Венок времён

Вечерние фантазии

========== "Мы увидимся снова?" ==========

На город опустилась ночь, люди разошлись по домам, и лишь некоторые безумцы из народа гуляли, рассуждая о ночи:

— «Ночь, ах, ночь, как ты прекрасна в своем лунном сиянии, как загадочна в тенях деревьев, и как ужасна в своем молчании, ты скрываешь в своей тьме молодых любовников, ведь это время самых искренних чувств, важных слов, теплых бесед, тайных свиданий ", —рассуждал высокий юноша в лохмотьях, нагло расхаживая по саду старинного замка, в окнах которого только-только начинали зажигаться огни.

У парадного входа разъезжали кареты, из которых попарно выходили разношерстные гости в ярких нарядах. Бегали лакеи, пажи, которые явно не ожидали такого притока гостей. Во дворе было шумно: пожилые дамочки с перьями в шляпах, больше них самих, гоготали, прикрываясь веерами, шагая как бы вразвалочку, так что издалека можно было подумать, что это стайка гусынь. Статные мужчины в фраках, и с сигарой в зубах, вели под руку молоденьких тоненьких девиц, хихикающих, сами не знающих, от чего. Тут же были и почетные князья с женами, и отцы больших семейств, вырвавшихся сюда отдохнуть от выводка. Худощавые студенты с редкими молодецкими усиками, дети богатых родителей, стараясь выглядеть старше и статнее, выпячивали грудь, как голуби, как только такие же студенты попадали в поле зрения. Колеса карет гремели о гравий, лошади били копытами и громко ржали.

Но с каждым моментом во дворе становилось все тише и спокойнее. У входа в здание стояло двое управляющих, проверяющих гостей по спискам, и объявляющих прибывших публике. Все это общество переместилось в просторный светлый зал, оформленный в стиле ампир. Кричащие и яркие тона контрастировали с мягкими, пастельными цветами, преобладали насыщенные зеленые оттенки. Все подчинялось строгой симметрии, а внутренние конструкции были больше присущи античности. Высокие потолки, прямолинейные очертания, обилие свободного места, обои и шторы, с характерными скорее для римской эпохи, узорами и текстурами. Обилие лепнины на потолке и в обрамлении различных элементов. Массивная мебель из натурального красного дерева. Большое количество зеркал в различных окантовках — все говорило о том, что хозяин дома весьма и весьма богатый человек, имеющий неплохой эстетический вкус.

Внутри было так же оживленно, как и недавно снаружи, только вместо лакеев тут суетились хрупкие служанки, перепелками перебегающие меж гостей, быстро стуча каблучками. Среди всей этой суеты и помпезности стояли мать и дочь. Мать, невысокого роста, женщина сорока лет. Она еще нравилась мужчинам, чем активно пользовалась. Каштановые волосы были завиты и ниспадали на открытые плечи, платье-русалка, кремового цвета, сидящее точно по фигуре, и подчеркивающее тонкий стан женщины. Ей даже не нужен был корсет, чтобы показать талию. Глаза карего цвета, обрамляли пышные ресницы, на щеках играл здоровый румянец. Будучи увлечена новым знакомым, она оставила дочь и скрылась в толпе, так что девушка, оставшись одна, лишь изредка могла слышать звонкий смех матери где-то в толпе.

Она была недурна лицом, часть длинных рыжевато-русых волос, среди которых особенно ярким акцентом выделялись выгоревшие желтоватые пряди на висках, волосы уложены по последней моде, именуемой «a la grecque». Полупрозрачная вуаль покоилась на покатых плечах, скрывавшая их, ибо уж слишком перетянутая корсетом талия создавала искажение фигуры в «перевернутый треугольник», как казалось самой девице, по крайней мере. Платье, пастельно-голубого цвета, с серебряным отливом, состояло из жесткого, узкого верха, и широкой, пышной мягкой юбки, отделенной от верха тонким ремешком, сзади резко превращающимся в объемный, почти кукольный, бант.

