкол в окнах. Почти десять минут мы так простояли, прежде чем отмер сначала Саня, потом и мы с Иваном.

— Нафига лопаты брали?

Иван посмотрел на Саню, как на приведение, посмотрел на ту железку, которая у него была вместо лопаты, на здания, на меня и изрёк:

— Брали, значит пригодятся. Пошли быстрей.

— Всё равно аккуратней. Внешняя целостность ни о чём не говорит. Даже говорим шёпотом.

— Ладно тебе шороху наводить, Толян, всё в норме будет.

И мы двинулись к зданиям. Саня метрах в пяти от первого, размахнулся и с хеканьем швырнул свою «лопату» в него. Железка с диким на фоне всеобщей тишины звоном сбрякала об стену и отлетела в какие-то кусты, росшие рядом.

— Шороху, говоришь наводить, а сам то.

Я посмеиваясь, пошёл дальше, пока Саня сзади ворчал мне в спину, что доверяй мол, но проверяй.

Тканей мы нашли много и разных, но мы ж мужики, а потому в них особо не разбирались, но вот шторные и занавесочные было видно сразу, потому их пока скинули в стороне. Пользы от них не много. Тяжелые и тепла не держат. Зато нашли ту, что на «вафельные» полотенца идёт и её забрали всю. Так же любой вид шерстяной и сами шерстяные клубки подчистую сметали на вынос к себе на базу. Не думали, как тащить. Не до того было.

Из охотничьего мы повытаскивали практически всё, счастливые до ужаса. Нашли кучу полезного: два карабина СКС, два тозика восьмых и даже несколько арбалетов с болтами к ним.

В очередной такой выход и складирование, Саня снова сказал:

— Тихо!

— Опять?

— Да тихо ты!

По лицу было видно, что не шутит. Тут уже услышали и мы. Мужской голос, а вместе с ним и детский. Как в наш памятный день, мы быстрее ветра неслись в ту сторону, откуда слышались голоса, не глядя под ноги. И увидели их: Мужика лет тридцати и за руку с ним топала девчушка лет трёх и лопотала что-то своё, а мужик ей поддакивал. Увидев нас, они тоже замерли как истуканы и вытаращили на нас глаза. Девчушка, задрав голову к своему собеседнику уверенным и звонким голосом сказала:

— Спасатели плисли!

***

Лагерь. Нынешнее время.

Пятеро мужиков стояли на окраине лагеря и курили дефицитнейшие в их положении сигареты, коих в своё время удалось откопать аж пятьдесят коробок. Каких-то дешёвых, которые сами они никогда бы не купили в былые времена.

— Ну чё думаете? Придёт? А если и придёт, то когда?

— Хрен его знает. Он зараза такой: если сказал, что сделает, значит сделает, ну или тебя заставит с ним вместе повозиться, а теперь вишь, один ушёл и меня даже не взял.

— Так если б он тебя взял, мы б столько леса не приволокли.

— У нас вон один Андрюха за двоих натаскает. На работе за смену по два-три десятка пятидесяти-килограммовых железяк на станок закидывал и потом с него снимал.

— Так потому и спиной маюсь теперь постоянно. Даже просто постоять не могу и десяти минут

— А как в лес с нами идти — не болит?

— А когда идёшь, оно и не заметно почти.

— Ладно бухтеть. По теме: Праздник через три дня. А мяса мало, да и свежатинки хочется. Кого берём?

— Кабанчика бы.

Дед даже чуть облизываться не начал, представив свежий шашлык из свинины.

— Кабанчика, говоришь. На кабанчика у нас патронов слишком мало, так что свинина отпадает.

Дед погрустнел, зато оживился Ник:

— Вчера с Талкой по валку проходили, следы видел. Вроде как олень небольшой или косуля прошли.

— Вот это уже лучше. Идёте с Саней прямо после обеда и без мяса назад не приходите.

С широкой улыбкой, спрятанной в бороде, Иван похлопал по плечу Саню и добавил:

— Про инициативу и инициатора напомнить, или не надо?

Тут уже засмеялись все хором. Саня с Ником пошли к своему шатру собираться, а остальные двинулись к центральному, откуда им навстречу выглядывала Мила.

— Чего это веселитесь? Вера спит.

— Прости, родная, мы ж не знали.

Дед, извиняясь шаркнул ногой по снегу. После чего уже не выдержала и Мила, тихонько засмеявшись.

— А молодёжь то куда делись? Обедать накрываю уже.

— Сейчас придут, к охоте готовиться пошли они. Ну запускай уже, не май месяц.

Все чуть снова не засмеялись в голос, но, сдерживаясь и тихонько похихикивая, полезли в шатёр.

***

— Тёть Мил, можно на рыбалку сбегать? Мы даже часика не посидим, пожалуйста.

— Вы ещё ту рыбалку не отдежурили, а уже на следующую собрались. Нет уж. Мужики за мясом ушли, так что пока без рыбы вашей обойдёмся. Мясо то проверять не надо на всякую заразу.

— А почему не надо? Чем оно рыбы лучше?

— Кирь, это по воздуху всякая зараза давно уже осела, кроме сажи, а в воде она ещё долго будет туда сюда бегать. Мне, кстати интересно: как наша река ещё до дна не промёрзла и вода в ней есть.

— Дед и Толян говорили, что снег не даёт. Как шубой землю и реки греет, пока солнца нет, так она изнутри сама себя подогревает немного.

— Хм. Интересная теория. Я даже не думала о такой. Закончили тут? На стол ставьте и свободны.

Пацаны поставили Нарубленное вяленое мясо на стол и стали быстро одеваться.

— Только попробуйте свинтить на реку. Неделей не отделаетесь и в праздник будете сидеть в шатре!

Но пацаны её уже не слышали. Ещё вчера они наткнулись на кучу заячьих нор и твёрдо решили понаставить там силков, благо проволоки для их изготовления хватало.

***

— Талка, ну чего там?

Саня с напряжением вглядывался в снежные завихрения, куда уставилась Талка, будто бы увидела кого-то, но никого видно не было.

Ник тоже во все глаза пытался что-то разглядеть.

— Сань, я каждый раз в такой вот ситуации тебя пнуть хочу.

— Это ещё за что?

— А кто последние очки раздавил? Сейчас бы не щурились как два эскимоса.

— Сам же меня и толкнул тогда, борьбу он задумал в походе.

— Ну а чё морозиться то? И так зима кругом, ещё и вы все идёте молча, всякую фигню про всех думаете.

— Да нужен ты, думать. Погодь. Точно там есть кто-то. Тихо!

Талка уже встала в стойку, готовясь взять старт с места, а это значило, что она точно кого-то учуяла. Ещё минуту так простояв, она молча, с пробуксовкой по снегу ринулась в пургу.

— Вперёд.

Парни так же молча, но быстро пошли по собачьим следам, зная, что собака может успеть закопать добычу, чтобы не делиться ни с кем.

Уже через десять минут, они, запыхавшись, подбегали к месту схватки, где огромный для своей породы маламут висел на шее у молодого оленя, пытаясь уронить того на землю.

— Стреляем, или подождём?

— Пока погодь. За патроны спросят потом, а мы уже в молоко три штуки всадили.

Олень не сдавался, пытался боднуть собаку рогами, но те были ещё малы и не доставали до Талки. Пытался ударить врага копытом, но шерсть маламута очень хорошо смягчала удары. Через пару минут зверь всё-таки упал сначала на передние колени, а потом и вовсе лёг. Талка в долю секунды перехватила его поудобней за горло и начала душить.

Через пять минут всё было кончено. Парни подошли к оленю, Талка попыталась на них зарычать, но Ник на неё рыкнул сам и та просто встала рядом с тушей, молча соглашаясь на долю, но всем видом показывала им, что это её добыча, а они так — подмога в её транспортировке.

Быстро разделав тушу, парни погрузили мясо, сбой и шкуру в специальные волокуши и, Саня, впрягшись в них, поволок их в сторону дома.

— По километру тащим.

— Многовато. Недалеко же ушли. По паре сотен и норма.

— Как скажете, сэр. Талка, хватит жрать, идём.

Собака подняла от оставленного ей куска окровавленную морду и рыкнула, как бы спрашивая: а это мясо тут оставлять что ли?

— Не смотри так. Олень большой, там тебе ещё нормально хватит. Домой пошли.

***

Наткнувшись на площадку, залитую кровью, я насторожился поначалу, но увидел следы снегоступов. Поняв, что я буквально в паре шагов от лагеря, во мне открылось второе дыхание и я с удвоенным усилием начал перебирать ногами.

Уже через полкилометра я увидел сквозь пелену снега спины парней, а с ними рядом лениво топала Талка.

Через несколько минут я был опрокинут на спину восемьюдесятью килограммами собачьей радости и меня начали вылизывать, так скуля и визжа от счастья, что и слова не успевал сказать. Мысль была лишь одна: только не обоссы! Я и так замёрз.

Мы с Талкой дошли до остановившихся парней, с ними обнялись по-дружески, похлопывая друг друга по спинам.

— Наши уже гадать начали, придёшь ли ты вообще.

— Сами знаете, как я хожу. Тут всего-то около двух сотен километров туда и обратно.

— Нашёл хоть, что хотел то?

— А то! Даже в упаковке ещё! Во, смотри.

Я достал из сумки предмет, являвшийся целью своего великого похода и показал парням.

— Вот это да! И как и где откопал то только?

— Я до города самого не дошёл. В пригородном посёлке тоже ведь магазин неплохой стоял. Думаю, дай крюк через него загну, вот и не прогадал. Уже на третий день откопал.

— Ну что, потопали радовать остальных, да и убоина замёрзнет, если долго трындеть будем.

— Идём. Я уже забыл, как выглядят то все.

На подходе к лагерю, Ник свистнул почему-то не два, а три раза.

— Чё эт ты? Переиграли что ли?

— Ща увидишь!

Тот довольно улыбался и продолжил тащить волокуши. Через некоторое время из за валка вокруг лагеря толпой вывалились все, кто его населял. Талка начала носиться вокруг каждого, как в день встречи, облизывая лица. Серёга при этом старался держаться от неё подальше, прячась за спиной Ивана.

Первой подбежала Мила, обняла так, что думал как бы рёбра не поломала.

— Пришёл.

— Куда ж я от вас денусь.

— Принёс?

— А ты как думаешь?

Оторвавшись от меня, она посмотрела строго в глаза и сказала:

— Я не думаю. Я знаю.

И улыбнулась своей самой счастливой улыбкой.

***

Три дня спустя. Поздний вечер.

— Андрюх, сколько ещё?

— Полтора часа.

— Шашлык то готов?

— Готова куча и ещё на подходе.

— А Вера где?

— Спать положил, чтобы отдохнула перед посиделками.

— Ну и хорошо.

Я вышел из шатра, посмотрел на кучу наваленной древесины, приготовленной для костра и довольно потянулся. У меня всё получилось. И всё прошло даже лучше, чем ожидал. Оставалось всего полтора часа до заветного момента. Того, ради которого я затеял этот поход, понимая, что мог даже не дойти до места, не говоря о возвращении обратно.

Но сейчас всё это позади, а впереди? Да хрен его знает, что там впереди. Будем надеяться, что что-то лучшее, чем сейчас.

Через полтора часа все одиннадцать членов коллектива лагеря выживших сидели неподалёку от полыхающего костра, который ярко горел, выбрасывая в небо огромные снопы искр. Каждый думал о своём. Кто-то мечтал, кто-то размышлял, а кто-то вспоминал. И всем было хорошо в эту минуту. Они вместе. Они выжили. И выживут дальше.

Через пять минут Андрей, взглянув на единственные в лагере часы сказал:

— Пора.

Я встал со своего места и пошёл в шатёр. Там скинул с себя свой обычный походный тулуп, сшитый из шкур и надел вместо него некое чудо, изнутри меховое, снаружи обшитое красной тканью, а на запахах оторочено белым мехом. Так же надел шапку, сделанную по тому же принципу. Повозившись под своей полатью, я нащупал деревянный посох, сверху которого была прикручена кедровая шишка, покрашенная в красный цвет. И чем это её Мила намазала, понятия не имею. Так же нащупал там и свёрток, ради которого всё затевалось. Глубоко вздохнув, я вышел из шатра.

— Здравствуй, честной народ!

Народ, во все глаза глядел на меня с радостью, кроме одного самого маленького среди них человека. Вера смотрела на меня такими глазами, будто увидела Солнце посреди ночи.

— Подойдя к ней, я присел перед ней и протянул свёрток.

— Открывай.

Девочка неуверенно и с ещё широко глядящими на меня глазами, взяла свёрток, попыталась открыть его, но теплые рукавицы на ручках мешали ей это сделать. Мила, сняв свои, начала ей помогать, и тут из под слоёв бумаги показался кусок чего-то покрытого шерстью. Из-за огня костра было непонятно, какого он цвета, но было видно, что он светлый. Потом на свет костра показалась и вся игрушка. Это был плюшевый медвежонок Тедди, бывший популярным когда-то.

— С Новым Годом, Верочка.

и все сбитым хором повторили за мной:

— С Новым Годом!

***

Высоко в небе завывающие ветра занимались своими делами, вступая в дикие схватки друг с другом, гоняя между собой тонны снега и не обращали внимания на ярко освещённый пятачок земли внизу. Где-то за километрами свинцовых туч, которые сейчас не было видно из-за темноты, холодные звёзды пытались посмотреть, что же такого происходит на том самом пятачке, но что они могли, если даже родная звезда этой маленькой солнечной системы пока не могла осветить этот мир…

Глава 2

Около 150 км западнее Екатеринбурга за несколько минут до катастрофы:

- Блин, и дёрнул чёрт меня поехать с вами в эту деревню! Столько лет там не была и ещё бы столько же не быть! Вот что мне там делать? Нет же. Поехали с нами за компанию, а то чего ты в этом городе постоянно торчишь.

Марина уже в который раз высказывала свои недовольства поездкой родителям, которые стояли у открытого капота сломавшейся в дороге машины и пытались как-то починить неисправность, чтобы хватило доехать хотя бы до ближайшего автосервиса, коих вдоль трассы стояло довольно немало.

Отец семейства, однако приходившийся Марине отчимом, повернулся к ней и сказал:

- Ты, Марин, погоди ещё немного. Тут дела то на пару минут. Сейчас герметик подсохнет и поедем.

Марина, нервно выкинула в траву недокуренную сигарету, подошла и затоптав её в землю, обернулась к племяннику и спросила у него:

- Ну а ты чего, Ильюх? Не передумал ещё туда ехать?

- Не. Там прикольно. С Полинкой в компе во что-нибудь как обычно поиграем, а может дядя Петя снова даст ружьё подержать.

Илья - мальчик лет 13, худощавый, но высокий для своего возраста, стоял и щурился от солнца, улыбаясь предвкушению.

- Тебе легче.

Марина повернулась обратно к машине, уже готовая спросить, как скоро они там справятся, как землю под ними слегка тряхнуло и раздался непонятный гул, нарастающий, будто приближающийся огромный шмель. Мать и отец тут же отошли от машины к детям и начали оглядываться кругом, не понимая, что происходит.

- Давайте-ка подальше от трассы отойдём, а то вдруг землетрясение. Наверняка кто-нибудь с дороги вылететь может в кювет.

- А машина как же?

- А тебе что дороже? Машина, или жизнь?

Василий крепко взял Галину и Илью за руки и, скомандовав Марине идти за ними, быстро повёл их в сторону небольшого леска, стоявшего недалеко от дороги.

Не успели они пройти и трети пути, как земля в буквальном смысле ушла из под ног. Попадали все в разные стороны, не удержавшись за руки. Раздался дикий грохот и скрежет металла со стороны трассы и крик Галины:

- Ай! Опять руку сломала! В том же месте, что и в прошлый раз. Зараза!

Василий поднялся с земли, подскочил к жене и быстро осмотрев руку, сказал:

- Погоди, не тревожь её, сейчас что-нибудь придумаем.

Василий говорил, а сам смотрел в сторону дороги и пребывал в в шоке: полотно дороги местами вздыбило на метр в высоту, а где-то наоборот - провалилось в землю. Их машины на месте не было. Она лежала на крыше, в кювете и по одному виду можно было понять, что своё она уже отъездила. Василий огляделся вокруг, увидел, что Марина и Илья уже стоят рядом и тоже широкими глазами смотрят на дорогу. Он быстро пошёл к машине за автомобильной аптечкой, да и одежду нужно было достать, чтобы не замёрзнуть.

Уже через час они шли вдоль дороги, дальше по пути, куда направлялись, постоянно кидая взгляды в сторону этой самой дороги. На руке у Галины была аккуратно наложена шина из частей от "дворников" со стёкол их машины. Василий шёл ближе к дороге с целью обнаружения живых, чтобы по возможности помочь им, но никого живого в машинах он до сих пор не увидел. Лишь страшные картины трупов в покорёженных остатках кузовов машин, а где-то горящие и коптящие чёрным дымом шины.

- Народ, а поесть ещё никто не захотел? А то завтрак у нас с вами сегодня был каким-то чисто символическим.

- Не знаю. Я о еде даже не задумываюсь, рука болит, обезболивающее не помогло. Может скоро попадётся какая-нибудь кафешка. Их вдоль трассы много.

- Если ещё хоть что-то осталось от этих кафешек. Видишь, что кругом творится. А почему мы, кстати идём не в сторону дома, а наоборот?

- Мы уже больше половины пути проехали, так что до деревни ближе будет, а там придумаем что-нибудь. Илья, ты как? Не устал?

- Нет, бабуль. Я как папа - могу пройти много и даже не запыхаюсь.

- Эт точно. Вы с отцом во всём почти одинаковы.

У всех на лицах появилась лёгкая, но печальная улыбка. Тут же взволновал вопрос: где он там и как: сын, брат, отец? Жив ли вообще?

***

Недалеко от деревни - места назначения семейства путешественников поневоле:

Пётр очнулся, лёжа в какой-то луже. Пока не шевелясь, попытался вспомнить, что вообще произошло. Вспомнил, что сначала тряхнуло несильно, потом мощный гул, а потом он полетел с горы. Сначала по воздуху, а потом и кубарем. Прямо к подножию горы, где текла река.

Попробовав пошевелиться, услышал и почувствовал треск в пояснице и уже успел испугаться, что сломан позвоночник, но тут же, пошевелив ногами, понял, что просто позвонки, встали на место. Он точно помнил, что со всего маху приводнился прямо на пятую точку, а река была не такой глубокой в этом месте, чтобы смягчить удар.

С кряхтением поднявшись и оглядевшись, он удивился вслух:

- А где речка то?

Самой реки не было. Только русло, усеянное камнями, да кое-где небольшие лужи, как та, из которой он только что поднялся.

- Уж лучше бы зимой так свалиться. Не так больно кувыркаться было бы, подумал он и начал озираться в поисках рюкзака. Его он нашёл под самым берегом, а чуть подальше лежал и его охотничье ружьё. Наскоро осмотрев оружие и убедившись, что с тем всё в порядке, он двинулся в сторону деревни, до которой оставалось около километра.

Уже подходя к деревне, он заметил странную тишину. Не было никаких звуков вообще. Даже ветерок не шелестел листьями. Только пыль слегка шуршала, оседая на землю.

Выйдя из за поворота к деревне, он обомлел. Ни одного дома в пределах видимости на наблюдалось, включая и его собственный. На их месте были горы щепок, где-то битый кирпич и куски бетона, кровли. Проходя мимо всего этого, он сначала негромко, а потом с нарастанием начал кричать:

- Эй! Есть тут кто? Люди!

Не было ни звука. Всё та же давящая тишина. Подойдя к развалинам своего дома, он, вдруг вспомнил, сколько лет они здесь прожили. Он был ещё ребёнком, когда они заехали в этот дом после того, как сгорел их старый, на другом конце деревни.

- Надо хоть сейф попробовать откопать. Много ли я настреляю с одной Сайгой то.

Двинувшись в сторону развалин, он, вдруг остановился, услышав какой-то звук. Повернув голову в сторону, откуда тот раздавался, человек издал победный крик. К нему на всех парах нёсся его верный пёс Тузик. Замечательный друг и прекрасный охотник.

- Тузка! Айда ко мне! Ко мне, мой хороший!

Подбежав к хозяину, пёс радостно виляя хвостом, уселся напротив и позволил заключить себя в крепкие объятия, которых до этого никогда не было.

Через несколько часов, сидя над выковырянным из недр древесной трухи и штукатурки оружейным сейфом, человек бубнил себе под нос:

- И как теперь тебя вскрыть? Ключ то я среди этого говна точно не найду, а с собой не брал запасного. Тузка, ты б пожрать чего нашёл пока, а то не ел ничё с утра, а чёт захотелось.

Пёс, будто поняв команду, пошёл рыться по развалинам. Через несколько минут он притащил хозяину рваный пакет и положил его перед ним. В пакете оказался хлеб, купленный накануне в соседнем селе.

- Вот это ты молодец, Туз! Живём, покуда. А вот с сейфом чё-то делать надо. Пойти на месте сарайки пошуровать, что ли, или баню покопать, как думаешь?

Как-то быстро он переключился на такое вот вербальное общение с собакой, будто бы явно осознав, что кроме пса никого рядом нет и не будет, он начал воспринимать того как собеседника. Пёс конечно не мог ничего ответить, но понимал очень многое.

- Не ссы, собак. Тебе с хозяином повезло, а мне с тобой. Без жратвы не останемся. Вот только вскрою этот кусок железа.

***

Они прошли уже более десяти километров, всё так же наблюдая лишь разруху на месте бывшей когда-то федеральной трассы, под названием Ново-Московский тракт, прежде чем заметили какую-то гору хлама немного в стороне от дороги. Отец, отвернув в ту сторону, позвал их за собой:

- Идём! Наверняка что-нибудь откопаем пожеваться, а то уже живот крутит от голода.

Через час они сидели рядом друг с другом, уплетали за обе щеки пирожки с разной начинкой, сосиски в тесте и запивали минералкой из пластиковых бутылок. Василий не стал никому говорить, на что он наткнулся в процессе раскопок. Сначала из под куска пластмассы показалась рука, а затем то, что осталось от тела. Снова накрыв останки куском пластика побольше, он сказал:

- Тут ничего, вон там вроде барная стойка должна быть.

Указывая немного в сторону, он краем глаза следил, чтобы никто не подходил ближе к месту страшной находки.

После трапезы они разделились по принципу мальчики - девочки, справили свои дела и двинулись дальше. Теперь к весу поклажи прибавилась неплохо набитая съестным сумка.

На ночь решили устроиться в ближайшем перелеске, развели небольшой костёр, вскипятили воды и, расположившись на свеженатасканных еловых ветках попытались уснуть. Марине не спалось. В мыслях было лишь одно: Как же Ямал? Дима? Дима был её молодым человеком, а Ямал любимой собакой. Одёрнув себя, она подумала: Дура. У тебя, возможно брат погиб, как родной, так и куча двоюродных, а ты о собаке, да мужике своём думаешь.

Галина постанывала во сне, но спала крепко. Сказались и пережитый стресс и усталость от дороги. В её годы и при её болячках нелегко было выдерживать темп и расстояние, которые с легкостью держали остальные. Хотя и муж уже не молод. Старше её на два года, он тоже имел свои болезни, но не жаловался. Василий лежал, глядя в костёр и раздумывал о том, что же их ждёт? Выжил ли ещё кто-то, а если выжили, то где и насколько их много? И, наконец - что с сыном?

Илье тоже не спалось в эту минуту. Он вспоминал о матери, родных и двоюродных братьях и сестрах, надеясь, что они остались живы. Что он снова увидит маму, Леру, Вову, Виталика, отца. Мать с отцом были в разводе так давно, что он не помнил, как они разводились. Но с тех пор регулярно навещал того. Изредка ездили в кинотеатр. Вот и недавно побывали на сеансе одного интересного кино-мультика.

***

Они уже почти прошли мимо поворота на какой-то посёлок с трудновыговариваемым названием, когда услышали, будто их кто-то окликнул. Остановились, оглядываясь в поисках кричащего. Он не заставил себя ждать. Вынырнул практически у них под носом из за насыпи возле дороги и тут же уставился на женщин.

- Зачем они с вами?! Суккубы! Они уничтожат вас, как уничтожили уже всех! Но только меня вам не достать, слышали?!

Василий, догадываясь, что перед ними явно неадекватный человек, как бы невзначай сменил своё местоположение и встал между сумасшедшим и женщинами.

- Ты один? Ещё неподалёку выжившие есть?

Мужчина перевёл свой дикий взгляд уже на него и продолжил гнуть своё:

- Не надо было вам с ними связываться. Ночью от вас не останется ничего! Вы будете погребены без чести и совести! Они возьмут от вас все соки!

Тут он резко повернулся к Илье и уставился уже на него, но ничего не говорил, а медленно повернулся обратно и спросил:

- Тебе даже детей не жалко? Кто же тогда ты сам? На суккуба не похож. А может ты демон? Ооо, жаль, что у меня сейчас нет с собой никакого оружия, но я всё равно приду за вами и избавлю мир от зла, которое вы уже посеяли и продолжаете его сеять везде!

Он так же быстро скрылся за той же насыпью, откуда появился, а люди на дороге так и остались стоять, не понимая, что это только что было. Наконец, Василий очнулся и привёл всех в чувство одной фразой:

- Страшно не то, что вот он один здесь такой. Страшно, что мы сами можем стать такими же.

- Дедуль, я таким уж точно быть не собираюсь.

- И не надо, Илья. Похоже на фоне произошедшего крышу у человека повело. Может и образумится, а если нет, так недолго протянет. Ну что. Идём дальше?

- Идём. Отойдём недалеко, там перекусим. Здесь я оставаться больше не собираюсь. Я вообще лучше бы назад, в город пошла, чем в деревню. Кого мы там найдём? А вдруг никого? Обратно топать? А может там и поселимся? А что. Дом построим здоровенный, на каждого из нас по этажу! На каждом этаже спортзал и кинотеатр, собственная спальня, ванная и туалет! А в огороде кокосы и бананы выращивать будем!

Марина с каждым словом всё больше и больше распалялась, повышая голос, пока не перешла на почти запредельный для себя крик.

- Тихо!

Марина тут же замолчала и уставилась на отчима поначалу дикими глазами, но постепенно взгляд становился более осмысленным, пока совсем не успокоилась. Она посмотрела в сторону, куда ушёл странный чудак и пробормотала:

- Точно, страшно. Идёмте подальше отсюда. И побыстрей. Я не хочу, чтобы вот такой ночью к нам подобрался.

Они двинулись, но то один то другой постоянно оборачивались и внимательно смотрели вдоль дороги, а так же прислушивались к любому шороху в кустах и среди деревьев вдоль дороги.

На ночлег расположились почти в тридцати километрах от места странной встречи. Все спали, кроме одного: Василий внимательно вслушивался в окружающее пространство. И услышал. Тихо и практически бесшумно он отполз немного в сторону от остальных и прошептал:

- Выходи, или стреляю. Я знаю, где ты.

- А вам не из чего стрелять. Я у вас оружия не видел.

- Так я ж не совсем из ума выжил. Спрятал. Выходи по хорошему.

Из за дерева вывалился их недавний знакомый. Весь в грязи, листьях и хвое, выглядел он ещё ужасней в свете небольшого огонька костра.

- Ну и зачем ты за нами пошёл?

- Так я же думал, они эти. Ну. Суккубы.

- Что за суккубы то хоть? Слово какое-то странное придумал.

- Ничего я не придумывал. Это типа вампиров. В женском теле днём соблазняют мужчин, а ночью возвращают истинный демонический облик и досуха выпивают все соки из жертвы.

- Ну и как? Похожи эти на суккубов твоих?

- Эти - нет. Суккубы ночью не спят и облик человеческий принять не могут.

- Тебя как угораздило так кукухой то поехать?

- А тебя бы не угораздило? Когда швыряет, как мячик в теннисе, а потом видишь, что ни деревни твоей, ни жильцов в ней не осталось. Собаки только бегали.

- Собаки, говоришь?

Василий насторожился. Ведь собаки бывают разные. Если эти к человеку привязаны были, то вряд ли тронут, а другие и одичать могут в кратчайшие сроки.

- Ага. Соседские шавки. Да не боись. Я их того. Изловил.

- И что сделал?

Чудак отвёл взгляд, но всё-таки произнёс:

- Есть ведь что-то нужно будет.

- Ты же рядом с дорогой. Тут вдоль дороги жратвы навалом. Мы вот не голодаем пока что ни разу.

- Да понял я уже, пока за вами шёл. Ты прости меня. Я назад утром пойду. А пока можно с вами у огня? Страшно в темени этой одному.

- А там, позади одному не страшно? Мог бы с нами идти. Не так уж и далеко осталось.

- Нет. Я там родился. Там и останусь. И родные там. Хоть им память отдам.

- Смотри, дело твоё. Но едва светать начнёт, уходишь сразу, чтобы мои тебя не видели. Нечего мне народ нервировать.

- Понял я. Говорю же, - прости. Совсем в башке бардак. Что это было то хоть?

- Понятия не имею. Землетрясение вроде. Но странное какое-то. Заметил? Разрушено только то, что человеком сделано. Дома, дороги, вышки попадали, будто прямо чётко под ними земля прыгала.

- Да как-то не обратил внимания. Теперь то вспоминаю, что видел и понимаю, что ты прав. Ладно. Поспать бы надо.

- Спи. Я не хочу. Нервы ни к чёрту, чтобы спать.

***

Пётр уже битый час рылся в развалинах, но пока что не нашёл ничего подходящего для вскрытия сейфа. Подняв глаза, заметил, что уже вечер. Начал думать, где же теперь заночевать. Ночи то ещё холодные.

- Туз, идём. Завтра вернёмся.

Пёс вскочил и последовал за своим хозяином. Они прошли до окраины деревни и свернули в лес, где Пётр насобирал сухих веток, к ним нашёл неплохих размеров кусок бревна и вскоре уже поляну, выбранную в качестве ночлега освещал яркий костёр.

- Ты карауль пока, а я поспать попробую. Хрен знает, получится ли после всего этого.

Однако, уже через полчаса он спал крепким сном без снов.

***

Следующий вечер:

- Давайте поднажмём. Деревня уже близко совсем.

- А стоит ли, после того, что мы видели вдоль трассы то?

У Марины уже едва хватало сил переставлять ноги и она даже не представляла, как до сих пор могла идти мама, которой идти ещё тяжелей.

- Может у нас не так? Может только вдоль дороги как раз такое и творится.

- Вот и посмотрим.

Они уже вышли из леса и до деревни оставался буквально километр, но та находилась за небольшим поворотом и из за кучки деревьев пока ничего не было видно.

Выйдя из за поворота, никто даже не удивился. Просто молча остановились и смотрели вдоль деревенской улицы на то, что от неё осталось.

Вдруг, сзади раздался голос:

- Ну и долго любоваться будете?

Все как один повернулись на голос, где стоял родной брат Галины и улыбался им, а рядом с ним сидел его пёс Тузик.

- Петя! Живой!

Галина подошла к нему, стиснула в объятьях, но очень скоро отпрянула и спросила, тревожно глядя на него:

- А остальные?

Пётр лишь тихонько отрицательно покачал головой.

- Я только вдоль главной туда сюда прошёл, но орал так, что чуть голос не сорвал. Да и Тузка наверняка учуял бы кого живого. Это ж он мне о вас сказал. А так я спать собирался.

- Это где ж ты там спишь?

-Да на полянке веток накидал, пока не придумаю, как жить теперь, но с вами, думаю легче будет. Ильюха, сумеешь дом то построить?

- Я всё сумею. Мне только показать надо, как правильно. Мы на уроках технологии много чего сами делали.

- Ну и хорошо, тогда остаётся ещё один важный вопрос жизни и смерти: покушать бы нам чего-то надо. Я конечно могу с Тузкой по лесу погулять, но патронов мало, да там дробь только мелкая. Опять же, одним мясом питаться - не дело. Река пропала, так что рыбы тоже ждать не придётся пока.

- Реку мы видели. Течёт себе нормально, чего ты сочиняешь то? Нам её вброд перейти пришлось.

- Да ладно? Я ж в неё задницей и свалился с горы, когда подбросило. Очухался, а реки уже нет.

- Позже сходим с тобой к реке, Петь, а пока давайте к ночи готовиться. У нас тут, кстати запас небольшой есть. Насобирали по развалинам придорожных забегаловок, так что при нормальной экономии дня на три-четыре должно на всех хватить. Кроме собаки, разве что.

- За него не парьтесь. Чего он, не охотник что ли? Идёмте, провожу до своих хором.

И они пошли к той самой полянке, которую для себя облюбовали хозяин и его пёс.

***

Год спустя. То же место:

- Ну что. Осталось дело за малым? Крышу закрыть. Вот только чем?

Пётр, Василий, Илья и даже Марина стояли рядом и смотрели на небольшой, но добротный дом из сруба, на котором уже были возведены стропила, а внутри даже выложена печь из тех кирпичей, которые удалось отыскать и притащить из под завалов других домов.

- Мда. Это проблема. Материала никакого у нас нет. Может из дранки пока черепицу сложим, а там видно будет?

- Тоже вариант, но сколько этой дранки надо. Вдвоём ещё год провозимся.

- Вчетвером, хором сказали Марина и Илья.

- Точно, вчетвером. Молодцы, ребята, Особенно ты, Илья. Хоть и пацан ещё, а от работы не бежишь. Будет из тебя толк.

Илья скромно улыбнулся, почесал нос и сказал: Жалко, у нас пальмы не растут. Так бы листьями накрыли. Я в кино видел, как там ими крыши накрывают.

Все весело засмеялись и пошли во временный домик, сложенный из каких попало брёвнышек и веток.

- Галя, жрать хотим!

- Ну так идите и ешьте! Давно вас уже жду!

- А Вася где?

- Ушёл к реке. Хочет попробовать ещё порыбачить. Может рыба всё-таки вернулась.

- С таким течением это будет достижение.

Река после восстановления потока как с цепи сорвалась, наполнившись водами более чем в два раза, чем была ранее. Даже снесла небольшую плотину из камней и плит, которую нагребал с помощью трактора ещё отец Галины и Петра. Тесть Василия и прадед Ильи, который, к слову и был назван в его честь. Странно, но при всей погоде, которая становилась всё холодней, река пока ещё не замерзала, хотя сугробы лежали уже местами больше метра глубиной.

***

Ещё год спустя:

- Петь, разговор к тебе есть. Пойдём, чтоб никто не слышал.

Василий и Пётр отошли почти на самый край их участка.

- Хочу назад, до города метнуться быстренько. Посмотреть, что там творится. Вдруг люди ещё где выжили?

- С ума сошёл? В свои шестьдесят идти почти за двести километров по такому снегу? Да ещё и зверьё активизировалось. А если на волков напорешься? Или того хуже: на бандюков каких-нибудь.

- Ты пойми. Надо мне. Да и по Галине вижу, что не на месте она. И не только она. Всем нам не по себе. Вдруг живой он? Быстро дойти, посмотреть и назад. Месяц займёт, думаю. Не больше.

- Месяц? С твоей то больной спиной? Не, Вась. Я бы на вашем месте смирился уже, Что Толяна нет, а если и жив, то уж явно без нас справится. Не раз ведь с нами в лес ходил. Не пропадёт, если что.

- Ты не понял. Это дело принципа уже. Я уже ночами не сплю, все мысли только об этом. Всё продумал: Лыжи есть. Выйду на трассу и не сворачивая ломанусь.

- Понятно. Но одному идти точно нельзя. И мне с тобой нельзя. Кто охотиться то будет? Илья маловат. Маринка если только, так ведь девчонка и Галя её вряд ли добром отпустит.

- Хорошо. Я с Мариной поговорю, потом ещё раз с тобой обсудим, тогда и остальным скажем.

Марина сама не поняла, почему так быстро согласилась на столь дальний и опасный пусть. Она ещё не забыла, как они шли сюда пешком почти сотню километров. Но сейчас всё кругом покрыто снегом, а у них есть охотничьи лыжи у каждого. На них явно будет и быстрей и легче.

Одним из вечеров, когда они как обычно собрались около печи пить чай перед сном, Василий объявил о походе Галине и Илье.

- Я с вами пойду! Или лучше вместо Марины меня возьми! Мне уже пятнадцать! С дядей Петей вон по лесу хожу постоянно и не устаю нисколечки!

- Илья, я знаю, что ты сможешь дойти и даже вернуться назад. Но ты всё равно ещё молод для таких дел.

- Сами вы молодые! А ты тоже хороша. Не могла мне сказать.

Марина, уткнув взгляд в пол, молчала. Она понимала, что должна была сказать племяннику об их решении, но ведь обещала Василию молчать.

Галина, молчавшая всё это время, внимательно смотрела на мужа.

- И когда вы всё это решили без нас?

Губы у неё были поджаты. Было видно, что она в бешенстве, но пока не подаёт вида.

- Решил я давно. Не знал только, с кем идти. С Петрухой вот посоветовался и с Мариной договорились идти вместе.

- Иди с кем хочешь. Но и Марина и Илья и Петя остаются здесь. Вон, снеговика скатай и с ним топай. Шарашкин местного разлива.

Галина встала и ушла в женскую спальню.

Марина вздохнула и сказала:

- Я говорила, что так будет. Так что извините, Дядь Вась, но не пойду я. Не могу её такой тут оставить. А ты спать иди, герой. Мне пятнадцать, я по лесу ходил. До реки и обратно не считается.

Илья, сердито отбросив табуретку в сторону пробубнил: "Сами вы герои." и нарочно громко топая, ушёл в спальню мужчин.

***

Василий как раз вышел на трассу и уже прошёл несколько километров, как позади услышал оклик:

- Деда!!!

Он обернулся и увидел долговязую фигуру, ловко передвигающуюся на лыжах по снегу, помогая себе палками.

Когда Илья приблизился, Василий не стал ругаться, всё равно уже бесполезно и спросил:

- Сбежал? Когда?

- Да где-то через десять минут, чтобы следы замести не успело. Ты не беспокойся, они наверняка только только хватились, так что даже дядя Петя не догонит. да и не дурак же он. Знает, что я тебя догоню. Я всё ж быстрей тебя на лыжах то.

Илья весело улыбался, радуясь, что не получил нагоняй и так удачно провернул своё дело. Всего за два дня, пока к походу готовился Василий, готовился и он сам: Свернул тюк с тёплой одеждой, спрятав его в старом временном домике, Туда же уволок и лыжи с палками. Затем, тайком от бабушки начал понемногу подворовывать запасы еды так, чтобы не слишком бросалось в глаза. А она и не заметила ничего, но теперь то уж точно всё посчитает и увидит, где и чего не хватает, но ему было всё равно. Он вырвался и они с дедом пройдут свой маршрут легко и с песнями.

***

Проходя мимо того самого памятного поворота, они остановились и долго прислушивались, но вокруг стояла та тишина, которая бывает, когда слышно лишь шуршание падающих снежинок.

- Либо ушёл куда, либо отмучился. Не выживают такие долго.

- Нам ли не всё равно, дед? Нет его, - нам же легче. Значит нашим там безопасней будет.

Дед посмотрел на внука, ничего не сказал, но мысль о какой-то его жестокости всё же пронеслась.

- Нашим и так легче. Всё-таки далеко от основной дороги. Вряд ли кто-то туда забредёт случайно. Если только нарочно пойдут.

- А чего там делать то нарочно? Дорога же за деревней и раньше заканчивалась, а теперь и вовсе не пройти.

- И то правда. Что же, тогда идём дальше.

Через пару часов они стояли в недоумении, уставившись на цепочку следов от снегоступов, или чего-то, на них очень похожих.

- Внимательней по сторонам, Илья. Следы свежие.

- Так это же хорошо. Значит ещё выжившие есть. Сами говорили, что чем нас больше, тем лучше.

- Лучше, но только, если люди нормальные, а ты уверен, что те, кто тут прошёл нормальные? Не такие, как тот?

- Не уверен. Так может посмотрим? Тихонько подкрадёмся.

- А если у них собаки? Или дозор какой выставлен? Да и не знаем, сколько их. Следов вон сколько. Человека три-четыре точно прошли.

Василий посмотрел в направлении следов. Там стоял небольшой лесок, а слева от него небольшой пригорок, но с довольно крутыми склонами.

- Давай попробуем вон на ту высоту залезть и оттуда оглядеться. Только по сторонам смотри в оба.

- Хорошо. Идём.

Забравшись не без труда на возвышенность, они отдышались и осторожно, в полуприседе начали подбираться к его краю, откуда должен был быть виден лес.

Ещё не выглянув из за края, они уже поняли, что там есть люди. Много людей. Гомон стоял, как на базаре в небольшом городке, в выходной день. Переглянувшись, они всё-таки рискнули выглянуть.

С краю леса, дальнего от дороги, они увидели неплохо разбитый палаточный лагерь. Палаток было всего пять, но они были большими. Человек на десять каждая. Среди палаток ходили люди. Все как один - в камуфляжной форме зимней расцветки.

- Военные что ли?

Илья даже обрадовался немного. С военными то точно можно выжить.

- Не знаю. Но что-то подсказывает, что они такие же военные, как мы с тобой девочки на выданье.

- Почему? Все одеты в форму. Вон, у некоторых даже автоматы есть.

- Да что-то не так у них. Погоди, надо подольше посмотреть. Давай назад, пока не заметили. Без маскировки вылезли, шпионы, блин.

Через полчаса, кое-как перекусив мёрзлыми продуктами из-за опасения разводить хоть какой-то огонь, состоялся совет двух:

- Я пойду смотреть за их лагерем, а ты с той стороны, откуда мы пришли наблюдай. Кто знает, может ещё кто-то подтянется. Если что, сразу ко мне.

- Хорошо. Ты аккуратней только.

- А я теперь в маске пойду.

Василий достал из рюкзака белую накидку, сшитую из простыней.

- Как знал, что понадобится.

Они разошлись по своим точкам и Василий начал наблюдать.

- Эх, бинокль бы сюда или оптику какую. У Пети же есть ПСОшка. Чего не спросил? Придётся так.

Он явно видел ещё в первый раз, что это не вояки, но пока не мог понять, почему, однако теперь, ближе к вечеру, стало понятно: у них не было ни одного командира, а автоматы на самом деле не автоматы, а похожие на них карабины. Все ходили и делали, что хотели. Кто-то что-то готовил над костром возле палатки, несколько мужиков стояли и курили немного в стороне. Ни одной женщины или ребёнка пока заметно не было, но это не означало, что их там нет. Женщины и дети сейчас стали главным сокровищем. Особенно первые в таком вот коллективе, который он наблюдал.

Уже почти совсем стемнело и по периметру лагеря горели костры, возле которых стояло по два-три человека.

- Неужели караул выставляют? Кто же вы такие тогда? Хоть бы намекнули, что ли.

Тут сзади послышался шорох и Илья, тихонько подползая, шёпотом сказал:

- Там идут. Прямо под горой мимо нас. Шестеро. Двое из них вроде как женщины. И они точно идти не хотят. Их один пинает постоянно и торопит. Сами в этих штуках на ногах, а женщины просто так идут.

- Точно мимо? В гору не полезут?

- Да какая им гора. Добычу ведут, похоже. Торопятся.

- Ясно. В общем, не военные это, Ильюх. Тут я тебе сто процентов даю. На зеков тоже не похожи. У тех тоже какое-никакое, а командование есть. Своя иерархия.

- А кто ж тогда? Бандиты?

- Похожи на братьев по интересам. Типа секты какой-нибудь. Судя по тому, что подготовлены неплохо, - выживальщики или дети апокалипсиса. Были такие когда-то, помнишь? А, ты ж совсем мелкий тогда был. Короче, где-то толпе народу взбрендило в голову, что конец света близко. Нарыли себе землянок и жили там. Не знаю всей истории, но выкуривали их оттуда долго. Они там даже помирать уже начали от грязи и сырости.

- Ну эти то на таких не похожи. Палатки, форма, оружие, ходули эти, чтоб в снег не провалиться.

- Снегоступы это. Причём не самоделки, а фирма. Точно готовились ко всему этому. О. Ты про этих?

Василий кивком головы указал на едва различимых в темноте бредущих людей. Действительно, сразу было заметно, что двое из них постоянно проваливаются в снег и спотыкаются, а идущий позади, их постоянно подгоняет, что-то покрикивая.

- Они самые.

- Вот суки. И где они их нашли? Уж лучше бы мы на них раньше набрели.

- И что бы сделали? Оружия то с собой не взяли. С ножами против автоматов?

- Да не автоматы это, Илья. Гражданские пукалки, похожие на автоматы. Ты будто Сайгу у Пети не видел. Вот и у них подобное. Потому и понял я сразу, что не вояки это. Ладно. Мы тут ничем не поможем. Надо заночевать, да аккуратненько дальше выдвигаться.

- Вот так бросим их? Ты что, дед!? Они же их...

Илья не стал продолжать, но и так было понятно, что хорошей жизни ведомым в лагерь пленникам больше не видать никогда.

- Что они их? Что? Изнасилуют? Убьют? Это вряд ли. Убивать они их не будут. Ну, без насилия точно не обойдётся, но в пределах разумного. Беречь они их будут, Илья. Беречь и охранять так, как жратву не охраняют. А мы против такой толпы вообще не сила. Нас просто убьют на месте. А может пытать ещё будут. Ты уверен, что не выдашь, где наши, под пытками? Даже я не уверен, Илья, так что не мороси. Геройствовать нам нельзя. Мы должны дойти до города и обратно ещё вернуться. Всё понял?

Илья, насупившись, сидел прямо в снегу.

- Понял. Но если бы у меня было из чего стрелять, я бы попробовал.

Василий лишь мысленно махнул рукой. Подростковый героизм, что с него взять. Насмотрелись в детстве крутых боевиков про супергероев и туда же.

- Вот и Первоуральск. Точнее, то, где он раньше был.

Они стояли вдвоём с Ильёй на горе, следом за которой шла та, на какой когда-то стоял их город.

- Ты отсюда можешь прикинуть, где наш дом стоял?

- Ну, по левой стороне... Где-то вооон там. Видишь, заметно, где раньше пруд был. А за ним холмы, это пятиэтажки бывшие. Ну а по ним мы уж точно и наш дом вычислим.

- Хм. Да, так и есть. Я даже отсюда, наверное вижу ту, что рядом с нашим стояла. Идём тогда что ли.

И они пошли, а Василию почему-то стало не очень весело от увиденного. Он понял, что раз города нет, то вариантов, что сын выжил практически и нет, но что-то всё равно не давало покоя. Ему просто хотелось навестить то место, где стоял их небольшой одноэтажный домишко, по соседству с которым стоял огромный двухэтажный особняк.

Подойдя к нужному месту, они встали и молча стояли, пока ещё не понимая, что делать дальше. Вроде цель достигнута. Или нет? Илья как-будто невзначай предложил:

- Может откопаем? Не очень глубоко должно быть. Метра два - не больше.

- Давай палатку раскинем, хорошенько передохнём, а на сытый желудок и решим, что делать.

Копали по очереди, пока руки ещё могли держать лопатку, которую им дал Пётр. Которой он, собственно и умудрился таки вскрыть сейф и достать оттуда к Сайге ешё и карабин СКС, "Вепрь" и кучу патронов ко всему своему добру вместе со снаряжением для них.

Докопавшись до грунта, начали копать немного вширь, вдруг, в один из моментов лопатка в руках Ильи во что-то уткнулась. Какое-то бревно не развалилось, а стояло вертикально. Он вылез из подкопа и позвал деда. Василий пролез внутрь вместе с ним и начал помогать копать руками. Через пятнадцать минут перед ними стоял крест, сколоченный из двух брёвен и вкопанный в останки дома.

- Он живой, дедуль. ОН ЖИВОЙ!!!

Оба на радостях обнялись. У обоих из глаз предательски выступали капли влаги.

Ведь мужики не плачут.

Глава 3

Лагерь выживших. 5 лет после катастрофы.

Я стоял и смотрел, как Вера катается с горки, а Талка носится за ней, каждый раз норовя лизнуть в лицо. Рядом стояла Мила и тоже с улыбкой наблюдала за этим действом. Тут подошёл Саня:

- Толян, там тебя чёт Иван зовёт. У волокуш ждёт. Говорит, что серьёзно.

- Ну, раз серьёзно, - пойду, куда ж я денусь.

Взглянув на Милу, вдруг заметил, какие у неё синие глаза. Никогда этого не замечал. Не сталкивались никогда так близко взглядами. Она улыбнулась и сказала:

- Иди. Тебя ждут. А я тут прослежу за этими двумя весельчаками.

Я потопал до волокуш, размышляя, что такого серьёзного мне там могут сообщить кто бы то ни было из всего лагеря.

- Здоров. Чего это вдруг такие срочности да серьёзности?

- Здорово. Ты присядь. Разговор, чую, долгим будет.

Как-то это меня насторожило. Иван часто порывался уйти на поиски выживших, но его естественно никто не отпускал. Куда он один? Это я отморозок. Подумаешь, сбегал за сотни километров за подарком девочке.

- Толь, пойдём, ещё раз до Первика сгоняем?

Первиком сокращённо называли город, в котором мы жили.

- И зачем это, позволь узнать? Да и не дошёл ведь я тогда до него.

- Сам подумай: если такие же, как мы есть, они первым делом в город пойдут. Кажется мне, что найдём мы там кого-нибудь обязательно.

- Ну хорошо, пришли, нашли. Дальше что? Нам тут плохо что ли вот такой компанией?

- Плохо. Очень плохо. Мне город каждую ночь снится. Жена, дочь. Знаю, что ничего этого нет, но душа не на месте. Да и тут как-то... Не знаю. Дичаем мы. И ты сам знаешь, почему.

Я про себя подумал: Знаю конечно. Одна женщина во всём лагере и та всем как сестра, дочка, мама и не более того.

- Давай так: не прямо сейчас только, договорились? Погода утрясётся ближе к лету и сбегаем.

- О чём вопрос! Да я только за, Толь. Спасибо тебе. Тут ещё одно.

Он как-то вдруг задумался, став сразу серьёзным.

- Чего такое? Что-то не так?

- Да нет, вроде. Может и показалось мне, да только, когда крайний раз за лесом ходили, кажись, дым видел вдалеке.

- Это сквозь вот это вот ты дым вдалеке увидел?

Я махнул рукой в сторону снежной завесы вокруг нас.

- Говорю же, может показалось. Кто его знает. Ты это. К Миле как?

Я чуть с бревна не свалился от такого "плавного" поворота разговора, но всё же ответил:

- Да наверное, как и все, кроме Веры и Андрюхи.

- И зря. Поэтому, наверное ты один и был до всего этого долго. ТЫ присмотрись, как она смотрит на тебя и на других. Обрати внимание, Что и как она делает для тебя и для других и сразу всё поймёшь. Ты не намного моложе меня, а всему учить надо.

- Но но но! Понёс скакун карету. Заметил я всё, Вань. Почти сразу заметил, как здесь лагерем встали. Боюсь я.

- Чего боишься? Или кого? Милки? Она ж добрее Верки с Талкой вместе взятых!

- Я знаю. Не этого боюсь. Последствий.

- Это каких же?

- Нас тут здоровых, не старых мужиков пятеро. Как бы борьба за единственную девчонку не началась.

- Об этом не боись. Мы уже с мужиками давно всё перетёрли.

Я удивлённо на него посмотрел и спросил:

- Это чё вы там без меня трёте?

- Поднимали вопрос этот. Мы же все видим, как она к тебе. Даже Верка видит. В общем, все за то, чтобы вы были вместе, а мы уж как-нибудь. Потому и хочу в экспедицию вот такую сгонять.

Меня это дико разозлило. Не знаю, почему. Ненавижу, когда за моей спиной решают мою судьбу, мои дела, мои поступки. Хочешь сказать - говори прямо в глаза. Сам так делаю. У матери научился. Но злость срывать не умею и не собираюсь, потому ответил просто:

- Пока пусть всё остаётся так как есть. В мае поднимем вопрос о походе. Сегодня у меня для вас будет другая тема для разговора.

Я резко спрыгнул с бревна и не оборачиваясь ушёл в центральный шатёр, где сел рядом с печкой, закурил и утонул в мыслях обо всём этом.

- Толян, ты тут? А мы тебя все ищем. Собрание ж удумали, а тебя нет.

Толпа народу, стягивая тулупы из шкур, потихоньку рассаживалась по местам. Я же освободил почётное место Андрюхи с Верой и ушёл на своё - в центре почти.

- Демагогий разводить не буду. Баню хочу поставить тут у нас.

- БАНЮ?

Все удивлённо уставились на меня.

- Баню. Натуральную. Из бревна. По всем нашим русским канонам. Проблема в одном: под нами почти два метра снега.

- Да ради такого дела откопаем и двадцать, ты чего! Всем же надоело пулькаться в этих бадейках. Да и жди, пока снега натопишь.

- Мда. Не этот вопрос главный. Срубы кто из нас умеет делать?

Все замолчали, потихоньку соображая, что никто не знает, как правильно подобрать брус, как сложить, как срубить.

- Воооот. Но это ладно. Я когда-то в юношестве дядьке помогал их делать и видел, как он это делает, так что хотя бы попробуем. Теперь второй вопрос. Печку из чего класть? Наши походки с ней не справятся. Это ж тупо мангалы с крышкой. А в баньке камень нужен.

- А мы с Кирюхой вам камня с реки натаскаем.

- Натаскаете, только он лишь для подпарки годится. Печного жара не выдержит. В общем так: недалеко, как все знают, деревенька была и не маленькая. Кирпич наверняка остался какой-никакой. Идём как за лесом, но с собой берём и топоры, и лопаты. Годно?

- Ну ты головааааа!

Андрюха даже Веру с колен спустил, подошёл ко мне и похлопав по плечу сказал:

- Ты на работе, помню идеи выдавал стоящие и тут не сплоховал.

- Вы ж знаете. У меня в башке вечный бардак, но в моём бардаке лично для меня - всегда порядок. Ладно, ребят. Это решили. У кого-то вопросы или предложения есть?

- Дядь Толь, может нам всё ж ружьё можно будет с собой брать уже? Вроде не маленькие уже.

- Так я ж говорил, чтоб вам мелкашку дали.

- Дал я им её. Они её потеряли на второй же свой поход.

- Ууу, ребят. В наше время такое оружие терять и ломать смертельно, так что теперь как и раньше - только с собакой.

***

Вышли впятером ещё до рассвета даже. Деда оставили в лагере. Да он и сам не стремился. Нога, говорит разболелась. Припарок бы каких сделать, вот и займусь.

До места дошли через два дня почти к вечеру. Саня факелом светил, а мы шатер маленький ставили. Даже готовить ничего не стали, поев всухомятку, легли спать.

Утром дошли до ближайшего леса, присмотрели несколько хороших сосен, подходящих для моей очередной безумной идеи. Поставили на них метки и вернулись.

Тут же начали копать. До земли то докопались быстро, а вот дальше уже гораздо медленней работа пошла. Мы ж точно не знали, где тут дома стояли. Было бы снега меньше, так по холмикам бы определили, да сравняло давно уже всё.

Наконец, кто-то крикнул, что что-то нашёл. Начали откапывать вширь. Удача почти улыбнулась. Нашли пару целых и кучку ломаных кирпичей. Примерно прикинув, где мог бы быть следующий дом, стали рыть в том направлении и не прогадали. До ужина нашли ещё с десяток целых и огромную гору лома. Нарывались на кости. Их складывали отдельно, с целью похоронить. Удивительно, но земля промёрзла всего на несколько сантиметров. Снег не даёт морозам добраться до неё. За ужином решили, что на сегодня хватит, иначе завтра даже пальцем пошевелить не сможем, поэтому просто завалились спать.

Мне не спалось. До сих пор не выходило из головы предложение Ивана о новом походе в город. Да, я понимаю, что там, или по пути мы можем кого-нибудь встретить, вот только кого? Хорошие ли это окажутся люди? Ведь у нас хватало и мест заключения в округе, да и обычные люди во всём этом бедламе могли оскотиниться. Почему-то дико захотелось вернуться на место родительского дома. Навестить могилку, так сказать, поэтому я твёрдо решил, что мы всё же пойдём туда.

- Ну что, мужики, хорош, наверное? Тут даже на небольшой домишко хватит, если с обломками считать?

- Сань, ты от работы не отлынивай. Это только на печку, а ещё ж труба. Железной у нас нет и не будет ещё огого сколько времени, так что ещё пару дней, готовим лес и назад.

Действительно, через пару дней мы нарыли достаточно кирпича, ещё за два дня нарубили лес, ещё день ушёл на упаковку всего этого добра на волокуши. Итого у нас ушло восемь дней, что не так уж и мало. Возвращаться то дольше теперь. С грузом то.

Назад топали почти неделю против двух дней похода туда. Навстречу вышел как обычно Мишка.

- Приехали. Вижу, накопали всё-таки.

Меня насторожила его серьёзность.

- Что-то случилось?

- Вера заболела. Жар сильный, не ест почти. Да там сами увидите.

У всех сразу упало настроение, которое было на высоте от мысли, что дошли. Поставив волокуши на место, конечно же все пошли в центральный, где у полати сидела Мила и прикладывала ко лбу Веры тряпки, смачивая их в воде со снегом.

