Великие Игры 2.0

Глава 1

- И запомните, воины мои, - историю пишут победители!

- То есть после штурма у нас еще и письменное задание будет?!

(анекдот)

Глава 1. Первая диверсионная вылазка

- … после словесной перепалки между мной, исполнявшим свой долг и посыльным Флином, находящимся на стене не по служебной необходимости, разгорелся конфликт. Мальчишка обзывал меня порочащими честь словами. Не только мою честь, но и честь мундира! Не стерпев оскорблений, я толкнул его. Посыльный отступил на несколько шагов, не удержался и рухнул в ров. Его слабоумный брат подскочил ко мне и выбил из меня дух.

Далее объясняю происходившее, со слов сослуживцев: полоумный прыгнул вслед за хромым. Больше их никто не видел.

Меня отнесли к врачу, а вниз по ночному времени спустили веревки, потому как опускать мост запрещено. По веревкам никто на стену не взобрался. Потом прошел короткий, но сильный ливень.

Наутро ни упавших со стены, ни их следов не обнаружено. Позже они (упавшие) тоже не появились.

Считаю, что имеет смысл считать их утонувшими во рву и ждать, когда всплывут!

Податель рапорта – начальник караула, сержант Стинк.

Глава города закончил читать вслух рапорт стоящего перед ним навытяжку сержанта и невольно залюбовался начинающей темнеть опухшей половиной лица «вояки».

- Честь мундира, говоришь, оскорблял, - пряча улыбку, уточнил он у служаки.

- Оскорблял!

Стинк может и покачивался от сотрясения мозга, но на своем стоял твердо, до последнего!

- Хорошо, все разбирательства отложим до конца Игр. Пока можешь сбыть свободен.

Аккуратно кивнув, стражник, не сдерживая облегчения, быстро и с улыбкой охотно очистил помещение.

Хозяин же кабинета еще какое-то время сидел, улыбаясь, потом вернул немолодому и неглупому лицу суровое выражение.

- Заходите! – негромко сказал он, глядя на дверь. – Я же чувствую, что вся компашка уже в сборе.

Дверь беззвучно отворилась, и в кабинет зашли Стун, Рина и Гарр.

- Я смотрю, мастер Гарр внезапно разучился хромать? – приподнимая седую бровь, отметил городской глава. – Или это очередная иллюзия? Тренируешься, так сказать, перед генеральным представлением?

- Это специальная обувь, господин Бург, - вежливо улыбнулся маг своему давно всерьез не практикующему коллеге, - пока не пойманы убийцы библиотекаря, свидетель сапожник находится под охраной в моей башне. Вот он и отплатил добром за добро.

- А идея такой обуви, как последнее время водится, возникла спонтанно, да? – улыбнулся старик, забывая, что должен оставаться в роли хмурого обличенного властью функционера.

На самом деле этот серьезный и хмурый старик имел только одну никому не известную слабость: он любил эту троицу. За день до того, как он должен был с почестями покинуть городской отряд по причине преклонного возраста, и произошло нападение нелюдей из-за гор.

Он был отрядным лекарем, и остался по эту сторону гор, помогая раненым. Когда к нему на руках принесли трех душевно и физически изможденных детей Бург едва не умер от истощения, пытаясь хоть как-то им помочь. С тех пор он любил их, как родных, но вида старался не показывать. Тем более, после того, как Бурга выбрали градоначальником.

- У нас есть несколько очень неплохих идей по поводу того, как одна небольшая команда может эффективно действовать при обороне города, - сразу перешел к делу Гарр, как самый ответственный из троицы.

- И поэтому вы решили начать действовать, не предупредив меня? – уточнил Бург.

Ответом ему была тишина: никто не собирался оспаривать очевидный вывод.

- Мастера, юные мастера, - тяжело вздохнув, продолжил градоначальник, - я понимаю, что глупо просить вас отказаться от ваших идей. Но я прошу не делать того, что могло бы помешать давно составленным планам обороны. Планы эти у меня в столе, и я сейчас дам вам с ними ознакомиться. И помните, что в горячей фазе обороны стен и ворот городу нужны будут абсолютно все взрослые жители. Даже хромоногие и помешанные на идеях создания такого звука, что решает все вопросы и выигрывает любое сражение! Ну и носители глупых лиц и светлых идей нам на стене не помешают, тем более, что они умеют раздавать такие оплеухи…

- Флин и Женя скоро вернутся, уважаемый Бург, - вступил в разговор Стун, - до нас дошли слухи, что возможен рейд конников из кочующих степных городов, наши два друга предложили одну идею, окрестили себя комитетом по встрече и выдвинулись эту самую встречу готовить.

- И чем это может грозить нашему городу? – устало улыбнулся Бург.

- Изначально в планах было разжиться лошадьми за счет соперников, но они все время корректируются… - тихо проговорила Рина.

- Вот только лошадей мне здесь и не хватало, - покачал головой градоначальник, - я вас прошу, сделайте так, чтобы они хотя бы в плен не попали, пускай даже им ничего не известно о планах обороны, но тот же Флин знает город, как свои пять пальцев и по правилам обязан будет все рассказать.

- Я снабдил их персональными иллюзиями, шансов избегнуть плена у них более, чем достаточно, - заверил бывшего лекаря маг.

- Хорошо, - сдался Бург, - только будьте осторожны, не лезьте под ноги старой опытной гвардии, да сохраняйте силы для отражения штурмов. Есть пока еще неподтвержденная информация, что людей соперники пригонят очень много. Видимо, действительно они нашли способ привлечь жителей степных городов. Ладно, знакомьтесь с планами и дуйте отсюда, пока я добрый и не запретил вам своевольничать!

Планов было громадье, но мастера разделили все на три примерно равные части и каждый быстро ознакомился со своей.

Из кабинета градоначальника они вылетели, как три стрелы, донельзя радуясь тому, что получено разрешение действовать на свое усмотрение, страх и риск. Пускай их и поставили в рамки, но на корню инициативу не зарубили!

Видимо, идея залегендировать вылазку из закрытого для входа и выхода города показала, что настроены ребята серьезно.

А хитрый по местным меркам план был разработан мной и Риной. Точнее, Рина предоставила мне все необходимые данные, после чего все вместе впятером мы придумали, как устроить соперникам первую подлянку.

Сначала план был совсем простой и стартовал он с того, что Гарр попросил меня помочь ему закончить масштабную, но неподвижную иллюзию городской стены с поднятым мостом и опущенной решеткой на главных воротах. Именно в том месте ров с водой самый узкий, и со стороны берега выстроен короткий мост, соединяющийся с подъемным. Всю подготовительную работу маг сделал сам, а вот за короткий срок напитать детальную иллюзию энергией у него не получалось.

Сначала я не понял, для чего это вообще нужно. Гарр был занят, и получив мое согласие, стал заканчивать подготовительную работу, а мне просто указал на проектные рисунки, лежащие на рабочем столе.

Там были зеленые лужайки, которые можно было складывать, как пазл, дорога, тоже разбитая на части по такому же принципу, просто большой кусок стены и упомянутый раньше кусок стены с воротами.

Ладно, допустим, они хотят замаскировать ворота и правдоподобно «нарисовать» их в другом месте. Зачем? Видимо у соперников есть возможность точечно бить по воротам, как по самому слабому месту в стене. Но ведь уже после первого, ну, максимум, второго попадания на той стороне поймут, что дело нечисто!

Высказав свои догадки и сомнения, услышал, что у взрослых мужей, заведующих обороной города, все продумано. Механизм соперников, позволяющий точно метать камни в цель с большого расстояния, представляет собой сложную мешанину машинерии и магии. Той самой магии, которой в мире мало, поэтому конкретное ядрен-батон-орудие будет одно. А вот обычных камнеметов, внешне ничем от магического не отличающихся, будет несколько. И вот какой из них – тот самый, и выяснится после первого же удара в ложную цель. А там уж дело других магов и инженеров, как поразить выявленную вундервафлю.

Видимо, с нашей стороны тоже есть что-то в единичном исполнении, что берегут, как зеницу ока.

Тут, вроде, все понятно, но как раз к концу этого разговора в окно башни постучался почтовый голубь.

Все тот же староста из дремучего, всеми почти забытого поселения предупреждал, что до него доходят слухи о степняках, идущих спешным маршем в сторону города.

Это сообщение тут же было передано, куда следует, где Гарру дали знать, что это уже третий сигнал о степняках. Что повергло в недоумение четверых участников нашего военного совета.

На мой вопрос, что в этом такого странного, был дан подробный ответ, что еще слишком рано для серьезного похода местных кочевников – недостаточно корма для исхудавших за зиму лошадей.

- Значит, корм для них запасли и незаметно распределили запасы по пути следования; время же на это было, - предположил я, - все когда-то случается впервые. Вот только на что рассчитывали кочевники, зная, как хорошо здесь налажено оповещение?

- Так в том-то и дело, что еще ни одной сигнальной стрелы не было ни с какой стороны – только слухи! – стукнул кулаком по столу Стун.

Благо, кулак в этот раз был не каменным, поэтому дубовый стол лишь погудел немного обиженно да затих.

- Значит, хитрые кочевники придумали, как перехватывать эти ваши сигнальные стрелы или не давать их запускать!

- Да как это вообще возможно? – удивился Флин.

- А вот возьмем нескольких в плен и узнаем! – самодовольно заявил я!

План созрел тут же! Единственным его слабым звеном было то, что сил на его воплощение будет затрачено столько, что несколькими пленными перевесить такие затраты точно не получится.

Поэтому наша пятерка умников сидела и ломала головы, как бы нам сделать так, чтобы овчинка стоила выделки?

Спустя несколько часов, проведенных в высказывании не самых умных мыслей и отчаянных спорах, мы остались у разбитого корыта: без сил и без идей.

Памятуя, о том, что лучший отдых – это смена деятельности, Гарр отошел к себе в угол, все еще заставленный банками с насекомыми и принялся проводить какие-то очередные опыты с тараканами, как обычными рыжими, так и большущими черными. И те, и другие уже порядком к нему привыкли, поэтому чувства беспокойства не испытывали и даже, как мне казалось, смотрели на мага с любопытным ожиданием.

В такой период тратить на них магическую энергию было бы серьезным расточительством, поэтому Гарр испытывал на подопытных образцах народные методы.

Однако никакие травы или коренья ни сами по себе, ни в различных комбинациях не могли вселить в усатых разбойников ни то, что ужас, а даже легкое беспокойство. Они вальяжно ползали по всему, что совали к ним в банки, то и дело посматривая вверх в ожидании еды.

Более нахальных тараканов мне доводилось видеть лишь однажды: в древнем фильме «Люди в черном».

Я тогда наблюдал за Гарром не только потому, что на то, как работает другой человек, можно смотреть вечно – что-то в его копании в разных травах заставляло меня чувствовать себя на пороге какой-то качественно новой идеи…

Наконец, тайком взглянув на Рину, сидящую ко мне боком и тоже не без брезгливости наблюдающую за действиями мага, я вспомнил наш с ней неоконченный разговор о городских запасах и вредителях!

Идея моя была такой многообещающей, что так сразу говорить о ней, не обдумав хорошенько, я не стал. Вместо этого, прокручивая ее в голове, спросил у Гарра, почему он занялся именно тараканами, выпустив на волю тех же мух?

Маг был занят, поэтому за него поспешил ответить посыльный.

- Мух нужно гонять только тем, у кого нет детей или внуков. Так обычно этим занимаются дети с помощью плевательных трубок. Годам к десяти они в пределах комнаты уже способны бить муху на лету. Основные сложности у городских жителей с ночными насекомыми.

- А как дело обстоит с мышами или прочими грызунами? – забросил я удочку, готовясь подсекать клюнувшую на приманку рыбку.

Ею оказалась Рина, укоризненно напомнившая мне, про наш недавний разговор.

- Помню-помню, - сразу же отзащищался я, - но ты тогда не сказала, как действуют на вредителей эти ваши травы, что это конкретно за вредители.

- Полы в хранилищах усыпаны специальными травяными сборами, на станах тоже развешаны пучки. Любое теплокровное животное от стоящего там запаха очень быстро засыпает. Травы меняют примерно раз в неделю, заодно вынося и грызунов, если таковые забегут на огонек.

- А на человека этот запах не действует? – специально уточнил я.

- Да, на человека он влияет как успокоительное, не более.

- До меня доходили слухи, что на некоторые виды обезьян, этот сбор тоже не действует, - наконец, подал голос из своего угла Гарр, - но, Женя, я готов выпустить этих тараканов прямо у себя в башне, если ты все это выспрашиваешь из праздного любопытства!

- Да, придется твоим тараканам пока посидеть в банках, - усмехнулся я, - у меня в голове действительно появилась одна перспективная идея. Но для этого мне нужно узнать, сохраняются ли эти свойства при тлении этого сбора. Другими словами, будет ли дым от этих трав обладать сильным снотворным эффектом?

И тут выясняется, что как раз таки дым и является лучшим в этом мире снотворным для всех теплокровных, кроме человека…

А дальше, после того, как я высказал, за счет чего мы можем окупить свои затраты, разработка полномасштабного плана пошла полным ходом.

Основывался он на том, что кочевники скрытно движутся к нам с целью при помощи мобильного отряда подготовленных всадников попытаться с наскока захватить подъемный мост и завязать возле него бой, чтобы подоспел следующий уже большой отряд конников.

Если же это сделать не получится, то они начнут осаду и условное разграбление близлежащих деревень, пока к стенам города не стянутся другие участники Игр.

Вот на ту самую группу резких профессионалов мы и решили устроить засаду!

Скажете, что звучит это слишком самонадеянно? Может быть, но, кто не рискует, тот не пьет…

В общем, риск – благородное дело!

А так как в городе действовала шпионская сеть, наш с Флином уход предстояло оформить, как несчастный случай.

С дубиной Стинком даже договариваться не стали, он и так сыграл точно по сценарию. Ну, а уж леща я ему дал прямо от всей души!

Очень кстати пришелся и ливень, иначе мне бы пришлось скрывать следы с помощью магии, а я был практически пуст, после того, как мы с Гарром выполнили все задуманное для нашего мероприятия.

Уже к утру мы обошли все крестьянские дворы, чьи хозяева занимались заготовкой и компоновкой растений. Благо один из хозяев хорошо знал Флина.

Потом он ходил с нами по другим дворам, помогая разбудить обитателей.

Перед рассветом мы уже сформировали две неприметных полосы выложенных сухой травой.

Знать бы заранее время нападения и направление ветра в это время… ну, да и так сойдет. Запалим зажигательными стрелами со стены обе полосы, а там уже с какой-нибудь дым до лошадей дойдет!

Как только мы справились с заданием, Флин подал знак Гарру, находящемуся на стене, трижды прокричав какой-то ночной птицей.

Теперь дело было за подготовкой иллюзии к активации.

А нам с посыльным нужно было заняться еще одним не менее важным делом: подготовить площадку для активации минителепорта.

Да-да! Хрюн, изрядно попотев, смог вспомнить все ошибки, которые он заметил в рукописи покойного ныне библиотекаря.

Гарр прямо там, на полу, исправил все недочеты, и ему удалось создать стабильный, питающийся от ручейка энергии портал входа!

А вот над выходом потрудиться должен был ваш покорный слуга.

Вот только кочевники в то утро решили не дать мне сделать свою часть работы!

Случилось именно то, чего мы и опасались, первые конные фигуры появились на открытом пространстве абсолютно внезапно. Никаких сигнальных стрел в светлеющем небе так никто и не увидел!

Глава 2

Глава 2. Смешались в кучу кони, люди…

Каким образом Гарр смог это предсказать и вовремя активировать иллюзию беспечно не поднятого моста, даже он потом объяснить не смог. Но именно потому, что мост, вдруг, за секунду кардинально поменял свое положение, я понял – планы меняются.

Замечательно, все-таки, когда план Б вообще существует, да еще и завязанный на безотказные магические артефакты. Естественно, в условиях критического недостатка времени и энергии артефакты не были персональными.

Если выражаться языком моего родного мира, это были перепрошитые амулеты Рины и Стуна. Очень удачно совпало, что Стун был выше меня, а Флин с Риной были примерно одного роста, поэтому больших проблем с переделкой не возникло. Так, косметический ремонт. И теперь вместо их голограмм, активировались все те же квадраты зеленой травы, что прилагались к фальшивому мосту из городского заказа.

Ну, а чем еще можно было бы прикинуться в чистом, лишенном деревьев поле?! Особенно, если это поле шириной не меньше километра, а длину его, так и вовсе, можно оценить разве что со стен. Но она, думаю, никак не меньше десятка километров.

В нашей ситуации главным было – не делать резких движений, чтобы не создать в глазах разведотряда непонятного мельтешения. А уж сомневаться в том, что в разведку послали людей с хорошим зрением, не приходилось.

Аккуратно опускаясь на землю, мы с Флином медленно оглядывались по сторонам. Видно никого пока не было. Может, Гарр использовал какой-нибудь оптический прибор или заклинание, еще, возможно, ему просто с высоты стены было лучше видно окрестности или он лучше нас видит в предрассветной мгле.

В любом случае, мы перестраховались, и, как после показало время, довольно неудачно расположились рядом с одной из полос нашей дурман-травы.

В общем, наш расчет на то, что разведчики – народ горячий и склонный к авантюрам оправдался на все сто!

Как только самый зоркий из приблизившегося к стенам дозорного разъезда рассмотрел, что мост опущен, он не стал задаваться вопросом: «Для чего же опустили мост, если рядом с ним никого нет: ни крестьян, ни стражников?!». Он пустил коня галопом, стремясь первым въехать в город, связать стражников боем и тем самым большими буквами вписать свое имя в летопись Великих Игр.

Его товарищи вполне закономерно хотели того же самого, но только для себя. Поэтому они так же, погоняя лошадей, устремились на геройский подвиг. Каждый при этом хотел быть первым, наверняка, уже предвкушая, как всю последующую долгую безбедную жизнь будет рассказывать всем и каждому, что это именно он первым ворвался в беспечно распахнутые ворота!

Тогда, лежа на животе, я насчитал порядка двадцати всадников. Когда они уже, мчась во весь опор, приближались к иллюзорному мосту, следом за ними хлынула целая лавина из, навскидку, нескольких сотен всадников, видимо скрывавшихся до этого за жилыми и хозяйственными постройками городских предместий, раскинувшихся сразу за полем, на котором и происходили сейчас все события.

Звучит это, может, и не слишком впечатляюще, зато выглядит очень внушительно. Я, во всяком случае, здорово испугался и в срочном порядке начал прямо там, где находился, пытаться настроить портал выхода.

Что характерно, нам он сейчас нужен был, чтобы в него войти и не рисковать при этом быть раздавленными. Создать его я мог, а вот сделать так, чтобы в него можно было заскочить, способен был только Гарр, уже спешащий, надеюсь, к дому покойного библиотекаря, чтобы, имея под рукой энергетический ручеек, поменять полярность окон портала. Сделав тем самым из выхода – вход.

Но утопающий хватается и за соломинку, к тому же больше я все равно ничего поделать не мог, разве что потихоньку ползти куда-нибудь в сторону.

Но в это время внимание и всех всадников, да и мое тоже, отвлекли взлетевшие над городом сигнальные стрелы, сообщающие всем вокруг об официальном старте Великих Игр.

Оно и понятно, со стен не могли не увидеть конницы и не объявить тревогу, смысла дальше соблюдать режим тишины не было никакого!

И тем быстрее поскакал разведотряд к своей цели. Вот им навстречу полетели первые игровые стрелы. В руках наездников появились каплевидные щиты, защищавшие всадников, но не лошадей. Однако в лошадей защитники стрелять пока не спешили, как не торопились они и с поднятием моста.

Всадникам бы задуматься над этим, но кто же откажется от лакомого куска из-за каких-то там подозрений?!

Так весь отряд и угодил в воду вместе с лошадьми, попытавшись проехать по иллюзорной части моста!

Тут же сверху и из боковых башен полетел град стрел со специальными тупыми мягкими наконечниками, вымазанными долго сохнущей красной краской.

Все барахтающиеся в воде кочевники мгновенно стали пятнистыми, как божьи коровки, но этого мы вдвоем уже не видели.

Флин следил за приближающейся конной лавиной, а я, всем телом чувствуя вибрацию от тысяч копыт, по шпаргалке начал ножом в дерне вырезать нужный для активации портала рисунок. Обычный глаз его толком бы и не заметил, но в магическом зрении узоры почти сразу же начали светиться, а ближе к завершению и вовсе стали плавно переливаться всеми цветами радуги. Я бы обязательно полюбовался этой красотой, если бы не был так напряжен и занят.

А в это время по наблюдениям Флина сотни конников продолжали во весь опор нестись к стенам города. Передовым бойцам в общих чертах была видна участь разведотряда и они, не имея возможности остановиться, без риска быть затоптанными задними рядами, начали смещаться в стороны. Кто-то уходил влево, в нашу с Флином сторону, кто-то, наверняка – вправо. Тут уже сказалась выучка бойцов. Они явно отрабатывали подобные маневры, потому что практически весь многосотенный отряд без всяких видимых или слышимых команд перешел от лобовой атаки к рассеиванию по площади и к возврату на расстояние, превышающее предельный полет стрелы, пущенной со стены в их направлении. При этом крайние всадники проскакали мимо нас в считанных метрах, что прибавило мне скорости и рвения в моих магических изысканиях.

Что характерно, новых выстрелов пока еще не последовало ни со стены, ни со стороны кочевников.

При этом отступили не все кочевники. Несколько всадников, продолжили скакать по направлению к воротам. И вот когда уже в них полетели первые стрелы, наездники телепортировали с лошадей и, постоянно пропадая и появляясь в нескольких метрах от места исчезновения, продолжили движение вперед. Им нужно было понять, что именно случилось с товарищами.

По правилам Игр убитые, то есть разукрашенные в тех местах, где попадание стрелы не сочеталось бы с продолжением жизни, никак не могли делиться имеющейся у них информацией, да и вообще общаться с теми, кто еще не выбыл из Игры. Они автоматически переводились в разряд пассивных наблюдателей.

Поэтому пешим кочевникам нужно было не просто докричаться до своих невезучих товарищей, а самим добраться до места и разобраться в том, что произошло. Был ли поврежден мост, или сработали магическая ловушка? Если это была ловушка, то многоразовая ли она, или теперь можно смело бросаться в следующую атаку?

