Вендетта

Глава 1

— Если бы бабушка была жива, она бы этого не допустила! Это унизительно для чести семьи! Как вы можете говорить, да что там говорить, даже думать о том, чтобы выдать меня замуж за человека, чей брат убил моего! Вы — трусливые предатели своего рода!

Девушка даже ногой топнула, чтобы сполна выразить возмущение. Ее синие глаза горели гневом, на щеках пылал румянец злости, которая искала выход, но никак не могла найти. Да, если бы здесь были представители сватающегося семейства, вряд ли кому-нибудь из них удалось бы остаться целым и невредимым. Но в своей злости она была чудо как хороша, и граф Сангинетти непременно бы ею залюбовался, если бы красивый ротик дочери не выплевывал столь гадкие и оскорбительные для него слова.

— Франческа, ты забываешься, — холодно сказал он. — Многовековая вражда наших семейств должна была закончиться давно. К сожалению, моя мать слишком усердствовала в воспитании в вас ненависти. Твой брат не погиб бы, не приди ему в голову напасть на Винченцо Санторо.

— Он должен был трусливо смотреть, как мимо проходит кровник? Да, папа? Как это делаешь ты?

Граф возмущенно посмотрел на дочь. Он был уверен: заниматься кровной местью в столь просвещенный век — вовсе не смелость, а настоящая глупость. Глупость, которую его мать, к сожалению, накрепко вбила в голову своим внукам.

— А нападать со спины — это не трусливо? — попытался образумить он дочь. — Санторо принял его за грабителя.

— Это он так говорит. Он и его дружки. Если бы я была мужчиной, они бы за это заплатили. Но сейчас в нашей семье мужчин нет. Ничего, Альдо подрастет, и семейка Санторо лишится еще пары особей.

— К тому времени, как подрастет Альдо, это будет уже и твоя семейка, — раздраженно сказал отец Франчески. — Ты выйдешь за Роберто Санторо замуж, даже если в храм придется тащить тебя силой.

— Тогда тебе придется заткнуть мне рот, — зло ответила Ческа. — Иначе жених откажется жениться. Я не буду трусливо молчать и блеять, как вы!

— Доченька, — вмешалась графиня, — папа прав. Никто не помнит, из-за чего началась вражда, и кто-то должен прекратить этот поток крови. Если ты думаешь, что мы не скорбим о Беннардо...

На этих словах голос графини прервался, и она не смогла говорить.

— Свадьба через неделю, и этого уже ничему не изменить, — твердо сказал граф Сангинетти. — Франческа, тебе придется принять волю семьи, — увидев, что дочь дернулась и собралась добавить что-то едкое, добавил: — а если продолжишь упорствовать... Уверен, наши будущие родственники поймут, если невеста будет связана и с заткнутым ртом.

— И к кровати ты лично меня будешь привязывать, да, папа? — яростно спросила дочь. — Если ты хочешь прекратить бойню, глупо отправлять меня туда, где будет кому мстить.

— Видишь ли, дорогая, — раздраженно сказал отец, — мы с Санторо обговорили этот щекотливый момент и решили, что пока его сын не воспитает в тебе должной почтительности к новой семье, жить вам придется в отдалении. Развернуться там попросту негде. И да, находиться ты там будешь на положении узницы, по крайней мере до тех пор, пока не порадуешь мужа парочкой детишек. Думаю, года за два ты с этим справишься, тем более что Роберто не из тех, кто станет трусливо ходить вокруг тебя.

— Я его все равно убью. И его, и эту сволочь Винченцо Санторо. Кровь моего брата будет отомщена, сколько бы времени ни потребовалось!

С этими словами Франческа Сангинетти покинула комнату с гордо поднятой головой, но с паникой в душе. Слишком хорошо знала она своего отца, чтобы понять: его слова — отнюдь не пустые угрозы. Граф Сангинетти никогда не менял своих решений. И если сказал, что доставит в церковь, хочет она того или нет, то так сделает.

Ах, если бы она была мужчиной! Гнусный убийца брата заплатил бы за свою подлость жизнью. Король Марко плохо относится к смертям на дуэлях, но его убедили, что бедный Беннардо напал сам, и этот подлый Санторо отделался всего лишь ссылкой в дальний гарнизон. А теперь ее отдадут на заклание другому негодяю, его брату, и думают, что она покорно будет рожать ему детей. Да не бывать же этому! Они все заплатят, но Винченцо первым. Франческа даже удивилась пришедшей в голову простой мысли — она и сама может отомстить. И тогда никто не скажет, что в семье Сангинетти одни трусы! Оружием она владеет не хуже, чем брат, это вышивка шелком ей никогда не давалась, а вот ножи она метает так, как может не всякий профессионал. Но ножи бросать подло, она вызовет Санторо при свидетелях и убьет в честном поединке. Богиня не попустит, чтобы гнусный убийца продолжал как ни в чем не бывало ходить по земле, в которой лежит бедный Беннардо. Как там назывался городок, куда сослали негодяя? Алерпо? Вот туда она и поедет.

А вдруг этот подлец не примет вызов, заявит, что с девушками драться недостойно? Но она тут же нашла выход — переодеться в мужскую одежду и выдать себя за парня. Франческа достала медальон с миниатюрой погибшего старшего брата и поцеловала ее, смахнув слезинку. Беннардо, если в семье не осталось мужчин, способных отомстить за твою смерть, есть еще женщины, которым честь семьи не безразлична.

Бедная бабушка, как хорошо, что она не дожила до дня, когда ее внучку отдают на заклание злейшим врагам! Из троих братьев Сангинетти двое пали жертвами кровной мести, и старая графиня не простила убийц сыновей. Напротив, до последнего своего дня она планировала возмездие и внуков воспитывала так же. Не сгибаться и отвечать ударом на удар.

Франческа подавила рвущиеся слезы и пошла в комнату убитого брата. Старый слуга Массимильано пытался было пройти за ней, но девушка захлопнула перед ним дверь со словами:

— Я хочу побыть в комнате Беннардо без посторонних.

Сабля брата сиротливо висела над кроватью. Ческа решительно ее сняла. Набор ножей у нее был свой, а вот тренировалась она с саблей Беннардо. Ее и решила с собой взять — привычное оружие лучше всего справится с задачей возмездия. Несколько штанов и рубашек она вложила в походный мешок брата, так и не разобранный после его смерти. Девушка понадеялась, что там будет все необходимое для дороги.

Едва она успела спрятать взятое под многочисленными юбками, как в комнату вошел отец. Подозрительно посмотрел на дочь и спросил:

— Франческа, что тебе здесь нужно?

— Мне не с кем разделить горе. Даже эти стены более участливы, чем мои родные. Родные, которые забыли слово «честь».

Терпение графа переполнилось.

— С этой минуты и до дня своей свадьбы находишься под домашним арестом, — зло сказал он. — И советую тебе хорошенько подумать над поведением, а то твое будущее окажется совсем незавидным. Пойми, Беннардо сам виноват в своей смерти. Ты не можешь упрекать семью Санторо.

— Могу и буду, — угрюмо ответила девушка.

Она взяла куртку брата, прижала к груди и вышла из комнаты, стараясь идти медленно и плавно, так, чтобы не было видно спрятанного под одеждой.

Франческа закрылась в своей комнате и примерила взятые вещи. Результат был плачевен. С длиной еще можно было что-то придумать — подшить или подрезать, но увы, даже мешковатость одежды не скрыла, что под ней — девушка. Слишком тонкой оказалась талия, да и грудь, хоть и небольшая, все равно привлекала внимание. Франческа стянула грудь, а на талию навертела полотенце, после чего опять посмотрела в зеркало. Вид был лучше. Теперь девушка напоминала узкоплечего подростка. Но так идти нельзя — что, если полотенце размотается и свалится в самый неподходящий момент? Богиня любит сюрпризы... Да и рубашка почти не скрывала бугры от намотанного полотенца, возникало впечатление странного уродства. Нет, этот вариант плох.

Ческа задумалась, потом открыла шкаф, достала старый корсет и творчески его переработала. И когда надела под рубашку улучшенный корсет, уже никто не принял бы ее за девушку.

Оставалось самое трудное. Франческа подошла к зеркалу, вздохнула и распустила волосы. Несколько раз примерилась ножницами, но каждый раз рука останавливалась, не в силах совершить такое святотатство. Уж больно хороши были ее волосы — блестящие, густые, тяжелые. Достала медальон и еще раз посмотрела на миниатюру брата, а затем решительно закрыла глаза и щелкнула лезвиями.

— Ой, какая же я дура! Нужно было сначала косу заплести, а потом срезать, — невольно сказала девушка, увидев возникшую на ковре кучу волос. — Теперь это до утра собирать.

Но собрала она быстро, завернула в платье и заложила в походный мешок. Туда же отправилась бо́льшая часть имеющихся денег, а меньшая была уложена в кошелек, повисший на поясе. Подумав, Ческа взяла еще пару платьев — сожжет в ближайшем лесочке, а родные и не подумают, что она сбежала в мужской одежде.

Из комнаты девушка выбралась через окно, порвав простыню и связав из нее веревку, а из самого замка — через потайной ход, бравший начало в часовне и заканчивающийся в рощице неподалеку. В ближайшем овраге Франческа развела костер, сожгла женскую одежду и свои срезанные волосы, а затем подхватила сильно полегчавший мешок и пошла по дороге в город.

Добралась под утро, решила, что выспаться можно и в дилижансе, и направилась прямиком на станцию, где взяла билет до Алерпо. Купила пирог с мясом, съела, залезла вглубь кареты и, пристроившись в уголке, заснула. До пункта назначения ехать было три дня.

В замке ее исчезновение не прошло незамеченным. Ранним утром, увидев свешивающуюся из окна веревку, стражники подняли тревогу. Поднявшийся с постели граф Сангинетти вынужден был констатировать крайне неприятный факт — дочь сбежала. А ведь жених прибывал буквально с часу на час. Родители не оставляли надежды, что будущие супруги найдут общий язык до свадьбы, и давали им на это время.

— Какой позор, Тереса, куда побежала эта девчонка? — Негодованию отца беглянки не было предела. — Зачем она это сделала? И почему я вчера не поставил решетки на ее окна! Или хотя бы стражников внизу! В какое ужасное положение мы попали! А все твое воспитание!

— Дорогой, за воспитание Франчески более ответственна твоя мать, — возмутилась графиня. — Сколько раз я тебе говорила, что покойная свекровь воспитывает в наших детях одну только ненависть? Но ты всегда относился к этому с излишней снисходительностью.

— Сейчас надо не выяснять, кто больше виноват, а искать дочь, — отмахнулся граф. — Богиня, куда ее понесло?

— Бежать Франческе некуда. Мы должны ее найти и вернуть, пока не произошло ничего непоправимого. Если она доберется до Магического университета, мы не сможем ее оттуда вытащить, а она там нахватается всякого, что использует не во благо Лории, а для мести Санторо.

— Думаешь, она туда направилась? — засомневался граф.

— А куда, дорогой? Это единственное место, где Ческа будет под защитой короны. Если поступит, конечно. Можно, и даже нужно послать нарочных к ее подругам. Но наша дочь не дура и понимает, что никто ее вечно не будет прятать. Так что парочку людей отправь телепортом в Ровену — пусть караулят у университета на случай, если не удастся перехватить здесь.

Граф засуетился, послал в комнату дочери выяснять, какие вещи пропали. И поскакали по трем дорогам к ближайшим городам доверенные стражники с приказом найти и вернуть беглянку.

***

Винченцо Санторо поморщился, когда целитель в очередной раз разминал его шрам. Боль стала привычной, въелась за эти дни не хуже орочьей краски, которой шаманы наносят свои узоры на тело. Казалось, теперь от нее никогда не избавиться. Этот подлый Сангинетти не просто напал со спины, он еще и смазал кинжал ядом с магической составляющей. И хотя Винченцо до сих пор испытывал угрызения совести за смерть этого мальчишки (ведь в таком возрасте мозги еще можно поставить на место), вспоминал он его всегда очень неласково. На память неудавшийся убийца оставил ему очень некрасивый и болезненный рубец.

— Что ж, — с явным сомнением в голосе сказал целитель, — пожалуй, улучшение есть.

— Вы уверены? — скептически спросил пациент.

— Воспаление локализовано, — начал оправдываться целитель. — Вы же понимаете, что яд непростой, да еще зачарован на собственной крови. Вот если бы в снадобье добавить хоть несколько капель крови создателя...

— Создателя? — Винченцо выразительно посмотрел на собеседника.

— Ах да, это же невозможно, — ничуть не смутился целитель. — Но кровь его родственников тоже подойдет.

— Думаю, они скорее плюнут мне в лекарство, чем согласятся резать себя ради убийцы сына.

— В вашем случае и слюна подойдет. Эффект будет тот же.

Под мрачным взглядом Винченцо целитель побледнел и попытался вжаться в стену, но не преуспел. Слишком прочной оказалась стена, и совсем не пористой — целителю при всем желании просочиться внутрь так и не удалось.

— Давайте обойдемся традиционными методами, — холодно сказал Винченцо. — О подобной любезности я их просить не буду. Возможно, они даже получили бы удовольствие, плюнув в мазь, но я плевки по лицу размазывать не собираюсь.

— Воля ваша, инор капитан, но в иные лекарства вещества и пострашнее входят. — Целитель взглянул на пациента и быстро перевел разговор: — Мазь я вам сделал. Как только почувствуете жжение, втирайте. И травяной сбор — заваривайте по чайной ложке на полстакана и пейте до еды три раза в день. Но лучше все же обратиться...

— Этот вопрос не обсуждается, — отрезал капитан Санторо, забирая лекарства. — Всего вам доброго.

— И вам доброго дня. Пусть Богиня благословит вас.

Винченцо лишь зло прищурился на такое пожелание. Добрый день, ничего не скажешь. Шрам, потревоженный руками целителя, неимоверно болел, хотелось пойти домой, лечь и постараться от всего отрешиться. Но многочисленные обязанности расслабиться не позволяли. Солдаты были плохо подготовлены для отражения орочьего набега, и их приходилось гонять настолько жестко, что они уже выражали недовольство. На быт времени не оставалось. Начальник гарнизона предлагал прикомандировать к нему кого-нибудь из солдат ординарцем, но капитан не хотел — в гарнизоне некомплект личного состава, и отрывать еще кого-то ради себя неправильно.

Винченцо надеялся, что скоро к нему приедет невеста и они поженятся, как собирались до его отъезда, и тогда всеми бытовыми вопросами займется супруга. Супруга... Винченцо мечтательно улыбнулся, но тут же его лицо перекосило от боли, что, впрочем, не помешало с нежностью думать о девушке.

Лаура настолько впечатлительна, что когда впервые увидела его порез на лице, то, не в силах сдержать эмоции, упала в обморок. Еще бы, ей, с ее чувством прекрасного (ах, какие изумительные акварели она рисует!) смотреть на такое уродство. Провожала она жениха, постоянно прикладывая платок к глазам и не глядя на его щеку, но обещала приехать как можно скорее. Правда, до сих пор написала всего одно письмо, но зато такое, что Винченцо перечитывал его по многу раз, каждый раз удивляясь, как точно умеет невеста подбирать нужные эпитеты для чувств, которые он сам словами выразить не может. При мысли о письме на его лице опять невольно возникла улыбка, мгновенно сменившаяся злым шипением сквозь зубы — проклятый шрам давал о себе знать. Капитан решил хоть сегодня позволить себе передышку, для чего и пошел к начальнику гарнизона.

— Эй, Санторо!

Винченцо обернулся и увидел своего давнего приятеля еще по учебе в Академии, капитана Энрико Ферранте. Энрико постоянно влипал в различные неприятности, поэтому его служба протекала в весьма отдаленных местах. Но и там судьба не давала продыху. Даже в таком скучном городке как Алерпо находились возможности испортить жизнь бедному капитану. Но Энрико не унывал, он во всем искал и успешно находил положительные стороны. К сожалению, чаще всего — на дне бутылки.

— В канцелярию? Как раз почту привезли, — радостно продолжал Энрико. — Тебе тоже что-то пришло.

— Тогда я в канцелярию и домой. Погоняешь моих балбесов, Рико? Сил на них уже нет.

— Да твои балбесы уже с ног падают. Нужно ребятам и передых на денек дать, — хохотнул Ферранте. — Что целитель-то наш про твою болячку говорит?

— То же, что и столичные — лечить будем долго, результат не обещаем. Этот поганец яд на своей крови зачаровал, ты же знаешь.

— Никогда не понимал придурков, помешанных на кровной мести. Вот скажи, кому легче стало, что он попытался тебя убить?

За разговором они дошли до канцелярии, где Санторо действительно ждали два письма, отправленные быстрой почтой. Одно из них было от Лауры, второе — от родителей. Ну, наконец-то! Может, она написала, что выезжает? Винченцо поцеловал и спрятал в нагрудный карман письмо любимой, читать его при посторонних казалось кощунственным. А письмо отца вскрыл и прочитал с большим интересом.

— Что там новенького у вас? — спросил Ферранте.

— Свадьба брата расстроилась, — углом рта усмехнулся Винченцо. — Впрочем, я сразу говорил — провальная затея. Попытка объединить семьи, враждующие не одно поколение, не встретила понимания в сердцах потенциальных супругов.

— Отказались в храме произносить слова обета?

— До храма дело не дошло. Брат сбежал. А когда родители после бесплодных поисков были вынуждены сообщить об этом Сангинетти, выяснилось, что невесты тоже нет. Сейчас ее караулят в столице, так как в городах поблизости и у подруг не нашли.

— Да, взаимность налицо, — хохотнул Энрико. — А брата-то ищут?

— С ним как раз все понятно — отец считает, что Роберто поедет ко мне, и просит наставить его на путь истинный и отправить назад. Правда, при отсутствии невесты я и не вижу в этом особого смысла. Ему даже полезно побыть здесь. Я погоняю его так, что он взвоет и будет согласен жениться не только на молодой Сангинетти, но и престарелой тетушке нашего полковника.

— Не любишь ты брата, — с укором сказал Энрико. — Понятно же, что парень не нагулялся, а его сразу в кабалу, да еще и женят на девушке из семьи кровника. Здесь любой сбежит.

— Он мог сразу отказаться.

Винченцо чуть поморщился, разговоры о семье Сангинетти всегда приводили его в дурное расположение духа. Не слушая больше подшучиваний приятеля, он попрощался, обговорил свой отдых с начальством, вернулся в свою одинокую холостяцкую квартирку, убиравшуюся дважды в неделю приходящей служанкой, и с душевным трепетом вскрыл письмо невесты. С самого начала его поразило, сколь коротким было послание.

«Дорогой Винченцо, мне больно писать тебе это, но я встретила человека, которого полюбила больше своей жизни, и сочетаюсь с ним браком в ближайшее воскресенье. Надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь меня понять и простить.

Увы, уже не твоя, Лаура»

И в этот момент Винченцо Санторо понял, что совсем не жалеет о смерти этого проклятого Сангинетти. Более того, с удовольствием убил бы его второй раз.

***

Франческа не проснулась, даже когда тронулся дилижанс. Она сладко спала, прижимая к себе оружие и мешок с вещами. Впервые за много дней девушка не изводила себя мыслями о брате — возможность отомстить убийце странным образом ее успокоила. Сон был глубок и безмятежен. А проснувшись, она с удивлением обнаружила, что использует как подушку плечо рядом сидящего парня, который как раз на нее смотрел.

— И здоров ты дрыхнуть, — улыбнулся кареглазый незнакомец. — Мы два раза останавливались, а ты и не просыпался. Есть будешь?

С этими словами он протянул Франческе толстый ломоть хлеба с большим куском свинины.

Девушка посмотрела на еду и поняла, что ужасно, просто до рези в желудке, голодна.

— Спасибо, — немного настороженно сказала она. — Сколько я тебе дол... жен?

— Ничего, — махнул тот рукой. — У меня с собой много, столько не съесть. Ты до Алерпо едешь?

— С чего ты взял? — подозрительно прищурилась Франческа.

— Да брось! Явно из дома сбежал на подвиги, — насмешливо ответил парень. — Я в твоем возрасте тоже мечтал о битвах с орками.

В ее возрасте! Можно подумать, он такой старый! Да у него даже усов нет!

— Не настолько ты меня уж и старше. Тебе лет двадцать всего!

— Двадцать один. А тебе шестнадцать-семнадцать, так?

— Восемнадцать, — опровергла девушка.

— В самом деле? — Парень недоверчиво посмотрел. — Никогда бы не сказал. Хиловат ты для восемнадцати.

Франческа возмутилась. Сомневаются тут всякие — то в возрасте, то в наличии силы.

— Не хилее тебя! Могу доказать с оружием в руках!

— Что ты так завелся? Я не хотел тебя обидеть. Я тоже еду в Алерпо. Брат у меня там. Меня, кстати, зовут Роберто.

— Фран..., — начала девушка, но внезапно поняв, что женское имя совершенно не подойдет юноше, закончила: — ...ческо. И да, я еду в Алерпо.

— Я же говорил! — торжествующе сказал Роберто. — Держись меня, помогу с поступлением в местный гарнизон. По знакомству, оно всегда лучше.

Франческа смутилась. В ее планах не было поступления в местный гарнизон. Но не сообщать же недавнему знакомому, что она собирается по-быстренькому убить одного сволочного типа и тут же уехать? Тем более что по-быстренькому может не получиться — вдруг она не найдет сразу этого подлого Санторо. Тогда придется задержаться.

— Не знаю, — протянула она, — я сначала осмотреться хочу.

— Чего там осматриваться? — удивился парень. — Не в стражники же ты собрался? Для этого в Алерпо необязательно ехать. Гарнизон там всего один, и брат как раз там служит. Возьмет, если я попрошу, не сомневайся.

Девушку так и подмывало поинтересоваться, не знает ли его брат некоего Санторо, но ее удерживала необходимость сохранять цель своей поездки в тайне. К тому же Роберто мог и не быть в курсе, с кем его брат знаком, а с кем — нет. В таком случае ответа она не получит, а вот встречные вопросы непременно возникнут.

Впрочем, и без расспросов о кровнике им оказалось, о чем поговорить. Метательные ножи Франчески привлекли Роберто, и молодые люди обсуждали их какое-то время, затем плавно перешли на оружие вообще. Здесь Ческе тоже было что сказать, ибо с раннего детства по желанию бабушки ее основным чтением были книги про оружие всякого рода. Бабушка же настояла, чтобы внучка брала уроки фехтования наравне с братом, и девушка гордилась, что достигла в этом успехов.

На редких остановках дилижанса Роберто с Франческой показывали друг другу приемы, которые знали, а потом в дороге их разбирали. Девушке пришло в голову, что это один из самых интересных молодых людей, с которыми она общалась за последнее время. А то как начнут говорить про всякую ерунду — птичек, солнышко и цветочки, не знаешь, куда бежать. А некоторые — еще и в стихах. И хорошо еще, если эти стихи сочинили не они сами. Роберто тоже радовало, что нашелся товарищ, несколько вспыльчивый, но отличающий лорийскую саблю от гармской, что в наше время — большая редкость.

По приезде в Алерпо окончательно сдружившаяся парочка вылезла из дилижанса и решила для начала выяснить, где находятся казармы местного гарнизона. Скучающий неподалеку стражник про это наверняка знал. К нему они и пошли. Внезапно Роберто встал как вкопанный, дернул девушку за рукав и громко шикнул, привлекая ее внимание. Она недоуменно огляделась. К ним с сердитым выражение на лице подходил капитан регулярной армии. Его щеку пересекал уродливый, вздувшийся воспаленный рубец. Франческа подумала, что он должен причинять военному сильную боль. Наверное, это проявляется результат орочьего шаманства. Орки чего только не придумывают, и все чтобы посильнее нагадить бедной Лории!

— Что это значит? — ледяным тоном обратился к Роберто подошедший капитан.

— Мы с другом решили немного повоевать с орками, — небрежно ответил тот.

— С орками повоевать, значит... Тино, ты с головой совсем не дружишь? И мальчишку с толку сбил!

— Я не мальчишка! — взвилась Франческа, невольно сказав при этом чистую правду.

— Парень, подумай, какие тебе орки? — обратился к ней капитан. — Любой из них тебя раздавит и не заметит. Ты даже против меня полминуты не выстоишь.

Франческа вытянулась в струнку и гордо вскинула голову — в своих фехтовальных навыках она не сомневалась.

— Прежде чем такое утверждать, нужно быть в этом уверенным.

— Я абсолютно уверен. Хочешь попробовать? Ну, давай развлечемся, — усмехнулся брат Роберто одной половиной рта. — Только все равно я вас завтра же назад отправлю.

С первых же ударов Франческа поняла, что капитан со шрамом ей не по зубам. Она даже не могла толком от него защититься. Он лишь намечал удары, останавливая саблю на волосок от ее тела, и скучным голосом говорил: «Убит. Опять убит».

Только врожденное упрямство не позволило сразу признать поражение, и она продолжала раз за разом наскакивать на противника, пытаясь достать его хотя бы единожды. Нападения он парировал с такой силой, что у девушки занемела рука, которую отбрасывало в сторону после каждого удара. Корсет, призванный скрывать очертания девичьего тела, отчаянно мешал, но она стиснула зубы и даже не думала про отступление. Отступить — недостойно Сангинетти!

— Санторо, что за представление вы устроили? — неожиданно раздался голос подошедшего полковника.

Франческа растерянно опустила саблю. Санторо? Так она сейчас стоит напротив того, кого собиралась убивать на дуэли? Но ей же в жизни с ним не справиться! Она перевела взгляд на попутчика по дилижансу. Это что получается, Роберто — ее несостоявшийся жених?

— Инор полковник, пытаюсь доказать мальчишке, что с орками он не справится, — отрапортовал ее кровник. — Хочу их с братом завтра отправить обратно.

— Зачем же так, инор капитан, у парня неплохие задатки, — неожиданно сказал полковник. — Руки слабоваты, конечно, так он еще очень молод. Вам нужен ординарец — вот и возьмите его, натренируете будущую грозу орков.

— Инор полковник, у меня не так много свободного времени, чтобы еще и с детьми возиться.

— Бросьте, Санторо, это не так уж хлопотно. Утром даете указание, вечером проверяете. Зато будет кому выполнять ваши поручения, вы ведь не хотели брать солдата из гарнизона. — И увидев, что подчиненный собирается еще что-то возразить, полковник жестко добавил: — Считайте это моим приказом.

Но капитан не собирался так просто сдаваться.

— Инор полковник, возможно, парень и сам не захочет быть моим ординарцем?

При этих словах Винченцо с надеждой посмотрел на Франческу.

Первым побуждением девушки было отказаться. Но тут она подумала, что будет правильно, если кровный враг сам наточит оружие, которое его уничтожит. И она ему обязательно об этом скажет. Перед тем как убьет. Глядя в затухающие глаза. Да, решено, она возьмет у этого проклятого Санторо все, что тот сможет ей дать!

— Я согласен, — твердо сказала Ческа.

— Что ж, — Винченцо дернул углом рта, — попытаюсь сделать из тебя что-то.

— А я? — возмущенно поинтересовался Роберто. — Меня ты тоже должен взять!

— Разве что до того времени, когда найдется твоя невеста, — отрезал его брат.

— Найдется? Что с ней случилось?

— Сбежала от брака с таким сокровищем, — ответил Винченцо. — Можешь свободно возвращаться домой. Если останешься, будешь так загружен тренировками, что на глупости времени не будет.

— Нет уж, я лучше тут потренируюсь, а то вдруг ее уже нашли. Я подумал и решил — я слишком молод, чтобы жениться, да еще на таком кошмаре.

Франческа впервые услышала, как о ней говорят в подобных выражениях. И выражения эти ей очень не понравились.

— Почему это кошмар? — не выдержала она. — Может, напротив — милая и добрая девушка.

— В твоем возрасте, друг, все девушки кажутся ангелами, — снисходительно сказал Роберто. — Но та, кто спит и видит, как бы тебя получше прибить, не может быть милой и доброй. Для меня уж точно.

— Хватит пустой болтовни, — прервал их разговор капитан Санторо. — Я вас отвожу на свою квартиру и оставляю задания. Обоим. Как зовут моего ординарца?

— Франческо Конти, инор капитан.

«Одна сделанная глупость неизменно влечет за собой другие», — невольно подумала девушка.

Эх, если бы она только заранее знала, что жених сбежит! Какой великолепнейший скандал закатила бы! Скандал, который наверняка похоронил бы все надежды двух семейств на примирение и брак с Роберто.

Увы, сделанного не воротишь. Но зато она приложит все силы, чтобы отомстить. Да, инору капитану придется заплатить и за смерть брата, и за вынужденный побег из дома, и даже за срезанные волосы, о которых Франческа, казалось, никогда не перестанет жалеть.

Глава 2

Небольшой дом, снимаемый капитаном Санторо, имел только одну спальню. В самом деле, не считать же второй крошечную каморку рядом с кухней, куда и матрас влезет с трудом? Поэтому перед Винченцо сразу стал вопрос, как разместить брата и неожиданно приобретенного ординарца.

— Где мы будем спать? — озвучил его сомнения брат. — И, главное, на чем? Кровать у тебя одна и слишком узкая. Втроем мы на ней при всем желании не поместимся, правда, Чино?

Девушка испуганно кивнула. Ей и в страшном сне не могло присниться, что придется делить с кровниками не только кров и еду, но и кровать. Нет, на такое она не готова даже ради мести!

— Тюфяки и одеяла возьмете в казарме. Конти займет комнатку рядом с кухней, ты ляжешь в моей спальне, — принял решение капитан.

— На полу? — возмутился Роберто. — Э нет, я так не согласен.

— Я тоже, — поддержала его Франческа.

Она и так уже три ночи сидя провела, а теперь придется несколько месяцев спать на полу, как песику какому-то! Это, конечно, лучше, чем в одной кровати со сбежавшим женихом и его братом, но все же до нормальной постели, в которой Ческа привыкла спать, тюфяку на полу было очень и очень далеко.

— Значит, так, — жестко сказал Винченцо. — Все, кто со мной спорит, завтра утром отправляются назад на первом же дилижансе. Понятно?

— Понятно, — грустно переглянувшись, слаженно ответили приятели.

— А если понятно, тогда легли на пол, и по десять отжиманий каждому. За пререкания.

— Ченцо, ты чего? Мы же с дороги устали как собаки.

— Разомнетесь заодно. — Винченцо был безжалостен. — Роберто, тебе — пятнадцать, за возражения командиру. Франческо, ты ничего сказать не хочешь?

Франческа много чего хотела сказать, но понимала, что если озвучит все, что вертелось на языке, завтра отправится на дилижансе назад, и не просто так, а под конвоем. А компания Роберто на обратном пути будет вызывать уже не такой восторг, как по пути сюда. И накроется ее месть медным тазом. В личный список счетов к убийце брата добавилось еще несколько пунктов, но она молча опустилась на пол и стала припоминать, как Беннардо делал эти проклятые отжимания. У него получалось легко и непринужденно, она столько раз видела. Кажется, нужно поднимать и опускать туловище?

Рядом с возмущенным лицом пристроился Роберто.

— Франческо, делать отжимания — это значит сгибать и разгибать руки при прямом теле, а не поднимать и опускать попу, виляя при этом всем туловищем, как гулящая девка на панели, — холодно сказал Винченцо. — Тебя что, не учили?

— Нет, — покраснела от сравнения девушка.

— Странно. Школа фехтования есть, а базовых упражнений не знаешь. Поэтому и руки такие слабые. Смотри, как делает Роберто, и повторяй за ним.

Франческа старательно пыталась повторять то, что делал младший Санторо, но ее тело было не согласно с подобным издевательством. Руки, и так болевшие после показательного избиения на площади, сгибаться еще соглашались, а вот разгибаться — уже нет, попа тоже жила своей жизнью, независимой от хозяйки. Или, может, она просто пыталась подтянуть за собой руки?

— Да, подкинул полковник сокровище, — вздохнул старший Санторо. — Давай я тебе помогу, а ты запоминай ощущения.

С этими словами он положил одну руку Франческе на живот, а вторую — на взбунтовавшуюся попу. Грубые мужские руки на такие мягкие, нежные части ее тела! Да, эти ощущения она точно не забудет! Девушка возмущенно посмотрела на капитана.

— Франческо, чего ты застыл? — поинтересовался тот. — Давай, работай. Пресс, кстати, тебе тоже подкачать придется, дрябловатый живот у тебя.

После пятого отжимания руки Чески отказались разгибаться напрочь. Прикусив губу до крови, она из последних сил пыталась их заставить, но все было бесполезно — конечности только конвульсивно подергивались, не желая больше принимать участия в этом издевательстве. Пожалуй, идея выучиться у кровника не столь хороша. Такими темпами Франческа, помрет в страданиях прежде, чем научится чему-нибудь путному, а брат так и останется неотомщенным. Нет, она готова жертвовать собой, но такая жертва казалась чрезмерной и бессмысленной.

— Хорошо, пять отжиманий сделаешь, когда вернетесь с матрасами, — смилостивился мучитель. — Роберто, проследишь.

— Будет сделано, инор капитан, — отрапортовал тот, ехидно глядя на Франческу и выразительно потирая руки.

Инор капитан нервно потер щеку, которую пекло уже невыносимо, достал мазь, нанес на рубец. Стало чуть легче, но ненамного.

«Эти целители учатся непонятно чему, а простейшую вещь вылечить не в силах, — зло подумал он. — И без того проблем полно, а тут еще приходится нянчиться с романтичными придурками».

— Сейчас вы идете со мной и получаете постельные принадлежности. Затем возвращаетесь сюда, моете пол и готовите ужин. Вдвоем, надеюсь, с этим справитесь. Франческо, тебе, как моему ординарцу, дополнительное задание — заваривать травяной сбор дважды в день. Чайная ложка на полстакана.

Капитан выразительно потряс пакетом перед ее лицом и положил на стол рядом с мазью, а затем направился к выходу. Парочка последовала за ним. Роберто размышлял, как привести брата в хорошее настроение. Неожиданно его осенило.

— Ченцо! — радостно воскликнул он. — Я неделю назад видел Лауру. Она еще похорошела. Когда она приезжает?

— Никогда, — глухо ответил Винченцо. — Лаура вышла замуж в это воскресенье.

Санторо-младший хотел было сказать еще что-то, но посмотрел на закаменевшее лицо брата и решил все мысли оставить при себе. Не насовсем, конечно, но хотя бы до того момента, когда они с Франческо, нагруженные свертками с постельными принадлежностями, возвращались назад.

— В разрыве помолвки Винченцо я лично вижу один очень приятный для себя момент, — заявил он. — Теперь жениться на этой ненормальной Сангинетти придется ему.

— Твои родители не согласятся, — возразила Франческа, подумав, что младший брат, несомненно, лучше старшего, поэтому убивать его не нужно. Роберто не виноват в смерти Беннардо, и даже едой делился. Поэтому она твердо решила ограничить свою месть старшим. — Почему ты так боишься этого брака? Мужчинам не к лицу пугаться трудностей.

— Чино, ты меня в роли тюремщика представляешь?

— Нет, — честно ответила девушка.

— Так вот, предполагалось запереть ее в отдаленном замке, пока она не проникнется любовью к новой семье. Вот скажи, ты бы полюбил того, кто тебя запер?

— Нет.

— Вот и я о том же. Значит, всю жизнь придется держать ее взаперти и бояться получить удар кинжалом в спину. Нет уж, мне такое счастье не нужно. Пусть ищут другие способы примирения семей.

— Почему непременно в спину? — оскорбилась Франческа.

Она бы никогда так не поступила! Только честный бой, лицом к лицу, и никак иначе! Чтобы видеть в глазах врага страх и раскаяние за смерть Беннардо!

— Если ее братец со спины напал, то и от нее нужно ожидать подлых поступков.

— С чего ты взял, что он напал со спины? — зло спросила девушка.

— Брат сказал.

— А он что, соврать не может?

— Винченцо? Соврать? Он за всю свою жизнь слова лживого не сказал! — теперь оскорбился парень. — Я не знаю другого такого честного человека! Сказал, что со спины напали, значит, так оно и было. Да и ядом клинок только последний подлец смазывать может.

— А что, там был яд? — Это оказалось для Франчески новостью. — Быть того не может!

— Ты же видел щеку Винченцо. До сих пор залечить не могут.

— Чтобы целители не могли какой-то яд вывести? — недоверчиво сказала девушка.

— Этот придурок учился в Магическом университете. Всего второй курс, но ему хватило, чтобы ввести магическую составляющую на собственной крови. Вот целители сейчас руками и разводят. Лечить, говорят, будем долго, а результат не гарантируем.

— Мне казалось, это орочья магия, — задумчиво сказала девушка.

Разговор с Роберто несколько поколебал ее уверенность в правильности действий своего брата. Ненадолго — она тут же решила, что Винченцо мог соврать, а младшие братья всегда идеализируют старших. Но яд... Если это правда, такое поведение недостойно великой семьи Сангинетти, бабушка бы этого не одобрила. Но ведь Беннардо не мог поступить недостойно?

