Великие Драконьи Рыцари

Глава 1

Мой самодельный алхимический аппарат ревел от жара и столбов пара, выходящих из клапанов. Весь подвал, освещаемый лампами, покрылся испариной от многочасового процессе переработки.

Я видел, как на медных охладительных трубках вскипает вода, и мне приходилось раз за разом обливать охладительную камеру водой, чтобы хоть как-то сбавить этот безумный жар.

Несмотря на ужасный мороз на улице, в помещении было как в бане. Нет, даже жарче – в геенне огненной не было так жарко, как здесь. Новый ковш с водой залил мою голову, отдавая холод телу… Хоть я и закинул несколько кубов льда в бочку, вода уже была почти что комнатной… Плохо.

— Давай… Давай!!! — я сложил руки над крышкой аппарата. Деревянная болванка треснула в процессе, но аппарат выдержал. В этот раз выдержал.

Наконец, я услышал то, что заставило все кости в теле задрожать… Капля… Капля упала внутрь маленькой золотой сферы. Запах такой, что сознание едва не ушло в иной мир.

Смесь драконьего когтя, оксида меди и пыли из чешуи саламандры и бирюзы. Капля за каплей, огненное зелье оседало в золотой оболочке, и ровно через сорок семь минут, я наконец увидел, что вся жидкость заполнила сосуд, и вытащив её из-под выходной трубки, я разогрел края золотой крышки оболочки.

В итоге получалась золотая сфера четыре на четыре сантиметра. Сердце Сфирот было почти готово… Как только я плотно запечатал крышку, я выдавил весь воздух, заполнив пустое пространство «драконьей слюной», спиртом на языке учёных.

Каплями золота я запечатал последнее отверстие, и… всё готово.

Дрожащими руками, я взял Сердце Сфирот. Семь лет. Семь лет я потратил на то, чтобы изучить алхимию и создать его, и, вот, всё готово. Оно в моих руках!

— Хы-хы-хы! — безумный, почти идиотский смех вышел из моей груди. Наконец-то! Наконец-то!!!

Это моя вторая попытка создать его. В первый раз я облажался. Воздух и примеси попали в продукт, ведь я не знал про разбавление зелья спиртом и при запечатывании сердце взорвалось, чуть не оторвав мне пальцы.

Я взял каллиграфическую кисть и начал наносить знаки-заклинания на золотую оболочку чернилами с серебряной пылью. Говорят, это повышает шанс успешного слияния… Я расположил символ Огня на сфере, и пока она не обожгла мою руку, расположил её на небольшом пьедестале.

Теперь, я должен подготовить свои разум и тело к переходу.

Пришло время для медитации, ставшей обыденностью после семи лет изучения. Я сел на подушку, наполненную сушёными травами вербены, и, погружаясь в состояние отчуждённости, стал читать заклинания.

«Чешуя – мой щит. Клыки – мои мечи. Когти – мои кинжалы. Пламя – моя душа. Магма – моя кровь. Обсидиан – мои кости…»

Раз за разом я повторял это заклинание в своём сознании, и теперь оно заложено в подкорке моего сознания рядом с такими вещами как дыхание или сердцебиение. Оно всегда звучит на фоне, и лишь во время медитации я концентрируюсь на нём.

Всё это совмещалось с практикой дыхания и мыслеткачества. Я освобождал своё сознание от обыденных образов и мыслей, переходя к величественным стихиям и божественным символам. Нельзя стать больше, чем человек, если ты мыслишь и живёшь как человек.

Эти семь лет я готовил не только сознание, но и тело. И если раньше я был похож на скелет, то за последние три года я тратил большую часть средств на еду и тренировки, и год повторов пошёл моему телу лишь на пользу. И теперь не только мой разум, но и тело готово.

Зелье настоялось, сердце не взорвалось, оболочка не деформировалась…

Сейчас я перестану быть человеком. Или умру, став ничем… Ничем… Да я же всегда и был ничем!

Рука дрогнула. И тут перед глазами встала она – Огненная Дама, сжигающая мой дом. Сотни солдат сгорали под огненными лавинами, и их истошные крики заполнили сознание, на секунду заглушив заклинание.

— Не трусь, червь. — сказал я сам себе, стиснув зубы.

Рука сжалась. Я поднёс сферу ко рту, и сам не успел осознать, что я творю, проглотил её. Назад дороги нет!

Я успел добраться до настила и рухнул на промокший тюфяк. Отвратительные ощущения, но лучше лечь тут, чем потерять сознание и удариться о пол.

Если я ошибся – я умру, но лучше так, чем продолжать быть никем!

Сознание угасает, ноги подкашиваются… Волна жара наполняет тело. Это была не боль, нет, вовсе не боль. Но я чувствовал, как от головы до пят сгораю, в потоке пламя, вырывающегося из груди.

Почему-то, когда я думал о том, что могу не вернуться, в сознании всплыл уже другой человек. Старик-Майк… Интересно, он сильно будет ворчать, если узнает, что я умер, так и не добившись цели? Ну точно будет называть меня пустоголовым барончиком…

«Нужно было сказать старику, что несколько дней я не смогу работать.»

…

Я чувствовал этот огонь всем свои естеством… Даже в забытье, я не мог не ощущать, как он сжигает меня. И на месте того, что когда-то было ничтожеством, разгорался огонь настоящего человека, я наконец-то становлюсь Адептом…

Впереди меня ждёт полная событий жизнь.

Мысль была столь сладка, что я забылся. Потерял контроль. Прекратил читать заклинание. И результатом стала боль.

Жар стал невыносим, поднявшись к глотке и впившись жгучими клыками прямо в мозг… Инстинктивно я попытался схватиться, но тело не то, что не слушалось – у меня не было тела. Было лишь сознание, которому оставалось содрогаться в потоках мучительной боли.

Страх…

Я испытал страх за свою жизнь, и стоило этому чувству появиться во мне, как я забыл обо всём. Хотелось просто выжить, и лишь когда отчаяние достигло пика, когда боль, казалось, оторвёт мне голову, когда мой путь оборвётся!

Всё остановилось. Боль прошла.

Я почувствовал, как жар утих, и медленно начал стекаться обратно в грудь. Я ощущал, будто в моём теле появились стальные стержни, пронзающие всю мою оболочку и будто проходящие через все мои мышцы, кости и органы.

Я… открыл глаза.

…

Тело лежало на настиле. Он казался мне сухим и… слегка чужим.

На мне была иная одежда, чем в ночь, когда я потерял сознание. Мягкая рубашка и свежие штаны… Видимо, Майк зашёл и помог. Спасибо тебе, старик. Я обязательно отплачу тебе, будь уверен.

Я сделал вдох всей своей грудью, чувствуя, что тело будто бы стало чужим. А затем, вновь закрыв глаза, я прислушался к чувству внутри себя…

Костёр бурлил внутри меня, как и описывалось в трактате. Но он был слаб, слабее чем я надеялся. Стоило мне разделить этот костёр внутри сознания, и он образовал всего лишь пять искр. Минимум, который вообще возможен у адепта.

Но ничего, и не такие становились великими.

Глаза открылись… Я вытянул руки и почувствовал, как потоки свежей крови растекаются к залежавшимся конечностям.

Я приподнялся рывком. А затем я попытался встать на ноги. Получилось это чудом.

Чудом, потому что едва не прыгнул от неожиданно-сильного толчка онемевших голеней. «Существенное повышение мышечной силы и выносливости» оказалось куда более заметным признаком, чем это описывалось.

В полумраке, пройдясь, я нащупал лампу и встряхнул её… Масло было. По лицу растянулась улыбка, и что-то озорное сказало мне: «ну, давай!»

И я послушался этого бесёнка, сфокусировав своё сознание в груди. Оттуда я направил крохи энергии по медным трубкам к пальцам, и, всего на миг, во тьме вспыхнули искры. Мало загорелось, и лампа пронзила мрак светом.

Зажжённая лампа позволила осмотреть себя… Мышцы точно стали казаться мне больше. К тому же, не уверен, сколько именно я был без сознания, но сильного голода и обезвоживания я не чувствую. Сильного… В бочке всё-ещё была вода, посмотрев на которую я понял, что пробыл без сознания по меньшей мере несколько дней.

Нужно пойти и раздобыть чего-нибудь перекусить. И желательно побольше… Я пошёл к шкафчику. Быстро натянул красную куртку, закинул рюкзак — внутри оставалось пять серебряников и инструменты – всё, что у меня осталось после покупки материалов и компонентов для ритуала.

Выход был в самом углу. Я поднялся по ступенькам, и вдруг моя рука упёрлась в люк. Странно, ведь он никогда не был заперт…

Надавив, я почувствовал, что усилие не блокировалось ставнями. Скорее чем-то тяжёлым.

Надавив ещё сильнее, я почувствовал, как петли люка ломаются, и через секунду, что-то тяжёлое вот-вот рухнет на меня. Лёгким прыжком назад я преодолел сразу все шесть ступеней, и тут же груда камней проломила доски и рухнула на лестницу. В нос ударил запах грязи, гари, дыма, крови и сгоревшего мяса…

На землю рядом со мной, вместе с камнями, упало что-то ещё… Будто тряпичная кукла, разорванная камнями… Тело человека. Мужчина в чёрных одеяниях с белой накидкой на плечах. Его седые волосы росли только на висках и затылке, а лицо было до неприличия злобным даже будучи мёртвым и разорванным…

«Майк…»

Всё тело наполнилось холодом… Я видел тело старика, и в голове невольно прокручивалось всё. Как он с криками затаскивал меня к себе домой, где накормил и отмыл.

Помню, как он купил мне чистую одежду, и узнав о том, что я сын баронета, расхохотался, сказал, что тогда он сам Король.

Как он учил меня собирать и обрабатывать травы. Учил медицине, как лечить различные травмы и раны.

Как отговаривал меня от того, чтобы я шёл в адепты, говоря, какая у него есть красивая внучка в соседнем городе, и что мне в мои девятнадцать уже пора бы жениться и начать делать детей.

— Старик… — я стиснул зубы, и чувствовал, что вот-вот расплачусь, но, внезапно, будто откровение, осознал.

Он – всего лишь смертный. Тот, кому в любом случае суждено было умереть, раньше или поздно. Мы с ним разные создания, и горевать о нём – как горевать о том, что лист на дереве пожелтел и опал. Но, тем не менее, скорее всего с непривычки… это было больно.

— Да… Всё правильно. — прошептав, я наклонился к нему и заметил – колотые и резаные раны испещряли его тело. И в тот же момент, холод отступил. Я горел. Мозг сопоставил запах гари и крови с довольно старыми новостями о том, что с востока были замечены вражеские разведчики.

Я погладил лысую голову старика, прошептав:

– Надеюсь, другие смертные позаботятся о твоём теле. Спасибо за всё…

Мне нужно выбираться из этого города. Если сейчас здесь происходит бойня, то я не хочу принимать в ней участие. Да, я обрёл силу, но я не смогу победить опытных бойцов, а особенно адептов.

Переступая и перелезая через камни, я выбрался в некогда мой дом. Весь обгоревший, он был лишь руинами… Снова мой дом стал руинами… Видимо, ублюдки сожгли лавку, и Майк, спасая меня, накрыл люк своим телом, но крыша рухнула раньше.

Я наконец-то поднялся на улицу, где всё выглядело очевидным.

Город был в руинах – на улицах были тела людей, накрытые тканью. Все здания на ближайшей улице выглядели разграбленными, некоторые - сожжёными. А на здании администрации возвышался бело-фиолетовый флаг Вильдорского Царства рядом с головой градоначальника.

Я стиснул зубы… В прошлый раз, вассал Вильдорского Царства, Княжество Белиарс, напало на нашу страну с севера, разрушив мой дом. А сейчас враг напрямую напал с востока…

Я не дал пламени обуять меня. Нет времени злиться.

Затянув центральную лямку рюкзака ремнём, я пошёл к выходу из города, стараясь не привлекать к себе внимание. Не удивлюсь, если лавка была разграблена первой – скорее всего, вражеские адепты решили в первую же очередь набрать для себя трав и реагентов.

В алхимии нет ничего бесполезного… Этому Майк меня тоже научил.

И раз мне поживиться нечем, то просто уйду подобру-поздорову. Пока что я не в силах дать хоть сколько-то существенный отпор даже смертному солдату, ведь в отличие от него, я не учился сражаться, хоть это и предписывалось руководством по первому шагу эманации.

На улицах солдаты с фиолетовыми плащами грабили семью мещан. Неспешно переходя от улицы до улицы, я наблюдал за ситуацией.

Наконец, на секунду я замер, увидев сцену того, как кучка солдат вершит самосуд над небольшой семьёй. Я видел, как топор захватчика пробивает голову отцу семейства, который на ломаном вильдорском молил о пощаде.

Сразу после этого, вильдорцы схватили жену и двух дочерей убитого, силой утаскивая их в здание, ныне покрытое кровью отца семейства… Я чувствовал, как меня мутит, и на несколько секунд, все мысли затихли внутри моей головы.

Сжав кулак, я закрыл глаза и отвернулся, решив идти другой дорогой. Разумеется, я принял решение не вмешиваться, ведь это – никто не скажет мне спасибо за то, что я умру.

Нужно уйти, набраться сил, и лишь тогда я смогу влиять на всё, что происходит здесь. В переулке я видел, как несколько обычных жителей стояли над трупом солдата… Нашего солдата, примеряясь к его снаряжению. Какой-то взял себе щит и копьё, а другой снимал с солдата экипировку.

Я видел во взгляде этих людей жадность и звериную жестокость. Они тут же заметили меня, и третий, стоявший на стрёме, тут же направил на меня окровавленный кинжал – форма кинжала была подозрительно похожа на ту, которая была на шее убитого солдата.

— А-ну стой!

Не собираясь его слушать, я бросился на утёк, и, о боже, какими же быстрыми были мои новые ноги! Я промчался сквозь несколько дворов, будто гончая, оставляя после себя только пыль.

Заборы ростом в полтора-два метра отнюдь не казались каким-либо препятствием. И лишь крик и проклятия позади напоминали мне о том, что мир позади действительно существует…

Веселье длилось от силы минуту. Я решил, что лучше не привлекать лишнее внимание скоростью, и, поправив вещи, продолжил спокойный путь. Но уже у выхода из города, мой план побега потерпел крах.

У городских ворот стояли патрульные, которые не пропускали никого, кто бы к ним ни шёл. Я видел несколько повешенных около ворот мужчин, на телах которых были вырезаны надписи на незнакомом мне языке, очевидно, вильдорском.

Около ворот была группа из десяти жителей. В ответ на мольбу какого-то старика, один из солдат прокричал что-то неразборчивое и ударил того. Голова старика ударилась прямо о каменную дорогу и его тело задёргалось в приступе предсмертной агонии…

Нужно было подумать, как пройти.

Можно было попытаться перепрыгнуть эту пятиметровую стену с крыши одного из домов. И пока я прикидывал, пытаясь придумать план побега, что-то пролетело мимо меня.

Беглый взгляд отвечает – стрела… Она врезалась в стену рядом со мной. И тут же подняв взгляд, я разглядел на сторожевой башне лучника, накладывающего на тетиву очередную стрелу.

Пламя в груди вспыхнуло, и кипящая кровь сообщила мне – будет бой.

Глава 2

Этот полдень был одним из самых красных в моей жизни. И прямо перед огненным солнцем я видел лучника, накладывающего новую стрелу на тетиву.

Буквально на секунду, я замер и не мог двинуться из-за ощущения того, что меня загнали в угол.

Бесконечно-тянущаяся вверх каменная стена и десяток солдат направляли на меня свои орудия. Те, что стояли у стены, уже мчались в мою сторону. И хоть я не понимал язык захватчиков, я уловил суть крика офицера, отдающего приказ солдатам, что-то вроде:

«Вражеский адепт. Убить!»

Инстинкты били тревогу, адреналин вызывал желание сорваться с места, но и не давал сдвинуться. Лишь волевым усилием я привёл своё отяжелевшее тело в движение.

Рывок в сторону, и место, где я стоял, усыпали стрелами лучники со стен.

Срываюсь, пересекаю улицу прямиком к разграбленному дому с выбитой дверью и окнами. Ноги несут меня на почти нечеловеческой скорости, а затем швыряют меня в открытое окно. Оказываюсь в столовой и пролетаю над кухонным столом с разбитыми тарелками и накиданными вещами.

В руке оказывается простой кухонный нож, который я незаметно для себя успел схватить с пола во время кувырка.

Странно, но с ним я чувствую себя увереннее, чем когда-либо. Я чувствую, как пламя пробегает сквозь всё тело и касается ножа. Не сражавшись ни разу, я понимаю – с этим ножом я способен одолеть кого угодно.

Секунда, и вслед за мной в окно прыгает солдат.

Неуклюже перевалившись, враг делает выпад. Тело само уводит себя в сторону, избегая удара. Левая рука перехватывает щит, которым мне пытались разбить лицо. А затем – удар! И ещё удар!

Скрежет кольчуги, чавкающий звук и мокрое тепло покрывает руку. Кухонный нож так и остаётся торчать из глотки теряющего силы бойца.

Стрелы летят в мою сторону со стороны левого окна, и лишь среагировав на звук выбитого стекла я смог прикрыться щитом, к которому всё-ещё была привязана обмякшая рука пехотинца.

Кровь заляпала моё лицо и полностью залила руку. Но я не позволяю панике захлестнуть моё сознание и отвлечь меня от главного – от боя…

«Чешуя – мой щит. Клыки – мои мечи. Когти – мои кинжалы. Пламя – моя душа. Магма – моя кровь. Обсидиан – мои кости».

Я выхватываю копьё врага и пинком отбрасываю катающегося в предсмертной агонии солдата.

Дверь открывается, в мою сторону бегут два мечника, издавая яростный рёв… Слава Творцу, я схватил копьё. Как и в прошлый раз, я ощущаю, что пламя омывает меня и оружие, наполняя сознание пониманием – оружие вновь становится частью меня.

Резкий выпад, и наконечник попадает прямо в глотку левого вильдорца. Буквально за секунду до этого я увидел, как он собирался бросить в меня что-то. Если бы не удар на упреждение, я уверен, это нечто могло бы убить меня.

Удивительно, как совершенно незнакомое оружие лежит в моей руке. Будто я всю жизнь тренировался и сражался только с ним. Мне не нужно было вдумываться, чтобы понять – это мой врождённый «арканум», моё таинство.

Я вижу второго, замахивающегося двуручным топором. Солдат с топором почему-то кажется мне знакомым… Я видел этот топор, и я знаю, чья кровь у него на лезвии.

Он скалит зубы и рычит на меня, явно потрясённый смертью своего брата. Он совершает рывок за мой бок, но уже в этот момент я совершаю широкий взмах копья, проводя наконечником прямо по его глазам.

Вскрик, визг, стон. Туша в броне размахивает топором в разные стороны, пока лезвие не застревает в одной из стен. Сблизившись, я меняю хват и втыкаю копьё прямо в подмышку ублюдка, выведя правую руку врага из строя.

Тут же перехватываю кинжал этого изверга и вставляю клинок прямо в открытую пасть. Удар по рукояти, и нижняя челюсть ублюдка вместе с зубами и языком падает на пол. Адский вой отдаётся в сознании волнами мрачного удовольствия.

Хватаю врага прямо за шею, и удерживая его делаю несколько тычков в живот твари. Усиленное ритуалом тело без проблем пробивает тонкую кольчугу, если удар был нанесён изо всех сил.

Наконец посчитав, что он отмучался, наношу повторный удар, но в этот раз уже в сердце ослабшего врага. Тело обмякло.

Пригнувшись, ухожу из-под обстрела лучника, которого приметил около окна. Миг, и кинжал попадает в руку ублюдка.

Вой, звук падения и уже в следующее мгновение я вижу себя в отражении вражеских глаз. Моё тело вылетает из окна на ослабленного врага, подобно тигру, собирающемуся нанести последний удар своей жертве.

Добить… Добить их всех. Пламя бушует в сознании, и я уже не чувствую паралича страха. Напротив, мне не хватает сил остановить пожар внутри.

Подо мной оказывается совсем молодая девушка с кинжалом, застрявшим в её плече. В её голубых глазах я вижу искажённую злобой гримасу. А затем, выше её глаз вижу лезвие, с чавкающим звуком пробившее череп.

Залп стрел с разных сторон, рывок, но один снаряд всё же попал мне в ногу. Скользящая, но глубокая рана на ноге прорезала кожу и мышцы…

Нельзя было выходить из укрытия, идиот! Зазнаёшься!

Хватаю лук девчонки и несколько стрел, и тут же совершаю несколько выстрелов по врагам. Каждая стрела попала в цель, так, будто я был мастером-лучником. Лишь так я мог понять, работает ли мой аркан на оружие дальнего боя, и как же хорошо, что он работает!

Но каждый выстрел заставлял лук скрипеть. И не могу сказать, была ли в этом вина лука, или же это было из-за того, что я требовал от простого дерева слишком многого.

Видя, как все враги упали, я понимаю, что больше не тот слабый ребёнок, который мог лишь наблюдать за смертями.

Наконец-то я стал воином, да, «воин», так и назову мой аркан…

Секунда передышки дала мне взять себя в руки и перевязать ногу… А затем, взяв ещё стрел с тела убитой девчонки, я готовлюсь. Ещё одна группа врагов бежит по дороге… Но падает, не пробежав и десятка метров.

Я стою, сжимая в руках треснувший лук. Итого тринадцать солдат. Тринадцать обученных воинов, посвятивших этому свои жизни пали от рук того, кто взял оружие впервые. Вот она – разница между людьми и адептами.

Боль в ноге пульсирует при каждом движении, и напрячь её хоть сколько-то сильно у меня не получается.

Окидываю взглядом улицу, понимая, что пока что врагов не предвидится. А затем снимаю с тела девчонки колчан. Она всё-ещё смотрит на меня своими пустыми голубыми глазами, и чем слабее боевой раж, тем более ужасающее это зрелище.

Руки дрожат… Нет, не от усталости или боли. Слишком много всего. Эти глаза… Вытянув руку, я закрываю их. Так я хотя бы смогу не думать об этом какое-то время.

Я заглянул в себя и заметил две тлеющие искорки. Выходит, потратил три… Одну – с кинжалом, другую – с копьём, третью – с луком.

Значит, аркан у меня не из дорогих. Хорошо.

Повесив на поясе кинжал, решаю, что пора идти.

Улицы опустели, беженцы смогли покинуть город, когда вражеский бойцы отвлеклись на меня. А значит, теперь и мой черёд… Но в правой руке я сжимаю стрелы на случай засады. Лук не выдерживает такого темпа и силы стрельбы, и внутренне я чувствую, что ему осталось как раз четыре выстрела.

Больные ноги несут меня прочь. На стене я вижу лучников, что целят в меня…

Выстрел. Трещина становится больше.

Выстрел. Кусок ушка лука отваливается.

Выстрел. Трещина проходит по всему луку.

Выстрел.

Четыре тела слетают со стены, а оружие полностью лопается. Это больше, чем я мог ждать от обычного деревянного лука. Я слишком силён для него.

Толстая тетива оставляет кровавый след на руке, а громкий хлопок лопнувшего дерева выбивает дыхание.

Я бегу прочь… Скоро за мной могут послать конницу, или ещё хуже – опытного боевого адепта. Со вторым у меня не было бы и шанса.

Я выбегаю из города и мчусь через просеку в лес. В тот самый лес, в котором регулярно собирал травы уже пять лет и оттого хорошо ориентировался.

Вспышки боли в правой ноге отзываются всё сильнее и сильнее, а по штанине опять начала стекать кровь. Вспышки проносятся по телу волнами коварного жара. Мантра укрепляет разум, позволяя преодолеть слабость.

«Обсидиан – мои кости. Пламя – моя душа. Не смей остановиться… Магма – моя кровь.»

Я яростно подгоняю себя, не позволяю себе даже помыслить о том, чтобы остановиться. Жар в груди почти истлел, и лишь маленький уголёк продолжал тлеть, помогая приводить ослабшую оболочку в движение.

Стрелы проносятся мимо, и вот, сам того не заметив, я наконец-то пробегаю просеку, оказываясь в окружении деревьев, укрывающих меня своими столбами и ветвями.

Истошное дыхание заглушает все звуки. И лишь когда я пробежал несколько сотен метров, я понял, что ноги просто отказываются слушаться. В особенности это касалось ноги, которая уже вся была залита кровью.

Сев под деревом, я снова принялся перематывать рану на голени. В этот раз я затягивал бинт как можно туже, чтобы он не раскрутился, если мне опять придётся бежать куда-то.

Занимаясь этой монотонной перевязкой, я невольно чувствовал удовлетворение. А вместе с тем - страх, чужой страх. Больше не я один чего-то боюсь в этом мире, и чем сильнее я стану, тем больше врагов будут бояться меня.

Это потрясающе.

Глава 3

Лес Эзвиль за шесть лет стал для меня как родной. Это был крупный, даже крайне крупный лес, разделяющий Вельбург с соседними городами. Чтобы пройти, требовалось сделать большой крюк. Армия не пройдёт, а вот умелый одиночка – вполне.

Старик Майк показал мне удачные тропы, благодаря которым я смогу уйти.

Перебирая ногами, то и дело хватаясь за дерево, чтобы не упасть, я наконец-то подобрался к Белому Ручью. Маленькое местечко, где можно было попить чистой воды и набрать хороших трав.

Вода в этом месте невероятно быстрая и чистая…

Сев на колено, я опустил руки в ручей. Все тело сжалось от холода, и красная струя крови потекла дальше по воде. Кожа на ладони лопнула во многих местах, след от тетивы горел… Наклонившись, я начал глотать воду, как будто это была моя последняя возможность попить в этой жизни.

Голодно, холодно… Больно. Нужно поскорее пройти через лес и добрать до Эзваля – маленькой деревушки на противоположной стороне леса.

— Я бы не пил воду, не прокипятив её.

Спокойный мужской голос раздался рядом со мной. Кувырком отлетаю в сторону и встаю, смотря на подкравшегося ублюдка… Тц, нога болит, слишком резко встал.

Он не выглядел пугающим, но нечто внутри будто кричало от его присутствия. Хоть он и казался довольно молодым, но от него исходила аура старика, что лишь подтверждалось его седыми волосами. Две пары ярко-алых глаз смотрели на меня изучающе, будто разбирая меня по частям.

На нём была ярко-красный плащ, схожий по кройке с моей курткой. На плечевой сумке висели инструменты для сбора трав, а из самой сумки торчал сноп знакомых мне трав. Такие я каждый день видел в этом лесу.

Я схватился за рукоять кинжала, готовясь к последней битве, и тут же этот адепт поднял руки:

– Стой. Это плохое решение. Я не враг.

Я остановился, можно сказать – замер. На самом деле, я и сам искал способ избежать битвы. Не с моими ранами и энергией драться.

– Я адепт. Четвёртой ступени. Не боевой, но если начнём сражаться, то ты погибнешь. Хотя, я тоже пострадаю и поэтому не хочу драки.

Он говорил с акцентом и его Имперский был довольно косноязычным, но произносил слова он бегло, и выражался по существу.

Четвёртая ступень… Значит, он уже почти достиг бессмертия. Но судя по седым волосам, сделал он это лишь в глубокой старости…

– Из твоего города сбежали ещё несколько адептов. Я помог им. Они направились туда. – он указал пальцем в лесную глушь, – идут в направлении города, где укрепилась армия вашей державы. Тебе лучше идти вместе с ними.

Я посмотрел на этого человека с подозрением. По виду он был не местным, больно бледный, точно вальдорец. Но сейчас помогал мне по какой-то абсолютно непонятной причине. Желание идти в сторону, которую он указал, не было никакого.

– Почему ты помогаешь мне? Я твой враг…

– Ты не враг мне. Я не солдат, а ты не сделал мне ничего плохого. А ещё, я помогаю тебе, потому что ты такой же адепт, как и я. Адепты должны помогать друг другу, ведь никогда не знаешь, когда твой ученик станет твоим учителем. – он опустился к ручью, набрав в ладонь немного.

Пока он всматривался в воду, его глаза загорелись ярко-алым, и через какое-то время он произнёс:

– Я был неправ. Вода очень чистая, при этом содержит хорошую эссенцию земли. Думаю, её можно использовать для перегонки горных цветов. Вот ты и дал мне урок.

Он на секунду забыл о моём присутствии, но, будто в чём-то удостоверившись, стряхнул воду обратно в ручей. Огонь его глаз стал направлен на меня.

– Совсем забыл. Я помогаю тебе, и прошу помочь мне. – его взгляд стал сосредоточен на мне. Впервые я ощутил от этого человека такое давление. Будто я попал под тяжёлый сапог…

– «В чём смысл жизни?»

Он спросил это так наивно, слегка даже по-детски. При этом его лицо оставалось до смешного каменным.

Такого точно не ожидаешь от опытного адепта.

Этот вопрос вызвал недоумение. Он спрашивал нечто фундаментальное, и, если быть честным, то я считал, что уже знаю ответ на этот вопрос. Вычитал его в справочнике.

– Удел каждого адепта постигнуть истину во всём её многообразии и обрести мощь для преобразования мира в соответствии со своею волею. Ещё я хочу восстановить моё имение, которое пострадало из-за войн смертных.

Он на секунду улыбнулся, а затем покачал головой.

– Это не твой ответ. Ты его от кого-то услышал. Какой он у тебя?

В смысле, «не мой»? Хотя… Может, он просто не понял?

Разумеется, что можно подумать, будто бы я бездумно сказал это.

– Я правда так считаю. Всю свою жизнь я стремился к силе и знанию, особенно после того, как увидел возможности адептов. Я собираюсь стать высшим существом, Драконьим Рыцарем. Эта цель сама по себе стоит того, чтобы идти к ней.

Он присмотрелся ко мне, а затем, сделав несколько шагов, положил руки мне на плечи. То была хватка столь сильная, что я не мог даже вздохнуть без боли.

«Не боевой адепт», ага, конечно. В нём силы, чтобы порвать меня без шансов…

Его глаза пылали, смотря на меня. Кажется, это было проявлением его аркана… Жуткая сила.

– Ты сбежал из города, где, судя по всему, жил долгие годы. И как же ты себя чувствуешь? Отвечай честно, прошу. Мне очень любопытно.

Он прижимал меня к земле, а взгляд его был столь давящим, что я не мог бы и помыслить о лжи. Животный страх обуял мой разум.

– Н… Ничего… Там жили всего лишь простые смертные, почему я должен волноваться о них, став адептом? В будущем я увижу тысячи, если не десятки тысяч таких…

… Его руки ослабили хватку. Он сделал несколько шагов, меняясь в лице. От той безжалостной серьёзности, что была ранее, до какой-то расплывшейся улыбки, и затем обратно к хладнокровной отстранённости, с которой встретил меня вначале.

– Хм… Хорошо. Твой ход мысли правильный, и я полностью разделяю его. И раз мы с тобой встретились при таких обстоятельствах, то это, вероятно, решение самого Творца.

Он открыл свою сумку, и, засунув туда руку, вытащил сначала хрустальный флакон с красным эликсиром, а затем и серебряную эмблему с выгравированным лицом демона на одной из сторон.

Оба предмета он протянул мне.

– Что это? – я потирал плечи, на которых явно появились синяки после его хватки.

– Великий эликсир жизни. Исцелит твои раны и восстановит твои капли, хотя, ты же огненный адепт, значит у тебя… «искры». Заодно, зелье немного ускорит рост твоих физических возможностей, которые нужны для перехода на вторую ступень. А эмблема – это моё благословление, и если примешь её, то примешь и имя, которое я тебе дам.

Я принял эликсир, посмотрев на окровавленную штанину, поверх которой были обвязаны бинты в два ряда.

– Имя?

– Каждый адепт получает своё имя от старшего адепта, по заслугам. Я нахожу нас похожими, и хочу, чтобы ты стал наследником моего старого имени… Юный дьявол, так звали меня, пока я не стал Старым Дьяволом.

Имя… Никогда не думал, что у прозвищ адептов такая предыстория. Но быть «Юным Дьяволом» звучало грозно и мощно. Мне нравилось.

Я принял символ, хоть и не был уверен в том, что это следует делать. О именах адептов я слышал, а вот о таких эмблемах - никогда… Ну и пусть, это явно поможет мне в будущем.

Положив «имя» в боковой карман рюкзака, я кивнул мужчине, который, казалось, потерял ко мне всякий интерес и вернулся к изучению воды в ручье.

Я откупорил стеклянный сосуд и залпом выпил эликсир, который этот человек вручил мне. Боль тут же прошла, а тело почувствовало такую лёгкость, какой я ни разу не ощущал. Даже чувство голода, казалось, исчезло за считанные секунды.

Я посмотрел в направлении, которое мне указал незнакомец. Не стоило задерживаться… Почувствовав новый прилив сил, я побежал прочь.

Лишь отбежав на десяток шагов я понял, что забыл узнать у незнакомца его имя. Но возвращаться не рискнул – слишком неловко.

***

Спина юного адепта скрылась во тьме чуждой чащобы, и Бертрам, держащий в руках неизвестный ему вид травы, поднял взгляд.

Слабое, но столь многообещающее существо произвело на него впечатление. Мало того, что этот «новорождённый» смог прорваться через охрану города, так ещё и оказался единомышленником Старого Дьявола.

Бертрам был доволен этой встречей. Чувствуя некоторое смущение, он потирал мочку уха.

«Слишком резким я был. Слишком резким. Мог ведь и напугать его, ещё и показаться странным. Ах, молодость, никак не могу к ней привыкнуть. Энергия струится из меня, хоть ещё год назад готовился к встрече с Творцом».

Столетний старик хотел было ворчать про себя, но его миролюбивое одиночество прервал лай собак и лязг металлических доспехов, пробирающихся через корни. От этого звука Бертрам закатил глаза, и, сделав тяжёлый вздох, стряхнул с ладони все остатки трав.

Громки вильдорцы кричали:

– Он не мог уйти далеко! Спустить собак!

Бегущие вслед за мальчишкой воины вот-вот выбегут на их место встречи с Бертрамом.

«Мальчишка… боже мой, я дал ему имя, а ведь сам и не подумал спросить его о том, как его зовут? Как же это некрасиво с моей стороны. О Творец, избавь меня от этого позора!»

Хоть по его лицу было и не заметно, но Бертрам испытал стыд за своё поведение. Так он бы ошарашен встречей с кем-то, кто разделял его ход мыслей. Многие адепты прикрываются благородными целями, великими мотивами или общностью, забывая, что становление высшим существом – это само по себе великое дело.

Поправив одежду, Бертрам пошёл в направлении мчащихся солдат.

– Стойте… – на чистейшем вильдорском Бертрам отдал приказ, и стоило ему произнести эти слова, как тут же все преследователи остановились.

И каждый, опустившись на колени, прокричал:

– Слушаюсь, Генерал Дарн!

Нет, он не соврал тому юноше.

Бертрам не был солдатом, и не подчинялся миру смертных. Однако это не мешало ему быть капитаном одной из армий вильдорского царства, управляя пятью тысячами смертных солдат.

– Мальчишка мёртв, я убил его своими руками, как и всех сбежавших адептов. Возвращайтесь на позиции. Я повторяю свой приказ: всех мужчин и мальчишек в городе убейте, женщин и девочек вывозите в страну и продавайте в качестве служанок и наложниц.

«Армии нужны деньги, стране нужны молодые воины…» – думал Бертрам про себя, прикидывая цену зелья, которое он за просто так отдал Юному Дьяволу.

– Уходите.

– Есть! – бойцы тут же встали и пошли обратно, не желая что-либо возражать Дьявольскому Генералу.

Даже для этих солдат, Бертрам с его приказами был чудовищем. Но именно страх перед этим чудовищем заставлял их беспрекословно подчиняться. А тех же, кто осмеливался ослушаться, ждала публичная и мучительная расплата.

Стоя у ручья, Бертрам ещё раз улыбнулся.

— Беги, Юный Дьявол. Ты ещё сыграешь свою роль в нашем великом деле, но сначала тебе предстоит вырасти и окрепнуть. И когда твои крылья раскроются, я буду ждать тебя на этой стороне.

Глава 4

Я побежал в том направлении, которое мне указал незнакомый адепт. Не могу не сказать, что встреча с древним мудрецом – это такое удачное совпадение! Как в сказках про адептов, которые встречали мудрого наставника.

Я всем телом ощущал переполняющую, могущественную энергию жизни. Искры, которые должны были восстановиться в лучшем случае за неделю, были при мне. Хотелось не просто бежать, а прыгать и кружиться – но, пожалуй, это излишнее. Не стоит забывать, что я убегаю от врага.

Ставка командования войск королевства расположилась в соседнем городе. «Соседний», разве что – преувеличение. Даже если я буду бежать со всех ног, то доберусь в лучшем случае через двое суток.

Но я всё равно не могу унять своё пылающее желание двигаться. Тело рвётся вперёд из-за действия этого могучего эликсира! А ведь теперь, когда мне доступна магия адептов, я смогу делать такие же!

Я мчался, пока не случилось странное.

Раздался мужской крик:

— Стой!!!

После которого в мою сторону побежал мужчина с золотым мечом наперевес. Сияние меча рассекало тьму.

Секунда, и мы оба замираем, смотря друг другу в глаза. В моей руке застыл кинжал, а незнакомец остановил свой меч в замахе, сверля меня внимательным взглядом голубых глаз.

— Ты… — мужчина с некоторым неверием окликнул меня, а затем сказал: — Джейк же? Ученик травника? Ну конечно же ты, у кого ещё такая красная куртка?

Наконец-то я присмотрелся к блондину, стоявшему напротив меня. Длинные золотые волосы были собраны в хвост. Лицо было по-героически красивым, хоть пыльная одежда выдавала в нём путешественника. Он был похож на аристократа, если бы не руки в мозолях и шрамах…

Кто же он. Хоть убей – не помню. А смотрит на меня так, будто узнал…

— Это я – Персиваль. Охотник. Я заходил к вам в лавку за неделю до нападения, чтобы купить травы для отпугивания шедим. Что случилось с Майком?

Так странно. Кажется, я правда начал вспоминать его. Он скрывался за капюшоном, но голос мне кажется знакомым.

Странно, что он помнит меня… Он засунул меч в ножны, и поняв, что ответить мне нечего, сказал:

— Я понял… Соболезную.

— Ничего… Да, я тебя вспомнил. — я покачал головой, а затем заглянул за спину этого мужчины. Сзади, стоя около костра, были две девушки. Одна стояла открыто, а другая осторожно выглядывала из-за дерева.

Девушка вышла вперёд. На ней были латы из морозной стали – редкого магического металла водной стихии. На поясе был клинок, судя по всему, из того же металла. Поставь её рядом с этим парнем, и они казались бы братом и сестрой – оба высокие, голубоглазые блондины с длинными волосами.

— Не враг… Хорошо. — девушка аккуратно повернулась ко мне боком, скрыв меч, который, кажется, уже готовилась обнажить, — Джейк, значит… Рада встрече. Не хочу показаться грубой, сразу бросаясь вопросами, но-о… А как ты здесь оказался?

— Меня направил адепт в красном плаще. — ответил я, указав пальцем назад, — он сказал, что тут буду другие… Но я про это, если честно, забыл.

— Ты ранен… — сказал Персиваль, протянув ко мне руку. Но сделав шаг назад, я сказал:

— Нет, меня вылечили. Тот адепт поделился зельем… — тут же в глазах Персиваля отразилось понимание и он кивнул, —так… Давайте я сам представлюсь, а затем уже будем говорить, хорошо?

Никто не возражал, и мы переместились к костру. На небольшой треноге висел котелок с супом, а рядом с костром стоял небольшой жестяной чайник с кипящей водой.

Я сел на траву, и, сделав глубокий вдох… Не знал, с чего начать.

— Меня зовут Джейк Ланвалес, мой отец – баронет на севере Королевства. Мне девятнадцать, я стал адептом не так давно. Я травник, можно сказать, начинающий алхимик. Но и драться умею хорошо.

Информацию о аркане я решил оставить при себе. Не думаю, что каждый будет легко рассказывать о своей уникальной способности.

