Величайшая в мире ложь или Никому не отдам

Пролог

Между плотно уставленных автомобилей, осторожно пробирался немецкий внедорожник, старался максимально близко подобраться к зданию школы и никого не зацепить.

- Уверен, не надо тебя забирать?

- Уверен. Думаю школьным фуршетом дело не закончится, - светленький парень предвкушающе улыбнулся. - Это же встреча выпускников!

Машина виртуозно подобралась к самым воротам и остановилась. Пассажир шустро выпрыгнул наружу, на прощание махнул рукой водителю и устремился к парадному входу.

Чёрная махина медленно стала пятиться задом на выезд. Только благодаря таланту владельца, удавалось избегать столкновения с многочисленными, нестройно припаркованными авто. Пронзительный сигнал заставляет резко дать по тормозам. Одновременно послышался вопль:

- Куда прёшь?!

В зеркале заднего вида, молодой человек рассмотрел серое такси, перекрывшее дорогу.

- Габаритов не чувствуешь?! - снова тот же истеричный мужской голос.

Хозяин внедорожника качает возмущённо головой, вылезает наружу и направляется к орущему таксисту. Старенький, местами поржавевший "Форд", подпирает "Туарег" в бампер. Водитель чуда из девяностых, небритый, пожилой дядька, высунулся из окна, грозит кулаком, поливает отборной бранью.

- Куда прёшь?!

- Чего орёшь? Высаживай пассажира и поезжай себе, - спокойно отвечает молодой человек.

- Ну вот куда ты прёшь?! По накупили прав, идиоты! - размахивает руками.

- Да стою, тебя жду, - раздражённо бросает хозяин немца через плечо и уходит.

Таксист скандалист, с ним лучше не начинать диалога. Таким как пить дай, только бы поскандалить... Обернулся, будто почувствовал что-то и потерял мысль. Из такси показалась стройная, длинноволосая девушка. Старается не смотреть по сторонам, словно боится, торопливо направляется ко входу школы. Быстро обернулась, буквально секунду он видел её лицо. Сердце пропустило удар и сразу же понеслось в бешеном ритме. Эту хрупкую фигурку не спутает ни с кем... Эти губы узнает из миллиона...

Белокурые до талии волосы, сияют, переливаются на свету. Короткое, чёрное платье, повторяет каждый волнующий изгиб девичьего тела. На эффектных ножках, босоножки на высоченной шпильке в тон к платью. Двумя руками сжимает маленькую, лаковую сумочку, напряжённые плечи видны невооружённым глазом.

Сразу понял, пытается скрыться от него, и кажется сейчас сорвётся на бег. Ещё мгновение и прекрасное видение исчезло за тяжёлыми дверями.

С непонятным волнением внутри, он вернулся в салон автомобиля. Запустил двигатель, но с места так и не тронулся, понимает, уехать не может. Опирается лбом о руль и тяжело выдыхает. Нахлынувшие воспоминания проносятся перед глазами яркими слайдами.

Ещё один выдох, решительно включает заднюю передачу, аккуратно сдаёт назад. Медленно ползёт на выезд из муравейника машин, что принадлежат бывшим ученикам школы. Выехал на дорогу, сердце сжало словно в тисках, кровь стучит в ушах, дышать нечем, душно. На светофоре резко тормозит перед красным сигналом, чуть не пропустил. Только загорается зелёный, разворачивается и спешит обратно, одновременно набирает номер оставленного на празднике друга.

- Ну, что нянечке тебе ещё надо? - недовольный ответ звучит после первого гудка.

- Ты её видел?

Возникла затяжная пауза и шум шагов, звук музыки удаляется.

- Видел, сразу и не узнал. Изменилась о-го-го.

- Ничего не изменилась, я сразу узнал.

- Говори прямо, чего ты хочешь? Я пришёл веселиться, а не твоё прошлое разглядывать.

- Просто передай ей, что хочу сказать что-то важное... Буду ждать её два часа, ровно два часа, у ворот, где и раньше.

- Ты больной!

- Может быть...

Положил телефон на приборную панель, не до конца верит в происходящее. Пристально смотрит на двери школы, что виднеются сквозь деревья, сам в ней не учился, но связывает очень много воспоминаний. Знает же не придёт. Не придёт она, столько лет прошло, всё прошло и давно уже забыто. Оба изменились, повзрослели, и многое поменялось. Просто эхо прошлого.

Час спустя только убедился в бредовости своего поступка. Тупейшей глупости ещё ни делал... Делал, и поэтому сейчас сидит здесь и боится, она появится перед ним, а что хочет сказать не знает. Желает просто знать, придёт или нет, а слова найдутся, для неё всегда найдутся. Не придёт! Это же полнейший маразм! Она давно и забыла, что такой был в её жизни. В принципе и не был, так маленький эпизодик. Нажимает кнопку пуск, и тут же снова глушит двигатель. Второй час как ждёт, разрывается между разумом и чувствами.

В пятисотый раз взглянул на цифры, ещё пятнадцать минут и два часа истекли. Как быстро бегут. Идиот! Господи, какой идиот! Решительно отъехал, резко по тормозам. Из школьного двора, по колдобистой дороге, осторожно ступая, шла она. Не верит своим глазам, быстро моргнул, прекрасное видение не исчезло, сердце забилось чаще. Вылез из машины навстречу, в голове стучит бешеный пульс, внутренности скручивает в тугой узел. Не доходит пары метров, говорит:

- Привет, - пытается поймать взгляд.

- Привет, - отвечает она, смотрит себе под ноги, боится растянуться на давно не ремонтированной дороге.

Остановился перед ней.

- Здесь невозможно идти, - бурчит девушка, в страхе подвергнуть ногу.

В такой обуви нельзя ходить по местным асфальтам, только если на руках нести. Думается ему, но вслух не решается и произносит другое.

- Как и раньше, - голос от волнения чуть сел.

Протягивает руку в помощь, девушка демонстративно игнорирует жест. Вместе подходят к внедорожнику. Открыто наблюдает за ней. Привычным движением откинула за спину шикарные, идеально уложенные локоны. Одёрнула платье. Смотрит куда угодно только не на него.

- Тебе идёт этот цвет, - заметил парень, жадно рассматривая.

Не отрывает взгляда. Хрупкая, малолетка превратилась во взрослую, красивую, уверенную в себе девушку. Изменилась, но для него та же, сердце, как и в былые времена несётся, пальцы по-прежнему зудят от желания коснуться...

- Это хотел сказать? - наконец-то посмотрела парню в лицо.

Растерянно ничего не отвечает, её глаза пылают вызовом. Смелая, отмечает про себя.

- Нет, не это. Посидим где-нибудь?

Не сводит пристального взгляда, словно ищет ответы на вопросы, но никак не найдёт.

- Посидим, - согласилась.

Мужчина по джентельменски открывает дверь, подаёт руку, она снова не принимает помощь. Самостоятельно усаживается в машину. Всю дорогу молчат. Девушка смотрит куда угодно, только не в его сторону. Он же украдкой поглядывает.

Привлекательная особа полностью себя контролирует, нет уже той задорной хулиганки, что осталась в воспоминаниях. Совершенно иная, даже пахнет по другому, чужая.

Паркуется у кафе, в прошлом сюда ходили вместе. Подолгу сидели, болтали ни о чём, держались за руки и мечтали просыпаться утром вдвоём. Синхронно вылезли из внедорожника. Он пропускает вперёд, распахивает перед ней дверь, как делал это пять лет назад. В том же молчании занимают столик у окна, как и когда-то. Антураж заведения изменился, заходит сюда частенько, но заметил перемены только на её фоне. Слова для разговора отказываются подбираться, вопросы попрятались, совершенно нечего спросить. Она безмолвно ждёт, он растерянно смотрит, в отчаянной попытке начать диалог.

- Если честно, не думал, что придёшь.

- Зачем звал, раз не думал, - поддела тут же.

Девушка дерзко вскидывает подбородок, настроена не особо дружелюбно.

- Ты стала другая.

- Ты тоже.

Повисла напряжённая пауза, и кажется наговорят сейчас гадостей. Оба сдерживают порыв выплеснуть, что думают, накопленное за столько лет. Не изменилось лишь одно, друг к другу всё так же много претензий.

- Что ты хотел сказать? - прервала она в нетерпении тишину.

- Прощение попросить... - вырвалось тут же.

Не то, совсем не то. Перед ним сейчас совершенно другая девушка, да и он уже не тот. Не нужны ей эти слова. Потеряли с годами всякий смысл.

Парень нервно потирает лицо ладонями. Она терпеливо ждёт, острый взгляд выдаёт жажду услышать продолжение. Вот что хотел ей сказать? Сидит перед тобой, вся во внимании, а он говорит не то и думал начнёт совсем с другого. Просто искал повод увидеть, услышать, посмотреть в глаза, когда-то такие родные...

Однажды всё равно приходится отвечать за свои поступки и наверное его время пришло. Долгие пять лет, он хотел сказать ей только одно... Попросить прощения, за величайшую глупость, которая его до сих пор почему-то мучит. Может совесть и существует...

Он смотрит на неё и видит спокойную девушку, но обид не забыла. Глаза всё-таки выдают.

- Не знаю с чего начать... - заговорил прочищая горло.

- С каких пор, ты стал такой нерешительный.

- Только что.

- Наверное пойду лучше. Всё равно нечего друг другу сказать, - поднялась на ноги, забрала со стола сумочку.

Перепугался, что уйдёт, схватил за запястье в порыве остановить. Девушка вздрогнула и замерла, глаза не отрывает от мужских пальцев, что сжимают её руку. Перед столиком появился официант, застыл в нерешительности, на подносе дрожат две белые чашки.

- Сядь, пожалуйста, - просит мягко.

Разрывает прикосновение и опускается обратно на диван. Работник кафе перед каждым ставит ароматный кофе и поспешно ретируется.

- Всё эти годы, я хотел попросить прощения...

- Может не стоит вспоминать, давно забытое всеми. Просить прощения уже не за что, оба тогда наговорили друг другу лишнего. Может не трогать прошлое. И ты и я, были виноваты в том, что расстались. Упёртые и гордые. А кто-то ещё и по-детски глуп, - не скрывает, сразу поняла о чём пойдёт речь и словно боится слышать откровенных слов, пытается остановить.

- Стоит, давно, но не забытое. Может и не надо ворошить прошлое. Ты во многом права. Наверное покажусь идиотом, возможно это совесть, которая мучает пять лет, - торопливо говорит, боится, что не станет слушать, пытается успеть хоть что-то сказать. - Прости, я один во всём виноват. Понимаю, тебе давно уже не нужны мои извинения, - замолчал, переводит дыхание.

Замерла статуей, ловит каждое слово, слушает еле дыша.

- Я... спал в ту ночь с Лизкой, правду она тебе сказала. Доказывать было нечего, потому, что это правда и я струсил не признался. Очень сожалею о поступке, а нетрезвое состояние далеко не оправдание. Многого тогда не понимал...

Оборвался под её взглядом, в котором читалось столько эмоций, переворачивающих внутренности. Она хотела что-то сказать, да передумала. Тяжело сглотнула и отвернулась, ненадолго к окну и казалась вполне спокойной. Совладав с эмоциями посмотрела в глаза, долго и пристально. Время остановилось, в этом взгляде было то, что больно резало его по сердцу. Неожиданно девичья рука взметнулась, раздалась звонкая пощёчина. У самой по щеке скатилась слеза, большой каплей упала на стеклянную поверхность стола. Парень в изумлении застыл, растерянно пальцами трогает красный отпечаток. Схватила со стола сумочку и буквально пулей вылетела из кафе. Он остался одиноко сидеть, продолжает в ступоре смотреть на то место, где только что была она. Провёл ладонью по лицу, место удара горело, но это ничто по сравнению с тем, что творится внутри.

Послышался стук каблуков по кафелю, она несётся обратно с гневом в глазах и решительным настроем. Резко обернулся и встал навстречу. Фурией подлетела к парню, схватила за рубашку на груди, дёрнула на себя и зашипела разъярённо:

- Ты ублюдок! Жалкий ублюдок! Пять лет винила себя в том, что расстались. В том, что глупая не поверила тебе. В том, что требовала доказательств невиновности. В том, что не доверяла тебе. А ты ублюдок спал с этой сукой и поэтому не попытался ничего доказать! Все пять лет была уверена, ты меня любил и не изменял! - переходит на крик.

Наотмашь, что есть сил ударила по лицу, внушительным кольцом, разодрала скулу негодяю.

- Пять лет была уверена! Пять лет себя винила! А ты жалкий ублюдок... - голос сорвался.

Толкнула мужчину в грудь обеими руками, попятилась задом в испуге как от монстра, развернулась и выбежала из кафе.

Вернулся на прежнее место. В помещении повисла звенящая тишина, которую нарушают лишь редкие посетители, бросают любопытные взгляды, перешёптываются. А ему легче не стало, как надеялся. Значит это была не совесть, совсем не совесть...

Глава 1

Мечтательно смотрю в окно, присутствуя лишь телом на уроке. А душа моя, парит где-то там за облаками у солнышка, млеет и летит словно бабочка. Через открытую форточку доносятся звуки весны и ощущение тепла. Чириканье птиц, визг бегающих, весёлых первоклашек, уроки которых давно закончились, а они совсем не спешат домой, радуются хорошей погоде. Свежий, тёплый, пахнущий сладким ароматом весны ветерок, ласкает кожу, пригретую солнцем через квадратики стёкол. Сейчас бы погулять, посидеть в парке, пройтись по набережной... Что-то легонько стукнуло меня по спине, выдёргивая из мечтаний. Оборачиваюсь, на полу скомканная бумажка. Не успеваю подобрать, как её подхватывает сидевший позади меня Антон.

- Дай сюда, - шиплю, словно змея на него.

Улыбается фирменной улыбкой, а сам разворачивает, в страхе выхватываю записку из его рук, порвав на две части.

- Жадина, - мурлычет Антон.

Промолчав отворачиваюсь. Антон - это отдельный разговор. А когда он так мурлычет, гад, у меня мурашки бегут по спине. Кобелина! Со всеми так мурлычет. Со всеми! Меня бесит, что и я ведусь, как и все, на это неподражаемое... Тьфу на тебя! Антон - местная звезда, он у нас самый красивый мальчик в школе. Всегда модно подстрижен, стильно одет, сверкает неотразимой улыбкой на лице. Даже учителя не могут устоять перед этим красавчиком, что уж говорить о девчонках. И почему все мажоры настолько неотразимы, почему природа наделяет их такими данными? Дружит Антон с такими же девочками, как и он сам, а вообще предпочитает постарше, чем одиннадцатиклассницы, хоть и перед выпуском.

Так, ладно, снова впала в раздумья о мажорах и Антонах. В записке оказались упрёки моей ненаглядной подружки, что это я не отвечаю на сообщения. Ого, семь штук светится! Ну простите, замечталась пригретая солнышком. Читаю, оглядываюсь на соседний ряд. Она демонстрирует мне кулак. В ответ показываю язык. На уроке истории, который ведёт Михаил Валентинович - амёбный мужик, как мы все его кличем, можно ещё не то творить. Маринка зовёт погулять вечером с девчонками параллельщицами. Вредные крали не лучшая компания конечно, но она с ними дружит, а значит и мне приходится иногда терпеть. Ну, если удастся сбежать от домашних обязанностей, то может и пойду. Прозвенел звонок, многие по вылетали из класса, словно черти из табакерки, сидели на часах, считали минутки. Весна!

Закидываю учебник и тетрадь в рюкзак, в ухо звучит мурлыканье Антона:

- Жадина...

Да с таким придыханием, шарахаюсь испуганно, он смеётся, намеренно касаясь плечом протискивается мимо. На выходе из класса обернулся, подмигнул. Мои щёки предательски заплывают румянцем. Тупое поведение из восьмидесятых, стебётся, а я ведусь.

Принимаюсь усердно ковыряться в рюкзаке, будто что-то ищу, сама пытаюсь притормозить ненормально бегущее сердце.

- Чего опять копаешься? - очутилась рядом Маринка.

- Ничего, - бурчу под нос.

Накидываю ветровку впопыхах, и вместе мы направляемся к выходу. Попутно прощаемся с бесчисленными знакомыми.

Уже на улице Маринка опомнилась.

- Назаров, что хотел от тебя?

- Не знаю, - чувствую, снова краснею.

Маринка глазастая, улыбнулась оценивая мой румянец.

- Что-то он весь день тебя цепляет. Неужто взаимностью ответил.

Мне остаётся только скрипеть зубами на стервозную подружку. Не упустит случая поддеть.

- Какая к чёрту взаимность! - оглянулась по сторонам, чего ору-то. Однажды уже до оралась. - Весна наверное по голове стукнула, вот и цепляется ко всем. Или издевается. Ты сама знаешь, как он проявляет взаимность. Совсем не так.

- Да ладно тебе злиться! Так чего, идёшь с нами? Выпьем по коктейлю, погуляем, в парке посидим. Погода замечательная.

Останавливаемся, дальше наши дороги расходятся в разные стороны.

- Не знаю, если мама отпустит. Да и если я выпью, она за милю учует.

- Отпросись ко мне с ночёвкой. Скажи реферат будем вместе готовить. У меня родичи сегодня на дачу уезжают. С утра вместе в школу пойдём.

- Попробую.

- Ты уж постарайся! Давай, позвонишь.

Расходимся каждая в свою сторону. По дороге домой не могу перестать думать об Антоне. Чем дальше гоню мысли о нём, тем глубже они окапываются в моём сознании. Нравится давно, класса с седьмого наверное. Только я не та девочка, которые симпатичны ему. Нет у меня модных, дорогих платьев, не хожу я по ночным клубам. Мала ещё, не доросла ни физически, ни тем более морально, а выгляжу и того хуже, лет на пятнадцать. Его пускают везде, с такой-то мордашкой, телом взрослого мальчика. А меня и паспорт не спасёт. Печальный вздох вырывается сам по себе. Ну ничего не могу с собой поделать, нравится он мне и всё, очень нравится. Да, а кому Антон не нравится? Он же предпочитает других и многих, многих других. Не могу я так как Лизка, взять и самой пойти на абордаж. Может, если б я была как Лизка... Красивой, популярной, модной, может тогда и смогла бы выбирать сама. А так не могу, стесняюсь даже просто показать, что нравится. Если Антон узнает о моём неравнодушии к нему, наверное умру от стыда и брошу эту школу к чертям.

- Алиса, почему такая хмурая? Неприятности в школе? - встретила маму на подходе к дому.

Да, Алиса это я. Опять вздох несчастного ослика из мультика. И ещё одно, я конечно очень люблю своих родителей, но имя они мне дали перебор конечно. О чём вообще думают, когда ребёнок рождается, называя своих детей чёрти как. Дразнят с первого класса и по сей день.

- Нет мам, в школе всё нормально, - а вот в не школы промолчу, добавляю про себя.

- Чего тогда брови хмуришь? Морщины раньше времени появятся.

- Не появятся.

Мама тактично не стала выяснять причин нахмуренных бровей. А я уже в голове подбираю слова, как уговорить отпустить с ночёвкой к Маринке. Пойти допоздна гулять очень хочется. Ну очень, очень, очень. Всем можно, а мне нет. Максимум до десяти и домой, иначе арест на две недели. Но я уже взрослая, вот только скажите это моему папе.

Позже, как примерная дочь, вымыла посуду без просьбы мамы, быстро сделала уроки и даже выдраила полы. Мама посмеивается, молча наблюдает за моими потугами. Ближе к папиному приходу с работы, подсела ко мне на диван, погладила, словно маленькую по волосам и сказала:

- Ну, давай выкладывай, что у тебя там.

Мою маму не проведёшь. Сразу чует подвох. Собираюсь с мыслями.

- Можно пойду к Маринке с ночёвкой? - выпалила, как на духу.

Мама засмеялась, обняла за плечи.

- Вот в чём дело. А я уж испугалась, дочь подменили. Нормально можно спросить?

- Не надо было полы мыть? В следующий раз не буду.

Мама расхохоталась уходя на кухню, греть папе ужин. Я ничего не поняла, осталась сидеть на диване хлопая глазами. Очнулась, побежала вслед за ней.

- Так можно? - влетела в кухню, как в детстве.

- Да можно, можно.

- Спасибо! - пулей вылетаю обратно, несусь в свою комнату.

На радостях тороплюсь обрадовать Маринку, мандраж в руках мешает нормально набрать номер.

- Меня отпустили!

- Клёво! Встречаемся у меня. Как подойдёшь, позвони.

- Окей!

Следующая цель шкаф. Извечный вопрос, что надеть?! Синие джинсы в обтяг, футболка розовая с надписью: "kiss mi". Балетки, сверху тонкая, коротенькая куртка по фигуре. Косметику покидала в рюкзак, не обязательно знать маме, что планирую макияжик. Быстро собираю учебники на завтра в школу. Чмокнула родительницу в щёку, лечу из дому вон, судьбе на встречу. Ой, так, к слову пришлось.

- Я ушла.

- Шустрая. Давай беги, пока не стемнело.

Уже на улице услышала мамин голос, заставивший остановиться.

- Алиса, я тебе доверяю!

- Знаю, мам, - крикнула в ответ.

Сама рванула ещё быстрее, пока не приехал папа. Предоставив возможность маме, объяснять куда я делась. Мамочка моя, чудо!

Быстро дошла до Маринкиного дома, по пути болтала по телефону с ней же. Погода радует теплом, снимаю куртку запарившись. Замечательный день, чтобы пойти погулять. У Маринки накрасилась, оставила вещи и рюкзак с учебниками. Вдвоём идём в парк, где нас уже ждут Лизка и Алинка. Я конечно промолчала, что мы совсем не с ними собирались погулять, а с наименьшим злом, чем эти две. Цацы подружки, если они рядом - жди беды. Я не очень их люблю, как и они меня, но с ними дружит Маринка и желание погулять сильнее. По дороге в парк, купили по фруктовому коктейлю и даже успели наполовину выпить. Девчонки сидели на лавочке, болтали с мальчишками, которые уже закончили нашу школу в прошлом году. Допив банку вкусного, алкогольного напитка, сразу же почувствовала в себе раскованность.

Чуть позже, когда стемнело, в нашу тусовку подтянулись и другие, постарше, а также и наши ровесники. Излюбленное место всех поколений этого района. Весёлая, многочисленная компания шумно общались, шутили, кто-то приходил, уходил парочками. Уже за полночь с пивом в руках, к Алинке и Лизке подсели двое взрослых парней, один по хозяйки обнял Лизку, громко чмокнул в шею, шлепая по оголённому коротким платьем бедру. Она вся расцвела и захохотала. Удивление скрыть мне не удалось, рот так и открылся в немом изумлении.

Парень довольно здоровенный по сравнению с нашими погодками, слегка пьян, а может и не слегка, сама то я уже не так трезва. Этих двоих знают все кроме меня. Потому, что, такие, как я в это время спят в кроватке дома, и не в курсе, что за звёзды местного масштаба. Короче говоря, вижу впервые и знакомиться не грежу. Стараюсь держаться от них подальше, хоть и навеселе, море всё же не по колено. Через какое-то время, Лизка ухватила меня за локоть, утащила насильно в сторонку.

- Сделай одолжение.

- Какое? - сама уже понимаю, ничего хорошего не жди.

- Стащи телефон, того который сидит со мной.

Обалдело моргаю на неё, этого мне ещё не хватало. Я к нему и близко не подойду.

- Зачем?

- Мне надо кое-что там посмотреть.

- Он твой парень? - не знаю зачем спрашиваю.

- Алис, не тупи, конечно да. Разве не видишь?

- Вижу. И как я это сделаю? Он же мне голову отвертит!

- Тише ты. Он нормальный, маленьких не обижает, ничего тебе не отвертит.

- Не-е-т... Я не буду. Сама попробуй.

- Алиса, если ты не принесёшь мне его мобилу, я кое-что всем расскажу, - мгновенно сменила тон Лизка на угрожающий.

Сердце ёкнуло. Вот сука! А ведь расскажет. Но, как я это сделаю?! Он же точно мне голову оторвёт.

- Почему я?!

- Давай, Алиса. Принеси мне его телефон.

Оборачиваюсь посмотреть на взрослого, далеко не маленького парня. В ужасе вздрагивает дыхание. Жертва, компанией повзрослее продолжают пить пиво. Вздыхаю. Что страшнее, вся школа узнает, или мне голову отвертит вон тот здоровяк... Спорный вопрос, но всё же страшнее истина для всей школы. Мне туда ещё каждый день ходить, недолго правда осталось, всё же...

- Ладно, я попробую.

- Не попробую, а принеси, иначе прямо сегодня и начну рассказывать.

От злости скрипнула зубами. Сволочь! Вернулись к девчонкам и глаза Лизки говорят расскажу. Ну что ж, пока не протрезвела, храбрая. Была не была. Народ стал делиться по интересам, постарше и по пьянее остались в составе небольшой группы, подальше от остальных. Понаблюдала за ними немного, подкралась. Телефон торчит в заднем кармане джинсов. Воровать не приходилось как-то, но что-то и не особо страшно. Стоило подобраться ещё ближе и только протянуть руку, как жертва обернулась на меня. Нахмурился, я даже подскочила от неожиданности.

- Дай позвонить, - выпалила первое пришедшее в голову.

Внимательно окинул взглядом с ног до головы и обратно, я почему-то озорно улыбнулась в ответ. На злого не похож.

- На, - протянул телефон без лишних вопросов.

Ещё раз улыбнулась ему и отошла, делаю вид, будто набираю номер. Сама глазами ищу Лизку. Она только этого и ждёт. Быстро сунула ей в руки мобильник и увеялась к девчонкам, а Лизка и Алинка исчезли вообще из поля моего зрения. Совсем рехнулись! Как я ему телефон верну?! Чувствует моя попа, как запахло палёным!

Минут через десять, после того, как я стала прятаться за спины подруг и знакомых, чтобы взгляд парня меня не нашёл, решила идти искать Лизку. На звонки она не отвечала. И только высунулась, как прозвучал голос парня, где-то совсем рядом:

- Ща, позвоню узнать. О! Куда я дел мобилу?

Медленно, тихонечко, мышкой начинаю красться, стараюсь уползти подальше от него. Где же эта Лизка?!

- Девчонке дал... А ну стой, - заметил он, как пытаюсь скрыться.

И я побежала, слышу, как он погнался следом за мной.

- Стой засранка!

- Кто-о?! - остановилась возмущённо.

Увидела его почти совсем рядом, снова драпанула с визгом спасите. Тут то он меня, как схватит сзади, зажал и говорит запыхавшись:

- Попалась? Где телефон дела?

- Какой телефон? - тяжело дышу, лёгкие сейчас выпадут. По физкультуре у меня еле живая тройка.

- Который, любезно одолжила позвонить. Промышляем значит.

- Что-о делаем? - завопила, пытаюсь вывернуться. Притом безуспешно.

- Мобила дорогая, не расплатишься.

- Я и не собираюсь!

Принялся щекотать по рёбрам, как могла, изворачивалась в его руках. Наш смех, и визг - мой, слышен по всей округе.

- Всё! Не надо! Хватит!

- Телефон отдашь?

- Да, да отдам. Только отпусти, - смеюсь.

- Точно?!

- Да! - проорала ему.

Как только отпустил, снова побежала, отдавать то нечего.

- Ну попадись мелкота! - кричит вслед.

Пронеслась через половину парка, сил не осталось.

- Где Лизка?! - спрашиваю у Маринки.

- Не появлялась ещё. Что он там с тобой делал?! Зачем погнался за тобой?! - засыпала Маринка вопросами.

- Щекотал. Телефон свой хочет обратно. Кто это вообще? - схватилась за бок.

Бегать не моё, сейчас помру.

- Димка Нестеров... - только и успела ответить Маринка, меня чуть не схватили, еле успела вывернуться. Спряталась за рядом стоящей Оксанкой, девочкой из параллельного класса.

Она пыталась освободиться из нашего плена, я за неё цепляюсь, прикрываясь как щитом, он пытается достать. Умудрился схватить за руку, чудом выскользнула и побежала.

- Диман! Бросай мелкую, пора, уже отзвонились.

- Подождут, - припустил за мной.

Добежала до ближайшей машины припаркованной у аллеи, спряталась за ней, пытаюсь отдышаться.

- Сдохла?! Что у тебя по физкультуре? - почти не запыхавшийся, как я теперь знаю, Димка, по другую сторону от меня.

- Сам сдох! Двойка у меня по физре... - еле выговорила, лёгкие отказываются дышать.

- Оно и видно, - смеётся.

Симпатичный, проносится в голове, высокий такой, атлетичный...

- Давай малявка, гони мобилу, мне пора.

- Дяденька, не гоняйтесь за мной, и отдам.

- Вот и не зли дяденьку, девочка. Отдай мобилу.

- Да отдам, отдам... - он обходит машину, подкрадываясь ко мне, я отскакиваю к капоту, все ещё пытаюсь усмирить дыхание.

Он снова по другую сторону, глаза хитро поблёскивают.

- Где телефон? Последний раз спрашиваю, воровка!

- Кто-о?! Да здесь твой телефон, в кармане.

- Ну так давай сюда.

- Боюсь тебя! Отстань и отдам.

Не ожидала от него пьяного, подобной прыткости. Опёрся одной рукой и перемахнул ко мне, схватил. Зажал и стал шарить по карманам. Как могла, изворачивалась, визжала и ругалась.

- А ну не матерись, малолетка, - сжал крепче, прижимая спиной к себе, в попытке успокоить.

Чётко в этот момент почувствовала, попалась, меня обжимает взрослый мужик. Кажись я трезвею, или уже...

- Отпусти. Я отдам телефон.

- Конечно отдашь, - продолжил пытаться залезть ко мне в карман, где прощупывался мой телефон.

Вырываюсь, тогда он щекочет, визжа смеюсь. Больше не могу, сейчас умру! Сползаю из под его рук к асфальту на встречу, успел, подхватил под мышки, обнимая прижал к себе. Так со мной ни делал ещё никто. Смех оборвался, чувствую его тепло и силу. Со страху сердце забилось быстрее, дыхание перехватило от нахлынувших ощущений.

- Отпусти, - писклявлю сдавленно, окончательно протрезвела.

- Конечно, конечно, - залез двумя пальцами ко мне в карман и вытащил мой телефон. - Где мой?

- Дала позвонить, - только бы отпустил, готова сказать всё что угодно.

- Кому дала?

- Отпусти, я принесу, - вдохнула, он наклонился к уху обдавая тёплым дыханием и пуская мурашки по спине.

Аж вздрогнула, он порывисто сжал, поймав волну, пробежавшую по моему позвоночнику.

- Пойдём вместе. Зачем вот врала?

- Не врала... Отпусти... - попыталась вырваться, не отпустил. - Честно, честно принесу. Отпусти, пожалуйста, - испуганно чуть ли не молю.

Он не понимает смены моего настроения, удивлён, куда делась игривость.

- Хорошо, - ошарашенно прозвучал ответ.

Действительно отпустил. Я отскочила от него и наверное глаза выдавали испуг, потому, что он не попытался за мной погнаться. Кажись точно протрезвела и моё игривое настроение испарилось, будто и не было. Это я, что ли больше часу носилась по всему парку от взрослого парня, заигрывая с ним. А он, это меня зажимал и таскал по аллеям подкидывая словно куклу. Ужаснулась. Где эта дура Лизка, отдать телефон и валить подальше от него. Завтра в школу проспим.

Я шла впереди, он позади словно конвойный. Маринка меня уже высматривала, не совсем трезвая и в обнимку с парнем. Офигеть, мы походу нажрались, вот и доверяй мне после этого мама.

Подошли ближе к месту тусовки, друг Димы ушёл не дождавшись, а вон и Лизка. Я обернулась к нему:

- Сейчас принесу, - а то ещё подумает, что обманываю.

Окольными путями подобралась к Лизке, опустив глаза говорю ей:

- Телефон гони, - она сунула мне незаметно в руку.

Офигеть! Я зажималась с парнем Лизки! Поспешила отдать вещицу владельцу. Он с улыбкой направлялся ко мне, издалека протянула руку с мобильником и шла на встречу.

- Наконец-то, - раз улыбался парень ещё шире.

Красивая улыбка у него. Молча сунула предмет приключений в большую ладонь, не подходя ближе и кинулась бежать, он зачем-то погнался за мной. Поймал с лёгкостью и закинул на плечо вниз головой. Я так завизжала, что у самой в ушах зазвенело.

- Отпусти! Ты совсем рехнулся?! Я же отдала!

- Кому мобилу давала, и зачем?

- Отпусти! - горланила я.

Не могу же сказать, что Лизке, она меня тогда сдаст. Что за фигня творится? Кровь прилила к мозгам, лишив их возможности функционировать.

- Не скажешь, заберу с собой.

- Нет! - завопила в испуге.

Чуть подкинул в воздухе, перехватил и нормально взял на руки. Дыхание от страха замерло, растрёпанные волосы лезли в глаза.

- Ну, что? Будем говорить? - пытал он меня.

Насупившись молчала и тогда мучитель убрал руку из под моей спины, перехватил двумя руками за ноги. Повиснув снова вниз головой завизжала. Совсем псих, а если уронит, я к чертям все кости переломаю. Меня даже родители тогда не узнают.

- Ты меня уронишь!

- Уроню, если не скажешь.

- Отпусти, - тут же пожалела о своей просьбе. Меня как пушинку отпустили и поймали снова. Кричать голос охрип, да и не успела бы.

- Не сказала. Всё, забираю с собой, как и обещал. Я слово держу.

- Не надо. Я скажу, только отпусти.

Снова уютно устроил у себя на руках, держа как маленькую принцессу. Не-е, всё-таки я ещё не протрезвела. Поспешно убрала волосы с лица и украдкой глянула на него.

- Малыш, не ставь условий, ты не в том положении.

Стала отчаянно вырываться и брыкаться, когда он понёс по направлению к выходу из парка.

- Не брыкайся, а то уроню! - пригрозил довольно убедительно.

Я притихла, а если и действительно уронит.

- Дим, ты куда её понес. Нам домой надо, - подбежала Маринка.

- Забираю с собой. Мы же не хотим рассказывать? - это он уже ко мне обращается. А мне нечего сказать.

- Дим, нам домой надо, - неуверенно аргументировала Маринка.

- Вот и иди домой, а она остаётся со мной. Кстати, как нас зовут? - снова ко мне, я молчу, скрестив руки на груди.

- Алиса её зовут. Дим, я серьёзно.

Вот кто её за язык тянул!

- Алису забираю в страну чудес, - и понёс дальше.

Где эта Лизка? Тут её парень меня на руках куда-то уносит! А она сидит с подружкой и молча смотрит. Я или чего-то не понимаю, или он не её парень.

Так и унёс. Страх полз по спине, залезая в мозг. Куда он меня тащит? Что со мной сделает? Хочу к маме!

- Куда ты меня несёшь?

- В гостиницу.

- Куда-а?!

По пути я пыталась с ним договориться, но он только шутил и ни в какую не хотел идти на уступки или попросту угрожал, что уронит.

- Почти пришли, - и правда гостиница совсем рядом.

На ресепшене никто не удивился, что он с девушкой на руках, отдали ключи молча.

Меня парализованную страхом, язык присох к небу, он занёс в номер и посадил на кровать. Запер дверь на ключ и обернулся, сложив руки на груди.

- Что? - пропищала в испуге.

- Говорить будем?

Сказать всего лишь кому дала телефон и всё, а если не скажу, что он сделает? Вон снял футболку.... А-а-а! Спасите! Он что раздевается? Медленно отодвинулась от него подальше к другому краю кровати, а глазами стала искать запасной выход.

- Только попробуй ко мне прикоснуться! - предупредила грозно.

Дима приподнял бровь и направился ко мне. Пусть рассказывает Лизка что угодно и кому угодно, это всё не стоит того! Отодвинул от края и опрокинул на спину, навалившись всем телом сверху.

- Что ты делаешь?! - сердце бьётся где-то в желудке.

Обхватил пальцами лицо, я почувствовала себя такой маленькой, а он огромный взрослый мужик.

- Я скажу!

- Ну, - подталкивал он меня, а я распрощалась со спокойной жизнью в школе.

- Лизка попросила.

- Лизка попросила мой телефон?

- Угу, - обречённо киваю.

- Зачем?

- Я не знаю.

- Врушка, - погладил пальцем нижнюю губу.

Прострелило до самой поясницы от такого интимного касания.

- Я правда не знаю! Она сказала ты её парень и ей нужен твой телефон.

- Её парень, в её мечтах. Зачем согласилась? Бесстрашная что-ли? - рассматривает моё лицо.

- Выбора у меня не было...

Голос свой не узнаю, тяжело дышу. Не надо на меня так смотреть...

- Почему? Как она тебя заставила?

- Пригрозила, что если я этого не сделаю, она кое-что расскажет всем.

- Что расскажет?

- Мне кажется это к делу не относится, - попыталась уйти от темы.

Его глаза сверкали, кажется злился, я вся сжалась под ним от страха. Отпустил и сел, потирая лицо ладонями.

- Вот сука малолетняя! - обернулся ко мне и спокойно спросил: - Такси тебе вызвать.

Я шустро от него отползла.

- Не надо. Здесь недалеко.

- Как хочешь, - вытащил из кармана мой мобильник и положил на кровать. - Если что, звони.

Я и забыла, что он отнял у меня телефон. Как же, позвоню, звездит прямо, будто у меня как у его фанатки номер есть. Соскочила с постели и к двери, пока не передумал. Заперта. Блин! Он же это сделал на моих глазах. Подошёл открыть. Как назло очень хотелось в туалет, может от страха.

- Можно мне в ванную на минуточку?

- Иди, - указал он на нужную дверь.

Быстро шмыгнула в нужном направлении. Выходя, обнаружила его лежащим на кровати и болтающим по телефону.

- Пока, пока, малыш, - ответил он мне, когда помахала рукой от двери.

Открываю, а там стоит полураздетая девка с пятым размером на показ. Открыв рот, выпучила на неё глаза, осматривая сверху вниз.

- Дим, тебя на малолетних замухрышек потянуло? - грубым голосом вещает эта дылда.

Это кто замухрышка?! Я?!

- Проститутку не вызывали! Иди найди другого клиента!

Ой! Это что я?

- Девочка, иди уже сама, раз закончила.

- Ты что шлюха грёбаная сказала?! А ну вали, пока не наваляла, - взбеленилась я пуще прежнего.

Она меня за проститутку приняла! Вот овца крашенная! Дима вскочил на ноги. Я захлопнула перед носом обалдевшей девки дверь. И в страхе зажала рот ладошками. Боже, куда я лезу, что на меня нашло?! Обернулась к полуголому парню, глупо моргая глазами и продолжая зажимать рот. Сама не понимаю, что произошло.

Дима отодвинул меня от двери, распахнул, а там уже никого нет. Захлопнул оборачиваясь ко мне, я то уже пятилась от него, предчувствуя беду. Ну и дура же! Выглядел парень озадаченно.

- Ты её прогнала, - удивление и в голосе и на лице. - Теперь точно останешься, вместо неё.

- Не-е-ет, - отступая от него ещё на шаг. А свобода была так близко.

- Да.

Запер снова на ключ. Сердце ухнуло в пятки, я почти ушла. Что же наделала?!

- Как больше любишь? - подходит ко мне неторопливо.

- Что? - отступаю от него.

- Так, ладно, надоело мне играть. Я в душ и спать, - и действительно ушёл в душ, кажется расстроенный.

Я осталась стоять. Обломала вечер. Что же наделала?! Вот дура! Ну и дура! Мамочки...

Села в кресло и стала ждать, гипнотизируя дверь из которой должен появиться он. Ужаснулась взглянув на часы, два тридцать. Что делать? Второй этаж, в окно не вылезти. Мама дорогая! Вот влипла! Кажись сегодня я стану женщиной... Ой, что за бред, он даже не пристаёт. О чём я думаю! Вот если бы, я была такая, как Лизка... Он не парень Лизки, но она берёт на абордаж. Его раздражает, но это же Лизка, она получит любого, кого захочет.

Подпрыгнула от звука хлопнувшей двери, Димка вышел из ванной... О боже, он в трусах! То есть только в трусах! Хорошо хоть так, а могло быть и хуже.

- Думал ты уже спишь, - вытирая волосы.

Откинул на комод полотенце, стащил покрывало и рухнул на постель. Я тяжело дыша, осталась сидеть в кресле, рассматривая его. Ага, уснёшь тут.

Сижу и нагло, как дура пялюсь, разглядывая подтянутое, спортивное тело... О чём я дура! Просто голого парня вижу впервые.

- В постель одетую не пущу, - повернул голову ко мне. Быстро отвожу глаза, предательски краснея. - Слышала?

- Значит, я не сплю сегодня... - пробурчала себе под нос, но он расслышал.

- Что ж ты такая озабоченная?! Я имел в виду одетые не спят. Можешь одеть мою футболку, больше предложить нечего.

- Отпусти меня, пожалуйста.

- У тебя был шанс, но ты им не воспользовалась, кто тебе виноват. Давай быстро, а то помогу.

Покраснела как помидор и покосилась на футболку, лежащую на подлокотнике кресла. Одеть его футболку?! Он снова поднял голову с подушки, посмотрел на меня и уже собирался что-то сказать. Схватила предложенную вещь и рванула с глаз долой. Заперла дверь. Он точно сейчас ржёт надо мной! Черти раздери эту Лизку! А теперь я ещё и её враг номер один, и расскажет всем. Пыхтя разделась, надела чужую вещь. Втянула носом его запах. О-о-ой, дура! Вот дура! Сама прусь в постель к мужику. Вот и доверяй мне мама! Ни чем не отличаюсь от Лизки и Алинки. Аккуратно сложила свою одежду, и тихонько как мышка вышла в комнату. Очень надеялась, что он спит и я найду ключ и сбегу.

- Ты что там уснула? - передёрнулась. Не уснул, как же уснёт! - Ну ты и дохлик!

Осмотрела себя, футболка почти до колена, шириной на две меня. Чего это я дохлик? Поднимаю на него обиженно глаза, а он повалился со смеху на кровать. Чего ржёт?! Я такая стрёмная? Положила вещи на кресло. Конечно я не Лизка с третьим размером, и не эта дылда, что осталась за дверью. Обида не давала дышать и больно сжимала сердце.

- Сам ты слон!

- Так, так, не обзываться! - погрозил он мне пальцем. - Иди ложись, дохлик.

Лежит, глаза сонные, улыбается. Я и сама вот-вот на ходу усну, глаза наверное, как у крота. Не каждый день ночью шляюсь. Настороженно залезла на кровать, легла на самый край и потянула на себя одеяло. Смогу ли уснуть? На душе неприятный осадок, обидел гад! Домой надо, может если уговорить отпустит.

- А свет.

- Сам выключи.

- Во, наглая! - рывком встал, щёлкнул кнопкой и лёг рядом.

Наступила тишина. Несмотря на то, что в постели с незнакомым парнем, при том впервые, я начала усыпать. Совсем бесстрашная. С этого дня завязала, больше не пью. Но не тут то было, меня резко развернули, до смерти напугав. Сон как рукой сняло. Кажется даже вскрикнула.

- Не получается у меня спать с девушкой просто так, - шёпотом он мне у самого лица.

- От меня ничего не получишь, - со страху выпалила я.

- А это мы ещё посмотрим, - потянулся к губам, я замерла в ожидании, даже дышать перестала, почти коснулся, в последний момент быстро отвернулась и глотнула жадно воздуха.

Оставил лёгкий поцелуй на щеке.

- Один поцелуй и будем спать.

- Нет!

- Жадина, - искренне возмущается.

Сразу память подкинула слайды с Антоном. Я внимательно стала рассматривать лицо Димы, не такой красивый как Антон, но... Мужественный, словно рыцарь на картинках, тяжёлая челюсть, волнующий изгиб губ, глаза... Какого цвета не рассмотреть, с улицы в окна светили многочисленные фонари, хорошо освещая комнату, но не настолько, чтобы рассмотреть такие детали. Он же тоже рассматривал меня и оплетая прекрасным голосом мягко сказал:

- Целуй.

Я так и сделала, потянулась и коснулась его губ в нежном чмоке. Ой! Что творю!

- Не-е-ет, не так.

Чего наглец добивается! Я уже не пойми, что делаю. Вот и доверяй мне мама! А поцеловать так хочется. Меня целовали дважды, а сама никого. Что творю... Была не была. Поцеловала сама, как получилось, укусив за нижнюю губу. Он довольно промычал и перехватил инициативу, впившись в рот с напором врываясь языком, а заодно убив мою способность думать и дышать. Очухиваюсь почувствовав горячие пальцы, задирающие мне футболку. Хватаю за ладони останавливая, он сразу понимает, что нет. А сердце, как бешеное бьётся, дыхание сбилось, губы горят. Меня только что целовал мужчина, по-настоящему. Обнял, прижал к себе крепко.

