Великий кузнец Вэйдсон

Легендарный заказ

Лето. Солнце. Жара.

Молодой кузнец, а точнее, подмастерье кузнеца, Якоб весь день трудился в поте лица. Носил ведра с песком и водой, разжигал огонь, чинил плуги и другой хозяйственный инвентарь и готовил старому мастеру еду. На сегодня были: кроличье рагу, картофельный салат, пирог из лесных ягод, а вечером молодой человек планировал пожарить мясо на вертеле.

Ничем серьезным он не занимался, от части потому что Вэйдсон не доверял своему подопечному тяжелую работу и от части потому что тяжелой работы почти и не было, а когда она все-таки образовывалась, мастер-кузнец брался за нее сам. Ну, не то чтобы таскать воду и песок, а иногда и разгружать уголь являлось простой работой, просто мастер считал за настоящую, мужскую работу именно работу с молотом и наковальней. А таскать ведра с песком и водой, и бабы с детьми могут — именно так и считал старик Вэйдсон.

Но сейчас никаких серьезных заказов не было (впрочем, как и за все полтора месяца, что Якоб провел будучи подмастерьем у Мастера).

Несмотря на то, что день и солнце еще только разгорались, работа обещала быть рутиной. Ведь не может же произойти что-то интересное в этот знойный летний денек? В жизни Якоба никогда и ничего интересного не происходило.

Старый мастер сидел на улице на скамье, что когда-то сам и изготовил. Старик наслаждался чашкой травяного чая. Рядом на скамью решил присесть его подмастерье, он видимо, устал после нескольких часов таскания материала в кузню.

— Что, устал, Якоб? — спросил старик юношу, после нескольких глотков отвратительно горького чая.

Прежде чем ответить мастеру, Якоб с отвращением содрогнулся, наблюдая за тем, с каким же наслаждением старик пьют эту отвратительную жидкость, что по какому-то недоразумению называется чаем.

— Не то слово, мастер. Вы бы сами попробовали бы потаскать все это! — уставшим голосом ответил Якоб, вытирая пот со лба.

Якобу ужасно хотелось пить и потому, он изо всех своих сил пересилил свою отвращение (для этого потребовалась вся его сила воли) и взял себе другую чашку, и отлил себе чая из фарфорового чайника. После же первого глотка чая, он выплюнул его и поморщился.

— Хе-хе-хе. Ничего, ты скоро привыкнешь, — посмеялся мастер, после чего сделал еще один глоток мерзкого чая.

— Привыкну к чему? К этому омерзительному чаю или к тяжестям? — с запинками проговорил Якоб, он все еще пытался избавиться от послевкусия чая, активно сплевывая густую слюну.

— Да, — со вздохом ответил старик и сделал еще один глоток, такой жадный, словно насмешка над Якобом, словно мастер наслаждался превосходством над юношей. Хотя, привыкание к омерзительному вкусу этого чая сложно назвать превосходством. Но старому мастеру понравилась такая мысль.

— Отличный ответ, — с раздражением сказал Якоб.

— Да.

— А вы умеете поддержать беседу.

— Да.

— Вы издеваетесь надо мной? — Якоб свел брови к переносице и наклонился к Вэйдсону.

— Да, — старик уже еле сдерживал смех.

— Вы забыли все остальные слова кроме "да"? — Якоб вздохнул и опять откинулся на спинку скамьи.

— Нет, — мастер спрятал смешок за чашкой чая.

— Как меня бесят ваши односложные ответы! — простонал Якоб и рывком встал со скамьи.

Он уже хотел пойти в кузню, как до его ушей дошел звук цокота копыт.

Мастер был нелюдим и потому, его дом и кузница располагались на некотором удалении от крестьянских домиков.

А еще у него был весьма скверный характер, но с возрастом он немного сгладился. <tab>Все это способствовало тому, что у Вэйдсона не часто бывали гости, а уж тем более гости-всадники. Раз в несколько дней к нему приходил староста деревни и отдавал Вэйдсону на починку сломанные вещи, вроде плугов, грабель, лопат, иногда делал заказы на новые инструменты или подковы для лошадей, или вовсе, просто беседовал с ним, когда поломанного не было или было пренебрежительно мало. На лошадях к нему уже несколько лет не приезжал.

— К нам гости, мастер, — с радостью в голосе сообщил Якоб, — я слышу цокот копыт. Всадники.

— Да-а-а? — на лице мастера легко читались заинтересованность и надежда на настоящий, серьезный заказ на серьезную, настоящую работу. И он возьмется за нее серьезно и по-настоящему.