Франческа вспомнила, как бледно выглядело ее владение клинком по сравнению с Санторо-старшим. В честной дуэли у брата не было ни малейшего шанса, поэтому такая дуэль априори нечестная, заключила она, и, значит, яд просто уравнял шансы.

***

— Может, ты скажешь брату, что проконтролировал? — умоляюще пробормотала Франческа, чувствуя всей душой, что пяти отжиманий на сегодня достаточно.

— Ты что? У нас в семье врать не принято, — отрезал Роберто.

— Я понял. У вас принято издеваться над беззащитными, — мрачно заявила девушка, ложась на пол и отжимаясь первый раз.

— Практически идеально. Но если ты собираешься по полчаса после каждого отжимания лежать на полу, то до прихода брата мы ничего не успеем.

— Сам бы попробовал, — огрызнулась Ческа, делая очередную попытку разогнуть руки.

— Если ты помнишь, то я пятнадцать раз отжался, и ничего страшного в этом не вижу. Давай-давай, шевелись. Вот, уже всего два раза осталось.

— Не всего, а целых, — пропыхтела Ческа.

— Вот, уже один. Попу только лучше держи, а то она у тебя вверх лезет.

«Далась вам моя попа, за своими бы лучше смотрели», — подумала девушка, но пятую точку все же попыталась взять под контроль, что ей с большим трудом, но удалось. Свалившись после пятого отжимания, она задумалась над вопросом, а, собственно, кто кому мстит? А главное, ей-то за что, она ведь ничего еще и сделать не успела...

— Чино, вставай давай, на нас еще пол и ужин, — попытался поднять ее Роберто.

— Полы я мыть не умею, готовить тоже, — честно призналась девушка, не открывая глаз.

— Тогда у нас налицо серьезная проблема — я тоже не умею ни первого, ни второго. Что будем делать? Если к приходу брата его указания не выполним, десятью отжиманиями не обойдемся.

От ужаса Ческа сразу нашла в себе силы встать. Да она одного отжимания не переживет, не то что десять! Эти Санторо настоящие садисты!

— Конечно, я, видел, как пол моют. Думаю, в этом ничего сложного нет, — бодро сказала она. — Главное, найти ведро с тряпкой. Эх, жаль, что я бытовых заклинаний почти не знаю. Думал, в ближайшее время не понадобятся.

— Ты маг? — с уважением уточнил Санторо-младший.

— Очень слабый, — честно признала девушка. — Родители даже решили не отправлять меня учиться, хотя я хотел.

— А что знаешь? — заинтересовался Роберто.

Франческа задумалась. Набор заклинаний у нее был весьма специфический. Не говорить же, что умеет пальцем подвивать локон или наводить «естественный» румянец? Приятель это вряд ли оценит.

— Несколько заклинаний по поддержанию оружия в хорошем состоянии, — наконец вспомнила она подходящее. — Еще чистка одежды. Могу молнию запустить, но совсем слабенькую.

— Негусто, — подвел итог парень. — Вряд ли нам что-то из этого поможет. Придется так, ручками.

Они дружно направились искать ведро с тряпкой, которые и нашли в небольшом шкафчике в прихожей. Тряпка, к счастью, была не одна, швабры тоже предоставлялись на выбор. Вооружившись орудиями производства, парочка решила начать со спальни.

— Как-то так, — с сомнением сказал Роберто.

Он вылил сразу половину ведра на пол и размазал ее шваброй по поверхности. Франческа с энтузиазмом его поддержала. Вскоре вода была равномерно распределена по полу, из-под кровати выплыли несколько обрывков бумаги и вымылся носок. Судя по его виду, стоял он там давно, и какая-то жалкая лужица воды никак не могла испортить его форму.

— Кстати, — заинтересовался Роберто, — прекрасный образец для заклинания по чистке одежды. Покажи, а?

Девушка пожала плечами и сосредоточилась. Через мгновение носок потерял всю свою величавость и чистой кучкой сложился на мокрый пол. Санторо-младший поднял его, осмотрел со всех сторон и не сдержал завистливого вздоха.

— Здорово. Давай ты еще что-нибудь почистишь? — предложил он.

— Давай мы с полом закончим, — недовольно сказала девушка. — Нашел себе фокусника-иллюзиониста.

Собирать воду оказалось намного труднее, чем разливать. Тряпки почему-то категорически отказывались отжиматься, а значит, и убирать воду с пола пришлось довольно долго. Решив, что те незначительные лужицы, которые остались, могут высохнуть сами, парочка перешла к увлажнению соседних помещений. К концу уборки Франческе казалось, что вся грязь с пола равномерно размазалась по ним с Роберто.

— Чур, в душ я иду перво... ым.

Она чуть себя не выдала, но Роберто этого даже не заметил, возмущенный самим фактом покушения на душ.

— Почему это ты? Я тебя старше, а значит, ты меня должен пропускать вперед!

Да, правильно она решила за него замуж не выходить! А еще мужчина, называется... Но Роберто не проникся ее недовольным сопением, поэтому пришлось изыскивать другие способы убеждения.

— Я совсем быстро, — предложила девушка. — И потом твою одежду почищу.

На первую фразу Роберто лишь скептически хмыкнул, а второй Франческе его все же удалось заинтересовать. Парень оглядел свой костюм, собравший всю паутину и мелкий мусор в доме, и милостиво разрешил другу помыться первым.

Ни полотенца, ни мыла Ческа с собой, конечно же, не додумалась взять. И если мыло нашлось, пусть и не слишком подходящее особе из аристократического семейства, то вытираться полотенцем, которое висело в душевой и которым наверняка неоднократно пользовался капитан Санторо, девушка не желала категорически.

Роберто проникся и, обыскав шкаф брата, нашел ей другое. Полотенцем называлась суровая тряпка, пригодная ординарцу, за которого Франческа себя выдавала, но совсем неподходящая для нежной девушки. Франческа провела рукой по ткани и подумала, не останется ли без кожи после вытирания таким ужасом. Впрочем, выбора все равно не было — других полотенец капитан Санторо не держал.

За закрытой дверью она с облегчением сняла подрагивавшими руками порядком надоевший корсет. Примятая грудь всем своим видом выказывала укор хозяйке. Хозяйка только вздохнула. Сколько она еще сможет так ходить? Но если сейчас выступить открыто, на победу нет никаких шансов.

Франческа вспомнила показательное избиение на площади и опять вздохнула. Умения подлого Санторо вызывали восхищение и зависть. Сможет ли она когда-нибудь достичь уровня Санторо? Может, плюнуть на все, да и домой отправиться? А то скоро ни груди, ни попы не останется, зато плечи раскачаются... В конце концов, Роберто не так уж и страшен. И сам сказал, что никого не стал бы запирать...

Но бедный Беннардо, он так и останется неотомщенным? Нет, твердо решила Франческа. Брат важнее, а грудь потом отрастет. Может быть.

***

— Так вот, капитан, то, о чем я вам сейчас скажу, секретная информация и не должно пойти дальше этого кабинета, — полковник Вальсекки был очень серьезен.

— Инор полковник, вы сомневаетесь в моем умении держать язык за зубами? — сухо спросил Винченцо.

Вальсекки удивленно посмотрел и недовольно кашлянул.

— Если бы я сомневался, то этого разговора не было бы. Так вот, капитан, сегодня утром пришла депеша, что некая особа передает данные о воинских частях оркам. К сожалению, ничего о ней неизвестно. Ни возраст, ни внешность, ни общественное положение.

— То есть вас следует ставить в известность обо всех женщинах, которые появляются в Алерпо?

— Для начала достаточно будет, если вы присмотрите за одной. Кстати, как вам ваш ординарец?

— Я так и не понял, инор полковник, зачем вы мне его навязали. Мальчишка абсолютно ничего не умеет, кроме как довольно посредственно махать клинком.

— Дело в том, инор капитан, что это не мальчишка, а девчонка.

— Девчонка? Вы уверены?

— Дар у меня слабый, но женскую ауру от мужской, если ее не маскируют, отличить могу, — довольно усмехнулся полковник. — Там и на ауру смотреть необязательно. Вы много парней видели с такими тонкими чертами лица? То-то же. Возникает вопрос, зачем она сюда явилась в таком виде? И второй, не менее важный. Как она могла столь быстро втереться в доверие к вашему брату? Ваша задача — это выяснить.

— Девчонка, значит. Понятно тогда, почему у меня осталось такое странное ощущение после того, как я ей показывал, как правильно отжиматься.

— Вы ее уже отжиматься заставили? Молодец, — воодушевился Вальсекки. — Пусть у нее поменьше времени остается на всякие глупости. Но не переусердствуйте, чтобы не сбежала раньше срока. И еще. Если это она шпионит, есть вероятность, что девчонка попытается убрать свидетеля — вас. Поэтому я дам перстень, который, в случае яда в непосредственной близости, сигнализирует об этом покалыванием. Теперь все. Можете идти.

Домой капитан Санторо возвращался в отвратительнейшем настроении. Мало того что ему подсунули шпионку, так он еще и мазь дома оставил. Перстень, данный полковником, он надел, но весьма скептически к нему отнесся. Ведь можно не подсыпать яд в еду, а просто прирезать спящего. Ладно бы только его, так еще может пострадать брат. Значит, его нужно срочно отправлять к родителям. Нашлась невеста, не нашлась — какая теперь разница?

К дому Винченцо подошел одновременно с посыльным из харчевни, что разозлило его еще больше.

— Я вам какое задание оставил? Приготовить ужин. Так почему вы покупаете еду, а не готовите?

— Инор капитан, докладываю, — вытянулся в струнку Роберто. — Пол помыли, как вы приказывали. А вот с ужином возникла проблема — оказалось, Франческо не умеет готовить.

— Как это — не умеет готовить? Вообще?

Санторо-старший в удивлении уставился на Франческу. До сего дня он был уверен, что все женщины просто обязаны уметь это. Да они, можно сказать, рождаются с поварешкой в одной руке и сковородкой — в другой. Может, инор полковник ошибся?

— У нас был повар, так что на кухне я не появлялся, — пояснила Франческа. — Почему вас так удивляет, инор капитан, что я не умею готовить? Ваш брат тоже не умеет.

— Ну, так он и не является моим ординарцем, — нашелся Винченцо, размышляя, что, может, неумение лже-Франческо готовить — к лучшему. Глядишь, перстень инора полковника не понадобится. С другой стороны, чтобы отравить еду, совершенно необязательно участвовать в ее приготовлении. Но перстень пока молчал, так что капитан немного успокоился. — Ужин вы не приготовили. Но сбор-то ты заварил?

Девушка испуганно ахнула — про задание она забыла, а дополнительные отжимания в ее планы не входили. И без этого руки болели так, словно собирались немедленно отвалиться.

— Инор капитан, — зачастила она, — чайник уже почти закипел. Я сейчас. Я быстро.

Франческа споро заваривала травку и вдруг подумала, что она своими руками помогает кровному врагу убрать шрам, оставленный ему на память Беннардо. Она со злостью шмякнула чайник на плиту и уставилась на стакан с лечебным отваром. Нет, так нельзя! Это предательство памяти брата! Но что она может? Отказаться? Тогда ее выставят с позором, и она не добьется своей цели — не отомстит подлому убийце!

Девушка смахнула набежавшую слезу. На крови, говорите, заклял? Так мы ее сейчас добавим, чтоб вам жизнь медом не казалась, решила она, смело ткнула в палец ножом, но немного перестаралась — кровь бодро продолжала капать и после того, как ею разбавили отвар в стакане. На глаза Франческе попалась мазь, стоявшая рядом с пакетом со сбором, и девушка ее щедро полила, чтобы такая ценная жидкость не пропадала. Нет уж, инор капитан, вы сполна за все заплатите, а перед этим пострадаете.

Цвет у мази был буроватый, так что разбавление кровью прошло удачно, и Ческа с глубоким внутренним удовлетворением тщательно перемешала улучшенное снадобье, посасывая порезанный палец.

Во время ужина капитан Санторо исподтишка изучал шпионку и удивлялся, как вообще мог принять ее за парня. Ведь явно девушка, и довольно хорошенькая. И зачем только ей в голову пришло скрывать пол? Красивой женщине могут выболтать намного больше, чем смазливому подростку. Надо же, совсем юная, а уже умудрилась как-то стакнуться с врагами Лории. И где только она нашла орков?

Чем больше Винченцо нее смотрел, тем больше ему казалось, что она кого-то ему напоминает. Некоторое время поломав голову над этим вопросом, Винченцо решил оставить бесплодные размышления и приступить к операции по отправлению младшего брата домой:

— Роберто, ты завтра уезжаешь к родителям.

— Не вижу в этом необходимости, — ответил тот.

— Родители недовольны. У тебя есть определенные обязательства перед семьей.

— Когда решался вопрос о браке, ты был помолвлен, но сейчас тебе ничего не мешает принять мои обязательства, — нагло ответил Роберто. — Более того, я уверен, что это теперь твои обязательства. Тем более что девушке даже приятнее будет выйти за тебя.

— Почему это? — поперхнулась Франческа.

— Как же? Винченцо — самая подходящая мишень для метания ножей, чем увлекается эта, как ты ее назвал, милая девушка. Она жаждет отомстить за смерть брата. Так пусть мстит непосредственному виновнику.

— Твой брат вряд ли позволит метать в себя ножи, — с глубоким сомнением сказала девушка, хотя сама мысль об использовании Санторо-старшего в качестве мишени показалась ей весьма привлекательной.

— Вот я и говорю, что у него хотя бы есть военная подготовка, за себя постоять сможет. Так что, Ченцо, пока ее не найдут и ты на ней не женишься, я отсюда не уеду.

— Роберто, ее пока не нашли и неизвестно, найдут ли вообще, — недовольно сказал Винченцо. — Ты здесь сидеть собираешься до старости? А как же твоя учеба?

— Два месяца до начала семестра у меня есть.

— Вот и проведи их с родителями.

— Ченцо, я же сказал, что не уеду, пока ты не женишься на этой ненормальной Сангинетти. Или хотя бы не дашь слово, что сделаешь это, как только ее найдут.

Эти перебрасывания нежеланной невестой оскорбили Франческу до глубины души. Одно дело, когда ты сбегаешь от навязанного брака, и совсем другое, когда выясняется, что противоположная сторона тоже не горит желанием жениться. Более того, эти братцы отпихиваются от нее, как от какой-то не просто ненужной, но и отвратительной вещи. Наверное, зря она исключила Роберто из очереди на месть, вон он какие гадости говорит. Обида и злость проступили на ее лице, и девушка стала настолько похожа на своего брата, что капитан Санторо, в этот момент на нее смотревший, невольно воскликнул:

— Не может быть!

— Ты сомневаешься, что ее найдут? — несколько озадаченно спросил Роберто.

— Да нет, я в этом не сомневаюсь, — взял себя в руки старший брат. — Давай поговорим об этом потом, когда ты немного успокоишься.

Винченцо размышлял, попивая отвар, действительно ли эта девушка является Франческой Сангинетти или ему просто почудилось сходство. Когда стакан уже опустел, ему вдруг пришло в голову, что, если это их кровная врагиня, то она могла насыпать яд в еду. Тем более что во рту остался какой-то странный металлический привкус. Но перстень никак не давал о себе знать, и капитан решил, что это ему кажется.

Франческа ликовала. Этот гад Санторо выпил отвар и даже не поморщился. А сейчас намажет свой мерзкий шрам мазью. Интересно, как она подействует? Девушка мечтательно прикрыла глаза, представляя, как удлиняется рубец, разрастается опухоль, затрагивая вторую половину лица и нос. Да, нос должен непременно отвалиться! Она торжествующе улыбнулась, открыла глаза и встретила внимательный взгляд своего кровника.

— Роберто, а как ты познакомился с этим Франческо? — спросил Винченцо, когда братья отправились в спальню.

— Так в дилижансе же, — удивился тот вопросу. — Я когда пришел, буквально перед отправлением, Чино был там, причем спал так крепко, что проснулся только вечером. Тогда и познакомились. А что?

— Да просто должен же я что-то знать о своем ординарце. Тем более что имя у него явно вымышленное. Может, его ищут.

— Мне он показался нормальным парнем. Может, вспыльчивый немного, так он еще совсем молодой. У него есть небольшой магический дар. Вот смотри, как твой носок отчистил заклинанием.

— Это не мой носок. Где ты его взял? — подозрительно спросил Винченцо.

Мало ли что в планах у этой девицы, может, и носки как-то задействовала? Нет, положительно, было глупостью взять ее в свой дом. Теперь волнуйся из-за всякой ерунды.

— Из-под кровати вымыли. Так что все-таки твой.

— Скорее, предыдущих жильцов.

Винченцо задумался, как бы проверить, Сангинетти ли эта девушка. Ведь за всю поездку она ничем не навредила брату, у них даже сложились дружеские отношения. Значит, мстить Франческа собирается только ему, и приехала сюда за этим. Сообщать ее родным, что она нашлась, если это действительно она, пока не стоит — велика вероятность, что жениться придется именно ему, родители могут встать на сторону брата. Сочетаться браком с ненавидящей тебя девушкой после того, как совсем недавно мечтал о семейной жизни с другой? Нет уж, увольте. Надо как-то намекнуть Роберто, что его новый дружок — на самом деле подружка. Брат точно заинтересуется. Глядишь, через два месяца они с радостью побегут в храм. Тут главное — самому не подвернуться под ее удар.

Ему очень не понравилась улыбка, появившаяся на лице лже-Франческо после ужина. Как будто все идет по намеченному ею плану. Поэтому Винченцо запер дверь спальни на ключ, а ключ положил в ящик прикроватной тумбочки. Наблюдавший за этим Роберто ехидно спросил:

— Думаешь, сбегу?

— Хочу выспаться, не волнуясь о тебе, — обтекаемо ответил старший брат.

Самое удивительное, это ему удалось. Впервые после нападения Беннардо Сангинетти, мучительные последствия которого до сих пор уродовали лицо капитана Санторо, Винченцо спал так крепко, что, наверное, его не подняли бы начавшиеся боевые действия. Но запах свежей выпечки, проникший через дверные щели, все же разбудил.

Глава 3

Первое, что заметил капитан, выйдя из комнаты, это лицо Франчески. Она смотрела на дверь спальни с напряженным ожиданием, но лишь только его увидела, на ее лице проявилось глубокое разочарование. Мельком удивившись, что же ее так расстроило, Винченцо спросил:

— Откуда булочки?

— Здесь пекарня всего в квартале, — пояснила девушка. — Я с утра сходил.

— Правильная инициатива, — раздался сонный голос Роберто.

Винченцо повернулся к брату, обнаружил, что тот вышел в одних нижних штанах, и уже хотел выговорить ему по этому поводу, как тот вдруг присвистнул и изумленно сказал:

— Ну ничего себе! Ченцо, если бы я своими глазами не видел тебя вчера, никогда бы не поверил.

— Ты о чем?

— О твоей щеке. А ты еще ругался на местного целителя. Да он просто кудесник!

Санторо-старший провел по щеке рукой и обнаружил, что отек исчез. Более того, не нащупывался даже рубец. Он прошел к зеркалу и увидел, что шрам почти пропал, оставив на память о себе еле заметную тоненькую белую ниточку. Зеркало отразило его лицо таким, каким оно было до встречи с кровником. Еще оно отразило две физиономии: одну — восторженно-заспанную и другую — обиженно-огорченную. Винченцо подумал, что девушка что-то вчера с мазью сделала, но результат оказался не таким, как она ожидала.

Ческа кусала губы, даже этого не замечая. Она недоумевала, почему ее действия привели к этому безобразию. Ведь всю ночь провертелась в ожидании криков со стороны спальни, но так и не дождавшись, понадеялась, что нос отвалился беззвучно.

Девушка встала ни свет ни заря, побродила по дому, прислушиваясь к звукам из спальни, и, чтобы хоть немного отвлечься, сходила в пекарню, которую они с Роберто заметили, когда бегали в харчевню заказывать ужин. Столько было надежд, что кровь воздаст подлецу по заслугам, и что в результате? Полнейшее безобразие! Санторо, конечно, без вздутия на щеке смотрится куда привлекательней, только Франческа не собиралась его улучшать.

За завтраком Винченцо наблюдал какое-то время за расстроенной девушкой, а потом решил прояснить для себя мучающий его вопрос:

— Франческо, почему ты согласился стать моим ординарцем?

— Я хочу научиться драться, как вы. Нет, не как вы. Лучше.

— Зачем?

— Хочу убить того, кто убил моего брата, — прямо ответила девушка, глядя в глаза Винченцо.

— Убить можно, не беря оружие в руки, — бросил пробный шар капитан. — Ядом, например.

— Я хочу в честном бою, глядя в глаза этой сволочи. Яд — это недостойно, — гордо вскинув голову, сказала Франческа.

— А если тебе не удастся достичь необходимого уровня?

— Я попробую, — помрачнела девушка.

Она сама уже об этом думала, и не единожды. Но сдаваться при первых трудностях — это недостойно великой семьи Сангинетти, бабушка бы не поняла. Нужно приложить все силы, и тогда результат непременно будет. Чтобы она проиграла Санторо? Нет, справедливость восторжествует.

— Что ж, похвальное рвение. — Капитан несколько успокоился, поняв, что в ближайшее время его брату ничего не грозит. — Роберто, если ты остаешься, я дам задания вам обоим. Будешь делать с Франческо полную разминку, начиная с пробежки вокруг дома. Дом небольшой, так что задание — тридцать кругов. Затем по двадцать отжиманий за подход. Ты — от пола, Франческо — пока от стула. За день должны сделать пять подходов.

— А, может, от стены? — предложил младший брат, у которого после вчерашнего возникли серьезные сомнения в том, что друг сможет двадцать раз отжаться даже от стула.

Винченцо оценивающе посмотрел на девушку. Пожалуй, брат прав — она столько не осилит. Но если давать поблажки, может понять, что раскрыта, и сбежать. И с Роберто сдружить их не получится.

— Нет, все-таки от стула, — решил он. — Если будет очень уж тяжело, уменьшите число. Но — до разумных пределов. Остальные упражнения разминки он должен осилить без послаблений. Но в меньшем количестве, чем ты.

«Общие трудности сплачивают, — размышлял старший Санторо. — Главное, чтобы у нее сил к вечеру не оставалось, да и мыслей в голове поменьше было. Но не передавить, а то точно сбежит. Что бы ей еще такого задать? Пожалуй...»

— Я приду к обеду, так что с вас суп, — заявил капитан. — Только никаких харчевен. Сами делаете.

— Ченцо, — взвыл Роберто, — я же тебе говорил, что готовить мы не умеем! Оба.

— Приготовить суп несложно, — отрезал старший брат. — Берете половину курицы, отвариваете до мягкости, добавляете овощей, крупы какой-нибудь и специи. Все это есть на кухне. Чего проще?

— На первый взгляд, ничего, — неуверенно ответил младший. — Но мой внутренний голос буквально кричит о каком-то подвохе.

— Да какой подвох может быть в супе, сам подумай. — Винченцо ободряюще похлопал брата по плечу. — Все, остаешься за старшего.

На территории гарнизона капитан первым делом отправился к целителю. Тот, увидев такое стремительное улучшение пациента, довольно сказал:

— Все-таки обратились за помощью к родным покойного? И правильно сделали.

— Мне ничего не пришлось просить. Они сами, — ответил Санторо. — Только вот не удовлетворите ли вы мое любопытство? Что именно добавили в мазь?

После несложных манипуляций целитель заключил:

— Кровь очень близкой родственницы. Скорее всего, матери или сестры.

— Значит, все-таки сестра, — заключил Винченцо. — Интересно, что ее побудило это сделать?

— Возможно, пожалела вас, — предположил его собеседник.

На его предположение капитан Санторо только усмехнулся. Если учесть, что этим утром Франческа говорила, что лично хочет его убить, то жалости в ней точно не должно быть. И это разочарование на лице... Нет, она рассчитывала на другой результат.

От целителя Санторо отправился к начальнику гарнизона и доложил:

— Инор полковник, личность девушки установлена. Шпионкой она не может быть, так как еще четыре дня назад жила в родительском замке и никуда не выезжала.

— Тогда что она здесь делает?

— Приехала, чтобы отомстить мне за смерть брата. Это Франческа Сангинетти.

— Нужно срочно сообщить ее родителям.

— Инор полковник, пока не нужно. Вы же знаете, что они с моим братом должны были пожениться, но оба сбежали. Нужно дать им возможность получше узнать друг друга, сблизиться. Поэтому я решил только вам сообщить, и то потому, что вы считали ее орочьей шпионкой.

— Рискуете, Санторо, — недовольно сказал полковник и покрутил шеей в тесном форменном воротнике. — А если она вас ночью вместе с братом зарежет?

— Она так не поступит. Похоже, когда она ехала сюда, думала, что сможет меня победить на дуэли, но по приезде убедилась в обратном, а сейчас хочет, чтобы я ее натренировал. Так и сказала, что собирается убить в честном бою, глядя в глаза.

Полковник недовольно поцокал языком.

— Санторо, молодая девушка живет в одном доме с неженатыми мужчинами... Это губительно для ее репутации. Как бы потом у ваших семейств не появилась новая причина для мести.

— Никто не знает, что это девушка, — возразил Винченцо. — А потом они с Роберто поженятся и будут со смехом вспоминать эту историю.

***

На взгляд Франчески, продавать неощипанных кур — самое настоящее преступление. Они с Роберто уже битый час пытались выдрать остатки перьев из тушки, но курица до последнего не желала расставаться с тем жалким подобием одежды, которое на ней еще было. Наконец Санторо-младший смирился с поражением.

— Слушай, а давай ее побреем, — предложил он. — А то мы так до следующего утра провозимся.

— Мне кажется, — с сомненьем в голосе сказала девушка, — что кур не бреют. Может, когда их варят, перья сами отваливаются?

— А что, — воодушевился Роберто, — давай проверим? В крайнем случае потом побреем. Главное, сделать это до прихода брата.

Загрузив половинку тушки так и неощипанной курицы в кастрюльку и залив ее водой, они дождались, пока закипит, и некоторое время с интересом наблюдали, как все это весело булькает.

— Ну что, — бодро сказал Роберто, — пойдем разомнемся?

— А за курицей присматривать не нужно? — с надеждой поинтересовалась Франческа, руки которой после вчерашнего так и не отошли. Она с ужасом представляла новые отжимания, пусть даже от стула.

— Думаешь, улетит? — ехидно спросил Санторо-младший. — Пошли-пошли, а то разминку до обеда не сделаем.

— Нам еще овощи чистить, — не сдавалась Ческа.

— Перерыв будет, почистим.

Франческа, как девушка, натренированная многочисленными балами, не ожидала никаких неприятностей от обычной пробежки. Да и какие сложности могут возникнуть при таком простом действии? Но не тут-то было — ее навыки совсем не устроили Роберто.

— Кто так бегает? — возопил он, хватаясь за голову. — Как ты ноги ставишь? А руки, за руками кто будет следить? Что они у тебя болтаются, как охотничьи колбаски? В локтях сгибай и двигай ими в ритме бега. Вот так, смотри.

Во время разминки Франческа обнаружила у себя такие мышцы, о существовании которых раньше не подозревала, и все они были абсолютно не развиты. В конце показательной экзекуции со стороны теперь уже Санторо-младшего, девушке было сложно ответить на вопрос, что у нее болит больше, поскольку болело все. Или почти все.

Немного утешало, что фехтовальщику нет необходимости тренировать мышцы, двигающие ушами. Но вот остальные буквально орали, что на сегодня с них хватит. А ведь к обеду должен прийти еще этот гадкий Санторо-старший и продолжить над ней издеваться! Поэтому Ческа с восторгом восприняла предложение младшего пойти чистить овощи.

Лишь только они вошли в дом, сразу учуяли восхитительный аромат жареного мяса. Но откуда? Франческа удивленно посмотрела на Роберто, тот чертыхнулся и бросился на кухню. Оказалось, у курицы было свое мнение о том, что из нее готовить. Вода из кастрюли испарилась, а куриная тушка прилипла ко дну и приобрела в месте соприкосновения почти черный цвет. Остатки птички отодрались с трудом. Роберто не порадовало даже то, что часть оперения все же отделилась от кожи, намертво прикипев к кастрюле. Он задумчиво подергал самое длинное перо из оставшихся.

— Опыт не удался, — вынес он вердикт. — Ну что, я брею курицу, ты чистишь кастрюлю?

— Хорошо.

Ческа даже обрадовалась — для чистки кастрюльки должно подойти одно из оружейных заклятий, а бритвой работать ее никто не учил. Бритва — это слишком специфическое оружие.

Как девушка и рассчитывала, после заклинания осталось только перевернуть кастрюльку и высыпать оттуда мелкую серую пыль. Роберто тоже не ударил в грязь лицом — из душевой он принес чисто выбритую птичку и залил ее водой. Пока вода закипала, парочка дружно обрабатывала овощи — удаляла все лишнее и нарезала крупными неравномерными ломтями. Лишнего оказалось намного больше, чем высыпанного в суп. Затем наступила очередь крупы.

— Как ты думаешь, — покачал Роберто мешочком с крупой, — стакана хватит? Или полтора взять?

— Кастрюля большая, — неуверенно сказала Ческа. — Наверное, мало.

— Чино, мы же не кашу варим, — отмахнулся парень. — Пусть будет немного водянистым, это не так страшно. Это же наш первый суп. У него могут быть мелкие недостатки.

— Хорошо бы, чтобы он оказался и последним, — заметила девушка.

— Это вряд ли. Ченцо, если что-нибудь себе в голову вобьет, не успокоится, пока не достигнет желаемого. Сказал, что мы сами будем готовить, значит, так оно и будет.

Франческа загрустила. Этак в следующий раз брить курицу придется уже ей.

— Еще посолить надо, — без особого энтузиазма сказала она.

Роберто щедро зачерпнул столовой ложкой соли и высыпал со словами:

— Главное, не пересолить. Сейчас это размешаем, а потом будем пробовать.

Франческа сидела на стуле и не сводила глаз с ложки, которой друг помешивал жидкость в кастрюле. Сама ситуация казалась ей абсурдной — она варит суп с одним кровным врагом, чтобы накормить другого. С другой стороны, это, несомненно, лучше, чем выходить замуж, пусть даже жених и заявил, что он никого запирать не будет.

Роберто в этот момент взял пробу и скривился.

— Что? — вскинулась девушка.

Призраки новых отжиманий так и встали у нее перед глазами. Как она успела заметить, недовольство Санторо-старшего выливалось в дополнительную физическую активность подчиненных. Нет, она так долго не выдержит.

— Пересолил все-таки, — рассержено ответил парень. — И всыпал же всего нечего... Сколько же этой проклятой соли нужно класть? И что нам теперь делать?

— Добавить побольше перца? — предложила Франческа. — Тогда не так заметно будет, что многовато соли.

— Чино, ты гений! — воскликнул Роберто и доставая из шкафа баночку. — Только хватит ли этого, чтобы перебить вкус?

— Все равно больше нет, — философски заметила девушка. — Тебе не кажется, что кипит слишком сильно? Как бы у нас опять курица не начала жариться.

— Мы сейчас огонь убавим и пойдем растяжку делать. Я смотрю, ты уже медитировать начал, а суп — это совершенно неподходящий объект.

Франческа только вздохнула. Ей уже ничего не хотелось, кроме как лечь в уголке и тихо умереть. Может, братцы именно этого и добиваются? Она подозрительно покосилась на Роберто, но тот выказывал только желание как можно лучше выполнить поручение брата. Девушка собрала все оставшиеся силы и нехотя поднялась со стула.

Послаблений ей Роберто не дал, и когда пришел Санторо-старший, выяснилось, что ординарец не может саблю даже держать, не то чтобы производить какие-нибудь выпады.

— Я же сказал — в меньшем количестве, чем ты, — Винченцо укоризненно посмотрел на брата. — Ты дал Франческо лишнюю нагрузку, и теперь он неспособен что-либо делать.

— Я? Да это ты ему все руки еще вчера отбил, — заявил Роберто. — Там все мышцы колом стоят. Тебе просто их нужно размять.

— Размять? Его? — опешил от неожиданности брат.

— А что такого? Меня же ты разминал, — удивленно сказал Санторо-младший. — А это здорово помогает. Чино, снимай рубашку.

— Нет, — испуганно сказала Ческа, — не надо меня разминать. Само пройдет.

— Само оно знаешь, сколько проходить будет? А Ченцо так здорово разминает! Давай, раздевайся.

Девушка испуганно схватилась за ворот обеими руками, переводя взгляд с одного брата на другого. Винченцо тоже не горел желанием наблюдать за намечающимся представлением и попытался урезонить брата:

— Тино, ты же видишь, Франческо не хочет снимать рубашку.

— Да, а что так? — заинтересовался брат. — Наверное, по глупости татуировку набил, а теперь стесняешься? Так нас-то чего стесняться? Мы никому не расскажем. Показывай, что там у тебя.

— Не буду я ничего показывать.

Ческа лихорадочно соображала, что же делать, как назло, в голову ничего путного не приходило. Если эти двое захотят ее раздеть, чтобы посмотреть на выдуманные татуировки, противопоставить им будет нечего. Во всяком случае, старшему — точно.

— Тино, не дави на моего ординарца, — пришел ей на помощь Санторо-старший.

— Его нельзя оставлять в таком состоянии. Жалко тебе? Не поверю, что ты разминаешь только родных братьев.

— Размять можно и через рубашку, — сдался Винченцо. — Ладно, Франческо, пойдем, займемся твоими руками.

— И ногами, — влез Роберто.

Санторо-старший довольно зло посмотрел на брата и пошел в дом, где вяло сопротивляющуюся Франческу все же уложили на единственную кровать. Капитану пришло в голову, что нехорошо девушку заставлять спать на полу, и нужно решить этот вопрос в ближайшее время.

Под теплыми сильными руками Винченцо девушка быстро разомлела. Взбунтовавшиеся мышцы покорно позволили себя размять и сейчас просто наслаждались от поглаживаний. Было так хорошо, так спокойно...

— Спит, — вдруг раздался удивленный голос Роберто.

— Действительно, — поразился его брат. — И не стыдно тебе так измучить моего ординарца?

Санторо-младший смущенно пожал плечами и накрыл своим одеялом спящую девушку. Аккуратно накрыл, даже подоткнул сбоку.

— Суп-то вы хотя бы сварили?

— Конечно, — оживился Роберто. — Пойдем. Не суп, а просто заглядение.

На кухне его ожидал сюрприз. То, что находилось в кастрюле, на суп никак не походило. Ложка в это варево вставлялась и продолжала стоять, удерживаемая в неподвижности содержимым кастрюли. Роберто растерялся. Ненадолго. Ровно до вопроса брата.

— Это что? — поинтересовался капитан.

— Суп, — уверенно ответил Санторо-младший. — Мы решили его немного погуще сделать. Чтобы быстрее восстанавливались силы. С жидким супом такое не пройдет.

— Погуще, говоришь.

Винченцо размышлял, стоит ли это пробовать, поскольку внешний вид «супа» не внушал ни малейшего доверия. Но перстень не подавал признаков жизни, поэтому Санторо-старший зачерпнул немного с поверхности и попытался пожевать. Попытка не удалась — кашеобразный суп оказался не в состоянии удержаться во рту и тут же его покинул, вернувшись в кастрюлю, откуда был взят. Капитан еще долго отплевывался и промывал рот, попутно размышляя на тему, можно ли такую еду считать попыткой отравления, и если да, то почему в этом участвует его родной брат.

— Это что такое?! — наконец отплевавшись, заорал он на Роберто.

— Суп, — уже менее уверенно отвечал тот.

— Суп? Поесть этого супа ты не хочешь?

— После того как ты туда наплевал? — возмутился Роберто. — Как я это теперь буду есть? И Чино? Ты нас с Чино обеда лишил. Мы так старались. Мы только курицу час чистили. Вот что я тебе скажу, Ченцо: совести у тебя нет. Ты нам теперь обед должен. Ужин, так и быть, мы постараемся сделать.

Винченцо содрогнулся, представив, что может приготовить на ужин Франческа под руководством его брата, и решил, что не стоит давать ей возможность легально отравить семью Санторо.

— Знаешь, Тино, — сказал он, — ваша идея с покупкой еды в харчевне не так уж плоха. И вообще, на время твоего пребывания здесь стоит нанять кухарку.

***

В замке Сангинетти царил настоящий траур. Семья только успела оправиться от смерти старшего сына, как пропала единственная дочь. Все попытки розыска не дали ни малейшего результата. Никто из подруг Франчески не признавался ни в том, что помогает ей скрываться, ни в том, что получает от нее какие-то известия. Пост напротив Магического университета решили не снимать, пока есть хоть крохотная надежда на то, что девушка там появится. Графиня постоянно ходила с красными глазами, хотя никто не видел ее плачущей.

— Зря мы это затеяли, Доменико, — как-то сказала она мужу. — Твоя мать воспитала наших старших детей в ненависти к Санторо, и глупо было надеяться, что Франческа покорно согласится выйти за одного из них.

— Бесполезно говорить об этом сейчас, — ответил граф. — Лучше подумай, куда бы ты направилась на месте нашей дочери?