- Такая маленькая, - умиляется.

И кажется уснул, я ещё долго не двигалась и не шевелилась, прогоняя в голове новые ощущения. Вот это да... А он мирно спал обнимая меня. Отпустил, развалился почти на всю кровать. В окнах начинало светлеть. Утро. Закутавшись в одеяло уснула.

Глава 2

Просыпаюсь от холодных мурашек по коже, кто-то не очень любезно стащил с меня одеяло. Пошарив рукой, искомого не обнаружила, пришлось открывать глаза, и лучше бы мне этого не делать. В страхе отползаю задом словно рак.

- Привет, - улыбается.

- При-и-ве-ет... - хриплю в ответ.

Глаза голубые у него, будто небо, замечаю попутно, начиная соображать где нахожусь. Чёрти меня раздери!

Он же не теряя времени, притягивает за ногу к себе ближе. Упираюсь руками, резко дёргает и я мгновенно оказываюсь под ним, взвизгнув со страху. Под голым мужиком! Целует лёгкими касаниями лицо, приятные ощущения пробегают волной по телу, перекликаясь со страхом. Кровь стучит в ушах, обдаёт жаром. Боюсь поцелуями дело не кончится. Оказывается ещё соображаю, наделанные за сутки глупости проносятся перед глазами. Верните день назад, я всё исправлю. Я не хочу. Я передумала. Решительный настрой парня и тупому понятен, это только разогрев.

- Не надо, - шепчу с испугу севшим голосом. Не так хотела свой первый раз.

- Что не надо? - спускается губами на шею.

Это уже вообще запретная зона, да и не так невинно.

- Пожалуйста, не надо, - чуть ли не плача прошу, слёзы вот-вот грозят прорваться.

Останавливается, пристально смотрит в лицо. Его черты размывает, моргаю быстро, пытаюсь затормозить процесс надвигающейся сырости.

- Зачем тогда лезла к мужику в постель?

- Я не лезла, - еле слышно возражаю. - Ты меня притащил.

- Тебе сколько лет-то вообще? - подозрительно спрашивает и пристальнее вглядывается в лицо, окончательно проснувшись.

- Восемнадцать... исполнилось... позавчера...

- Господи, малолетка! - буквально отпрыгивает от меня, хватаясь за голову. - О чём вы думаете, дуры ненормальные?!

- Ты сам меня притащил! - вот это обидно! Он же сам!

Сидит на краю кровати, упираясь локтями в колени закрывает лицо ладонями, обернулся ко мне, нахмурив брови.

- Да тебе и шестнадцати нет, - смотрит на меня сквозь пальцы. - Вы все говорите восемнадцать, а на деле...

- Есть мне восемнадцать, - чего вообще спорю.

Рывком бросился, снова опрокидывая на спину и распиная руки над головой. Сердце испуганно забилось. Если поцелует не откажусь. О-о-ой дура! Не знаю чего больше сейчас во мне, страха или предвкушения. Где мои мозги? Кожа пылает, сердце несётся не догонишь, от страха ли... Вот и доверяй мне мама.

- Не надо.

- Чего дрожишь-то?

- Страшно, - снова шёпотом.

Чувствую как заплываю краской, отворачиваюсь в попытке скрыть румянец. Я что, ещё и дрожу?

- На меня смотри!

Через силу заставляю себя посмотреть ему в глаза, лицо пылает, теперь точно от стыда.

- Первый раз что-ли? - пристально смотрит испуганными глазами, или мне так показалось. Ему-то чего бояться...

Киваю, не выдержав взгляда, отворачиваюсь.

- Ты серьезно?!

Молчу, умираю от стыда, закусив дрогнувшую губу до боли.

- На меня смотри! Ты девственница? - отчётливо слышу истеричные нотки.

Ну вот надо было произносить это вслух, итак, всё понятно. Краснею ещё больше, если есть куда конечно. Лицо горит адски, а он смотрит и ждёт ответа.

- На меня смотри, - приказной тон пугает больше, чем перспектива лишиться чести.

Смотрю со слезами на глазах, а куда деваться. Его лицо расплывается, совсем чуть-чуть и потекут по щекам, пытаюсь проморгать.

- Ну отвечай!

- Да! - И стыдно то как, что я здесь, вот прямо с ним, под ним, в его футболке, что задралась...

Отпускает руки, возвращается на край кровати. Трёт лицо ладонями. Оборачивается на меня до смерти перепугав, шустренько отползаю подальше, натягиваю на ноги его вещь. Пытаюсь не заплакать, украдкой утираю сбежавшую слезу.

- Ты на хрена лезешь в постель с пьяным мужиком?! Ребёнок совсем! Ты чем думала?

- Вчера ты так не думал! - злюсь на его неуместные нравоучения.

То ли упрекаю, то ли оправдываюсь. Алиса заткнись!

- Дура! Я пьяный был, а наутро вообще могу ничего не вспомнить. Ты серьёзно... Мать твою, девственница! - рычит так, словно я не девственница, а инфицированная.

- Твою, мою не трожь! - вылетает у меня.

Он зло прожигает взглядом.

- Не могу поверить! Где твои мозги? На хрена всё это было начинать с телефоном.

- Это не я, это Лизка.

- Да-а, кстати. Что она там грозила рассказывать про тебя?

Упрямо сжимаю губы. Ага, сейчас так и выложила, а ещё говорил, ничего может не вспомнить на утро.

- Не могу поверить! Девственница в моей постели! Нетронутая... Собирайся, домой отвезу, - вскочил, стал одеваться. А я сижу в его футболке и не могу с места двинуться. - Ну чего ждёшь? Девственницы не мой профиль. Я в такое ввязываться не буду. Вот как соберусь жениться, найду девственницу и оставлю для себя. А пока я не планирую жениться, ещё не нагулялся.

И тут меня так зацепило, будто грязью полили. Сама не напрашивалась, на шею не вешалась. Точно дура, сама влезла, самой и вылезать из позорища. Вскакиваю с кровати, хватаю одежду и бегом в ванную. Быстро оделась, кое-как расчесала волосы, умыла лицо холодной водой, смыв остатки косметики. Смотрю на себя в зеркало и чуть не заплакала от жалости. Невзрачное, детское личико, хмуро и сонно моргает на меня в отражении. Вернулась в комнату не взглянув на него, засунула в карман телефон, вот и всё, я готова.

- Мать твою!

Поднимаю на него испуганно глаза. Что ещё натворила по его мнению?

- Господи, ну и дура! Куда ты лезла? Совсем ребёнок!

Кидаюсь к двери схватившись за ручку, она ещё заперта, но я всё равно продолжаю дёргать как сумасшедшая. Сколько можно слушать эти нравоучительные причитания?! Сколько можно поливать меня грязью, топтать моё и без того пыльное самолюбие, так безжалостно. И без этого стыдно до жути, дальше просто некуда. Сама бы ни за что сюда с ним не пришла. Так меня, не унижали никогда. Только и слышу, дура, дура, да и сама знаю, зачем лишний раз напоминать. Дёргаю за ручку со всей дури, что есть во мне, как он вчера сказал, дохлике. Обидно до слёз! Только бы позорно не разрыдаться.

- Выпускай! - не узнаю свой глухой голос.

- Я сказал сейчас отвезу, - зарычал он на меня, я аж подпрыгнула.

Съёжившись отхожу от этой проклятой двери. А вчера добрым показался. Еле держусь чтобы не сорваться на скандал. За полчаса столько наговорил, на год хватит. Удерживает полить в ответ тем же не меньше, осознание, что я ни черта его не знаю и не могу знать, чем может закончиться желанная перепалка. Оделся, обнаружив кинутую мной футболку в ванной. Открыл дверь пропуская вперёд. Джентльмен блин! Козёл страшный! Пень!

Шагаю первая, он позади, так под конвоем дошли до парковки. Поёжившись от холода, обхватываю плечи руками. Утро, девять часов и холодно, не то что вчера вечером. А моя куртка и рюкзак у Маринки. Школу прогуляла, что за невезуха.

- Замёрзла?

Не отвечаю, обойдётся. Забота в нём проснулась видите ли.

Усаживает в чёрный кроссовер неизвестной мне марки. Чёрт его знает, что означает этот значок на решётке. В кармане трезвонит телефон. Маринка.

- Да, Марин.

- Ты где?!

- Домой еду.

- Я в школу проспала, заедешь за вещами? Заедешь...

- Да, - отвечаю и сбрасываю.

Вот только сейчас расспросов мне не хватало. Покосившись на него, вижу, как прислушивается.

- Куда заехать? - тут же спрашивает.

- Мои вещи у Маринки. Там меня и оставишь.

- Не оставлю. Домой поедешь. Маринка твоя подружка?

- Да, мы в одном классе учимся, - и чего докладываю, спрашивается.

- Обалдеть старшеклассницы пошли. Позвони, пусть вещи к подъезду выносит. Плохая у тебя подружка, забила на тебя вчера и даже не волнуется, где ты там и как. С кем, - добавляет многозначительно.

- Оставь, где просят, - одариваю злобным взглядом.

Во гадёныш, ещё и мою подругу хаит!

- Я сказал домой отвезу, - вырывает мобильник из рук, моя челюсть падает на пол от наглости. Совсем больной.

Тянусь отобрать, так он на меня так глянул, что готова выпрыгнуть из машины на ходу. Вот же наглость! Никакой он недобрый, злой, как пёс бездомный. Набирает Маринку и приказывает с вещами ждать у подъезда. Именно приказывает. Через пару минут мы у цели. Подруга на улице в обнимку с моим рюкзаком, перепугано на нас глазеет. Только тянусь открыть дверь.

- Сидеть!

Подпрыгиваю на месте, испуганно на него уставившись. Сам забирает вещи ни проронив и слова. Всунув мне в руки, сразу отъезжает.

- Где живёшь?

Называю адрес, перечить страшновато. Отворачиваюсь в сторону и делаю вид, будто рассматриваю пейзажи серых, старых домов, мимо которых проносимся. Город только просыпается, заторможенные люди толпятся на остановках, дорожное движение напоминает муравейник. Как только подъезжаем к дому, пулей вылетаю из машины забежав во двор. Он сразу уезжает.

Дом открываю без опаски, родители на работе, а вот я прогульщица. Выпускной класс, экзамены на носу, лёгкий страх грызёт внутри, каждый раз при упоминании. Телефон пиликает в кармане. Маринка. Ну гадюка ползучая, я тебе сейчас устрою.

- Ты гадина, бросила вчера меня с ним!

- Алис, он тебя домой отвёз?

- Отвёз! Ты слышала, что я сказала?! Тебе всё равно где я ночевала?

- Димка нормальный пацан, я думала отвезёт домой и всё.

- Ага! Пьяный отвезёт! Отнёс в гостиницу, а утром морали читал. Унизил, как последнюю шлюху, будто я сама залезла к нему в кровать, - рычу в трубку.

Блин! Сама же залезла, стыд обжигает лицо, сжимаю зубы и кулаком по столу от досады. Позорище-то какое!

- Вы... это...

- Нет! - ору на неё. - Он с девственницами не спит! Ты меня вчера бросила! - сбрасываю вызов дрожащими руками. Злая до искр в глазах, и на неё, и на себя, на всех...

Под душем смываю стыд, неприятный осадок на душе. Ну хочется мне думать, что получается. Перехватив бутерброд, заваливаюсь спать.

Пробудилась с головной болью, словно ударилась где. Проспала весь день, за окном темно. На кухне громыхает посуда, да так звонко, что слышу через дверь. Сразу понимаю, мама злая. Сердце тревожно бьётся, разгоняя кровь с привкусом страха. Кажется меня переполняет чувство вины и стыда. Да не кажется! А, если мама знает, где ночевала непутёвая дочь? Как буду в глаза смотреть?!

Прислушиваюсь, работает телевизор, папа дома. Включаю свет и боюсь выйти из комнаты, уверена, у меня всё на лице написано. Опа! Модема нет в компьютере. Мама точно знает! Откуда? Неужели этот гадёныш стыдил меня перед родителями? Да ладно, не может быть! Что я наделала, как я могла вот так врать... Стараюсь убрать с лица виноватое выражение, иду на кухню, всё равно придётся это сделать. Тело потряхивает от смеси чувств внутри. На диване с пультом в руках лежит папа, тут же пронзает острым взглядом. Точно попала... лицо вспыхивает.

- Привет, пап, - еле слышу себя.

- Привет, иди тебя мама ждёт, - прозвучало как приговор.

Что же делать, пошла. Рано или поздно приходится отвечать за свои поступки. Лучше бы конечно поздно... Наверное лучше, но только не сейчас. Я ещё не готова. Захожу к маме на кухню, она домывает тарелки, мельком взглянула на меня. Сажусь за стол и жду приговора. Виновата, признаю. Ой, как виновата, да чтоб меня...

- Ничего мне сказать не хочешь? - спросила мама не оборачиваясь, да и к лучшему, не готова посмотреть в глаза.

Голова сама собой опускается, молчу. Что я могу сказать? Язык не повернётся и нет мне оправдания. Почему вчера о последствиях не подумала.

- Алиса?

Смотрю на маму, не могу спрятать виноватые глаза.

- Как тебе доверять?

Молчу. Больше не поверит мне, стыд жжёт изнутри.

- Почему ты не была в школе?

- Мы проспали, - только и смогла выдавить из себя, жалкое, позорное оправдание.

- Почему проспали? - от строгого тона и пронзительного взгляда, к лицу тут же приливает кровь.

- Гуляли допоздна... - почти шёпотом, изучая дрожащие пальцы.

- Ты выпускной класс! Ты понимаешь прогуливать нельзя?! Экзамены на носу, Алиса! - от крика сжимаюсь. - Тебе нельзя доверять, нельзя.

Слышу разочарование, больно кольнувшее меня. А вообще конечно что-то мама сильно разволновалась.

- Мам...

- Алиса, школа не мне нужна. Она тебе нужна. Наказана на неделю. Никакого интернета, никакого телефона, никаких друзей и тем более никаких гуляний. И только один раз, хоть один раз проколись, я тебя накажу до выпускного.

Всхлипнув глотаю слёзы. Обидно, стыдно. Без всего неделю, полный отрыв от реальности.

- Я думала ты взрослая. Я тебе доверяла, - мама окончательно расстроившись вышла, бросив меня одну.

Она всегда расстраивается, когда приходится наказывать непутёвую дочь. А я ... Я просто сижу и тихо плачу. Вот что за жизнь?! Кому-то везёт, творят что хотят и никогда не попадаются, а я, как всегда. Мама теперь обиделась и больше не поверит, никуда не пустит меня. Спрятав лицо за волосами, пробегаю мимо папы в свою комнату. Нырнув под одеяло с головой, рыдаю, проклиная Лизку и этого козла Димку Нестерова. Теперь Антон мне точно не светит, зачем ему малявка, которую до сих пор наказывают. Гулять нельзя! Жизни полный конец. Чтоб и Лизке и Димке провалиться сквозь землю. Наревевшись уснула.

Утро пришло с будильником в виде мамы. Глаза опухшие не открывались, голову от подушки не оторвать.

- Алиса, шустрее, в школу опоздаешь.

Сползаю с кровати, в ванной долго плескаю ледяной водой, пока не занемело лицо вместе с руками. За окном погода ужасная, небо затянуто тучами, завывает ветер, как и в моей душе. В зеркале на меня смотрит страшная девочка, своим видом ещё больше расстраивая. Замазываю синяки и красноту тоналкой, приходится красить глаза.

- Алиса! Сейчас точно опоздаешь, - кричит мама торопясь на работу.

Быстро натягиваю старые джинсы, бледно-голубую водолазку, хватаю рюкзак и бегу на кухню. Шоколадный батончик вполне сойдёт для того чтобы не умереть с голоду. На столе лежат деньги, мама каждый день даёт на обед, оставляю нетронутыми, не заслужила. Накинула куртку и избегая смотреть родительнице в глаза, почти бегом из дома. Тут же обдало холодным потоком, растрепав волосы, застегнула куртку под горлышко и заторопилась в школу. А там меня ждёт полный крах, иду как на казнь.

Прихожу к самому звонку. Учитель уже в классе, стучусь, робко вхожу. Первым уроком алгебра, преподаватель человек настроение.

- Анна Викторовна, можно войти? - очень надеюсь мне повезло и эта мегера в хорошем расположении духа.

- Савельева, почему опоздала?

- Проспала, - выдаю дежурную фразу, ни на кого не смотря.

- Садись.

Повезло! Мегера математичка не ливанула ведром злобы. Опустив голову, спрятавшись за волосами, прохожу на своё место. От стыда горят щёки.

Рассказала ли Лизка... Минимум трое из нашей школы видели, как Димка унёс меня в гостиницу! Чёрт! Желание убежать прямо сейчас не даёт сосредоточиться на уроке. Кожей чувствую ядовитые взгляды одноклассников. Что теперь Антон обо мне подумает? Уткнулась в учебник, совершенно не понимаю, что объясняет учитель. Рядом Даша, девочка ботан внимательно слушает. Поднимаю глаза, украдкой оглядываю класс. С первой парты, второго ряда, оборачивается Лизка, скалится изображая улыбку. А так вроде обстановка осталась прежней, как и до моих приключений. Немного расслабляюсь в надежде, что пронесло. В сторону Маринки намеренно не смотрю, я ещё слишком зла.

К концу урока совсем успокаиваюсь. До звонка осталось пять минут, записываю задание в дневник, по спине между лопаток проводят чем-то, предположительно ручкой. Замираю, так и не дописав номера задач. Позади сидит Антон! Ничего больше не происходит, но я уже вся на пределе. Офигеть, кажись он разрисовал мне водолазку! Вдвойне обидно от него. От звонка подпрыгиваю на стуле. А в самое ухо шёпот, так волнующим меня голосом:

- Расслабься. Чего такая напряжённая? - издевается, пролетает мысль.

Антон проходит мимо, я не могу дышать, лицо горит пламенем.

Зачем он это сделал?! Что хотел этим сказать? Появляется Маринка. Дописываю задание дрожащими пальцами, собираю вещи, намеренно не замечаю её.

- Алис, ты ещё злишься?

- Нет. Что у меня на спине? - тихо спрашиваю.

- Ничего, - удивлённо отвечает Маринка.

Выходим из класса, направляемся в кабинет английского. Два урока иностранного подряд, нестрашно. Англичанка тётка, скорее старушка, сильно не напрягает и всегда много рассказывает, увлекаясь так, что забывает обо всём на свете, а мы изображаем бурный интерес и она радостная, окрылённая, с упоением продолжает. А главное садимся, как хотим. Подружки цацы уже на месте, у доски заливисто хохочут. Проходим мимо к последним партам, садимся с Маринкой вместе. И тут...

- Алис, Димуська не дал выспаться? Теперь неделю просыпать будешь? - противным голосом Лизка.

Алинка хихикает, класс прислушивается. Ну вот началось. А может она уже всем разболтала мой секрет?!

Я промолчала краснея, делаю вид будто ничего не слышала. Антон сидит на первой парте, поставив ноги на стул и внимательно на меня смотрит. Ну вот чего он уставился?! Точно Лизка сука рассказала. А иначе откуда такое пристальное внимание. Краснею ещё сильнее, как мне кажется. Внутри умираю от страха. Кровь стучит в ушах.

- Что у тебя с телефоном?- спрашивает Маринка, доставая учебник.

Не успеваю ответить, как рядом появляется Лизка, сажает ко мне на парту свою задницу, через чур обтянутую платьем.

- Снова наказали? На сколько на этот раз без телефона оставили? И нэт наверное отобрали и даже гулять не пустят, - притворно ужаснулась Лизка. - Какой ужас! Мама ещё не знает где ты ночевала? Как узнает, будет водить в школу под конвоем.

Сжимаю зубы до скрипа, переплетаю пальцы, сдерживаю порыв отодрать за волосы. А что? Терять-то уже точно нечего, зато эта цаца получит своё. Я даже обрисовала прекрасную картину в своём сознании. Маринка спихнула Лизку с парты.

- Усади свой жирный зад в другое место, - прорычала Маринка.

- Тебе до моего зада, знаешь, как до куда? - огрызнулась Лизка.

Вошла учитель, все расселись по местам, а мне хотелось расплакаться. Провалиться сквозь землю, умереть, исчезнуть. Следующие три урока прошли как в тумане. Маринка грызлась с Лизкой, а я проклинала свою тупость, терзаясь страхами, что Антон знает и все, всё знают. Мой самый ужасный день в школе.

С последнего урока, как только раздаётся звонок, срываюсь с места, Маринка бежит за мной. У двери налетаю на кого-то, а он стоит и не отходит. Поднимаю злые глаза. Антон. Отпрыгиваю от него в испуге, отпихнув Маринку. Красивые губы дрогнули в улыбке, я будто обожглась об него, лицо горит, ладони пылают и внутри пожар. Отступает пропуская, открывает перед нами дверь. Пулей вылетаю, провожаемая смехом подружек цац. Издеваются! Вниз по лестнице, словно торнадо, перепрыгиваю через две ступеньки. Несусь по первому этажу, на ходу одеваю куртку, и прямиком на выход. Дышать нечем, нужен свежий воздух. Только бы не расплакаться.

Распахнула дверь на улицу, замечаю идущего Димку, резко сдаю назад, натыкаюсь на Маринку. Хватают её, в конец растерянную, за руку и бегу обратно в холл, налетаем снова на Антона.

- Да что с тобой сегодня? - кричит он вслед.

А мы бежим обратно на второй этаж.

- Мы куда? - спрашивает запыханная Маринка.

- Там Димка прётся!

- Какой? Нестеров?

- Он самый.

Прилипаем к окну, исчез возле парадного, не видно. Зато вон стоит его машина напротив ворот.

- Чего... перепугалась-то? - спрашивает Маринка, хватаясь за бок. - Он Илью подвозит, у того девушка в параллельном учится. Света, не помню, как её фамилия, почти каждый день забирают после уроков.

Не отлипая от окна ждём. Вон Антон ушёл, смотрю с досадой и болью. Красивый, уверенный и такой далёкий. И я опозоренная перед ним по полной.

- Вон они, - тычет пальцем Маринка в парочку, идущую к Димкиной машине, а следом и он сам, волочит за рукав куртки Лизку.

Парочка садятся в машину, смотрю с замиранием сердца. Отпускает Лизку и что-то спрашивает, она пытается уйти, Димка хватает за шиворот, встряхивает хорошенько. Ого! Добрый блин... Он вон как с девочками обходится.

- Что там происходит? Кажись Лизка получает, - комментирует довольная Маринка.

Мысли разбежались, спрятались по углам. Как только Лизка пытается снова уйти, он её толкает к машине, выглядит разъярённым быком. Добротой и не пахнет. Опять хватает зашкиряк и кажись отчитывает, низко склонившись к лицу. Мне даже жалко стало, пусть и стерва, но девочка. Наверное зол из-за телефона. Что-то говорит напоследок обернувшись и уезжает.

Сажусь на корточки под окном, хватаюсь за голову. Всё, теперь Лизка меня сожрет! Конец мне!

По дороге домой, Маринке рассказываю обо всех своих приключениях. Она сокрушается только из-за одного, теперь не с кем гулять, а я уверена найдёт.

Мама уже дома, кормит обедом, спрашивает, как дела в школе, но не интересуется чего такая хмурая. Думает из-за наказания, она же не знает, что у меня такой ужасный день был. Очень хочется рассказать, но я молчу, в мою же пользу. Делаю уроки без посылок как примерная девочка и ложусь пораньше спать. Мама целует на ночь, и я засыпаю убитая и раздавленная морально.

***

Одиноко сижу на спортивной площадке у школы. Погода замечательная, настроение наоборот отстой полнейший. Урок физкультуры, я конечно же без формы. Класс носится по футбольному полю, выполняет задания физсадиста. Физрук отчитал, как всегда, вначале урока, я как всегда, пропустила мимо ушей. Теперь в гордом одиночестве наблюдаю за Антоном. Глаза сами так и смотрят на него, сильный, ловкий, привычным движением головы отбрасывает волосы с глаз, сердце пропускает удар. Лизка на меня не обращает внимания, неожиданно, догадываюсь, что с ней. Только догадываюсь. Самые страшные опасения не подтвердились, она ничего не рассказала и я снова осталась со своей страшной тайной, бояться и дальше, как бы кто не узнал. Не отрываю взгляда от спортивного красавчика, только ради этого зрелища можно ходить на физкультуру, но без формы, отчасти из-за него и не ношу долбанную спортивку. Спорт не моё, боюсь опозориться. Вот скоро, очень скоро, окончу школу и мучения закончатся. Жизнь моя изменится, я очень на это надеюсь.

Рядом кто-то сел, перепрыгнув через ограждение на котором я сижу. Повернулась и чуть не упала увидев Димку, даже передёрнулась, обдаваемая жаркой волной. Быстро отвернулась, делая вид, что его здесь нет, лицо горит огнём, сердце несётся бешено.

- Чего тут сидишь? - спрашивает.

Моё неадекватное сердце при звуке его голоса подпрыгнуло.

- Без формы я.

- А чего кислая такая?

- Если бы тебя так отчитали, я бы на тебя посмотрела, - бурчу хмуро, всё ещё не смотрю на него.

- Часто без формы?

- Очень, - улыбаюсь, сама не знаю чему, прячусь за волосами опустив голову.

- Физрук достаёт?

- Достал уже.

- Ну улыбнись ещё. - В голосе улыбка.

Вскидываю голову и правда улыбается. Понимаю теперь, что значит слышать улыбку и он слышит мою, а я... Снова улыбнулась, не сдержалась, и опять спряталась за волосами. Он заразительно засмеялся. Что за бред, лыблюсь, как дура, сама не знаю чему. Улыбку он слышит... Засмеялась и я.

- Это вон тот что ли, твоя страшная тайна? - прервал мой смех, окатывая словно кипятком.

О чём он, внутренности сжались в тревоге. Непроизвольно бросаю взгляд на Антона.

- Не молчи. Как его? Назаров кажись.

Обмираю, сердце забилось, как бешеное, аж захотелось ладонью зажать. Лизка ему сказала! Чувствую, как краснею до корней волос, головы не поднимаю. Боже! За что мне всё это?

- Не бойся, никто не узнает твоей страшной тайны. Я последний, кому Елизавета её поведала. Обещаю. И, пожалуйста, не ввязывайся больше никуда, храни свои секреты по усерднее. Хорошая же девчонка, если кто будет обижать, жалуйся, помогу без вопросов.

Молчу отвернувшись, сгораю от стыда. Хорошая я...

- Физрук доставать не будет, это я тебе тоже обещаю, - встал и пошёл.

А я в это время, готова была провалиться сквозь землю.

- Так прям и побежала жаловаться, - пробурчала, посмотрев ему в спину.

Он обернулся расслышав. Ну и слух, даже дёрнулась от неожиданности. Вернулся, сел передо мной на корточки. Смотрю в землю, только бы не на него. Вот кто меня за язык тянул, почти ушёл же.

- Ты меня поражаешь, то злобная мегера, то сама скромность. Как в тебе это умещается? Представляю, что из тебя вырастет, - усмехнулся он.

- Что ты ко мне пристал? - спрашиваю встретившись с его голубыми как небо глаза. Как небо...

- Опекать тебя буду, редкий вид, почти вымер, - озаряет красивой улыбкой.

Не сдерживаю ответной. Как он это делает?

- Улыбайся, - говорит коснувшись моего подбородка пальцами и сразу уходит, не успеваю опомниться.

Раздаётся звонок, срываюсь к школе, оборачиваюсь, а он разговаривает с физруком. Неужели по мою душу, вот только этого мне и не хватало. Куда лезет? И что вообще лезет? Мама прибьёт. Конец мне! И откуда он взялся на мою голову? Бушую молча.

Идём с Маринкой домой. Я хмурая, она весёлая. Проблема на проблеме. У меня что, чёрная полоса?

- Смотрю Нестеров к тебе приезжал.

- Почему это ко мне? Друга привёз, сама говорила, - в душе улыбаюсь. Ой, дура!

- Ага, и поэтому пораньше приехал, один. Я вот отвечаю, приехал он специально пока уроки не кончились, тебя хотел подловить. Понял, что ты можешь сбежать.

- Не сочиняй.

- Что он хотел?

- Ничего не хотел, - весь этот разговор дико смущал, сразу всплывала ночь в гостинице, а мои щёки приобретали неестественный румянец.

Этот Нестеров моё проклятье.

- Зачем он ночует в гостинице? - спросила у Маринки. Она же всё знает.

- Стрип клуб рядом, оттуда и в гостиницу. Все знают, Димка девок домой не водит, но один спать не может. Как пришёл из армии, так и тусит с друзьями, стрип клуб, гостиница.

Моё сердце пропустило удар, обжигая кожу.

- И девушки нет?

Маринка раз улыбалась хитро:

- Были, но это ничего не меняло. Всё равно тусил тем же рейсом, стрип клуб, гостиница.

- Понятно, - настроение окончательно упало.

- Димка хороший, только не ценит отношений между мужчиной и женщиной. Это его единственный минус.

- Ой, какие мы мудрые.

- Это не моя мудрость. Это его мудрость.

- Кто бы сомневался, - фыркаю.

Умничает он на каждом шагу.

- Сколько лет этому мудрецу? - вдруг задумалась я.

- Двадцать.

- А морали читал, будто ему тридцать! Не-ет, минусов у него, вагон и маленькая тележка.

Разница два года. Всего два года! А орал-то ужас! К мужику в постель! Гадёныш! Меня это так возмутило, что эмоции плескались через край. Старичок, мудрость так и прёт из него.

Дома уроки, скитания бесцельно по комнатам, разговоры о выпускном. Это отдельный кошмар! У меня до сих пор нет платья. Не потому, что родители не купили, а потому, что я ещё не встретила оно самое и даже фасон не выбрала, чтобы сшить. Мама торопит, говорит не успеют. Не вижу себя ни в каком платье. А сейчас ещё и без интернета, вообще не определюсь. Сижу на подоконнике, смотрю в окно с тоской в глазах как затворник. Что мучит сама не пойму. Да всё сразу. Димка слышит мою улыбку... Господи, ну и бред в голове. Открыть окно и сбежать из дома на свободу. Улыбка появилась сама собой. Я конечно так не сделаю, но хоть помечтаю...

Ещё один день подошёл к концу, пустой и непримечательный. На улице тепло и вся молодежь гуляет, парочками, в том числе и Маринка. Одна я дома на окне, вот и вся прогулка. Да и парня у меня нет. Никто не ждёт онлайн, никто не шлёт сообщений. Весна что-ли, тоскливо так... Прямо душа страдает от одиночества. Взрослый он, а сам носился по парку за мной, как пацан малолетний... Снова не замечаю, как улыбаюсь. Всплывают в памяти картинки всего вечера, одна ярче другой, воспоминания не отпускают. Прикосновения, новые ощущения от которых до сих пор вздрагивает дыхание.

Зажёгся свет, жмурюсь обернувшись. Мама. А я и не заметила, за окном темно.

- Сидит, улыбается в темноте, - улыбнулась мама, - не влюбилась ли у меня дочь?

- Ну, мам, - краснею по-глупому.

Мама смеётся и уходит. В ванной перед сном долго стою под душем, долго чищу зубы, думаю непонятно о чём. Редкий экземпляр я значит. Невольно улыбаюсь. Просил, вот и улыбаюсь. Какой же гад! Улыбаюсь. Бабник, кобель, а я всё равно улыбаюсь. Дура! О-о-ой, дура! Точно глупая, малолетняя дура.

Ложусь спать и ворочаюсь с бока на бок. А сон не идёт, хоть баранов считай. Меня ещё никто не носил на руках... Только он... Приехал специально ко мне, да ладно, не может быть. А у самой губы мечтательно растягиваются в новом приступе радости. Мимо проезжал, увидел, остановился поболтать, он же умника из себя строит. Неужели пригрозил Лизке чтоб молчала. Долго я маялась картинками в голове. Воспоминания нескольких дней не дают уснуть, не оставляют в покое. Хорошая погода на улице не даёт мне покоя.

В школу иду и улыбаюсь, снился рыцарь мне с лицом одного мудреца. Как мало надо, чтобы запудрить мозги такой как я. Дура!

- Привет! - слышу знакомый до дрожи голос.

Это что мне? Антон!

- Привет, - мямлю в ответ, всё ещё неуверенная, что он мне.

Смотрю на него слегка удивлённо, это только с виду слегка, внутри ору, как чокнутая. Идём рядом, понимаю, надо о чём-нибудь разговаривать. Но в голове ничего и ветер свистит. Что за чёрт!

- Ты последнее время странная, - скорее утверждает, чем спрашивает.

- Да не я одна, - вырвалось в ответ.

- Позавчера, особенно странная была и особенно красивая, - убегает к пацанам на поле.

Остаюсь на месте с открытым ртом. Что он сейчас сказал?! Очнувшись иду дальше. Все ещё в шоковом состоянии захожу в школу, кто-то сильно задевает, толкая плечом. Отлетаю, чуть не падаю. Лизка, не оборачиваясь идёт дальше.

- Дура! - ору ей в след.

Что нашло на Антона или он издевается? Может всё-таки Лизка ему рассказала. Блин, такой шанс был произвести впечатление, а я лоханулась. У меня всегда так. Всё не как у людей.

Алгебра первым, Антон сидит позади меня. Не могу перестать думать о том, что сказал утром. А он больше ни слова, ни взгляда. Точно поиздевался. На следующем уроке Маринка с упоением рассказывает про своего нового парня, слушаю уныло в пол уха. День летит незаметно, раздумья помогают. В кабинет истории прихожу первая, класс пустой, рисую звёздочки на тетрадке, передо мной падает чей-то рюкзак, поднимаю испуганно глаза. И пугаюсь ещё больше. Антон сел на край парты.

- Алиса, улыбайся.

Поражённо выпрямляюсь и моргнув смотрю в его красивое лицо, серые глаза, серо-жёлтые. Впервые могу рассмотреть их. Чувствую щёки мои уже розовеют.

- Ты совсем перестала улыбаться, - лёгким касанием убирает с моего лица непослушный локон волос, запоздало дёргаюсь от чужой руки.

Улыбка исчезает с его лица. Сердце готово выпрыгнуть. Мне совсем не до улыбок. Склонив голову набок рассматривает внимательно. Как-то не по себе от такого наглого, пристального внимания. В класс давно пришли одноклассники, а он и не собирается уходить. Подходит Марина.

- Марин, ты не пересядешь, - спрашивает он у неё.

Моя челюсть со звоном падает об пол.

- Да без проблем, - улыбается она ему.

- Спасибо, - расцветает ей в ответ.

Это что ещё такое?!

Антон садится рядом. В дверях появляется Лизка и убивает меня взглядом. Алинка аж рот открывает. Поговаривают, он спал с Алинкой, даже вроде встречались. В ступоре туплю, вместо того чтобы воспользоваться ситуацией. Так могу только я! А Димку сама целовать лезла. А-а-а, убейте меня! Я идиотка! Со мной рядом сидит мечта, а я думаю о мудром пне.

Появляется учитель, Михаил Александрович и класс более менее притихает. Пытаюсь слушать, но ничего не слышу, рядом сидит он. С каких это пор школа стала адом для меня?

- Дерёшься? - касается пальцев Антон.

Отдёргиваю руку, как от ожога, накрываю сверху другой, прячу. Я кажется дрожу, или мне кажется. Смотрю на него не понимаю.

- Синяк, - кивает он на спрятанную конечность.

И правда синяк, это я в парке ударилась, когда от Димки убегала, он меня тогда ещё поймал... целовал ударенное место чтоб зажило... Снова прячу руку накрыв другой. Целовал... Щёки горят. Антон точно думает, что я идиотка. Я и веду себя как идиотка.

- Ударилась, - объясняю.

Зачем он сел со мной. Готова сбежать. Издевается? Не похоже. А что на что похоже... Больше за урок не заговаривает со мной. А чего со мной разговаривать, со мной и говорить не о чем. Ругаю себя, ищу тему, а сказать ничего не могу. Вообще ничего. После звонка, Антон собрал вещи и молча ушёл. Я упала духом совсем. Да к чёрту всё!

После уроков сижу на скамейке недалеко от центрального входа, жду Маринку. Сокрушаюсь, матерю себя. Откуда я такая идиотка?! Со спины кто-то обнимает, дёргаюсь в страхе встать, но сильные руки сжимают припечатав к скамейке. Колючее, явно мужское лицо, прижимается к моему.

- Опять одна, - мурлычет Димка и трётся щекой о мою, царапая кожу.

Прошибает словно током.

- Ты что делаешь? - спрашиваю в страхе. Мы же у всех на виду. - Убери руки!

Не прекращаю попыток вырваться, а ему совершенно плевать, зажал не выпускает из капкана.

- Обнимаю. Смотрю грустная, сидишь скучаешь.

- Ты пьяный что-ли?

- Не, пьяный за руль не сажусь. И с чего это я должен быть пьяный? - отпустил и сел рядом.

Выдыхаю с облегчением, сама же пылаю, как подожжённый факел.

- Обнимаешь только по-пьяне малолеток, - он придвигается ко мне, я отодвигаюсь, потирая пальцами щёку. Она горит.

- Малыш, тебя обнимать сплошное удовольствие, хоть по-пьяне, хоть по-трезвому. Такая маленькая, миленькая девочка, - мурлычет кобель.

Грозно смотрю на него и снова отодвигаюсь, он придвигается.

- А если кто увидит?

- Уже увидел, - довольно улыбается, смотрит на выход из школы.

Резко оборачиваюсь и встречаюсь глазами с Антоном. Господи, я готова умереть. А кто сегодня орал чёрт с ним! Я или не я! Антон отворачивается и уходит.

- Подвезти домой? - спрашивает паршивец.

Я его сейчас пну ногой, а сама ударюсь головой о ближайшее дерево с разбегу.

- Нет! - рявкаю на него.

Дима отодвигается от меня.

- Вредина. Запомни, ревность самое сильное средство.

- Запомнила! - кричу на него расстроенная, он ещё отодвигается опасливо.

Его друг с девушкой за руки, вышли из школы и направились к машине.

- Может подвезти? - Мне кажется он очень хочет чтобы я согласилась.

Мне тоже хотелось, признаю. Да хотелось, но есть, но. Большое но! Пойдут сплетни, итак, зажимает меня при всех. И Антон...

- Нет, - отрезаю.

- Жадина, - встал и пошёл.

- Почему это я жадина?! - кричу вслед.

Да сколько можно, почему это я жадина?

- Улыбайся, Алиса, - подмигивает обернувшись.

Сложив руки на груди, грозно озираюсь по сторонам. Где эта дура Марина. Пока дождусь, проблем не оберусь. Трясёт в лихорадке, не знаю от чего больше, от Нестерова или от ситуации с Антоном. Я себя не понимаю.

Глава 3

Этим солнечным утром иду с надеждой, жду нового случая. Дура наивная! На подходе к огромному зданию, понимаю насколько глубоко идиотка. Антон уже давно у школы. Глупо было надеяться, шанс не выпадает дважды. Мама вчера вечером конфисковала все джинсы, под предлогом стирки. Иду в платье. Я не против конечно, просто очень стесняюсь подобных нарядов, да и юбок тоже. До песочных часов моей фигуре, как до Китая пешком, так же и до ног барби.

Подходя ближе начинаю краснеть, боюсь встретиться с кем-нибудь взглядом. Кажется все пялятся и тычут пальцем со смешками. Может и не кажется. Жарко, куртку несу в руках. Чёрт возьми, платье хорошее, оно и самой нравится, только не на мне. Насыщенного шоколадного цвета, по всему платью вышивка чёрными цветами, талию подчёркивает широкий ремешок, рукав три четверти, длинна до середины бедра и не вызывающе и не длинное. Красивое, а я иду в нём, как в мешке. Боже! Застрелите меня! Иначе вспыхну словно факел, сгорая от стыда.

Поднимаюсь по ступенькам на крыльцо, ещё сильнее краснею, лицо пылает будто полили кипятком. Опустив голову, прячусь за своими обычными тёмно-русыми волосами, длинной до лопаток. Эх... мечта о шикарных локонах из рекламы шампуня, что мне не по карману. Смотрю только себе под ноги, а точнее на чёрные невзрачные балетки. Да, к платью не хватает туфель, но и они у меня есть, только смелость обуть отсутствует. Вот я дура!

Кто-то опередил на пару шагов, передо мной распахивает дверь. Поднимаю глаза в диком изумлении, не может быть чтобы мне. Опускаю запоздало руку, тянувшуюся к ручке. Антон, серьёзными глазами смотрит прямо в лицо, нет и тени улыбки. Прячу испуганный взгляд и бежать от объекта обожания, слышу, как он идёт позади, совсем рядом и холодею от страха. Господи, ну и дура! Даже спасибо не сказала, а по дороге ждала нового случая.

Первым уроком русский язык у классного руководителя. До кабинета добираюсь на деревянных ногах, тело отказывается слушаться. Не смотря по сторонам тороплюсь к своему месту. Дашка ботан уже готова к уроку, деловито уткнулась в учебник никого не замечая.

Успеваю только поставить рюкзак на парту, как слышу:

- Даш, пересядь на моё место.

Оборачиваюсь на Антона, а это именно он произнес удивительные слова, своим неземным голосом. Стоит прямо за моей спиной, дыхание сбивается, сердце, дёрнувшись несётся от неожиданной близости. Снизу вверх глазею на это чудо в немом шоке. Издевается что-ли? Во всей красе стоит прямо передо мной и смотрит на Дашку, а я на него. Наша зубрила растерялась, но только не он, шустро начинает собирать её вещи, не переставая улыбаться ей же.

Заучка тоже человек, прямо на моих глазах стёкла со стула лужицей на пол. В четыре руки они переложили учебные пожитки на заднюю парту, не переставая друг другу лыбиться. Этот наглец с невозмутимым видом садится на место Дашки, а я все ещё не могу поверить в происходящее. Смотрю с разинутым ртом застыв на месте. В его удивительных глазах нет даже намека на издевательство. Зачем он это сделал? Зачем?!

На весь класс раздаётся вопль Лизки, выдернувший меня в реальность:

- Не можешь поверить своему счастью, - едкий смех бьёт по нервам.

Одарив злобным взглядом и сажусь на своё место. Пылая в агонии стыда. Пытаюсь сделать вид, что ничего не произошло. Всей кожей чувствую кто именно сидит рядом со мной. Это долбанное платье так всё обостряет.

Урок начинается с того, что нам снова читают лекцию о скорых экзаменах. Маринка с конца класса снова кидает в меня бумажкой. Вот же бесстрашная, классуху не боится. Быстро поднимаю смятый шарик с пола. Прочитать не могу, потому, что рядом сидит ОН. Мало ли, что там написано. Комкаю нетерпеливо в дрожащих пальцах.

- Почему не читаешь? - полушёпот рядом.

Мельком глянула на него, уж слишком рядом, мешает дышать, отбирает мой воздух.

- Не хочу.

- Может там что-то интересное.

- Может, - оборачиваюсь на Маринку, она показывает читать.

Не успеваю развернуть, как Антон выхватывает из рук смятую бумажку. Стараюсь отобрать, вспыхнувшая словно факел. Он же не отдает и пытается убрать в карман джинсов. Не могу этого позволить, он сильнее и ловчее, уворачивается, не отдаёт, я нападаю в новой попытке отобрать.

- Это что такое?! - кричит на нас Светлана Дмитриевна.

Сажусь ровно отпустив его руки, с сильно бьющимся сердцем и красными щеками. Антон снова пытается спрятать в карман и я кидаюсь отобрать. Потасовка завязывается по новой.

- Назаров! Савельева!

А я не могу позволить ему прочитать, я даже не знаю, что там! Молча и шумно дыша продолжаем бороться за бумажку.

- Пошли вон оба из класса! - а мы продолжаем сцепившись. - Я кому сказала?!

Он дёргает меня за руку на себя, вытаскивает из-за парты через свой стул. Отталкиваю его изо всех сил. Опять хватает за руку с отобранной мной бумажкой и тащит из класса. Упираться не получается. Светлана Дмитриевна орёт, краснея от злости. Я даже не слышу, что именно, боль в захваченном запястье перекрывает всё.

Антон вытаскивает меня в коридор и захлопывает дверь, сразу же отпускает мою бедную, истерзанную его лапищей конечность. Толкаю двумя руками в грудь, а эта глыба не сдвинулся ни на миллиметр от меня, свирепо смотрит угрожающе нависая и разъярённо дышит, опаляя тигриными глазами.

