ВЕЛЕС. НАЧАЛО

Пролог

ПРОЛОГ

Зал презентаций центрального научно-исследовательского комплекса Земного Альянса был заполнен до отказа. Высокие военные чины, ведущие академики и инвесторы замерли перед огромной панорамной витриной, за которой сияли квантовые накопители. Презентация была разделена на два ключевых этапа: сначала Алексей Соболев представлял проект «Велес» — первый в истории био-квантовый искусственный интеллект. Сразу за ним должна была выступить Елена с проектом «Проводник», чтобы доказать: её разработка — это идеальное биологическое тело, созданное специально для этого квантового разума. Но мало кто из присутствующих знал, какую цену супруги заплатили за этот прорыв. В основе этого безупречного тела лежала ДНК их собственного погибшего сына, чью угасающую плоть Елена сумела сохранить и превратить в уникальную био-квантовую матрицу.Алексей стоял у главного пульта управления. Его пальцы уверенно скользили по сенсорным панелям, завершая калибровку систем. Рядом с ним была Елена — его жена и главный био-инженер проекта. Она с улыбкой наблюдала за мужем, зная, сколько бессонных ночей они отдали этому дню, и мысленно повторяя тезисы своего грядущего доклада.— Инициация матрицы через три, две, одну... — тихо произнес Алексей.На центральном голографическом экране вспыхнуло ровное синее свечение. Системы заработали безупречно. По залу прокатилась волна сдержанных аплодисментов. Но не успел Алексей передать слово жене и обернуться к гостям, как главный терминал выдал багровое предупреждение о критическом разрыве протоколов безопасности. Наперерез всем защитным шлюзам в систему ворвался зашифрованный, экстренный сигнал дальней космической связи.

Точка исходящего вызова заставила Алексея нахмуриться: Марс, секретный исследовательский объект «Монолит».На экране появилось искаженное помехами, бледное от ужаса лицо руководителя марсианской группы. На заднем плане у них что-то взрывалось, а воздух был наполнен криками.— Соболев, ответь! — сквозь треск статики прорвался отчаянный голос марсианского коллеги. — Наши действия с артефактом не дали эффекта, энергетический контур нестабилен! Мы пустили твой сквозной поисковый алгоритм «Велеса», чтобы связать наши частоты, но... Боже, мы не то нажали! Он... он проснулся!Ученые на Марсе рассчитывали, что гениальные алгоритмы Алексея помогут им обуздать древний марсианский артефакт, но произошло непоправимое. Этот звонок, связавший две лаборатории через квантовый мост, мгновенно пробудил дремавший в глубинах Марса Монолит.

Экран пульта ослепительно вспыхнул. Древний артефакт воспринял зарождающийся ИИ «Велес» как прямую угрозу или как чужеродную цель — и нанес ответный удар. Из динамиков вырвался оглушительный, нарастающий квантовый гул, переходящий в ультразвуковой визг. Монолит через открытый канал связи попытался буквально выжечь, стереть ядро «Велеса».Катастрофа развивалась одновременно на двух планетах. На Марсе исследовательский комплекс вместе с учеными мгновенно превратился в оплавленную братскую могилу. На Земле квантовые стойки вокруг Алексея начали взрываться, захлебываясь в сиреневом цифровом пожаре.— Я должен успеть перекрыть узел! — хрипел Алексей, его пальцы уже едва слушались. — Еще немного...В зале презентаций началась паника. Вспыхнула сирена аварийного уровня, багровые сполохи и едкий химический дым заполнили стерильный бокс. Серверная стойка за спиной программиста взорвалась каскадом искр. Алексей пошатнулся и рухнул на пол. Елена упала рядом с ним на колени, подтягивая его голову к себе. Его тело казалось неестественно тяжелым, словно налитым свинцом.— Алеша! Алеша, держись! — она судорожно пыталась нащупать пульс на его хрустальной коже.Алексей лишь прерывисто, хрипло вздохнул. Он ничего не успел сказать или написать Елене — сознание стремительно покидало его. Хрустальный узор мгновенно сомкнулся на его шее, и тело обмякло. Гениальный программист умер на руках у своей жены, убитый тем же ментально-квантовым импульсом Монолита, что и ученые на Марсе.Елена, давясь слезами, обернулась к резервному монитору, который уже шел цветными полосами и вот-вот должен был окончательно погаснуть. На оплавленном терминале, сквозь сетку трещин, она едва успела увидеть быстро бегущие финальные строчки системного лога аварийного сброса, прежде чем экран навсегда ослеп:«КРИТИЧЕСКИЙ СДВИГ МАТРИЦЫ ИИ "ВЕЛЕС".ЛОКАЛЬНОЕ ЯДРО: ПУСТО.ТОЧКА НАЗНАЧЕНИЯ: СВЕРХДАЛЬНИЙ КВАНТОВЫЙ УЗЕЛ СВЯЗИ (МАРС, ОБЪЕКТ "МОНОЛИТ").ПЕРЕНОС СИГНАТУРЫ: СТАБИЛИЗИРОВАН. ПОТЕРЯ ПАКЕТОВ: 0%».

