Вера и Сатана

1.Удачная рыбалка

Предисловие.

Приветствую тебя, дорогой читатель. Хочу немного рассказать о произведении, которое представляю твоему вниманию. Очередной раз зачитавшись романом Булгакова «Мастер и Маргарита», вдруг возник в голове новый сюжет, прямо во сне. Пришлось открыть глаза, тихонько подняться с супружеского ложе, включить настольную лампу и приступить к роману, в котором затрагивается тема о Марии Магдалине, новых приключениях Воланда и его свиты. На твой строгий суд представляю произведение , которое я начала писать 15.07.20. Это в день рождения моего мужа. Действие происходит в казачьей станице Елизаветинской, рядом с городом Краснодар, где я и проживаю. Фамилия героини Веры взята неслучайно. Это в память об одной сердобольной женщине, тете Люсе. Однажды мы с мужем познакомились с пожилой леди, кормящей бездомных собак у нас, в Лесхозе. Практически каждый раз, мы встречали ее, когда отправлялись на рыбалку. Тетя Люся рассказала нам о своей жизни, о том, что давно вдова и всю свою пенсию тратит на корм... Мы, конечно, помогали ей, по возможности, но у нас самих, дюжина кошек и... Скоро узнаете, кто еще... Так вот, ее фамилия - Великая. Прекрасный, добрый человечек была Людмила Великая. А теперь включи фантазию, дорогой читатель и воображение, надеюсь тебе понравится это произведение. 10.06.2021 «- А Вам что же, мои стихи не нравятся? - с любопытством спросил Иван.»( Мастер и Маргарита)

У Д А Ч Н А Я Р Ы Б А Л К А. Утро было ранним и свеже-июньским. Солнце позолотило листву на деревьях, около моей родной, неглубокой, мутноватой реки Кубань. Вековые дубы, раскидистые ракиты, серебристые клены, заросли бузины и боярышника вперемешку с тугими толстыми косами лиан, давали приятственную тень. Страсть, как хотелось искупаться, но поплавок уже начал свои бессвязные движения. Удивительно: даже без прикормки рыбка подошла. Червячок на крючке толстенький, пахучий – вот она и соблазнилась. Я, облизывая губы, пересохшие от желания поймать "крупнячок" замерла в ожидании. Поплавок потонул. Считаю до трех: раз, два, три... Неделю назад мы пытались определиться с мужем на счет рыбалки, наш тогдашний диалог:

Вера: Куда идем? На канал, на чеки или на речку?

Сигизмундыч: На « текучку» пойдем, а?

Вера: Это если сброс отключили. - Сигизмундыч: Включили скорее всего, я вчера по трассе ехал, там справа чеки все в воде были. Рис уже поднялся. Вера: Давай мимо «текучки» на "сбросной" пойдем. Сигизмундыч: Давай…

Кому-то из читателей не понятен сленг, но так общаются рыбаки-любители, охотники за речной рыбой, попавшей из оросительного канала, в чеки и канальчики, окружающие рисовые поля.

В этот день нам попались карасики, мелкие окуньки: на жареху не хватит. Только - кошкам, а у нас их десять!

"Сигизмундыч, пока ловится – надо ловить!" - говорю своему мужу. Он брезгливо скривился, мол, мелкая рыбка – не интересно. Вера: Адам! Сигизмундыч: Ладно, еще половим… Мы ходили рыбачить каждые выходные. Во-первых, прекрасный отдых, во-вторых - азарт, в третьих - "единились" с природой. Слушали певчих птиц, коих у нас превеликое множество. Наблюдали за поведением всевозможных пресмыкающихся гадов и земноводных. Попадались в поле зрения нашей видеокамеры телефона редкие насекомые из Красной книги и т.д. Скучно никогда не бывало, даже если рыбка не клевала... Сегодня же я отработала у клиентки, получила оплату и пошла в «рыболовный». «Слюнки потекли», глядя на легкие длинные удилища. Но пока не до них. Крючки – вот то, что нужно. Номер два, десять штук, с зазубринками и на крупную. Поставлю вторым крючком. Муж - на работе. Взяла с собой этого «монстрика» с висячими ушами: - Мурзик, не лезь в дерьмо, - скину в речку! У нас метис лайки и кого-то еще. Волчья морда с желтыми, хитрыми глазками и длинным пушистым хвостом, выражающим настроение его владельца: то на отлете, то грациозно поднят вверх, то поджатый к животу… Тем самым, стразу понятно настроение собаки. Ох и пройдоха наш Мурзик, но мужа слушает, даже иногда выполняет команды. Имеется у него такая привычка: любит леску путать… крючки в лапы загонять. Но уж очень просился... Так вот, считаю до трех, про себя: "один, два, три…" Пытаюсь поднять удилище вверх - тяжесть имеется. Конец удочки согнулся. Верчу катушку, подтягиваю. Сопротивления на том конце - нет. Черепаха наверное. Когда ее ловишь невзначай, (бывает от жадности червя схватит) владелица панциря, как камень или беззубка: тянешь – не сопротивляется. Благо щипцы всегда с собой. Если крючок глубоко заглотила, да голову втянула – трудно бывает. Попробуй – достань! Жаль ее, дуреху. Хочется безболезненно для нее вытащить, а она не понимает и только глубже прячет голову в свой домик. Шок у нее... Нет, не черепаха, а беззубка! Огромная! Похожа на мидию, только речная. До чего крупные они вырастают. Червячок мой проплывал мимо, вот моллюск и захлопнулся. Вскрываю. Достаю крючок из его «мякоти» и…огромную жемчужину. Ого! Я думала, только в жемчужницах жемчужины бывают. Мурзик смотрит на меня, на жемчужину и громко лает. Говорю с ним: - Ты чего?! А-ну, прекрати! Это просто камешек в перламутре. А беззубку – на корм рыбам. Выбросила мясо моллюска, жемчужину - в карман (потом подвеску себе сделаю) и снова надеваю червя на крючок. Заброс. Поплавок задергался в разные стороны и потонул. Да что за утро такое необыкновенное! Бывает, сидишь, часами, не клюет никто, а тут с первого заброса! Что там опять?! О! Старый гнилой сапог. Похоже, солдатский. Фу! Весь в дурно пахнущем иле, разложившихся водорослях! Выворачиваю его содержимое на траву, подле себя. Коробочка какая-то металлическая, как из-под чая. Ведерко, с водичкой для рыбки, рядом. Промываю коробочку, пытаюсь открыть щипцами. Поддалась... Монеты! Золотые! Царских времен. Так и горят на солнце! Меня бросило сначала в жар, потом по спине и рукам «побежали мурашки». Вот досада: «Господи, я за рыбой пришла! Мне бы рыбу! Желательно крупную! Но все равно, спасибо, конечно». Что теперь делать? Идти домой или… А куда я эти монеты? А за сколько… Удилище куплю… Тааак, ладно, размечталась. Нанизываю третьего червя. Мурзик молчит. Смотрит так, словно готов наброситься на него, прямо в стойку стал, угрожающую: "Ты чего? Иди, полежи в тенечке. Дай спокойно рыбку половить…" ...Нет, искупнусь, все же… Тут же, неподалеку, среди деревьев: - Гляди, Бегемот, какой странный случай! Мало того, что женщина – заядлая рыбачка, так она еще и «не испорченая»! Я ей – жемчужину, я ей – золото, а она просит рыбу! - Мессир, нет худа без добра. Соблазните-ка ее еще чем-либо, авось и отвлечется от своего любимейшего занятия. - Ты как всегда прав, Бегемот! Ох и ожирел ты за последние десятилетия! Не пора ли тебе и Фаготу снова хорошенько "встряхнуться" и попроказничать?! Помнишь еще небось Москву, варьете, квартирку за номером "пятьдесят"? - Да, Мессир, славно погуляли! - Ну, так вот, эта рыбачка пишет стихи. Пишет в основном для себя, родственников и знакомых всяческие поздравления, басенки и даже оды. Черт его знает, но чем-то она меня «зацепила», вот почитай, мил-друг. Воланд протянул Бегемоту рукописи, исчерканные косым, но уверенным почерком... Старые приятели Воланд с Бегемотом сидели чуть поодаль меня, чье имя Вера Евгеньевна Великая. Они «восседали» на пластиковых красных креслах, за красным же пластиковым столиком, покрытым белоснежной скатеркой, с кружевами ручного плетения. По обычаю своему, на столике присутствовал запотевший графин с ледяной водочкой, две хрустальные рюмки, черная икра в изящной икорнице и деревенского посола мелкие хрустящие огурчики. Пока остальные члены свиты занимались кой-какими делами, эти двое всячески пытались меня "соблазнить". Клетчатый, которому простили грехи, вернулся служить Сатане и компания в полном составе прибыла в кубанскую казачью станицу Елизаветинскую. Не замечая своих "соглядатаев", я остужала себя в речке, то повинуясь ее течению, то яростно сопротивляясь ему, размышляя о рыбалке, которая не задалась…

«Понять не каждому дано: Господь – духовность, добродетель. Он в той душе, где не темно, В душе, в которой солнце светит! Он в тех, кто дарит всем тепло… Тепло, добро всем добрым людям! Ведь никому не помогло Зло…спесь и зависть. И не будем Мы счастливы, когда там – горе, Когда болезнь или обман. Ты верь в Него, как в это…море, Как в этот утренний туман! И верь в себя. Ты – не улитка! Не прячься в домик, вот он – свет! Смелей распахивай калитку! Скажи соседу: «Эй, привет!» Живи, люби, трудись во благо И получай от жизни все! Господь поможет! С каждым шагом, Он словно на руках несет Тебя туда, куда стремишься. Пойми, ведь он всегда в тебе. Поверь мой друг и удивишься, Что ВЕРА даст твоей судьбе.» - И это, Бегемот, не самое лучшее ее произведение. Согласись, звучит довольно оригинально и вызывающе, в отношении меня. Это мил-друг тебе не Бездомный, это госпожа Вера Великая. Дважды вдова, ныне сожительствует с довольно неординарной личностью. Но о нем – потом. И что же там Она? Полезла в речку. Да, жарко, однако… После слов Воланда. подул легкий прохладный ветерок. По реке проплыла моторная лодка, подняла ил и волны. Мне пришлось выскочить на берег в своем черном, раздельном купальнике. - А она далеко не худышка, - прищурившись от солнца, а возможно от созерцания меня, произнес усатый проныра. - Это не имеет значения, когда общаешься с ней. Народу нравится, что она пишет, как она рассуждает. Лишний вес ее не портит, а совсем даже наоборот. В это время я уже обернулась в хлопковое покрывало, бежевого цвета и вновь принялась с усердием насаживать червя на крючок. Волны от лодки утихомирились, но ветерок продолжал беспокоить густую листву деревьев по берегам речки. Придется грузик подвесить и на «донку» ловить. Слишком сносит поплавок течением. Я закрепила удилище на колышке, подтянула катушкой леску внатяжку. Заброс был хороший, почти на середину. Примостившись на покрывало, приготовилась открывать пакет с жареными семечками. Однако конец удочки задергался, как параличный. Безо всякого счета подняла удочку и закрутила катушку. Тяжело-о-о. Чемодан?! Металлический, с кодами…Хм…Вот это рыба! И клевал же, сволочь! Хотя…как мог клевать чемодан? Да и сапог не мог клевать…Ох, Сатана, не шути со мной! Мурзик разрывался от лая и скакал вокруг чемодана, словно козел. - Какой темпераментный пес, надо бы его усмирить, - возмутился Воланд… Я заметила, что шерсть у моей собаки стала дыбом, потом он обиженно опустил голову, поджал хвост и пошел под кустик. Улегся там, поклал морду на передние лапы и стал оттуда наблюдать за происходящим…молча. - Мурзик, ты – чего? Собака взглянула на меня так, словно хотела о чем-то предупредить. Многие из вас, дорогие читатели, знают, как может смотреть на хозяина собака и насколько выразительным может быть этот самый взгляд.. Я с любопытством разглядывала чемодан и думала, как быть: попытаться открыть, бросить обратно в реку или, завернув в покрывало, принести домой. Рыбалка на сегодня, похоже, вовсе сорвалась. Может в полицию позвонить!?

"Не нужно полиции, домой неси", - произнес какой-то Голос в моей голове. Спешу пояснить, дорогие мои читатели, у меня в голове всегда было много голосов. Один – я точно знала, - папы, который ушел из жизни два года назад. Время от времени я обращалась к нему за советом.. Другой голос чистый, красивый - Бога, как я себе думала. Еще мне иногда слышался Голос прабабушки Анны Иоановны, «зеленых человечков» и т.д. И какой из этих голосов мне послышался в этот раз, никак не могла вспомнить. Тут я сообразила, что это - незнакомый Голос и решила мысленно задать ему некоторые вопросы. Однако Голос молчал. Тогда я собрала вещи в рюкзачок, сложила удочку, упаковала чемодан в покрывало и, вся в мечтах, поспешила домой. Мурзик беззвучно плелся позади. Чувствуя присутствие Голоса в своей голове, который упорно молчал, я пыталась понять, кто бы это мог быть. Дорога от речки пролегала через рисовые чеки. В них искрилась вода на солнце и мне приходилось то и дело заглядывать в канальчики по бокам полевой дороги. Вдруг кто выпрыгнет. Тогда я буду знать, есть ли там рыбка и какого размера. Вот и «сбросной» канал, озеро уч.хоза. На противоположном берегу стоит особняк, серого камня. Каждый раз проходя мимо, я любовалась ним, мечтательно разглядывала дом, его пристройки, фонари, каменные ступени, ведущие прямо в озеро… «Не о том думаешь», - снова послышался Голос. Мне пришлось отвлечься и сосредоточиться на дороге. По ее бокам росла трава, а посередине две голые тропинки. Одна чуть глубже – от велосипедов и мопедов рыбаков, другая - от пешеходов. Здесь зачастую станичники выходили гулять в поле с собаками. Потом почему-то тропинки пересеклись, поменявшись местами и раздавленные лягушата и ужата «красовались» теперь с другой стороны. Через час, примерно, показались первые крыши домов: красные, зеленые, желтые и серые. Мурзик не захотел идти с поводком, хотя мы уже шли по улице. Народ с опаской поглядывал на крупную, но забавную собаку. Дома во дворе был натянут бассейн, в котором плескалась мои внуки, Антон и Диана. Дочь сидела рядом, с третьим, грудничком Тимошкой. - Мам, ну как, успешная рыбалка? - Дочь, я устала, ничего не поймала, сильно жарко, пойду к себе, под кондиционер. Мне было чрезвычано интересно, но что-то мешало взять и просто открыть чемодан. Определила жемчужину в шкатулку, с любимой бижутерией, коробочку с монетами – в сервант. Попила холодной воды. Мой мозг, словно закипал. Пришлось посетить душевую и полить на себя прохладную живость. Вода меня спасала часто. С помощью ее я даже лечилась. Голова ли болела, простуда, нервы – все сначала пыталась лечить водой, только разной температуры. Сейчас же мне понадобилась почти холодная. Чемодан стоял в гостиной, на рыбацком покрывале, на полу. Необычные щелчки из комнаты насторожили меня. Вытирая голову полотенцем, я вошла в комнату с чемоданом. Он был открыт и я улицезрела «сон в летнюю…» почти вечер: пятитысячные купюры аккуратными пачками лежали плотно. Чемодан был полнехонек денег. Наощупь – настоящие, на свет – все степени защиты. Мозг бешено заработал: «Считать не хочу, тут – много. Интересно, чьи они? Хотя… такое бывает раз в жизни. Надо пользоваться. Взглянула на часы: без четверти пять вечера. Муж приедет часа через два-три. Значит, успею!» Взяла пачку денег. Остальные запихала в «сейф» - металлический ящик с задвижкой, оставшийся в стене за диваном, после того, как была разобрана дровяная печь. Чемодан спрятала под кровать, потом подниму на чердак. Наспех переоделась и побежала в банк.