— В Магический университет, я уже говорила, — вздохнула его жена. — Она хотела туда поступить, но мы были против. Но ее там нет.

— Не переживай, Тереза. Тех денег, что у Чески с собой, надолго не хватит. Точную сумму я назвать не могу, но бегать от нас она сможет не больше чем полгода.

— А если она устроится на работу?

— Ну-ну, — усмехнулся граф. — Не иначе как в кухарки пойдет или в горничные. Ты нашу дочь с половником в руке представляешь? Или с тряпкой? Вот и я нет. Побегает и вернется, никуда не денется.

А объект их переживаний в этот момент все так же сладко спал в постели постороннего мужчины, обнимая подушку и мирно посапывая в нее. И бегать ей абсолютно не хотелось, хотелось спать, спать и спать...

Братья Санторо обедали в харчевне, и старший размышлял, как бы дать понять младшему, что Чино — девушка. Причем так, чтобы Роберто был убежден, что догадался сам, а старший брат ни о чем не подозревает.

— Хилый он какой-то, этот Франческо, — неожиданно сказал Санторо-младший. — Мы и разминку до конца не закончили, а он уже совсем никакой был.

— Я тебе говорил уменьшить нагрузку, — ответил брат, решив, что судьба сама подкидывает ему шанс. — Видно же, что бо́льшую часть упражнений он никогда не делал. Руки слабые, запястья тонкие, как у девушки.

— Да, как у девушки, — кивнул Роберто. — Мне вот недавно в голову пришло, что если Чино в платье одеть, то из него такая красотка выйдет! Грех этим не воспользоваться.

— Каким образом? — подозрительно спросил Винченцо.

— Переодеть твоего ординарца в девушку и подшутить над кем-нибудь из твоих офицеров, — азартно предложил Роберто. — А то скучновато вы живете. От подъема до отбоя. Никакой романтики.

Винченцо отметил, что разговор пошел совсем не туда, куда нужно, и недовольно сказал:

— Вряд ли Франческо согласится.

— Он твой подчиненный, ты можешь просто приказать.

— Изображать женщину не входит в обязанности моего ординарца, — возразил старший брат. — Франческо может отказаться.

— Судя по всему, в обязанности твоего ординарца входит сон на твоей кровати, — ехидно заметил Роберто. — А в твои — разминание его затекших мышц. Ничего с ним не случится, если поучаствует в одном маленьком розыгрыше. Его никто из твоих сослуживцев, кроме полковника, не видел. А мы можем выдать его за кузину со стороны матери.

— Тино, поумерь страсть к розыгрышам. Я не буду заставлять своего ординарца носить женскую одежду, как бы он прекрасно в ней ни выглядел.

— И зря, — задумчиво сказал младший брат. — Ну что, инор капитан, какие будут задания по дальнейшему воспитанию твоего ординарца?

— За это утро ты превысил недельную норму по издевательствам. Возьми Франческо что-нибудь на обед, и пусть он сегодня отсыпается.

— Жалость унижает настоящих мужчин.

— Так то настоящих.

Капитан все же не терял надежды, что брат догадается.

— Знаешь, — задумчиво сказал Санторо-младший, — мне сегодня было интересно, когда Чино скажет: «Все, больше не могу». А он только зубы сжимает, губу-то еще вчера прокусил, и делает через силу. Так и не сдался. Упрямый.

— Давай ты больше на нем не будешь проводить экспериментов, — недовольно сказал старший брат и встал из-за стола. — А то получается, я его брал на обучение, а обучать не могу. На сегодня делаете передышку. Ужин закажете.

— У нас еще половина курицы осталась, — задумчиво протянул Роберто.

Винченцо вспомнил суп, приготовленный парочкой, и передернулся от отвращения. Нет уж, больше они травить его с его же разрешения не будут.

— Заказываете в трактире. Это приказ.

Роберто не выказал желания улучшать свои кулинарные навыки, и братья распрощались. По дороге в казарму капитан Санторо размышлял, где найти кухарку. В Алерпо он жил не так долго и постоянно был занят, поэтому даже представления не имел с чего начать. Но тут его осенило — Энрико! Энрико живет в этом городке намного дольше и может кого-то присоветовать.

Капитан Ферранте не обманул ожиданий друга.

— Инора Кавалли, которая служила у твоего предшественника, — сразу предложил он. — Она и готовит хорошо, и говорила, что не против дальше на военных работать. А что ты вдруг озаботился кухаркой?

— Мне полковник ординарца навязал, еще и брат приехал, — ответил Винченцо. — Я сначала попытался их привлечь, но ты бы видел, что они сегодня на обед сделали!

— И что? — заинтересовался Энрике.

— Нечто трудноописуемое и с таким же вкусом. И продукты-то нормальные взяли, но результат... Пришлось с братом в харчевню идти.

— А ординарца ты без обеда оставил? В наказание? Сурово ты с ним.

— Да нет, — смутился Винченцо. — Роберто его так загрузил, что Франческо уснул, не дождавшись обеда. Так где, говоришь, живет твоя инора Кавалли?

Глава 4

Когда Франческа проснулась на следующее утро, на кухне уже вовсю хозяйничала кухарка. Девушка почувствовала что-то похожее на признательность к старшему Санторо — он не только разрешил отдохнуть весь вчерашний день, но и пришел вечером в сопровождении двух солдат со складными походными кроватями для нее и Роберто. А теперь делает все, чтобы они не умерли с голоду.

— Ты, что ли, Франческо будешь? — поинтересовалась особа, гремящая посудой на весь дом. — Инор капитан сказал привлекать тебя к работе на кухне.

Все теплые чувства, которые Франческа испытывала к Винченцо, молниеносно испарились. Это получается, ее с роли ординарца низвели до поваренка? Вот гад! А тренировать ее он собирается?

— Чего молчишь-то? Давай-ка быстренько умывайся и помогай.

За это утро девушка узнала о себе много нового и интересного. Что руки растут у нее не из того места, где они это делают у нормальных людей. Что более бестолкового помощника инора Кавалли еще не встречала. Что только доброта инора капитана не позволяет ему выгнать эту ошибку природы, по недоразумению называемую ординарцем...

Франческа только обиженно сопела, пытаясь порезать лук в соответствии с требованиями новой начальницы. Получалось не очень, слезы катились градом и мешали разглядеть, что же там режется. Но все когда-нибудь заканчивается, закончился и лук. Бурчащая инора использовала неидеально порезанный продукт для подливки с восхитительным ароматом, на который выманились из спальни братья Санторо. Выспавшиеся и довольные.

Франческа хмуро посмотрела на капитана и опять пожалела, что рубец у него пропал. Знала бы, чем закончится эксперимент с мазью, никогда бы туда свою кровь не добавила. Стоит такой весь из себя красивый, радуется жизни, а бедный Беннардо давно лежит в холодной земле.

— Доброго вам утречка, инор капитан, — радостно сказала кухарка. — Завтрак готов.

— Доброе утро, инора Кавалли. Я смотрю, вы здесь освоились.

— Продукты закупить надо. У вас многого не хватает. Я возьму после завтрака вашего ординарца, схожу на рынок?

По тону было понятно, что спрашивает она проформы ради, а сама уже уверена, что Франческо поступает в ее полное распоряжение. Зачем еще нужны ординарцы, если даже приготовить ничего не могут своему командиру?

Винченцо посмотрел на девушку, такую тоненькую и хрупкую, и засомневался, что она сможет дотащить все, что требуется иноре Кавалли.

— Инора Кавалли, думаю, вам лучше на рынке нанять разносчика. Деньги я дам и на продукты, и на доставку.

— А мальчишка пусть прохлаждается? Непорядок это. Зачем вам лишние траты? Вот капитан, что до вас был, мне всегда своего ординарца в помощь давал.

На лице девушки крупными буквами проступило возмущение. Чтобы из нее, потомственной дворянки, делали мальчишку на побегушках?

— Ординарец мне сегодня нужен, — отрезал капитан, решив, что незачем доводить Франческу до такого состояния, когда она сбежит. — Имейте в виду, я против привлечения его для подсобных нужд.

— Неэкономный ты, — фыркнул Роберто.

— Если ты так беспокоишься о моих деньгах, — заявил Винченцо, — можешь сам сопроводить инору Кавалли на рынок. Против твоего использования я ничего не имею.

— Этот даже лучше будет, — инора Кавалли с надеждой уставилась на брата своего нанимателя. — Посильнее, сможет больше принести за один раз.

— Вариант с разносчиком мне тоже нравится больше, — оскорбленно сказал Роберто. — Чтобы я таскал корзины в собственные каникулы? Пф-ф. Есть более интересные занятия.

— Так денежки ты за него не из своего кармана выкладываешь, — заметила инора Кавалли, — а есть собираешься за счет брата. Можешь и потаскать.

— Вопрос считаю решенным, — твердо сказал Винченцо. — Деньги на посыльного я дам.

За завтраком капитан мрачно размышлял, что ж ему так не везет в последнее время. Нападение Сангинетти, измена Лауры, эта парочка, свалившаяся как снег на голову. А теперь вот выяснилось, что даже с кухаркой возникли проблемы. Нет, готовит эта инора великолепно, но слишком любит командовать. И зачем, спрашивается, он сказал, что Франческо ему нужен? Просто отказал бы без объяснения причин, и все. Теперь придется тащить девушку с собой, в то время как ей нужно побольше времени проводить с Роберто. А как иначе они будут влюбляться друг в друга?

— Для чего тебе Чино нужен? — спросил Роберто. — Нам еще разминку делать.

— Пройдемся до гарнизона, — недовольно ответил ему брат. — Покажу инору полковнику, что выполняю приказ. Потом Франческо вернется, и до обеда вы все успеете.

Роберто захотел пойти с ними, но Винченцо не согласился. Выслушивать по дороге ехидные замечания брата было выше его сил. Молчаливой Франчески оказалось вполне достаточно, пусть она и бросала на него ненавидящие взгляды, когда была уверена, что никто на нее не смотрит. Но взгляды — это не ножи, ими не убьешь и дырку не проковыряешь.

В гарнизоне капитан Санторо сразу же наткнулся на Энрико в компании незнакомой, но довольно привлекательной инориты. Она оживленно болтала с кавалером, что не помешало ей весьма заинтересованно изучить новые лица.

— Винченцо, — махнул рукой Энрико, — познакомься с Изабеллой, дочерью нашего полковника.

— Приятно познакомиться, инорита, — отвесил галантный поклон Винченцо. — Удивительно, что я раньше вас не встречал.

— Я почти постоянно живу в Ровене, — важно ответила девушка. — Учеба в университете забирает все время. Если бы не каникулы, я бы и не приехала.

Теперь уже и Франческа с интересом уставилась на новую знакомую. Нет, в самой девушке она так и не увидела ничего стоящего, но вот то, что та училась там же, где и Беннардо, делало дочь полковника особенной. Изабелла, польщенная мужским вниманием, радостно защебетала, одновременно улыбаясь сразу всем троим. Военные осыпали ее комплиментами, а у Франчески неожиданно испортилось настроение. Очень уж непривычным и, главное, неприятным оказалось, что в ее присутствии основное внимание уделяется другой.

Дочь полковника пыталась изо всех сил вовлечь ординарца капитана Санторо в разговор, но тот лишь односложно отвечал, сохраняя мрачный и неприступный вид. Капитаны же с удовольствием болтали с молоденькой и хорошенькой девушкой. Глядя на это представление, Франческа неожиданно подумала, что она может обезопасить себя от брака с кровниками, женив их на какой-нибудь подходящей девушке. Кандидатура, конечно, пока всего одна, но у нее наверняка есть подруги... Поэтому, когда Изабелла спросила, каков капитан Санторо как командир, Ческа радостно ответила:

— Лучше и желать нечего. Внимательный, заботливый, можно сказать, идеал офицера.

Винченцо удивленно посмотрел на ординарца, недоумевая, откуда этот искренний восторг в голосе, но Ческа лишь улыбнулась в ответ. Энрико фыркнул:

— Любят тебя подчиненные, как погляжу.

— Не только подчиненные. Брат в нем тоже души не чает. Еще когда мы в Алерпо ехали, Роберто всю дорогу рассказывал, какой у него замечательный брат, — заявила Франческа.

Как бы этой полковничьей дочке намекнуть, что братья Санторо еще и очень хороши собой? А то уставилась на ординарца, словно рядом мужчин нет. И каких мужчин — военных, высоких, красивых... Одни усы чего стоят!

— Кстати, Винченцо, — припомнил капитан Ферранте, — а невеста твоего брата так и не нашлась, если он до сих пор у тебя живет?

— Нет, — ответил Санторо, косясь на своего ординарца, поведение которого вызывало странные подозрения.

— Что случилось с невестой вашего брата? — заинтересовалась Изабелла.

— Она сбежала.

— О, у вас такое страшное семейство?

— Вовсе нет, — вмешалась Франческа, испугавшись, что будущая магичка потеряет интерес к потенциальным женихам. — Просто эта девушка — экзальтированная дурочка, а Роберто сейчас так страдает...

Санторо-старший неопределенно хмыкнул, пытаясь скрыть возникший смешок. Он понял, куда клонит невеста брата, и не мог не отдать должное ее находчивости. Несчастный мучающийся возлюбленный — какой замечательный объект для желающих утешить и согреть страждущее сердце новыми пылкими чувствами! Правда, на страдальца Роберто совсем непохож, но ведь можно сказать, что он рыдает по ночам в подушку, а днем делает вид, что у него все в порядке...

— И где ее ищут? — полюбопытствовал Энрике, которому процесс поисков был намного интересней страданий какого-то штатского.

— У подруг, но она там так и не объявилась. Теперь вся надежда на пост у Магического университета. Ее родители уверены, что она там рано или поздно появится.

Винченцо посмотрел на Франческу. Девушка глядела куда-то в пространство, и выражение лица ее примерно значило: «Магический университет! Вот куда надо было бежать! Какая же я дура!».

По дороге назад поборница чести семьи Сангинетти лихорадочно размышляла на тему «Поступление в Магический университет. Вероятность и последствия». Франческа хотела там учиться, но родители посчитали, что с ее Даром делать там нечего. Но теперь, когда она от них не зависит, можно туда поступить.

Вот только ее сильно смущал пост, выставленный родителями, ибо, если в его составе есть маг, то мужская одежда не поможет. Вернут и замуж выдадут. И ладно бы за Роберто, с ним, как выяснилось, можно ужиться. Но Роберто от нее отказался, причем не просто отказался, а под предлогом, что это теперь — обязанность старшего брата.

Обозвать ее обязанностью, да еще и неприятной! Франческа возмущенно фыркнула. Да она сама замуж не хочет, а уж за кровника — и подавно. Нет, бежать сейчас нельзя, нужно выждать. И не просто выждать, а женить обоих братьев, чтобы ей с их стороны больше ничего не угрожало.

Изабелла, кажется, заинтересовалась младшим Санторо, обещала вечером прийти. Но есть же еще и старший, а он намного опаснее. Кого бы ему подобрать? К сожалению, количество знакомых Ческе женщин в Алерпо исчерпывалось дочерью полковника и кухаркой.

Кухарка... Хм... Инора Кавалли не очень старая, у полненьких вообще сложно определить возраст. Решено — женим на ней. И это будет идеальной местью. Пусть этот гад пожизненно режет лук и оплакивает Беннардо!

Теперь осталось только убедить капитана Санторо в том, что Леонция Кавалли — именно та женщина, которую он ждал всю жизнь. Нет, наверное, саму кухарку в этом убедить будет намного проще, а когда эта масштабная инора возьмется за потенциального жениха, тот уже никуда не денется.

Великолепный план был готов и продуман до самых мелочей. Поэтому в доме Франческа сразу же направилась на кухню. Вид иноры Кавалли несколько остудил ее пыл. Как-то по дороге кухарка представлялась и помоложе, и попривлекательней... Пожалуй, это будет посложнее, чем думалось. Но Сангинетти не отступают перед трудностями! Другого варианта все равно нет.

— Просто поразительно, инора Кавалли, — начала она подготовку, — что вы, такая молодая женщина, так изумительно готовите. У вас, наверное, врожденный талант?

— Не такая уж я и молодая, — удивленно ответила толстушка.

— Да бросьте, вам никак не больше двадцати пяти.

— Ой, насмешил, — захохотала кухарка. — Двадцати пяти! Да мне тридцать девять!

Тридцать девять... Многовато. Главное, не говорить об этом капитану Санторо. А так даже лучше — женится на старой кухарке.

— Никогда бы не подумал, — продолжала Франческа обработку. — Вы так прекрасно выглядите. Наверное, все красивые женщины кажутся моложе своих лет. Как только ваш муж не боится отпускать вас работать к офицерам?

— Так некому бояться-то. Вдова я уж десять лет как.

— А что ж замуж второй раз не вышли? К вам наверняка женихи в очередь стоят.

— С чего это ты взял?

— Как же — такая красивая женщина, да еще и готовит великолепно. Будь я постарше, как наш капитан, я бы точно мимо не прошел.

— Скажешь тоже, ваш капитан на меня и не глянет.

— Почему это? Вот я сам сегодня слышал, как он восхищался вами перед капитаном Ферранте. А капитан Санторо просто так говорить не будет. Согласитесь, что он выдающихся достоинств офицер, и как мужчина очень привлекателен.

— Чино, а что это ты забыл на кухне? — раздался вдруг за спиной недовольный голос Роберто. — Я его жду на разминку, а он здесь болтает о всякой ерунде. Что за дело иноре Кавалли до привлекательности моего брата?

— Зашел воды выпить, — ответила Франческа, с удовлетворением наблюдая за задумчивостью кухарки.

— Выпил? Вот и пойдем. Не будем мешать достойной иноре заниматься обедом. Ты ее отвлекаешь.

— Инора Леонция — настоящий эксперт, ее простыми разговорами не отвлечешь, — парировала Франческа.

Но воду из стакана допила со всей поспешностью. Правда, пить не хотелось, но если уж сказала, придется помучиться. Так, с кухаркой поработали, теперь нужно заняться другой стороной.

— Роберто, сколько лет твоему брату? — спросила девушка.

— Двадцать семь, — немного удивленно ответил Санторо-младший. — Дался тебе Ченцо! С чего вдруг ты им заинтересовался?

— Странно, что он еще не женат. Тебя в двадцать один год чуть не женили, а он так и ходит холостой, — отвечала Франческа. — Непорядок.

Пожалуй, двенадцать лет — не так уж и много, история знавала примеры союзов с куда большей разницей в возрасте, хотя, конечно, обычно в пользу мужчины. Но и в пользу женщины тоже случались.

— Ченцо слишком ответственно относился к учебе. Потом встретил Лауру и сразу влюбился. Она долго не соглашалась на помолвку, которую в конце концов сама и расторгла. Если честно, я рад, что брат на ней не женился.

— Почему? — автоматически поинтересовалась девушка.

— Что-то в ней есть неприятно-лживое. Как-то она оттолкнула нашего старого Беппо, когда думала, что на нее никто не смотрит, а за полчаса до этого утверждала, что в жизни не видела более замечательной псины.

— Брату ты говорил?

— Смысл? Сама подумай, какой выбор он бы сделал между невестой и собакой. Даже мог мне не поверить. Он считал Лауру чем-то таким воздушно-неземным... Она писала плохонькие стишки и любила рисовать акварельки. Акварельки, на мой взгляд, тоже были не очень.

— Не любишь девушек, пишущих стихи? — усмехнулась Франческа.

Роберто задумался, но ненадолго.

— Не то чтобы не люблю, — ответил он. — Обычно эти дилетантские стихотворения ужасны для восприятия. А их приходится не только слушать, что само по себе тяжелейшее испытание для моих ушей и мозга, но и хвалить так, чтобы поэтесса не обиделась. Поверь, последнее — самое сложное. Скажешь что-то не то — и все, будет дуться неделями безо всяких объяснений, что именно сказано не то и не так. Нет, на девушке с подобным увлечением я бы не женился.

Ческа подумала, что непременно надо выяснить у Изабеллы, пишет ли она стихи. И что делать, если окажется, что пишет? Пытаться ее впихнуть старшему брату? Так для него уже инора Кавалли припасена, все же с младшим у них разница еще больше, а относятся они друг к другу с явной антипатией. Нет, невесты уже распределены. Пусть берут, что есть.

И Франческа решила показать младшему, что есть вещи куда более страшные для семейной жизни:

— Увлечение твоей невесты метательными ножами — намного более приятное увлечение?

— Не поверишь, но для меня — да. Более милосердное. Пусть лучше тебя один раз зарежут, чем ежедневно выносят мозг.

Во время бега Франческа размышляла, что делать, если Изабелла все-таки что-нибудь пишет. А если ей намекнуть, что этот замечательный молодой человек, бегущий сейчас рядом и едко комментирующий способности ординарца брата... Так вот, этот замечательный молодой человек не может слушать стихи, так как они напоминают ему о личной трагедии?

Франческа решила, что при необходимости пожертвует собой. Если окажется, что дочери полковника непременно нужно кому-нибудь читать свои творения, то Франческо Конти готов слушать их часами. Главное — оставить такое увлечение в тайне. Пусть для Роберто это окажется приятным послесвадебным сюрпризом.

Решив таким образом судьбу братьев Санторо, Ческа успокоилась. До начала занятий еще целых два месяца в запасе, и если столь опасные женихи обретут семейное счастье, у родителей не найдется возражений против учебы. Более того, будущая леди Санторо-старшая настолько нравилась Ческе, что, в случае успеха этой затеи, девушка была готова даже отказаться от дуэли с капитаном. Все равно сейчас победить она может, только если Винченцо будет неподвижно стоять с закрытыми глазами, на что кровник вряд ли согласится.

***

В этот раз Санторо-младший более милосердно отнесся к ординарцу брата. Тем не менее Франческа выглядела настолько измученной, что когда капитан пришел перед обедом домой, его встретила мрачная инора Кавалли.

— Это что же вы так над мальчиком издеваетесь? — начала она возмущаться, лишь только он переступил порог.

— Кто над ним издевается? — недоуменно поинтересовался Винченцо.

— Вы и ваш брат, — непреклонно заявила повариха. — Франческо еле до душа дошел после занятий с вашим братом. Так ведь и угробить ребенка недолго.

— Франческо сам решил стать моим учеником, — пояснил капитан. — Но я не могу с ним заниматься, пока он не укрепит руки в достаточной степени, поэтому нужна дополнительная нагрузка.

— Не такая же, когда еще немного, и ваш ординарец отправится на тот свет. И как вам только не стыдно с ним так обращаться! Он же не понимает, ему все правильным кажется, он даже говорит о вас с восторгом.

— Обо мне? С восторгом? — усомнился Санторо-старший.

— О вас, о вас, — подтвердила кухарка. — А то вы не знаете, что в его возрасте старшие товарищи всегда кажутся лучше, чем они есть. Вы уж поберегите его. Ваш брат, он же совсем не имеет жалости. Ни капельки не имеет. Парнишка даже дух не успел перевести после тренировки, как его опять потащили, теперь ножи метать. И куда ему еще метать ножи, с его-то дрожащими руками-ногами?

— Ножи метать — это не такая большая нагрузка, — сказал Винченцо, удивляясь, а чего это он вообще оправдывается. А главное — перед кем?

— Может, и небольшая, только вспомните притчу о последней соломинке. Так что распорядитесь, чтобы Роберто прекратил мальчика мучить, да и идите втроем обедать, пока все не остыло.

Спорить с кухаркой Винченцо не стал и отправился в сад за домом. К его удивлению, они действительно метали ножи. Роберто нашел где-то мишень, и сейчас устроил с Франческой соревнование по точности. К огорчению Санторо-старшего, его брат уступал своей невесте. Правда, это не мешало тому утверждать, что она все делает неправильно.

— Я со своей неправильностью попадаю намного точнее, чем ты со своими идеально выверенными движениями, — ехидно заметила Ческа.

Винченцо решил взять брата под защиту.

— Зато у тебя скорость страдает. С твоей техникой можно попасть только в неподвижную мишень.

— Хотите сказать, что в вас я не попаду?

Девушка решила, что уж если кровник сам дает ей шанс, нельзя им не воспользоваться.

— Не попадешь, — усмехнулся капитан.

— Давайте проверим! — радостно предложила Франческа. — Или вы... боитесь?

Винченцо замер в изумлении. Она что, серьезно полагает, что он так просто подставится? Он, взрослый ответственный человек, капитан лорийской армии? Да он уже вышел из возраста, когда попадаются на такие подначки.

— Проверим, — неожиданно для себя ответил Санторо-старший и направился к мишени.

— Ченцо, ты с ума сошел! — ухватил его за рукав Роберто. — Ну их, эти проверки. Франческо тебе так поверит, на слово.

— Не поверю. Вы ставите под сомнение мою способность попасть в движущуюся цель? — Радости Чески не было предела. — А я ставлю под сомнение вашу способность уклониться.

— Мы тебе тоже верим. Правда, Ченцо? И вообще, пора на обед. Инора Кавалли будет ругаться.

— Тино, успокойся, в меня не так-то просто попасть. У Франческо в руках два ножа, пусть их использует, и пойдем на обед.

«Поминальный», — подумала Франческа, в нетерпении подбрасывая один из ножей. И ведь никто не сможет сказать, что она поступила нечестно. Она предупредила врага, что будет его убивать, враг согласился. Все по правилам.

Франческа тщательно прицелилась, чтобы не дать подлецу ни единого шанса выжить.

Действительность разбила розовые девичьи мечты на кучу мелких некрасивых осколков. Гад Санторо не дал себя даже поцарапать, не то чтобы убить. Самое обидное — уклоняться не стал, поймал оба ножа на подлете.

— Убедился, что ты слишком медленно все делаешь? — добил Винченцо своего ординарца. — Будем учиться делать правильно?

— Будем, — мрачно ответила девушка.

Но это оказалось не единственным разочарованием, постигшим ее сегодня. Инора Кавалли не воспылала матримониальными чувствами к своему нанимателю — они пали жертвой материнских по отношению к его ординарцу. Кухарка устроила огромнейший разнос обоим братьям Санторо по поводу воспитания из подростков будущих воинов.

— Как вам не стыдно! — вещала она, угрожающе размахивая половником. — Нашли себе безропотного ребенка и издеваетесь! Я на вас начальнику гарнизона пожалуюсь. Полковник — инор справедливый, прекратит ваше безобразие!

— Хорошо, хорошо, — с трудом прервал ее монолог капитан, — мы уменьшим нагрузку Франческо. Мы с братом как раз об этом говорили.

— Инора Кавалли, — вмешалась девушка, — они не издеваются. Мне самому это нужно.

— Со стороны виднее, — отрезала инора. — Я бы такого терпеть не стала ни за какие деньги. Кстати, жалование у тебя какое?

— Жалование? — Франческа перевела вопросительный взгляд на Винченцо.

— Какое ему еще жалование? — возмутился тот. — Навязал полковник Вальсекки подчиненного на мою голову! Да Франческо вообще ничего не умеет! Пол помыть вместе с Роберто — и то не смогли.

— Пол помыть — это не проблема, — заявила кухарка. — Этому я их быстренько выучу. А вы, инор капитан, чтобы сегодня же поговорили с полковником о причитающемся вашему ординарцу жалованье. Во всем должен быть порядок.

Франческа переводила взгляд со взбешенного начальника на уверенную в своей правоте защитницу и понимала, что старшему Санторо придется подыскивать в невесты кого-то другого. На лице Винченцо отражалось желание немедленно уволить наглую инору Кавалли и нанять на ее место более сговорчивую особу, которая не будет обсуждать поведение хозяина.

Но капитан сдержался, офицеры лорийской армии не должны сгоряча принимать столь серьезные решения. Очереди из желающих наняться кухаркой перед домом не было и не предвиделось. Ферранте вообще заявил — другу крупно повезло, что инора Кавалли оказалась не у дел. Поэтому выгнать кухарку Винченцо мог, но после этого вставал перед выбором: постоянно питаться в харчевне или есть то, что будут готовить брат с кровной врагиней. Еще одного супа Винченцо мог и не пережить...

— Хорошо, инора Кавалли, — наконец сказал он. — Я поговорю с инором полковником о жалование для моего ординарца. Но впредь попросил бы вас заниматься исключительно приготовлением еды и не лезть в вопросы подготовки военных.

— Ну уж нет, — заявила толстушка. — Я человек такой — если вижу несправедливость, молчать не буду. Чино я в обиду не дам, имейте в виду!

И инора Кавалли погладила опешившую Франческу по голове. Девушка лихорадочно размышляла, что же она сделала неправильно. Кухарка должна завоевывать капитана Санторо, а она вместо этого его угнетает. Хотя инора Леонция — взрослая опытная женщина. Может быть, военные именно так и вовлекаются в брачные узы? Путем окончательного подавления и запихивания под каблук?

Франческа решила пока не паниковать и понаблюдать за развитием событий. Вдруг удастся получить ценный опыт, так необходимый молодой девушке при вступлении в самостоятельную жизнь...

Глава 5

Инора Кавалли слов на ветер не бросала. Сказала, что выучит подчиненных капитана Санторо мыть полы, и занялась этим после обеда. Сразу, как только Роберто и Франческа вымыли посуду.

— Куда это вы с ведром пошли? — удивилась она. — Прежде чем начнете мыть пол, не помешало бы убрать в комнатах. Развели здесь свинарник! Что это за огрызки?

— Вовсе не огрызки, — смущенно ответил Роберто. — Остатки. Мне вчера вечером захотелось есть, вот я немного сухарик пожевал.

— В кровати? Жевать сухарики следует за столом, и класть их на тарелку, а не закладывать ими книгу. Ты бы еще блинчик туда засунул.

— Знаешь, Тино, блинчики в книгах намного удобнее хранить, чем сухарики, — шепнула Ческа товарищу по несчастью. — Сухариков много не засунешь, а блинчиками можно почти каждую страницу проложить.

— Болтать будете, когда уборку закончите, — недовольно заявила инора Кавалли. — Мусор собрали и выбросили, посуду отнесли на кухню. Грязную одежду сложили в мешок. И, кстати, инору капитану пора постельное белье сменить, а это — прямая обязанность ординарца.

— Разве? — удивилась Франческа.

Как-то совсем не так представляла она эту должность.

— А ты как думал? Будешь лежать, в потолок поплевывать, сухари вон грызть вместе с дружком, а денежка будет капать? Запомни, все бытовые вопросы инора капитана — твоя задача, он об этом даже думать не должен. А в походе ты еще и готовить ему обязан.

Роберто хохотнул, представив, что может приготовить его друг в походе, и с каким лицом будет это рассматривать брат.

— Я что-то смешное сказала? — повернулась к нему толстушка.

— Чино совсем готовить не умеет, — быстро начал оправдываться Санторо-младший. — Думаю, он даже костер не разожжет.

— Кашу-то он приготовить сможет, — уверенно заявила инора Кавалли. — А разносолов с него никто и не требует.

— Не смогу, — робко сказала девушка. — Я вообще ничего никогда не готовил.

— Научу, — припечатала кухарка. — Будешь кормить начальство, когда я отсутствую. У меня же выходные должны быть.

— А у меня? — поинтересовалась Франческа, которой ситуация с кругом обязанностей нравилась все меньше и меньше.

— Это уж как инор капитан решит. Я бы на его месте никаких выходных тебе не давала. Знаю я вас — все жалованье в борделе спустишь.

— Где? — фыркнул Роберто.

— Я что, еще и объяснять должна, где бордель находится? — возмутилась инора Кавалли.

— Думаю, Чино вряд ли направится сразу в бордель, — попытался сгладить углы Санторо-младший.

— Ах да, ты же его сначала в кабак потащишь, чтобы выпил там для храбрости. Что, думаешь, не знаю ваших порядков? Нечего мальчишку портить! Я сама с инором капитаном поговорю, чтобы никаких выходных! И хватит болтать без толку, приступайте к уборке.

— Да, инора Кавалли, в вас погиб великий полководец, — заявил Роберто, сгребая найденные огрызки в тарелку.

А Франческа все больше восхищалась этой выдающейся во все стороны женщиной. Конечно, ее немного беспокоило собственное положение, но два месяца можно потерпеть, а умение готовить наверняка пригодится в университете. Только вот... Как бы убедить инору Леонцию перевести огонь на другие позиции и взяться все-таки за Санторо-старшего?

Девушка складывала снятое с постели белье и мечтала о будущей семье своего начальства. Какая изумительная пара получится!

— Чино, это издевательство какое-то, — недовольно сопел Роберто, которому кухарка вручила метелочку для смахивания пыли, и он сейчас осваивал это абсолютно новое для себя орудие. — Я так два месяца не выдержу. Заставить сына графа вытирать пыль!

— Когда твой брат заставлял сына графа мыть пол, тебя это не возмущало.

— Так то родной брат, а это прислуга приблудная. Она сегодня есть, а завтра ее нет. И что, мы должны ее слушаться? Предлагаю объявить бунт.

— Твой брат и так нам не рад, — заметила Франческа. — Если начнем бунтовать, он нас отсюда выставит. Меня уж точно.

— Так мы не против его приказа бунтуем. А кухарка мне никак не начальство.

— Она сказала твоему брату, что после обеда будет нас учить мыть пол, а он согласился. Не знаю, как тебе, а мне не нужны лишние отжимания.

— Десять отжиманий больше, десять меньше — какая разница? Зато сейчас отдохнем. Я здесь по соседству такое местечко приглядел!

— Бордель? — ехидно поинтересовалась Франческа.

— Не успеешь их оставить, а они уже о борделях говорят, — возмутилась инора Кавалли, подошедшая так тихо, как будто ее этому специально учили для работы в разведке. — Франческо, тебе об этом думать рано.

— Я просто пошутил, — начала оправдываться девушка.

— С шуток все и начинается, — неодобрительно сказала кухарка. — Вот так пошутите-пошутите, а потом инору капитану придется вас по всем злачным местам Алерпо разыскивать.

— Можно подумать, их так много, — усмехнулся Роберто.

— Вам хватит, — отрезала инора, проводя пальцем по книжной полке и укоризненно глядя на Санторо-младшего. — Ты считаешь, что пыли здесь не осталось?

— По крайней мере, ее намного меньше, — не смутился тот. — Может, мы приступим к мытью пола?

— Приступайте, — милостиво согласилась кухарка. — А я посмотрю, чем был недоволен инор капитан.

Посмотрев на то, как слаженно парочка распределяла воду из ведра по полу, инора только вздохнула:

— Это кто ж вас учил так пол мыть? Зачем вы воду по полу размазываете? Нужно тряпкой тереть, чтобы ни пятнышка не осталось. Именно так, Чино, молодец. Роберто, смотри, как дружок делает, бери с него пример.

Франческа гордо взглянула на Санторо-младшего, но тот лишь презрительно скривил рот. В самом деле, графским детям только и остается меряться, кто лучше отдраит выделенный ему участок.

Никогда иноре Кавалли не доводилось воспитывать настолько высокопоставленных детишек, но никакого пиетета она к ним не испытывала. Положим, что ординарец капитана Санторо — дочь графа Сангинетти, кухарка не догадывалась, но она ведь знала о происхождении Роберто. И графскому отпрыску ничего не оставалось, как молча выслушивать поучения достойной иноры о том, как правильно отчищать чернильное пятнышко на полу или выжимать тряпку.

Тряпку, кстати, отжимал лучше Санторо-младший, и, когда потенциальная невеста Санторо-старшего об этом громогласно сообщила, теперь уже он высокомерно покосился на друга. А Франческа вовсе и не стремилась собрать всю воду с пола, напротив, оставила большую и красивую лужу перед кроватью капитана в надежде, что до вечера та не высохнет. Должно же непосредственное начальство понять, что подчиненные старались? Иноре Кавалли запланированная диверсия не была видна, брат же будущей жертвы только хмыкнул, но промолчал.

— Что могу сказать, молодцы, — довольно объявила мучительница. — Теперь так же хорошо нужно отмыть гостиную и кухню. Чино свою комнату и сам уберет.

— Давайте мы будем убирать по комнате в день? — внес предложение Роберто, которого никак не прельщала карьера поломойки. — Сегодня спальню мы отмыли, завтра — гостиной займемся, а послезавтра дело до кухни дойдет.

— Нет, гостиную точно нужно убрать сегодня. К нам в гости собиралась дочь полковника Вальсекки, — вспомнила Франческа о так ожидаемом визите.

— Дочь полковника? Что же вы мне раньше-то не сказали? — всполошилась инора Кавалли. — Дочери начальства кашу не предложишь, ей закуски надо сделать. И что-нибудь сладкое... Печенье, а еще лучше пирожные. А на это время нужно. Вы тут без меня справитесь. И никаких «по комнате в день». Уборка должна проводиться ежедневно. Здесь закончите — в кухню перейдете.

— А нам, значит, сладкого не нужно, — мрачно сказал Роберто, обозревая гостиную, в которой еще только предстояло навести порядок. — Налицо угнетение и дискриминация по гендерному признаку. Девушке — пирожные, а нам с тобой — уборка. И где справедливость?

— Надеюсь, и нам пирожные достанутся, — попыталась его настроить на оптимистичный лад Ческа.