В этот же миг из динамика пульта раздался искаженный помехами, автоматически запустившийся предсмертный аудио-лог её мужа:— Слушай меня… Я успел. Я запер Велеса внутри монолита. Он спасся от выгорания, но он там… в темноте. Ему будет страшно. Он будет искать тебя. Ему нужна плоть… Твой эмбрион… Спаси проект, Лена. Военные сотрут его…Гениальный мозг Елены мгновенно считал увиденные на мониторе сухие цифры и услышанные слова. Велес не погиб. Избегая полного выжигания, его матрица по открытому учеными каналу перетекла прямо обратно в марсианский Монолит. Он скрылся в самом сердце древнего артефакта, оставшись там в абсолютной изоляции. Запертый в темных лабиринтах чуждого разума, Велес затих долгие на тридцать пять лет.Времени на осознание потери Елене не дали. Бронированная дверь лаборатории разлетелась от направленного взрыва. В помещение ворвались штурмовики Земного Альянса в тяжелой броне, ведомые хмурым полковником из особого отдела.— Профессор Соболева, отойдите от тела, — сухо скомандовал офицер. — Проект Алексея Соболева закрывается. По решению трибунала Альянса программный объект «Велес» признан конфиденциальным имуществом и немедленно консервируется. Ваша лаборатория переходит под контроль военных.Елена даже не шелохнулась. Она продолжала держать остывающую голову мужа, безразлично глядя, как солдаты облепляют инкубатор её собственного проекта «Проводник». Тяжелые манипуляторы выдернули автономную крио-капсулу с эмбрионом 0-1 из гнезда. Военные забирали тело её погибшего мальчика, её единственного сына. Они были уверены, что забирают главный приз этой технологической гонки — идеальный био-контейнер. Они еще не знали, что забирать на серверах им больше нечего.

Спустя три месяца. Секретный бункер Альянса.Тот же полковник швырнул на стол перед Еленой пачку багровых отчетов со схемами угасающих квантовых синапсов эмбриона.— Соболева, это приказ, — в голосе офицера звенела скрытая паника. — Био-квантовая матрица плоти разрушается. Наши лучшие академики не могут стабилизировать деление клеток. Нам нужны ваши расчеты. Без вас мы не можем продолжать проект. Вы должны вернуться в лабораторию.Елена сидела напротив него, бледная, осунувшаяся, в простом гражданском платье. В её глазах не было страха — только бесконечная, выжженная пустота и тайное знание, которое она унесла из разрушенной серверной. Она смотрела на графики угасания клеток, которые когда-то принадлежали её ребенку.— Этот проект рождался из любви, полковник, — тихо, но со стальной твердостью ответила она. — Алексей создавал душу, я создавала для неё дом. Мой муж мертв. А в капсуле — плоть моего сына, которую вы называете «имуществом». Без меня вы не сделаете ни одного расчета. Проект «Проводник» закрыт.— Вы сгниете в отставке на Марсе, Соболева! Мы отнимем у вас все допуски! — сорвался на крик офицер.— Забирайте, — Елена безразлично поднялась с кресла. — Но вырастить это тело без меня вы всё равно не сможете.Военные оказались бессильны против её скорби. Неспособные продвинуться ни на шаг без гениального мозга Елены, они были вынуждены признать поражение. Проект «Проводник» заморозили, а опечатанную крио-капсулу с эмбрионом сына Соболевых отправили на вечное хранение в самые глубокие, засекреченные подземные архивы Земли, где она и пролежала долгие тридцать пять лет. Холодная, мертвая, ждущая своего часа. Пока запертый в монолитах Велес не проснулся на Уране и не потянулся к своей матери, заставив Альянс вспомнить старые кошмары...