Конечно, то, что мост не спешили поднимать, говорило о западне, но ясность все равно была нужна: на кону стояла победа в Великих Играх, а это совсем не шутки!

Вместе с тем, я уже практически закончил свой рисунок, когда Флин тихо сказал: «Вижу слабое марево на стене – сейчас начнут поджигать!».

- Отвлекаешь, - стараясь сохранять концентрацию, ответил я.

- Вот сейчас тебе, художник, зад припалят, тогда и посмотрим, нужно было тебя предупреждать или нет!

Как полетели первые зажигательные стрелы, я не видел. Зато прекрасно слышал, как где-то на краю сознания недоуменно ругается Флин. Делал он это тихо, но так эмоционально, что я таки отвлекся.

А ругаться было от чего!

Если коротко, то я осел! Уверен, что для вас это не новость, но все же не поленюсь раскрыть эту емкую мысль.

Почему не было ни единой сигнальной стрелы, пока сотни или тысячи кочевников мчались по территориям, принадлежащим нашему городу-государству? Потому что нападающие нашли простой и незатейливый способ эти стрелы сбивать!

Оказалось, что в этом мире к этим Играм был изобретен эдакий аналог ПВО! У всех кочевников оказался притороченным к седлу дополнительный колчан. Вид он имел донельзя странный, что сразу же объяснилось формой наконечников стрел, что там хранились.

Навстречу зажигательным снарядам взлетели стрелы с широкими серповидными наконечниками. Они разрубали древки, не давая горящей части приземлиться там, где ей полагалось. И, что характерно, промахов я пока не наблюдал.

Задумка защитников города, кочевникам наверняка была ясна не до конца, но они прекрасно понимали, что любым намерениям нужно помешать.

То, с какой сноровкой, стараясь опередить товарищей, они сбивали «зажигалки», показывало, что эти парни тоже рождены с луками в руках.

Теперь понятно, почему мы не увидели ни одного оповещения. Быстрый ночной налет, сбитые сигналки, мгновенное условное пленение сонных жителей поселения, после которого они уже не в праве ничего сообщать соратникам. К тому же сигналки есть не у каждого под рукой, так что быстро перемещающиеся кочевники без особого труда взломали местную систему оповещения.

Хотя, они, конечно, молодцы. Действовали ведь без права на ошибку. Одна пропущенная сигнальная стрела, и весь их хитрый план летит в тартарары. С другой стороны, кто сказал, что они полагались только на стрелы? Не удивлюсь, если у них в запасе была еще пара-тройка подобных фокусов с перехватом.

Прав зараза Хрюн: нужно совершенствовать систему оповещения!

Кочевники же, не просто так стреляли, по траектории полета «зажигалок» они четко отследили их конечные адреса и уже мчались, к двум нашим полосам.

Благо одна из разрубленных огненных стрел упала-таки рядом с заготовленным сеном, и легкий, едва ощутимый утренний бриз уже понемногу раздувал уверенно растущее пламя. Дым, как назло, шел не в сторону степняков. Нужно было, чтобы загорелась именно та полоса, у которой лежали мы с Флином.

И что вы думаете? Мальчишка не придумал ничего умнее, чем самому взять и поджечь сухую траву!

Конечно же, скачущие в нашем направлении воины прекрасно видели, что никаких «зажигалок» на полосу не падало, и значило это только одно: в месте начала пожара, только что был лазутчик, который этот пожар и организовал!

И полетели игровые стрелы. Били кочевники не в цель, потому что толком ее не видели, а по площади.

Радовало меня только то, что перед началом воплощения своей гениальной идеи Флин отполз немного в сторону от меня, а потом с первыми же летящими в его сторону стрелами телепортировался еще дальше.

Иллюзия не слетела с него каким-то необъяснимым чудом. Второй раз, думаю, ему бы так не повезло, но тут уже нам помогли с крепостных стен!

Небо буквально потемнело от того количества стрел, которые защитники города выпустили, отсекая степняков от разрастающейся стены огня. В этот раз, конечно, досталось и коням, и всадникам. При этом ни одна из стрел не пересекла огненную черту, отделяющую нас от кочевников.

Дымила сухая трава на удивление интенсивно, и вскоре уже приближающиеся к нам всадники начали вылетать из седел засыпающих прямо на бегу и падающих лошадей.

Спешенных степняков, торопились запятнать со стены, пока густой дым не скрыл их от глаз защитников стен. Казалось, бояться нам больше нечего, но тут выяснилось, что те несколько сотен, мчавшихся по следам разведотряда, были далеко не всем степным воинством.

Поскольку у достаточно большого города было несколько ворот, то и отряд кочевников был не один. И вот второй шел на соединение тому, что попал в нашу сонную ловушку.

Ну, и как нам быть? Затопчут же…

Но тут рисунок портала, вдруг, остановился на красном цвете, заморгал, и из появившегося прямо в воздухе подернутого дымкой громадного вертикального овала осторожно высунулась голова Хрюна.

Посмотрев влево на нас и полосу огня, а потом – вправо на приближающуюся конную лавину, он нервно сглотнул и скрылся обратно за дымкой.

Не успел я возмутиться, как из портала выхода появилось очень странное устройство, за которым последовал и сам Хрюн. На этот раз – целиком.

Это он, конечно, зря! Ведь если вышел полностью, то назад уже не зайдешь…

Однако нашего безумного гения это ничуть не смущало. В его глазах вечным огнем горел фанатичный азарт.

Что ж, все ясно: это его очередное изобретение. Сейчас он в одиночку попробует остановить несколько сотен всадников. А это значит, что вместо двух лепешек в виде меня и Флина здесь на поляне будет три – еще и Хрюн!

А сам библиотекарь-акустик, не разделяя моего пессимизма, разворачивал свое устройство боевой частью к неумолимо надвигающейся опасности. Его чудо-юдо-помогатор состоял из тележки, на которой громоздилось нечто похожее на гигантский ножной насос «лягушку» для резиновой лодки или надувного матраца, только с большими деревянными ручками. К носику этого меганасоса была приторочена дудка. Ну, а чего еще можно было ожидать от Хрюна? Конечно же, дудку.

Но отдам ему должное: дудка больше походила на растянутый по горизонтали раструб репродуктора. Видимо, гений от акустики собирался охватить за раз максимально возможную аудиторию.

И вот он направляет этот раструб на конников, чьи лица я даже уже могу кое-как рассмотреть, и, пыхтя от натуги, качает руками насос!

Боже, что тут началось! Настоящий хаос, дикая свалка…

Только тогда я до глубины души прочувствовал фразу классика: «смешались в кучу кони, люди»! Это был кошмар среди бела дня. Хотя нет, вру, среди утра на рассвете.

Даже не представляю, сколько Хрюн замучил бедных городских лошадей, чтобы сейчас мгновенно достигнуть столь потрясающего эффекта!

В создавшейся сумятице, уверен, без пострадавших не обойдется. Конечно, кочевники буквально живут в седле, но и им несдобровать, когда лошадей охватывает всепоглощающая паника!

Великие Игры только начались, а работы у врачей уже сегодня будет выше крыши.

Конечно же, до нас троих благодаря огню со стен и безумному маэстро Хрюну так никто и не добрался. Мы остались живы и даже здоровы. Непосредственная близость к успокоительному дыму тоже внесла серьезный вклад в мое мироощущение.

Нашей скромной компании оставалось решить один пустяковый вопрос: как попасть внутрь города, минуя неприступные стены. И это еще при том, что библиотекаря с его гениальной приблудой было видно за километр.

Вариантов нет ни одного. Разве что, Гарр каким-то чудом сейчас окажется около портала входа и сможет быстро его перенастроить.

Сижу и спокойно взглядом гипнотизирую большой дымчатый овал. За спиной уже почти прогорело чудодейственное сено, и жар от него уже практически не чувствуется. И крики сзади поутихли. Думаю, там люди тоже постигли Дзен. К чему суетиться, куда-то бежать и что-то там выигрывать? Ах, да, у них же это чуть ли не цель существования всей их цивилизации.

Ну, тогда, наверное, можно немного посуетиться, но так, чисто чтобы перед боевыми товарищами стыдно не было за бездеятельность…

Стрелы, кстати, лились со стен нескончаемым дождем. И многие, очень многие находили свои цели.

А загипнотизированный мною овал, вдруг, пошел рябью и выплюнул сразу двух человек.

- Вот они голубчики, - с вялым удивлением, растягивая слова, произнес Флин. Если меня просто успокоило до состояния просветленного буддийского монаха, то мальчишку размотало просто в сопли. - А мы их со всей гильдией ищем. И если второй - это маг, то он не из наших – зря Гарр переживал и боялся предательства. А вот торговец наш, и он, действительно, скотина и предатель.

Я взглянул на мальчишку, с трудом осознавая, что именно он хотел сказать этим своим текучим монологом. Осознал, скупо удивился происходящему, снова вернул свое внимание к порталу.

Глядя на двух ничего не предпринимающих шокированных происходящим людей, я нашел в себе силы усомниться в словах Флина.

- И кто из них кто? И если маг не ваш, то с чего ты решил, что он именно маг? Потому что порталом смогли пройти? Вон, Хрюн – не маг, а тоже прошел. Нестыковочка…

- А ты посмотри и подумай! – в голосе мальчишки даже проскочили знакомые эмоции. – Второй настолько худой, что почти прозрачный. Такими только маги бывают. А эти ж еще и несколько дней от нас прятались, поесть негде было нормально. Вот и выглядит маг так, что краше в гроб кладут. К тому же, как еще, по-твоему, они воспользовались охраняемым порталом и при этом без оружия и не в крови? Конечно же, маг поработал; какие еще варианты?!

Парочка разыскиваемых по всему городу преступников тем временем, умудрилась успеть освоиться и синхронно, как бы отчасти опровергая слова Флина об их безоружности достать из поясных ножен небольшие, но явно острые ножи!

Глава 3

Глава 3. Первая победа, первые проблемы

Нас, несмотря на нарушение режима тишины, двое из ларца не увидели, зато они быстро и трезво оценили и до глубины души прониклись силой искусства, творимого «шарманкой» библиотекаря.

Хрюн, как ни странно, тоже умудрился их заметить. Но то ли из прагматизма, то ли считая двух противников слишком ничтожной целью для своего оружия массового поражения, он не поменял позиции и продолжил кошмарить несколько сотен кочевников с их лошадьми.

Все еще тупо удивляясь тому, как этот криминальный дуэт резво разобрался в ситуации и вознамерился заколоть Хрюна, я медленно встал. Досадуя, что вообще вынужден принимать какие-то решения и потом еще двигаться после этого, вяло прыгнул к убийце-торговцу и нехотя, но сильно стукнул того кулаком в висок.

Звук удара при этом получился тихий, но сочный. Не знаю, как я услышал его в том хаосе, что творился вокруг, наверное, состояние дзена меня тогда еще покинуло не до конца.

Я стоял и любовался там, как медленно-медленно подгибаются ноги нехорошего, злого человека, как безвольно начинают опускаться его руки. Из разжимающихся пальцев выпадает нож. Он простой и безумно красивый.

Здесь, в мире, не имеющем массового конвейерного производства, вообще чрезвычайно много красивых вещей. Каждая – индивидуальна. Во многие вложена частичка души.

Вот и этот бесхитростный нож безупречен в своей холодной стальной красоте и исключительной функциональности. Как и большая часть оружия в этом мире, он предназначен, в том числе, и для метания. Но выпадая из ослабевших пальцев, он касается подгибающегося колена, перекручивается и приземляется ручкой вниз. Тут же на него сверху нанизывается бессознательное тело.

Нехорошо получилось.

И убивать я его не хотел, и статистику Играм подпортил. Беда прям.

О! Маг заметил, что какой-то кусок газона напал на соучастника его преступлений и решил отложить на время расправу над Хрюном.

Теперь у него в приоритете моя расслабленная тушка. Возможно, у чужого мага даже есть силы рассмотреть меня под иллюзией, наложенной Гарром. В таком случае понятно, почему он, сквозь зубы называет меня недоумком.

Вон, и Флин пытается найти в себе силы подняться на ноги. Нет, он не успеет прийти на помощь ни мне, на Хрюну. Маг, может и худой, как велосипед, но быстрый и решительный.

Вот он стремительно шагает вперед и пытается одним быстрым росчерком короткого лезвия вспороть мне горло.

Я заторможено отклоняюсь назад, подставляя под возвратный удар ничем не защищенный живот. Но вражеский маг слишком плох в обращении с ножом, чтобы воспользоваться моей ошибкой. Ну, или он нацелен именно на шею, потому как, снова бьет туда же и так же, но уже вытягиваясь за рукой всем телом, чтобы во второй раз гарантированно достать.

Ну, тут уже грех упускать такой момент даже в таком расслабленном состоянии, как мое. Нырком ухожу вперед и вниз, а выныриваю с подарком в виде короткого апперкота…

В принципе, тренированное тело достаточно легко воспроизводило привычные движения даже в состоянии подавленной воли, а вот заставить его связать бесчувственное тело дистрофичного мага было действительно сложно.

После маленькой победы на меня напала большая апатия. Я помнил, что дело нужно довести до конца в надежде на то, что Гарр справится со своей задачей раньше, чем нас настигнут соперники по Играм. Но заставить себя действовать было выше моих моральных сил.

Но тут на помощь неожиданно пришел Флин. Положив тоже достаточно безвольную руку мне на ухо, мальчишка начал растирать а потом и выкручивать его.

Как ни странно, но это добавило сознанию ясности, и вторым ухом я занялся уже сам. Чуда полного исцеления, конечно, не случилось, но у меня хотя бы получилось заставить себя действовать.

Тем более, что и несколько кочевников уже поняли, что источником всех их бед является Хрюн с его вызывающей лошадиные панические атаки дудкой.

Хорошо еще, что самые сообразительные оказались без оружия дальнего боя, поэтому им еще предстояло добраться до самого «композитора».

Тем временем, возвращаясь в реальный мир из своего измененного дымом дурман-травы сознания, я уже стянул с мага пояс, и начал вязать руки у него за спиной. Узлов я никаких особенных не знаю, поэтому, настучав по щекам мальчишке и приведя его в тонус, перепоручил ему плетение пут. А сам, порой пошатываясь, пошел на подстраховку к Хрюну.

Дорога была не долгой, но и эти несколько шагов немного подразогнали кровь, и думать стало проще.

Сделав из этого правильные выводы, да еще и отойдя от источника дыма, начинаю активно дышать свежим воздухом и нехитрыми упражнениями разгонять кровь по телу.

Степняки уже на подходе. В руках толстоватые (деревянные, что ли?) сабли, но острия и кромки лезвий разукрашены в ярко-красный цвет. Значит, тут принцип такой же, как и с игровыми стрелами: дотянуться до противника и оставить отпечаток, доказывающий его ранение или смерть. Видимо, специальная плохо сохнущая краска.

Ох и заморочились они тут со своими Играми. Эти бы силы и энергию, да в нужное русло – уже бы космос осваивали.

Ладно, это все лирика, а нужно действовать. Противник уже совсем близко, и сейчас меня ждет самая грандиозная часть всей нашей вылазки!

Думаете, что я собрался голыми руками сражаться с вооруженными и серьезно настроенными людьми? Тогда вы так же простодушны, как я выгляжу!

Сражаться я буду с одним очень надменным и довольным собой гражданином.

- Хрю-у-у-н! - ору на самое ухо беззаветно качающему свой насос библиотекарю. – Переводи раструб прямо на бегущих к нам людей!

- Бесполезно! – спокойно отвечает он. – На людей практически не действует. Обычный дискомфорт, не более!

Но я же на себе его довольно сильно ощущаю, в то время, как вообще нахожусь по другую сторону от источника. А, значит, у почти достигнувших цели кочевников будут проблемы. Да и не случайно же они двумя группами заходят к нам с флангов!

Времени на переговоры больше нет.

Одним движением сбиваю пальцы Хрюна с ручек его монструозного насоса, самого парня беру подмышки и отбрасываю в сторону Флина с пожеланиями придержать полоумного гения.

Пока я его поднимаю, эта сволочь умудряется оголтело махать руками и ногами, доставив тем самым мне сильный дискомфорт в область паха посредством ноги.

Очень хочется согнуться и выругаться. Но удовольствовавшись только вторым, занимаю место Хнюна, разворачиваюсь сначала к одной группе – дую. Потом так же поступаю с другим флангом.

Да, они не разбежались, но пыл явно подпропал. Повторяю свои телодвижения. Вот! В меня уже летят ножи. Приседаю. Слышу, как они втыкаются в наш акустонагибатор! Сзади по этому поводу дико орет Хрюн. Гарантирую все кары небесные на мою и их головы.

Выглядываю одним глазом из укрытия. Противники снова собрались с духом и собираются преодолеть оставшееся расстояние одним броском. Пытаюсь устроить им вторую часть мерлезонского балета. Ну, то бишь, дать им дрозда! Но, звук, увы, идет совсем не тот – все ножи прилетели аккуратно в раструб, практически его запечатав.

Надо бы как можно быстрее что-нибудь придумать, но сильно мешают остаточные явления отравления продуктами горения и истеричный неумелый мат библиотекаря…

Я уже было примеривался, как можно будет использовать инструмент Хрюна в качестве тарана на колесах, но тут, как в старых хороших фильмах подоспела кавалерия!

Все еще негаснущее окно портала стало чуть ли не пулеметной очередью выплевывать людей с высокими и широкими щитами в руках.

Они сноровисто строились в две шеренги спинами друг к другу, ставили свои щиты на встроенные в них подпорки и брали в руки неизменные луки и начинали бить как прицельно, так и по площадям.

И люди все шли и шли, и шли.

Естественно, я вместе с перевозным чудом грозной акустической техники поспешил укрыться за щитами. Мои недоброжелатели, получив по нескольку красных отметин от стрел, с чистой совестью пошли в лагерь для зрителей. Его уже вовсю бок о бок обустраивали пятнистые местные жители и такие же пестрые завоеватели. Мирного населения было видно больше. Но это – пока. Скоро туда подтянуться и жертвы атаки наших телепортировавшихся лучников…

Сюда же прибежал и отпущенный Флином Хрюн, сразу принявшийся хлопотать вокруг своего детища. Потом появился и сам Флин, таща за ноги бесчувственного мага. Во взгляде посыльного я без труда рассмотрел немой укор, мол, мог бы и помочь…

Ничего, мой дорогой, физический труд, он облагораживает!

Портал тем временем продолжал поставлять нам защитников. Теперь из него вылезали люди в доспехах и с небольшими арбалетами. Они бежали туда, где, прикрываясь спящими лошадьми и щитами, лежали отстреливающиеся кочевники. Практически в упор разряжая арбалеты, защитники города сходились с противниками врукопашную. Теперь мне стало понятно назначение доспехов.

Флин перестал сверлить меня взглядом. Немного постоял рядом со мной, а потом сбегал к ближайшему месту, где лежал «подстреленный» со стены кочевник и забрал лук с колчаном стрел и кучки оставленного им оружия.

Да, надо отметить, что условно убитые оставляли на месте своего персонального окончания Игр все, что могло бы пригодиться для ведения боя: оружие, защиту, что-то из походного снаряжения.

Так вот, Флин, вооружившись, тоже принялся оказывать посильную помощь стрелкам. А потом даже сбегал с одним из арбалетчиков, чтобы отвлечь на себя внимание какого-то особенно скорострельного кочевника.

По возвращению, был мною отруган.

- Ты же без доспехов! А если бы он бросился на тебя с саблей?!

- Во-первых, это и было частью моего плана! – снисходительно пояснил Флин, выпуская очередную стрелу по навесной траектории. – Во-вторых доспех нужен не только для ближнего боя, но и для преодоления последних метров к противнику. Он ведь может выстрелить в нашего бойца с такого короткого расстояния, что телепортация уже не поможет. Тогда лучник должен сразу продемонстрировать, что у него запечатанном в колчане есть стрелы с бронебойными наконечниками. Если же их там нет, или он, не глядя, не достал ее первой, то тогда схватка продолжится уже врукопашную. Но до этого обычно все стараются не доводить. Такая победа над противником лучше поражения, но в личный зачет не идет. Бойцы вынуждены делать это во благо высшей цели – победы в Великих Играх.

- Да уж, все чудесатее и чудесатее! Скажи мне лучше, я же правильно понимаю, что мы сейчас побеждаем? Больше кочевников не планируется?

- Думаю, что это все, что есть вблизи города. Максимум еще есть несколько сотен, но они наверняка надолго застрянут по соседним деревням. Информацию о начале Игр в городе придержали, но когда утром все городские ворота остались закрытыми, крестьяне все поняли и своими путями разнесли весть в виде слухов и домыслов по округе. Так что, уверен, население было готово к штурму. Не факт, что все ждали именно конников, но, уж поверь, мало захватчикам не показалось!

- А еще такой же группы всадников, что атаковала нас с другой стороны, не будет? Может, они вокруг города объедут и примчатся.

Ответа не последовало, и я с тревогой взглянул на Флина. Он, в свою очередь, смотрел на меня с уже до боли знакомым вселенским упреком во взгляде.

- Как они объедут укрепленный город?! Все крупные города строились так, чтобы или у слияния двух рек стояли, или недалеко от обрыва, а река уже там, внизу. Иначе как же их оборонять, если где угодно ударить могут? Стена-то она длинная – народу не наберешь все надежно охранять!

- А у нас какой из вариантов?! – удивился я, оглядываясь по сторонам и силясь увидеть хоть одну реку, хотя, кроме городских стен, в обе стороны особо ничего видно и не было.

- У нас все вместе, да еще и с когда-то работающим порталом. Потому в этих Играх против нас сразу несколько городов участвует. А в этот раз еще и степняки. А ведь реально никто не верил в то, что их сюда может прийти больше пары-тройки сотен. Ан, нет – точно не меньше нескольких тысяч! Только здесь навскидку чуть ли не полторы тысячи! А скольких они потеряли на подходах к городу? В лесах и на болотах? Ведь они должны были брать каждый поселок, через который лежал их путь.

- Много ли навоюют крестьяне? Тем более, что большую часть из них заставали врасплох.

- В лесах скорее охотники. Они часто уходят из дома на несколько дней. Считай, что с каждого селения, что кочевники брали, от одного до пяти охотников оказались живы. Сделать подобие игровых наконечников, измазать их соком ягод и вот тебе готовые партизаны, которые знают что лес, что болото как свои пять пальцев!

