Веление судьбы

Глава 1

I

Глядя себе под ноги, сорока двухлетний мужчина плёлся к остановке по установившемуся годами маршруту после работы. Спрятав ладони в карманы темного старенького плаща и натянув козырёк кепки до самых глаз, он сильно ссутулился, как будто согнулся под тяжестью навалившихся на него проблем и неразрешимых задач с множеством неизвестных. При росте сто семьдесят пять сантиметров и среднем телосложении, он выглядел небольшим, сморщенным, придавленным старичком с искривлённым от преждевременных морщин лицом, а неуверенная походка отталкивала от него взгляды посторонних людей. Со стороны казалось, что по улице шествует, вяло поднимая ноги, действительно постаревший мужчина и лишь чёрные волосы с редкой проседью в стиле «каре», прикрывавшие уши, выдавали его средний возраст. А ведь совсем недавно он был классным футболистом – форвардом, входил в сборную команду института, а в потасовках мог постоять за себя и друзей. Однако всё это в прошлом. Теперь он даже с друзьями почти не общается, потому что вынужден избегать их, чтобы не было дополнительных криков и ссор в семье.

Накрапывал мелкий дождь. Навстречу ему по тротуару шли незнакомые люди, которых он старался не замечать, потому что ему было не до них. Закончился очередной рабочий день в одном из учреждений города, где он работал рядовым архитектором, завершилась трудовая неделя в пасмурный апрельский пятничный день и, казалось бы, надо радоваться предстоящим выходным, а он был грустен и зол на себя. Грустен, потому что в предстоящие выходные его ожидали напряжённые и гнусные дни в семье, а был зол на себя, потому что ничего не мог предпринять, чтобы разрешить ежедневные домашние скандалы с женой при детях. Он их сильно любил, обожал и не чаял в них души. Дочке обучающейся в университете было девятнадцать, школьнику сыну семнадцать. Славные, умные, добрые, но затравленные на его взгляд подростки. Как им тяжело рядом с вечно ругающимися родителями и как же быстро они выросли? Нет, он не ругался, а иногда высказывал своё мнение, на что получал огромное количество громких ответов с оскорблениями. Что о них думают соседи? Сколько раз они приходили к ним и просили не шуметь. Стыд и позор. С годами став нерешительным и тяжёлым на подъём, оттого что второй десяток лет работает на одном месте, не получая повышения и не проявляя инициативы, Нурдин снова не заметил, как оказался на остановке по улице Московской возле ожидавшего его микроавтобуса под номером сто тринадцать с открытой дверью. Взявшись за ручку двери, он сморщился, как будто напрягся от усилия и закрыл дверь, оставшись снаружи. Нет. Сегодня он пойдёт домой пешком. Вначале он спустится по улице Турусбекова вниз до Жибек Жолу, а потом отправится на восток ни на кого не смотря и ни о чём не думая, для того, чтобы развеяться и потому, что того хочет его ревнивая жена, которой в каждой прохожей женщине мерещится соперница. Вот и улица Токтогула Стаканова, далее будет Киевская. Все, как обычно. К,уда торопиться и зачем? Спешить навстречу крикам и порывам ярости? А ведь когда–то он любил свою жену или думал, что любит? Да, всё же любил. Она была интересной, чуть выше среднего роста, стройной, симпатичной, смеющейся и живой девушкой, вечно увлекающая его интересными рассказами из жизни окружающих её людей, хотя находились «недоброжелатели» советовавшие, чтобы он лучше присмотрелся к своей избраннице. Однако летавший в облаках от любви к женщине молодой человек никого не слушал и как только они поженились, полились первые слёзы, запирание часами в ванной комнате, капризы и жалобы на свекровь, на её чрезмерно крутой нрав, чего он никогда не замечал. Знакомый пожилой рыбак тогда же ему скажет, что как только на море заканчивается сверкающий прилив, начинается мутный отлив, и появляются подводные камни с мусором. Видимо он был прав. У Нурдина началась настоящая жизнь со всеми вытекающими последствиями в тесной двухкомнатной квартире. Тогда же он себя не раз упрекнёт за близорукость. Добрая и всё прощающая мама через три года, когда её первая внучка начала делать неумелые шаги, а брат Султан окончил институт, собрав кое–какие пожитки, удалилась с младшим сыном в своё родовое гнездо в город Кант, находящийся в двадцати километрах от Бишкека, оставив двухкомнатную квартиру старшему сыну. А ведь он много раз говорил матери, что готов снять квартиру и переехать туда с семьёй, но родной человек успокаивал его и просил подождать, понимая, какие бедствия ожидают старшего сына на его нищенскую зарплату. И вот, они остались втроём, нет вчетвером, потому что супруга Салима ожидала второго ребёнка и к тому времени обстановка в семье стала невыносимой, накалённой. Бедняжка мама. В зрелом возрасте оставив любимую работу в школе, она уехала к постаревшим родителям, которые ее и внука приняли, молча, не сказав ни слова в упрёк, а уже на следующий день мать обучала других детей в родной школе, которую она когда–то окончила и уехала в столицу навстречу новой интересной судьбе. Видимо в жизни действительно всё повторяется и все возвращается к тому, с чего начинается. Через пять лет Султан, поработав не понятно кем в России, купил участок на краю города и построил времянку. С тех пор, он живёт там со своей семьёй и матерью, а он – старший сын, уже четыре года собирается к ним, но не может доехать, потому что его жена на дух не переносит свою свекровь. Последний раз они встречались на годовщине смерти дедушки, отца матери. В тот же день он впервые побывал в доме Султана, четыре года назад. Младший брат построил дом и начинал отделку. Что нового у них произошло и что ему старшему брату остаётся делать? Казалось бы, живут в одном городе, а так далеки друг от друга. Мама и младший брат иногда звонят к нему на работу, спрашивают о его здоровье, о детях и на том заканчивается всё их общение. Недавно супруга младшего брата родила третьего ребёнка, а он лишь поздравил его по телефону, даже не спросив об имени и поле. Своего отца он редко вспоминал. О нём остались лишь обрывочные воспоминания, потому что отец оставил их, уйдя в иной мир от внезапного инфаркта, когда родился второй сын. Так говорила мать, но родители отца помогли матери разменять однокомнатную квартиру гостиничного типа на двухкомнатную, когда Нурдин поступил в институт и куда он направлялся сейчас.О

! Вот и родная девятиэтажка. Чуть дальше находится Восточный автовокзал, а вот и до боли знакомый подъезд. Как же быстро он дошёл до знакомых стен? Мужчина взглянул на наручные часы, задвинув кверху рукав серой рубашки. Половина восьмого. Прогулка составила более полутора часов. Может сходить в магазин за хлебом? Нет. Лучше потом, когда окажется, что дома заканчивается хлеб. Жалко, что он не курит, а то бы постоял ещё пять минут у подъезда.

Глава 2

II

Дверь открыла дочь и с жалостью взглянула на родного человека.

-- Мама без конца спрашивала о вас, ругалась, – прошептала Салтанат. – Вы почему так поздно пришли?

Сморщившись, отец ответил.

– На работе задержался. Иди доченька. Всё будет хорошо.

– Давайте плащ, – сказала дочь и помогла отцу. – Я люблю вас, папа.

Дочь незаметно поцеловала отца и ушла в зал продолжать заниматься английским языком. Она училась на факультете иностранных языков, а отец выдавил из себя улыбку и зайдя в ванную комнату, закрыл дверь на щеколду. Через две минуты кто–то с силой стукнул по двери два раза. Опять, нет снова.

– Ты чо там уснул что ли? Выходи быстрей. Есть разговор.

Какой же у неё стал грубый голос? А ведь когда–то он влюбился в её мелодичный говор. Нурдин познакомился с нею на последнем курсе института на автобусной остановке. Оказалось, что она является студенткой первого курса того же института, а через два месяца они поженились без пышной свадьбы и лишних затрат. Однако институт Салима не окончила, бросив учёбу на третьем курсе, хотя муж неоднократно предлагал ей свою помощь. Теперь жена работает на одном из многих рынков города, торгуя вещами из собственного контейнера, благодаря кредиту, который она же четыре года назад со скандалом оформила на мужа и который, он закрыл в прошлом месяце, потеряв кучу нервов и сил. К счастью, по работе выпал «жирный» заказ от строительной компании и почти всё, что он заработал, отнёс в банк. Дети часто помогают матери на рынке, пропуская учёбу.

– Наконец то, – рявкнула жена, когда муж вышел в коридор. Полная женщина с двойным подбородком, скрестив руки на груди, стояла перед полусогнутым мужчиной в стареньком костюме. – Ты что аркан вытягивал из себя?

Мужчина побледнел от напряжения мысли. Опять то же самое. Чего ещё ей не хватает? Полукруглое светлое лицо, симпатичные, но злые глаза, морщины, пухлые губы с вредной ухмылкой, начинающие редеть перекрашенные в непонятный цвет волосы.

– Нет, я принимал душ. Пойду, переоденусь, – ответил муж и прошёл мимо жены в спальную комнату.

– Ты где гулял? Почему так поздно пришёл? – услышал Нурдин за собою крики жены.

– На работе задержался. Новый проект долго рассматривали, – вяло ответил муж и закрыл за собою дверь, как будто она могла защитить его от назойливости нервной супруги.

Всю неделю она проедает ему появившуюся плешь, требуя оформить на себя новый кредит для приобретения однокомнатной квартиры в микрорайоне Аламедин 1, пока цены на недвижимость ещё не поднялись. Однако он не соглашался, отнекивался, как мог, ссылаясь на плохую кредитную историю, хотя на самом деле даже и не думал идти в банк, который находился в квартале от места его работы. Для себя он решил раз и навсегда не возвращаться в банковскую кабалу. Назревал новый скандал и Нурдин прекрасно знал о том, оттого и прошёл пешком до дому несколько километров. Через пять минут он вошёл в маленькую кухню с тяжёлым камнем на душе, где на одной из табуреток восседала его жена, гневно разглядывая мужа. На столе были пиалы, ложки, чайник, нарезанный хлеб, варенье, сахар, сливочное масло. Понятно. Кормить она его не собирается, потому что в холодильнике остались другие мясные продукты, сыр, а на газовой плите стояла кастрюля с недавно сваренным супом, запах которого благоухал по всей квартире. Опять придётся кушать посреди ночи, когда жена будет крепко спать.

– Ты в банке был? – грозно спросила Калима.

Мужчина присел на табуретку и вяло ответил, не глядя на жену, представляя себе последующую сцену ругани, повторяющуюся почти каждый день.

– Был.

Женщина подала мужчине чёрный чай.

– И что?

Откусив кусок хлеба, он глотнул горячего чаю.

– Я могу спокойно поужинать. Поговорим позже.

Нервозность женщины нагнеталась с каждой секундой, но она переборола себя и промолчала. Калима всё поняла без слов. Никуда он не ходил. Бестолковый муж снова проигнорировал её приказ. Её нервировало всё в родном человеке. Его симпатичное, но постаревшее лицо, усы с проседью, за которыми он тщательно следил, как конюх за любимой лошадью, причёска в стиле семидесятых годов, морщины вокруг глаз, беленькие и ухоженные руки, которые поднимают лишь посуду и канцелярские принадлежности, старенькая футболка, каждое его слово, всё. А ей приходится в морозную стужу и в потную жару торчать у контейнера, предлагая прохожим, приобрести какую–нибудь вещь, чтобы прокормить семью, в том числе его. И где–то она была права, потому что в их жизни были различные времена, когда муж сидел дома в вынужденном отпуске. При этом ей постоянно приходится что–нибудь жевать, чтобы не получить воспаление лёгких или не потерять сознание. Привычка, выработанная годами. У других мужья, как мужья, а у неё? Как же она устала от такой ненормальной жизни? Когда она заживёт в полном достатке, гармонии и счастье? Наверно никогда, раз уж у неё такой деревянный муж со стеклянными глазами. Где тот задор в глазах, в который она когда–то влюбилась? Теперь её муж был похож на неизвестного и неудавшегося художника, на картины которого никто не смотрит. Нет. Подобное безобразие невозможно терпеть. Она подняла руку и с силой ударила по столу. Вазы с вареньем и сахаром тут же перевернулись.

– Сколько можно жрать? – крикнула женщина во всю глотку, скривив от ярости морщины на лице. – На дворе две тысяча четвёртый год, а у нас ничего нет. Даже квартира принадлежит твоей матери. Когда ты переоформишь её на меня? А что, если она завтра выставит нас отсюда? Идиот. Я вижу, ты окончательно обалдел. Олух несчастный, или ты думаешь, если моего двоюродного брата больше нет, так можно борзеть.

Месяцем ранее в автокатастрофе погиб её двоюродный брат бандит, о котором она часто упоминала, чтобы урезонить мужа, когда он начинал повышать голос, хотя помощь от покойного родственника никогда ими не ощущалась. Лишь однажды несколько лет назад тот посетил родственников в квартире на пять минут и исчез, чтобы Калима более не доставала его.

– Причём тут твой брат? Смотри, что ты наделала, – ответил взбешённый муж и приподнялся.

В комнате появились дети, но жена уже не могла остановиться и продолжала обильно осыпать проклятиями мужа–неудачника, вставляя в свою речь острые базарные реплики, фразы и даже мат. Дочь принялась вычищать стол, а Нурдин вышел из комнаты в сторону спальни.

– Ты куда пошёл идиот? Вернись немедленно, я кому сказала, – кричала ему вслед жена.

Через две минуты муж вышел из спальни в коридор, где его уже ожидала кипевшая от гнева жена. На муже были многократно повидавшие свет джинсы с потёртым ремнём, бордовая рубашка и в руке коричневая куртка. Он хотел уйти, но не знал куда?

– Ты куда собрался? Анука раздевайся. Ты никуда не пойдёшь, идиот, – прокричала жена и замахнувшись правой рукой, понесла её в левую щеку мужа.

Посещавший в детстве секцию бокса Нурдин, автоматически пригнулся и женщина, со всего маху ударила локтевой частью руки чуть ниже запястья об створ открытой межкомнатной двери. От острой боли она вскрикнула не человеческим голосом. Ей показалось, что у неё внезапно помутился разум, а муж приторно ухмыльнулся, показав звериный оскал. На самом деле Нурдин оторопел от крика жены и попытался взять её за больную руку. Тогда она решила здоровой рукой выцарапать ему глаза и снова бросилась на него, но вместо мужа она ударилась лбом об тот, же створ двери, потому что он ушёл в сторону. У неё согнулась левая больная нога, которая зимой пострадала в коленном суставе от падения на скользком льду и женщина, теряя сознание, начала заваливаться вниз лицом. Рядом с нею стояли муж с дочерью, которые неумело попытались подхватить тучное тело, но не смогли, в результате чего Салима, оказалась на полу и ещё раз ударилась головой об пол. К ним подошёл долговязый сын Чынгыз, который был почти одного роста с отцом и все трое встали в оцепенении, потому что инцидент начался и закончился в один миг.

– Надо отнести маму на диван, – скомандовала пришедшая в себя дочь. – Папа поднимайте её на руки.

Растерянный от неожиданного завершения очередной ссоры с женой, отец ответил:

– Д...доченька. Т...твоя мама чуть меньше меня ростом, но как минимум на десять килограмм тяжелее меня. Как же я подниму её один? Надо вызвать скорую помощь.

Дочь, рассматривающая опухавшую руку матери, медленно произнесла:

– Вы правы, папа. Мы поможем вам.

Через сорок минут приехали медработники и когда заканчивалась первая помощь пострадавшей женщине, отец прошептал дочери в ушко:

– Ты ведь знаешь, где лежат мамины спрятанные деньги?

Салтанат взглянула на отца и ответила:

– Знаю, папа. Уже взяла немного.

Она вышла из зала и через минуту принесла отцу документы и ключи от старенькой семейной машины, которые Калима держала под семью замками.

– Чынгыз останется дома, я поеду на «скорой», а вы езжайте за нами, – скрупулёзно произнесла дочь, а поскольку у матери после первичного осмотра выяснилось, что при падении пострадала и нога, добавила: – Возьму с собою историю болезни мамы с рентгеновским снимком. Вы же возьмите мамин сотовый телефон, чтобы мы держали связь. На всякий случай. У вас деньги есть?

– Есть доченька, – ответил отец, с некоторым удивлением рассматривая обычно молчаливую дочь. – Но телефон я не возьму. Нет, не хочу.

Три месяца назад он впервые приобрёл недорогой подержанный сотовый телефон у коллеги и через месяц отдал его дочери, поскольку не мог выносить ежечасных звонков от телефона жены по различным надуманным поводам и без них, просто так, превратившись в посмешище от тех же сотрудников по работе. Всей семьёй они помогли вынести на носилках мать и погрузить её в скорую помощь. Отец, не дожидаясь, когда медицинская машина начнёт движение, направился к гаражам, которые находились в тридцати метрах от них. Сняв замок с петлей, он распахнул ворота и сел на старенькую иномарку. Вставив ключ в замок, мужчина включил зажигание, но мотор лишь слегка прокрутился и замолк. Вторая попытка тоже ничего не дала. Аккумулятор сел. Машина долго не заводилась.

– Черт, – выругавшись, мужчина вышел из машины, закрыл ворота, а когда вернулся во двор, то никого не увидел.

Сняв кепку, мужчина почесал затылок и недоуменно огляделся вокруг себя. Во дворе он был один.

Глава 3

III

Мимо растерянного мужчины прошла в подъезд женщина и поздоровалась с соседом, на что тот не отреагировал, вытаращив глаза в небеса. А ведь он даже не удосужился узнать, в какую больницу повезут его жену и не взял сотовый телефон у дочери. Обругав себя, Нурдин поднялся на четвёртый этаж, но в квартире никого не оказалось. Где же сын? Куда он ушёл? Что за ненормальный день? Спустившись во двор, он встал у подъезда, размышляя о том, в какую больницу ему отправиться. Пройдя до остановки, мужчина сел на первую подъехавшую маршрутку, которая через некоторое время повезла его вверх по улице Абдрахманова, ранее называвшаяся Советской. Доехав до остановки «Юбилейная», он высадился, поскольку ехать далее, не было смысла и денег у него с собою было мало. Недалеко от остановки проживал его друг Тилек, с которым он не общался более семи лет. Вставив карточку в таксофон, Нурдин по памяти набрал номер друга. Через десять минут двое мужчин встретились на автобусной остановке. Друзья поздоровались и обнялись по–братски.

– Что случилось пропащая душа? Какие муха тебя укусила, что ты поднимаешь меня перед отходом ко сну? – спросил его мужчина одного роста и возраста с Нурдином, но более широкий в плечах и телосложении, в памяти которого остались приятные воспоминания о дружбе с их детства.

Вкратце объяснив другу сложившуюся ситуацию, не вдаваясь в подробности о скандале, Нурдин попросил Тилека о помощи.

– Поэтому мне необходимо найти больницу, в которую попала жена, узнать диагноз и… всё остальное. Едем? Бензин с меня.

– Съездим и без бензина брат, но ты посмотри на время, – ответил Тилек и показал другу светящийся циферблат сотового телефона. – Почти одиннадцать ночи, а пока мы найдём нужную больницу, начнутся следующие сутки.

Нурдин по–детски взялся за голову.

– Я не подумал о том.

– Кто нас пропустит в больницу? Дочь твоя, скорее всего, останется рядом с матерью, а ты выясни до утра в какой они больнице и езжай к ним пораньше, набрав продукты и всё остальное. Резонно брат или нет?

Без сомнения Тилек был прав, а Нурдина осенила мысль позвонить к дочери, но он не мог вспомнить номера своего же телефона, не говоря о номере жены. Тогда он решил попрощаться с другом детства, извинившись за ночное вторжение в жизнь семейного человека, но Тилек неожиданно вскричал:

– Ерунда всё это. Завтра всё встанет на свои места, а сегодня пятница. Так что пойдём в ближайшее кафе, поговорим о жизни. Я тебя сто лет не видел дружище. Пойдём.

Он обнял друга за плечи и потащил вперёд, а Нурдин не сопротивляясь, поплёлся по родным местам, где проходило его детство. Кроме того, гость был ужасно голоден, на что ранее не обращал внимания. В кафе одна часть зала была занята корпоративной вечеринкой, вторая была занята посетителями наполовину, поэтому легко нашёлся свободный стол. Когда принесли первые блюда, у стола появились ещё двое старых друзей Дамир и Паша.

– Сто лет не видели тебя Нурик, – вскричал высокий мужчина по имени Павел с добрым лицом и обнял своего друга. – Наконец–то ты появился.

– Наш великий футболёр нарисовался, – добродушно произнёс четвёртый друг и тоже обнял Нурдина. – Сколько лет мы тебя не видели? Где ты прятался?

– А сколько мы подняли пламенных тостов, чтобы ты скорее вернулся к нам? – восторженно вскричал Тилек.

– Видимо Дионис с Бахусом услышали наши просьбы? – пошутил историк по образованию Павел.

Нурдин готов был расплакаться от нахлынувших воспоминаний из детства и тёплых слов друзей, с которыми он встречался в последний раз около семи или восьми лет назад, а может и более того. Этого он не мог вспомнить или не хотел, потому что временное расставание с друзьями произошло из–за тех же скандалов Салимы, которая называла всех их алкоголиками и неудачниками, которые портят его. Оттого, чтобы оградить подрастающих детей от части семейных скандалов, отец был вынужден, избегать встречи с друзьями, хотя никто из них не пошёл по наклонной вниз и все добились в жизни своего, прекрасно общались семьями и поддерживали друг друга. Как же быстро в эту ночь поменялась окружающая его среда из нервной, напряжённой и злой, в добрую, расслабляющую и уютную. Впервые за много лет Нурдин спокойно сидел за столом и никуда не торопился, убеждённый в том, что его не ищет «она». Тем не менее, он периодически оборачивался по сторонам, подсознательно опасаясь слежки и скандала, особенно первые полчаса, пока не захмелел от продолжительной пустоты в желудке. Он не понимал, что у него с годами выработалась защитная реакция, называемая условным рефлексом, которая со стороны выглядела весьма неприлично. Зато его друзья прекрасно видели произошедшие в близком для них человеке разительные, бросающиеся в глаза изменения не в лучшую сторону, но не произносили свои мысли вслух, изредка переглядываясь между собой. Их друг больше молчал и иногда шутил не к месту, а порою заливался от души смехом, когда все молчали. Иначе говоря, одичал в своём непонятном мире. А ведь когда–то их Нурдин был душою компании. «Как же быстро он изменился?» – думал каждый из друзей про себя. Видимо потому, что после тридцати лет у простых, мирных и добрых семьянинов, жизнь пролетает скоротечно и незаметно. Нурдина тоже можно было отнести к категории простых людей, но для него почти каждый день был испытанием, и только работа спасала его от морально–нравственного падения. Он любил свою монотонную работу, став прекрасным специалистом, но давно спустил паруса в своей лодке и плыл туда, куда забросит его бытовая река судьбы. Всё очень просто и без лишних затрат.

Редкий гость в компании старых друзей не заметил, как один из них отделился, а через пять минут объявили белый танец, и к ним подошла симпатичная женщина бальзаковского возраста, которая пригласила Нурдина. Гость поначалу растерялся, понимая и в то же время, не уразумев до конца, чего от него хочет милая женщина, пока Дамир не растолкал его и выпроводил туда, где уже танцевали пары.

– Куда ты его толкнул дружище? – обратился к другу Тилек.

– Ничего. Пусть прикоснётся к нормальной жизни, – ответил Дамир. – Разве ты не видишь, что он превратился в затравленного щенка. Попросил женщину помочь нам.

– Ты прав, что есть то сеть. Поддержим его, – задумчиво произнёс третий человек и взглянул на часы, – но мне уже пора идти домой. Завтра с утра я собираюсь с семьёй к родителям. Жена не поймёт меня.

– Иди Паша, но дождись нашего друга. Попрощайся с ним. Кто знает, но возможно следующая встреча будет через десять лет.

– Конечно, брат. Ты прав.

К удивлению друзей, по окончании медленной музыки, Нурдин не проводил свою даму к её столу, а продолжил танцевать с нею под музыку рок–н–рола, которой в былые времена он отдавал предпочтение на дискотеках. Он плясал по старинке в стиле восьмидесятых, но легко передвигался и даже слегка покраснел.

– Езжай дружище, – улыбаясь, произнёс Тилек. – Мне кажется, Нурик не скоро возвратится к нам.

– Да, он в ударе, – пошутил Павел и пожал руки друзьям. – Обнимайте нашего «танцора диско» за меня и пусть не слишком увлекается. Напомните ему о детях. На связи.

Дамир пожал плечами, а Тилек помахал удаляющемуся человеку рукой и сказал:

– Мне тоже пора собираться. Моя супруга женщина спокойная, но обижается, когда я срываюсь посреди ночи непонятно куда.

Нурдин остался танцевать с женщиной и на третий танец, а когда разгорячённый возвратился к столу, то застал лишь Тилека и на немой вопрос, получил ответ:

– Уехали к своим половинам, но я побуду с тобой, потому что предупредил жену. Отдыхаем дальше брат.

Пригубив спиртного, Нурдин обратился к Дамиру:

– Послушай друг, Айгуля прекрасная женщина. Ты не будешь против, если я приглашу её за наш стол?

– Я только «за», но вначале позвони домой, – ответил Тилек и протянул другу «трубу».

Сморщившись, Нурдин взял аппарат и отправился в фойе кафе. Взлетевшее было вверх настроение несколько минут назад, начало резко пикировать вниз при воспоминании о жене, о её постоянных скандалах и криках. Выйдя на свежий воздух, он набрал домашний номер телефона, а когда услышал голос сына, отключил связь. «Всё в порядке», решил он и снова пошёл вовнутрь заведения. Подойдя к другу, Нурдин вернул ему телефон и снова направился к танцующим. Остановившись на краю танцевальной площадки, он начал выискивать женщину, с которой протанцевал несколько танцев и успел познакомиться. Ему показалось, что симпатичная знакомая, которую звали Айгуль, очень добрая и милая женщина, и на его удивление говорила с ним так легко, будто знает его сто лет. Рядом с нею он стал ощущать себя полноценным мужчиной, как будто в его жизни не было последних десяти или пятнадцати лет. Среди танцующих её не оказалось. Повернув голову вправо, он увидел искомую женщину, возле которой стоял подвыпивший мужчина и держал её за плечо. Решив, что он её старый знакомый, Нурдин решил не мешать их беседе и сожалением развернулся в сторону своего стола. Пройдя пять шагов, он мельком взглянул через плечо и остановился. Ему показалось, что Айгуль морщится от боли и пытается освободить.свою руку. Более того, рядом никого не было, кто мог бы ей помочь. Без раздумий Нурдин пошел в их сторону, но чем ближе подходил к паре, тем больше терял уверенность в себе. Ведь последние годы своей жизни он ни с кем не конфликтовал, если не считать жену. Однако алкоголь и знакомство с интересной женщиной придавали ему дополнительные силы. Незнакомец был почти одного роста с Нурдином, но гораздо шире его в плечах и с выпученным животом. Став позади парочки, Нурдин аккуратно прикоснулся к плечу незнакомца и неуверенно произнес:

-- Отпустите её, пожалуйста. Эта женщина пришла со мной. Будьте любезны.

Резко развернувшись, незнакомый мужчина взглянул на Нурдин а, как на сморчка и выпалил:

-- Эй, ты кто? Суслик...

И не дождавшись ответа, открытой ладонью левой руки толкнул Нурдин а в подбородок, а правой замахнулся, чтобы нанести удар кулаком, но его противник от неожиданности потерял равновесие и спасся от сильного потрясения, благодаря падению на попу. В первое мгновение архитектор не мог понять, что с ним произошло от неприятного щелчка в зубах и искорки в глазах, но резкая боль в тазобедренном суставе привела его в понимание того, в каком он находится положении и что с ним может произойти далее. К нему вернулся забытый рефлекс уличного драчуна и он быстро взглянул вверх. Лицо недавнего "ботаника" превратилось в дерзкого драчуна. Незнакомец с ухмылкой протягивал к нему пухлую ладонь, чтобы схватить лежачего за волосы. Оперевшись руками об пол, Нурдин выгнул правую ногу вверх, тем самым пнув, подошвой ботинка незнакомца в левую щеку. Когда Нурдин встал, незнакомец, барахтаясь и пыхтя на полу, пытался подняться. Облокотившись об стул, тяжело дыша, незнакомец начал подниматься, но чья-то ладонь легла ему на лоб со словом "Лежать", снова повалила его на пол. Оказавшись на спине, перепуганный мужчина увидел, как интересующая его женщина взяла его соперника за запястье и о чем-то просит. На лице стоявшего мужчины красноречиво горело желание размещать по полу наглеца. Вокруг них собралась толпа зевак. С презрением взглянув на лежачего, Нурдин взял за руку симпатичную женщину и повёл к своему столу.

На следующее утро, открыв глаза, он увидел незнакомый потолок, чужие гардины, занавески, стены, мебель, диван и плед, которым он был накрыт поверх своей одежды. Голова не болела, но хотелось пить. Первая мысль, которая ему пришла в голову – где и почему он находится в непонятном месте? Поначалу мужчина даже испугался, что рядом с ним нет жены, опасаясь домашнего скандала. Постепенно Нурдин начал вспоминать предыдущий вечер. Начало он помнил хорошо, дальнейшее было в мутных деталях. Наконец он вспомнил имя симпатичной женщины, но не мог вспомнить её отчество, а ведь она представлялась. «Милая женщина», сказал он про себя и загрустил. Сейчас он пойдёт домой, закончится интересно начатый вечер и снова потянутся серые будни. Внезапно он вспомнил весёлого и щедрого друга Дамира, который провожал их до такси, когда они мило, о чем–то ворковали. Усадив их в автомобиль, он пожелал им удачи, а что было дальше… Стёрлось, как тряпкой по школьной доске. Он вытащил из одеяла левую руку и взглянул на часы. Девять… Мужчина соскочил на пол, как ужаленный пчелою, а когда встал на ноги в полный рост, то вспомнил, что сегодня суббота и успокоился. Тем не менее, он решил ехать домой, чтобы встретиться с детьми и дальше ехать в больницу. Открыв дверь комнаты, он оказался в коридоре и поняв, что находится в двухкомнатной квартире, постучался в следующую дверь. Тишина.

– Айгуль, вы дома, – крикнул Нурдин и прошел в кухню.

Но и там никого не оказалось. Он профессионально разглядел отделку стен квартиры и остался удовлетворённым. Открыв кран, мужчина промыл лицо холодной водой и выпил воды. Полегчало. Взглянув в окно, где светило яркое солнце, Нурдин увидел незнакомый двор многоэтажного дома. Нет, надо ехать домой. Пора и честь знать, но для начала нужно бы оставить записку. Без труда найдя ручку и листок, Нурдин написал записку с благодарностью и извинениями, снял с вешалки куртку, но подойдя к двери, понял, что не сможет оставить квартиру открытой. Оставалось ждать. Недолго думая, мужчина вошёл в ванную комнату, разделся и встал под душ. Через две минуты он услышал скрип отворяемой двери, а затем шаги по коридору. Почувствовав стыд за самовольство в чужой квартире, мужчина начал в спешке смывать с себя мыльную пенку.

Робко выйдя из ванной комнаты, Нурдин ощутил приятный запах жаркого, от чего у него взвыл пустой желудок, но он решил извиниться и сломя голову бежать домой к детям, предполагая, что они в панике ищут его. Пока он раздумывал с чего начать разговор, потупив взгляд в пол, перед ним появилась симпатичная хозяйка дома в спортивном костюме белого цвета, поверх которого был повязан фартук.

– Доброе утро. Как тебе спалось? – легко спросила женщина. Она действительно была симпатична, стройна и интересна.

Мужчина нерешительно поднял голову и увидев улыбку на лице приятной женщины, невразумительно ответил:

– Спасибо, хорошо... да хорошо. Вы из… извините меня за причинённые неудобства и за принятый душ без вашего разрешения…

– Всё в порядке, не извиняйтесь, – перебила его смеющееся Айгуль, заметив неуверенные движения мужчины. – Просто я с утра, отвезла свою дочь к родителям и немного задержалась. А мне казалось, что вчера мы перешли на «ты» по-вашему же предложению и вчера вы были намного увереннее в себе.

Почесав затылок, мужчина застенчиво ответил:

– Ах, да. Простите меня, забыл, что мы перешли на «ты». Вчера я был весёленький.

– Бывает, – поддержала его женщина.

– Всё же наверно, мне пора идти, – переминаясь с ноги на ногу, промямлил Нурдин.

– Как вы пойдёте на голодный желудок? Проходите в кухню, – заботливо произнесла женщина и сама прошла вперёд. – Мне нужно размешать картофель фри на сковороде, пока не подгорело. Присаживайтесь за стол, я подам вам кофе.

Недавно пустовавший стол был накрыт различными яствами, но мужчина решил не притрагиваться к ним, продолжая ощущать стыд. Кроме того, он по непонятным причинам побаивался гнева жены, хотя её не было рядом. Выпив первый глоток ароматного кофе, Нурдин ощутил, как у него поднимается тонус и открываются внутреннее ощущения благой жизни. Прикрыв веки в художественном стиле, мужчина произнёс:

– Спасибо, твой кофе самый лучший кофе во всём мире.

Женщина добродушно улыбнулась мужчине и ответила:

– Приятно слышать, что тебе понравился мой кофе.

Через секунду перед ним появилась тарелка с жаренной колбасой, картофелем и салатом. Венера не напомнила сидящему перед ним мужчине, о том, как он жаловался ей и Дамиру в предыдущий вечер, что поругался с женой и не желает более возвращаться к ней.

Всё же наверно, мне пора идти, – переминаясь с ноги на ногу, промямлил Нурдин. – Как вы пойдёте на голодный желудок? Проходите в кухню, – заботливо произнесла женщина и сама прошла вперёд. – Мне нужно размешать картофель фри на сковороде, пока не подгорело. Присаживайтесь за стол, я подам вам кофе. Недавно пустовавший стол был накрыт различными яствами, но мужчина решил не притрагиваться к ним, продолжая ощущать стыд. Кроме того, он по непонятным причинам побаивался гнева жены, хотя её не было рядом. Выпив первый глоток ароматного кофе, Нурдин ощутил, как у него поднимается тонус и открываются внутреннее ощущения благой жизни. Прикрыв веки в художественном стиле, мужчина произнёс: – Спасибо, твой кофе самый лучший кофе во всём мире. Женщина добродушно улыбнулась мужчине и ответила: – Приятно слышать, что тебе понравился мой кофе. Через секунду перед ним появилась тарелка с жаренной колбасой, картофелем и салатом. Венера не напомнила сидящему перед ним мужчине, о том, как он жаловался ей и Дамиру в предыдущий вечер, что поругался с женой и не желает более возвращаться к ней.

Глава 4

IV

Ближе к десяти часам дня Салтанат вошла в четырех местную палату Республиканской больницы, где лежала её мать. Субботний день обещал быть солнечным и тёплым, поэтому она надела джинсы, обтягивающие её стройные ноги, блузку, поверх которой была накинута голубая кофта с ворсом, а на ногах были туфли–лодочки. Девушка не отличалась красотой, но была довольно интересной и дружила с парнем, который имел на неё серьёзные виды. Две койки были пустые, но судя по измятым покрывалам и вещам на них, можно было сделать вывод, что они заняты проходящими лечение пациентами. Рядом с дверью лежала пожилая женщина в корсете, который доходил до её челюстей. Девушка тихо поздоровалась с нею и пошла к окну, где узнала свою маму, которая лежала с закрытыми глазами, но её окликнула женщина у двери. Салтанат отозвалась и подошла к ней.

– Я вас слушаю, эже.

– Доченька, – вяло произнесла незнакомая женщина, – оказывается ваша мама очень не спокойная и буйная женщина. Ей дали успокоительный препарат, оттого она спит, но скоро проснётся. Попросите вашего отца перевести её в отдельную палату. Извините меня, но нам нелегко находиться рядом с нею.

Молодая девушка прикоснулась к руке женщины и сказала:

– Простите мою маму. Я сегодня же переговорю с отцом и мы постараемся решить вопрос.

– Доченька, – снова обратилась к Салтанат женщина, – мы уже попросили врачей отделить от нас эту женщину. Вам нужно лишь оплатить отдельную палату. Вы меня поняли?

– Да я поняла вас. Извините, но мне нужно накормить свою маму.

Подойдя к кровати матери, девушка поставила на тумбочку сумку с продуктами, поправила одеяло и села на стул. Правая рука матери лежала вдоль тела, где от локтя до пальцев был наложен гипс. Левая нога в области коленного сустава тоже была в гипсе и оттого левая часть одеяла, где находились ноги, была выше правой, а в середине лба красовалась гематома. Дочь вспомнила, как пришедшая вечером в сознание мать, потребовала вызвать работника милиции и привлечь к уголовной ответственности её мужа, за то, что он якобы избил её до потери сознания, и поломал конечности. К счастью, Нурдина, рядом с матерью находилась дочь, которая была вынуждена рассказать врачам правду о произошедшем дома инциденте. Ей было стыдно, но прятать голову в песок ради любимого отца девушка не могла. В её памяти остались воспоминания о том, как приблизительно десять лет назад начались мелкие ссоры родителей, которые со временем переросли в громкие скандалы. Как правило, все они исходили от капризов матери. Поначалу отец пытался сопротивляться нервозности жены, но видя, что крики матери отрицательно влияют на психику детей, перестал возражать, а со временем превратился в молчуна и «подкаблучника». Так его называла бабушка, которая втайне от её родителей раз в месяц встречалась с детьми, узнавала о происходящем в доме и радовала их различными подарками. Дочь подумала об отце, не понимая, куда он мог пропасть. Для неё подобное поведение близкого человека было впервые. С утра она созвонилась с бабушкой, которая сказала, что ничего не знает о своём сыне и понятия не имеет, где его искать, но успокоила взволнованную внучку и попросила подождать до вечера, намекнув ей, что в молодые годы её папа часто пропадал на два, а то и три дня с друзьями. В сумке был вчерашний суп из фасоли с мясом, приготовленный ею же. Несмотря на то, что кастрюля была тщательно завёрнута полотенцем, дочь переживала, что варево может остыть. Салима всегда была очень привередлива и избирательна к еде, поэтому дочь была уверенна, что она голодна.

В палату вошла медсестра и пригласила молодую девушку на разговор. Как только женщина в белом халате начала рассказывать об утреннем происшествии, Салтанат вежливо попросила её не продолжать.

– Во сколько нам обойдётся стоимость одноместной палаты на время пребывания матери в больнице? – спросила молодая девушка.

– Подойдите к заведующему отделению и он вам всё подробно разъяснит, – ответила медсестра и проводила девушку к нужному кабинету.

В палату Салтанат возвратилась с камнем в душе, потому что матери требовалась операция на коленный сустав с соответствующими анализами, снимками, МРТ и прочими расходами. Утром она пересчитала спрятанные деньги матери и их, едва хватало на операцию, а тут ещё и дорогостоящая палата. О том, что у отца не было денег, дочь прекрасно понимала, но возможно он действительно оформит кредит. Хотя вряд ли. Дочь прекрасно помнила мучения отца по закрытию кредита. Близкие родственники матери жили в трёхстах километрах от столицы и сами едва сводили концы с концами. Оставалась бабушка, которая пообещала прийти в больницу, но поможет ли она той, которая разлучила её с сыном, не говоря о проблемах с квартирой? Надо что–то делать, но что может она, студентка?

Дочь подошла к койке и приложила свою холодную ладонь к щеке матери. Женщина пробудилась и открыла глаза.

– Сладенькая моя, – вяло произнесла Калима. – Хорошо, что ты разбудила меня. Мы сейчас покушаем и пойдём на базар. Пора открывать контейнер…

– Успокойтесь,мама, – перебила её дочь. – Мы находимся в больнице.

В предыдущий вечер дочь обратила внимание на произошедшие изменения с воображением родного человека, на появившуюся излишнюю фантазию, но тогда она не придала значения данному факту.

– В какой ещё больнице? – взволнованно проскрипела больная женщина и попыталась приподняться, но ощутив боль во всём теле, застонала.

Дочь тут же обняла мать.

– Лежите спокойно, мамочка. Не поднимайтесь, пожалуйста. Вам нельзя вставать первые дни.

В это время открылась дверь и в палату вошла женщина с привязанной рукой к телу. Она ненавистно взглянула на мать с дочерью и легла на свою кровать.

– Проснулась полоумная, – крикнула женщина.

Когда мать успокоилась, дочь протёрла её лицо и руки влажной салфеткой. Затем налив порцию супа в тарелку, начала кормить свою маму из ложки.

– Где твой отец? Бесстыжий прохиндей, почему он не пришёл ко мне? Изменяет наверно? – внезапно спросила мать.

– Он заболел, – вмиг ответила дочь, заранее придуманную ложь, чтобы не будоражить родного человека. – Лежит дома с температурой и волнуется за вас. Обещал прибыть сюда, как только ему станет лучше.

Разжевав мясо, женщина сказала:

– С чего он вдруг заболел? Объелся чего–то, что ли? А может, ты нагло врёшь мне? А?

На лице полной женщины появились нервные морщины, которые делали её лицо неприятным для обозрения.

– Нет, что вы, мама. Папа на самом деле лежит дома с температурой и переживает за вас, – ответила дочь и подала матери очередную ложку супа с хлебом.

– Тогда позвони к нему, сейчас же! – вскрикнула Салима.

Дочь не сразу нашла ответ, поскольку была не приучена ко лжи.

– Простите меня мама, но я забыла дома сотовый телефон, – ответила дочь, моля Аллаха, чтобы никто не позвонил.

– Позвони на домашний телефон от дежурной медсестры и скажи Чынгызу, чтобы он привёз твой телефон.

– Но я с утра отправила Чынгыза на рынок, чтобы он открыл контейнер, – опять соврала дочь. – Обещаю, вы поговорите с папой сегодня после обеда. Честное слово.

Мать не ответила и продолжила кушать с ложки, чем успокоила дочь, которой иногда приходилось оглядываться на соседей, которые привередливо посматривали на них.

– Ты всё время врёшь мне, – внезапно вскрикнула мать и приподняла кверху больную руку с гипсом. – Твой отец изменяет мне с чужой женщиной…

Керамическая тарелка перевернулась и упав на пол, разлетелась на осколки, но к удаче дочери в посуде было мало жидкости. Всё же на белом халате появилось пятно, а мелкие пятна на постельном белье не представляли большой проблемы. Салтанат намочила в воде полотенце и вытерла пятна, под продолжающиеся крики матери и соседей. Затем она откинула полотенце и обняла свою маму, всячески пытаясь успокоить её. Женщины, лежащие в палате, продолжали возмущаться, требуя, чтобы её мать закрыла «свой вонючий рот», и тут же появилась медсестра по имени Самара. Дочь своей матери отрицательно покачала головой, давая понять медработнику, что справится сама. Через несколько минут ей удалось утихомирить маму. Для студентки второго курса подобное испытание было нелёгким, но выносимым, поскольку она привыкла к домашним скандалам. Однако среди чужих людей выслушивать оскорбления с двух сторон, было тяжело и стыдно. Ощущая нервную усталость, девушка вышла в коридор и прислонилась головой к стеклу, пытаясь сдерживать себя. Всё же юное создание не вынесло нагрузки и из её глаз потекли слёзы. Она захотела, чтобы рядом оказался отец, на чьей груди можно было всплакнуть, но его не было. Внезапно, чья–то тёплая ладонь прикоснулась к её руке и приподняв подбородок, внучка увидела родную бабушку.

– Гульжамиля апа, – вскрикнула девушка и обняла близкого человека не в силах более сдерживать эмоции.

Салтанат разрыдалась. Девушке стало легко и уютно на родном плече, а бабушка, похлопывая ладошками по спине родное дитя, тихо приговаривала:

– Всё хорошо, доченька. Я рядом. Поплачь милая моя, поплачь. Теперь всё будет хорошо. Я здесь и не оставлю тебя в беде. Ты ещё маленькая, поплачь.

Мимо проходили пациенты больницы и с пониманием смотрели на двух людей. Когда Салтанат перестала плакать, добрая пожилая женщина с открытым лицом, выслушала её проблемы и твёрдо заверила внучку, что недостающую часть расходов оплатит её младший сын.

– Султан сейчас работает в крупной компании топ–менеджером и хорошо зарабатывает. Не думай больше о деньгах, доченька. Лучше пожелаем твоей маме скорейшего выздоровления и дождёмся понедельника, – ласково произнесла бабушка.

Молодая девушка с изумлением смотрела на родного человека и не верила услышанному. Неужели после всего того, что её мать причинила родственникам отца, они готовы помочь ей. Снова обняв родного человека, внучка наговорила ей в ушко много сердечных благодарностей и пообещала, что, когда–нибудь вернёт им всё до последнего сома.

– Ну что ты говоришь, дитя моё? Мы ведь родные люди, мы семья и твоя мама наша семья. Ничего не надо возвращать. Пойдём лучше во двор и я накормлю тебя курдаком. Его приготовила наша невестка Айсалкын, жена Султана. Пойдём доченька, – ласково произнесла бабушка и взяла свою внучку за руку.

– Минутку, апа, – сказала внучка и заглянула в палату. Её мама мирно лежала на кровати.

– Часть съешь ты, а часть твоя мама. В термосе есть горячий чай с молоком. Не стесняйся доченька. Береги своё здоровье.

– Пойдёмте, апа.

Придя домой к шести часам вечера с бабушкой, Салтанат застала дома лишь Чынгыза. Поцеловав любимую бабушку, он рассказал им, что отец пришёл домой ещё утром, помыл голову, переоделся и ушёл.

– Как ушёл? Куда ушёл? – удивлённо спросила сестра.

– Не знаю, – непринуждённо ответил младший брат. – Папа пришёл подстриженным, потом сбрил усы и мне кажется, помолодел на несколько лет.

Внучка взглянула на бабушку, а та лишь приподняла плечи.

– И всё?

Юноша усмехнулся.

– Ну, спросил: как мама, а я сказал, что нужна операция.

– А он что ответил? – возбуждённо спросила сестра.

– Сказал, что понял, – ответил долговязый братишка.

Сестра задумалась, но ничего не поняла, потому что не могла припомнить подобное безответственное поведение отца, а бабушка промолчала, догадываясь, в чём дело. Через час к ним приехал младший брат отца Султан и заверил племянников, что все расходы по лечению родственницы возьмёт на себя, чем окончательно успокоил всех домочадцев. Через час он уехал, оставив свою маму с детьми брата, и пообещал вернуться к ним утром.

Глава 5

V

Как только она появилась в коридоре больницы в воскресное утро, к ней подошла медсестра и высказала ряд недовольств поведением её матери, чем снова огорчила девушку. У неё было хорошее настроение, оттого, что её ожидал во дворе парень по имени Улан, пожелавший помочь своей любимой девушке, но Салтанат убедила его ожидать снаружи, а здесь....

– Дежурный врач сказал, что у вашей матери все симптомы агрессивной шизофрении. Вы поговорили с отцом, чтобы оплатить отдельную палату? У нас уже всё готово.

– Да, мы готовы оплатить, – ответил мужской голос и обе девушки подняли головы.

Рядом с ними стоял интересный мужчина около сорока лет.

– Султан байке, – обрадовалась Салтанат. – Я не дождалась вас, потому что маму…

– Всё в порядке сестрёнка. Я опоздал, но увидел тебя на входе. Дела задержали меня, – перебил её родственник и поцеловал в щёчку. – Куда внести оплату?

Через полчаса, когда Салима была в отдельной палате, Султан обратился к племяннице:

– Я поеду, а ты позвони мне завтра и сообщи, сколько нужно денег на всё остальное. Договорились?

Благодарная родственница обняла дядю, который щедро доплатил медсёстрам за излишние хлопоты по уходу за снохой.

– Вы очень хороший человек. Я позвоню к вам. Спасибо, Султан байке.

Войдя в палату, дочь встретила презрительный взгляд.

– Где твой отец? – крикнула мать. – Почему его нет здесь?

Не зная, что ответить, дочь сморщилась и напряглась, потому что отец не вернулся домой вечером и не позвонил.

– Папа придёт после обеда, – ответила Салтанат, развязывая махровое полотенце и надеясь, что бабушка сможет привести отца в больницу, как только он появится.

– Ты мне врёшь, потому что его женщина ночью приходила ко мне и сказала, что не отдаст мне моего мужа и насмехалась надо мной, – злобно уперев глаза в дочь, крикнула больная женщина. – Разве ты не видела её сегодня?

Дочь верила и не верила матери. Неужели отец, на самом деле нашёл себе другую женщину, которая пришла к маме и издевалась над нею? Как такое возможно? Нет, не может быть. Девушка стряхнула голову. У неё накопилось множество вопросов к отцу и не было ответов.

– Не видела. Папа придёт после обеда и тогда поговорите с ним, а сейчас я накормлю вас вкусным бешбармаком.

– Дай мне телефон, – вскричала мать.

– Я вчера потеряла его, а вашу сотку забрал Чынгыз. Он на рынке.

Мать промолчала, ощущая голод, но её уже терзали больные подозрения. Она недовольно разглядывала свою дочь, которая кормила её ложкой из пластмассовой тарелки.

– Ты опять врёшь мне, – внезапно вскричала мать и ударила левой ладошкой дочь по щеке. – Ты врёшь бессовестная…

От неожиданности, дочь выронила посуду с остатками еды на пол и вскочила, выслушивая оскорбления. Боль пронзила голову, отдаваясь в висках, но была терпима. Несколько лет назад мать впервые ударила дочь по щеке, но тогда за неё вступился отец, который запретил жене поднимать руку на детей и услышал в ответ множество пошлых оскорблений. Девушке захотелось убежать и больше никогда не возвращаться в палату. Как же она ненавидела её и в то же время понимала, что не может оставить мать одну? Ведь кроме неё, никто из взрослых не приходил к Салиме. Кто–то открыл дверь палаты, но Салтанат не обернулась, понимая, кто стоит у двери.

– Что случилось?

Девушка узнала голос медсестры и не оборачиваясь, ответила:

– Ничего. Закройте дверь, пожалуйста. Ты успокоилась? – впервые обратилась дочь к матери на «ты», когда больная замолчала. – Если ты ещё раз…

Девушка хотела пригрозить матери, но вовремя спохватилась, понимая, что лишь разгорячит родного человека, вызвав новую волну криков. Мать со злобой смотрела на дочь и казалось, была готова к новым скандалам. Внезапно больная женщина переменилась в лице из дикой злобы в грусть, и расплакалась.

