Великая красота

Глава 1

"Творец закончил свою работу, потому что закончил все приготовления для нас и ничего с Его стороны более не надо делать, потому что остальное создал Творец делать нам. И это позволяет нам делать и закончить творение".

(Книга Зоар)

Люди думают, что алхимик может дать лекарство сиюминутно, смешав "целебные травки" с жиром или маслом. При этом подразумевается, что травками забиты все шкафы — только дверцу открой и возьми из ближайшей баночки.

Требуя средство от чумной лихорадки, никто и слышать не хочет о том, что цвет чертополоха собрать надо непременно в полнолуние, причём в то время, пока луна ещё не пошла на спад. Именно так возможно получить от растения нужную силу. Упустишь момент или затянешь — считай, что собрал сено.

Часть чертополоха надо растереть в ступке, из другой же части выжать сок. Смешать так, чтобы сухое плавало в мокром и дистиллировать на огне второй степени. Отфильтровать, выпарить, оставить до высыхания, собрать кристаллы со стенок посуды... И Бог вас упаси, чтобы посуда была из металла! Только стекло, китайский фарфор или, на худой конец, глина.

Только при таком внимательном подходе можно получить настоящую сущностную соль чертополоха. И только она способна выгнать из больного недуг вместе с потом.

Но это никого не волнует. Всем подавай "прям щас", все скупятся на монету, а о вложенном труде никто не догадывается.

Впрочем, целителем Йасим был не по зову сердца, а, скорее, для хлеба насущного. Я видел, что люди с их вечными болями и страданиями занимали Йасима не слишком.

Истинная цель, ради которой он приобрёл все аппараты и инструменты, тигли и реторты, — исправление мира. Но, как всякий истинный мудрец, Йасим понимал всю тщетность попыток объять необъятное и потому сосредоточился на себе.

Поскольку всё отображено во всём, то великой силой человека является возможность производить изменения во всём мире, меняя свою сущность. Или, точнее, исправляя несовершенство собственной души.

Долгая работа над исправлением частиц души была почти завершена. Йасиму оставалось произвести священный брак серы и ртути, чтобы, вдыхая трансцендентные пары, обрести внутри парцуфа зивуг двух последних сфирот: Хесед и Гвура. И тогда он станет чист, как первозданный человек, будет равен Богу и будет — Бог.

Во всяком случае, он так полагал. Я с любопытством наблюдал за его стараниями. Чем бы человек не тешился...

Йасим с детства проявлял интерес к ртути. Он играл с разбегающимися шариками. Это было волшебно — коснёшься одного, чуть надавишь, и вот их уже много, маленьких весёлых бисеринок.

Когда отец увидел, как развлекается дитя, Йасиму нешуточно влетело. Лишь много позже он понял, что родитель просто испугался губительных последствий для здоровья малыша, и, не умея выразить своё беспокойство иначе, схватился за палку.

Последствий, кстати, никаких не было. Из чего Йасим заключил, что он особенный, и избран Меркурием, чтобы совершить посредством алхимии то, чего до сих пор никто не совершал.

Много времени он провёл, фанатично изучая трактаты о каббале, свойствах металлов и трав, астрологии. Сперва ему казалось, что он знает мало, что его возможности ограничены. Он приходил в ужас, осознавая, как коротка жизнь человека. Просто нереально в такой краткий срок познать всё необходимое...

Но потом Йасим обратил внимание на то, что все, буквально все, кого он знал, не тянулись к знаниям вовсе. Люди, в большинстве своём, выбирали приземлённую жизнь фермеров, солдатов или торговцев. Учёные же заканчивали либо гибелью от голода, либо должностью при дворе. Первые не успевали прийти к открытиям, а вторых они переставали интересовать.

Йасим понял, что он — иной. Он почувствовал, что именно у него — получится. В конце концов, ранее он не слышал ни о ком, кто соединил бы сведения о движении планет, металлах, растениях и каббалистической философии.

На жизнь же приходилось зарабатывать, продавая мази и притирания. Мда.

Закрыв двери лаборатории, Йасим спустился в каменный подвал и приступил к сокровенному действу... Реакция занялась идеально, пропорции были высчитаны филигранно, лунный день, лунный час, лунная минута — совпало всё! Алмаз Читры вошёл в асцендент.

И, когда клубы дыма рассеялись, Йасим, сделавший десять вдохов в десять своих сфирот, услышал стук в подвальное окошечко. Это был я.

— Йасим! — я засунул в окошечко благородную кудрявую голову.

— Да? — в слабом голосе алхимика чувствовался намёк не на просветление, а на близкий обморок.

— Тебя дома жена ждёт. Шёл бы ты домой.