- Тебе виднее, - не стал спорить я, - только в болота степнякам к чему соваться?

- Уууу! Не скажи! Там же руду жгут! Степнякам она позарез нужна. А что в Играх взято, то свято! Кого условно в плен взяли, тех придется или отбивать, или выкупать. В противном случае уведут жить в другой город или в степь. А руда в степи ой как ценится. Своей же там нет. Вот они с удовольствием на Игры и соглашаются. Часть отряда точно пошла назад в степь с добычей. Скорее всего, старики, которых специально для охраны обозов брали, да условно раненые, чтобы не замедляли продвижение вперед основных сил.

Вот! Вот теперь другое дело! Теперь я понемногу начинаю верить, что эти Игры действительно кому-то нужны! Когда есть шкурный интерес, тут на многое можно пойти и согласиться!

Пока мы болтали на поле сражения или избиения – кому как нравится – появилась уже наша легкая кавалерия. Пользуясь тем, что дым окончательно развеялся, а противник пытается на своих двоих бежать под прикрытие домов ближайших к городу поселений, наши конники поспешили разделить славу победителей.

В итоге коварный враг был разбит наголову. А город получил гору трофеев. Бодрствующих лошадей, изловили, успокоили и отвели за стены. Спящими занялась тут же сформированная команда, ветеринаров. Коням мазали носы и спустя несколько минут они спокойно просыпались и послушно вливались в уже собранный табун.

Условно раненых животных передали условно убитым кочевникам. Помеченным краской в нежизненно важные органы степнякам рисовали крест на лбу и, забрав вооружение, отправляли в разряд зрителей. Если игровые раны были совсем пустяшными, то степняков связывали и вели в специально отведенные для содержания пленных помещения – для последующего обмена. У каждого раненого или убитого по моей личной просьбе забирали его головной убор. Они у кочевников были сродни произведению искусства: высокие, яркие, нарядные. Когда в небе над городом продымили первые сигналы, все степняки, как по команде, первым делом нахлобучили на головы свои шапки, а уж потом подстегнули коней!

Так вот и этой гордости я попросил их лишить. Побежденные ворчали, но за рамки правил это не выходило, поскольку шапки имели еще и функциональные значения. Отдавая головной убор каждый кочевник помечал его, поясняя, что потом обязательно его выкупит. За что потом от города мне и благодарность может перепасть, однако!

Ну, да это пустяки. Сначала нам с Флином нужно было выиграть Великие Игры!

После сбора трофеев был объявлен час подсчетов. Представители степняков собрали на поле боя все игровые стрелы горожан, а защитники предоставили точно такое же число таких же стрел, но с боевыми наконечниками.

В ответ на мой удивленный взгляд Флин пояснил, что того требуют традиции. Все игровые снаряды либо не отличаются от настоящих, как стрелы степняков с серповидными наконечниками, либо должны быть такими обеспечены один к одному.

Потом, по окончании отведенного времени пятнистые кочевники и крестьяне стали строить неподалеку временный городок. Пятна специально не смывались, так как по какой-то не слишком стройной логике свидетельствовали о доблести в бою выбывших из Игр участников. Настроение у всех было приподнятое. Кое-где уже жарилось на кострах мясо, и слышались пока еще редкие и тихие застольные песни.

Несколько коней в панике, посеянной Хрюном, переломали себе ноги, их сноровисто спасли от мучений и теперь спешили приготовить, пока мясо не испортилось, а припасенное на подобный случай обеими сторонами вино не закончилось.

Всю еду из седельных сумок горожане тоже пожертвовали «павшим» игрокам. И те щедро, но мстительно обещали поступить с защитниками так же на следующих Играх.

Я забрал себе все ножи, что библиотекарь, причитая, извлек из своего двухколесного патефона. По идее, это была его добыча, но Хрюн ей побрезговал, а я – нет.

А потом выяснилось, что в разряд моих трофеев отравились еще два ножа нашего криминального дуэта: ныне покойного торговца и чужого мага. Но добила меня новость о том, что и сам маг, плененный мной и Флином, тоже считается теперь моей собственностью.

- Ну и что мне с тобой делать, дистрофик ты пучеглазый?! – в недоумении задал я вопрос давно пришедшему в себя магу.

Глава 4

Глава 4. Конец детективной и начало шпионской истории

— Ох, и заставили же вы нас поволноваться! — во второй или в третий раз повторил Гарр, все никак не находя себе места.

Он то вставал и расхаживал по комнате, то снова садился, но только для того, чтобы вновь подскочить.

— Все никак не могу привыкнуть к тому, что ты не хромаешь! — восторженно и вместе с тем удивленно произнесла Рина. — Все-таки как же сильно походка преображает человека!

— Очнись, сестренка! — тут же, радуясь случаю отвести душу, почти вскричал маг. — Мы чуть их не лишились! Если бы не Бург, все бы пропало! Причем, по моей вине!

— Ладно тебе, Гарр, не нагнетай. И, тем более, не нужно срываться на Рине. Все закончилось, и закончилось хорошо! — вступился на девушку Стун. — Это же ты убедил Бурга послать спецотряд для завершения разгрома? Ты! Значит, ты сам и справил ту оплошность, что допустил в своем колдовстве.

— Тем более, — поддержала здоровяка девушка, — что ошибка не твоя, а переписчика заклинания!

— Ох, не знаю, мои хорошие, не знаю… Хрюн клянется своими ушами, что больше ошибок не было. Остается только два варианта: моя ошибка и ошибка в истлевшем и рассыпавшемся первоисточнике. И что, по-вашему, наиболее вероятно?! Вот, и я о том же!

— Что-то вы, мастер, разохались, — это уже моя реплика, — хорошо то, что хорошо заканчивается. Вы обещали нас оттуда достать, вы нас оттуда достали. Все здесь. Да к тому же еще и дело об убийстве, которое было поручено мастеру Стуну, можно считать закрытым!

— Ох, Женя! — еще сильнее занервничал Гарр. — Если бы ты знал, сколько мне пришлось выслушать от старшего мастера Клиста по поводу вашего с Флином пленного мага!

— Я официально отказался от этой своей доли добычи! — резво вставил свои пять копеек мальчишка. — Так что это теперь не мой пленный, а только Женин. Кто ж этому гению не давал убить его так же, как предателя торгаша?! Ни вопросов бы тогда не были, ни проблем!

— Так-так-так! — заволновался уже я. — Какие еще проблемы? Хотя, нет, сначала разберемся с убийством! Ну и гад же ты, братишка! Кто-кто, а уж ты лучше всех видел, что это было и случайно, и в рамках самообороны!

— Да что я там видел?! — нагло улыбнулся во весь рот Флин. — Я так надышался дымом, что и вновь работающая Магическая башня мне могла пригрезиться!

— Ах, ты ж мелкий!..

Я попытался дать названному братцу подзатыльник, но он шустро увернулся и в одно мгновение уже прятался от меня за стулом, на котором сидел Стун.

«За стулом со Стуном» — мелькнул в голове нежданный и несвоевременный каламбур, от которого я тут же неблагодарно отмахнулся.

Кстати, о неблагодарности! Как вы думаете, почему это Флин так резво скачет по комнате, да и на поле боя он тоже медленным отнюдь не был? Это все благодаря скромному мне и находившемуся под защитой Гарра и Стуна сапожнику! Теперь-то, когда все причастные к убийству выявлены и обезврежены, счастливый сапожник отправился домой.

Почему счастливый? Нет, не потому, что опасность миновала, а потому, что с Гарром у них наладился изумительный бартер! Дело в том, что всю свою жизнь сапожник был несчастлив из-за того, что у него на щеках не росла борода. Казалось бы, ерунда, но беда была в том, что на правой щеке у него было родимое пятно, по форме напоминающее мужской орган в боевой красе и с придатками. Вот прям сильно напоминало! Вообще не нужно никому фантазию напрягать, чтобы понять, что именно природа положила на лицо ремесленника.

Страдал, естественно, от этого мастер сильно. Пластической медициной и магией в этом мире пока еще никто не занимался, а борода, как я уже сказал, не росла…

Одно время он ходил в маске, на манер медицинских из моего мира, но в народе ее быстро прозвали трусами, и сапожник маску выбросил. Так он и жил, страдая, одинокий. Потому что не хотелось местным дамам за такого вот замуж выходить.

А тут и я со своим самокатом да идеей сделать магу и, заодно, Флину разноуровневую обувь.

Уважающий себя сапожник этого мира, послал бы куда подальше и более статусного заказчика, чем мастер маг и тем более посыльный, но!

Мастер маг ведь — мастер по иллюзиям, а рука, говорят, руку моет! Вот и сговорились, что сначала сапожник делает пробную пару нужной обуви для Флина (потренируется), а потом уже качественно, красиво и с учетом выявленных недоработок, создаст эталонный вариант для Гарра.

Флин был не в претензии: дареному коню в зубы не смотрят. Тем более, что мастер сапожник, донельзя воодушевленный радужными перспективами, и с первого раза умудрился сделать вполне качественную обувь.

За свои услуги потенциальный завидный жених запросил иллюзию отсутствия родимого пятна на год.

Гарр призвал его к благоразумию, намекая на неуместность подобных растрат магической энергии в преддверии Великих Игр. Сапожник проникся и сбросил до полугода, заявив, что все равно мастер маг не сможет ходить повсюду в одной и той же паре обуви, а полгода за пару, его вполне устраивает!

Правда уже на следующий день он прибрел от барышень на выданье к башне мага пьяный и весь в слезах. Бранился он при этом, как… ну, да, как сапожник!

Когда бедолагу немного привели в чувство, тот поведал, что иллюзия — иллюзией, а память местным невестам ничем не запудришь: все прекрасно помнят, что у данного конкретного жениха мужская доблесть присутствует еще и на лице!

Несчастный сетовал на то, что, выходит, с ним расплатились фальшивой монетой, раз на нее ничего не купишь! И все пытался намекать на то, что не против снятия волшебной иллюзии и получения банальных полновесных монет.

Гарр был не согласен и назревал некрасивый скандал. Но тут снова в дело вмешался герой дня без галстука и даже без пестрых ленточек, то бишь я. Грозно насупив брови, герой сурово поинтересовался, с чего это, вдруг, мастер сапожник распространяет тут панические слухи о том, что город неминуемо проиграет предстоящие Великие Игры?!

Мутные пьяные слезы мгновенно высохли на округлившихся глазах бедняги. И он истово начал уверять всех присутствующих, что всегда верил, верит и будет верить в нашу победу!

— Допустим, — продолжил наезд я, — тогда чего же вы, мастер, не рассчитываете на сватовство в других городах, где невесты более благосклонно относятся к бравым сапожникам?!

Наш жених посидел, похлопал глазами, прикидывая что-то в уме. Потом резво встал со стула, покачнулся, но быстро восстановил равновесие, заверил Гарра, что поторопился с выводами и их прежние договоренности остаются в силе и буквально выбежал из башни под звуки общего веселья!

А что касается неблагодарного пройдохи Флина, так он сразу же понял, что от моего праведного юридически родственного гнева защита Стуна его не спасет, и сразу же скороговоркой начал объяснять мне сложившеюся с нашим пленным ситуацию.

Тут же мне было доложено, что поскольку я на время Великих Игр введен в штат гильдии убийц как раз в части расследования смерти библиотекаря, то находился в своем праве, атакуя вооруженных подозреваемых. Тем более, что те угрожали жизни общественно важного гражданина города — Хрюна. Хотя этот, подлец, уверяет, что угроза была не ему, что простительно и вообще — пустяк, а его изобретению, что в стократ хуже любого другого злодейского поступка!

Но факт остается фактом: ни у кого и мысли нет, что-то предъявлять мне в части неосторожно умершего предателя. Зато есть претензии от коллег Гарра. Взятый в плен маг — нонсенс!

Не было такого в новейшей истории. Маги нынче — товар штучный и в плен берется редко. Считай одни раз на тысячу лет!

Тут-то я возьми да обрадуйся! Мол, есть-таки прецедент! Но меня тут же охладили: этот прецедент мной же и создан.

Итак, на руках у городских магов теперь имеется иногородний коллега, условно плененный в бою в процессе Игр. Он же соучастник убийства местного жителя.

Почему соучастник, а не убийца?

Все очень просто. Мастер Клист, отчего-то не слишком любимый Гаром глава гильдии магов, являясь сильным природным менталистом, допросил измученного пленного с пристрастием. И тот, поотпиравшись, рассказал, кто, зачем и как заслал его к нам в город.

Оказалось, что этот молодой и еще никому не известный маг должен был под видом начинающего торговца прибыть и обосноваться в нашем городе. Здесь ему в этом помог наш местный иуда. Он же свел шпиона с библиотекарем.

Дело в том, что в родном городе мага-диверсанта тоже была обнаружена подобная рукопись. И находилась она в таком же плачевном состоянии. Что смогли, они там у себя перерисовали, но доступно им было не больше половины заклинания. Зато там было упоминание, что копия документа хранится в таком-то подвале, такого-то города…

Итак, получив вторую копию, маг составил заклинание прямо там, на месте, в доме библиотекаря. И вырисовывая что-то сразу по двум копиям, настолько ушел в себя, что принялся рассуждать вслух. И вот тогда несчастный библиотекарь услышал то, что его ушам не предназначалось: настоящий план использования подобных порталов при штурме города.

Маг намеривался открыть портал, попасть через него за пределы защитных стен и сразу же переориентировать выход на вход.

Эдакий далекий аналог троянского коня. Враги накопились бы внутри стен и ночью напали на стражу у ворот…

Конечно же, маг не так развернуто все рассказал, но и того, что он бормотал библиотекарю, как человеку относительно неглупому, было достаточно, чтобы самому сделать далеко идущие выводы.

Тогда наш иуда набросился на него и неумело исполосовал ножом. Тем самым, на острие которого позже и сам испустил дух.

Соучастие нашего шпиона заключалось в том, что он запечатал рот бедняге библиотекарю, чтобы тот своими криками не созвал на помощь соседей.

Спугнула же их девица, пришедшая в гости к старому мастеру.

Ну, а зачем еще мастеру библиотекарю на склоне лет понадобились дополнительные средства? Банальное Cherchez la femme, только и всего!

Так вот эта молодая и разбитная девица ходила вокруг дома, стучала в окна и даже негромко говорила что-то угрожающее в дверь. Видимо, в чем-то подозревала старого греховодника и ревновала к возможной конкурентке. Когда маг с грязным от чужой крови торговцем, переглянувшись, решили убить и ее, девушка крикнула, что сейчас придет с братом, который выломает двери и поговорит со стариком по-мужски, и убежала.

Не став ждать ее возвращения, преступники в спешке стерли рисунок, спрятали в колчан рукописи, поскольку на них уже был заведен поток энергии и поспешили скрыться, чтобы потом при удобном случае вернуться и закончить начатое, либо разорвать связь.

Девушка, как оказалось позже, к дому библиотекаря так и не вернулась, зато еще до рассвета в двери начала ломиться соседка, обнаружившая в своем курятнике недостачу.

Вот, собственно, и большая часть детективной истории, в которую мы с Флином позже оказались вовлечены. Остальное мы более или менее знали и сами, а чего не знали точно, о том догадывались.

Но вернемся к нашему засланцу. Он, конечно, изможден и измотан, но при этом он остается магом с не ясным до конца потенциалом. Когда его вдоволь накормят и напоят (а тут именно так обращаются с пленными, несмотря на отсутствие Женевы и каких бы то ни было конвенций), от доходяги можно будет ожидать чего угодно!

Тюрьм для магов тут предусмотрено не было, амулетов, блокирующих магию — тоже. Когда я уточнил про них, снова поймал коллективное закатывание глаз в свой адрес, и пояснение, что уже давным-давно весь мир является таким амулетом для подавляющего большинства взрослого населения!

Выделить постоянного надсмотрщика из числа гильдейских магов было бы серьезным расточительством в то время, как Игры уже стартовали, и под стенами города со дня на день ждали многочисленных противников и рекордное число техники.

Поэтому пленного велено было: «забрать в башню к Гарру и держать его там, раз уж пленивший его дуболом-самородок все равно в ней постоянно ошивается».

— Вот и думай теперь, как ты его тут будешь содержать, не давая накопить энергии на побег или чего-нибудь похуже! — закончил свою речь Флин.

И ведь что характерно: он от меня ни на шаг не отходил с тех пор, как нас полуживых от отравления дымом и усталости буквально притащили к башен. Когда только успел все разузнать?!

Ну, да это, опять-таки, лирика. Что делать в пленным?

— А если его связать, кляп в рот засунуть, пальцы переплести и все такое прочее? — с надеждой расспрашивал я Гарра, но тот лишь огорченно мотал головой, отрицая одну мою идею за другой.

С магией в этом мире было так сложно, что каждый одаренный использовал ее условно, как бог на душу положит. Поэтому точно знать, что и как может делать наш плененный шпион, не знал никто.

— Можно ему что-нибудь аккуратно ломать, а он пускай понемногу себя лечит, — задумчиво предложил Стун.

Ну, а чего еще можно было ожидать от мастера убийцы?

Лично я не был резко против его идеи, но вот остальные отнеслись к ней совсем уж прохладно, прямо-таки с морозной свежестью.

Что поделать: такое уж у них миролюбивое общество. Аж бесит порой, если честно.

— Ему нужно создать такие условия, чтобы он постоянно тратил магическую энергию, не имея возможности ее накапливать. Чтобы он все время находился под нагрузкой, так сказать, — начал я мозговой штурм, — у кого есть идеи на этот счет?

Все почему-то посмотрели на Стуна. Тот удивился и развел руками, мол, я свою идею высказал, теперь ваш черед.

Гарр извинился и признал, что сама мысль о том, что вообще возможна такая ситуация, когда нужно постоянно насильно тратить энергию вгоняет его в дрожь и парализует фантазию.

Рина честно призналась, что ее способности не поднимаются выше пояса, поэтому ничего приличного она предложить не может. Да и те фокусы, что она могла бы сделать с любым человеком, вряд ли повлекут за собой отток магической энергии.

Мы все поулыбались, но зерно какой-то мысли Рина в моей голове посеяла, и я удвоил умственные усилия, пытаясь понять, что же в ее словах было такого очень логичного, но не слишком очевидного.

Перед нами сложная задача. Возможно мы проявляем излишнюю мягкотелость, отвергая план Стуна. Ведь перед нами не просто пленный, мужчина или женщина; у нас маг — боеголовка с активированным взрывателем и тикающим таймером без циферблата. Ожидать взрыва можно в любой момент, и мало не покажется никому!

Так, может, действительно, отбросить человеколюбие и как кощея бессмертного повесить его в подвале без еды и воды на двенадцати цепях?

Ну, не убивать же его, в самом деле?!

— Может, имеет смысл для начала напоить его до полной отключки? — предложил, вдруг, Флин.

С секунду мы молчали, обдумывая его предложение, а потом все сразу заметно оживились. Конечно же, постоянно держать бедолагу в пьяном угаре, не выход, но для начала, это действительно годное предложение!

Жало только, что алкоголь достаточно калориен, но это тоже уже дело десятое. Главное, что мы точно знаем с чего нам начать!

Окрыленные своей маленькой победой мы всей компанией выскочили из башни, чтобы прогуляться и с рук на руки принять нового подопечного.

Первым, на что наткнулся мой взгляд, был факт ничем не прикрытой слежки. За нами от самой башни примерно в пяти или шести шагах следовал молодой сумрачный тип.

По пути к зданию гильдии магов мы сворачивали трижды, и каждый раз он так же менял направление движения.

— Стун, — тихо привлек я к себе внимание нашей основной боевой единицы, — нас самым наглым образом преследуют!

— Не обращай внимания, Женя, — отозвался мастер убийца. - Это помощник кузнеца. Ему велено выследить Хрюна и доложить об этом своему мастеру.

— Во что опять он вляпался? — переживая за парня, уточнил я.

— Точно не знаю, но кузнец поклялся своим молотом, что оторвет ему руки и вставит в то место, откуда у него растут ноги. У библиотекаря, конечно же, не у кузнеца.

Глава 5

Глава 5. В преддверии штурма

После недолгого расспроса выяснилось, что тот гигантский насос, что Хрюн приделал к своей акустической пушке, был ничем иным, как кузнечным мехом, взятым без спросу. Проще говоря: украденным из кузни.

В оправдание нашего гения стоит сказать, что это был старый, переведенный в ранг запасных предмет. Но кузнец, все равно воспринял его исчезновение, как личную обиду.

Опять-таки, в защиту Хрюна можно добавить и тот факт, что он по-хорошему просил дать ему на время этот предмет для нужд города, но получил категоричный отказ.

— Флин, — позвал я мальчишку, — на самом деле Хрюн спас нам, если не жизни, то здоровье: надо бы помочь мастеру.

Тут нужно отметить, что за неимением действующего мастера его заместитель автоматически начинал исполнять обязанности мастера. И называться так, юридически полноценным мастером не являясь, но считаясь им пока не будет назначен новый.

— Кузнеца я возьму на себя, — внезапно вмешалась в разговор Рина, — он уже давно стоит у меня на очереди: у них с женой никак не получается зачать сына. Обе попытки они уже использовали, и оба раза — девочки. Человек кузнец уважаемый, профессию передаст сыну хорошую. Я сделаю так, чтобы ему и дали разрешение на третьего ребенка, и лично прослежу за тем, чтобы это получился мальчик. Так что тут не только на прощение Хрюна можно рассчитывать, но и на быстрое, качественное и недорогое выполнение какого-нибудь заказа!

— Ты слышал слова мастера Рины, парень? — повернулся я к помощнику кузнеца.

Тот не ожидал пристального внимания к своей персоне, поэтому немного стушевался, но все же утвердительно кивнул.

— Иди и передай их своему мастеру. То, что сделал мастер библиотекарь было сделано для победы в Великих Играх. И все претензии, если они останутся, можно будет предъявить уже после этой победы.

Паренька словно ветром сдуло.

— Не много ли ты, братец, на себя берешь? — тихо уточнил у меня Флин. — Ты ведь не градоначальник и даже не мастер.

— Тут такое дело, дружище, что именно в период больших потрясений и можно заработать себе смелостью, талантом и удачей и чины, и славу. К тому же победителей не судят! А мы, вроде как, проигрывать не собираемся. Верно я говорю?