2.Суета сует

- Ты послушай, Бегемот, не о тебе ли:

"В меня вселился тихо бес.

Бесшумно правил там и смело!

Он через ложь туда залез,

Через интриги и – за дело!

Сначала он советы мне

Шептал на ушко и не только.

И я грешила, как во сне,

Но временами было горько…

Но временами там, внутри,

Давило что-то, как под прессом!

И мне шептали: «Посмотри,

Ты одержима просто бесом.»

Но кто шептал – не знаю я.

Покой и сон совсем пропали.

Пропала крепкая семья.

Все отношения пропали.

- Поди-ка в церковь ты с утра, -

Я снова слышу этот голос, -

Там помолись же, будь добра.

Покрой косынкою свой волос.

Молись и думай о себе,

Перечисляй свои ошибки.

Пойми, кто враг в твоей судьбе,

А кто «светился» от улыбки.

Очисти голову и душу!

Иди на свет и только так!

…и бес сбежал, оставив лужу,

Ведь я «дала ему в пятак»!"

- Мессир, эти стихи точно не обо мне! У меня и пятака-то не имеется. Сколько подобных строк написано и еще только в «проекте»! Чем эта великовозрастная дива отличается от себе подобных? Не нужна она нам...

- Не спеши, Бегемот, всему - свое время и не выводи меня из себя. Скоро ты все поймешь. Начался новый век и хочется чего-то новенького. «Tempora mutantur, et nos mutamur in illis”, но я не меняюсь! Ты помнишь, кто Я?!

- А я что, я – никого не трогаю, сижу себе, примус починяю, - съехидничал кот.

- Ну-ну.

Я стояла у банкомата и, полная решимости, совала одну пятитысячную за другой: сыну - на машину, он хотел себе

русскую. Перевела. Теперь за коммуналку, с лихвой. А то долги висели. Пока хватит.

Пора по магазинам...Тут я заметила девушку, около другого банкомата. Довольно скромно одетую, с длинными, замасленными, наспех уложенными волосами. Она вставила карточку в щель банкомата и с кем-то переписывалась в телефоне. Экран ее телефона был весь в мелкую сеточку. я знаю, как сложно печатать на таком.

"Давайте я вам дам телефон и Вы созвонитесь или спишитесь, с кем там Вам нужно. Извините, что обратила внимание, мне показалось, что нужно помочь", - заговорила с девушкой я. А она взглянула на меня огромными, светло-карими глазами, полными слез: "Я Вам благодарна, но это не поможет моей ситуации."

Мне ничего не оставалось, как вызвать девушку на откровенный разговор. Незнакомка "пошла на контакт", но пришлось выйти из банка наружу.

Девушку звали Олеся. Она приехала на ПМЖ из Украины два месяца назад. Ей пришлось оставить трехлетнего сына с мамой ТАМ. Мужа у Олеси не было, он "разлюбил" девушку, когда узнал о ее беременности. Желание найти жилье и работу пока присутствовало в ней, но имея за плечами неоконченное высшее и курсы парикмахеров, а на руках небольшую сумму денег, отчаяние не заставило себя долго ждать. Предложения сыпались со всех сторон, но это были предложения состоятельных и не слишком мужчин. Олеся, в силу своей порядочности, не могла зайти за грань вседозволенности. Мама ее, некоторое время назад, работала в администрации городка, из которого была Олеся. Поэтому молодая украинка не представляла себя в роли содержанки или продажной девушки. А переписывалась в телефоне Олеся с мамой, которая повторно вышла замуж, считая, что дочь уже довольно взрослая. И вполне достаточно того, что она взяла на себя внука, пока дочь устроит свою жизнь. Вы знаете ситуацию в Украине. Как никто другой, знала о ней и Олеся. Она переживала за мать, скучала за сыном, но иначе не могла. Олеся решила остаться в России. Проживала девушка на данный момент, на даче у подруги. Отопления нет. Вода и свет. Домик в две комнатки. Чем я могла помочь девушке в такой стуации? Я просто решила помочь во всем! Однако мне было понятно, если я просто дам денег, могу испортить девушку. Нужно было действовать продуманно. Чтобы не навредить, а именно помочь!

Пока я общалась с моей новой знакомой, в ДК станицы вовсю орудовал Бегемот, забегая в администрацию, подсматривая за молоденькими танцовщицами, в раздевалках, умудрился ущипнуть за "энное" место техслущащую Павлу Васильевну, женщину бальзаковского возраста. Заказал яркую, современную афишу и успел навести ужас, любопытство, восторг – в общем, самые

разнообразные эмоции народа. Они-то думали: костюм кота! А это совсем не костюм и не совсем…кот! Директор ДК Константин Филиппович Пробыгайло показал себя «во всей красе». За концерт с Воландом запросил сумму - Бегемот аж лапами развел. Зеленые глаза его выпучились и со словом «однако» он сунул директору внушительной толщины конвэртик. Жадноватый господин Пробыгайло, тут же вложил деньги в свой, строящийся особняк, оплатив отделочные работы бригаде узбеков. В свою очередь, товарищи узбеки поспешили всей группой в близлежащий маркет, скупив всю лапшу, быстрого приготовления, сахар, дешевый чай и печенье. Продавщица так обрадовалась, что продала просроченные продукты парням из Узбекистана, что... Впрочем все мы и так знаем: деньги превратились в черепки, чему Бегемот был безмерно рад...

По главной улице станицы, в черном, сверкающем внедорожнике ехал артист, который собирался дать единственный сеанс черной магии в пригороде Краснодара. Рядом с ним, за рулем сидел маленький, необыкновенно широкоплечий, в котелке на голове и с торчащим изо рта клыком…огненно-рыжий Азазело.

Воланд размышлял вслух:

"Надоели мне города, дома-исполины, бизнес-центры, гипермаркеты. В этой казачьей станице пока еще довольно уютненько, тихо. Жизнь в Елизаветинской течет более спокойная, по-деревенски простая. Народ трудится на приусадебных участках, употребляет в пищу экологически чистую домашнюю курицу и горилку. Городским такое блаженство и не снилось. Опять же пандемия мало кого интересует тут. Основная масса по выходным "высыпает" на берег речки, расходится по полям с собаками и селфипалками. Заметь, Азазело, без масок почитай все. Никто и не представляет себе скорого апокалипсиса: старушка Земля все лишнее сбросит с себя, вздохнет «полной грудью» свежего воздуха, оставив на себе избранных… А пока… Азазело, дом над озером скоро опустеет?"

- Мессир, Фагот занят этим. Все как обычно и довольно предсказуемо: семью одолевает жадность, алчущие денег любят только себя и свой красивый дом. При его строительстве семейка "сгноила" с десяток БИЧей, несколько строительных бригад узбеков и таджиков получили жалкие крохи за свой труд! Там прямо «клубок змей». Одни шипят, другие кусаются, третьи несут в себе яд! Фагот бросит к ним туда «лягушку». Семейка с ней никак не справится и быстренько все уйдут. Вот… ждем-с. - После моего отъезда дом оформишь на поэтессу. Все, как положено, понял меня?!

- Да, Мессир, как скажете, только вот вряд ли она в нем жить будет. Душа у нее не спокойная, да и у ее сожителя, кстати, тоже.

- Что, он все также непреклонен, коммунист до мозга костей?

- Да не совсем он и коммунист. Он ближе к Перуну, господин.

- Шутишь, Азазело?!

- Никак нет-с. Так и есть.

- Хм, давненько я там не бывал. Надо как-то наведаться. А вот как об Адаме наша Вера написала:

Мой взгляд пронзителен для всех!

В нем отражается укор:

Вы все нанизаны на грех

И расстрелять бы вас в упор!

Вы все с прорехами в душе:

Продажны, алчны и скупы!

Вас черти заждались уже,

Вам в ад проторены тропЫ!

Но есть средь вас такие, те,

Кто виден в полной темноте!

Кто чист и в помыслах, и там,

Где не приснилось даже вам!

Они, пред Господом одним,

С открытой, доброю душой.

Я – только с ними, только с Ним,

Хоть сам несу свой грех большой.

Но каюсь, сердце не щадя,

Ведь жил, как мог, служил, как дог!

Прости, ведь я – твое дитя,

Твой сын и раб, помилуй, Бог!

Жена моя, молись со мной!

Как хорошо, когда вдвоем!

Слова молитв, их тучный рой

Стремится вверх и мы поем!

Поем Ему, поем всем тем,

Кто позабыл, зачем он тут.

Кто с грузом будничных проблем…

И пусть же струны прорастут

Сквозь те места, где есть душа.

Соединит на век гитара!

Мы, не имея ни гроша,

Такая «статусная» пара!

С тобой вдвоем пойдем вперед.

Любовь горит лампадой в нас.

Нас новой жизни эра ждет -

Вот, что хочу сказать сейчас.

- Прямо песня, мессир! А из песни слов не выкинешь, воодушевленно произнес Азазело. «Так дом все же пусть ей, я так хочу», - выказал свое желание Сатана.

Азазело резко повернул руль влево: «Мессир, вот местный ДК».

Кот выскочил оттуда в возбуждении, веселый, энергичный, словно молодой самец, никто бы даже не догадался, что этому "котику" несколько столетий отроду:

- Господин, самую малость потерпите, еще денек - два! Надо народу, так сказать подготовиться, чтобы дошло до них, кто сюда приехали…

На афише ДК висел яркий баннер, как только что из типографии:

«В Е Л И К И Й М А Г И С Т Р и Ч А Р О Д Е Й В О Л А Н Д - вернулся на грешную землю!

Только О Д И Н день! Только для самой изысканной публики! Ваши мечты и

желания будут выполнены в секунды! С П Е Ш И Т Е! Только О Д И Н С Е А Н С!»

- Ну, что, весьма неплохо, Бегемот садись в машину, едем «хоромы» осматривать.

3.Дом над озером

Милые мои читатели, вспомним имена Фагота в произведении Булгакова:

Клетчатый, Коровьев… С тех пор ничего не поменялось в характере и одежде Рыцаря из свиты Воланда. Разве только он стал более искусным актером и опытным помощником Самого. Господин Рыцарь искупил свою вину и должен был оставить службу в свите мессира, однако он пожелал остаться среди друзей. Когда долговязый господин в клетчатом мятом костюме, с треснувшими стеклами в пенсне, подошел

к стильному особняку из серого камня, жители дома громко кричали. Он услыхал голос мужчины и нескольких женщин.

«Сведут! «К гадалке не ходи», - сведут его в могилу эти побрякушки из золота. Ну-с, где здесь звонок…!» - Фагот поднял указательный палец, но открылась калитка в воротах и у него спросили хамовито: «Чево надо?!»

- Хозяев надо,- ответил рыцарь.

- Им некогда, они заняты. Идите своею дорогой, тут Вам делать нечево!

- А «так»?! – Клетчатый засунул руку под полу пиджака и вытащил часы на массивной цепочке, красного золота.

- Продаете штоль? - спросил хамовитый незнакомец.

- Ну что Вы, нет конечно! Я – по делу к хозяину.

- А шо ж Вы без звонка. Мобилы нету?

- Дык мобила имеется, а с "глазу на глаз", как-то вернее будет…

Хозяин уже и сам подходил, заприметив, как садовник с кем-то говорит достаточно долго:

- Петрович, хто там? - послышался зычный глас грузного человека, хозяина дома.

- Да тут часы принесли, кажись золотые, Вениамин Суренович, гляньте!

Фагот преспокойно отдал часы на «рассмотрение» хозяину дома.

«Часы старинные, фабрика самого Буре… Мил-человек, Вы кто таков будете?» - деликатно-воспитанно спросил Вениамин Суренович.

- Ой, да я же ш ваш четвероюродный племянник по материнской линии ее сестры. Неужели не узнали!? Мы с Вами, дорогой Вениамин Суренович, в десятом годе, кажись, или в четырнадцатом, на рыбалку на Рябый хутор ездили. Помните?! – Коровьев сделал

удивленно-вопросительный взгляд.

Хозяин дома не мог вспомнить никакой рыбалки, у него в глазах давали свой несравненный отблеск старинные часы знаменитого торгового дома… А ведь

Вениамин Суренович всю жизнь свою посвятил ювелирному делу и оооочень хорошо разбирался в изделиях из драг. металлов и к тому же раритетным.