– Я…я хочу увидеть моего мужа, я скучаю по нему, а вы все не пускаете его ко мне. Я люблю своего мужа…

Из глаз матери действительно потекли обильные слёзы, но дочери поначалу показалось, что мать разыгрывает плохой спектакль. Что она говорит? Женщина жаловалась на свою несчастную судьбу, на нехватку денег, на жизненные трудности и на прочие негативы её судьбы. В этот момент дочь ощутила в кармане халата успокоительную таблетку, выданную медсестрой. Недолго думая, она раскрошила её с помощью ступы в чашке, которые она принесла ранее, растворила в стакане с водой и дала выпить матери, приговаривая нежные слова. Через десять минут больная женщина заснула. Почистив пол и вымыв посуду, девушка вышла из палаты. Ей захотелось поделиться обидами со своим парнем, но увидев его счастливое улыбающееся лицо, завела с ним разговор о приближающейся сессии в институте, сев по правую руку от него, чтобы он не увидел покраснения на лице. Зачем ему знать о больных причудах сходящей с ума от любви и ненависти к отцу матери? Как можно её понять? В школьные годы Салтанат иногда сравнивала жизнь своих родителей с благополучной идиллией родителей одноклассниц и тогда, ей хотелось плакать. Но у кого–то не было отца или матери. Надо поговорить с отцом. Она слушала своего парня, кивала ему, но размышляла о своём, о болезни матери, о последних причудах отца и об их распадающейся семье. Возможно, мать была права, говоря о новой женщине отца? Ведь как иначе можно объяснить его отсутствие дома вторые сутки подряд, его уход за собой, его под стрижку, бритьё долголетних усов? Ей захотелось взглянуть на изменившегося отца. У него явно появилось уважение к себе и дочь решила не осуждать его за измену. Ведь всё к тому и шло. Было видно, что отец просто терпел мать ради детей, а мама в последние годы откровенно издевалась над ним, запрягала его как затасканного вола в повозку, став его надзирателем и истязателем. Сколько раз она хотела встать на сторону отца, но боялась гнева хозяйки дома. В то же время, дочь решила не упрекать свою маму, ведь она старалась для счастья детей, пусть даже дикими методами. Время близилось к обеду, а мама почти ничего не ела. Салтанат упрекнула себя за то, что в порыве минутной ненависти к больной матери, усыпила её. Сославшись на процедуры, Салтанат распрощалась с Уланом и вошла в здание больницы, чтобы разбудить маму.

Ей показалось, что она снова маленькая девочка и мама нежно гладит её по руке.

Открыв глаза, она увидела доброе и заботливое лицо бабушки Гульжамили. Девушка вспомнила, как не смогла разбудить маму и присела на кресло, а потом…

– Апа, как хорошо, что вы пришли, – спросонья произнесла внучка и взглянула на экран телефона.

Четырнадцать тридцать. Салтанат нахмурилась и быстро приподнялась. Ведь мама с утра почти почти ничего не ела.

– Доченька помой лицо и садись за столик. Приготовила вам оладьи и по дороге в больницу купила домашний каймак, – едва слышно произнесла бабушка, искоса поглядывая на сноху. – Я подожду тебя в коридоре, чтобы Салима, не расстроилась, увидев меня.

Внучка обняла бабушку.

– Спасибо, апа. Я скоро выйду к вам, а вы, лучше подождите меня во дворе на скамейке, – прошептала Салтанат и начала аккуратно будить свою маму.

Через полчаса они встретились и взявшись за руки, медленно двинулись по больничному двору. Не желая расстраивать внучку поведением её отца, пожилая женщина начала разговор на отвлечённую тему, потому что её сын позвонил домой в обеденное время, обрадовался, услышав голос матери и попросил её предупредить детей, чтобы они его не ждали сегодня вечером. Когда же она спросила сына о причине столь фривольного поведения, Нурдин ответил ей: «Завтра поговорим мама, завтра», и отключился. При этом она заметила, что у него изменился тон голоса, став твёрдым, как в молодые годы. «Когда он успел измениться? И кто или что стало тому причиной?», задавала себе вопрос мама. «При встрече», коротко давала себе же ответ мама и продолжала идти вперёд. Как бы ни было, жизнь продолжается, а она пенсионерка нужна внукам и бабушка будет рядом с ними, потому, что детям нелегко. Вначале Гульжамиля апа заехала на рынок к внуку, накормила его, а затем приехала в больницу, чтобы накормить родных людей и аккуратно поговорить с внучкой.

– Скажи, девочка моя, твой папа часто пропадает и не приходит домой? – спросила бабушка, взглянув внучке в глаза.

– Нет, что вы апа! Года три назад он уезжал в командировку на неделю в Ош и всё, – искренне ответила внучка. – Но вы не волнуйтесь за него. Он обязательно вернётся.

– Я знаю доченька. Всё будет хорошо.

На том они и успокоили друг друга, а вечером отец и сын в одном лице снова не пришёл домой.

Глава 6

VI

Нурдин не появился дома и в следующие три дня, поэтому его дочь на четвёртый рабочий день после обеда, пришла к нему на работу в архитектурное бюро. Поднявшись на четвёртый этаж, Салтанат открыла дверь знакомого кабинета. На скрип двери обернулись трое мужчин, среди которых был её отец. Они рассматривали Генплан одного из районов столицы на объёмном ватмане бумаги, разложенном на столе.

– Ваша дочь, Нурдин Керимбекович, – сказал один из мужчин по имени Аскер Такенович и поздоровался с девушкой.

Салтанат кивнула мужчинам в ответ.

– Я отлучусь ненадолго, – обратился к руководителю проекта отец девушки и направился к выходу.

Дочь разглядывала помолодевшего отца и в душе радовалась за него, несмотря на его отсутствие в доме пятые сутки, но внешне держалась строго, чтобы родной человек ощутил вину перед своей семьёй. Ей показалось, что он стал выше ростом, потому что перестал горбиться, а короткая причёска и отсутствие усов, окончательно сбрасывали с него пять или семь лет. Благой портрет дополняли новый костюм, обычно надеваемый им по особым случаям, светлая рубашка без замусоленного галстука и сверкающие черные туфли. Они отошли в конец длинного коридора и мужчина расцеловал свою дочь по отцовски.

– Доченька, Салтуша моя, прости ненормального отца, но я более не смогу находиться рядом с твоей мамой, – начал без предисловий отец. – Ты умная девочка и прекрасно понимаешь, что дальше так жить…

– Не продолжайте папа, – перебила дочь отца. – Мы всё давно поняли. У вас появилась другая женщина? Как её зовут?

Дочь еле сдерживала себя, чтобы не разрыдаться, хотя была готова к подобному сценарию, а отцу было трудно объясняться с дочерью, несмотря, на то, что он внутренне неоднократно репетировал встречу с родными людьми. Внезапность вопроса дочери, расстроила все его мысли. У него появилась прежняя неуверенность в себе, как будто он стоял перед своей женой или большим начальником. Отец прикоснулся к рукам дочери, которые он часто целовал в детстве.

– Она, она… да доченька, – наконец взял себя в руки мужчина. – Я полюб… познакомился с хорошей женщиной и хочу жить с нею. Прости меня, но иначе я не могу. Ты же понимаешь.

Из глаз дочери невольно хлынули слёзы и она прильнула лицом к груди отца. Ей показалось, что она теряет любимого отца навсегда и в то же время понимала, что он постоянно будет находиться рядом и придёт к ним по первому зову. Ведь он очень добрый и отзывчивый человек, её папа.

– Ну что ты доченька, не плачь. Я же не от вас ухожу и я очень сильно люблю вас обоих, люблю вашу бабушку, – тихо успокаивал свою дочь отец, поглаживая её по волосам. – Не плачь моя сладенькая. Сегодня я обязательно приду к вам…

– Не переживайте за меня, папа. Я всё понимаю. Сама не знаю, что со мной происходит, – сквозь слёзы произнесла дочь.

Услышав топот приближающихся ног позади себя, девушка перестала хныкать и вытерла глаза платочком отца, чтобы любители покурить не думали плохо о коллеге.

– Пойдём, я провожу тебя, – сказал Нурдин и взяв свою дочь за руку, повёл к выходу. – У тебя тушь растеклась.

По дороге Салтанат вкратце рассказала отцу о проведённой утром операции матери, о том, что в данный момент она находится в реанимации и что все расходы взял на себя Султан.

– Я поблагодарю своего брата. Спасибо и тебе доченька.

Однако, она промолчала о психическом расстройстве матери, которое ухудшалось с каждым днём и о мучениях перенесённых ею рядом с больным человеком, но намекнула, что мама в последнее время «не в себе»..

Уже на улице, дочь обратилась к отцу:

– Придите завтра к маме в больницу. Мама быстрее пойдёт на поправку, увидев вас. Всего один раз, пожалуйста.

Нахмурившись, отец ответил:

– Приду, обязательно приду доченька, но не завтра. Сейчас я очень занят, на следующей неделе, – морщась, произнёс Нурдин, – и помогу вам деньгами, на днях. После длительного застоя девяностых годов, в городе медленно, но начинается строительство многоэтажных домов и к нам начали поступать заказы на большие проекты. Так что скоро доченька всё изменится к лучшему. Я люблю всех вас.

Через двадцать минут Нурдин позвонил к себе домой и извинившись перед матерью и дочерью, сказал, что не сможет навестить их после работы, в связи с навалившимися заказами.

– Не беспокойся сынок. Приходи завтра или послезавтра, как завершишь свои дела. Я всё поняла и позабочусь о детях, – ответила мама и пожелала сыну здоровья.

Поставив трубку телефона на аппарат, сын долго смотрел в одну точку, разглядывая неопределённый предмет, как будто что–то выискивал в нём, а на самом деле размышлял о матери, о том, как долго в его жизни не хватало этого прекрасного человека. Через два дня в дневное время он пришёл к себе, когда мама была дома одна и готовила обед. Поблагодарив родного человека за помощь, он оставил немного денег, собрал некоторые свои вещи в сумку и пошёл к выходу, пообещав зайти на следующей неделе. На просьбу матери остаться в квартире до прихода детей, он сослался на чрезмерную занятость.

– Тогда иди сынок, иди, – сказала мама и закрыла дверь.

Глава 7

VII

Прошло ещё две недели. Шёл к завершению второй месяц весны и соответственно приближались майские праздники. Часть горожан планировали выезды за город или в другие страны, другие хотели просто отдохнуть в домашней обстановке, третьи продолжали свои трудовые дни по графику, а кому–то приходилось работать от безысходности, как например, подростку Чынгызу. С утра он учился в школе, а после обеда шёл на рынок, чтобы открыть контейнер и торговать вещами. Иногда его заменяла сестра Салтанат, которая из–за отсутствия родителей стала старшей в их семье и приняла решение сдать торговое место в аренду. Поэтому она приходила на рынок для переговоров с арендаторами, а её брат в это время находился рядом с матерью. И они понимали, что лишь благодаря Гульжамиле апа и брату отца Султану, молодые люди не испытали всех жизненных трудностей, которые выпали на их долю в связи с болезнью матери, у которой продолжала прогрессировать шизофрения. Салима постоянно требовала привести к ней мужа, но он не появлялся. Ей мерещились женщины или мертвецы, которые насмехались и издевались над нею, якобы утверждая, что никогда не вернут ей Нурдина и даже грозились расправиться с нею, отчего у неё начиналась паника. Больная женщина начала вести разговоры с родственниками, давно покинувшими земную обитель, чем ещё более пугала родную дочь. Когда истерия Салимы достигала своего апогея, ей давали успокоительные препараты (чаще насильно), отчего больная затихала, постепенно превращаясь в непонятное существо или «овощ». Состояние матери пугало дочь, поэтому она всячески пыталась утихомирить родного человека нежными словами, но безуспешно. Для больной женщины специально приглашали врача психиатров из неврологического отделения, за дополнительную оплату, которые каждый раз отмечали в истории болезни отрицательную динамику. Когда Султан пришёл внести очередную оплату, врачи предложили ему по окончании реабилитационного периода перевести родственницу в Городскую психиатрическую больницу. Узнав о предложении врачей, Салтанат позвонила на работу к отцу и в ультимативной форме потребовала от него, чтобы он бросил все свои проекты и явился в больницу, а ни то…

– Доченька, ну чем я могу помочь твоей маме? Разве от моего посещения что–то изменится? – начал отвиливать отец.

– Папа, – крикнула в телефон дочь, – либо ты немедленно придёшь к нам, либо забудь о нас навсегда...

Отцу показалось, что его дочь находится на грани срыва, раз уж она обратилась к нему на «ты», вопреки воспитанию матери, которая с малолетства приучила детей при обращении к старшим проявлять уважение и обращаться на «вы».

– Иду доченька, иду. Не злись на меня, – сдался отец и поломал карандаш пополам.

Нурдин был осведомлён, что его жена «не в себе», тем не менее, он внутренне продолжал побаиваться, что встретившись с Калимой, ему придётся вернуться домой и расстаться с женщиной, которую он полюбил всем сердцем и ныне не представлял себе жизни без неё. Затем он стряхивал свои тёмные мысли, как пыль на вещах щёткой, называя их бредом. Ведь он и раньше хотел развестись с женой, но его останавливали дети. Муж даже собирался идти в больницу, но проделав сотню шагов, останавливался и сворачивал в другую сторону. Ему было тяжело переступить порог больницы, как будто он переходил черту, за которой была пропасть или болото, куда он боялся упасть или завязнуть, поскольку в его памяти часто всплывали воспоминания серой жизни со скандальной супругой и милыми детьми. Однако потерять дочь он не мог. Как ей объяснить, что теперь у него абсолютно новая жизнь с прекрасной и изящной женщиной, которую он сильно любит и не хочет расставаться с нею никогда? Однажды ему даже пришла мысль нарисовать её портрет в стиле модерн, которым он увлекался в студенческие годы или в ином, но он не мог придумать в каком именно и говорил себе «потом». Нурдин снова ощущал себя молодым и жизнерадостным человеком, а его новый мир предстал перед ним в разноцветной палитре красок и особых ощущений. Всё было прекрасно, но на другом берегу реки стояла кричащая о ненавистном кредите жена и пока ещё законная.

Без труда отыскав нужный корпус и палату, мужчина подошёл к закрытой двери и прислушался. Нурдин услышал крики жены и разговоры женщин о принуждении её. Любопытство взяло верх над его разумом и он приоткрыл дверь. Первое, что он увидел это страдальческое лицо своей жены, отчего ему стало неприятно. Рядом с нею была дочка и две медсестры.

Как только скрипнула дверь, его увидела дочь и остановила работу медсестёр, которые хотели ввести её матери успокоительное. Отец прикрыл дверь и быстро зашагал к выходу, решив не участвовать в дурном спектакле. Салтанат докричалась до отца, когда он был у выхода. Мужчина остановился и через несколько минут они вошли в палату его больной жены.

Салима не сразу узнала своего мужа, а когда поняла, что над нею стоит родной человек, на её злом лице слегка разгладились морщины. Салима даже попыталась улыбнуться, но со стороны казалось, что она ухмыляется и издевается над мужем, лёжа в кровати.

– Здравствуй Салима, – размеренно произнёс Нурдин.

– Мой Нурик пришёл, – попыталась нежно высказаться Калима и протянула мужу обе руки, одна из которой была в гипсе. – Как долго я ждала тебя? Чем ты болел? Что с тобой? Ты больше не оставишь меня здесь одну?

Из глаз больной женщины потекли слёзы и она, притянув к себе его правую руку, расцеловала её, отчего мужчине стало стыдно за все те дни, которые он избегал встречи с нею. Не имевший представления о том, что его дочь была вынуждена всё время лгать больной матери, чтобы утихомирить её, Нурдин вопросительно поднял взгляд на дочь и встретил умоляющий шёпот:

– Да, скажите да.

Муж погладил руки жены и заботливо произнёс:

– Да моя дорогая, я вылечился и больше не оставлю тебя. Не волнуйся ни о чём, я не уйду от тебя. Я рядом. Отдыхай.

– Я боюсь здешних людей. Все они хотят моей смерти…

И Салима начала слёзно выкладывать мужу жалобы. «Как же сильно она изменилась?», была первая мысль мужа, когда он увидел жену, а затем услышал жалкий лепет ещё совсем недавно свирепствовавшей женщины. Нурдину показалось, что его жена постарела на несколько лет, а её взгляд, который ранее можно было назвать властным и свирепым, превратился в несчастный и больной. Неужели она действительно больна? Мужчина вспомнил последнюю размолвку с женой, некоторые детали её падения, потерю сознания, скорую помощь. Ему стало стыдно, что он не пришёл к ней на следующий день с раннего утра, как и обещал детям. Что ему помешало? Кто не пускал его к ней? Венера? «Нет», сказал он себе. Его малодушие, осенило мужчину. «Ошибки надо искать в себе, а не в ком–то. Тем более, что Венера неоднократно советовала ему сходить в больницу к жене», рассуждал Нурдин, выслушивая обиды жены. Он поддакивал жене и вспоминал всё, то хорошее, что было между ними в молодые годы. И пусть не всё было между ними гладко, но она старалась для детей, для семьи. Как же поздно он всё это понял?

– Прости меня за всё, прости, Салима, – прошептал её муж.

Он поцеловал её левую руку и пальцы правой руки, которые выглядывали из под гипса, чем вызвал удовлетворение у обеих женщин.

– Спасибо любимый мой. Ты ведь не уйдёшь от меня сегодня? – наивно и где–то по–детски продолжала обращаться к мужу жена. – Я так боюсь здесь оставаться одна. Ко мне всё время приходит твоя новая жена и постоянно оскорбляет меня, издевается надо мной. Потом приходит люди давным-давно умершие и желают моей смерти…

Его жена рассказывала невероятные истории, которые якобы происходят с нею в закрытом пространстве, а муж с болью в душе смотрел на некогда скандально–грозную жену, заводившуюся по малейшему и ничтожному поводу с «пол–оборота». «Что произошло с нею?» снова задавал он себе вопрос. Где та буйная «мегера», которая следила за каждым его шагом и не давала проходу ни в доме, ни на улице? Неужели это лежащее перед ним жалкое больное существо, та самая его кричащее на него и детей конфликтная бунтарка. Нурдин мучительно взглянул на жену, а потом на дочь и снова на больную женщину.

– Нет, я не оставлю тебя. Не беспокойся дорогая.

Через двадцать минут его жена умиротворённо заснула, держа за руку своего мужа, как засыпают маленькие дети после прочитанной им таинственной сказки родителями. Дочь взяла за руки отца и вышла с ним в коридор больницы.

– Папа, вы не обязаны исполнять обещанное маме. Мне кажется, она всё равно забудет ваше посещение. У неё в последнее время стала очень слабая память, – глядя на отца, с уважением произнесла Салтанат. – Спасибо вам за визит.

На лице отца залегла глубокая неподдельная печаль, которую можно было легко разглядеть со стороны.

– Тебе спасибо, доченька, но я приду, сегодня после работы, а потом мы вместе отправимся домой, если ты подождёшь меня здесь. Как у тебя с учёбой?

Лицо дочери просветлело.

– Всё хорошо, папа. Не волнуйтесь за меня. Начала готовиться к летней сессии. Я ношу с собою конспекты и учебные пособия и занимаюсь, когда мама спит. Приходите. Я буду ждать вас. Спасибо, папа. Вы самый лучший, – сказала дочь и поцеловала отца в гладко бритую щеку.

Отец попытался улыбнуться дочери, но у него это плохо получилось. Он резко повернулся к двери и вышел из здания больницы, чтобы дочь не увидела его прослезившихся глаз.

Глава 8

VIII

Вытерев слезинки пальцами, он засунул руки в карманы штанов и упрекнул себя за сентиментальность, прилипшую к нему с годами. Сгорбившись, он зашагал в сторону работы, а ведь последние три недели он «порхал в небесах», выпрямив спину и смотрел не в землю, а вперёд. Нурдин решил пройтись пешком, потому что ему необходимо было обдумать увиденное, обсудить с самим собой, как ему жить дальше: с семьёй или с Венерой. Ещё час назад он абсолютно был уверен во втором варианте, а теперь сомневался, что правильно поступил, решив развестись с женой. Ведь он подал заявление на развод два дня назад. Как ему быть? Что он скажет своей любимой женщине? Ибо именно она не торопила его с подачей заявления, предлагая прежде поговорить с матерью и детьми. Но он поступил по–своему, решив, что пора становится мужчиной, а не «половой тряпкой», как часто называла его «прошлая» жена. Почему-то ему казалось, что его дочь шутила, когда говорила, что её мама «не в себе», что у неё произошло помутнение разума и прочее. Он не мог поверить, что его злая, вечно кричащая Салима превращается в «овощ». Поэтому развестись с нею в данный момент по его твёрдому мнению расценивалось бы, как предательство по отношению к семье. «Нет, надо забрать заявление», решил мужчина, когда подошёл к зданию, где находилась его работа. Отпросившись у руководителя, Нурдин поехал в суд.

В восемь часов вечера на пороге квартиры их встретила мама, которую сын поцеловал в обе щёки и прошёл дальше. На радостный возглас сына, отец улыбнулся ему, обнял и не говоря ни слова, прошёл в спальню. Войдя в комнату, он понял, что её занимают мать с дочерью и развернувшись, вышел в зал, где к нему обратилась дочь:

– Так как вас с мамой не было, мы с бабушкой заняли спальню. Посидите в зале, пока я вынесу наши вещи и…

– Всё в порядке доченька, – перебил её отец. – Ты правильно всё сделала. Оставайтесь там же, а мы с Чынгызом будем спать в зале.

Впервые ему показалось, что квартира матери действительно слишком тесна и не уютна. Он узнавал её заново, как будто отсутствовал в ней долгие годы. Три с половиной недели отсутствия в доме, где он прожил более трёх десятков лет, совсем ничтожный срок, но для него они казались вечностью, поскольку жизнь с любимой женщиной и общение с друзьями детства кардинально изменили его изнутри. Он стал уверенным в себе, у него появилось самоуважение и любовь к людям, которых он старался не замечать из–за ревности супруги. Впервые за много лет он начал интересоваться политикой, автомобилями, спортом и другими новостями. Одним словом, мир засиял для него разноцветными красками, как сияет радуга в небе после дождя, но после больницы он снова впал в депрессию. Весь вечер Нурдин был мрачен и не разговорчив, чем расстраивал членов семьи, которые успели соскучиться по нему. Более всего его терзало то, что он не позвонил любимой женщине и не знал, как ей объяснить, что забрал заявление о разводе. Днём ранее они запланировали провести майские праздники на Иссык–Куле вместе с десятилетней дочерью Айгуль Жанарой, с которой он успел подружиться. Что он им скажет? Мужчина ненавидел себя за то, что причинил обиды обеим сторонам и не понимал, как ему поступить дальше. Хотя, можно было промолчать и вести двойную жизнь, типа: наш пострел и там, и тут поспел. Однако двуличие Януса было не для Нурдина, потому что он был прямой, честный, выросший в городе мужчина. Перед сном мать попыталась его разговорить, но он сослался на усталость и лёг спать на диван. Младшему члену семьи Чынгызу постелили на раскладушке рядом с отцом, и мальчик моментально уснул, потому что, несмотря на печальное выражение лица отца, он был рад, что отец рядом.

Через день Нурдин вышел на работу, переодевшись в свой старый рабочий костюм. Он надевал его в последний раз три с половиной недели назад, в тот самый день, когда его жена попала в больницу и произошло его случайное знакомство с Айгулей. Полночи мужчину терзали сомнения в правильности его предстоящего поступка, но утром он окончательно пришёл к выводу: оставить всё так, как было раньше, решив, что семья для него важнее всего в непростые дни. Он нужен детям, больной жене и матери, а любимая женщина... Нет. «Надо быть честным».

Придя на работу, он решил через час позвонить к Айгуле и объяснив непростую семейную ситуацию, расстаться с нею раз и навсегда, чтобы не было повода повторить ошибку. Как он мог уйти из семьи при больной жене, которой теперь тоже требуется присмотр? «Всё, решено», повторил себе мужчина, взялся за карандаш и встал у «кульмана». С компьютером он ещё не ладил, как и большинство его коллег, которые отметили про себя произошедшие изменения в облике товарища. Втянувшись в работу, Нурдин забыл о своих проблемах и когда раздался очередной звонок на офисный телефон, он по привычке поднял трубку и узнал голос своей женщины. Изменившись в лице, он передал трубку телефона Аскеру Такеновичу, но тот поначалу стал отказываться и все, же поддержал коллегу, солгав Айгуль Равшанбековне, что Нурдин Керимбекович выехал в Главархитектуру. Ещё подходя к работе, Нурдин решил для себя высказать свою твёрдую позицию женщине, из–за которой он чуть не оставил свою семью, но услышав её ровный грудной голос, растерялся.

Через три дня в четверг, Нурдин в очередной раз подняв трубку рабочего телефона, вяло произнёс:

– Слушаю вас.

Он ожидал звонка из отдела согласования Главархитектуры, но услышал голос любимой женщины. Отход был закрыт, поэтому поздоровавшись с Айгулей, он предложил перезвонить к ней через несколько минут, сославшись на чрезмерную занятость, но умная женщина сказала:

– Понимаю Нурдин и не хочу тебя отвлекать. Я сейчас выезжаю по делам в представительство иностранной компании, которое находится недалеко от твоей работы и освобожусь к двенадцати. Поэтому, если ты не против, то пообедаем в кафе и пообщаемся. Мне кажется, нам есть о чем поговорить.

Она работала менеджером отдела продаж в одной из торгово–промышленных компаний города и считала себя успешной женщиной. Для полного счастья ей не хватало мужчины, и она считала, что нашла его и тоже успела влюбиться. Однако догадываясь о сложной ситуации в семье любимого человека, не торопила его с разводом и старалась поддерживать его в тех случаях, где он не находил нужного решения. У неё был мягкий и добрый характер, она умела выслушивать собеседника, не перебивая его и определённо знала, чего добивается, в отличие от Нурдина, который в последние годы всегда был не уверен в себе и хотел, чтобы кто–нибудь сделал за него то, что предстояло перемолоть ему. Что касается целей и планов, то их он ставил только на работе перед чертежами, где был «докой».

– Я не знаю, – нерешительно начал Нурдин, но взяв себя в руки, ответил. – Да, давай пообедаем. Я освобожусь в двенадцать тридцать.

– Хорошо, а где?

Поразмыслив, мужчина предложил неказистое дешёвое кафе, находящееся недалеко от места его работы.

– Я бывала там, – соврала женщина. – Там готовят прекрасный лагман. У тебя хороший вкус, Нурдин.

Но мужчина не ответил на комплимент и пальцами отключил связь. В этот момент он ощущал свою власть над любимой женщиной и был доволен собой.

Забегая в кафе с опозданием на десять минут, Нурдин не удосужился поднять голову и узнать автомобиль Айгули, припаркованный в десяти метрах от «забегаловки». Она ожидала его появления уже добрых полчаса, освободившись раньше.

– Прости меня, любимый, – любезно произнесла женщина и подставила щеку для поцелуя. – Задержалась на переговорах.

Мужчина помог женщине занять стул и сел напротив неё. Его безумно влекло к Айгуле и он едва сдерживал свои порывы. Рядом с нею Нурдин снова ощущал себя молодым и ненавидел свой внешний вид, но он дал себе зарок и не хотел нарушать его.

– Всё в порядке. Я заказал чай и первое.

Айгуль же была элегантна, неотразима и в то же время весьма обыкновенна, какою он привык её видеть за время знакомства. Тёплый весенний день влиял на симпатичную женщину благоприятно, в отличие от мужчины. Его старенький затасканный костюм с прожёванным галстуком она видела впервые и поняла, что её наихудшие предположения были не беспочвенны, так как Нурдин был слишком предсказуем, как раскрытая книга.

– Очень хорошо. Тебе нужно поесть.

– Как насчет лагмана? – предложил Нурдин.

– Спасибо. Лучше чаю. Нас угостили кондитерскими изделиями из Европы. Я сыта. Закажи себе, а мне достаточно…

– Уже заказал и тебе тоже, – перебил её мужчина и принял от официантки тарелку с горячим лагманом.

Айгуль не стала возражать и принялась накручивать на вилку лапшу, а попробовав, улыбнулась:

– Очень вкусно! У нас в Бишкеке прекрасные повара, – воскликнула женщина.

– Ты же сама сказала, что здесь классный лагман., – буркнул мужчина.

– Да, – сказала собеседница и тут же спросила, понизив тон. – Ты, вернулся к себе домой? Говори, я не обижусь.

Вопрос был ожидаем им и в то же время щемящим душу.

– Да, извини, – едва произнёс Нурдин и поднял голову. – Им тяжело сейчас без меня. Мне стыдно перед тобой и перед ними.

Женщина взяла его за руку.

– Не извиняйся. Ты правильно поступил, вернувшись к детям. Я ведь говорила тебе о том же. А как твоя супруга?

Тяжело вздохнув, мужчина искренне ответил:

– Совсем плохо. Я не могу пересказывать тебе всего. Плохо. У нее... все плохо.

– И не нужно. Понимаю тебя. Может я смогу чем–нибудь помочь? – откровенно спросила женщина.

– Нет, что ты. Спасибо за предложение Айгуль. Ты святая женщина, – рассыпался в похвалах Нурдин, – а я никчемный…

– Не говори так, Нурдин. Ты настоящий отец, потому что ты вернулся в семью, а обо мне не беспокойся. Я всецело поддерживаю и понимаю тебя. Повторяю, сейчас ты нужен детям, семье. Им трудно без тебя.

Нурдин взял правой рукой, левую руку своей дамы и горячо поцеловал её через маленький столик.

– Прости меня Айгуль, прости. Как же я…, – мужчина запнулся, потому, как хотел произнести фразу: «плохо думал о тебе». – Да, ты святая, а я болван. Тупой болван.

Положив свою правую ладонь на его руку и нежно погладив, женщина мягко произнесла:

– Не кори себя любимый. Ты очень умный человек и всё сделал правильно. Я люблю тебя, всё поняла и всегда, буду помнить о тебе, – еле вымолвила женщина, чтобы не расплакаться. – Мне пора ехать на работу. Спасибо за встречу.

Она поднялась и по её лицу пробежала слезинка.

– Любимая, прости меня. Я хотел…

Мужчина поднялся, но женщина остановила его.

– Не провожай меня, Нурдин. Будет лучше, если мы расстанемся здесь и сейчас. Прошу тебя.

– Айгуль, ты… я люблю тебя, но… могу я позвонить тебе…

Однако женщина не слушала его и быстрым шагом шла к выходу, вытирая глаза салфеткой. Сев в машину, она вставила ключ в замок зажигания и прикоснулась рукою к животу. На её лице появилась едва видимая улыбка. «Всё хорошо», сказала женщина кому–то, завела мотор и взглянула на прямую дорогу.

Глава 9

2 ЧАСТЬ

. I

Припарковавшись на стоянке возле знакомого здания, где находился офис компании, в которой она работала последние пять лет, женщина откинулась на сиденье и вздохнула. Всю дорогу она ехала с негодованием, сердясь то на себя, то на Нурдина, которого действительно успела полюбить, как мужчину честного и достойного, хотя прекрасно понимала, что он не свободен и в любой момент может оставить её. Однако совсем недавно он заверил её в обратном, что окончательно порвёт с женой, но не с детьми, хотя она твердила ему, то же самое. Ведь дети ни в чём не виноваты. Их нельзя обижать. Как же ей не везёт?

Невольно Айгуль нахмурилась и вспомнила свои студенческие годы, когда она завершала учёбу на втором курсе университета и познакомилась с парнем по имени Керимбек, которого впервые в жизни полюбила. Ранее она поддерживала общение с различными парнями, которые пытались понравиться ей, но ни в ком из них не находила достойного для себя. А он был выше её ростом около ста семидесяти пяти сантиметров, симпатичен с чёрными волнистыми волосами, часто улыбался своей завораживающей улыбкой, спортивного телосложения, старше её на пять лет и готовился к защите дипломной работы. Ведь её любимый отец тоже был старше матери и они были идеальной парой. А как он говорил и каким голосом? Молодая девушка была без ума от него. Их любовь была взаимной, светлой, настоящей и им не хватало времени на общение, так как оба активно готовились к предстоящим экзаменам. Всё же они почти каждый день находили время для встреч в университете, в библиотеке, в кафе, прогуливались по городу, а когда прощались, не могли на целоваться. Она была девственницей и у неё кружилась голова от счастья и бесконечной радости. Он предлагал ей выйти замуж за него, как только соберёт нужную сумму для свадьбы и Айгуль готова была ждать той заветной даты. Внезапно в её жизни наступило затмение. Средь бела дня её украл сын друга их семьи Сагын по старым кыргызским обычаям, которого она знала много лет, но никогда не испытывала к нему абсолютно никаких чувств. Это произошло, когда она приехала на выходные к себе домой в город Кара–Балта по просьбе родителей. Как только Айгуль переступила порог дома, отец попросил дочь сходить на почту и принести заказное письмо. По дороге она повстречала Сагына, который добродушно предложил подвезти подругу детства до места назначения, а привёз ничего не подозревающую девушку к себе домой, где их встретили друзья и родственники жениха. Соблюдая приличия, она вышла из машины, чтобы поздороваться с родителями Сагына и оказалась в западне. Позже она сделала вывод, что её родители были осведомлены о предстоящих событиях. Как же она тогда ненавидела весь свет, что не могла вырваться из ада? Как же она страдала оттого, что не могла сообщить своему парню, где она находится? Случись это событие месяцем ранее, когда она была незнакома с любимым мужчиной, возможно, всё было бы по-другому. Но в тот момент… Она плакала, рыдала, не позволяла никому прикасаться к себе, грозила, что покончит жизнь свою… В какой-то момент родственники жениха призадумались и предложили ему оставить всё по-прежнему, но старший сын семьи устроил бунт, потребовав продолжать свадебный обряд. Хрупкая душа девушки сломилась, когда появились её родственники. И всё же в глубине души молодая девушка надеялась, что приедет её любимый мужчина и вызволит её из заточения, в котором ей пришлось прожить три с половиной года. После первой же брачной ночи она заявила своему мужу, что не собирается жить с ним долго, но родители с обеих сторон убеждали её в обратном, что Сагын хороший парень из порядочной и состоятельной семьи, и что со временем она полюбит его, а общие дети скрепят их союз. Керима же она больше не видела, поскольку он не знал ни адреса родителей, ни её фамилии, ни о том, почему пропала его любимая девушка. Позже он узнает от университетских подруг Айгули, что его любимая девушка вышла замуж. Когда началась учёба, Керим наблюдал за Айгуль из далека, но не стал вмешиваться в чужую судьбу, она, же продолжала любить только Керима. Как только бедная девушка окончила учёбу, развелась с мужем, так и не сумев полюбить его, а её отец прекратил общение с отцом Сагына, которого знал с детства. Такова непреклонная судьба. Тогда же родители купили ей однокомнатную квартиру в западном районе города Бишкека, чтобы дочь не ощущала всех тягот судьбы разведённой женщины и быстрее могла приезжать к ним в Кара–Балта. Двухлетнюю внучку бабушка с дедушкой забрали к себе, чтобы их повзрослевшая дочь устроила свою жизнь. Они были зажиточными людьми среднего класса, имели небольшое хозяйство, технику, поле и мечтали лишь о счастье своих детей. Каждый раз, встречаясь с дочерью, они опускали взгляд вниз, понимая, что наделали глупостей, дав согласие на предложение друзей, не спросив мнение дочери. Все-таки они хотели устроить жизнь своего дитя в большом городе, волнуясь за её будущее. «Время было неспокойное», оправдывали себя пожилые люди, успокаивая друг друга.

Первые полгода самостоятельной жизни, Айгуль проработала учителем математики в школе по полученной специальности. До замужества её испещрённую сплошными пятёрками зачётную книжку, портила лишь одна четвёрка и преподаватели прочили ей большую карьеру в науке, но после того самого дня, когда она внезапно вышла замуж, хорошие отметки стали нормой. Иногда проскальзывали даже тройки, поэтому оказаться в ВУЗе в качестве преподавателя стало для Айгуль невозможным. Дети стали называть её «училкой», сама же она продолжала оставаться студенткой по разуму. Поначалу ей нравилась работа, приходился по душе коллектив, состоящий на девяносто пять процентов из женщин и двух мужчин, один из которых был завхозом. Они сразу обратили внимание на молодую и интересную девушку, в отличие от неё самой. Как правило, учителя носили не броскую строгую серую одежду, поэтому и Айгуль перешла на строгую форму, спрятав свои наряды в дальнем углу гардероба. Большинство из учителей занимались репетиторством, так как не хватало на нормальную жизнь, оттого и она занялась дополнительным преподаванием, тем более её предмет был наиболее востребованным. Всё же преподавательская работа тяготила Айгуль, потому что отнимала у неё много нервов и часто не оставалось сил на посещение любимой дочери, по которой она постоянно скучала. Домой к родителям и дочери она ездила один или два раза в месяц, а не каждые выходные, как заверяла любимое чадо. Через три месяца репетиторства по рекомендации коллег Айгулю пригласила женщина предприниматель по имени Бакен Асеиновна, для обучения своего пятнадцатилетнего сына лоботряса. Новая знакомая оказалась директором коммерческого предприятия и также, как и Айгуль разведённой женщиной. После месяца знакомства женщины подружились, несмотря на разницу в возрасте, а ещё через два месяца Айгуль делала первые шаги в бизнесе подруги, параллельно обучаясь в Академии предпринимательства и права, и продолжая заниматься математикой с подростком. Директор школы, прощаясь с молодой учительницей, заверила Айгуль, что всегда примет её обратно. «Толковые учителя всегда востребованы», скажет пожилая женщина и проводит ее до выхода.

Новая работа ей нравилась своей разносторонностью и широтой взглядов. У начинающей предпринимательницы появилось много новых интересных знакомых, стало больше свободного времени, а посещение салонов красоты теперь подчёркивали дарованную природой красоту. Снова можно было прилично одеваться, а самое главное она чаще стала видеться с дочкой Жанарой. Казалось, жизнь вошла в нормальное русло, но молодая женщина в свои двадцать четыре года жила затворницей, потому что не могла встретить мужчину, которого хотела полюбить и ощутить взаимность, а те, кто ей нравился, были не свободны или не были готовы к серьёзным отношениям с нею, предлагая лишь интимную негласную связь. Разумеется, Айгуль отклоняла все временные ухаживания, оставаясь строгой учительницей снаружи, но внутри себя ощущала слабость обыкновенной женщины со своими потребностями. Ко всему прочему она была под неусыпным контролем своей старшей подруги Бакен Асеиновны, которая в свои тридцать восемь лет выглядела за сорок, благодаря хорошему аппетиту и кругловатым формам. Она весила больше восьмидесяти килограмм и всегда жаловалась, что диета выписанная врачами не помогает ей. В отличие от молодой подруги, которая при росте сто шестьдесят девять сантиметров, весила пятьдесят один килограмм, а до родов сорок восемь. Они были почти одного роста, но в отличие от скромной «училки», «бизнес–вумен» всегда была жизнерадостным, болтливым и в то же время строгим руководителем. Директор предприятия ценила свою младшую подругу за честность, неподкупность, сдержанность и самообладание. Директору предприятия нравилось наблюдать, с какой математической педантичностью Айгуль подходит к маркетинговым расчётам и документации. Со временем Бакен Асеиновна стала доверять своей подруге больше, чем своим родственникам, работавшим у неё. Первые три месяца молодая сотрудница работала агентом по продажам с торговыми точками, изучая ассортимент и товарный спрос, а затем стала менеджером, больше проводя время в офисе.

Осенью того же года на одной из деловых встреч Айгуль познакомилась с интересным мужчиной по имени Темирлан Ниязбекович, перед которым ей было трудно устоять, потому что он был похож на её любимого Керима и даже красивее его. Несмотря на то, что они с Бакен Асеиновной были одного возраста, он выглядел много моложе своих лет, был высок, строен, подтянут и имел волшебный грудной голос. Во всяком случае, влюблённой девушке так казалось. Когда же Темирлан Ниязбекович улыбался ей, Айгуль казалось, что на её лице появлялась ответная улыбка наивной простушки, хотя на самом деле молодая девушка едва выдерживала присущее ей хладнокровие «училки». Во время переговоров, где речь шла о долгосрочном сотрудничестве, он сидел рядом с нею. Ей всё время казалось, что прикоснись этот мужчина к ней, и она в трепете поплывёт в неведомые края, несмотря на присутствие ещё трёх человек. Она ничего не понимала из всего сказанного, а когда к ней обращались, то лишь поддакивала. «Какой же я дурочкой была», будет говорить себе неоднократно впоследствии молодая девушка. Как же давно у неё не появлялось подобное влюблённое чувство? Ведь в последнее время она начала думать, что стала фригидной и боялась этого. По окончании переговоров обе стороны расстались на дружеской ноте, а по пути в офис Бакен Асеиновна задала вопрос своей подруге:

– Ты сегодня чего-то объелась что ли? Может сырой картошки впопыхах с утречка? Вела себя как овца потерянная. Ты, что, влюбилась в красавчика Темирлана?.

В ответ Айгуль произнесла:

– Простите, о чём вы спросили?

Шеф промолчала, остановилась на красный цвет светофора и с сожалением взглянула на младшую подругу, которая продолжала оставаться в неведомой прострации. Через неделю Он появился у них в офисе в сопровождении шефа, которая гордо представляла гостям своих сотрудников. У молодой девушки сердце выпрыгивало из груди, когда Темирлан Ниязбекович улыбался и пожимал ей руку. Несмотря на то, что она грациозно встала перед ним и протянула ему руку в ответ, слегка улыбнувшись, всё её тело снова трепетало и подкашивались ноги. В тот момент перед нею стоял только он и никого более. Заметив кривую улыбку и глуповатое выражение на лице подруги, Бакен Асеиновна отправила молодую сотрудницу на склад начинать запланированную ревизию с бухгалтером, хотя прекрасно понимала, что присутствие Айгуль лишь украсило бы переговоры с предполагаемыми партнёрами производственниками. Через неделю две компании заключили договора о сотрудничестве на взаимовыгодных условиях, где Айгуль снова робела рядом с полюбившемся ей мужчиной и даже перекинулась с ним несколькими фразами. Темирлан Ниязбекович являлся одним из трёх учредителей партнёрской компании, имел наименьшую долю в фирме, но на встречах казался главным лицом компании, в отличие от двух других одутловатых мужчин пятидесятилетнего возраста: Сарбагыша Тёлёгоновича и Фёдора Николаевича. На переговорах Темирлан Ниязбекович был немногословен, но если говорил, то всегда грамотно выкладывал суть и был весьма тактичен. В нём ощущалось благородное воспитание и образованность.

С тех пор их пути стали пересекаться часто, а однажды Темирлан Ниязбекович даже пригласил интересующую его девушку в кафе после работы, обратившись к ней по имени и отчеству:

– Айгуль Равшановна, не согласитесь ли вы поужинать со мною после работы? Мне кажется, у нас накопились интересующие нас вопросы.

В первые секунды ей показалось, что у неё пропал голос от счастья. Наконец–то Темирлан Ниязбекович удосужился пригласить её в кафе, несмотря на то, что ей было без разницы куда. Пройтись по морозу с любимым мужчиной молодой девушке было бы равносильно прогулке в благоухающем парке в летнее время среди цветов и фонтанов. Айгуль готова была расцеловать Темирлана за приглашение, но в последний момент вспомнила, что ещё утром пообещала дочке и родителям приехать вечером. Ведь была пятница. Девушка выдавила из себя обворожительную улыбку и извинившись, сбивчиво объяснила мужчине причину отказа, не сказав о дочке, хотя её оппонент был прекрасно осведомлён о семейном положении Айгуль. Она подсознательно загнала данный вопрос в тайники своей души, как математики носят остаток в уме.

– Может на следующей неделе? – добавила она и упрекнула себя за глупую фразу.

– Буду очень признателен вам, если примите моё предложение, – улыбаясь, ответил мужчина и мягко пожал ей руку. – Хороших выходных в окружении семьи, – прошептал напоследок Темирлан Ниязбекович и повернулся к ней спиной.

В тот момент молодой девушке захотелось крикнуть: «Остановитесь, я передумала, родные поймут меня», но воспитание и сдержанность учительницы не позволили ей переступить черту вседозволенности. Однако на следующей неделе мужчина, в которого она была уже влюблена «по уши» не позвонил к ней. Первые три дня рабочей недели Айгуль провела, не особо волнуясь, но ближе к обеду в четверг эмоции начали захлёстывать её. Ведь она дала ему понять, что по выходным уезжает к родителям. Телефон молчал, а надобности ехать к ним в офис отсутствовали. Не позвонил он и на следующий день, поэтому все выходные её родители не могли разговорить дочь, теряясь в догадках, в чём причина её хмурости. Молодая девушка была в панике. Неужели человека, которого она искала всю свою жизнь, нашла и снова потеряла? Ну почему она не осталась в прошлые выходные в Бишкеке? Душа её рыдала, но не с кем было поделиться своей болью.

Глава 10

II

На работе в понедельник следующей недели Айгуль появилась с опозданием на два часа, потому что приехала из Кара–Балты утренним автобусом. Молодая девушка не особо беспокоилась за предполагаемое замечание со стороны руководителя, поскольку она предупредила вечером секретаря–референта Юлю по телефону. Сняв элегантное пальто темно-синего цвета и повесив его на вешалку, девушка прошла в туалет и встала перед овальным зеркалом. Утончённые черты лица, стройная фигура, но глаза? Они оставались покрасневшими. Полночи она не могла заснуть, потому что третью ночь подряд проплакала в подушку, чтобы никто не слышал её. Ни о такой судьбе она мечтала в детстве лёжа в беседке в обнимку с сестрёнкой Каныкей под благоухающими ароматами фруктовых деревьев. Иногда прибегал младший брат Байсал и тащил их за руки поиграть с ним в машинки, в войнушки с игрушечными пистолетами или в прятки, и они шли за ним. Как же давно это было, а казалось, будто совсем недавно. Поправив свои пышные волнистые чёрные волосы, ниспадающие ниже плеч, девушка вытерла руки салфетками и вышла в коридор.

Увидев Айгуль, Юлия попросила её зайти к шефу.

– Уже дважды спрашивала тебя шефиня. Сказала, как только появится, пусть зайдёт, – заинтригован но произнесла молодая девушка.

Поздоровавшись с Бакен Асеиновной, молодая девушка села на стул, но старшая подруга указала на диван и заказала Юлии чай. Внимательно разглядев лицо Айгуль, женщина произнесла с укором:

– Всё понятно. Проплакала полночи и приехала не выспавшаяся. Разве этот женатый жеребец стоит твоих слёз? Ты совсем с ума сбрендила подруга? Или ты думаешь, я кроме товаров и денег ничего не вижу?

Наконец она услышала то, чего не хотела слышать или боялась узнать, а старшая подруга полосонула её кинжалом по нервам и сердцу. «Женатый жеребец». Какое страшное слово. Молодая девушка еле сдерживала слёзы, пытаясь сохранять хладнокровие.

– Чего молчишь? Кто же тебе скажет горькую правду? Только настоящая подруга. Глупенькая…

В этот момент открылась дверь и Юлия занесла поднос. Поблагодарив помощницу, Бакен Асеиновна продолжила:

– Забудь о нём. У него есть жена, которая старше его на два года и двое детей. Оба школьники. Насколько я знаю, жену он свою не любит, но никогда не оставит семью. Поэтому не тешь себя пустыми надеждами. Ты поняла меня.

Но Айгуль мочала, покусывая губы.

– Не иди на грех. Вычеркни его из своей жизни. В городе полно приличных холостых мужчин и многие из них таращатся на тебя, только ты не замечаешь никого. Видимо судьба у тебя такая, всё время стрелять мимо цели…

Айгуль не притронулась к кружке с чаем, кивнула головой и не спросив разрешения, вышла из кабинета. В спешке накинув на себя пальто, она выбежала из офиса и направилась, куда глаза глядят, не понимая куда? А Бакен Асеиновна проводив её взглядом, тихо произнесла:

– Пусть поплачет. Болезнь нужно предотвращать в зародыше, девочка моя, – и приподняв трубку телефона, вызвала Юлию.

Снова слёзы ручьём и снова затмение средь бела дня. Она услышала то, чего подсознательно боялась услышать последние дни. Как же так, её любимый Керим, то есть тот, кто всей своей сущностью напоминает его, снова потерян для неё. Ей было обидно за себя, за свою непонятную судьбу. Вроде бы всё есть, сыта, обута, одета, любимая дочь, работа, но… Пройдя два квартала, молодая девушка вошла в кафе и заказала себе кружку кофе и сто грамм коньяка, несмотря на то, что пила крайне редко и только шампанское или вино. Молодой официант поставил перед нею рюмку коньяку и Айгуль не задумываясь, залпом опрокинула в себя жидкость. От горечи в горле девушка зажмурилась, а от недостатка воздуха едва не потеряла сознание. Спиртное тут же ударило в голову и девушке полегчало. Когда она пришла в себя, увидела кружку ароматного кофе и Юлию, которая сидела напротив неё.

– Ты забыла сумку, – сказала помощница шефа и протянула Айгуле вещь. – Допивай кофе и пойдём отсюда. Бакен Асеиновна дала тебе отгул на сегодня.

Через девять дней наступал новый год, а в субботу, то есть через пять дней Бакен Асеиновной был забронирован корпоративный вечер в одном из ресторанов Бишкека совместно с партнёрской компанией, где работал Темирлан Ниязбекович. На вечер были приглашены все сотрудники двух компаний, один из ведущих центрального канала телевидения Бишкека и известные артисты эстрады. «Явка всем обязательна», передала помощница шефа сотрудникам. У всех было радостное настроение, кроме Айгуль, поскольку для неё приближающиеся праздники были скорее новым тяжким испытанием. Она не хотела или боялась увидеть его. На следующий день Айгуль пришла на работу в состоянии покоя, решив, что сама виновата в своих переживаниях. Ведь полюбившийся ей человек, в сущности, ничем не был ей обязан. Он ничего ей не обещал, а значит, ничего не должен. Всего-навсего пригласил в кафе. Глупость какая-то. Понастроила себе воздушных замков и упала с них.

Дни пошли обычным чередом. Работа–дом, дом–работа, магазины. После нового года Айгуль решила записаться в фитнес зал, а в пятницу она собиралась заявить шефу, что в связи с внезапными семейными проблемами уедет на выходные к дочке. В четверг вечером в квартиру раздался звонок. Это был курьер, у которого в руках был огромный букет цветов и с ними конвертик. Девушка встала перед молодым человеком с замиранием сердца. Без слов было понятно от кого эти вещи. На секунду Айгуль задумалась. Откуда он мог узнать её адрес? Видимо у кого-то из сотрудников? Возможно у Юлии. Ведь она ведёт работу отдела кадров. Надо будет поговорить с нею. Стоит ли снова возвращаться к пережитому? Но курьер протянул листок для подписи с ручкой и мило попросил остолбеневшую девушку поставить подпись, а когда она расписалась, вручил ей цветы и поскакал вниз по лестнице. Первые секунды она хотела выкинуть цветы в мусорное ведро, но любопытство взяло верх над непонятными эмоциями и она распечатала конверт. За тысячами извинениями, в связи со срочным отъездом в командировку за границу, хотя на самом деле был вынужден съездить с женою на отдых в Таиланд, он приглашал её в ресторан на следующий день, а если она откажется, то поймёт её. На самом деле, после месячной размолвки с женой в связи с громким скандалом, путешествие в Юго-восточную Азию явилось примирительным актом для супругов. Инициатором того акта были супруга и её влиятельные родственники.

«Неужели он знает, что я в курсе о его семейном положении, если пишет "откажется"?», пробежала мысль у молодой девушки. Значит, Бакен Асеиновна всё рассказала ему и адрес тоже она дала. Молодая девушка возмутилась до глубины души за то, что её подруга вмешивается в её жизнь, но поразмыслив, простила подругу. Ведь Бакен Асеиновна старшая подруга и заботится о ней, однако назло ей молодая девушка решила принять приглашение от Темирлана Ниязбековича, а там дать ему «от ворот поворот» и уехать к родным. Для неё он больше никто и точка.