— Баронет, значит… — девушка в латах улыбнулась, и я не мог не заметить, какая у неё широкая и до неприличия искренняя улыбка, — ну, по твоей внешности видно, что ты не из числа черни. Меня зовут Кристалия Даймер, мой отец – Сэр Огенн Даймер, Рыцарь. А сама я пока что в рядах оруженосцев ордена Синего Дракона. Так приключилось, что я была в патруле, когда на Линдбург напали. Поэтому сначала попала в плен, а затем смогла сбежать. Всё благодаря Фионе. Да, Фи?

Кристалия была красива, даже во тьме, при свете одного лишь костра я не мог не отметить её привлекательность.

Дракон… Самые древние ордена назывались в честь этих великих созданий. Даже деревенщина вроде меня знал, что именно Орден Синего Дракона является хранителями и истинными властителями нашего Королевства.

— Ты должна мне деньги, не забывай… — сказала девушка, стоящая поодаль от всех. Всё, что удалось заметить – так это зелёный плащ и струящиеся каштановые волосы плутовки, казавшейся слегка знакомой.

— Меня зовут Фиона. Этого хватит…

Повисла небольшая тишина, вызванная холодом этой девушки. Пытаясь как-то исправить ситуацию, Персиваль буднично произнёс:

— А, ещё её аркан позволяет ей создавать двойника. А Крис может отражать вражеские заклинания.

Вот после этого повисла не простая, а гробовая тишина. Все были полностью обескуражены. Обе девушки зашипели и их лица скривились от злости и недоумения. Было видно, что они отлично понимают, что именно этой информации делиться не стоит.

— Я что-то не так сказал?

Вжав шею в плечи, произнёс Перси, виновато смотря на своих подруг.

— Идиот… — Фиона прикрыла лицо руками, и тяжело вздохнула, — нельзя раскрывать аркан каждому встречному. Это главное оружие любого адепта, и если о нём знают, то ты в опасности.

— А… — Персиваль посмотрел на меня, подумал, а затем с щенячьими глазами спросил: — ну, а мой – «ученик», позволяет мне получить чужой аркан, если человек добровольно мне его отдаст… И у меня есть меч, который позволяет увеличить запас энергии, если я кого-то убиваю им. А твой какой?

Не успел я переварить услышанное, как раздался безумный хохот со стороны Кристалии:

— Ха-ха-ха!!! Это не то, что мы имели ввиду, Персиваль! Ты не должен был ещё и свой раскрывать! Да ещё и про своё абсурдное оружие проговорился!!! А-ха-ха-ха!!!

Не обращая внимания на её смех, я пытался переварить услышанное. Аркан, позволяющие получить силу других арканов. Меч, поглощающий энергию и передающий владельцу…

Скорее всего, у всего этого есть какие-то серьёзные ограничения, но это звучит просто безумно.

— Простите, я не понимал… — сказал Персиваль, виновато ссутулившись и смотря на всех снизу-вверх, — не привык держать секретов. Да и Джейк, вроде бы, не плохой человек…

Я посмотрел на него, а затем на девушек.

— И давно вы знакомы? — спросил, пытаясь оценить обстановку в группе.

— От силы полдня. Этот дурак помог нам сбежать из блокады города. — сказала Фиона, наклонив голову так, что её волосы качнулись.

Её лицо было тяжело разглядеть, но скепсис сочился сквозь её голос.

— Ну, я считаю, что если кто-то спас мою жизнь раз, то он мой друг до конца. Так что, не волнуйся, Перси, даже если ты не очень умный, то ты всё ещё мой друг.

— Я не… Ладно… — Персиваль пытался что-то возразить резко вмешавшейся Кристалии, шёпотом прибавив: — извините…

Кажется, ему и правда было очень не по себе от того, что он раскрыл аркан своих подруг… Не уверен, было ли это чувство жалости или более разумное желание не казаться подозрительным для этих двоих, но я сказал:

— Мой аркан – «Воин». Он работает очень просто – я могу хорошо использовать любое оружие.

Фиона и Кристалия переглянулись, а затем даже поза Фионы стала более расслабленной. Правильно… Доверяйте мне.

— Спасибо, что поделился, Сэр Джейк… Так и правда проще. — сказала Кристалия, придвинувшись поближе ко мне и схватив меня за плечо, — значит, стал адептом совсем недавно… Новичок, получается? Да и бродяга без ордена, я не ошибаюсь?

Как-то резкое её поведение изменилось. Если раньше она казалась сдержанной, то теперь напирала, задавая всё больше и больше вопросов.

— Эм… — я пытался разорвать дистанцию, но она будто вжала меня в место, надавливая своим весом и заглядывая прямо в глаза.

Вблизи её лицо казалось ещё красивее, но поведение заставляло напрячься – было слишком неженственным.

— Я это к чему… У нас война, и в Вильдоре очень и очень много вражеских адептов. Нам позарез нужны хорошие новички, а ты, к тому же, уже владеешь всем необходимым оружием. Я думаю, такому талантливому парню как ты будет у нас в самый раз.К тому же, подумай: плата рекрутам – пять золотых в месяц, а когда станешь оруженосцем, эта цифра возрастёт до двадцати. А рыцарям, я слышала, платят минимум сотню. Ну, как тебе?

Пять золотых в месяц – это огромная сумма. Примерно столько же я зарабатывал в год, работая на Майка…

Невольно, по лицу расплывалась улыбка. Меня хотят рекрутировать в орден! Это редкая возможность. Думаю, я соглашусь.

— Ты говорила, что платят больше. — сказал Персиваль, посмотрев на Кристалию с вопросом.

— Перси, ну ты-то не мешай. Ты у нас особый случай, и вопрос твоего вступления в орден вообще не обсуждается. Так вот, о чём это я…

Особый случай… Ну, если я правильно понял, то его аркан и правда – что-то абсурдное. Один из мифических адептов, по легенде, обладал тремя арканами. А этот, если повезёт, может столько же получить за год…

— Ладно. Я подумаю на счёт вступления… Что более важно – а куда вы направляетесь?

— А, в Филькенштайн, где сейчас расположен Орден. — ответила Кристалия не задумываясь, а затем, неожиданно спросила: — тебе ведь Бертрам встретился, да?

— Бертрам? Ты про того седого адепта?

— Да. Почему-то мне кажется, что я однажды уже слышала о нём. — сказала Крис, — но он хороший, вылечил наши раны и сказал, чтобы мы шли в лес и подождали здесь, мало ли ещё кому-то удастся сбежать из города. Кстати, ты очень на него похож, «Красная Курточка».

Бертрам… Я запомню это имя. Взглянув на всех, я увидел, что они уже зевают. Я же не чувствую настолько сильной усталости – скорее всего, также эффект принятого мной зелья.

Совсем скоро все заявили, что идут спать. Я ещё посидел, попробовав суп и чай. Поесть было приятно – хоть я и не чувствовал голод, но желудок был пуст.

Мои новые знакомые заняли места у костра. Персиваль лёг чуть дальше. Крис, сняв доспехи, легла между костром и Персивалем. Отдельно от всех, около дерева, расположилась Фиона, растянув между деревьями леску с металлическими колокольчиками.

Несмотря на то, что Крис много ворочалась во сне, пару раз заехав рукой по лицу Персиваля, тот не просыпался – спит как убитый.

Сам же залез на дерево и стал наблюдать оттуда. Я привык спать на ветвях – так куда безопаснее. К тому же, так я смогу держать этих трёх в поле зрения.

Хоть они и кажутся мне простачками, все, кроме Фионы, я не могу им довериться так легко.

Но, думаю, адептам это уже не так важно…

Фиона, сидя у основания деревьев, внимательно смотрела на меня. Кажется, она не доверяет мне.

Закрыв глаза, я сделал вид, что сплю. И не прошло и получаса, как я услышал шаги, постепенно приблизившиеся к месту, где я спал. Открыв глаза, я увидел Фиону, держащую в руках меч Персиваля…

Наши взгляды встретились.

— Лучше бы ты спал. — сказала она, прищурив взгляд.

— Лучше бы ты спала. — ответив, я положил руку на кинжал, который спрятал на внутренней части куртки.

Пауза длилась минуту. Я не собирался останавливать её от воровства – о нет – я просто боялся, что она решит избавиться от свидетеля. Но истолковав всё по своему, она отступила к одному из деревьев, села у его основания и принялась спать.

Я сделаю вид, будто ничего не видел. Для меня главное, чтобы группа дошла до города, а что будет с Персивалем и его мечом после этого – не мои проблемы.

Видимо, вот мои спутники на ближайшее время. Мне было бы спокойнее в одиночку, но с ними мои шансы добраться живым и невредимым явно выше.

По крайней мере, перспектива знакомства с оруженосцем ордена – крайне неплохая возможность. Да и судя по броне из очень редкого металла, Кристалия – не просто обычный оруженосец, а кто-то из потомственных рыцарей.

Потомственные рыцари обладают действительно большим влиянием.

Нужно войти к ней в доверие, чтобы гарантировать себе возможность вступления в орден.

А вступив в орден, смогу найти себе учителей, гримуары и начать осваивать какие-либо техники. Видимо, сейчас мне повезло… И без помощи того адепта… Бертрама, ничего из этого не вышло бы. Надеюсь, у него всё будет хорошо.

***

Взгляд этого юнца был говорящим – он смотрел на меня, как на воровку и держал руку на оружии. Не думала, что старательный парень вроде него будет защищать незнакомцев от кражи.

Сев на своё место, я прижала колени ближе к телу, нащупав скрытый кинжал на сапоге. Если этот гадёныш решит рассказать всё Персивалю, я возьму его в заложники и потребую меч.

Если я продам меч Кайлу, то смогу заработать себе на деревню и поместье в какой-нибудь стране – риск стоит себя… Но теперь придётся ждать другой момент, когда Крис и Идиот расслабятся.

Глава 5

Утро было тихим. Крис потягивалась и разминалась, Персиваль ощупывал изрядно побитое лицо, лишь Фиона тихо сидела и угрожающе смотрела на меня. Само собой, я не собирался начинать какие-то разборки здесь и сейчас. Лишняя морока перед выходом.

Персиваль, приготовивший завтрак, предложил мне поесть и выпить чаю вместе с ними. У меня не было причин возражать, и утром меня ждала очень длинная речь Кристалии о том, каким же является наш план.

Из её вдохновляющих изречений, длящихся чуть ли не полчаса, я сделал следующие выводы:

Пункт один – приходим в Филькенштайн, там меня, Персиваля и Фиону берут в орден и учат.

Пункт два – каким-то магическим образом нас очень быстро подготавливают, и мы отправляемся в бой с Вильдорским Царством и разбиваем их армию. Само собой, во главе с Кристалией как нашим лидером и вдохновителем.

Пункт три – переходим в контрнаступление и берём вражескую столицу за пару дней. А затем враг подписывает капитуляцию.

Пункт три – мы, само собой, оказывается героями изрядно выросшего Королевства Гериас, получаем себе графские, а то и герцогские титулы и вотчину на захваченных землях, где начинаем править как мудрые и добрые правители.

Фиона чуть не плакала от смеха, да даже Персиваль недоумевал, как у нас всё должно получиться. Но все вдоволь посмеялись от этого фееричного плана. И раз Кристалия не злилась на такую реакцию, то на такое она и рассчитывала – пыталась нас подбодрить в путь.

Так и вышло. Если с утра я и Фиона были весьма мрачные из-за ночного инцидента, то теперь шли с улыбками. Недоумевающим остался лишь Персиваль, не понимающий, как этот план вообще должен сработать – но, раз Кристалия так уверена, то он попытается привести её идею в жизнь.

По дороге Персиваль и Кристалия много разговаривали. Персиваль оказался очень любопытным малым, и спрашивал о огромном числе вещей. Последние его вопросы звучали примерно так: почему вообще началась война; что ждёт королевство, если оно проиграет; почему орден Синих Драконов участвует в войне, если это война смертных, а не адептов.

— Г-р… — устав от вопросов, Крис схватилась за голову, — война началась, потому что Вильдорцы – козлы! И мирные договоры им не писаны! Их режут Парийцы на Юге, а им лишь бы от Гериаса ещё кусочек оторвать! А если мы проиграем, то нас будут использовать как слуг и рабов, выжимая ресурсы из наших земель. А Орден участвует, потому что это НАШИ земли!

Персиваль аж вздрогнул от такой резкости. Спрашивал он искренне, а не чтобы надоесть, поэтому я могу понять его испуг. Хотя, и осуждать Кристалию не могу – когда тебя засыпают миллионом непрошеных вопросов, легко начать злиться.

— Не будь такой резкой. Парень задаёт разумные вопросы. Ему за твой орден воевать, вообще-то… — неожиданно вмешалась Фиона, осекая девчонку-оруженосца, которая от такого замечания покраснела.

Я уже ждал криков, но, стиснув зубы, Крис сделала несколько глубоких вдохов, проморгалась и сказала:

— Простите… Просто эти вопросы для меня самой не совсем понятные, а показаться дурой или непросвещённой боюсь. Извини, что накричала, Персиваль, просто слишком много спрашиваешь, а мне не хватает знаний на всё ответить…

— Ясно… — Перси подошёл и пожал руку Кристалии, — ничего страшного, Крис. Если что-то не знаешь – не бойся сказать, что что-то не знаешь. В этом нет ничего страшного, я вон вообще почти ничего не знаю, став адептов по чистой случайности. Чем бояться сказать, что мы что-то не знаем, лучше объединим усилия и найдём ответы вместе? Как насчёт спросить у твоего ордена?

Они кивнули друг другу, и продолжили разговор о каких-то нюансах мира адептов. Персиваль знал даже меньше моего, и был адептом всего месяц.

Я невольно скривился от того, как правильно себя повёл Персиваль. Какой-то он слишком… «правильный»? Такие люди всегда вызывают внутреннее раздражение, будто зуд, заставляющий спросить: «а чего это ты такой хороший, а?»

И даже сейчас, осуждая Персиваля в своей голове, я чувствую себя ужасным человеком. Вот поэтому я и не люблю таких, как он.

Двое блондинов вышли вперёд, и идя позади всей группы, я нечаянно остался рядом с Фионой, которая, как назло, шла в шаге позади от меня.

— Не говори им. — сказала она, и, кажется, в её голосе была нотка волнения.

— Не собирался. Зачем не нарушать такую идиллию?

— Ага… — она быстро нагнала меня, и, поравнявшись, заглянула мне в глаза, — ты ведь понимаешь, сколько стоит его меч?

— Боюсь, я таких чисел не знаю. — искренне ответил я. Она тут же закивала, но внимательно смотрела. Кажется, она хочет превратить меня из свидетеля в подельника.

— Может, узнаем вместе? — заговорчески улыбнулась Фиона, протянув мне кулак. Ударю в ответ – и я её подельник.

Меч, который увеличивает запас энергии владельца от убийств – это артефакт, который вполне может быть сокровищем целой страны. Для кого-то вроде меня, с малым базовым запасом энергии, он мог бы стать спасением от участи всю жизнь быть второсортным…

Нет. Стоять! Если буду много думать об этом, то змея зависти точно пустит в моей душе свой яд. А человек со слабой душой хоть миллионы раз талантливый, не станет сильным – так писалось в учении. Потому я должен просто забыть о существовании этого меча.

С самого начала я прокладывал свой путь умом, трудом и терпением, и свернуть с него – значит предать себя.

— Нет, извини… — я покачал головой, смотря на Фиону, — найди кого-то ещё. Я не буду вставать у тебя на пути, если ты попытаешься. Но и помогать не стану.

Фыркнув, она снова замедлила шаг и пошла позади… Жаль, у меня нет глаз на затылке. Именно поэтому я ускорил шаг – не хотелось бы, чтобы она воспользовалась нашим отставанием и оставила меня лежать где-то в этом лесу.

Мы проходили среди похожих друг на друга буков, среди которых временами встречались высокие дуба. Лес был тёмным, но я бы не назвал его мрачным – в его тенях, напротив, я ощущал некое спокойствие. Никто не видел меня здесь, ни перед кем не нужно было держать лицо.

Но этот раз отличался. Ходить по лесу с незнакомцами было совсем по-другому. И любопытно было отмечать, насколько по-разному все его видят. Персиваль был похож на зверя – то и дело бросал взгляды на стволы, ветки кустарников, притоптанную траву или обломанные ветки.

По Крис можно было сразу заметить, что она городская. Имея возможность случайно пнуть корень или зацепиться за ветку – она сделает это. Там, где Персиваль проскальзывал спокойно и не задумываясь, она могла споткнуться или даже упасть – благо, глазастый Персиваль подхватывал эту железную деву.

Фиона же шла за мной шаг в шаг. Наверное, поэтому и не испытывала трудностей, хотя, я не мог не заметить, что она периодически останавливается и смотрит назад. Каждый шорох позади вызывал у неё весьма резкую реакцию – обернуться, схватить нож и прислушаться.

Редко я заходил в этот лес так глубоко. Бывали, конечно, случаи, когда я мог остаться тут на ночь или даже зайти в соседнюю деревушку, чтобы на следующий день пойти обратно в Линдбург.

— Остановимся здесь? — спросил Персиваль, окинув всех улыбкой, — я немного устал, да и поесть не помешало бы. Скоро ведь уже вечер, да?

По его добродушному лицу сложно понять, о чём он думает на самом деле. Но, кажется, дело было не в его усталости.

На самом деле, среди уставших были Фиона и Крис. Кристалия то и дело делала небольшие остановки и осматривала свои ноги. Видимо, латная броня поверх сапог делала её передвижение неудобным, и она натёрла мозоли.

Фиона же, кажется, просто устала от волнений и постоянного нахождения на иголках.

— Я тогда разведу костёр. — сказал Фиона, начав собирать сухие ветки по округе. В это время, наша девушка-рыцарь начала снимать доспехи и уселась на крупном камне.

— Джейк, поможешь? — спросил Персиваль, подозвав меня к себе.

— Да, что?

Он указал мне в направлении, где лес становится гуще.

— Нам бы раздобыть какого-нибудь мяса к ужину. По тебе сразу видно, что лес знаешь как свои пять пальцев. Поможешь с охотой?

Ну… Не скажу, что хоть раз охотился, когда был здесь. Обычно довольствовался ягодами или грибами, которые удавалось находить.

— Ну… Попытаться можно. На крайний случай, соберу нам съедобных растений.

— Ну да, ты же травник! — Перси всплеснул руками и улыбнулся, — здорово! Тогда, ещё и грибов всяких соберём, орехов!

Казалось, эта мысль открыла для него целый мир безграничных возможностей, а ослепительность его радости в этот момент была даже комична. Но видеть такую искреннюю радость чему-то такому обычного, неожиданно, вызывало у меня некую гордость…

— Радуешься так, будто я какой-то алхимик.

— А ты не алхимик? Кристалия рассказала, что одиночки должны сами сделать себе Сферу, которая позволяет пробудиться как адепт… Если ты её сделал сам, то ты алхимик. Мне вот её учитель сделал…

— Хе… — сам того не осознавая, я улыбнулся.

Чёрт… Умеет же этот парень ездить по мозгам своим дружелюбием.

— Ладно, давай пойдём. Еда сама себя не найдёт.

— Да! — улыбнулся Персиваль, пойдя впереди, а затем крикнул: — дамы, пожалуйста, разбейте лагерь!

— Ага! — крикнула Кристалия ещё громче, от чего Фиона сжалась, округлив глаза.

И вот, мы выдвинулись в глубины леса.

Со сбором грибов и ягод не возникло никаких проблем. Мы были в той части леса, где люди появляются очень редко, а потому, плодоносные поляны были не редкостью. Сделав из своей куртки импровизированную котомку, я продолжал идти за Персивалем.

Помимо обычных грибов и ягод, я находил и редкие травы – зверобой, календула, крапивы. Их всех я тоже собирал, но складывал уже в свой рюкзак. Из них можно будет сделать хорошие мази или лекарства позже.

Пройдя через самую тёмную часть леса, мы вышли на открытое пространство. Здесь можно было увидеть покрасневшее небо, на котором едва-едва начинали просвечивать звёзды.

Мы шли по следам какого-то зверя уже полчаса. То ли оленя, то ли лося – никогда не разбирался в том, чем они отличаются.

Наконец мы вышли на место водопоя, где сейчас стояло какое-то рогатое парнокопытное. Персиваль целился в него из арбалета секунд пятнадцать, а затем, нажал на спусковой крючок арбалета и произвёл выстрел.

Выстрел прошёл мимо рогов зверя, и тот, вздыбившись, начал бежать.

— Леший тебя подери! — прорычал «меткий» охотник, пытаясь перезарядить арбалет. В это время, парнокопытное решило дать деру, и я почти моментально понимаю – всё, ничего не получится.

Но я решаю попытаться.

Выхватив оружие из рук горе-охотника, я тут же почувствовал, что должен делать. Аркан опять говорит распространяется волной жара из моего тела по арбалету. С нечеловеческой силой я тяну за тетиву, накладываю быстро выхваченный из колчана Персиваля болт и, не целясь, делаю выстрел – ровно в шею зверя.

Персиваль даже не понял, что произошло, когда зверь упал. А на мой ладони появился новый красный след от тетивы, которую я натянул слишком быстро.

— Это. Было. Невероятно. — Персиваль схватил меня за плечи, одаривая яркой улыбкой, — так вот, как работает твой аркан. Сразу бы тогда арбалет взял, Джейк! Потрясно!

Мимолётом заглянув в себя, я понял – пропала одна искра. Значит, каждое новое оружие – это одна искра.

— Спасибо… Но давай не будем так громко шуметь в чаще. Пойдём лучше, займемся тушей?

Абсолютно ничего не знал, что нужно делать с телом. Но Персиваль уверенно кивнул и направился к оленю. Он перерезал тому шею и подвесил головой вниз. Вниз по ручью полился полностью-красный поток воды.

Я же решил пройтись вокруг водопоя – обычно около рек можно найти редкие травы. Мой взгляд зацепился за небольшие побеги мяты, которую я тут же нагнулся, чтобы собрать.

Срезав немного, я заметил какой-то шорох в ближайших кустах…

Чем чёрт не шутит – выхватив кинжал, я моментально метнул его на шорох, вслед за чем раздался писк, и из куста в прыжке вывалилась туша здоровенного зайца, которому кинжал попал прямо в грудь.

В этот раз, энергия не потратилась… Странно. Значит, энергия тратится лишь на «анализ» и «освоение» оружия, но повторное использование одного и того же оружия не требует траты энергии.

Подойдя, я схватил зайца за шею и поднял над кустами, сказав:

— Эй! Персиваль! Я тут ещё зайца поймал.

— О-о!!! — Персиваль улыбнулся, — тащи сюда…

Поднявшись, я уже было пошёл в сторону Персиваля, но что-то привлекло моё внимание – какой-то красный предмет промелькнул между деревьев.

И пока Персиваль занимался обработкой уже двух туш, я решил проверить, что же заметил. Среди дубов, под самыми густыми ветвями, расположилась поляна с странными растениями – там росли чёрные цветы с красными лепестками и чёрными пестиками.

Никогда не видел подобных, но они были настолько же красивыми, насколько пугающими. Любопытство взяло вверх, и я решил собрать как можно больше таких цветков. Даже если не узнаю, что из них можно сделать – за экзотичные растения многие торговцы готовы платить хорошие деньги.

Персиваль взвалил на себя обескровленную, обезглавленную тушу оленя. Это всё же был олень, и, исходя из его слов, на лося одного арбалетного болта не хватило бы.

— Кстати, Джейк, ты говорил, что был баронетом?

— М? Да… Был. — кивнул я, поправив руку, в которой держал зайца, — но из-за войны с Княжеством Белиарс земли моей семьи сожгли. В итоге меня и двух братьев отправили самим устраивать свою жизнь. Ну, так я и оказался здесь…

— Тяжело тебе, наверное. Соболезную… — Персиваль внезапно поник, сбавив шаг и начав смотреть на землю.

— Да ладно, не случись этого, я бы не заинтересовался магией и не стал бы адептом. Так что нет худа без добра.

— Твоя правда, наверное… — он кивнул, а затем, задумчиво: — но я скорее о том, что твои родители оставили тебя одного. У меня просто их не было, и я не знаю, каково тебе… Но быть вдали от семьи наверняка тяжело.

Я остановился. По больному порезал – в голове тут же вспомнилось, как я просил отца не бросать меня. Как плакала мать. Мы все были исхудавшие, денег не было даже на еду – что уж говорить про слуг.

Сестёр отдали замуж за хоть кого-то маломальски-богатого, чтобы они могли жить в нормальных условиях. А вот со мной и старшими братьями не знали, как поступить.

Они продали последние вещи из дома, включая фамильные реликвии. И часть полученных денег отдали нам, а оставшееся – направили на восстановление деревень, принадлежавших семье.

— Ты прав… — мой голос был дрогнувшим, прокашлявшись, я продолжил: — родителей я любил, но и они меня тоже. У них не было выбора – либо от голода умрём мы все, либо мы хотя бы попытаемся найти себе место в мире. Сейчас я знаю, что у них всё хорошо, но возвращаться не горю желанием – это было бы неуважением к их воле…

И я правда, правда скучаю по ним.

— Прости. Я не хотел вызвать болезненные воспоминания.

— Забудь. — отмахнувшись, я решил продолжить путь в тишине.

…

Мы вернулись через час. В месте нашей стоянки уже был костёр, на котором кипел котёл с водой и чайник с какой-то заваркой. Персиваль хвастался нашей добычей, а также расхваливал меня. Как он только меня не называл: «гением», «кормильцем», «снайпером».

А я отвечал, что без него мы бы ничего не дотащили, и если бы сейчас чернику, а так у нас и мясо, и грибы, и ягоды.

Крис с явным любопытством слушала о том, что я сделал.

— Твой аркан и правда весьма мощный. Да?

— Ещё бы! — за меня ответил Персиваль, — даже мой учитель так метко не стрелял из арбалета, как это сделал Джейк.

— Хо-хо… — Кристалия улыбнулась, и в её глазах я буквально мог прочесть «ну всё, теперь не отпущу», — надеюсь, в следующий раз я смогу увидеть, на что ты способен.

Еду готовила Фиона. Я внимательно следил за ней – мало ли она где-то припрятала яд и снотворное. После сегодняшнего дня мне было бы очень неприятно, если бы кто-то ограбил Персиваля – неожиданно, я проникся симпатией к нему всего за один день.

— Эй… Если заняться нечем, то помогай.

Протянув мне кусок мяса оленя, плутовка в очередной раз фыркнула и принялась нарезать мясо на рагу. А я решил не спорить, и сев рядом, помог с нарезкой ингредиентов для нашего ужина.

Вдалеке от нас Кристалия ходила и собирала новую партию хвороста для костра. А Персиваль развешивал остатки мяса над костром, предварительно намазав солью – делал заготовки на дорогу.

Закончив с делами, ожидая, когда еда будет готова, мы ели сухари с чаем. Персиваль рассказывал нам байку из своей деревни про Ночную Каргу, которая похищает тех, кто ходит ночью по лесам.

Мне и Крис явно было скучно, но история, хоть и скучная, позволяла скрасить время в ожидании ужина. Лишь Фиона дрожала и постоянно переспрашивала, по какому принципу Ночная Карга похищает людей. А вот уже это – было забавно. Никогда бы не догадался, что Фиона боится страшилок.

Ужин был великолепный. А после него, мы все принялись спать.

Я лёг на ветвях большого дуба, как обычно наблюдая за лагерем сверху-вниз. Фиона, как и в прошлый раз, уснула последней – но в этот раз она обмотала свою лежанку двойным количеством лески с колокольчиками, и на любой шорох в листве с испуганным взглядом осматривалась.

Всё же, не так уж плохо путешествовать в кампании забавных

Глава 6

Проснувшись ещё до рассвета, мы подогрели еду на тлеющих углях и продолжили путь. Персиваль захватил изрядно подкоптившееся над костром мясо, а вот грибы и ягоды пришлось съесть все разом, так что я чувствовал, что слегка переел, но это было приятное чувство после того, как я провалялся в коме около недели и затем ещё целые сутки бежал без еды.

Как и вчера, Крис и Перси шли впереди, переговариваясь о нюансах мира адептов. Персиваль пытался узнать, сколько времени нужно, чтобы перейти с одного уровня эманации на другой.

— Ну, для этого нужно пройти через десять стадий, накопив большой запас энергии и наполнив тело достаточным числом родственных эссенций, а затем провести алхимический прорыв. У меня на переход с первой на вторую стадию ушло два года, и уже год бьюсь над переходом к третьей.

— А я сейчас на какой стадии? — подумал он.

— На второй… — удивлённо ответила Кристалия, будто принюхавшись к Персивалю после этих слов, — сколько, говоришь, ты являешься адептом?

— Месяц. — ответил он, задумавшись.

Сложно было удержать отвисающую челюсть. Но, опять я взял себя в руки и отдал себе отчёт, что у каждого свой путь, и ориентироваться на жулика с жульническим мечом – это неправильно.

— Тогда гореть тебе в Геенне Огненной, жулик с жульническим мечом! — будто зачитала мои мысли Кристалия, — я два года горбатилась! Себя не жалела! А мне говорят, что я ещё быстро справилась!

— Прости? — Персиваль попятился в сторону, виновато опустив взгляд.

— Р-р! Ещё больше раздражает, что вы, Сэр Персиваль, такой… — вот опять заметил, как у неё проскакивает «Сэр», когда она начинает злиться, —ну… Злиться на тебя тяжело! В общем, хватит, не бери в голову.

— Хорошо. — он кивнул и продолжил путь, посмотрев почему-то на меня.

Не понял я его взгляд. Но он явно обдумывал что-то. К сожалению, разобрать, что именно, было не суждено.

Мы прошли сквозь заросли бука, и вышли на знакомый мне холм. Солнце только восходило, и все мы пришли к выводу, что зря мы в итоге ночевали в лесу – всего несколько часов пути, и дошли бы к деревне. Да, под ночь, но могли бы напроситься местным жителям и поспать на кроватях.

Но вместо привычного вида маленькой, уютной деревушки, расположившейся у реки Филькенбах, нас ждало нечто совсем иное – а именно, пылающие дома и тихий, почти неслышимый хрип, который доносился до нас с потоками горячего ветра.

Почему-то, несмотря на этот жар, мне стало очень холодно на душе. И я был не один – это реакцию разделили все. Персиваль сжал зубы.

— Шедим… — сказала Кристалия, — после резни в Линдбурге, не удивлена, что они появились. Но думала, что они появятся в окрестностях города, а не здесь…

Она ткнула пальцем на деревню. В пожаре, заметить эти фигуры было тяжело, но, когда я их увидел, все посторонние мысли полностью покинули мою голову.

Высокие гуманоидные фигуры с длинными конечностями стояли посреди поселения. Но спутать их с людьми было невозможно – их кожа была как уголь, из головы торчали рога и множество наростов, а из центра груди вырывался огонь. Шедим… Демоны.

Я слышал о них. Читал о них. Это души тех людей, что оказались слишком жестоки и ужасны даже для Геенны, и её пламя не смогло очистить их души. А когда в нашем мире происходят ужасные события, как, например, кровавые битвы – эти существа прорываются в нашу реальность.

— Что мы будем делать? — спросил я, заметив, как мой собственный голос дрогнул.

— Обойдём, что же ещё?! — не дожидаясь ответа самой опытной из нас, вставила своё мнение Фиона.

— Как так? — пытался спросить Персиваль, но его заткнула Крис.

— Да, Фи права. У нас нет сил сражаться с ними. Каждая такая тварь по силе минимум как адепт первой ступени, а в деревне я насчитала с десяток таких. Некоторые даже отъелись, из-за чего у них появились клинки…

Отъелись. Значит, они пожрали души местных жителей. Только ими шедим и питаются, высасывая души из мёртвых, а иногда из живых людей…

— Одно здание нетронуто… — сказал Персиваль, указав пальцем на каменный склад, который стоял на реке рядом с сожжённой пристанью, — там могут быть люди.

— Мы им не поможем! Всё, уходим. Уходим, слышишь? — схватив его за руку, Фиона пыталась оттащить охотника, но тот встал как статуя, своими голубыми глазами вцепившись в демонов.

Он колебался – я видел это. Видел, как дрожат его руки. Видел, как он бросает взгляд в сторону, и явно понимает, что уйти – самый безопасный для нас вариант.

Но, не слушая Фиону, он обнажил золотой клинок.

— Нет. — сказал он, впервые его голос звучал не так мягко и добродушно, как всегда, сейчас в нём звучала сталь, — мы не бросим невинных на смерть.

— Ха-а… — тяжело вздохнув, Кристалия обнажила длинный, слегка изогнутый клинок из голубой стали, который покрылся инеем, на секунду, её доспех наполнился голубым светом, и на голове, скрыв волосы, появился шлем такого же цвета, как и доспех, а затем, с гулом раздался её голос, — я знала, что ты так поступишь. И уважаю тебя за это, Персиваль.

Наконец, двое бойцов посмотрели на меня и Фиону.

— Вы, — ткнула нас пальцем Крис, — если боитесь – не рискуйте. Но без вас нам будет тяжело. Поэтому, Сэр Джейк и Леди Фиона, прошу, помогите нам если сможете…

Сказав это, она бросилась к деревне, почти без разбега набрав скорость лошади, бегущей галопом.

Персиваль, напоследок, с какой-то странной печалью посмотрел на меня – будто искал поддержки – и бросился за ней.

… И вот, мы с Фионой остались вдвоём. Стоя на холме и наблюдая, как жёлтый и голубой силуэт приближаются к пылающей деревне, всё, что мы могли – это иногда переглядываться, спрашивая друг у друга взглядом, достаточно ли мы глупые, чтобы пойти в бойню, будучи не ровнями этим двум.

Я не ожидал этого, но первой с места сдвинулась Фиона. Достав с пояса два кинжала, она накинула на голову капюшон, и тут же рядом с ней появилась её идеальная копия. Обе они побежали к деревне, даже не обернувшись на меня.

И так, я остался один. Ноги были как вкопанные. Я же стал адептом почти что вчера! Ну почему я должен идти в бой с какими-то монстрами?! Почему я попал в кампанию каких-то героев, которые готовы жертвовать собой ради каких-то там смертных?!

Я стиснул зубы… Тогда проще уйти.

— Просто уйду…

Не хочу оставаться единственным среди них, кто не смог сделать шаг вперёд. Лучше просто продолжить путь в одиночестве.

Так я думал… А затем увидел, как Персиваль схлестнулся в бою с одним из шедим. Их клинки столкнулись, и демон, на удивление, реагировал очень быстро и точно…

Я вспомнил, как горела деревня, принадлежавшая моей семье. И вспомнил, как стража пыталась отбить атаку адепта, который мог в одиночку убить сотни таких… Они, хоть и боялись, но сражались до последнего.

А я, став адептом, способным менять этот мир, сейчас дрожу, как какой-то тюфяк… Рука невольно легка на кинжал, и огонь забурлил внутри моей груди.

Страх – это смертное чувство. А я стремлюсь стать выше смертных…

«Чешуя – мой щит. Клыки – мои мечи. Когти – мои кинжалы. Пламя – моя душа. Магма – моя кровь. Обсидиан – мои кости».

Я бросился вслед за Фионой, удерживая кинжал в руке. Эх, было бы так хорошо, будь у меня нормальный меч!

«Пламя – моя душа…»

Я чувствовал жар, растекающийся по всему телу. Пламя выжигало всё лишнее, оставляя лишь необходимое для использования оружия.

Ноги были также будто чужими, будто и бег стал не моим – бежал опытный мастер кинжала, который за несколько секунд догнал, а затем обогнал Фиону вместе с её двойником.

Я подбежал вовремя – как раз в тот момент, когда силы твари превзошли Персиваля, и чёрный клинок почти коснулся плоти моего союзника, я прыгнул и приложившись всем весом вонзил кинжал прямиком в голову создания.

Треск, и по черепу монстра прошлись трещины. Пустые, горящие глазницы сфокусировали белые искры на мне. У существа был рот, который всегда был открыт – его эмоции выражали агонию или ужас.

Существо взмахом руки отбросило меня, будто тряпичную куклу. Но я смог сгруппироваться и встать на ноги.

Несмотря на то, что голова существа раскололась надвое, оно продолжало стоять, но вместо понятных движений, просто размахивало клинком и рукой из стороны в сторону…

Видимо, с такой раной оно лишилось зрения, но не перестало существовать

— Ты здесь! — с радостью, Персиваль вновь взмахнул клинком, нанеся удар прямо в огненную бездну в груди создания, и лишь после это существо рассыпалось на пепел и угли, — их нужно бить прямиком в Врата!

Врата… Запомнил. Я взглянул на кинжал в моей руке – точнее, на то, что от него сталось. Кусок остался в голове демона, и мне достался обрубок на рукояти. Ну, хоть что-то ещё есть…

Я сразу же принялся осматривать улицу, на которой мы сражались. Шедим поджимали, но шли неспешно, постепенно окружая нашу братию.

Кристалия также застряла, сражаясь с одним из вооружённых шедим. Фиона и её двойник лишь подбирались, а мне позарез, позарез нужно было нормальное оружие!

И я заметил его. У одного из растерзанных тел в руках был длинный одноручный меч, который человек даже не успел обнажить. Оставалось прорваться к нему между двумя чудищами, идущими в мою сторону.

Среди треска горящих домов, хрип и болезненный стон этих тварей казался ещё более пугающим. Они не издавали никаких звуков, кроме этого болезненного хрипа.

А с другой стороны, обрубок кинжала – тоже кинжал. Эта мысль заставила мою смелость окрепнуть, и я бросился к двум шедим.

Шли они медленно, а вот били – быстро. Так быстро, что не будь я адептом, умер бы даже не поняв, что случилось.

Почти в тот же миг, как я сократил дистанцию, один из них попытался порезать меня когтями. Лишь вовремя остановившись, я смог сместить торс назад, избежав удара.

Но тут же последовал ещё один, и ещё один. А стоило отойти от одного – другой тут же оказывался рядом, продолжая загонять меня в угол.

И не успел я понять, что происходит, как в мою сторону полетел меч… Я видел зелёный плащ и женскую фигуру с ножнами в руках, которая подсобила мне. И там же, краем глаза я видел, как эта же фигура в другом месте сражается с шедим, помогая Кристалии.

… Рука подняла меч с земли, и тут же пламя прошло от макушки до кончиков пальцев, растянувшись по клинку и направившись обратно в мозг. Меч был не такой, как у Вильдорцев – рукоять была короткой, а лезвие – длинным. Впрочем, это никак не помешало работе аркана. И вот, новое оружие освоено!

Тут же отразил лапу левого чудища, пытавшуюся проломить мне череп. Метнул во врата правого кинжал – шедим прикрыл огонь руками, на секунду перестал атаковать.

Пользуясь появившимся окном, бросаюсь на левого, пронзив его ядро мечом. Лапы монстра вскинулись, и тут же опали.

Ощущение, будто пытался пробить камень, а не вгонял меч в огонь. Это пламя было каким-то слишком густым и жестким. И, тем не менее, со стеклянным хрустом клинок прошёл внутрь, стоило приложить силу обоих рук.

В тот же миг, тело шедим рассыпалось, оставшись пеплом и углями.

— Один есть… — я почувствовал, как по лицу растягивается улыбка. Зря я так боялся… Это меня этим тварям нужно бояться!

Тут же я бросился на второго, осыпая его ударами, от которых тварь при всем желании успевала лишь прикрываться.

Взмах слева, взмах справа, серия диагональных ударов, несколько колющих ударов. Тварь блокирует всё – так и не скажешь, что при движении они лишь медленно плетутся. Но, наконец, когда тварь уже было заблокировала меч обоими руками, я резко потянул меч на себя, и, раскрутившись, совершил удар, которым снёс голову чудовища.

Тут же из отсечённой головы хлынуло пламя, и тварь припала на колени, бессильно сложившись… Значит, если полностью снести голову, то существо не сможет сопротивляться, хорошо.

Перехватив меч, я сделал мощный колющий удар во врата – и второй монстр рассыпался.

Не без посторонней помощи, я победил уже двух монстров. Едва сдерживая радость, я увидел ещё одного шедим, выходящего из-за горящего здания.

Я тут же бросился к нему, и это было очень опрометчивым решением…

Моё тело пролетело несколько метров, упав на землю. Я не до конца понял, что именно произошло. Помню лишь взмах лапы твари, и вот я уже лежу.