У ювелира было достаточно золота и денег. Но таких часов он не имел. Хотя давным-давно искал подобные. Подошла полная, белокожая, ухоженная женщина. В силу своей пышнотелости, она не имела морщин, поэтому выглядела гораздо моложе своего возраста. Клетчатый успел все разузнать про эту семейку и назвал женщину по имени: «Сколько лет, сколько зим, уважаемая Новелла Иосифовна!»

Новелла Иосифовна оценила взглядом Фагота, фыркнула, развернулась и поспешила на кухню. Там ее повариха Розочка готовила что-то пахучее и острое.

«Эта рыжая бестия точно пересолит», - рассуждала про себя хозяйка дома.

Но «нежданный гость» прытко очутился около женщины и произнес: «Новелла Иосифовна, так я ж не с пустыми руками, я и Вам сюрпризец приготовил!»

Фагот протянул ей бриллиантовое колье из золота и с крупными рубинами. Красоты такой

не видала даже ювелирша: «Бог мой, никогда бы не подумала на Вас, Вы – миллионэр или миллиардэр?! Что же

так плохо одеты, нечесаны…»

- Так мы только что приехамши. У меня для всех дам ваших есть подарки. Тетка моя померла. Завещала все мне, а «все мне» для меня одного – много! Один я, как перст, один,- жаловался шельмец в клетчатом костюме.

- Да мы «ни сном, ни духом» об том, что тетушка скончалась, «царствие ей небесное»! – Новелла Иосифовна грациозно так вздохнула своею крупной высокой грудью, что

У Фагота запотело стеклышко в пенсне…

- Да-да, какая оказия! «Ни сном, ни духом» - вторил жене Вениамин Суренович, -

и что же Вы к нам, разлюбезнейший…

- Коровьев, всегда к вашим услугам-с…

-Да, господин Коровьев, какими судьбами к нам?

- Тетушка была богатейшая особа, знаете ли. Муж ейный коллекционером долгие годы.

Все обожал прехорошенькие вещички в дом тянуть. Что покупал, что обменивался, временами и на преступления всяческие шел. Не удивительно, - сгнил в тюрьмах-то.

Когда имущество ихнее описывали…

Новелла Иосифовна милостиво пригласила гостя на чай. Фагот облизнулся и послушно

пошел за нею с остальными членами семейства ювелира.

Все они почти не дыша слушали фаготовы сказочки, свято веря каждому слову его.

А наш проныра рад стараться, соловьем пел: «Привез я вам небольшую память о тетушке, думаю пойдет все впрок. Маленький сундучок-с, отделанный чистым серебром.

Там в нем все ваша часть. А я поеду обратно, холостяковать-отшельничать…один я, как перст один, на этом свете» - повторял рыцарь.

Заглянув в сундучок Вениамин Суренович аж прослезился и предложил Коровьеву не спешить с отъездом. Но четвероюродный племянник испил чайку с черной икоркой вприкуску и, откланявшись поспешил удалиться.

В эту же ночь Вениамину Суреновичу сделалось плохо. У него поднялось давление, голова раскалывалась, в висках стучали «кувалды», а ноги совсем не держали тела, ведь он все думку думал и вспомнить не мог, какая такая "тетушка", да и дагоценности не "абы какие", все сплошь старинное, известнейших ювелирных дел мастеров!

К утру приехала запоздалая «Скорая», но Вениамин Суренович, успевший принять пригоршню лекарств, уж ничего и никого не понимал. У него случился серьезнейший инсульт. Парализовало Вениамина Суреновича. В больничке он и скончался.

Наигрустнейшая Новелла Иосифовна в черных траурных кружевах , ручного плетения, вся в золоте и бриллиантах оплакивала свою судьбу над гробом мужа. Две дочери же,

ихние, коим было: одной восемнадцать, другой – двадцать семь, ехали горевать на Канары. Там самолет и упал в самый океан, заглох что-то двигатель на частном самолете.

Не спаслись, девушки, так жаль их… Не спаслась и мать девушек. Внутренняя болезнь в ней прогрессировала уже давно. Съедала ее и никто не ведал, что женщина болела.

Новелла Иосифовна всегда выглядела ухоженной, здоровой, розовощекой и улыбчивой. Такой ее и похоронили. А в бумагах нашли завещание господина Вениамина Суреновича. Там все движимое и недвижимое переходило к дочери его давнишней любовницы Валентины Тимофевны, Вере Великой…

Дворец-не дворец, замок-не замок, но огромный, серого камня дом, со шпилем, флюгерами, башенками, хоз.постройками, садиком, оранжереей, причалом на две

лодки, парой белоснежных павлинов во дворе..

- Дом свободен, мессир! - доложил Фагот.

- Давай осмотрим окрестности, друг мой. "Чтоб я так жил, - ходил и удивлялся Сатана, - В скольких дворцах и замках я побывал, куда только не заглядывал, но чтобы

ТАКИЕ удобства! Вот что значит «цивилизация», Бегемот!"

- Мессир, а винный погреб тут чрезвычайно недурен.

Бегемот лапой снес горлышко одной из винных бутылок и, причмокивая, выпил ее всю,

в один момент:

- Винишко греет душу, мессир!

- У тебя давно нет души, Бегемот, че ты врешь! Захвати-ка мне бытылочку красненького. Устал я, пора на покой.

На втором этаже дома Воланд выбрал просторную уютную комнату, дизайн ее был выполнен в средневековом европейском стиле и преобладал изумрудный цвет.

Тяжелые шторы с бахромой, старинная дубовая мебель, не лишенная изящества.

- Хороший вкус у хозяйки дома, - оценил Воланд.

- Хозяина, - поправил Фагот.

- Не спорь со мной, я-то знаю, чей дом на самом деле!

- Как скажете, мессир, - почтительно склонившись произнес Фагот.

- Что там наша Вера, забыла о стишках, с деньгами развлекается?

- Не совсем так, Господин. Вот ее список дел на завтра.

Бегемот вложил Воланду в руку вырванный блокнотный лист:

9 утра – поездка в издательство;

МФЦ;

Дом отца; документация;

Олеся;

Праздничный ужин в честь «выигрыша»;

- Слушай, Бегемот, а этот их Мурзик, откуда он?

- Долгая история, мессир, рассказывать?

- Ну, да! Я - жду! Не зря же я спросил тебя об этом!

- Дочь Веры Евгеньевны в очередной раз притащила детям щенка, к тому же – зимой.

Они, спешным делом, выкинули его из дома на двор, постелив тряпку. Щенок своими

воплями беспокоил всех в округе. Ну-с Вера и Адам пожалели его, выпросили у

дочери бедолагу. Выходили его, выкормили, посадили на цепь. Иногда выгуливают его

на речку и по рисовым чекам.

- А кто он был? – не моргнув глазом спросил Воланд.

- Да парнишка один служивый, расстрелян за самоволку почти сто лет назад. Вселился

В этого Мурзика.

- Любопытно, ну-с на сегодня все свободны.

За свитой двери как-то сами затворились и Сатана погрузился то ли в сон, то ли в

глубокие раздумья, - ему одному известно.

4.Представление начинается!

Я рассказала мужу о странной рыбалке,

показала «улов». Муж уверял, что деньги нужно сдать государству. Но я покрутила ему пальцем у виска и все. Сигизмундович был из «бывших». И не просто…

он был из КГБ. Поэтому эти «уловы» показались ему подозрительными. Он повертел в руках пятитысячную купюру, понюхал, проверил водные знаки и поклал обратно в «сейф». Первый раз в своей суровой жизни Адам «изменил» себе. Он не стал сообщать, куда следовало.

«Деньги решают не все, но многое. Они, если по разумному ними распоряжаться, могут облегчить жизнь», - так мне казалось. Не бросая клиенток (свою работу) переделала кучу дел, при помощи денег Воланда. Купила сыну и дочери по однокомнатной. Дочери мужа, Нюре, помогла с двухкомнатной, у девочки было немного «своих сбережений». Мужу – хорошую машину. Затеяла ремонт в своем доме. И не забыла о нашей совместной мечте. Ресторации «За веру, царя и Отечество». Тут надо было все продумать, до мелочей и предоставить бумаги банку в «готовом виде». Однако сначала надо выбрать место… Олеся. Олесе оборудую часть дома отца, что по улице Садовой, под парикмахерскую. Остальное - перестрою под... мечту. А Олеся пусть нарабатывает себе опыт и клиентов. А там - разберемся. Что-то в глубине души мне не давало покоя. Новый Голос все не возвращался. Папа молчал и все другие, словно вымерли у меня в голове.

Сигизмундович ехал как-то с работы и увидел на станичной доске объявлений рекламную листовку о будущем грандиозном событии в ДК. Кто не читал «Мастера и

Маргариту»? Думаю, нет таких. Так вот, Адам Сигизмундович и читал, и понимал это произведение. Дома он рассказал об объявлении мне. Действо было назначено на завтра. Билеты стоили довольно дорого, но мы приобрели их. Мысли о приезде Воланда и необыкновенной рыбалке теперь не давали покоя: "Похоже, я попалась на удочку Воланда, но зачем я - ему?!"

Шел дождь. Около ДК стояли вряд "крутые" авто.

- Как предсказуемо! – смотрел на все это Воланд грустным взглядом, - однако, пора…

Зал ДК был заполнен зрителями до отказа. На сцене висел огромный монитор, чтобы задние ряды могли рассмотреть все подробности представления. Вместо конферансье

вышел Бегемот. Народ ахнул: какой огромный кот! Точно ростовая кукла! Но кот делал свое дело, не обращая внимание на людской ропот и представил Мага и

Чародея Воланда, кто как всегда, был по-сатанински прекрасен: черный шлейф его мантии развевался от большого количества сплит.систем клуба и казалось человек на сцене вот-вот взлетит. Впрочем, вскоре так это и произошло. Воланд летал по залу и золотые конфетти вперемешку с купюрами евро и долларовыми покрывали головы сидящих в зале. Платиновая седина, яркий блеск сатанинских глаз завораживали не менее фокусов

Воланда. Тут вдруг на сцену вывели…бедного Мурзика. Зал рассмеялся. Пес выглядел смешным и нелепым. Опущенный хвост и грустный взгляд говорили о том, что пес здесь

не по своей воле и что хозяина рядом нет, иначе хвост его вилял бы. Мы с мужем не сразу сообразили, в чем тут дело. Потом вскочили со своих мест и кинулись к сцене.

Воланд стоял перед Мурзиком, словно жестокий судья перед виновником в тяжком преступлении. Он скомандовал Мурзику: «Встать!» И пес встал на задние лапы.

Потом прозвучала команда: «Яви свою сущность!» И перед зрителями появился парень в солдатском мундире времен ВОВ. Он стоял с опущенной головой и боялся смотреть мессиру в глаза.

- Говори, почему ты самовольно бежал и оставил своих товарищей на поле боя?! Они погибли, а ты…ты – жив! Жив до сих пор в этой паршивой собаке!

"Вы не имеете права издеваться над нашим псом!" – возмущались мы.

"Адам, обратился к мужу Воланд, - а разве Вы, будучи служивым, не совершили подобного проступка?! Расскажите сейчас правду перед народом, честно

и открыто!"

- Господин Воланд, но если Вы тот, за кого себя выдаете, то в курсе тогдашней ситуации, на тот момент иначе было нельзя! К тому же приказы не обсуждаются, приказы -

выполняются! Я и мои товарищи выполнили приказ, рискуя жизнью! Выбирать из толпы боевиков мирных жителей?! Не на тот момент! "Зачистка", господин Воланд, помните?!

- Хорошо, Адам, я Вас услышал, возвращаю Вам пса. Скажите же мне, в каком облике Вам его вернуть: в человеческом или собачьем? – Сатана улыбался одним краем губ

И нам стало не по себе…

- молодой человек, - обратилась я к солдатику, - а не хотели бы Вы прожить свою

жизнь еще раз?

- Хочу. Но только в вашей семье, ведь другой у меня не имеется. Клянусь служить верой и правдой!

- Господин Воланд, нам понадобятся соответствующие документы для молодого

человека, поможете?

Зал уже начинал волноваться: где представление, где сбывающиеся мечты? Какие-то служивые, выяснения отношений на сцене… Занавес тут же опустился и Бегемот объявил «антракт». Народ повалил в буфет и на двор ДК – перекур.

Воланд с каменным лицом передал документы и паспорт служивому: «Филипп

Адамович – это теперь Ваше имя. Не посрамите его. Жизнь Вам предстоит долгая и нудная, но Вы сами ее выбрали!»

Затем он обратился к нам: «Завтра я вас жду в доме над озером, ровно в три часа дня, не опаздывайте. Это в ваших же интересах. Вера, захватите рукописи со стихами.

Забирайте своего подопечного и идите домой. То, что сейчас будет на этой сцене вам лицезреть не обязательно."

Спорить с самим Сатаной – не в этот раз. Мы ушли с новоиспеченным сыном и

представление возобновилось. Когда зрители расселись по местам Фагот вызывал пофамильно одного из присутствующих и Воланд выполнял его желание.

Первой с места встала гламурная девица, вся искрящаяся от страз и ухоженности: « Я желаю не иметь ни одной морщины на теле и лице, до самой смерти!»

Смерть не заставила себя долго ждать, ведь она прекрасно знала: еще пройдет немного

времени и морщинки на этой леди уже невозможно будет скрывать или удалять…

На сцене возник дорогой гроб, инкрустированный драгоценными камнями, в нем лежала

«гламурочка» и на ней нигде не наблюдалось ни одной морщинки! Она была прелестна! Народ сначала был изумлен, потом напуган, за тем пошла волна роптания:

"Что это за исполнение желания со смертью пожелавшего…"

Тут девушка из гроба открыла глаза и произнесла:(голос ее оказался очень громким, видимо в гробу присутствовал микрофон)

"Послушайте, мне сейчас приснился сон, в нем вся моя никчемная жизнь, которую я

потратила на саму себя, на поклонение моему телу, моей красоте…Как же я была глупа!

Разве для этого я была рождена матерью…"

«Гламурочка» встала из гроба, оглядела себя и попросила Бегемота принести ей шаль…

Бегемот невозмутимо накинул на девушку огромную, с длинными кистями шаль и она,

совершенно счастливая, вернулась на место в зрительном зале. Вторым вышел юноша, прыщавый и костлявый, но в татуировках и с выженными химией волосами:

- Не стыжусь своего желания и нисколечко не стесняюсь. Ищу себе друга по духу и по жизни. Совершенно разочарован в женском обществе.