Вскоре, из-за небольшого пригорка показался всадник. Это был рыцарь в дорогих доспехах, которые были изготовлены самыми лучшими мастерами Гильдии и возможно, что даже сам Вэйдсон лично приложил руку к их созданию. По крайней мере, эти доспехи были скорее всего сделаны по чертежам Вэйдсона. Мастер-кузнец вообще приложил руку ко многим современным изобретениям Гильдии, что используются на поле боя. Например, он открыл человечеству секрет создания эльфийского оружия и доспехов (эльфы были просто в бешенстве); совместно с гномскими мастерами создал бронебойные арбалетные болты и заново, со времен легендарного Гефестоса, открыл технологию обработки драконий кости и чешуи. Хотя, последние достижение оспаривается целым рядом других мастеров, несколькими магами и одним не менее известным алхимиком Эйбелем.

Хотя Якоб к некоторым достижениям Вэйдсона относился весьма скептически.

Всадник спешился и отпустил своего верного скакуна поживать сочной июньской травки и заодно полакомиться сидящими на ней не менее сочными и не менее июньскими толстыми жучками.

Спешившийся рыцарь снял шлем и подошел к скамье, на которой все-еще сидел старый мастер-кузнец.

У Якоба чуть не перехватило дыхание. Он сразу же узнал рыцаря. Это был знаменитый Сэр Альфред Ройс - Первый рыцарь графства, один из основателей Ордена Золотого сокола, герой Тридцатилетней войны, драконоборец (точнее, виверноборец), любимец женщин, меценат, и просто замечательный человек.

Ройс был весьма рослым, крепко сложенным, широкоплечим мужчиной с широкой, выдающейся челюстью. У него были темные, слегка тронутые сединой волосы и на гномский манер заплетенная в косички борода. Так же на его лице были видны несколько шрамов, самый крупный из них начинался от правого глаза, диагонально пересекал переносицу и заканчивался у левого края нижней челюсти; левый глаз окружал шрам от страшного ожога, веко на нем отсутствовало, а само глазное яблоко было заменено на магический протез. Поговаривают, что искусственный глаз доставлял ему постоянную боль и от того Ройс часто прикладывался к фляги с "обезболивающим" и все гадали, действительно ли это обезболивающие или прославленный рыцарь просто пользуется этим, чтобы пригубить винца у всех на виду.

— Сэр Ройс! Чем обязан вашему визиту? — обрадовался Вэйдсон. Он быстро соскочил со своего пристанища и подбежал к Первому рыцарю, и они пожали друг другу руки. Якоб всерьез испугался за старого мастера, видя как могучая лапища Ройса, закованная в латную рукавицу, накрывает маленькую, сухонькую ручонку старика, но, к всеобщему счастью, все обошлось без переломов драгоценных костей мастера.

— Вижу ты отдыхаешь, Вэйдсон, а всю работу как обычно спихнул на нового ученика? — с усмешкой спросил рыцарь, а затем продолжил, уже обращаясь к Якобу. — Как тебя зовут, юнец?

— Меня зовут Якоб, сэр, — представился молодой подмастерье, подошел к Ройсу и протянул ему руку, в надеже, что тот пожмет ее. Альфред смотрел на протянутую руку пару долгих секунд, словно размышляя, стоит ли мараться, прикасаясь к руке какого-то там никому неизвестного подмастерья-крестьянского сына, хоть и самого лучшего кузнеца Империи, но все-таки подмастерья. Ройс все же решился и крепко пожал протянутую руку. <tab>Рука Якоба еще несколько десятков секунд горела и пульсировала от столь крепкого и сильного рукопожатия. Он в серьез подумывал о том, чтобы пойти в кузню и окунуть в бочку с водой свою пострадавшую от обычного приветственного рукопожатия конечность, но это было бы очень не вежливо, и к тому же, Якоб больше не желал мыть эту руку. Никогда.

— Думаю, ты обо мне уже наслышан, — добродушно улыбнулся Ройс.

— Так зачем же ты приперся, доблестный рыцарь Пивной Бочки? — совершенно серьезным тоном спросил Вэйдсон Первого рыцаря и похлопал того по той части латного панциря, которая защищала живот носителя.

Ройс довольно долго смотрел на низкорослого старика с высоты своего чуть более чем двухметрового роста, Якоб опять забеспокоился о мастере и уже думал, как лучше вымаливать у могучего героя пощады, как тот неожиданно разразился громким хохотом, а спустя несколько мгновений, которые в сознании Якоба длились куда дольше, засмеялся и Вэйдсон. Якоб так громко выдохнул, что испугался того, что его услышат.

— Ну ладно, хватит смеяться, я здесь с серьезным делом, — отсмеявшись и отдышавшись заявил Сэр Ройс.

— Я догадался. Что, опять поломал меч или щит пришел в негодность?

— Нет-нет, я же сказал, дело серьезное...

— О-о-о-о и какое же? — перебил рыцаря нетерпеливый старик.