- Привет. Давно она заболела?

- Да уж второй день. Даю ей жаропонижающие, что у нас ещё остались, но ничего не помогает надолго. Андрей вот какой-то отвар сделал, но тоже слабо помогает. Это воспаление. Тут антибиотик нужен, а у нас их нет. Кончились, когда Серёжа ногу порезал.

В один из походов Серёга неаккуратно перешагивал через поваленное дерево на снегу и упал, сильно порвав бедро. Быстро сделали ему волокуши и отправили Ника, чтобы довёз его до лагеря. Пока они шли, начался сепсис. Ногу спасли, но вот антибиотики в лагере закончились.

- У нас схроны где ещё остались?

- Дай-ка вспомнить. Ближние то точно все вытасканы а из дальних вроде как под Шалей должен был быть и дальше от неё километрах в пятидесяти под горкой такой, помнишь, как бы загнута когтем? Вот там. Но там вроде только жратва, да всякое другое добро. Лекарств не помню.

- Дед, кстати где?

- Вчера сразу ушёл, как поняли, что таблетки не помогают. Он же в травах спец. Пошёл за речку куда-то. Говорит, собирал там раньше что-то. Может сохранились ещё под снегом то. Взял лопату с арбалетом и ушёл.

Вдруг Вера открыла глаза и окинув всех мутным взором, посмотрела на меня.

- Дядя Толя, привет.

Голос был очень слабым и тихим, поэтому я сел рядом с Милой и взял девочку за руку. Создалось чувство, что взял в руку горячий пирожок.

- Привет, солнце наше. Как ты?

- Плохо наверное. Тётя Мила вставать вообще не разрешает, а я с Талкой хочу с горки кататься.

- Нельзя тебе, милая сейчас гулять с такой температурой. Ты лежи, пей лекарства, скоро дед придёт и вылечит тебя, вот тогда и погуляешь, хорошо?

- Хорошо. А ты мне снился сегодня. Мы с тобой стояли около большого деревянного дома, рядом ещё какой-то дяденька. Снега нет и не холодно на улице. Только ты там старый совсем, а я большая уже.

- Хороший сон. Мы сейчас пойдём, отдохнём с дороги и ты отдыхай, хорошо? Выздоравливай, солнышко.

Я погладил её по голове и поднялся. Мужики тоже пожелали Вере поскорее выздоравливать, вышли следом за мной.

- Единственный ребёнок в лагере и ту не уберегли.

- Сплюнь, салага! Живая ведь ещё!

Иван смотрел на Ника так, что мне показалось, будто он сейчас его ударит.

- Не ссорьтесь. По койкам пошли. Завтра будем думать, где и как баню ставить будем.

***

Место выбрали между лагерем и рекой. У нас там тропинка отлично утоптанная. Раскопали участок, кое-как поставили сваи и на следующий начали рубить тот самый сруб. Получалось криво и косо, но всё же не профи работали.

Каждые пару часов кто-нибудь обязательно ходил в лагерь - узнать, как там Вера. Изменений не было, пока вечером не прибежал запыхавшийся Мишка и чуть не проорал:

- Бегом в лагерь!

Мы бросили всё и ломанулись со всех ног, как могли.

Когда зашли в шатёр, Мила плакала, всё так же сидя у полати с Верой. Я задал державшийся у всех наверное на языке вопрос:

- Умерла?

- Мила обернулась и сказала:

- Нет. Без сознания и в себя не приходит. Что я только не делала.

Всю ночь мы все сидели рядом с Верой, с одной лишь мыслью: не услышать тот самый вздох.

Её грудь мерно, но очень редко для восьмилетнего ребёнка поднималась и опускалась. Мила всё так же продолжала менять компресс на лбу девочки, так же начала прикладывать и на грудь, чтобы максимально снизить температуру.

За стенами шатра вдруг раздался вой. Талка выла как заправский волк.

- Впустите её. Пусть хоть рядом будет.

Собаку впустили в шатёр, где она подошла к Вере, обнюхала её, лизнула в лицо, и тихо скуля, легла рядом, положив голову на лапы. Из её глаз бежали слёзы. Вот и скажи после такого, что собаки не умеют чувствовать.

Утром в шатёр вбежал Кирюха.

- Дед идёт! Я у бани был. Он еле топает. Набрал, говорит много всякого, выбирать будет, когда придёт и отвар делать. Сказал мне, чтоб вы встретили.

Мы все, кроме Милы быстро собрались и пошли встречать Андрюху. тот уже подходил к лагерю и метрах в десяти от своего шатра позвал меня:

- Идём, поможешь. Кирюх, ты тоже.

Набрал он действительно много каких-то трав, которые не засохли, но вид имели, будто их пожевали и выплюнули, ягоды были разные такого же вида.

- Толя, что тебе давать буду, ты в свою кучу, Кирилл, ты в свою, значит. А я в свою. Поехали.

Он начал быстро перебирать каждый листочек, стебелёчек и травинку, да так, что я иногда не успевал у него из руки взять одно, как он тут же подавал другое. Когда закончили, он сказал:

- Теперь притащи пару кастрюлек от Милы и свободны.

Я сделал, что он велел и вышел из его шатра. Мужики стояли у волокуш.

- Ну чё там, Толян?

- Сейчас готовить начнёт. Выгнал нас, чтобы не мешали.

- А когда готово будет?

- Не знаю. Он не сказал.

За те три часа, что не было деда, мы выкурили целую пачку сигарет, прекрасно понимая, что новых взять будет потом негде. Когда дед вышел, мы всей гурьбой чуть не бегом подошли к нему.

- Готово, Андрюх?

Он тоже закурил, прикуривая дрожащими руками.

- Готово, но настояться теперь надо. Если это не поможет, то не поможет уже ничего.

Все молча уставились под ноги.

Вера стала для всех отдушиной, лучиком солнца, которого так не хватало. К каждому относилась по-своему, но никогда - плохо. Этот маленький большой человек был для нас самым ценным сокровищем, которое только можно представить и мы просто не могли её потерять. Кого угодно, но только не её.

Через пару часов такой вот медитации дед пошёл в свой шатёр, вынес оттуда кастрюльку и аккуратно понёс её к центральному.

- Мила, привет. Как она тут?

- Здравствуй, Андрюш. без сознания она уже со вчерашнего вечера.

- Как без сознания?! Вы, оглоеды чего молчали то? Сразу надо было сказать!

- Да мы знали, что ли, Андрюх?

- Тихо! Давай, Андрюх, потихоньку попытаемся ей влить. Глотательный рефлекс и у бессознательного должен сработать.

- Ага. Только потихоньку. Горячее ещё.

По капельке получилось влить Вере почти половину того снадобья, что приготовил Андрей, после чего он приказал всем разойтись, однако, позволив мне остаться здесь. Сам тоже ушёл. Я сел рядом с Милой и мы просто молча сидели и смотрели на ангельское лицо Веры с огромной надеждой.

- Мил, ты поспи хоть немного, я посижу. Устала же наверняка. Когда спала последний раз?

- Со вчерашнего утра не сплю. Хорошо, я прилягу. Но ты разбуди, если что.

- Конечно разбужу. Давай, спокойной ночи.

- Какой уж тут спокойной...

Я вспомнил тот день, когда мы наткнулись на Веру с Серёгой. Эта её фраза "спасатели плисли" никогда не выходит у меня из головы, настолько мило и нелепо она тогда прозвучала. По дороге Серёга рассказал нам историю, как он её нашёл:

"- Я на прудах был за "Сказкой". Ты, Толя должен знать, раз местный. Швырнуло меня знатно тогда, в пруд закинуло. Ну, то, что от него осталось. Вода будто испарилась моментально. Пошёл назад, к городу и уже проходя мимо места, где санаторий стоял, понял, что всему или почти всему конец настал. Там камня на камне не было. Ещё удивился: а деревья почему стоят до сих пор?

К городу то вышел и убедился, что песец настал не только "Сказке". Решил к своему дому пройти, у меня там дежурный рюкзак всегда был. В двухэтажке я жил на Ильича. Кое-как откопал его, все руки и пальцы в кровь. Перевязался и обратно к лесу потопал. Понял уже, что в городе делать нечего. И, главное, шёл то той же дорогой. Слышу, голос детский с кем-то разговаривает. Побежал туда, а она там ходит по развалинам одного из домов и приговаривает: выходите, я уже устала вас искать. Думаю, всё. Крышу снесло у ребёнка на почве всего, а она меня увидела и говорит:

- привет.

- Ну я ей тоже - привет, ты одна?

- Пока да, мама с папой спрятались и найти не могу.

Ну я ей и предложил пойти поискать вместе. До развалин завода дошли, потом по частному сектору и повернули в сторону моста. До чего болтушкой оказалась. Всё спрашивала, куда все дома подевались. А что я ей скажу?

Шалашик выстроил времянку. Потом по развалинам шарился, еду искал. Ну а в один из дней с вами вот встретились. Вот как-то так."

Потом мы, не торопясь дошли до нашего временного лагеря в лесу, кое-как доперев добычу и тот скарб, что они у себя за месяц насобирали. Серёга нас здорово разгрузил тогда. Он спортсмен бодибилдер бывший, так что дури в нём немало. Вот так и осталась у нас маленькая тогда ещё девочка по имени Вера.

Под утро Мила проснулась и снова села рядом со мной. Я как-то неожиданно для себя обнял её за плечи. Она не отпрянула, а наоборот положила голову мне на плечо.

- Всё так же?

- Всё так же.

- Ты спать не хочешь ещё?

- Ты извини, но я, кажись в карауле этом пару раз отключался всё же. День тяжёлый был.

- Я понимаю.

Тут Вера как-то особенно глубоко вздохнула, открыла глаза и посмотрев на нас, выдала:

- Ну наконец-то.

Мы тут же подскочили к ней и как-то все втроём стиснулись в объятьях.

- Задушите ведь!

- И правда. Ей ведь покой ещё нужен. Ты как себя чувствуешь, солнце?

- Неплохо. Раньше голова болела сильно и жарко было, а сейчас ничего этого нет. Кушать, правда сильно хочется.

- Кушать, это хорошо. Это значит точно на поправку пошла. Ну дед, ну герой! Мы ему медаль сделаем. Спас тебя.

- Деда меня спас?

- Ну да. Лекарства не помогали, а он в лес сходил и из травок отвар сделал. Он тебя и вылечил. Ладно. Ты лежи пока, я пойду, порадую всех, а Мила тебе покушать сделает. Сделаешь же?

- Спрашиваешь ещё! Конечно сделаю.

Выйдя из шатра, увидел Кирюху с Мишкой, готовящихся снова куда-то слинять.

- Далеко собрались, касатики?

- К бане. Попилим пока что.

- Не торопитесь. Будите народ. Вера очнулась.

- Серьёзно?! Ну тогда Мишка, ты к деду, а я к мужикам!

И они с быстротой оленей понеслись по разным шатрам.

Вскоре в центральном было не продохнуть. Рядом с Верой сидел дед и кормил её с ложечки каким-то бульоном.

- Так, мужчины. А у вас работы никакой нет, что ли? Ребёнку так-то покой сейчас нужен, а вы тут понабежали.

Мила, уперев руки в бока, стояла у печи и строго смотрела на нас, стоящих около полати.

- Да идём уже. Вера, скорей поправляйся, в баню сходишь.

- Я всё равно не знаю, что это такое, баня ваша.

- Оооо. Это такое, от чего жить захочешь пуще прежнего.

- Всё, идём, а то сейчас точно полотенцем по хребтам отхватим.

Сруб собрали довольно быстро, поставили его на сваи и начали "лепить" пол. Пока мы этим занимались, пацаны уже подготовили брёвна для стропил и потолочного перекрытия.

К вечеру, умотанные, но довольные собой, мы вернулись в лагерь, где нас встречала Мила с Верой, которая пока ещё слабо держалась на ногах. Рядом с ними конечно же сидела Талка, счастливо улыбаясь.

- А не рано ещё на улицу то?

- Я сама попросилась. Ненадолго, дядь Толь. Сейчас уже назад пойдём, а то я устала уже, да и уроки надо делать.

- Какие тебе уроки, школьница ненасытная. Сказано же - отдых нужен. Раньше больных вообще от любой работы освобождали. И от учёбы тоже.

- Ну тогда идём. Читать мне хотя бы можно?

- А вот это даже нужно.

По пути сюда нарвались на развалины библиотеки, видимо. Под завалами оказалось немало книг. Выбрали сохранившиеся и забрали с собой. Уж что что, а без литературы человек тупеет. Ведь не зря человечество резко начало шагать вперёд в прогрессе, как только была изобретена письменность.

***

- Ну что. Когда примерно собираться будем?

- Давай сначала всех соберём как-нибудь. Надо же объявить им, что у тебя шило кое-где.

- Сам ты шило. Чую я - не зря сходим.

- Не зря... Лишь бы дойти, да назад вернуться живыми и здоровыми. Я в тот раз пару раз даже в снегоступах так в снег проваливался, что думал - не выберусь уже. Почему-то кое-где пустоты образовались.

-А не думаешь, что типа пруда городского? Раз и всё.

- Нет. Такие провалы сразу видно, но близко подходить нельзя. Там над пропастью гребень намело метра на два. Тебе кажется, будто по снегу идёшь, а на самом деле - уже над провалом висишь.

- Ладно, хорош лясы точить. Пойдём собрание организуем что ли.

Сказать, что народ был в шоке от нашего заявления, значило - не сказать ничего.

- И давно вы это надумали?

Саня вдруг как-то стал очень серьёзным. Рядом сидел такой же Ник.

- Давно. Зимой ещё, но решили подождать погоды. Как раз сейчас спокойный сезон начинается, вот и сходим быстренько.

- Быстренько? Быстренько ты в тот раз сбегал? Мы ж думали, что уже не вернёшься.

- Так и ходил то я когда? Перед новым годом. В самый швах. А сейчас бурь нет. Снег не летает. Да и лыжи же сделали, а они получше снегоступов будут.

С минуту стояло напряжённое молчание. Было понятно, что не хотят отпускать двух практически лидеров лагеря в неизвестность. Вдруг подала голос Мила:

- Я с вами пойду.

- Тётя Мила, нет! А я как же?

Вера смотрела на Милу, а в глазах уже начинали блестеть слёзы.

- Нет, Мил. Нельзя тебе с нами. И не потому, что опасно, а потому, что они тут без тебя пропадут точно. Хватит причитать. Вы все знаете, на что мы способны. Я в одиночку туда ходил, а Ваня мне только подмогой станет, да и веселей вместе то.

- Веселей им. Мужики, вот я работал с вами бок о бок. С тех самых пор знаю, что вы оба те ещё обалдуи, но чтоб настолько. Хотя, дело ваше. Уж я то знаю, что коль решились, то отговаривать бесполезно.

- Именно. Бесполезно. Это я Толяну предложил идти. Он не хотел сначала, потом решился. Кстати, чего это вдруг?

- Родительский дом.

Этих двух слов хватило, чтобы все поняли, что меня сподвигло на такую авантюру.

- Ну, раз так, то я препонов чинить не собираюсь. Как решат остальные, - это уж их дело.

Из всех собравшихся самой ярой противницей похода стала конечно же Мила. Мало того, что с собой не берём, так она же у нас хранительница очага. Сама собой взяла на себя обязанность беспокоиться о каждом.

Через неделю мы стояли посреди лагеря в полном сборе. Запасов сушёной рыбы и мяса на пару месяцев могло хватить. В самодельных санях лежал походный шатёрчик и походная же складная печка. Мы, пока ещё не надев лыжи, ждали, когда подтянутся все, чтобы проводить. Как всегда - не хватало пацанов и Веры с Талкой.

Появились эти хулиганы и хулиганки лишь через полчаса, когда их уже собрался идти искать Андрюха.

- Дядь Толь! Кирюха вот такую рыбину выловил! Еле дотащил! И Талке понравилась, значит кушать можно!

После такого счастливого возгласа даже ругаться охота пропала. Вера подошла, я поднял её на руки и прошептал на ушко:

- Ты главное себя береги и Милу, хорошо?

Вера немного отпрянула, посмотрев мне прямо в глаза и серьёзно ответила:

- Обещаю, дядя Толя.

А глаза у неё были точно такие же синие, как и у Милы.

Уже надев лыжи, мы едва развернулись на выход, как сзади меня кто-то тормознул за полу бушлата.

- Вот так прямо и собрался уйти?

Обернувшись, увидел Милу. Остальные стояли немного подальше толпой, ооочень стараясь не смотреть в нашу сторону. Даже Иван деликатно смотрел вдаль.

- Нет. Просто так теперь точно не уйду.

Я потянулся к её губам, но в последний момент перенацелился на щеку, куда и поцеловал, при этом, однако крепко обняв одной рукой.

- И это всё?

- Это - гарант того, что я вернусь и будет большее.

- Вот ты зараза, Анатолий батькович!

Но я уже не слушал. Посмеиваясь на пару с Иваном, мы двинулись в путь.

***

- Вон сиськина с попкиной. Давай, ещё столько же и на ночёвку. как думаешь?

- А никак не думаю. Это ты тут ходил, да места примечал, а не я. Горы поди Саня назвал?

- Он самый. Да они и соответствуют названию.

Ещё через двадцать километров, когда уже практически ничего не было видно, над сугробом возвышался небольшой шатёр.

- Ну. Понял теперь, как она к тебе?

- Понял, чего тут не понять. Говорю же, заметил сразу.

- Вернёмся, женим вас.

- Это как это женим? ЗАГСов нет, церквей тоже, да и вроде среди нас верующих не осталось.

- А мы по-своему. По-братски. И чтобы первенца в мою честь, а коль девчушка, то сами придумаете.

- Не загадывай наперёд. Сам знаешь, что нельзя, иначе всё наперекосяк пойдёт.

Мы шли уже вторую неделю. Вот уже показались приметные леса близ Первоуральска, когда, вдруг Иван вскрикнул и пропал.

- ВАНЯ!!!

Я как мог быстро подбежал к месту, где он был ещё секунду назад и увидел буквально чёрную дыру, ибо в провале не было видно дна.

- ВАНЯ!

Чуть не срывая голос, я кричал в эту дыру, но всё тщетно. Не верилось. Не хотелось верить, что вот так быстро и всё...

Сидя около ямы, я пытался унять слёзы, но эти заразы всё равно рвались наружу, когда сзади меня окликнул знакомый голос:

- Толь, помоги.

Обернувшись, я увидел Ивана, который кое-как пытался ползти в мою сторону, но за ним тянулся кровавый след.

- Вань, чё случилось то? Ты провалился, я уж думал, всё.

- А и так всё, Толян. Брюхо я пропорол. Не ходок теперь, да и не жилец, наверное.

- Ты пургу не гони. Ща глянем. Ложись на бок.

Иван лёг на бок, я как мог развязал полы его бушлата, попросту ножом взрезал оставшуюся одежду и обомлел. У Ивана была практически полностью вскрыта брюшная полость.

- Ты на что так напоролся то?

- Пока падал, там то ли арматурина, то ли сучок дерева торчал, вот и попал.

- Ааа, чёрт. Мы же вроде по дороге шли. Откуда тут провалы то?!

- А дороги по-твоему не помяло? Ты мне скажи: хана?

- Прости, Вань. Да. Даже если зашить.

- Нашим передай, что всех люблю. Верку расцелуй с Милкой. Пацанов обними за меня и карабин мой им отдай.

- Ты бы меньше говорил. Я так-то пробую тебя подлатать.

- Сам же сказал, что бесполезно.

- Это на мой далеко не профессиональный взгляд. А так, инородных тел не видно, кроме снега, так это вода. Ща всё на место уложу и попробую стянуть.

- Будто у тебя игла с шёлком есть?

- Не с шёлком, но тоже сойдёт.

Я сшил края раны как мог. Получилось криво, да и нитка из жил не внушает доверия. Ведь чужая плоть, а она не приживается, а отторгается. Гангрена может случиться. Ну а пока я разложил шатёр, поставил печь, на неё котелок со снегом, а потом и Ивана затащил на настил из шкур.

- Толь, всё хотел тебе сказать...

- Чего?

- Я таких, как ты никогда не встречал в жизни. Ты вообще злиться умеешь?

- Умею, но наружу не выплёскиваю, пока не доведут.

- А такое бывало? Доводили?

- Конечно бывало. Но и тогда рявкну пару раз, да отойду быстро. Ещё и извиниться могу, если пойму, что я не прав.

- Дааа. Индивидуум.

- Да ты тоже хорош. Я тебя сколько знаю. Пацаны обосрутся на месяц наряда, а ты им дня три. Так что кто из нас добрей. На вот, выпей и спать. Дедовский рецепт.

- Раз дедовский, значит надо.

Иван выпил едва ли не кипящее ещё варево, откинул голову и практически моментально заснул.

Мне бы тоже надо поспать, но куда там. После такого всплеска адреналина не до сна и я решил прогуляться в ночи.

Выйдя из шатра, я потянулся и вдохнул свежий, морозный воздух. Однако, почему-то на этот раз он мне показался не таким морозным, каким был раньше. Неужели теплеет? Или это просто приближение календарного лета так влияет? Делать нечего, придётся ждать. Хотя надежда на лучшее всё же мелькнула и так и осталась висеть в задворках подсознания.

Утром я копал снег до земли. Иван умер ночью. Видимо, где-то было кровоизлияние, а я не заметил. Сквозь слёзы и маты я копал этот чёртов снег, эту чёртову землю, что сотворила с нами такое, вспоминал, через что мы с ним прошли, что бы было иногда, если бы не он, и тут такое.

Я похоронил его как следует. Даже крест поставил, сходив до ближайшего леска. И три выстрела сделал из его же карабина.

Отвинтив пробку с самой драгоценной жидкостью на нынешнем белом свете, отпил немного, и тут же закрыл её. Это был первый раз в жизни, когда я попробовал чистый спирт.

- Покойся с миром, Дружище. Там, куда ты ушёл... Там много народу теперь. Так что скучно тебе не будет. Ну а мне идти надо. Раз ты так туда рвался, значит я теперь просто обязан завершить твой квест. И я его завершу.

Стоя над предполагаемым местом развалин родительского дома, я размышлял: а стоит ли выкопать крест? Не выкопать, а раскопать. Всё же пришёл к выводу, что стоит. Ведь родня раньше, придя на кладбище, прибирались на могилках. Вот и я приберусь по-своему. И я начал копать.

Метра два в диаметре рыл. Оказалось, что откопал соседский дом. Пришлось переместиться и начать всё заново. Вот там то меня и постигла удача. Относительная такая удача.

Я стоял, смотрел на крест и не мог поверить своим глазам. На горизонтальной перекладине была привязана сумочка для документов, с которой ходил отец. Он вроде права в ней носил и ещё какие-то документы.

Это что? Это как же? Они Живы? А если и живы, то где они? Ведь здесь они побывали уже после всего.

Вопросов было миллион, но вот ответов на них не было вовсе, кроме одного: Я знал, где они могут быть, но туда мне пока что идти вообще не вариант. Не вытяну один. Даже с кучей запасов. Поэтому решил возвращаться в лагерь, а там уж и решу, что делать дальше.

Главное, что я знаю: ОНИ ЖИВЫ.

Глава 4

Подземный бункер где-то под Уральскими горами.

Широкоплечий, полностью седой человек с грубыми чертами лица и волевым подбородком, прошагав по коридору, едва освещенному аварийными светильниками, вошёл в кабинет, где за компьютерами сидело двое: Молодой парень лет двадцати пяти лохматый настолько, что было непонятно, как он вообще видит сквозь свои волосы и женщина лет сорока довольно приятной наружности, в данный момент тоже сидевшая за компьютером, но руки её были сложены на груди, а лицо выражало задумчивость вселенского масштаба.

- Иван Дмитриевич, вы не потрудитесь мне объяснить, почему до сих пор никого не выпускают на поверхность? Мы же кажется договорились, что ждём по максимуму, то есть три года и выходим? А прошло уже пять лет. Тем более, вы говорите, что там есть выжившие.

- Именно, Александр Геннадьевич. Выжившие есть и даже климат установился постоянный, но я бы всё равно не рекомендовал пока выходить до выяснения, что за люди там сейчас.

- Это в каком смысле? Они воюют там что ли?

- О, нет, что вы. Этого за ними замечено пока не было. Группы выживших продолжают оставаться на своих местах. Но нас смущает один из анклавов. Причём, смею уточнить: самый большой из них.

- И что с ними не так?

- Их численность постоянно увеличивается непонятным для нас пока образом. Мы подозреваем, что это некие спасатели, хотя могут оказаться и охотники на выживших. А раз их охота столь удачлива, надо полагать, что они неплохо экипированы и вооружены, так что нам нужно быть очень осторожными, прежде чем встречаться с подобными людьми. Тем более, один из выходов находится прямо рядом с ними - под одним из склонов небольшой горы.

- Что ж, понятно. Ну а вы что думаете на этот счёт, Оксана Павловна?

Женщина, и до этого не обращавшая внимания ни на вошедшего, ни на их разговор, и теперь даже не пошевелила бровью.

- Оксана!

Александр крикнул не во весь голос, но этого оказалось достаточно, чтобы женщина вздрогнула и уставилась на него удивлёнными глазами. Все знали об этой её особенности, возникшей после катастрофы, но из задумчивого ступора выводили по разному. Чаще криком. Трогать же её в таком состоянии не стоило. Посмевшему это сделать грозили травмы, нанесённые ловким броском через какую-либо часть тела. Несколько лет в самбо и последующая служба в полиции давали о себе знать. Рефлексы срабатывали безукоризненно.

- Александр Геннадьевич? Давно вы пришли?

- Не волнуйтесь, буквально только что. О чём задумались на этот раз?

- Да всё о том же почему землетрясение было столь выборочно, при этом не задев нас?

- Об этом голова пусть болит у Ивана Дмитриевича и его коллег. Они этим профессионально занимались.

***

Когда сейсмологические датчики в бункере показывали зашкаливающие данные, в самом бункере не ощущалось даже малейшего покачивания. Ни пылинки не упало с потолка. На удачу нескольких человек, оказавшихся в тот день здесь пусть и не случайно. Александр Геннадьевич Волохин - Подполковник МЧС, Чернова Оксана Павловна - Капитан полиции, Ерохин Иван Дмитриевич - учёный-сейсмолог, геолог и много ещё чего "олог" с двумя своими такими же коллегами.

После того дня они сутками напролёт следили за происходящим на поверхности планеты с помощью спутников, которым землетрясение нисколько не навредило, однако, чтобы лучше принимать их сигнал, пришлось несколько недель подряд посменно подниматься к коридорам, ведущим на выход из бункера, чтобы расчистить эти самые выходы и разместить антенны. К их облегчению, строились данные сооружения в те времена, когда не экономили на стройматериалах и разрушения были минимальны, а сами входные ворота шахт остались практически в идеальном состоянии.

- Ну так что?, Иван Дмитриевич. Когда мы сможем выйти на поверхность? Только не говорите, что там опасно. Опасно сейчас даже тут, у нас. Всего пять человек в огромном, но всё же замкнутом пространстве. Как ещё с ума не посходили.

- Александр Геннадьевич, я всё понимаю, но давайте понаблюдаем за ними ещё пару месяцев, пока мы выясним, какой анклав выживших лучше подходит для воссоединения.

- Понятно. Могу я сейчас посмотреть карту этих ваших анклавов?

- Да, конечно. Вот, пожалуйста, наши, местные. Дальние мы пока не стали картографировать. Вот эти живут небольшой группой. Весьма небольшой, но у них налажено строительство. Они живут в добротном доме, есть надворные постройки в которых похоже держат какую-то скотину. А вот эти, самые ближние к нам, живут в неких шатрах. Их немного больше и они наиболее идеально выбрали место для разбивки своего лагеря, ибо недалеко река, лес и всяческие посёлки, пусть и разрушенные. А вот это тот самый, о котором я вам говорил. Самый многочисленный. Живут в палатках. Вооружены, надо полагать, как следует. Постоянно ходят на вылазки. В лагере никогда не бывает полный состав. Обязательно часть в поисках.

- Хм. Интересно всё это. Прошу понаблюдать получше за теми, что в шатрах. Но и палаточников из виду не выпускайте. Если они действительно охотники на выживших, то нам с ними сталкиваться пока что чревато.

- Так и сделаю, подполковник. О возможности выхода я сообщу вам отдельно.

- Договорились. Оксана Павловна, вы сейчас не слишком заняты? У меня есть к вам весьма интересный, но и не менее приватный разговор.

- Да, Александр Геннадьевич. Я сейчас подойду.

Спустя несколько минут в кабинете подполковника состоялся разговор, который решал судьбу не только бункера, но и тех, кто снаружи него:

- Оксана, давайте сразу перейдём на более удобный вариант общения. Надоели эти официозы.

- Конечно, Саш, о чём разговор. Мы с тобой в одной лодке побывали.

- Сирия?

- Чечня. Вторая.

- Жестоко. Ну да ладно. Я могу тебе доверять, как бойцу нашей армии?

- Саша, если уж сейчас не доверять хотя бы друг другу, побывавшим в передрягах войн, то кому тогда? Говори всё, что задумал. Решение принимать всё равно лишь мне.

- Хорошо. Я хочу, чтобы ты выбралась отсюда и разведала тех. Из шатров, а потом и палаточников. Сможешь?

- Между ними больше сотни километров. Это будет очень нелегко, но я постараюсь, товарищ подполковник.

- Спасибо, майор Чернова.

- Капитан, товарищ подполковник.

- Я не ошибся званием. Имею полномочия предоставить вам внеочередное звание. Надеюсь, вы оправдаете моё доверие.

- А имеют ли смысл эти все звания теперь, Саша?

- Пусть хоть какой-то, да будет. Так, глядишь, я генералом поскорей стану, а ты моим замом.

- Ой, спасибо, товарищ полковник!

- Ага. И я уже полковником стал?

Александр уже не скрываясь улыбался, глядя на воодушевлённую женщину. Много ли человеку для счастья надо? Похвали, дай ответственное задание и он тут же начинает чувствовать себя очень значимым. Хотя она и была весьма значимой. Никому другому он не мог бы так довериться, как ей.

***

Оксана уже видела шатры, видела людей, которые ходили меж этими шатрами, но какое-то шестое чувство говорило ей, что пока рано приближаться и идти на контакт, из-за чего она уже битый час лежала в сугробе, закутанная в маскхалат и кое-как держала винтовку дрожащими руками.

Уже почти рассвело, когда позади раздался шорох. Оксана резко развернулась, попытавшись взять на прицел его источник, но замёрзшие руки не позволили этого сделать достаточно быстро. Мужчина, издавший тот самый шорох, навалился на неё всем весом и вырвал винтовку из рук, после чего отпрянул и встал, глядя с высоты своего роста на свою "добычу", одновременно нацелив ей в грудь арбалет.

- Ну и кого и для чего вы тут выслеживаете, девушка?

Я заметил её ещё вчера, проходя мимо былых раскопок кирпичей. Следы от лыж снегом заносит дольше, чем следы от снегоступов. Решил проследить и не прогадал. Увидел, как она оборудовала себе лёжку и начала наблюдать за нашим лагерем. Мне было всё равно, с какой целью она это делает, но раз она это делала тайно, значит хорошего в этом не так уж и много, посему, решил взять её при первом же удобном случае, коий и подвернулся следующим утром.

- Из-звините, я-а-а из-з б-бункера учёных. М-Меня отправили наб-блюдать за вами, чтобы понять, кто вы.

- Из бункера? Интересно, но не столь важно. Ну вот вы понаблюдали. И кто мы по-вашему?

- Об-бычные люди. Выжившие. П-простите, я очень замёрзла.

- Это не беда. Если вы с добром, то отогреем, накормим и даже банька у нас теперь есть. Так что? Вы с добром?

- Да! Я только разведчик. Мы с добром!

- Учтите. Мы лжи не потерпим. Идём, я вам помогу.

***

Чем ближе я подходил к лагерю, тем тяжелее мне становилось на душе. Что им сказать про Ивана? Что я не мог ничего поделать? Или мог, но сделал недостаточно? Он был одним из важнейших людей среди нас. С его силой и опытом очень многое спорилось с кондачка. А сейчас что? Не знаю. Все эти мысли сквозили в голове, пока я вёл нарушительницу нашего покоя к шатрам. Подойдя к центральному, снял лыжи, посоветовав сделать то же самое и пленнице. Едва вошли в шатёр, как мне на шею бросилось почти 50 килограмм счастья со слезами на глазах.

- Ты пришёл! Я так ждала.

- Мил, ты знаешь, что я сдохну, но вернусь. Прости, у нас гости.

Мила оторвалась от меня и тут её взгляд упал на шпионку.

- Это кто?

- Я и сам хотел бы знать, кто это. Лежала в тайке и мониторила вас со вчерашнего дня.

- Не поняла. Откуда ты знаешь, что так долго? Ты давно пришёл? И где Иван?

- Мила, не бузи. Я обязан был понять, чего хочет эта мадам от нашего лагеря. Наблюдал всего сутки. Этого достаточно?

- Иван где?!

Синие глаза смотрели на меня так, что я не выдержал. Мне вспомнился момент, когда Иван полз мне навстречу, оставляя за собой красную полосу на снегу...

- Он умер.

Сказав это, я отвернул глаза к стене, но Мила силой повернула меня к себе. У неё в глазах я увидел удивление, страх и шок воедино.

- Как умер, Толь? Ваня умер? Но как? Почему?

- Провалился в пустоту. Зацепился там за какую-то корягу и пропорол себе всё от паха до грудины. Я попытался зашить, но не спасло. Прости.

Мила села на край полати и, спрятав лицо в ладонях, заплакала. Я сел рядом, но не пытался успокоить, ибо знал, что бесполезно. Теперь задача стояла, чтобы рассказать о случившемся остальным.

***

- Где ты его похоронил?

- Там же, где он и умер. Место я запомнил. Сходим как-нибудь. Когда снега меньше станет, а то ещё одни похороны делать желания нет совсем.

- Толян, у меня к тебе разговор есть. Наедине. Насчёт Оксаны этой.

- Хорошо, Андрюх. У волокуш через час.

- Договорились. Мужики, пардоньте, но подслушивать не рекомендую. Уши надеру.

- Да нужны вы кому.

- Серёга. Это ты в возрасте и всё повидал. А вот эти четверо, то есть трое только рады будут узнать секреты наши. Следи за ними.

Мы отошли к волокушам и я сразу спросил, чтобы не растягивать разговор:

- Ну и что с этой Оксаной?

- Тут вот какое дело: Ваня вроде как знал её.

- Чего?! Как он мог её знать?!

- Не ори. Знал и всё. Болтали с ним как-то о том, о сём. Он описывал одну из девах своих бывших. Как раз Оксана звали. И по описанию похожа вроде. Может служили где вместе? Он же вояка бывший. Да и она обронила, что ни разу не гражданская. Я как только её увидел, сразу понял, кто такая. Спецвойска, походу. Боевик. Все движения чёткие и выверенные. Ни одного лишнего. И чёрт меня подери, но я не знаю, как и зачем она тут оказалась.

- Говорит, что от учёных каких-то. Я не слишком ей верю, а ты?

- Тоже не верю, но проверить надо.

- И как?

- Отправить восвояси и проследить.

- Ты собрался обвести вокруг пальца разведчика? Если она действительно из военных, то ничего не выйдет.

- В том то и дело, что нет. Мы отправим с ней пацанов. Пусть проследят.

- Пацанов, говоришь. Давай повременим немного. Она говорит, что ей приказано на нас посмотреть и разведку других провести. Понимаешь, что это значит?

- Других, это кого? Она не только на нас вышла что ли?

- Да нет. На собрании сегодня всё скажет сама. Я ей сразу сказал, чтобы правду выкладывала, иначе по другому с ней разговаривать будем. Вроде не упрямится. Даже возмутилась такой предъявой. Вечер скучным не будет, потерпи.

***

На собрании расположились как обычно, только на месте председателя в этот раз были не я или Иван, а Оксана. Даже Талке позволили в шатёр зайти.

- Итак, кто не в курсе - девушку звать Оксана. Да она и сама нам сейчас всё о себе расскажет. Надеюсь, правду, ведь так, Оксана Павловна?

- Конечно, Анатолий. У меня нет ни единой причины врать вам. Начну, пожалуй с представления. Прошу все вопросы после. Я Чернова Оксана Павловна. Капитан полиции города Екатеринбург. Теперь, конечно уже бывший капитан бывшей полиции, бывшего города. Перед выходом на разведку была повышена до майора, но в наших условиях эти звания ничего не значат, мне кажется. На момент катастрофы мы с коллегой были в командировке в одной из лабораторий, расположенной под землёй. Проще будет называть бункером. После окончания землетрясения мы кое-как наладили связь со спутниками и начали наблюдать за поверхностью планеты. К сожалению далеко мы заглянуть не можем, но почти весь Урал как на ладони. Однако, мы не стали распыляться, а сконцентрировали своё внимание на ближайших площадях. Это наша область, Пермский край и Челябинская область. На данный момент нам известны несколько десятков групп выживших в пределах этих областей.

На этой фразе молчавшие люди не выдержали и хором издали вздох удивления.

- Оксана, а где они все?

- Саш, потом всё. Попросил же человек не перебивать.

- Спасибо, Анатолий. Я продолжу. Да, выживших немало, но конкретно в нашей области их меньше всего, как нам кажется. Кроме вашего лагеря есть ещё два. Оба находятся западнее, один примерно в 150 километрах, второй на сотню километров дальше. В ближнем народу больше всего. Не меньше семидесяти человек, и группа растёт. Пусть медленно, но верно. Лично я полагаю, что они занимаются спасательными работами, обследуя практически всю область вокруг себя, однако, некоторые из нас предполагают и не очень хороший вариант, что они попросту охотятся на людей, чтобы сделать их рабочей силой. Такой вариант тоже стоит учитывать. Группа подальше почти как ваша по численности. За ними мы следили меньше всего, но устроились они неплохо, построив большой дом. К вам я вышла потому, что вы и ближе всего и мы вас не подозревали в чём-либо, как вторую группу. Дальнейшим моим заданием является разведка как раз их деятельности. На этом пока всё. Жду вопросов.

Шатёр просто взорвался гвалтом голосов.

А где ещё группы? А они большие? А землетрясение по всей Земле прошло?

Талка, то ли не выдержав такого шума, то ли решив поддержать общий разговор громко завыла, отчего все как один замолчали и обернулись в её сторону.

- Да неужели утихли? Я уже думал, орать придётся.

Я, демонстративно потирая уши снова сел и задал первый, кажущийся мне важным вопрос:

- Вы считали, сколько примерно выживших в пределах вашего наблюдения?

- Конечно! Если считать только группы, то получается около полутора тысяч человек. Но расстояния между ними при такой погоде не позволяют им обнаружить друг друга. Вот вы ведь тоже не ходили дальше города, откуда вышли, насколько мне известно?

- Да, действительно. Хотя у меня была мысль сходить как раз таки на запад. И как раз километрах в двухстах пятидесяти находится точка назначения. Я там родился. Никому из вас не говорил, так что говорю сейчас: похоже, мои выжили и побывали на месте дома уже после всего. Там метка от отца была, когда я дом откопал.

- Ты думаешь, что они в деревне, где ты родился?

- Именно, но один я не рискну туда пойти. Тем более сейчас, когда Оксана нам рассказала про вторую группу. Оксана, ещё вопрос: у вас ведь наверняка есть подробная карта нынешней местности, раз вы со спутников всё обследовали?

- Да, имеется. Даже специально для вас несла копию. Она в рюкзаке.

- Давайте сделаем перерыв небольшой. Вопросы каждый запишет, а после перерыва и зададим по очереди и по значимости.

- И то правда, Толь. А то снова орать начнут.

Через час мы снова сидели по своим местам. У меня в руках был дико дефицитный альбомный лист, исписанный разным почерком. Под некоторыми вопросами даже подписи стояли.

Среди всех заметил один "А собаки у тех людей есть?". Авторство я понял сразу и едва пересилил себя, чтобы не разулыбаться или вовсе не рассмеяться. Найдя глазами Веру, подмигнул ей и всё же улыбнулся. Она тоже улыбнулась и спрятала лицо в бороде деда.

- Ну что же. Понаписали вы тут знатно. Некоторые даже оригинально. Первый вопрос: сколько выживших конкретно среди вас, в той лаборатории?

- Пять человек. Трое работников лаборатории, мой коллега и я.

- Вопрос от себя задам. Его в списке нет, но, думаю всем интересно. Чем занималась эта лаборатория?

- Как бы ни парадоксально звучало, но, в основном сейсмологическими исследованиями. К сожалению других направлений я вам сказать не могу. Что-то секретно, а о чём-то сама не имею понятия. Вы не поверите, но при тех показаниях сейсмодатчиков, которые они выдавали в момент катастрофы, у нас там было абсолютно спокойно, из-за чего учёные поначалу решили, что датчики просто вышли из строя, но ведь не все же сразу. А позже обнаружили заваленные входы. Кстати, вы сами не заметили странности этого явления? Мы со спутников максимально подробно осмотрели масштабы разрушений. Разрушено только то, что построено человеком. Конечно, кое-что уцелело, что было построено действительно "на века", но это буквально единицы строений.

- Как-то не обращали особого внимания, но нас удивило, что леса стоят как прежде, так что теперь понимаю, что доля правды тут есть, хотя не объясняет, почему некоторые водоёмы и реки попросту исчезли. Итак, идём дальше по вопросам: Какие у вас планы в дальнейшем, после разведки?

- Честно - я не знаю. Всё будет решаться видимо по результатам этой самой разведки. В идеале было бы наверное объединиться и попытаться начать строить общество заново.

- Неплохой вариант, однако это будет явно нелегко. Мы все прекрасно понимаем, что люди могут быть разные. Наверняка найдутся те, кто вообще не пожелает видеть рядом чужаков. так же, как бы дико это сейчас не звучало для всех - я не исключаю случаев, когда люди охотятся на других людей ради пищи, то есть людоедов.

- Ды ты чего городишь то!? Каких ещё людоедов? Людей то не осталось практически.

- А ты не кричи, Андрей. Я пусть и в книгах лишь фантастику эту читал, а многое там правды написано было из того, что мы с вами вокруг видим и того, что нам уже сообщила Оксана, так что не будем исключать и этот факт.

Разбор вопросов проходил до глубокой ночи. Сама Оксана тоже много о чём спрашивала. В основном о пропитании. Чем мы живём столь долгое время, когда земля сплошь покрыта снегом. Расходиться начали уже едва ли не под утро, когда заметили, что Вера, Мила и дед крепко спят, сидя на своих местах.

- Расходимся. Оксана, Мила покажет вам постель. Женский шатёр этот. У меня к вам завтра будет парочка приватных вопросов. Сейчас отдыхайте.

- Хорошо, спасибо.

Я аккуратно разбудил Милу. Она встала и начала готовить постели, после чего я тихонько перенёс Веру на её место и потом уже растолкал Андрея. Этот спит крепко. Думал уже оставить его там, но Мила категорически оказалась против, раз уж шатры поделены на мужские и женский.

Сам я до рассвета не мог уснуть весь в мыслях обо всём, что обсуждали весь вечер и полночи. И только решив для себя, что буду делать дальше со всем этим, уснул.

***

Едва я утром вышел на улицу, как увидел Оксану с Верой, что-то активно обсуждающих рядом с центральным. Сначала хотел подойти и поинтересоваться, что за дискуссия там у них, но по их эмоциям на лицах понял, что лучше не соваться. Огребу словесных и не поморщатся. Сами потом раскроют свои секреты. Плохо, что к Миле мимо них теперь было не просочиться, а ведь после похода так и не поговорили с ней толком. Некогда было, да и при всём произошедшем - не до того. Пришлось идти будить мужскую половину лагеря.

- Хорошь дрыхнуть, засони! Какой план действий на сегодня?

- Толян, ты с дуба рухнул что ли? Времени сколько?

- Не знаю. Часы только у деда есть, а на улице уже день почти, так что не ворчи. Так что про план то?

- Да не было никаких планов. Дрова есть, воды вчера пацаны натопили, снег не валит и ветра особо нет, так и валки не нужны пока.

- Что-то вы совсем скучно жить стали. Кстати, дед же хотел кое-что весёлое сварганить. Как у него с этим?

- Ты про брагу? Пробовал он чего-то там, но пока молчит и в бороду лыбится только, зараза. Поди уже смакует потихоньку.

- Это я у него сам потом спрошу. Нам не столько эта брага нужна, сколько попробовать перегнать её. Как дезинфекция в случае чего неплохо бы хоть малый запас иметь.

- А как же то, что у нас в погребе?

- Ты туда даже ноздри не мочи! Это такой эн-зэ! Всем эн-зэ эн-зэ. Валюта это нынче, причём очень даже дорогая. Намного дороже жратвы будет.

В погребе, вырытом ещё в самом начале сложили немногое из того, что нам в повседневной жизни не очень и нужно, а то и вовсе не нужно и хранится долго и влаги не боится. Большинством из всего этого добра оказались чудом уцелевшие бутылки с различным алкоголем. Коньяки, ром, водка, абсента даже откопали где-то в округе.

Конечно, поначалу расслабились, кто выпить не дурак был. И я в их числе, но после особо тяжких дней похмелья решили зарыть это зло и не вспоминать о нём до лучших времён. С тех пор только в новый год и дни рождения выпивали понемногу.

Пока поднимал парней, проснулся и Андрюха. Я едва успел выйти из шатра, как он навстречу попался.

- О. Не спишь уже? А эти чего? Дрыхнут?

- Теперь уже нет. Я растормошил слегка. Как раз про твою химию говорили. Как с ней у тебя?

- Так в норме всё. Я за печкой пристроил так, чтобы непонятно было, чего это там, а то сам знаешь некоторых тут.

- Знаю. Сам такой. Попробовать то дашь? В честь возвращения, да и Ивана помянем хоть.

Андрей посмотрел на меня тяжёлым взглядом и проговорил:

- Обязательно помянем, но только не брагой. Вечером ко мне зайди. Либо я сам тебя позову. Поможешь кой-чего с аппаратом. Тяжёлый, зараза. Мне одному его на печь не поставить.

- Хорошо. ты бы Веру отвлёк, а то мне с разведкой поговорить надо, а они там языками зацепились и никак не закончат.

- Это о чём маленькая девчонка может со взрослой военной тёткой говорить?

- Понятия не имею. Побоялся соваться, уж больно лица у них серьёзные и злые с утра были.

- А я ж и не знаю, чем отвлечь то. Взрослеет девка. Уже не так липнет, как раньше.

- Это да. Погоди, вот ещё подрастёт, да парням хвосты крутить начнёт и вовсе про нас про всех забудет.

- Нее. Вера не забудет. Это пацаны обо всём на свете позабудут. Вон какая девка знатная растёт. Сразу видно, что красавицей будет.

- Ты давай, делай, чего просил. Ишь, о красавицах заговорил. Вон, к Оксане присмотрись. Холостая, симпатичная.

- Ну да. Только мне в свои шестьдесят к ней и липнуть. Ладно, пойду я, попробую оторвать внучку что ли.

Я дождался, когда Андрей всё-таки убедит Веру пойти с ним куда-то в одним им известном направлении. Оксана же после этого не стала возвращаться в шатёр, а присела на бревно рядом и о чём-то крепко задумалась. Конечно же я нагло и бесцеремонно попытался прервать сей процесс своим появлением.

- Утро доброе, Оксана Павловна.

Женщина вообще никак не отреагировала не то что на моё появление, но и на приветствие. Это могло бы задеть, но я сразу догадался по немигающему взору в одну точку, что с ней что-то не так и просто сел рядом, решив подождать, когда пройдёт этот ступор. У Ивана были похожие. Дольше пяти минут не продолжались. Человек просто настолько крутит у себя в голове какую-то одному ему известную мысль, что будто выпадает из этой реальности. Как лунатики во сне ходят, так и эти наяву будто спят. Только в отличие от лунатиков - свои сны прекрасно помнят.

Действительно, через несколько минут она встрепенулась и оглянулась вокруг себя. Увидев меня, ойкнула.

- Ой, здрасте, Анатолий. Давно вы тут?

- Да почти сразу подошёл, как вы в спячку впали. Часто у вас такое?

- Часто, к сожалению. Воспоминания покоя не дают.

- Вы всё ещё вспоминаете, что было ДО? Зачем? Без этого гораздо легче. Нужно постараться отпустить. Все, кого вы здесь увидели, кого-то, да потеряли. Жену, детей, родителей, братьев, сестёр. Вот я, например только в этот свой поход узнал, что мой отец точно выжил после катастрофы. Как с остальными, не знаю. Но и до этого не заморачивался давно уже. Поначалу тяжко было тоже. Так же мог даже не минутами. Часами сидеть и вспоминать. Пока замерзать не начинал из-за потухшей печки.

- Я понимаю. Я и согласилась на всю эту авантюру с разведкой, чтобы отвлечься. Сами понимаете, там, в лаборатории мне заняться особо было нечем, а значит оставалось только раздумывать над всяким, да вспоминать былое. Пока сюда шла, даже в мыслях ничего подобного не было. Всё же задание выполняла. А вот стоило дойти, немного расслабиться и снова накатило.

- Понимаю. Я говорил, что у меня к вам есть отдельные вопросы, которые другим пока слышать необязательно. Вы как? Готовы ответить?

- Да, вполне. Задавайте. Лучше сразу, пока возможность есть.

- Первый: вы не против, если в дальнейшую разведку с вами пойдёт кто-нибудь из нас?

Оксана как-то странно на меня посмотрела и снова уставилась в какую-то дальнюю точку, крепко задумавшись, однако очень быстро вернулась в прежнее состояние.

- Я думала об этом ещё когда собиралась выходить. От ближайшего выхода из бункера до вас около сорока километров. Я их прошла за четыре дня. А до ближайшего лагеря, того самого, палаточного, от вас - почти в четыре раза больше, потому я сама хотела вас попросить о каком-либо сопровождении, да и вам самим, думаю, было бы полезно узнать, что там за люди. Наши в бункере удивляются, как они до сих пор не вышли ни на ваш лагерь, ни на тот, что на западе от них. Видимо вы все хорошо маскируетесь.

- Есть такое. Самые заметные следы, которые мы за собой оставляем, это вон те огромные сани. Лес на них возим.

- Впечатляют. как же вы их таскаете то?

- Как бурлаки на Волге. По четыре-пять человек впрягаются и волокут. Ещё один идёт либо сзади, либо спереди, за округой следит. Мы отвлеклись. Так значит вы не против сопровождения?

- Нет. Даже рада вашему предложению.

- Отлично. Второй вопрос и он даже поважнее первого: как вы смотрите на то, чтобы сначала разведать дальний лагерь, а уже потом палаточных?

- Но это же ещё дальше. Осилим ли такой путь то?

- Я потому и начал с вопроса о совместном походе. В одиночку даже я не рискнул бы идти в такую даль, хоть сколько у меня будь запасов. Вы уже в курсе, как закончился предыдущий мой поход, а ведь мы с Иваном были самые опытные и ходили по знакомым местам, так что по одному лучше не ходить никогда. Хотя, как видим, даже вместе нет гарантий, что всё обойдётся.

- Да, я понимаю и соболезную вам.

- Кстати, ещё один вопрос, касается Ивана, раз уж зашла речь о нём: мы думаем, что вы с ним были знакомы. Он бывший военный. Майор в отставке.

На этом месте Оксана посмотрела на меня такими удивлёнными глазами, что непонятно, как они у неё из орбит не выпали.

- Иван? Знакомый со мной? Фамилия у него какая?

Я назвал фамилию и Оксана вздрогнула. У неё заметно задрожали руки.

- С вами всё нормально, Оксана?

- Да. Простите. Просто ещё одни воспоминания. Мы пожениться хотели. Но мои родители были против. Я даже из дома собиралась сбежать, да куда там. Всё-таки не абы кто, а военный офицер. После Чечни мы с ним познакомились. Он хотел к нам устроиться, но не взяли из-за какого-то то ли ранения, то ли проступка. У него и того и другого хватает. Хватало.

Так мы просидели ещё почти полчаса, за которые уже и мужики по нескольку раз прошлись неподалёку, с подозрением и интересом поглядывая в нашу сторону, и Вера пыталась сбежать от деда, да тот всякий раз умудрялся придержать её. Но наибольший эффект картина нас двоих, сидящих на бревне произвела конечно на Милу, когда та вышла из центрального. Увидев нас, она замерла как статуя и долго смотрела на нас двоих. Эмоции на её лице при этом плавно перетекали из удивления в непонимание, интерес, недовольство и, в конце, явно фыркнув, она пошла по ей одной известным делам. Чувствую, разговор мне с ней предстоит ни разу не в тёплых тонах. Наконец, Оксана отмерла и мы продолжили:

- Извините, что напомнил. Просто хотел выяснить, так ли это. сам узнал о том, что вы были знакомы только вчера. Андрей вас заподозрил, ну а я не стал ходить вокруг да около.

- Да ничего страшного. Всё нормально. Очень жаль, что я здесь слишком поздно появилась. Может он сейчас был бы жив, ибо одного бы я его точно никуда не отпустила.

- Но он ведь со мной был.

- с вами. Но без меня. Вы знали, что у него периферийное зрение практически отсутствует? Он видел только то, что прямо перед ним, а по бокам и верх-низ почти не различал?

- Не знал. Он никогда не говорил о своих болячках. Да и о ранениях я от вас только сейчас слышу.

- Вот видите. Знай вы об этом, вряд ли хоть раз упустили его из виду и он бы не попал в ту злополучную яму.

- Вы так говорите, будто это я лично виноват в его смерти. но я сделал всё, что мог на тот момент, в тех условиях.

- Я не виню вас. Вы же сами сказали, что были не в курсе его болезней. А он бы сам никогда и не сказал. Слишком самостоятельный всегда был. Мы жили вместе некоторое время, так он меня даже на кухню не допускал. Всё сам всегда готовил.

- ну, здесь у нас Мила никого к данному мероприятию не допускает кроме Веры. Девочке учиться надо, иначе бы она и её не пустила.

- Вера ведь не чья-то родня из вас?

- Нет. Здесь никто и никому не родня. Если хотите, могу вам кратко рассказать, как мы все собрались.

- Да. Мне это очень интересно.

Мой краткий пересказ затянулся почти на два часа. Постоянно забывал о каких-либо нюансах, возвращаясь назад, путал временные рамки, но, в итоге пересказал все наши приключения вплоть до нынешних времён, не забыв упомянуть свой первый дальний поход в город, чтобы ещё больше убедить Оксану, что опыт таких походов уже имеется.

Я уже не удивился тому, что она снова зависла по окончанию рассказа.

Когда она наконец пришла в себя, я не стал больше её пытать вопросами, лишь пожелал не скучать и попросил поближе познакомиться с остальными членами лагеря.

- Спасибо. У меня с первых минут ощущение возникло, будто я со всеми и так уже давно знакома, настолько все оказались приветливыми.

- Не удивляйтесь. За все эти годы вы первая, кого мы видим из других людей, а вы ещё и сообщили, что выживших много, так что хорошим новостям мы лишь рады. Извините, я пойду. Есть ещё пара дел.

***

Милу я нашёл возле бани. Сидела в глубокой задумчивости на скамье в предбаннике, подперев подбородок рукой. Я уже было решил, что и она заразилась от Оксаны, но она, едва увидев, что я вошёл, тут же подняла свои синие глаза на меня.

- Наговорились? О чём хоть?

- Никак, ревнуешь?

Я сел рядом с ней, обняв за талию.

- Пораспрашивал её кое о чём, чего всем пока знать не надо бы.

- Даже мне?

- Извини, родная, но пока даже тебе. Не злись.

В глазах девушки уже загорелся огонёк, не предвещавший ничего хорошего.

- Думаешь, я не догадываюсь, о чём вы могли говорить? Она же дальше пойдёт? И ты наверняка с ней хочешь идти? Так ведь? Только не ври. Сам сказал, что там могут быть твои родные. И я прекрасно пойму твоё рвение поскорее проверить, живы ли они, но у меня к тебе будет просьба. Даже не просьба. Требование, если хочешь, и в этот раз отрицательного ответа я не потерплю: возьмите меня с собой. Ты возьми!

- И ничего то от тебя не скрыть. Женская интуиция, чёрт бы её побрал. Да, мы говорили и об этом. и она только рада, что я предложил ей сопровождение от нашей компании. Пока рано говорить о том, кто пойдёт и когда мы соберёмся, но я пойду точно. А вот ты. Ты готова Веру одну тут оставить на попечении мужиков? Они конечно не дети, да и Андрей её одну точно не оставит, но к тебе она прикипела больше всех. Ты ей как мать или старшая сестра, плюс учитель теперь.

- Не отговаривай и не дави Верой. Попробуй догадаться, о чём они сегодня с утра говорили. Начали в шатре, да вышли потом втихомолку. Я уж не стала подслушивать, но Вера сама мне сказала тихонько, пока вы там на бревне сидели.

- И о чём же они говорили? Уж не о том ли, что мы сейчас тут обсуждаем?

