Вера. А напоследок я спою...

Глава 1

Больничный запах ударил в нос Веры, едва она переступила порог городской поликлиники. С каждым шагом сердце девушки билось всё чаще. Вера заметно нервничала, стараясь подавить внутреннюю дрожь. "Господи, лишь бы всё обошлось", - в страхе подумала Вера. Поднявшись на этаж, она сразу заметила женщин, сидевших вдоль стены у кабинета гинеколога. Девушка подошла к ним и минуту неуверенно смотрела на дверь кабинета, изучая табличку.

- За нами будешь, - произнесла одна из женщин, пристально разглядывая Веру.

- Хорошо, - тихо ответила девушка, осматриваясь по сторонам в поисках свободного сидения.

Расположившись на стуле у стены напротив кабинета, Вера стала судорожно теребить ручку своей сумки. Мысленно она уже представила себе как гинеколог выносит ей неутешительный вердикт и при этом её охватил жуткий озноб, будто внутри неё образовался ледяной ком.

- Переживаешь? - тихо прошептала незнакомая женщина, сидевшая рядом с Верой.

- Немного, - соврала в ответ девушка.

На самом деле Вера не просто переживала она была в ужасе от всего происходящего.

Прошло ещё немного времени и очередь постепенно начала расходиться. Следом за молоденькой девушкой в кабинет вошла тучная женщина, которая обратилась к Вере едва та подошла к двери. "Наверное, это мать и дочь" - мысленно предположила Вера. Время текло мучительно медленно, заставляя тем самым нервничать ещё сильнее. Наконец дверь кабинета распахнулась и Вера увидела заплаканное лицо девушки, которая едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться снова, несмотря на её состояние выражение лица зашедшей вместе с ней женщины, оставалось беспрестрастным. Неосознанно Вера содрогнулась и на не гнущихся ногах прошла в кабинет, закрывая за собой дверь. Она присела на стул напротив письменного стола за которым сидела молодая женщина с шикарными густыми каштановыми волосами.

- Давай карточку, - проговорила медсестра, стараясь скрыть пренебрежительный тон.

- Что вас беспокоит? - тихим располагающим тоном обратилась к Вере гинеколог Светлана Захаровна.

- У меня задержка уже две недели, - на одном дыхании выпалила Вера.

- Какие-то ещё жалобы есть?

- Нет, только это.

- Ладно, сейчас посмотрим, - проговорила женщина, стараясь держаться ровно и вежливо, чего нельзя было сказать о медсестре. - Заходи за ширму, раздевайся и проходи на кресло.

Вера схватила сумку и последовала за ширму. Дрожащими руками она пыталась справиться с застёжкой на брюках, едва ей удалось избавиться от одежды она прошла к креслу и плотно сцепила зубы, чтобы вынести осмотр. На удивление Веры Светлана Захаровна сделала все аккуратно и быстро. Пока девушка сидела в кресле её мысли хаотично блуждали по событиям предыдущих месяцев, стараясь найти объяснение тому как она оказалась здесь. Ответ был очень банальным, она просто потеряла голову и совсем не подумала о том какими могли оказаться последствия.

- Можешь одеваться, - голос гинеколога вырвал Веру из размышлений и заставил вернуться к реальности.

Девушка встала с кресла и принялась одеваться, стараясь мысленно себя успокоить.

Светлана Захаровна смотрела на Веру спокойно и доброжелательно.

- Тебе надо будет сдать некоторые анализы, потом я смогу сделать назначение, - объяснила женщина.

- Скажите эта задержка не связана с беременностью? - взволновано спросила Вера.

- Визуально никаких признаков беременности нет, но для твоего спокойствия я назначу тебе анализ на ХГЧ.

Вера облегчённо выдохнула. Озноб прошел, оставив только приятную усталость. Она наконец могла окончательно успокоиться и жить дальше.

- Я не беременна! - радостно выпалила девушка.

Обе женщины странно покосились на Веру, наверняка, приняв её радость за нечто неприличное.

- Вот, - Светлана Захаровна протянула Вере направление на анализы, - когда будут готовы результаты придёшь ко мне, я посмотрю и тогда решу, что с этим делать.

- Хорошо, спасибо большое, - проговорила Вера, голосом в котором больше не было страха и волнения.

Покинув кабинет гинеколога девушка сбежала вниз по лестнице окрылённая тем, что её тревоги оказались напрасными.

В холле поликлиники её уже ждал взволнованный Илья. Парень расхаживал вокруг, рассматривая санбюлетени и различного рода информационные вывески. Его темные волосы были небрежно зачесаны назад и слегка отливали синевой. Вера собрала всю волю в кулак и прошагала к парню уверенно чеканя каждый шаг. Илья обернулся ощутив, что за его спиной кто-то образовался. Взгляды Веры и Ильи встретились, в его голубых глазах Вера заметила нерешительность и страх, но никак не могла понять их природу. Наконец повисшее молчание оборвалось.

- Ну, что там? - тихо почти шепотом спросил Илья, стараясь скрыть дрожь в голосе.

- Надо сдать анализы, но гинеколог сказала, что при осмотре нет никаких признаков беременности.

Парень молчаливо разглядывал Веру с ног до головы, осмелившись погладить её по голове, но в этом его порыве не было утешения, которое так хотела ощутить Вера, этот жест выражал его неуверенность, что-то чего девушка никак не могла понять.

- Вера, это значит что нет никакого ребенка? - Илья смотрел на Веру с надеждой, будто она сейчас снимет груз с его плеч и он наконец будет свободен.

- Ты переживаешь? Илья, что происходит?

Парень затаив дыхание старался найти в себе силы произнести заранее подготовленную речь и всё никак не решался начать. Но требовательный взгляд Веры заставил его усмирить в себе нарастающее беспокойство.

- Вера, я должен был сказать тебе раньше, но эта новость о задержке заставила меня отложить этот разговор. Дело в том, что откладывать больше нельзя, послезавтра я улетаю в столицу отец смог по своим каналам договориться о должности при дипломатическом ведомстве, - парень помолчал несколько секунд набираясь смелости, чтобы продолжить. - Это значит, что нам нужно расстаться. Прости меня, я не должен был так долго откладывать этот разговор.

Ошарашенная Вера смотрела на Илью невидящим взглядом, будто перед ней в одно мгновение образовалась пустота.

- А если бы я оказалась беременной? - вопрос казалось был задан сам по себе, Вера до конца не осознавала как смогла произнести хоть слово.

- Но этого не случилось и я рад. Поверь, я не хочу расставаться с тобой, ведь нам было так хорошо вместе, но пойми я не для того заканчивал факультет международных отношений, чтобы остаться навеки здесь в этом городе без единой перспективы. Что плохого в том чтобы стать успешным? - Илья взял Веру за плечи и долго смотрел в глаза, которые казались ему пустыми и безжизненными.

- Да, ты прав и неважно чем придется жертвовать ради успеха, - Вера убрала руки Ильи и пошагала к выходу, стараясь успокоить задетую гордость.

" Нам было хорошо вместе, - эхом звучали слова в голове Веры. - Это не любовь, ему просто было с тобой хорошо". Мысли в голове замолчали и на миг девушке показалось, что сердце перестало стучать. "Глупая, Вера! Вот как разбивается сердце, от трещин оно просто прекращает стучать". Выйдя на улицу Вера стала судорожно хватать воздух, стараясь надышаться, чтобы прийти в себя. Илья выскочил за ней и пару минут неподвижно стоял в стороне. Когда Вера обернулась на него, тело парня содрогнулось. Девушка смотрела на него взглядом полным боли и злости.

- Уходи! - крикнула Вера.

Илья попытался сделать к ней шаг, но Вера снова прокричала, чтобы он уходил. Ему ничего не оставалось кроме как послушать её и оставить одну.

Вера шагала по городским улицам, не понимая как сразу не разгадала его поведение, ведь последние две недели он был сам не свой, ещё до того как она сообщила ему о своих подозрениях касающихся беременности, Илья очень изменился. Перед ней больше не было того влюбленного мальчишки, которого она знала прежде, он стал холоднее и отдалялся от нее с каждым днём всё дальше. Ей казалось, что он просто переживает перед выпускным, но оказалось это всё было связано с его будущим. Почему ей не пришло в голову, что едва они получат дипломы всё изменится. Хотя здравомыслие в её ситуации было совершено неоправданно, ведь она любила Илью и не хотела ни о чем думать и ничего замечать. "Влюбленные женщины очень глупые, любовь делает нас слепыми" - печально думала Вера, возвращаясь домой. Ещё пару часов назад она была уверена в завтрашнем дне, что несмотря ни на что рядом с ней будет Илья и он сможет решить любой вопрос, а теперь руки Веры безвольно опустились и завтрашний день отныне казался ей чем-то туманным и неопределенным.

Вернувшись домой, Вера устало скинула обувь и повесив сумку на вешалку, поплелась к себе. Тенью проскочив мимо гостиной, она поймала себя на мысли, что какие-либо расспросы сейчас для неё были просто невыносимы. Илья не просто растоптал её надежды, разбил ей сердце, он задел её гордость и самолюбие, чего она само собой не смогла бы ему простить. Для того, чтобы её ранить достаточно было лишь одной фразы -"Мне было с тобой хорошо". "Он никогда не говорил, что любит меня, я сама его подпустила настолько близко, что сейчас все внутри горит" - горько думала Вера, уткнувшись лицом в подушку. Теперь её терзала одна лишь мысль о том, что она позволила настолько привязаться к нему, что теперь эта привязанность делала её уязвимой. В комнату бесшумно вошла Тамара Михайловна и опустилась на кровать возле Веры.

- Когда он улетает? - спокойно спросила женщина.

- Ты всё знала? Господи, неужели я одна ничего не видела! - взмолилась Вера, обратив свой вздор к матери.

- До вчерашнего дня я тоже ничего не знала, ко мне приходил отец Ильи, но как я понимаю говорить здесь больше не о чем вы и так расстались.

- Мама, я такая дура! Я же Вера Костомарова, я же мечтала петь, а теперь посмотри как я позволила себе к нему привыкнуть и стала слишком уязвимой.

На глаза девушки навернулись слезы, она больше не могла сдерживать горечь съедавшую её изнутри.

- Вера, ты ещё очень молодая, чтобы судить о таких вещах. Первая влюбленность прошла и теперь ты можешь более здраво судить об отношениях. Расценивай это как опыт, вынеси урок и иди дальше, - Тамара Михайловна говорила спокойно, будто её ничуть не удивил тот факт, что они расстались с Ильёй после нескольких лет отношений.

На самом деле Тамара Михайловна уже давно подозревала, что эта связь не продлиться долго и в конце концов после окончания университета Илья уедет покорять столицу, а Вера останется здесь с мечтами о сцене и слегка подбитой гордостью.

Девушка лежала на кровати и смотрела в потолок, стараясь найти в себе силы и проглотить душившую ее обиду и злость. За эти годы Тамара Михайловна слишком хорошо выучила характер Веры и не стала лезть с утешениями, она скоро оправиться и снова взлетит в небо, чтобы доказать себе и всем вокруг, что её не так легко ранить.

- Мне нужно завтра в больницу, после обеда я буду дома. Ты завтра на работе? - стараясь подавить в себе слезы спокойно проговорила Вера.

- Хорошо, завтра я приду позже, у меня есть ещё дела после работы.

- Я не хочу оставаться одна, тогда завтра после больницы загляну к Даше.

Тамара Михайловна согласно кивнула и последовала к двери. Уже сейчас Вера боролась с приступами нахлынувших чувств и жалости к себе, через пару дней она придет в норму и перестанет страдать по Илье. Впрочем, она понимала, что теперь её дочь ни за что не откажется от сцены и навязчивой идеи стать певицей. И хотя самой Тамаре Михайловне это не очень нравилось, но она всё-таки была рада тому, что у её дочери есть смысл бороться и жить дальше, ведь когда у человека есть цель, то преграды только закаляют его и делают сильнее.

Ночь для Веры стала настоящим испытанием на прочность. Несмотря на внутренние мужество и стойкость, задетая гордость продолжала болеть. "Была ли это любовь? Может, я ошибалась во всём, что с нами происходило?" - мысленно мучила себя домыслами Вера, стараясь наконец найти хоть одно объяснение тому, что Илья так с ней поступил. В конце концов к утру девушка окончательно устала от изводивших её чувств и наконец смогла уснуть.

Пробуждение не принесло, ожидаемого облегчения, веки будто налились свинцом и открывать глаза было невыносимо тяжело. От слёз под глазами образовались темные круги и взгляд казался больным. На тумбочке у кровати громко зазвенел будильник, отзываясь эхом внутри Веры.

- Божье наказание! Хватит так трезвонить! - прошипела Вера и, отключив будильник, злостно швырнула его на кровать.

Накинув халат девушка поплелась на кухню, чайник на плите всё ещё был горячим, это указывало на то, что мама ушла на работу не больше чем пол часа назад. Вера быстро заварила себе чай и устроившись на стуле у окна стала рассматривать небольшой двор, где уже кипела жизнь. Дети играли в мяч, женщины прогуливались вдоль аллей с колясками, что-то сумбурно обсуждая, жизнь текла своим чередом. Ей на миг очень захотелось вдохнуть эту привычную жизнь и насладиться днями, где всё понятно и легко. Но это минутное забвение быстро прошло. В конце концов всё это казалось Вере очень скучным. Допив чай, девушка стала собираться в больницу, прежнее волнение окончательно оставило Веру и теперь её тревожили совсем другие вещи. В голове всё ещё звучали слова Ильи - "Мне было с тобой хорошо", причиняя Вере немыслимую боль. На мгновение её охватила злость, ей хотелось посмотреть ему в глаза и вырвать признание в любви из его уст, а потом сделать ему также больно. Но Вера понимала, что сейчас в ней говорила обида и уязвленная гордость, которая требовала отмщения. Девушка подошла к зеркалу и постаралась разглядеть своё отражение.

- Что за вид, Вера?! - раздражённо выпалила девушка, обращаясь к своему отражению.

Через пол часа Вера привела себя в порядок, уложила непослушные черные волосы, освежила лицо, спрятав грусть за ярко красной помадой и натянула чёрное ситцевое платье. Лицо казалось Вере несколько безразличным, но так даже лучше, ведь она не хотела делиться своими мыслями ни с кем. Выходя из подъезда девушка отстранено поздоровалась с дворником Степаном Алексеевичем и поспешила затеряться среди тенистых деревьев, которые росли вдоль небольшой аллеи.

Добравшись до поликлиники Вера достала из сумочки направления и прошагала по небольшому узкому коридору к кабинету забора крови. Очередь вопреки ожиданиям Веры была небольшой. В маленьком кабинете располагалось два стола за которыми сидели медсестры, воздух пах спиртом, казалось, что даже стены впитали этот едкий приторны запах.

- Не бойся, это не больно, - успокоила Веру медсестра, которая как раз готовила шприц для забора крови.

- Я не боюсь, просто не люблю больницы.

- Как и многие, кто сюда приходит. Давай руку, - медсестра уложила руку Веры на подушечку и потянулась за жгутом, - сейчас надо будет немного покачать кулачком, - женщина наложила жгут и сталь иглы дотронулась до кожи Веры.

Через пару минут медсестра уже приложила ватку со спиртом на место прокола и стала медленно выпускать кровь в пробирку.

- Результаты будут завтра к двенадцати.

Вера встала со стула и зажимая рукой вату прошагала к выходу.

Покинув больницу девушка прошла вдоль узенькой тропинки, ведущей в сторону жилых домов. Грусть нахлынула на Веру неосознанно, она вспомнила как они с Ильёй прятались от дождя под подъездом одного из этих домов, как промокшие до нитки обнимались, прижимаясь друг к другу ближе. Тогда всё это казалось ей чем-то вроде приятного романтического приключения, но сегодня оглянувшись назад, она уже не могла найти оправдание подобному безрассудству.

Расставшись с воспоминаниями о том времени, где всё было безоблачно и безмятежно Вера решила оставить их там, где они были до этого и больше не доставать скелеты из пыльного шкафа. Сердце Веры бунтовало в груди, но разум оказался глух к его мольбам, да и гордость выказала возмущение, в итоге голос сердца был задушен вескими и хладнокровными доводами разума.

Добравшись до дома Даши, она поторопилась подняться по лестнице, но встретив соседку тетю Надю выяснила, что Даша с мамой ещё вчера уехали к бабушке в деревню и теперь Вера была вынуждена вернуться домой. Ей было тоскливо от мысли, что придется остаться наедине с собственными мыслями до тех пор пока мама не придет с работы.

Вернувшись домой Вера услышала разговор в гостиной. "Странно, но мама говорила, что задержится после работы, но туфли и её сумочка на месте" - подумала девушка стараясь как можно тише подобраться к гостиной. Голоса не утихали и теперь стало понятно, что кроме мамы в гостиной находился какой-то мужчина.

- Тома, скажи мне сколько это будет продолжаться? - требовательно звучал голос незнакомца.

- Ты же знаешь, что это непростая тема и должен меня понять. Умоляю, Олег, давай оставим прошлое и не будем больше возвращаться к этой теме.

- Но она ведь имеет право знать. В конце концов ты вдовствуешь уже почти одиннадцать лет, что плохого если мы станем жить вместе? Вера живой человек и должна нас понять, к тому же учитывая тот факт, что нас с ней всё же кое-что связывает.

Вера отпрянула от гостиной и вернулась к выходу, чтобы хлопнуть дверью, сделав вид, будто только что вернулась. Её на миг ужаснула мысль узнать нечто способное разбить её мир. Едва раздался звук двери в коридоре образовалась Тамара Михайловна, её взгляд растерянно блуждал в пространстве, а руки заметно дрожали.

- Вера? Верочка, ты же говорила, что зайдешь к Даше? - взволновано лепетала женщина, стараясь скрыть свою тревогу.

- Даши не было дома, а ты говорила, что у тебя дела после работы, но вернулась раньше, - снимая босоножки ответила Вера.

- Да, были дела, но всё отменилось.

Вера вопросительно скосила взгляд на мужскую обувь у входа и тут же уставилась на мать.

- У нас гость, - тихо почти шепотом объяснила Тамара Михайловна.

Вера прошла мимо матери и переступила порог гостиной. В кресле сидел мужчина, одетый в хороший брючный костюм, а на руке красовались дорогие часы. Обстановка явно контрастировала с его одеждой. Волосы были аккуратно зачесаны и в каштановых прядях тонкими нитями пролегла седина. Черты лица гостя казались ей знакомыми , но она никак не могла понять на кого он похож. Через мгновение в комнате образовалась Тамара Михайловна.

- Вера, познакомься это Олег Сергеевич Костомаров, брат твоего покойного отца, - женщина многозначительно посмотрела на мужчину и кивнула ему, - а это Вера наша с Пашей дочь.

Внимательный взгляд Веры продолжил изучать Олега и стал придирчиво останавливаться на каждой детали.

- Очень приятно с тобой познакомиться, Вера, - доброжелательно протянул мужчина.

- Боюсь не могу ответить тем же. Может, объясните как так вышло, что за столько лет я слышу о вас впервые?

- Это очень длинная и неинтересная история - шутливо заявил Олег.

- Ну времени у меня много и я с удовольствием послушаю вашу как вы выразились неинтересную историю, - спокойно ответила Вера, опускаясь на софу.

- Простите, но у меня со временем имеются некоторые трудности, думаю, мы можем отложить этот разговор на следующий раз.

Мужчина поднялся с кресла, улыбнулся Тамаре Михайловне и учтиво кивнул Вере, стараясь спрятать под улыбкой нарастающую тревогу.

- Всего доброго, дядя Олег, - иронично выпалила Вера, едва мужчина скрылся из виду.

Входная дверь захлопнулась и в гостиную вернулась мама. Вера требовательно впилила в неё свой взгляд, ожидая объяснений, которых так и не последовало.

- И? Ничего не хочешь мне рассказать? Что это за папин брат, который даже на похороны к отцу не приехал?

- Олег приезжал, когда твой отец очень болел, но ты этого наверняка не помнишь, а на похороны приехать не смог, он и сам был в это время в больнице после операции.

- Хорошо, но до того как папа заболел и после его смерти об этом человеке я ничего не знала, почему он не приезжал когда я была маленькая? - не унималась с расспросами Вера.

- Вера, я устала и вести такие серьезные разговоры просто не в состоянии.

Тамара Михайловна, поправила длинные русые волосы и заглянув в зеркало отметила для себя, что её зелёные глаза переменились и вместо тоски и грусти в них наконец зажглась жизнь.

"Как хорошо, что Олег вернулся в наш город, всё складывается очень удачно и даже уход его жены как нельзя кстати" - радостно думала Тамара, разглядывая себя в зеркале. Такое поведение матери не могло не насторожить Веру, но она решила оставить её наедине с собой и отправилась к себе в комнату.

Глава 2

- Вы беременны! - слова гинеколога подкосили Веру.

Она до последнего не могла поверить в то что это возможно и произошло именно с ней. Вера быстро оделась и вылетела из-за ширмы.

- Подождите, но в прошлый раз на осмотре Светлана Захаровна сказала, что ничего нет, а теперь вы говорите, что я беременна, как это вообще возможно?

Борис Романович уставился на Веру из-под очков, выжидая пока пыл юной пациентки уляжется.

- Светлана Захаровна молодой специалист у неё мало опыта, поверьте, что она не специально скрыла от вас факт беременности, да и к тому же, - гинеколог достал результат анализа и ткнул пальцем в листок, - ХГЧ у вас выше нормы.

Вера ощутила как жуткий озноб охватил ее тело и внутри всё похолодело от ужаса.

- Я не могу сейчас стать матерью! Мне, - задыхаясь начала Вера на миг испугавшись собственного голоса, - мне не нужен этот ребенок!

Медсестра презрительно хмыкнула и продолжила заполнять бумаги, а Борис Романович строго смотрел на Веру, сняв свои очки и потерев переносицу.

- Послушай, девочка, - начал мужчина достаточно грубо и бескомпромиссно, - ты считаешь, что это всё так просто сегодня хочу, завтра не хочу? Ты сделаешь аборт, а потом будешь всю жизнь жалеть об этом, а потом можешь вообще никогда не родить, ты это понимаешь?!

- Вы не понимаете! Я не хочу этого ребенка, даже если я потом никогда не смогу забеременеть, даже если навсегда останусь одна, но мне...мне не нужен этот ребенок, не нужен и точка! - задыхаясь от негодования и ужаса почти кричала Вера.

- Подумай до завтра, только хорошо подумай, если не передумаешь, то приходи завтра к девяти, я тебя больше уговаривать не стану, это твоя жизнь так что делай как знаешь, но потом жалеть будет уже поздно, - мужчина поставил роспись на направлении и протянул девушке листок.

Вера схватила направление на аборт и вылетела из кабинета гинеколога, ошарашенная и напуганная новыми обстоятельствами. На минуту в её голове промелькнула мысль, чтобы оставить ребенка, но она затерялась среди паники охватившей всё внутри. "Я должна сказать Илье! Может он передумает улетать" - подумала Вера и вспомнив о том, что он должен улететь сегодня бросилась бежать к нему домой в надежде на то что всё же успеет его остановить. Добравшись до дома Ильи Вера недолго отдышалась и стала звонить в двери квартиры. На пороге образовалась пожилая женщина, Вера сразу её узнала этой пожилой женщиной была Екатерина Львовна - бабушка Ильи.

- Здравствуйте, Екатерина Львовна, а Илья дома? - задыхаясь хватая ртом воздух спросила Вера.

- Они уехали в аэропорт у Илюши ведь самолёт в два часа дня. Верочка, у вас всё в порядке? - обеспокоено поинтересовалась женщина.

- Спасибо, Екатерина Львовна! - кинула Вера уже спускаясь вниз по лестнице.

Женщина озадаченно смотрела ей вслед, её очень насторожило подобное поведение девушки.

Вера выбежала на дорогу и стала ловить такси, её лихорадочно била паника, всё внутри содрогалось от мысли, что Илья ничего не узнает, что они расстанутся вот так в сутолоке больничного холла. "Господи, пожалуйста! Мне нужно ему сказать!" - взмолилась Вера, не покидая надежды поймать такси.

Спустя десять минут какой-то водитель всё же остановился возле девушки.

- Куда вам, милая?

- Аэропорт, - заскакивая в автомобиль крикнула Вера, - только побыстрее, пожалуйста, это очень важно.

- Постараюсь, - тихо произнес водитель немного озадаченный таким поведением девушки.

Москвич тронулся с места. Дорога до аэропорта казалась Вере вечностью. Девушку не отпускала паника, её бил озноб и каждый вдох казался чудом. В какой-то момент ей показалось, что ещё немного и она задохнётся от нахлынувшего на неё страха. Это был страх потери, страх совершить ещё одну ошибку. Наконец машина припарковалась у аэропорта. Вера вытащила из сумочки деньги и наспех сунула водителю, стараясь как можно быстрее покинуть машину. В здании аэропорта было многолюдно и в этой толпе Вера окончательно растерялась, она отчаянно искала глазами Илью, но никак не могла уловить даже похожий на него силуэт. Пробравшись сквозь скопление людей Вера поспешила в зал ожидания, где надеялась найти парня в окружении семьи.

- Пассажиров на рейс 5946 до Москвы просьба пройти на посадку, - донеслись до Веры слова диспетчера.

Надежда найти среди этой толпы Илью таяла с каждым мгновением. "Пожалуйста, я должна его найти" - мысленно взмолилась Вера.

- Илья! Илья! Илья! - начала кричать девушка понимая, что все это практически тщетно.

Руки Веры бессильно опустились. Она стояла в зале аеропорта, а за широкими окнами виднелась взлетная полоса. Она стояла взглядом пронизывая облака. Где-то внутри ликовала пустота, ноги подкосились и опустившись на сидение около окна она заплакала. В этот момент кто-то подошёл к Вере и надежда на миг встрепенулась у неё в груди.

- Пришла? Илья улетел. Вера, пойми что вы совершенно разные люди и такая как ты ему конечно же не пара - жестокие слова врезались в сердце Веры колючими иглами.

Роман Николаевич снисходительно взглянул на Веру и протянул ей носовой платок.

Веру одолевало смятение, неужели это так легко, разлучить собственного сына с любимой девушкой. "Ненавижу, как же я вас ненавижу!" - пронеслось у неё в голове.

- Знаете, когда-то мы встретимся с вами и мне уже не будет отвратительно и мерзко смотреть на вас. Однажды я сумею все заменить на равнодушие, - поднимаясь Вера смело посмотрела ему в глаза, в которых не было ничего, кроме такого же безразличия о котором девушка теперь мечтала, - и знаете, в тот день когда это случиться я больше не буду безродной дворнягой , которую выкинули из жизни в один день. Думаете , что мои слезы это слабость? Да, сейчас это всего лишь слабость, но горькие женские слезы со временем становятся женской силой! Я выплачу, выкричу и переступив пойду дальше, а вы останетесь здесь в этом аэропорту, в этом дне. Запомните этот день, сегодня вы потеряли внука, а я потеряла свою слабость и любовь, мне теперь все равно, что будет дальше. Одно я знаю точно, что мы с вами ещё встретимся. Прощайте!

Вера отправилась прочь, утирая горькие жгучие слезы, которые продолжали идти из глаз. "Это будут мои последние слезы из-за мужчины" - подумала девушка и взглядом проводила самолёт, который мгновение назад взмыл в небо. Илья улетел, а вместе с тем развеялись последние сомнения на счёт ребенка. "Прости, но ты не нужен ни мне, ни своему отцу" - горько заметила Вера , приложив руку к животу. Сердце девушки разбилось в нем больше не было любви, только боль и жгучая ненависть. Опомнившись от случившегося, Вера села в такси и отправилась домой. На лавочке у подъезда её ждала Даша, которая только сегодня вернулась из деревни.

- Соседка сказала, что ты приходила ко мне, - спокойно объяснила свое появление подруга.

Вера бросилась ей на шею и разрыдалась. Ошарашенная Даша не сразу поняла, что именно сейчас произошло, но ощутила беспокойство за подругу.

- Вера, тише, давай зайдём к тебе, неужели ты хочешь, чтобы кто-то видел тебя в таком состоянии? - Даша приобняла Веру за плечи и вместе они вошли в подъезд.

Дома Даша быстро сообразила чай и накапала подруге успокоительного. Всхлипывая от нахлынувшей на неё истерики, Вера сделала пару глотков из стакана с лекарством.

- Он улетел, Дашка, понимаешь взял и улетел.

- Подожди, как это улетел? Вера, неужели вы с Ильёй расстались? - озадаченно протянула девушка.

- Ну как бы тебе сказать, его отец всё решил за Илюшу. Как оказалось такая как я его сыночку не пара. - с горечью ответила Вера, стараясь подавить в себе боль.

- Мда ну и дела. Вот сволочи! Вер, да ты не расстраивайся так, найдешь себе в сто раз лучшего чем этот Илюша.

- Я завтра иду на аборт, пойдешь со мной в качестве поддержки?

Даша замерла на месте и спустя минуту грузно опустилась на стул. Её ямочки на щеках исчезли и лицо преобразила маска непонимания.

- Ты беременна от Ильи? - взгляд Даши наполнился негодованием.

- Я и сама от этого не в восторге, ты же знаешь, что дети не входили в мои планы.

- Илья знает?

- Нет, я не успела ему сказать, да и к лучшему, всё равно я не оставлю этого ребенка.

- Вера, но в чем ребенок виноват? Неужели ты не понимаешь, что дети это чудо?

- Так, Даша, я тебя прошу пойти со мной на аборт, а не вести пропаганду счастливого материнства. Можешь даже не отговаривать меня, этот ребенок не родиться и точка. - Жёстко отрезала Вера.

Даша умолкла, она знала, что отговаривать Веру бесполезно, ещё в школе она всегда поступила по-своему, а теперь уж точно не станет её слушать.

- Ладно, я пойду с тобой, но всё равно считаю, что ты совершаешь огромную ошибку, - сделав глоток чая, Даша отвернулась к окну.

- Спасибо, Даш, мне так будет спокойнее.

Подруга ничего не ответила, продолжая смотреть в окно. Внутри девушки зародилось осуждение с которым она не могла справиться, но понимала, что не в праве так поступать с Верой. "Что бы сделала я на её месте?" - задалась вопросом Даша, но ощутив обиду, поняла, что ей никогда не оказаться на месте Веры. Ещё со школьных времен Даша всегда была в тени Веры и это заставляло девушку завидовать своей однокласснице. Конечно, природа не наградила Дашу такой же красотой и обаянием какими могла похвастаться Вера, но в отличии от своей подруги Даша была очень надёжной, исполнительной и честной девочкой. В старших классах, когда за Верой ухаживали сразу несколько одноклассников Даше приходилось коротать вечера в обществе Дюма и Ахматовой, готовясь к городской олимпиаде по литературе. Но самым болезненным ударом для Даши оказался выпускной вечер на который она хотела пойти с Димой из параллельного класса, но он так же как и остальные парни предпочел ей Веру. В тот вечер Даша горько рыдала от боли и обиды на подругу, но всё это забылось, когда Вера провалила вступительные экзамены в педагогический институт и вместо этого поступила в институт культуры по направлению эстрадный вокал. В глазах всех одноклассников, преподавателей и родителей Даши, Вера стала несерьезной девицей вообразившей из себя чуть ли не Анну Герман. С того самого времени делить им с Верой стало нечего и их дружбе больше ничего не мешало. Однако, временами Даша всё же чувствовала как не может справиться с приступами зависти едва у Веры появлялся новый поклонник. Но и это тоже прошло как только она узнала про студента второго курса факультета международных отношений Илью Аксенова. Несомненно Даша засматривалась на Илью при их первом знакомстве, но пообщавшись с парнем, глубоко в нем разочаровалась и бушевашая в её груди зависть быстро испарилась. Илья был слишком заносчивым и слегка надменным молодым человеком, который пользовался успехом у девушек лишь благодаря родительскому покровительству. Однако во многих вопросах парень был несведущ и не самостоятелен. Но Вера была в него влюблена и только по этой причине по мнению Даши не видела его истинной натуры. Теперь же все встало на свои места. Он в очередной раз доказал свою слабохарактерность и трусость то о чем Даша догадывалась со дня их знакомства.

