Великие Дома Империи

Глава 1

Подлодка — мечта любого советского мальчишки.

Круче только орбитальная станция.

Но я не советский мальчишка. Детство в СССР — лишь крохотный осколок мозаики, в которую превратилась моя жизнь из-за бесконечных перерождений. Поэтому коридоры, люки и тамбуры «Шоггота» наводили на меня смертную тоску. Спуститься по грохочущему трапу рубочного люка, протиснуться мимо каких-то приборов и рулей, пультов, экранов и циферблатов. Снова трап, опять люк.

Первым шёл Джонс.

Дальше — я.

Паттерсон и Берлиоз замыкали процессию.

— В тесноте, как говорится, да не в обиде, — с лёгким акцентом заметил миллиардер. — Кажется, так у вас говорят.

В какой-то момент я обнаружил, что кинетик с телепатом исчезли, а вместо них появился молчаливый персонаж с амулетом на шее и ножом у пояса. От персонажа веяло мощью и готовностью убивать.

Иезекииль Джонс оказался подтянутым и крепким мужчиной лет шестидесяти. Очень хороших шестидесяти — так выглядят люди, большую часть жизни проводящие в путешествиях, спортзалах, саунах и массажных салонах. Люди, которые следят за своим здоровьем при наличии денег. Сказывается и одарённость, конечно... но встречал я одарённых, которые выглядят гораздо хуже в свои тридцать или сорок.

Миллиардер отрастил себе небольшую бородку, предпочитал носить длинные седые волосы и совершенно не переживал по поводу того, что разгуливает по субмарине в джинсах и шерстяном свитере. Мне этот тип напоминал одновременно постаревшего Атоса и Ричарда Брэнсона. Не удивлюсь, если он и парочку бесхозных островов себе прикупил.

И да, это тот самый волчара, с которым я схлестнулся в Баку. Правда, сейчас мистер Джонс не был вооружён своей тростью, никуда не телепортировался и вёл себя благоразумно. Более того, он ни словом не обмолвился о нашей встрече, сопутствующей схватке и взаимных претензиях.

А самое отвратительное — этот седовласый джентльмен знает, что я пользуюсь огнестрелом. Перед глазами сразу всплывает сцена, где я стреляю в ногу миллиардеру, разбрызгивая кровь по ковру гостиницы. И он, на минутку, продолжил преследование.

— У меня тут полная автономия, — продолжал вещать Джонс. — Опреснители, генераторы воздуха от Предтеч, запасы еды на три месяца. Камбуз, тренажёрный зал, комната релаксации, кают-компания.

— Комната релаксации? — удивился я.

— Шахматы, телевизор, кресла-качалки, — пояснил миллиардер. — Встроенный аквариум с рыбками. Очень успокаивает. Особенно в автономном плавании, когда неделями не поднимаешься на поверхность.

— Это ещё зачем?

— Вы не поверите, Сергей, сколько заброшенных Предтечами колоний затаились на дне Мирового океана. Огромное количество. Именно там я раздобыл многие артефакты. Которые, в том числе, встроены в систему управления «Шоггота».

Джонс начал спускаться по очередному трапу, настолько узкому, что мы едва не задевали стены плечами. Трап вывел нас, вы не поверите, в коридор. Стены этого коридора были скрыты за вогнутыми книжными полками.

— Моя библиотека, — в голосе Иезекииля послышалась гордость. — Наиболее редкие экземпляры. Инкунабулы, реплики древних манускриптов. Раритетные издания, купленные на аукционах.

Я мельком глянул на корешки.

Книги выглядели очень древними, но за их состоянием тщательно следили. О чём свидетельствовало отсутствие пыли и новенькие переплёты, сделанные под заказ. Преобладали латинские и греческие названия.

— А вот и кают-компания, — миллиардер остановился у неприметной двери, утопленной в систему хранения. — Прошу ничему не удивляться.

Дверь отворилась, и мы вошли.

Удивляться было чему.

Отсек, отведённый под кают-компанию, был довольно просторным. Скошенный потолок, обшитый светло-коричневыми и бежевыми панелями. Встроенные лампы дневного света. Четыре деревянных стола, на шесть персон каждый. И застеклённые ниши, превращающие обеденное пространство в музейную экспозицию. Я не особо старался рассматривать, что Джонс поместил под эти витрины, но есть подозрение, что артефакты.

Впрочем, меня поразило не это.

Среагировав на звук хлопнувшей двери, к нам повернулись люди, с которыми я уже встречался. При весьма неблагоприятных... хм... обстоятельствах.

Кирилл Сперанский, коллекционер из Неваполиса, у которого я стащил Компас в прошлом году. Тридцать лет, тонкие усики, подкрученные вверх. Эдакий Пуаро местного розлива. Бородку Сперанский сбрил и визуально помолодел лет на пять.

Вторым человеком была женщина.

— Моё почтение, герцогиня, — беру себя в руки и вешаю на лицо доброжелательную улыбку. Одновременно усиливаю ментальные блоки. — Давно не виделись.

— Тебя слишком много, Кромсатель, — Воронова не выглядела удивлённой или раздосадованной. — Но мне это нравится. Люблю целеустремлённых товарищей.

— Все в сборе, — бодро вклинился в разговор Джонс. — Представлять, я так понимаю, никого не нужно.

— Этот воришка едет с нами? — подал голос Сперанский. — С хрена ли?

— Этот, как вы изволили выразиться, воришка, — парировал миллиардер, — на данный момент обладает Компасом. И имеет достаточно силы, чтобы удержать добычу.

— С этим трудно спорить, — поддержала англичанина герцогиня. — Я видела его в деле.