- Именно об этом. Она мне так и сказала: если дядя Толя пойдёт, то чтобы и я с тобой шла.

- Мда. И эта проницательна не хуже тебя. Сговорились, заразки эдакие.

- Кто бы говорил. Ишь, секретничать удумали они. Когда решать то теперь будем, кто и когда идёт?

- Ну явно не прямо сегодня. Запасов надо наделать для начала, потом уже решать всем вместе. Я пока сам прикину, кто лучше годен для такого. Завтра же с мужиками за лесом пойдём, по пути может и мяса добудем. В лагере оставим только вас. Девчонок. Ты за хозяйку, Оксана за охрану, а Вера над вами надзирателем.

- Кто бы за ней понадзирал. Умчится с Талкой на реку, ищи её потом. Пойдём назад. Я сначала хотела баню натопить, да что-то не хочется уже.

- Ты иди, а я всё же затоплю. Всё же и я и Оксана с дороги.

- Ой, я и забыла совсем. Действительно. Ты начинай, я тогда пойду снега принесу побольше.

Вернувшись в лагерь, мы обрадовали всех предстоящей баней, так же я намекнул, что вечером будет особый сюрприз для всех.

Сам же крепко задумался, кого из взрослых мужиков я мог бы взять с собой в следующий поход. Дед отпадал естественно сразу, Серёгу тоже решил не брать. Он до сих пор слегка хромает после ранения ноги. Оставались только Саня и Ник. Более молодых пацанов тоже отбраковал. У них энтузиазма всегда только на рыбалку и хватало. Пробовали в лес с собой брать, так еще на пути туда ныть начинали об усталости. Выбор всё же пал на Саню. Он как-то посерьёзней Ника. Тому всё бы шуточки шутить, а в нашем деле серьёзность - важный фактор.

***

Интерлюдия 1

(незадолго до моего возвращения)

Вера толком не спала уже несколько ночей. Слишком много снов. Слишком сумбурными и противоречивыми они были, но она давно привыкла к подобному и даже научилась разгадывать некоторые из них. Вот во сне приснилось, что все собрались в центре лагеря, вокруг огромного костра, значит на охоте или рыбалке будет богатая добыча. То снится, что снег резко тает, а под ним дома, машины, люди. Всё как раньше. Целое и невредимое. Это значило, что на собрании будут решаться очень важные вопросы, решающие дальнейшую жизнь лагеря. Единственный сон, который пока что не был разгадан - тот самый: про яркое солнце на чистом небе.

В ночь, когда дядя Толя с дядей Ваней уже вышли из лагеря, ей приснился кошмар: Всё вокруг абсолютно белое, но в самом центре обзора чернел самым чёрным цветом провал. В своём сне Вера попробовала подойти ближе к провалу, но тот всё время будто убегал от неё, дразня. И вот, казалось бы, она уже достигла цели, как вдруг из этого провала полыхнуло красным. Даже не красным, а тёмно-бордовым. И тут же всё погасло, но ненадолго. Через мгновение перед глазами вместо предыдущего ужаса возник облик дяди Вани, который произнёс всего несколько слов: "Идите за ним. Не отпускайте. Он спасёт. Он поможет вам его увидеть".

Утром Вера проснулась как обычно, а в памяти из всего сна сохранились лишь эти слова. За кем идти? Кто этот спаситель? И что они должны будут увидеть? Все предыдущие картинки попросту стёрлись, как ненужные.

Когда она увидела, что Толя вернулся без Ивана, то каким-то чувством ощутила, что с этого момента всё изменится кардинально. Да ещё эта новая женщина в лагере, которая ей почему-то сразу не понравилась. На собрании та сказала, что намерена продолжить путь в целях разведки других лагерей выживших. Вера тут же обратила внимание на загоревшиеся глаза дяди Толи. "Он не упустит момента пойти с ней!". Она уснула до окончания заседания и ей снова снился сон:

Снова она взрослая стоит перед большим деревянным домом. Рядом стоит дядя Толя. Совсем постаревший, полностью седой, опирающийся на палку. Чуть далее стоит мужчина. Такой же высокий, как дядя Толя и такой же худощавый. и от него так же веет добром и уверенностью в своих силах и завтрашнем дне, несмотря на происходящее вокруг. Всё как раньше в таких же снах, только кое-что отличалось: на руках у себя она держала какой-то свёрток, прижатый к груди, а с крыльца дома на них смотрели незнакомые люди и все они счастливо улыбались. Тут, вдруг позади раздался голос тети Милы: "Вера, мы обязаны послушать Оксану. Нужно сделать так, как она скажет, иначе ничего не получится."

Утро выдалось очень тяжёлым. Мало того, что она проснулась ещё затемно, так ещё и тревожные сны высосали кучу сил. Ощущение было, будто она в одиночку валок вокруг лагеря нагребла за день.

Вера встала, оделась, умылась и тут ей на глаза попалась Оксана. Та тоже уже не спала, наблюдая за девочкой, но и подниматься с постели не торопилась.

- Вы не спите? Могу я вас кое о чём спросить?

- Можешь конечно. Спрашивай.

- Не здесь и только наедине.

- Девочка, не много ли на себя берёшь? У тебя секреты от взрослых?

- Секретов нет. У меня. У вас - есть, я знаю. О них и хочу спросить.

После этих слов Оксана как-то испуганно посмотрела на Веру, но всё-таки встала и начала одеваться. Вера за это время вышла из шатра. Было слышно, как она звала какую-то Талку кушать. Оксана оделась и вышла на улицу. Вера сидела неподалёку на большом бревне, поглаживая по голове огромную собаку.

- Ого! Это кто?

- Это Талка. Моя... Наша собака.

- Красивая. И очень большая.

- Да. Дядя Толя говорил, что она намного больше, чем положено быть собакам этой породы.

- ну ладно. Начнём то, ради чего ты меня сюда вытащила. Какие же секреты у меня от вас есть, как ты считаешь?

- Я не знаю, какие, но точно знаю, что они есть. Если не хотите, то можете не говорить о них. Мне нужно знать только одно: зачем вам мы?

- Вы? Конкретно ваш лагерь? Я же говорила, что вы ближе всех, потому и вышла к вам.

- Не врите. У вас другая причина для этого.

- Да откуда тебе это знать!? Ты же ещё маленькая девочка! Сколько тебе? семь?

- Восемь. И я знаю многое. Просто не всё говорю вслух. Вы хотите разбить нас. Разделить. Зачем?

- Вера, что ты такое говоришь? Я вовсе не собираюсь разделять вас! Наоборот - мы хотим объединить как можно больше людей!

- Хорошо. Может я не так сказала. Ведь я ещё маленькая! Я знаю, что в дальнейший свой поход вы хотите взять с собой кого-то из лагеря. И гадать не надо, кто на первом месте: Дядя Толя. Кто ещё - неизвестно. Вот вам и разделение. Разве не так?

Оксана поражённо смотрела на девочку. откуда у такой малолетней пичуги настолько продвинутая интуиция? Как она могла понять, чего хочет сама Оксана от этих людей, да ещё за столь короткое время? На эти вопросы ответа не было. Да и пусть с ними. Но с девочкой контакт нужно наладить. Положительный контакт, а не ту напряжённую пружину, что сейчас была натянута между ними.

- Ты права. Я боюсь идти дальше одна и хотела попросить у вас помощи. Но я не знаю, кто согласится со мной пойти. Почему ты решила, что Толя точно пойдёт?

- Я не решила. Я это знаю. Он единственный из нас ходил далеко и всегда возвращался. И сейчас вернулся лишь он. Я не смогла увидеть того, что произойдёт с ними в этом походе. Не смогла предупредить. Теперь дяди Вани больше нет, но он всё же оставил после себя предупреждение.

- Какое предупреждение? Как он его оставил? Как бы ты могла их предупредить?

- Как-то немного странно то, что от вас больше вопросов, чем от меня. Вам не говорили. Я вижу сны. Тётя Мила говорит, что они вещие. Предсказывают. Они и правда сбываются. Многие из них. В этот раз снов не было. Я не знаю, почему. И это меня пугает. Вы меня пугаете. Почему я не увидела смерть дяди Вани? Не увидела вашего появления здесь? До этого я видела даже постройку бани! Даже свою болезнь! Но не вас. Почему?!

- Верочка. Девочка, я не знаю. Это же твои сны. Раз говоришь, что они вещие. Тебе снилось что-то о моей миссии?

- Да. Прямо сегодня ночью. Как бы мне не хотелось, но дядя Толя пойдёт с вами и с ним ещё кто-то. Не знаю, кто, но не один. И назад вы не вернётесь. Теперь вам придётся обещать мне, что это останется нашей тайной. Никто не должен знать этого, иначе всё сорвётся, а я видела, что именно так всё приведёт к чему-то хорошему.

- Хорошо. Обещаю. Никто ничего не узнает о нашем разговоре. Мир? Да и посмотри, как на нас уже смотрят. Тот же дядя Толя. А вон и дядя Андрей идёт. Тебя наверное ищет.

- Это вам он дядя, а мне дедушка. Мир. Постарайтесь его не нарушить, тётя Оксана.

Вера сделала вид, что очень не хотела идти с дедом, что ещё много чего было обсудить с новой тётей в лагере, а внутри ликовала. У неё получилось то, что она задумала. И она уже знала, что дальнейшие события перевернут их жизнь не меньше, чем это случилось в день катастрофы.

Глава 5

С тех пор, как в лагере появилась Оксана прошло два месяца. Никаких подозрений она не вызывала, вела себя ровно так же, как и все остальные. Даже за дровами с нами ходила, в качестве сопровождающего конечно. Тянуть тяжелые волокуши ей бы никто не позволил. Всё это время мы с ней в каждую свободную минуту пытались как можно более подробно обговорить план похода. Если сначала собирались понаблюдать за палаточным лагерем, а затем пройти до моей родной деревни (а вторая группа обосновалась именно в ней, судя по предоставленной мне карте), то теперь мы решили к палаточникам не заглядывать и вообще постараться обойти их по самому дальнему радиусу, чтобы не попадаться им на глаза. Я всё никак не мог решить, кого брать третьим. И Саня и Ник были опытными ходоками, охотниками, сильные, выносливые. Саня этакий серьёзный мужик, в то время, как Ник - балагур и шутник где надо и не надо. С одним уверенность, что не сглупит, с другим ещё и не скучно. С самого начала обсуждений похода идти решили в апреле. Сразу после дня рождения Мишки. Может и глупость, но мы их продолжали отмечать. Из всех нас день рождения был "выдуман" только у Веры, так как она сама не знала, когда он у неё, поэтому стали считать его днём, когда мы впервые встретились.

День рождения лично у меня уже завтра. Сентябрь на дворе. Как обычно - нажарим мяса, соберёмся вокруг костра, достанем бутылочку из запасов, посидим допоздна и на боковую. А пока что я сидел в бане, наблюдая за тем, насколько хорошо растопилась печь и следил за снегом в котле для горячей воды, чтобы добавить по мере таяния. Обычно заранее готовим воду, чтобы вот так не сидеть, но сегодня я решил спонтанно протопить баню и попариться как следует. Жаль огня не видно за дверцей. Как-никак одна из вещей, на которые можно смотреть вечно наряду с бегущей водой и работой других людей.

- Дядь Толь! Ты тут?

Я слегка удивился. Кто позволил Вере одной сюда притопать, встал и вышел из бани.

- Ну, рассказывай, хулиганка. Почему одна?

- Я не одна. Талка вон побежала дальше. Мне поговорить с тобой нужно. Насчёт похода.

- Не напоминай, Верунь. Боюсь я почему-то в этот раз. Может потому что идти гораздо дальше, а может потому что не один снова пойду.

- Не бойся. Всё будет хорошо. Как раз об этом и хотела поговорить.

- Снова сон интересный?

- А когда они у меня неинтересными то были, - во все зубки улыбаясь, Вера смотрела на Дурачащуюся Талку.

- Ладно, ладно, говори уже, чего на этот раз увидала?

- Не видала. Слышала. И уже не раз. Всего говорить не буду. Скажу лишь только, что к предложению тёти Оксаны следует прислушаться.

- Какому ещё предложению? Она ничего не предлагала вроде.

- Не знаю. Именно это я слышала, это тебе и передаю. Ей пока ничего не говорила. Наверняка же устроим собрание перед вашим выходом?

- Обязательно. Кстати, вот ты, как самый молодой житель лагеря, помоги-ка мне решить, кого с собой взять? Сашу или Ника?

- Не знаю. В этот раз ничего такого не видела.

- Даже странно. Говоришь, что всё будет хорошо, а кто пойдёт, не видела?

- Такое бывает, что я не вижу, а только слышу. Во сне был голос тёти Милы, когда она говорила, чтобы мы слушали Оксану и всё.

- Что ж. Всегда верили твоим предсказаниям, поверю и на этот раз. Посидишь тут, пока я за снегом схожу?

На следующий день проснулся от ощущения, что на меня кто-то смотрит. Знаете, есть такое чувство пристального взгляда, вот оно и было. Приподняв голову, увидел Милу с Верой, скромненько сидящих недалеко от полати и уставившихся на меня с подозрительно счастливыми улыбками.

- Доброе утро, дядь Толь! - чуть не во весь голос прокричала Вера.

-С днём рождения, Толь. - Спокойно, но всё так же улыбаясь во всю ширь, пропела Мила.

- Доброе, девчонки. Спасибо. А чего эт вы такие счастливые? Аж страшно. Колитесь, чего там удумали?

Поднявшись, начал одеваться для выхода на улицу.

- Да ничего мы не удумали. Просто рады, что праздник сегодня.

- Ой, Верунь, ну вот не меня вам вокруг пальца пытаться обвести. По глазам вашим хитрющим вижу, что что-то задумали. Если не вы лично, так кто-то другой. Я прав?

- Вера, его действительно трудно провести. Расскажем? Или пусть дожидается момента?

- Конечно ждать надо! Столько времени готовились, со всеми договаривались и вот так вот сразу сдаться? Ну нет! Так что, дядь Толь, хоть пытай нас, а ничего не скажем.

И язык показала ещё, маленькая оторва. Ну не хотят говорить, что там за сюрпризы и пусть. Может мужики прояснят ситуацию. Мужскую солидарность никто не отменял. Но и там меня ждало разочарование.

- Значит тоже не скажете, чего намутили?

- Толян, ну сюрприз должен быть сюрпризом, так ведь? Вот и терпи до вечера. Вспомни сам, как Вере за мишкой ходил. Она одна не знала, куда и зачем ты пошёл. Каково нам по-твоему было, когда она о тебе спрашивала? Дня не проходило, чтобы о тебе не спросила. Только через месяц успокоилась немного.

- Ладно вам. Умею я терпеть, только вот развели интригу. Могли бы сделать вид, что вообще всё как обычно, так нет же. Сидят две моськи у постели и лыбятся так, что я решил, что у меня уши ослиные выросли.

- Ну-ка шапку сними.

- Зачем?

- Уши поглядим.

- Да ну тебя, Ник. Шутник хренов.

Смеялись уже все, включая меня. Никогда не обижался на юмор в свою сторону. Наоборот, смеялся вместе со всеми.

К вечеру в середине лагеря выросла гора хвороста для костра. Такое только по большим праздникам типа нового года делаем. Ну, у меня юбилей вроде, так что пусть веселятся. Нам как раз не хватает таких моментов, когда можно полностью расслабиться и отдохнуть. Постоянно в делах и заботах. Погода уже не такая дикая, как поначалу, но всё равно нет нет, да заметёт так, что потом несколько дней откапываемся.

Вечером у костра снова сидели все в сборе. На мангале, сделанном из кирпичей жарился шашлык, рядом стоял этакий тазик уже готового. На столике лепёшки, какая-то каша и две бутылки коньяка.

Андрей, предварительно разлив по кружкам и раздав их по рукам всем, кроме Веры и Талки, попробовал начать речь, но я его остановил.

- Погоди, Андрюх. Сначала я скажу.

Тот посмотрел на меня с недоумением, но увидев моё лицо, видимо понял, что тут без шуток, потому махнул рукой, предлагая мне занять его место.

Ну я и начал:

- Вы молодцы. Все. Мы все молодцы с вами. Уже не в первый раз я говорю вам, что мы герои уже в том, что выжили. Выжили и прожили в этом хаосе столько лет. Но есть кое-что, что может нам помешать продолжать выживать в дальнейшем: это недоверие и сомнения. Я не говорю, что мы не доверяем друг другу, или сомневаемся друг в друге. Этого нет, но сегодня моя вера пошатнулась. Или вы сейчас рассказываете, что за секреты у вас, или сидите сами тут, а я уйду.

Я никогда не обижаюсь, но не терплю, когда от меня пытаются скрыть то, что уже и так практически лежит на поверхности. Есть что сказать? Говори прямо! Сам такой и от других требую того же.

- Толь, Ты только не сердись. Немного позже скажем о главном, а сейчас есть несколько другое.

- Да уж по глазам вашим вижу, что ещё что-то есть.

- Дядя Толя, есть. И это точно тебе понравится. Тётя Оксана, тётя Мила, готовы?

- Готовы. - хором пропели эти нимфы.

И они действительно запели...

Природа вновь очищена

Земля блестит как новая,

Но как же это всё случилось вдруг.

Встряхнула вся планета нас,

Подкинула всех резко в раз,

Но выжили мы в тот тяжёлый час.

И времени прошло уже немало.

Но мы живём, живём судьбе назло!

Нам многого теперь не доставало,

Но нам на это как-то всё равно.

А почему, вы спросите.

Вам всё равно на это всё.

Да потому, что есть здесь человек.

Который нас не бросил,

Помог во всём и научил,

Как выжить в мире, где отсутствует оно:

Мы Солнца уж не видели давно.

Лишь тучи в небесах висят всегда.

А этот человек нас всё равно

Ведёт вперёд, пусть даже в никуда.

Мотив песни был начисто слизан с "Трава у дома" группы Земляне. Не знаю, кто из них придумал текст, но даже такой вот корявый и нескладный он был идеален для нашего времени. Я сидел, слушал и едва справлялся с комком в горле. Хотел спросить, кто написал, но не стал. Сами скажут, если захотят. После аплодисментов, девушки раскланялись и пошли садиться, но Мила пошла не на своё место, а ко мне. Села мне на колени и спросила:

- Понравилось?

- Не то слово, родная. Я слов не могу найти, чтобы описать свои ощущения.

- Вдвоём с Верой писали. Кривовато, правда?

- Неважно. Криво или нет, но ведь от всего сердца. Вы же с Веруней не умеете иначе. Она ещё слишком наивная, а ты слишком добрая.

Мила прижалась ко мне и поцеловала в губы. Со стороны снова раздались аплодисменты и завывания диких зверей.

- И чего разорались? Мы вроде не скрывались ни разу.

- Но на виду то доказали впервые!

- Ник, жопу надеру!

- Не! не надерёшь. Милка не позволит.

- Ты так в этом уверен?

Мила посмотрела в его сторону с хитрой улыбкой, после чего Ник скорчил самую невинную рожу, какую только мог. Наш смех наверное было слышно на десятки километров вокруг. Тут снова встал Андрей.

- Я вообще-то не закончил, если помните.

- Точно! Продолжай, Андрюх. Мы все - внимание.

- Толь, я скажу кое-что. Ты только не перебивай, пожалуйста. Мы решили идти все. Все вместе с вами. Это общее решение. Мы считаем, что так будет лучше. Не надо больше разделяться. Что думаешь?

Я пару минут молчал, пытаясь переварить услышанное, глядя на Андрея, затем поочерёдно посмотрел на каждого, сидящего здесь, даже Талке в глаза заглянул. Все смотрели на меня в ожидании моего решения. Вердикта. Сказать, что я был в шоке - не сказать ничего. Сказать, что я был зол - то же самое. Вот такое вот скрывать точно не стоило, по моему мнению. Такие дела в тайне не обсуждаются. Для того у нас и существовали собрания. Поэтому я так долго думал, что им сейчас сказать на такое заявление. Поначалу хотел высказать пару ласковых всем, особенно тому, кто это придумал, а потом понял: а ведь они правы. Зачем нам разделяться? Не лучше ли действительно пойти всем сразу. Кто знает, когда мы малой группой доберёмся до места назначения? Кто может предсказать, когда мы сможем вернуться даже при самом удачном раскладе? Столько лет мы выдерживали все тяготы вместе, а значит выдержим и далее. Жаль, что теперь уже не все. Поэтому я озвучил свой вердикт так:

- Добро. НО!

Мне пришлось крикнуть, ибо эта толпа такое "ура" выдала, что я чуть не оглох. Дождавшись тишины, я продолжил:

- Но. Срок выхода прежний. Маршрут обсудим теперь уже все вместе, так же решайте, кто за что будет ответственным в пути. Кроме Веры. Ты, красавица, подозреваю одна из зачинщиц, так что никакого права голоса в данном деле не имеешь, пока мы не вышли в поход. Это понятно?

- Понятно, дядь Толь.

Вера стояла, опустив голову, но по голосу я слышал, что она говорит улыбаясь.

Несмотря на то, что до назначенного времени выхода оставалась уйма времени, готовиться начали уже на следующий день. Ведь нужно заготовить провиант, сшить несколько палаток, сделать уже не волокуши, а нормальные сани, чтобы было легче их тащить по насту, да много чего предстояло сделать. Десять человек и собака лишь кажутся маленьким отрядом. На деле, да ещё и в наших условиях, это являлось великим подвигом. Но мы не сдавались.

Этот новый год отмечали намного скромней предыдущих. Шатёр теперь был лишь один, остальные разобрали, чтобы из шкур нашить палаток и спальников. Не бить же лишнего зверя, да и выделка в наших условиях весьма сложна. Соли слишком мало, дубовой коры тоже практически нет.

Ближе к апрелю напряжение в каждом чувствовалось уже всё явственней. Решили провести ещё одно, контрольное собрание, но не просто собрание, а сделать этот день для себя праздником. Снова накрыли сытный стол, снова развели огромный костёр и уселись неподалёку. Первым заговорил я:

- Ну что, народ. Не страшно идти в такую даль? Ведь кроме меня никто из вас дальше леса не ходил.

- Не страшно, Толян. До леса тоже дойти надо уметь, сам знаешь. Зверь уже осмелел. А такой толпой тем более бояться нечего.

- Действительно, Толь, чего нам бояться?

- Вы Ивана вспомните.

В тот же миг все замолчали и уставились себе под ноги.

- Я вам рассказывал и напомню ещё раз: тогда ничто не предвещало. Он практически по моим следам шёл и что? Больше его нет. Кстати, пройдём мимо того места, помянем как следует.

- Это обязательно. Всё равно по пути же. Тут у Оксаны предложение ещё есть. Оксана, может пора уже?

- У вас опять сюрпризы!?

- Погоди, Толь. Не сердись. Это не сюрприз. Предложение. Решать тебе, принять или нет.

- И что за предложение?

- Зайти в лабораторию, откуда я к вам пришла. Может они пойдут с нами. Да и там сможем передышку сделать. Места всем хватит.

Я вспомнил слова Веры, поэтому сразу понял, что это и есть то самое, к чему стоит прислушаться.

- Хм. Принято. Как остальные на это смотрят? Руки вверх, кто ЗА?

И лишь Талка осталась сидеть без движения. Руки подняли все.

- Отлично. На сколько мы отклонимся от уже проложенного курса?

- Буквально на десятка два километров. Из двух с лишним сотен - мелочь.

- Ладно. Выдвигаемся через неделю. Подбивайте последние каблуки, чтобы ничего не забыть.

До выхода оставалось недолго, а сделать ещё нужно было так много...

***

До входа в лабораторию, через который её покинула Оксана, мы дошли за неделю. Это она отсюда до нас дошла за 4 дня, одна, да налегке, а у нас груз немалый.

Нет, дровяные волокуши брать не стали. Вместо них мы с мужиками в скором порядке состряпали некие сани с высоким бортом. Теперь в санях кроме скарба находились и самые слабые, но и одни из самых ценных наших друзей: Андрей, Вера и Мила. Оксана категорически отказалась пользоваться привилегией женского пола. Даже сделала попытку обидеться, но Серёга о чём-то там с ней пошептался перед самым выходом и больше я на её лице не видел ни капли обиды или злости. Ну и конечно заметил, что он от неё всю дорогу далеко не отходил и всюду помогал. Порадовался за них. Сейчас как никогда такие отношения нужны всем. Не дают впасть в депрессию, панику. Даже в который раз задумался, как же мы умудрились столько лет выжить малым количеством и ни разу не переругались. Были малые неурядицы, но и те быстро пресекались часто самими же спорщиками.

На сам вход в бункер нам указала конечно же Оксана. без неё бы мимо прошли. А там, оказывается несколько ориентиров рядом: кривая сосна в десяти метрах справа, Поваленная вышка немного дальше, метрах в пятидесяти и слева лес.

- Пришли. Вы тут ждите. Я одна пока схожу.

- Без проблем. Мы ведь всё обговорили. Чуть что, - сигналь.

- Хорошо.

Оксана, откопав дверь в бункер (она принципиально никого не позвала на помощь), достала из потайного кармана карту доступа и приложила её к электронному счётчику. Тот должен был выдать звуковой сигнал вместе с кратким морганием светодиода, но в этот раз звука не было, лишь лампочка моргнула, да и то, на мгновение.

Прошло две минуты, но никакого ответа не было. Оксана ещё раз приложила карту. На этот раз терминал даже расщедрился на сигнал в виде хрипа динамика. Ещё спустя несколько минут, когда Оксана уже собиралась вернуться и сообщить, что бункер мёртв (а этот вариант не исключался ни ей, ни теми, кто оставался внутри), она услышала из динамика шорох.

- ...ана...о...ы?

- САША! ЭТО Я, ОКСАНА! Я НЕ ОДНА! ЧТО С ВАМИ? ВСЁ В ПОРЯДКЕ?!

Оксана кричала почти на пределе своих голосовых связок, понимая, что этим может лишь ухудшить качество передачи голоса, но терпения у неё уже совершенно не хватало.

Динамик как-то странно пискнул и тут, совершенно с другой стороны абсолютно чётко прозвучало:

- здравствуйте, Оксана Павловна. Это Иван Дмитриевич. К сожалению, Александр Геннадьевич на данный момент не может общаться с вами. Могу я узнать цель вашего повторного визита в нашу лабораторию?

Менторский тон сразу насторожил, а уж то, что это прозвучало из резервного динамика оповещения не просто насторожило, а сильно встревожило Оксану.

- Что с Сашей? Почему вы не открываете дверь?

- Я не могу этого сделать на данный момент. В лаборатории возникла вспышка неизвестной болезни. В живых на данный момент остаёмся я и Александр Геннадьевич. Вы всё ещё хотите, чтобы я открыл дверь?

- Что за болезнь? Может мы сможем помочь? У нас есть некоторые лекарства!

- Оксана Павловна, кого вы пытаетесь обмануть? У любого лекарства за время, прошедшее с момента катастрофы, истёк срок годности.

- У нас есть опытный травник! Он может вам помочь!

- Простите, Оксана. Я не могу открыть вам дверь. Но могу кое-что подсказать.

- ЧТО?!

- Ищите другие подобные бункеры. Ведь если мы выжили в этом, значит и многие другие люди так же выжили в подобных. Уж их в нашей стране хватало, и не только в нашей.

- вы это серьёзно?

- Абсолютно, Оксан. Хватит предисловий и бесполезного официоза. Слушайте внимательно и не перебивайте! Мы умираем. Саша уже практически не может говорить. Парализован. Я нахожусь постоянно рядом с ним, сидя в инвалидном кресле. Я пытался исследовать и понять, что нас атаковало, но так и не понял. Это что-то новое. Неизвестное ранее. В первую очередь губит центральную нервную систему. Человек начинает бредить, не спит по несколько суток, общий тремор не переставая. Потом наступает краткая эмиссия, вот как у меня сейчас. А дальше кома и смерть.

- Я поняла. Скажите, мы могли бы хоть как-то помочь вам?

- Нет. Скорей я помогу вам. Ведь вам наверняка в будущем понадобятся некоторые припасы из прошлого?

- Припасы из прошлого? Вы о чём?

- Оружие, патроны к нему, Некоторые технологии, не требующие электричества, да и те, что требуют его, вам окажутся не проблемой, ибо есть инструкции по постройке гидроэлектростанции.

- Иван. Ваня. Ты не представляешь, насколько мы тебе за это будем благодарны.

- Пустое, Оксана. У меня есть просьба..

- Какая? Ты только скажи, Вань!

Уже никто не задумывался об этикете былых времён. А смысл? Если на планете осталось в живых едва миллиардная часть населения, о какой этике может идти речь?

- Когда вы устроитесь, как общество, вернитесь к нам и похороните, пожалуйста, как следует.

- Хорошо. - Оксана уже не сдерживала слёзы.

Что теперь она скажет тем, кто ждёт там? Снаружи? Ведь они надеялись на бункер, как и она. Всё покажет время.

- Где они оставили все эти запасы?

- У дальнего западного выхода. Могу показать на карте, но вы и сами наверное догадываетесь, где он?

- Раз ты так об этом говоришь, значит там, куда мы не хотели соваться: у палаточников под носом?

- Именно. Что теперь делать будем?

- Пока ничего не меняем. Двигаемся дальше, как и планировали, по тому же маршруту. Там посмотрим.

Пока ждали Оксану, успели разбить лагерь. Когда она пришла, мы сразу поняли, что что-то не так. Она молча прошла к костру, села возле него и уставилась на огонь пустыми глазами, как это уже не раз бывало раньше. Из ступора она вышла почти через два часа. Тогда и состоялся наш разговор о случившемся.

- Оксана, вам сказали, что у них там болезнь смертельная, но где тогда гарантии, что те припасы, что они нам оставили, тоже не заражены?

- Понимаю твоё волнение, саша. Иван Дмитриевич сказал, что продукты и вещи были там сложены задолго ещё даже до моего выхода. А когда они поняли, что заражены, запечатали проход туда гермодверью, так что он заверил, что мы практически не подвержены заражению.

- Это уже успокаивает. Теперь надо только решить, как их оттуда забрать, чтобы не попасть под внимание палаточных. Толян, ты что думаешь?

- Я уже сказал, что думаю. Мы о них ничего не знаем, кроме того, что они там есть. На месте разведаем и уже из результатов разведки решим.

На том и порешили. На отдых ставили два навеса. Сначала решили разделить на мальчики-девочки, но женская половина всеми конечностями упёрлась, чтобы я квартировался с ними. Ну да. Из всех мужиков только я получался в паре, поэтому Оксане можно было не бояться приставаний, что было даже странно, учитывая их с Серёгой взаимное внимание друг к другу. С Серёгой я во время одной из стоянок поговорил на эту тему, на что он ответил, что у него вполне серьёзные намерения и в обиду он её не даст никому. Ну да её попробуй обидеть. Воевала как-никак, хотя по внешности этого конечно не скажешь. Обычная хрупкая женщина. Разве что взгляд всегда цепкий и жёсткий.

Как только улеглись спать, Вера из под бока Оксаны завела разговор на свою любимую тему:

- Дядь Толь, а когда солнце вернётся, снег быстро растает?

- Вер, я же тебе говорил, что нет. Ещё долго этот самый снег будет отражать солнечное тепло назад.

- А я тут подумала - почему бы нам на юг не пойти? Там наверное быстрей потеплеет.

- Может и быстрей. Может и пойдём, когда здесь всё задуманное сделаем.

Тут в разговор включилась Мила:

- Вера в чём-то права. Я тоже об этом думала, но всегда понимала, что это было бы слишком трудно. Пройти такое расстояние. А сейчас вроде как и вполне сможем. Закалились.

- Это да. У нас разве что Веруня да ты никуда не ходили, а мужики все поголовно за лесом ходили. Спать давайте. Завтра пойдём ещё перед рассветом.

Мне сон не шёл. Оксана сказала о теории Ивана о бункерах и таких на Урале действительно хватало. Ближайший мне известный мог находиться почти на пути нашего маршрута, разве что пришлось бы немного отклониться на восток. Прикинув поначалу, куда нам идти, насчитал двести пятьдесят километров, а теперь, учтя все наши отклонения и то, что сами дороги ни разу не прямые, понимаю, что идти нам на самом деле на сотню километров больше. Напрямую мы попросту не пролезем.

Второе же предполагаемое место находилось на севере оттуда, где сейчас были мы и такой крюк нам делать точно не стоит. Может и ещё были подобные места, но я о них не знал. Придётся устраивать собрание конкретно на эту тему. Может кто-то из них знает больше моего. Почти под утро я всё-таки отключился.

- Вы посмотрите на него! сам нас вчера спать заставлял, чтобы выйти раньше, а теперь дрыхнет дольше всех. Анатолий батькович, я сейчас воды за шиворот налью. Холодненькой.

- Мила, ты зверь. Встаю я. просто не спал почти всю ночь.

- И что же это тебе спать мешало?

- Храп твой, - пошутил я и тут же получил подушкой в спину.

- Это я то храплю!? Кто бы говорил!

- Оба хороши. - Оксана очень вовремя заглянула под навес, впуская прохладный воздух. - Вы действительно поторопились бы. Светает уже, а мы же пораньше выйти хотели.

- Погодите с выходом. Не зря же я не спал. Мысли думал о бункерах этих ваших. Нужно обсудить всем вместе.

- Новоуральск в списке первых, надо полагать?

- Конечно. Он у нас впереди как раз. Других подобных городов я поблизости не знаю. Лесной слишком далеко и совсем в другой стороне.

- Ну так тогда что тут обсуждать? Просто сообщаешь всем, что маршрут немного изменится и всё. Вряд ли кто-то будет против.

- Думаете? В принципе вы правы. Чё каждый раз чуть что собираться. Тем более в походе. Ща за завтраком всем всё и скажем.

Изменения все восприняли абсолютно нормально и даже с энтузиазмом. А вот у меня возникла вдруг ещё одна мысль, которую я позже, во время сборов высказал:

- Оксана, раз вы со спутников видели выживших снаружи, значит и те гипотетические выжившие из бункеров могли нас видеть? Почему же они не вышли на контакт ни с кем, спустя столько лет?

- Ну уж мне-то об этом откуда знать, Толь? Это наши решили меня отправить к вам, потому что надоело в застенках сидеть. А там может народу больше и им совсем не скучно.

- А если это так, как они отнесутся к нам?

- Понятия не имею. Не меня нужно об этом спрашивать.

- Не злись, Оксан. Это был риторический вопрос самому себе.

О, видели бы вы этот взгляд, которым она меня наградила после моих слов, а я стоял, глядя на неё и нагло улыбался. Не, ну а чё. Надо же как-то разбавить всю эту слишком серьёзность на её лице. И у меня это получилось. Как только до неё дошло, что я её слегка потроллил, лёгкая злость сменилась на шуточную.

- Шутить удумал? Ну-ну. Я в накладе не останусь. И Милу подключу, так что берегись.

- И я вам помогу, тёть Оксан, - вырулило маленькое чудо из за саней, таща за собой на поводке Талку.

- Сговорились! Сань, девчонки на меня наезжают!

- Сам виноват.

- Я то в чём? Вообще повода не давал.

- Ну да. Это у нас все кругом храпят кроме тебя.

Понятно, откуда ветер дует. Что же. По крайней мере буду готов. Предупреждён, значит вооружён.

Глава 6

Уже на подходе к городу мне в голову пришла мысль: - А как мы найдём-то входы-выходы в эти подземелья, если они были секретными? На очередном привале задал этот вопрос Оксане, чтобы пока что не беспокоить остальных и не разводить панику.

- Я бывала и тут не раз. Два входа знаю. Но сам понимаешь, что поискать их всё же придётся. На них-то ориентиров у меня нет.

- Ага, понял. Уже намного лучше, а то меня аж в жар бросило, когда подумал об этом. А про Лесной что можешь сказать?

- Ничего. - Хмыкнула она. - Только то, что он в наших реалиях слишком далёк. Да и не была я там никогда.

- А я вот был. Жил даже. Всё детство там прошло. Но даже меня сейчас в город пусти, будь он целым, и то не найду ничего. Разве что вентиляционные шахты заметны были тогда. Да территорию помню там запретную в черте города. К забору даже на метр запрещено было приближаться.

- Ну а чего удивляться? В таких городах так и было до тех пор, пока их не рассекретили. Где-то раньше, где-то позже. Пойдём, а то Мила сейчас нас испепелит глазами.

Я повернулся в сторону народа и действительно увидел Милу, сидевшую у костра и старательно делающую вид, что ей интересно, что ей рассказывают Ник с Саней.

Позже, конечно пришлось послушать небольшой монолог от весьма ревнивой особы. Но заметно было сразу, что он был лишь для проформы. Она ведь тоже явно видела, с кем Оксана всё ближе и ближе.

А через несколько часов, подкрепившись, двинули дальше. Решили постараться успеть до ночи.

И успели. На окраине бывшего городом места уже встали лагерем посерьёзней, с навесом, с дежурствами и походами за дровами и мясом, если оно тут тоже бегает в таких количествах, как там, откуда мы шли.

В ту ночь мне снова не спалось. В голове всё также крутились мысли: - Лезть в разведку к палаточным по пути, или вернуться после того, как дойдём до конечной точки маршрута? Во втором варианте километраж получался довольно немалый даже по прямой. Зато в первом опасность была выше в разы. Решил обсудить на днях с некоторыми по отдельности. Собрания теперь проводятся за ужином, да и то не каждый день. Нечего обсуждать. Не окружающее же пространство, которое не менялось совершенно. Раз только дебаты разгорелись, когда Кирюха заныл, что надоело идти верёвкой обвязанным. Ох и наслушался он тогда про себя. Но понял, для чего это делалось и больше не ворчал. Погоды стояли чудесные, несмотря на мёртвый, заснеженный пейзаж кругом. Не ниже -10 падала температура даже по ночам теперь. Даже не берусь гадать, что на это влияет. Тучи тоньше становятся, или под их колпаком тепло тем самым парниковым эффектом копится, которым нас учёные с самого девятнадцатого века пугали, а может и раньше начали. В истории вообще полный ноль, как и во многих других науках.

Утром разбудил Андрей, нагло вламываясь в шатёр:

- Толь, там гости к нам кажись пожаловали.

Я тут же подскочил, одеваясь на ходу.

- Кто? Много?

- Да не кипишуй ты так. Один всего. От города идёт. Судя по походке - такой же как и я древний.

- А почему, кстати ты под утро дежурный?

- Да не спалось мне. Серёгу отправил спать, а сам освежиться решил.

- Ладно, идём встречать. Девчат, вы пока подготовьтесь.

Девчонки тоже конечно же проснулись и удивлённо переглядывались. Со времени прихода к нам Оксаны это второй новый для нас человек.

Выйдя из палатки и навеса, мы с Андреем обошли его к обратной от входа стороне и тут уже я сам увидел едва бредущего по сугробам человека. Без лыж или даже снегоступов тот шёл, проваливаясь в снег, спотыкаясь. До него было ещё больше трёхсот метров, поэтому я не раздумывая быстро вернулся под навес, схватил первые попавшиеся лыжи, прихватив ещё одну пару и со всей возможной скоростью поторопился навстречу гостю. Он, увидев, что кто-то вышел от лагеря, остановился и стал просто ждать. Подойдя ближе, я увидел, что это действительно уже старик, причём наверняка старше даже нашего Андрея.

- Здравствуйте. Вот, возьмите и наденьте. Так гораздо легче будет.

- Ох, спасибо, молодой человек, меня Максим Васильевич звать.

- Знакомиться в лагере будем, когда передохнёте чуть. Идёмте. - Забрав у него из рук заплечную сумку, развернулся и по уже готовой лыжне мы не торопясь пошли к нашим, где даже отсюда видно было, что весь или почти весь народ вышел на улицу в ожидании гостя. За несколько метров прикрикнул на них:

- Чего встали и рты разинули? Не мёрзните тут. Все внутрь. Надеюсь, хоть стол успели накрыть какой-никакой.

Максим Васильевич оказался как раз из под земли. Из тех самых сооружений, где когда-то творились строго секретные разработки, а теперь это было просто убежище. К сожалению, в настоящий момент единственный житель этого убежища сидел сейчас перед нами и рассказывал их историю:

- Когда всё произошло, нас там всего ничего было. Шестнадцать человек и все учёные, что странно. Производство то военное было. Никого из охраны внутри не оказалось, а кто снаружи, те... Понятно где теперь.

- А где тогда остальные пятнадцать, что оставались с вами? Вера не сдержала любопытства, да и у всех на лицах читался тот же вопрос. А Максим продолжил:

- Ушли. Пока ещё была связь со спутниками, успели заметить и ваш лагерь и некоторые другие. С тех пор я никого из них не видел.

- И как давно это произошло?

- Да около года назад. Через пару месяцев после того, как последний спутник перестал подавать сигналы.

- Странно. Наши спутники со связи не пропадали. - Оксана с неким подозрением смотрела на старика.

- За разными спутниками мы с вами следили, девушка. Наши на более высокой орбите были, потому и отнесло с траектории раньше. Возможно и ваши уже начали "вилять".

- Наверное. Я там с ними не работала. Только карты уже готовые просматривала. Значит, вы не в курсе даже, в какую сторону ушли ваши соратники?

- Ну почему же. На запад собирались. Будь возможность, я бы проследил, так теперь никак. Связи изначально никакой у нас не было. Далёкой, имею в виду.

- Нам кажется, мы знаем, где они могут быть, если они ещё живы, конечно.

- Да и я предполагаю, что у тех, что в палатках обосновались. У них все, кто выходят из лагеря, всегда возвращаются, кто входит - остаются там. Со снимков не различить, кто есть кто, но количество то было видно.

Именно после этих слов Максима Васильевича я решил, что к палаточным мы сейчас заходить не будем ни при каких обстоятельствах. Обойдём по максимально возможному отдалению, чтобы вообще не смогли заметить даже наших следов, если они конечно не выходят совсем уж далеко, чего ранее ни разу не замечалось, как уже сказала Оксана и сейчас подтвердил старик.

- Значит, вот что, народ. К этим пока не суёмся. Махнём крюк, какой планировали. Может и побольше, чтоб уж наверняка. Максим Васильевич, вы говорите, что подземка ваша военная. Оружие там есть у вас? Много нам не надо, но хотя бы боезапас пополнить не помешало.

- Есть, но я в нём не соображаю почти. Пётр Алексеич у нас немного соображал в нём. Показал, как некоторыми стволами, что попроще, пользоваться и ухаживать. С собой они, кстати взяли достаточно. Даже с запасом. Патронов много ящиков. Алексеич говорил, что даже гранаты есть, но не знаю, где они там и какие. Да сами всё и увидите.

- А вы нас-то как заметили? Не прогуливались же свежим воздухом с утра пораньше подышать? - Снова Оксана со своей подозрительностью.

- Отсюда не увидите, но неподалёку от входа сосны стоят, так на них самые лучшие камеры установили, чтобы я в одиночку хотя бы за округой мог проследить. С утра вот, проснувшись и садился сразу за мониторы. Реактора хватит ещё лет на сто, если не больше. Полностью автономный. Так что электричества у меня там хватает на любые прихоти, благо, коллекции дисков с самой разной информацией там просто огромные. На один из них даже сейчас запись ведётся с момента моего выхода к вам.

При этом Максим так улыбался, что было видно, что он давно соскучился по обществу и был бы рад даже стае волков, которые, кстати, не отставали от нас всю дорогу. А может и не волки, а собаки одичавшие. Талку к ним не пускали. Реальные волки задерут, а от бродячих собак кто знает, может и не вернуться. Всё же стайная порода. Свободная.

- Ну, что делаем? Давайте вместе решать? Предлагаю молодым и сильным идти до конца, а маленьким и стареньким остаться тут и подождать нашего возвращения. Затем снова собираемся и решаем, как быть с палаточными окончательно.

- Дядь Толь, я не хочу оставаться. - Вера сразу накуксилась как маленькая девчонка, хотя в свои годы по уму была намного старше былых сверстниц.

Андрей же понимающе вздохнул и просто сидел, ожидая вердикта. Мила Сидела, обняв Веру и глядя мне прямо в глаза своими синими глазищами, в которых было непонятно что: благодарность за то, что они на это время останутся в тепле и безопасности, или злость от такого "предательства". Оксана же просто сидела, едва ли не посвистывая, уверенная, что она единственная из них не подходит под "слабый пол".

Отдуваться, как обычно пришлось мне одному. Перед одной же:

- Вера, ты уже не маленькая и прекрасно понимаешь, что молодые мужики. И женщина, - глянув на Оксану, сказал я, после чего продолжил, снова глядя на Веру, - Так вот. Мы без вас троих пройдём этот путь гораздо быстрее, да и экономней. И привалы поменьше делать можно будет, так что не стоит нам всем устраивать детские концерты, мы договорились?

Вера, подняв голову, взглянула на меня точь в точь такими же синими глазами и уже без малейшей обиды в голосе сказала:

- Хорошо. Но ты обещай, что вы вернётесь. И не одни. Ты же всегда выполняешь обещания?!

- Выдержав взгляд, изо всех сил стараясь даже не улыбнуться, хотя распирало на смех, я пообещал:

- Конечно обещаю. И мы все обещаем, так ведь, мужики?

Даже Андрей поддакнул. А Максим Васильевич смотрел на это всё с некоторым удивлением, затем задав вопрос, когда вышли проветриться после "жарких дебатов":

- У вас всегда так? Учитывается мнение даже одного?

- Нет, Максим Василич, ничего, что я так?

- Да хоть просто Василичем зовите. Так что?

- Тёзки мы с вами по отчеству. Так вот, да. Такое только в очень важных вопросах, касаемо выживания всей группы. Если же что-то простенькое и не особо важное, то как в обычном голосовании, а тут вот так. Если бы она действительно заартачилась, пришлось бы продолжить пусть в прежнем составе. Вот только не получилось бы у неё. Вся толпа насела бы и сдалась бы девчушка.

- А молодцы вы. Без прикрас молодцы. И как? За эти годы были проблемы с результатами голосования?

- Сегодня первый раз. Даже, когда я уходил в одиночку из лагеря, никто слова против не сказал. Ну, да тогда она ещё совсем маленькая была. Много не понимала, а сейчас поглядите. Начитанная. Английский даже пробует учить. только вот зачем, не понимаю.

- Отчего же? Не вечно же эта мерзлота будет. А по нормальной земле народ со своих мест точно сниматься начнёт. Устанут к тому времени на месте сидеть.

- Мы вот сейчас снялись. Не побоялись сотен километров по снегу.

- То вы. Небольшой группой, да подготовленные. А тем же палатовцам зачем это? Им и там удобно, но тоже наверняка переедут когда-нибудь.

- Палатовцы? Знакомое слово. Ностальгию всколыхнули, Василич.

- Понимаю. - И продолжил, увидев мои удивлённые глаза, - Не смотри на возраст. Тоже в соцсетях посиживал. Интересно было, чем молодёжь живёт. У меня ж внуков была куча.

- Может не будем об этом, Максим Василич?

- Не переживай, Анатолий. Переболел я уже. Вспоминаю конечно, но уже на горевание сил не осталось. Стар слишком.

- Сколько вам, кстати? И внуков всё же сколько было?

- 79 мне, Толя. А внуков у меня было двадцать четыре. Старшему 18 было, младшему и года не стукнуло, когда это всё жахнуло.

Ещё не один час мы разговаривали с Максимом Васильевичем обо всех перипетиях того, что произошло, строили теории, до хрипоты, почему и как такое случилось. Потом и народ присоединился. Дабы отметить такое радостное событие, достали немного алкоголя, чтобы не напиваться, а быть навеселе слегка. Василич после этого достал из за пазухи мобильный телефон, на который мы все уставились как на чудо света, раскрыв рты, а он напомнив про необъятные запасы электричества, включил музыку. Впервые с момента катастрофы мы слышали те забытые звучания инструментов, голосов ныне канувших в Лету людей, пусть и через нещадно хрипевший динамик, но нам было замечательно.

Появилась вера. Вера во всё хорошее.

Глава 7

На следующее утро, после того, как мы позавтракали и собрали все пожитки, Василич провёл нас до входа в убежище. Никак иначе он его уже не называл, хотя убежищем это

не было. Сам он толком не мог объяснить, что конкретно там делали до катастрофы, а нам это было пока не слишком интересно.

Закидав снегом сани, чтобы их не было видно издалека, мы проследовали ко входу, где Василич колдовал над электронным замком, вводя заковыристый длинный код. Серьёзно,

он его больше минуты вводил. Сначала один набор цифр, потом другой, затем третий. Попробуй-ка подбери комбинацию к такому.

За небольшой в принципе дверью, встроенной в бетонную полусферу оказался спуск вниз по лестнице, слабовато освещённый, но как только Василич вошёл, лампы тут же усилили

сияние. Видимо датчики движения стоят. Попросив нас подождать ещё немного, он спустился вниз. Спустя почти пять минут оттуда раздался его крик, что можно входить.

Внизу оказался небольшой тамбур, однако поместились все, даже собака. Тут Василич строго приказал всем снять верхнюю одежду, со словами, "Кто знает, что там снаружи,

где вы шли".

Мы не спорили. Разделись, тем более, тут было весьма тепло. Не комнатная, конечно температура, но вполне терпимая в лёгкой одежде. Убедившись, что все разделись, он

нажал одну из кнопок на стене. Рядом откинулся лючок, за которым этих кнопок оказалось весьма много. Снова потыкав известные только ему одному комбинации, Максим

активировал механизм и в противоположной стене открылся люк уже побольше, за ним был провал в неизвестность, куда он и указал скинуть всё, что мы с себя сняли. "На

обработку", заверил нас Василич.

После тамбура, пройдя по длинному коридору гуськом друг за другом, ибо тот был довольно узким, мы наконец оказались внутри самого убежища. Тут была уже вполне

нормальная для жилого помещения температура. Свет так же становился ярче лишь при появлении вблизи кого-либо, видимо для экономии энергии.

- Василич, а как же вентиляция? Разве шахты не завалило?

- А тут не шахты. Тоннели. Даже не берусь гадать, куда ведут, но раз не задохнулись до сих пор, значит всё в порядке, да и вход видели? Его же не развалило. Ну, добро

пожаловать, гости дорогие! Сейчас расположим вас по койкоместам, а потом и обедать будем.

Проведя нас в жилой сектор, где раньше отдыхал персонал, он взял из ящика на стене стопку пластиковых карточек и повёл нас по комнатам. Двери в каждую открывались с

помощью этих карточек.

Располагаться решили по двое, разве что к нам с Милой упорно и бесцеремонно заселилась ещё и Вера, ни в какую не желающая расставаться с названной мамой. Талку

поселили в коридоре, накидав ей ворох одеял, хотя Вера хотела и её к нам затащить, но тут уже мы взвыли:

- Или ты одна, или вместе с ней в отдельную комнату!

Кто не в курсе: у маламутов проблемный кишечник и задыхаться в одной комнате с собакой никто не желал.

На обед была пусть и сублимированная, но всё же картошка с самой настоящей тушёнкой. Просто божественное пиршество, хотя без мяса мы никогда и не бывали, но вот овощей

взять было негде. То, что смогли насобирать в самом начале, тоже сушили, но давно съели.

- Ну что, ребятки. Нравится вам тут?

Раздался хор довольных угуканий набитыми ртами.

- А то. Я потом экскурсию вам устрою, но это завтра. Сегодня отдохните как следует от поверхности, от снега. Ну и на сладкое вам: видеозал в конце коридора.

После этих слов вся взрослая братия, сидящая за столом дёрнулась уже бежать посмотреть, что же за видеозал, но тут же, смутившись и рассмеявшись мы уселись обратно.

Вера же смотрела на нас со своим фирменным укором. Ну да. Она то практически и не помнит, что такое телевизор.

Мнения о том, что бы такого посмотреть сильно разделялись. Старшим хотелось одного, помладше - другого, самым младшим - третьего. В итоге решили спросить мнения у самой

младшей, как самую беспристрастную в этом деле.

- Хочу увидеть солнце.

И тут все зачесали макушки. Вот вы сейчас можете вспомнить навскидку хороший фильм, где нормально показано солнце и который вполне интересно было бы посмотреть

ребёнку? И я не мог. И никто из нас не мог. Василич выручил, выбрав в немалом списке на экране какой-то одному ему известный фильм и запустив его на экране.

"Земля: Один потрясающий день". Сам я никогда не смотрел этот фильм, как и остальные. Мы все, открыв рты сидели и смотрели на мир, который окружал нас когда-то.

По окончанию фильма ещё долго все сидели молча. Мила в это время прятала лицо у меня в плече и я чувствовал, что мне придётся менять рубаху. Да и Серёге наверное тоже.

Они с Оксаной уже не отходили друг от друга, никого не стесняясь. Вера же так и сидела, продолжая смотреть на экран, где снова светился список фильмов на жёстком

диске.

Лишь спустя несколько минут она хриплым голосом попросила включить ещё что-нибудь такое же. И мы её понимали. Мы то застали всю эту красоту, пусть и на экранах

мониторов и телевизоров, а она такое если и видела, так не помнит ничего.

Василич стоял, задумавшись, а я решил ему подсказать:

- "Динозавр" ей включи. Не так давно мы ей про них рассказывали, так что тоже интересно будет.

Что могу сказать: Спать мы разошлись, когда на часах было уже за полночь. Полные впечатлений и прямо таки преисполненные ностальгией. Лично я уснул, едва улёгшись в

НАСТОЯЩУЮ постель, прижав к себе Милу. Для Веры принесли сюда односпальную кровать, для чего пришлось вынести из комнаты столик, да нам он не особо и нужен был.

Спалось в эту ночь как никогда.

Проснулся от шевеления Милы под боком. Заметив полоску света из за двери, понял, что таймер уже включил "день", который по его мнению начинался в восемь утра. Конечно

это время когда-то было настроено в нём кем-то из работников. Отключалось освещение, кстати вручную.

Экскурсию Василич нам устроил через час после завтрака. Негоже, говорит, на сытый желудок ноги топтать по этим буеракам. Судя по плану помещений, который был

представлен в документации бывшей службы безопасности, тут действительно можно разгуляться и заблудиться, не зная, куда идти. Однако, оказалось, что всё весьма просто:

на полу рядом со стеной были полосы разного цвета. Каждый цвет соответствовал определённому отсеку. Жилой - зелёным, технический - синим. В одном из коридоров увидели

уходящую вдаль красную полосу, но туда мы не пошли. Максим сказал, что там и расположен реактор, который питает всё здесь. Вход так же защищён несколькими паролями. Ну

нам не особо интересно было на него смотреть. Мне уж точно. А вот транспортный, а такой тоже тут оказался, нас заинтересовал всех.

У нас глаза на лоб полезли. У мужиков. Три каких-то вездехода, два из которых на гусеничном ходу, а третий стоял на какой-то подставке, а на месте колёс были только очень широкие диски. Чуть дальше стояли совсем уже невероятные машины, укрытые чехлами, но сразу видно, что не мирные. Под чехлами угадывались торчащие стволы каких-то орудий. Ну и на закуску

парочка огромных снегоходов. Девушки и девочка не особо загорелись, а вот Серёга сразу спросил:

- Хоть что-то на ходу?

На что Василич грустно ответил:

- Ты у меня спрашиваешь? Видишь, какая тут техника? Никто из нас в ней не соображает. Может кто из вас разберётся?

- Я и разберусь.

Саня тут же добавил:

- А я помогу. Служил на Бэтэре (БТР), - Это он уже Серёге сообщил, ну и нам заодно.

- Ну так может прямо сейчас? Я вам покажу, где ключи и всё остальное.

- Пока повременим. Сначала проверить надо, как у них вообще с технической частью.

- Ну тогда идём дальше по плану.

Гуляли мы по отсекам до самого вечера. Разве что на обед прерывались. А после всего уже как-то по привычке наверное расселись в кружок и делились впечатлениями:

- Завтра по плану значит проверка машин, потом проверка топлива на пригодность, только тогда можно будет сказать, сможет ли это железо ездить.

- Серёж, а что с топливом может быть не так?

- Мила, бензин хранится не так уж и долго. Года два, максимум до пяти, после чего теряет октановое число, а то и вовсе распадается на фракции. С соляркой в этом плане

получше. У неё срок хранения и так дольше, а если в правильных условиях, то и вовсе до нескольких десятков лет.

В общем жили, не тужили неделю в тёплых комнатах, только раз Ник с парнями выходили на охоту, с которой притащили нескольких зайцев. Свежего мяса захотелось вдруг.

Ну а через неделю Серёга с Саней собрали нас для сообщения о том, что они там выяснили по транспорту.

- Значит так. Солярка в полном порядке и её столько, что если гонять весь этот автопарк сутками, хватит не на один год. Вот только не всё это ездит. Из вездеходов

рабочий только баллонник. Спасибо тем, кто позаботился о том, что и баллоны к нему в идеальном состоянии после стольких лет хранения.

- Ты поясни людям, что такое баллоник. Я вот знаю, а девчонки? Да и парни вряд ли.