Вера мелкими глотками допивала чай, погруженная в свои мысли и страхи, она всё ещё не могла свыкнуться с тем фактом, что её предали.

- Что планируешь делать дальше? - тихо спросила Даша, вырвав Веру из её размышлений.

- Буду петь, это единственное, что я умею делать хорошо.

- Вера, тебе не кажется, что это несерьёзно?

- Даш, да прекрати! А что по-твоему серьезно? Ты же знаешь, что читать детям сказки не для меня, я же тогда специально провалила экзамен в педагогический, чтобы стать певицей, - слегка улыбнувшись проговорила Вера, вспоминая как ругалась мама, узнав о результатах вступительных.

- Ладно, Вер, я пойду. Завтра зайду к тебе и вместе пойдем в больницу.

- В половину девятого буду тебя ждать.

Даша быстро засобиралась домой и уже у дверей Вера тихо обратилась к подруге:

- Ещё раз спасибо, Даш. Ты только никому не говори, пожалуйста, не хочу чтобы кто-то узнал об аборте.

- Вер, ты же знаешь, что я никому не скажу, но ты, пожалуйста, ещё раз хорошо подумай на этот счёт.

- Подумаю, - выпуская подругу проговорила Вера, и закрыв за ней дверь шепотом добавила, - но ничего уже не изменится.

Даша ушла и в квартире образовалась тяжёлая тишина. Веру тяготило странное чувство тревоги, будто какой-то внутренний голос осуждающе вторил ей о том, что всё происходящее ошибка. Но девушка старалась отогнать непрошенные сомнения в сторону. Едва Вера успела помыть посуду и убрать со стола, домой вернулась Тамара Михайловна. Женщина выглядела уставшей, её длинные волосы запутались в узлы от ветра, а лицо поблескивало от жары.

- Привет, - входя на кухню с пакетом, проговорила Тамара Михайловна.

- Ты сегодня раньше, - заметила Вера.

- Да я отпросилась, чувствую себя неважно, сейчас вот пакет разберу и прилягу.

- У тебя что-то болит? - обеспокоено начала Вера, внимательно рассматривая мать.

От её взгляда не укрылась перемена, произошедшая с женщиной. Лицо будто передёрнуло от болевой судороги.

- Голова очень болит, это все на погоду, видишь какая жара на улице. Сейчас прилягу и станет лучше.

- Может, выпьешь таблетку, чтобы полегчало?

- Ты же знаешь, что я не люблю таблетки, но в аптечке есть аспирин, если что приму его.

Вера одобрительно кивнула и стала перекладывать продукты из пакета в холодильник. Тамара Михайловна помыла руки, выпила стакан воды и прошла в спальню. Немного посидев у телевизора в гостиной, девушка решила принять ванну в надежде прогнать сумбурный поток мыслей. Вода обернула Веру в теплые объятия и нежно касаясь её кожи, заставила раствориться в приятной неге.

- Как хорошо, - тихо шепнула Вера, прикрывая уставшие веки.

После всего случившегося с ней за сегодняшний день Вера наконец смогла ощутить минутное спокойствие, которого ей недоставало последние время. "Ничего, я просто немного устала от потрясений, свалившихся на мою голову, скоро всё пройдёт" - рассуждала Вера, лёжа в теплой ванне и радуясь возможности почувствовать сиюминутную беспечность.

Последние события совсем лишили Веру сил и после расслабляющей ванны девушка крепко заснула в своей кровати, сегодня ей как никогда в жизни хотелось проснуться утром и осознать, что всё случившееся всего лишь кошмарный сон, но это желание противоречило действительности, которая оказалась жестокой и несправедливой по отношению к Вере.

Утром Вера вскочила от прогремевшего на всю квартиру дверного звонка. Сонная, с мятым следом от подушки на щеке Вера отправилась открывать. На пороге стояла Даша и озадаченно взирала сверху вниз на Веру.

- Ты ещё не готова или все же передумала?

Вера зевнула и пропустив подругу подняла голову на часы висевшие на стене. Глаза девушки резко расширились и только в эту минуту Вера поняла, что забыла завести будильник.

- Черт! - выругалась девушка. - Надо собраться, это ж надо было забыть завести будильник. Так, Даш, поставь чайник, я выпью кофе, чтобы немного взбодриться и собери в моей комнате документы, там направление на аборт и паспорт на всякий случай. А я быстро в ванную и одеваться, - в спешке Вера стала носиться по квартире, приводя себя в порядок.

Спустя пятнадцать минут девушки уже наспех пили, заваренный Дашей кофе.

- Вера, ты точно решила? - ещё раз взмолилась девушка, рассеянно рассматривая подругу.

- Даш, это решение не изменится ни при каких обстоятельствах даже если сейчас на пороге объявиться Илья с букетом, раскаиваясь в своем поступке. Всё кончено, Даш, я не из тех женщин, которые открывают уже закрытые двери. Так всё пошли, а то опоздаем - проговорила Вера и выбежала в коридор, наспех обувая босоножки.

По дороге в больницу девушки почти не разговаривали, обмениваясь какими-то мелочами. Даша решила, что продолжать разговор касательно аборта не имеет смысла так как Вера по-прежнему оставалась непреклонна. В душе Даша осуждала подругу за подобное решение и даже немного презирала, но на деле не выказывала ничего кроме дружеской поддержки и напускного сочувствия. Настоящие чувства, которые распирали Дашу изнутри самой девушке были не по душе, ведь это было низко и подло вот так думать о подруге, оказавшейся не в самой приятной ситуации, но она решительно не могла ничего поделать с собой и своими злыми мыслями, которые зародились в ней из-за решения Веры. Конечно, Даша понимала, что все её чувства и мысли сегодня были продиктованы отношением Веры, которая обычно ещё со школьных времен оставалась безнадежно глухой и слепой к несчастьям подруги. Вера никогда не спешила её поддержать или выразить немного сопереживания и в этом её поведении скрывалась настоящая Вера Костомарова. Та самая девушка, чей эгоизм не позволял ей хоть на минуту задуматься о чувствах другого человека. Вера жила для себя и ради себя ни на миг не оглядываясь на мнение и взгляды других людей. Даша завидовала этому её умению не обращать внимание на досужих сплетников и авторитарность родительского мнения. Сама же девушка всегда страдала от чужих упрёков в сторону ее внешности и родительского контроля со стороны матери. Но несмотря на собственное недовольство просто не умела и не хотела вступать в борьбу за себя и свой мир, которую Вера вела изо дня в день. И только один человек по-настоящему имел власть над Верой, хотя и незаслуженную, и это был тот самый Илья, который уязвил эго и самолюбие Веры своим уходом.

Оказавшись перед кабинетом Даша невольно поморщилась, но быстро взяла себя в руки, чтобы не выдать своих истинных чувств ко всему происходящему. Возле двери на сидениях расположились женщины, Вера быстро сориентировалась и заняла место возле одной из них.

- Первый раз? - спросила у Веры незнакомка.

- Как вы узнали? - удивлённо проговорила девушка.

- Глаз наметаный, меня Жанна зовут.

- А меня Вера. Скажите, а правда, что есть риск потом вообще не забеременеть?

Жанна нахмурились и через минуту иронично улыбнулась.

- Да ты не слушай этих докторов, они всех так запугивают. Я вон уже четвертый аборт делаю и ничего, между вторым и третьим родила здоровую девочку.

Из кабинета вышла молоденькая девушка и Жанна схватив сумку и поправив юбку, прошагала к кабинету.

- Ну, всё я пошла, - окинув Веру взглядом обратилась к ней женщина.

Вера повернулась к Даше и внимательно посмотрела на подругу, которая опустила глаза в пол, стараясь не привлекать к себе внимание.

- Даш, тебе стыдно? Стыдно сидеть в одном ряду с абортичками? - удивлённо спросила Вера свою подругу.

- Я не из-за тебя, просто переживаю, чтобы никто из знакомых меня не увидел. Это все лишние сплетни, а мне они как учительнице ни к чему.

- Ладно, можешь пойти подождать меня внизу, я не хочу чтобы у тебя были из-за меня проблемы.

Даша стремительно встала и поспешила уйти, будто всё это время ждала разрешения. Вера проводила подругу молчаливым взглядом и сама стала терпеливо ждать, когда Жанна выйдет из кабинета. Если ещё вчера Вера на миг засомневалась в принятом решение, то уже сегодня осознала, что иначе в её ситуации быть не могло.

Спустя пол часа Вера непроизвольно вздрогнула от звука открывшейся двери, Жанна вышла из кабинета в хорошем расположении духа и подмигнув девушке, поспешила покинуть отделение.

- Проходи, - строго проговорила медсестра.

Вера встала с сидения и пошагала за ней в кабинет. Сердце её участило ритм, она стояла перед столом Бориса Романовича и невольно содрогалась от волнения. Девушка положила направление и гинеколог быстро пробежав глазами по бумажке, поднял взгляд на Веру.

- Пришла значит, - сухо заметил мужчина, - ну проходи за ширму , раздевайся ниже пояса и дальше на кресло. О последствиях я тебя уже предупредил, вот распишись в согласии и начнем, - доктор подсунул Вере документ и она не глядя поставила подспись там, где галочка.

Формальности были соблюдены, оставалось немного и эта неприятная история забудется в суете будничных проблем.

- Зоя, собери инструменты и подай мне стерильный халат, там в углу лежит бикс, - мужчина указал в сторону полки.

Пока Вера устроившись на кресле взволновано наблюдала за действиями немолодой медсестры и доктора, сердце её готово было выпрыгнуть из груди.

- Это больно? - спросила Вера, стараясь скрыть страх.

- Узнаешь, - недовольно ответила Зоя - сами в койку прыгают, а нам потом грех на душу брать.

- Зоя, прекрати! Это такая же операция как и остальные , так что хватит здесь возмущаться.

Борис Романович подошёл к Вере и подставил лоток. Медсестра тут же образовалась возле кресла и накрыв девушку простынью, поспешила за инструментами.

- Ну что начнем? - гинеколог ещё раз посмотрел на Веру, давая возможность отказаться, но она в ответ только коротко кивнула.

Холодный метал гинекологического зеркала обжёг Веру. Она чувствовала, как мужчина уверенно орудует инструментами и у нее не оставалось ни единого сомнения, что он доведет дело до конца.

- Зоя, подай мне кюретку.

Вера не могла видеть всего происходящего, но ощущала каждое движение инструмента, и все ждала когда станет невыносимо больно, но вопреки ее страхам острой боли не было, но болезненность и неприятный дискомфорт пришлось потерпеть. В какой-то момент она стала безразлично разглядывать потолок и старалась подумать о чем-то другом, отдалив от себя всё происходящее здесь и сейчас, пока голос Бориса Романовича не вернул её к реальности.

- Всё я закончил. Зоя, уберите тут, - взгляд врача обратился к Вере, - можете одеваться.

Девушка быстро привела себя в порядок и вышла из-за ширмы.

- Пол часа посиди в палате, а потом можешь идти, - Борис Романович пристально посмотрел на Веру и спустя мгновение добавил , - надеюсь, тебе никогда не придётся об этом жалеть.

- Зачем жалеть о том чего уже не изменить, - тихо ответила Вера, покидая кабинет.

В небольшой палате было три кровати, на двух из которых лежали женщины. Вера прошла на свободное место и присев на край осмотрела обстановку. На стенах были следы от слущеной краски и белые разводы от побелки. Удушающая атмосфера палаты превращала это место в тюрьму. Женщины обыденно обсуждали насущные проблемы, не отходя от основной темы, которая объединяла всех присутствующих дам.

- Мой сказал, что если четвертого рожу, то он точно от меня уйдет, я как узнала, что беременна бегом на аборт, мне ему даже сказать об этом страшно, - досадовала женщина, расположившаяся на кровати у двери.

- А троих от него родила? - поспешила поинтересоваться молодая девушка, сидевшая на кровати напротив.

- Да ты что, нет, конечно! Вначале родила от первого мужа, он у меня был очень хорошим человеком, но не сложилось у нас, молодая была глупая многое не ценила, а потом он себе другую нашел у него там сейчас двое мальчиков, я за него знаешь даже рада, хороший он мужик. Потом забеременела от второго мужа, так он меня двойней наградил так и вышло трое детей, а потом с ним несчастье приключилось и я овдовела, а через время с Петей познакомилась, так он вообще детей больше не хочет, говорит, что дети это лишние хлопоты, злиться всегда, что такую семью прокормить тяжело.

- А я случайно забеременела, если мать узнает голову оторвёт, она у меня в суде работает, всё мечтает чтобы я диплом успешно защитила на юриста, а тут такое, - проговорила молодая девушка.

- Эй, ну, а у тебя что за история? - обратилась незнакомка к Вере.

- Парень бросил беременную и улетел строить карьеру, ну это так если в общих чертах, - просто ответила Вера, не стараясь сыграть роль невинной жертвы.

В конце концов она прекрасно понимала, что во всей этой истории часть вины была и на ней самой.

Женщины умолкли, а через некоторое время обе ушли. Вера отметила, что пол часа почти прошли и тоже стала собираться на выход. Единственное, что волновало Веру это гнетущее ощущение пустоты, но было ли связано это чувство с абортом девушка до конца не понимала.

На улице у здания Веру ждала Даша, заметив подругу подскочила с места и ринулась к ней.

- Как ты, Вер? Как всё прошло? - взволновано начала Даша.

- Всё хорошо, только курить хочется, как думаешь вон те молодые люди, - Вера посмотрела в сторону двух парней, которые курили недалеко от входа, - угостят меня сигаретой?

Даша стала что-то искать в сумке и через мгновение перед Верой возникла пачка сигарет и спички. Вера изумлённо вздернула черную бровь, иронично улыбнувшись Даше.

- Ты куришь? - удивлённо спросила Вера, доставая из пачки сигарету и прикуривая от спичек.

- Ещё с выпускного, просто ты была слишком занята другими делами, чтобы заметить такую мелочь, - с небольшим упреком ответила Даша.

- Мда, от кого от кого, а от тебя, Дашка, я не ожидала, - вдыхая табачный дым резюмировала девушка.

- Ладно, а что на счёт Ильи? - внезапно спросила Даша.

- Я могу без него, - тихо сказала Вера, выдыхая любовь из лёгких вместе с табачным дымом.

- А раньше говорила, что не можешь.

- Раньше я была зависима от него, теперь вылечилась. Как же легко, как хорошо, когда понимаешь, что больше нет этой зависимости и отсутствие человека не причиняет боль, побаливает только задетое эго, но и это пройдет.

- Всё же любовь вызывает привыкание.

- Больше не стану привыкать никогда и ни к кому, - резко выпалила Вера, будто сама мысль, привязаться к кому-то так же сильно как к Илье, была ей невыносима.

- Не зарекайся, Вера.

- Я могу себе в этом поклясться, что буду любить как в последний раз, но привыкать не стану.

- Это будет сложно.

- А я не люблю простые задачи.

Глава 3

Вера сидела в небольшом уютном кабинете директора местного дворца культуры и внимательно рассматривала обстановку, взгляд её по большей мере привлекали различные награды и грамоты, висевшие в рамках на стене.

- Вера, я помню вас, - неожиданно отозвался мужской голос позади девушки.

Резко развернувшись Вера увидела Артура Оганесовича и доброжелательно улыбнулась.

- Я так рада вас видеть, Артур Оганесович, вы кажется были главой комиссии на итоговых экзаменах.

- Верно, вас тяжело забыть, Вера, вы одна из немногих, кто рискнул взять сложное вокальное произведение, мне очень понравилось, то как вы спели. Ладно, давайте к делу, скажите, что привело вас ко мне? - устраиваясь за столом доброжелательно поинтересовался мужчина.

- Скажите, Артур Оганесович, у вас не найдется места в одном из вокальных коллективов? Понимаете мне очень хочется петь, я собственно для этого и училась в институте культуры.

- Вера, вы застали меня врасплох, - раздосадовано произнес мужчина и по его лицу девушка поняла, что он чем-то обеспокоен.

- Артур Оганесович, давайте только будем честны, я не хочу ставить вас и заодно себя в затруднительное положение, - серьезно проговорила Вера, стараясь подойти к вопросу с правильной стороны.

- Вера, дело в том, что в вашем случае вокальный коллектив это плохая идея, у вас несомненно прекрасный голос, но девочки уже спелись и перестраивать уже уложенный порядок будет несколько сложно, к тому же придется заново подбирать программу и отдать репетициям больше времени, чего никак нельзя допустить ведь у нас мероприятия расписаны на целый год. - Мужчина расстроено опустил глаза и несколько минут маневрировал ручкой, стараясь найти другое решение. - Мне нужно время, чтобы подумать, зайдите послезавтра, я сообщу о своем решении.

Вера встала со стула и мило улыбнулась Артуру Оганесовичу, заметив тень смущения и растерянности на его лице.

- Не расстраивайтесь так, я приму любое ваше решение. Спасибо, Артур Оганесович, я была рада вас снова увидеть.

- И я, - почти шепотом проговорил мужчина.

- До послезавтра, - выпалила Вера и скрылась за дверью кабинета.

На мгновение ей показалось, что директор дворца культуры смотрел на нее каким-то очень нежным взглядом, но Вера отмела в сторону эти глупые мысли и поспешила вниз по лестнице попутно размышляя о других вариантах работы.

Возле здания дворца культуры было малолюдно, по небольшой площади медленно сновали прохожие, а по дороге напротив двигались автомобили. На улице стояла жара, середина июня выдалась знойной и сухой, люди часто жаловались на удушающий воздух, которым было тяжело дышать.

Вера прошагала по площади и свернула в сквер, где в тени деревьев лип и берёз стояли лавочки. Люди прятались от жары в тени сквера и непринужденно вели беседы друг с другом. Хотя в такое время застать здесь людей было практически невозможно, все прятались в домах или сидели на работе вкушая приятную прохладу, созданную вентиляторами. Миновав сквер, девушка вышла на улицу, ведущую к центральной гостинице, рядом с которой расположился один из лучших ресторанов в городе под названием "Полюс". В Полюсе по слухам часто ужинали разные серьезные люди и элита городского совета. Но это мало волновало Веру, от знакомых она не раз слышала, что этот ресторан один из немногих, где по вечерам играет живая музыка. Ей хотелось попытать счастье и получить место солистки в надежде на приличный заработок. Размышляя о встрече с руководством, Вера старалась отогнать от себя излишнюю тревогу. Наконец увидев красивый фасад ресторана с летней площадкой и оформленным колонами входом, Вера невольно замерла, но быстро взяла себя в руки. Преодолев три ступеньки ведущие к входу, она спехом перешагнула порог. Зал оказался великолепен, столы были покрыты кремовыми скатертями и украшены цветочной композицией, а стулья обитые кремовой тканью прекрасно дополняли гарнитур. Взгляд Веры приковала небольшая импровизированная сцена с музыкальными инструментами и микрофонной стойкой. Она остановилась разглядывая обстановку и наслаждаясь собственными мечтами о том как будет здесь работать.

- Добрый день, у вас забронировано? - спросила, подошедшая к Вере, официантка.

- Здравствуйте, нет я не посетитель. Я бы хотела встретиться с руководством на счёт работы.

Девушка вежливо кивнула и опустила папку с меню.

- Одну минуту, я сообщу старшему.

Официантка ненадолго оставила Веру в одиночестве и она наконец осмелилась сойти с места и подошла ближе к сцене. " Как красиво, это просто невероятно! Представляю как здесь дорого." - подумала девушка, любуясь оформлением.

- Пойдёмте, - вместо официантки за спиной Веры образовался мужчина.

Она последовала за незнакомцем вглубь ресторана и вскоре они оказались в небольшом коридоре, который вел к деревянной двери.

- Анатолий Денисович, к вам посетитель, - пропуская Веру внутрь резюмировал мужчина.

- Хорошо, Гош, спасибо.

Перед Верой сидел красивый мужчина с белыми волосами, собранными в хвостик на затылке и мелкими чертами лица.

- Садитесь, - проговорил Анатолий, указывая на кресло возле окна.

- Меня зовут Вера, - начала девушка, устраиваясь в кресле, - я хотела узнать на счёт работы.

- Какую работу вы ищите, Вера? - наконец мужчина удостоил посетительницу внимательным взглядом.

- Я певица, в этом году закончила институт культуры по направлению эстрадный вокал. Мне известно, что у вас в ресторане по вечерам играет живая музыка, я могла бы стать солисткой, - уверенно продолжала Вера, не отводя взгляда от Анатолия Денисовича.

Мужчина продолжал смотреть на Веру, но при этом не проронил ни слова и лишь спустя минуту снова заговорил.

- Знаете, Вера, у меня тут не опера и профессиональные певицы мне ни к чему, у нас не в цене ваши высокие материи, публике важна душевность, понимаете о чем я? - продолжая сверлить Веру взглядом говорил мужчина.

- Я могу вам доказать, что тоже умею петь с душой и повторюсь, что я заканчивала эстрадный вокал, а это не имеет никакого отношения к опере, - уверенно заявила Вера.

Анатолий Денисович спустя несколько минут молчаливых раздумий все же кивнул и продолжил.

- Ладно, давайте так, вы споете под аккомпанемент и я решу давать вам шанс или не давать.

Вера довольно улыбнулась и встала с кресла. Вместе с мужчиной они прошли в зал.

- Гош, позови кого-то из музыкантов, - распорядился Анатолий Денисович.

Через какое-то время на сцене образовался молодой парень и схватив гитару стал ждать указаний.

- Игорь, сыграй девушке то что она попросит. Прошу, Вера, микрофон в вашем полном распоряжении, - указывая в сторону сцены сказал мужчина.

Вера взошла на сцену, слегка взволнованная и в то же время окрылённая шансом, который ей представился. Шепнув на ухо гитаристу пару слов, она встала у микрофона и едва первые звуки гитары пронеслись по залу ощутила как ей стало легко. Выкинув мысли из головы, Вера запела. Пока музыка неслась по залу и посетители кидали в ее сторону заинтересованные взгляды, Вера наконец смогла успокоиться и ощутила как ей хорошо и тепло на душе, как плавно льется ее голос, хотя голосовые связки были неподготовленны и сама Вера чувствовала некоторые зажимы, но невзирая на это старалась вложить в песню весь максимум на который была способна.

Когда музыка умолкла посетители все еще продолжали смотреть в сторону Веры, что не укрылось от внимательного взгляда Анатолия Денисовича. Он обернулся к залу и обвел глазами всех присутствующих.

- Ну как вам исполнение, друзья? - обратился он к залу и те лишь довольно закивали.

- Не дурно, Орёл, совсем не дурно, хорошая девочка, бери не пожалеешь, - отозвался какой-то мужчина и самодовольно улыбнулся.

Анатолий Денисович кивнул и обратился к Вере.

- Хорошо, приходи вечером к восьми только оденься как-то поприличнее, у нас тут аудитория очень уважаемая и ещё важно, что, живая программа с восьми до десяти так что будь готова к поздним возвращениям домой.

- Спасибо, Анатолий Денисович, я очень рада, что мы нашли с вами общий язык, - уверенно отчеканила Вера, всё ещё не веря своему счастью.

- Надеюсь, мне не придется жалеть о таком поспешном решении.

Мужчина удалился к себе, а Вера вне себя от радости поспешила домой.

- Полюс, Вера, ты не шутишь? - удивлённо спросила Даша.

- Да, именно Полюс, я так счастлива, Даш.

- Но ты же не об этом мечтала, неужели ты уступила своей мечте из-за этого ресторана?

- Нет, конечно, просто надо же с чего-то начинать, а это место прекрасный шанс набраться немного опыта и подзаработать.

Даша сделала глоток чая с интересом разглядывая подругу. Лицо Веры казалось Даше беззаботным и радостным, ни одного намека на раскаяние или сожаление о случившемся. Подруга искренне не понимала, как можно так легко всё забыть и жить дальше, будто ничего не произошло. Эти мысли терзали Дашу, но она старалась подавить в себе нарастающее негодование.

- Я рада за тебя, - выдавила Даша и убирая чашку в мойку, постаралась натянуть улыбку на лицо.

- Даш, с тобой всё в порядке? - обеспокоено спросила Вера, не расслышав в голосе подруги должной радости и поддержки.

- В порядке, а что со мной может быть не так? - обернувшись от мойки Даша резко встретилась взглядом с Верой.

- Не знаю, у тебя какой-то странный голос, будто ты чем-то расстроена.

- Не бери в голову, директриса заставляет составлять учебные планы на сентябрь, а я никак не могу собраться с мыслями, чтобы их написать, - не моргнув солгала Даша, на самом деле её настроение испортилось едва Вера рассказала ей о Полюсе. "Вера всегда знала чего хочет, в отличие от меня. Вот сейчас она будет петь в Полюсе и хорошо если она так и застрянет в этом ресторане, а если нет, если она пойдет дальше. Господи, Даша, что ты будешь делать? Неужели ты просто смиришься с её успехом, продолжая играть роль милой и доброй подруги, которая чтобы не случилось всегда будет рядом?" - проносились мысли в голове у девушки.

- Да ладно тебе, Дашка, ты же умная тебе эти планы написать раз плюнуть, - весело проговорила Вера.

- Ладно, Вер, я пойду, у меня ещё есть дела, а тебе я желаю удачи сегодня вечером. Я уверена, что всё будет просто замечательно и публика останется довольна, - без особого энтузиазма проговорила подруга.

Даша прошла к выходу и стала обуваться. От взгляда Веры не ускользнула резкая перемена в настроении подруги и что-то подсказывало ей, что совсем не учебный план так расстроил Дашу. Но в тот момент все мысли Веры были заняты вечерним выступлением и она решила, что не станет обращать внимание на странное поведение школьной подруги.

Едва гостья скрылась за дверью Вера ринулась в свою комнату, чтобы выбрать наряд на вечер. Из всех платьев, которые имелись в небольшом гардеробе девушки, наиболее подходящим оказалось лишь одно. Красное шелковое платье с открытыми плечами и легкой летящей юбкой. Этот наряд ей подарила бабушка Виктория Александровна, по случаю восемнадцатилетия. Вообще из всех вещей которые когда-либо имелись у Веры самые красивые и дорогие всегда дарила бабушка. Украшения, сумки, туфли, заколки доставались Викторией Александровной по знакомствам, которые имелись в центральном универмаге города. В то время, когда подруги только мечтали о цепочках или золотых серьгах Вера уже могла ими похвастаться. Сама Вера никогда не понимала такого поведения женщины, ведь та не питала к ней каких-либо чрезмерных нежных чувств. Иногда девочке казалось, что все эти подарки и дефицит, который доставала для внучки Виктория Александровна были больше похожи на откуп, но что именно могло послужить причиной подобного поведения всегда оставалось для Веры тайной. К тому же отношения Тамары Михайловны и Виктории Александровны никогда не отличались особой теплотой, эти двое поддерживали общение исключительно ради отца Веры. Павел был младшим сыном Виктории Александровны и она всегда относилась к нему с огромным трепетом и лишь из этих побуждений держалась с матерью Веры нарочито вежливо, хотя и не скрывала своей неприязни. После смерти Павла обе женщины прекратили разыгрывать спектакль и пресекли все попытки общения. Отныне Вера лишь изредка звонила бабушке по какому-то поводу, и после непродолжительного разговора забывала о женщине на несколько месяцев, но и Виктория Александровна в свою очередь тоже не особо интересовалась внучкой, продолжая откупаться подарками и дефицитными вещами. На восемнадцатилетие её бабушка передала внучке красивое красное платье, но лично поздравить так и не пришла, вместо этого сунув поздравительную открытку в подарочную коробку, которую по просьбе Виктории доставил личный водитель, сама женщина не переступала порог их квартиры со дня похорон Павла. С тех пор все подарки передавались исключительно третьими лицами, что исключало возможность личных встреч. Вначале Тамара Михайловна переживала, что такое холодное отношение бабушки могло задеть чувства дочери, но на удивление Вера никогда не жаловалась на это и со временем после смерти отца привыкла к отсутствию Виктории Александровны в ее жизни.

Разглядывая красивое платье, Вера провела рукой по ткани и на мгновение вернулась в день своего восемнадцатилетия и это воспоминание отозвалось приятным теплом в её душе.

Вера взяла платье и приложила к себе, любуясь в зеркале тем как оно прекрасно подчеркивало её фигуру и сочеталось с глазами. В конце концов девушке оставалось признать тот факт, что несмотря на то что у нее с бабушкой были достаточно холодные отношения, но Виктории всегда каким-то образом удавалось подобрать для внучки самые изысканные наряды. И хотя самой себе Вера боялась признаться, но в глубине души она хотела походить на свою бабушку манерами и чувством стиля, а ещё умением чтобы не происходило держать лицо. Веру всегда удивляло, то как Виктория Александровна умела совладать с собой, казалось, что не существует в мире ничего, что могло бы вывести её из душевного равновесия. " Если бы я была такой же как она, то никакой Илья не смог бы так глубоко ранить мою душу. И хотя мы с тобой практически чужие люди, но я восхищаюсь тем какая ты сильна женщина" - подумала Вера, мысленно обратившись к Виктории Александровне.

От раздумий Веру отвлёк звук открывшейся двери, очевидно Тамара Михайловна вернулась с работы. Девушка поспешила в коридор и застала на пороге Олега с двумя тяжелыми пакетами.

- Откуда у вас ключи от нашей квартиры? И что это вообще всё значит? - набросилась на него Вера, стараясь унять бушующую внутри нее злость.

- Ключи я взял у Тамары, а это продукты. У мамы ведь скоро день рождение, вот она и попросила достать кое-что. Тебе незачем на меня так злиться, у меня нет дурных намерений, - спокойно проговорил мужчина, снимая обувь.

Схватив пакеты Олег последовал на кухню и по хозяйски стал выкладывать продукты из пакета. Вера, смотрела на происходящее и внутри нее поднималась волна негодования. Из пакета стали появляться консервы, икра, твердый сыр, апельсины, несколько бутылок вина, бутылка коньяка и шампанское, сразу за ними Олег достал две палки копчёной колбасы, пару крупных щук и целую курицу. Вера окинула взглядом лежащие на столе продукты и удивилась.

- Откуда всё это? - стараясь унять удивление как можно спокойнее спросила девушка.

- Друзья помогли достать кое-что.

Ответив Олег открыл холодильник и стал раскладывать продукты по полкам, оставив на столе лишь бутылки с алкоголем. Вера взяла спиртное и унесла в гостиную, поставив бутылки в сервант.

- Вера, - Олег вошёл в гостиную и обратился к девушке, - я знаю, что ты сердишься на меня, но поверь я никогда не желал Паше ничего плохого.

От упоминания об отце Вера вздрогнула и спешно развернулась, встретившись взглядом с мужчиной.

- И тем ни менее я никогда о вас ничего не слышала.

- Это очень старая история и мне бы не хотелось её ворошить. Вера, я понимаю твои чувства, но прошу тебя поступить как взрослый взвешенный человек, оставить всё в прошлом и жить сегодняшним днём, в конце концов мы не чужие люди и ты моя племянница, - последние слова дались Олегу нелегко и Вера сразу уловила перемену в его голосе, но решила сделать вид будто ничего не заметила.