- Что тебе надо! - ору доведённая до крайности всплесками эмоций.

- Ничего, - наклонившись рычит мне в лицо. - Куда делась милая девочка?

Дверь открывается и Светлана Дмитриевна ругается на нас:

- Не орите на всю школу! Вы мешаете вести уроки! Быстро успокоились и вернулись в класс!

Как только дверь закрывается, он нападает вцепившись в руку, разжимает пальцы, чтобы отобрать бумажку. Да, что она ему так сдалась эта записка?! Я готова визжать на всю школу, словно истеричка. Пальцы больно, прикосновения жгут, но записку не отдам. Стоять насмерть до конца.

- Да отпусти, это не тебе! - ору проигрывая бой.

До боли сжимает мои хрупкие ладошки, обхватив обеими руками со спины.

- Не ори, - шипит на ухо и крепко-крепко обнимает, прижимая к рельефной груди.

Замираю, обдаваемая жаром по всему телу. Что он делает?! Вопит подсознание и я сейчас растекусь по полу. Меня обнимает Антон, дыхание от силы сжатия перехватывает. Он не уловив сопротивления, ослабляет хватку и шепчет куда-то в шею, обдавая кожу щекочущим дыханием:

- Давай сбежим с уроков, - а сам забирает из моих ослабевших пальцев записку.

Кажется, что это всё сон! И уже совсем не до дурацкой бумажки. Меня обнимает Антон, с которым я почти подралась и предлагает сбежать... Вместе! Это шутка? Жестокая шутка! Он издевается!

- Алис? - зовёт тем самым проникновенным голосом, от которого вся женская половина школы тает.

Молчу, боюсь пошевелиться и спугнуть мечту! Имя называет будто не моё. Дышу через раз, вся кожа на теле горит, руки дрожат и мне кажется я вся дрожу, внутренности выворачивает наизнанку. Судорожно выдыхаю и он крепче обнимает поймав вздох. В голове немного плывёт.

- Алис, - говорит охрипший, куда-то мне в волосы, посылая мурашки по позвоночнику.

- Я не могу, - выдыхаю вымученно, окончательно разомлев в его сильных руках.

Я же знаю, сразу маме позвонят. И тогда всё! Отказываю и умираю.

Мгновенно отпустил и отошёл отвернувшись, взъерошил волосы обеими ладонями, растрепав идеально уложенные пряди. Смотрю во все глаза, что это с ним... И уже ощущаю потерю. Если спросит ещё раз, соглашусь не раздумывая. Пойду с ним куда угодно! Ну предложи ещё раз! Еле сдерживаюсь, чтобы не выкрикнуть, я передумала.

Он развернулся ко мне резко.

- Трусиха, - бросил в лицо словно плюнул и пошёл по коридору к лестнице.

Смотрю ему в спину, пока не исчезает спустившись по ступенькам. Я самая тупая в мире идиотка! Внутри всё вопит, иди за ним, а я стою. Почему не позвал ещё раз, я бы согласилась. Вернись уговорить меня. Но он не вернулся и никогда не вернётся.

Облокотившись спиной о стену не могу сдержать слёз. Пока никто не увидел моего мокрого, сопливого позора, прячусь в туалет и рыдаю сдерживая стоны. Не замечаю, как пролетает урок. На перемене меня нашла Маринка и сразу принялась приводить зарёванное лицо в порядок, успокаивая глупой болтовнёй. А мне хотелось просто домой. С красными глазами и распухшими губами, уговорённая подругой согласилась выйти из убежища.

- Уже обслужила? - слышу рядом Лизку.

- Чё-о-о? - не поняла я.

- Скоро мальчики в очередь встанут, - ехидно поддакивала Алинка.

- Нестеров, теперь Назаров, - ядовито вещала Лизка.

- Отвалите! - рявкнула Маринка, загораживая собой от них.

Мне хотелось разорвать двух злыдней на части, на мелкие кусочки, стереть в порошок и развеять где-нибудь над океаном. Ненависть бурлила с чудовищной силой, поднимая волны ранее не виданной мне злобы. Маринка ухватила крепко за руку и потащила в класс. Снова кажется или все смотрят. Краснею, ещё это платье, зареванные глаза... Почему я не пошла?! Вопит всё у меня внутри.

- Что это нашло на Назарова?

- Я не знаю. Предлагал с уроков сбежать, - мямлю убито.

- И ты не пошла?! Ой, дура! Ну и дура!

- Не ори. Не пошла. Давай после школы, я не хочу чтобы кто-то снова услышал. Мне этих двух сук хватает. Что было в записке? В этой чёртовой записке...

Только перешагнули порог класса, как прозвенел звонок.

- Сплетни по всей школе о тебе и Димке, - шепнула Маринка и убежала на своё место.

Точно чёрная полоса! Снова хотелось плакать, еле сдерживаясь сажусь на место. Вещей Антона нет. Весь этот урок и все последующие ходила на автомате, думая и думая, что теперь делать. А если сплетни дойдут до мамы? Будь проклята эта Лизка! Антон ушёл с уроков без меня... С кем он ушёл? Позвал кого-то другого или один. Поздно теперь об этом думать. Я снова упустила свой шанс на счастье. Упустила последний шанс. Впрочем, как всегда. Несчастная дура.

Уроки закончились, давая возможность вздохнуть с облегчением, ужасный день подошёл к концу. С Маринкой выходим из школы и к моему ужасу нам на встречу идут Димка и его друг Илья. Только сейчас этого умника и не хватало. Страшно перепугавшись не знаю бежать или идти прямо ему на встречу.

- Привет! - поздоровалась Маринка с ними.

- Привет, - буркнула я Димке, а то ещё пристанет, что не здороваюсь.

Они хором ответили и пошли дальше. Не успеваю вздохнуть с облегчением, как слышу:

- А ну стой! - Что-то не нравится мне его тон.

Продолжаю идти будто не слышала, вдруг прокатит, не побежит же за мной.

Димка догоняет преграждая дорогу.

- Ну-ка, посмотри на меня.

Пытаюсь его обойти проигнорировав. Это - смотри на меня, уже в печёнках сидит. Раскомандовался! Один взгляд на Маринку и она сразу же стартанула вперёд, обронив:

- Догонишь.

Снова бросила меня с ним.

Останавливаюсь, смотрю прямо перед собой, а значит на его голубую футболку с какими-то буквами на груди, отмечаю, как тонкая ткань обтягивает рельеф мышц. Раньше таких вещей не замечала. Что за странное обострение...

- Я тебя сразу и не узнал. Вот, что платье делает с девчонкой.

Мельком глянула, не смеётся ли он надо мной.

- Ревела что-ли?! - ухватил тут же за подбородок, приподнимая лицо повыше.

Вывернулась и снова попыталась его обойти, сжимая челюсти до боли. Он упрямо преградил дорогу. Да чего привязался?!

- На меня смотри!

Как же! Уткнула глаза себе под ноги, сложив руки на груди и тяжело дыша. Меня бесит его тон. Приказной такой, нагло противный.

- Кому говорю! Алис, ты меня слышишь?

Еле сдерживаюсь, чтобы не наорать, только сильнее сжимаю зубы.

- Да что ты такая упёртая?

Молчу, а сам-то как баран.

- Меня бесит, когда ты не отвечаешь! Почему ревела?

Молчу и кажись ещё чуть-чуть и снова расплачусь. А он ещё чуть-чуть и будет орать брызжа слюной. Про себя усмехаюсь, злорадничаю.

- Алис, что случилось? - молчу. - Мелкая, не выводи меня!

Ах, значит мелкая! Это уже предел моего терпения. Изо всех сил толкаю в грудь двумя руками с рыком злости, он поддаётся и уходит с дороги. Спешу к неподалёку стоящей подруге. Слава богу больше не останавливает меня. Спиной чувствую цепкий взгляд. Не выводи его! Мелкая! Какое-то время идём быстро и молча с Маринкой. Я пыхчу, как кипящий самовар от злости. Погода чудо, хочется погулять, взять кого-то за руку и вместе бродить по ночному, весеннему, тёплому городу. Но это всё мечты. Мои глупые, несбыточные мечты. А я полная неудачница и жизнь моя полная неудача. Схлынула злость, и накатила волна жалости к самой себе.

- Алис, ты походу нравишься Назарову, - прервала мои раздумья подруга.

- Наверное уже не нравлюсь. Он обнял меня и позвал сбежать, а я отказалась.

- Но зачем?!

- Чтоб маме не позвонили. Меня тогда до самого выпускного накажут!

- Да с чего ты взяла, что сразу кинутся звонить твоей маме?!

- Но в прошлый раз же позвонили!

- Я думаю это не из школы позвонили. С чего бы такое пристальное внимание к тебе? На золотую медаль идёшь что ли? Нет! Моей маме не позвонили.

Я призадумалась, а ведь мама ничего не сказала, откуда узнала о том, что я прогуляла. И действительно!

- Алиса, на тебя кто-то специально стуканул, - пришла к выводу Маринка.

- У кого хватило мозгов так подгадить?!

- Подумай сама. Кому ты дорогу перешла? Кто метит на Димку Нестерова?

- Лизка! Вот сука! Что ей надо от меня? Не нужен мне её Нестеров, пусть оставит себе! - кричу, не могу сдержаться.

- Назарова ты продинамила. Столько времени страдать по нему и отказать! Блин! Ну ты даёшь! Дура! Ну и дура! Второй раз не позовёт.

- Да хватит уже! Без тебя паршиво. Он мог быть и по настойчивее, почему я вот так сразу должна за ним побежать? - а внутри понимаю, что уже никогда мне не быть с парнем, который очень сильно и давно, очень, очень нравится.

Дома мама решила меня добить для полного счастья. Встретила с порога со словами:

- Надо окончательно конфисковать все джинсы. Какая ты красивая в платье. Прямо, девочка, девочка.

- Ага, девочка в мешке, - буркнула разуваясь и швыряя с грохотом рюкзак на пол.

- Кто тебе такое сказал?! - я аж подпрыгнула от вопля. И офигевши на неё уставилась.

- Алиса, ты плакала?!

Блин! Заметила, глазастая. Как и этот пень Нестеров! Ненавижу его! Ненавижу! Не-на-ви-жу!

- Нет мам, я не плакала, - тащу рюкзак к себе в комнату, волоча за одну лямку.

Мама за мной по пятам. Сейчас пытать будет.

- Алис, а ну рассказывай, что случилось, - села мама решительно настроенная на край кровати. - Кто тебе сказал, что ты в платье, как в мешке?

- Никто. Сама знаю.

- Ни слушай никого, платье красивое, и ты в нём красивая, - возмутилась мама.

- Я знаю, но мне не идут платья.

- Боже, Алис, кто тебе это сказал?!

- Никто. Сама знаю.

- Что ж ты такая упрямая! Красивое платье идёт красивой девочке! Ты себя, когда одела, в зеркало видела?

- Да мам, видела! - встала я напротив мамы уперев руки в бока и вывалила на неё всё, что думаю. - Недоросток коротышка, тощая, а волосы какого цвета, глупые глаза и через чур большой рот. Просто ужас.

Мама опешив от моей тирады растерянно моргнула и потеряла дар речи, рот открыла, но так ничего и не сказала.

- И ещё много, много всего! - добавила я довесок своей злости.

- Алиса! Когда ты успела набраться столько комплексов? - отмерла мама, снова обретя речь. - Как я всего этого не замечала раньше... - это она уже себе.

Мама о чём-то задумалась. Я села рядом, готовая расплакаться. Всё, наоралась, можно и порыдать.

- Алис, что у тебя в школе произошло сегодня? - тихонько спросила мама.

- Да ничего. Всё, как обычно. Шла в школу и чувствовала себя полной идиоткой, мне казалось, на меня все пялятся и тычут пальцем. А в школе... Ещё он... - сдержала слёзы моргая быстро, задержала дрогнувшее дыхание. Мама обняла. - Он... Открыл мне дверь... а я даже спасибо не смогла сказать. Дура! Сел со мной... Позвал сбежать с уроков....А я... Я отказалась... - всё-таки позорно разревелась.

- Антон, - догадалась мама.

- Анто-он... Обозвал трусихой и ушёл с уроков. Нас с ним выгнали с первого урока... Мы бумажку делили, почти подрались...

- Какую бумажку? Выгнали с урока?! Алиса...

- Маринка кинула мне записку, а он хотел у меня отобрать, - закончила размазывая слёзы по лицу.

Удивительно, но сразу стало легче. А всё наверное мамины чудесные, родные руки.

- Может он так внимание твоё привлечь решил?

- Куда уж дальше его привлекать!

- Алиса, он же этого не знает!

- Обнимал в коридоре, когда нас выгнали из класса, - выложила я всё краснея.

Мама обняла меня покрепче и поцеловала в макушку.

- Какой ты у меня ещё ребёнок. Я даже не знаю плохо это или хорошо. Ты не думала, что тоже ему нравишься.

- Ага, я?! Нравлюсь?! Мам, не смеши меня! Что-то он этого не проявлял раньше.

- Ты ему не давала шансов.

- Он мужчина, пусть добивается!

- Алиса! Ему, как и тебе только стукнуло восемнадцать, вы же совсем дети.

- Другим он проявляет свою симпатию, а я значит не даю ему шансов?!

- Значит другие девочки более доступные.

- Мам, он самый, самый, они сами за ним бегают!

- Тем более, он никого не добивается, а просто выбирает. А ты можешь отказать, и он этого боится. Мальчик популярный, к отказам не привык. Ты же никак не проявляла свою симпатию.

- Конечно нет! Я скорее умру!

- Алис, если не будет взаимной симпатии, ничего никогда не получится. Он когда делает шаг, хочет и рассчитывает получить от тебя шаг навстречу.

- Я не могу... я даже разговаривать с ним не могу, у меня мгновенно язык отсыхает. Он раньше никогда ничего не проявлял, никакой симпатии. Вообще ничего. А тут! - развела я руками выбираясь из маминых объятий. - А как только появился этот пень Нестеров, его вдруг прорвало!

- Какой такой пень Нестеров?

- Да Димка Нестеров! Чтоб его!

Мама округлила глаза, представляю с каким чувством я это сказала... Что я сказала?! Мама дорогая! Вот дура! И про Нестерова разболтала.

- Кто же такой этот Димка? Что заставляет тебя так ругаться? - нахмурилась мама.

Вот же блин! Язык мой оторвать и скормить собакам.

- Недавно познакомились... Он друга до школы подвозит, у друга... не помню, как его зовут, девушка в параллельном учится. Вот они за ней после школы заезжают. Ну, болтаем иногда.

- Заезжает... Ты ему нравишься?

Вот тут я пугаюсь не на шутку.

- Мам! Нет конечно! Он старше меня на два года, ему малолетки не нравятся.

- А почему тогда всё изменилось с его появлением? Может Антон почувствовал соперника? - предположила мама улыбнувшись.

- Какие соперники. Сдалась я кому.

- Очень любопытно. Алис, ты что-то не договариваешь?

Мама дорогая! Конечно не договариваю и так много, что за все недоговорки меня можно на всю жизнь дома арестовать.

- Ну мам!

- Ладно, успокаивайся, и пересмотри свои взгляды по поводу внешности. Алис, я серьёзно. Это я тебе ни как мать говорю. Давай, переодевайся и обедать.

Я осталась в комнате одна. Ревность - это сила, или, как там сказал этот пень. Может и действительно сработало на Антона. Но теперь-то какая разница. Теперь уже всё. Я отказала Антону, а второго раза не будет! Не привык он добиваться. Стон разочарования вырывается сам собой.

После семейного ужина, мама сообщила, что завтра не иду в школу, она меня отпросила и мы едем за покупками. Выпускной на носу и ещё чуть-чуть и мы уже ничего не купим. А также, мама намекнула, что мне пора сменить гардероб, весна же, а я девочка. Да и развеяться. Папа поулыбался, дал нам свою банковскую карту. Что-то замышляют мои родители! А ночью, я ещё не спала, ворочалась в постели, мама тихонечко вошла и положила на стол мой телефон и модем. Амнистия! Сразу после этого настроение подскочило к отметке замечательное. А может всё будет хорошо!

С утра никто не будил, проснулась, как выспалась. Денёк свободный от школы пойдёт мне на пользу. Подзабуду вчерашнее позорище. Умылась, оделась, сижу спокойно, завтракаю.

- Иди переоденься.

- Зачем? - поперхнувшись чаем оборачиваюсь к маме.

Она невозмутимо варит себе кофе. Чем ей не нравятся мои джинсы?

- Алис, делай, что говорят.

- Хорошо. Что мне тогда одеть?

- Взрослая девочка, сама найдёшь.

Злостно отодвигаю от себя недопитый чай и ухожу в свою комнату. Что-то уже не нравится мне этот поход по магазинам. Что мама имела в виду?! Платье? Открываю шкаф и бессмысленно пялюсь в неизведанные недра. Пять минут, как смотрю и ничего не вижу.

- Накраситься не забудь, - заглянула мама в комнату.

Быстро оборачиваюсь, а она уже исчезла. Что сделать?! Я не ослышалась...

Прошло минут десять, а я всё ещё стою перед шкафом и смотрю на содержимое. Уже полностью собранная мама, входя качает головой со вздохом. Взгляд её выражает полное недовольство и чует моя попа, сейчас начнётся что-то страшное.

Время телефон показывает четвёртый час, и я совсем без ног сижу рядом с мамой в торговом центре, вытянув уставшие конечности перед собой. В юбке, блузке и туфлях на каблуке. Именно из-за этих убийц, мои бедные ноженьки отмерли насовсем. Мама сидит, как ни в чём не бывало, довольная тем, что наконец-то определилась с платьем. Она так светится, будто это у неё выпускной. А я сама испугалась, на чём остановилась. Подсказывает мне внутреннее я, не смогу одеть подобный наряд. Не осмелюсь. Ужас-шопинг окончен к моей радости, собираемся ехать домой.

- Мам, можно я ещё минутку посижу?

- Только минутку. Нам ужин готовить. Папу, чем кормить будем?

Выждав ровно минутку, мама подхватила пакеты, меня под ручку и рванула на выход. И это ещё не конец. Да откуда ж у неё столько сил?!

Заходим в продуктовый магазин, сколько тут будем бродить неизвестно. Мама складывает в тележку продукты, а я ковыляю следом, зевая по сторонам. О! Димка. Замечаю его рядом с молочной продукцией. Кто-о?! Приседаю на корточки пригнув голову, прячась за морозильными камерами. Мама что-то выбирает и разговаривает со мной. Я конечно же не слышу. И надо ему было припереться именно в этот магазин. Других совсем нету? Вот невезуха!

- Алиса! Что ты там делаешь? - мама в шоке смотрит на меня, обернувшись. Наверное заметила, что я её не слушаю. Вот же блин!

- Да, Алис, что ты там делаешь? - слышу позади насмешливый голос. Я неудачник! Возникает желание зажмуриться и закрыть голову руками.

Встаю краснея и поворачиваюсь к Димке. На маму смотреть страшнее. Стоит и довольно так улыбается, этот пень точно догадался, что я от него прячусь. Окинул взглядом снизу доверху. Да именно в этом порядке и обратил свой взор на маму. Я сейчас умру!

- Похожа на маму. Здравствуйте, Дима, - тут же представился.

- Здравствуй, Лариса Александровна.

Это, что ещё за светские беседы? Глазею то на одного, то на другого, прищурив глаза.

- Очень приятно.

- Взаимно, - мама с любопытством разглядывает его.

- От меня пряталась? - без улыбки он мне.

Мама заинтересованно слушает. Мог бы и промолчать! Так нет же, надо меня за позорить окончательно! Пень! Трухлявый, противный пень! И прямо при маме, никого не боится.

- Нет, - краснея сильнее. Лицо горит, как от крапивы.

- Ладно, не буду смущать, ещё увидимся, - улыбнулся маме и ушёл в направлении к выходу.

Мама улыбнулась в ответ. Чего это он лыбится моей маме?!

- Тот самый Дима? - спросила она тут же меня.

- Тише, пожалуйста. Только тише, мам. Да, тот самый.

- Действительно взрослый, - заметила моя родительница, задумчиво продвигаясь вдоль морозильных камер.

Потеряв Нестерова из виду, я понадеялась, что он больше к нам не подойдёт. И тут мама занимает очередь на кассе прямо за ним. Ну зачем?! Какого чёрта он ещё здесь?! Закипаю молча.

- Алис, мы забыли заранее такси вызвать, теперь ждать придётся, - спохватилась мама.

Мне то точно было не до такси. Только и думала, как побыстрее сбежать из этого магазина и не наткнуться на старого, трухлявого пня.

- Я на машине, могу подвезти, - обернулся Димка.

Мама тут же обернулась на меня, я сделала жалобные глазки.

- Не отказывайтесь, пожалуйста. Мне совесть не позволит бросить девушек с такой тяжестью одних, - указал взглядом на кучу продуктов в нашей тележке.

И этот его голосок! Он, что очаровывает мою маму? Вот пень!

- Ну хорошо, если это не отнимет много времени.

Мама! Нет, не надо, мы не можем с ним поехать.

- Да у меня времени сегодня целый день, - а сам смотрит на меня скрывая улыбку.

Глаза выдают. Вот же пень хитрый!

- Уговорил, - улыбнулась, - только это ещё не всё, хочу признаться, - кивнула мама головой на продукты.

Решили, договорились не спрашивая меня. Надо ж было его тут встретить, я готова идти пешком и тащить баулы на себе, только бы с ним и мамой в одной машине не ехать.

- Не проблема, - улыбнулся пень своей красивой улыбкой.

Я пыхтела от злости чуть ли не пыша пламенем, как дракон, и мысленно с воплями из магазина. Убить его, только убить. Ну мама, что ты делаешь? Очаровал кобелина и её!

Глава 4

Отпустили его на кассе быстро. Кефир, растворимый кофе, сыр и булочки. Нас терпеливо ожидал, сразу забирая сложенные пакеты. Джентльмен мне ещё выискался. Шествую к камерам хранения, как и положено девушке на каблуках, тяжело даётся, ноги отваливаются. Забираю пакеты с покупками и мы втроём выходим на улицу.

Машина Димы припаркованная совсем рядом. Уложив пакеты с продуктами в багажник, поворачивается ко мне, отбирает у меня всё, что в руках, борюсь не отдаю, он упрямо вырывает и закидывает туда же. Красноречиво говоря мне взглядом, ты попала. Учтиво открывает маме заднюю дверь и успевает перехватить меня, не давая сесть рядом, захлопывает перед носом. Разворачиваюсь так резко, что чуть не подвернула ногу, успевает поймать за плечи, не даёт упасть. Подталкивает к пассажирскому месту рядом с ним. Я бы устроила тут спектакль, но мама... Одариваю наглеца злобным взглядом, ощущаю, что моё лицо краснее помидора, сажусь. И всё это при маме! Нового допроса с подробностями не избежать. Усадил меня пыхтящую, пристегнул и мы наконец-то поехали.

Пень, пень, пень, твержу зло про себя.

- Алис, расскажи, как до нас проехать.

- Я как-то подвозил Алису, дорогу помню.

В страхе оборачиваюсь на маму, она в ответ приподнимает бровь. Допрос в нашем меню на ужин. Мог и притвориться, что не знает.

- Хорошая у тебя машина, - заметила мама.

- Родители подарили. Мне тоже нравится.

- Дорогая наверное?

- Да нет. Китайская, по цене, как отечественная. Пока в армии был, папа продал мою девятку, добавил и купил эту.

Слушаю их разговор и не влезаю. Прямо-таки светские беседы. Они что-то ещё говорили о выпускном, но я не слышала, погрузившись полностью в страхе перед допросом. Мне хотелось поскорее оказаться дома и подальше одновременно. Сейчас мама устроит такое, всё выпытает из меня. Я даже забыла, как болят ноги.

До дома добрались быстро. Дима достал все пакеты, не переставая улыбаться маме. Они шутили перекидываясь ничего не значащими фразами.

- Может зайдёшь, Алиса чаем угостит. Неудобно вот так отпускать тебя.

Мама, что такое ты говоришь, он же сам навязался! Кричу я в панике про себя, а сама смотрю на Нестерова угрожая взглядом. Сейчас назло согласится! Вот прямо по глазам вижу.

- В другой раз обязательно зайду на чай от Алисы. Замечательная у вас дочь, приятно было познакомиться. Алис, до встречи.

Я не ответила и залетела как ужаленная во двор. И только мы вошли в дом, мама сразу напала на меня.

- Алис, ты ему нравишься.

- Мам, не говори глупости!

- Кто ещё из нас говорит глупости. Меня только пугает, что он такой взрослый. А в общем приятный парень.

Очаровал маму! Пень! А она то хитрая лиса, специально согласилась на его предложение подвезти. Не упустила возможности узнать, то чего я конечно же не скажу.

- Мам, он коб... бабник. Да и вообще я маленькая для него, а он с маленькими не дружит.

- Хорошо, если так, как-то я ещё не готова к взрослению дочери, - мама казалась очень озабоченной.

Вот же блин! И попался же он нам! Вот всё не слава богу.

Мама ушла готовить ужин, а я в свою комнату. Крепко задумалась моя родительница, даже не продолжила меня пытать.

- Марин, привет. Дай задание на завтра, - звоню подруге.

- О, тебе телефон вернули!

- Да, вчера.

- Почему в школе не была?

- С мамой за платьем ездили.

- Купили?!

- Заказали. Придёт через две недели.

- Наконец-то! Тебя сегодня Нестеров выискивал.

- Спрашивал что-ли?

- Нет! Высматривал, говорю же.

- Тебе показалось наверное.

- Ничего мне не показалось! Я не слепая.

- А, Антон? - спрашиваю с надеждой.

- Антон, всё, как всегда. Зажимался с Яськой из бэшки.

Сердце болезненно сжалось и понеслось, разгоняя жар по телу.

- Ясно... Видела я сегодня твоего Нестерова. Всегда он там, где не надо!

- Ну, кх... Когда это ты успела?

- Мы с мамой его в магазине встретили. Представляешь с мамой! Он нас домой отвёз.

- Круто! Домой отвёз!

- А по моему полная лажа! С мамой! Я ещё спряталась от него, а он увидел. Это вообще сверх... Позорище! Оба они увидели и мама и этот пень. Сижу на корточках, как в окопах пригнув голову, а он и мама с двух сторон на меня пялятся, - мотаю головой отгоняя воспоминание.

- Может тебе уже забить на своего Антона.

- Марин, давай задание! - перехотелось с ней разговаривать.

Уроки делала часа три с лишним. Никак не могла сосредоточиться. В голове полная каша и это накануне экзаменов! Много раз замирала с ручкой в зубах, задумавшись над чем-нибудь вот совсем неотносящимся к заданиям. Бесцельно смотрела в окно и думала о чём угодно, только не об уроках. Совсем не алгебра в моей голове, далеко не экзамены. Что будет завтра в школе? Я должна решить для себя раз и навсегда. Как завтра смотреть на Антона. Да никак! Вообще не смотреть. Впрочем, как всегда. Либо он завтра сделает ещё хоть какую-то попытку или мне надо выкинуть его из головы насовсем. Я должна быть завтра красивой. И всё будет решено. Даю ему последний день. От таких мыслей сердце болезненно сжималось. А стоит ли так рисковать и принимать какие-то судьбоносные решения, может просто оставить всё как есть. А рисковать то и не чем.

С утра встала пораньше. Вымыла волосы, высушила и уложила феном. Слегка подкрасилась, одела джинсовую юбку, розовую кофточку, сверху лёгкая куртка. Обула новые красивые туфли на каблуке. Да, я это сделала. Конечно пожалею об этом в конце дня, но пока да будет так. Хватит ли духу в таком виде дойти до школы? Ну и сил конечно. Вот в чём вопрос. Созвонилась с Маринкой, телефон-то снова при мне. Договорились пересечься на половине пути.

- Алиска! - вместо привет, орёт Маринка.

- Что?

- Почему раньше так не ходила? Лизка с Алинкой подавятся ядом!

- Не преувеличивай!

- Я серьёзно.

На подходе к школе становилось страшнее. Ни на кого не смотрю, боюсь насмешек. Входим в класс и тут начинается прямо с порога.

- Ого! Гусеница в бабочку превратилась, - Лизка смеясь, встряхивает копной золотисто-рыжих волос.

- В ночную, - подхватывает Алинка.

- Рот закрой! - рявкает Маринка в ответ.

А я мысленно разрывала их на куски раскидывая по классу. Доведут меня, стану маньяком убийцей. Вижу сплошь кровищу по стенам и куски мяса их поганой плоти...

Антон сидит на парте в конце класса спиной ко мне, смеётся с одноклассниками, конечно же вопли цац привлекли и его внимание. Для меня это самый важный момент. Он посмотрел на меня, я не отвела взгляда, как и планировала, ещё раз пристально посмотрел и отвернулся. И всё... Моё бедное сердце упало прямо на пол и разбилось на мельчайшие осколки.

Сажусь на своё место и медленно умираю. Руки дрожат. Он не оценил моего поступка, выставила себя посмешищем ради него, я ему никакая не нужна. Не сразила...

- Дима чудеса творит с девочками за одну ночь, - не унималась Лизка.

Я не совсем понимая, что делаю, схватила учебник и швырнула со всей злостью ей прямо в голову. В надежде раскроить долбаный, пустой череп. Учебник пролетел к своей цели через всё помещение, в миллиметрах от лица Лизки и ударившись о доску упал на пол. Весь класс притих.

- Ты совсем больная! А если бы попала?! - заорала Лизка с огромными глазами.

- Не сомневайся, в следующий раз не промахнусь, - ответила я громко, и как можно спокойнее.

Ненависть плескается внутри через края переливаясь, кажется я готова сейчас завершить то, что не смог сделать учебник.

- Я тебе волосы повыдёргиваю! Рот заткни! В себя поверила, как девственности лишилась, - разоралась Лизка изменившись в лице.

Щеки пылают, как подожженный факел, чувствую, как все на меня смотрят.

- Ещё одно слово и получишь по башке. Мозгов-то там всё равно нет, краска давно разъела, - предупредила я рыча сквозь зубы, сдерживая свою ненависть из последних сил.

Лизка сорвалась с места и решительно зашагала ко мне, я приготовилась к драке. Не дралась правда ещё ни разу, но я готова настучать ей по башке. Дойти до меня свирепой стерве помешал Антон, перехватил на полпути. Она пыталась вырваться и угрожала мне. Я же скрипя зубами убивала её и его взглядом. Испугался наверное, что его подружке голову проломлю. Кинулся спасать. Ненавижу вас всех!

Маринка принесла мне учебник. А я в шоке от самой себя, неужели действительно собиралась драться?! Довели.

- Ну ты сегодня отжигаешь! - ошарашенно довольная Маринка.

- Если она не прекратит, я точно тупую башку прошибу учебником, - шиплю тихо в ответ, и я действительно готова это сделать.

- Ты попала! - крикнула Лизка, тыча в меня пальцем.

- Да пошла ты, - рявкаю в ответ.

Сама в шоке от себя и не я одна, все в шоке. Хватит с меня! Достали! Злоба кипит внутри и того и гляди хлынет лава смывая всё на своём пути. Сейчас все получат, только суньтесь.

Под конец учебного дня, Лизка оборзела совсем, цепляя меня постоянно, пытаясь спровоцировать на драку. Последним уроком ненавистная физкультура. Сижу вместе с Маринкой в конце поля. Кстати, физрук больше не отчитывает. Удивительно! Вообще игнорит каждый раз.

- Алис, вся школа говорит о том, что ты спишь с Димкой. Эта дура такое рассказывает. Алис? Ты что, плачешь?

Не сдержалась от обиды, на последнем уроке сдалась, предательская слеза ползла по щеке, угрожая туше для ресниц расправой. Говорить обо мне такое - это последнее дело и очень не справедливо.

- Алис, не плачь. Мы ей отомстим, - успокаивала Маринка.

- Кому?

Вздрогнула, услышав Димкин голос за спиной. Только его сейчас не хватало! Расстроилась совсем, шмыгнув носом. Он всегда там, где не надо. Маринка замолчала, и выпрямилась испуганно в полный рост. Димка опустился передо мной на корточки.

- Алис, что случилось? - спросил он мягко, заправляя волосы за уши, которыми я пыталась спрятать лицо.

Молча глотаю слёзы. Вот зачем он припёрся?!

- Алис, не молчи.

Вытирает скатившуюся слезу с моей щеки и ощутив прикосновения я заплакала обо всём и сразу, отмахнувшись от него. О потерянном Антоне, об обидных сплетнях и обо всём сразу. Вот уверена, ему там на другом конце футбольного поля, совершенно пофиг, с кем я тут и, что я тут. А я, как дура реву! Слёзы полились ещё сильнее. Конец моей красоте, макияж испорчен.

- Он тебя обидел? - предположил Димка, оглянувшись на наш класс.

- Это не он, это она! - не выдержала моего молчания Маринка.

- Лизка? - спросил он Маринку.

- Да.

- Марин, можно мы поговорим с Алисой тет-а-тет.

Маринка пожала плечами и пошла к классу, настороженно оборачиваясь. Дима дождался пока она отошла подальше, утёр очередную слезу, я шмыгнула носом и снова оттолкнула его большую ладонь.

- Алис, почему плачешь?

Отвернулась давая понять, что разговора не получится.

- Я с тобой разговариваю, отвечай, - попытался снова убрать волосы, чтобы видеть лицо.

Отодвигаюсь, он упёрто придвигается ближе, положив руку рядом со мной, чтобы некуда дальше было сбегать.

- Алис, ты как ребёнок! Не молчи! - двигается ближе, почти касаясь моих коленей.

- Это ты виноват во всём! - выдала всхлипывая. - Всё из-за тебя! Зачем ты потащил меня в эту гостиницу?! - смотрю на него в упор, он даже растерялся.

- Понравилась.

- Что?! - не поверила своим ушам.

- Понравилась, вот и потащил. Пьяный не соображал, что маленькая ещё.

- Почему Лизку не потащил, с ней бы проблем не было.

- С тобой тоже проблем не было. А Лизка не нравится мне. Не люблю навязчивых, доступных малолеток. Значит у тебя из-за этого проблемы и только?

- Вся школа поливает меня грязью! Эта сука знаешь, что рассказывает?!

- Алис, прости, - коснулся подбородка, поймав мой взгляд, - прости, что из-за меня у тебя проблемы. Не хочу чтобы ты плакала.

- Мне от этого не легче. Зачем ты опять ко мне подошёл?!

- Нравишься ты мне. Я хочу к тебе подходить. Алис, сплетни будут всегда.

- Так ты их подтверждаешь! Мне это не надо! И совсем не о тебе сплетничают, тебе то всё равно.

- Жаль, что я не могу их реально подтвердить. Ты мне правда нравишься, только подрасти надо и мне совсем не всё равно.

- Подтвердить сплетни?! Не надо мне так говорить, будто я тебе навязываюсь. Сдался ты мне!

- Да я не об этом! - вскочил Димка на ноги.

- Иди! И не подходи ко мне больше. Я ещё маленькая, и нечего мне разговаривать со взрослыми дядями, - зло вытираю остатки слёз, размазывая тушь по лицу.

Сама не заметила, как перестала плакать. О чём мы вообще... Ах, да...

- Уходи! Сделаем вид, что не знаем друг друга.

Он смотрел на меня метая молнии глазами. Но мне сейчас плевать, не испугаюсь. Не надо выводить из себя. Только подрасти! Только подрасти! Прозвенел звонок и весь класс быстро ринулся к школе, все хотят скорее домой. Дима молча смотрит на меня и вдруг сорвался с места и стремительно понёсся прямиком к... Лизке!

Подружки смеялись, явно надо мной, шли к школе. Дима вместе с ними свернул за угол и я потеряла их из виду. Тяжело вдохнула, выдохнула и пошла туда же, вытирая руками размазанную косметику с лица, предполагая на кого я сейчас похожа. Огибая здание по траектории дорожки, вижу. Димка ухватив Лизку за шею под подбородком прижимает к стене и прямо в лицо ей что-то говорит. Ударяет по стене ладонью прямо рядом с её головой, она вздрагивает всем телом, Нестеров отпускает и уходит не оборачиваясь. Лизка плачет и вместе с Алинкой забегают в школу. Ко мне несётся Маринка с моим рюкзаком и курткой. А я всё ещё в оцепенении от увиденной сцены, сердце гулко бьётся.

- Спасибо, - беру рюкзак и куртку, меня даже немного потряхивает.

- Что он сказал? Он что, Лизку ударил?

- Нет. Скорее напугал, - бормочу себе под нос.

- Тебе что сказал?

- Я ему сказала чтобы он ко мне больше не подходил. А он сказал, что я ему нравлюсь, но для него мала.

- Что-то вы не о том разговаривали, - заметила подруга, - или, как раз о том. Он тебе нравится?

- Марин, это ты не о том! Не нравится!

- Да поняла, поняла, что орать-то. Я с таким мальчиком познакомилась. Сегодня позвонить должен, - дальше она болтала без умолку о парне с которым познакомилась, а я даже не пыталась сделать вид, что слушаю.

Внутри неприятная пустота, обида и страх. И мысли мои далеко не об Антоне. В них поселился пень! Заносчивый, мнительный пень! Нравлюсь я ему! А мне кажется, нравится ему умником и взрослым выглядеть. Да идите вы все!

- Ты меня слушаешь?!

- Да...

- И где так врать научилась?

- Подруга научила.

- Пойдешь говорю на свидание? Он с другом придёт, спрашивал, есть ли красивая подруга. Я сказала есть. Сегодня позвонит, а завтра точно пойдём. Пошли, а?

- Пошли, - брякнула я и пофиг, как выглядит этот друг.

Да вообще пофиг с кем идти. Погуляем, сходим куда-нибудь. И пофиг на всё и всех!

Домой вернулась ненормально весёлая. Всю дорогу с Маринкой шутили и смеялись. Я слегка походила на истеричку, но ничего.

Маме с порога говорю:

- Мам, без вопросов.

Она приподняла удивлённо брови, но ничего не сказала, оценив только мой вид. А видок у меня был ещё тот, о лице говорю.

Вечером позвонила расстроенная Маринка и пожаловалась, что не получится завтра на свидание. А только в понедельник. Я была несказанно рада. Хоть мысли в порядок приведу. Умывшись, поостыл мой пыл пойти куда угодно и с кем угодно, ляпнула же с дуру.

Суббота прошла тихо. Лизка молчала вместе с Алинкой, наверное Димку боятся. Антон, как всегда, равнодушен, мне не привыкать. Всё, как раньше. А я всё равно в новом платье и туфлях. На зло всем буду ходить красивой. Красивой?! Это я про себя? Мамина работа, она забивает мне в голову, что я красивая. Да и пусть! Для родителей их дети всегда самые красивые. И Нестеров был у школы, но только на этот раз даже не вылез из машины, мы с Маринкой прошли мимо. Как-то неприятно стало от этого, но я сама просила. Особенно неприятно вспоминается его признание, лживое какое-то признание. Не настоящее.

Ночью долго не могла уснуть, думала и думала обо всём нашем разговоре. К лучшему. Вот скоро окончу школу и исчезнут они все мои недруги, и Антон и Нестеров. Уеду куда-нибудь учиться подальше. И всё будет новое и будет заново. Парень, который будет меня любить, будет верным, честным и заботливым. Потом сделает мне предложение и мы поженимся. Всё будет по-другому и я буду другая. Уеду и буду другая.

Целыми днями прокручиваю в голове картинки знакомства с Димкой, ночами думаю над всем этим. Что это было с Антоном? Вывод один, он поиздевался. А я дура, почти повелась. Теперь понимаю, хорошо, что тогда не пошла с ним. Действительно говорят, что ни делается, всё к лучшему. И у меня всё к лучшему. Стряпаю весёлые глаза, жду пока окончу школу и уеду. Готовлюсь к экзаменам. Весь этот багаж оставлю на выпускном, попрощаюсь со всем плохим и уеду. С таким настроем я одену выбранное платье на выпускной, с привиликим удовольствием. Я должна быть напоследок самой красивой. И буду. А потом уеду! И у меня будет новая жизнь.

Пролетело воскресенье, в понедельник меня отпустили погулять до двенадцати. Да, не до десяти и не до одиннадцати, а до двенадцати. В школе обычный день, вроде как бы за выходные улеглось. Тщательно выбираю образ для свидания неизвестно с кем. Нестеров сегодня не приезжал. Вспоминаю. Неприятно кольнуло его отсутствие. Ничего. Скоро и это забудется. Тщательно делаю макияж. Расчёсываю волосы до блеска. Платье одела бледно-розовое, короткое, сверху кожаная коротенькая куртка, чёрные туфли в тон. Маленькая сумка через плечо. А мне только и надо телефон, деньги, ну и зеркальце. Обещаю маме прийти вовремя и прощаюсь.

- Алис, ты с Димой идёшь на свидание?

- Нет, мам, мы с Маринкой с мальчиками познакомились. Пойдём в кино.

- Что за мальчики?

- Мам, не переживай, нормальные, - вру конечно, стыд на секунду обжигает, но я не могу сказать маме, что даже не знаю с кем иду.

Маринка заходит за мной, и мы едем до центра на маршрутке. Слегка нервничаю. Встретиться договорились возле кафе. Подходим к назначенному месту, из белой машины нам на встречу вылезают двое. Да они взрослые!

- Марин, сколько им лет? - шепчу в страхе.

- Не знаю, - отмахнулась Маринка пожирая их глазами.

Это всё, что я успела спросить. Рослые парни, уже подошли к нам и сразу пригласили в кафе. Одного звали Артур, второго Дима. Это прикол такой?

Только зашли внутрь, как сразу привлекли оживлённое внимание многочисленных посетителей. От чего стало не по себе. Садимся за столик парами, девочки напротив мальчиков. Дима загадочно улыбается мне, а я уже не уверена, что эта встреча хорошая идея. Точно прикол судьбы. Взгляд в упор дико смущает, Маринке на всё пофиг, она откровенно флиртует с Артуром.

Парни вежливые не хамят, не пошлят, а всё же, как-то неуютно. Слишком взрослые. А чёрт с ним! Симпатичный, глаза красивые. Может у всех Дим глаза такие необыкновенно привлекательные. Уговариваю себя побороть стеснение.

- Куда поступать планируешь? - спросил Дима у меня.

- Пока ещё не определилась. Но точно не в местный вуз.

- Хочешь уехать?

- Да, очень хочу.

- А я люблю свой город.

Смущённо улыбаюсь и кажется Дима нервничает, не знает как со мной разговаривать. Неужели так заметно, что я боюсь. Продолжаем поддерживать беседу ни о чём, частые комплименты так и сыплются в мою сторону. Сама не заметила, как напряжение спало, полностью расслабилась, более спокойно общаясь и увереннее развивая интересующие меня темы.

Тут откуда ни возьмись, подходит парень и придвигая стул к нашему столику садится.

- Здрасьте, - здоровается с издёвкой.

- Фролов, ты берега попутал? - спрашивает у него Дима, натянуто улыбаясь.

И тут я понимаю, что это тот самый друг Нестерова, которого он подвозит к школе за девушкой. Всё время забываю, как его зовут. Илья кажется.

- В точности и наоборот. Ты знаешь, что сидишь с Нестеровской девочкой и опасно улыбаешься ей, необдуманно так ощупывая глазёнками, - неприятным голосом вещает Илья.

У меня отпадает челюсть. С чьей девочкой?! О чём они! Дима сверкает глазами, кидает на меня быстрый взгляд и обратно на посмевшего влезть в наше пространство.

- Фролов иди. Мне сейчас не до тебя.

- Да нет, я посижу, присмотрю пока за ней, до приезда Димана. Заодно за тобой, мало ли, ещё клешни потянешь.

Моя челюсть падает на стол, и это ещё слабо сказано, руки мелко подрагивают.

- Слышь?! Ты борзеешь! Вали! - взбеленился вдруг Артур, вскакивая на ноги.

Дима ухватив его за локоть усадил обратно, одёргивая взглядом, от которого мне стало страшно. Так смотреть может не каждый.

Отпиваю сок, орошая пересохшее горло, сжимая стакан посильнее чтобы руки не дрожали. Что за чёрт творится! Ещё Нестерова не хватало сейчас. Пока паника растекалась по моему сознанию, парни обменивались колкостями. А если он и правда едет? Нафига! Илья, рехнулся? Кажется мне надо бежать отсюда.

- Фролов, девушки с нами и сейчас не время, чуть позже можем без проблем поболтать. Не по-мужски решать личные дела при девушках, а впутывать тем более, - сдержанно Дима, а глаза горят ненавистью и неприязнью, от которой бегут мурашки по спине.