А это создание медленно идёт в мою сторону… Я понял, что случилось. Это был не обычный шедим – в его руке был изогнутый угольный меч, взгляд монстра тоже был более осознанный. Оно смотрело ровно на меня.

Но страшнее всего было то, что челюсть существа двигалась. Искажённым детским голосом, чудовище говорило:

— Мама… Папа… Моя кукла… Я забыла куклу дома…

Шаг за шагом, оно приближалось. Встав, я понял – моя левая рука не слушается, безвольно повиснув после удара монстра.

— Мама… Нет… Я хочу домой… Кукла…

Детский голос с нотками рычания и хрипа приближался… Я чувствовал злобу, пробирающую всё мое естество, и это пылкое чувство сжигало страх, пытавшийся парализовать меня.

— Нет… Стой… Я не хочу умирать…

Существо замахнулось на меня клинком. И без тени сомнения, я бросился на монстра.

***

Кристалия убивала чудовищ одного за другим, пронзая их ядра и тут же переключаясь на следующего противника.

Её шаги были ровными, её удары – точными и быстрыми. Сама она не была удивлена этому и не гордилась – её всю жизнь готовили сражаться с этими чудовищами.

То, что Персиваль легко сражался бок о бок с ней и подавлял даже чудовищ, перешедших на вторую ступень – вот, что было удивительным.

Лишь краем глаза она посмотрела на Джейка – адепт-новичок без труда разобрался с двумя новорождёнными шедим, что уже было великим достижением и вызывало в Крис необычайное уважение к способностям Красной Курточки.

Но затем он скрылся за одним из домов, судя по всему, начав сражаться с ещё одним монстров.

Ещё около минуты Крис, Персиваль и Фиона сражались с оставшимися шедим. Их было больше, чем изначально сосчитала Кристалия – больше пятнадцати. Безумная цифра, но, учитывая какая бойня произошла в Линдбурге, это меньшее, что следовало ожидать.

Шедим сильны и крепки, но они медленны, и это даёт возможность разбираться с ними по-отдельности. Убиваешь одного – и убегаешь в сторону, где врагов меньше всего. А когда враги стягиваются в одно место – растягиваешь их.

Команда сработала отлично – Персиваль был хорош в обороне, умел держать удар. Фиона с её двойником прикрывали Персиваля и Крис в момент, когда оборона давала сбой. Сама Крис впервые взяла на себя роль первого клинка, который наносит контрольные удары по монстрам.

И справилась она, как ей показалось, хорошо.

Она ожидала, что Персиваль будет пытаться убить всех монстров сам, учитывая особенности его клинка. Но в боевом стиле юного героя не было ни капли чего-то, похожего на алчность – он был командным бойцом и прикрывал Кристалию в нужный момент.

Наконец, использовав «Ледяной Клинок», технику, создающую пику из холодной энергии, Кристалия добила последнего вооружённого шедим.

Сражаться против таких – дело несложное. Они не имеют никакой цели или тактического мышления, от чего двигаются чудовищно медленно.

Но что-то было не так. Осматриваясь, Кристалия и Персиваль поняли, что одного из них союзников нет, и, разбежавшись, они увидели ужасающую сцену.

***

Бой начался хорошо – я сумел отразить несколько ударов монстра. Он был быстрее обычного шедим, но не настолько, чтобы я не справлялся. Однако меч звенел, трещал, и, наконец, прямо перед тем, как я сумел бы перейти в контратаку – лопнул.

Осколок меча порезал щёку. И стоило мне промедлить хоть на секунду – монстр ударил меня мечом. Колющий удар пришёлся в левое плечо. Попытка высвободиться кончилась тем, что трёхметровый шедим наклонился, и, надавив своим весом, положил меня на лопатки.

Я лежал на земле. Мой новый меч превратился в обрубок, и из оружия у меня была только земля…

Шедим наступил на мою грудь, прижимая меня к земле. Его неестественно-длинная рука вонзила меч в плечо. Я кричал, разрываемый чудовищной болью – казалось, что моё плечо загорелось изнутри, в то же время тело леденело.

Монстр пустыми глазницами смотрел в мои глаза, и я чувствовал, как тепло, покидая моё тело, переходит ему.

Лица родных… Я чувствовал, что начинаю забывать что-то важное для меня. Этот клинок «пил» мою душу, передавая его демону.

Прозвучал голос. Мой искажённый голос звучал из открытой пасти чудовища.

— Дэрил… — произнёс он имя, которое ушло из моей памяти, но я не собирался отдавать ему ещё хоть что-то.

— Катись в Геенну…

Сломанная левая рука нащупала камень среди травы. Я метнул его прямо во врата, от чего монстр моментально ещё сильнее согнулся, прикрывая своё слабое место рукой.

Пользуясь заминкой, я схватил демона прямо за его меч. Пламя вспыхнуло в моей груди, и разом все три искры прошли от моей раны в плече к клинку, а затем и перекинулись на тело чудовища…

Странно, но меч исчез из лап монстра. Вместо этого, он оказался в моей руке, появившись из вспышки пламени. Не задумываясь, я рубанул тварь по ноге. Меч прошёл как по маслу, перерубив слабый сустав существа и повалив того на землю.

Я поднялся, кровь фонтаном хлестала из раны, но обо мне позаботятся… Я уверен, что обо мне позаботятся.

Что более важно – убить монстра. Тварь размахивала лапами с абсурдной скоростью, но я отвечал взмахами изогнутого клинка, каждый раз отсекая всё больше кусков монстра.

Не чувствуя никакого сопротивления, я занёс клинок над вратами монстра. Существо опять произнесло что-то из числа тех вещей, про которые я забыл.

— Майк…

Очередное незнакомое имя. Кто-то, кого я навсегда утратил.

Клинок пронзил сгусток жёсткого пламени. Опять стеклянный хруст, и существо рассыпалось, оставив от себя лишь тлеющие угли и пепел.

Я сделал глубокий вдох, а затем посмотрел на свою рану, отзывающуюся чудовищной боль.

Кровь продолжала покидать моё тело, но я уже знал, что нужно делать. Закрыв глаза, я обратился к клинку в моей руке, и он исчез. А вслед за его исчезновением, исчезла и боль в плече.

Я сам не мог объяснить, что сделал. Просто вместе с исчезновением клинка, исчезла и рана. Жаль, что «Воин» не даёт теоретического понимания, что я делаю и зачем.

Повернув голову, я увидел Крис, стоящую с мечом и направляющую его на меня. Кажется, одно лишнее движение – и она боится на меня. Но не успела она что-то сделать, как её оттолкнул Персиваль, и, подойдя ко мне, схватил меня за плечи.

Его глаза вспыхнули сапфирами. От его рук к моему телу пошло приятное, мягкое тепло, которое разлилось по телу и вдохнуло в меня силы… Боль от ран и переломов исчезла, и, когда я почувствовал, что в порядке, он остановился.

Заглянув в мои глаза, он спросил:

— Теперь тебе лучше?

— Да… Спасибо, Персива…

Но не успел я договорить, как этот здоровяк совершенно неожиданно обнял меня, всхлипнул над плечом:

— Прости, что бросил тебя сражаться одного. Это моя ошибка…

Слышать, как он рычит и обвиняет себя было странно… Он так добр.

Я не мог найти в себе силы злиться на него. Это ведь не он бросил меня. Да, я вмешался в этот бой из-за него, но сейчас я понимал, что это было правильным решением. Нельзя стать великим, будучи трусом.

Если буду бежать от каждого боя, то какой из меня адепт? Тем более, когда речь идёт о шедим – монстрах, бороться с которыми считается одной из главных задач адептов.

Похлопав его по спине, я ответил:

— Расслабься… Мы все живы, и это главное. Ты не говорил, что умеешь лечить.

Утирая слёзы, он ответил:

— Это аркан моего учителя… «Целитель». Он позволяет лечить других, но не себя.

Наконец, он отпустил меня. И мы пошли к месту, ради которого сюда и спустились – к каменному складу. Вернее, как… Пошли Фиона и Персиваль.

Я, Кристалия и двойник Фионы остались сидеть в центре деревни в окружении кучек углей. Взгляд Крис был очень недобрым, а вот Фиона, подойдя ко мне, сказала:

— Снимай куртку и рубашку. Нужно осмотреть твою рану.

В её словах был смысл, и, не став спорить, я стянул с себя верх. Нужно будет отмыться от крови в реке, но, что самое страшное – на моём плече появилось что-то очень и очень странное.

— Никогда раньше о таком не слышала. — сказала приблизившаяся ко мне Кристалия, рассматривая кожу на плече.

В месте, где меня проткнули, кожа стала чёрной и превратилась в чёрный шрам длинной в несколько сантиметров…

— Как ты это сделал? — спросила Кристалия, подозрительно косясь.

— Я… Схватил тварь за меч, а затем мой аркан сделал меч моим. Или что-то вроде этого… Я не до конца понял сам.

После этих слов, она стиснула зубы и впервые посмотрела на меня с враждебностью. Она поднялась на ноги, и уже тянула руку к мечу, как вдруг перед ней встал двойник Фионы.

— Не знаю, что ты задумала, но даже думать забудь об этом.

— Он подчинил себе силу шедим, Фи! Это запретное искусство! Таким пользуются только тёмные адепты! Откуда нам знать, что он до сих пор остаётся в здравом уме и не зарежет нас, чтобы сожрать наши души?!

Вот как… Запретное искусство. То-есть, я случайным образом подчинил себе меч шедим, и так стал тёмным адептом… Я не хотел.

Мне стало страшно, и я уже готов был броситься наутёк, но Фиона закричала:

— Ты думаешь, он специально?! Или что он знал?! Что у него был выбор?! Его аркан сработал, как сработал! Это из-за вашего с Персивалем героизма он бросился в бой! И в одиночку убил трёх шедим, не уступив вам – а вы, вообще-то, адепты второй ступени!

Я не думал, что Фиона вообще способна так повышать голос. Но Кристалия как-то пристыдилась, став визуально меньше и сменив выражение озлобленного рыцаря на лицо виноватой девчонки.

— Я ручаюсь за него! У нас с ним один учитель, и я верю, что мой наставник не сделал бы неправильный выбор…

Один учитель? Я не понимал, о ком она говорит. Но было приятно, что кто-то вступился за меня, когда я правда не хотел сделать ничего предосудительного.

— Я… Поняла. — она выглянула из-за плеча Фионы, и посмотрела на меня, — ладно… Я… Виновата перед тобой. Извини, ты правда старался сделать всё, что от тебя зависело, и если твой аркан сработал так, то судить тебя не за что.

Я кивнул. Шрам на плече чесался, и стоило мне коснуться его, как я почувствовал леденящий душу холод. Всего на мгновение, все цвета в мире померкли, и что-то злое наполнило моё сердце.

Кристалия хотела убить меня, просто потому что мне не повезло.

Я тут же убрал руку, и холод начал медленно отступать, возвращая краски в мир. Кристалия что-то говорила, но я не слышал её.

— … в общем, Сэр Джейк, приготовься.

Это было единственное, что я услышал, прежде чем она выставила руку и сказал:

— «Поток Воды».

…

На складе осталось около десяти человек, шесть из них – дети, остальные – молодые женщины лет от шестнадцати до двадцати.

Из рассказа женщин – мужчины из деревни пытались дать монстрам бой, чтобы выиграть время для побега, но монстры убили их. Ещё часть пытались сбежать из деревни, и сейчас их судьба неизвестна. Здесь, на складе, были те, кто просто были рядом в момент пробуждения монстров, вот и спрятались здесь.

Разумеется, от информации о том, что все остальные умерли, начался плач и вой. Меня передёрнуло от отвращения, а вот Персиваль попытался успокоить всех. За всех нас всех, он решил, что мы обязательно поможем оставшимся жителям и доведём их до соседнего населённого пункта.

Никто, в том числе и я, спорить не стал. Само собой, на их жизни мне плевать, но, если они согласны просто идти за нами и не мешать – пускай.

На складе было много ценного – вещи, инструменты, еда. Даже телега была, жаль всех лошадей в деревне пожрали шедим. Но Персиваль сказал, что он и Кристалия будут тащить эту телегу сами (конечно, не спрашивая, хотел ли Крис делать всё это).

Что же до меня, то пока все занимались приготовлениями, я сидел на складе, прижавшись спиной к стене. Несмотря на то, что рана была закрыта, я всё-ещё чувствовал нехватку крови, из-за которой ощущал сильный озноб и анемию в конечностях.

Я прислушался к телу – искр было ровно ноль. Одну потратил в лесу на арбалет, ещё одну – на меч, и ещё три ушли в демонический меч. А помимо этого, теперь, закрыв глаза, я ощущаю что-то тёмное внутри меня, эта тьма была одновременно раскалённой, и невероятно холодной.

Рядом со мной сидела Фиона, которая отыскала на этом складе мне новую нательную рубашку, и хотела предложить мне верхнюю накидку, однако я отказался.

— Я потом постираю свою куртку, — я сжимал мою любимую покупку, на которой и без этого было с десяток заплаток, — она дорога мне как память о первых деньгах, заработанных моим трудом. Я тогда работал на травника… уже не вспомню, как его звали…

Фиона внимательно наблюдала за мной всё это время. После моих слов она закатила глаза и тяжело вздохнула, а затем выхватила куртку у меня из рук.

— Тогда, так и быть, зашью и постираю её тебе. Будешь должен, понял?

Она внимательно посмотрела на меня, чтобы убедиться. Обычно, когда говорят: «будешь должен», не подразумевают, что ты реально будешь должен какую-то конкретную сумму.

— Сколько? — раз уж она серьёзно, решил я уточнить.

— Услугу будешь должен тоже.

— Договорились. — кивнул и закрыл глаза. Я отчаянно копался в своей памяти, которую затронула злая магия шедим. Это страшно – видеть лицо важного человека в своей голове, но не знать его имя. Или наоборот – помнить имя, но не знать, кому оно принадлежит.

Фи вернулась где-то через час, и похлопав меня по щекам, спросила:

— Живой?

— Жив… — я открыл глаза, и едва не вскрикнул от радости, увидев такое.

Моя любимая куртка, да ещё какая! Она была не просто чиста и зашита. Фиона прошлась по моим неаккуратным заплаткам, и каким-то образом убрала их, вернув куртке почти изначальный вид.

— Вау… А ты мастерица. — не смог я сдержаться, не оценив её работу.

— Ещё бы. — она хмыкнула, а затем по её лицу растянулась лисья улыбка, — потом рассчитаешься. А то мой двойник уже сходил и забрал все деньги из дома старосты.

Я невольно впечатлился расчётливостью этой девушки. Даже в такой ситуации она в первую очередь подумала о себе и своей выгоде.

Не в моих силах было отрицать – она крутая.

Глава 7

С момента начала нашего пути к следующему пункту едва минул день.

Никогда бы не подумал, что быть раненым – это так удобно.

В том смысле, что сейчас, пока Кристалия и Персиваль тащили телегу с припасами, а Фиона шла и с небольшой завистью смотрела на меня, мне предоставили возможность почётно расположиться между припасов и доспать то, что не удалось.

Боль от раны я не ощущал, но каждый раз, когда заглядывал внутрь себя, сразу же обращал внимание на это чёрное, холодное и горячее, сидящее рядом с моим внутренним костром.

Это «Тьма», по-другому назвать я «это» не могу, не казалась мне чем-то злым или враждебным, а потому, вероятно, мне не следует ждать внезапного сумасшествия или попытки захватить моё тело.

В ближайшее время, по крайней мере.

А пока, раз у меня появилось свободное время, которое я не обязан проводить на своих двоих, я решил начать ползти вверх по лестнице эманации, накапливая энергию.

Есть лишь два способа – медитация и зелья. И раз на зелья, способные расширить запас энергии, мне в ближайшее время не накопить, то остаётся учиться впитывать энергию из окружающей среды.

Из хорошего, в этом процессе не было никаких различий для адептов с разными стихиями, просто закрываешь глаза и расширяешь энергию.

Так я думал, и вот беда… Как ни старался, я не смог понять, что именно от меня требуется в этой самой медитации. Я быстро научился видеть и считать свои внутренние резервы, а вот как медитировать и расширять свой запас сил не знаю.

Но вот незадача – просить о помощи кого-то из моих спутников мне совсем не хотелось. Я и так среди них самый молодой адепт, так ещё и поймут, что не знаю каких-то базовых вещей – будут считать недоучкой.

— Медитируешь? — спросил подошедший ко мне Персиваль. Небо порозовело, и, видимо, мы остановились на отдых.

Мы не можем идти слишком быстро и двигаться в позднее время из-за женщин и детей, которых мы сопровождали.

— Да… — ответил я, лишь на пару секунд открыв глаза, а затем снова закрыл.

— Здорово… А вот я не умею. Можешь научить, пожалуйста?

Вот так и раскрылась моя ложь. Быть может, если бы я был таким же искренним как он, то проблем было бы меньше. Приподнявшись, я протёр глаза, которые из-за долгого пребывания под веками совсем отвыкли от света.

— Да я сам не особо умею. — наконец признался я, — не выходит…

— Вот как. Ну, давай тогда разбираться вместе? — снова он как-то по-отечески улыбнулся, и спрыгнув с повозки, подошёл к Крис, которая в стороне организовывала селян, раздавая им приказы.

Недолгий разговор, и девушки начинают разбивать лагерь. А Крис, от чего-то засмеявшись, идёт вместе с Персивалем ко мне.

— Эй, Важный Груз, вставай! Идём разбираться, что такое медитация. — сказала она громко. Что ж, пора… Спрыгнув с повозки, я надел свою куртку.

Она была также прекрасна, как в момент, когда я впервые её увидел. Я погладил рукав, на котором больше не было заплаток, но появились аккуратные и почти незаметные швы.

— Пф-ф… — рассмеялась Крис, увидев мой ритуал, — боже, как знакомо.

— А? — я приподнял бровь, идя за ней. Пока я шёл, она явно присматривалась ко мне – если точнее, то к моему плечу.

— Да ты печёшься с этой курткой, прям как один знакомый новичок в ордене со своим мечом. Ещё бы имя куртке своей придумал, чтобы вот вообще полное совпадение было. — Кристалия почти смеясь рассказала нам эту историю.

Но я-то не дурак, чтобы куртке имя давать. Правда же…?

— Что же, это место сойдёт. — сказала рыцарь, когда я, она и Перси отошли на небольшое расстояние от лагеря. Бедная Фиона, на которую в итоге свалилась обязанность присматривать за кучкой выживших, одарила нас недовольным взглядом на прощание.

И местом нашей медитации была небольшая полянка.

Крис тут же села на траву, удобно раскинув ноги и явно приняв наиболее расслабленную позу. В который раз убеждаюсь, что в этой девушке слишком много мужских привычек. И главный вопрос – это проблема того, что она выросла в ордене, или это просто её личные качества.

Персиваль тут же сел рядом с ней, я тоже решил сесть, но чуть поодаль. Не люблю, когда кто-то слишком близко ко мне.

— Садитесь поудобнее, дорогие последователи. Нам предстоит сидеть долго, о-очень долго. — девушка ещё раз широко улыбнулась, — начнём с того, что разберёмся в том, чем вообще сейчас будем заниматься. Все знают, как увеличивать число искр.

Персиваль тут же поднял руку.

— Абсолютно ничего не знаю, кроме того, что мой меч позволяет мне получать энергию из тел побеждённых врагов.

— Это исключение из правил, Персиваль. Такого у нормальных адептов не бывает, и о своём мече говори реже, иначе тебя убьёт следующий сильный адепт, с которым мы столкнёмся. — буднично, в том же «весёлом» тоне сказала Кристалия, и продолжила: — в общем, нет. Есть всего два… нет, три способа увеличивать ваш запас Эйн-Соф…

Тут уже непонимание было и у Персиваля, и у меня на лице. Увидев этот «ступор», наш временный наставник не сдержался.

— Ну деревня-я…! — выдохнула Кристалия, притворно закатив глаза, — в общем-то, про Творца мне вам рассказывать же не надо?

Оба покачали головой. Что же тут не знать. Творец – это наш бог, наш создатель и наш хранитель. Он дал людям и жизнь, и силу защищаться от зла.

— В общем-то, Эйн-Соф – это и есть Творец. А ещё, это обобщённое название магической энергии, которую у разных адептов зовут по-разному, ну и источник магической силы, которая пронизывает мир. Ну и переходя по ступеням эманации, вы становитесь ближе к источнику этого света, потому что его самого в вас становится больше.

— Правильно ли я понял, что Эйн-Соф – это Творец, а ещё Творец – это источник всей магии в мире? И в то же время, мы его именем зовём энергию?

— Ну, вообще, когда говоришь о энергии, понятнее сказать «Свет Эйн-Соф», а так, да, ты правильно понял, Джейк.

Раньше я ничего об этом не знал. В пособии, которое у меня было, были лишь практические знания и некоторые пояснения. Но именно «некоторые». А Кристалия уже вовсю разогналась, и её обычно спокойный темп речи стал всё быстрее и быстрее.

— Для того, чтобы шагать дальше, вам нужно выполнить главные условия: первое – это увеличить количество и концентрацию Эйн-Соф в вашем теле, а второе – вытекает из первого, если не хотите слишком долго мучаться – это использовать особые зелья, которые упростят переход с одной ступени на другую.

— О, а что за зелья? — решил спросить Персиваль, — и их обязательно делать самим, или можно просто купить?

— Для каждой ступени своё зелье, но их называют просто зельями перехода. Они упрощают переход, увеличивая концентрацию энергии в твоём теле. Но для адептов с разными стихиями нужные разные зелья, иначе… — и она провела рукой по шее, издав характерный звук, — так что такие зелья дорогие.

Вот оно как. Зелья перехода, Эйн-Соф, Концентрация Энергии… Постепенно укладывал всё это в голове, и понимал, что, во многом, эти знания не очень мне сейчас нужны. Что мне реально нужно, так это…

— А как, собственно, можно увеличить запас энергии? — решил спросить Персиваль.

— А тут есть два… нет, всё же три метода. Два нормальных, и один вам пока что даже знать не стоит, и, тем не менее…

Начав отгибать пальцы, Крис начала рассказывать:

— Первый – это зелья, рецепты из создания довольно распространены, но вот ингредиенты надо поискать. К тому же, чем выше твоя ступень, тем более мощные зелья нужны для реально существенного эффекта.

— Второй – это медитация, то, чем мы будем сейчас заниматься. Медитация – это процесс медленный, но полезный и необходимый. Ведь во время медитации ты не только увеличиваешь свой запас энергии, но и учишься её чувствовать и контролировать. Если плохо медитируешь – плохо колдуешь. Нет, конечно, адепт не обязан использовать магию… как люди не обязаны использовать ноги, чтобы ходить, например.

О, а вот это было для меня новой информацией. Тогда неудивительно, что пределом моего мастерства было высечь несколько искр из пальцев.

— И третий… — на несколько секунд, Крис замолкла, а затем, подумав, сказала: — это очистка клипот.

Клипот… это слово не было у меня на слуху, в отличие от тех же «шедим», про которых я хоть и редко, но слышал.

Всё, что мне говорило это слово – злые духи, которые периодически вселяются в тех, кто слаб душой и толкают их на злые поступки.

— В каждом одержимом есть жемчужина, которая и является сгустком «клипот». Очистив её правильным образом и поглотив, можно существенно увеличить количество вашей энергии.

— Но это сложно? — решил уточнить я.

— Весьма. Но самое сложное в том, что ты не поймёшь, правильно ли ты очистил или нет, пока не съешь жемчужину. И либо ты серьёзно расширяешь свой запас энергии, либо…

— Умираешь? — спросил Персиваль.

— Становишься одержимым злом… — и сказав это, Крис очень внимательно посмотрела на меня. И в этом её взгляде было что-то такое тяжёлое.

Повисло молчание… Значит, вот, как она меня видит. Как будто я виноват в том, что так вышло! Я просто пытался выжить и победить!

Зачем ты так смотришь на меня?! От одного её взгляда по телу проходил холод, и странный жар.

— Кхм… — привлекая к себе внимание, Перси спросил: — ну так… Как же всё-таки медитировать?

— А, да, точно! — сказав это, Крис встала и обошла нас, — итак, закройте глаза. Все умеют видеть свой внутренний источник?

— Да. — ответил я.

— Какой-такой источник? — спросил Персиваль, присмотревшись к нашему учителю.

Слушая их голоса, я смотрел на свой костерок, в котором после дня отдыха едва тлела одна искорка.

Мда, естественная скорость восполнения энергии – это что-то очень и очень грустное.

— Ну ты даёшь. Вторая ступень, а даже источник видеть не умеешь. Мне бы такой талант, как у тебя, и может… А впрочем… Забудь. Ты у нас адепт какой стихии?

Крис встала позади Персиваля, положив руки ему на плечи и облокотившись на него.

— Земля… — слегка удивлённо ответил Персиваль, — и что я долж…

— Тшш… — Крис закрыла его рот, а затем, убедившись, что он закрыл глаза, сказала: — слушай меня внимательно. То, как ты видишь свой собственный источник – это что-то уникальное для каждого адепта. Тебе нужно заглянуть внутрь себя, найти вот ту «силу», которая будто отдельно, но в то же время рядом с то…

— А, увидел. Это огромное дерево с золотыми листьями на горе.

Так быстро?! Крис даже не успела договорить, как он уже всё почувствовал и понял! Боже! Да даже я стоял и пытался сфокусироваться, хотя до этого очень долго читал об этом…

— Что я там говорила – «чёртов жулик». Ладно, раз теперь оба видят ваши источники, то сконцентрируйтесь вот на чём… — начала Крис, — попытайтесь растянуть вашу энергию, выпустив её из тела и окружив себя своеобразной «сферой» из прозрачной и невидимой энергии, которая бы касалась окружающего вас мира.

… А вот это я уже не понял.

Я сконцентрировался, попытался взять огонь и растянуть его, выпустив за пределы тёмного пространства, в котором он находился, но… Ничего. Он не слушался меня.

И судя по тому, что я не слышал от Персиваля радостных комментариев о том, что он уже всё сделал, тяжело это давалось не мне одному.

Так я просидел несколько часов, пока Крис объясняла, что нужно не растягивать, а расширять. Что нужно позволить своей энергии чувствовать окружающий мир, а не пытаться заставить её что-то делать и так далее, и тому подобное…

И вот, на пятый час наших мучений.

— Получилось. — сказал Персиваль с некоторой гордостью, — это так странно… Чувствовать всё вокруг, будто оно состоит из маленьких звёзд, которые с радостью делятся с тобой чем-то в обмен на то, что ты к ним вежлив и здороваешься с ними.

— Значит, вот, как ты это видишь… — опять хмыкнула Крис, — а у тебя как, Джейк?

— Никак… — хрипло ответил я. За всё это время я не добился абсолютно никакого прогресса. Энергия просто отказывалась слушаться. Я будто пытался поднять что-то, не имея конечностей…

— Это, если что, не страшно. — тут же заметила Кристалия, подойдя ко мне, — я этому училась неделю, где-то. Ты себя главное по Персивалю не ровняй, это он ненормальный, а не ты плохой…

От этих слов было ещё хуже… Зависть пробирает от одной мысли о том, что этот бугай не только обладает непостижимо-мощным арканом и великим артефактом, так ещё и осваивает всё за секунды. Всё это просто так… несправедливо.

И когда я почувствовал, как эта зависть пробирает всё моё естество, что-то зажглось в плече.

Резкая боль заставила тут же схватиться за место недавней раны и зашипеть. Согнувшись, я почувствовал, как жар и холод одновременно началистекаться к сердцу…

— Ты в порядке? — тут же ко мне подбежал Персиваль, и стоило мне посмотреть на него, он тут же начал исцелять мне.

— Ты… Поддался злым чувствам. Я надеялась, что всё обойдётся, но, видимо, нет… — Крис стиснула зубы и подошла ко мне. Пока Перси пытался исцелением снять боль, Крис стащила мою куртку вниз и отодвинула рубашку, посмотрев на шрам.

Я и сам невольно взглянул на него… Если раньше он был маленьким и прямым, то сейчас он, казалось, пускал корни… Чёрт, и это просто от того, что я поддался зависти?

— … Я не знаю, что с тобой делать, Джейк. Постарайся продержаться до момента, пока мы не прибудем в Орден. Там, я уверена, найдётся способ тебя вылечить. Но до этого момента не поддавайся зависти. А ты, Перси…

Крис оттащила Персиваля от меня и злобно прошептала:

— Всё, иди тогда медитируй в другом месте, а я пока что буду учить Джейка…

— Нет… Хватит… — поднявшись на ноги и чувствуя, как боль начинает отступать, я сказал: — идёмте к лагерю. Я продолжу учиться завтра, а пока что мне нужно немного успокоиться.

Столько раз я себе повторял, что не буду ему завидовать. Но говорить о том, что не хочу завидовать – проще, чем не делать это на самом деле. Бесит, что у него выходит всё так легко…

— Ну… Как скажешь. — последовал ответ Крис. И пока они шли с Персивалем впереди, я медленно плёлся и думал, что будет, если я вообще не смогу научиться медитировать.

Я стал адептом, но почему-то перестал радоваться этому факту… Я был в самом низу этого волшебного мира, и видя таких как Персиваль или Кристалия, мне становилось не по себе. А вдруг мне не хватит таланта? Или я просто не справлюсь с тем, что должен делать?

Лишь одно радовало – мой аркан. Он был сильным, и, думаю, он поможет мне на моём пути.

…

Мы ехали неделю до следующего населённого пункта, и на каждом привале я проводил огромное количество часов за медитациями. Вернее, за «попытками» в медитацию. Никакого прогресса не было ни на второй, ни на третий, ни даже на четвёртый день.

Я будто уткнулся в стену. И вот, во время очередной моей неудачной попытки, ко мне сзади подобралась Кристалия.

Положив руки мне на плечи, она спросила:

— Ну как ты? Получается хоть что-нибудь?

— Не-а… — я тяжело вздохнул, — думаю, это займёт больше времени, чем я думал.

— Хоть какие-то сподвижки есть? Почувствовал может что?

— Не-а… — я чувствовал досаду, пробирающую до самых костей, заставляющую жар и холод снова пробрать тело.

«Чешуя – мой щит…» — снова начал я зачитывать мантру. За неделю я понял, что жар и холод – это предзнаменование, и если вовремя не взять себя в руки, то тьма начнёт забирать меня.

— Тогда… Давай попробуем по-другому. Ты адепт огня, так что мы с тобой можем быть отлично совместимы в совместной медитации.

— Огонь и вода… Звучит странно, не очень-то похоже на какое-то сочетание.

— В мире нет противоположностей, Джейк. А элементы, которые тебе кажутся враждующими, на самом деле – лучшие друзья.

Сказав это, она села напротив меня и взяла за руки. Я посмотрел на её руки – утончённые, женственные, с длинными и тонкими пальцами. Но на ощупь они были чрезвычайно твёрдыми, жёсткими.

— Я тоже делаю это впервые, так что строго не суди, если с первого раза получится посредственно. Ну, закрой глаза.

И я закрыл… Вновь тьма, в которой появился образ костра – теперь он был ярким, все пять искр восстановились.

— А теперь, перестань концентрироваться только на себе.

— А? — я не понял и открыл глаза, увидев недобрый взгляд Крис.

— Я не говорила открывать глаза, последователь Джейк.

— Просто… Я не понимаю. Как я могу концентрироваться на ком-то, кроме себя?

Всё, что есть у каждого адепта – это его тело, его разум и его душа. Лишь это можно контролировать в неуправляемом и непонятном мире. Я жил с этой мыслью уже долгое время.

— Вот в том-то и дело… Наверное. — «наверное» она прибавила лишь после достаточно долгой паузы, — понимаешь, многие адепты – это очень эксцентричные и эгоистичные люди. И они умеют думать только о себе, и обращают внимание только на себя. Это не плохо… Но это слабость.

— Слабость? — я снова приоткрыл глаз, и тут же закрыл, наткнувшись на очередной неодобрительный взгляд.

— Если ты видишь только себя, то ты слеп, вот и всё. То же самое и с умением ощущать и чувствовать что-то кроме себя, это как… Даже не знаю, не проницательность, а… любовь, наверное?

— Любовь? — попытался уловить я ход её мыслей.

— Если всё в мире – это Эйн-Соф, то и ты, и другой человек – тоже Эйн-Соф. Земля под ногами – Эйн-Соф. Воздух – это Эйн-Соф. И так как наш Творец любил нас, то и в нас всех есть любовь. Во всём в мире есть частичка, которая делает всех похожими на тебя, и за это можно любить их… Понял теперь?

— Нет, ничегошеньки. — выдохнул я.

— А мне это в какой-то момент помогло… Но… Ай ладно, чем чёрт не шутит!

Я почувствовал, как моих губ коснулось что-то мягкое и тёплое. Она поцеловала меня, и… Это было очень странно.

На секунду, всё внутри меня сжалось, и я будто почувствовал что-то. Держа Крис за руки, я почувствовал… «её»?

Это как знать, что человек рядом, но гораздо сильнее. Ощущать, что человек рядом, чувствовать его место и состояние.

— Ну, что-нибудь почувствовал? — отодвинувшись от меня, спросила Кристалия… А я вновь скоцентрировался. Но уже не на «себе». А на том странном чувстве присутствия, которое было рядом.

— Ты главное не подумай ничего… Я просто слышала, что некоторым подобное помогает почувствовать другого человека. Вот и решила попробовать.

Тут же меня пробрал холод, будто я попал в метель. И всё, что было рядом со мной – это небольшой по сравнению с масштабами этой вьюги костёр, около которого я чувствовал какой-то странный покой.

— Я чувствую тебя, маленький костерок… — раздался весёлый голос Крис, всё ещё держащей меня за руки, — а ты меня?

— Холодно… — прошипел я, когда меня чуть ли не пробирало до костей.

— Да… А теперь, попробуй согреть меня.

— А? — едва не прервал я концентрацию, — что ты имеешь ввиду?

— Мне тоже холодно… Дайте мне своего огня, Сэр Джейк. Ты же не позволишь мне окоченеть?

Странное чувство пробрало мою грудь. Я и правда хотел, чтобы Крис не было холодно, и сам того не осознавая, заставил мой костёр греть… Это странно, но он будто стал расширяться, превращаясь в сферу чистой оранжевой энергии, которая со временем расширялась и становилась всё прозрачнее и прозрачнее.

— Ух… — вздохнула Кристалия с какой-то игривостью в голосе, — да, верно… Мне лучше. Но не останавливайся… Продолжай расширять тепло своего сердца…

Я всё ещё чувствовал холод, но будто перестал его воспринимать. И вместо этого, я начал чувствовать что-то ещё, что-то постороннее, но явно существующее рядом.

Весь мир горел… Трава под нами горела, деревья вокруг горели, даже воздух – и тот был как расплавленный металл, который проникал в мои лёгкие. Весь мир – это один большой сгусток огня. И я чувствовал себя в нём настолько естественной частью, что не мог и вспомнить, что когда-то он был другим.

Даже Крис несмотря на то, что была вся покрыта ледяными перьями – и та была огненной статуей, которая держала меня за руки своими лапами из расплавленного металла.

— Чувствуешь? — голос Крис, прекрасный как звук ударов по раскалённому металлу, донёсся до меня сквозь рёв всего вокруг, — всё в мире – часть тебя, он любит тебя и хочет тебе блага. Прими его любовь, не пытайся взять – просто принять…

И я принял. Я принял то, что этот мир хочет согреть меня.

Я чувствовал, как жар наполняет моё тело, и костёр внутри меня больше не был одиноким.

Время становилось тягучим, и в какой-то момент я понял, что больше не чувствую рук Кристалии. Но не стал останавливаться, полностью поглощённый этим странным миром огня, который так благозвучно пытался что-то рассказать мне.

И лишь когда что-то, похожее на огромную скалу подошло ко мне, я смог выйти из состояния медитации. Тело оказалось чудовищно тяжёлым, уставшим и горячим. Хотелось есть, пить и спать – обо всём этом я забыл, будто у меня и вовсе не было тела.

— Доброе утро, Джейк. — раздался сонный голос Персиваля, который потирал глаза, смотря на меня, — Кристалия уже рассказала, что у тебя всё получилось. Поздравляю, ты большой молодец!

Он похлопал меня по плечу, и подняв на него взгляд, я улыбнулся. У меня и правда получилось – это был очень небольшой, но всё же шаг вперёд. И мысль о том, что я безнадёжен, ушла на второй план.

— Мы отправляемся. Давай, идём… — помогая мне подняться, он начал рассказывать о том, что Фиона волновалась, не сделала ли Крис со мной что-то, даже приходила сюда.

Видимо, я не заметил её, хотя какие-то странные дуновения ветра и ощущал.

Тем не менее, когда я вернулся, никто в мою сторону даже не смотрел. Фиона о чём-то переговаривалась с одной из старших деревенских девушек, а Кристалия складывала пожитки в телегу.

Я, хоть и сонный, но продолжил путь на своих двоих.

…

К вечеру этого же дня мы прибыли в большую деревню. Ещё издалека я смотрел за клубами дыма, идущими из печей. Думал о том, как было бы хорошо поспать на кровати, погреться около огня печи. Поесть что-то, отличающееся от высушенного мяса или собранных в папахах грибах.

Я не был избалован, но от сна на деревьях у меня жутко болела спина. Тем более, что прошлую ночь я и вовсе не спал, проведя всё время за медитацией.

Обрадовало то, что сразу стало понятно, что наша армия не тратит время зря.

Прямо напротив нас, на дороге расположились войска нашего Королевства, уже построившие укрепления и выкопавшие ров. Заметили нас раньше, чем мы увидели стены, и потому на высоких, но небрежно построенных башнях уже были арбалетчики.

Стены из кольев, направленные на нас, намекали, что нам здесь не рады.

— Люди! Мы свои, Гериасцы! Прибыли из разрушенного Линдбурга! — закричал Персиваль, прекратив тащить телегу и начав размахивать руками.

Тут же, войска в бело-красных сюрко разошлись, и навстречу нам на полном ходу помчались несколько лошадей, а на них – рыцари в голубых доспехах, с двуручными мечами наперевес. Их лица были закрыты теми же шлемами, который Кристалия вызвала в бою с шедим.

Если они посчитают, что мы – вражеские шпионы, то любые слова бессмысленны.

Тут же перед нами выпрыгнула Кристалия, закричав:

— Стоять!!! Это Кристалия Даймер!

Рыцари остановили коней.

— Леди Даймер? — спросил один из рыцарей, с лица которого исчез шлем. Это был сухой, вытянутый мужчина лет сорока, с острыми чертами лица и шрамом через нос.

— Сэр Вейнер! Да, это я! Я вернулась! — она подняла руки, — а ещё, я нашла нам новобранцев! И мы спасли людей от шедим!!!

Она вышла вперёд, хвастаясь своими достижениям и указывая на нас с каким-то победоносным видом. Расписывая рыцарям, какая она молодец, она привлекала всё внимание на себя.

В то же время, я заметил, что Фиона то и дело посматривает в направлении леса. Видимо, думает, насколько ей это всё надо, и не проще ли сбежать…

Не скажу, что не понимал её… Если мы пойдём за Крис, то помимо благ, нас ждёт огромное количество обязанностей.

Я сжал кулаки. Орден может ускорить процесс моего возвышения, и даже если всё сейчас кажется неудобным, временные трудности – не то, что должно спугнуть меня.

Благодаря этому случаю с медитацией я понял, что не настолько талантлив, чтобы в одиночку преодолеть все трудности на пути становления Драконьим Рыцарем.

— Мы рады, что Вы живы. — сказали приблизившийся к нам рыцарь, Вейнер. Он окинул нас взглядом, остановившись на Персивале и Фионе и почему-то даже не зацепившись взглядом за меня.

Тут же он начал раздавать команды войскам, чтобы они снимали баррикады с дороги и провели мирных жителей в деревню. Некоторые из детей помахали рукой Фионе, которая, как ни странно, была довольно мягка и обходительна с детишками в дороге.

Не могу не удивиться тому, что к Крис обращаются на «вы». Видимо, она дочь какой-то крупной шишки в ордене.

Совсем скоро, нас также пригласили внутрь деревни, сказав, что рады возвращению Леди Даймер с рекрутами.