- Да чего там объяснять то. Вместо обычных покрышек у него баллоны надувные широкие, вот он на них и по снегу и по воде бегает резво. Идём дальше: Из вооружения на

ходу только "Тигр" со спаркой из "Кордов" на борту. Ещё Василич показал нам оружейные закрома, так я там АГС-30 видел, странно, что не АГС-17. Тоже можно поставить, как малую артиллерию. Снегоходы оба инвалиды, но попробуем из двух один сбацать. Ещё и на складе некоторые запчасти имеются. Главное, чтобы гусеницы запасные были. Так что, ребята, мы с вами вполне можем проделать оставшийся путь с ветерком и заложить крюк даже побольше планируемого, чтобы уж наверняка нас пока не заметили.

- Что-то мне подсказывает, что любой, кто заметит "Тигра" с его пушками, вряд ли даже на километр к нам сунется.

- Всё равно лучше перестраховаться. Пугать их тоже не стоит раньше времени. Да. По вооружению ещё. Снайперов у нас я так понимаю нет? - смотрел он при этом почему-то

на Оксану, потом перевёл взгляд на меня.

- Я?! Ты что?! Я даже не служил. А с нашими пукалками меня Иван учил обращаться.

- Тогда, Оксана, кроме тебя некому.

- Да я и не отказываюсь, но чем моя винтовка тебя не устраивает?

- У тебя СВДМ с ПСОшником, а там такая штука, что любой военный облизываться будет.

- Не томи уже. Говори, что там. Всё сразу.

- Да ладно вам, просто, чтобы понимали, какое у меня состояние было, когда я это увидел. Василич в курсе. В общем так. ВССК "Выхлоп" - три штуки. Автоматы АК-103 -

десять штук. Пистолеты "Грач" - тоже десяток. И боеприпасов ко всему этому добру столько, что даже на машинах за раз не вывезти. Плюс всякие комплектующие, такие как

стволы к пулемётам, дополнительные магазины и обоймы, машинки для лент. Хоть убей - не понимаю, что тут делало такое вооружение, но шикарно живём пока что мы с вами теперь.

- Беру всё по одному.

- И "Выхлоп" Тоже? Ты ж не служил, - нагло улыбаясь пробасил Серёга.

- Возьму. Вы же тоже вряд ли такую игрушку в руках держали. Вместе будем учиться. Остальное сам распределишь по умениям и стараниям. Этим, - я указал кивком головы на

молодёжь, - кроме пистолетов пока ничего не давать. Карабинами обойдутся.

Пацаны. Хотя какие пацаны. Взрослые уже мужички после этих слов как обычно надулись. Ну ничего в них не поменялось за эти годы.

- Ты нам не сказал, сколько займёт весь ремонт и сборы нужных ништяков?

- Так а я и не знаю пока. Вот перетряхнём склад и машинки и тогда точно скажем.

- Понятно. А вот такой вопрос ещё: ты можешь кого-то из нас уже сейчас натаскать на баллонник этот? Покататься так сказать по округе?

- Я не буду. Максим Василич будет. Ему уже всё показал и объяснил ещё во время осмотра. Да и Оксана у нас кое-что в этом соображает. Не один год за рулём откатала.

- Ну что ж. В целом новости отличные. Идём в кино?

Весёлый крик "УРА" взорвал изнутри наверное весь комплекс, а Талка демонстративно зарылась в своё спальное место. Весьма кстати вспомнили и про неё.

- Но сначала выведите Талку на прогулку! Кто из вас сегодня с ней по расписанию?

Вера, Кирилл и Михаил в первый же день между собой распределили график выгула собаки. Сегодня оказалась очередь Веры. А та не ходила без Милы. Мала ещё для прогулок

даже с собакой. Оружие она в руках пока ещё удержать не способна, а собака не от каждого защитить сможет. Вот пистолет можно было бы попробовать дать. Может с ним и

справится хотя бы пока двумя руками.

Ещё две недели заняли все дела с машинами. За это время были проверены на пристрелку все автоматы и "Выхлопы". Серёга заставил нас с Оксаной по сотне выстрелов из них

сделать, пока с первого не научимся попадать по банке из под тушёнки в двухстах метрах от стрелка. Оксана справилась быстрей меня, понятное дело. Но и я всё же не всю

сотню расстрелял, когда начало получаться даже в ветреную погоду класть пулю практически точно в центр банки. А остатками тренировались на более дальние дистанции.

Так же стреляли и из автоматов, но для этого отъезжали подальше, чтобы не привлечь на шум к убежищу нежелательных гостей. Уж если и пришёл бы кто, то явно сначала мы,

вооружённые их увидели бы, да пообщались, но было тихо. К концу всех этих стрельбищ плечи болели у всех, несмотря на специальные накладки, которые так же оказались в

арсенале склада. Ещё там были разгрузки, обувь, различные виды камуфляжа. Похоже мы при всём этом добре в нынешнем мире станем неслабой силой. Хоть сейчас на

палатовцев выдвигайся, но нельзя. Нас всё ещё слишком мало.

На полный сбор выделили ещё три дня. Уже попросту терпения не хватало, так хотелось выкатить всю эту мощь.

В день перед выездом собрались как обычно всей толпой в столовой. Стол был почти праздничный. Василич даже варенье клубничное откуда-то выкопал. Пробовали с опаской, но на вкус оказалось вроде нормальным.

Следующим утром Максим повёл нас открывать ворота для вывода техники. Отрывать, а не открывать, как оказалось по факту. За всё время никому в голову не пришла мысль про снег над ними. Таким образом выезд был отложен ещё на день. Спать ложились злющие на самих себя и уставшие как черти.

По машинам распределились так, чтобы в каждой был кто-то с оптикой. Серёга конечно же в "Тигре", к его великому сожалению не с Оксаной, а с Ником и Саней, меня с Кирюхой затолкали в снегоход, ну и Оксана с Мишкой на баллоннике. Первым пустили именно нас, чтобы гусеницами путь трамбовать хоть немного, потом баллонник, а позади уже "Тигр". У каждого с собой было по рации с двумя запасными аккумуляторами, чтобы иметь связь на всякий случай, если вдруг застрянет кто. А кроме "Тигра" застрять вряд ли кто-то мог. Шум конечно при движении издавался немалый. Особенно от снегохода. Всё-таки не совсем идеально движок собран был. Едва ли не на коленке. Но Серёга заверил, что должно хватить в обе стороны, а тут ещё запчасти есть. Скорость держали небольшую: на ровных участках не выше 40 гнали, а где пригорки, да ямки, до 20, а то и до пешеходной сбрасывали. Нам бы навигатор, да те так и не нашли спутников. Зато в каждой машине теперь был дозиметр и даже газоанализатор.

Ночами вставали обязательно в какой-нибудь распадке, чтобы нас издалека не смогли заметить. Быстро ставили палатку на 5 мест, в которую, однако все помещались вполне себе с комфортом, так и отдыхали. Дежурили по двое. Один в дозоре, второй периодически заводил машины ненадолго, чтобы не мёрзли. Да, звуки моторов мешали, но иначе было нельзя. Ночами температура стала вдруг падать порой до -25 градусов, несмотря на календарное лето.

До перекрёстка, где изначально было решено оставить транспорт и идти на разведку, доехали на пятый день. Отъехав кое-как поглубже в лес для какой-никакой маскировки, разбили лагерь. Идти решили втроём: я, Оксана и Мишка, как самый молодой. Остальные оставались тут, на карауле и прогреве машин, благо солярки было с собой взято с огромным запасом.

Путь до места, где дорога выныривала из леса почти перед местом, где была деревня занял всего час. Мишка даже недовольство темпом выразил. Он то невысокий, в отличие от нас с Оксаной. Дальше шли медленней.

А сердце у меня колотилось всё сильней. Кто тут? Что тут? Ведь вот оно. Скоро уже.

Выйдя из за поворота, увидели постройки. Людей рядом не было, но дым из трубы было трудно не заметить.

Уже не таясь, мы пошли прямо к дому, рядом с которым были построены ещё какие-то сараи. Уже когда мы подошли метров на сто, от дома в нашу сторону выбежал пёс, но к нам не побежал, а начал лаять. Мы встали, ожидая выхода хозяев.

Из дома вышел мужчина с оружием. Глянув на собаку, сразу посмотрел в нашу сторону, затем, что-то сказав в сторону открытых дверей дома, двинулся к нам.

Чем ближе он подходил, тем чётче я видел, кто это был. Не приближаясь особо, он остановился. Пёс, всё это время шедший рядом с ним, так же рядом и уселся, глядя на нас.

Я снял с себя маску, которыми мы защищались от морозов и ветров и сказал:

- Ну, здорово, дядька...

Глава 8

Убежище под бывшим Новоуральском:

- Эх, знать бы, доехали ли, и как доехали, - Андрей, не находя себе места уже второй день наматывал круги по комнате отдыха, в перерывах между работами по расчистке ещё одного грузового выхода.

Зачем он это делал, он и сам не знал. Видимо, чтобы хоть чем-то себя занять. Дрова теперь ни пилить, ни колоть не надо, на охоту ходить незачем пока что. Мяса ещё достаточно с прошлой охоты парней.

В зал едва слышно просочилась Вера и тихонько примостилась на краю одного из диванчиков, наблюдая за метаниями деда. В какой-то момент ей это надоело и она его окрикнула:

- Деда!

Андрей даже подпрыгнул от неожиданности. Он совершенно не заметил, как названная внучка здесь появилась. Все мысли были заняты тем, как там встретят их людей. Кто встретит. И что вообще будет дальше.

- Давно тут, Верунь?

- Да минут десять уже на твою беготню смотрю. Что, опять неспокойно из-за наших?

- Ох, как неспокойно, Верочка. А если снегоход по дороге всё же сломается? Да не гусли, а что-нибудь в двигателе или ещё где? Там же механизмов много. Да ты и сама видала.

- Видала. Я ещё кое-то видала. Про наших. Прямо сегодня ночью, - Синие-синие глаза задорно улыбались, глядя прямо в стариковские выцветшие.

- Что?! Не томи, внучка, говори! Что ты видела?

- Дедуль, успокойся. Всё хорошо у них. И у всех... Почти у всех всё хорошо будет. Не сразу, правда, но будет. - Дед не заметил, как Вера едва сдержалась, чтобы голос не сорвался.

- Да ты конкретно бы что ли сказала, а то всё как-то в общих чертах описала. И что значит почти?

- Я видела, как они вместе сидят в большой комнате. Там родные дяди Толи. Кроме них ещё люди. Много. И они вернутся. Потом была как будто темнота, а после неё я видела, что мы все вместе с ними, - Вера не стала говорить главного, что она увидела во сне, боясь тревожить и так нервничающего старика.

В конце она не видела одного из их компании...

- Ты так и не сказала, почему почти у всех.

- Мне кажется, они будут биться с палаточными (новое название Вере пока было непривычно).

- Ну, если те сами не нападут, то и наши их не тронут.

- Дед, ты меня обмануть даже не пытайся. Не настолько я маленькая. Я же понимаю, что в том лагере скорей всего происходят нехорошие вещи. Я каждую ночь прошу у своего дара показать хоть чуток того, что там творится, но ни разу не видела их в своих снах. Только вас - наших. Теперь ещё и тех, к кому они уехали. А палаточных никак. И если там действительно происходит что-то плохое, то наши этого точно просто так не оставят. Тем более, теперь оружие появилось хорошее, машины.

- Это ничего, родная. Может и увидишь. Чего гадать то? Да и права ты. Прости старика, что до сих пор с тобой как с маленькой. Мне тоже не понравилось, что про них сначала Оксана говорила, а потом Максим подтвердил её слова. А вот воевать? Ну тут как говорится: поживём - увидим. Может они наших таких вооружённых и страшных, да на машинах испугаются, да и сдадутся, а то и вовсе убегут. Не будем заглядывать в будущее. Не любит оно этого. Знаешь одну интересную поговорку? Во все времена работает.

- Какую? - Вера обожала различные поговорки. Даже записывала их в свою особую тетрадь, где уже хранилось немало пословиц, поговорок и всякого подобного добра.

- А вот такая: "Хочешь рассмешить судьбу? Расскажи ей о своих планах". Смысл ясен, или объяснить?

- Хм. Это значит, что о своих планах и желаниях лучше молчать, иначе ничего не получится?

- Не совсем. Может и получится, но что-нибудь обязательно пойдёт совсем не так, как тебе хотелось изначально.

- Жаль, я судьбы видеть не могу во снах. только события, какие-то пророчества, указания, как лучше сделать.

- Верунь. Уже только всем этим ты сделала для всех нас очень многое. Ведь благодаря тебе мы пошли все, а не стали разделяться?

- Да. Я говорила дяде Толе об одном своём сне. В нём было как раз указание, чтобы мы послушали Оксану.

- Но ведь идти всем вместе предложила не она, а я?

- Да. А зайти по пути в бункер предложила именно она. И именно там нам дали ещё одну подсказку, чтобы искали ещё такие же подземные города и заводы, и вот мы здесь. Скоро нас будет больше. Намного больше. Может даже места здесь на всех не хватит.

- А ты что, думала, что мы останемся здесь? Под землёй сидеть кротами? Ну нет. Лично я категорически против этого. Хоть солнца и не видать, но даже от того света, что к нам от него попадает, я отказываться не собираюсь.

- А я его не помню. Фильмы не дают полного представления, что оно такое. Тётя Мила пыталась объяснить, что оно греет иногда ласково, а иногда наоборот жжёт сильно. А зимой сколько бы не светило - нет тепла от него.

- А почему так, она тебе говорила? Про рассеивание лучей солнца?

- Через линзу земной атмосферы, - продолжила за Андрея девочка. - Да, говорила конечно, а я потом ещё прочитала в книге, чтобы получше понять, что такое атмосфера, линза и почему через неё лучи рассеиваются, или наоборот собираются в пучок.

- Начитанная ты у нас девчонка, Верунь. И это в свои-то годы. Что ж дальше будет?

- А что будет? Новых книг взять негде. Я у деда Максима спрашивала, есть ли здесь библиотека. Говорит, что есть, но вся на цифровых носителях, да и то - только научная и военная литература. Боюсь, я не разберусь в подобном. Попробовала начать пару книг. Там слова даже такие, что язык сломать можно.

В этот момент в зал вошли остальные жители убежища - Максим и Мила.

- Что такого интересного тут обсуждаете? Секретничаете, или и нам можно узнать? - Мила, чем-то воодушевлённая, уселась рядом с Верой, а та тут же придвинулась к ней ближе, чтобы удобней было её обнять.

Василич же сел на своё прежнее место, где и сидел всегда.

- Интересное. Не секретное. У наших всё получилось. Они дошли. Ну, доехали, я имею в виду.

- Прекрасно! А что дальше? Не видела?

- Не совсем точно. Но народу у нас прибавится.

- Действительно хорошие новости. Вера, а как часто ты видишь подобные сны? И тебе снятся всегда именно пророческие? Ты извини, если что. Просто для меня, как для учёного это кажется чем-то из ряда фантастики или мистики какой-то.

Вера своим самым серьёзным взглядом посмотрела на Максима:

- А то, что произошло с планетой для вас мистика или фантастика, Максим Васильевич?

- Эвона как. Уела, - Посмеиваясь Максим в знак примирения поднял руки. - Но мне действительно интересно, как такое возможно?

- Вы же понимаете, что я не смогу вам этого объяснить. В книгах, которые у нас есть, об этом ни слова. Да, есть сказки, парочка из фантастики и несколько фэнтези, но о вещих снах нет ни одной, зато учебников хороших много. А как часто я их вижу СВОИ сны и только ли их, я отвечу: Вижу, когда близится что-то, что отразится на всём нашем... Отряде, - Едва не назвав свою семью лагерем Вера продолжила. - Других снов нет. Ни из прошлого, ни чего-то нереального, что иногда снится обычным людям.

- Эх, вот бы исследовать твою мозговую активность в эти моменты, - Мечтательно проговорил Василич, после чего резко встрепенулся. - Прости, Вера, это опять во мне упрямый учёный заговорил. Я против любых опытов на людях, да и вообще на ком-либо.

- Ничего. Я понимаю. Тёть Мил, может прогуляемся сегодня? И Где Талка? Почему её с вами нет?

- Спит она. Что ей ещё здесь делать, не побегаешь же. А прогуляться как раз из-за неё сейчас и пойдём, пока не начало темнеть. Иди, одевайся и готовь шлейку с поводком.

- Когда мы сможем её отпускать? Она бегать хочет.

- Ты видела волков. Нельзя, чтобы она убежала к ним. Загрызут.

Уже через полчаса в бетонной полусфере над землёй открылась массивная дверь и оттуда вышли четверо людей с большой и лохматой собакой.

***

Услышав лай Тузика, Пётр сразу распорядился:

- Сигнал "раз". Все по точкам!

ТАК пёс лаял только на людей.

Вся женская половина собравшихся в доме в этот момент сразу собрались в центральной комнате первого этажа, а мужчины, похватав оружие, разбежались по заранее намеченным точкам-амбразурам, которые опоясывали дом по всему периметру, будучи снаружи замаскированными так, что до первого выстрела из любой, даже самый наблюдательный человек не понял бы, где они находятся.

Пётр же, взяв свой любимый карабин, вставил магазин на место, дёрнул затвор, загнав патрон в патронник, но с предохранителя пока снимать не стал. Выйдя из дома, он сначала нашёл глазами собаку, потом посмотрел в сторону, куда был обращён взгляд пса. Увидев всего троих людей, из них лишь в одном угадывался взрослый мужчина, вторая была женщина, а третий вовсе сразу выдавал в себе юношу, он оглянулся на дверь, сказав тревожной группе, чтобы ждали и пошёл навстречу гостям, которые, однако стояли и не двигались. Приказав собаке "рядом", он приближался, но оружие пока держал стволом вниз, не показывая агрессивных намерений. Подойдя примерно на пять метров он остановился, Тузик уселся рядом. Пётр только собирался спросить, кто к ним пожаловал, как тот самый мужчина снял с лица защитную маску и произнёс:

- Ну, здорово, дядька.

- Толян! - У Петра дыхания хватило только на это от осознания того, кто перед ним стоит, - тот самый племянник, о котором они знали, что выжил в катаклизме, но они и понятия не имели, где он находился.

- Он самый, Петь. Выдыхай уже и скажи, мои здесь?

- Здесь. Мать, Отец, Сын и Марина.

- Даже Маринка? Это как же?.. Ай, ладно, потом расскажут сами. Ты бы пошёл, тревогу отменил, а то я тебя знаю. Всех наверняка с пушками расставил по точкам?

- Конечно. Тут твои на лагерь странный напоролись как-то, вот и бережёмся. Со мной идите, только не торопясь, а то нервные некоторые бывают.

- Идём. Только мы сразу заходить не будем. Моих как-нибудь подготовь что ли. Не молоды уже. Вдруг чего.

- Точно. Галине сейчас вообще нельзя особо переживать. Лекарств почти не осталось.

Медленным шагом они всей компанией двинулись в сторону дома. Пётр в этот момент рукой подал знак отбоя, означающий, что всё в порядке. Все живущие в доме в этот же момент оторвались от своих постов, спустились на первый этаж и повторили сигнал отбоя для женщин.

Уже через пару минут в дом зашёл Пётр.

- А где?

- Погоди. Вась, на минуту отойдём.

Выйдя из дома, он отошёл слегка в сторону, чтобы Василий смог видеть, кто к ним пожаловал. И тот увидел. Несколько секунд ступора и двое мужиков сцепились в объятиях. Молча. Только плечи подрагивали.

- Ты это, Вась. Приготовь успокоительное помощней. Галинке, да и Марине наверное не помешает. И некоторые другие бабы могут расхалябиться от того, что там сейчас будет.

- Сейчас схожу. Там осталось-то совсем немного.

- Не беспокойся, бать. Там, где мы побывали, такого добра хватает. Хранилось правильно, так что в порядке. Немного с собой взяли. Погоди, достану. - Порывшись в рюкзаке, я достал оттуда контейнер с медикаментами на все случаи жизни и передал отцу.

Тот ещё раз посмотрел на меня, кивнул сам себе и вошёл в дом. Через некоторое время вышел и позвал нас. Входил я, едва держась на ногах. Из последних сил и нервов держался, чтобы не рвануть к ним. А они сидели на одной лавке: Мама, Илья и Марина и смотрели на меня самыми широкими глазами...

Не буду описывать всех прелестей того, что происходило в следующие почти два часа, но с этой самой скамьи встать не мог самостоятельно никто, включая меня, после того, как я грохнулся на неё, едва дойдя.

Уже много позже, когда страсти улеглись и все были в курсе, что здесь только что произошло, началось знакомство.

Я вкратце рассказал всем, кто такие мои друзья, потом встречающая сторона по очереди говорили, кто они, откуда, как выжили и как давно и каким образом оказались здесь.

Почти все были из окрестных деревень и посёлков. Было несколько аж из самого Екатеринбурга, приехавшие в тот день отдохнуть с шашлычком и водочкой на берегу реки намного выше по течению. Многих Петя нашёл сам. Являясь профессиональным охотником и бывшим служащим разведвойск, аккуратно поначалу следил за людьми, решая, можно ли им доверять. Так здесь теперь кроме нас новоприбывших находилось ещё около пятидесяти человек. На вопрос, как же они разместились, ответили с ехидным смехом:

- А вы, небось подумали, что вокруг просто сараи стоят, где скотину держат? Под домом ходы до тех сараев. Нарыли заранее, чтобы сверху не светиться, да по сугробам, да в бури наружу не выходить. Дополнительные жилые помещения. Дым особо выводится, вот и кажется, что только в этом доме люди живут.

- Да вы мастера фортификации. А мы все пять лет в шалашиках как бомжики.

- Ладно тебе, дядь Толь. Какие бомжики. Зато наши эти шалаши разобрал, перевёз и собрал в любом месте. А их дом так не передвинешь, где угодно не поставишь. Ходов этих заново сейчас не накопаешь.

- И то верно, Мишаня. И то хорошо и это хорошо по-своему. Ну да ладно. У меня для вас ещё кое-что есть: мы тут не все. Ещё четверо в лесу остались, машины сторожить и греть.

- МАШИНЫ?!

Общий хор множества голосов чуть не оглушил, а потом ещё минуты две продолжался гвалт споров и догадок, что за машины и откуда они.

- Да не орите вы, дайте договорить человеку! - Отец всегда отличался сильным голосом и сейчас легко перекричал толпу.

- Так-то лучше. Машины. Снегоход, баллонник и "Тигр".

- Вот последнее мне оччччень интересно, где вы подцепили.

- Ща всё будет. Для того и начал говорить, чего перебивать то. Ни мы, ни кто другой из наших знакомых пока не знаем,как и почему, но подземные сооружения защитного типа выдержали катастрофу. В одном даже тряски не заметили. - Тут я кинул взгляд на Оксану, которая сейчас снова пребывала в своём обычном ступоре по одной ей известной причине. - В одном из таких и нашлись кое-как, но всё же рабочие машины, о которых я вам сказал. Другие не на ходу. Так что мы не пешком, иначе ещё месяца два, а то и три топали бы. До самой осени, но повезло вот. Госпожа удача помогла, спасибо ей за это.

- Уж не в Новоуральске ли? - Один из мужиков был здоровым как медведь, да и выглядел соответствующе: волосы он похоже вообще не стриг даже, о бритье и речи нет.

- Именно там, а что, бывали?

- По молодости, да службе. Много там выживших?

Наверное он по взгляду моему догадался, что я сейчас скажу, но я всё же его огорчил:

- Никого из тех, кто там работал долгосрочно. Один старик учёный, да и тот на момент катастрофы оказался там незадолго до неё. Да не один, а с коллегами, которые некоторое время назад оттуда ушли и вот тут настаёт момент обсудить нам с вами лагерь, на который вы, бать с Ильёй напоролись, ибо подозреваем мы, что эти учёные сейчас там. Палатки большие. Стоят кругом. Народу человек пятьдесят на ваш взгляд, если прикинуть, когда вы там были, так? Отсюда немного дальше Бисерти, если по трассе?

- Точно. Тоже там были что ли?

- Нет. Вот, Оксана, да тот самый учёный дед в Новоуральске их со спутников наблюдали. И судя по тому, как у вас оборона по тревоге выстроена, вы в том лагере ничего хорошего не видели?

Илья рассказал мне, что они тогда видели, а я в это время сидел и понимал, что нам предстоит повоевать, хотя какой из меня вояка. Едва научился автомат в руках держать, да с настоящей снайперской винтовки на пару сотен метров бить.

- Я, не знаю, что решите вы все, но моих я забираю однозначно. Включая тебя, Петь, если сам не против.

- Куда забираешь?

- В Новоуральск. Раз он тогда был НОВОуральском, то таким пусть и останется.

- Предлагаешь под землёй там жить?

- Нет конечно. Так же дома поставим. Электричество из убежища выведем. Хватит его весьма надолго, если не борзеть, ну да там ещё и несколько дизельных генераторов есть, так что жить в комфорте будем. Если уж совсем жалко, можем этот дом разобрать, да по частям перевезти. Топлива там хоть задницей жуй и выплёвывай сразу, а потом следующую порцию жуй. Дело ваше. Я же не знаю, как вы тут решения принимаете, кто старший и есть ли он вообще. У нас просто: Старший я, но решения принимаем только сообща. Оксана подтвердит, как одна из самых недавно к нам присоединившихся соратников.

- А она чего так сидит? Не шевелится. Даже моргает едва.

- Особенность психики у неё такая. Очнётся, сама скажет. Безвредная особенность, не беспокойтесь. Ну а теперь и отдохнуть не помешает, ага?

- Тьфу ты! Времени то уже! Все спать в это время должны. Всё. По койкам, народ. Завтра ещё будет время наговориться.

Конечно же в эту ночь я не спал до утра. Мама после такого количества успокоительных уснула мгновенно. А мы с отцом и Ильёй сидели и делились тем, через что прошли за это время. Илья, кстати вымахал ростом выше меня на пяток сантиметров, а вот по комплекции остался точно таким же, отчего смотрелся немного нелепо. Узнав о моём походе за подарком Вере, назвали идиотом, но после взяли свои слова обратно, когда рассказал, как я, потеряв одного из лучших своих людей, добравшись до родительского дома понял, что они живы, после чего только и думал, как добраться сюда.

Я даже не заметил, как отключился.

Глава 9

В жарко натопленной палатке за импровизированным столом сидели четверо мужчин и играли в карты. Ещё несколько мужиков сидели рядом, наблюдая ход игры и иногда отпуская комментарии в сторону игроков на тему их профессионализма в игре в карты.

- Ты, Чалый, вот эту прибереги пока. Потом подбросишь ему, он примет. У него такой масти наверняка нет.

- Без тебя знаю. Поменьше трынди. Дай сосредоточиться. Договорились же, без подсказок.

- Верно. Ещё один такой косяк, Цепун и пойдёшь дерьмо таскать.

- Да ладно, чё вы взъелись то. Я ж как лучше хочу. Просто у вас партия затянулась уж слишком.

- А тебя не должно колыхать, что и на сколько у нас...

Тут полог палатки будто взорвался и внутрь влетел тощий мужичонка, сразу, с порога противно пищащим голосом, едва не задыхаясь начал кричать в сторону того, чью речь он прервал своим резким появлением:

- Чекан, там Палыч идёт! Один!

- Ша, сявка! Ты чего разорался? Спокойней надо быть. Откуда идёт?

- Так они же это. На дровах нынче. Через пару дней только прийти должны были. А тут он. Один.

- Ну, как придёт, сюда его подавай. Говорить будем. Чалый, черкни там, на чьей раздаче тормознули. Подождём, чего это у нас ходоки с работ срываются раньше времени.

Ещё через десяток минут в палатку зашло уже двое: тот самый тощий пискля и ещё один, но намного пошире первого в телосложении. Тот уже постепенней подошёл к столу, согнал с одной из табуреток сидящего там молодого парня, усевшись, дал этому же парню знак, после чего тот относительно быстро ушёл в один из углов палатки и вернулся уже с кружкой, из которой шёл пар.

Остальные всё это время сидели молча, ожидая, когда Палыч наконец заговорит, понимая, что он проделал немалый путь и явно не просто так. Лицо серьёзное, дышит тяжело и глубоко.

Отпив из кружки почти половину кипятка, даже не поморщившись, мужик так же обращаясь к главному, начал говорить:

- Такое дело, Чекан. На лесах мы были. Ну и в обед позавчера уселись как обычно пожрать, передохнуть. Сам знаешь, тишина вокруг глухая, если молчат все. И мы тогда как-то не базарили друг с другом. Но вот тишины не было. Моторы вдалеке прогудели.

- Ты чего мне тут затираешь, Палыч?! Какие моторы? Всему миру пи...ц пришёл, мы все видели, что ни единой железяки, ни камня на камне не осталось, даже дороги в труху, а ты моторы слышал, да ещё и через пять лет после всего? Вы чего там жрали то такое?

- А ты погоди мне за гонево предъявлять. Я же до того, как в наше поселение попасть, в своем домике частенько в одного зависал, а неподалеку дорога к лесохозяйству проходила, сам знаешь. Так вот, поутру я гул лесовозов слышал так, что они только через полчаса мимо проезжали. Так что точно тебе говорю: моторы я слышал. И не один. Мы с мужиками стреманулись идти проверять. Мало нас, а там неизвестно, кто и сколько их, так что я, как самый шустрый сюда метнулся, чтобы людей взять, да посмотреть, что за колонна там прошла.

- Домик. Лесохозяйство. Слышал он, ушастый ты наш. Думать тут надо. Может даже сход собрать. Эй, малый, метнись-ка старшИх кликни к нам. Решать будем.

Через полчаса в палатке собралось народу столько, что присесть было уже негде. Главарь отдал команду, чтобы остались только старшИе и Палыч. Остальным приказал выметаться, после чего сразу стало свободнее, а в палатке осталось сидеть шесть человек, включая самого Палыча.

- Повтори ещё раз то, что ты мне тут сейчас втирал.

Палыч повторил всё слово в слово без запинки, после чего и пришедшие четверо тоже вслух поспешили усомниться в его словах. Чекан прервал поток слов:

- Ша, народ. Палыч просто так фуфла гнать не будет, да и говорит, слух у него на это дело хороший. Что решим? Проверим, или хай с ним? Проехали мимо, нас не задели и ладно.

- Может так бы и хорошо сделать, да только сами себе же потом головы ломать будем, гадая, что такое там было. Куда прошли, кто прошёл, так что я за разведку, но только дальнюю пока.

- Я тоже с Бером соглашусь. Не дело это, такой шухер мимо пропускать. А если те, кто там катается в разведке, да на нас выйдут? Вдруг вояки? Догоняете, что тогда будет?

- Не наводи панику, Карпат. - Чекан обратился к Палычу: - На твой шибко кучерявый слух, сколько машин было и какого типа?

- Ну, сколько, я точно сказать не могу. Больше двух, но точно мощные движки. Явно грузовики или что-то похожее.

Тут один из мужиков встал со своего места, отошёл в сторону, где-то там пошарился, взял какую-то папку и сел обратно. Вытащив из папки сложенный в несколько раз лист, он разложил его на столе. Это оказалась довольно коряво и от руки начерченная карта области, бывшей когда-то Свердловской, с отмеченными на ней бывшими крупными и не очень городами, посёлками и с какими-то одному автору известными пометками.

- Глянь сюда, Палыч. Сможешь тыкнуть, где вы стояли?

Тот около минуты всматривался в карту, потом уверенно ткнул пальцем в квадрат северней их лагеря на несколько десятков километров.

- Вот тут где-то. Точно помню, что река неподалёку и такая же излучина на ней, как вот здесь.

- Ага. А колонна на слух куда прошла?

- На запад. Не отдаляясь и не приближаясь, будто чётко знали, куда едут.

- А что у нас на западе, коллЭги, - именно так выделив данное слово спросил тот, который достал карту.

- А ничего там нет. Из городов каких-никаких только Ачит, так нам там и так делать нечего, да ещё и не ближний свет, ноги топтать.

- Не скажи, Чекан, не торопись так. Деревень там очень много и наставлены довольно тесновато. Даже поплотней, чем у нас тут, смышляете?

- Думаешь, эти как и мы - на охоту?

- Ну а чем чёрт не шутит? Одни мы что ли такие умные с вами? - После чего все сидящие за столом громко заржали.

Отсмеявшись, сидели некоторое время в раздумьях. Наконец, Чекан спросил:

- Ну что. Значит гоним разведку?

- Гоним, старшой. Но и кто-то из нас должен с ними пойти.

- Я пойду, - Бер даже не дал никому слова сказать, вызвавшись сам. - Я те места хорошо знаю. Частенько на охоту гоняли по свободе. Мужичок там один в егерях тогда был.Позволял иногда побраконьерить, пока его старший по району не накрыл. За что тоже попал в те же места, где мы с вами обитали.

***

В момент катастрофы волей случая десяток мужчин, отбывающих наказание по разным статьям в местах не столь отдалённых оказались в стороне от каких-либо построек, просто остановившись на перекур, прежде чем пройти в бараки. После того, как более менее пришли в себя от удара об землю, долгое время рыскали по развалинам, где отыскали ещё двух выживших, кое-какой скарб и немного съестного. Когда же встал вопрос, что же теперь делать, общим голосованием приняли решение дойти до ближайшей воинской части. Ну или того, что от неё осталось. На их счастье, в части если и выжил кто-то, то их там уже не было. Зато под завалами они откопали много полезного: большие палатки, кучу постельного белья, военной формы в различной камуфляжной расцветке, но самым ценным для них оказалось оружие. И хоть это и были лишь карабины, неизвестно зачем хранящиеся на военном складе, но и им были рады, как манне небесной. Почти полгода они жили прямо на территории части, когда решили, что нужно бы пошарить по бывшим посёлкам и вообще по округе в поисках других выживших. Самыми желанными для них конечно же были женщины. И чем моложе, тем лучше.

Свой лагерь решили поставить неподалёку от одного из самых больших посёлков в области, решив, что в этой местности как раз селений достаточно, чтобы точно найти кого-нибудь. И они находили. Предлагая людям защиту и кров, приводили доверившихся им людей в лагерь, откуда из тех уже практически никто не уходил. Некоторую свободу получали лишь те, кто как и хозяева лагеря являлся бывшим сидельцем. Статус и количество свободы, а так же её качество сильно зависело от статьи, по которой те отбывали свои сроки. Среди таких оказался человек, бывший когда-то едва ли не смотрящим по области, но по неизвестным никому причинам, он сам отказался от подобного статуса, однако уважение среди урок было потеряно не до конца и теперь его не возвысили, но обращались только по отчеству - Палыч.

У Палыча же была своя история, которую мало кто знал:

В далёкой молодости у Палыча, бывшего тогда весьма успешным бизнесменом, занимавшимся торговлей металлопрокатом и металлоконструкциями, загорелся роман с замечательной девушкой. Продолжался сей роман весьма бурно и позже уже никто не сомневался, что молодые поженятся. Так и случилось. Свадьба была пышной. Медовый месяц было решено провести в туре по европейским странам.

По возвращении на родину, уже сидя в такси, которое везло их домой, в небольшой пригородный посёлок, состоящий сплошь из недешёвых коттеджей машину остановил наряд ГАИ. Мужиков в форме было трое. Даже не представившись, они грубой силой вытащили из машины Палыча с его женой, после чего таксист, шлифуя с пробуксовкой уехал в неизвестность. Палыч понял, что на них напали обычные бандиты, когда заметил, что у них кроме автомобиля, стилизованного под служебный, формы и дубинок ничего не было. Ни наручников, ни оружия.

Едва это до него дошло, как он тут же начал действовать, являясь КМС по тхеквандо и киокушинкай карате, буквально за несколько секунд из положения лёжа он обезвредил всех троих, первому прямо из лежачего положения, подпрыгнув, головой зарядил в подбородок. Второй ещё только поворачивал голову в его сторону, как уже лежал на земле, пытаясь сделать вдох от удара под рёбра ногой. Третий попытался ударить дубинкой, но ей же и получил с размаху в район паха, от чего так же на долгое время выпал из действительности.

Может подобное происшествие и осталось бы в прошлом, да на беду Палыча один из уродов оказался настоящим офицером тогда ещё милиции. Именно он придумал такой способ заработка и достал соответствующие атрибуты, чтобы быть максимально похожими на реальный патруль ГАИ. Кроме этого, он каким-то образом знал, когда молодожёны возвращались домой. Провернув, как им казалось идеальную операцию, уже зная, что молодые в подставном такси едут именно домой, бандиты не ожидали, что получат отпор. Терпеть обиду офицеришка не стал, в тот же день подав заявление на Палыча. Выставлено всё было так, будто тот с женой начал из-за пустяка ругаться с таксистом, после чего водитель попросил их покинуть машину. Но Палыч якобы отказался и таксист, увидев патрульную машину, обратился к человеку в форме. Далее, со слов мента Палыч так же и в его сторону проявил агрессию, после чего выхватил у "служивого" дубинку и нанёс ей несколько ударов. Следы от ударов кроме того самого в пах, кстати тоже присутствовали, как и фонарь под глазом таксиста, который в зале суда постоянно морщился от боли в сломанных аж трёх рёбрах, настолько эти твари не поленились утяжелить степень нанесённого им вреда. Палыч поначалу пытался уйти в глубокий отказ, но кто он, а кто тот урод. С него потребовали на откуп такую сумму денег, какую ему было не собрать, даже если продать весь свой бизнес. Срок дали максимальный - двадцать лет.

Вышел на свободу он не намного раньше срока. Девушка его не стала дожидаться, подав на развод через несколько лет после того, как был оглашён окончательный приговор. Бизнес за время заключения пришёл в упадок. Брат, на которого он его оставил, не смог справиться с финансовым кризисом 2008 года. Однако, подняв прежние связи,а отчасти воспользовавшись и теми, что приобрёл отбывая срок, кое-что у него получилось начать снова: он решил идти в ногу со временем и занялся цифровой техникой. Дело сразу пошло в гору. Так и жил до момента катастрофы. В тот день они с несколькими партнёрами по бизнесу отмечали очередную удачную сделку неподалёку от пруда, находящегося рядом с тем самым коттеджным посёлком, где жил Палыч. Дойдя затем до города, они увидели, что с тем стало, затем убедились, что то же самое произошло и со всеми мало-мальскими посёлками и вообще строениями, да и не только. Всё, сотворённое человеком рухнуло. Лишь леса стояли как прежде. Той же самой компанией, в которой, к слову их оказалось шесть человек и как по заказу - три женщины и трое мужчин, решили обустраиваться на том же месте. В короткий срок установили какой-никакой домик в один этаж, разбив его на несколько комнат. Кое-как наладили отопление. Ели то, что успели найти сразу после тряски. После ещё долго бродили по округе, понимая, что в будущем даже этого будет не найти. Запасов оставалось уже совсем немного, когда на них вышли "спасители".

Когда Палыч понял, кто эти люди на самом деле и чем они занимаются, скрепя сердце и скрипя зубами, он не стал им мешать, понимая, что просто убьют, если попробует, но и вливаться в их коллектив отказался, хотя те, узнав, кто он такой, предлагали райские условия жизни в их лагере. Так и остался он обычным жителем, однако вполне свободным. Правда приходилось работать на благо жизни этих хозяев, но так же он понимал, что людям, закрытым под замком тоже нужно жить, поэтому старался делать всю работу больше для них, чем для урок.

***

В разведывательной команде их оказалось всего трое: Палыч, Бер и хмурый мужик, звавший себя Евген, однако все называли его Нюхач. Евген был охотником. С детства его натаскивали на это дед, отец и дядя. За годы охотничьего промысла Евген научился читать следы даже если те были слегка размыты дождём или занесены снегом. На этот раз следы должны быть не звериные, но его всё равно взяли. Нюхач же. Может по запаху определит, кто и куда проехал, пошучивая над сей "умной" мыслью, выдал вердикт Чекан.

Вышли рано утром. Сделав в пути всего один привал, к вечеру второго дня уже были на месте добычи дров. Из команды лесозаготовщиков взяли ещё двоих на всякий случай.

На их удачу погода стояла вполне терпимая: снега не было, однако ветер дул довольно сильный, из-за чего мужики все же торопились, чтобы следы не занесло слишком сильно. Опять же, выйдя утром, уже к обеду следующего дня наткнулись на явную колею от транспорта. Несколько раз пройдя по ней из стороны в сторону, Нюхач с уверенностью сказал:

- Шли на запад. Из обычных машин у них одна только, но большая. Снегоход прошёл, правда здоровый какой-то. Я таких не видел и не знаю даже, что за зверь может быть. И ещё хрень какая-то. Понять не могу. Будто без покрышек ехали. Колёса здоровые, а сама тачка лёгкая должна быть.

Бер тут же отозвался:

- На дутышах видать. В юности журналы любил самоделкины всякие смотреть. Там многие на северах себе делали из чего попало. Короче, Чекан чётко заявил, чтобы мы тут шконку основали и палили дорогу на случай, если назад пойдут. Нюхач, пошукай, где организоваться, чтобы не слишком светиться. Мы пока наши натоптыши приберём, а то вдруг у них похлеще тебя следопыт имеется.

***

Оставшихся в лесу с машинами привели в общину (а именно так они себя тут называли) уже на следующий день. После очередного знакомства народ долго не отходил от техники. Отвыкли за это время. Среди них, кстати нашлось два техника, которые, узнав, что на базе есть ещё машины, изъявили желание в ней поковыряться. Серёга сказал им, что уже всё осмотрел, но те в два голоса ему доказали, что он не технарь, а... то самое... на палочке. Серёга даже не обиделся почти, посмеялся лишь, понимая, что в некоторой степени они правы.

На удивление - сниматься с места решили все, как только узнали, какие возможности открываются на новом месте. Ну да, привык народ за столько лет к благам электрической эпохи, а когда узнали, что там ещё и нечто вроде кинотеатра есть, так и вовсе никаких препонов не слышно было. Наоборот, начали решать, как силами всего трёх машин перебраться. Желательно за одну ходку.

А не получалось никак. Даже сделав пару саней, одни к "Тигру", вторые к снегоходу, все не помещались. Дутыш же за собой груз тащить был не способен, ибо не предназначен для этого. Его задача людей возить там, где обычная машина не пройдёт. А ведь ещё и скарб, которого немало. И та самая "скотинка", коими оказались две козы, козёл, несколько кур с петухом и толпа кроликов. Чем кормили, не спрашивал, но кто-то в общем гаме проговорился, что стога с сеном в округе сохранились, а ещё у них подкопы на бывших пастбищах наделаны. Когда встал вопрос - "а как же вы их на новом месте собираетесь кормить?", один из стариков сказал:

- Найду, парень. Я с детства со скотом. Хорошее место, где и трава подходящая легко найду, да и стога то и там поди должны быть где-нибудь.

Тем и успокоил.

Собирались почти неделю. За эту же неделю решали, кто едет с нами в первой партии, а кому всё же придётся подождать следующего рейса. Решили разделить поровну молодых и старых, но вот именно техников с собой в первую очередь обязательно. Вдруг и правда что-нибудь из того, что там осталось смогут реанимировать.

Ехать решили по своим же следам, чтобы не прокладывать новый путь, хотя и существовала вероятность, что гул нашей техники могли услышать другие выжившие. В нынешней тишине, да в безветренную погоду звуки очень далеко разносятся, если местность не слишком горная и лес вокруг не плотно стоит. В этот раз за рули машин посадили тех, кто уже имел опыт вождения какой-либо техники, кроме гражданской. Серёга от счастья, что в пути смогут быть с Оксаной рядом аж сиял. Илья теперь от меня не отходил ни на шаг. Всё канючил, чтобы и ему автомат выделили, заверяя, что раз из ружей, винтовок и карабинов стрелять научился, то и тут ничего сложного не будет. Я не стал с ним спорить, а просто отошли на несколько километров от домов, дал ему автомат с наполовину снаряженным рожком, показал, как переключать с одиночных на очереди и отсечку по три патрона. Уже через доли секунды после нажатия спускового крючка Илья, едва снова вернув глаза в орбиты и научившись дышать, молча вернул мне автомат и пошёл назад. Оно и понятно. Это со стороны кажется, что просто, а на деле отдачей при стрельбе очередью ствол задирает в небо, а палец с крючка снять совсем не так легко всё из-за той же отдачи. Вернувшись в дом, сунул ему ветошь с маслом и шомполом для чистки. Ну а что он хотел? Пострелял? - Пострелял. Не получилось? - Сам виноват, но после даже половины рожка изволь привести оружие в порядок.

Не прощаясь, тронулись в путь. Я всё также в головном снегоходе с Саней, Ником и Ильёй. В дутыше мест было уже больше. Там разместили самых массивных. Внутри себя ему пофигу, сколько там вес. До полутора тонн вроде как способен везти. В "Тигре" За рулём сидел как раз один из техников. Рвался отец, но какой ему руль в его годы уже, хотя и стаж водителя немалый. Рядом с собой он посадил жену, ну а мы и не против, ибо женщина оказалась такой, про которых говорят, что человек она очень хороший, а нам же лучше, когда машина, волокущая за собой немалый груз и сама при этом была потяжелей. Позади водителя устроились Серёга с Оксаной и Мишка с Кирюхой. "Тигр" широкий, им там не тесно нисколько оказалось. Петя решил встать за пулемёт, но поначалу решили, что этого нам не нужно. Однако, когда он сказал, что разведка теперь хоть какая-то нужна, раз нашумели, а у него и оптика и бинокль есть, то решили - пусть сидит, мёрзнет, раз так хочется. Ага. Мужик, всю жизнь по лесам охотой промышляющий, да замёрзнет? Это мы такие наивные оказались, а он сидел себе в люке довольнёшенек. Людей в санях одевали как полярников, а кроме этого соорудили им навес, чтобы ветром не обдувало, да и так ещё теплее должно быть. Собственно, не прогадали. Народ на первом же привале раздеваться начал. Но тут на них прикрикнул один из старичков, бывший когда-то пусть и не врачом, а ветеринаром. Дескать, вы только что сидели, вам жарко было, распарились и тут же раздеваетесь. Воспаления лёгких потом чем лечить будете? Нужно ждать, когда от жара отойдёте, а потом уже и облегчать одежды.

Послушали, куда им деваться. Сейчас действительно любая болячка для нас в разы опасней. Да, на базе есть запас лекарств практически на все случаи жизни. Василич говорил, что там даже медицинский отсек есть с операционной, но мы туда не ходили. Никто не любил больниц.

***

На третий день Петя вдруг по рации дал сигнал полной остановки.

- Вижу дым. Всем стоп. Повторяю: Вижу дым. Всем стоп.

Прикрикнув на остальных, что это не привал, мы небольшой компанией встали перед снегоходом, глядя вперёд, по ходу машин. Только когда Петя буквально пальцем показал, куда следует смотреть, заметили и мы: едва-едва поднимающийся слегка белёсый дымок.

- Вот и последствия нашего вояжа. Ждут нас, вот только кто?

- Это и я хотел бы знать, поэтому сейчас в бешеном темпе решаем, кто идёт в ударной группе разведки не меньше десяти человек и чтобы все при оружии.

Однозначно шли Петя, Серёга, Оксана, Я, Саня и Ник. Из народа вызвались ещё шесть человек. Так даже лучше, на случай, если тех ждунов много. Петя и Оксана тут же переоделись в зимний камуфляж. У первого свой был, а мы с собой с базы на каждого из нас по размеру брали. Они вдвоём и пошли вперёд, как люди, реально служившие в разведке и знающие её азы на профессиональном уровне. Взяв каждый по рации, они ушли вперёд и чуть углубились в лес. Мы же, также взяв с собой рации, двигались по колее, так как она была достаточно неплохо углублена в наст и при случае могла укрыть от наблюдателей, которые наверняка могли услышать звуки машин и вполне возможно сейчас вовсю готовились к встрече, либо нагло могли двинуть прямо в лоб, если совсем идиоты.

***

Неделю пятеро мужиков сидели в лесу, в наскоро сооруженном шалаше, заложенном лапником. К проталенной колее дежурить выходили с самого утра по двое. На восьмой день дежурившие Нюхач и один из "лесников" прибежали в лагерь запыхавшиеся:

- Машины! Слышно! Далеко, но едут хорошо!

Тут же остальные подхватились, похватали оружие и побежали к "дороге". Остановившись, стали прислушиваться.

- Ну и что? Кого вы там услышали? Тишина как в могиле.

- Точно говорю, Бер, был звук машин. Именно оттуда - с запада. Похоже этим же путём назад идут. Шли. Может на привал где-то там встали?

- Привал, говоришь. Вот ты, как следопыт и пойдёшь. Этих двух с собой бери.

Нюхач с двумя мужиками, не споря сразу вернулись в лес и пошли по сугробам в сторону, откуда ранее был слышен гул. Дежуривший с ним до этого мужик, когда они уже отошли так, что их вряд ли могли услышать, сказал:

- Слышь, Евген, а если они, ну те, на тачках, нас раскрыли?

- Как? Мы ж туда не ходили. Огонь только из сухары, чтобы без дыма. Всё время тут тусовались.

- Не знаю. Просто предположил.

- Ты свои предположения при себе оставь, а то накаркаешь ещё.

Никто из троих из-за азарта даже не заметил ни два тела, лежавшие в нескольких метрах от их пути следования, ни следов, буквально только что оставленных этими телами. Пётр по рации уже передал позади идущим то, что они увидели. Немного пропустив Троицу мимо себя, они по всем правилам разведки максимально бесшумно двинулись следом за ними.

Троица едва вышла на небольшой открытый участок, как позади раздался возглас:

- Оружие бросили и руки в гору, живо!

От неожиданности все трое просто отпустили оружие из рук, отчего оно естественно просто повисло на ремнях.

- Идиоты. А теперь аккуратно и медленно снимаем с себя и на землю его. Приказ про руки в силе.

Трое мужиков ОЧЕНЬ медленно сняли с себя оружие и положив его на снег, задрали руки к небу. Сзади же прозвучало какое-то шипение и остановивший их голос сказал:

- Подходите. Тут пока тихо. - Говорил явно в рацию или что-то похожее, потом уже в их сторону: - Это не вам.

Мы с мужиками, едва услышав, что в нашу сторону идут трое, сразу затихарились в колее, ожидая следующей команды, как и договаривались ранее, перед выходом. Когда Петя сообщил, что можно выходить, уже нервничать начали, но не высовывались, понимая, что вся операция сорвётся, а на нас куча людей, машины. Мы обязаны быть максимально осторожными.

Нюхач с товарищами стоял с поднятыми руками, ожидая новых указаний, когда со стороны колеи показалась толпа народу. Он насчитал десять человек, да судя по звукам, сзади был точно не один человек. Из прибывшего подкрепления один подошёл к ним, собрал их карабины и прошёл чуть дальше. И вообще вся толпа встала, окружив их троицу. Тут вперёд вышел один, которого не было среди десятерых подошедших, значит он их и остановил. Допрос начался сразу же.

- Кто такие, откуда и что тут делаете? Отвечать честно, убивать может и не будем, но лично я добротой никогда не отличался. За них, - кивнув чуть в сторону, Пётр продолжил, - не ручаюсь.

- Да мы лесники простые. Для лагеря нашего лес готовили. Услышали машины, вот пришли, увидели дорогу протоптанную и решили подождать, авось назад поедут, чтобы узнать, кто это после всего тачки да горючку для них сохранить умудрился.

- Что за лагерь? Где?

- Километрах в сотне отсюда. В палатках живём.

Вся толпа после этих слов тут же переглянулись друг с другом, будто что-то для себя поняв. Первый же продолжил:

- Здесь вас трое или ещё есть? Сразу говорю, если напи*дел, пристрелю не задумываясь.

- Там сзади двое. Бер и Палыч. Бер старШой у нас, - сразу сдал всех один из мужиков.

Нюхач же глянул на него волком искоса, но промолчал, а про себя решил, что как только предоставитсся случай. ЕСЛИ предоставится теперь, то обязательно сообщит, кто их сдал.

- А самих-то как звать?

- Я Вася. Это Сашок и Колюня.

У "Сашка" и "Колюни" при этом глаза подозрительно моргнули и недолго поозирались, отчего Пётр понял, что имена такие же липовые, как и то, что это обычные лесники. Решать с ними надо было быстро и прямо сейчас. Желательно и двоих оставшихся взять без особого геморроя.

- Толян, Оксана, Серёга, со мной, остальные будьте тут, с этими. Глаз не спускать. Стрелять при малейшем намёке на попытки рыпнуться.

Отойдя немного в сторону, Петя остановил нас.

- Что думаете?

- Чешут, что лесники. И имена левые. Надо бы с них хотя бы перчатки и рукавицы сдёрнуть. Если контингент бывший, то партаки зоновские наверняка должны быть. Почему-то мне думается, что именно такие и могли подобный лагерь организовать.

- Вот и я так думаю. Блин. Отсюда рации до машин не возьмут, так что делаем вот что...

Бер с Палычем лёжа с сугробе и слегка окопавшись, чтобы было не слишком заметно, периодически поглядывали в сторону ушедших на разведку.

- Где эти сявки, бл*ть. Не Африка ни х*я, чтобы их ждать.

- Не кипишуй, Бер. Ждём часа два и сниматься надо. А потом назад дуть на всех парах. Наших предупредить.

- Без тебя знаю. Если кто-то из этих расколется, где мы там и кто мы, у нас проблемы будут. Может и небольшие, но нам вообще никаких не надо.

Говорили тихим шёпотом, но сами не замечали, как пар от их дыхания поднимался над лёжкой.

- Оксана, видишь?

- Лево одиннадцать? Вижу. Метров сто до них.

- Точно. Маскировщики, блин. Что ж ты "Выхлоп" то с собой не взяла?

- Тяжёлый и длинный. Неудобно, знаете ли с такой бандурой, да и не любит такая красота снега.

- Ладно. - Пётр взял рацию. - Толян, вы далеко?

За каких-то полчаса я отошёл ближе к машинам, чтобы достала рация, сказал собрать всех, у кого было ещё оружие, оставив лишь троих на месте, чтобы было кому охранять людей. Мало ли что.

Петя с Оксаной как и раньше пошли по лесу, но уже по следам горе разведчиков, мы же с остальными двинулись за ними, но после сигнала Пети рукой, разделились на две группы и пошли широко в разные стороны, через несколько десятков метров и вовсе попадали в сугробы, двигаясь дальше ползком, ожидая вызова Пети. Когда он спросил, далеко ли мы, я даже не знал, что ответить. Из сугроба не видать, сколько мы проползли. Выручил один из мужиков. Видимо хорошо ориентировался даже в такой ситуации:

- Метров сто левее дали, значит вторые так же вправо.

Инфу передал Пете, на что тот в рацию прошипел, видимо садились батарейки:

Как начнётся кипиш, вставайте все сразу. Панику им наведём.

Палыч как раз слегка приподнялся из-за импровизированного бруствера, когда ему с расстояния около пяти метров прямо в лоб уставился ствол автомата, а снег под ним произнёс мужским голосом:

- Лежать, не рыпаться. Вы окружены и на мушке.

Бер, услышав чужой голос, да ещё и вслух, матерясь вскочил, не дослушав фразу до конца и попытался поймать стволом карабина говорившего, но, не увидев никого, пальнул просто наугад. Раздалась короткая очередь откуда-то спереди и слегка снизу, а в груди стало резко горячо и больно. Он лишь в последнюю секунду жизни успел увидеть дымящийся ствол автомата, да и то лишь из-за вспышки от пламегасителя успев перевести туда взгляд...

***

На месте стоянки машин решили организовать и привал, раз уж задержались надолго. Скоро темнеть будет, а после сегодняшнего фары мы теперь точно включать не будем до тех пор, пока не убедимся, что опасности нет. К нашему удивлению, мужик, лежавший в окопе вместе со старшИм, как первые трое его называли, оказался знакомым Серёги.

- В одном зале штанги тягали. Нормальный вроде мужик. Слышал, что сидел, но он не говорил про то, а мне не интересно было. Бизнесмен. техникой торговал всякой в дом и офис.

Палыч, которого, кстати звали Юрием, действительно оказался вполне нормальным мужиком. Когда их старшой упал обратно в окоп, будучи уже мёртвым, этот рыпаться не стал, просто уткнулся головой в сугроб и руки за головой держал, пока мы не подошли. Получив разрешение встать, тут же поднялся, даже не пытаясь делать резких движений.

- Убивать будете?

- Ты ж не дёргаешься, как этот. Пока просто поговорим, а там видно будет.

- А где ещё трое наших?

- Живы пока что. Кто из вас Бер?

- Вот он. Я Палыч.

- Точно? А то дружки ваши со своими именами уже проговорились.

- Мне нет смысла сочинять, а из тех троих один мне точно не дружок.

- Ну, идём тогда что ли? Говорить, чую, долго придётся.

Палыч рассказал всё, что знал о лагере. Совершенно не ощущая себя при этом кем-то нарушившим некие законы тюрьмы. Всё время нахождения среди этих урок он только и думал, как сделать так, чтобы избавиться от них, сделать народ свободным. Девчонок освободить, которых те... Даже думать не хотелось, что они с некоторыми делали. Разве что не калечили.