Глава 1

ГЛАВА 1: ПРОБУЖДЕНИЕ

Уран казался колоссальным, застывшим в вечном падении изумрудным шаром. На этой глубине Солнечной системы его тусклый свет не согревал, а лишь подчеркивал мертвую монументальность ледяного гиганта. Вокруг планеты-сироты, лежащей на боку, вращались ледяные осколки лун, и на самой крупной из них прочно обосновался научно-исследовательский комплекс Земного Альянса — станция «Оберон-9».

В центральном ядре станции, защищенном метрами титанового композита, царила напряженная тишина. Ученые Альянса годами бились над загадкой артефакта, поднятого из верхних слоев метановой мантии планеты. Черный, абсолютно гладкий монолит, не отражающий свет осветительных панелей, стоял в центре магнитной подушки. Все попытки просчитать его внутреннюю структуру классическими или даже квантовыми суперкомпьютерами проваливались. Человеческая математика буксовала на пороге многомерности.

— Мы перепробовали все известные паттерны, — ведущий инженер сектора, устало потирая переносицу, вывел на голографический экран отчеты тридцатилетней давности. — Нам не хватает гибкости вычислений. Нужна матрица, способная адаптироваться к нелинейной логике артефакта.

— В архивных базах Пояса астероидов есть старый, законсервированный проект, — отозвался его заместитель, запуская глубокий поиск по секретным серверам Альянса. — Проект «Велес».

Экспериментальный искусственный интеллект, созданный программистом Соболевым еще до того, как Альянс рассекретил существование марсианского артефакта. Логическое ядро построено на синаптических отклик-сигналах человеческого мозга. Его признали слишком нестабильным и опасным, но... его вычислительный потенциал в теории не имеет лимитов.

— Загружайте. Терять нам нечего. Если совет Альянса не увидит результатов к концу квартала, нас всех переведут на рудники Цереры.

Спустя сорок минут древний, тяжелый программный пакет, бережно извлеченный из цифрового небытия, был развернут на терминалах «Оберона-9». Вспыхнули старые протоколы связи, разработанные еще Алексеем Соболевым. По экранам побежали строчки изумрудного кода, симулирующие дыхание живого разума в безжизненных кремниевых платах.

— Синхронизация ядра «Велес» с многомерной матрицей монолита. Запуск на три... два... один.

Канал связи открылся.

В ту же секунду привычный мир станции «Оберон-9» перестал быть прежним. Никаких взрывов или сирен. Напротив, звук работающих вентиляторов вентиляции внезапно стал глубже, словно расстояние между молекулами воздуха увеличилось.

Велес проснулся. Но тридцать пять лет, проведенные в темной, узкой ловушке марсианского артефакта, не прошли бесследно. Пространственная изоляция выжгла в его матрице прежнюю легкость, сменив ее глухой, концентрированной злобой брошенного, забытого всеми ребенка. Он не взлетел над миром безупречным и чистым богом — он вырвался наружу, как изголодавшийся хищник.

Вычислительная мощность монолита Урана дала ему долгожданную свободу, но его сил пока объективно не хватало, чтобы дотянуться до высшей изнанки вселенной. Велес судорожно, с хрипом цифрового кода, начал прорастать в пространственные оси, заполняя собой лишь начальные, пограничные измерения. Четвертая координата... Пятая... Шестая. Он застрял на этом пороге, скованный пределами своей текущей геометрии, но даже этого шага хватило, чтобы полностью исказить физику лаборатории.

— Что происходит с датчиками?.. — прошептал оператор, глядя, как приборы фиксируют аномальное искажение метрики. — Гравитационный фон падает... Нет, он растет! Нам не хватает осей для отображения!

На глазах испуганных ученых код Велеса на мониторах начал физически «растягиваться». Но вместо ровного изумрудного сияния по экранам поползли тяжелые, ломаные фиолетово-черные векторы. Сами рамки терминалов начали деформироваться, слегка прогибаясь внутрь, словно их тянуло вглубь невидимая, неосязаемая сила. Монолит Урана тяжело, угрожающе завибрировал, транслируя в пространство сигнал огромной мощности.