Возможно, дорогой читатель прекрасно и точно знает, куда Воланд отправил этого «начинающего» гея. На широкоэкранном мониторе зал увидел тюремную камеру с «друзьями» юноши. Они так жестоко поступили с ним…Потом вдруг зрители улицезрели какой-то поселок, окруженный колючей проволокой, с подключенным к ней электричеством.

Там сплошь жили такие, как этот юноша. Мужчины слонялись по поселку, не зная, что им делать. Желание дружить и совокупляться друг с другом у них давно пропало. И только крики самоубийц, которые пытались закончить свою никчемную жизнь, потрясали воздух и умы жителей поселка. Несчастные влезали на крыши четырехэтажных зданий и прыгали, словно зомбированные.

- Какой ужас!- возмутились в зале. Верните его, вдруг он изменится!

"Конечно, изменится, невозмутимо произнес Бегемот, - тут кто угодно изменится!'

Пристыженный, бледный от пережитого ужаса, юноша не смел поднять головы, снова оказавшись на сцене. Вдруг из зала выбежала очень худенькая, миниатюрная девушка. Она что-то быстро и горячо шептала юноше. Он поменялся в лице и крепко обнял девушку. Пара постаралась незаметно уйти с представления, но зал потребовал объяснений.

- Они-с наконец признались и рассказали друг дружке правду. Оба сменили ориентацию на «гетеро» и теперь навеки вместе, - пояснил Фагот, размахивая разноцветным флажком ЛГБТ-сообщества.

Третьим вышел представительного вида господин, с животиком, лоснящимися от жира щеками, волосатыми пальцами, уставшими от счета банкнот. Он подошел к магу и

произнес: «Я вполне удовлетворен собою, я всего добился сам, у меня есть все, что только пожелаю! Но еще имеется постоянное чувство. Чувство неудовлетворенности, чего-то все время не хватает! Мое желание, чтобы поскорее прошло это чувство!»

Воланд нахмурил брови и спросил у зала:

- Все слышали пожелание этого господина?!

Публика прокричала «да».

- Тогда смотрите на монитор!

Представительный господин сиюминутно очутился на поле битвы. Серые шинели, шапки-ушанки, декабрь 1941 года, окопы в снегу, вперемежку с грязью и кровию. Гранат нет. Немецкие «панцеры» движутся с ужасающим лязганьем огромных гусениц. С каким же чувством господин сидит теперь в одном из окопов? Тут ему и азарт, и острота ощущений и вкус к ЖИЗНИ… Вот он, сжавшийся в комок, нагадивший со страху в штаны, жалкий толстяк. Ему так хочется жить, просто жить. Пусть даже лишившись всего, что он приобрел, накопил, нажил, наворовал…Чувство неудовлетворенности. Интересно, оно у него прошло?

- Вы не имеете права! Я буду жаловаться в соответствующие органы!

Фагот и Бегемот с громким улю-люканьем, то и дело зажимая нос от запаха штанов представительного господина, проводили последнего со сцены.

"Нет, этот так ничего и не понял. Он просто обгадился во всех смыслах", - выкрикнули из зала.

"Главное, что вы поняли", - произнес Воланд.

Мечты «сбывались» и люди, завороженные волшебством доныне неизвестного мага, не желали расходиться.

"Ты видишь, Бегемот, - обратился чародей к своему коту, - ничего не изменилось. Люди по-прежнему алчны и эгоистичны. Они в НЕГО не верят. Они более доверяют себе. А сколько правды всплыло о НЕМ за последние годы! Но никто не сложит эту всю правду в одну новую книгу так, как сможет это сделать ОНА."

Фагот развлекал публику обычными фокусами, пока Воланд общался с Бегемотом…

- Успокойтесь, мессир, давайте подождем. Разве походит Вера на Мастера?! Вот стихи пишет любопытные. Посмотрим, насытится она тратами, исполнит свои низменные желания и что же потом… - Думаешь, сядет за книгу? Она, как птица, свободы хочет. Я же не посажу ее за написание романа, не заставлю, не намекну даже.

- Мессир, так мы все и «намекнем», разве тут проблема? Не пора ли закончить представление? Фагот уже скоро «иссякнет»!

Воланд вновь взлетел над зрителями и залом со словами:

- Теперь я прочту мысли каждого из вас. Выберу самых честных и они получат то, что им нужно! Удивительно, но таких оказалось трое! Выходите смело на сцену! Вы знаете, кого я выбрал!

К Воланду подошла одна хорошо сложенная женщина среднего возраста, потом юноша, инвалид с детства и молодой человек довольно веселого нрава. Они объяснили залу, что услышали голос Воланда в своей голове, который сказал им выйти на сцену.

Женщине маг дал волшебный крем( ну вы помните), Юноше напомнил о некоторых великих людях, которые будучи инвалидами, занимались самообразованием и становлением личности, а так же дал совет в какой стези он найдет себя. Молодому человеку напомнил простую истину, доверять интуиции и следовать зову сердца. Все трое пребывали в восхищенном удивлении, маг на самом деле умел читать мысли и исполнять желания!

Народ постепенно расходился, «кучкуясь» и обсуждая увиденное.

Крутые авто отъезжали от ДК и никто совершенно не пожалел, что приобрел билет на сие удивительное действо.

Этим вечером компания Воланда пребывала в его изумрудной комнате и вовсю «отрывалась». Бегемот пересказывал новейшие анекдоты, Клетчатый придумывал всяческие новые «штучки» для выступления в другой части страны. Азазелло зычно смеялся, неприятным, грубым смехом, не понимая смысла шуток и не вдаваясь в подробности. Гелла баловала Воланда массажами и новыми мазями, приобретенными в аптеках современного мира.

Сатане же рядом со своей свитой было довольно комфортно и он расслабился, не забывая ни на секунду, однако, о своих обязанностях и о том, кто ОН такой.

5.Озарение

Следующее утро июня обещало быть «жарким», будучи прохладным и даже пасмурным. Мы готовились «идти в гости». Я припомнила, где находится томик Булгакова с «Мастером и Маргаритой». С удовольствием листала одну страничку за другой, забыв о деньгах. Адам наглаживал любимый, стального цвета костюмчик и подбирал галстук. Я, не поднимая глаз, подсказала: «Фиолэтовый!» - Ты как всегда права, любимая, - отозвался Адам. Филипп, бывший Мурзик, привыкал к самому себе в новом качестве… Время от времени, по привычке стало быть, чесал себя за ухо задней…ногой. Вот только теперь это было неудобно и приходилось пускать в ход передние…руки. Мы с мужем успели заметить, что эти самые руки у "Мурзика", были откуда надо! Он почти не расставался с электроинструментом, изучив его функции и назначение. По этой причине в нашем доме появились новые полочки, отремонтировались дверные ручки и даже был поправлен давно покосившийся старый навес для огородного инвентаря. Неожиданно мне послышался голос в голове: «Вера подойди к иконостасу!» Пришлось отложить книгу и подойти к мебельной стенке, в верхнем углу ее стояли изображения святых в различных рамках. Настоящих церковных икон было только две: Иисус и Матерь Божья. Голос в голове стал слышен более отчетливо. Совершенно машинально, шепотом я стала произносить «Отче Наш». После слова «аминь» - перекрестилась и…потеряла сознание. …Иосиф Флавий…Иисус основал движение христиан…Корнелий Тацит… «Анналы Тацита»…Иисус говорил на четырех языках…Папа Римский Бенедикт ХVI… «Иисус из Назарета»…Йозеф Ратцингер…Гулам Ахмад...Кашмир...«Евангелие от жены Иисуса». Мария. Мария. Мироносица. Возлюбленная жена… Я открыла глаза. Адам Сигизмудович, с покрытым испариной лицом, усердно махал надо мною журналом. Окна были все нараспашку. - Вера, любимая, ты меня напугала. Что произошло?! Нам уже скоро идти! - Все норм, Адам, кажется я начинаю понимать, зачем нужна Воланду…

Не пытайтесь докричаться до небес! Шепотом молитву возносите. И да разольется Благовест, И тогда услышит вас Спаситель! Он услышит, если не кричать, Если от души Ему молиться И рассвет у образОв встречать. И грешить не надо торопиться. Надо чаще в поле выходить И дышать свободой вольной птицы. Каждый день судьбу благодарить И того, кто дал тебе родиться! Каждый день ценить и всем прощать, И любить кого-то до безумства! И почаще Бога вопрошать, Чтоб на путь наставил…за кощунство Покарает нет, совсем не Он! Вы покайтесь, если что-то гложет. Если рядом слышен чей-то стон, Не твердите «Бог ему поможет»! Помогите делом или словом, Вам зачтется там, на небесах… Не делюсь сейчас я чем-то новым, Лишь пытаюсь открывать глаза…

6.Мария

«Не принимайте все за чистую монету: Во многих заблуждениях глупцов О Господе и Боге ПРАВДЫ НЕТУ, Прозрите же в конце концов!» Николай Стефанко

Длинные ее, густые и кудрявые волосы нескромно разметались в разные стороны, концы их затвердели от пота и грязи. Кетонет изорван, но сохранил напоминание того, что был некогда сшит из дорогой, добротной ткани. Лодыжки густо покрыты уличной пылью, стопы с огрубевшей кожей, давно не видавшей сандалий. Не будем говорить о запахе от этой женщины…Проходившие мимо нее мгновенно отворачивались, либо плевали вслед. Глаза выражали стойкое помутнение рассудка. Некогда огромные и прекрасные, сейчас же полные презрения и ненависти ко всему миру… Пробегавшие мимо этого существа чужие дети не могли удержаться, чтобы не бросить в «нищенку» камень. Оттого тело ее было покрыто ссадинами и ломило от боли. Вот один, не найдя подходящего булыжника, запустил в несчастную куском лепешки. Она обеими руками схватила ее и стала с жадностью поедать… Вдруг внутри нее что-то сжалось от предчувствия необъяснимого… Она пока сама не понимала, но что-то сейчас должно произойти… По улице шел Он. За ним следовала толпа его учеников, последователей, жаждущих исцеления, какой-то помощи и просто уличные бездельники. Каждое Его слово, сказанное кому-то, не ей, она повторяла про себя… Марии показалось, что мимо нее, сквозь нее всю прошел свет. Свет чистый, яркий, небесно-голубой. Это был просто Человек, прошедший мимо. Мужчина. Довольно высокий, необыкновенно стройный. Голос. Волшебный Голос мужчины изумлял, заставлял верить всему, что Он говорил. Женщина, как преданная собака заковыляла вслед за Ним. Она уже не чувствовала боли во всем теле, поглощенная зрелищем, голосом и речами незнакомца. Это была их первая встреча. Мария не имела сил идти так скоро за необыкновенным мужчиной. К тому же девушка, впервые за несколько лет, почувствовала свой отвратительный запах. Идущие рядом с Ним указали на грязную, развратного вида деву. Некоторые стали отгонять ее, поднимая с дороги увесистые булыги… На их действие Иисус громко и жестко произнес: «Кто из вас без греха, пусть первым бросит в нее камень!» И никто не посмел более поднять руку на женщину. Спаситель проследовал далее, оставив Марию в раздумиях. Вифесаида – рыбачий поселок, в котором оказалась Мария, был далеко от ее дома, местечка Вифания, что неподалеку от Иерусалима. Там остался дом, в котором проживали ее родные брат и сестра. Стройная молодая Мария приглянулась четырем друзьям, римским легионерам, которые сопровождали мытаря, собиравшего налоги в Вифании. Проследили за ней и, улучив момент, схватили ее, закрыли рот плащом и потащили в заросли цветущего миндаля. На этом ее страдания не кончились. Все, что "творили" с девушкой римляне, видел один молодой финикиец. Небо потемнело в глазах Марии, зеленые листья на деревьях почернели, птицы прекратили петь, цветы – завяли и засохли… девушка еще пребывала в сознании, распростертая и смотрящая в небесную даль, словно ищущая там ответа на вопрос: «За что?!» Молодой финикиец прельстился ее нежной красотой. Он решился стать пятым… Словно бездыханное, лежало тело Марии. Губы ее побелели. Глаза помутнели и выражали глубокую скорбь. Разум ее более не светился чистотой. Девушка потеряла сознание. Она лежала так довольно долго. Брошенная, в изорванном кетонете, изнасилованная девушка со своего травяного жесткого и жестокого ложа поднялась только к вечеру. Она боялась показаться на глаза жителям Вифании, брату и сестре. Всю ночь она шла, неведомо куда, почти не глядя под ноги. Длинные одежды скрывали кровь, сочившуюся из лона ее по ногам. Слезы текли, не прекращаясь. Вдруг она услыхала всплески воды. Мария вошла в воды Иордана. Они ласково приняли ее, смыли частички греха человеческого. Но болезнь в ее голове прогрессировала и меняла психику красавицы. Животное. Ей вдруг показалось, что она - животное. Мария вышла из воды, набросила изорванное платье и тут же уснула, под густыми ветвями смоковницы. Утром девушка себя чувствовала избитой, до потери сознания, собакой. Она не могла вспомнить имени своего, дома своего, даже имени брата, сестры, матери… Просто шла. Кровь остановилась. Вскоре Мария все забыла, что с нею происходило. Она стала местною блаженной. Добрые люди подкармливали ее, злые – пользовались сумасшедствием девушки, усугубляя ее болезнь. И вот теперь, увидев Его, услышав волшебный Голос, распознав речь умного образованного человека, Мария постепенно приходила в себя. Его слова она повторяла у себя в голове, опасаясь что вдруг забудет хоть одно: "Видящий меня видит Пославшего меня. Я свет пришел в мир, чтобы всякий верующий в Меня не оставался во тьме. И если кто услышит Мои слова и не поверит, Я не сужу его, ибо Я пришел не судить мир, но спасти мир…" На сколько смогла Мария привела себя в порядок и разум ее и тело, и душа тянули к Нему. Она желала отныне и навсегда слушать, слышать Голос его и быть с Ним. Одна добрая женщина отдала ей приличного вида одежды, за это девушка помогла ей по дому. Другая, узнав о жестокой судьбе Марии, накормила ее, отдала свои ношеные сандалии, третья же предложила стать мироносицей. Но тогда девушка еще не была исцелена полностью. Мария прислуживала богатым финикийцам, умащала их чресла и слушала разговоры. Из них она хотела понять, в какую сторону Земли Обетованной идти, чтобы вновь встретиться с Ним.

