Великий Мор

Глава 1. Драксильское болото.

Гиблое, всеми забытое место. Здесь почти не бывает солнечного света, оттого постоянно темно и мрачно. Про него ходят разные слухи и истории. По легендам тут обитают мерзкие твари, которых издавна называли генлоками. Эти существа маленького роста, с гнилыми, острыми зубами и когтями, а кровь их заражена скверной. Генлоков относят к низшим порождениям тьмы, но, тем не менее, они крайне опасны для всех живых существ . Скверна заражает кровь и в скором времени отравленного ждет мучительная смерть. Первые упоминания о генлоках, как и об остальных тварях, появились много тысяч лет назад, во времена Первого Мора.

4-ая когорта Четырнадцатого Молниеносного легиона, под командованием Оберина Эвергардена, шла как раз в выше упомянутое место. Драксильское болото. В Ферелдене, столице Мофларии, назревало военное восстание. Когорта, вышедшая из Денерима, шла на помощь королю. Самый короткий путь в Ферелден лежал через проклятое болото и занял бы четыре дня марша, тогда как идти по дороге, огибающее болото – неделю. Оберин, опасаясь болота, все же принял решение идти именно через него, так как ситуация, происходящая в столице, требовала скорейшего прибытия его когорты. Рано утром когорта покинула Денерим, путь до болота при форсированном марше заняла бы полтора дня. Когорта шла по направлению к Лысой горе, там они устроят ночлег, а оттуда до Драксильского болота оставалось совсем не много. С самого утра жар от солнца был невыносим и через несколько часов марша доспехи обжигали кожу солдат. Оберин разрешил всем снять шлем и перевязать головы сырой повязкой, но сам он этого не сделал и жар выносил вполне легко. Все-таки кентурион должен быть примеров для своих воинов.

Оберин Эвергарден был высоким 26-ти летним кентурионом 4-ой когорты Четырнадцатого Молниеносного легиона Мофларии, его отец был легатом того же легиона, поэтому Оберин с ранних лет обучался военному ремеслу, и в настоящее время по праву считался одним из лучших воинов в своей стране. Вместе с Оберином в Ферелден отправился Хаузер Эйдриан – среднего роста мужчина, носивший небольшую бороду. Не был ничем примечателен, широкоплеч, имел коротко обритые волосы. Он был старше Оберина на пять лет и по прибытии в Ферелден должен был взять командование над 6-ой когортой. Хаузер и Оберин были хорошими друзьями, они вместе участвовали в битве у Ершалаимского разлома с кунариями. Как вы уже могли понять в мире, именуемом Деймос, существовала не одна раса. Они ехали верхом впереди когорты и иногда обменивались короткими фразами. Ближе к обеду солнце уже снижалось, но по-прежнему стояло сильное пекло. Оберин дал приказ экономить воду и не тратить ее попросту. Действительно, вода уходила очень быстро, и молодой кентурион не зря опасался остаться без воды. Ближе к вечеру у вымотанной форсированным маршем когорты практически не осталось запасов воды, а ближайшее место, где ее можно было пополнить, была Лысая гора, которая уже виднелась над макушками деревьев.

– Идиоты! Я же отдал приказ экономить воду! До Лысой горы еще несколько часов, а моя фляга уже давно пуста! – ворчал Оберин. В мыслях он проклинал солнце, за его пекло. А еще его не очень то и радовало происходящее в стране. Назревающий переворот был уж слишком притянут за уши. Информация не была полностью проверена. И ему казалось, что дело в чем– то другом и истинное назначение его когорты было совсем в ином, нежели охрана королевского дома. – Оберин, не подобает командиру когорты заниматься нытьем. Ты сам разбаловал одну из лучших когорт. Тебе не хватает опыта, по-моему, ты еще слишком молод для того, чтобы быть кентурионом – с усмешкой сказал Хаузер. – Возьми мою флягу, кажется, там еще есть немного воды. – Хаузер. – Да? - Сейчас не время для тупых шуток. Я уже несколько часов еду без воды – Оберин был темнее тучи. - Такая угрюмость тебе не к лицу, друг мой. – сказал Хаузер и захохотал. - Давай сюда воду! - Вот же она, бери. – лицо Хаузера расплылось в странной ухмылке. - Но в ней ничего нет! - Верно, потому что моя тоже закончилась – Хаузер засмеялся так сильно, что рядом идущие солдаты недоуменно переглядывались. - Даже в нашем положении они умудряются шутить и смеяться. Совсем ничего не боятся? – почти шепотом сказал солдат. - А ты что боишься? Ты должен равняться на своего кентуриона – ответил другой солдат. - Знаешь, Оберин, тебе судьбой предначертано стать великим человеком, таким же каким был твой отец. - Не напоминай мне об отце. – раздраженно возразил Оберин.