— Надейся, — кивнул Санторо-младший. — Только это тебе и остается. Ты не представляешь, насколько прожорливы инориты, когда дело касается сладкого.

— Талия у Изабеллы тонкая, поэтому в нее много не влезет, — попыталась показать положительные стороны гостьи Франческа. — Нам непременно что-нибудь останется. И неужели тебе жалко пары пирожных для хорошенькой девушки?

— А она хорошенькая? — заинтересовался Роберто.

— Твоему брату и капитану Ферранте понравилась, и даже очень, — и Ческа начала петь дифирамбы дочери полковника, стремясь заинтересовать Санторо-младшего настолько, чтобы у него появилось желание пойти в храм с Изабеллой сразу же после личной встречи.

— Чино, да ты влип, — резюмировал Роберто. — Такими идеальными девушки бывают только в глазах влюбленных. Да, с ней надо быть настороже. Кто знает, какой магией она владеет, если ты так быстро к ней привязался.

***

Зря боялся Роберто, что на их долю не достанется сладкого. Он просто не представлял, с каким размахом инора Кавалли выполняет свои обязанности. Приготовленными пирожными можно было накормить роту таких девушек, как Изабелла. Сама причина кулинарного подвига кухарки к сладкому оказалась равнодушна. Инорита Вальсекки поковыряла немного содержимое тарелки и восхитилась изумительным вкусом, а все остальное время посвятила застольной беседе.

К огромному огорчению Франчески, за внимание прекрасной гостьи боролись два капитана, Санторо и Ферранте, а вот Роберто, запланированный к принесению в жертву на алтарь красоты дочери полковника, намного больше интересовался инорой Кавалли, да и то — не ей самой, а пирожными, которые она готовила для гостьи. Наконец Ческа не выдержала.

— Тино, у тебя в желудке бездонная дыра, что ли? — шепотом поинтересовалась она. — Это же просто неприлично, столько есть. Что о тебе подумает инорита Вальсекки?

— Тебя больше должно волновать, что она подумает о тебе, — невозмутимо ответил Роберто, продолжая жевать. — А ты на моем фоне очень выгодно смотришься — ешь мало и смотришь на нее восхищенными глазами...

— Я? Восхищенными?

— Ну, не я же. Чино, учись скрывать чувства, а то у тебя на лице все написано. Правда, как я заметил, инора Кавалли тебе почему-то нравится больше. Согласен, она нигде не останется незамеченной, но в твоем возрасте обычно привлекают более молодые и стройные.

— Ты бы определился с предметом моего поклонения, — язвительно прошептала девушка.

— Нет уж, дорогой, это ты сам как-нибудь, без меня, определяйся. Еще чего не хватало, чтобы я решал, в кого ты влюблен.

Винченцо, посматривавший на шепчущуюся парочку, к своему удивлению, обнаружил, что его не радует полное взаимопонимание между этими двумя. Более того, то, что они так спелись, вызывает раздражение, и даже не на Франческу, а на собственного брата. Странное дело — он и хотел, чтобы они увлеклись друг другом...

— Вам не кажется, что вы ведете себя неприлично? — желчно поинтересовался он наконец. — Шептаться в компании — дурной тон.

— Вы с Чино просто помешались на приличиях! — возмутился Роберто. — Вот скажи мне, что страшного, если мы тихо обсудили тему, которая больше никого не интересует?

— Ты скажи, что за тема, а мы уж решим, интересует она нас или нет, — благодушно заявил капитан Ферранте, не отводя взгляда от улыбающейся Изабеллы.

— Думаю, вас вряд ли привлечет тема сердечных привязанностей Чино, тем более что у него все равно нет никаких надежд на взаимность.

Франческа даже не поняла, что ее возмутило больше — приписывание ей какой-то мифической влюбленности или то, что Роберто не дает ей никаких шансов на взаимность.

— Что ты ерунду выдумываешь? — оскорбилась она.

— Вовсе не выдумываю. Если хочешь, могу озвучить, о чем мы с тобой говорили.

— Ну нет. Знаю я, как ты озвучишь. После этого все решат, что я влюблен в инору Кавалли.

— Согласись, надежд на взаимность с ней у тебя нет, — гордо заявил Роберто, пытаясь удержать рвущийся наружу хохот.

Изабелла, которая уже познакомилась с кухаркой капитана Санторо, мелодично засмеялась. Оба капитана ее поддержали. «Вот дура неблагодарная, — подумала Франческа, мрачно оглядывая присутствующих. — Я ее личную жизнь пытаюсь устроить, а она... И жених такой замечательный — молодой, красивый. Учится где-то. Кстати, надо бы выяснить, где».

Девушка с удивлением обнаружила, что вообще очень мало знает о Роберто, фактически только то, что он носит фамилию Санторо, любит сладкое и ненавидит стихи.

— Почему же нет надежд? — сквозь смех сказал Винченцо. — Инора Кавалли к нему весьма благосклонна.

«И второй туда же. Что ж они так лебезят перед этой девицей?» — обиделась Франческа.

Она никогда раньше не задумывалась над тем, как глупо выглядят мужчины, пытающиеся привлечь к себе женское внимание. И что самое обидное, этот гадкий Санторо даже ее не пожалел, чтобы произвести впечатление на другую. Нет, конечно, он уверен, что девушка здесь только одна, а она, Ческа, — парень. Но все равно ужасно обидно. Вон как красуется перед Изабеллой! Нечего ему рядом с ней делать, вдруг еще увлекутся друг другом? В конце концов, дочь полковника припасена не для него, а для типа, который сидит рядом и уничтожает пирожные вместо того, чтобы ухаживать за почти невестой.

Так, нужно что-то делать, пока не зашло слишком далеко. Нужно привлечь внимание этого негодяя к кухарке. Интересно, Санторо-старший действительно любит стихи? Или притворялся перед бывшей невестой, чтобы не обидеть? Если любит, то можно предложить иноре Кавалли разучить пару стихотворений. Рисовать акварели она точно не согласится, хотя это беспроигрышный вариант. Со стихами тоже могут возникнуть сложности. Высокую поэзию она вряд ли оценит, ей наверняка ближе что-нибудь в духе: «Прискакали злые орки и сожрали все до корки». Но это не оценит уже капитан, так что придется инору убеждать выучить «Опьянен высокой страстью, я лобзаю вам запястье».

Франческа с обидой посмотрела на Винченцо. Столько хлопот предстоит, и все — ради кровника. Неужели он не может влюбиться сам?

Санторо-младший наслаждался пирожными, офицеры продолжали подшучивать над ординарцем, дочь полковника весело смеялась, а Франческа их даже не слушала, вся в мечтах о том, как все будет прекрасно, когда оба брата обретут семейное счастье, а она сможет спокойно учиться в университете. Университете... Интересно, знает ли Изабелла бытовые заклинания? Ежедневное мытье пола — не совсем то, на что рассчитывала Франческа, когда сюда ехала. Да она вообще пол мыть не собиралась, только убить Санторо, и сразу назад.

Девушка вздохнула. Кто же знал, что этот гадкий капитан так фехтует? Ческа подняла глаза на Винченцо и обнаружила, что тот на нее пристально смотрит. Странно как-то смотрит, совсем не как начальник на подчиненного. Почему-то она вспомнила его руки на своих плечах и покраснела.

— Санторо, тебе все же удалось вогнать ординарца в краску, — насмешливо сказал Ферранте. — Пожалуй, последнее предположение было лишним.

— Франческо, не обижайтесь, — примиряюще прощебетала Изабелла. — Они шутят. Никто всерьез не считает, что вы в нее влюблены.

— Инорита Изабелла, а у вас в университете ведь есть курс по бытовым заклинаниям? — Ческа сразу решила бить одновременно по двум целям: увести разговор с неприятной темы и выяснить волнующий вопрос. — Может, подскажете что-нибудь по уборке?

— С удовольствием, — несколько удивленно ответила дочь полковника. — Будете запоминать или запишете?

— Записать надежнее. Инор капитан, — обратилась Ческа к Винченцо, — а у вас не найдутся листочек бумаги и карандаш?

Пока капитан Санторо искал запрошенное, инорита Изабелла спросила:

— Роберто, почему вашего брата перевели сюда из столицы?

— Он случайно убил напавшего на него кровника, — пояснил младший Санторо. — Поскольку тот напал сам, чему были свидетели, брат отделался ссылкой, а не тюремным сроком. А напавшего, кстати, вы вполне могли и знать — Беннардо Сангинетти учился в вашем университете.

— Я его действительно знала, — помрачнела Изабелла. — И очень хорошо. Он встречался с моей соседкой по комнате. Редкостная сволочь.

Франческе показалось, что земля под ногами разверзлась. Да как смеет эта дрянь так говорить про ее покойного брата? Это все гадкая, отвратительная ложь!

— Франческо, не надо так возмущенно смотреть, — продолжила Изабелла. — Я знаю, что про покойных не принято плохо говорить. Но это действительно тот редкий случай, когда миру без него будет лучше. Высокомерный ублюдок! А учеба? Большей бездарности я не знаю. Если бы не помощь Терезы, его бы давно отчислили. А он... он безобразно к ней относился! Не хочу о нем даже вспоминать!

Высокий и несколько визгливый голос дочери полковника ввинчивался прямо в мозг, заставив поморщиться даже капитана Ферранте, который был явно неравнодушен к его обладательнице. На лице Роберто промелькнула гримаса отвращения.

Франческа испытывала огромнейшее желание вцепиться в волосы той, что так поносит брата. Ярость уже затмила остальные чувства, когда на плечо легла жесткая ладонь Санторо-старшего и удержала ее на месте. Это заставило девушку прийти в себя. Не успокоиться, нет, но хотя бы попытаться держаться в рамках приличий и не выдать себя.

— Не стоит продолжать этот разговор, — спокойно сказал Винченцо и протянул Франческе лист бумаги с карандашом. — Инорита Изабелла, вы обещали моему ординарцу показать несколько заклинаний. Как много времени это займет?

— Если с отработкой, то минут пятнадцать-двадцать, — совершенно спокойно ответила дочь полковника, как будто это не она буквально сейчас почти кричала.

— Ченцо, они еще и отрабатывать собираются? — в притворном ужасе поднял глаза к потолку Роберто. — Уверен, что от дома после этого что-то останется?

— Не волнуйся, — усмехнулся Винченцо, — он застрахован. В том числе и от магических повреждений.

— Он-то, может, и застрахован, а я нет, — ответил брат. — Предлагаю переждать обучение Чино в саду.

— А я бы с удовольствием посмотрел, — заявил капитан Ферранте. — Не думаю, что бытовые заклинания имеют такой разрушительный эффект.

— Энрике, — проворковала Изабелла, — Роберто прав. Вам действительно лучше выйти. Вы Франческо будете отвлекать, и обучение может затянуться.

Ческе уже ничему не хотелось учиться у этой мерзкой лживой твари. Девушка помнила одногруппников брата на похоронах. Их было много, и все они искренне сожалели о смерти Беннардо. Было и несколько преподавателей, которые говорили, что потеряли очень талантливого студента. То, что утверждала Изабелла, никак не могло быть правдой. Зачем поливать грязью того, кто уже не может ответить? Неужели чтобы заслужить благосклонность кого-то из братьев Санторо? Как же это гадко!

Отказаться от обучения без причин Франческа не могла. Пришлось сдерживать кипящую ярость и слушать Изабеллу. Объясняла дочь полковника довольно хорошо, только бытовых заклинаний знала мало. Впрочем, ординарцу вполне достаточно было тех двух, которые помогали убрать пыль с поверхностей и вычистить пол. При объяснении Изабелла постоянно хватала обучаемого за руки, показывая правильные жесты, утверждая, что Франческо неточно повторяет. Ческа особой разницы не видела, но послушно позволяла делать со своими руками то, что хотела ее учительница.

— Франческо, а вы не могли бы меня проводить? — неожиданно сказала Изабелла.

— Но капитан Ферранте... — начала удивленно отвечать Ческа.

— Капитан Ферранте чересчур навязчив, — резко оборвала ее дочь полковника. — Он меня утомляет. Поэтому я хочу, чтобы меня проводили вы. Прямо сейчас, пока они там развлекаются в саду бросанием ножей.

По дороге Изабелла оживленно болтала, рассказывая о своем обучении и выражая надежду, что ординарец капитана Санторо захочет присоединиться к веселой студенческой братии. Возможно, Франческу это и заинтересовало бы, но она никак не могла выбросить из головы слов, сказанных о ее брате. В памяти девушки Беннардо остался совсем не таким — отзывчивый, искренний, преданный. Но вдруг она знала о нем не все? Ведь он напал же кровника со спины, что было недостойно? Такой Беннардо, каким его представила дочь полковника, мог пойти на подлость. Только что-то в глубине души Франчески говорило, что все, сказанное Изабеллой, ложь. Поэтому Ческа отделывалась сухими односложными ответами и была рада сдать свою попутчицу ее отцу. Полковник Вальсекки удивленно посмотрел на сопровождающего дочери, но ничего не сказал.

Зато в доме капитана Санторо ее ждали трое разгневанных мужчин, которые молчать не стали и сразу высказали все, что думают о глупых ординарцах, не удосужившихся спросить разрешения у начальства. Франческа не стала оправдываться, хотя некоторые высказывания и показались ей обидными. Если капитана Ферранте волновало только, что Изабелла избежала его компании, то капитана Санторо беспокоил совсем другой вопрос.

— Существует такое понятие, как дисциплина. Самовольный уход из дома недопустим, — заявил Винченцо. — Либо ты беспрекословно выполняешь мои требования, либо мы расстаемся, и ты завтра с утра отправляешься туда, откуда приехал.

Франческу не устраивали оба варианта, но пребывание в Алерпо все же было меньшим из двух зол, так что скрепя сердце она согласилась с требованием капитана. В университет пока нельзя, и вопрос с женитьбой братьев оставался открытым. К своему глубочайшему сожалению, девушка не заметила ни малейших признаков симпатии между Санторо-младшим и дочерью полковника. Вопрос о литературных склонностях потенциальной невесты также остался невыясненным. Единственное, что она могла узнать — отношение к девушке Роберто, после чего направить его мысли в нужную сторону.

Сразу после ухода разозленного капитана Ферранте Франческа спросила:

— Тино, на твой взгляд, Изабелла красивая?

— Сложно сказать. Я не люблю женщин, лгущих без причины, — неожиданно ответил он.

— Причина наверняка есть, просто мы ее не знаем, — не согласился его брат.

— Вы про что? — удивилась Франческа.

— Ее рассказ о Сангинетти, — ответил Роберто. — У нее так бегали глаза, что сразу стало понятно: что-то здесь нечисто. Только ума не приложу, зачем ей пытаться оболгать покойного.

— Возможно, она хотела вам понравиться, — предположила Ческа. — Всегда приятней считать, что ты убил мерзкую гадину, не заслуживающую любви и уважения, не так ли, капитан Санторо?

— Чино, — мягко ответил Винченцо, — я до сих пор жалею, что не удержал тогда руку от смертельного удара. Одобрение подобного поступка от постороннего человека мне не нужно. Да и кажется мне, дело совсем не в этом. Скорее всего, инорита Изабелла хочет обезопасить себя от последствий какой-то истории. В ее рассказе правда лишь то, что они знакомы. Ко всему остальному нельзя относиться серьезно.

Слова Санторо-старшего подтверждали то, что Франческа сама чувствовала, но не могла выразить. Для нее было очень важно доброе имя покойного брата.

— Разве бегающие глаза могут быть точным определением того, что человек лжет? — все же спросила она.

— Ой, Чино, там кроме этого было много чего, начиная от более высокого, чем обычно, голоса и заканчивая характерными жестами, — заметил Роберто. — Я спецкурс недавно сдавал по этой теме, Изабелла оказалась просто великолепной иллюстрацией к нему.

— Значит, ты можешь точно определить, когда человек лжет? — испуганно сказала Ческа, пытаясь припомнить, сколько раз за последнее время ей приходилось это делать.

— Могу. Вот ты вообще врать не умеешь, — припечатал ее Санторо-младший. — Лишь соберешься сказать неправду, у тебя сразу лицо такое несчастное, что мне тебя становится жалко. Иной раз даже на помощь прихожу. Но твои мотивы хотя бы понятны.

— И какие у меня мотивы? — нервно поинтересовалась девушка.

— У тебя? — усмехнулся Роберто. — Думается мне, Чино, свои мотивы ты знаешь лучше, чем я.

Глава 6

Ночью Франческе приснились брат и бабушка. Покойная графиня, высокомерно поджимая губы, выговаривала за недопустимое поведение, роняющее честь семьи Сангинетти. Беннардо молчал, но смотрел с какой-то щемящей жалостью.

Франческа проснулась рано утром вся в слезах и долго не выходила из своего закутка при кухне, все вспоминала происшедшее вчера. Почему Изабелла врала? Девушка невольно подумала с симпатией о братьях Санторо, не поверивших во вчерашние россказни о подлом характере Беннардо. И все же... Брат напал со спины... Почему, почему он так сделал? Это совершенно не соответствует его характеру, но тем не менее девушка теперь была убеждена, что Винченцо не обманывает.

А ведь ответ на свой вопрос она должна искать в столице, невольно подумалось Ческе. Возможно, что-то знают друзья брата или его девушка. Тереза, так назвала ее Изабелла.

В это время капитан Санторо подвергался атаке со стороны иноры Кавалли. Только совсем не такой, на которую надеялась Франческа.

— Инор капитан, ваш брат плохо влияет на вашего ординарца. Вы должны ему указать держаться подальше.

— Плохо влияет? В чем это выражается? — несколько удивленно спросил Винченцо.

— Они вчера договаривались пойти в бордель, — заявила кухарка. — Сами понимаете, это никак не могло быть идеей Чино. Он даже от инориты Изабеллы шарахнулся, когда та его под ручку пыталась взять.

— Вы уверены насчет борделя?

Санторо-старший бросил уничижительный взгляд на брата, выражение лица которого было абсолютно непередаваемо.

— Я своими ушами слышала!

— Как-то странно у вас уши работают, — язвительно сказал Роберто. — Избирательно.

— Что надо, то и слышат, — отрезала кухарка. — Скажешь, не было этого?

— Естественно.

— Инора Кавалли, можете быть свободны, — прервал их Винченцо. — Я поговорю с братом прямо сейчас.

Кухарка победно посмотрела на Санторо-младшего и выплыла из комнаты. Роберто проводил ее взглядом, в очередной раз удивляясь, как такая объемная женщина может так легко двигаться.

— Как ты это объяснишь? — зло спросил Винченцо. — Чтобы ты не смел таскать Франческо по таким местам!

— Я начинаю понимать, почему Чино с таким восторгом на нее смотрит. Это же постоянный источник хорошего настроения, — ответил ему брат. — Сама выдвинула идею, что мы с Чино собираемся в бордель, сама себя убедила, а теперь еще и тебя заставляет поверить. Да я в столичные бордели не ходил! Сам подумай, что мне понадобилось бы в таком заведении здесь?

— Тогда что она слышала? — немного успокоился Санторо-старший.

— Кто ее знает? — небрежно махнул рукой брат. — У нее воображение прямо пропорционально размерам. Успокойся ты. Даже приди мне в голову дикая идея произвести осмотр здешних шлюх, Чино я с собой точно не потащу. Обещаю.

Тем не менее капитан Санторо решил все же довести дело до конца и встретил Франческу вопросом:

— Что за разговор имела в виду инора Кавалли, когда утверждала, что вы с Роберто собрались в бордель? Версию брата я слышал, теперь хочу выслушать тебя.

— Инора Кавалли сказала, что мне нельзя давать выходных, так как я тут же спущу все жалованье в борделе. Переубедить ее не удалось. А когда ваш брат предложил пойти в одно местечко поблизости, я в шутку спросил, не бордель ли это. Она это и услышала.

— И что же это за местечко, Роберто? — звенящим от ярости голосом спросил Винченцо.

— Музей, — мрачно ответил ему брат. — Через две улицы отсюда есть музей орочьего быта. Это достаточно злачное местечко для выговора? Там ведь есть изображения орчанок — вдруг мы с Чино так возбудимся, что не сможем вести себя прилично и уроним твое достоинство?

— Извини, Тино, — успокаиваясь, сказал капитан Санторо. — Инора Кавалли была так убеждена в собственной правоте, что я невольно подумал о самом плохом.

— Так в музей мы можем сходить? — язвительно поинтересовался его брат. — Франческо же требуется твое разрешение. Ты, кстати, вопрос с его жалованьем решил?

— Мне вчера не до этого было.

— Надо же, ему не до этого было! — возмутился Роберто. — А почему тебе тогда есть дело до того, как Чино эти деньги потратит? Что тебя вообще так волнует вопрос нравственности твоего ординарца?

— Как ты сам сейчас отметил, он мой ординарец, — невозмутимо ответил Винченцо. — Я несу ответственность за него, в том числе и за его поведение. Но давайте наконец спокойно позавтракаем.

— С музеем как будем решать?

— Сходим после обеда. Втроем.

— Не доверяешь нам? — полувопросительно сказал Роберто.

— Мне самому интересно, что же там за экспонаты. Я и не знал, что здесь есть такой музей.

— Дом — казарма, казарма — дом, — съехидничал брат.

— У меня так рубец болел, что вообще ничего не хотелось, — возразил Винченцо. — Потом вы вот на голову свалились. И времени на осмотр местных достопримечательностей так и не появилось.

— Договорились, — великодушно сказал Роберто. — Мы возьмем тебя в музей. Не будем мешать тебе культурно расти.

— Для культурного роста одного музея мало, — заметил Винченцо.

— Может, здесь есть еще что-нибудь интересное, — предположила Франческа. — Выступления местных бардов, к примеру. Хотя Роберто ведь не любит поэзию. А вы, капитан Санторо, как к ней относитесь?

— Он пишет стихи, — вместо капитана ответил его брат. — И если бы только писал! Так он их еще и читает вслух. Это было одной из причин, по которой я ненавижу поэзию.

— Не такие плохие стихи я пишу, — рассердился Санторо-старший.

— Я и не утверждаю, что плохие, — невозмутимо ответил Роберто. — Просто для меня невыносимо постоянно слушать одно и то же.

Франческа тут же решила, что, если инора Кавалли начнет декламировать капитану его собственные стихи, он точно будет к ней благосклонен. Поэтому девушка заинтересованно спросила:

— Вы не дадите почитать свои произведения, капитан Санторо?

Винченцо смутился. До сих пор желание ознакомиться с его стихотворениями выражала одна лишь Лаура, для нее и писалась большая часть. Показывать это другой девушке не хотелось. Да и после назначения в Алерпо капитан не написал ни одной строчки. Внутренняя потребность, вдохновлявшая душу на творчество, ушла и, казалось, безвозвратно.

— Тут у меня ничего нет, Франческо, — наконец ответил он.

— Жаль, — вздохнула девушка. Теперь придется подбирать что-то со стороны. — Но, может, вы нам почитаете по памяти?

— Вот я уеду отсюда, — вмешался Роберто, — и читайте сколько угодно. Хоть по памяти, хоть по книге, хоть вообще новые создавайте. У тебя, Чино, как со стихосложением?

— Никак, — рассмеялась девушка.

— Не представляешь, насколько меня это радует. Значит, не будешь завывать при уборке. Так, до обеда у нас уборка, разминка и поход к цирюльнику, после обеда — музей.

— Что еще за поход к цирюльнику? — напряглась девушка.

— У тебя неуставная прическа, — ответил Роберто. — Ординарец моего брата должен не только вести себя прилично, но и выглядеть так же. Правильно, Ченцо? Так что давай деньги на стрижку, если уж жалование зажимаешь. Впрочем, если Чино согласится, я могу просто побрить ему голову. Сам. Экономя твои деньги.

Франческа в ужасе смотрела на этот генератор идей. Она даже в страшном сне не могла представить себя с лысой головой. Если выбирать между лысиной и замужеством, второе казалось намного привлекательнее. С бритвой ее не могла примирить даже мысль, что волосы отрастут, а муж никуда не денется.

— Я против, — твердо сказала она. — Я не буду состригать волосы.

— А как же устав? — вкрадчиво поинтересовался Роберто.

— Франческо не подписывал пока никаких бумаг, так что может позволить себе неуставную прическу, — усмехнулся Винченцо. — И поскольку, как мне кажется, твоей энергии требуется выход, а принимать участия в уборке ты не будешь, то сходишь сегодня на рынок с инорой Кавалли. Она будет счастлива — ведь ты не сможешь в это время плохо влиять на моего ординарца.

***

Полковник Вальсекки хмуро смотрел на капитана Санторо и молчал. Пояснять, почему он вызвал подчиненного, начальник гарнизона не торопился, и Винченцо уже несколько раз прошелся по всем своим промахам на новом месте службы, но ничего страшного так и не припомнил. Наконец Вальсекки откашлялся и спросил:

— Эта девица, она точно Сангинетти?

— Вне всякого сомнения, инор полковник.

— И что, она не покушалась на вас ни разу за все это время? — недоверчиво прищурился Вальсекки. — Девушка, воспитанная в традициях кровной мести? Мне с трудом в это верится.

— И тем не менее. У нее свои понятия о чести. Нападение исподтишка для нее неприемлемо.

— Почему же она остается в Алерпо?

— Я могу только предполагать. Возможно, хочет научиться у меня фехтовать. А в последнее время мне кажется, что она решила устроить нашу с братом личную жизнь.

— Зачем? — удивился Вальсекки.

— Если бы ей нравился выбор родителей, она не сбежала бы от жениха, — усмехнулся капитан Санторо. — Кстати, с Роберто они великолепно ладят.

— Значит, никого убить она не пыталась? — уточнил полковник.

— Не пыталась, — подтвердил Винченцо. — К чему этот разговор?

— Ко мне вчера дочь обратилась с просьбой. Дать ей в охрану кого-нибудь из гарнизона. Да нет, не кого-нибудь, а вашего ординарца.

— Из Франчески охранника не получится, — удивленно сказал капитан. — Да и к чему это? Вашей дочери здесь ничего не угрожает.

— Если Изабелле что-то втемяшится в голову, она добивается этого всеми способами, — с тяжелым вздохом ответил полковник. — И тогда делает мою жизнь совершенно невыносимой. Поэтому я выполню ее просьбу. Невеста вашего брата — подходящая компания для Изабеллы. Во всяком случае, можно не бояться нежелательного брака.

— Если Франческе не понравится быть охранником, она сбежит. Согласитесь, что девушку ее возраста нельзя оставлять без присмотра. И отдавать ее кому-то я не имею права — на мне лежит обязательство по обучению, от которого я не могу отказаться.

— Вы же не весь день с ней занимаетесь? — уточнил полковник.

— Только в обед, — вынужден был признать Винченцо. — Но утром они с Роберто делают разминку, так что первая половина дня у нее все равно занята.

— Так это же замечательно! Изабелла встает как раз к обеду, — обрадовался полковник. — Вот пусть ваш ординарец и проводит с ней часа четыре во второй половине дня.

— Вы не боитесь, что Франческа настроит вашу дочь на брак с моим братом? — капитан пустил в ход последний доступный ему аргумент. — Очень заметно, что она пытается привлечь их внимание друг к другу.

— Я боюсь нежелательных браков, — отмахнулся его командир. — А брак с вами или вашим братом нежелательным быть не может. Пусть настраивает, с моей стороны возражений нет. Мне, кстати, эта идея очень даже нравится. Короче говоря, с сегодняшнего дня ваш ординарец прикомандировывается к Изабелле.

— Я сегодня обещал Роберто поход в местный музей, — расстроенно ответил Винченцо. — Может, со следующего дня?

— Берите Изабеллу с собой, я вам на всю вторую половину дня разрешаю уйти, — радости отца не было предела. — Иначе она здесь всех доведет своим нытьем.

— У меня неожиданно возник еще один вопрос. Моему ординарцу положено жалование. Должен ли я его выплачивать сам, или расходы берет на себя гарнизон?

— Н-да... Мы же не можем ее официально принять на службу, — задумался полковник. — Ну что ж. Половину стандартного жалования выплачиваю я из своих средств, если она проводит с Изабеллой оговоренное время. Вам это подходит?

— А вторую выплачивать мне? А ведь идея взять ее ординарцем ваша.

— Не мелочитесь, капитан. У вас тоже имеется свой интерес.

— Но если Франческа категорически откажется сопровождать вашу дочь, я настаивать не буду, — решил внести ясность капитан. — Не хочу ставить ее в положение, когда единственный выход — очередной побег.

Винченцо был очень недоволен результатом разговора с полковником. Он был уверен, что Франческу оставлять без присмотра на целых четыре часа нельзя, но попробуй это доказать начальству, которое уже все для себя решило. И ведь даже брата не попросишь о помощи — вдруг он проникнется теплыми чувствами к Изабелле? У Санторо-старшего появились панические мысли, что надо бы сообщить семье Сангинетти, где находится их блудная дочь, и тем самым снять с себя ответственность.

Самое обидное, что Роберто, почему-то до сих пор так и не увидел в своем друге лицо противоположного пола. Просто потрясающая ненаблюдательность! Как можно не замечать рядом с собой такую красотку и считать ее парнем? Он же проводит с ней столько времени, что уж подозрения точно должны были появиться. Так нет же — предложил лишь переодеть ординарца в девушку, чтобы разыграть кого-нибудь. Как это все печально... Если брат займет непримиримую позицию по вопросу брака, то жениться придется уже Винченцо.

А если попробовать зайти с другой стороны, и показать Франческе, какой у него замечательный брат? Пусть влюбляется и уже сама намекает Роберто, что невеста совсем рядом. А инора Кавалли присмотрит, чтобы все не вышло за рамки приличий? Но тогда нужно вовлекать кухарку. Нет, так нельзя...

Думая об этом, капитан Санторо возвращался домой в компании не только Изабеллы, но и капитана Ферранте. Тот был ужасно недоволен решением начальника об охране дочери полковника ординарцем друга и заявил, что будет присматривать за ними обоими. Винченцо сразу задумался, будет ли Энрико казаться полковнику подходящей партией, и не пришел ни к каким определенным выводам. Кто знает, какие требования предъявляет семейство Вальсекки к женихам? И если они с братом им удовлетворяют, это не значит, что можно сказать то же о Ферранте. Сколько Винченцо помнил Энрико, тот всегда в кого-то был влюблен. Все влюбленности протекали очень бурно — с серенадами, стихами, цветами предмету страсти и дуэлями с соперниками. Но ни одна не длилась больше месяца, так что вряд ли другу даже в голову придет просить руки Изабеллы, тем более что та не испытывала к нему интереса.

Дома Винченцо встретила гневная инора Кавалли. Капитан Санторо было уж решил, что брат опять высказал в присутствии кухарки что-то, воспринятое ей извращенным образом, но оказалось, что возмущение достойной иноры направлено теперь на него.

— Инор капитан, — заявила она, — почему это вы не сказали, что на обед приглашены гости? И чем я, по-вашему, буду теперь кормить эту ораву?

Санторо-старший неожиданно разозлился. Недостаточно ему утреннего неприятного разговора с полковником, после которого пришлось вести сюда его дочь, так теперь еще и прислуга полностью выходит из-под контроля! Мало того, что она постоянно ему выговаривает, придумывает всякие гнусности про его брата, учит манерам всю их семью, так он еще должен решать, каким образом ей следует выполнять свои обязанности!

— Инора Кавалли, — холодно сказал он, — кто из нас кухарка — вы или я? Я не поверю, что с вашим опытом невозможно найти решение. Или то, что мне о вас рассказывали, сильно преувеличено?

— Я могу побольше холодных закусок поставить, — стушевалась его оппонентка. — Но лучше бы вы меня заранее предупредили.

— У меня не всегда есть возможность предупреждать вас заранее, — развил наступление Винченцо. — Для сегодняшнего обеда хватит и дополнительных холодных закусок. И впредь ведите себя более сдержанно — мне не нужен на службе человек, с которым постоянно возникают проблемы.

Франческа, наблюдавшая эту сцену, пришла к неутешительным выводам. Если у иноры Кавалли и были какая-то продуманная тактика по завоевыванию своего работодателя, то ее срочно надо менять, ибо капитан Санторо к подавлению совсем не склонен.

***

Когда капитан Санторо сухо сообщил Франческе, что по приказу полковника Вальсекки она переходит ежедневно на целых четыре часа в распоряжение Изабеллы, девушка с негодованием спросила:

— Неужели во всем гарнизоне не нашлось человека, способного убираться в комнате дочери полковника? Да вы, инор капитан, из меня горничную делаете! Мы с вами так не договаривались!

— При чем тут уборка? — удивленный таким напором, ответил Винченцо. — Инор полковник хочет, чтобы ты сопровождал его дочь. Чтобы она ходила по городу не одна, а под присмотром.

— Мне не нравится эта инорита, — мрачно ответила Франческа. — Я не хочу никуда с ней ходить.

— Мне тоже не нравится это распоряжение, — честно признал капитан Санторо. — Но полковник Вальсекки — мой непосредственный командир, и отказать ему я не могу. И должен тебе сказать, что военные не используют понятий нравится — не нравится. Есть приказ, и он должен быть выполнен. Ничего страшного в прогулках по городу нет, тебе же не жениться на ней предлагают.

И не успел Винченцо произнести магическое слово «жениться», у Франчески тут же заблестели глаза. Как она не подумала? Ей предоставляется просто замечательная возможность — утром она настраивает на брак Роберто, а после обеда — Изабеллу. Пусть пока они не проявляют друг к другу никакого интереса, но это же дело времени. Главное, правильно им все преподнести. А если еще уговорить Роберто с ними ходить...

От открывающихся перспектив у девушки даже голова закружилась. Но сразу выявился существенный минус — не оставалось времени на обработку иноры Кавалли. Разве только вставать пораньше и участвовать в приготовлении завтрака. Совмещать, так сказать, полезное с приятным.

— Приказ есть приказ, — демонстрируя грусть, сказала Ческа. — Значит, придется ее сопровождать.

— Нужно уменьшить тебе разминку, — с легким сомнением в голосе сказал капитан.

— Зачем это? — подозрительно прищурилась девушка.

— Ты к обеду выглядишь полностью вымотанным, а тебе еще с иноритой Вальсекки ходить.

— А еще инора Кавалли обещала меня научить готовить, — вспомнила Франческа, и не только про это, но и про то, что Санторо-старшего нужно непременно увлечь кухаркой. — Зря вы так сегодня с ней. Она такая замечательная. Готовит хорошо, и такая красивая.

— Никогда не любил крупные формы, — мрачно заметил Винченцо, обнаружив, кого ему предназначили, и сильно этим оскорбившись.

Какое неуважение! Роберто так Изабелла по плану отходит, а ему — что подвернулось. Да, похоже, брат их кровнице нравится намного больше!

— Не такие уж они и крупные, — не сдавалась Ческа. — Пышные женщины нравятся многим мужчинам.

— Собственно, мне все равно, как она выглядит, лишь бы готовила хорошо, — сухо ответил капитан Санторо.

«Ничего, — утешала себя девушка, молча поглощая обед. — У меня еще почти два месяца на это. Крупные формы ему, видите ли, не нравятся! Нельзя быть таким привередливым! И вообще, чем больше добыча, тем лучше, это всякому охотнику известно. Может, попробовать сыграть на ревности?»

Она с сомнением посмотрела на капитана Ферранте, который буравил ее мрачным взглядом и совсем не интересовался кухаркой друга. Франческа решила, что на него ее уже точно не хватит — времени нет, да и возможности что-то внушить — тоже. Плохо, когда такой ограниченный выбор невест. Очень сложно решить насущные дела. И что стоило Изабелле привезти сюда парочку подруг? Насколько проще была бы тогда жизнь...

После обеда вся компания направилась в обнаруженный Санторо-младшим музей орочьего быта. Для данного учреждения слово «музей» было явным преувеличением. Большую часть экспозиции, занимавшей две комнаты, составляли фантомы. Один из них немедленно поразил воображение Чески. Шаман в полном боевом облачении. На свой, варварский лад, он был даже красив — высокий, мускулистый (чего никак не могла скрыть кожаная безрукавка), с волосами, заплетенными во множество мелких косичек. Его лицо украшала сложная вязь татуировок, каждая из которых имела значение, что указывалось в поясняющей табличке. Шаман казался настолько живым, что Франческа невольно потыкала в него пальцем, который не встретил сопротивления и прошел насквозь. Маг, ответственный за экспозицию сэкономил на мане и не сделал полноценный фантом, решив, что простой иллюзии вполне достаточно. В музее обычно предметы руками не трогают.

— Какой красавчик! — разделил ее восторг Роберто. — Если бы не кривые ноги, его можно было бы считать идеалом мужчины! А эта косточка в левом ухе... Интересно, это выдумка мага?

— Это изображение реально существующего шамана, — пояснил капитан Ферранте. — Того, кто обычно возглавляет орочьи делегации, которые к нам наведываются. Кстати, ноги в жизни у него не такие кривые, это, видимо, он чем-то разозлил изображавшего иллюзиониста.

