Вэлькам Бомбей!

Глава 1

Горячий влажный воздух ударил в мое лицо. Я ощутил, как прилила кровь, и застучал в висках неприятный пульс. “Тук-тут-тук-тук-тут-тук”. Словил себя на мысли, что примерно такое ощущение бывает, когда заходишь из промозглого холода в парилку. Втянул поглубже воздух Мумбайского аэропорта, пытаясь понять, не сон ли это. Мозг начал суетливо выбирать варианты. И самый лучший из них был тот, что наверняка там, на улице, не так душно и влажно. Я знал теоретически, что в тропиках так бывает. Читал, что надо дышать через нос и расслабиться. Сердце ныло в непонятном ожидании чего-то важного. Впереди меня ждала неизвестность.

“Наверно здесь просто очень много людей. Надышали видимо. А если так будет всегда, и я задохнусь?”

Одно дело находиться в парной, где ты можешь взять и выйти, когда надоест. Здесь же в этой бесконечной очереди из тысяч индийцев я ощущал себя муравьем в океане. Движение было настолько медленным, что я успел три раза посчитать количество людей в одном изгибе аэропортовой “змейки”. Спокойней не становилось. Вокруг были в основном мужчины. Черные зрачки, черные волосы, белки глаз, белые зубы.

“Почему они улыбаются мне? Со мной что-то не так? Может быть у меня, например, ширинка расстегнута, или деньги торчат из ушей?”

Я проверил. Все было в порядке. Улыбки и любопытные взгляды неизвестных смуглых людей по-прежнему сканировали меня..

- Гуд монинг, Акрам. Ю фром из Беларусь. Гуд трэвэл! Май нейм Аркадий!

Парень достал из заднего кармана джинс визитку и протянул мне.

- Вэлькам Индия, Аркадин! Вэлькам Мумбай! Я немного говорить могу на вашем языке. Но плохо.

Мы пожали друг другу руки. Он постучал меня по локтю и по спине. Двадцать пять индийцев по соседству бодро захлопали. Гул их голосов слился в шум, вроде жужжащего улья. Кто-то громко чихнул. Брызги полетели на рюкзак соседа спереди. Никого это не беспокоило. Я наконец-то подошел к стойке.

- Цель вашего визита, сэр? - задал вопрос внимательный сотрудник в форме.

Я не знаю сколько времени я рассматривал его. Все проходило как в каком-то тумане. Его одуловатое лицо с выпученными глазами и смешно и важно качалось вправо-влево. Он спрашивал снова и снова, трогая кончики своих усов, а я лишь блаженно улыбался. До меня только сейчас стало доходить, что я первый раз оказался за границей. Стою на чужой земле Индии. И никто, никто меня отсюда уже не выгонит. Я сделал это! То о чем мечтал - свершилось.

- Турист! Путешествия.

- Вэлькам ту Индия, сэр!

Звук штампа падающего на страницу моего паспорта я иногда слышу до сих пор. Для меня это был звук победы, радости и вселенского счастья. Не знаю, с чем можно сравнить этот долгожданный момент открывания железной дверки прохода в неизведанный мир загадочной страны.

Глава 2

Я сделал несколько шагов вперед. За мной щелкнул механизм замка пропускного пункта. Я оглянулся. Усатый пограничник повернул голову в мою сторону и многозначительно кивнул. Со спины его рабочее место выглядело забавно. Я понял, какие ощущения испытывают моллюски, когда в его ракушку заглядывает неизвестное существо вроде меня.

Пройдя вперед к стене я увидел длинный коридор, уходящий влево. Ручейки прилетевших пассажиров стекались в небольшую реку, и поток меня вынес к багажной карусели. Конечно, я не сразу узнал свой красный, как кровь дракона, чемодан. Он был повержен неизвестными садистами. Возможно у какого-нибудь грузчика сдали нервы. Может некий рабочий плохо покушал, либо виной стала надпись на бронзовой бирке чемодана "made in china". Мой чемодан дрожал на черной ленте багажной карусели, цепляясь почти оторванным колесиком за пустоту, как потерявший веру в человечность ребенок. Второе оторванное колесо двигалось по той же траектории, но в полуметре, как бы стесняясь своего хозяина. "Вэлькам, Бомбей! Велькам, Индия!" - повторял я про себя изрядно свирепея. Я схватил то, что осталось от моего чемодана и двинулся к какой-то стойке. Конечно я выглядел смешно и нелепо. Взрослый дядька, трясущий оторванными колесами перед стоящими за стойкой девушками в элегантной красной, как мой чемодан, форме. Они все прекрасно понимали, Улыбка не сходила с их совершенно идеальных лиц. Одна, даже любезно предложила заполнить какой-то бланк. На жилетке, служащей укрытием для ее совершенной юной груди красовался бейджик с надписью "Anne@".