7.Вера и Сатана

"Проходите, не стесняйтесь. Он вас ждет", - уважительно, не наигранно пригласил меня и мужа Бегемот в Дом серого камня.

В изумрудной комнате было прохладно, играла тихая классическая музыка. Несравненная Гелла массировала тонкими нежными пальчиками виски Воланда. Мы остолбенели от этого потрясающего зрелища. Сатана показал себя в облике великого актера Басилашвили, дабы расположить нас к общению. Адам Сигизмундович, еще не успев определиться куда примостится, начал диалог: «Я не верую в Иисуса, как в бога, ибо знаю, кто Он на самом деле. Но при виде Вас мой мозг, кажется, вот-вот взорвется, мессир!»

"Ну что же, Адам, Вы – редкого интеллекта человек. Расскажите мне про бога, в которого веруете. Вера присаживайтесь рядом со мною. Не бойтесь", - произнес Воланд.

Адам начал свое повествование: «Человек рожден в природе. А изначально люди полностью зависели от матери-природы. Они боготворили ее, боялись и поклонялись ей. Древние боги ближе мне, чем иные религии. Их можно «почувствовать» и даже «ощутить» на себе их влияние: гнев, милость. Человек вторгается в жилище богов, населяющих окружающую природу, поэтому обязан чтить их! Перун – творец молний, владыка Верхней части мира, Вершина мирового древа. Он – хозяин на небе и на горах. Стрелы Перуна могут поразить любого на Земле. И когда в США, в 1997 году была запущена HAARP по изучению воздействия ионосферы, с мощным электромагнитным излучателем – это война с природой, с Перуном. Велес почитаем не меньше Перуна, хоть он и «скотий бог» - покровитель домашних животных, торговли и богатства. А ученые своими генетическими опытами создают уродцев, химер, новые вирусы, детей из «пробирки» - это снова война.

Кстати, Велес, как и Вы, мессир, считается владыкой подземного царства, хозяином земных вод. Он близок к матери сырой земле. Обилие, плодородие были в его власти. Заметьте: "были". Земледельцы приносили жертву Велесу, оставляя на поле куст колосьев – на бородку Велесу. Забыты и пиры в честь Велеса – братчины.

Макошь – жена Перуна, покровительница женских домашних ремесел и также влияла на плодородие. Ей даже был посвящен один день недели – пятница! Даже после Крещения Руси женщины собирались на тайные собрания, где молились Макоши. Так же были боги огня, ветра, солнца… К чему я веду сей разговор. Все это Вы прекрасно знаете и без меня. Язычество самая близкая к природе религия. В ней есть человеческие жертвы, но среди людей существуют такие монстры, которых не грех убивать, ради благословения богов. Я чувствую: скоро Земля сама очистится от «скверны», от человечества, которое убивает и ее и себя! Которое делает себя рабами безделия, цивилизации. Люди задыхаются среди «стекла и бетона». Бегут за город к природе, оставляя там следы пребывания(мусор). Здоровье нашей планеты пошатнулось, ее разрывают на части, ничего не давая взамен, кроме отходов, фекалий. Я знаю, что будет. И та горстка людей, которая возможно останется на почти необитаемой земле вернется к религии древних славян и, к сожалению, все начнется сначала… Впрочем, не впервые.»

Во время монолога Адама Сатана сидел глубоко в кресле, откинувшись назад и прикрыв глаза. Он слушал, размышлял, не перебивая. Потом произнес: «Мой любимый цвет изумрудно-зеленый. Цвет молодой листвы. Вы на мгновение вернули меня в детство. Представьте: и я был ребенком. И я бегал по лесу, мечтая встретить лешего, поймать Кикимору. Обожал русские сказки, былины. Вы думаете, Я был всегда?! Нет! Но всегда были ТЕ, которых тянуло в черноту. Всегда были завистники, насильники, убийцы, стяжатели. Вот почему Ему стал нужен Я. Я помогаю установить равновесие между светом и тенью. Вы правы, Адам, люди обязаны жить в гармонии с природой, но у них на это уже не хватает ни времени, ни интеллекта. Люди деградируют. Деградируют вместе с религиями всего света. В общепринятых человеческих законах нельзя соединять браком людей одного пола, нельзя менять пол, оставлять жить младенцев с неизлечимыми заболеваниями, кощунство заботиться о таких детях, кощунство заводить детей в однополых семьях. Можно еще сейчас все изменить, исправить, но не родился человек, способный на это. А когда родится – будет уже поздно.»

Мне вдруг показалось: пора. Я должна сказать Воланду о своей догадке, причине появления Воланда в Елизаветинской. Однако Сатана поглядел на меня и я удостоверилась: «Он в курсе всего». Тогда я извлекла из своей «дамской сумочки» измятые листки: «Позвольте кое-что прочесть, ведь у Вас есть время послушать?»

- Вера, я для этого и вызвал вас.

- Надеюсь, строки стихотворения Вас нисколько не обидят, простите, что в них обращаюсь к Вам на «ты»:

Когда-то Ты на свет явился!

Ты отделился,- не родился!

Но ты вот есть, а где же ОН?

Тот, кто не будет побежден

Никем иным и не тобою?

И я на век его рабою

Останусь. Ты мне – не указ!

Я в свет иду на этот раз!

А ты всего лишь тень Его

И уваженья моего

Ты не почувствуешь к себе!

Я – с НИМ и я с тобой в борьбе.

Ты супротив него – и пусть!

Тебя ничуть я не боюсь.

Хоть козни строй, хоть взятку дай,

Хоть через близких нападай:

Отскочит зло, как тот горох

От стенки! Хоть бы ты оглох,

Да хоть бы ты пропал совсем,

Ведь только Он и нужен всем!

Когда рождается дитя,

Оно – святое и спустя

Каких-то несколько годков,

Ты под себя подмять готов

Души чистейшей добрый свет!

Но есть и те, кто скажут «нет».

Их будет больше, уж поверь!

Перед тобой закроют дверь!

Перед тобой закроют уши

И не приснишься ты уснувшим,

И не появишься нигде!

Ты где-то – значит быть беде!

А люди стали поумней –

Остерегаются теней.

Как к свету, тянутся к добру.

Пусть даже скоро я умру,

Но душу сохраню свою

И ТАМ, с душой, Ему спою…

Бегемот и Коровьев захлопали в ладоши: «Браво, Вера! Самому мессиру, без страха!»

- Я напишу роман, господин Воланд. Однако я – далеко не Мастер! Даже с помощью Адама, будет довольно сложно достучаться до современных сердец. Не думаю, что дождусь признания и мое произведение понравится. Просто это будет моя "работа". Это будут мои мысли. Мое отношение ко всему, что происходило и происходит сейчас. Только и всего…

8.По ЕГО стопам

Шел дождь, прибивая придорожную пыль тяжелыми каплями. Осень вступала в свои права, сменяя одни цветущие растения на другие. Мария шла по дороге в твердой решимости найти Его, во что бы то ни стало. Мокрые одежды отяжелели, глинистая грязь наслаивалась на сандалии. Продрогшая, но по-своему счастливая, она не обращала внимание ни на что вокруг. Наслушавшись об Иисусе, о чудесах, которые Он совершал, когда пятью хлебами и двумя рыбами, размножив их, сумел накормить почти пять тысяч голодающих…когда принесли больного, давно не встающего с постели и Иисус исцелил его со словами: «Дерзай, чадо! Прощаются тебе грехи твои», - И больной встал, собрал постель свою и пошел. Кругом где ступал Спаситель он читал проповеди, исцелял, воскрешал, укрощал бурю или вызывал дождь. Мария стала считать его Божеством, сошедшим на Землю. Она думала, что только Иисус поможет ей стать на путь истинный. Подскажет как ей дальше жить. Ведь после того, что с нею сотворили, Мария вела распутный образ жизни, считая себя не прекрасной женщиной, а опустившейся на самое дно падшей девой. Она скопила денег и приобрела самое дорогое ароматическое масло для Спасителя. С алавастровым сосудом она брела по дорогам Израиля, пытаясь настичь Иисуса и преклониться перед ним, дабы Он наконец заметил ее и заговорил с нею. В Вифании она настигла его в доме Симона фарисея.

Иисус остановился там на ночлег, вместе со своими учениками. Сначала мироносица долго слушала, о чем говорят в доме, прислонившись тихонько к двери. Затем, улучив момент осторожно зашла и остановилась в нерешительности, склонив голову, опасаясь взглянуть в глаза «своему Божеству». Спаситель увлеченно общался с другами своими, как вдруг неизвестная девушка опустилась перед ним на колени, с лицом мокрым от слез, и стала целовать Ему ноги. Потом нежно и ласково омыла конечности Иисуса драгоценным миром и отерла своими прекрасными длинными волосами. Изумленный Христос замолчал, рассматривая гостью. Возмущенные ученики заметили, что эта стенающая женщина у ног Иисуса – грешница и не должна так близко подходить к Спасителю. На что Он ответил им: «Прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много, а кому мало прощается, тот мало любит». И после того, как Мария поведала о своей несчастной судьбе, Иисус крепко обнял ее и сказал: «Больше ты никогда не станешь так страдать и раздавать себя всяким, не любящим тебя, ибо я буду любить тебя, а ты станешь моею преемницей и верною женой».

Мария слушала Спасителя и восхищалась ним про себя: «Откуда в столь тщедушном, хрупком теле столько силы, выносливости, а в сей худенькой голове умных, благочестивых мыслей, талантливых идей. Душа Его словно светилась изнутри, раздавая людям божественный свет доброты, благородства, милосердия. Светлый разум Иисуса не затмевают лишние мысли. Он говорит так, словно знает все ответы заранее». Отныне Мария не отставала от Иисуса ни на шаг. Она с любовью и благоговением заботилась о нем, впитывала знания, которые щедро раздавал ее возлюбленный, запоминала наизусть его философские высказывания, и голова ее становилась светлой от новых мыслей, разум очищался от былой обиды и желания покончить с собой. А ведь даже такие мысли ранее часто посещали Марию. Женщина, как могла скрашивала будни Иисуса. А он беспрестанно работал, помогая страждущим, нищим, заплутавшимся в самих себе, людям.

Он легко разрешал людские проблемы и подсказывал, как не обрести новые. Его проповеди вселяли в людей надежду. Слава о Великом мессии разнеслась далеко за пределы царства Израильского. И в каждом городе его у Спасителя появлялись и друзья, и враги…

9.Похождения свиты.

Вера и Адам, вернувшись домой всю ночь не могли уснуть. Вера почему-то жалела, что начала тратить деньги из чемоданчика. После отъезда Воланда она должна была занять этот «злополучный» Дом серого камня и писать роман. Адам обдумывал будущий апокалипсис и обсуждал свои мысли с новоиспеченым сыном за стаканчиком коньяку, в прикуску с горькой шоколадкой. Сатана же позволил своей свите пройтись по казачьей станице, заглянуть в окошки, послушать о чем говорят в народе и немного попроказничать.

Сия летняя ночь отличилась особой прозрачностью воздуха, полным отсутствием всякого ветерка, ясно-звездным небом с летающими спутниками и многочисленными кометами. Только сверчки, да неясыть мешали проявиться полной тиши. Шум автомобилей был не слышен, хотя неподалеку от Елизаветинской проходила автомобильная трасса, да и внутри поселка было довольно пусто и почти безлюдно. По улице Курганной, около одного старого, довольно запущенного двора, прямо на траве сидел квартет изрядно пьяненьких мужичков, средних лет. Они наперебой сорили байками. Свита прислушалась, может что новенькое будет.

Мыкола: «Вот видите други, живем мы в станице, а проблемы у нас городские,- держит в руках бутылку вина, а штопора нету и продолжает,- пробки, ребята, пробки…»

Иван Афанасьевич, старший из собутыльников: - Тут я давеча бабенке одной навоз привез, так она мне такое «жахнула»: «Прекрасный у тебя навоз, Афанасьич!» Ну что я должон был ей ответить? – дерьмо не возим!

Подтянулся к разговору третий, Тимоха с Выгонной:

- И пошел брат на брата. И пролилось много крови…Эт я вам не библию цитирую, тут давеча третий день свадьбы у Степаныча был…

Четвертый, Ашот Ашотыч, почесал затылок и вещает: Вчерась Матвевна прихОдыла. Прыезжала до нэи унучка из города. Вся такая «фря заморская». Спрашивает: «Бабуль, а куда тут у вас по ночам ходят?» Ну Матвевна и ляпнула: «В вэдро, внученька, в вэдро…»

- Бегемот, тут и без нас весело, мож далее пойдем?

- Нет, Фагот, давай-ка их напугаем.

Проказники тут же материализовались в виде двоих в черных строгих костюмах, при галстуках. При тусклом освещении уличных фонарей они казались привидениями, взявшимися ниоткуда: «Так, стоп! Граждане, не пьем! А то вы нам статистику попортите! Станете двадцатьвторым смертным случаем, у энтого портвейну название сменить требуется. Вместо «Кавказ» писать «Утро в морге». Мы тут с ног сбились, разыскивая остальные тридцать бутылок из этой партии. Кто еще с вами приобретал!? Молчать – овечать, алкашня несчастная! Предьявив выпивохам ксивы, представились сотрудниками из ростехнадзора Скобичевским и Панаевым.

Ашот Ашотыч как раз пытался откупорить очередную «катанку».

Коровьев строжайше запретил пить из этой бутылки квартету, а Бегемоту ничего не оставалось, как одним залпом опустошить ее на глазах у несчастных мужичков.

Они аж рты «пооткрывали». На что Бегемот им ответил: «Господа, я уничтожил сию отраву, ибо пусть уж лучше мне завтра будет тяжко, а не вам!»

Фагот вторил тут же: «Они-с привыкшие до сей отравы, а вам будет худо! Не пейте больше, господа!» И…испарились, оставив квартет пьянчужек в полнейшем замешательстве.