- Значит так, Юра. Я тебе верю. Мы тебе верим. Ты скажи сейчас. Вот такими силами мы с ними справимся?

- Вполне. С вами же теперь я. Надо лишь хорошенько продумать операцию, чтобы с вашей стороны потерь не было.

- С нашей, Палыч. Теперь и ты на нашей стороне, - Похлопав его по плечу, сказал Серёга.

На следующий день общим сбором было решено двигаться в сторону палатовцев. Пора было решить эту проблему раз и навсегда...

Глава 10

Троих мужиков, которые были предварительно допрошены заново сначала по одному, потом и вместе, посадили в одни из саней, где народ, узнав, кто они такие, с презрением старались держаться от них в стороне, несмотря на то, что и до этого не с комфортом ехали. Двое мужиков, которые утверждали, что они в лагере только как рабочая сила, не приближённые к уркам никаким боком и даже не думали совершать чего-либо предосудительного в сторону пленных, были разоблачены во время очной ставки с Палычем. Он ещё до этой самой ставки нам о них всё рассказал.

С его слов в лагере на тот момент, когда они пошли в эту разведку, находилось пятьдесят восемь человек, включая бывший контингент. Тех было двенадцать. Ещё девятнадцать находились за лагерем на тех или иных работах, включая и поиски выживших. Оказывается, они их никогда и не прекращали, постоянно увеличивая радиус поисков. На наше счастье, этот радиус пока не превышал ста километров, а значит даже до базы-убежища они бы ещё не скоро добрались.Когда зашла речь о том, что делать с теми, кто сейчас находится на заготовке леса, Палыч сразу сказал, что те уже должны быть в лагере. Бер ещё по пути сюда приказал им собираться, объяснив потом, что это на всякий случай для усиления обороны их лагеря. Но мы после разработки плана, с помощью Палыча уже были практически уверены, что победа будет за нами, ведь у нас есть не только автоматы, но и пулемёты на крыше "Тигра" с четырьмя лентами по сотне патронов в каждой, и гранатомёт аж с полусотней зарядов к нему. У каждого мужика в санях при себе имелось оружие. И нарезное и гладкоствол. У нас ещё и пистолеты. Не забываем про три "Выхлопа", которым, кстати была выделена не последняя роль в самом начале атаки лагеря палатовцев. Как мы выяснили, урки чаще всего бОльшим составом сидят в палатке вожака. Чекан погоняло у него.Если всё пойдёт, как задумано, то именно они будут выкошены в первую очередь. Загадывать не люблю, но во время разработки и обсуждения плана шли настолько горячие дебаты, что я поневоле присоединился, уже заранее пытаясь представить, как это должно выглядеть.

По дороге решили, что снегоход со своими санями, куда погрузим не участвующих в операции людей, сначала доедет до базы, оставит там людей и с пустыми санями вернётся назад. Нужно же будет на чём-то ехать пленным, которых мы собираемся выручать. Тут тоже одной ходкой не обойтись.

Когда до палатовцев оставалось около пятидесяти километров, нашли небольшой овраг, загнали туда дутыш с "Тигром" и стали распределять народ - кто с нами, а кто на базу. С нами решительно собирались идти абсолютно все мужики, включая и молодняк и стариков, но стариков сразу отмели, а среди молодых провели некий экзамен по умению обращения с оружием и умения действия в команде. Илья отсеялся на втором этапе. Ни в какую не желал выполнять команды старших в точности, позволяя себе некоторые вольности. Когда ему сказали, что он с нами не идёт, парень насупился и ушёл в снегоход, откуда не хотел выходить до самой отправки. Пришлось идти на разговор. Залезая в кабину, заметил, что он быстро убрал в карман что-то небольшое. Какой-то листочек.

- Что у тебя там?

- Ничего. - Буркнул Илья. - Память.

- О чём? Или о ком?

Он молча снова сунул руку в карман, достал листок и протянул мне, не глядя на меня. Я взял листок. Это оказалась фотография. Семейное фото, на котором были запечатлены они все: Мать, отчим, старшая сестра Валерия, Илья и младшие братья - Вова и Виталик. Девятнадцать старшей на тот момент было, восемь Вове и четыре Витальке.

- Пап, как думаешь, какой шанс, что хоть кто-то из них жив?

- Не знаю, Илья. Если они были в тот момент дома, или где-то в другом здании, либо слишком близко, то... Сам понимаешь.

- Понимаю. Если уж на ровном месте так подкинуло...

- Главное, что ты их не забываешь. Здесь ты молодец. Ты потерпи немного. Вот соберём весь народ вместе и у тебя считай новая семья образуется. У всех нас.

- А я не хочу новую! - Илья чуть не кричал. - Не хочу! Пусть хотя бы пацанов мне вернут! Их то за что?! Почему я выжил?! А они - нет?! Лучше бы наоборот. Вон, даже с вами идти не годен оказался!

- А вот с этим я к тебе, кстати и пришёл. Дуться не стоит. Вам, молодым Петя с Серёгой чётко объяснили, чего от вас требуется, а ты что? Одного умения стрелять навскидку мало. Дисциплина в подобных операциях не менее важна.

- Тебе-то откуда знать? Ты же не служил даже и не воевал тем более.

- Твоя правда, однако люди, которые со мной, почему-то считают меня за старшего в команде. Как думаешь, почему?

- В каком смысле тебя, если сейчас Дядя Петя с Серёгой этим нас гоняли?

- Ну, у них-то реальный боевой опыт есть. Петя в Афгане и в Чечне был. Серёга вроде в Косово был в миротворцах. Уж не знаю, насколько он там реально воевал, но сам факт...

- Понятно. А там, на базе кто остался?

- А ты чем слушал в первый же день, когда мы встретились? Хозяин убежища - старик под восемьдесят лет и трое наших: Андрей - старичок за шестой десяток переваливший уже, девушка Мила и девочка Вера.

- А им сколько лет?

- Миле пока тридцать три. День рождения у неё за месяц до моего. Вере девять в апреле стукнуло.

- На девять лет меня младше. Неинтересно с ней будет.

- Ты заранее-то погоди такое утверждать. Вера у нас девчонка далеко не глупая, начитанная. В отличие от тебя, читает всё подряд. Даже научную литературу, а не только сказки всякие.

- Я тоже читал.

- Помню я, как ты читал. У вас, заметил, книг-то там не было почти никаких. Журналы только всякие видел.

- Ну да. А где книги-то взять? Специально их никто не искал.

- А мы вот искали после того, как напоролись на развалины библиотеки или чего-то похожего. Потом везде любые найденные подбирали, сушили, чистили. Сейчас ведь взять их больше негде. А в них куча нужной и полезной информации. Даже в обычных художественных. Даже в откровенной фантастике можно что-то новое узнать.

- Например? Как корабли космос бороздят? Зачем это нам теперь? Даже машины теперь как памятники.

- А вот как раз, чтобы хотя бы попытаться чуток приблизиться к прежним благам цивилизации, мы и собирали литературу. Сойдёт снег, начнём конкретно обустраиваться и что? Ты знаешь, как правильно развести по домам коммуникации? Как канализацию устроить, чтобы в дерьме не захлёбываться потом? Вот и я не знаю. А из книг узнаем и всё сделаем в лучшем виде. Лишь бы было, из чего.

- Думаешь, у нас получится построить новый мир?

- Ну, я настолько не замахиваюсь, но попытаться стоит. Сам посчитай, уже сейчас объединимся и нас будет больше сотни человек. Из них способны родить детей пусть даже треть - и то вперёд. Ведь есть ещё вы - молодёжь и дети, которые могут продолжить множить народ.

- Хм. Я как-то об этом не думал. В общине ни одна девчонка не понравилась.

- Илья, сейчас не надо, чтобы нравилась. Главное, чтобы здоровы были и она и ты, а нравится или нет, это уже потом.

- Как скотина плодиться предлагаешь?

- Грубовато, но да. Придётся. Тут я даже на себя могу указать, что и мне придётся, но моя девушка меня устраивает по всем параметрам.

Тут Илья на меня посмотрел удивлённо.

- Какая твоя девушка?!

- Мила. Мы с ней вместе уже почти два года. Первые три как-то не до этого было. Если ты не заметил, то Оксана с Серёгой, а не со мной.

- Про этих заметил, но как получилось, что из более молодых она выбрала тебя? Не понимаю.

- Я и сам не понимаю. Из нас к ней никто не относился как-то особенно. Все на одном уровне держались, а потом вот так получилось. А мужики не стали препоны чинить. Даже меж собой заранее договорились, заразы. Без меня меня женили. - тут уже я откровенно смеялся, а Илья широко улыбался, видимо представляя, как это могло выглядеть.

- Ладно, Илюха. Хорош бычиться. Раз уж ты отправишься на базу, то помогай тем, кто едет с вами. Сам знаешь, что там женщины, дети и старики, которых в пути тебе ещё и защищать придётся, если что. Тогда тебе и пригодится умение стрелять навскидку. так что не мандражируй. Всё у нас будет хорошо.

***

Мила с Верой как раз вывели на вечернюю прогулку Талку. Андрей с Максимом не пошли с ними, оставшись возле входа. Им хватало просто подышать свежим морозным воздухом, не прошедшим через фильтры вентиляционных шахт убежища.

Когда дамы уже возвращались ко входу, Вера вдруг остановилась и постояв так с минуту подняла голову к Миле и сказала, показывая пальцем направление:

- Едут. Там. Не все.

- Что?! Как не все?! Так. Быстро собаку загоняем и встречать!

Едва загнав обиженную Талку внутрь, выбежали снова на улицу, где стояли ошарашенные старички.

- Вы чего это суетитесь, девчат?

- А вы не слышите? Наши едут. Но Вера говорит, что не все.

- Вера, что значит, не все?

- Не знаю, как объяснить. Я ещё не слышала. Просто поняла, откуда приедут и там всего одна машина, но людей много. Больше, чем наших было.

- А чего гадать? Сейчас приедут, там и увидим, кто, на чём и сколько.

Вера же в этот момент задумалась о своём новом умении. Способности. Она не услышала звук машины. Просто вдруг в голове из ниоткуда появилось знание того, откуда та появится и то, что там не все из тех, кто уезжал отсюда.

Ждать пришлось ещё почти полчаса. Нагруженный снегоход ревел двигателем громко, но ехал при этом не очень быстро, держа даже на ровных местах не более двадцати километров в час. Однако, вскоре стоящие на пригорке неподалёку от входа четверо людей увидели машину, волокущую за собой непонятную штуку: накрытую большим полотном телегу без колёс. Подъехав ближе, дверь кабины снегохода открылась и оттуда выскочил улыбающийся Саня.

- Ну, привет! Заждались? Принимайте гостей!

- Где остальные? - Мила беспокойно всматривалась в стёкла кабины, но не могла понять, кто там внутри.

- Мил, ты погоди реветь. Всё в порядке с ними, давайте мы разгрузимся и я вам после всё в подробностях расскажу, лады?

- Хорошо. Учти, сбежать от рассказа сегодня точно не получится.

- Да и в мыслях не было. - Повернувшись в сторону снегохода, Саня крикнул: - Выходите, разгружаемся!

После этого открылись остальные двери кабины, откуда вышло ещё трое незнакомых парней, а полог над телегой сам начал откидываться назад, однако стало видно, что это делали люди, сидящие до этого под навесом.

- А зачем накрыли их?

- Как зачем? Теплее так и ветер не дует и снег не залетает. Не за час же доехали. Со вчерашнего дня в пути, так что с вас ужин не менее, чем на тридцать персон.

- Тридцать?! - Мила уже и забыла, когда видела столько народу в одном месте.

- Ну это я так шучу, типа голодные мы шибко. Шестнадцать нас тут всего. А будет ещё больше, прикинь. Ещё ходки три-четыре придётся сделать. Народу там много и животные есть.

- Какие? - подключилась Вера, едва услышав про животных.

- Тебе понравятся, Верунь. Козы, кролики, куры. А может и ещё кто-нибудь. Талке твоей жених, кстати будет ещё. Чистопородная лайка. Охотничья. Отличные щенки будут.

Всё это время из телеги один за одним появлялись женщины, дети, пожилые люди. Последних оказалось меньше всех.

Саня, обратившись к одному из молодых парней, которые вылезли из кабины, подозвал его к себе.

- А вот с этим познакомьтесь отдельно и в первую очередь. Илья Анатольевич. Сын нашего многоуважаемого Толяна.

Парень стоял, смутившись, видимо не привыкший к такому вниманию к своей персоне, однако Илья сам понимал, что к нему от этих людей будет особое отношение, раз он сын того, кому они все, в некоторой степени обязаны в своём спасении и тому, что выжили, хотя отец говорил, что никто и никогда не делал на этом давления. Выжили потому, что держались друг за друга. От каждого по способностям и возможностям.

- Здравствуйте.

- Здравствуй. - Мила смотрела на Илью, сразу замечая, насколько они с отцом похожи, вот только кажется сын вырос повыше папы.

- Привет! Значит ты мне как братик. - Вера, увидев Илью поначалу сильно удивилась, ведь именно его она видела во сне, но уже взрослого, однако быстро взяла в себя руки и уже через долю секунды счастливо смотрела, сияя от понимания, что наконец-то не одна она тут самая маленькая, хотя Илья и был старше её на порядок, но Вера уже успела заметить, что в санях были ещё дети, среди которых мелькали и ровесники.

Илья же, посмотрев на Веру, как-то необычно дёрнулся, немного удивлённо вскинув брови, но быстро вернул прежнее выражение лица.

- Здравствуйте, молодой человек. Приятно познакомиться. Надеюсь, вам у нас понравится. - Василич обратился к парню так же, как сделал бы это, встреть он его отца впервые вновь.

- Здорово, Илья. Ты не стесняйся. У нас все свои. Сейчас спустимся, там расположимся и будешь совсем как дома.

На этих словах не только сам Андрей несколько погрустнел, но все, кто его услышал, сразу отвернули взгляды друг от друга. По времени ДО скучали все.

Разгрузка людей и всего скарба с последующим переносом всего этого добра вниз заняло почти три часа. На улице уже серьёзно стемнело, из-за чего Василичу пришлось тащить откуда-то из убежища прожектор, в чём ему помог Илья. Установив его над входом в специально для этого и приспособленные гнёзда, подключили к электросети убежища. Сразу площадку перед входом осветило лучше, чем в дневное время. Пока шло расселение и переноска вещей, Мила, Опросив людей, выхватила оттуда двух женщин и втроём приготовили скромный ужин на всех. В убежище теперь насчитывалось двадцать один человек.

После ужина всех кое-как разместили в кинозале, предоставив им самим право выбора, что посмотреть, а Мила, Вера, Андрей, Максим, Александр и даже Илья остались в столовой. Разлив по кружкам чай, расселись по диванчикам и приготовились слушать. Саня рассказал, как мог, как пролегал их путь туда, однако, конечно же не мог пересказать момента встречи родственников. Тут ему помог Илья, хотя и он смог рассказать только с момента, когда отец вошёл к ним в дом, добавив, что когда конкретно его с бабушкой и дедом посадили впереди всех на отдельную скамью, он сразу догадался, кого увидит, ибо видел свидетельство того, что отец жив, пусть это и было за четыре года до встречи.

Спать все легли уже утром. Одни никак не могли насмотреться всяческих фильмов и мультиков, другие наговориться, особенно некоторые, узнав, что готовится там, рядом с лагерем палатовцев. Мила, после того, как Саня рассказал ей об этом, нервно начала теребить подол свитера, как это часто делала Вера, когда смущалась. Вера же, заметив её состояние, подсела ближе и глядя ей в глаза, попыталась успокоить:

- Всё будет... хорошо, тетя Мила. - Голос всё-таки предательски дрогнул.

- Что? Что-то всё-таки будет не так?

- Я не стала говорить, чтобы не беспокоились слишком. - Теперь уже Вера теребила подол своей кофточки.

- Ну говори теперь уж, раз раскрылась.

- Кто-то из наших не вернётся. Я не знаю, кто. - Вера говорила, глядя в пол, но затем подняла взгляд снова на Милу и переведя его на Илью, завершила: - Это точно не дядя Толя.

После этих слов, люди сидели, ощущая себя немного странно. Они за эти годы слишком сблизились, чтобы кого-то выделять, но почему-то Толя был ближе всех как-то сам по себе.

- Будем надеяться, что всё обойдётся. - Андрей сейчас сидел с таким серьёзным выражением лица, какого никто из них никогда ещё не видел, даже после известия о смерти Ивана.

***

Операция прошла почти идеально. Урки оказались совершенно не подготовлены к реальным боевым действиям, после первых же жертв со своей стороны попытавшись разбежаться и скрыться в ближайшем лесу. Но несколько дальнобойных стволов не позволили им этого сделать.

Всё сделали так, как и было задумано по плану: Машины оставили в овраге. С помощью нескольких мужиков сняли один пулемёт с "Тигра", погрузив его на небольшие, тут же сооружённые волокуши на которые он встал не хуже, чем когда был установлен на дуге машины. Гранатомёт Серёга взвесил на себя со словами "Будем надеяться, что не пригодится". Боялся, как бы осколками не посекло пленников сквозь стенки палаток. Снайперами выступили мы с Оксаной. Остальные в штурмовой группе.

По плану Палыч с двумя "лесниками" зайдя в лагерь, должны были выманить на улицу главаря, желательно вместе со всей их шайкой-лейкой, после чего начинали действовать снайперы, то есть мы с Оксаной. После отстрела нами обойм, начинал работать пулемёт. Одновременно с ним в бой вступали те, у кого было более-менее точное оружие - автоматчики и те, у кого карабины с оптикой.

Не знаю, что уж там Палыч с этими двумя сказал вожаку урок, но вышли они из палатки толпой не меньше пятнадцати человек. Это кроме троих, отправленных туда. Палычу было дано чёткое указание: едва заметив, что мы начали, сразу падать и отползать как можно дальше. В идеале - к палаткам с пленниками, что он и сделал. Какой-то ушлый чёрт попытался рвануть за ним, но я на удивление даже для себя снял его бегущего последним патроном из обоймы. Упав на утоптанный снег, тот уже не шевелился. Пуля калибром 12,7 миллиметров при попадании в тело шанса на выживание не оставляет, а попадая в конечность, попросту отрывает её. Вожака сняли первым. Едва поняв, что их попросту отстреливают, как в тире, многие попадали на снег, другие, как я и говорил, побежали к лесу. Лежачих отработали мы с Оксаной, быстро перезарядив винтовки, а бегунов взял на себя Серёга, сидящий за пулемётом. Сразу после начала стаккато пулемёта, подключились штурмовики, отстреливая всех, кто выбегал наружу из других палаток. Не боялись, что среди них окажутся пленники. По словам Палыча, те были внутри палаток закрыты ещё в более мелких палатках, которые закрывали, вставляя колья в полы отворота палаток, как щеколду в двери. Да и зашуганы были пленники настолько, что даже не пытались бежать. Лесников, кстати, отправленных с Палычем, жалеть не собирались, раз они имели неосторожность не отличиться от скотов, управлявших лагерем.

Когда наконец заметили, что вокруг палаток нет ни единого шевелящегося тела, Петя скомандовал:

- Штурмовые, аккуратно, на зачистку. Стрелять на любое движение!

Мы же, снова быстро перезарядив обоймы, а Серёга - ленту в пулемёте, прикрывали их с расстояния. И всё равно упустили...

Штурмовики держались тройками. В каждой тройке автомат, карабин и ружьё. Уже потом, когда всё было окончено, при разборе случившегося, мужики, идущие с Мишкой рассказывали, запинаясь, ощущая на себе вину за произошедшее:

- Мы как раз палатку обходили вокруг. Даже не думали, что внутри ещё кто-то мог быть. Пулемёт на ней ведь живого места не оставил, насквозь продырявил. А тут в одну из дырок ствол высунулся и пальнул. Раза три успел, прежде чем мы его через стенку завалили. А все его три - в Мишку. Все три - в грудь.

Мы, кто знал Мишку с самого начала, просто молча слушали это, стоя рядом с телом парня, закутанного в кусок, вырезанный из стенки от той самой палатки. Каждый из трёх выстрелов был смертельным. Два в сердце, один в солнечное сплетение, перебив аорту и позвоночник. Гад стрелял из какого-то ружья пулей. Будь пацан даже в бронежилете, его неслабо бы приложило кинетическим ударом, да ещё и на близком расстоянии.

Кирилл стоял тут же, не скрывая слёз. Единственный друг. Даже не друг, а почти брат, ведь с самого детства бок о бок были. Жили в соседних домах.

Подошёл один из штурмовиков.

- Народ, пленных выводить, или так оставить пока? Они там едва одеты и одежды у них тёплой нет.

- Да. Сейчас подойдём. Потом погорюем, ребят. У нас сейчас с живыми людьми проблемы решать надо.

Пленных оказалось ровно сорок пять человек. Размещалась вся эта толпа лишь в трёх палатках. Чуть ли не друг на друге ютились. Все худющие, бледные, одетые в рваньё. Когда я спросил, куда делся ещё один, кто-то из их толпы сказал:

- Он всё время к этим переметнуться хотел. Как раз с одним вопрос этот решал, когда вы стрелять начали, у входа шептались.

Понятно. Значит лежит сейчас где-то снаружи. Поделом. Предателей не любили никогда и нигде.

- Одежда ваша где?

- Да кто ж знает то? Эти сразу тёплые вещи забирали, чтобы сбежать не думали.

Палыч, подошедший как раз на этом моменте, сказал:

- Одежду они во второй палатке ныкали. Там вообще всё добро сложено ихнее. Даже жратва кое-какая должна быть.

- Уже хотя бы это радует. - Обращаясь уже к бывшим пленным, я непонятно зачем сказал им, цедя слова сквозь зубы: - За ваши жизни расплатились не только урки. Погиб один из наших. Парню едва семнадцать исполнилось. Цените. Ваша жизнь теперь наверняка станет лучше. Вот такой ценой.

И, отвернувшись, ушёл назад, к своим. А пока шёл, корил себя за то, что позволил себе разозлиться и выплеснуть злость на них, хотя они то при чём?

- Ты чего на взводе такой? Что-то не так с ними там? - Ник и Оксана с Серёгой смотрели на меня вопросительными взглядами. Кирилл же так и не отрывал глаз от свёртка.

- Да нормально. Это я сам себя накрутил. Лишнего брякнул. Ничё. Пусть в курсе будут, какой ценой их свобода обошлась.

- Ты им что ли за Мишу предъявил? Толян, я тебя не узнаю. - Серёга сразу стал хмурым, взгляд же стал осуждающим.

Оксана же теперь смотрела с некой жалостью, будто понимая, как я себя теперь терзаю. По Нику ничего сказать было нельзя. Просто смотрел. А вот Кирька наконец поднял голову и тоже теперь смотрел на меня.

- Ты всё верно сказал, дядь Толь. Пусть знают. И помнят. Мы его здесь похороним?

Этим вопросом он нас почти озадачил, однако, я тут же решил и сказал:

- Нет. Берём с собой. Похороним там, у базы. Найдём местечко покрасивше, да поспокойней. Хоть неделю землю долбить будем, а сделаем по-человечески. Парень заслужил для себя такую честь.

***

До приезда снегохода одели людей, сложили все мелкие палатки и одну большую, две оставшихся пока оставляя на месте. Всех ведь нам не захватить. Тут будут ждать. Провизии на "складе" оказалось довольно много. Даже консервов всяких немалое количество. Как потом выяснилось, это был запас одного семейства, которые, вернувшись в свой посёлок после катастрофы, раскопали развалины магазина, где за день до этого был завоз товара. да и вообще, все запасы были конфискованными у этих людей. Мало что эти твари находили сами. Удивительно, но все пленные были вполне здоровы, несмотря на бледность и худобу. Лекарств различных в лагере тоже хватало. И целых пятеро фельдшеров среди пленных. Один из них с хирургическим стажем. Большинство были женщины. Самой младшей одиннадцать, самой старшей тридцать восемь. Мужская половина сплошь молодые парни не старше тридцати. Как выяснилось, стариков урки убивали на месте, не собираясь кормить "бесперспективняк", как они их называли. Твари и есть твари. Мы не забывали, что небольшая часть этих тварей ещё ходит где-то в округе, поэтому сразу были выставлены караульные посты по двое в каждом.

Снегоход приехал через два дня. Как и договаривались, Саня был с Ильёй. По дороге Саня научил парня управлению машиной, поэтому ехали меняясь местами, чтобы тот ещё и на практике привыкал. На общем собрании, в котором участвовали абсолютно все, решили, что мы не поедем на базу, а сначала вернёмся на место жилья общины и заберём оттуда оставшихся. привезём их сюда и уже отсюда начнём частями перебрасывать народ к базе.

Прикинув, сколько нас теперь народу, мы поняли, что внутри убежища придётся на первое время переоборудовать некоторые помещения в жилые, либо ставить те же палатки снаружи. А что? Жили же в них столько времени. Проживут и ещё немного, тем более, теплее стало. Когда ветра нет, так и вовсе почти весна ощущается, а в календаре, напомню - июль. Скоро день рождения Милы...

В санях снегоход привёз дополнительные бочки с топливом. Не ожидали ведь, что столько покататься придётся, хотя и брали с запасом сначала.

Доверив механикам проверку машин на исправность и способность выдержать дальнейшие метания туда-обратно, были заверены, что всё должно быть нормально, если не перегружать моторы, обязательно давая им прогреться прежде чем двигаться. Ну, это мы и до них знали. Нас больше снегоход беспокоил. Лишь бы он выдержал. На этот раз в машины садились немного другим составом: я всё так же в снегоход, но со мной парень из общины, служивший в своё время в спецназе ГРУ. Один из шестерых, вызвавшийся с нами в первую разведку, когда мы тот самый дымок увидели.

В дутыше Ник с мужиком из той же общины. Тот был здоров как бык, хотя ростом невелик. Ширина плеч невероятная. Просто квадратный дядька с широким и добрым лицом.

Ну а на "Тигра" посадили сияющего Санька. Серёга, скрепя сердце, передал ему право вождения, ибо не захотел покидать Оксану, да и Кирюха как-то к нему ближе стал после смерти Михаила. С Саней вместе поехала... Одна из бывших пленных женщин. Когда спросили, зачем ей это, не лучше ли подождать, она просто ответила:

- Меня эти палатки уже достали. Видеть их не могу. Особенно после того, что с нами в них делали.

После этих слов спорить с ней никто не стал. Молча помогли собраться. Она, кстати, вполне неплохо обращалась с карабином, который ей доверил один из мужиков общины.

- Отец охотник был. Учил в юности, но я убивать не любила. Сейчас любого пристрелю, кто вздумает меня тронуть.

Жёсткая тётка. Сразу мне понравилась вот этим своим отношением ко всему. Не сдалась, а наоборот окрепла.

***

Поездка туда и обратно заняла всего пять дней. Мы теперь не боялись особо встретить кого-либо, однако всё же смотрели по сторонам, надеясь заметить кого-нибудь из тех, кого не было в лагере в день атаки. Люди сидели уже собранные и вышли, едва услышав звуки машин, так что погрузка заняла считанные минуты.

Вернувшись к палаткам, в первый день делили, кто в какой партии поедет. Нужно ведь было, чтобы в лагере всегда оставались бойцы, способные дать отпор в случае чего. В итоге эти бойцы и оказались в последней партии. Четвёртой. Ну, или пятой, если за первую считать тех, кто уже в убежище.

Перевозка заняла чуть больше недели. Когда приехали за третьей партией, были обрадованы новостью, что удалось чисто обезвредить ещё нескольких уродов. Те, даже не задумываясь, почему палаток стало меньше, прямо вплотную подошли, а когда сообразили, что люди в охране лагеря другие, то было уже поздно. Шесть человек были уже на мушке у пары десятков наших боевиков. Убивать их сразу не стали. Поставили для них одну из маленьких палаток, так же забрав всё до малейшего, чем можно было бы разрезать полотно, забрав тёплые вещи, но кормили по расписанию. Их судьбу доверили тем, кого они всё время держали как скотов. Большинство голосов, да даже не просто большинством, а практически все проголосовали за смерть уродам. Все шестеро были любителями после своих походов "отдыхать" с женщинами. Некоторые даже и парнями помоложе не гнушались, но это мы старались не слишком оглашать, понимая, что тем самым парням уже пришлось пережить и напоминать лишний раз не надо. Расстреляли их, отведя ближе к лесу. А те хотя бы тут мужиками оказались крепкими. Даже не пискнул никто, хотя понимали, куда и зачем их ведут.

Описывать весь кипиш того, как проходило расселение людей, не буду. Скажу лишь, что пришлось-таки ставить палатку. Поставили её прямо над входом в убежище. Василич, кстати ещё в день приезда первых людей отключил защиту на всех входных дверях, однако оставил "шлюзование", где проходила санобработка. Умная система без неё не открывала вторые двери.

Когда наконец все расселились так, как им было указано, либо по желанию, кто хотел жить наверху, сделали для всех небольшой праздник. Стол был не слишком богатым, ибо понимали, что теперь нужно кормить целую ораву, а припасы далеко не бесконечны, хотя их и много.

Да, из той группы учёных, что некогда вышла из убежища, живым остался лишь один - самый молодой из них, однако в своё время успевший написать несколько научных трудов по биологии и даже сделавший пару каких-то открытий. Василич, увидев его, подошёл, обнял и так они долго стояли. Мы не лезли с вопросами. Сами как-нибудь расскажут всё, что захотят.

Ещё через неделю решили, где и какой будем ставить дом. Работали все. Даже женщины и дети. Сразу же часть людей ушла на заготовку леса для сруба, кто-то занялся расчисткой места, кто-то пошел копаться на месте развалин бывшего города, таская оттуда камни для какого-нибудь, но фундамента. Ну и конечно кому-то пришлось долбить землю под этот самый фундамент.

Мишу, кстати, похоронили лишь перед самым началом строительной суеты, настолько были замотаны свалившимися делами. Поставив крест над его могилой, выстрелили из карабинов по три раза. Пофиг было на экономию патронов. В бою парень погиб. Немного позже мы сделали ещё один крест и поставили рядом. На нём написали данные Ивана. И пусть он лежал в другом месте, но вот так мы ещё раз отдали ему дань памяти.

Через два месяца дом был готов. Пятнадцать на пятнадцать метров двухэтажная громадина возвышалась над пустырём, где решили строить. Лишь внутри было совершенно пусто, но этим занимались люди, кто с деревом хорошо умел обращаться. Мебель ведь абы как не сколотишь. Комфорта хоть немного хочется.

Со склада убежища вытащили все солнечные панели, которые там нашлись в исправном состоянии, а таких оказалось ровно двадцать штук, способных питать даже небольшую электроплитку каждая. Если бы не инструкции к ним, то даже не рискнули бы, ну а так довольно быстро смастерили под них подставки, обратив лицевой стороной на юг. Понятное дело, что сейчас они не могли выдать всей своей мощности. Солнца-то не видно, но днём света хватало, чтобы зарядить от них аккумуляторы разных инструментов и раций, без которых от базы не отходил никто и никогда.

Для животных построили отдельный домик недалеко от входа, заведя туда с помощью гофрированных труб выдув прямо из убежища, чтобы не нужно было постоянно топить печь, которую хотели поставить поначалу.

Талка с Тузиком действительно подружились и теперь уже оба не отходили от Веры, когда та выходила на улицу. А вот жильё мы для них соорудили вместе с остальными животными. Судя по их поведению друг с другом, щенков нам ждать придётся недолго.

Родителям выделили отдельную комнату внутри убежища. Да и вообще всех пожилых решили разместить именно там. Работать их не заставляли. Всё было на добровольных началах. Некоторые выползали, помогали в чём-то. В основном советами, но полезными. Например, двое оказались бывшими инженерами чего-то там гидростроительного и предложили, как из убежища протянуть трубы наверх, в дом, с помощью хитрого насоса, которому не нужно было много энергии, так что в доме была вода из скважины. Ну и что, что только холодная. Тысячами лет так жили предки и мы проживём.

Электричество в дом также подали снизу, но только для освещения и оно полностью было синхронизировано с тем, что внутри убежища, то есть на ночь отключалось и включалось только утром.

***

В один из вечеров, когда получилось собраться нашим старым составом, куда теперь обязательно входили Василич и Илья, к нам присоединился один из стариков бывшей общины.

- Я слышал вашу историю и истории других людей, которые теперь живут здесь. Анатолий, Андрей Петрович, Мила, вы за это время хоть раз задумывались о том, что не случайно выжили в том апокалипсисе все четверо? Ивана я тоже имею в виду.

Ответил я, решив отдуваться за всех:

- Думали, и не раз, но то было до того, как мы узнали, что есть немало других выживших только в нашем округе. Уж как-то немного подозрительным иногда казался факт того, что мы никогда не ссорились, будто идеальная семья сосуществовали. А что имеете в виду вы?

- Попробую объяснить. Вы как-то оговорились, что обычно выходили на перекур не наружу цеха, а лишь в тамбур между въездными воротами и лишь в тот самый день, незадолго до часа икс втроём вышли именно на улицу и даже немного отошли от здания. Когда же всё едва началось, к вам присоединилась эта прекрасная девушка. После вам никто не подсказывал, но вы сами, не сговариваясь приняли решение убежать подальше, что спасло вас. Вам не кажется это странным?

- Как-то не до этого было в тот момент. - Едва не хором отозвались мы втроём с Андреем и Милой.

Переглянувшись, посмеялись.

- Видите? Вы даже сейчас почти синхронны. Я сейчас продолжу, прошу не перебивать. После обсудим сказанное мною, хорошо?

- Да, конечно. - И снова хором. Теперь смеялись дольше, однако чувствовалось некое удивление от самих себя.

- Итак. Вы отбежали вчетвером. Вы, Анатолий приняли безошибочное решение не идти назад, на поиски выживших, пытаясь спасти ещё кого-то, а двинулись в лес, который, как мы уже знаем - выстоял повсеместно, оставшись нетронутым стихией. После чего вы обнаруживаете ещё двоих - Александра и Ника. Задумайтесь, какова была вероятность того, что и они в момент тряски выживут, а после всего будут проходить именно мимо вас? Весь мизерная, не так ли? Но и это ещё не всё! Спустя месяц. МЕСЯЦ! Вы находите ещё двоих. И ими оказываются Сергей и Вера. Теперь вас восемь человек, но что это за люди? Анатолий - человек имеющий неплохое, пусть и лишь теоретическое знание о способах выживания в сложившихся условиях, ведь кроме него никто из вас не знал, что грядут холода; Затем Андрей - травник-самоучка, однако весьма неплохой травник, благодаря которому эта милая маленькая леди до сих пор с нами; Иван - бывший военный, который научил вас обращению с оружием, чего все вы ранее не умели, кроме Сергея; Мила - Отличная хозяйка и просто очень хорошая женщина. Душа компании, скрепившая всех вас; Ну и наконец Вера - самый чудесный человек среди вас. Среди всех нас. Девочка, видящая вещие сны! Сколько всего вам удалось провернуть и избежать, благодаря её предсказаниям? Оксана Павловна, присоединившаяся к вам позже, оказалась никем иным, как тоже бывший военный, Максим Васильевич - учёный, единственный оставался в убежище, куда без него вам было бы не попасть, а если бы вы не попали сюда, думается мне, что либо наша с вами встреча случилась много позже, а то и вообще бы не произошла. Но у вас появился транспорт, хорошее оружие. Объединившись с нашими людьми у вас получилось ликвидировать опасную банду. К сожалению, не без потери, которую опять же предсказала девочка. Заверяю вас, молодые люди. Именно вы очень и очень не случайно выжили тогда и продолжаете жить до сих пор. Кажется мне, что впереди будет ещё немало чего-то такого, что произойдёт именно благодаря вам. Всем сразу, или кому-то одному из вас. Но и это далеко не всё. Илья, ведь вы тоже выжили совершенно случайно. Вашей бабушке неожиданно захотелось навестить родных в деревне. Удивительным образом им удалось уговорить ехать с вами ещё и вашу тётю Марину. Спустя два года вы с дедом возвращаетесь к месту, где был дом в Первоуральске и обнаруживаете крест - свидетельство того, что ваш, Илья отец жив. Его же отец, ваш дед в тот день оставил на кресте знак того, что и вы живы. Ещё через два года Анатолий обнаруживает этот знак, догадывается, где вы можете быть и в конце концов состоится ваш выход в путь, после чего происходит всё то, благодаря чему мы теперь здесь все вместе. Спасибо, что выслушали. Что думаете на этот счёт?

Лично я сидел в некотором шоке. А ведь действительно всё складывалось так, будто что-то направляло нас. Старик во всём оказался прав. Я даже не стал спрашивать, откуда он так много о нас знает. Мы ни от кого не скрывали своих приключений, а другие люди охотно делились своими.

Сидел и ощущал себя неким мессией, глядя на лица своих друзей, понял, что и у них в головах те же мысли. Даже Вера сидела, удивлёнными глазами глядя куда-то в несуществующую даль. Потом она нервно встряхнулась, посмотрела на меня и выдала такое, от чего у меня мурашки по коже пошли:

- Ты найдёшь целый город...

Глава 11

Почти полминуты стояло гробовое молчание, после чего я наконец спросил:

- Снова увидела не во сне?

- Да. Но картинки быстрые как сон. Иногда так быстро мелькают, что я не успеваю понять, что на них. Ещё во снах слышно голоса и они подвижны. Тут же просто моменты. Как фото.

- Понятно. И что конкретно ты видела сейчас?

- Ты с кем-то ещё рядом с тобой стоите над обрывом, а внизу неподалёку город. Вокруг него забор железный. Даже не один по-моему.

Тут я посмотрел на Оксану и едва перевёл взгляд на Василича, как мы с ними едва не хором сказали:

- Лесной.

Других таких городов поблизости от нас нет. Да и этот сейчас примерно в четырёхстах километрах отсюда. Разве что ехать, но для этого машины должны быть в абсолютном порядке и горючки с собой нужно будет брать про запас. В дороге может произойти всякое. Рано об этом пока что говорить, так что никаких обсуждений. После покумекаем. У нас сейчас задача организоваться как община. Создать жизнеспособный посёлок, где люди смогут почувствовать себя в безопасности и хоть как-то обеспечить себя пропитанием. Запасы далеко не бесконечны.

- Знаете. Наверное нужно устроить нечто вроде переписи населения, чтобы знать, кто и что из себя представляет. Что умеют. После этого назначить тех, кто будет всем этим руководить, хотя, мне кажется, что будет лучше просто проголосовать, как мы это всегда делали.

- Здравая мысль. Народу немного, но если каждого занять в нужном деле, то жить станет полегче. Вон как быстро дом поставили, а ведь одного мало будет. Не всё же под землёй жить.

- Займёмся на днях. Идёмте отдыхать. Поздно уже.

Пару дней у нас заняла подготовка ко всем запланированным мероприятиям. Нашлась бумага, карандаши, организовали небольшой участок, где планировали собирать народ для голосований и вообще собраний, к которым мы уже как-то привыкли настолько, что скучно было без них. Какое-то единение чувствовалось в такие моменты.

Людям конечно же было интересно, чем мы занимаемся, многие подходили, спрашивали и мы с охотой объясняли. Вопросов зачем и кому это нужно не возникало, из чего я делал вывод, что мы всё делаем правильно.

На третий день объявили о начале переписи населения. В первую очередь попросили приходить тех, у кого при себе сохранились документы. Не знаю, зачем именно так. Это Серёга предложил, Оксана его поддержала. За столом в качестве писарей сидели Мила и Оксана. Я с ними за компанию в виде наблюдателя.

Люди подходили по очереди. Детей до десяти лет принимали вместе с родителями, но таких было немного. Даже все мои родные и знакомые пришли. И хотя к примеру мать с отцом работать уже вряд ли кто заставит, но и они оба о себе рассказали. мама всё таки неплохо готовит, а отец вообще на все руки мастер.

Петю естественно без разговоров определили как профессионального охотника и предложили ему набрать отряд тех, что будет ему помогать в этом деле.

Среди народа же были разные профессии. Были такие, что нам в данных условиях совершенно бесполезны. Ну вот зачем нам менеджеры и директора магазинов? Этих спросили, что умеют делать кроме основной профессии. Лишь один человек оказался с агрономическим образованием, что нам будет весьма полезно в будущем. Остальным пришлось сообщать, что им придётся побыть на подхвате, либо будут заниматься наведением порядка на территории. Тоже далеко не бесполезный труд. Во время стройки мусора всегда много. И хотя у нас отходы в основном идут на топливо, всё равно находится такое, что никуда не пристроишь для пользы.

Но это всё меркло на фоне того, что произошло почти в самом конце этой самой переписи:

Ко мне подошли две женщины слегка за тридцать обеим. Я уже видел, что у них есть дети возрастом примерно как Вера. Поначалу решил, что они не в курсе, как у нас ведётся перепись, показал им на девушек и объяснил, что я здесь лишь наблюдатель, но они удивили:

- Нам нужно с вами поговорить. Со всеми, кто с самого начала был с Верой.

- Почему именно так, если не секрет?

- Это из-за наших детей. У них тоже есть кое-какие способности.

После этих слов я подвис не меньше, чем на минуту.

- Какие способности? Тоже будущее видят? А почему раньше молчали?

Говорить продолжала в основном одна из них. Она была повыше своей подруги:

- Нет. Способности у них другие. А не говорили, потому что они боятся. Маленькие ещё. Но мы сегодня их уговорили всё же рассказать вам о них, а может и показать, но они попросили, чтобы обязательно была Вера и все её друзья.

- Хорошо. Сейчас я всех приглашу. Приведите пока что детей. Девочки, чайку сообразите? Чувствую, вечерок затянется у нас.

Девчонки, что тоже ошарашенно вытаращившись на дамочек сидели и слушали наш разговор, не сразу отвисли и, слегка очухавшись, пробормотали что-то похожее на согласие.

- Тогда через полчаса снова здесь собираемся.

Пока шёл собирать своих, в голове крутились вопросы: что за способности? Почему именно у этих детей? У других детей ничего подобного не было вроде бы, но это мы теперь обязательно спросим отдельно у их родителей и у самих детей. Может они тоже сами боятся своих же способностей.

Через полчаса все были в сборе. Своим я не объяснял, зачем они тут, поэтому они удивлённо поглядывали на матерей с детьми.

- Ну и зачем звали? - С некоторой долькой недовольства спросил Серёга.

Ну, это понятно. Когда я к ним постучался, мне дверь только через пару минут открыли. От важного дела оторвал влюблённых. Но после заверения, что это важней, пошли как миленькие.

- Дамы, повторите, пожалуйста, для чего мы тут собрались, да ещё и с детьми.

Высокая обняла своего сына, крепенького паренька, совсем не выглядящего ровесником Веры, впрочем и второй мальчонка казался младше, но, как известно, девочки растут быстрее, так что и этим лет по девять может быть, а то и старше.

- Кирюша, расскажи им, что ты умеешь. Только пока что не показывай, сам знаешь, почему.

После этих слов я насторожился, да и остальные тоже заметно поднапряглись. Пацан же, вовсю стесняясь сказал:

- Я руками умею греть и сжигать.

- Это как?

- Делаю вот так. - Тут он сложил руки лодочкой, но как будто перевёрнутой дном кверху. - И если хочу нагреть, то под руками снег тает, дерево горит, а железки расплавляются.

Нихрена же ты себе у него способность! Мы все стояли в глубоком шоке. У нас пиромаг в посёлке! Ребёнок, который пока что ещё не устоялся психически.

- Кирилл, а ты контролируешь силу нагревания, или всегда всё плавится и сгорает?

- Контролирую. Когда мне кажется, что хватит, я перестаю нагревать и оно остаётся таким же, пока я не захочу перестать греть, нагреть сильнее или не уберу руки.

- Хорошо, а как много ты можешь так нагреть? Я имею в виду площадь нагревания.

- Вот такую и могу. - Он снова сложил руки и кивком головы указал на получившуюся форму.

Понятно. Площадь детских пока ещё ладоней.

- И долго ты так можешь продержаться?

- Не знаю. Железки плавятся быстро и я сразу переставал нагревать.

- Ты с самого первого дня так мог?

- Нет. Недавно сел к печке руки согреть и когда руки сложил, там огонь начал сильнее гореть и печка красная стала. Я испугался и руки убрал. Потом снег таять заставлял, землю под ним нагревал. Она тоже плавится. И даже камни. И железо.

Это какой же температуры, интересно он способен достичь таким способом?

- Понятно. Насколько далеко от рук можешь нагревать?

- Не знаю. Не проверял ещё.

- Хорошо. Позже покажешь, как это работает, договорились? И мы все просим тебя быть очень аккуратным с этим. Ты же понимаешь, что можешь вызвать пожар?

- Я не маленький. Знаю, что такое хорошо, а что такое плохо. - Он твёрдо смотрел мне в глаза, однако глаза эти улыбались.

- Молодец, парень. Способности твоей применение найдётся обязательно. Ну а у тебя какая, эээ...

- Я Валера. Сквозь стенки вижу.

- Очень приятно, Валера. Совсем всё видишь? Как без стены? И насколько толстые стены видишь насквозь?

- Вижу всё хорошо, только не цветное. Внизу любую стенку между комнатами вижу насквозь, но которые у выхода, не могу просмотреть.

О, как. Интересная способность. Я посмотрел на его мать и задал вполне здравый вопрос:

- Вы сейчас где расположились? Сами понимаете, не каждый будет рад, если узнает, что его видят даже через стенку.

- В палатке, снаружи, так что с этим проблем нет.

- Я тоже не маленький и знаю, что подглядывать нехорошо. И тоже умею включать это только когда захочу.

- Ты тоже молодец, Валера. И твоё умение нам пригодится когда-нибудь, наверное. А сквозь землю не пробовал смотреть? Стены-то, они твёрдые, а в убежище и вовсе специальный состав бетона с металлом.

- Не пробовал. Могу прямо сейчас попробовать.

- А давай.

Парень уставился под ноги и через секунду мы увидели, как его глаза начали немного светиться зелёным. Жутковато выглядит, если честно, однако теперь всегда будем знать, что он врубил свою способность. Тайком не получится. Стоял он так с полминуты, после чего свечение пропало, Валера поднял голову и сказал:

- До камней вижу. Наверное это стена под землей.

- Может быть. А может просто скала. Но даже это значит, что ты способен довольно глубоко под землю пробиться взглядом. Отличная способность. Можно залежи полезные искать. С глубиной тоже позже ещё поэкспериментируем. Спасибо вам, что сообщили и не стали скрываться. А вы не знаете, у других детей есть какие-то способности? Вы же играете вместе.

- Ябедничать же некрасиво. - Недоверчиво проворчал Кирилл.

- Это не ябеда, Кирилл, а ценная информация, которая может помочь. Вот например, зная про твою способность мы будем всегда настороже, если вдруг ты случайно что-то нагреешь, как тогда у печки. А Валере с его мамой будем строить отдельный дом, чтобы не смущать других людей. Да и вам, наверное тоже, ради безопасности. Понимаешь? Так что не скрывайте. Ругать никто никого не будет. Мы с ними просто так же поговорим и всё, а дальше будет видно, что делать.

Кирилл посмотрел на Валеру. Тот ему коротко кивнул и они наперебой начали говорить. Кроме них у нас было ещё двенадцать детей до восемнадцати лет, включая Кирюху, но тот стоял сейчас с нами и также пребывал в шоке, как и остальные, значит у него ничего подобного нет, да и он бы сразу рассказал.

Выяснилось, что детей с некими умениями у нас было ещё четверо и все они были такого же возраста, либо младше. Нехитрыми подсчётами стало ясно, что всем им на момент катастрофы было не более трёх лет. Один мальчишка тоже видел сквозь стены, остальные с друзьями не делились особенностями своих умений, но заверяли, что тоже что-то умеют. Серёга с Оксаной вызвались позвать их сюда вместе с родителями. Этих же отпустили. С них достаточно. Видно было, как парни переживали, что им пришлось раскрыться. Похоже думали, что их ругать будут, или закроют отдельно.

Через некоторое время вернулся Серёга. С ним пришли трое: Пара такого же возраста, как и предыдущие женщины и девочка.

- Оксана сейчас подойдёт с остальными. Они в доме все. Я в палатке данную семью нашёл.

- А по какому поводу нас снова пригласили? Мы же всё о себе рассказали.

- Сейчас подойдут ещё люди и мы вам всё объясним. Поверьте, это очень важно. Как для вас самих, так и для всех.

Тут девочка, слегка повышая голос сказала:

- Что, Кириллка проболтался про нас? Что мы кое-что умеем?

- Маша, что вы умеете?! - Мать удивлённо смотрела на дочь.

Понятно. Она даже родителям себя не раскрывала.

- Маша, значит? Сейчас не важно, кто и о чём проболтался. Поверь, вредить вам никто не собирается. Но ты верно поняла. Мы знаем, что вы необычные дети.

- В каком смысле необычные, мне объяснит кто-нибудь?! - Женщина была уже на грани взвода. Неудивительно. Ведь их уже опросили, а теперь снова вызвали, да ещё и не просто так, а из-за чего-то, что связано с их дочерью.

- Лидия, если верно помню? Не волнуйтесь. Всё в порядке. Повторяю, сейчас придут ещё люди и мы вместе поговорим.

- Я не отдам свою дочь!

- У вас никто и не думает забирать детей.

В этот момент в помещение вошла Оксана в компании нескольких человек: Мужчины с сыном, Женщины с дочерью и ещё одной пары с близнецами пацан и девчонка, но похожи были просто невероятно.

- Присаживайтесь разговор серьёзный и не короткий.

Люди с детьми расселись кто куда, однако я попросил детей сесть в первом ряду, рядом друг с другом. Им так будет спокойней, наверное. Всегда легче, когда ощущаешь поддержку друзей и близких.

- Ребята, вы же понимаете, что мы не просто так вас сюда позвали? Мы уже знаем, что вы умеете кое-что, чего не умеют обычные люди.

- У нас с Валеркой одинаковое волшебство. - Это один из близнецов, мой тёзка, кстати.

- Понял тебя, Толя, к тебе вопросов пока больше нет.

Однако тут же в разговор влез его отец:

- Какое волшебство, Толь? Ты о чём?

- Вам ваши дети не говорили, что они умеют?

Все родители синхронно повертели головами в отрицательном жесте.

- Тогда я вам вкратце объясню, а потом их самих послушаем, хорошо? Ваши дети, как и наша Вера, как Кирилл и Валера, с которыми мы уже поговорили, в момент катастрофы приобрели некие способности. Как вы уже знаете - наша Вера иногда в своих снах видит будущее, либо настоящее. Недавно она стала видеть некоторые вещи даже не засыпая. Кирилл способен нагревать небольшие площади до очень высоких температур. Каких - пока неизвестно, но плавит камни и металл. Валера и Толя имеют одинаковую способность видеть сквозь не слишком толстые стены и довольно хорошо сквозь землю. Мы позвали вас, чтобы узнать, что умеют остальные ваши дети.

Снова гробовое молчание почти в минуту и вытаращенные глаза некоторых родителей на своих детей. Я едва не засмеялся, но сдержался, лишь слегка хмыкнув.

- Ну что, ребят. Расскажете нам, что можете? Вам за это ничего плохого не будет, обещаем. Наоборот, будем стараться вам помогать развить эти способности, если они не слишком опасны, конечно.

- Я животных понимаю. Тех, которые в домике сидят. И собак.

Это второй паренёк. Саша кажется. Точно. Саша. Вспомнил, как он испуганно заходил с отцом на перепись, видимо боясь, что тогда-то и выяснят его тайну.

- Неплохо, Саш. А сам с ними говорил?

- Говорил, но они глупые. Не слушаются, хотя всё понимают и отвечают иногда.

- Собаки и не будут. Просто они не считают тебя хозяином. А остальные зверушки действительно слишком глупые, видимо. С собаками попробуй попросить помощи у Веры. Вера, если Тузик будет против, зови дядю Петю.

- Хорошо.

Вера сидела предельно довольная. Потом спрошу, с чего такая радость.

- Ну а вы, девочки? Например ты, Маша?

- Я не хочу говорить. Вы смеяться будете.

- Поверь, мы точно смеяться не будем, а вы, дети тоже не вздумайте. Это слишком серьёзно. Так что, Маша? Что ты умеешь?

- Могу сделать так, что любой человек будет меня любить сильно-сильно и сделает всё, что я захочу. -Покраснела при этом Маша похлеще любого помидора.

А нехило так. И это в её годы?! А что дальше будет? Когда вырастет. Да она миром управлять сможет! Хотя...

- А ты так можешь со всеми сразу, или только с одним?

- С одним. Если заставляю другого, то первый становится обычным.

- Пока не буду спрашивать, как часто и на ком ты это пробовала, но это круто, Маш. Серьёзно круто!

- Спасибо. - Смущённо, но весьма довольно пискнула девочка.

- Ну и остаёшься у нас ты. Прости, имя забыл.

- Аделина.

Точно. Так и крутилось в голове нечто вроде Карина, Мальвина, Алина, но всё не то.

- И что ты умеешь Аделина?

Девочка точно не открывала рта, но у меня в голове чётко раздался её голос:

- Вот что. И тоже только с одним человеком сразу.

Охренеть! Я попробовал передать ей свою мысль:

- А мои мысли ты слышишь? - Но девочка сидела и ждала моего ответа вслух. Понятно. Односторонний телепат. Но это пока. Кто знает, как можно развить её способность.

- Могу я остальным рассказать о твоём умении?

- Я уже рассказала. Это вслух говорить долго, а мысль передаётся очень быстро. Достаточно только её подумать и представить в голове, для кого она.

- И как далеко ты можешь передать? Как много и обязательно ли тебе видеть человека, или достаточно просто быть с ним знакомым?

- Далеко. Видеть не обязательно. Мы с Машей проверяли. Она внизу была в самых дальних коридорах, а я в доме на втором этаже. А много ли, - не знаю. Просто передала ей привет, а потом побежала узнавать, слышала ли она меня. Мы так играли.

- Очень и очень полезная штука. У вас у всех полезные способности. У каждого по-своему. И, как и обещал, мы постараемся помочь вам их развивать. Пока не знаю, как, может достаточно просто часто ими пользоваться, но мы разберёмся. У нас тут есть умные люди. Они тоже наверное смогут помочь. Что ж. Спасибо вам ребята и вам, дамы и господа, что позволили пообщаться с детьми. Вижу, вы и сами теперь хотите с ними поговорить. Мешать никто не будет, но попрошу не ругать их. Они просто боялись.

- Мы поняли, спасибо и вам. Без вас мы бы так и не узнали об этом. По крайней мере, прямо сейчас. Из них ведь клещами не вытащишь, если что-то скрыть захотят. - Это отец близнецов. Остальные кивали, соглашаясь с ним. Девочка-близняшка, кстати то ли пока не нашла, что умеет, то ли и вовсе осталась обычным ребёнком.

После ещё посидели, попили чаю с лепёшками, которые принесла Мила. Пока пили, Маша и Толя нам продемонстрировали свои возможности. Толя в точности описал, что находится за стеной, хотя явно никогда там не бывал, а Маша... Испытали на Кирюхе. Он сам вызвался. Буквально через секунду, как Маше дали добро, он встал и вышел из дома, не говоря ни слова. Что примечательно, - Маша при этом на него даже не взглянула. Через некоторое время парень вернулся, ведя на поводке Талку, за которой конечно же увязался Тузик. Мы сразу поняли, зачем Маша приказала сделать ему это. Чтобы мы и способность Саши увидели.

И он показал, сначала попросив Веру ему помочь. Просто так они его не слушались. Вера же просто словами сказала Талке:

- Слушайся его, пожалуйста.

И та послушалась! Команды "взять", "лежать", "сидеть", "место", "охранять" она и так знала, но вот плясать на задних лапах её точно никто не учил. Мы весело смеялись, наблюдая, как огромная собака пританцовывает на задних лапах, а Тузик прыгает вокруг неё и тявкает, словно спрашивая, не поехала ли у подруги крыша. Саша потом сказал, что именно это он у неё и спрашивал.

Уже лёжа под одеялом в обнимку с Милой, я подумал: сколько ещё таких детей может быть по всему миру? Судя по всему, выжило достаточно немало народу и ведь наверняка среди них так же есть дети, которым в момент катастрофы было около трёх лет. И на что эти дети способны? Насколько опасны, либо полезны, а то и вовсе безобидны могут быть эти умения. Среди наших самым опасным конечно был Кирилл. Неизвестно, до какой температуры он способен нагревать что-либо. И насколько далеко бьёт его раскаляющий луч? Пока что было слишком много вопросов, ответы на которые можно получить только экспериментально, чем и займёмся после голосования, о котором, кстати всех предупреждали во время прохождения процедуры переписи.

Чёрт. Забыл с Верой поговорить. Спросить, чего это она такая радостная там сидела, когда дети о себе рассказывали. Завтра обязательно спрошу.

К слову: в посёлке оказалось очень много людей с полезными профессиями. Это и строители и уже вышеописанные инженеры гидроустановок и ещё чего-то там. Сам я станочник, так что в этом плане от меня проку пока нет, но и без этого до сих пор забот всегда хватало. На охоту может с Петей буду ходить. Илья сразу к нему в отряд записался, кстати. Самыми полезными оказались врачи. Удачно, что двое хирурги и один стоматолог, однако без хирургических инструментов их возможности весьма и весьма сужались.