-Анн! Это черти что! Мой любимый чемодан уничтожен! Ваша авиакомпания должна же что-то предпринять! Я этого так не оставлю! Позовите старшего начальника! - перешел я с шепота на крик, заполняя бланк.

-Сори! Сори, сэр! Вэлькам Мумбай! Намбэр телефон контакт плиз. Индиан сим намбер френдс.

-Какой френдс? У меня пока нет здесь друзей!

-Окей! У вас будут друзья! - ответила прекрасная Анн, просовывая мне визитку авиакомпании. Шариковой ручкой на обратной стороне она что-то написала.

Я взял визитку, поблагодарил девушку. Она выглядела так естественно, смиренно и женственно, что я забыл о разбитом красном "друге". Я смотрел в ее глаза и понимал, что чемодан мне уже не интересен. Такие глаза я видел только в индийских фильмах. Бездонные и притягательно губительные для легковлюбчивых художников. Девушка протянула мне ручку, на которой торжественно краснел символический логотип авиакомпании.

-Презент, сэр! Плиз!

-Тэнкю, мэм!

Я выбросил колесо в мусорный бак и пошел навстречу городу, волоча за собой разбитый чемодан, как символ-призрак из своего неуклюже разбитого семейного прошлого.

Глава 3

Я шел по аэропорту Мумбая и рассматривал диковинные скульптуры и фрески на стенах. Было ощущение, что я попал в музей. Полногрудые индианки в ярких, суровые воины с выпученными глазами, слоны, божества. Дышать становилось легче. Видимо организм стал привыкать к высокой влажности. Я остановился у стены, и глубоко втянул ноздрями этот необычный, с оттенком сырости и пряностей, воздух. Чем ближе я подходил к выходу, тем больше к этим запахам примешивался оттенок дыма и необычных ароматов. Я подошел к маленькой стойке заказа такси. Хрупкая девушка в окошке спросила куда мне нужно. Я назвал адрес. Оплатил картой и вскоре держал в руках бумажку с написанным от руки номером машины и парковки. Стеклянные двери на улицу наконец распахнулись и я сделал несколько шагов навстречу городу. Со стороны это думаю было похоже на первые шаги астронавта на Луне. Мой чемодан сразу подхватил щуплый носильщик, и не давая опомниться, повел к ряду черно-желтых авто. Он подкинул умелым движением на свою голову и побежал. Я едва успевал за ним.

«Что у него на уме? Может это какой-то мошенник? Что там ценного в чемодане? Пора расставаться с ненужными вещами. Краски конечно жалко. Масляные » - прикидывал я, отставая от моего первого нежданного помощника.

Я оказался внутри огромного муравейника из людей, снующих в неуловимом моему непривычному уму хаосе. Десятки таких же носильщиков с чемоданами в руках и на головах. Я потерял из виду своего.

«Вот влип! Где я? Где это такси? Где этот человек?»

-Сэр! Гоу плиз гуд такси! – кричали со всех сторон

Я начал нервничать. Самое время закурить. Вынул сигарету, затянулся, и конечно увидел через десять метров того самого помощника, привязывающего веревками мой чемодан к багажнику старенькой, но изящной желто-черной машины.

-Сэр! Это лучшее такси этого города! Мой брат Шанкар отвезет вас в лучшем виде к самым прекрасным местам нашего города! Добро пожаловать в город мечты Бомбей! – по-детски улыбаясь выдал на английском мой носильщик, протягивая руку для денег.

-Сколько я должен?

-Сущие пустяки! Сто восемьдесят рупий, если конечно вас это не затруднит?

-Сто восемьдесят рупий за что?

-За эту маленькую услугу, что я имел честь оказать вам, сэр!

Ну если вы не согласны, то можете дать мне двадцать.

-Хорошо, друг. Я дам тебе тридцать рупий

-Спасибо. Сэр! Это хорошее начало дня для меня, для вас и для моего брата Шанкара. Да благослови вас весь пантеон моих Богов! Сегодня будет хороший день!

-Хорошая мысль, мой друг! Спасибо!

Я пожал ему руку и сел в машину.