Это был не первый бал для зеленоглазой, но она чувствовала себя немного неловко и даже потерянно, ибо никого из гостей не знала, не знала, что это вообще за общество, а хозяина и подавно. Единственное, что было известно о нем, так это то, что он очень богат, не женат, по званию граф, родом из Венгрии, и достаточно редко бывает в этом имении, но при каждом его посещении тут устраивается пышный прием, на одном из которых сейчас как раз и находилась русоволосая. О внешности графа можно было гадать, ибо никто его никогда не видел, за исключением его же слуг, которые молчали, словно под страхом смерти, о том, как выглядит их Господин. В народе говорили, что он наверняка отвратительный старик, устраивающий приемы, чтобы позабавить свое эго.

Стоя у стены, барышня завороженно смотрела на танцующие пары, сияющие в свете огромных люстр, и словно парящие над полом, и взмывающие все выше с каждым движением тела, с каждой новой партией оркестра. Гостья уже давно выучила порядок композиций и танцев на балах, и знала, что следующим будет вальс. Сама же она крайне редко танцевала. Не потому что не умела, или не хотела, нет, ее просто не приглашали, так что ели она и танцевала, то только если приглашала кавалера сама.

Будучи погруженной в мысли, девушка не заметила, как к ней подошел кто-то:

— Вы не танцуете? Почему? — спросил мелодичный, слегка хрипловатый мужской голос, заставивший молодую особу невольно вздрогнуть, — Простите, не хотел Вас напугать.

— О, да ничего, правда, я просто задумалась, — протараторила гостья, не поднимая глаз на подошедшего, — Танцую, просто не приглашают.

— Тогда, позвольте вашу руку? — произнес незнакомец, подавая руку, на которую собеседница сразу же подала свою, все также отводя взгляд.

Заиграла музыка, пара вошла в круг третьей, рука партнера, как-то слишком нагло обнимающая стан девицы, прижимала ту все ближе с каждым разворотом. На разворотах голова девушки с непривычки кружилась, и все, что попадало в поле зрения, смазывалось, превращаясь в поток нечетких очертаний силуэтов и цветовых пятен. И в этот момент девушка почувствовала, как внутри вдруг появилось то самое чувство полета, единства с мелодией, которое ранее зеленоглазая видела лишь со стороны.

— Почему Вы боитесь поднять взгляд, взглянуть на меня? — снова отозвался голос. Дева наконец подняла взгляд на партнера, наконец-то увидев его лицо. Это был молодой человек атлетического телосложения и достаточно высокого роста, так что партнерша дышала ему в шею, за счет лишь каблуков. Лицо мужчины было уж слишком бледным, но необычайно красивым, и эту бледность подчеркивали еще сильнее черные, как воронье крыло, пряди волос, обрамляющие лицо. В ярко-синих глазах играли хитрые огоньки. Одет он был не очень богато, но из общей толпы не выделялся, — Наконец-то я увидел ваше лицо, а вы-мое, — мягко улыбаясь, произнес кавалер, — Как Ваше имя?

— Александра, Савицкая Александра, — чуть запинаясь отвечала зеленоглазая, не имея сил отвести взгляд от лица собеседника, а осознав, что уже слишком долго на него смотрит, потупила взгляд, заливаясь краской.

— Прошу простить мне мою бестактность. Я Марцел Варга, — поспешил исправиться брюнет, в отличие от девушки, нагло продолжавший разглядывать лицо той.

— Варга? Так Вы не отсюда? Варга – это же венгерская фамилия, так? — тут Савицкую осенило, — Неужели это Вы хозяин дома?

— Какая наблюдательность! — пробормотал граф, — Говорите тише, не то меня раскроют. Не все так смышлены, как Вы, а мне лишнее внимание не нужно.

По окончанию танца, Марцел все еще не выпускал руку девы из своей, уводя ту за собой, вглубь замка, и с плеч девы слетела вуаль.

Ночь для этих двоих прошла незаметно за бесконечными разговорами и прогулками по дворцу, вдали от шумной толпы. Но вот гости стали разъезжаться, и из зала послышался голос матери зеленоглазой, звавшей ту.