Отец Оберина был предательски убит своим же кентурионом на глазах у своего сына. Обезумев от увиденного Оберин с крайней жестокостью убил предателя, превратив его голову в кровавое месиво. Позже выяснилось, что в этом деле был замешан Триумвират – кунарийский предводитель.

Солнце уже заканчивало свое парадное шествие по небу, и становилось немного прохладно, воздух разрядился, и пахнуло вечерней свежестью. Когорта шла облегченно и бодро, потому что до Лысой горы оставалось совсем нечего, что-то около часа.

– Наконец–то – облегченно протянул Хаузер, – Вот она, Лысая гора! Когорта делилась на кентурии, а кентурии на контубернии. В каждой контубернии было по десять человек, которые постоянно находились вместе, будь то в сражении или при жизни в лагере. Таким образом, каждая контуберния являлась группой друзей и товарищей, живущих вместе годами. Прогремел горн. Это означало, что пора разбить здесь лагерь. Когорта разделилась на контубернии и каждая начала обустраивать себе шатры и готовить еду. Прошло чуть больше часа, а лагерь был практически готов: шатры стояли, костры горели, солдаты были напоены водой и совсем скоро начнут есть. У Оберина и Хаузера был отдельный шатер. Войдя в шатер, Оберин начал снимать свои доспехи. У него были мефриловые доспехи высшего качества одни из лучших в стране. Тело Оберина было стройное, мускулистое, не лишено шрамов. У него были приятные черты лица, светлые длинные, собранные в пучок волосы, но очень темные глаза, они были черны как ночь, что придавало определенного шарма его образу. В Денериме он вел разгульный образ жизни, часто его находили в любовных притонах. Оберин очень любил мимолетные развлечения с красивыми, молоденькими девушками Денерима, поэтому сейчас, в походе он очень тосковал и был бы не прочь забыться с очередной распутницей. Он вышел из палатки в одних лишь походных кальсонах, и решил умыться и привести себя в порядок, перед тем как начинать есть. Вместе с Хаузером, расположившись у костра, они принялись есть похлебку. – У меня какое то странное предчувствие, Хаузер. – Все дело в болоте? Неужели ты боишься через него идти?– с насмешкой спросил Хаузер. – А что если все что говорят об этом болоте, правда? Согласно летописям, две тысячи лет назад произошел Мор… - Оберин не успел договорить, как Хаузер его перебил,– О, я знаю эту легенду, и вот что я тебе скажу, это лишь вымысел летописцев того времени. Ты хоть раз видел порождений тьмы? – Нет, но в это болото никогда и никто не хотел соваться! А всех кого посылали туда, больше не возвращались. – Туда посылали небольшие отряды. Я уверен, что там уже давно стоит лагерь разбойников. Они расправлялись с этими небольшими отрядами и сами же разносили слухи про болото, чтобы не наводить на себя подозрений. Оберин смотри на вещи трезво.– ухмыльнулся Хаузер. Но Оберин как будто не слышал его. – Нам нужно пересечь его как можно быстрее, нельзя оставаться там на ночь. Если все слухи окажутся правдой, то я поведу своих людей на смерть …. – Не нагнетай, Оберин. У нас целая когорта, причем одна из лучших! Если моя теория окажется верной, то мы разобьем лагерь разбойников и избавим это болото от запятнанной репутации. Кого ты поставил у нашего шатра?– зевая, спросил Хаузер. – Ролло и Торина. Я знаю их уже очень давно, они служили моему отцу. – Хорошо, времена сейчас смутные, излишняя безопасность никогда не помешает. Тогда нужно идти спать, уже поздно.

