Великие Спящие - 2 (Безымянный раб - 8)

Пролог

Посвящаю эту книгу моей жене Ане, дочке Злате и сыну Демиду. Вы те, кто меня мотивирует

В тексте романа использован фрагмент песни "Память" группы Арктида

В эпоху слабых лидеров сильный властитель обречён стать богоподобным.

Лоран Безжалостный, "Записки о Войнах Падения"

Нет интереснее истории, чем история про Конец Времён. Но как же ужасно понимать, что твой мир уже увидел её начало…

Из записок последнего Магистра школы "Безымянного ужаса", сгинувшего в сражениях за наследие Закатной империи

Пролог

Экстренное собрание Совета Мастеров по поводу трагической гибели Архимага Виттора началось в атмосфере крайней нервозности и страха. На фоне бушующих во внешней политике штормов потеря лидера грозила колоссальными потрясениями для всего государства. А если вспомнить, что Нолд уже пережил несколько дней самой настоящей гражданской войны, когда сторонники одного представителя власти дрались со сторонниками другого, то будущее и вовсе начинало рисоваться в мрачных тонах.

В центре Зала Совета за мраморной кафедрой стоял человек, которого многие считали повинным в охватившем Нолд кризисе. Перед Мастерами ответ держал льер Бримс!

Будь на месте бывшего Магистра Наказующих кто другой и его, наверное, не стали бы даже слушать. Заточили в темницу, где бы он благополучно и сгинул от неведомой болезни к общему удовлетворению заинтересованных сторон. Но ответчиком был сам Бримс! Великий, могущественный и неизмеримо пугающий для всех и каждого. Маг, на дуэль с которым не решился бы ни один из ныне живущих Мастеров, политик, за которым стояла тень самой грозной тайной службы Торна, и наконец, живая легенда, уже ставшая образцом для подражания нескольких поколений чародеев. Такую фигуру с доски просто так не смахнёшь.

— Льер Бримс, подозреваемый в нарушении вековых законов Республики и в убийстве нашего достопочтенного Архимага, вы клянётесь говорить правду и только правду? — торжественно спросила исполняющая обязанности председателя Истинная магичка.

Правда, картину подпортил сорвавшийся под конец голос и бледный вид вопрошающей. Дама очевидно боялась стоящего перед ней человека и не хотела как-то обидеть. С учётом её статуса такое поведение выглядело весьма странно, однако никто из Мастеров не спешил с замечаниями. Занять место магички желающих не было.

— Клянусь, — властно ответил бывший Магистр.

Выглядел он бледно, аура носила следы серьёзного перенапряжения, но даже в таком состоянии от Бримса так и тянуло смертельной опасностью.

— Тогда мы сразу перейдём к вопросам, — ещё больше сникнув, сказала председатель.

Она начала шуршать листами бумаги в своих руках, но регламент тотчас был нарушен голосом из зала.

— Льер Бримс, не сочтите неуважением, не могли бы вы рассказать в двух словах о своём видении случившегося?

Магистр с каменным выражением лица коротко кивнул.

— Если в двух словах, то у нас с льером Виттором накопилось очень много противоречий в понимании политического будущего Нолда. Я ратовал за собственный путь, Архимаг же в какой-то момент решил принять сторону Светлых эльфов. Причём в положении ведомого. Возник конфликт, в ходе которого льер Виттор сместил меня с поста Магистра Наказующих… — сообщил он ровным голосом.

— А вы? — спросила немного оправившаяся председатель.

— А я принялся собирать сторонников и готовить процедуру лишения Архимага власти, — едва заметно улыбнулся Бримс.

— И только? — удивилась магичка. По залу прокатились смешки.

— Причин для более серьёзных и необратимых действий я на тот момент не видел, — с едва заметным недовольством сообщил бывший Магистр. — К сожалению.

— К сожалению? — крикнул кто-то с задних рядов.

— Да, к сожалению. Потому как тут мой старый друг меня переиграл. Пока я пытался действовать в правовом поле, он сразу начал с подлости. Пригласил меня на разговор в своё убежище, где вместо честной беседы попытался убить, — скривился Бримс, остро глянув в ту сторону, откуда донёсся голос. — Собственно, всё то время, пока в столице происходили столкновения между нашими сторонниками, мы с Виттором изо всех сил пытались друг друга убить. Он, потому что такова была его изначальная цель, я — потому как хотел жить…

Эти его слова вызвали очередную волну шепотков. К настоящему моменту большинство уже имело некоторое представление о случившемся — кто-то даже побывал в превращённом в ловушку убежище Архимага — но всё равно событие было слишком вопиющим. И дело было вовсе не в том, что Архимаг собрался убить своего Магистра. Такое случалось довольно часто, а в том, что кто-то рискнул попытаться уничтожить льера Бримса. И у него это почти получилось. Не зря же столько времени длилось противостояние!

— И как же всё разрешилось? — спросил ещё один Мастер.

— Вмешался посторонний. Причём что удивительно, он никак не связан ни со мной, ни с Виттором. Третья сторона, стремящаяся к своим целям и случайно вмешавшаяся в наше противостояние… — Бримс обвёл взглядом Зал Совета. — Все ведь уже в курсе, что я говорю о К'ирсане Кайфате, новоявленном императоре Сардуора?

Новый взрыв шепотков, почти сразу же прерванный жёстким вопросом от одного из самых преданных сторонников покойного Архимага.

— А вот расследование особой группы при Совете показало, что вы использовали ресурсы Наказующих для связи с адептом магии Запрета К'ирсаном Кайфатом и передали ему сведения о местоположении важного наследия основателей Нолда! — мрачным тоном спросил длиннобородый Мастер. — Что на это скажете?

— Скажу, что это была согласованная с Виттором разработка. Предполагалось, что таким образом мы заманим либо К'ирсана Кайфата, либо его доверенное лицо на Нолд для последующего захвата… Или ликвидации, — с холодной улыбкой сказал льер Бримс. — Подобных крючков мы с Виттором в своё время немало забросили: этакий резервный вариант для сложного союзника. И далеко не все из них принесли результат. Кто же знал, что он так заинтересуется нашим предложением да ещё в столь сложный момент?

— То есть К'ирсан не выполнял вашу просьбу устранить Архимага? — продолжил наседать всё тот же Мастер.

Магистр Наказующих поморщился.

— Просьбу устранить Архимага… Коллега, вам самому не смешно от подобной формулировки? Да и вообще, почему вы не думаете, что это была попытка покойного Виттора провести сепаратные переговоры с императором Сардуора. Переговоры, в которых что-то пошло не так. И Виттор погиб от руки Кайфата.

Льер Бримс выжидательно посмотрел на своего оппонента, после чего выругался и положил руку на лежащий перед ним Шар Истины.

— Клянусь, что не передавал К'ирсану Кайфату просьб убить льера Виттора! — отчётливо произнёс льер Бримс, демонстративно опустив ментальные Щиты и позволив артефакту считать фон его разума.

Через пару минут магический кристалл блеснул золотом, подтверждая верность сказанного.

— А планировал ли многоуважаемый льер Бримс избавиться от своего Архимага каким-то иным путём? — спросил белобородый, хищно раздувая ноздри.

На это Бримс убрал руку с Шара и столь же хищно ухмыльнулся.

— В будущем — разумеется. Причём в не слишком отдалённом будущем, — сообщил он, заставив зал Совета буквально взорваться. Такая честность шокировала едва ли не больше новости о смерти Архимага. — Да разве был у меня другой выход? Я хоть и знал о предательстве Виттора, продавшегося Перворождённым, но не понимал его масштабов. После обыска на вилле Архимага мои люди обнаружили доказательства того, что в обмен на знания и способ увеличения личной мощи Виттор помог Светлым обрести Скипетр Власти.

Ледяная тишина, обрушившаяся на собравшихся, пробирала до самых костей. Потому как здесь собрались люди, которые знали о том, что этот могущественный инструмент и символ могущества Нолда вот уже много столетий считался потерянным. И появление его в руках Длинноухих было для государства Истинных магов равнозначно катастрофе эпических масштабов.

Ещё недавно проявлявший такую активность сторонник Виттора, вдруг закашлялся и сухим ломким голосом спросил:

— С материалами расследования… можно ознакомиться? — Затем немного помялся и добавил. — И про Скипетр… это точно?

Бримс кивнул и ладонью показал на лежащую перед ним папку с бумагами.

— Разумеется. Здесь запись характеристик работы артефакта, полученных моими людьми в Равесте. А вот бумаги с доказательствами тайного сотрудничества Архимага и Светлых эльфов. Изучайте, думайте… — Бримс обвёл собравшихся в зале Совета теперь уже своим фирменным тяжёлым взглядом, под конец остановившись на уже забытой всем магичке-председателе. Все, на кого попадал его взгляд, вздрагивали, а порой и откровенно бледнели, что лучше всяких слов говорило о реальном отношении к самому могущественному чародею Нолда. Увидев нужную реакцию, Магистр веско добавил: — Только недолго. Потому как у Нолда должен быть Архимаг, и я официально заявляю о своих претензиях на этот пост.

* * *

В горной долине Кирхан, что к востоку от Торка, люди жили издревле. Пасли овец и коз, собирали лекарственные травы. Всё их общение с внешним миром сводилось к вялотекущей кровной вражде с соседями да редким визитам торговцев. Время здесь словно остановилось, и казалось, что так будет всегда. Но боги сочли иначе: на север Сардуора пришла война, отголоски которой докатились даже до столь удалённых уголков. Долина Кирхан как-то незаметно стала частью повстанческого движения, противостоящего захватчикам из Лихоземья и их хозяевам Светлым эльфам. Теперь здесь укрывались после вылазок и залечивали раны бойцы сопротивления, тренировались новобранцы и пополняли запасы ветераны. Разумеется, вклад долины в войну с армией Пяти королевств был невелик, но и море состоит из капель!

Вот только противник не собирался безропотно сносить удары. Натасканные эльфами тайные стражники без устали выискивали крамолу, собирали сведения о просто сочувствующих, пытались вычислить местоположение лагерей и опорных пунктов основных сил мятежников. А когда находили хотя бы намёки на возможные очаги поддержки сопротивления, тотчас выжигали его калёным железом.

Так в конце концов случилось и с долиной Кирхан. Парочка доносов, аресты, допросы, затем короткая разведка, и вот уже особый полк горных егерей имени Великого Сохога под предводительством лично короля Дарга неудержимой волной накрывает поселение повстанцев…

Это даже битвой назвать было сложно. Немногочисленные бойцы мятежников, дезориентированные и часто безоружные попросту оказались не готовы к драке с жаждущими крови солдатами Пяти королевств. Один за другим они гибли от клинков, стрел и магии, не способные не то что защитить поселение, но и вообще оказать достойное сопротивление. Так что спустя какой-то час долина Кирхан была буквально растерзана в клочья, залита кровью и опалена магическим огнём. Безжалостная рука короля Дарга вырвала ещё один сорняк мятежа!

Сам правитель Пяти королевств непосредственно в атаке не участвовал, предпочитая наблюдать за сражением с гребня перевала. Не тот у него статус и не та битва, чтобы он лично дрался с врагом. Сейчас проходила обычная рядовая операция, и присутствие государя объяснялось не стратегической необходимостью, а желанием монаршей особы развеять дворцовую скуку… Кто-то предпочитает охотиться на оленей, кто-то собирает редкие монеты, кто-то пьёт, кто-то развратничает, Дарг же выбирал войну. И пусть он был на ней всего лишь наблюдателем, зарево пожаров и крики гибнущих врагов поднимали его дух до небес. Заставляли ощущать себя кем-то большим, чем правитель нескольких заштатных королевств. Величественным, могущественным, где-то даже богоподобным. Сын Сохога понимал, что подобные чувства были опасной иллюзией, но иногда даже ему хотелось отринуть принципы и насладиться такой сладкой грёзой.