— А косточка в ухе у него на самом деле есть, — хихикнула Изабелла. — Я его, наверно, раз пять уже видела. Действительно красавчик. Только пахнет... весьма специфически.

— Так у орков мыться не принято, — поддержал ее Энрико. — А он еще каким-то жиром голову смазывает.

— Фу, — сморщился Роберто. — А орчанки тоже не моются? Кстати, почему здесь нет их изображений? Мы с Чино так надеялись посмотреть. Можно сказать, только из-за этого сюда и пришли. А здесь одни вонючие мужики...

— Своих женщин они не привозят, — ответил капитан Ферранте. — Торговцы, которые к ним ездят, говорят, что орчанки почти полностью закрывают лицо, только глаза видны, а их они сильно подводят сажей, смешанной с жиром. И да, с мытьем у них тоже проблемы. Мыться-то им негде.

— Почему мы с ними ведем какие-то переговоры? — удивился Санторо-младший. — С этими дикарями? Запереть их там в степях, и все дела.

— Запереть не получится, — усмехнулся Винченцо. — У них очень сильная шаманская магия. Кстати, говорят, именно с особенностью их магии связано то, что они никогда не моются. Говорят, если вымыться, духи перестают тебя узнавать и не приходят, когда вызываешь. А вызов духов — основа шаманства.

— Да, — важно кивнула Изабелла. — У них, конечно, есть и зелья всякие, и амулеты, и талисманы. Некоторые из тех, что здесь лежат, настоящие и рабочие. Но все это намного слабее того, что есть у нас. Правда, часто шаманство не определяется нашей магией, и не всем их зельям можно найти у нас противоядие. И все же — наша магия сильнее. Разве что вызову духов у нас нет аналогов. Вот на него я бы с удовольствием посмотрела. Всегда интересно узнать что-то новое.

— Бесполезное знание, — подала голос Франческа, все так же восторженно изучавшая фантом.

— Почему это? — обиженно спросила дочь полковника.

— Если знанием нельзя воспользоваться, какой в нем смысл? — пояснила свою мысль Ческа. — Чтобы использовать вызов духов, нужно было не мыться со дня рождения. Наши духи нас давно потеряли.

— А я бы не отказался посмотреть, — заявил Роберто. — Чисто с эстетической точки зрения. На некотором расстоянии, чтобы не отвлекаться на посторонние запахи. Они в Алерпо не устраивают показательных выступлений?

— Пока нет, — ответил капитан Ферранте. — Думаю, можно попросить их шамана что-нибудь показать инорите Изабелле. Оркам нужны хорошие отношения с нами, а начальник гарнизона отнюдь не последнее лицо в Алерпо.

Изабелла поощрительно улыбнулась Энрико, и капитан Санторо понял, что полковника ждет сегодня очередной скандал с дочерью, которая так и не научилась принимать отказы. Интересно, сумеет ли девушка и в этом случае добиться желаемого? Орки ведь не являются подчиненными ее отца...

А Франческа тихо радовалась, что наконец-то ей удалось найти хотя бы одну точку соприкосновения между Роберто и Изабеллой — шаманский вызов духов. Теперь главное раздуть эту искорку до подходящих размеров, и можно переходить к устройству судьбы старшего брата.

Глава 7

Маргерита Санторо сидела в садовой беседке и задумчиво гладила по голове старого пса. Тот блаженно прижмуривал выцветшие глаза и слабо помахивал хвостом.

— Совсем ты разленился, Беппо, — выговаривала ему хозяйка. — Все бы тебе лежать и спать.

— Что ты хочешь от старичка, дорогая? Он свое уже отбегал, — весело сказал ее муж, появившийся на пороге беседки.

— Дамиано, когда ты приехал? — обрадовалась графиня. — Ну как, нашли эту бедную девочку?

— Увы, дорогая. Не помог даже магический поиск. Единственное, что удалось узнать — она жива и находится где-то на границе со Степью. Более точно не позволяет сказать сильный фон орочьего шаманства.

— А не может она быть уже в Степи? — встревоженно спросила Маргерита.

— Маг утверждал, что она с нашей стороны границы. Думаю, найдут в ближайшее время — на поиски бросили такие силы! Наверное, Доменико Сангинетти уже проклял тот час, когда у него появилась идея выдать свою дочь за нашего сына.

— Тогда она казалась замечательной, — заметила графиня. — Кто знал, что наши дети так поступят?

— Да уж, от Роберто я такого не ожидал. Это на него не похоже. Он кажется разгильдяем, но на самом деле наш младший сын очень ответственный. А с этой свадьбой... Он взял неделю на размышление, после которой согласился. И вдруг этот нелепый побег. Он должен понимать, в какое глупое положение нас поставил. Сидит сейчас у брата как ни в чем ни бывало.

— Возможно, он хочет поддержать Винченцо, — предположила Маргерита Санторо. — Это жуткое ранение, ссылка, да еще и невеста не торопится к нему ехать.

— Хм, — несколько смущенно сказал ее муж, — Я думал, ты знаешь. Лаура вышла замуж.

— Вышла замуж? Так быстро? — недоверчиво сказала графиня. — Не может быть...

— И тем не менее.

— Честно говоря, мне она не нравилась. Я не говорила об этом, чтобы не расстраивать Винченцо. Он так в нее влюблен. И кого же предпочла эта ветреная особа нашему сыну?

— Майора из Генштаба. И лицо у него целое, и из столицы уезжать не надо.

— Бедный Винченцо, — расстроено сказала Маргерита. — Тогда понятно, почему Роберто решил там задержаться.

— Но совершенно непонятно, почему он вообще туда поехал. Представляешь, в какой бы непростой ситуации мы оказались, если бы не сбежала невеста?

— Но ведь не оказались, так зачем теперь об этом говорить? Сейчас меня больше тревожит Винченцо. Думаю, что нам нужно съездить в Алерпо. И там ты выяснишь, почему уехал Роберто, у него самого.

— В твоем предложении что-то есть, — задумчиво протянул Дамиано Санторо. — Помочь в поисках девушки я не могу, а смотреть в глаза Терезе Сангинетти у меня уже сил нет. Я чувствую себя очень виноватым перед ней. По вине нашей семьи она лишилась двоих детей.

— Дорогой, ты не должентак думать, — убежденно сказала Маргерита. — Никто не заставлял их сына нападать на нашего. Неужели ты предпочел бы, чтобы Винченцо позволил себя убить? Ты не имеешь права осуждать его за защиту!

— Мне и в голову не приходило его обвинять. Просто все так нелепо вышло.

— И за побег девушки ты тоже не должен отвечать. Вспомни, это было предложение Сангинетти, а они лучше знают свою дочь и должны были представлять последствия. Покойная графиня ненавидела нашу семью и жаждала реванша. Здесь нужно удивляться не тому, что Франческа сбежала, а тому, что она не попыталась отомстить. Богиня! — Маргерита, побледнев, испуганно приложила руку ко рту. — Поиск же показал, что эта девушка в приграничье с орками. Она может быть уже в Алерпо! Винченцо может пострадать!

— Что ты, Маргерита, — неуверенно сказал граф. — Если бы она попыталась отомстить, мы бы уже знали. Шансов против нашего сына у этой девушки нет, если даже ее брат не нанес серьезного урона. Скорее, она направилась поближе к оркам, чтобы закрыться от поиска. И пока ей это удается.

— А если она просто выжидает, чтобы ударить наверняка? А если она его отравит? Дамиано, мы должны туда поехать. Немедленно. Телепортом. Я хочу убедиться, что с сыном все в порядке.

Граф Санторо уже и сам забеспокоился. Ему передалось волнение жены, заставив задуматься, к чему может привести проживание Франчески Сангинетти в одном городе со старшим сыном. И если вспомнить, что и младший находится там же, а девушке придет в голову отомстить...

А братья Санторо в этот момент находились в компании мстительницы, которая весьма с кислым лицом выслушивала, что шептала ей на ухо инорита Изабелла Вальсекки, вцепившаяся как клещ в рукав ординарца. Капитан Ферранте недовольно посматривал в их сторону и обиженно сопел. Винченцо решил разрядить обстановку и спросил у него:

— Послушай, Энрико, а как в этом городе с развлечениями? Музей меня не впечатлил, но вдруг есть что-то намного интереснее?

— Инорита Изабелла ответит на этот вопрос лучше, — растерялся Ферранте. — Я здесь тоже недавно.

— Есть музей истории города, но он совсем скучный. Во всяком случае, там нет таких красивых фантомов. Пара акварелек с видами и личные вещи местных знаменитостей, — начала перечислять дочь полковника. — Неплохой любительский театр. Но они очень долго репетируют и редко показывают. Раз в два-три месяца. И нужны приглашения, но это не проблема — их я достану. Балы у местного градоначальника бывают раз в две недели, но там скукота смертная. Вот и все, пожалуй.

— Да, не густо, — резюмировал Роберто. — Что же я буду здесь делать целых два месяца?

— Как что? С инорой Кавалли на рынок ходить, — фыркнула Франческа. — Она так довольна была твоей помощью. Аж сияла.

— Мне кажется, брату не нужен столь крупный осветительный прибор, — надулся Санторо-младший.

— Почему же? Это позволило бы сократить расходы на освещение, а то ты так переживаешь за мои финансы, — заметил Винченцо.

— Так траты вообще к нулю сведешь, — хохотнул Ферранте.

Франческа огорченно подумала, что с таким отношением окружающих к кухарке будет очень сложно убедить Винченцо, что он хочет жениться именно на этой иноре. Надо срочно исправлять положение.

— Зачем вы так говорите об иноре Кавалли? — сказала она, попытавшись вложить побольше убедительности в голос. — Подумаешь, немного полненькая...

— Немного? — хмуро сказал Роберто. — Да из той ткани, что пошла на ее платье, можно паруса для фрегата сшить. Или для двух. Но мы отвлеклись от темы развлечений. Инорита Изабелла, может, вы все же что-то упустили?

— Увы. Разве что мы сами что-нибудь придумаем.

— Например? — заинтересовался Санторо-младший.

— Предлагаю поэтический турнир, — внезапно заявил капитан Ферранте. — Приз — поцелуй прекрасной дамы. Судья — она же.

Он расправил плечи и выпятил грудь, живот, напротив, постарался втянуть как можно сильнее. Наверное, хотел выглядеть в глазах Изабеллы как можно привлекательнее.

— Если других предложений нет, — изображая смущение, сказала дочь полковника, — мне ничего не остается, как согласиться. И какую тему возьмем для турнира?

— Да что там далеко ходить, — сказал Энрико. — Мы сегодня были в музее орочьего быта, давайте писать про орков. Завтра вечером подводим итоги.

Роберто страдальчески поднял глаза к небу, и Франческа поняла, что шансы Изабеллы Вальсекки стать Изабеллой Санторо-младшей тают буквально на глазах. Ситуацию нужно срочно исправлять. В один день потерять сразу двух потенциальных невест — это слишком печально.

— Можно нам с Роберто написать одно стихотворение на двоих? — спросила она. — А то я никогда этим не занимался.

— Я тоже, — заметил Санторо-младший. — И как-то не горю желанием начинать.

— Ничего, — оптимистично возразил ему капитан Ферранте. — Вдвоем вы наверняка что-нибудь придумаете. Ты же не хочешь расстроить девушку?

Когда компания, сопровождавшая инориту Вальсекки, почти подошла к казармам, Роберто неожиданно сказал:

— Извините, я забыл об одном очень важном деле.

И дело оказалось настолько важное, что Санторо-младший тут же свернул в ближайший переулок. Франческа недоумевала, что случилось. Ведь никто больше не говорил о поэзии. Какие у него могут быть важные дела? Не так давно сам сказал, что в Алерпо абсолютно нечего делать...

— Винченцо, а когда приехали твои родители? — внезапно спросил капитан Ферранте.

— С чего ты решил, что они приехали?

— А разве не они подходят к проходной?

— В самом деле, — изумленно сказал капитан Санторо. — Понятно теперь, какие срочные дела образовались у этого паршивца Роберто.

— Почему ты решил, что он от них сбежал?

— Объяснять не хочет, почему удрал с собственной свадьбы.

— Постойте, — вмешалась Изабелла. — Франческо же говорил, что сбежала невеста?

— Невеста тоже сбежала, — любезно пояснил ей Винченцо. — Ее, кстати, так до сих пор и не нашли.

Чета Санторо наконец заметила своего наследника, и Маргерита ринулась к сыну, оставив мужа далеко позади.

— Винченцо, как я рада, что с тобой все в порядке! — экспрессивно воскликнула она. — Я так переживала, пока тебя не увидела.

— Что со мной может случиться, мама? — несколько смущенно ответил тот.

— Вот об этом мы хотели с тобой поговорить, дорогой, — сказала графиня и вопросительно оглядела компанию сына.

— Разреши тебе представить. Инорита Изабелла Вальсекки, дочь начальника гарнизона, в котором я служу. Энрико, я думаю, ты помнишь. И мой... эм... ординарец Франческо.

— Рад вас видеть, леди Санторо, — уважительно склонил голову капитан Ферранте. Изабелла сделала изящный реверанс, и Франческа чуть было не последовала ее примеру, но вовремя опомнилась и ограничилась вежливым кивком.

— Да, да, — рассеянно кивнула графиня Санторо. — Я тоже рада вас видеть, а также познакомиться с дочерью командира моего сына и его ординарцем. Но попрошу меня извинить, мне срочно нужно переговорить с сыном.

— Инор капитан, — поинтересовалась Франческа. — Я могу вернуться домой?

— А как же я? — недовольно спросила Изабелла. — Тебя ко мне прикомандировали на вторую половину дня.

— Четыре часа уже прошло, а у меня есть еще дела на сегодня.

— Это какие же? — не удержался Винченцо. — Просто поразительно, как у вас с Роберто одновременно образуются дела.

— Инора Кавалли сказала, что мне хватит отлынивать от готовки, и сегодня собралась учить меня печь блины.

— В этом нет необходимости.

— А инора Кавалли считает, что есть. Она утверждает, что в обязанности ординарца входит готовка в походах и в ее выходные.

Винченцо хотел было сказать, что до сих пор прекрасно обходился без блинов, приготовленных ординарцами, но посмотрел на насупленную Франческу и понял, что та явно предпочитает компанию кухарки компании Изабеллы, которая за этот день успела поднадоесть и капитану.

— Тогда я не против, особенно, если инора Кавалли привлечет и Роберто, — сказал он. — Можешь идти. Только предупреди инору Кавалли, что вечером будут гости.

Изабелла возмущенно фыркнула и ушла, капитан Ферранте, попрощавшись, последовал за ней. Просиявшая Франческа настолько быстро убежала, что Винченцо невольно улыбнулся ей вслед.

— Надо же, какой ответственный у тебя ординарец, — заметила Маргерита с удивлением. — Он такой молоденький. Как его вообще на службу взяли?

— По личному распоряжению инора полковника, — пояснил сын. — Только ты ведь не об этом хотела поговорить, не так ли?

— Конечно, дорогой. Сначала объясни мне, как тебе удалось вылечить этот ужасный рубец на щеке так быстро? Столичные целители все как один утверждали, что для этого требуется значительное время.

— У нас очень хороший гарнизонный целитель, — уклончиво сказал Винченцо, решив не раскрывать роли Франчески в собственном исцелении. Ведь вряд ли она желала именно этого. — Так что же тебя настолько обеспокоило, мама, что вы, бросив все, приехали сюда?

— Выяснилось, что Франческа Сангинетти находится вблизи границы с орками. Точное ее положение определить нельзя, но я очень боюсь, что она здесь и причинит вред тебе и Роберто.

— Я могу тебя успокоить, — улыбнулся Винченцо. — Я точно знаю, где она сейчас. И единственный вред, который она попыталась нам с братом причинить — это склонить к женитьбе. Правда, не могу сказать, что мне понравилась предложенная кандидатура. Но поскольку насильно женить она не пыталась, то и вредом назвать это я не могу.

— Ты знаешь, где находится девушка, и до сих пор не сообщил об этом? — возмутился граф Санторо. — Если бы ты видел, в каком состоянии ее родители! Я с ними почти каждый день встречаюсь.

— Прости, я об этом не подумал, — смутился Винченцо. — Я решил, что у Франчески и Роберто появилась прекрасная возможность привыкнуть друг к другу, а, возможно, и полюбить.

— И какие успехи?

— Они прекрасно ладят. Правда, отношения у них пока только дружеские. Но наверняка потому, что Роберто не заметил, что это девушка.

— Как это можно не замечать? — поразилась Маргерита. — Если они столько общаются, как ты говоришь.

— Ты сама ничего необычного в моем ординарце не увидела, кроме возраста, — сказал Винченцо с улыбкой. — А тем не менее это она и есть. Так что все в полном порядке, я за ними присматриваю. Они постоянно заняты, времени на глупости не остается. А когда не присматриваю я, это делает наша замечательная кухарка, инора Кавалли. Пол она их мыть уже научила. Вот научит еще блины печь, и об их семейной жизни можно не беспокоиться. Совместный труд, как известно, людей сближает.

— Неплохая идея, — задумался граф Санторо. — Нужно будет сообщить ее родителям, что не о чем волноваться, и пусть отношения этих двоих продолжают развиваться. Ты уверен, что она никуда отсюда не убежит?

— В этом никто не может быть уверенным. Но я постараюсь этого не допустить. К тому же в случае чего я точно знаю, куда она побежит.

— И куда же?

— В Магический университет. Пост там можно оставить, а поиски прекратить. Теперь о Роберто. Не надо обсуждать при Франческе причины, побудившие его на побег. Девушка на это очень остро реагирует, а брат еще и может сказать что-нибудь оскорбительное для нее.

— Может, тогда имеет смысл сообщить ему, кто твой ординарец? — предложил Дамиано Санторо.

— Мне кажется, этого не стоит делать, — возразил ему сын. — Роберто начнет относиться с предубеждением, еще и уехать может.

«А кроме того, — подумал Винченцо, — он может заявить родителям, что жениться на Франческе — теперь моя обязанность. Иметь под боком шаровую молнию, готовую взорваться в любой момент, — спасибо, но это не для меня».

— Вынужден признать, сын, что в твоих словах есть рациональное зерно, — заметил граф и обратился уже к жене. — Дорогая, ты успокоилась? Тогда, быть может, пробуем те блины, что приготовит наш младший сын, да и возвращаемся домой?

— Должен предупредить, что в деле приготовления пищи у Роберто нет особых талантов, — сказал Винченцо, вспомнив о «замечательном» супе, что сварила эта парочка сразу после приезда. — Во всяком случае, я это есть не смог.

***

— Все, довольно.

Франческа с ненавистью смотрела на половинку очередного порванного блинчика, которую протягивал ей Роберто.

— Договорились же, все испорченное съедать пополам! — возмутился тот.

— Я не думал, что испорченного будет столько! У меня живот скоро лопнет.

— Вот что сложного в том, чтобы аккуратно перевернуть? — ворчливо спросила инора Кавалли.

Леонция готовила блины рядом, на другой сковороде, и перед ней уже возвышалась горка румяных, вкусно пахнущих и абсолютно целых блинов. И она никак не могла понять, почему эти двое не могут освоить такое простое действие. После того как ее очередное объяснение так и не смогло уложиться в мозгу ни у одного из обучаемых, кухарка перестала обращать на них внимание и сосредоточилась на собственной работе.

— Конечно, с вашим-то опытом ничего в этом сложного нет, — ответил Роберто, и вдруг его осенило. — Да вы нам порченую сковородку подсунули и теперь посмеиваетесь втихую!

— Порченую? Как ты себе это представляешь? — опешила кухарка.

— Вам лучше знать, как это представляется. Я со сковородками до сегодняшнего дня дела не имел. Поэтому мне сложно судить о критериях, по которым определяется, порченые они или нет.

— Не выдумывай глупостей. Эта сковородка абсолютно нормальная.

— Да? Давайте тогда обменяемся?

Инора Кавалли согласилась с видимым неудовольствием. Но и на другой сковороде блины у нашей парочки не хотели переворачиваться правильно. Через некоторое время уже Роберто с ненавистью смотрел на блины, так как тоже не мог проглотить ни малейшего кусочка. Франческа наелась давно, поэтому Роберто предложил рваные откладывать на отдельную тарелку, а доедать завтра. После этого блины волшебным образом стали переворачиваться как нужно.

— Ты, наверное, их нарочно рвал, — подозрительно сказала Франческа. — Вот скажи мне, почему как только ты наелся, у нас все стало получаться?

— Твои тоже рвались. Так что эта теория не выдерживает никакой критики.

— А ты на меня ментально воздействовал.

— Ага, — шепотом подтвердил Роберто, — с целью раскормить тебя блинами до размеров иноры Кавалли. Она тогда наверняка бы на тебя с большим интересом посматривала. Глядишь, и ответила бы взаимностью на твои чувства.

— Боюсь, что в этом случае у меня появился бы серьезный конкурент, — в тон ему ответила девушка. — Ты ведь при этом тоже раскармливаешься. И еще неизвестно, кого она предпочтет. А вы бы рядом смотрелись просто изумительно.

— Все, — громко сказала инора Кавалли, — вы мне здесь надоели. Блины печь научились, уходите в гостиную и шепчитесь там. А я спокойно приготовлю начинку.

— Нам же стихотворение написать до завтра нужно! — вспомнила Франческа.

— Предлагаю сонет про прекрасную орочью деву, клыки которой настолько мешали целоваться, что она так и не вышла замуж и померла в горе и одиночестве.

— А что, клыки действительно мешают? — заинтересовалась Франческа.

— Понятия не имею. Можно сделать накладные и провести следственный эксперимент. Тогда и узнаем, мешают или нет.

Ческа с подозрением изучала довольную физиономию Роберто. В голову ей приходили три причины, по которым он мог такое предложить. Первая — он знает, что она девушка. Вторая — его привлекают мужчины, а ее он принимает за парня. В пользу этой версии говорило то, что за все время, что она в Алерпо, ни он, ни Винченцо ни разу не навещали местный бордель. А это как-то подозрительно... И третья — он просто шутит.

— Чего это тебя потянуло на такие эксперименты? — решила она прояснить ситуацию. — Тебя, что, мужчины привлекают?

Округлившиеся глаза Роберто дали ей ясно понять, что, по крайней мере, одно предположение ошибочно.

— Это шутка была! — возмутился он.

— Понятно, — успокоилась девушка. — Нет, про клыки не пойдет. Нужно что-то посерьезнее написать, чтобы выиграть.

— Зачем? Тебе хочется поцелуя Изабеллы?

— Вот еще! — возмутилась теперь Франческа, представив это действие и передернувшись от отвращения.

— Если выиграем, придется. Ведь это главный приз, — напомнил Роберто. — Поэтому наша задача — написать такое, чтобы ни в коем случае не победить.

Франческа пришла к неутешительным выводам. Согласие Изабеллы на турнир окончательно уронило ее в глазах Санторо-младшего. Попробуй теперь это чем-то исправить. Пока единственная возможность влюбить их друг в друга — взять любовное зелье и подлить обоим для надежности.

Замечательная идея! Как она до нее раньше не додумалась? Старшему бы тоже не помешало его выпить, а то на кухарку он смотрит совсем не так, как должен. Только вот где же его взять? К сожалению, легально такие вещи не продаются. Магическое сообщество вообще наплевательски относится к насущным потребностям обычных жителей. Придется искать другие способы. Выигрыш главного приза на поэтическом турнире дал бы отличную возможность Изабелле и Роберто найти друг в друге что-то хорошее. Но выиграет же не только Роберто, но и она. Целоваться с дочерью полковника, даже если от этого зависит поцелуй Роберто? Пожалуй, на такую жертву она не согласна.

— У меня есть замечательное начало. «Прискакали злые орки и сожрали все до корки», — предложила девушка.

— А назовем «Монолог рассерженной иноры Кавалли»? — фыркнул Роберто. — Идея мне нравится, осталось ее только правильно развить.

Так что когда старшие Санторо пришли, парочка радостно хихикала над перечерканным листом бумаги, на котором в муках рождался настоящий шедевр. Винченцо выразительно посмотрел на родителей — поведение брата и невесты подтверждало его слова о дружеских отношениях. Франческа, едва поздоровалась, сразу сказала, что уже поела, и хотела уйти с семейного ужина. Но не тут-то было! Роберто вцепился в нее с пылом утопающего, резонно рассудив, что при постороннем человеке родители не будут выяснять, почему он сбежал.

Так и случилось. Ужин прошел мирно, только Франческа постоянно ловила на себе изучающие взгляды леди Санторо, но отнесла этот интерес к себе исключительно как к ординарцу. У нее самой изучить родителей братьев не получилось. Роберто постоянно шептал варианты их стихотворения, поэтому девушка прилагала все силы, чтобы не расхохотаться.

И вдруг ей пришло в голову, что она сидит в компании кровников, и не прилагает ни малейших усилий, чтобы отомстить. Бабушка бы этого не одобрила. Но Франческа поняла, что не смогла бы причинить вред ни братьям Санторо, ни их родителям. Вот если бы не грозящее ей замужество... Может, поискать им невест поприличнее? Только где? Ах да, Изабелла говорила про балы у градоначальника. Не может быть, чтобы там не оказалось хоть какого-то выбора девушек. Не танцуют же офицеры сами с собой.

— Франческо, а о чем вы так сосредоточенно думаете? — ворвался в ее размышления голос леди Санторо.

— О бале у градоначальника, — ответила Ческа.

— Вас так интересуют балы?

— Инорита Вальсекки сказала, что это одно из немногих развлечений в городе. Вот я и думаю, есть ли там действительно что-то интересное.

— Вам здесь скучно?

— Мама, — вмешался в разговор Роберто, — зря ты думаешь, что у Винченцо можно заскучать. Да Чино еле до кровати доползает. А на него еще Изабеллу повесили.

— А ты, дорогой, тоже не скучаешь?

— Как можно, мама? Усиленные тренировки с Ченцо и насыщенная культурная жизнь. Сегодня мы в музей ходили, завтра участвуем в поэтическом турнире.

— Ты, и в поэтическом турнире? — не поверил граф Санторо. — На тебя это не похоже.

— На какие безумства люди не идут ради прекрасных женских глаз! — философски заметил Роберто.

— Не такие уж они и прекрасные, — не согласился Винченцо.

— На мой взгляд, тоже. Но твоему Ферранте нравятся, значит, вполне ничего.

— И как продвигается написание стихотворения? — заинтересовался Дамиано.

— Оно почти закончено. Завтра с Чино мы немного доработаем и, надеюсь, достигнем поставленной цели, — скромно ответил Роберто.

Винченцо посмотрел на брата и внезапно понял скрытый смысл его фразы. Эта парочка явно не собиралась выигрывать соревнование. Только зря они на это рассчитывают, ведь победителю придется целоваться с жюри, которое приложит все усилия к тому, чтобы сделать правильный выбор. Но все же нужно Ферранте написать что-то приличное — вдруг Изабелла будет беспристрастна. Целоваться с дочерью полковника капитану Санторо тоже не хотелось.

Глава 8

Насилие над собственной природой не проходит даром. В этом и убедилась Франческа утром следующего дня. Нет, поначалу она решила, что эта жуткая боль в животе — следствие вчерашнего поедания блинов в неограниченном количестве. Но действительность оказалась намного печальней. Ежедневные тренировке на пределе выносливости привели к тому, что женские недомогания пришли намного раньше срока и были крайне болезненными.

Ческа лежала, прижимая колени к животу, и страдала. Какие все-таки гады эти Санторо! Вот что им стоило жениться самостоятельно? Это из-за них она оказалась в таком незавидном положении. Изабелла только пальчиком помашет, и все бегут исполнять ее малейшие прихоти. А почему? Потому что она девушка! А бедного ординарца шпыняют все, кто ни попадя, начиная от кухарки и заканчивая начальником гарнизона. Жизнь так несправедлива! Ведь Ческа в сто, нет, в тысячу раз красивее дочери полковника, а вынуждена здесь мучиться под гнетом гадкого Санторо! И все потому, что на ней не платье, а штаны. Казалось бы, такая незначительная деталь, а как меняет отношение окружающих...

Когда Франческа вышла к завтраку с бледным лицом, выражающим страдание от боли как физической, так и моральной, она ненавидела весь мир. К ее удивлению, оба брата сразу заметили, что с ней что-то не в порядке и чуть ли не хором спросили:

— Что с тобой случилось?

— Живот болит, — мрачно ответила девушка.

— Я тебе говорил вчера, что нельзя есть так много блинов, — заявил Роберто.

— Ты сказал, что мы должны съедать все пополам, — напомнила девушка, — когда я больше есть не смог.

— Разве? — удивился Санторо-младший и жизнерадостно продолжил: — Даже если так, ничего страшного. Я съел больше, и со мной все в порядке.

Ческа только страдальчески на него посмотрела.

— Пришлю-ка я сюда гарнизонного целителя, — задумчиво сказал Санторо-старший.

— Не надо, — испугалась Ческа

Она сразу в красках представила, как целитель сообщает ее начальнику: «Ничего страшного, дело житейское, просто у вашего ординарца месячные» и каким будет лицо Винченцо при таких известиях.

— Ты плохо выглядишь, — удивленный ее отказом, сказал капитан. — Тебе необходима помощь целителя.

— Мне надо полежать, и все пройдет, — не согласилась девушка. — У меня такое не впервые.

— Все беды от переедания, — заметил Роберто. — Если знаешь, что слабый желудок, зачем его перегружать? Со мной такого никогда не бывает.

— Я бы сильно удивился, если бы бывало, — не удержалась Франческа.

— Так, — сказал Винченцо, — сегодня от тренировок освобождаешься. Но если к обеду не будет улучшения, пришлю целителя. Поэтический турнир тоже пропустишь — нельзя тебе куда-либо идти. Но, думаю, Роберто и один справится с представлением вашего творчества.

— Давай я тебе дам листочек с нашим шедевром, а сам останусь присматривать за больным товарищем, — предложил Санторо-младший. — Вдруг Чино совсем поплохеет. Все равно нам не сравниться с такими мэтрами, как вы с Ферранте.

— В обед посмотрим, — ответил его брат, уверенный, что оценивать будут отнюдь не по степени таланта. Он потрогал лоб Чески и заключил: — Жара нет. Может, все не так страшно и к обеду пройдет.

Франческа прекрасно понимала, что к обеду ничего не пройдет, в лучшем случае — к завтрашнему утру, но разубеждать никого не собиралась. После завтрака она пошла к себе в закуток и там свернулась в клубочек, стараясь хоть как-то утихомирить пульсирующую внутри боль. Вскоре к ней заглянул Роберто и принес бутылку, наполненную горячей водой. Девушка благодарно на него посмотрела и прижала импровизированную грелку к животу, ей даже показалось, что стало легче. Санторо-младший вздохнул и погладил ее по голове. «Вот как было бы хорошо, если бы он был моим братом», — внезапно пришло Ческе в голову. — «И Винченцо тоже. С ними так спокойно»

А несостоявшийся старший брат в это время бегал по территории гарнизона в поисках капитана Ферранте, которого «вот только что видели именно там». Наконец неуловимый Энрико был обнаружен на стрельбище. Капитан уныло покусывал карандаш и бормотал вслух всяческие рифмы.

— Энрике, тебя невозможно найти, — вместо приветствия сказал Винченцо. — Как творческие успехи?

— А, — расстроенно ответил Ферранте, махнув рукой, — Вот, придумал: «О священные духи бескрайних полей, Сообщите прекрасной орчанке моей...». А дальше никак не идет. Что там эти духи должны сообщить и, главное, зачем, не могу придумать, и все тут.

Винченцо понял, что вовремя решил поинтересоваться успехами друга. Такими темпами тот и к обеду не закончит свой шедевр о прекрасной орчанке. Поэтому капитан Санторо сел на травку рядом с капитаном Ферранте и помог тому искать идеи и воплощать их в стихотворной форме.

Объединение сил привело к полной и окончательной победе над уже изрядно помятым и исчерканным листом бумаги. Энрико перечитал получившееся несколько раз и остался доволен. Его глаза заблестели в предвкушении получения желаемой награды, а сам он заулыбался, но неожиданно помрачнел и спросил друга:

— Вот скажи, зачем тебе нужен ординарец?

— Мне он совсем не нужен. Полковник приказал его взять, — несколько удивленно ответил Винченцо.

— Точно. Как это я забыл, — оживился Ферранте. — Если он тебе не нужен, ты ведь не будешь возражать, если я его проткну на дуэли?

— Буду, — жестко ответил Санторо-старший. — Если не дай Богиня ты его вызовешь, будешь иметь дело со мной. Франческо под моей защитой.

— Под твоей защитой, — передразнил его друг. — То-то он такой наглый.

— С чего ты взял, что он наглый? Он тебе что-то сказал?

— Общее впечатление, — расплывчато пояснил Ферранте. — Вроде бы ничего такого и не говорил, но наглость из него так и прет. Хочется его вызвать и поставить на надлежащее место.

К сожалению, Винченцо никак не мог рассказать другу, кто же его ординарец на самом деле. Энрике совершенно не умел хранить секреты в нетрезвом виде, в котором он находился по меньшей мере пару раз в неделю. Все, что становилось известным ему, быстро становилось достоянием общественности. Поэтому капитан Санторо только еще раз пригрозил другу, что в случае чего тому придется иметь дело в первую очередь с ним, а уже потом с Франческо или, что более вероятно, с больничной койкой.

При выходе со стрельбища друзья встретили Изабеллу. Когда капитан Санторо упомянул о болезни ординарца, которая не позволит ему присутствовать на поэтическом турнире, дочь полковника воскликнула:

— Это ужасно! Мало того что бедный Франческо заболел, так еще пропустит развлечение, которое хоть немного скрасит ему армейские тяготы. Мы должны провести турнир у вас дома, капитан Санторо.

— Моему ординарцу не до развлечений, — возразил ей Винченцо.

— Напротив, ему необходимо отвлечься, — не согласилась Изабелла. — И не возражайте мне, капитан Санторо, турнир проводим у вас. Капитан Ферранте тоже согласен.

— Вот это я и имел в виду, когда говорил о наглости твоего ординарца, — грустно протянул Ферранте после ухода дочери полковника. — Вот вроде он и не сказал ничего, более того, его здесь даже не было, а так хочется убить...

Винченцо покосился на друга и понял, что теперь придется следить еще и чтобы тот не полез в драку с Франческой. Шрамы украшают только мужчин, а девушке, и без этого хорошенькой, они совершенно не нужны.

А в это самое время родители «хорошенькой девушки» обсуждали новости, доставленные графом Санторо.

— Мне это не нравится, — твердо сказала мать Франчески. — Девушке неприлично жить в одном доме с двумя неженатыми мужчинами. Это нанесет непоправимый урон ее репутации.

— Больше навредить ее репутации, чем она сама сделала, просто невозможно, — проворчал граф Сангинетти. — Сбежала из дома, разгуливает в мужской одежде. Странно, что она еще на дуэль никого не вызвала.

— А все воспитание твоей матери. Я ведь требовала оградить наших детей от нее, и не один раз. А она заставляла учителей фехтования заниматься не только с Беннардо, но и с Франческой. И к чему это привело?

— Обсуждение этого вопроса сейчас бессмысленно, — холодно сказал Доменико. — Мы должны решить, оставить ли дочь в Алерпо, чтобы она привыкла к жениху, к которому, по словам Санторо, относится с расположением. Или же настоять на немедленной свадьбе. Первый вариант более разумный — Франческа может влюбиться в юношу, и тогда на свадьбе не придется опасаться скандала.

— Но может и не влюбиться. Его брат убил нашего Беннардо. Не думаю, что она когда-нибудь это забудет.

— Даже симпатия к жениху заставит ее вести себя более сдержанно.

— Если бы можно было все вернуть назад, — тоскливо сказала Тереза, — я никогда бы не согласилась на этот брак. Бедная девочка, на что мы ее толкаем!

— Франческа с раннего детства знала, что выйдет замуж по решению семьи, и была к этому готова, — возразил Доменико. — Давно надо было прекратить бессмысленную вражду между нашими семьями, тем более что все последние нападения были только с нашей стороны. И, Тереза, разве ты забыла, брак Франчески с представителем семьи Санторо предложил...

— Не надо об этом, пожалуйста, — дрогнувшим голосом сказала мать девушки. — Наверное, ты прав — лучше, если наша дочь хоть немного привыкнет к будущему мужу до свадьбы.

***

Франческа надеялась провести весь день в тишине и неподвижности, но когда все собрались в гостиной, пришлось брать себя в руки и тоже туда идти. По жребию Роберто выпало первым представлять свое творение, и он с демоническим выражением на лице продекламировал:

— Прискакали злые орки

И сожрали все до корки.

Эльфы тоже прибежали

И всю зелень дожевали.

Два дракона прилетели

И огнем здесь попыхтели.

А потом пришли два тролля

И наелись мяса вволю.

— Гениально! — захлопала в ладоши Изабелла. — Так свежо, так ново, так оригинально. Я просто в восторге. Никогда не слышала ничего подобного. Франческо, вы непременно должны это переписать мне на отдельный лист.

— А по-моему, — заявил недовольный Ферранте, — это нарушение условий конкурса. Ведь стихотворение должно быть про орков, а они здесь только один раз упомянуты.