Открыв глаза, Оберин стоял по колено в топкой грязи болота. “Где я, черт возьми? Что это за место? Болото? Откуда эта вонь?!” Вокруг стоял смердящий запах разлагающейся плоти. По спине пробежал легкий холодок, Оберин почувствовал чье–то присутствие рядом. – Человек…. – хрипло и грубо прорычал голос сзади. – Не оборачивайся! Ты идешь в Драксильское болото, но здесь тебя ждет мучительная смерть. Это моя земля. Не суйся сюда. Скоро он вернется, и вы вспомните, что такое настоящий ужас! – все тем же голосом сказал неизвестный. Оберин, оцепенел, его поразил непреодолимый ужас и страх. Он не мог заставить себя повернуться и посмотреть на говорящего. В ушах зазвенело. Сильная боль в голове начала давить со всех сторон, казалось, что голова сейчас разлетится. Резко потемнело в глазах. А неизвестный продолжал. – Я тебя предупредил… Кентурион рухнул лицом в грязь….

Вскочив, Оберин понял, что он был все в том же шатре. – Это был сон, жалкий сон, кошмар! – весь в холодном поту, тяжело дыша, сказал Оберин. – Хаузе..!– лицо его замерло. Повернувшись, он увидел жуткую картину. Тело Хаузера поразила какая–то хворь, а сам он корчился в конвульсиях. Все его лицо было в черных пятнах, глаза налились кровью и вылезали наружу. Схватив клинок, Оберин перерезал умирающему другу горло. Брызнула кровь. Мучения Хаузера закончились… Оберин выбежал наружу, ему нужно было прийти в себя. “Как же так?! Это невозможно” Он тяжело дышал и не мог поверить в то, что произошло. Немного успокоившись, кентурион осмотрел лагерь, некоторые костры уже затухли, но большинство горело. Вдруг у самого дальнего костра, Оберин что-то увидел, прищурившись, он разглядел какой–то темный силуэт” Мне чудится? Не похоже на моего солдата.” Кто-то сидел у костра, но сидел так, что свету от огня не хватало, чтобы его можно было полностью рассмотреть. Оберин замер и не сводил глаз, пристально щурясь. И тут силуэт начал двигаться. Нечто высокое и нечеловеческое встало и подошло поближе к костру так, что теперь его можно было отчетливо разглядеть. Оберин начал задыхаться от страха. “Нет. Нет. Этого не может быть, мне все мерещиться” - Тревога! Тревога! Поднять всех! - Завопил Оберин.

Глава 2

Наступает необъяснимая ночь, и летит пепел, и на стенах выступает кровь.

Вернемся на неделю назад. Ночная жизнь Ривейна по-своему прекрасна и разнообразна. Все самое интересное, в том числе и злое происходит именно ночью. А почему так происходит? Все очень просто. Под покровом ночи обывательская жизнь заканчивается и наступает полная неразбериха. Ночью просыпается преступная жизнь, которой только и нужен некий хаос и сумбур, происходящий на улицах и площадях. Чтоб вы знали Ривейн - это столица Андерфелса, страны, в которой проживали кунарии, одна из рас, населяющих Деймос. Не углубляясь в подробности, это были те же люди, но в отличии от вторых у них была серая кожа, заостренные уши и насыщенных цветов глаза: фиолетовые, красные, серебристые или желтые. Также кунарии обладали большой ловкостью и выносливостью, чем не могли похвастаться люди. Они были сильными и стойкими войнами, несмотря на то, что ограничивались лишь легкими доспехами. Спустя тысячу лет после Первого Мора, между людьми и кунариями вспыхнул первый конфликт, который перерос в крупномасштабную войну, и конфликты на этом не заканчивались. Все дело в землях и ресурсах, ни одна из сторон никогда не шли на уступки, поэтому войны начались вновь и вновь. Вот и сейчас война длится уже около двадцати лет с короткими передышками. Обе стороны сильно вымотаны от такой затяжной войны, экономики в плачевном состоянии, растет бедность и голод, в больших городах часто устраиваются бунты.