- Послушайте, я не из тех людей, которые будут скрывать свои истинные чувства и делать вид, что всё в порядке, поэтому скажу вам так, что я не стану скандалить и устраивать истерики, но ваше присутствие в этом доме мне крайне неприятно, как и неприятны вы лично, поэтому не стоит питать ложных надежд на какие-то близкие родственные отношения, этого между нами нет и никогда не будет, - серьезно проговорила Вера, при этом внимательно оглядывая мужчину.

- Что ж я услышал тебя, Вера, и сделал должные выводы, а теперь мне пора. Ключи я оставил на полке, пойдем закроешь за мной.

Вера проследовала в коридор за мужчиной и пару минут, пока Олег обувался, стояла у гостиной, опираясь о дверной косяк. Она внимательно следила за каждым его движением и при этом ощущала, что этот Олег появился в их доме не спроста, но что послужило поводом для его появления оставалось для Веры загадкой. Олег поправил костюм и наконец открыв дверь шагнул за порог, девушка поспешно закрыла за ним и вернулась к себе в комнату.

До возвращения Тамары Михайловны, Вера увлеченно накручивала бигуди и на ходу искала украшения. Когда мама наконец вернулась домой с работы на голове у Веры уже красовалась косынка, а у зеркала лежали серьги и бусы из искусственного жемчуга.

Женщина вопросительно смотрела на дочь, ожидая объяснений.

- Что происходит? Ты куда-то собираешься?

- Да, я кажется нашла работу, - довольно выпалила Вера.

- И что это за работа в вечернее время суток? - Тамара Михайловна недоверчиво покосилась на дочь, стараясь отогнать от себя тревожные мысли.

- Буду петь в Полюсе, там живая программа с восьми до десяти так что вернусь поздно, - спокойно объяснила девушка.

- В Полюсе? Вера, это шутка такая?

- А я разве похожа на клоуна? Нет, я сейчас серьезно как никогда.

Тамара Михайловна, ошарашенно смотрела на дочь, пытаясь поверить услышанному, но на ум по-прежнему приходили не самые приличные мысли. "Вера твоя дочь, о чем ты вообще думаешь?!" - мысленно одернула себя женщина и присела на кровать дочери, наблюдая за тем как она красит глаза.

- Вера, я очень хочу тебе верить, но пока не могу, - рассеянно проговорила Тамара.

- Ты же знаешь, что я всегда мечтала петь и теперь не могу упустить такой шанс, поэтому честно сказать сейчас мне абсолютно наплевать на то веришь ты мне или нет. Я в любом случае поступлю так как считаю нужным, - ответила Вера, продолжая заниматься своим лицом.

- Я всё это о тебе знаю, но честно не разделяю твоего рвения петь, я чувствую, что однажды это не доведет тебя до добра, - обеспокоено проговорила мать и вышла из Вериной комнаты.

Вера пропустила мимо ушей слова матери и продолжила заниматься своим делом. В тот момент она была абсолютно безразлична к внешнему миру, ведь мысленно Вера уже стояла на сцене, охваченная восторгом публики и безмерно счастливая.

- Я ухожу, вернусь поздно, - крикнула Вера, схватив пакет с туфлями и платьем.

Из комнаты показалась Тамара Михайловна, в домашнем халате и тапочках.

- Вера, я умоляю тебя будь осторожна, какими бы прекрасными не были перспективы, я прошу тебя не теряй голову, - обеспокоено проговорила женщина.

- Мам, я уже не маленькая и сама разберусь, не волнуйся за меня в обиду я себя не дам.

Вера обняла мать и спехом вышла за дверь. До Полюса девушка добралась на трамвае и едва она появилась на пороге, охранник Георгий тут же оказался возле неё.

- Пойдем, провожу тебя к девочкам, - проговорил мужчина и последовал по дорожке за ресторан.

Вера согласно кивнула и отправилась за ним. В небольшом подсобном помещении ютились ещё две девушки, кроме Веры.

- Девочки, это Вера наша новая солистка, - проговорил Георгий и тут же обратился к Вере, - а это Ира и Света, надеюсь подружитесь.

Мужчина вышел, оставив девушек одних.

- Проходи не стесняйся, мы не кусаемся, - весело проговорила одна из девушек и тут же продолжила - я Ира.

Вера преодолела порог и вошла в небольшую комнатку с одним зеркалом и парой кресел, которые занимали чуть ли не половину всего имеющегося пространства.

Девушка оставила пакет на кресле и спешно стала переодеваться.

- Волнуешься? - спросила другая девушка.

-Немного, - стараясь унять беспокойство ответила Вера.

- Это пройдет, сейчас главное понравиться Орлу, а остальное дело техники , - влезла в разговор Ира.

- Кто такой Орёл? - озадаченно поинтересовалась Вера.

- Орёл это Анатолий Денисович, просто фамилия у него Орлов, вот все и величают Орлом, ты скоро привыкнешь, - спокойно ответила Света.

Вера наконец натянула на себя платье и подошла к зеркалу, стараясь привести себя в должный вид.

- Красивое платье, откуда ж такой дефицит ? - полюбопытствовала Ира.

- Бабушка на восемнадцатилетие подарила, - спокойно ответила Вера.

- Хорошая у тебя бабуля раз такие шмотки дарит.

Разговор прервал Георгий, который пришел сообщить, что пора начинать. Ира поднялась с кресла и демонстративно поправила декольте на платье, при этом многозначительно посмотрев на мужчину.

- Уже бегу, - весело проговорила она, похлопав охранника по плечу.

Вера была несколько удивлена таким легкомысленным поведением Иры, но не осмелилась ничего спросить у Светы. Однако девушка будто предвидела интерес новенькой.

- Ира очень своеобразный человек, но она хорошая и если будешь работать, то тоже к ней привыкнешь, не обращай внимание на её вызывающее поведение это у неё с прошлой работы осталось, - спокойно объяснила Света и стала расчесывать свои рыжие длинные локоны.

Спустя десять минут дверь открылась и на пороге стояла Ира, улыбаясь и обмахиваясь руками.

- Фух, что-то жарковато. Новенькая, твоя очередь покорять публику, - смеясь проговорила девушка.

Вера тут же подхватилась с кресла и взволнованная от предстоящего выступления поспешила за Георгием, который ожидал её за дверью в небольшом узеньком коридорчике.

- Сейчас представлю тебя музыкантам, с ними будешь договориться, что тебе сыграть, а потом быстро на сцену, Орёл не любит долгих задержек в программе.

Вера кивнула и прошагала за охранником. Возле сцены собрались музыканты, ожидая появления новой солистки. Парни тихо захлопали едва увидели Веру. Все они доброжелательно улыбались ей.

- Вера, это наши музыканты, с Игорем ты уже знакома, а это Денис, Влад и Стас, - Георгий перевел взгляд на парней и продолжил, - а это Вера если повезёт наша новая солистка. Так, а теперь за работу.

Вера подошла к парням и мило улыбнулась им в ответ.

- Что играем? - протянул Игорь, с которым Вера успела познакомиться днём.

- Давай Анну Герман у нее песня есть про сады.

- Один раз в год сады цветут? - проговорил Денис.

- Да, именно она, - улыбнувшись ответила Вера.

Парни одобрительно кивнули и пошагали к инструментам. Девушка взошла на импровизированную сцену и встала у микрофонной стойки. Музыка начала плавно заполнять зал и Вера ощутила уже знакомое ей чувство лёгкости и восторга. Через мгновение она сосредоточилась и начала петь, голос мягко отозвался эхом в груди и она наконец смогла расслабиться и полностью отдаться песне. Несколько минут, пока Вера пела показались ей приятной вечностью и она невольно поймала себя на мысли, что хотела бы растянуть это удовольствие. Но музыка умолкла, а вместе с ней и песня. Только сейчас девушка обратила внимание на публику, которая оценивающе изучала её и в одно мгновение все будто по щелчку стали аплодировать ей, обернувшись Вера заметила, что парни тоже хлопают и одобрительно улыбаются. Она поклонилась и покинула сцену, Анатолий Денисович стоял в стороне и ждал её.

- Вера, это определенно успех, - поговорил мужчина, - мы явно сработаемся.

От нее не ускользнул тот факт, что Орлов говорил искренне и кажется был рад её появлению в своем коллективе.

- Спасибо, Анатолий Денисович, я постараюсь вас не подводить. Скажите, так я принята?- радостно уточнила Вера.

- Конечно, сегодня зайдешь ко мне после окончания.

Вера согласно кивнула и пошагала в сторону подсобки. Когда девушка шла обратно навстречу ей вышла Света, на ее лице просияла доброжелательная улыбка. Войдя в небольшое помещение, девушка заметила как Ира умостившись в кресле подкрашивает глаза. Увидев Веру, она оставила свое занятие и обратила свой взор на новенькую.

- Кажется, публика осталась довольна, - начала Ира, разглядывая Веру с ног до головы, - молодец, подруга, далеко пойдешь.

Вера села в кресло и пытаясь перевести дыхание отвлеклась от слов Иры, но едва девушка пришла в себя, то нашла в себе силы заговорить.

- Спасибо, но я просто делаю то что мне нравится.

- Ну да, ну да - иронично отозвалась Ира, - эстрадный вокал, институт культуры, шикарное платье и вся такая приличная до нельзя. Я тебе вот, что скажу, Вера, только без обид, тут такой контингент собирается, что им твои до, ре, ми вообще по барабану, тут любая дура со слухом будет как оперная дива, лишь бы макияж поярче и мордашка посимпатичнее, чего тебе кстати не занимать.

- К чему всё это? - насторожено перебила Вера свою новую знакомую.

- К тому, чтоб ты сильно не радовалась, это ты тут местная дива и так далее, а у себя там на больших сценах какой-то лысенький критик наверняка услышит пару тройку фальшивых нот и будешь ты всю жизнь по таким вот заведениям ходить в надежде заработать себе на жратву. Нам со Светкой больше ничего не остаётся, а ты, Вер, можешь ещё ухватить свою звезду.

Ира серьезно посмотрела на Веру, оставив насмешливый тон.

- Да ты не бойся, это я так по доброте душевной на тебя наехала, хорошая ты девка, будут у тебя ещё большие сцены и чиновники вроде наших будут у твоих ног ползать.

Вера рассмеялась от слов Иры.

- Чего ты смеёшься? Дура ты, Верка, вот увидишь я никогда не ошибаюсь. У меня бабка цыганкой была всем судьбу предсказывала, вот попомнишь мои слова, будут в твоей жизни большие сцены.

- Будут, конечно, - унимая смех ответила Вера и схватив расчёску стала поправлять локоны.

Глава 4

- Ко мне Роман Аксенов приходил, - спокойно проговорила Тамара Михайловна.

Вера едва могла уловить смысл этих слов, усталость со вчерашнего дня никак не проходила. Уже неделю она работала в Полюсе, возвращалась поздно и этот график за неделю выбил Веру из сил. Сегодня у нее должен был быть выходной, но у Светы возникли какие-то проблемы и она попросила её подменить.

- Ммм и чего говорил?

- Что ты приезжала к Илье в аэропорт, что хотела поговорить о чем-то важном. Вер, ты мне не хочешь ничего об этом рассказать?

Девушка заметно напряглась, лгать дальше не представлялось ей возможным и она затаила дыхание, набираясь сил, чтобы во всем признаться.

- Приезжала, хотела ему рассказать, что беременна, но не успела, - голос Веры заметно дрожал.

- Ты беременна? - ошарашенно спросила женщина, бросив кухонное полотенце на стол, устроившись на стуле напротив дочери.

- Я сделала аборт, - спокойно ответила Вера.

Тамара Михайловна замерла не веря услышанному. На какое-то мгновение ей показалось, что время остановилось.

- Что ты сделала, Вера?! - Тамара Михайловна смотрела на дочь обезумевшим взглядом.

- Аборт. Мама, я сделала аборт! - повысив голос выпалила Вера.

- Господи, что ты натворила! Ты хоть понимаешь, что убила своего ребенка!

- Срок был маленьким и это был не ребенок, не говори о нем как о человеке, а обо мне как об убийце! Ничего незаконного я не сделала.

- Это же твоя первая беременность, Вера, неужели ничего не ёкнуло в груди, когда ты садилась на гинекологическое кресло?

- Нет, мама, ничего не ёкнуло и я не жалею. Слышишь, я не жалею, что спасла его от себя и той жизни, которую он не заслуживает, от ненависти и боли с которыми ему бы пришлось жить. Я не могу стать матерью сейчас, я не могу похоронить себя заживо в пеленках!

- Иногда мне кажется, что ты не моя дочь. Моя дочь никогда бы так не поступила. Ты права, что не можешь стать матерью, потому что таких матерей как ты просто не бывает!

- Всё хватит! Я очень устала за неделю и хочу немного отдохнуть до вечера, а тебе придется смириться с тем, что я такая какая есть, в конце концов я имею право решать как распоряжаться собственной жизнью.

Вера направилась в комнату и Тамара Михайловна осталась на кухне одна. На глазах у женщины появились слезы, ей всё ещё не верилось, что ее дочь способна так хладнокровно рассуждать об аборте. "Неужели она действительно смогла не задумываясь решиться на этот шаг?" - мысленно задалась вопросом Тамара Михайловна и выводы к которым она пришла после непродолжительных размышлений её не утешали. На что ещё была способна её дочь ради эфемерной мечты о сцене, сколько ещё горя принесет ей эта затея?

Вера вошла в свою комнату и устало опустилась на кровать. Мысли вращались в её голове хаотично, вызывая неприятную тревогу. В целом она была уверена, что поступила правильно, но не могла избавиться от неприятных ощущений и внутренних терзаний. "Надо отдохнуть, вечером нужно быть в форме" - мысленно стала уговаривать себя Вера. Через мгновение голова коснулась подушки и усталость взяла над девушкой верх, Вера уснула.

Тамара Михайловна взволновано ходила по кухне, всё валилось у нее из рук. Женщина никак не могла смириться с тем, что Вера так поступила с собой, с тем что скрыла от нее свою беременность и даже не пришла к ней за советом. "В этом есть и моя вина тоже. Если бы я только могла всё изменить, но не могу. Господи, ну почему я такая слабохарактерная дура?!" - подумала Тамара, унимая слезы, которые невольно катились из её глаз. Женщина прошла в гостиную и взяв телефон набрала номер Олега. После нескольких продолжительных гудков в телефонной трубке раздался мужской голос.

- Слушаю, - спокойно проговорил Олег.

- Это Тамара, мне надо с тобой поговорить, это касается Веры.

- Что случилось? Тома, у тебя всё в порядке, что с твоим голосом? - взволновано спросил Олег.

- Со мной все нормально, когда мы сможем поговорить? - настойчиво и решительно говорила Тамара.

- У меня в два совещание, потом есть ещё несколько дел. Ты будешь дома в четыре? Я заеду.

- Тогда в четыре я буду тебя ждать, - женщина положила телефонную трубку и впервые за долгое время почувствовала как злиться на саму себя.

Пока Вера спала, Тамара Михайловна нервно расхаживала по квартире, надеясь найти в себе силы принять поступок дочери со спокойным сердцем, но это казалось женщине чем-то невозможным. Ей нужно было утешение, нужна была чья-то поддержка, чтобы справиться с неожиданностью упавшей на ее плечи. Хотя сама Тамара Михайловна прекрасно осознавала тот факт, что с ее стороны рассчитывать на чью-то поддержку малодушно, ведь она не смогла в нужный момент поддержать собственную дочь, чем ей теперь помогут чужие осуждения. Она не могла признаться в этом никому, кроме Олега. Только он был способен её понять, по крайней мере Тамара в это очень верила.

Олег как и обещал приехал в четыре часа.

- Вера дома? - с порога спросил мужчина.

- Да, - тихо ответила Тамара.

- Собирайся я жду тебя в машине, поговорим без свидетелей, - серьезно заявил Олег и шагнул в сторону лестницы.

Женщина тут же засуетилась и через пятнадцать минут, уже поправляла свои длинные волосы у зеркала. "Тома не время думать о себе, ты нужна Вере" - мысленно отругала себя Тамара, но тут же стушевалась и обувая туфли быстро выскочила из квартиры. Машина Олега была припаркована у подъезда. Женщина села в красные Жигули и автомобиль тронулся с места.

- Мне показалось или когда ты мне звонила голос у тебя был взволнованный? - начал разговор мужчина.

- Олег, ты же знаешь я бы никогда не стала дергать тебя по пустякам, - заискивающе ответила Тамара.

Машина свернула и поехала вдоль парка, через несколько минут Олег припарковался у обочины. Пару мгновений в салоне царило молчание, мужчина неподвижно смотрел перед собой.

- Может прогуляемся по парку? - проговорила женщина.

Олег молчал и пропустил слова Тамары мимо ушей. Через пару минут, он вышел из машины и открыл заднюю дверь. Тамара помедлила пару мгновений и тоже покинула салон автомобиля.

- О чем ты хотела поговорить? - внимательно рассматривая женщину спросил Олег.

- О Вере, я даже не знаю как тебе об этом сказать и вообще не знаю стоит ли говорить.

Сомнения душили женщину. С одной стороны она хотела ему рассказать, чтобы он поддержал ее и утешил, но с другой стороны жутко боялась того, что он не поймет её чувств и станет осуждать. Тамара знала каким жестоким мог быть Олег, она уже испытала на себе его злость и гнев, когда вышла замуж за Пашу, но теперь всё было иначе и женщина искренне надеялась, что все осталось в прошлом.

- Говори, что произошло - требовательно отчеканил Олег.

- Вера сделала аборт, а я даже ничего не знала. Она будто сошла с ума, все твердит о сцене и готова ради этого сделать что угодно.

Мужчина смотрел в глаза Тамары и не мог поверить услышанному.

- Черт бы тебя побрал! Кто был отцом этого ребенка?

- Какая теперь разница?

- Какая разница! Ты сошла с ума, твоя дочь гуляет с кем попало, потом делает аборт, а ты ни сном ни духом о том что происходит? - Олег отвернулся и ладонью взъерошил волосы.

Она видела как в нем кипит злость и негодование и не знала как вести себя дальше.

- Ты не вправе меня обвинять, - нерешительно произнесла Тамара.

- Конечно не в праве, но не забывай, что Вера и ко мне имеет отношение, мы с ней не чужие друг другу люди хотя она откровенно меня недолюбливает.

- Послушай, что было то было, мы не можем ничего изменить, но я прошу тебя помоги Вере, у тебя ведь есть связи, пускай она поет в дворце культуры это же лучше, чем Полюс. Олег, если мы для тебя хоть что-то значим, ты сделаешь так как я прошу.

Тамара умоляюще взглянула на мужчину, пытаясь отыскать в его взгляде намек на понимание и поддержку, но увидела только разочарование и смятение.

- Ладно, я попробую что-нибудь сделать.

Олег устало опустил плечи и сделал шаг на встречу Тамаре, заключая её в свои объятия. Его рука легонько гладила голову женщины и на минуту он закрыл глаза, прогоняя усталость.

- Всё будет хорошо, - тихо шепнул мужчина.

Эта фраза вселила в душу Тамары уверенность в том, что ничего плохого больше не случиться. Сейчас она была рада этому минутному спокойствию, которое дарили ей его объятия. Время пока он её обнимал показалось Тамаре сладкой вечностью от которой не хотелось пробуждаться.

Вера проснулась к вечеру, усталость немного прошла и она принялась собираться на работу. За эту неделю девушка не раз поймала себя на мысли, что всё происходящее с ней сейчас не более чем временно. Кроме блеска обстановки и хорошего заработка, в Полюсе Веру по итогу разочаровало всё. Публика хоть и была достаточно уважаемой, но нередко посетители вели себя совершенно неприемлемо и порою Вера чувствовала к этим людям острую неприязнь и часто даже отвращение. Не об этом она мечтала, как оказалось "Полюс" был не таким уж респектабельным местом о котором ходили невероятные слухи, обычный ресторан для определенного круга людей и ничего больше. Последние два дня Вера буквально жила своим будущим на большой сцене, хотя и понимала, что всё это пока только её мечты. И несмотря на то что не всем мечтам было суждено осуществится, Вера была твердо уверена, что пойдет на все ради того, чтобы блистать в больших концертных залах, вместо импровизированной сцены в Полюсе и с каждым днём пребывания в ресторане ее решимость только укреплялась.

К тому времени, когда Тамара вернулась домой, Вера уже ушла на работу. Женщина прошлась по комнатам, её внимание привлекла старая фотография, ютившаяся в деревянной рамке на стене. На фотографии был запечатлен Паша с маленькой Верой на руках. В память Тамары Михайловны больно врезались воспоминания от которых она бы хотела избавиться. Женщина взяла в руки рамку с фотографией и на миг окунулась в события прошлого.

" - Том, Олег жениться, нас на свадьбу приглашают, - спокойной сказал Паша.

Тамара замерла на месте, пораженная новостью о женитьбе Олега. Сердце пропустило пару ударов, но она старалась держать свои чувства под контролем, не выдавая никаких эмоций.

- А с кем мы оставим Веру? - как можно спокойнее спросила Тамара.

- Том, я всё понимаю, но он мой брат и я не могу его так обидеть.

- Паш, - Тамара подошла к мужчине и постаралась собрать всю свою силу воли в кулак, - всё что у нас было с Олегом осталось в прошлом, сейчас для меня есть только ты и Вера.

Павел видел как нелегко эти слова дались его жене и всё прекрасно понимал, но рассказать правду Олегу по-прежнему не решался. Мужчина знал, что едва брат узнает о его поступке, то навсегда возненавидит его."

- Паш, ты был прекрасным отцом и за это я всегда буду тебе благодарна, но хорошо, что ты не видишь, что стало с твоей маленькой девочкой, - обратилась к фотографии Тамара и провела рукой по стеклу фоторамки.

Павел был прекрасным человеком и очень любящим отцом, но вряд ли смог бы примириться с тем какой стала Вера сегодня. Тамара и сама нередко ловила себя на мысли, что допустила оплошность в её воспитании. Из маленькой непосредственной девочки выросла своенравная и упрямая девушка с завышенным самолюбием и непомерной гордыней. Эти черты Тамаре Михайловне были уже знакомы. И теперь главным страхом женщины стало то, что её дочь всё больше становилась похожей на бывшую свекровь. И с каждым днём сходство между Верой и Викторией Александровной становилось более очевидным, чем когда-либо до этого. Тамара Михайловна боялась даже предположить чем может закончиться жизнь Веры, если со временем пыл её амбиций не уляжется.

Вера сидела в небольшой импровизированной гримерке напротив зеркала и ждала пока из зала после выступления вернётся Ира. Девушка смотрела на свое отражение и впервые за последние несколько недель уловила тень тоски на собственном лице. Это состояние не имело никакого отношения к Илье или несостоявшейся беременности, скорее к тому, что сейчас ей приходилось мириться с обстоятельствами, продолжая работать в Полюсе. Вера ощущала, как это место медленно впитывало ее в себя и отнимало все без остатка силы и вдохновение. Вера с раннего детства никогда не отличалась особой терпеливостью и едва что-то начинало ей надоедать, она тут же оставляла наскучившее дело, бросаясь навстречу чему-то совершенно новому. Это правило касательно Веры не сработало только в случае института культуры, который был для нее чем-то вроде святыни ведущей к Олимпу. И пока она продолжала карабкаться к вершине, маленькие победы её не впечатляли, Вера отчаянно хотела заполучить место на большой сцене едва ли не сразу после окончания института, но это на деле оказалось не так просто.

- Ну что, Верка, твоя очередь, - заскочив в гримерку произнесла Ира, во всю обмахиваясь руками, - там сегодня такая публика собралась, мужики первый сорт.

Вера удивлённо приподняла бровь и оглядела девушку с ног до головы.

- Что это там за первый сорт?

- Можно сказать вся элита города, такой контингент, что можно неплохие деньги скосить за сегодняшний вечер.

- Думаешь, чаевые оставят?

Ира рассмеялась глядя на Веру.

- Ну какие чаевые, Вер? Ты, что совсем ничего не понимаешь?

В коридоре послышались шаги, через минуту дверь распахнулась и на пороге образовался Георгий. Услышав смех Иры он поспешил её перебить.

- Не обращай внимания, она у нас из особого профсоюза, - двусмысленно улыбаясь, протянул мужчина.

- Что это за профсоюз? - спросила озадаченно Вера.

- Профсоюз очень любвеобильных девочек, - громко рассмеялась Ира, объясняя Вере казалось бы очевидные вещи.

Вера растерянно стушевалась и поспешила покинуть гримерку. В узком коридорчике было темно и пока девушка шла по нему настроение у нее окончательно испортилось. В зале сегодня было многолюдно и Вера окинув всех присутствующих взглядом выдохнула и поспешила на сцену. Репертуар на сегодняшний вечер она ещё вчера утвердила с музыкантами и теперь ей оставалось только исполнить как можно лучше выбранную песню. Оживленный зал с интересом встретил Веру и на мгновение зависла неловкая тишина нарушаемая только редкими перешептываниями гостей. Девушка обернулась к музыкантам и легонько кивнула головой после чего послышались первые звуки музыкальных инструментов. Через мгновение музыка приобрела четкие очертания и Вера стала петь. Зал умолк и гости стали внимательно осматривать тоненькую фигурку Веры в приглушенном освещении ресторана. Музыка легко разливалась по пространству и дарила девушке восторг и счастье. Едва она восходила на сцену и начинала петь, усталость куда-то исчезала и на её место приходили радость и лёгкость. Музыка затихла и под потолком зависла последняя нота, какой-то мужчина в первом ряду стал громко аплодировать и за ним подключились остальные. Возле сцены Вера заметила Орла, который довольно улыбался. Мужчина подал ей руку, помогая спуститься со сцены.

- Вера, это было прекрасно, публика в восторге.

- Спасибо, - коротко ответила Вера.

Девушка учтиво кивнула директору ресторана и пошагала к гримёрке. От взгляда девушки не укрылось, что сидящий за первым столиком мужчина внимательно рассматривал её едва она взошла на импровизированную сцену. Его взгляд был цепкими и въелся в душу, Вере стало немного не по себе и она поспешила скрыться из зала. В небольшой гримёрке Ира сидела в кресле, задумчиво вглядываясь в собственное отражение. Услышав как Вера открыла дверь она мгновенно повернулась к ней и бегло окинув её взглядом тут же протянула Вере какой-то листок.

- Тебе тут записку передали, - проговорила Ира.

- От кого? - забирая листок с интересом спросила Вера.

- Смешная ты, Верка, откуда ж мне знать, это Гоша принес из зала.

Вера развернула листок и пробежалась глазами по тексту записки.

"Вера, я буду ждать вас после выступления у черного входа, у меня есть к вам серьезный разговор"

- Что там, Вер? - спросила Ира, не скрывая собственного любопытства.

- Похоже у меня появился поклонник, - рассмеялась Вера.

Ира удивлённо изогнула правую бровь и выхватила записку из рук Веры.

- Так, посмотрим, - протянула Ира, разглядывая листок.

Вера только громче рассмеялась и умостившись в кресле стала внимательно смотреть на девушку. Ира продолжала крутить листок, перекладывая его из одной руки в другую, корча при этом самое что ни на есть ученое выражение лица. Со стороны это выглядело очень забавно. Через пару минут пристального изучения записки, Ира вернула её хозяйке.

- Вера, тебе надо с ним встретиться, - серьезно проговорила Ира, - если судить по записке, то мужик, который её написал, очень даже подходящий для тебя вариант.

Вера положила записку на небольшой столик, стоявший возле зеркала, и снова засмеялась. Её смешило то с какой деланной деловитостью Ира рассуждает об авторе послания.

- И как ты это определила? - стараясь унять смех, спросила Вера.

- Ты, Верка, совсем в мужиках не разбираешься, а я вот по этой части можно сказать доктор наук. Понимаешь, вот один напишет к примеру что-то вроде "Привет, Вера ..." , другой обойдется фамильярностью вроде "Здорова, Верунь" или просто "Хорошая ты девка, Вер", а этот вон как культурно написал , так что я тебя, как профессионал в этом деле, уверяю, что этот твой поклонник хороший серьезный мужик, как раз для брака и серьезных отношений.

Вере едва удавалось сдержать смех, пока Ира рассуждала о мужчинах с экспертным тоном. Новая знакомая не знала о том, что сердце Веры покрывали ещё свежие раны от недавних событий и новые отношения ей сейчас были ни к чему. Однако записка вызывала у Веры неподдельный интерес и она с нетерпением ждала окончания рабочего времени, чтобы утолить собственное любопытство и познакомиться с мужчиной, который её написал.

В десять как обычно живая программа закончилась и музыканты стали собирать инструменты, посетители медленно покидали заведение, а Вера с Ирой смывали яркий макияж, стараясь не упасть от усталости.

- Завтра выходной, - с облегчением протянула Ира, - отдохнем за неделю.

- Мне кажется если я сейчас доберусь до кровати, то тут же усну, - ответила Вера, попутно запихивая в пакет голубую шаль.

- Ладно я пошла, Вер.

- Давай, до вторника, - устало ответила Вера и проводила девушку беглым взглядом.

Ира вышла из гримерки и медленно поплелась к выходу. У черного входа девушка заметила машину и стоявшего недалеко от неё мужчину. В сумерках было тяжело различить черты лица незнакомца, но фигура и общие очертания пробудили бурную фантазию Иры. За несколько лет работы в особом профсоюзе Ире приходилось сталкиваться с разными мужчинами, всех она уже толком не помнила, но были среди них те кого Ира так и не смогла забыть. В некоторых своих клиентов девушка порой даже влюблялась, но смирившись с незавидной участью, перестала надеяться на сказку о Золушке. В её жизни всё было просто без лишних сантиментов и жалости к себе. Вначале Иру душила жгучая обида, что она профессорская дочь вынуждена зарабатывать себе на хлеб интимом, но потом поняла, что без покровительства своих покойных родителей больше ничего не умела и учиться чему-то ей было неинтересно. Молодая красивая блондинка с правильными чертами лица и привлекательной фигурой быстро нашла постоянных, вполне солидных клиентов с толстыми кошельками и перестала мучить себя мыслями о всемирной несправедливости по отношению к ней. Через четыре года работы у Шуры, ей встретился Орлов Денис Геннадьевич, первый заместитель прокурора области. Он относился к Ире как к собственной дочери и по отечески старался ей всячески помочь, но в силу возраста и приближавшейся пенсии не мог кардинально изменить её судьбу. В один из вечеров Денис предложил Ире петь в ресторане его сына и оставить Шуру с её профсоюзом в прошлом. В тот самый вечер Ира чуть не сошла с ума от счастья. Денис оказался очень добрым и хорошим человеком, он заплатил компенсацию Шуре и даже приобрел для Иры небольшую комнату в коммуналке, куда она могла возвращаться после работы в ресторане. С того самого дня Ира оставила клиентов в прошлом и стала работать в ресторане, исполняя лёгкие песни, для которых не нужен был особый талант. Одного Ире нынче всё же не хватало. Денис больше не появлялся в жизни девушки и перестал ей интересоваться. От Толика она узнала, что отец очень заболел и уже пару месяцев не покидал стен больницы.

И как бы ей не хотелось увидеться с ним и вернуть их теплые вечера, она не осмеливалась появляться перед ним и его женой. От самого Дениса Ира знала, что их отношения с Полиной Сергеевной продиктованы уважением и данью тем годам их совместной жизни, которые они прожили душа в душу. Но к пятидесяти всё куда-то исчезло и страсть некогда бурлившая в крови мужчины утихла. Он хотел найти в Ире искру, но вместо этого нашел в ней маленькую девочку, которую ему нравилось защищать. Это была как он выражался "стариковская блажь", возраст разделявший их не был для Иры преградой, но вот Денис всё же был иного мнения. Когда она в последний раз видела Орлова он показался ей грустным и чем-то очень озабоченным. Одно только откровение о погибшей дочери Ольге, оказалось крайне неожиданным для девушки. Услышав его историю Ира вдруг удивилась собственному открытию. Всё что он делал для неё было по большей части предназначалось для Ольги, ради очищения собственной совести, чтобы облегчить чувство вины зревшее в Денисе все эти годы. Ира ничего не сказала мужчине, но после его просьбы больше не искала с ним встреч и решила не бередить его память о дочери. К тому же как позже Ира узнала от Толика, они были очень похожи с Ольгой и, возможно, именно по этой причине Денис относился к Ире с таким теплом и заботой.