А ещё здесь, вдали от придворных лизоблюдов и столичной суеты, ему очень хорошо думалось. И он мог спокойно оглядеться вокруг и понять, куда же привела бывшего вождя гвонков дорога королей…

Надо сказать, результат его пока радовал. Во всяком случае завоеватель из него точно получился. Дарг разобрался с Парсанами, с которыми никак не мог справиться Нолд, шаг за шагом захватил все страны севера Сардуора, обезопасил южные границы и не дал завоёванному погрузиться в пучину беззакония. Последнее было особенно важно, потому как любая военная кампания имеет смысл лишь тогда, когда агрессор в состоянии "переварить" захваченную землю. Наладить управление, договориться с элитами, организовать сообщение между городами и начать медленный процесс встраивания новых территорий в единую государственную структуру.

Разумеется, не обошлось без проблем и сложностей. Весь восток Пяти королевств полыхал огнём восстания, и карательная операция в долине Кирхан была лишь отголоском большого пожара. И пока, несмотря на все старания, погасить пламя народного гнева никак не получалось. Но ведь это не повод говорить о неудаче? Чтобы люди привыкли к новой жизни и новой власти, нужно лишь время. И тогда сопротивление угаснет само собой. Сойдёт на нет поддержка со стороны населения, погибнут самые ярые, сложат оружие умеренные и наступит мир. А завоеватель Дарг превратится в мудрого правителя, ведущего молодую страну к процветанию.

Быть может сын Сохога слишком оптимистично смотрел в будущее, но он верил, что у него всё получится. Тем более, что Дарг точно знал — он не один и за спиной у него могущественный союзник. Не кукловод или манипулятор, дёргающий за ниточки, а именно союзник. Жёстко блюдущий свои интересы, но вместе с тем оставляющий для короля достаточно свободы… Столкновение с реалиями большой политики сильно подкорректировало точку зрения бывшего племенного вождя. И он теперь предпочитал думать о своих взаимоотношениях с Длинноухими именно так!

Да и эльфы, надо честно признать, давали мало поводов для раздражения. Если не касаться запретных тем, вроде высаживаемых на человеческих землях меллорнов и активно насаждаемого культа Света, с ними вполне можно было сотрудничать. Длинноухие без разговоров и споров помогали в восстановлении разрушенных войной городов и сети дорог, вкладывали золото в развитие торговли и ремёсел. Не забывали они и про армию. Благодаря Маллореану армия не знала проблем со снабжением и не испытывала недостатка в опытных инструкторах. Мало того, в некоторых военных операциях вместе с солдатами Объединённых королевств участвовали и сработанные пятёрки эльфийских бойцов и магов, что часто становилось решающим фактором на поле битвы.

Не забывали Длинноухие и про обработку неокрепших разумов подданных нового государства. Помимо официального культа Света всюду открывались Общества искателей Света, чьи члены, после непродолжительной стажировки у магов Светлорождённых, становились активными пропагандистами выгодного эльфам взгляда на мир.

Но и тут у Дарга не было никаких возражений. Его власть и его положение это никак не ущемляет, а желать чего-то большего у него и в мыслях не было. Роль смертного правителя при бессмертных хозяевах с некоторых пор его полностью устраивала. Ну и стоит ли тогда беспокоиться о том, что кто-то решает как должны работать мозги его подданных? В сравнении с тем же королём Зелода — ныне покойным — которому оставили чисто декоративные функции, возможностям Дарга можно лишь позавидовать.

В личной жизни тоже стало всё налаживаться. После того как по распоряжению Ханга Чессена затянувшаяся интрига вокруг Селерея и Лакристы наконец-то перешла в завершающую фазу, Дарг обрёл желанную свободу. Роль няньки для навязанной любовницы и её сына с каждой седмицей давалась сыну Сохога всё тяжелее и тяжелее. Давно угас вспыхнувший было интерес к Лакристе, пропало желание заниматься учеником, которому изначально не суждено было закончить своё обучение, а необходимость играть остомархузевшую роль всё оставалась… И вдруг, вожделенная свобода! И пусть смерть Лакристы пусть самую малость, но царапнула сердце воина, а расставание с Селереем — первый ученик всё-таки! — и вовсе оставило в жизни какую-то пустоту, Дарг всё равно был рад избавлению от уз давнего обещания. Потому как теперь он мог сосредоточиться на своей жизни… Королевской жизни. И быть может даже озаботиться собственными детьми и новыми учениками.

Но начать нужно с женитьбы. Да не на обычной даме, пусть даже благородных кровей, а на принцессе. Благо есть на ком. Вчера предложение породниться прислал Ларун Второй, король Заурама. Старый хрыч оттяпал кусок территории павшего Харна и теперь его земли отделяла от империи К'ирсана только река Дварбен, что не могло не стать причиной для беспокойства. Амбиции императора Кайфата были очевидны для каждого. В то, что в условиях ослабления Нолда и бездействия Объединённого Протектората он ограничится завоёванными территориями и не продолжит экспансию на юг, не верил никто. Вот и искал Ларун Второй дружбы с могущественными союзниками, выбрав для этого самый надёжный способ — через кровь.

Будь на то воля Дарга, он бы согласился сразу. Как ни крути, но он стал королём лишь по праву сильного. И в глазах подданных, каким бы хорошим правителем он ни был, сын Сохога навсегда останется захватчиком. Лишь союз с дочерью истинного короля, чья династия уходит корнями во тьму веков, придаст законность его власти. И упускать такую возможность явно не стоило.

Однако, самолично принять решения по такому вопросу Дарг не мог. Сначала следовало узнать позицию истинных хозяев Пяти королевств. Вдруг они окажутся против создания новой королевской династии, предпочтя иметь на троне лишённого законных прав захватчика? Впрочем в отрицательный ответ Дарг не верил. Потому как в противостоянии с К'ирсаном Кайфатом эльфы тоже нуждались в союзниках…

В общем положа руку на сердце Дарг мог честно признаться, что доволен жизнью. Всё потихоньку налаживалось, многие мечты исполнились, а большинство опасений и страхов оказались не столь пугающими, как рисовало воображение. Будущее больше не казалось тёмным и беспросветным. И лишь одно желание серьёзно беспокоило Дарга — желание начать новую войну с К'ирсаном. Пусть не сегодня, через несколько лет, когда в стране будет подавлен последний очаг сопротивления, станет более сильной и подготовленной армия, появится больше магов и титулованных воинов, но начать обязательно. Слишком большим камнем повисла на сердце Дарга необходимость мириться с существованием К'ирсана-короля, чтобы отмахнуться от неё как от чего-то несущественного.

Но вот беда: идея новой войны императором Сардуора, с приговорённым к смерти Врагом Леса Светлых эльфов от чего-то совершенно не вдохновила. А когда Дарг попробовал спорить, Ханг Чессен как официальный посланник Совета Князей потребовал не лезть с дурными инициативами. И ладно бы нежелание воевать было как-то связано с заварушкой в Грольде, где бесчинствовал дракон-лич — это сын Сохога мог понять — но складывалось ощущение, что Длинноухие вдруг решили вообще на время забыть о К'ирсане Кайфате и сколачиваемой им империи. Словно любой конфликт с самозваным Владыкой теперь грозил перешагнуть некую грань, заходить за которую Светлые эльфы были пока не готовы.

Дарг многое бы отдал, чтобы разобраться в причинах происходящего, но Светлорождённые молчали, а потому пришлось замолчать и ему. И так же на время забыть о своём бывшем и так высоко взлетевшем рабе. Слава Рырге, повстанцы в стране ещё не закончились, и ему было чем заняться…

* * *

Война Тлантоса с М'Ллеур медленно и неотвратимо развивалась по тому сценарию, который написали для неё стратеги Генштаба наследников Некронда. Используя тактику клиньев, когда тяжеловооружённые полки из сильнейшей нежити во главе с бег'хеме'оот взламывают линию обороны эльфов, а затем в разрыв устремляются остальные части, принесла свой результат. За время сражений М'Ллеур потеряли уже шестнадцать поселений и пять лесных крепостей, несколько их лучших полков попали в окружение, где полегли в полном составе. Отдельного упоминания заслуживали варреки. Обе древние твари явно имели большой зуб на идущих путями Древних и уничтожили уже несколько десятков высших чародеев Тёмных эльфов. Да что бег'хеме'оот, Фердинанд лично отправил к предкам шестерых варреков, точно достигших тысячелетнего возраста. Быстро компенсировать такие потери в сильных магах не способен ни один народ!

Но и это не было главной составляющей грядущей победы Тлантоса. Войска короля Фердинанда смогли сначала захватить, а затем отравить Тьмой два Источника Силы. Пусть и не столь развитых, как какой-нибудь древний Источник из Эпохи Войн, но достаточно могучих, чтобы питать энергией весь запад государства М'Ллеур. И их осквернение привело к череде эпидемий и катастроф, обрушившихся на Длинноухих. Один, правда, Перворождённые ценой больших потерь смогли закрыть, но ситуацию это всё равно не исправило.

Разумеется М'Ллеур пытались огрызаться. Даже к Нолду на поклон пошли, из-за чего Тлантос потерял один из главных центров выращивания нежити и как результат отложил на несколько седмиц наступление на восточном участке фронта. Было у Фердинанда, правда, подозрение, что совместная операция Истинных и Длинноухих была нацелена на нечто большее. Например, на уничтожение самого короля Тлантоса. Однако что-то у них не получилось и атака привела лишь к немалым жертвам со стороны союзников. Перворождённые опять лишились нескольких магов, а Нолд потерял боевой пузырь со всем экипажем. И раз после такого щелчка по носу от Истинных не последовало никаких акций возмездия, их дружба с Длинноухими определённо закончилась.

На взгляд Фердинанда проведённая операция точно не стоила полученного результата! И уж кто-кто, а он подобных ошибок не допускал, предпочитая бить наверняка. Как вот на этот раз, когда выбрал в качестве следующей первоочередной цели ещё один Источник Силы М'Ллеур и для гарантированного результата усилил идущие на штурм части сразу обоими бег'хеме'оот. Против такой силы защитникам не устоять. Если же вдруг и случатся какие-то неожиданности, то его ставка всего в сотне вёрст, и он всегда успеет прийти на помощь любимым "зверушкам". Терять их как Третьего он точно не собирался!

Вообще же Фердинанд не воспринимал нынешнюю войну с М'Ллеур как некий источник вечных неприятностей, тяжким бременем ложащихся ему на плечи. Быть может тому причина Череп Некронда или общий ход противостояния с Длинноухими, но лично он воевал с комфортом. Никакой аскезы и самоограничений, никакого сна в солдатских палатках и питания армейскими пайками — Фердинанд, взлетевший благодаря жезлу на вершину могущества, предпочитал брать от жизни по максимуму. Его богато обставленный шатёр мог укрыть целого бег'хеме'оот, роскошь обедов удивляла даже старых царедворцев, а гарем из десятка наложниц был готов удовлетворить любой его каприз. И король Тлантоса точно не планировал что-то тут менять!

Но как оказалось кое-что он всё же не учёл. И враги нашли-таки лазейку, для хоть и разовой, но весьма болезненной акции…

В этот день Фердинанд принимал в одной из "комнат" своего полотняного полевого "дворца" доклады старших офицеров о ходе сражения за Источник, как вдруг откуда-то снаружи донеслось несколько громких хлопков и волна нестерпимого жара накрыла всю резиденцию короля. Он едва успел воспользоваться Черепом, чтобы укрыть всех своих военачальников пологом Тьмы, как всё вокруг уже полыхало магическим пламенем. Да таким жарким, что даже из-под защиты доносились отголоски вложенной в него Силы.

Когда же Фердинанд вывел спасённых наружу, он в тот же миг оказался в окружении полутора десятков скелетов с мечами и в доспехах. Которые знать не знали никаких королей, желая лишь одного — убить всех, кто вырвался из огня. А позади немёртвых, направляя их и контролируя, среди тел павших гвардейцев колдовали двое — некромант и маг Тьмы. Проклятые предатели кажется свято верили, что их силёнок вполне хватит, чтобы расправиться с Фердинандом.