Глава 4

Водитель сел за руль, сделал несколько пасов руками в произвольной видимо молитвенной траектории, повернул ключ зажигания. Машина бодро заурчала, обдав клубами дыма стоящих сзади. С треском он включил рычаг передачи скорости и нажал на газ.

-Сэр, кам хаман а джа лиие? - спросил улыбчивый Шанкар на непонятном мне языке, скорее всего на хинди.

«Что же он хочет? Наверно уточняет маршрут. Интересно знает ли он английский?»

-Ду ю спик инглиш?

-Мейл а грейджи оул бон дан. Амни куоти аза руот. Ай ду нот спик инглиш. Хинди мери бхаша. Маритхи мати байша.

-Анденстед, мой френд. – согласился я. Что уж тут поделать? Придется искать убедительные слова и жесты.

-Вокзал «Виктория». Железнодорожный вокзал – для убедительности я, как смог, изобразил паровоз, издавая пыхтящие согласные звуки.

- Виктория рел вей стейшен? Ааа! Саангели! Махаан!– распевно выдал мой водитель, круто закладывая в левый поворот.

Я машинально бросил взгляд на свои запыленные кроссовки, а затем на его босые ноги в кожаных потертых сандалиях.

«Наверно это все же не про сандалии. Про вокзал он понял. Это уже хорошо».

Я достал фотоаппарат и приоткрыл окно. Солнца не было видно. Небо было какого-то серого цвета, сверху грязно-сизое, а у горизонта светлее, больше похожее на туман. Мимо мелькали фейерверки макушек пальм, бесконечные лабиринты домов и хижин, люди идущие пешком, пестрые сари женщин и рваные рубахи бедняков. Босые ноги и руки, в татуировках. В этом новом для меня мире, мне хотелось кричать, выть от радости, впитывать, фиксировать каждой клеткой своей сетчатки увиденное, и бережно перенести в ту часть мозга, отвечающую за анализ и память. Ничего не получалось. Все менялось настолько стремительно. Мы выехали на широкую дорогу с разделенной полосой из бетонных ограждений. Машин и людей становилось все больше. Бесконечная усиливающаяся, то затихающая какофония звуков накрывала меня. Я снимал на видео все, что мелькало передо мной. Из попутных машин, тук-туков мне махали руками. Иногда мне казалось, что вот-вот сейчас мы врежемся, разобьемся вдребезги, но водитель резко и аккуратно выруливал на нужную траекторию. Мы ехали по ощущениям минут двадцать. Проезжающие рядом мотоциклисты хлопали по торчащему из окна моему локтю, поднимая большой палец вверх .

-Кэнон? – спросил водитель включив на всю громкость радио с индийскими напевами.

-Ес май френд! Кэнон! – я поправил закрученную лямку с красными буквами на своей руке.

-Махан! Саандгли ниввод!

- Саангдли! Это да! – ответил я предположив, что все-таки «сандалии» не самое плохое слово, в переводе с «маратхи» означавшее «хорошо».

Глава 5

«Где я? Что это за звуки, похожие на блеяние ягненка? Что со мной? Какого черта?»

Я попытался открыть глаза, но это оказалось не решаемой задачей.

«Бывало ли со мной такое, чтобы я, взрослый здоровый в общем-то человек, совершенно не мог пошевелиться?»

Я сделал усилие, пытаясь сжать кулак, но пальцы не слушались. Звук снаружи сменился на более мягкий тонкий, напоминающий то ли распев юных дев, то ли каких-то птиц .

«Отпевают что ли? Где же я? Куда меня занесло? Может я уже умер?

Люди! Где вы? Ау! Помогите хоть кто-нибудь! Где мой чемодан? Где мой «Кэнон»?».

Вдруг я услышал запах жаренной картошки. Да! Это был он! Отчетливый, с нотками перца, на подсолнечном масле.

«Если я слышу запахи и звуки, значит не все так плохо, наверно. Веки предательски залипли. Так. Хорошо. Спокойно. Главное сейчас спокойствие. Я же могу думать, слышать и нюхать – значит я не умер! Надо попробовать закричать? Как это вообще делается? Ртом или умом? Как вообще это техника работает? Какое нужно усилие? Мышцы то точно не нужны. Или нужны? Голосовые связки, или как их там? Нет. Спокойно. Сейчас заору»

-Л..ю..дииии! Люююю…дии! – вырвался наружу из моего тела звук.

-Чего кричишь? - прозвучал голос существа без малейшего намека на ясность происходящего.