Ира прошла мимо незнакомца и свернула за угол к центральной улице. Но любопытство тут же затормозило её и она остановилась в тени колонны, надеясь понаблюдать за беседой Веры и этого мужчины.

Вера вышла из ресторана спустя несколько минут после Иры и сразу заметила стоявшего недалеко мужчину. Девушка преодолев волнение подошла к незнакомцу и окинула его пристальным взглядом. В сумерках лицо мужчины было тяжело разглядеть, но некоторые черты показались Вере очень выразительными, их сложно было не заметить.

- Добрый вечер, - начала Вера, тем самым привлекая внимание незнакомца.

- Вера, я искренне рад с вами познакомиться лично, меня зовут Алексей Борисович Николин.

Вера устало посмотрела на Алексея и подумала, что не совсем расположена сейчас к разговорам, но произнести это вслух не решилась.

- Извините, давайте очень коротко, я устала и хочу поскорее оказаться дома.

- Я могу вас подвезти и заодно по дороге обо всем поговорим.

Веру несомненно порадовала возможность доехать до дома на машине и она согласно кивнула. Мужчина помог Вере сесть в автомобиль и сам устроился за рулём. Пару минут они ехали молча, мужчина поглядывая на девушку никак не решался заговорить.

- И о чем вы хотели со мной поговорить? - наконец нарушила неловкую тишину Вера.

- Я вообще приехал по просьбе Артура Оганесовича, на прошлой неделе вы приходили к нему на счёт места в коллективе.

И тут Вера внезапно вспомнила, что так и не зашла к директору дворца культуры во вторник, как обещала ему.

- Да, я совсем замоталась с этой работой. Артур Оганесович просил вас что-то передать?

- Да, он вообще-то был крайне расстроен из-за того, что вы так и не пришли к нему.

Вера виновато опустила глаза в пол и ей самой стало неловко от собственной безответственности, но она быстро попыталась прогнать неприятное чувство, оправдывая свое поведение усталостью после работы и банальным отсутствием свободного времени.

- Я хотела, но потом совсем замоталась, - нерешительно протянула Вера.

- Артур просил вас зайти к нему как можно быстрее, у него есть для вас новости.

Сердце Веры на миг замерло от неожиданности. Она отчаянно хотела верить, что директор дворца культуры смог найти какое-то решение и её мечта о большой сцене станет чуть ближе к воплощению в реальность.

- Вера, - продолжал Алексей, - неужели вам нравится петь в Полюсе?

Этот вопрос застиг девушку врасплох, она не знала может ли быть до конца откровенна с этим человеком ведь она едва его знает. Молчание царившее в салоне стало напрягать Веру и она хотела поскорее избавиться от этого напряжения.

- Здесь неплохо платят, - оправдательно произнесла Вера и сразу же заметила как Алексей посмотрел в её сторону.

Минуту мужчина просто молчал и сосредоточенно следил за дорогой. Вера с интересом наблюдала за ним, пытаясь предугадать его дальнейшие слова, но мысли сбиваясь с толку только путали ее.

- Деньги решают всё? - с неприкрытым сарказмом спросил Алексей.

От этих слов Веру охватил озноб. Её самолюбие было уязвлено и на мгновение она ощутила отвращение к человеку, который их произнес.

- Деньги решают не всё, но благодаря их наличию мы с вами не знаем что такое голод, - с вызовом ответила Вера, давая собеседнику понять, что его тон был крайне оскорбителен для неё.

Алексей никак не отреагировал на выпад в его сторону пожав при этом плечами. Машина проехала мимо сквера и выехала на дорогу ведущую к жилому кварталу. В салоне зависло молчание и Вера не хотела его прерывать, утомляя себя лишний раз ненужными разговорами.

Через какое-то время, мужчина припарковался у подъезда и открыв дверь, помог девушке выйти из машины. В тусклом свете фонаря лицо мужчины показалось Вере уставшим и расстроенным, но она не захотела поинтересоваться природой такого настроения Алексея.

- Спасибо, что подвезли, - спокойно произнесла Вера.

- Пожалуйста. Вера, не забудьте, что Артур вас очень ждёт.

- Хорошо, я зайду к нему, всего доброго, Алексей.

- До свидания, Вера.

Глава 5

Виктория Александровна сидела на веранде в плетенном кресле и неторопливо читала роман Виктора Гюго в перерывах отвлекаясь на то чтобы выпить чашечку черного чая. После возвращения Олега, она стала абсолютно спокойна в отношении дальнейших событий и перестала донимать Наташу своими капризами. Женщина наконец смогла свободно дышать не срываясь с места по первому требованию матери. Возвращение брата во многом упростило жизнь Натальи, которая в последнее время едва не сошла с ума. Разрываясь между матерью и собственной семьей, она часто сбивалась с ритма, опаздывала на важные встречи, забывала о переговорах и необходимости подготовить важные документы, в результате чего она чуть не потеряла работу и вместе с тем самообладание. Теперь Виктория Александровна переключила всё своё внимание на Олега и мгновенно успокоилась. Наташа знала, что её персона никогда особо не волновала мать и она уже давно смирилась с этим фактом. Родители всегда больше опекали младших братьев, а ее скромная персона всегда оставалась на задворках общей семейной идиллии. Секрет такого поведения открылся девушке, когда бабушка Маша, лёжа в больнице разоткровенничалась с любимой внучкой. Как оказалось Наталью семья Костомаровых взяла из приюта, она была дочкой друга Дмитрия Александровича Костомарова, который погиб на войне, а через пару лет после смерти родного отца девочки умерла и её мать Елена Николаевна Миргородская. Своих детей на тот момент у Костомаровых ещё не было и Наташа была любимым ребенком, но когда в семье появился Олег, девочка превратилась в ненужную куклу и тяжело переживала такую перемену со стороны Костомаровых. О том, что Наталья неродная дочь девочка не помнила, память удивительным образом стерла все моменты связанные с родными родителями и часто Наташа казнила себя за это, но прошло время и она смогла со всем смириться. Вскоре после рождения Паши, Наталья поступила в государственный институт на юридический факультет и переехала жить в общежитие. Дома она появлялась крайне редко, а на четвертом курсе вышла замуж за своего одногруппника Родиона Светлова и очень отдалилась от Костомаровых, но брак продлился всего год, после чего Родион собрал вещи и ушел от нее к молоденькой второкурснице Гале. Расстроенная Наташа вернулась в квартиру родителей и пару лет усердно работала юристом в одном из военных ведомств. Там она познакомилась с молодым и перспективным военным Александром и влюбившись в него без памяти решилась снова пойти под венец. На этот раз брак оказался удачным для них обоих. Саша был настоящим мужчиной, умел решать любые вопросы, воздвигнув свою семью на первое место в непростой жизненной иерархии приоритетов, а когда у них с Натальей родилась дочка Марта, Саша буквально поселился у кроватки малышки. Счастливая жизнь Наташи текла своим чередом пока власть в стране не стала меняться и кадровые перемены не затронули её отца. Наташа помнила череду допросов, разных разговоров и непонятных людей в форме. Отец очень переживал и вскоре после начала этого террора угодил в больницу откуда уже своими ногами не вышел. Все догадывались, что смерть Дмитрия Костомарова была напрямую связана с происходившими вокруг переменами, но никто не осмеливался высказать свои предложения вслух. Виктория Александровна осталась с Пашей одна, младшему брату тогда исполнилось четырнадцать, а Олег уже был студентом института радиоэлектроники и успешно заканчивал первый курс. Благодаря Саше и его знакомствам в нужных кругах Виктория Александровна смогла сохранить квартиру в центре города, по ходатайству начальника Саши ей даже начислили пособие как вдове участника Великой отечественной войны, но женщина пережившая ужас немецкой оккупации не желала жить на подачки государства и влачить такое жалкое существование, не прошло и года, как она нашла себе влиятельного любовника, который покрывал все её расходы. Мужчина был женат и в браке воспитывал двоих детей, потому Виктория пользовалась только его вниманием и деньгами, совершенно не претендуя при этом на статус жены. К счастью Костомаровой любовник оказался щедрым человеком и ни в чем ей не отказывал. Так Виктория Александровна прожила ещё пять лет, пока её Леня не ушел с поста и прекратил тратить на любовницу свои капиталы. Без денег он вскоре оказался ей ненужен и она обратила свой взор к взрослому и перспективному сыну. Олег не мог отказать матери ни в чем и она об этом знала, но когда в жизни Олега появилась Тамара, Виктория чуть не сошла с ума. Женщина знала, что теперь если Олег жениться на этой деревенской девчонке, то не станет тратить на неё деньги и это обстоятельство заставило Викторию всеми возможными средствами разлучить Олега и Тому. В конечном счёте стратегия Виктории оказалась проигрышной и Олега на несколько лет отправили работать далеко от дома, как молодого и перспективного специалиста по сложному электронному оборудованию. В это время Тамара узнала, что беременна от Олега и пыталась всеми возможными путями достучаться до сердца Виктории Александровны, но все её усилия были пустой тратой времени. Женщина ничего не хотела слышать ни о Тамаре, ни о ребенке. Однажды, когда девушка в очередной раз пришла умолять Викторию дать ей адрес Олега, у подъезда она встретила Пашу, который выслушав Тамару пришел в ужас, парень написал адрес брата на палитурке книги простым карандашом и вручил девушке. На следующий день Тамара вложила в конверт письмо и оно отправилось в почтовый ящик. Но ни через неделю, ни через месяц ответа не последовало. Тамара решила, что Павел нарочно дал ей неправильный адрес, но парень клялся, что никогда бы так не поступил тем более с ней. Прошло ещё пару недель и на пороге общежития, где жила Тамара появился Паша с букетом цветов и конфетами, девушка оцепенела от неожиданности и не сразу догадалась пригласить его в комнату.

- Том, я пришел к тебе с очень необычным предложением, ты только не перебивай меня и выслушай.

- Проходи, Паш, я сейчас чаю заварю.

- Нет, не нужно чаю. Сядь, пожалуйста, - было заметно как парень нервничал и старался не смотреть на девушку, - мне очень жаль, что у вас с Олегом всё так вышло, ты прекрасная девушка и очень хороший человек, ты мне всегда очень нравилась и поверь мне это всё искренне. Твоя беременность стала огромной неожиданностью, ещё большей неожиданностью для меня стало молчание Олега, я совершенно не понимаю, почему он так поступает. Но одно я знаю точно, что твой ребенок он ни в чем не виноват и он заслуживает жить в нормальных условиях и полной семье, а ещё он имеет право носить фамилию своего отца, - на какое-то мгновение Павел умолк, набираясь смелости, чтобы продолжить, - Я предлагаю тебе пожениться, поверь мне я постараюсь стать для твоего малыша или малышки хорошим отцом, я буду делать всё чтобы вы были счастливы. Прошу тебя, Том, не отказывай мне сразу, подумай, ведь от этого решения всем будет только лучше.

Девушка ошарашенно смотрела на Павла и не понимала как такая идея могла прийти ему в голову. Ей показалось, что это всё какой-то бред, как она может выйти замуж за брата Олега и что в конце концов подумает о ней сам Олег и Виктория Александровна. Мысли хаотично блуждали в голове девушки и она совершенно не понимала как поступить в сложившейся ситуации. Здравый смысл подсказывал ей, что ради ребенка она должна пожертвовать своими принципами и гордостью, но сердце отказывалось принимать подобное решение. На пару минут в комнате воцарилось молчание. Павел терпеливо ждал, пока девушка что-нибудь ответит. Тамара встала со стула и подошла к небольшому окну, откуда открывался вид на серый двор с небольшой спортплощадкой. На улице стояла глубокая осень и всё вокруг через стекло казалось серым и безжизненным. Девушка оперлась о подоконник и обернулась на Пашу. Он был симпатичным молодым человеком, правда в отличии от Олега он был не так атлетичен и его волосы цвета соломы очень странно контрастировали с черными глазами. Паша был ниже Олега и черты лица визуально казались какими-то мелкими, никаких точеных скул и волевого подбородка, внешнее сходство между братьями угадывалось только в отдельных деталях. Характером Павел был не похож ни на кого из Костомаровых, он был очень добрым, мягким и местами даже нерешительным, однако это не мешало ему оставаться смелым и достаточно предприимчивым молодым человеком.

Пару минут Тамара просто смотрела на него, мысленно подбирая слова.

- Паш, ты очень хороший и я испытываю к тебе искреннюю симпатию, но твое предложение это непозволительная жертва для тебя самого. Я не могу вот так лишить тебя собственного счастья, сам подумай как это будет выглядеть со стороны, да и к тому же, ты обрекаешь себя жить с женщиной которая тебя не любит, воспитывать чужого ребенка. Как долго ты сможешь так жить?

- Том, - Паша встал с кровати и подошёл к девушке вплотную, - если бы я не испытывал к тебе определенных чувств я бы ни за что сюда не пришел, я влюблен в тебя уже давно, но всё это время я держался подальше из-за Олега, но раз он так для себя решил, то я вполне законно могу быть с любимой девушкой. Поверь, я сделаю всё для ребенка и для тебя, даже если ты меня не любишь, я смогу это пережить лишь бы ты была просто со мной рядом.

Тамара развернулась к Паше и на глазах появились слезы. Она чувствовала как к горлу подкатывает чувство беспомощной безысходности и ничего не могла с собой сделать. Любимый человек был за много километров отсюда и предпочел о ней не знать, а перед ней стоял Паша, такой близкий, но чужой сердцу. Внутри всё бунтовало, не желая мириться со сложившимися обстоятельствами, но Тамара знала, что если вернётся в деревню, то не переживет горя матери от такого позора.

- Паш, пообещай мне сейчас, что никогда не станешь упрекать меня в моей нелюбви, пойми я не могу пообещать тебе то, что уже принадлежит другому человеку.

Паша согласно кивнул и обнял Тамару за хрупкие плечи. В тот самый день в небольшой общажной комнате судьба распахнула перед Тамарой страницу совершенно другой жизни.

Когда о намерениях своего сына узнала Виктория, она пришла в ярость. В её голове история сложилась совершенно невероятным образом. В её глазах Тамара по-прежнему была деревенской девчонкой, которая решила любым способом устроить своё счастье в большом городе. Беременность показалась Виктории всего лишь трюком, который заставил её сердобольного Пашу пойти на этот брак. И как бы не старалась Виктория противиться решению сына, свадьба в конечном итоге всё равно состоялась. В центральном ЗАГСе города под завывание январской метели Павел и Тамара торжественно были объявлены мужем и женой. На скромной церемонии бракосочетания присутствовали родители Тамары, её институтская подруга Зина, Виктория Александровна и Наташа со своей семьёй. Олега на церемонии не было и Тамара искренне считала, что это к лучшему иначе её сердце разрывалось бы от боли. Но Олег отсутствовал не потому что не захотел приехать, а потому что даже не знал о свадьбе, Павел и Виктория решили не сообщать Олегу об этом событии. Из писем брата Павел давно понял, что никакого письма от Тамары он не получал и сам решил не сообщать брату о беременности его бывшей возлюбленной, опасаясь того, что брат всё бросит и примчится домой, тем самым лишив его самого всякой надежды на личное счастье. Иногда Павла мучила совесть из-за того, что он поступил крайне эгоистично и подло по отношению к брату и Тамаре, но несмотря на это всегда старался найти себе оправдание и усмирить игравшее в нем чувство справедливости.

О том, что брат женился Олег узнал от Наташи, которая позвонила поздравить его с днём рождения. Олег был зол на брата и на Тамару, он чувствовал горькую обиду и опустошение, будто его в одно мгновение лишили всякой надежды на счастье. Несмотря на обстоятельства Олег уже давно признался сам себе, что всё ещё любит Тому и буря обид в его сердце давно сошла на нет. Но эта новость заставила мужчину ощутить как сердце медленно замирает от боли и нахлынувшей на него тоски. Его любимая Тамара стала женой родного брата и теперь он должен был мириться с этим неприятным и болезненным лично для него обстоятельством. Мужчина решил лечить свои раны ещё одной командировкой подальше от родного дома и едва ему предложили место заместителя главного инженера по производству электронных плат для сельхоз промышленности в небольшом городке на севере страны, он сразу согласился. Условия работы оказались немного лучше, чем на предыдущем месте и Олег с рвением окунулся в работу, стараясь нырнуть поглубже, чтобы призраки прошлого перестали его преследовать.

Десятого апреля во втором городском роддоме города на свет появилась Вера Костомарова. К этому времени, сменив гнев на относительное перемирие Виктория Александровна, разрешила молодой семье занять небольшую квартиру на окраине города, которая пустовала со дня смерти бабушки Маши. Эта квартира однажды должна была достаться Наталье и вспомнив, о том что нарочно утаила завещание и воспользовалась доверием свекрови, Виктория Александровна постаралась загладить свою вину, передав эту квартиру Паше и Тамаре, которые были вынуждены ютиться в старом студенческом общежитии. Вместе с маленькой Верой Павел повез Тамару в новый дом, где уже успел кое-что сделать. Несмотря на скромную обстановку, Тамара была рада, что больше не придется жить в общежитии. Их отношения с Пашей улучшились, Тамара научилась его уважать и была ему крайне благодарна за участие в своей жизни и жизни Веры, но это оказались все компромиссы на которые могло пойти её сердце. Хотя женщина знала и чувствовала, что Паша её очень любит, ничего не могла с собой сделать. Её сердце было по-прежнему глухим к его чувствам. Впрочем Павел никогда не питал ложных надежд и иллюзий на счёт Тамары, ему нравилось быть рядом с любимой девушкой, нравилась роль отца и ощущение полноценной семьи. Он искренне радовался, что всё сложилось именно так, но по-прежнему переживал об Олеге и тех чувствах, которые тот испытает, когда узнает правду о его поступке. Эта мысль часто донимала Павла, не давая уснуть по ночам. И если первое время совесть шла на компромиссы и уговоры, то потом все изменилось и Павел с каждым разом становился более уязвимым из-за приступов прошлогодних воспоминаний.

Глава 6

Вера шагала по широкому коридору городского дворца культуры и с интересом разглядывала картины, висевшие вдоль стен. Ей нравилось величие этого здания, которое в корне отличалось от обстановки "Полюса". Охранник на входе сказал Вере, что Артур Оганесович находится в большом зале на репетиции и девушка, устремившись вверх по лестнице, уже успела представить величественность сцены и ощутила ни с чем несравнимое чувство щенячьего восторга.

Массивная деревянная дверь была плотно прикрыта и Вере пришлось приложить усилие, чтобы она наконец поддалась. В зале было пусто и о недавней репетиции напоминали только включенные лампы, освещавшие сцену. И хотя директора застать не удалось, Вера не расстроилась и с живым любопытством двинулась к сцене. Её буквально магнитом тянуло вперёд. Сердце быстро стучало, нарушая всякий приличный ритм и заставляя Веру буквально задыхаться от нахлынувшей на неё радости. И хотя отголоски здравого смысла всё ещё пытались напомнить Вере о том, что не стоит быть такой легкомысленной и легковерной, ведь она всё ещё до конца не знала зачем Артур Оганесович пригласил её. Но едва Вера оказывалась рядом со сценой весь здравый смысл и мысли сразу же куда-то исчезали.

- Это невероятно, какая она огромная, - зашептала Вера.

Внезапно сзади раздался какой-то шум и оторвавшись от созерцания собственной святыни девушка мгновенно обернулась. Перед ней возникла невысокая женщина в халате и с покрытой платком головой. В руках она держала швабру и ведро. Мгновение они смотрели друг на друга, но уборщица быстро сориентировавшись резко поставила ведро с водой на пол так что немного воды расплескалось вокруг и пристально осмотрела Веру.

- Ты кто и что здесь делаешь? - подозрительно начала женщина, стараясь скрыть свое недовольство.

- Я пришла к директору Артуру Оганесовичу, мне сказали, что он в зале, - твердо заявила девушка, пытаясь не замечать взгляд уборщицы наполненный недоверием.

- Репетиция закончилась пол часа назад, Артур Оганесович уже давно у себя в кабинете, так что иди отсюда пока я охранника не позвала.

- Вообще-то именно ваш охранник и отправил меня сюда, - парировала Вера.

- Ладно, иди давай к выходу, там налево и прямо по коридору будет кабинет директора, а мне сцену надо мыть после танцулек.

Уборщица схватила ведро и прошагала мимо Веры в сторону лестницы к сцене.

- Спасибо, - крикнула Вера и направилась к выходу.

И несмотря на то что девушка прекрасно знала, где находится кабинет директора, решила не злить женщину ещё больше.

- Шастают тут разные артистки, - выругалась Шура, окуная тряпку в ведро.

Вера прошла по коридору и оказалась у кабинета Артура Оганесовича. Сердце на мгновение замерло от странного волнения. Девушка прекрасно понимала, что дворец культуры мог стать для неё неплохим стартом на пути к большой сцене. Вера крепко сжала пальцами дверную ручку и посомневавшись ещё минуту дернула дверь на себя. В небольшой приемной за столом сидела худенькая женщина с уже посеребренными нитями в копне некогда каштановых волос. Лицо её казалось безмятежным и едва уловимое волнение выдавали руки, которые быстро перебирали бумаги.

- Добрый день, скажите Артур Оганесович на месте?

Женщина оторвалась от своего занятия, продолжая держать листок между пальцев.

- Да, Артур Оганесович у себя, скажите по какому вы вопросу? - деловито проговорила женщина.

- Я Вера Костомарова, я уже приходила к директору по поводу работы.

- Вспомнила, сейчас скажу ему, что вы пришли, - отложив лист бумаги в сторону, женщина вышла из-за стола и прошмыгнула в кабинет Артура Оганесовича.

Через несколько минут, она вышла и одобрительно кивнув, пропустила Веру в кабинет. И если на какое-то время волнение покинуло Веру, то сейчас новая волна накрыла её ещё сильнее и сердце обдало холодным ветром.

Мужчина сидел за столом и мягко смотрел на стройную фигурку девушки никак не решаясь заговорить. В душе у него разливалась приятное тепло и трепет, Вера каким-то странным образом пробудила в нем давно угаснувшую нежность.

- Добрый день, Артур Оганесович, - начала Вера, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Слова гостьи заставили мужчину выплыть из приятных волнительных чувств и привстав из-за стола он доброжелательно кивнул и широко улыбнулся.

- Рад, что вы наконец пришли. Прошу присаживайтесь, у меня есть для вас новости. Может, вы хотите чего-нибудь выпить, например, чаю?

Вера внимательно смотрела на мужчину, стараясь не выдать своей улыбкой настороженность, которую она испытала едва заметив во взгляде Артура Сергеевича какой-то странный блеск.

- Нет, спасибо, я бы не хотела злоупотреблять вашим гостеприимством. Артур Сергеевич, вы сказали, что у вас есть для меня новости.

Директор опустился в кресло и внимательно осмотрев Веру, понял, что она страшно взволнована и ее женское терпение уже подходит к концу.

- Послушайте, Вера, вы помните что я говорил о вашем выпускном выступлении и это действительно было выше всяких похвал. Когда вы ко мне пришли, я право растерялся, мне жутко хотелось заполучить вас в качестве исполнительницы, я подумал, что нельзя такому таланту прозябать в заведениях похожих на "Полюс". В тот момент мне было сложно представить, что я могу для вас сделать, но как говорится на ловца и зверь бежит. Я встретил своего друга и он пообещал мне решить этот вопрос, на прошлой неделе от Назара пришёл ответ, так вот нам выделили ещё одно место в сольной программе. Я считаю, что это прекрасная возможность раскрыть ваш талант. Вера, вы согласны?

Девушка не верила своим ушам, мурашки пробежались по её коже оголтелой толпой и внутри возликовало чувство восторга.

- Конечно, согласна, это же просто невероятно, - Вера не скрывала счастья, которое уже невозможно было спрятать под маской невозмутимости, - Артур Оганесович, я не представляю каких усилий вам это стоило, но я вам так благодарна, вы даже представить не можете, что вы сделали для меня.

Мужчина слегка засмущался от таких приятных слов и ощутил прилив гордости. Мужское самолюбие было польщено, он смотрел на Веру глазами полными счастья и радости.

- Прекратите, я ничего не сделал, завтра в три репетиция с Евгением Александровичем это наш руководитель сольной вокальной программы. Успеете за сегодня оформиться?

- Да, успею! Сейчас же побегу домой за документами, - Вера вскочила со стула и двинулась к двери, - спасибо огромное, до встречи.

Внутри бушевало чувство восторга, счастья и детской радости. Она давно не была настолько счастлива, как сейчас. И хотя местный дворец культуры не был пределом её мечтаний, но первый шаг на пути к большой сцене был сделан.

Тамара Михайловна сидела на кухне и пила чай, задумчиво всматриваясь в окно. Олег не появлялся уже несколько дней и это очень беспокоило женщину. Неужели её надежды на общее будущее не имели ничего общего с реальным положением дел. Олег был очень своенравным мужчиной и в отличии от Паши не поддавался манипуляциям и женским слезам. Тамара очень боялась, что призрачный шанс на счастье с Олегом растает прямо на ее глазах. За своими размышлениями женщина не заметила как домой вернулась Вера. Дочь вихрем пронеслась по квартире в поисках документов. Шум привлек внимание Тамары и она, оставив чашку с чаем на столе, вышла из кухни.

- Вера, что происходит?

Через несколько минут в гостиной появилась девушка торжественно держа в руках папку с бумагами.

- Ты даже не представляешь, что произошло! Мам, меня пригласили работать в дворец культуры, ещё и в сольную программу, это редкая удача так легко оказаться на настоящей сцене, - восторженно сияла Вера, даже не пытаясь скрыть собственный восторг.

Мир в одночасье заиграл для неё совершенно другими красками, это был мир в котором "Полюсу" больше места не было. И Вера была преисполнена решительностью оставить это место, несмотря на то, что публика и начальник были ей очень довольны. Но не могла же она Вера Костомарова, будущая звезда больших сцен, разменивать свой голос на такие мелочи, как это место для невежественных зевак и разнузданных нравами мужчин. Жаль ей было лишь денег, которые щедро платили посетители, оставляя неплохие чаевые, но на пути к чему-то большему несомненно приходится жертвовать упроченным и удобным положением дел. В конце концов, кто не рискует тот не пьет шампанское, а Вера мечтала отпраздновать свой триумф именно этим золотым напитком.

Тамара Михайловна улыбнулась сама себе, понимая, что всё это благодаря помощи Олега. За все эти годы с тех пор когда он узнал о том обстоятельстве, что Вера на самом деле является его дочерью, он никогда и словом не обмолвился о том, чтобы хоть чем-то ей помочь, а вот теперь всё же растаял и решил вопрос с этим "Полюсом" раз и навсегда. Но Тамара не знала, что не Олега ей нужно благодарить за это, а Викторию Александровну, которая узнав о "Полюсе" чуть не сошла с ума. Подумать только её родная внучка стала достоянием этого места с очень сомнительной репутацией. И несмотря на то, что отношения с Тамарой у женщины были не самыми лучшими, где-то глубоко в душе она очень любила Веру, находя её похожей на саму себя. Из опыта собственных ошибок Виктория знала, какой неординарной и стальной натурой уже обладала её внучка, поэтому она всегда незримо была рядом с ней, помогая и управляя её судьбой так, что ни одна живая душа не могла бы даже подумать на Викторию. Ей от чего-то было важно сохранить свое лицо под этой холодной и слегка надменной маской эгоистичной авторитарной женщины. Она боялась проявления слабости, вольности и тех чувств, которые вызывала у нее Вера. Иногда излишняя чувствительность и сентиментальность по отношению к близким людям не даёт здраво смотреть на вещи, посему Виктория каждый раз заставляла себя игнорировать Веру, но с возрастом делать это становилось всё сложнее.

Вера взволновано прижимала папку с документами к груди и была счастлива лишь от одной мысли, что вскоре сможет выйти на настоящую сцену, сможет ощутить восторг и упоение людей, сидящих в просторном зале. Все эти мысли приводили Веру в состояние ни с чем несравнимой детской радости. Это было так здорово, так волнительно, будто всего через мгновение войдёт Дед Мороз и подарит ей желанную игрушку. Но за всем этим волнением Вера совершенно забыла про обратную сторону закулисной жизни. В институте ей часто приходилось слышать о сложном репетиционном графике, непомерной нагрузке на организм во время гастролей, о том как следует беречь голос, следить за своим внешним видом и эта часть жизни эстрадных звёзд обычно была обделена пристальным вниманием Веры. Её больше беспокоили слава, успех и признание, но требовательному тщеславию было неизвестно какую цену приходится за это платить.

- Вер, - своим обращением Тамара Михайловна вырвала дочь из приятного мира грез, - завтра я задержусь на работе, у меня есть несколько дел, которые нужно уладить.

Тон женщины показался Вере очень странным, будто она оправдывалась или просила её разрешения, но сейчас девушке было совершено не до этих размышлений и загадок. Вера просто была счастлива и хотела насладиться этим чувством в полной мере.

- Хорошо, тем более у меня завтра в три репетиция, - улыбаясь выпалила девушка, уже собираясь уходить.

- Вер , - голос матери остановил Веру у самого порога, - я рада за тебя.

Тамара Михайловна легонько улыбнулась и дочь, оставив дверную ручку, обернулась и обняла Тамару, женщина ощутила неподдельное счастье и наконец хоть ненадолго успокоилась. "С Верой теперь всё будет в порядке", - мысленно проговорила Тамара, в очередной раз убедившись в том, что её дочь уже не отступит от своей мечты. И хотя Тамара опасалась тех бед, которые могли свалиться Вере на голову из-за этой затеи, она никак не могла найти в себе слов для того чтобы переубедить её. Честно признаться Тамара даже не подозревала о том что Вера всерьез решит посвятить себя музыке, ведь вся эта история с институтом культуры никогда не казалась женщине чем-то взвешенным и определенным, чаще напоминая каприз ветреной подростковой натуры. Но теперь Вера убедила ее в обратном, казалось её дочь готова пойти на всё ради сцены и призрачной идеи стать настоящей эстрадной певицей.

Вера выбежала из подъезда и понеслась мимо аккуратно посаженных деревьев, по тенистой аллеи. В одно мгновение тихая размеренная жизнь за которой она недавно наблюдала из окна, стала ей противна. Вера никак не могла представить себе, что она вот так же гуляет с ребенком или спокойно идёт по улице. Такая жизнь казалась Вере безвкусной и серой, ведь она была полностью уверена, что никакой радости в скучной размеренности нет и быть не может. В конце концов ей было совершенно непонятно что именно люди находят в этих скучных однообразных буднях.

Расстояние от дома до дворца культуры Вера буквально пробежала, минуя сквер и небольшой парк. Люди с интересом заглядывались на счастливую девушку в лёгком ситцевом платье, бегущую куда-то с невообразимой скоростью. Двери дворца культуры были распахнуты настежь и сердце Веры радостно подскочило. Это был знак, что здесь её ждут. Забыв обо всём на свете она взлетела вверх по лестнице и лишь на мгновение застыла перед кабинетом отдела кадров. Усмирив своё минутное волнение Вера повернула ручку и переступила порог кабинета. За столом среди кучи папок и бумаг сидела интеллигентная на вид женщина и что-то усердно писала в каком-то журнале. Её взгляд зелёных глаз лишь на мгновение взлетел вверх на Веру и тут же вновь упал на журнал.