Хоть и обращался я только к Флину, задумались все.

Компания у нас подобралась пестрая и перспективная. Каждый по отдельности — не слишком полноценен, но дополняя друг друга, мы действительно можем горы свернуть!

Вот Флин о чем-то перебрасывается парой тихих слов с Риной. Та кивает в ответ его вопросам, и мальчишка начинает оглядываться по сторонам.

Не проходит и минуты, как к нему, сверкая пятками, мчится какая-то совсем уж мелкая девчонка. Снова шушуканье с Риной и та отвязывает со своей одежды пеструю невесомую ленточку.

Девчонка попискивает, прыгая от восторга!

Получив ленточку и тихие наставления, мелюзга убегает вперед с такой скоростью, будто за ней гонятся все бабайки этого мира.

Впрочем, эту же малявку мы вскоре увидели еще раз ожидающей нас возле здания гильдии магов. Ленточка уже была вплетена в ее платье, а у ног стояла вместительная корзина, из которой виднелись горлышки бутылок.

— У меня на работе обязательно должно быть вино. Его пьют и работницы, и посетители, — пояснила Рина, — и у меня к нему неограниченный доступ, которым я сегодня воспользовалась первый раз в жизни.

— А что, мы рядом с твоей работой? — закрутил я головой по сторонам.

— В паре кварталов, — подтвердила девушка, — мы же в центре города: тут, считай, все основные гильдии квартируют.

Пленника нам выдали с радостью и без проволочек. Был он больше похож на кокон, чем на живого человека.

Первым делом мы вынули кляп из пересохшего рта и залили туда бутылочку недурно пахнущего вина — ушла, как в песок!

Вторую клиент принял уже не так жадно, но все равно с благодарностью во взгляде. А Стун тем временем своим каменным мизинцем уже вдавливал пробку внутрь третьей бутылки.

— Надо ли? — усомнился я. — Он так слаб, что и после двух бутылок его, скорее всего, нести придется.

— Если ему хватит и двух, тогда эта будет для нас, — не растерялся гигант, — я несу — ты пьешь, потом на середине бутылки меняемся.

На вид пыльная темная бутылка объемом была чуть меньше литра. Так что Стуну там было едва ли на пару глотков, а попробовать вино из борделя было интересно, поэтому я вызвался нести пленника вторым.

Вино оказалось некрепким, и я засомневался, хватит ли пленному магу той дозы, что он уже принял? Однако тот уже спал, свесившись с плеча великана и пуская розовую слюну на тротуар.

Шли мы резво, Гарр и Флин, пользуясь новообретенной возможностью нормально ходить, стремились доказать друг другу, что уже вполне овладели манерой нормальной походки. Выглядело это сначала странно, но постепенно стало казаться забавным.

А когда я начал поглядывать на Рину, намереваясь завести с ней разговор с легкими нотками флирта, понял, что вино оказалось коварнее, чем изначально показалось.

Пришлось трясти головой и меняться ношами со Стуном. Но с появлением дополнительной нагрузки опьянение только усилилось. Видимо, местный алкоголь действовал на меня несколько эффективнее, чем на аборигенов. Так вот, понемногу потея под ношей, я постепенно начинал понимать, какой же беспросветный придурок сейчас тащит на себе пьяного спящего пленного. Зачем нам бояться истощенного мага? Для чего придумывать ему магическую нагрузку? Все ведь просто, как апельсин! Достаточно активной физической нагрузки!

Здесь, в этом странном мире магия напрямую завязана на твою природную физическую энергию. Если пленника, например, заставить бегать, как хомяка в колесе, давая ему останавливаться только, чтобы он не умер от переутомления, то и на магию у него сил не будет!

Осталось только придумать какой-нибудь тренажер, с которого нельзя сойти и постоянно нужно что-то делать. Ну, да у нас Флин весь такой умный, пускай и думает. Тем более, что и кузнец, до конца дней нам благодарный, имеется.

А если пленный будет артачиться, мы на него Хрюна натравим: пускай на нем свои свистульки тестирует!

— Флин, — концентрируясь, чтобы контролировать связность речи, позвал я, — слушай две задачи: оповестить Хрюна, что кузнец погорячился и можно вылезать из укрытия, а еще нужно придумать устройство, которое на давало бы нашему пленнику отдыхать, чтобы он не накопил силы для магических трюков.

— А что тут думать?! — удивился откупоривавший четвертую бутылку Стун. — кинуть его в колодец у конюшни и пускай там плавает!

Ну, поскольку я ничего лучше придумать все равно не могу, то пускай так и будет. Надеюсь, что плавать он умеет, но уточнять не стану. Если, вдруг, утонет, то одной головной болью станет меньше.

Хотя, мне кажется, что еще чуть-чуть и помучиться и обязательно получится придумать, как можно будет его использовать в своих корыстных целях.

Дойдя до башни, мы разделились. Флин взял один из уже двух имеющихся в башенном автопарке самокатов и помчал к достопамятной голубятне, доводить до Хрюна добрые вести. Стун вручил остатки винной корзины Гарру и отбыл на городские стены, где сейчас нужны были его крепкие руки. Да, работенка не совсем по профилю, но во благо Игр — не стыдно и замараться.

Самые важные дела оказались у Рины: ей нужно было теперь полностью переделывать узор из ленточек на одежде, иначе с ее слов, она без той своей подаренной девочке ленты, выглядела просто нелепо.

А казалась такой неглупой и практичной девушкой…

В общем, Гарр пошел впереди, а я поплелся за ним, переложив тощего укутанного в аналог смирительной рубашки мага, с одного плеча на другое.

Когда минут через десять на самом верху, аккуратно уложив его на пол, я уточнил у хозяина, где именно будет жить пленник в перерывах между заплывами в колодце, тот почесал в затылке и сказал, что есть у него внизу башни чулан с прочной дубовой дверью.

Внизу!

Несмотря на усталость, я рефлекторно начал собирать магическую энергию в кулак, чтобы сделать коллеге какую-нибудь обидную пакость, но и тут удача от меня отвернулась!

В стекло окна ударил маленький камешек. Это Флин приехал обратно и махал мне рукой, призывая спуститься вниз. Хорошо, что ему нужен был не Гарр, а то, боюсь, я бы выкинул его прямо из окна.

Оставляю пленника на попечение хозяина башни, спускаюсь вниз, чтобы узнать — Хрюн отказывается высовываться из своей голубятни, если рядом нет меня или Стуна, как гарантов его безопасности.

Это надо же, как подросли в цене мои акции! Уже доверяют охранять тушку его величества Хрюна!

Ну, да ладно, когда еще мне выпадет возможность прокатиться по средневековому городу на самокате да еще и не чувствовать при этом, как каждый третий прохожий шлет тебе в спину проклятие?!

Домчались с ветерком! Услышав мой голос, Хрюн чрезвычайно быстро вылез из своего укрытия и резво юркнул в ближайший задний двор.

Когда он вернулся оттуда, то пояснил, что обычно ждет темноты для того, чтобы справить все естественные нужды.

— Когда все вокруг отказываются тебя понимать, но ты продолжаешь идти своей дорогой, приходится становиться очень и очень терпеливым во всех отношениях! — поделился он со мной мудростью. — Возможно, когда-нибудь ты не просто будешь кивать в ответ, а действительно научишься понимать всю глубину моих мыслей!

— Вообще-то ты сейчас будешь ехать на моем изобретении! — не выдержал я нападок на мои умственные способности.

— А это лишь подтверждает правило, что порой светлые мысли приходят даже в темные головы! — не задумываясь парировал Хрюн.

— Вот возьму и не стану усиливать твои дудки! Посмотри, как ты тогда запоешь! — совсем уж расстроился я.

— А не получится! Потому что я умнее тебя и успел побывать у градоначальника и взять тебя на работу младшим библиотекарем, поскольку ты после поимки преступников не принадлежишь больше ни к какой гильдии! Так что угадай: кто теперь твой начальник?! Даю подсказку: у него есть два больших пальца и сейчас он показывает ими на себя!

Ну, само собой, он и показал ими на свою сияющую физиономию.

От суровой и неминуемой расправы его спасла только вовремя выданная информация, что вместе с должностью мне отходит и дом покойного библиотекаря, поскольку это служебное жилье, а у Хрюна имеется свое личное.

Ну, кто на моем месте отказался бы от дома, рядом с которым есть поток магической энергии? Только полный придурок! А я таким не являюсь, несмотря на все непрозрачные намеки моего новоиспеченного шефа.

— Ох, Хрюн, и не завидую же я тебе! Ты даже не представляешь: каково это — весь день смотреть на мою глупую физиономию! Не веришь? Спроси у Флина!

— Подтверждаю! — не стал дожиться вопроса посыльный. — И выношу тебе благодарность! Я всего несколько дней с ним вожусь, а такое чувство, что поглупел почти до его уровня!

Что ж, своего мы добились: вырождения превосходства и торжества на вытянувшейся моське Хрюна заметно поубавилось!

— Эй, шеф, — меня было уже не удержать, — когда нами руководил Стун, он кормил нас обедом. А я сейчас зверски голоден! Когда и где будем столоваться? Ты же понимаешь, что без вкусной и жирной еды я тебе ничего не наколдую?!

Во-о-о-от, а теперь, когда мастер библиотекарь прям погрустнел, можно уже и двигать к башне. Все-таки, у меня там пленник, за которого я отвечаю.

В башне Хрюн слегка реабилитировался в моих глазах, предложив отнести мага к нам в библиотеку, и запереть его там с чадящими пучками дурман-травы. Даже, если он там с какого-то перепугу проснется полным магической энергии, то вряд ли найдет в себе достаточно воли, чтобы ей с толком воспользоваться!

Башковитый, все-таки, засранец этот мой новый босс. Даже жалко мне его немножко. Полезный ведь человек, если разобраться, а я его до ручки доведу. А я доведу: я себя знаю…

Ибо нефиг за моей спиной решать что-то непосредственно меня касающееся.

В общем, пришлось мне снова тащить спящего мага на закорках. К своему удивлению вскоре узнал, что у библиотеки имеется широкая и глубокая сеть подвалов, обеспеченная вентиляцией и системой отопления! Самые важные, но при этом невостребованные бумажные документы хранились при достаточно низких температурах.

— Чтобы тараканы не съели, — немногословно пояснил Хрюн, проводя экспресс-тур с экскурсией по всем имеющимся помещениям.

Мага мы положили в теплой каморке с мягкой лежанкой. Здесь раньше проводил большую часть рабочего времени старый — а нынче мертвый — библиотекарь.

Не работа у человека была, а мечта!

Подпалив на металлическом блюде пучок сухой, но взбрызнутой водой травы, мы оставили спеленатого шпиона заниматься ароматерапией, а сами поднялись наверх.

И сделали мы это вовремя. Потому что именно в этот момент на улице послышались пронзительные свистящие звуки.

— Это я настоял! — сразу же буквально расцвел Хрюн. — Сначала звуковое оповещение, чтобы все повыглядывали на улицу, а потом уже цвето-дымовое!

Короче, под стены города заявились основные сборные войска всех городов-соперников.

Вот теперь-то и начнется самая жара!

В этот раз все было честь по чести: к главным городским воротам подъехали парламентеры. К ним для переговоров поднялись на стены представители от всех гильдий во главе с градоначальником Бургом. Состоялся традиционный обмен любезностями и заверения каждой из сторон в том, что победителем в этот раз из Игр выйдет именно она.

Прощаясь и неискренне желая защитникам города удачи, глава делегации заранее извинился за то, что им придется снести чуть ли не все городские стены. И после этого, донельзя довольный собой, он удалился с громогласным театральным хохотом.

Не знаю почему, но это всех очень сильно впечатлило. Люди вокруг были серьезны и хмуры.

— А что не так-то? — тихо спросил я у стоявших по бокам от меня парней, когда на площади глашатай закончил пересказ состоявшейся встречи.

— Уважаемый парламентер имеет репутацию человека, который никогда и не при каких обстоятельствах слов на ветер не бросает, — пояснил Флин, а Хрюн подтвердил его слова скупым кивком.

— Мы же и так знали, что они будут штурмовать город и подтянут к нему стенобитные орудия. Что изменилось после этого обещания от «уважаемого» человека?

— Там, за стенами, тоже ведь не дураки, — хмурясь, проговорил Хрюн, — они прекрасно знают, что мы, пользуясь высотой стен, будем уничтожать их устройства. Значит, либо эти устройства гораздо дальнобойнее, чем мы ожидаем, либо менее уязвимы, чем мы рассчитываем. И то и другое маловероятно, но уверенность противника в своих силах не может не настораживать.

— Тогда и нам имеет смысл приготовить для них какой-нибудь нежданчик, — пожав плечами, предложил я.

— Вроде того, что мы уже один раз провернули? — уточнил Флин. — И что есть какие-нибудь конкретные идеи или предложения?

— Естественно! — важно ответствовал я, снисходительно поглядывая на обоих представителей подрастающего поколения. — Вот только поделюсь я ими с вами при одном условии: если вам они понравятся, то до самого конца Игр вы будете обращаться ко мне исключительно с приставкой «Уважаемый»!

Хрюн в ответ хмыкнул так, что у него из ноздри, жизнерадостно кувыркаясь, вылетела небольшая сопля.

— Прошу прощения, — смутился мастер библиотекарь, — в моем укрытии сильный сквозняк — простыл.

В конечном итоге они, как истинные патриоты города, согласились на мои условия и стали жадно слушать идеи и предложения тут же, рожденные моим не до конца трезвым умом.

— Что ж, звучит настолько бредово, что может даже сработать, — спустя несколько минут раздумий, признал Флин, — вот только нам троим здесь точно не справиться.

— Обратимся за помощью к мастерам, — предложил я, — думаю, они не откажутся от такого веселья. А ты что думаешь, Хрюн?

— Я думаю, что нужно будет как можно быстрее заканчивать эти Игры, пока я к своему ужасу не привык добавлять «Уважаемый» к твоему имени!

Глава 6

Глава 6. Земляные работы с одной стороны и коварные планы – с другой

На стенах круглосуточно дежурили маги. Активация добротной иллюзии Гарра прошла без сучка и задоринки. Новые ворота отображались всего в нескольких метрах от настоящих, скрытых от глаз.

Мне, если честно, слабо верилось в то, что местная машинерия способна на расстоянии нескольких сотен метров вести хоть сколько-нибудь прицельный огонь большими каменными глыбами. Разве что, действительно, их маги сильно уж расстарались и придумали что-то эдакое.

Хотя Гарр говорит, что в других городах с магами дела обстоят еще хуже, чем у нас.

Ну, не знаю, не знаю. Как ругать чужих колдунов, так наша гильдия магов впереди планеты всей, а как содержать пленного шпиона с непонятным потенциалом, так: «занимайтесь сами»!

В любом случае, врага недооценивать не нужно. Раз большие городские головы решили, что враг может с первого же выстрела попасть в ворота, то они имеют на это основания. Лишь бы их контрбатарейная борьба успела разбить вражеский ядрен-батон до того, как он разнесет в щепки настоящие ворота.

А там уж мы посмотрим, чье, как говорится, кунг-фу лучше!

Коварный враг начал с того, что стал разбивать временный лагерь практически в километре от городских стен. Не смотря на все запредельное искусство местных стрелков из лука, бить на такое расстояние не мог никто. Хотя, думаю, если бы Стун захотел, то мог бы попробовать, но подобного лука все равно не было.

С первых же часов своего появления в чистом поле перед стенами, противник принялся за земляные работы. Со стороны их лагерь напоминал настоящий муравейник.

Это же надо: собрать в одном месте не один десяток тысяч людей, организовать их, наладить быт и создать условия для труда…

Что-то я снова начал сомневаться, что все это экономически целесообразно. Все-таки эти Игры действительно местный аналог религии. Все для светлого будущего в другом месте, где каждый навык может стать решающим в освоении новых земель.

А противник все рыл и рыл землю, буквально переделывая ландшафт и насыпая то тут, то там высоченные курганы.

К разрастающемуся лагерю непрестанно тянулись обозные телеги. Если где-то и действовали лесные партизаны, то перехватывали они далеко не все вражеские обозы.

- Как думаешь, они спрячут свои камнеметы за этими холмами земли, или, наоборот, будут собирать их на вершинах, чтобы увеличить дальность? – спросил у меня Флин, когда мы вдвоем наблюдали за тем, как в лучах заходящего солнца кипит работа в стане противника.

- Да кто ж их выдумщиков знает? Сдается мне, что так далеко большой камень, опасный для стены, ни одно деревянное устройство не забросит. Существует же предел прочности даже у самого твердого дерева. Да и какой же высоты должен быть холм, чтобы камень хотя бы просто долетел до стены? Про кучность стрельбы я уж и не говорю…

- Раньше ты был настроен гораздо оптимистичнее, уважаемый Женя, - ехидно подначил меня Флин.

- Ладно тебе зубоскалить! Вам же понравились мои идеи?!

- Очень!

- То-то же! Вот придет время, и их оригинальность оценит наш противник!

Пока что меня больше всего беспокоили работы, ведущиеся на границе предела прицельного огня условными пленными.

С городских стен по ним не стреляли, по той простой причине, что это свои. Они же в рамках правил игр подчинялись воле захватчиков и выполняли для них неквалифицированные работы. Причем работали они, практически не переставая, от рассвета и до заката.

- Это город виноват, - проследил мой хмурый взгляд Флин, - разрешили бы раньше дать оповещение о начале Игр, люди лучше бы подготовились к встрече.

- Мне вообще кажется, что к встрече готовы были только мы одни, - буркнул я.

- Ты просто не видишь всей картины, да и не можешь ее видеть, поскольку ты пока еще чужой и в городе и в мире.

- Хочешь сказать, что если бы мы с тобой не устроили диверсию, ее, пускай и в меньшем масштабе, провели бы городские власти?

- Да. Ты забываешь о том, что у нас есть талантливые мастера акушеры. Не все из них специализируются на людях. Есть и такие, кто помогает животным. В городе есть сразу два очень сильных мастера, которые уже готовы были вступить в Игры. Степняки для разведки и боя предпочитают жеребцов. Так вот наши два мастера уже собрали небольшой табун кобылиц. Один сделал их очень быстрыми, а второй – очень притягательными для кавалеров, что были под седлами к кочевников. Единственной сложностью было вовремя и без опаски вывести их за городские стены. А там бы уж они расстроили ряды неприятелей, будь уверен.

- Думаешь, сильно бы расстроили? – усомнился я.

- Думаю, что нет. Лично я считаю, что через пару минут степняки просто бы перестреляли несчастных животных. И совсем не игровыми стрелами. Но, к счастью, мы этого уже не узнаем.

- А зачем нам нужен был режим тишины перед атакой кочевников? – задал я давно интересующий вопрос. – Не вижу в нем особого смысла. Тем более, что теперь у противника так много невольной рабочей силы.

- Ну, эти люди сами виноваты, что сдались в плен, а не ушли в лес, когда перекрыли сообщение с городом. Как минимум, они должны были удвоить бдительность и быть готовым отражать нападение. А, самое главное, так мы вскрыли всю шпионскую сеть в городе. Ведь всегда же есть опасность, что город будет атакован изнутри.

- Это как?!

Не скрою, мальчишке в этот раз удалось меня удивить!

- Ночью, все враги внутри стен постарались отправить послания в свои города. За стрелами следили все жители города, поэтому шпионы использовали ночных птиц и свои хитроумные устройства, плывущие по воздуху. Все пернатые вестники были перехвачены живыми при помощи специально обученных хищных птиц. И после этого сами привели наших людей к шпионам. Сложнее было с устройствами. До той ночи мы только слышали о них, но ни разу не видели. Зато мы знали, что летят они только по воле ветра. И уже только это давало нам возможность примерно понимать, откуда их можно запускать. При том ветре, что дул ночью, удобных высоких мест было всего пару десятков. В итоге четыре устройства были перехвачены прямо на крышах во время запуска. При этом были захвачены восемь врагов. Два устройства сбили со стен. Предположительно, где-то внутри стен еще ходят на свободе четыре предателя.

- А сколько было поймано птиц? – решил я уточнить масштаб мероприятия.

- Точно не знаю, но меньше десяти. Получается, что в городе орудовало никак не меньше двух десятков врагов. И это даже не считая наших двух убийц и охранников предателя торгаша, которые работали не только на него, но и на какой-то из городов-соперников, как и их хозяин. Такие вот дела…

Да уж, такими темпами им скоро нужно будет свой смерш организовывать.

- Флин, а как на победу в Великих играх работают портные ткачи и вообще все, кто имеет отношение к одежде и тканям? – спросил я, все наблюдая за тем, как наши пленные работают на чужую победу.

- В основном, как и все обычные горожане, - пожал плечами парень, - а что, есть какие-то идеи и на их счет?

- Если у Гарра получится плодотворно побеседовать с нашим пленником, то за идеями дела не станет.

Гарр, правда, большую часть времени проводил на стенах, подпитывая свои иллюзии и мониторя ситуацию с ними во вражеском лагере. Там ничего похожего не наблюдалось. Выходило, что противникам либо нечего скрывать, либо они не собираются тратить энергию попусту. Оставался, конечно, вариант, что в лагере может быть кто-то разбирающийся в этом разделе магии лучше Гарра, но по общему мнению это было крайне маловероятно.

Возвращался в башню маг мастер таким уставшим, что о качественном допросе не могло быть и речи. Пришлось мне звать на помощь Рину и Стуна. Мне бы не помешали на этом мероприятии такие светлые головы, как Хрюн и Флин, но ребят легко может зацепить талантом Рины, поэтому придется обойтись без них.

В общем, сначала в наш филиал опиумного притона пошел Стун с остатками винной корзины.

Пленник встретил здоровяка радушно, заявив, что вино гораздо лучше воды, а компания собутыльника – достойная замена одиночеству.

Нашего худосочного великана подобный философский настрой собеседника вполне устраивал.

Сдобренная вином беседа полилась рекой. Но ушлый шпион охотно общался на любые темы, кроме той единственной шкурной, что так меня интересовала.

Пришлось подключать и Рину. Девушка зашла, пристроилась на небольшом мягком пуфике (в коморке вообще не было ничего твердого, из того, что можно двигать) и начала понемногу очаровывать парня.

Он держался на удивление хорошо.