- С чего это моя девочка с тобой? - прозвучал голос от которого я в страхе передёрнулась.

Илья встал со стула и убрал его. Нестеров окинул меня взглядом злых глаз, замечая и платье и макияж. По глазам вижу. Опёрся о стол руками, наклоняясь ближе ко мне сидевшей с краю.

- Алис, я просил ни куда не влезать. Ты знаешь с кем ты сидишь? - посмотрел на Диму. - Его профиль, красивые, глупые девочки, как ты.

Я вдохнула свирепо, он издевается. Это я глупая?!

- Кто бы говорил! - Дима вспылил. - Нестеров, вы чего хотите?! Нам не надо искать повод, чтобы пересечься. Он есть у нас всегда. Давай не сейчас, я последний раз по-хорошему прошу.

- Девочки наши и они с нами, - ответил Нестеров с нажимом.

- Я не с тобой, - вырвалось у меня зло.

Димка так на меня посмотрел, что я отвела глаза и пожалела, что вообще рот раскрыла.

- Да вы совсем попутали! - заорал Артур.

- Нестеров, кончай комедию, тебя только что послали, - поднялся Дима со стула.

- Пошли, - в приказном тоне мне Нестеров.

- Нестеров от девочки отвали! - набычено Дима.

Ой, сейчас будет драка!

- Я кому сказал! - рявкнул он на меня и схватил за руку.

Дима перехватил руку Нестерова.

- Руки убрал, - дёрнулся Нестеров, скидывая захват Димы.

Подошли ещё двое здоровых парней и мне совсем стало страшно. Сейчас заползу под стол и пережду там самое страшное. Перевес в численности был на стороне Нестерова, он за руку сдёрнул меня со стула поднимая на ноги. Илья с Димой и Артуром перекидывались нецензурными оскорблениями в это время.

- Эту домой отвезите, - ткнул Нестеров на Маринку пальцем.

И потащил меня из кафе. Уже перед самым выходом я уперлась:

- Дим, не надо, - страшно было с ним таким злым.

Всё ещё свежи картинки у школы с Лизкой. Что он мне сделает? А главное за что?

Он повернулся ко мне, дёрнув за руку к себе:

- Ты хоть понимаешь, что делаешь?! Или приключений захотелось?!

- Нет! Отпусти меня, - от испуга голос сел.

- Алиса! Пошли по-хорошему. У меня времени мало, ещё дела есть. Некогда с тобой возиться.

- Так отпусти и не возись!

- Да что это такое?! Как со мной, так упирается! - вытолкнул из кафе и потащил за руку к своей машине.

Усадил и мы куда-то поехали в молчании. Тяжело дыша, в страхе осмысливала, что будет и куда он меня везёт. Дрожа от пережитого. На улице уже стемнело. Второго раза мама не потерпит. Маринка осталась там!

- А Маринка?! - ору я опомнившись.

С кем он её там бросил. Одну!

- Не ори. Её домой отвезут.

Я ему поверила, но не успокоилась, переживая уже за себя. Что со мной будет...

Глава 5

Его хмурое молчание добивает хлеще всего. Со страхом наблюдаю как проносимся через пол города в неизвестном направлении. Куда едем?! Неужели снова вовремя не попаду домой? А этот пень, изредка окидывает меня задумчивым взглядом и продолжает молчать. Сжимаю нервно пальцы в кулаки с такой силой, что ногти до боли впиваются в ладони. А, что я о нём знаю? Зовут Дима Нестеров и Маринка сказала, он хороший. А на самом деле кто его знает, какой. Смотрю на него украдкой и не могу выбрать с чего безопаснее начать, быстро глянул и усмехнувшись отвернулся, качая головой. Сердце подпрыгнуло, не нравится мне его взгляд. Но тогда же в гостинице не тронул. Пытаюсь себя успокоить. В школе за проблемы мои прощения попросил... ага, и Лизку за шкиряк таскал. Вообще жутко стало, значит и с другими девочками, как с Лизкой может. В том числе и со мной...

- Куда ты меня везёшь? - робко спрашиваю, набравшись смелости.

Замечаю, как выезжаем за город и вот уже несёмся по освещённой редкими фонарями трассе, накрывает паника. Он не отвечает, просто посмотрел на меня и отвернулся.

- Что ты молчишь?! - кажется сейчас начну истерить.

Как в страшном кино, молчит и смотрит, а сам вывозит в укромное место, где помучает с особой изощрённостью, убьёт, когда надоест, а потом зароет в сосновом бору. Стараюсь спокойно дышать в надежде угомонить панику, дрожащими пальцами достаю телефон и тут же вспоминаю. Чёрт, куртка моя осталась в кафе! Мама прибьёт, если выживу. А куда звонить, кого просить о помощи? Пока раздумываю, он выхватывает мобильник из рук.

- Отдай! - взвизгиваю, Нестеров даже дёрнулся от меня.

Но так ничего и не ответив, засунул мой телефон в карман своей куртки. Холодно от страха, обхватываю себя руками в попытке и согреть и спасти, по телу бегут мурашки. Глазею по сторонам, стараюсь хоть что-то запомнить, появились редкие дома. Боже, ну неужели цивилизация, будет шанс на спасение. Похоже, мы где-то в области, начинаю соображать. Зачем мы здесь?

На улице давно стемнело, холодает с каждой минутой. А он продолжает молчать и везти меня в неизвестном направлении. Возле многоэтажного, серого здания паркуется - это кажется гостиница. Единственное в округе самая большая постройка, перед которой раскинулась площадь. Дима глушит двигатель и вылезает на улицу, оборачивается на меня:

- Сиди тихо, - закрыв машину уходит уверенными, быстрыми шагами.

В ужасе слежу, как удаляется его высокая фигура и только сейчас замечаю во что одет. Синие джинсы обтягивают задницу, чёрная кожаная куртка по широким плечам, а в её кармане моё спасение. Исчезает в дверях не обернувшись. Сразу же начинаю рыскать по машине, ни телефона, ничего. Только диски и пустые пластиковые бутылки от минералки. Сижу, с треском ломаю диски, может его любимые и кидаю на заднее сидение, матеря его на чём свет стоит. Пусть об икается там пень. Сначала каждую коробочку, а потом и блестящий круг с трудом и громким хрустом. Так ему и надо! Вот если бы мои кто-то переломал, я бы оторвала руки... Ну, а мне-то терять нечего. Боже, о чём думаю? Жертвы закончились, и больше руки занять нечем. Он там ночевать остался с очередной шлюхой что ли?

Не знаю сколько прошло времени, я совсем замерзла, а его всё нет. Где этот пень?! Сейчас загнусь тут пока вернётся! Минуты тикают, чувствую, уже совсем поздно. Мама меня прибьёт! Чтоб его! Этого Нестерова!

- И чего он ко мне привязался?!

Успеваю передумать всего и много, обматерить по третьему кругу. Но ни одного разумного объяснения, зачем он меня сюда привёз и куда ушёл, не нашла. Задумавшись не заметила, как Димка подошёл к машине и вздрогнула всем телом, когда пискнула сигнализация. Двери раз блокировались. Распахнул с моей стороны, с опаской смотрю на него и не знаю, начинать отбиваться или нет. Он улыбается.

- Улыбайся, Алиса.

Смотрю во все глаза. Какой тут улыбаться, в голове переломанные диски на заднем сидении. Галантно подаёт руку, я игнорирую и сама вылезаю из машины. Покачнувшись на затекших ногах хватаюсь за него. Все-таки каблук не совсем моё. Придерживая одной рукой, другой закидывает в салон синюю папку. Сердце в страхе замирает. Вот сделаю что-нибудь, а потом думаю зачем я это сделала. Но он ничего не заметил, захлопывает дверь и берёт за руку. И с чего решила, что он мне что-то сделает? Переплетает пальцы с моими, ведёт через площадь. Интимный жест переворачивает внутренности. Вот это реакция...

- Куда ты меня ведёшь? - сама дрожу от прохладного ветра.

Не в гостиницу, уже хорошо.

Снимает с себя куртку, заботливо накидывает на меня и всё это молча. Я тону в ней, размерчик не подходящий, совсем не мой, но так тепло и пахнет им.

- Не молчи. Скажи хоть что-нибудь, - прошу умоляюще.

Он всегда был разговорчив, а тут как в рот воды набрал, не умничает пугая меня.

- Алис, помолчи, - просит мягко.

Идём через площадь, слышу громкий стук собственного сердца и каблуков по асфальту. Выходим к парку и одинокой парой, не спеша бредём по освещенной фонарями аллее. Странно идти с ним за руку, он безмолвен, подозрительно крепко сжимает пальцы. Меня это выводит из себя, не могу молчать.

- Объясни, пожалуйста, что мы тут делаем.

Останавливается, развернув к себе лицом берёт за вторую руку, так же переплетая пальцы.

- Гуляем.

- Гуляем, - повторяю за ним и смотрю снизу вверх в его улыбающиеся глаза.

И это я ещё на каблуке.

- Да, Алис, гуляем. Хотела с Димой на свидание, вот тебе свидание, - голос холодный и чужой.

- Ничего я не хотела! - возмущаюсь, со страху писклявлю.

- Зачем пошла раз не хотела? - уставился в глаза.

Не отвожу взгляда, изображаю смелую.

- Не понимаю! Что ты мне голову морочишь?! Никуда я не пошла! - эмоции меня не слушаются, так и плещут внутри, заставляя разговаривать на повышенных.

Волнение гонит сердце биться быстрее. В голове вязкая каша, а всё из-за его рук сжимающих мои.

- Алиса, Алиса, врать не хорошо, - качает головой, ни тени улыбки.

Абсолютно не понимаю о чём он говорит. Где вру?! Пытаюсь выдернуть свои пальцы из крепкого захвата, не отпускает. В полном отчаянье вырываю руки, отпускает неожиданно и я отлетаю от него чуть не упав. Не нравится мне его выражение глаз. Отхожу на два шага назад и с опаской не спускаю с него глаз. Тяжелая мужская куртка съезжает с плеч, упрямо натягиваю. Чёрт, его куртка. Снимаю, сразу ощутив насколько на улице холодно, мгновенно пробирает озноб. Протягиваю ему ни сделав и шагу на встречу. Почему так смотрит?! Не надо, мне страшно!

- Забери, - держу его вещь на вытянутой руке.

- Холодно, одень. - Твердость в голосе и недовольство.

- Мне не холодно, - голос сел, не слушается.

- Алис, иди сюда.

- Не хочу.

- Почему?

- Мне страшно, - вырвалось испуганно, зажимаю рот ладонью.

- Глупая, иди ко мне, - улыбнулся натянуто как-то.

- Мне не нравится, как ты на меня смотришь, - кажется сейчас заплачу и почему-то вспоминаю Антона.

Ночь, пустой парк и я с ним одна далеко от дома. Дима делает шаг ко мне, я уже готова бежать, но стою на месте и смотрю как на удава. А он на меня как на кролика, ещё шаг и останавливается хмурясь.

- Как я на тебя смотрю? - спокойный, леденящий тон, и меня это ещё больше настораживает.

- Не знаю, - откуда мне знать, как он смотрит, но мне не нравится и страшно, переворачивает все внутренности.

- Хочешь знать, как я на тебя смотрю?

Киваю. И тут понимаю, в его куртке, которая у меня сейчас, отобранный мобильник. Бежать вместе с ней. Дима делает ещё шаг ко мне, озираюсь в панике по сторонам, в этот момент он и хватает меня. Даже взвизгнула от неожиданности. Крепко обнял, наклонившись шепчет в самые губы:

- Как на свою девочку я на тебя смотрю, - целует в губы, стою парализованная. Целует ещё раз, проводит губами по моим приоткрытым и шепчет: - Моя девочка.

От прикосновений испытываю новые ощущения, захватывающие дух. Сердце бьётся громко-громко. Губы горят, я еле дышу и вся дрожу, не знаю, больше тому вина страх или холод. Ощутимо прикусывает нижнюю губу, от неожиданности ахаю прямо ему в рот, тут же прошибает словно током, чувствую, как он сжимает меня сильными руками. Не торопясь целует и сама не понимаю, когда начинаю отвечать взаимностью, внутренности перевернулись, творится что-то невообразимое. Оторвавшись от меня, ласково осматривает лицо, я не могу отдышаться. Мысли спутались. И очень хочется ещё.

- Замерзла совсем, - поднимает куртку.

Она валяется у наших ног. Когда я её уронила? Отряхивает и накидывает мне на плечи.

- Тебе очень идёт платье.

Совсем растерянная молчу, сказать нечего. Я просто не знаю, что говорить. Запахивает на мне куртку, не смотрю в лицо, только прямо перед собой ему в грудь, на белую футболку.

- А ты? Замёрзнешь, - пищу как мышка.

- Переживу, - отвечает расплывшись в улыбке.

Не вижу, но слышу, как он улыбается. И даже могу представить, как выглядит эта улыбка. Я знаю какая она.

Тянет за руку к ближайшей скамейке. Садится и усаживает к себе на колени, пытаюсь упираться, но Дима сгребает в охапку обнимая. Крепко прижимает к себе уткнувшись лицом в шею, замираю, чувствуя, как касается горячими губами кожи чуть ниже уха и слышу, как улыбается. Чего смешного, мне вот совсем не до смеха. Стараюсь унять дрожь.

- Ты громко дышишь, - выдаю мысль вслух.

- Это ты виновата, - снова улыбается.

- Я-а?! Почему это я виновата, что ты громко дышишь?

- Алис, не задавай глупых вопросов.

Отворачиваюсь и вздрагиваю, когда проводит губами по шее. Мурашки бегут по спине.

- Что ты делаешь?

Зачем он меня целует, зачем все это?!

- Алис, ты знаешь, что я делаю.

- Оберегаешь редкий вид? - приходит в голову.

- Нет. Себе забрал.

- Кого?

- Редкий вид. Тебя Алис, себе забрал.

- А-а, - делаю вид, будто мне всё понятно.

Зеваю по сторонам, только бы отвлечься от странных ощущений. Пустой парк, жёлтый свет фонарей, ветер шелестит листвой деревьев и мы одни.

- Зачем напугал меня?

- Когда?

- Знаешь когда, когда вёз сюда. Нельзя было сказать куда едем?

- Нет, нельзя. Надо было тебя напугать, чтобы в следующий раз не ходила на свидания абы с кем.

- Тебе-то какое дело с кем я на свидании?

- Ну во-первых это был плохой вариант для свидания, а во вторых я ревную.

- С чего бы тебе ревновать, - не могу скрыть улыбки и отворачиваюсь.

- Нравишься ты мне, глупая. Я же тебе говорил, ревность это сила. Да к тому же умудрила пойти на свидание с моим врагом, которого к тому же зовут, как меня. Сидела там, улыбалась ему моей улыбкой.

- Не улыбалась. И не твоей. И неглупая я!

- Улыбалась. Моей. Маленькая и глупенькая.

- Так ты нарочно изображал из себя маньяка?!

- А что, был похож? - хохочет на весь парк.

Издевается пень! От обиды сжимаю кулаки.

- Такая милая, когда злишься, - порывисто прижимает к себе.

- Зачем вообще сюда приехали? - бурчу зло.

- Дела у меня по работе, пришлось взять тебя с собой.

- Пришлось ему. Меня мама прибьёт.

- Так тебе и надо.

Резко на него поворачиваюсь, а он смеётся.

- Будешь сидеть под домашним арестом и я буду спокоен, что ты никуда и ни с кем не пойдёшь.

От такой наглости аж рот открыла, возмущению нет предела.

- Да я... я через окно сбегу! И пойду с кем-нибудь... куда-нибудь!

- Я тебе пойду! Запру у себя дома, с шестого этажа через окно не сбежишь.

- Ага, запрёшь! Я не пойду к тебе домой!

- Запру! Кто тебя будет спрашивать, возьму к верху задницей и отнесу.

Смотрю ему в глаза, а он улыбается, я зла, как никогда. Специально меня бесит?!

- Алис, ты громко дышишь, - и смеётся пень.

- Ты меня бесишь! - шиплю на него, переживая все оттенки обиды.

- У-у, какая смелая, - серьёзно смотрит, тем самым пугающим взглядом.

Замираю, сейчас поцелует, смотрит на губы, но словно передумав быстро отводит взгляд.

- Поехали, холодно.

Ставит на ноги и за руку ведёт на выход из парка, а я улыбаюсь сама себе. И нашла кого бояться, вот он ржёт надо мной и ещё не один день ржать будет. Какая же я дура, ну и дура. Держу за края куртку, чтобы не сползала с плеч. Идём молча к машине, всю дорогу спотыкаюсь, ноги устали в туфлях. Перепугав, Дима подхватывает на руки, тут же мое лицо вспыхивает. Несёт как пушинку, весом в два грамма. Открывает мне дверь, садится за руль и у него звонит телефон, моментально вспоминаю, что мой все ещё в его куртке, не могу же сама взять. Вот он, тут под моей рукой, а смелости лазить по чужим карманам не хватает. Дима отвечает на звонок:

- Да, пап. Думал спишь не стал звонить. Нет, я ещё не уехал, сейчас посмотрю, - тянется назад за папкой, достаёт, включает свет, перелистывает файлы, смотрит низко склонившись, - Да, здесь всё. Печати все. Утром привезу. Давай, давай.

Я на измене чуть-ли не зажмуриваю глаза, сейчас увидит. Закрывает папку и поворачивается положить обратно, да так и обмирает, боковым зрением вижу, как смотрит на меня.

- Алиса, - голос уж слишком приторно слащав.

- Что? - поворачиваюсь к нему.

- Алис, это что?

Вместо ответа как дурочка улыбаюсь, его изумлению на лице. Может и не зря боялась, в гневе страшен, наверное.

- Ладно, об этом завтра поговорим. - Многообещающе.

Едем молча, часы на приборной панели показывают час ночи. Мама прибьёт точно. Арест до самого выпускного обеспечен. И опять из-за него. Телефон отберут, интернет отрубят, гулять нельзя, что за жизнь. Вздрогнула, когда Дима взял за руку.

- Чего приуныла, - гладит пальцы.

- Ничего.

- Алис, ответить сложно?

- Нет.

- Ну так ответь.

Его тепло согревает мою холодную ладонь.

- Меня отпустили до двенадцати. И куртка в кафе осталась. Теперь точно арест. Телефон отберут, - закончила я уныло, краснея.

У него то таких проблем нет.

- Так тебе и надо.

Вскидываю глаза, одновременно выдёргиваю пальцы из его медвежьей лапы. На чьей он стороне?! А этот пень ещё и лыбится.

- Это всё из-за тебя! - рычу отвернувшись.

Обида заполняет душу. Сейчас расплачусь, только бы не зареветь. Ага, сейчас! Такого удовольствия не доставлю. Может для него это мелочи и смешно, а для меня целый мир. Уже въезжаем в город, дороги пусты, ночь, половина светофоров не работают. Нервно кусаю губу и боюсь возвращаться домой. Дима резко сворачивает на обочину и останавливается. Обхватив за затылок притягивает к себе, даже не успеваю ничего сообразить, как он впивается в губы совсем ненежным поцелуем. Чувствую его вкус, голова кружится, глаза сами собой закрываются. Второй рукой притягивает к себе ближе. Так же неожиданно отпускает, в шоке трогаю пальцами только что целованные губы, он гладит волосы на моем затылке. Смотрю на него ошарашенно, серьёзен, дышу через рот будто только-только кросс сдала. Внутри переворот и полная утопия.

- Алис, что с тобой? - спрашивает тихо.

Наверное моё внутреннее состояние отображено на лице.

- Меня так не целовали... - отвечаю не отрывая от него взгляда, голос не слушается.

Мир будто перевернулся. И всё видится другим, непривычно красочнее.

- Тебя вообще целовали? - отпускает меня и садится ровно, кладёт руки на руль.

- Целовали два раза, ну и ты... Тогда в гостинице. И сегодня ты...

- А кто те два раза?

Зачем такое спрашивает?! Он действительно хочет это знать? Прямо сейчас?

- Ну... Я же ходила на свидания. На двух на прощание целовали.

- В щёчку что-ли? - усмехается.

А я злюсь, снова издевается.

- Нет, - опускаю глаза стесняясь. - В губы.

- И? - смотрит на меня.

Не вижу этого, пялюсь на свои пальцы крепко переплетённые, но чувствую, кожа на всём теле пылает.

- Всё.

- Поцеловались и всё. Больше не виделись? - не верит он.

- Не виделись. Я их динамила.

- Ты их или они тебя?

Опять издевается!

- Я их.

- А почему?

- Не понравилось мне.

- Что не понравилось? - снова улыбается, слышу, хотя продолжаю разглядывать сжатые кулаки, которые стискиваю с такой силой, что занемели.

- Ну, поцелуи. Не понравилось, что целовали, - почти шёпотом.

Думала будет смеяться. Нет, молчит.

- Алис, посмотри на меня.

- Зачем? - спрашиваю еле слышно.

- Алис.- С нежностью в голосе.

Поднимаю на него робко глаза. Трогает мои губы кончиками пальцев, приподнимает за подбородок лицо.

- Меня тоже будешь динамить?

Молчу и не знаю, что ответить. Я сейчас не могу сказать и даже скорее не понимаю. Господи, чего он от меня хочет...

- Алис, хочешь чтобы я тебя ещё раз поцеловал?

Хочу, кричит моё сознание, а я молчу. Как могу такое сказать? Я не могу!

- Алис, скажи. Не будь трусихой.

Тут в моей голове вспыхивают слова Антона - "трусиха". Да, я трусиха, становится так обидно и больно. Слёзы наворачиваются, быстро моргаю, пытаясь прогнать противную влагу, грозившую моей туши для ресниц расправой.

- Что случилось? Ну ты чего? - обнимает притягивая к своей груди, целует в макушку.

Я просто тащусь, как он пахнет.

- Мне нравится, что ты меня целуешь, - говорю быстро, пока не передумала. Пока не закончился мой неожиданный прилив смелости.

Вот так, получай! Мне нравится, когда он меня обнимает, когда целует, а тебе уже больше ничего не светит. Ничего! Это я мысленно адресую Антону и обида сжигает меня. Теперь точно поставила жирную точку на воздыханиях по Антону, сегодня в этом уверена. Я на грани последнего шага... Дыхание перехватывает. Дима смотрит в лицо и мягко улыбается. Целует крепко и порывисто в губы.

- Глупенькая, девочка моя.

- Почему это я глупенькая? - бормочу растерянно. Постоянно глупой обзывает.

Он вместо ответа снова припадает к губам, да так, что кружится голова и я забываю обо всём на свете. Очухиваюсь от того, что Димка трётся щекой о моё лицо, щетина царапает губы, подбородок. Дышу, как беговая лошадь и краснею дальше некуда.

- Мне так ещё никто не отдавался, - шепчет в губы и кусает за нижнюю.

Дёргаюсь от него.

- Я не отдавалась тебе!

- Глупенькая, я не об этом. Малявка озабоченная, - смеётся.

Отпихиваю его от себя, щёки пылают. Значит глупенькая малявка! А зачем тогда целуешь эту глупенькую малявку?

Машина трогается, выезжает на дорогу, Дима поглядывает на меня и сияет. Киплю от злости, краснею. Ой! Чего успела дура наговорить. Ой дура! Это же умник Дима Нестеров, а я с ним целуюсь, он потом скажет зачем с мужиком целовалась. Выставит будто сама к нему лезла. Вот чёрт! Рассказываю ему, что спросит. Ой мама, вот и доверяй мне после этого! Чёрт возьми, мама! Арест до выпускного! И снова из-за него, он моё проклятие... Всё напрочь вышибает из глупой башки. Прав, я глупа как пробка.

- Алис, - мурлычет соблазнитель, - поцелуй меня ещё раз, а то долго под арестом будешь, когда ещё удастся поцеловать тебя.

Сжимаю кулаки и втягиваю шумно воздух, сейчас взорвусь и ударю прямо по лицу. Точно до издевается.

- Алиса, пожалуйста, - взмолился громко, - не злись, а то я не довезу до дома. Ты такая страстная, когда злишься.

- Замолчи, пожалуйста! Иначе я тебя ударю! - рычу словно зверюга.

А он разражается хохотом, сложив руки на груди отворачиваюсь от него, а саму трясёт от злости. Стебёт меня. Пень, вот же трухлявый пень! Постоянно издевается. Оставшийся путь проводим в молчании, въезжаем на мою улицу и я сразу под действием страха оживаю.

- Здесь останови, - продолжает движение. - Я кажется попросила. Хочешь мне ещё хуже сделать?

Смотрю на него огромными глазами.

- Хуже не будет. Я разговаривал с твоей мамой и сказал, что ты не успеешь вовремя домой.

- Ты разговаривал с мамой?! - в страхе ору. - Зачем?!

- Она звонила узнать где ты, я ответил, телефон в куртке, как ты помнишь.

- Я знаю, где мой телефон! Зачем ты отвечал?! - рыскаю по карманам, вытаскиваю мобильник и засовываю в сумку.

- Алис, ты глупая? Чтобы не переживала ответил.

- Ты думаешь, если она узнает с кем я, не будет переживать? - снимаю с плеч куртку и кидаю ему.

Он швыряет назад и хмурится. Явно вижу, злится. Ещё и бесится! Убить мало гада! И это я глупая?! Я глупая или он балбес глупой...

- Останови! Не надо к дому!

Продолжает игнорить и подвозит прямо к дому. В окнах везде темно. Что же будет?! А если разозлился папа... Не прощаясь выскакиваю из машины и от души хлопаю дверью.

- Сам ты глупый.

Бегу домой, перед дверью замираю, слышу, как уезжает Дима. Тихонечко открываю своим ключом, вхожу на цыпочках, разуваюсь не дыша. Чувствую себя раскаявшимся убийцей, вернувшимся на место преступления. В доме стоит тишина. Крадусь к себе в комнату, тише мышки, открываю дверь, а за моим компьютером сидит мама, развернулась ко мне и постукивает по подбородку карандашом.

- Заходи, заходи, чего встала, - строгий родительский тон.

Опустив голову захожу в комнату и тихонечко прикрываю дверь, а то ещё папы мне не хватало. Снимаю сумку, сажусь на кровать в ожидании приговора.

- Алис, с каких пор ты повадилась мне врать?

- Я не врала, - стараюсь ответить убедительнее.

- А, как это по твоему называется?

- Мам, честное слово, я не врала, - чётко понимаю о чём она, я ей сказала, что иду на свидание не с Димой. А он сказал, что я с ним. И единственный выход, верный выход рассказать, как было.

- Я тебя слушаю, внимательно.

Минутку выжидаю и выкладываю правду:

- Мы с Маринкой пошли на свидание. Сидели с парнями в кафе, к нам подсел друг Димы, начал ссориться с теми, которыми были мы, потом приехал Дима и они стали нас делить, я думала подерутся. Было очень страшно. Дима вытащил меня на улицу, ругал, что мол не с теми на свидание хожу...

- Ты же сказала нормальные мальчики.

- Нормальные... Вроде. Не хамили, не пошлили, вели себя прилично, - умалчиваю о возрасте.

Промолчала - это же не соврала, ради мамы. Смотрю на неё, она строго на меня.

- Я слушаю, Алис.

- Дима увёз меня с собой. Куда не сказал. Оказалось ему по делам надо в область.

Мама вскидывает вопросительно бровь.

- И привёз домой.

- Всё?

- Всё, - краснею.

Мама вздыхает.

- Почему Дима отвечает вместо тебя?

- Он забрал у меня телефон, я ждала его в машине запертая.

Мама покачала головой, ещё раз тяжело вздохнула. Устало потёрла пальцами виски.

- Теперь накажешь? - спросила с надеждой на лучшее, я же честно рассказала, за правду не наказывают.

- Ложись спать, в школу проспишь. - На выходе из комнаты хотела что-то сказать, но передумала и вышла.

Оставив мой главный вопрос без ответа. Накажет точно. Не видать мне свободы, как своих ушей, и если уши я могу рассмотреть в зеркале, то свободу там не увижу. На телефоне сообщения от Маринки. Моя куртка у неё, слава богу, хоть с этим повезло. Переоделась в пижаму, залезла под одеяло. Уснуть никак не получалось. День по кругу вертелся в голове и этот пень со своими поцелуями против воли заставлял улыбаться, вспоминая детали. Зажмурилась, задерживая дыхание и попыталась выкинуть из головы Димку, но он упорно не хотел уходить из моих мыслей, всё целовал и целовал, а я заново и заново переживала прекрасные, но пугающие мгновения.

Глава 6

Утро пришло тяжёлым пробуждением, мама надоедливо тормошит, глаза не открываются. Сон помогает прогнать душ. Отмываю лицо от вчерашней косметики и плетусь на завтрак. По пути встречаю папу, он уже собрался уходить, окидывает хмурым взглядом.

- Алиса, если ты будешь садиться матери на шею, я сам возьмусь за твоё воспитание. Поняла?

- Да, пап, - мямлю виновато, боясь поднять глаза.

С отцом лучше не спорить, с ним может договориться только мама, и как она это делает, ума не приложу.

Теперь моё сонное настроение, которое ещё могло подползти к отметке хорошее, свалилось к нулю. Наливаю горький кофе, засыпав пять ложек сахара, глотаю по-быстрому эту гадость. И кто этот врун, что сказал: "кофе бодрит". А ещё собирать рюкзак.

Не особо наряжаюсь, одеваю синие джинсы, в тон рубашку, волосы убираю в простой хвост. У дверей накидывая ветровку, встречаю маму. Она строго на меня глянула и вышла на улицу. Не поняла в чём дело? Крадусь следом в коридор, шпионю через окно. У нашего дома стоит машина Димы. Зачем припёрся?! Тревога расползается по мозгу, сердце несётся как безумное. Ох, мама сейчас устроит допрос! Тихонечко открываю на проветривание и затаив дыхание, с застывшим сердцем слушаю.

- Лариса Александровна, простите за мою наглость, номер скопировал у Алисы в телефоне. Хотел извиниться за вчерашнее. Я виноват, из-за меня Алиса не попала во время домой. Сглупил, не подумал, что о ней будут волноваться, впредь не повторится.

- А будет впредь?

- Будет. - Так убедительно утверждает.

Что-то не нравится мне его тон.

- Не надо забирать у Алисы телефон. Она вчера всё рассказала. Надеюсь ты к ней серьёзно?

- Серьёзно. Будь по-иному, не приехал бы с извинениями.

Улыбаюсь дура. Ой, дура! Ещё чуть-чуть и растекусь позорной лужицей по полу. Вроде правильно понимаю его слова.

- Извинения принимаю, - ответила мама.

Начинает трезвонить мой телефон, зажимая рукой, бегу от окна подальше. Маринка всегда не вовремя. На самом интересном! Залетаю в комнату и отвечаю:

- Да, Марин.

- Ты как, живая? Не наказали?

- Как видишь, дышу, и по телефону разговариваю.

- Хорошо. У нас первым английский, там и поговорим.

- Окей.

Отключаюсь, как раз на пороге появляется мама с цветами, моргаю на неё обалдевшими глазами. Белые розы, не знаю сколько там штук, но много. Нафига он моей маме цветы дарит? Папа ему голову оторвёт и кому-нибудь подарит. Мне например.

- Алиса, иди в школу, опоздаешь, - строго сдвинув брови говорит мама, вижу не на шутку волнуется.

Обувая балетки, поглядываю на родительницу, она продолжает нахмурено наблюдать за мной, устало опустившись на тумбочку в обнимку с розами.

- Как меня пугает, что ты стала взрослой, - вздыхает грустно.

- Мам, ты чего?

- Ничего. Иди в школу. И, пожалуйста, Алис, не совершай необдуманных поступков. - Строгий тон дрогнувшим голосом.

Брови в удивлении ползут на лоб.

- Мам, я обещаю.

Выхожу и останавливаюсь на крыльце. Машина Димы стоит, думала уехал. Выдохнув, тороплюсь за калитку. Ждёт, серьёзно смотрит на меня, сложив руки на груди. От взгляда в крови начинается пожар, что творится...

- Привет, - говорю первой.

- Привет. Садись, - кивает головой.

Не спорю, иду мимо него к пассажирской двери. Только тянусь рукой открыть, как чувствую болезненный шлепок по заднице, взвизгнув отпрыгиваю. Развернувшись к нему лицом, на автомате прижимая ладонь к больному месту.

- С ума сошёл?! - Пятая точка горит огнём.

Рехнулся совсем, руки распускает.

- Впредь, не будешь хлопать дверями моей машины и может в следующий раз, попрощаешься перед уходом.

- Да иди ты! - ору ему.

Пытаюсь обойти машину, перехватывает за плечи и ведёт обратно.

Обида, боль, плещут схлестываясь, образуют сумасшедший коктейль. Совсем ненормальный, бьёт меня из-за какой-то двери. Вот такой он хороший!

- Алис, не устраивай цирк, - говорит спокойно, принудительно усаживает и сразу блокирует двери.

Не драться же с ним. Злая, задница ощутимо горит.

Садится за руль и мы быстро отъезжаем. Обняв рюкзак на коленях отворачиваюсь. Ударил, не просто шлёпнул, а со всей дури и от души. До сих пор не могу поверить.

Сердце колотится в бешеном ритме. За что? За то, что хлопнула дверью этой грёбанной машины. Чего бы ему ещё сломать? Вспоминаю про диски, но не решаюсь обернуться и посмотреть, убрал или так и валяются. Моргаю быстро, прогоняю предательские слёзы.

- Больно? Прости, не хотел так сильно. Не рассчитал, - сжимает пальцами мою коленку.

Спихиваю его руку как ядовитую змею, глаза прячу. Трогать за ноги как-то перебор интимно...

- Ну, Алис, я честное слово не специально. Не сдержался, разозлила.

От его слов, становится ещё обиднее. Не дождёшься, не расплачусь. Считаю минуты до школы, сжимая зубы.

- Алис, не молчи.

На зло буду и пофиг мне, что он там говорит. Останавливается возле центральных ворот. Хватает за руку не даёт вылезти, вырываюсь и выскакиваю наружу, как ошпаренная. Не глядя по сторонам бегу к школе. Чувствую спиной, смотрит на меня и злится. На меня за что?! Это он меня ударил! Хоть лопни от злости, пень. Забегаю в здание, фойе забито учениками, уроки начнутся только через десять минут. Быстрым шагом по лестнице на второй этаж. Слава богу никого не встречаю, видок у меня наверное свирепый, щёки горят, руки дрожат, кровь стучит в ушах. Была уверена погонится следом, но ошиблась, не двинулся с места. Иду по-коридору к кабинету английского, надеюсь Маринка там уже. Пытаюсь привести мысли и чувства в порядок. Задев плечом, мельком замечаю, что это Антон. Сердце пропускает удар, щёки вспыхивают сильнее не успев ещё остыть. Моя жизнь ад! Сплошной ад! Маринка сидит и пишется сообщениями, никого не замечая. Кидаю рядом с ней на парту рюкзак, она подпрыгивает.

- Алиса, блин!

Плюхаюсь на стул, внутри продолжает кипеть и бурлить с чудовищной силой. В виде монолога рассказываю события вчерашней ночи и сегодняшнего утра. Класс потихоньку заполняется, спотыкаюсь на слове, когда в дверях появляется Антон и замолкаю совсем, прячу глаза, а так хочется узнать смотрит на меня или нет. Мысль потеряна и я уже не помню на чём остановилась. Чёрт!

- Такому шикарному парню нравишься, а всё пялишься на этого мажора, - шепчет на ухо Маринка.

- Не пялюсь, - шиплю в ответ.

Входит учитель, за ней следом опоздавшие Лизка и Алинка, скользнув по мне взглядом, садятся. Конечно, как же не посмотреть, а жива ли я ещё. Начало урока проходит мимо меня стороной. Выпускница называется. Потерпеть осталось немного и уеду отсюда, из этого кошмара. Подальше от Антона и буду самой счастливой на свете.

Уроки проходят один за другим, учебное время летит, подходит к концу, не то что летит, прямо несётся, как никогда. Антон не обращает на меня внимания. Каких бы решений я не принимала там для себя, а его равнодушие режет по сердцу больно, и всё сильнее и сильнее заставляет тянуться к уже навязчивой мечте - бежать отсюда, подальше и желательно навсегда.

Занятия закончились, мы с Маринкой, собрав вещи, идём по коридору к выходу.

- Дима приедет за тобой?

- Да с чего бы.

- А вон Илья, - кивает в сторону Маринка.

Целенаправленно спешу к выходу, даже не взглянув на этого Илью. Выхожу на улицу и не успеваю спуститься по ступенькам, замечаю идущего к крыльцу Диму. Останавливаюсь и разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, чуть ли не бегом обратно, у самой двери путь преграждает не кто иной как Илья. Запомнила имя, о чудо.

- Куда торопишься, красавица? - противно ухмыляется.

Вот же пакостливый тип.

- Тебе какое дело, - пытаюсь обойти, а он снова и снова загораживает собой дверь. Детина не обойдёшь.

Маринка стоит посередине, раскрыв рот моргает глазами, смотрит то на меня, то на Диму. Оборачиваюсь на него и тону в собственных ощущениях. Ко мне пришёл, в этом нет сомнений, решительным шагом приближается. Одет в те же синие джинсы, что и вчера, белую футболку с рукавом, на груди нарисован красный иероглиф, в пальцах зажаты ключи от машины. Такой... О боже, о чём я?! На лице нет улыбки, глаза холодные. Такой он мне не нравится. Подходит совсем близко, сразу нарушая личное пространство, заставляет моё сердце биться быстрее. Задираю голову, смотрю в его свирепые, потемневшие в этот момент глаза. И что же я такая маленькая, а когда он так близко, ощущаю себя совсем гномом.

Дима выдёргивает из моей руки рюкзак и сокращает между нами расстояние до нуля, упираюсь подбородком ему в грудь, испуганно моргнув, но с места упрямо не двигаюсь. В горле противно пересохло.

- Что-то мы сегодня смелые, - тихо говорит, оценивая меня с высоты роста.

От тона, которым сказаны слова, бегут мурашки по спине.

- Я-а... всегда смела-я-а... - хочу нагрубить, но получается не очень.

Дыхание сбивается, но не отступаю, продолжаю изображать бесстрашную.

- Ты чего из меня клоуна делаешь? - Глаза в глаза.

Отвожу взгляд не выдержав напора.

- Хочешь чтобы каждый раз, сразу закидывал на плечо и нёс до машины? - делает шаг, а так, как ближе подходить некуда, толкает меня назад.

Невольно пячусь и ещё на шаг от него, стараюсь вернуть личное пространство, так нагло заполненное его большущей фигурой. Он движется следом и мы всё так же в упор друг к другу. Окружающий нас мир отошёл на второй план, я вижу только его и слышу только своё сердце, которое эхом отдаётся в ушах. Что значит каждый раз нёс до машины? Какой каждый раз? Пугающе мигают вопросы в моей голове. Когда он вот так передо мной, соображаю туговато.

- Что ты опять молчишь? - требовательно спрашивает и сверлит гневным взглядом.

Кожей чувствую близость, пылаю. Нервно сглатываю и поднимаю лицо. Лучше бы улыбался... Лучше бы не на меня, чем так...

Смотрит не отрываясь, в глаза, будто хочет загипнотизировать или убить взглядом, я не сдаюсь продолжая дуэль. Неожиданно его пальцы переплетаются с моими, по коже пробегает жар, кончики немеют, от необычности перестаю дышать, незнакомые реакции организма зарождаются внизу живота. Прервав зрительный контакт, он ведёт меня по ступенькам, крепко сжимая ладонь, почти до боли. За руку через школьный двор, я за ним как барашек на привязи, еле дыша, перевариваю новые ощущения перевернувшие внутренности. Я пережила за эту минуту что-то новое и неизведанное.

- Теперь иди приберись за своими проделками.

- Чёго-о? - В шоке.

Какими проделками? Я ещё ничего не сделала. Словно окунули головой в ледяной источник.

- Ты слышала, - пискнула сигнализация машины.

Дергаю свои пальцы зажатые его лапищей, не отпускает.

- Алиса, давай шустрее, - подталкивает, открыв заднюю дверь.

Смотрю на осколки дисков и невольно улыбаюсь. Дима снова понукает к результату моих деяний, хмурится.

- Тебе ещё и смешно? Собирай, - даёт мусорный пакет.

Специально купил, или у него всегда хлама в машине навалом? Тяжело вздохнув беру пакет, злостно разворачиваю и складываю в него кусочки растерзанных мною дисков, лазая как каракатица по сидению. Он пристально наблюдает, от чего руки не слушаются. Обязательно на меня так пялиться? Теперь ясно зачем приехал. Намусорила в его драгоценном автомобиле, а самому лень убрать. Обида больно колется внутри. А я-то дура, расцвела, новые ощущения и трепет момента.

- Вон ещё ... - тычет пальцем в мизерный кусочек на коврике.

Оторвать бы ему этот палец. От обиды потряхивает.

- Ещё и машину помоешь, - заявляет нагло.

В изумлении оборачиваюсь.

- Шутка, - смеётся довольный собой.

Собрав, кидаю в него пакет и берусь за лямки рюкзака, который он продолжает держать. Больше ни на секунду около него не задержусь. Дима с лёгкостью ловит мусорный мешок и не отдаёт рюкзак. Дёргаю сильнее, он тянет на себя.

- В машину садись, - снова командует.

Я его сейчас стукну! Ору во всё горло мысленно. Мог бы и сам собрать! Нет же, надо было поиздеваться надо мной. Пользуется силовым преимуществом. Складываю руки на груди и отворачиваюсь от него, убедительно сдвинув брови. Хватит надо мной смеяться, я не клоун. Раскомандовался пень! Вообще уйду без рюкзака и маме нажалуюсь, что он ко мне пристает или вообще папе... Нет, папе не надо.

- Упрямая как осел, - искренне возмущается Дима, наблюдая, как я его игнорирую всем своим, надутым видом.

- Как мул, - поддакивает подошедший Илья.

Обернувшись, гневно сверкаю на обоих глазами. Ещё и обзывают, ну... Этого я вам никогда не забуду. Стартую уйти, катитесь вы к чертям вместе с рюкзаком! Но Дима тут же перехватывает меня за локоть и тянет к пассажирской двери, упираюсь молча. И кажется сейчас побью его, а заодно расплачусь, если не отстанет.

- Да отпусти меня, - рычу упираясь ногами в неровный асфальт.

- Да сядь ты уже в машину, пока кто-нибудь не заявил о похищении.

- Я сейчас кричать буду.

- Смотри, точно орать начнёт, - высунулся Илья из окна, успевший усесться назад, вместе со своей подружкой.

- Алиса, не надо провоцировать меня, - как-то нехорошо предупредил Дима, подозрительно смотря на меня.

Что-то в его взгляде насторожило, но даже это не могло остановить, я была близка к истерике.

- Убери от меня свои лапы, - повысила истерично голос, - забирай к чертям учебники. Всё забирай, только руки свои убери!

- Алис, я могу обидеться, - перестал тянуть.

Я упёрлась изо всех сил ногами.

- Ну так давай, быстрее.

Представляю, как выглядит со стороны, сплетен в школе теперь точно не избежать. Дима отпустил мою руку и я со всего маху плюхнулась на задницу. Стыдобы-то! Кинул на колени рюкзак и обойдя машину сел за руль, даже не взглянув на меня. Ошалело смотрю, как он отъезжает, оставив сидеть на асфальте. Вот это он меня... Он меня... Бросил сидящей посреди улицы... Тяжело дышу от обиды, стыда, кожа на ладонях саднит от встречи, с идеальной в кавычках, дорогой. Проследив гневным взглядом, как скрылась за углом дома машина, этого... мерзкого... наглого пня, готова была расплакаться. Подошла Маринка, взяла мою сумку, подала руку, помогая встать. С трудом поднялась, глотая непрошеные слёзы предатели. Они всегда тут как тут, зови не зови, припрутся. Изучаю ладони горящие огнём, содраны и грязные, сжала покрепче зубы, отряхнула отбитую задницу, забрала у подруги вещи, избегая смотреть в глаза.

- Ну ты как? - тихо спросила Маринка.

Боясь заплакать не ответила, прикусив дрожащую губу до боли. Щёки пылают от позора. Вот так, взял и уехал... Сдерживаю вздох и побыстрее тороплюсь покинуть место фееричного падения, на глазах всей школы, ну может и не всей, но половины точно. Как я завтра появлюсь на уроках? И откуда этот пень взялся на мою голову... Будь проклята Лизка! С его появлением моя жизнь превратилась в ад. Опозорена, унижена по полной и надолго...