— Как и все мы, — кивнул Джонс.

— Это он вам ногу прострелил в «Богине ветров»? — не смог удержаться от подколки Сперанский. — Странно, что вы не захотели поквитаться с мальчишкой после того случая. Сэр.

Последнее слово было выделено голосом не случайно.

Сперанский как бы намекал на аристократическое происхождение миллиардера. И честь, которая была попрана жалким беспризорником.

Вот только времена меняются.

И старые враги вполне могут стать деловыми партнёрами.

— Он больше не мальчишка, — холодно произнесла герцогиня, которой тоже не нравился Сперанский. — А вполне себе титулованная особа. Барон, присягнувший на верность Дому Эфы.

Никакой присяги я, разумеется, не приносил. Эту формальность мы с князем опустили, понимания, что никто ничего соблюдать не будет.

— Вот значит как, — усмехнулся Сперанский. — И это меня должно впечатлить.

— Меня, например, не впечатляет ваше присутствие здесь, — спокойно рассматриваю типа, вызывающего во мне антипатию. — У меня Компас, у сэра Джонса — знание о том, где искать Великий Артефакт. Среди нас лишнее звено — вы. Не находите?

Глаза Сперанского полыхнули яростью.

Рука потянулась к несуществующим ножнам и застыла на полпути.

Значит, миллиардер побеспокоился о том, чтобы по его субмарине не разгуливали вооружённые идиоты.

— Давайте все остынем, — примиряюще заговорил британец. — Каждый из нас имеет счёты с этим юношей, но у нас общая цель. И ради этой цели придётся забыть о разногласиях.

— Они оба из клана, — пробурчал Сперанский, скрестив руки на груди. От него так и веяло неприязнью. — Хотите, чтобы Эфа отжала Артефакт?

— Этого не случится, — заверила герцогиня.

Миллиардер переместился в центр кают-компании и встал таким образом, чтобы видеть нас всех.

— Дамы и господа. Выслушайте меня во избежание дальнейших недоразумений. Когда я приглашал вас присоединиться к охоте, то мной двигали вполне прагматичные побуждения. Поверьте, для человека, создавшего одну из лучших судостроительных империй на планете, риски и выгода — не пустой звук. Начну с господина Иванова. Он здесь, потому что владеет Компасом, имеет достаточно сил для его удержания и обладает бесспорными талантами, о которых нам поведала герцогиня. Фактически перед нами — лучший убийца России. А, может, и всей Земли.

— Громкое утверждение, — пожал плечами Сперанский.

— Но это так, — с улыбкой подтвердила герцогиня.

— Что касается Кирилла Сперанского, — продолжил британец, — то он не просто коллекционер, а человек с обширными связями в среде антикваров. Господин Сперанский откроет нам доступ к людям, которые не стали бы с нами общаться при других обстоятельствах. И да, его исследования существенно дополняют мои теории, что позволит ускорить поиск.

— Здесь всё понятно, — резюмировала герцогиня. — У вас — деньги и знания. У Кирилла — то же самое плюс связи в узких кругах. Вам не хватает мощного ясновидца и аналитика. Например, меня.

— Верно, — подтвердил миллиардер. — Прибавьте сюда доступ к тайным архивам Эфы.

— Что за дела, герцогиня? — я пристально посмотрел на Воронову. — Почему вы здесь? Я думал, что нет человека более верного князю, чем Наталья Андреевна Воронова.

За реакцией женщины было очень интересно наблюдать. Сначала по лицу герцогини пробежала тень, затем оно стало грустным. В глазах промелькнуло секундное колебание, но оно сменилось решимостью и застарелой... обидой? Похоже на то.

— Я здесь не как представитель клана, — отрезала Воронова. — Скорее, как частное лицо.

— Речь идёт о Великом Артефакте, — ухмыльнулся Сперанский. — Вы всерьёз хотите нас убедить, что Дому Эфы не нужен этот предмет? Да Трубецкие горы свернут, чтобы его заполучить!

— В самом деле, герцогиня, — Джонс, безусловно, знал ответы, но вёл свою игру. — Проясните господам ситуацию. Мы ведь помним, какую мясорубку устроили преступные синдикаты на улицах Фазиса, чтобы добраться до Компаса. А ведь это даже не ВА. Опасения нашего коллеги, господина Сперанского, вполне обоснованны. Почему мы должны вам доверять?

— Мои отношения с Трубецкими гораздо хуже, чем многие думают, — нехотя признала Воронова. — У нас старые счёты.

— Вы были любовницей князя, — прямо заявил я. — И расстались, как говорят, друзьями.

— Так говорят, — лицо герцогини перекосилось от плохо сдерживаемой ярости, но она быстро взяла себя в руки. — Николай бессмертен. И он оставил меня... как только я постарела. Выбросил, словно ненужную вещь... А ведь между нашими Родами были договорённости. Я должна была стать третьей женой Трубецкого. Родить ему детей. И, вероятно, наши потомки унаследовали бы отцовский Дар. А теперь...

— Что теперь? — подбодрил сэр Джонс. — Говорите, герцогиня. Все свои.

— У меня есть сын, — процедила Воронова. — От князя. Бастард без единого шанса возглавить Великий Дом. Есть муж из низших слоёв клана — его мне подобрали Трубецкие.

— Понятное дело, — обронил Сперанский. — Фаворитка получила отставку. Для неё выбрали фиктивного мужа.

— Которого я не люблю! — рявкнула ясновидящая. — Ничтожество, мы появляемся с ним исключительно на балах и светских раутах. Всякий раз, когда я иду под руку с этим альфонсом, ловлю на себе сочувствующие взгляды. Мой сын... его отправили на край света, защищать интересы клана. Он служит в разведке, добывает важную информацию для правящего Рода, но вернётся ли он в Фазис? Эта тварь, Варвара Трубецкая, сделает всё, чтобы княжеский бастард не появился в Змеиных Кварталах!