«Так! Так! Это уже что-то. Кто-то мне ответил. Может это незнакомый мне друг, в любом случае я не один здесь и мне помогут. Да-да! Меня спасут. Я явно в беде, но кто же ты, мой спаситель?»

-Да ты и так не видишь ли , что я Шива. Чемодан твой кстати, вот. Поставлю в угол

-Подожди. Какой чемодан? Красный? С десятью тюбиками масляной краски и двумя кисточками? Погоди. Я живой? Можешь дотронуться до меня?

-Ты как Ленин, живее всех живых. Только в алко-самадхи

-Какое такое самадхи? Вы что там все с ума посходили? Алко что? Какая такая Шива?

Я в завязке был три года. Не нюхал даже пробки. А ты мне про алко. Семья моя рухнула от алкоголя!

«Так. Я начал вспоминать какие-то обрывки картинок. Значит уже лучше. Говорящий голос. Со мной говорит. Это хуже. Вроде как в голове моей голос этот звучит. Или все-таки снаружи? Надо попробовать открыть глаза еще раз. Свет. Что это светлое такое вверху? Значит здесь не полная темнота все же? Ага! Не умер таки! Светлое пятно вот вижу контуром. Или это на сетчатке моей так нервы мои меня щекочут? Или не мои? И не нервы? Может это …Бог? Ты Бог? Эй! Точно! Я же вслух не произносил, только подумал, а он ответил. Значит он понимает мои мысли. Мыслительный блин процесс. Эхх. Писать-то как хочется! Где же я? Эй! Шива, или как там тебя?»

-Ты в Индии. Да. И Индия теперь в тебе. Добро пожаловать в Бомбей! Ты не умер и не жив. Ты между. Между добром и злом. Между, как это не банально сейчас прозвучит, землей и небом. Или как там у вас поют?

-Между землей и небом война-а-а! –закричал я.

-Побереги силы. Они тебе понадобятся. А теперь спать.

Я отчетливо помню свою ускользающую мысль о красном чемодане, но она внезапно оборвалась под равномерный убаюкивающий напев.

«Наверно это поет мне Шива! Хвала Шиве! Не оставляй меня здесь одного! Не покинь»

Глава 6

Яркий луч света пробежал по решетке на окне, подскользнулся на блестящем шаре светильника и без спросу упав на кровать, разбудил меня. Я открыл глаза и осмотрел все вокруг.

«Судя по комнате, я не дома. Потолки низкие. Где же я?!

Дребезг невидимых лопастей кондиционера навевал мысли о полете на борту самолета.

«Так. Вспоминаем. По порядку. Самолет. Вчера? Или когда? Я в гостинице. Кондиционер. Значит на улице жарко. Была зима вроде? Январь? Так. Дальше. Я лежу на кровати. Бутылки. Какие? Пивные. И три бочонка. Судя по всему -ром. Что написано на этикетке? «Олд мунк». Понял. Я в Индии. Я же летел сюда. Как же мне хреново! Голова раскалывается. В комнате две кровати. Значит я был не один. А с кем? Не помню. Давай вспоминай. А вот. Синий какой-то был с четырьмя руками. Песни мне пел. Руками махал. Подожди. Или это из сна? Приснится же такое! Надо срочно завязывать с алкоголем. Иначе дорога в психушку обеспечена».

Дверь была приоткрыта. Раздались шаги и стук по дверной коробке. На пороге стоял улыбающийся незнакомец.

-Мой друг! Позволь мне тебя обнять! Вижу, вижу! Совсем выглядишь хреново! О Боги! Тебе бы сейчас подлечиться! Вот держи! Пиво «Кинг фишер»! Лучший друг одинокого художника! Я как знал, что тебе нужно!

-Слушай, а ты кто? Я что-то ничего не помню. – я осмотрел разбросанные по столу фантики от конфет, пустые пластиковые тарелки.

На старинной оконной ручке висел раскрытый рюкзак. Комната была настолько маленькая, что попасть в туалет можно было только переступив двуспальную кровать.

Я посмотрел влево, и увидел свои, привязанные к гусиной шее умывальника, кроссовки.

- Аркадий! Ты что серьезно? Вообще того? Это же я, Вадик! Вадик Майнер-Криптовный. Пробелы в ясной плоскости сознания и мироздания? Ну ты герой! Вчера вот так танцевал!

Человек в дверном проеме ловким автоматическим движением перстня на среднем пальце, сорвал пробку. Пена хлынула навстречу полу. Я перехватил бутылку из его рук и жадно сделал первый длинный, как хвост гюрзы, глоток.