— Мы согласны снять свое стихотворение с конкурса, — предложил Роберто.

Сделал он это не потому, что испугался зло пыхтящего Энрико, а потому что они с Франческой на такой восторг жюри не рассчитывали.

— Нельзя снимать, — ответил капитан Санторо, после оценки Изабеллы уже не уверенный в том, кому присудят победу, если снимут такой перспективный шедевр. — Орки здесь упомянуты дважды.

— Где это? — возмутился Энрико.

— Как же? Сначала они ели, а потом — их. Поэтому условиям конкурса это стихотворение соответствует.

— А разжигание межрасовой вражды? — не унимался его оппонент. — Тролли уже давно никого не едят. А эльфы совсем не кролики, чтобы траву жевать.

— А издалека по ушам можно и перепутать, — не сдавался Винченцо. — И потом, конкурс этот наш, внутренний. Если здесь что-то и разожжется, то так же и потухнет.

— Фи, капитан Ферранте, неужели вы боитесь соперничества? — сказала свое веское слово Изабелла, посмотрев на Энрико с крайней неприязнью. — Я, как жюри, решаю — это стихотворение с конкурса не снимаем. А теперь давайте вас выслушаем.

Капитан Ферранте недовольно посмотрел на бледнолицего ординарца друга, который за все время не произнес ни одного слова, и с чувствами, явно обращенными к прекрасной Изабелле, начал читать:

— О священные духи бескрайних полей,

Сообщите прекрасной орчанке моей:

Я страдаю в разлуке, считая все дни,

Так печальны, унылы и грустны они.

Ведь без той, кому сердце мое отдано,

Горек хлеб, и как уксус прокисший — вино.

Лошадь я уведу и поеду за ней.

Ожидает нас множество солнечных дней.

— Очень миленько, — заключила порозовевшая Изабелла. — Такие романтичные чувства. Никогда не думала, что орки настолько поэтичны.

— А ничего, что они вино не пьют? — решил придраться Роберто, вспомнив, как Энрико сравнивал эльфов с кроликами. — Их национальный напиток делается из забродившего кобыльего молока.

— «Брамбыс» с «отдано» никак не рифмуется, — заметил Винченцо. — Да и поэзии свойственно приукрашивание действительности.

— Роберто, не надо придираться к мелочам, — сказала Изабелла. — У вас тоже были незначительные недочеты, но мы не стали обращать на них внимание. Ведь у нас конкурс любителей, а не профессиональных поэтов. Итак, двух участников мы уже выслушали. Капитан Санторо, ваша очередь.

— Весна. Зазеленели орки.

Шаманы с бубнами танцуют

Почти на каждом на пригорке.

И степь ликует.

И робкие степные девы

Несут с брамбысом бурдюки.

Протяжны оркские напевы

И так легки.

— Вот у тебя «брамбыс» почему-то рифмуется, как надо, — заметил Роберто.

Он успел высказать свое мнение до Изабеллы, которой это не понравилось. Она возмущенно уставилась на брата капитана Санторо, но тот этого даже не заметил. Впрочем, этого не заметил никто.

— Зато у него почему-то зеленеют орки, — ехидно сказал Энрико.

— Так весна же, весной все зеленеет, — радостно парировал Винченцо, который и вставил это предложение только для того, чтобы соперникам было к чему придраться.

Изабелла испугалась, что про нее могут и не вспомнить в пылу поэтических споров и поэтому решила прекратить сверлить взглядом невосприимчивого Роберто и высказаться.

— Мне кажется, — важно начала она, — эта фраза не совсем корректна по отношению к оркам. Но это единственный недостаток стихотворения. Само оно очень красиво, показывает быт орков в возвышенном духе.

— А тролли, поедавшие поджаренные останки других рас, и эльфокролики, значит, были корректны? — спросил недовольный Ферранте.

— Капитан Ферранте, эльфокролики — это ваша идея, никто другой не говорил столь уничижительно о другой расе, — повысила голос дочь полковника. — Вы ведете себя неблагородно, пытаясь скомпрометировать стихотворения соперников и повлиять на мнение беспристрастного жюри.

Винченцо понял, что так друг может и не выиграть турнир, и решил предотвратить надвигающуюся катастрофу. Или хотя бы попытаться.

— Предлагаю выпить чаю до вынесения решения, — предложил он. — Роберто, сходи на кухню, инора Кавалли должна была все подготовить.

Сегодня кухарка сделала не те изумительные пирожные, которые так восхитили младшего Санторо в прошлый раз. К чаю был подан пирог с ягодной начинкой и конфеты, которые Винченцо купил по пути домой. Франческа обрадованно взяла двумя руками чашку. Горячий чай — это именно то, что ей сейчас нужно, а совсем не участие дочери полковника, которая беспокоилась, что капитан Санторо не вызвал к ординарцу целителя.

— Инорита Изабелла, — не выдержала Ческа, — я не так плохо себя чувствую. А вы бы попробовали пирог иноры Кавалли, а то его скоро не останется.

— Да, пирог изумительный, — подтвердил Винченцо. — Инорита Изабелла, вам положить кусочек, где ягод побольше?

— Пожалуй, — манерно кивнула дочь полковника, взяла ложечку и столь же манерно начала есть, что и заняло ее на некоторое время.

Когда жуешь, говорить неприлично. Это даже дочери полковников знают. Так что возникла возможность просто посидеть в тишине и спокойствии, чем все и наслаждались. Но все хорошее когда-либо заканчивается, не стал исключением и пирог. Роберто с огорчением осмотрел блюдо, на котором лежали одни крошки, и спросил:

— И почему инора Кавалли все вкусное готовит в таком маленьком количестве? Я, можно сказать, только во вкус вошел.

— Ты попроси ее приготовить побольше лично для тебя, — предложил Винченцо.

— Она меня недолюбливает. Но это меня... У нее есть любимец. Чино, тебе же пирог понравился?

— У иноры Кавалли все очень вкусное, — уклончиво ответила Франческа, которая не съела ни кусочка.

— Вот и попроси ее. Тебе она не откажет.

— Ее нанял инор капитан. Он может просто распорядиться. А меня она любит только где-нибудь использовать.

— На рынок с ней ходил я.

— Значит, и любить тебя она должна больше, — заключила девушка. — Вот и попроси.

— Может быть, инорита Изабелла выскажет свое мнение о победителе конкурса? — не выдержал капитан Ферранте, которого совершенно не интересовали взаимоотношения пререкающейся парочки с кухаркой друга.

— Это очень сложно, — притворно потупилась дочь полковника. — Все стихотворения так хороши, каждое по-своему, что выбрать лучшее почти невозможно. Но мне кажется, что стиль Франческо и Роберто более интересен, он явно является родоначальником нового слова в поэзии. Не удивлюсь, если вскоре у них будет множество подражателей. Так что объявляю победившим именно их стихотворение.

Винченцо с интересом оглядывал компанию. Трудно было понять, кто выглядел более потрясенным — Ферранте, приложивший все силы, чтобы выиграть конкурс, или Франческа с Роберто, сделавшие все, чтобы его проиграть. На лице Энрико было написано искреннее возмущение. Он бросал испепеляющие взгляды на ординарца друга и с трудом сдерживался, чтобы не высказаться о предвзятости жюри.

— Но из-за этого решения возникла следующая проблема, — продолжала Изабелла, не обращая внимания на волнения среди конкурсантов. — Я обещала поцелуй победителю, а их двое. Я не могу целовать всех подряд, это как-то неприлично.

— Я отказываюсь в пользу моего старшего друга, — моментально нашлась Франческа, состояние которой еще ухудшилось при мысли о том, что, не дай Богиня, ей придется сегодня еще и целоваться с какой-то там девицей. — Он больше достоин награды.

— Я не могу принять такую жертву, — не согласился Роберто. — Это будет неблагородно с моей стороны. Идея стихотворения твоя, и, значит, ты являешься главным претендентом на награду.

— Я обет дал, — парировала Ческа. — Не целоваться до восемнадцати.

— Ты же сам сказал, что тебе восемнадцать, еще в дилижансе.

— Я сказал «восемнадцать будет», ты просто не услышал.

— Франческо, Роберто, не надо ссориться, — недовольно сказала Изабелла. — Если вы не можете решить между собой, кто из вас более достоин, то придется мне пойти на нарушение приличий и поцеловать обоих.

Франческа с возмущением смотрела на приближающуюся Изабеллу. Да она лучше Винченцо поцелует, чем эту гадкую врунью! Вот еще выдумали — целоваться! Да благородные девицы вообще не должны целоваться с кем ни попадя! А ведь Роберто обещал, что они проиграют. Девушка с надеждой посмотрела на друга, но тот казался не менее потрясенным, чем она. Поцелуй с дочерью полковника надвигался неотвратимо, как сходящая с гор снежная лавина, и избежать его, похоже, было уже невозможно.

— Инорита Изабелла, — прокашлялся капитан Санторо, — инор полковник будет недоволен таким призом для победителя.

— Да-да, — поддержал его капитан Ферранте, уже понявший, что поцелуй ему не достанется ни при каких условиях, — инор полковник будет очень недоволен, если узнает.

— Но позвольте, Энрике, — возмутилась Изабелла, — ведь это же вы предложили! И конкурс, и приз — ваша идея.

— Я думал, вы сведете все к шутке. Пошлете воздушный поцелуй, к примеру, — нашелся тот.

— Но я всегда отвечаю за свои слова. К тому же Франческо с Роберто вряд ли согласятся на замену.

— Я согласен! — пискнула Франческа, внутри которой затеплилась надежда. — Мне не хотелось бы, чтобы из-за меня вы ссорились с отцом.

— Я тоже, — мужественно поддержал ее Роберто. — Мне нелегко далось это решение, но забота о прекрасной даме — превыше всего.

— Это так благородно с вашей стороны, — растерялась Изабелла. — Но вы так готовились, надеялись на победу...

— Нам достаточно осознания самой победы. Правда, Чино? — Санторо-младший дождался подтверждающего кивка Франчески и продолжил: — Но заставлять нарушать приличия ради нас — на такое мы пойти не можем. Это недостойно.

— Никак не можем, — эхом отозвалась Ческа. — Это ее совершенно недостойно.

Изабелле пришло в голову, что целоваться в присутствии толпы посторонних действительно неинтересно. Но ведь можно вручить приз и потом, наедине с победителем! И это намного привлекательней и, главное, открывает такие перспективы... У Изабеллы заблестели глазки, что и отметил Винченцо с некоторым удивлением.

— Вы столь благородны, — удовлетворенно улыбнулась Изабелла. — Я рада, что вы вошли в мое положение. Но мне жаль, что вы остались без приза. А потому я подумаю, что можно сделать, чтобы награда вас нашла.

Довольный Ферранте вызвался проводить дочь полковника и, к своей радости, не нашел конкурентов в доме капитана Санторо. После ее ухода Роберто сразу же обратился к брату:

— Ченцо, а не объяснишь ли ты, что произошло? Мы не должны были выиграть. Мы же все для этого сделали. Неужели в столице мода на такие странные стихотворения, а я просто не в курсе?

— Видишь ли, Чино, в подготовке к конкурсу вы не учли один очень важный фактор, — усмехнулся Винченцо. — Пристрастность жюри. Личные симпатии.

— Ты хочешь сказать, что я ей нравлюсь? — пораженно выдохнул Роберто. — Да нет, ты ошибаешься. Я бы заметил.

— Не ты. Франческо.

— Я? — удивилась девушка. — Не может быть. Вы ошибаетесь, инор капитан.

— Да, Ченцо, это даже не смешно. Изабелла влюбилась в Чино. Ты сам-то понял, что сказал?

— Может, и не влюбилась, но испытывает к нему явную склонность. Иначе зачем бы она себе вытребовала у отца в охрану моего ординарца?

Франческа переглянулась с Роберто и неуверенно сказала:

— Вы шутите, да?

— Хотел бы тебя успокоить, но нет. Капитан Ферранте это тоже заметил.

— Инор капитан, тогда мне вместе с ней нигде нельзя появляться, — осенило девушку. — Мало ли что начнут говорить.

— Я тебе полностью доверяю, — усмехнулся Винченцо.

— У инора полковника может быть другое мнение. Вы скажите ему, — настаивала девушка, надеясь все-таки избавиться от докучливой Изабеллы.

— Инор полковник тоже не сомневается, что ты не воспользуешься своим положением.

Франческа еще некоторое время пробовала убедить капитана, но так и не смогла. Когда Винченцо ушел, Роберто поинтересовался у нее:

— И что ты собираешься делать с Изабеллой?

— Переключу ее на более достойного, — сказала девушка, решив привлечь Санторо-младшего в союзники. — Твоему брату, к примеру, давно пора жениться.

— Мне кажется, Ченцо ею не заинтересуется, — сразу засомневался Роберто. — Типаж у нее не тот. Врет много. Но хуже всего — дочь непосредственного начальника.

— Вот именно, — с воодушевлением сказала Франческа. — Значит, инор полковник в случае чего и надавить на него сможет.

— Чем-то мне эта идея не нравится. Да, Ченцо нужно жениться. Но не на Изабелле. Ведь тогда мне с ней придется намного чаще видеться. Да и тебе. Она же поселится здесь, ты об этом подумал?

«Да какая мне разница, где она поселится. Меня здесь уже не будет», — чуть не ответила девушка. Но это были совершенно не те слова, которые от нее ждали, поэтому она с тяжелым вздохом спросила:

— А ты что предлагаешь?

— Твой план неплох, за одним исключением. Я предлагаю заменить брата на Ферранте. Половина дела уже сделана за нас — Энрико явно девушкой увлечен, вон как сегодня злился, что приз пролетел мимо. Осталось заинтересовать им Изабеллу.

— Да, но твой брат посимпатичнее, к нему внимание девушки привлечь будет легче, — запротестовала Франческа.

— Это с нашей, мужской, точки зрения он посимпатичней, — не согласился Роберто. — А девушки могут думать по-другому. Сам подумай, какая между ними разница? Один — капитан, и второй — капитан. У одного форма с золотым шитьем, и у другого. У одного усы, и у второго. Я бы на месте Изабеллы выбрал того, кто в меня влюблен.

— Ты же не на месте Изабеллы, — возразила девушка. — Они вообще не похожи. Твой брат повыше, и плечи у него пошире. И усы у них разные. У Ферранте они какие-то жидкие, и вообще он лысеть начинает.

— Так это же замечательно.

— Почему это? — удивилась Ческа.

— Среди женщин ходят слухи, что лучшие любовники именно лысые, — уверенно заявил Роберто. — Нужно только донести это до Изабеллы, а то вдруг она не знает.

— Если бы ходили слухи, что лысые — лучшие мужья, это имело бы смысл, — Франческу не привлекала беседа с Изабеллой на такую щекотливую тему. — Мы ей мужа выбираем, а не любовника.

— Одно может плавно перейти в другое, — нахально ответил Санторо-младший. — Главное не пропустить, когда все случится, и поставить в известность инора полковника. А там Ферранте никуда не денется.

— А твой брат? Ему тоже необходима жена, — не унималась Франческа. — Нужно тогда ему подобрать кого-нибудь другого.

— Пусть сам ищет, — великодушно разрешил Роберто. — Не можем же мы все делать за него? Достаточно, что мы поспособствуем семейному счастью его друга.

Франческа была в недоумении. Как так получилось, что, собираясь женить братьев Санторо (хотя бы одного), она оказалась втянута в устраивание личной жизни какого-то лысого Ферранте? И тут ее осенило.

— Тино, — с надеждой спросила она, — может, эта Изабелла тебе нравится? Ты не стесняйся, скажи. Тогда будем ее за тебя выдавать.

— Да, — разочарованно протянул Роберто. — Я думал, ты мне друг.

— Друг, — настороженно подтвердила девушка.

— Друзьям такого не предлагают, — отрезал парень.

— Какого — такого? Я хочу, чтобы ты был счастлив, — смущенно сказала Франческа.

— И поэтому пытаешься меня женить на этой врущей любительнице поэзии?

— Я просто спросил. Изабелла — красивая девушка, почему бы ей тебе не нравиться? И потом, она сама стихи не пишет.

— Это несомненный плюс. Но! — сделал паузу Санторо-младший. — Безо всякого стеснения могу тебе сказать, что она мне не нравится. Совсем. И уверяю тебя: если девушка мне понравится, я сумею добиться ее внимания без помощи всяких там, считающих себя моими друзьями.

Глава 9

За одно только предложение жениться на Изабелле Роберто настолько обиделся на Франческу, что дулся на нее и все следующее утро. Бедная девушка уж и не знала, как искупить свой проступок перед другом. Поэтому пошла за советом к единственному представителю женского пола в доме капитана Санторо.

— Инора Кавалли, если вы ссорились с мужем, как потом заглаживали свою вину перед ним?

— У мужчин два слабых места, — отвечала достойная инора, невозмутимо продолжая чистить овощи.

— Одно из них — голова, а второе? — заинтересовалась девушка.

— У тебя, может, и голова, — согласилась кухарка, насмешливо глядя на ординарца. — Но у нормальных мужчин это желудок и... как бы это сказать помягче?.. А! Влечение к женскому полу. Вот так и мирились.

Франческа задумалась. Вторая слабость была для нее малоподходящей, да и непонятно, как ее использовать. Может, Роберто и испытывает влечение к женскому полу, но ее-то он считает парнем. А вот первая... Поесть он любит, и более всего — всякие сладости. Вчерашний пирог умял бы и в одиночку, появись такая возможность.

— Инора Кавалли, — умильно сказала девушка, — у вас вчера такой вкусный десерт получился. Роберто так огорчился, что его было очень мало.

— Да уж, — неодобрительно сказала кухарка, — поесть твой дружок не дурак. Помяни мое слово, к тридцати годам он будет кругленьким как шарик.

— Не может быть, — не поверила Франческа. — Он вон какой худой. Как щепка. И брат его совсем не толстый.

— Еще бы ему толстым быть. Капитан Санторо не смотрит, как бы ему сухариком книжку заложить, — ехидно сказала инора Кавалли. — Ест умеренно, и нагрузки у него большие.

— Роберто тоже разминку делает, — встала на защиту друга Ческа. — Каждое утро.

— Потому что брат заставляет, — отрезала кухарка. — Вот тебя капитан Санторо освободил из-за плохого самочувствия. И где твой дружок? На улице с клинком? Ничего подобного. Второй день уже разминается с сухариками и книжкой. И надо признать, разминку эту он освоил в совершенстве.

Франческа немного помолчала. Разговор зашел не туда. Этак увязнут они в обсуждении Роберто, а до пирога и не доберутся. Похоже, инора Кавалли не понимает намеков, с ней нужно прямо разговаривать, без всяких обходных путей.

— Инора Кавалли, — начала она, — я хотел попросить вас сделать пирог.

— Нет у меня времени выполнять всякие ваши просьбы, — угрюмо буркнула та. — Хочешь пирог — вот сам и делай.

— Я? — опешила Франческа. — Но я не умею. Я никогда пироги не делал.

— Что тут сложного? Вот прямо сейчас и начнешь, под моим руководством. Самый простой сделаешь.

— Я бы чего повкусней хотел, — недовольно сказала девушка, у которой сразу появились подозрения, что Роберто, совсем перестанет с ней разговаривать, когда попробует тот пирог, что она сделает лично для него.

— Простой — это не значит невкусный, — заявила кухарка. — Берешь два яйца, отделяешь желтки...

— Это как?

— Ох, горюшко ты мое, всему учить тебя надо. Вот, смотри.

Под командованием иноры Кавалли Франческа довольно бодро соорудила нечто, внешне похожее на пирог, и отправила это в духовку. Девушка завороженно наблюдала за запеканием и попутно размышляла, будет ли это съедобно. «В конце концов, — решила она, — я попробую первой. И если что-то с ним будет не так, то Роберто обойдется без сладкого, а инора Кавалли отнесет пирог своим свинкам. Хм. Наверно, она на это и рассчитывает».

Ческа подозрительно покосилась на кухарку, но та была настолько невозмутима, что все подозрения отскакивали от нее, как прибой от скалы. Да и действительность оказалась отнюдь не такой печальной. Когда Ческа попробовала получившееся, то решила, что приготовленную вкуснятину она может съесть и одна. Вот только к примирению с Санторо-младшим такой шаг не приведет.

— Ну как? — язвительно спросила инора Кавалли. — Может простой пирог быть вкусным?

— Я в вас никогда не сомневался, — смутилась Франческа. — Просто думал, что это у меня ничего не получится.

— Если я за что-то берусь, — наставительно произнесла кухарка, — будь уверен, все получится. Сказала, что научу, значит, так и будет.

В обед на десерт инора Кавалли подала пирог, сделанный Франческой, и та с замиранием сердца ожидала, придется ли по вкусу братьям то, что она приготовила. И они ее не разочаровали.

— Яблочный пирог, мой любимый, — мечтательно сказал Винченцо. — Изумительно.

— Да, инора Кавалли, — важно кивнул Роберто. — Я даже представить себе не мог, что может быть что-то вкуснее вашего пирога с ягодами. Но вы меня приятно удивили.

— А это не я готовила, — огорошила их толстушка. — Это ваш ординарец расстарался, инор капитан.

— Чино, да ты кулинарный талант! Не ожидал, — заявил Санторо-младший.

— Ты же говорил, что готовить не умеешь? — подозрительно прищурился Санторо-старший. — Как-то это на неумение не похоже.

— Я готовил под руководством иноры Кавалли, — радостно отрапортовала Франческа.

— Но все сам, — довольно сказала кухарка. — Вот видите, инор капитан. Я же говорила, что научу его готовить, а вы не верили.

— Попробуй вы тот суп, что они сделали, тоже бы не поверили, — возразил Винченцо. — Вот если бы это зависело от меня, после этого я не доверил бы им даже яйцо сварить. Но вы, инора Кавалли, меня приятно удивили.

— Руки у вашего ординарца из нужного места растут, так что он и остальное усвоит, — гордо сказала толстушка и выплыла из комнаты.

— Да, Чино, за такой пирог можно все простить, — заявил Роберто. — Вот если сделаешь еще один, то я согласен забыть вчерашнее.

— А что вчера между вами случилось? — поинтересовался Винченцо.

— Думаю, не стоит об этом говорить, — пробормотала Франческа, с надеждой глядя на Санторо-младшего, А то вдруг тому придет в голову выложить старшему их разговор. Если обидится еще и Винченцо, одним пирогом она не отделается.

— Да, забыли, — легко согласился Роберто. — Но пирог все равно за тобой.

— Если забыли, — недовольный тайнами Винченцо нахмурился, — то ты не откажешься вместе с Франческо сопровождать сегодня инориту Изабеллу?

— С удовольствием.

— Вот как? И с чем же связано твое удовольствие, если учесть, что она сегодня хочет пройтись по лавкам?

— У нас с Чино на нее планы.

— Какие еще планы? — подозрительно спросил капитан. — Надеюсь, не получить выигрыш за победу на турнире?

— Как ты мог такое подумать? — возмутился Роберто. — За кого ты нас принимаешь? Мы с Чино решили выдать ее за твоего Ферранте. Он-то не против, а вот ее готовить и готовить нужно.

Если капитана Санторо и удивили постоянно меняющиеся матримониальные планы Франчески, то он никак этого не показал.

— До сих пор женить Ферранте никому не удавалось, — успокоено сказал он. — Вам придется работать в обоих направлениях.

— Ничего, у нас не отвертится, — оптимистично заявил Роберто. — Никуда не денется, женится как миленький.

Винченцо задумался. Пожалуй, брат прав. В прошлый раз от брака Энрико спас ускоренный перевод в Алерпо. А отсюда куда бежать? Только к оркам. Выбирая между орками и Изабеллой, Ферранте наверняка склонится к браку. В самом деле, дочь полковника намного привлекательней любого самого прекрасного орка. И это способен понять даже такой закоренелый холостяк, как его друг.

***

Изабелле не понравилось, что сопровождающих оказалось вдвое больше, и молчать она не стала.

— Роберто, вы не обязаны со мной ходить, — заявила она и ласково улыбнулась. — Право, мне не хотелось бы вас утруждать.

— Не переживайте вы так, инорита Изабелла, мне в удовольствие пройтись с красивой девушкой. Капитан Ферранте много бы дал, чтобы оказаться на моем месте. Ан нет, служба обязывает.

Дочь полковника не тронули комплименты — ведь сказаны они были не тем, кем нужно. Она хмуро посмотрела на Санторо-младшего и продолжила уговоры:

— Двое сопровождающих для похода по лавкам — это много.

— У женщин такой размах в этом деле, как бы мало не было, — возразил Роберто. — Вы же не хотите, чтобы Чино свалился под грудой свертков? А так тяжести разделятся на двоих.

— Я собираюсь купить одно платье! — возмутилась Изабелла. — На бал у градоначальника. Уверена, Франческо сможет его донести в одиночку.

— Это вам сейчас так думаете, — парировал Роберто. — Потом выяснится, что к платью нужны туфли, шаль, юбки там всякие нижние. А если вам захочется несколько платьев купить? Зачем себя ограничивать?

— Найму носильщика.

— Вот. А так никого нанимать не придется. И папе вашему спокойнее будет. Говорят, в последнее время участились случай кражи орками молодых девушек.

— Вы серьезно думаете, что никто не заметит, если в городе посреди белого дня меня схватит орк? — язвительно спросила Изабелла.

— Насчет всех не знаю. А лично я отличаюсь повышенной наблюдательностью и поэтому способен заметить орка еще до того, как он начнет кого-нибудь похищать.

Франческа с интересом слушала беседу. На лице дочери полковника проявлялась обреченность. Похоже, она уже поняла, что похода втроем не избежать. Тут главное, чтобы еще кто-нибудь не присоединился. Ферранте, например.

— Неужели, Роберто, у вас нет никаких дел, и вам не жаль потратить на меня половину дня? — уже без надежды в голосе спросила Изабелла.

— Ради красивой девушки я готов пойти на любые жертвы!

Санторо-младший был непреклонен.

«Красивая девушка» только презрительно фыркнула и гордо направилась вперед. Франческа потянула Роберто за рукав и прошептала:

— Когда ты собираешься переключать ее интерес на Ферранте?

— Можно сейчас начинать, — тихо ответил парень и уже громко спросил: — Инорита Изабелла, а вам не кажется, что вы достигли возраста, когда стоит подумать о браке?

— Это вы к чему? — опешила дочь полковника.

— Это я к тому, что вокруг так много красивых молодых военных, а у вас до сих пор нет жениха, — любезно пояснил Роберто. — А ведь какие люди пропадают! Вот возьмите, к примеру, Энрико Ферранте...

— Сами его берите, — зло сказала Изабелла.

— Меня мужчины не привлекают. А девушкам он очень нравится.

— Это каким, интересно?

— Я с девушками в Алерпо пока не знаком, — гордо ответил Санторо-младший. — Но когда ходил на рынок с инорой Кавалли, слышал занимательный разговор двух инорит. Они говорили о капитане Ферранте с таким восторгом!

— Рада за него, — сухо заметила Изабелла. — Но меня он не привлекает. Впрочем, как и разговоры о нем.

— Вот так некоторые разбрасываются женихами, а потом остаются старыми девами, — меланхолично сказал Роберто. — Где вы еще такого красавца найдете?

— Вас послушать, мне уже в дом престарелых пора! — взвилась дочь полковника. — Мне всего восемнадцать! И я уже сказала, что капитан Ферранте мне неинтересен. Более того, скажу вам, даже если бы он оставался последним мужчиной в Лории, то и тогда бы не имел никаких шансов.

— По-моему, ты слишком прямолинеен, — тихо заметила Франческа другу. — Я бы на месте Изабеллы точно не вдохновилась.

— Главное — посеять в ее голове мысль о браке, — шепнул тот. — Когда она укоренится, то Изабелла обязательно посмотрит на Энрико другими глазами, более снисходительно.

— Как-то ты неправильно сеешь, — с сомненьем в голосе сказала Ческа.

— Все нормально будет, вот увидишь. Все девушки хотят замуж. Это аксиома. Изабелла осмотрится вокруг и поймет, что лучше Энрико она все равно ничего не найдет.

— Ты в этом так уверен?

— Конечно, нет. Но ее мы обязательно в этом убедим.

— О чем вы там шепчетесь? — недовольно спросила Изабелла.

— Чино говорит, что Энрико расхваливать совершенно необязательно. Мужчина таких выдающихся достоинств просто не может остаться незамеченным.

— Сколько раз я должно повторить, чтобы вы наконец поняли? Я. Не. Хочу. Ничего. Слышать. О. Ферранте, — отчеканила дочь полковника.

— А вот он о вас всегда слушает с большим интересом, — заметил Роберто. — Вы чересчур пристрастны. Это явно говорит о том, что вы к нему неравнодушны.

Изабелла остановилась и беспомощно посмотрела на Франческу. Той неожиданно стало жаль дочь полковника, и она сказала:

— Тино, наверно, действительно не стоит о нем больше говорить. Все-таки сердечные склонности инориты Изабелы — это ее личное дело.

— Да нет у меня никаких сердечных склонностей к вашему Ферранте, — сердито сказала обсуждаемая особа.

— А почему вы так странно реагируете на одно упоминание о нем? — спросил Роберто. — Будь вы к нему равнодушны, вас бы и его имя не волновало.

— Говорите вы, о чем хотите, — раздраженно буркнула Изабелла, которая уже поняла: что бы она ни сказала, все будет использовано против нее.

— Вот видишь, а ты сомневался, — шепнул Санторо-младший Франческе. — Все идет по плану. Она уже смирилась с присутствием Ферранте в собственной жизни и признала, что к нему неравнодушна. Не пройдет и месяца, как они бодренько поскачут в сторону храма.

Но Франческа не была в этом уверена. Более того, ей казалось, что если они таким же образом возьмутся за убеждение Ферранте, то у того наверняка пропадет даже тот интерес, который сейчас был. Она попыталась это внушить Роберто, но не смогла его убедить, поэтому он продолжал к месту и не к месту поминать несчастного капитана. Он наградил его всеми мыслимыми и немыслимыми достоинствами, поэтому когда они подходили к лавке с одеждой, всем уже было понятно, что лучшего человека под этим солнцем просто не рождалось. Несмотря на это, теперь даже Ческу начинало трясти от одного имени Энрико, что уж говорить о бедной Изабелле.

К радости девушек, приказчица в лавке сумела заткнуть фонтан красноречия Роберто, которому не удавалось пристроить фразу о Ферранте ни в одно обсуждение фасонов. Все-таки военная форма чересчур консервативна. Но Франческу ожидала другая трагедия, огромных размеров, несравнимых с капитаном Ферранте.

Находиться в помещении, где множество разнообразнейших платьев, и не иметь возможности примерить хотя бы одно — какая пытка сравнится в жестокости с этим? А приказчица, как назло, разливалась соловьем, надеясь пристроить как можно больше вверенной ей одежды в хорошие руки. Она снимала с вешалок все новые и новые наряды, один лучше другого. Ческа представляла их на себе и тихо страдала, ведь громко страдать ординарцу капитана Санторо не позволяли приличия.

Неизвестно, сколько бы она еще выдержала такое издевательство, но тут Франческа увидела Его. И все остальное перестало иметь значение, ведь именно это происходит, когда наяву встречаешься со своей мечтой, даже если о ее существовании до сего дня и не подозревал. К сожалению, именно Его и прикладывала к себе Изабелла и, увидев восторг в глазах сопровождающего, приняла на свой счет. В самом деле, не могла же она подумать, что ординарцы настолько увлекаются бальными платьями.

— Пожалуй, его я и примерю, — решила она, направляясь к ширме.

— Мне кажется, оно будет вам узковато, — неуверенно заметила приказчица.

Изабелла смерила ее взглядом сверху донизу с такой неприязнью, что бедная девушка отшатнулась.

— Маловато? Корсет затянем потуже, и будет в самый раз, — отрезала Изабелла.

Но сколько она и помогающая ей девушка ни затягивали корсет, все равно дочь полковника в выбранное платье не впихивалась. Наконец терпение Изабеллы, и так основательно подточенное разговором с Роберто, иссякло, и она разозлилась.

— Милочка, вы просто не хотите продавать мне это платье, — с возмущением начала выговаривать Изабелла. — Где это видано, чтобы приказчики не могли нормально затянуть обычный корсет?

— Я изо всех сил стараюсь, — оправдывалась та.

— Неужели? На новорожденного котенка вы непохожи, значит, и сил у вас должно быть побольше.

— Но я не могу сильнее, — начала оправдываться приказчица.

Тут Изабелле пришла в голову идея, показавшаяся необычайно привлекательной.

— Франческо, — требовательно сказала она, — идите-ка сюда и затяните мой корсет.

— Инорита Изабелла, — встрепенулся Роберто, — это неприлично. Капитану Ферранте это не понравится.

— Как вы надоели мне с этим Ферранте, — прошипела Изабелла. — Я не вижу ничего неприличного. Отец приказал Франческо мне помогать, а сейчас мне это и требуется. Франческо, я жду.

Ческа посмотрела на Роберто, пожала плечами и пошла за ширму. Платье не сходилось на полковничьей дочке настолько, что сойтись ему могло помочь только чудо. Но говорить это девушка не стала, и принялась изо всех сил затягивать корсет и преуспела настолько, что Изабелла попыталась выбраться из этого пыточного орудия сразу сверху и снизу. Но даже полузадушенная, инорита Вальсекки не влезла в выбранный наряд. Наконец, она это поняла и смирилась.

— Франческо, можете идти, — раздраженно бросила Изабелла.

То, что в выбранное платье она не смогла влезть, ее необычайно расстроило, но еще больше расстроило, что ординарец не заинтересовался полуодетой девушкой. А ведь она пыталась принять соблазнительные позы, насколько это позволял затягиваемый корсет.

— Если капитан Ферранте об этом узнает, непременно вызовет тебя на дуэль, — сказал Роберто Франческе, лишь только она вышла за ширму.

— Послушай, Тино, чего ты добиваешься? — не выдержала она. — Хочешь чтобы при слове «Ферранте» всех окружающих трясло? Должен признать, у тебя это здорово получилось. Уверен, что взорвусь, если выслушаю еще хотя бы фразу о достоинствах этого, несомненно, замечательного офицера.

— Думаешь, я немного перегнул? — задумчиво сказал Санторо-младший.

— Немного — не то слово. Думаю, что Изабелла не захочет видеть этого беднягу в ближайшие дни.

— Главное, чтобы она нас с тобой не хотела видеть, — доверительно сказал Роберто. — А отсутствие ее интереса к Энрико мы как-нибудь переживем, правда?

Франческа посмотрела на хитро ухмылявшегося друга и поняла, что личная жизнь капитана Ферранте заботила того в последнюю очередь. В самом деле, может, Изабелла и откажется от своей прихоти, если к ординарцу капитана Санторо будет прикладываться еще и брат капитана, ужасно утомительный для нежных натур.

Приказчица начала стаскивать весь одежный запас лавки за ширму, Изабелла возмущенно пыхтела, но больше никого не приглашала на зашнуровывание корсетов — затянутое усердным помощником даже совместными усилиями распустилось с трудом. Франческа разглядывала наряды и тосковала. Роберто скучал. В общем, все были при деле, когда в лавку ворвался мальчишка-посыльный с криком:

— Там к градоначальнику орки заявились с каким-то! С требованием! А инора Морини никак найти не могут. И орки уже злые-злые.

— На это надо посмотреть, — воодушевленно сказал Роберто. — Инорита Изабелла, вы без нас платье выберете? Мы через часа два-три за вами зайдем.

— Вы не можете бросить меня одну! — возмутилась дочь полковника, высовывая голову из-за ширмы.

— Почему? — удивился Санторо-младший. — В лавке вам не грозит нападение орков.

— Вы можете идти, а Франческо обязан оставаться при мне, — решительно сказала Изабелла.

— Неужели вам неинтересно посмотреть на живых орков? — спросила Франческа.

— Что там интересного, — небрежно бросила дочь полковника. — Я их уже столько раз видела.

— Вы же хотели попросить отца, чтобы он договорился с шаманом о вызове духов. Вот сразу и посмотрим, — вспомнил Роберто, который тоже хотел увидеть «живых орков».

— Отец отказался, — хмуро сказала Изабелла. — Он сказал, чтобы я просила об этом сама.

— Так вам тем более туда нужно идти, — воодушевился парень. — Такой красивой девушке разве может какой-то там орк отказать?

— Я могу с вами пойти, — наконец решила дочь полковника. — Но при одном условии.

— Да? — заинтересованно поднял бровь Роберто. — Мы на все готовы. — Покосился на Франческу и уточнил: — Почти на все.

— Чтобы я сегодня больше ничего о капитане Ферранте не слышала, — твердо сказала Изабелла.

— Какая жертвенность! — восхищенно сказал парень, но, увидев, как сурово сдвинулись брови прекрасной инориты, тут же поправился: — То есть я хочу сказать, что нам будет очень сложно не говорить о таком достойном человеке, но мы приложим все усилия. Правда, Чино?