- Садитесь пока, - тихо проговорила женщина, продолжая выводить какие-то записи в журнале.

Вера послушно опустилась на стул и стала ждать своей очереди, крепко сжимая в руках папку с бумагами. Взгляд её рассеяно блуждал по обстановке кабинета, пытаясь хоть на мгновение зацепиться за какую-то деталь. Но все здесь было серым и скучным, абсолютно ничего не привлекало её внимания. Не найдя ничего интересного в общей обстановке кабинета Вера переключила свое внимание на документы, лежавшие на столе и в итоге стала беззастенчиво рассматривать сидевшую напротив женщину. Для себя Вера отметила, что вид у нее был уставший и глаза лихорадочно пытались поймать суть происходившего в какой-то толстой книге. На вид ей можно было дать примерно сорок лет, но что-то подсказывало Вере, что ей немного меньше, однако скучная работа и по всей видимости неинтересная личная жизнь сделали из красивой женщины достояние практичного и скромного кабинета отдела кадров. В сущности эта дама практически сливалась с однообразным интерьером комнаты. И тут Вера поймала себя на мысли, что ни при каких обстоятельствах она не желает быть похожей на нее. Ужас охватывал девушку едва она представляла себя на ее месте. За этими размышлениями Вера совершенно не заметила, как на нее беспощадно смотрят раскосые зелёные глаза.

- Давай свои документы, - охрипшим голосом произнесла женщина и тут же поспешила сделать глоток воды из стакана, который стоял на столе.

Вера послушно протянула бумаги и стала взволновано качать ногой. Пока женщина заполняла какие-то бланки и просматривала документы Вера успела неглубоко уплыть в свой мир, где большая сцена манила своим сиянием. Абсолютно внезапно перед Верой образовались ручка и лист бумаги, прервав привычный ход её мыслей.

- Пиши заявление на имя директора, я продиктую текст.

Раздвинув в сторону несколько папок с бумагами, Вера уложила листок на стол и стала аккуратно выводить каждую букв.

- Держите, - Вера протянула заявление и стала дальше качать ногой.

- Хорошо, это всё, завтра можешь приступать к репетициям. Тебе уже сказали, кто руководитель группы?

- Евгений Александрович.

- Он же ведёт только сольных исполнителей, - удивлённо протянула женщина.

- Да, я знаю. Директор сказал, что я буду выступать в сольной программе.

Глаза работницы кадрового отдела стали ещё больше, а аккуратная тоненькая бровь заметно вздернулась.

- Обычно у нас новеньких в сольники не ставят, но раз сам Артур Оганесович так решил, то значит ему виднее, - с явным недоверием ответила собеседница.

- Мне кажется, что у меня как и у вас нет повода не доверять Артуру Оганесовичу, - улыбаясь гордо заявила Вера, вставая со стула.

- Посмотрим, - тихо прошептала женщина, стараясь не выдать своего недовольства.

- До свидания.

- Всего доброго, Вера.

Тон работницы показался девушке странным, но она постаралась не думать об этом тем более, что завтра у неё первая репетиция, а ей ещё надо в последний раз сегодня выступить в "Полюсе".

Глава 7

Даша всю неделю пропадала в школе, контролируя рабочих, которые ремонтировали класс. Помимо прочего к началу учебного года нужно было составить планы и подготовить документацию. Времени на это всё уходило много и как в прежние школьные годы, она продолжала сидеть за учебниками вместо того, чтобы развлекаться как вся остальная молодежь. И несмотря на то что Даше порой становилось горько от такой жизни, она решительно ничего не могла с собой сделать, не могла заставить себя хоть немного расслабиться. Работа была для неё единственным видом деятельности и ничего кроме работы не вызывало в Даше бурных эмоций. Временами неспособность радоваться чему-то кроме профессиональных достижений пугала Дашу, но она незамедлительно отбрасывала все эти переживания в сторону и продолжала неустанно работать, чтобы ощутить свою значимость. И если тщеславие Веры казалось Даше чем-то само собой разумеющимся, то собственного она в упор не замечала. В глубине души Даша верила, что никто на свете не может быть лучше нее, в конце концов у нее столько достоинств и она выполняет полезную и важную работу. Единственное, что успевала замечать Даша это успехи Веры, её новых поклонников и каждое достижение подруги неустанно злило Дашу, ей казалось, что так будет всегда. "Неужели мне действительно отведена роль второго плана?" - спрашивала себя девушка и не находя ответа продолжала мучить себя сомнениями, злясь и досадуя на подругу.

Несмотря на всю свою злость и зависть Даша продолжала делать вид, что всё в порядке и её ничуть не расстраивает счастье Веры, а напротив даже радует. И хотя в последнюю неделю думать о Вере Даше было некогда, она всё равно не могла выкинуть её из головы. Одно упоминание о подруге раздражало и заставляло Дашу нервничать, хотя сама она этого никому не показывала. Держать лицо с каждым днём становилось всё сложнее, казалось вот-вот и Даша подойдёт к черте, переступив через которую возврата назад уже не будет и всем отношениям с Верой придёт конец. В этот самый момент, когда чувства обиды, злости, зависти и непомерное тщеславие были на пике своего предела, в жизни Даши появился парень и это обстоятельство так увлекло девушку, что она и думать забыла о подруге, окунувшись в омут новых впечатлений. Валентин был скромным парнем, старше Даши на пару лет. Их знакомство произошло в школе, куда Валентин пришел работать учителем истории. Молодой, интеллигентный, очень умный и воспитанный парень сразу привлек внимание Даши. В коллективе Валентина приняли очень тепло и радушно и несмотря на то что учебный год ещё не начался, он уже успел заслужить профессиональное доверие со стороны коллег. Вначале Даша жутко стеснялась, когда он приходил к ней в класс, предлагая помощь или просто поболтать, но потом поняла, что так нельзя завоевать его расположение и симпатию. Осознав, то обстоятельство, что в коллективе есть молодые незамужние учительницы, Даша стала действовать. Вначале она ненавязчиво пригласила его в театр, потом в кино, а дальше Валентин явно довольный проявленным к нему вниманием стал проявлять инициативу сам. Он приглашал Дашу прогуляться по парку или на выставку в музей, часто приносил с собой на встречу пирожные или сладости от чего Даша буквально растаяла. Ещё никогда мужчина не делал для неё ничего подобного. В один из вечеров Валентин учтиво проводил Дашу домой и между ними на мгновение повисло неловкое молчание. Они стояли практически вплотную друг к другу и Даша зачарованно смотрела в его карие глаза.

- У тебя очень красивые глаза, - прошептала Даша, стараясь уменьшить дистанцию между ними на сколько это было вообще возможно.

- Даш, я хотел тебе сказать, что ты мне очень нравишься как человек и как девушка, - Валик умолк, пытаясь найти слова, чтобы продолжить фразу, но ничего не приходило ему в голову.

Сердце Даши учащенно забилось, по спине пробежали мурашки. "Ну наконец-то!" - подумала девушка надеясь, что после её слов он решится на поцелуй и они наконец смогут стать полноценной парой.

- Ты тоже мне очень нравишься! Даже больше, чем нравишься, и это не мимолетная влюбленность, а настоящее чувство, - дрожащим голосом проговорила Даша.

Но неожиданно для самой девушки, Валентин сделал пару шагов назад и посмотрел на Дашу серьезным взглядом. Это обстоятельство в одно мгновение отрезвило девушку и в её душу закрался страх. "В чем дело? Что это с ним?" - проносились мысли у нее в голове.

- Прости, я не ожидал, что ты так быстро влюбишься, просто для меня это пока лишь симпатия, я не хочу тебя обидеть, но мне нужно больше времени, чтобы полюбить тебя, а пока давай сделаем паузу в нашем общении.

Даша не на шутку испугалась такой перемены в нем, ей показалось, что эти его слова могли значить для неё близившуюсь катастрофу. Она не готова была отпустить Валентина так просто, не готова была вновь оказаться отвергнутой, как это обычно происходило с ней и Даша решила во чтобы то ни стало сделать всё возможное, лишь бы Валик никуда не ушел и не смог оставить ее одну.

- Да ты прав, возможно, я тороплю события, но ведь это не означает, что мы больше не сможем гулять и просто хорошо проводить время, - заискивающе произнесла Даша, стараясь сгладить все шероховатости в дрожащем голосе.

Валентин растерянно посмотрел на девушку, пытаясь найти в сумбурном потоке собственных мыслей подходящие слова.

- Я не знаю, мне нужно время, чтобы разобраться во всем, думаю, пока нам не стоит встречаться. Лучше будет если в школе ты тоже не станешь искать со мной встреч. Прости, я пойду.

Комок застрявший у Даши в горле не дал ей произнести ни слова и она молча смотрела на удаляющийся силуэт мужчины в свете фонарей. На душе у девушки стало скверно. Разочарование душило её хуже удавки, внутри всё горело так будто кто-то пролил кипяток. "Не понимаю, почему всё так?" - спрашивала себя Даша, но ответа не находила. И тут перед ней пронесся образ Веры и ненависть зародившаяся в ней уже так давно, внезапно вспыхнула с новой силой. Отныне это была не просто неприязнь или зависть, а жгучее ни с чем несравнимое желание мести. Она вдруг представила Веру на своем месте и ей стало тепло на душе. "Вот если бы с ней поступили точно так, вот если бы она тоже страдала так же как я! О, я бы с удовольствием посмотрела на её жалкое выражение лица". Сдерживая слезы и гнев, Даша зашла в подъезд. Застыв в ожидании лифта, она невольно вспомнила Диму с которым хотела пойти на выпускной бал и в одно мгновение перед её глазами предстало раздосадованное выражение лица парня, когда Вера отказалась идти с ним на выпускной. Это обстоятельство невольно потешило Дашу. "Так ему и надо!" - твердила про себя девушка, стараясь как можно дольше удержать это воспоминание перед глазами. Сейчас, когда очередное разочарование было так близко, ей нужно было хоть как-то себя приободрить. Досадная ситуация с Валиком ничуть не поколебала её веру в саму себя и несовершенство мировой справедливости. Лифт так и не приехал и поднимаясь на шестой этаж Даша ощутила жуткую усталость. Слишком много сил она потратила сегодня и эмоционально истощилась. Зря говорят, что нельзя одновременно испытывать столько чувств, ведь вполне реально ощутить безвольную злость и разочарование в одну и ту же минуту. Легко одновременно поддаться сомнениям и страсти. И то, что Даша в одночасье ощутила злость, страх и ни с чем несравнимое разочарование, конечно же её вымотало. Переступив порог квартиры, девушка повесила сумку на крючок и сняв босоножки, ощутила как на одно мгновение ей стало легче. Ноги страшно болели и за целый день стали отечными. Вес давал о себе знать и порой Даша даже задумывалась над тем, чтобы похудеть, но никак не могла собраться с мыслями и эта затея всегда заканчивалась провалом. Добравшись до своей комнаты Даша опустилась на кровать и прикрыв тяжёлые веки, почувствовала, что из глаз невольно начали проступать слезы. Кроме бессилия и гнездящийся внутри пустоты она вдруг ощутила собственную никчемность и это обстоятельство породило самую настоящую истерику. Изо всех сил Даша била подушку, стянула постель и начала разбрасывать книги, которые ютились на полке. Внезапный прилив сил вылился в яростный демарш. И пока внутри у Даши бунтовали самые разные чувства, всё вокруг летело и разбивалось о стены, шкаф и двери комнаты. В конце концов силы у нее иссякли и Даша опустилась на пол среди хаотично разбросанных вещей, теперь когда всё было выплеснуто наружу, внутри неё воцарилась пустота. Она хотела подумать о том, что завтра пойдет в школу и будет усердно работать, но правда заключалась в том, что в тот самый момент завтрашнего дня для неё уже не существовало, как и не существовало всех последующих. "Зачем так жить?" - спросила себя Даша изо всех сил стараясь найти ответ, но кроме тишины царившей в квартире не слышала ничего. И внезапно её осенило "Ну, конечно, зачем мне жить без Валика?! Если я что-нибудь с собой сделаю, не по настоящему, конечно, то он наверняка подумает, что это из-за него и не посмеет от меня уйти". Это решение показалось Даше более чем гениальным, её обрадовала та мысль, что ей удалось так быстро найти решение своей проблемы. Оставалось только решить, как именно разыграть самоубийство так, чтобы не навредить себе, но заставить всех поверить. На ум не приходило ничего толкового, уверенности в том, что при попытке настоящего самоубийства её точно спасут, не было. Даша металась в сомнениях, пытаясь отыскать решение этой практически безумной задачи.

- Нужно чтобы кто-нибудь был дома и заметил, иначе это уже не инсценировка получится, а настоящее самоубийство, - вслух рассуждала Даша.

Конечно, глубоко в душе у Даши были сомнения на счёт этого предприятия и она спрашивала себя стоит ли оно того, но в отличии от других вопросов, ответ на этот пришел практически сразу "Цель оправдывает средство!"- уверила себя девушка и все сомнения одномоментно исчезли. "Конечно, они все купятся на эту уловку, даже глупая Вера поверит в серьезность моих намерений расстаться с жизнью. Интересно будет посмотреть на выражение её лица, когда она узнает". Даша и сама не понимала, почему в этот самый момент первостепенно думала о Вере, а не о Валике. Что двигало ей и какие побуждения были глубоко внутри неё, она ещё не осознавала. Ей хотелось одновременно обратить к себе взоры всех, с кем она была знакома, хотелось ощутить заботу и жалость, чтобы о ней тоже беспокоились и переживали, бегая вокруг больничной кровати. Мысли о том, что в одно мгновение все вокруг, будут о ней беспокоиться придала ей ещё большей уверенности в правильности принятого решения. С этими мыслями Даша поднялась с пола и легла на кровать, едва уловимая улыбка торжествовала на её лице, придавая ей загадочный вид. И несмотря на то, что в глубине души девушке было страшно, она уже не могла отступить.

На следующее утро Даша встала рано и принялась собирать разбросанные по комнате вещи. К вечеру должны были вернуться родители и ей крайне не хотелось, чтобы они хоть что-то заподозрили. Им ни к чему было знать о её душевном состоянии. В конце концов история с самоубийством должна была стать чем-то внезапным и ошарашить всех. Она ни на одно мгновение не задумалась о чувствах своих родителей или кого-либо ещё, кроме своих собственных. Эгоистичная натура, прикрытая плотной маской из добродушия, вырвалась наружу, оставляя муки совести далеко за пределами собственного разума. Разложив вещи по местам и устранив последствия вчерашней истерики, Даша прошла на кухню и поставила чайник. На глаза ей попался флакон с мамиными таблетками от давления.

- Надо только подгадать правильное время, чтобы меня точно сумели спасти, - малодушно размышляла Даша.

К собственному сожалению она не знала во сколько точно приедут родители, надеясь лишь на свою удачу.

- Может лучше будет вскрыть вены?

Но представив как кровь струиться у неё по руке, как больно лезвие вонзается в кожу и шрам, который мог остаться после этого, Даша отставила этот вариант и решила, что таблетки более выигрышный способ инсценировки собственной смерти.

- А чтобы ни у кого не возникало никаких сомнений, я оставлю записку и тогда у Валика не будет повода сомневаться в своей вине.

Придумывая сценарий собственной смерти, Даша так увлеклась, что невольно стала продумывать, свои фразы после того, как очнётся в больнице. Девушка испытывала невероятный восторг едва представляла, как все будут её беречь, как она скромно будет потакать всем указаниям врачей, изображая жертву обстоятельств. Даша так увлеклась своими фантазиями, что не заметила как рядом с ней уже вовсю кипел чайник. Она повернула ручку на плите и стала заваривать кофе. Пока напиток остывал, девушка взяла в комнате пачку сигарет и вернувшись на кухню, чиркнула спичками, чтобы прикурить. Дым в одно мгновение заполнил кухню и это заставило Дашу вспомнить, как она впервые пристрастилась к этой пагубной привычке. Воспоминания увели её в тот самый выпускной вечер, когда рыдая у здания кафе, к ней подошел Рома и закурил. Тогда ей показалось, что в этом дыме можно было забыться, что он как спасительная эссенция может исцелить её душу от боли и нахлынувшего горя.

" - Ром, дай закурить.

Парень удивлённо посмотрел на одноклассницу, и не поверил, что та самая отличница Даша Борисова, просит у него сигарету.

- Ты же не куришь.

- Уже курю, дай сигарету, - требовательно отчеканила Даша.

- Ну, ладно держи, - Рома вытащил сигарету из пачки и протянул Даше, она взяла её в рот и подошла ближе, прикуривая от спички.

- Спасибо.

Первая затяжка вызвала в Даше дикий кашель и во рту стало полно слюны, это заставило её незамедлительно сплюнуть на землю. Но переборов себя Даша продолжила давиться табачным дымом, пропуская в лёгкие никотин.

Рома остолбенело наблюдал за Дашей и не верил своим глазам, как из-за образа кроткой и скромной отличницы проступают черты стервозной и самовлюбленной натуры. Эта резкая перемена испугала Рому и он решил оставить Дашу одну.

Через пол часа смешав алкоголь и сигареты, Даша наконец ощутила лёгкость, голова приятно кружилась, внутри не было никаких обид и боли, только какае-то детская непринуждённость. Даша стала танцевать, громко смеяться и продолжала опрокидывать стакан за стаканом до тех пор, пока картинка перед глазами не поплыла и тот же одноклассник Рома не стал поливать её водой и приводить в чувства. Ей было плохо, голова страшно гудела, внутри всё переворачивалось, казалось ещё чуть-чуть и она отдаст Богу душу, но благодаря Роме, Даша дошла домой и еле добралась до кровати. На следующее утро Даша даже не вспомнила о Роме, весь вечер утонул в каком-то сером тумане, а голова готова была расколоться на две части."

С тех самых пор Даша стала курить, это доставляло ей определенное удовольствие и расслабление. Хотя родители были не в восторге, Даша не собиралась бросать, ей нравилось хотя бы немного выделяться из образа правильной благочестивой девушки. Докурив, Даша открыла форточку и стала пить кофе. Мысли о работе отодвинулись на задний план и теперь она жила только тем, что сегодня вечером ей предстояло провернуть крупную аферу. "Симулировать простуду легко, а симулировать собственную смерть, надо иметь смелость", - подумала Даша. Вдруг она резко поставила чашку с кофе и улыбнувшись сама себе произнесла вслух:

- А я смелая! Я очень смелая и завтра абсолютно все узнают о моей смелости!

Глава 8

Вера стояла посреди большого концертного зала и не могла прийти в себя от восторга, который невольно овладел ею, едва она начала осознавать суть происходящего. "Неужели это правда?" - задавалась вопросом Вера. Всё происходившее вокруг казалось ей нереальным, будто сейчас она откроет глаза и перед ней снова окажется импровизированная сцена в "Полюсе". Вспомнив своё последнее выступление в ресторане, она едва заметно содрогнулась. "Нет, больше никаких ресторанов с их неприхотливой публикой, я буду цепляться всеми силами за этот шанс, если понадобится буду умолять на коленях, но никогда не вернусь на маленькие сцены местных забегаловок". И тут ей вспомнились слова Иры " Будут в твоей жизни большие сцены" и голос бывшей напарницы пронесся эхом в голове у Веры. Отныне эти слова будут для Веры самой священной молитвой, которую она когда-либо слышала и знала.

Большая входная дверь в зал открылась со скрипом и внимание Веры переметнулось на людей, которые только что переступили порог. Среди двух женщин, в плохо освещенной обстановке зала, девушка смогла различить мужской силуэт. На вид мужчине было лет пятьдесят. Когда он подошёл ближе Вере удалось рассмотреть черты лица и уже изрядно поседевшие волосы.

- Так, сейчас подойдёт Боря со звуком, а вы пока распевайтесь, - звучным басом проговорил мужчина.

Женщины быстро прошагали мимо девушки и тут же мужчина заметил Веру, стоявшую у ступенек, ведущих на сцену.

- Вера, ты тоже распевайся, приду и начнем репетицию.

Она стояла оцепенев от неожиданности и ничего не ответив провела его взглядом до двери. Заметив растерянность новенькой возле нее тут же образовалась женщина и весело улыбнулась.

- Я Оля, если хочешь Ольга Андреевна, но я не люблю этих официозов, поэтому лучше просто Оля, - голос у нее был мягкий, точно бархатный, что сразу привлекло внимание Веры.

- Я Вера.

- Мы знаем, - тут же нашлась вторая. - Меня зовут Валентина, можно просто Валя. Нам Артур много про тебя говорил, больше хвалил, конечно, - с едва уловимым сомнением в голосе проговорила Валя.

- У нас просто в сольную программу с ходу редко кто попадает, если честно, то на нашей памяти вообще никого нет. Вначале в коллективе поют или в ансамбле, а потом лет через пять и в сольники можно выбиться, а ты пришла и сразу к Жене попала, - продолжила Ольга.

- Я тоже была этому приятно удивлена, - сдержанно ответила Вера.

Женщины переглянулись между собой и на их лицах заиграла странная улыбка, но обе тактично промолчали, чтобы не выдать своих истинных подозрений на счёт того, каким образом Вера сразу попала в сольную программу.

- Ладно, пошли распеватся, а то Борька придет и начнет нотации читать, что мол его рано дёргают, - недовольно проговорила Валя, легко поднимаясь на сцену.

Оля осталась внизу и удобно умостившись на ступеньках, стала распеватся. Вера наблюдавшая за их распевкой, невольно улыбнулась сама себе, но резкое осознание ударило ей в голову и она вдруг стала серьезной и помчалась в противоположный угол, чтобы никто ей не мешал. Только Вера начала петь, слух её начала резать дрожь в голосе и тут же она ощутила неприятный спазм голосовых связок, который изрядно затруднял распевку. Но сдаваться девушка не собиралась и собрав все свои силы и знания сконцентрировалась на голосе, стараясь снять зажимы и разогреть голосовые связки. Пол часа она усердно распевалась, переходила на разные регистры и наконец почувствовала каким мягким и податливым стал голос, какими бархатными, лёгкими и звонкими становились звуки, это осознание её порадовало. Прошло ещё какое-то время и в зале появился Евгений Александрович с каким-то мужчиной, Вера предположила, что это был тот самый Борис, который отвечал за звук и не ошиблась, в руках мужчины виднелись провода и едва он подошёл к сцене, стал подсоединять аппаратуру.

- Девочки, через пару минут начинаем, - громко крикнул Евгений и Оля с Валей, устроившись удобно на сидениях стали ждать, пока Борис закончит с проводами.

Вера медленно прошагала к ним и тоже опустилась в кресло. Около нее неожиданно образовался мужчина и смотря на нее сверху вниз тихо заговорил.

- Вера, вот текст песни, почитай пока, а потом когда я закончу с девочкам, мы с тобой поработаем.

- Хорошо, Евгений Александрович, - спокойно произнесла Вера, умирая от волнения внезапно нахлынувшего на неё.

Текст был ей незнаком и она внимательно вчитывалась в каждое слово. Она переживала, что из-за своего волнения и незнакомой ей песни может испортить первое впечатление. А ей было так важно, оправдать доверие Артура Сергеевича и не показаться какой-то простодушной дурой.

"Шанс произвести первое впечатление выпадает только один раз" - звучали отголоски бабушкиных наставлений. Этот раскатистый строгий голос всегда сопровождал Веру в самые волнительные минуты её жизни и даже теперь в ней возник образ сильной и твердой, как скала женщины, которая в детстве всегда её пугала, но теперь вызвала у Веры лишь уважение и чувство восторга.

Борис, закончивший с проводами и настройкой аппаратуры, грузно прошагал к своему пульту и одобрительно кивнул в сторону Евгения Александровича, который устремил к нему выжидающий взгляд.

- Так, Валя, давай на сцену.

Женщина метнулась к микрофону и побарабанила пальцем по акустической головке, микрофон издал несколько репящих звуков и Валя одобрительно кивнула в сторону Бориса. Мужчина легко повернул какой-то регулятор и зал стал наполнятся лёгкой непринужденной мелодией, а через пару минут к мелодии добавился женский голос. Вера прикрыла веки и эта приятная атмосфера обернула её в теплый плед, тепло разливалось по каждой клеточке, лёгкий тембр Вали буквально зачаровал девушку. Вера забыла о тексте и том муторном волнении, которое мучало её всего пару мгновений назад, отдаваясь музыке и погружаясь в приятную поволоку атмосферы, царившей в зале. Валя улыбалась и эта светлая радость в ее глазах невольно передавалась всем, кто находился в зале. Вера повернулась и внимательно посмотрела на Евгения Александровича, который легонько кивал, стараясь не упустить ни одной ноты и звука. Когда музыка умолкла, мужчина пошагал вперёд и остановился у сцены.

- Валь, ну второй куплет, опять те же ошибки, ты же слышишь, что голос уходит не в ту тональность, давай ещё раз, постарайся перестроиться.

Вера вздрогнула. "Если она делает ошибки, то что говорить обо мне?". И волнение, покинувшее девушку пару минут назад, вернулось с новой силой. Она внимательно посмотрела на текст, взглядом цепляясь за каждое слово. Вера пропустила мимо ушей, когда Валя стала снова петь и всецело окунулась в листок бумаги, который лежал перед ней. Внешний мир в одно мгновение перестал для неё существовать. Она не замечала как текло время, как место Вали на сцене сменила Оля и лишь, когда чья-то рука тронула её плечо, Вера вскинула взгляд вверх и встретилась глазами с Евгением Александровичем.

- Ну, что, Вер, ты готова? - голос мужчины был мягким и теплым.

- Да, я готова! - решительно заявила Вера и встала с кресла.

Евгений Александрович одобрительно кивнул и проследил за тем как Вера поднялась на сцену и прошагала к микрофону.

- Борь, включи оригинал песни.

Мужчина кивнул и повернул регулятор на пульте. В зале послышалась мелодия, а потом женский голос. Вера внимательно слушала песню вникая в переходы и тональности, стараясь уловить каждый звук. Когда музыка умолкла, девушка ещё пару минут стояла обдумывая и укладывая в голове все переходы, тембры и тональности.

- Ну, что попробуем? - крикнул Евгений Александрович.

- Да, включайте музыку, - ответила Вера и мысленно дала себе установку не волноваться.

Музыка стала медленно разливаться по залу, Оля и Валя с интересом уставились на Веру, ожидая момента, когда она запоёт. Вера набрала в лёгкие воздух и стала медленно вытягивать первые строки песни. Голос, который едва дрогнул, стал набирать силу, звучать уверенно и плавно, хотя сама девушка несомненно слышала те моменты, где были шероховатости. Евгений Александрович внимательно наблюдал за Верой, вслушиваясь в звучание ее голоса. Когда музыка затихла и девушка закончила петь, руководитель подошёл ближе и минуту молча о чем-то думал.

- Вер, это действительно неплохо, но были места, где ты не попала, поэтому сейчас ты послушаешь оригинал ещё раз и потом повторишь.

Вера осознавала, что он прав и даже не думала с ним спорить, но разительная перемена после "Полюса" заставила её ощутить какой-то неприятный холодок внутри себя. "Права была Ира. Это я там дива, а тут ещё пока никто" - горько признала Вера, но тут же воспрянула духом, уверив себя, что непременно покорит и эту сцену, даже если придется здесь ночевать и грызть зубами деревянное покрытие сцены. Борис лениво повернул ручку пульта и подпирая рукой подбородок, скучающим взглядом посмотрел на Веру и Евгения Александровича. Пока все были в плену у музыки, дверь зала открылась и внутрь неприметной тенью проскочил Артур Оганесович. Мужчина медленно прошел к заднему ряду зрительских кресел и умостился в темном малоосвещенном краю зала, чтобы понаблюдать за Верой и тем как проходят репетиции. Из-за музыки никто из присутствующих не обратил внимания на открывшуюся дверь и тихие шаги мужчины, что позволило ему оставаться здесь незамеченным. Он мягко опустился в кресло и с интересом обратил свой взгляд на сцену туда, где виднелась тоненькая фигурка Веры. Волнение разрывало Артура изнутри, будто это он стоял там возле Жени, будто это ему сейчас предстояло оправдать чьи-то ожидания. В глубине души директор был уверен, что Вера не может его подвести, что она одна из немногих, чьим амбициям суждено оправдаться. Он помнил с каким трепетом наблюдал за ней на выпускном экзамене, каким лёгким и непринужденным казался ему голос этой девушки. Артур Оганесович и сам не понимал, как Вера невольно потревожила в его душе давно уснувшие чувства и хотя он отдавал себе отчёт в том, что эти его чувства должны оставаться тайной для всех, ничего не мог сделать с собой, как бы не старался себе запретить. Вот и сейчас, он словно мальчишка украдкой пробрался на репетицию, чтобы в очередной раз увидеть Веру. Если бы дело касалось кого-то другого, он бы без зазрения совести поручил прослушивание кому-то из вокальных руководителей и сам бы занимался своими делами, но дело касалось Веры и тут он даже перед собой оказался бессилен. Песня умолкла и сразу за ней последовала музыка. Сердце Артура Оганесовича взволнованно замерло в груди.

Вера начала петь и на миг почувствовала, что нет в этой песни гармонии и тех чувств, которые ей близки. И хотя она старалась изо всех сил, вторая попытка не увенчалась успехом, ошибки были на тех же местах. Евгений Александрович, устало опустил глаза и потёр переносицу, стараясь найти в себе силы выдать объективное мнение. И он бы непременно это сделал, если бы Артур Оганесович не решил вмешаться. Пока он сидел в последнем ряду и слушал песню, то сразу понял, что эта песня не для Веры, для кого угодно, но только не для неё, не было в этой песне ничего цепляющего, ничего пробирающего до мурашек, она казалась Артуру бесцветной и скучной и подошла бы кому угодно кроме Веры с её силой голоса и тональностью.

- Женя, - послышался мужской голос где-то посреди зала, все удивленно обернулись и увидели директора дворца культуры, спешно шагающего к ним, - это всё, конечно, хорошо, но нет в этой песне жизни, нет характера и Вере она совсем не подходит.

- Артур Оганесович, я ценю ваше мнение, но она должна научиться делать то что от нее требуют и делать это хорошо, - строго ответил Евгений Александрович, следя глазами за тем, как Артур направлялся к нему.

- А ты дай ей песню с характером, такую, чтоб никто не смог бы вытянуть по технике, - с азартом кинул Артур.

Вера заметно занервничала, невольно наблюдая за диалогом двух мужчин. Валя и Оля были удивлены вначале появлению Артура Оганесовича, а потом и его словам. Это для них было в новинку, чтобы сам директор когда-либо присутствовал на репетициях Евгения Александровича, обычно директор во всем доверял руководителю сольной группы.

- Ладно, но если она сделает больше трёх ошибок, я не стану больше с ней работать, - с вызовом заявил Женя и двинулся на встречу Артуру, протягивая ему руку, - Ну, что по рукам?

Артур Оганесович протянул ладонь в ответ и крепко сжал руку Евгения Александровича, закрепляя пари.

- По рукам, но если выиграю я, то Вера остаётся и ты сам лично подберешь ей подобающий репертуар.

- Согласен.

Сделка была скреплена и все взгляды обратились к Вере, которая мужественно стояла на сцене, становясь при этом заложником очень странных обстоятельств, причиной которым сама она не была.

Глава 9

Тамара Михайловна нервно расхаживала по квартире, стараясь прийти в себя после звонка Оксаны Леонидовны. Женщина не понимала, как сказать Вере о том, что произошло и с тревогой ожидала момента, когда она вернется домой после репетиции.