Чуть ли не бегом покинули территорию школы. Маринка тактично молчала. В эти минуты я Димку ненавидела всей душой, каждой своей клеточной. Быстро шла, глотая слёзы ничего не замечая вокруг. Бросил и уехал... Болью гремело у меня в голове.

Мы почти дошли до места, где наши дороги с Маринкой расходятся, успела более менее успокоиться, но лицо ещё горело от гнева и обиды. Только раскрыла рот, сказать Маринке созвонимся... Сердце остановилось и упало куда-то в желудок, мой рюкзак резко сдёрнули с плеча и схватили меня за руку разворачивая. Успела заметить только белую футболку с иероглифом и дальше мир перевернулся, подхватил под коленки, закинул на плечо вниз головой. Пронзительно завизжала. Но этот пень не обратил на это внимания, потащил к машине. Слеза за слезой стали капать из глаз и теряться по пути неизвестно куда, по пути туда, куда меня несли. Пень уродливый, старый, мерзкий козёл, усадил, пристегнув ремнём безопасности, сел рядом и небрежно швырнул мой рюкзак назад.

- Полегче! Мы тут вообще-то! - загорланил Илья, в которого Нестеров, как раз и попал.

Я порадовалась, хоть один получил по заслугам. Так ему и надо.

- Что ты с ним сделала? Он мне такой не нравится, - бурчал Илья.

Глаза не слушались и плакали, как я не старалась сдержаться, слёзы только сильнее текли. Ругала себя за слабость на чём свет стоит. А этот псих сорвался с места, заставляя испугаться, в той же ненормальной манере нёсся по оживленной дороге, я даже иногда сжималась от страха, хотя и не смотрела по сторонам, а только на свои крепко сжатые пальцы. Илья периодически матерился из чего я сделала вывод, лучше вообще ничего не видеть. Нестеров молчал. Совсем низко опустив голову, спрятала зарёванное лицо за волосами, сгорая от стыда и прекрасно понимая, что меня всё равно сдаёт без конца шмыгающий нос.

Резко затормозил, я подалась вперёд насколько позволял ремень. Сзади синхронно открылись и закрылись обе двери, и машина сразу же тронулась с места, скрипнув шинами. Сжимаюсь трусливо, оставшись с ним наедине, даже дышать стало тяжелее. В воздухе витало такое сильное напряжение, что давило на меня с чудовищной силой, заставляя скручиваться все внутренности.

Как только остановились, вцепившись в ремень пытаюсь отстегнуть, но пальцы не слушались и ничего не получалось, да и вообще нифига не умела я этого делать. Нестеров неторопливо вылез, обошёл и открыл дверь, отстегнул и вытащив меня, снова закинул на плечо. Честно пыталась сопротивляться и сейчас продолжала брыкаться. Но, как только рассмотрела где я, а вернее даже не понимала, что заместо, опасливо притихла, в животе подозрительные спазмы, стало трудно дышать.

Нестеров открыл дверь подъезда и мы на несколько секунд оказались в сырой темноте. По спине пополз холодок. Он явно довольный тем, что я успокоилась, ласково погладил по бедру под коленкой, со страху вообще перестала дышать. Кровь стучала в висках, мозг отказался реагировать на мои сигналы. Щелчок по кнопке лифта, двери открылись.

- Здравствуй, Дим, - Мужской голос. - Кого это ты потащил в свою берлогу?

- Здрасти, дядь Жень. Да вот девушку у меня непослушная.

Дима шагнул в лифт, под звук закрывающихся дверей успела уловить смешок дядь Жени, которого не могла видеть. Недолго поднимались, звон ключей, два оборота замок металлической двери, затем ещё один, шагнул за порог, успела рассмотреть. Громко захлопнул, ударяя по нервам, словно приговор. Тёмно-бежевый пол, поворот и меня резко перевернули, как положено, усадив на мягкое. Перед глазами поплыло, голова закружилась. Нестеров быстрыми движениями убрал с моего лица волосы, приглаживая их пальцами, и оставил одну выйдя из комнаты.

Крепко зажмурилась, открыв глаза осмотрелась. Большая спальня, светлая и почти пустая. Сижу на кровати посреди комнаты, на огромной такой. Кстати не застеленной, синее без рисунка постельное бельё, смятая простыня, на ум приходит бурная ночь. Щёки мгновенно полыхнули. Наполовину скинутое на пол одеяло, одна подушка у изголовья, другая рядом со мной в ногах. В углу комнаты шкаф-купе с зеркалом, приоткрыт, напротив кровати на низкой тумбе внушительная плазма. У двери по стене редкие полки с книгами, дисками и фотографиями в рамочках и какими-то мелочами. Мебель чёрная, стены белые с лёгким оттенком золота, окно одето в белую органзу, в обрамлении тяжёлых штор цвета бронзы. На подоконнике одинокий кактус, под окном валяется спортивная сумка, и аккуратной стопочкой синие папки, штук пять.

Я у него дома! Зачем притащил к себе? Да ещё и в спальню, в животе что-то нервно екнуло, по телу прошла дрожь. После бурной ночи даже кровать не застелил, а уже меня приволок. Ничего ты от меня не получишь! Ничего. О Господи, о чём я вообще?! В страхе закрываю глаза руками. Кого боюсь больше, себя или его?

- Алис, ты в прятки играешь?

Передёрнулась от неожиданности, убираю руки от лица и чуть ли не открыв рот пялюсь на него. Да чтоб меня! Голый! Почти, да это одно и тоже! Мокрые волосы, капельки воды капают на грудь, стекая по плоскому животу и теряясь в махровом полотенце, обернутом вокруг бёдер. Быстро отвожу глаза, краснея как варёный рак. Задрав голову уставилась в потолок, изучая роспись золотом по-белому, а перед глазами он, увидеть и запомнить успела достаточно.

Громыхнула судя по звуку дверь шкафа и через секунду по моей щеке прошлись прохладные пальцы, прошибло словно током и я, дёрнувшись, залезаю дальше от него на кровать, смотря огромными глазами в выходящую из комнаты спину Нестерова. Попутно замечая изгиб поясницы и обтянутые полотенцем ягодицы. Мама дорогая!

Кожа горела на всём теле, мне кажется я вся красная, руки дрожат, а может и вся дрожу. Наедине с голым парнем! Тогда в гостинице меня это почему-то не так сильно волновало, как сейчас. В животе непонятные спазмы или я просто не помню, насколько это волновало тогда.

- Ты чего обутая на кровать залезла? - удивлённый Нестеров.

Даже не заметила, как вернулся. Ходит тихо, словно приведение. Уставилась на него во все глаза, уже в тех же синих джинсах, босой, по пояс обнажён, с полотенцем на шее, влажные волосы взъерошены. Подошёл, скинул с моих ног балетки на пол и сел рядом, стаскивая с шеи полотенце. Медленно ещё чуть дальше отползаю от него, будто незаметно.

- Та-а-к. Чего ты там себе уже понапридумывала? - вглядывается в глаза.

Я... А что я? Кажись, дрожу как заяц.

Мотаю головой, сама неотрывно наблюдая за каждым его движением. Громкий смех разлетается по комнате, и я начинаю злиться.

- Иди сюда, глупышка озабоченная, - говорит обворожительно улыбаясь.

И кто это ещё из нас озабоченный? Не наблюдая от меня никаких движений, сгребает в охапку и сажает к себе на колени, как маленькую. А я кажется дрожу сильнее, всем телом. Или мне всё-таки кажется?

- В гостинице такая смелая была, - шепчет в волосы, заправляет пряди за уши, открывая лицо. - От обиды плакала?

Молчу, боясь пошевелиться, кто бы знал, что у меня сейчас внутри творится.

- Мне тоже обидно.

Продолжаю бойкот, отвлекаясь на его пальцы, которые крадутся по спине, еле касаясь. Слышу, как улыбается. Уже не злится, под холодной водичкой что-ли остыл...

- Прости, не хотел чтобы плакала, и за то, что позволил упасть. Ты умеешь вывести из себя.

Проводит пальцами по внутренней стороне ладошки, вздрагиваю от боли, расцарапаны серьёзно. Переворачивает и нежно целует.

Шиплю вздрогнув.

- Болит? Прости, - встаёт с кровати, ставя на пол ведёт из комнаты.

Проходим до ванной в бело-синих тонах. Нестеров открывает кран, подставив мои израненные ладони под тёплую воду, морщусь, он не обращая внимания, бережно моет с мылом. Аккуратно промакивает полотенцем, поднимаюсь медленно взглядом по его груди, по шее, по губам и в глаза, смотрит совсем не на руки, а на меня. Встречаясь с ним глазами вздрагиваю, чувствую себя, будто застукали за подглядыванием. Щёки пылают, что там, всё лицо горит огнём. Дыхание сбивается, лёгкие будто скрутило и мне не хватает воздуха. Да что со мной?

Дима отпускает ладони, запустив пальцы обеих рук в волосы, тянется к губам, да так мучительно долго. Раздаётся стон. Это я что-ли? В груди тяжело до боли. Нестеров нежно целует прикусив нижнюю губу. Забываю дышать и сбиваюсь с мыслей прикрыв глаза.

Отпускает и выводит из ванной. Слышу собственный вздох, полный разочарования. Разве это я? Приводит меня на кухню, усаживает за стол и включает чайник. Как ни в чём не бывало заваривает чай, верными, спокойными движениями, а я нервно переплетаю пальцы на столе перед собой. Внутри всё переворачивается и душа не на месте. Неужели он этого не чувствует? Спокойный как удав.

Ставит передо мной кружку, со второй садится напротив, между нами тарелка с бутербродами. Нарезанный сыр, ветчина тонкими ломтиками и отрубной хлеб. У меня мама такой ест, а вот ветчину я не люблю. На него не смотрю, только на руки, на белые кружки, на серую столешницу, что ещё тут есть...

- Алис,- от звука голоса вздрагиваю.

Да что со мной? Поднимаю из подлобья на него глаза.

- Извиниться не хочешь?

Удивлённо моргаю. А мне есть за что извинится? Я его сегодня на дороге не бросала при всех на посмешище.

- Ты меня сегодня обижала.

- Да когда успела? - вырвалось у меня.

- Пыталась сбежать от меня, зачем не понимаю. Орала убери свои лапы на всю улицу, мне было очень неприятно.

Молчу. Ты вообще бросил меня падать и оставил там, а потом позорно тащил вниз головой.

- Алис, тебе неприятно, когда я до тебя дотрагиваюсь?

Быстро опускаю глаза, язык не поворачивается ответить. Он ждёт сверля взглядом, если отвечу правду, просто сгорю со стыда. Молчание затягивается. Мотаю головой. Я не могу этого сказать вслух. Да, нравится, мне очень нравится, но сказать никак.

- Если не ошибаюсь, то ты наговорила это от обиды. Я хочу так думать. Алис, я не могу, когда ты молчишь. Меня твои бойкоты убивают.

А я ничего не могу произнести, не могу себя заставить и не знаю, что надо сказать.

- Знаешь, хотелось надрать тебе задницу и сейчас хочется.

Испуганно вскидываю глаза. Ни тени улыбки.

- За что?!

- За упрямство.

- Я ничего не сделала.

- Ты постоянно что-то делаешь, - перегибаясь через стол, обхватывает затылок ладонью и тянет к себе заставляя подняться, крепко целует прикусив за губу, я хватаю его за руку удерживающую меня. Нет, не сопротивляюсь, хочу ещё.

- Я обижен, - говорит в губы, едва касаясь своими.

- Извини, - вырывается на выдохе у меня, только бы поцеловал. Скажу всё, что хочешь, только продолжи то, что начал.

Он будто читая мои мысли, притягивает к себе сильнее. Стою на носочках и готова перелезть к нему через стол. Целует нежно, не торопясь, словно пробует на вкус, а я хочу больше, уже распробовала и мне нравится. Второй рукой гладит шею и меня сбивает одно от другого. Теряюсь между острых ощущений. Дима отпускает губы из своего плена и проводит ими по щекам, подбородку, не сдержавшись тянусь сама и жадно кусаю его за верхнюю губу.

- Ай! - дёргается он резко, отпустив меня и зажимает рот ладонью.

Смотрит удивлённо на меня. Сама в шоке от себя, падаю на кухонный диванчик, что творю. Закрываю лицо руками. Стыдно до чёртиков. Что на меня нашло? Готова была на него накинуться. Лицо пылает, стыд атакует мозг. Я скоро сгорю заживо.

Он отнимает мои ладони от лица, а мне стыдно, не могу смотреть в глаза.

- Алис, - зовёт, и слышу улыбку. - Ну посмотри на меня, малыш.

Поднимаю взгляд, Дима сидит передо мной на корточках, мои ладони в его ладонях, на лице улыбка, а я кажется сейчас провалюсь сквозь землю от стыда. Целует пальцы по очереди на обеих руках, улыбается и смотрит в глаза, пристально, внимательно.

- Сама себя боишься, и своих желаний. Хватит уже притворяться трусихой, ты же не такая.

- Такая...

- Девочка моя, ты чудо, - снова чмокает в ладошку.

Смотрю в его лицо, глаза улыбаются, волосы почти высохли и взъерошены, тянусь и приглаживаю их, внутри ёкнуло, это так ново и необычно, он как кот гладится о мою ладонь, не могу сдержать улыбки. Нижняя губа у него опухла от моего укуса. Трогаю результат порыва, он выдыхает, обжигая дыханием пальцы, целует.

- У тебя губа опухла, - голос мой слышится чужим.

Улыбаюсь. Так тебе и надо.

- Вот как теперь ходить буду с распухшей губой? - целует пальцы, отдёргиваю, пронзило током. Внутри ураган.

- Так тебе и надо, - улыбаюсь.

Его улыбку игнорировать нельзя, просто не получится. Она у него необыкновенная.

- Какая мстительная у меня девочка.

Краснея отвожу глаза. Садится на прежнее место и с аппетитом принимается за бутерброды.

- Ешь, я бы накормил чем-нибудь посущественнее, но мой холодильник пуст.

- Я не голодна, - робко отпиваю чай, ничего не хочу, просто надо что-то делать, он так на меня смотрит.

Дима расправившись с бутербродами, моет обе кружки из-под чая. У него звонит телефон. Уходит из кухни, но я всё равно слышу разговор.

- Да, уже собрался. Слышь, девица! Договоришься! Сейчас Алису домой отвезу и буду. Да, давай.

Какая ещё девица?! Настроение портится моментально. Он же не с девушкой разговаривал, а с кем? А моё какое дело... Я никто... Дима возвращается уже одетый. Ничего не успевает сказать, быстро иду к двери. Приносит мои балетки, подозрительно поглядывая. Обуваюсь, в груди агония из чувств.

- Алис, что случилось?

- Ничего, - отвечаю, как можно спокойнее, а то ещё прицепится.

Выходим в подъезд, он закрывает квартиру и берёт меня за руку. На лифте спускаемся, на улицу так же в молчании. Испытываю противоречивые чувства, и не хочу отпускать и хочу послать далеко-далеко. Открывает мне дверь машины, сажусь, сам пристёгивает ремень. Оба молчим. Напряжение ощутимо витает в воздухе. По дороге до дома поглядывает на меня, я смотрю прямо перед собой. Хочется плакать. У родных ворот отстёгивает ремень и порывисто целует, не отвечаю и не дышу боясь расплакаться. Отпускает и подаёт мой рюкзак. Губы пульсируют. Я не хочу чтобы он уезжал. Сгребаю волю в кулак, вылезаю из машины и плетусь домой не обернувшись. Напряженная до невозможного, тело будто задеревенело. Он не уезжает, зайдя в дом смотрю в окно, машина под окнами. Стоит ещё минут пять и исчезает. Выдыхаю, сердце взбесилось. Мама чем-то занята, тихонечко проскальзываю в свою комнату, падаю на кровать и плачу, роняя горькие слёзы в подушку. Сама не знаю почему, но на душе кошки скребут и раздирают до крови. Вот я дура! Ну и дура! Сама не знаю чего реву. Ощущение, что прыгнула с огромной высоты и не очень мягко приземлилась.

Глава 7

Сижу уныло на уроке. Рядом сонная Маринка, с трудом держит глаза открытыми. Как всегда, гуляла допоздна, не выспалась. Передо мной Антон, периодически посмеиваясь переписывается с кем-то, не выпуская телефона из рук. Сверлю по привычке его спину взглядом, думаю совсем не о нём. Как последняя дура надеялась, что Нестеров заедет за мной. Ну я и дура! Глупая, наивная дура... Даже готова была расплакаться по дороге в школу. Сама себя не понимаю... Как он заставил о себе думать постоянно? Регулярно из-за него плачу. Не стоит того, я это чётко понимаю, но всё равно расстраиваюсь. Ни о чём не могу думать, ни на чём не могу сосредоточиться, он постоянно в моей голове. Обижает, целует, снова обижает и снова целует, улыбается...

От вибрации телефона вздрагиваю, поспешно достаю из кармана. Сообщение с неизвестного номера. Открываю.

"Девочка моя, прости, не успел отвезти в школу, проспал, опаздывал. Целую сладко-сладко."

Перечитываю несколько раз, внутри вчерашний ураган, быстро набирая обороты захлёстывает и топит с головой в водовороте необычных ощущений. Маринка сразу реагирует на перемены в моём настроении.

- Ого, целует сладко-сладко, - громким шёпотом, заглядывая в телефон.

Антон резко оборачивается, встречаемся глазами, цепкий взгляд метнулся на мобильник в моих руках и отворачивается. Не дышу. Маринка не угомонится, проснулась блин курица.

- Нестеров пишет? Хотя чего спрашиваю и так понятно, вчера, как унёс тебя в неизвестном направлении, так и стало всё с вами понятно...

Сильно пихаю её локтем, смотря Антону в спину, он выпрямился и уставился прямо перед собой. Может просто, слушает учителя, а я, как всегда, на фантазировала, то, чего нет.

- Больно же... - ноет Маринка.

Обрываю, пихнув ещё раз и выразительно посмотрев в глаза. И мой взгляд не предупреждал, он угрожал. Сердце бешено несётся, дышу чаще, чем положено, стало совсем душно. Стараюсь успокоиться и ни о чём не думать. Антон продолжает писаться сообщениями, но уже без смешков и ухмылок. Маринка обиженно пыхтит рядом. Ну вот, Нестеров одним сообщением испортил настроение всем.

Знаю, это он! Где был, что проспал? Проспал, не успел... С кем вчера был? Ревность что ли? Ерунда какая в голову лезет. Да и не должен он за мной заезжать, тогда о чём вообще здесь мозг ломать. Приедет после занятий, уже руки дрожат, точно приедет. Не из-за меня, друга привезёт. До конца урока вся измучилась, звонок спасение моё. Совсем нечем дышать, мне надо попить, а лучше умыться. Нехорошо внутри, вся горю снаружи.

Как только раздаётся звонок вскакиваю с места, закидываю учебник и тетрадь в рюкзак, на плечо, и наутёк из душного класса. Но не тут-то было. Антон перегораживает путь к свободе, стоит в узком проходе и даже вовсе не собирается пропустить, а смотрит так, будто хочет сказать: "ну давай уже, шустрее пролазь". Нервно заправляю волосы за уши, понимаю, чтобы пройти, надо пролезть обтираясь об него. Непроизвольно сглотнув, отступаю, иду назад, обходя весь ряд через конец класса. Если моё сердце так бешено и так часто будет стучать, оно не выдержит и заболеет.

Выбежав из класса несусь в столовку, покупаю минералку и на воздух. Вдыхаю жадно, не могу надышаться. Нервно осматриваю школьный двор. Натыкаюсь на глаза Антона, сердце пропускает удар. Стоит неподалеку с пацанами и смотрит на меня, холодно, непроницаемо. Быстро отворачиваюсь, убегая подальше от этого ледяного взгляда. На душе не по себе. Трясущимися руками, мелкими глотками пью минералку. Меня хватают за плечо, обливаюсь водой, резко обернувшись, Маринка.

- Да, что с тобой? - смотрит на меня удивлённо.

- Не знаю. Страшно. Как думаешь, он приедет после уроков? - голос истеричный.

- Кто? Нестеров?

- Да! Да!

- Ну, если пишет такие сообщения, думаю приедет, - улыбнулась Маринка.

- Может свалить с последнего?

- Совсем заболела! Зачем? Он же тебе нравится, да и кому этот очаровашка не нравится.

Нахмурившись окидываю её взглядом, проигнорировав замечание про очаровашку, и сама знаю.

- Да, свалить нельзя. Я не хочу его видеть. Хоть бы не приехал, - взмолилась, задирая лицо к небу.

Подруга выпучила глаза.

- Ты ненормальная, Алис.

Последнего урока жду, словно приговора на смертную казнь. Прозвенел звонок ударяя по натянутым нервам. Заходя в класс снова столкнулась с Антоном, больно ударившись об него плечом, не пропустив прошёл первым. А я с глазами обиженной собаки смотрела ему в след, Лизка и Алинка переглянулись, ехидно улыбаясь. И почему эти стервы всегда замечают такие нюансы?

- Больной, - буркнув под нос, сажусь на своё место.

Разве адекватный? Оттолкнул меня от двери, как та бабка, что спешит залезть первой в автобус.

Урок русского языка, сидим, как посадили, Маринка в другом конце класса, не с кем поделиться переживаниями. Дашке ботаничке точно не до меня. Ещё и позади сидит Антон... Весь урок, как на иголках. План спасения созревает в последние минуты до звонка. Пишу Маринке сообщение:

"Иди домой, будто одна, если ОН приедет, напиши смс. Притаись где-нибудь и как уедет, напиши мне".

"Ты дура, но ладно."

Пришёл сразу ответ.

Неторопливо собираю вещи, Антон разговаривая по телефону протискивается мимо, сильно оттолкнув с прохода, налетаю на парту, рюкзак падает на пол, часть содержимого вываливается к моим ногам. Больно и обидно, сдерживаюсь из последних сил, дрожащими руками собираю тетрадки и абы как засовываю обратно в сумку. Зачем он так со мной? Весь день пихает, задевает, отпихивает. Из класса уже все ушли, я одна копаюсь, утирая набежавшую слезу. От Маринки сообщения нет, только подумала, как жужжит вибрация.

"Дима ждёт."

"Как уедет, напиши."

"Ок."

Сижу в классе. А если он пойдёт меня искать. Хватаю рюкзак и бегу пулей в туалет. Залезаю на подоконник с ногами и жду сжавшись в комочек, обхватив себя руками. Почему я не улитка, спряталась в домик и счастлива.

Приходит очередное сообщение от Маринки, читаю, руки дрожат в дикой лихорадке, в горле пересохло, секунды тянутся мучительно долго.

"Собирается уезжать."

Вздыхаю с облегчением. Закрываю лицо руками, схожу с ума! Я так хочу его увидеть, а сама сижу в туалете и жду пока уедет. Гениальная логика у моих поступков.

Звонит телефон. Маринка. Значит уехал.

- Да, Марин. Уехал?

- Если тебе неприятно видеть меня, слышать меня, так и скажи, что за детский сад.

Волна жара проносится по телу, это не Маринка, это Он... Молчу и не знаю, что сказать в своё оправдание.

- Алиса! Не молчи! Меня это бесит! Я за тобой бегать не собираюсь! - накричал и сбросил.

Долго не могу отвести глаз от телефона. Он на меня накричал. Набегает волна слёз и я не могу её удержать. Рыдания мешают дышать, я совсем одна в школьном туалете плачу о чём? О нём рыдаю. Почему так поступаю? Да потому, что я ему не верю, ни капельки не верю. Не верю, что нравлюсь ему. Боюсь оставаться с ним наедине, потому, что со мной творится что-то не то. И плачу потому, что я его больше не увижу. Может и увижу...

Наревевшись, умылась. Два пропущенных от мамы. Уже должна быть дома. На душе гаденько. Иду одна, не спешу, в голове гоняю сегодняшние события. От воспоминаний не легче, Антон весь день толкает, пихает, будто пустое место. Что я ему сделала? Плечо ноет, сломан под корень ноготь, палец болит. За что он так со мной? Я для него настолько неприятна и незаметна, что теперь будет через меня спотыкаться. Плакать нечем, кажется не осталось воды в организме. Я так много не плакала за все одиннадцать классов, сколько пришлось за этот месяц. Внутри ощущение пустоты. Я самый несчастный в мире человек.

На пороге встречает взволнованная мама. Придумываю отмазку, мол упала, поэтому плакала и задержалась. Мама делает вид, будто поверила, вижу по глазам, но не достаёт и отпускает без дальнейших расспросов. Сразу сажусь делать уроки, с большим усилием заставляю себя, не знаю, как уж там получилось, но справилась со всеми заданиями. Умываюсь холодной водой, прогоняя из головы слова Нестерова. Он как заевшая пластинка вертится и крутится в мыслях. Кажется, словно я что-то теряю и хочется ему верить. А не поздновато ли об этом думать? Сделанного не воротишь. Если нужна, будет добиваться, пока не получит желаемое. Сижу, салат ем, не ощущая вкуса, вспоминаю мамины слова, о том, что должна быть взаимность. Нужны шаги навстречу... А смогу ли я? Не поздно ли?

Время семь вечера, слоняюсь по дому, мечусь по комнате и не могу решиться. Да, я не могу решиться позвонить ему. Просто не знаю, что сказать, а если не захочет меня слушать... Хватаю телефон, нахожу номер, записываю в контакты, а набрать не могу. Господи, трусиха! Лизка может, чем я хуже? Ну, я же не могу бегать за парнями. Хожу туда-сюда минут пять, а время бежит всё быстрее и быстрее, скоро уже ночь. Будет слишком поздно. Думаю об Антоне, сама пишу сообщение Димке.

"Я не хотела тебя обидеть."

Быстро отправляю пока не передумала, только заблокировала телефон и сразу же пожалела о своём идиотском поступке. Падаю на кровать спрятав лицо в подушку. Раздаётся мелодия, тело мгновенно опаляет жаром. Он!

- Алло, - голос не слушается, жалко звучит.

- Алис, ты меня убиваешь. Я тебя не понимаю, - начинает он

сходу.

- Я тоже, - тихо отвечаю.

Это чистая правда.

- Давай сейчас увидимся.

- Не могу, забыл, я наказана, - вот зачем я это сказала? Меня же не наказали, а предыдущее наказание отменили. Лживый язык однажды меня погубит.

- Хорошо, понял, - сбрасывает звонок.

Пялюсь на телефон. Не захотел со мной разговаривать! Я полная идиотка! Стыдно-то как... Сама написала. Если сейчас не могу, то и всё что ли? Зачем соврала? Зачем?! Слёзы так и просятся наружу. Готова визжать на весь мир от досады. Зачем соврала? Желание крушить, что только попадётся под руку, бушует внутри.

В дверях появляется мама, и говорит:

- Время почти восемь, так, что не долго, завтра в школу. И на звонки отвечай.

Хлопаю на неё глазами. Мама исчезает. Звонит телефон. Это снова он! Передумал? Беру трубку и молчу.

- Отпустили тебя, давай собирайся. Сколько надо времени?

Заторможено соображаю. Он позвонил моей маме?

- Али-и-с-а-а?

Быстро моргаю прогоняя слёзы, не то радости, не то ещё чего... И боюсь ответить, а то снова совру ненароком.

- Немного... Полчаса.

- Через полчаса буду.

Мечусь по комнате в панике, что одеть. Сажусь, переплетая пальцы пытаюсь дышать спокойно. Не получается! Дверь тихонечко открывается, напряженно жду...

- Мама... - выдыхаю с облегчением.

- А ты кого ждала?

Да мало ли, уже ничему не удивлюсь. Вслух не произношу. Опускаю глаза, они наверное сейчас бешеные.

- Алис, я не понимаю, что с тобой творится, - мама остаётся стоять в проходе. - Хотя наверное знаю... Ты не хочешь с ним идти?

- Хочу! - чуть не подпрыгнула.

- Ну так чего сидишь?

- Не знаю, что надеть?

- Что тебе хочется, то и одевай. Комфортнее будешь себя чувствовать. Ладно, пойду, у меня котлеты на плите, - мне показалось или мама оправдывает свой уход.

Выходя из комнаты обернулась.

- И Алис, я тебе доверяю.

- Знаю, - отвечаю скорее на автомате, я то себе уже давно не доверяю.

Как только за мамой закрылась дверь, кидаюсь к шкафу. Одеваю синие зауженные джинсы, плотно обтягивающие фигуру, бледно-розовую майку, сверху накину куртку. Чуть-чуть подкрасила ресницы, волосы долго расчёсывала и оставила распущенными. Слышу, как к дому подъезжает машина, застываю, может это папа. Хватаю нужное и бегу на выход, одеваю балетки. Окидываю себя в зеркало придирчивым взглядом. То что вижу, совсем не нравится, слишком простовато.

- Мам, я ушла, - кричу и выхожу на улицу.

Я была уверена это он и не ошиблась. Чёрная машина Димы стоит у дома. Стою перед ней и смотрю на него, а он на меня через лобовое стекло. По спине бегут мурашки, пульс бьётся где-то в животе. Подхожу на непослушных ногах, сажусь, он нависая надо мной пристёгивает ремень, пройдясь по лицу серьёзным взглядом, дыхание замирает.

- Куда хочешь поехать? - отъезжает от дома.

- Не знаю... - пальцы нервно вертят телефон, в груди сдавило.

- Мороженое любишь?

- Люблю, - а сама думаю, сейчас начнет выговорить за мою выходку, ну, а что поделаешь, было страшно.

Едем молча, Димка сосредоточен на дороге. Куда же делось его остроумие? Серьёзный, молчит. Такого Нестерова боюсь. Минут через десять паркуется возле того самого, злосчастного кафе, из которого меня увёз. Глупая, думала возьмёт за руку, нет просто идём рядом, а так хотелось. Обходительно открывает дверь, пропускает. За крайним столиком сидит большая компания парней с девушками, Дима с ними здоровается, меня сканируют любопытными взгляд. Садимся в конце зала у окна, друг напротив друга.

- Может голодная?

- Нет.

Мгновенно появляется официант, Нестеров заказывает мороженое с фруктами и кофе. Как только лишние уши исчезают, Димка упирается в меня пытливым взглядом.

- Знаешь, зачем я тебя сюда привёз?

- Нет... - К чему это говорит неясно.

Выдёргивает у меня из рук телефон и кладёт на стол. Опускаю взгляд, не могу смотреть спокойно на него, да и вообще смотреть, хочется залезть под стол.

- Чтобы не оставаться с тобой наедине.

Вскидываю испуганно глаза. Зачем тогда позвал, отпросил у мамы?

- Здесь мы не одни и я могу просто разговаривать. Надеюсь услышать объяснения твоим поступкам, и понять тебя. Начинаю думать, что я навязываюсь, заставляю, а ты и не хочешь со мной общаться.

Срочно бы зажмуриться. Я не смогу дать ему объяснений, язык не повернётся.

- Меня бесит, когда ты молчишь. Я постоянно хочу тебя целовать. Вчера рассчитывал на большее, чем поцелуи, но не получилось. Ты меня боишься, себя боишься, а я хочу чтобы просила.

- Не дождёшься, никогда не буду просить, - вырвалось у меня свирепо.

Вот ещё, удумал, просить я буду. Тоже мне звезда!

Озарил лицо своей самой лучшей улыбкой, аж дух перехватило.

- Вот такая ты мне нравишься. Дерзкая... Смелая.

- Не понимаю чего ты хочешь от меня, - говорю пока не передумала, под действием эмоций.

Лицо горит. Его взгляд красноречив и мне не по себе.

- Твоим щёчкам идёт румянец, сразу хочется увезти к себе домой, нести на руках до постели и любить долго...

Закрываю ладонями пылающее лицо, сердце болезненно бьётся. Сразу понятно чего хочет от меня. Поехала с ним не для того, чтобы пошлости слушать, а воображение на зло рисует яркие картинки обнажённого Нестерова. Тяжело вздыхаю.

- Алис, я больше не буду. Посмотри на меня. Ты такая милая, когда смущаешься, - слышу его улыбку.

Убираю руки от лица. Официант приносит мороженое, кофе, и быстро уходит. Смотрю на него, лицо продолжает гореть и остаётся только догадываться, насколько я красная.

- Ну Алис, не смотри на меня так, - взмолился он жалобным голосом.

Клоун вернулся. Просила, получай.

- То смотри, то не смотри. А, как надо смотреть?

- Как вчера.

- Как смотрела вчера?

- Так, будто хочешь меня съесть.

- Неправда, - качаю головой, сдерживая улыбку.

Он зараза сидит и лыбится.

- Ещё какая правда, даже кусочек откусить пыталась. Было чуть-чуть больно и неожиданно, но о-очень приятно.

Отворачиваюсь к окну, вспоминая, как укусила за губу. Поворачиваюсь на него и не могу сдержаться, взгляд застревает на губах, сердце бьётся быстро-быстро. И о чём я тогда думала вытворив такое. На его лице сияющие глаза, сногсшибательная улыбка, небритый, ему идёт лёгкая щетина. Или это мне нравится. По коже пробегает жар, помню, как его, вот такая же небритость, царапает кожу на шее... Мотаю головой, отгоняя воспоминания и нахлынувшие ощущения. Я себя не узнаю.

- Да-а, не один я тут такой озабоченный, - смеётся Димка. - И всё-таки кафе было хорошей идеей, иначе натворим мы делов с тобой.

Краснею, опуская глаза, ну вот зачем он это делает.

- Неправда, - скрывая улыбку, отрицаю.

А пошлые картинки вертятся в голове. Дима в полотенце, поцелуи в шею, его спальня, смятая постель... Внизу живота трепетная тяжесть.

- Правда, правда, ты так смотрела сейчас, что по коже мурашки. Ешь мороженое, тает.

Зачерпнув на краешек ложечки, пробую на вкус. Поднимаю на него глаза, он застыв с приоткрытым ртом, чуть подавшись ко мне, наблюдает. Ложка зависает в воздухе, сглотнув, севшим голосом спрашиваю:

- Что?

Откидывается на спинку дивана, складывая руки на груди, глаза хищно прищуривает.

- Ты специально это делаешь. Хочешь отлынить от разговора.

Съев кусочек апельсина спрашиваю:

- Что я делаю? - Мороженое вкусное, люблю с фруктами.

- Алиса, положи ложку, - строгий тон.

Глаза ползут на лоб.

- Иначе я тебя прямо сейчас, закину на плечо и утащу в свою пещеру.

Медленно кладу ложку в криманку и отодвигаю от себя. Да и не хочу больше. Совсем не мечтаю, что бы тащил меня вниз головой на виду у всех. Но, что я сделала?

Опускаю глаза на свои руки, не знаю, что сказать, делать, думать.

- Ты дразнишь меня.

- Я-а-а?!

Смотрит без улыбки. Трёт лицо ладонями, снова взгляд в упор на меня.

- Вообще я выбрал кафе, чтобы не остаться наедине, потому, что, когда мы остаёмся наедине, разговаривать совсем не хочется, хочется другого. А нам надо поговорить. Ты заводишь меня в тупик. Позволяешь себя целовать, а то и сама кусаешься, а потом прячешься от меня. Очень хорошо помню наш с тобой разговор, ты сказала, динамила парней, потому, что не нравились поцелуи. Мне ты ответила, когда целую нравится, но всё же динамишь меня. Я уже говорил, ты мне нравишься, очень нравишься, Алис.

Не могу оторвать от него глаз, переплетая до боли пальцы на столе. Он ждёт. Чего?

- Алис, не молчи, меня это бесит.

Невольно улыбаюсь, опуская лицо.

- Мне нравится, когда ты бесишься, - тихо говорю, подглядывая за ним из-под ресниц.

- Ну-ка, повтори, - тянется ко мне через стол.

Усилием воли, остаюсь сидеть не двинувшись с места. Поднимаю на него виновато глаза.

- Мне нравится, когда тебя бесит, - не получается скрыть улыбку.

- Вот паршивка, - выдыхает мне в лицо.

Брови взлетают на лоб. С какого это чёрту?!

- Теперь понял правила игры. Хочешь чтобы доказывал и добивался? А я то тебя за наивную девочку принял, наивный идиот.

Не успеваю возразить, что он снова обзывается, как встаёт и уходит. Оборачиваюсь, расплачивается по счёту и уже через минуту рядом со мной. Берёт за руку заставляя подняться, без слов уводит из кафе. На улице прохладно, застёгиваю куртку. Идём не спеша, вдоль закрытых магазинов, переплетая пальцы накрепко. Улыбаюсь. Дура, нашла чему радоваться, за руку взял. Смотрю себе под ноги, он молчит и я тоже.

- Алис, - зовёт тихо.

Поднимаю на него глаза.

- Алиса, улыбнись, - одаривает лучшей улыбкой.

Губы сами собой растягиваются в ответной.

- Не получилось разговора. С тобой постоянно как-то шиворот навыворот. Волнуешь меня сильно... - разворачивает к себе, притягивая к груди за талию.

Дыхание перехватывает от неожиданной близости. Не отвожу взгляда от глаз, словно небо, в ожидании, смотрю снизу вверх, удерживаясь из последних сил не уставиться на губы.

- А говорила просить не будешь. Уже просишь...

Возмущение не успевает сорваться, он атаковывает, да так что забываю о чём вообще разговор. Горячие губы совсем ненежные, требовательные. Исчезли дома, фонари, прохожие, шум машин, мир исчез, остался только его вкус, запах, частое дыхание, тепло, руки скользящие по спине.

- Сладко-сладко, как и обещал, - говорит, касаясь губ губами в нежном жесте и заметно переводя дыхание.

Моргаю часто, голова кружится. Сладко это или нет, а сносит похлеще алкоголя.

Воздух разрывает визг тормозов совсем рядом с нами, передёргиваюсь всем телом. Дима разворачивает меня от дороги, сам оказавшись спиной к опасности, оборачивается, я за ним ничего не вижу. Отпихивает от себя и загораживает. Да с такой силой, еле удержалась на ногах. Меня отбрасывает, когда Диму ударяют сразу двое. Больно впечатываюсь в стену. Трое против одного, слышу свой пронзительный визг, Дима в крови. Зажимаю рот ладонями в ужасе, зажмуриваю глаза. Открываю, третий нападавший это Дима. Тот самый из кафе... Он смотрит и улыбается. Нестеров отбивается от двоих.

- Привет, малыш. Как делишки?

В немом шоке не могу вымолвить и слова. Двое напавших бегут обратно к машине, Дима спешит следом за ними, обернувшись ко мне кидает:

- Ещё увидимся.

Исчезают, будто их и не было.

Подбегаю к Нестерову, он облокотившись о стену запрокинул голову.

- Дим, у тебя кровь... Что делать? Надо скорую...

- Алис, успокойся.

- У тебя кровь!

- Не трогай меня, испачкаешься, что тогда маме скажешь?

Отдёргиваю поспешно руки, не боюсь замараться, и всё равно, что скажет мама, зачем он так говорит. Дима же достаёт из кармана телефон, ключи от машины падают на асфальт, я их подбираю. Позвонить не может, разбит и не включается.

- Алис, одолжи телефон.

Трясущимися, как в лихорадке руками, достаю из кармана свой. По памяти набирает чей-то номер.

- Иль, это я. Алисы. Романец, только что накатил мне. Вот так посреди улицы в центре. Живой, нормально. Не надо. Доеду. Алису надо домой отвезти.

- Нет! - ору на него. - Я с тобой останусь!

Хватаю за руку и крепко сжимаю. Дрожу всем телом, пытаюсь совладать с собой. Редкие прохожие опасливо на нас посматривают. А Дима удивлённо на меня.

- Ладно, не надо, сам отвезу. Обзвони всех, завтра сбор, в восемь утра у меня. Давай.

Возвращает телефон, прячу в карман. Дрожу так, что зубы бы стучали, если б не сжимала челюсть с силой. Осматриваю его бегло, бровь разбита, на шее разодрана кожа и кровоточит, футболка в крови, куртка порвана.

- Алис, всё хорошо, я цел, - замечает мой взгляд улыбаясь. Ещё и лыбится, мне вот не до смеха.

Не выпускаю его руки из своей ладони, быстро идём в сторону кафе. Люди проходящие мимо осматривают нас, оборачиваются. А мне всё равно. У машины ищет ключи, они у меня в руке, молча протягиваю. Дима криво усмехается, открывает мне дверь. Сел со своей стороны, достал из бардачка салфетки и стал вытирать лицо, шею. Если на лице была незначительная ранка и кровь уже свернулась, то на шее продолжала кровоточить. Он зажав салфеткой, выехал на дорогу. Машин мало, уже поздно.

- Я не поеду домой, - гипнотизируя свои руки.

- Почему?

- Не оставлю тебя одного, а вдруг плохо станет, - отвечаю еле слышно.

- Али-и-с-а, со мной всё хорошо. Я обещал твоей маме.

- Хочешь избавиться от меня?! - ору выплёскивая эмоции.

Ошарашенно на меня поворачивается.

- Глупости! Алис, ты что несёшь?! Избавиться, для того чтобы помыться и переодеться. Или какова твоя версия?

- Я хочу с тобой, - шёпотом, жалобно.

Услышал, тяжело вздохнул.

- Господи, Алиса! Тебе домой надо. Да за что ты меня мучишь?

- Домой, так домой, - и кажется сейчас расплачусь.

Внутри лёгкие сдавило до боли. Я говорю то, что думаю, то что чувствую, а он гонит меня. Никогда больше. Никогда больше не скажу!

- Упрямая как осёл, капризная, как ребёнок, - бурчит Димка, разворачиваясь на светофоре.

А я уже передумала и не хочу. Всё, перехотела. Не хочу. Осёл значит, капризная как ребёнок? А нафига целовал осла-ребёнка?!

- Куда мы едем?

- Ко мне.

- Я домой хочу.

- Ты издеваешься?! - кричит.

Вздрагиваю от вопля. Тем более домой хочу. Достаёт ещё салфетки, прижимает к ране. До сих пор дрожу всем телом, на него не смотрю. Гонит по дороге, как чокнутый псих. А он и есть псих! Всё его бесит видители. Я домой хочу, не хочу с ним оставаться. О чём думала, когда сама просилась?! Хватаюсь мысленно за голову.

Доезжаем очень быстро, паркует машину возле подъезда, а у меня внутри ледник, вместо содержимого. Вылезает наружу, нетерпеливо открывает мне дверь.

- Долго будешь сидеть?

Молчу. Тянет за руку, вытаскивая. Тащит за собой к подъезду, нет, не упираюсь, но и не иду, ноги отказываются слушаться.

- Алиса, - в голосе столько предупреждения.

Заставляю себя следовать за ним, подчинившись, заходим в подъезд, за руку ведёт к лифту.

- Хватит упираться, сама же хотела.

Поднимаемся на этаж, вытаскивает из лифта, я кажется уже серьёзно упираюсь. Остро начинаю понимать какую сделала ошибку. Он дёргает на себя, во все глаза смотрю в темноте на него, ощущаю панику. Громко выдыхает, а вид такой, будто сейчас накинется и придушит. Открывает дверь, вталкивает аккуратно внутрь. Громко захлопывает дверь, я примерзаю к коврику у входа. Скидывает куртку на пол, футболку туда же, расстёгивает джинсы, но не снимает, оборачивается на меня.

- Ты со мной?

- Ку-д-да?

- В душ, мыться.

- Не-ет... - даже шаг назад делаю, упираясь спиной в дверь.

- Сама сказала, хочу с тобой.

- Я не это имела в виду...

- Снова обманула. Ясно... - уходит в ванную.

Остаюсь стоять с открытым ртом. Слышу в тишине шум воды. В голове роится тысяча мыслей одновременно. Во рту пересохло, сердце гулко отдаётся в ушах. Секунды, минуты пролетают незаметно. Нестеров выходит, на бёдрах полотенце, быстро опускаю глаза в пол. Лицо пылает и больше нет в голове ничего, кроме того, что он ГОЛЫЙ!

- Точно издеваешься! - изумлённый возглас Нестерова.

Это он мне?! Ну, а кому же, нас тут только двое. Поднимаю глаза, идёт ко мне и я кажется сейчас кинусь бежать с воплями хочу домой, снося дверь. Обнимает, прижимая к себе. Щекой касаюсь влажной кожи на груди, слышу размеренный стук сердца. Отпускает, а дыхание уже перехватило.

- Разувайся, трусиха.

Послушно скидываю обувь. Стягивает с меня куртку, дыхание снова перехватывает. Дима удивлённо заглядывает в глаза.

- Алис, девочка моя, я просто снимаю куртку.

Смутившись трясу головой, стыдно, лицо пылает.

- Ты такая озабоченная, - смеётся. - Хуже меня.

Ещё сильнее краснею, если это возможно.