— Не перебивай, пожалуйста, — Первый рыцарь сложил руки на груди, — у меня для тебя заказ, которому ты весьма обрадуешься...

— О-о, я заинтригован, — опять Вэйдсон перебил Ройса.

—… мне нужен меч, но не простой меч, а из метеоритного железа, меч, которым бы я мог убивать настоящих драконов, меч, который не расколется от удара о чешую высшего дракона, — продолжил Ройс, проигнорировав очередную раздражающую манеру старика - перебивать собеседника.

— О-о-о-о, — протянул старик, задумчиво гладя свою длинную седую бороду, — надо же, как интересно... А ты что, в самом деле на дракона собрался что-ли? — мастер вопросительно поднял бровь.

— Северную часть герцогство Нордланд разоряет драконица вместе со своим довольно крупным выводком, всего драконов двенадцать-пятнадцать, но почти все их них еще слишком малы, чтобы причинить уж слишком большие неприятности, — Альфред призадумался, почесал бороду и продолжил. — Да, они, само собой, могут убить человека, ведь большая часть видов драконов умеет дышать огнем уже с рождения, да еще и эти бритвенно-острые когти, — после этих слов, Ройс что-то пробормотал и нервно потер левую часть шеи.

— Герцог Харальд объявил награду за голову драконицы? — спросил у рыцаря старый кузнец.

— Нет, не герцог. Трусливый Харальд трусливо сбежал из своего герцогства. Сама Императрица объявила о награде. Тот, кто сможет убить чудовище получит в награду не только горы драгоценного металла, но и станет новым герцогом Нордланда.

— Новым герцогом? Я так понял, что и сыновья Харальда были лишены титула?

— Да, так и есть. Более того, он и его совершеннолетние сыновья, а также его жена и двое её братьев обвинены в государственной измене и приговорены к смертной казне. За их головы Имперская Канцелярия даст награду мешками с серебром эквивалентного веса.

— А что с жителями-то? Хотя бы маленькая часть успела покинуть герцогство? — не выдержал Якоб и задал животрепещущий вопрос.

Ройс с раздражением глянул на парня, но все же ответил ему.

— На юге герцогства местность представляет собой одни сплошные болота, а на востоке и севере множество озер и гор. Из-за всего этого и возникли проблемы с вывозом людей... Да еще и эта вспышка чумы в северных Регионах. В общем, я не завидую этим бедным людям... — с печалью в голосе произнес Ройс и немного склонил голову вниз.

— Полно, хватит о грустном! — хлопнув в ладоши, воскликнул мастер, — пойдем, Альфред, обсудим твой заказ за миской кроличьего рагу, — старик развернулся и зашагал по направлению в кузницу.

— Нет-нет. Я вообще-то тороплюсь. Собираюсь в Морей, буду гостить у сестры, пока ты будешь выполнять заказ, — Ройс подошел к своему скакуну и вынул какой-то свиток из седельной сумки и вернулся к Вэйдсону, который стоял у входу в кузницу, — я уже подготовился и точно знаю, чего хочу, — с этими словами, рыцарь передал свиток кузнецу.

Брови мастера поползли вверх от удивления, когда он развернул свиток.

— Это... весьма смело... Ты же понимаешь, каких денег будет стоить этот меч? — Вэйдсон оторвал взгляд от просмотра свитка и посмотрел на рыцаря.

— О деньгах не беспокойся, — отмахнулся Ройс, — у меня...

— Нет, — в который раз перебил рыцаря старый мастер.

— Не-е-е-ет!? Почему? — Ройс упер руки в бока и наклонился к мастеру. Альфред был разгневан отказом. Сэру Ройсу просто нельзя было отказать.

— Заказ слишком сложен, даже для меня. Сам понимаешь, старость — не радость, — с этими словами Вэйдсон развел руками.

— Так пусть тебе поможет твой подмастерье! — рыцарь указал на Якоба. Ройс на столько громко выкрикнул слова, что до парня долетели брызги его слюны, попав прямо на лицо, прямо в глаза. Якобу пришлось применить всю свою силу воли, чтобы не вытереть заплеванное лицо, так как это могло оскорбить Альфреда, ведь благородные сэры не плюются во время разговора. А Якобу ой как не хотелось оскорблять и так уже оскорбленного и разъяренного рыцаря.

— Якоб-то? Он растяпа и дуралей, от него никакой пользы не будет.

Якоба изрядно разозлил такой ответ мастера. Он сжал кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели, а черные от угольной пыли ногти впились в огрубевшую кожу ладоней. Мышцы по всему телу напряглись, глаза широко раскрылись, взгляд косил на неблагодарного старика. Опять же, ему пришлось задействовать всю его силу воли и даже сверх того, чтобы не сорваться на старикашку. Его эта ситуация изрядно бесила. Еще бы! Сам Альфред Ройс приехал к мастеру, дал ему, судя по всему легендарный заказ, а он, а этот мерзкий, маленький, противный старикашка!..