Не менее полезным оказался вышеописанный мужчина с агрономическим образованием, а к нему в компанию ещё трое женщин, которые в этой сфере даже имели некоторый стаж. Пообщавшись с ними, выяснили, что даже в наших условиях можно попробовать собрать теплицы, нагретый воздух мы в них подать сможем, с водой тоже проблем нет, так что, если всё удачно сложится, то сможем выращивать некоторые культуры. Объёмы будем судить после того, как поймём, насколько большими и качественными мы сможем соорудить эти теплицы. Материала на складе было достаточно. Как полиэтилена, так и поликарбонат, но того не очень много. Каркасы и из дерева можно сделать.

Был среди всех и мужчина, который заверил, что может попробовать соорудить нагревательный котёл, который будет работать на солярке, благо её у нас море, а срок хранения у неё не вечный, так что дали добро на то, чтобы шарился по складу и смотрел подходящие детали и материалы. Глядишь и не придётся выводить тепло из убежища наружу. В общем оказалось всё довольно неплохо. После полной отстройки посёлка и проводки всех коммуникаций у нас должно получиться поселение не хуже доапокалиптических, с отоплением, освещением и некоторыми другими удобствами.

Кроме всего прочего, я зацепился мысленно за одного человека. Электронщик. Мужчина шестидесяти лет, отработавший в этой профессии всю жизнь. Ранее Василич как-то обронил, что главный вход в помещения предприятия, которому принадлежало убежище, находится недалеко. Его засыпало обломками здания, через которое рабочие и попадали внутрь. Откопать нам теперь такой толпой не проблема. Проблема в том, что завод по неизвестным причинам в день "Ч" не работал вообще. Потому, собственно была лишь охрана в здании, да он с коллегами находился в этом временном тамбуре, иначе был бы внутри на тот момент. Так вот. Вход заперт гермоворотами с электронными замками. Также запитанными от реактора, правда не знаем - от того, что у нас тут, или другого. Вот только защита там гораздо сложней, чем тут, в убежище была. Вот и хочется попробовать электронщика этого озадачить, чтобы он помог в этом деле.

Ох, как же много задач впереди и все их хочется решить прямо здесь и сейчас, но конечно же это невозможно. А мы умеем ждать. Пять лет ждали, когда сможем хоть чуть вернуть блага былой цивилизации и ещё подождём.

Глава 12

Поутру как-то случайно получилось так, что на завтрак мы собрались всей нашей компанией, куда теперь конечно входил Василич, Илья и Петя. Однако вчера этих троих не было на выяснении секретов детишек. Я во что бы то ни стало решил выяснить вчерашнее поведение Веры. Ну не просто так она такая довольная была, когда ребятишки раскрывали свои тайны.

- Вопрос к тем, кто вчера присутствовал при известных обстоятельствах, чтобы потом не говорили, что я баба базарная: доверяем эту тайну тем, кого с нами не было? Можно проголосовать, если хотите.

Общий хор звучал примерно так: - "Да какая баба, а они свои в доску, так что давай, мы им доверяем, пусть в курсе будут"

Что же. Я даже рад был, что так легко решили, но кое-кому стоит отдельно проговорить некую установку:

- Илья. То, что сейчас будет здесь обсуждаться, не должен узнать совершенно никто. Вообще никто. Даже Марина и бабушка с дедушкой, договорились?

- Да. А что такого случилось, что это прям такая уж тайна?

- Вот сейчас и узнаете. - Сказал я, обводя взглядом их троицу, благо сидели рядом друг с другом. - Дело вот в чём: вчера выяснилось, что не только наша Вера умеет делать нечто интересное и удивительное, о чём вы уже знаете. Ещё шестеро детей такого же возраста оказались со способностями. Я бы даже назвал это колдовством, так как они делают это по желанию, а не случайно, как Вера. Кстати, Вера, почему так, как думаешь? Почему у тебя не получается лишь по желанию заглядывать в будущее, а всегда спонтанно и неожиданно? - Вот так мягко подошёл к допросу нашей милой красавицы.

- Не знаю. Пробую постоянно с тех пор, как первое видение увидела не во сне, но ни разу не получилось.

- Ладно. Это я могу понять, а вот почему ты вчера такая счастливая была, когда ребята свои способности раскрывали? Что-то увидела?

- Нет. Просто поняла, что таких, как мы в мире может оказаться очень много. Мне надоело, что на меня смотрят, как на неведомую зверушку. Некоторые даже то ли боятся, то ли и вовсе тихо ненавидят. К таким подойти пыталась, так они молча уходят, или ругаются, что я им в чём-то мешаю.

- А почему раньше не говорила об этом?

- А зачем? Я их могу понять. Какая-то девчонка, которой нет ещё и десяти лет, видит будущее, смерти предсказывает. Я бы тоже боялась на их месте.

- Понятно. Собственно, поэтому я и хочу, чтобы то, что мы с вами вчера узнали, осталось в тайне между нами, теми детьми и их родителями. Народ может действительно испугаться. Во все времена к подобному относились с подозрением и опаской, а в средние века на кострах сжигали при малейшем подозрении. Это раньше мы считали такое фантастикой и вымыслом, а сейчас воочию увидели, что подобное реально. Интересно, что поспособствовало данному факту. Василич, может ты, как учёный попробуешь выяснить? Кровь там на анализ взять хотя бы.

- Я могу, но я же не врач-лаборант. Вряд ли разберусь, что там и как в крови. Всё ли с ней в порядке.

- Мда. Неужели придётся посвящать ещё и кого-то из наших эскулапов? Не хотелось бы. Значит так: анализ крови возьми у Веры. О ней все знают. И со всеми нашими врачами исследуйте досконально. Может найдётся что-то интересное. Только надо бы сделать так, чтобы остальной народ не особо был в курсе. Ты же во время этого всего запоминай, что и как, чтобы потом самостоятельно мог повторить. Ну да что я тебя учить буду. Ты ж не маленький, да и учёный.

- А как мы будем объяснять людям, почему некоторым из них будут строиться отдельные дома? - Мила умница. Верный вопрос задала.

- Объясним тем, что первыми отдельным домом будут обеспечены семьи с самыми младшими детьми, коими и являются наши герои.

- Приемлемо. Надо полагать, дома будут для всех?

- Конечно! Каждой семье отдельное жильё. Если из молодёжи кто-то вдруг воспылает создать новую ячейку общества, то и им сразу поставим избу. Нас не так много, чтобы многоквартирники клепать. На две семьи - максимум. То, что уже есть - лишь временное пристанище.

На этой обнадёживающей ноте народ начал потихоньку расходиться. Я же сидел и соображал, как лучше провести общее собрание и последующее голосование за кандидатов, которые будут управлять посёлком. Лично мне уже надоело, что всегда с меня требуют окончательных решений, а то и вовсе полностью все проблемы спихивают на меня. Никогда к этому не стремился и не собираюсь. Мои конечно помогают всегда справиться где словами, а где и делом, но не хочу! Но, подозреваю, что придётся.

Через неделю прошло собрание, где выступали все, кто хотел продвинуть свои идеи по развитию нашего посёлка. По окончанию составили список тех, кто пожелал выдвинуть свою кандидатуру на пост совета управляющих. Одного человека делать лидером отказались практически единогласно. Конечно же я всеми правдами и неправдами пытался отказаться вносить себя в список, но члены моей старой гвардии заявили, что объявят бойкот, если меня там не будет.

Думаю, не стоит особо расписывать, кто вошёл в число пятерых, кому доверили управление?

Конечно же это был я, Серёга, Петя, Оксана и, как ни странно, но Кирилл. Он и сам был удивлён не меньше. Весь вечер после объявления результатов только и твердил, что внёс себя в список просто ради интереса или забавы, за что был удостоен нелестных отзывов о себе от некоторых окружающих. Ну а мы просто сказали ему, что его забавы кончились. Он теперь один из старших в нашей толпе. Поставили его ответственным по делам молодёжи. Меня эти четверо наглецов упорно признавали старшим над ними, а сами открестились. Серёга с Оксаной за безопасность. Петя за снабжение. Остальное всё на меня свесили, заразы. Ничего. Заместителей найду и назначу.

Дома росли с неимоверной скоростью. В стройке участвовали абсолютно все. Через три месяца посёлок состоял ни много ни мало из десяти небольших, но вместительных домиков, кроме того двухэтажного, что уже стоял.. Мебель делали параллельно с домами, так что когда сдавался дом, то он был уже обставлен и подключён к имеющимся удобствам. Канализации не было. Некуда её выводить, так что эти удобства были по старинке - на улице в отдельно стоящих коробках с выкопанными под ними ямами.

В один из выходных мы решили с Серёгой, Саней и Ником прокатиться вдоль бывшей трассы на север, чтобы убедиться, что она проходима. Хотя сами же понимали, что это необязательно. Зарасти она не могла, а снег давно сравнял все неровности, оставив лишь действительно глубокие ямы и высокие горки. А вот мосты стоило проверить. Озеро, кстати, осталось на месте, хотя думали, что оно исчезло как и пруд. Поэтому и реки наверняка вернулись в своё русло, как это было с теми, что мы уже видели. Также нами ещё не был проверен запасной вход в убежище, из которого вышла Оксана, а ведь помнится, что там были оставлены какие-то полезные припасы. Договорились, что на обратной дороге проедем до того места и посмотрим, сможем ли что-нибудь сделать. Оксана ещё в момент выезда в сторону Новоуральска после последнего разговора с последним выжившим в их убежище отдала мне карту доступа и коды выписала на бумажке.

Вечером, перед днём выхода уже будто по традиции собрались небольшой компанией. Пару месяцев назад организовали нечто вроде школы для детей. Нашим "колдунам" в ней отводилось особое место, но так, чтобы несведущие не начали подозревать лишнего. Пока что всё было в норме.

- Верунь, ну как? Ничего не видела?

- Нет, дядь Толь. Может ночью будет что-то? Я ведь чаще всего прямо перед событием вижу сны. Это видения "заглядывают" далеко.

- Ага. А как тогда объяснишь давнишние сны, где я старик, а Илья уже взрослый?

- Ой. А я и забыла про них, - смущаясь, Вера по привычке опустила глаза в пол, однако всё равно было заметно, как она покраснела.

И не она одна. Илья тоже как-то начал нервно подёргивать ногой. Я не раз замечал их вместе, хотя ничего предосудительного не видел. Работали бок о бок. Илья как охранник при ней был. Однако, никак, - у этих двоих секретики. Придётся поговорить с парнем, что Вера ещё маловата для взрослых игр, пусть и внешне выглядит лет на тринадцать, а уж по уму и вовсе не скажешь, что ребёнку ещё девять. Пусть хотя бы лет семь потерпит. Тем самым и проверит сам себя. Первая любовь, она ж такая... Кажется, что никто в мире больше и не нужен, а через годы уже и не помнишь почти её. Только имя в памяти.

Утром собрались у машины вчетвером. Чуть позже подошли провожающие - Мила, Оксана, Вера, Кирилл и Василич. Андрей снова приболел. Давление зашкаливало, да сердце билось неровными ритмами. Врачи обнадёживали, что будто бы ничего страшного и в его возрасте это почти нормально, да и лекарств в убежище всяческих было в достатке. Оставалось надеяться, что так и есть.

Неделю перед этим проводили полную проверку всего что можно в машине, чтобы чего нехорошего в дороге не случилось. Ехать решили на баллонике. Груза кроме топлива с собой не брали и обратно тащить ничего не собирались пока что. Вера сказала, что не видела ничего странного, значит можно надеяться, что действительно быстро смотаемся туда-сюда без происшествий.

Километров пятьдесят ехали как по нормальной дороге, лишь местами сбрасывая скорость до минимальной. Решив притормозить на привал и перекус, развели костёрчик, натопили снега, согрели консервы и почти полчаса не было слышно ничего кроме дружного стука ложками по стенкам банок. Наевшись, так же молча сидели, хлюпали чай, когда Ник вдруг застыл.

- Слышали?

- Чего?

- Вроде гудело что-то дальше. Типа мотора.

- Дальше? Мотор? Да ну. Может за нами выехал кто? Случилось чего-нибудь, а эхо звук вперёд отнесло.

Мы затихли и старались не дышать и уже через минуту я тоже услышал гул мотора. Не очень мощного, но довольно звонкого. Что-то лёгкое двигалось вдалеке и звук шёл как раз оттуда, куда мы направлялись.

- В ружьё, на всякий. - Серёга скомандовал и мы тут же побежали к машине, хватая каждый своё оружие.

- Тачку будем отгонять?

- Некогда! Да и куда тут её прятать? Раньше надо было думать, так ведь не думали, что кто-то пожалует.

Ещё почти час мы слушали всё приближающийся звук неведомого авто, а в мыслях у меня было: кто бы это мог быть? Неужели ещё урки остались? Так у них ведь не было техники. До сих пор помню широченные глазёнки тех, кого мы встретили первыми из них, когда они увидели, на чём мы ехали. А вдруг из Лесного кто? Могли же они тоже по спутникам следить за округой? Могли. Там ведь тоже завод был едва ли не мирового уровня по всяким технологиям. Даже что-то ядерное ковыряли. Но в основном электронику, насколько знаю.

Через час из-за пригорка впереди вынырнуло нечто непонятное: не снегоход, но и не просто машина. Это был небольшой грузовичок, но на гусеничном ходу. И гусеницы были довольно широкие. Как раз для движения по снегу. Судя по тому, как он резко затормозил, зарываясь в наст передними гусеницами, люди внутри тоже совершенно не ожидали кого-либо здесь встретить. Минут пять ничего не происходило. Мы просто наблюдали, не двигаясь не то что с места, а вообще замерев, а те, видимо решали, что теперь делать. Через пять минут обе двери машины открылись и оттуда вышли двое. Руки были пустые и люди держали их перед собой, видимо показывая не злые намерения. Мы при виде такого жеста опустили оружие стволами в землю, но я заметил, что Серёга свой автомат с предохранителя снимать не стал, оставив на автоматическом огне. Я решил тоже не ставить на предохранитель, но переключатель поставил на одиночные. Так у меня всегда получалось стрелять точнее, а мы пока не знали, есть ли в машине ещё люди.

- День добрый, господа, - обратился к нам один из них. Оба были слегка заросшими. Дня три-четыре не брились похоже.

- И вам не хворать, - Серёга тоже поприветствовал в ответ, - Откуда будете и кто такие? Уж извините, но ближе пока не подходите.

- Есть ближе не подходить. - Встали они метрах в пяти от нас, всё так же держа руки на виду. Мы из города, который раньше Лесным назывался. Знаете такой?

- Знаем. - уже я решил тоже поддержать беседу. - Я там жил в детстве.

- Вот как? - Говоривший обратил на меня внимание, пристально разглядывая. Второй всё также стоял молча и старательно делал вид, что он тут лишь за компанию. Мимо проходил. - Приятно встретить земляка после всего, да ещё спустя столько лет. А вы, случаем не из посёлка, что южнее километров на сотню?

- Ну, не сотню, а поменьше, но да. Мы оттуда. -раз уж знают про посёлок, то чего меньжеватьтся. - Неужто вы туда и ехали? С какой же целью?

- Так познакомиться, посмотреть, что за люди, показать себя, обменяться информацией. Обговорить возможное дальнейшее взаимодействие.

- Мда. Ну давайте присядем что ли тогда. Порешаем, что теперь делать. Мы так-то дальше в ту сторону хотели проехать, но вы как снег на голову. Придётся менять план.

- Не вопрос. Фёдор, вернись, захвати угощение в багажнике.

- Вы вдвоём что ли? Не маловато для столь дальнего выхода?

Вышеназванный Фёдор в этот момент всё так же молча пошёл назад к машине. Из нас никто не двинулся с места. Что-то настораживало в них. Что-то проскальзывало... Даже не знаю, как объяснить. Будто здоровый боевой пёс, а то и просто матёрый волчара смотрит тебе в глаза, улыбаясь, а сам в этот момент решает, какая часть твоего филе будет повкусней для него.

Повисло неловкое молчание и висело до тех пор, пока Фёдор, открыв багажник, повозившись там и, закрыв его, не вернулся с небольшим мешком в руках.

- От нашего стола к вашему. Уж чем богаты, не извольте брезговать. Всё ещё фабричное, докатастрофное.

Мы всё-таки подошли и расселись снова вокруг костра, при этом, однако, как нас ранее учил Петя, занимая места так, чтобы у своего на линии атаки не оказаться, а эти двое всегда перед лицом были. Разве что оружие всё же поставили на предохранители. Наши действия оценили:

- Опасаетесь? Зря, конечно, хотя и правильно делаете. Верить сейчас нельзя никому. Особенно, если припомнить, что у вас произошло несколько месяцев назад. - При этом он почему-то смотрел прямо на меня. - Вот ты, земляк. Участвовал в том деле?

- Не с того вы знакомство начинаете, коль сказали, что опасаться вас не стоит.

- Простите, действительно. Устал с дороги, видать. Я Вячеслав Долгих - заместитель командира разведки города Жизнь, на момент катастрофы был в звании старшего лейтенанта. Фёдор - младший летёха. Сейчас просто разведчики.

- Как вы город назвали?!

- Жизнь. Лесной теперь ему совершенно не подходит. На километры вокруг него леса теперь нет. Вырубили.

- Нафига?! - Даже Серёга удивился.

- Как это?! Для лучшего обзора. Думаете, только вам пришлось столкнуться с отбросами?

- А вы-то откуда знаете, кто из столкнувшихся у нас были отбросы? Может это мы и есть?

- Будь это вы - мы бы наверняка уже оба были как минимум обысканы, связаны, а вы шарили в нашей машине. Однако вот сидим, беседуем.

- Допустим. Вы перекусите пока что. Мы только что отобедали. Уже собирались ехать, да вас услышали.

- Да вы угощайтесь! Коньяк же самый настоящий, пять лет было, да ещё и дополнительные шесть лет выдержки, пусть и не в бочках, а бутылках.

- От коньячку не откажемся. У нас этого добра тоже хоть и достаточно, но бережём не хуже продуктов первой необходимости.

- Как у вас вообще с ними, кстати, проблем нет? Не поймите неправильно. Мы если что, с целью помочь, абы придётся.

- Да нет. Тут беспокоиться рановато пока что. У нас и люди есть, которые смогут наладить выращивание некоторых культур. У нас бобовых немного есть, моркови, огурцов семена. Пока работаем над тем, где и как это выращивать.

- Вот! Вот тут-то наши вам и помогут. У нас производство теплиц на потоке уже. Только стекла маловато, а полиэтилен раньше использовать было бесполезно. Ветры рвали постоянно. И культур подбросить тоже наверное не откажут. Вас там ведь едва больше сотни человек? А у нас больше десяти тысяч. Кормить их надо ведь и занять чем-то.

Минуты две-три этот мужик наслаждался видом наших лиц. Тысячи?! Но как?!

- Как вообще такое возможно?

- Объясняю: почти треть города цела. Потому и назвали Жизнь, что на тысячи кэмэ вокруг больше ни один город не устоял. У нас вот устояло кое-что. Старые районы. Хотя и там всё, что выше трёх этажей в высоту было, ныне не годно для жилья. До сих пор разбираем потихоньку и строим новые домики. С цементом проблемы правда начались. Добыть негде теперь. Тоже собираемся переходить на дерево. Лес-то рубили, да складировали. Не жгли бездумно.

Разговаривали мы с ними до глубокой ночи. Мне даже показалось, что зря я их подозреваю в чём-то плохом, но всё же время покажет. Помощь вот они предлагают, а ведь наверняка не просто так. Не верится в совершенно бесплатный сыр. На ночёвку расположились по двое в каждой машине, ещё двое на дежурстве. Один за костром следит, второй вокруг смотрит. Звери уже слишком осмелели. Особенно медведи. Эти сейчас вечно голодные и злые ходят. Видим след - сразу подальше уходим, чтобы не нарваться, сколько бы нас ни было народу.

Утром всё же решили, что делать дальше. План поменялся кардинально. В лучшую ли сторону? Поживём - увидим.

Глава 13

Вера проснулась в холодном поту. То, что она увидела, не укладывалось ни в какие рамки её нынешнего мировоззрения. Нужно было срочно рассказать об увиденном, но кому? Разве что Миле. Дед болен и не хотелось бы, чтобы ему стало хуже. Саша до сих пор слегка легкомыслен. Тётя Мила сама решит, с кем стоит поделиться тем, что увидела девочка.

- Ты видела лишь до этого момента? Дальше совсем ничего?

- Нет. Проснулась от страха. Тётя Мила, надо что-то делать, но как?! Нас мало!

- Успокойся. Что-нибудь придумаем. Нам сейчас важнее понять, что вообще от нас требуется. Я соберу тех, кому можно доверять, а ты перескажешь и им то, что сказала мне. Всё будет хорошо, родная.

- Хотелось бы верить. Но не получается.

Мила впервые видела Веру такой взволнованной, нервной. Едва ли не на грани паники, истерики. На всякий случай добавила в чай успокоительного и подала Вере.

- Пока выпей чаю. Я пойду, посмотрю, кто сейчас в посёлке.

К сожалению, в посёлке оказался как раз лишь Александр. Из тех, кому она могла доверять полностью и посвятить в возникшие проблемы, а в том, что они возникли, она уже точно не сомневалась. Никогда ещё сны девочки не были столь точными и яркими, кроме одного.

- Саша, ты мне нужен. Срочно.

- Что-то важное, Мил? - Саня только что закончил пилить доски для пола в новый строящийся дом и собирался перекусить, но...

- Очень. И это далеко не для всех ушей. Пока что ты единственный, кому можно об этом рассказать. Идём.

- Погоди, а Андрей? Он ведь тоже наш. Почему бы ему тоже не быть?

- Там такое... Ему и так нехорошо. Идём, говорю. Потом охотники придут и с Петей и Оксаной ещё поделимся информацией.

Спустя полчаса Саня сидел в доме, который был построен для нас с Милой и Верой, подперев голову обеими руками и молчал, обдумывая только что услышанное.

Никаких мыслей, как справиться со сложившейся ситуацией не было. Тут действительно оставалось лишь ждать возвращения людей с охоты.

Очнулся я с такой головной болью, что ни одна мысль не могла задержаться в голове больше секунды. Также, судя по ощущениям дикого голода и жажды, прошло не меньше десяти часов с последнего приёма пищи. Покачивало, значит едем, но куда? А ещё я был связан, и сидя привязан к одному из пассажирских кресел за водительским сиденьем. Из-за спинки кресла я не видел, кто за рулём, но, судя по находящемуся рядом также в отключке Нику, тоже связанному по рукам и ногам, сомневаюсь, что за водителя у нас Серёга.

- Э, Алё! Чё за херня, уроды?

- О! Очухался один? Не ссы. Не будете выкобениваться и всё будет в поряде. Сиди на жопе ровно, иначе снова придётся коктейля нашего хлебнуть. - раздался треск рации и водила продолжил, передавая кому-то: - Один очухался. Категорически удивлён, что делать?

Из рации ответил голос того самого лейтенанта:

- Да ничё не делай. Едем дальше. Далеко ж ещё, а у них колымага не шустрая нифига. Бузить будет, так влей снова дозу. Только не перестарайся.

- Принял. Отбой. Ну. Слышал приказ старшего? Тише будь и будет счастье.

Две машины: странный грузовичок на гусеницах и баллонник ехали друг за другом на север. Впереди шёл грузовик, который вёл старлей, а на соседнем кресле, замотанный едва ли не в кокон - Сергей, который от голоса Долгих слегка зашевелился, но пока ещё не пришёл в себя окончательно.

Похитители и сами не знали, зачем возвращаются, но полковник ясно сказал, чтобы в случае внештатной ситуации действовали по обстоятельствам, но любыми способами вернулись назад. Внештатная ситуация есть? Есть. Они и правда совершенно не ожидали встретить кого-либо на пути до самого посёлка, в котором и было их главное задание. Совсем не тех они сейчас везли в машинах. Они ехали за конкретным человеком. По голове теперь не погладят, но зато у них теперь сразу аж трое жителей посёлка, а раз именно они ехали в их сторону, значит не последние люди там, и из них можно вытащить всю информацию, кроме той, что уже была известна руководству Жизни.

Оставалось лишь гадать, для чего нас опоили, связали, а теперь везут куда-то, но, думается мне, что везут они нас к себе домой. Для допроса? А может у них там нечто похлеще, чем у тех кого мы относительно недавно уничтожили? Тогда нам полный пи..дец. Если их там реально тысячи, то чем и как мы им сможем противостоять? Также не покидал вопрос: как так вышло, что спутники и в убежище Оксаны и у Василича не заметили такого скопления людей? Они ведь видели даже нас, когда нас было едва больше десятка! Это я обязательно выясню.

Серёга наверняка в машине у второго. Верно. Они его больше всего должны бояться. Здоровый, в боях бывал.

В сердцах извернулся, но умудрился двинуть ногами по креслу водителя.

- Вы, скоты, хоть пожрать-то дадите? У меня скоро желудок сам себя переварит. Ник вообще ещё в отрубе. Раз не убили, значит нужны живыми, а потому тормози и дай еды и воды. В сортир уж не прошусь. Раз замотали как куколок, значит ссыте кипятком, что нагнём вас.

- Как Славик даст добро на привал, так и встанем. Я не устал, он тем более. Терпи, дядя. А ещё раз мне кресло пнёшь и я тебе пиналки затолкаю в твою же сосалку. Герой, бл..ть. Как ты выжил-то вообще, глиста? Ха-ха-ха!

Ржал он как дебил обожравшийся таблеток. А может так оно и было.

- Не твоё дело, как выжил, но как бы такое говно как ты не старалось, - выживу и дальше. Не устроите привал прямо сейчас, - буду башкой вон об стенку биться, но живым не дамся и голодом морить не позволю.

- Ишь ты. Идейный что ли? Ну смотри. Если что - сам напросился. - снова треск рации - Командир. Тут красавица кушать хочет. Ведёт себя дерзко. Обещает строить из себя камикадзе, если не тормознём.

Рация долго молчала, но минут через пять всё же выдала:

- Ладно. Что-то слишком долго остальные дрыхнут. Как бы не передоз, хотя вроде одинаково они всосали. Надо антидот воткнуть им, иначе нас точно по приезду выдерут как сидоровых коз.

Машины остановились, оба водителя вылезли со своих мест, слегка размялись и закурили. Я смотрел на это в окно и думал, какие же свиньи оказывается выжили, хотя свиньи тут не при чём. Они людей не похищают. Вот почему именно они? Если верить нашей общепринятой теории, то над всем человечеством поиздевалась никто иная, как сама природа. Так почему и зачем она оставила на земле именно вот этих вот?! Лучше бы одного Ивана оставила, чем тысячи подобных ублюдков. Глядя на них, совершенно не верится в глупую шутку, где говорится: "Посади за пишущие машинки тысячи обезьян и они напишут "Войну и мир"". Эти не напишут. Они машинки разберут и из деталей соберут что-нибудь смертоносное, чтобы над людьми издеваться.

- Ну чё там? Не засох ещё, Разин - недомерок?

Дверь открылась и эти двое уставились на меня, как на некую заготовку для предстоящей скульптуры, словно примеряясь, с какой стороны начать стучать долотом.

- Чё уставились? С ложечки кормить будете, или хоть чуть свободы дадите?

- И да и нет - я так думаю. Тебе вот я свободы немного дам, чтоб сам пожрал, а вот друзей своих сам будешь именно с ложечки и кормить. Ты дрищ, тебя бояться нечего. Наверняка и не служил даже. Таких редко берут. А эти двое, особенно тот кабан может и могут устроить сюрпризы, а мы очень осторожные люди. Кстати, Патаев, а почему это он Разин-то?

- Ну дык тот тоже восстание мутил. Этот также бухтит.

- Идиот ты, Федя. Историю получше учить надо было. Какой он Разин? Максимум Павка Корчагин, только живой пока. Ключевое слово - пока, понял, мужик? Не советую даже дёргаться.

Отвязав меня от кресла, они как мешок выволокли меня из машины на снег и начали развязывать остатки. Но и на ногах и на руках верёвки остались.

- Разминайся пока. Федя - костёрчик зафигачь, а я пока тех в чувство приведу.

Он ушёл сначала к себе в машину, с чем-то там повозившись, затем подошёл к нашей.

- Ты-то как? Полностью отошёл, или ломает? Штука мощная. Даже удивляюсь, почему ты уже в норме, а эти как трупы.

- В норме. Спасибо за беспокойство, сука.

- Не надо оскорблений, мужик. Понимаю, не нравится, но так надо. У нас было конкретное задание насчёт вашей деревни, но вы всё испортили, вот план немного и поменялся. - всё это время он возился на месте, где до этого был привязан я, видимо вкалывая антидот Нику. Судя по тому, как начал покачиваться их тарантас, Серёга уже начал приходить в себя.

- Ну правда ведь немного, а, Анатолий? мы ведь так и так собирались с вами туда. Познакомиться. Обменяться. Вот только обмен у нас уж извини - на наших условиях.

Так значит мы едем в Лесной. Не буду я его называть так, как назвали эти...

Фёдор уже развёл костёр и грел консервы. Из их запасов, надо сказать. То ли нашим не доверял, то ли что. Я не стал заморачиваться этим вопросом. Рядом стояло небольшое ведро со снегом.

- Допустим. Что менять собрались? Что такого можно у нас попросить на обмен, что вот так нас скрутили?

- А вот это, уважаемый, не в моей компетенции. Я итак лишнего тебе сбрякал. Полкан не сильно рад будет, если узнает. Но я надеюсь на твою благоразумность. Ведь не узнает?

- Пошёл ты. Легко тявкать шавкой на того, кто ответить не может.

- Ты смотри. Он опять за оскорбления, а ведь я тебе ещё и слова плохого не сказал. Ладно. Добрый я. Жри быстрее сам, корми друзей и едем дальше. Могу порадовать тем, что три четверти пути уже пройдено.

Охотники пришли лишь на следующий день, к обеду. Да и не ходили никогда меньше суток. Народу-то вон как прибавилось, но и их самих больше выходило на промысел. Некоторые на озеро ходили и даже рыбу приносили вполне съедобную и не мелочь.

Не успели они сбросить груз и оружие, как к ним пришёл Саня.

- Петя, поговорить надо. Срочно и важно. Там поешь. Идём.

В том же доме, что и ранее, Вера заново пересказывала свой сон:

- Сначала видела людей. Двое. Не наши. Потом Ника, связанного и дядю Серёжу тоже связанного ещё сильнее. Дядю Толю не видела. Потом картина поменялась. Помните, я говорила, что видела, как дядя Толя стоит и видит город? Так вот, я тогда видела не его, а одного из тех двоих, но там была резкая картинка и я ошиблась, а тут сон. Чётко видела, что это они вдвоём стоят и говорят о чём-то, а сзади у них наша машина. Потом ещё люди. Очень много людей. В том городе. И они боялись этих двоих, когда шли мимо. Потом снова всё поменялось. Уже какая-то комната. Там сидит совсем другой дядька и у кого-то спрашивает, сколько у нас странных детей и где мы их держим. Он бьёт того, кому задаёт вопросы. Последнее, что увидела было, что этот дядька кому-то приказывает собирать отряд и сразу выходить. Всё.

У Веры из глаз текли слёзы. Мила как могла, пыталась её успокоить, но всё зря.

Петя ещё раз уточнил:

- Значит ты видела только Ника и Сергея? Толи с ними не было?

- Нет. Но я знаю, что он живой. Я всегда его ощущаю как-то. И тебя. - она повернулась к Миле. Вас двоих чувствую всегда.

Уткнувшись Миле в грудь, девочка уже не сдерживаясь, зарыдала. Она в жизни не видела такой жестокости, которая приснилась сегодня.

- Может Толян и не там? Не с ними, раз не видела. Сань, идём. Я сейчас кое-кого подтяну и решать будем, что делать.

Сбор много времени не занял. Люди, которых Пётр подобрал в свой отряд были не глупыми и догадывались, что коль уж что-то произошло в их отсутствии, значит стоит подождать, прежде чем расходиться на отдых. Могло понадобиться снова собраться и выйти куда-то. Так и случилось, но Пётр попросил пойти с ним далеко не всех. Лишь пятерых из всех, включая Оксану, а их было шестнадцать человек.

Пересказав этим "избранным" услышанное ранее, Петя, продолжил, уже отдавая распоряжения:

- Полный сбор. Оксана, ты за снайпера, так что сама решишь форму одежды, ну и "Выхлоп" с собой. Даже два. Мужики, всё как раньше обговаривали на такие случаи. Рации не забудьте зарядить на полную, рассредотачиваться придётся.И ещё, Сань, Илья где?

- Думаешь, ему тоже стоит сказать?

- И не только. Его с собой беру. У него батя там. Сомневаюсь, что он зассыт пойти с нами.

Петя оказался прав. Илья, едва узнав, что случилось, и что его берут с собой, сразу побежал в "общагу". Теперь так называли первый дом. Он не захотел стеснять Отца и Милу, тем более - с ними была Вера. Во время беседы с Петром, он спросил, можно ли сказать бабушке с дедом, но Петя сказал, чтобы молчал. Люди старые. Нечего волноваться до поры до времени.

Все вместе кое-как уместились в "Тигре" и поехали по следам "баллонника". Снега не было уже больше месяца, так что следы даже слегка уплотнились.

Увидев следы былой стоянки, остановились, но не стали разбредаться, решив попытаться по следам понять, что тут было.

- Вырубили их чем-то и по разным тачкам распихали следы волочения чёткие. У них была какая-то фигня на гуслях. Самоделка скорей всего. Ушли дальше на север, ну, туда, откуда сами приехали. Чужих действительно двое было. У нас-то на ногах валенки у всех, а у тех берцы, либо что-то шибко похожее. Едем дальше и ищем место поудобней для засад. только не слишком далеко. Если те вдруг уже на подходе, то нельзя, чтоб нас услышали.

Место такое нашлось вскоре. Неподалёку был небольшой овраг, куда загнали "тигр" и быстро прикопали его как могли снегом и лапником.

- Теперь вот что, народ. Расходимся в линию, перпендикулярно колее. Не более трёхсот метров. Оксана, себе лёжку поищи, только вперёд не уходи. Илья, берёшь у Оксаны второй "Выхлоп" и за ней. Она тебе скажет, куда залечь. Правила снайпера ты знаешь, стрелять умеешь, но если что, работать начинаешь только после нас, понял? Отстреляешься и как можешь вали назад, по колее, либо мы тебя на обратном подберём, либо... Короче победим. Залегли и в слух, ребята. Мы просто обязаны обнаружить их первыми. Я знаю, что многие уже не верят, но пусть нам поможет хоть кто-нибудь свыше. Их за время существования человечества тысячи были. Всё. Пошли!

Илью потряхивало от возбуждения предстоящего возможного боя. Впервые его взяли не абы куда, а на серьёзную операцию по спасению. Оксана показала ему удобное место и помогла с маскировкой, хотя на обучении он всегда показывал лучший результат среди всех, кого учили. И именно из "снайперки" он стрелял гораздо лучше, чем из автомата. Собственно, как и отец.

Неизвестно, сколько придётся лежать, но дядя Петя говорил, что в Чечне приходилось сидеть в засаде по неделям, а не по дням даже, а снайперам и того хуже приходилось, ибо работали часто поодиночке. Порой под себя ходить приходилось, лишь бы не шевелиться лишний раз, выдавая своё месторасположение.

Звук двигателей они услышали уже через шесть часов...

Глава 14

Мила сидела и смотрела на Веру,которая снова "зависла" устремив невидящий взгляд в стену. В последнее время у девочки всё лучше и лучше получалось входить в свои трансы по собственной воле. К сожалению, в таком режиме она видела лишь мелькающие образы, тогда как во снах всегда были видны действия, движения. Она даже могла в них оглядеться вокруг по желанию.

В комнату заглянул один из мальчишек - Кирилл. Уже открыв рот, чтобы задать какой-то вопрос, он заметил Веру и промолчал, переведя взгляд на Милу и выжидательно глядя на неё, как бы спрашивая, давно ли это началось. Транс Веры мог продолжаться больше часа и вывести её из него было очень трудно.

- Уже двадцать минут. Пытается увидеть, что происходит у тех, кто ушёл навстречу отряду из Лесного. - Мила тут же спохватилась, ведь договорились, что не будут распространяться об операции.

- Отряду? Лесного? А это что такое?

- Забудь. И никому не говори, пожалуйста. Можешь подождать, если хочешь. Думаю, она будет рада увидеть тебя рядом, когда выйдет из своих видений.

Кирилл подошёл и сел по другую сторону от Веры. Он уже понял, что ему случайно выдали какую-то тайну, о которой во всём посёлке на данный момент знали только эти двое. Теперь и он, но он всё равно ничего не понимал. Вопросы так и вертелись на языке, отчего он не мог усидеть спокойно и постоянно ёрзал.

- Ну спрашивай уже, - с улыбкой глядя на него, сказала Мила.

- Тетя Мила, так что за отряд из Лесного? И кто и зачем ушли их встречать?

- Обещай, что больше никто не узнает. Нельзя волновать людей раньше времени.

- Конечно! Мы же до сих пор никому не рассказали, что умеем, так что секреты хранить способны.

Мила с сомнением посмотрела на мальчишку, но всё же продолжила:

- Ты же знаешь, что Толя, Серёжа и Ник уехали на север с разведкой? Вера сказала, что в одном из видений видела, что Толя найдёт город. Уцелевший. Так вот. Не они нашли город, а город сам нашёл их в пути. Вот только ничего хорошего там нет. Судя по тому, что Вера увидела позже, там живут злые люди и они также, как и вас раньше, держат многих в рабстве. По крайней мере, всё указывает именно на это. Они захватили наших разведчиков, а в нашу сторону выслали отряд с неизвестной пока нам целью, но наверняка ничего хорошего от них ждать не придётся, вот несколько наших из оставшихся и пошли им навстречу, чтобы заранее попробовать узнать, что им нужно и если их цели враждебны, то попытаться их остановить. Ох, Кирюш, я уже не знаю, кому молиться, чтобы не случилось ничего плохого в этот раз.

- Всё будет хорошо - это Вера очнулась и слушала Милу, дожидаясь, когда можно будет вставить своё слово.

- Верочка! Ты увидела, что у них там?

- Да. Те люди ехали воевать. Их было больше и они были с оружием, но наши не дали им пройти. И даже захватили одну из их машин.

- Они на нескольких машинах к нам ехали?! Сколько же их там было?!

- Не знаю точно, но не меньше двадцати человек. Дядя Петя скоро вернётся. Они уже едут назад. Но они не задержатся надолго - Вера обернулась к Кириллу - позови остальных ребят. Мы им понадобимся.

- Вера, что?! Как это вы им понадобитесь?

- Не знаю. Но они возвращаются за нами. За индиго.

Детей со способностями решили называть именно так. Ещё в 90-х годах прошлого века, прошлой жизни, ходили байки о том, что дети с каждым новым поколением становятся всё более развитыми и сообразительными и учёные строили теории, что когда-нибудь появится поколение детей-индиго, которые кроме своей гениальности будут иметь и определённые способности к чему-либо сверхъестественному. Что же. Учёные тогда оказались правы в некоторой мере.

Как только Пётр услышал гул двигателей, он по рации сообщил всем:

- Я выйду встречать. Всем оставаться на позициях. Знаки все знают. Действовать в зависимости от того, какой подам.

Он вышел на небольшую возвышенность, где почти не было деревьев и увидел: Со стороны того самого Лесного к ним направлялись три странных машины. Все на основе небольших грузовичков, с тентами и на гусеницах. Бывший военный сразу понял, что, а точнее кто могли находиться в кузовах под тентами. Судя по размерам, в каждом могло уместиться до десяти человек.

Его заметили. Ведущая машина сразу довернула ход в его сторону, с немного более тяжёлым гудением поднимаясь на выбранный им пригорок. В паре десятков метров от него они остановились, но двигатели не глушили. Некоторое время ничего не происходило, затем из головной машины, с пассажирской стороны открылась дверь и вышел человек в длинном пальто. На голове у него был какой-то шлем одной из последних моделей со всякими навесами на нём, типа ПНВ (прибор ночного видения), тепловизора и других прибамбасов. В руках тот держал автомат один в один похожий на те, что были и у них самих. Вместе с автоматом в одной руке был зажат кусок белой тряпки. Парламентёр.

Подойдя ближе, он ещё с минуту разглядывал Петю и лишь затем задал вопрос:

- Вы кто и откуда? Из посёлка южнее?

- Оттуда. Охотник я. Вот, вышел зверя посмотреть и услышал ваши машины. Где ж вы топлива на них запаслись? Ведь столько лет прошло. Оно испортиться должно было.

- Уважаемый, давайте не будем заговаривать зубы. Трое ваших сейчас у нас и, пусть они и оказались весьма упёртыми партизанами, но мы знаем, что и у вас есть транспорт и достаточно топлива для него, чтобы мотаться на несколько сотен километров. - Увидев, как напрягся встретившийся им мужчина, он продолжил: - не беспокойтесь, с ними всё нормально. Их кормят, держат хоть и под замком, зато в тепле.

- Ну да. Предварительно попытали как минимум одного из них и только лишь, правда? Так что кто тут кому зубы заговаривает.

- Значит наш агент был прав и у вас там действительно есть ВИДЯЩАЯ. - Даже из под шлема было понятно, что он довольно заулыбался.

- Видящая? В каком смысле?

- У вас есть несколько детей, которым на момент всемирного северного пушного зверька было около трёх лет. И у этих детей относительно недавно раскрылись некоторые таланты, не так ли? Только не вздумайте обманывать. У нас таких детей больше сотни и среди них всего двое видящих, правда слабоваты они, однако их способностей хватило, чтобы заметить вашу, а вот она-то как раз в разы сильнее их. Нам нужна эта девочка. Гарантируем, что с ней будут обращаться как с королевой. Отдаёте нам её и мы возвращаем вам ваших троих. Ведь они явно важны для вас?

- Для нас важны абсолютно все люди, которые не проявляют враждебности. И конкретно в вас я таких не вижу. Воевать едете? - Петя уже подал знак подготовиться к атаке, после которого все остальные, находящиеся в засадах сняли оружие с предохранителей и взяли на прицел в первую очередь водителей машин. Саня же был с пулемётом, который он аккуратно и медленно нацелил на один из кунгов (именно так называется автомобиль с тентом для перевозки людей). Оксана по рации тихо сообщила Илье, чтобы брал на прицел парламентёра. Сама же она пока раздумывала, какую цель ей выбрать первой. Был выбран бензобак замыкающей. Сменив обойму с бронебойных патронов на зажигательные, она стала ждать...

- Почему сразу воевать? Поговорить для начала. Людей и так осталось всего ничего. Вымирать нам не следует. Мы, конечно знаем, что выживших довольно много, особенно на юге, но даже это сущие крупицы. Может девочка сама решит с нами поехать? У нас для них организована неплохая школа с полигоном для развития своих способностей, её примут в любую семью. А может она захочет жить сама по себе, так мы ей и это устроим.

- Тогда зря стараетесь. Она ни за что не согласится переметнуться к вам. Слишком многое увидела у вас там. Что, вояки почуяли власть и взяли гражданских в оборот, превратив в рабов?

- Ну какие рабы, мужик? Обычные рабочие. Ну да, нам приходится их иногда слегка пугать, чтобы не расслаблялись, но это лишь для повышения уровня производства. У нас ведь теплицы там, гидропоника, а ты подумал, сколько труда нужно, чтобы накормить всех? Обеспечить теплом, электричеством и водой в дома? Работают все, кто не может охранять и защищать.

- От кого вы там защищаться-то собрались?! Чего ты мне тут лепишь?! При вашей силе к вам только идиот полный сунется подраться!

- Вы же попытались сунуться.

- Наши поехали знакомиться! Не на разведку, какой ты её себе представляешь, а познакомиться! Думали - раз у вас там город уцелел, так мы все сможем к вам перебраться, а у вас там режим милитари галимый. Нас такое не устраивает. И девочку вы не получите в любом случае.

- Не зарывайся, мужик. Я подозреваю, что ты тут не один, но вместе с тем прекрасно знаю, какое у вас вооружение и сколько людей, умеющих им пользоваться. Даже если ты собрал всех, то у вас нет шансов. Там - он кивком головы указал в сторону стоящих невдалеке грузовиков - почти сорок человек. У каждого по вот такой игрушке - последовал кивок на автомат - даже гранатомёт есть, прикинь. Если вдруг придётся выкуривать вас из одного из ваших домов.

Пётр уже не сомневаясь в том, как развивается ситуация, подал знак атаковать.

Уже через полсекунды голова парламентёра попросту перестала существовать, взорвавшись не хуже переспелого арбуза. Петя едва успел укрыться локтем. Открыв глаза, он увидел, как сначала один, затем другой кунги по очереди превращаются в решето, а в лобовых стёклах появилось множество отверстий, заставивших эти самые стёкла осыпаться в салон машин. Замыкающий кунг вдруг с громким хлопком подпрыгнул на месте, а из под днища с левого бока вырвалась огненная туча, поджигая соседние машины.

- Да уж. Вояки, а тачки расставлять на поле боя не умеют. Дилетанты.

После того, как стрельба стихла, наступила секундная тишина, которую тут же нарушили крики. Здоровые люди так не орут. Кричали раненые, однако пока никто не спешил подходить к грузовикам, прекрасно помня ситуацию с Михаилом.

Так прошло почти полчаса. За это время крики превратились в едва слышные стоны. Больше ничего слышно не было. Взяв рацию, Пётр объявил общий сбор. Пока народ сходился к месту, где он расположился, вразумительно отойдя в сторону от безголового трупа, Петя пристально следил за кунгами, слушал звуки, но так ничего, указывающего на выживших, способных дать отпор, не услышал. Когда все всё же собрались, он начал раздавать указания:

- Аккуратно. Напоминаю - АККУРАТНО, обходим и смотрим. Если трёхсотые (тяжело раненый), - добивайте. Если сотые (легко раненый), тащите наружу. Поспрашиваем ещё чего интересного у них. Присмотритесь к машинам. если на ходу осталась какая, то заберём.

- Петь, там же сейчас в кровище всё!

- Ничего, отмоется как-нибудь. Всё. Разошлись по задаче!

На всё про всё ушло чуть меньше часа. Во время осмотра прозвучало ещё пять выстрелов, а на утоптанную площадку были притащены и крепко связаны трое парней, которым по виду едва по двадцать лет. "Выжила" лишь головная машина. Замыкающая по понятным причинам пришла в полную негодность, а у средней был насквозь прошит двигатель в нескольких местах. Саня, переводя прицел, не спускал пальцев с гашетки пулемёта.

Окружив пленных, убедились, что помирать они пока не собираются, стали решать, как с ними поступить: допросить прямо здесь, или везти в посёлок. В любом случае - теперь они будут должны сообщить всем, что произошло и какая опасность грозит посёлку. Такие вещи утаивать нельзя.

- Ну и что с вами делать, пацаньё? Убивать вас, сопляков не хочется. Прав был ваш командир, или кто он там был - людей и так мало. Но вот таких, как он мы будем уничтожать всегда на месте.

- Не убивайте, пожалуйста. Мы расскажем всё, что знаем. Только мы простые рядовые и знаем немного.

- А нам много и не надо. Главную вашу задачу озвучил тот герой, что первым поговорить решил, да вот только совсем не те вещи он говорил. Неправильные вещи. В ваших интересах, чтобы ваши слова были правильнее.

- Мы всё скажем! - уже хором все трое со страхом смотрели на Петра.

- Вот и ладушки. Грузите парней в их же кунг, народ. Не развязывайте только. Неизвестно, как их там натаскали.

Въезжая в посёлок, заметили, что встречающих как-то многовато. В первый момент не поняли, откуда такой ажиотаж и уже пришла мысль, что Мила или Вера проговорились, а потом пришло понимание, что они уехали на одном "Тигре" а возвращаются на двух машинах, одна из которых даже не на колёсах и в дырках вся. Тут любой поймёт, что случилось нечто неординарное.

Впереди конечно стояли Мила, Вера, Андрей и все дети-индиго.

Раздав указания, куда отогнать машины и поместить пленных так, чтобы их никто не увидел, Пётр потянул с собой Оксану и Саню и, проходя мимо встречающих посвящённых, позвал их с собой. Однако, за ними пошли и Андрей и дети.

- А вы куда? У нас секретный совет будет.

- Дядя Петя, они знают. Я всё видела и знаю, что вы хотите сделать. Потому и рассказала им заранее.

- Эх, Вера. Умная девочка, но поступила глупо. Ладно. Раз уже ничего не поделать, то идите все. Надеюсь, никто больше не знает о том, где и зачем, а главное, почему мы были?

- Нет, Петь. Вера позвала только самых важных. Ну и Андрея. Ему легче намного. - Мила придерживала объект обсуждения за локоть.

- Точно. Давление в норме, мотор не колотится. Уж больно интересно мне, что у вас тут творится с тех пор, как я слёг.

- Идём. Там всё узнаешь. Но учти, если снова сердце расшалится, то ни слова больше не услышишь.

- Понял, принял. Пошли уже.

В доме все расселись за столом, где обычно собирались старым составом плюс несколько из присоединившихся позже.

- Значит так. Толя, Сергей и Ник находятся в заложниках у вояк Лесного. Их рассадили по каким-то там камерам и не дают общаться друг с другом.

- А как они к ним попали-то?! - Андрей сидел удивлённый и в то же время нахмуренный. Такое событие и ему не сообщили!

- Они хотели поехать с разведкой дороги на север, а потом попробовать вскрыть запасной выход из убежища, где раньше жила Оксана Павловна. Но на пути им повстречались разведчики Лесного. Каким-то образом вырубили наших и отвезли к себе, захватив и наш баллонник. Вера видела, как они кого-то из них допрашивали - Серёгу или Ника. Толяна она не видела там вообще, так что насчёт него нам ничего неизвестно. Также она видела, что от них к нам выдвинулся отряд бойцов. Мы экстренно собрались и вышли им навстречу. Сегодня положили почти всех. На нашей стороне сыграла внезапность и общая слаженность. Тренировки не прошли зря. Троих выживших мы привезли с собой. Позже допросим, но сомневаюсь, что узнаем много. Они тупо рядовые. Ну, а теперь вопрос к вам: что ещё такого Вера увидела, что собрала всех вас?

- Мы вам нужны. Без нас вы не сможете проникнуть в город и уж тем более справиться с охраной.

- А кто тебе сказал, что мы собираемся в город лезть?

- Никто. Наверное вы это решите после того, как допросите тех, кого привезли. Но я точно видела, что мы будем с вами.

Ехали ещё около пяти часов, прежде чем машины снова остановились. Федя и Вячеслав этот вышли и ушли куда-то в сторону. Мне со своего места не было видно, что там, но вроде бы обрыв, за которым видно уже ничего не было. Немного постояв там и переговорив с кем-то по рации, эти двое вернулись и подошли сразу к моей двери. - Ну, с прибытием, хлопцы! Нас уже ожидают. Готовят вам горячий приём, так сказать, - мерзко хохотнув при этом, Слава сплюнул и продолжил, - ты, Анатолий зла не держи. И ты, Ник. Сергей вон ваш за всю дорогу и слова не проронил. - Сложновато поди говорить, когда кляп во рту? - моё презрение к ним только усиливалось с каждой минутой. - Ну не люблю я, когда кто-то под руку болтает, если я за рулём, приходится принимать меры. - Полкану своему тоже пасть завязываешь в таком случае? - Полковник у нас гоняет на своей тачке с личным шофёром. Я не собираюсь опускаться до того уровня, чтобы кому-то прислуживать. - Ну да. А для папочки ты по доброй воле приказы выполняешь, сявка? - Не успел я закончить, как получил удар под дых от Феди. - Фёдор, не надо. Человек на нервяке. Его привезли в место, где он детство провёл, вот и нервничает из-за ностальгических воспоминаний, правда же, Анатолий? Ладно. Хватит нам тут расшаркиваться во взаимных неприязнях. Ждут нас, погнали. Уже через десять минут мы проезжали одну из проходных в заборе, которым всегда был обнесён город. Двойная стена "колючки" с КСП (контрольно-следовая полоса) между обеими стенками. При приближении я заметил, что высоких домов действительно не видно, но зданий старой застройки хватало. Пройдя вахту, нас провезли в сторону, где раньше располагался главный дом культуры города, которого сейчас по понятным причинам на месте не стояло, а вот дома рядом выстояли. К одному из них нас и подвезли. Подоспело несколько человек и, ни слова не говоря, без каких-либо команд, нас грубо выволокли из машин и повели внутрь здания. Я думал, сразу к полковнику своему поведут, раз он у них тут главный, но нет. Нас привели в подвал, где обнаружился длинный коридор с дверьми по бокам. Рассадили нас по разным... Камерам, наверное. Именно такое ощущение сразу создалось, как только меня впихнули туда, предварительно полностью освободив от пут. Надеюсь и друзей тоже освободили. Серёгу даже не вели, а просто тащили вчетвером, настолько они его боялись что ли? Снова показался Долгих: - Полковник пока по делам по городу разъезжает, так что подождёте пока что решения, что с вами делать. Но готовься к обстоятельной беседе. И не советую кочевряжиться, Толя. Он человек строгий, военный, церемониться не будет, если что. Со своими друзьями, уж прости, но контактов у вас пока не будет, дабы не сговорились о чём-нибудь нехорошем. Ну да ты не идиот и сам должен это понимать. Еды вам сейчас принесут, остальные удобства сам видишь, тут и так имеются. Не скучай. Ждать недолго. Послав его куда подальше, я просто сел на кушетку, которая тут играла роль кровати. Даже скрученный матрац с каким-то постельным бельём сбоку лежали. Через пятнадцать минут принесли поднос, на котором стояли тарелки с каким-то супом, жареной картошкой и даже небольшой кусок мяса. Запивать это предлагалось обычной водой. Хлеба не было, но я его никогда и не ел практически. Кочевряжиться я на самом деле не стал и съел всё, тем более, что еда оказалась горячей и вкусной. Вот только в воде был некий странный привкус. Видимо из-за химии, которой они её очищают здесь. Интересно, как надолго им хватит прежних запасов всяческого удовольствия, которое я успел заметить и о котором мне рассказывал Долгих. Ведь у них тут и энергия и вода и тепло есть в домах. Чем они всё это обеспечивают? Тоже на реакторах сидят? Сколько же их тогда здесь? Или один, но большой? Может сами расскажут, чего сейчас гадать. А пока что расстелил матрац и прилёг, положив руки под голову. Даже не заметил, как провалился в сон.

Полковник Крапивин Николай Григорьевич как раз заканчивал ежедневный объезд своих владений, как он их называл, когда с одного из постов охраны периметра ему сообщили, что по рации пришёл сигнал о возвращении разведывательной группы с пленными. Крапивин тут же отдал приказ водителю направляться к зданию мэрии. По его личному прогнозу, разведчики-диверсанты должны были вернуться лишь через пару-тройку дней, а значит произошло что-то неординарное, да ещё и какие-то пленные. Едва машина подъехала к подъезду, он, даже не ожидая, когда ему услужливо откроют дверь, сам вышел и быстрым шагом прошёл к себе в кабинет, неподалёку от которого его ожидал Долгих. - Заходи. - как только они вошли и дверь была закрыта, Крапивин потребовал: - докладывай. Пока в общем, потом подробности. - Докладываю: ехали как и было запланировано, но уже практически на подходе к их посёлку напоролись на их группу из трёх человек. Пообщались, выяснили, что они каким-то макаром в курсе о нашем городе, хотя я почти на все сто уверен, что это благодаря способности их видящей. Пока знакомились, я решил, что стоит захватить этих людей и уже из них самих вытащить информации как можно больше, а уж затем заниматься нашей главной задачей. Девочка никуда не денется. - А откуда тебе знать, что у них имеется информации больше, чем нам уже известно? - Господин полковник, ведь не зря же вы меня в разведку и на захват направили? Потому что больше некому. Фёдор тоже у нас далеко не последний человек, вот я и подумал, что раз эти в разведки ходят, значит и они у себя там не на побегушках, если вовсе не среди управляющей элиты. - Ты сам знаешь, что элиты у них нет. Равенство у них типа. Коммунисты блять. И что ты решил с ними делать? - Допросить. Возможно с пристрастием. Двоих. Третьего пока трогать не буду. Есть мысль одна на его счёт. Он, как оказалось, детство тут провёл. В Лесном ещё. В девяностых годах прошлого века уехал. Вот я и хочу попробовать поискать, нет ли среди населения кого-нибудь, с кем он тогда был хорошо знаком. Дадим им увидеться, глядишь, по старой памяти и сам расскажет что-нибудь интересное об их деревеньке и тех самых детишках. Пусть нас и интересует пока лишь одна, но остальные бы тоже не помешали. - Хорошо. Занимайся. Только не жести особо, а то знаю я твоих экзекуторов. Они все должны остаться живыми и относительно дееспособными.