Вернувшись поздно домой, Шая рухнула на кровать. Она жила в обычном спальном районе Ривейна, занимая небольшую, простенькую и скучную комнату в старом доме. Ее руки и в некоторых местах плащ были испачканы кровью, она только что вернулась с очередного заказа и лишила жизни двух кунарийцев. Шая - молодая 22-ух летняя девушка-кунарийка, чуть выше среднего роста, всю жизнь, прожившая в Ривейне. Имела красивые и выразительные черты лица, небольшие, чистые, но редкие для своей расы карие глаза, длинные ниже плеч волосы, которые она обычно собирала в хвост, и если скрыть наличие острых ушей, ее спокойно могли принять за человека. У нее было тяжелое детство, рано потеряв своих родителей, Шая стала одной из множества детей – беспризорников. Но у судьбы были другие планы на эту девочку. Огромный город не смог поглотить ее. Однажды на главной торговой площади Ривейна, Шая занималась обычным для себя делом – воровала, пытаясь выжить. Торговые площади – это лакомый кусочек для детей – воришек, но если их ловили, то сурово наказывали. Наказания для пойманных воров были крайне жестоки, даже если это были дети. Почти на каждой площади есть специальные столбы, к которым прибивали гвоздем руку пойманного вора за его преступление, и ему никто не осмеливался помочь освободиться, если он хотел свободы, то выбираться приходилось самому. С детьми же обходились немного иначе, даже возможно намного безжалостнее, чем со взрослыми. У юных и малолетних воров к столбу прибивали ухо. Да – да, именно ухо, зачастую, чтобы сбежать, им приходилось лично отрывать себе кусок, а в худшем случае и все ухо. По счастливой случайности в тот день, Шаю заметила одна очень интересная особа – молодая девушка, работавшая в гильдии наемников. Шая приглянулась ей, когда та умело обчищала карманы зевак. Взяв Шаю под свою опеку, Юстиана, а так звали девушку, стала ее наставницей. Ну а дальше, как вы могли догадаться, она вступила в ту самую гильдию и ввязалась в порочный круг убийств, краж и постоянных преследований. Наемные убийцы были вне закона, поэтому все заказы выполнялись инкогнито. Шая без проблем выполняла заказы на убийства, не трогала лишь детей, потому что считала, что они не имеют никакого отношения к делам своих родителей, да и просто лишать жизни детей ей было противно и неприятно. Работа в гильдии, а именно мелкие заказы не приносили Шае большого дохода, поэтому жила она не богато. - Когда же мне, наконец, дадут серьезную работу? Избавляться от всякого рода мусора мне надоело. Как же мне противен этот грязный город! – вслух думала Шая, кривя лицо. С этими словами она понемногу начала засыпать, но внезапно раздался стук в дверь. Холодок по коже пробежался по всему телу. “Кого же ко мне занесло, в такое позднее время? Лень. Я не хочу вставать”. Раздался новый стук, а потом еще и еще. ”Черт! Ааа….. нужно было отмыть эту кровь”. Сделав большое усилие, она все же поднялась с кровати и бесшумно подкралась к двери, прихватив с собой свой кинжал. Стоя у двери, она услышала странный шепот, как ей показалось, за дверью было несколько кунарийцев. Она догадалась, что вероятнее всего, ее раскрыли как наемницу и пришли схватить. Раздался сильный тяжелый удар по двери, а затем еще несколько ударов, дверь распахнулась, закрыв собой Шаю. В комнату осторожно зашло двое мужчин. Они не выглядели как городская стража, скорее такие же наемники, как и Шая.

Выпад. Изящный, резкий взмах. Рассекая воздух, кинжал распахал горло мужчины. Темная кровь брызнула струйкой наемнице в лицо. Затем подсечка. Еще один взмах. Снова брызги крови. Готово. Все произошло так быстро, что незваные гости не успели ничего понять и не произнесли ни единого звука.

Шая очень умело обращалась с кинжалами, была в меру хладнокровна, а ее движения были точны, быстры и изящны, она будто танцевала в бою, прекрасное зрелище. На полу лежало два трупа, темно – багровая кровь расплылась в огромную лужу, запахло смертью. Нужно было срочно уйти из этого места, а единственное место, куда она могла сейчас пойти – это особняк гильдии, туда - то она и направилась.

Глава 3. Ночная зачистка

Этой ночью в Ривейне было как-то необычайно для этого города тихо, жизнь как будто замерла. Шая быстро шла по безлюдным улицам и площадям. “Да что здесь происходит? Куда все делись?” И действительно, на самой оживленной в любое время площади сейчас не было ни души. Все словно, спрятались в своих домах. Обернувшись назад, Шая заметила чью-то фигуру, идущую за ней. Издалека нельзя было разобрать, кто за ней следует. Свернув в темную арку, Шая вбежала во двор и направилась ко входу в ночной трактир. Но, как и ожидалось, дверь была прочно заперта, к счастью дом был двухэтажный.