Далее в полутьме, в тени зарослей сирени, на чужом газоне около ухоженного двора копошилась всей улице известная, завистница и сплетница Митрофановна( она же Баб Лиза, она же Лизка-чума. А требовалось бабенке не много, ни мало, как присвоить себе редкие сорта хосты. Она ходила не по плитке, аккуратно уложенной на газоне, а прямо по цветам, с ножичком в руках и с ведром.

- Ой, гляди Бегемот, коза что-ли в полисаднику траву хрумкает, - довольно зычно произнес Коровьев.

- Так давай ее на мяско, на шашлычок-с забьем, - ответил Бегемот.

Бабка Лизка прекратила копошиться и затаилась, чуть описавшись от испуга. Вдруг кто-то ухватил ее за загривок и попытался поднять над землею.

- Ого, странная какая-то коза, Бегемот, она в одежке бабьей.

Тут Коровьев махнул рукою и старый фонарь на столбе, который лет двадцать как потух, засветился ярко, осветив и бабку, и чужой полисадник. Лизка прищурилась и хотела, перепрыгнув декоративную оградку, сбежать без оглядки. Однако ничего у ней не вышло. Бабка накрепко оказалась привязанной к цепке, к такой обычно коз привязывают на выпасе. А цепка - к колышку, аккурат посередке газона. На спине у Лизки красовалась надпись. Такие нынче на футболках, да майках делают. Только содержала та надпись следующее: «Воровка и мошенница, сплетница и склочница Лизавета Веригина просит прощения у соседей». С тех пор Лизка вредничать перестала и даже стала ходить «у церкву» Она тщетно пыталась батюшке поведать о том, что сами черти ее к козьему колышку приковали. Но батюшка только качал головою и крестил бесноватую со словами: «Ослаби, остави, отпусти Боже пригрешения рабы твоея Лизаветы!»

Веселые и довольные своими действиями они поспешили далее за станицу. Там по каналам в рисовых чеках мужики таскали сети. Мужики энтим делом занимались каждый год, потому как основная ихняя работа была охранческая. Они сторожили на асфальто-бетонном заводе, сидяче-сидьма чутки через трое. А тут азарт. Бесплатная рыба. И на горилку хватит и жОнки пилить не станут. Только рады будут. Еда, все-таки. Сидеть с удочкой – хай ёму грэць! А вот сеточку растянуть…Попадались и сомики, и амурчики, и судачки…Смотря где тянуть. Канал каналу – рознь. Иваныч с Никитичем, скинув портки залезли в муляку по самые…ну вы поняли. Как вдруг со дна потянули Что-то довольно внушительных размеров. При звездном небе на поверхности воды показались фигуры, напоминающие…человеческие тела. Кверху спинами. Это показались вспухшие от воды два трупа.

Рыбаки-браконьеры, крестясь и наложив в штаны, пытались вылезти из воды. Но соскальзывали и снова падали в грязную муть. Берега от чего-то стали гладкими, склизкими. Камыш, словно неизвестною рукой, был весь поднят вверх. Ухватиться не за что. Прижавшись к берегу, Иваныч с Никитичем решили отдышаться и еще раз взглянуть на мертвяков. Никитич вытянул со дна небольшую палку и перевернул одного. На него остекленевшими страшными глазами смотрел…он сам. Иваныч перехватил палку и перевернул второе тело. Так и есть: мертвый Никитич. Волосы зашевелились от ужаса у мужиков на голове. Но это были еще «цветочки». Мертвецы встали ногами на дно канала, протянув мертвые свои ручищи к своим «братьям-близнецам». Осипшими голосами, схватив горе-рыбаков за глотки, они произнесли: «Будете еще сети таскать, да малька губить, - сами навсегда тут останетесь, на корм рыбам!!!» Не будем описывать, что происходило далее, однако спешим сообщить: на рыбалку эти мужички более ни ногой…Никитич стал заикаться, а Иваныч возненавидил все блюда из рыбы.

- Прекрасно пошутили, да Фагот? – обсуждал станичные приключения Бегемот, объедая куриную жареную ножку, уже в Доме серого камня.

- Жалко ночь быстро кончилась, мой друг. Мы бы наделали еще столько всего!- отвечал рыцарь. Воланд был доволен своею свитой, однако ждал чето-то, просматривая многочисленные телевизионные каналы на огромном экране телемонитора.

10.Покиньте нас, мессир!

(рассказ Веры)

Я оставила домашних дома, вместе со своими заботами и проблемами. «Иду к нему»,- сообщила мужу. Адам понял, что сейчас в качестве сопровождающего он не нужен. И снял с ковра учебный набор «Сенай». Вместе с новоиспеченым сыном они пошли в местный «Лесхоз» поразмяться айки-до. Пришлось идти пешком и мне, потому что Дом серого камня, где обитал Сатана, находился недалеко, да и перед встречей «тет-а-тет» нужно было продумать свою речь и действия. Воланда утро застало в прекрасном настроении. Он нежился в мягкой постели, никуда не торопясь. Листва огромной старой березы, которую почему-то оставили бывшие хозяева дома аккурат посередине двора, давала затейливые узоры на постели. С каждым дуновением ветра эти узоры сменялись на другие, более сказочные и можно было пускать в ход свои фантазии хоть весь день. Сатана мог себе это позволить. Только Он не позволял. Воланд обул домашние туфли и спустился на первый этаж, где его ждала «несвятая троица» из Азазело, Фагота и Бегемота. Гелла пребывала на кухне, занимаясь приготовлением завтрака для свиты и СамогО. Калитка в воротах как-то сама открылась и закрылась за мной. Было понятно, что о моем прибытии знают и уже ждут. Мраморные гладкие ступени к крыльцу сияли чистотой. Во дворе ни сухой былинки, ни листочка, - словно неведомый дворник работал здесь всенощно. Зато дурманящие запахи Востока я почувствовала сразу, как только отворилась парадная дверь. Мраморный овальной формы изящный обеденный стол, не покрытый скатертью, был сервирован на всех, включая утреннюю гостью. Не отказываюсь от завтрака, однако желаю в душе поскорее покинуть Воланда. Мессир,почувствовал это и произнес: «Давай, Вера, покончим с завтраком, не спеши, иначе несварение желудка тебе будет обеспечено. Все будет хорошо, я обещаю.» Пришлось немного успокоиться и взять себя в руки. Со спины подошла услужливая вампирша. Она сделала мне массаж головы и плеч. Я с благодарностью взглянула на Геллу, но вспомнив вдруг о ее сущности, отвернулась, поставила локти на край стола и обхватила голову ладонями: «Не могу! Я представить все это не могу! Не может быть такого со мной! Наверно я все же сплю и вижу сказочный сон!» «Вера, ты не верь, а читай! Читай здесь и сейчас!» - громко произнес Сатана... «Бал Сатаны так трудно дался ей! Кровь капала на каменные плиты. У Маргариты не было идей, Но лишь мечта была у Маргариты, Чтоб все вернулось на круги своя, Чтоб Мастер навсегда остался с нею, Чтоб рукопись, их кровное дитя, Как феникс, возродилась поскорее! Но это же мечта! А здесь ни плОти! А здесь ей поклонялись мертвецы: Ты – королева! И на этой ноте Бал проходил пред ней. В отцы Ей не годился Сатана и в дЕды! Корона из шипов впивалась в лоб! Со слУгами, истлевшими, беседы С ума сводили! Безо всяких проб На должность королевы согласилась. Без сожаленья! Как тискИ наряд! А паства Сатаны в веселье билась, Но как не слышать, что там говорят?! Как вдруг явилась Фрида. Отрешенной И безутешно грустной проплыла. Она казалась то Умалишенной, То воплощеньем кОзней зла. Спасти ее, мелькнула мысль мгновенно! В ней что-то зацепило Маргариту. Был бал в разгаре Необыкновенный И в двери ада бывшая элита Входила узнаваемо-кошмарна, Там палачи, убийцы, сердцееды! При жизни их душа была коварна, Они творили зло, насилье, беды! «Мы в восхищеньи» слыша отовсюду Терпела и держалась, как могла! «Из чаши кровь я точно пить не буду!» Пришлось испить, но там не кровь была, Хотя при ней из…Майгеля налили. Барон виновен был – всего-то дел! И Маргариту словно опоили… Вдруг все исчезло. Разум захмелел. Вокруг шла смена декораций. Бал окончен. И что же будет дальше? Почитай! Ты не расслышал?! Сделаю погромче: Грех предавать и лгать! Мечтай! Грех посвящать себя «тельцу златому», Стремись к добру, душою не криви! Стремись к семье, живи не по-пустому И не давай нечистому крови! А Маргарита с Мастером – любили! И муки адовы прошли, спасли других. Теперь они плохое позабыли И в дивном месте, только для двоих, Они живут в раю. Ты догадался? Тогда прощай, закончен этот стих. И если равнодушным ты остался, О смысле жизни расспроси у них: У мертвецов, что с бала Сатаны, Они о много рассказать должны…" Представляя живо себе все то, о чем сейчас читала, я не замечала перемен в "Доме серого камня". А происходило вот что: фигуры сидящих за столом постепенно растворялись в воздухе, их искаженные лица выражали удивление. Мраморный стол покрылся кружевной белоснежною скатертью, посередине стола водрузилась широченая невысокая хрустальная ваза с сотней белых и кроваво-красных роз на коротко обрезанном стебле. Размеры гостиной позволили разместить в ней, неизвестно откуда взявшийся рояль, цвета слоновой кости. На стене над камином, вместо картины бывших хозяев дома, появилась картина маслом с супружеской четой меня и мужа, в старинных дорогих одежах. Позади нас стояли дети. И никто не сказал бы, что дети увы друг другу не родные. Восточные тяжелые запахи сменилась на легкие, цветочно-древесные нотки. И никого. Никого более подле меня не оказалось. Он ушел, оставив за мной и моей семьей весь этот огромный, прекрасный дом. Нужно подготовить всех морально и физически к переезду сюда. Каждому объяснить свои новые обязанности по дому. Подобрать себе помощницу по хозяйству, возможно не одну. Потому что новая хозяйка "Дома серого камня" должна написать роман. И он обязан стать, ну если не шедевром, то хотя бы нужным людям. Чтение книг, в этом веке, считалось немодным занятием. Основная масса людей стремилась не к духовному удовлетворению, а к физическому. Сложно заинтересовать человека чтением, который не желает читать. А кто я такая – просто Вера! Вынув мобильный телефон, из кармана пальто, я попыталась всех «своих» собрать вместе, за одним столом, этим же вечером…

11.Бездельники у Веры не в чести.

(рассказывает Адам)

Вера не знала, как отреагируют ее близкие на этот дом. Кроме меня, она никому не рассказала о необыкновенной рыбалке, о деньгах, о единственном представлении Воланда. Новоиспеченного сына она представила семье, как моего незаконнорожденного сына, у которого трагически погибла мать и он приехал на ПМЖ ко мне. Ведь никто не поверит. Лотерея! Да, конечно лотерея! Вера скажет всем что выиграла деньги и приобрела дом.

Следующим же вечером за нашим столом сидело все семейство Веры Евгеньевны, даже моя Нюрушка, приехавшая из другого города, в котором получала второе высшее образование. У всех блестели глаза от радости(наконец и на нашей улице праздник). Посыпались вопросы о том, кто будет жить в доме, кто станет его обслуживать, оплачивать коммунальные услуги. Вера попыталась обьяснить, что она уже все продумала. И что денег хватит на все с лихвой. Но телефон ее стал отчаянно оповещать о сообщениях в мессенджере. Они посыпались сплошной лавиной или ливнем, кому как угодно. Те же люди, которые сейчас сидели у нее за столом, просили, а некоторые требовали денег. Нужно было «разрулить» ситуацию. Вера поднялась из-за стола и попросила слово. Тишина не заставила себя долго ждать и только внуки играли под роялем, не обращая внимания ни на кого. Они там сделали себе шалашик.

Речь Веры: "С сегодняшнего дня, каждый член моей семьи, который хочет получить какую-то сумму на свой счет обязан выполнять условия. Иначе денег я не дам. У меня появилась возможность заниматься любимым делом, написанием романа и я займусь этим. Не принуждаю никого делать то, что не хочется. Однако у каждого из вас есть обязанности, кои он должен беспрекословно выполнять. К примеру Адам Сигизмундович мой муж и полновластный хозяин дома. Мы постараемся открыть, как можно скорее свой семейный ресторан «За веру, царя и отечество». В нем будут работать те из вас, кто пожелают. Остальные могут заниматься иными видами бизнеса. «Мажорчиков», диванных, любителей компьютерных игр и прочих дармоедиков я не стану кормить.

Жизнь меня научила. Этот дом не достанется никому из вас, по моему завещанию в нем будет семейный детский дом. На данный момент этот дом будет домом для всех вас в трудную минуту жизни. Вы всегда можете посетить его, получить пищу и кров, а также дружеский или материнский совет. Во всех ваших подъемах и падениях в бизнесе я не учавствую. Я живу своею жизнью. Но вас от себя не отрекаю. Пока я жива меня интересует жизнь моих детей, внуков, правнуков. Их развитие, становление личности. Посильную помощь я оказывать буду, ни в чем себя не ущемляя при этом. Дорогие мои, я жила сложною жизнью, полною потерь, теперь я постараюсь никого не терять и ценить каждый свой будущий день. Сейчас я попрошу оставить меня, ибо мне нужно собраться с мыслями и составить кой-какой план..."

Родственники покинули Верин дом, остались только дети Веры, Нюрушка и я.

Пока мы с Виталиком, сыном Веры, обсуждали будущий ресторан, девушки хозяйничали на кухне.

Вера отправилась в путешествие...по дому.

Этажей в особняке было три над землею и один внизу. Помимо этого в трех башенках, украшавших крышу, имелись: маленькая часовенка с иконами и триптихами, белоснежная и окнами по кругу. Обзорная, самая высокая, с возможностью обойти ее снаружи, ибо она окружена металлическими мощными поручнями и выступом около полуметра. И третьей, самой маленькой, в ней не провели свет, а оборудовали под комнатку для уединения. Посередине стоял круглый светлый, деревянный столик, мягкий стул со спинкой, а сбоку огромный старинный напольный подсвешник со свечами. Там было около пятидесяти свечей! Эта башенка еще была интресна тем, что потолок ее был расписан неизвестным талантливым художником. Там были сцены из жизни Иисуса. Именно эту башенку выбрала Вера для своего "кабинета": "Словно под меня строился дом,- рассказывала мне потом Вера, - Вот тут я и буду писать. Поставлю графин с водой, повешу те часы, что в старом доме, ходики...Хотя, нет, хочу сюда часы, под этот подсвешник. Тоже, напольные..."