Ни от Сергея, ни от Ника допрашивающие не добились ни капли информации. Даже тот факт, что они уже многое знают о посёлке и его населении не помог разговорить мужчин. Эти двое стоически терпели избиения, которые были пусть и не калечащими, но изматывающими. Дважды Ника приходилось приводить в себя едва ли не реанимацией.

В камере этой я просидел два дня. Слышал, что в коридоре бродит народ, судя по звукам открывающихся замков, Серёгу и Ника куда-то водили несколько раз. Хотя почему куда-то. Явно на допрос. Меня почему-то не трогали. Да даже если бы и тронули, ни слова им не скажу. Пусть подавятся. На третий день, едва проснулся, умылся и позавтракал, кстати, кормили всё также неплохо, услышал звук открывания уже своей двери, из за которой показался Долгих, за спиной которого маячили двое бугаёв из охраны. - Идём, Анатолий Васильевич. Полковник с тобой поговорить желает. Не парься, это не допрос. Просто несколько вопросов. - Ну да. Ведь моих-то вы уже допросили, какой смысл ещё и меня выдрачивать, верно? - К их чести могу сказать, что они весьма крепкие ребята. Ничего не сказали за два дня. Ну ничего. Придёт время и всё равно расскажете. Сами рады будете всю информацию выдать. Идём. Крапивин ждать не любит.

Снова коридоры, однако, на этот раз вели выше и выше, пока не пришли к одному из кабинетов на третьем этаже, куда и завели, усадив на голую табуретку перед шикарным столом, сделанным явно на заказ как бы ещё не в советские времена. В кресле за столом сидел крепкий мужик с плечами едва ли не шире моего роста, выбритый до синевы. Прямой колючий взгляд буравил меня, будто сканируя. - Присаживайтесь. Извините, чего поудобней не нашлось, - сказано с явной издёвкой, ну а я не привередлив. Сел и молча уставился на него в ответ. Так прошло около пяти минут, прежде чем этот шкаф снова заговорил: - Мы с вами не знакомы. Я Крапивин Николай Григорьевич. Служил полковником в той самой части, что была тут ранее. После известных нам с вами событий взял командование на себя. Всё, что вы успели тут увидеть, организовано мной и моими верными людьми. - Не так уж много нам и позволили увидеть, так что пока что вам гордиться нечем. - Огрызаетесь? Пустое. Мы к вам не враждебны. Мои люди ехали к вам с одной целью, но вы им помешали, из-за чего мне пришлось снарядить и отправить новую группу, более укомплектованную. Думаю, через пару дней они уже вернутся, выполнив свою задачу. Вы, конечно в курсе, что нам от вас нужно? Точнее, кто нам от вас нужен. - Да как-то не очень, знаете ли. Ваш пёсик говорил что-то о детях со способностями, но не говорил, что вам нужны именно они. - Не все они. Лишь один ребёнок. Верней одна. Видящая. Ведь у вас там такая есть? Не юлите, мы точно знаем, что есть. - Даже если это и так, то что? Добровольно вам никто её не отдаст и сама она к вам не пойдёт. Перебьёте всех? - Ну что вы. Вам же наверняка Вячеслав передал, что мы стремимся к восстановлению численности населения, а никак не к геноциду. Ну а коли ваши не захотят передать нам девочку добровольно, то да, придётся действовать более жестокими методами и тут гарантий, что никто не пострадает нет. Сопротивление вам не поможет. У меня здесь достаточно людей, чтобы буквально за минуту подмять всю вашу деревню от мала до велика, какими бы крутыми вы там себя не считали. Мы-то народ военный, а у вас там кто? Охотники в лучшем случае, да земледельцы. Из урок может ещё кого в живых оставили? Так те тоже не вояки, а лишь разбойники. - Урок убрали всех. А если вы о них знали и знали, что они там творят, что ж не спасли людей, раз у вас тут все такие крутые, да при оружии? Ведь мы только в Новоуральске обзавелись хоть чем-то, имеющим преимущество над ними. - А зачем нам это было нужно? Мне хватает того количества людей, что уже есть. Лишние рты ни к чему. Здесь все при деле. Каждый получает по способностям. Кто-то меньше, конечно, но не голодают. О благоустройстве вы уже в курсе. - Зачем вам эта девочка? - я задал вопрос в лоб, до сих пор не понимая, что им нужно от Веры. - Решили сразу перейти к делу? Уважаю таких людей. Отвечу на ваш вопрос: Согласитесь, что при таком количестве народу за всеми не уследишь. У нас есть двое парнишек, что тоже способны видеть, так мы это называем. Отсюда и видящие. Но эти двое откровенно слабы. Совершенно не умеют контролировать свой дар, в то время, как остальные детишки постоянно совершенствуются в своих навыках. Но и у них хватило силы способности обнаружить, что ваша видящая гораздо сильнее них. Нужна она мне затем, чтобы не распылять людей на слежение за порядком в городе. Чтобы она своим даром видела, что происходит в наших рядах. - Восстания боитесь? Так может не так уж у вас тут и шоколадно, как вы мне расписываете? - Ну что вы сразу о плохом думаете? Мне казалось, вы довольно оптимистичный человек, как показали наблюдения. Будь наоборот, вы не стали бы даже пытаться сдвигаться с насиженного места, спасать людей, затем объединять их в единое общество. самим бы управиться, верно? Это мне тут досталось то, что имею, вот и приходится крутиться. Что ж вам-то не сиделось на месте? Зачем сорвались от своих шатров, или что там у вас было? - Родных искал. И нашёл. А людей спасал не я один. Это было общее решение. Мы люди, а не бараны, которые спокойно смотрят, как одного из них пускают на шашлык и радуются, что в этот раз не их очередь. - Какая-то жестокая у вас аналогия, хотя и верная, в принципе. Вижу, что разговора по душам у нас с вами не получится, поэтому вас сейчас проводят назад, в предоставленные апартаменты, но могу обнадёжить: за хорошее поведение режим можем сменить на более свободный, так что всё в ваших руках. С вашими друзьями, такого, к сожалению пообещать не могу. Слишком упрямыми оказались. - Полковник нажал на кнопку селектора и сказал - уведите. Долгих ко мне.

После того, как пленного увели, Вячеслав прошёл в кабинет к полковнику, но уселся не на табуретку, где до этого сидел опрашиваемый, а из-за плотной занавески выволок тяжёлое кресло, обтянутое кожей. - Ну что, господин полковник, узнали что-нибудь интересное? - Да я не особо стремился, Слава. Ты мне скажи, что там по его старым знакомым? Нашёл кого-нибудь? - Вы не поверите. Нашёл один из лучших вариантов: его одноклассница, с которой он за одной партой сидел в школе. - Ну и когда ты планируешь обрадовать их встречей? - Да прямо сегодня, наверное. Чего ждать? - Нет. Подождать тебе всё же придётся. Пока не вернётся отряд из их посёлка, никаких больше разговоров и допросов. Вообще, думаю, этого Анатолия можно перевести в более комфортные условия. Мужик вроде адекватный, в отличие от его друзей драться не лезет. Так, словесно огрызается, да и то, не так, чтобы прям уж задеть за живое. - Тоже были такие мысли, Николай Григорьевич. Я подумаю, куда его можно определить. Может его ещё и к работам каким приставить? Там познакомится с людьми, может и им выдаст что-нибудь интересное? - Не думаю. Он далеко не глупый. Такой лишнего не ляпнет. Пусть просто живёт. Позволь ему прогулки, но с охраной, конечно. От нас сбежать трудно, но кто его знает. Жил ведь здесь. Вдруг знает, где можно за периметр прорваться. сам знаешь, что у нас таких мест хватает. А эту одноклассницу его ко мне вызови завтра с утра. сам с ней познакомлюсь, заодно и задачу поставлю, что от неё конкретно требуется, а то ты лишь запугать способен. - Будет сделано, господин полковник. Только пугать её я не собирался. Она у нас в бухгалтерии сидит. Не чернявка. - Тем более хорошо. Значит тоже не глупая деваха и найдёт способ выкружить у него побольше информации. Всё, иди.

На следующее утро ко мне снова зашёл Долгих. Снова с охраной. Потребовал идти за ним. Я не стал артачиться. Всё равно скучно сидеть на одном месте, оставаясь в неведении, как там наши? Что за отряд? Что вообще там происходит? Снаружи здания нас ждала машина. Не абы что, а Линкольн Навигатор. Откуда здесь, в Лесном такая роскошь, я даже подумать не могу. Усадили на заднее сиденье, в середину, и с двух сторон прижали теми самыми охранниками. Долгих сидел на переднем пассажирском, а за водителя был какой-то пацан. Реально пацан. Ему при всём желании и 16 лет не дашь. Долгих назвал ему адрес и парень тут же лихо стартанул с места, шлифуя по накатанному снегу. - Поаккуратней, Ваня. Важный груз везёшь. Анатолий, познакомьтесь, кстати: Иван - самый старший у нас из тех, у кого обнаружился дар. Этот парень в абсолютно темноте или с завязанными глазами способен найти дорогу куда угодно. Живой компас, правда точность позиционирования у него покруче любого компаса будет. Иголку в стоге сена найдёт за секунду. Мне даже сзади было видно, как у пацана покраснели уши, хотя он довольно улыбался. Это я уже увидел в зеркале заднего вида. - Их тоже работать заставляете, значит? - Не заставляем, а просим помочь, чем могут. Сам должен понимать, что они у нас тут на особом счету. Как и у вас ваши, наверное, так ведь? Ну а тем самым они ведь ещё и навыки свои тренируют. Ванёк поначалу мог только направление указать, где находится то, что ему требуется найти, а теперь вон чего умеет. Вот с видящими почему-то это не работает. А у ваших как с этим? Хотя, погоди, не говори. Это немного секретная инфа. Приедем, там и расскажешь за бутылочкой. - Я с тобой больше не то что пить, срать не сяду в одно и то же время. - Как хочешь, а мне расслабиться хочется. Приехали. Выгружайся. Меня привели во вполне благоустроенную квартиру. Комната, кухня, ванна с туалетом, пусть и совмещённые, но полностью оборудованные. Несмотря на второй этаж, решётки на окнах были довольно серьёзными, а входная дверь открывалась только снаружи. Внутри даже щёлочки не было. - Вы будто специально для таких как я эту хату готовили. - Ты почти прав. Это квартира ещё до развала Союза была такой. Селили сюда ненадёжных гостей города, или тех, кому нежелательно знать слишком многое. Да ты не волнуйся, Анатолий. Гулять тебе позволено. Достаточно попросить вот этих граждан и они тебя сопроводят на экскурсию, но только под их пристальным присмотром, сам понимать должен. Ну, располагайся. Чуть позже тебе завезут продуктов на первое время. Даже бутылочку. Ты не боись, не того, из-за чего вы пол-суток в нирване провалялись. Всё чистое, собственного производства. Докатастрофное выпили ещё на первых порах от стрессу. Бывай. Не скучай и не серчай на нас. Не мы такие. Жизнь такая...

Ещё два дня я провёл то валяясь на диване, то прогуливаясь по остаткам города. Эти двое не отходили ни на шаг, держась на расстоянии пары метров. Люди, попадающиеся навстречу, при виде меня слегка удивлялись, но заметив мой сопровождение, тут же отворачивали взгляд и торопились исчезнуть из виду. Жаль. Поговорить ни с кем из жителей не удалось ни разу, да и сомневаюсь, то конвой это позволит. Вечером второго дня раздался звук ковыряния ключом в двери, после чего она открылась и я снова увидел Долгих, а позади него стояла... Я не мог поверить глазам - Ольга. Я так и встал, застыв на месте. - Отомри, Анатолий. Да, это та, кто тебе кажется. Вы же знакомы, верно? Проходите, Ольга, будьте гостьей. Анатолий вряд ли будет против. Не будешь же? - Эээ. Нет. Привет, Оль. - Привет. - с лёгкой улыбкой, знакомой ещё со школы (эти ямочки на щеках), она вошла. Долгих же, отдав какие-то указания двоим охранникам, закрыл за собой дверь и тоже прошёл в кухню, где уже сидели мы с Ольгой, глядя друг на друга. - Даже не знаю, стоит ли вам мешать. Но я не задержусь, ребят. Анатолий наверняка желает знать, как так получилось? Так вот. Ты сам сказал, что жил здесь раньше, ну а мы пробили по архивам, где жил, чем занимался, в какой школе и классе учился и оказалось, что в наших рядах проживает эта прекрасная женщина. Вы же одноклассники? - Да. Учились вместе. - всё также, не отрывая глаз от неё, произнёс я. - За одной партой сидели, - с улыбкой подхватила Оля - учителя нас специально так рассадили, чтобы я на него повлияла. Учился плохо и хулиганил много. - Ох-хо-хо, Ольга. Могу заверить, что и сейчас этот мужчина тот ещё хулиган, хотя хулиган в хорошем смысле этого слова. Что ж. Не буду вам мешать. Общайтесь. Вам есть что вспомнить, чем поделиться. Ольга, как пожелаете выйти, сообщите по рации. - Хорошо. - Ну, всего доброго, Анатолий.

Долгих ушёл. В квартире воцарилась тишина. Было слышно лишь наше дыхание, да потрескивание уже начинающего закипать чайника на плите. Я уже не смотрел на Ольгу, уставившись в стену напротив. Я сразу понял, зачем её привели ко мне. Да и она, судя по её скованному виду тоже была не в своей тарелке из-за этого. - Тебе чаю или кофе налить? - Чай, пожалуйста, Толь. Пока наливал чай, раздумывал, как начать разговор. Мы не виделись почти тридцать лет. Огромный срок. Она практически не изменилась с тех пор. Разве что из нескладной девушки-подростка превратилась в шикарную женщину в плане внешности. А если и характер остался прежним, то её избраннику можно только позавидовать. Первым же глотком обжёгся и пытался охладить язык, глубоко и шумно вдыхая воздух. Ольгу эта картина рассмешила. Она прямо-таки залилась смехом. - Помню, как на выпускном ты горячий пельмешек также схватил и чуть в меня не выплюнул. - Ты помнишь наш выпускной? А я вот не весь. Лишь один момент. - Я даже знаю, наверное, какой. - Да. Наш танец. Оль, давай не будем ударяться в воспоминания. Того времени не вернуть. Мы никогда снова не станем друг для друга теми, кем были тогда. И ты явно понимаешь, для чего ты тут. - Да. Понимаю. Крапивин чётко дал понять, чтобы я из тебя выудила побольше. Не беспокойся, я не собираюсь этого делать. - А не боишься, что нас прослушивают сейчас? - Нет. Это было моё условие. сама лично перед визитом сюда зашла к знакомым ребятам и они заверили, что на мне нет ничего подобного из устройств для слежки. - А рация? - Так это же рация Вячеслава. Сомневаюсь, что он позволил бы в неё жучки ставить. - Да пофигу. Неважно. Всё равно ничего нового они не узнают. Рад тебя видеть. Как ты здесь в общем? Семья? - Сын. С мужем давно развелись, а снова никого искать и не пыталась. А у тебя как с этим? - Представь себе - также. Развод был давно, сыну уже 18. Но сейчас у меня снова появилась семья. Семья, которую ваш полковник хочет разрушить, забрав ту, которая нас и связала, по сути. - Это в каком смысле? - Она одарённая. Это девочка десяти лет. Видящая. При этих словах Ольга поднесла руку к губам, а глаза широко открылись в удивлении. - Забрать?! Но зачем?! Он же в самом начале всего говорил, что не будет вмешиваться в жизни тех, кто остался за периметром! - Но ведь тогда ещё никто не знал об особенных детях. Это выяснилось лишь недавно. - Ну да. И что вы будете делать? Он ведь от своего не отступится. - Что-нибудь, да сделаем. У нас там тоже люди не пальцем деланы. Пусть хоть какие отряды туда направляет. Нам есть чем ответить. - После всего, что произошло, снова воевать? Толь, зачем? Не лучше ли согласиться с его условиями? Может он вам позволит перебраться сюда? Ты же видишь, что люди тут живут вполне неплохо. - Вот ты уже и начала меня агитировать идти ему на уступки. - Прости, я не совсем то хотела сказать, но ведь в чём-то я права? зачем воевать? Лишать кого-то жизни? Ведь людей остались считанные единицы. Я знаю, что на Урале выживших около ста тысяч разбросано там и тут. А сколько их ещё по миру, но это всё равно мало, а вы всё никак не наиграетесь в свои войны. - Не я играю, Оля! - я даже прикрикнул, сам от себя того не ожидая. Из-за чего Ольга даже отшатнулась, вмиг убрав свою улыбку и становясь серьёзной. Даже немного злым стал взгляд. - Но и не я, поэтому не повышай на меня, пожалуйста голос. - Извини. Я никогда и никому не позволю заставлять себя делать то, чего мне не хочется и уж тем более, сели это противоречит моим моральным принципам. Полкан требует отдать ему девочку. Он её не получит. Никак и никогда. А попробует, так зубы обломает. Можешь так ему и передать при следующей встрече. Уходи, Оль. Не получится у нас с тобой разговора. Мы теперь совершенно другие люди по разные стороны баррикад. - А ты сильно изменился. Не пойму, в какую сторону, но хорошего пока не много вижу. Прощай, Толя. Была очень рада тебя увидеть. - Я тоже рад, правда. Прощай.

Едва она нажала на тангету вызова на рации, как дверь тут же отворилась. Никто не стал заходить. Ольга молча вышла и дверь снова закрыли. А меня накрыли всё-таки воспоминания: Как ещё классе в шестом мы с пацанами выпытывали друг у друга, какая кому девчонка нравится и я сказал её имя. Как потом нас с ней посадили за одну парту и первое время я действительно стал лучше учиться, часто заходил к ней в гости под предлогом подтянуть по тому или иному предмету; Выпускной... Я соврал. Я помнил его весь от первого до последнего момента, когда ночью, по дороге домой, она сказала, что замёрзла и я, сняв с себя кофту, отдал ей. Шёл и удивлялся, почему при этом сам не мёрз. И сейчас при виде неё в груди ёкнуло, но как ёкнуло, так и погасло сразу же. У меня теперь есть Мила, есть Вера, есть многие другие и я их ни на кого не променяю. Никогда. И никого и никогда никому не отдам, чего бы мне это не стоило.

Глава 15

В комнате дома сидело несколько взрослых и все дети-индиго. Данное заседание длилось почти с самого утра и до глубокого вечера. Отвлекались лишь на перекус и недолгие перерывы. Предлагались многие и многие варианты дальнейших действий, каждый хоть немного, но внёс свою лепту в план того, что они собирались сделать в самое ближайшее время, ибо ждать было нельзя. Как только потенциальный враг поймёт, что отряда, который он отправил к ним, уже не существует, если не считать троих выживших, он наверняка примет ещё более жёсткие меры. Именно поэтому Петя позволил-таки присутствовать здесь и детям. Они уже не глупые, особенно одна из них, да и в предстоящих событиях им была уготована не последняя,, а даже первейшая роль. Остальные будут лишь поддержкой и сопровождением.

Петя, устало проведя рукой по голове, подвёл итог:

- Значит у нас два плана. Действуем согласно первого, то есть "А", второй становится планом "Б" и его запускаем только если всё пойдёт совсем наперекосяк. Из взрослых я беру только своих - проверенных, но этого мало, поэтому придётся брать ещё человек пять. Нужны сильные, в ком можно хоть чуть быть уверенными.

- Меня тоже учитывай - Мила сидела тут же, но в обсуждение плана старалась не вмешиваться, до этого самого момента.

- А ты там что забыла?! На подвиги потянуло? - Петя даже удивился, да и все остальные присутствующие были удивлены не меньше него.

- У меня там муж! А с вами идёт дочь! - после этих слов Вера уставилась на Милу такими глазами, будто видит её впервые.

- Хорошо, хорошо! Чего ты разбушевалась. Понял я тебя. Тренировалась вместе со всеми, значит на что-то способна.

- Да уж поверь, не хуже многих. Не только на кухне и по дому могу управляться.

- Ты ещё драться начни. - Все тут же слегка засмеялись, сбрасывая создавшееся напряжение. - Давайте сейчас все спать. Завтра ранний подъём, быстрый сбор и сразу выдвигаемся.

Все потихоньку разошлись и в доме остались лишь те, кто в нём жил - Мила и Вера.

- Дочь? - Вера, всё ещё удивлённо смотрела на Милу.

- Иди ко мне, - после чего Вера едва не бегом подошла и уселась на колени Милы, а та тут же начала поглаживать её по голове, приговаривая:

- Ну конечно дочь, Вер. Ведь хоть и воспитали тебя все, кто с нами был, включая младших мальчишек, но для меня ты сразу стала родной.

- Значит я могу звать тебя мамой?

- Да, можешь.

- А Толю папой?

- Да, если... Если он... Не будем о плохом, - едва сдерживая комок в горле, Мила глубоко вздохнула, - идём спать, родная. Вставать рано и путь не близкий.

После визита Ольги меня целых два дня никто не беспокоил, а вот на второй к себе снова вызывал его сволочное величество полковник. Видимо не любит, когда не по его хотелкам что-то идёт. Не прокатило с Ольгой-то. И ни с кем бы не прокатило. Нашли тоже идиота. Да даже если бы парней ко мне сюда подселили, и то ни словом бы не обмолвились, кто, что, где и почему.К слову - я потребовал у Крапивина, чтобы он дал мне с ними увидеться хотя бы, но этот козёл лишь улыбаясь протявкал, что я слишком многого прошу, а вот взамен видите ли ещё ни крохи полезной не выдал. Ни в виде информации, ни в виде лояльности.

Сейчас же я лежал на кровати, глядя в потолок и даже не пытаясь уснуть, несмотря на то, что была глубокая ночь, как вдруг в голове раздался голос Аделины:

- Дядя Толя, вы меня слышите?

У меня аж дыхание спёрло. Откуда?! КАК?! Она не могла так быстро научиться передавать свои мысли на такое расстояние, максимум - на километр, а значит она сейчас где-то рядом?! Одно я знал точно: с некоторых пор она способна и ответную мысль принять, но для этого расстояние не должно превышать ста метров. Препятствия при этом игнорировались совершенно. Конечно же я усиленно начал пытаться ей ответить, но больше так от неё ничего и не услышал. Этот голос в голове настолько вдохновил меня, что я даже подорвался, чтобы потребовать конвоиров проводить меня на улице проветриться, но вовремя сообразил, что могу помешать своим. Коль уж они здесь, значит примчались выручать, а раз связались именно таким способом, значит пока действуют скрытно. Оставалось лишь ждать.

Ещё трижды я слышал Аделину, прежде чем начало светлеть за окном. На четвёртый она сказала:

- Мы вас попробуем выручить. Только ночью. Постоянно пробуйте отозваться. Нам нужно вас найти.

Я пробую, девочка ты наша одарённая, так и хотелось прямо кричать в голос ей в ответ. Но в первую очередь хотелось сообщить главное: что мы с мужиками по разным местам тут рассажены, а вояк в виде патрульных, как старых, так и новоиспечённых в городке на каждом углу всегда понатыкано. Это при первой же прогулке заметил и тогда же понял, что сбежать не получится. Вояки в форме, а у рабочих на плечах повязки с буквами и цифрами. Видимо разделены по местам обитания или работы, и номера порядковые присвоены. И эти твари вроде Крапивина и Долгих будут мне говорить, что у них тут все добровольно. Не удивлюсь, если так же как те уроды, которых мы тогда перебили, по округе гоняли и выживших к себе таскали, а может и сам кто приходил.

Доехали до окрестностей города очень быстро, останавливаясь лишь для отправления естественных потребностей. Ели на ходу.

Когда стало понятно что до города рукой подать (над ним висела лёгкая дымка), загнали машины в лес и замаскировали так, что и с десятка метров не понять было, что за холмы.

До самого забора пробирались практически ползком, хоть и не было видно никакого патруля или статичной охраны поблизости. Тут же Петя попросил попробовать вызвать племянника, но тот ожидаемо не отозвался. До ближайших построек было почти полкилометра. После пошли вдоль забора, пытаясь найти место, где можно пробраться внутрь периметра, не слишком нарушив целостность ограждения. И уж тем более - не оставив следов на КСП, однако, вскоре сильно повезло, если это можно было так назвать: на пути оказался дренажный канал, вырытый под забором, но перегороженный мощной решёткой. С этой стороны не было видно, что находится на выходе из тоннеля, однако, оттуда слышались голоса.

- Кирюха, действуй, только шибко не свети.

После этих слов Кирилл, направив свои ладони на решётку, сосредоточился, а уже через пару секунд металл попросту начал стекать на землю, разогреваясь докрасна. Тем самым они могли себя демаскировать, но, видимо те, кто караулил этот пост с той стороны, были слишком уверены, что отсюда никто не придёт. Подмечая это, Петя на мгновение задумался: раз они охраняют такой объект не снаружи, а изнутри, уж не значит ли это, что у них там внутри не всё в порядке? Боятся побега? Коли так, то точно не зря пришли. Ещё бы знать, какое количество сил будет им противостоять.

Пробравшись через аккуратно вырезанную дыру в решётке, продвинулись дальше. Уже на самом выходе из туннеля оказалась ещё одна решётка. Не менее толстая и прочная, чем предыдущая, но вот устранять её таким же методом уже точно не получилось бы, не обратив на себя внимание. Караульные сидели неподалёку, рядом с костром, который ярко горел, разбрасывая искры. Вот только, в нарушение всех правил караула, все трое в этот момент пялились на огонь, чего делать совершенно нельзя. Хоть один, но должен был смотреть в темноту, чтобы не оказаться слепым кутёнком, случись чего. А это самое чего вскоре же и случилось:

- Маша, твой ход.

Тут же один из караула встал, подошёл к стойке с оружием неподалёку и взял оттуда автомат.

- Паха, ты чего это? Гулять пошёл?

- Гулять. Да. - словно робот ответил тот. Маша умела заставить делать, что ей угодно, но не могла контролировать голос и эмоции.

- С тобой всё норм? - спросил третий.

- Хорошо. Я пойду. Направо. Вы - налево. Пора в патруль.

- Да ну его нахер, этот патруль, Паш! Прапора нет, Долгих с бабами сегодня, а другие и не придут сюда. Ножки боятся растоптать. Садись обратно, вон и картоха уже запеклась.

- Нет. Это наша обязанность. Я в патруль.

Едва он отошёл от костра на десяток метров, как встал, будто отключился, затем повернулся лицом прямо к тому, кто стоял по ту сторону забора от него.

- Привет. Ты нас пропустить ведь хочешь?

- Хочу. Там два солдата. Мешают.

- Не парься. Нам не помешают.

Уже через минуту он лежал крепко связанный и с кляпом во рту, а команда диверсантов как могли тише и аккуратней пересекали место, где земля не была пропахана, но ведь хватало снега, так что следы приходилось-таки за собой подметать и всё равно при свете можно было заметить, что тут проползло несколько человек.

- Маш, этих "перепрограммируй, чтобы они ушли туда, где Толяна прячут. Наверняка знают.

Ещё через пару минут они шли вдоль невысоких домов куда-то к центру, видимо, где уже отсюда было видно более красиво обустроенные двух-этажные дома. Маша же едва передвигалась: держать под контролем сразу двух человек она научилась буквально за пару дней до выхода и на это уходили все силы, включая физические. Уже через пару сотен метров она начала спотыкаться. Саня, заметив это, подхватил её и взял на руки,

- Сосредоточься на них. Нельзя, чтобы нас обнаружили раньше времени.

- Хорошо. - из носа Маши показалась маленькая капелька крови...

К нужному дому вышли ещё через квартал, вот только проблема состояла в том, что в нём было три подъезда и в каком из них нужная им квартира - неизвестно. Двое патрульных были отправлены назад, на пост, по пути на который они "очухались" и, продолжая топать, искренне недоумевали, как очутились так далеко.

- Аделина, попробуй вызвать кого-нибудь из наших.

Девочка будто замкнулась в себе, однако уже через несколько секунд сказала:

Он на втором этаже. На его окнах решётки, а у дверей охрана из двух человек.

- Он? Один? Ладно, потом. Идём, осмотрим дом вокруг.

Лишь два окна второго этажа имели решётки. Находились они на обратной стороне дома, но планировка домов была стандартной. Здания строились ещё во времена СССР, потому вычислить подъезд и даже расположение квартиры не составило труда, но вот что делать с охраной, так и не решили пока. Маша уже не могла воспользоваться своим даром - слишком устала. Саня до сих пор держал её на руках.

- Адель, передай Толяну, пусть охранников как-нибудь своих попробует отвлечь. Мы рискнём взять их как можно тише. Кто знает, есть ли кто-нибудь в соседних помещениях. Оксана, мужики, сюда все. Делаем так...

Я, как и вчерашней ночью лежал, глядя в потолок, но на этот раз каждую секунду ожидая вызова от Аделины. И он пришёл около двух часов ночи. Часов у меня не было, но уже научился примерно определять время, отсчитывая от сумерек.

- Мы рядом с домом, но не знаем, где вы. Тут три подъезда и три этажа.

Я сосредоточился, как смог, представив себе Аделину, будто она стоит прямо тут. Только так у меня получалось ей передавать свои мысли. Некоторым было достаточно лишь подумать, что они хотят ей сказать.

- Я на втором этаже, где-то в середине дома. На окнах решётки. Будьте осторожны, у дверей всегда двое охранников.

Надеюсь, получилось. Я уже стоял на ногах, глядя в окно, но свет не включал. Ночью была строгая экономия и включённый в жилых квартирах свет мог спровоцировать вояк проверить, кто такой расточительный. Ребят увидел буквально краешком глаза. Они крались вдоль стены дома, лишь иногда бросая взгляды на окна. Видимо искали мои, с решётками. Я очень надеялся, что тут такие только у меня. Но главное я понял, что у меня получилось и Аделина меня услышала.

Ещё через несколько минут она попросила меня как-то отвлечь охранников... И как я вам это сделаю, хорошие вы мои, не наводя шума? На этом этаже в соседних квартирах никто не жил, это я знал точно, а вот про нижние уверен уже не был. Импровизировать пришлось на ходу...

Двое мужиков, назначенных охранять одного из пленных, причём, самого важного из трёх, судя по тому, что ему выделили пусть и специальную, но квартиру, сидели возле дверей и тихонько переговаривались, пытаясь скоротать время до утренней смены караула.

- Я бы лучше тех, - в подвале охранял. Оттуда то точно не убегут.

- Реально. Чем таким он отличился, что ему такие хоромы выделили? Может раскусил его полкан?

- Не. Я слышал, что как только они сольются - их сразу в расход, либо полуголыми за периметр выставят. Раз ещё сидят, значит не раскололись. Крепкие мужики.

- Да уж. Нам такие бы пригодились. Полкан вообще не видит, чё у нас в части творится. Если бы не Долгих со своими псами двуногими, давно бы разбежались все.

- И куда бы они? Вот ты, например? Некуда больше идти, Борька. Только у нас дома остались.

- А хотя бы к ним вон, - кивая на охраняемую дверь, высказал свою версию Боря - а чё? У них там один за всех и все за одного. Насильно, говорят никто никого не заставляет херачить с утра до ночи, старики и дети работают по желанию и возможностям. А у нас что? Стариков в отдельную бригаду сколотили и как скот какой-то держат. У меня там тётка, между прочим. Пусть и не общался с ней до всего этого особо, но всё равно ж родня. Детей вон с этими суперсилами тоже загнали в казармы. Бойцов из них хотят сделать. А с кем воевать-то сейчас, Сань?!

- Да прав ты, конечно. Мне и самому этот режим уже поперёк горла. Сколько раз уже в караулах у периметра подумывал свалить, но вот тоже не знаю, куда податься. А сейчас и подавно. Тем, с посёлка ведь уже насолили, и не слабо. Полкан же туда чуть не роту отправил. Только задерживаются что-то. Видать добра много назад переть, вот и тащутся.

- Тихо, Сань. Этот чёт там шебуршится.

Из-за двери послышались шорохи, будто кто-то пытается нащупать ручку, но на этой двери изнутри нет никаких даже щелей и тот, кто там был, об этом знал, так что же он делает?

- Проверить надо. Может хреново ему?

Боря взял на изготовку пистолет (с автоматом в помещении неудобно) и кивнул в знак готовности напарнику. Тот тут же провернул ключ, всегда вставленный в замок и открыл дверь.

Ну, раз шуметь нельзя, попробуем один из старинных методов отвлечения внимания: притворюсь больным какой-нибудь бякой. Эти наверняка полезут проверять, а тут и наши ребята подоспеют. Это я так себя подбадривал, совершенно не предполагая, как будет на самом деле. Охрана менялась каждые четыре часа. Этим оставалось сидеть ещё около двух. Кто там сегодня - я не знал. Не показывались. Симулировать решил нечто вроде астмы. Подошёл к двери, расположился так, будто еле дополз до неё и начал скрести по ней руками, не жалея ногтей. Актёрская игра должна быть на уровне. Я даже слюнку пустил, чтоб ещё правдоподобней было, а у тех паники побольше. Уж явно у них с собой там нет ничего, чем можно купировать приступы чего бы то ни было. Дверь открылась довольно быстро: и полминуты не прошло. Я от неожиданности даже вывалился наружу, но вида не подал, настолько вжился в роль. Глазёнки выпучил как можно шире, рот широко открыт, хриплю так, что кажется, будто сейчас реально задыхаться начну от спазмов в горле. У них глаза не меньше, подхватили меня, потащили на кровать, не включая свет, хотя и от дверей его им хватало. Правда и его очень скоро загородило. Раздалось несколько шорохов, тихих матюков и уже через десяток секунд было относительно тихо, а я со счастливой улыбкой смотрел на своих друзей:

- Я знал, что вы нас не бросите - из-за широких спин мужиков ко мне метнулись вдруг две более хрупкие фигурки: Мила и Вера - А вы чего тут делаете?!

- Потом. Главное, что живой и здоровый. Или нет? Ты чего в слюнях весь? Кого вылизывал?

- Ну, надо же было как-то по-натуральней показаться больным. Эти поверили. Да и ты вот тоже забеспокоилась, - после чего тут же получил больной тычок в плечо.

- Забеспокоилась?! Ты Вере теперь по гроб жизни обязан! И остальным индиго. Они все здесь.

- Вере мы все уже давно обязаны. Ну хватит. Дальше-то что? Серёга с Ником в подвале под зданием, где полковник и остальные их офицеры живут. Петь, какой план был?

- Вот примерно такой и был. Мы же думали, что вы в одном месте будете. Вытащили бы всех и назад. А теперь даже буква "Б" не прокатит.

- Петя, ты же воевал. Думаешь, нас бы так просто отпустили? Их тут около тысячи, кто с оружием уже ходит, а ещё ведь и мобилизовать могут, коль приспичит. И уж поверь, - они это сделают, если мы просто так уйдём. Нет. Надо чистить и этот гадюшник и делать это прямо сейчас. Вот только как?

В это время один из охранников неистово зашевелился, пытаясь перевернуться. Борис не отключился от удара по затылку, а лишь слегка потерял ориентацию в пространстве и теперь слышал весь разговор. Он очень захотел помочь этим людям. И даже знал, как это можно сделать, сведя возможные потери к минимуму и при этом не наводя особой паники среди гражданских.

- Народ, он что-то сказать хочет. Послушаем?

- Давай. Мужик, сейчас кляп уберём, но, сам понимаешь. Малейший писк и снова по кумполу получишь и уже посерьёзней. Кивни, если понял. - тот часто закивал головой как болванчик.

Кляп вытащили, Боря пошевелил челюстью, возвращая слюнообращение. Спасибо, что хоть кляп из чистой тряпицы был.

- Я вам помогу. И он тоже, наверное - Боря кивнул в сторону напарника, пока ещё находящегося в отключке - Мы не хотим воевать.

- А чего это вдруг? - что-то мне не верилось в то, что они тут резко поменяли сторону.

- Да зае... - тут он увидел недалеко детей - достали офицеры наши. Полковник со своими замами. Давно у нас в отряде народ их лишь терпит. Уже сколько раз собирались спланировать, как бы уйти от них, а то и вовсе сместить или уничтожить, да каждый раз либо крысы находились, что нас сдавали, либо по другой теме срывалось. У вас дети-суперы есть. С ними может получиться.

- Вы их суперами зовёте?

- Ну, в общем. А так зависит от того, что умеют: рентгены там, воздушники, огневые, водные, телепаты, да много какие они.

- Интересно, но пока не важно. А почему думаешь, что твой друг тоже не против помочь будет?

- Да только что с ним об этом говорили. Если и есть, куда бежать от полкана, то только к вам.

- Ты в курсе, что ваш полкан сделал, как только их под замок посадил? - указав на меня, спросил Петя.

Боря, повесив голову лишь покивал. Что он мог им сказать? Что их построили и в добровольно-принудительном порядке заставили сержантов предоставить по взводу от роты. Ему повезло, видимо, раз он сейчас сидел тут, хоть и связанный на полу, но живой и относительно здоровый. Голова ещё побаливала от удара. Тут же на ум напросился вопрос:

- А те, что к вам пошли на захват, они...

- Нет их больше. Большинства. Трое осталось. Сейчас у нас лечатся.

У Бори даже глаза на лоб полезли:

- Но их же больше роты было, а вас там, говорили из способных стрелять всего человек двадцать.

- Не твоя задача, боец, как у нас это получилось. Потом может и узнаешь, а сейчас давай решать, что с вами делать и как продолжать всю нашу затею.

- У нас смена караула скоро, так что есть одна мысль, но вы бы Саню что ли оживили, да и развязали. Я серьёзно: мы вам поможем.

Второго охранника привели в чувства, быстро объяснили ситуацию, после чего он также с энтузиазмом согласился помочь. Менялись они ещё через час, так что особо временем для обсуждения планов не располагали, но кое о чём договориться всё же успели.

Мне, к сожалению, пришлось снова остаться в квартире, так как народу требовалось вернуться за периметр до следующей ночи.

Кое-что всё же было сделано ещё: Аделину попросили передать Сергею и Нику, что мы идём...

Полковнику всю ночь не спалось. Никак не давала покоя мысль о том, почему задерживается отряд, отправленный к посёлку коммунистов, как он их называл. Он уже второй день подряд заставлял двоих мальчишек-видящих изо всех сил пытаться что-то увидеть, но так ничего от них и не добился. Ещё до объявления отбоя он всё же встал, оделся и решил ещё раз сходить в казарму, где содержались одарённые дети. Всех, у кого обнаружился хоть какой-либо дар, он сразу же распорядился собрать в одном месте, кое-как убедив их родителей, что детям никоим образом не навредят, а наоборот - будут лучше обучать и тренировать, вместе с тем пообещал и лучшее содержание как детям, так и их семьям. Слово-то он своё пока держал, вот только одним из минусов оказалось то, что детям не разрешалось встречаться ни с кем из обычных людей, включая родственников. По этой причине было несколько взрывов недовольства в самом начале после обнаружения способностей у детей, но они были быстро подавлены. Своих бойцов он и его заместители запугали так, что те не смели ослушаться порой даже самых абсурдных приказов, каким был и тот, по которому несколько десятков бойцов уехали в посёлок. А кто посмеет ослушаться, если за твоё упрямство будут расплачиваться твои родные? Либо лишение пайка, либо работой нагрузят так, что и недели не выдерживали, падали от физического истощения. Один из таких людей после таких работ больше не поднялся. А его сын до сих пор не знал, что единственного оставшегося в живых в катастрофе из родни уже нет. - Надо бы хоть спросить, как они там свою деревню назвали - размышлял вполголоса полковник, шагая по тёмной улице в сторону детской казармы. Охранники сильно удивились, увидев его у дверей, но ни слова не говоря, открыли дверь и впустили своего командующего внутрь. На "тумбочке" в эту ночь стоял один из старших детей. Ну как стоял... Спал, сидя на корточках. Крапивин сначала хотел наказать пацана по всей строгости, но лишь аккуратно толкнул его в плечо. - Что, устал, малой? Парнишка мгновенно проснулся и спросонья ещё не понимая, кто перед ним, вытянулся в струнку и шёпотом "проорал": - Никак нет! - Ладно, успокойся. Видящих мне приведи. Только остальных не разбуди. - Есть! - Да тише ты! Всех перебудишь. Пусть спят. До подъёма ещё час. Мальчик ушёл в спальню, откуда вернулся через пару минут с ещё двумя пацанами. Разными во всём: один высокий, бледный, со светлыми волосами, а второй наоборот чернявый, невысокий, да ещё и пухлый. - Видели что-нибудь сегодня? - Никак нет, господин полковник, - также вытянувшись в струнку они пытались сохранить равновесие, но спросонья плохо получалось. - Что ж вы плохо стараетесь-то? Девчонку же эту увидели? А ну, давайте прямо сейчас попробуйте узнать, где она. Мальчики, как и ранее, уселись друг напротив друга, соединив руки друг с другом в замки и, прикрыв глаза замерли. Просидев так около десяти минут, блондин открыл глаза: - Она рядом! - Как рядом?! - Крапивин едва не крикнул, но спросил всё равно с достаточной громкостью, чтобы в спальне послышались шорохи - бл*ть, мелюзгу разбудил из-за тебя. Где рядом? Отвечай! - Не могу знать, господин полковник, просто почувствовал, что она уже не там, далеко, а где-то здесь. В городе. - Что?! - полковник резко развернулся на каблуках и рванул в свой кабинет, где стояла радиостанция, на которую были настроены все рации вояк в городе. Едва влетев в кабинет, он судорожно начал тыкать кнопку включения, но попасть получилось не сразу. Руки дрожали. Ведь если девчонка здесь, значит она явно не одна, а со взрослыми силами посёлка. Но не это главное: Это значит, что его людей, отправленных туда, либо уже нет, либо они в плену, а может и вовсе кинули его и смылись подальше. С них станется. Он был не дурак и прекрасно понимал, как к нему относятся даже особо приближённые. Слушают и выполняют приказы, но при этом ненавидят всей душой. Он даже удивлялся порой, почему до сих пор живой. Другие уже давно бы прибили и сменили власть. Едва станция подала признаки жизни и монитор показал, что все каналы настроены как надо и активны, он тут же отдал приказ: - Красный сигнал! Чужие в городе! Тут же над городом загорелись абсолютно все уцелевшие фонари, вместе с дополнительно установленными прожекторами, освещающими не только сам город и периметр, но также и округу и даже в небо несколько было направлено. В этот же момент все, имеющие доступ к оружию, спешно одевались по общей тревоге. Полковник же по выделенному каналу связался с Долгих: - Слава. Эти коммуняки у нас тут диверсию наводят где-то. Из кожи вон вылези, но не дай им ничего напакостить! У пленных охрану утрой и вооружи по максимуму! - Коль, откуда инфа такая? До подъёма час. - Пацаны наши увидели эту ведьму поселковую где-то рядом, а она точно не одна. Может они всей деревней припёрлись! Выполнять приказ, лейтенант! - Есть выполнять приказ. - несколько лениво, но всё же отозвался Долгих. Он до сих пор не мог понять, почему полковник держал его ближе к себе, чем даже их командира разведки. Хотя догадывался. Они служили вместе, а вот командир тот ещё срочную служил в Лесном, да так тут и остался, потому был не совсем "свой", да ещё у него в городе была родня, а им никаких привилегий предлагать даже не стали. Работали, как и все. - Как же ты всех зае*ал, Коленька. Если эти ребята реально прошли в город, хренушки я тебе буду их ловить. Я лучше помогу им тебя убрать и прихвостней твоих. С троими уже пообщался. Нормальные люди. Не звери нифига. - так, приговаривая про себя, в то же время одевался Долгих Вячеслав Андреевич. Полностью облачившись в "красный" комплект одежды и вооружения Долгих, спускаясь по лестнице по отдельной рации с закрытым каналом отдал уже своё распоряжение: - Долгих всем: Сильно не ищите. Видимость создайте только. Даже если и найдёте кого-то, то дайте уйти, либо проведите в штаб номер пять. Отбой. Вот только в городе никого из ночных гостей уже не было.

Глава 16

По моим прикидкам прошло не более получаса, когда в окно вдруг резанул яркий свет, а издалека послышались завывания подобия сирены. Похоже обнаружили моих родненьких каким-то макаром. Лишь бы не поймали, о чём я усиленно начал думать, расхаживая по комнате из угла в угол. Дверь слегка приоткрылась и охранник, который представился ранее Борисом скороговоркой предупредил:

- Сейчас наверняка пост усилят и сам Крапивин придёт. Явно как-то твоих унюхали. Хер знает, как они через периметр прошли, а там ведь полоса вспахана.

- Не ссы, мужик. Мои - не промах. Выберутся. Ещё устанет ловить их этот ваш Крапивин. Лишь бы на нас злобу сорвать не удумал. От него всего ждать можно, судя по тому, что вы порассказали.

- Ладно. Ты сиди тихо. Мы всё-таки свой план пока в силе оставляем. Мы не вдвоём, если что. Наш личный командир уже поставил задачу насчёт всего, так что справимся.

- Спасибо, Борь. Утешил. Буду ждать. Удачи вам там.

- Спасибо. - снизу послышался лязг входной двери подъезда - Всё. Идут. Бывай.

Я как можно быстрей улёгся на кровать и постарался придать себе самый непринуждённый вид. Кто его знает, кого там несёт: усиление поста охраны или сам Крапивин припёрся.

Вскоре стало понятно, что коль уж началось что-то плохое, то оно и продолжается. Вариант оказался вторым. Полковник вошёл, едва только успел щёлкнуть буквально секунды назад запертый замок.

- Что?! Радуешься наверное тут? Много твоих здесь ошивается? Хули разлёгся?! Встал и отвечай, когда я тебе приказываю, тварь!

- Начнём с того, что я не понимаю, о чём ты. Чему радоваться? Заточению? Кто такие мои и почему их много и они здесь ошиваются? Ну и самое главное: приказывать ты тут можешь только сявкам своим. Я ни тебе, никому присягу не давал, чтобы ты мной командовал, сколько бы ты себе погон не навешал, так что пыл свой по-умерь, Николай Григорьевич.

У полкана даже пар с лысины пошёл, настолько проняла моя речь. Ну а что? Простите великодушно, но у меня всю жизнь принцип такой: как вы ко мне, так и я к вам. Полная взаимность.

- Выёбываться удумал, щенок? Присягу, говоришь не давал? Так. В браслеты его и к этим, с кем он ещё там был. Сейчас устроим ему присягу, блять. Заворкует почище всех голубей вместе взятых. А ты знай: я в курсе, что ваша видящая недалеко. За ней уже отправилось куча народу. С кем и на чём бы она ни была - им не уйти.

- Не пугай. Пуганы не раз. Веди, куда собирался, полкан.

- Как ты меня назвал?! - А вот теперь и из ушей струйки пара вырвались...

- Гавкаешь много, как пустолайка деревенская, а толку - ноль.

Я и сам не знаю, что на меня нашло, что я начал ему так нагло дерзить, хотя в обычной ситуации и слова бы не сказал, притворяясь партизаном, но откуда-то извне появилась уверенность, что Крапивин меня не тронет ни при каких обстоятельствах. А вот мужиков - может. И, судя по всему, сейчас именно к ним мы и идём. Если я правильно понимаю, то он будет делать всё по классике жанра: пытать Серёгу или Ника у меня на глазах, пока я не сдамся, лишь бы их не трогали. Не понимаю, чего он таким методом добиться хочет? Веры-то рядом со мной нет. Я не знаю, где она сейчас. Очень надеюсь, что удаляются мои ребята на всей возможной скорости. Хотя, зная Петю, они могли попросту запутать следы и остаться едва ли не в черте города. Гадать пока не буду. Посмотрим, что дальше будет.

По пути к нашей процессии присоединился Долгих:

- Нашли место прорыва. Неподалёку от дренажа старого.

- Там же трое на посту! Как просрали? Опять у костра чаи с картошкой гоняли?! Всю охрану, блять, пайки дополнительной лишу, чтоб не жрали на постах!

- У них дети-суперы были. Может у них какие-то особые умения и помогли.

- Они с собой не только видящую притащили?! Так это же охрененно! Слышал, щенок? Скоро все ваши супер-детишки у меня будут и тогда точно вам и вашему поселению комуняк пиздец настанет.

- Ты поймай их сначала, шакал. И язык с мылом мой чаще. Мата от тебя слишком много. А ещё офицер. Бывший.

Всё. Я его допёк. Он аж чуть носом в землю не воткнулся, настолько резко затормозил, чтобы развернуться и прошипеть мне в лицо:

- Тебя не трону, но с дружков твоих сейчас по миллиметру шкуру сдирать буду. А ты будешь смотреть им в глаза в этот момент. Посмотрим, на сколько тебя хватит.

- Я ж говорю - не пугай. Мужики тоже не пальцем деланы. В рожу тебе плевать в этот момент они будут, а не в глаза мне смотреть.

К этому моменту мы уже подошли к зданию администрации и начали спускаться в подвал, где я сразу заметил, что у дверей не по одному, а по трое охранников. Эвона как проняло полкана. Испугался, что мужики двери вынесут что ли?

- С молодого начнём. В операционную его волоките. Пошли! - скомандовал он сначала охране, затем сопровождающим.

Мы прошли дальше по коридору, где за одной из дверей была так называемая операционная. Судя по инструментам, лежащим на поддонах, никакая это была не операционная, а самая настоящая пыточная. Да и грязно тут. Вдруг заговорил Долгих:

- Николай Григорьевич, может не стоит так радикально?

- А что не так, Слава?! Ты не слышал, как вот этот чепушила меня оскорблял там, пока его вязали. А я ведь точно знаю, что его люди были в городе ночью и он наверняка как-то с ними связывался. Не могли они просто так легко и быстро уйти. Значит сделали, что хотели и отошли на время. Я же не дебил. Точно где-то неподалёку обосновались, а значит скоро и их возьмут. На стол этого!

Двое бойцов волоком затащили всё также связанного по рукам и ногам Ника. Кляпа не хватало, но он и без него ни звука не проронил. Лишь посмотрел на меня. В глазах промелькнуло удивление, а потом некая... Обречённость? Эй, ты что, Ник! Рано сдаваться! Мы же через столько прошли! Убивать вряд ли будет, но потерпеть придётся. Это я попытался передать ему ответным взглядом и он даже понял, кажется. Глаза сразу стали злыми, тело напряглось.

Закинув его на стол, сначала пристегнули парня ремнями и только затем сняли верёвки.

Полкан же распорядился выйти всем кроме меня и Долгих. Ну да. Куда ж без верной собачки. Спелись кобельки, мать их так через так.

То, что произошло, едва захлопнулась дверь, не ожидал не только я, но и Ник и уж тем более - Крапивин: Слава резко шагнул к поддонам со всяческим колюще-режущим на них, схватил какой-то из скальпелей и, резко им взмахнув, прочеркнул тонкую полоску на горле полковника...

- Хватит борзеть, Коля. Кончилась твоя власть. Ты знал, что так будет. Прощай. Твоих шавок мы уже повязали и большинство убрали. Суд над оставшимися народный будет, а тебя и судить не надо. Ты на столетия вперёд сроков нахватал, скотина.

Ну а тот, кому всё это говорилось, брызжа кровью и сверкая выпученными глазами, пытался рукой зажать рану, да куда там. Булькал только, видимо силясь что-то сказать в своё оправдание, но не мог. Через минуту всё было кончено.

Слава снял ремни с Ника, растегнул на мне наручники и отошёл ко входу. Я же не преминул спросить:

- Не западло своих предавать?

- Он не мой. Давно уже. С того самого момента, как первого ребёнка-супера обнаружили.

- И когда же это случилось?

- Года три назад. В семье одной родители проснулись, а у них ребёнок под потолком, в одеяло укутавшись сопит в обе дырки. Левитирует. Хватит лирики и отступлений. Вы свободны. Наша задача теперь - остановить группу захвата ваших людей, иначе не ручаюсь ни за тех, ни за других.

- За каких других?

- Дурака из меня не делай. Твои точно не лыком шиты. Я почти сразу допёр, что отряда, высланного полковником к вам после вашего пленения, уже нет. Ну, или большей его части. Иначе твои не были бы тут. А они ведь были тут, верно, Анатолий?

- Так я тебе и сказал после всего. Выходить-то как? Там эти бугаи стоят.

- Это мои бугаи. В городе полковничьих сейчас не должно быть. Офицерский состав уничтожен почти полностью, рядовой за вашими гоняться послан. На твоём месте я бы всё-таки доверился мне, хотя бы до тех пор, пока не разрешится ситуация с загонщиками. Потом обещаю снарядить вас по высшему разряду, дадим машину, топлива и возвращайтесь к себе.

- А что ж сюда, в город не приглашаешь?

- Знаю, что откажетесь. Ни один нормальный человек не бросит то, что строил и налаживал своими руками, а у вас там всё обустроено уже не сильно хуже, чем у нас здесь. Да и мне сейчас с людьми предстоит решать задачу, как их успокоить и мирно решить вопрос со сменой власти. сам понимаешь, что они ко мне не лучше твоего относятся, ввиду того, что я на побегушках у этого был - кивнув на тело Крапивина, сказал Долгих.

- Ну, это уже твоя задача. Нам бы свои решить. Учти, Слава, если с нашими хоть что-то случится, мира у нас не будет никогда. И мне по барабану, что не твои люди их сейчас там ищут, если уже не нашли.

- Понимаю. Пойдём наружу, тут рация не ловит, вдруг уже какая-нибудь информация есть, да и третьего ещё освободить надо.