- Неправда... - шепчу еле слышно.

- Маме позвони, скажи, что не вернёшься домой.

Рассматриваю его, на шее кровь.

- У тебя кровь...

- Иди... - мягко подталкивает в сторону спальни.

Послушно следую заданному маршруту.

Застыв посередине комнаты, как полная дура, не могу собраться с мыслями, что сказать маме. Я ночью в спальне Димы Нестерова! Могу думать только о нём и о том, что он в одном полотенце. Что здесь делаю?! Орёт мой разум. Понимаю, чем дело закончится сегодня, и мама догадается. Слышу, как он разговаривает по телефону, ругается отборно, хоть уши затыкай. Звонить не решаюсь, пишу сообщение:

"Останусь у Димы, вернусь утром. Пожалуйста, ничего не подумай! Всё завтра объясню."

Отправляю и выключаю телефон.

- Маме позвонила?

Подпрыгиваю передёрнувшись, застуканная на месте преступления.

-Д-а-а...

- Точно? - подозрительно вглядывается.

- Точно, точно, - отвечаю более уверенно.

Врать-то я умею.

- Может мне самому позвонить?

- Нет, не надо.

- Ну, ладно, поверю на слово.

На его шее бинт заклеен пластырем. Стоим, смотрим друг на друга. Я в ожидании, а он будто в раздумьях или сомнениях.

- Может пойдешь сделаешь кофе?

- Не хочу.

- Я могу и не одеваться.

Краснею, понимая его намёк.

- Лучше оденься!

- Значит иди делай кофе. Или хочешь помочь?

Бегом вылетаю из комнаты, убежав в тёмную кухню. Включаю свет, набираю в чайник воды, ткнув на кнопку сижу и жду. Так хочется домой, до ужаса. В таком виде он меня и нашёл. Чайник давно вскипел, а я сижу, смотрю на него в ожидании дрожа. Дима вдохнул, вздрогнув поднимаю на него глаза. Одет в спортивные штаны, неужели у него нет ни одной футболки, майки, или рубашки какой, почему не одел. Пялюсь на живот, отвожу глаза краснея. Дима поднимает меня и сажает себе на колени. Бережно обнимает, поглаживая по спине.

- Такая забавная... - целует в губы.

Крепко, порывисто прижимает к себе.

- Моя маленькая, глупенькая девочка. Пойдём спать, я так устал.

- А может чаю...

- Хорошо, чаю, так чаю, - соглашается.

Пересаживает на диванчик. Достаёт две кружки, заваривает чай. Ставит на стол печенье в яркой оранжевой тарелке. Молча пьём.

- Может голодная?

- Нет, - спешу ответить, мотая головой.

Отпиваю маленькими глотками не чувствуя вкуса.

- Алис, может ты больше не хочешь.

- Хочу, - хватаюсь за кружку двумя руками.

Ждёт пока допью. Моет посуду. Берёт крепко за руку и уводит в спальню. Ну всё...

Роется в шкафу.

- Какую хочешь? - показывает две футболки.

Не успеваю рта раскрыть, как синюю кидает обратно.

- Эту не дам, в ней спали все подряд, - протягивает белую.

Мгновенно обдаёт жаром. Зачем он это сказал?! Вещь не принимаю.

- А в этой кто спал? - вырвалось само собой.

Он вздёрнув бровь улыбается.

- Эту носил только я. Честное слово.

Беру, иду переодеваться. В ванной долго копаюсь, не спеша моюсь под тёплым душем, вытираюсь большим, белым полотенцем, которое пахнет мужским гелем для душа, от запаха по коже бегут мурашки. Смываю с лица косметику, пристально разглядывая в зеркале своё лицо. Выгляжу жалко, перепуганные большие глаза, лицо обрамляют чуть влажные пряди волос, маленькая, перепуганная девочка. Серая и невзрачная, не надо было смывать косметику, с накрашенными глазами хоть выглядела приличнее. О том, что будет дальше, даже думать не хочу... Может закатить истерику и требовать отвезти домой. А сама то, хочу домой?

Тихо, словно мышка, выхожу из ванной, в квартире темно, медленно иду в спальню. Дима на кровати полулёжа, на животе ноутбук, по пояс укрыт простыней. Не решаюсь идти дальше, прирастаю к порогу.

- Чего крадёшься? Надеялась уснул?

- Надеялась... - признаюсь выдыхая.

Закрывает ноут и спихивает его в конец кровати ногой.

- Ну иди уже сюда, - тянет ко мне руки.

Сердце подпрыгивает, дыхание замирает. Иду через тёмную комнату, его лица почти не вижу, освещает только слабый свет фонарей из окна. Залезаю на кровать, он сразу заключает в крепкие объятия.

- Ты специально? Я заждался... - требовательно целует в губы и я уже на всё готова.

С не меньшим напором отвечаю на поцелуй. В бурном потоке не успеваю заметить, когда он меня раздевает. Его руки, губы, нарушают все границы дозволенного, стирая эти самые границы для него. В голове нет мыслей вообще, там пустота и только он, прикосновения, дыхание.

- Алис... Ты уверена?

Ещё и спрашивает? Голос выдаёт нервозность.

- Уверена, что хочешь?

Киваю головой, а сказать не могу. Гладит лицо кончиками пальцев, целует вокруг губ дразня.

- Может подождём? - голос глухой и плохо узнаваем.

- Почему? - спрашиваю шёпотом.

- Не уверен, что это правильно. Не уверен, что это должен сделать я.

Не понимаю к чему клонит, но желание пропадает мгновенно. Будто окатили из ведра ледяной водой. Дёргаюсь в его руках. Садится и притягивает к себе, укутывая в простынь, не обращая внимания на сопротивление. Тяжело дышит, крепко сжимая. Горю от стыда.

- Ты хорошая девочка. На таких, как ты, женятся. Когда встречают такую милую девочку как ты, её оберегают до последнего. Оставляют для себя, чтобы сделать своей уже после свадьбы и прожить долго и счастливо.

Молчу в полной растерянности. Что он мне за сказки рассказывает, я не маленькая, в подобный бред не верю.

- Алис, мне кажется не готов я к такой ответственности.

- Не прошу тебя на мне жениться, я вообще ни о чём не просила.

- Ты не понимаешь... - вздыхает.

На глаза наворачиваются слёзы, он прямо сейчас хочет со мной расстаться, а я идиотка решила, что мы теперь встречаемся. Дыхание перехватывает от спазма в горле.

- Прости меня. Ну не расстраивайся, - гладит плечи успокаивая. Укладывает рядом и крепко обнимает. - Ты не та с кем можно просто спать, а большего я тебе дать не могу.

О да! Меня это так успокоило! Молчу чтобы не расплакаться, слежу за дыханием, вдох, выдох... Ну и дура! Дальше просто молчим. Я почти готова была у него выпрашивать... Ну и дура же! Он просто не хочет со мной быть. Ну хотя бы честно признался, что ничего у него ко мне нет. Я для него все та же глупая малолетка, с которой хотел просто переспать. Димка спокойно дышит, перебирая мои волосы на затылке пальцами, по спине бегут мурашки. Эти руки творят чудеса, даже обида постепенно тает, как не стараюсь её подогреть.

Сама не замечаю, когда мысли переключаются на Антона. Вот только его сейчас в моей голове не хватало. Почему подумала о нём? Димкины пальцы замерли в волосах. Он глубоко, размеренно дышит. Спит! Просто уснул, у меня в голове бардак, в душе трагедия, а он просто уснул. Ах, да, я же забыла, Дима Нестеров не может один спать. Наверное кошмары мучают. Сволочь. Старый, трухлявый пень!

Через какое-то время переворачивается на другой бок, отпуская меня из крепких рук. Уныло смотрю в потолок. Спать не хочется совсем, ни в одном глазу. Как можно вырубиться после такого. Хоть прямо сейчас одевайся и топай домой, а больше ничего и не остаётся. Вытягиваю ноги, упираюсь во что-то, приподнимаю голову, отблёскивает глянцево-чёрная поверхность ноутбука. Отодвигаю от него ногу, но мысли заняты ноутом до краёв. Руки чешутся, нервно сжимаю пальцы не осмеливаясь встать. В квартире тишина, только размеренное дыхание парня спящего рядом. Теперь точно не усну!

Ещё некоторое время помучавшись, тихонечко сажусь. Дима не пошевелился, тянусь за ноутом, хватаю его и наблюдая за Димкой ставлю себе на колени. Нестеров не шелохнулся. Все пацаны спят как сурки, по крайней мере так говорят. Адреналин зашкаливает, чувства обострены до предела. Может не надо? Что-то предчувствие нехорошее. Внутри всё переворачивается. Открываю, и вот оно! Онлайн в контакте! Оборачиваюсь на Димку, спит всё также, как и прежде. Тыкаю на непрочитанные сообщения. Что я делаю?!

Одно от Ильи, пропускаю, пишет что-то про завтра. А ещё два от девушек. Захотелось сразу закрыть ноутбук, руки задрожали. В одном сообщении говорилось:

"До встречи".

А в другом:

"Я уже заскучала. Куда пропал..."

И куча обиженных смайликов. Руки мелко дрожат, сердце несётся. Дима зашевелился, дыхание перехватило, перевернулся на спину и затих. Потихоньку дышу. Тишина. Всмотрелась в его лицо, спит. Сердце бьётся где-то в горле. Значит, пока я была в ванной, он с какой-то тёлкой писался?! Урод! Залезаю к ней на профиль. Подписана, как "Катеринка Мисс", дура тупая, нормально написать не могла. Листаю фотки, и бешусь ещё больше. Ну конечно, я так выпендриваться не могу, по клубам не хожу, фоток в купальнике под пальмами не выставляю. Я вообще пальмы в своей жизни не видела и на море не была. Выхожу с её профиля и просматриваю диалоги, что есть. Флиртуем с девками значит. Вот козёл! Дыхание спёрло. Я ревную? Конечно бешусь, он вот только, меня целовал и только сегодня признавался, что нравлюсь. Ну да, а потом признался, что я для постели не подхожу, а на большее со мной он не готов. И так захотелось ударить, просто жуть, как захотелось. Бросив на спящего убийственный взгляд, возвращаюсь к диалогам.

Первая на очереди мисс пальма, читаю, сплошной флирт. Внутри душа перевернулась дважды. Злость, обида. Эта пальма до сих пор в онлайне, ждёт ответа значит. Ни секунды не сомневаясь в правильности, набираю долгожданный ответ:

"Да ты вообще скучная."

Тыкаю отправить, пока не передумала.

Она прочитала и тишина, видимо переваривает. И я уже думаю всё, но нет, строчит:

"Димуль, ты хочешь меня обидеть?"

"Просто не доставай меня."

Хотелось добавить ещё коза драная, но не решилась, нажимаю отправить и посмеиваюсь.

Приходит ещё одно сообщение от другой дамочки, под именем Маша Морозова. Сразу открываю:

"Привет. Не спится?"

Без раздумий отвечаю:

"Отвали!"

Коза, конечно же не пишу, но проговариваю про себя.

"Не поняла?"

Прилетает мгновенно. Ещё чуть-чуть и я заржу в голос, еле сдерживаюсь, мысленно валяюсь в истерике на полу, дёргая ногами.

"ОТВАЛИ! ТАК ПОНЯЛА?"

Отправляю и с трудом сдерживаю смех, потряхиваясь в беззвучном хохоте. А пальма в это время решает устроить разбор полётов, пишет:

"Не хочешь общаться, так и скажи, не надо пытаться меня обидеть, я всё понимаю с первого раза."

"Да плохо ты понимаешь, овца тупая."

Ой, я всё-таки это написала, и отправила, представляю, как вытянулось её лицо. Трясусь в новом приступе хохота шёпотом, зажимая рот ладонью.

- А вот это уже некрасиво, - укоризненный голос Димы, заставляет меня передёрнуться от страха.

Идиотка, попалась! Вжимаю голову в плечи. Он молчит. Секунды замерли, убьёт! Медленно оборачиваюсь, Димка смотрит на меня, заложив для удобства руку под голову. И давно он наблюдает? Выражения лица разобрать не могу, темно. Знала же, не надо лезть куда не просят.

- Я не хотела... - шепчу не зная, что сказать.

- Хотела, хотела, - усмехается Димка и садится рядом.

Теперь вижу его лицо, освещает ноут.

- А-а... чего проснулся? - не спорить же с ним по поводу хотела не хотела.

- Я думаю ты бы тоже проснулась, если бы тебе светило в глаза и в добавок кто-то веселился рядом.

- Не веселилась я...

- А что делала?

На этот вопрос у меня ответа нет. Веселилась. Да ещё как веселилась. Скосив глаза вижу, пришли два ответа на мои сообщения, на его сообщения, ну, то есть на мои от его имени... Димка забрал ноутбук, выключил и положил на пол у кровати.

- Смотрю кому-то не спится, - резко притянул к себе, стаскивая с меня простынь прикрывшую наготу. - Кому-то ревность не даёт уснуть...

Целует в губы, застав врасплох напором. И что же мне не спалось... Понадобилось несколько секунд чтобы я растеряла себя в нём. Нежный, смелый, страстный... Я твоя, забирай меня, кричало глупое, озабоченное сознание...

- Алиса, - его голос сел, - скажи да...

Мне не хватает воздуха и хочется ближе и ближе.

- Скажи да...

Вместо да, лишь стон вырывается из меня.

- Алис, ты меня слышишь? - он охрипший, дыхание горячее приводит в восторг.

Киваю головой со стоном.

- Скажи да...

Чего от меня требует, чего от меня хочет, это всё сейчас неважно... А сказать простое да не могу... Язык не поворачивается сделать последний шаг. Зачем он спрашивает? Зачем? Просто забирай меня. Всхлипываю и говорю:

- Да...

Перехватывает губы, унося сознание из тела, есть только чувства и он заботливый и нежный и наверное мой...

На улице уже светает, как быстро рядом с ним пролетает время. Чувствую сейчас себя самой, самой. Его, самой, самой. Он продолжает целовать, нежно касаться, крепко порывисто обнимать. Ни о чём не жалею. И мне больше никто не нужен. Смело целую в ответ, прикусываю с удовольствием его улыбающиеся губы. Моя душа будто приросла к его. Уже не смогу без него...

- Что это мы так вздыхаем? - заглядывает в глаза. - Ничего не болит?

- Нет.

- А чего вздыхаем?

- Ничего.

- Алиса, девочка моя... - обнимает крепко-крепко до боли в рёбрах. - В душ пойдешь?

- Пойду.

- Или тебя отнести? - мотаю головой. - Иди... - целует сладко-сладко.

С трудом встаю с кровати, он улыбается наблюдая за мной, подхватываю брошенную на пол футболку и выхожу из спальни ничуть не стесняясь. Ноги не держат, в теле приятная слабость и лёгкая дрожь. От прохладных капель воды на кожу вздрагиваю, со мной ещё такого не было. Никуда не торопясь стою под душем, волосы намокли, подставляю лицо под струи воды и не могу сдержаться улыбаюсь. Непослушными руками вытираюсь полотенцем, подсушиваю волосы, одеваю футболку и возвращаюсь в спальню. Дима перестилает чистую постель, обернулся ко мне.

- Ложись, я быстро.

Послушно залезаю под одеяло и только коснувшись подушки чувствую, как начинаю засыпать.

Разбудили непонятные голоса, чужие, мужские. С трудом выплыла из сна, открыла глаза. В первые секунды удивлённо осмотрелась. С тревогой прислушалась к разговору, Дима тоже там, наверное на кухне. Дверь спальни приоткрыта, сев, натягиваю на себя одеяло, спать хочется ужас как. Осматриваю комнату в поисках одежды, вещи аккуратно сложенные, лежали на краю кровати.

Послышались шаги в ванную, шум воды. Голоса на кухне не стихали. Дверь распахнулась, вздрагиваю от неожиданности. Дима.

- Разбудили тебя. Прости малыш, - садится рядом, целует в губы запуская пальцы в волосы, подаюсь к нему в ответ. - Вкусная, сладкая моя девочка...

Целует обхватив лицо ладонями.

- Не обидишься, если такси тебе вызову? Не успею сам отвезти.

- Нет, - вру конечно же, расстроюсь.

- Ну, что такое? - сразу замечает перемену настроения.

Гладит плечи, быстро целует в губы.

- Всё нормально, просто не выспалась, - прячу глаза.

- Алис, я честно-честно не могу отвезти.

- Без разницы, - отмахиваюсь.

- Ну ты и врушка. И вообще, что за тон?

- Почему это я врушка? У кого-то слишком высокая самооценка и кому-то слишком много мерещится.

- Неправда, - смеётся он. - Через сколько вызвать такси?

- Сейчас.

- Хорошо.

Встаёт и выходит. Выбираюсь из недр одеяла и закрывая за ним дверь начинаю одеваться. Дима заглядывает, когда я уже одела джинсы, резко оборачиваюсь на звук, он с улыбкой оценивающе смотрит. Подходит и обнимает.

- Я ещё не оделась... - стесняюсь.

Ночью меня ничего не смущало.

- А мне нравится... - целует так, что теряюсь в нём, кусаю его губы в ответном поцелуе. - За десять минут успеешь?

Не успеваю я ответить, звонит телефон, он всё это время был у него в руке. Отвечает на звонок.

- Машина у подъезда, десять минут отменяется... - снова крепко целует. И ещё раз и ещё раз...

Наконец даёт спокойно одеться, пока расчёсываю волосы, он одевается сам. Замечаю на его лице ссадины, на шее свежий пластырь. Вместе идём к входной двери, не смотря по сторонам быстро обуваюсь. Дима помогает надеть куртку и мы под притихшие голоса выходим из квартиры. Не решаюсь включить телефон, страх пробирает до костей. Что теперь будет? Он провожает до машины, целует ещё несколько раз, чмокнув напоследок в кончик носа усаживает захлопывая дверь.

И как только отъезжаем, начинаю бояться. Что натворила, ни капельки не жалею о проведенной ночи, но я боюсь признаться маме, соврать не смогу. Сожалею, что не оправдала доверия родителей, они же переживают за меня. А я думала только о себе. Теперь точно наказана до выпускного и нет мне больше доверия. И это не всё! То, что мне ночью наговорил Димка, гложет не меньше, как только покинула квартиру пришло осознание, что может быть это наша последняя встреча. Дима ясно дал понять, не готов к серьёзным отношениям, но спал со мной, он первый у меня... Понравилась я ему, а чувств нет, только страсть, её то не спрячешь. В груди болезненно сжимается нечто. Не жалейте о том, что уже сделано. Как не жалеть, если сотворённое изменит жизнь навсегда, а может и разрушит...

Лучше не включать телефон, а решить проблему по приезду. И как бы страшно не было, расплата неизбежна, деваться некуда. Буду решать по мере поступления.

Захожу домой, иду как на казнь, стыд и чувство вины хлестает больно. Как родителям в глаза смотреть. Они не заслужили подобного отношения. Дрожу словно заяц. Мама сидит на кухне и молча смотрит на меня, глаза красные... Плакала... В груди болезненный спазм и давит тяжестью чувство вины. Сажусь напротив не поднимая глаз, лицо пылает.

- Мам, прости меня... - шепчу осмелившись поднять на неё глаза.

Мама будто постарела на несколько лет, устало смотрит и молчит скручивая бумажную салфетку в пальцах, которая уже крошится. В глазах боль и усталость.

- Алис, знаешь, всегда гордилась тем, что у меня такая дочь, тем что могу тебе доверять. Мы с отцом старались воспитывать в строгости. Уберечь от ужаса, что творится с другими подростками и мне казалось, уберегли. А на самом деле мы держали тебя взаперти, и вот чуть-чуть до взрослой жизни и ты вырвалась. А, что будет когда ты окончишь школу? Ты пустишься во все тяжкие?

От изумления у меня рот приоткрывается непроизвольно.

- Что ты молчишь? Хоть попробуй оправдаться! Я не спала всю ночь после твоего сообщения. Ты даже не удосужилась набрать и сказать всё как есть. Стараюсь всегда понять тебя. Отцу ничего не говорю, покрываю тебя... Он если узнает, что ты не ночевала, оторвёт головы обоим, Алис!

Значит мама папе не сказала.

- Алис, чего мне ещё ждать? Слишком быстро, это слишком быстро... Я старалась быть тебе другом, помочь советом, разъяснить, как правильно. Я могу понять он мужчина, не устоял перед соблазном, а ты ... А ты, Алиса!

Глава 8

В горле пересохло, стыд беспощадно жжёт щёки. Что же я наделала? Тревога растёт, закрадываясь в душу еле слышно ступая, но я отчётливо ощущаю каждый её шаг, словно тиканье часов в тишине. Что же я наделала...

- Мам...

- Что мам! Не смей отпираться, вижу тебя насквозь! Яповерила ему, показался умным парнем...

- Мам, это не он, это я! Клянусь, Дима пытался меня отговорить.Мам, поверь он не виноват, это я... - замолкаю, заметив, что я уже стою, а у мамы огромные глаза.

Она закрывает лицо руками и качает головой. Стон разочарования вырывается непроизвольно, что творю.

- Мам, пожалуйста, прости меня!

- За что, Алис, за то, что ты стала взрослой?! За то, что тывлюбилась... За то, что не уберегли тебя.А можно ли уберечь от этого? - мама плачет.

Ужасные ощущения внутри от её слёз.

- Мам, ну, пожалуйста, не плачь, - обнимаю, мигом оказавшисьрядом. - Я сама не понимаю, что со мнойпроисходит. Он как появился, так я будто с ума сошла, не могу себя контролировать. Не могу... Со мной такое творится... Я могу думать только о нём...

Мама обнимает крепко в ответ. На удивление не плачу. Мне даже полегчало, выговорилась, нет больше тяжкого груза на душе.

- Я должна ругать тебя, а я... покрываю. Папа наказал не знаю на сколько, не уточнил, но очень ругался.Пришлось наврать, что ты отпросиласьк Маринке.

Мама спохватившись, кинулась шустро собирать завтрак, продолжая шмыгать носом. Ем и попутно рассказываю о том, что приключилось вчера с нами, конечно же умалчивая о самом главном. В том же скоростном ритме собираюсь в школу. Как попало одевшись бегу, словно угорелая. Мама конечно позвонила, предупредила о моём опоздании, но это ничего не меняет. Прихожу ко второму уроку. Влетаю в класс, все удивлённо глазеют. В голове сонный туман, как зомбак сижу на занятиях, не улавливая ни грамма знаний. Зависаю на мыслях о нём, до сих пор на теле ярко чувствую следы смелых касаний мужских рук. Перед глазами всё ещё его улыбка, громкое дыхание... Тряхнув головой сбрасываю очередное наваждение. Параллельно что-то пугающее грызло изнутри, сильнее и сильнее.

К концу учебного дня тревога в душе разрослась до немыслимых размеров, превращаясь в страх. Телефон проверяю через каждые пять минут, от Димы за весь день ни словечка. О том чтобы самой позвонить и речи быть не может. В груди тихо поскуливают обнажённые чувства. Маринка тараторит о гулянках, а я жду, совершенно её не слушая. После уроков его тоже нет. Что-то нехорошее, что копилось весь день, взрывается внутри. Тело пробирает мелкий озноб, руки не слушаются, роняя и не попадая. Слёз нет, только страшное творится во мне, переворачивая и скручивая внутренности. В голове стучит навязчивая мысль, слишком быстро и конец. Я глупая... Слишком быстро и это конец. Помню каждое слово, сказанное Димой ночью. Каждую мелочь, каждое обжигающее касание и не хочу даже про себя признавать простой истины.

Со школы иду ни живая, ни мёртвая, пытаюсь удержать осознание того, что со мной произошло. Последние минутки неверия растворялись с каждым шагом. Как не старалась оттянуть момент признания реальности не получалось. Нестеров меня использовал и бросил. Я не верю, он не мог... Он так со мной не мог. Но телефон молчит, доказывая обратное. Утренние подозрения укрепились, ничего не обещал, ничего не предлагал и целый день игнорирует. Я совершила чудовищную ошибку... Внутри всё дрожит, сотрясая тело и снаружи. Чувствую, беда уже случилась... Всё ещё сопротивляюсь и не поддаюсь панике. Несу неподъёмно тяжёлый ком домой, в родные стены.

Папа встречает на пороге, и я получаю по полной. Слушаю молча, опустив глаза в пол, не плачу и даже не боюсь. У меня такое внутри творится, что плакать не могу. И папин грозный голос не пугает, самое страшное уже случилось. Из всего, услышала только то, что заперта дома до конца учебного года. Школа дом, дом школа, повторила как заклинание. А мне кажется уже всё равно. Почему он не звонит? Жалобно спрашиваю саму себя, пытаясь ухватить тающую на глазах надежду, а она беспощадно исчезает с каждой убегающей секундой. Не сразу понимаю, когда папа закончил лекцию, он подозрительно позвал поинтересовавшись, а слышу ли его вообще. Конечно не слышу, но утвердительно киваю уходя в комнату.

Есть не могу. Спать не хочу. Горю в агонии, мечусь по комнате дрожа как больная. Я совершила ошибку! И зачем я... Поздно жалеть и задавать вопросы, сделанного не воротишь. Время летит очень быстро. Вот уже ночь опустилась, укрывая город тьмой, делая мучения острее и больнее. Сердце беспрерывно бьётся и сжимается. Он позвонит, он должен позвонить. Вру сама себе. Его слова такие противоречивые. И нравишься, и не я должен это сделать, развития со мной отношений не видит, раз так говорит... И уже ночью ко мне приходит мама, тоже не спит. Обнимает крепко-крепко, а я всё равно не плачу. Даже родные руки, которые всегда спасали от всего на свете, в этот раз не помогают. Дрожу, но не плачу, стискивая до хруста челюсти. Я ещё не до конца смирилась... Я ЕЩЁ ВЕРЮ... Вымолвить не могу и слова, ни одного, просто не могу.

Прошли сутки агонии, до сих пор не плачу, но отчётливо понимаю, меня кинули использовав, как дуру, малолетнюю, тупую дуру. И всё бы ничего, переживу, не я первая, не я последняя, но есть, но! Не могу перестать думать о нём, я не могу выкинуть Димку из головы. Чувствую, тиски железные внутри давят и давят, сжимая душу в маленький уродливый комочек и я боюсь взорваться истерикой.

Прокручиваю без остановки все его слова, то вечер в кафе. Каждую нежность, взгляд, жест, ему же не всё равно... Да нет, милая, глупая Алиса, ему всё равно. Сутки молчания говорят сами за себя. Получил, что хотел и исчез... Пора смириться и у меня нет выбора, приходится принимать истину, от которой тело пробирает ознобом.

Погода радует теплом, с каждым днём плюс температуры растёт. Одиноко сижу на спортивной площадке, щурясь от солнышка. Сегодня я в форме, хочешь не хочешь, а нормативы сдавать приходится, оценка нужна. Хоть тройка, единственная и неповторимая. Не могу заставить себя исправить её на четыре, портит аттестат, средний бал. Но я не потяну больше, чем на тройку, даже если буду ходить на каждое занятие. Рядом кто-то садится, мне не интересно, кого ждала уже больше не окажется так близко. Одергиваю себя: Алиса хватит! Класс разбили на две команды, что сейчас заставит их делать изверг физкультурник без разницы, главное меня не трогает. Спасибо хоть за это Диме Нестерову. Ощущения, что держу внутри, пугают, чувствую в любой момент могу снова взорваться безумной лихорадкой. И очень боюсь того, что будет, когда это произойдет.

Осторожное касание моих пальцев прошибает словно током, дёргаюсь отдёрнув руку. Испуганно смотрю на того кто сидит рядом. Антон! Из под пушистых ресниц, необычные глаза, наблюдают за мной. Замечаю насколько он близко.

- О чём задумалась?

Вместо ответа отворачиваюсь. Да пошёл ты! Раньше надо было думать. Чуть отодвигаюсь от него, возвращая личное пространство.

- Алис, где твоя улыбка? - смотрит серьёзно в глаза.

Взгляда не отвожу и уже не краснею. И что вообще прицепились своей дурацкой улыбкой. Будто я всю жизнь ходила и улыбалась, словно дура отсталая.

- Украли, - бросаю грубо, продолжая пялиться ему в глаза.

Смотрю и поражаюсь, раньше, да вот совсем недавно, я бы покраснела, побелела перед ним, а сейчас просто смотрю на него и ничего не происходит, лёгкое волнение с щепоткой любопытства.

- Почему на физру не ходишь?

Мне кажется или он пытается завязать со мной разговор. По голове случайно мячом не ударили?

- Вполне очевидно почему.

- Тебе идёт спортивка, - окинув ноги взглядом, еле заметно улыбнулся.

На мне бирюзовая трикотажная двойка из шорт и футболки, совсем не по погоде, в дополнение белые, лёгкие кроссовки. На улице прохладно и все открытые участки покрылись гусиной кожей. Прелестное зрелище.

- Назаров! Тебе особоеприглашение? - окрикивает физрук.

- Я устал, - кричит в ответ Антон.

Брови учителя взлетают на лоб, потом быстрый взгляд на меня и поджав губы отворачивается, отдавая указания классу. Команды начинают играть в футбол. Вот садист, девчонок заставить играть в футбол. Идиот! Мы с Антоном смотрим, как одноклассники непонятно путаясь бегают по полю, как ругаются девчонки, ржут пацаны, а препод, то и дело объясняет им и уже орёт. Придурок, сам же затеял.

- А ты разве не хочешь играть? - поворачиваюсь на него.

Антон всегда играет, он один из лучших.

- Ты против, что я рядом сижу? - вопросом на вопрос приводяменя в ступор.

Откуда такая прямота и даже вызов в голосе. Большая ладонь совсем рядом со мной, чуть отодвигаюсь, он тут же придвигается, сокращая и без того мизерное расстояние.

- Да нет, сиди, я то что, - не осмеливаюсь отодвинуться ещё, боюсь спровоцировать.

- Почему мою заявкув друзья игноришь?

- Где? - удивляюсь, в глаза не видела никакой заявки в друзья.

- В контакте.

А когда последний раз я была в соцсетях, не хочет спросить? Приглядываюсь к нему, серьёзен, смотрит чуть сощурив глаза. Сглотнув, отрываю взгляд. Слишком близко, мешает дышать, воздух что-ли отбирает... Повисла неловкая пауза, сидим совсем рядом и молчим, внимательно наблюдаем за игрой, а скорее кучей малой. Антон иногда посмеивается, а мне не до смеха. Вот совсем. Со звонком срываюсь с места к школе и он обгоняя меня говорит:

- Носи форму, ни к чему тебе тройка.

Быстро глянув на него ухожу, сама решу, что мне надо, а что нет, да и поздно исправлять тройку. Вообще всё в моей жизни слишком поздно и неисправимо.

Дни летят, бессонные ночи проносятся. Что-то во мне сломалось и я не знаю, возможно ли починить, как вернуть к жизни мой внутренний мир. Будто заблудилась или потерялась и не могу найти дороги обратно домой. В тёплый, уютный и родной светлый мирок. После того разговора с Антоном меня прорвало, еле донесла страшный потоп до дома. Проревела весь день и половину ночи, пугая маму молчанием. И как только она не уговаривала меня рассказать причину слёз. Папа хмурился и бесцельно скитался по дому, периодически громко перешёптываясь с мамой. А мне было всё равно, я пыталась растопить, раздавить тот ком, что стоял внутри и давил чудовищно больно. Но даже, когда слёзы кончились, тяжесть никуда не делась, она продолжала давить на лёгкие, на сердце и отключать мозг. То, что поселилось внутри, медленно меня убивало, по крайней мере так казалось на тот момент. А я глупая, ещё называла воздыхания по Антону страданиями.

Отсидев очередной учебный день, словно зомби иду по коридору школы, никого не вижу, никого не слышу. Тогда ночью и тогда же утром, когда рассуждала на тему, что Димка сказал и как на самом деле ко мне относится, в ту самую ночь, когда переступила черту, я до конца не понимала, что будет, если мои предположения оправдаются. Я должна была уехать, когда он уснул или настоять чтобы отвёз домой, но глупая дура, не сделала этого. И зря! Дима пытался отговорить, он пытался мне объяснить, я же идиотка не слушала. Он доносил в мягкой форме, мол милая, ты хорошая девочка и я не хочу тебя портить. А я же дура. Господи, какая дура! Почему не настояла отвезти меня домой или на крайний случай вызвать такси. И даже здесь пытаюсь его обелить, сама не понимаю зачем. Перед мамой защищала и продолжаю защищать. Может потому, что в собственной глупости виновата только я. Не могу перестать об этом думать, больше не могу плакать, ничего больше не могу. Мечтаю только об одном, уехать из родного города быстрее и всё забыть.

Даже глаза Антона, неусыпно следящие за мной весь день, не меняют ничего, мне просто пофигу. Поблекла яркая картинка Назаров в моей душе. Может это временно и дикая симпатия, а может и привычка симпатизировать, вернётся чуть позже, когда смирюсь с ужасом, что творится сейчас. Устала проклинать и Лизку и Нестерова, я так устала. Да будь они прокляты ещё раз, за то, что оказались на моём пути. Будь они прокляты навсегда, пусть они мучаются, как я сейчас, и пусть у них в груди комом стоит боль обиды, непонимания и...

Натыкаюсь на кого-то, сильно толкнув плечом, морщась от боли, иду дальше. Да плевать мне.

- Эй, подожди!

Голос знаком, но у меня нет желания ни останавливаться, ни оборачиваться и даже задумываться кому он принадлежит.

- Да подожди ты, говорю!

Чьи-то наглые руки хватают за плечи. Резко развернувшись, вырываюсь зарычав:

- Отвали сказала!

- Да ты, что такая психованная?

Иду дальше, не обращая внимания на преследователя, грозно вышагивая.

- Алис, про Димку ничего не хочешь спросить? Стой сказал!- парень кричит вдогонку.

Замираю остановившись, это Илья, запоздалое осознание обдаёт кожу жаром. Круто обернувшись, успеваю заметить недоумение на лице и начинаю орать выплеснув негатив, что гложет меня, который день:

- Да пошёл ты, со своимДимкой, и он пошёл так далеко, чтоб я больше никогда его не видела!

Парень, онемевши, уставился на меня, а я тороплюсь быстрее покинуть школьный двор. Тело потряхивает, в голове стучит пульс, прямо долбит по нервам.

- Ненормальная, номер хоть дай!

Слышу за спиной.

- Да пошёл ты! - рыкнулаобернувшись и кинулась бежать сломя голову.

В след парень ругался, что-то угрожал даже кажется, а мне всё равно, я бежала с одной целью, как можно скорее убраться с территории этой дибильной школы. Где я ненавижу всё и всех. Скрывшись довольно-таки далеко, перехожу на шаг, чуть-ли не выплевывая лёгкие. Спортсменка из меня убойная просто. Нафига он ко мне прицепился?! А наругавшись полегчало, вот точно полегчало, даже дышится легче. Продолжаю идти быстрым шагом и уже у самого дома до меня доходит, а ведь в школу придётся вернуться. Илья тоже вернётся, встречать свою девушку и кажется у меня на рисовались новые проблемы. Да чтоб меня!

Дома никого нет, вот и замечательно, обстановка с родителями напряжённая. Мама переживает, её взгляды напрягают, вопросы добивают. Папа хмурый, он многого не знает, но за две двойки до сих пор зол на меня. И конечно же подозревает, что что-то происходит, а может и догадывается, что именно, но терпит. В любой момент его терпение может лопнуть и он стукнув кулаком по столу потребует правды.

Бросаю вещи, заваливаясь на кровать в обнимку с плюшевым зайцем. Чем занять свой глупый мозг, только бы не думал о нём. Зачем Димка в моей голове? Шикарная улыбка, лукавые глаза, шутливый голос. Чувствую вибрацию телефона, внутри всё сжимается, кидаюсь ответить, а там Маринка. Я готова швырнуть дрянной кусочек пластика в дальний угол, а она трезвонит усердно, явно подруга намерена дозвониться. Не отвечаю. Ждала-то не её, глупая, до сих пор надеюсь на что-то. Вот обещаю, с этого дня больше не буду. Ну подумаешь, переспала, да все так делают и ничего, живут как-то. А я трагедию разыгрываю, размазывая сопли. Не я первая, не я последняя. Только почему так бьётся сердце...

В одиннадцать ночи телефон снова звонит и снова Маринка, отключаю зарываясь под одеяло с головой. Не хочу никого видеть и не хочу ни с кем разговаривать. Просто желаю спрятаться. Становится страшно, от понимания насколько сильно по нему соскучилась, но не он по мне, добавляю сама себе. Не выдержав вскакиваю и тыкаю изо всех сил на кнопку включить, как на зло мобильник медленно загружается и только на дисплее появляются значки, сразу высвечивается имя подруги.

- Да, Марин...

- Ты куда окопалась! Не дозвонишься! Как ты там наказанная?

- Норм я, а как же ещё.

Подругу не посвящала в мои приключения с Нестеровым, а точнее не решилась рассказать настолько сокровенное, неосторожной болтушке. Ей известно только то, что Димка пропал. Своё состояние объясняю наказанием, она особо в подробности моей убитости и не вникает, в голове подруги только весна и парни.

- Новости есть, но только плохие. Нестерова никто невидел, как сквозь землю провалился. И главное у кого не спроси, никто не знаеткуда делся.

- Да и чёрт с ним, - стараюсь не выдать себя голосом, а саму трясёт.

- Алис, а что Илья хотел от тебя? Он так долго потом ругался по телефону с кем-то.

- Не знаю, что он там хотел, мне пофиг, я его не слушала.

- Может его Димка попросил?

- Да плевать мне на этого пня трухлявого! - рычу в трубку.

Маринка ещё пыталась выведать, что вообще происходит и не получив ответов распрощалась. Тяжесть возвращалась, рука сама так и тянется в район солнечного сплетения, в попытке облегчить болезненные ощущения. Так не бывает, чтобы сплошь чёрная полоса. Верните мою спокойную жизнь, мои школьные дни, посиделки, хоть и до десяти, но в парке. Просто вернись то время, когда я не знала Нестерова. Тёмный потолок и звёздное небо в окне, теперь мои спутники в грустных раздумьях ночных. Наблюдаю за загадочными огоньками в надежде увидеть падающую и загадать одно единственное желание. Знать, где он, что же делает под тёмным полотном, усыпанным яркими бриллиантами, что так мешают спать такой дуре, как я.

Днём проклинаю и ненавижу, ночью тихонечко скучаю, мечтая узнать, где он и как он там где-то далеко. Очередная ночь в скитаниях по комнате. Не манит уютная постель, не греет пушистое одеяло, подушка неудобная бесит. Уткнувшись лбом в холодное стекло, сижу в темноте на подоконнике. Душа не на месте, как сбесилась, крутит и бушует, словно ураган с чудовищной силой набирая обороты. Спрыгнув с окна кидаюсь на кровать, спрятавшись под подушку, сердце болезненно бьётся. Что со мной происходит? Почему нет покоя? Ворочаюсь перевернув постель, телефон не выпускаю из рук. Воскресение подходит к концу, время на мобильнике показывает почти двенадцать.

Заставляя дёрнуться от неожиданности, дисплей оживает демонстрируя имя подруги. Гулкие удары в ушах собственного пульса оглушают. Пальцы непроизвольно сжимаются в лихорадочном порыве, на звонок не отвечаю, тянусь к телефону, но одёргиваю себя. Сейчас снова Маринка с гулянки начнёт рассказывать про Нестерова, а я совсем не хочу ничего знать, мне достаточно воспоминаний. Не хочу ничего знать! Убеждаю себя строго. Маринка взяла за обязанность названивать и рассказывать, выяснила чего или нет. Я ей такого задания не давала. Настойчиво звонит до последнего гудка, подсветка тухнет, а я продолжаю пялиться на такой важный аппаратик в моих руках. Желание перезвонить зашкаливает. Пытаясь успокоиться, кладу мобильник на стол и притворяясь спокойной залезаю под одеяло. Удобно устроившись закрываю глаза, а передо мной он. Смеётся, обернувшись улыбается мне, как тогда в парке, когда носились, будто малые дети. Крепко зажмурившись сжимаю одеяло мертвой хваткой. Нестеров, я тебя ненавижу!

Понедельник день тяжёлый, глаза не открываются, голова не поднимается. Дремлю на парте ожидая начала урока. Остаток ночи снились кошмары, убегала от кого-то и визжала во всё горло. Чувствую себя, будто и правда ночь напролет бегала. Класс жужжит разговорами и смехом, весна у всех кроме меня. Не ласкает больше солнышко, не греет душу, не волнует ветерок, не манит погода.

- Алиска!

Дёргаюсь от вопля в ухо. Сфокусировав взгляд на подруге не успеваю отчитать, трезвонит звонок и дверь в класс закрывает вошедший учитель. Первым уроком русский язык. Маринка с бешеными глазами уходит к своему месту, тревожно провожаю её взглядом. Она показывает телефон и я мигом вытаскиваю свой из кармана джинсов, пряча под парту. Не заставив ждать приходит сообщение, через чур громко дребезжа вибрацией. Из под ресниц быстрый взгляд на учительницу. Фух... Не слышала, открываю.

«Нестерова вчера видела!»

Больно дёргается сердце, оглядываюсь на Маринку. Она кивает и набирает ещё одно сообщение.

«На перемене расскажу.»

Возмущённо оглядываюсь, она снова пишет:

«Слишком много!»

Руки дрожат, сердце несётся, как бешеное. Я не выдержу целый урок.

- Савельева! Телефонко мне на стол! - вопль разносится в тишине класса.

Настолько переполошилась, что не заметила, как попалилась. Кожу мгновенно обжигает жаром, быстро отношу телефон на стол классухи и ещё быстрее возвращаюсь. Антон прожигает взглядом и даже обернувшись одарил хищным прищуром. Слушаю в пол уха, пишу непослушными дрожащими пальцами, предложения сползают со строчки вкось. Что она узнала? А, если... не хочу даже думать. Смотрю в спину Лизки, она будто почувствовав оборачивается, ухмыльнувшись при соприкосновении взглядов. Я сойду с ума до перемены. Урок превратился в мучительную вечность. Понедельник не просто день тяжёлый, он ужасно бесконечно тяжёлый.

На перемене задерживают, как всегда, любит это делать наш классный руководитель и из десяти минут остается пять, а потом снова урок с ней. Маринка вскочив с места, тащит по коридору за руку в дальний необитаемый закуток, где играют только младшие классы.

- Короче, вчера идёмк парку и вижу от гостиницы нам на встречу Нестеров. Замученный какой-то, невыспавшийся. Увидел меня и говорит: дай Алисе позвоню...

Раздается звонок и я готова рыдать в голос. Маринка подхватив под руку, тащит обратно в сторону класса, по пути рассказывая и озираясь по сторонам.

- Я дала, а ты трубку не взяла. Говорю, что ты спишь уже в это время. Он записал твой номер и ушёл всторону гостиницы.

Меня словно кипятком полили, пылаю в агонии ядовитых чувств. Я его ненавижу! В класс вхожу уже в неадеквате. Урок пролетает мимо меня. Следующие биология и история, как в тумане. С гостиницы и в гостиницу... сонный и замученный... Вот, где он был все эти дни... Мне так больно, что больше не могу усидеть на месте. Я его ненавижу! Душу выворачивает наизнанку, снова и снова поливая кожу кипятком.

Перед пятым уроком идём в кабинет математики, Светлана Дмитриевна останавливает меня за руку и сдвинув брови спрашивает:

- Алис, тебе плохо? Тычего такая бледная?

- Мне очень плохо...

- Ты не заболела? - ужеиспуганно учительница, услышав мойзагробный тон.

На что сразу сдержанно отвечаю, боясь сорваться:

- Отпустите меня домой, мне очень, очень нехорошо...Очень...

- Иди конечно. Может маме позвонить? Или пусть тебя ктопроводит, ты совсем белая.

- Не надо маме, она сегодня на работе. Я дойду.

- Точно?

Киваю, ответить нет сил.

Быстро собрав вещи, ухожу с уроков под встревоженным взглядом классухи. Только бы маме не позвонила, ещё она переживать начнёт, хотя что начнёт и так переживает. Домой иду не заметив дороги, вся в своих мыслях и переживаниях. Как он так мог... А вот так Алисочка, нашла кому поверить, Диме Нестерову. Подходя к дому чувствую, как ступор проходит и меня заполняет злоба. Встреться он мне сейчас, вцепилась бы в горло и придушила. Я его ненавижу! Подкрался, подобрался ко мне, оплёл сладкими речами и обманул. Дима Нестеров меня обманул, отпечаток, будто на всю жизнь. И ещё больнее правда - сама пошла.