В сумбурном потоке мыслей женщине было тяжело найти необходимые слова и окончательно растерявшись Тамара Михайловна остановилась посреди комнаты и окинув взглядом обстановку, остановила свой взгляд на фотографии Павла в простой деревянной раме. На мгновение ей показалось, что он где-то рядом и сейчас беззаботно войдёт в комнату, заставив её забыть обо всех тревогах. "Мне очень тебя не хватает, ты бы нашел, что сказать Вере, смог бы ее утешить. Тебя она всегда любила больше" - мысленно обратилась Тамара к портрету своего покойного мужа. Из раздумий женщину выдернул какой-то шорох и она невольно вздрогнула.

Из коридора послышался звук открывающейся двери и Тамара Михайловна выскочила из комнаты, остановившись у дверного косяка. Дверь открылась и на пороге образовалась взволнованная Вера. Она спешно сняла обувь, повесила сумку и посмотрела на мать.

- Мам, - начала Вера взволновано, расплываясь в улыбке, - ты даже не представляешь, что сегодня произошло на репетиции.

- Вер, - неуверенно проговорила Тамара Михайловна.

- В общем я сейчас тебе все расскажу.

- Вер, послушай меня, - уже уверенней стала говорить Тамара, - мне звонила Оксана Леонидовна.

Но Вера, находясь в эйфории совершенно не воспринимала слова мамы, пропуская их мимо ушей.

- Оксана Леонидовна подождёт, - бодро заявила девушка и прошагала в гостиную.

- Даша в реанимации! - выпалила женщина, вырывая Веру из мира её сбывавшихся желаний.

- Что?!

Вера резко обернулась к матери и встретилась с ней взглядом, минуту они молча смотрели друг на друга и в пространстве повисла угнетающая тишина, заползающая глубоко под кожу.

- Даша, она, она хотела, - голос Тамары Михайловны дрожал и она никак не осмеливалась произнести вслух ужасную правду, - Вер, она наглоталась таблеток.

Глаза Веры расширились, она внимательно смотрела на маму не произнося ни слова. Смысл сказанных слов всё ещё не доходил до затуманенного разума девушки. Она мотнула головой, стараясь сбить этот дурман, будто сейчас было достаточно закрыть глаза, чтобы всё развеялось и исчезло.

- Нет, это бред! Даша, она не могла, не могла! Я не верю! - прокричала девушка.

Тамара Михайловна взяла Веру за плечи и притянула к себе, стараясь успокоить дочь, но она уже разразилась слезами.

- Мам, ты не понимаешь, Даша она не могла, она же такая умная, такая хорошая, - рыдая говорила Вера, всё ещё не веря в случившееся.

Тамара Михайловна мягко гладила волосы дочери, стараясь утешить её, но внутри женщина ощущала неподдельный страх, что Вера могла бы тоже сделать нечто подобное. "Нет, Вера бы никогда не пошла на такое, никогда бы не переступила эту черту" - мысленно утешала себя Тамара , но страх от этого никуда не исчез.

- Тише, Вера, она сильная, она поправиться, - шептала на ухо Тамара Михайловна, но слова эти никак не повлияли на Веру.

Через пару минут она отстранилась от матери и серьезно взглянула на нее заплаканными глазами.

- В какой она больнице? - настойчиво спросила Вера.

- В первой городской, Вер, может тебе не стоит туда ехать сейчас?

- А когда мне туда ехать?! Я поеду к Даше, я буду с ней рядом, если будет надо отменю репетиции, может быть им нужна моя помощь, - вытирая слезы, решительно отрезала Вера.

Переубеждать её было бессмысленно, Вера никогда не слушала чужих советов и жила лишь собственной головой, её упрямый нрав всегда брал верх над любыми рассуждениями, предостережениями и советами. Поэтому Тамара Михайловна больше не стала предпринимать попытки остановить Веру. Девушка спешно схватила сумку и обула туфли, вытерев ладошками слезы, она гордо вскинула голову и вышла из квартиры. По дороге от дома до автобусной остановки Вера пыталась привести мысли в порядок, но в голове её творился бардак, все перепуталось и недавняя эйфория, сойдя на нет, переросла в щемящую тревогу. Она боялась, боялась потерять единственную подругу, единственного человека, который оказался рядом с ней в сложной ситуации. Едва представив Дашу на больничной кровати, у Веры перехватило дыхание. "Господи, Дашка, что ты натворила?!" - мысленно кричала от негодования Вера. И в этот самый момент она ощутила боль и вину за то, что произошло с ее подругой. Мысли перевернулись в голове у Веры и в сознание заползли очень болезненные сомнения. "Почему я ничего не заметила? Почему я была такой слепой, ведь она мне показалась какой-то встревоженной, ведь я чувствовала, что что-то не так. Почему я не поняла этого раньше, ведь если бы поняла, то смогла бы помочь Даше, наверняка смогла бы". И хотя сама Вера едва ли понимала чем могла помочь подруге, но вина просочившаяся в её душу уже плотно обосновалась там и впустила отравляющий яд.

До больницы Вера ехала с тяжёлым сердцем, будто кто-то постоянно прокручивал в нем нож и оно больно сжималось под тяжестью этого ножа. Люди в автобусе время от времени обращали к ней свои взгляды, но ей было всё равно на них, сейчас она переживала о Даше и только о ней. Рядом с ней опустилась девушка и легонько тронула её за руку, Вера как ошпаренная одернула руку и уперла в лицо девушки свой колючий взгляд. Ира поежилась и улыбка мгновенно сошла с ее лица.

- Ира? Прости, я просто задумалась и не ожидала тебя встретить, - виновато протянула Вера, понимая каким резким был ее выпад.

- Да ладно, все нормально, - Ира на мгновение умолкла и перевела взгляд на свои руки, - а с тобой похоже не все нормально, - тихо продолжила девушка.

- Да, ты права со мной не все нормально, прости, Ир.

- Что-то серьезное случилось?

- Да, очень серьезное, я еду в больницу, у моего близкого человека большое несчастье, - срывающимся голосом протянула Вера.

- Понятно, если будет нужна какае-то помощь, то дай мне знать, у меня много хороших знакомых и среди врачей в том числе, - участливо ответила Ира и выдавив улыбку встала с сидения, - мне на следующей выходить, а ты держись, Вер, если что ты знаешь, где меня искать.

- Спасибо, Ир.

Девушка поспешила пройти к выходу и Вера снова осталась одна наедине со своими мыслями, терзающими ее чувствами страха, вины и невыносимой боли. Ей впервые в жизни стало жаль, что ничего нельзя изменить, что она может только ждать и надеяться на лучшее, что всё зависит не от нее, а от ряда других обстоятельств и, что она так поздно кинулась кого-то спасать. Автобус тронулся и остановка осталась позади, до конечной оставалось совсем немного и сердце Веры от волнения пропустило пару ударов. Люди спешно стали подниматься с мест и она последовала за ними. От остановки до больницы было каких-то пару минут, но эти минуты показались Вере вечностью, будто каждый шаг сделанный ей не приближал ее к цели. Стараясь совладать с собой, унять тревогу и страх девушка добралась до центрального входа. В холле больницы сновали люди, среди них мелькали тени белых халатов врачей и медсестер. Весь этот казалось бы привычный сумбур заставлял Веру нервничать ещё больше. Наконец она нашла в себе силы и подошла к регистратуре, где медсестры уперев глаза в журнал, делали какие-то записи.

- Извините, - дрожащим голосом обратилась к ним Вера и через пару минут уловила на себе внимательный взгляд молоденькой медсестры, - подскажите, пожалуйста, где я могу найти пациентку Дашу Борисову?

Девушка мигом опустила глаза и искоса посмотрела на свою напарницу, медсестры несколько минут молчали, а потом девушка с трудом выдавила из себе несколько слов.

- Третий этаж налево, там отделение реанимации, но вас к ней все равно не пустят.

Вера резко развернулась и помчалась к лестнице, казалось три этажа она преодолела с закрытыми глазами и наконец оказавшись в длинном коридоре перед вывеской "Отделение интенсивной терапии и реанимации" на долю секунды замерла в нерешительности.

В отделении было тихо, на посту сидела медсестра, заполняя какие-то бумаги и в воздух казался таким невыносимо тяжёлым, что у Веры перехватило дыхание. Она сделала пару несмелых шагов в сторону поста и остановилась.

- Подскажите, а Даша Борисова здесь лежит?

Медсестра медленно обернулась и оглядев Веру с ног до головы сняла очки, отложив в сторону.

- Да, третья палата. А кем вы ей приходитесь и почему без халата зашли? - резким голосом отчеканила постовая.

- Извините, я очень спешила, Даша это моя двоюродная сестра, - не моргнув солгала Вера.

- Вон на вешалке висят дежурные халаты, накинь и можешь подождать, там сейчас её родители, - ответив Вере, медсестра потянулась за очками и продолжила заполнять бумаги.

Наспех нацепив халат, девушка прошла по коридору и опустилась на деревянный стул возле какого-то парня. Он был бледным, испуганным и его блуждающий взгляд выдавал растерянность. Ей стало его жаль, ведь Вера только сейчас осознала как больно бывает, когда с дорогим человеком происходит несчастье. Конечно, рана от смерти отца никогда не заживала в её сердце, но эти воспоминания немного померкли и перестали обжигать болью, а сейчас находясь здесь она вспомнила тот день и пришла в ужас, стараясь не допускать мысли о том, что Даша тоже могла её оставить. "Ты должна бороться, Дашка, должна! Иначе я не вынесу этого горя". Вера выплыла из своих мыслей, когда перед ней предстала фигура Оксаны Леонидовны с заплаканными красными глазами и потемневшим от горя лицом. Вера вскочила, кинувшись ей на шею и слезы только недавно затихшие внутри Веры снова залили её лицо. Женщины содрогались от слез, не чувствуя облегчения, только щемящее чувство безысходной пустоты.

- Верочка, как хорошо, что ты здесь, - всхлипывая протянула мама Даши.

Через несколько минут они отстранились друг от друга, продолжая безвольно всхлипывать унимая жгучие слезы.

- Как она? - растерянно спросила Вера.

- Она в коме, наша девочка больше не хочет жить! - отчаянно выпалила Оксана Леонидовна и снова разразилась слезами, за ее спиной образовался Петр Сергеевич и прижал к себе жену.

На мужчине не было лица, он держался, не плакал, но отпечаток горя виднелся на его лице ярким клеймом. В глазах у него была такая вселенская боль и тоска, что смотреть в них было страшно. Он молча выносил нелегкое жизненное испытание, переживая это горе внутри, борясь со своими мыслями.

- Вера, иди к Даше, мы побудем тут, Оксане надо принять успокоительные, ты же видишь в каком она состоянии, - хриплым голосом проговорил Петр Сергеевич, прижимая к себе жену.

На несгибающихся ногах Вера прошла в палату и увидела Дашу на больничной кровати с кучей трубок вокруг, веки девушки были плотно прикрыты, лицо исказила мертвенно-бледная маска, губы побелели и под глазами пролегли почти черные круги. Даша лежала без движения и только звук аппаратов разрывал тишину звенящую в пространстве. Вера прикрыла ладонью рот, чтобы не вскрикнуть от ужаса завладевшего ей в ту минуту. Сжав руки в кулаках, дрожа от боли и бессилия, Вера прошла к кровати и опустилась на стоявший рядом стул. Пару минут она просто смотрела на подругу, пытаясь осознать случившееся, а потом осмелилась легонько дотронуться до ее руки и она обожгла Веру холодом.

- Господи, совсем ледышка. Дашка, что ж ты натворила?! - шепотом говорила Вера, стараясь сдержать слезы, которые катились из глаз.

Слабость пробрала Веру до костей и дрожь усилилась, ей было невыносимо больно смотреть на Дашу, лежавшую здесь под пристальным наблюдением врачей, с кучей трубок вокруг. Вере хотелось вытащить их, вырвать с корнем из аппаратов, поднять Дашу и отвести домой, заставить её рассказать обо всем на свете, услышать её смех, неодобрение, что угодно , только не это молчание.

- Ты выкарабкаешься! Ты обязательно встанешь на ноги, а я буду рядом, буду постоянно с тобой, даже если нужно будет пожертвовать сценой, да чем угодно лишь бы ты поправилась!

Вера провела ладонью по лицу подруги и уткнулась головой в её ладошку. Ей не хотелось верить, что всё это правда, но реальность, которая стала доходить до Веры больно опалила ее сознание.

Поднявшись со стула девушка вышла с палаты, слабость подкашивала колени и она безвольно опустилась на стул. Парень продолжал сидеть и теперь смотрел в одну точку.

- Это я виноват во всём - шепотом произнес незнакомец.

- У вас здесь тоже близкий человек? - участливо спросила Вера.

- Я её убил, из-за меня Даша сделала это.

Слова этого парня повергли Веру в шок и она подскочила со стула, нависая тенью над ним.

- Что ты сказал? Что значит по твоей вине? Что ты сделал с Дашей?! - яростно налетела на него Вера.

Но парень не поднял на нее взгляд, не подскочил со стула, продолжая пребывать в оцепенении.

- Она не должна была так поступать, - продолжал парень.

И тут до Веры дошло, что причиной случившегося могла стать неразделённая любовь. Даша всегда мечтала найти свое счастье, мечтала о любви, а найдя видимо так и не обрела взаимности.

- Ты идиот! Дашка она самая лучшая, она такая хорошая, да ты не знаешь чего она стоит.

И тут парень выплыл из пелены своих терзаний и встал напротив Веры. Взгляд его был серьёзен, он твердо смотрел на девушку, стараясь унять внутри бунтующие чувства.

- Если она поправиться, я её никогда не брошу, я буду с ней во что бы то мне не стало, - уверенно заявил он, внутренне умирая от чувства обреченности.

Валентин знал, что приносит жертву, что делает то чего не желает, знал и всё равно принял для себя такое решение из-за чувства вины, которое съедало его ещё со вчерашнего вечера. Ведь если бы он не подарил ей надежду, не сказал, что испытывает к ней симпатию, она бы ни за что так не поступила. Валик, прочитав ее записку теперь твердо знал, что именно он виноват в этой трагедии и не хотел нести такой крест до конца своих дней. Парень хотел верить и готов был сделать всё лишь бы Даша поправилась. Ответив Вере он решительно двинулся в палату, оставляя девушку одну наедине со своими мыслями.

Вера села на стул и устало опустила голову на руки, перед глазами немым кадром всплыла картинка с репетиции, ещё несколько часов назад ей владела эйфория, а теперь её место заняли боль и безысходность. Казалось будто это всё какой-то жуткий сон, но он никак не хотел исчезать и Вера утопала в этом кошмаре все сильнее и сильнее. "Это скоро закончится, Даша поправиться и все будут счастливы" - уговаривала себя девушка, но она не знала, что в отличии от нее самой Даша была плохим бойцом и сражаться на этом поле в одиночку была просто не в состоянии.

Глава 10

Вера приоткрыла тяжёлые веки и почувствовала, как нещадно ноет спина и шея. Она проспала всего пару часов сидя возле кровати Даши, и проснувшись не ощущала ничего, кроме ноющей боли в области спины. Слез больше не было и боль поутихнув, уступила место пустоте и безысходности. Уже третьи сутки Вера дежурила у кровати Даши, меняя на ночь её родителей, чтобы они могли хоть немного отдохнуть, а утром бежала на репетиции в дворец культуры. Ей едва хватало сил, чтобы выдержать несколько часов на сцене, а пару часов сна не могли поправить дело и в результате лицо Веры осунулось, а под глазами пролегли темные круги.

В палату вошёл Петр Сергеевич и Вера вздрогнула от звука открывшейся двери. Она резко обернулась, потерла глаза и встала со стула, халат легко слетел с хрупких девичьих плеч Веры и упал на пол, она медленно подняла его, повесив на спинку стула.

- Доброе утро, Верочка, как ты себя чувствуешь? - участливо произнес мужчина.

Девушка расправила плечи и от дискомфорта сощурила глаза.

- Со мной всё в порядке, репетиций сегодня нет, поэтому я могу остаться с Дашей дольше.

- Вера, иди домой тебе тоже нужно отдохнуть, ты и так очень сильно нам помогаешь в этой непростой ситуации. Дашка даже не представляет какая у нее хорошая подруга, за таких людей надо цепляться руками и ногами, - натянув вымучанную улыбку протянул Пётр Сергеевич и потрепал Веру по плечу.

Она обернулась на Дашу и прошла к стулу, чтобы взять свою сумку.

- Пётр Сергеевич, если вам что-то нужно, то вы мне обязательно скажите, я постараюсь помочь чем смогу. Вечером я приду в семь, как обычно, номер моего домашнего вы знаете, если будут какие-то изменения, то обязательно мне позвоните.

Мужчина коротко кивнул и проводил Веру до дверей теплым наполненным добротой взглядом. Внутри себя он искренне восхищался Верой, тем как она ловко маневрировала в этих сложных жизненных обстоятельствах, тем каким несгибаемым характером обладала и тем обстоятельством, что она очень любила Дашу, хотя эту любовь едва ли можно было прочесть в ее поведении, но он чувствовал эту привязанность Веры к своей дочери. И хотя он порой удивлялся, как такие совершенно два разных человека Даша и Вера находили общий язык, но был рад за них.

Когда Вера ушла, мужчина тяжело опустился на стул и взяв дочь за руку стал тихо рассказывать ей о том, как проходят их дни, как они ждут её выздоровления, а потом начинал вспоминать те дни, когда Даша была маленькая. Петру казалось, что его девочка слышит его, понимает и совсем скоро откроет свои глаза, но шли третьи сутки, а чуда не происходило. Внутри него были сомнения, но он мужественно гнал их прочь, отказываясь верить, что Даша уже никогда не придет в себя. Одна только эта мысль доставляла душе мужчины немыслимое мучение. Он вспомнил, как внутри всё похолодело от ужаса, когда он нашел свою дочь посреди гостиной в бессознательном состоянии, а рядом лежала пустая упаковка таблеток от давления.

" - Даша! Даша, доченька! - не понимая всего случившегося, Петр со всей силы потряс тело дочери и пришел в ужас, когда рассмотрел коробку с таблетками на столе. В его мозгу не сразу нарисовалась картинка, но до сознания стали доходить основные моменты. Выхватив телефон, стоявший на столе, немеющими пальцами он начал судорожно набирать номер скорой. Им в одно мгновение овладели страх и ужас, которые так сильно били его изнутри, что эта безумная лихорадка буквально сотрясала его тело. Время текло мучительно медленно, пока Петр ждал скорую и пытался своими силами привести Дашу в чувства, но ничего не помогало. Когда наконец в квартире образовались медики, мужчина облегченно выдохнул и пока они копошились возле дочери, Петр набрал жену. Оксана не сразу поверила услышанному, но чувство тревоги овладевшее ее душой заставило женщину оставить дела и ехать в больницу. Дашу доставили в реанимацию, несколько часов мучительного ожидания, нагоняли страх и выводили из себя. Оксана и Петр, молча ждали пока к ним выйдет врач. Когда наконец они заметили силуэт в белом халате, приближающийся к ним, то резко подскочили и налетели на врача с немым вопросом.

- Извините, но мне нечем вас утешить, ваша дочь в коме, она выпила слишком большую дозу, мы со своей стороны сделали все что от нас зависело, остальное зависит только от Бога и организма вашей дочери.

Слова доктора прозвучали неутешительным приговором и Оксана Леонидовна, едва не лишилась чувств, но Петр успел вовремя подхватить ее и усадить на сидение. С этого самого момента начался отсчёт их серых, утративших смысл будней."

Вера вышла из больницы и отправилась на автобусную остановку, чтобы ехать домой. Пока она устало плелась по дорожке, вокруг нее сновали люди и это ощущение живой бурлящей жизни вокруг придало ей какие-то силы. Вера поймала себя на мысли, что впервые в жизни так радуется отсутствию репетиций, единственное о чем она была способна сейчас думать, это о мягкой постели, теплой ванне и горячем кофе. "Я устала! Я так устала, что уже не стою на ногах, но ради Даши я выдержу и это!" - твердо уверила себя Вера, хотя сама была готова сдаться в любой момент. Эта борьба действительно утомила её, но не усталость владела Верой, а осознание, что это поможет ей стать сильней, поможет закалить характер. Вера готова была изводить себя до предела, лишь бы никому не показать ту слабость, которую однажды уже допустила. "Нельзя быть слабой, Вера, нельзя поддаваться эмоциям, нельзя давать людям даже малейший повод заподозрить в тебе безвольность и трусость. Ты должна быть сильной и смелой, только так можно чего-то добиться" - вторил голос внутри Веры и этот голос был ей хорошо знаком. Не согласиться с этим Вера не могла, ведь знала, что это все те истины, которые нужны, чтобы выжить в этом непростом мире с его капризами. Дойдя до остановки, она с надеждой взглянула на расписание, ближайший рейс был через десять минут и Вера опустилась на скамейку в ожидании транспорта. В голове был сумбур мыслей, а бледное лицо Даши на больничной кровати так крепко въелось в сознание Веры, что теперь не покидало её ни на миг. Вера засыпала и просыпалась вместе с этим образом, выходила на сцену и ехала в автобусе, куда бы она не шла и чтобы не делала её сердцем и душой владели тревога и переживания о подруге. Конечно, самой Вере было тяжело понять Дашу в этом её поступке, но она изо всех сил пыталась найти хотя бы одно оправдание её решению так поступить с собой. Ей было жаль Дашу и эти чувства жалости и долга могли найти оправдания любой ситуации, даже такой фатальной, как эта. Автобус приехал с опозданием, люди медленно проходили по салону и Вера остановилась возле поручня, чувствуя как пассажиры задевая её проходят дальше, но ей было уже безразлично, что происходило здесь и сейчас, мысленно она была дома, она была там где ей хорошо и спокойно. Водитель нажал на газ и автобус тронулся с места, остановки стали пролетать мимо, за окнами виднелись городские аллеи и дома, а кожу холодил приятный ветерок, который проносился по салону из приоткрытого люка на крыше автобуса. Вера сомкнула веки и ощутила приятное тепло по всему телу, выныривать из этой темноты было непросто, но автобус резко затормозил и девушка едва успела схватиться за поручень. До дома оставалось ещё две остановки и Вера едва держась на ногах, мысленно заставляла себя не закрывать глаза. Наконец автобус остановился у старого сквера, рядом с домом Веры и она выйдя из автобуса вдохнула полной грудью спертый горячий летний воздух. Ноги не слушались и глаза закрывались от усталости, до дома оставалось пару метров.

- Вера! - знакомый мужской голос заставил девушку притормозить у подъезда.

Она нехотя повернулась и заметила приближающегося Олега. "Господи, ну почему именно сейчас, когда я так хочу домой?!" - мысленно выругалась Вера и недовольно скривила губы.

- Если раньше я была вам просто не рада, то сегодня я не рада вам вдвойне.

Олегу не понравился тон Веры, но он не стал выказывать недовольство по этому поводу, а только жёстко сжал руки в карманах в кулаки.

- Я знаю о твоей подруге, знаю и приехал поговорить с тобой, - серьезно начал Олег.

- Вы серьезно? Много лет вы знать меня не знали, а теперь приехали, чтобы переживать обо мне и маме? С чего вдруг такие перемены?! - раздраженно выпалила Вера.

- Я знаю, что это очень странно, но ты не знаешь всего и судить меня не в праве. Я действительно переживаю о тебе, у меня есть на то причины. Вер, я не прошу тебя относиться ко мне хорошо, не прошу доверять, я не могу это у тебя просить, но если вдруг у тебя случиться беда или неприятность, я хочу, чтобы ты знала, что ты можешь ко мне обратиться и я сделаю все возможное, что от меня зависит.

- Я очень устала, я хочу спать, мне не нужна ваша помощь и чья-либо помощь вообще, я со всем справляюсь сама. И, кстати, - уже уходя бросила Вера, - я заметила как вы смотрели на маму, не надо подлизываться ко мне, пытаясь добиться её расположения. Мама взрослый человек и сама в состоянии принимать для себя решения. А сейчас я иду домой, всего хорошего, Олег Дмитриевич, - последнюю фразу Вера наделила таким холодом и безразличием, что Олег невольно вздрогнул.

Он смотрел вслед уходящей девушке и на душе скреблись кошки от осознания того, что Вера никогда не назовет его папой, что она даже если узнает правду не сможет забыть Пашу. Эти мысли уже давно причиняли ему боль, давно изводили, лишая здравого смысла. Он до сих пор не смог простить брату ложь, не смог забыть ту боль, которую принесла ему новость о его женитьбе. И вот сейчас Олег был вынужден расплачиваться за поступок своего младшего брата, расплачиваться жестоко и несправедливо. Мужчина был уверен, что если бы сам растил Веру, то она бы не стала такой жестокой девушкой, не пережила бы те несчастья, которые легли на ее плечи. Но теперь он был не в силах что-то изменить, Олег боялся признаться Вере в том, что он её настоящий отец, боялся рассказать правду и наткнуться на холодную стену презрения и непонимания. Ко всему прочему Олег и сам того не понимая не хотел ранить её, опасаясь, что может разрушить маленький привычный мир Веры, где есть только один папа и это Павел, едва ли ему самому найдется место в её жизни и что более важно - в сердце.

Вера вошла в подъезд и медленно поднялась на третий этаж, раздражение от разговора с Олегом всё ещё торжествовало над ней. В её голове невольно всплыл образ папы, спокойного и рассудительного мужчины, он всегда умел подобрать правильные слова, утешить. Для Веры папа был самым лучшим человеком на всем белом свете и щемящая боль от его потери по-прежнему жила глубоко внутри неё. Появление Олега сейчас через столько лет казалось ей насмешкой над памятью отца. "Неужели он действительно считает, что моя мама сможет так просто его принять и полюбить также, как любила папу? Он просто самонадеянный идиот!" - злясь думала Вера, пытаясь найти в сумке ключи от квартиры.

Дверной замок щёлкнул, Тамара Михайловна, готовившая на кухне обед выглянула в коридор и вытирая руки о полотенце, озабоченно взглянула на дочь.

- Ты хочешь есть? - заботливо спросила женщина, осматривая Веру.

- Нет, я приму ванну и лягу посплю, я очень устала и всё тело ужасно ноет, - вымученно произнесла девушка.

- Как там Даша?

- По-прежнему в коме, - удрученно ответила Вера и скрылась за дверью в ванную комнату.

Всё утро она старалась держаться и быть сильной, но едва теплая вода дотронулась до её тела, внутри Веры растеклось тепло и сознание стало медленно погружаться в дремоту. Больше не было тревоги, ноющая спина расслабилась и мысли оставили Веру, голова была совершенно пустой и никаких проблем не ощущалось. Конечно, она прекрасно понимала, что это лишь кратковременное затишье, но какими приятными были эти минуты, когда жизнь казалась прекрасной. "Завтра всё будет иначе" - проскользнула мысль в затуманенном разуме Веры, но она решительно затолкала её подальше, решив, что завтра ещё не наступило, а сегодня и сейчас она не станет ни о чем переживать, даже о Даше.

Выйдя из ванной, обернувшись в полотенце и с влажными волосами, Вера тихо прошмыгнула к себе и переодевшись упала на кровать. Пару минут она лежала молча глядя на потолок, а потом веки налились свинцом и она стала засыпать, мягко проваливаясь в приятную, манящую за собой темноту.

"-Вера, пообещай мне, что всегда будешь поступать по совести, что всегда будешь думать о последствиях своих решений и нести груз ответственности с достоинством, - впервые в жизни папа был так серьёзен и строг.

Его глаза некогда мягкие и лучистый стали двумя пустыми сосудами. Жизнь медленно по капле покидала его тело. Вера ощутила страх и холод, будто сейчас в эту минуту она лишается чего-то жизненно необходимого. Мужчина продолжал смотреть на дочь, ожидая ответа, но девочка будто онемела и её большие карие глаза застыли в ужасе глядя на него. На самом деле Вера готова была пообещать, что угодно, готова была выполнить любую просьбу отца лишь бы он остался с ней, лишь бы его лицо снова стало весёлым, избавившись от этих пугающих острых линий.

- Вер, пообещай мне, прошу тебя, - с огромным трудом проговорил мужчина и протянул к ней руку.

Вера схватилась за руку и ощущая, как из глаз идут слёзы безвольно закивала головой.

- Обещаю, папочка, я обещаю тебе, что тебе никогда не будет за меня стыдно, - детским срывающимся голосом протянула Вера и широко раскинув руки обняла мужчину".

Вера проснулась в холодном поту. Лицо папы стояло у нее перед глазами, а в голове проносилось данное отцу обещание. Она вспомнила, те дни когда он медленно уходил от них, когда лежал на софе и ночами стонал от изводившей его боли, вспомнила как тяжело было маме, какой безмолвной и хмурой была бабушка и то какой тяжёлой и страшной была тишина в одночасье, образовавшаяся в их квартире. Вспоминая папу, перед глазами Веры снова выплыл образ Даши и содрогнувшись от неприятного чувства вины раз за разом пронзающего её душу, Вера вскочила с кровати и стала собираться в больницу. "Папа бы меня не понял, не одобрил бы того, что я сплю тогда, когда моя подруга в беде, когда она там борется за жизнь". И хотя Вера отдавала себе отчёт в том, что сама жизнь оказалась Даше не дорога, поступить иначе, означало для Веры предать память отца, которого она очень любила, а это было выше нее, выше всего на свете и она мысленно поблагодарила Бога за то, что в день аборта он не оживил в ней память об отце, не испытывал её душу такими страшными муками. Пока Вера быстро натягивала на себя юбку и футболку в комнате образовалась Тамара Михайловна и дрожащим голосом обратилась к дочери.

- Звонила мама Даши , - девушка обернулась и встретившись взглядом с мамой затаила дыхание, - Даша пришла в себя, - с радостным облегчением произнесла женщина и Вера раскинув руки обняла маму.

- Слава Богу! - радостно выпалила Вера и ощутила лёгкость, будто с её души только что свалился огромный камень.

Через час Вера уже была в больнице и, застыв от ожидания перед дверью палаты, нервно теребила ручку на своей сумке. Сейчас внутри были Дашины родители, а рядом с ней за дверью палаты черной тенью стоял Валик.

-Ты волнуешься? - тихо обратилась к нему Вера.

- Это другое, - резко ответил парень и отошёл дальше по коридору к окну.

Он тяжело облокотился на подоконник ладонями и опустил голову. Валентин прекрасно понимал, что сказав Даше то, что собирается сказать, уже не сможет жить как прежде, у него больше не будет другого пути. Разбить ей сердце так жестоко, в то время, когда она только что вырвалась из лап смерти, казалось Валику чем-то низким и гнусным, он не мог так с ней поступить и даже не допускал мысли о чем-то подобном. Чувствуя свою вину, гонимый муками совести он попытался в очередной раз уверить себя в правильности принятого решения, но несмотря на все его попытки внушить себе , что он поступает верно в данной ситуации, сомнения продолжали хозяйничать у него в душе, не давая ему покоя. Когда дверь палаты распахнулась и на пороге появились радостные, взволнованные родители Даши, Валик вздрогнул и на негнущихся ногах сделал пару шагов в их сторону, его судьба казалась была определена, и он осознавая последствия принятого им накануне решения, боялся, но несмотря на страх был не в силах поступить иначе. "Я поступлю так как должен, а дальше пусть будет как будет" - мысленно обратился к себе парень и преодолев волнение переступил порог палаты, где лежала Даша.

Глава 11

Даша пришла в себя и оглядевшись вокруг не сразу поняла, что происходит. Последнее, что она помнила это то, как залпом проглотила горсть таблеток от давления и, рыдая, стала проваливаться в неизвестную ей темноту. Эта непроглядная холодная тьма вилась вокруг нее мучительно долго, казалось она никогда не закончится, но вот внутри появились силы и Даша открыла глаза. Рядом сидел папа и заметив, как дочь сжала его руку вскинул на нее свои уставшие, покрасневшие от слез глаза. Зрачки его заметно расширились и он онемев от неожиданности не сразу понял, что именно сейчас произошло.