Ненависть оскорблённой женщины была настолько концентрированной, что Сперанский отшатнулся. Герцогиня Воронова, которую называли серым кардиналом Эфы, люто ненавидела лидера своего клана.

— И всё же, — Наталья Андреевна восстановила контроль над собой. — Я не собираюсь вредить главе правящего Рода. Клан стоит на единстве. Коля — один из самых влиятельных бесов империи. Избавлюсь от него — ослаблю Великий Дом. А потом нас сметут Медведи. Или Волки. Или ещё кто-нибудь.

— Так чего же вы добиваетесь? — не выдержал Сперанский.

— Чего и все вы, — улыбнулась герцогиня. — Я хочу жить вечно. И мой сын этого заслуживает. Почему одним повезло, а другим нет? Трубецкие... да это же просто лотерея! Безумный рандом!

Герцогиня наговорила достаточно, чтобы отбить мне желание привязываться к Красной Поляне. Домоморфа я туда пригоню, но с оговорками. Полная боеготовность, предельное внимание и никакого доверия Эфе. Я даже не уверен, что буду ездить через перевал, если мне потребуется попасть в город. Уж проще завести себе базу в центре города, перемещаться туда, выводить машину из гаража, а потом возвращаться в имение через многомерность. Не стоит искушать судьбу.

— Коллеги, — с улыбкой произнёс британец. — Теперь, когда всё прояснилось, я хочу обсудить условия нашего сотрудничества.

— Так мы уже согласились, — хмыкнул Сперанский.

— У нас в команде новый человек, — Джонс посмотрел в мою сторону. — Мистер Иванов... вы с нами?

— Озвучьте условия, — сказал я.

— Всё просто, — рассмеялся миллиардер. — Великий Артефакт меняет свойства наших организмов, но это не амулет. Его не нужно носить с собой постоянно. Каждый из присутствующих получит то, что хочет. А затем мы разбегаемся.

— И у кого останется эта игрушка? — задал сакраментальный вопрос Сперанский.

В глазах Джонса — лукавые искорки.

— А какая разница, господин Сперанский? Я вам могу соврать, что мы решим это жребием. Герцогиня скажет, что ни на что не будет претендовать. Сергей про себя подумает, что он оставит за спиной наши остывающие трупы и уйдёт в закат. Правда в том, что у нас нет взаимных гарантий безопасности.

— На самом деле есть, — возразила герцогиня.

— Правда? — миллиардер изогнул бровь.

— Логика, мистер Джонс, — пояснила Воронова. — Тот, кто владеет Артефактом, превращается в мишень. За нами будут охотиться тайные общества, кланы, правительства Земли. Даже инквизиция, хотя и не факт. Мне этого не надо. Армию одарённых я создавать не планирую, захватывать мир — тоже.

Сперанский и Джонс переглянулись.

— Предлагаю его утопить, — сказал я.

Вот теперь уже на меня смотрели, как на сумасшедшего.

— Переделываем себя и тех, кто под руку попадётся, — добавил я, с улыбкой наблюдая за партнёрами. — А потом избавимся. Вы же не хотите получить планету, заселённую бессмертными существами? Когда все перестанут умирать... как скоро они начнут жрать друг друга, сражаясь за ограниченные ресурсы?

Мои слова возымели действие.

Сперанский хмыкнул, затем поцокал языком... и медленно кивнул. Герцогиня промолчала, но я видел, что она оценила план по достоинству.

Джонс наградил меня аплодисментами:

— Вы умны не по годам, мой юный друг.

— Конечно, — на моём лице появилась жутковатая улыбка. — Поэтому и предупреждаю: если кто-то из вас нарушит договор, он исчезнет. Я вам это гарантирую.

Глава 2

— Директор ждёт, — очаровательно улыбнулась секретарша.

Сексуальность этой особы неизменно зашкаливала, но я к этому привык. Открыв дверь, переступил порог кабинета мистера Андерсона.

Внутри меня дожидались хозяин кабинета, неизвестный клановый мужик и куратор Райнер.

— Доброго утра всем.

— Присаживайся, Серёжа, — Андерсон посмотрел на меня с отеческой улыбкой. — Задал ты нам задачу. Хочу представить тебе Йозефа Домбровского, ответственного секретаря из министерства образования.

У каждого клана были свои министерства.

Насколько мне известно, эти структуры автономны и управляют учреждениями, подконтрольными «своим» Великим Домам. Министр заведует школами, училищами и университетами, расположенными на территории нашей губернии, а также имеющими филиалы в чужих юрисдикциях.

Я устроился на одном из свободных стульев.

Райнер и Домбровский расположились по правую руку от меня, директор занимал своё излюбленное кожаное кресло. И вся эта компания сверлила меня недобрыми взглядами. Все, кроме Андерсона — тот выглядел благодушным и даже радостным.

— Уточню для порядка, — заговорил директор, перебирая какие-то бумажки в раскрытой папке. — Сергей Иванов, сертифицированный в качестве одарённого второго ранга, а именно продвинутого, изъявил желание отказаться от очной формы обучения в гимназии Эфы. Мотивирует занятостью на клановой службе. Напомню присутствующим, что с 1979 года господин Иванов таки примкнул к Дому Эфы, установив вассальные отношения... хм... с правящим Родом Трубецких, что меня сильно впечатлило и вселило гордость... за наше образовательное учреждение.

Вот не мог не выкрутить в эту сторону!