Нет, рассчитали они всё правильно. Использованный королём магический полог хорошо защищал от агрессивной волшбы, но никак не мог сдержать удары мечей. Так что были некоторые шансы на то, что скелеты зарубят правителя Тлантоса. Но… но мархуз побери! У Фердинанда ведь в руках был Череп Некронда!

Ему даже не понадобилось шептать заклятий — король всего лишь взмахнул жезлом, и все до единого скелеты взорвались облаком костей. Причём полетели осколки не в разные стороны, как можно было бы ожидать при взрыве, а в одном направлении, нацелившись на магов-ренегатов. Отбить атаку колдуны не успели. И спустя миг их тела пронзили десятки, а то и сотни костей. Некромант, правда, ухитрился выжить и даже остаться в сознании, но участь его уже была предрешена.

Тяжело шагая по опалённой жаром земле, Фердинанд приблизился к раненому и ласково спросил:

— Ну и кто же вас нанял таких болезных?.. М'Ллеур? Нолд? Или это уже ваша инициатива?

Фердинанд сделал паузу, выжидательно уставившись на залитого кровью некроманта.

— Чего вы вообще добивались-то, я никак не пойму?.. Кто вас так бездарно покушения готовить научил? — глумливо спросил король и, всё больше распаляясь, прорычал. — Или жадность ослепила? Очень захотелось Череп в ручонки свои заполучить, да?

Король Тлантоса вдруг издевательски скривился и неожиданно сунул жезл прямо в руки несостоявшегося убийцы.

— Ну так держи, ты же об этом мечтал? — воскликнул он, а затем сделал шаг назад, закутавшись в дорожный плащ.

Ладонь некроманта рефлекторно сжалась на Черепе, а спустя миг раненый попытался отшвырнуть Великий артефакт прочь. Как игрушку. Да только было уже поздно. Череп Некронда не терпел вольностей и предпочитал самолично карать посягнувших на него преступников. Спустя мгновение в темя несостоявшегося убийцы ударила кроваво-красная молния, и он буквально взорвался тысячей брызг. Сам же Череп упал на землю и преданно подкатился под ноги Фердинанда.

— Нельзя браться за кусок, который ты не сможешь съесть. Народная мудрость! — сказал король Тлантоса, поднимая Великий артефакт, и повернулся к отделавшимся лёгким испугом офицерам. — К вечеру я хочу знать, кто был заказчиком покушения. А к утру жду ваши предложения по акции возмездия.

И он с заметным раздражением отвернулся. Продолжать беседу у него не было никакого желания: король посмотрел на догорающие остатки своего походного "дворца" и вдруг понял, что остался без шатра, наложниц и привычного комфорта. И в его понимании это было весьма неприятно. Враги всё-таки смогли найти способ уязвить Фердинанда, и он не собирался это всё оставлять без внимания!

* * *

Отправляясь в Нолд Сяо Ган был убеждён, что его ждёт тяжёлая, полная опасностей жизнь проводника новой веры. Жизнь, которая рано или поздно закончится либо в пыточных застенках Наказующих, либо на эшафоте. И он заранее готовился к подобному исходу. Ведь что может быть радостнее для носящего знак Священного Ока, чем гибель во имя веры во Владыку!

Но ожидания Сяо Гана не оправдались. Не было погонь, преследований, бессонных ночей в ожидании ареста, даже местные околоточные надзиратели ни разу не приходили с беседами. А ведь Сяо Ган не отсиживался в тиши — работал. Регулярно встречался с паствой, читал проповеди докерам, ремесленникам и мелким торговцам, потихоньку подбирал ключики к более высоким сословиям, даже провёл пару бесед с младшими учениками Академии Общей магии. И при этом никакого внимания со стороны властей! Словно его специально оградили от любого преследования, предоставив широчайший простор для деятельности. Иногда у Сяо Гана даже мелькала мысль, что в таких условиях можно уже и на площадях в открытую проповедовать — никто слова против не скажет. Однако проверять это на практике не спешил.

И вот, когда он привык к безнаказанности и окончательно расслабился, Ларет — некогда слуга в нолдском посольстве в Старом Гиварте, а теперь мелкий служка во Дворце Закона — приносит весть об интересе к личности Сяо Гана со стороны Шиповников. Мало того, на следующий день новость получила подтверждение: миссионер от Храма Владыки во время утренней прогулки заметил за собой слежку. Угрюмый здоровяк в нелепо сидящем гражданском платье ходил за ним как привязанный, едва ли не дыша в затылок. И что самое главное, он даже не пытался скрыть свой интерес. То ли ошалев от наглости, то ли банально не обладая необходимыми навыками. Для Сяо Гуна, прошедшего школу агентов Чиро Кунише, подобный непрофессионализм показался даже несколько оскорбительным.

Он что, не достоит внимания со стороны Наказующих, раз к нему подобных дуболомов приставляют?! Или это одно из следствий маленькой гражданской войны, нарушившей отлаженный механизм государственной машины? Сяо Ган не знал ответа, однако был безумно рад тому факту, что интерес к нему возник уже после того, как на Нолде побывал Владыка! От мысли, что по вине посланника первосвященника Гарука и агента Чиро Кунише, пусть даже косвенной, мог как-то пострадать император Сардуора, у Сяо Гана всё холодело внутри…

Хотя всё-таки как же удивительно, что он смог лично пообщаться с Владыкой. И главное где — в сердце Нолда! Дома даже издали своего бога редко видел, а на чужбине сподобился. До сих пор голова кругом идёт. Впрочем, он ещё ничего, взятый на встречу с Владыкой Ларет до сих пор из восторженного ступора не вышел. Итоги контакта фанатика с императором Сардуора оказался чрезвычайно разрушительными. Что будет, когда до него дойдут слухи о гибели Архимага — великого Архимага, прославленного главы всех Истинных — от руки Владыки, Сяо Ган отказывался даже представить…

Тем не менее, главная проблема Сяо Гана сейчас была связана прежде всего с внезапной слежкой. Потому как если в обычные дни он не слишком бы возражал против сопровождения наглого громилы — его планам это не мешало, то именно сегодня он собирался проповедовать на одной частной квартире, куда захаживают не только люди творческих профессий, но и ученики магов. А последним пристальное внимания властей к их скромным персонам точно было не нужно. Так что приводить туда филёра явно не стоило.

С таким настроем Сяо Ган покинул доходный дом, где молодая община последователей Владыки снимала ему жильё, и решительно устремился на южный рынок города. Если где и можно было сбросить хвост, так это в лабиринте торговых рядов и шумном хаосе толпы.

Он не успел пройти и сотни саженей, как из первого же поворота показался знакомый дуболом и с невозмутимостью шестилапа затопал следом. Сяо Ган едва сдержался, чтобы не помахать ему рукой. Вместо этого ускорил шаг, надеясь решить вопрос с преследователем максимально быстро. Заторопился и филёр.

За четверть часа они проскочили два квартала — Сяо Ган даже запыхался. И только тогда сбавил скорость. Всё же в скором времени ему предстояло хорошенько побегать, так что сейчас имело смысл поберечь силы.

Внезапно из-за спины донёсся звук быстро приближающихся шагов. И интуиция ханьского воина заставила Сяо Гана, забыв обо всём, нырнуть в первый попавшийся проулок, а уже там припустить со всех ног. На бегу проповедник Храма Владыки бросил взгляд через плечо и увидел несущегося за ним следом здоровяка. Лицо филёра раскраснелось, со лба стекал пот, но он упрямо гнался за Сяо Ганом.

И какой только мархуз его укусил, что он решил наброситься на ханьца?!

Сяо Ган поднажал, мысленно прикидывая свои дальнейшие действия: оторваться от преследователя, затеряться во дворах, затем окончательно запутать след на рынке и уйти на запасную квартиру… Вроде ничего сложного, но продолжающая работать интуиция настойчиво предупреждала о подвохе.

В этот момент узкая и прямая как стрела улочка вывела беглеца на небольшой пустырь, к которому прилегали несколько дворов. Всё что требовалось от Сяо Гана — это быстро пересечь открытое пространство и перемахнуть через ближайший забор, а там пусть "топтун" ищет его среди десятков хозяйственных построек!

Однако, как выяснилось, Сяо Ган слишком рано принялся праздновать победу. Внезапно под ногу ему попал вывернутый из брусчатки камень и ханец кубарем покатился по пыли. Тотчас вскочил, оглянулся и… увидел свирепо смотревшего в его сторону здоровяка с зажатой в руке хрустальной полусферой. А между ними прямо в воздухе и во всю ширину улицы золотом горели линии ловчего заклятья. Не споткнись Сяо Ган, и он обязательно попал бы в колдовскую сеть.

Ловушка?! Неуклюжесть филёра на деле была лишь маской? И всё, чего он хотел, это сначала увести Сяо Гана подальше от посторонних глаз, а затем спеленать чарами?!

— Именем Совета Мастеров, приказываю тебе сдаться! — внезапно подал голос преследователь.

И ханец тотчас прекратил изображать соляной столп.

Резко посерьёзнев, он развернулся и бешеным скортом рванул по намеченному ранее пути. Перепрыгнул через забор, обежал грязный и вонючий курятник, затем с разбегу забрался на крышу какого-то сарая, перескочил ещё на амбар, перебежал на другую сторону и уже оттуда спустился на другую улицу. А там припустил что есть духу.

Он даже успел обрадоваться, тому что так удачно вырвался из лап преследователей, как перед заброшенным храмом Двуликого Орриса влетел в новую ловчую сеть. Шнуры колдовских энергий мгновенно лишили Сяо Гана подвижности, и он рухнул на брусчатку.

"Да как этот хфургов ищейка смог его обогнать-то?!" — только и успел удивиться агент империи, как буквально в десятке шагов от него из-под заклятья Невидимости появился воин в лёгком доспехе и маске.

И уж его-то даже язык не повернулся бы назвать неуклюжим или неловким. Перед Сяо Ганом стоял Наказующий.

Проповедник тяжело вздохнул и облизал враз пересохшие губы. Кажется все его прошлые успехи напрямую действительно были связаны с дрязгами в тайных службах Нолда. И когда те закончились — ну или же определился явный победитель — за Сяо Гана взялись всерьёз.

Что ж, свой долг он исполнил. Посеял в сердцах островных мракобесов семена истинной веры, наладил агентурные каналы для нужд службы Чиро Кунише, помог самому Владыке… Хотелось бы достичь большего, но значит не судьба. И настало время уходить.

Поймав взгляд направляющегося к нему Наказующего, Сяо Ган гордо вскинул подбородок и со словами "Во славу Владыки!" активировал дремлющее у него под сердцем чары. Незаметное даже для магов плетение вспыхнуло и… в один миг сначала испепелило сердце ханьца, а затем направило в ещё не затронутые смертью энергетические каналы разъедающий всё и вся яд. Только так можно было гарантировать, что нолдские кудесники не смогут добраться до содержимого разума агента Сардуора.

Однако то ли самоубийственные чары дали сбой, то ли так и было задумано, но в миг смерти, крохотные способности Сяо Гана к волшбе внезапно выросли до вполне приличного уровня, и он обрёл способность видеть мир магии. Даже не на мгновение, а на какой-то крохотный миг, но и его вполне хватило, чтобы тускнеющие глаза первого на земле Нолда миссионера Храма Владыки увидели купол заброшенного святилища Двуликого Орриса так, как его видят маги, и разглядели истекающие со шпиля на его вершине тоненькие ручейки Силы. Белесой и омерзительной даже на вид Силы.

"Надо… сообщить… Владыке…", — мелькнула последняя мысль Сяо Гана, и его сознание, наконец, погасло.

Глава 1

Глава 1

Легендарная страна Ночных эльфов, долгие столетия игравшая на Торне роль одной из главных страшилок светлых рас — наряду с Запретными землями, мифической Закатной империей и не менее мифическим Некрондом — медленно умирала. Процесс этот был сложный, простому глазу незаметный, но совершенно очевидный для умеющих смотреть и думать.