В течении всего следующего дня Айгуль ожидала звонка от Темирлана Ниязбековича, но звонка от него так и не поступило. Чем больше она ждала, тем более хотела встретиться с ним. В ожидании звонка, она не словом не обмолвилась с подругой, дабы та не выкинула какой-нибудь номер. Он снова не звонил и чем ближе двигалось солнце к западу, тем сильнее и сильнее женщина нервничала и желала встречи. Поэтому ближе к пяти часам Айгуль решительно вошла в приёмную, чтобы заявить Бакен Асеиновне о том, что в связи с появившимися новыми обстоятельствами уезжает домой к родителям, но её не оказалось на месте. Домашний телефон не отвечал, а передать Юле и уехать она не могла, потому что её подруга могла обидеться. Звонить на сотовый телефон было принято только по служебным делам. Ничего, она позвонит к ней из домашнего телефона. Тем не менее, молодая девушка легко перенесла новый обман недавно полюбившегося ей мужчины.

Домой она шла, понурив голову, но возле подъезда дома внезапно открылась дверь незнакомой машины, и из неё вышел тот самый мужчина. От неожиданности у молодой девушки резко забилось сердце. Как же он был похож на Керима? На лице мужчины сияла неотразимая улыбка, а в руке был снова букет ароматных цветов. Он обезоружил её без всяких оправданий и она готова была идти с ним на край света, несмотря ни на что. Через сорок минут влюблённая девушка сидела с мужчиной в ресторане, а когда она закружилась с ним в танце, мир засиял вокруг неё ярчайшими красками. Как было приятно ощущать крепкие мужские руки человека, которого она любила, а когда его требовательные губы прикоснулись к её изящным чувственным губам, женщина окончательно обмякла. Как давно это было и снова возвратилось. Всё дальнейшее происходило как в чудном сне.

Утром Айгуль впервые в жизни проснулась в объятиях любимого мужчины и в своей квартире. Её счастью не было конца. Неужели всё это происходило с нею? Она долго рассматривала его в профиль и поцеловала в щеку. Невольно женщина вспомнила жизнь с бывшим мужем, когда ей приходилось претворяться больной и уединяться с дочкой в другой комнате, но все, то было в другой жизни, мрачной и неинтересной. Теперь у неё будет другая новая жизнь с любимым мужчиной, пусть даже преступная. Она согласилась с таким положением. В предыдущий вечер Темир ей откровенно признался о своей жизни, о нелюбимой супруге, о детях и честно сказал, что в данный момент не сможет их оставить. Однако вероятно года через четыре всё изменится, когда они повзрослеют. Айгуль отнеслась с пониманием к нему, ведь и она жила с нелюбимым мужем три с лишним года, которые казались ей нескончаемым адом, о чём она поведала Темирлану. И женщина готова была пройти предстоящее новое испытание, ведь любила его всем сердцем.

Проснувшись, мужчина вежливо попросил свою любимую женщину не приходить на корпоратив в этот вечер, потому что он обязан был прийти туда с женой. Требования этикета. «Вот она преступная связь», впервые промелькнуло тогда в сознании влюблённой женщины. То о чём она читала в книгах и видела в фильмах про любовниц, которые отравляют жизнь порядочных жён, теперь наяву происходит с нею и далее всё это предстояло переносить ей множество раз. Как долго ей придётся скрывать свою любовь?

– Пусть это будут наши малые издержки, – прошептал ей в ушко любовник, обнимая изящное тело молодой любовницы.

Она согласилась без лишних всплесков, но сперва ей необходимо было поговорить со своими родителями, о чём она не сказала мужчине. Иначе Айгуль не могла. В крайнем случае, она хотела поделиться с матерью о своём новом избраннике, потому что она всегда понимала дочь.

Чтобы отвлечься, Айгуль задала вопрос:

-- А почему тебя зовут Темирланом, а не Темиром или Темирбеком? У меня есть родственник с таким именем. Как-то не по-кыргызски.

На вопрос мужчина ответил вопросом.

-- А почему тебя зовут Айгулей, а не Анной к примеру? Ведь когда-то была знаменитая балерина с таким именем.

Девушка улыбнулась.

-- Родители назвали меня так. К тому же в наших горах растет редкий цветок Айгуль, который я никогда не видела.

-- Зато я его видел однажды. На самом деле редкое явление природы, -- задумчиво сказал мужчина.

-- Покажешь как-нибудь, -- настойчиво произнесла молодая женщина.

-- Обязательно родная, если выпадет счастье снова встретить его. Этот цветок редко встречается в наших горах.

-- Тогда мы с тобою обшарим все наши горы, пока не отыщем его, -- мечтательно выговорилась Айгуль.

-- Договорились, -- усмехнувшись поддержал свою любовь мужчина. -- А меня также, как и тебя назвали родители. Им помогли мамины родственники, увлекавшийся историей. Только они не учли то, что для великого завоевателя, потомка монголов из племени"Барлас" Темирлана, само имя "Темирлан"звучало бы оскорбительно. Ведь в советское время не все страницы истории открывались настежь. Ещё одна ошибка истории. Наука о прошедшем времени.

-- Ты прав, любимый. Сейчас открываются многие упущения старого периода, но я все равно люблю то советское время, -- без сожаления отчеканили Айгуль.

-- Я тоже, но продолжим. Окончание "лан" происходит от слова "лянга", то есть хромой. Оттого Темир лянга со временем превратился в отважного Темирлана. Как-то так дорогая моя.

-- А он действительно был хромым?

-- Да. Пробивая себе путь к славе, отважный Темирлан или Темир хан однажды был ранен в ногу стрелой и оказался в зиндане. В плену иначе говоря. Потом освободился, а нога осталась поколечанной, но это не помешало ему свергнуть потомков великого Чингисхана и занять их место под солнцем. Кстати Великого Атиллу звали вовсе не Атиллой, а скорее всего Адиль ханом . Ещё одна ошибка истории.

Айгуль с восхищением взглянула на своего любовника.

-- Лаконично и ясно. Ты очень много знаешь.

-- Тебе так кажется, любимая. Пора собираться.

Последние слова резанули слух неопытной женщины, но она проглотила обиду беззвучно. Проводив любимого мужчину, женщина позвонила к своему директору и попыталась объяснить ей причину своего отсутствия на предстоящем новогоднем вечере.

– Знать ничего не хочу, – крикнула в трубку телефона Бакен Асеиновна. – Хочешь меня там одну оставить? У тебя хоть капля совести имеется, подруга?

Уверенная в том, что Айгуль не хотела бы встретиться там с Темирланом Ниязбековичем и желая вылечить свою подругу от преступной связи до конца, поскольку знала, что «женатый жеребец» появится там с со своей супругой, директор решила стоять на своём.

– У тебя целая неделя была для отговорок, а ты решила заявить мне о своём решении не идти перед самым началом, – продолжала напористо наступать Бакен Асеиновна. – Желаешь меня обидеть, езжай. Хоть на край света.

В конце–концов Айгуль уступила старшей подруге. В свою очередь та потребовала прийти молодой девушке в ресторан за час до начала вечера и проследить за готовностью к празднованию наступающего нового тысяча девятьсот девяносто восьмого года. «Ещё чего?», крикнула про себя Айгуль, а вслух промычала что-то невнятное. Мало того, что она согласилась нарушить данное слово любимому человеку, так ей ещё предстояло присутствовать там с самого начала и наблюдать за тем, как её Темир будет танцевать со своей женой. Какой кошмар! Она не могла признаться близкой подруге о её любви, потому что дала слово Темиру и не собиралась нарушать его. Ещё одна издержка выпавшая на неё доли. «Сколько же их будет ещё?», вымолвила про себя Айгуль, тяжело вздохнув. Задумчиво постояв у аппарата несколько секунд, девушка поставила на место трубку телефона и взяв чистое бельё, пошла в ванную комнату.

Глава 11

III

Как только она вошла в зал ресторана, все повернули в её сторону головы. В красоту изящной девушки не вписывалось коричневое шерстяное платье, обтягивающее её идеальную фигуру. Тем не менее, она невольно притягивала к себе взгляды всех суетящихся работников. К ней подошёл администратор ресторана и поздоровавшись, спросил:

– Вы, Айгуль Равшанбековна? На

Кивнув головой парню по имени Азизбек (его имя было написано на жетоне) и поздравив с наступающим новым годом сотрудника ресторана в ответ, девушка приступила к возложенным на неё обязанностям. Кто-то решил про себя, что возможно девушка переоденется перед приходом гостей, а иные решили, что у бедной девушки не нашлось более приличного наряда. Душа её была не на месте, поскольку не знала, как предупредить своего возлюбленного, что вынуждена присутствовать на празднике. У Темира был сотовый телефон, но она не удосужилась спросить номер. Ведь ей математику было достаточно услышать однажды несколько цифр, не записывая их. Сама же она не имела новомодной игрушки, но собиралась приобрести её. Взяв список гостей и бегло пробежавшись по столам, Айгуль заметила, что Темирлан с супругой сидели за соседним столом с нею, несмотря на то, что по списку гостей было около восьмидесяти человек и занимали они четырнадцать столов. Догадываясь, кто составлял список, девушка прошептала:

– Спасибо, Бакен Асеиновна!

Молодой девушке, конечно же, было интересно взглянуть на свою соперницу, но сидеть весь вечер недалеко от неё и Темирлана, было выше её сил. Взяв ручку с листками бумаг у администратора, Айгуль переписала списки и посадила себя в другой конец зала, и начала изучать меню. Через двадцать минут, когда она заканчивала свою работу, появились первые посетители, но как оказалось, они не имели отношения к их корпоративу, поскольку в зале оставались свободными ещё двенадцать столов, которые располагались в другой половине зала.

Через час, когда столы заполнились на восемьдесят процентов, руководители двух компаний дали команду на начало торжества. Первым взял слово Сарбагыш Тёлёгёнович, поскольку он был старшим по возрасту среди руководителей и являлся генеральным директором производственного предприятия. Когда он заканчивал свой монолог, в зале появился Темирлан Ниязбекович и за ним его супруга. Как и рассказывала Бакен Асеиновна, шедшая рядом с мужем женщина выглядела старше его, несмотря на большой слой макияжа, была полновата и уступала в росте Айгуле. Тем не менее, на постаревшем лице женщины оставалась красота выразительных глаз и правильные формы носа, губ и выщипанных бровей. Девушка понимала, что свои лучшие годы эта женщина отдала мужу и воспитанию двоих детей, но ничего не могла поделать с собой. Она любила и ощущала взаимную любовь, в крайнем случае, симпатию и близость. Впервые Айгуль была счастлива, как женщина полноценно и не собиралась отказываться от выпавшего на ее долю блаженства, хотя получила иное воспитание. Её чувства невозможно было остановить, как снежную лавину, стремительно падающую с крутой горы и сметающую все препятствия на своем пути. Айгуль несколько раз задавала себе вопрос, поделиться ли ей с матерью новостью или нет? Как она отреагирует? И впадала в уныние, потому как ожидала лишь упрёков, похожие на порицания старшей подруги Бакен Асеиновны. Нет, она не могла остановиться.

На лице же мужчины отсутствовала присущая ему обычно беззаботность и обаятельная улыбка, как будто его что-то угнетало, в отличие от его законной половинки, которая расточала улыбки направо и налево, здороваясь со старыми знакомыми. На ней было чёрное шёлковое платье, видимо специально заказанное в ателье для данного вечера, поверх которого свисали ювелирные украшения. На голове была причёска, на которую визажисты и парикмахеры потратили кучу времени. Им навстречу встала со своего стула Бакен Асеиновна и широко улыбаясь обняла старую знакомую. Сопровождавший новоприбывших один из сотрудников компании, усадил их на отведённые места. Проходя по залу, Темирлан Ниязбекович мельком разглядывал гостей, как будто кого-то выискивал. Айгуль же увидев его, как только они вошли, прикусила губу от волнения и облокотилась на стул, прячась за соседку. Когда парочка заняла свои места и их стало не видно, молодая девушка расслабилась и выпрямилась. По квадратному и строгому лицу соперницы, молодая девушка поняла, что лучше не стоять на её пути, поэтому она решила незаметно уйти, как только объявят первый антракт. Все-таки неспроста её предупреждала Бакен Асеиновна, однако её любовь было не сломить. Девушку продолжали согревать воспоминания и впечатления от предыдущего вечера и обильной ночи. Темир был прекрасным любовником. Снаружи он казался крепким и сильным мужчиной, но внутри него была мягкая, добрая и заботливая душа.

Как только Сарбагыш Тёлёгёнович завершил свою поздравительную речь тостом, направленную ко всем присутствующим, ведущий вечера пригласил известную артистку кыргызской эстрады, которая запела свою песню, а гости, подняв бокалы, приступили к ужину. Айгуль вместо шампанского глотнула апельсиновый сок, за что получила нарекание от соседей по столу, которые предлагали ей выпить шампанское, но девушка была непреклонна. Этот вечер был для неё испытанием, оттого она не могла ни есть, ни пить. Соседка по имени Дарья наполнила лежавшую перед нею тарелку салатами, икрой и рыбой. Поблагодарив соседку, Айгуль взяла вилку, прикоснулась пару раз к еде и снова отложила прибор. Нет, этот вечер был не для неё.

Через час объявили перерыв и многие люди встали со своих мест, чтобы потанцевать и встряхнуться. Айгуль же, взяв свою сумочку, направилась к выходу, пытаясь быть не замеченной, но её остановила Бакен Асеиновна, обняв подругу за талию.

– Ты куда направилась дорогая моя и почему, тебя нет рядом со мной, а?

Молодая девушка испуганно взглянула на старшую подругу, как будто была поймана на краже с поличным, но быстро придя в себя, ответила:

– Простите, я хотела…

Но старшая подруга не дала ей договорить.

– А что за вид у тебя? Неужели не нашлось нормального платья или я тебе мало плачу? Оделась по моде шестидесятых годов советского периода, – выпалила слегка захмелевшая женщина.

– Простите меня Бакен Асеиновна, но мне сегодня нездоровится. Я хотела бы уйти.

– Ничего подобного милая моя. Анука давай мне свою сумочку, – добродушно произнесла женщина и перехватила вещь с руки младшей подруги. – Я догадываюсь о форме твоего недуга. Ничего, клин клином вышибает. Уйдёшь тогда, когда я тебя отпущу, – закончила свою речь Бакен Асеиновна и многозначительно взглянула на Темирлана Ниязбековича, который в это время разговаривал с Фёдором Николаевичем и иногда поглядывал на двух женщин.

Возражать было бесполезно, а когда Айгуль встретилась с Темиром взглядом, ей стало не по себе, будто она и у него что-то украла. Молодую девушку пригласил на танец один из коллег, но она отказала ему, сославшись на головную боль.. Бакен Асеиновна потащила свою молодую подругу на свежий воздух покурить, хотя Айгуль никогда в жизни не притрагивалась к сигаретам.

– Постоишь рядом, – сказала полненькая женщина, когда они оказались на крыльце заведения.

Расстроенная девушка попросила для себя сигарету, но старшая женщина посоветовала подруге не начинать вредную привычку.

– Потом будет поздно. Который год пытаюсь бросить курить, но не могу.

Вторая половина вечера, как и первая, оставалась гнетущей для молодой девушки в отличие от соседей по столу и всех остальных членов корпоративного вечера. Когда объявили второй перерыв и заиграла медленная музыка, незнакомый мужчина грубо взял Айгуль за руку и крикнул:

– Пойдём потанцуем детка. Ты мне понравилась. Меня зовут Болот, а тебя?

Девушка взглянула на наглое полноватое лицо мужчины, стоявшего возле её стула. На нём был малинового цвета костюм и чёрные брюки. Он был чуть ниже ростом её любимого мужчины, но крупнее телосложением. Его не было среди гостей корпоративного вечера, из чего она поняла, что он пришёл из второй половины зала. Извинившись, Айгуль ответила отказом и попросила отпустить её руку, но незнакомец потребовал подчиниться его требованию. Тогда Айгуль повторила:

– Извините меня, но я сегодня не хочу танцевать, – ответила девушка и попыталась освободить свою руку.

– Ты чо сука, не поняла меня что ли? – рявкнул незнакомый мужчина и взяв девушку за волосы, потянул её с места.

От дикой боли девушка вскрикнула и встала со стула. Окружающие люди попытались вступиться за девушку, у которой появились слёзы на глазах, но наглый незнакомец резко оттолкнул их свободной рукой.

– Любого прибью сейчас, назад всем суки рваные, – крикнул Болот.

Внезапно он почувствовал, что чья-то сильная рука взяла его за ворот костюма и потащила назад вниз. Отпустив девушку, он попытался ударить врага, но было поздно и нападавший на девушку незнакомец, оказался на полу, а над ним стоял Темирлан Ниязбекович.

– Молодой человек, пожалуйста, извинитесь перед девушкой и идите на свою половину зала, – мягко заявил Темирлан Ниязбекович.

В зале прекратили музыку и взоры посетителей ресторана сфокусировались на двух мужчинах, один из которых поднимался с пола. Встав в позу атакующего, покрасневший незнакомец крикнул:

– Ты чо, чмо… дерзкий что ли? Ты на кого батон крошишь?!

Он двинулся на Темирлана Ниязбековича, пытаясь вступить с ним в борьбу, но получил точный удар кулаком в левую челюсть и снова сел на задницу, а потом разлёгся на полу. Рядом с Болотом появились двое его друзей по виду спортсмены, готовые вступиться за пострадавшего друга. А в это же время с правого бока от Темирлана Ниязбековича, который массажировал опухавшую ладонь правой руки, встал охранник ресторана и громко крикнул:

– Я бы вам не советовал навострять кулаки, молодые люди. Милиция уже подъезжает. Лучше оплатите по счёту и уносите отсюда свои ноги, если не желаете загреметь по полной.

Молодые люди, молча, подняли друга, который продолжал оставаться в неведомых краях и не мог прийти в себя. Со всех сторон начались осуждающие возгласы в адрес незнакомцев, а двое повели за руки третьего к выходу, недовольно глядя на противников. Когда соперники исчезли, оплатив счёт, Темирлан Ниязбекович кивнул молодой девушке и направился к своему столу. В зале снова заиграла музыка и праздник продолжился. Через несколько минут Айгуль покинула ресторан на такси.

Глава 12

IV

Бессонница и переживания заставили ворочаться в постели девушку до трёх часов ночи. Откуда появился тот жлоб? Не зря её просил Темир не приходить на вечер и уехать домой. Невольно она стала центром внимания и опозорилась. Как же ей теперь появляться на работе? В произошедшем инциденте она винила только себя. Провожая подругу до такси, Бакен Асеиновна всячески успокаивала её, твердя, чтобы она забыла об инциденте, но она заметила злобный взгляд супруги своего возлюбленного. Девушка боялась, что после скандала он бросит её и она снова останется одинокой. Слёзы без конца наворачивались на глаза, сделав влажной подушку.

Когда она проснулась, лучи солнца пробивались через щели между штор, красноречиво говоря, что наступил день. Айгуль взглянула на часы. Одиннадцать пятнадцать. Раздвинув шторы, она взглянула на небеса. Небо было чистым без единого облачка. Во дворе играли дети на снегу, а недалеко от них прогуливались мамы. Как же там Жанара? Мать решила повидать дочку и пошла в кухню ставить чайник на плиту. В предыдущий вечер, видя состояние своей подруги, Бакен Асеиновна дала ей отгул в понедельник, оттого Айгуль решила не терять времени. Наскоро перекусив, ближе к двенадцати она вышла в подъезд и встретила Темирлана. Сердце девушки забилось учащённо и на глазах появились слёзы. Она выпустила из рук большую сумку с подарками и оказалась в объятиях любимого человека.

– Перестань плакать, любовь моя. С чего это вдруг ты проливаешь слёзы? – прошептал мужчина и поцеловал в губы обмякшую девушку.

– Я… я, – произнесла, запинаясь Айгуль, но решила не выдавать своих пустых опасений, – хотела… уехать домой к дочке и… боялась, что не увижу тебя.

Мужчина оторвал её от себя и вытер слёзы платочком.

– Не плачь, любимая. Закрывай двери и поехали. Я отвезу тебя, а по дороге поговорим, – сказал Темрлан и приподнял её сумку.

– Но я должна накормить тебя. Зайдём в квартиру, – запротестовала женщина.

– Всё в порядке, Айгуль. Я сыт, но если ты голодна, заедем в кафе по дороге.

Когда они оказались в машине, мужчина вытащил из кармана куртки новый сотовый телефон и вручил любимой женщине со словами:

– Возьми, чтобы больше не было между нами неожиданных сюрпризов. Пока в нём записан единственный номер. Мой.

– Но я сама хотела приобрести на днях телефон…, – начала возражать девушка, но мужчина не дал ей возразить, прикрыв её восхитительные губы ладошкой.

– Возражения не принимаются или я сейчас выкину его на улицу, – улыбаясь, произнёс Темирлан и завёл автомобиль.

Девушке ничего не оставалось, как принять подарок и пристегнуть ремень безопасности. Она снова была счастлива и не стала признаваться любимому мужчине о перенесённых переживаниях. Когда они приехали к родителям, Айгуль вцепилась в любимого человека руками с просьбой отобедать у родителей. К её удивлению Темирлан легко согласился, но попросил представить его, как коллегу по работе.

Добродушные родители Равшанбек Табалдиевич и Сабира Турсуновна без лишних слов по сияющему лицу дочери догадались, в чём дело, но не подали виду и радушно приняли гостя. Такие же огоньки в глазах старшей дочери родители наблюдали несколько лет назад, перед её замужеством. Радость за дочку переполняла их сердца, но они решили не торопиться с расспросами, заметив обручальное кольцо на пальце гостя. Ведь с тех пор Айгуль значительно повзрослела, став самостоятельной женщиной. Трёхлетняя живая девочка Жанара, коротко её называли Жанной, с радостным криком выбежала навстречу матери из своей комнаты и оказалась на её руках. За нею появилась сестрёнка Каныкей, которая уступала в красоте своей старшей сестре, как но была весьма привлекательна. Ей было двадцать два года. Она работала в местном банке кассиром и в скором времени собиралась выходить замуж по любви за своего парня, который сделал ей предложение. Последние дни Каныкей не терпелось поделиться со старшей сестрой своей радостью, но увидев гостя и звезду счастья на лице сестры, решила повременить с новостью. Отцу семейства хотелось поговорить с мужчиной своей дочери о виде его деятельности, о его родоплеменном происхождении и прочих интересах, но супруга удержала его. Тогда он предложил дочке зарезать барашка в честь высокого гостя, но Айгуль отказалась, сказав, что ему надо скоро уезжать. Тем не менее, радушные хозяева накрыли богатый стол, где были мясные рулеты и колбасы из конины, баранины, домашней птицы, рыбы, нарезки сыра, салатов, фруктов, кондитерских изделий, разлитые в вазы консерванты, домашнего хлеба и прочего.

Поначалу увидев большой добротный дом с большим участком, Темирлан Ниябекович был приятно удивлён родству любимой женщины, но когда гость увидел накрытый стол в честь него, немало смутился и теперь смотрел на Айгуль совершенно иными глазами. За скромной девушкой стоял крепкий и надёжный тыл. К обеду подъехал восемнадцатилетний сын Байсал на грузовике с сеном и кормом для животных. Помывшись и переодевшись, молодой человек присоединился к праздничному обеду.

Когда пришло время, уезжать гостю, родители заметили на лице старшей дочери неподдельную грусть, как будто её подменили. Недолго думая, мать отвела дочку в отдельную комнату и посоветовала ей отправляться в большой город.

– Не пропускай работу. До нового года осталось четыре дня, а потом отдохнёшь. Езжай дочка, езжай и не беспокойся за Жанару, – мягко завершила мама и поцеловала своё дитё в обе щёки.

Лицо дочери снова озарилось счастьем и она обняла свою мать. Какая же она понятливая женщина! Расцеловав родных и в особенности дочку, Айгуль и Темир ещё засветло отправились в город на машине, где на заднем сиденье стояла большая сумка с продуктами. Не став докучать дочь излишними вопросами о госте, родители остались в неведении, когда же будет объявлена дата ещё одного бракосочетания в их семье. Всему своё время решили они и продолжили свою жизнь на краю небольшого городка.

Через полтора часа лёжа на груди любимого мужчины, Айгуль задаст интересующий её вопрос:

– А где ты научился так здорово драться?

Улыбнувшись любимой женщине, Темир вкратце рассказал о занятиях в школьные годы в секции бокса, а в университете, где молодой человек обучался на юридическом факультете, карате, поскольку этот вид единоборства был модным. На втором курсе произошла потасовка с хулиганами, где Темирлан нанёс увечье одному из нападавших. Начались проблемы и он даже просидел в камере предварительного заключения около сорока часов. Отец студента замял уголовное дело, выплатив приличную компенсацию, а сын отправился в армию и при росте сто восемьдесят один сантиметр попал в десантные войска, где прошёл ещё одну школу мужества. После армии он продолжил обучение в ВУЗе и занятия спортом, и до сих пор посещает спортивный зал. По окончании университета, молодой специалист попал по направлению в прокуратуру, где проработал больше десяти лет, а последние два года работает в бизнесе, заменив ушедшего в иной мир отца.

Почтив светлой памятью внезапно ушедшего отца семейства, молодая девушка взглянула на своего мужчину иными глазами, глазами восхищённой поклонницы. Ей захотелось родить ребёнка от него, но Темир попросил повременить любимую женщину с этим вопросом.

– Ты ещё молодая, да и я не стар. Возвратимся к этому вопросу позже, а пока предохраняйся, – сказал мужчина и начал одеваться.

Неужели он расстроился из-за её вопроса. Испуганная Айгуль не находила себе места. Извинившись за свой вопрос, она попросила его остаться, едва сдерживая слёзы.

Заметив отчаяние на лице любовницы, мужчина притянул её к себе и сказал:

– Всё в порядке родная моя, но мне действительно надо ехать домой. Завтра с утра много работ, поэтому надо будет привести себя в порядок и я не хочу домашних ссор. Прости меня, любимая.

Она всё поняла. Опять издержки тайной любви. Молодая девушка снова была расстроена, но всячески пыталась сдерживать себя. На часах показывало девять вечера, но за окном была непроглядная ночь. Уходя, Темир предложил на следующий день пообедать вместе в кафе и Айгуль, молча, согласилась, боясь выдать свой дрожащий голос. И снова одна. Ей было не привыкать, но сегодня был особый день, время любви и счастья, которое было прервано внезапным уходом того, кто освятил её жизнь. Со временем женщина привыкнет к своему положению второй незаконной половины, но этот вечер был наиболее тяжёлым в её жизни со слезами и мокрыми подушками.

На следующий день никто из сотрудников не заикнулся о произошедшем инциденте с Айгуль, чем она обязана была своему шефу, предупредившая через помощницу Юлию всех сотрудников вплоть до увольнения. Сама же Бакен Асеиновна ничего не подозревая о любовной связи между подругой и «женатым жеребцом», сказала подруге:

– Ты у нас очень интересная и стоит тебе щёлкнуть пальцем, вмиг выстроится очередь из завидных женихов, а ты глуха ко всем остальным ухажёрам. Я же видела, как они пытались добиться твоего расположения.

Почти год Айгуль проработала в коммерческой компании, встречала различных интересных мужчин, которые пытались ухаживать за ней и даже предлагали выйти замуж. Однако девушка так и не нашла того, кто мог бы романтическим образом покорить её сердце, кроме Темирлана. В то же время она не могла объяснить близкому человеку странность сложившейся ситуации в её жизни, потому что не понимала сама, что относится к типу людей, которых называют однолюбами.

– Мне… не нравятся они, – еле произнесла Айгуль. Она не умела обманывать, тем более подругу, поэтому снова промолчала о любимом человеке.

– Одним словом, забудь о Темирлане Ниязбековиче. Видела ведь его жену Мариам Садыковну. Медуза горгона во плоти. Она спрашивала о тебе, но я сказала ей, что у тебя есть молодой парень, который без ума от тебя и якобы он холостой красавец. Да простит меня Всевышний за обман, а на вечер твой любимый якобы не пришёл, потому что вы ещё не расписаны. На что только не пойдёшь ради подруги.

Наступила пауза. Младшая подруга не находила слов.

– Не вздумай соперничать с этой женщиной, потому что за её спиной стоит тяжёлая артиллерия. Мне тоже не нужны лишние проблемы. Надеюсь мы поняли друг друга.

Однако слова подруги не возымели никакого действия на влюблённую женщину. Темир был прав, предупредив её, чтобы она держала язык за зубами. Всё же она решила при встрече поговорить с ним о предстоящих проблемах в её жизни. Ближе к обеденному перерыву Темир позвонил и предложил Айгуль поужинать в кафе, но только после работы, сославшись на уйму дел. Однако он не появился и вечером, а девушка перенесла разлуку безболезненно и с пониманием. Вырваться к любимой женщине он смог только на третий день днём, встретив любимую женщину возле офиса, но лишь на два часа. Это было тридцатое декабря и Айгуль собиралась уезжать в Кара–Балта, поскольку на следующий день часть сотрудников компании были отпущены. Темир сослался на множество дел и вскользь упомянул о различных деловых встречах. На самом деле все его вечера были расписаны для встречи с друзьями и родственниками. Естественно на всех вечерах он появлялся с супругой, а кое-где и с двумя детьми. Влюблённая девушка втайне надеялась, что Темир, как и в воскресный день отвезёт её к дочке и родителям, но он посадил её лишь в такси, принеся массу извинений. Прощаясь в девяносто седьмом году с Айгуль, Темир надел ей на палец кольцо с бриллиантовым камнем изумительной красоты и сумку с подарками для её дочки. Молодая девушка с улыбкой и благодарностью приняла подарки, но в душе оставалась не удовлетворённой, потому что хотела другого. На следующий день, встречая Новый одна тысяча девятьсот девяносто восьмой год в кругу семьи, Айгуль получила от любимого мужчины длинное сообщение с поздравлениями и отправила ему своё с признаниями любви, которое Темир прочитав, моментально удалил. Родители же не стали задавать лишних вопросов дочке, хотя томились желанием узнать, где встречает новый год её мужчина?

Глава 13

V

Он появился через три долгих дня, которые показались молодой девушке тремя утомительными месяцами, третьего января ранним утром, встав поодаль от ворот родительского дома. Когда она увидела незнакомую машину, задалась вопросом: «Что за конспирация? Почему бы не зайти домой, выпить чаю? Ведь теперь его все домашние знают и относятся с уважением?». Все эти вопросы Айгуль приготовила своему возлюбленному, подходя к автомобилю, но когда он вышел из черного джипа, её любопытство исчезло. На хмуром лице едва промелькнула слабая улыбка, затем был лёгкий поцелуй и последовавшее предложение сесть позади себя, где окна были затонированы. На долю секунды в ней промелькнуло возмущение, но снова увидев серьёзное лицо стоящего перед ней человека, девушка послушно вошла в салон и машина тронулась с места. В окно заднего вида Айгуль увидела маму, сопровождающую их взглядом. «О чём она подумала?», морщась, размышляла Айгуль, прижимаясь спиною к заднему сиденью и уткнувшись в окно. «Что произошло? Почему он молчит? Может быть, у него начались проблемы в семье из-за меня?». Как много новых вопросов и не желанных ощущений вины перед кем-то, кого она никогда не хотела знать раньше, а теперь мысленно вынуждена оправдывать себя за то, что любила чужого мужчину. «Что это? Может эгоизм? Мой или его жены?», продолжала Айгуль задавать себе вопрос. Но ведь она не знала, что он не свободен. К тому же она не строила ему глазки, потому что не умела этого делать. Темир первый сделал ей предложение пообедать в кафе. Неужели она должна была отказываться? Чтобы сказала мама, узнай она об её поступке? А ведь таких предложений от интересных мужчин было много. Некоторые она принимала, но пообщавшись несколько минут, охладевала к ним и ни с кем дальше разговоров отношения не заходили, но с Темиром всё было иначе с первой минуты знакомства. Тогда ей действительно казалось, что прикоснись он к ней кончиком пальца и она… Ей стало стыдно на секунду при воспоминании о тех ощущениях. Ведь она учительница, а ощущала себя в тот момент распоясавшейся гетерой. Теперь он с нею, рядом и в то же время далек от неё, от её любви. А любит ли он её? Темир часто говорил ей «любимая», но не признавался, что любит, в отличие от неё. Неужели трудно в этом признаться? Знает ли он, что она готова ради него на всё?

В своих раздумьях и переживаниях молодая женщина не заметила, как они въехали в город, а чуть позже оказались на объездной дороге, ведущей на Иссык–Куль. Ей захотелось спросить, куда он направляется, но передумала, поскольку ей было без разницы куда ехать, только бы Темир был рядом с нею. Движение по прямой дороге расслабляет нервы, снимает стрессы, которых у молодой девушки в последнее время было предостаточно. В пути человек забывает о личностных переживаниях в ожидании чего-то нового, неведомого и прекрасного. Она смотрела на уверенную езду за рулём автомобиля любимого человека и радовалась жизни. Как же сильно она любила его, но не с кем было поделиться своим счастьем. Глаза начали слипаться.

Девушка проснулась от поцелуя в губы любимым человеком, мило улыбнулась и спросила:

– Мы приехали?

– Нет, – ответил мужчина и потянул её за руки. – Вставай. Надо подкрепиться в кафе. Нам ещё долго ехать.

Выйдя из машины Айгуль ощутила чистоту горного воздуха и увидела хребты гор Ала–Тоо, сверху покрытые снегом, шумящую реку Чу и дорогу, ведущую на Иссык–Куль. Она впервые видела красоту Боомского ущелья в зимний период, потому что проезжала по этим местам только в летние периоды года, когда ездила отдыхать в пансионаты. День был пасмурный, но без осадков.

– Как здесь красиво в январе! – восторженно произнесла девушка, разглядывая склоны гор.

Привыкший к достопримечательностям всех регионов Кыргызстана и во все периоды года Темирлан, огляделся по сторонам, поднял плечи и сказал:

– Ну да. Пойдём.

Мужчина заказал себе шорпо с большим куском говядины и овощной салат, а девушке яичницу с сыром. Разлив чаю в пиалки, Айгуль спросила:

– А куда мы едем?

– В Каракол, – просто ответил Темир и глотнул горячего чаю. – Ты, не против?

– Нет, конечно, – мило улыбнулась его женщина. – Я ещё не ездила дальше Чолпон–Аты и не видела Иссык–Куль в зимнее время. Мне очень интересно.

Чуть позже Айгуль задала вопрос своему мужчине, который мучил её всю дорогу.

– А почему ты не позволяешь мне сесть впереди, рядом с тобою? Как в прошлый раз…

– Так безопаснее для тебя, дорогая, – слёту перебил её Темирлан, не желая рассказывать любимой женщине об устроенном скандале супругой, которой донесли её родственники, что видели зятя с красивой девушкой на переднем сиденье.

Когда они заехали в город Балыкчи, рассеялись тучи и появилось солнце. Вдали виднелось синее переливающееся озеро. Девушка снова сидела на заднем сиденье джипа японского автопрома и рассматривала улицы с домами, памятники, прогуливающихся жителей небольшого городка. Полис оживал после новогодних праздников. Далее пошли сёла, а девушка удобно разлегшись на заднем сиденье автомобиля, раскрыла книгу и принялась за чтение романа. Иногда она отрывалась от чтения, чтобы послушать комментарии Темира по поводу той или иной местности, задавала встречные вопросы и снова углублялась в романтическую историю. Ближе к четырём часам после полудня они заехали в город Каракол. Когда машина проезжала по одной из центральных улиц города, Айгуль засмотрелась на старинную мечеть, построенную в стиле буддийского храма и задумчиво произнесла:

– Какое интересное строение.

Мельком оглянувшись влево, Темир взглянул в зеркало заднего вида, встретился глазами с любимой женщиной и сказал:

– Насколько мне известно, эту мечеть построили китайские мастера в начале нынешнего века, причём без единого гвоздя. Не знаю, как им удалось соорудить такое чудо, но взглянуть стоит. Поэтому, если будет время, мы зайдём туда, посмотрим, помолимся. Я давно не был там.

Мысленно Темирлан решил покаяться перед семьёй и создателем. До встречи с Айгуль он неоднократно заводил недолгие интрижки с женщинами и быстро расставался с ними без сожаления. Поначалу и с Айгуль он намеревался, что называется «побаловаться» и расстаться, но познакомившись с ней ближе, узнав красоту её души и чистоту мыслей, задумался о серьёзных отношениях с нею и впервые за полтора десятка с лишним лет влюбился, но не собирался признаваться в этом ей. Брак с супругой в последние годы превратился в некое общежитие с правилами семейного этикета, с близостью от случая к случаю, но не с душевной близостью. О любви не было речи даже в глубинных тайниках сознания у Темира. Поэтому знакомство с Айгуль пробудило в нём новые чувства, желания что-то создавать, творить, узнавать непознанное или забытое, жить по-новому. В какой-то момент он подумал о разводе с женой, но через несколько минут выкинул эту мысль. Семья осталась на первом плане у него, всё остальное он задумал решать постепенно. Когда-то его родители по обоюдному согласию поженили Темирлана и Мариам, хотя молодой парень не испытывал особых чувств к невесте, которую видел три или четыре раза в школьные годы, но после службы в армии стал серьезнее относиться к жизни и не перечить старшим. Это был брак по расчёту и в первую очередь по замыслу родителей. Потом всё пошло по накатанной плоскости семейного благополучия, но всё это было внешне, но не внутри него. В глубине души оставалась неудовлетворённость. Одним словом, его почти устраивала такая жизнь. Поэтому он не собирался менять свою жизнь, а любимая женщина должна была находиться возле него и он решил заботиться о ней.

– Мне было бы очень интересно, – ответила Айгуль, продолжая рассматривать из окна машины исчезающий из поля зрения памятник архитектуры. Развернувшись к мужчине, она продолжила. – В школе больше всех остальных меня интересовали два предмета: математика и история.

Мужчина усмехнулся.

– Тогда мне обязательно придётся удовлетворить твоё любопытство, а пока нам нужно покушать. Потом мне предстоит встреча с местными предпринимателями.

В кафе он заказал две порции аппетитного ашлянфу и чай с пирожками. Попробовав местное блюдо, Айгуль восторженно заметила:

– О, супер. Такого ашлянфу я ещё не пробовала в Бишкеке. Перца многовато, но всё равно спасибо тебе.

– В следующий раз попрошу, чтобы тебе подали без перца.

– Я выдержу. Разве может такое блюдо не понравиться?

Улыбнувшись, мужчина ответил:

– Я знал, что тебе понравится. Всё дело в особой рецептуре соуса и лапше ручной крутки. Ашлянфу– фишка общественного питания Каракола.

– А когда мы возвратимся? – вяло спросила женщина. Ей через день надо было выходить на работу.

– Выедем с утра. Теперь поедем по южной трассе нашего моря. Тебе будет интересно увидеть Джети–Огуз, тёплые ключи, каньон Сказка и другое.

– Кстати, Бакен Асеиновна предупредила меня, что твоя супруга может устроить мне проблемы, если узнает о нашей связи, – морщась сказала Айгуль.

– Она преувеличила возможности моей жены. Не волнуйся. Забудь о ней.

Чуть позже Темир подъехал к трехэтажному добротному зданию, где его ждали двое мужчин приблизительно одного возраста с ним. Оставив машину включённой, работающей на дизельном топливе, мужчина вышел из авто, поздоровался с приятелями и все трое вошли в здание. Проводив взглядом любимого мужчину при свете фонарей, поскольку на улице наступили сумерки, Айгуль прислонилась к углу сиденья, вытянула ноги и прикрыла глаза. На миг она представила себе счастливую жизнь с любимым мужчиной и детьми в другой стране, где их никто бы не знал и не искал. Женщина прекрасно поняла своего мужчину, что он не хочет показываться с нею в обществе и что теперь им придётся скрывать свою любовную связь от всех. Как жаль. Ни о такой любви она мечтала с тех пор, когда впервые ощутила себя девушкой способной к деторождению. Выросшая в приличной семье, она вспоминала нелестные отзывы её матери о женщинах, которые встречаются на стороне с женатыми мужчинами, называя их «гулящими». Теперь же её самой предстояло испытать всю горечь плохих женщин. Иначе она не хотела себя называть и ничего не могла с собою поделать, потому что любила женатого человека. Он же сказал, что необходимо подождать и она готова была пройти этот нелёгкий путь в двух шагах от него, в грёзах о будущей счастливой жизни. Однако это были всего-навсего мечты, которым не суждено было воплотиться.

С утра мужчина и женщина вошли на территорию мечети с северных ворот и присели снаружи главного здания на лавочку. Мужчина прочитал молитву и почтил память своего отца. Они заглянули вовнутрь здания, затем прошлись вдоль колон, на которых располагалась необычная кровля. Айгуль увлекли орнаментальные узоры из дерева, сюжеты из китайской мифологии в виде драконов, фениксов и других сказочных существ. Менее чем через час их взорам предстала природная красота живописного ущелья Джети Огуз. Впервые девушка видела вблизи от себя красные горы, испещрённые природными орнаментами по косой вертикали. На въезде в курортную зону стояли две скалы в виде близнецов.

– Разбитое сердце, – сказал Темир, кивнув в сторону двух каменных скал.

Внимательно присмотревшись, девушке показалось, что эти природные монументальные возвышения когда-то составляли единое целое и были разрублены гигантским таинственным мечом. Теперь они смотрели друг на друга, как будто бы шептались меж собой, но никогда не могли соединиться. Величественная и грустная красота. Далее появилась гряда красных скал и зелёные ели. Мужчина остановил машину и помог выйти девушке.

– Семь скал, как семь быков.

Айгуль пробежала глазами по горному рельефу, но ей показалось, что скал там больше семи.

– Я слышала о печальной легенде про семь зарезанных быков и украденной вором девушке.

Темирлану показалось, что его девушка чем-то сильно расстроена.

– Дорогая, это всего лишь легенда или сказка. Что с тобою происходит?

– Я в порядке, – выдавила из себя улыбку Айгуль и взяла мужчину за руку.

Они вошли в ворота санатория, переговорили с охранником и направились в сторону гор.

Глава 14

VI

Ласковая весна надевает природу в разноцветные наряды. Деревья, кустарники и травы обрастают зелёной одеждой. Кроме того, плодоносная флора дополнительно радует глаза своим цветением на фоне лиственной живописи. Появляются пчёлы, бабочки, надоедливые мухи и комары, различные насекомые. Птицы ласкают слух чудесным пением, особенно соловьи по утрам. На свежем воздухе не холодно, как зимою и не душно, как в знойное лето, оттого тянет на природу. Айгуль с детства обожала этот период времени и в предвкушении запланированного времяпровождения на Иссык–Кульком побережье в период в майских праздников с Темиром, строила планы ещё с апреля месяца. Однако, накануне праздников он внезапно отменил поездку, сославшись на не предусмотренную командировку за границу, чем крайне расстроил любимую женщину. Она не подала виду, что была готова расплакаться, а просто налила ему кофе со специями, который научила её варить старшая подруга Бакен Асеиновна. Женщина не произнесла ни слова и даже не всхлипнула. Позже она пыталась возмущаться, упрекая мужчину в неискренности его любви к ней, но после ласковых слов и поцелуев успокоилась. Он не пускался в пространные объяснения о психологии человеческих отношений, о семейных ценностях, понимая, что имеет дело с флегматичной женщиной, отличающейся устойчивой нервной системой. Мужчина просто снова попросил её подождать до лучших времён, поклявшись в любви к ней. С некоторых пор он стал откровенно выражать свои чувства к ней, внутренне удивляясь самому себе. Айгуль же потребовала от него проявлять к ней больше внимания и уважения, что было впервые с её стороны. Мужчина средних лет принял её недовольство и пристыдил себя за некоторое пренебрежение к ней, появившееся у него в последнее время. Всё потому, что ему не пришлось покорять непреступные стены доброго сердца Айгуль, как другим мужчинам. Его победа была слишком лёгкой и посему оставалась недооценённой, а его женщина была слишком воспитана, чтобы устраивать сцены ревности и показывать обиды. Ей оставалось довольствоваться половинчатой любовью, после навязанного замужества в первом браке, о котором она не любила вспоминать. После развода с Сагыном, она ненавидевшая его за разбитую любовь с Керимом, запретила встречаться с дочерью. Это была ее необдуманная месть, больше спонтанная, вызванная не разумом, а эмоциями.

На самом же деле, Темир был вынужден уступить капризам и крикам жены, которая внезапно обрадовала мужа недельным отдыхом в Турции, на Анатолийском побережье Средиземного моря, чего он не мог предложить любимой женщине, не желая нарушать свой ритм жизни из-за нежелательных эксцессов. Мужчине в очередной раз пришлось скрыть правду от любимой женщины, чтобы не усугублять её испорченное настроение.

Его длительные задержки в командировке всегда вызывали подозрения у жены, которая начинала наводить справки через своих родственников, раздражая их своими нудными звонками. Она нигде не работала, но числилась в штате компании мужа и имела долю в бизнесе своей родни, ведя хозяйство в большом доме с помощью прислуги. Когда начались первые измены мужа, Мариам ощутив некое равнодушие мужа к ней, начала устраивать семейные сцены ревности и закатывать плаксивые скандалы с жалобами к своим родственникам, что отрицательно сказывалось на поведении подрастающих детей. Не привыкший оправдываться Темирлан, всё же пытался успокоить жену, уверяя её в своей невиновности, но чем больше он говорил, тем более она повышала голос. Оставалось смириться и вести себя разумно. Мужу казалось, что подозрения жены были беспочвенны, поскольку он тщательно скрывал свои адюльтеры и ни разу не был замечен ни с чужой женщиной, ни с уликами в виде дамских вещей или следов (например, губной помады). С годами Мариам привыкла к холодности импозантного мужа, поскольку боялась потерять его, прощала его измены, но не собиралась терпеть его серьёзных любовных связей на стороне, о чём иногда намекала ему. Отправив в школу двух сыновей, шестнадцати и четырнадцати лет, немолодая женщина присаживалась у зеркала, разглядывала своё отражение, протирала лицо ватой, разглаживала двойной подбородок и всё более убеждалась, что на фоне не стареющего мужа её молодость осталась лишь в дневниках и на фотографиях. Два месяца тому назад по совету подруги, Мариам Садыковна начала вести переговоры с зарубежными клиниками пластической хирурги по подтяжке лица, ни словом не обмолвившись о том с мужем, желая после операции преподнести ему сюрприз. Последние два года он вяло выполнял свои супружеские обязанности, а после нового года перестал видеть в ней женщину и переехал в одну из свободных комнат большого особняка. Поначалу хозяйка дома начала привыкать к подобному положению законной супруги, но по совету двоюродной сестры решила исправить ситуацию. «Всё будет хорошо», говорила она про себя, затем разглядывала своё расползающееся тело, вставала на тренажёры, но после пяти минут ленивых движений и одышки, садилась в кресло и открывала модные журналы. Мариам Садыковна перепробовала уйму диет по совету врачей и знахарей, но ей ничего не помогало, потому что любила вкусно поесть и не могла справиться с вредной привычкой. Как-то летом два года назад она отравилась от овощей, попала в больницу и сбросила до девяти килограммов веса. Это было счастье на несчастье. После выписки женщина не понимала радоваться ей или злиться на поставщиков некачественных продуктов. Перед нею появились новые горизонты женского счастья. Воспарив духом от легкости в теле, она решила ограничить себя в еде, но её сильно смущал вид обвисшей кожи на теле. Оттого женщина вместо пробежек или длительных прогулок по утрам, остановила свой выбор на диетической пище и через полтора месяца приняла прежний вид.

Айгуль же продолжала тщательно скрывать свою любовную связь от коллег и эта привычка постепенно вошла в норму её жизни. К ней продолжали аккуратно клеиться мужчины различных возрастов, осведомлённые об её одиночестве, но она оставалась глуха ко всем флиртам, тем самым вызывая у одних восхищения, у других недоумения. Более всех возмущалась её старшая подруга, без конца твердя, что молодость и красота не вечны, что молодая девушка теряет золотые годы жизни в бесконечных поисках «прынца на белом коне», делая ударение на букву «ы». У неё вошло в привычку подыскивать для подруги женихов, поскольку вторая не проявляла интереса ни к кому. Зато при виде Темирлана Ниязбековича вела себя, как «снежная королева», чем успокаивала Бакен Асеиновну. В то же время, руководитель компании гордилась своей не в меру серьёзной работницей и ставила её в пример другим. А Айгуль не могла раскрыться своему шефу и постоянно просила её не обременять себя излишними хлопотами, повторяя, что не встретила ещё того единственного и неповторимого. Порою на секунду девушка задумывалась о предложении старшей подруги, но снова и снова отбрасывала от себя мысли о другом мужчине, о замужестве. Темир же приходил к любимой женщине по вечерам после работы и покидал квартиру через некоторое время до полуночи, но изредка оставался, чем безумно радовал любимую женщину. Как правило, такие ночи ему выпадали после командировок на сэкономленном времени.

Узнав от Темира неприятную новость для себя, Айгуль не упрекнула его ни словом.

– Понимаю, – глядя в наполняемую чашку жидкостью, произнесла девушка. – Съездим позже. Удачной дороги тебе.

Привыкший к мягкости характера любимой женщины, Темир слегка сжал её руку и пообещал, что по приезду из командировки без промедления отправится с нею на берег кыргызского взморья. Девушка поверила любимому мужчине, но для неё этот отказ явился второй неприятностью, доставленной от Темира. У неё на душе скребли кошки, но пускать слёзы было бесполезно. Темир не менял своего решения и она это знала. В начале февраля он также, за два дня до свадьбы сестрёнки Каныкей внезапно извинившись, уехал в командировку на юг республики, а ведь обещал быть. Хотя неопытная в семейных вопросах девушка не могла понять, что её появление (незамужней женщины) на свадьбе сестрёнки с незнакомым мужчиной, вызвало бы лишь кривотолки среди родственников.

За день до их разговора Бакен Асеиновна предложила всем сотрудникам с семьями выехать в горы на пикник. Большинство коллег приняли предложение восторженно, поскольку после зимней спячки всем хотелось размяться в живописнейших местах горного ландшафта Ала–Тоо, подышать чистейшим воздухом, подняться в горы, нарвать цветов, посидеть на травке или у реки, поесть шашлыки, приготовленные в мангалах, покидать мячи и пообщаться в неформальной обстановке. По тем или иным причинам некоторые сотрудники компании отказались от поездки, в том числе Айгуль. Старшая подруга была расстроена, но отнеслась к отказу молодой матери с пониманием.

– Я понимаю тебя. Скучаешь по доченьке своей, – сказала Бакен Асеиновна, обняв подругу за плечи, но внезапно воскликнула, – а ты привези её и возьми с собой. Я ведь поеду с сыном и твоей дочке будет интересно. Ей ведь уже третий год пошёл.

– Да, скоро три годика исполнится.

– Прекрасно. Пора забирать её к себе, а в августе определим твою Жанночку в хороший детский сад. Все расходы возьмёт на себя наша компания.

– Спасибо Бакен Асеиновна.

– Ерунда. Самое время задуматься о будущем своего чадо, дорогая моя.