— Безусловно, факт пробуждения и достижение второго ранга меньше, чем за один год... свидетельствует о высоком потенциале ученика, — продолжил директор. — И я допускаю, что титул барона получен Ивановым за серьёзные заслуги.

Даже сарказма не подпустил.

— Вопрос в том, готов ли Сергей освоить всю учебную программу за полгода, сдать экстерном общий экзамен и получить диплом? Прошу высказаться по этому поводу, коллеги.

— Что тут высказываться, — процедил чиновник из министерства. — Такова воля князя. Я пришёл сюда не с пустыми руками. Вот копия распоряжения, спущенного в наше ведомство сверху. Обеспечить барону Иванову свободное посещение гимназии, содействовать сдаче экстерном всех экзаменов и аттестовать в течение первого года обучения.

— То есть, летом, — вставил директор.

— Получается так, — пожал плечами Домбровский.

— У меня не возникает сомнений в том, что Иванов сдаст нормативы по боевым дисциплинам, — заявил Андерсон. — Все преподаватели отмечают мастерское владение этим гимназистом всеми видами оружия. Но что с теорией, господа? Криптоистория, каббалистика, геометрика, иностранные языки?

Взоры обратились на куратора Райнера.

— Контрольные зачтены, — последовал невозмутимый ответ. — Точные дисциплины на посредственном уровне, с остальным проблем не возникает. Преподаватели-языковеды в полном восторге.

Ну, ещё бы.

С моим-то количеством перерождений.

За минувшие тысячелетия я побывал в стольких странах, погрузился в такое количество культур и научился свободно разговаривать на таком количестве языков, что меня можно было бы назвать полиглотом экстра-класса. И это не считая мёртвых языков наподобие латыни. Или наречий североамериканских индейцев, которые сейчас нафиг никому не упали.

— Вот, — Домбровский придвинул Андерсону бумажку. — Второй экземпляр полученного нами распоряжения. Когда я говорил о содействии, то прямо цитировал князя. Вы меня хорошо понимаете, господин Андерсон?

— Очень хорошо, — директор сглотнул. — Он не может не сдать.

— В точку, — улыбнулся чиновник. — Если Иванов не дочертит парочку линий между Знаками, мы закроем на это глаза. Таково решение лидера.

— Раз тема закрыта, разрешите откланяться, — сухо произнёс Райнер.

Мне кажется, Неуловимый Куратор обиделся. Вчера я отчислился с факультатива по мехам, а на меня, вероятно, делались ставки. Но, согласитесь, зачем мне эти допотопные «витязи», если я могу осваивать мощные машины под руководством Маро?

— Да-да, не смеем вас больше задерживать, — кивнул директор.

Райнер поднялся со своего места и, проходя мимо, бросил:

— Удачи.

Когда дверь за пилотом захлопнулась, я не выдержал:

— А чему вы так улыбаетесь, Глеб Олегович?

— Ну как же, — Андерсон выглядел, словно кот, объевшийся сметаны. — Одним проблемным учеником меньше. Для тебя же нет авторитетов, Сергей. Ты можешь вызвать на дуэль хоть Барского, хоть Разумцева, а потом ещё за головами их родственников прийти. Поверь, ты у меня сдашь всё с первого раза и отправишься на все четыре стороны.

Чиновник заинтересованно наблюдал за нашим диалогом.

— Ты в курсе, что попал на вендетту? — добавил директор. — Мы не знаем, где ты живёшь, так что забери уведомление у секретаря.

— Сухомлинские? — буднично поинтересовался я.

— Вижу, ты не удивлён.

— Совсем нет.

Директор бросил на Домбровского красноречивый взгляд. Дескать, что и требовалось доказать. Чиновник отнёсся к ситуации равнодушно. Не я первый и не я последний иду по трупам, огибая правила.

— В общем, приказ о твоём переводе на заочную форму подписан, — сообщил Андерсон. — Остаётся утвердить печатью с разрешения господина Домбровского.

— Разрешаю, — лениво буркнул чиновник.

Андерсон достал из ящика стола круглую печать, дунул на неё, шлёпнул по какой-то бумажке и протянул мне:

— Готово.

— А мне это зачем?

— Передай секретарю. Не в службу, а в дружбу.

— Да без проблем, — поднимаюсь, отодвигаю стул и прощаюсь со своими благодетелями: — Рад нашей встрече, господа. Адиос, нахвамдис, сайонара, хошча кал. Простите за мой халифатский.

— Иди уже, — хмыкнул Андерсон.

В приёмной блондинка оторвалась от пишущей машинки и бросила на меня томный взгляд поверх очков в роговой оправе. Не припомню, чтобы она раньше носила очки. Может, для солидности... Хотя наиболее солидно выглядели её буфера под белой блузкой, верхние пуговицы которой вообще не застёгивались.

— Это вам, — я передал приказ.

Секретарша пробежалась глазами по документу. И потянулась к стеллажу за папкой «Исходящие». Красиво потянулась, я аж засмотрелся.

— Мне пришло уведомление от Сухомлинских, — вспомнил я. — Расписываться нужно?

— Сейчас. Хорошо, что напомнил, — блондинка достала и вторую папку. Порылась внутри, выдала мне гербовый бланк с кучей подписей и печатей. — Подпись не нужна. Это простое извещение.

Распрощавшись с секс-бомбой, я вышел в коридор.

В извещении было указано, что Род Сухомлинских объявляет вендетту барону Иванову в связи с гибелью их наследника. Поскольку мы принадлежим одному клану, Великий Дом не вмешивается. Ни одна из сторон конфликта не получит поддержку. Вендетта считается завершённой после гибели ответчика либо уничтожения бойцов Рода. Сухомлинские оставляют за собой право привлекать наёмников, которых я могу убивать, если того требуют обстоятельства. Согласовано с княжеской канцелярией. Копии отправлены в полицию и службу безопасности Дома Эфы. Подпись и Печать Барского в наличии.