-Вадик? Так значит. Расскажи-ка мне Вадик, как я здесь оказался. И давно ли я здесь остановился?

-Аркаша! Мы два дня уже гуляем! В смысле второй день тут уже. В Мумбаи. Ты ко мне первый подошел в кафе на улице. Говоришь, мол так и так. С дороги. Устал. Хочу заселиться в недорогой гест. Твой по брони оказался занят. Вот мы и познакомились.

-Вот оно как. Хорошо. А потом?

-Потом я показал свою гостиницу, в смысле гестхаус. И там заселился. В соседнем со мной номере.

-Уже лучше. Так. А вещи? Чемодан со мной был? Где мой красный чемодан?

-Да. Был. А разве его нет в номере?

Я открыл маленькие дверца шкафа, там кроме встроенного сейфа и двух маек ничего не было. Мы заглянули одновременно под кровать. Пусто. Чемодан исчез.

-Как же так-то? – хватался я за голову. Там же все мое прошлое. Краски, холст, кисти, грунты. Носки теплые!

-Да ладно тебе грустить Аркаш! Найдем ты тебе новый саквояж не хуже этого! Кисти купим, краски? Ты в Индии, брат! Тут краски везде! Индия – это краски! Холли! Каждый день здесь холидей! Праздник по-нашему! А носки теплые тебе ни к чему, здесь вечное лето. – сказал Вадим.

-Холидей, холидеем, но расскажи поподробней. Я ничего не могу сложить в своей голове. У меня сейчас трижды два – сорок три. Изгиб косинуса, Аргентум тангенса и синие какие-то человечки в голове, Понимаешь? - сделал я второй, более протяжный глоток прохладной спасительной жидкости.

-Вот я и говорю! Да пей ты, не стесняйся! Тебе уравновеститься нужно, заземлиться в привычный шанти-режим. У меня такая значит картина. Вышел я поменять доллары с банк напротив. А он закрыт. Рано очень. Рядом локалочка мелкая. С масалами разными. Я там всегда завтракаю. Вкусный у них чай. Ти масала. Они хрен понимают иногда это английское «ти». А скажешь «чай», сразу бегут с чайником горячим. Значит заказал я этот чай с молоком. Сижу медитирую на проезжающие тук-туки. У меня игра такая. Считаю сто восьмой тук-тук и складываю цифры вот этого самого сто восьмого. Понимаешь?

-Да понимаю. Я то как здесь оказался? Я же не сто восьмой?

-Так и есть! Ты именно на сто восьмом и подкатил.

-Подожди. Я вот начинаю что-то вспоминать. Самолет. Виски. Повторил. Трижды. Аэропорт. Точно! Такси. Желтое с черным. Чемодан привязывали.

-Вот! Чемодан! Да как ты вчера достал этим чемоданом Лакшми!

-Так. Лакшми. Какая такая Лакшми?

-Хе, брат. – загадочно опустил глаза в пол Вадим. – девушка индийская. Давай попорядку. Сел я значит чай пью. Считаю.

-Да сколько ж ты чая там выпил, считатель? Ладно. Я на такси подьехал к кафе?

-Нет. На тук-туке.

-С Лакшми? – обреченно спросил я.

-Нет. С чемоданом между ног.

-Ага. Значит не потерял. А дальше?

Глава 7

- А дальше ты водителю тук-тука деньги за поездку отдал. Тот чемодан потянул за ручку, и все посыпалось на землю. Тюбики какие-то, всякая канитель. Ты бросился под колеса собирать все это. Мимо шли две девушки, продавщицы бижутерии. Они помогли все твое имущество собрать. Обе хорошенькие! Но одна особо тебе приглянулась. Маленькая такая, глазастая! Я, говорит, «Лакшми». Ты конечно, растерялся. Что-то пробурчал про «большущее вам спасибо» и «злой рок». Тут и я подошел к вам. Вижу, надо спасать ситуацию.

- Спас?

- Конечно! Я в этом деле толк знаю. Карма вещь упрямая. Не воспользуешься шансом познакомиться – пиши все пропало. Так и так говорю, девушки. В это чудное утро сами Боги послали нам это проведение. Позвольте всех вас угостить чаем?

-Извини, Вадик. Я начинаю вспоминать. Мы сели за столик. Девушки сначала отказывались, говорили, что надо работать, а потом согласились.