- Даша! Дашенька, Господи слава Богу, что ты пришла в себя. Моя доченька, моя самая лучшая девочка! Сейчас, сейчас я позову врача.

Взволнованный, сбитый с толку мужчина выскочил в коридор и подлетев к постовой медсестре быстро затараторил.

- Девушка нам нужен врач, моя дочь пришла в себя! Пожалуйста, побыстрее, - с этими словами Петр Сергеевич ринулся обратно в палату к дочери.

Даша блуждала пустым взглядом по палате и в голове её клубился густой туман, который не позволял ничего понять. Когда отец вернулся в палату она невольно поймала себя на мысли, что ей жаль папу, его лицо казалось ей незнакомым, серая безжизненная маска будто приклеилась к нему, единственное, что всё ещё выдавало в нем жизнь - глаза, но в них блестели слезы и притаилась боль. Даша вздрогнула, когда отец взял её за руку и сел рядом, какой-то леденящий холод мгновенно пронзил ее тело. "Неужели это я довела его до такого состояния? Господи, что здесь происходит? Почему мне кажется, будто прошла уже вечность?" - мысленно взмолилась Даша, пытаясь найти логическое объяснение всему происходящему, но не могла.

- Даш, ты не переживай, ты очнулась, а это самое главное. Мы с мамой очень тебя любим, теперь у нас всё будет хорошо, - дрожащим голосом говорил Петр Сергеевич, унимая слезы радости.

Даше стало больно от того, что причиной слез своего отца стала именно она, что из-за нее папа так помрачнел и осунулся. И хотя раскаяние и чувство вины ещё не захлестнули Дашу, она чувствовала, как внутри неё что-то неприятно зашевелилось.

- Где мама? - сделав над собой усилие, хриплым едва слышным голосом проговорила Даша.

- Она скоро приедет, мы очень за тебя переживали и я, и мама. Она почти ничего не ест уже четвертый день.

"Четвертый?!" - громким эхом пронеслись слова отца в голове у Даши. Мысль о том, что она так долго была без сознания оглушила её, она даже представить не могла, что так долго будет в больнице. Ей всего лишь хотелось привлечь к себе внимание, а теперь она начала понемногу осознавать какими могут быть для нее последствия этого отчаянного поступка. Мозг Даши заработал лихорадочно быстро, приводя её в ещё больший ужас, но голова так и не успела воспроизвести ни одной толковой мысли, дверная ручка медленно опустилась и на пороге образовался высокий мужчина средних лет в белом аккуратном халате. Даша уперла в него свой тяжёлый взгляд. Мужчина приблизился, взглянул на приборы и сел рядом с Дашей.

- Мне нужно вас осмотреть, - заявил он и стал внимательно всматриваться в её глаза, а потом вставив фонендоскоп в уши начал беззастенчиво поднимать ей рубашку.

Холод мембраны фонендоскопа обжег кожу Даши и ей захотелось оттолкнуть врача от себя, захотелось встать с кровати, чтобы уйти, но сил на это не было и съежившись внутри, она продолжала терпеливо лежать.

- Хорошо, - опуская рубашку девушки и вынув фонендоскоп из ушей, проговорил мужчина, тут же продолжив - вам надо будет понаблюдаться здесь ещё несколько дней, а потом вас ждёт мой коллега Валерий Олегович.

- Зарудный? - недоумевающим тоном спросил Петр Сергеевич.

- Да, именно он, я думаю вы понимаете, что в данной ситуации эта мера является обязательной без его освидетельствования оформить выписку не получится.

Даша заметила, как лицо отца приобрело задумчивое выражение и внутри неё зародилось беспокойство. Она легонько притронулись ладошкой к руке папы и мужчина обратил свой взгляд к дочери. Он видел растерянность в её взгляде, но не понимал как успокоить Дашу. В душе Петра зародился страх, что освидетельствование психиатра будет для нее очень болезненным ударом. Он даже боялся предположить каким несмываемым пятном этот случай станет для её учительской деятельности. "Господи, Даша, что же ты натворила?!" - горько подумал Петр Сергеевич, стараясь не выдать своих истинных чувств и мыслей. Он был готов сделать что угодно лишь бы Даша больше не думала о смерти.

- Ладно, я поговорю с Зарудным, - спокойным тоном ответил Петр Сергеевич.

Конечно, он и сам не понимал о чем будет разговаривать с Валерой, что скажет ему, но мысль о том, что этот случай будет немой тенью преследовать Дашу, была ему невыносима.

- Пап, - дрожащим голосом протянула Даша, - я не хотела, чтоб так вышло, я, - она запнулась и стала собираться с мыслями, чтобы продолжить, - я не подумала о вас, простите, - слезы уже начали струиться по ее щекам, какое-то горькое раскаяние застряло в горле комом.

Мужчина наклонился к дочери и вытер слезы с её лица своими руками.

- Даш, ну не плачь, всё хорошо! Мы тебя очень любим, главное, что ты пришла в себя, а со всем остальным мы непременно справимся, - мужчина по-доброму улыбнулся дочери и поцеловал её в макушку.

В этот момент на пороге палаты появилась взволнованная Оксана Леонидовна и увидев эту сцену кинулась к ним.

- Даша! Дашенька! Господи, очнулась! Моя родная, ты так нас напугала, - затараторила женщина и стала целовать дочь.

Петр и Оксана сидели у кровати Даши, гладя её по волосам, сжимая ладошки в своих руках. Мама плакала и вытирая слезы платком, продолжала целовать руки Даши. Внутри девушки зародилось чувство вины, она не хотела его ощущать, не хотела чувствовать себя отвратительно, но ничего не могла сейчас предпринять, чтобы избавиться от этих неприятных обременяющих ощущений.

- Там Вера приехала, - тихо начала Оксана Леонидовна и Даша невольно вздрогнула.

- Вера?

- Она дежурила все ночи у твоей кровати, а утром бежала на репетиции, - произнес мужчина и от Даши не укрылись нотки восхищения в голосе отца.

Даша сморщилась, но тут же снова одела маску и смиренно вздохнула. Хотя внутри Даши торжествовал восторг, что глупая Вера даже и мысли не допустила о том, что всё это ложь, но тень вины неуклонно дразнила её, не давая покоя.

- Даш, мы позовём Веру и Валика, если ты конечно хочешь - ожидая ответа Петр Сергеевич встал и, поправив халат спадающий с плеч, выжидающе смотрел на дочь.

- Да, позови, конечно, - мягко ответила Даша, стараясь ничем не выдать собственного восторга.

Родители вышли из палаты и она стала пристально смотреть на дверь. "Теперь всё будет так как я хочу!" - мысленно подумала Даша, мастерски скрывая слабую торжествующую улыбку на своих губах. Через несколько минут в палате появились Вера и Валик. Глаза парня смотрели на Дашу отрешенно и от этого она невольно поежилась, будто один только взгляд обжег ее.

- Дашка, как ты нас всех напугала, - начала Вера и умостившись на стуле возле кровати, взяла подругу за руку, - зачем ты это сделала? Почему ты не пришла ко мне, вместе мы бы нашли какой-то выход, - продолжала Вера и вдруг уловила, что взгляд Даши прикован к Валику. Вера поняла, что это единственная причина, которая могла заставить Дашу совершить подобный шаг.

- Вер, спасибо тебе за всё, родители сказали, что ты дежурила возле меня, - спокойно произнесла Даша и погладила Веру по руке.

- Ну что ты, я бы не смогла поступить иначе, ты же моя подруга.

"Какая же ты дура!" - про себя подумала Даша, а сама тяжело прикрыла глаза, стараясь не выдать своих мыслей.

- Вер, я хочу поговорить с Валиком наедине, надеюсь, ты не будешь против?

- Хорошо, только не долго, ты ещё очень слабая и лишние волнения тебе ни к чему, - заботливо ответила Вера и встала со стула, направившись к выходу.

Даша подождала пока за Верой захлопнется дверь и набралась смелости, чтобы начать разговор, но Валик ее опередил.

- Я читал твою записку, мне жаль, что дал тебе надежду, жаль, что разбил твое сердце. Даш, я ведь не знал, что для тебя это всё так серьезно, но впредь я больше не стану так жестоко вести себя, не стану играть твоими чувствами. Пока ты лежала здесь без сознания, я понял, что не хочу и не могу тебя потерять, ты мне очень дорога. Даш, - парень сделал небольшую паузу, стараясь найти в себе силы продолжить, - я понял, что люблю тебя и хочу, чтобы мы были вместе, конечно, если и ты этого хочешь, - последние слова больно ударили по сердцу Валика, ведь он намеренно лгал, лгал для её же блага, но по большому счету сделать этот шаг его вынудило чувство вины, которое он взращивал в себе с того самого дня, когда Дашу привезли в реанимацию и убитая горем Оксана Леонидовна вручила ему записку, не в силах прочитать её самостоятельно. Валик прочёл только первую часть, а вторую, где девушка написала о нем утаил, но совесть с того дня не унималась ни на мгновение, больно раня его душу.

- Я тоже люблю тебя, очень люблю. Обещай, что никогда меня не бросишь, обещай, что будешь со мной, - заискивающе говорила Даша, понимая, что в итоге добилась того, чего хотела.

- Обещаю, - безвольно протянул Валик и склонился, чтобы обнять Дашу.

"Я знала, что это сработает! Теперь ты только мой!" - тщедушно подумала Даша, обнимая парня. Она знала, что эта партия для неё была сыграна удачно. И чувство вины, беспокоящее её ещё пару минут назад вдруг уступило место праздному торжеству. Она победила, обхитрила всех и заставила плясать под её музыку, это обстоятельство невероятно тешило ее самолюбие и тщеславие. И в этом порыве малодушной радости потерялись муки совести, чувство вины и сочувствие, которое она ещё недавно испытывала в отношении родителей. "Цель оправдывает средство!" - уверенно заявила сама себе Даша и на мгновение позволила довольной улыбке расплыться по ее лицу.

Глава 12

17 лет назад

- Тома, Томочка, - нежно шептал Паша, стараясь осторожно прижимать к себе хрупкую фигуру жены.

В голове женщины пролетали разные мысли и силуэты из прошлого, сцены их ночей с Олегом и эти воспоминания невольно разбередили в ней ещё совсем свежие раны. И пока Тамара пыталась изо всех сил подавить в себе ещё не остывшие чувства к Олегу, Павел не прекращал прикасаться губами к её шеи, спускаясь ниже и легонько отодвигая тонкие бретельки ночной сорочки. Внутри мужчины была неподдельная искренняя радость от того, что он находился рядом с любимой женщиной, от того, что в кроватке мирно спала Вера и эта эйфория настолько захватила его, что Паша не сразу понял, как Тамара резко отстранилась от него и встала с кровати. В комнате было темно, он не заметил её слезы и немую истерику, которая с каждой минутой нарастала у Тамары внутри.

- Прости, я не могу, - дрожащим голосом еле выдавила женщина, стараясь сдержать ком застрявший в горле.

Павел поднялся и оказавшись за спиной Тамары, легонько притронулся к ее плечам, от этого прикосновения всё внутри Тамары поежилось и она вздрогнула.

- Все нормально, Том , мне всё равно завтра рано вставать, ложись отдыхай, а я посмотрю как там Верочка и приду, - спокойно ответил Паша и прошел к детской кроватке.

Его съедала боль от того, что Тамара ещё не смогла его полюбить, не смогла забыть брата. Павел знал, что Тамара часто плакала по ночам, знал о её безрезультатных попытках дозвониться до Олега, знал, но продолжал надеяться, что со временем жена сможет его полюбить. Тамара легла в кровать и вытерев руками слезы, натянула на себя одеяло. "Он не виноват, что я его не люблю. Я зря согласилась стать его женой, зря его мучаю." - думала женщина, лежа в пустой кровати. Паша так и не пришел к ней этой ночью, вместо этого он устроился на небольшой софе и накрывшись тонким пледом постарался уснуть, но боль гнездившаяся в районе сердца никак не унималась. Паша любил Тамару и Веру, любил так, что даже не мог представить себе если бы кто-то отнял у него семью. Хотя страх их потерять никогда не унимался в его душе, Паша старался изо всех сил делать вид, что всё хорошо. Этой ночью Павел и Тамара спали плохо, каждый думал о чем-то своем, обоих мучили сомнения и муки совести. В три часа Тамара поднялась с кровати и подошла к кроватке Веры, склонившись над дочерью, она до рассвета сидела рядом, сейчас Вера была единственным человеком ради которого стоило продолжать это всё, ради которого стоило принимать эту жизнь такой какая она есть.

Павел проснулся в шесть и не обращая внимания на сидевшую у кроватки Тамару пошел на кухню. Он сделал кофе и отнес одну чашечку в комнату.

- Возьми, я сделал тебе кофе, - протягивая чашку жене тихо проговорил Павел.

- Спасибо, там в холодильнике в банке твой обед я вчера приготовила, не забудь.

Паша кивнул и отправился за своим кофе на кухню, в голове мужчины блуждали хаотичные мысли, он знал, о том что сегодня должен приехать Олег и вероятность того, что Тамара встретиться с ним на дне рождении мамы была ему просто невыносима. Павел вернулся с чашкой в комнату и пару минут наблюдал за тем, как Тамара мелкими глотками пьет из чашки ещё горячий напиток, он хотел ей сказать про Олега, но слова совсем не шли ему на ум. Вместо этого он сделал глоток кофе из своей чашки и горькое послевкусие неприятно отрезвило его ум.

- У мамы сегодня день рождения, вечером она ждёт нас у себя, - проговорил Павел, стараясь унять волнение.

- А Вера?

- Я попрошу Валентину Алексеевну с ней посидеть пару часов, думаю, она мне не откажет.

- Ладно, я сама с ней поговорю сегодня, - спокойно ответила Тамара, не поднимая глаз на мужа.

- Хорошо, тем более, что сегодня намечается большой семейный ужин, Олег приехал домой и Наташа с семьёй приедут вечером, - голос Павла звучал буднично, будто персона Олега его нисколько не заботила.

Но одно лишь упоминание о нем, заставило Тамару вздрогнуть, сердце мгновенно забилось как бешенное в преддверии такой долгожданной встречи.

- Я, - голос Тамары дрогнул, - не ожидала, что Олег тоже приедет, - стараясь сохранить спокойствие ответила женщина.

- Да, я в общем-то тоже, - кинул Паша и отправился собираться на работу.

Тамара слышала как муж собирался на работу, слышала как захлопнулась входная дверь, но продолжала сидеть у кроватки дочери, пребывая в плену своих мыслей. С одной стороны она очень ждала этой встречи с Олегом, хотела посмотреть ему в глаза, надеясь увидеть там след любви, которая когда-то была между ними, но в это же время её одолевали страхи и сомнения. Тамара боялась увидеть перед собой другого человека, боялась посмотреть ему в глаза и наткнуться на холодную стену из безразличия. Томление и страх переплелись воедино, создавая прочную паутину из самых неожиданных мыслей. Пока Тамара мучилась неопределенностью в кроватке проснулась Вера и начала громко кричать. Женщина подхватила малышку на руки и, поцеловав в лоб, прошагала на кухню.

- Ты проголодалась? Сейчас, сейчас я тебя покормлю, - Тамара опустилась на стул и приложила Веру к груди. Пока дочка лежала у нее на руках, женщина ласково наблюдала за её безмятежным выражением лица, за тем как понимающе смотрели её темно серые глаза, Вера была очень похожа на своего настоящего папу, маленькая копия Олега. И хотя все знакомые неустанно находили в девочке черты Паши, Тамара про себя лишь недовольно хмыкала, не находя между тем никакого сходства. Вера ручками начала отталкивать маму, это означало конец трапезы и снова заплакала.

- Ну ты чего, Верунь, ты же поела, что не так? - ласково обратилась Тамара к дочери, но та и не думала униматься.

Тамара встала, держа дочь на руках и прошагала в комнату, она поняла, что Вера требовала водные процедуры, которые по утрам ей устраивал Паша, но сегодня он так быстро ушел, что даже не подумал о том, чтобы искупать малышку. Тамара опустила Веру в кроватку и пошла на кухню, чтобы поставить на плиту кастрюлю с водой. Из комнаты доносился громкий плач Веры и Тамара спешно набрав воду в кастрюлю, поставила ее на плиту и поспешила вернуться к дочери.

- Я тут, Вер, мама пришла, - оказавшись возле кроватки произнесла Тамара.

Женщина взяла дочь на руки и стала ходить по квартире.

- Не плачь, родная, шшшш, тише. Ты ещё не знаешь, но твой папа приехал сегодня, твой настоящий папа, Вер. Мне так жаль, что ты его не знаешь. Хотя Паша тоже очень хороший, но я его не люблю и наверное не смогу полюбить, но ради тебя я буду стараться, Вер, я обещаю, что очень постараюсь сделать так, чтобы ты была очень счастливой.

Вера перестала кричать и внимательно слушала, что говорит мама и пристально смотрела на нее понимающим взглядом. Пока Тамара ходила по квартире и разговаривала с дочерью, на кухне в кастрюле уже закипела вода. Женщина положила дочку в кроватку и отправилась на кухню за кастрюлей. Тамара налила воду в металлическое небольшое корыто с невысокими бортами и развела кипяток холодной водой, после чего отнесла корыто в ванную комнату и поставила на дно ванны. Вера опять начала хныкать в комнате. В этот момент по квартире разнесся звук дверного звонка. Тамара вздрогнула и осторожно прошла к двери. Несмело повернув защёлку, она легонько приоткрыла дверь. На пороге стоял Олег, лицо его было непроницаемым и каким-то до ужаса чужим. Она смотрела на него не в силах сказать хоть слово, лишь сердце лихорадочно забилось в груди.

- Пропустишь или так и будем стоять на пороге? - начал Олег и его голос больно хлестнул своим холодом по сердцу Тамары.

Она в одно мгновение отошла в сторону, жестом приглашая его в квартиру. Когда дверь за мужчиной закрылась, Тамара ощутила себя в клетке с каким-то ещё неизвестным ей хищником. Вера снова заплакала и Тамара метнулась в комнату.

- Вер, сейчас пойдем купаться, - стараясь выдать улыбку и скрыть дрожащий голос проговорила Тамара, подхватывая малышку на руки.

Когда она вместе с дочерью обернулась, на пороге комнаты стоял Олег, внимательно осматривая Тамару с Верой.

- А это дядя Олег, - произнесла Тамара, сделав пару шагов на встречу к Олегу.

Лицо мужчины не выдавало ни единой эмоции и только когда Тамара с Верой оказались рядом с ним, он смягчился, глядя на девочку его сердце ощутило какую-то светлую радость. Она была такой беспечной, такой красивой и смешной, что Олег не мог продолжать злиться, к тому же она была дочерью его родного брата, как он мог обижаться на ребенка, который совсем ничего не знал о них.

- Мне надо помыть Веру, а потом я сделаю тебе чай или кофе, Паши к слову нет дома, он на работе, - спокойно произнесла Тамара, тщательно скрывая свое волнение.

- А я не к брату, я к тебе пришел, поэтому я подожду тебя на кухне и пока ты будешь купать ребенка сам сделаю кофе, - серьезно ответил Олег и последовал на кухню.

Тамара зашла в ванную и принялась купать дочь, от волнения все валилось у нее из рук, она боялась дальнейшего разговора, боялась этого совсем чужого ей Олега, но бежать было некуда и совсем бессмысленно. В конце-концов они должны всё выяснить как взрослые уравновешенные люди, должны поговорить. Вера довольно плескалась в корыте, смеясь во всю и весело шлепая руками по воде так, что повсюду летели брызги.

- Вер, ну что ты делаешь, не балуйся, - строго произнесла Тамара.

Но девочка продолжала смеяться и во всю крутиться в корыте. Тамаре едва удалось совладать с дочкой, чтобы выкупать её. Когда она стала вытаскивать Веру из воды, малышка снова стала плакать, недовольная тем, что водные процедуры закончились так быстро и тут дверь в ванную комнату отворилась, Олег протянул руки к девочке и та с интересом протянула в ответ свои маленькие ладошки.

- Давай мне ребенка, - проговорил Олег и по-доброму улыбнулся Вере от чего она ещё больше потянула к нему руки.

- Она испортит тебе костюм.

- Ничего, это не проблема. Иди сюда, Веруш, иди к дяде, - Олег ласково обратился к девочке и аккуратно взял её на руки.

Вера действительно прекратила плакать и с интересом стала трогать лицо мужчины. Олег с замиранием сердца смотрел на девочку и на какое-то мгновение тень улыбки тронула его уста. "А ведь ты могла бы быть моей дочерью" - подумал Олег и почувствовал, как что-то неприятное зашевелилось на дне его души. Он знал, что это была зависть, боль и ревность, которые не унимались с того самого дня, когда он узнал о свадьбе Тамары и Паши. И вот сейчас, держа на руках Веру, он снова ощутил болезненные уколы в области сердца. Малышка смешно сморщила носик и чихнула.

- Будь здорова, - сюсукая поговорил Олег и нежно погладил Веру по головке, она в ответ расплылась в довольной улыбке и весело рассмеялась.

Тамара вылила воду, поставила корыто на место и невольно засмотрелась на то как Олег сюсукается с Верой. От этой картины женщине стало так тепло на душе и волнение на минуту оставило её. Олег резко повернулся и уловив на себе внимательный взгляд Тамары мгновенно нацепил маску холодного безразличия и этот его взгляд привел Тамару в чувства, вернув ей волнение и страх. На несгибающихся ногах женщина преодолела пару шагов и оказалась прямо перед Олегом.

- Давай я отнесу Веру в кроватку, - девочке явно не понравилась эта идея и она сильнее сжала ладошку, крепко держа воротник рубашки.

- Кажется, она не хочет в кроватку.

- Вер, не капризничай, нам надо поговорить, а ты прекрасно проиграешь у себя в кроватке, - настойчиво произнесла Тамара и взяла дочь на руки, Вера стала недовольно хныкать, протягивая руки к Олегу.

Тамара унесла Веру в комнату и посадила в кроватку, положив туда игрушки, чтобы отвлечь внимание девочки от Олега. Вера тут же схватила деревянный кубик и стала с интересом вертеть его в руках. Тамара, убедившись, в том что дочка окончательно успокоилась, отправилась на кухню, где на столе уже остывал кофе. Внутри женщины всё дорожало от волнение, пальцы стали неметь, голос охрип.

- Садись, - серьезно отчеканил Олег и у Тамары не оставалось других вариантов, кроме как подчинится.

Они оказались друг напротив друга, будто на очной ставке, уровень напряжения рос с каждой минутой, но оборвать тягостное молчание Тамара была не в силах.

- Я хотел извиниться, что не приехал на вашу свадьбу, я был очень зол на тебя и на брата, я к слову до сих пор ещё злюсь, что узнал это не от кого-то из вас, а от Наташи. Но поговорить я хотел о другом. - На лице Олега отразилась боль и он на пару минут замолчал, - Скажи почему ты ушла к Паше? Почему за всё это время ни разу не ответила на мои письма?

Тамара вскинула на Олега удивленный взгляд и земля ушла из-под ног.

- Я не получала твои письма, но я писала тебе, Паша дал мне твой адрес и я написала тебе, что беременна, а до этого месяц ходила к твоей матери умоляя её дать мне твой адрес, потом когда не получила от тебя ответа, согласилась на предложение Паши, - взволновано ответила Тамара.

- Ты встречалась с моим братом, когда была со мной?! - глаза Олега блеснули недобрым огоньком.

- Что?! Ты совсем сумасшедший, я была только с тобой и Вера твоя дочь! - почти прокричала Тамара, привстав из-за стола.

- Нет, я никогда не поверю в этот бред, Паша не стал бы мне лгать, в конце-концов он мой брат, я знаю его всю жизнь. А ты просто непорядочная женщина, которой ничего не стоит солгать, мне жаль, что не рассмотрел этого раньше, мне жаль, что Паша оказался настолько слеп, что женился на тебе и отныне терпеть тебя в нашей семье я буду только из-за брата. И не дай Бог ты хоть чем-то обидишь его, я сделаю всё, чтобы ты больше никогда не увидела дочь, - Олег говорил серьезно и злость, исказившая его лицо, испугала Тамару.

- Ты идиот! - женщина бросилась в комнату к кроватке и, подхватив малышку на руки, вернулась с ней на кухню - Посмотри! Посмотри на свою дочь, это твой ребенок, твой! Я даже не была с Пашей, да спроси же у брата пускай расскажет тебе правду, если ты мне не веришь, - отчаянно кричала Тамара не контролируя слезы, которые уже катились по ее щекам.

- Хватит! - Олег встал из-за стола и яростно ударил ладошками по столу. - Я услышал достаточно и всё тебе сказал! - отрезал Олег и направился к двери.

Мужчина знал, что его слова сделали Тамаре больно, знал но из-за своей злости и боли не мог поступить иначе, ему хотелось ударить её ещё больнее, чем она когда-то ударила его.

В этот момент последняя надежда в душе женщины забилась в агонии, сердце отказалось биться, она лишь сильнее прижала дочь к себе и попыталась унять слезы, но ничего не получалось. Будто больная, Тамара прошла в комнату, оставила Веру в кроватке и вышла, чтобы закрыть дверь за Олегом, последний взгляд его глаз окончательно добил её. Он смотрел на нее пренебрежительно холодно, смотрел сквозь нее, будто она в одно мгновение перестала для него существовать.

- Не переживай я больше не появлюсь на этом пороге, - безразлично протянул Олег и вышел.

Тамара закрыла за ним входную дверь и отправила прошлое за порог вместе с ним. Боль, застилавшая её глаза ещё не прошла, но она была уверена, что сможет с ней жить. Женщина вернулась в комнату и села у кроватки.

- Это был твой папа, Вер, твой родной папа, - малышка внимательно смотрела на маму, умолкнув на несколько минут, - ничего, Веруш, всё пройдёт, вот увидишь у нас будет такая счастливая семья, что все нам будут завидовать, - с горечью произнесла Тамара и наклонилась к дочери, поцеловав её в макушку.

Глава 13

Даша сидела в кабинете напротив деревянного простенького стола и её руки сильно дрожали. За несколько недель, проведенных в стационаре, она успела осознать все возможные последствия своего поступка и теперь неустанно думала о том как выпутаться из этой ситуации. Возвращение в школу теперь было под большим вопросом и страх потерять работу не на шутку подкосил Дашу. На фоне собственных переживаний девушка совершенно забыла о Вере и Валике, хотя парень изо всех сил старался быть рядом, но теперь его постоянное присутствие и участие в её жизни начало не на шутку раздражать Дашу. Ей хотелось укрыться от всего мира и спрятаться где-то в темноте. Эйфория связанная с неопровержимой победой, через несколько дней поутихла и на смену ей пришла жёсткая реальность, которая по всем законам неустанно диктовала свои бескомпромиссные правила. Даше не хотелось принимать те обстоятельства, которые складывались вокруг нее, но убежать не получалось, играть роль несчастной влюбленной становилось всё сложнее и это безусловно злило Дашу, она часто раздражалась, выплескивая свое недовольство на Валика. Парень терпеливо переносил её взрывные истерики, упрёки и раздражительность, списывая на то что она ещё не полностью оправилась после реанимации, но он не знал, что все это время Даша ловко манипулировала его чувством вины, заставляя поступать по-своему. И вот, оказавшись лицом к лицу с собственным страхом Даша впервые за долгое время не знала что делать, не понимала какую карту разыграть, чтобы партия оказалась выигрышной. Дверь в кабинет распахнулась и Даша заметно занервничала. Высокий мужчина в белом халате показался в дверном проеме и внимательно смирив девушку спокойным взглядом проследовал к столу. Наконец Даша смогла рассмотреть лицо Валерия Олеговича и отметила для себя, что его какое-то немыслимое спокойствие невольно передалось ей. Все черты его лица, мимика и плавность движений располагали к себе, даже не успев начать беседу. И хотя внимательный взгляд излучал необычную мягкость, Даша не забывала, что стоит на кону. Мужчина открыл карту пациентки и бегло пробежавшись взглядом тут же закрыл и отложил в сторону.

- Всегда одно и тоже, не умеют эти реаниматологии писать историю болезни интересно, - спокойно с веселыми нотками в голосе заметил врач.

Даша молчала, нервно перебирая пальцы, пытаясь собраться с мыслями, чтобы начать беседу.

- Ваш отец мой хороший друг, я думаю это, вам Даша, известно , - мягко протянул Валерий Олегович, - я ни в коем случае не хочу вам навредить, ведь главная заповедь любого врача не навреди и, конечно, для официальных бумаг я напишу заключение, которое удовлетворит всех и не отразится на вашей дальнейшей жизни.

Спокойный тон мужчины одновременно и радовал Дашу и пугал. Она могла бы безропотно довериться этому человеку, но у нее не получалось до конца расстаться со страхом, который изводил ее несколько недель.

- Даш, я уже сказал, что не стану портить вам жизнь, но как говорится в органах, не для протокола я хотел бы понять причину вашего поступка, возможно, вам действительно нужна помощь и я смогу вам ее оказать, я надеюсь, что могу рассчитывать на честность с твоей стороны, - располагающим тоном продолжал разговор доктор.

- Послушайте, я же уже говорила, что просто перепутала таблетки, - отчаянно начала оправдываться Даша, надеясь, что ложь её убедительна и правдоподобна.

Валерий Олегович опустил взгляд на свои руки, в которых крутил ручку и пару минут просто молчал.

- Я слышал это сотню раз от таких же молодых девушек, - мужчина сделал паузу и умолк на несколько минут, продолжая смотреть на свои руки, после чего продолжил - я слышал и не выдавая ни единой эмоции уже понимал, что мне лгут, как ты сейчас, - Даша вздрогнула и ее бледные щеки стали краснеть, но доктор по-прежнему не смотрел на неё, - я не знаю для чего эта ложь, возможно, она во благо собственного спасения от возможных последствий, возможно нежелание делиться проблемами с посторонним человеком, возможно не признание проблемы лично тобой, этого я пока ещё не знаю. Но дело в том, что сталкиваясь с этой ситуацией уже не первый раз, я знаю, что были девочки, которые повторяли суицид и на второй или третий раз их увозили уже не в реанимацию, а в морг. Даш, я знаю твоих родителей, знаю тебя и мне кажется, что ты не тот человек, который просто так пойдет и сделает нечто подобное, значит на то есть веская причина и я хочу её знать, чтобы тебе помочь.

Даша замешкалась, не зная, что делать. С одной стороны ей от чего-то хотелось рассказать ему обо всем на свете, но с другой стороны она до ужаса боялась тех последствий, которые могла иметь ее чрезмерная откровенность. Пока девушка терялась в собственных мыслях, Валерий Олегович уже переместил свой взгляд с рук на нее. Несколько минут Даша просто молчала и никак не решаясь прервать молчание. В одну минуту она резко перевела взгляд на врача и столкнувшись с его спокойными голубыми глазами осознала, что боятся ей нечего.

- Я просто, просто, - на глазах Даши появились слезы и доктор достав из ящика салфетки протянул ей, - спасибо.

- Не волнуйся, всё в порядке, - проговорил мужчина и по-доброму протянул руку через стол, чтобы положить ей на плечо.

Даша вытерла слезы и начала снова говорить.

- Понимаете, я с самого детства была не очень красивой, в школе я много училась, а никому не нравятся отличницы ещё и моей комплекции. Поэтому все мальчики всегда выбирали мою подругу, а я всегда хотела, чтобы хотя бы раз в жизни выбрали меня, но никто не хотел со мной гулять, приглашать на свидания и я постоянно сидела дома за книгами. Потом я поступила в институт, чтобы все говорили какая Даша молодец, но на учебе жизнь ведь не заканчивается, а Вера она специально провалила экзамен в педагогический университет, чтобы поступить в институт культуры, её же никто никогда не одобрял, а она продолжала идти вперёд и парни к ней так и липли, я закончила институт и пошла работать в школу и тут встретила Валика, я влюбилась в него понимаете, он первый парень, который оказал мне внимание и тут он вдруг стал меня избегать, я была в отчаянии, мне казалось, что я больше никому никогда не понравлюсь. А зачем мне так жить? Только ради того чтобы проверять тетради?! И я решила, что больше так жить не хочу, вот и вся история.