Прыжок. Ухватившись за выступ стены, Шая ловко начала взбираться по ней. Еще одно мгновение и она уже была на чьем-то балконе, а оттуда она попала на крышу. Ей нужно было попасть на Дворцовую площадь, после пройдя несколько кварталов, выйти на Яффскую улицу, на которой и располагался гильдейский особняк. Дорога бы заняла около получаса, но вся эта ситуация в городе вынуждала ей быть очень осторожной и бдительной, ведь только недавно ее кто-то преследовал, значит не исключено, что за ней ведется охота. “Зачистка?” – промелькнуло у нее в голове. “Если это и правда, зачистка, то она сильно отличается от предыдущих. Где же городская стража? Тут явно что-то не так…” С этими мыслями она осторожно пересекла Дворцовую площадь. Дело оставалось за малым. В некоторых местах странно пахло, даже воняло! “Фу! Почему так воняет?!”. На самом деле вокруг стоял едкий трупный запах. У Шаи было постоянное присутствие страха. Она и не подозревала, какой ужас произошел этой ночью, так же она не могла и представить, что увидит в гильдейском особняке, когда доберется до него. Шае было не по себе и очень жутко. Кругом не было ни единого кунарийца. Город словно поголовно вырезали. Оглянувшись по сторонам, Шая продолжила двигаться. Вы и подумать не можете, как все печально было в ту ночь в Ривейне. В связи с высоким уровнем преступности, а также постоянным недовольствам горожан, из-за изнурительной войны, приведшей страну в упадок, новый правитель Андерфелса – Триумвират, ввел целую систему городских зачисток, и в этот раз была, действительно, зачистка, больше скажу - это была самая кровавая зачистка. В эту ночь было вырезано четверть населения города, и знали о ней лишь ограниченный круг аристократов общества.

Шая стояла напротив гильдейского особняка. Это был большой, роскошной отделки трехэтажный дом, построенный в валлирийском стиле, поэтому был как бельмо на Яффской улице. Дверь в особняк была открыта нараспашку. Шая не могла двинуться с места, ее охватил страх, но совладав с собой, она осторожно и медленно направилась к двери. Зайдя вовнутрь, ее лицо поразил ужас, дыхание остановилось, тело сковало, мурашки покрыли каждый сантиметр ее кожи, прекрасные глаза выражали невообразимый страх, она хотела закричать, но не могла. То, что Шая увидела внутри, нельзя передать словами.

Кругом красные стены, на полу в лужах темной крови беспорядочно лежали мертвые тела. Стоял мерзкий, въедающийся в нос, трупный запах. Почти всеми убитыми оказались члены гильдии, которых Шая знала. “Что тут было? Почему это произошло? Как же так? Нужно подняться в главный зал. Как глава такое допустил?” В голове Шаи творилась полная каша. - Мы тебя ждали. - как гром раздался голос позади девушки. Удар. Тупая боль в затылке. Ноги подкосились. Шая без чувств упала на пол. - Мы все же нашли ее, господин. Скоро ее доставят в замок, что прикажете делать? - В темницу ее. Солдат утвердительно кивнул головой, развернулся и ушел. - Ты уверен, что мы можем доверить ей такую миссию? Для нее это будет хорошей возможностью сбежать из страны и все рассказать нашему врагу. - Не беспокойся, я обо всем позаботился, скоро сам все узнаешь. - Хм. Как скажешь…