-Верно. Я предложил познакомиться, и назвать свои имена. Ты ответил: «Аркадий». Девушки соответственно: «Лакшми» и «Майя». Потом мы долго смеялись над твоим разбитым чемоданом. Все перемазались в твоей синей краске. Как там ты ее называл? Берлинская лазурь? Какого черта тюбики были открыты?

- Я проверял перед вылетом. Все было герметично.

- Герметично, как в твоем мозгу сейчас. Девчонки потом засобирались. А та, которая Лакшми, разложила браслеты на столе и говорит: «Купите что-нибудь у меня. Первый покупатель - всегда счастье. Кто купит, тому удача будет».

- Я покупал что-то?

- Ты покупал и дарил. Лакшми осталась довольна. Уж я знаю толк в индийских женщинах. И потом, ты все время твердил, что вечером все собираемся отмечать твой приезд. Предлагал в семь часов увидеться вечером в этом кафе.

- Точно! Вспомнил! Вечером чай. Много чая пили. Быстро стемнело. Потом пошли в магазин за ромом. Я обещал Лакшми написать ее портрет. Я рисовал?

- Не то слово! А потом все к тебе в гестхаус переместились. Ты написал ее портрет.

- А где он?

Вадик загадочно ухмыльнулся, и скрылся в темной глубине ванной комнаты. Он вышел торжественно держа в руках, как икону, зеркало. С поверхности пронзительными мазками смеси охры и синей лазури, улыбалась индийская красавица.

- Вот она, индийская муза, Мона Лакшми! Твой чемодан, кстати, в ванной отмокает. Почему в ванной - не спрашиваю. Все в порядке. И все на месте. Выпей пива! – Произнес Вадик.

- Ну и прекрасно! Садись, мой друг.

- Вот глянь! Я энэфтишку из твоего рисунка сделал! Продажи уже пошли! – Вадик протянул телефон со знакомой картинкой на экране. Теплый, по-детски наивный взгляд.

- Где она? Ты знаешь, где ее искать? Вадик! Ты же все знаешь! Подскажи! Я могу ее увидеть? Мне надо многое ей сказать. Она такая.… Такая красивая, такая нежная.

- Погоди, погоди! Не так сразу! Не спеши. Индийские девушки конечно современны, но традиции! Их традиции надо чтить. Ты хоть представляешь, сколько индийских парней хотят найти свое счастье и познакомиться вот так на улице? Ты знаешь, что в Мумбаи большинство мужчин. И они готовы годами ходить на работу, делать карьеру, чтобы однажды подойти к понравившейся девушке, и предложить выйти замуж.

- Окей, я знаю, что она работает недалеко от кафе «Раджан стайл». Это там, где мы все встретились. Спроси у седого кассира в кафе про нее. Думаю, он поможет. Но будь осторожен. Пока ты для них всего лишь белый турист, ходячий банкомат с деньгами, не более. Не наделай глупостей.

- Хорошо. Я мигом!

Я прошел по коридору, спустился по крутой старинной лестнице, неловко цепляясь за деревянные поручни. Портье оторвал взгляд от экрана монитора, и услужливо покачал головой.

- Сэр, Аркадий! Как вам нравится наш отель? Все ли у вас работает? Есть ли горячая вода? Кондиционер охлаждает? Ваши друзья были вчера очень добры к нам! Спасибо за сладкие конфеты из манго. Вы оплатили за два дня. Возможно, вы будете продлять проживание?

- Спасибо вам! Я думаю остаться у вас еще на неделю. Давайте обсудим это завтра утром.

-Договорились!

Впереди еще один пролет лестницы, я машинально втянул голову перед низким проемом выходной двери, и, перескакивая через две ступени, оказался на улице. Пальмы приветственно качали зелеными листьями. Это был туристический квартал. Напротив отеля сверкала огнями вывеска банка. Справа и слева были мелкие лавочки. Среди этой пестрой ленты недорогих заведений с ожерельями чипсов, сигарет и прочей мелочи, выделялось кафе «Раджа стайл». Я нашел его легко. Оно находилось за углом моей улицы, почти на перекрестке с более широкой дорогой. Прямоугольник вывески был строго серого цвета. На нем лаконично красным выведено «Раджа стайл». Ниже и более мелким шрифтом сообщалось: «Вам здесь всегда рады!»

«Вот и проверим!» - Я шагнул через порог локалки.

- Добрый день! – сказал я седому индийцу, сидевшему за столом кассы.

- День прекрасен! Проходите, сэр, присаживайтесь. Меню на столиках. Слушаю вас внимательно.