Валерий Олегович внимательно слушал Дашу и в его взгляде было столько участия и понимания, что она удивилась, будто это стало каким-то немыслимым открытием, что кто-то способен ее понять, способен ее не осудить за это.

- Даша, вы очень хорошая девушка и мне жаль, что вы однобоко смотрите на вещи. Каждый из нас индивидуален, не существует универсального рецепта счастья. Вера красивая и яркая личность, она бунтарь по своей натуре, но ведь и у нее есть проблемы, даже если внешне это кажется совсем не так. Попробуй зайти с другой стороны, ведь твоё суждение о внешности абсолютно обманчиво, ты красивая молодая девушка, умная и интересная, не стоит обращать внимание на парней, которые смотрят только на фигуру, ведь это лишь половина личности человека. Допустим Валентин скорее всего обратил на тебя внимание не только потому, что внешне ты была ему симпатична, но с тобой было о чем поговорить, он разделял твои интересы и взгляды, это ведь очень важно. Даш, попробуй отгородиться от своих ошибочных убеждений и ты поймёшь, что всё совсем не так как кажется.

- Скажите честно, а вы лично как мужчина обратили бы на меня внимание? - неожиданно в упор спросила Даша.

Валерий Олегович, скрыл свою растерянность за добродушной маской и легонько улыбнулся.

- Если бы мы говорили про одинаковые возрастные рамки, то я бы хотел снискать твое расположение, мне кажется, что если откинуть все твои внутренние проблемы, все сомнения и уничижительные мысли, то за этим всем скрывается неординарный ум и достаточно яркая интересная девушка, чьим вниманием хотели бы располагать мужчины. Вспомни примеры известных женщин ведь Лилия Брик, Марина Цветаева Анна Ахматова и Фрида Калло были далеко не красавицами, но сколько мужчин хотели хотя бы на миг заговорить с ними, - Валерий Олегович говорил это так искренне, так доверительно, что у Даши не осталось ни единого повода сомневаться в его словах.

На устах Даши засияла незатейливая улыбка, ей стало так легко и спокойно, будто уже ничего на свете не могло её разозлить. Для себя она отметила, что этот мужчина каким-то странным образом сумел заполучить её уважение за что она была ему благодарна. Ей впервые в жизни встретился человек умнее её самой, интересный и авторитетный во всех отношениях. Невольно Даша подумала, что если бы он был моложе, то ей бы хотелось добиться его внимания, но она знала, что в данных конкретных обстоятельствах это было просто невозможно, ведь Зарудный был старше от нее на двадцать с лишним лет и к тому же женат. "Возможно, Валик с возрастом тоже станет похожим на Валерия Олеговича и тогда мы будем с ним самой лучшей парой" - радостно подумала Даша, рисуя красивую картинку у себя в голове. Возложив огромные надежды на Валентина, Даша была абсолютно счастлива и теперь ничего не могло омрачить ее триумфа.

- Спасибо, Валерий Олегович, вы действительно хороший врач, от общения с вами мне стало так хорошо, будто камень упал с души, - воодушевленно, забыв о собственных страхах проговорила Даша и поднимаясь со стула, встретилась глазами с мужчиной.

Его взгляд излучал доброту и поддержку, убаюкивая Дашу.

- Завтра можете прийти за выпиской, если вам нужна будет помощь, то обязательно обращайтесь ко мне, - тепло протянул мужчина и вышел из-за стола, чтобы проводить Дашу до дверей.

- Конечно, вы наверное будете единственным доктором, к которому мне будет не страшно идти на прием.

Валерий Олегович добродушно рассмеялся и прикоснувшись к плечу девушки заговорил.

- Спасибо за оказанное доверие, пойдёмте я вас провожу.

Даша сделала несколько шагов в сторону дверей и смутилась, обернувшись назад.

- Вы ведь обещаете, что все мои откровения останутся в пределах этого кабинета? - обеспокоено спросила Даша.

- Конечно, не переживайте в этом плане я навеки скован врачебной тайной, - легко и непринужденно ответил мужчина и легонько улыбнулся.

Внутри Даши окончательно исчезли волнение и страх, на смену которым пришла лёгкость и какое-то неземное спокойствие, которого раньше девушке не приходилось ощущать.

В коридоре Дашу уже ждал взволнованный отец и едва заметив, как дочь прощается с Зарудным тут же оказался рядом с ней.

- Ну как все прошло, дочь? - с беспокойством спросил Петр Сергеевич.

- Прекрасно, я даже представить себе не могла, что так бывает после встречи с психиатром. Мне так легко, так спокойно я ещё никогда в жизни не чувствовала себя лучше, чем сейчас.

Отец едва смог скрыть удивление, но в душе был рад за дочь, что она за долгое время наконец улыбалась, он видел, что к ней снова вернулось желание жить и радоваться каждому дню. И теперь ему было абсолютно неважно, как именно это сделал Зарудный, что сказал, главное, что у него получилось вернуть Дашу к жизни, вдохнуть в нее новые силы.

Глава 14

- Вера, соберись! - кричал Евгений Александрович. Его глаза метали молнии и от былого спокойствия не осталось и следа. Мужчина кипел от гнева, что эта неопытная молоденькая девица стала халатно относится к репетициям. Евгений Александрович даже не догадывался, что Вера работала из последних сил, разрываясь между больницей и репетициями. Последние несколько дней, она и вовсе перестала ощущать себя живой, будто это кто-то вместо нее ходил на репетиции, а она сама превратилась в бездушную тень. Усталость душила её, ноги не слушались, голова работала на пределе своих возможностей и временами отказывалась выдавать хотя бы какие-то мысли. Вера снова и снова собиралась с последними силами, чтобы запеть, но руководителю не нравилось и Вера часами выслушивала длинные триады о своей бездарности.

- Борис Николаевич, можем продолжать, - твердо заявила Вера и по залу разлилась уже знакомая музыка.

Евгений Александрович раздражённо уставился на сцену, испытывающе глядя на девушку. Он не ожидал ничего сверхъестественного, за несколько репетиций голос и тембр Веры стали казаться ему обычными. Девушка запела тонко вытягивая ноты, из последних сил Вера виртуозно выводила голосом сложную композицию, изводя свои голосовые связки.

- Хватит! - громом раздался голос у сцены и музыка умолкла.

Все взоры были направлены на фигуру мужчины, внезапно, образовавшегося возле сцены. Артур Оганесович, недовольно смотрел на Женю.

- Голос Веры вот-вот сорвется, выступление через неделю! Женя, ты с ума сошел!? На сегодня репетиция окончена! - отчеканил директор и проследил за тонкой фигуркой Веры, спускающейся со сцены.

- Я могу петь, - тихо произнесла Вера.

- Не можешь! - отрезал мужчина.

- Артур Оганесович, я не хочу поблажек.

- Пойдем, поговорим в кабинете, - смягчившись, протянул мужчина, и приобняв Веру за плечи, прошагал вместе с ней к выходу. Евгений Александрович и Борис Николаевич остались в зале, недоверчиво переглянувшись между собой. Уже не первый день по дворцу культуры гуляли разного рода слухи и связаны они были непосредственно с директором и молоденькой певицей сольной программы. Никто наверняка не мог подтвердить, что между ними есть какае-то связь, но для досужих сплетен не нужно слишком много, достаточно одного неоднозначного взгляда или слова, чтобы засомневаться в том, что Вера оказалась здесь лишь по воле случая, а не других интересных обстоятельств.

Артур Оганесович, легонько приобнимая девушку за плечи, шагал по широкому коридору дворца культуры. Он знал о том, что сразу после репетиций Вера бежала в больницу, а потом после ночного дежурства летела обратно, и в таком графике Вера жила уже вторую неделю. Он видел каким бледным стало её лицо, как ей тяжело в последние дни давались репетиции, в глубине души Артур восхищался ею.

- Проходи, - открывая дверь в кабинет спокойно проговорил мужчина.

Вера сделала пару шагов и застыла на месте, перед её глазами образовался стол уставленный разнообразной едой. Она обернулась на директора и вопросительно изогнула бровь.

- Садись, поешь что-нибудь, - заботливо с долей армянского акцента протянул Артур.

- Я не голодна, - гордо заявила Вера и прошла по кабинету.

- Не будь такой упрямой, поверь этот стол накрыт специально, но не для тебя, сегодня приедут оттуда, - мужчина многозначительно поднял взгляд к потолку и движением руки указал наверх, - поляна для них, но ничего не случится если мы немножко позаимствуем у них хлебушка и колбаски, - шутливо проговорил мужчина и заметил как на лице Веры появилась лёгкая улыбка.

- Это же воровство, - улыбаясь проговорила девушка.

- Да ну какое воровство, будем считать они нас угостили, - армянский говор так забавно лился из уст Артура Сергеевича, что Вера тут же расплылась в улыбке.

- А вы неплохо маскируете свой армянский акцент, - заметила девушка.

- Эээ, это только для чужих я говорю на чистый русский язык, а со своими общаюсь как удобно.

- Так я уже отношусь к своим? - повеселев, спросила Вера.

- Конечно, ты что думаешь я бы стал угощать тебя такими шикарными калбасками со стола министров, если бы считал тебя чужой.

Мужчина подошёл к Вере вплотную и ещё раз указал рукой на стол.

- Ладно, думаю, невежливо будет отказаться от армянского гостеприимства, - улыбаясь проговорила Вера и села за стол.

Артур Оганесович порадовался и сам удобно устроился на стуле. Он внимательно наблюдал за Верой, за тем как она ела бутерброд и радовался, что смог ее уговорить. " Хорошо я придумал с проверкой, иначе она бы ни за что не стала есть" - подумал про себя мужчина, не отрывая взгляда от девушки. Он уже давно понял, что Вера с самого первого дня завладела его сердцем и душой, но изо всех сил гнал эти мысли в сторону. Она была ещё юной талантливой певицей, а он старым армянским вдовцом. Да и безграничное уважение, привязанность к своей покойной жене не позволяли ему даже думать о любви. Много лет Артур силился внушить себе, что его любовь умерла вместе с Софико и ему была невыносима одна даже мысль о том, что он может ещё раз влюбиться. Артур боялся осквернить память своей жены чувствами к другой женщине и много лет хранил внутри себя память о Софико. Но с приходом Веры в его жизнь, он стал далёк от прошлого, его сердце невольно напомнило, что всё ещё умеет любить и чувствовать, а образ Софико стал меркнуть в его памяти. Артур корил себя за это, ругал, но был не в силах повлиять на ситуацию, ведь Вера изменила весь его привычный мир.

- Ну как?

- Попробуйте, очень вкусно, думаю ваши министры тоже оценят, - проговорила Вера.

- Это хорошо, значит Зоя в правильном магазине купила калбасу, а если бы в неправильном, то было бы не вкусно.

Вера рассмеялась и добродушно посмотрела на мужчину, от чего он слегка засмущался.

- Спасибо, Артур Оганесович, вы такой хороший человек, мне с вами так повезло, не знаю смогу ли когда-нибудь вас отблагодарить.

- Да, ладно тебе я ж от всего сердца, армяни они по-другому не умеют, вообще говорят, что мы самый искренний народ, - гордо заявил мужчина и улыбнулся.

- Если судить по вам, то я думаю говорят правду.

Вера на миг смутилась от лёгкости разговора и непринужденности обстановки, но была рада, что впервые за две недели смогла хоть немного расслабиться, сейчас она приедет домой и упадет на кровать без сил, проспит до вечера потом встанет, чтобы поесть, помыться и снова уснет, а завтра рано встанет на репетицию. Вера смотрела на Артура Оганесовича и не хотела уходить, ей было так легко и свободно здесь рядом с этим армянским добряком. За месяц Вера разглядела в нем очень мягкое сердце и добрую душу, которые он тщательно скрывал от других, но с ней эти строгие маски спадали и он становился настоящим. Вера не знала почему Артур Оганесович разрешал ей видеть его слабости, но ей было это приятно.

- Артур Оганесович, если вы не против я пойду домой, хочу поспать немного, спасибо вам за министерскую калбаску, - подражая армянскому акценту, она исковеркала последнее слово от чего на лице мужчины появилась широкая улыбка.

- А хочешь я тебе её отдам? Ну что эти министры без калбасы не проживут? - радостно протянул Артур Оганесович и стал наспех заворачивать палку колбасы в бумагу.

Вера засмеялась так искренне и непринужденно, что заставила мужчину смутиться и он поворачиваясь к ней невольно замер на несколько минут.

- Спасибо, Артур Оганесович, вы такой хороший.

- Держи, - протягивая колбасу протянул директор и моментально одернул руки, будто от одного лишь прикосновения его ударило током. Вера заметила этот жест, но ничего не сказала, лишь улыбнулась мужчине и прошагала к выходу.

- До завтра, Артур Оганесович, - прощаясь произнесла девушка и вышла из кабинета.

После разговора с директором Вере стало легко и усталость немного ослабила хватку. Она шагала по широкому коридору, не подозревая, что совсем скоро ей придётся выйти на поле боя, где кроме Артура Оганесовича союзников у нее не будет. Вера вышла из дворца культуры и ощутила как знойный летний воздух обернул ее со всех сторон. Вокруг сновали прохожие, женщины, одетые в лёгкие платья, и мужчины в футболках и штанах. Вера заметила, что возле парка стояла тележка с мороженым и вдруг вспомнила, как после пар она со всех ног бежала сюда есть мороженное с Ильёй, это воспоминание больно уязвило гордость девушки и она отвернула голову, прошагав прямо вдоль площади. Ей хотелось бежать домой, упасть на постель и расплакаться, будто все беды и несчастья настигли ее в один момент и совесть, молчавшая до сегодня жалобно заскулила. Перед глазами завертелся калейдоскоп событий - свидания с Ильёй, выпускной вечер в институте, расставание в стенах больницы, беременность, аборт, вчера в "Полюсе", репетиции в дворце культуры, больничная палата реанимации, ночи у кровати Даши и всё это как-то внезапно обрушилось ей на плечи. До этого Вера не осознавала, как сама откладывала все переживания на потом, а сейчас, когда она устала и была обессилена, все эти проблемы настигли ее.

- Глупости, надо дойти до дома и лечь в постель, завтра все пройдет, - вслух произнесла Вера и не заметила, как стала терять равновесие.

Рядом оказался молодой мужчина и придержал её за плечи.

- Девушка, вы как? Давайте, я помогу вам дойти до лавочки? - его голос звучал так мягко, так спокойно, что Вера моментально прониклась к этому незнакомцу доверием.

- Я хочу домой, - как маленькая девочка, отчаянно произнесла Вера.

- Хорошо, давайте я провожу вас до дома?

- Да, если вам несложно, - произнесла Вера, разрешая этому мужчине приобнять ее за талию.

Сейчас ей было абсолютно все равно, кто и что подумает о ней, главное, что этот мужчина поможет ей дойти до дома, поможет оказаться там, куда стремились ее мысли.

- Вам нужно попить и немного отдохнуть иначе вы упадете прямо здесь, - участливо произнес незнакомец и приметив лавочку в тени лип сменил курс, направляясь к ней вместе с девушкой. Несмотря на тихие протесты Веры, он всё же усадил ее и отправился за водой к автомату.

Вера смотрела, как он быстро нёс ей стакан, смотрела на его фигуру и думала, что было бы неплохо если бы о ней заботились так всю жизнь. "Хороший парень, очень хороший, почему такие мужчины всегда проходят мимо меня?" , - подумала Вера, осушая стакан с водой. После нескольких глотков ей стало действительно легче и она смогла встать сама. Парень бережно перехватил её за талию и они медленно зашагали по площади.

- Извините, я не спросила как вас зовут? - опомнившись произнесла Вера.

- Вы были не в том состоянии, чтобы думать об этикете, - учтиво заметил незнакомец, - меня зовут Костя.

- А меня Вера, - стараясь изобразить улыбку на лице ответила девушка.

- Очень приятно, Вера, сегодня очень жарко не удивительно, что вам стало дурно.

- Спасибо тебе за помощь, ты же не против, что я так легко перешла на ты?

Парень улыбнулся достаточно сдержанно и вежливо, согласно кивнув при этом.

- Я не против, - протянул Костя.

Костя легонько, придерживая Веру за талию медленно шагал, по площади и с высоты своего роста украдкой рассматривал девушку. Она казалась ему такой хрупкой и беззащитной, что он не раздумывая кинулся бы ей на помощь.

- Я, наверное, отвлекла тебя от важных дел? - виновато спросила Вера.

- Нет, я собственно шел домой, когда заметил, что тебе стало плохо, поэтому не переживай из-за этого, - спокойно ответил Костя, невольно обрадовавшись возможности ещё раз взглянуть на неё.

- Это всё усталость, сейчас приду домой и сразу лягу спать.

- Понимаю, наверное, в институте много задают? - тут же поинтересовался Костя, чтобы продолжить их беседу.

Вера вскинула на него взгляд и искренне улыбнулась.

- Я не студентка, я пою в дворце культуры в сольной программе, - воодушевленно заявила Вера.

- Вот как, у меня ещё не было знакомых певиц, - весело заметил Костя, радуясь завязавшемуся диалогу.

- А ты кем работаешь? - тут же нашлась Вера.

- Я инженер-архитектор, работаю над чертежами зданий, мостов, просчитываю все показатели, чтобы строение не обрушилось и было правильно построено, - серьезно ответил Костя, гордясь своей профессией.

- Никогда не любила математику и черчение , но я искренне восхищаюсь людьми, которые разбираются во всем этом, - так же серьезно ответила Вера.

За разговором она совсем не заметила, как они дошли до двора и уже подходили к её подъезду. Она остановилась повернулась к нему и только сейчас смогла в полной мере его рассмотреть, ей было даже жаль, что они так быстро дошли до дома.

- Мы пришли, - грустно проговорила Вера и опустила глаза, зная что этот прием всегда работает безотказно.

- Тебе стало получше? - участливо спросил Костя.

- Да, спасибо, что провел меня.

- Был рад помочь, - мягко ответил парень и тут же продолжил, - может, у тебя найдется время в плотном графике репетиций и раздачи автографов поклонникам, чтобы погулять по парку с простым инженером? - весело спросил Костя, глядя на Веру с надеждой.

Она улыбнулась и подняла на него глаза.

- Думаю, я найду для тебя окошко в перерыве между репетициями и назойливыми поклонниками, - шутливо ответила Вера, радостно улыбнувшись Косте.

- Тогда до встречи, Вера.

- До встречи, ещё раз спасибо за помощь, - Вера посмотрела вслед удаляющемуся силуэту парня и ощутила, как торжествующе радуется ее душа. И этот странный восторг, мгновенно завладел всеми мыслями Веры, вытеснив оттуда все волнения. Она в очередной раз отложила все волнения и тривоги на потом, отдавшись в руки этому новообретенному чувству, которое буквально захлестнуло её.

Глава 15

Артур Оганесович сидел в своем кабинете и тяжёлым взглядом сверлил документ, лежавший перед ним. Его терзали страх и боль от того, что кто-то из коллектива допускал такие грязные мысли в его адрес. Текст бумаги, черной грозовой тучей навис над его репутацией и должностью и если за последнее он не переживал, ведь уже достаточно много лет провел в кресле директора дворца культуры и понимал, что придет время и ему всё равно придется уйти, уступив свое место, то вопрос репутации стоял для него очень остро. "Старею, теряю бдительность" - грустно подумал мужчина, поднимаясь из кресла. Чтобы успокоиться он вышел в широкий коридор и медленно пошагал по нему. Откуда-то доносилось эхо музыки и он приостановился, вслушиваясь в тишину.

- Жизнь идёт, - вздохнув заметил Артур и медленно, скрестив руки за спиной, пошагал дальше.

Мысли закоулками увели его далеко в прошлое, где он беззаботно радовался каждому прожитому дню, где была жива его ласковая и преданная Софико, это были его самые счастливые дни. После ухода жены все утратило смысл, последнее воспоминание о ней хранил этот дворец культуры, откуда со сцены её вынесли на носилках. Софико в тот день пела национальную грузинскую песню, была такой красивой в своем национальном платье, так искренне ему улыбалась, расцветая улыбкой. Это был последний проблеск счастья, последний раз, когда он дышал полной грудью. Потом злополучная тьма покрыла маленький мир Артура и его Софико отправилась к предкам. Красивая молодая женщина ушла в одно мгновение и никто не мог объяснить как это произошло. С тех пор этот дворец культуры стал для мужчины наказанием и горькой обителью. Каждый день приходя сюда, перед ним невольно возникала Софико, а в голове звучала её последняя песня. Спустя столько лет, встретив Веру жизнь начала возвращаться к его сердцу, но злые языки норовили уничтожить его мимолетное счастье. И вспомнив о Вере, он понял , что этот гнусный донос грозил её будущему ещё в большей мере, чем ему самому. Эта мысль заставила мужчину разозлиться, заставила принять самое тяжёлое, но единственно верное решение. "Нет, я не стану впутывать Веру в эту историю, на комиссию поеду сам. Если хотят пусть увольняют, но я не дам Вере пропасть по глупости подлых людей". Комиссия была назначена на следующую неделю и Артур Оганесович понимал, что последний концерт он всё же увидит на должности директора, а дальше будь, что будет. Ему очень хотелось увидеть Веру на сцене, услышать её голос, он желал, возможно, в последний раз прикоснуться к счастью хотя бы кончиками пальцев. "Старый идиот! Ох, моя бедная Софико, я так обижаю тебя чувствами к этой девочке, но это лишь лучик счастья в мире, где уже много лет не светит твое солнце". Артур остановился, облакотившись о деревянное перило и устремил свой взгляд вниз. За своими мыслями мужчина не заметил, как кто-то подошёл к нему сзади.

- Артур Оганесович, чего это вы не в кабинете? - удивлённо спросила Шура, поправляя косынку на голове.

- Ах, Шюра, я виноват, так виноват, что сам всё погубил, - не пытаясь скрыть армянский говор, произнес мужчина.

- Эй ты чего это? Да, что случилось?

- Слючилось горе, меня вызывают на комиссию, кто-то написаль донос, что я тут видишь ли поощиряю аморальное поведение. Ах, Шюра, а я только хотел помочь девочка, - виновато говорил директор, не скрывая своих чувств.

Женщина внимательно оглядела мужчину с ног до головы и демонстративно топнула ногой.

- Тьфу, да кто ж это у нас такой неблагодарный? Ну ты не расстраивайся, это ещё дело нерешенное, мы ещё повоюем, - с энтузиазмом произнесла Шура и схватила ведро, - да я это ведро если надо сама на голову главе комиссии выверну. Ты не бери дурного в голову, Артур, весь коллектив тебя очень уважает, а если и завелись какие-то злопыхатели, так пусть они своим ядом подавятся. Узнаю кто ноги повыдергиваю!

Артур грустно взглянул на Шуру, положив ей руку на плечо.

- Спасибо, Шюра, ты хороший человек, - протянул мужчина и медленно пошагал дальше по коридору, оставляя женщину позади. Шура проводила Артура Оганесовича грустным растерянным взглядом и тяжело вздохнула.

- Вот уж! Как что так сразу Артур Оганесович, Артур Оганесович, а как нос свой длинный откусить, так шиш тебе, вот же люди у нас! - раздраженно выругалась женщина и медленно поплелась к большому концертному залу.

Вера стояла за кулисами и жутко нервничала, сегодня должен был состояться общий смотр, после которого по графику на этой неделе должны состояться ещё три прогона и одна генеральная репетиция. Сердце учащенно билось, ладошки потели от волнения, а волосы беспорядочно лежали на плечах, слегка спутанные от ветра. Но всё это было неважно на фоне творящейся вокруг суеты. Вере казалось, что о большем она и мечтать не могла, все это действо настолько захватило Веру, что она забыла обо всем на свете. Вокруг сновали люди, девушки в нарядных костюмах, звукооператор копошился в проводах, а руководители в сторонке обсуждали что-то между собой. За всем этим колоритом сценических приготовлений, Вера совершенно не замечала, как девушки и руководители бросают на нее какие-то неоднозначные взгляды, силясь скрыть перешептывания. Она даже не догадывалась, какая история разворачивалась за ее спиной и какими подлыми бывают люди, когда их съедает зависть.

- А ты-то чего трясешься? - насмешливо спросила какае-то девушка в народном костюме, - Кто, кто, а ты точно пройдешь в программу, - подмигнув Вере, иронично протянула вокалистка ансамбля.

- Не поняла, на что ты намекаешь? - растерянно стушевалась Вера.

- Ой, да ладно тебе все уже знают о том, что у тебя с директором отношения определенного характера, - с улыбкой ответила девушка.

Вера впала в ступор, она даже предположить не могла, что о ней здесь ходят такие гадкие сплетни. Первые несколько минут она молчала, а потом отупела от злости. Не видя ничего вокруг Вера вышла на сцену и схватила микрофон.

- Ану, у кого ещё хватит смелости сказать мне в лицо, что я сплю с директором? - зло прокричала девушка на весь зал. Все вокруг замерли, те,кто шел куда-то с декорациями, костюмами или чем-либо ещё моментально остановились.

- Мне бы хотелось узнать о том, кто автор подобной лжи, но я уверена, что смелости признаться в подобном не хватит этому трусливому паршивцу! Вы идиоты все до одного, если считаете, что Артур Оганесович мог даже подумать о подобном, вы все знакомы с ним больше чем я, все до единого, а теперь скажите, кто из вас попал сюда через нелицеприятные предложения с его стороны? - в зале повисло молчание, - Ну, чего притихли?

В этот момент в зал вошла Шура, а за ней взволнованный Артур Оганесович, который услышав громкий женский голос поспешил посмотреть в чем дело.

- Какие же вы отвратительные люди, вы все приходили к нему за помощью, приходили к нему со своими проблемами, а сейчас так подло из-под тишка вытираете ноги о его честное имя. Я не Бог, чтобы судить, но поверьте, что эта грязь и мерзость останется на вашей совести!

- Это Женя написал донос, - громко выкрикнула Валя и с презрением покосилась на Евгения Александровича.

Все взоры были направлены на руководителя сольной программы и Артур Сергеевич от неожиданности схватился за сердце. Большего разочарования он себе и представить не мог, ведь Женя буквально вырос у него на глазах, а теперь предал его, буквально растоптал.

- Артур Оганесович, присядьте, может скорую? - нашлась Шура, увидев как мужчина бледнеет.

- Не надо, Шюра, я просто не ожидал от Жени, я же ничего плохого ему не сделаль, - пытаясь сдержать слезы протянул Артур, - Я вместе плакаль на похоронах его мамы, помогал ему советом и делом, а теперь результатом всему этот нелепейший донос.

Артур едва выговорил последнюю фразу и резко упал, гул от падения мужчины пронесся по залу и все переметнули взгляд на Шуру.

- Скорую! Вызовите скорую! - кричала женщина во все горло, склонившись над Артуром.

Вера наспех спустилась со сцены и кинулась к ней, пока все замерли будто статуи.

- Где телефон?

- У Артура в приемной, скажи Зое пускай позвонит в скорую.

Вера бросилась бежать до кабинета директора и с размаху дёрнув ручку, увидела работающую за столом Зою.

- Брось эти бумажки! Звони в скорую, быстрее, Зоя, Артуру плохо!

Замешкавшись в панике женщина дрожащими руками набрала короткий номер и отрывками фраз едва объяснила куда ехать и что случилось. Всё это время, Шура сидела возле Артура с одной стороны, а с другой стороны уже находилась Светлана Сергеевна с нашатырным спиртом и тонометром.

- Замолчите! - крикнула медсестра и весь галдеж прекратился.

Она внимательно считала пульс и дыхание, чтобы по приезду врачей дать им хотя бы какие-то сведения. Все копошились, перешептывались и только Женя неподвижно стоял на месте, пригвожденный словами Веры к полу. И хотя совесть совершенно его не мучила, ему было немного не по себе от сложившейся ситуации, он зло поглядывал на Валю, которая откуда-то узнала о доносе, на удивленную Олю, расстроенно замершую на месте, с неким опасением он смотрел в сторону других руководителей, которые теперь презрительно косились в его сторону. Но больше всего он злился на Веру. Конечно,он бы ни за что не стал впутываться в конфликт с ней, ведь знал каким образом она на самом деле попала в дворец культуры, знал о знакомствах Виктории Александровны в высоких кругах, о ее волевом характере и боялся, что женщина в одно мгновение разделается с ним едва узнает об этой ситуации. Этот страх останавливал его, предостерегая от громкого скандала.

Скорая приехала на удивление быстро, медики тут же переложили мужчину на носилки и направились к машине.

- Скажите, что с Артуром Оганесовичем? - умоляюще спрашивала Вера, пытаясь догнать медиков.

- Похоже на сердечный приступ, точно определят в больнице, - сухо ответил фельдшер.

- В какую больницу вы его везете?

- Первая городская, - кинул через плечо мужчина и спешно сел в скорую, пока двое санитаров грузили Артура на носилках в машину.

Как только санитары забрались внутрь и захлопнули двери, водитель спешно надавил на газ и включил сирену. Белая карета скорой помощи через пару минут пропала из виду и тягостное чувство завладело Верой. Вокруг стояли работники дворца культуры и молчаливо смотрели туда, где ещё пару минут назад виднелись мигалки скорой.

- Ну вот вам и смотр программы, - грустно протянул какой-то мужчина и развернувшись, зашел обратно в здание.

Вера отошла в сторону и села на ступеньках, грузно опустив голову себе на руки.

- Пошли, Вер, нечего на холодном сидеть, - проговорила Шура, обращаясь к девушке.

Она встала и послушно направилась следом за ней. Вместе с уборщицей Вера вошла в маленькую каботажку с инвентарем.

- Ты пьешь? - без стеснения спросила женщина.

- Пью, - глухо ответила Вера.

Шура потянулась к полке, где стояли ведра и подняв одно из них, достала бутылку водки и два граненых стакана. Легко открутив крышку, женщина плеснула прозрачную жидкость в стаканы и вернула бутылку на место.

- Держи, - протягивая стакан, обратилась Шура.

Вера взяв его в руки, поднесла к носу и, понюхав, недовольно сморщилась.

- Да, не нюхай, давай залпом как лекарство, за здоровье Артура.

Девушка поднесла стакан ко рту и набравшись духу опрокинула его, тут же сильно закашлявшись, огненная жидкость пронеслась по пищеводу, обжигая все внутри, голова стала слегка кружится и Вера невольно ощутила лёгкость.

- Спасибо, - тихо проговорила Вера и приложила руку ко рту, где всё ещё пекло от водки.

- Ладно, давай иди домой, завтра будет новый день.

Вера затуманенным взглядом посмотрела на Шуру и увидела, как она вытерла глаза ладошкой.

- Вы чего? Не плачьте, Артур Оганесович обязательно поправится, - ободряюще произнесла Вера.

- Иди уже! - раздражённо выругалась Шура, желая остаться наедине со своими слезами и слабостью. Она знала, что стакан водки заставит ее расчувствоваться и не хотела обнажать свои переживания перед этой молоденькой девушкой. Вера вздрогнула и поторопилась выйти из каботажки.

Широкие коридоры дворца культуры были безлюдными, лишенными жизни и девушка медленными шагами направилась к выходу, чтобы пойти домой.

- Завтра будет новый день, - глухо протянула Вера, пытаясь найти в себе силы для того, чтобы завтра снова прийти на репетицию к Евгению Александровичу.