Очнувшись, Шая почувствовала ноющую боль в голове. Не много придя в себя, наемница попыталась осмотреться. Она была в каком- то непонятном месте, было страшно темно, поэтому не разобрать, что было вокруг. Где- то в углу редко были слышны падающие на пол капли воды. Пахло тюремной сыростью. Проверив свое снаряжение, Шая обнаружила, что у нее не было двух кинжалов и всех метательных ножей. Ее мучали вопросы, что же все- таки произошло. Просидя несколько часов в сыром и непонятном помещении, Шая начала кричать, но ее никто не слышал. Еще через некоторое время глаза потихоньку начали привыкать к темноте, и она уже смогла немного разглядеть место, в котором находилась. Это была, довольно, просторная комната, даже не комната, а тюремная камера, при чем, предназначенная минимум для десяти человек. Здесь не было ничего, кроме голых, облезлых стен, удивительно и то, что и не было даже двери. От этого, Шая была в замешательстве, она не понимала, каким образом она сюда попала. Более того, в дальнем углу появилась чья- то фигура. Все это время в этом замкнутом помещении без двери помимо нее был кто- то еще, который сидел и молчал все это время. Это еще более испугало наемницу. Шая долго не могла прервать абсолютную тишину. Сделав большие усилия над своими голосовыми связками, она все же смогла заговорить. - Кто здесь? Кто ты такой?- Вздрагивающим голосом спросила Шая. Но неизвестный ничего не ответил, он даже не пошевельнулся. ”Может мне мерещится?” Шая уже не могла понять сколько времени находится в этой камере. Она хотела есть и пить, а ее состояние было близко к полуобморочному. Вдруг, из дальнего угла, где был неизвестный, послышались звуки. Шая резко вскочила. Руки машинально потянулись за кинжалами, но их не было. Страх снова сковал все ее тело. Неизвестный поднялся на ноги. Медленно развернулся и направился к Шае. Он медленно и размеренно шел. Чем ближе он подходил, тем четче его можно было разглядеть. Высокий, облачен в рваный, по всей видимости, черный плащ, поэтому непонятно худой он был или нет. Он был босой, а из- за большим капюшоном лица не было видно. Неизвестный тяжело дышал и что- то тихо шептал, на непонятном языке. Подойдя почти вплотную, он остановился. - Не бойся, девочка. Я тебе не враг. - с каким-то шипением говорил неизвестный. - Ты проголодалась? Скоро тебя вызовут, для тебя приготовлена особая миссия. Мне жаль твоих друзей, но Триумвират решил, что в Ривейне будет намного спокойнее без наемников, тем более мы давно знаем о ваших грязных делишках. А на тебя пал жребий выполнить важное задание для нашей страны.

У Шаи стоял ком в горле, она не могла ничего ответить, хотя вопросы в ее голове сменялись с молниеносной быстротой. А неизвестный продолжал своим спокойным, но мерзким голосом. - Я против зачисток, но наш повелитель полагает, что только так можно исправить нашу грязную столицу, и только так бороться с теми кого не устраивает его правление. Хороший правитель должен уметь держать все под своим контролем. К сожалению, война еще не закончилась. Я думаю, ты хочешь узнать кто я, но стоит ли это делать? Порой намного полезнее не знать правды и жить будет легче. - он замолчал, а через мгновение исчез. Растворился в воздухе. На дальней стене камеры раздался скрежет, и через минуту появилась дверь. Шая кинулась к двери, но она была закрыта. Дверь была странная, в ней не было замков и вообще непонятно было, как она открывалась и закрывалась. Спустя десять минут, последовали новые звуки. Дверь начала сдвигаться прямо в стену, и в погруженную во мрак камеру начали просачиваться лучи света. Шая вышла из камеры. Глаза ослепил яркий свет. Она закрыла руками лицо, и пыталась смотреть сквозь пальцы, но у нее не получалось, свет был настолько ярким, что невозможно было открыть глаз. Наемницу взяли под руки с обеих сторон и молча повели вперед, куда она не знала, потому что глаза так и не привыкли к свету. Через некоторое время, она оказалась в затемненном тронном зале, а впереди стоял предводитель кунарийцев- Триумвират. Огромный, высокого роста кунариец в блестящий доспехах, за спиной не менее огромный двуручный меч, искуснейшей гравировки в нурекском стиле. Шлем в виде морды льва особенно придавал ему грозности и в того же время очаровывал своей композицией.

Глава 4. Драксильское болото. Часть 2.

До утра Оберин не смыкал глаз. После всего случившегося, он не возвращался в свой шатер и глубоко ушел в себя. Часовые после боевого подъема доложили о том, что посторонних в лагере замечено не было. Сон не давал ему покоя, отступать было уже поздно, слишком мало времени. - Что это за чертовщина?! Черная магия? Все уже позабыли, что вообще такое магия! Черт!! Что же скрывает это проклятое болото?! Как через него идти, если я ничего о нем не знаю?! Нет… Там точно нет никаких разбойников…. - размышления Оберина прервал сотник. -Командир! Когда выступаем?! Неожиданно даже для самого себя Оберин резко ответил, - Сейчас! Трубите в горн, мы выступаем!