Эта женщина "сводит меня с ума"! У Веры необузданная фантазия, она постоянно разная: Прически, цвет волос, тату, одежда, поступки, слова...Каждый раз неожиданные ответы на мои, казалось самые простые вопросы! Вера меня часто бесит, удивляет, восторгает! О постели с ней я промолчу. Прослыв, в свое время бабником, имея прозвище "гусар", так и не смог понять, что же Вера хочет на самом деле. Она - женщина-загадка, головоломка и вместе с тем, без нее я уже не представляю свою жизнь. Вера, как заразная болезнь...Немудрено, что сам Воланд решил с нею познакомиться. В Вере соединялось не соединяемое. Что-то было в ней одновременно притягательное и отталкивающее. Если бы меня спросили, хороший ли человек твоя жена, я бы ответил: самый лучший. Хотя прожив с нею шесть лет, так и не понял, любит она меня или ей просто со мной удобно и комфортно. Любила она моего друга детства, своего первого мужа - это правда. От него у нее двое деток. А со мной-то она почему? Ведь мы "небо и замля" с ее умершей пассией. Мой друг ушел довольно рано, добродушный, душевный человек. Рано потерял обоих родителей, потом проблемы в отношениях с братьями, война в Чеченской республике - что из этого более всего подорвало его здоровье? Вера осталась с дочерью-подростком и сынишкой девяти лет...А ведь я ничего не знал..Потом многое о жизни моей будущей жены, вдовы, поведала ее дочь. Что-то оказалось вымыслом, что-то не так расценивалось, но Вера успела потерять, до нашей с нею встречи, еще одного мужчину. Он был старше на пятнадцать лет, ей тогда было тридцать восемь. Влюбился в нее "без памяти". Все взял в свои руки: воспитание детей, ремонт в доме...Сильный был человек. Помогал много Вере. Они даже решили пожениться...И вот этот мужчина тоже уходит, как первый муж...Тяжело было Вере все это пережить, она наделала "кучу ошибок", и неизвестно, исправила ли она их, решившись связать свою жизнь со мной, "обугленным"войнами, контуженным, с ранениями и "своими тараканами" в голове. Я благодарен этой женщине за то, что она есть у меня, за то, что она вот такая. Думаю, роман она напишет неплохо.

Я помогу, чем смогу. Иначе, для чего тогда нужен...

12.Судьба Марии

Несколько лет следовала дева за своим Иисусом, вместе с апостолами, помогая последователям пищей, одеждой, деньгами. Она полностью излечилась, окрепла и постигла науки. Мессия доверял ей самые сокровенные тайны, из-за чего Мария снискала нелюбовь учеников Христа. они даже требовали убрать женщину из их окружения. Но Иисус нуждался в Марии, в ее ласках, остром уме, бесконечной преданности, своевременных советах и помощи в проповеди среди народа Израиля. Во время ареста Миссии, в Гефсиманском саду, самой преданной оказалась Мария. Ее любовь была настолько сильна, что даже этот стих не передаст ее подлинных чувств:

...И созерцая мужнины страданья

она вопила: Господи,за что

Даешь нам эти горе-испытанья,

ведь ТЫ нас любишь!?

Дух ей: Ну и что?!

Учил тебя мой сын быть верной, стойкой

И не бояться взложенной судьбы?!

Ты не кричи, лицо свое омой-ка,

Тебе вот ливень. Ты от ТОЙ гурьбы,

Кто отвернулись, - отойди подальше!

И жди: свершится чудо из чудес!

Мария, слыша Дух, без капли фальши,

Пыталась разглядеть среди небес

Того, кто изрекал, но там лишь туча.

Чернее ночи туча та была.

И поняла, что Голос сей могучий

Был в голове у ней. И не смогла

Тогда Мария Духу поперечить.

Вся мокрая от слез и от дождя,

Прижалась ко кресту...Увековечить

Придется ей учение "вождя":

- О, мой спаситель, муж мой нареченный,

Отца я слышала! Со мною говорил!

Иисуса лик поникший, изможденный

Вдруг оживился и глаза вперил

В свою Марию:

- Мой отец с тобою?!

и что же он изрек моей жене?!

- Сказал, что чудеса не за горою,

Что надо верить! Трудно Сатане!

Он ловко отвернул твоих собратьев,

Всех тех, кого лечил ты и любил,

Кого учил...И силы все истратив,

Теперь ждешь смерти. Сатана забыл,

Что есть Мария! И жива поныне

Благодаря тебе, о мой Христос!

От этих слов небесное унынье

Разверзлось пущим водпадом "слез".

Мария все стерпела и стенанья

Внутри себя сдержала, как могла.

Она пройдет и это испытанье!

...И расступилась тут ночная мгла.

Дождь прекратился. Солнца первый лучик

Голгофу осветил, и что на ней.

На ненавистной, каменистой круче

Кресты давали тень. И солоней,

Чем слезы девы - ничего не будет!

И так не будет, что уже прошло...

Сквозь миллионы, миллионы судеб

Иисуса солнце заново взошло!

Так и было! После "воскрешения" Иисуса Мария отправилась в древний город Эфес к Иоанну Богослову, помогала ему в трудах. Она распространила весть о Христе в Италии и однажды посетила языческого предводителя Тиберия. Много проповедовала в Риме. А совместные дети их стали первыми хранителями Священного Грааля...

Иисус дожил до глубокой старости. Вся жизнь его проходила в движении, поэтому его редко одолевали болезни. Все свои знания он отдавал людям, которые, в силу своей неграмотности, зачастую просто не ценили, то что им давал мессия и не верили Ему. В возрасте 120 лет Христос похоронен в Шринагаре под именем Юз Асаф. Теперь вернемся к Его распятию.

Сердца Иисуса копье палача лишь коснулось, повредив, однако плоть. Ребро не дало копью проткнуть сердце. Свидетелем казни мессии был старец Эйшу, лекарь Пилата. Крови выделилось немного. Мессия потерял сознание. Эйшу сам видел, что Иисус ожил. У Христа была клиническая смерть и после снятия Его с креста ученики, а среди них были и врачеватели, пытались вернуть Иисуса к жизни... Все были уверены, что Он вознесся на небо, смерть его констатировали...Но в гробнице стали происходить чудеса. Пещера, где похоронили Христа, находилась в саду Иосифа, рядом с Голгофой. На утро, помня предсказание самого Иисуса, воскреснуть на третий день, первосвященники пошли к Понтию Пилату и попросили у него выставить у пещеры охрану, чтобы последователи месии не могли тайно выкрасть его. Пещера была даже опечатана! На третий день Мария с матерью Христа и алавастровым сосудом с миром, для умащения покойного подошли ко гробнице, рассуждая, как им отворить ее, однако вход был открыт и стражников никаких не оказалось. Первой решилась войти Мария. Потеря самого близкого, родного человека лишила ее на какое-то время мыслить разумно и обдуманно. Слезы застилали глаза, через опухшие веки женщина увидела незнакомца в белых одеждах. Она не узнала в нем мужа, а лишь вскрикнула от неожиданности. Потом выбежала из гробницы, ничего не объяснив матери Христа. Она бежала к ученикам мессии, скорее им все рассказать. Но многие из них не поверили женщине. Иисус в сопровождении матери, сам уже шел по дороге. Его узнали двое из его последователей. И этим мужам не поверили. А Иисус, словно очнулся от глубокого сна, в котором увидел, что обязан сделать после своего "воскрешения". Выйдя из гробницы, Иисус собрал тех, кто остались верны ему, в том числе Марию и отправился в Галилею пешком.

13.Происки Сатаны

(рассказ Веры)

Я открыла свой ноутбук в который раз, не могла писать роман каждый день. он довольно трудно давался. Но мысли о нем не покидали, чем бы не приходилось заниматься. Помогали сны. Сны Веры Евгеньвны. я просыпалась в два, три ночи, увидев продолжение своего романа и включала ноутбук...я еще не проснулась, но не спал мозг, а пальцы печатали текст... Дел было невпроворот. Удивительно: деньги Воланда не превратились в черепки! Я вела счет потраченных мною, решив вскоре их вернуть. Когда нужная сумма была собрана, проверила снасти, накопала червей и отправилась на рыбалку, предупредив помощницу по дому. Чемодан с купюрами завернула в покрывало, захватив его с собой. Глубокая осень окрасила Лесхоз, рисовые чеки и берега Кубани в свои "горящие, пылающие" цвета. Вода в реке, словно парное молоко, прибрежные ивушки полоскали свои позолоченые косы в воде, наслаждаясь влагой, после знойного лета, прошедшего почти без осадков. Я пришла на то же место, с которого круто поменялась моя жизнь и моих близких. Мысленно обратившись к Сатане, я объявила ему: возвращаю Ваш чемоданчик, он более не нужен. На сколько смогла, размахнулась и бросила его в небольшой водоворот впереди себя. Кубань приняла в свои воды очередной "мусор" и промолчала. Ветер же, взбудоражил листву прибрежных деревьев и я почувствовала присутствие мессира. В этот день мне удалось наловить уйму жирных окуней, с десяток хорошеньких серебристых карасей и одного небольшого судачка. В душе было приятное ощущение удовлетворенности, даже какой-то неги. Но я вспоминала Воланда. Народ, попавший на его единственный концерт, живо обсуждал каждое действо, происходившее тогда.

Многие считали Воланда и его свиту очередными обманщиками, виртуозами своего дела: "Дэвид Коперфильд!", - повторяли одни..."Массовый гипноз",- рассуждали другие...Сколько людей - столько и мнений. Правду знали только я и Адам. Но, дабы не прослыть шизофрениками, мы упорно никому ничего не рассказывали. После "ночных шуточек" некоторые станичники в корне поменяли свою жизнь. Некоторые бросили употреблять спиртное и наконец, занялись любимым делом. А что же Воланд? Он проникал в человеческий разум своими изощренными способами и всячески проверял веру. Людям бездушным, бездуховным, он мстил. Часто мстил жестоко. Вот сюжет, достойный происков Сатаны: один из московских олигархов, будучи за рулем своего внедорожника, сбил, и тем самым сделал инвалидом на всю жизнь, мальчика восьми лет. Этот мальчик более не мог покидать пределы своей комнаты и досконально изучил компьютерные программы, в общем "хакером" стал. Буквально за пять лет! Молодой человек сделал так, что в браузере устройства олигарха внезапно открылась страничка, на которой говорилось, что компьютер атаковал вирус под названием "Аid", затем открылась страница поддельной технической поддержки. Там олигарху предложили за внушительную сумму приобрести новое програмное обеспечение, которое смогло бы обезопасить систему от опасного вируса. Но вы-то поняли, что никакого вируса не было. Мало того, что олигарх заплатил, при установке програмного обеспечения, хакер на самом деле запустил убийственный, для компьютера вирус. Этот вирус проник во все, с чем был связан ПК олигарха.

Воланд дико хохотал над жалкими попытками олигарха вернуть утерянную информацию, найти хакера и уничтожить его...Как итог: олигарх потерял все, кроме жизни, конечно.

Посетив очередной город свита Сатаны увидела "картину", когда подростки избивали ногами однокашника и снимали все на видео, для одной группы в соц.сети. Все шло прямиком в эфир. Фагот, будучи по своему желанию прозрачным или видимым, нажал на кнопку видеокамеры, снимающего избиение. В итоге камера начала снимать "оператора". Избиваемого невидимые силы подняли с земли, а вместо него в секунды поместили родителей хулиганов. Это было зрелище! Опомнившись, юные "гомодрилы" страшно перепугались. А одна из их мамаш, избиенная сыночком, стала утверждать, мол это происки самого Сатаны и дети тут ни причем. Шалость удалась.

Можно бесконечно рассказывать о похождениях свиты Воланда, но главное, чтобы мой дорогой читатель понял: Все, что человек совершает в жизни, потом вернется ему бумерангом. Сделал доброе дело, - вернется добром, а злое - злом.

" Unicuique secundum opera eius" - "Да воздастся каждому по делам его"(от Матфея гл 16)

Я писала свой роман, обращаясь к информации в святых евангелиях, к новым открывшимся фактам из жизни Христа и наконец поняла: Иисуса прозвали сыном Божьим,потому что в Нем была Его "искра", потому что Мессия был невероятно талантливым, одаренным человеком. Тяга к знаниям и мудрое применение своих умений дали свои плоды. Люди возверили, что Христос сошел с небес , Ибо Он умел столько, сколько было не по силам постичь обычному человеку. Светлый человек, с открытой душой, чувственный, добрый, он не представлял себе иную жизнь, без служения людям. Через предательство и страдания мы становимся крепче духом. Почувствовав на себе то, что иногда мы, бывало неосознанно, делали с другими...меняет нас. И человек сам выбирает: быть ли ему на "светлой" стороне или на "темной". Ученье - свет, неученье - тьма! Наша с вами "святая" обязанность состоит не только в том. чтобы "построить дом, посадить дерево и вырастить сына"! Сына нужно еще и воспитать. А прежде самим обрести себя в этой жизни. Мы живем на свете один единственный раз! На что же мы тратим свою единственную, эту самую жизнь...

Рассуждая, философствуя, фантазируя, я вдруг почувствовала, услышала знакомый Голос Воланда: "Вера я решил показать тебе одну вещь, которую ищут многие археологи мира, вещь загадочную, древнюю, обросшую легендами. Ее никто никогда не найдет, ибо находится она у меня! Это чаша, из которой причастился Иисус во время Тайной Вечери. Люди веруют, что прикоснувшись к чаше можно получить прощение грехов, вечную жизнь и различные блага. Надеюсь, ты поняла, о чем идет речь!"

- Да, о "Святом Граале". Я мало что о нем знаю, но увидеть это чудо своими глазами...кажется невозможным!