Привыкшая ходить в молодости исключительно по прямой дороге девушка не знала, что ответить старшей подруге, чтобы не соврать. Который раз ей приходилось утаивать истинную причину отказа и говорить неправду. Жизнь меняется и ей приходится подстраиваться под новые реалии бытия независимо от её желаний и принципов, чтобы не потерять любимого человека. Сморщившись, она ответила:

– Наверно не получится. Извините.

Теперь всё изменилось и она не едет с любимым мужчиной на отдых на Иссык–Куль. Который раз он внезапно меняет свои планы, но и на пикник она тоже не поедет. Потому что менять свои планы, однажды отказавшись от них, Айгуль не могла. Оттого праздничные дни старшая сестра молчаливо провела в кругу семьи, осушая горечь обиды поцелуями с дочерью.

Отдых на побережье Иссук–Куля летом того же года Темир и Айгуль провели лишь однажды в первой декаде июня месяца, вопреки его обещаниям, что неоднократно съездит с нею на море. В ту поездку туристический сезон только начинался, поэтому отдыхающих было мало. Они снова проехались вокруг озера, сделав несколько остановок и через сутки, возвратились домой. Через месяц в Бишкек переехала сестрёнка Каныкей с мужем Сардаром и сняли жильё недалеко от квартиры Айгуль, чтобы легче было встречаться, а с первых чисел сентября пошла в детский сад Жанара.

Глава 15

VII

Появление дочери любимой женщины нисколько не смутило зрелого мужчину, но сбило ставший привычным ритм его жизни. Живая и весёлая девочка быстро подружилась с человеком, которого успела позабыть и когда, он появлялся на пороге их квартиры, моментально оказывалась на его руках. Темирлан Ниязбекович полюбил девочку, как родную и стал частым посетителем магазинов игрушек. Он даже читал ей книжки, но отказывался поиграть с нею во дворе и тогда, к нему на помощь приходила мама, объясняя причину нехваткой времени или чем-нибудь иным. Встречи взрослых людей стали похожи на платоническую любовь, потому что между ними был неугомонный ребёнок, который требовал внимания к себе, а Темир не мог оставаться допоздна. Однажды к ним в гости даже заявилась Каныкей с мужем, которая была на восьмом месяце беременности, хотя Темир неоднократно просил любимую женщину не устраивать ему неожиданных встреч с родственниками. Выждав полагающиеся, по его мнению, десять минут общения с малознакомыми людьми, мужчина, сославшись на встречу, покинул квартиру, чем расстроил хозяйку дома. Она была в отчаянии, ведь Темир не отведал её фирменного гульчатая с нарезками конской колбасы чучука, выпив лишь чаю. Для кого же она старалась? Две сестры проводили гостя до дверей и молча, вернулись на кухню доваривать ужин. С некоторых пор Каныкей с мужем были в курсе непростых отношений старшей сестры с любовником, но, ни словом не упрекали её в чем-либо. Сардар был знаком с бывшим мужем свояченицы Сагыном и наглядно понимал, насколько тот уступал и внешним, и внутренним миром Темирлану Ниязбековичу.

В начале октября Темирлан неожиданно преподнёс Айгуль сюрприз, пригласив её к частному нотариусу с паспортом. Ни о чем не догадывающаяся девушка приехала по указанному адресу, где её встретил любимый мужчина. Он забрал паспорт Айгуль и завёл в кабинет через приёмную, где сидела за столом помощник нотариуса и молодой парень риелтор. В следующем кабинете кроме женщины–нотариуса, были ещё мужчина и женщина средних лет.

Когда Темир передал паспорт нотариусу, Айгуль поняла, что намечается сделка по оформлению чего-то, но не могла понять чего именно и задавала себе вопрос, причём тут она. Видимо всё было готово, поскольку проверив, паспортные данные, нотариус попросила новоприбывшую девушку поставить подпись на документах. Привыкшая скрупулезно относиться к бумагам Айгуль, взяла листы и принялась изучать текст. С первых же строк она поняла, что Темир приобретает для неё двухкомнатную квартиру в южной части города. Нет, она не могла принять столь дорогой подарок, хотя прекрасно понимала, что после августовского экономического дефолта в России, цены на движимые и недвижимые имущества сильно упали. В последнее дни она неоднократно обсуждала с Темиром намерение сестрёнки Каныкей, находящейся на восьмом месяце беременности и её мужа купить двухкомнатную квартиру недалеко от её дома. Айгуль привыкла во всём полагаться на Темира, советоваться во многих вопросах бизнеса и даже в фасоне одежды, узнавать его мнение о тех или иных людях, в том числе высокопоставленных. В этот же день получалось так, будто ранее высказанными своими намеками любимому мужчине, что с появлением дочери, им стало тесновато, добилась расширения жилплощади. Она ощутила себя любовницей из сериалов, получающей от «богатенького папика» плату за любовь. Остановив чтение, она не стала вдаваться в дальнейшие подробности, как стоимость, адрес и взяла за руку любимого мужчину. Взглянув ему в глаза с укором, Айгуль попросила его выйти для разговора на улицу. Поняв намерение женщины, Темирлан остановил Айгуль и твёрдо произнёс вполголоса, указывая на бумаги рукой:

– Прошу тебя, времени очень мало. Меня ждут на работе. Потом обстоятельно побеседуем. Распишись.

Айгуль хотела возразить, но мужчина сжал её за запястье и тихо повторил:

– Поставь подпись, пожалуйста. Это нужно мне…

Ей ничего не оставалось, как подчиниться.

– Угу, – процедила сквозь зубы девушка.

Взяв повторно ручку, девушка заметила восхищённые взгляды семейной пары на них, потому что красота и внешний вид этой пары удивительно гармонировали друг другу, а их шёпот, был похож на воркование влюблённых голубков.

Оказавшись за пределами нотариальной конторы, Темир наскоро попрощался с Айгуль до вечера и быстрым шагом удалился, сославшись на срочные дела, а встретился с нею через неделю, в связи с отъездом в очередную командировку. К приезду любимого человека Айгуль несколько поостыла к его последней непонятной сделке, тем не менее, любопытство взяло верх и при первой же встрече, спросила:

– А почему ты квартиру оформил на меня? Зачем она тебе?

Мужчина посмотрел на женщину расширенными глазами и махнув рукой, ответил:

– А, забудь. Завтра выпишешь мне доверенность на продажу и на этом всё. Дёшево купил, дороже продал. Бизнес и только. Ничего особенного.

Через полтора месяца, Темир в три часа после солнечного полудня привёз свою любимую женщину к незнакомому дому и пригласил её на обед к близкому другу. Когда он открыл дверь своим ключом, Айгуль удивлённо и с опаской взглянув на своего мужчину, задала вопрос:

– А… где твой друг? Мы что без хозяина квартиры…

Но Темир не дал её договорить и толкнул её в коридор квартиры, где пахло свежестью и стерильной чистотою.

– Его нет дома, сейчас нет. Проходи не стесняйся.

Не успела Айгуль снять обувь, как в коридоре загорелся яркий свет от софитов и её глазам предстал внушительный коридор с идеально отделкой стен и дверьми из дорогого дерева. Новый шкаф для одежды и обувница гармонировали с цветом стен. Приняв элегантное демисезонное пальто и сумку Айгуль, Темир открыл дверь ванной, включил свет и сказал:

– Мой руки, а я приготовлю чай.

Женщина без лишних вопросов вошла в широкую ванную комнату и не обратила внимания, что шкаф в коридоре пустовал. В ванной также всё блестело новизной и свежестью от испанского кафеля до импортной сантехники и белья. На подставке овального зеркала были шампуни, нетронутое мыло в мыльнице, новая зубная паста и две щётки. С завистью потрогав многие предметы, она вышла оттуда. В широкой кухне, которая была в два с лишним раза больше кухни в её квартире, женщина снова была ослеплена светом новой люстры с софитами. В квартире было тепло и уютно, оттого Темир был без костюма и галстука. Она присела на новый полукруглый кожаный диван персикового цвета, а мужчина поставил на прямоугольный стол с овальными углами чайник на подставку и налил в две пиалы свежезаваренного чаю. Также на столе были нарезанные хлеб, сыр, колбаса, помидоры, сливочное масло, сахар в вазе и прочая абсолютно новая посуда. Не переставая разглядывать идеально подобранную новую мебель, гармонично сочетавшуюся с кафелем и стенами, женщина заметила:

– У твоего друга хороший вкус. Всё отделано и подобрано с умом.

Проглотив бутерброд и запив его чаем, мужчина мельком взглянул на стены и ответил:

– Да… он художник, – и чуть погодя, добавил, – в душе.

Но женщина не обратила внимания на его последние слова, потому что увлечённо рассматривала интерьер. Ей захотелось открыть все дверцы и полочки шкафов, но воспитание останавливало её сделать два шага. Летом она собиралась произвести в своей квартире ремонт и поэтому изучала разные проекты ремонтов и мебели. Ей захотелось скопировать многое из того, что было в этой незнакомой квартире, а про себя она решила взять фотоаппарат компании и снова посетить эту квартиру с Темиром.

– А где хозяин квартиры? – внезапно спросила женщина.

– Он…, – на миг задумался мужчина, – да.. он уехал за границу сегодня утром и мне оставил ключи. Просил… приглядеть за нею. Ага…

Айгулю продолжало терзать женское любопытство.

– Понятно, а можно посмотреть другие комнаты?

– Да, конечно! Без проблем, – воскликнул Темир и поднялся с места. – Проходи.

За окном погода была пасмурной, поэтому своеобразный интерьер зала Айгуль смогла разглядеть, как только Темир прикоснулся к включателю и на потолке зажглись две люстры, а за ними софиты вокруг квадратной комнаты. Зал был как минимум в два раза больше, чем единственная большая комната её квартиры. Мягкие тона позитивно окрашенных стен в сочетании с потолком молочного цвета, расслабляли глаза. Женщине захотелось присесть на кожаный диван коричневого цвета, чтобы в непринуждённой обстановке созерцать изысканный интерьер. Пятки ног щекотал ворс ковра и опять, всё пахло новизною. Предвосхищая желание любимой женщины, мужчина мягко произнёс:

– Присаживайся, – и, указав на диван, включил большой телевизор, который стоял на одной из подставок в новой мебельной стенке.

Над диваном висела картина, которую Айгуль не успела рассмотреть. Она повернула голову в обратную сторону и увидела пейзаж природы Кыргызстана, выполненный масляными красками.

– А эту картину твой друг художник нарисовал?

В это время мужчина держал в руке пульт и перелистывал каналы. Не поворачивая головы, он ответил:

– Да, я купил её недавно, – и осёкшись, добавил, – то есть, купил и подарил ему на новоселье. Кажется, я сказал уже, он недавно переехал сюда и сразу же уехал. Командировка, точнее стажировка за границей.

– Разве у художников бывают командировки?

– Бывают, ещё как бывают! Например, в Париже.

– Видимо известный художник, – задумчиво сказала Айгуль, разглядывая две большие расписанные фарфоровые вазы, установленные на той же мебели. – А как его фамилия?

Вопросительно взглянув на свою женщину, мужчина, смотревший новости, махнув рукой, выпалил:

– А… Асанов…

– Никогда не слышала о таком художнике, – восхищённо промямлила женщина. – А имя?

– М..м.. Марклен, то есть Маматкул.

– Интересное имя. Старинное, – не сразу ответила женщина, продолжая изучать комнату. – А сколько в этой квартире комнат, – спросила Айгуль, припоминая, что видела ещё две двери, которые оставались не открытыми для неё.

– Две… две комнаты и ниша.

Новости заканчивались, поэтому он встал, бросил пульт на диван, подал женщине руку и потянул за собой.

– Пойдем, покажу.

И снова её поразили необычный дизайн и убранство комнаты. Это была спальня. Большая кровать, шёлковые покрывала, тонкая мебель, телевизор, ночник и прочее. Шторы закрывали окна, создавая интимную обстановку в комнате. Подняв покрывало, Темир сел на край кровати и указал ладошкой место для своей любовницы, рядом с собой.

– Присаживайся. Будем разглядывать эту опочивальню с подушек.

Когда она оказалась вплотную с любимым мужчиной, настойчивые губы нашли сладкие уста и застыли в долгом, обильном поцелуе…

– Я бы хотела сделать такой же ремонт в своей квартире, – лёжа рядом с мужчиной под одеялом, загадочно произнесла женщина. – Жаль, что твоего друга нет в Бишкеке.

– Какого друга? – недоуменно спросил Темир.

– Ну, как какого? Хозяина этой квартиры со странным именем… Как же его звали то…?

– А, друг мой, – задумался мужчина, припоминая его имя… – Асанов что ли…

– Ну, да Асанов…

– А зачем он тебе?

Женщина приподнялась на грудь мужчины.

– Чтобы посоветоваться с ним по поводу ремонта, или ты ревнуешь? – ласково проворковала Айгуль.

Дёрнув плечами, Темир ответил:

– Нет, конечно. Было бы к кому ревновать.

Айгуль поцеловала мужчину в грудь.

– А разве я не стою того, чтобы меня ревновать?

Она часто замечала восхищённые взгляды в его сторону различных женщин и даже молоденьких девиц. Иногда ей казалось, ещё не много и некоторые из них будут готовы разложиться перед ним, но старалась не выдавать своих эмоций.

– Что ты, родная, ты ведь у меня принцесса. Самая, самая…

Женщина вздохнула.

– Надеюсь.

– Просто мой друг не скоро приедет. А вообще то, я сам могу заняться ремонтом твоей квартиры. Ты когда хочешь начать работы?

Женщина улыбнулась и ответила.

– Не скоро. Летом. Пусть потеплеет, но ты ведь не дизайнер и не строитель. Разве ты можешь быть толковым советчиком в этом деле?

– Почему нет? Попробуем вместе. Я ведь делал ремонт в своём доме.

– Нет. Лучше я найму высококлассного дизайнера.

– Зачем ждать до лета? Давай начнём сейчас, а пока ты можешь пожить здесь. Никаких проблем и мне будет спокойнее. Кто-то ведь должен смотреть за имуществом, протирать пыль, мыть полы, посуду, – убедительно пояснил мужчина.

– Всё равно сейчас не получится. Нужно накопить денег, потому что почти все свои сбережения я отдала Каныкей в долг.

– Понятно, – заинтересованно пробормотал мужчина.

– Недавно они купили квартиру. Им не хватало денег и скорее всего они не скоро рассчитаются. Поэтому придётся…

– Я дам тебе в долг, – перебил её Темир, – а ты со мною рассчитаешься к концу следующего года. Договорились? – добавил мужчина и раскрыл правую ладонь.

– Но этот дом находится далеко от квартиры моей сестрёнки. Как же я буду помогать ей? Она ведь родила недавно сына.

– Можно подумать ты в Ош переезжаешь. В одном же городе остаёшься. В конце–концов есть такси, маршрутки, а хочешь я буду довозить тебя.

– Хорошо, начнём ремонт, а я напишу тебе расписку при свидетелях, – улыбаясь, ответила красивая женщина и подала ему руку.

– О, кей. Только давай без свидетелей. Я ведь сам юрист, если что.

– Договорились.

Мужчина поцеловал женщину в лоб.

– Какая же ты у меня понятливая женщина! А главное с математическим складом ума!

– Ну, да.

В выходные дни Айгуль с дочкой Жанной переехала в новую квартиру на третьем этаже.

Глава 16

VIII

В последних числах октября, выйдя из подъезда квартиры, мужчина бросил в урну скомканные клочки разорванной бумаги и зашагал к машине. На улице была ночь, но под светом фонарей можно было разглядеть улыбку на лице симпатичного мужчины, тёмные волосы которого покрывала ондатровая шапка, а тело как коричневая дублёнка. При подходе к джипу, он нажал на пульт и раздался сигнал автомобиля. Открыв дверь, он повернулся в сторону дома, где увидел в одном из окон знакомый женский силуэт. Кивнув головой, он сел в машину и через минуту выехал на трассу по направлению к своему дому. У него было прекрасное настроение, потому что дела на работе и на личном фронте складывались наилучшим образом. Он вспомнил, как днём ранее супруга внезапно объявила о своём отъезде за границу по личным делам на целую неделю, а может и более того. На его вопрос, куда и зачем, она загадочно отказалась отвечать, лишь намекнув, что его это не касается. К не удивлению Мариам Садыковны, муж поднял плечи, пожелал удачной поездки и пошёл в свою комнату, хотя немолодая женщина подсознательно ожидала иного исхода завершения объяснения с пристрастными вопросами и такими же ответами. Напоследок она ему крикнула, что проводы в аэропорт тоже не потребуются, на что Темир на мгновении остановился и зашагал дальше, не повернув головы.

На следующий день, повысив тариф домашней прислуге в два раза на время отсутствия супруги, чтобы они лучше заботились о детях. Темирлан приехал к Айгуле ещё засветло. Он сказал детям, что на один день выезжает в командировку. Привыкшие к частым отъездам отца подростки, без лишних вопросов проводили его до ворот и продолжили свои занятия. Глава семьи любил своих детей, относился к ним в меру строго и в меру баловал. Относился к ним «по-мужски» и в то же время дружил с ними. В квартире южного микрорайона никого не было, как Темирлан и предполагал. Переодевшись, мужчина выложил на стол кухни из пакета необходимые продукты с полуфабрикатами и занялся приготовлением ужина по рецепту своей матери, которой тремя месяцами ранее исполнилось шестьдесят два года. Войдя в квартиру, Айгуль была приятно удивлена, ощутив приятный запах жаркого и постукивание по казану шумовкой. Далее увидев любимого мужчину в домашней одежде, совершенно расслабилась. Ведь эту ночь любимый мужчина должен был принадлежать только ей.

Когда женщина переодевшись, предложила свою помощь, мужчина отправил ее заниматься своими делами, например: стиркой или уборкой. Поскольку всё было чисто, ей пришлось пришвартоваться на кухонном диване и наблюдать за работой повара. Темирлан хозяйничал на кухне не впервые и это ей нравилось. Женщина была безумно счастлива, созерцать работу любимого мужчины, рассказывая ему о последних новостях в её жизни и жизни близких людей. Иногда в кухню заезжала на своём детском велосипеде Жанара и просила шоколадные конфеты. В ответ взрослые люди отговаривали её, стращая ребёнка кариесом, червяками в зубах, но девочка добивалась своего и просигналив на клаксоне, поворачивала в коридор. Когда ужин был готов, Темирлан открыл шампанское и предложил тост за новоселье. Айгуль поддержала его, но поправила, что они в этой квартире временно, а значит, мужчина ошибался. Темир не стал спорить и перевёл тему разговора в другое русло. Весь вечер душа девушки блаженствовала от радости, но была слегка омрачена перед сном. Она в очередной раз предложила Темиру родить от него ребёнка и вопреки её ожиданиям, он попросил её повременить и продолжать предохраняться.

Через две недели Мариам Садыковна дала знать о себе, сообщив по телефону, что задержится ещё на неделю, а появилась дома по прошествии четырёх недель без предупреждения в дневное время. Во второй декаде декабря, ожидавший со дня на день приезда супруги Темирлан Ниязбекович, появился дома к шести часам вечера. К семи часам все кроме хозяйки дома собрались за столом, но она так и не вышла, попросив подать ей ужин в комнату. На вопросы хозяина дома, в чём дело, все хранили молчание и пожимали плечами. Не вдаваясь в дальнейшие расспросы, отец сам разлил детям горячее и выпив немного чаю, сел напротив телевизора. На следующий вечер перед началом ужина старший сын семьи Талант объяснил отцу, что мама снова не выйдет в связи с недомоганием. Тогда Темирлан предложил вызвать врача, но дети сказали, что мама прошла все лечебные процедуры и обследования. Утром, уходя на работу, муж случайно встретил жену в холле. Она была в домашнем теплом халате, несмотря на то, что в доме было довольно тепло. Мужчине показалось, что его вторая половина слегка похудела. Медицинская маска и платок, закрывавший лоб, прятали её лицо, что не соответствовало её стилю. Ведь она выросла в городе и надевала этот головной убор исключительно на похоронах в селе. Кивнув мужу, она не говоря ни слова, прошла мимо него и закрылась в своей комнате. Мужу оставалось проводить её взглядом и продолжить свой ход.

Хозяйка дома появилась за обедом через три дня в выходной день. Поначалу Темирлан Ниязбекович не узнал свою супругу. Рыхлость и полнота лица пропала, но появились непонятные оттенки злости или ненависти, как будто Мариам быда постоянно чем-то недовольна, либо скорбит по кому-то. Кое-где на краях лица были видны розовые линии от порезов скальпелем. Теперь её вид отталкивал людей от себя, оттого что её губы странно кривились при разговоре, зато пропал второй подбородок. Взглянув на сыновей, отец понял, что для них новое лицо матери стало обычным явлением. Сыновья смотрели в свои тарелки, стараясь не вмешиваться в разговор старших. На его вопрос, что всё это значит, она объяснила, что провела пластическую операцию, но не удачно. Поэтому ей предстояла ещё одна операция. Виною всему были хирурги, которые якобы обманули её ожидания, а самое страшное было то, что у неё появилась аллергия и возбудились некоторые болезни, о которых Мариам решила не рассказывать мужу. Оттого-то она не могла выйти из комнаты. Некоторое время муж молчал, стараясь переварить полученную информацию, а потом пожал плечами. Естественно жене не понравилось, что любимый человек не высказал гневных слов в адрес бестолковых врачей. Для кого она старалась и рисковала своим здоровьем? Он лишь предложил ей лечь на обследование в специальную больницу и намекнул, что через пять дней запланирован новогодний корпоративный вечер. Женщина схватилась за голову, будто у неё разболелась голова и начала причитать.

– Да как же я пойду туда? Как же они будут проводить вечер без меня? Я ведь совершенно забыла заказать новое платье.

– В чём проблема? Закажи сейчас.

– Как я могла позабыть? Что случилось с моей памятью? Тима, почему ты не сказал мне раньше?

Муж с сожалением взглянул на жену и развёл руками. В этот момент лицо жены непривычно искажалось и всё более отталкивало от себя.

– Не надо было прятаться и пробегать мимо меня, как незнакомка, – и взглянув на настенные часы, добавил. – У тебя ещё имеется время нарядиться к предстоящему корпоративному вечеру.

Казалось ещё немного и у неё появятся слёзы. В этот момент она была похожа на маленькую, изрядно постаревшую девочку, у которой забрали игрушку и не хотят отдавать. Женщина встала и пошла к телефону, а подойдя к аппарату, вспомнила о записной книжке и пошла в свою комнату. Созвонившись со швеёй из ателье, хозяйка через полчаса выехала из дому на своей машине.

Корпоративный новогодний вечер двух партнёрских компаний был запланирован на двадцать шестое декабря в субботу. Айгуль заранее предупредила Бакен Асеиновну, что не сможет прийти в связи с отъездом к родителям на выходные дни с дочкой. Старшая подруга выслушала свою подопечную до конца, не перебивая, а потом на Айгуль посыпались обиды. Опять она оставляет её одну с чуть ли не волками и выдрами. Да как она может так поступить с лучшей подругой и прочее, прочее. Крепость не выдержала осаду, тем более, что защищать то было особо нечего, а всего на всего поговорить с Темиром, который лишь глубоко вздохнул и махнул рукой в знак примирения. Чтобы не отличаться на вечере Айгуль надела купленный месяцем ранее синий двубортный костюм с юбкой, а под костюм белую блузку. Кроме того, она сама вызвалась проконтролировать готовность к мероприятию.

Её любимый мужчина появился на праздничном вечере в одиночестве, в неброской одежде (на нём были джинсы и пуловер) через два с половиной часа после начала мероприятия во время перерыва. Большинство гостей танцевали, другие вышли на свежий воздух покурить, а иные собирались в фойе ресторана в круг от трёх до пяти человек, чтобы поговорить о своём. Оттого приход нового человека не особо интересовал, кого бы то ни было. Ожидая опоздание Темирлана с супругой, Айгуль поначалу не особо интересовалась им, но чем больше времени проходило, тем менее выдерживало её терпение и заставляло заметно нервничать. Отыскав свой стол, новоприбывший занял свободный стул и налил себе минеральной воды. Выпив воды, он взял вилку и закинул в рот помидор с колбасой. На его лице явно проглядывало плохое настроение. Подняв глаза он увидел Айгуль, сидевшую в противоположном конце зала. Она вела непринуждённый разговор с коллегой по имени Зарема и постоянно поглядывала в его сторону. Ощутив прикосновение на плече женской руки, мужчина поднял голову и увидел Бакен Асеиновну.

– Опаздываем Темирлан Ниязбекович. Нехорошо. Мы уж начали побаиваться, что не увидим вас сегодня. Что случилось? Почему вы один? Где моя подружка Мариам Садыковна? – пропела слегка захмелевшая женщина.

Мужчина встал.

– К сожалению, моя жена не смогла прийти. Передавала всем хорошего вечера. У неё…, – Темирлан Ниязбекович не собирался говорить о внезапной аллергии жены и сказал, – появились срочные дела в…

– Ой, не говорите, – перебила его Бакен Асеиновна. – Я всё поняла. Женские секреты. Бывает. Весьма сожалею…

В это время началась медленная музыка. Женщина улыбнулась.

– Разве вы не пригласите меня на вальс?

Вежливо кивнув даме, мужчина взял её за руку и повёл к танцующим в самый центр. Айгуль продолжала наблюдать за любимым человеком, иногда хмурясь. Второй новогодний праздник был для неё испытанием. Как бы ей хотелось оказаться на месте своей подруги, никогда не расставаться с ним, быть каждую минуту рядом с человеком, который иногда поглядывал за ней из далека. Но не сегодня. В этот вечер она даже не могла подойти к нему, несмотря на то, что он был один. Её не интересовала причина его одиночества. Видимо что-то произошло с его женой. Её это не касается. Женщине было достаточно того, что её любимый человек рядом с нею, совсем рядом. Она его видит и слышит. Всё же Айгуль задалась вопросом, почему не пришла его жена? Ах, какая разница? Захочет сам расскажет. Она же решила в тот вечер ни о чём не спрашивать его.

Когда продолжился вечер после перерыва, Бакен Асеиновна оказалась рядом с Темирланом Ниязбековичем за одним столом. Тамада вызвал по списку для тоста следующую группу людей, а официанты начали подавать мясо. Через некоторое время Темирлан написал и отправил кому-то сообщение по сотовому телефону. Сидевшая рядом с ним Бакен Асеиновна заметила, что Айгуль вынула из сумки свой телефон, взглянула в него и подняла голову в их сторону. Взгляды двух женщин встретились. Женщина постарше заинтересовано посмотрела на младшую подругу. Лицо молодой девушки было спокойным и даже хладнокровным. А ещё через полчаса Бакен Асеиновна заметила, что её сосед и Айгуль пропали из поля зрения таинственным образом. Она начала выискивать их среди гостей, в том числе среди танцующих. Двух искомых нигде не было. Потом женщина лихорадочно прошлась по всем местам ресторана, где они могли оказаться. Увы, были все, кроме них.

Глава 17

IX

Весь воскресный день Бакен Асеиновна провела в мерзком настроении, как будто кто-то ударил её из-за угла мешком, точнее ни кто-то, а её лучшая подруга и насмехается за её спиной. «Пригрела змею на груди», приговаривала она про себя, пошатываясь и гуляя по своей большой квартире. После весёлого праздника и полученной оплеухи, она ощущала в душе опустошение и оттого, с утра выпивала виски. Как она могла нарушить обещание? Ведь Айгуль слишком честная и порядочная девушка и дала слово, что не положит глаз на Темирлана Ниязбековича. Как эта соплячка могла ослушаться её? Затем её терзали сомнения. А может то, что она увидела, было случайным совпадением? Ведь Айгуль не любит корпоративные вечера и всегда старается ускользнуть от шумных сборищ. Что если она не приходила, чтобы не выдать свою любовную связь с Темирланом Ниязбековичем? Или… Всё, хватит мучить себя догадками. Завтра она задаст ей вопрос напрямик и пусть только попробует увильнуть от ответа. Женщина на некоторое время успокаивалась, но затем вновь начинала раздумывать над поведением своей подопечной. Хваталась за телефоны, начинала набирать, потом снова обрывала связь. «Будет лучше увидеть её бесстыжие глаза», твердила она про себя. Чуть позже она удивлялась самой себе, приговаривая: «Чего же стоит её дружба?». «Как же быстро разрушается их женское единение? Тогда чего оно стоит? Нет, надо поговорить с нею, а затем принять решение. Иначе я поведусь умом не в ту сторону», твердила женщина про себя. Всё–таки Айгуль была прекрасным менеджером, можно сказать незаменимым и честным человеком. А эти качества стоили многого. «Надо разобраться», повторила про себя Бакен Асеиновна и отбросив крепкий напиток, попросила подать домашнюю работницу крепкого черного кофе и без сахара. Надо было прийти в себя и не расслабляться. Потому что иначе, ей нельзя было жить. Ведь она руководитель предприятия и даёт работу людям, которые верят ей.

В понедельник она появилась в офисе в десять утра и спросила об Айгуль.

– Она у себя, – ответила Юлия. – и ведёт переговоры с клиентами.

– Как закончит, пусть придёт ко мне, – пробурчала директор и заказала кофе.

По внешнему виду боса Юлия поняла, что Бакен Асеиновна с утра не в настроении и передала приказ Айгуле, предупредив её об увиденном. Для молодой девушки было привычно выслушивать жалобы старшей подруги, когда её кусала очередная муха или комар. Айгуль была хорошим собеседником, потому что умела выслушивать даже то, что её абсолютно не интересовало и при этом поддерживать нудный разговор. Быстро завершив переговоры по телефону, она вошла в кабинет подруги, поздоровалась и спросила о здоровье. Ответа не последовало. Женщина постарше делала записи в своём блокноте, сверяя их с отчётом, предоставленным бухгалтером. Поняв, что предстоит не простой разговор, Айгуль села на стул в ожидании раскатов грозы. Ей тоже показалось, что Бакен Асеиновна догадалась о её любовной связи с Темиром, потому что взгляд, который она встретила на вечере, был хорошо знаком ей и она давно была готова к суровому разговору с лучшей подругой. Когда-нибудь должно было настать такое время и всё тайное становится явью, думала она про себя.

– Рассказывай, – не поднимая головы, крикнула директор.

– Что именно вы хотели бы услышать от меня, Бакен Асеиновна? – обратилась к ней утвердительно сотрудница компании.

Босс подняла голову и устремила на девушку испепеляющий взгляд.

– Не надо прикидываться простушкой. Тебе это не идёт. Говори, как есть: что у тебя с Темиланом Ниязбековичем?

Не отводя взгляда, Айгуль ответила:

– Мы любим, друг друга и не собираемся расставаться. Поверьте мне. Я сожалею, что обидела вас, но иначе быть не может. Хотите, поговорите с ним, но я уверена Темиру не понравится. Простите меня.

Наступила минутная пауза. Не такого ответа ожидала зрелая женщина.

– Значит, вы уехали с вечеринки вместе?

– Да.

– Спасибо за откровенность. Добилась своего.

-- Так получилось.

Поначалу Бакен Асеиновна хотела накричать на соплячку, но поразмыслив, поняла, что может легко потерять подругу и ценного работника, ничего не добившись. Её удивила твёрдость характера молодой девушки, но за это качество Айгуль и была любима ею. Видимо у них действительно далеко зашло, если она называет его Темиром. Да и с Темиром она не хотела бы портить отношения. Директор лихорадочно искала нужные слова и убедительные аргументы в дальних полках своего сознания, чтобы отговорить подругу от любви к женатому человеку, но не могла найти их.

– Но ведь я просила тебя не заводить с ним романов и всяких там «лямуров». Он человек не свободный, двое сыновей, а у его жены сильный тыл. Я ведь предупреждала тебя!

Девушка промолчала, глядя в окно. На улице шёл обильный снег, окрашивая поверхности деревьев и крыш домов в белый цвет.

– Да они раздавят тебя, как букашку, глупая. Ты должна оставить его ради самой себя и дочери, – вскрикнула женщина бальзаковского возраста.

– Нет. Я не расстанусь с ним и он не бросит меня, даже если вы раскроете нашу связь его супруге, а за меня не беспокойтесь. Это наша судьба и я готова ко всему.

Молодая девушка взглянула на свои ровные длинные пальцы и снова подняла прямой взгляд красивых глаз на собеседницу.

– Я не смогу оставить его.

– Нет, ты должна его бросить! – крикнула Бакен Асеиновна.

Девушка опустила свой взгляд на поверхность стола.

– Не понимаю, зачем, вам, это нужно? Вы же не влюблены в него. Вы не его супруга и не дружите с Мариам Садыковной, насколько я знаю.

Высказывание подруги поразило Бакен Асеиновну, как будто Айгуль кольнула её в самое сердце. Поскольку она, как и некоторые другие одинокие женщины была давно влюблена в Темирлана Ниязбековича, но не признавалась в этом самой себе, понимая, что её любви суждено прозябать в безответности и взаимности. А в последний вечер он дважды танцевал с нею, пробудив в ней тёплые чувства. Впоследствии женщина неоднократно вспоминала своё головокружение от мимолётного счастья и надеялась, что в будущем оно повторится. А тут оказывается, у неё есть соперница? «Нет», твердила она себе обратно. Разве может она соперничать с Айгуль и ненавидела её за всё, к примеру, за свою полноту. В то же время, являясь руководителем предприятия в течении пяти лет, она стала психологом и научилась понимать людей разных типов, но впервые разобралась в себе, в своём эгоизме. Потому что ей действительно было наплевать на проблемы Мариам Садыковны, но она не хотела, чтобы близкий ей человек владел её несбыточной мечтой. И тут же она вспомнила своё одиночество, когда не с кем было поделиться своими пустыми мыслями и обидами. Кто приезжал к ней посреди ночи и был рядом в темноте? Когда Бакен Асеиновне было грустно, она грустила вместе с нею, а потом мягко поднимала ей настроение. Это была Айгуль. Когда же Бакен Асеиновна возмущалась и негодовала по тому или иному вопросу, молодая подруга тоже злилась, но мягко и позже переориентировала её на мягкую волну. И опять же Айгуль. Кто её успокаивал и говорил тёплые слова, при этом ничего не требуя взамен, а просто была рядом и заботилась? Всегда Айгуль.

– «Неужели можно так легко потерять близкого человека? – спросила она себя. – А главное, за что или за кого?»

Женщине в среднем возрасте нужно было разобраться в себе, в своём одиночестве, собраться мыслями.

– Иди, – устало произнесла Бакен Асеиновна.

Айгуль встала и слегка, сморщив лоб, спросила:

– Мне собирать свои вещи?

– Глупая, иди и работай.

– Спасибо за понимание и простите меня, если сможете.

Когда закрылась дверь, женщина вынула сигарету из пачки и закурила. Сейчас ей не хотелось выходить на балкон и не хотелось никого видеть. Взглянув на снегопад, она сказала про себя: «Какой ужасный день сегодня!» А увидев каркающую чёрную ворону, произнесла вслух:

– Как она меня бесит, но и без неё будет плохо.

Проходя мимо Юлии, Айгуль услышала:

– Ну, что? Как прошло?

Девушка остановилась и выдавила из себя улыбку.

– Всё как обычно. Ничего нового.

– Странно, мне так не показалось.

Несмотря на то, что Айгуль давно была готова к подобному разговору со своим шефом и подругой, её всю трясло. Она не собиралась скрывать от подруги свои отношения с Темиром, хотя он просил её об обратном, а открывшись ей, ощущала душевную пустоту, как будто что-то безвозвратно потеряла и обожглась на утере. Её привязанность к старшему человеку укреплялась изо дня в день, а тут в одночасье могла разрушиться их дружба. Однако терять ради подруги свою любовь, была выше её сил. Девушка не могла сосредоточиться на работе, всё время, возвращаясь к недавнему разговору. А может быть, надо было тупо соврать и перевести разговор в плоскость шутки, как того советовал её любимый человек? Темир человек сильный и ему легче. Ей захотелось посоветоваться с ним немедленно, но он обычно просил не беспокоить его по пустякам в рабочее время. Надо было дождаться вечера, но придёт ли он сегодня к ней? Ведь предпраздничные дни у него забиты встречами с родственниками и друзьями. Придётся ждать и надеяться. Такова была доля любовницы и она давно смирилась со своим двояким положением. Она любит и любима, но вынуждена скрывать свою любовь и не требовать ничего лишнего.

Ближе к обеду открылась дверь кабинета и Бакен Асеиновна обратилась к Айгуль:

– А где остальные?

Девушка встала с кресла.

– Выехали по торговым точкам Бакен эже. Новогодние продажи.

Женщина опустила голову и снова подняла её:

– Понятно. Поехали со мной. Пообедаем…

Айгуль по девчачьи быстро накинула на себя пальто, натянула на голову вязанную шапку, взяла сумку и побежала за босом. Во время обеда Бакен Асеиновна повторит младшей подруги избитую истину, что стоит ей захотеть и она заживёт полноценной жизнью замужней женщины, нарожает детей и будет счастлива. Последняя фраза особенно остро ударила по больному месту влюблённой девушки,, потому что ее любовник не хотел детей. Пока не хотел... Айгуль оставалась непреклонной на новые просьбы собеседницы. В конце концов, старшая подруга сдалась и обещала хранить молчание. У неё был мужской характер и ей, нужно было верить. В последнее время она вела постоянные переговоры о слиянии двух компаний, в одной из которых трудился Темирлан Ниязбекович и создании акционерного общества. Увеличивался капитал, расширялись возможности. Кроме того, весомый человек оказывался на её стороне. Выгода была очевидной, которую бизнес-вумен не могла упустить.

Эже (кырг) -- сестра, уважительное обращение к старшей женщине.

Глава 18

X

Они просидели в кафе до семи часов и молодой девушке, пришлось поддержать старшую подругу и немного выпить. Сестрёнке Каныкей выпало в очередной раз забирать Жанну из детского садика, зато две женщины снова от души смеялись, бросая приколы в сторону чванливых мужчин и строили планы на будущее. Вскоре все мужики стали безобразными подонками и Айгуль согласилась с подругой, а когда девушка попыталась возразить, что среди них водятся и достойные люди, то получила отпор и замолкла. Все они были сволочи и подонки. Ближе к семи часам Бакен Асеиновна внезапно отрезвела и засуетилась в сторону дома. Её ждал дома сын, за которым нужно было особо приглядывать. Всё таки у него был переходной этап от подросткового к взрослению и оттого, как её мальчик пройдёт этот период, зависело его будущее. Айгуль продолжала заниматься с подростком математикой и физикой уже второй учебный год. Кризис на работе благополучно миновал и через три дня наступал новый год. В тот вечер и последующие два дня Темир не появлялся, а тридцать первого декабря Айгуль с с маленькой Жанной с утра уехали в Кара–Балта встречать новый год. Добрые родители радушно встретили дочку и внучку, не задавая лишних вопросов.

Через две недели после нового года Айгуль внезапно ощутила первые признаки беременности, а ещё через две недели её догадки подтвердились на осмотре у врача гинеколога. Два месяца назад она перестала принимать препараты против беременности, потому что почувствовала ухудшения здоровья. Первые минуты она не знала радоваться ей или сожалеть о случившемся. Ведь Темир периодически просил её предохраняться до лучших времён, а это ещё бесконечных четыре года. Ей уже двадцать шесть, через четыре года будет тридцать. Зачем так долго ждать? Она же не требует от него лишнего и ей просто хотелось этого ребёнка от любимого человека. У неё появилось желание кричать и радоваться от счастья, поделиться с кем-нибудь благой новостью, но с кем? Со старшей подругой? Что она предпримет? Не наломает ли дров с её экспрессивным характером? После разговора с Бакен Асеиновной, они договорились, что не будут оповещать Темира об её осведомлённости, потому что ему не понравилась бы новость. Оттого её любимый мужчина оставался в неведении, но Айгуль сильно сомневалась, что её подруга будет долго хранить молчание, узнав о её беременности. Теперь же узнав об интересном положении младшей подруги, скорее всего она ускорит разговор с Темирланом Ниязбековичем. Значит, Бакен Асеиновна отпадает. Сестрёнка поделиться новостью с родителями. С нею тоже нельзя. В институте у Айгуль были подруги, которые выйдя замуж, пропали из поля зрения. Оставался Темир, но как он отреагирует? Они встречались два или три раза в неделю, а узнав о её беременности, будет ли продолжать приходить? Три дня Айгуль хранила молчание. На четвёртый день выдержка ослабла и она начала разговор с Темиром за столом в квартире друга из далека.

– Как продвигается ремонт в моей квартире?

В последний раз она была в своей квартире две недели назад, и она продолжала оставаться в ужасном состоянии. Куда-то подевалась вся мебель, стены были разодраны, полы разобраны, везде лежал строительный мусор. Одним словом жить в ней было невозможно и тем более, просто находиться.

– Пока никак, – ответил мужчина, допивая чай. – Рабочие внезапно уехали в Россию, а новых работников я ещё не нашёл. Так что придётся тебе пожить здесь.

– Но ведь за три месяца можно было отремонтировать однокомнатную квартиру?

– Пока нет. Надо подождать ещё немного.

Женщина пожала плечами.

– Я не против, но вдруг приедет твой друг Асанов. Тогда нам с Жанной придётся…

– Ничего не придётся, - не дал ей договорить Темир, - потому что он не приедет. Я недавно говорил с ним, а если приедет, то снимет квартиру себе или в гостинице поселится. У него много денег.

– Разве так можно?

– Забудь о нём, – выпалил мужчина и хотел встать, но женщина остановила его, взяв за руку. – Считай, что это твоя квартира. Всё.

– Мне надо сказать тебе ещё кое-что важное.

Темир снова занял своё место и внимательно взглянул в глаза любимой женщины.

– Внимательно слушаю тебя. Говори любимая.

Его серьёзный взгляд смутил Айгуль.

– Я… я бы хотела родить ребёнка тебе…

Мужчина тут же встал и направился в коридор.

– Не сейчас, дорогая. У нас ведь был разговор об этом и не раз. Придёт время, я скажу, а пока предохраняйся.

В предстоящем году его старший сын Талант получив аттестат об окончании школы, должен был поступить в Университет, а младший учился в девятом классе. У обоих сыновей был мягкий и покладистый характер, что тревожило отца. Сколько бы он не пытался привить им спортивные навыки, ничего не получалось. Мягкотелостью сыновья пошли в мать. Их упорства хватало на три или четыре тренировки. Тогда он организовал в своём доме малый спортивный зал и два раза в неделю занимался с детьми, для которых часы, проведенные с отцом, превращались в сущее наказание. Домашние мальчики получали знания в частных школах благодаря терпению учителей, которым выплачивались хорошие вознаграждения. Поэтому он не мог оставить семью и считал, что его уход отрицательно отразился бы на психике детей. Во всяком случае, он этого боялся и избегал любых скандалов в доме. Своими опасениями Темирлан Ниязбекович никогда ни с кем не делился, но подумывал обратиться к детским психологам.

– У меня пять недель.

Мужчина в это время обувал на ноги сапоги.

– Какие пять недель? – не понимая суть высказывания Айгуль, спросил Темирлан, но поняв, развернулся вполоборота и сурово взглянул на собеседницу. Затем, не говоря, ни слова, вышел в подъезд.

Произошло ожидаемое. Айгуль стояла на месте ни жива, ни мертва. Сердце колотилось, как от испуга, как будто любимый мужчина ударил её по щеке со всего размаху и скрылся в небытие. На самом деле, безмолвие любимого человека ударило больнее оплеухи. Ей показалось, что Темир оставил её навсегда. Женщина запаниковала. Не найдя в карманах халата сотового телефона, она нервно принялась разыскивать аппарат, а отыскав в сумке, отложила в сторону. Он всё равно не ответит. Сев на диван, Айгуль ощутила прикосновение мягких рук дочери на лице. Жанна играла с куклами в дочки–матери и решила поиграть с мамой. Обняв дочь, женщина беззвучно зарыдала. Маленькая девочка гладила маму по волосам и приговаривала:

– Не плачь мама. Я тебя очень сильно люблю. Не плачь.

Она не хотела делать аборт, но пуще всего боялась потерять любимого человека. И снова не с кем было поделиться болью, кроме дочки, которая стала привыкать к слезам матери. Успокоившись и вытерев слёзы, Айгуль решила основательно поговорить с Темиром, и если он будет твёрд в намерениях, пойти в больницу. Весь вечер девушка сжимала телефон в руках в надежде, что услышит знакомую мелодию, но, увы. Тишина.

До последнего вечера Темир и Айгуль не ссорились, но между ними происходили недомолвки или недопонимания. Как правило, на следующий день звонил мужчина и предлагал пообедать, чтобы расставить все точки над «i», но он не звонил. В ожидании звонка Айгуль не пошла на обед, оправдывая любимого занятостью. К концу рабочего дня девушка заметно для окружающих нервничала, путала заявки, товаро–транспортные накладные со счёт–фактурами и прочими документами. Сбросив с себя маску гордости, Айгуль набрала номер Темира, но он оказался отключён. Рабочий телефон никто не брал, иначе говоря, его кабинет пустовал. Молодая девушка не находила себе места, считая что любимый мужчина бросил её. Через полчаса она перезвонила к нему. Ничего не изменилось. Телефон был отключен. Разум молодой влюблённой девушки начинал затуманиваться. Одевшись, она как в летаргическом сне направилась к выходу, затем поймав такси, автоматически назвала адрес детского садика. Она смотрела вперёд, но ничего не видела, кроме лица любимого человека, которого Айгуль боялась потерять. В то же время она не хотела избавляться от плода, хотя была ещё молода и знала, что всегда может забеременеть снова, поскольку однажды рожала.

– Мама, ты слышишь меня, – крикнула дочь, дёрнув за руку родного человека. Они стояли у шкафчика, где находились вещи Жанны.

Женщина взглянула в глаза дочери и ощутила себя виноватой перед маленьким человечком.

– Да, доченька. Я поняла тебя. Поговорим об этом дома ещё раз. Хорошо?

– Ладно.

Надев на дочь тёплое пальто, мать взяла её за руку, повернулась направо и с тяжёлым сердцем направилась к выходу.

До самого отхода ко сну она плакала и вспоминала всё, что было между нею и Темиром с начала их знакомства, до его последнего ухода из квартиры. Пройденный период казался мимолётным и самым счастливым временем в её жизни. «Почему он не хочет ребёнка?», без конца задавалась вопросом женщина. Видимо у него действительно могут быть серьёзные проблемы в семье, если жена узнает о рождении ребёнка на стороне, отвечала она себе и снова рыдала. Через день ближе к обеду Айгуль решилась на аборт. Она подъехала к больнице во время обеда, а в четыре часа лёжа на кушетке после операции, услышала звонок своего мобильного телефона. Слабой рукой она достала из кармана халата аппарат. Это был он.

Однако вместо радости, женщина ощутила душевное опустошение. У неё не было обиды и гнева на Темира, но в тот момент она не хотела его видеть или кого бы то ни было. Поставив аппарат на беззвучку, Айгуль закрыла глаза и вытерла платочком слёзы. Через час можно будет одеваться и медленно идти домой. В пять появилась медсестра и предложила Айгуль свою помощь, но девушка отказалась от её услуг. Нужно было освобождать палату. Женщина не спеша оделась и выйдя в коридор, вынула из сумки издающий еле слышимые звуки телефон. Это был снова он. Айгуль присела на стул в промежутке коридора, где было меньше освещения и дребезжащим голосом, ответила:

– Слушаю…

Поняв по голосу любимой женщины, что с нею произошло что-то неладное, Темир спросил:

– Айгуль, где ты? Почему не отвечаешь? Нам нужно встретиться и поговорить. Я принял решение, но о нём при встрече. Говори адрес…

Слёзы ручьём потекли по её щекам. Какое решение? О чём нужно говорить теперь? Как долго его не было? Почти трое суток. Всего-то… Внутренние слёзы душили разум. Ведь, в сущности, она сама была ещё малым дитё. Второй раз в жизни Айгуль была несчастна до глубины души, но если в первый от ненавистного человека, то во второй от любимого. С трудом произнеся название больницы и отделение, девушка опустила руку и закрыла глаза. Мимо проходили врачи и пациенты, говорили между собою, обсуждали текущие проблемы и операции, а Айгуль находилась в прострации с закрытыми глазами, опустив подбородок на грудь. Её обуревало тяжёлое, гнетущее чувство одиночества. Только сейчас она поняла, что Темир для неё фактически был чужим человеком. Камень на сердце лежал.

Вначале она обоняла знакомый запах мужских духов, а затем ощутила поцелуй на губах, но в этот момент он не радовал её. Женщина открыла глаза и слабо оттолкнула Темира. Мужчина стоял напротив неё. Взяв Айгуль за руку, он тихо произнёс:

– Идём.

Темир не стал задавать лишних вопросов, потому что по скорбному виду любимой женщины всё понял. Она решилась на аборт и для неё это было тяжёлое решение. Мельком взглянув на него, Айгуль не подала ему руки, поднялась сама и медленно пошла к выходу. Ведь он всегда просил её ходить в рознь.

– В детский сад? – спросил Темир в машине.

– Нет, – коротко ответила женщина и закрыла глаза. – С Жанарой сестрёнка Каныкей.

Когда они подъехали к дому, Айгуль сидевшая сзади, обратилась к Темиру:

– Не выходи. Я хочу отдохнуть в одиночестве. Уезжай отсюда, прошу тебя.

Мужчина хотел взять её за руку, но заметив отрешённость и даже пренебрежительный взгляд любимой женщины, передумал и оттянул свою ладонь назад. Всегда уверенный в своих действиях Темирлан, был растерян уже несколько минут.

– Я понял. Прости меня, если сможешь, Айгуль. Сожалею что опоздал...

– Не нужно лишних слов…

Женщина недовольно дёрнула головой и открыла дверь. У неё были сухие глаза и опустошённый взгляд. Темирлан всё же решил высказаться.

– Ещё раз прошу у тебя прощения, я был в Узбекистане и не мог сообщить тебе, что передумал. Я хотел сказать тебе, что не против…

– До завтра, – не дала ему договорить женщина и толкнув дверь машины, зашагала в сторону подъезда.

Темирлан вышел из машины, но поняв, что все его усилия по объяснению с любимой женщиной будут бесплодны, проводил взглядом Айгуль до подъезда, затем повернулся к открытой двери автомобиля.