Долгих со своими на улице сразу отошли в сторону, давая нам побыть с мужиками втроём. Серёга и Ник, выйдя на улицу, не могли надышаться. Оно и верно: столько времени в тесных камерах просидеть. Странно, что я до сих пор ни слова ни от того ни от другого не услышал. Пора исправлять: - Вы как? В норме хоть? Жрать-то давали? Серёга посмотрел на меня долгим взглядом, однако не злым, не осуждающим, а задумчивым и всё же "родил": - С тебя коробка коньяка, Толян. Не меньше. Ник, подтверди. - Точно. Две коробки. Я уже едва ли не в голос смеялся - Где ж я вам коньяк-то достану, да ещё и в коробках? Разве что поискать где? Мы же с вами так и не добрались до запасов из убежища Оксаны. Вдруг там чего найдётся. - Ну ты наглец! Это же вроде как общие запасы получаются, а ты нам из них собрался магарыч выплачивать? Не-ет. Так не пойдёт. Где хочешь ищи. Ты же у нас ходок, вот и думай. В этот момент подошёл Долгих, о чём-то переговоривший по рации видимо со своими людьми, высланными на перехват перехватчиков, уж простите за тавтологию, наших партизан. - Даже не знаю, как назвать новости, которые у меня для вас есть, ибо они ни хорошие, ни плохие. - Да говори, как есть уж. - Ваших не поймали. Следы потеряли. Но вот тачки всё же нашли замаскированные. Уже ведут их в город. - Как можно потерять следы, если кругом снег?! Метелей уже больше года нет! Долгих, твою мать! Точно они их не взяли?! - Не ори, Толя. Точно. Мои всю группу захвата взяли. Даже стрелять не пришлось, прикинь. Как только им сказали, что Крапивин со свитой уже трупы, так сами сдались. Они периметр по два раза обошли и никаких других следов, кроме ведущих к машинам - нет. - Значит они не ушли из города. Прочёсывай теперь уже свои владения. - И в городе их нет. - А это-то тебе откуда известно? Тоже экстрасенс? - Нет. В тайне от Крапивина камер давно понаставили с ребятами. На той, что на месте прорыва чётко видно, что они вышли и назад не возвращались. - Да как такое может быть-то, Слава?! Сквозь землю провалились что ли?! - Не ори, попросил же. Из-за вас ночь не спал, башка трещит и ты орёшь тут. - Думаешь, я спал?! Или они, - кивнув на своих мужиков, едва не кричал я - Я тебя предупредил, лейтенант: если что-то с ними будет, костьми лягу, а и твою банду изведу. - Напугал. Честно. Пойдём-ка со мной сейчас. Сам убедишься, что они вошли и вышли и уже не возвращались. Идти пришлось недолго. Уже через десять минут мы спускались даже не в подвал, а в какой-то бункер, похоже, ибо этажей лишь через шесть Долгих нажал на кнопку звонка у единственной здесь двери, которая практически сразу открылась. - Заходите. Валер, покажи записи с ночи и до нынешнего момента в месте прорыва. Особенно те, что сюда и туда. Вышеназванный Валерий, по внешности - самый шаблонный программист: тощий, нескладный и в очках с толстенными линзами в пару взмахов рук над клавиатурой и несколько щелчков мышкой вывел на экран пусть и не очень хорошего качества, но видео. Оно и понятно. Ночные съёмки никогда качеством не отличались. Вот видно, как с одной стороны забора стоит патрульный, а с другой - девочка. Наверняка - Машенька. Затем он сам, добровольно пролезает сквозь проволоку и уже через минуту лежит связанный, а наши ребята ползком пробираются на эту сторону, оставляя явные следы на КСП. - Дальше перемоткой, или всё смотреть будете? - А э-этот связанный как же? Ч-чего это они его бросили? - Ник от возмущения едва не заикался, да и мне как-то не по себе за своих стало, что так с человеком поступили, оставив на снегу связанного. - Они недолго. Через полчаса назад прошли. Вот, смотрите... - скорость видео ненадолго увеличилась раза в три, затем Валера ткнул кнопку и скорость нормализовалась, а мы наблюдали, как наши проползают обратно, но что-то тут было не так... - Погоди-ка. Они кого-то с собой взяли. - В каком смысле? - Эх ты, Слава. А ещё разведка... Сам посмотри. Сюда прошли десять, а назад ползут двенадцать. - Ну-ка... - Долгих некоторое время всматривался в экран, потом, видимо что-то разглядев, откинулся от монитора и в голос заржал. Нам же ничего не оставалось, как стоять и непонимающими глазами смотреть на него и ждать, когда этот приступ закончится. Просмеявшись и отдышавшись, он всё же заговорил: - Вот это ирония. Ещё несколько минут назад рассказывал вам про летающих детей, а теперь вот, полюбуйтесь, тут же они всплывают на видео. Это летуны наши. Их всего двое и было. Теперь понятно, почему следов не нашли. - А поподробней, Слав? А то тут несколько человек вообще не въезжают, о чём ты. - Да чего тут подробней-то? Летуны - ребята, которые способны левитировать, подниматься в воздух и летать как вздумается и сколько вздумается, а наши ещё и с собой научились добро всякое таскать. В десятки раз больше своего веса поднять за раз могут и перетащить куда угодно и на сколь угодно далёкое расстояние. Правда, с увеличением массы и скорость полёта замедляется, значит далеко улететь не могли. - И где же нам искать, или хотя бы как им сообщить, что тут вроде как всё в порядке? - Что значит "вроде как"? В полном порядке. Почти. Но это моё дело. А насчёт связи не волнуйся. Идём. Организуем. Оказывается, телепаты были и у них. И немало. И все они были гораздо сильней нашей Аделины, ибо могли одновременно передавать свои мысли целой толпе народу, а уж принимать "входящие" едва ли не на километры расстояния. - Едва мы вошли в казарму, где были размещены городские дети-индиго, как те, без всяких приказов выстроились в шеренги по краям коридора, вытянувшись в струнку и хором проорали: - Здравия желаем, господин лейтенант! У меня уши заложило, Серёга с Ником тоже демонстративно пальцем в своих ковырялись. Ну а что. Вы слышали, как может хором орать толпа десятилеток? Голоса-то ещё не ломаются. Писклявые, но громкие. Долгих же, утихомиривая их пыл, отдал приказ "вольно". - Олеся и Зиночка, идите сюда. Вышеназванные девочки, чеканя шаг, промаршировали к лейтенанту и, встав перед ним по стойке смирно, снова приготовились видимо проорать что-то типа того, что они явились, согласно приказа, но Долгих вовремя их тормознул: - Тихо! Обращаюсь ко всем: отныне вы не воины, а свободные дети. Скоро мы вернём вас родителям. А вот это он зря. Уши пришлось надолго заткнуть во избежание полной потери слуха. Визг счастья не утихал минут десять, а когда всё же утих, я не выдержал: - Слава, ты нас угробить решил? Ещё скажи, что это благодаря нам, чтобы они нас не только оглушили, но и на лоскуты от радости порвали. - Сорян, не подумал. Итак, девчата, вы летунов наших вызвать попробуйте, пожалуйста. Их ведь нет здесь, верно? Вам лично говорю и им скажите, что никто их ни ругать ни наказывать не будет, но пусть они возвращаются в город. Здесь теперь всё будет хорошо. Скажите, что дядя Толя, Серёжа и Ник свободны, а полковника больше нет. - А куда Николай Григорьевич уехал? - Ну, он вроде бы нашёл, где его жена и дети обитают и поехал к ним вместе со всей своей командой. Сказал, что обратно возвращаться не хочет и передал мне власть, а я воевать ни с кем не собираюсь, потому вы и поедете потом все к своим родным. Только вы нам помогите сначала детей с людьми вернуть, хорошо? - Хорошо. Олесь, давай на счёт три вместе, как в прошлый раз. Девочки отсчитали цифры и резко замолчали, глядя друг другу в глаза, где в этот момент была видна невообразимая сила мысли. Мощь их "передатчиков" ощущалась едва ли не физически. Хотел бы я, чтобы и у нас такие детишки были. Рации-то не вечны. Уже через полминуты девочки "отлепились" друг от друга и сообщили: - Они летят. К вечеру будут здесь. Просят еды и тепло. Замёрзли и в полёте не покушать, да и мало у них. - Долгих, твоя вотчина, готовь приём. А насчёт тепла что? Баня поди есть? - Есть. Хочешь - деревянные срубленные несколько штук, хочешь - в общественную старую сходи, если не забыл, где она. - Фу. Деревянные давай. Спустя несколько часов мы с отвисшими челюстями воочию наблюдали, как всего двое парнишек десяти лет, летят метрах в пяти над землёй, а на них, привязанные верёвками и ремнями висят несколько взрослых и детей. А у мальчишек при этом ни капли напряжения ни на лице, ни в теле не видать. Чудо да и только.

Момент встречи, как и тогда, с роднёй, описывать не буду. Тут и без описания всё понятно. Отдельно стоит заметить, как Оксана в Серёгу вцепилась и почти полчаса от него отцепляться не хотела, всё время повторяя, что без неё он больше вообще никогда и никуда не пойдёт. Я же просто всё это время сидел, обнимая двух любимых девчонок, расположившихся у меня на коленях. Пока наши "лётчики" грелись и мылись, мы активно помогали накрывать столы в местной столовой. В какой-то момент меня в сторонку отозвал Слава: - Идём. Поговорить хочу. Это недолго. - Идём, коль недолго. Никак тоже кушать уже хочется. Ты же нас так и не покормил с самого утра. Правитель, блин. Мы вышли на улицу, где он тут же закурил, предложив сигарету и мне... - Не. Бросил через год после того самого дня. - Смотри. Я предлагал. Толь, что дальше думаешь делать? - Как что?! Назад вернёмся и продолжим начатое, а там просто будем потихоньку развиваться, да расширяться. - Вот я про расширение и хотел поговорить. Мои ребята по городу уже разнесли новость о смене власти и так вышло, что немного народу хотят к вам перекинуться. - Они с дуба рухнули что ли?! Из города, где у них есть всё, ломиться туда, где нет горячей воды, а сортир на улице с дыркой в полу?! - Не доходит? Я же говорил, что многие помнят, кем я был при полковнике, потому и не желают больше тут жить ни при какой власти. - Что вам мешает начать жить так же, как мы? Нет единой власти. Есть лишь люди, которые следят за выполнением тех или иных работ, при этом сами же эти работы выполняют наравне со всеми? Решения все принимаются только коллективно. - Это я и собираюсь предложить оставшимся, но позже. Решившихся уже не переубедить. Ты как? Примете народ? Там около пары тысяч... У меня чуть в глазах не потемнело. - Сколько, сколько?! Слава! А я тебе их куда совать буду?! У меня и так места не хватает, этих-то куда?! - Погоди ты истерить раньше времени. Мы вам палаток армейских дадим вместе со всеми сопутствующими постельными, походными и всё такое. На первое время им хватит, пока не отстроятся сами для себя же. - Да там леса в округе не хватит, чтобы на такую толпу домов налепить! Нам их тупо кормить нечем, Долгих! - И с тем и с другим тоже поможем. Первое время некоторое обеспечение беру на себя. И лес к вам перевезём, что успели заготовить, вырубая округу и с едой подсобим. Грузовики ты наши видел, топлива и у нас и у вас достаточно, так что чего ты беспокоишься, Толь? Ну не будут они тут жить, а отпускать на все четыре... Сам знаешь - чревато. - Ладно. Я со своими ещё этот вопрос обсужу, а там решим конкретно. Говорю же, что у нас один человек решения никогда не принимает. - Знаю. Как знаю и то, что мне пора готовить людей к отправке, - уже не скрывая довольной улыбки, сказал Вячеслав и, похлопывая меня по спине, пригласил возвращаться за стол перемирия.

Глава 17

Застолье продлилось до глубокой ночи. Никакого алкоголя. Просто объедались всяческими вкусностями, про которые давно уже забыли: домашние пельмени, настоящий хлеб, маринованные овощи и компоты из различных ягод и фруктов.

В процессе посиделок договорились, что нам в посёлок передадут двух тёлок, готовых к отёлу и бычка, куриц с петухом, несколько поросят, овец, собак для охраны и охоты, также предоставят все наработки по способам постройки улучшенных теплиц, вместе с материалами для них и установки для гидропоники.

В общем, обеспечат всем необходимым, чтобы в дальнейшем мы могли наладить собственное сельское хозяйство, насколько это возможно в наших условиях. Уже было отдано распоряжение о загрузке утром нескольких машин людьми, всем необходимым для проживания им на первое время и пару машин с заготовленным лесом. Вперёд решили выслать Саню на снегоходе, чтобы в посёлке были готовы к приёму толпы народа. В первой партии планировалось отправить около трёхсот человек, затем больше, так как уже будут свободны машины, перевозящие скарб. Долгих пытался заставить меня толкнуть речь перед теми, кто собрался переезжать, но говорун из меня такой себе, поэтому я категорически отказался, хотя он предлагал и написать для меня кем-нибудь шибко грамотным нечто воодушевляющее и многообещающее.

- Слава, вот что я им буду чего-то там рассказывать? Разницы, своими словами я им что-нибудь скажу, или по бумажке читать буду - никакой. Всё равно на месте сами всё увидят. Ты мне главное скажи: что за люди там? С кем дело иметь придётся? Может галимый балласт, который даже здесь у вас ничем не занимался? У нас таким делать нечего.

- На этот счёт не беспокойся. Все с рабочими специальностями. Вот потому я тебе и предлагаю поговорить с ними перед выездом. Чтобы на халяву не расчитывали. Чтобы знали, что здесь они работали почти из-под палки, а там хоть и свобода, но работать придётся едва ли не больше. По крайней мере - первое время. Сколько вы сами там уже по времени находитесь?

- Скоро год будет. А что?

- Год, а у вас ещё работы непочатый край. Дома-то вы поставили, даже кое-какие удобства в виде подачи воды, пусть и холодной, да электричества, хоть и в ограниченное время устроили. Сам же говорил, что хотите нечто вроде канализации сделать, воду нагревать как-то, генераторы какие-то там, чтобы по ночам не в темноте сидеть. Вот вам подспорье и отправляется. Заметь - добровольно. Кстати, могу обрадовать: к вам целых восемь семей перебираются, у которых дети-суперы, ну или как вы их называете - индиго. И двое из них телепаты.

Я мысленно чуть не под потолок от радости взлетел. Мечты сбываются, или мысли материальны?

- Ага, вижу, что рад. Я ещё тогда заметил, как ты на девчонок смотрел, когда они сеанс своей связи проворачивали. Такими темпами, как они развиваются, у нас с вами и связь появится междугородняя, так сказать - уже практически смеясь говорил и говорил Слава, а я тем временем обратил внимание на своих девочек. Они о чём-то увлечённо шептались, слегка сместившись в сторону от всех. Снова у них секреты какие-то. Надеюсь, ничего серьёзного, иначе придётся проводить воспитательные беседы.

*******

Вера давно уже увидела то, о чём собиралась сейчас поговорить с Милой, которую теперь иначе, как мама не называла:

- Мама, давай немножко в сторонку сдвинемся, чтобы никто нас не подслушал.

- Что такое, Вера? Ты что-то снова увидела? Когда успеваешь только?

Сами же они в это время, стараясь не слишком обращать на себя внимания, пересели на самый краешек составленных вместе столов.

- Видела, но не только что. Уже несколько недель один и тот же сон. Догадываешься, какой? Могу даже точней сказать, что количество недель равно десяти. - Вера, говоря это довольно улыбалась, сверкая белыми зубками.

- Ах, вот оно что. - Мила тут же крепко задумалась. Она боялась говорить кому-либо о том, что она обнаружила некоторое время назад. - Да. Я беременна.

- И когда же ты собираешься сказать об этом папе? Я знаю, что ты боишься из-за условий, но ведь там, в бункере есть операционная с хорошим оборудованием, а в нашем посёлке есть врачи.

- Я не этого боюсь, доченька. Какой мир увидит этот ребёнок? Мир без солнца. Всё в снегу. И неизвестно, когда мы ещё увидим солнце, зелень, луну со звёздами.

- Увидит мир, где сохранились хорошие и добрые люди. Сильные люди, которые не спасовали в момент катастрофы и продолжают бороться за своё выживание. И у нас это получается всё лучше и лучше. Видишь, уже наладили контакт с городом, пусть и не сразу и не без крови. В будущем для обоих поселений это станет огромным плюсом.

- Вер, тебе точно десять лет? - Мила удивлённо смотрела на девочку, не понимая, как можно в её возрасте рассуждать на столь серьёзные темы.

- Да брось, мам. Будто ты не знаешь, сколько книг я перечитала уже. Давно со счёта сбилась. Дед Андрей многое рассказал, многому научил, да и другие люди немало знаний подарили. Так что не бойся. Он должен знать. И ещё: это будет первый ребёнок во всём мире, рождённый после катастрофы. Представляешь? Не у кого-нибудь где-то далеко, а именно у вас. Может прав был тогда тот дедушка, который сказал, что мы не случайно оказались вместе? У меня стойкое чувство, что этот ребёнок будет особенным. Ещё более особенным, чем мы - индиго.

- Если ты хотела меня ободрить, то добилась обратного. Что если этот особенный ребёнок уже внутри начнёт свои эти особенности использовать?

- Не начнёт. Не раньше, чем достигнет трёх лет. Не знаю, или не помню, откуда у меня такая информация, но откуда-то знаю, что способности у детей начинают проявляться только в три года. Чем они сильнее, тем раньше. Потому я и могла видеть некоторые вещи ещё будучи маленькой, а остальные дети научились своим лишь спустя годы.

- Я скажу ему. Позже. Когда будем дома, в более-менее спокойной обстановке. У него, да и у всех нас сейчас задача поважнее - людей перевезти и расположить. С обеспечением городские обещают помочь.

- Хорошо. Давай назад пересядем, а то папочка уже косо на нас смотрит. Сама знаешь, что он не любит секретов от него внутри семьи.

Я решил уезжать с последним караваном, как мы стали называть колонны грузовиков, практически без перерыва катающихся между Новоуральском и Лесным. Да, городу вернули прежнее название. Уже после первой же ходки несколько под завязку нагруженных грузовиков накатали такую дорогу, что минимальная скорость на ней не опускалась ниже 40км/ч, благодаря чему следующий заезд вышел почти в три раза быстрее.

Долгих же сразу взял быка за рога, распределяя обязанности внутри своей новой администрации, а на главной площади произнёс такую речь перед собравшимся там народом, что овации и скандирования не утихали целых полчаса. Даже я проникся. Все люди теперь свободны, никакого рабства и принуждения, распределены рабочие графики, назначены руководящие должности с заместителями. Дана полная свобода передвижений не только внутри города, но и за периметр, который, кстати решили снести. Незачем в новом мире заборы. От зверья разве что, так оно само в город не полезет. Боится. Кроме медведей. Эти наглые и злые.

Мы с Милой и Верой как раз снова сидели в столовой за завтраком, когда к нам подошёл Борис, который охранял меня в ту ночь, когда менялась власть в городе:

- Анатолий Васильевич, вас Вячеслав Андреевич просил передать, что после обеда будет грузиться последняя партия переезжающих, хочет встретиться с вами перед отъездом. Дело у него какое-то к вам.

- Хорошо, я подойду после завтрака. Спасибо, Борь и давай на будущее без вот этих расшаркиваний. Не люблю официоза. А ты чего же с нами не едешь? Вроде собирался поначалу?

- Тётя моя тут. Она старенькая уже. Присмотреть некому. Детей не нажила, а муж помер ещё до тряски.

- Так с собой бы взял. У нас там есть кому за стариками ухаживать.

- Нет, спасибо, конечно за предложение. Я и сам как-то подумал - ну куда я? Я же родился тут. Вот и останусь. Вячеслав Андреевич назначил меня начальником ОПП. Это органы правопорядка. Мы и милиция и суд. Фёдор, с которым он был, когда вас взяли, у меня в подчинённых теперь - улыбаясь проговорил Борис.

- Ну, дело твоё, но имей в виду, что мы тебе будем рады, если надумаешь. Да и любым людям рады.

Поездка заняла всего каких-то семь часов против прошлых двух суток, что мы добирались сюда в первый раз со Славой и Федей. В пути была пара остановок, чтобы люди смогли ноги размять, да справить некоторые потребности.

На подъезде к посёлку я был приятно удивлён: кто-то организовал этакий вокзал, куда подъезжали грузовики для выгрузки людей и имущества, если таковое имелось. Встречали нас огромной толпой человек этак не менее пятидесяти. Впереди всех стояли Серёга с Оксаной.

- Здорово! Мы вас сегодня не ждали уже. Темнеть же начинает.

- Быстро добрались. Чья идея с вокзальчиком?

- Палыч распорядился. Ты ж сам его старшим по стройке назначил, вот он и подсуетился, когда понял, что теперь рейсы между нами постоянными будут.

- Молодец, однако. А чего это так народу много встречает?

- Хех. Это только часть. Остальные ждут на площади.

- Площади? Ладно, чёрт с ней, с площадью. Чего ждут-то?

- Не чего, а кого. Тебя - Оксана стояла, и улыбаясь смотрела на выгружающихся из машин людей.

- Та-ак. Меня, значит? Только не говорите, что я должен им что-то сказать. Отдохнуть же с дороги даже не дали, да и ночь скоро. Какие площади? Спать пусть идут. За ночь может и придумаю, что им сказать. Пока что в голове ничего даже близко нет. А за самодеятельность будете стоять там вместе со мной и тоже готовьте свои речи. Вы как-никак тоже входите в совет посёлка.

- Я же тебе говорила, что он так скажет, а ты спорил, что дольше меня его знаешь. - Оксана уже легко хихикала, тыча локтем Серёг в бок.

Тот же, смутившись, попытался всё же настоять:

- Ну так я ж их собирал весь день. Завтра могут и не прийти.

- Ну, раз ты собирал, то теперь ты и иди, задвинь им, как космические корабли бороздят просторы мирового океана, а мы пойдём отдыхать, да и есть смертельно хочется. Девчонки, вы как?

- Да, Серёж, ты уж прости, но ты действительно поторопился. Просто сообщи им, что завтра после завтрака же будет общее собрание.

- Ах, да. Ещё тебе в задачу, раз уж такой шустрый: трибуну организуй и что-нибудь такое, чтобы орать не пришлось. Из бункера подними усилитель со всем подобающим. Кого в помощь выберешь - сам думай.

- Я же как лучше хотел...

- Так ты ничего плохого-то и не сделал же. Зато мы теперь предупреждены и есть время продумать, о чём говорить, чем стоять и в так называемом прямом эфире заикаться стоять, срывая голос. Всё. Идём.

Дом. Милый дом. Как давно я оказывается тут не был. Кто-то подтапливал печь, пока никого не было, так что вернулись мы в тепло. В печи ещё даже угли горящие лежали.

- Девчат, давайте пожуём чего-нибудь, да на боковую? Неохота никого уже сегодня больше видеть. К родным бы сходил, да ноги от поездки затекли. Не гнутся. Старею, видимо.

- Это чего ты стареть-то удумал? Тебе ещё даже пятидесяти нет.

- Пап, ты приляг пока. Мы сейчас что-нибудь приготовим и позовём тебя.

- Опять секретничать будете? Всегда же вместе готовили.

- Да, будем, но тебе обязательно за ужином всё расскажем.

Я внимательно посмотрел обеим в глаза, но ничего кроме хитрости и радости там не увидел. Да ещё синева их глаз с ума сводит каждый раз. Будто действительно родные мать с дочерью. Правда внешне различаются сильно: Мила - хрупкая, невысокая брюнетка с волосами до пояса, лицо с лёгким намёком на восточное происхождение, высоко поставленные брови, слегка вздёрнутый аккуратненький носик, ярко очерченные полные губы.

Вера же - светло-русая, высокая девочка с нормальным телосложением для её возраста. На лицо - чистая славянка, хотя глаза и раскосые слегка.

- Смотрите мне. Ворчать буду долго и нудно, если что.

- Иди уже, ворчун не старый - посмеиваясь вслед, проводила меня Мила, подталкивая в спину.

Примерно через сорок минут меня позвали на кухню. Я уже даже засыпать начал, настолько устал, но изо всех сил держался, пытаясь в голове прокрутить примерное содержание того, что можно сказать завтра на какой-то там площади. Как быстро тут без меня всё поменялось: вокзальчик, площадь. Не удивлюсь, если это не все сюрпризы в посёлке.

Зайдя в кухню, я даже застопорился от удивления: на столе стояла небольшая бутылка из практически неприкосновенных запасов коньяка. Огромная сковорода с жареной картошкой, нарезанные огурчики, хлеб из Лесного и тарелка с жареным мясом.

- Это зачем? Что за повод?

- Присядь, Толь. У нас для тебя важная новость.

Я уселся, накидал себе в тарелку картошки с мясом, разлил по двум стопочкам, честно сворованным из бункера, коньяк, поднял свою и приготовился слушать.

- Ну? Что за новость?

- Ты скоро станешь папой! - хором чуть не прокричали они.

После этого в доме было слышно лишь бряканье перекатывающейся по полу с боку на бок стопки, а по кухне начал распространяться резкий запах алкоголя...

Я уставился на Милу, до сих пор не веря в то, что они это серьёзно. В горле резко пересохло, отчего я и сказать-то ничего не мог, поэтому нарочито медленно наклонился, поднял стеклянную тару, снова наполнил её теперь уже до краёв и, резко выдохнув, влил в себя всю залпом. Едва перестало жечь в горле, а внутри начало разливаться приятное тепло, я спросил:

- Какой срок?

- Около одиннадцати недель, Толь. Я боялась тебе сказать, но Верочка уговорила.

- Конечно уговорила! Разве можно такое умалчивать?! Да ещё и от собственной семьи! Правда же, пап?

- Правда, Верунь - я уже вполне успокоился, первый шок прошёл, но тут, наконец пришло осознание того, что я скоро снова стану отцом, после чего я вскочил со стула так, что тот отлетел в сторону, схватил Милу на руки и закружил по кухне.

- Вы - лучшие девчонки в моей жизни!

Думаю, будет лишним говорить, что спать мы легли уже практически под утро.

Утром же ни свет ни заря припёрся Саня: - Эй, народ. Завтрак скоро, а после него Серёга сказал, что собрание большое будет, так что хватит дрыхнуть! - Санька, я тебя прибью. - я вышел в прихожую, пытаясь протереть глаза, в которых от недосыпа стояла мутноватая пелена. - О, Толян, а ты чего помятый такой? Ого, ну и запашок у вас тут. Вы пировали что ли? И никого из нас не позвали?! Нет, ну вы обнаглели просто! Чего пили-то хоть? Может осталась ещё хоть капелька? - Успокойся, алкоголик, вон стоит почти половина бутылки, забирай всё. А пахнет сильно, потому что пролили немного. Саня увидел, ЧТО мы пролили и мне показалось, что у него сейчас приступ будет. - Вы чего, настоящий коньяк на пол пролить умудрились?! С ума сошли?! Это же дороже золота сейчас! - Да будь ты тише! Голову-то включи. Если была причина достать коньяк, значит есть причина, почему случайно пролили капельку. Пей уже и идём на завтрак. Девчонки догонят, не будем им мешать собираться. Всю дорогу этот гад пытался выпытать у меня, что это за причина такая, что даже полу и стенам наливают. Я же неохотно, но вместе с тем твёрдо осаживал его, говоря, что всё скажу, но позже. Не раньше, чем пройдёт собрание, либо прямо на нём. Когда Вера сказала, что это будет первый ребёнок в мире после катастрофы, я прям-таки впечатлился и проскочила мысль, что это можно будет приплести ко всей речи. Так сказать, показать народу, что жизнь всё же возродится на планете, ну или хотя бы у нас тут. Сами же остатки алкоголя этот балагур сразу выпивать не стал, лишь открыв и понюхав бутылку. Долго нюхал. Я даже подумал, что придётся на закорках тащить. Одних испарений достаточно будет, чтобы отключился. Однако и этого хватило, чтобы, едва подойдя к собравшимся уже людям, Серёги, кстати среди них не было, Ник с подозрением посмотрел на Саню и спросил: - Ты это где и чего намахнуть уже успел? - У Толяна спроси. У них там какие-то тайны и секреты. На весь дом алкашкой воняет, меня даже пошатывать начало. После чего все уже повернулись ко мне с выжидающими мордами лиц. - Чего уставились? Не сейчас. Потом. После собрания. Да и поесть дайте сначала. Вон, девчонки уже идут. Едва позавтракав, мы потихоньку выдвинулись в лишь им известном направлении. Мы-то с Милой и Верой понятия не имели, где там они площадь выдумали, а вчера в темноте не могли разглядеть всего. А оказалось всё просто: над входом в бункер так и оставалась стоять первая из поставленных палаток, а немного дальше на восток были установлены все остальные этаким кругом, из-за чего в середине образовался достаточно немаленький участок, который вполне заслуживал того, чтобы его называли площадью. Сейчас здесь собралась огромная толпа народу, но в одном месте был проход к сколоченной из брёвен и досок трибуне, где уже суетился Серёга, налаживая аппаратуру, вытащенную из убежища. Я, не задерживаясь прошёл напрямую к ней, по пути ещё раз пытаясь продумать, что сейчас скажу всем этим людям. Мила и Вера шагали рядом, держа меня за руки с обеих сторон. Чуть позже присоединился и Илья. - Можно с тобой там постоять? - Нужно, Илья. Поддержка мне точно не помешает, да и скажу такое, что и ты в шоке будешь, как я вчера. - тем временем мы уже подошли к трибуне и поднялись наверх по ступеням, сделанных сбоку. На самой же трибуне стоял стол с усилителем и микрофонная стойка. Где нашли только? - Серёг, готово у тебя тут? - Сейчас. Последние штрихи. Василич там, внутри подключит. Пока обесточено. Я же втихаря оглядывался. Лица были заинтересованные, но довольные. Народ затих, едва увидев, как мы поднимаемся. Видимо думали, что я сразу начну им тут монолог читать, но я стоял и ничего не говорил, ожидая разрешения от Серёги. Минуты через две он дал добро: - Готово. Можешь говорить. Колонки по периметру, так что услышат все, можешь не надрывать голос. Я подошёл к микрофону. Обвёл взглядом толпу, что стояла сейчас передо мной, также ощущая кучу взглядов и из-за спины, отчего было немного неловко. Девочки встали рядом, а Илья притулился позади меня. Ну я и заговорил: - Здравствуйте, новые и старые жители пока ещё посёлка под названием Новоуральск. Да, пока ещё, ибо мы обязательно снова превратим его в полноценный город со временем. Как вы понимаете, для этого нам с вами придётся приложить немало усилий. Думаю, вы уже в курсе, как у нас здесь всё устроено. Кто не знает - напомню: Никакого принуждения. Никаких начальников, но есть совет, избранный народом. Я один из тех, кто в этот совет входит, однако не стоит думать, что раз я тут сейчас первый перед вами выступаю, то я в чём-то превалирую над всеми. Совсем нет. Равны все. Даже дети наравне со взрослыми. Прямо здесь и сейчас наша с вами задача состоит в том, чтобы обеспечить каждого человека, каждую семью нормальным жильём. Лесной нам в этом вызвался помочь и уже весьма помог, прислав сюда некоторую технику, стройматериалы, продукты, животных, сельхозкультуры. Людей! Вы - люди - самый важный сейчас ресурс на всей земле. От каждого из нас в равной мере зависит, к чему мы придём в будущем. Каким станет наше общество и благополучие. Во времена до катастрофы люди постоянно разделяли друг друга по интересам, странам, религиям, расе. Ни к чему хорошему подобное никогда не приводило. Лишь войны, ссоры, разруха. Я не хочу сказать, что вам следует всем принять какую-то общую веру, но попрошу не разделять людей по каким бы то ни было понятиям. Пока мы вместе - мы сила, мы жизнь, мы единый организм. А чтобы организм существовал как можно дольше и был крепким, нужно, чтобы каждый орган в нём, каждая клетка выполняли свои функции, не вредя остальным. Уже известно, что даже в пределах Урала выжило довольно много народу, так что нам ещё предстоит и налаживание контактов с другими посёлками, если таковые у них имеются. Напоследок скажу: я знаю, что с момента катастрофы ни у кого не родилось ни одного ребёнка. Даже будучи беременными на тот момент женщины, к сожалению потеряли своих ещё не родившихся детей, но у меня для вас есть кое-что, что придаст надежду: Моя жена Мила беременна... Мы восстанем из пепла! Далее что-то говорить не было смысла. Всё равно никто не услышал бы - такой гвалт поднялся, а сзади меня крепко обняли руки восемнадцатилетнего парня. Я кинул взгляд в сторону, где стояли те, с кем я начинал весь путь с самого начала, вместе с некоторыми жильцами посёлка, и там было, на что посмотреть: Да у них одни глаза выпученные вместо лиц были, а потом они, словно сговорившись, кинулись к нам на трибуну, где подхватили меня на руки и начали подкидывать в воздух. Мешать не стал, я лёгкий, а с них не убудет. Милу же, как я успел увидеть, облепила женская половина. Вечером мы всей толпой, человек в тридцать сидели в столовой убежища, чтобы нам никто не помешал, решили расположиться именно тут. Тема разговора была одна: где и какие ясли строить, как наладить производство подгузников, сосок-пустышек, детского питания, одежды... В общем - все разговоры шли только о новорожденных. Будущих новорожденных. Уже под конец, когда мы потихоньку начали собираться расходиться по домам, сверху спустился один из парней, что были выставлены по периметру в качестве охраны от медведей. - Извините, там наверху из Лесного приехали. Вас спрашивают. - Именно меня? Не представились? - Славой назвался. Говорит, подарок привёз. - О, как. Даже сам приехал. Ну, идём, посмотрим, что за подарок. Ещё на подходе к вокзалу увидел несколько снегоходов, но ни одного грузовика. Народ Лесного вместе со Славой стояли неподалёку и курили. И где же они до сих пор сигареты находят? Сами что ли садят, да делают? - Здорово, будто бы давно не виделись - посмеиваясь, протянул руку Славе, после чего поздоровался и с остальными. - Да вот, вспомнил кое-что, да поздновато, ну и решил исправить ситуацию лично. Слышал я, что ты двум мордоворотам пару коробок коньяка задолжал? - Не знаю таких. Это всё клевета и провокация - сказал я, догадываясь, каких мордоворотов он имеет в виду, сквозь смех.

- Ну, Ложь, не ложь, а изволь принять лично от меня, лично тебе подарочек. В багажнике лежит. Забирай. - Что, правда коньяк?! Настоящий? - Нет конечно. Я же тебе говорил, что всё цивильное спиртосодержащее ещё в первые дни выжрали. Это умельцы наши делают. Цех небольшой по перегонке у нас есть, вот и гоним иногда, когда урожай позволяет. - Тогда помогай. Я две коробки не утащу. Ночь была очень долгой, хоть и не слишком пьяной. Остатки спрятали в схрон с тем, что у нас уже было.

Глава 18

Следующие месяцы до предполагаемого срока родов Милы мы провернули просто невероятное по моим меркам количество работ. Но обо всём по порядку:

Конечно в первую очередь начали строить. Как отдельные семейные дома, так и подобные первому - двухэтажные, на несколько квартир. Их старались ставить ближе к убежищу, чтобы оттуда отопление подавать, ибо печное отопление для таких домов не целесообразно. Дома росли как на дрожжах, потому уже через полгода не было ни одного человека, который бы оставался жить в привезённых из Лесного палатках.

Немалое подспорье нам оказали и индиго. Даже из Лесного некоторые приезжали помогать. На стройке самыми полезными оказались телекинетики. Даже самые слабые из них пусть и не могли лишь силой мысли поднять бревно, но весьма существенно уменьшали его массу, благодаря чему огромное бревно двое обычных человек могли снизу вверх подкинуть, словно оно надувное.

Телепаты очень сильно помогли "прокачаться" нашей Аделине, которая теперь даже не просила, а требовала называть себя Адель и только Адель. Любимым их занятием поначалу стали издевательства над мальчишками, транслируя свои мысли прямо им в голову, отчего те, если были заняты каким-нибудь делом, тут же роняли всё из рук, но после парочки взысканий с девочек, они перестали шутить и теперь лишь заигрывали с понравившимися мальчишками опять же силой мысли. Взрослеют детишки.

Очень полезное занятие нашлось для ребят - рентгенов, которые могли сквозь стены и почву смотреть. Они с группой людей отправлялись в сторону развалин города и соседних деревень в поисках полезного. В основном - металлов. Как раз этого нам очень не хватало. Рентгены сквозь сугробы и завалы обнаруживали металлический лом, а люди потом его раскапывали и тащили в посёлок.

Ну а кто занимался переплавкой этого добра, полагаю и уточнять не стоит? Пиромагов, которых стали называть просто огненными оказалось среди детей аж тринадцать человек. У нас в посёлке осталось жить четверо из них. Их усилий вполне хватало на все наши нужды. Для них специально построили литейный цех и там же рядом кузницу. Так у нас начал появляться пусть и слегка грубовато выполненный, но зато металлический инструмент. Ребятам было абсолютно по барабану, какой металл плавить. Они вольфрамовые стержни, найденные под развалинами какой-то лаборатории расплавили за секунды.

Плавили и камень. И из этого добра тоже можно сделать много полезного: кирпич для печей теперь делали именно из литого камня. Никакой глины, сплошной монолит. Такие печи тысячелетия наверное способны прослужить.

Вообще, оказалось, что способности у детей были довольно разные, но лишь по одной у каждого.

Кроме огненных, видящих, телепатов, телекинетиков, рентгенов, летунов,говорящих с животными и Машеньки (А у неё дар оказался уникальным), были ещё водные, способные управлять водой в любом её состоянии на своё усмотрение: нужно расчистить большую площадь от снега? Он в момент будет попросту перемещён куда угодно, растопить лёд на реке или озере? плёвое дело, но пока только в пределах видимости индиго, занимающегося этим. Были скоростные, которых назвали молниями, вспомнив один известный сериал. Эти были способны двигаться так, что попросту могли исчезать из вида при перемещении, однако их способность сжирала такое количество энергии даже из детского организма, что самого сильного хватало максимум на три минуты. Если ребёнок пытался продолжить пользоваться своим даром, то он просто падал без сознания. Организм не выдерживал подобной встряски. Дважды врачам приходилось приводить таких героев в порядок.

Двое детишек обладали феноменальной способностью запоминать абсолютно всё, что попадается им на глаза. Ради эксперимента дали им по книге, а потом попросили пересказать. Они не пересказали - наизусть слово в слово всё выдали, не глядя снова в текст.

Были так называемые компасы, с одним из которых мы познакомились в Лесном, когда только приехали туда. Этим ребятам достаточно было лишь сказать, куда вам нужно и через секунды укажут точное направление и даже проводят, если недалеко.

В Лесной теперь минимум раз в неделю ходил полноценный караван. Люди ездили от нас в гости к старым знакомым, а оттуда к нам приезжали просто посмотреть, как мы тут живём и с Милой пообщаться. У неё с момента обнародования её положения просто своя паства образовалась из женщин. Появилось поверье, что коли Мила добровольно разрешит погладить её по животику, то женщина, которой это разрешили, тоже вскоре забеременеет. Поначалу посмеивались, но потом пришлось ограничить контакты Милы с людьми. Нет, беременность протекала на удивление прекрасно, судя по наблюдениям врачей, но вот излишнее внимание Мила не любила, как и я.

Вера как могла старалась тренировать двоих видящих из города, чтобы они могли в любой момент сами увидеть, что происходит с тем или иным человеком, достаточно лишь сосредоточиться на этом человеке, но у пацанов пока что ничего не получалось. Веру видели всегда и везде, а других людей ни в какую.

Не обошлось и без печальных событий: прошла скоротечная и очень резкая вспышка какой-то респираторной инфекции, отчего буквально за несколько дней скончалось двенадцать человек. Врачи вовремя среагировали и организовали карантин при первых же признаках заболевания. К счастью, детей болезнь обошла стороной. В Лесном так и вовсе ничего подобного не наблюдалось.

Там полноценный штат врачей среди выживших сохранился, ибо район, где находился больничный городок, уцелел полностью.

Со всеми сложными болячками наших теперь отправляли прямиком туда, где их быстро приводили в норму.

Канализацию всё-таки спроектировали и уже почти доделали. Мужик, что обещал построить отопительный котёл, обещание своё сдержал более чем полностью, опять же не без помощи. Помогали как индиго с обычными людьми, так и из города пригнали специалистов в этой области. Вместе эти люди отгрохали целую котельную немного в стороне от жилых домов в противопожарных целях. Трубы по домам уже провели, сейчас котельная проходила последние испытания перед окончательным запуском.

Единственным вопросом благоустройства на данный момент являлось электроснабжение. Оказалось, что такими темпами даже в самом экономном режиме, нашего реактора в убежище хватит максимум на пару лет. На прошлой неделе рассказал об этом Славику, он как раз приезжал справиться о здоровье Милы, чтобы в случае чего организовать ей срочную транспортировку в Лесной. Славик пообещал, что среди своих обязательно поднимут эту тему и попробуют придумать, как нам помочь, а пока приходилось едва ли не круглосуточно гонять имеющиеся у нас генераторы, благо - топлива было реально просто завались.

Ах, да. Про животных забыл. Исправляюсь:

Коровки обе понесли от быка, так что по весне ждём ещё и в их семействе прибавления. Также ранее не рассказал, но у Талки с Тузиком родилось в первом помёте сразу восемь щенков, которые от родителей взяли только лучшее: от Талки выносливость и красоту, от Тузика способности к охоте и выслеживанию добычи. Их дрессировкой занимались исключительно индиго, говорящие с животными. Собаки, которых привезли из Лесного, работали только на охране посёлка извне, однако будущих щенков от них сразу же застолбили себе несколько человек. Оно и к лучшему. Животные дарят добро, заставляя и самих людей становиться добрее.

Курицам построили отдельный птичник, где им, видимо так понравилось, что они неслись с неимоверной скоростью и уже вскоре от цыплячьего писка внутри невозможно было общаться друг с другом словами. На жесты переходили.

Свинки медленно, но верно набирали вес, благо, от такого количества народа и отходов пищевых хватало с излишком.

Жизнь потихоньку налаживалась. Оставалось лишь дождаться наверное самого главного события на Земле...

Началось всё одной из ночей: Я проснулся от того, что Мила тихонько постанывала во сне. Аккуратно её растолкав, спросил:

- С тобой всё хорошо, любимая?

- Нет. Началось, похоже. Поднимай врачей. Я пока соберусь, сколь смогу - по лицу же было видно, что держаться относительно бодро стоит ей немалых усилий.

Намного заранее раздали врачам самые мощные рации и одну оставили нам, чтобы вот в таком случае сразу подать сигнал, после чего Милу экстренно транспортируем в операционную. Едва я нажал на тангету вызова и потребовал приём, как тут же отозвались все, будто и не спали в данный момент. Уже через несколько минут в дом вломилось несколько человек с носилками и один из врачей, остальные в это время готовили операционную. Меня туда пускать отказались наотрез. Нельзя, мол. Вдруг заразу какую на себе притащишь. Совсем всем пофигу, что на входе в убежище до сих пор все проходят обязательную санобработку всяческой химией.

Так я и стоял до самого утра у входа в убежище, отсвечивая у всех на виду, отчего не глупые конечно же сразу догадывались, что происходит и подходили поинтересоваться, как всё проходит.

А я откуда знаю?! Так и хотелось наорать на каждого. Нервы были ни к чёрту. В момент, когда Милу на носилках уже заносили внутрь, она как-то особенно громко начала кричать, из-за чего я чуть не кинулся на мужиков, державших носилки, но вовремя сдержал свой порыв. Даже извинился потом перед ними, когда и их вытолкали взашей на улицу.

Нас у входа стояло уже порядка двадцати человек: Я, Илья, Серёга с Оксаной, Саня, Ник, Вера, Кирилл, Андрей, Мои родители, Марина, Петя, Машенька с Адель и "ученики" Веры. Даже Талка компанию нам составила, будто чуяла, что происходит что-то особенное, хотя, именно это и происходило.

Наконец, вышел один из врачей, обвёл нашу разношёрстную компанию взглядом и выдал:

- Девочка. 3,400 грамм, 50 сантиметров. Иди, отец, порадуйся вместе с женой. С обеими всё в порядке.

Я вспомнил всё матерное, что знал, когда двери категорически отказались открываться, пока я не пройду санобработку, но вот, наконец и этот нюанс был решён и я на всех парах понёсся в медицинский блок.

Мила лежала в одной из палат, в руках у неё была укутана в пелёнки, нарезанные из простыней девочка, лица которой я пока ещё не видел. В первую очередь обратил внимание на лицо любимой женщины и оно сияло от счастья.

- Подойди, посмотри на неё - тихонько прошептала она - даже не кричала почти. Уснула почти сразу, как ребята мне её отдали после процедур.

- Каких процедур? - не особо торопясь уже, я подошёл к кровати.

- Ну как же. Анализы ведь надо было у неё взять. Вдруг что-нибудь не так с кровью. Ну, видишь, какая она чудесная?

- Да. Чудесная. - я смотрел на младенца и тут не надо было иметь глаз-алмаз, чтобы не заметить, что она - вылитая мать - так на тебя похожа. Значит будет очень красивой девочкой.

- Нельзя так говорить. Примета плохая.

- Ты веришь в приметы? Брось. В отношении к нашей дочери эти глупости работать попросту не будут. Ты же слышала, что сказала Вера: она особенная.

- Мы с тобой за всё время забыли кое-что важное. Догадываешься, о чём я?

- Милая, у меня сейчас в голове кавардак, так что давай без намёков, да ты и так знаешь, что твоих намёков я никогда не понимал.

- Мы не знали, кто у нас будет, но даже при этом ни разу не выбрали имя ни для мальчика, ни для девочки. Ты мужчина, значит нарекать девочку тебе.

- Алина - как-то сразу пришло именно это имя в голову.

- Почему именно Алина?

- Это имя означает - благородная, знаменитая, а наша девочка уже знаменита и, будь уверена, станет не менее благородной и ещё более знаменитой.

- Хорошо. Красивое имя для красивой девочки.

- Эй, нельзя же так говорить. Сама сказала, что примета плохая - после чего мы с Милой тихонько рассмеялись.

В этот момент зашли люди, принимавшие роды. Я обернулся к ним, поднялся со стула и просто, молча, по-мужски крепко пожал руку каждому. Даже женщинам.

- Спасибо вам. Вы теперь войдёте в нашу историю, как люди, принявшие первую человеческую жизнь в новом мире. Пока что кроме слов благодарности ничего не могу вам дать, но без презентов не останетесь.

- Оставьте, Анатолий. Нам самим было лишь за радость сделать это. Уже то, что и мать и ребёнок в полном порядке - лучший подарок для нас, однако есть кое-что, что мы хотим вам сказать.

- Что-то не так?

- Мы пока не знаем. Внешне с девочкой полный порядок, все органы функционируют абсолютно нормально, но в её крови мы обнаружили клетки, ранее неизвестные науке.

- Понял. Кто из вас работал в лаборатории с Максимом Васильевичем над анализами крови?

Отозвался самый молодой из людей:

- Я. Можно сейчас сказать, что мы там обнаружили?

- Да. Теперь даже придётся.

- Коллеги, когда мы с вами сюда только прибыли, а у детей-индиго обнаружились способности, Максим Васильевич пригласил меня поучаствовать в эксперименте. Мы взяли на анализ кровь у всех присутствующих в посёлке на тот момент индиго. В их крови были точно такие же клетки. Однако, их количество варьировалось у каждого ребёнка по-разному - у кого-то больше, у кого-то меньше. На тот момент больше всего клеток на миллиграмм крови было конечно же у Веры. Но даже кровь Веры сейчас не идёт ни в какое сравнение с кровью вашей дочери, господа. У неё этих клеток в десятки раз больше, чем у Веры. Вероятно она будет неимоверно сильна в своей способности, какой бы она у неё не была.

- Через три года узнаем, какая. Но, раз говорите, что она в десятки раз сильнее даже Веры, то кто знает. Может и раньше активируется. Остаётся лишь ждать.

Обернувшись обратно к жене и дочери, обнаружил, что и Мила уснула, пока мы тут проводили беседы.

- Пусть отдыхают. Вы присматривайте, пожалуйста. И спасибо вам всем ещё раз. Вы отныне герои. Все без исключения.

3,5 года спустя...

Мы вчетвером сидели за завтраком, обсуждая планы на день. Мила была заведующей продуктового обеспечения всея Новоуральска, а я просто мотался везде, где пригожусь, пока умельцы не изготовили полноценные станки, где я смог бы изготавливать всяческие полезные запчасти для различного оборудования, которого у нас было немало и часто требовало ремонта то там, то тут. То, что наши литейщики и кузнецы могли сделать на данный момент, было далеко от идеала и не служило должным образом, слишком быстро изнашиваясь. Вера скоро сдаёт выпускные экзамены в школе, поэтому сейчас активно зубрит всё, что они там проходили. Да, школу построили и там сейчас обучалось ни много ни мало порядка сотни детишек от 5 до 15 лет.

Алина же росла очень спокойной девочкой, и не очень многословной. Говорила только по существу. Уже сейчас знала весь алфавит, умела читать по слогам и постоянно требовала отправить её в школу, но мы пока успешно боролись с её этим стремлением. Она прямо сейчас сидела, лениво ковыряясь в яичнице с беконом и, будто невзначай, буднично сказала:

- Отклойте двель. Там дядя Селёза плисол.

Однако, за дверью не было слышно ни звука.

- Алиночка, но там никого нет. Никто не стучит.

И тут мы услышали звуки шагов по дорожке, ведущей от общей дороги к дому, а затем и стук в дверь. Я открыл. Конечно же там стоял Серёга, который не давая даже слова сказать, влетел в дом и с ходу полез обнимать и расцеловывать в щёки девчонок, после чего уже подскочил ко мне, крепко схватил за руку и счастливо задыхаясь, выдал наконец вместо приветствия:

- Ребята! Оксанка беременна! Пять недель уже!

- Ого! Поздравляем! Мы уж думали, что это только мы такие уникальные. Ведь пока что кроме Алины детей не родилось.

- Лодятся - уверенным и очень спокойным голосом проговорила эта маленькая красавица с ярко-голубыми глазами. Хоть что-то у неё от меня.

- Алиночка, а как ты узнала, что дядя Серёжа идёт? И откуда знаешь, что будут ещё дети?

- Не знаю. Плосто чувствую. Внутли.

- Чувствуешь или видишь это глазами - спросила Вера, глядя на сестрёнку с подозрительным прищуром.

- Не визу. Чувствую. Плосто знаю, сто сейчас будет.

- И ты всегда и всё вот так чувствуешь? Давно?

- Всегда. Недалеко, только лядом если. Научилась, когда был день лоздения мамы.

Сейчас декабрь, значит девочка четыре месяца назад научилась в некотором смысле предвидеть будущее в малом радиусе вокруг себя, но тогда как объяснить её уверенность о будущих детях?

- Ну что. Поздравляю всех нас. У нас новая видящая. Только немного иначе видит, чем ты, Верочка. Идём, Серёг, Оксану твою поздравим.

- Вы идите, а я к остальным забегу, порадую. К вам первым пришёл. Толян, если парень будет, я его в твою честь назову!

- Девочка - снова таким голосом, будто что-то само собой разумеющееся, сказала Алина - у тёти Оксаны будет девочка.

- Мда уж. Вер, она однозначно сильней тебя в этом деле.

- Разве это плохо? Может она сможет заглянуть намного дальше моего и, наконец скажет точно, когда выглянет солнце.

- Челез пять лет. Я показу вам.

Нет, я просто поражаюсь и даже уже немного побаиваться начал собственной дочери. Мила тоже сидела до сих пор на своём месте и слегка хмурясь смотрела на Алину. Вера же была на седьмом небе от счастья. Её в таких случаях выдавали ноги, болтающиеся под столом...

ещё 5 лет спустя...

Я собирался пойти в мастерские немного поработать, чтобы наделать соединительные сгоны для водопроводных труб. До этого приходилось соединять их только сваркой, но электроды давно закончились, а новые изготовить мы были не способны. Даже в Лесном не знали, как можно было бы исправить эту ситуацию.

Мила только что пришла на обеденный перерыв, скоро должна была подойти и Вера, которая теперь сама была учителем литературы и двух языков в школе - русского и английского. Год назад мы сыграли их с Ильёй свадьбу и теперь Вера ходила, поглаживая начинающий округляться животик, где, судя по словам Алины готовился появиться на свет мальчик. Дочь ни разу не ошиблась в своих прогнозах. У Оксаны с Серёгой росла девочка, которую они назвали в честь Милы. У девочки пока не обнаружилось никакого дара, но анализ крови показал также немалое количество тех самых клеток в ней. Клетки эти назвали хромианы. Под микроскопом они были слегка зеленоватыми, поэтому и назвали так.

У других семей тоже появились дети. Только за прошлый год у нас в посёлке родилось двенадцать малышей, а в Лесном и вовсе больше сотни. У некоторых рождались близнецы. У всех новорожденных без исключения в крови присутствовали эти самые хромианы. Тут из своей комнаты вышла Алина и громко, чтобы все услышали, позвала всех с собой на улицу:

- Идёмте же! Пора!

- Куда идём, солнышко? И что пора?

- Я же обещала вам показать солнце - улыбаясь, она обвела нас всех взглядом, а мы стояли в лёгком ступоре, переводя свои взгляды друг на друга, через секунду уже быстро одевались, боясь пропустить один из самых важных для всех людей планеты моментов.

Однако, выйдя на площадь, мы стояли и крутились вокруг своей оси, но в небе всё также клубились сплошные пусть и не тучи, но довольно плотные облака. У меня даже шея начала затекать, а со всех сторон начали подходить люди, интересуясь, чего это мы тут головами вертим...

Алина же стояла спокойно и смотрела прямо перед собой, затем, вдруг повернулась, и, указывая пальцем в небо сказала:

- Там! Смотрите!

Мы посмотрели, куда она указала и увидели...

Практически на самой линии горизонта, очень далеко, но и отсюда было видно - несколько ярких лучей, вырвавшихся из-за облаков и стремящихся к земле. Эту красоту невозможно было описать словами, да и слов не было. Лишь одни эмоции. Лично у меня комок в горле встал настолько прочно, что я едва мог дышать.

В куче народу, который к этому моменту скопился на площади, раздались всхлипы от слёз радости, затем радостные вскрики и уже через несколько секунд сюда стекались другие люди, оказавшиеся поблизости и услышавшие наш гвалт, после чего, увидев, чему мы радуемся, присоединялись к общему шумному веселью.

Оно вернулось.

Вера же в этот момент стояла, глядя в сторону этих лучей, но не кричала от счастья, хотя оно её и переполняло, а просто вспоминала свой самый первый, так давно приснившийся сон, где в небе ярко светило солнце.

- И этот, значит, вещий...

Ещё 5 лет спустя...

- Алина, иди кушать! - Мила уже в третий раз кричала дочь на ужин, но та, как и её сестра в своё время во что бы то ни стало была полна решимости сдать экзамены не иначе как на отлично, потому постоянно сидела и корпела над учебниками и своими тетрадями.

Этого добра, кстати в Лесном нашлось довольно много, потому дефицита пока не было, а карандаши нам делали те же литейщики выплавляя графит из различных пород.

- Мам, я не хочу.

- Что значит, не хочу? Зачем ты постоянно что-то заучиваешь, при своей-то памяти?

Некоторое время назад обнаружилось, что кроме способности заглядывать в будущее, дочь обладает и той самой, что позволяет запоминать абсолютно всё, что попадало в её поле зрения хотя бы раз.

В её возрасте другие девчонки уже вовсю раздумывали за которого из парней они готовы выйти замуж, если их, вдруг позовёт тот или иной молодчик, а наша чудесница вот так - вся в учёбе. Никакого внимания на противоположный пол, а сами парни её попросту побаивались почему-то, хотя девушка выросла очень красивой. Очень похожа на Милу: те же чёрные прямые волосы ниже плеч, которые она стригла "каскадом", такие же вздёрнутые изящные брови, и слегка приподнятый носик. Фигура же была такой, что встань они с матерью рядом и со спины их отличить было невозможно.

Ни у кого из других детей дополнительных способностей не проявлялось. Из новых выявленных были: обретение невидимости, но, как и у молний - лишь на короткий срок. Был паренёк, у которого оказалась довольно странная, но мощная способность прятать вещи любого размера и массы в некий пространственный карман, а затем доставать их оттуда силой мысли. При этом, он не ощущал ни малейшей доли напряжения. Он теперь у нас был за главного караванщика, не без помощи взрослых, конечно. Зато теперь достаточно было всего одной машины, чтобы перевезти всё, что угодно.

В Лесном же появилась девочка, способная в одно мгновение телепортироваться в любое место, которое она видела ранее. Прямо как в фильме, который я когда-то во время "ДО" смотрел ещё на дисках, только там подобный талант был у парня. Тот мог перемещаться даже просто глядя на фото какого-либо места. Девочка же сколько ни пыталась, но у неё такого не получалось. Может потому, что тех достопримечательностей, которые были на показанных фото уже не существует, а может просто такой способ невозможен в принципе.

Так вот. Когда у Алины обнаружилась дополнительная способность, у неё повторно взяли на анализ всё, что только можно, после чего обнаружилось, что хромианы в её огранизме слились с эритроцитами. С тех пор мне, да и многим другим постоянно казалось, что кожа девушки отливает слегка голубым цветом. Глаза точно стали лишь ярче. Настолько, что казалось, будто они даже светятся в темноте.Сама же дочурка с тех пор постоянно пробовала вызвать другие способности из тех, что были нам известны, но у неё ничего не получалось.

Одним из вечеров я решил навестить семью сына и Веры. Их дом поставили неподалёку. Ребята ждали уже второго ребёнка. Первым был отличный мальчишка, которого назвали Ваней. Сейчас Вера снова была беременна и снова ждала мальчика. Его решили назвать Михаилом...

Выйдя из дома, я увидел то, чего совершенно не ожидал: дочь висела в воздухе метрах в двух над землёй, спиной ко мне. Услышав стук дверей, она всё так же находясь в воздухе повернулась вокруг своей оси и, радостно улыбаясь, заявила:

- Видал, чего ещё теперь могу?

- Вижу, феноменальная ты наша, вижу. Сколько же у тебя ещё способностей обнаружится, ангел мой?

Алина аккуратно подлетела ко мне, взяла меня за руки и тут я почувствовал такую лёгкость, будто резко пропало земное притяжение, а вместе с тем, мы с дочерью медленно поднимались всё выше и выше. Зависнув на высоте примерно десяти метров, откуда можно было разглядеть весь посёлок, Алина, перехватив свои руки, чтобы обхватить меня, при этом не отпуская, прижалась ко мне, поцеловала в щёку и прошептала на ухо:

- ВСЕ!

Эпилог

На площади, где до сих пор стояла когда-то возведённая трибуна, стояло несколько человек: худощавый, абсолютно седой мужчина, лет за пятьдесят; рядом с ним красивая женщина, которой нельзя было дать больше тридцати, хотя недавно стукнуло сорок; женщина, держащая на руках младенца, укутанного в пелёнки – третьего её ребёнка. На этот раз это была дочь, которую назвали Валерией. С ней же рядом стоял мужчина, очень похожий на первого, но гораздо моложе. Отдельно от всех, на трибуне стояла девушка, как две капли воды похожая на свою мать, однако цвет глаз был ярко-голубой, как у отца. Солнце заливало площадь так, будто расплачивалось с долгом, который накопился за несколько предыдущих лет.

- Ты уверена, что должна это сделать? – спросил старший из их компании – отец девушки.

- Да, пап. Ведь не спроста у меня есть все способности. Значит я не просто так пришла в этот мир. Хочу посмотреть, как живут другие, рассказать им, как живём мы. Поделиться знаниями и подчерпнуть новые для себя.

- Доченька, мы будем переживать, ты не подумала?

- Мамуль, не стоит. Ты знаешь, что со мной вряд ли может случиться что-то плохое. Я же в любой момент могу убежать, что бы ни произошло.

- И всё же будь аккуратней, сестрёнка. И навещай нас почаще, ведь тебе это совсем не тяжело, с твоими талантами, – улыбаясь сквозь проступившие слёзы сказала старшая сестра.

- Да. Я буду навещать вас. Кроме того, помните, что я всегда знаю, что у вас тут происходит, так что помогу всегда. Мне пора. Всего наилучшего вам. Я люблю всех вас.

Девушка медленно набирая скорость, начала взмывать в небо. Когда её уже практически невозможно было разглядеть с земли, раздался громкий хлопок, означающий то, что только что был преодолён звуковой барьер...

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ, СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!