Пришлось, горестно вздохнув, посмотреть на него магическим зрением. Парень держался из последних сил. Энергии у него было с Гулькин нос, и очевидно было, что эта крепость вот-вот падет.

Но Рина внезапно для всех прекратила свое милое щебетание и, сказав, что нам всем пора идти поманила меня и Стуна к выходу.

Шпион блаженно выдохнул и, кажется, мгновенно заснул.

- В чем дело?! – тут же накинулся я на девушку с расспросами, стоило нам оказаться на улице.

- Все идет по плану, - погрозила мне пальчиком Рина, чтобы не разводил панику, - я его обезоружила. Дело в том, что мой дар при определенной дозировке имеет накопительный эффект длительного действия. Сейчас я пришлю к нему двух подопечных из дома тепла и ласки с вином и игривым настроем. И они оттуда не уйдут, пока не узнают всей необходимой информации. Ты же их проинструктируешь?

- Я-то проинструктирую, а они точно справятся с подобной задачей?

- Эти две справятся: у них даже немой заговорит, если они этого захотят. А раз задание дается во имя победы в Играх, то они захотят, поверьте мне!

Я поверил и стал с нетерпением ждать инструктажа. Мне позарез было нужно знать, почему по мнению шпиона, у нас с Гарром не получалось поменять полярность входа и выхода у порталов?

И вот, наконец, появились присланные Риной «подопечные». Честное слово, если бы не четыре бутылки вина (по одной в каждой руке) я нипочем не узнал бы в них жриц любви экстра-класса. Самые обычные тетеньки чуточку даже старше среднего возраста, без особо выдающихся частей тела или вообще чего-нибудь призывного в облике. Одна рыжая, другая – брюнетка. Обе стройные и неуловимо гибкие. Я бы скорее заподозрил в них ночных убийц, чем бабочек.

Ну, да Рине виднее. Быстренько разъяснив куртизанкам политику партии, я провел их в подвал и, отпирая дверь, поинтересовался, когда за ними прийти.

- Этого не нужно, - как-то покровительственно, что ли, улыбаясь рыжуха, - двери за нами тоже запирать не стоит. Как закончим, сами закроем его тут и поднимемся наверх.

- Вы уверены?

- Клянемся победой в Великих Играх! – хищно блеснула глазами брюнетка.

Почувствовав какую-то внезапную неуверенность в стойкости и монументальности своих коленей после таких улыбок и взглядов, я поспешил ретироваться.

- Вот тебе и специалистки… - бормотал я себе под нос, поднимаясь из подвальных катакомб, - как шпиону, конечно, магу не завидую, но как мужчине…

По пути наверх, заметил небольшую, но массивную дверцу. Поскольку она была приоткрыта, и из щели струился свет, я не нашел в себе сил просто пройти мимо.

Сама дверь изнутри оказалась обита толстым слоем материала больше всего похожего на войлок. Причем приделан этот слой был так, чтобы перекрывать возможные щели между самой дверью и дверным проемом в стене. Вряд ли это просто утеплитель, скорее это сделано для шумоизоляции. И увиденное внутри помещения только подтвердило мои догадки. Это была и мастерская и миниполигон для испытания изобретений нашего повернутого на акустическом оружии библиотекаря. Тут были самые разнообразные станки и инструменты, предназначения большей части которых я даже представить себе не мог. Вот уж никогда бы не подумал, что щуплый, болезненного вида малохольный (на фоне несравненного меня) хлюпик в рамках своего всепоглощающего хобби будет столярничать или слесарничать. Однако ж, вот доказательства. Минут двадцать я рассматривал все это богатство не в силах оторваться от разнообразных диковинных инструментов.

Нет, сам-то я первостатейный рукопоп, но, сдается мне, внутри любого даже самого непрактичного мужчины живет тайная страсть ко всевозможным железкам.

Местами на полу было много опилок и стружки. Смахивая древесную пыль с одного из инструментов, я чихнул и, наконец, пришел в себя. Нужно было поторапливаться, чтобы не заставлять себя ждать целых двух представительниц одной из древнейших профессий!

Выскочив в коридор, я прислушался. Две ночные бабочки все еще были заняты делом, и звуки их труда доносились даже через плотно закрытую дверь. Слегка смутившись того факта, что стал невольным свидетелем их труда, я поспешил наверх.

А наверху самозабвенно ругались. Уставший после смены на стене Флин, пытался спорить с вечно энергичным, когда речь заходит о звуках, Хрюном.

Посыльный, как обладатель одного из двух существующих в мире самокатов был у городских стен нарасхват. Конечно, существовала и звуковая и флажковая система сообщения между башнями и разными участками стены, но для важных сообщений лучше было использовать гонца. Вот Флин и тренировался, параллельно адаптируя инфраструктуру под небольшие колеса самоката. Как же лихо, он скатывался по дубовым доскам со стены!

Но сейчас не об этом.

Спор в библиотеке шел о стратегическом мышлении! Непосредственно перед тем, как стать «уважаемым», я предложил двум своим умникам принять решение о том, как лучше подрывать моральный дух противника.

Один вариант я мог бы курировать сам. Он состоял в том, чтобы денно и ночно воздействовать на противника постоянным неприятным звуком. Враг вынужден был бы затыкать себе уши, и это сказалось бы на скорости получения и выполнения указаний и приказов начальства. Да и вообще сильно бы раздражало людей. Этим предложением я сразу подкупил Хрюна. И его же мастер библиотекарь сейчас и отстаивал.

Флину же больше по душе пришла вторая идея. Где предлагалось вести агитационно-подрывную деятельность. Тут уже нужно было как-то уговаривать Гарра либо подключаться к нам, либо обучать меня. Смысл был в том, что бы задействовать принцип слуховой иллюзии, наложенной на мелкий предмет, например камешек. Собрать несколько сот маленьких камушков и оптом единоразово наложить на них слуховую иллюзию демотивирующей речи. Саму речь легко бы придумал Флин, но я все же предложил упомянуть тонкие моменты. Как то: некоторые отряды кочевников уже увезли награбленное в степь, что пока мужики бесславно роют тут землю, молодые старики и взрослые юнцы там, дома вовсю помогают их женам вести домашнее хозяйство, что сосед по труду из другого города работает хуже тебя, а добычу будут делить поровну…

В общем, замысел был понятен: внести разлад в сборные ряды противников и понизить градус их настроения.

Хрюн давил на то, что для его варианта действий почти все готово и бесхитростные акустические атаки сразу же принесут свои плоды.

Флин же, горячился и призывал оппонента не оглушать солдат противника, а самому перестать быть глухим к его аргументам.

- Как можно быть таким недальновидным? – горячился Флин. – Ты же должен понимать, что сиюминутная выгода не даст серьезного преимущества в дальнейшем развитии Игр. Это просто будет досадной помехой. А вот моя идея (слышали? уже его идея!) будет разрушать их единство изнутри, понижать моральный дух, возможно, даже способствовать дезертирству!

- Так у вас для воплощения плана ничего не готово! – брызгал слюной Хрюн. – Ни с мастером вы не договорились, ни способа доставки камней на такие расстояния у вас нет, и, до кучи, еще неизвестно, возможно ли подобное вообще! О чем при таких раскладах вообще можно спорить?! Нужно начать с моего (опять-таки, заметьте: его!) плана, а твой в это время надо начинать готовить!

- Ты за дурака меня не держи! Ясно же, что после твоей атаки, они все придумают или воском уши заделывать или повязки на голову какие-нибудь. И тогда от моего замысла не будет никакого смысла, поскольку уже будет отработано противодействие такого рода атакам!

- Зато из-за твоего ослиного упрямства мы потеряем время! И мой метод, как подсказывают мне мои синяки и шишки, на людей точно подействует, а вот в твоей болтовне из камешков я сильно сомневаюсь!

Эх, и дорого бы я дал, чтобы повеселиться, наблюдая за беспомощной дракой двух умников! Но планы тут обсуждаются серьезные, к тому же есть возможность немного приложить моего свежеиспеченного босса фейсом об тейбл. Такое упускать вообще грешно!

- Шеф, ты не прав! – влез я в их слюнявый диспут, ослепляя всех блестящей улыбкой на ширину плеч. – Уверен, что Гарр без особого напряга справится с любой иллюзией, завязанной на камень. К тому же, зря ты недооцениваешь силу монотонной пропаганды. Как гласит народная мудрость: если человеку тысячу раз сказать, что он свинья, то на тысяча первый раз он захрюкает!

- Не мудрость, а бред! – фыркнул Хрюн. – Где вообще рассказывают такие бредни?!

Я набрал в грудь побольше воздуха, чтобы вступить в жаркую полемику, но заметил, что больше не нахожусь в центре внимания, а оба восхищенных взгляда направлены мне за спину.

Обернувшись, я мгновенно понял причину восхищения!

Глава 7

Глава 7. Диверсия номер два

Вот теперь они выглядели неподражаемо! Нет, они остались все такими же, но что-то в образе обеих неуловимо изменилось. И теперь отвести взгляд от любой из них было настоящим испытанием, а уж от двух сразу…

Такое ощущение, будто до этого я видел их спросонья, хмурых, без макияжа и не в настроении, а сейчас все это изменилось на сто восемьдесят градусов! Те же девушки, но производящие совсем другое впечатление!

- Молодые люди, вы сейчас способны адекватно воспринимать информацию, или нам разговаривать с вами из-за дверей? – дразня нас взглядом и улыбкой, осведомилась рыжуха.

- Здоровяк, кажется, поплыл не до конца – крепкий орешек. Даже профессиональный интерес вызывает! – это уже черненькая буквально раздевает меня глазами.

И как же это они свою настоящую натуру скрывают? Ведь ничего же не говорило о том, какие они развратно-притягательные!

Вновь не жалею энергии и смотрю на девушек магическим зрением. Так и есть; едва заметный флер. Такое ощущение, что на них какой-то тоненький, словно бы испаряющийся, поблескивающий налет.

Ведьмочки… Не случайно обе зеленоглазые!

Это еще хорошо, что в мире с волшебством плохо, а то бы, думаю, их чарам никто бы противиться не смог.

- Так что вы хотите нам поведать, прелестницы? – попытался скрыть я за шутливостью неловкость от того, что вся наша компания, не сговариваясь, спасовала перед их чарами.

- Мы хотим… - томным с хрипотцой голосом начала отвечать брюнетка.

- Нет, мы желаем! – шепотом, от звука которого Хрюн непроизвольно громко икнул и в испуге тут же зажал себе рот ладонью, перебила коллегу рыжая.

- Да, мы желаем, - с придыханием продолжила темненькая, - рассказать вам все, что смог простонать по вашему вопросу наш подопечный!

- Слушаем, - стараясь не проявлять никаких эмоций, ответил я.

- Ну, так во-о-от, - по-кошачьи потянулась брюнетка, - мальчик клянется всем, чем только может, что в конечных рукописях все отображено верно. Просто при первой активации заклинания кровь человека перебила эффект крови птицы. Поэтому, чтобы сменить поляризацию в заклинании, нужно использовать кровь человека. Ее должно быть либо столько же, либо больше. Ну, или сам человек должен быть достойнее, что ли. Как-то так. Милая, я все правильно сказала?

Тут она уже к подружке обращалась, но понял я это не сразу, так как все еще старался сохранять внимание на смысле слов, а не на обволакивающем тембре голоса, а заодно и усиленно анализировать услышанное.

Рыжая тряхнула золотистой гривой, демонстрируя точеную шею а потом согласно кивнула.

На этом девушки как-то очень резко прекратили свою игру и за несколько секунд снова превратились в обычных обывательниц, ни чем не отличающихся от сотен других жительниц города.

Чудеса, да и только!

Однако мои ребята так были контужены их представлением, что еще с минуту стояли и молча пялились на похихикивающих девушек.

- Ты слышал, Хрюн. Маг сказал, что нужно много крови достойного человека! Я сильно подозреваю, что нужна будет кровь именно мастера библиотекаря! Чтобы уж точно все сработало! Ты как, согласен расстаться с парой литров бурлящей в тебе сейчас жидкости?!

Смысл этих слов дошел до юноши медленно, но неотвратимо. Наш гений, наша надежда и опора заморгал, и перевел ставший недоверчивым взгляд с уже хохочущих девушек на ухмыляющегося меня.

- Ты, как всегда, недалек и скоропалителен в своих выводах, - явно приходя в себя, ответил, наконец, он, - да и не нам с тобой решать эту проблему, у нас хватает и своих!

- А вот о наших проблемах, милые дамы, вам слушать будет уже не интересно, - повернулся я к уже окончательно «потускневшим» жрицам любви, одаряя их лучезарной улыбкой, - мы чрезвычайно благодарны вам за этот серьезный вклад в будущую победу! Не исключаю, что вы будете представлены к награде!

Я хотел сказать медали или ордену, но понял, что в местном языке нет аналогов этим словам, и слегка озадачился.

Девушки заминки не заметили и ушли вполне довольные как фактом блестяще выполненного задания, так и моими пространными обещаниями.

- Мой уважаемый подопечный, уж не захваченными ли конями ты собираешься расплачиваться с этими особами? Имей в виду, денег в библиотеке ты много не заработаешь! Во всяком случае, уж точно меньше, чем зарабатывают эти две чаровницы.

- Это все сделать проще простого, мои многомудрые друзья! Нужно просто попросить градоначальника дать указание одному портному выпустить ограниченное количество специальных ленточек или шнурков для женской и мужской одежды. Такими шнурками и будут награждаться особо отличившиеся в Играх. Шнурком и грамотой, подтверждающей право на ношение подобного шнурка!

- И чем меньше будет таких лент, тем выше они будут цениться? - сразу ухватил основное Флин.

- Именно! Причем можно их ранжировать по длине или по цветам. Чем выше заслуга, тем длиннее шнур, ну, или пестрее. Вот только стоит ли начинать награждение с дам подобной профессии? Не бросит ли это тень на сам принцип отличия? – задумался я.

- Нет-нет! Совсем наоборот! Профессия редкая, раньше ее представительницы помогали Играм только не по профилю, так что это замечательный прецедент! И наградить их обязательно нужно будет прямо на работе. Так мы одной стрелой убьем сразу двух зайцев: и престиж дома поднимем, и информацию о новых наградах его обитательницы по всему городу разнесут просто мгновенно!

- Трех зайцев, - поправил Флина библиотекарь, - еще и градоначальник туда сможет без лишних кривотолков заглянуть, как бы только по делу. Тогда в городе из проигнорированных им в этом году мест только наша библиотека и останется. А что касается моего плана…

- А с вашими гениальными планами придется погодить! Потому как нужно разработать операцию по лишению противника бесплатной силы в лицах плененных крестьян!

- Ну, и что ты придумал на этот раз? – сварливо, но явно не без интереса спросил Хрюн.

Вы наверняка слышали выражение: «Любопытной Варваре на базаре нос оторвали». А вот мастер библиотекарь несмотря на всю свою начитанность не знал об опасности, что таит в себе любопытство! Поэтому именно он вечером спускался со мной со стены, стоящей над обрывом. Там на берегу реки у самого среза воды мы в лучах заходящего солнца долго и нудно собирали с ним пиявок.

А что поделаешь, если в этом обществе оказываются пускать кровь даже плененным шпионам?! Вот и пришлось решать вопрос с необходимой для магии порталов крови при помощи этих мерзких созданий. Благо местные рыбаки, промышляющие сомов, подсказали нам где, когда и как этих кровососов можно обнаружить.

В это время Рина уже договаривалась с ткачами о покраске удобной одежды в цвет травы.

Да-да, мы тут на секундочку изобретаем камуфляж. Так как нам предстоит вторая диверсионная вылазка.

Как потом выяснилось, почти двухсот до тошноты отожравшихся на добровольцах пиявок не хватило. Пришлось еще ломиться в соседский курятник за очередным пернатым донором. И вот уже тогда даже я понял, что инверсия портала получится без проблем.

Операция началась практически без подготовки сразу после заката.

Дело в том, что днем в открытом поле при условии почти полного безветрия работать было уже довольно тяжело. И пленных после длительного полуденного перерыва «заставляли» немного трудиться еще и после заката.

Как только солнце скрылось за горизонтом и на землю опустились первые сумерки, мы с полумертвым от усталости, постоянно пьющим сахарный сироп Гарром активировали окно портала и в него бесшумно, как ниндзя, по одному проследовали все члены городского отряда быстрого реагирования.

До цели было порядка полукилометра. Это расстояние сулило операции и плюсы, и минусы.

Главным плюсом была скрытность появления отряда за стенами города, а минусом – большое расстояние, которое предстоит быстро преодолеть освобожденным из плена уставшим работникам, да еще и в условиях ухудшающейся видимости.

На первый взгляд наша с ребятами затея выглядела утопической. На этот раз я не иронизирую: затея действительно стала общей, потому что после ее доработки от моей изначальной идеи там остались только мотивы и способ высадки десанта.

Конечную точку поставили, как ни странно, маг из состава отряда и Стун. По данным мастеров среди работающих пленных были замечены их коллеги.

Меня это сильно удивило, в то время, как Хрюн с Флином просто навострили уши и азартно заерзали на своих стульях.

Оказалось, что это был чуть ли не хрестоматийный пример из учебника, когда в плен специально попадают люди, проходившие подготовку в части налаживания и осуществления диверсионной деятельности. Конечно же, за такой короткий промежуток времени ничего подготовить они не могли, но уж точно провели разъяснительную работу среди других работников. Теперь есть вероятность, что толпа пленных поведет себя не как стадо, а как отряд, исполняющий указания командира. И это значительно повышало шансы на успех. Без этих двух специалистов, которых абсолютно точно опознали со стены в слегка примитивные подзорные трубы, отряд на авантюру бы не подписался.

А вот по поводу идеи камуфляжа, мнения специалистов разошлись. Разведчики восприняли ее тепло, поскольку и сами порой пользовались приспособлениями для скрытного перемещения или засад. Остальные же большей частью отмахивались от все еще слегка влажных и немного пахнущих краской не подогнанных и не подшитых под фигуры стандартных охотничьих костюмов.

И их легко можно понять: Игры – это им не игрушки, тут права на ошибку нет.

Единственное, что пригодилось им из моих куцых основанных на просмотрах остросюжетных фильмов познаний, это полосатый «макияж» открытого пространства лиц при помощи золы.

В общем, как только состоялся военный совет, и было принято решение проводить операцию по освобождению пленных крестьян, Гарр отправил засланному к противнику магу послание в виде своей излюбленной многоглавой змеюки.

Сам вид ползучей твари не содержал для пленного мага никакой информации, кроме того, что это знак для него находиться начеку.

Ну, еще было забавно наблюдать за тем, как активно противник стрелял из всего, что имелось в арсенале по фантомному монстру.

Мне это напомнило сцену из «Место встречи изменить нельзя», когда Шарапов увидел фото Синичкиной на двери в подвале. Фронтовик, командир разведроты тогда догадался, что к чему, а вот сообразит ли уставший от непривычной работы маг, чего ожидать? Большой вопрос. Но никаких более явных знаков подавать не решились, чтобы не обеспокоить противника.

А змея… змея – это нормально. Стороны просто обязаны время от времени делать друг другу мелкие пакости.

Так вот, группа вышла на задание, я, несмотря на их недовольные мины, пошел вместе с ними, чтобы обеспечить нормальное функционирование портала. А так же, как возможный помощник штатного мага.

Неожиданности начались практически сразу, так как уже спустя пару сотен метров, которые мы преодолевали довольно долгое время, идя след в след, чтобы не попасть ногой в какую-нибудь нору. Внезапно все идущие впереди меня почти одновременно бесшумно улеглись в траву. Меня, зазевавшегося, беспардонно, но тихо, сбили с ног и тоже уложили лицом вниз. Поскольку дружеская рука не давала мне поднять голову, ориентироваться я мог только на звук.

Хорошо, хоть эти самые звуки были довольно информативны. Перпендикулярно нашему курсу двигалась группа противника. Судя по веселым негромким диалогам, там было человек пять или шесть. Они тоже готовились к диверсии. Но при этом слишком сильно таиться пока не собирались, поскольку находились достаточно далеко от стен города, да и быстро сгущающиеся сумерки скрывали их более чем надежно.

О характере диверсии мне одновременно подсказали и уши, и нос. Противник собирался подкрасться максимально близко к стенам и попытаться забросать караульных небольшими специально изготовленными для этого глиняными горшками с нечистотами.

Скажете, что это не диверсия, а ребячество? Я с вами соглашусь, но замечу, что и шли в эту вылазку юнцы – вчерашние дети.

Позже мне объяснили, что это тоже часть традиции. Ночью, если не планировалось штурма, мальчишки-первогодки обязательно набирали «боеприпасов» в горшочки для горючего земляного масла и шли тренироваться прицельно швырять их прямо при помощи пращи между стенными зубцами.

А настоящий же игровой штурм, горшки заполнялись красящей жидкостью, фитили поджигались, и снаряды бросались в цель из-за стены из щитов атакующих.

На стенах и в стенных башенках напротив бойниц на эти случаи сидели специальные лучники, лучше всех поражающие такие цели. Хотя, здесь с подобной задачей могут справляться даже малые дети. Если стрела раскалывала горшок над рядами наступавших, то все, на открытые части тел которых попадала краска, выходили из боя для оценки полученных повреждений. Оценку проводили люди из городов, которые в этом году в Великих Играх прямого участия не принимали.

Если же горшок умудрялся долетать, до зубцов стены, то пятнистых по тому же принципу считали уже там.

Так вот, мальчишки шли проказничать. Поэтому их просто пропустили мимо.

Да, в настоящей боевой ситуации, скорее всего, врагов за спиной бы не оставили. Но в этот раз командир отряда решил, что не имеет смысла рисковать скрытным подходом к цели и потерей эффекта неожиданности.

Поэтому, когда веселые подростки прошли мимо, за ними просто по пятам отправился один из разведчиков, замыкающий нашу колонну.

В составе группы был еще один чужак – представитель гильдии убийц. Был он на вид неуловимо неприятным и каким-то юрким, что ли. Против него, кстати, бойцы не возражали. От этого он не понравился мне еще больше.

Убийцу взяли для того, чтобы он тоже мог подать условный знак своему коллеге.

Подобравшись практически вплотную к уже заканчивающим свои работы пленникам, мы затаились, ожидая команды. Точнее, они. Меня с собой взяли только из-за того, что боялись, как бы на меня, сидящего у портала, случайно не набрела такая же группа из воинствующих мальков противника.