— Ах! Мне пора! Матушка зовет меня, — Саша хотела было пойти на голос, но рука, держащая ее ладонь, с силой сжала пальцы гостьи, так что та с испугом обернулась, тихо вскрикнув, и вырвала ладонь, — Что Вы делаете?!

— Подождите, не уходите! — он схватил деву уже за запястье, — Прости! Ах, простите, — он поймал на себе взгляд испуганных глаз, и сам невольно опустил взгляд, выпустив запястье той, — Вы боитесь меня?

— Нет, совсем нет, просто это было так неожиданно, — она подняла ладонями лицо мужчины на себя, так что теперь оно было непозволительно близко. Их взгляды встретились, и руки неожиданно обвили спину и талию Саши. Русоволосая подалась всем корпусом вперед, прижимаясь к графу, — Мы же еще увидимся, да?

— Обязательно, и не раз, я обещаю…

Княжна Ведана (сказка)

Давным-давно, во времена стародавние, жил на Руси, и правил в своем уделе старый удельный князь Благояр с княгинею. И была у него красавица-дочь – княжна Ведана. И вот, пришло время княжну сосватать замуж, и тотчас сыскался бы ей жених пригожий, да только во всей округе не было у князей сыновей – одни дочери.

Но вот, однажды, созвал князь Благояр пир, по случаю возвращения дружины своей с победою, в походе военном, да в земли заморские. И был на том пиру особый гость – молодой удельный князь Тур. Добрый молодец, да воин славный. - «Тур, друг мой, садись ты мне по правую руку!» - велел гостю старый князь, - «Расскажи мне, что видел за время похода ты в землях заморских?» - «Благодарю тебя, княже. Видел я в заморских землях зверей чудных, воинов вражеских, в бою свирепых, богатства несметные, да девиц прекрасных, чья красота пленяет сердце враз»- «Ужель настолько красивы эти девицы, что ты решил себе в жены взять такую?» - «Нет, княже. Нет мне милее наших женщин», - молвил князь Тур, да все вокруг поглядывал, - «Однако, мне, и впрямь, пора жениться. Слышал, княже, у тебя дочь на выданье, али уже обручена?» - «С кем же ей обручиться, коли во всей округе ни одного жениха?» - расхохотался Благояр. - «Но где же тогда княжна Ведана? Али прячешь ее?» - «Дочь моя ныне ждет возвращения дружины моей. Воевода прислал намедне гонца с вестью, что к вечеру прибудет дружина в княжество» - «Можно ль увидеть княжну, хоть одним глазком?», - спросил Тур, - «Не видал я ее уже столько лет» - «Отчего же, можно», - отвечал старый князь, - «Приведите княжну».

Привели княжну Ведану на пир, да подвели к отцу.- «Батюшка, зачем Вам я понадобилась? Уж скоро Милорад с дружиною вернутся, с гостинцами заморскими, очень я их хотела первой увидать».- «Не противься, дочка», - молвил Благояр, - «Поздоровайся с гостем нашим. Ужель не узнаешь ты Тура, Завидова сына? В детстве вы часто виделись» - «Завидов сын?», - молвил княжна, и только все смотрела на молодого князя, - «Ужели Тур? Возмужал, повзрослел, вот и не узнала. Я же все помнила его еще отроком!» - «Красна княжна Ведана», - молвил Тур, не сводя глаз с княжны, - «Жди, княже, приеду свататься. Непременно приеду!» - «Ах, свататься?» - нахмурилась княжна, исказилось милое ее лицо, - «Ты сначала меч заморский привези, что изогнут, будто серп, да кувшин, что всеми цветами радуги на солнце сверкает, али понравится мне – тогда и выйду к тебе. Но после – придись сердцу моему по нраву, тогда и поезжай свататься», - молвила гордая Ведана, да и ушла восвояси, дружину встречать. - «Не торопись, друг мой, да не кручинься», - утешал гостя князь, - «Княжна жадна до вещей заморских, вот и хочет испытать тебя. Слышал я, из похода многое вы привезли». - «Ничего, княжна, будь покойна, будут тебе гостинцы, да жених по сердцу» - подумал про себя Тур.