Разумеется, в её лесах всё так же жили М'Ллеур, воздух дышал Силой, а древняя земля по прежнему хранила не менее древние секреты, но всё это не более, чем мишура. Потому как рана была нанесена в самое сердце государства Тёмных, и если в скором времени её не исцелить, гибель станет неотвратимой.

Южный сосед, этот рольт в овечьей шкуре, давил по всем фронтам, шаг за шагом разрушая основы государства Тёмных эльфов. Словно не замечая ожесточённого сопротивления и вовлечения в противостояние всё более могущественных сил. Порой казалось, что вернулись времена Некронда, бросавшего вызов не только древним М'Ллеур, но и легендарной Закатной империи. И пусть тогда страна некромантов проиграла, сегодня колдуны Смерти не выглядели обречёнными на поражение.

Всё дело в выбранной ими стратегии. Вместо лобовых столкновений, фронтальных ударов и попыток навязать генеральное сражение, король Тлантоса предпочитал захватывать форты на ключевых направлениях, загонять отряды М'Ллеур в "котлы" и планомерно бить по корням могущества Тёмных — по Источникам Силы. Войну это, конечно, затягивало, но в то же время с пугающей неотвратимостью вело к конечной цели — полному уничтожению эльфов Ночи. И пусть сейчас о таком пока говорить было рано, стремительно растущее число жертв среди гражданского населения и общие потери в войсках вполне себе позволяли оценить масштаб трагедии.

К сожалению, мрачные перспективы понимали далеко не все. И даже среди высших офицеров Тёмных до сих пор не угасали шапкозакидательные настроения. Мол, проблемы на фронте — не более, чем ошибки командования и общая недооценка противника. Вот сейчас соберёмся, сконцентрируемся и погоним зарвавшихся смертных червей в их вонючее стойло. Однако, ни собраться, ни погнать как-то не получалось. Зато в Книгах Памяти появлялось всё больше и больше имён.

Варрек Минош давно уже отбросил иллюзии и смотрел на происходящее только в мрачных тонах. Видел, понимал, но не знал, что делать. Прежде всего потому, что главными причинами надвигающегося разгрома считал не столько просчёты в подготовке к войне, сколько внутренние дрязги и плохое руководство. Сложно достойно драться с врагом, когда среди командиров нет единства, а самозваный лидер, в силу возраста и личного могущества перехвативший бразды правления в стране, закостенел настолько, что не способен адекватно реагировать вызовам нынешней эпохи.

Старейшина Нараккет — вот, кого Минош считал корнем всех бед. Реликт тех времён, когда численность М'Ллеур исчислялась десятками миллионов, их арсеналы ломились от могущественных артефактов, а маги закалились в горниле сотен и тысяч схваток с сильными противниками, он и сейчас пытался воевать так, словно ничего не изменилось. Будто на дворе до сих пор эпоха до Принятия Скипетра, эльфы Ночи ещё не ушли в двухтысячелетнее затворничество, а у Тлантоса нет Черепа Некронда и на его стороне не сражаются легионы нечисти. Всего перечисленного уже достаточно для понимания полководческих талантов Нараккета, если же вспомнить про его отношение к ценности жизни отдельно взятых М'Ллеур, то картинка и вовсе вырисовывалась безрадостной.

Но что самое поганое, противостоять сильнейшему Погонщику Зверей не было никакой возможности. Варреки, даже варреки — и молодые, и старые — боялись Нараккета как огня. Что уж говорить про обычных эльфов Ночи. Свирепый и безжалостный отшельник доминировал на политическом небосклоне М'Ллеур, задвинув в тень и короля, и глав родов, и выдающихся магов. Он принимал решения, и именно он вёл народ Ночи в пропасть.

Единственный эльф, с которым Минош мог обсудить происходящее, был его Наставник. Но даже Тверен не рисковал открыто возражать Нараккету.

— Учитель, я не понимаю, когда и как этот кровожадный безумец ухитрился забрать столько власти. Не понимаю! — спросил Минош, не скрывая раздражения. — И главное, у всех его команды поперёк горла уже стоят, но возразить никто и не пытается. Как никто не пытается спросить с Нараккета за убийство нашего сородича!

Впрочем испытываемые эмоции, поставить защиту от внимания соглядатаев ему не помешали.

— Минош, полностью разделяю твои чувства, но… может хватит? Или ты забыл, что тяжёлые времена требуют сложных решений? — Тверен вздохнул и с сожалением посмотрел на бывшего ученика.

Но чтобы унять молодого варрека, простых взглядов было недостаточно.

— Да именно Нараккет и есть причина тяжёлых времён! — воскликнул он. — Он лишён необходимой сейчас гибкости, закостенел во взглядах и безжалостен к своим. Не спорю, могущество его велико, но…

— Вот именно, велико! — перебил Тверен. — Ни ты, ни я, ни кто другой из варреков не способен противостоять высшему магу Тьмы с Черепом Некронда в руках. А ещё есть два бег'хеме'оот… или ты забыл, сколько мы бойцов положили ради уничтожение одной такой твари? И благодаря чьему вмешательству всё-таки добились своего?

— Никто и не спорит, что Нараккет силён и без него будет сложно. Но это не значит, что надо позволять ему командовать! — возразил Минош, упрямо наклонив голову.

— Ну так скажи это нашему Погонщику Зверей в лицо. Можешь даже сразу вызвать его на дуэль или собрать друзей-товарищей и устроить засаду… Похороны у тебя будут достойные, на этот счёт не беспокойся. Я за этим лично прослежу. — Наставник коротко хохотнул, затем резко посерьёзнел и добавил: — Хотя насчёт негибкости Старейшины ты зря. Не настолько уж он и прямолинеен…

— Наставник, это ты о недавней попытке устроить покушение на Фердинанда? — Минош презрительно фыркнул. — Промыть мозги нескольким смертным магам и надеяться, что они убьют Повелителя Великого артефакта — это теперь образцовой операцией считается?!

— Образцовая или нет, но небольшой шанс на успех был. И мы им воспользовались, — возразил Тверен и, изогнув бровь, припечатал: — Раз уж помощи нам ждать неоткуда, надо выжимать из ситуации всё возможное.

Минош помрачнел. Намёк Наставника на провал в отношениях с Нолдом больно ударил по его самолюбию. Он был одним из главных сторонников идеи привлечения на свою сторону Нолда и организации совместного нападения на Фердинанда, и потому крайне болезненно воспринял неудачу этого союза. Особенно на фоне регулярных высказываний Нараккета о глупости тех, кто пытается запрячь в одну упряжку бессмертного лебедя и смертную свинью.

— По дипломатическим каналам тишина. Нолд, даром, что потерял пузырь, официально обсуждать с нами тему Тлантоса больше не желает, — вдруг сказал Наставник. — А ты с этим… Олегом больше не пытался связаться? Всё-таки мы через него в прошлый раз договаривались…

— Пытался, — кивнул Минош, зло сверкнув глазами. — Всё, что услышал, это у Нолда теперь полно своих проблем, налёт на Талак был ошибкой, а сам Олег больше не имеет полномочий для ведения переговоров с нами. — Молодой варрек замотал головой и яростно скривился. — Этого сына хфурга сейчас не узнать — никакой инициативы и следит за каждым словом… Он даже про гибель их Архимага ни слова не сказал!

— Вот видишь… Найти союзников не получилось и надо работать с тем, что есть. — Тверен развёл руками.

— Ну насчёт союзников и не получилось, я бы поспорил… — с намёком сказал Минош, и Наставник понятливо кивнул.

— На его императорское величество К'ирсана Первого намекаешь? — уточнил Тверен. — А ты понимаешь, что скажет Нараккет на твоё предложение? Или тебе мало быть "глупцом", хочешь ещё клеймо предателя заработать? У него с этим легко.

— Так я и не с Нараккетом говорю, — заметил молодой варрек.

— Вот и не говори, — веско сказал Тверен, выдержал паузу и добавил: — Время для этого ещё не пришло… Если ты понимаешь, о чём я.

Минош кивнул. Он всё отлично понимал. Да, М'Ллеур отчаянно нуждались в помощи и поддержке могущественных союзников. И сильнейший маг Сардуора, личный Враг Светлых сородичей и просто император смертных людишек на эту роль вполне подходил… Особенно в свете уже имеющихся договорённостей между эльфами Ночи и этим могущественным знатоком Запретной магии!.. Вот только без согласия Нараккета договариваться с Кайфатом никто не станет. Во всяком случае сейчас, пока Старейшина сохраняет веру в собственную безгрешность и способность победить Фердинанда без сторонних сил. Чтобы добиться своего, им надо ждать первой большой ошибки отшельника. Ошибки, которая пошатнёт его власть и… и при этом не уничтожит надежду М'Ллеур на выживание…

Тем временем противостояние продолжалось. Тлантосцы всё так же развивали успешное наступление, перемалывая силы М'Ллеур как на полях сражений, так и посредством уничтожения Источников магии. Эльфы Ночи огрызались точечными акциями против командиров армии Фердинанда и диверсиями по всему королевству некромантов. Правда, существенного влияния на ход военных действий их операции не оказывали, из-за чего боевой дух М'Ллеур начал стремительно падать. Долго так продолжаться не могло. И, наконец, штаб Нараккета разродился планом, призванным переломить ход войны.

Миноша в подробности кампании никто не посвящал. То ли по причине провала совместной операции с Нолдом, то ли из-за взаимной неприязни между ним и Нараккетом, то ли вовсе из каких-то высших соображений… Варрека это не интересовало. Главное, что его отстранили от штабной работы, низведя до уровня полевого командира. Наверное, тут имело смысл обидеться и разозлиться, но у Миноша было слишком много забот, чтобы обращать внимание на эмоции.

Основная идея плана Нараккета сводилась всё к тому же устранению Фердинанда. Что и понятно. Потому как если убрать с доски короля Тлантоса, даже бесталанный полководец закончит проигрышную партию М'Ллеур как минимум ничьей. И никакие бег'хеме'оот, никакие элитные части и орды нежити обнаглевших некромантов не спасут. Главное уничтожить Фердинанда! Но чтобы сделать это и сделать теперь уже наверняка, короля Тлантоса, ни много ни мало, надо подвести под удар сильнейших магов и наиболее боеспособных частей М'Ллеур.

Идея была не нова, она приходила в голову многим варрекам, но лишь Нараккет предложил конкретное решение. Самый влиятельный и сильный Старейшина М'Ллеур собрался подсунуть Повелителю Черепа приманку, которая заставит его забыть уже о двух попытках покушения и даже рискнуть собственной шкурой. Он собрался "подарить" Фердинанду местоположение одного из самых Древних Источников Силы, чьё осквернение если не уничтожит эльфов Ночи, то окончательно их ослабит и серьёзно приблизит победу Тлантоса. Ну а чтобы у короля не возникло никаких сомнений в правдивости полученных сведений, штаб М'Ллеур решил не использовать обманки и указать на реально существующий Источник. О том, что будет, если затея не выгорит и враг нанесёт удар в очередную уязвимую точку расы Тёмных эльфов, никто, кажется не думал…

Ключевая особенность Источников Силы, чей возраст исчислялся тысячелетиями — это наличие вокруг них пространственных искажений. Не особого рода магических куполов, а чего-то вроде карманных миров или мирков, доступ к которым можно получить лишь зная, где находится незримый вход. И именно секрет такого входа предполагалось подсунуть одной из разведывательных групп тлантосцев.

Отбором кандидатов в герои и "скармливанием" им необходимых сведений занимались другие отряды, команда Миноша подключилась к операции, когда трое тёмных магов первого-второго рангов в сопровождении двух крылатых демонов уже направлялась в расположение своих войск. Окрылённые своим успехом и уже мечтающие о наградах. И варрек теперь должен был придать добытым ими секретам максимальную достоверность. Ведь нет лучше доказательства ценности украденного, чем ярость разгневанных хозяев!