В отличии от прошлой, эта была почти что городом – в глаза сразу бросились широкие улицы и большие, часто двухэтажные дома. На улицах было мало людей, но очень много солдат. Среди людей я не видел ни женщин, ни детей.

Настроение в деревне было подавленным – кажется, новость о том, что на страну напал Вильдор уже дошла до всех, и жители деревни прекрасно понимают, что они следующие.

Нас вели в центральное здание – каменную трёхэтажную обитель правителя этой земли. Крис то и дело переговаривалась с Рыцарем, вернулся ли кто-то ещё из её отряда, не переживал ли за неё Лорд Мортрейн и тому подобное.

Я слабо слушал их. Честно говоря, два дня без сна не очень хорошо сказывались на моём мыслительном процессе.

Внутрь здания нас встретила пустая гостиная, в которой стоял лишь стол и несколько стульев, на которых сидели рыцари в голубых доспехах.

По одному лишь их взгляду стало понятно, что они рады Кристалии не так сильно, как те, кто нам повстречался на улице.

Один из рыцарей – голубоглазый блондин с шрамом на глазу тут же подошёл к ней и спросил:

— Где ты, чёрт тебя дери, пропадала? Ты в курсе, что ты позарез нужна нам в бою, так где ты шлялась, дура?

По внешним сходствам Крис и этого блондина, до мена начала доходить мысль о их возможном родстве…

Жаль, что Персиваль не подумал об этом же, и встав между незнакомцем и Крис, сказал:

— Прошу, не давить на мою подругу. Она была в плену, и вернулась лишь когда смогла!

Персиваль выглядел странно – со стороны, он и правда казался огромным, мускулистым бойцом, которого стоит поостеречься. Но зная его характер, он вряд ли ввяжется в драку.

— А ты… Кто ты вообще такой? И с чего взял, что имеешь право так разговаривать с членом ордена?! Проблем хочешь?!

Один из родственников Крис уже замахивался кулаком, когда одна из дверей в гостиную открылась. И тут же все, в том числе Кристалия стали по стойке смирно, сложив руки в военном приветственном жесте.

На нас вышел мужчина, который сильно отличался от остальных рыцарей в комнате. У него были тёмно-синие латные доспехи с выгравированным изображением дракона на левой части нагрудника. Его белый плащ закрывал его плечи и имел какие-то магические символы. В светлых волосах были первые признаки седины, светлая борода слегка закрывала лицо.

У него были безжизненные голубые глаза, от которых стыла кровь.

— Кристалия. — раздался холодный, жёсткий как сталь голос, от которого волосы встали дыбом, — отчитывайся.

— Да! — Крис тут же сорвалась с места, и, встав на одно колено перед мужчиной, начала громко говорить: — мой отряд был в разведке рядом с Линдбургом, когда на нас напала группа из опытных адептов. Сэр Фалиад был убит, а меня и Сэра Фитца и Леди Огар взяли в плен. В ходе пыток оба погибли, меня же они не трогали. Затем, я встретилась с Леди Фионой, которая помогла мне выбраться. В ходе побега, мы оказались в Линдбурге, проходя через который, встретили Сэра Персиваля, который помогал людям защищаться от нападок вражеских солдат, и вместе с ним мы покинули город…

А дальше она рассказала о моём появлении, о дороге через лес, о битве с шедим (почему-то не упомянув мою рану) и о дороге до сюда. Мужчина неподвижно слушал её, лишь один раз пройдясь взглядом по нам.

— Ясно. Свободна. — сказал он, подняв взгляд на Персиваля, — говоришь, стал адептов месяц назад, и уже вторая ступень?

— Да. — он кивнул, но даже он был напуган. Холод незнакомого рыцаря буквально обжигал, заставляя всю душу корчиться.

— Тогда отправляйтесь в Филькенштайн. Кристалия…

— Да! — резко вскинула голову наша подруга.

— Ты их сопроводишь и будешь ждать дальнейшие распоряжения Лорда Монтрейна. Тебе всё ясно?

— Да, Сэр Даймер, всё будет выполнено.

Даймер… Значит точно отец Кристалии. Судя по его броне, он был не абы каким рыцарем, а одним из старших в ордене. Отчего-то кажется странным, что Кристалия – обычный оруженосец.

— Свободна… Рекрутам предоставить комнаты, пусть этот день отдыхают – а завтра уходят.

Его распоряжение было понятно всем. И стоило мужчине скрыться в комнате, как все тут же зашевелились как крысы перед наводнением.

Почти сразу один из рыцарей сказал нам идти за ним, а когда мы пошли, почему-то посмотрел на меня, спросив:

— А ты чего за нами идёшь?

— Так… Это… — пытался что-то ответить, растерявшись из-за его вопроса.

— Он тоже адепт. Просто слабый. — сказала Кристалия почти рыча. Настроение у неё было ниже плинтуса после этой встречи – и я не знаю, почему.

Нас разделили. Крис повели куда-то в дальнее здание, а нас направили в один из свободных жилых домов.

И лишь сейчас я понял, что у меня наконец-то появилась нормальная передышка после всего случившегося.

Мне предоставили хоть и маленькую, но комнату. А что важнее всего – в этой комнате была НОРМАЛЬНАЯ КРОВАТЬ! А ещё через тридцать минут мне сказали идти и отмыться от дорожной грязи, а ждала меня не ледяная, а горячая вода!

Так хорошо я себя не чувствовал давно…

В просторной столовой комнате меня, Персиваля и Фиону накормили обильным блюдом с овощами, картофелем и мясом. Впервые можно сказать, что я был полностью сыт за время нашего пути – всё же, орден это тебе не хухры-мухры.

Но почему-то остальные не разделяли моего энтузиазма – в частности, Персиваль был каким-то мрачным, да и Фиона казалась какой-то напряжённой.

— Что-то не так? — решил поинтересоваться, прежде чем идти спать в свою комнату.

— Крис… Она очень грустная после встречи с отцом. Кажется, она надеялась, что он похвалит её или хотя бы покажет, что волновался за неё.

— Ну, а ты сам подумай, — сказала Фиона, хмыкнув, — она в свои двадцать лет всё ещё в рядах оруженосцев, хоть в ордене с детства. Видимо, отец её потому и не любит, что на фоне остальных детей бездарна.

— Она не бездарна… — ответил Персиваль, хмуро смерив Фиону, — она отлично сражается, умеет учить других и у неё отличное чувство юмора и лидерские качества. Она уж точно не бездарная.

— Значит пробиться через порог второй ступени не может. Что не удивительно, учитывая, что она не очень умная.

— Прекрати так говорить о ней. — неожиданно поймал я себя на довольно резком высказывании.

Тут же Фиона окинула меня злым, я бы даже сказал леденящим взглядом. Не удивительно. Она защищает меня от Крис, когда та хочет убить меня – а я её затыкаю… Я явно позволил себе лишнее.

— Тц… Джейк, думай больше о том, кто тебе действительно друг…

Сказала, и тут же пошла в свою комнату, ещё раз зло на меня посмотрев.

Персиваль не стал что-то говорить, лишь пожал плечами и пошёл к выходу. Видимо, пойдёт искать Крис, чтобы поговорить с ней.

Ну а я… А я очень хочу спать. Все эти разборки, кто кого обидел и чем – мне на это так плевать, что узнал бы об этом Персиваль – и точно стал бы хуже ко мне относиться.

Кровать… Как только я вошёл в комнату, то не смог понять, как уже оказался на ней. Мягкая, тёплая кровать… Боже, как я скучал по тебе, сокровище ты моё…

Лёжа и почти проваливаясь в сон, я думал. Думал о том, почему вступился за Крис перед Фионой.

Я всё не могу выбросить из головы тот поцелуй, хоть и понимаю, что это было число в рамках попытки помочь мне с медитацией.

Её отец – тот ещё кусок коровьего дерьма, если не волновался о ней… Надеюсь, что когда я стану полноценным рыцарем, то смогу помочь ей. А там, глядишь… Да нет, бред.

Лучше прекратить думать и уснуть.

Глава 8

Ожидания были очень высокие. Я уже представлял себе много великих вещей: как я стану членом ордена, как буду обучаться у мастеров, как буду постигать тайны мироздания и изучать магию, способную стирать целые армии на моём пути.

Ведь я действительно поверил Крис, когда она говорила, что мне с моим арканом будут рады в рядах Ордена Синего Дракона.

Но правда оказалась куда более приземлённой.

— Джейк Лэндвалес, наш орден не нуждается в ваших услугах.

Вот, что я услышал после того, как завершилось испытание для вступления в орден.

Но стоит вернуться назад.

Через два дня мы прибыли в Филькенштайн. Город этот я ни разу прежде не видел, и то, что бросилось в глаза – это большой замок с синими шпилями башен и синей крышей. Даже издалека эта деталь сразу давала понять, чья именно это вотчина.

Будто сошедший со страниц сказок, город выглядел фантастически. И всё внутри содрогалось от мысли, что я вот-вот прикоснусь к этому сказочному миру.

Город окружали высокие каменные стены с большим числом башен. Стены имели странную, местами извивающуюся форму, смысл которой я понять не мог. Но одно становилось ясным – этот город, в отличие от того же хлипкого Линдбурга, готов к тому, чтобы принять удар.

Когда мы подъехали к воротам, у нас не спросили ничего. Одного вида Кристалии в голубых доспехах хватало, чтобы все вопросы сходили на нет. Она лишь кивнула в нашу сторону, сказав, что мы с ней.

Со встречи с её семейством в деревне Крис была куда менее разговорчива. Но чем ближе мы были к замку, тем сильнее она оживлялась.

За воротами нас сразу ждал город, в котором кипела жизнь. Множество красиво одетых людей заполняли улицу, но расступались перед лошадьми, когда видели рыцаря в голубых доспехах.

Я никогда не был в таких больших городах.

Трёхэтажные каменные дома возвышались над широкими улицами. Над белыми стенами вздымались крыши из синей черепицы, а что самое удивительное – в каждом окне были чистые стеклянные окна.

— Впервые вижу такие большие дома. — сказал едущий рядом со мной Персиваль.

— М? — я поднял взгляд на него, а он, казалось, был удивлён в десятки раз больше, чем я.

— Город такой большой… Никогда не видел подобного. Так много замечательных людей вокруг, и все нам улыбаются. Видишь?

Лишь после его слов я присмотрелся… И правда. Люди улыбались нам, кто-то махал рукой, а кто-то останавливал взгляд на Крис, лишь потом замечая нас и также приветствуя.

— Ну да… Смертным свойственно благоговение перед нами.

Видимо, считают, что мы часть её свиты. Вот и улыбаются, как своим властителям и покровителям… Властителям, мне нравилось, что ко мне так относятся.

И стоило этой мысли проскользнуть в сознании, как холод вместе с жаром вновь отозвался в левом плече. До боли не дошло, но сразу стало понятно – гордыня может стать моей погибелью.

Тяжело, когда любая злая мысль тут же отражается на теле… Будто теперь мой душа и тело стали связаны слишком сильно.

И я точно знал, что в этом виновата эта чёрная сущность около костра моей души. То, что я должен сделать в первую очередь – это вылечить эту гадскую хворь…

— Смотри куда прёшь! — неожиданно заорала Кристалия, когда рядом с ней на полной скорости пронеслась чёрная карета, — дебил!

Ну… Пожалуй, двигаться по улице и правда было тяжело. Улицы в Линдбурге были более узкие, но там и не было такого обилия транспорта, а здесь – повсюду повозки, кареты и лошади.

Запах, между тем, был соответствующий.

— Интересно, сколько будет стоить купить дом в этом городе… — задумалась вслух проезжающая рядом Фиона.

— Больше, чем мы когда-либо видели. — ответил я без тени сомнений. Дом в городе, особенно во владениях Ордена – это что-то на уровне фантастики, и за такие деньги в Линдбурге, вероятно, можно было бы купить целую улицу.

Мы проехали сквозь рынок. Помимо знакомых мне лавок и прилавков с продуктами, я видел, как в зданиях, за большими окнами расположились магазины с чем-то невероятным. Магазин зелий, алхимический, магазин оружия, доспехов, магазин книг с техниками…

— Потрясающе… — впервые моя реакция стала похожа на реакцию Персиваля, который восторженно закивал головой. Но он, в отличие от меня, смотрел на прилавки со сладостями. А потом, будто ребёнок, посмотрел на меня большими голубыми глазами.

— Джейк, а можно…

— Эх… — тяжело вздохнув, я остановился около пышной женщины, продававшей булочки с медовой начинкой, и, наклонившись, спросил: — мадам, сколько стоит булочка?

— Так это… одна серебряная, юноша.

— Держите… — протянул я ей три серебряные монеты, и взяв три булочки, протянул одну Персивалю, а вторую Фионе.

— И одну себе взял? — улыбнулся Персиваль, тут же вцепившись зубами в сладости, измазывая лицо мёдом.

— Нет, Кристалии. Ненавижу сладкое… От него рот вяжет.

Серьёзно, ненавижу сладости. Лучше съем что-то горькое или безвкусное, чем что-то из этих мерзких веществ окажется у меня во рту.

— Дафай мне, я пефедам. — сказала жующая Фиона, почти проглотив первую булку, хотя не прошло и пары секунд.

Взгляд у неё был странный, но не желая трогать эту «штуку» я тут же отдал её Фионе, даже не задумываясь.

И спустя ещё пару поворотов, мы оказались около большого замка, который издалека казался явно лучше. Снизу белые стены были скорее серыми, белила уже давно осыпались. Огромные башни и стены сильно перекрывали свет, из-за чего внизу было крайне темно. Ворота, закрытые стальной решёткой, и вовсе ужасно скрипели, когда поднимались.

Что ж… Думаю, было бы странно ожидать, что это здание будет в идеальном состоянии почти всё время. Особенно в годы войны.

…

Внутри нас встретил конюх примерно моего возраста, который забрал лошадей и повёл в конюшню. Это был красивый, ухоженный парень, и я бы не сказал, что он работает обычным конюхом, если бы встретил при иных обстоятельствах.

— У вас есть человек, который присматривает за вашими лошадьми? — удивление Персиваля было куда приземлённее.

— Ну… — Крис, которая в последнее время была очень молчалива, пожала плечами, — таким как он обещают возможность стать учеником за достойную службу. Ну и деньги платят хорошие, орден как-никак.

Ну, деньги у Орденов обычно не маленькие. Говорят, что ордена зарабатывают примерно столько же, как целая страна.

Мы же прошли дальше. Внутренний двор был заполнен аккуратно подстриженным газоном, на котором то тут, то там я замечал следы от огня, льда или изменений почвы. Скорее всего, здесь проводятся тренировки.

В центре двора находилась статуя рыцаря, стоящего одной ногой на голове какого-то чудовища с головой, похожей на драконью. Проходя, я смог почитать: «Сэр Викториан дель Каландис, одержав верх над Архизверем, заражённым Клипот».

Разумеется, я лишь смог понять, где имя, а где – название чудовища. И снова «Клипот»… Нужно будет побольше разузнать о том, что же это и в чём отличия от Шедим.

— Леди Кристалия… — неожиданно, из главных ворот вышел молодой мужчина в одежде слуги, который подошёл к нашей подруге и обнял ту.

— Я вернулась, Эрвин. — зарывшись ему в плечо, ответила Крис, а затем затараторила что-то на такой скорости, что я едва успевал разделять слова. Что-то про плен, про нас, про отца, вообще про всё.

Мужчина, Эрвин, внимательно ей выслушал, а затем, с понимающим видом улыбнулся и сказал:

— Как обычно, я ничего не понял.

— Ну тебя. — оттолкнув его, Кристалия впервые за долгое время рассмеялась, — в общем… У нас рекруты, которых необходимо расположить в замке. И доложить Магистру Неро, что я вернулась с докладом с места нападения врага.

— Всё будет сделано, Леди Кристалия. — улыбнулся мужчина, а затем окинул нас всех взглядом.

И что-то в его взгляде заставило меня застыть. Нет, дело не в том, что он как-то по-особому посмотрел на нас. На самом деле, он, как и все остальные адепты, которых я видел, даже не посмотрел на меня. Остановился взглядом на Фионе и Персивале, что-то кивнул, а затем щёлкнул пальцами.

Почему-то никто из адептов будто вообще не замечает меня.

— Ну, тогда, идите располагайтесь, ребята. Обычно проверку для вступления проводят лишь раз в год, но учитывая все обстоятельства, вам сделают исключение… А я, пожалуй, пойду уламывать магистра, чтобы он действительно сделал исключение.

И с этими словами, Крис исчезла. А нас втроём направили в левое крыло замка, в которое вели отдельные небольшие ворота. Там нам выделили каждому по своей комнате на первом этаже.

Комнаты все как одна – маленькие и скудные, с наличием только необходимого, вроде кровати, шкафа, сундука, стола, стула и масляной лампы на стене.

***

В центральном шпиле Лазурного Замка, прямо под небосводом располагался кабинет верховного Магистра Ордена Синего Дракона.

Октавиан Неро сохранял свою должность уже более двухсот лет. Он не отличался благородными чертами или изяществом – наоборот, он казался крайне приземлённым, по меркам знакомых ему магистров орденов. Седые волосы, лицо старика, руки в мозолях – всё выдавало в нём того, кем он был и оставался всю жизнь – простым крестьянином.

Его кабинет был гораздо больше внутри, чем снаружи, будто мастерская волшебника из сказок.

И вот в очередной раз, когда он сидел в своих покоях, внимая шёпоту духов, которые с его веления оберегали Королевство Гериас, в его кабинет вошла «звёздочка», как сам он привык её звать.

Постучавшись и дождавшись разрешения, она вошла, сделала поклон, а затем, как и привык Октавиан, одарила его сияющей улыбкой.

Октавиан любил детей. И ещё больше он любил светлых, добрых детей, которые не ведали горя. Он старался, чтобы дети на его земле не ведали горя.

— Здравствуй, Кристалия. Рад видеть тебя в добром здравии… — улыбнулся старик.

— Я тоже рада снова увидеть вас, Магистр! — девушка подошла к столу мастера. Набрав в грудь воздуха, Кристалия в очередной раз с полным одухотворением стала рассказывать свою великую историю плена и побега, в ходе которого она встретила трёх адептов.

Не умолчала в этот раз и о том, что один из её спутников был ранен в бою с шедим, став жертвой неведомой ранее болезни, которая захватывала его тело.

Октавиан слушал это щебетание в течение получаса. И когда девушка наконец закончила во всех подробностях рассказывать о своих злоключениях, лишь кивнул:

— И ты пришла просить меня записать этих юных адептов в рекруты?

— Да, Магистр Неро. — кивнула Кристалия, и на секунду, как-то тяжело вздохнула, — не уверена, что все из них нам подойдут здесь и сейчас. Но тот, про кого я говорила… Он выглядит очень смышлёным?

— Ты и сама должна знать, что одной лишь смышлёности мало, чтобы стать полноправным членом ордена?

Кажется, в этот момент Кристалия подумала не о том, что имел ввиду Магистр, из-за чего её задор внезапно пропал.

— Да… Я понимаю, Магистр Неро. Но прошу вас сделать скидку на то, что адепт по имени Джейк Лэндвалес стал адептом незадолго до нападения на Линдбург, и уже зарекомендовал себя как талантливый боец.

На эти слова Неро лишь кивнул.

— Будь по-вашему, Леди Даймер. Нет нужды просить меня судить потенциальных рекрутов справедливо…

Девушка на секунду замялась, поняв, как со стороны выглядит её поведение. И тяжело вздохнув, она лишь поклонилась.

— Благодарю вас…

— Не стоит, Звёздочка. Что более важно…

На секунду, по кабинету прошёл холод.

— Прошу, расскажи подробнее о том, что за заражение было у молодого человека, которого ты назвала «Красной Курточкой»?

Крис сделала глубокий вдох, почувствовал, как её сканируют при помощи магии. Будто ища, не заразилась ли она…

— Он… Сражался с шедим, и во время боя я совершила ошибку, и он оказался отделён от группы и столкнулся с шедим второй ступени. Тот проткнул его клинком, а затем… Затем я увидела, как клинок оказался в руках Джейка, и он порубил этого шедим на куски.

Миг, и холод исчез. Лишь сейчас Кристалия могла вдохнуть полной грудью, перестав ощущать давление магической ауры на своей персоне.

— Понятно… Что ничего не понятно. Честно говоря, я впервые слышу о подобном, но обещаю разобраться. А пока что, иди отдыхай, моя дорогая ученица. Раз ты просить, то завтра тебя ждёт много работы.

***

И вот, мои глаза вновь открылись после кошмара. Они стали моей обыденностью, и почти каждую ночь я вижу либо смерть Майка, либо убитых мной солдат Вильдора. А иногда я вижу, как мой дом горит, а мои близкие обращаются в тех демонов.

Но я уверен – привыкну. Как ранее привык к нищете, работе и других трудностям жизни адепта.

Ещё вечером я помылся, и заодно захватил себе чистую одежду. Теперь я не боялся показаться экзаменаторам Ордена. Напротив, был во всеоружии, хоть и волновался. Волновался, что не готов. Что мне не хватит сил, знаний или ещё чего-то.

Но я был хорошим бойцом. И в этом плане был в себе полностью уверен.

Всего через час с момента моего пробуждения в дверь постучали, и я услышал мягкий голос Кристалии, которая сказала:

— Джейк, пора! Покажи им всем, я в тебя верю!

… Никогда не обращаюсь к Творцу за помощью. Но в этот раз надеюсь на его помощь.

…

Экзамен, если его можно назвать, проходил в три этапа. В первый раз нас завели в большую аудиторию, в которой полукругом, будто на ступенях, были расположены столы и стулья. Как оказалось, первым этапом был письменный экзамен. Человек, проводивший этот экзамен, задавал нам вопросы, на которые мы должны были письменно отвечать в своих листах.

И будь прокляты эти вопросы. Ну откуда мне знать, к какому именно пункту и главе относится какой-то там закон?

Что значит «к какому элементу принадлежит сплав меди и мышьяка»?! Откуда я вообще должен всё это знать?

Как оказалось, мои знания не то, что неполные. Они ничтожные!

Но на один из некоторых вопросов ответ я узнал совершенно внезапно: «Может ли вода содержать эссенцию земли? Если да, то где можно встретить такой вид жидкости?»

Сразу вспомнился тот мужчина, Бертрам. И то, как он сказал, что вода богата эссенцией земли… Удивительно, как я вообще вспомнил подобное.

В итоге, хорошо этот этап экзамена сдала только Фиона. После неё с большим отрывом шёл я. И в самом конце, почти не набрав баллов, шёл Персиваль.

Нахрена вообще адептам письменный экзамен…

А затем был ещё один не менее непонятный экзамен. Нас завели в комнату, в которой было три алхимических стола со всем необходимым оборудованием. Впервые я видел такое качественное оборудование в таком количестве, и обрадовался бы как ребёнок, если бы не одно «но» - нам нужно было сделать зелья. Самое обычное зелье лечения.

И вот тут уже и я, и Персиваль полностью провалились. Знал ли я, как сделать зелье? Теоретически – да. И что-то я даже смог сварить, однако возникла проблема с самым главным нюансом алхимии адептов. А именно – я не мог запитать зелье магией.

В этом была главная разница между человеческой и магической алхимией, но как бы я ни пытался, у меня не выходило. В итоге я потратил почти все искры, от чего стеклянная колба попросту лопнуло в моих руках, оставив на них множественные порезы.

Лишь Фиона смогла сварить зелье. И оно, как ни странно, по оценке экзаменатора оказалось крайне высокого качества… Нужно будет попросить её обучить меня. Ну, если только меня не выкинут из ордена. И с каждым этапом я думал, что именно это меня и ждёт.

Пока не наступил последний этап экзамена. Боевая проверка.

Всё проходило в большом круглом помещении, освещаемом синим светом сверху. Около стен были стойки с оружием, а наверху, с балконов за нами следили рыцари, которые до этого проводили все предыдущие экзамены.

К ним прибавился ещё один человек… Если его можно так назвать. Это был старик, в чертах лица я сразу угадал что-то монструозное. И самое странное было в том, что он посмотрел на меня, остановившись на мне на протяжении всей речи другого рыцаря.

— … вам предстоит показать все ваши боевые способности. Можете использовать магию, оружие, техники и аркан. Вашим оппонентом будет оруженосец из Ордена, который, само собой, даст вам небольшую фору. Однако не думайте, что он позволит вам победить.

И с этими словами, вниз, будто левитируя, на землю спустилась Кристалия в своих рыцарских доспехах и с обычным железным мечом в руках. Её лицо было закрыто призванным шлемом, но не так уж тяжело было узнать её по телосложению и стойке.

Стойка… Никогда бы не обратил на это внимание раньше. Видимо, также влияние аркана.

— В ходе этого экзамена вы можете быть серьёзно ранены или даже убиты. Если не уверены в своих силах, то рекомендую вам отказаться от участия и покинуть земли Ордена Синего Дракона. Бой можно будет считать завершённым, когда одна из сторон не сможет подняться на ноги или самостоятельно объявит о своём поражении.

Будто подтверждая это, Кристалия сжала меч крепче. Она не будет сдерживаться. Зная её, она точно не будет сдерживаться… Стало страшно за свою жизнь, ведь она адепт второй ступени.

— Я буду первой, трусишки. — сказала Фиона, с какой-то надменностью посмотрев на меня и Персиваля. Да, даже Персиваль, судя по его виду, нервничал.

Глава 9

Подойдя к стойке, плутовка достала из неё два кинжала. На полу была небольшая линия, на которую она и стала, а затем заняла стойку, которая была мне непонятна.

Ноги смотрят в разные стороны, клинки смотрят в разные стороны, как-то это было странно…

— Начинайте!

Только раздался голос экзаменатора, как всё сразу стало понятно. Одна Фиона побежала по левой стороне, а другая – по правой. Её «раздвоение» будто создаёт толчок в направлении разных рук, и это дало Фионе серьёзное ускорение.

Выпад клинком, от которого Фиона уходит, а затем пытается подрезать Кристалию кинжалом, но тот скользит по броне, и рыцарь начинает серию против Фионы, казалось, забыв о её двойнике.

Но стоит тому приблизиться и попытаться совершить атаку, как Крис бьёт ту пинком, отправляя пинком назад.

Но появившейся заминкой пользуется вторая Фиона, пытаясь ударом под колено повалить Кристалию на землю. Удар, и Крис делает невозможное – при помощи сальто она раскручивается, становится на ноги и бьёт подругу клинком.

Блок совершенно не помогает Фионе, и ту отбрасывает на пару шагов. А затем, потеряв равновесие, она падает на пол.

Всё выглядит так, будто бой закончен… Но, внезапно, двойник Фионы прыгает на Кристалию со спины. Тот самый, которого отбросило пинком. Он прошёл по краю стены, укрываясь в тенях от балконов.

Зафиксировавшись ногами на талии и рукой на шее, Фиона пытается нанести удар кинжалом в один из открытых участков брони, но тут же её хватают за волосы и со всего размаха бьют телом о каменный пол.

Звучит ужасающий, пробирающий душу хруст костей. И бросив взгляд на Персиваля, я вижу, как его лицо пробирает ужас.

— Стойте! Хватит! — кричит он, пытаясь побежать в центр арены, но его тормозит экзаменатор – высокий, худой мужчина с короткими седыми волосами, — это безумие! Всё, она проиграла! Не надо…

— Она показывает всё, на что способна. Мы не в праве останавливать её. — отвечает ему экзаменатор, толкнув обратно к стене.

Обе Фионы лежали на земле. Но та, которой повезло больше, поднялась на ноги, удерживая в руках кинжалы, пока Кристалия возвращалась в стойку.

Смотря на неё, я постепенно понимал, в чём суть этой стойки. Она была защитной. Удерживая меч с боку от себя и постоянно направляя его на противника, Кристалия держала одну руку свободной.

Попытка подойти к ней спереди встречала выпад клинком, зайти сбоку было невозможно. А на случай новой выходки двойника Фионы, Крис держала руку свободной и могла в случае резкого сближения противника вмазать подруге в лицо стальной перчаткой.

Сам того не понимая, я встал в точно такую же позу. Тело будто само хотело научиться, повторить, освоить. Это странно…

Я сам не понимал, как всё произошло дальше.

Фиона сделала шаг назад, а затем исчезла. Техника – сразу понял я.

Миг, и она появляется прямо около Крис, нанося шквал ударов, лязг от которых раздаётся по всему помещению. Удар за ударом, и вот уже воровка теснит рыцаря, загоняя ту к стене. И стоит Кристалии прижаться спиной к стене, и происходит неожиданное.

Выпустив кинжалы из рук, Фиона хватает Крис за руку и делает пинок.

Пинок не выглядел сильным, но Крис даже бросила меч, чтобы уклониться от него. Секунда, и мощный удар сотрясает стену, оставляя на камне заметные трещины…

— А вот это я уже видела. — раздался голос Крис, после чего, резким выпадом та бьёт Фиону в подбородок, отправив в небольшой полёт.

И так, бой закончился.

Фиона осталась лежать на полу, пока к ней не подошёл экзаменатор. Влив той зелье лечения в рот, он поднял её на руки и отнёс к нам, где положил около стены.

— С ней всё будет в порядке?

— С ней-то? — улыбнулся экзаменатор, — у неё всё будет отлично. Пару раз я даже думал, что она сможет победить, поверить только, адепт первой ступени, а уже такие результаты… Очень выдающаяся девушка.

… Бесит. Мало того, что она во всех этапах нас обошла, так ещё и здесь выделилась.

— Здорово. Позволите, я её полечу? — спросил Перси, подойдя к Фионе и положив той руки на плечи.

Экзаменатор смотрел на него с удивлением, но возражать не стал. А значит, пока он её лечит, настал мой черёд. По крайней мере, именно об этом говорил взгляд рыцаря, стоящего рядом.

Удивительным было то, что двойник Фионы даже после таких ран не исчез, и его также унесли в сторону.

Глубоких вдох… Не паниковать. Не паниковать. Не паниковать.

Я сделал несколько шагов, подойдя к оружейной стойке. Там я нашёл то, что мне было нужно – меч, очень похожий на тот, который я использовал против шедим. Покрутив тот в руке, я понял, что мой аркан не активируется, ведь я уже владею этим оружием.

Хорошо. А теперь… Нужно подойти к белой линии.

Ладони вспотели, и меч в руках был таким неудобным. Пытаясь взять его и так, и эдак, я понял, что от этого ощущения мне не избавиться. Отчаянно стирая пот о куртку, я всё равно ощущал это бессилие.

И пока я шёл, я думал… Анализировал предыдущий бой, пытаясь найти для себя победный путь.

Я не мог не отметить, что Фиона хорошо владеет своим оружием. Почти моментально меняет хват, умело комбинирует колющие, режущий удары, и иногда даже умудрялась попытаться ударить рукоятью.

Насколько я лучше? Ведь у неё был двойник и техники, а у меня… А я могу лишь сражаться.

Стоило этой мысли пронестись в голове, как тут же на меня накатилось страшной волной осознания.

Я едва мог сделать вдох от того, как всё сжалось в груди.

Ведь осознание звучало так:

«На самом деле, мой аркан – мусор».

Я вздрогнул.

Всё перед глазами начало расплываться, даже вдохнуть было тяжело. Мысли начали путаться, будто их стало сталкивать друг об друга.

Второй раз за жизнь со мной такое…

Я стоял на белой линии и смотрел по сторонам, будто искал что-то.

Не знаю, что, но что-то должно было быть где-то здесь.

Нужно взять себя в руки. Успокоиться. Всё нормально… И пока я думал об этом, я ощутил, что перестал дышать. И снова волевым усилием заставил себя сделать вдох.

Голос экзаменатора прозвучал так далеко, что я даже не заметил его.

Вот уже Кристалия встала в стойку. Идёт в мою сторону, готовясь напасть.

Я должен успокоиться. Паника не поможет мне проявить себя, я лишь ещё больше облажаюсь и потеряю какие-либо шансы на то, чтобы пройти.

Боль в плече становится невыносимой. Трусость – тоже порок…

Так боюсь провалиться, что вот-вот всё провалю. Хватаюсь за плечо, стиснув зубы. Не могу кричать – тогда все будут смотреть на меня, как на нездорового. Зачем ордену больной адепт?

Боль достигает пика, и я готов расплакаться от этой агонии, когда вдруг…

Всё прекращается.

Боль исчезла, оставив после себя лишь чувство опустошённости. Страх исчез, ведь бояться нечего. Остался жар, холод. И одиночество, такое сильное, что будто разрывало грудь.

Наши клинки с Кристалией встретились. Она едва успела защититься от резкого удара снизу. Пытается сделать угол, от которого я уворачиваюсь, проводя клинком вдоль её лезвия и ударяя со всей силы по рукам девушки.

Её движения полны жизни, слишком подвижные. И оттого медленные.

Девушка отвечает взмахом, заставив меня сделать шаг назад, и выходит в новую стойку. Кристалия уводит клинок вперёд, уводя тело назад и поворачиваясь ко мне боком.

Я вижу каждое её движение так, будто знал будущее на пару секунд вперёд. Её мысли лежат на поверхности, как и у всех живых существ. Она боится боли и ран…

Крис делает выпад колющим ударом, пытаясь сохранить дистанцию. Ответным взмахом я увожу её клинок в сторону. А затем опускаю корпус вниз, избежав размашистого удара локтем.

Она паникует как ребёнок каждый раз, когда у неё что-то не получается.

Выпад, и мой клинок попадает по её доспехам, очерчивая царапину на магическом металле.

Повредил её любимую игрушку и услышал злобный выкрик, и в тот же момент она пытается пнуть меня.

Ныряю прямо под неё, совершая резкий разворот и нанося новую царапину уже на противоположной стороне её доспеха.

Она начинает истерить. И каждое её движение ещё менее умелое, чем предыдущее.

Парируй её ответный взмах, переводя удар в сторону, и проведя клинком линию, бью рукоятью клинка прямо в её голову.

Пытается схватиться за клинок обеими руками. Взмах, и новая царапина остаётся на её наруче, а я ушёл в сторону, начав разрывать дистанцию.

Всё кажется таким нереальным. Таким пустым.

***

— Хорош… — заметил Витольд, старший рыцарь Ордена Синего Дракона, когда наблюдал за боем претендента и оруженосца.

Справочная информация не солгала – аркан претендента давал ему невероятное понимание оружия. Но одного владения было недостаточно, и следом, судя по наблюдениям старшего рыцаря, у адепта было боевое чутьё.

— Джейк силён. — кивнул ему Персиваль, который стоял с видом гордого отца. Никто, даже Фиона не понимала такой гордости человека, знакомого с Джейком менее двух недель, но не могли не признать, что в честном бою он доминирует.

— Продержался две минуты… — кивнул про себя Витольд, а затем поднял руку, что тут же заметила Кристалия.

Запрет на использование техник снят.

***

Я теснил её, оставив на доспехах двенадцать царапин.

Из-под её шлема я уже слышал рычание и крики. И вот, в какой-то момент она разорвала дистанцию, выйдя из ближнего боя.

Странно. Она провела рукой по лезвию, и из-под её шлема пошёл пар.

Не успел я понять, что происходит, как почувствовал холод. Ноги… Не чувствую ног…

Я опустил взгляд и понял, что примёрз к полу. И в этот момент, когда я поднял взгляд, в мою голову прилетел кусок льда.

Сознание почти моментально гаснет. Я сделал всё, что мог…

…

— А-а!!! — заорал я, как только пришёл в сознание.

— ААА!!! — почти завизжал Персиваль, отстранившись от меня.

— Ты чего орёшь, полоумный?! — закричала Фиона, отстранившись.

Я чувствовал, как всё внутри сжимается. Было чудовищно страшно, но я не помнил, чего именно испугался.

Понадобилась минута, чтобы я мог вернуть дыхание в норму. А затем, посмотрел на столпившихся вокруг меня друзей… Даже Кристалия стояла рядом, смотря на меня слегка испуганным взглядом.

— Я тебя не слишком сильно приложила?

— Нет… Всё в порядке… Извините, что напугал. Сколько я был в отключке?

— Полчаса где-то… Мы успели с Персивалем подраться. К слову, он продержался даже меньше, чем ты.

Персиваль отвёл взгляд, и впервые я увидел у него какое-то раздражение… То-есть, он всё-таки умеет злиться. Хе-хе.

Сам того не заметив, я улыбнулся.

Хоть в чём-то я был лучше, чем он. Эта мысль грела душу… И делала больно в плече.

И на свою голову я решил посмотреть, что же там было с моим плечом.

— Оу… — я услышал реакцию Фионы ещё до того, как увидел всё сам.

Чёрное пятно. Оно увеличилось до размера кулака, пустив корни к руке и шее. Какой кошмар…

— Джейк… — глубоко вдохнула Кристалия, после чего, схватившись за голову, сказала: — ну почему ты не можешь не вести себя «так»…

Как «так»? Как «так»?! Что она вообще имеет ввиду, говоря подобную хрень? Чувствую, как начинает накатывать…

И когда я уже был готов взорваться, то увидел – пятно пускает новые корни.

— Спокойно… Спокойно… — попытался взять всё в свои руки Персиваль, схватив меня за плечи, — Джейк, всё в порядке. А ты, Крис, не говори ерунду!

— Я… Да… Прости, сказала не подумав.

… С этим нужно разобраться как можно скорее.

И вот, мы втроём стоим в центре круга из синей стали, на котором изображён синий дракон, поражённый копьём. А к нам, левитируя над землёй, возвышается тот самый старик, хищный взгляд которого я уловил ещё до драки.

— Приятно познакомиться с вами, юные адепты. Меня зовут Октавиан Неро, я Магистр Ордена Синего Дракона, Адепт седьмой ступени «Возвышение Души», Великий Рыцарь. И для меня будет честью обратиться к вам…

С этими словами, он начал свою речь:

— Фиона Корис, — начал он, от чего мы все вздрогнули, — вы показали очень достойные результаты на письменном экзамене, и показали мастерство алхимии. В бою вы проявили себя как умелый боец с полезным арканом, показав владение двумя техниками. Для адепта первой ступени это очень выдающиеся результаты, и Орден Синего Дракона будет рад видеть вас в рядах наших рекрутов.

— Благодарю, — сказала Фиона, а затем, посмотрев в сторону, прошептала: — наверное…

Следующим был Персиваль:

— Персиваль Амбер, буду честен, ваши результаты на письменном и алхимическом экзамене весьма посредственные. Однако вы проявили себя очень умелым бойцом, к тому же я вижу талант, который пылает внутри вас. Вместе с арканом, потенциал которого я не могу измерить, вы представляете огромную ценность для нашего Ордена. И мы будем рады принять вас в ряды рекрутов.

— Для меня тоже честь вступить в орден, в котором будут мои соратники. — поклонился Персиваль.

А затем взгляд Магистра упал на меня… И я не видел ничего доброго в этом взгляде.

— Джейк Лэндвалес… В вас нет потенциала, к моему великому сожалению.

Я стиснул зубы.

— Как это нет потенциала?! — закричала стоящая в сторону Крис, но её быстро заткнули рот.

— Вы показали некоторые результаты в письменном и алхимическом экзамене, хоть и ощущается, что вам не хватает опыта, и вы ещё не освоились со своими новыми способностями, будучи адептом всего две недели. Но вы показали поистине потрясающие результаты в боевом экзамене, и не будет преувеличением сказать, что вы могли бы убить вашего противника, желай вы того. Но… вам продали Сердце Эйн-Соф очень низкого уровня качества, из-за чего ваш стартовый резерв энергии крайне мал. А это значит, что и развиваться вы будете очень и очень медленно. Ведь чем больше начальный запас, тем выше скорость и выше потолок роста. Ко всему этому, ваш аркан…

— Заменим. — ответил я сам.

— Да. — он кивнул, — вы способны теснить молодую девушку-оруженосца, но в бою с опытным адептом, будь вы даже с ним на одном уровне, вы проиграете. Ведь пока у врага будет владение оружием и аркан, у вас будет лишь владение оружием.

Да… Именно эта мысль врезалась в мой мозг, после того, как я увидел бой Кристалии и Фионы.

— Вы хороший боец, но им вы и останетесь навсегда. — слова Магистра звучали будто приговор. — Я бы рекомендовал вам направиться в столицу и вступить в армию. Там будут очень рады адепту даже первой ступени. За сим… Джейк Лэндвалес, наш орден не нуждается в ваших услугах.