Тело Хаузера полностью почернело и начало гнить, поэтому его сожгли, спросить, что с ним случилось, никто не осмеливался, да и не имели права, такова военная жизнь: подчиняться выше стоящему и не задавать много вопросов, а также доблестно биться и в конце умереть за своего кентуриона. 14-ый Молниеносный Легион был самым преданным королю. Солдаты обладали наилучшей дисциплиной, поддержка легиона имела огромное влияние на политическую элиту. Поэтому даже одна когорта этого легиона могла сильно повлиять на ход событий в столице. Но, срочность, из-за которой необходимо было идти через Драксильское болото, сильно настораживала Оберина, его что-то угнетало, он чувствовал в чем- то подвох, плюс ко всему эти ночные события….

Спустя час, к Оберину подошел сотник и доложил, что когорта в полной боеготовности и готова к новому маршу. Кентурион вышел к когорте и закричал. - Послушайте меня! Я не буду скрывать то, что случилось с Хаузером! Его поразила нечисть! Темная магия! И мы направляемся в нечистое болото! Будьте готовы ко всему, мы лучшие из лучших! Оттуда разит смертью! Но мы пройдем болото! И докажем миру свое превосходство и стойкость! Возможно сегодня самый важный день в нашей жизни! Сегодня мы будем делать историю!

Когорта встретила речь своего кентуриона с восхищением. Они кричали боевой клич и ударяли мечами об щиты.

До болота с Лысой горы было 3 часа маршем, Оберин не хотел останавливаться у болота на отдых. Чем ближе когорта подходила к болоту, тем сильнее угнетение овладевало солдатами. Пейзаж постепенно сменялся: вокруг простиралась топь с голыми деревьями, жуткое место.

Само болото уже виднелось и от одного своего вида наводило смешанные чувства. Какой либо границы между болотом и внешним миром как таковой не было. Постепенно местность все более превращалась в болотистую, деревья сгущались, становились все выше и выше, от того на эту землю попадало меньше солнечного света, воздух стал заметно отличаться, был сырым и затхлым, отдавало смрадом. Когорта шла по болоту уже около часа, предположительно дорога напрямик через болото была около двадцати километров, что равнялось пяти-шести часами марша. С каждым пройденным километром вокруг становилось все мрачнее, земля под ногами мягче, местами встречалась топкая грязь, которая сильно засасывала, если остановиться и немного постоять. Было очень тихо, когорта тоже шла как можно тише, слышны только хлюпанье грязи. Оберин очень внимательно наблюдал за окружением, напряженность усиливалась с каждой минутой, чем глубже в болото, тем сильнее страх овладевал его телом и разумом. Тишина имела очень сильное психологическое влияние, у некоторых солдат происходили приступы панической атаки, Оберин постоянно чувствовал чье-то присутствие, чей-то пристально-тяжелый взгляд. В один момент все ощутили это взгляд, кентурион жестом приказал всем остановиться.

Внезапная боль в затылке, как будто его кто-то ударил сзади. Звон в ушах усиливался с каждой секундой, последнее что он расслышал, как кто-то крикнул «Засада!». Кентурион упал на колени, в глазах полная тьма, ничего не слышно. Спустя секунду в голове Оберина прозвучал знакомый голос неизвестного из видения. -Ты все такие пришёл ко мне.... Посмотрим сколько вы протянете... Оберин начал приходить в себя, он отдаленно слышал крики, вопли и скрежет металла. Когда зрение вернулось, кентурион увидел полностью окружённую когорту, над головой со свистом пролетали дротики нападавших. Ими были гадкие существа в половину человеческого роста. У них торчали гнилые зубы и острые когти на руках, вооружены небольшими ржавыми кинжалами и заточками. «Генлоки?!»- промелькнуло у него в голове.