Мастер убийца сначала лежал в трех бойцах отряда от меня, потом, когда он начал издавать звуки, никак на мой слух не отличающиеся от обычного ночного шума, то осторожно начал переползать совсем уж близко к рабочим.

Те, негромко переговариваясь, уже сваливали в кучи лопаты, корзины и приспособления для утрамбовки земли.

Внезапно мастер ускорился и, перекрывая усталый гомон толпы, пронзительно запищал, словно какой-нибудь рассерженный мелкий полевой грызун.

И тут началось самое интересное.

Один из рабочих медленно и даже как-то величественно поднял вверх обе руки и откинул голову лицом к ночному небу. Второй же, плавно перетекая от одного околдованного охранника к другому, одним скупым движением рисовал тем улыбки чуть ниже подбородков. Тут же у каждого из охранников будто из-под земли вырастали по два бойца отряда. Одни укладывал молчаливого охранника на землю, а второй, взяв его оружие и головной убор, занимал освободившееся место. Делалось все это быстро, но только на тот период, пока все пятнадцать охранников над более, чем сотней рабочих общими усилиями двух ловких убийц не перешли в горизонтальное положение.

В этот миг стоявший на манер буквы «Т» маг начал заваливаться назад. Его тут же подхватили другие пленники и, стараясь ступать по возможности тихо, двинулись в том направлении, которое им уже указывал все тот же пленный убийца.

Теперь пришло время потрудиться штатному магу. Он поставил плохонькую размытую иллюзию, которой предназначалось хоть какое-то время отводить глаза случайному наблюдателю. Это было несколько почти бесформенных столбов, имитирующих охранников, и совсем уж бесформенная шевелящаяся масса – толпа пленных. Благо, было уже совсем темно, потому сошло и так.

Правда, от усилий по созданию этого безобразия, маг-спецназовец тоже свалился без сил.

Пришлось нести. Естественно, нес его я, как специально взятый помощник.

Именно эта ноша и сыграло со мной злую шутку на обратном пути…

Глава 8

Глава 8. Кажется, штурм начинается…

Поскольку бежать назад предстояло далековато, а делать это нужно было быстро, я взвалил тушку мага сразу на оба плеча и, немного ссутулившись под его весом (как настоящий правильный военный маг мирного времени он был мускулист и упитан), бодро потрусил вслед за ушедшими в побег пленными.

Почти весь отряд прикрывал этот маневр, ежесекундно ожидая сигнала тревоги из вражеского лагеря. Но пока все шло гладко. До того момента, как я не поднял голову от земли, чтобы осмотреться по сторонам. И тут прямо передо мной вырос человеческий силуэт. Большой такой и страшный. Настолько страшный, что я, наклонившись вправо, сбросил бедного мага на землю, и уже оттуда, снизу, распрямляясь, отправил силуэт в полет мощнейшим апперкотом.

За это тут же снова был сбит с ног. Благо, упал на мягкое – на мага. Не все ж ему на мне кататься!

Тут же мне тихо и зло, но популярно объяснили, что это был вернувшийся разведчик, который провожал вражеских первогодок до стен города.

Вернувшись со своей благополучно завершенной миссии, он поспешил предложить мне помощь, еще издалека жестикуляцией сообщая об этом. Вот только я в то время смотрел под ноги, ну, а дальше вы уже знаете.

В итоге, просветив, меня подняли на ноги, на одно плечо вернули постанывающего мага, на другое – неизменно тихого разведчика, и скособоченный я побежал дальше.

Обжегшийся на молоке и на воду дует. Теперь я все время смотрел то под ноги, то по сторонам. Но, все равно, сначала услышал тревожные звуки, а потом уже увидел неладное и столкнулся с последствиями этих звуков.

Мы наткнулись-таки на вторую группу молодняка. Ну, а что в этом удивительного? Молодежи сюда нагнали много, заправки дня ночных вылазок в громадном лагере тоже хватало, вот детвора и резвилась.

Зоркие молодые глаза раньше рассмотрели а, может, и расслышали толпу людей. Вначале послышались негромкие удивленные крики, а потом уже ночную и без того неспокойную тишину разорвал резкий свист. Потом в толпу полетело то, что было у мальчишек под рукой – горшки.

Конечно же, все местные успешно уклонились от летящих в них снарядов, а я не смог бы этого сделать при всем желании…

Один просто больно ударил меня в живот и упал под ноги, а вот второй угодил в твердый колчан разведчика, свесившийся мне на грудь. В итоге досталось всем троим.

Пока я ругался, пытаясь вытереть хотя бы лицо, поднявшие тревогу мальчишки были выведены из игры нашими убийцами и стрелками из отряда. А вся толпа, уже не скрываясь, мчалась к порталу.

Информация о том, что ждет их впереди, передавалась по живой цепочке.

Еще издалека я проморгался и увидел, что портал работает на прием и успокоился хотя бы по этому поводу.

По идее, мне можно было вообще не соваться со своим участием в эту операцию: от этого чистота (во всех, блин, смыслах) ее проведения только выиграла бы. А так и мага уронил, и разведчика вырубил, и выставил себя опасным неадекватом перед всей группой. Да еще и в дерьмо вляпался!

Репутационные потери несете, Евгений! И все это имеет оч-ч-чень дурной запах…

А за спинами, меж тем, начинал гудеть вражеский лагерь. Там еще не поняли, что произошло, но это всего лишь дело времени. А у нас здесь небольшой портал, который будет принимать людей еще не меньше минуты.

- Это что еще за новшество? – услышал я за спиной удивленный и злой голос командира группы.

Обернувшись и посмотрев в небо, тоже едва не выругался. Там висели, очень медленно планируя к земле, с предметы в количестве десяти или одиннадцати штук, больше всего напомнившие мне осветительные ракеты.

Опускаясь, они вскоре покажут неприятелю, где мы находимся, и тогда нас ждет дождь из стрел с мягкими красными наконечниками…

В принципе, мой внешний вид краска сейчас только улучшит, но вот за остальных мне тревожно.

Из лагеря то тут, то там уже доносились громкие четкие команды: противник выступал на прочесывание местности в поисках предполагаемых диверсантов. Ну, да их можно не опасаться: опоздают. Разве что ближайшие к нам отряды смогут прицельно бить из луков или арбалетов по не успевшим просочиться в портал.

Один из светлячков уже кружил над нами, вот-вот, и осветит цели для стрел.

- Да погаси же ты их, - слышу я тихий голос мага, болтающегося на плече, - видишь же, что стрелы их не берут. Только начни с тех, что дальше, а то выдашь наше примерное расположение.

Сказал и снова обмяк.

Выходит, не зря я сюда прогулялся. При условии, конечно, что смогу погасить этих светлячков.

Сбрасываю с плеч балласт. Ожидаемого шума падения тел не слышно – рядом ребята из отряда, они подхватывают мою ношу, понимая, что сейчас уже они на вторых ролях. Правда, совсем бес шума не обошлось: ругаются, что балласт не блещет чистотой. Ну, тут уж, ребята, придется потерпеть: на Игре, как на Игре!

Медленно моргаю. Открыв глаза, вижу истинную природу этих полумагических, полуинженерных артефактов. Магия здесь отвечает за свет и неуязвимость от стрел. Причем неуязвимость создана с похвальной простотой: небольшой – размером с кулак взрослого мужчины – светлячок отображается примерно на полметра левее, чем есть на самом деле. Только поэтому все местные Робины Гуды не могут их поразить.

- Ребята, у кого свободны руки. Бейте по дальним светлякам, но левее примерно на полметра. Кто первый собьет, сообщает остальным точное расстояние.

Я не успеваю договорить, как уже половина порожденных союзом инженерии и магии устройств погасла или быстро упала в траву.

Еще секунда, и глазам приходится заново привыкать к темноте. Из последних сил я цепляю ладонью несколько энергетических паутинок и руками растираю их у себя по голове, шее, груди и животу, представляя, что тру себя намыленной мочалкой…

Так мы выиграли время на проход пленных и всей группы обратно через портал.

А еще, как выяснилось чуть позже, мы добыли ценные разведывательные сведения. Оказалось, что нашему штабу не было ничего известно о подобных осветительных сюрпризах.

Внутри моего дома было тесно, радостно и шумно. Беглецов старались сразу выпроводить за порог, но, все равно, комната была переполнена, если не освобожденными, то всякими разноплановыми специалистами.

Наша вылазка была согласованна на самом верху, поэтому ее результатов ждали очень серьезные люди. И они тут же приступили к перекрестному допросу едва пришедших в себя мага и убийцы, бывших в плену.

И судя по лицам, выдававшим не самые приятные эмоции дознавателей, информацию они получали нерадостную.

Потом пришел в себя маг из состава местного спецназа, которого вынесли на воздух одним из первых. Амбре, сами понимаете.

Там товарищи окатили его водой из колодца, он пришел в себя и громко, во всеуслышание заявил, что нужно срочно готовиться к возможной атаке. Оказалось, он все силы отдал на то, чтобы запомнить магический след от светлячков, а сейчас чувствовал, что совсем неподалеку их чуть ли не сотни!

Мы с ребятами из группы едва успели сообщить разбегающимся в разные стороны дознавателям, что целиться нужно не в самих светляков, а брать в сторону, в идеале, туда, куда укажет ближайший маг.

За дверью чуть не случилась драка за самокат, приехавшего к нам Флина. Но взывая к гласу разума, посыльный убедил всех высоких чинов, что сам он доберется до нужной точки гораздо быстрее всех. Правда, главного представителя городской власти ему все равно пришлось взять с собой.

В минуту комната опустела. В ней остался я, да два обессиленных мага.

- У меня на такой случай есть крепкое сладкое вино и жирное мясо, - сказал я магам, прекрасно понимая их состояние, - сначала нужно покушать жирного, потом запить сладким, а уж под конец, рассказать мне, что сейчас, по вашему мнению, будет происходить за стенами города.

Восстанавливались они по моей фирменной методике на ходу. По мнению бывшего пленного, в ближайшем будущем на стенах нужны будут все, способные держать в руках оружие.

В небо, то тут, то там начали взлетать искрящиеся и свистящие стрелы. Назначения цвета искр и звука свистка менялись каждые сутки, предварительно доводясь до населения по не дававшему сбоев сарафанному радио.

Я во всем этом не разбирался. А вот маг-спецназовец одобрительно кивнул и с помощью какой-то неразборчивой скороговорки за пару секунд пояснил все коллеге. Тот в это время большими глотками из объемного бутыля пил изобретенный мною здесь Кагор. Услышанным он был так доволен и настолько с ним согласен, что, кивая, облился от груди до самых колен. Вина было жалко, оно здесь не было редкостью, но для меня безденежного, любая трата была нежелательна.

Зато я получил от них очень свежую интересную и тревожную информацию.

Бывший пленный, пользуясь с детства хорошо усвоенным заклинанием «длинное ухо», узнал, что в планах противника есть элегантное и неожиданное решение, как быстро и эффективно преодолеть ров с водой.

Когда маг озвучил нам все, что смог расслышать из описания этого решения, я понял, что это примитивный аналог понтонного моста. Вот только было не совсем понятно, как они собираются его наводить под градом стрел. А еще было непонятно, что им давали такие легкие, как я понял, мосты. Стенобитную технику по ним не протянешь. Мертвых зон под стенами не было, благодаря специальным конструкциям в виде вынесенных вперед бойниц, направленных вниз. Так что не совсем понятно, что они будут делать. Просто пытаться брать стены «мясными» штурмами? Это после всего того хвастовства про разрушенные стены от уважаемого человека?!

С другой стороны, это просто могла быть военная хитрость. Ну, или в данном случае – игровая.

Но, вдруг, в один миг все мысли и разговоры отошли на второй план: везде, где днем было видно вершину стены, ее стало так же хорошо видно и ночью. Сотни, если не тысячи светлячков парили над защитниками стен, освещая все вокруг себя.

Сначала я решил, что противник подсвечивает себе мишени, но не видно было, чтобы на дежуривших горожан градом сыпались бы стрелы. Значит, замысел был в чем-то другом.

Судя по тому, что светляки не гасли, лучникам на стенах еще неизвестно, как противодействовать подобным артефактам. Следовательно, пока все идет по плану противника.

Тут я, наконец, сложил два и два и понял, для чего враг устроил эту иллюминацию.

Оглянувшись по сторонам, чудом узнал местность: в одном из направлений небольшой участок стены от взгляда загораживала верхушка башни Гарра.

Моя блестящая идея разжиться там самокатом успехом не увенчалась: дверь была заперта, а свет не горел ни в одном из окон. Либо мастер спит, либо уже на стене.

Тем временем мои спутники вспомнили, что новые конюшни для трофейных лошадей выстроены на ближайшей площади и трусцой побежали туда. Я не стал к ним присоединяться, поскольку мало того, что не умел ездить на лошадях, так еще и побаивался всех животных, превосходящих меня в размере или массе. И «побаивался» это еще очень мягко сказано.

Но мне нужно было как можно быстрее попасть к ближайшему участку стены, не тратя время на оседлывание лошади и падение с нее с ломанием шеи в придачу.

- А я могу вам чем-нибудь помочь?! – услышал я тоненький писклявый голосок из ближайшей подворотни.

Присмотревшись, увидел мелкую девчонку, а по яркой ленте тут же ее и узнал. Именно она бегала нам за вином, когда мы шли за пленным шпионом.

- Как быстро ты можешь добежать отсюда до стены, где можно взобраться к защитникам?

- Сама или с тобой? – хитро сощурившись, спросила подошедшая поближе девчонка.

- Со мной, но нужно, чтобы прям быстро!

- Тогда придется перебрасывать меня через заборы, а то они там высокие и гладкие – я по таким еще плохо лажу.

- Не вопрос! Побежали!

- За мной! – весело крикнула мелюзга и рванула вперед с прямо таки изумительной скоростью.

Догнать ее я смог уже только у первого из обещанных заборов.

Подхватил невесомую малявку подмышки, усадил ее на вершину двухметрового забора.

- Сиди, и не спрыгивай! – строго предупредил перед тем, как самому подтянуться и сделать выход силой на две руки.

Куда там! Она и секунды не просидела на заборе. Сиганула с него с тихим но радостным писком и понеслась вперед так, что только пятки засверкали.

Эх, мне бы ее энергию. Хотя бы половину!

Громко и тяжело спрыгиваю и топочу следом, стараясь не терять своего юркого поводыря из виду.

- А какие ленты есть у тебя? – деловито осведомляется эта мелкая модница, когда я останавливаюсь возле следующего высокого забора и беру паузу в несколько секунд для восстановления дыхания.

- А ты, только за ленты стараешься, - скрывая улыбку, спрашиваю у нее, - не ради победы в Великих Играх.

- А одно другому разве мешает? – очень серьезно спросила девочка.

- Нет, не мешает, - вынужден был признать я, - у самого меня лент наверное и нет, но от лица библиотекарей города обещаю похлопотать за тебя перед самым высоким руководством.

- Тоже дело! – серьезно, явно копируя кого-то из взрослых, согласилась девочка. – Ну, так что? Долго мне еще тут стоять? Ты ведь, кажется, торопился?

Вот стрекоза мелкая! Утерла!

Этот и еще пару последующих заборов мы преодолели по той же схеме: я сначала подсаживал ее, а потом уже и перелетал их сам.

Когда мы подбежали к озаренной светляками стене, я спросил у девчонки, как ее зовут, и где ее искать, чтобы вручить награду.

- Не беспокойся, - серьезно и многообещающе ответила она, - я сама тебя найду!

И только ее и видели!

Улыбаясь на ходу этой замечательной энергичной детской непосредственности, я взлетел на стену и едва не застонал от разочарования.

Главным на участке здесь был сержант Стинк. Тот самый стражник, с которым мы постоянно конфликтуем.

Этот меня нипочем слушать не станет…

- А, Женя! Здорово, дружище! Рад, что ты жив! – поразил меня в самое сердце сержант, стоило только ему меня увидеть. – Эти засранцы определенно что-то задумали. И я очень рад, что с нами в этот момент будет такой здоровяк, как ты! У меня до сих пор в левом ухе звенит после твоей плюхи! И синяк все никак сходить не хочет!

Я аккуратно взглянул вниз. Кажется, все развивается точно так, как я и предполагал.

- Стинк, я знаю, как их сбивать. У тебя тут все хорошо стреляют?

- Не чемпионы, конечно, но и не дети, однако пока никто ни одну такую штуковину сбить не смог.

Служака поедал меня глазами, ожидая информации.

Удивительное, все-таки, дело! Насколько никчемным он казался на своем месте в мирное время и как он собран и готов к действию теперь.

На секунду прибегнув к магическому зрению, я убедился, что «заводские настройки» у всех светляков одинаковы.

- Позови, пожалуйста, пару лучших стрелков, я попытаюсь объяснить им, куда нужно бить.

Спустя десяток секунд и три выстрела, на двоих, ребята уже четко поняли, куда нужно целиться. Постепенно наш участок стал погружаться в полумрак, пока тот не перерос в полную темноту.

Стинк дал команду зажечь масляные лампы, но я попросил его не торопиться и дать глазам привыкнуть к темноте. А еще посоветовал ему отправить обоих стрелков на два соседних участка для обмена опытом.

Оба раза он меня послушал, но по первой просьбе мягко потребовал объяснений.

- Да все просто, - тихо и доверительно сказал я ему, - есть сведения, что у противника появились средства форсирования водной преграды – рва. Сегодня в результате тайной операции специальной городской группой быстрого реагирования была обнаружена фактическая возможность врага или соперника, как тебе будет удобно, освещать местность в ночное время. Так же было установлено, как бороться с этой напастью. И вот, пока всю добытую ценную информацию мы не успели передать в войска, противник и решился на неподготовленный до конца штурм. Иначе уже следующей ночью у них бы точно ничего не получилось. А работа у них в этом направлении проделана гигантская.

- Так а зачем же они светили у нас здесь?! - не понял моих многословных объяснений простой и прямолинейный служака.

- Чтобы никто из вас, привыкнув к свету, не смог рассмотреть того, что творится непосредственно под стеной! – сказал я, наконец, то, с чего и следовало начинать.

Примерно с секунду сержант стоял и переваривал услышанное. Потом, развернувшись, кинулся к ближайшей масляной лампе, погашенной за ненадобностью, поджег ее с помощью встроенного механизма, от маленького пляшущего огонька запалил большой дико чадящий факел и, не высовываясь из-за зубца стены, бросил его вниз. В этот же миг, отскочив в сторону на пару метров, сержант быстро взглянул вниз туда, куда должен был упасть факел, и не смог сдержать изумленного возгласа!

Глава 9

Глава 9. Сумбурный ночной штурм

И возглас этот явно был ругательным. Нужно будет не забыть попросить Флина обучить меня местному красноречию. Иначе мне на стенах придется туго, из-за непонимания половины произносимых защитниками слов.

Однако подчиненные своего командира поняли. Одни тут же бросились к бойницам, а другие – разводить костры.

Что характерно, костры были сами по себе, а чаны с краской – сами. Возле каждого костра стояли песочные часы. Считалось, что содержимое чана достигло бы температуры кипения, только когда в часах упадет последняя песчинка. За этим, как оказалось, тоже следил сторонний наблюдатель.

Откуда их столько взялось в городе? Некоторые из них в плановом порядке прибыли за пару дней до начала Игр в составе делегации, которая должна была чисто формально утвердить стандартные документы. Эти бумаги могли подписываться и уже в самый разгар Игр, потому что к наблюдению они никакого отношения не имели. Они касались назначения третьей стороны.

Оказывается, в Великих Играх всегда принимала участие и третья сторона. Потому что не всегда они заканчивались однозначной и безоговорочной победой. Порой осады затягивались настолько, что грозили жутким неурожаем и прочими тяжелыми экономическими последствиями. Вот тогда и вступала в Игры третья сила, принуждающая стороны к финишу. Порой при действительно равносильном и равноценном раскладе объявлялась боевая ничья и тогда победу праздновали все три лагеря, а порой третья сила присоединялась к одной из сторон, если проигрывавшие отказывались принимать предложение о сдаче, а просто обреченно тянули время, не имея никаких козырей в рукаве, а просто не желая проигрывать.

В любом случае, факт завершения Великих Игр всегда объявлялся третьей стороной, по силе примерно равной любому участнику.

Так вот, часть представителей уже была в городе, а часть была впущена в городе в минувший полдень со стороны реки – они прибыли на своих судах.

Тот факт, что города, имеющие развитый торговый флот, были в этот раз третьей силой, здорово облегчал труд защитников города.

Так вот, после того, как факел упал вниз и показал защитникам, что же творится внизу, на стене заработал изумительно слаженный механизм. Каждый человек был на своем месте и занимался своими обязанностями. Не было никакой бестолковой сутолоки и, тем более, паники.

В принципе, я человек не любопытный, но и любознательность мне не чужда. Когда еще мне представится шанс понаблюдать за штурмом средневековых укреплений? Может завтра, а может и никогда!

Высунулся из-за зубца стены буквально на мгновение. Ничего не рассмотрел, но зато тут же чуть не получил в лицо стрелой.

Так и глаз же можно выбить!

Ко мне подошел наблюдатель.

- Царапина, - сказал он, - можешь продолжать. Хотя, скажи перед тем, как выбыть из Игры, что ты собираешься тут делать без оружия?

Наградив его взглядом а-ля «ох уж этот сраный-умный», я перешел к тем ребятам, что отстреливали невидимого мне противника из бойниц.

- Что там происходит? – тихо, пользуясь паузой в его стрельбе, спросил у лучника.

- Задница, - проворчал боец, потом, подумав, добавил, - полная!

Говорить под руку не хотелось. Но узнать, что же там твориться внизу и каков масштаб трагедии подмывало сильно. Повезло, что в этот момент вернулся один из двух снайперов и предложил лучнику возле меня поменяться местами.

Теперь-то я мог выжать из отдыхающего защитника всю информацию!

Ее оказалось немного. Внизу, прямо у основания стен было немало народу. Они там уже собирали лестницы, прикрываясь щитами. Вот и все, что смог рассмотреть мой осведомитель.