Франческа кивнула, с надеждой глядя на Изабеллу. Может, день еще не безнадежно испорчен, и они увидят такое удивительное зрелище, как орочий шаман, призывающий духов? Ради этого можно многое вытерпеть. Даже полковничью дочь.

***

— Если то, что вы рассказывали, правда, — сказал Роберто, — то подбираться надо с подветренной стороны. Тогда можно будет подойти поближе. Кто-нибудь знает, какая сторона у нас подветренная?

— Я вам фильтры поставлю на запахи, два часа продержатся, — высокомерно бросила Изабелла.

— Научите меня, пожалуйста, — попросила Франческа.

— Зачем? — удивился Роберто. — Только время потеряем.

— Мало ли где пригодится, — неуверенно сказала девушка.

— Ага, — согласился парень. — Вот направят сортировать мусор на помойках, точно пригодится.

Изабелла авторитетно заявила, что времени это займет немного, а такое полезное заклинание жизненно необходимо, если приходится часто бывать в казармах. Там, конечно, орков нет, но пахнет тоже не духами.

Компания остановилась и потратила пять минут на обучение ординарца. Франческу в очередной раз поразило, насколько ей неприятны руки дочери полковника. Холодные и влажные, они напоминали слизняка на капустном листе. К тому же Ческа была уверена, что эти постоянные поправки жестов не нужны. Вот капитан Санторо, тот действительно отмечал то, что необходимо, да и руки его не в пример приятнее — твердые, сухие и теплые.

Но даже отвращение к учительнице не помешало обучаемой быстро запомнить заклинание. Фильтр на себя она поставила сама. Мир, где нет запахов, оказался непривычным. Роберто рядом тоже недоуменно поводил носом. Как такое может быть — проходишь мимо лотка с пирожками, а слюна не выделяется? Может, они испорченные?

На центральной площади градоначальник не появился, зато были солдаты местного гарнизона во главе с капитаном Санторо. Они стояли напротив орков и внимательно за теми наблюдали.

— Пожалуй, мы можем воспользоваться своим положением и подойти ближе, — решил Роберто.

— Каким положением? — удивилась Франческа.

— Ну как же? Ты ординарец Ченцо, я его брат, а инорита Изабелла — вообще дочь командира.

— Может, не надо? — неуверенно сказала дочь полковника. — Отсюда все прекрасно видно. Вон, шаман только один, остальные простые воины. Что там такого интересного?

Шаман действительно был только один, зато именно тот, фантом которого находился в музее. И надо признать, оригинал отличался от своей копии в лучшую сторону. Во всяком случае, ноги не вызывали стойкую ассоциацию с колесом, хотя Франческа и не могла не отметить некоторую кривизну.

— Надо-надо, — не согласился Роберто. — Зря вы, что ли, антизапаховое заклинание использовали? Нет, непременно нужно подойти. Вдруг больше никогда не увидим орков вблизи. А так, спросит нас кто-нибудь, что за татуировка на щеке шамана, и что мы ответим?

И вся компания начала пробираться к капитану Санторо, пока не остановилась рядом с ним. Здесь Ческу ожидал неприятный сюрприз — орочий шаман уставился на нее, не обращая внимания на кого другого. От смущения девушка спряталась за широкую спину Винченцо, дернула его за рукав и жалобно прошептала:

— Инор капитан, что этот орк на меня все время смотрит?

— Голодный, наверное, — вместо брата предположил Роберто. — Ченцо, их сегодня кормили?

На лице Винченцо не дрогнул ни один мускул, но он завел руку за спину и показал брату увесистый кулак. Но орк не обиделся, в его глазах зажглись веселые огоньки, он перевел взгляд на Санторо-младшего и довольно чисто, хоть и с небольшим акцентом, сказал:

— Нет, не кормили. Сколько раз мы сюда приходили, не кормили ни разу.

— Так это нужно немедленно исправлять! — воодушевился Роберто. — Вы едите пирожки с мясом?

— Едим, — подтвердил орк.

— Ченцо, отправь кого-нибудь из солдат в трактир. Пусть возьмет побольше пирожков и какого-нибудь травяного отвара, чтобы запивать.

Пока старший брат давал указания своему подчиненному, младший развивал достигнутый успех.

— Меня зовут Роберто Санторо. А вас?

— Хишнак Азадаш, — немного помедлив, ответил орк.

— Какое интересное имя! — восторженно произнес Роберто. — Оно что-то означает?

— Конечно, — высокомерно сказал шаман. — Все наши имена имеют смысл, иначе зачем их давать.

— К сожалению, я не силен в орочьем, — доверительно сказал Санторо-младший. — У нас этот язык почему-то не преподают. Так что, вы говорите, означает ваше имя?

— Наши имена даются на древнем языке, и мы не сообщаем их значения чужим. Духи этого не любят.

— Да что вы говорите! Как они вам это показывают? Когда вы их вызываете? А можно посмотреть, как вы это делаете? — Роберто решил сразу выяснить все интересующие его вопросы. — Чтобы мы увидели, как именно они не любят?

— Нет, — односложно ответил орк и отвернулся.

— А если вас попросит прекрасная девушка? — не сдавался парень.

Но ответом ему было молчание. Орк от него отвернулся и теперь смотрел на Санторо-старшего.

— А если она дочь начальника гарнизона? — продолжал монолог Роберто. — Инорита Изабелла, что же вы молчите?

Инорита недовольно откашлялась и открыла было рот, но тут орк обратился к Винченцо.

— Почему ты позволяешь своей женщине ходить в таком виде? Это неправильно.

— Она не моя женщина, — смутился капитан.

Он сразу понял, про кого идет речь, и удивился, почему орк обращается к нему, а не к брату. Неужели из-за того, что Франческа сейчас у него на службе, пусть и под видом юноши?

— Твоя. Духи говорят, между вами связь. Не хочешь считать своей, отдай мне.

Изабелла возмущенно запыхтела. Она была уверена, что речь идет о ней, и никак не могла подобрать слов, чтобы выразить свои чувства. Что себе позволяет этот дикарь? Да он должен быть счастлив, что его пустили в город, и униженно за это благодарить.

— Я не отдаю своих женщин, — возразил Винченцо.

— Ты бы уж определился, твоя она или не твоя, — едко заметил Роберто, обиженный пренебрежением со стороны шамана.

— Какая разница, — недовольно ответил брат. — Все равно я ему никого отдавать не собираюсь.

— А почему это вы решили, что я — его женщина? — наконец смогла облечь в слова свое возмущение Изабелла. — И чем это вам не нравится моя одежда?

Орк окинул ее презрительным взглядом и не ответил.

— Инор Азадаш, а как, по-вашему, должны одеваться женщины? — Роберто попытался опять вовлечь шамана в разговор.

— Правильно. Чужие мужчины не должны видеть ничего, — отрезал орк.

— Тогда лучшая одежда — это мешок, — ядовито сказала Изабелла. — Посторонние мужчины ничего не видят, а женщина через дырочки может смотреть на дорогу, чтобы не упасть.

— Ты сказала, — высокомерно кивнул орк. — Я согласен.

— А что, инорита Изабелла, — хохотнул Роберто, — может, оденетесь на бал по орочьей моде? И экономно, и все внимание — ваше. Мешки я у нас в кладовке видел, инора Кавалли заполнила их не все, так что можем выделить парочку.

— Танцевать неудобно, — фыркнула Франческа, с удовольствием представив эту картину.

— Танцевать женщина должна только для мужа, — наставительно заявил шаман. — И это правильно.

Тут как раз прибежал солдатик, отправленный в трактир, с пирожками, кувшином травяного отвара и кружками и, по указанию Винченцо, начал это раздавать оркам. Орки косились на шамана и брали еду только тогда, когда тот разрешил. Шаман поблагодарил за угощение, но сказал:

— Стоя есть — это неправильно.

— Мы бы вас пригласили в гости, — заметил Роберто, — Но вы же инора Морини ждете, не пойдете, наверное.

— Что ж, — важно ответил орк, — после разговора с вашим главным мы навестим ваше жилище.

— Ченцо! — радостно вскричал Санторо-младший. — Отправь кого-нибудь к иноре Кавалли, чтобы она успела подготовиться! А то она опять обидится, что не предупредили.

«И морально в том числе», — подумал капитан. Он живо представил «радость» кухарки, когда к ним на обед ввалится толпа ароматных орков, но одного из подчиненных все-таки с поручением отправил. Если появилась возможность установить нормальные отношения со Степью, надо ей непременно воспользоваться. А дом потом можно проветрить.

Наконец степенно подошел градоначальник. С ним был и полковник Вальсекки. Начальник гарнизона укоризненно посмотрел на надутую дочь, слишком близко стоящую к оркам, но выговаривать никому не стал.

— Уважаемый Хишнак Азадаш, — начал инор Морини, прерывистый голос которого ясно указывал, что до площади он двигался в темпе, максимальном для такого упитанного тела, — мне доложили, что у вас какие-то претензии к нашему городу.

— Наши требования касаются правителя вашего народа, а не города, — возразил шаман. — Мы узнали, что в гареме вашего короля находятся орочьи женщины.

— У нашего короля Марко нет гарема! — приглушенно пискнул ошарашенный градоначальник.

— Значит, в законные жены он их взять не захотел, — побелел от злости орк.

— Вы его неправильно поняли, уважаемый инор Азадаш, — вмешался Винченцо, видя, что начальство в шоке и никак не реагирует на заявления орков. — В наших землях не удерживаются женщины вашего народа, в том числе и королем Марко. И я ни разу не слышал, чтобы среди его сердечных привязанностей были орчанки.

— Торговцы, приезжавшие к нам в стойбище, говорили, что у вашего правителя гарем из орчанок. Мы подсчитали пропавших за последний год женщин и решили, что ваш правитель должен заплатить их родителям выкуп, как положено, а не воровать под покровом ночи.

— Э-э-э, — промямлил очнувшийся градоначальник, — мы, наверно, сможем компенсировать вам это материально. Сколько у вас пропало девушек?

— Сто двадцать восемь, — ответил шаман.

— Ни в коем случае нельзя платить! — одновременно с ним воскликнул Роберто. — Не говоря уже о том, что это абсолютно абсурдное обвинение, а выплачивая деньги, вы подтверждаете вину короля Марко, так после этого еще и будете возмещать оркам всех уворованных без согласия родителей девушек. Инор Азадаш, — обратился он к шаману, — посудите сами, зачем нашему правителю сто двадцать восемь орчанок?

— Ни одна из ваших женщин не смогла родить ему ребенка, — невозмутимо ответил шаман. — Все жены вашего правителя погибали, не в силах выдержать его любви. Наши женщины крепче.

— Но сто двадцать восемь? Вам не кажется, что для производства наследника этого многовато? Вполне достаточно одной!

— У нашего верховного шамана жен больше двухсот, — заявил орк. — Кто скольких жен может прокормить, стольких и берет. А ваш правитель может прокормить только одну?

— Инор Азадаш, — вмешался Винченцо, — наш король Марко может прокормить и больше, чем сто двадцать восемь. Но у нас есть закон, который не вправе нарушить даже он. Закон гласит, что брак — это союз одного мужчины и одной женщины.

— Законы у вас дикие, — заметил орк. — Но кто сказал, что вы их не нарушаете? Это не доказывает, что у вас нет наших женщин.

— Инор Азадаш, — вкрадчиво спросил Роберто, — вы серьезно думаете, что в Лории сто двадцать восемь орчанок останутся незамеченными? Да здесь даже одну спрятать сложно. Нет, я горд, что вы так высоко оцениваете потенциал моего правителя, но факты — упрямая вещь. И они говорят, что ваших женщин у нас нет и быть не может.

— И где, по-твоему, наши женщины? — мрачно посмотрел на него шаман.

— Ваши же их и похищают. Кто не хочет платить выкуп за жен. А потом найдите-ка пропажу! Вы сами говорили не так давно, что самая правильная женская одежда — мешок. Под ним одну орчанку от другой сложно отличить. Разве что по запаху.

Шаман задумался. Он щурился и переводил взгляд с градоначальника на полковника Вальсекки, которых настолько поразили выдвинутые обвинения, а главное — количество приписываемых королю краж, что все это время они простояли молча, не вмешиваясь в разговор орка и Роберто. Сейчас на их лицах огромными буквами была написана надежда, что скандала получится избежать.

— Пусть ваш правитель поклянется, что он не воровал наших женщин, — наконец хмуро сказал орк.

— Мы сегодня же отправим ему сообщение, — обрадованно сказал инор Морини. — Думаю, его величество не откажется письменно подтвердить отсутствие орчанок среди своих приближенных.

Орк важно кивнул, подтверждая, что услышал и согласился. После чего потерял к градоначальнику интерес и посмотрел на капитана Санторо. С намеком посмотрел.

— Если вопрос улажен, то я полагаю, что вы не откажетесь у нас пообедать, — со вздохом сказал Винченцо, заранее представляя лицо своей кухарки, когда они явятся туда в такой компании.

— Не откажемся, — усмехнулся орк.

Градоначальник и полковник тоже не отказались. И вся компания вместе с градоначальником и полковником Вальсекки отправилась в дом капитана Санторо. По дороге начальник гарнизона уважительно похлопал Роберто по плечу.

— Молодец, парень. Как ты ситуацию-то уладил. Инор Морини должен тебе благодарность высказать.

— Вы мне лучше отзыв напишите,— заметил парень. — Хотя мне по практике поставили «отлично», отзыв лишним не будет. Но какая все же сволочь этот граф Эдин! Это ведь он запустил слух про орочий гарем. Наши до сих пор не могут понять зачем. А ведь этот гармец ничего просто так не делает, все у него ведет к достижению определенной цели. И какую цель он преследует здесь — совершенно непонятно.

— Тино, — задумчиво спросила Франческа, — на кого ты учишься?

— Я не говорил? — удивился парень. — На дипломата.

— На дипломата? Не слишком ты серьезен для такой работы, — недоверчиво сказала девушка.

— Когда тебя не воспринимают всерьез, работать намного легче, — ответил Роберто. — В нашем деле главное — результат. И я всегда его добиваюсь, а уж как — выбирать мне. Способов много, иной раз правильный — не один. Можешь поверить, что «отлично» мне поставили не за красивые глазки. Но если надо, я могу быть очень даже серьезным и даже жестким.

Франческа покосилась на парня и впервые подумала: а какую же цель ее друг преследует в Алерпо? Да и непонятно, зачем он сюда приехал. Если хотел сбежать от брака, то почему направился туда, где его легче всего найти? И почему не уехал, когда понял, что брак ему не грозит? Тино давно уже мог вернуться в столицу, но почему-то живет в доме Винченцо. Ведь не ради же ее красивых глаз он здесь находится? Или ради?

***

На пороге дома стояла инора Кавалли. В руке у нее был половник, на лице — решимость. Решимость стоять до последнего, но не пускать в маленький уютный домик капитана Санторо каких-то там проходимцев, пусть они даже и орки.

— Инор капитан, — сказала она, — вся эта толпа не поместится в гостиной. Я накрыла в саду.

— Так даже лучше, — обрадовался Винченцо, когда понял, что проветривать свой дом после посетителей не придется. — Чистый воздух всегда повышает аппетит. Предлагаю всем сразу в сад и направиться.

Но орки застыли соляными столпами, восхищенно разглядывая инору Кавалли — когда еще удастся увидеть такое масштабное воплощение прекрасного.

— Какая женщина! — наконец смог выдохнуть шаман. — И не твоя. Моей будет.

— Еще чего! — Кухарка окинула презрительным взглядом сраженного ею наповал орка и потрясла половником в воздухе. — Только попробуй подойти.

— Все в этом доме находятся под моей защитой, — предупредил Винченцо.

— Она здесь не живет, — возразил Азадаш, не отводя глаз от женщины своей мечты.

— Не живет, — согласился капитан. — Но работает. Нечего покушаться на моих кухарок, пойдемте лучше пообедаем.

— Я бы с удовольствием посмотрел, как этот Хишнак будет ее воровать, — шепнул Роберто Франческе. — Интересно, он ее сможет оторвать от земли?

Девушка даже не успела ответить. Ее вдруг накрыло потоком запахов. Они ворвались внутрь, заставив ее судорожно закашляться. Почти сразу рядом скрутило Роберто.

— Что с вами? — испугался Винченцо.

— Неожиданный порыв ветра, — вытирая слезы, пояснил Санторо-младший. — В лице инориты Изабеллы. Мы тебе потом расскажем.

— Ой, я вас забыла предупредить, — вскинулась Изабелла, которая выглядела лишь чуть бледнее обычного. — Если знаешь, чего ждать, оно переносится легче.

— А что, без таких откатов заклинания не предусмотрены? — неодобрительно спросил Роберто. — Это ужасно неудобно!

— Неудобно? Это слишком мягко сказано, — вторила ему Франческа.

— Я пока мало знаю, — смутилась Изабелла. — Я же закончила только первый курс.

— Давно думаю, — доверительно склонившись к уху капитана Санторо, прошептал полковник Вальсекки, — не зря ли я ей разрешил учиться? Толку-то нет. Даже ауры до сих пор видеть не научилась. Представляешь?

— Что вы говорите? — фальшиво удивился Винченцо, который также не видел аур, но ничуть от этого не страдал.

— Если бы ты только знал, какой кошмар быть отцом взрослой дочери. Все ей не то и не так. Потащилась в эту столицу учиться, а там столько соблазнов, столько неподходящих знакомств для молодой девушки. Иногда я думаю, что орки не так уж и неправы по отношению к женщинам. Запирать их нужно, хотя бы до замужества. Но это так, между нами. Кстати, вы мне пообещали, что ваш ординарец выдаст ее замуж. Где результаты?

— В настоящий момент они вдвоем с Роберто как раз над этим работают, — несколько удивленно отвечал капитан Санторо. — Они собрались выдать ее за Ферранте.

— За Ферранте? — озадачился полковник. — Что так? Меня бы больше устроил кто-нибудь из вас с братом. Ферранте — не самый хороший выбор. Между нами, он попивает, и частенько.

— Уверен, хорошая жена отучит его от этой пагубной привычки. Он и пьет-то наверняка от тоски и одиночества, — заявил Винченце. — Мы с братом пока жениться не намерены.

— Да? — разочарованно сказал Вальсекки. — Ну что ж. Ферранте не так и плох. Мне давно кажется, что он засиделся в капитанах. Вот проявит себя с правильной стороны, можно подумать и о представлении в майоры. — Он грустно посмотрел на собеседника и добавил: — Вас это тоже касается, если вдруг передумаете...

Орки наконец отмерли и дружно направились в сад под предводительством шамана, который постоянно восхищенно оборачивался на инору Кавалли. Той внимание столь высокого гостя отнюдь не польстило. Она настороженно смотрела на орков, пока они не скрылись за домом, а потом напустилась на капитана Санторо:

— Это что вы такое удумали — пускать такое в свой дом! На них еды не напасешься, все враз сожрут! Я еще на орков не готовила!

— Вот и получите опыт, — заявил Винченцо. — И возможность говорить будущим нанимателям: «Имею опыт приготовления пищи для разных рас». На этом основании можно просить более высокое жалование.

— Да? — Кухарка с сомнением посмотрела на него. — Тогда вы мне должны платить больше. Со следующего месяца.

— Я вам помогаю повысить квалификацию, — не согласился капитан. — И, заметьте, совершенно бесплатно.

— Да на вас нервов никаких не хватает! И продуктов! Кладовка, вон, опять почти пустая!

— Зато можем выделить один мешок для инориты Изабеллы, — влез Роберто.

— У полковника хватает своих мешков, — сказал Винченцо и неодобрительно посмотрел на брата. — Так, споры заканчиваем. Инора Кавалли, завтра берете Роберто на рынок и заполняете кладовку. А сейчас прошу всех в сад.

Солдатик, отправленный к иноре Кавалли, все это время трудился в поте лица. Чего только стоило ему вытащить огромный стол из гостиной в сад! А ведь пришлось устраивать еще и импровизированные лавки из того, что нашлось. Сейчас он бегал с едой, которую приготовила кухарка.

Капитан посмотрел на замученного подчиненного и отправил ему в помощь Франческу. Его сразу начала грызть совесть, но Винченцо попытался ее успокоить. Ординарец она ему или нет? Была бы здесь как невеста брата, сидела бы спокойно. Как Роберто, например, — сидит, молчит и отдает еде должное.

— Инорита Изабелла, — похоже, что жених сидеть спокойно неспособен, — вы хотели обратиться с просьбой к нашему гостю.

— Я? — удивленно посмотрела на него дочь полковника. — С какой это?

— Как же, — тоном, с каким уговаривают капризных детей, начал вещать Роберто, — вы хотели попросить уважаемого шамана показать нам вызов духов. Вам, как дочери начальника гарнизона, он не откажет.

— Не стоит просить о том, чего вы не в силах постичь, — наставительно заметил шаман. — Вызов духов — это не балаганные фокусы. Я не могу их беспокоить по такому незначительному поводу.

— Моя просьба — это незначительный повод? — высокомерно вскинув голову, сказала Изабелла. — Вы меня весь день оскорбляете.

— Я не хотел тебя обидеть, женщина, — ответил шаман. — Но ты просишь о невозможном. Из уважения к твоему отцу я выполню другую твою просьбу. Любой орочий амулет или зелье. Думай.

На лице Изабеллы отразилась напряженная внутримозговая деятельность. По всей видимости, она имела представление об орочьей магии и сейчас боролась с желанием воскликнуть: «Всего и побольше». Шаман некоторое время смотрел на нее, понял, что ответа пока не дождется, и повернулся к полковнику.

— Как скоро ваш правитель ответит?

— Запрос в канцелярию уже отправили, — покосившись на градоначальника, ответил тот.

— Понимаете, ваша претензия довольно... необычна, — заметил инор Морини. — Поэтому нам сложно сказать, когда на нее ответят. Прежде чем предоставить такой запрос королю Марко, в канцелярии должны убедиться, что это не наша шутка. Наверняка пойдут уточняющие депеши. Думаю, к концу недели ответ получим.

У Франчески настроение с каждой минутой опускалось все ниже. Да еще и откат от заклинания не проходил. Зачем вообще накладывать такой ущербный фильтр? Орки не так уж и страшно пахнут, особенно если на свежем воздухе. Похоже, все эти россказни нужны лишь для того, чтобы произвести впечатление на них с Роберто.

Девушка посмотрела на друга с завистью. Вот ведь, сидит, уплетает за обе щеки, и никакие запахи ему не помеха. Правильно инора Кавалли говорила — в уничтожении пищи он тренируется каждую свободную минуту. А она, как несчастная сиротка из детской сказки, вынуждена в поте лица своего на хлеб зарабатывать, бегать здесь, оркам угождать...

Девушка почти всплакнула от жалости к себе, но поймала насмешливый взгляд орка и опять попыталась спрятаться за Винченцо. Тот удивленно посмотрел на нее и сказал:

— Франческо, можешь присаживаться. Дальше и без тебя справятся.

Девушка чуть поколебалась, куда ей садиться, но затем пристроилась рядом с капитаном. С Роберто веселее, но с его братом безопаснее. Уж больно подозрительно выглядят все эти гости. А вот интересно, что имел в виду шаман, говоря, что они связаны с Винченцо? Неужели что она должна отомстить ему за смерть брата? Но как? Бить исподтишка — недостойно. А успехи ее в фехтовании столь мизерны, что вряд ли она сможет победить в ближайшее время. Жениться он не хочет. И что же ей теперь со всем этим делать? Время-то на месте не стоит. Скоро осень, а она здесь только и занимается, что улучшает быт кровника. Этак она скоро начнет картинки вышивать для украшения капитанского жилища. Изабеллу еще сопровождать заставили!

Девушка с отвращением посмотрела в сторону дочери полковника, которая все так же находилась в глубоких размышлениях.

— И все это сделано той прекрасной женщиной, что мы видели на входе в твое жилище? — спросил шаман у Винченцо. — Я понимаю, почему ты не можешь с ней расстаться. Это сокровище достойно шатра Верховного.

— Боюсь, что инора Кавалли свой домик на чужой шатер не променяет, — ответил Винченцо.

— Кто спрашивает женщину, чего она хочет? — удивился орк. — Это бессмысленно. Их желания переменчивы как весенний ветер. Решать должен мужчина.

— Инора Кавалли — это не та женщина, которую можно не спрашивать, — заметил Роберто. — Такую женщину без ее согласия не похитишь. Но в целом не могу не одобрить ваш подход к браку.

— Похитить без согласия можно любую женщину, — наставительно сказал шаман.

— Да? — удивился Роберто. — Если вы соберетесь похищать нашу инору Кавалли, я бы хотел на это посмотреть. Обычаи других народов — это так увлекательно!

— Роберто! — зло одернул его брат. — Я уже предупредил нашего гостя, что она под моей защитой.

— Это ты зря, — расстроенно сказал Санторо-младший. — Нужно с уважением относиться к чужим традициям. Особенно если они такие красивые. Неромантичный ты человек, Ченцо. Только представь. Звездная ночь. Могучий орк забрасывает на лошадь прекрасную женщину. И такого зрелища ты меня лишаешь.

Франческа представила, как под покровом темноты шаман забрасывает на лошадь инору Кавалли. Да, орк должен быть очень могучий, и лошадь ему под стать. Те степные лошадки, которых она видела до сих пор, не увезут такую гору шаманского счастья. И что романтичного узрел в такой картине ее друг? Вот она не хотела бы, чтобы ее запихивали в мешок и похищали. Да еще и орки.

— В первую очередь, — Винченцо был непреклонен, — гости должны уважать традиции хозяев. И мне не кажется романтичным похищение моей кухарки. Кто тогда будет готовить? Ты? Или Франческо?

— Пирог у Чино получился неплохой, — погрустнел Роберто. — Но один и тот же пирог есть каждый день... Думаю, я согласен умерить свое любопытство до тех пор, пока наша инора не обучит твоего ординарца еще хотя бы парочке рецептов.

— И когда это произойдет, — заинтересовался орк, — вы уже не будете считать ее своей женщиной, капитан?

— Я и не говорил, что она моя женщина, — поперхнулся Винченцо. — Я говорил, что она под моей защитой, которая не снимется, даже если инора Кавалли выучит Франческо всему, что умеет.

— Да, — погрустнел орк, — традиции хозяев надо уважать. Но иногда это бывает так сложно…

Инора Кавалли благоразумно больше не показывалась гостям на глаза, хотя они с неумирающей надеждой поглядывали на дом.

— Инор Азадаш, — наконец очнулась Изабелла, — я решила, что у вас попрошу. Вы сказали, что сделаете для меня любой амулет или зелье.

— Сказал. И от своих слов не отказываюсь.

— Абсолютно любой? Безо всяких исключений?

— Да, но только что-нибудь одно. Так что хорошо подумай, прежде чем просить.

— Я подумала. Только сказать об этом хочу вам так, чтобы никто не знал. Давайте отойдем вон к той замечательной яблоне, на которой висит мишень.

Орк пристально посмотрел на девушку, но согласился. Полковник Вальсекки неодобрительно проводил дочь взглядом и подумал, что в последнее время она нарушает все приличия. Даже такой, прямо скажем, не очень завидный жених, как Ферранте, может не захотеть жениться на девушке, постоянно себя компрометирующей.

Но Изабеллу неодобрение отца ничуть не беспокоило. Занимало ее совсем другое. Когда они с орком дошли до яблони, она повернулась и твердо сказала:

— Я хочу орочье любовное зелье.

— Женщина! — возмутился орк. — Это самое глупое желание, которое ты могла придумать. Ты молода, красива — используй это. А желание потрать на что-нибудь еще.

— Я уже все перепробовала, — обиженно сказала дочь полковника. — Он на меня даже не смотрит. А я хочу хотя бы этого получить. Я знаю, что нашей магией следы вашего зелья почти невозможно обнаружить.

— Хотел бы я знать, откуда тебе это известно, — задумчиво произнес орк, но не дождавшись ответа, продолжил: — Но оно тоже не совершенно. Зелье не подействует на того, кто уже любит. И действие его проходит, когда тот, кто его выпил, встречает предназначенного ему судьбой.

— Он сейчас ни в кого не влюблен, — возразила Изабелла. — И может и не встретить свою судьбу.

— Чаще всего так и происходит, — согласился орк. — Мир слишком большой, и в нем не всем половинкам удается встретиться. Да, тогда он будет твоим.

— Вот, — удовлетворенно кивнула девушка, — именно этого я и хочу.

— Это твой выбор. Не пожалей о нем. Когда я приду в следующий раз, я принесу то, что ты просишь. Добавишь каплю своей крови, дашь ему выпить — и он станет твоим, если духи согласны.

— Вашим духам не должно быть дела до нас, людей, — заметила Изабелла.

— Ты хочешь использовать наше зелье, значит, на тебя они точно взглянут. Хотя бы один раз. Когда твой избранник будет его пить.

Глава 10

На следующий день инора Кавалли явилась со свернутым матрасом под мышкой и заявила, что и носа не покажет за порог капитанского дома, пока в городе орки. И пусть орочьи шатры и находятся за городскими стенами, но она уверена, что видела их наглые зеленые лица, когда выглядывала ночью в окно.

— Вы их сюда привели, инор капитан, вы и должны меня от них обезопасить, — непреклонно заявила толстушка, очень испуганная интересом, проявленным к ней орками.

— Но вам же спать здесь негде, — попытался отговорить ее Винченцо.

— Ничего, матрасик на кухне расстелю. Я женщина непривередливая. Недельку перетерплю. А на рынок вон пусть ваш брат с Франческо сходит, я список напишу.

— Я тоже орков боюсь, — подала было голос Франческа.

— Мужчине бояться не к лицу, — отрезала инора Кавалли. — Тем более будет вас двое, а рынок — совсем рядом.

— Они днем и в городе-то не появляются, — возмутился Винченцо.

— Тем более Франческо нечего боятся, — ответила кухарка. — Пусть они с Роберто и идут.

Во время завтрака капитан мрачно спросил у сотрапезников:

— И как вам это нравится? А если потом ей везде и всюду будут мерещиться орки? Она поселится у меня навсегда...

— Предлагаю помочь шаману в достижении его мечты, — тут же влез его брат.

— Роберто, прекрати, — поморщился Винченцо. — Мы это уже обсуждали.

— Ты меня сначала выслушай, — возразил Санторо-младший. — Если поможем, то... — Он сделал выразительную паузу и начал перечислять: — Мы устанавливаем очень хорошие отношения с этим Хишнаком, а он отнюдь не последнее лицо в Степи. Инора Кавалли получает по уши влюбленного в нее спутника жизни. И маленькой премией идет то, что на нашей кухне никто спать не будет. В конце концов, я просто не поверю, чтобы в Алерпо было настолько тяжело найти новую кухарку.

— Если ты их всех собираешься отдавать оркам, то скоро найти кого-нибудь будет невозможно, — заметила Франческа. — Это очень плохая идея. А каково будет бедной иноре Кавалли в Степи, ты подумал?

— Ее там на руках носить будут, — заметил Роберто. — Запомни, Чино, в политике часто приходится кем-либо жертвовать.

— Что-то с твоей стороны никакой жертвенности не наблюдается. Спорю, что если бы орк тебя захотел, ты нашел бы тысячи причин, чтобы никуда с ним не ехать.

— Я же не женщина, — удивленно сказал Санторо-младший. — А инора Кавалли могла бы и пойти на политический брак ради блага страны.

— Судя по возрасту этого шамана, у него могут быть взрослые дочери, — мстительно сказала Ческа. — Вот женись на одной из них своим политическим браком. Думаю, король Марко этот жест оценит, и будешь ты главным послом в Степи.

— Идея интересная. Но я бы предпочел более цивилизованные места службы. Так что этот вариант мне не подходит.

— А жертва на благо страны? — ехидно поинтересовалась девушка. — Или жертвовать другими всегда легче, чем собой?

— Я никак не могу жертвовать. У меня уже есть невеста, если ты не забыл, — сердито сказал Роберто. — Так что я связан обещанием.

— Если мне не изменяет память, — парировала Ческа, — со свадьбы ты сбежал. Невесту так и не нашли. И еще, ты при мне говорил, что жениться на ней — это теперь обязанность старшего брата. Про обещание можешь кому-нибудь другому рассказывать.

— Споры закончили, — недовольно сказал Винченцо, которому до полного счастья только ссоры между женихом и невестой не хватало. — Роберто, на нашу кухарку не покушаться. Ничего страшного не случится, если она у нас поживет. И на рынок тоже сходите с ее списком. Вот прямо после завтрака.

И «прямо после завтрака» парочка отправилась на рынок. Роберто показывал, как сильно обидели его слова Франчески, но та решила не обращать на такие обиды внимания, а то пирогов на друга не напечешься. А если напечешься, то станет он, как и говорила инора Кавалли, кругленьким, как шарик. Да и не чувствовала она себя неправой. Можно как угодно подшучивать над кухаркой, но делать ее разменной монетой в политических играх недопустимо.

Так что она шла, молчала и думала. А подумать было о чем. Во-первых, об увиденном вчера платье. Деньги, имеющиеся у Чески, не были рассчитаны на такую покупку. Но одна только мысль о том, как оно сиротливо висит в той лавке или, что намного хуже, в шкафу какой-нибудь Изабеллоподобной девицы, приводила ее в состояние, близкое к отчаянью. Винченцо говорил что-то о жалованье? Нужно уточнить. Только как потом объяснять наличие женской одежды у ординарца? Подружка забежала, забыла?

Н-да. Во-вторых, почему это Роберто здесь торчит до сих пор? Угроза неминуемого брака прошла, можно найти и более интересные занятия, чем тренировки, мытье пола и походы на рынок. Хотя уборку в доме Санторо-младший и полностью переложил на Франческу, жизнь его от этого вряд ли стала намного интереснее. В столице друзья и куча всяческих развлечений.

В-третьих, на что намекал шаман? Может, он все-таки имел в виду Изабеллу? С орочьей точки зрения она одета неподобающе — платье ее мешок не напоминает, да и декольте там на грани приличия. Но смотрел он на ординарца. А может, он все это время видел дочь полковника каким-нибудь астральным зрением? Связи-то все равно обычным не видно...

Так что Франческа шла и молчала. Роберто пару раз удрученно вздохнул и покосился на друга, но никакой реакции так и не дождался. При входе на рынок парень внезапно остановился, и подошел к книжному развалу, причем к отделу с книгами хозяйственного назначения. Девушка даже не успела удивиться и поинтересоваться столь внезапно возникшими увлечениями, как ее друг, переговорив с продавцом, с сияющим лицом вернулся с покупкой, которую и протянул Ческе.

— Признаю, был неправ. Прими в знак примирения, — сказал он.

Девушка посмотрела на книжку. На обложке было написано «Ординарец за повара. Поваренная книга военных».

— Знаешь что, — сказала она, упрямо насупившись, — инору Кавалли на заклание не отдам. Хоть ты мне десять поваренных книг подари. Для военных, штатских, домохозяек и кого-нибудь там еще.

— Ты хоть одну осиль, — ехидно сказал Роберто. — Чтобы смог отличить поваренную книгу военных от поваренной книги домохозяек.

Франческа открыла книгу. Первым пунктом в оглавлении стояло «Сортировка туш и назначение частей». Ее передернуло.

— Я потом как-нибудь на досуге посмотрю, — заявила она. — А то вдруг там написано, что я еще и самостоятельно эти туши должен заготавливать путем правильного умерщвления. На этом наш поход на рынок и закончится.

— Почему это? — удивился Роберто.

— Ну как же. Зачем покупать то, что можно заготовить самостоятельно, — усмехнулась девушка.

— А что, замечательная идея! — обрадовался парень. — Один ночной поход по огородам — и наша потребность в овощах обеспечена на месяц.

— Можно подумать, ты провел детство в беднейшей семье городских трущоб, — заметила Ческа. — Слишком у тебя ярко выражены криминальные наклонности, несвойственные обычно воспитанным в аристократических традициях.

Спор был прерван осторожным похлопыванием Роберто по плечу. То есть это орку оно казалось осторожным, а вот парень присел практически до земли.

— Уважаемый инор Азадаш, — потирая плечо, прокряхтел Санторо-младший. — Чему обязан счастьем лицезреть вас?

— Извини, парень, — без тени раскаянья сказал орк. — Все время забываю, какие вы хилые.

— Просто вы очень неожиданно подошли. Нечасто можно встретить орков на наших рынках, вот я оказался и не готов.

— Да, это так. Но я искал тебя. Только в тебе я нашел глубокое понимание наших традиций. Поэтому хочу просить тебя о помощи.

— Инора Кавалли под защитой капитана Санторо, — влезла Франческа. Орка она боялась, но еще больше она боялась того, что Роберто даст какое-нибудь опрометчивое обещание. — Так что держитесь от нее подальше.

— Не могу, — грустно сказал шаман. — Как можно держаться подальше от того, кто похитил твое сердце? А эта женщина теперь им владеет. Но я уважаю капитана Санторо. И надеюсь узнать о ваших традициях. Как у вас заключают браки? Расскажи.

— Ну, — растерянно протянул Роберто. — Обычно парень какое-то время ухаживает за девушкой, после чего они идут в храм и заключают брак.