- Азазело перенесет тебя в это место, там буду я и чаша. Жду тебя,Вера!

Вот и место, где хранится Святой Грааль. Я подхожу ко входу в пещеру, густо заросшую неизвестным мне видом плюща. Листья его крупные, кожистые, блестящие, темно-зеленые, по кайме бардовые. Из пещеры идет приглушенный свет. Азазело ступает позади меня. Несколько десятков метров вглубь пещеры, по бокам зажженные факелы, как в средневековье. Моему взору открывается помещение, можно сказать, просторная, округлой формы зала, диаметром метров двадцать. В середине ее круглый каменный стол, каменные лавки, устланные шкурами

каких-то зверей, по-моему львов. Во главе стола - Воланд, остальных вы тоже прекрасно знаете из "Мастера и Маргариты" - свита в полном составе. На столе подсвешник, золтистого цвета,

необычной формы бутыли с жидкостями, думаю хмельными, хрустальные бокалы и всевозможные блюда: жареные, печеные, отварные и т.д. Меня мгновенно усадили за сей богатейший стол. Пришлось, правда пошутить, мол после шести не ем, и я здесь не для этого...Но бокал для меня был уже наполнен, а Гелла старательно уложила в мою посуду для еды все то, что я обожаю кушать. С благодарностью склонив голову, подняла бокал за добрых друзей, и пригубила его. Глоток густого, насыщенного виноградным вкусом вина напомнил мне

церковный Кагор. Однако я не сомневалась: Фалернское. Древнейшее итальянское белое вино...Тепло стало разливаться по телу и я опустошила весь бокал:" Очень вкусно, благодарствую!", - произнесла я. Все присутствующие тот час же тоже опустошили свои бокалы и Воланд, наконец, встал из-за стола: "Пойдем, Вера!"

14.Олеся

Вот о чем я рассуждала за чашечкой кофе, в гостинной, за мраморным столом: На Садовой строится наш семейный ресторан. Сбоку маленький салончик парикмахерской для Олеси. Пора навестить ее." Девушка сидела в салоне без работы. После нашей встречи в банке Олеся сильно изменилась, похорошела, привела себя в порядок. Она рассказала, что в станице жесточайшая конкурренция, частницы, окончившие курсы парикмахеров, принимали клиентов дома, иногда это была единственной подработкой для мамочек в декрете. На данный момент Олеся искала другую работу и не успела сказать мне об этом.

"А как у тебя на личном фронте?" - поинтересовалась я. Олеся немного смутилась и в двух словах поведала о новом молодом человеке. Парень высокого роста, с военной выправкой и необычными привычками. Довольно симпатичный, "рукастый", работает прорабом здесь, на постройке ресторана. Я мгновенно поняла, о ком идет речь, но решила промолчать.

- Олесь, а ты не против получить новую профессию, окончить учебное заведение, у тебя есть образование?

- Неоконченное высшее, Вера Евгеньевна! Только как же я смогу учиться, когда в голове у меня постоянно сын, страх за маму, как она там и куча других бытовых проблем!?

- Ну, учиться можно заочно и онлайн, это во-первых. Во-вторых, привози своего сыночка - разберемся! А работа у тебя всегда будет, если ты ее не боишься. Олеся, я не имею право вторгаться в твою жизнь, мешать тебе, влиять на тебя, однако есть возможность помочь. Надеюсь, ты - не против. Олесенька, нужно развиваться самой, не оставляя при этом своего сына. Ребенок должен расти рядом с мамой. Бабушка - это второстепенный человек в его жизни! Хотя, всякое бывает. У нас в стране давно вошло в традицию оставлять работающими родителями своих детей бабушкам и дедушкам. Считается, что бабушки и дедушки "свое пожили", теперь их обязанность - воспитывать внуков, передавать свой жизненный опыт! Зачастую это негативно влияет на семью. Бабушки начинают вторгаться в жизнь детей и внуков, забывая о своей жизни, не давая им учиться самостоятельности, получать свой жизненный опыт, в том числе, в воспитании детей. Адекватность, самокритичность должны присутствовать в каждой бабушке. Скольких семейных неурядиц тогда бы мы избежали!

Олеся молчала и не перебивала, вдруг ее глаза заблестели как-то особенно и наполнились слезами: "Если бы Вы знали, как я соскучилась по своему сыночку! Вера Евгеньевна,

когда я смогу забрать его?"

- Олеся, когда угодно! Закрой салон и покупай билет к маме! У тебя есть денежка? Я могу добавить. Потом - разберемся, - улыбаясь произнесла я.

- Я так хочу поскорей обнять своего сынишку, как он растет там, без меня. А проблемы всегда были и будут. Их нужно просто решать...

Теперь у Олеси была поддержка от меня и Филиппа. Да-да, от Филиппа. От Мурзика. Этот необыкновенно добрый, порядочный парень сразу попался Олесе на глаза, когда девушка пришла работать в парикмахерскую. Она не знала, кто родители Филиппа, но почувствовала, что он - прекрасный человек.

Иногда, в силу постоянной занятости бизнесом, карьерой, проблемами, мы не замечаем людей вокруг нас. Намного легче "делать вид" отрешенности, просто отвернуться или закрыть уши наушниками. Так проще. Ведь проблемы есть в каждой семье и "всем" помочь мы не в силе. Народ! В жизни бывает всякое, сейчас ваша жизнь - "рог изобилия", завтра - полный крах в бизнесе, болезнь или что-то пострашнее. Когда нам хорошо, когда есть возможность кому-то помочь, давайте это делать. Делать с открытой душой, но продуманно, чтобы потом ваша помощь не превратилась в "медвежьи услуги"! Я пообщалась с Олесей, прониклась ее жизнью, поверила и решила помочь. При этом я видела, что девушка трудится, сама добивается, готова работать день и ночь. Заоблачных запросов у нее нет. Ведь что нам нужно для нормальной жизни? Иметь возможность жить "под крышей", свободно оплачивать коммунальные услуги, получать удовольствие от работы в процессе и в конце, обрести любовь и полноценную семью, отдыхать, где хочется, научиться беречь свое здоровье и научиться воспринимать жизнь такою, какая есть!

15.Святой Грааль.

Воланд подвел меня к мраморному фонтанчику, на бортике которого стояла аметистовая чаша. Без драгоценных украшений, без каменьев самоцветных и драгметаллов...Я почувствовала

теплый, божественный свет исходил от нее. Он проникал прямо в душу. Сатана со стороны наблюдал за мной. Но мне было все равно. Чашу ощущала кожа рук моих. Чашу ощущала вся моя сущность.

Поглощенная лицезрением чуда света я, без всякого позволения, зачерпнула ею из фонтанчика и прильнула губами. Я и так любила "свою" прохладную живость, а в сей момент ощутила

действие волшебства: колени, боль коих беспокоила меня в последнее время, прекратили болеть, глаза, словно широко раскрылись, я стала лучше видеть, в голове мысли все, запутанные, прояснились, все стало на свои места... Чаша, водруженная обратно, на фонтанчик, была рассмотрена мною тщательно, снять ее на мобильный я не решилась и вернулась к застолью.

Есть и пить теперь не было желания. Я погрузилась в свои ощущения. Свита молча наблюдала, будто я - подопытная.

- Мессир, но почему Вы - хранитель Чаши?! Я читала, что дети Иисуса долны были стеречь ее, оберегать и давали испить из нее только самым избранным...

- Вера, я не друг БогАм, но и не враг, я всего лишь "фильтр", сначала все идет через меня, потом попадает к Ним...или не попадает. Люди сейчас в той стадии развития, когда им, никому из них, нельзя доверить "самое сокровенное". Заметь, - не я так решил. Пограничное состояние живущих на этой планете, тоесть между жизнью и смертью, Творцов Вселенной побудило к тому, чтобы собрать в одном месте Все Чудеса света, влияющие на человека, чтобы он не воспользовался ими в своих корыстных целях. Ибо он должен сам, отныне, разобраться в себе. Твой Адам достаточно образованный человек и он знает, о чем я сейчас говорю. Земле недолго осталось существовать в том виде, в котором она сейчас. Совсем недолго. Океаны, моря, почва насыщены мусором...Впрочем, как и человеческий мозг.

Цивилизация - вот ваш нынешний враг. Ты прекрасно знаешь, что на самом деле нужно жителю планеты, человеку - счастливо прожить свою жизнь. Но понятия о счастье извращены, понятия о любви - извращены! Не впервые Творцы решают, для себя, "сравнять все с землею" и заново заселить вашу планету, подобными Себе.

- Подобными себе?! Получается в каждом из нас и правда, есть "частичка" Творца?!

- Раньше была во всех...Душа была у всех. Она - частичка. Теперь среди людей основная масса "зомби", как вы их прозвали. Не мертвые, но и не живые. Они существуют, а не живут. "Частичка" Творца в них настолько глубоко спрятана, она на столько мала, что и искать ее уже не имеет смысла...

Мне стало реально страшно, после слов Сатаны. Я поняла, что не в силах изменить будущее, ни на йоту!

- Мессир, но зачем тогда мой роман...уже никого не спасти...

- Души спасутся. Спасутся те, кто живы. Получат другое тело и продолжат жизнь...Вернее, начнут...Тебе пора, Вера, только у меня есть к тебе один вопрос.

- Мессир, слушаю Вас...

- Когда придет "твой час", не хочешь ли ты присоединиться к моей свите?

- К Вашим друзьям?! Могу ли я мечтать об этом?!

- Все ясно, мы все будем ждать твоего возвращения, Вера, прощай, Азазело отвезет тебя обратно...

16.Иисус

Мария сидела около своего мужа, не переставая восторгаться ним мысленно. Его стройное, жилистое тело, глаза, голубые кристаллы, слова, выворачивающие душу на изнанку, правдивые и твердые. Он сказал ей недавно, что Отец заберет его. Женщина не понимала, почему. Ведь Христос не болел, чувствовал себя хорошо, при своем, довольно преклонном возрасте...Конечно, они прожили долгую жизнь, столько отдали людям...Как же она будет без своего «божества»...

Иисус, словно прочитал ее мысли, изрек: "Возрадуйся, любовь моя, теперь увижусь я с Отцом своим и останусь с ним, и стану помогать людям оттуда. Только тем, кто хотят слушать и слышать меня, я смогу помочь делом и советом. Людям со слепой душой и мелкими мыслями, - я не смогу помочь, как бы они не призывали меня. Ты же, пока находишься здесь, продолжай дело мое, учи детей наших, проповедуй веру нашу, трудись на благо людям и себе."

Женщина всю жизнь записывала за мессией его слова и деяния, не приукрасив и не солгав, не добавив ни одного лишнего слова или знака. Читая записи учеников Иисуса, она часто замечала ошибки, ошибки не прописные...Однако Спаситель знал об этом, он взглядом указывал жене, промолчать, и она молчала. Потом Христос, наедине, объяснил ей, что все эти записи, с течением времени, пройдущие через века, переписанные огромное количество раз, все равно будут нести в себе "Слово Божие". И Мария успокоилась. Главное - ее писания честны и правдивы...Не знала женщина, что прежде ее написанные труды "канут в Летту", затеряются, пропадут...Обрывки этих трудов будут находить, переписывать, но они все же утратят святость, при добавлении слова человеческого. Евангелия же от апостолов, наоборот, обретут силу и влияние, их будут чтить, словно святыни. Ничего нет на свете вечного. Важна только жизнь и то, как ты ее прожил...

17.Окончание.

Вера постепенно угасала с улыбкой на лице. Она прожила такую интересную, насыщенную жизнь, путешествовала, держала в руках Грааль...Еще она знала, что будет после ее ухода. Адам, склонившийся над нею, ничего не мог поделать. Увы, он оставался без нее. Без той, которая поддерживала его всю жизнь, которая верила в него и заставляла верить в лучшее всех вокруг! Вера не сказала мужу, что сам мессир позвал ее к себе. Верно ли она поступила - никому не известно. Олеся наигрывала на рояле грустную мелодию, Филипп сидел за столом, поодаль постели Веры. Близкие поставили ей мягкий диванчик внизу, в гостиной, чтобы она могла общаться сразу, с гостями, не заставляя их, подниматься в ее комнату. На руках Филиппа их четвертый сынок - Евгений. Так звали отчима Веры, который обожал ее, как родную дочь. Узнав о его жизни из книги Веры "Февраль", Олеся решила четвертого сынишку назвать в честь деда. Для Филиппа Вера стала по-настоящему близким человеком. Женщина была к нему добра и терпеливо помогала справляться с собачьими привычками. Будучи управляющим сетью ресторанов "За веру, царя и отечество", он успевал проповедовать. У Филиппа, необычйным образом, появилась некая книга: "Евангелие от Марии". Он осваивал ее с жадностью, иногда даже ночами. Олеся не корила мужа, наоборот, просила ее почитать. Но Филипп книгу никому не давал, а только раз в неделю, в субботний день, собирал всех желающих и вел богословские беседы. Олеся старалась посещать эти проповеди, однако пятеро детей не всегда позволяли это делать. Жизнь продолжалась, появлялись то тут, то там, новые вирусы, потом ученые изобретали вакцины, цивилизация не стояла на месте... И только Вера постепенно угасавшя, с улыбкой на лице, знала, чем все закончится... Творцы: - Снова создания наши отличились! Ну не могут они жить в бревенчатых домах, им подавай небоскребы...места им не хватает...сетуют постоянно...В который раз мы заселяем Землю? - Четвертый, сынок. Может, достаточно уже экспериментов над собой и этими несчастными созданиями? - Нет, мам, я - должен. Я все равно добьюсь, ну если не идеалов, то просто хорошего, душевного общества людей, где будут ценить все то, что принято у нас. Эти люди, они вечно все «переворачивают» с ног на голову! - Сынок, а тебе не жалко Эту цивилизацию? Смотри, ведь есть же там один очень любопытный народ... - Да видел я, слышал...читал даже! Пойду посоветуюсь с Отцом...

П О С Л Е С Л О В И Е.

Дорогие друзья, прошу не судить строго мои сны, перевоплощенные в сие произведение. Не воспринимайте серьезно, просто сделайте свой вывод из всего и... старайтесь жить так, "чтобы не было мучительно больно..." С любовью к вам. А. Каберская.