На следующий день вновь прискакал князь Тур в удел Благояров, и привез с собой гостинцев, коих княжна затребовала намедне. Старый князь, обрадовавшись серьезному намерению доброго молодца, отправил того прямиком к княжне во двор, туда, где любила сидеть в тени дерев вековых прекрасная Ведана.

Княжна приняла гостинцы, по душе они пришлись ей, но не сам князь Тур: - «Благодарю тебя, княже, за дары твои, но не пойду я за тебя замуж, не мил ты мне, хоть и знаю давно тебя я». - «Слишком горда ты, княжна», - отвечал Тур, - «Не хочешь полюбить меня сердцем, так отдай его мне – научу его любви!», - и лишь князь промолвил слова эти – всплеснула руками Ведана, и отступилась прочь от Тура, будто схватилась за крапиву рукой, собирая цветы. - «Ах! Прочь!» - вскликнула княжна, но тут очи ее сомкнулись, и рухнула бы она наземь, да поймал ее Тур. Будто ястреб, удавивший голубку, держал он ее в руках своих, будто в когтях.

На крик княжны сбежались мамки, да няньки, взяли княжну из рук Туровых, и унесли прочь. Через время очнулась княжна. - «Ах! Где я?», - смотрела она по сторонам, - «Но где же Тур?» - «Князь Тур у Вашего отца, очень взволнованы они о Вас», - отвечала нянька. - «Взволнованы? Отправьте к ним сказать, что я в порядке, только очень влюблена» - «Влюблены? В кого?» - «В князя Тура, в кого ж еще?»

И с того дня весь удел пришел в движение – князь Тур посватался к княжне Ведане, и начались приготовления к скорой свадьбе.

В то время запоздало вернулся последний отряд княжеской дружины, задержавшийся в пути из-за непогоды. С ним же вернулся и княжеский воевода – Милорад, чей род испокон века верно служил своим мечом роду Благоярову. Прибыв в удел, он встретил помощника своего: - «Яр, что за праздник? Али все еще победу нашу справляют?» - «Справили ужо, то подготовка к свадьбе княжны нашей», - отвечал помощник. - «Веданы-то? И кто ж жених?» - «Не знаю, но, говаривают, она влюбилась в него на третий день, как увидала. Бросилась ему в руки, свалилась наземь, а как очнулась – сказала, что влюблена!» - «Во дела…», - задумался Милорад, - «Не похоже на нашу княжну» - «Ладно тебе, что нам до этих царевен, да княжон, и без них девок достаточно вокруг. Лучше погляди, какого коня намедне выкупили!»

Однако же, время шло, и от счастья влюбленной княжны оставалось все меньше. Почти не покидала она терема своего, лицо ее приняло измученный вид, стала она худеть, да грустнеть, и никто и ничто не могло ее развеселить. - «Чего же это княжна кручинится так?» - досадовал старый князь, - «Она была так рада этой свадьбе, теперь же все глаза у нее высохли от слез». - «Не кручиньтесь, княже», - успокаивал того Тур, ставший близким другом своему будущему тестю, - «То обыденно для девиц, скоро выходящих замуж. Плачет она о свободе своей, о девичестве резвом. Поплачется, да и успокоится. Главное же – усмирится норов ее дикий, станет она кроткой, какой должна быть княгиня». - «Ты прав, друг мой, она, и правда, всегда отличалась особым норовом»