- У них там какие-то плавучие мосты, - не переставая стрелять, добавил снайпер, - на соседнем участке, где я был, что-то у атакующих пошло не так. Мосты, кажется, между собой плохо закрепили. Так что наши ребята там без проблем справляются. А вот у нас тут без рукопашной явно не обойдется. Надеюсь, что соседи подтянутся, когда своих перещелкают!

- А мосты разрушить никак нельзя? – уточнил я у человека, хоть как-то владеющего ситуацией.

- Не понятно, куда бить, - отозвался тот, - они бойницы наши подсвечивают, сложно увидеть, чтобы снизу нас видно было, а мы не понимали, что там у них творится. А сбить светильники не получается: неудобно висят.

- Если не удастся разрушить мосты, они задавят нас числом, - высказал я очевидную мысль.

- Ну, это еще бабка надвое сказала! – отозвался отдыхающий боец. – Ты же видел, что тревога всеобщая вовремя объявлена: скоро на стенах будет весь город. Мне еще дед рассказывал, что, когда он пацаном совсем был, маг талантливый в штурме участвовал. Так он тумана нагнал такого, что вообще ничего было не видно. Тогда тоже знатный штурм был. Видать, и мне такой отражать придется!

А тем временем старший начал раздавать команды.

Мой собеседник поднялся, положил свои стрелы так, чтобы до них мог дотянуться снайпер, и побежал к стене. Там уже были разложены штуки больше всего напоминающие затупленные садовые вилы на очень длинных черенках.

- Хватай! – кивок на «вилы». – И отталкивай лестницы, если они будут выпирать над стеной.

- А не разобьются? – уточнил я, помня, что это, все-таки, Игра.

- Нет, конечно! – все, кто более или менее высоко заберется, упадет в воду. И доспех на всех специальный, легко снять можно, чтобы не утонуть. Ты, прям, будто вчера родился!

Парировать было нечем, да и времени на это не было. Лестниц я не увидел, зато крючья кое-где появились.

- По одному лезут, или сразу несколько? – толкнул я в бок ближайшего стражника, указывая пальцем на крюк-кошку.

- Чаще всего – да, - слышу быстрый ответ.

Ну, что ж, если по одному, то я справлюсь и без оружия.

Подбегаю к ближайшему, держится он за стену всего одной лапой из четырех, хватаю за две свободных, поднатужившись, тяну на себя. Тяжело, но реально. Приподнимаю кошку и отпускаю. Слышу крик.

И только сейчас понимаю, что штурм идет практически в полной тишине. И только после спровоцированного мною крика несчастного нападающего, который явно плюхнулся не в воду, а в лучшем случае на своих товарищей, снизу постепенно начинает нарастать многоголосый шум.

Уже через несколько секунд противник орет и бряцает оружием так, что не слышно не только приказов командира, но и собственного голоса.

Вот теперь видно и верхушки лестниц и многочисленные крюки.

Уже двое наших, рубивших веревки, получили в шлема стрелами с наконечниками-кисточками. Одного наблюдатели отправили досматривать Игры в качестве зрителя, другому попадание в шлем засчитали как отраженное рикошетом.

Получается, что моя тактика безопаснее, хоть и более энергозатратна. Перехожу к следующему крюку и сбрасываю его в тот момент, когда за стену уже пытается ухватиться рука незваного гостя.

- Полетай, дорогой, - говорю я ему, уже переходя, пригнувшись, к следующей цели, - сегодня не твоя ночь!

С лапами следующей кошки уже соседствуют две ладони и появилась голова в шлеме с прорезями для глаз. Незатейливо стукаю бедолагу кулаком в бронированный лоб. Мне от этого ни холодно ни жарко: кулаки с юности набиты, а вот ему там нехорошо – пальцы разжимаются, клиент летит вниз, явно сшибая при этом лезущего следом товарища.

Крюк отцепляется легко. Быстро ориентируюсь и принимаю решение не сбрасывать его вниз, а затащить вместе с веревкой к себе, дабы им не воспользовались повторно. Да, есть и у моей методики минусы, должен это признать!

Но тут меня понемногу уже стали оттеснять люди из прибывающего пополнения. Народ оказался сплошь толковым и обученным действовать в условиях ужасного гвалта: каждый знал свое место и функции. Особенно меня порадовал один полненький краснолицый дядька, весь закованный в броню и с большим тяжеленным металлически черпаком. Сначала он просто скакал между зубцами, отоваривая всех незваных гостей по макушкам.

Выглядело это эффектно и тревожно. Ребятам, принимающим его удары, по моему скромному мнению, можно было смело ставить диагноз: «сотрясение». Остается надеяться, что у них там в шлемах есть хоть какие-то демпфирующие прокладки…

Потом же, видимо, растратив первоначальный пыл, этот зажигательный пухлячок переместился из первых рядов куда-то в сторонку и пропал у меня из виду.

Кое-где уже шли в ход подготовленные к Играм сабли, мечи, топоры. Наблюдателей в этой сутолоке тоже стало больше. Многие были закованы в латы, на которых везде, где только можно болтались ярко-желтые ленты – отличительный признак третьей стороны.

Неподалеку подстрелили одного, вооруженного длинными вилами ополченца.

Пригибаясь, подбегаю и практически из рук в руки получаю его оружие. Или орудие… не важно!

Теперь и я могу немного подсобить ребятам, не любящим рукопашной схватки.

Использую вилы, как рогатину: тычу ими в доспешных нападающих, придавая тычку как можно больше силы. Объект атаки неизменно теряет равновесие, и тут его уже настигает рубящий или колющий удар защитника.

Как все это будут считать, я уже и не знаю. На Игры это становится похоже все меньше и меньше, пускай даже и на Великие.

А вот тут совсем беда. Явно кто-то очень мастеровитый залез к нам на стену и творит вокруг себя полное безобразие. С десяток защитников уже откатываются в стороны с вывихнутыми руками или лежат оглушенными у его ног. Видимо, это мастер-убийца из чужого города.

Исчез из виду. Появился двумя шагами левее. А, это в него стреляли. Идея неплохая, но пока не работает.

Гулкий тяжелый удар железом о железо перекрывает общий шум. Толпа защитников в один миг рассыпается в стороны.

Что бы это значило? Ничего не понятно, но мое проницательное мягкое место буквально вопит, что это тот самый случай, когда стоит быть, как все, и не выделяться.

Послушно бегу в сторонку, стараясь прикрыться за не слишком поворотливым наблюдателем: в него уж точно никто метить не будет, чем бы они там ни метили.

Храбро выглядываю из-за своего желтоленточного укрытия. Ба! Да это же толстячок со своим половником! Только теперь у него их два! Что он ими творит…

Это больше похоже на цирковое представление, чем на вырванный из общей свалки эпизод боя.

Я, кажется, видел нечто подобное на одном очень хорошем и качественном фаер-шоу. Размахайку он устроил знатную. Даже атакующие залюбовались. А потом из его гигантских монструозных половников щедро так полилась краска!

Досыпался-таки песок в часах! Теперь считается, что в котлах кипящее масло. Только теперь я увидел, что часть защитников не принимает участия в бою, а только охраняет котлы. И теперь наш козырной туз расчищал всю немаленькую площадку от захватчиков. Сзади у него был налажен подвоз материалов: два здоровяка в рукавицах тащили за бронированным опрыскивателем здоровенный котел.

Из остальных же емкостей краску лили уже вниз.

Внизу ругались и стреляли по развеселым малярам. Но размен был явно в нашу пользу.

На стене внезапно стало так безопасно, что я даже высунулся из-за наблюдателя, чтобы посмотреть, как там идут дела на соседних участках. Так, сколько хватало зрения, и так все было хорошо. Даже лучше, чем у нас. Судя по тому, как они, не скрываясь, били из луков, враг был уже не под стенами, а лихо светил пятками по направлению к лагерю.

Соседям не только не требовалась помощь, они сами уже оказывали ее нам, свешиваясь со стен и расстреливая наших противников с флангов.

Вот и крики радости вокруг: от нашего участка противник тоже побежал!

Кажется, я даже слышу, как трубят отход где-то в темноте полей.

Это что получается, мы отбили первый штурм?!

Судя по тому, как все орут, обнимаются и скачут, так и есть. Я вот сам уже кого-то обнял и скачу, как фанат на трибуне!

Как же это здорово! Настоящая эйфория, восторг и счастье тоже где-то рядом!

Пытаюсь успокоиться и оглядываюсь по сторонам. Ожидаемо не радуются противники и наблюдатели. Вторые осматривают первых и, если тем нужна врачебная помощь, оказывают ее.

Нашим тоже не поздоровилось. Особенно тем, кто успел познакомиться с их мастером.

Он, кстати тоже тут. Сидит, ругается – краска в глаза попала. Ничего, она здесь из разряда пищевых – почти безвредная. Я бы лично на его месте вел себя потише и поскромнее: на него здесь многие зуб имеют.

Собственно, вот его и окружают наблюдатели, поскольку наши тоже уже начали помогать своим пострадавшим, и хотят еще немного намять кому-то бока за столь неаккуратное обращение с игроками.

Но так не принято. Горячих голов успокаивают их же товарищи. Стинк быстро и эффективно наводит порядок и поддерживает дисциплину среди подчиненных и ополчения. Он жив и по игровой механике почти здоров.

Перехватывая мой взгляд, улыбается и машет здоровой рукой. Вторая у него вымазана в краску сразу в двух местах. Она уже перехвачена жгутом, словно это настоящие раны.

- Уже осмотрели, - улыбается он, делая ко мне на встречу несколько шагов, - сказали, что если будет расписка от мага-целителя об оплате услуг, то допустят к службе уже послезавтра. А до этого пока с меткой похожу!

Отодвигает со лба мокрые от пота волосы и показывает небольшой крестик над левым глазом.

Киваю и поздравляю его с отраженным штурмом.

- Это еще что! – продолжает улыбаться Стинк. Ему явно нужно с кем-то поговорить, и я, почему-то кажусь ему очень подходящим для этого человеком. – Мне тут успели рассказать, что через три пролета от нас на стену прибежал мастер убийца. Как вот этот, которого наш уважаемый виночерпий, - да простятся ему все мои прошлые и будущие недолитые кружки – успокоил. Так вот у них там противник тоже хороший добротный мост навел. Куча народу по нему бежала. Так наш мастер так и спрыгнул на мост. Народ разбросал, мост порубил, сам на дно рва ушел, там доспехи снял, и вынырнул себе в сторонке! Что там он дальше творил, пока не знаю, но уверен, что без дела не сидел! Здорово, правда?!

- Здорово! – соглашаюсь я со стражником.

Но он уже бежит дальше. У него служба: нужно осмотреть своих раненых, потом уже начать помогать чужим. Сдается мне, что под стенами очень многие сейчас нуждаются в помощи…

Вот над ночным полем взмывают сигнальные стрелы. Это противник подает какой-то знак. Такое ощущение, что наблюдатели его только и ждали. Тут же начали раздавать команды, почти как Стинк. И все здоровые ополченцы их слушались. Очень быстро было организован спуск со стены. Точно по волшебству появились веревочные лестницы, по которым народ полез вниз. Дождавшись, пока большая часть народа спустится, я тоже, чтобы до конца потешить свою любознательность, полез за ними.

Спустившись, выяснил, что противник тоже не дурак: захватил с собой кучи вязанок хвороста. На них и падали те, кто срывался со стены. Так что пострадавших оказалось не так много, как можно было ожидать.

Меня тут же попытались напрячь затаскивать пострадавших на стены, а потом в город, но я, поняв, что реально тяжелых раненых, за чью жизнь следовало бы побороться нет, технично скрылся в темноте, прогуливаясь по краю рва.

Там-то я почти что сразу и наткнулся на сидящего со свешенными в воду ногами Стуна.

В насквозь мокрой одежде он казался настолько худым, что даже страшно было на него смотреть. Увидев меня и тут же узнав, он улыбнулся, медленно встал во весь рост и тут же начал заваливаться. Падал он правильно, как каждый уважающий себя человек, напрочь потерявший сознание – аки подрубленное дерево: прямой, как жердь, да еще и лицом в землю.

Подхватил его, аккуратно уложил на землю и тут же бросился к эвакуационной команде.

Они там оказались злы на меня, за то, что отлынивал от обязанностей и немедленно помогать отказались.

Поскольку местные ругательства я так и не выучил, пришлось обматерить их на своем родном наречии.

Они ни слова не поняли, но взгляды их стали чуть более уважительными.

Но мне, а тем более, Стуну, от этого уважения было сейчас не холодно и не жарко.

Тогда я стал кричать Стинку, что бы тот подошел к краю стены. Вскоре сержант высунулся из-за зубца и спросил, кто его отвлекает.

Помахав руками, чтобы он меня увидел, я попросил его срочно разыскать мастера Гарра, пояснив, что мастеру Стуну срочно нужна помощь, что это дело жизни и смерти.

- Понял! – четко отрапортовал Стинк и исчез.

Я побежал обратно к Стуну, уселся рядом с ним, положил руку на шею в поисках пульса и тут же ее отдернул.

На некоторое время я даже забыл, как нужно дышать: так был ошарашен случившимся. Кожа мастера убийцы была настолько холодна, как это может быть только у покойника…

Глава 10

Глава 10. Сон и явь в больничной палате

В этот раз я спал без сновидений. Хотя, далеко не факт, что это можно было назвать сном. Я просто безвольно лежал с закрытыми глазами, не в силах пошевелиться, но при этом остальные мои чувства более или менее функционировали. Правда, какое-то время из моей памяти выпало: последнее, что удается вспомнить — попытка помочь Стуну.

Это было страшно. Я смотрел на него магическим зрением и видел, как живой еще человек постепенно превращается в каменную скульптуру.

Знаний в этом направлении не было никаких. Приходилось действовать по наитию. Я хватал прямо из воздуха самые тонкие, практически незаметные паутинки энергии и пытался делать из них жгуты.

Стун каменел, начиная с конечностей, а я пытался спасти хотя бы жизнь парня, стараясь купировать процессы. Какое-то время мои старания сдерживали процесс окаменения, но наспех сплетенные веревки быстро истончались и рвались. И тогда камень вновь начинал неторопливо захватывать новые участки плоти.

Видимо, из-за того, что здесь недавно шла битва, энергии поблизости практически не было, и вскоре мне пришлось просто пережимать ладонями то ноги, то руки Стуна, отдавая свои силы просто для того, чтобы попытаться выиграть время.

Больше всего времени и сил ушло на охрану левой руки гиганта, чтобы хоть как-то отсрочить тот момент, когда в камень превратится его сердце.

Последнее, что я помню — мои пальцы, сжимающие его бицепс.

Меж тем, сейчас я нахожусь в сознании, хоть все еще и не в силах подавать явные признаки жизни.

Мы находимся в каком-то подобии больничной палаты. Причем, не обычной, а для очень важных персон! И это несмотря на то, что в целом ситуация с больными в городе напряженная.

В комнате сейчас трое. Я, Рина и Хрюн! Рина ухаживает за мной, а Хрюна подселили пару часов назад в качестве соседа и по совместительству пациента. Что с ним случилось, не знаю, но догадываюсь, что его побили. Других вариантов просто не могу придумать. Из негромкой беседы врача и Рины я понял, что Хрюну сращивают ребра и вправляют нос. Процедура это болезненная, поскольку занимается им начинающий эскулап, поэтому парня погрузили в сон.

Но о присутствии Рины я узнал не благодаря ушам. Я почувствовал ее раньше, чем осознал, что почти пришел в себя. Просто первым, что я почувствовал, было ее присутствие неподалеку.

Она волновалась, но, почти сразу успокоилась. Видимо, тоже почувствовала, что я понемногу выкарабкиваюсь из той ямы, в которую провалился, в попытке выиграть время.

А вот и звук тяжелых приближающихся шагов, а потом — и голос Стуна. Что ж, получается, что я справился! С плеч падает гора, с души снимается камень, из головы улетучиваются мысли, и я погружаюсь в обычный сон.

***

Обычный, как же!

Вымощенная желтым кирпичом дорога, тускнеет, сереет и превращается в простую протоптанную тропу. За спиной больше нет ни друзей, ни Изумрудного города, только степь, уходящая за горизонт.

А впереди — замок. Тот самый, с кучей разномастных башенок. Он очень далеко, но я прекрасно вижу его в мельчайших деталях.

Чем дольше я иду к нему, тем ближе он становится, и тем хуже его видно. Это неправильно.

Принимаю решение остановиться и подумать, хотя всю жизнь мне было проще соображать в движении.

Останавливаюсь.

Но это же сон, и тропа начинает двигаться сама. Стоя, наблюдаю за тем, как стремительно меняется пейзаж, а замок, уже такой близкий, становится размытым и бесформенным.

Тогда я отворачиваюсь, чтобы не видеть, как у меня на глазах рассыпается та цель, к которой я шел с такими нечеловеческими усилиями. Мне больно смотреть на руины того, к чему я стремился.

Внезапно весь мир останавливается, словно случилось что-то непредвиденное, и тропа начинает проявляться уже в том направлении, куда я смотрю. И вдалеке вырастает новый замок. Он другой, но откуда-то мне точно известно, что новый замок ничем не хуже. Наоборот, он даже лучше. Чуть больше, чуть новее. Я точно знаю, что зимой в нем будет немного теплее, а летом — прохладнее. Совсем немного, но все же…

А, самое главное, там все просто и путь к нему обязательно будет таким, как я захочу.

Но так ведь нельзя. Да, я заслужил хорошую концовку для сложного и тяжелого сна. Но так нельзя. Все труды были положены ради конкретной цели. В этом же основной смысл ее достижения. Зачем мне другая, пускай даже она лучше и доступнее?

И, нет, я не зациклен, я целеустремлен. И что с того, что придя к цели, я не могу ее рассмотреть или пощупать? Может, я просто пришел раньше времени.

Снова поворачиваюсь к старому странному замку. Кажется, какие-то из его чудных башенок стали видны чуть лучше. Действительно, на самой маленькой я даже могу различить узорную кладку. Нужно просто постоять. Остановиться и всмотреться. Все, закончился период, когда к цели нужно бежать. Теперь достаточно просто стоять, смотреть, ждать…

***

…- ждать-то можно? Ведь он так на третьи сутки пойдет, а у нас с ним в планах каждый день геройские поступки совершать! — сквозь остатки сна слышу я шутливый, но слегка возмущенный голос Флина.

И он уже здесь. Интересно, смогу ли я теперь открыть глаза?

Белый потолок. Почему потолки всегда белые?! Хотя, нет, в моей избушке с работающим порталом они просто из плотно подогнанных друг к другу досок.

Меня тормошат за плечи.

— Да очнись же ты! — почти кричит Флин, улыбаясь во весь рот.

Не успеваю никак отреагировать, потому что его быстро отстраняет Рина.

— Все хорошо, не волнуйся, — успокаивает меня она, — раз ты пришел в себя, значит, без проблем поправишься.

Попытка улыбнуться увенчалась успехом лишь отчасти. Команды я мышцам отдавал, но доходили они ослабленными и с запозданием.

— Как только ты хоть немного окрепнешь, я тебе вина по твоему же рецепту приготовлю: сладкого, — тут же влез Флин, — а сейчас нельзя, так что выкарабкивайся сам.

— Артефакт, — еле слышно, одними губами выговариваю я.

— Что? — одновременно переспрашивают Флин и Рина, но потом девушка вновь отодвигает мальчишку и одна остается в поле моего зрения.

— Про какой артефакт ты хочешь спросить? — уточняет она.

— Для здоровья, — делаю я еще одно сверхусилие.

— Они есть, но работают наоборот, — грустно улыбается Рина, — повреждения устраняют, но при этом забирают последние жизненные силы.

— Подожди-ка, — оживляется где-то рядом неугомонный Флин, — обучающий обруч на нем работал очень интенсивно, очень-очень! Точно так же, как на детях. Я почти уверен, что есть шанс, если его хорошенько напоить сладким сиропом и правильно подобрать артефакт.

— Хорошо, — согласилась Рина, — добудь сироп, а я займусь остальным. Есть у меня кое-что на примете.

Секунда, и в комнате остались только я и сладко посапывающий Хрюн. Интересно, кто это оказался таким удачливым, что умудрился его поймать до того, как ушлый библиотекарь смог скрыться в своем убежище? И какое устройство он испытывал на этот раз?

Первым в палату вернулся Флин. Ну, еще бы, у него же есть самокат!

Без особых церемоний, покряхтев, он приподнял меня за плечи и подложил под лопатки еще пару подушек. Теперь я мог видеть комнату, попивая при этом приторно сладкую тягучую жидкость из керамического кувшина с носиком.

Поил меня посыльный сноровисто, сначала подносил носик кувшина к губам, потом давал отпить прохладной вкусной воды, затем эти действия повторялись сначала.

Чтобы ни мне, ни ему не было скучно, Флин развлекал меня монологом, повествующим о том, что тут у них случилось, пока я валялся в отключке.

Они смогли-таки провернуть обе уже их идеи. Но результат в обоих случаях оказался не так хорош, как ребята рассчитывали. Хитрый Флин умудрился отстреляться первым, используя административный ресурс и хорошее отношение к нему Гарра.

Посыльный насобирал по всему городу самые маленькие камешки, которые только могли держать наложенную на них звуковую иллюзию и передал обе эти пригоршни мастеру магу. Пока тот колдовал над удобным для себя материалом, Флин умудрился переговорить с градоначальником и выпросить у того разрешение посмотреть и изучить те воздушные шары, с помощью которых шпионы пытались отправить послания.

Ушлый парень сразу же понял принцип работы устройства и осознал, что груз камней шару такого размера не потянуть никак. На изготовление большого шара у мальчишки денег не было, Гарр тоже отказался участвовать в затее еще и материально. Пришлось Флину идти на поклон к Стуну.

Здоровяк, которого я пытался спасти чуть ли не ценой собственной жизни, чувствовал себя не в пример лучше, чем его спаситель. Выслушав мальчишку, он согласился помочь, но предложил действовать головой, а не руками. Флин сильно удивился, но виду не показал из уважения к мастеру.

Наблюдение за ветром в мире, где все уважают стрельбу из лука и прочих устройств, находится на серьезном уровне. В грубом приближении все используют флаги на шпилях зданий. Для более точной картины специально обученными людьми применяются воздушные змеи на веревках различной длины. Сейчас, несмотря на Великие Игры, они вынашивали идею использовать в своих целях и эти самые воздушные шары.