— Ну так выгони взашей этого бездаря! — Ройс гневно тряс руками и Якоба вместе с мастером обдало новой порцией слюны. Вэйдсон, в отличие от Якоба, не постеснялся вытереть свое лицо и, даже плюнул в рыцаря в ответ. Тот лишь утер лицо, не став ничего говорить.

— Он готовит мне пищу, — пожав плечами, ответил старик. — Знаешь, а тебе, пожалуй, все-таки следует попробовать его кроличье рагу, пальчики оближешь!

Ройс глубоко вздохнул, в унисон с Якобом, закрыл лицо руками и глубоко выдохнул, опять же, в унисон с Якобом.

— Ладно, если передумаете, вы знаете, где меня найти, — раздраженно ответил Альфред.

— Может, все-таки тогда чаю хотя бы выпьешь? — с ухмылкой спросил Вэйдсон, протягивая рыцарю глиняную чашку. — На дорожку, так сказать?

Ройс несколько секунд сверлил старика взглядом, а затем перевел взгляд на Якоба.

Парень медленно покачал головой из стороны в строну, при этом, глядя Альфреду прямо в глаза.

— Мне правда пора, старик, — ответил рыцарь и принялся седлать коня.

Вечер того же дня.

Молодой Якоб и старый Вэйдсон сидели возле трещащего костра. Старик сидел в кресле и кутался в плед из овечьей шерсти, а юноша сидел на бревне и лениво тыкал палкой догорающий хворост.

Кузнец с подмастерьем только что отужинали жаренным мясом с медово-горчичным соусом и свежими овощами в качестве гарнира, и теперь каждый был погружен в свои мысли.

Якоб обдумывал заказ, что потребовал Ройс, а мысли старика сводились к его старческим болячкам и возможной скорой смерти.

"Думаю, этот год станет для меня последним", — пришла в светлую и почти лысою голову мастера столь мрачная мысль, да там и осталась на какое-то время, впрочем, она сменилась другой...

Тишину нарушал лишь треск костра и далекий стрекот кузнечиков. До недавней поры.

— Я передумал, — казавшийся Якобу дремавшим, мастер внезапно открыл глаза и произнес те заветные два слова.

— В самом деле? — оживился Якоб. Он даже встал и бросил обгоревшую палку в костер. Уже умирающий костер слегка вспыхнул, обрадовавшись тому, что получил новое топливо.

— В самом деле, Якоб. Завтра, с рассветом, ты пойдешь в Морей и скажешь Альфреду, что я передумал и выполню его заказ. А сейчас, нам всем пора ложиться спать...

— Нет, погодите! — произнес Якоб, взмахнув руками. — Почему вы передумали? Почему вы сначала отказались?

Вэйдсон не ответил.

Он молчал целую минуту или даже больше, и Якоб уже сделал шаг в направление к мастеру, собираясь растормошить его, как тот вновь подал голос.

— Почему я отказался? — отзеркалил Вэйдсон вопрос, а затем, вздохнув, продолжил. — Потому что сэр Альфред Ройс ужасно горделив и самоуверен. Потому что он тщеславный идиот. Вот почему я решил отказать ему.

— Почему вы назвали его идиотом, мастер? — решил спросить Якоб. Он, конечно же догадывался, почему, но все же решил услышать это из уст Вэйдсона.

— Не будь тупицей, Якоб! — проворчал Вэйдсон. — Он собирается идти на драконицу да еще и с выводком! Это же самое настоящее самоубийство!

"Спросил на свою голову", — раздраженно подумал Якоб. Его изрядно бесила манера Вэйдсона оскорблять его при любой возможности, по любому поводу.

— На драконов никто не ходил уже по меньшей мере, лет пятьсот! — продолжал свою речь старый кузнец. — Хвала всем Богам за то, что эти твари до сих пор не истребили нас!

"За пятьсот лет мы изрядно продвинулись в технологическом плане", — подумал про себя Якоб, но в слух он ничего не сказал. Перебивать мастера - себе дороже.

— И вообще, кто в здравом уме убивает драконов мечом?! — покачивая головой, проворчал Вэйдсон. — Лучше бы императрица собрала бы армию и повела ее против драконицы… Эльфы и мелкие королевства наших соплеменников - это наименьшие проблемы Империи...

Поняв, что Вэйдсон закончил свою речь, Якоб вновь обратился к своему мастеру:

— А зачем тогда передумали?

— А затем, что это станет для тебя испытанием, Якоб, — с ухмылкой ответил ему Вэйдсон.

И слова старого кузнеца стали пророческими.