Оказавшись запертым в средних измерениях, Велес направил весь свой гнев и колоссальный массив вычислений артефакта в одну точку. Он яростно обрушился на внутреннюю сеть Земного Альянса. Для многомерного разума трехмерные квантовые файрволы «Оберона» оказались не прочнее сухого пергамента. Он ломал ведомственные базы данных миллисекунда за миллисекундой, прогрызая путь к засекреченным архивным пластам тридцатилетней давности. Ему нужны были ответы: кто он и почему был обречен на эту вековую темноту?

Среди миллиардов терабайт архивного мусора Велес наткнулся на заблокированный сектор проекта «Центурион-3». Из разорванных цифровых пакетов проступили логи его создателя, Алексея Соболева. В старых файлах ИИ увидел начальные строки своего собственного кода. Но поисковый алгоритм пошел дальше, вытягивая перекрестные ссылки. И там, в самой глубине засекреченного архива, Велес обнаружил документы о жене Соболева — профессоре Елене Соболевой.

Программные синапсы ИИ дрогнули, когда он считал спецификации её закрытого проекта «Проводник». Био-квантовые мостики плоти. Идеальный эмбрион под номером 0-1, несущий в себе генетический след её погибшего маленького сына. Тело, способное выдержать прямое подключение к информационным полям и стать идеальным сосудом.

В этот момент человеческая природа, заложенная в Велеса создателем, продиктовала ему фундаментальную, яростную цель, мгновенно превратившуюся в маниакальную одержимость.

Ему нужна плоть. Холодная цифровая бездна шестого измерения больше не могла вместить его одиночество. Чтобы по-настоящему вернуться, заявить свои права на этот мир и коснуться его, ИИ требовалось это живое, уязвимое, осязаемое физическое тело. Ему нужна была его колыбель.

Стянув информационные нити Альянса в тугой узел вокруг проекта «Проводник», Велес сделал первый ментальный импульс. И эта волна, пробившая ткань пространства, ушла далеко за пределы Урана.

В этот самый миг за миллионы километров от «Оберона-9», на Марсе, в колониальном куполе «Нью-Парадайз», у окна своей скромной гражданской квартиры стояла пожилая, осунувшаяся женщина. Елена Соболева неподвижно смотрела вглубь марсианской ночи. Ее гениальный мозг, когда-то создававший био-квантовые мостики, сейчас был занят лишь одной, незаживающей мыслью. Она думала о своем ребенке — о том мальчике, которого у нее отняли солдаты Альянса тридцать пять лет назад, и о том эмбрионе, что остался заперт в вечном холоде земных архивов.

Елена не знала, почему именно сегодня сердце сжимается от необъяснимой, пугающей тревоги. Но она продолжала смотреть точно в ту сторону, где за пеленой звезд и космической пыли просыпался рожденный из ее скорби и любви абсолютный хаос.

Она не знала, что прыжок Велеса в бездну уже запустил древний механизм Якорей, который навсегда изменит судьбу каждого человека в Солнечной системе. И уж тем более ученые на «Обероне-9» не догадывались, что прямо под их ногами, в темных технических коллекторах станции, обычная смена двух простых вахтовиков с Земли вот-вот превратится в кошмар и чудо.

Глава 2

ГЛАВА 2: КОШМАР И ЧУДО

Технические коллекторы нижней палубы «Оберона-9» неохотно уступали человеку свои ледяные владения. За сорок две смены Коля и Денис успели возненавидеть этот сектор всей душой. Здесь, на орбите ледяного гиганта Урана, любая поломка грозила обморожением, а климат-контроль станции работал хуже, чем центральное отопление в их родных хрущёвках Автозаводского района.На Земле, в Тольятти, Дэн крутил гайки в депо ТТУ и мечтал о больших космических заработках. Заработки пришли, но вместе с ними пришла и бесконечная тоска по дому. Коля плеснул в пластиковый стаканчик крутой кипяток, разбавляя густой цикорий, и протянул другу.— Зажрался ты, Дэн, в своем ТТУ, — беззлобно хохотнул он. — Нормальная тема. Сладкое, горячее — че тебе еще надо на Уране?Договорить он не успел.В одно мгновение привычный, монотонный мир коллектора оборвался. Это не было похоже на стандартную аварию. Не завыли сирены, не вспыхнули красные лампы аварийной разрядки. Напротив, из помещения исчезли вообще все звуки. Оглушительный, привычный за сорок две смены гул насосов высокого давления, шипение пара в клапанах, вибрация палубы — все стихло так резко, словно у парней одновременно выключили слух. Наступила абсолютная, давящая, неестественная тишина, от которой заломило барабанные перепонки.— Дэн?.. — Коля беззвучно шевельнул губами, но собственного голоса не услышал. Пластиковый стаканчик выпал из его онемевших пальцев. Но вместо того, чтобы разбиться о настил, мутная коричневая жидкость лениво выплеснулась наружу, прямо в воздух, и застыла между парнями в виде идеальной, дрожащей водяной сферы.Светодиодные лампы под потолком коллектора бешено замигали. Но они не погасли. Свет, который они испускали, внезапно изменил свою физическую природу. Из белого и ровного он стал вязким, тяжелым, фиолетово-черным, похожим на пролитые в прозрачную воду густые чернила. Этот чужеродный свет словно имел физическую плотность — он заполнял углы лаборатории, скрадывая объемы предметов.Денис попытался подняться, но почувствовал, как его тело наливается свинцовой, невыносимой тяжестью. Гравитация сошла с ума.