— А ты кто? Меркурий?.. — в священном восторге уточнил Йасим.

— Он самый, — ответил я и закашлялся. — Что ты тут творишь вообще?

— Зивуг, — гордо пояснил Йасим. — Я соединил Хесед и Гвуру, получилась Тиферет, и теперь я Бог.

— Ясно. Слушай дружеский совет. Алхимически ты уровня достиг, бесспорно. Но, чтобы стать настоящим творцом, тебе надо совершить зивуг с женой. Пусть она будет Хесед...

— Хесед — это мужской принцип, — перебил меня Йасим.

— Хорошо. Пусть она будет Гвура. Хеседом будешь ты. Вам надо сделать зивуг, потому что жена твоя скучает. А это очень нехорошо, говорю тебе как бог богу. К тому же, ты опоздал на кофе.

* * *

Шохана собиралась варить кофе для мужа. Люди думают, что это просто, дело пары минут, но на самом деле это настоящее волшебство.

Сперва необходимо добыть молока. Самое лучшее, конечно, от своей коровы, но подойдёт и купленное у доброго молочника. Как узнать, что молочник хороший? Он улыбается и ласков к животным. Его молоко сладкое, жирное, а, отпив глоток, хочется сделать ещё один. Молоко непременно должно быть чистым, с приятным послевкусием.

Шохана наливала в турку молока сразу на пару кружек кофе, потому что знала — выпив одну, Йасим захочет ещё. И огорчится, если узнает, что добавки нет. А истинная цель божественного напитка — полное наслаждение.

Очистив семя кардамона от кожуры, Шохана раздавила одну его дольку и бросила в молоко. Это для ясности ума и спокойного сердца. Мёд для сладости и здоровья. Соль для проницательного взгляда. Мускатный орех для интуиции. И чуточку жгучего красного перца — для того, чтобы каждый глоточек согревал, разжигал страсть и пробуждал желание жить.

И, собственно, кофе. Теперь турку следовало поставить на огонь, и не отходить от неё ни шага. Этот напиток очень ревнив.

Самое же важное — это настроение, с которым приготовляешь. Оно буквально впечатывается в информационное поле питья или еды, и всё будет впитано тем, кто станет вкушать сотворённое.

Если кулинар находится в раздражённом состоянии, в гневе или переживает горе, то такая пища отравлена. И лучше бы никому не есть то, что готовилось с ненавистью...

Чисты должны быть не только ингредиенты, но и кулинар. Шохана перед тем, как выйти на кухню, совершала омовение и приступала к своей алхимии только благоухая свежестью и радостными помыслами. Она напевала песенку и желала счастья всему миру.

Когда кофе был готов, Шохана налила его в лучшую кружку из фарфора и... поняла, что Йасим не пришёл. Обычно она была столь гармонично настроена на ритмы бытия, что момент угасшего огня под туркой совпадал с моментом прихода мужа.

Сегодня же кружка стояла на столе, над ней вился ароматный дымок, но Йасим задерживался.

Тогда Шохана произнесла:

— О, Меркурий, покровитель разума, науки и перехода из одного состояния в другое! Ты выбрал Йасима для исполнения важной роли, но не дело, чтобы муж забывал о жене.

Она вздохнула, и вышла в сад. Прогулка среди апельсиновых деревьев всегда помогала ей вернуть бодрость духа.

А кофе был отличный. Я выпил одну кружку и, заглянув в турку, с восхищением заметил, что там будет и добавка! Ох, божественный напиток. Эту женщину стоило бы ввести на Олимп только за подобный талант.

Исполненный благодарности, я помыл кружку и понял, что нужно поучаствовать в судьбе этой семьи. Я вышел из дома незамеченным и направился к алхимической лавке мужа Шоханы. Раз уж Йасим вообразил, что это я его направляю в исследованиях, то послушает и другого совета...

* * *

Как и следовало ожидать, после моего напутствия алхимик со всех ног устремился домой. Он чувствовал неописуемую лёгкость, тело его словно ничего не весило, а в сердце пульсировала сила всех миров.

Люди так впечатлительны.

— Шохана! Шохана!

Он влетел в дверь, обнаружил, что жены нет в доме, и отправился искать её в саду. Найдя Шохану, Йасим расцеловал её всю от пяточек до носика, отнёс в спальню, и там свершился самый прекрасный зивуг, из тех, на которые он был способен.

Посматривая в окно, я усмехнулся. В одном Йасим был прав. День сегодня потрясающе удачный, и очень счастливый асцендент для зачатия красоты. Ведь Тиферет — это не что иное, как красота.

Кстати, хорошее имя для дочки, благословлённой Меркурием.