Прозвенел звонок.

Мне ещё оставалось уладить одно маленькое дело, и я направился прямиком на первый этаж, а оттуда — во двор.

***

— Привет, — Игорь Гриднев пожал протянутую руку.

— Здорово, братан, — Ираклий стукнулся со мной кулаками и крепко обнял. — Ты чего прогуливаешь?

— Я не прогуливаю, — мы стояли в беседке под порывами ледяного ветра. Ребята дрожали, а серое небо должно было вот-вот разродиться очередным дождём. Или снегом. — Мы с вами до лета уже не встретимся. В школе, во всяком случае.

— Здорово, — проворчал Игорь. — Титул получил — и зазнался?

Слухи о моём приобщении к сливкам общества распространились по гимназии молниеносно. Думаю, с подачи Барского. А, может, и нет. Регина тоже в курсе последних клановых новостей.

— И не думал, — я беззлобно ткнул бывшего старосту в плечо. — Поэтому вы здесь, между прочим.

— А девчонок не захотел звать? — удивился Ираклий.

— У меня к вам двоим разговор. И довольно серьёзный.

— Что случилось? — нахмурился Гриднев.

— Я собираюсь получить аттестат в этом году, ребята. Перехожу на заочку. Поэтому и сказал, что появлюсь в гимназии не раньше лета. Но это не всё. Вы знаете, что я теперь в клане с баронским титулом...

— Так это правда, — перебил Игорь.

— А я тебе говорил! — Кучеряшка расхохотался. — С тебя гурули.

— Будет тебе гурули, — насупился Гриднев.

— Народ, вы меня не слушаете. Титул подкреплён родовыми землями. И я собираюсь построить на них усадьбу. Земли в Красной Поляне.

Ираклий присвистнул.

— Я это к тому, что мне потребуются люди. Те, кому я смогу доверять. Вам, парни, я доверяю. Так что... Игорь, тебя я хочу позвать кинетиком в свою родовую гвардию. И, вероятно, пилотом меха, но после того, как ты доучишься у Райнера. Что касается тебя, братан, — перевожу взгляд на бывшего соседа по парте, — мне, безусловно, потребуется целитель. Но не сейчас, а лет через пять, когда ты уже поучишься в академии и будешь разбираться в медицине.

— Хочешь присягу на верность? — заинтересовался Гриднев.

— Я могу хотеть что угодно, — продолжаю наблюдать за реакцией друзей. — Вопрос в том, готов ли каждый из вас пойти за мной в будущем. Сразу предупреждаю: я выйду из клана.

— Чего? — охренел Ираклий. — Ты в своём уме, бро?

— Поверь, да. У меня есть определённые договорённости. Есть видение того, с кем не стоит связываться. Я планирую стать вольным аристо со всеми вытекающими. И укрепить свой Род настолько, чтобы ни один Великий Дом не смотрел в мою сторону с нездоровым интересом.

— Громко сказано, — заметил Игорь.

— Верить или нет — ваше право. Но ответ нужно дать сейчас. Во всяком случае, Игорь, от тебя я хочу его услышать. Ты с Эфой или со мной?

Момент очень тонкий.

Я знаю, что Гриднев простолюдин. Семья возлагает большие надежды на кинетика, но без титула ему далеко не пробиться. Служба у третьесортного Рода, подвиги в «горячих точках», сомнительные перспективы. Пилоты мехов считаются элитой, как и прыгуны-диверсанты, но далеко не все доживают до пенсии.

— Хрен с тобой, — Игорь добродушно ухмыльнулся. — Принимай в ряды.

— Знал, что могу на тебя положиться.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — Игорь задумчиво посмотрел на беговую дорожку, по которой даже на перемене мастер Мерген гонял учеников. — Никто ещё не проворачивал со «змеюками» такие вещи.

— Никто не поднимался из ПСП до баронства и второго ранга одарённости за полгода, — резонно возразил я. — Верь мне, Игорёк. Зарплатой не обижу.

— Про меня не забыли? — подал голос Ираклий. — Через пять лет буду латать ваши безмерно пафосные задницы. Если протянете столько.

***

Гимназия сковывала мне руки, и теперь я вздохнул с облегчением. Нет смысла играть по правилам системы, когда плывёшь против течения. Я не винтик для Великих Домов. Я — шип, который заклинит все их отлаженные механизмы.

Теперь мне предстоит построить родовое гнездо, выйти из тени и...

Заняться очень серьёзными вещами. Колонией Мароан, Великим Артефактом, пятью заказами Трубецкого. И всё это провернуть таким образом, чтобы не привлечь внимание инквизиции.

Собираюсь ли я готовиться к экзаменам?

Пфф.

Делать нечего.

Трубецкой служит гарантом того, что я сдам любые предметы и получу аттестат. Я мог бы и вовсе его не получать, но лишним не будет. Благо для овладения этой бумажкой мне ничего делать не нужно.

Усевшись в водительское кресло «Борея», я прикинул дела на сегодня. Для начала нужно заскочить на почту, проверить ячейку. Добрый Эх должен прислать ответ по моему запросу, касающемуся Знаков на внутренней поверхности маски. Я был уверен, что хитрожопый фанатик превратил это изделие в мощный артефакт, но каковы свойства маски? О подобных вещах следует знать заранее.