Миноша сопровождали четверо следопытов, и именно они сделали первый ход в предстоящей игре. Четыре заговорённых стрелы сначала пришпилили к деревьям обоих демонов, а затем два брошенных варреком коротких заклинания обратили в лёд скудные мозги обездвиженных тварей. Мгновенная гибель порождений Мрака отбила у тлантосцев всякое желание сопротивляться, и они моментально принялись искать спасение в бегстве. Троица чародеев понеслась прочь с прытью гончих тирров, проламываясь через кусты и продираясь сквозь заросли папоротников. Команда Миноша последовала за ними — неслышные и невидимые, как и положено эльфам в лесу.

Если бы не поставленная перед группой задача, вопрос с беглецами был бы решён быстро. Чтобы превратить троицу незадачливых разведчиков в одну большую лужу зловонной грязи, хватило бы одного Миноша. Не в той тлантосцы весовой категории, чтобы тягаться с варреком. Но слава духам слепоты, подданные Фердинанда этого не осознавали и мчались так, словно от них и вправду что-то зависело. И от эльфов Ночи требовалось лишь поддержание у беглецов нужного настроя.

Первый раз М'Ллеур напомнили о себе спустя двадцать или тридцать минут, когда разведчики, видимо успокоенные отсутствием криков загонщиков, внезапно решили сделать привал. Хорошо хоть не на виду расположились: спрятались за поваленным деревом, а для приличия прикрылись простейшими отводящими взгляд чарами. Но подобная наглость всё равно требовала наказания. И один из тлантосцев тотчас получил в левое предплечье зазубренную стрелу.

Погоня тотчас возобновилась. У устрашённых беглецов словно открылось второе дыхание, и они даже смогли оторваться от преследователей. Правда, ненадолго. Раненый быстро начал сдавать и тормозить всю группу. То ли стрелок перестарался, то ли разведчик врага оказался слаб, но даже со стороны было видно насколько тяжело ему даётся гонка со смертью.

И командир тлантосцев молниеносно принял решение, заставившее даже Миноша проникнуться к беглецам уважением. Короткий лающий приказ, и раненый вдруг свернул к первому попавшемуся выворотню, завершая гонку. Двое его товарищей ещё не скрылись за деревьями, а он уже пытался создать боевое заклинание. Что-то из Тёмного арсенала, имеющее сильное сходство с традиционным для некромантов и магов Тьмы Летающим Черепом — Минош не разобрал детали. Главное, что на победу с такими чарами разведчик Тлантоса точно не рассчитывал, явно надеясь хотя бы ненадолго задержать погоню. При некотором везении.

Но удача была сегодня не на стороне врага. Варрек не успел вмешаться, как сразу две стрелы пронзили горло и грудь мага, а две других — с особыми наконечниками — разрушили незаконченное заклинание. Череп взорвался, и призрачное пламя слизало с лица земли не только тело неудачливого подданного Фердинанда, но и выворотень вместе с прилегающими к нему кустами. Сотворившая же всё это команда Миноша даже не сбавила шага…

Второй разведчик погиб спустя четверть часа. Причём погиб глупо, и не по вине М'Ллеур. Тлантосец настолько сосредоточился на беге, что практически перестал смотреть по сторонам и со всего маха насадил себя на острый сук. Гладкая прочная ветка точно копьё пронзила сердце мага, не оставив ему ни одного шанса. Смертный погиб, чем сильно подпортил планы Миноша. Тот собирался гнать вражеских лазутчиков до самой кромки леса, и лишь в шаге от спасения — когда будут исключены опасности эльфийского леса — убить одного из беглецов. И вдруг такая неожиданность!

Стоит ли говорить, что с последнего оставшегося в живых разведчика разве что пылинки не сдували. Не пытались ранить всерьёз, не морочили разум чарами и почти не пугали. Один раз ему даже позволили перевести дух возле попавшегося на пути ручья, что на взгляд Миноша было образцом гуманности и человеколюбия. И лишь когда к середине следующего дня впереди замаячила опушка леса, лишь тогда он лично с ювелирной точностью влепил в левое плечо измученного тлантосца заклинание Морозной Иглы. Попутно удержав остальных членов своей команды от нанесения несчастному дополнительных ран.

На этом, наверное, в истории с доставкой "секрета М'Ллеур" адресату можно было бы поставить точку — свою задачу группа Миноша выполнила успешно, "доведя" выжившего разведчика до полевого лагеря одного из тлантосских полков — но вмешался случай. Днём ранее в расположение именно этой части — в сопровождении магов, одного бег'хеме'оот и множества нежити рангом поменьше — прибыл король Фердинанд, а потому вырвавшийся из лап эльфов Ночи разведчик сразу же попал к нему на допрос. И уже спустя полчаса по следам Миноша отправились ловчие команды тлантосцев, а за ними выдвинулся в сопровождении свиты из нежити и верхом на бег'хеме'оот хозяин Великого артефакта. Роли поменялись, и теперь уж М'Ллеур спасали свою жизнь от загонщиков.

Сказал бы кто раньше Миношу, что ему придётся убегать от нежити в родном лесу, и он бы счёл шутника безумцем. Но слишком многое произошло с начала войны с Тлантосом. Были потеряны несколько Источников Силы, в магические артерии страны эльфов Ночи проникла отрава Некронда, а родная земля Тёмных Перворождённых ослабла и перестала дарить своё покровительство. Когда такое происходит, о соревновании на выносливость с нежитью думать уже не приходится.

Первое столкновение с охотниками произошло уже на исходе дня. Шестеро накачанных эликсирами воинов в сопровождении стольких же Костяных Гончих настигли М'Ллеур у переправы через неглубокую речушку и сходу ринулись в бой. Слава мудрым предкам, что Минош, что его подчинённые, обладали достаточным сродством с природой, чтобы заранее почувствовать приближение врага. Поэтому опьянённых алхимическими ядами людей встретил залп стрел, а жаждущих крови Гончих — лучшее обездвиживающее заклинание Миноша.

За считанные мгновения противник потерял половину бойцов-людей. Впрочем, другая половина, несмотря на утыкавшие их тела стрелы, продолжила рваться к М'Ллеур. Текущая в жилах смертных алхимическая отрава сжигала их жизненную силу, но поднимала до уровня легендарных воинов. И эльфам пришлось браться за мечи.

С Костяными Гончими тоже получилось не слишком удачно. Пятеро тварей благополучно увязли в тенетах чар, но шестая как-то почуяла опасность и выскочила из-под удара. Жажда мести погнала её прямиком на Миноша… что и предопределило её судьбу. Варрек даже не стал размениваться на заклинания. Шагнул в сторону, пропуская прыгнувшую нежить, активировал артефактный браслет и Когтями Стужи, усиленными собственной грубой Силой, снёс ей костяную башку. После чего выпустил Когти на второй руке и побежал ко всё ещё связанным магией товаркам погибшей твари.

Спустя минуту, когда с Гончими было покончено, он повернулся к остальным, но там его помощь уже не требовалась. Все трое потерявших разум тлантосцев валялись на земле изломанными куклами, а М'Ллеур торопливо приводили в чувство пропустившего удар в голову товарища.

Именно ранение одного из подчинённых Миноша стало причиной задержки всей команды, которую они так и не смогли отыграть. И именно из-за этого оседлавший бег'хеме'оот Фердинанд всё-таки их догнал.

Наступила уже глубокая ночь, и команда Миноша искала подходящее для ночлега укрытие, когда в сотне саженей от них сквозь переплетение ветвей прорвалась туша древнего монстра и в три прыжка взлетела на вершину невысокого лысого холма. Холма, с которого М'Ллеур были видны как на ладони.

Варрек едва успел выдохнуть "Врассыпную!" и развернуть перед собой полусферу Щита из Воды и Тьмы, как на них обрушился град из десятка-другого Летающих Черепов. И это были не поделки мага жалкого первого ранга, М'Ллеур атаковали творения настоящего Мастера! Никто оглянуться не успел, как сразу трое Перворождённых, невзирая ни на какие защитные артефакты, взорвались облаком кровяных брызг, а четвёртый, прежде чем Минош затащил его под магический барьер, потерял руку. Один лишь варрек не понёс никакого урона. Его оборонительные чары хоть и приняли на себя большую часть атаки Фердинанда, всё же устояли, и Идущий Путями Древних даже не ощутил боли отката. Мало того, он успел контратаковать короля Тлантоса, ударив Копьём Крови — демонической смесью магии Воды, Астрала и Крови. Но безрезультатно. Минош толком не понял, но кажется Фердинанд от его заклинания попросту отмахнулся жезлом. И луч самой квинтэссенции смерти просто разлетелся ворохом истаивающих в воздухе брызг света.

Неудача варрека не смутила, он был готов бросить ещё одно заклинание, а затем ещё и ещё. До той поры, пока проклятый хозяин самой могучей игрушки в этой части света, не допустит ошибку и не пропустит удар. Но забытый им было раненый вдруг утробно застонал, плавно перешёл на рык и… попробовал вонзить в спину Миноша кинжал.

Варрек, разумеется, вовремя отреагировал и встретил клинок Когтями правой руки, левой же, с разворота, на одних инстинктах рассёк грудь сородича. Длинные магические клинки играючи рассекли и рёбра, и сердце, и даже достали до позвоночного столба. Последнее, как позже понял Минош, и стало причиной гибели несостоявшегося убийцы. Потому как на варрека напал не собрат-эльф, а нежить. Монстр, в которого переродился раненый подлой магией Фердинанда М'Ллеур.

Осмыслить случившееся Минош не успел. Тело нежити ещё падало на землю, как ему пришлось сплетать из потоков Тьмы и Огня Щит и принимать на него удар светящимся в ночи молотом чар. Но если Летающие Черепа колдовские бастионы Миноша пробить не смогли, эта атака проломила их с пугающей лёгкостью. От неминуемой гибели варрека спас нательный защитный артефакт, но и он не смог полностью ослабить удар. Мага М'Ллеур отбросило на два десятка саженей назад, переломало половину рёбер и сожгло кожу на груди и животе. Но Минош был рад и такому исходу. В одиночку тягаться с мощью Великого артефакта он был не способен.

Поэтому едва его перестало крутить и вертеть, и он ощутил себя лежащим поперёк поваленного дерева, Минош вытянул из кошеля на поясе шарик стимулятора и засунул себе в рот. Несколько движений челюстями, и вот уже в желудок льётся поток живительной влаги, а всё тело распирает невиданная доселе мощь. Позже варрек заплатит за это запредельной слабостью и повреждениями внутренних органов, но сейчас… сейчас это была именно та цена, которую он был готов заплатить за спасение от неминуемой гибели в руках короля Фердинанда.

И пока Повелитель Черепа Некронда готовил новый удар, Минош, невзирая на переломы и ожоги, вскочил на ноги и ринулся вглубь леса. Без балласта из обычных эльфов Ночи, подстёгнутый мощью эликсира, он побежал так, как не бегал никогда в жизни. В спину ужалило враждебной магией, но это были лишь отголоски удара. Фердинанд промахнулся, и Минош не дал ему времени для ещё одной попытки. М'Ллеур скрылся за деревьями и на этот раз уже никто не смог его догнать…

До места, где собирались работающие в этом районе леса отряды Тёмных эльфов и где ждали группу Миноша, он добирался всю ночь. Выкладываясь на полную, позволяя себе лишь короткие привалы. И главным стимулом здесь был вовсе не страх погибнуть от рук могущественного чародея Тлантоса — несмотря на отношение к своей жизни и жизни своих сородичей, как к величайшей ценности, он был воином и потому всегда осознавал свою близость к Серым Пределам. Нет, больше всего Миноша пугала возможность попасть в руки некромантов и демонологов, достаточно сведущих, чтобы добыть секреты даже у мёртвого. Дошло до того, что после обмена ударами с Фердинандом варрек впервые порадовался тому, как мало он знает о готовящейся ловушке. Эльф понятия не имел, ни какие сюрпризы подготовлены, ни насколько могучие силы собраны для торжественной встречи могущественного врага. А раз так, то и вред общему делу от его возможного пленения не должен был оказаться слишком уж серьёзным.