Дома выполняю задания оставленные мамой на листке, вымыть полы, перемыть посуду, протереть пыль. Телефон трезвонит уже минут, как пять, не глядя отвечаю.

- Алис, ты совсем обалдела! Пугаешь так. Как ты там?

- Нормально, - бурчув ответ Маринке.

- Нестеров приезжал, искал тебя...

Точно знаю, что моя подруга, как всегда, фантазирует.

- Я не хочу...

А она продолжает тараторить:

- Как пристал, где ты и не вру ли я, что ты ушла домой. Я говорю заболела Алиса, а он не верит.Представляешь? Ну соврала один раз,что теперь думает постоянно вру. Онтебе не звонил? Номер же вчера я ему дала.

- Не звонил. Марин хватит, мне неинтересно.

- Но он искал тебя...

- Да пусть кого угодно ищет этот придурок! - рявкаю в трубку.

- Ну ладно пусть ищет, - Маринка сникла как-то от моего тона.

Тут же обуяло чувство вины, она не виновата, что я дура. Маринка совсем ничего не знает. Распрощавшись с подругой тороплюсь закончить домашние дела. Уроки упорно вбиваю в свою ленивую голову, вывожу старательно каждую цифру, несколько раз перепроверяю. А там уже и родители вернулись, снова я должна притвориться, что всё хорошо. А впереди звёздная ночь. Хочу чтобы налетели тучи и спрятали проклятые звёзды. Мечтаю чтобы ливанул дождь и наплакался вместо меня, а то эти непролитые слёзы уж больно тяжело давят в сиянии ночных огоньков.

На удивление моё желание сбылось. Поднялся сильнейший ветер, небо заволокли чёрные тучи и услышав первый раскат грома, я улыбнулась. Сама не знаю почему, но казалось после дождя и мне легче станет. С удовольствием сижу на окне, заворожённо наблюдая за взбесившейся стихией. Дождь барабанит по стёклам, молния устрашающе сверкает ослепляя, гром сотрясает землю. А я смотрю во все глаза ожидая очередного раската и радуюсь. Впервые за дни мучений спокойно легла спать и мгновенно уснула. Отпустило.

Обрывки тяжёлых дней смыло ливнем, как и мою тяжесть. Полегчало на душе, иду хлюпая по грязи, до конца не застегнув куртку. Солнышко бьёт отражением лучей из луж по глазам, заставляя жмуриться. Подружка моя отдалилась и в школу компанию не составляет, а может и к лучшему, лишний раз не спросит, как я там наказанная. А как я там наказанная? Скучаю дома на окне, но это временно, скоро в моей обыденной жизни очень многое изменится.

- Упс! - восклицаю, грязная жижабрызгает на джинсы из-под колёс машины.

Вскинув глаза вздрагиваю, голубое небо заполняет каждый уголок души, полностью до самых глубоких слоёв. Через лобовое стекло на меня смотрит Нестеров и торопливо выскакивает на встречу. Сердце уже несётся, как сумасшедшее, разгоняя жар по венам опаляя кожу всего тела. Взяв себя в руки с трудом отвожу от него взгляд, упрямо цепляющийся за него, подмечая каждую мелочь. Светло-серый цвет толстовки ему очень идёт, волосы будто влажные в беспорядке, меж бровей глубокая складка. Пересилив желание кинуться и вцепиться ногтями в лицо, обхожу преградивший дорогу автомобиль, прямо мимо него, впившись ногтями в ладони. Движения скованы, дыхание сбилось и не слушается, вдыхаю чаще.

- Привет, - негромкоеслышу от него.

Вместо того чтобы промолчать, ору:

- Смотри куда прёшь, обрызгал меня!

Успеваю заметить на его лице удивление и проскользнув мимо, несусь к школе.

- Алис, поговоритьне хочешь? - бросает в спину.

- Отвали, - даже необернувшись.

- Да и к чёрту всё! - бьют его слова по незажившему в спину.

Обернулась. Ах, значит к чёрту?! Он уже садился в машину громко хлопнув дверью и я тут же отвернулась, шустрее припустила к школе. А сердце несётся, болезненно ударяясь в груди, горю в агонии противоречивых желаний. И прибить его, прямо придушить или кинуться за ним. Никогда! Взбежав по ступенькам, перед дверью очень хочу обернуться, но не делаю этого. Не хочу и не буду!

Душно, поспешно стягиваю куртку и не замечая ничего несусь на второй этаж. У лестницы с силой влетаю в Лизку и Алинку.

- Придурошная, куда несёшься? - вскрикивает Алинка.

- Да пошла ты! - рявкаюв ответ и девчонки поспешно расступаются.

Лечу по коридору словно псих, сейчас кого-нибудь придушу. У кабинета математики стоят мальчишки, в том числе Антон. Замечает меня издалека. Я же иду прямо к нему не сводя взгляда с необыкновенных глаз популярного мажора. На симпатичном лице проскальзывает явное удивление, но Антон не растерялся, тут же спешит мне на встречу.

- Привет, сяду с тобой?

- Мечтай, - отрезаю и захожу в класс, обойдя его.

Дрожащими руками готовлюсь к уроку, потроша рюкзак на предмет учебника и тетради. Класс заполняется со звонком. Состряпав умное лицо пытаюсь внимательно слушать. Повторяя про себя его слова. Да и к чёрту всё... А писклявый, слабенький голосок пытается высказаться, а может стоило послушать, что же он скажет. Спросить, зачем приехал и зачем вчера приезжал. Да поумничать, зачем же ещё! Ненавижу!

День на автопилоте, не замечая смены картинок вокруг. Он разбил меня и сердце моё поломал, я больна, но борюсь и кажется выживаю. Что не убивает нас, то делает сильнее. Хоть дома обстановка улеглась, мама посматривает на меня и не расспрашивает, а папа и вовсе вроде забыл.

Со школы устало плетусь самой дальней дорогой, надеюсь, что пока доползу, дома уже никого не будет. Маму вызвали на работу к обеду. Грязь подсохла, но лужи ещё не успели. Старательно обхожу каждое озерцо на асфальте, шагаю вдоль дороги глазея на людей. Ещё не понимаю почему, торможу, как вкопанная перед лужей, сама пялюсь на девушку по ту сторону. Симпатичная, высокая, стоит себе на остановке, в модной белой курточке и светлых джинсах. Смотрю на неё в упор, не могу оторвать взгляда. Маша Морозова, всплывает тут же в моей памяти. Та самая, Маша Морозова! Дышать начинаю тяжелее. Вот сука... Так может он с ней и отжигает все эти дни. Приседаю чуть и изо всех сил оттолкнувшись, прыгаю в лужу с милым воплем.

- Упс-с...

Вода разлетается во все стороны, опустошив большую часть. Девушка отскакивает, а уже поздно, уделана грязной жижей с ног до головы. Нервно хохотнув, шлёпаю по остаткам воды, стараясь, как можно дальше разбрызгивать. Жертва опасливо отходит подальше, шипя что-то под нос и осматривая заляпанную одежду. На лице дикое расстройство, пытается как-то оттереться бумажными платочками. Ухожу неторопливо и всю дорогу оборачиваясь, пока не сворачиваю в сторону дома. Маленькая пакость, а приятно.

Так ей и надо! Будь я чуть помладше, возможно и поддалась бы желанию загрести грязи в кулак и швырнуть ей в разукрашенное лицо. Да только вот за что? Не за то же, что я малолетняя дура. И виновата во всём сама.

Всю дорогу беснуюсь, вспоминая о переписках. Встретить бы "мисс пальму", да кокосом по башке. У дома опомнившись ахнула, джинсы по колено заляпаны, кроссовки промокли и в грязи по самое не хочу. Вот тебе и погуляла мстительница, неудачница.

Темнота друг молодежи, а мне кажется темнота друг страдающих, таких глупых, как я. Снова не могу уснуть, бедное сердце несётся быстро-быстро, не давая продохнуть. Может я заболела? Что со мной происходит? Зажмуриваю глаза укрывшись с головой. Хватит! Спи, Алиса! Передёргиваюсь от звонкой мелодии мобильника. Слетаю с кровати схватив телефон и вижу его номер...

Не верю своим глазам, звонит он. Кровь шумит в ушах, дышать тяжело, тело одолела дикая лихорадка. А трубку не беру. Долго звонит, настырно. А я не могу заставить себя ответить. Что он хочет? Пожалеть меня? Понял, что обижена и хочет поумничать... Я ненавижу тебя Нестеров. И никогда уже не поверю. Паршивые, противные слёзы бегут по щекам, обида жжёт душу, оставляя клеймо неверия навечно. Нельзя в этом жестоком мире быть такой наивной. Глупо верить в чудо, что именно с тобой он будет поступать иначе, чем с остальными. Алиса, для него нет разницы.

Как бы я там не утверждала себе, что мне всё равно и абсолютно не интересно, но иду в школу и жду, что Нестеров попытается поговорить ещё раз. Наревевшись ночью поняла, всё-таки надо было вчера выслушать. Для себя, чтобы знать зачем приехал, что хотел, если, итак, с нами всё понятно. Ругала почти до утра, жутко не выспалась и теперь чернее тучи, тащусь в школу и жду. Алиса, ты не исправима, то Антона ждала и ждала, теперь Нестерова будешь ждать. Наверное я мазохистка, только дай на кого-нибудь повздыхать и над кем-нибудь пострадать. Разочарование, как я не была к нему готова, полоснуло больно. Димки не было у школы и мои буйные фантазии, что он захочет поговорить, просто сдохли. Все слова, которые заготовила, оказались ненужными. Таких трудов стоило себя уговорить выслушать, поговорить с ним, как взрослые, а не обижаться молча, словно маленькая и вот вам наглядный пример. Он не желает разговаривать и ему плевать. Да и чёрт с ним. Повторяю его слова.

День буквально пролетает, загружают нас сейчас по-ужасному. Дополнительные занятия перед экзаменами почти каждый день и я хожу на все. Очень стараюсь сосредоточиться на учебе, работать на уроке, но продолжаю глупо вздыхать по тому, кому пофигу, вздыхаю я или нет. Маринки нет уже, увеялась сразу после последнего урока. Замученная тащусь к выходу, идёт на встречу Илья, прищурив глаза проходит мимо, а моё сердце со страху уходит в пятки. К радости он промолчал, но взгляд говорил, мы ещё поговорим. Морально готовлюсь к тому, что Нестеров у ворот ждёт Илью и мне надо будет пройти мимо не ударив в грязь лицом. На улице и у ворот никого нет. Надо радоваться, а я дура готова разрыдаться. Уткнувшись в телефон иду, замечаю, как дрожат пальцы не попадая по буквам. И что же я такая дура?

- Алис, давай поговорим.

Буквально подпрыгиваю. Передо мной Димка, стой он молча, воткнулась бы носом. Сонный, недельная щетина на лице, немного какой-то растрёпанный. Возвышается почти в упор ко мне, делаю шаг назад. Сердце упало в желудок, пульс бьётся и того ниже, где-то в животе. Телефон еле удержала в трясущихся руках. Становится страшно от того, что я могу от него услышать. Если начнёт объяснять почему мы не пара, умру прямо на месте. Но я должна быть сильной и выслушать всё, что он скажет и закрыть подвисшую тему навсегда. Ради меня. Только бы позорно не разреветься.

Димка, молчание принимает за согласие и даже, как кажется, чуть приободряется. Заставляю себя молчать и жду, его страшно пугающих слов. Если раскрою рот, посыплются претензии, а они вот никак не уместны.

Окидывает внимательным взглядом. Ну, что ты молчишь? Давай уже, умничай.

- Посидим где-нибудь?

- Нет, - голос не слушается, дрожит.

- Алис, только выслушай до конца, обещаешь?

- Я должна что-то обещать?! С какого перепугу?

Он издевается наверное, меня трясёт, а он о каких-то обещаниях. А Димка вздыхает.

- Не заслужил я такого отношения. Ты заранее настроена негативно, даже не выслушав.

- Конечно не заслужил, правильный умник Дима Нестеров, всегда обо всём предупреждает, - не могу заставить себя замолчать.

Яд сочится из обиды прямо по венам. Сейчас столько лишнего наболтаю. Перевожу дух. Предупреждал же, я не послушалась. О чём говорю, понимает, вижу по глазам, укоризненно смотрящих.

- Я знал, ты надумаешь всего и сразу. Пойми, чего бы ты не придумала, всё неправда, всего лишь твоя выдумка. У меня не было возможности позвонить или приехать.

Слова обжигают, у меня два варианта: либо наброситься, либо бежать, а я всё же продолжаю стоять перед ним. Что я себе придумала? Глупостей всяких, розовых соплей, но я знала, что будет именно так. Что я себе придумала? Машу Морозову в его постели! В той самой спальне... Пьянки и девки полуголые в гостинице. И ни разу, ни единого разу не вспомнил обо мне.

- Мне неинтересно была у тебя возможность или нет. Если всё, то я пошла. Тороплюсь, - прячу глаза, сдадут.

- Алис, давай по-взрослому, поздно вести себя как ребёнок.

На что он намекает? Переспала с ним и теперь взрослая стала. Ну давай ещё скажи: это была ошибка, давай будем друзьями... Это же по-взрослому.

- Пусть я веду себя, как ребёнок, уж лучше так, чем быть таким, как ты, - не могу сдержаться, расточаю злобу.

Столько раз прогоняла в мыслях, что скажу и как скажу, а сама несу не пойми что, при этом позорно дрожа всем телом, будто замёрзла.

- Алис, мы поехали по делам с пацанами, разговоране вышло и если честно и не планировалось.Из-за этого возникли проблемы, подрались. Менязадержали на несколько суток...

- В гостинице?

Егоглаза кричат о раздражении, что думал,буду молчать и слушать или кинусь нашею с воплями не бросай меня.

- Алис, услыш меня, я пытаюсь объяснить причину отсутствия.

- Как это там называется? Лапша на уши? Или у вас, как по другому?

- Алиса-а...

- ЧтоАлиса?! Зачем ты приехал? Нам не о чём говорить, общих тем нет. Я всё поняла, прекрасно знала на, что иду. Очень хорошо помню,каждое слово, так, что не переживай, не собираюсьза тобой бегать и кидаться на шею то же, -снова говорю не то.

- Тыможешь послушать...

- Как тебя задержали в гостинице? Нет, не хочу, мне неинтересно.

- Алис, подумай, зачем я приехал? Просто подумай, зачем я тебя ищу? Зачем я с тобой разговариваю?

Прекрасно понимаю зачем, хочет сгладить ситуацию, без обид и прочей дребедени. Я схожу с ума, а он... А он... Все знают кто такой Дима Нестеров, теперь и я тоже, он тот, кто делает прививки от глупости и наивности редким экземплярам.

Глава 9

Смотрю на него и ненавижу всей душой, за всё ненавижу. Не оправдывается, пытается призвать к разуму. Какому к чёрту разуму?! Неужели не понимает, что заставил меня пережить? Пальцы сами собой сжимаются в кулаки. Сонное, небритое лицо, хмуро смотрит на меня. Я не в силах сдержаться, бью его в грудь кулаком. Он не останавливает и закричав на него, бью ещё раз, уже смелее.

- Я ненавижу тебя! Ненавижу! - бью изо всех сил, что есть во мне хиплике, пусть ему будет больно, как мне больно.

Поморщился хватая за руки, попытался притянуть к себе. Истерично брыкаюсь и вырвавшись отпрыгиваю от него подальше. Сдвинув брови, опасливо за мной наблюдает.

- Что ты молчишь?! - слёзы стоят в глазах, но не позволяю им пролиться. Не дождётся!

- Что я могу сказать, ты меня не слышишь.

- Тебе даже сказать нечего! - хочется его ещё и ещё ударить, прямо по лицу.

Сжимаю с силой кулаки, впиваясь ногтями в ладони, захлебываясь бессильной злобой. Он смотрит прямо в глаза и я не понимаю, что выражает его лицо. Столько терпела эти дни, пыталась, надеялась, что сдержусь и не смогла. Только одно его слово, одно касание и я взлетела, как атомная бомба, разнося всё к чертям. Больше не пытается ко мне приблизиться и правильно, не стоит. Ненавижу его, зачем он там со мной...

- Зачем тогда припёрся, раз тебе даже сказать нечего?! Убирайся к чертям собачьим! Будь проклят тот день, когда эта долбанная сука Лизка... - замолкаю, чтобы не расплакаться и отступаю от него ещё на шаг.

Не доверяю себе, в любой момент могу накинуться и вцепиться в лицо. Меня так трясёт, что по коже бежит озноб. Горло саднит, накричалась.

- Алис, пожалуйста, успокойся, - просит не зная куда деть руки, заметно нервничает. - Успокойся и услышь меня.

- Дим, убирайся... Я ничего не хочу слушать, всё с самого начала было неправильно... Извини, я глупая, неправильно поняла наше общение. Нет, всё же поняла правильно... Просто глупо...

- Алис-а-а... Глупо делать поспешные выводы не выслушав, глупо жалеть. Я же знаю ты не жалеешь. Так говоришь, чтобы сделать мне больно.

- Ты даже не представляешь, насколько сильно я сожалею обо всём... С чего тебе-то будет больно? Ты пытался мне сказать... - пячусь ещё на шаг назад. - А я, да глупая, маленькая дурочка.

Он непроизвольно делает шаг следом и сразу останавливается под предупреждающим взглядом.

- Ты можешь закрыть рот и послушать меня! - рявкает на меня неожиданно.

Дёргаюсь в страхе, подходит в упор, но не прикасается. Замираю, боясь того, что может обнять и я могу сдаться. Да, и такую мысль допускаю.

- Хватит придумывать. Хватит слушать свою буйную фантазию. Я не был в гостинице. Просто поставил на парковке машину, перед парком парковка запрещена. Алис, услышь меня. Тебя сжирает ревность. Я не давал повода не доверять мне, если бы было плевать на тебя, ни за что не бегал бы за тобой, как малолетний идиот и не уговаривал послушать. Я позвонил тебе с Маринкиного номера и уехал домой. У меня нет твоего номера, он остался в разбитом телефоне, если ты помнишь, его разбили при тебе. Ты не ответила и я взяв номер уехал. Сразу думаешь о самом плохом, обо мне плохо. Поверь, я не такой урод, каким ты хочешь меня видеть. Твоё право не верить, да и грош цена тогда таким отношениям, если нет доверия.

- У нас есть отношения? Разве между нами что-то есть?

- Для тебя ничего нет? - свирепо прожигает взглядом.

Не смогла ответить на этот вопрос, язык не поворачивался признаться, простое есть не произносилось. Закрадывалась вера в правдивые слова, лживого ловеласа.

- Алис, я тоже могу подумать, что тебе всё равно. Молчишь, не желаешь даже слушать или хотя бы попытаться поверить. И ни слова не говоришь о том, что чувствуешь ты. Прикрываешься лживым равнодушием. Но я всё равно тебе верю, потому, что понимаю, ты упёртая как осёл и ты маленькая, поэтому боишься раскрыть истинные чувства. Я вижу тебя насквозь, хватит!

- Да куда их дальше ещё раскрыть?! Итак, всё понятно после... - обрываюсь краснея.

- Я тоже хочу слышать, что нравлюсь тебе. Вообще, почему ты не выслушала Илью? Не дала даже номера. Ты не даёшь шанса. Ну скажи хоть что-нибудь теперь ты в своё оправдание. Что ты молчишь? Не молчи, меня это бесит, - повышает голос напоследок.

Чувствую, как дрожит нижняя губа, прикусываю, он замечает и возвращается в глаза нависая надо мной скалой. Понимаю, у него есть шанс объяснить и оправдаться и во многом прав, но не могу заставить себя идти навстречу и сдать позиций. Во мне всё вопит и кричит. Я не смогу, я не верю. Все знают где он бывает ночами, в памяти свежи переписки с девками в контакте. Молчу, иначе разревусь.

- Либо ты мне веришь, либо нет, и тогда нет смысла вообще в этих отношениях, - ещё с минуту смотрит на меня, разворачивается и идёт к машине.

Хочу остановить, но не делаю этого, борюсь сама с собой. Пусть уходит, раз это точка. Не побегу. Не побегу за ним никогда. Не верю... Наблюдаю, как уезжает машина, Димка даже не смотрит на меня. Всё, это точка, теперь это точно точка. Настолько тяжело, что даже плакать не могу, да и поздно. Ничего, и без него проживу, как-то жила. Замечательно жила до него и теперь проживу. Окончу школу и уеду к чертям из этого грёбанного города.

По дороге домой всё жду, что он вернётся, не оставит так. Уговорит меня, убедит, но он не возвращается. Жду всю дорогу, даже заходя во двор оборачиваюсь. Я так рада, что никого нет дома и у меня есть время прийти в себя в тишине. Плакать нельзя, заметят, да и поздно. Плачь не плачь, а ничего уже не изменишь. За ужином мама поглядывает на меня, чувствую, она что-то подозревает, но при отце молчит. Ну, а вообще сложно не заметить дрожащие пальцы и звенящую вилку о тарелку. Папа, маме рассказывает о друге, как они купили дачу и ему сегодня надо помочь кое, что перевезти после работы, на приобретённую недвижимость. Запихиваю в себя любимое блюдо, под встревоженным взглядом мамы. И молюсь, только не расспрашивай меня, пока я держусь, душа скулит. Прокручиваю разговор в голове многократно. Сделанного не воротишь, точка так точка. И хочу ему верить, очень хочу. Но мне нужно время, а он не желает понять. И уже не захочет, вот так легко взял и ушёл, грош цена значит нашим отношениям. Всё-таки для него отношения...

Только папа выходит с кухни, как мама шипит мне:

- Алис, что с тобой, на тебе лица нет... - оборачивается проверив не идёт ли отец. - Диму видела?

Не успеваю ответить возвращается папа, мама наливает ему чай и он уходит из комнаты. Через час отец уедет, и мама учинит мне допрос с пристрастием. Не готова делиться даже с ней, вообще не готова. Меня всё душит. Стыдно за мамины переживания и я помогаю вымыть посуду, под укоризненным взглядом родительницы. Мамочка, ну не смотри на меня так, прямо, как он, и без того тяжело. Ухожу в комнату, сажусь за стол и тупо пялюсь в окно, не зная куда себя деть. Переодеваюсь в сорочку и накинув халат иду в душ. Соберусь и просто лягу спать, высплюсь и завтра, как ни в чём не бывало пойду в школу. Внутри дрожит неведомое при мыслях о Димке, а думаю о нём постоянно. Ничего не хочется, залезаю под одеяло и закрыв глаза долго лежу, притворяясь спящей. Периодически зажмуриваясь на воспоминания ночи проведённой вместе. То ругаю себя, то убеждаю, что я правильно сделала и не поверила кобелю Димке Нестерову. Да лучше бы я и дальше вздыхала по Антону.

В полудреме слышу, как заглядывает в комнату мама, плотно прикрыв дверь ни с чем уходит к себе, считаю по шагам в тишине. Папа значит уехал. Заставляю себя закрывать глаза снова и снова, обнявшись с одеялом пытаюсь уснуть. Сама себе шепчу: Алисочка, потерпи, всему приходит конец и у тебя всё закончится.

Не успеваю уснуть, как раздаётся любимая песня, на столе ожил мобильный. Мелодия начинает нарастать, подскочив перепугано сбрасываю вызов, ткнув куда угодно, только бы замолчал. При виде абонента потревожившего меня, сердце сжавшись на секунду срывается на бег, тело обдаёт горячей волной. Смотрю на номер звонившего и не могу перестать дрожать. Это Димка! Время почти двенадцать ночи. Что и думать не знаю и хочется самой набрать, пальцы трясёт, словно в лихорадке. И тут телефон начинает снова звонить, отключаю звук и пялюсь перепугано, внутренности перевернулись дважды. Оглянувшись на дверь, нажимаю принять вызов.

- Да-а...

- Привет, - таким будничным тоном, будто ничего не случилось.

- Привет, - не могу сдержать дрожи в голосе. Сама стараюсь говорить негромко. Вдруг мама услышит.

- Алиса, Алиса, зачем же так мучаешь меня?

Молчу, на это сказать нечего, улыбаюсь, как идиотка, он же позвонил и я его мучаю. О-о-ой, дура! Два слова и уже растаяла.

- Молчишь. Уже прогресс, хотя бы слушаешь. Как ты меня замучила, и откуда взялась на мою голову со своими губами, со своими наивными глазами. Такая вся милая, сладкая... Я так скучал, переживал, как ты там, что ты подумаешь, знаю тебя фантазёрку. И оказался прав, придумала кучу всего чего не надо. Алис, мне обидно, я же ничего не сделал, а ты даже слушать не захотела. Вот так значит я тебе нужен. Али-и-с...

- У-у-у... - на глаза набегают слёзы.

- Ты мне веришь? Ну конечно, так ты и сказала. Да, что ты такая вредная? Так сильно хочу тебя обнять. Алис, я соскучился.

- Я тоже, - вырвалось шёпотом.

- Всё-таки прогресс. Я рад, что ты тоже. Иду домой, посреди ночи иду домой, а ты мне не веришь, а я, как идиот иду домой, хочу спать обнимая тебя. Мне так тяжело засыпать одному без тебя.

Несёт полную ахинею, от которой улыбаюсь сквозь слёзы.

- Ну конечно, - шиплю в трубку, усевшись на окно. - Это мы уже слышали, что ты не можешь спать один.

- Ой, да не правда всё это.

- Ты сам говорил.

- Почему шёпотом?

- Вообще-то, у меня мама спит.

- А-а-а, хочу тебя увидеть прямо сейчас.

Сжимаюсь вся от радости. Димка говорит всякие глупости и то, как он мучается, как скучает и какая я паразитка не хочу его слушать, не давая мне вставить и слово, а я дура просто слушаю и улыбаюсь. На душе стало легче, отлегло. И теперь я ему точно верю. И тут он начинает говорить шёпотом.

- Дим, ты почему шёпотом говоришь?

- Потому, что я у твоего дома.

Еле удержалась, чуть не грохнулась с окна.

- Как у дома? - в ужасе.

- Да вот прямо у ворот и собираюсь влезть к тебе в окно. Ты же не хочешь выйти ко мне, а я больше не могу ждать. До завтра не вытерплю и завтра ты можешь передумать, я то тебя знаю.

Он с ума сошёл, в любой момент приедет папа, да и при всём желании, что я скажу маме...

- Дим, я не смогу, мама.

- Значит выкраду тебя.

- Нестеров, ты наверное сейчас издеваешься надо мной? Ты точно не в себе?

- Да моя радость. Я до дрожи в руках хочу тебя обнять. Какие твои окна?

- Только не те, что у ворот, это родительские. Дим, ты же несерьёзно, - шиплю в страхе, изо всех сил сжимая телефон и пялюсь в окно.

Эта шутка, он не мог пешком прийти.

- Серьёзно.

- Нестеров, у меня папа может приехать с минуты на минуту. Он тебе голову оторвёт. И мне заодно.

- Ну и пусть оторвёт, может тогда тебе станет меня жалко.

- Совсем дурак.

- Так приятно, когда за меня переживаешь, прямо бальзам на мою израненную тобой душу, - громко дышит.

Слышу шум и шорохи в трубке, по спине бежит холодок.

- Дим, пожалуйста, не надо. Хватит поэм, я серьёзно, скажи, что ты шутишь.

- Не скажу. Малыш, проси меня, проси, а говорила не будешь никогда просить, - смеётся тихо, издевательски. - Я наверное свихнулся, но намерен увидеть свою девочку, пока она ко мне благосклонна, а то вдруг завтра снова злая будет.

- Ты больной. Нестеров, не надо.

- Я больной, конечно, тобой больной. Алиса, твой папа приедет с минуты на минуту. Сама говорила. Открывай окно. И прекрати называть по фамилии, мне не нравится. Я тебе не твой Назаров.

Меня аж передёрнуло от его слов. Взгляд на дверь. Прислушиваюсь, тишина. Потряхивает не по-детски. Ненормальный! Меня точно родители прихлопнут. А стыд-то какой. Парень у меня в комнате. Боже ж мой... Тихонечко открываю окно, до конца не веря, что Димка там и обалдела, когда в проёме показался Нестеров. Сразу же вцепился в моё лицо, впиваясь в губы поцелуем. Чувствую вкус алкоголя, не говоря уже о запахе. Как только отпустил, зашипела:

- Ты пьяный.

Вот значит почему такой разговорчивый. Нажрался. То каким я видела его в парке, ни в какое сравнение с тем, что вижу сейчас. Вот сейчас он действительно пьяный в стельку.

- Ну, что снова не нравится, я через полгорода к тебе пришёл.

- Ты чокнутый, - рычу шёпотом. - Пожалуйста, я тебя молю, тише...

- Ой, Алис, ещё какой, сам удивляюсь насколько я чокнутый, - шёпотом в ответ, а мне кажется слишком громко. - Ты меня, если не пустишь, вытащу в чём есть и заберу.

Бегу к кровати и быстро застилаю одеялом, сгребаю одежду со стула и засовываю в шкаф. Он смотрит усмехаясь, положив голову на руки лежащие на подоконнике.

- Малыш, а ты что делаешь?

- Прибираюсь...

- Я хочу в беспорядке, хочу посмотреть, как тут у моей девочки обычно, - с любопытством осматривает мою детскую комнату.

И тут же перемахнул через подоконник, прыткий какой для пьяного, блин же. Пячусь в страхе, в моей комнате он ещё огромнее, чем кажется на самом деле. А пьянь эта спотыкается о зайца, что валялся у окна и с грохотом падает на пол. У меня чуть не случился разрыв сердца, оборачиваюсь на дверь. Димка лежит, беззвучно сотрясаясь в хохоте.

- Нестеров, ты пьяная скотина, - вырвалось у меня до того, как успела зажать рот ладонью.

- Так, так, не ругаться! А то отшлёпаю.

- Да тише ты, - зашипела в страхе, оборачиваясь на дверь.

- Иди сюда.

- Зачем? - попятилась от него.

Что творится, Нестеров тайно у меня в комнате. Меня мама убьёт, обоих убьёт! А папа. Боже мой! Сердце несётся, как сумасшедшее, тело сотрясает дрожь.

- Алиса-а-а...

- Да, пожалуйста, тише ты. У меня даже дверь не запирается... ты понимаешь, что наделал ненормальный.

- Да-а-а, я с тобой стал совсем ненормальный. Во всём ты виновата со своей девственностью. Ну иди ко мне, пока я совсем не сошёл с ума.

Как только подхожу, неуклюже садится, сгребает меня в охапку обнимая за ноги и целуя куда-то в бок. Руки смело ползут по ногам вверх, под короткую сорочку, крепко сжимая ягодицы. Вздрагиваю от ощущений, а то, что он тайно в моей комнате, ещё острее красного перца. Господи, Димка в моей комнате... Дрожу от всего и сразу.

- Ну наконец-то, - выдохнул. - Алис, я уже говорил: у тебя самая красивая попа, что я видел за свои двадцать лет.

Вот совсем сейчас не до обсуждения моей прекрасной попы. Трясёт от страха, диких мыслей, как могут развернуться события, если войдёт мама. А скоро должен приехать папа... А мама наверное ещё не спит, потому, что папы нет дома. Опускаюсь к нему на пол. Димка сразу же притягивает к себе, потянувшись к губам. Успел только чмокнуть, хватаю его обеими ладонями за лицо.

- Димочка, пожалуйста, не надо, пожалуйста тише... Ты смерти моей хочешь? Нас мама услышит.

- Алис, я всё понимаю, только один поцелуй и скажи, что ты моя.

Смотрю и молчу. Язык не поворачивается сказать такое простое твоя. Ночью тогда могла, а сейчас не могу. Мне кажется прозвучит как клятва. Я не готова пока, не уверена. Наверное...

- Молчишь? Значит молчишь, - смотрит в упор серьёзно.

- Дим... - слушает, а я не знаю, что сказать, у меня нет слов описать то, что я пережила за эти дни. И как соскучилась, что даже готова наплевав на всё, сейчас же бежать с ним из дома. И пусть потом будет, что будет, я готова, но не готова сказать всего этого вслух.

- Я тебе вообще нужен? Разве давал повод не доверять. Постоянно говорю, что ты мне очень нравишься, я хочу с тобой быть. Алис, а ты молчишь. Убегаешь, так будто не хочешь. Молчишь. Постоянно молчишь... - повышает голос и я прижимаю ему ладонь к губам.

Резко выворачивается, свирепо смотрит.

- Неужели так сложно было меня выслушать. Как идиот бегаю за тобой. Надо мной уже скоро ржать будут, да уже наверное ржут. Алис, я хочу взаимности... Не могу в одни ворота.

Бросаюсь ему на шею, обнимая крепко-крепко, он сжимает в объятиях, припечатав к себе, вздыхает. Стою перед ним на коленях и обнимаю так, будто его хотят отобрать. Вспомнились мамины слова о взаимности, шаг на встречу. Пусть он почувствует, что это и есть тот самый шаг. Не могу сказать, но могу показать, как сильно нужен. Сидим на полу, как дураки и обнимаемся. И тут я слышу, как к дому подъезжает машина, окно до сих пор открыто, слышимость отличная. Господи, папа! Понимаю весь ужас происходящего. Я в сорочке, которая чуть прикрывает попу, в комнате Димка, влезший через окно, и приехал папа. А у меня даже дверь не запирается, и спрятать его некуда. Вскакиваю заметавшись по комнате, он поднимается следом пытаясь меня поймать. Вот сейчас испытываю такой страх, панику, да просто ужас. Шипим друг на друга, я не даю ему ничего сказать, Димка пытается возразить. Ворота открываются скрипя железом, слышу папа заехал во двор и тут дверь комнаты распахивается.... Оборачиваюсь...

Мама вздрогнув заметно, прикрывает рот ладонью и даже чуть пятится назад, но тут же берёт себя в руки и сверкнув глазами шипит:

- Быстро притихли, - выскакивает из комнаты, поспешно закрыв дверь.

- Алиса, что ль ещё не спит? - раздаётся папин голос.

Сердце падает в желудок, а Нестеров крепче сжимает в объятиях, зажмуриваю глаза.

- Спит, окно не закрыла. Есть хочешь?

- Нет. Спина разболелась, намажь мазью там этой, которой в прошлый раз мазала.

- Намажу, намажу, иди мойся.

И тишина. Молчим смотря друг на друга. Что сейчас будет? Когда мама вернётся? Лицо пылает от стыда, я самая ужасная дочь в мире, за последний месяц столько раз разочаровала родителей... Дима порывисто обнимает, когда начинаю всхлипывать. Стыд жжёт и снаружи и внутри. Хочется ударить паразита, это всё он, меня в это втянул, это он пришёл ко мне. Это он... Дима крепко сжимает до боли в костях, чувствует, что со мной творится, гладит по спине. Оттолкнуть не могу, так злюсь на него, что не могу и обнимать. Прижимает моё лицо к своей груди, слышу, как громко и быстро бьётся его сердце.

За дверью еле различим шум воды. Начинаю лихорадочно соображать, как выкрутиться. Может Диме лучше уйти, пока мама папу спать укладывает. Вырываюсь и бегу к окну, стараясь не шуметь закрываю. Дима нервно трёт лицо ладонями, мне даже кажется он протрезвел, ну немного это точно. Подхожу к нему в упор, тяну за шею наклониться и шепчу в ухо:

- Тебе надо уходить...

- Нет... - шепчет в ответ. - Я виноват и тебя одну не брошу.

- Так будет лучше... Пожалуйста...

- Нет. Сказал не брошу, - шипит в самое ухо, касаясь губами.

Ну всё, я обречена, не смогу смотреть маме в глаза. Напяливаю халат и крепко завязываю пояс, в руках мандраж, не могу найти себе места, а он сидит на моей кровати и спокойно ждёт своей участи. Если узнает папа, убьёт обоих. Это точно. Рассматриваю Димку: одет в футболку чёрную, синие джинсы, поверх кожаная куртка, которую он так и не снял. К нему не подхожу, ещё полезет обниматься, точно зрелище не для мамы. Сажусь, от него через стол, на окно. Натыкаюсь на свирепый взгляд, брови сдвинуты образуя морщинку. Но не подходит. Молчим, время идёт.

- Али-и-с-с...

Шикнув прижимаю палец к губам, призывая к тишине. Он не перестаёт хмуриться. Минуты летят. Поднимается с кровати, а я дёргаюсь вся. Подходит и садится рядом на небольшое пространство подоконника. Сидим впритык. Идиоты, мы два идиота, что и озвучиваю шёпотом.

- Вот тут я не согласен... - тут же возмущается в ответ громким шёпотом.

Показываю кулак, он целует в него улыбаясь, заразив неотразимой улыбкой. На этом и застаёт нас мама. Бесшумно влетев в комнату и закрыв дверь, быстро оборачивается на нас. Вжимаю голову в плечи, Димка наоборот выпрямляется. Она угрожающе скрещивает руки на груди, с непонятными эмоциями на лице смотрит на нас поочерёдно. Потом садится на стул у двери и закрыв лицо ладонями, качает головой.

- Лариса Александровна, простите нас... - шепчет громко Димка.

Обалдев вскидываю лицо на него, потом на маму, она сделала то же самое, а во мне уже кипит.

- Меня то что, я не виновата.

Нестеров снова хмурится, одарив недобрым взглядом.

- Значит я один заварил эту кашу, - шипит на меня.

- А я что ли...

Мама, вскочив, подлетает к нам в ужасе.

- Замолчите, - рыкнула она и мы замолчали и дальше шёпотом, - вы совсем обнаглели, я даже не знаю, что сказать, а они сидят и препираются кто виноват...

Моя голова сама собой виновато опускается. Лицо обжигает стыд. Да чтоб мне провалиться сквозь землю!

- Алиса... о чём ты думаешь, когда такое вытворяешь?

- Лариса Александровна, пожалуйста, выслушайте меня, Алиса не захотела слушать и вот всех поставила в неловкое положение.

Вот же гад, это значит я во всём виновата?! Хочется ударить прямо по лицу, это значит я его бросила... Мама свирепо на него смотрит, давно её такой не видела. А я молюсь чтобы этот балбес перестал умничать и заткнулся. Чуть наклонившись к нему ближе, она принюхивается.

- Ещё и пьяный, - шипит злобно.

Мама терпеть не может пьяных, даже папа боится, если выпьет. Ну всё, теперь нам точно крышка!

- Так, сейчас оба спать, - посмотрев на нас поочерёдно, добавляет, - по отдельности.

- Мам...

- Что мам?! Вы уже натворили, - рычит, оборачиваясь на дверь.

Дима пытается что-то сказать, но мама грозно глянув продолжает:

- Молча, шёпотом спать, а завтра мы поговорим, когда отец уедет на работу. Алис, достань одеяло своему Ромео, он спит на полу, - мама смотрит только на меня, пригвоздив к подоконнику.

Торопится к двери и передумав открывать, уже смотря на Диму говорит:

- Надеюсь проверять не надо?

Нестеров мотает головой молча. И мама выходит торопливо, прикрыв тихонечко дверь.

Избегая смотреть на него лезу в шкаф за одеялом, он со вздохом снимает куртку. Постелив ему прямо у кровати, подаю в руки плед. Сама поспешно залезаю на постель и чуть дрожа укладываюсь, изображая спокойствие. Стараюсь не думать, что завтра буду говорить маме. Димка ложится не укрываясь. Всё это время молчим, а так хочется знать, где же он был. Сама спросить не решаюсь. Тишина звенит и давит.

- Жёстко? - не выдержав молчания спрашиваю.

- Нет, замечательно.

Слышу, как лыбится, чему блин радуется. Снова молчим, сна ни в одном глазу. Не смогу уснуть, когда он вот тут рядом, у моей кровати, дышит одним со мной воздухом.

- Не холодно?

- Алис, мне так приятно, что ты обо мне заботишься.

- Вот ещё, - шиплю скрывая улыбку. - Просто спросить нечего, сказать нечего.

- Вредная девчонка, - не успеваю ответить, сдергивает меня за ногу с кровати, поймав снизу.

И вот я уже в его руках на полу, сердце замирает на секунду, смотрю в глаза скрытые полутьмой. Обхватывает за лицо и тянет к себе. Понимаю нельзя, но не могу отказать, даже не ему, себе не могу отказать. Трепет момента разрывает изнутри, переполняя эмоциями. Неторопливо касаясь целует, не выдержав подаюсь к нему, ухватив зубами за нижнюю губу. Тишину нарушает глухой стон, с нажимом скользит ладонью вдоль тела. Углубляет поцелуй, одарив лёгким головокружением. Дыхание перехватывает, отзываясь гулким стоном внутри. Неожиданно отрывает меня от себя и шипит:

- А ну быстро иди отсюда...

Кожу обдало словно кипятком, отпихиваю его, не удерживает. На глаза набегают слёзы и ещё чуть-чуть и я пну ногой. Тяжело дышу, неуклюже поднимаясь с пола. Совсем попутал! Издевается! Кидаюсь к кровати, а он хватает за ногу пытаясь стащить, развернувшись пинаю его другой ногой со злостью, попадаю прямо по подбородку. Димка, охнув, отпускает и садится. Отползаю к стене, шумно дыша.

- С ума сошла? - взвыл Димка приглушённо.

А я в таком бешенстве, что не могу и слова произнести, тело колотит дрожь.

- Алис, хорошие девочки не дерутся. Что на тебя нашло?

- А на тебя? - выдавливаю через силу.

- Да, что опять я сделал? - придвигается ближе.

Молчу, вот это предъявить не могу, как сказать: ты меня прогнал и я психанула. Снимает футболку, чётким броском попав на стол. Тяжело сглотнув пялюсь на обнажённый торс, а он на меня.

- Алис, не надо на меня так смотреть... Не надо, я не железный.

- Да пошёл ты... - шиплю обиженно сквозь зубы, не сдержалась, вырвалось.

Не успеваю сообразить, как Димка оказывается рядом и ухватив за лицо рычит:

- Ещё одна такая выходка и я тебя ошлёпаю. Слышишь, не смей так со мной разговаривать. Я тебе не мальчишка, чтобы пропускать твои хамства. Поняла?

Пытаюсь вырваться из захвата, но в ответ только сжимает сильнее. От боли морщусь и он тут же отпускает. И чуть не касаясь своим носом моего, повторяет вопрос:

- Ты поняла?

- Поняла, - чувствую, как трясёт всем телом.

Я себя не узнаю, совсем не узнаю, во мне плещут желания вцепиться в лицо ногтями, бить его изо всех сил с такой силой, чтобы ему было больно. Что он со мной сделал? Что? В жизни не была агрессивной, ни с кем не дралась и уж тем более никогда никого не била. Что он со мной сделал, я будто сошла с ума... Свихнулась окончательно! Мотаю обречённо головой, не могу справиться с эмоциями.

- Алис, да что с тобой? Объясни, слышишь, малыш, - шепчет нежно, обнимает прижав бережно к себе. - Ты сводишь меня с ума.

Перевожу дыхание, собираюсь с мыслями, только бы не наговорить гадостей. Приподняв за подбородок заглядывает в глаза. Нежно касаясь убирает с лица волосы, а у меня перехватывает дыхание. Знаю, он это слышит, но делает вид, будто не замечает.

- Ну, что ты молчишь?

- Боюсь наговорить плохого. Боюсь не сдержаться.

- Ну, где моя милая, смешная, весёлая девочка? Где моя прелестная улыбка? Просто скажи, как есть, я пойму. Только не молчи.

Не сдержав вздоха отодвигаюсь от него, не удерживает. Сижу поперек кровати, Димка рядом, как и я опирается о стену спиной. Чувствую, ждёт. Вздрагиваю, когда тёплые пальцы сжимают мои, переплетаясь накрепко. Устав от ожидания вздыхает и укладывается, пристроив голову у меня на коленях. Моими ладонями проводит по своим колючим щекам, целует ладошку вырвав вздох.

- Жалей меня.

Сначала робко провожу по лицу, но осмелев касаюсь шеи, ворошу волосы. Он закрыв глаза еле заметно улыбается.

- Я уже долго жду. Как тяжело с тобой. Объясняй, что на тебя нашло или будем, как всегда, наводящими вопросами.

- Ты сказал, быстро иди отсюда. Ты меня прогонял, так будто это я к тебе пристала. Постоянно выкручиваешь ситуацию так, будто всегда я за тобой... Или я сама к тебе пристаю...

- Че-его-о... - открыл глаза. - Что за глупости, я значит бегаю за ней изо дня в день, выпрашиваю милости, а она мне предъявляет. Да ну нафиг, Алис. Откуда ты это взяла? Так боишься со стороны покажется, будто ты бегаешь за мной?