-Я по другому поводу. Вы не знаете, где можно найти Лакшми? Девушку, продающую украшения?

Старик пристально посмотрел на меня. Куда-то в область между моих бровей. От взгляда мне стало горячо. Струйки пота покатились по виску.

- Я знаю зачем ты ее ищешь. Так и быть. Ты с ней встретишься. Но для начала я хочу угостить тебя чаем. Чай с молоком, как у вас говорят. Настоящий индийский напиток. Масала ти. Садись за столик.

Глава 8

- Так и есть. Откуда ты знаешь?

- Об этом говорила Лакшми. Хорошая она. Не так ли? – сказал кассир, положив руку на мое плечо. – Она индийская девушка. Ты ведь знаешь, как мы относимся к нашим традициям? Да не серчай на меня! Меня зовут Али. Я всегда рад помочь хорошему человеку. Ты ведь такой? Как твое доброе имя?

- Аркадий. – Сказал, я и задумался, о том насколько доброе у меня имя, и добрый ли я человек.

«Надеюсь, я достаточно добр. Что же все-таки со мной произошло? Вспоминай. Складывай в общую картину. Я прилетел в Мумбай. В аэропорту взял такси. Потом я оказался здесь, в районе Колабы. Очнулся в номере. Точней меня разбудил Вадим, крипто-валютчик-сосед из моего гестхауса. Нормально. Дальше портрет индийской девушки на зеркале. Лакшми. Краски все же я значит довез и рисовал. Чемодан? Сердце как громко бьется. Давление? Жара? Бум-бум-бом-бом. Прорвемся. Надо найти ее»

- Пройдешь направо. Метров пятьсот. Там увидишь овощную лавку возле автобусной остановки. Там работает ее тетя. Лакшми ей помогает. Удачи, мой друг! Нарисуй когда-нибудь меня?

- Хорошо! Спасибо. Я немного освоюсь, разберусь со своими делами и обязательно напишу твой портрет.

Старик покачал одобрительно головой по-индийски. Казалось, шея его двигается на шарнирах. Он провел ладонью по своим седым волосам, с аккуратным пробором посредине и нажал кнопку на кассовом аппарате. Я расплатился за чай и вышел в сумасшедший хаос муравейника города. Казалось сейчас, что к этой бесконечной какофонии звуков привыкнуть невозможно. Мелодичней всего сигналили автобусы и водители такси. Устало отзывались тук-туки. Я прошел немного и остановился у края тротуара. Купил пачку биди и закурил. Терпкий дым дешевых сигарет защекотал мое горло. Я вдыхал этот аромат Индии, смешанный с запахом горящего, мусора, ароматического масла, благовоний и привокзального туалета. Мужчины в основном были в джинсах и черных брюках шли по каким-то своим делам. Им не было никакого дела до меня, мне до них. Я затянулся еще раз, и словил себя на ощущении свободы.

« Черт побери! В этом сумасшедшем шумном городе я свободен и счастлив. Я не знаю, что со мной произошло. То ли сон, то ли бред. Но когда же я был так счастлив утром? Может быть в семь лет, проснувшись рано на свой день рождения? Или в первые дни зимних каникул, когда вместо опостылевшей школы мы с братом лепили индейцев из пластилина? Как мало, оказывается, нужно для счастья!»

Передо мной стояла та самая Лакшми. Я расплылся в дурацкой улыбке. Мало того, что я ничего не помнил с прошедшего дня, я чувствовал, как предательски краснеет мое лицо. Она сверлила меня своими невероятно притягательными глазами. Что же передавал ее взгляд? Укор? Заинтересованность? Удивление? Радость? Это была гремучая смесь эмоций.

- Намасте! – сорвалось из моих губ.

- Привет, Аркадий! – сказала Лакшми, - Что ты делаешь здесь? Ищешь алкогольный магазин?

- Я пришел в кафе…Я шел искать тебя. Мне надо узнать, что было…Что было вчера. Мне очень стыдно, прости. Я был очень пьян. И я практически ничего не помню. Но этот портрет в ванной на зеркале.

Наступила пронзительная пауза. В моей голове замолкли все звуки вокруг. Я смотрел, не отрываясь на нее. В эти выразительные очаровательные глаза. В ее темных зрачках тонул и затихал весь хаос улиц Мумбаи. И конечно я пропал и погиб. Эти глаза я вспоминаю до сих пор, и скажу по секрету, буду вспоминать даже через тридцать с лишним лет. Итак, мы стояли посреди улицы. Яркие лучи тропического Солнца обнимали своих детей, и ласковым теплом грели наши души.