Глава 19

XI

Он просидел в машине ещё несколько минут в надежде, что она выглянет в окно и может быть пригласит его в дом. Тогда у него появится шанс успокоить её. Ведь Айгуль ещё молода, здорова, красива и у неё вся жизнь впереди. Надо объяснить, что в её возрасте больше плюсов, чем минусов в отличие от него. Нужно лишь поговорить. Прошло пять минут, пятнадцать, но занавески окон не шелохнулись и контур любимого лица не появился. За окном машины была минусовая февральская температура воздуха. Темиралан завёл мотор машины и включил подфарники, чтобы Айгуль могла легко узнать его автомобиль. Неужели он теряет её? Нет, такого не может быть. В десятый раз он бранил себя за то, что не позвонил к ней оттуда или хотя бы перед отъездом. И уж никак не ожидал, что она решится на тяжелейший шаг, зная о её любви к детям. Впервые в жизни Темирлан влюбился и не собирался расставаться с Айгуль, а видя её ответную любовь и подчинение во всём, стал несколько высокомерен по отношению к ней. Она была откровенна и чиста, как белый лист бумаги без потайных кармашков. Не раз он говорил себе, что надо пересмотреть своё отношение к ней, чаще прислушиваться к её мнению. Узнав о беременности, поначалу он действительно рассердился, представив все возможные последствия с семейными скандалами, но поразмыслив, решил, что все трудности преодолимы и даже представил себе, как ему придётся пеленать ребёнка. Почему нет? Он давно мечтал о девочке или мальчике. Без разницы. Кто бы не родился, был бы любим им. Оставалось вернуться и поговорить с любимой женщиной, но всё вышло так, как он желал первоначально, чтобы Айгуль сделала аборт. В тот злополучный вечер, прощаясь с нею, он не выразил свои мысли вслух, а лишь грубо взглянул ей в глаза, чтобы она поняла его не желание обременять себя проблемами и скандалами. Позже всю дорогу он вспоминал её обиженное лицо и ущемлённые глаза, как будто он нанёс ей пощёчину. Несколько раз он порывался звонить к ней, чтобы успокоить её, извиниться и просить дождаться его приезда. Теперь же он понимал, что Айгуль перешагнула через себя, не дождавшись весточки от него и сделала невозможное. Сделала над собою то, что было против её правил, против её воспитания и всё ради сохранения отношений между ними. Этот день стал тяжёлым испытанием для неё. Он видел и понимал, что теперь она пренебрегала им, а возможно и ненавидела, потому что попрала материнскую гордость ради любимого мужчины. У него были ключи от квартиры, но сегодня он не мог переступить порог дома любимой женщины, без её разрешения.

Стемнело. В доме светились множество окон, но не в её окнах. В одном из них излучался слабый свет из коридора, потому что он прекрасно знал расположение комнат квартиры. В очередной раз Темирлан завёл мотор машины, чтобы разогреть салон. Давно пора было уехать домой, но она не отпускала его, как будто привязала его к себе невидимой нитью и требовала безусловного подчинения. Провернув ключ зажигания, водитель начал медленный разворот автомобиля.

Подъезжая к дому, он узнал припаркованные три машины родственников супруги и вспомнил о звонке Мариам приехать пораньше, но он не дослушал её и оборвал связь. Впоследствии она перезванивала три раза, но телефон стоял на беззвучном режиме. Муж не мог вспомнить причину, по которой его жена пригласила гостей. В любом случае, он никого из них не хотел видеть в своём доме в этот вечер. Лишь увидев обувь Таланта, отец вспомнил о его дне рождения. В этом году подросток достигал своего совершеннолетия и должен был стать студентом одного из лучших ВУЗов страны. Поначалу родители хотели отправить сына учиться за границу, но он был интровертом и легко мог поддаться влиянию «плохих парней». Оставалась учёба в столице под неусыпным надзором отца. В отличие от мужа, Мариам всегда была уверенна в обратном и видела в сыновьях лишь положительные черты характера.

Навстречу отцу вышел младший пятнадцатилетний сын Атабек и подав руку отцу, предупредил его, что мамины родственники дожидаются его прихода уже три часа и скоро собираются уходить. Подросток был почти на голову ниже отца, полноватого телосложения и также, как его старший брат был мягок характером. Хозяин дома от услышанной новости сморщился, потому что жена пригласила только своих родственников, стоило ему позабыть о важном для семьи событии. Таланта за столом не было, поскольку он всегда старался избегать «скучных застольных посиделок». Кратко поздоровавшись с родственниками, глава семьи попытался улыбнуться им, но у него не получилось. Темирлан Ниязбекович прошёл в свою комнату, чтобы переодеться. Гости же заметили оттенки недовольства на лице зятя, как будто он был не рад их присутствию, о чём негромко намекнули его супруге. Весьма помолодевшая с натёрто–кукольным, но вечно гневным выражением лица Мариам Садыковна попыталась криво улыбнуться.

– Сейчас муж спустится и извинится. Охамел немного, пока я была за границей. Всё в порядке. Не обращайте внимания, – высокомерно произнесла хозяйка, задумчиво глядя в сторону комнаты мужа.

Ненависть женщины к своему мужу была безгранична и отчётливо выражалась на лице, поскольку, несмотря на все её усилия, он более года не видел в ней женщину. У неё даже появилось желание устроить скандал при своих родственниках, а кто-то из родственников Мариам намекнул, что возможно её муж устал с дороги и как только хозяйка дома накормит супруга, он поймёт свою оплошность и сам попросит прощения у всех.

Муж появился в холле в сопровождении своего старшего сына Таланта. Они были почти одного роста, но в отличие от атлетического отца, юноша был худосочным и долговязым. Лицо его было покрыто прыщами присущими некоторым подросткам его возраста. Обняв сына за плечи, отец немногословно произнёс тост с поздравлением, принёс извинение всем присутствующим за опоздание и выпил вместе со всеми шампанского. Родственники были удовлетворены вежливостью зятя и вскоре начали расходиться. Последними из гостей уезжали младшая сестра Мариам Кундуза, работавшая в суде. Она была в сопровождении мужа и двоих детей. Прекрасно осведомлённая о бессловесных разногласиях между Мариам и Темирланом родственница, в очередной раз выслушала обиды сестры и посоветовала ей нанять частного сыщика, чтобы узнать подлинную причину грубого поведения зятя.

– У меня есть один знакомый опер, который остался не у дел. За умеренную плату он быстренько выведет твоего мужа на чистую воду. Поверь мне сестрёнка, – уверенно произнесла вполголоса Кундуза. Они стояли в десяти метрах от своих мужей.

– А что мне это даст? – недоверчиво спросила Мариам.

– Когда узнаем, решим. Вместе подумаем, – вставила напоследок Кундуза и пожала локоть Мариам. Они были одного роста, но гостья была стройнее и женственнее.

С утра Темирлан Ниязбекович выехал на работу спозаранку, что было обычно в его не нормированном трудовом расписании. На самом деле он подъехал к тому, же месту, откуда в предыдущий вечер уехал в восемь вечера, пробыв там около двух с лишним часов. Сентиментальностью он никогда не отличался, поскольку воспринимал внешние раздражающие впечатления разумом, а не чувствами. Увидев людскую боль, ему легче было помочь мученику материально, чем часами выслушивать его слезливую историю и сопереживая, вдаваться в подробности чужой жизни. Другое дело Айгуль. Увидев её в больнице слабой и беспомощной, он впервые в жизни близко воспринял боль любимого человека, как свою. Было понятно, что Айгуль потеряла нечто большее, чем здоровье, которое было легко восстановимо. И с той самой минуты он считал виноватым себя в её страданиях и готов был на многое, чтобы загладить свою вину. Кроме того, он ощущал трещину в их отношениях, которую собирался залатать и зацементировать. В предыдущий вечер он успел договориться с несколькими санаториями для прохождения Айгулей вместе с дочкой реабилитационного лечения. Оставалось добиться её согласия.

Поднявшись на третий этаж многоэтажного дома, Темирлан нажал на кнопку звонка. Никто не ответил. Вынув железную связку вещей из кармана, он вставил один из ключей в замочную скважину, но поразмыслив, вытащил ключ обратно и бросил в проём пальто. Если Айгуль окажется дома, то, скорее всего ей будет неприятно увидеть его снова. Поэтому для начала необходимо было поговорить с нею. Её сотовый телефон не отвечал. Тогда он позвонил на домашний телефон. Послышались звонки, но никто не ответил. Тогда он постучал по двери и крикнул:

– Айгуль. Пожалуйста, открой.

Ни звука внутри квартиры. По его расчётам Айгуль в это время должна была находиться дома. Однако вопреки его ожиданиям не послышались привычные шаги в тапочках, и дверь не открылась, а ломиться в дом без позволения хозяйки после всего случившегося, было против его воспитания, даже если бы её не оказалось в квартире. Мужчина снова потрогал связку ключей и оставив их покоиться в кармане, направился вниз по лестнице.

В одиннадцать часов он попросил своего ассистента связаться с Айгуль Равшанбековной, для согласования вопросов по ассортименту товаров последней поставки. Через две минуты ассистент передала ему, что Айгуль Равшанбековны не будет в офисе до конца недели в связи с недомоганием. Темирлан не мог припомнить, чем его любимая женщина болела в последний раз. Похоже, она с утра уехала к родителям. Теперь он сожалел, что не выехал сегодня ещё раньше и не проверил квартиру. Вечером он снова приехал в квартиру, но там было пусто. Как только Темирлан уехал, во дворе появилась Айгуль, держа за руку дочку Жанну. Через час Темир получил сообщение от любимой женщины: «Прошу тебя, не ищи меня. Позвоню сама». Прочитав сообщение на сотовом телефоне, Темир удалил его.

Глава 20

XII

В начале следующей недели Айгуль с утра появилась на работе и была вызвана Юлией в кабинет директора. Бакен Асеиновна была в хорошем настроении, что было заметно по её живым глазам, но увидев хмурую подругу, она сморщилась.

– Что случилось дорогая? С каких пор мы начали болеть? В твоём то возрасте, милая моя?

Не привыкшая придумывать небылицы девушка, пожала плечами и вяло улыбнулась.

– Мороженного захотелось. Простудилась. Сегодня после обеда съезжу за больничным листом, если можно?

Высказавшись, Айгуль забеспокоилась о том, что напишут врачи в графе о болезни, но шеф махнула рукой.

– Не парься. Не нужны мне твои больничные шпаргалки. Лучше работай. Самое главное выздоровела? Горлышко не болит?

Айгуль утвердительно кивнула головой, а женщина постарше развела руки в разные стороны.

– Вот и прекрасно. Кстати, как твой огненный жеребец поживает? – Внезапно спросила Бакен Асеиновна, лукаво усмехнувшись. Она часто интересовалась о Темирлане Ниязбековиче с тех пор, как узнала об их связи, но в этот день вопрос смутил Айгуль.

– Да… с ним всё в порядке. Работает…

– А вы часто видитесь? – с пристрастием спросила старшая подруга.

Девушка пыталась сохранять хладнокровие, но внутри неё самой зародилось множество неизвестных.

– По–разному. Бывает он занят, иногда я уезжаю, а что случилось?

Директор встала со своего кресла и прошлась, скрестив руки на груди.

– На прошлой неделе он дважды спрашивал тебя и я была немало удивлена. С чего это вдруг? Когда такое было? Может вы поссорились? – крикнула Бакен Асеиновна и встала напротив девушки.

Пожав плечами, молодая девушка постаралась принять непринуждённый вид.

– У нас всё хорошо. Дело в том, что отец, узнав о моей болезни, приехал за нами и увёз к себе, – правдиво высказалась Айгуль и далее солгала, – а сотовый телефон я забыла в квартире. Наверно потому он и искал меня.

– А сейчас твоя мобила работает? – спросила женщина и взяла свой сотовый телефон.

– Пока нет. Батарейка разрядилась. Я поставила его на зарядку. Скоро включу, – опять солгала Айгуль, скрестив пальцы.

Директор заняла своё место.

– Понятно, но если что не так, говори. Мужики они ведь такие, что могут и обидеть ни за что. Особенно женатые, одним словом не таи в себе. Договорились?

– Обязательно, Бакен Асеиновна.

Взяв ручку, директор сделала заметку в ежедневнике.

– И ещё, займись изучением китайского языка. Выучи необходимый минимум. Я слышала математикам, легко даются иностранные языки.

Девушка вскинула вверх брови.

– Может быть, а зачем?

– В Китай поедешь на днях. Тебе предоставят переводчика для начала, но по приезду займись языком серьёзно.

– Хорошо.

– И английским не помешало бы тебе заняться.

– Я знаю английский. Не в совершенстве, но знаю, – ответила подчинённая.

– Очень хорошо. Тоже подтяни. Пригодится. Мы все знаем два языка, а третий и четвёртый тебе не помешает.

– Я поняла вас.

– Венера на пятом месяце беременности, – объяснила директор, имея в виду свою родственницу. – Нельзя ей более летать в дальние командировки. Пора и тебе начинать мир изучать. После развала Союза, рынки у нас ещё не стабильные, а ты посмотришь на тамошние предложения свежим взглядом.

– Я поняла вас, – заинтересованно ответила девушка.

– Завтра будешь принимать дела Венеры. Свой паспорт заграничный принеси. Жду звонка от поставщиков.

Айгуль опустила голову, с завистью вспомнив о животе своей коллеги.

– Да, спасибо.

– А сейчас возьми у Юлии прайс–лист предлагаемой продукции поставщиками и займись маркетингом. Иди.

Выходя из кабинета, Айгуль напоролась на Венеру, которая собиралась войти в кабинет директора. Тридцати пятилетняя милая и бойкая женщина, невысокого роста, увидев коллегу, улыбнулась.

– Рада видеть тебя в добром здравии, Айгуля. Как твоя дочурка поживает? Как ты?

– Спасибо, у нас всё хорошо, – ответила девушка помоложе и взглянула на живот Венеры. – А как вы?

Женщина благодарно кивнула.

– Всё хорошо.

– Я слышала, вы третьего ребёнка ожидаете?

– Да, – ответила Венера и засияла. – Первые две девочки, а теперь вот мальчика ожидаем.

Она погладила свой живот.

– Наверно муж на седьмом небе от счастья?

– О да. Хочет, чтобы я в декретный отпуск вышла. Даже не хочет, а требует. Завтра буду передавать дела и если я не ошибаюсь, то тебе.

Айгуль пожала коллеге руки.

– Я в курсе. Крепкого здоровья вам обоим.

Взяв у Юлии нужные бумаги, расстроенная девушка вошла в кабинет и не обратила внимания на присутствие в нём коллеги.

– Ещё раз привет, Айгуля, – повторил Суюнбек и помахал рукой. – Я здесь… У тебя всё хорошо?

– Доброе утро, – ответила вошедшая девушка, подняв голову. У неё было расстроенное лицо. – Простите. Разве мы не здоровались?

– Пока нет. Я только приехал из склада. Хотя понятно, маленьких людей обычно не замечают, – пошутил Суюнбек.

Айгуль выдавила из себя улыбку.

– Я так не думаю. Большинство великих людей были невысокого роста, например Наполеон или Атилла, а вы очень даже видный мужчина и супруга ваша прекрасная женщина.

– Как твоё здоровье? – спросил тридцатилетний парень.

– Спасибо. Я в порядке, – ответила девушка, раскладывая перед собой бумаги.

Только она включила сотовый телефон, как раздался звонок от Темира. Девушка сбросила вызов, написала сообщение, что не может говорить и поставила сотовый телефон на беззвучный режим.

– Кстати, пока тебя не было, дважды звонили из партнёрской компании. Просили перезвонить к Темирлану Ниязбековичу. Знаешь его телефон?

Девушка ответила не сразу. Ей не хотелось говорить с Темиром. Обида продолжала сверлить её молодое сознание и в то же время, она понимала, что не хочет терять его. Эти два противоречивых чувства боролись в ней последние дни и не давали покоя. Она ненавидела его за то, что уничтожила в себе зарождающуюся жизнь, но через некоторое время наступало мрачное настроение, томительная скука и её снова безудержно тянуло к любимому человеку. Затем она перебарывала свои чувства и успокаивалась. Порою ей казалось, что Темир нашёл ей замену и девушка хваталась за телефон, собиралась включить его и через пару минут снова убирала вещь в сторону. Она говорила себе «Нет» и старалась отвлечься на иную тему.

– Спасибо. Я позвоню к ним чуть позже. Сейчас у меня много других неотложных дел. Поэтому, если они позвонят снова, скажите им, что меня нет на месте. Пожалуйста, Суюнбек байке.

Мужчина усмехнулся.

– Без проблем, но к чему такие сложности?

Девушка сделала вид, что не расслышала коллегу и ушла головой в рассмотрение бумаг. Ближе к обеду, когда Айгуль осталась в кабинете одна, открылась дверь и вошёл Темир. Он закрыл за собою дверь и тихо произнёс:

– Здравствуй Айгуль.

Увидев любимого человека у девушки, учащённо забилось сердце и затряслись руки, которые она тут же опустила вниз. Оттого она не стала вставать с места, несмотря на то, что её снова тянуло к нему. Девушка продолжала молчать и не моргая, смотрела в глаза мужчины. Не дождавшись ответа, Темирлан подошёл к её столу и спросил:

– Как долго мне придётся достукиваться до тебя? Дорогая, я готов снова просить у тебя прощение столько раз, сколько ты скажешь. Скажи что-нибудь…

– Здравствуй, – еле слышно вымолвила Айгуль.

– Что мне нужно сделать, чтобы ты простила меня? Может мне на колени стать перед тобой?

– Нет, – вырвалось у девушки и она встала. Взглянув в сторону двери, она продолжила. – Прошу тебя, Темир, дай мне время. Сейчас я не могу забыть все…, – Айгуль запнулась. – Я сама позвоню к тебе, когда… когда приду в себя. Не тревожь меня пока. Очень прошу, тебя.

– И всё же, давай пообедаем сейчас или вечером. Когда пожелаешь. Мне нужно многое объяснить тебе.

Все последние дни он без конца себя винил за проявленную грубость к любимой женщине при расставании и не находил себе места.

– Не сегодня и тем более не завтра. Я позвоню к тебе, когда буду готова к разговору с тобой, а сейчас иди. Не хочу, чтобы кто-нибудь нас увидел вместе, – умоляюще взмолилась девушка. Иди.

– Пусть видят, а может ты кого-нибудь нашла себе, – крикнул Темирлан.

– Не сходи с ума и говори тише. Надеюсь, ты шутишь по поводу кого-то? Видимо ты придерживаешься «хорошего» мнения обо мне? – выговорилась Айгуль, моргнув пальцами на слове «хорошего».

Мужчина развёл руки в разные стороны.

– Извини, наверно действительно с ума схожу. Ну, прости меня. Я скучаю по тебе.

У Айгули чуть не вырвалось фраза «Я тоже» и во время прикусила губу.

– Мой отец на следующей неделе сам возьмётся за ремонт моей квартиры. Он уже договорился с кем-то.

Темир глубоко вздохнул.

– Дай ему отбой. С завтрашнего дня мои люди начинают ремонт. Я выдал им аванс. Это серьезно.

Девушка недоверчиво взглянула на своего мужчину.

– Хорошо, я сегодня позвоню к нему.

– Но когда ты простишь меня. Как мне искупить свою вину? Сколько мне…, – Темир прервал свою речь, потому что скрипнула дверь и появилась Бакен Асеиновна.

Директор заинтересовано разглядывала находившихся перед нею людей.

– Темирлан Ниязбекович! Приветствую вас! Приятно видеть вас у нас в гостях, – улыбнулась женщина.

Мужчина провёл рукой по своим волнистым волосам и расплылся в обвораживающей женщин улыбке. Он подошёл к ней и протянул руку.

– Добрый день, Бакен Асеиновна! Рад вас видеть. Как поживаете?

Директор прошла вглубь кабинета и встала перед стоящей девушкой.

– У нас всё прекрасно, а вы я вижу…

– Зашёл к Айгуль Осмоновне, – перебил её мужчина, – по поводу нашего недавнего предложения по расширению ассортимента выпускаемой продукции. Я уже переговорил с вашей работницей и дальше можем продолжить разговор в вашем кабинете, – сказал Темирлан Ниязбекович.

– Тогда пройдем ко мне, – высокопарно высказалась директор.

Повернувшись к любимой женщине, мужчина сказал:

– Всего хорошего, Айгуль Осмоновна. Я вас очень хорошо понял и если появятся дополнительные вопросы, то непременно позвоню к вам.

Два человека ушли, оставив в одиночестве молодую девушку со своими каверзными мыслями. Когда Темир был рядом, Айгуль не могла его видеть, а через минуту после его ухода, женщину потянуло к любимому мужчине. В ней даже проснулась ревность к старшей подруге. Чтобы не искушать себя далее, она быстро оделась и уехала по торговым точкам.

Через два дня в Бишкек приехала Сабира Турсуновна, а еще через день бабушка с внучкой Жанной проводили Айгуль до такси, который должен был доставить её в аэропорт Манас.

Глава 21

XIII

Прилёт в тёплый мартовский день был полон радости и наполнен огромным количеством эмоций от увиденного в большой стране. Впервые в жизни она бала в дальнем зарубежье, если не считать двух поездок в соседний Казахстан и Россию с Бакен Асеиновной за время работы в компании. Успешно выполнив поставленную перед ней задачу, она приземлилась в аэропорту Манас, где её встретил водитель, откомандированный шефом. Отправленный ею груз должен был прибыть через две недели, поэтому Айгуль была безмятежна и спокойна. Двенадцать дней она отсутствовала в городе и успела соскучиться по своим родным и в особенности по дочке, которая с радостным визгом бросилась на руки матери. Прибытие в Бишкек выпало на субботний вечер, поэтому на следующее утро бабушка, дочь и внучка уехали в небольшой город Кара–Балта, где у фермеров начиналась горячая пора. Отец с сыном, который учился в местном колледже, просыпались в тёмное время суток и с первым просветом начинали свою трудовую деятельность. Вначале они бросали корм домашним животным, затем на тракторе и грузовой машине отправлялись на поле, где работали до самого вечера. Поэтому фермеры были весьма рады прибытию старшей дочери из дальней командировки, поскольку им не хватало в доме заботливых материнских рук.

В понедельник Айгуль вошла в офис компании с восхитительной улыбкой на лице, порадовав свою подругу Бакен Асеиновну. Шеф находилась в холле, как будто специально ожидала прибытие особого гостя.

– Весёлая и улыбчивая ты нам всем не нравишься, дорогая моя, – воскликнула директор, обнимая подругу. – Пойдём ко мне, расскажешь всё по порядку.

В течении получаса Айгуль бойко рассказывала свои предложения по изученному рынку другой страны, показывала буклеты, представляла приготовленные расчёты. В конце доклада она отчиталась о проделанной работе. Они постоянно держали связь по телефону, переписывались по электронной почте, тем не менее, были рады побеседовать дополнительно. Директор компании внимательно слушала её, иногда задавала. появлявшиеся вопросы и излагала интересные соображения. Во время разговора они пили кофе, а Бакен Асеиновна изредка щёлкала фисташки. Когда Айгуль завершила, директор внезапно спросила:

– Со своим жеребцом виделась?

– Нет. Я у родителей была в выходные дни.

Бакен Асеиновна заинтересованно посмотрела в глаза младшей подруги, подперев правым кулачком свой пухловатый подбородок.

– С тех пор как ты уехала, я видела его трижды и он всегда был темнее тучи. К тому же был не особо приветлив. Неужели можно так сильно переживать из-за отъезда любимой женщины? Ты что, заколдовала его?

Девушка пожала плечами и немного сморщилась. Приземлившись в Кыргызстане, она включила свой сотовый телефон, но вопреки ожиданиям, звонков от Темира не было. Сама же она не собиралась делать первый шаг к нему.

– Не знаю. Может быть, у него много дел или неприятности по работе. Мы пока не созванивались.

Директор постучала карандашом по столу и сказала:

– Ладно. Хватит о нём, – женщина усмехнулась, вспоминая, как Темирлан Ниязбекович старался всё время быстро ретироваться от неё при встрече. – На днях тебе предстоит ещё одна поездка в Турцию.

Айгуль попыталась возразить, но директор не дала ей слова.

– На следующей неделе там начинается международная выставка промышленной продукции. Возьми у Юлии рекламные проспекты для предварительного изучения. Я бы сама слетала с удовольствием, но за моим сыном оболтусом некому смотреть. Ты ведь знаешь, моих близких родственников. Самарчик абсолютно игнорирует их.

Айгуль согласно кивнула.

– Я поняла вас, Бакен эже.

Внутренне она возражала подруге, поскольку обещала родителям более не отвлекать их от весенних посевных работ, но не могла возразить. Также она была хорошо осведомлена о поведении не в меру энергичного сына шефа Самарбека, с которым продолжала заниматься дополнительной учёбой. В приближающееся лето ему предстояло поступить в институт.

Весь день она провела в ожидании звонка от Темира, но напрасно. Оттого к концу дня Айгуль ощущала пустоту в душе, как будто потеряла часть своей жизни. Теперь она винила себя за то, что повела себя с ним чересчур строго и на следующий день собиралась сама позвонить к нему. Во вторник ближе к обеду ей вручили билет на вечерний рейс в субботу, и снова от него не было вестей. Девушка абсолютно не сомневалась в том, что её мужчина был в курсе её приезда, но продолжал хранить молчание. Если в предыдущий день она не бралась за телефоны, чтобы позвонить к нему, то к концу рабочего дня сбилась со счёта, сколько раз набирала и снова сбрасывала звонки. Она без конца вспоминала о том ужасном дне, когда она вошла в операционную комнату гинеколога и те боли, которые она испытала после, особенно душевные. Труднее всего для неё было то, что своими муками она всё ещё ни с кем не поделилась, даже с родной сестрёнкой, хотя после дальней поездки боль существенно сгладилась. В пятницу Айгуль дважды позвонила к Темиру на рабочий телефон, но никто не ответил. Её обуревали самые тёмные мысли, вплоть до того, что он нашёл ей замену, пока она находилась в Китае. Ревность съедала её изнутри. В то же время она прекрасно понимала, что не имеет полного права ревновать чужого мужа. Неоднократно ей хотелось нанять таксиста и устроить слежку за офисом, где работает Темирлан, но снова и снова отбрасывала эту деструктивную мысль от себя. Злилась на себя, что не уделила ему несколько минут для разговора перед отъездом и ругала всех мужчин за их непостоянство, о чём часто намекала её старшая подруга. Последние два дня перед отъездом она ходила хмурая, свесив нос, почти ни с кем не разговаривала, а когда её вызывала Бакен Асеиновна, вымученно улыбалась. Несомненно, ей было интересно увидеть новую страну, но не в этот раз, потому что она боялась потерять любимого мужчину навсегда.

Заботу о Жанне на этот раз взяла на себя сестрёнка Каныкей, а мама пообещала приезжать в любой момент в случае надобности. Проходя регистрацию в аэропорту, Айгуль показалось, что среди многочисленных людей, она увидела знакомые черты любимого мужчины, но поскольку не могла отойти от таможенного инспектора, снова приуныла. Они не виделись больше трёх недель, а поездка была запланирована до конца следующей недели, отчего её настроение становилось всё хуже и хуже. Поднявшись на последнюю ступень трапа самолёта, она с тоскливым чувством взглянула в сторону города и одна из последних прошла в борт самолёта. Пассажиры рассаживались по своим местам. Стюардессы помогали некоторым из них уложить ручную кладь или найти своё место. Когда Айгуль подошла к своему ряду из трёх кресел, два места уже были заняты, поэтому ей оставалось занять крайнее место у прохода. У иллюминатора сидел мужчина и читал свежую газету. Лица его не было видно, но девушка и не собиралась присматриваться к нему. Рядом с нею был холеный мужчина приблизительно пятидесяти лет, который приветливо поздоровался с молодой девушкой и любезно представился:

– Мурат Нуралиевич, – сказала мужчина и подал Айгуль руку. – А… мы случайно не встречались где-нибудь раньше? Ваше лицо мне кажется очень знакомым.

Едва присевшая на своё место девушка, искоса взглянула на соседа и поняв, что пожилой мужчина выглядевший бизнесменом, пытается заигрывать с нею, ответила:

– Извините, но меня мучает мигрень. Могли бы вы не беспокоить меня?

Мужчина в ответ промолчал и перестал докучать соседку глупыми вопросами, поняв, что имеет дело с серьёзным человеком. Девушке же показалось, что мужчина, находившийся возле иллюминатора, странно отреагировал и всколыхнул газетой. Краем глаза Айгуль взглянула левее, но ничего не увидела, кроме газеты. Следующим действием она пристегнула ремень, скрестила руки на груди и опустила веки. Переживания последних дней потянули её ко сну.

Как только закончился взлёт и пилоты самолёта расслабились, включив автопилот, кто-то мягко наступил на левую ногу Айгуль. Девушка пробудилась от незначительной боли и услышала голос, который показался ей знакомым:

– Ой, девушка, простите меня, пожалуйста. Вам не больно? Извините меня за мою неуклюжесть. Я как слон в тесной посудной лавочке прошёлся и случайно нарушил ваш сон. Маловато места видите ли. Что за самолёты сейчас выпускают?

Айгуль открыла глаза и взглянула вверх своими большими карими глазами. Не поверив своему визуальному видению, девушка моргнула три раза, затем протёрла глаза пальцами, но стоявший перед нею объект, уже прошёл дальше, оставляя за собою лишь картину из спины и ног в темном деловом костюме. Отстегнув ремень безопасности, Айгуль встала и твёрдо пошла за мужчиной, который успел скрыться за салоном. Навстречу пассажирке вышла стюардесса и задала вопрос об услуге, но Айгуль ответила, что желает помыть лицо. Стюардесса прошла дальше, а женщина вошла в отсек между салонами и оказалась в объятиях своего любимого мужчины.

– Прости меня, Айгуль. Я люблю тебя.

Они слились в сладком поцелуе. Когда растопились первые мгновенья горечи от разлуки, девушка в полудрёме взглянула в глаза Темира и с сердцем прошептала:

– Сволочь!

– Я знаю, – ответил мужчина и снова нашёл губами сладкие уста любимой женщины.

– Я прощён? – нежно прижимая к себе красивую женщину, спросил мужчина.

Женщина не ответила, а лишь поцеловала любимого человека в щеку.

– Значит, прощён. А теперь пора в салон, – прошептал Темирлан Ниязбекович, ощутив расслабленность любимой женщины. – Мы не можем здесь долго находиться. В любой момент могут появиться стюардессы.

– Попроси старичка, чтобы он пересел на моё место. Я хочу быть рядом с тобой, – капризно заявила Айгуль.

Погладив любимую женщину по волосам, Темир поцеловал её в лоб.

– Во-первых, он не старик, а мужчина зрелого возраста и ещё на многое способен.

Айгуль мягко ударила кулаком мужчину в грудь.

– Не люблю, когда ты целуешь меня в лоб.

– А во-вторых, тебе придётся сесть на своё место и до конца полёта притворяться незнакомкой, – ласково произнёс бывший прокурор. – Поверь мне, так надо. В Турции расскажу тебе интересную детективную историю.

Привыкшая к конспиративным замашкам любимого мужчины, Айгуль без лишних вопросов согласилась.

– Первым пройду я, а ты приди через две минуты.

Когда Айгуль возвратилась, двое мужчин мирно беседовали о политике.

– Наша неприветливая соседка пришла, – дружелюбно воскликнул пожилой мужчина. – Присаживайтесь. Как же вас все-таки зовут?

Девушка на реплику незнакомого мужчины слегка кивнула головой, заняла своё место и закрыв глаза, попыталась уснуть.

Глава 22

XIV

– Ты меня так и не посвятил в тайну своей новой конспирации. Почему мне пришлось в самолёте и до самого такси претворяться незнакомкой?

– Иначе было нельзя.

– Хорошо, но мы могли бы поселиться в пятизвёздочной гостинице, как и было запланировано. Вряд ли нас кто-то здесь узнает? – недовольно высказалась женщина, находясь в небольшом частном респектабельном отеле Анкары.

Темир налил в бокал Айгуль гранатовый сок. Он заказал ужин в номер, где играла лёгкая музыка.

– А разве тебе здесь плохо?

Женщина ласково улыбнулась.

– Мне везде с тобою хорошо, но Бакен Асеиновна…

– После твоего отъезда в Китай, – не дал ей договорить Темир, подняв руку, – я заметил, что за моей машиной всё время следует старенькая «жигули» «копейка». На следующий день я вычислил его владельца.

– И кем он оказался? – недоверчиво спросила женщина.

– Это был бывший опер уголовного розыска. Некий Шахов, отстранённый от службы за какие-то грехи. Впрочем, не важно.

Заинтересованная женщина глотнула сок.

– Как интересно! А как ты его вычислил?

Мужчина улыбнулся.

– Ты не забыла, что в прошлом я был работником прокуратуры?

– Нет, конечно…

– А до прокуратуры, я полгода был сотрудником милиции. Опером уголовного розыска.

– Ментом.

– Да, коллегой своего преследователя Шахова. Мой тесть тогда подсуетился, чтобы меня перевели в надзорную структуру. Он был судьёй в те советские годы, -- сказал Темир и зацепил вилкой кусок мяса с зеленью.

– Понятно, – уклончиво ответила Айгуль, – и что дальше?

Мужчина развёл руки в разные стороны, разжевал пищу и продолжил.

– Да ничего особенного. Этот тип на «копейке» с утра до вечера преследовал меня. Куда бы я не поехал, он везде ехал за мной и фотографировал. Поначалу мне это не нравилось. Я думал, у меня появились конкуренты или враги, поэтому начал сбрасывать его с хвоста, то есть уходил от него, прибавляя скорость. Иногда резко сворачивал на светофорах. Это продолжалось пару дней.

– Ух, ты. Можно сказать, западный триллер, – помотала головой в разные стороны девушка.

– Когда же я понял, что его наняла моя жена, а точнее её сестра, кстати, тоже юрист, сбавил скорость и стал медленно ездить на своем «мерине», чтобы он мог фиксировать каждый мой шаг. Благо тебя не было в городе.

– Еще интересней. То есть своим отсутствием помогла тебе?

-- Соображаешь. Так вот этот частный детектив даже в аэропорт приехал за мною. Прилип как пиявка, – рассмеялся Темирлан Ниязбекович.

– Твоя жена очень ревнива?

Темирлан пожал плечами.

– Все жёны ревнивы, если… не важно.

– Ты не сказал, если любят, – поправила Айгуль.

– Возможно. Мариам крайне не предсказуема. С нею, как на пороховой бочке. Не знаешь, что она выкинет завтра или послезавтра. Я всё время в ожидании бури, даже с её ложки с супом.

Айгуль представила себя на месте Мариам Садыковны и сжалилась над нею.

– Выйдем на свежий воздух.

Они вышли на балкон с видом на природу. Во дворе была ночь. Айгуль подняла голову вверх. Открытое небо переливалось множеством ярких звёздочек и созвездий. Она отыскала «Большую медведицу», затем рассмотрела «Млечный путь». Темирлан тоже поднял голову вверх.

– Что ты там нашла?

– Рассматриваю Млечный путь.

– А, наши предки назвали его «Саманчынын жолу» или путь сенокоса, – в размышлениях произнёс мужчина.

– А в аэропорт ты приехал на своей машине? – продолжая смотреть вверх, спросила Айгуль.

– Нет. Что ты? Пришлось из-за моего преследователя на такси доехать до рейсового автобуса, а на автобусе в аэропорт. Не мог же я всю дорогу ехать со скоростью шестьдесят километров в час, чтобы детектив не отстал от меня. Последний тупица догадался бы, что я играю с ним в кошки мышки.

Девушка рассмеялась, прижавшись лицом к груди мужчины. Её счастье было безгранично в этот вечер.

– Вспомнила, как мы в детстве играли в догонялки. Чтобы Байсал не плакал, приходилось претворяться хромоножкой. А что было дальше?

– Дальше в порту, тоже приходилось прикидываться, что не вижу его. Детский сад, ей богу, – усмехнувшись, ответил мужчина.

– Значит, я все-таки видела тебя в аэропорту. Признайся, а мою поездку на выставку тоже ты организовал? – повысила голос Айгуль.

Отпираться было бесполезно, оттого мужчина кисло улыбнулся.

– И да, и нет. Я только подтолкнул твою кандидатуру через нашего генерального директора, а Бакен Асеиновна поддержала. Вот и вся интрига. Через три месяца наши компании будут объединяться, наверно поэтому твоя директор не возражала. Не знаю.

Мысленно девушка поблагодарила свою подругу.

– А почему тебя не было на регистрации? – задала Айгуль вопрос, мучивший её несколько часов.

– Потому что я прошёл в борт самолёта через ВИП–зал, вместе с мужчиной, который сидел рядом с тобою, – легко ответил Темир.

– Где-то я слышала о зале для особых персон. Я в Китай полетела на самолёте во второй раз в жизни. Первый раз мы с Бакен Асеиновной полетели в Москву на самолёте, а возвратились на поезде. Груз был слишком большой.

– Она предприимчивая женщина, а ты ещё молода. Ничего, опыт приходит с годами. В следующий раз открою для тебя врата ВИП–зала. Сейчас это не сложно.

Женщине пришла в голову интересная мысль и она недоверчиво взглянув на своего мужчину, задала вопрос:

– Выходит и того мужика, что сидел рядом со мной тоже наняла твоя жена, чтобы следить за тобой?

Темир рассмеялся от всей души и поцеловал свою любимую женщину.

– Нет, он большой человек в нашей столичной политике, а не ищейка. Мы с ним мало знакомы, но у нас есть общий круг знакомых. К чему нам лишние разговоры?

– Ты прав. К чему нам лишние разговоры, – задумчиво повторила Айгуль и нахмурившись, отстранилась от любимого мужчины. От его последних слов ей стало неприятно.

– Не цепляйся к моим словам. Пойдем, выпьем чаю. Я люблю тебя.

Они вошли в комнату и сели друг против друга за круглым столом. Через пять минут, встав со своего места, мужчина потянул женщину за руку и обняв за талию, повёл в медленном танце.

– Давно хотел сказать тебе, я буду рад, если ты родишь ребёнка, – прошептал Темир и ощутив, напряжение в теле любимой женщины, мягко произнёс: – Расслабься, дорогая. Я сделаю всё, чтобы вы были счастливы. Прости за прошлую грубость.

Наступила минутная пауза, затем девушка продолжила разговор:

– Не вини себя. Я заслуживаю не меньшего порицания. Мои родственники знают о нас с тобой, о нашей любви, но ничего не говорят. Когда мы с тобой приехали к ним перед новым годом, ты был с обручальным кольцом, а я нет. Мама мне позже сказала.

Мужчина взглянул на свой окольцованный безымянный палец и тихо произнёс:

– Извини. Привычка. В последнее время я серьёзно задумываюсь о скреплении нашего союза по мусульманскому обряду через мечеть, но об этом должны будем знать лишь мы с тобой. Мариам не потерпит моей законной измены. Как ты смотришь на это?

– Не знаю. Надо подумать. Я мало понимаю в жизни, – промямлила девушка.

– Я бы так не сказал. Насколько я знаю, у тебя большой авторитет в вашей компании. Тебя ценят, – попытался поддержать любимую женщину мужчина.

Айгуль слегка сморщилась.

– Я ни о том. Когда уехала в Китай, дома осталась мама с Жанной и поняла, что ты часто бываешь в нашей съёмной квартире. Я так привыкла к тебе, что не соизволила собрать твои вещи в отдельную сумку. Видимо была не в себе. Глупо получилось, – печально вымолвила Айгуль.

Поняв, что его женщина ещё не готова к разговору о скреплении их союза, Темирлан решил переменить разговор.

– Всему своё время, любовь моя. Придёт время и всё изменится. И пожалуйста, не называй квартиру съёмной, говори просто квартира, наша с тобою квартира. Называй её нашим маленьким семейным гнёздышком, – недовольно высказался Темир.

– Мне она очень нравится, но ведь нам всё равно придётся съехать с неё когда-нибудь. Нет, так нельзя, – твёрдо высказалась Айгуль. – А что если твой друг приедет завтра?

Они продолжали медленно водить друг друга в танце, глядя в противоположные стороны. Внезапно Темир остановился и посмотрел в глаза любимой женщины.

– А хочешь, она будет твоей квартирой? Как только мы приедем…

Женщина удивлённо моргнула своими большими глазами. Эта была роскошь, которую она не могла себе позволить.

– С какой стати?

Мужчина отвёл глаза в сторону.

– Ну, скажем, мой друг задолжал мне денег и не в состоянии вернуть их, а проценты растут. Он будет рад, если я заберу у него квартиру. Цена на недвижимость сейчас оставляют желать лучшего. Разве я не прав?

– Если он тебе друг, ты должен простить ему проценты и всё на этом, – категорически высказалась Айгуль.

Темирлан почесал лоб и снова повёл её на балкон.

– Да, предприниматель из тебя, честно говоря, никакой.

– Уж, какая есть.

– Видишь ли, твоими методами ведения хозяйства можно первым добежать до финиша, где будет написано большими буквами: «ВЫ БАНКРОТ», – крикнул мужчина и сделал в воздухе воображаемую надпись.

– Разве у тебя мало денег? – не успокаивалась девушка.

– Хорошо. Поговорим в следующий раз, а сейчас пора спать. Завтра с утра мне предстоит поработать твоим ГИДом. Я был здесь дважды и честно говоря, ничего не видел, кроме деловых встреч.

– О, я готова платить вам достойное вознаграждение, сударь. Бакен Асеиновна весьма щедра на услуги путеводителя, – добродушно заявила девушка.

Темирлан обнял Айгуль за плечи и взглянул на неё в профиль. Она была прекрасна. Лёгкий ветерок слегка колебал её чёрные пушистые волосы. Он снова повёл её в комнату.

– Благодарю вас госпожа, но наша фирма уже оплатила за эти услуги в тройном размере. Оставьте себе ваши командировочные.

– О, это немалые деньги.

На следующий день они посетили музей анатолийских цивилизаций, где рассмотрели артефакты от палеолита до классического периода. Затем парочка иностранцев посетила мечеть Коджатепе, где Темирлан прочитал молитву в память о своём отце. Прошлись по торговым центрам по просьбе Айгуль, произвели покупки. Вечер они продолжили в ресторане. Через десять дней частный детектив Шахов отчитается перед Мариам Садыковной о проделанной им работе, вручив фотографии и составленный им хронометр перемещений и встреч Темирлана Ниязбековича. Из составленного отчёта Мариам Садыковна будет убеждена, что её муж не завёл на стороне серьёзных любовных связей.

Глава 23

XV

Через три месяца в середине июня произошло планируемое слияние компаний, путём создания акционерного общества. Были выпущены ценные бумаги и Айгуль, стала полноправным акционером, приобретя небольшой пакет акций. К тому времени она накопила деньги и сестрёнка с мужем возвратили долг. Кроме того, её родители узнав о возможности выгодного инвестирования капитала, тоже инвестировали часть своих накоплений. Темир предложил ей денег в долг, чтобы она приобрела больше акций, но Айгуль отказалась, поэтому мужчина решил не затягивать вопрос, который не давал ему покоя последние месяцы. В четверг после работы он встретил Айгуль в условленном месте, заехал в детский сад за Жанной, а оттуда они поехал в непонятном для неё направлении.

– Разве мы едем не домой? – поинтересовалась женщина, сидевшая с дочкой на заднем сиденье.

– Уже приехали, – сказал мужчина и припарковался у входа во двор небольшой мечети.

– Ты хочешь помолиться?

Мужчина вышел из машины и открыл заднюю дверь.

– Да. Выходите.

Первая вышла Жанара и Темир поднял её на руки. Далее вышла Айгуль. На ней было светлое платье ниже колен. Мужчина вынул из кармана костюма белый платок с рисунками и дал своей женщине. Она без лишних вопросов прикрыла волосы узелком и пошла за ним.

Через двадцать минут они вышли из мечети и Темирлан Ниязбекович, усадив маленькую девочку в машину, поцеловал свою женщину в обе щеки и сказал:

– Айгуль, теперь ты моя жена перед Аллахом и нашей с тобою совестью. Я люблю тебя и никто не сможет нас разлучить.

Всё произошло быстро, как в кино. Оттого Айгуль не понимала до конца, радоваться ей происшедшему изменению или огорчаться. Видя её состояние, Темирлан усадил свою вторую жену в машину и не говоря больше ни слова, завёл мотор. Она молчала всю дорогу до самого дома, слушая разговор дочери и Темира. Первый раз её брачный союз также был скреплён с Сагыном священнослужителем мечети и через месяц они расписались в ЗАГСе, получив брачное свидетельство. А как будет с Темирланом? У неё появилось много вопросов, на которые она желала получить ответы.

В квартире их ждал новый сюрприз. В зале был накрыт праздничный стол, а из кухни шёл приятный запах. Хозяйка дома решила пройти в свою кулинарную мастерскую, но мужчина остановил её.

– Сегодня я ваш повар. Мойте руки и садитесь за стол.

– Ты оставил включённую плиту? – возмутилась женщина.

Поцеловав её в лоб, Темир ответил:

– Нет. Выключил больше часа назад. Всё в порядке.

– Я ведь просила тебя не целовать меня в лоб, как мои родители.

Темирлан развёл руки в разные стороны.

– Уж очень у тебя очень красивый лоб. Трудно удержаться.

– Ну, да. А ты сегодня останешься?

– Конечно.. Сегодня мы празднуем наше бракосочетание, – ответил мужчина и прошел в кухню.

Как только мама с дочкой разместились за столом, Темир занёс два вида овощных салатов. Затем разлив томатный сок в два стакана и шампанское себе, предложил тост за новую жизнь. Когда он поставил бокал на стол, Айгуль спросила:

– Что будет дальше с нами?

Мужчина не растерялся.

– Теперь мы муж и жена, дорогая. Требуй от меня всё, что захочешь. Говори, чего желаешь?

Слышавшая не единожды в последние годы о заключении вторичных браков с мужчинами, имеющими первую супругу, Айгуль верила и не верила, что сама попала в положение второй жены. Её мысли путались в голове, поскольку Темирлан женился на ней без предупреждения. Но, если в первый раз она выходила замуж, ненавидя мужа, то теперь она любила мужа и ждала бракосочетания больше полутора лет. Теперь её статус изменился, но с кем она может поделиться свое радостью?

– Нам нужен только ты, -- капризно заявила молодая супруга.

– Теперь, дорогая моя, я весь твой.

Он старался шутить и в тоже время был серьёзен.

Проглотив разделанный салат и запив его соком, женщина спросила:

– Но что скажет Мариам?

Темир поднял указательный палец и сказал:

– Минутку.

Через некоторое время он вошёл, неся в руках большую чашку мелко нарезанных и перемешанных лапши и мяса. Полив смесь горячим бульоном, он начал накладывать еду в тарелки. В конце он добавил в отдельные порции нарезки колбасы из конины. Всю процедуру он проводил тщательно и не спеша, как заядлый повар.

– Сегодня у нас праздничный бешбармак, попробуй, – воскликнул муж и вкусил первую ложку. Разжевав он спросил. – Ну, как?

Жена улыбнулась

– Как всегда. Замечательно!

– Кстати, что ты скажешь о последней поставке летней одежды из Турции? Можем ли мы шить также? – внезапно перевёл Темир разговор в другое русло.

Поняв, что всё осталось по-прежнему, Айгуль не стала докучать Темира волнующими её вопросами и включилась в разговор, который последние месяцы не раз поднимался ими. Когда они завершали ужин, из кухни донёсся сигнал звонка сотового телефона.

– Сегодня меня ни для кого, кроме вас, нет. Не обращай внимания.

Через несколько секунд звонок раздался снова, потом снова. Жанна, спрыгнув со стула, побежала в кухню и принесла телефон, хотя её никто не просил. Темир взял у неё аппарат и взглянув в экран, сморщился. Он хотел отключить вызов, но Айгуль остановила его действие.

– Поговори, очень тебя прошу. Не накаляй ситуацию.

Муж поднялся с дивана и ушёл в кухню, а Айгуль включила телевизор.

– Жизнь продолжается. Правда, доченька?

– Да, мама, – воскликнула Жанна и поднялась на ноги, чтобы дотянуться до куска торта.

Он вернулся мрачнее тёмной тучи и налил себе спиртного в большой бокал, но Айгуль поставила свою ладонь над наполненным сосудом.

– Езжай домой. Всё в порядке любимый. Мы будем ждать тебя, всегда, – ласково произнесла супруга и встав со своего места, подошла к мужу. – Не надо пить. Ты ведь поедешь домой за рулём. Дверь нашего дома всегда открыта для тебя в любое время суток. Езжай.

Она была прекрасна и мила в этот момент. Мужчина поцеловал супругу в прекрасные губы и ушёл в другую комнату переодеваться. В коридоре он достал из встроенного шкафа папку и вручил её Айгуль.

– Это мой свадебный подарок тебе, а завтра будет ещё один. Откроешь, когда я уйду и не возражай, – твёрдо сказал Темирлан, увидев сомнение на лице любимой женщины. – Теперь ты моя жена и должна слушаться меня во всём. Ты обещала. Помнишь.

Женщина согласно кивнула головой и улыбнулась.

– Я люблю тебя, любимый. Пока.

Увидев техпаспорт квартиры, оформленный на её имя, она не особо удивилась, как будто ожидала что-то подобное от своего мужа. Женщина вспомнила, что именно эту квартиру Темирлан оформил на неё осенью прошлого года, но тогда она воспротивилась его действию и не запомнила адреса. Она вспомнила, как Темир попросил её подписать генеральную доверенность сроком на три года, якобы на продажу квартиры и прочие сделки, в суть которых она не стала вдаваться, потому что доверяла ему. Тогда она была уверена, что он хочет просто заработать деньги на перепродаже недвижимости и перестала вспоминать о посещении нотариуса.

– Понятно, – прошептала она про себя и уложила техпаспорт в папку.

Неделю назад они побывали в её однокомнатной квартире, где двое молодых парней заканчивали затянувшийся на восемь с лишним месяцев ремонт. Тогда Айгуль безапелляционно заявила, что переедет обратно. Что не желает более оставаться в чужой квартире, несмотря на то, что некий Асанов ни разу не удосужился дать знать о себе за несколько месяцев. В то же время, она прислушивалась к не лишённым простоты намёкам любимого мужчины о возможном дарении квартиры, где они проживали, но всячески отталкивала его слова от себя. Потому что не хотела принимать недвижимость, как плату за любовь, хотя успела полюбить её и в глубине души сожалела, что придётся расстаться с нею. Теперь же всё изменилось. Тем не менее, она оставалась в сомнении: принимать или не принимать квартиру. Для неё этот подарок казался слишком дорогим, но не для Темира, поскольку была прекрасно осведомлена о его финансовых возможностях. Так как же ей быть? Теперь они муж и жена по мусульманским законам. Она дала клятву перед всевышним и своей совестью, быть преданной, а главное верной мужу и не собиралась нарушать обязательство. У неё оставалось много вопросов, которые она желала обсудить с Темиром при встрече. Ей захотелось позвонить к любимому человеку, но не могла. Это было оговорено, после шести вечера никаких звонков. Мысленно она пожелала ему спокойной ночи и легла спать. Однако в ту ночь она долго не мола уснуть. Её что-то сильно беспокоило.

Глава 24

XVI

– Бакен Асеиновна задерживается, – сказала Юлия. – Звонила недавно и сказала, что летучка переносится на понедельник. Передала, пусть каждый занимается своим делом по плану. Сообщи всем, пожалуйста.

– Хорошо, – ответила Айуль.

Они недавно переехали в центральную часть города после объединения компаний. В их ведомстве всё осталось по-прежнему. Бакен Асеиновна возглавляла всю торговлю компании, то есть то, что у неё лучше всего получалось, с разницей в увеличении штата, а Айгуль была назначена её заместителем. Кроме того, Бакен Асеиновна являлась членом Совета директоров компании, которую возглавлял Сарбагыш Тёлёгёнович. Также у Бакен Асеиновны был второй по величине пакет акций недавно созданного акционерного общества.

– Шеф ничего больше не передавала на словах? – сморщившись, спросила Айгуль.

– Нет. Если будут новости, я сообщу.