- Нет. Звучало грубо, обидно, ты меня прогонял...

- Блин, извини, не хотел грубо, но ты, мне кажется должна была понять, почему я это сказал. Ну может неправильно выразился. Не надо так реагировать на любое мое слово, ты ищешь постоянно подвоха в интонации, в моих словах. Хватит Алис, уже пора поверить мне. Наверное я заслуживаю доверия.

Проще сказать, чем сделать. Мне нужно время, доказательства.

- Ударила-то за что?

А вот этого не знаю как объяснить, не признаваться же, что свёл с ума совсем он меня. И я полный неадекват.

- Обещал понять, признавайся. Девочка уже большая, пора научиться говорить, а не только молчать.

- Я не знаю, что сказать.

- Как есть.

Да будь что будет. Пока случился прилив смелости говорю:

- Я не нарочно, не хотела... Ну не специально. Я вообще никогда не дерусь, да и не умею. Честное слово случайно. Последнее время на меня часто находит такая злость, что я готова вцепиться в любого, разорвать на части и раскидать по округе. И мне даже кажется, я реально могу это сделать.

- А мне кажется, я знаю причину твоих всплесков агрессии.

Фыркнув провожу по его груди ногтями, Димка, вздрогнув, вздохнул, прижав мою ладонь к себе крепче.

- Кажется я прав, завтра и проверим. Гормоны плещут у моей девочки.

Нежно касаясь вывожу круги на крепкой груди, ощущая шелковистость кожи, мышцы под пальцами периодически реагируют на касания, а порою кожа мило покрывается мурашками. Крадусь пальцами по красивому прессу, ощупывая кончиками, спускаюсь к низу живота.

- Ниже не надо, - замечаю, что не дышит.

Отдёрнув руку возвращаю к лицу, растрепав волосы смотрю в глаза.

- Успокоилась? Готова выслушать меня. Или тебе не интересно, где я пропадал?

- Готова.

- Алис, ты хоть скучала?

- Скучала, - еле слышным шёпотом.

Тихим голосом, Дима рассказывает о своих приключениях после той памятной ночи. Разъясняет о давней войне с Димой Романец и я понимаю какого ему было увидеть меня рядом со своим врагом. Но с другой стороны, именно это и дало толчок нашим отношениям, а так может быть продолжал бы изображать охранника редкого вида.

Пока Димка рассказывал о своих приключениях и о том, как страдал отсиживая трое суток задержанный за хулиганство, я тихонечко клевала носом. Очень не хотелось усыпать, из последних сил скользя ладошкой по его груди, ощущала дыхание и понимала, что дышу в такт. Даже не заметила в какой момент оказалась в его руках, но было всё равно, уткнулась носом ему в шею, вдыхая уже знакомый запах и улыбнулась. Он рядом и больше ничего не надо.

- Так и знала! - слышу мамин голос совсем рядом. И столько укора в тоне, что становится не по себе.

Ой! Вскакиваю, вернее пытаюсь, но Димкины руки не дают, лишь крепче сжимая и ещё что-то бурчит недовольно.

Мама стоит над нами, сложив руки на груди и сверлит меня злющими глазами. Я воюю с Димкой, краснея и одёргивая задравшуюся сорочку вместе с халатом, а Нестеров наглой лапищей ползёт рукой по бедру к оголенному причинному месту.

- Нестеров! - рявкаю громко.

Димка дёрнувшись, открывает глаза и тут же отпускает меня. Поспешно садится, озираясь по комнате. Мама отходит к двери и оттуда рычит сквозь зубы:

- Через пять минут на кухне, оба!

Нестеров вскакивает, абы как натягивая футболку, найденную на столе. За мамой хлопает дверь, Нестеров обернувшись ко мне перекосив лицо:

- Бли-и-н...

Поправляю на себе халат и тут до меня доходит, как я выгляжу со сна. Мама дорогая, да Димку инфаркт хватит от моего вида. Открываю шкаф и пытаюсь пригладить волосы, лицо помято, глаза красные. Чудище лесное и никак иначе. А он обнимает со спины, чмокнув в макушку.

- Всё сваливай на меня. Поняла?

Разворачиваюсь к нему, не успеваю и слова возразить, как целует, да так, что голова кружится. В глазах потемнело, да что со мной, так не бывает... Проморгав помутнения разума, фокусирую взгляд на сонном, небритом лице. Он несколько секунд смотрит на меня, а потом отступив командует:

- Веди на кухню, пора сдаваться.

А я не могу и шагу сделать, сердце несётся. Что маме говорить, как объяснять? Идти всё равно придётся, страшно, не страшно, а неизбежно. И лучше не заставлять ждать, а то только хуже будет.

Нестеров, оценив, мой вид, бесцеремонно подталкивает в спину направляя к двери. Бесстрашный совсем что ли, ничего не боится и даже моей мамы.

- Алис, пора сдаваться, пора отвечать за свои поступки, - приговаривает паразит.

- Это мне-то?! - оборачиваюсь резко у самой двери. - Я то, что сделала?! Это всё...

- Да, Алисочка, правильно, это всё я, - снова подталкивает к выходу.

Да просто слов нет, как он меня бесит своей манерой стебать и одновременно делать так, как ему надо. Сжимаю кулаки чуть ли не рыча на него, а этот паразит чмокнув в нос открывает дверь.

А там мама грозно смотрит.

- Я долго ждать буду?

Мы молча топаем мимо неё на кухню. Садимся за накрытый к завтраку стол. Чай, бутерброды, печенье, я смотрю куда угодно, только не на маму и не на Нестерова, что сидит напротив. Мама заняла папино место во главе стола. Затянувшееся молчание буквально взрывает мозг. Исподлобья поднимаю глаза на Димку, а ему пофиг, с интересом озирается по сторонам. Мама нетерпеливо начинает постукивать ногтями по столу.

- Лариса Александровна, простите меня, это всё я. Снова я виноват, почти.

Мгновенно забываю о стыде. Опять сейчас выставит меня не пойми кем. Успеваю только раскрыть рот, как взрывается мама.

- Я не готова к такому, я морально не готова к такому! А, что скажет отец? - мама замолкает, слова не идут.

А у меня успевают пронестись в голове слова из мультика: а, что скажет папа... Спокойствие, только спокойствие... Одёргиваю себя на пугающей мысли о папе. Быстро глянув на Карлсона, ой, то есть на Нестерова, он же паразит и есть тот самый Карлсон, из-за которого я постоянно получаю, но не могу ему отказать. Хитрый, умный, обаятельный... Чёрт! Вот, снова. Прячу глаза закрыв лицо руками.

- Вы спите... - у мамы язык не поворачивается, чтобы выразить мысль.

- Клянусь не спали! - вырвалось у Димки. Мама округляет глаза. - То есть спали, но сегодня просто спали. А вообще да, признаю, спали... Но сегодня не спали.

Потёр лицо ладонью, что-то тихонько чертыхнулся и тоже замолк. Видать и у него запал закончился. Ну всё, мы в тупике. Может тогда и не надо ни о чём разговаривать, мы все трое друг друга прекрасно понимаем молча.

- Не представляю, как правильно и с кем надо разговаривать в таких ситуациях и на такие темы. Может и к лучшему, что вы оба здесь. Пусть будет, как получится. Меня пугает выбор Алисы, не потому, что ты мне не нравишься, наоборот, вызываешь только симпатию, за исключением пьянства. Об этом чуть позже. Пугает разница в возрасте. Спокойнее было, пока Алисе нравился Антон Назаров, - мама глянула на меня и не только она.

Я готова залезть под стол. Лицо вспыхнуло, как подожжённый факел. А мама продолжает:

- Хотя, я так полагаю, ты должен быть ответственнее, чем тот же Антон... - мама вздыхает. - Пожалуйста, предохраняйтесь. Я не готова к внукам. Не знаю, как правильно это донести, сказала, как смогла. И много чего хотелось наговорить ещё буквально пять минут назад, но разом мысли вылетели из головы.

- Понимаю ваши опасения и я обещаю думать в первую очередь головой. Я так же, как и вы, как и Алиса не готов к такому, не готов к ответственности, да и жениться пока не собираюсь.

И тут меня окатывает волна злобы. Кто здесь решает к чему готова я?! Спать значит со мной готов! А жениться нет. Дыхание учащается, на меня накатывает. Прекрасно помню его слова, когда соберётся жениться найдет себе девственницу.

- Я бы и не вышла за тебя по залёту, - рычу сквозь зубы.

- Кто бы тебя спрашивал, - отвечает он мне нагло.

Ой, и кажется мне, этот разговор закончится новой потасовкой.

- Я не девочка вашей мечты, о, Дима Нестеров!

- Откуда тебе знать мои мечты?

- От верблюда! Сам сказал, как буду готов, найду девственницу и женюсь. Так, что из жалости по залёту ни за какие!

- Алиса, что ты там себе придумала? Хотя мне уже не привыкать, - фыркает злобно. - Мой ребёнок будет воспитываться в моей семье! Запомни это!

- Хватит! - рявкает мама, а у самой глаза перепуганные до ужаса. - Я чего-то не знаю?

А у самой даже голос сел.

- Нет мам! Ты всё знаешь.

Она поднимает ладони вверх.

- Тогда хватит, замолчите! - потирает виски и морщится. - Вы меня пугаете. По сути вообще должна запретить вам... подобные отношения. Но понимаю, скорее всего это ничего не изменит. Ну вы могли потерпеть хотя бы до окончания школы?

У мамы на щеках выступает румянец.

Наблюдаю, как этот пень Нестеров виновато опускает глаза. Вот блин! Вообще бесстыжая, с мамой сидим на кухне и обсуждаем интимную жизнь. Боже ж мой... Закрываю поспешно лицо ладонями. Что она теперь будет думать каждый раз, как я прихожу из школы.

Молчание длилось не долго, мама собравшись с мыслями выговаривает нам обоим за ночную выходку. За Димкино пьянство и маму не смущает, что он взрослый и у него есть свои родители. Строго оповещает о моём наказании до выпускного. Не забывает подчеркнуть, наказал папа, а получить от него амнистию не так просто. И пока наши встречи и свидания невозможны. Напоминает об экзаменах, аттестате. Попутно подгоняет нас в завтраке.

Димка вызывает такси и меня везут в школу. Не смотря на все суточные напасти, за стыд, что натерпелась с утра, и несмотря на затаенную обиду на Димку о женитьбе, я всё помню, каждое сказанное им слово в гостинице. Но сейчас мне плевать, он крепко переплетает наши пальцы, сжимает их порывисто и я самая счастливая на свете. Кажется хочу повернуться к нему и сказать: я люблю тебя, Дима Нестеров. Быстро глянув на него, не успеваю отвернуться, он ловит взгляд и по спине бегут мурашки, даже вздрагиваю непроизвольно. Я люблю тебя, Дима Нестеров... Всё-таки проговариваю про себя. А он будто слышит, сжимает пальцы сильнее в ответ.

Забыв о водителе, не торопясь целует в машине, как хорошо, что такси тонировано. Заправляет волосы мне за уши, смотрит в глаза. Вот зачем он так делает, в груди сжимается сердце.

- Дыши, Алиса, дыши... - да с таким придыханием, что я мгновенно очухиваюсь.

Грозно глянув на него вылезаю из машины, надеюсь никто не заметит. В школу на такси, будет фурор и уйма сплетен. Счастливая, ещё раз обернувшись, тороплюсь к школьному двору. Димочка, пожалуйста, только ничего не испорть, я тебя очень прошу. Сердце пугливо пропускает удар.

Глава 10

Прекрасное солнечное утро, не оно причина моего замечательного настроения. Словно бабочка, взмахнув огромными крыльями, залетаю в класс, на первой парте сидит хмурый, сонный Антон. Свесив ноги тыкает по дисплею мобильного. В кабинете почти никого нет, наверное иду улыбаюсь как идиотка. Но потрясающего настроения не может испортить никто. Проходя мимо Антона, пальцем касаюсь его длинной чёлки, закрывающей пол лица.

- Назаров, улыбайся, - шагаю дальше до своего места.

Парень дёрнувшись, разворачивается всем корпусом следом за мной, привычным движением головы откинув волосы с глаз, смотрит на меня с отвисшей челюстью.

Швыряю рюкзак на парту, изумление на лице местной звезды веселит. Да и не меня одну. Плевать! Улыбка прёт изнутри, вырываясь растягивает губы снова и снова. Не знаю, что меня побудило это сделать, как-то само собой получилось. Достаю учебник по истории, тетрадь, и плюхнувшись на стул пялюсь в телефон. Почему Димка до сих пор не кинул мне заявку в друзья... Но тут же откидываю жалящую мысль на потом. Пишу Маринке. А в мыслях мой рыцарь, что обнимал ночью сильными руками.

Весь день смеёмся с Маринкой над всякой ерундой. Она пытается выведать причины перепадов моего настроения, правды не говорю. Выспрашивает про Димку, не рассказываю ничего толком, отмахиваясь, что всё хорошо и мы встречаемся. Даже Лизка с Алинкой подозрительно на меня поглядывают и не трогают. Чувствуют сволочи, не надо этого делать, я опасна в перепадах настроения. Разорву на части и раскидаю по всему свету. В этот раз точно учебником наверну по башке без раздумий. Учебное время пролетает в блаженной эйфории. Но к концу дня начинаю скучать, нервничать. Как же мало времени надо, чтобы я уже тосковала...

На предпоследнем уроке приходит долгожданное сообщение от Димки:

«Алис, мне заезжать за тобой или снова ждать неожиданностей?»

Смеюсь, боится снова сбегу, и правильно делает. Что ответить не знаю даже. Следом ещё одно сообщение:

«Не молчи, меня это бесит.»

«Мне нравится тебя бесить.»

Отправляю тут же, улыбка не сползает с лица, трепет из желудка подбирается к горлу. Смеюсь представляя, как он сейчас фыркает и злится ещё больше, потом улыбается. Ответ приходит незамедлительно:

«Мелкая, я тебя отшлёпаю, если будешь дразниться.»

Ах, вот так значит, я мелкая! С усердием набираю сообщение:

«Дяденька, не пугайте, я и так вас боюсь.»

«Доиграешься, покусаю, везде...»

Тело обдаёт жаркой волной, дыхание перехватывает. Это многоточие сбивает все настройки в моей программе, умеет же гад сделать так, чтоб я с ума сходила. Урок сижу одухотворённая. Ещё не знаю, как мы будем видеться. Наказана до конца учебного года. Папино решение нелегко отменить. Но так хочу идти с ним за руку, обнимать и обнимать, я хочу его любить... Ё моё! Ну я и влипла!

Оставив вещи в раздевалке спорт зала, вслед за Маринкой несусь на стадион. Урок вот-вот начнётся, я в форме. Выбора нет, приходится хотя бы присутствовать. Налетаю на не кого иного, как Антона. Кажется это уже вошло в привычку.

- Куда так несёшься?

- Что-то ты перерос, не обойдёшь, не объедешь?

- А ты пробовала? - ухмыляется, откинув волосы с лица.

Оба смеёмся, как дураки на пустом месте. Не ответив ухожу, он кричит вдогонку:

- Алис, подожди меня.

На удивление останавливаюсь обернувшись. Юркнув в раздевалку быстро возвращается и вместе идём на стадион. Открывает передо мной дверь, изображая кавалера, я с улыбкой прохожу. Как всегда, не сказав спасибо. Совершенно невоспитанная.

По пути Антон нарушает тишину:

- Начнём тебя сегодня подтягивать по физре.

- Меня, - смеюсь, - это не возможно, из меня спортсменка, как из тебя балерина.

- Ну знаешь, я до девяти лет в балетную школу ходил.

Не веря смотрю на него, да ладно, он врёт. Вот этот мачо местного пошива в балетную школу.

- Да, да, ходил, мама водила, пока отец не стукнул по столу кулаком и не сказал: он пацан! И отдал в секцию самбо, - смеётся.

Я тоже смеюсь. Удивительно, так легко с ним общаться, не так уж он и заносчив, как кажется попервое.

- Ну тогда и у меня есть шансы, - соглашаюсь.

На урок учитель опоздал и дав задания, двоих поставил за старших, убежал на срочное совещание. Пригрозил конечно, но кто его боится. И Антон утащил меня играть в эстафеты, на удивление всем я пошла, да пошла. Сама в шоке. Бегала смеясь и выдохшись. Дурачилась со всеми и наверное буду ходить на ненавистные уроки, если снова на ней не будет надзирателя физрука.

Конечно заметила взгляды одноклассников, то улыбочки, то шуточки втихую и злобных девчонок, особенно Лизку и Алинку. Думаю Антон тоже заметил, но игнорил, как и я, не отходя от меня ни на шаг. К концу урока все уставшие разбрелись по стадиону, а Антон так вдохновился идеей из меня спортсменку сделать, что потащил к турникам. Немного по упиралась, но всё же согласилась.

- Я и не достану, - с усмешкой смотрю на перекладину далеко наверху.

Протянув руки над головой, даже встав на носочки, демонстрирую Антону, насколько всё равно не достану. Он скептически приподняв бровь раздумывает секунду и подхватив меня, поднимает к перекладине.

- Цепляйся, - командует.

Крепко ухватившись понимаю насколько это тяжело. Не-не, подтянуться я никогда не смогу. И не знаю, то ли смеяться, то ли стыдиться.

- Ну-у-у... - подначивает Антон снизу.

Из последних сил держусь чтобы не свалиться, позорно пищу:

- Снимай меня, сейчас свалюсь...

- Ловлю, отцепляйся, - смеётся он.

Пальцы сами расцепились и я прямиком в руки Назарова. Поймал, но не отпустил.

- Подтягиваться рановато... - заметил, странно изменившимся голосом, мельком глянув на губы.

Не успела и рта раскрыть, как неведомая сила его отпихнула от меня, да так сильно, что отлетел на несколько шагов. Нестеров обеими руками толкнул Антона в грудь, отпихивая ещё дальше. Да, это именно он, собственной, злобной персоной.

- Ты к кому тянешь свои лапы?!

Антон чуть не упал, но удержался на ногах. Нестеров в два шага возле него. Они почти одного роста, Антон уступает конечно комплекции Нестерова, но всё же не боится. Друг перед другом лицо в лицо, мериются гневными взглядами.

- Только дотронься до неё...

- Дим-м... - от неожиданности это всё, что я смогла сказать.

Нестеров даже не обернулся на меня. Прозвенел звонок. Но с поля никто не двинулся, все ждали развязки. Антон попытался пихнуть в обратную что-то рыча. Но Димка перехватил его руки и тут влезла я. Цепляясь за кисти Нестерова. Вот же бесстрашная!

- Отпусти его, сейчас же! Нестеров!

Димка свирепо глянул на меня, но пальцев не разжал. И я закричала:

- Отпусти!

Была уверена ударит, Антон сам вырвался, но позиций не сдал.

- Ещё раз возле неё увижу... - рычит Нестеров страшным голосом.

- Увидишь, - взъерепенился Антон.

*

Димка отпихнул меня, и кинувшись ударил. Сама не ожидая, снова влезла между ними, а кто-то ещё схватил Нестерова.

- Хватит! - заорала я на весь стадион, срывая голос. - Хватит!

От моего визга оба парня очнулись и прекратили попытки к драке. Илья отпустил Нестерова, а это был именно он. Сердце билось, словно бешеное, кровь кипела, меня трясло. Отступила от них попятившись задом. Илья, выпроваживал Антона, вытирающего лицо от крови, а я пятилась от свирепого ревнивца. С пять минут мы просто смотрели друг на друга. Стадион опустел. Я знала, чувствовала, Димка всё испортит и он испортил... Так хотела, чтобы всё было хорошо, но он снова всё испортил.

- Ты больной? Зачем это сделал? Зачем всё испортил?

- А я должен спокойненько смотреть в сторонке, как тебя лапает этот... Что я испортил? Мечта сбылась?

- Знала, что ты всё испортишь, знала...

- Что ещё ты знала? Знала, что приеду за тобой? Знала, что увижу?!

- Что увидишь?

- Как ты с ним обжимаешься! Тайная любовь ответил взаимностью? На почве ревности заметил тебя? Ты моя! Поздно!

- Я не вещь, я живой человек! - поражаюсь его словам.

Нестеров быстрыми шагами приблизился, опасно так впритык.

- Не переворачивай, Алис. Ты всё прекрасно понимаешь. Я торопился, я летел, я соскучился дико. Приехал пораньше потому, что хотел скорее увидеть тебя! А подъехав вижу, как тебя обжимает твоя тайная любовь.

- Не надо меня попрекать моей тайной. Низко упоминать это вслух... - голос сорвался от обиды, горечи. - Низко мне это припоминать...

Отступаю от него, он больно колет острой иглой, потыкая подобным. Не ожидала от него подобного. Меня словно окатило холодной водой. Развернулась и кинулась бежать, только бы перед ним позорно не разрыдаться.

В раздевалке никого не было. Утирая слёзы обиды, быстро переоделась. Чем он лучше Лизки после подобных слов. Чем? Душа болела. Перед глазами стояли бешеные, голубые глаза, заметила, как его потряхивало. Прекрати, Алиса! Срочно надо домой! Схватив рюкзак кинулась к выходу. У ворот ждали Димка, Илья и Светка. Набрав в лёгкие побольше воздуху пошла напролом. Свирепый, но настойчивый взгляд Нестерова прожигал до внутренностей. Молча, устремив взгляд далеко вперёд, прошла мимо них и направилась домой. И только попробуй ко мне подойти. Спина будто задеревенела, понятно почему, прекрасные глаза преследовали пока не исчезла из виду. Так никем не тронутая и ушла.

Держусь не реву, изображаю сильную. Саму потряхивает внутри, душа скулит жалобно. Телефон молчит. Изо всех сил притворяюсь, что всё хорошо. Улыбаюсь маме, делаю уроки, ужинаю, даже пытаюсь болтать о всякой ерунде.

И, что теперь? К девяти вечера остыла, перевернула весь этот фарс в своей голове двадцать раз и не знаю, что делать. Телефон молчит. Сижу, как дура на полу под окном, сжимаю до боли в пальцах, последняя ниточка связывающая меня и его. Перечитала уже тысячу тысяч раз дневные сообщения.

Дышать тяжело, время идёт и идёт неумолимо быстро, а мне его не хватает, как воздуха. Мне нужны его руки, губы, улыбка... Схватилась снова за телефон, как за спасительную соломинку и уже собралась набрать смс, как пищит оповещение. Он! Открываю:

"Готова извиниться?"

Обнаглел?! Я за что должна извиниться? Старый пень, опять меня обвиняет во всём. Столько гадких слов вертится в голове, но я держусь и гоню их, не хочу писать пакости.

"Нестеров! Ты обнаглел?!"

"Нормально, что ты позволяешь себя обнимать?"

"Нестеров, ты дурак!"

"Не называй меня так! Меня это бесит!"

"Я буду бесить тебя!"

И тишина, пять минут, десять, пятнадцать тишина.

"Давай поговорим, я не могу писать. Алис, десять минут."

"Давай завтра, родители спят."

"Алис, не по телефону, я возле твоего дома."

Ёж-ж моё! Опять. Как подскочу с пола. Опять! А то, что он так близко, меня перетряхнуло ого-го как.

"Не могу выйти, мне нельзя!"

"Не могу ждать до завтра."

Не знаю, что написать. Тупик. Просто тупик. Время на будильнике двенадцать ночи.

Молчу и он молчит. Была не была...

"Через пять минут, только на десять минут!"

Пишу, сама ещё не знаю, как это сделаю.

"Жду!" - отвечает мгновенно.

Одеваю джинсы, футболку, в шкафу точно должна быть коробка с кедами. Ага! Есть! Обуваюсь. Сверху спортивную кофту на молнии. В задний карман телефон. С минуту прислушиваюсь, в доме тишина. Открываю окно, да, я именно это и делаю, сама не могу поверить. Безумная! И пока не передумала, перелазаю через подоконник наружу. На улице похолодало, ветер тут же пробрал до костей растрепав волосы.

Крадусь словно вор по собственному двору к калитке. Мерещатся везде странные звуки и шорохи, сердце бешено несётся, кровь стучит в висках. Вот и верь мне мама. Дура, Алиса ты дура! Дрожа и от холода и от страха, что поймают. Выбираюсь из двора, машина Нестерова стоит напротив моего дома. Быстрым шагом преодолеваю расстояние до неё, он замечает меня и тянется открыть дверь. Как только залезаю, отъезжает.

- Куда?! Я на десять минут!

- Краду тебя, - улыбается словно маньяк.

- Я сбежала через окно!

- Серьёзно? - тормозит, да так резко, что кидает вперёд.

Ловит, сгребая бесцеремонно в охапку. Целует и целует, отбирая воздух, подавив сопротивление от неожиданности, сожрав всю мою обиду на него, не замечаю, как уже сама глажу пальцами его лицо, прижимаюсь крепко, кусаю за губы. Нестеров отпускает неожиданно, вырывая стон и стартует с места. Несёмся по ночному городу, переплетая пальцы накрепко, я всё ещё шумно дышу и хочу больше, намного больше.

За руку ведёт к подъезду, только дверь захлопывается, как уже целует, как только попадаем в квартиру сразу же по пути к спальне раздевает. Помогаю снять ему футболку, обнимает крепко порывисто, мозг просто вырубился, могу только с трудом дышать.

- Ты правда через окно?

- Правда...

И тут до меня до дуры доходит. Домой надо, а если заметят моё отсутствие! Резко дёргаюсь из его рук, он не отпускает сжав сильнее.

- Десять минут и отвезу, обещаю.

Мы тут же забываем о времени. В жизни ни по кому так не скучала. Не могу насмотреться на него, отбирает мой воздух доводя до безумия. Тяжело дыша, крепко обнимаемся сплетаясь воедино. Я с удовольствием бы так и уснула, вцепившись в него. И не шевелясь лежим десять минут и неизвестно сколько времени прошло до.

Как по команде встаём и начинаем одеваться. Торопливо покидаем квартиру и несёмся через город к моему дому.

Дурацкое утро, не могу оторвать головы от подушки. Мама заглядывает через каждые две минуты, а я так сильно хочу спать, что готова реветь.

- Алиса, - строгий тон.

- Мам, десять минут.

Воспоминания о десяти минутах ночью, греют душу. Пока умываюсь и завтракаю давясь чаем, понимаю, обиды мои растворились вчера, но сегодня всё ещё дают о себе знать. Надо поговорить об этом. Пищит оповещение на телефоне, кожу обдаёт жаркой волной.

"Я у дома."

Хватаю рюкзак и даже не взглянув на себя в зеркало несусь обуваться. Там поджидает мама.

- После уроков домой, - напоминает строго.

- Да, мам, я помню.

Поднимаю глаза, она неотрывно смотрит будто что-то, хочет сказать. Сердце несётся в предчувствии встречи. И я лечу к нему. Машина возле двора, у меня буквально дрожат руки. Вижу соседку с любопытством наблюдающую за мной. И чего надо, всё вынюхивает, высматривает. Садясь, обрываю его попытку поцеловать меня.

- За нами наблюдают, - шиплю зло.

Димка хмурится и проследив за моим взглядом отъезжает. В голове мысль, надо поговорить, а тело требует объятий. Дыхание учащено от противоречивой смеси. Он сосредоточенно молчит. Поднимаю на него глаза полные жажды касаний, ловит взгляд и говорит:

- Я тоже хочу радость моя, я тоже... Потерпи...

*

Летим, как ненормальные в сторону школы. Не доезжая одной улицы Димка съезжает на обочину, и только заглушив двигатель кидается на меня. Обжигая губами и вырывая стоны руками. Мне кажется я уже сегодня не попаду в школу. Смело запускаю ладони ему под футболку, ощупывая родные контуры груди. Он приглушённо стонет и хватает за ладони.

- Я сейчас тебя... Прямо здесь... Слышишь? - целует пальцы выдыхая громко.

Тянусь к губам, скользнув по подбородку царапаюсь. Притягиваю его к себе, обхватив за шею, в желании придушить в объятиях. Я готова кричать ему, шептать, говорить: люблю тебя...

Сжимает крепко-крепко, приглаживает ранее растрёпанные им волосы, смотрит в глаза долго и будь я проклята, если не то же самое вижу в его взгляде.

- Алис, если ты сейчас не уйдёшь, мы снова натворим делов. Я не попаду на работу и мне всыпет отец, а ты не попадёшь в школу, а на носу экзамены. Я обещал твоей маме, думать головой... Мне тяжело, но я стараюсь.

Опускаю глаза, ненормальная... Совсем голову потеряла, но не могу от него оторваться. Тяжело выдыхая, начинаю поправлять одежду. В зеркало смотрю на себя: губы припухли, глаза пылают просто ненормальным блеском, зрачки расширены. Пригладив волосы пытаюсь мозг настроить на школу. Он много раз целует, гладит лицо в нежной ласке.

- Напиши, как занятия закончатся.

Отпускает из рук. Беру рюкзак, сгребая себя дуру за шкирку вылезаю из машины. Не успеваю закрыть дверь, как слышу:

- Не заставляй меня ревновать.

Резко оборачиваюсь на него, фраза приводит в чувства. Смотрю в неземные глаза, есть что сказать, но слова всё ещё не идут. Так и хлопнув дверью ухожу. Оборачиваюсь, провожает взглядом, сердце болезненно бьётся. Да плевать на школу... А мама? Упрямо иду в растрёпанных чувствах. Губы всё ещё пылают зацелованные им, прекрасным ловеласом... Боже... Алиса, очнись, пожалуйста, остынь сердце, мозг включись, вернись в реальность.

Не заметила ничего, ни погоды, ни дороги, очнулась уже в здании школы. На половине лестницы, ведущей на второй этаж, со мной поравнялся Антон. Удивлённо глянула на него.

- Привет, - пристально смотрит.

- Привет, - почти шепчу.

Осматриваю его, стыд за вчерашнее обжигает румянцем. Но с лицом у него всё замечательно. Ну и слава богу... Сейчас не до него, есть другая проблема, совсем сошла с ума и меня начинает это пугать. Напрочь отшибает мозг, тупею за секунды, как только вижу Нестерова. Холодок страха бежит по спине в нехорошем предчувствии. Антон молча, как и я, идёт со мной до класса. Садится за одну парту, но меня больше это не волнует, сгораю изнутри совсем не по его вине. Нестеров, что ты со мной сделал?! Перед глазами сумасшедшая ночь, побег, постель и бешеный ритм сердца. Кожу обдаёт жаром, судорожный вздох, не сдержала. Антон быстро глянул.

Не алгебра, совсем не цифры в моей голове, там только хаос и нагой Нестеров. Сжимаю виски, в попытке унять головную боль, мне надо выспаться. Телефон пищит, забыла поставить на беззвучку. Руки уже дрожат, знаю кто это. Без сомнений. Терплю, не открываю, рядом помеха. Украдкой взглянув на соседа, открываю сообщение.

"Уже соскучился."

Замираю обдумывая ответ, никаких я тоже. Поговорить, соберись Алиса.

"Дим, нам надо поговорить."

Молчит не отвечает, злюсь, боюсь и собираюсь уже написать ещё одно, как он отвечает.

"О чём?"

"О вчерашнем инциденте."

"Поговорим."

Сухо отвечает и тишина. Дура, всё испортила. Внутри борьба, обида и желание быть с ним, как можно ближе, борются за власть надо мною. В ужасе закрываю лицо руками. Очнись! Ты на уроке.

Первый час оказался самым тяжёлым, дальше дело пошло, стало отпускать. Спасибо Маринке! Болтает без умолку. Антон вижу, как смотрит, преследуя взглядом и чего прицепился.

- Алиска, блин!

Вздрогнула, сидим в столовке. Шума не слышу, я снова летаю в ночных облаках, периодически испытывая страх перед разговором. Время тикает, учебный день подходит к концу.

- Ты где сегодня?

- Здесь.

- Не похоже. Что я сейчас сказала?

Пожимаю плечами.

- Димка говорю о тебе спрашивал.

- Какой Димка? - мой то не мог.

- Какой, забыла, что у тебя теперь их много, - ехидно заявляет.

Воспоминания нападения на нас всплывают, остался только страх. Не хотелось бы повторения подобного.

- Пусть спрашивает. Нестеров запретил ему ко мне подходить.

- У вас прямо вот так всё с Нестеровым? Настолько серьёзно?

- Настолько.

- Прямо запретил.

- Лично мне сказал.

На последнем уроке начинаю сходить с ума. Жду звонка, Димка не выдержав видимо, спрашивает, когда уроки закончатся. Пишу сейчас и чёрт с ним с дополнительными занятиями. Думаю только о времени, что сможем провести вместе. Звонок приводит в чувства, и я опасливо поглядываю украдкой на Антона. Только бы следом не увязался. А он не торопится, как и я. Понимаю, делает это намеренно. Самоубийца что ли? Бешеный Нестеров перед глазами. Хватаю рюкзак и почти последняя иду к выходу. Маринку классуха вызвала за чем-то. Видимо с учебой дела совсем плохи. Не ошиблась, Антон за мной, догоняет поравнявшись, говорит:

- Пойдём погуляем.

Аж споткнулась на ровном месте. Кто его ужалил? Красивые глаза смотрят в мои, ждут ответа, а я молча пялюсь потеряв дар речи, остановившись посреди коридора.

- Я наказана, после уроков домой, - раньше надо было думать. А то опомнился.

Уже совсем не ты в моей голове. Да и не такой теперь уж и неотразимый, как казался ранее.

- Сейчас пойдём, ты всё равно свалила с допов.

- Не могу.

Несусь к выходу и, как не пыталась, выходим на улицу вместе. Мгновенно чувствую пронзающий острый взгляд. Димка у ворот прощается с Ильей, тот со Светкой уходят, а Нестеров не сводя с нас глаз идёт на встречу. По движениям вижу злой, бросаюсь ему на встречу, плевать кто, что подумает, спасаю жизнь Антону. Хватаю Нестерова за руку и тащу за собой к машине. Он слегка упирается, оглянувшись на замершего возле дверей Антона. Поддаётся крепко сжав пальцы, переплетая с моими. Спиной чувствуя провожающие взгляды. И оказывается не один Антон, замечаю Лизку в компании девчонок, недалеко от ворот. Пристально смотрит на нас, прищурив глаза.

Отвечаю на её взгляд, мысленно говоря: только сунься, разорву на куски. В памяти свежи обжимания в парке с этой рыжей сукой.

Оба злые садимся в машину и куда-то едем. Всю дорогу молчим, в голове каша сродни переваренной овсянки. Недалеко от парка, где и произошла судьбоносная встреча, оставляем машину и крепко взявшись за руки идём. Молчание гнетёт.

- Кажется кто-то хотел поговорить?

Открываю рот и закрываю, так ничего и не сказав. Мотаю обречённо головой. Желание забыть всё и не терять времени зря, обнимать, целовать его, дорога каждая минутка. Большое, но, не разрешает так поступить, проблемы вернутся и в самый неподходящий момент. Будут тянуть назад, он прав, пора научиться разговаривать, а не отмалчиваться.

*

- Алис, почему я должен всё из тебя вытягивать? - останавливаемся, не отпуская руки смотрит на меня. - Сам понимаю, надо поговорить. Проблем постелью не решишь. Не хочу чтобы он и близко к тебе подходил, иначе я за себя не ручаюсь.

- Очень низко с твоей стороны было упрекать меня тайной.... - выдёргиваю свои пальцы из его, зарычав.

Не могу выразить в слова тот бардак, что в моей тупой башке. Что ты делаешь со мной Нестеров?!

- Прости, на эмоциях наговорил. Но в этом есть доля правды.

- Нету!

- Алис, есть!

Стоим друг напротив друга и рычим чуть ли не оскалившись.

- Я не вещь, чтобы кричать ты моя!

- Не вещь, но ты моя, и никому тебя не отдам, - подходит вплотную. - Если он хоть раз посмеет к тебе прикоснуться, я переломаю ему руки.

Не успеваю выдать тираду, сложившуюся в голове, откуда ни возьмись вырисовывается высокая девка. Бесцеремонно влазит между нами, чмокает Димку в уголок губ приобняв и начинает щебетать:

- Привет, родной! Ты почему сбежал с выступления? На звонки не отвечаешь. Девчонки говорят, совсем Дима потерялся...

Признаю в дылде девку из гостиницы, что я выгнала. Без боевого раскраса её и не узнать. Разинув рот осматриваю с ног до головы, так она даже симпатичнее, простые, чёрные джинсы и синяя футболка свободного покроя. Нестеров в этот момент перепугавшись, явно это вижу, пялится на меня. Нервно глянул на неё и снова мне в глаза.

- Сегодня чтобы был и обязательно дождался конца номера, - мазнув по мне взглядом. - Твоя сестра?

Ух ты ж, заметила меня. Нестеров не отрицает и разрешает себя трогать чёрными ногтищами, которые шкрябают его по животу через одежду.

Сестра значит, метнувшись, со всего маху отвешиваю Нестерову звонкую затрещину. До конца не осознав, что творю. Он схватившись за красную щёку изумлённо на меня пялится. Но хоть уже не перепуганно. Девка так же, только ещё и рот раскрыв. Тяжело дышу, лёгкие горят огнём, внутри полыхает ненависть. На выступлении значит? Поверила дура тупая лживому бабнику. Попятившись задом отхожу от них, прожигая Димку диким взглядом. И уже готова бежать, только бы не наброситься на него в истерике. Он понимая моё намерение, мгновенно приходит в себя, хватает за локоть больно сжав и тащит вон из парка. Пытаюсь вырвать, так нет, мёртвой хваткой вцепился.

- Сестра значит?! Отпусти!

- Закрой рот!

От изумления аж торможу, Димка рванув, дёргает за собой. Синяков не миновать. Совсем оборзел, так со мной разговаривать. Рот затыкает!

- Со своей шлюхой так разговаривать будешь! - рычу в голос. - Убрал от меня свои лапы!

Горланю на всю улицу, виду не подаю, что мне больно. Сама еле терплю, готовая взвыть. Отпускает, почти дотащив до машины. Отскакиваю от него.

- Не подходи ко мне! Не трогай меня! Исчезни, Нестеров! Исчезни навсегда! - ещё чуть-чуть и разревусь, быстро моргаю и пячусь от него.

Не останавливает, смотрит злющими глазами. Вот-вот набросится и придушит. Ухожу, ухожу в желании уйти навсегда. Просто не переживу, если узнаю, всё чего я не знаю. Шлюхи, гостиницы, стрип клуб... А слёзы всё-таки потекли. Нет, не ревела, просто молча утирала и шла домой. В мыслях такое творится, что мне кажется мозг уже не сможет прийти в норму. Как я буду сдавать экзамены? Вспомнила... Майские праздники пролетели, почти середина месяца и там уже рукой подать до экзаменов. А в моей голове совсем не школа, там либо ненависть к Нестерову, либо он же и голый. Несколько раз выдыхаю, не знаю кто дома, должна успокоиться.

Пешая прогулка сожрала ненависть и слёзы, к родной улице подхожу почти спокойная, осознав, что у меня новая проблема. Рюкзак у Димки в машине, я врезала ему по морде, а он меня не остановил, позволил уйти. Тяжёлый вздох со стоном вырывается сам по себе. Вот и поговорили.

В десяти метрах его машина, смотрит на меня яркими, по-неземному прекрасными глазами. Ой, дура... Останавливаюсь, боясь подойти ближе. Не хочу начинать новый разбор полётов, так же понимаю, как только окажусь дома, начну сходить с ума без него. Так смотрит, понять бы ещё, как, но внутренности дрожат.

Нарушаю молчание первая.

- Зачем ты приехал? - а голос-то оказывается дрожит.

Молча подходит и сгребая крепко обнимает. Душа моя болезненно переворачивается. Чего угодно ожидала, но не этого. Так тяжело дышать, эмоции шкалят зажимая лёгкие. Неужели понял вину свою? Угрожает Антону расправой, а сам.

Обнимаю в ответ, ну, как отказать себе в этом. Я просто не знаю, как это сделать. Одно касание и вся твоя.

Садимся в машину под зорким взглядом соседки. Караулит что ли нас, постоянно тут как тут. Уезжаем недалеко, скрываясь от любопытных глаз. Какое-то время молчим.

- Давай сейчас всё решим, потому, что я больше не могу. С ума сойду просто! - начинает он.

- Что решим? Что ты можешь решить со своей сестрой? - остановиться не смогу, если понесёт, но такое не забудешь за полчаса.

- Алис, пожалуйста... Это не я сказал.

- Ты позволяешь себя лапать этой шлюхе.

- Она не шлюха, она стриптизёршей работает.

- И по совместительству шлюхой. Да какая разница кем, это одно и то же. Скажи ещё, что у вас с ней ничего нет. В гостиницу вместе спать ходите?

- Было, до тебя.

- Но ты продолжаешь...

- Один раз я был в стрип клубе, с того момента, как познакомился с тобой. Один раз, Алис. Пошли с пацанами, посидели и всё. Потом никакой гостиницы, потом я к тебе поехал.

- Очень приятно слышать, он от стриптизёрш ко мне поехал! Выговариваешь за Антона, угрожаешь ему, а сам... - снова потряхивает от злости.

- Алиса, хватит! - орёт он на меня. - Хватит! Я больше не могу, свихнусь на хрен! Не хочу больше этих разборок, мучений. Слышишь, не хочу! Просто хочу любить тебя.

- Любить?!

Хватает ладонями за лицо придвинувшись вплотную.

- Я знаю, что ты хочешь сказать! Какая любовь, мы вот совсем ничего знакомы, не вешай мне лапшу. А мне хочется говорить тебе: люблю тебя, не могу без тебя. С ума схожу без тебя, двадцать четыре на семь хочу тебя.

Смотрит в глаза, от его воплей во мне всё дрожит. Я и сама дура уже говорю: люблю тебя Нестеров, не могу без тебя. Но только про себя. Вслух продолжаю молчать. Понимаю, если сейчас поцелует, то всё, пиши пропала, и я дура возле его ног.

- Ты сам сказал постелью проблем не решить.

Отпускает лицо, садится ровно, смотрит перед собой.

- Не решить. Приехал, потому, что понимаю тебя. Ты умнее, чем я поступаешь. Идиот, кинулся на Антона, а ты на меня. Перестаю соображать, когда дело касается тебя. Мозгами понимаю, Антон вообще малолетка, я ж не могу бить малолетку, не совсем ещё умом тронулся. Но я не могу терпеть, и не собираюсь, его подкатываний к тебе. Алис, это к тебе претензия. Ты мне глаза раскрыла. Вот, если скажешь что проходу тебе не даёт, тогда буду разговаривать с ним, а так, надо разговаривать с тобой. Почему ты позволяешь?

- Видела я уже, как ты с ним разговариваешь.

- Я не могу выносить, когда он подходит даже к тебе.

- А я даже и не знаю, кто там к тебе подходит, кто звонит, кто пишет. Сколько их там!

- Никто ко мне не подходит.

- Я уже видела, я всё сегодня видела!

Обречённо мотает головой.

- Алис, клянусь тебе, мне никто не нужен. В моей голове только ты.

Обнимает и я тут же растаяла. Ему нельзя ко мне прикасаться, мозг отказывает за долю секунды.

- Предлагаю остыть сегодня, хватит уже истерик. Давай с завтрашнего дня с чистого листа?

- Давай, - отвечаю без раздумий. - Мне надо идти, уже должна быть дома.

- Да, я помню... - целует нежно, ласково. - Я люблю тебя, Алис, и никому не отдам.

Сердце бьётся быстро-быстро, целуя сама. Я тоже люблю тебя, Дима Нестеров, в слух молчу.

- Иди, пока могу отпустить.

Ещё бы я могла уйти. Сгребая рюкзак иду домой, не оборачиваюсь. Знаю, смотрит в спину. Хочу обернуться, но не делаю этого.

Мама подозрительно поглядывает, но расспросами не достаёт. У родителей всего класса сейчас забот полный рот. Организация последнего звонка, выпускного и цветы, подарки учителям, что надеть, что обуть.

Аппетита нет совсем, апатия. Ковыряюсь в тарелке вилкой, голова забита горькими мыслями. Недоверие всё равно грызёт потихоньку. Воспоминания чёрных ногтей на моём теле, жжёт раскалённым железом. Боже, Алиса! Уже, как он. На его теле, на его. Мой...

Вздрагиваю уронив вилку, входная дверь так хлопнула, что дом перетряхнуло вместе со мной. Папа вернулся домой.

- Алиса! - громыхнуло из прихожей.

Слышу мамин голос перепуганный:

- Чего кричишь?

- Алиса! - тон спокойнее, но жёстче.

Тут я совсем к стулу приросла, перебирая в памяти все свои тёмные делишки за последние пару недель.