- Да. Ты был очень, очень пьян. Но это простительно. Ты первый раз в Бомбее, это твой старт в Индию. Город принял тебя и посылает испытания.

- Прости, Лакшми, я так рад, что снова увидел тебя! Расскажи, если не трудно, как все произошло. Мне больно и стыдно. Я помню только отдельные моменты. Вадик рассказал, как мы познакомились в кафе. Потом было много рома, пиво. Когда же я писал твой портрет?

- Не извиняйся. Еще раз говорю, город принимает тебя. Будь как город. Будь течением реки. Откройся навстречу ветру. Ты счастлив? Ты работал вдохновлено. Холст ты не нашел, и искал на чем рисовать. Я предложила зеркало. Видишь? Вот он, мой, то есть твой портрет! - Лакшми достала из сумочки мобильный телефон, и протянула мне. На экране, отсвечивая синим, появилась картина.

- Конечно! Я как будто окунулся в сказку из далекого детства. Ты такая красивая! Спасибо тебе за то, что помогла тогда с этим чемоданом.

- С ним все в порядке?

- В полном порядке. Он то терялся, то находился. Вадик нашел его в ванной.

- А паспорт? Деньги? Все на месте?

- Я как-то и не подумал об этом. Вот подумал о тебе и сразу побежал искать тебя.

- Думай хорошо. Думай о хорошем. И все будет, как должно быть. Искать меня? А ты себя не хочешь найти? -Она улыбнулась, поправила свою тяжелую сумку с украшениями. Достала из нее прозрачный футляр с кольцами.

- Как твоя работа? Удачно идет торговля?

- Это волшебные кольца. Мэджик. Понимаешь? Они приносят удачу.

- Конечно! Мэджик, так мэджик! Я не сомневаюсь.

Я коснулся ее пальцев, и предложил отойти в сторону. Это было короткое мгновение, но она не одернула руку.

- Это тебе! Подарок! – на ее ладони лежало массивное кольцо с каким-то камнем.

- Мне? Спасибо конечно! Но за что?

- Это не за что. Волшебное кольцо. Оно изменит твой мир. И вспоминай меня, когда я уйду далеко.

- Спасибо, дорогая Лакшми, но что за тайны? Хватит уже мне этих загадок! Я не хочу, чтобы ты уходила. Мы только вот познакомились. Ты моя первая знакомая в вашей стране. Как уйдешь?

- Посмотри на это кольцо. Жизнь такая же круглая. Если суждено встретиться, мы обязательно встретимся. Но теперь мне пора. Не забывай обо мне!

Лакши коснулась кончика моего носа, и резко побежала на проезжую часть, смешавшись с толпой людей, пытавшихся перейти улицу. Через секунду я потерял ее из виду. Я стоял, как парализованный, вглядываясь в силуэты женщин на дороге, и не мог пошевелиться. Она исчезла. Я надел на палец кольцо. Оно было из недорогой нержавейки, но выглядело изящно. Камень радостно сверкал. Казалось, он живой и подмигнул мне. Я вернулся в свой гест. Мой номер оказался не заперт. На столе лежала записка от Вадика, в которой было написано, что он ждет меня у себя. Я рассказал ему историю про нашу встречу и показал кольцо.

- Странно это все. Тук осторожней надо с мистикой. Кольца кольцами, а вдруг оно и вправду волшебное? -Вадик удивленно повел бровью, почему-то перекрестив живот на уровне пупка.

Лакшми исчезла совсем. Я искал ее неделю. Где мне было ее искать? Сначала я заходил в кафе, где мы повстречались. Кассир вопросительно пожимал плечами, и периодически просил написать его портрет. В один из дней я подошел к овощной лавке, где работала ее тетя, и поинтересовался, не знает ли где можно найти Лакшми. Тишина. Никто не знал, куда она исчезла. Зеркало я отмыл на следующий день. Теперь не осталось и портрета. Дни проходили в какой-то бесполезной суете. Такое бывает, когда время становится ватным, или скорей пластилиновым, как те индейцы из детства, что остались лежать в пыльном дубовом шкафу в мамином доме.

«Была ли она вообще? Может это все просто наваждение какое, фантастический бред или тропический дурной сон? Может это так климат влияет? «Город принял тебя»? Где же ты, Лакшми?»

Я посмотрел на кольцо. Оно удачно сидело на безымянном пальце.