Так шли дни, а княжна все более угасала. Видя ту, в тереме, печальную, у окна, не выдержал воевода Милорад, и пошел к старому князю. - «Что привело тебя ко мне, Милорад? Не случилось ли что с дружиною?» - спросил того Благояр. - «Нет, княже, с дружиной твоей все в порядке. А вот с дочерью твоей, княжной Веданой, случилась беда, чует сердце мое». - «Брось это, с чего такие помыслы?» - «Больно уж княжна любила верхом кататься, разве не помните вы?» - «Отчего ж не помнить. Ты ее в седло и посадил, когда сам отроком был, по глупости своей, так с тех пор и ходила она кататься». - «Верно помните Вы. Только не приходит она боле. Ни на конюшню, ни к дружине» - «И славно. Больно нужно ей смотреть, как мужики в пыли валяются, морды бьют, да мечами машут» - «Нравилось все это княжне. И на чудеса заморские, нами привезенные, приходила она посмотреть, и на сабли басурманские, и на доспехи чудные, и на зверей диковинных». - «Давно пора было ей бросить это дело. Сейчас же она уже невеста, вот и горюет о свободе своей». - «Княже, кто жених Веданы? Откройте секрет» - «То не секрет. Обручена она с князем Туром, известно то всем».

Тут глаза Милорада округлились, а душа тут же опустилась в пятки: - «Как Тур? Молодой удельный князь Тур?» - «Чем же ты так напуган? Да, он» - «Княже, не вели казнить, но князь Тур был с нами в походе в земли восточные, заморские» - «То мне известно, и что с того?» - «То, что погиб князь Тур в тех боях, и схоронили мы его в землях тех!»

- «Но кто же тогда дочь мою сосватал? Кто же с ней сейчас?»- «То не Тур с Вашей дочерью! То нечисть поганая, принявшая облик Туров!», - воскликнул воевода. - «Как знать, не врешь ли ты?» - «Княже, много лет служил мой род твоему, был мечом твоим. Разве хоть раз я тебя обманывал? Али отец мой покойный? Вся дружина может доказать, что Тур мертв, и то не Тур, а нечисть!» - «Правда твоя, Милорад. Тогда иди же, и спаси дочь мою из лап змея. Коли сдюжишь – отдам тебе ее в жены», - поклонился князю Милорад, и выбежал из покоев княжеских, и помчался к княжне молодой.

Лишь примчался Милорад к княжне – видит – Тур девицу обнимает, близко к сердцу прижимает. Руками он ее, что змеями, обвивает. Стоило девице издать плачевный звук, как загорелись глаза его вдруг. - «Плач, княжна, плач», - приговаривал он, как вдруг, исказилось лицо его, оскалил он зубы свои. Видит Милорад из засады своей, что не Тур перед ним, а змей поганый, Туров облик на свой истинный сменивший. - «Прочь, змей!», - воскликнул Милорад, выхватив меч свой верный, много боев прошедший, да до крови вражеской жадный, - «Не позволю больше дев тебе портить, да морить!», - да и бросился на змея. Час боролся с ним, второй, третий, пока, наконец, не изрубил, и не вырвал княжну юную из лап его когтистых.

Издал змей истошный предсмертный вопль, да так и рухнул наземь. - «Княжна, все кончено, свободна ты», - молвил воевода, пряча меч свой в ножны. - «Как ото сна я очнулась», - девица оглянулась, и увидала змея поверженного. - «То чары поганого змея мучили тебя». - «Так вот, что со мной случилось. Околдовал змей меня, чтобы своею сделать, да удел к лапам прибрать… Но если то не Тур был, то где же настоящий?» - «Отправился к предкам в чертоги Рода». - «Печальна весть эта мне. Ах!» - воскликнула вдруг она, - «Как же свадьба? Что же делать теперь, раз жениха нет? Как людям объяснить? Буду я теперь отверженной вовек». - «Простой люд не знает, кто был жених», - взял Милорад княжну за руку, и твердо молвил, - «Отец твой пообещал мне тебя в жены, коли смогу я змея одолеть, но должен я у тебя узнать ответа. Я не так молод и красив, как князь Тур, но, если бы ты была согласна стать моей женой, это недоразумение было бы решено. Будь покойна, княжна, смогу я жизнь достойную тебе дать, и не обижу», - княжна в ответ лишь улыбнулась, да сложила голову на грудь Милорада. - «Согласна, коли будешь мил со мной, и не запрешь в высокий терем», - молвила она. Просияло лицо воеводы, крепко обнял он княжну. В тот же день отправились они к отцу Веданы, да за благословением на брак. И сыграли они свадьбу, и жили долго, и счастливо.

Конец.