… Я чувствовал, как всё, к чему я стремился всю жизнь, утекает сквозь пальцы.

«Купил» плохое Сердце Эйн-Соф? Да я сам его сделал…

Сам сделал лажу, и похоронил свои шансы стать по-настоящему великим адептом. Семь лет… Я семь лет шёл к тому, чтобы создать мусор. И мой аркан – мусор!

Как же я жалок… Хочу исчезнуть прямо здесь и сейчас.

— Тогда я тоже ухожу. — раздался рядом со мной мужской голос.

Подняв взгляд, я увидел абсолютно хладнокровного Персиваля, в глазах которого было нечто, что я раньше не видел. Злоба… Он злился. И его лицо, когда он был зол, почему-то заставляло всё внутри сжаться.

— Чё…? — лишь выдохнул я, не в силах понять, что он несёт.

Мы знакомы две недели… Я ему никто. Так почему он так говорит обо мне?

— Прошу прощения, Сэр Амбер, не объяснитесь? — спросил Магистр, в голове которого также начала звучать сталь.

— Я не хочу быть Рыцарем в Ордене Слепцов. — ответил Персиваль, схватив меня за руку, — если вы не видите истинные возможности моего друга, то нам обоим здесь делать нечего.

Я повернулся на него, пытаясь понять, что он имеет ввиду. Про какие истинные возможности говорит этот умалишённый… Он вообще обо мне?

— Не поймите неправильно, Сэр Амбер, но вам лучше правильнее выбирать слова…

Стоило Магистру сказать это, и земля под нашими ногами затрещала… Я почувствовал, как на мои органы давит чудовищным весом лет, прожитых Магистром. И мощь, которая была в его словах, заставляла кости внутри тела дрожать.

Но дрожал я. Дрожала Фиона. Дрожали все рыцари в этом помещении.

Но не Персиваль.

— Либо вы принимаете Джейка в свои ряды, либо я ухожу вместе с ним, и обещаю, мы найдём место, где наши таланты оценят в полной мере…

Его взгляд, казался, принадлежал не тому мягкому и доброму парню, который постоянно заботился о нас всех. Это был взгляд каменной статуи, который не дрогнет, даже если всё вокруг развалится.

Лишь в этот момент до меня начало доходить, кем же он был на самом деле.

И до всех вокруг тоже… Ведь через десять секунд давление ослабло.

Магистр приземлился на землю, и, сделав глубокий вдох, посмотрел на меня.

— Что ж… Ладно. Раз вы заслужили рекомендацию такого человека, то мне ничего не остаётся, кроме как принять вас, Джейк Лэндвалес. И раз Сэр Амбер с таким уважением говорит о вас, я буду ждать соответствующие результаты.

Вот так, после отказа, меня приняли в Орден.

И не было слов, которыми я мог бы передать, насколько я ненавижу всё, что сегодня произошло…

И Орден, для которого я оказался мусором.

И Персиваля, который решил, что имеет право спасать меня.

И себя… себя. И себя я ненавидел больше всего.

Глава 10

Первые дни после экзамена были очень тяжёлыми. Не только физически, но и морально.

Всё никак не могу выбросить из головы слова Магистра.

«Нет потенциала…»

Мысль впилась как ржавый гвоздь, достать который не было сил.

Злоба и отчаяние сменяли друг друга несколько дней, пока я не понял: унынием ничего не изменит. Я в Ордене. У меня есть шанс. Нужно лишь стараться.

Так я думал, но всё опять оказалось куда сложнее, чем я предполагал.

…

Первая неделя в Ордене прошла как в тумане. Нас с Фионой и Персивалем заселили в здание за городскими стенами. Здание, когда-то бывшее богатым особняком, ныне было общежитием для тринадцати учеников.

Моя комната была больше похожа на чулан с хлипкой кроватью, пыльным бельём и маленьким сундуком в углу. Здесь постоянно пахнет сыростью и штукатуркой, а клопы так норовят оторвать себе кусок плоти.

Но после семи лет скитаний я не жаловался – всё лучше, чем спать под мостами или в канавах.

Впрочем, это не сильно отличалось от моих условий жизни в прошедшие семь лет, а потому я не испытывал какого-либо дискомфорта.

И вот, в очередной день всё было как в любой другой день.

Утро началось с удара в колокол. Я сразу же надел свою одежду, заодно с неохотой натянув уже привычную мне форму – синяя куртка с белым символом дракона у сердца. Не мой цвет, однозначно…

А затем была перекличка и завтрак.

Про еду в ордене я мог мало что сказать – всё, что знал, так это то, что кормят хорошо и к еде дают зелья.

Но еду просто так не давали – нужно было успеть в столовую, расположенную на другом конце города. И порций хватало не на всех – самые медленные оставались голодными.

Часть учеников оббегала город, а часть – бежала сквозь город.

Я и Персиваль были в числе тех, кто оббегали город. А вот Фиона бежала сквозь город и всегда успевала прийти одной из первых, даже при учёте, что у неё была первая ступень.

— Не жди меня. — прорычал я Перси, бегущему шаг в шаг.

— Хорошо. — ответил он, и тут же исчез из моего поля зрения, разогнавшись до абсурдной скорости.

Вот так я уменьшил свои шансы ещё на получение порции…

Дорогу нельзя было назвать простой – необходимо было двигаться через узкую дорогу, то и дело сворачивающую змеёй, а если хотел срезать – приходилось бежать через лес.

Дальше нужно было перейти реку – я перепрыгивал её, забравшись на самое высокое дерево и разбежавшись по толстой ветке. Но всё это было абсурдно медленным на фоне того же Персиваля, который мог просто перепрыгнуть реку.

И вот я бегу к большому деревянному зданию около входа в город.

…

И как обычно я прибежал последним.

Еды не оставалось, и остальные ученики уже собирались направиться в главный замок, где совсем скоро начнутся занятия. Один из старших учеников со злой ухмылкой облизывал пальцы, проходя мимо меня.

Я лишь пытался отдышаться, не имея сила даже разозлиться на такую провокацию.

Да, я самый медленный среди всех адептов, каким бы странным это ни казалось.

Стоящая около выхода Фиона ела яблоко, но увидев меня, сделала подзывающий жест рукой.

— Что? — спросил я, подойдя к ней.

— Вот, держи… — сказала она, протянув мне какую-то тёмную булку, — ты уже два дня не успевал ни на завтрак, ни на ужин. Поешь.

— Я ем… Просто покупаю еду за свои деньги.

— Тут цены конские, — нахмурилась Фиона с какой-то брезгливостью, — держи и не выпендривайся.

Я стиснул зубы. Так устал от постоянной помощи от неё и Персиваля. Постоянно то поделятся чем-то, то подскажут ответ, то вызовутся быть спарринг-партнёрами…

Достало!

— Нет, спасибо. Позволь мне разобраться самому.

Пожав плечами, она вернула булку себе под куртку.

— Как знаешь… — её голос звучал слегка обиженно, но она всегда выглядела очень хмурой, так что для меня ничего не изменилось.

А следом, все направились в замок. Занятия начинались только через час, так что можно было не торопиться.

Я медленно приходил в себя после безумного забега. Фиона и Персиваль шли рядом, раздражающе хрустя яблоками и посматривая на меня… А я просто купил себе хлеб, когда мы проходили по центральной улице.

Несмотря на то, что есть здесь было недёшево, я не уходил в минус за счёт ежемесячной платы ученикам, которая по словам Крис составит пять золотых. К тому же я нашёл здесь работу, которая будет давать мне десять золотых в месяц.

А в замке начались привычные занятия.

Полтора часа мы занимались физическими тренировками. Они включали упражнения для развития тела, развитие гибкости и выносливости. Бег до столовой, к слову, также был своеобразной тренировкой.

Затем был небольшой перерыв и полтора часа тренировок с оружием. Здесь мне не было равных и хоть где-то я мог проявить себя на полную. И благодаря этим тренировкам я ещё лучше познал свой аркан.

Помимо полного понимания оружия, я также гораздо быстрее осваивал специфические вещи, вроде стоек, особых приёмов или же боевых трюков. А ещё владение оружием позволяло мне куда лучше понимать это оружие и способы его использования в бою.

И ведь просто так не скажешь, что плохой аркан… Но он даже не ускорял освоение оружейных приёмов.

После физических и боевых тренировок, шли три часа медитации. Если бы не Крис, уверен, я бы и здесь был полным нулём. Но я всё же мог проникнуть в царство огня, медленно приращивая энергию к моему хилому сердцу.

Конечно, прогресс шёл медленно, учитывая, что я не получал зелья, которые помогали наращивать энергию. Их, и ещё пару зелий выдавали в столовой…

А затем, после медитации шли два часа теоретических уроков. Всю эту неделю нам рассказывали про Кодекс Ордена Синего Дракона, иногда переходя на рассказы о истории Ордена.

Многое я знал и без этих занятий. Орден Синего Дракона позиционировал себя как Добрый Орден, и специализировался на защите мирного населения от монстров, чудовищ и Злых Адептов. Орден активно взаимодействовал со смертными, имея большое число подконтрольных предприятий.

Ну и наш Орден был одним из самых древних в мире. Как и все ордена, получившие свои названия от драконов. Ещё во время Падения Злой Драконьей Империи, Орден встал против Драконов-Поработителей, и освободил людей земель Королевства Гериас от их тирании. Правда, ещё лет четыреста назад Королевство было раз эдак в шесть больше.

…

Так и проходил мой день, где я становился свободен после пяти часов дня. И стоило занятиям закончится, как все ученики снова мчались в столовую. Я же был таким уставшим и голодным, что едва поспевал за ними, но очень пытался, ведь во время ужина выдавали не только еду, но и зелья, которые ускоряли восстановление тела и энергии.

Но всегда не успевал. В итоге я попал в цикл, где я сначала не получаю зелья, которые помогали бы мне развиваться, а затем не получаю зелья, которые помогали бы мне восстановиться.

И я прекрасно понимаю, в каком отвратительном положении нахожусь.

И чтобы выбраться из него, мне нужно было стараться гораздо больше, чем остальным. Больше чем опытной Фионе и талантливому Персивалю, которые хотели мне помочь.

— Давай я тебе завтра свою порцию отдам? — спросил Персиваль, встретив меня около столовой.

— Нет, спасибо. Ты и так мне помог больше, чем я заслуживал. — ответил я честно и развернулся…

Я прекрасно понимал, в чём моя проблема. Я хуже, чем остальные, и поэтому мне нужно тренироваться больше, чем остальным. И мне нужно работать больше, чем остальным.

Поэтому, сразу после того, как я купил себе поесть, я пошёл на работу. Учитывая, что я был учеником ордена, работу мне дали охотно – и теперь я занимался тем, что помогал в местной алхимической мастерской.

Так я учился алхимии, кажется, я когда-то учился травничеству у какого-то старика, но я хоть убей не могу его вспомнить. Теперь же моим наставником был адепт третьей ступени.

Вообще, в городе было много адептов. Я бы даже сказал, что чрезвычайно много. И всё из-за этой мастерской, где я сейчас работаю, ведь тут производились Сердца Сфирот.

Да, то самое, которое я делал семь лет, тут производят большими партиями, а затем продают по цене от двадцати пяти до пятидесяти золотых.

Позволить себе это могут очень немногие, но как мне рассказал мастер, те, кто очень к этому стремятся – покупают. А за дополнительную плату у Ордена можно купить зелья, которые сведут риск смертности при употреблении Сердца к минимуму.

— И насколько сильны эти сердца? — решил спросить я.

— Ну, самые обычные будут давать клиенту стартовый запас в десять единиц энергии, самые дорогие – тринадцать.

И самым грустным был тот факт, что если ты уже однажды использовал Сердце, то повторно его применить нельзя. А значит я навсегда останусь со слабым сердцем.

К чёрту! Прорвусь как-нибудь!

…

Работа заканчивалась в девять часов.

Я медленно плёлся по улице в направлении дома, когда уже наступила ночь. Понимание того, что дальше будет тяжело, не останавливало меня. И когда мне становилось тяжело, я вновь и вновь повторял свою мантру.

Около общежития, у входа в лес сидели ученики, взявшись за руки. Кажется, они занимались групповой медитацией.

Я пытался пройти мимо них тихо, однако один из них, кажется, уже давно искавший способ отвлечься на что-то, радостно окликнул меня:

— Эй, слабачок-новичок! Ты там как? Чего так поздно?

Я проигнорировал, сделав вид, будто не понял, что он обращается ко мне.

— Эй… — подскочил он ко мне, улыбаясь в тридцать два зуба своей шакальей улыбкой, и схватил за руку, — я к тебе, ты же, как там тебя… Кейк? Тебя может обижает кто?

Парень ниже меня на голову, но хватка такая крепкая, что невольно стало больно. У него были глаза геенны, которая хотела оторвать кусок от того, кто послабее.

Ну да, у него-то Сердце лучше, да и прошёл больше этапов ко второй ступени, вот и решил, что может делать всё, что хочет.

— Пусти… — прорычал я, почему-то отводя взгляд.

— Да я же как лучше хочу… Мало ли тебе помощь какая нужна. За деньги – любой вопрос, дружище!

Несмотря на злой оскал, он пытался казаться дружелюбным. И я понимал, почему. Если уйду – то количество зелий и еды уменьшится, и кому-то из их компашки станет сложнее.

Он хлопал меня по плечу, и с каждым хлопком я чувствовал, что накал внутри меня становится всё сильнее…

Я уже был готов сжать кулак, когда из толпы сообщников этого ублюдка раздался привлекающий всеобщее внимание кашель.

В центре круга медитирующих сидел ученик, который уже почти перешёл на вторую ступень. Тот самый, что зло улыбался мне около столовой сегодня.

Худой, бледный, с серебряным цветом волос и серыми глазами он внимательно смотрел на меня. А затем, издав тяжёлый вздох, сказал:

— Гэрри, отпусти парня и возвращайся к медитации, опять не можешь больше пары часов усидеть нормально. У него жизнь и без тебя как коровье дерьмо.

Все загоготали, и коротышка, махнув на меня рукой, пошёл к своей компании.

А я пошёл, пока мог держать себя в руках. Не хотелось нарываться на драку, в которой меня точно изобьют.

У ворот меня встретила Фиона, сидящая на высокой каменной стене и высматривающая что-то, или, быть может, кого-то.

Увидев меня, она сначала сделала вид, будто не заметила, повернув голову в сторону.

Но вот, когда я уже прошёл мимо неё, она обратилась:

— Эй, Джейк…

— Да?

Она спрыгнула, начав идти в мою сторону с каким-то ещё более хмурым видом.

Подойдя вплотную, она на минуту тупо уставилась на меня, смотря в глаза так пристально, что становилось не по себе.

— Слушай… Тебе лучше уйти отсюда, наверное.

— В смысле?

— Ты не подходишь для ордена. Магистр был прав, тебе тут ловить нечего. Только здоровье угробишь, а сильнее ни на йоту не станешь.

Её слова прошлись по голове как удар молотком. Хотелось послать её куда подальше, ударили или просто закричать, но вместо этого я смог выдавить лишь:

— Не тебе учить меня, Фиона.

Собственный голос звучал эхом. Кажется, что я вот-вот взорвусь.

— Да нет, как раз-таки мне, раз уж ты мой младший. Я уже говорила, что у нас с тобой один наставник. Просто до тебя он добраться не успел… Тот адепт, который дал тебе книгу, у него ведь были русые волосы, хитрые лисьи глаза и длинный острый нос, не так ли?

Да, он именно так и выглядел… Вроде бы. Не помню…

Честно говоря, моя память имеет очень много пробелов и пустот, и я не до конца понимаю, с чем именно это связано.

— И к чему ты это говоришь? — я чувствовал, с каким трудом мне удаётся разжаться челюсть, чтобы сказать хоть слово.

— Он выбрал тебя, потому что ты достаточно самостоятелен, чтобы сделать всё сам. А Орден будет тормозить те…

— Да завались ты! Сам я себе только могилу выкопал! У меня отвратительное Сердце Эйн-Соф, у меня бестолковый аркан и ноль таланта! Если не смогу найти способ стать сильнее в Ордене, то мне конец! Ты ещё посмотри на это!

Я отодвинул рубашку. Там сейчас красовалось большое серое пятно.

— Если я не вылечусь от этого, то мне конец! Ты предлагаешь мне уйти и сдохнуть?

— Нет. Да я просто… — Фиона смутилась, а потом, стиснув зубы, почти что прошипела: — да нихера они не найдут.

Она сказала то, что я уже и так знал. Тоже не уверен, есть ли лечение, но отгоняю эту мысль.

— И внушили тебе всякую хрень… — почти что прошипела она, зло посмотрев на меня, а затем и вовсе крикнула: — Ну и иди ты нахрен тоже, дебил! Поработал бы мозгами, а не тупо пытался обогнать избранного дебила, и у тебя бы всё получалось…

А затем, оттолкнув меня, пошла обратно в общежитие.

Кулаки сжимались. Сначала те идиоты, теперь эта дура… Очень хотелось что-то прокричать ей вслед, но это было недостойно человека моего уровня. Ещё бы я опускался до уровня дворовой швали…

Помылся в местной ванной комнате, где почему-то всегда можно было набрать холодной воды из странного железного приспособления, а затем пошёл спать.

Впереди очередной трудный день. И лёжа в кровати, я думал о том, как же мне преодолеть текущие проблемы.

…

Очередной трудный день не заставил долго ждать.

Снова бой колокола, снова перекличка. Но в этот раз случилось кое-что необычное.

Во время того, как мы строились, я увидел Фиону, которая была ещё более раздражённой, чем обычно. И злобно зыркала на меня. Вчера мы не очень хорошо попрощались, и мне было от этого как-то не по себе.

Нет, я не считал Фиону другом или хотя бы знакомым. Но… Она действительно заботится обо мне, да и Персиваль тоже. И каким бы циничным я иногда себя ни считал, но отталкивать тех, кто хочет тебе добра – это просто глупо.

Снова инструктор произвёл перекличку, и снова все начали смертельный забег до столовой.

А потом я остановил Фиону, взяв ту за руку.

— Слушай… Прости за то, что вчера было. Я знаю, что ты хотела мне помочь. Просто пока что у меня нет вариантов, кроме Ордена…

Она наконец-то окинула меня взглядом. Фыркнула, а затем схватила мою руку ещё крепче.

— Так, дубина… — Фиона начала тащить меня к себе, к ближайшим вратам в город, — бежишь со мной, шаг в шаг. Буду учить тебя, как бегать. А то мозги ты явно подключать не собираешься, а без лекарств и еды скоро окочуришься и мне перед Кайлом отвечать…

Ох и сколько вещей я хотел сказать ей в ответ.

А затем мы забежали в город. Фиона тут же забежала на стену одного из жилых домов, заставив меня мчаться за ней.

Прыжок, и мы на крыше. И пока я поднимаюсь, она уже начинает тащить меня к пропасти между домами, крича:

— Прыгай иначе сдохнешь!

Мы перебегали оживлённые улицы, лавируя среди телег и лошадей. Забирались всё выше и выше. В какой-то момент двухэтажные здания стали сменяться трёхэтажными и четырёхэтажными.

Отбив все бока и хромая на одну ногу, я едва плёлся в столовую, когда Фиона, резко схватив меня за руку, заставила сделать ещё один рывок… Лёгкие горели, а боль была почти невыносимой. Но я мчался за ней, как будто никакого другого ориентира у меня и не было. И в итоге, я добрался последним.

Последним из тех, кому выдавали порцию. Персиваль радостно размахивал руками, зазывая меня и Фиону к себе. И мы подсели к нему, хоть Фи явно показывала, что ей не очень хочется это делать.

— Джейк! Ты успел! Отлично!!! — тут же навалился на меня Персиваль, хлопая по плечу, — ты что-то придумал? Или что?

— Или что… — фыркнула Фиона, — без меня так и пытался бы тебя обогнать. А у него лишь первый этап первой ступени. Серьёзно, с тобой-то всё понятно.

Она указала на Персиваля, а затем добавила, уже посмотрев на меня:

— Сила есть, ума не надо. Но сфигали ты, Джейк, пытаешься ему подражать? Жить надоело?

— Да я просто…

— Тц… Не оправдывайся. Просто голову-то подключай. Мы с тобой не из числа Орденских, которым всё даётся легко и думать не надо. Вот, например, какую ты технику начал изучать?

— Нас пока что не уч…

— Вот именно. — ткнула меня локтем Фиона, — а пора бы тебе думать об этом. Техники – это небыстро, и без работы над ними постоянно, ты вряд ли хотя бы одну за год выучишь.

Техники… Знаю, что они делятся на три типа – оружейные, магические и физические. Вроде это особые, магические умения, но ничего больше о них я не знаю.

— И ты можешь что-то посоветовать? — решил я спросить.

— Есть кое-что, да. Пинок… — кивнула Фиона, показав на свою ногу, — помнишь, когда я дралась с Крис?

— Да. И как же её тренировать?

Я видел такое же любопытное выражение лица у Персиваля. Кажется, он тоже не знал, что такое техники и не умел их использовать.

— Да просто. Выбери какое-нибудь дерево и выполняй удар ногой с вкладыванием в него энергии. Бей, пока нога отваливаться не начнёт. А показателем того, что технику ты выучил, будет то, что дерево упадёт.

Персиваль тут же ускорился, начав есть быстрее.

— А ты-то что? — улыбнулась Фиона, — тоже хочешь научиться?

— Да. — кивнул Персиваля, проглатывая какое-то зелье.

— Тебе будет сложнее. У тебя уже сил хватит, чтобы дерево ударом ноги снести и без техники. Поэтому и говорю, что техники лучше учить, когда ты ещё маленький и слабый… — Фиона улыбнулась мне, — вот оно, твоё преимущество над Персивалем.

… И правда. Он быстро обогнал меня, но пропустил этап, когда ты копошишься внизу и пытаешься выстроить то, что будет помогать тебе в течение всего пути.

…

Тренировки сегодня шли как никогда хорошо. Медитация впервые вызывала ощущение существенного прогресса, физические тренировки даже несмотря на боль прошли прекрасно, и даже на уроках истории я сохранял концентрацию, которой обычно не было.

Зелья и правда работают… Ну, или я сам себе это внушил и теперь уверен в их чрезвычайной эффективности, как иногда бывает.

— Что, понял? — спросила у меня сидящая Фиона, поймав мой взгляд.

— Понял. — кивнул я, — полагался на упорство, но в моём случае это не работает. Нужно либо работать головой, либо не жаловаться.

— Браво. — хмыкнула она, поправив волосы, — что будешь делать дальше?

Я задумался… Меня сковывает нежелание просить чьей-то помощи. Если бы сразу попросить о помощи Фиону, быть может сейчас моё состояние было бы куда лучше.

И самое неприятное – я уже думал о том, что последовав за ней, смогу преодолеть проблему, но было стыдно оказаться нуждающимся.

Но… Адепты часто помогают друг другу. Так говорил Бертрам.

Вот оно, очередное испытание… Чёрт, как тяжело.

— Я… Можешь показать путь, как быстрее добраться до столовой?

Она хмыкнула, и, улыбнувшись, ответила:

— Конечно. Но тогда ты сходишь со мной кое-куда, когда мы получим деньги. Договорились?

— Договорились.

Так мы и договорились. Она учила меня двигаться по крышам, перепрыгивать заборы, забираться на высокие стены. Весь город стал одной большой тренировочной площадкой.

Я уже знал, что тело адепта даже начальной стадии невероятно сильное и быстрое. Но при правильном его использовании оно кажется ещё более фантастическим. И Фиона, которая также была на первой ступени, показывала мне это.

Уже через две недели я больше не падал, перестал цеплять углы, срываться с карнизов и врезаться в повороты. А главное – я перестал приходить постоянно последним. Теперь я успевал получать зелья, и прогресс обучения пошёл в гору. Но те, кто стал пропускать зелий, стали смотреть в мою сторону с явной враждебностью. Но я не придавал этому значение.

А затем наступил день первой зарплаты. А вместе с ним – обещанный день покупок, который я был должен Фионе.

Глава 11

Ситуация на фронте накалялась уже несколько лет, и Орден Синего Дракона знал об этом. Знал, ведь эта война была исключением из правил, установленных Орденами между собой: не втягивать смертных в свои конфликты.

Орден Красного Дракона, за последние десять лет ставший главным управляющим органом Царства Вильдор, требовал себе Сапфировый Кубок — артефакт Ордена Синего Дракона. После нескольких лет дипломатических переговоров и получив решительный отказ, вильдорцы перешли к военным действиям, рассудив, что если у Синих Драконов не будет вотчины, то и смысла от артефакта не останется.

Войска Вильдорского Царства уже сконцентрировали силы, оторвав себе значительную часть восточных земель Королевства Гериас. Сравнивая военную мощь Вильдора и Гериаса, даже идиот признал бы — у Гериаса нет шансов. Только если не произойдёт чудо.

Так были организованы первые военные переговоры, инициированные Орденом Синего Дракона.

Переговоры проходили здесь — на Цветочной Дороге, единственном прямом маршруте, ведущем от Линдбурга до Филькенштейна. О том, в честь чего названа дорога, помнили лишь редкие камни и булыжники.

Именно в этой долине между лесом и горами должен был состояться последний бой Царства Гериас.

Огенн стоял, вонзив двуручный меч в землю. Его доспехи из тёмной ледяной стали были отполированы до блеска, а в холодных глазах застыло полное равнодушие, которое тяжело было поддерживать, учитывая, кто стоял перед ним.

Молодой старик, неудачник, достигший возраста омоложения слишком поздно, чтобы сохранить цвет жизни в волосах. Бертрам Дарн, он же Старый Дьявол, был в своём фирменном красном плаще.

Сапоги красного генерала, подол плаща и штаны были в грязи — он так увлёкся сбором трав, пока ждал оппонента, что испачкался. Но не придавал этому значения, не считая переговоры чем-то значимым.

— Войны всё равно не избежать, и мы оба это понимаем, — будто вторя его мыслям, произнёс Огенн. — Но мы можем сохранить наших подданных живыми. Давай решим всё здесь и сейчас. Только ты и я.

Бертрам приподнял бровь. В тот же момент его почти бесцветные глаза загорелись красным. Он уже слышал о Тундровом Волке — так звали Огенна среди адептов — но, увидев полную картину своими глазами, чуть не рассмеялся.

— Нет... Не имею ни малейшего желания сражаться с тем, кто настолько сильнее меня.

Акцент Бертрама выдавал в нём чужестранца, но в голосе звучало нечто, заставляющее Тундрового Волка напрячься.

Капитан Ордена стиснул зубы. Несмотря на то, как хорошо он подавлял свою ауру, враг распознал разницу между их ступенями. А что самое неприятное — кодекс не позволял Тундровому Волку здесь и сейчас атаковать изверга, подвергающего невинных адским мукам.

— Если битвы не избежать, я хотел бы спросить... — Бертрам посмотрел на эмблему на своей груди, и на секунду стал добрее. То злое ощущение, что испытывал Огенн, исчезло. — Я позволил юным адептам покинуть Линдбург. Как они?

Рыцарь в синих латах скривился. Подобный вопрос от врага мог трактоваться по-разному. Орден и без того следил за новоприбывшими: за девчонкой с явно слишком высокими знаниями для адепта первой ступени и за чрезмерно талантливым адептом, который, по его же словам, получил вторую ступень за месяц.

— Они в порядке. Орден принял их в свои ряды.

— Чудно, — Бертрам хлопнул в ладоши, и в тот же миг выражение лица добродушного старика исчезло, сменившись хитрым прищуром злого лиса, жаждущего плоти. — А теперь к делу. Пока вы не отдадите нам Кубок, война не закончится.

Казалось, даже акцент иностранца исчез. Будто некая мистическая сила взяла верх над Старым Дьяволом, диктуя свои условия через его тело:

— И куда бы ваш Орден ни попытался уйти, мы будем идти по вашим следам, уничтожая всё, что вам дорого. Мы предлагали вам множество артефактов, часть из которых превосходят ваш Кубок по рангу. Но если этого мало, мы заплатим за него кровью тех, кто вам дорог.

Руки Тундрового Волка сжались на рукояти. Всего один удар — и вражеский генерал будет мёртв. Но один раз предавший кодекс — навсегда лишённый пути рыцаря... Даже во имя благой цели, даже во имя всеобщего блага.

— В таком случае наш Орден предпочтёт сойтись с вами в последнем бою.

В этот момент злая ухмылка Бертрама стала ещё более явной.

— Какой такой «последний бой»? Кто сказал, что мы будем сражаться с вами?

Огенн посмотрел на вражеского генерала, который жестом руки воззвал к своим войскам. И в тот же миг над землёй один за другим стали возвышаться фиолетовые штандарты, на вершинах которых были насажены тела. Тела крестьян, горожан и знати. И ужаснее всего — каждая жертва была до сих пор жива.

— Ты... чудовище.

— Вы сами до этого довели, — пожал плечами Бертрам. — Мы не собираемся уничтожать ваш Орден с его тайнами и техниками, которым уже сотни лет. Наслаждайтесь тем, как ваши деревни будут одна за другой наполняться столбами с живыми мертвецами.

И в этот момент рыцарь не выдержал. Не выдержал тот, кто всё это время послушно стоял и слушал разговор Огенна и Бертрама, — Югель Даймер, младший сын Огенна.

Призвав клинок, юноша бросился вперёд на Дьявола, не заботясь о своей судьбе и статусе. Миг — и клинок рассекает адепта надвое.

Молодой адепт, рассечённый надвое, успел лишь воззвать к отцу, не понимая произошедшего.

Двуручный меч из синей стали располовинил тело предателя, нарушившего кодекс. Нарушение условий дипломатических переговоров между Орденами — одно из ужаснейших преступлений, которое должно пресекаться моментально.

И Огенн пресёк его так же хладнокровно, как пресекал любое другое нарушение.

— Ничтожество... — с презрением произнёс Тундровый Волк. Он уже давно не переживал о таких мелочах, как собственные дети — перестал считать их после двадцатого умершего.

— Отвратительно... — произнёс Бертрам, сделал несколько решительных шагов к Огенну, взял на руки торс убитого ребёнка, закрыл ему глаза, после чего развернулся к врагу спиной и стал уходить.

— Зачем он тебе? — спросил Тундровый Волк, глядя на чужеземца, уходящего с торсом его сына.

— Похороню так, как это дитя того заслуживает. А ты... — впервые Бертрам посмотрел на рыцаря по ту сторону как на врага, — не надейся пережить эту войну.

***

Это был солнечный, безветренный день. Так сухо и тепло, что я не удержался и купил у одного из лавочников какой-то фруктовый напиток, и пока Фиона нагло тратила заработанные мной деньги, я смотрел по сторонам и думал: «сегодня будет замечательный день».

Ага… Как же…

— Не думал, что ты из тех девушек, которые любят платья.

— Хамло… — шикнула на меня Фиона, — я одеваюсь так, как нужно. А вот стану аристократкой – буду менять десять таких платьев каждый день.

Жаль только, что платье, которое она высматривала, имело трёхзначную цену.

Мы гуляли по центральной улице с самыми дорогими магазинами. Большинство из них принадлежали Ордену – отсюда и цена. Но было и качество. Магическая ткань и лучшие мастера…

Я присмотрел себе перчатки. По описанию на карте восстанавливались после повреждений и защищали от порезов и уколов не хуже латных рукавиц.

— Как думаешь, мне подойдёт? — спросила Фиона, указывая на зелёную дамскую шляпку с какими-то странными перьями.

— Да, ты будешь смотреться потрясающе.

У Фионы была приятная, я бы даже сказал красивая внешность, хоть я и легко мог понять, что она из простолюдинок.

— Но без платья её покупать глупо… — она с какой-то тоской посмотрела на шляпу, и кивнула в сторону другой улицы: — ладно… Душой я отдохнула… А теперь пойдём заниматься делом.

Я не стал спорить. В корзине, которую я тащил, было не так уж много вещей. По большей части — алхимические компоненты, несколько простых женских рубашек, рабочие брюки и одна юбка. Всё достаточно дешёвое.

Мы покинули торговый район и направились в совершенно незнакомую мне часть города. Северо-западный квартал был трущобами: из-за теней высоких зданий, замка и стен здесь было очень мало света.

— Расскажешь, что у нас за дело?

— Ищем зелье для прорыва. У орденских торговцев мы купим его в лучшем случае за пятьдесят золотых. Но есть не только орденские алхимики.

И в этот момент она хитро ухмыльнулась, продолжив важно:

— Буду знакомить тебя с той средой, которая мне роднее. Я ещё в первые дни нашла теневой рынок в этом городе. Он, по моим ощущениям, даже больше торговой улицы Ордена.

Теневой рынок, ещё больше той огромной улицы…

— И цены там приемлемые, — сразу ответила Фиона. — Главное – не дать себя обмануть.

Ясно. Если у торговцев Ордена ты знаешь, что платишь за качество, то на теневом рынке можно найти нужную вещь дешевле, а можно столкнуться с подделкой или мусором.

Улицы были населены людьми с очень мрачными взглядами. Каждый то и дело бросал взгляд на Фиону. А затем смотрели на меня и корзину в руке.

— Держись поближе, — сказала Фиона, схватив меня за руку и прижав к себе. — Если тебя похитят, будет очень много головной боли.

Я вздрогнул, когда её рука обвилась вокруг моей талии. Бросив нервный взгляд на неё, я увидел, что она и сама отвела глаза, нахмурившись ещё больше.

— Чего сморщился? — почти прошипела она. — Не нравится – иди сам. Но не ручаюсь, что тебя не зарежут в переулке.

Я положил руку на её пояс. Если этого требует мой путь адепта — так и быть.

— Нет, ничего. Просто ты сделала это слишком неожиданно.

— Ой, да заткнись уже и иди. Мы почти пришли…

И через несколько минут пути, мы свернули в узкий переулок… И, внезапно, там оказалась каменная лестница, ведущая в какое-то подземное помещение.

Никакой охраны, никаких магических печатей – ничего.

— Орден знает про это место?

— Скорее всего, — кивнула Фиона. — И налоги трясёт за торговлю на своей территории. Но в Ордене не дураки: понимают, что далеко не все способны потянуть их цены. А оставить адептов-одиночек без средств к существованию нельзя – себе же больше проблем создадут.

Понятно. Орден Синего Дракона невелик и не способен в одиночку защитить Королевство, особенно в военное время. Поэтому его работу часто берут на себя одиночки.

— А ты… Давно стала адептом?

— Три года назад… При… — она задумалась, а затем, окинув меня взглядом, почему-то более мягким голосом произнесла. — Скажем так, это не то, что было сделано добровольно.

— Ну, не могу не сказать, что ты талантлива. Выучила две техники.

— Четыре, — хмыкнула она. — Просто не всё показала. И да, мне многие говорят, что я талантлива...

Последнюю фразу она прибавила как-то хмуро. Не могу понять её: то хмурится, то становится доброй... Странная девушка.

Наконец мы оказались в месте, до ужаса странном. Будто на мгновение меня окунули в металл.

Место, куда привела лестница, оказалось похоже на улицу, с которой мы только что вышли. Только всё здесь имело серый, металлический цвет.

— А это...

— Изнанка. Их ещё называют «подмирами». Небольшое пространство вне нашего мира, созданное магией. Не бойся, тут безопасно. Такие схлопывались всего пару раз за историю.

Последнюю часть она добавила, злобно ухмыльнувшись.

Изнанка... Никогда не видел ничего подобного. Даже ощущение мира здесь было странным — будто я перестал чувствовать огонь, который привык ощущать во всём.

Мы шли по улицам, заполненным адептами и их работниками. Здесь пахло металлом, землёй, алхимическими травами. И ещё я отчётливо чувствовал запах крови... Много крови.

Вся улица была заставлена прилавками. Я видел зелья, редкие алхимические компоненты, драгоценные камни и слитки золота и серебра. Окна домов казались ненастоящими — будто вместо стёкол в них были листы стали. А двери не имели ни ручек, ни замочных скважин.

— И как выглядит это «зелье прорыва»?

— Я скажу, когда увижу, — сказала Фиона, ещё крепче схватившись за меня. В её глазах я заметил тревогу.

На перекрёстке я увидел, что улица разветвляется. И самое странное — на соседней улице я заметил не только торговцев с вещами, но и... с людьми.

Не успел я ничего сказать, как мы нашли нужного торговца. Наконец отпустив меня, Фиона подошла к высокому алхимику, на прилавке которого стояли колбы с различными жидкостями.

Колбы, к слову, имели большое значение. Одни зелья могли храниться только в стеклянных бутылях, другие — лишь в склянках из горного хрусталя, золота, серебра или железа.

— Здравствуйте, Мастер, — она поклонилась мужчине, который ответил тем же жестом. На вид ему было лет сорок, лысая голова и длинные усы.

— Приветствую, юная искательница. Чем могу помочь?

— Я ищу зелье прорыва с первой ступени на вторую, для адептов стихии ветра, — сказала она, скользнув взглядом по прилавку. — У Вас есть подобное?

— Есть... — кивнул мужчина и, наклонившись, достал зелье. Зелёное, в колбе с серебряным дном и с крышкой, похожей на кучу расплавленного серебра.

— И сколько?

— Двадцать золотых... — улыбнулся алхимик. — Лучшая цена в нашем районе.

— Хм... — Фиона взяла зелье, взболтнула и, закрыв глаза, хмыкнула. — Не похоже на то, что ты честен. Это ведь подделка, да?

— Ха? Думаешь, я стал бы тебе врать? — лицо торговца сморщилось. Он присмотрелся к Фионе и внезапно нахмурился. — Иди тогда ищи другого лоха, мелкая тварь. Если знаешь, то чё лезешь не в своё дело?

— О как заговорил, — хмыкнула Фиона, расплывшись в злой улыбке, и сделала шаг ко мне. — Смотри внимательно, Джейк.

Она выхватила нож и провела им по сосуду. Тонкий слой серебра был снят, и под ним проявилось обычное ржавое железо.

— Вот так эти ублюдки и обманывают таких дурачков, как ты.

Она бросила зелье обратно на прилавок. Стоп, в смысле «дурачков как ты»?

— Свалила отсюда, мелкая тварь, иначе я тебя порву и отправлю на съедение собакам! — прорычал торговец, схватившись за тесак, спрятанный под плащом.

— Да кому ты нужен, мошенник вонючий... Пойдём, Джейк.

И стоило ей развернуться, как всё произошло мгновенно.

Тесак вылетел из-под плаща, брошенный прямо в затылок Фионы.

Кинжал оказался в моей руке. Взмах — и тесак улетел в сторону.

— О… — только и выдавил из тебя торговец, смотря на меня круглыми глазами.

Уже в следующее мгновение, все взгляды стали прикованы к нам.

Фиона, с хитрой ухмылкой, посмотрела на меня, а затем на торговца.

— Что-о же-е… — протянула она, сделав шаг в мою сторону, — ты явно хочешь проблем…

— Что-о же-е... — протянула она. — Ты явно хочешь проблем.

— Завали свой рот, тупая мелкая тварь! — мужик сжал кулаки и покраснел от злобы. — Я... Приношу свои извинения...

— Двадцать пять золотых, — улыбнулась Фиона, не отходя от меня. — Иначе не мечтай продолжать торговлю в этом городе, урод.

«Алхимик» состроил очередную гримасу, наклонился и сказал:

— Ты серьёзно? Двадцать пять? Давай сойдёмся на пятнадцати?

— Сойдёмся, — кивнула Фиона и протянула руку. В ладонь тут же лег мешочек. Она пересчитала монеты, попробовала на зуб. — Сойдёт... Идём, Джейк.

Она схватила меня под руку и потащила так быстро, что я едва не падал.

— Что ты устроила? — пытался я спросить.

— Да шарлатан попался. На таких не заработать — себя не уважать.

Мы пробирались среди людей, то и дело бросавших на нас взгляды.

— Запомни: настоящие алхимики сидят не на самом видном месте с самыми яркими зельями на прилавке. Они знают себе цену и цену своему товару, поэтому прячут его. О! — резко выдохнула она, указав пальцем. — Туда нам надо!

Я увидел лишь небольшой прилавок с блёклыми склянками полупрозрачных зелий. За ним сидела старая женщина, которая уж точно не производила впечатление бессмертного адепта, познавшего тайны алхимии. Просто старушка.