Второй пункт — ангар в Пригорье, где меня дожидается выделенный кланом мех. На прошлой неделе у меня был довольно жёсткий разговор с одним из военных чинов Эфы. Трубецкой предсказуемо хотел спихнуть мне неликвид, пришлось поставить ребят на место, дать перечень из конкретных моделей, устраивающих меня на сегодняшний день. Список мне помогла составить Маро. Что именно я увижу в ангаре — тайна, покрытая мраком.

Если останется время, сгоняю к местным коммунальщикам и выясню, насколько далеко от моего участка в Красной Поляне пролегают коммуникации. Газа там, естественно, нет... или я думаю, что нет. Опоры ЛЭП я видел, да и в усадьбе Кобалии всё в порядке с освещением. Водопровод и канализация — тоже больные вопросы. Но есть подозрение, что в элитном посёлке с этим разобрались.

Ночью «Шоггот» отплывает из марины.

Курс — Средиземное море.

Джонс и его отбитые партнёры направляются в древний город Сусс, который в моей реальности находится в Тунисе, а здесь — в одном из эмиратов распадающегося Халифата. Двигаясь с постоянной скоростью до тридцати узлов, субмарина прибудет на место через семьдесят два часа. Я отказался от сомнительного удовольствия провести трое суток в консервной банке эксцентричного миллиардера. Порешав свои дела в Фазисе, я сяду на дирижабль и отправлюсь в Сусс как обычный турист. Виза мне не нужна, спасибо клану и его дипломатии.

Почему я не лечу на Бродяге?

Да потому что не знаю, сколько времени проведу в Тунисе. А Джан учится в школе. Так что...

Я уже собирался завести двигатель, когда в лобовое стекло прилетел топор.

Друзья! Нравится серия? Поставьте лайк и напишите комментарий. Вам несложно, а мне приятно)

Глава 3

Топор был артефактным.

Ну, а что ещё можно сказать об оружии, которое светится, имеет топорище с полыхающими огнём Знаками и летает гораздо быстрее, чем положено уважающим себя топорам?

Пришлось сделать машину и себя проницаемыми.

И тут хренов бумеранг удивил во второй раз — резко притормозил, вморозившись в воздух. Полетел обратно. В руку сурового мужика в кожаном пальто с меховым воротом. Мужик был бритоголовым и каким-то бешеным. Ну, и татух себе понаделал на черепе в виде каких-то извивающихся гадов. Поймав летающую секиру, он попёр прямо на мою тачку.

Выбираюсь из «Борея».

— Ты ещё что за хрен?

В воздухе кружился первый снег. Крупные хлопья, таких в средней полосе не увидишь.

Мужик решил не вступать со мной в диалог. Вместо этого шизанутый берсерк ускорился. Причём так, что я аж восхитился. Обычно меты видны хотя бы в формате расплывшегося пятна, а этот просто исчез. Растворился в воздухе. Сверкающее стальное полукружье описало дугу на уровне моей шеи. Не встретив преграды, топор продолжил двигаться, но я то понимаю, что чуваку надо развернуться. Невидимый противник на секунду размазался в то самое пятно, ведь сила инерции — безжалостная сука. Вот именно в эти доли секунды я и пробил ему грудную клетку. Это легко, если ты умеешь менять плотность своего тела.

Мой указательный палец нырнул в противника, прямо через пальто, мышцы и рёбра. Добравшись до сердца, я вернул руке вещественность. Вновь — нематериальная кисть. Завершаю движение и наблюдаю за результатом.

Быстрая смерть.

У меня рука по локоть в крови, а мета заваливается набок. Прямо на капот моего дорогущего спорткара! Перехватываю идиота и укладываю рядышком на тротуар. Тёмная жидкость, пахнущая железом, уже заливает брусчатку.

Вытираю руку об одежду ушлёпка и, присев на корточки, приступаю к обыску. Во внутреннем кармане пальто предсказуемо обнаруживаются две вещи. Жетон лицензированного наёмника и разрешение на вендетту с моей фамилией. Разрешение заверено в полиции, а заказчиком числится Павел Сухомлинский.

Мне, если честно, начхать на эти детсадовские разборки. Вырезать Род полудурков я не планирую — там наверняка есть дети. Буду уничтожать всё, что дёрнется в мою сторону. Пока утырки не осознают тщетность своих усилий и не угомонятся. Если мне память не изменяет, в этом случае должно быть оформлено решение по отказу от вендетты и передано мне через кланового курьера. Но это не точно.

Звали берсерка Георгием Гахарией.

А денег Гахария с собой не носил.

Что правильно.

Нападение произошло во дворе жилого дома на проспекте Дарвина. Я тут всегда паркуюсь. Не думаю, что наёмник об этом знал. Просто ждал меня у гимназии в первый учебный день. Это ведь логично. Я школьник и должен пойти на занятия. Просто вышел рановато, и Гахария не был готов к такому повороту. Поэтому и напал без предварительной подготовки.

Двор опустел, словно по мановению волшебной палочки.

Я нагнулся, поднял топор.

Классическая «борода» с прямой верхней гранью боевой части и оттянутым книзу лезвием. Топорище обрезиненное, хорошо ложится в ладонь. Можно рубить, резать, удерживать двойным хватом. Универсальная вещь. Особенно для бойца, который делает ставку на скорость. Ну, и летает этот красавец прилично.

Секира перестала светиться.

Изучив Знаки на покрытии топорища, я понял лишь одно — навороченная каббалистика. Сложные цепочки, выходящие за пределы стандартного набора. Вероятно, Гахария напитывал оружие энергией перед броском. Этого хватало, чтобы пробить любую преграду или доспех, а потом ещё и вернуть топор в ладонь. Прямо грёбаный, мать его, Тор. Правда, без молота и мозгов.