Целый час прошёл после начала рабочего дня, а шеф задерживалась. В предыдущий день она объявила о летучке в девять утра и не пришла. Такое происходило крайне редко. В последние дни она часто проводила совещания, в связи с новыми инструкциями, разрабатываемыми в Совете директоров. Что могло случиться? Айгуль нервничала. Непонятно по каким причинам её тревожил весь вечер внезапный отъезд мужа и не давал покоя до двух часов ночи, а тут ещё и шеф опаздывает. С утра она дважды звонила к Темиру, но он не отвечал. Выйдя в коридор, чтоб никто не слышал об её разговоре с мужем, она снова позвонила к нему с сотового телефона. Он опять не ответил. Странно. Обычно он присылал сообщение, если не мог ответить. Через три минуты раздался звонок и Айгуль радостно взглянула в экран телефона, но эта была Бакен Асеиновна.

– Не звони больше к Темирлану Ниязбековичу. Ты поняла меня? – мрачным голосом и без приветствия обратилась к ней старшая подруга.

– Извините, а… откуда вы знаете, что я звонила и где…?

– Не важно, – перебила её шеф. – При встрече. Скоро буду. Жди меня и никуда не уходи. Ты хорошо поняла меня?

– Да…

Связь оборвалась также резко, как и началась. У девушки в тревоге застучало сердце. Что могло случиться? Почему она не должна звонить к своему мужу? Начались какие-нибудь проблемы с Мариам? Она не могла взять в толк. Надо было успокоиться и продолжать работу. Темир часто говорил ей: «Главное спокойствие, всё остальное ерунда». Он очень сильный человек, а значит, разрулит все сложности, как он делал это всегда. Войдя в кабинет, она увидела трёх своих сотрудников, которые столпились у её нового компьютера. Ранее в офисе их было три: у директора, её помощницы Юлии и у главного бухгалтера. Теперь их стало на два больше и было отдано распоряжение, чтобы все прошли учебные курсы по работе с компьютерами. Увидев свою расстроенную начальницу, они отошли от её стола.

– Планерка перенесено на понедельник. Займитесь своими делами. Вечером от каждого жду отчёт и передайте другим, – коротко распорядилась Айгуль и села за стол.

Ей самой предстоял выезд по торговым точкам, а в шесть занятия в автошколе, куда она записалась по совету Темирлана. Значит, сегодня она не успеет принять отчёт, но это её не волновало. Она могла выйти на работу и в субботу, поработать до обеда и снова домой. Взяв в руки телефон, она начала писать сообщение Темиру, но, не дописав, отложила его в сторону. Почему он не даёт о себе знать и почему за него просит Бакен Асеиновна? Она терялась в догадках и нервничала. Оторвавшись от компьютера, она подумала, что осталась в одиночестве. Ей не сиделось и она начала прохаживаться по кабинету. Со вчерашнего вечера она ощущала внутренне беспокойство, как будто её куда-то звали потусторонние силы, тянули и не отпускали, до сей поры. Сны были тоже беспокойными и нервными, отчего она несколько раз просыпалась.

Открылась дверь и Айгуль увидела печальное лицо Бакен Асеиновны, отчего сама содрогнулась.

– Иди за мной, – грузно произнесла женщина постарше и взяв Айгуль за руку, потянула за собой.

Шеф заняла диван и предложила подруге место рядом с собою. Через минуту Юлия занесла кофе.

Глотнув горячую жидкость, шеф сказала:

– Пей кофе. Что-то припекает сегодня, оттого и в горле пересохло. Пей. Сегодня нам некуда спешить.

Айгуль пригубила чашку, но жидкость во рту превратилась в ком. Сердце бешено стучало, а женщина напротив, начинала бесить её своим молчанием и гневным спокойствием

– Говорите, пожалуйста. Что случилось? Где Темир? Почему он не отвечает на мои звонки? Говорите, не молчите! – взмолилась молодая женщина.

Взяв обеими руками за правую руку Айгуль, старшая подруга сказала:

– Лучше я тебе скажу, чем кто-то. Он в больнице. Вчера вечером попал в аварию. Какой-то пьяный водитель на ЗИЛе со всей дури ударил его машину на перекрёстке…

Но Айгуль уже не понимала её, представляя своего мужа в разбитой машине и в крови. Слёзы вырвались с её глаз и потекли по щекам. Она схватила подругу за руки и крикнула в истерике:

– Где он? В какой больнице? Почему вы не сказали мне раньше?

Бакен Асеиновна обняла за плечи младшую подругу.

– Успокойся милая моя. Тебе туда сейчас нельзя. Там полно его родственников, особенно родственников жены. Боюсь, они тебя порвут там на мелкие ремешки.

– Плевать я хотела на всех, – рыдая, крикнула молодая женщина и попыталась вырваться из объятий старшей подруги, но не смогла. Страшная новость отняла её силы.

– К нему всё равно сейчас невозможно попасть. Он сейчас в реанимации. Ему сделали несколько операций. Успокойся.

Вошла Юлия, услышав плач Айгули, но шеф подняла руку, давая ей понять, чтобы никого к ним не пускала.

– Я должна быть рядом с мужем. В какой он больнице? Договоритесь с ними. Прошу вас, – простонала молодая женщина, продолжая рыдать.

Услышанная новость о муже смутила женщину постарше. Ей показалось, что её подруга сходит с ума, потому что она ничего не слышала о бракоразводном процессе Темирлана Ниязбековича, но и задавать лишние вопросы было не к месту. С сомнением взглянув на подругу, она сказала:

– Потерпи, милая моя. Сейчас это невозможно. Дай мне время и я устрою тебе встречу. Потерпи. Не нарывайся на скандал. Главное он жив. У него крепкий организм. Выкарабкается. Мы все в этом уверены и ты верь. Не плач. Он живой, а это самое главное.

Она гладила Айгуль по волосам, ощущая влагу на своей груди. Слегка успокоившись, Айгуль отстранилась, вытерла глаза, глубоко вздохнула и спросила:

– Что с ним? Говорите правду. Я ко всему готова.

– Голова пострадала больше всего. Лучший нейрохирург страны работал над ним. Всё остальное излечимо, – выговорилась старшая подруга, умолчав об операции на позвоночник. – Все мы ждём улучшения. Надейся на лучшее и ты.

Айгуль кивнула головой, вытирая слёзы.

– Мы все в шоке от катастрофы, – с болью в душе произнесла Бакен Асеиновна.

В голове молодой женщины продолжало мутиться.

– А он пришёл в сознание?

Старшая женщина хотела дать отрицательный ответ, но передумала.

– Не знаю. Скорее всего, спит после наркоза. Я не врач и мало понимаю в этом. Созвонюсь позже с Тёлёгоном Сарбагышевичем и выясню все детали. Побудь у себя. Как только будет возможно, мы съездим вместе. Я что-нибудь придумаю. Не проливай слёзы. Так нельзя. Темирлан Ниязбекович жив.

Поблагодарив старшую подругу, Айгуль вышла в приёмную, где её встретила встревоженная Юлия.

– Что случилось, Айгуль? У тебя проблемы?

Взглянув заплаканными глазами на помощницу шефа, Айгуль проскрипела:

– Всё будет хорошо. Не обращай внимания на мои всплески и никому не рассказывай о том, что видела. Очень прошу тебя.

– Я всё понимаю. Без проблем, – ответила девушка, хотя ничего не понимала.

В кабинете она снова не могла найти себе места. Земля горела у неё под ногами и покой пропал окончательно. Она просматривала бумаги, отчёты, заглядывала в компьютер, но ничего не видела, кроме лица любимого мужчины на больничной койке. Слёзы вновь и вновь появлялись на глазах, текли по щекам, вытирались платочком, а потом снова искривляли зрение, заполоняя глазницы влагой. Молодая женщина винила себя в происшествии. Не отпусти она его домой в пятницу вечером, всё было бы иначе. Ведь он говорил, что останется рядом с нею и никуда не поедет. Что она наделала? Слёзы душили её.

Через час она прошла в приёмную, где узнала, что у шефа в кабинете находились клиенты. Как только люди ушли, Бакен Асеиновна сама зашла к Айгуль и предупредила, что поедут в больницу к двум часам. В час тридцать Айгуль вошла в приёмную и села на стул, в ожидании выхода Бакен Асеиновны. Видя состояние коллеги, но, не понимая до конца причины её сильного расстройства, Юлия зашла к шефу и через две минуты они вышли из кабинета вдвоём.

– Спросите врачей, сколько нужно денег на лечение. Я созвонилась с риелтором. Буду продавать свои квартиры.

В недоумении посмотрев на подругу, Бакен Асеиновна остановила автомобиль на обочине дороги. Она знала лишь об одной квартире Айгуль.

– Ничего не предпринимай. Наша компания взяла на себя все расходы и это не обсуждается. Даже Мариам останется при своих, а тебя никто не поймёт, потому что никто не знает о вашей интимной связи, кроме меня естественно.

Понурив голову, Айгуль едва слышно выговорилась:

– Два дня назад мы поженились в мечети. Темирлан мой законный муж. Я имею право быть рядом с ним.

Женщина за рулём глубоко вздохнула.

– Понятно. Новость приятная, но больше, ни с кем не делись ею. До лучших времён. Не разрушай свою жизнь лишними сплетнями. Ты поняла меня?

– Да, – шмыгнула носом Айгуль.

Не желая расстраивать свою младшую подругу, она не рассказала ей о неутешительных прогнозах врачей, которые в один голос утверждали, что если даже пациент выкарабкается, то обречен, оставаться инвалидом до конца своих дней.

– Вечером после «нике» в мечети он подарил мне квартиру в качестве свадебного подарка, – снова проливая слёзы, сказала молодая женщина. – Я хочу забрать своего мужа туда после больницы. Там много места. Помогите мне, Бакен эже. Я подниму его на ноги. Только со мной он вылечится.

Старшая подруга притянула молодую женщину к себе.

– Ты молодец. Вытри слёзы. Сделаю всё, что в моих силах, а сейчас успокойся. Мариам Садыковна сейчас должна быть дома, но там могут быть её родственники и кое-кто из компании. На всякий случай я пригласила и сотрудников нашего департамента, для общей массы. Держи себя в руках и будь всегда рядом со мною. Не проливай слезы. Прошу тебя.

– Да, – кротко ответила молодая женщина и провела по мокрым глазам платочком.

– И ещё. Утром, когда всё наше руководство находилось вблизи реанимации, кто-то позвонил на номер Темирлана Ниязбековича. Вытащив мобильник из сумки, его жена спросила нас об Алексее, который якобы позвонил в третий раз. Мы все сказали, что не знаем такого, но потом я поняла, что звонила ты. Я права?

– Не знаю, может быть. Какая разница?

– Понятно, – сморщившись, произнесла Бакен Асеиновна. – Более звонить к нему нет смысла, точнее пока. Поэтому поменяй симку, чтобы у тебя не было проблем. Ты слышишь меня?

Девушка кивнула головой и вытерла слёзы.Они стояли в двух кварталах от Республиканской больницы на улице Боконбаева. Заведя мотор, женщина переключила автомат на драйв и медленно нажала на газ, поглядывая на младшую подругу.

У входа в нейрохирургическое отделение стояли около десяти человек. Большинство из присутствующих были сотрудниками компании. Поздоровавшись со всеми, две женщины прошли вовнутрь здания. Увидев Бакен Асеиновну, родственники Темирлана Ниязбековича уважительно кивнули ей и предложили место на стуле, но она отказалась. Все они были угрюмыми и находились в коридоре больницы перед реанимацией. Айгуль остановилась позади старшей подруги, еле сдерживая своё волнение.

– Что нового? – обратилась к долговязому Таланту Бакен Асеиновна. Молодой парень стоял напротив неё.

Немногословно молодой человек объяснил, что по последним данным врачей, состояние его отца остаётся стабильно тяжёлым, то есть без изменений.

– Вы были у него в палате? – спросила женщина.

– Нет. Мама была у него около десяти минут и всё. Сейчас к папе никого не пускают, – грустно закончил молодой человек.

Он был одного роста с отцом, худощав, нескладно сложен, а лицом был больше похож на свою мать. Бакен Асеиновна обняла его и пожелала скорейшего выздоровления его отцу. Через несколько минут две женщины вышли из больницы.

Глава 25

XVII

Прошла неделя, но существенного улучшения в состоянии здоровья Темирлана Ниязбековича не происходило. Оно было стабильно тяжёлым. Кома явилась последствием поражения участков головного мозга. По просьбе руководства компании неоднократно собирались консилиумы врачей, но результатов от их действий не было. Из-за границы поступили лучшие препараты по заказу Тёлёгона Сарбагышевича, но всё оставалось по-прежнему, за исключением незначительных изменений.

Узнав о местонахождении мужа, Айгуль надевая неброские серенькие платья и тёмные очки, приезжала в больницу по два, а то и три раза в день, но попасть в палату к больному не смогла. Несколько раз, попадаясь на глаза Мариам Садыковны, она сворачивала в другую сторону. Молодая женщина не понимала, что как бы она не пыталась оставаться не замеченной, её красота не могла быть не зримой. Появление красивого человека в любом обществе всегда оставляет свои следы.

Увидев в очередной раз стройную девушку в очках возле реанимации, Мариам Садыковна подошла к ней сзади и спросила:

– Что вам здесь нужно? К кому вы приходите каждый день?

Айгуль повернулась к пожилой женщине и узнав супругу Темира, испугалась. Похудевшее лицо Мариам Садыковны не гармонировало с рыхлостью тела, но создавало располагающее впечатление.

– Я… я.– молодая женщина замялась, но взяв себя в руки, ответила: – Мне нужно поговорить с врачами. Извините, я не к вам.

Пожилой женщине показалось знакомым лицо Айгуль. Чтобы удостовериться в своих подозрениях, она неожиданно сорвала очки с лица молодой женщины.

– Что вы делаете? – воскликнула Айгуль и попыталась вернуть свой аксессуар, но женщина поменьше ростом отвела руку за спину.

– Ты ведь работаешь в компании моего мужа? Как тебя зовут? Я узнала тебя.

Раздумье над ответом, привело к паузе.

– Отвечай немедленно, бессовестная! Что у тебя было с моим мужем? – вскрикнула Мариам Садыковна, изводившая себя последний год жгучей ревностью.

На её крик подошёл младший сын Атабек и стал рядом с матерью. Айгуль узнала в нём черты лица отца. Шестнадцатилетний подросток был одного роста с нею. Поначалу Айгуль хотела сказать ей правду об её отношениях с Темирланом, но вид безобидного мальчика смутил её.

– Простите, вы ошиблись, – ответила молодая женщина.

Внезапно Мариам Садыковна вытащила из сумки сотовый телефон и нажала кнопку вызова. Из сумки Айгуль раздался телефонный звонок.

– Ах ты дрянь, – крикнула женщина и кинулась на Айгуль, но та отошла в сторону и пошла вперёд быстрым шагом. Мариам Садыковна попыталась догнать её, но поняв, что её старания тщетны, швырнула очки в сторону удаляющейся фигуры и попала в медсестру. Работница медучреждения в недоумении взглянула на разбушевавшуюся женщину, а затем на расколотый предмет, лежащий у её ног.

– Чего встала? – криком ответила на немой взгляд медсестры, Мариам Садыковна. – Собери мусор и выкинь.

Пожилая женщина достала из сумки сотовый телефон и набрала номер Бакен Асеиновны.

– Привет. Шефиня вызывает. Срочно, – заглянув с утра в кабинет, крикнула Юлия.

Взяв отчёт о продажах, Айгуль вошла в кабинет директора, где были две женщины.

– Извините, я позже приду, – кратко высказалась сотрудница и развернулась к двери.

– Заходи, мы закончили, – услышала Айгуль голос подруги.

Кивнув главному бухгалтеру, младшая подруга села справа от директора и начала излагать отчёт.

– Подожди, – перебила её старшая подруга. – Что произошло между тобой и Мариам Садыковной? Вы встретились в больнице?

Молодая женщина ответила прямо.

– Да, мы встретились в больнице, но я извинилась и ушла. Мне не о чём было с нею говорить.

Шеф департамента потеребила свой подбородок.

– Она поставила вопрос, точнее требует от руководства компании твоего увольнения. Я ведь предупреждала тебя не лезть на рожон. Мариам Садыковна заняла место мужа в Совете директоров.

– Я сама напишу заявление по собственному. Не переживайте за меня, Бакен эже. Пойду снова работать в школу. Так будет лучше для всех.

– Не кипятись, милая моя. Теперь она и там будет доставать тебя. Пока выйдешь в отпуск за свой счёт. Я дала запрос на биржу о твоих акциях. Несмотря на то, что у тебя их немного, ты имеешь право голоса. Сколько у тебя процентов? – задала вопрос старшая подруга.

– Меньше двух.

– Этого уже ни мало, чтобы требовать своих полномочий. Иди домой и огромная просьба, не высовывайся. Мало ли чего она требует. Отдохни с недельку, а там видно будет, – твёрдо заявила Бакен Асеиновна.

Молодая женщина согласно кивнула головой.

– Спасибо. Буду в Кара–Балте. Дочку нужно отвезти к родителям. Детский сад закрывается на летние каникулы.

– Прекрасно. Пока передай дела Суюнбеку и не выключай телефон. Как будут изменения в состоянии здоровья Темирлана Ниязбековича, ты узнаешь первая. Пожелаем ему долгих лет жизни.

Ей не дали отдохнуть и двух полных дней. Ближе к обеду зазвонил телефон.

– Через час жду тебя на работе, дорогая моя. Шутница. Вроде математик, а в элементарных сложениях ошибаешься. Считать разучилась что ли? – радостно крикнула в телефон Бакен Асеиновна.

– Я не понимаю вас, Бакен эже. О чём вы говорите?

На другом конце наступила пауза.

– Ладно, приезжай. Здесь поговорим.

– Но через час мне не успеть. Я в Кара–Балте. В лучшем случае, буду к трём часам, – возразила молодая женщина.

– Бегом.

Первым её встретил выходивший из офиса Суюнбек и протянул ей руку.

– Привет. Поздравляю тебя. Как отдохнула, Айгуль?

Не понимая смысл поздравления, она ответила.

– Спасибо. А в чём дело?

Суюнбек улыбнулся и пошёл дальше.

– Все вопросы к шефу. Извини, нет времени на разговоры.

Было понятно, что Бакен Асеиновна положительно решила вопрос с её работой, но почему все радуются за неё? Коллеги в офисе также поздравляли её и желали дальнейших успехов, но Айгуль торопилась узнать новость из первых рук.

Увидев подругу, Бакен Асеиновна отпустила сотрудницу и попросила подать зелёного чаю.

– Ну? – улыбаясь, обратилась старшая подруга к младшей. – Рассказывай, сколько у тебя процентов акций?

Молодая женщина подняла плечи.

– Я ведь говорила: два. А что?

– Простая, как советская трёхкопеечная монета. А семь не хочешь? На, – она протянула бумаги фондовой биржи. – Любуйся, милая моя.

Поначалу Айгуль не могла вспомнить, откуда могли появиться дополнительные акции, но через мгновение вспомнила о подарке, который её муж обещал преподнести на следующий день. Также она вспомнила о подписанной ею генеральной доверенности на имя Темира, которой ранее не придавала значения. Тёплые воспоминания о последнем вечере, всколыхнули её душу и на глазах снова появились слёзы. Она вынула платок из сумки.

– Простите меня.

Помощница шефа вошла в кабинет, поставила на стол чай с приборами и с удивлением взглянула на коллегу. Бакен Асеиновна поблагодарила Юлию, встала со своего кресла и села рядом с подругой. Обняв Айгуль за плечи, она тихо произнесла:

– Успокойся. Всё будет хорошо. Перестань плакать. С твоим мужем всё будет замечательно. Забыла сказать тебе, появилась положительная динамика. Ну, вытри слёзы. Они ему не помогут.

Новость подняла тонус молодой женщины и она решила бежать в больницу.

– Ты куда?

– К нему в больницу.

Бакен Асеиновна потянула за руку подругу на место.

– Не спеши. Сейчас у тебя ничего не получится. Тебе нужно на время смириться и забыть о посещении больницы. Его жена выставила там охрану у его палаты из частного охранного предприятия. Им строго настрого приказано не пускать тебя. Извини, но по юридическому закону, ты для Темирлана Ниязбековича никто. Зачем тебе новые неприятности?

– Я готова отдать ей свои акции. Те дополнительные акции подарил мне мой муж. Я вспомнила. Поговорите с Мариам, пусть разрешит мне посещать мужа в обмен на эти бумажки, – заявила молодая женщина. – Они мне не нужны.

Женщина постарше вздохнула и покачала головой.

– Ты с ума сошла. Подарив ей свои финансы, ты первым же рейсом вылетишь из компании в свободное плавание и уж точно не увидишь своего мужчину.

– Почему?

– Заполучив её мужа, ты можешь завладеть частью их состояния, которое в десятки раз превышает твои крохи.

– Темир говорил, что его жена из порядочной семьи.

Отрицательно качнув головой, Бакен Асеиновна ответила:

– Когда на кону лежат большие деньги и месть, порядочность превращается в относительное понятие.

– Мне казалось, что люди из круга Темира обычно держат слово.

Бакен Асеиновна усмехнулась.

– Да держат, но ты особый случай. Она проглотит всё, что у тебя есть и тебя в придачу. При этом даже не икнёт и не подавится. Это будет месть за все её унижения. Твои бумажки – твой билет в светлое будущее. Видимо Темирлан Ниязбекович очень любит тебя.

– Мы, любим друг друга, – уверенно заявила Айгуль.

– Не сомневаюсь. Мариам Садыковна заявила всем, что её муж ехал из своего дома к тебе и попал в аварию. Получается, ты виновата в его страданиях.

– Но это не правда! – возмутилась Айгуль. – Я могу доказать обратное. Он уехал от меня по её звонку. Вы верите мне?

– Я верю, но остальные верят словам Мариам и она при любом раскладе будет права. Как ты сможешь доказать обратное и зачем? Тебя всё равно никто не будет слушать.

Глотнув чаю, Айгуль подняла голову.

– Тогда, что мне делать?

– Вот такой ты мне больше нравишься. Завтра будет Совет директоров и я представлю им тебя. Твой пакет акций позволяет тебе назначить своего представителя в Совете или участвовать самой. Всё это означает, что теперь тебя никто не сможет уволить. Ты понимаешь меня? – бодро задала вопрос старшая подруга.

Айгуль согласно кивнула головой и спросила:

– Мариам Садыковна тоже будет в Совете директоров?

– Да. Она будет сидеть напротив тебя. Представляю её удивлённую рожу.

Отрицательно покачав головой, молодая женщина твёрдо высказалась:

– Тогда я не пойду. Ни за что. Не хочу её видеть.

Шеф выпила свою кружку чая до конца, поставила предмет на тарелочку и задумалась. «Наверно действительно будет лучше, если Айгуль не будет встречаться с Мариам. Что если она действительно отдаст ей свои акции и станет уязвимой во всех отношениях?». Выдохнув плохие мысли, Бакен Асеиновна тихо произнесла:

– Хорошо. Сейчас выпишешь мне доверенность по управлению своими акциями, а завтра с утра приступай к своим обязанностям. Я не могу тебя потерять. Неужели я зря тебя выращивала.

– Спасибо Бакен эже. Помогите мне увидеть Темира. Прошу вас.

Погладив свою подругу по волосам, женщина ответила:

– Сделаю всё, что смогу. Только не торопи меня. Сейчас это очень сложно сделать. И большая просьба, отныне никаких телодвижений без согласования со мной. Тебе понятно?

Старшая подруга просверлила взглядом младшую.

– Да, Бакен эже.

– И не торопи меня, – повелительно высказалась женщина постарше.

– Но Мариам Садыковна ведь тоже женщина. Она должна понять меня, – стояла на своём Айгуль.

– Ты сама виновата. Слушала бы меня, давно увидела бы своего мужа, – размеренно произнесла старшая подруга. – Если бы ты только слышала, как тебя поносит твоя соперница, называя тебя шлюхой и прочими непристойными гадостями, то не стала бы просить меня ни о чем.

Айгуль поникла головой. С некоторых пор отношение к ней сотрудников компании несколько изменилось. Если ранее все считали её абсолютно порядочной и безупречно строгой девушкой, то после оговоров Мариам Садыковны, часть сотрудников стали осуждать её поведение, другие наоборот поддерживали, а третьим было безразлично. В своём департаменте Бакен Асеиновна строго запретила распускать злые языки в адрес Айгуль.

– У вас всё получится. Я знаю. Вы сильная.

Женщина постарше прижала подругу к себе и мечтательно взглянула в окно. Два месяца назад она познакомилась с мужчиной старше себя по имени Эрнис, который сделал ей предложение. Однако её смущало то, что от двух предыдущих браков у него было четверо детей.

– Я такая же, как и все остальные женщины со всеми вытекающими из этого последствиями. Вся моя твёрдость и жёсткость это наносное. Можно сказать показуха.

– Нет. Вы сильная, – утвердительно заметила молодая женщина.

– Эх, Айгулечка. Оказывается, ты ещё совсем маленькая девчонка, но к твоему счастью у тебя есть я, – сказала Бакен Асеиновна и приподняла подбородок подруги. – Так, что держи хвост пистолетом. Мы ещё повоюем сестрёнка. Главное слушайся меня. Договорились?

Айгуль кивнула согласием.

– Я поняла вас, Бакен еже.

Глава 26

XVIII

Темирлан Ниязбекович вышел из комы через три недели, чем очень обрадовал всех, кто близко знал его. Услышав приятную новость, Айгуль приехала в Республиканскую больницу, но была сильно расстроена, поскольку его там не было. Тогда она обратилась к врачам за информацией о местонахождении мужа, но все разводили руками, так как более ничем не могли ей помочь.

– Где Темир? – обратилась молодая женщина к старшей подруге, влетев в её кабинет.

– Полегче, милая моя, полегче, – успокоила её Бакен Асеиновна. – Присаживайся. Попьём кофе.

Однако Айгуль продолжала стоять на месте.

– Извините, но я не могу спокойно сидеть. Ему сейчас нужна только я.

– Не сомневаюсь, – размеренно произнесла шеф. – Всё равно садись. Я так же, как и ты не имею представления, где находится твой любимый мужик.

– Но вы, же обещали быть в курсе всех событий, -- нетерпеливо спросила Айгуль.

– Обещала, но с тех пор, как я представляю твои интересы в Совете директоров, Мариам Садыковна смотрит на меня волчьими глазами и больше не считает меня подругой. Я ведь рассказывала тебе о наших нынешних отношениях. Хотя мы никогда и не были близки. Просто общались по-дружески, – усмехнувшись, ответила старшая подруга. – Так что присаживайся. Я жду информации от Тёлёгона Сарбагышевича.

Молодая женщина хрустнула пальцами.

– Когда он позвонит к вам?

– Не знаю. Твоя соперница спрятала мужа от всех и в первую очередь от тебя в частной клинике. Она не хочет никому открываться. Это её право и это всё, что я знаю. Поэтому присаживайся.

Айгуль расстроилась не на шутку, но подчинилась. Помощница шефа занесла кофе и вышла. Разлив горячую жидкость по чашкам, Айгуль продолжила:

– Согласна, но ведь компания оплачивает все расходы. Значит, у них должны быть счета, где указывается получатель денег. Вы ведь можете обратиться к ним. Очень вас прошу.

На лице шефа появилось озадаченное выражение.

– Ты права, но я не хочу совать нос в их бухгалтерию, и тебе не советую лезть туда, – повелительно выговорилась Бакен Асеиновна. – Думаю, твоя соперница их тоже предупредила, чтобы не подпускали тебя под страхом их увольнения. Теперь она сидит вместо твоего мужа.

– Интересно, много она там насидит?

Женщина постарше с усмешкой взглянула на подругу.

– Смотрю, ты стала в язву превращаться.

– Сама не понимаю, что со мною происходит. После аварии Темира, превращаюсь в стерву какую-то, – подытожила Айгуль мнение о себе.

– Но ты недалеко ушла от истины. Темирлан Ниязбекович был универсалом. Возглавлял юридическую службу компании, службу безопасности и успевал бизнес делать. Оттого и соответствующую зарплату получал. Объединение наших компаний его рук дело, – рассыпалась в похвалах в адрес коллеги Бакен Асеиновна. – А твоя подружка в кавычках с утра до обеда ногти чистит, брови выщипывает, по телефону болтает и получает зарплату мужа. Но скоро для неё закроется лавочка.

– Её уволят?

– Попросят освободить кабинет. Весь её стол забит журналами мод, а не документами. И коллег достала своими сплетнями.

Невольно Айгуль выплеснула короткий смех.

– Поэтому скоро мы посадим на её место другого человека. Это вопрос времени, а значит и тебя скоро перестанет доставать.

– Я готова заплатить любые деньги за информацию, – внезапно заявила Айгуль. – С кем из бухгалтеров я могу связаться…

– Даже не вздумай, – перебила её старшая подруга. – В любом случае руководство узнает о твоих действиях, а для Мариам будет повод наказать тебя. Сомневаюсь, что добьешься результата. Так что не натвори снова очередных глупостей.

Глотнув кофе, Айгуль слегка успокоилась.

– Я не боюсь её. Мы встречались один раз, когда я ездила в центральный офис по делам. Там многие смотрят на меня с порицанием, а кто-то с ненавистью. Мариам прошла мимо меня как чёрная шаровая бомба. Мне казалось, она накинется на меня, как дворовая собака, но нет. Промолчала.

– Что с тобою, милая моя. С каких пор ты стала каркать белой вороной, – подметила старшая подруга, но молодая женщина не унималась.

– Сверлила меня недовольными зрачками. Она была похожа на утконоса. Мымра, – недовольно высказалась Айгуль.

– Нельзя так говорить, – повысила голос старшая подруга. – В конце концов, ни она, а ты влезла в их жизнь.

– Простите меня. Я сильно скучаю по мужу и не нахожу себе места.

Шеф усмехнулась.

– Между прочим, ты права. После пластической операции Мариам Садыковна реально изменилась не в лучшую сторону. Кстати, я слышала, она собирается провести вторую операцию на лицо где-то заграницей. Вначале хотела отказаться в связи с болезнью мужа, но у заграничных хирургов свои графики операций. Потому дождёмся её отъезда.

Через два часа, когда Айгуль была на выезде по делам компании, Бакен Асеиновна сообщила ей по телефону, что Темирлан Ниязбекович лежит с открытыми глазами, но ничего не говорит и никого не узнаёт.

– Врачи говорят, требуется время на восстановление памяти. Будем надеяться на лучшее.

– Бакен эже, попросите Тёлёгона Сарбагышевича, чтобы меня пропустили к нему. Со мною Темир быстрее восстановится. Поверьте мне, – крикнула в телефон Айгуль. – Узнайте адрес, пожалуйста.

Шеф недовольно покачала головой.

– Хорошо, я поговорю с главным, но ничего не обещаю. Насколько я знаю, Мариам и ему все уши прожужжала, чтобы тебя не пропускали к Темрилану Ниязбековичу.

Отложив телефон в сторону, она взглянула на стикер с адресом и названием частной клиники, где лежал Темирлан Ниязбекович. Сорвав его с монитора компьютера и переписав данные себе в ежедневник, она сожгла бумажку в пепельнице со словами:

– Не спеши подруга. Всему своё время.

Из слов Тёлёгона Сарбагышевича она узнала, что ранее Мариам Садыковна и её родственники посещали клинику по очереди один раз в день и оставались там ненадолго. Но с момента выхода из комы Темирлана Ниязбековича, его жена Мариам Садыковна распорядилась, чтобы посещение было разрешено только руководителям компании. Встречи должны были происходить только в присутствии её родственников или её самой. Кроме того, она потребовала, чтобы заранее предоставляли список посетителей. Получалось, что вход для Айгуль снова был закрыт. Поэтому опасаясь, дабы её подруга не выкинула новый экзальтированный номер, решила не давать ей адреса и самой не ехать в клинику, чтобы не быть циничной.

К концу рабочего дня Айгуль сидела в приёмной и ожидала выхода последних клиентов из кабинета шефа. Наконец дверь открылась и первыми вышли мужчина с женщиной. С виду они были похожи на предпринимателей и казались одного возраста с Бакен Асеиновной, которая вышла последней. Они громко разговаривали, смеялись и были довольны переговорами. Молодая женщина невольно позавидовала им. Увидев Айгуль, Бакен Асеиновна перестала смеяться, попрощалась с клиентами и показала рукой в сторону кабинета. Айгуль вошла первая.

– Помогите мне найти моего мужа. Я ему нужна сейчас,. Я это чувствую. Прошу вас, – умоляюще обратилась к старшей подруге молодая женщина. – Вы знаете, мне больше некого просить о помощи.

Измученный вид подруги растопил сердце Бакен Асеиновны. Она готова была дать ей адрес клиники, но представив себе последствия, женщина пресекла свои амбиции.

– Мне нечего тебе сказать. Мариам всех предупредила о нас с тобой. Я ведь сказала тебе, что она скоро уезжает за границу. Осталось ждать недолго. Молись за Темира. Это всё.

Неприступный вид старшей подруги успокоил Айгуль. Она понимала, что далее просить её о чем-то бесполезно.

– Дайте мне отпуск без содержания.

Вопрос смутил Бакен Асеиновну.

– Зачем? К родителям поедешь?

Айгуль покачала головой.

– Буда искать Темира. Проедусь по всем частным клиникам, санаториям и найду его.

Решительный вид подруги не предвещал ничего хорошего.

– Даже если ты найдёшь его, тебя не подпустят к нему. И снова разразится скандал. Тебе это надо?

– Я на всё готова, – опустив голову, ответила молодая женщина.

Вопреки ожиданиям, Айгуль не пролила слёз и не изменилась в лице.

– Мы же говорили на эту тему, давай дождёмся отъезда Мариам за границу. Обещаю тебе, найду адрес клиники и помогу встретиться с Темирланом. Договорились?

– Спасибо. Наверно я окончательно потеряла голову.

– Всё потому что ты любишь его и Мариам, любит твоего мужа по своему, – поучительно сказала Бакен Асеиновна. – Но у неё есть законные права на мужа, в отличие от тебя. Те же пока остаёшься в статусе любовницы. Смирись.

– Темир любит меня и со мной ему будет легче, – не успокаивалась молодая женщина.

– У них есть дети, которых он любит не меньше тебя.

Последняя правда кольнула иглой в сердце Айгуль. Она вспомнила, с какой любовью её муж рассказывал о своих детях и как он оберегал их от домашних скандалов. Также она вспомнила о потерянной беременности и невольно погладила свой живот.

– Вы правы. Дождемся отъезда за границу Мариам Садыковны. Я не буду больше доставать вас.

В третей декаде июля, Мариам покинула пределы Кыргызстана и в тот же день Бакен Асеиновна у себя в кабинете сообщила Айгуль приятную новость.

– А адрес клиники или название? – с нетерпением взглянула Айгуль в глаза Бакен Асеиновны.

– Вчера нашла, идём, – добродушно произнесла старшая подруга, направляясь к выходу.

Ей самой не терпелось увидеть коллегу, поскольку пришлось придерживаться принятой ею версии о незнании адреса клиники.

– Куда мы едем? – спросила Айгуль в машине, глядя на вершины снежных гор Ала–Тоо, виднеющихся на южном горизонте.

– В Воронцовку.

– Темир в санатории? – с досадой спросила Айгуль, сожалея, что не съездила туда ранее, поскольку предполагала, что он мог находиться именно там.

– Да. Оказывается он там, – ответила Бакен Асеиновна и взглянула на подругу, которая красноречиво кусала губу.

Ей показалось, что Айгуль была готова расплакаться.

– Не жалей ни о чём. У тебя вся жизнь впереди. Думай о хорошем.

Через полчаса, отыскав нужное отделение, они подошли к кабинету заведующего отделением. Их встретила интересная улыбающаяся женщина нормального телосложения по имени Вероника Сергеевна. Когда две женщины назвали имя искомого человека, женщина в белом халате пристально взглянула в лицо Айгуль.

– Знаем такого. Очень он был слабым, но динамика улучшения была позитивной, – изменившись в лице, произнесла женщина.

Посетительницы испуганно переглянулись.

– Почему вы говорите о нём в прошлом времени? Что с ним случилось, – испуганно спросила Айгуль.

Вероника Сергеевна развела руки.

– Вчера его забрали родственники. Мы были немало удивлены. Ведь лечение было оплачено за два месяца вперёд, но они решили по своему. Сказали, что дома он тоже будет под присмотром врачей.

Айгуль не хотела давать волю слезам, но напряжение последних минут подорвало её стойкость. Бакен Асеиновна обняла подругу, а Вера Павловна поднесла стакан с холодной водой. Её усадили на диван. Когда молодая женщина успокоилась, заведующая отделением задала ей вопрос:

– Вас зовут Айгуль?

Посетительницы удивлённо взглянули на заведующего отделением.

– Да. Я Айгуль, – вытирая глаза, ответила молодая женщина.

Врач присела возле неё и взяла за руку.

– Пожалуйста, не плачьте. Всё хорошо с ним. Пациент часто звал вас, но мы ничем не могли помочь ему, а его супруга называла его фантазии бредом. Без конца повторяя, не обращайте внимания. Он был на начальной стадии восстановления и кроме вашего имени, ничего более не мог вспомнить. Глядя на вас, я понимаю его. Поезжайте к нему. Он очень нуждается в вас.

Глава 27

XIX

Молодая женщина была в отчаянии. Месть Мариам на практике оказалось жестокой и беспощадной. Теперь она понимала наглядно, почему Темиру приходилось тщательно скрывать от семьи связь с нею. Однажды Айгуль видела его особняк, когда Мариам была за границей. Участок был ограждён высоким каменным забором. Она понимала, что попасть туда будет невозможно, но на всякий случай, проехала к воротам знакомого особняка. Из окна такси молодая женщина увидела крупного парня в камуфляжной форме. Он разговаривал с женщиной, похожей на Мариам Садыковну. Не требовалось много ума, чтобы узнать родственницу по имени Кундуз Садыковна, о которой она слышала от своего шефа. Незнакомка отдавала работнику охранного ведомства распоряжения. Незнакомая женщина прошла мимо них по грунтовой дорожке, как обычный пешеход, искоса поглядывая влево. В тот же день Бакен Асеиновна узнала, что Мариам Садыковна запретила посещение мужа всем сотрудникам компании до её приезда, о чем сообщила подруге. Это был тупик, через который перепрыгнуть хрупкой женщине не представлялось возможным.

В офисе Бакен Асеиновна предложила подруге взять отпуск и съездить на Иссык-Куль в разгар сезона, но та ничего не хотела слышать об отдыхе. Она не собиралась отдаляться от мужа. Последние дни Айгуль изводила себя переживаниями за Темира и отдыхала лишь в кругу семьи, рядом с дочкой. В свою очередь Жанна не давала скучать матери ни одной минуты, пока не засыпала. В те же дни Айгуль повстречала своего бывшего мужа Сагына. Он был с беременной супругой, а рядом с ними крутился маленький ребёнок. Ранее она ненавидела его и при встрече всячески уходила от разговоров, но увидев с семьёй, по неведомой причине простила его. Поначалу она не могла понять, почему примирилась с ним? Ведь это произошло спонтанно. Лишь после встречи она решила для себя, что в первую очередь из-за детей, которые являлись прямыми родственниками её дочери. Затем она представила себя на месте Мариам Садыковны, потому что запрещала Сагыну встречаться с дочерью Жанной. При встрече Айгуль даже поздоровалась со всей семьёй, поговорила и на прощанье, пожелала счастья и удачных родов супруге бывшего мужа. В глубине души Айгуль позавидовала их счастью и простому семейному благополучию. Теперь она понимала бессмысленность своей мести Сагыну, когда запрещала ему видеться с дочкой, напрочь отказавшись от алиментов. «Как же это было глупо?», спрашивала она себя. В расставании родителей нет вины маленьких детей. Так почему же они должны страдать от недостатка любви? Уезжая, она попросила родителей, более не препятствовать встрече дочке с отцом. Мать поняла, что, только встречаясь с отцом, Жанна будет ощущать себя полноценным человеком.

Выйдя в понедельник на работу, она слегка расстроилась отсутствию старшей подруги и вспомнила, что та собиралась отдохнуть на Иссык-Куле. В первые минуты ей стало обидно, что подруга бросила её в трудные дни, но втянувшись в офисную рутину, забыла о ней. Дни пошли для нее серым скучным чередом. С утра она ехала на работу, после работы отправлялась к особняку мужа. Из далека, рассматривала ворота, окна и снова уезжала. На выходные отправлялась к родителям и дочери. Снова Айгуль была одна, как три года назад, когда развелась с Сагыном и устроилась в школу учителем математики. Как и в те времена, была обожаемая дочь, и не было любимого человека. Разница была лишь в том, что в отличие от прошлого периода, у неё оставалась надежда, что Темир вылечится и вернётся к ней, но теперь уже навсегда.

Солнце прогревало городской воздух до сорока и более градусов. Многие горожане вышли в положенные отпуска и спрятались от столичной духоты на периферии, чтобы к осени зарядиться новой созидательной энергией.

В сентябре появилась Мариам Садыковна и была крайне возмущена, что какой-то неприятный мужчина по имени Уран Дуйшенов занял её кабинет. Что все её вещи сложены в грязную коробку вместе с туфлями. Оказалось, что их собрал тот же мужчина. Далее в ультимативной форме она потребовала освободить кабинет и разложить её вещи по местам. Внешность немолодой женщины изменилась в лучшую сторону, но появилась вялость в разговоре и движениях.

Тёлёгону Сарбагышевичу пришлось в течении часа объяснять ей, что кабинет её мужа занят профессиональным юристом со стажем. Что если они попросят его освободить кабинет, то те же обязанности должна будет, выполнять она и представил ей гору папок с нерешёнными проблемами. Рассмотрев картонные талмуды, Мариам Садыковна несколько поутихла. Также он добавил, что компания будет продолжать оплачивать лечение её мужа и сохраняется его место в Совете директоров с соответствующими дивидендами. Поняв, что предъявлять претензии далее бесполезно, она сверкнула двумя дикими карими молниями и вышла из кабинета. В тот же день она заявила руководству компании, что запрещает всем без исключения посещать её мужа, но о состоянии здоровья Темирлана Ниязбековича будет периодически сообщать. Руководство компании восприняло новый всплеск Мариам Садыковны без бурных обсуждений, пожав плечами. Они продолжали вспоминать его достоинства, которые были несколько очернены устроенными скандалами его жены о любовнице. Тем не менее, в разговорах между собой они желали коллеге быстрейшего выздоровления, но чем дальше двигалось время, тем реже и реже они вспоминали о коллеге.

Из работников компании о нём не забывала лишь Айгуль. С появлением Мариам Садыковны, она перестала ездить к особняку после работы, дабы случайно не встретиться с нею лицом к лицу и не стать причиной новых скандалов. Её волновало лишь состояние здоровья Темира.

Мариам Садыковна изредка давала скудные сведения. Иногда она отмалчивалась, а если говорила, то повторяла, что Темирлан Ниязбекович медленно идёт на поправку.

Внешний вид Айгуль из стильного и элегантного превратился в серый, но с оттенком приятной женственности. На её лице почти не появлялась присущая ей милая и обворожительная улыбка. Она перестала посещать обеды или вечеринки в дни рождений коллег по работе, не задерживалась надолго в кабинете шефа. Однажды после нового две тысячи первого года, Бакен Асеиновна упрекнула подругу во внешнем виде, что Айгуль начинает дурнеть в своём горе и что давно пора перестраиваться. Но молодая женщина лишь пожала плечами, как будто данное замечание не касалось её и ушла с головой в работу.

В октябре две тысячи второго года состояние Темирлана Ниязбековича резко ухудшилось. Почему и в связи, с чем было вызвано обострение нервной системы головного мозга, Мариам Садыковна не давала комментариев. Её мужа снова поместили в Республиканскую больницу, где через три дня была проведена срочная операция. После хирургического вмешательства больной впал в кому. Айгуль вновь не смогла попасть к Темиру, стараниями его жены и выставлению охранников у палаты больного. Через два месяца, Темирлан Ниязбекович скончался, не приходя в сознание.

Глава 28

ЧАСТЬ

I

Открыв дверь кабинета, Юлия не стала по привычке громко говорить, а показала в сторону кабинета шефа и прошептала:

-- Тебя шеф вызывает.

Топ менеджер компании согласно кивнула референту и ответила:

-- Через пять минут.

Трое сотрудников компании повернули головы в сторону двери, а когда она закрылась, приняли прежнее положение. Молодой программист по имени Артур несколько дней назад предложил создать коммерческий сайт компании в интернете. Это делалось для привлечения большего числа клиентов и увеличения продаж товаров. Теперь группа сотрудников во главе с Айгуль Равшанбековной обсуждали дизайн сайта.

-- Мне понравилось предложение Адели, - сказала Айгуль и встала. Симпатичная девушка двадцати пяти лет благодарно кивнула. - Артур, прими во внимание все её поправки и завтра жду вас обратно. Пора запускать нашу рекламу. И по поводу отдельного чата на сайте, где можно будет выкладывать посты, собирать просмотры, обсуждать предложения с подписчиками прочее, мне.понравилось. Жду ваших новых предложений. На этом всё. Все сотрудники согласились с доводами Айгуль Равшановны и направились к выходу.

– Ответь на звонок, – крикнула Бакен Асеиновна, увидев, как её подруга отключила звук сотового телефона. – Опять Мариам Садыковна звонит?

Айгуль махнула рукой.

– Не обращайте внимания. Достала уже.

– Дорогая моя, послушай совета старших. Давно пора простить её. Полтора года прошло со дня похорон. Встреться с нею, поговори. Видимо её терзают угрызения совести или Темирлан Ниязбекович что-то передал тебе перед тем, как покинуть наш мир полный лжи и прикрас. В любом случае узнай, чего она хочет от тебя, – не унималась старшая подруга.

Вторую неделю Айгуль избегала встречи с ненавистным ей человеком. Взглянув в глаза старшей женщины, Айгуль размеренно ответила:

– Не знаю. Возможно, вы правы. Вдруг у нее проснулась совесть и отдаст ю то, что принадлежит мне, – размышляя про себя, произнесла молодая женщина. – Но, откровенно говоря, нет абсолютно никакого желания видеть её.

– Насколько я осведомлена, она приехала сюда на месяц. Значит, приблизительно через неделю она уезжает обратно в свою Европу и больше, не будет доставать тебя. Пойди ей на встречу. Узнай, чего она хочет от тебя. Может у неё камень на сердце лежит, который мешает ей жить спокойно.

Приблизительно пять месяцев назад Мариам Садыковна, распродав всё семейное имущество и активы, переехала в одну из европейских стран.

Молодая женщина опустила глаза и задумалась.

– Я подумаю.

– Пока ты будешь думать, она уедет и ты, не узнаешь чего-нибудь сакрального, а потом будешь мучиться ночами, – улыбнувшись, произнесла Бакен Асеиновна. – Поэтому не тяни резину. Позвонит ещё раз, ответь и встреться.

– Глубоко сомневаюсь, что у Мариам могут быть какие-либо таинства. Нет, не хочу её видеть. Пусть уезжает и больше не возвращается.

Женщина постарше покачала головой.

– Нельзя так. Будь милосерднее. Ты же женщина!

– Значит, ей можно было доводить человека до последнего вздоха, а я должна выслушивать её исповедь. Нет, – твёрдо высказалась Айгуль, поставив чашку с кофе на тарелочку. – Людям подобного типа не требуется прощения. Они всегда уверены в своих дрянных поступках и думают, что стоят выше всех. Потому что у них много денег и им кажется, что им всё подвластно и дозволено.

Старшей подруге показалось, что последнее высказывание подруги коснулось и её. Оттого она непроизвольно начала вспоминать, где и когда обидела простых людей и с интересом взглянула на подругу. По внешнему виду, молодая женщина была готова сразиться с бывшей соперницей и не собиралась примиряться.

– Ты закинула камень и в мой огород? Ой, что я говорю? Ты ведь теперь тоже не бедная. После недавней эмиссии у тебя восемь процентов акций нашей компании. Разве я не права? – с подколом высказалась Бакен Асеиновна.

– Вы правы и вы другая, – отрицательно покачав головой, ответила молодая женщина. – Я всегда ставлю вас в пример нашим сотрудникам. А Мариам пусть живёт со своим дерьмом и не попадается мне на глаза. Моего мужа всё равно не вернуть, а от неё мне ничего не нужно.

Наступила минутная пауза. Двумя днями ранее Бакен Асеиновна в разговоре с Мариам Садыковной, пообещала ей посодействовать встрече с Айгулей. Старшей подруге было интересно узнать, почему женщина, которой нанесли оскорбление, слёзно унижается перед той, которую когда-то жестоко обидела.

– А ты, отчаянная бабёнка. Раньше не замечала за тобою столь дерзкого норова.

Бакен Асеиновна недовольно отвернулась от подруги.

– Жена Темира научила меня принимать удары и возвращать их. Бакен эже, а какой у вас интерес в нашей с Мариам встрече? – с вызовом обратилась к старшей подруге Айгуль.

Старшая подруга даже не моргнула, потому что ожидала этого вопроса.

– Глупышка, тебе хочу помочь. Что если она хочет передать тебе какое-нибудь завещание от твоего мужа? Что если у неё проснулась совесть и она ощущает воспаление душевных гнойников от своих мерзких поступков? – высказалась старшая подруга и задумалась над своими словами. – А что? Вполне реалистично. Я видела таких людей.

Однако Айгуль промолчала. Женщина постарше развела руки в разные стороны и встала.

– Деньги, как и счастье лишними не бывают.

– Плевать. Не хочу её видеть.

– Это не по-нашему, не по кыргызски. По нашим вековым традициям мы прощаем врагов, если они сами идут нам навстречу и каются. Иногда враги сами себя поражают. Мариам тоже нелегко было переступить черту своего эгоизма и позвонить к тебе. Рано или поздно люди понимают мерзость своих дурных поступков и просят прощения. Подумай над моими словами, но не долго. Потом будешь жалеть. Прислушайся к моим словам.

– Хорошо, я подумаю, – нетерпеливо ответила Айкуль, но на её лице оставались оттенки непреклонности. Она встала, но старшая подруга усадила её на место, толкнув в плечо.

– С того трагичного дня для всех нас ты продолжаешь носить траур. Одеваешься серо, как тётка из горного села, не особо следишь за собою. Не посещаешь пати. Ой, что я говорю, что за слово? Придумают чёрти что. Хотела сказать вечеринки. Все сотрудники шепчутся, что ты подурнела. Взгляни на себя со стороны.

Айгуль посмотрела на свои не накрашенные ногти. При росте сто шестьдесят девять сантиметров, теперь она весила пятьдесят девять килограммов и не пыталась худеть.

– Для кого мне наряжаться и зачем? Мне никто не нужен.

Старшая женщина сверкнула очами.

– Для себя, глупенькая. Не хорони свою молодость. Ты ещё девчонка. Найди себе нового мужчину и живи с ним. В городе полно холостых мужчин, – с пристрастием высказалась Бакен Асеиновна. Она второй год была замужем за Эрнисом Турановичем и была счастлива.

– Это всё?

– Не глупи подруга. Начинай новую жизнь.

Молодая женщина не ответила и вышла. Её глаза оставались сухими, а душа опустошенной.

На следующий день с утра Юлия вызвала Айгуль к шефу. Эта была обычная процедура общения двух подруг наедине, но не в этот раз. В кабинете шефа на диване сидела женщина, по виду похожая на её ненавистницу. Отступать было невозможно, потому что Бакен Асеиновна встретила подругу у двери и подвела к креслу напротив дивана. К тому же гостья смотрела в сторону обратную от двери, пряча своё лицо. Оттого вошедшая не сразу узнала свою соперницу.