— Мадам, — улыбнулась Фиона. — Продаёте зелье прорыва с первой до второй ступени для адептов ветра?

— Продаю, — кивнула женщина, посмотрела на Фиону и надела очки с зелёными линзами. — Но тебе бы ещё несколько уровней перед прорывом поднять не помешало... А твоему другу... Оу, плачевная ситуация.

— Знаем, мадам. Ему необходим эликсир для укрепления Золотого Ядра.

— Дорого это, дорогая...

— У нас есть пятьдесят золотых. На зелье и эликсир хватит? — приподняла бровь Фиона. Откуда у неё... А впрочем... Не моё дело.

— Хватит. Тогда одно зелье прорыва и два эликсира укрепления ядра? — спросила старушка, потянувшись к небольшой сумочке на поясе.

— Да, — кивнула Фиона. — Хотя... Так, ещё пять золотых давай.

Она ткнула меня, заставив отдать последние монеты.

— Держи, — не задумываясь, отдал я ей.

— Вот ещё пять золотых. Пять эликсиров огненного потока, пожалуйста. Сразу будем и укреплять ядро, и приращивать куски.

— Много. Дам ещё тебе зелье потока ветра и несколько укрепляющих для мальчишки, — сказала женщина. Из её сумки одна за другой стали появляться склянки, приземляясь на прилавок.

Всего на прилавке оказалось двенадцать колб. Одно из зелий и вовсе было в серебряной бутыли — видимо, то самое зелье прорыва.

— Так... Всё верно, пятьдесят пять золотых. Спасибо за покупку, приходите ещё.

Фиона укладывала зелья в корзину, ловким движением отобрав её у меня. С какой скрупулёзностью она осматривала каждое зелье! Взбалтывала, присматривалась, кажется, даже что-то колдовала. В этот момент она казалась очень опытной и мудрой... Приятно иметь человека, на которого можно положиться.

— Всё, идём отсюда, — сказала Фиона, вновь подхватив меня под руку.

Мы направились к выходу. Я заметил странное: на нас смотрела группа людей в одном из переулков, будто только нас и дожидались. Когда мы прошли мимо, они двинулись следом.

— Эм... Кажется, за нами.

— Погоня. Да. Видимо, тот уродец нажаловался своим друзьям... Стараемся держаться людных мест, здесь они не напа...

И внезапно Фиона замерла. Прямо перед нами встали три фигуры в красных плащах с эмблемами скорпионов.

Трое мужчин от двадцати до тридцати лет. У каждого на поясе меч.

— Привет, Фиона... — улыбнулся тридцатилетний, подняв руку. — Давно не виделись.

Я посмотрел на подругу. Она стояла как статуя с открытым ртом. На её лице я увидел совершенно новую для меня эмоцию.

Страх.

— А кто это с тобой? Парень? — улыбнулся самый младший. — Похож на баронского сынка. Нашла-таки себе богатенький кошелёк?

Она буквально дрожала. Бросала взгляды по сторонам, но всё было ясно: нас окружили. А люди, которых мы старались держаться, будто испарились.

Если женщина боится, мужчина должен защитить её. Так меня учил отец.

— Вы кто такие? — я сделал шаг вперёд, отпустив руку Фионы.

— А тебе кто слово давал, щенок? — спросил младший, направившись ко мне. — Мы её хозяева. Те, от кого эта рабыня сбежала. Наш Мастер желает вернуть свою вещь.

Рабыня... Мастер... Я бросил взгляд на Фиону и наконец понял, что за эмоция была на её лице. Бессилие, а не страх.

Она была готова сдаться — настолько ей было страшно.

И совсем тихо я услышал, как она шепчет:

— Кайл, спаси, пожалуйста...

Кайл... Без понятия, кто это. И на секунду даже стало обидно, что она зовёт на помощь его, а не меня.

Но сейчас здесь я. И я сделаю всё, чтобы спасти подругу.

Недоросль подошёл ко мне, замахнувшись кулаком.

Роковая ошибка. Ведь на одной из тренировок Ордена я пришёл к странному пониманию: моё тело тоже можно использовать оружие.

Его кулак был перехвачен. Я нанёс несколько ударов локтем по лицу ублюдка, одновременно подставил подножку и впечатал его затылком в каменный пол. Ещё несколько ударов – и он потерял сознание.

— Беги!!! — закричал я Фионе так громко, что сорвал голос.

Она словно очнулась, сжала корзину и рванула вперёд, создав двойника.

А я остался один. Окружённый сразу несколькими адептами.

Глава 12

Сразу вспомнились слова инструктора по боевым искусствам: «Бой между людьми непредсказуем. Бой между адептами — зона полного хаоса».

Вокруг было по меньшей мере шесть врагов. И я понятия не имел, какими арканами или техниками они владеют.

Дальше всё произошло быстро. Группа адептов обнажила мечи. Часть бросилась в сторону убегающей Фионы, остальные решили разобраться со мной.

Средний из той троицы атаковал первым — колющий выпад. Лезвие его меча полыхнуло красным, тело двигалось со скоростью, едва уловимой для глаза.

Моё тело отреагировало быстрее мысли.

Я выхватил меч из ножен поверженного урода и отвёл укол, уходя в сторону. Клинок преступника вонзился в стену рядом со мной, увязнув по гарду.

В тот же миг старший из троицы вытянул руку, глядя на меня. Его глаза на секунду вспыхнули фиолетовым — и голова взорвалась болью.

Кровь хлынула из носа. Меч выпал из ослабевшей руки. Тело стало ватным, ноги подкашивались. Чем сильнее я пытался двинуться, тем сильнее становилась боль.

Лысый тем временем вытащил клинок из стены и неторопливо приблизился. Он двигался медленно, точно зная, что я не способен сопротивляться.

— Добивай его, Фрэнк, — бросил старший, продолжая сжимать моё сознание в стальных тисках.

Я отчаянно искал выход. Когда лысый замахнулся, я... упал.

Упал так, что между мной и магом оказался мечник. Прямая видимость исчезла — и контроль ослаб.

Рывок вперёд. Я прижался к мечнику, выхватил кинжал и нанёс несколько быстрых ударов в живот. Но его плоть на глазах стала серой, как камень, — клинок не причинил вреда.

Кинжал выпал из руки.

Лысый взревел и ударил меня рукоятью меча по левому плечу — многострадальному, уже израненному.

Мозг работал на пределе: отступлю — попаду в поле зрения старшего, и это смерть. Продолжу драться в лоб — меня просто прикончат.

Следующее движение было актом отчаяния.

Я шагнул назад, перенёс вес на левую ногу и, почти развернувшись к врагу спиной, ударил правой ногой, вложив в пинок несколько искр.

Хлопок, словно от падения камня, ударил по ушам. Лысого отбросило прямо в его дружка, от чего оба свалились на землю.

Я не стал медлить и бросился в переулок, перепрыгивая неудачно сложенные бочки и ящики.

Это была удача. До сих пор приём удавался мне раз из десяти.

Переулок упёрся в стену двухэтажного дома. Я без промедления забрался по ней, цепляясь за подоконники и карнизы, как меня учила Фиона. Пока наконец не оказался на крыше.

Оглянулся — рабовладельцы всё ещё бежали за мной. Я встретился взглядами со старшим, тем, с чёрными волосами. Но паралич не повторился. Значит, его аркан требовал концентрации, а в движении ослабевал. Или имел какое-то ограничение по дистанции. Хрен знает.

Как учил инструктор: в бою адептов важнее всего знание. Анализируй. Ищи слабости и ограничения врага. Аркан — главное оружие любого адепта.

Я рванул вперёд, перепрыгивая с крыши на крышу.

***

Фрэнк привык работать с Паулем, и они были соратниками уже не первый год. По отдельности они были слабы — оба адепты первой ступени. Но их связка не давала сбоев, а потому они и не росли над собой.

В бою Фрэнк принимал удар на себя, используя аркан «Несокрушимый», он на несколько секунд делал его плоть прочнее стали. Пауль в это время занимал удобную позицию и брал врага в захват при помощи аркана «Подавление». Тот требовал прямого зрительного контакта и действовал только на одну цель.

Один удар — и врагу конец. Это работало даже против адептов второй и третьей ступеней. Но мелкий недомерок быстро вычислил, что «Подавление» не позволяет двигаться, но не расслабляться, и воспользовался этим.

Теперь они оба бежали за выродком, готовые стереть его в пыль за унижение.

Они забрались на крышу, быстро нашли следы. Прыжок за прыжком — перелетали с одной крыши на другую, нагоняя врага.

Пауль уже предвкушал победу, когда что-то на полной скорости врезалось в него.

Ублюдок в красной куртке поджидал их, затаившись за скатом крыши. Как только они перепрыгнули через улицу, он разогнался и с силой пнул Пауля в живот.

Тот, выпучив глаза, полетел вниз с высоты третьего этажа.

***

— Попался, — прорычал я, глядя, как один из уродов головой вниз летит на дорогу.

Лысый мечник обернулся на друга, явно обескураженный подобным развитием событий.

Я не дал ему опомниться. Схватил за руку, подставил подножку и что есть сил попытался повалить. Но он оказался слишком силён, и одним взмахом отбросил меня, едва не скинув с крыши.

— Тварь! — заорал он и ринулся в атаку. Клинок снова засиял.

Техника колющего удара на разбеге. Но я уже понял, что она жутко неточная.

Я кувыркнулся через голову, согнул ноги, уклоняясь от удара, направленного мне в живот, и двумя ногами врезал врагу по голове.

Он пошатнулся. Снова стал серым, каменным. Но даже так пошатывался, выпустив меч из рук.

Я бросился вперёд, видя, как его «каменная броня» тает за пару секунд. Пинок под колено — и он рухнул на крышу.

Я навалился сверху, придавив его руки в локтях коленями. В его глазах вспыхнул ужас. Он отчаянно брыкался, пытаясь скинуть меня.

— Стой! — закричал он. — Я сдаюсь! Сдаюсь! Стой! Молю!

Я выхватил с его пояса кинжал и начал наносить удар за ударом. В грудь. В шею. Его крики о пощаде превратились в вой, в хрип — и стихли через десять секунд.

Штаны, руки, даже рубашка — всё было залито кровью. Она хлестала из его ран, заливая меня с головы до ног.

Я поднялся. Вытер лицо чистой частью куртки. Огляделся.

На улицах замерли редкие прохожие. Смотрели на меня с ужасом. Никто не проронил ни слова.

Видимо, здесь такие разборки — не редкость.

— Фиона, — вспомнил я.

Поймал себя на мысли, что не до конца понимаю, зачем я вообще это сделал.

Кровь на руках дала ответ.

Потому что я – сильный. Только мне решать, кому жить, а кому нет.

И мои союзники будут жить, а враги – умрут.

Жар и холод одновременно пробрали меня до костей. Я отбросил эти мысли. Подошёл к клинку убитого лысого адепта, застрявшему в крыше, и вытащил его.

Хороший меч. Пригодится.

Я бросился к выходу из Изнанки — туда, где должна была быть Фиона.

Добрался через десять минут, едва не заблудившись по дороге. И то, что я увидел, было ужасающим.

Бойня, по сравнению с которой моя была детской забавой.

На земле валялись четыре трупа в плащах со скорпионами. Перерезанные глотки, вспоротые животы, раздавленные о стены головы — смерть была жестокой и быстрой.

В центре стоял один человек. Адепт с двумя изогнутыми клинками. Он возвышался над двумя телами Фионы.

Его плащ был красным. Но скорпион на нём — золотым.

Одно из тел Фионы исчезало, превращаясь в облако тумана. Второе лежало, корчась от боли. Её руки и ноги были изрезаны.

Я слышал её крик. Он рвал мне душу.

Фиона не была мне никем. Эта мысль ударила, как молния. А следом — ужас. Ужас превратился в злобу.

Я рванул вперёд, схватив клинок двумя руками для мощного удара.

Враг отреагировал почти мгновенно — заблокировал удар одной саблей. Вес и сила удара были огромны, но он даже не дрогнул.

Попытался проткнуть меня вторым клинком.

Я едва увернулся, ответил горизонтальным взмахом, сделал шаг назад — в защитную стойку.

Противник, чьё лицо скрывал капюшон, не дал передышки. Он двигался с нечеловеческой скоростью, нанося бесконечные удары. Я уклонялся и блокировал их только благодаря аркану, который вёл моё тело.

Но аркан не безграничен.

Когда я наконец отразил все атаки... что-то пронзило мою ногу.

Из спины врага вырвались две полупрозрачные руки, вооружённые такими же саблями. Четыре клинка против моего одного.

Боль парализовала меня на мгновение. Этого хватило, чтобы ещё три клинка вонзились в моё тело — живот, грудь, плечо.

Я закричал. Меч выпал из рук.

Холод разлился по телу сильнее, чем когда-либо прежде. Противник выдернул клинки. Я шагнул назад, пытаясь сохранить равновесие, потянулся за мечом.

Но не смог.

— Неудачник, — произнёс враг, глядя на меня красными глазами.

Я рухнул на каменный пол. Тело не слушалось. Лёгкие заливала кровь — каждый вдох был агонией.

Поднимайся... Поднимайся!

Но тело отказывалось.

Зачем подниматься? Просто закрой глаза...

И я почти согласился с этим шёпотом, когда золотой свет надежды врезался в мою пелену. Я видел героя в сияющих доспехах... хотя нет. Доспехов не было.

Это был просто Персиваль.

Я выдохнул. За Фиону можно было больше не переживать.

***

Персиваль следил за ними весь день. С самого окончания занятий он медленно шёл за ними. Не потому, что беспокоился. Не потому, что предчувствовал угрозу. Нет...

Ему было одиноко. И немного обидно, что его не позвали прогуляться по городу.

Фиона как злая кошка — постоянно уклонялась от попыток сблизиться. Джейк же проводил с ней много времени, и из-за этого почти не пересекался с Персивалем.

Он потерял их из виду всего на несколько минут, когда те зашли в подозрительный район. Он обыскал квартал, но ничего не нашёл. И когда уже хотел сдаться — услышал.

Крик. Крик Джейка.

Персиваль рванул туда, не задумываясь о контроле своей силы.

Бросился в какой-то странный подвал посреди переулка. За секунды преодолел сотню метров и увидел картину целиком.

Трупы в красных плащах. Раненая Фиона. Почти мёртвый Джейк. И возвышающийся над ними враг.

Персиваль мгновенно оценил ситуацию. Организация. Им нужна была Фиона, судя по разнице в ранах между ней и Джейком.

Они убили многих, но проиграли сильнейшему.

Этот «скорпион» был минимум второй или третьей ступени — раз одолел Джейка, которого Персиваль искренне считал очень могущественным бойцом.

А с учётом ран Джейка, каждая секунда была на счету.

Персиваль бросился в атаку не прекратив движение. Удар — противник заблокировал двумя руками из четырёх, но потерял равновесие из-за безумной скорости, с которой двигался Перси.

— Откуда вы все, твари, берётесь? — выругался красноглазый, пытаясь достать Персиваля двумя клинками.

Персиваль сменил стойку, увернулся и ответил ударом. Противник парировал, отбиваясь четырьмя клинками.

Но блондин с одним мечом легко парировал все контратаки и выпады, при этом умудряясь отвечать ударом на удары.

Скорпион не успел адаптироваться под стиль нового врага — стоило ему на секунду уйти в глухую оборону, как Персиваль провёл одну из самых зауряднейших по мнению Скорпиона техник: «Сотрясающий Пинок».

Ту же технику, которую Фиона показывала Джейку, и которую Персиваль полностью выучил за месяц, просто наблюдая и иногда тренируясь.

Грудная клетка врага хрустнула от мощи удара. Тело впечаталось в стену.

Персиваль не дал врагу передышки. Мгновенно оказался рядом. Горизонтальный удар — Скорпион попытался защититься.

Клинок и фантомная рука лопнули от удара. Противник дёрнулся в сторону, пытаясь отойти от стены, но потерял равновесие.

Персиваль наступил ему на ногу, не дав сдвинуться с места.

Вертикальный удар — враг пожертвовал ещё одной рукой и клинком, а затем, найдя окно между ударами, выпрыгнул из собственного сапога, перепрыгнув через Персиваля.

Наконец разорвав дистанцию, Скорпион, босой и без оружия, оценил ситуацию.

Чего будет ему стоить победить этого блондина? Скорее всего, жизни.

И что он получит за это? Вернёт имущество «Отца», но... кто его вернёт, если он будет мёртв?

— Это бессмысленно. Я ухожу, — прорычал он и бросился бежать.

Персиваль не стал преследовать. Бросился к Джейку. Положил руки на грудь и активировал «Целителя». А затем влил в аркан так много кристаллов (у адептов земли аналог «искр»), как только мог.

Раны заживали быстро. Но после лечения Фионы у Персиваля почти не осталось сил.

Он взвалил обоих на плечи и бросился прочь из Изнанки, ни разу не задумавшись о том, почему здесь, в подвале, была точная реплика района, в который он вернулся.

***

Мне снился сон, который повторяется из раза в раз.

Я в абсолютной тьме. Всё моё тело пронзает холод, настолько сильный, что, пытаясь согреть себя, я начинаю растирать свою кожу ладонями, пока она не начинает трещать.

А затем, мне начинает становиться жарко.

Пламя из моей грудной клетки начинает сжигать меня. Я начинаю кричать от боли, но это лишь начало – пламя начинает пожирать меня, распространяясь по венам, обращая плоть в уголь.

Я падаю на колени, пытаясь оторвать себе голову, и раз за разом царапаю череп. И после каждой царапины, под моими пальцами прорастают рога, которые становятся всё больше и больше. Всё больше и больше…

Я выцарапываю собственные глаза, потому что жар внутри них становится чудовищным.

В итоге всё, что я могу делать – это кричать.

И крик продолжается даже после того, как я просыпаюсь.

— Тш-ш… — раздаётся чей-то голос, в тот же момент кто-то хватает меня, крепко обняв, — всё хорошо… всё хорошо…

Персиваль сидел над моей кроватью. Мы были в моей комнате, хоть я и не был в этом уверен из-за темноты.

Я чувствую боль, которая разрывает грудь, и странный ужас заставляет меня разрыдаться от ужаса. Я боюсь, но уже и не помню, что именно.

Сон вылетает из головы, оставляя после себя лишь ужас.

— Перси… — едва успеваю прохрипеть я, пока он укладывает меня на подушку, — я… я… проиграл?

Его лицо почти неразличимо в темноте комнаты. В окне я вижу лишь звёзды.

— Нет, Джейк. Мы победили. — ответил он без тени сомнения в голосе, — ты и Фиона измотали его, а затем я его отогнал. Ты очень большой молодец.

Почему-то его голос звучал утешительно. Но внутри всё сжалось.

Значит, он смог его победить. А я – нет.

Это глупо, я знаю. Но я не хотел, чтобы меня спасали. Хотел сделать всё сам, доказать себе, что я силён.

— А Фиона?

— Я здесь. — раздался голос из угла.

Повернув голову, я увидел её силуэт, сидящий на сундуке.

— Мне досталось гораздо меньше, чем тебе. В отличие от тебя, я нужна была им живой.

Да. Я знал. Понимал. Но почему-то всё равно сорвался с места.

— Ладно… Зелья подействовали, и хорошо. — похлопал меня по плечу Персиваль, — ты отдыхай. Я пойду, раздобуду ещё, чтобы ты поправился как можно скорее. Фиона, присмотришь за ним?

— Пф… Само собой. — хмуро ответила она.

Всё же моя комнатушка слишком мала для трёх человек.

Но когда из неё вышел Персиваль, а Фиона уселась на сундук рядом с кроватью, я внезапно ощутил, что она слишком большая для двух.

Хотелось так много сказать. Так много спросить…

— Расскажешь, что произошло? — решил я спросить после получаса молчания.

— На нас напали… — сначала в привычной грубой форме ответила Фиона, но затем, будто поняв, что такой тон не подходит для общения с тем, кто её спас, смягчилась: — Это «Алые Скорпионы», Братство, которое контролирует теневой рынок Королевства.

— Братство?

— Так называют малые организации адептов. Братства, Культы, Секты – названия разные, но, в общем, это более слабые организации, чем Ордена.

Ясно… Значит и такое бывает. Хотя… Очевидно, что такое бывает. Одиночки часто собираются в группы, но не всех же в Орден возьмут.

— Алыми Скорпионами управляет очень ужасный человек, который… — после этого, она вновь замолчала, явно задумавшись, но всё же решила рассказать: — насильно сделал меня адептом три года назад.

Не знаю, зачем кому-то делать адептов. Это очень дорого.

— Он вживляет Золотые Ядра сиротам, бездомным и смертельно больным. Большинство умирает очень мучительной смертью. Выживших с бесполезными арканами продаёт как рабов заграницу, а сильных оставляет себе.

В этот момент, я понял, почему она говорит об этом так.

— Он планировал сделать из меня оружие, но меня спасли. Тот адепт, который дал тебе руководство – мой спаситель и учитель. Его зовут Кайл, и я надеялась, что встречусь с ним здесь, в Филькенштейне. Но, возможно, он умер где-то в Линдбурге…

Я задумался.

— А если он придёт? — не знаю, зачем я спросил такую глупость.

— Я уйду с ним. — без тени сомнений ответила Фиона. Даже не задумавшись.

Внутри всё стало тяжелее. Да, зря спросил… Стало совсем кисло.

Я мало того, что не смог защитить её. Я не смог защитить себя. И теперь я просто жалкий слабак, которого спас более сильный друг…

Я позволил себе посчитать, что Фиона считает меня другом. Но это глупо, и она уйдёт, как только появится тот, кто ей нужен.

А я… я просто захотел почувствовать себя сильным. Подумал, что раз мой аркан позволяет избивать адептов моего же уровня, то могу зарываться на тех, кто выше уровнем. Но… Нет.

То, что случилось, подтвердило слова Магистра – в бою, где у опытного воина оружие и аркан, у меня лишь оружие.

Я ненавидел Персиваля.

За то, что он спас меня. За то, что он постоянно так добр. За то, что он сильнее.

Не хочу быть слабее него. Не хочу, чтобы он снова и снова спасал меня.

Так я и уснул, злясь на свою беспомощность и ненавидя за глупость.

Глава 13

Я пропустил день занятий из-за ранений. И в течение следующего дня моими гостями были лишь Персиваль и Фиона. Вот кого я не ждал увидеть — так это нашу подругу-оруженосца. Кристалия, которая как отдала нас в лапы Ордена, так и исчезла.

Она пришла ко мне после полудня, без стука войдя в комнату. Я в очередной раз поймал себя на мысли о том, какая же она красивая. На ней было прекрасное бело-синее платье с золотыми украшениями. Волосы распущены, и наконец-то я мог оценить, насколько они длинные.

В руках она несла корзину со всякой едой и, кажется, зельями.

— Здоровья героям! — улыбнулась Крис, поставив корзину на мой сундук, а затем наклонилась, заглядывая мне в лицо.

Резким движением она стянула с меня одеяло, обнажив грудь. Мои раны уже покрылись коркой благодаря аркану Персиваля. Но она смотрела не на них.

Она смотрела на шрам. Чёрное пятно пустило корни к шее и перекинулось на руку множеством тёмных вен.

— Ты... — моментально, добродушная улыбка пропала с её лица. — Я же просила...

— Я делаю всё, что могу.

— Я знаю, но... Боже. Если оно дойдёт до сердца или мозга... Я не знаю, что с тобой будет, Джейк. Никто не знает. Я расспросила всех мастеров алхимии, всех охотников на шедим — никто не знает, что с тобой.

Наконец, кажется, я понял истинную причину, по которой она пришла.

Она села на край кровати и коснулась шрама рукой. На секунду мне стало так холодно, что захотелось умереть. А затем пришло тепло — не обжигающее, не жаркое, а успокаивающее.

— Я не знаю, как помочь тебе, Джейк... Никто не знает. Прости, — сказала она, и в её глазах стояла такая грусть, что у меня всё сжалось внутри.

— Это не похоже на заражение клипот, — продолжила она. — Клипот всегда идёт от сердца, медленно захватывая всё тело. И у него нет такого внешнего признака. Шедим за всю историю никогда не захватывали тела — они убивают и пожирают душу. Но ты... особый случай.

Вот уж повезло. Быть уникальным в способе смерти.

— Ну... — выдавил я. — Ещё не вечер. У меня будут и другие способы умереть.

— Нет! — будто вспомнив что-то, крикнула Крис. — Я пришла не нагнетать! Ну-ка, не ныть!

Она вскочила, чуть не ударившись о потолок, и ткнула в меня пальцем:

— Если кто-то и может спасти тебя, то это ты сам!

Блин, я и без тебя это знаю.

— Я знаю, — хмыкнул я. — По крайней мере, тот кусок шедим всё ещё внутри меня. Я вижу его, когда заглядываю в себя.

— Вот и пытайся с ним что-то сделать! — звонко и радостно произнесла Кристалия, будто пытаясь заставить меня забыть, что я умираю. — Раз ты единственный, кто смог такое — ты первооткрыватель! Изучай! Используй! Хотя, нет... лучше просто изучай!

Я рассмеялся, глядя, как забавно она жестикулирует. Аж грудь заболела.

Она права. Нужно попытаться освоить то, что поселилось в моей груди, пока оно не «освоило» меня.

— Слушай... — начал я, когда наконец отсмеялся. — А где ты была всё это время?

— Я... — она вдруг помрачнела, хоть и пыталась сохранить улыбку. — Пыталась прорваться на вторую ступень. Пыталась. Ничерта не вышло. Даже с очень дорогими зельями.

А затем она сказала то, от чего всё внутри меня сжалось:

— Видимо, такой уж у меня предел. Слишком бездарна, чтобы стать полноценным рыцарем. Во дела, да? Дочь капитана, а такая никчёмность...

Я пытался открыть рот, чтобы что-то сказать. Но я не знал, как утешить человека с той же проблемой, что и у меня.

Ощущение собственной никчёмности — это не то, что можно исправить простыми словами.

— Ты справишься. Не сдавайся, — выдал я абсолютно пустую фразу. Она лишь кивнула, рассказала, что принесла в корзине, и ушла.

Она — бездарная? Если она бездарная, то кто тогда я? Эта мысль заставила меня дрожать.

***

Новый день — новая жизнь. Я постарался выбросить из головы всё, что заставляло волноваться.

Моя красная куртка пропала, и это не могло не печалить. Но оставалась орденская, синяя. Всё ещё не мой цвет, но я не жаловался на бесплатную одежду.

С утра начался довольно странный цирк. Лидер местной группы учеников — тот самый худой и бледный адепт — о чём-то разговаривал с Фионой. Она смотрела на него со злым прищуром, но, увидев меня, просто оттолкнула его.

Я не стал спрашивать, что это было. Комендант провёл перекличку.

— Где Гэрри? — спросил он, оглядев строй.

Я сам не увидел знакомого коротышки из компании Фила.

— Ещё со вчерашнего дня не возвращался... — прошипел Фил, переведя взгляд на Фиону. — Новенькая, вроде, что-то об этом знает.

— Ничего я не знаю! Это он что-то себе на...

— Мне плевать, — прервал комендант. — Сегодня его нет. Всё, свободны.

Мы сорвались с места. Как обычно, мы с Фионой помчались через город, перепрыгивая с крыши на крышу. Удивительно, как легко бежать, когда за тобой нет погони.

Но в этот раз нас преследовали. Группа Фила бежала за нами шаг в шаг, пытаясь догнать, но им не хватало скорости из-за неудачного маршрута.

— Что происходит? — спросил я, перелетая через улицу.

— Хрен их знает! — крикнула Фиона, приземляясь рядом. — Почему-то решили, что я сделала что-то с их карликом.

Она окинула меня странным взглядом.

— Ты быстро учишься, — сказала она.

— У меня хороший учитель.

Мы почти добрались до столовой, окончательно оторвавшись от преследователей. Но в какой-то момент Фиона оступилась и чуть не полетела с крыши.

Я резко схватил её за руку и дёрнул на себя. Она замерла, округлив глаза, а затем нахмурилась и оттолкнула меня.

«Ну и иди ты нахрен», — подумал я, вытер руку о куртку и продолжил путь.

В этот раз мы были в числе первых, кто прибыл в столовую. Первым, разумеется, был Персиваль, который радостно размахивал руками, подзывая нас.

— Приятного аппетита, — сказал я, садясь.

И принялся есть, стараясь запихать в себя как можно больше за кратчайший срок.

Персиваль редко молчал во время еды, что говорило о некоторой нехватке воспитания. Но я никогда не говорил ничего против, так что, возможно, я и сам забыл о манерах, которые привили мне родители.

Кстати, как они там? Может, стоит написать им письмо?

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Персиваль, присматриваясь ко мне. — Ничего не болит? Двигаться не мешает?

— Нет, со мной всё нормально, — ответил я буднично, а затем на кой-то чёрт добавил: — Спасибо за заботу.

Видели бы вы его лицо! Радостнее человека в этом мире я не встречал.

— Да не за что... — ответил он, всё ещё улыбаясь.

Тренировки проходили как обычно, ровно до момента, пока Фил не попытался вызвать меня на спарринг. Все на площадке знали, что в плане владения оружием среди новичков я — лучший.

Видимо, Фил решил, что две ступени разницы позволят ему показательно меня избить, чтобы выбить информацию о Фионе.

Через шесть секунд он лежал на земле с перебитыми пальцами и разбитыми ногами. Я стоял без единого синяка — он даже не коснулся меня за весь бой.

Мне было хорошо. Я смотрел на него, корчащегося от боли, и понимал, что сильнее.

Но я взял себя в руки и предложил помощь. Он лишь хмуро бросил на меня взгляд и, пошатываясь, поднялся сам.

— Ненавижу... — прошипел он, проходя мимо.

А я остался стоять, предлагая кому-нибудь выйти на спарринг.

За этот месяц количество моих потенциальных соперников сократилось до двух: Фиона и Персиваль. Только они были достаточно сильны и смелы, чтобы выйти против меня.

Вновь забег до столовой. Но в этот раз всё пошло не так.

Мы с Фионой выбежали из замка и помчались через густонаселённый район. Прыжок за прыжком, я забирался на здания и перепрыгивал крыши по уже «протоптанной» дороге.

Уверен, если бы у местных жителей была возможность пожаловаться Ордену на наши маршруты, они бы многое высказали.

Пробежав половину пути, я заметил странное — Фиона исчезла. Обычно она замедлялась, чтобы я не отставал слишком сильно.

Я остановился. Оглянулся.

Может, команда Фила где-то подловила её? Если не ошибаюсь, у них есть арканы, позволяющие ловить жертв.

Я задал себе вопрос: «Должен ли я помогать ей?»

Я всегда считал, что не должен помогать просто так. К тому же, когда я помог ей, она стала лишь холоднее.

Да и зачем вообще помогать кому-то? Никто не помог мне, когда я был брошен всем миром. Когда я был ребёнком в Линдбурге...

Я...

А что было в Линдбурге? Как я там жил? Помню только, что как-то жил. Как-то создавал Сердце Сфирот.

Почему-то весь мир вдруг стал холодным и пустым, будто из него вынули весь свет. Оттенки приглушились, стали серыми.

Впервые я почувствовал это. Будто у меня забрали что-то самое важное в жизни. Нет, даже не в жизни — в существовании. Я помнил... седые волосы на облысевшей голове. Морщины на руках.

— Что это... — прошептал я. Ноги подкашивались от осознания: «Я утратил самое важное».

Запах гари ударил из левого плеча.

Весь мир казался безразличным без этих воспоминаний. Хотелось умереть. Но даже смерть не освободила бы меня от этого ужаса.

И вдруг меня обуяла безумная жажда: если у меня чего-то нет, нужно забрать это у других. Забрать то, что согревает их в этом сером мире. Что-то тёплое, важное.

— Верни... — зарычал я, вцепившись ногтями в плечо. Плоть казалась раскалённой, но я погружал в неё пальцы, чувствуя, как угольная кожа хрустит под давлением.

И наконец я что-то нащупал.

Рукоять вышла из плеча вместе с угольно-чёрным лезвием. Клинок дымил в моей руке, источая красное сияние из сердцевины.

Я чувствовал от него то же, что было внутри меня: пустоту, которую хотелось заполнить.

Я сделал шаг... и выбросил его нахрен.

Клинок обратился пеплом в паре метров от меня. А я сам схватился за голову и начал бить себя по макушке, пытаясь прийти в себя.

— Не... поддавайся... дебил... — рычал я сквозь зубы.

В голове крутился образ Крис, которая будет грустить, если я стану чудовищем, которое ей придётся убить. Персиваля, который будет похож на самую грустную собаку в мире.

Мысль о друзья и боль помогли.

Мысли о пустоте отступили. В мир возвращались краски, и я забыл, о чём вообще думал.

Фиона! Точно! Нужно помочь ей.

Я повторил путь к столовой, помня, что мы начали его вместе. И правда, в одном из переулков я увидел группу из пяти учеников, окруживших Фиону. В рукавах у каждого блестели кинжалы.

Уверен, она не в опасности, но лучше перестраховаться.

— Стража!!! — закричал я таким громким голосом, от которого все замерли.

Фил был среди нападающих. Он понял, что я делаю, и махнул своим:

— Уходим. С ней и так всё ясно.

Я сидел на крыше, глядя на Фиону. Она казалась ещё более злой, чем обычно. Подняв на меня взгляд, она крикнула:

— Чё сидишь?! Беги в столовую, иначе эти уроды всё сожрут!

Точно! Я рванул вперёд, обгоняя группу неудачников, которые петляли между людьми.

Но Фиона так и не пришла. Мы с Персивалем ждали её, но она не появилась. Даже слуга, раздававший еду, удивился её отсутствию.

Что-то случилось. И она не хочет рассказывать.

Я повторил свой путь к столовой, ведь помнил, что путь мы начинали как обычно вместе.

И правда, в одном из переулков я видел, как группа из пяти учеников окружили её, а в рукавах у каждого блестели кинжалы.

Уверен, она не в опасности, но… Лучше перестраховаться.

— Стража!!! — закричал я таким громким и пищащим голосом, что все на секунду закрыли уши, а затем посмотрели на меня.

Фил был среди нападающих, но, поняв, что я делаю, сказал своим ребятам:

— Уходим… С ней и так всё ясно.

Сидя на крыше, я смотрел на Фиону. Она казалась ещё более злой, чем обычно. И подняв взгляд на меня, она крикнула:

— Чё сидишь? В столовую беги, иначе эти уроды всё сожрут!

А, блин, точно! Поднявшись, я бросился бежать по крышам, сначала нагнав, а затем и обогнав группу незадачливых учеников, которые вынужденно петляли между людьми, сворачивая на переулках лишь затем, чтобы возвращаться обратно.

Но Фиона так и не пришла в столовую, где я и Персиваль её ждали. Даже слуга, который обычно раздавал еду и зелья, удивился её отсутствию.

Что-то точно случилось, и она не хочет рассказывать об этом.

Вечером я пошёл на работу. Рабочие дни у меня были два через два — я сам попросил, чтобы оставалось время на тренировки.

В алхимической мастерской меня учили базовым вещам: какие травы обладают какими свойствами, с какими стихиями связаны, как использовать энергию для «пробуждения» компонентов.

Даже книги давали бесплатно!

Если при вступлении в Орден я не смог сварить зелье из-за незнания принципов пробуждения, то сейчас я делал слабые зелья лечения с закрытыми глазами.

Алоэ-вера, календула, ромашка. Подготовить и измельчить. Часть сварить, и жидкость слить. Часть обжарить на слабом огне. Подготовить раствор чистой воды и мёда и добавить компоненты. Варить семь минут, медленно помешивая. В конце — «пробудить» не доставая из медного котла двумя искрами.

За этот месяц количество искр выросло до десяти. Я мог сделать целых пять котлов за раз. А один котёл был примерно на десять зелий.

И благодаря зелью восстановления искры восстанавливались за ночь. Мне даже сказали, что такими темпами я заработаю не десять, а двадцать пять золотых в этом месяце!

— Хорошая работа, Джейк, — похлопал меня по плечу наставник. — Будь осторожен в пути.

— Спасибо, до завтра, — ответил я, выходя на морозный вечерний воздух.

Особенно приятно после жаркой лаборатории, где от пара и огня становишься мокрым, будто окунулся в реку.

Я шёл по улице, держа куртку в руке. У ворот общежития меня ждали.

Да-да, та самая группа учеников, которая весь день донимала Фиону, решила докопаться до меня.

— Эй, — сказал Фил, шагнув навстречу. — Есть разговор.

— Слушаю, — кивнул я, сканируя взглядом их руки в поисках оружия.

— Мы нашли его. Гэрри, — опустил взгляд Фил. — Его убили. Зарезали и сбросили в Изнанке.

Это было неожиданно. Значит, он пришёл не за дракой?

— В последний раз мы видели его, когда он хотел переманить твою подругу на нашу сторону, — Фил крутил в руках синеватый камушек. — Понимаешь, о чём я?

Понимаю. И считаю это тупым бредом.

— Свои предположения оставь при себе, — сказал я, шагнув вплотную и схватив его за рубашку. — Фиона не из тех, кто занимается подобным. И точка. Будешь распускать слухи — поплатишься.

Он не дрогнул, но в глазах мелькнуло понимание.

— Хорошо, — отбросил мою руку Фил. — Тогда будь готов покрывать её, даже когда её преступление раскроется.

Я сжал кулаки, но драка из-за слов — глупо.

— Прощай, — сказал я, обходя их и направляясь в общежитие.

Фиона убила кого-то? Я мог в это поверить, но только если защищалась. Но мог ли Гэрри напасть на неё? А если и напал — она бы сказала.

Сказала же... кому? Мне? Я знаком с ней всего месяц. Персивалю? Он не умеет хранить секреты.

Я зашёл в комнату и увидел на сундуке нечто прекрасное.

Моя куртка. Аккуратно зашитая и выстиранная, лишь слегка мокрая. Я осмотрел швы — идеальны, как и в прошлый раз. Я знал, кто это сделал.

Скинув форму, я поднялся на третий этаж. Ученицы жили там, подальше от мужского внимания. Комната Фионы была в середине коридора.

Я постучал. Подождал минуту – тишина. Видимо, её ещё нет.

Я уже развернулся, когда на лестнице встретил её. Фиона поднималась после бани. Волосы мокрые. На голое тело накинуто лишь белое полотенце, которое скрывало не всё.

В полумраке я разглядел многое: мелкие шрамы на коже, крепкую мускулатуру, внушительную грудь...

Сначала в её взгляде мелькнуло удивление, затем привычная хмурость.

— Что нужно? — спросила она. — Чего забыл на женской территории?

— Нужно поговорить, — ответил я. — Можем...

— Нет, — отрезала она, поправив полотенце. — Ещё бы я приводила парня в комнату, когда так выгляжу. Окстись.

— Ладно, — не отступал я. — Ты не убивала Гэрри, да?

На секунду в её взгляде мелькнуло удивление, затем — враждебность, которую я не видел уже давно.

— И ты туда же... — прошипела она, попытавшись оттолкнуть меня. — Иди нахрен.

Я схватил её за руку. Она попыталась ударить — я перехватил и второй кулак. А затем прижал её к стене.

— Фиона, — сказал я тихо, но твёрдо. — Просто скажи «нет», и я уйду.

— Ах ты су... — она попыталась пнуть меня, но я был готов. — Отвали!

— Отвечай, — повторил я.

— Тц... Да не убивала я его! — прорычала она.

Я отпустил её и сделал шаг назад. В этот момент одна из дверей приоткрылась, кто-то хихикнул и снова закрыл.

— В следующий раз я тебя за такое зарежу, понял? — прорычала она, поправляя полотенце.

— Прости... — выдохнул я. — Это было важно.

— Отвали... — она прошла мимо, но остановилась. — Тебе сказали, а ты поверил, что я какая-то тупая маньячка?

— Нет... Вернее... — я пытался подобрать слова и не смотреть на неё. — Но в последнее время ты стала меня избегать. Я думал, случилось что-то.

Я услышал тяжёлый вздох. А затем — почти беззвучный шёпот:

— Как будто я тебе что-то должна. Я и так твою тупую куртку зашила...

Я стиснул зубы. Слова, вертевшиеся на языке уже долгое время, всё же вырвались:

— Фиона, мы друзья или просто знакомые?