Однако обошлось. В плен Минош не попал и планам Нараккета по уничтожению Фердинанда не навредил. Операция продолжилась, медленно приближаясь к финалу…

У входа в пространственный карман с Источником магии армия короля Тлантоса появилась спустя пять дней после бегства Миноша. Фердинанд не поддался эмоциям и не стал атаковать соблазнительную цель, опираясь лишь на Череп Некронда. Вместо этого он сделал ставку на силу своих солдат. Не обычных смертных бойцов — им места в войске не нашлось — а всевозможной нечисти, нежити и магов. Всех тех, кого не ограничивали барьеры плоти и представления о границах допустимого, всех тех, кто мог сравниться в мощи с бессмертными М'Ллеур.

Едва войско тлантосцев пересекло границу леса перед спуском в распадок, как оно тотчас начало разворачивать боевые порядки.

В центральной части встали скелеты-воины в доспехах с ростовыми щитами и длинными мечами, а сразу за ними вытянулись цепью их командиры некроманты. Левый и правый фланг заняли Кровавые Молотобойцы и Тёмные Косари. И хоть они обладали большей самостоятельностью, чем примитивные скелеты, в качестве командиров к ним так же приставили магов. Только на этот раз магов не Смерти, а Тьмы.

Помимо перечисленных бойцов к порогу древнего святилища Фердинанд привёл так же стаю Гончих, полтора десятка Костяных Птиц и троих похожих на огромных пауков исполинов, прозванных Метателями Праха. Ну и наконец отдельной строкой в списке воинов короля Тлантоса шёл сам Фердинанд в компании с бег'хеме'оот и проклятым Черепом Некронда.

Особенность рельефа местности была такова, что образованный двумя сопками распадок медленно сужался, пока не упирался в непроходимую даже для чародеев колдовскую трясину. И именно здесь, на самом краю суши между двумя каменными соснами располагался проход в складку пространства с Источником Стихий. Так что если Фердинанд желал добраться до входа, у него не было другого выбора, кроме как пройти весь распадок от начала до конца.

Что несомненно играло на руку эльфам Ночи.

Примерно в сотне саженей от границы болота — там, где низина начинала сужаться — встал смешанный отряд из боевых химер и древесных големов. Искусство создания подобного рода магических солдат у М'Ллеур находилось в упадке последние три сотни лет, поэтому ни настоящих дендроидов, ни легендарных мантикор там не имелось. Однако недостаток качества маги эльфов Ночи компенсировали количеством: рукотворных монстров было заметно больше, чем тех же скелетов.

На флангах и чуть позади центра войска М'Ллеур разместились мечники. А ещё немного дальше, под защитой выращенных магами зарослей держи-дерева, расположились две сотни лучников.

Впрочем, без прикрытия магов вся эта собранная здесь сила не стоила и ломанного гильта. Ни бег'хеме'оот, ни Фердинанда с его Великим артефактом они остановить были не способны. Такие задачи по плечу только Носителям Скрытого, и ради этой битвы их собралось здесь сразу несколько десятков. Нараккет, Тверен, Минош вместе с остальными варреками подготовили себе позиции практически в самом конце распадка. Именно оттуда они собирались вести колдовскую битву с наследниками Некронда и именно там планировали встретить Фердинанда, если он всё же прорвётся через ряды эльфийского войска…

Надо сказать, когда ему было приказано встать вместе с остальными Носителями Скрытого, Минош удивился. После того, как он участвовал сначала в фальшивой погоне за разведчиками Тлантоса, а потом скрывался от ярости Повелителя Черепа, явно впавший у Нараккета в немилость варрек ждал чего угодно. Начиная с назначения на роль погонщика химер и заканчивая принесением в жертву в каком-нибудь малоизвестном, но очень могучем ритуале. А что, проклятому отшельнику не впервой своих убивать!

Однако, обошлось. И Миношу предстояло заняться именно тем, что лучше всего у него получалось — боевой магией.

— Как-то даже не верится, что он всё-таки пришёл. Вроде опытный, хфурга съевший на интригах маг и не заподозрил ловушку? Пусть у него куча нежити, бег'хеме'отт и Великий артефакт, но должен же он понимать, что… — Вполголоса сказал Минош, встав рядом с задумавшимся Твереном.

Наставник искоса глянул на бывшего ученика и вздохнул.

— Скажи, после того, как на собственной шкуре ощутил мощь Черепа, если бы ты был его владельцем… ты бы сильно боялся возможных ловушек? — спросил Тверен.

Минош неприязненно дёрнул плечом.

— Вот и он точно так же. А высокомерие ещё никого до добра не доводило… — проникновенно сказал Наставник и мазнул взглядом по Нараккету.

Старейшина стоял чуть в стороне от основной группы Носителей Скрытого и… нет, не смотрел, он обозревал поле грядущей битвы с видом не знающего поражений полководца.

Минош понятливо кивнул. Нараккет успел оттоптать ноги абсолютно всем, так что любая его неудача большинству была бы только в радость… Если бы от успешности задумок отшельника не зависело столь многое!

Пока они разговаривали, войско Фердинанда уже закончило развёртывание и начало медленно втягиваться в распадок. Не было громких команд, криков, ругани — тишину нарушал лишь тяжёлый шаг немёртвых и какой-то непонятный, нарастающий шелест, навевающий мысли о миграции саранчи или иных насекомых.

— Что за… — пробормотал Минош, собираясь кинуть поисковые чары.

Но его опередили. И спустя несколько секунд перед варреками растянулся иллюзорный экран, на котором появилось изображение быстро летящей над лесом стаи Костяных Птиц. Взмахи их крыльев и порождали странный пугающий звук… Беспокойство варреков усилилось. Хотя враг это был привычный, и как с ним сражаться М'Ллеур прекрасно знали, всех насторожило другое. В лапах у каждой из тварей оказалось зажато по продолговатому сосуду, отдалённо похожему на кувшины для вина. И вряд ли, внутри было что-то хорошее для эльфов Ночи.

— Интересно, там что-то алхимическое или чисто магическое? — вдруг скучным голосом произнёс Нараккет. — Хотя… какая разница? Выпускайте летунов, нечего тянуть!

Слова приказа он подкрепил энергичным взмахом руки. И с вершин обоих холмов тотчас взмыли хищные пернатые союзники эльфов — орлы, ястребы, пустельги — а следом за ними, с небольшой задержкой, отправились крылатые химеры. Последних М'Ллеур не слишком-то и жаловали, но после того как стало понятно, что войну с Тлантосом они проигрывают, все предрассудки были моментально отброшены. И маги Жизни занялись созданием летающих монстров — помеси гордых орлов, злобных сардуорских ящеров и Тьма знает кого ещё. Выглядели твари омерзительно, насколько же они эффективны в бою ещё только предстояло выяснить. До этого дня против тлантосцев их не применяли.

Тем временем, пока две стаи крылатых бойцов ещё только готовились к схватке, войско Фердинанд уже успело достичь первой линии ловушек и благополучно их активировать. От грохота взрывов магических зарядов заложило уши, и строй наступающих во множестве мест оказался нарушен. Правда, как очень скоро выяснилось, серьёзных потерь враг не понёс. Ни скелеты, ни гораздо более развитая нежить от магических ударов почти не пострадали. Многие были сбиты с ног или даже отброшены далеко в сторону, у части посекло броню, переломало конечности, но на их способности сражаться это никак не сказалось.

— Не получилось, — досадливо пробормотал Минош.

И почти сразу забыл о чём говорил, когда перевёл взгляд вверх на две наконец-то столкнувшихся стаи крылатых бойцов. Бой Костяных Птиц и их противников заметно отличался от любой другой битвы, что ранее приходилось видеть Миношу. И дело тут вовсе не в особенности бойцов — обученные звери и химеры не редки на полях сражений — а в высоких скоростях, на которых они дрались, и в их способности перемещаться во всех мыслимых направлениях. В таких условиях нет ничего удивительного в том, что за считанные мгновения сражающиеся стороны смешались и в воздухе воцарился хаос. Понять, кто берёт верх, стало решительно невозможно. И заинтересованные стороны могли лишь следить за падением выбывших из сражения бойцов.

Тогда же появилась ясность с сосудами в лапах Костяных Птиц. Не важно, из-за горячки ли боя или же благодаря стараниям летунов М'Ллеур, но Птицы начали ронять свою ношу. И не на головы эльфов — до их позиции нежить добраться не успела — а на подчинённых Фердинанда. То здесь, то там, среди ровных рядов нечисти начали раздаваться оглушительные хлопки, сопровождающиеся появлением ярко-жёлтых или оранжевых облаков. На скелетов неизвестная субстанция никак не влияла, а вот на забредшую в самую гущу тумана парочку Кровавых Молотобойцев совсем даже наоборот. Изменённая плоть творений некромантов Тлантоса сползла с их костей, точно горячий воск. Нетронутыми остались лишь доспехи, да костяки. Вложенные в Молотобойцев чары разумеется не дали нежити окончательно распасться, но и сохранить былую подвижность не смогли. Могучие бойцы превратились в едва ковыляющих калек, которых не иначе как по команде некромантов быстро добили их же неживые товарищи.

— Надеюсь, все эти проклятые Кали бомбы упадут именно на их головы, а не на наши, — проронил Минош, продолжая следить за кипящей в воздухе схваткой. — Ещё десяток подобных попаданий, и громить нечисть станет немного легче…

Ответить ученику Тверен не успел. Видимо, схожие мысли пришли в голову и Фердинанду. После чего он, не иначе как на эмоциях, ударил в самую гущу схватки летунов лучом чёрного цвета. В месте попадания моментально вспух не менее чёрный пузырь, быстро увеличившийся в размерах и поглотивший почти всех крылатых противников — остались две химеры и одна Птица, сразу же набросившиеся друг на друга. Когда же через секунду тёмная сфера пропала, то ничего кроме падающих на землю клубов серой пыли в небе не осталось.

— Эффектно, — скривился Тверен.

А Минош ещё добавил бы, что очень расточительно. Создание Костяных Птиц было непростым делом, требующим большого мастерства и великой силы, чтобы вот так просто от них избавляться. Но Фердинанд, кажется, мыслил теперь несколько иными категориями.

Из тыла тлантосцев пришла волна магических вибраций, которые подстегнули нежить, точно кнут старую клячу. Немёртвые солдаты Фердинанда резко ускорили шаг, стремясь добраться до М'Ллеур как можно скорей. А впереди них покатились валки особых чар, созданных магами Тьмы и призванных расчищать путь от ловушек. Плетения эти выглядели чрезвычайно грубыми, плохо сбалансированными и совершенно не устойчивыми к внешним воздействиям. Но со своей задачей справились. Пока варреки подбирали контрзаклинания, волшба адептов Тьмы перепахала землю в большей части распадка, где активировав, а где просто разрушив ловушки эльфов Ночи. Всё это сопровождалось нестерпимым грохотом и настоящим фейерверком из вспышек и огней… Фейерверком, который послужил завесой для истинного удара Фердинанда. Три похожих на паука исполина присели на задние лапы, тем самым приподняв верхнюю часть корпуса, и изрыгнули потоки полуматериальной-полумагической субстанции. Это был заряженный Силой прах, метателями которого и считались трое гигантов.

Серая гадость, пролетев на головами нежити, ударила по левому флангу — по размещённым там мечникам, по расположению древесных големов и химер и, наконец, по зарослям кустарника всего в семи-восьми саженях от Нараккета. Во всех трёх случаях прилично жахнуло, ранив пятерых воинов и повредив одного из големов. Но данный результат никак не мог удовлетворить Фердинанда, и Метатели немедленно повторили атаку.

Число пострадавших и жертв начало расти. Однако, Нараккет всё так же тянул с приказом об ответном контрударе или хотя бы о создании защитной формации, призванной прикрыть собранные силы от дальнобойных атак. Он целиком и полностью был сосредоточен на наблюдении за происходящим на поле битвы.

— Наставник! — не выдержал подобного отношения Минош, но был прерван решительным взмахом руки.

Кажется Тверен всё-таки был посвящён в замыслы Нараккета!

И варрек замолчал, так же как и остальные делая вид, что ничего серьёзного не происходит, но держа наготове самые мощные свои Щиты.