И действительно это были генлоки, низшие порождения тьмы, они реально существовали и теперь Оберин лично убедился в правдивости летописей и легенд. Генлоки хоть и были низкого роста, но они очень быстрые и брали числом, перерезая сухожилия на ногах они кромсали и забивали солдат тупыми ударами своих заточек и кинжалов. Оберин встал, вдохнул по глубже и заорал во всю глотку. -Когорта! Построение черепахи! Поднять щиты, жалкие псы! Трубите в горн! Через несколько секунд три раза прогремели протяжные звуки горна! Это был сигнал, который означал, что нужно перестроиться. Построение черепахой было самое эффективное в плане защиты, солдаты выстраивались в прямоугольник, как можно плотнее друг к другу, первые ряды по периметру ставили перед собой щиты, воины остальных рядов поднимали их над собой. Через несколько минут из когорты сформировалось шесть таких “черепах”. Когорта Оберина была хорошо вооружена, у солдат были дротики, копья и короткие мечи. Генлоки напирали с разных сторон, залезали на щипы, но все их попытки были тщетными, пробить “черепаху” с трудом могла тяжелая вооруженная конница и то не всегда. От щитов то и дело отскакивали отравленные древки. “Нужно начать атаку, иначе мы застрянем здесь до самой смерти”. - пронеслось в голове Оберина. - Приготовится к атаке! Разомкнуть щиты! Вперед! - прокричал кентурион. Сотники дали команды остальным “черепахам”. По периметру каждой “черепахи” появились специальные щели, откуда сначала посыпались выстрели дротиков, а затем показались копья. Они быстро и методично пронзали мерзкие тела и головы генлоков. Щиты размыкались и смыкались. Генлоки умирали пачками, вокруг “черепах” скопились целые горы трупов этих тварей. Они ничего не могли сделать когорте, лишь изредка случайный дротик залетал в щель и поражал война, потери Оберина были минимальны. Но огромным минусом было то, что в таком построении и болотистой местности их передвижение было практически невозможным, ноги потихоньку уходили в топкую грязь, нужно было срочно менять построение. -Построится в круг! Копья вперед! - гремел Оберин, а за ним горн. Шеренги по периметру сделали резкий выпад вперед. Удары щитов оглушали врагов. Оттеснив от себя генлоков, Оберин увидел, как тут же на них со всех сторон хлынули орды тварей. Не успев, построится в круг, построение нарушилось и началась обычная резня. Кентурион держал свой мефриловый клинок в правой руке, а в левой был средней длины кинжал. Повсюду крики. Оберин понял, что единственное преимущество генлоков - это их количество. Сохраняя хладнокровность, он рубил тварей перед собой. В отличии от остальных, у кентуриона не было щита, а доспехи, сделанные лично под него, не стесняли движений. Прошел долгий час. Сражение продолжалось. Лилась кровь. Звенел металл. Казалось, что это будет продолжаться вечно. Когорта начала все больше и больше терять пехотинцев. Построиться в круг так и не удалось, слишком силен был напор генлоков. На одного легионера приходилось примерно восемь-десять этих мерзких существ, они в буквальном смысле облепляли солдат, разгрызая кожу в открытых местах своими гнилыми зубами, затем резали и били ржавыми заточками, оставляя рваные раны. Смерть каждого солдата была мучительной. Оберин как и все остальные отчаянно сражался, почти потеряв надежду выйти из этого болота. Толпы генлоков все прибывали и прибывали, а люди умирали. Треть когорты была убита, еще пару часов этой мясорубки и от когорты ничего не останется, кроме человеческих трупов. Визжания генлоков были настолько противны, что резали слух. Некоторые начали пожирать трупы людей прямо во время боя, все это очень сильно снижало боевой дух легионеров. В один миг Оберин заметил, что генлоков становилось все меньше и меньше, а потом и вовсе начали отступать. Спустя десять минут, которые могли показаться вечностью, бой закончился… -Всем построится! Нам некогда отдыхать! Нужно покинуть это чертово болото, как можно скорее! - жестко закончил кентурион.

Нападений больше не было, но все были наготове принять следующий бой. Спустя некоторое время тела раненных легионеров покрывались черными пятнами, они бредели и умирали. Было приказано добивать всех, у кого было хотя бы одно такое пятно. Жестоко, но лучше быстро умереть от руки собрата, чем мучаясь от скверны поражавшей все тело.

Половина когорты навсегда осталась в том проклятом болоте……