– Садись и выслушай Мариам Садыковну. Это в твоих интересах. Отнесись к её словам с уважением, как младшая к старшей.

Без лишних слов Айгуль села в кресло, напротив своего врага. Лишь уважение к своей подруге, останавливало её от всплеска. Молодая женщина прекрасно знала возраст своей бывшей соперницы и в очередной раз убедилась, что время играло не в её пользу, значительно увеличив округлости. В свою очередь Мариам Садыковна тоже отметила, что девушка, которую она видела в больнице, а позже на похоронах мужа, слегка растеряла свою красоту, но оставалась весьма привлекательной.

– Здравствуй Айгуль.

Молодая женщина узнала голос, который впервые услышала в больнице. Этот нервный тембр она возненавидела раз и навсегда. Ей захотелось встать и уйти, но рядом стояла Бакен Асеиновна. Она внимательно следила за поведением обеих женщин и в любую секунду была готова вмешаться в разговор. Айгуль согласно кивнула в ответ, вместо приветствия. Чёрное платье Мариам Садыковны скрывало чрезмерную полноту, а нервозное лицо, выдавало её внутренний дискомфорт. Она вынула из сумки незапечатанный конверт и поставила перед собою на столик.

– Не буду тянуть. Здесь письма от моего мужа, написанные тебе, – сказала женщина и отвела взгляд в сторону. – Сотни раз хотела их сжечь, но останавливала себя. Не хотела гневить Аллаха и память о моём муже. В последнее время мне всё больше и больше кажется, – женщина ткнула пальцем в сторону потолка, – что он реально существует, – тревожно произнесла Мариам Садыковна, глядя на нейтральное лицо. – Темир часто приходит ко мне во сне и смотрит на меня с обидой.

Молодая женщина напротив тоже вспомнила свои сны, где она прогуливалась с ним по благоухающему саду.

– Пойми меня правильно, Айгуль, я защищала свою семью, свои интересы. Разве я не права? Неужели ты поступила бы иначе на моем месте.

Мариам Садыковна взглянула на Бакен Асеиновну, как будто та могла ответить на её вопрос или искала в ней защиту, поскольку молодая женщина молчала. У неё на глазах появились слезы.

– Возьми, а если нет, поступай, как знаешь. Я очень любили своего мужа.

Пожилая женщина взяла паузу. Увидев заинтересованность на лице младшей подруги, которая уставилась на конверт, Бакен Асеиновна медленно вышла из кабинета.

Она не заставила себя долго ждать. Дверь открылась и первая вышла Мариам Садыковна. Её лицо значительно просветлело и даже, появилась улыбка.

– Спасибо, Бакенушка. Всё, – сквозь зубы произнесла женщина и протёрла руки, как будто стряхивала с них пыль. Со стороны было не понятно, радовалась она встрече со своим врагом или злилась. – Я уезжаю через пять дней и буду рада встретиться с тобой сегодня вечером в ресторане. Дело сделано, а вот тебе приглашение. Там всё написано.

Мариам Садыковна протянула давней знакомой пригласительную карточку.

– Благодарю, – улыбаясь, ответила Бакен Асеиновна. Она рассматривала адрес развлекательного заведения. – Буду со своим мужем. Хочу познакомить тебя с ним.

– О, ты вышла замуж, – воскликнула Мариам Садыковна и пустилась в разглагольствования о семейном счастье.

Проводив давнюю знакомую, Бакен Асеиновна вошла в свой кабинет и наткнулась на молодую женщину, которая стояла у двери и со слезами на глазах читала письмо.

– Ко мне никого не впускать, – крикнула помощнице директор департамента и плотно закрыла за собой дверь. – Пойдём дорогая, тебе нельзя стоять сейчас. Присаживайся.

Дочитав второе письмо, Айгуль бросила их на столик и опустив голову на обе руки разрыдалась. Старшая подруга сидела рядом с нею, обнимая за плечи. Она смотрела на исписанные корявым подчерком два листа школьной тетради и размышляла о том, чего такого в нем было изложено, что растопило ледяную душу молодой женщины. Тщательно присмотревшись, она разглядела первые строчки: «Айгуль, любовь моя. Ты единственная кого я любил в этой жизни и уйду из неё с благими мыслями о тебе…». От нахлынувших переживаний за подругу, Бакен Асеиновна не смогла сдержать своих чувств и тоже пустила слёзы. Через минуту она встала и вынув из полки своего стола салфетки, поставила их на столик.

Когда Айгуль подняла голову, Бакен Асеиновна подкрашивала глаза, а на столике лежали влажные салфетки с тёмными пятнами от растёкшейся туши.

– Успокоилась? Вытри лицо. Мне скоро идти на совещание Совета директоров, – размеренно сказала старшая подруга.

– Простите. Я пойду к себе, – ответила молодая женщина и встала, но её остановила старшая подруга.

– Не спеши. Приведи себя в порядок.

Бакен Асеиновна протянула подруге зеркальце и всмотрелась в её лицо. На симпатичном, но уставшем лице виднелись следы недавней печали. Взяв салфетку, молодая женщина начала разглаживать лицо.

– Тебе легче. Ведь теперь ты, даже не красишься, а у меня тушь растеклась.

Молодая женщина пожала плечами.

– Не для кого, – прошептала она, вытирая лицо салфеткой. – Темир просит меня в письме найти себе кого-нибудь. Также, как и вы, и многие другие. Тяжело было читать. Как будто разговаривала с ним.

– Он прав. Я всегда уважала его мнение, – без промедления высказалась старшая подруга.

Молодая женщина отложила использованную салфетку, собрала остальные и бросила их в урну. Взглянув на подругу, Айгуль сказала:

– Мне никто не нужен.

Хмуро взглянув на младшую подругу, женщина постарше спросила:

– О чем он ещё написал?

Айгуль взяла письма и протянула подруге.

– Почитайте сами. Вы для меня, как старшая сестра. Возьмите. От вас у меня давно не секретов.

Бакен Асеиновна протянула руку, но в последний момент остановилась.

– Нет. Не могу и не буду читать чужое. Лучше расскажи.

– Просил простить его жену, – слёзно выговорилась Айгуль и снова взяла салфетку. – Написал, что уходит из жизни, не сожалея ни о чём и с улыбкой на обезображенном лице. Шутит, что увидев его, я испугалась бы и разлюбила.

– Настоящий мужик, – вскрикнула старшая подруга.

Айгуль снова расплакалась.

– Всегда буду любить его. Я не видела Темира после того дня, когда сама отправила его в последний путь. Сколько раз я упрекала себя за тот поступок. Ведь он не хотел уезжать, а я его уговорила.

Бакен Асеиновна обняла подругу.

– Не кори себя. Ты много раз рассказывала мне о вашем последнем вечере. Не сожалей ни о чём. Оставь прошлое за порогом. Думай о светлом будущем, о счастье своей дочери. Ты рассказывала, что у твоей сестры уже двое детей и они мечтают о третьем. Бери пример с неё. Мои годы деторождения прошли. Сейчас я мечтаю, чтобы быстрее женился мой сын и наш дом заполнился криком моих внуков. Не это ли счастье?

Айгуль согласно кивнула головой. В последнее время молодая женщина начала подумывать о том, чтобы познакомиться или приглядеться к тем мужчинам, которые предлагали ей дружбу с дальнейшим замужеством. Однако подсознательно сравнивая их с Темиром, женщина останавливала себя.

– Вы правы, как всегда.

– Подумай и ты о завтрашнем дне. Того же желал тебе и твой Темир. Выходи замуж, пока не поздно. Рожай детей. Разве я не права?

Внезапно Айгуль поднялась с места.

– Я пойду к себе. Надо просмотреть сведения о…

– Иди домой, – перебила её Бакен Асеиновна. – Отдохни у себя. Сегодня был сложный день для тебя. Всех денег всё равно не заработаешь. Подумай над прочитанным и услышанным, а завтра придёшь с новыми мыслями. Перечитай снова письма. И кстати, в пятницу через три дня мы празднуем день рождения моего мужа. Пригласительная открытка на твоём столе. Приходи.

– Видела. Я подумаю.

– Никаких подумаю. Явка строго обязательна.

Пожав плечами, молодая женщина вышла из кабинета своего шефа.

Глава 29

II

Парочку зрелых людей в ресторане, находящегося в самом центре города встретила Мариам Садыковна с распростёртыми объятиями. Они пришли с опозданием на целый час, но устроительница праздника была рада им, как самым желанным гостям. Она обняла Бакен Асеиновну, как давнюю подругу. Затем протянула руку рядом стоящему мужчине, которому на вид было больше пятидесяти пяти лет.

– Эрнис Туранович, – представился мужчина и вяло улыбнулся, как по курсу специально пройденных нравоучений.

– Мариам Садыковна, подруга вашей супруги, – представилась хозяйка праздника и протянула пухлую кисть для поцелуя, но мужчина лишь вяло пожал её. – Мы давно знаем, друг друга, почти четверть века. Бакенушка прекрасная женщина, бизнес–вумен и самое главное очаровательный человек, – рассыпалась в похвалах женщина, разглядывая во все глаза незнакомого мужчину.

Он был чуть выше ростом своей жены, респектабельно одет, но физиологически не блистал.

«Типичный мужчина среднего класса», дала ему оценку про себя встречающая женщина. Усадив Бакен Асеиновну рядом с собою, она продолжила вечер среди своих близких родственников и парой школьных подруг, которые были без мужей. Напротив них сидела сестра устроительницы праздника Кундуз Садыковна, которая безразлично кивнула новоприбывшей. Через час две женщина решили отдалиться от всех, чтобы покурить и поболтать о своём.

Бакен Асеиновну терзал давешний вопрос, который она тут же задала:

– Разве была необходимость отдавать письма твоего мужа Айгуль? Его нет полтора года. Все успокоились и Айгуль притихла. Если бы ты видела, как она убивалась после его кончины, а тут новые испытания. Зачем?

У второй пожилой женщины появилось желание похабно выразиться, но она остановила себя.

– Больше ничего не хочу знать о ней. Ничего. Пусть катится ко всем чертям.

Новоприбывшая ощутила запах алкоголя и заметила усталость кривых глаз. Бакен Асеиновна пожала плечами.

– Живёт своей жизнью, тебя не ищет и никогда не доставала, после последнего случая в больнице. К чему было появляться? Зачем вскрывать чужие раны? Не понимаю?

Потеребив сигарету, Мариам Садыковна заметно напряглась, но промолчала.

– Если не хочешь, можешь не говорить. Простое любопытство, – выговорилась Бакен Асеиновна, глядя в глаза собеседницы.

– Я скажу, – вставилась вторая женщина, после некоторой паузы. – Раньше не особо верила в потусторонние силы, но после ухода мужа…

Мариам Садыковна снова замолчала, глядя в сторону. Выдержав паузу, она продолжила.

– Я случайно перехватила письма мужа у сиделки и сразу уволила её. Гадина, – нервозно выговорилась рыхлая женщина. – Если бы ты знала, как мне было больно читать их. Таких красивых слов он никогда не говорил мне. Змея..

Стоящая рядом женщина не поняла, кому они адресовались: сиделке или её подруге Айгуле. Оттого она решила сгладить ситуацию и прокомментировала известной фразой:

– Мужчины все моногамны. Не злись на своего мужа за измену, – недружественно выговорилась Бакен Асеиновна, как будто сама злилась на всех мужчин.

На самом деле, она сравнивала своего мужа с покойным Темирланом Ниязалиевичем и делала вывод, что её Эрнис был одним из миллионов незаметных кустиков вдоль бульвара. Более того, женщина прекрасно понимала, что таких, как Ернис полно в её окружении. Тем не менее, муж ценил и уважал её, а в его любовь, о которой он говорил при каждом удобном случае, она не верила с момента знакомства. Зато она планомерно выплачивала его детям нормальное обеспечение, а тот старался честно выполнять свои супружеские обязанности.

Устроительница вечера махнула рукой.

– Я давно простила своего Тиму. Ещё при его жизни. Он был особый! Разве его можно сравнить с другими хлюпиками?

Последнее высказывание сильно задело гостью, как будто было специально направленно в адрес её мужа.

– А письма, – Мариам Садыковна нервно выдохнула. – Если бы ты только знала, сколько раз я подносила к ним огонь от зажигалки, горящую спичку и останавливалась. Даже кончик однажды подожгла и только вчера вырезала ножницами. Как я ненавидела эту вашу стерву Айгуль. Прости, – внезапно извинилась женщина. – Мне донесли, что вы закадычные подруги. Да и ощущается по твоим словам, что вы близки.

На лице женщины напротив, появилось загадочное выражение, но она промолчала, состряпав невинное выражение.

– Да, как тебе сказать? Даже не знаю. Вроде бы подруги, но она иногда так себя ведёт, будто плевать ей на всех, особенно на таких, как…

А Мариам Садыковна не дослушав, продолжила.

– Через месяц после похорон, он начал приходить ко мне во сне, – со скрежетом зубовным в голосе выговорилась женщина и закурила новую сигарету. – Молодой, сильный, всё такой же красивый и смотрел на меня так страшно, с ненавистью, как будто из ада и чего-то требовал. Трудно было понять. Сны быстро забываются, но отдельные моменты впадают в душу тяжёлым чёрным камнем.

Внезапно она крепко схватилась за руку Бакен Асеиновны, чем напугала её.

– Ты ведь помнишь, после аварии его лицо, – вытаращив глаза, вскрикнула Мариам Садыковна. – Оно было сильно изуродовано? А тут…

– Нет. Я видела его только перемотанным в бинтах. Позже не было возможностей свидеться с ним. Откуда? Ты же не пускала меня. Помнишь?

Бакен Асеиновна сделала ударение на последних словах, а собеседница сверкнула глазами в сторону своей визави.

– Тебя бы я всегда впустила, но не её. Терпеть любовницу моего мужа в своём доме? Как ты себе это представляешь?

– Айгуль утверждает, что рядом с нею, Темирлан Ниязалиевич исцелился бы. Согласись, любовь иногда творит чудеса, – просто проговорилась гостья.

Хозяйка вечера заметно занервничала. Ей не понравились слова собеседницы.

– У него была травма мозга не совместимая с нормальной жизнью. То, что он выжил это уже чудо. Врачи не давали ему шансов, но Темир выкарабкался. У него не было части черепа. Там была пластина, а сверху черепная кожа. Мозг очень сильно пострадал и лицо. Память у него была никудышняя. Иногда приходили просветления, но чаще всего он был в небытие. С такими увечьями он всё равно не прожил бы долго. Не хочу перечислять тебе всех его болезней, тем более, что мужа нет. Ему было очень тяжело и твоя Айгуль ничем не помогла бы ему. Поверь мне.

Женщина напротив не стала спорить, но добавила в защиту подруги.

– У твоего мужа с Айгуль был Нике в мечети. Полное бракосочетание по мусульманским законам. Это достоверное сведение, – утвердительно выговорилась Бакен Асеиновна и скрестила руки на груди.

– Для меня она никто, а пришла я к ней, потому что испугалась, – женщина снова вытаращила глаза и схватилась за руки собеседницы.

– Чего? – скривив губы, спросила Бакен Асеиновна. – Ты ведь никого не боишься. Вспомни себя десять лет назад.

Однако вдова размышляла о своём.

– Чем дальше шло время, тем чаще он появлялся в моих снах и продолжал смотреть на меня с ненавистью, а позже начал проклинать. Что-то говорил, ругался, душил, топал ногами. Это было страшно.

Мариам Садыковна глубоко затянулась сигаретой и смачно выдохнула. На лице появились мелкие нервные морщины.

– Я просыпалась ночами и сходила с ума.

– Надо было сходить к психологу, – простодушно высказалась Бакен Асеиновна.

– Была. Без толку.

– Тогда к психиатру.

Нервно взглянув на собеседницу, Мариам Садыковна хотела вскричать, что тоже посещала, но барьеры воспитания, остановили её. Она опять внутренне психовала, как сутки назад и не могла остановиться, но взглянув на умиротворённое выражение лица Бакен Асеиновны, расслабилась.

– Потом мы уехали в Европу. Ты знаешь. В прошлом году.

Женщина напротив, согласилась и прикоснулась к руке Мариам Садыковны.

– Понимаю тебя. Не волнуйся. Продолжим наш разговор в следующий раз. Хочешь завтра?

Однако собеседница пожелала выговориться.

– Можешь представить себе, он и там в Европе не оставлял меня в покое. Это была мука. Если бы ты знала, как это страшно? Мистика какая-то. А может, я схожу с ума?

Глаза Мариам Садыковны округлились, а Бакен Асеиновна безразлично пожала плечами. Ей начинал надоедать разговор с собеседницей.

– Сходи в мечеть. Помолись.

– Однажды муж во сне взял меня за руку и повёл в тёмный страшный лес. Чем дальше мы шли, тем страшнее было. Утром рука моя, стала болеть, в том месте, где он держал меня. Я закричала и прибежал мой младший сын. Он похож на Темира и всегда помогает мне. Я расплакалась от страха, а он старался успокоить меня.

Мариам протянула правую руку.

– Она до сих пор болит. От кисти до локтя.

Бакен Асетновне захотелось уехать и немедленно, но нормы морали удерживали её на месте.

– А недавно, он пришёл ко мне во сне со страшной волосатой женщиной, которая была с огромными грудями. Огромная дама-горилла. Ужас. Так она заставила меня сосать молоко из своих ужасных округлостей, – крикнула пожилая женщина, чем заинтриговала своим диким поведением, стоящую рядом молодёжь. – И я начала задыхаться во сне. Можешь себе представить что-то ужаснее? Потом у меня двое суток сердце болело.

Глаза женщины невероятно округлились и она испуганно схватилась за руки собеседницы. Её ладони выдавали болезненную влагу. Бакен Асеиновна аккуратно отстранилась и предложила:

– Пойдем в зал. Нас заждались.

– Ты мне не веришь? – нервно спросила Мариам Садыковна.

– Верю. Всё же сходи к нашим врачам или в мечеть. Помолись. Тебе полегчает.

Рассказчица опустила глаза в пол.

– Дети начали смотреть на меня, как на полоумную, когда просыпаюсь среди ночи и кричу от страха. И я понимаю их. Себя не понимаю. Что со мной происходит? – вскрикнула женщина. – Поэтому вернула письма твоей распрекрасной Айгуле. Кстати, она изменилась не в лучшую сторону, – усмехнулась Мариам Садыковна, скривив рот. – Надеюсь теперь, Темир успокоится и простит меня.

Наступила минутная пауза.

– Ты правильно поступила. Всё у тебя будет хорошо, Мариам. Как твои сыновья? Чем занимаются? – решила перевести разговор на другую тему Бакен Асеиновна.

– Старший работает. Младший учится. Им хорошо. Они общаются со сверстниками, а мне не с кем поделиться переживаниями. Иностранных языков не знаю. Совсем одна, как в безлюдной пустыне, – пожаловалась Мариам Садыковна. – Вначале было интересно, а сейчас вою от скуки и зелённой тоски.

– Ты гасишь свой депрессняк спиртным?

Рыхлая женщина замялась.

– Бывает, иногда. Здоровье не позволяет часто пить. Давление от спиртного прыгает, голова раскалывается на следующее утро.

– Найди работу по душе, – сердечно посоветовала Бакен Асеиновна.

– Кто возьмёт меня на работу с моими пышными формами? Ты шутишь подруга. Я четверть века не работала. Меня здесь выперли из компании, где я имела долю, а там тем более не посмотрят.

– Тогда возвращайся в Бишкек.

– Я бы рада. Увы, не могу оставить детей, – озадаченно произнесла Мариам Садыковна. – Они не вернутся на родину, а встречать старость в одиночестве не комфортно. Теперь мой дом там.

Через десять минут две женщины распрощались навсегда.

Глава 30

III

Она вошла в помещение ресторана с опозданием на целый час после начала празднования юбилея Эрниса Турановича и окинула взглядом всех присутствующих. Большую часть зала занимали гости юбиляра. Их было около восьмидесяти человек. Треть гостей были сотрудники компании, где трудилась Бакен Асеиновна, остальные были близкие родственники с обеих сторон. На самом видном месте Айгуль увидела Бакен Асеиновну с мужем. Её лицо было слегка покрасневшим от выпитого спиртного. В последнее время она жаловалась младшей подруге, что у неё появилась аллергия от алкогольных напитков в виде покраснения лица и шеи, которое проходило через некоторое время. Оставшаяся часть зала почти пустовала.

Встав в нерешительности, молодая женщина задумалась, идти ли ей дальше или развернуться в обратную сторону. Ведь фактически, она отвыкла от весёлых сборищ и увеселений. Оттого Бакен Асеиновна ежедневно напоминала подруге о предстоящем вечере, а в этот пятничный день она провела с Айгуль получасовую беседу о пользе отдыха. В секундных раздумьях Айгуль не заметила, как к ней подошла молодая сотрудница офиса по имени Фарида,

– Айгуль Равшанбековна, позвольте проводить вас к вашему столу, – улыбаясь, обратилась к своей начальнице девушка.

Она была родственницей Бакен Асеиновны и делала первые шаги в бизнесе. Несмотря на родство с директором департамента, девушка вела себя в офисе благородно и тактично со всеми сотрудниками, за что полюбилась многим.

Новоприбывшая поблагодарила молодую девушку и пошла за нею. Подойдя к своему столу, где сидели пять сотрудников компании, Айгуль встретилась взглядом со старшей подругой в нескольких метрах от неё. Она смотрела на свою подругу с претензией за опоздание и тут же одобрительно кивнула, как будто была рада её появлению. Сделав ответный кивок, молодая женщина заняла своё место. С появлением доброго, но строгого топ–менеджера, шутившие дотоле сотрудники слегка поутихли. Заметив их переглядывания, Айгуль Равшанбековна попросила коллег продолжать беседу и не обращать внимания на её присутствие. Через пять минут притихшие было коллеги продолжили свою весёлую тему, а новоприбывшая погрузилась в воспоминания о корпоративных вечерах, проведённых с любимым мужем. Как же это было давно и в то же время совсем недавно. Ей приходилось наблюдать за ним издалека, а танцевать с ним без свидетелей. Это было короткое, но самое счастливое и яркое время её жизни. Душа её плакала от воспоминаний, но слёзы не текли.

Через несколько минут в зале заиграла танцевальная музыка и стол опустел. Молодая женщина осталась в одиночестве. Увидев младшую подругу, Бакен Асеиновна присела рядом с нею и обняла за плечи.

– Опять горюем. Давно пора перестраиваться подруга. Давай выпьем с тобой за моего мужа, – громко высказалась женщина и разлила пятизвёздочный коньяк в две рюмки.

Айгуль хотела отказаться, но не смогла. Шеф настаивала на своём. Они выпили. Молодой женщине полегчало в душе, в мыслях об одиночестве. Окинув наружность подруги оценивающим взглядом, старшая подруга выпалила:

– Опять нарядилась, как сельпошница. Хотя, что я говорю, ты ведь и есть чистокровная крестьянка. Уж на именины моего мужа могла бы прилично одеться.

– Для кого?

– Для меня, – крикнула Бакен Асеиновна. – Давай ещё по одной рюмашке. Наливай.

Младшей подруге пришлось подчиниться.

– И до конца… не сочкуй.

Женщины выпили и запили фруктовым соком.

– Идём со мной. Хватит засиживаться в старых девах. Разомнём ноги и позвоночник.

Айгуль отрицательно закачала головой, но старшая подруга потянула её за руку. Они зашли в круг танцующих. Из больших динамиков раздавалась танцевальная музыка восьмидесятых годов. Выросшая в городе Бакен Асеиновна, несмотря на свои пышноватые габариты, прекрасно задвигалась. Танцующие захлопали в ладоши под такт музыки с криками «Давай, давай». Айгуль тихо отделилась от танцующих и вышла в фойе, а затем на свежий воздух. Под ночным небом стояло несколько групп людей от двух до четырех человек. Все они вели беседу о своем, шутили, смеялись, спорили. Лишь молодая женщина стояла в одиночестве, глядя то вниз, то вверх на одинокую луну. Чтобы не обидеть подругу, она решила покинуть празднество на следующем перерыве. Внезапно среди двух входящих мужчин в ресторан, она увидела знакомое лицо. Это был он – Керим, её парень из далёкой студенческой жизни, её первая любовь. Они прошли мимо неё быстро и не обратили внимания на одиноко стоящую женщину. Айгуль верила и не верила своим глазам. Сердце женщины забилось в бешеном темпе. Ей показалось, что Керим мельком взглянул на неё и не остановившись прошел дальше. Значит, он не узнал её. Тогда она последовала за ними и увидела их беседующими с официантом. Мужчины заняли свободный стол и Керим сел лицом к ней. «О боже. Как он сильно постарел?», подумала про себя Айгуль. Раньше у него не было усов и длинных волос с проседью, а внешний вид оставлял желать лучшего. Как же сильно его потрепала жизнь, что он смотрит на неё и не узнаёт. Она прошла возле них, но он даже не отреагировал. Ей хотелось подойти к нему и напомнить о себе, но воспитание останавливало её от последнего шага. Подходя к своему столу, она взглянула на своё серенькое платье и пожалела, что не надела что-нибудь поярче. Выдвигая свой стул, молодая женщина ощутила прикосновение к локтю и радостно развернулась, в надежде, что это Керим. Вопреки предположениям это был незнакомый полный мужчина приблизительно сорока пяти лет. Захмелевший мужчина заявил с ухмылкой:

– Красотка, пойдем, потанцуем. Ты мне понравилась. Меня зовут Тыныбек, а тебя?

Освободив руку, Айгуль ответила:

– Спасибо за приглашение, но я танцую только со своим мужем. Извините.

Она отошла от мужчины на один метр, но он последовал за ней.

– Я давно наблюдаю за тобой красавица и не видел рядом с тобой никого. Где он, твой муж? – крикнул мужчина и вопросительно развел руки в разные стороны.

– Скоро придёт, – ответила Бакен Асеиновна и оттолкнула незнакомца. – Не лезьте к моей сестрёнке или будете иметь дело со мной. Поверь, земля будет гореть под твоими ногами.

Агрессивный вид полноватой женщины смутил незнакомца и он оставил их в покое.

– Я рядом сестрёнка. Никого не бойся, – довольная своими действиями, высказалась старшая подруга. – Ты куда пропала?

Однако разум Айгуль был переполнен иным. Она решила поделиться с подругой своими радостными впечатлениями.

– Помните, я рассказывала вам про моего первого парня из студенческой жизни, – радостно заявила молодая женщина, взяв старшую подругу за локоть.

– Полегче, сестрёнка, – ласково приструнила младшую подругу Бакен Асеиновна. – Я гляжу ты снова на взводе и личико покраснело от счастья. Ну, показывай. Где он?

– Вон он, – кивнула лицом Айгуль в сторону полупустого зала, но вместо двух мужчин увидела четырёх.

– Какой из четырёх, – спросила старшая подруга, выискивая среди них, наиболее импозантного.

– Он с усами, – радостно прошептала в ушко подруги Айгуль. Среди всех мужчин, предполагаемый Керим был единственный с усами.

– Тот, который с длинными волосами что ли? – с недовольной миной высказалась женщина постарше.

Увидев неприязнь на лице Бакен Асеиновны, Айгуль вступилась за своего бывшего парня.

– Мне тоже показалось, что жизнь потрепала его. Это странно, но он не узнаёт меня.

– Бывает. Не всем фортуна протягивает свою щедрую длань.

– Мне кажется, я до сих пор люблю его.

– Всё хорошо, милая моя. Я помогу тебе, если что, – загадочно произнесла старшая подруга, прекрасно зная об однолюбивом характере Айгуль. Более того, ей самой показалось, что мужчина с усами чем-то напоминал Темирлана Ниязбековича. – Меня всегда удивляли твои вкусы. Напомни мне, как звали твоего студенческого парнишку?

– Керим, – твёрдо сжимая локоть своего шефа, высказалась младшая подруга.

– Понятно. Уж лучше такой, чем вообще никакой. Я пойду. Сейчас мои родственники будут говорить. Никуда не уходи и отпусти меня, а то завтра синяки появятся.

Но Айгуль не обратила внимания на иронию подруги, продолжая разглядывать своего парня из молодости. Бакен Асеиновна аккуратно разжала руки подруги и ушла. Вечер продолжился юбилейными пожеланиями новых людей, а всё внимание молодой женщины теперь было сосредоточено на своём бывшем парне. На постаревшем Кериме. Официанты подали горячее ароматное шорпо из говядины, но Айгуль не прикоснулась к нему. Она всё время смотрела на своего бывшего парня, чем привлекла внимание одного из его друзей. Когда объявили следующий перерыв, он незаметно отделился от своих друзей и через некоторое время сел рядом с молодой женщиной. Она сидела одна за столом и не обратила внимания на незнакомца, потому что продолжала смотреть в одном направлении.

– Не хотели бы вы пригласить моего друга на белый танец? – аккуратно обратился к Айгуле незнакомец.

Услышав незнакомый голос, молодая женщина повернула голову вправо и узнала одного из друзей предполагаемого Керима. Она не сразу нашла ответ и поначалу хотела отказаться, но поразмыслив, решила идти напролом.

– А почему бы вашему другу не пригласить меня? Все-таки я женщина, а он мужчина.

Незнакомец приятно улыбнулся.

– Сегодня у нашего друга тяжёлый день. Он можно сказать развёлся с женой, поэтому вряд ли у него появится желание…

– Идёмте, – решительно высказалась Айгуль и поднялась со стула.

– О, не так быстро. Вначале я закажу белый танец и пройду к столу. А потом появитесь вы и я передам его вам, – хитровато высказался незнакомец. – Договорились?

Молодая женщина не ответила, а кивнула согласием.

– Кстати, наш друг прекрасный танцор, – крикнул мужчина, удаляясь.

Через некоторое время Айгуль увидела знак, подаваемый незнакомцем, чтобы она следовала за ним. Ведущий вечера объявил белый танец, когда молодая женщина подошла к столу, где сидели четверо мужчин. Её сердце выпрыгивало из своей орбиты, когда она пригласила на танец своего бывшего парня. Наконец–то она увидела его вблизи. Но в последний момент ей показалось, что она обманулась, потому что этот мужчина слегка расходился во внешности с её Керимом.

Предполагаемый Керим поначалу смутился, услышав, что его приглашает на танец симпатичная женщина, обеими руками прикоснувшись к своей груди. Однако его приподнял за плечи его друг.

– Чего сидим дружище? Будь мужиком. Бегом на танцбол. Бегом, бегом.

Первые движения в танце мужчина проделывал нерешительно, как будто кого-то боялся. Он постоянно оглядывался по сторонам, держал пионерскую дистанцию и молчал.

– Как вас зовут? – спросила молодая женщина.

Когда он хотел ответить их толкнула Бакен Асеиновна, танцевавшая со своим мужем.

– Нурдин Керимбекович, – ответил мужчина, но до слуха Айгуль, дошла лишь вторая часть высказывания, потому что в этот момент она повернула лицо к своей подруге, которая подняла вверх большой палец со словом: «Молодец».

«Все-таки Керимбекович, но почему он себя так странно называет?», подумала про себя Айгуль. Почему не Керим? Но ведь она не заглядывала раньше в паспорт своего бывшего парня.

– Айгуль, – просто ответила молодая женщина.

Почему он никак не отреагировал на её имя? Однако в этот момент заиграла быстрая музыка и Кермбекович, предложил Айгуль оставаться в танце. Быстро образовался круг танцующих и Бакен Асеиновна с криком «Давай сестренка», вытолкала в центр круга свою подругу и её ухажёра. Её мужчина оказался прекрасным танцором и начал выделывать виртуозные движения. Его дама поддержала его, хотя уступала ему в мастерстве танцев, а круг людей начал хлопать в ладоши. Когда музыка закончилась, Бакен Асеиновна подала руку партнеру Айгуль и представилась.

– Нурдин Керимбекович, – ответил мужчина и новая знакомая повела его к своему столу.

Айгуль снова не услышала его имя, поскольку стояла в стороне, а в зале было шумно.

– А вы, жгучий мужчина, – похвалила женщина раскрасневшегося нового знакомого. – Приятно познакомиться. Не обижайте мою подругу. Она очень милая женщина.

Разлив в две рюмки коньяк, поскольку её младшая подруга отказывалась пить, Бакен Асеиновна предложила тост:

– За приятное знакомство.

Они выпили и женщина повела их снова на танцплощадку. После следующих двух танцев, они почти подружились. Увидев, что за их столом остался лишь Дамир, Керимбекович отпросился у своих дам на минутку и удалился. Айгуль встала в сторонку от танцующих, чтобы немного отдышаться. Ей всё больше и больше казалось, что её бывший парень вовсе не её Керим. Однако её тянуло к нему. Внезапно она ощутила грубое прикосновение к её локтю.

– Говоришь не танцуешь с незнакомыми мужиками, а сама липнешь к первому встречному. Я слежу за тобой, красотка, – с наглой ухмылкой высказался толстый Тыныбек.

– Оставьте меня в покое, – крикнула молодая женщина, пытаясь освободить руку из цепких клещей незнакомца. – Найдите себе другую женщину, а ни то…

– Что ты мне сделаешь, красотка? – выпятив толстые губы, выпалил Тыныбек. – Хочешь поспорить со мной.

Айгуль посмотрела в сторону, в поисках своей подруги, но её нигде не было. Когда она снова взглянула на незнакомца, то увидела за его спиной робкое лицо Керимбековича. Он прикоснулся к плечу толстого мужчины и деликатно произнёс:

– Отпустите её пожалуйста. Эта девушка пришла со мной. Будьте добры.

Молодая женщина не на шутку перепугалась, когда толстый незнакомец повернулся на сто восемьдесят градусов и открытой ладошкой ударил в челюсть Кермбековичу. Послышался стук от падения и Айгуль, решила вцепиться в толстяка, но внезапно послышался новый шлепок туфлей и нападающий оказался в сидячем положении. Затем он лёг на спину, схватившись за голову, а Керимбекович приподнялся, вытряхивая свои джинсы. Ей показалось, что он готов дальше драться с наглецом, поэтому она решила вмешаться, чтобы остановить своего партнёра по танцам. Не успела Айгуль подойти к нему, как её мужчина толкнул в голову поднимающегося Тыныбека. Тот снова оказался в лежачем положении. Более не раздумывая, Айгуль схватила за руку Керимбековича и попросила не продолжать потасовку. Увидев вокруг себя собирающихся людей, мужчина с ненавистью взглянул на соперника и повёл Айгуль к своему столу. Теперь его женщина смотрела на него восхищёнными глазами. По пути он встретил Дамира.

– Ты опять на высоте, брат. Узнаю нашего уличного бойца, – похвалил друга Дамир и налил в две рюмки коньяк, а женщине шампанское. – За тебя, Нурдин!

Теперь Айгуль окончательно убедилась, что ошиблась, приняв Нурдина за своего парня. Однако он был сильно похож на её Керима и она была почти влюблена в него, как в далёкие студенческие годы. Остальное не имело значения. Второй раз в её жизни за неё вступился мужчина и оказался настоящим джигитом.

Дамир предложил другу поесть жаркого, но захмелевший Нурдин уже тянул свою женщину на медленный танец. Он был в ударе. Через полчаса он признался Айгуль в любви и клятвенно заверил двух человек, что ни одного дня более не будет жить со своей женой Салимой.

Когда пришло время разъезжаться, Дамир предложил Айгуль забрать его окончательно опьяневшего друга к себе, потому что якобы не имел понятия, где живёт Нурдин. К его удивлению молодая женщина согласилась и Дамир проводил их до такси. Он оплатил водителю двойной тариф, чтобы тот помог довести друга детства до квартиры. Перед расставанием два человека обменялись номерами телефонов.

Глава 31

IV

Дочь спала сладким сном, когда Айгуль проснулась, чтобы не испугать десятилетнюю девочку присутствием в доме постороннего мужчины. Через двадцать минут мама разбудила Жанару и без лишних слов проводила в ванну. Через некоторое время они ехали к родственнице Каныкей. Мама сидела за рулём автомобиля. Дочь дремала на заднем сиденье, пристёгнутая ремнём безопасности.

Молодая женщина хотела разобраться в себе, в её интересной и запутанной ситуации. Тот, которого она поначалу приняла за своего студенческого парня, оказался совершенно посторонним человеком, но очень похожим на него и старше возрастом. Последний факт не имел значения для неё. Её предполагаемый Керим, оказался Керимбековичем по отчеству, что тоже сыграло определённую роль в чувствах молодой женщины. Последние месяцы она была в поисках своего идеального мужчины, хотя боялась признаться себе в том. После всех событий вечера, Айгуль была влюблена в Нурдина, но сомневалась в нём, как в достойном человеке. Потому что не изучила его и не знала, каков он в обычной жизни. Из всего услышанного от него и его друга Дамира, Айгуль поняла, что её новый знакомый работает архитектором. У него есть двое взрослых детей, которых он очень любит и жена, с которой собирается разводиться. Без сомнения человеком он был добрым и порядочным, но не был свободным. Ей больше не хотелось быть на второстепенных ролях любовницы, скрывая от всех свои отношения. Почему бы просто не найти мужчину свободного от всех обязательств, чтобы люди из прошлой жизни этого человека не проклинали её? Чтобы её старшая подруга не давала ей мудрых советов о праведной жизни. А может действительно выйти замуж без любви, но чтобы он был человеком порядочным и добрым. Живёт ведь Бакен Асеиновна без любви со своим Эрнисом Турановичем и радуется жизни. В понедельник старшая подруга обязательно вызовет её и спросит о Кериме. Если же она ответит, что он вовсе не Керим и не свободен, то…? Что будет? Айгуль представила себе недовольное выражение лица Бакен Асеиновны. Скорее всего, она скажет: «Опять мимо цели» и усмехнётся. Мол, такова её судьба, всё время стрелять в молоко. В детстве она занималась стрельбой из лука, о чём призналась младшей подруге несколько лет назад. Оттого шеф часто повторяла эту фразу сотрудникам компании, кто поступал в своей жизни опрометчиво. Ночью, уложив Нурдина на диван, она долго размышляла над своим поступком: правильно ли она поступает, познакомившись с мужчиной, которого по ошибке приняла за первую любовь. К тому же он был не свободен, но говорил о разводе с женой, как о принятом решении. Однако он был не трезв и утром мог заговорить иначе. Кроме того, Айгуль не хотела вновь оказаться в роли разлучницы, но в её сознании и чувствах уже присутствовала влюбленность в Нурдина, которая была выше остальных условностей. Ей снова хотелось любить и быть любимой. Предыдущий вечер возбудил в ней утраченные возвышенные чувства, как оживает земля после долгой засухи, орошаясь проливными дождями и покрываясь зеленью.

Оставив полусонную дочку у родственницы, Айгуль заглянула в продуктовый магазин, чтобы украсить стол деликатесами и вернулась домой. Открыв дверь квартиры, женщина услышала звук текущей воды в ванне и на всякий случай заглянула в зал. Постельные принадлежности были аккуратно собраны, а балкон открыт. Уложив плед с одеялом в шкаф, хозяйка прошла на кухню и принялась готовить завтрак. Через несколько минут послышался звук открываемой двери ванной комнаты. Уменьшив пламя огня на плите, хозяйка квартиры прошла в коридор и увидела Нурдина. Он неуверенно стоял, потупив взгляд в пол. Чтобы придать гостю решительности, женщина поздоровалась с мужчиной, обратившись к нему на «ты». Первые минуты утреннего общения складывались вяло, как будто они заново знакомились. Через двадцать минут во время аппетитного завтрака, скованность Нурдина окончательно растворилась. Они начали вспоминать интересные детали вечера, друзей гостя и в особенности Дамира. Айгуль вскользь упомянула о потасовке, где Нурдин вышел победителем. Мужчина покраснел и перевёл разговор в иное русло, бросив интересные шутки по поводу некоторых персонажей банкета. Внезапно зазвонил сотовый телефон Айгуль. Взглянув на экран мобильника, она сказала:

– Ваш друг Дамир звонит.

– Лёгок на помине, – улыбаясь, высказался мужчина. – Передавай ему привет.

– Мне кажется, будет лучше, если с ним поговоришь ты, – предложила Айгуль.

Недолго думая, Нурдин взял аппарат и поздоровался.

– Салам Алейкум дружище. Рад слышать, тебя, – бодро крикнул в трубку Дамир. – Как твоя голова?

Нурдин признался, что у него всё отлично и между друзьями завязался весёлый разговор. Со стороны казалось, что между ними не было многолетней разлуки. Узнав точный адрес дома Айгуль, Дамир предложил другу выйти во двор через пять минут.

– А зачем? – спросил удивлённый Нурдин.

– Потому что я подъезжаю на машине. Выходи, есть разговор. Быстрее брат.

– Да, да. Бегу.

Сконфуженный мужчина передал Айгуль просьбу Дамира, извинился и пошёл в коридор. Ему не хотелось уходить столь быстро, поскольку понравилась теплота общения с интересным человеком. В глубине души он не мог до конца поверить, что понравился очаровательной женщине. Тем не менее, это была правда, такая же, как и то, что за окном была ясная и тёплая погода.

Хозяйка дома проводила гостя до дверей, а когда он ушёл, прикусила губу от разочарования. Теперь она сожалела, что вечером обменялась с Дамиром номерами телефонов. Не прошло и десяти минут, как снова зазвонил её сотовый телефон и Дамир предложил Айгуль быть готовым к выезду на природу через некоторое время.

– …Если у вас нет других дел? – подытожил Дамир.

Обрадованная женщина ответила согласием и предложила взять какие-нибудь продукты.

– У нас всё есть. Главное сами будьте готовы, – крикнул мужчина в телефон и отключил связь.

– Интересная женщина твоя Айгуль, – усмехаясь в шутку, произнёс человек за рулём автомобиля. – Тебя бы привести в порядок теперь. Как ты думаешь?

В ответ Нурдин приподнял плечи и опустил их снова. Увидев равнодушие друга, Дамир в первую очередь повёз его к своему мастеру по подстрижке волос.

– Такие длинные волосы давно никто не носит. Ты застрял в семидесятых годах и никак не можешь вырваться из них, брат. Надо бы подстричься. Как ты думаешь?

Рассмотрев себя в зеркало, Нурдин снова пожал плечами и согласился. Через полчаса он увидел себя в новой причёске с открытыми ушами и понравился сам себе.

– Действительно не плохо.

Нурдин не стал возражать другу и тихо произнёс:

– Надо бы к твоей жене в больницу заехать.

– Вечером вместе заедем. Узнай, в какой она больнице. Всё будет в порядке, дружище. Осталось покорить вершины Тянь Шаня.

Дамир направился в западном направлении и заехал к себе домой. Его ожидала возле подъезда многоэтажного дома добрая супруга Жибек. Рядом с нею стоял пятнадцатилетний сын Алтынбек и две большие сумки. Симпатичная женщина улыбнулась, увидев друга семьи.

– Привет. Очень рада видеть тебя Нурдин в хорошем здравии, – от всей души произнесла жена Дамира. – Ты совсем не изменился.

Увидев конфуз на лице друга семьи, она добавила:

– Да, да. Ты почти не изменился. Всё такой же стройный, симпатичный. Как десять лет назад, когда я видела тебя в последний раз. Мой муж в отличии от тебя раздобрел, а ты совсем молодой.

Грузивший в багаж машины сумки Дамир с сыном, подошел к разговаривавшим.

– Дорогая, не смущай нашего джигита. У него сегодня новая жизнь начинается, а ты в краску его вгоняешь. Поехали.

Взрослые люди сели в машину, а подросток Алтынбек зашёл в подъезд. Он остался в доме за старшего, чтобы присматривать за двумя младшими сестрёнками Айжаной и Миргулей. Поскольку предстояло лишь знакомство с возможной будущей половинкой близкого друга, Дамир взял на пикник только жену.

Айгуль ожидала прибытие автомобиля на въезде во двор. У неё в руках была сумка, поэтому двое мужчин вышли из машины встречать женщину. Увидев внешние изменения Нурдина в лучшую сторону, Айгуль добродушно произнесла:

– Тебе очень идёт такая причёска.

От смущения, мужчина провёл рукой по своим волосам.

– Да я, как-то…

– Правда, правда, – добавила женщина, чем помочь подбодрила мужчину.

Укладывая сумку в багажник автомобиля, Дамир подключился к разговору:

– Я тоже говорю ему, десять лет сбросил.

Две женщины познакомились на заднем сиденье машины и быстро нашли общие темы для разговора. По пути в горы к ним присоединился на своей машине Тилек с супругой Жамалой и дружная компания взяла курс в направлении села Байтик. Через некоторое время они остановились недалеко от реки Ала–Арча, на прозаичной поляне в тени невысоких деревьев и кустарников. Это было излюбленное место старых друзей, куда они наведывались семьями несколько раз в году.

– Наша база, – воскликнул Тилек, вскинув руки вверх, когда они с женой вышли из машины.

Вокруг была изумительная горная природа. Шумела река, ласкали слух птицы и пчёлы своим пением. Свежий воздух, зелёная растительность, удалённость от городской суеты и цивилизации дарили отдыхающим чувство умиротворённости. Взрослым не хватало своих детей, но сегодняшний день был для них особенный. К ним возвратился друг детства, которого необходимо было удержать. Оттого они вынуждены были уехать без детей.

В первую очередь Айгуль была тепло представлена Жамале. Познакомившись, три женщины приступили к раскладыванию посуды и продуктов. Затем они взялись за очистку и мытьё овощей для приготовления дымламы. По ходу работы доставляющей удовольствие, женщины ближе знакомились, беседовали и шутили. На вопрос двух женщин о семейном положении новой знакомой, Айгуль вкратце рассказала, что имеет дочь, а мужа в связи с болезнью после автокатастрофы потеряла два года назад. Жибек с Жамалой извинились за неуместный вопрос и принесли ей свои соболезнования. Вдова поблагодарила двух женщин и добавила, что извинения не обязательны.

– Вы же не знали, – заключила Айгуль, промывая морковь в речной воде.

Простота и сердечность общения с простыми женщинами нравилась Айгуль всё больше и больше. Впервые за последние четыре года она получала удовольствие от жизни.

Ближе к реке мужчины установили таган на ножках, а сверху водрузили казан. Затем Тилек с Нурдином отправились за дровами, а Дамир взялся за разделку мяса. В этот день он назначил себя поваром.

Мечта друзей последних лет вернуть Нурдина в свой круг сбывалась и упускать этот шанс они не хотели. Когда-то их было семь дворовых пацанов живших, как единое целое. Со временем двое уехали за пределы страны и постепенно перестали давать о себе знать. Третий взлетел по государственной карьерной лестнице, стал чиновником и смотрел на дружбу сквозь призму лишь ему понятных интересов. Чем чаще сменялись сезоны снегов и дождей, тем реже он появлялся в кругу друзей. Павел с семьёй в этот субботний день отмечал именины отца и весьма сожалел, что не мог составить компанию друзьям. А Нурдин жил рядом, не был испорчен высокими материями, но был в стороне от них. Все они хорошо помнили, как однажды Салима, стала с недоверием относиться к ним, обрывать телефонные разговоры с другом, устраивать скандалы с угрозами и прочие отвратительные несуразности. Бесконечно извиняясь за жену, Нурдин со временем сам исчез из поля зрения, как будто жил за океаном. Встретив его через десять лет, друзья отметили разительные перемены в их друге. Как правило, с годами человек становится разумнее, делая размеренные шаги. А их друг откатился в непонятное пространство, слегка деградировав. С первых минут общения он вёл себя, как затравленное преследуемое животное, будто за ним гналась стая хищников. Всё время смотрел на выход и по сторонам, неуместно шутил, казался одичавшим. В памяти друзей были ярки воспоминания, когда их Нурдин первым вступал в стычки с охамевшими чужаками и был душой компании. Теперь другу требовалась помощь. Дамир с Тилекм очень надеялись, что следующая встреча будет не через десять последующих лет. Друзья договорились не влезать в его семейные отношения, но и оставлять его в стороне не хотели. Посовещавшись между собой, они замыслили просто плыть по течению реки и принимать решения при появлении преград.

– Хорошая женщина, – внезапно высказался Тилек, собирая сухие ветки.

– Ты о ком? – спросил Нурдин, думавший в это время о своих семейных проблемах.

Остановившись, Тилек взглянул в глаза друга.

– Об Айгуль, конечно. Мы все заметили, женщина порядочная, не глупая, симпатичная. Дамир сказал мне, что имеет свою квартиру, а главное ты ей нравишься. Видно не вооружённым глазом, как она смотрит на тебя. Мне кажется и тебе она нравится.

– Мне не нужна её квартира. А может быть, она арендует жилплощадь, – буркнул Нурдин.

– Да какая разница. Дети твои взрослые. Надеюсь, и ты не оставишь их. Будешь помогать им финансами. Так что, дерзай братишка, – подбодрил друга Тилек. – Пора начинать новую жизнь.

Второе подталкивание друзей в сторону Айгуль подбодрило Нурдина. Он всё ещё оставался не уверенным в себе и своих чувствах к новой знакомой. Ведь она значительно превосходила его жену по внешности, а особенно внутренним душевным качествам. Новая знакомая была очень женственна и добра, симпатична, привлекательна, оттого Нурдин не мог поверить, что мог понравиться ей. Кто он и какова она? – задавал он себе вопрос. Что она могла увидеть в нём? Возвратившись на базу, он стал больше уделять ей внимание, помогать в очистке и нарезке овощей. При этом он продолжал стесняться чего-то и оглядываться по сторонам, что сильно бросалось в глаза остальным. «Все-таки в отличие от Айгуль, Нурдин остаётся женатым человеком», оправдывали его мысленно друзья. В свою очередь молодой женщине понравилась забота её нового знакомого.

Когда скатерть на траве была накрыта различными яствами, а в казане варилась еда, отдыхающие расселись в дружный круг. Тилек открыл пакет яблочного сока и провозгласил тост за встречу друзей, а его супруга пожелала всем благополучия. Он включил танцевальную песню в магнитоле своей машины и все встали в круг. Следующей заиграла медленная музыка и отдыхающие разделились по парам. У Айгуль снова забилось сердце. Теперь она вблизи рассматривала помолодевшее лицо Нурдина и вспоминала свою первую любовь. Они были похожи, как родные братья. В какой-то момент ей показалось, что она снова танцует с Керимом в кафе после учёбы. Женщина прислонилась головой к его плечу, а мужчина бережно обнял её. Остальные пары переглядывались и улыбались. Когда закончилась музыка, Дамир предложил поиграть в волейбол. Вся компания прошла на ровную лужайку с небольшой травой и взлетел мяч. Лучше всех играл Нурдин, несмотря на то, что впервые за десять лет прикоснулся к мячу. Он высоко подпрыгивал, невероятно изгибался, когда мяч улетал в сторону и тушевал в сторону мужчин. Дамир иногда отходил, чтобы подбросить веток в огонь и возвращаясь, сразу втягивался в игру. Наигравшись, компания пошла к импровизированному столу, а Тилек громко произнёс:

– В следующий раз, когда нас будет четверо, поиграем в футбол.

Двое мужчин радостно поддержали его, а женщины запротестовали:

– А что мы будем делать?

– Вы будете две группы поддержки в разных сторонах поля с барабанами.

Женщины переглянулись между собой.

– Нетушки. Мы придумаем себе более интересное занятие. Играйте сами в свой футбол, – сказала Жибек и взяла за руку рядом идущую Айгуль.