К этому моменту набравшая скорость масса скелетов достигла переднего края маленькой армии Фердинанда. И там закипела рукопашная схватка. Скелеты в броне и с хорошим оружием, укреплённые чарами короля Тлантоса и наполненные магией Черепа Некронда, оказались настолько могучи, что составили конкуренцию древесным големам и химерам. Справиться с ними никак не получалось, и линия противостояния постепенно начала поддаваться напору, искривляясь в сторону варреков.

Когда к скелетам подтянулись Тёмные Косари и Кровавые Молотобойцы, а их поддержали волшбой находящиеся прямо за спинами сражающихся противников некроманты, возникла прямая угроза прорыва. И только тогда Нараккет отдал следующий приказ.

Из-за деревьев и кустов вдоль подножия холмов, а так же из-под защиты зарослей держи-дерева показались стрелки со снаряженными луками. И они первым же залпом показали, что не зря Перворождённые считаются лучшими стрелками под небесами Торна.

Заговорённые стрелы пронзали тела нежити, разрушая управляющие центры, разбивая черепа и кости, изгоняя из их тел саму сущность Тьмы и Смерти. По рядам нежити словно прошлись косой, одним махом лишив войска Фердинанда сотен воинов. Сохрани эльфы прежний напор, и они перестреляли бы солдат нежити всех до единого, но тлантосцы вовремя опомнились. Атакующие резко сбавили шаг и сомкнули щиты, тёмные же маги принялись крепить колдовские Щиты.

Однако цель была достигнута — прорыв захлебнулся. И у погонщиков появилось время перебросить в наиболее напряжённые участки противостояния свежие силы.

О том, каким будет следующий удар Фердинанда, догадался бы и полный бездарь в военном деле. Метатели Праха прекратили бомбардировать центр войска М'Ллеур и дружно перенесли огонь на правый фланг. Туда, где располагался отряд лучников. И на этот раз магам всё-таки пришлось озаботится защитой от вражеских колдовских снарядов.

Плотность обстрела мгновенно упала, чем тотчас воспользовалась нежить. Медленно плетущиеся скелеты, внезапно резко ускорились и рванули навстречу М'Ллеур. Только вот целью их стал не центр войска, а… левый фланг. Не обращая никакого внимания на размахивающих конечностями големов и ревущих от бешенства химер, они обогнули их по дуге и врубились в ряды стрелков… Точнее, попытались врубиться. Потому как между лучниками и волной немёртвых несокрушимой стеной встала цепочка эльфийских Мечников и Мастеров меча. И поток костяных солдат разбился о неё точно о волнолом.

Непонятно, чего добивался Фердинанд подобным самоубийственным манёвром, но открывать тылы боевым монстрам М'Ллеур ему точно не стоило. Большая часть химер покинула центр войска и устремилась к увязнувшим в бою скелетам. На новую угрозу увязнувшая в сражении с лучшими воинами эльфов Ночи нежить отреагировать уже не успела. Со своего места Минош увидел, как вламываются в скопление поднятых магией мертвецов рукотворные монстры, как взлетают в воздух обломки выбеленных Силой костей, и как рвутся нити управляющих чар.

Будь противником Тёмных эльфов живые разумные, на этом сражение можно было бы считать законченным. Гибель товарищей плохо сказывается на боевом духе войск. Хорошенько ударь по деморализованному противнику, и он побежит, теряя оружие. Однако сейчас М'Ллеур противостояла нежить — суть магические конструкты, ничего кроме голода и ненависти к живым не испытывающие. Бой продолжался.

А затем до химер наконец-то добрались замешкавшиеся — или может специально отставшие? — Тёмные Косари и Кровавые Молотобойцы. И столь блистательно начавшаяся контратака захлебнулась в ихоре гибнущих монстров. Левый фланг охватил хаос, а сражающиеся там отряды потеряли всякое управление.

— Центр, надо срочно укреплять центр! — выкрикнул Минош, надеясь достучаться до Тверена или Нараккета.

Правый фланг сейчас не испытывал сильного давления — если не считать не прекращающийся обстрел Метателями Праха — и можно было спокойно перебросить размещённых там Мечников и Мастеров меча в центр войска. Но командиры видимо считали иначе и совету варрека не последовали.

Чем и воспользовался враг.

Всё поле перед передней линией армии М'Ллеур внезапно заволокло даже не дымкой, а словно накрыло каким-то мерцающим покрывалом. Искажающим зрение и глушащим звуки.

Вот здесь Нараккет заволновался и хрипло заорал:

— Вторая команда, вы там спите что ли?! Почему этот выкидыш Бездны маскировочные чары смог поставить?!

Коллеги, на которых обрушился гнев Старейшины, заметно занервничали и спешно принялись творить какое-то составное заклинание. Сложное, запутанное и пугающе сильное. Раньше Минош обязательно постарался бы проследить за их работой, но не в этот раз. Под ступнями внезапно возникли короткие отрывистые вибрации, с каждым разом становящиеся всё сильнее и сильнее. Бух, бух, бух! Словно невидимый гигант поднялся на ноги и быстро зашагал в сторону М'Ллеур.

Гигант?! Пугающая догадка пронзила Миноша. Он уже раскрыл было рот, чтобы выкрикнуть предупреждение, но его опередил Тверен.

— Команды с третью по шестую, Барьер Молний!!! Живо! — мрачно прорычал Наставник и первым подал пример.

Когтистые пальцы затанцевали в воздухе, вычерчивая сложные узоры. Между ладонями заискрили многочисленные голубые разряды, запахло свежестью. Тверен же не останавливался, всё больше и больше накачивая плетение Силой, пока его молнии не начали сливаться в единое полотно. Лишь тогда Наставник позволил себе едва заметно усмехнуться и метнул заклинание под ноги переднему ряду древесных големов.

Удар сердца, и вот уже перед центром войска вырастает полоса защитного экрана — несколько десятков саженей в длину и семь или восемь в высоту. Ещё удар, и следом за первой вырастает вторая — это постарался Минош, числящийся в шестой команде. Причём оба барьера не существовали по отдельности друг от друга, а слились в единое образование.

Затем выросла третья… четвёртая… оборонительная линия становилась всё крепче и крепче. Но закончить колдовскую стену М'Ллеур не успели. Маскировочные чары вдруг рассыпались невесомой пылью, и прямо перед Барьером Молний возник огромный силуэт бег'хеме'оот с человеческой фигуркой на спине. Возник, чтобы не сбавляя набранной скорости врезаться грудью в незаконченную защиту. Словно она была не творением магии, а плодом усилий кузнеца или плотника.

Будь на месте бег'хеме'оот какая-нибудь иная нечисть, и запрятанная в молниях Сила испепелила бы её на месте, но Барьер на прочность пробовала поистине легендарная тварь. И мощнейшая защита была прорвана, как лист бумаги. Не навредив не только чудовищу, но и его всаднику. Единственное как столкновение повлияло на бег'хеме'оот, это заставило его несколько сбавить шаг, но не более того. Когда же он вломился в ряды древесных големов, то — попутно изничтожая в труху всех попадающихся на пути дендроидов — ухитрился даже немного вновь ускориться.

Погонщики Зверей разумеется не оставили успехи бег'хеме'оот без внимания и принялись ему активно мешать. Они стали натравливать на чудовище не только големов, но и своих питомцев. Львов, ягуаров, кабанов и волков — магически изменённых и прекрасно обученных, однако абсолютно бессильных против древнего монстра.

До варреков донёсся ликующий хохот Фердинанда — король Тлантоса явно наслаждался происходящим. Внезапно он крутанул над головой жезлом, и во все стороны от бег'хеме'оот побежало кольцо серого дыма. Деревянные големы, магические звери, эльфы — всё, чего касалась серое колдовство, всё моментально иссыхало и погибало. А от обратившихся в мумии тел к Тёмному Высшему магу тянулись ручьи украденных жизненных сил и вереницы пленённых душ.

— Да какого хфурга?! — прошипел Минош, не понимая, почему Нараккет никак не реагирует на происходящее.

Неужели это все уловки, которые подготовлены для торжественной встречи хозяина Черепа Некронда?! Старейшина действительно надеялся остановить его силами обычных воинов и магов?!

Миноша так и подмывало наплевать на приказ и самостоятельно атаковать Фердинанда. Не важно как — ударить магией Стихий, натравить обитателей Нижних или Верхних миров, атаковать посредством Тьмы или Крови — главное, сделать хоть что-то, лишь бы не сидеть пассивно и не ждать… Однако, каковы бы ни были его желания, он продолжал бездействовать.

Вот только не у всех оказалась столь же крепкая выдержка. Часть лучников с правого фланга вдруг покинула свои укрытия и выпустила по Фердинанду целое облако магических стрел. Снаряды с древками из ветвей мэллорнов, оперением из перьев редких птиц и кристаллическими наконечниками сначала взмыли в небо, чтобы уже оттуда дождём пролиться на короля Тлантоса с его тварью.

От такого могла спасти не всякая защита. И пусть сотворённые Фердинандом чары, подкреплённые поглощённой Силой, задержали или отклонили большую часть стрел, две или три из них всё же нашли бреши в защите. Сам король не пострадал, но его кошмарный скакун оказался ранен в спину. И проявил несвойственную для поднятых из мёртвых тварей чувствительность.

Истошно заревев бег'хеме'оот устремился к своим обидчикам, забыв о прошлых приказах наездника и думая об одной лишь мести.

И именно этот миг Нараккет счёл самым подходящим для атаки.

— Мне нужна Сила! — прошипел он сквозь сжатые зубы.

Сложил пальцы в замок, и забубнил под нос заклинание на неизвестном языке. Неизвестном для всех эльфов поколения Миноша…

Приказ старейшины ни для кого не стал неожиданностью, и варреки с готовностью принялись делиться энергией. Магические жгуты протянулись от их чревных сплетений каждого из чародеев к телу Нараккета, а по ним, точно по трубам, побежали потоки Силы. За несколько ударов сердца отшельник вобрал в себя невиданную мощь, способную при удаче расколоть небольшого размера гору, а затем выплеснул её вовне. Но не просто так, а поразив строго определённую точку в пространстве.

Реальность дрогнула и распалась, открывая прореху, а из неё вывалилась громада живой и агрессивной плоти. Впрочем словами не передать истинное ощущение от появления непонятного существа. Пять или шесть саженей в высоту, столько же в ширину и Тьма ведает сколько в длину — Миношу с его места не было видно — одни только размеры подавляли. Когда же понимаешь, что всё это создание состоит из бесчисленного комков перекрученных мышц, вздувшихся вен, кривых шипов, пластин брони, сверху донизу покрыто тягучей слизью и источает непереносимую вонь, равнодушным остаться точно не получится.

Появление этой мясной горы попросту шокировало Миноша. Он оказался настолько выбит из колеи, что сразу и не понял, что за создание появилось на поле битвы. И это его непонимание продолжалось ровно до той поры, пока из ладони Нараккета не выстрелила красная молния управляющего заклинания — железистый запах, перебивший даже миазмы твари, прямо указывал на магию Крови — и не вонзилась в центр туши. После чего гора содрогнулась всей своей поверхностью и… увеличилась едва ли не вдвое, выпустив во все стороны ложные конечности в виде лап, щупалец или чего-то вроде голов.

В распадке перед входом в Источник Силы М'Ллеур появился П'ятт Илим Ксуарлбен — легендарное порождение Тёмного океана, веками и тысячелетиями сеющее разрушения в прибрежных поселениях. Давний враг, с которым приходилось драться и которого приходилось убивать даже Миношу!..

Уж кому-кому, а этой твари на стороне эльфов Ночи точно было не место. И вдруг оказывается, что это едва ли не питомец старейшего Погонщика Зверей!

Виски сдавило тисками животной магии пробудившегося зверя, и Минош привычно укрепил защиту разума. Кажется Большой Илим, которого он убил когда-то вариацией Молнии Богов, был заметно слабее. Как в плане физической мощи, так и в плане магической Силы. Да и такой давящей ауры он что-то не припомнит.