Она замерла. На её лице промелькнуло удивление, затем раздражение, а затем — будто она что-то обдумала — злость.

— У меня нет друзей, Джейк, — сказала она, в конце ещё добавив: — Тупица.

И ушла, хлопнув дверью.

Что ж. Теперь все точки над «ё» расставлены. Должно было стать легче.

Но вместо этого я был в бешенстве. Значит, я её спасаю, мы проводим вместе столько времени, а она говорит: «У меня нет друзей»?! Да пошла она нахер! Тупая сука!

Я завалился в комнату. Увидел куртку и со всей силы швырнул её в стену. А затем поднял, аккуратно расправил, чувствуя вину перед ни в чём не повинной вещью.

— Чёрт! — завалился на кровать, чуть не ударившись головой.

И принялся засыпать, разрываемый гневом и обидой.

Глава 14

Кристалия занялась охотой на монстров. В отсутствие действительно сильных рыцарей Ордена обязанности по защите земель легли на плечи оруженосцев, которых не допускали к войне с адептами.

И она выполняла свою работу с достоинством.

В первую неделю она убила шедим, появившегося на кладбище.

За вторую — трёх шедим в лесу близ деревни.

В третью — шесть шедим, подошедших к Филькенштайну.

А на четвёртую неделю она поняла, что не справится.

Стоя над трупом брата-оруженосца, она сжимала меч в ослабевших руках. Десять шедим на одну маленькую деревушку. Все жители мертвы. Чудовища, вооружённые клинками, почти забрали жизнь дочери рода Даймеров.

Лишь бросившийся грудью на клинок юноша спас её от смерти. Наблюдая его агонию, Крис всё острее ощущала свою ничтожность.

Не потому, что застряла на второй ступени, не в силах стать полноценным членом Ордена.

Не потому, что слаба и не способна защитить свой дом.

А потому, что не стала бы жертвовать собой ради этого оруженосца. Не стала бы жертвовать собой ради Королевства Гериас.

Но работать было некому. И думать об уходе она не могла — пока война с Вильдорским Царством продолжалась. Враг коварен, жесток и бесчеловечен. Он знает, к чему ведут массовые убийства — и именно этого добивается. Он желает разрушить Королевство, превратить его земли в филиал ада на земле, где никто не посмеет противиться воле победителя.

С каждой неделей, с каждой сожжённой деревней, с каждой растерзанной семьёй становилось всё хуже. Точка невозврата, где Королевство падёт из-за обилия чудовищ, приближалась с пугающей скоростью.

В Ордене оставалось лишь двадцать оруженосцев — едва ли достаточно, чтобы защитить земли от монстров. И поэтому Оруженосец Даймер направилась в Филькенштайн, чтобы заручиться поддержкой тех, кто мог держать удар и имел опыт борьбы с шедим.

***

Я сам не заметил, как прошёл ещё месяц. Меня полностью поглотили тренировки и работа — они стали новой нормой. Я становился всё лучше в алхимии, а также мог успешно использовать «Сокрушительный пинок» один раз из пяти.

По словам Фионы, технику можно считать изученной, когда я смогу применять её каждый раз. А это — в лучшем случае ещё четыре месяца.

Количество искр увеличилось до двадцати. Вместе с этим я стал ощущать, что приближаюсь ко второму этапу первой ступени эманации. Сама ступень называется «Рождение магии», и в ней три этапа: формирование потоков, формирование сердца, формирование врат.

Те самые медные трубки в моём теле постепенно становились ярче, когда я заглядывал внутрь себя. Это — результат постоянного использования энергии. Обычно этот этап адепты проходят за пару недель, если у них нормальное Сердце Эйн-Соф.

Но это не мой случай. Ожидаемо, я застрял на этом этапе на целых два месяца.

Однако были и плюсы.

Зелья, которые купила мне Фиона, оказались своего рода «компенсаторами» — они были изобретены адептами со слабыми сердцами, пытавшимися нивелировать этот недостаток алхимией. И довольно успешно.

Они не ускоряли моё развитие, но делали Сердце выносливее в энергетическом плане. Я мог накапливать больше энергии, чем моё сердце позволяло изначально. Если объяснить просто: лимит адепта с десятью стартовыми искрами на первой ступени — сто искр перед переходом на вторую ступень. В моём случае, достигнув пятидесяти искр, я не смогу увеличивать их запас, пока не достигну второй ступени. А моим лимитом на второй ступени будет всего двести пятьдесят, тогда как у среднего адепта с десятью искрами — пятьсот.

Но «Эликсиры укрепления ядра» позволяли частично нивелировать эту проблему, расширяя «лимит». Я принимал их одновременно с зельями огненного потока, ускоряющими процесс наращивания энергии в медитации.

А ещё я начал экспериментировать в алхимии. В одной из книг я нашёл описание редкого цветка — Адского Вестника, чёрно-красного цветка, растущего вблизи мест, где должны прорваться шедим.

Как говорилось в книге, эти цветы — враг шедим. Демоны боятся их. Из этих цветов выходит единственный яд, способный навредить монстрам.

Это стало моей зацепкой в поиске лекарства от собственной болезни. Тем более что сушёные цветы у меня были.

Сначала я изготовил мазь на основе этой травы, календулы и драконьей слюны. И — о боже — пятно начало бледнеть! Холод, который я чувствовал при касании, уменьшился. Даже «приступы» холода стали реже и ощущались как-то... блёкло.

Не уверен, что это можно считать лечением, но это точно замедлит прогресс магической заразы. Значит, времени разобраться в ней будет больше.

Но не всё было хорошо. Пришли и последствия войны, которые мы не могли не заметить.

Сначала количество учителей в замке уменьшилось вдвое. Многие дополнительные занятия отменили. Осталось лишь три урока: бой, медитация, теория.

Бою стали уделять гораздо больше внимания — и я ощутил себя в Ордене ещё более удачно. Я освоил свой аркан настолько, что мог взять любую палку и сражаться с учеником, держащим в руках меч.

К слову, деревянный посох оказался неплохим оружием.

А затем всех учеников постигла по-настоящему ужасная новость.

— В смысле, у нас отменили стипендию?! — раздался злой крик одного из учеников, когда мы стояли около кабинета казначея.

— Сейчас война. Лишних денег на вас, дармоедов, нет. Идите работать. Вас и так кормят и поят зельями бесплатно. Будьте благодарны, недомерки! А теперь пошли прочь из моего кабинета! Хотите денег — идите работать, берите пример с Лэндвалеса.

Все посмотрели на меня. Часть взглядов — как на врага, который и виноват в отмене бесплатного заработка. А часть подошла и начала спрашивать, где я работаю и как удаётся совмещать это с учёбой.

Разумеется, в Филькенштайне война вряд ли проявит себя так же, как в других городах. Но я не мог не заметить огромные волны беженцев, которые раз за разом прибывали в город с востока.

Рассказав о своём опыте работы другим ученикам, я внезапно ощутил себя востребованным и даже популярным. Сразу после занятий, когда я шёл на работу, за мной увязалось несколько учеников, просивших познакомить их с мастером.

На следующий день многие просили помочь найти другие места. Хотелось спросить: «А мне-то до этого какое дело?» — но в чём смысл? Зачем проявлять гнилую натуру и настраивать людей против себя? Да, каждому не поможешь, но тут всего девять человек, которым нужно просто пройтись по рабочим местам и познакомиться с владельцами.

Это куда проще, чем потом каждый раз ловить на себе злые взгляды и ждать подставы в самый неподходящий момент.

Я взял несколько человек и прошёлся с ними по мастерским и магазинам Ордена. Рабочие места нашлись всем за считанные часы — рыцари, которые раньше работали мастеровыми, ушли на фронт, и заменить их обычными людьми было невозможно из-за специфики работы. А ученикам Ордена доверяли. Куда больше, чем даже опытным одиночкам. Оно и понятно: ученик всегда здесь, он не сбежит, украв ценное оборудование.

Даже компания Фила попросила меня помочь. Конечно, бросая взгляд на недовольную Фиону, которую до сих пор подозревали в убийстве Гэрри, я хотел послать их. Но и им я помог — продолжать старые конфликты было бы глупо.

И вот, одним вечером, когда я возвращался с работы, я заметил любопытную картину.

Фил стоял на пороге мастерской по огранке драгоценных камней и курил трубку, посматривая на звёзды. Сейчас, без своих дружков, он казался куда меньше, чем обычно. Худой, хрупкий, с ужасно бледной кожей и белыми волосами — он походил на крайне болезненного и слабого человека.

— О, Джейк... — произнёс он, убрав трубку от рта. — Приветствую.

— Привет, — я слегка взмахнул рукой и улыбнулся. — Как работа?

— Много полезного узнаю... — улыбнулся он, кивнув. — Кажется, определил, чем хотел бы заниматься после обучения. Но устаю ужасно. Да и скука временами нападает — хочется пойти и напиться. Или с девушками посидеть.

Он всегда говорил вяло, но сейчас походил на черепаху, медленно тянущую слово за словом. Мешки под глазами и сонное выражение лица делали его почти комичным.

— Как ты справляешься? — он вопросительно наклонил голову.

— С чем?

— Со скукой. Постоянные тренировки, медитации, работа... Кажется, что на себя совсем не остаётся времени.

— Эм... — я задумался, начав чесать затылок. Он задал вопрос, которого я не ожидал.

Как я справляюсь со скукой?

А действительно, как? И бывало ли мне скучно вообще в последнее время?

— Знаешь, последнее время в моей жизни было слишком много событий. А до этого она была полной противоположностью слова «веселье». Так что сейчас моя жизнь веселее и свободнее, чем когда-либо.

Он приподнял бровь, приложив трубку к губам и снова задымив.

— Вот как... — лишь сказал он. — А говорили, что ты сын какого-то там баронета.

— Был. Семья разорилась, и меня выкинули на мороз, — отмахнулся я.

— Вот оно как... — опять выдал он. — Ну, тогда не удивительно, что тебя всё устраивает. А вот мне хотелось бы больше свободы.

— Жизнь не всегда даёт нам всё, что мы хотим, — мой ответ прозвучал ещё более грустно, когда я подумал о своём Сердце Сфирот.

— Твоя правда... — он вновь убрал трубку от рта, затем достал из кармана тот самый синий камушек. — Ты, кстати, не пришёл на похороны Гэрри. Почему?

А у него были похороны? Я даже не интересовался этим — все вокруг твердили, что убийца — Фиона, а я лишь отрицал это.

— Не знал, — признался я.

— Он был куда лучше, чем тебе казалось. Да, злорадный, но никогда никому не вредил. Он искренне интересовался, не нужна ли тебе помощь... — меланхолично произнёс Фил, и я заметил, как его глаза покраснели. — Тем более я его ещё с детства знал. Он хотел твою подругу к нам переманить, чтобы она научила нас двигаться по крышам...

— Мне плевать, — прервал я его.

Он удивлённо замер.

— Ч-что...?

— Говорю, иди нахрен. Фиона не убивала его. Хочешь найти убийцу и отомстить — вперёд, я помогу. Но не смей стоять здесь и давить на жалость, ожидая, что я поверю в виновность моего друга. Ты бы не поверил, что Гэрри — ублюдок. Точно так я не поверю, что Фиона виновна.

Сказав это, я прошёл мимо. Уверен, он не хотел давить на меня — просто атмосфера ночного города располагала к разговорам. Но я не мог отреагировать иначе.

Фиона невиновна. Точка.

Достали, уроды.

Недоумевая всю дорогу, я наконец вернулся в свою комнату. Захлопнул дверь и принялся смазывать шрам-шедим мазью.

За неделю лечения шрам уменьшился. Если раньше он был размером с ладонь, то теперь — с кулак. И цвет, как я уже говорил, стал менее чёрным. Жаль, нет Крис, которой я мог бы похвастаться этим.

…

Вот так я и накаркал.

Моё утро после завтрака привело меня не на любимые занятия, а в лапы инструктора, который, схватив меня, потащил в кабинет.

— Джейк Лэндвалес, за твои успехи в учёбе было принято решение о проведении боевого экзамена вместе с оруженосцем Даймер на задании по истреблению шедим, — вещал мне инструктор, поставив прямо напротив меня Кристалию.

Выглядела она... хреново. Мешки под глазами, броня в крови и грязи, волосы грязные, измазанные в крови.

Мне было не по себе от такого боевого экзамена.

— Пройдёшь — поможем быстрее продвинуться на вторую ступень. Хоть многие и считают это нецелесообразным, но в нынешних условиях ты кажешься хорошим вложением.

— А почему не Персиваль? — решил спросить я.

В ответ инструктор лишь зло ухмыльнулся.

Я не понял этой улыбки. Но Крис раздражённо цыкнула, отведя взгляд.

— Мы отправляемся к вечеру, — сказала Крис, тяжело вздохнув и посмотрев на инструктора. — Выдайте ему хорошую броню и оружие. И... щит. Он пригодится.

Сказано — сделано. Меня отвели на склад оружия, где выдали не самую худшую броню и оружие. Да, это не голубая сталь, которая вдвое прочнее обычной, но качественная сталь.

Почти полные латы с кольчугой в некоторых местах. Я боялся, что не умею их носить, но зря — удивительным образом аркан сработал и на них. Я разобрался не только в том, как в них двигаться, но и как их носить, закреплять, фиксировать.

Я нисколько не потерял в подвижности и, кажется, стал даже проворнее — будто с изучением доспехов аркан открыл для меня тайны движений, которые можно было бы использовать и без них.

Со щитом вышло точно так же. Коснулся — и сразу всё понял. Ни тебе часов объяснений, ни десятков дней тренировок. Что хорошо в моём аркане — он экономит время.

В руках был хороший деревянный щит с внешним железным слоем и внутренним слоем из твёрдой кожи. Тяжёлый, но не для адепта.

Всё это дало понимание главного: мой «Воин» работал абсолютно на всё военное снаряжение. Стало интересно, смогу ли я снайперски стрелять из пороховых пушек? Но, думаю, всему своё время.

И вот, мне показывают боевого коня. Точнее, лошадь — слегка чахлую, немного костлявую, но с добрым и мудрым взглядом. Её звали «Пятнышко», и она была куплена у беженцев с Востока. На лошадях я умею ездить поскольку-постольку, но не свалюсь.

Пока я собирался во дворе, к нам с Крис подошли Персиваль и Фиона.

— Что происходит? — спросил Персиваль, видя, как я укладываю в сумку снаряжение.

— Боевое задание, — коротко ответила Крис, которая уже успела рассказать мне о ситуации. Но повторила для подошедших: — Инструктор — урод. Решил, что вас с Фионой терять не хочет, а Джейка ему не жалко. Вот и отправляет со мной.

— Бред собачий, — ругнулась Фиона. — У него даже второй ступени нет. Куда ему на шедим охотиться?

— Возможно... — тяжело вздохнула Крис, — я слишком ярко расписала, как он победил двух новорождённых и одного развившегося шедим в одиночку. Понимаешь, мне было важно, чтобы такой талант, как Джейк, попал в Орден.

Ого... Талант. Звучит приятно. Хоть и не очень приятно, что из-за таких бурных рекомендаций мной готовы пожертвовать, бросив в самое пекло.

Ну, хотя бы не на фронт. Уже хорошо.

Фиона скривилась и, сложив руки, сказала:

— А я говорила тебе... Знала, что именно так и поступят.

— Знаю, — ответил я, проверяя, на месте ли зелья лечения. Их нам выдали с хорошим запасом. — Но мне обещают в обмен помощь в продвижении на вторую ступень.

— Ага, как же. Ну дотянут тебя быстро до второй ступени — тебе от этого хуже будет. Пока не пройдёшь полный курс эликсиров, я бы не советовала туда соваться, — сказала Фиона, всё ещё зло поглядывая на Крис.

— Я тоже пойду, — сказал Персиваль.

— Не смей! — резко крикнула Крис.

Он замер, удивлённо глядя на неё.

Крис, поняв, что переборщила, подняла руку:

— Извини... Нет, я знаю, что ты силён и ты нам очень поможешь, но... Джейк тоже силён. Он не слабак, который нуждается в чьей-то защите.

От этих слов в груди стало тепло. Почему-то именно её слова о том, что я не посредственность, заставляли меня чувствовать себя хорошо.

Персиваль замер. Он посмотрел сначала на Крис, затем виновато перевёл взгляд на меня.

— Прости... Она права. Я не подумал.

— Да что за херню вы несёте, два дебила? — прорычала Фиона, схватив меня за руку и начав тащить на себя. — Он всего лишь мальчишка, который стал адептом пару месяцев назад. Без нормального обучения. Со слабым ядром. Вы шутите? Джейк, скажи, что отказываешься!

Она пыталась оттащить меня от лошади. Но я отбросил её руку.

В этот момент Фиона выглядела так обескураженно, что, казалось, вот-вот начнёт бить меня. Но вместо этого она... ай!

Пнула меня и ушла, по дороге что-то рыча и зло оборачиваясь, будто ожидая, что я пойду за ней. Но я не пошёл.

Персиваль испуганно бросал взгляд то на меня, то на Фиону, будто не зная, что делать.

— Всё хорошо... Я справлюсь, Перси. Позаботься пока о Фионе.

Он резко закивал, затем побежал за обиженной девушкой, помахав мне на прощание рукой и крикнув на весь двор:

— Я в тебя верю! Ты справишься! И ты, Крис!

— Да-да... — устало выдохнула Крис, выглядя не менее раздражённой от всего происходящего. — А вы с Фионой, как я вижу, сблизились.

— Было бы здорово, но... — ответил я, подняв взгляд на подругу, сидящую верхом на белом коне. — Мне кажется, мы, наоборот, раньше лучше ладили.

— Не верю, что раньше Фиона стала бы как курица-наседка утаскивать тебя от опасности. Между вами что-то было? — с заговорческой улыбкой спросила Крис, на время став оживлённее.

Помимо того случая, когда я прижал её полуголую к стене — нет. И, честно говоря, вспоминая это теперь, я понимал, как неловко это было.

— Нет, ничего. Всё, хватит пустых разговоров. Поехали?

— Ха-ха, застеснялся... — улыбнулась Крис, слегка пришпорив лошадь. — Поехали! С тобой я хотя бы не соскучусь.

— Нашли себе шута, — хмыкнул я и, забравшись на Пятнышко, поехал вслед за подругой-рыцарем на встречу с шедим.

Страшно ли мне? Честно говоря, нет. Я не разделял панику Фионы или Персиваля.

Я уже дрался с шедим. И в одиночку. А если с Крис мы будем вместе — будет не так уж плохо.

Так ведь?

Глава 15

— Пфу-пфу-пфу... — радостно фыркала Крис, возвращаясь из бани.

Первая остановка за долгое время проходила в городе Росфельд, что к северо-западу от Филькенштейна. Мы проехали пять деревень, где все знали Кристалию. А затем, в этом городе, мы получили задачу от барона. Подробности я не услышал — Крис быстро отправила меня заносить вещи в выделенный дом.

Это было хорошее, хоть и пустующее здание в знатном районе. Без слуг, но я привычный.

Я понимал её довольное, кошачье выражение лица — приятно помыться после долгой и неудобной дороги. Не в обиду Пятнышку, но из-за её костлявости каждая кочка чувствовалась... чувствовалась, да.

Тем более что здесь, в отличие от общежития учеников, вода была горячей.

Что-то я совсем размяк, растянувшись по кровати. А Крис, расчёсывая волосы, рассказывала:

— В Сумрачном Лесу пропадают путники, идущие от Сомнвальда и других населённых пунктов у реки Даорин. Так что нужно будет пройтись и поискать. Либо монстр, либо шедим...

Я закрыл глаза, вспоминая разницу. Благо, на лекциях я успел узнать.

Монстры — это звери, которые съели человека и таким образом получили доступ к магическим силам. Либо же создания, рождённые с магическими силами. В любом случае, монстры стремятся пожирать людей для получения ещё большей мощи.

Шедим же — создания из Геенны, приходящие в наш мир извне и питающиеся душами.

И пока я размышлял об этом, Крис уже успела сесть на мою кровать и нахально сказать:

— Помоги расчесать волосы, ученик!

— Кто же тебя такой воспитал... — выдохнул я, не в силах сдержать улыбку.

Был ли я против? Нисколько.

Давно я не держал в руках что-то столь же прекрасное, как эта украшенная серебром расчёска. Да и волосы Крис, вне всяких сомнений, были просто прекрасны.

— Поджилки трясутся, да? Первое боевое задание как адепта? — она то вставала, то начинала трясти руками и головой, мешая мне.

— Да посиди ты ровно! — не в силах подстраиваться под её хаотичные движения, я усадил её к себе на колени. Она резко притихла. — Наконец-то...

— М-да... — как-то резко заскучала она, но наконец сидела ровно.

— Так вот... — начал я, чувствуя некоторую неловкость, но стараясь не подавать виду. — Отвечая на твой вопрос. Нет, я не боюсь. Рядом со мной опытный адепт второй ступени, и сам я, хоть и новичок, но сражаться умею. У нас точно всё получится.

Её молчание застало меня врасплох. Но я не думал о том, что может случиться. Смысл думать о том, чего не могу ни предугадать, ни избежать?

— Опытный адепт, застрявший на второй ступени, — наконец прошептала она, закинув голову назад, чтобы посмотреть мне в лицо.

— У всех нас бывают трудности на пути. Будем отчаиваться на полпути — никогда не дойдём до конца, — вспомнил я слова из Великого Завета, которые мне... и кому-то ещё читал священник, живший у нас в поместье.

— А ты чего перестал унывать? Раньше с тобой можно было хотя бы поныть по душам, — жаловалась Крис, надув губы и уперев руки в бока.

«Какая же она очаровательная...» — вдруг поймал я себя на мысли.

— Просто жизнь стала налаживаться. У меня появились друзья среди учеников, меня приводят в пример другим, и благодаря зельям я буду не так уж безнадёжен, как адепт. Уверен, у меня будет ещё много преград на пути, но...

Не сдержавшись, я положил подбородок ей на плечо и обнял.

— Пока что всё хорошо...

— Эй! Я тоже хочу пообниматься! — сказала она, как змея извернувшись и навалившись на меня, прижимая к кровати и обвивая руками спину.

Такая тёплая и мягкая...

Но стоило пройти паре секунд, и я был шокирован.

Во-первых — своим поступком. Не привык обнимать кого-то и уж тем более действовать так... небрежно.

А во-вторых — её ответной, абсолютно искренней реакцией. Будь я на её месте, точно напрягся бы, когда кто-то противоположного пола взял и обнял меня.

Так странно.

Утром мы шли в лес, который располагался в низу долины. Чтобы попасть в него, нужно было спуститься по крупной каменной лестнице, построенной городом много лет назад.

Крис шла впереди, и от той милой девушки, что была со мной вечером, осталось лишь эхо металлического голоса из-под закрытого шлема.

— Я иду впереди.

Я мало знал об этом лесе. Было лишь известно, что его называют «Сумрачным» из-за густых крон елей, сосен и дубов, которые будто огромная шапка закрывали землю. Сверху я не видел ничего, кроме тонкой линии реки, протекающей сквозь лес.

А когда мы спустились, ноги слегка вязли в земляной дороге. Всюду были корни деревьев и камни, покрытые мхом. Стояло жаркое августовское утро, но под кронами было темно, жарко и влажно. Настолько, что уже через десяток минут пути я чувствовал, как одежда под бронёй стала насквозь мокрой.

Было тихо. Ни птиц, ни следов животных — лишь ветер завывал между листьями и ветвями. И это странное ощущение усиливалось с каждым шагом.

Я слышал журчание воды в реке, к которой мы сейчас шли. И всю дорогу видел, как Крис чеканит один ровный шаг за другим, а при каждом завывании ветра хватается за меч, оглядываясь.

Она казалась такой расслабленной вечером, а сейчас — будто натянутый трос, готовый лопнуть от любого движения.

Мы шли около часа, пока наконец не дошли до расширения реки — первой открытой поляны за весь путь. Здесь располагался большой деревянный мост, соединяющий две половины леса.

Лишь здесь Крис, наконец выдохнув, вложила меч в ножны и рассеяла шлем. Волосы водопадом упали на спину, и она посмотрела на меня:

— Это место самое просматриваемое. Установим тут лагерь и пойдём дальше. Я осмотрю мост, а ты поставь палатки и подготовь место для костра.

— Хорошо, — не стал я спорить.

Пока она изучала местность, я забивал стальные колышки в землю и натягивал каркас палатки поверх неприятной, влажной земли. Даже в такой безоблачный день, на относительно открытой местности, в этом лесу было темно. Наверное, поэтому его и называли сумрачным.

Рядом лежал поваленный ствол дерева. Перекатив его поближе к лагерю, я сделал естественное укрытие, закрывающее палатки от леса с одной стороны.

Крис вернулась, запрыгнула на ствол и начала наблюдать, как я расставляю камни и выравниваю землю для костра.

— Нашла что-нибудь?

— Ни черта, — покачала она головой. — Оставим тут лишние пожитки и пойдём осматривать эту половину леса. Вечером вернёмся, и если чудище не покажется — завтра пойдём на вторую половину.

Я кивнул, спрятал походную сумку в палатку, и мы отправились дальше.

Чем глубже в лес мы уходили, тем сильнее мне казалось, что что-то здесь не так.

Это чувствовала и Крис. Ощущение, что всё живое пряталось так глубоко, что заметить его можно было лишь по звукам дыхания.

Мы видели стаю волков, промчавшуюся мимо так бесшумно, что даже Крис их не заметила. А затем один из волков бросил на нас странный взгляд, будто что-то спрашивал. Но не получив ответа, умчался следом за стаей.

Когда мы прошли значительную часть пути, я наконец заметил их. Адские Вестники цвели около одного из деревьев. Но были они чёрно-серыми, без яркого бутона.

Крис прошла мимо, но я окликнул её:

— Стой... Тут Адские Вестники.

Она остановилась, подошла:

— На что ты смотришь?

— Цветы... Адские Вестники, только... они какие-то жухлые.

— Адские Вестники... А, и правда. Постой... — она наклонилась к цветам и коснулась одного.

Он рассыпался от её касания. Крис вновь призвала шлем, встала и посмотрела в сторону лагеря.

— Здесь шедим. И, судя по цветам, они появились здесь уже давно. Нужно быть осторожными... Они могут быть очень, очень сильны...

— Может, уйдём? — решил спросить я. — Если они очень сильны, нужно позвать действительно сильных рыцарей.

Крис посмотрела на меня, сжала руки в кулаки и, сделав глубокий вдох, ответила:

— Да. Уходи. Я постараюсь разобраться, а ты иди в Орден и сообщи, что здесь есть высокоуровневые шедим.

Её голос звучал холодно, но я слышал в нём что-то, чего не мог понять.

Но... бросить её одну? Нет, это не вариант.

— Идём со мной. Тебе здесь тоже нечего делать...

— Это мой долг, — прервала меня Крис, разворачиваясь к лагерю. — Идём. Возьмёшь вещи и уедешь. Я сама разберусь.

Я нагнал её, и ещё час, пока мы шли по лесу, пытался уговорить её уехать вместе.

Но она упёрлась в то, что обязана разобраться сама. Ни предупредить людей, ни найти подмогу среди одиночек — никакая идея кроме решения проблемы самостоятельно её не устраивала.

И в итоге я сдался.

— Хорошо. Я помогу тебе. По крайней мере, сделаю всё, что смогу.

Она лишь хмыкнула, бросив на меня взгляд:

— Так бы сразу.

... Эти слова задели меня. Будто у меня с самого начала не было иного выбора. Но я забыл об этом, когда мы пришли в лагерь.

Разруха. Палатки разорваны, место для костра разломано. На стволе дерева, которое я прикатил к палаткам, — огромные полосы от когтей.

— Видимо, медведь прошёлся... — грустно отозвалась Кристалия, осмотрев вещи. — Нашу еду забрал. По вещам потоптался, гадина косолапая.

— Что будем делать? Отсюда до города час пути, можем быстр...

— Прекрати уже, — холодно прорычала Крис, топнув ногой. — Не убежим мы никуда. Немного передохнём. Вон, один спальник есть. Первой поспишь ты, затем я. А наутро разберёмся с шедим и пойдём уже как герои! Ну чего ты постоянно ищешь лёгкие пути?

Я поджал губу. Почему она так со мной разговаривает? Что я ей сделал? И почему меня так задевает, что она так со мной говорит?

— Я... просто боюсь, что случится что-то плохое.

— Я справлюсь, — ответила Крис, а затем, хмыкнув, исправилась: — Мы справимся. Просто не трусь, Джейк... Всё будет отлично.

И я поверил ей.

У нас оставалось немного крупы, соль и специи. Да, медведь съел всё мясо, но что-то осталось. Она собрала из двух кусков палаток одну, хоть как-то похожую на нормальную. И сделала из разорванных вещей подобие удобного спальника.

Я варил кашу. Видя, как она стоит у дерева, зло бросая взгляд то на лес, то на меня, я чувствовал, как всё бесит. Я тут рискую жизнью, а она ещё и злится за то, что я не хочу умирать.

... Дура.

Пока мы восстанавливали лагерь, наступила ночь. Из-за крон деревьев мы не видели даже звёзд. Единственным источником света был костёр, у которого мы и сидели, подтащив поближе гладкие камни.

— Давай есть, — сказал я, когда еда была готова.

Крис села около костра и начала есть кашу серебряной ложкой. Через минуту тишины она сказала:

— Прости, что веду себя как вредная и глупая дура... Просто... я правда хочу, чтобы мы справились сами.

Она виновато посмотрела на меня.

— Почему?

— Ну... знаешь... Потому что... — она запнулась. — Да потому что... Просто помоги мне, пожалуйста. Ты, в отличие от меня, талантливый. Мы справимся.

Я... талантливый? Это звучало как издёвка. Но она быстро спрятала взгляд, делая вид, будто разговора не было.

— К слову, ты не видела нашу лампу? А то тут так темно, что даже отойти от лагеря не получится, не сломав шею.

— Лампу? А мы брали лампу? — спросила Крис, посмотрев на палатку и покачав головой. — Я не видела...

— Нет, я точно брал. Сейчас посмотрю... — я встал и направился к остаткам вещей.

И в этот момент я заметил. Два оранжевых огонька, смотревшие на меня издалека. Всего на миг я встретился взглядом с «чем-то».

И в тот же миг моё тело парализовало. Я не мог пошевелить даже губами, не мог выдавить ни звука.

Всё тело обуял не просто страх или шок. Это был абсолютный, животный ужас. Я видел смерть, сидящую в кустах и смотрящую на меня.

И в моей голове всё сложилось. Почему медведь порвал обе палатки? Зачем разбил место для костра? Почему пропала лампа?

Это был никакой не медведь.

Всего миг — и я вижу, как два огня срываются с места. На полной скорости на меня несётся огромная, источающая огненное свечение медвежья туша, визжащая, как испуганные женщины, но в сотни раз громче.

Я почувствовал, как из ушей хлынула кровь.

И за мгновение до того, как огромные лапы твари разорвали меня, меня отбросило ударом Крис. Она встретила тварь техникой, создавшей перед ней огромную ледяную стену.

Чудище, не заметив, снесло стену взмахом лапы, показавшись нам во всей красе в свете костра.

И от увиденного кровь застыла в жилах.

Это была огромная медвежья туша, из которой торчали десятки острых обсидиановых шипов. Вместо головы — человеческий череп, как у шедим, которых я видел ранее. Лапы были длинные, походили на человеческие руки, заканчивающиеся пальцами-когтями.

На протяжении всего рывка тварь кричала, будто от боли.

Крис что-то кричала, уклоняясь от ударов, которые я не мог даже увидеть. Звон в ушах и непрекращающийся вой не позволяли разобрать ни слова.

Я лишь видел, как её теснят. С каждой атакой она всё ближе подходила к мосту.

Я не знал, что делать. Но через несколько секунд паралич отпустил меня. Пальцы сами обвились вокруг рукояти меча.

Встав в стойку, я бросился на чудовище, попытавшись воткнуть меч между обнажённых рёбер. Грудная клетка у всех шедим обнажена, и я помнил, что удар в слабое место легко убьёт тварь.

Укол — и мой клинок увяз в чём-то абсурдно твёрдом.

Я коснулся «врат» монстра. Я попал. Но не смог пробить!

В следующий миг тварь повернула корпус, зажав мой меч между рёбрами и расколов лезвие надвое.

Следующее, что я вижу — лапу монстра, летящую в мою грудь кулаком.

Всё, что остаётся — бросить меч и оттолкнуться назад, прикрывшись щитом, чтобы уменьшить ущерб. Щит разлетелся на куски, броня помялась, будто ткань, и моё тело отбросило на десяток метров вдоль влажной дороги. Я катился, не в силах осознать, как мне повезло выжить после удара этого монстра.

Лёжа в грязи, я смотрел, как Крис отчаянно сражается, уступая монстру шаг за шагом. Она забрасывала его заклинаниями, вызывая ледяные столбы и сгустки пара.

Стоило ледяному воздуху коснуться деревьев, как те лопались от холода. Но монстр не реагировал даже на сильнейшие удары. Всё, что смогла сделать Крис — оставить царапины на угольной шкуре.

И в какой-то момент она оступилась. Нога соскользнула с мокрой доски в основании моста.

Всё было кончено. Взмахом лапы медведь выбил меч из рук Кристалии, сломав ей кисть. Она упала на мост, крича от боли и откидываясь бесполезными заклинаниями.

Медведь-шедим победоносно хрипел.

Я поднялся, чувствуя, как все органы болтаются внутри. От меча осталась лишь рукоять.

Я посмотрел в сторону дороги. Подумал о том, что было бы правильно. Сбежать, бросив дуру, что сама решила здесь умереть.

Но я любил эту дуру.

Именно поэтому я бросился не к спасению, а к мечу из голубой стали, воткнувшемуся в землю. Перехватив его, я что было сил закричал:

— Я ещё здесь, тварь!!!

Медведь перевёл на меня взгляд, завизжав, как мужчина, которого разрывают на части. Взмахом лапы он отправил в меня поток камней и грязи. Пока я уходил из-под удара, тварь оказалась рядом.

Она была быстра. Быстра, как ничто из того, что я видел.

Взмах — и острые когти проносятся рядом с лицом, раздирая щёку, едва не повредив глаз. Я отвечаю выпадом, от которого медведь уходит в сторону, будто он не огромная туша.

Удар за ударом — на мне появляется всё больше ран. Медведь в лучшем случае получает царапины.

Ничего, сейчас Крис что-нибудь придумает.

И она придумала. Когда монстр заносил лапу для удара, Крис попыталась подобраться к нему со слепой зоны и вонзить кинжал в ядро твари.

Миг — и лапа, предназначенная мне, меняет траекторию, ударяя прямо по Крис. Её тело отбрасывает, будто тряпичную куклу. Рука выгибается под неправильным углом в двух местах. Всё, что я слышу — её болезненный крик.

Не проходит и секунды. Я, обескураженный ранением подруги, получаю удар, отбрасывающий меня к дереву. Затылок встречается с корой — и мир перед глазами гаснет.

Звон в ушах становится невыносимым. Я перестаю слышать что-либо, кроме собственного сердцебиения. Я выронил меч Крис — последнее оружие, которое могло бы ранить эту тварь.

Доспех, будто рваньё, спадает с меня. Кровь фонтаном вытекает изо рта.

Рёбра сломаны. Единственное, что поддерживает тело — ствол дерева, в который позвоночник будто впился.

— Кх... — я пытаюсь сказать что-то, но из разорванных лёгких вырывается лишь хрип.

Опять...

Шедим не собирается бросать меня. Он подходит вплотную, будто всматривается, вытягивая голову. Почти в тот же миг его лапа-рука хватает меня за ногу и поднимает над землёй. Я теряю его из виду.

А затем...

— ААААААААА!!!

Боль пронзает каждую клеточку.

Чудовище впивается огромной челюстью в мой бок. Зубы рвут плоть, погружаются в органы. Но хуже всего не это.

Хуже всего становится позже. Когда холод начинает замораживать меня, а жар — выжигать всё, кем я был.

Оно ест мою душу. И с каждым мгновением, я ощущал, как всё меньше во мне остаётся меня.

Перед глазами проносилась моя детская комната, которую будто размывает волной пламени. Как лицо домашнего учителя превращается в мешанину. Как знакомый голос матери превращается в какофонию из голосов других знакомых мне женщин.

Секунда за секундой, я исчезаю, и это в миллионы раз хуже смерти.

Глава 16

Кристалия знает свои сильные и слабые стороны лучше, чем кто бы то ни было. Она знает, что как адепт — она бездарна. Это подтверждают многие годы упорных тренировок, которые не приводили к результату, сопоставимому хотя бы с половиной того, что достигали другие.

Но она знала — она прекрасна. Все любили её: одиночки и рыцари Ордена, юноши и девушки. Она прекрасно ориентировалась в том, как люди относятся к ней, и, разумеется, она знала о том, что Джейк стал испытывать к ней чувства.

Она влюбляла в себя людей неосознанно, но любила быть любимой. И всякий раз, когда кто-то становился её воздыхателем, она чувствовала, что живёт не зря. Был лишь один человек, чью любовь она не могла получить.

Но именно этой любви она и жаждала.

Именно этот человек казался ей самым важным в её жизни.

И прямо сейчас она обрекла себя и своего друга на смерть в надежде заслужить хотя бы скупую улыбку того человека.

Она видела, как тело её друга превращается в пустую, серую оболочку. Даже его кровь лишалась прекрасного алого оттенка, становясь чёрной... Ему уже было не помочь, и, поняв это, Крис начала отползать.

Её рука была сломана, рёбра раздроблены, кости ноги треснули.

Она знала — ей тоже не выжить. Монстр не отпустит калеку просто так. Но она хотела жить. Сейчас она понимала, что для неё нет ничего столь же желанного, как просто выжить.

И всё, что ей оставалось — отчаянно ползти, тихо молясь о спасении.

— Молю, Творец, спаси меня, грешную... — молилась она, и, когда позади раздался рык, обернулась.

Обернулась, чтобы увидеть, как глаза Джейка загорелись двумя кострами. А его тело, до этого растерзанное и переломанное, стояло на ногах, сжимая пылающий угольный клинок.

***

Девочка, которая мне нравилась в детстве, сгорела, стоило мне подумать о ней.

Пропал запах с кухни, где я и брат тайком воровали ягоды и фрукты.

Пропало чувство подзатыльника от какого-то старика, который тыкал меня в инструменты травника.

Сгорела и его рука, став сплошным месивом из разных лоскутов кожи, которые я когда-то видел.

А затем сгорело и помещение, в котором кто-то учил меня травничеству.

Пропал запах цветов, которые я любил. А затем я забыл, какие именно цветы я любил.

Я забыл, что вообще когда-то и что-то любил.

И меня никто и никогда не любил. Всю жизнь я был один, и не было в моей жизни ни одного человека, который взял бы меня за руку.

Кто такие вообще люди?

Кто такой «я»? Зачем я вообще делал хоть что-то?

И почему я продолжаю сжимать в руках эти сияющие искры, такие маленькие и блёклые, что, кажется, подуй на них — и они станут ничем.

Я видел орла, тело которого медленно раздирали муравьи. С каждым днём от него оставалось всё меньше и меньше, пока от благородной птицы не остался лишь скелет. И даже тот исчез, похороненный под землёй.

Даже самое прекрасное и могущественное невечно. Я знал это.

Я всегда боялся смерти в любой её форме. И когда смерть пришла ко мне, я боялся больше всех. Я помню каких-то мужчину и женщину, прижимающих меня к себе, пока огонь бушевал вокруг, сжигая леса, казавшиеся вечными, и плавя камни, казавшиеся моему детскому уму неразрушимыми.

Я видел женщину... И лишь она была в моей памяти незапятнанной. Прекрасная, высокая, черноволосая. В великолепном красном платье. В её левой руке был огромный рубин, а в правой — изогнутый золотой меч. Её золотые глаза поглощали всё, а улыбка от принесённых разрушений и страданий заставляла всё моё естество ненавидеть её.

Ненавидеть. И восхищаться.

И когда она подошла к нам, я почувствовал это. Будто впервые я стал жить по-настоящему, обретя себя.

Я вырвал из ножен мужчины нож и бросился на эту женщину. Кинжал упёрся в её живот, но лишь слегка поцарапал платье.