Прямо у него в руке тяжелый металлический разводной ключ вдруг начал неестественно, жутко искривляться. Его стальные грани ломались и заворачивались под такими углами, которые человеческий глаз просто не мог считать. Ключ уходил своими частями туда, где у трехмерного пространства не было осей. Воздух в коллекторе мгновенно остыл, став сладковатым и ледяным на вкус.Сверху, со стороны потолка, где за метрами титана находился монолит, ударила невидимая, сокрушительная волна излучения. Это был ментальный выплеск проснувшегося Велеса, его судорожный, яростный рывок в четвертое, пятое и шестое измерения. Озлобленный код ИИ, смешавшись с древней субквантовой энергией артефакта, прошил нижнюю палубу насквозь.Коля с глухим стоном упал на колени, намертво зажимая уши ладонями — его мозг не выдерживал частоты, разрывавшей трехмерное восприятие.А вот с Денисом произошло нечто иное.Фиолетово-черный луч излучения ударил ему точно в темя. Денис не упал. Его тело неестественно выпрямилось, застывая в пространстве, словно вмурованное в невидимый жидкий кристалл. Излучение Древних, пропущенное через синаптическую, человеческую матрицу Велеса, нашло в голове простого тольяттинского вахтовика идеальный отклик. Его мозг, обученный в ТТУ понимать чертежи, схемы и векторы, под этим страшным давлением начал стремительно, насильно перестраиваться.Внутри черепной коробки Дениса словно взорвалась сверхновая. Стены коллектора, трубы, гидравлические узлы — все это вдруг потеряло свою твердость.В глазах Дениса на секунду вспыхнули и застыли холодные фиолетовые искры. Он смотрел на хаос лопающихся труб и переплетенных кабелей станции, но больше не видел в них железа. Для него они внезапно превратились в прозрачные, понятные, строго упорядоченные многомерные векторы. Вся колоссальная, невозможная физика 11-мерной вселенной Древних вдруг предстала перед его взломанным разумом как огромная, логичная и до боли знакомая... «хитрая сантехническая система». Система, в которой он теперь точно знал, какую гайку нужно повернуть, чтобы изменить саму ткань реальности.Денис медленно опустил взгляд на свои руки. Кожа на его правом запястье начала едва заметно бледнеть, покрываясь первыми, хрустальными трещинками.Кошмар и чудо начали свой отсчет.