Пока Минош пытался оправиться от потрясения, понукаемый Нараккетом Илим резво пополз к отвлёкшемуся бег'хеме'оот. Ни перенос в непривычную для него среду, ни близость к М'Ллеур, ни даже эманации от находящегося рядом Источника никак не сказались на поведении монстра. Он получил приказ и теперь спешил как можно скорее его исполнить. Ну а чтобы бег'хеме'оот не отвлекался, плюнул в скакуна Фердинанда огромным сгустком кислоты.

Миношу уже приходилось сталкиваться с этим оружием Илима, и вид короля Тлантоса, пытающегося принять разъедающий всё и вся снаряд на Щит Тьмы вызвал у него холодок между лопатками. Если бы от оружия зверя было так просто защититься, тот не считался бы самым грозным чудовищем Тёмного океана. Вторя мыслям варрека магический барьер тлантосца стремительно распался на части и… плевок Илима исчез в пасти обнаружившегося под Щитом гигантского черепа. И с этим порождением магии Великого артефакта кислота уже ничего не смогла сделать. Колдовской же конструкт, оставляя за собой дымный шлейф, устремился к Большому Илиму.

— Вот это скорость, — пробормотал Минош.

Окажись он на месте Фердинанда, варрек вряд ли смог бы колдовать быстрее. Даже при помощи могущественного артефакта. Хотя… если вспомнить про недавно поглощённую жизненную силу и захваченные души, продемонстрированные умения уже не кажутся настолько впечатляющими.

Сотканный из душ и жизненной энергии, а так же магии Смерти и Тьмы череп, вонзился в Большого Илима. Не помогли ни десяток Щитов, которые выставили прикрывающие зверя варреки, ни плотная энергетическая оболочка — атака Фердинанда достигла своей цели. В центре туши буквально исчез огромный кусок плоти, открыв исходящую чёрным ихором рану, и… Большой Илим продолжил движение как ни в чём ни бывало. Разве что по всей поверхности тела вспыхнули золотом нанесённые на него руны, но и они быстро погасли. Этого гостя из Тёмного океана просто так не убить даже хозяину Великого артефакта!

Что-то такое понял и Фердинанд. Он развернул своего демонического скакуна мордой к приближающемуся Илиму и принялся что-то колдовать, не отвлекаясь на защиту. Минош было обрадовался, что правителя Тлантоса смогут достать если не его коллеги, то лучники, но как оказалось зря. Спустя мгновение, короля некромантов накрыл мощный купол малознакомого заклинания из школы Тьмы.

— Тёмные маги, разорви их Кали! Эти безумцы своих же в жертву приносят!!! — донёсся до Миноша вопль одного из варреков.

Он бросил взгляд в тыл противника — благо маскировочная завеса уже рассеялась — и увидел одетых в тёмные хламиды магов, увлечённо режущих на переносных алтарях каких-то орущих бедолаг. Над местом ритуала уже кипело облако из жертвенной Силы, и её было столько, сколько не даст и Малый круг магов. Не удивительно, что кто-то из старших чародеев смог создать столь плотную защиту вокруг их лидера.

Впрочем, Большого Илима какими-то барьерами было не удивить. И он, замерев на миг и как-то подобравшись, вдруг взмыл воздух, чтобы спустя пару ударов сердца всей массой обрушиться на своего противника. И никакой купол тут не помог.

— Какого хфурга?! — не удержался от возгласа Минош, и он был не одинок в проявлении своих эмоций.

Трюк зверя его потряс. Никогда доселе он не слышал о том, чтобы Илим так себя вёл в бою. И точно не был готов к подобному. А что насчёт Фердинанда?!

Потекли томительные минуты. Большой Илим, накрывший короля своей тушей, почему-то замер на одном месте и больше даже не шевелился. Словно опять впав в спячку. Сотни взглядов были направлены в его сторону, сотни глаз пытались поймать мельчайшие изменения в этой зловонной горе мяса… Искали и не находили. Неужели на этом… всё? Фердинанд раздавлен, разбит в труху бег'хеме'оот, а их сущности перевариваются в колдовском желудке монстра?!

Сердце кольнула радость и тут же успокоилось. Минош отказывался поверить в столь бесславный конец владельца Великого артефакта. Очень хотел, но не мог.

И оказался прав.

Внезапно в небо из центра Большого Илима ударил столб света, качнулся влево-вправо и пропал. Вместо этого зашевелилась туша зверя. Точнее её части, которые сначала медленно, а затем всё быстрее и быстрее принялись расползаться в стороны. Пока не открыли залитую чёрной слизью фигуру бег'хеме'оот вместе со стоящим на его спине Фердинандом.

Удар монстра не прошёл для них даром. Бег'хеме'оот был весь какой-то перекошенный, без передних лап и с десятком отверстий по всему телу. Досталось и самому королю. От горла до паха Высшего мага тянулась рваная рана, кожу покрывали язвы, а спина была согнута под немыслимы углом. По всем признакам оба давно должны были быть мертвы, но глаза и магическое чутьё говорили обратное. А ещё Минош видел, как от Черепа Некронда, зажатого в правой руке Фердинанда, во всадника и его скакуна вливаются реки энергии. Энергии, которая латала не только их тела, но и исцеляла разорванные, а местами просто исчезнувшие, тонкие оболочки.

Фердинанд выжил и, судя по катящимся от его фигуры волнам исступлённой ненависти, совсем скоро планировал разобраться со своими обидчиками.

— Не получилось… Нараккет, как я и говорил, не получилось!! — раздался яростный голос Тверена, ухитрившийся перекрыть даже грохот от всё ещё сражающихся на левом фланге М'Ллеур и остатков нежити.

— Зато сейчас получится! — огрызнулся Нараккет, скинув маску всезнающего и всё умеющего старейшины.

В его голосе Миношу даже послышались нотки испуга, но тут варрек был неуверен. Слишком могуч отшельник, слишком большой за его печами опыт смертельных схваток, чтобы терять контроль над эмоциями. Пусть даже и в столь поганой ситуации.

Тем временем восемь варреков из молодых — Минош хотя и знал их лично, но ни с одним близко не сходился — встали в круг и затянули речитатив заклинания. Древне-кайенский, язык магов и аристократов империи Заката странно звучал из уст М'Ллеур, но ещё страньше выглядели жесты молодых чародеев народа Ночи. Непривычные, чужие, словно бы не предназначенные для исполнения эльфами, но оттого не менее действенные. Они словно бы вычерчивали последовательности рунных знаков, каждый из которых пускал по воздуху видимую простым взглядом рябь. Знаки образовывали "слова", из "слов" складывались "предложения", а из "предложений" получалось… колдовская песнь? Заклинание? Чудовищной силы магия?

Творящие волшбу варреки в какой-то миг начали терять привычный облик. Иссыхала кожа, ещё больше заострялись уши, сильнее выпирали клыки, наливались кровью глаза, и даже одежда начинала расползаться по швам, бесстыдно оголяя тела. Но коллеги Миноша всё равно не прерывали пожирающий их жизни ритуал, добровольно жертвуя собой во имя всех М'Ллеур.

А затем они просто стали умирать. Один за другим, рассыпаясь пылью и оставляя после себя лишь жёлтые кости. И когда упал последний из восьмёрки героев, из центра круга вылетела возникшая словно из ниоткуда гроздь зелёных пузырей. Непонятная конструкция устремилась ко всё ещё не восстановившемуся Фердинаду, с каждой саженью всё больше и больше увеличиваясь в размерах, пока не стала похожа на неровный шар диаметром в сажень. И было в этом шаре нечто такое, от чего даже видавшему виды Миношу хотелось развернуться и бежать сломя голову прочь.

Тверен и Нараккет всё-таки решились применить Выдох Вечности — чары, с таким трудом выкупленные у К'ирсана Кайфата, и столь чуждые сущности М'Ллеур, что за их применение надо платить жизнями магов. Если и они не убьют короля Тлантоса, то Минош просто не знал что делать дальше. На Юрговом поле он правда был свидетелем того, как Светорождённые собратья с помощью жертвенной магии отбили удар К'ирсана Кайфата. Но разве сотворённый смертным Выдох сравнится с заклинанием, впитавшим жизненную силу аж восьмерых бессмертных М'Ллеур?! Да и цель убийственной волшбы уже не та: под ударом не боевые маги Перворождённых, а всего лишь раненый наследник Некронда...

Однако списывать Фердинанда со счетов было преждевременно. Вместо того, чтобы стоять и смирно дожидаться смерти или на худой конец попытаться убежать, он направил Череп Некронда на приближающийся Выдох Вечности и выстрелил в него грязно-серым магическим Копьём. Ничего особо изощрённого — обычный поток Силы. Но энергии было столь много и она была столь плотной, что скопление зелёных пузырей попросту ничего не смогло с ней сделать. Сначала заклинание М'Ллеур замедлилось, а затем, буквально в пяти-шести саженях от Фердинанда, и вовсе остановилось. Назад не отступало, но и вперёд не двигалось, постепенно сокращаясь в размерах. Той Силы, что Фердинанд прокачал через жезл, вполне хватило бы, чтобы поднять ещё десяток бег'хеме'оот, но для уничтожения Выдоха Вечности этого было недостаточно. Цена же пусть даже такого успеха была высока.

В какой-то миг начало казаться, что правитель Тлантоса выказывает признаки истощения. Череп в его руке начал трястись, вновь открылись не до конца исцелённые раны, а аура пошла пятнами, как бывает во время тяжёлой болезни. Наступал момент истины...

Всё испортил списанный со счетов бег'хеме'оот. Вместо того, чтобы смирно стоять и ждать приказа, он вдруг скинул своего всадника со спины и… грудью прыгнул на скопление грозных пузырьков. Мархуз знает, на что рассчитывала древняя нежить, но Выдоха её тело не выдержало. Бег'хеме'оот внезапно оказался покрыт шевелящейся зеленью с головы до ног, и с утробным воем повалился на землю. Через минуту от его тела остался лишь скелет, а ещё через пять не осталось и этого. Чудовище погибло. Вот только и от заклинания тоже ничего не осталось. Сила Выдоха Вечности целиком ушла на уничтожение бег'хеме'оот, и у М'Ллеур не было возможности повторить эти чары вновь.

— По моей команде, бьём на истощение. Всем, что есть в ваших арсеналах… — громко прокричал Тверен, выведя Тёмных эльфов из ступора.

Нараккет, уже дважды ошибившийся в этой битве, промолчал, позволяя Наставнику принять командование на себя. И оставшиеся на ногах и сохранившие силы варреки приветствовали это решение одобрительным гулом. Умирать, а в то, что многим, если не всем, именно придётся сегодня умирать, большинство предпочитало по предводительством славного Тверена, но никак не злобного Нараккета.

Однако пока М'Ллеур проясняли вопросы командования, инициативу на себя взял Фердинанд. Но не для коварной атаки или подготовки обороны, до сих пор казавшийся всемогущим и неубиваемым король Тлантоса выбрал… бегство. Не дожидаясь очередного удара, со сноровкой, недоступной другим чародеям, он внезапно открыл проход на Тропы Мёртвых и торопливо скрылся в серой мгле иной реальности. Судьба оставшихся без командования тлантосских магов и всё ещё сражающейся нежити его будто и не волновала.

Поле битвы оставалось за М'Ллеур. Вот только нужна ли им была такая победа?

— Минош, за мной! — севшим голосом сказал Тверен, и пока остальные пытались осмыслить случившееся, набросил на себя и Миноша чары ускорения и помчался к медленно гаснущему овалу пространственного перехода.

Фердинанд должен сегодня уйти к предкам, и если для этого маги М'Ллеур должны преследовать его в Серых Пределах, значит так тому и быть. И пусть среди присутствующих варреков к подобному готовы лишь они двое, это совсем не повод праздновать труса и отказываться исполнять свой долг. В решении ученика Тверен не сомневался ни на мгновение, и Минош не собирался разочаровывать Наставника. В серую мглу Тропы они нырнули одновременно…