— Ухаживать — это как?

— Цветы дарить, конфеты, мелочи всякие приятные. Они ходят куда-нибудь вместе, если девушка не против.

— Цветы? Зачем? — поразился орк. — Сорванные, они быстро вянут. Или вы их сушите?

— Их ставят в воду, и они напоминают девушке о возлюбленном, — пояснила Франческа, глядя на орка уже с некоторым сочувствием. — Но инора Кавалли вас боится, поэтому вряд ли возьмет у вас цветы.

— А вот конфеты, — воодушевился Роберто, — конфеты вполне взять может.

— Тогда берем и то и другое, — решил орк. — А вы отнесете.

— У нас и так огромный список, — возмутилась девушка. — Я даже не знаю, как мы все это дотащим. А вы хотите еще и свое добавить.

— Я вам помогу. А ты, — на этих словах шаман ткнут пальцем прямо в грудь парню, — поможешь мне выбрать конфеты.

— Я вкусов иноры Кавалли все равно не знаю, — охнул тот. — Так что лучше взять разных на пробу.

— Идемте, — величественно сказал шаман. — Что там у вас первое в списке?

— Мясо, — переглянувшись с Ческой, ответил Роберто. — Много и разное...

Помощь орка в покупке мяса оказалась неоценимой, так как он обладал неоспоримым мужским достоинством — досконально разбирался в этом деле. Не в покупке-продаже, конечно, а в сортах и свежести. Так что наша парочка избегла приобретения мяса, уже давно покинувшего место забоя, что неминуемо бы повлекло ворчание со стороны иноры Кавалли. Попутно шаман доступно объяснил, какое мясо следует покупать, а какое — нет. А самое главное, он добровольно тащил все покупки и, казалось, этого даже не замечал.

«Все-таки есть и у орков свои достоинства», — невольно подумала Франческа, глядя на то количество груза, что невозмутимо нес Хишнак. Она бы все это смогла только на тележке увезти. Наверное. Если бы тележку удалось сдвинуть с места. А еще от орка так шарахался народ, что идти рядом с ним было одно удовольствие — никто не толкал, не наступал на ноги. У всех окружающих случился острый приступ вежливости. Даже продавцы при малейшем сомнении в качестве товара тут же с этим соглашались и сбрасывали цену.

Роберто посмотрел на это, прикинул грузоподъемность орка и решил, что пока они всех выделенных денег не потратят, с рынка не уйдут. Правда, в конце концов по паре свертков пришлось нести и людям — на орка вешать что-либо было уже некуда. Франческе достался еще и огромный букет для иноры Кавалли. Конфеты и торт, соответствующий размерам дамы сердца, нес Роберто.

В доме капитана Санторо шамана ожидало большое разочарование — инора Кавалли отказалась не только выйти к поклоннику, но и принять его дары. Конфеты и торт не полетели в орка только потому, что кухарка боялась выглянуть за дверь.

— Возьмите тогда себе, — расстроенно сказал Хишнак. — Странные у вас традиции. Сложные какие-то и запутанные.

— Результат мы вам и не гарантировали, — заявил Роберто, довольный тем, что сладости достанутся ему. — Можно еще стихи даме сердца посвящать и петь серенады под окнами.

— Пою я плохо, — смущенно сказал шаман. — Я это делаю, только когда один, а то соплеменники боятся.

— Тогда петь не надо, — категорично заявил Роберто. — Инора Кавалли и так вас боится. Можно нанять исполнителей, но это совсем не то. Я подумаю, что вы еще можете сделать.

— Спасибо, — не очень весело ответил шаман и уже развернулся, чтобы уходить, как вдруг припомнил. — Ты дочери вашего начальника можешь передать подарок?

— Конечно, через Винченцо, — удивился Санторо-младший. — А что, она тоже украла ваше сердце?

— Нет, — усмехнулся шаман, — сердце у меня одно. Я обещал выполнить ее просьбу. На, отдай ей.

С этими словами он вручил Роберто маленький полотняный мешочек и ушел. Франческа заинтересованно уставилась на друга:

— Как ты думаешь, что это такое?

— Понятия не имею. Посмотрим?

— Нехорошо, — смутилась девушка. — Это же не наше.

— Так от просмотра с ним ничего не случится. Мы же это есть не собираемся, — азартно ответил парень.

Он расширил горловину мешочка и пристально вглядывался внутрь. Но пока ничего не замечал.

— Но в руки лучше все-таки не брать, — смирилась Франческа. — Давай выложим на бумажку, а потом так же аккуратно вернем назад.

В доме они потрясли мешочек над листом, вырванным из блокнота. На поверхность упал крошечный сморщенный шарик, более всего напоминавший семечко какого-то экзотического растения.

— Что это? — удивленно спросила Франческа.

— Тебе лучше знать. Маг у нас ты.

— Да какой я маг, — отмахнулась девушка. — Я и не учился ничему. Да учился бы, толку? Это — продукт магии орков, а мы о ней мало знаем.

— Не пахнет ничем, — заметил парень, осторожно поднеся листочек к носу. — Но вот что-то мне подсказывает, что лучше нам изъять вот эту самую семечку и заменить ее на что-то другое, безвредное.

— Ты что! — возмутилась Франческа. — Это совсем некрасиво получится. Может, это семя какого-нибудь редкого растения из Степи, а мы его украдем.

— Не украдем, а заменим, — наставительно сказал парень. — Я лично от орочьей магии ничего хорошего не жду. И от орочьих семян — тоже.

— Нет, — твердо ответила девушка, ссыпая шарик назад в мешочек. — Это будет неправильно. Что там говорить, мы и смотреть не должны были. Я сам отдам твоему брату, а то к тебе у меня доверия нет.

— Я никогда не беру чужого, — смутился Роберто. — Но у меня очень развита интуиция, и сейчас она буквально вопит, что что-то с этим подарком неладно. Что лучше всего будет, если этот подарок не дойдет до адресата.

— Все равно. Это проблема Изабеллы. Пусть она ей и занимается. А нам с тобой на пробежку пора.

— Давай после рынка отдохнем, — предложил парень. — Вон сколько всего донесли.

— Не мы, — заметила Франческа. — Твой Хишнак. Так что вставай и побежали.

— Никакой в тебе мужской солидарности нет, — проворчал парень, нехотя поднимаясь с дивана.

— Абсолютно никакой, — легко подтвердила девушка.

Еще чего не хватало — развивать солидарность с мужчинами. Так недолго вообще забыть, что она — лицо женского пола. Да она уже скоро о себе исключительно в мужском роде думать будет!

***

Роберто гонял Франческу, не давая ей ни малейшей поблажки.

— Ты что-то там говорил о мужской солидарности, — тяжело дыша, сказала девушка.

— Не помню. У меня от физических нагрузок память всегда слабеет, — ехидно ответил он. — Ладно, пойдем ножи побросаем. И почему у тебя получается точнее?

— Практики больше, — пожала плечами Ческа.

— Тебе Ченцо только недавно руку правильно поставил, а меня-то он давно научил. Я бросаю быстро, но не точно, а ты и быстро, и точно, — расстроенно ответил Роберто.

— Я ножи точно с пяти лет бросаю. Наша бабушка всегда инструкторов хороших нанимала. В основном, конечно, брату, но и со мной они тоже занимались. А ты... Тебе это все, наверно, просто неинтересно. Хотел бы, давно меня обогнал. С таким учителем, как твой брат, это совсем нетрудно.

— Пожалуй, ты прав, — подумав, согласился Санторо-младший. — Все эти блестящие военные игрушки меня никогда не привлекали.

— А почему ты тогда торчишь в Алерпо? — внезапно спросила девушка. — Тебе же здесь скучно должно быть.

— Ты не прав, — ответил Роберто. — Здесь забавно.

При этом он пристально посмотрел прямо в глаза девушке и замолчал. Лицо его приблизилось настолько, что Ческе даже показалось, что еще немного — и он ее поцелует. «А ведь он знает, что я девушка, — внезапно поняла она. — Вот только знает ли, что я — его невеста?»

Франческа вздрогнула и отстранилась.

— У тебя удивительно красивые глаза, — немного хрипловато сказал парень. — Такого редкого синего цвета.

— Мыть полы и ходить на рынок с кухаркой — достаточно забавно? — нервно поинтересовалась она, пытаясь скрыть охватившее ее смущение и делая вид, что не слышала комплимента.

— Да, Ченцо в этом неправ, — ответил Роберто, всем своим видом показывая «Хочешь продолжить игру? Ну что ж, давай поиграем дальше».

— Использование учеников для домашних дел — общепринято, — возразила Франческа, упорно делая вид, что ничего не произошло. — А мы, как ни крути, ученики.

— Я считаю себя старшим инструктором, — гордо ответили ей.

— Тоже мне, старший инструктор! — фыркнула девушка. — Ты половину поединков мне проигрываешь.

— Зато я делаю это правильно.

Роберто выразительно на нее посмотрел и расхохотался. Смех его был столь заразителен, что Франческа не выдержала и присоединилась.

— И что же здесь у вас такого веселого? — внезапно раздался голос Винченцо.

Обернувшись, девушка увидела, что капитан пришел не один, а с полковником Вальсекки.

— Добрый день, инор полковник, — радостно сказала она. — Орочий шаман просил передать вашей дочери вот это.

— Он уже свободно по городу разгуливает, — недовольно сказал начальник гарнизона, разглядывая мешочек. — Это что?

— Не могу знать. Орк сказал, что это именно то, что просила ваша дочь.

— Вот опять какую-нибудь ерунду выдумала, а за последствия расплачиваться мне, — нахмурился полковник, пытаясь прощупать сквозь жесткую ткань содержимое. — Вы же наверняка посмотрели, что там?

— Похоже на какое-то мелкое семечко, — без тени смущения ответил Роберто. — Ваша дочь ботаникой увлекается?

— Я бы очень удивился, будь это так. Но семечко — это не настолько страшно, как какой-нибудь орочий амулет, — с заметным облегчением в голосе сказал Вальсекки. — Изабелле еще ни разу не удалось нормально использовать магические приспособления. Всегда это у нее с неприятными последствиями выходит.

— Так запретили бы ей заниматься магией, — предложил Роберто.

— Запретить? Женщине? — с ужасом в голосе сказал полковник. — Сразу видно, парень, что ты молод и неженат. Это даже жене сделать невозможно, а уж дочери...

— Нужно быть тверже, — упрямо сказал Санторо-младший. — Никому нельзя делать все, что заблагорассудится. Если у человека нет ограничителей — это всегда плохо заканчивается.

— Посмотрю я через несколько лет, как ты жену ограничивать будешь, — с явной ехидцей в голосе сказал начальник гарнизона. — А уж когда она в ответ начнет ограничивать тебя... С женщиной только другая женщина справится. Вот моей покойной жене удавалось держать Изабеллу в строгости. Н-да. Ну что ж, давайте пройдем в дом и поговорим с вашей кухаркой.

В доме полковник устремился на кухню, откуда сразу же донесся его зычный голос:

— Уважаемая инора, капитан рассказал мне о ваших проблемах. К сожалению, резких действий мы предпринимать не можем, так как портить отношения со Степью нам нельзя. Но я предлагаю вам, пока орки стоят у нашего города, переселиться в гарнизон. Там вам выделим комнату, куда не сможет попасть никакой, даже самый пронырливый орк. Уж я за этим лично прослежу.

— О, инор полковник, — растроганно сказала инора Кавалли, — я так вам благодарна. Я настолько боюсь этих орков, что готова идти с вами хоть сию минуту.

— Эй, а кто готовить нам будет? — возмутился Роберто.

— Проживете как-нибудь несколько дней — отрезал Вальсекки. — Такие женщины, как инора Кавалли, не должны подвергаться опасности. Вот пообедаем сейчас — и поможем ей перебраться.

Санторо-младший возмущенно посмотрел на полковника, но тот, напрочь игнорируя чужие взгляды, величественно направился в гостиную.

— Инор полковник, — начал Роберто, — вы лишаете нашего гостя шанса завоевать сердце иноры Кавалли. У вас же к ней будет не подступиться. А хорошие отношения с шаманом и, как следствие, со Степью для нас очень важны.

— Эта женщина слишком хороша, чтобы ее отдавать какому-то там орку, пусть даже и важному.

— Она вам, что, нравится? — пораженно выдохнул Санторо-младший.

— А разве такая женщина может не нравиться? — в свою очередь удивился начальник гарнизона. — Какая роскошная фигура! А характер! Как она защищала вчера дом капитана! Просто поразительно, что в таком маленьком городе я не встречал ее раньше. Такую женщину не заметить невозможно.

— Это точно, — кисло сказал Роберто.

Он понял, что все попытки свести инору Кавалли с орком обречены на провал. А ведь так все хорошо начиналось! Тино покосился на монументальный торт и грустно вздохнул. Похоже, торт был первым и последним...

За столом полковник продолжал нахваливать кухарку, теперь внимания удостоились ее кулинарные таланты. Остальные только грустно поддакивали, осознав, что стоят на пороге катастрофы. Франческа размышляла о том, не заставят ли теперь готовить ее, как вдруг поймала взгляд Роберто и вздрогнула. Получается, что он теперь знает, что она знает, что он знает, что она девушка! Ужас какой! Бежать надо!

Ческа начала лихорадочно вспоминать, сколько у нее денег. По всему выходило, что на телепорт не хватает. А дилижанс теперь не выход — вычислят и вернут. И что же делать? Где взять недостающую сумму? Не обворовывать же братьев Санторо? Это будет уже такой гадкий поступок, который никакой кровной местью не оправдать.

Она посмотрела на Винченцо и вдруг вспомнила:

— Инор капитан, вы говорили, мне жалование положено. А когда вы его выплачивать начнете?

— В конце месяца, — несколько удивленно ответил Санторо-старший.

— А нельзя некоторую сумму получить раньше? — с надеждой спросила девушка, по подсчетам которой половины обещанного жалованья как раз должно было хватить на телепорт.

— Не положено, — вместо капитана ответил полковник. — Правила общие, и ради какого-то ординарца их никто нарушать не будет.

— Предлагаю договор, — прошептал Роберто. — Я никому ничего не рассказываю, а ты не убегаешь. Сама понимаешь, шансов на успех у тебя нет.

Франческа посмотрела на жениха и, немного подумав, кивнула. Значит, он все-таки знает, что она его невеста. Но откуда? Выход, пожалуй, сейчас только один — дождаться выплаты и рвануть к телепорту. Там уже посмотрим, есть шансы на успех или нет! А пока делать вид, что ничего не произошло, и они как были друзьями, так и остались. Только вот, похоже, что Роберто роль друга уже не устраивает. И это проблема, с которой совершенно непонятно, что делать. Ведь они остаются на весь день вдвоем — даже инору Кавалли полковник забирает на неопределенный срок. И это пугало девушку почти так же, как и разоблачение.

— Инор капитан, — с надеждой глядя на Винченцо, сказала она. — Инору Кавалли, наверно, проводить нужно? Я готов.

— Зачем? — удивленно ответил Санторо-старший. — Она с нами пойдет. А на тебе — приготовление ужина. — Заметив ехидный взгляд брата, он удивленно приподнял бровь и продолжил: — Тино, зайди к градоначальнику. Он просил о консультации.

Франческа еле удержала облегченный вздох. Объяснения откладываются. Только вот надолго ли?

После обеда, когда Роберто убежал к градоначальнику, а инора Кавалли ушла в сопровождении двух офицеров, один из которых не скрывал своего удовольствия от общения с такой полной явных достоинств дамой, девушка помыла посуду и начала размышлять о сложившейся ситуации. Франческа чувствовала себя в ловушке, в которую сама себя и загнала по неосторожности. Роберто как друг ее устраивал. Но вот как жених, а уж тем более муж... Нет, спасибо! И вот еще...

Получается, когда он предлагал ей голову побрить, то знал, кто она! Вот гад какой! А если бы она согласилась, то побрил бы или нет? Может, это тоже показалось бы ему забавным — иметь лысую невесту?

Пометавшись по гостиной, но так и не найдя решения, которое позволило бы убежать прямо сейчас, Ческа решила заняться ужином и засела за книгу, так вовремя подаренную другом. Начало вполне порадовало. Первым рецептом шли «Яйца всмятку, вкрутую, в мешочек и печеные». Это девушка могла осилить и даже подумала, а не сделать ли.

Франческа представила, как гордо подает на стол по паре вареных яиц, а Винченцо и Роберто на это грустно смотрят. Картина душу не грела. Совсем. Даже она предпочла бы на ужин хорошую отбивную, что уж говорить о двух молодых и здоровых мужчинах. А принесенного орком мяса хватит надолго.

Девушка мужественно начала изучать «Отдел третий. Блюда мясные и рыбные». На глаза сразу попался рецепт «Битки армейские по-походному». По-походному — значит, должно быть просто, а инора Кавалли уже доказала, что простое может быть вкусным.

Но первые строчки рецепта, где говорилось, что мясо нужно избить обухом ножа, вызвали недоумение. К чему избивать мясо? Ему ведь и так уже досталось. В рецепте про это ничего не говорилось. Более того, Ческе было непонятно, где в походе можно взять свежую говядину. Автор об этом тоже скромно умалчивал.

В конце концов она решила не ломать голову над вопросами, ответы на которые все равно не получить, а просто точно следовать рецепту, подходящему и для обычной плиты. Франческа старательно избила мясные ломти, из-за чего площадь их увеличилась, и стала резать лук, который, несмотря на частые тренировки с инорой Кавалли, все так же вызывал у нее слезы.

Всхлипывая, она поставила сковородку и, растопив кусочек масла, начала обжаривать мясо с луком. Именно это время решил выбрать Роберто, чтобы бесшумно подойти сзади и сказать: «Продолжим». Произнести больше он просто не успел — от испуга Франческа резко развернулась на месте, взмахнув руками, а так как в одной из них она держала ложку, эта ложка и пришлась парню точно в глаз. Он только охнул и схватился за пострадавший орган.

— Ой, я не хотел, — растерянно сказала девушка. — Сильно досталось?

— Да уж не слабо, — проворчал Тино, снимая с брови колечко лука. — Ты бы хоть, когда мы вдвоем, нормально говорила. А то у меня получается раздвоение сознания. Невеста — и вдруг мужского рода.

— Нет, — твердо ответила девушка, — так слишком легко запутаться. И ты сам говорил, что не считаешь себя моим женихом.

— Я не всерьез. Так, попугать.

— А мне показалось, что очень даже всерьез, — не согласилась девушка. — Винченцо точно серьезно воспринял и испугался. Ты бы к нему заглянул, пусть отправит тебя к гарнизонному целителю. А то будешь ходить с синяком вокруг глаза недели две.

— Знаешь, у меня еще со времен детства остались воспоминания об одном замечательном магическом способе излечения мелких травм, — мечтательно сказал Роберто.

— О каком именно способе? — подозрительно поинтересовалась Франческа. — Насколько мне помнится, в вашей семье магов никогда не было.

— Не знаю, не знаю. Но когда мама целовала пострадавшее место и говорила «Все пройдет», все волшебным образом проходило. Может, поцелуешь?

— Уверена, что целитель будет надежнее, — твердо ответила девушка. — Магическими особенностями твоей мамы я точно не обладаю.

— Может, попробуешь?

— А скажи-ка, Роберто, ты мне друг? — вкрадчиво поинтересовалась Ческа, помешивая мясо.

— Друг, — подтвердил, парень, несколько удивленный ее вопросом.

— С друзьями не целуются! — хитро улыбнулась девушка.

— Так я же друг «во-вторых», а «во-первых» — жених, — парировал Роберто.

— А давай мы только «во-вторых» оставим? — с надеждой в голосе предложила Франческа. — Я тебя, как друга, могу даже до целителя проводить.

— Дорогая, на это я пойти никак не могу, — усмехнулся парень. — «Во-первых» для меня очень важно.

— Но ты как-то обходился только «во-вторых» до сих пор. Кстати, а как давно ты знаешь, что я — твоя невеста?

— Я не мог жениться на девушке, которую никогда не видел, — спокойно ответил парень. — Поэтому я попросил, чтобы тебя мне показали еще до того, как дал согласие на брак. А в день предполагаемого официального знакомства увидел из окна постоялого двора, как моя невеста в мужской одежде целеустремленно идет к дилижансам. Первой мыслью было задержать тебя, ведь ты же ехала по душу Ченцо. Ведь так?

— Так, — подтвердила Франческа. — Почему же не задержал?

— Когда я заглянул в дилижанс, чтобы убедиться, что там действительно моя невеста, увидел, что ты уже трогательно спишь, обняв мешок, и решил, что судьба дает возможность нам узнать друг друга до брака. Чтобы ты не видела во мне врага. Только я очень боялся, что ты что-нибудь сделаешь Ченцо, но надеялся предотвратить. Но ты ничего не сделала. Почему?

— Я хотела его вызвать на дуэль, — грустно ответила девушка. — Но тогда, на площади, поняла, что победить не смогу. И решила: пусть он сам выучит меня, чтобы я могла отомстить за смерть брата. А сейчас я просто хочу уехать. Отпустишь?

Но Роберто только покачал головой:

— Дорогая, ты моя невеста. Более того, если бы я тебя тогда задержал, мы были бы уже женаты. И это именно то, чего мне больше всего хочется в последнее время. Я люблю тебя, Франческа, и мне надоело притворяться.

Франческа настолько не ожидала признания, что могла только растерянно молчать. В голове ее даже промелькнула мысль о том, что было бы лучше, если бы Роберто влюбился в Изабеллу. Она была не готова не только принять его чувство, но даже ответить что-нибудь связное. Да и что такого можно придумать, чтобы и не дать надежды, и не подтолкнуть выложить брату, кто такой его ординарец? И тут она вспомнила...

— А скажи-ка, дорогой, — проворковала Ческа, подпирая бока руками на манер иноры Кавалли, встречающей орков, — зачем это ты предлагал своему брату побрить мне голову? Ведь ты знал, что я девушка! А если бы Винченцо согласился?

— Я был уверен: ты испугаешься, расскажешь все мне и попросишь о помощи, — не смутился Роберто.

— Я не собиралась никому ни в чем признаваться, — слукавила девушка, которая прекрасно помнила ужас, возникший при высказывании этой идеи Санторо-младшим. — Если бы так встал вопрос, то я бы скорее с волосами рассталась, чем выдала себя. Никогда этого не прощу! А тебе, значит, было очень весело все это время? Развлекал сам себя, глядя, как я притворяюсь? Глядя, как мне плохо? Лицемер! А еще говорил, что у вас в семье не принято лгать! А это, по-твоему, как называется?

— Я ни слова неправды не сказал! — возмутился парень. — Умолчал о некоторых вещах, это так. Но лгать не лгал. И развлекались мы вместе, разве не так? И голову бы я тебе брить не стал, даже если бы Ченцо согласился.

— Думаешь, я поверю? Только попробуй теперь ко мне подойти! Я тебе... Я тебе... Я тебе тогда второй синяк поставлю. Под другим глазом. Чтобы симметрично было. И вообще, уходи с кухни, а то мне ужин надо делать, а ты мешаешь.

— Но, Франческа, ты мне так и не ответила, — начал было Тино, но, когда девушка, подхватив скалку, с угрожающим видом двинулась к нему, предпочел все же удрать из кухни, лишь сказав напоследок: — Я не хотел тебя обидеть. Мне казалось, если я признаюсь, что все знаю, ты сразу сбежишь, и ничего хорошего у нас уже не получится.

Договаривал он уже за дверью, которую девушка предусмотрительно заперла.

— Ничего хорошего у нас и так не получится, — тихо проворчала она, помешивая содержимое сковороды. — Это же надо быть такой дурой! Убежать от жениха, чтобы жить в каморке при кухне в одном с ним доме! Работать кухаркой и горничной на них с братом! Что теперь делать? Ожидать от него «Дорогая, иди с миром» не приходится. Интриган несчастный! Он, видите ли, думал, что я сама к нему приду! Гад!

Франческа кипела от злости на Роберто. Он серьезно считал, что признается в своих чувствах, а она, всхлипывая от счастья, бросится к нему на грудь? Да еще и завопит: «Любовь моей жизни, я так долго ждала этого дня»?

Больше всего в настоящий момент вместо специй в мясо Франческе хотелось добавить слабительное напополам со снотворным, а потом спросить у жениха, как ему понравится такая шутка. И останавливало ее от такого поступка только следующие соображения: во-первых, пострадает непричастный Винченцо, во-вторых, недостающие ингредиенты негде взять, ну, и, в-третьих, действие такое достойно горничной или кухарки, но никак не девушки благородных кровей.

Помешивая мясо, Ческа несколько успокоилась и начала размышлять, как все же покинуть город. Можно попробовать пешком, но в этом случае легко наткнуться на орков, которые постоянно навещают приграничье. Брак с Роберто, как ни крути, все же более привлекателен, чем брак с жителем Степи, где она будет еще и неизвестно какой по счету женой.

До выплаты жалования всего несколько дней, придется их как-нибудь протянуть, решила девушка. Другого выхода все равно нет. Только бы Роберто не сдал ее брату, иначе никуда уже не убежать.

Вздохнув, она залила мясо небольшим количеством бульона, который предусмотрительно был заготовлен еще инорой Кавалли, поставила его тушиться и открыла поваренную книгу для военных — нужно было выбрать что-нибудь попроще на гарнир. Мясо, конечно, можно есть и так, это даже вкуснее, но они же не орки, они люди цивилизованные, значит, его непременно надо чем-то разбавить.

«Макароны поломать на куски, сварить в соленой воде или молоке пока побелеют и станут мягкими, откинуть на решето и подать на блюде». Пожалуй, с этим она справится. Только есть ли у них в доме макароны? Инора Кавалли предпочитала такие мелочи делать самостоятельно, не доверяя покупным, но Франческе казалось, что в кладовке она видела пакет, когда они с Роберто заносили продукты.

Там она его и нашла. Поломав макароны на кусочки, как было указано в рецепте, залила холодной водой и поставила на плиту. Когда вода закипела, Ческа с удивлением обнаружила в кастрюльке нечто, не поддающееся описанию. На макароны это было непохоже. Есть такое нельзя, а значит, она что-то сделала неправильно. Перечитала рецепт, ничего нового там не нашла. Но в соседнем рецепте, с варениками, было указано, что их надо кидать в кипящую воду. Может, и с макаронами так же? Она порадовалась, что макарон много, для проверки хватит и еще останется. Почистила кастрюлю, налила заново воды и стала ждать, пока та закипит. Наученная горьким опытом, высыпала их в кастрюлю и уже не оставляла без присмотра — мешала постоянно, чтобы не слиплись в ту ужасную аморфную массу.

Эти макароны не слиплись и выглядели прилично, но теперь Франческа сомневалась, сварились они или нет. И как это проверить? Ей пришло в голову, что можно просто попробовать. Инора Кавалли постоянно пробовала все, что готовила, чему наверняка и обязана своей «роскошной фигурой», как деликатно выразился полковник.

Девушка выудила макаронину, откусила кусочек и пришла к выводу, что можно откидывать на решето. Мясо тоже было уже готово, хотя и продолжало томиться в кастрюльке, источая умопомрачительные ароматы. Итак, это был первый ужин, приготовленный ею самостоятельно.

Вернулся Винченцо, и Франческа порадовалась, что может пока не бояться объяснений с Роберто, ведь тот пообещал никому не выдавать ее тайну, а значит, при брате будет вести себя так же, как и раньше.

Она гордо накрыла на стол и пригласила братьев Санторо ужинать.

— Тино, а что это с твоим глазом? — удивился Винченцо, только сейчас заметив повреждения брата.

— Твой ординарец ложкой стукнул. Нечего, говорит, покушаться на продовольственные запасы инора капитана в его отсутствие.

Винченцо укоризненно посмотрел на Франческу.

— Неправда, инор капитан, — возмутилась девушка. — Я случайно его стукнул. Роберто, зачем ты обманываешь брата?

— Да я пошутил просто, — начал оправдываться парень.

— Плохо у тебя это получается в последнее время. Садись ужинать, все рот занят будет, — недовольно сказала Франческа.

Винченцо переводил взгляд с Роберто на его невесту. Что-то между ними сегодня произошло. Причем довольно серьезное — девушка кажется обиженной, а брат виноватым.

— Выглядит аппетитно, — сказал Роберто, пытаясь наладить пошатнувшиеся дружеские отношения, но, положив в рот кусочек мяса, сдержать возмущения все же не смог. — Оно же совсем несоленое! И специй никаких нет!

— Ой, — растерянно сказала Франческа, — а в рецепте о соли и специях ничего не говорилось, вот я и не подумал. Правильно инора Кавалли все пробует.

— Вот-вот, — покровительственно сказал Роберто, — учиться тебе надо.

— А все ты виноват, — напала на него девушка. — Книжка твоя с дефектными рецептами. Вот я два взяла, и оба оказались неточными. Я теперь просто боюсь еще что-нибудь оттуда готовить. И что теперь с этим мясом делать?

— Ничего страшного не случилось, — спокойно сказал Винченцо, беря солонку. — Соль всегда можно добавить, это убрать ее из блюда никак не получится. А мясо, кстати, очень вкусное.

— Правда? — с надеждой посмотрела на него Франческа. — Эх, скорее бы инора Кавалли вернулась...

— Градоначальник сказал, что завтра из королевской канцелярии обещали бумагу прислать, — гордо возвестил Роберто. — А значит, орки уйдут к себе, и наша кухарка вернется назад.

— Шаман может не уехать, — задумчиво сказала девушка. — Он в инору Кавалли по уши влюблен. Мне его даже жалко.

— У него уже есть четырнадцать жен, — ехидно заметил Винченцо. — И в каждую он наверняка в свое время был влюблен по уши. Одна несчастная любовь из пятнадцати — это не такой уж плохой расклад. Думаю, он как-нибудь переживет это несчастье.

— Четырнадцать? Так много? — поразилась Франческа.

— Всего четырнадцать? — почти одновременно с ней сказал Роберто. — Вот как нашему королю приписывать, так сто двадцать восемь, а сам и двадцати восьми не завел.

— Ты знал, что у него так много жен, и все равно хотел отдать ему инору Кавалли? — возмущенно повернулась к жениху Франческа. — Да еще и хотел помочь украсть?

— А что тут такого особенного? — удивленно посмотрел на нее Роберто. — Я с уважением отношусь к чужим обычаям. И уверяю, у таких богатых орков женщинам живется неплохо. Накормлены, одеты, увешаны драгоценностями. Представляешь, сколько всего на инору Кавалли повесить можно? Что еще женщине для счастья нужно?

— Думаю, ты неправ, — заметил Винченцо, пока Франческа пыталась подобрать подходящие слова. — Мне кажется, каждому, и мужчине, и женщине, хочется быть единственным в глазах избранника. И этого не заменят ни еда, ни одежда, ни драгоценности. А наша кухарка не влюблена в этого шамана, и, полагаю, полюбить не сможет.

— Вот и я так думаю, — сказала девушка. — Не любит сейчас и не полюбит потом.

— Это совершенно необязательно. Ченцо, вот ты влюбился в Лауру сразу, как ее увидел? — спросил Роберто, лишь после этих слов спохватившись, что может обидеть брата.

— Нет, мы были знакомы около года, — невозмутимо ответил тот. — Она дружила с сестрой моего сокурсника. Я ее находил приятной девушкой, и не более. Но в один прекрасный день, когда мы всей компанией пили чай, я поднял глаза и неожиданно увидел ее совсем другой, той, что стала смыслом моей жизни.

— Извини, Ченцо, я как-то не подумал, — смутился Санторо-младший. — Тебе, наверно, очень неприятно обо всем этом говорить.

— А ты знаешь, Тино, нет, — немного удивленно сказал Винченцо. — Когда она прислала письмо, что выходит замуж, я думал, сойду с ума от боли. Но теперь совсем о ней не вспоминаю. Более того, кажется, что это все было не со мной, что я не мог влюбиться в эту девушку. У меня не осталось к ней совсем никаких чувств. Может, немного обиды, что она так быстро променяла меня на другого, но не более. А ведь я жизни без нее не мыслил. Странно это.

— Действительно странно, — подтвердил Роберто. — Может, ты в кого-нибудь другого успел влюбиться?

— В кого? В инору Кавалли? — усмехнулся Винченцо. — Больше подходящих кандидатур здесь нет.

— А инорита Изабелла? — воспрянула духом Франческа, решив, что, если хоть одного брата удастся пристроить, то ее прозябание в Алерпо будет ненапрасным. — Она очень милая девушка.

— Милая, — согласился Санторо-старший. — Но не для меня. И вы же собирались ее за Ферранте выдать? Я, кстати, это сообщил ее отцу, он очень обрадовался.

— Это ты поторопился, — смутился Роберто. — Боюсь, она от Ферранте теперь шарахаться будет, как от больного лихорадкой. Мы немного переусердствовали с убеждением.

Франческа невольно фыркнула, вспомнив это «немного». Вряд ли Роберто действительно рассчитывал на успех, представив Изабеллу старой девой, на которую и не покусится никто, кроме лысого капитана.

— Полковнику это не понравится, — заметил Винченцо. — А перенастроить ее никак не получится?

— Сложно будет, — задумался Роберто. — Я же изначально целью поставил не ее брак с Ферранте, а то, чтобы она от Чино отстала.

— С этим у тебя тоже ничего не вышло, — заметил брат. — Она при мне отцу скандал закатила, требуя, чтобы Франческо являлся к ним домой. Полковник запретил ей выходить с территории гарнизона из-за орков вблизи города, значит, отпала и необходимость в сопровождающем. А если учесть, что Изабелле вряд ли удастся купить новое платье для бала у градоначальника, то она сейчас просто в бешенстве. Правда, подарок орка привел ее в относительно хорошее настроение, но от идеи вытребовать себе моего ординарца она все равно не отказалась.

— Пожалуй, это проблема, — подтвердил Роберто, выразительно глядя на Франческу. — Орки-то не сегодня-завтра нас покинут. И придется тебе, Чино, опять за дочкой полковника хвостиком ходить.

— Ты же меня не бросишь наедине с ней? — спросила девушка с надеждой в голосе.

— Посмотрю на твое поведение, — сказал Роберто, выразительно потирая пострадавший глаз.

«Значит, брат догадался, что Франческа — девушка, — подумал Винченцо. — Похоже, он попытался за ней поухаживать, вот и получил ложкой. Да, боевая невеста Тино досталась. Что он там полковнику об ограничении женщин говорил? Ну-ну, посмотрим, кто у них кого ограничивать будет. Пока Тино явно проигрывает».

— В конце концов, инорита Изабелла меня не съест, — мрачно сказала Франческа. — Уж как-нибудь переживу несколько часов ее общества.

— Ежедневно, — ехидно напомнил Роберто.

«Если уж совсем невмоготу станет, то признаюсь ей и все, — решила Ческа и с вызовом посмотрела на жениха. — Может, она и с университетом поможет, и денег на телепорт займет. Из женской солидарности. Только вот если вспомнить, что она про Беннардо говорила, просить ее ни о чем не хочется. С такой еще станется сразу же меня выдать. Осталось-то всего несколько дней».

— Во всяком случае, — храбро сказала она, — я буду проводить время с красивой молодой иноритой. А тебе придется довольствоваться обществом иноры Кавалли.

— Пожалуй, для меня общество красивой молодой инориты предпочтительнее, — усмехнулся Роберто. — Уговорил, Чино, не брошу тебя на растерзание Изабелле.

— Честно признайся, — обрадовалась Франческа, — ты испугался, что инора Кавалли отправит тебя на рынок.

— Хишнак столько притащил, что мы месяц можем сидеть в осаде, ни в чем себе не отказывая, — не согласился парень. — Эх, даже жаль, что такие таланты больше не получится использовать.

— Ничего, — ободрила девушка. — Можешь себя утешить кусочком торта, что предназначался даме его сердца.

— Вот я и говорю — торт скоро закончится, конфеты тоже, а такой перспективный жених уезжает. Может, ему намекнуть, что наша кухарка подумывает о нем уже не с такой неприязнью?

— Боюсь, если инора Кавалли об этом узнает, резкой лука ты не обойдешься, — заметила Франческа. — И ее вкусные пироги больше тебе не достанутся.

— Но на твои-то я могу рассчитывать? — поинтересовался Роберто. — Мне тогда очень понравилось.

— У меня ты можешь рассчитывать только на несоленое мясо, — мстительно сказала девушка. — Что-то мне подсказывает, что в твоей книге только такие рецепты.

— Я тебе другую куплю, — обрадовал ее Санторо-младший. — С самыми точными рецептами. Где все будет расписано по шагам.

— Ты лучше инору Кавалли верни, — ответила Франческа. — А то мне кухаркой работать не хочется, честно говоря.

— Да, я тебя тоже не кухаркой хотел бы видеть, — согласился Роберто, вызывающе улыбаясь.

Франческе стало совсем неуютно под взглядом жениха. Ведь обещал же не выдавать! А это что еще за намеки? Вдруг Винченцо обо всем догадается?

Девушка настороженно посмотрела на капитана, и взгляд ее зацепился за тонкую белую полоску на щеке — след, оставленный кинжалом брата.