Надо бы вспомнить технику секирного боя.

Хорошо, что мне этот клоун подвернулся.

Забрасываю «бороду» в багажник, сажусь в машину и завожу двигатель. Полиция Фазиса, по своему обыкновению, никуда не спешит. Ну, пусть без меня разбираются. Труп я оставил, документы — тоже. Даже бабуин догадается, что Гахария погиб в ходе вендетты.

Кстати, меня теперь полиция вообще не имеет права задерживать. Любые разбирательства — через СБ. В редких случаях — через Соборный Трибунал.

Выезжаю на проспект Дарвина.

Идеально отчистить руку не удалось, и это раздражает. На дворе 1979-й, влажные салфетки не изобретены. Приходится доставать аптечку, извлекать оттуда флакончик со спиртом и кусок ваты. Промокнув ватку спиртягой, начинаю приводить себя в относительный порядок. Делаю это на ходу, встроившись в плотный поток машин. На перекрёстке затор, и мне удаётся быстро завершить ритуальные действия.

Вот.

Теперь и на почту можно зайти.

Насколько я помню, Сухомлинские живут в достатке — им принадлежит игорный дом в Атлере. Следовательно, у Рода есть ресурс, чтобы устроить мне весёлую жизнь. Конечно, сейчас зима. Туристов мало, игровые автоматы и рулетки простаивают. Но это же казино, там деньги лопатой гребут. У Сухомлинского, вне всяких сомнений, имеются счета в банках. И недвижку не могли не прикупить курортную. Что там гласит Кодекс? Если моему Роду объявлена вендетта, я могу в ответ развязать войну. Выиграв эту войну, получу репарации. Надо бы узнать размер этих репараций.

И вообще.

Я плохо разбираюсь в законах, которыми руководствуются аристо. Мне бы обзавестись постоянным юридическим консультантом, а ещё лучше — своим стряпчим. Отметка на будущее. А пока — свернуть с проспекта на небольшую парковку. Подбежать к телефонной будке и набрать знакомый номер.

— Марьяна Игнатьевна? Да, это Сергей. Можете позвать Алису? Подожду, конечно.

Через несколько минут я уже излагал библиотекарше суть запроса:

— Привет, Алиса. Да, новое задание. Понимаешь, мне тут вендетту объявили... Да ничего, всё в порядке. Я привык. Так вот, я могу в ответ этим укуркам войну объявить? И в случае победы что я получаю? Да, вечером устроит. До связи.

Стёкла будки — в мокрых потёках.

Выруливая с парковки, я вдруг осознал, что город накрыло снегопадом. Серость подобно чудовищному монстру опустилась на крыши домов, придавила их своей массой, смазала очертания улиц и фасадов. Эта субстанция исторгала из себя пушистые хлопья, которые сразу таяли на асфальте.

Дворники метались по стеклу.

Заехав на почту, я достал из персональной ячейки конверт от Доброго Эха, а вместо него положил свёрток со второй частью платежа. Тут же вскрыл конверт, достал отпечатанное на машинке письмо и стал читать:

Представленные цепочки проверил дважды. Основная задача — изменение тембра голоса. Одноразовая аккумуляция энергии. Заряда хватает на десять часов. Незадолго до опустошения устройство активируется и вытянет ещё, но только в пределах досягаемости оператора. Знаки имеет смысл встраивать в аксессуары, находящиеся вблизи от вашего лица. Серьги, кулоны, диадемы, солнцезащитные очки, маски, шлемы. Надеюсь, эта информация была полезной.

Добрый Эх надёжен, как швейцарские часы.

И столь же эффективен.

А ведь логично: если адепты Чёрного Ока скрывают свою внешность даже при личных встречах, то и голос надо бы замаскировать. А то неровен час встретятся два аристократа, пересекающихся между собой на белах и светских раутах. Вся конспирация коту под хвост...

Нравятся мне тайные общества.

Никто никому не доверяет, но вся эта громоздкая ересь непостижимым образом функционирует.

Пока я выезжал на кольцевую, город окончательно утонул в белёсой круговерти. Видимость упала, опасность столкновения с каким-нибудь автопоездом возросла. Я выбросил из головы посторонние мысли и сосредоточился на дороге.

Не перевариваю этот участок Аэрокольца.

Хуже только Промсектор.

Вон понеслась здоровенная фура, с гудением вспарывающая бело-серую муть. Вон две помятые тачки, оцепленные лентами и дорожными полицейскими. Меня подрезает местный Шумахер на раздолбанной колымаге — заднее стекло треснуло и заклеено скотчем. А вот и моя любимая бетономешалка — плавно выруливает со стройплощадки многоквартирного дома, перегораживая целую полосу. Успеваю перестроиться и не застрять в образовавшейся пробке.

Через полчаса сворачиваю с основной трассы в Пригорье.

К ангару я успеваю подкатить за десять минут до назначенного времени. Ладно, не совсем к ангару. В этой части города клановцы возвели целую военную базу, аналогичную той, где нас тренировал Райнер. Небольшой полигон, три ангара, ремонтные мастерские, казармы и командный пункт. Всё упрятано за железобетонный забор, охраняется мехами и не наносится на карты.

Проверив мой жетон, охранник открыл ворота.

У второго ангара меня поджидал человек в серой форме пилота. По знакам различия я догадался, что имею дело с офицером наземных сил Дома Эфы.

— Капитан Месхи, — представился боец. — Мне поручено сопроводить вас в ангар и показать... то, чем мы готовы пожертвовать.

— Спасибо за откровенность, — улыбнулся я. — Показывайте.

В ангаре царила суета.