В общем Флин и Стун пришли к данным товарищам с проблемой доставки груза камней на большое расстояние. Те, недолго думая, предложили использовать старые и списанные воздушные змеи, которые можно было бы слегка доработать, чтобы они запускались без веревок и планировали бы по ветру в нужном направлении. Эти же увлеченные люди предложили и механизм своевременного сброса груза посредствам самовозгорающейся смеси, воспламеняющейся спустя определенное время после начала контакта с воздухом. Они как раз планировали использовать ее в шарах, когда будет налажено их производство.

В общем, Флин умудрился претворить в жизнь свою идею чужими руками.

В следующую ночь было запущено сразу четыре модернизированных воздушных змея, три из которых благополучно долетели и отбомбились в районе вражеского лагеря.

Но отбомбились из рук вон плохо: «посеяли» камешки, как на огороде, в рядок друг за другом.

Враг, конечно, был удивлен и даже слегка раздосадован, выслушав все аргументы, что приготовили для него Флин и Гарр, а потом утром подоспели начальники разных мастей, помахали какое-то время руками и велели насыпать три земляных вала.

Конечно, много камешков, наверняка, разобрали на сувениры, но основная масса оказалась погребенной под толщей земли, откуда слуховой иллюзии было не пробиться до ушей противника.

Так что едва ли овчинка стоила выделки.

На этой печальной ноте я разулыбался, потому что в комнате появилась Рина. Она несла что-то между ладоней и выглядела очень сосредоточенной. Ей очень шло такое выражение лица. Наверное, я настолько ослаб, что ее магия теперь действовала на меня так же, как и на всех местных жителей, кроме Гарра и Стуна. Иначе как еще объяснить, что она мне симпатична, даже когда хмурится?

— Я влила сюда немного своей силы, чтобы амулет не сразу начал пить ее из тебя, — пояснила Рина, показывая два крошечных браслетика на своей миниатюрной ладони, — тебе они разве что на пальцы налезут, но это не принципиально. Сделаны они были давным-давно и предназначаются для слабеньких новорожденных. Толку от них для тебя будет немного, но и вреда никакого. Так что примеряй.

Вдвоем они быстренько упаковали мои безымянный со средним пальцы на обеих руках в магические артефакты и выжидательно уставились на меня.

— Чудо ждете? — вымучено улыбаясь, уточнил я. — Так вроде рано.

— Ну, ты хотя бы разговаривать начал! — возразил Флин.

— Так это потому, что собеседники появились, а то до этого только ты был…

— Мастер Рина, — наигранно возмутился посыльный, — раз ему хватает сил на глупые шутки, не значит ли это, что пора выписывать больного и отправлять на следующий подвиг?!

А тон у него был такой ироничный, будто его Хрюн покусал перед тем, как заснуть. И что из этого следует? Видимо, что-то я не так делал либо на стене, либо, когда пытался помочь Стуну.

В принципе, на стене я вообще толком ничего не делал, кроме раздачи советов на тему, как сбивать светлячков. Значит, остается второе.

Вопросительно смотрю на Рину. Та улыбается во все тридцать два ровных белых зуба.

— Рассказать? — спрашивает девушка.

— Чего уж там, — ворчу я, — лучше уж ты, чем этот зубоскал!

И тут я узнал некоторые нюансы способностей, которые появились у трех мастеров, когда они детьми побывали по ту сторону неприступных гор. Выяснилось, что каждый из них получил дар или проклятие накопления и выброса определенного рода энергии. Даром это можно было считать, поскольку эту энергию так или иначе удавалось направить в мирное русло, а вот проклятием было то, что порой ее становилось слишком много, и простое открытие шлюзов не спасало внутреннюю плотину от разрушений.

Непонятно? Вот и я не сразу понял, и, видимо, это отобразилось на моей выразительной физиономии. Поэтому подоспели объяснения специально для тех, кто на бронепоезде.

В быту все трое в основное время жили как среднестатистические маги своего бедного на волшебство мира. Но вот порой у них случались непредсказуемые «пробои». В ходе которых случаются нетривиальные вещи. Гарр заполняет пространство вокруг себя чрезвычайно реалистичными и живучими образами, которые рождает неподконтрольное ему подсознание. И порой это вызывает панику случайных свидетелей или дети видят нежелательные сцены, к просмотру которых они не допущены из-за возрастной дискриминации. И так далее в этом же ключе.

Рина в такие моменты устраивала настоящие феромоновые штормы. Чаще всего они обрушивались на мужчин, но порой доставалось и женщинам. Тут, думаю объяснять и примеры приводить не нужно: и так все понятно.

У Стуна же картина была несколько иной. Его энергетические выбросы напрямую угрожали жизни и здоровью окружающих его людей и животных — любых живых существ. Когда его накрывала волна энергии, вокруг здоровяка создавалось поле, превращающее в камень все живое. С самого детства в Стуне была заложена большая сила и, когда он в детстве долго оставался под личиной камня, что-то внутри него сроднилось со стихиями земли и огня, породившими камни. Вот теперь он в любой момент мог сделать любую из своих частей тела каменной и потом вернуть все обратно. А в момент выброса энергии каменным становилось все живое в радиусе нескольких метров.

Хорошо еще, что именно Стун мог предугадывать появление этой волны за несколько секунд. И жертв среди людей пока что чудом удавалось избегать. В такие моменты он старался максимально зациклить все потоки энергии на себе, полностью превращаясь в статую, а потом, постепенно оживая, когда шторм утихал.

Вышло так, что в тот момент он не пытался попросить моей помощи, а, наоборот, старался предупредить об опасности. А когда я пытался остановить его окаменение, он всеми силами старался не дать мне самому превратиться в статую.

Вот такую вот медвежью услугу я по незнанию пытался оказать новому другу.

— Получается, что это Стун спас меня, а не я его?

— Не все так просто, — снова улыбнулась Рина, — когда почти сошедший с ума от страха за вас обоих Гарр прибежал на место, то там лежали две статуи. Вы оба были абсолютно и безоговорочно каменными, и подойти к вам было нельзя, потому что радиус действия опасного поля был как никогда длинным. Бедняга Гарр чуть с ум не сошел, думая, что мы тебя потеряли, но потом, когда Стун начал «оттаивать», в тебе тоже обнаружились какие-то изменения к лучшему. Можешь считать, что ты в рубашке родился: у Стуна дома две полки заставлены каменными насекомыми и зверюшками, и никто из них назад так и не ожил — ты первый!

На какое-то время в воздухе повисло молчание. Я переваривал услышанное, а друзья ждали моей реакции.

— Уважаемый Женя, твои мозги с непривычки так громко скрипят, что даже вывели меня из медикаментозного сна! — раздался, вдруг, гнусавый голос Хрюна. — Ты, пожалуйста, поправляйся быстрее: нам с тобой вдвоем еще нужно будет разобраться с целой гильдией каменщиков!

Глава 11

Глава 11. Грустные новости и кое-какие мысли

Что тут можно еще сказать? Кажется, Хрюн поспособствовал тому, что и в этом мире скоро появится братство Вольных каменщиков, сплоченных общей идеей сделать библиотекарю очень и очень больно…

В этот раз любимые Хрюном звуки стали не прямой, а косвенной причиной членовредительства. Причем ситуация сложилась крайне неоднозначная.

Но, неправильно будет рассказывать историю с конца, а начало было следующим.

Так как Гарр уже был занят задумкой Флина, Хрюн, пользуясь служебным положением, склонил сразу нескольких магов, зависящих от него, как от мастера библиотекаря, к сотрудничеству. Естественно, занялись они все вместе очередной дудкой. Хрюн, вообще, явно был из семьи не самых простых горожан, так как умудрился подключить к своей авантюре и местных музыкантов, и столяров, и плотников…

В общем, монструозный по размерам, но, тем не менее, мобильный инструмент а-ля Иерихонская труба был готов. Основным его отличием от иномирного аналога, за исключением того, что творение Хрюна являлось реальным, а не мифическим, было то, что рушить мастер собирался не стены, а моральный дух противника.

Благодаря размерам и геометрическим изысканиям, звук передавался на большое расстояние, а благодаря магическому вмешательству он не рассеивался и игнорировал преграды в виде всевозможных затычек.

Магической энергии устройство расходовало много, так как, не смотря на все старания изобретателя, здорово нарушало законы природы. Поэтому выступал с ним наш маэстро нечасто и недолго, но всегда феерично!

Когда Хрюн первый раз, пыхтя, взобрался на стену, установил свое акустоснайперское устройство, приложился к нему губами и начал дуть…

Тут отдельно нужно упомянуть, что ушлые маги завязали заклинания на самого трубача, иначе вся задумка изначально пошла бы прахом. Так что потрудившись один раз, все остальные затраты энергии на активацию волшебства они переложили на трубача.

Так вот, приложился к нему губами Хрюн и начал дуть!

Лагерь противника находился на расстоянии от стен не меньше километра, и длинной тоже был немал. Поэтому в первый выход трубача на импровизированную сцену на концерт попали не все. Но те, кто попал, равнодушными не остались!

Хрюн превзошел самого себя: это было действительно ужасно. Даже те, кто был рядом с ним на стене и никак не попадал под действие направленной акустической волны, признавались потом маэстро, что были в шаге от того, чтобы не спрыгнуть со стены.

А теперь представьте, что творилось в стане врага! Люди на участке метров в пятнадцать были испуганы, ошеломлены, и дезорганизованы. А тут еще Хрюн начал чудовищно медленно водить своим адским устройством из стороны в сторону, буквально поливая вражеский лагерь звуком из самых глубин преисподней. Которой, впрочем, по местным понятиям здесь не существовало, но, уверен, еще бы чуть-чуть и в лагере ее бы придумали, чтобы низвергнуть туда нашего маэстро.

Хрюн пытал людей примерно шесть или семь минут, пока полностью не выбился из сил.

За это время среди противника нашлось немало людей уже готовых обрезать себе уши. Благо, до этого, кажется, все же не дошло. Но примерно двадцатая часть лагеря в тот момент пережила самые ужасные минуты своей жизни.

Потом Хрюн очухался и осознал все несовершенство бытия. Ведь это же преступление, давать концерт только для избранных — его должны слышать все! Переместившись на другой участок стены, он собрался с силами и дал еще одно представление, но закончил при этом чуть раньше. Когда труба с вконец измотанным маэстро показалась на третьем участке, лагерь напротив этого сегмента стены опустел в считанные секунды.

Хрюн с облегчением выдохнул и до самого вечера с вольнонаемными грузчиками просто красовался со своим вестником апокалипсиса то на одном участке стены, то на другом, парализуя тем самым работы противника.

Немного отдохнув вечером, ночью он, не жалея себя и окружающих, дал еще три концерта. Спать же улегся прямо под стеной.

А когда на следующий день ближе к обеду он торжественно вышел на стену, из вражеского лагеря тут же прилетел сюрприз. Из-за того холма, что успели сформировать пленные между городской стеной и лагерем, вылетел громадный такой камень, врезавшийся в стену всего на пару метров ниже зубца, возле которого стоял наш солист.

Пришлось экстренно отменять концерт путем переноса его на более удаленную от холма площадку.

Но и там выступление было сорвано. Серьезных размеров булыжник, вылетевший все из-за того же холма, в этот раз вообще ударился в зубец, обдав Маэстро градом из каменной крошки.

Стоявший рядом стражник еще долго восхищался той точности, с которой почитатели таланта Хрюна запускали камни в сторону своего кумира.

И вот когда наш библиотекарь со своим сладкозвучным изобретением появился на стене максимально далеко от холма, противник, наконец, ввел в дело свой главный калибр!

Именно этого изначально и дожидались городские власти, делая заказ Гарру на иллюзию фальшивых ворот. Вот только первый удар этого главного калибра пришелся по участку стены с несущим музыку в массы Хрюном. В основание стены впечатался настоящий валун!

Наши специально обученные для контрбатарейной борьбы люди, немного даже опешили по первой. Но после второго сотрясения стены ответили сразу же! И уже после своего ответа окончательно ошалели!

Потому что сразу выяснилось, что противник вел работы не только в направлении маскировки орудия, но и защиты.

Наша приблуда для уничтожения их гигантского требушета представляла собой исполинский самострел. Его снаряд вместо наконечника был снабжен большой емкостью с краской и зарядами, подобными тем, что крепятся на сигнальных стрелах. Краска символизировала собой масло, заряды придавали дальности полету снаряда и как бы поджигали своими искрами это самое масло. Точность тут была не обязательна, главное было упасть рядом и посильнее все забрызгать.

Навесная траектория тоже была давно высчитана, а все участки местности перед стеной — пристреляны. Но снарядов на всякий пожарный случай было изготовлено десять штук. А что, лежат себе, есть не просят: не в этих Играх пригодятся, так в следующих…

К тому же, у противника могло оказаться целых два или даже три гигантских требушета. Но вот исполинский самострел отработал, снаряд полетел вверх по идеальной траектории, но в верхней точке, вдруг, закувыркался и, в итоге упал совсем не там, где планировалось. Участь второго выстрела была та же. Расчет решил, что тут не обошлось без магии, стрельбу прекратил и, при содействии Флина на самокате сообщил градоначальнику тревожные новости.

В этом месте рассказа я не выдержал и спросил у посыльного, помнит ли он, про стрелы кочевников?

И тут все трое переглянулись, а Рина при этом еще и победно улыбнулась!

— Вот видите, мастер Хрюн, — произнесла она не без ноток сарказма и торжества, — не так уж он и глуп! И это еще после только что перенесенного окаменения!

— Да это все ваши амулеты, мастер Рина, — стушевался библиотекарь, — они явно еще и на скорость мысли уважаемого Жени влияют!

— Так что со стрелами?! — нетерпеливо влез я в их пикировку.

Мне уже заметно полегчало, и тут же проснулся жгучий интерес к жизни и всему в ней происходящему.

Флин встал с табурета, что стоял у моей кровати, подошел к единственной в комнате входной двери, проверил, плотно ли та прикрыта. Потом он подошел к обоим закрытым окнам и активировал лежащие на подоконниках отпугиватели комаров нашей с Гарром конструкции. Комната наполнилась шорохом невидимых крыльев.

— Ты все правильно понял, Женя, — негромко проговорила Рина, — Гарр ходил к градоначальнику, там уже был и магистр Клист. Втроем они смогли разобрать, что на всех стрелах с серповидными наконечниками наложены какие-то заклинания.

— Какие-то? — нахмурился я.

— Да, — согласно кивнула Рина, — в том-то и беда, что это не наша магия. Конечно, после Игр нам откроют секрет, но…

— Но дорога ложка к обеду, — закончил я за нее, — и что, совсем нет идей?

— Почему же, нет?! — возмутился Хрюн. — Стоящих нет, а так, всевозможных, хоть отбавляй!

— У градоначальника есть, — совсем тихо сказала Рина.

Настолько тихо, что волею признания имеющий чуткий слух Хрюн, даже привстал с кровати, чтобы ее услышать.

— Бург, глядя на стрелу, вспомнил ту самую ночь, когда они пришли на помощь жителям нашего поселка. Тогда в плен были взяты два раненых изверга. Толку от них тогда было немного. Все что смогли узнать, не назвать даже крошками. Да и они быстро теряли силы, отказываясь от еды, воды и помощи врача. А к тому времени, как наш отряд уезжал, в живых вообще оставался только один…

— И что было дальше? — поторопил Хрюн девушку, которой тяжело было вспоминать те события, и она невольно сделала паузу, чтобы унять эмоции.

— В общем, тогда на сигналы о нападении откликнулись и торговцы кочевников, приезжавшие в те края за металлическими изделиями. Позже до Бурга доходили слухи, что они забрали умирающего пленного с собой, обменяв его у старосты поселка на что-то довольно дорогое. Выходит, есть вариант, что степнякам удалось как-то пообщаться с нелюдем и что-то от него узнать.

— Нужно будет взглянуть на такую стрелу, как окрепну, — пробормотал я, — а принцип работы наложенных чар понятен?

— Гарр чувствует, что они срабатывают на образ, — охотно ответила Рина, радуясь частичной смене темы, — и это уже подтверждено испытаниями. Трофейные стрелы сами наводятся на нестандартные: сигнальные или зажигательные. Главное, чтобы древко было утолщено ближе к наконечнику. Причем наводятся они неслабо, промахнуться сложнее, чем попасть!

— Значит, зная о том, как мы планируем противодействовать их требушетам, противники подготовились и сделали свой большой самострел, сбивающий наши заряды? — предположил я. — Не слишком ли сложно?

— Слишком сложно строить, обслуживать, чинить и накладывать чары на гигантский требушет, который сможет бить на такое расстояние! — возразил Флин. — Вот это действительно сложно! После двух срабатываний их гигант замолчал, потому что природу не обманешь — износ деталей при работе колоссального требушета невероятный. А обслуживание, как я уже сказал, долгое и сложное.

— А на какое расстояние такая махина бьет без магии? — уточнил я.

— Без магии такие большие устройства соорудить нельзя: не существует таких деревьев. А то, что можно без нее создать, в лучшем случае работало бы на треть дистанции и с гораздо меньшими снарядами.

— Получается, что противник проведет техническое обслуживание этой «дуры», бабахнет разок по иллюзорным воротам, поймет, что бабахнул не туда, найдет настоящие и разнесет их? — предположил я.

— Не исключено, — подтвердил Флин, а остальные согласно кивнули в унисон.

— А за что ж тогда досталось Хрюну, раз он заблаговременно вскрыл вражескую систему противовоздушной обороны? По логике вещей ему нужно выносить благодарность, а не наносить тяжкие телесные повреждения.

— Так это же не все его заслуги! — улыбнулся Флин. — И дураку понятно, что больше двух раз подряд требушет бы не сработал. Поэтому наш герой встал на ноги, отряхнулся и таки дал концерт! И в ходе этого шедеврального представления выяснилось, что у противника есть небольшие мобильные камнеметы. Видимо, они предназначались для ведения огня по навесным бойницам стен и башен при штурме. Вот их, прикрывая щитами, подвезли к стенам и начали обстрел.

— Флин, — взмолился я, — ближе к делу! Кто и за что в этот раз побил Хрюна!

— Каменщики! — отрапортовал посыльный. — Им из-за его гастролей потом после Игр не одну секцию восстанавливать, а проводить очень серьезные работы по реставрации облицовки стены. И платить после Игр за это будут не полновесными монетами, а баллами социального рейтинга, который у каменщиков и так поднебесный.

— Ничего не понимаю!

— А что тут непонятного? — удивилась Рина. — Население у нас практически не растет, дома строятся качественно и стоят долго. Профессию каменщика сохранять нужно. Городские стены состоят из нескольких слоев, и внешний — декоративный. Как в рамках Игр проходит штурм, если не удалось разрушить вражеские камнеметы, и они смогли пробить стену?

— Как?! — оживился я, потому что у самого для ответа на этот вопрос фантазии не хватало.

— Да очень просто! Наблюдатели фиксируют, что разрушению стены обороняющиеся помешать не смогут. После этого с одного из участка стены снимаются защитники и требушет с максимального расстояния эту стену расстреливает. Если в течение дня участок стены не рушится, то ночью каменщики, как могут, что-то там латают, а народ тем временем, уже начинает понемногу сооружать баррикады на улицах города. С наступлением утра все повторяется. Обычно стену рушат за несколько дней, следует штурм с разных направлений, не только со стороны пролома, и начинаются игровые уличные бои. Они продолжаются либо пока не закончатся нападающие, либо пока не будет захвачено здание городской администрации. Тогда на балкон здания выводят плененного градоначальника, который объявляет о сдаче города. Третья сторона фиксирует эту сдачу и начинается процесс завершения Великих Игр. И уже только тогда стартует работа для каменщиков по восстановлению участка стены.

— Я что-то не пойму, вы специально меня запутываете?! Скажите вы толком: за что досталось Хрюну?!

— За то, что облицовку со стены противники посбивали чуть ли не в двадцати местах, пока защитники условно не сожгли все мобильные камнеметы. Хрюн просто взял и на ровном месте создал всем городским каменщикам натуральный геморрой! — пояснил, наконец, Флин.

— И только за это они его чуть не покалечили? — не поверил я своим ушам.

— Нет, конечно, — в ответ удивился посыльный, — что ж они, изверги, что ли?!

Я схватился за голову. Видимо, я действительно тупой. Ну, или меня специально запутывают…

— Уважаемый Женя, — заговорил, наконец, сам пострадавший, — не менее уважаемые каменщики, не собирались меня калечить. Просто хотели побить и временно изъять устройство, из-за которого им прибавилось работы. Против вполне справедливых побоев я ничего не имел, но вот отдать им на недобросовестное хранение плод усилий большого количества людей было невозможно. Завязался конфликт, в ходе которого об меня мой инструмент сгоряча и поломали!

— А я его спас! — гордо заявил Флин. — Услышал его крики и повизгивания, понял, что Хрюн где-то в середине толпы, разогнал самокат, сбил пару или тройку каменщиков, пока все растерялись, подхватил маэстро и увез в больницу!

— Инструмент! — взвизгнул Хрюн. — Инструмент нужно было спасать, невежда! Меня-то починят, а вот его наверняка в труху растоптали!

— Торжественно обещаю, что в следующий раз спасу инструмент! — заверил библиотекаря Флин.

— Очень на это рассчитываю! — пробурчал маэстро, проигнорировавший иронию в голосе собеседника.

— А теперь о проблемах, — неожиданно произнесла Рина.

Я аж привстал с кровати.

— До этого, значит, были цветочки, ягодки только сейчас пойдут?!

— Да, — односложно ответила девушка, — основная беда в том, что противник абсолютно не таясь, собирает второй требушет.

— Ты же говорил, что это слишком затратно, — повернул я голову к Флину.

— И продолжаю на этом настаивать, — запальчиво ответил парень, — во втором гигантском камнемете нет никакого смысла. Они и так бы за несколько дней проломили стену! Просто решили потратить кучу сил и средств, чтобы сделать два пролома далеко друг от друга, чтобы штурм был гораздо эффектнее и немного эффективнее. Только и всего!

— В общем, улицы города понемногу начинают перегораживаться баррикадами, поскольку пока нет никаких идей, как уничтожить хотя бы один требушет! — подвела итоги Рина.

Я по очереди оглядел всех присутствующих, подмигнул Рине.

— Вы, конечно, не поверите, но на этот счет у меня имеется кое-какие мысли!