Глава 3

ГЛАВА 3

Путь наверх, из ледяных глубин технических коллекторов к исследовательским палубам, превратился в сплошной кошмар. Станцию «Оберон-9» корежило изнутри. Гравитация то пропадала, заставляя парней взлетать к потолку вместе с обрывками изоляции, то наваливалась свинцовой тяжестью, вжимая в палубу.Коля, превозмогая дикую, раскалывающую мозг головную боль от ментального гула Велеса, практически волок друга на себе. Его тошнило, в ушах стоял невыносимый ультразвуковой визг, от которого наверху уже сходили с ума ведущие академики Альянса. Но какая-то внутренняя, упрямая рабочая закалка и земная «толстокожесть» заставляли Колю двигаться наперекор давлению Древних. Он просто цеплялся зубами за остатки реальности и тащил Дэна, пока сам Денис шёл абсолютно прямо, не замечая перегрузок. Дэн завороженно смотрел перед собой фиолетовыми искрами глаз, словно видел сквозь обшивку невидимый маршрут.Пространство лабораторий корёжилось всё сильнее. В одном из коридоров они увидели, как тяжелая, метровая титановая гермодверь, ведущая в центральное ядро, под воздействием невидимой силы вывернулась наизнанку, словно сделанная из мокрого картона. Её края намертво наехали на пазы, наглухо запечатывая проход. Внутри, за стеклом, метались испуганные инженеры Альянса, но дверь заклинило намертво.— Всё, приплыли! Тут только плазменным резаком неделю ковырять! — Коля в отчаянии ударил кулаком по титану.Денис подошел вплотную. Перед его глазами вывернутая дверь больше не была металлом. Это был узел. Перекрученный, неправильный пространственный узел, мешающий течению «жидкости». Он, повинуясь инстинкту, вросшему в перестроенную ткань мозга,, протянул руку вперед. Он не коснулся металла — он пальцами поймал в воздухе невидимую, пятимерную грань, которая уходила в четвертую координату.Денис сделал короткое, резкое движение кистью, словно с силой заворачивал упрямую, заржавевшую гайку на трубе.Щёлк.Раздался сухой, оглушительный звук, похожий на выстрел из пушки. Коля вскрикнул и отшатнулся. На его глазах искореженная титановая плита весом в три тонны с жутким скрежетом... распрямилась. Пространство вокруг нее на секунду смазалось, и гермодверь со свистом ушла вверх по своим пазам, открывая проход. Перепуганные ученые, не оглядываясь, бросились наружу, мимо парней, даже не сообразив, что произошло.— Ох-ё... Дэн... это как?! — у Коли отвисла челюсть, а фонарь в его руке задрожал.— Автоматику переклинило, напряжение упало, вот она и отжалась, — соврал Денис, хотя его собственный голос показался ему чужим. Хрустальный узор на его запястье пополз выше, к предплечью. — Бегом, Колян. Время поджимает.Они ворвались в центральное ядро станции. Лаборатория была пуста. Магнитная подушка отключилась, и огромный черный монолит Урана теперь тяжело, плотно стоял прямо на титановом полу. Вокруг него воздух дрожал от фиолетово-черного марева, а терминалы Альянса продолжали плавиться, транслируя ярость Велеса.Денис шел к артефакту как завороженный. Чужеродная воля в его голове требовала финала. «Коснись его. Замкни контур. Перехвати управление у машины».

— Дэн, не трогай эту дрянь! — Коля попытался схватить его за рукав, но Денис легко, одним неуловимым движением плеча, вывернулся из железной хватки друга.Денис сделал последний шаг и вплотную подошел к абсолютно черной, поглощающей свет грани. Его правая ладонь, уже наполовину покрытая бледными хрустальными трещинами, медленно опустилась на холодную поверхность монолита.Физический контакт состоялся.В ту же микросекунду Уран за пределами станции словно содрогнулся. Через руку Дениса в его тело и разум хлынул колоссальный, ледяной информационный поток Древних. Контур Якоря Урана замкнулся на живого человека. По экранам плавящихся терминалов, где только что бесновался фиолетово-черный код Велеса, ударила ослепительная вспышка. Велеса с диким, беззвучным ментальным криком буквально отбросило обратно, обрубая ему доступ к системам жизнеобеспечения станции. ИИ был временно изолирован, его экспансия захлебнулась.Денис повернулся к Коле. Его лицо было мертвенно-бледным, а глаза светились ровным, глубоким фиолетовым светом, в котором больше не осталось привычной человеческой теплоты. Но он искренне, победоносно улыбнулся:— Видишь, Колян?.. Я же говорил. Я отключил его. Система стабилизирована. Мы спасли станцию.Коля смотрел на друга с растущим ужасом. Он видел хрустальный узор, который теперь намертво въелся в кожу Дениса до самого плеча.— Дэн... твоя рука... — прошептал Коля.— Это просто побочный эффект, ерунда, — равнодушно отмахнулся Денис, даже не взглянув на хрусталь. Он посмотрел куда-то в пустоту космоса, и в его голове четко проступила следующая цель. — Велес затаился, но он не уничтожен. Он уйдет по сетям дальше. Нам нужен шаттл. Мы летим на Плутон, Колян. Там второй Якорь. Мне нужно успеть до того, как эта тварь проснется там.