Техники суетились вокруг мехов, меняя обвесы, заправляли, что-то раскручивали и осматривали. Я заметил прохаживающихся между рядами боевых машин пилотов. У противоположной стены, ухая и гудя сервоприводами, топал здоровенный монстр, оснащённый коловратом.

— В общем, мне передали список, — громко говорил капитан, стараясь перекричать лязг механизмов и шум ворочающихся под потолком лебёдок. — Там значилось много всего. Я отбросил модели штурмового назначения, поскольку вам эта игрушка нужна для охраны усадьбы. Притягивать гарпунами дирижабли — тоже другая история. Остаются «гефесты».

Капитан явно не понимал, что происходит. Пятнадцатилетний мальчишка забирает боевую машину, и у него полный карт-бланш от лидера клана. Относиться ко мне серьёзно? Мужик ещё неплохо держится.

Мы остановились напротив приземистого меха, который ещё не успел перестроиться из походной формы. Тонированный фонарь скрывал пилота, но капитан показал знаками, чтобы тот не спешил с выходом. Затем включил рацию у себя на плече, щёлкнул переключателем и произнёс:

— Мари, нужна небольшая демонстрация.

Шум помех.

Голос девушки по громкой связи:

— Жду приказов.

— Пока стой на месте. Будь на линии.

— Принято.

Капитан, не глядя в мою сторону, произнёс:

— Их разработали для оборонных целей. Чтобы сдерживать таранников и мобильных штурмовиков. Мы, кстати, в Понтикусе таких держим.

Мех выглядел... необычно. Массивные слоноподобные ноги, широко расставленные руки, бочкообразное туловище. Никаких намёков на изящество и хищные обводы тех же «волкодавов». На одну руку «гефесту» навесили молот, на вторую — коловрат.

— Нестандартный комплект, — Месхи перехватил мой взгляд. — Он нужен, чтобы сдерживать мощных штурмовиков. И не просто сдерживать, а превращать их в груду металлолома. Посмотрите на толщину брони, Ваше Благородие.

Я посмотрел.

«Гефеста» зашили, словно черепаху или панцирного динозавра.

— Молот проминает вражескую броню и разбивает фонари большинства мехов среднего класса, — продолжил свою лекцию капитан. — Коловрат с алмазным напылением и каббалистическими вставками. Взламывает ту же броню на стыках. Раскурочивает гидроприводы. Всё это требует мощи, и двигатель там очень суровый, уж поверьте. Но предупреждаю: потребуется топливо с присадками.

Я оценил мастодонта по достоинству.

Весьма неприятный сюрприз для тех, кто явится без приглашения в мою усадьбу.

— Он форсированный, — добавил капитан. — Поэтому жрёт дизель, как не в себя. Видите наросты на ногах? Оттуда выдвигаются «якоря». Типа штыри, которые позволяют зафиксировать меха на горной тропе. Врубаются в камень аки нож в масло. А теперь внимание. Мари! Пора отжигать.

Нравятся мне эти фанаты.

Энтузиасты своего дела.

У капитана аж глаза горели, когда он рассказывал о возможностях шагателей. Границы империи в надёжных руках, пока в армии служат такие люди.

«Гефест» сложился, развёл верхние конечности... и крутанулся вокруг собственной оси! Не знаю, как они это провернули в инженерном отношении, но кабина пилота вместе с фонарём стала похожа на танковую башню. А сам механикус в эти секунды напоминал мельницу или вертолётный винт.

— Этот приём позволяет подрезать противника на нижнем уровне, — пояснил капитан. — Лучше всего работает, когда вместо коловрата стоит циркулярная пила. Если же рубануть во вращении молотом, ломаются коленные сочленения. В данном случае так бы и произошло.

Завершив оборот, Мария выбросила руку с коловратом.

— Добивание, — пояснил капитан. — На этом уровне должен оказаться вражеский фонарь, когда подломится колено условного противника.

Я кивнул:

— Беру. Что с обвесом?

— В комплекте, — тон офицера стал сухим. — Молот, коловрат, стандартная цепная пила и циркулярка. Плюс инструкция, технические характеристики, рекомендации по уходу. У него пробег совсем маленький, участвовал только в одной военной операции. Ну, и полевые учения.

— Сервисное обслуживание?

— Пока вы в клане — у нас. Бесплатно.

Ясно. Стоит мне уйти на вольные хлеба, и любой ремонт будет влетать в копеечку. А починить такого монстра — это не свечу в «архарусе» поменять.

— Пилота ищите сами, — зачем-то добавил капитан. — Мои люди присягали на верность клану.

— Само собой, — кивнул я. — Благодарю за помощь, капитан. Единственная просьба. Вы сможете доставить этого красавца вместе со всем обвесом, и что там ещё в комплекте, ко мне домой? В Красную Поляну?

— Конечно, — легко согласился пилот. — Такое распоряжение мне и дали. Когда?

— Чуть позже. Я не успел там обжиться и привести в порядок усадьбу.

— Я дам служебный номер, — предложил Месхи. — Звоните по нему в любое время. Доставим, куда скажете.

Мари уже топала к дальней стене, чтобы снять молот и коловрат. Там её поджидали техники. Крутилась лебёдка, с потолка спускались магнитные захваты.

— Благодарю, — я протянул капитану руку, и тот с удивлением её пожал. Видимо, не привык к такому поведению аристократов. — До связи.

Снаружи творилась дичь.

Ветер швырял в лицо пригоршни снега, под ногами хлюпало и чавкало. Вроде бы и день, а ощущение такое, что наступили сумерки.

Ладно.

Пора наведаться в одно из мест, которые я всегда ненавидел.

Муниципальное управление на Монетном бульваре.