Её рука легла на лезвие и сжала его, будто сталь была для неё просто игрушкой.

И я не могу забыть слова, которые она сказала, погладив меня по голове, обращаясь явно не ко мне, а к кому-то ещё:

— Вы воспитали достойного воина. За это я позволю вам жить.

Воина... Воина... ВОИНА.

Почему-то «воин» поглотил меня. Её слова сняли с меня кожу, избавили от органов и очистили кости, оставив лишь то, кем я был на самом деле. Кем же я был...? Кто я вообще?

Очевидно. Ты — Воин...

Глаза открылись всего на несколько секунд. Весь мир был сер и бездушен, не вызывал абсолютно ничего. И монстр, вцепившийся в мою плоть и медленно достающий клыки из моей опустошённой оболочки.

Всё, что меня волновало — это она. Кристалия... Она уползала прочь и молилась, пытаясь спасти свою жалкую, никчёмную жизнь.

Она бросает меня... Она, та, кто казалась мне бесстрашной и несгибаемой, уползала.

Я не мог выбросить из головы тот поцелуй. Её улыбки и смех казались мне сказочными, хоть я и боялся признаться себе в этом.

Я так много боялся... Я так много держал в себе, ведь... ведь что?

И теперь эта девушка, она... она...

Я забыл, кто она...

Да и было ли это важно? Ей не уйти от этого чудовища. Он убьёт её и поглотит, оставив лишь пустую оболочку...

— ... спасите... молю... — хныкала она так жалко, что становилось смешно. — Я не хочу умирать... Творец, Спаситель, Эйн-Соф... молю... Перси... хоть кто-то... простите...

Она слабая, никчёмная, ничтожная...

И слабых нужно защищать. В этом долг тех, кто зовётся...

[Воином.]

Взмах — и перед моими глазами оказалось огромное скелетное лицо чудовищного медведя, рассечённое надвое.

«Чешуя — мой щит. Клыки — мои мечи. Когти — мои кинжалы. Пламя — моя душа. Магма — моя кровь. Обсидиан — мои кости...»

Нескладный и бессмысленный стих всплыл в моей голове. И не знаю, почему, но он помог мне сосредоточиться.

Медведь резко отбросил меня в сторону и отчаянно завыл голосом женщины, которую погубил уже давным-давно... Я крутанулся в воздухе и приземлился на ноги, несколькими шагами прочертив на грязной дороге линии.

Мой бок должен был быть полностью оторван, но сейчас на его месте зияло огромное чёрное пятно... А в моей правой руке удобно лежал инструмент — оружие, данное мне для защиты слабых.

Честно говоря, мне было на всё плевать. Ничто в этом мире не было мне знакомым, и ничто в этом мире меня не волновало.

Я не знал, зачем я стою. Не знал, зачем сжимаю в руках оружие. Не знал, кто эта девушка. Но я точно знал — я должен защищать людей от созданий вроде этого.

Ведь я — «Воин». Такова моя природа.

Медведь бросился на меня, нацелившись на голову. Я же использовал ещё одно моё оружие — странную способность очень сильно пинаться.

Я пнул землю, сделав рывок и оказавшись около медведя ещё до того, как он успел занести лапу для удара. И тут же сделал выпад, рассекая его плоть чёрным клинком. Его массивные рёбра, будто снег, посыпались пеплом на меня, обнажив огромное пылающее сердце — то, что мои инстинкты подсказывали поразить.

Медведь попытался раздавить меня, навалившись всем весом. Но я упал на спину и пнул этого монстра сразу двумя ногами, заставив его взмыть и перевернуться.

Грохот падения твари на землю был оглушителен, и девчонка, которая смотрела на наш бой, вскрикнула, прикрывшись руками.

Почти тут же я вскочил на ноги и набросился на медведя. Его лапы двигались с безумной скоростью и силой, пытаясь оттолкнуть или порубить меня. Но я просто рассекал их — медведь будто состоял из сливочного крема, который разделялся от любого касания моего меча.

И с каждым отсечённым когтем или лапой мой меч сиял всё ярче. А медведь тускнел, начиная орать всё громче и громче.

Я наступил на его живот, отсекая огромную переднюю лапу, похожую на человеческую руку. Миг — и я вижу, как весь медведь начинает сиять, раскаляясь до предела, будто готовый выпустить всю эту безумную энергию.

Но не думая о самозащите, я вонзаю меч прямо в пылающую сердцевину грудной клетки чудовища. Я чувствую, как мою руку обжигает безумное, чудовищное пламя, обращая кожу на ладони в уголь. Но я не чувствую боли, лишь сильнее давя на рукоять клинка, который побелел от силы, которую пожирал.

Я чувствовал, как часть этой безумной энергии проходит от моих рук до плеча, до головы, до разорванного, почерневшего бока. Прошла минута, две, и медведь начал гаснуть, его крики стихали, а тело перестало истерически биться, пытаясь скинуть нас.

«Пронзи его сердце, Воин.» — раздаётся голос в моей голове. И, не задумываясь, я вздымаю клинок вверх, чтобы вновь, со всей силы опустить его на ослабшее сердце чудища.

Побелевший клинок в моих руках на несколько секунд алеет, а затем и вовсе рассыпается, превращаясь в пепел... И монстр под моими ногами тоже становится пеплом.

Я падаю, потеряв точку опоры. Подо мной оказался только пепел, огромная груда пепла...

— И что мне делать дальше? — думаю я, с безразличием смотря на девушку, которая с испугом смотрит на меня. Она оскалила зубы, боясь, будто я собираюсь причинить ей какой-то вред.

А не плевать ли мне на это? Плевать... Плевать... Плевать...

Я поднимаюсь на ноги и иду к ней. Я хочу сказать слова, сам не понимая, какие. И ещё до того, как я успел понять, что нужно сказать, мой рот говорит:

— Ты очень красивая.

Зачем я это сказал? Потому что она очень красивая, понятно же.

Она приподняла бровь, как-то растерянно посмотрев сначала на себя, измазанную грязью, а затем снова подняв взгляд на меня.

— Джейк, ты в порядке?

Кто такой Джейк? Она меня с кем-то спутала? Я стоял и молча смотрел на неё несколько секунд. А затем, уперев руки в бока, стал топтать ногой по земле.

— Ты в порядке? Тебя очень сильно ранили?

О, ну хоть теперь она спросила обо мне.

— Я в порядке. Даже ничего не болит... Что весьма и весьма странно, не могу с тобой не согласиться, милая девушка.

Всё тело пылало, будто по нему пропустили магму вместо крови.

Девчонка стала какой-то удивлённой. Пытаясь подняться, она чуть не упала, но, благо, я поймал её. Красавица так и продолжала странно смотреть на меня, пока не спросила:

— Как тебя зовут?

Она из меня какого-то дурака делает? Очевидно, я знаю, как меня зовут.

— Меня зовут Воин, — сказал я, самодовольно улыбнувшись.

Так меня называл голос в голове, и так меня звала та женщина в красном.

— Всё... У меня нет сил в этом сейчас разбираться. Идём обратно в город...

— Какой? — спросил я у неё, аккуратно прижав к себе. — И ты до сих пор не представилась, красавица.

— Ой-ой-ой... это плохо... Ой-ой-ой... По этой дороге. Прямо идём, пока не выйдем к каменной лестнице. И... Ах да, лампа же... Здесь просто так темн...

Я зажёг огонь, используя своё внутреннее пламя. Прямо над моей рукой появилась огненно-белая сфера, источающая яркий свет.

— Ты... Как ты...

— М? — не понял я её удивления, начав вести её за собой. А поняв, что она ковыляет, и вовсе взял её на руки как принцессу, заставив сферу лететь рядом. Она заворожённо смотрела на эту сферу...

К слову, а что это за сфера? И как я её сделал? Хотя, важно ли это?

Я лишь ощущаю, что немного устал после её применения, и вряд ли смогу сделать ещё одну такую. Да и эта продержится всего несколько часов.

— Слушай... А как тебя зовут? — решил ещё раз спросить я, заметив, как странно она улыбается, засматриваясь на моё правое плечо. Я ей понравился?

— Кристалия... — ответила она, поудобнее расположившись у меня на руках. — А тебя зовут Джейк. Джейк Лэндвалес...

— Правда? Хочешь сказать, мы знакомы?

— М-м... В некотором роде. Знаешь, мы были... — она как-то странно отвела взгляд, а затем, взяв меня за край одежды, прошептала: — в общем... очень близки.

— Очень близки мы и сейчас. Ты буквально у меня на руках, — ответил я, пытаясь понять, что значит «очень близки».

— Да не в этом смысле, — цыкнула она, а затем отвела взгляд и не стала поднимать эту тему, пока мы наконец не подошли к чему-то, что выглядело как каменная лестница, ведущая на возвышенность.

Подниматься по лестнице с женщиной в доспехах на руках оказалось тяжело, хоть я и казался себе очень сильным. Кажется, я себя переоценил, но и она со сломанной ногой сама подняться не сможет, а потому пришлось пересилить себя.

И стоило мне подняться, как люди вокруг тут же подняли крик. Тут же куча людей сорвалась к нам, буквально вырвав Кристалию у меня из рук. Даже меня самого потащили за обе руки в здание, которое своим зелёным крестом напоминало больницу.

Внимание — это и оказалась больница. И мне казалось, что она была очень хорошей. Сами подумайте: здесь есть кровати для больных, и даже лекарства.

Суровая старушка, очень недовольная тем, что её разбудили в ночь, сказала, что со мной всё хорошо, и чтобы я «не истуканился здеся, и лучше уж девке помог».

А вот эту девушку, Кристалию, стали отпаивать какими-то странными отварами. Ей поставили шины, чтобы переломы заживали правильно, и уложили в одной из одиночных палат. А я... А я не знал, что мне здесь делать.

Уперев руки в бока, я стоял на улице, куда вышел после слов о том, что я могу пойти в предоставленный «нам» дом. Вот только какой из этих домов «наш» — я не знал, а потому просто стоял и смотрел за тем, как восходит солнце.

А затем упал где-то на улице, почувствовав, что силы меня полностью покинули.

...

...

...

Я проснулся в той же больнице, и как только открыл глаза, встретился взглядом с хмурой старушкой, которая, качая головой, спросила:

— Ну и чёж ты к вам домой-то не пошёл? От истощения упал, горемыка.

Горемыка... Какое забавное слово. Будто грустный смычок... Хех...

— Чегой-то ты улыбаешься? Дурной, что ли?

— Смешное слово... Горемыка, — я прикрыл лицо руками и почувствовал, что мне и правда нехорошо.

Всё тело будто очень тяжёлое. Сейчас я не знаю, как даже до города дошёл, не говоря уже о том, что смог на своих руках протащить девушку в доспехах.

— Мне нехорошо... Я умру?

Почему-то стало страшно. Очень не хотелось умирать. Хотелось подольше побыть живым, не знаю, почему...

— Ты-то? Ты, конечно, потасканный, да живее девчонки уж точно. С каким же зверем вы там столкнулись?

Со зверем? Она про того медведя-черепа, который ещё был похож на уголь и горел изнутри?

— Черепоголовый медведеуголь, — выпалил я не думая, на что получил очень странный взгляд старухи. Она потрогала мою голову, а затем, покачав головой, сказала:

— Головой вроде не ударился... Странно. Наверное, нужно налысо...

— Не хочу лысым! — тут же отозвался я, пытаясь встать, но тело оказалось слишком тяжёлым, и в итоге я смог сделать лишь небольшой хлопок головой по подушке.

— Ладно-ладно, умник. Лежи тогда уж. Позже разберёмся, что с тобой. Заодно твоя девчонка проснётся...

— Моя девчонка? — я приподнял бровь. С чего бы она «моя»? Рабство — это нехорошо, и когда бы я мог сделать её своей? Или здесь «кто спас — того и человек»?

— Это ты мне скажи, твоя иль нет.

— Нет, не моя. Своя собственная, — я хмуро покачал головой. — Что за глупости вы говорите?

— Боже... Ну точно ударился головой. Спи давай, дуралей.

Она махнула рукой и покинула мою палату... А я решил, что поспать и правда было бы неплохо, да только забыл, как нужно спать.

И в итоге я ещё около часа то так, то эдак пытался уснуть. И спустя час мучений я оказался в какой-то чёрной комнате, посреди которой было маленькое горящее солнце. Под ним были груды разрушенных, опалённых головешек, которые, кажется, лишь мешались.

Я присел около солнышка и пытался согреться, но чувствовал только пустоту.

Наконец, я взглянул на себя — серая плоть покрывалась большим числом пылающих трещин. Выглядело это странно и знакомо. И было так пусто, что, сам того не поняв, я обнаружил, что вышел из «комнаты».

Вышел и плачу. Утыкаюсь лицом в подушку, желая позвать кого-то, но нет ни одного человека, который пришёл бы... Кроме...

— Кристалия...

Я поднимаюсь на ноги, чувствуя, как земля уходит из-под ног после первого же шага. Но затем я начинаю ползти к хоть чему-то, что было мне знакомо.

Будто животное, я тянусь к ручке двери, давлю на неё и всё-таки открываю, выбираясь в коридор. Там я ползу к палате, где должна была быть моя подруга.

Солнце светит из окон. Сейчас уже полдень — время обедать. Но я даже не завтракал. А значит, и пообедать не смогу...

Я открываю очередную дверь, чтобы увидеть Крис, сидящую на кровати и смотрящую в окно. Она быстро переводит взгляд на меня, а затем её глаза округляются.

— Джейк? Ты что здесь... Постой, что с тобой?

— Поплохело... — отвечаю я, заползая к ней и садясь около её кровати. Я тянусь к её руке — к тёплой, мягкой ладони. Коснувшись её, я наконец чувствую то, чего мне так не хватало.

— Ты плакал? Что-то произошло?

Меня мучает не одиночество. Ведь даже «одного» нет...

Я прижимаю её руку к своей щеке, чувствуя, как её тёплая ладонь согревает мою душу.

— Я... потерял что-то. Я не знаю, что. Но ощущение, будто я забыл что-то, и это очень, очень страшно...

Она посмотрела на меня с какой-то болью и состраданием. И, отодвинувшись в кровати, подняла одеяло.

— Иди сюда... Поспим вместе...

Я не думал ни секунды. Сразу забрался на кровать к ней. Прижался к ней всем телом и почти тут же вспомнил, как нужно засыпать.

Глава 17

Утром я проснулся от странного ощущения, будто что-то давило на меня сверху. На моей груди лежала эта девушка, которую я спас... Кристалия.

Её растрёпанные волосы перекрывали мне всё зрение. Оказывается, спать с кем-то не очень-то удобно. Приятно, но не удобно.

Её лицо казалось мне таким красивым, что я не сдержался и поцеловал её в лоб, чувствуя себя очень довольным после этого.

Вставать совсем не хотелось. Поэтому я продолжил лежать и наблюдать за тем, как солнечное пятно от окна всё сильнее и сильнее растягивается по полу. Пару раз Кристалия тяжело вздыхала, сбрасывала одеяло и ворочалась. Пару раз, когда она вытягивалась во сне, мне чуть не прилетело по лицу...

Наконец, дверь в комнату открылась, и злая старуха с мешками под глазами, посмотрев на меня, сказала:

— Вот где ты был, разгильдяй! Девка ещё даже отдохнуть не успела, а ты на неё залазишь!

Старая врунья, напридумывала себе всякого бреда.

— Не залазил я! Это она на меня залезла! — я указал на Крис, лежащую на мне. Девушка медленно потирала глаза одной здоровой рукой, проснувшись от нашего крика.

— Я... Что... — она бросала мутный взгляд то на меня, то на старуху.

— Сказки не рассказывай! Скажешь ещё, что сама тебя к себе позвала!

— Да! Она сама предложила поспать вместе! — я взял Кристалию за плечи. — Эй, скажи ей, что ты сама меня позвала!

— Я... что? О чём вы... Я тут спала... — она зло посмотрела на меня. — Джейк, почему ты ведёшь себя как...

И тут её глаза наконец-то открылись. Она заглянула в моё лицо, пристально смотря в глаза... Будто всматриваясь в моё выражение лица, во взгляд.

Это её движение было таким милым, что я не сдержался и снова поцеловал её в лоб. Она тут же отстранилась, закричав:

— Ты чего делаешь?!

Она столкнула меня с кровати, и пока я падал, вытирала рот рукавом рубашки.

— Эй! Ты сама странно на меня смотрела.

— Ты хоть понимаешь, что ты сделал...

Она так себя ведёт, как будто я сделал что-то неправильное. Это же она меня первой поцеловала!

— Да. Я не дурак, — я поднялся на ноги, и тут же старуха схватила меня за ухо.

— А ну за мной, хулиганьё! Оставь девушку в покое!

— Да я просто... Но она! — я хотел было что-то сказать, да только забыл, что. За окном пролетела птица, которая показалась мне очень красивой.

Кристалия может подождать. Лучше пока что поем. Хочу есть...

И меня и правда накормили, поставив большую тарелку каши и каких-то овощей! Ура, еда! Только старуха ударила меня по голове ложкой, когда я начал есть руками.

— Ты что, в лесу вырос? Вот, ложкой ешь. И лучше ответь мне вот на какой вопрос...

Старуха села напротив меня.

— Фафой?

Она заглянула мне в глаза. Её хмурое лицо было таким смешным.

— У тебя есть провалы в памяти? Думаю, в бою с шедим тебе досталось очень и очень сильно, потому что ты ведёшь себя как какой-то дикарь, свалившийся с дерева.

— Вроде да, но я не знаю, что забыл, — я пожимаю плечами, на секунду отвлекаясь от еды. Почему-то её вопрос оказался для меня куда важнее, чем я думал.

— Ну, имя ты-то хоть своё помнишь? — спросила старуха, присматриваясь к моему выражению лица.

Конечно знаю...

— Меня зовут Воин, — улыбаюсь я. — Так меня все звали. Хотя эта девушка, Кристалия, кажется, назвала меня Джейком. Но я не знаю, почему...

— Во дела... Даже имя своё забыл. Это же как тебя должны были осушить, чтобы ты стал таким... А ты и глазом не моргнул, сидишь здесь, ешь. Люди после такого не живут...

Я пожал плечами.

— Ну, а я и не человек. Я — Воин, — будто ответ на все вопросы, ответил я. Хоть и чувствовал, что доля чего-то важного в словах старухи есть.

Я знаю, что Воин — это тот, кто борется за что-то, но я не знаю, за что я боролся. И думая о прошлой ночи, я задаюсь вопросом, что я делал в том лесу, в лапах того монстра, которого сразил.

Почему я знаю так много вещей, но в то же время не помню никого и ничего, что было в моей жизни до этого момента?

Почему эта девушка знает меня? И почему у меня ощущение, что она целовала меня?

За что борюсь я, если я — Воин?

— Тебе будет тяжело, — с каким-то состраданием посмотрела на меня старуха.

Улыбнувшись, я сказал:

— Спасибо, что беспокоитесь обо мне. Я постараюсь справиться со всем, что встанет на моём пути, каким бы тяжёлым оно ни было. Ведь я...

Она закатила глаза и перебила меня:

— Воин, да-да, я поняла... Видимо, эта фиксация и спасла тебя от окончательного распада души. Ешь давай...

— А потом я могу пойти погулять? — решил спросить я, посмотрев, какая прекрасная на улице погода.

— Ну... Только не заблудись. Ты всё ещё слаб, — сказала старуха.

И я пошёл гулять! Ночью этот город был куда более страшным, а сейчас, при свете солнца, я мог оценить, каким милым он на самом деле был. Много домов, много людей, есть бродячие по городу кошки и собаки, которые то и дело просятся на то, чтобы я погладил их.

Мне даже еду дали бесплатно. Какая-то дама сказала спасибо за то, что мы обезопасили их город, и дала мне вкусную булку с мёдом внутри.

Сладко-то как! М-м!

— Молодой человек, вам помочь? — спросил старик, увидев, как я сижу на дереве и глажу кота, который очень старался спрятаться от меня.

Не смог.

— Да, — кивнул я старику, присмотревшись к нему. — Вы не знаете, кто я?

— Не имею ни малейшего понятия. Хотя, вы очень похожи на нашего нового городского сумасшедшего, — улыбнулся он.

А я и вовсе засмеялся, хоть и не понимал, что его развеселило. Мне просто было весело от того, что этому мужчине весело.

Но вот он почему-то перестал улыбаться. Как-то странно посмотрел на меня и ушёл... Не понимаю я его. Странный.

Я слонялся по городу несколько часов. Почему-то мне хотелось разогнаться и забраться на дом — я так и поступил, забравшись прямиком на вершину самого высокого здания.

И почему-то ощутил ещё большую пустоту, чем обычно. Хотелось, чтобы здесь со мной был кто-то... Кто-то, кто всегда был надо мной, когда я был выше людей.

Я упал на колени и схватился за голову. Хотелось выцарапать эти постоянные «а вот» и «о, а это», которые вспыхивали искрами и тут же исчезали, оставляя после себя лишь оборванные канаты.

Это сводит меня с ума! Я знаю, что я что-то не знаю! Но не знаю, что! И это просто отвратительно... Что со мной происходит? Почему я здесь? Что я должен делать?

— Эй! — раздался крик какой-то женщины из окна соседнего дома. — А ну слезай с крыши, придурошный! Упадёшь ещё!

Упаду... Блин, а ведь и правда. Здесь очень высоко.

Хочу разбить себе голову об каменную дорогу, чтобы вся эта безумная каша из обрывков непонятных образов вывалилась из моей головы. Но тогда кому-то будет грустно.

Ведь если я жив, то кто-то хотел, чтобы я жил.

— Ха-а... Блин! — я аккуратно спрыгнул вниз, после чего направился обратно в больницу. Хочу снова поесть...

А там меня уже ждали. Кристалия с повязкой на руке стояла у двери, ведущей в больницу, и заметив меня, сначала замялась, а затем вновь помахала рукой.

— Давай возвращаться домой, — сказала она, взяв меня за руку. — Я уже в порядке. Просто пару дней придётся походить с обмотанной рукой и ногой. Но это ничего.

— У нас есть свой дом? — решил спросить я, смотря по сторонам. Иметь свой дом — это хорошо. Хотя, не понимаю, почему он «наш».

— Не совсем... Нам его дали на время, пока мы разбирались с шедим, и пока мы отдохнём от ранений. А дальше... Дальше нам нужно будет продолжить путь на северо-запад, дойти до крайних поселений и вернуться...

Она выглядела так, будто вот-вот расплачется из-за чего-то. Будто она совершенно не хотела заниматься тем, о чём говорит. Я чувствовал слабое дрожание её ладони в своей руке. Но я знаю, что некоторые вещи делать нужно, хоть и не хочется. А потому спросил:

— А мы точно должны это делать?

— Нет... Учитывая, какие у меня раны... — она посмотрела на свою руку, перевязанную и закреплённую у неё на плече. — Да и твоё состояние... Мы можем вернуться, но... Я не знаю, как всё объяснить...

Шаг в шаг, мы добрались до большой двери, открыв которую ключом, Крис сказала:

— Вот мы и дома...

Но я не чувствовал себя дома. Это было просто здание со старой мебелью, где на столе стояла уже холодная еда... И всё же желание поесть было сильнее чего бы то ни было ещё. Приступив к еде, я заметил, как странно на меня смотрит Кристалия.

— Что? — я посмотрел на неё, а затем снова на еду.

— Раньше ты ел очень аккуратно и медленно. Вот, ложку нужно держать так...

Я посмотрел на то, как она держала ложку в руке, и подумал, что так есть будет очень неудобно. Но мои пальцы считали иначе — стоило мне взять ложку именно так, как показала Кристалия, и я ощутил странное спокойствие. Будто всё было правильно.

— Хм... А как много ещё ты знала обо мне? — решил спросить я, чувствуя странную фрустрацию от этого странного способа держать ложку.

— Ты был... — она задумалась. А потом задумалась ещё сильнее. И ещё сильнее, пока наконец не открыла рот и... Замолчала вновь.

Почему-то с каждой секундой она казалась всё более и более испуганной. Стиснув зубы, она опустила взгляд и сказала:

— На самом деле... Я очень мало знала тебя. Прости... Всё, что я знаю: ты из Линдбурга, был сыном баронета и травником. Ты был слабым, хоть и упорным. Ты никогда не опускал руки, даже если было очень и очень плохо. А ещё... Ты член Ордена Синего Дракона, и пошёл на это задание, чтобы повысить свою ступень эманации, что тебе пообещал Орден.

Ступени эманации, Орден... Я помнил всё, что она сказала. Судя по всему, я — адепт, как это называется. Стоило мне заглянуть в свои воспоминания, и знания, будто они были написаны в книге, которую я читаю.

— Мы с тобой были друзьями? Почему ты так мало знаешь обо мне?

— Потому что мы общались слишком мало. Я была очень занята, а ты учился, чтобы стать хорошим адептом.

Я замолчал. Решив есть, я заметил, как легко моё тело перешло на новый способ использования ложки. Где же в этой книге хоть что-то обо мне?

Ах... Вот оно что... В этой книге было написано: шедим — монстры, которые поглощают души людей. И один из распространённых симптомов для людей, чью душу они ранили — это потеря личности и памяти, связанной с личными и важными вещами. Ведь душа — это память, и память — это душа.

... Наконец-то до меня начало доходить, что же именно произошло. И кем я был.

— Так я действительно... Джейк? — посмотрел я на Кристалию, которая удивилась такому вопросу.

— Я тебе уже говорила об этом. Ты что, только сейчас понял?

— Да, — я кивнул. — До этого всё казалось странным и ненастоящим. Потеря памяти — это же просто глупо. Ведь я помню всё, что мне нужно. Но не помню, сколько мне лет или какой цвет я люблю.

Кристалия покачала головой.

— Я уже говорила, что ты — особый случай. Возможно, самый особый из того, что мы видели за последнее столетие. В этом плане, честно сказать, ты очень похож на Персиваля.

Персиваля... Персиваля... Персиваля... Нет, ничего не помню.

— Кого?

— Наш общий друг. Гений-адепт с супер-мощным арканом и магическим мечом, который ускоряет его прогресс в десятки раз.

— Звучит классно, — я улыбнулся. — Приятно, что мой друг так силён.

— Вот как ты заговорил, — она улыбнулась, пнув меня по ноге под столом. — А раньше мы вместе жаловались на то, что он — жулик, которому всё даётся слишком легко.

Я приподнял бровь, уперев руки в бока.

— С чего бы мне жаловаться на то, что мой друг силён? Он же меня защитить сможет, хорошо же...

Кажется, ей нравилось говорить об этом. Если точнее, ей нравилось жаловаться, потому что она продолжила:

— Ну... Знаешь, все хотят быть самыми сильными и не любят видеть, когда рядом с ними есть кто-то сильнее и опаснее. Особенно когда этому кому-то всё даётся слишком легко.

— Лучше самый сильный будет моим другом, чем врагом. К слову, Кристалия...

— Зови меня «Крис». Так ты меня звал раньше. А Персиваля — Перси. О, и Фиону — Фи...

— Фи... — я закрыл глаза, и вновь пустота в голове. Значит, это был кто-то важный для меня.

— Она тоже наша подруга и тоже уже в Ордене. Мне кажется, что за два месяца, пока вы были в Ордене, вы стали очень близки... — и Крис как-то странно подмигнула.

— Ну... Если мы друзья, то мы и так близки? — я снова наклонил голову, пытаясь понять смысл её странной фразы.

— Да я не об этом. Мне кажется, что Фиона любит тебя. Она очень не хотела отпускать тебя... — и сказав это, Кристалия вдруг снова помрачнела. — И была права. Не нужно было тебе сюда ехать. Остался бы с памятью.

— Но ты бы не осталась, — я покачал головой. — Вообще.

— Я рыцарь, это — мой долг. А ты просто ученик, которого бросили на убой, будто он ничего не стоит. Это ужасно... Я... — впервые она показала мне свои слёзы. Спрятав глаза за рукавом, она заскулила: — я не знаю... Я смотрю на тебя... И не знаю, как мне жить дальше... Это я виновата в том, что случилось с тобой... Прости...

Я не понимал, почему она так это переживает.

Да, потерять память — это страшно, но я даже не знаю, что потерял. И кем был тот Джейк, о котором она говорит.

— Прости... Мы должны были отступить, я знала это! Но я надеялась, что мы справимся! Я хотела, чтобы отец хоть раз сказал, что гордится мной... Я всю жизнь лишь разочаровываю его. И всех вокруг... А теперь и тебя. Я не знаю, что мне делать...

А я знал.

Встав из-за стола, я подошёл и обнял человека, который плачет из-за ошибок, которые совершил. И из-за вины, которую взвалил на себя. Всё было просто.

— Всё хорошо, Кристалия. Я не виню тебя за случившееся. И верю, что ты сделала всё, что от тебя зависело. Тем более, мне же вообще всё равно...

Она заревела, прижавшись ко мне.

— Я такая дура... Ты больше никогда не станешь прежним из-за меня... Ты не заслужил этого!

— Да успокойся. Я даже не знаю, что потерял. Тем более, что я жив. А значит, мало ли, смогу восстановить свою память. Ну, как тебе такая мысль? — я улыбнулся ей, похлопывая по спине.

Но она уже не слушала. Совсем не слушала, а зря.

Видимо, эти мысли мучали её всё время в больнице. Я пострадал из-за неё? Если так, то, думаю, она была для меня кем-то важным. Иначе не могу объяснить, почему мне так хочется касаться её и быть рядом.

Даже в такие тяжёлые для неё моменты. Возможно, особенно в такие тяжёлые моменты.

Успокоилась она лишь через полчаса. Встала из-за стола и сказала, что хочет побыть одной. А я и не стал её останавливать — зачем? Лучше пока что посмотрю, какая мебель есть в этом здании.

Мне особо понравился зелёный диван в гостиной. Мягкий, но не слишком. С удобными подлокотниками, на которые можно было положить голову.

Я лёг на него и несколько часов рассматривал то, что было в моей голове. Образы... Почти всё было либо размыто, либо и вовсе «пустым пятном». И всё будто было сшито нитями, которые не позволяли этому развалиться.

А вот с точки зрения именно знаний и навыков всё было лучше. Например, я мог легко вспомнить, как варить зелье лечения или где искать лекарственные травы. Но как я получил эти знания или от кого — уже пустота.

Очень выборочная потеря памяти, хочу сказать...

«Потому что забрали не память. Забрали душу, оставив лишь несколько обрывков...» — прозвучал ленивый Голос в моей собственной голове. Голос звучал как мой, но не совсем мой.

Что за обрывки?

«Самые крепкие воспоминания. Столпы личности», — раздался вновь голос... Голоса. Даже не знаю, как иначе его назвать. И, судя по всему, это было не нужно, раз уж он не возражал.

Кто ты? Всё же не сдержался, решив разузнать природу влезателя в мои мысли.

«Я твоё оружие. Ты держал меня в руках, Воин», — ответ был также холоден, как и всегда. Казалось, Голос скучал от моих вопросов и размышлений. И вмешался, вероятно, потому что устал слушать, как я прокручиваю в голове одни и те же вопросы.

М, говорящий меч... Говорящий прямо в моей голове. Кажется, я читал про что-то такое в сказках... Или не читал... Слышал? Фиг его разберёт, что и где я узнал.

«Историю о таком мече тебе рассказывала женщина, когда ты был ребёнком», — отозвался Голос, хотя я его даже не спрашивал.

Погоди, ты знаешь обо мне?

«Вся память, которую ты утратил, находится во мне. Я поглотил шедим, который поглотил твою память», — вновь отозвался Голос, и я даже привстал с дивана, неосознанно заговорив вслух:

— То есть ты можешь вернуть мне мою память? — улыбка растянулась по моему лицу, чтобы также резко сойти с него.

«Не знаю. Я пытался, но когда я пытался передать тебе твои воспоминания, ты испытывал очень сильные нагрузки на душу. Так что не считаю это возможным.»

Значит, когда я хотел спрыгнуть с крыши...

«В тот момент я пытался восстановить тебе память.»

Я схватился за голову. Но всё было не так уж и плохо, раз уж на то пошло. То есть, я ведь в итоге не совсем потерял память, так?

«Я не знаю.»

Знаешь-знаешь. Вот, например... какой цвет я любил больше всего?

«Ты носил очень красную куртку», — неуверенно отозвался Голос после небольшой паузы.

Красная куртка... Я потрогал ткань рубашки, которую мне дали в больнице. Красный казался слишком ярким, и я бы не хотел, чтобы я носил его. Я будто накидываю на себя знак: «бейте сюда».

Я был невероятно рад. Не только потому, что я не потерял память, но и тому, что она не вернулась ко мне.

Странно, да, но... Мне нравилось быть собой. И я не был бы рад, если бы кто-то чужой вновь влез в моё тело, сказав, что мне здесь не место, и выкинул бы меня прочь.

А тем временем мимо меня прошла какая-то крупная женщина с большим подносом в руках. Она оставила еду на столе в столовой и, заметив меня, поклонившись, ушла.

Ура, ужин!

Я пошёл к Кристалии, совершенно не зная, какая из комнат в этом большом доме — её. Пришлось потратить несколько минут, открывая абсолютно каждую дверь в доме, пока я наконец не нашёл эту плаксу, которая лежала в кровати, вновь заснув.

Сколько можно спать?

— Кристалия! Эй, Кристалия! Ужин принесли!

— А? — она продрала красные глаза, после чего кивнула. — Я сейча...

И опять чуть не свалилась. Это уже второй раз. Подхватив её под руки, я хотел сказать что-то смешное, но не придумав ничего лучше, сказал:

— Не падай.

— Да я... ладно... — промямлила она, направившись вместе со мной в столовую. Я всё же придержал её, когда она спускалась по лестнице — мало ли.

Как было бы хорошо, если бы у нас были зелья лечения для этой шаткой особы.

«В сумке в седле лошади у тебя было два зелья лечения, которые ты забыл достать перед выходом в лес», — выдал мне Голос, от чего я тут же улыбнулся, усадил Кристалию за стол и сказал, что скоро вернусь.

Я помчался к конюшне, где меня ждала худая, пятнистая лошадь, которую, как сказал мне Голос, я звал «Пятнышко». И в сумке на ней я правда нашёл два бутылька с красной жидкостью, которые тут же понёс домой.

Увидев меня с ними, Кристалия была в шоке.

— Откуда они у тебя?

— Я вспомнил, что забыл два зелья в сумке Пятнышка, — я улыбнулся и поставил два бутылька перед Крис. Она выпила оба без каких-либо зазрений совести или вопросов.

Улыбка растянулась по её лицу.

— То есть, ты всё же не полностью всё забыл? — удивилась она.

— Ну, не совсем...

«Лучше не говори ей про меня. Она хотела убить тебя, когда мы только стали едины. Она считает меня злом и будет считать тебя тоже. Я специально скрыл следы своего вмешательства в твоё тело, чтобы такие как она не могли тебе навредить.»

А?

Прочитав удивление на моём лице, Кристалия решила трактовать его по-своему.

— Наверное, ты помнишь только какие-то отрывки.

— А... Нет, — я не хотел ей врать. — Просто у меня в голове есть Голос, который сохранил мою память.

Она улыбнулась, наклонила голову набок, присмотрелась ко мне, и, сделав глубокий вдох, спросила:

— Этот голос, он... злой?

— Не думаю. Он сказал, что помог мне. Помнишь меч, которым я сражался с тем монстром? Вот это он.

Кристалия несколько секунд смотрела на меня, будто переваривая сказанное.

— Что, прости?

— Ну, я назвал его Голосом. Он помог мне в том бою, и у него моя старая память.

Она рефлекторно потянулась к поясу. Моё тело на инстинктивном уровне знало – она ищет меч.

Не найдя меч, Кристалия стала выглядеть как-то дико. Серебряная ложка в её руке смялась, заметим это, она ударила ей об стол, встала, опрокинув стул, сделала глубокий вдох и тяжёлым, низким голосом выдохнула:

— П****ц б***ь, — когда она снова посмотрела на меня, её взгляд впервые за долгое время стал таким страшным и честным, что я осёл, боясь даже пискнуть. — Джейк, я всё могу понять, но то, что теперь ты ещё и разговариваешь с шедим — это уже что-то, б***ь, за гранью.

Крис встала, схватилась за голову и продолжала говорить и ругаться матом на протяжении десяти минут, ходя по комнате.

— Ну почему? Почему всё так сложно? Ты ведь понимаешь, как это ненормально? Нет, не понимаешь! Ведь ты потерял память из-за этой же твари! И теперь она у тебя в голове. Что это такое? Почему... Всё идёт настолько отвратительно?! Ты ведь понимаешь, что происходит?

Она пнула стул, от чего тот разлетелся на куски, ударившись об стену.

— Я просто не знаю, что теперь делать, Джейк! Мне нужно убить тебя, потому что такая связь с тёмными силами — это уже за гранью. Но... Я не могу! Ты спас мою жизнь! Но... Что мне делать, б***ь?! Я и так покрываю тебя так, как могу.

Я молчал, притупив взгляд. Она была такой тяжёлой в этот момент, что у меня и мысли не было о том, чтобы что-то ей сказать.

«Она наш враг. Убей её», — прошептал Голос, но я отбросил подобные мысли.

— И что, что я говорю с мечом?

— И что? Ты хоть понимаешь, как это... Да б***ь! Не понимаешь! Тогда слушай! Адептам запрещено использовать шедим в своих целях. Просто нельзя!

— Почему?

Кажется, этот вопрос загнал её в тупик, потому что раздражение на лице сменилось непониманием, а затем задумчивостью. Всё, что она смогла ответить после небольшой паузы:

— Да... Да потому что нельзя!

— Тогда зачем ты кричишь на меня за то, причины чего не знаешь? И почему злишься, если понимаешь, что я не шёл к этому осознанно?

Не шёл же?

«Нет.»

Наконец, она остановилась. Посмотрела на сломанный стул, стыдливо опустила взгляд и прошептала:

— Потому что... Потому что не хочу выбирать между тобой и Орденом.

— Тогда не выбирай, — я выпрямил спину, ткнув себя пальцем в грудь. — Я сам со всем разберусь. Будь то враги или монстры, я справлюсь с ними, и всё будет хорошо.

Она посмотрела на меня с каким-то пренебрежением, прежде чем снова задумалась. Кристалия явно не считала меня сильным, но я и не был таковым. Ведь не нужно быть сильным, чтобы побеждать.

— В твоих словах всё так легко... — она тяжело вздохнула. — Прошу, никому не говори об этом голосе меча. Если узнает кто-то ещё, тебя могут убить.

— Но ты же не убила, — я пожал плечами и начал есть изрядно остывшую еду.

Она какое-то время колебалась, хотела как-то возразить, но в итоге тоже села и начала ужинать, периодически подглядывая на меня.

Эй, Голос. Прошлый Джейк поступил бы также?

«Не знаю.»

А почему?

«Потому что я не он. Я лишь владею его памятью.»

К слову, раз почти всю мою душу поглотили, я не должен чувствовать себя ужасно?

«Должен. Но я восстановил все неизлечимые части тела и души.»

Вот оно как... Интересно, не будет ли проблем из-за этого? А впрочем, лучше разобраться по ходу дела, чем сейчас об этом переживать.

У меня было так много вопросов. И так много вещей, которые хотелось сделать как можно скорее. Но, по словам Кристалии, слабым зельям нужно будет время, чтобы исцелить переломы.

Утром Кристалия повела меня обратно в тот лес, где был бой. Всё было для того, чтобы найти кое-какие вещи: меч и кинжал из голубой стали. По словам девушки, эти вещи стоили целое состояние, а потому бросить их здесь она не могла.

Провозились до самого вечера, но всё же нашли. Меч увяз в грязи, а кинжал был по самую рукоять вогнан в дерево.

— Наконец-то... — выдохнула Кристалия, взяв в руки свой кинжал. — Всё, теперь всё на месте. Идём?

— Давай. Искать вещи выматывает...

— А завтра мы поедем обратно. Нужно будет доложить об увиденном и всё же запросить усиление в нашу группу. Может, возьмём Персиваля и Фиону? С ними и работать проще будет, да и сил им не занимать...

— Звучит хорошо. Больше людей — веселее.

Тогда я ещё не знал, что наше совместное путешествие и спасение людей окажутся совсем не такими, как их видела Крис.