Когда они подошли к месту трапезы, мужчины предложили женщинам рассаживаться, а сами направились к казану. Внезапно вскрикнула и отскочила от пледа Жамал. Все переполошились.

– Что случилось? – вскрикнул её муж и подбежал к тому месту, куда испуганно смотрели женщины. В его руке была палка.

На пледе сидела тёмно–зелёная лягушка с бородавчатой кожей. Тилек замахнулся, но его остановила Айгуль.

– Не бейте её. Прошу вас.

Оторопевший Тилек, остановился и сказал:

– Да я и не собирался причинять ей боль. Просто хотел лишь прогнать страшилку, чтобы не пугала мою любимую жёнушку.

В этот момент Айгуль подошла к земноводному, чтобы взять её в руки, но бесхвостовое животное прыгнуло на метр вперёд и оказалось на траве. Женщина последовала за ней, а лягушка прыгнула дальше. Мужчины захлопали в ладоши и их поддержали две женщины.

– Завтра все вместе идём записываться в общество защиты диких животных. Кто со мной? – крикнул Тилек.

– Все… все вместе.

Айгуль же смущённо произнесла:

– В последнее время их становится всё меньше и меньше. Отец учил нас обходить их стороной.

– Ты права, – поддержал её Нурдин. – Раньше от них спасу не было, а когда-нибудь при случайной встрече будем загадывать желание.

Поступок Айгуль всем понравился. Мужчины отошли к казану и пустились в воспоминания детства. Кто-то начал подсчитывать, количество увиденных различных змей и ящериц на природе. Другой об исчезающих чебаках на Иссык-Куле. Третий заявил, что в последние годы не видел ни одной летучей мыши, которые раньше появлялись с наступлением сумерек. В конце–концов мужчины незаметно перешли в яркие воспоминания детства и студенчества. Эта тема была наиболее излюбленной.

Перед едой, распространяющей аппетитный аромат, Тилек открыл бутылку шампанского, которое с самого приезда охлаждалось в реке. Поскольку двое мужчины вынуждены были не пить спиртное, то решено было, что напиток будет разлит в три бокала для женщин. Попробовав дымламу, Айгуль похвалила Дамира, назвав его мастером кулинарного искусства на природе. Завершив благодатную трапезу, Тилек и Дамир с супругами взяли приготовленные корзины.

– Паша научил нас собирать благородные грибы. Так что мы на охоту, а вам придется прибраться здесь и сторожить имущество, друзья мои. В следующий раз обучим и вас этому искусству. Не скучайте, – уходя, крикнул Дамир.

Как только два человека остались наедине, Нурдин взял за руку Айгуль и глядя ей в глаза, сказал:

– Айгуль, у меня есть двое детей. Я их очень люблю и жена, которую…, – мужчина замялся. – В общем, мы не можем жить вместе. Дети страдают и мы тоже. Я решил подать на развод, а Салтанат с Чынгызом поймут.

Поняв, что речь идёт о детях, Айгуль возразила:

– Не нужно торопиться с разводом. Сперва необходимо узнать мнение детей, а потом принимать решение.

Мужчина засуетился.

– Да, да. Я обязательно поговорю с ними. Они поймут, но я сейчас о другом. Выходи за меня замуж.

Неожиданное предложение взволновало женщину, но не сбило с толку.

– Я не против, но что скажут твои дети? Тебе надо поговорить с ними, объясниться. Не торопись. Ты мне очень нравишься, Нурдин.

Признание красивой женщины вдохновили ставшего с годами робкого мужчину.

– Я знаю, дети поддержат меня. Просто, они… всё понимают и видят каждый день… Это не важно. Главное, скажи ты…

– Я согласна, – высказалась Айгуль и удивилась своей решительности, будто кто-то подталкивал её на необдуманный поступок. Однако шаг навстречу был сделан.

Мужчина приблизился к губам женщины и страстно прильнул к ним своими губами. Как давно он не ощущал себя мужчиной. Они легли

Когда грибники возвратились с полными корзинами, влюблённая пара сидела в обнимку, глядя в обратную сторону от них. Услышав голоса друзей, они приподнялись и виновато посмотрели на прибывших.

– Ой, мы забыли прибраться. Извините меня. Заговорились немного. Сейчас я…

– Отдыхайте дальше, – не дала договорить Айгуле супруга Дамира. – Мы сами разберёмся с посудой. Сегодня вы наши гости.

– Правильно. Сходите и вы куда-нибудь. Изучите местные достопримечательности, – предложил им Тилек, – пока мы здесь приберёмся. Только не на долго. У нас с женой появились дела в городе.

Глава 32

V

Взявшись за руки, парочка пошла в сторону гор, а Дамир, посмотрев на своего друга Тилека, сказал:

– Всё отлично, брат. Мне кажется, они нашли друг друга. Да простит нас Аллах и жена Нурдина.

– А что было дальше, – спросил Нурдин свою женщину, как только они удалились от друзей.

Айгуль продолжила свой рассказ, прерванный внезапным появлением грибников, начатый со дня её воровства первым мужем Сагыном и дошедший до аварии Темирлана Ниязбековича. Ею были опущены некоторые моменты такие, как финансовое благополучие второго мужа, её материальные достаток на сегодняшний день и многие другое. В то же время она честно призналась, что стала второй женой человека, которого любила.

– С тех пор я не видела его. А чтобы я не предпринимала, чтобы увидеть Темира, Мариам опережала меня и не допускала к нему. После похорон Темира, она распродала всё имущество, нажитое в совместном браке и уехала с детьми за границу. А я была в трауре. Тяжело переживала его кончину. Почти четыре года.

Идущий рядом мужчина невольно подумал о своих терзаниях с женой, которые продолжались более десяти лет. Он умолчал о временном количестве своих мучений с женой. А первым о своих печалях начал делиться он, после внезапных обоюдных откровенных желаний на пледе.

– Кроме работы и занятий с дочкой, – продолжила Айгуль после недолгой паузы, – ничем более не интересовалась, пока моя подруга не заставила меня прийти в ресторан, где мы и познакомились.

Женщина крепче сжала руку мужчины.

– Я рада, что познакомилась с тобой. Ты настоящий мужчина.

-- Я люблю тебя, Айгуль.

Остановившись, Нурдин притянул Айгуль к себе и застыл с нею в долгом поцелуе. У него появилось новое желание, как в молодые годы. Ему захотелось раздеть её, но женщина остановила его.

– Нет, прошу тебе. Ни здесь. Поедем ко мне домой, – взмолилась Айгуль. У неё тоже проснулись давно забытые ощущения, но женщина сдерживала себя.

– О, прости меня, любимая. Просто у меня кружится голова от счастья. Я люблю тебя и мне очень легко с тобой, – крикнул Нурдин и потянул Айгуль в обратную сторону. – Поедем домой.

Мужчина был на вершине счастья. Он верил и не верил себе, что снова влюблён и ощущал реальную взаимность со стороны Айгуль. Она же была откровенна и чиста в своих помыслах и чувствах к партнёру. Им хотелось быть вместе и их желания совпадали.

Когда Дамир подъехал к дому Айгуль, Дамир внезапно остановил друга и обратился к его женщине.

– Если можно, я заберу Нурдина ненадолго. Мне нужна его помощь в разгрузке посуды, а как закончим, привезу обратно.

Айгуль пожала плечами и попрощалась с Жибек и её супругом. Женщины договорились, что будут перезваниваться и продолжать начавшуюся дружбу.

После выгрузки посуды, Нурдин подал руку Дамиру, чтобы попрощаться.

– Спасибо, брат. Все вы резко изменили мою жизнь. Сейчас мне кажется, что последние годы я был под колдовством Салимы. Всё. Теперь у меня будет новая жизнь. До встречи.

Но Дамир не разжал свою руку и твёрдо произнёс:

– Согласен, но ты обещал съездить в больницу к жене. Не забывай о детях, дружище.

На счастливом лице Нурдина вмиг появились нервные морщины и вместе с усами состарили его на несколько лет. Он ненадолго задумался.

– Ты прав. Поехали домой. Надо узнать в какой она больнице.

Всю дорогу он молчал, а на вопросы Дамира давал краткие и невразумительные ответы. Тяжёлые размышления не давали ему покоя. Подъехав к дому, Нурдин ещё пару минут продолжал сидеть в машине, размышляя о своём. Дамиру даже показалось, что его друг не хочет возвращаться домой. Он решил подтолкнуть друга.

– Нурдин, надо бы поторопиться…

– Да, да. Я сейчас, быстро спущусь, – засуетился внезапно Нурдин и выскочил из машины.

Он возвратился через десять минут с сумкой в руке, а Дамир не сразу заметил, произошедшие изменения во внешнем виде друга. Внимательно приглядевшись, человек за рулём автомобиля улыбнулся и сказал:

– Правильно. Изменяться, так полностью. Тебе идёт без усов. Сбросил ещё пяток лет. Узнал, в какой твоя жена лежит больнице?

Гладивший ладонью своё лицо Нурдин, неловко махнул рукой и ответил:

– Не сегодня. Завтра… да завтра съезжу к ней сам, а сейчас едем к Айгуль. Я так решил. Поехали, поехали. Завтра. Всё переносится на завтра.

Дамир сделал равнодушное выражение лица и завёл мотор.

– Тебе виднее, брат.

Со стороны казалось, что Нурдин пытается выглядеть неким господином положения, который контролирует всё и всех, но у него это плохо получалось. Как будто он играет роль крутого мачо в стареньком провинциальном доме культуре советского периода. В нём отчётливо проявлялись неуверенные движения и неверие в себя. Но несмотря, ни на что, он будто бы пытался доиграть свою бестолковую роль до конца, не обращая внимания на освистывания со стороны зала. «Как сильно он изменился?», подумал про себя Дамир, подъезжая к многоэтажному дому Айгуль в одном из южных районов столицы. Где тот самый заводила и душа их компании, который водил друзей на дворовые подвиги. А ведь когда-то Нурдин был их лидером. Теперь вместо него сидел посредственный актеришка из массовки, раздражающий зрителей своей примитивностью. «Что в нём особенного могла увидеть такая яркая женщина, как Айгуль?», в очередной раз задался вопросом Дамир и не нашёл ответа. Он задумался о том, какое сильное влияние оказывают на мужа или жену их вторые половинки? Кто-то в сторону развития, другие разрушают когда-то бывшую лучезарную личность. Как бы ни было, Дамир очень уважал и ценил своего друга детства и готов был помогать ему в восстановлении. Прощаясь с другом, он вложил ему в руку небольшую сумму денег.

– Зачем? – удивлённо воскликнул Нурдин. Он попытался возвратить деньги, – Мне ничего не нужно.

– Возьми на мелкие расходы. У тебя жена в больнице. Пригодятся. Возвратишь, как только расправишь свои крылья. Бери и не возражай. Пока, – воскликнул Дамир и вытолкал наружу друга.

Машина уехала, а остолбеневший Нурдин продолжал стоять на одном месте, куда его вытолкал друг из своей машины. В правой руке у него была сумка с вещами, а в левой деньги. Когда машина пропала из вида, Нурдин взглянул на несколько купюр достоинствами от ста до пятисот сомов и бережливо сунул их в карман. Развернувшись в сторону дома, он попытался найти окна квартиры Айгуль. Когда-то ему приходилось рассматривать этот индивидуальный проект дома, поэтому архитектор без труда отыскал то, что хотел. Пройдя несколько шагов, он в нерешительности остановился и снова поднял голову. «Зачем я иду к ней?», задал он себе вопрос. В этот момент Айгуль, наблюдавшая за ним в проем занавесок, отметила, что без усов Нурдин выглядит лучше. Поняв, что ему нужна поддержка, женщина вышла на балкон и улыбаясь, помахала Нурдину рукой. Мужчина согласно кивнул головой и смело вошёл в подъезд.

На следующий день произошло знакомство Нурдина с Жанной. Айгуль не стала заходить в двухкомнатную квартиру Каныкей, а попросила вывести дочь во двор, потому что недалеко от неё их ожидал Нурдин. Двумя годами ранее, муж Каныкей расширил свою жилплощадь путём обмена с доплатой после рождения второго ребёнка.

Поздоровавшись с сестрой, Каныкей воскликнула:

– Айгуль эже, что случилось? Неужели трудно было подняться на чашку чая?

Целовавшая дочку мама, выпрямилась, счастливо улыбнулась и ответила:

– В следующий раз зайду. Не обижайся. Так надо было.

– А где твоя машина? Ты же собиралась съездить на выходные к родителям?

– Нет, сестрёнка. Сегодня я без машины и у меня изменились планы. Мы решили пойти в парк Панфилова. Будем отдыхать, – с энтузиазмом заявила Айгуль. Она посмотрела на живот сестрёнки и спросила: – Как ты себя чувствуешь? Токсикоз не беспокоит?

В этот момент Каныкей заметила интересного мужчину в нескольких метрах от них. Он внимательно смотрел в их сторону, но делал вид, что не интересуется ими, иногда отворачиваясь в сторону.

– Лучше, намного лучше, сестра. Ну, ладно. Не буду мешать вам. Жду интересных новостей. До встречи.

Каныкей прошла пять шагов и остановившись, развернулась в сторону уходящих людей. Старшая сестра подошла к мужчине и видимо представила свою дочь, которая подпрыгивала на месте, как зайчонок. Девочка была необычайно подвижна и легка. На лице мужчины появилась улыбка и он подал девочке руку. Обрадованная сестрёнка улыбнулась и мысленно пожелала родному человеку благополучия. На другой стороне двора взрослые люди взяли подростка с двух сторон за руки и пошли к выходу из двора.

Глава 33

VI

Слух о внешних и внутренних изменениях произошедших с Айгуль Равшанбековной моментально разлетелся по всему департаменту. Она снова была обаятельна, элегантна, ухожена и невероятно улыбчива. Печаль и грусть, сопровождавшие её наружность последние четыре года пропали. Юлия зашла к ней в кабинет и сказала, что её вызывает шеф, хотя могла сообщить по внутренней связи. Помощница шефа решила убедиться во всём сама.

– Судя по всему, тебя можно поздравить, Айгуль? Рассказывай, кто он? Весь офис только и шепчется о тебе.

Взяв нужные бумаги, Айгуль взглянула на коллегу и улыбнулась.

– Рановато подруга. Не спеши. Скоро всё узнаешь.

– До чего же ты скрытная. О твоём прошлом романе мы узнали только после…, – Юлия прервала себя, увидев печаль на лице коллеги. – Извини, случайно вырвалось.

Женщина грустно вздохнула и ответила:

– Я в порядке. Пойдём.

Открыв дверь своего шефа, она услышала:

– Совсем другое дело! Ты опять благоухаешь! – воскликнула Бакен Асеиновна, увидев изменения во внешнем виде подруги. – Вижу прежнюю улыбку, приукрашена. Рассказывай, дорогая моя. Как у тебя с Керимом? Дала ли плоды старая любовь?

Вопрос старшей подруги привёл Айгулю в некоторое смятение. Она ожидала этого вопроса и даже подготовила ответ. Тем не менее, по неизвестным ей причинам слегка растерялась.

– Он не Керим, – выпалила молодая женщина и опустила голову. – Его зовут Нурдином.

На лице Бакен Асеиновны появилось озадаченное выражение.

– Поняла. Значит, он старший брат твоего Керима?

– Нет, он совершенно посторонний человек, но мы уже пара. Он предложил мне выйти замуж за него.

Лицо Айгуль озарилось застенчивой улыбкой, а старшая подруга встала со своего кресла и обняла подругу.

– Ой, какая разница. Тогда я рада за тебя. Скажи, а он холостой или разведённый?

Ожидаемый вопрос кольнул Айгуль в самое сердце. Она изменилась в лице. Ранее она решила соврать, но в этот момент поняла, что не сможет.

– Он собирается разводиться, но я сказала ему, чтобы он всё хорошо взвесил.

Шеф села на своё место и слегка приуныла.

– А сколько у него детей?

– Двое. Старшая дочь студентка, младший в следующем году окончит школу.

Женщина напротив безрадостно вздохнула. Понимая, что напоминать подруге о том, что в городе полно холостых мужчин подходящего для неё возраста бесполезно, она задумалась.

– Это хорошо, что дети взрослые. У моего Эрниса тоже одна дочь школьница, но он был холостой, когда мы познакомились, – выговорилась Бакен Асеиновна и замолчала на минуту. – Скоро собираемся женить его старшего сына. Кажется, я говорила тебе. Выпало счастье на мою слабую долю женить чужих детей. Мне кажется, скоро и тебе придётся.

Разглядывавшая свои бумаги Айгуль, безразлично пожала плечами и промолчала. Она хорошо помнила, как несколько дней назад, Бакен Асеиновна говорила о предстоящей свадьбе пасынка с гордостью. Даже заявляла, что готова усыновить их всех при живых матерях.

– Насколько я поняла, ты успела полюбить его?

– Не знаю, – ответила Айгуль и взглянула на свои ровные длинные пальцы с накрашенными ногтями. – Может и полюбила. Он очень похож на Керима. Поэтому я поначалу приняла его за…

Айгуль замялась.

– За свою первую студенческую любовь, – размеренно докончила за неё старшая подруга.

Молодая женщина согласно кивнула.

– Да, а потом выяснилось, что…

– Нормально, – махнула рукой Бакен Асеиновна, соглашаясь с младшей подругой. – Хочу надеяться, что у тебя с Нурдином всё будет прекрасно. Ты женщина умная, повидала выпавшие на твои плечи тяготы судьбы. Одним словом, прошла огонь и воду, остались медные трубы. Кстати, а где он работает?

Помощница занесла кофе в чашках и вышла.

– Архитектором. В каком-то проектном бюро. Создают проекты по зданиям, сооружениям. Точно не знаю.

– Ага, – воскликнула женщина постарше. – Прекрасно, милая моя. Узнай точно, где именно. Очень даже своевременно. Привяжем его на крючок, – с воодушевлением крикнула Бакен Асеиновна.

– Зачем? – возмутилась Айгуль. – Я бы не хотела бы, чтобы он зависел от меня. Вчера Нурдин сказал, что получил большой заказ от какой-то производственной организации.

– Не волнуйся подруга. Подкину ему ещё один заказ. Лакомый кусочек. Да ещё какой! – снова воскликнула старшая подруга, глядя в пустоту. – В компании появились излишки финансов, а хорошие вложения всегда в тренде. Так что, узнай его место работы или телефон на крайний случай. А теперь вернёмся к нашим баранам, – театрально крикнула Бакен Асеиновна, взмахнув рукой, – как сказал однажды английский судья. Чёрт бы его побрал…

Айгуль взглянула на старшую подругу расширенными глазами, не понимая, кому из трёх персонажей они были адресованы. После замужества её подруга иногда стала парить в облаках, по мнению некоторых коллег, а иногда была злее "собаки Баскервилей". К счастью младшей подруги, гнев Бакен Асеиновны всегда обходил её стороной. Глотнув кофе, она начала излагать свои предложения по территориальному расширению зоны продаж выпускаемой компанией продукции.

Нурдин с каждым днём менялся на глазах в сторону духовного прогресса. Из глаз начала пропадать печаль и стыдливость первых дней знакомства. Лицо всегда было гладко выбритое и чаще улыбалось от счастливого настроения. Теперь он ходил выпрямившись и твёрже ступал по земле. Ему самому казалось, что его тело и разум помолодели на несколько лет. В пятницу после работы он принёс аванс и попросил Айгуль съездить с ним на рынок «Дордой», чтобы «прилично приодеться». Женщина естественно поддержала его, но напомнила о детях.

– Я оставил им денег, – честно признался мужчина. У него действительно дела пошли на лад. – Сегодня мы подписали ещё один договор на проектирование многоэтажного дома, любовь моя. Поэтому завтра вечером я приглашаю тебя в ресторан. Ты согласна?

Без лишних слов Айгуль согласилась, тем более, что сама хотела предложить ему обновить гардероб и сходить в кафе. Её останавливала разница в материальном достатке, чтобы её мужчина не выглядел ущемлённым. Также она вспомнила, что ещё в понедельник оставила Бакен Асеиновне номер его рабочего телефона. Мысленно она поблагодарила старшую подругу за оказанную услугу её любимому человеку. С каждым днём он всё больше нравился ей, потому что не только внешностью, но и внутренним миром напоминал ей Керима. Простота, доброта и честность скромного мужчины обезоруживали влюблённую женщину и очень напоминали её первую любовь.

В понедельник второй недели знакомства Нурдин Керимбекович появился в архитектурном бюро в новом деловом костюме. Под костюмом была дорогая рубашка с запонками и галстук. Это был подарок его любимой женщины. Коллеги взглянули на него с одобрением, но промолчали, видя некоторое смущение человека. Впервые минуты он вёл себя несколько неестественно, как будто чего-то стеснялся, а втянувшись в работу, снял пиджак и забыл об обновке. Для полноты пижонства ему не хватало сотового телефона предложенного Айгуль, но Нурдин напрочь отказался от «безделушки», вспомнив о своей жене. Несколько раз он обещал любимой женщине подать на развод с женой, хотя Айгуль ничего не требовала. В который раз, направляясь в суд с паспортом и свидетельством о бракосочетании в кармане, сворачивал в обратную сторону. Укоренившаяся с годами нерешительность, давала знать о себе. Он ругал и ненавидел себя за "безответственность и безалаберность". Так Нурдин называл свою трусость перед последним шагом к новой жизни. И каждый вечер, приходя к Айгуль, он опускал взгляд, ожидая упрёков. Однако его встречала благородное лицо умной женщины, подставлявшее красивое лицо для поцелуя и принимавшее костюм. Затем происходили интересные разговоры, уроки рисования с Жанной, вкусный ужин и любовь. Мужчина был счастлив, потому что просыпался утром с любимой женщиной, с удовольствием выполнял любимую работу и снова торопился к женщине, по которой успевал соскучиться. Почти каждый день звонили друзья детства и договаривались о следующем пикнике или об игре в его любимый футбол. Всё было прекрасно, но иногда звонила дочь и просила прийти в больницу. Тогда в его памяти просыпался образ кричащей жены с кулаками и упрёками о деньгах. Нурдину становилось жутко неприятно и он прикасался к внутреннему карману с паспортом, но пройдя несколько шагов по направлению к суду, снова сворачивал. С каждым новым днём он всё дальше отбрасывал от себя мысль о визите к жене. Ему казалось, что переступи он порог палаты Салимы и всё его счастье вмиг расколется. Разлетится по осколкам также быстро, как часто билась в его доме посуда от нервно–психических действий супруги. Сколько было разбито посуды, сколько было вставлено стёкол в квартире, выбито замков, переломано мебели. Со временем он превратился в мастера на все руки по латанию домашних дыр и склеиванию разбитых частей целого. А ведь жизнь с Айгулей совершенно иная. «Небо и земля, а если быть точнее рай и ад», говорил он себе в последнее время. Исключение составляли его дети. Милые добрые дети, вечно смотрящие на него с сожалением. Поймут ли они его. Два или три раза он порывался поговорить с ними, но боялся, что они будут презирать его за предательство. Воспоминания о своём детстве, когда по болезни внезапно пропал из жизни его отец, сковывали путами его ноги. Тогда мальчик тяжело переносил утерю родного человека и не хотел, чтобы его дети прошли тот же путь. Но ведь они уже взрослые, успокаивал Нурдин себя. Всё понимают и должны понять его.

В середине второй недели от Дамира вновь поступила предложение отправиться на пикник, но уже с детьми. Айгуль приняла предложение с восторгом, но для удобства предложила поехать туда на её машине, которую она показала Нурдину на пятый день знакомства. Для придания себе веса, мужчина сказал, что у него тоже имеется средство передвижения, но оно останется у детей после развода. Сравнение двух машин было далеко не в пользу мужчины.

– Правильно, – поддержала его Айгуль. – Со временем ты купишь себе другую, а пока можешь пользоваться моей, в случае необходимости.

В воскресный день четверо друзей со своими женщинами и детьми выехали на природу. Айгуль познакомилась с Павлом, его женой Ольгой и их двумя детьми. Бойкая Жанна легко влилась в компанию остальных детей и вся ватага заиграла на лужайке. Дети постарше играли с взрослыми в футбол, а младшие играли в догонялки и прочие забавы с игрушками. Женщины неусыпно присматривали за детьми и готовили шикарный обед. Иногда к ним подбегал кто-нибудь из мужчин, помогал по хозяйству и снова убегал, чтобы побегать за мячом. Наигравшись, часть взрослых переключилась на игру с детьми по их просьбе, а двое встали у казана для варки плова. Когда главное блюдо было готово, помыв руки, отдыхающие расселись вокруг большой скатерти накрытой разнообразными блюдами. На четырёх больших тарелках дымился горками плов, распространяя ароматный запах. Женщины во время трапезы разливали чай из самовара на дровах и передавали желающим. Во время обеда друзья вспоминали свои школьные и студенческие годы, их походы на экскурсии, отдыхи на Иссык-Куле, сельхозработы и другие интересные случаи из жизни.

Во время обеда Айгуль внезапно затошнило, но она не удержала себя на месте, слегка изменившись в лице. Сидевшая рядом с нею Жибек, тихо спросила её о самочувствии. Соседка ответила, что с нею всё хорошо.

– Просто голова немного разболелась, – прошептала в ушко женщине Айгуль. – Скоро пройдёт. Не обращай внимания.

На следующий день тошнота Айгуль повторилась. Это были первые признаки беременности, но молодая женщина решила не делиться новостью с мужчиной до осмотра у гинеколога. Её давняя мечта о втором ребёнке с любимым человеком сбывалась. Оставалось узаконить их отношения, о чем неоднократно намекали друзья Нурдина. И он соглашался с ними, но в его лице продолжала сквозить неуверенность. Айгуль относилась к нему с пониманием и не хотела торопить.

Во вторник, вернувшись с работы, Нурдин с порога заявил, что подал заявление на развод. Однако за бравым слогом легко прочитывалось стыдливое выражение лица, оттого Айгуль сказала ему:

– Проходи. Наверно устал с работы. Мой руки. За ужином поговорим обо всём.

На кухне была слышна трансляция последних новостей передаваемых по телевизору из зала. Айгуль поняла, что сделанный им шаг по отношению к своей семье дался нелегко. Ведь обычно Нурдин садился на кухонный диван и просматривал новости из небольшого телевизора, иногда давая свои комментарии.

Жанна занималась домашними заданиями, а Нурдин продолжал смотреть телевизор, когда появилась хозяйка. С его лица не спадало напряжение проблем дня.

– Пойдёмте ужинать, – мягко произнесла Айгуль.

Бросив ручку на тетрадь, девочка поцеловала маму и побежала в кухню. Мужчина продолжал напряженно смотреть в телевизор. Женщина положила ладони на плечи мужчины и начала массажировать. От мягкого прикосновения Нурдин пробудился и посмотрел вверх.

– Что?

– Как ты себя чувствуешь? – задала вопрос женщина.

Поцеловав руку Айгуль, он ответил:

– Спасибо, нормально. Ты о чем-то говорила? Прости, задумался о… о делах своих.

– Пойдём кушать. У меня всё готово.

Разлив всем чечевичный суп, Айгуль непроизвольно взяла соленый огурец из вазы и откусив кусок, захрустела им крепкими зубами. Ужин проходил в необычном безмолвии, а тишину треугольника нарушала увеселительная программа из телевизора. Женщина съела две ложки супа и ощутила тошноту. Еле сдерживая себя, она произнесла:

– Забыла. Мне надо было позвонить Бакен Асеиновне. Вы кушайте. Я быстро, – скороговоркой произнесла женщина и выбежала на балкон зала, так как он находился в противоположной стороне от кухни.

Вытащив из кармана халата полиэтиленовый пакет, она отрыгнула в него всё, что съела в кухне. Ей полегчало. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, она возвратилась в кухню.

Глава 34

VII

Прошла неделя. В тёплый майский день Бакен Асеиновна вызвала к себе в кабинет Айгуль и спросила:

– Что происходит с тобою? Почему ты опять ходишь, повесив нос? Одеваешься невзрачно? Неужели твой мужичок обижает тебя?

– Мы расстались, – немногословно ответила молодая женщина, глядя в окно.

Старшая подруга сморщилась.

– Понятно. Значит, не понравился, а я готовила пригласительный на вас обоих. На следующей неделе будем проводить свадьбу сыну Эрниса в ресторане. Кстати, мой сынок тоже решил жениться. Хороший пример заразителен, – бодро произнесла Бакен Асеиновна и махнула рукой. – Ой. Что со мною? – вальяжно подняла руку женщина. – С этими свадебными хлопотами, скоро с ума сойду наверно. Не в ту степь ушла.

– Поздравляю вас, Бакен еже!

– На свадьбе поздравишь. Так что случилось? Объясни мне? – улыбаясь, закончила свои мысли вслух шеф департамента.

– Сказал, что не может оставить семью в связи с тяжёлой болезнью жены. Я поняла его и простила.

Лицо старшей подруги озадачилось.

– Ясно. Шут с ним. Откровенно говоря, он тебе не пара. Мне он показался каким-то странным, будто пришибленный кирпичом. Разве я не права?

Однако Айгуль не отреагировала.

– Найдёшь себе другого. Достойного тебя. Ты женщина не бедная, симпатичная. Сколько у тебя квартир, три? Четыре?

– Три.

Искренне обрадовавшись за подругу, Бакен Асеиновна продолжила:

– Вот и всё благодаря моим советам. А что у него есть? Скорее всего, гол, как сокол. А торговый павильон рядом с твоим домом запустила?

– Да. В аренду сдала, – простодушно ответила Айгуль.

– Прекрасно. Тебе самой некогда будет заниматься им, зато стабильный доход. Через год, полтора расходы окупятся, а дальше прибыль пойдёт. Ответь честно, он знает о твоих материальных возможностях?

– Нет.

Директор департамента погладила свои руки и скорчила недовольную гримасу.

– Было бы не плохо, если бы ты однажды заболела от скромности, но тебе и это не грозит. Ты ведь здоровая, как сельская кобылица. Мой Эрнис любит меня за мои финансовые достоинства. Может и Нурдин не убежал бы от тебя, знай он о твоих доходах?

– Мне не нужен мужчина, который будет любить мои…, – Айгуль пресекла себя, чтобы не обидеть старшую подругу.

– Договаривай. Я толстокожая. Привыкла к твоим прямоугольным рассуждениям.

– Нурдин другой человек. Ему не нужны мои деньги. Поверьте мне, я успела изучить его. Он честный и порядочный человек.

Бакен Асеиновна приподняла брови, оставаясь при своём мнении.

– Все мужики одинаковы. Сожалею о другом. Мы заключили договор на проектирование жилого дома с проектным бюро, в котором работает твой Нурдинчик. Хотела помочь ему. Негодяй.

Взяв ручку, женщина постарше сделала заметку в своём ежедневнике.

– Не ругайте его. Видимо такова моя судьба. Ничего. Я привыкла жить без мужа.

– Ну да. Я много раз говорила тебе, вечно стреляешь мимо цели. И что ты в нём нашла? А? Сморчок какой-то. Очень жаль, – повторила бывшая лучница. – Мы даже внесли аванс. Сейчас они готовят эскизный проект на девятиэтажный дом с тремя подъездами на земельном участке, который сама же пробивала через градоначальника для нашей компании. Без взятки не обошлось. Я можно сказать с боем увела этот жирный кусок у другого проектного бюро, который лоббировал Фёдор Николаевич.

– Не сожалейте. Его друзья говорили, что Нурдин архитектор от бога, высокого класса.

Усмехнувшись, шеф департамента высказалась:

– Их, как кур не резаных на птицефабрике, этих архитекторов высшего класса. Тьма ордынская, но ничего. Теперь я самолично буду контролировать всю их работу. Они у меня попляшут под дудочку. Сами откажутся со временем от заказа. Никаких денег больше не получат. Все душу им выпотрошу.

Айгуль подняла голову.

– Пусть продолжают работу над проектом. Очень прошу вас. Не наезжайте на них. Я беременна от него.

– Что? – воскликнула Бакен Асеиновна. – Да как он смеет бросать тебя в таком положении? Ах сукин сын. «Поматросил и бросил».

– Он не знает, что я беременна от него.

Наступила пауза. Покачав головой, женщина недовольно продолжила:

– Смотрю на тебя и удивляюсь. Почему бы просто не сказать ему, что ты носишь его ребёнка.

– Не буду ему ничего говорить, – твёрдо перебила старшую подругу Айгуль. – Пусть решает свои семейные проблемы. Им тяжело сейчас. Насколько я поняла, очень трудно. Кощунство бросать родных, когда они тонут. Я сама в состоянии воспитать нашего ребёнка.

– А каково будет ребёнку, расти без отца? Ты подумала? – вскричала женщина постарше.

– Ничего страшного. Привыкнет, – спокойно заявила Айгуль.

– Плохо, очень плохо, но ведь Нурдин имеет право знать о его ребёнке, – не унималась старшая женщина. – Почему ты не сказала ему о беременности, когда вы расставались?

– Сейчас в нём больше нуждается его семья и его жена. Она лежит в больнице с тяжёлым недугом. Не хочу и не буду разлучать его от семьи. У меня было достаточно времени обо всём подумать.

– А чем она болеет?

Равнодушно пожав плечами, молодая женщина ответила:

– Не знаю. Я не спрашивала, а он не говорил.

– Хорошо, тогда я ему скажу. У тебя есть надёжная подруга. Держи хвост пистолетом..

Айгуль запротестовала, замахав руками.

– Не надо. Прошу вас. Это было бы не честно по отношению к его семье. Поставьте себя на их место.

Бакен Асеиновна потеребила мочку своего уха. Ей начинало надоедать убеждать непробиваемую подругу.

– А он справедливо поступает с тобой, оставляя тебя с ребёнком? Нет, глупенькая. Ты ошибаешься. Бывшие жены моего Эрниса и его дети без ума от меня. Если бы только видела, как они любят меня…

Айгуль промолчала, прекрасно догадываясь о причине столь щедрой любви. А Бакен Асеиновна оставила за собою право решить судьбу младшей подруги. В жизни у неё оставались ещё две подруги, у которых к её удовольствию были обеспеченные мужья, работающие на госслужбе. С годами общение с ними доставляло ей всё меньше и меньше удовольствия, потому что неработающих домохозяек заедал быт. Оставалась Айгуль, которую она искренне полюбила за честность и относилась к ней, как к сестрёнке. Кроме того, её подруга всегда выслушивала все её проблемы и заморочки, казавшиеся игрой слов. «К счастью он у меня на крючке», повторила про себя старшая женщина.

– Хорошо. К врачу на осмотр ходила?

– Да. Три недели.

Шеф задумалась и глядя в глаза подруги, твёрдо сказала:.

– Через три месяца твоя беременность будет видна. Как ты собираешься дальше работать, не имея мужа? Что ты скажешь своим родителям?

– Не знаю, пока не знаю. Выйду в декретный отпуск. Придумаю, когда настанет время, а родители поймут меня. Скажу, что вышла замуж и снова развелась, но ребёнка сохраню.

– А разве я предлагаю тебе сделать аборт? – с обидой высказалась Бакен Асеиновна, но увидев спокойствие на лице Айгуль, продолжила. – Извини подруга, но ты сама придумываешь на свою голову страдания. Эх, мне бы твои годы. Не задумываясь, родила бы ещё одного. И как ты любишь говорить, плевать мне было бы на всех.

– А что вы делали в мои годы? Вы не рассказывали…

Взглянув вверх, женщина усмехнулась.

– В твои годы я стала директором магазина, а начинала с товароведа. Потом приватизировала его не без помощи родственников, конечно же. Дальше бандиты, кидалы, должники. Всё было. Это было в период после распада СССР. Тяжёлые были времена, но у меня был стартовый капитал. Пришлось мотаться то в Китай, то в Турцию, то в Москву и так далее. Позже другой магазин приобрела и пошло. Тогда же с мужем развелась. Подарила ему квартиру с машиной и выпроводила за дверь. Не до родов было. Сама понимаешь.

– Я всегда восхищаюсь вами, Бакен еже, – с восторгом произнесла молодая женщина.

– Только слёзы с соплями не распускай, милая моя. Эта мелодрама для домохозяек. О, кей, – женщина потёрла руки. – Об остальном поговорим позже.

Шеф взглянула на часы.

– Через час у нас перерыв. А давай пообедаем сегодня вместе в хорошеньком общепите.

Обычно они обедали два или три раза в неделю, но в последнее время у Айгули были особые дни. Она улыбнулась.

– Я составлю вам компанию, но у меня сейчас неважный аппетит.

– Ах, да. Токсикоз. Как давно это было у меня, а кажется будто вчера, – с улыбкой на губах произнесла Бакен Асеиновна. – Ладно. Тогда перенесём это мероприятие до лучших дней. Что по нашим вопросам?

И женщины приступили к обсуждению текущих задач департамента, попивая зелёный чай.

Глава 35

VIII

Он приходил в больницу каждый день или через день. Первое время Салима с радостью встречала мужа, но через неделю или менее того, у неё проснулись старые привычки. Нурдин не считал количество этих дней, но его благие намерения по отношению к той, с кем он прожил чуть меньше двух десятков лет, стали разлетаться в клочья. А началось всё с мелких придирок, подозрений в измене оттого, что у мужа изменился внешний вид. Ведь её супруг действительно помолодел и теперь в новом костюме перед нею стоял «денди», «любимчик развратных женщин». Затем начиналось требование денег, для приобретения под ипотеку второй квартиры, быстро переходившие в яростные крики. Разница была в том, что теперь она не могла преследовать мужа, но кидала в него всё, что попадалось под здоровую руку. Всё возвратилось из прошлой жизни в наихудшем виде. Салтанат предложила отцу не приходить к матери и он прислушался к совету дочери. После двух дней его отсутствия, у Салимы началась не прекращающаяся истерия от новых подозрений мужа в измене. Она даже описывала дочери его красивых женщин и о том, где они встречаются и чем занимаются. Далее больная женщина обвиняла своего мужа в пьянстве, алкоголизме, в растрате семейных денег, обзывая его «половой тряпкой». Привыкшая к новым причудам матери дочь, не злилась, но сильно уставала. Когда муж появился в старом костюме, возобновились другие придирки, которые быстро переходили в перепалки и истеричный психоз. Иногда её психоз переходил в дикий рёв или смех, отчего впадали в уныние многие пациенты, лежавшие в соседних палатах. Больная изводила себя и окружающих её людей, особенно близких родственников. Успокоительные таблетки Салима выплёвывала. Уколы же давались медицинскому персоналу с большим трудом. Всё потому, что врачи и медсестры травматологического отделения больницы не были приспособлены к буйным пациентам. Через пять недель лечения, врачи, изрядно измотавшись, предложили перевести Салиму Шаршенову в психиатрическую больницу и не тянуть с выездом.

Когда родственники больной женщины обратились в психиатрическую больницу, те отказались принимать травмированную пациентку с гипсом на ноге и руке. Заведующий отделением Зарылбек Джаналиевич предложил мужу привести больную жену после снятия гипсов и срастания костей. В качестве помощи врач выписал им рецепт, а на листке написал аннотацию по приёму препаратов, хотя в сумке Салтанат лежало что-то подобное. Если же они сами не могут с нею справиться, то посоветовал пристроить в частную психиатрическую клинику. Узнав о стоимости однодневного пребывания в подобной клинике, Нурдин сильно расстроился. Средства, которыми располагала его семья, едва хватили бы на неделю. Отец задумался о продаже старенького автомобиля, но узнав, сколько выручит за него, отбросил ату идею. Оставалось собственное жильё, но вспомнив о скандалах в больнице, окончательно впал в уныние. Воспоминание о недавнем счастливом времяпровождении с Айгуль и друзьями, ныне казались ему далёкими невосполнимыми фантазиями.

Узнав у матери о трудностях родственников, Султан снова предложил помощь, но Нурдин отказался. Тремя днями ранее дочь показала отцу на листке бумаги суммы, внесённые дядей за операцию на коленный сустав и лечение матери. Мысленно сложив их, старшему брату стало стыдно, поскольку ранее он игнорировал эти проблемы, считая их несущественными. Представляя наяву возможные сложности с больной женой, хозяин маленькой квартиры впал в уныние. В тот же вечер Султан предложил перевести сноху в снятый им маленький дом с двориком, который находился недалеко от дома Нурдина. Неожиданное решение проблемы безумно обрадовало старшего брата, но поразмыслив, отец попросил дочь узнать об арендной плате. Перезвонив к дяде, дочь сказала, что домик сдал его одноклассник почти бесплатно, потому что за ним некому следить. Сам же хозяин дама выехал за пределы страны на заработки.

В тот же вечер, всей семьёй подготовив съёмный дом, к встрече Салимы, отец с дочерью занялись поисками сиделки на дневное время. Двухчасовой просмотр рекламных объявлений в газете «Вечерний Бишкек» и звонки по телефону, принесли результат. Они договорились с тремя женщинами возрастом от сорока и более лет. Две женщины хотели взглянуть на пациентку, а после дать своё согласие или отказ. Поэтому Нурдин решил остановиться на женщине с внушительным голосом по имени Зарипа Карашевна, которая не предъявляла особых требований. К его счастью она всю свою жизнь проработала медицинской сестрой, в том числе в психбольнице.

На следующий день Салиму привезли на скорой помощи в полдень. Её сопровождали двое молодых санитаров (как выяснилось позже студенты мединститута) и Салтанат. Дома их встретили муж пациентки и Зарипа Карашевна. На вид ей было больше пятидесяти лет. Крупная женщина с твёрдым лицом с первого взгляда внушила доверие дочери и отцу. Как только санитары вынесли Салиму из машины, она начала кричать на мужа.

– Скотина, куда ты меня привёз? Чо вылупился? Ребятки, везите меня в мою квартиру. Это не мой дом. Остановитесь, сволочи. Я кому сказала. Нурдин, ты куда смотришь, скотина…

Заранее предупреждённые санитары, не слушая пациентку, продолжили свой путь в открытую дверь дома. Нурдин остался во дворе, чтобы не слушать оскорбления в свой адрес при посторонних людях. Через несколько минут санитары вышли обратно. Отблагодарив молодых людей, мужчина закрыл ворота дома и зашёл в дом, где продолжался яростный крик больной женщины.

– Нурдин, сюда иди, быстро. Я кому сказала, сукин сын… Отвези меня домой.

– У вас дома идёт ремонт, – ответила за мужа своим громким голосом Зарипа Карашевна.

Салима же продолжала кричать нечеловеческим хриплым голосом, отчего вошедший муж прищурился и старался не смотреть в сторону железной кровати. Возле стола стояла крупная женщина и спокойно размешивала порошок в стакане с водой. У двери стояла дочь, прикрыв обеими руками рот. Она с жалостью смотрела на свою мать и ни чем не могла ей помочь. Закончив с раствором, Зарипа Карашевна что-то сказала Нурдину и они двинулись в сторону кричащей женщины. Лишь подойдя к жене, муж увидел, что его жена лежала на двух подушках и была привязана к кровати арканом вокруг туловища и рук. Встав у изголовья крупная женщина силой открыла руками рот больной и скомандовала:

– Вливай порциями.

Больная женщина захлёбывалась, кашляла, но выпила жидкость до конца. Через некоторое время, когда Салима начала успокаиваться, Зарипа Карашевна развязала узел. Затем сняла с себя белый медицинский халат и повесила его на вешалку, прикреплённую к стене.

– Побудь рядом с мамой, – сказала она девушке и обратилась к мужчине. – Пойдёмте во двор.

Взяв свою черную сумочку, казавшуюся слишком маленькой для большого человека, она вышла во двор. За нею последовал Нурдин.

– Сейчас ваша жена уснёт и проснётся к пяти часам. К тому времени я приду. Теперь она будет паинькой. Будьте дома.

Ошеломлённый увиденным, Нурдин согласно кивнул Зарипе Карашевне и остался на месте, сопровождая удаляющуюся фигуру взглядом. Как быстро всё изменилось, рассуждал он. Ещё десть минут назад муж ненавидел жену за привычные оскорбления при посторонних людях, а когда увидел её связанную, вздрогнул и пожалел. Ему даже захотелось оттолкнуть грубую женщину, когда она раскрыла Салиме рот, гнусно и ужасно, как зверю, приготовленному к закланию. «Что это было?», продолжал недоумевать Нурдин и через некоторое время успокоил себя. Ведь нанятая сиделка профессионал своего дела. Оказалось, что Зарипа Карашевна работала медсестрой в горячих точках. Ей было больше пятидесяти лет и теперь она была на заслуженной пенсии. Значит, так надо. Мужчина взглянул на свои старые механические часы «Полёт». Начало второго часа. Надо было бежать на работу.

Жена лежала с полуоткрытыми глазами. Увидев Нурдина, она попыталась поднять руку, но не смогла и едва слышно произнесла невнятное. Постояв некоторое время возле родного человека, он вышел из комнаты. Дочь сидела на кухне перед раскрытыми книгами и конспектировала домашнее задание.

– Папа, идите на работу. Я побуду рядом с мамой. Во сколько вас ждать?

– В пять или в шесть, наверно, – морщась, ответил отец.

Дочь встала и поцеловав отца, сказала:

– Идите, я присмотрю за мамой. Звонила бабушка. Сейчас она дома. Готовит ужин. Сказала, что придёт сюда с ужином в кастрюле, но я думаю, нам здесь придётся готовить отдельно. Бабушке тоже нелегко.

– Да, доченька. Я понял. Пойду. Ты умница.

Он снова шел к остановке, опустив голову, как и более месяца назад, засунув руки в карманы брюк старенького костюма. Что изменилось в его жизни, задавал он себе вопрос и пытался сравнить своё положение до знакомства с Айгуль и после расставания с ней. Ничего, ответил он на свой вопрос, а хуже всего было то, что за короткий период он нанёс травмы двум женщинам. Наверно надо было принять оплеуху Салимы, чтобы она не оказалась связанной на кровати. С тех пор, как Нурдин увидел жену немощной, всё время винил себя в её болезни. Поэтому он решил для себя не бросать её и детей, тем более в трудное время. К счастью рядом с детьми оказалась мама и брат, перед которыми он ощущал стыд за малодушие. Ему помогли родные люди, жизнью которых он не интересовался в последние годы, не говоря о помощи им. Пусть даже словом добрым. Ему было стыдно за то, что он отстранился от семьи, увлёкшись счастливой жизнью. Ведь потеряв чувство реальности, он обидел ещё одного хорошего безобидного человека. «Как-то всё спонтанно и глупо получилось», говорил про себя Нурдин и снова ненавидел свою сущность за оправдание перед собою. А может, нужно было просто объясниться с Айгуль, не обрубая концы? Мужчина решил ещё раз встретиться с любимой женщиной и объясниться. Внезапно он вспомнил, что недавно звонили друзья и предлагали встретиться, чтобы просто поговорить о жизни, а он «отмазался», сославшись на непомерную занятость. Соскочил также, когда на него давила жена несколько лет назад, но ведь сейчас она не мешает. Ей самой нужна помощь. Нурдин снова ненавидел себя за слабодушие. Тут же он вспомнил, что когда-то был решительным и не раздумывая, шёл на отчаянные поступки и задуманное сбывалось. «Жена права, я тряпка», распёк мужчина себя. Почему бы не уделить друзьям всего один час?

Подняв голову, он увидел, что троллейбус отъезжает от его остановки и побежал к водителю. Придя в бюро, архитектор втянулся в работу, чтобы отвлечься от тягостных мыслей. На следующий день ему необходимо было представить эскизный проект здания заказчикам. Оставалось совсем немного, чтобы поставить штрихи в своём новом детище. Единственное, что вдохновляло его последние годы – это творческая работа с чертежами.

– Извини меня, доченька. Заработался. Завтра с утра представления проекта заказчикам. Не мог оторваться, – тихо произнёс отец. – Зато закончил.

Его мучило угрызение совести, потому что он пришёл к жене в девять вечера.

– Всё в порядке, папа. Маму я накормила. На плите в кастрюле суп из баранины. Бабушка принесла. В холодильнике всё остальное. Зарипа Карашевна дала маме полтаблетки и ушла. Сказала, что с мамой до утра проблем не будет и сама обещала быть с утра пораньше.

Они были в кухне. Дочь повела отца в другую комнату и указала на пакет, тазик и другие туалетные принадлежности.

– Здесь памперсы и всё остальное. Это на случай, если у мамы будут затруднения. Помогите ей.

– Конечно, Салтуша. Не волнуйся.

Его охватил стыд при виде санитарных принадлежностей рядом с дочкой. Впервые он посмотрел на неё, как на взрослого человека и испугался самого себя. «Как я буду помогать жене, справлять нужды? Что за бред?», крикнул он про себя, а вслух сказал:

– Понятно доченька.

– А тут, – дочь указала рукой на стул, – ваши домашние вещи, зубная щётка, паста. Переоденьтесь.

– Хорошо. Пойдем, я провожу тебя. На улице стемнело, – сказал отец и подтолкнул дочь к выходу.

Когда они подошли к девятиэтажному дому, дочь обратилась к отцу:

– Пап, пойдёмте домой. Бабушка ждёт вас, – обратилась дочь к отцу, ощущая его не желание войти в подъезд по напряжённой руке.

Сын продолжал ощущать стыд перед матерью. Ведь благодаря ей, Султан снял дом.

– Салтуша, меня ждёт твоя мама. Она дома одна. Будет лучше, если я пойду к ней, – ответил отец, целуя волосы дочери. – Я зайду перед работой. Завтра. Передай бабушке мою благодарность за всё.

В комнате, где лежала жена и горел свет. Её глаза были полуоткрыты. Он взял её ладонь в свои руки и Салима, открыв глаза, произнесла в вполголоса что-то невнятное. Тогда муж переспросил её, нагнувшись:

– Повтори. Я не расслышал.

Женщина повторила. Из услышанного он понял, что Салима говорила что-то про лекарства.

– Всё у тебя будет хорошо. Скоро ты вылечишься. Отдыхай.

Выходя из комнаты, муж выключил свет.

Глава 36

IX

Ночью Нурдин вставал несколько раз, чтобы проверить состояние жены. Она не подавала признаков беспокойств. Утром муж почистил тело жены и промыл лицо с руками. Всю процедуру он проводил, не брезгуя, но морщась и тщательно. Салима вела себя спокойно и говорила вяло. Действие наркотических препаратов всё ещё оказывало влияние на сознание женщины. Завершив первую процедуру, муж сел на стул, стоящий возле кровати жены и принялся кормить её подогретым супом из ложки. Лёжа на двух подушках, она смотрела на мужа и мимо него, что не оставалось не замеченным. Внезапно женщина спросила:

– Кто эта женщина?

Обескураженный внезапным вопросом, Нурдин поначалу подумал, что его жена от неких источников узнала о его связи с Айгуль. У него застучало сердце в скоротечном темпе. Оттого он задал встречный вопрос:

– А откуда ты… Какая женщина?

– Возле тебя стоит, такая вся белобрысая.

Муж вздрогнул и медленно повернул голову назад, но никого не увидел. Затем он встал и рассмотрел всю комнату. Вышел в коридор, но и там никого не было.

Вернувшись, муж переспросил жену:

– Где, какая женщина?

– Возле тебя справа, смотри, – ответила Салима и подняла руку с гипсом, указывая на правую сторону от мужа. – Ты чо, не видишь её?

Снова повернув голову вправо, муж понял, что у жены начались галлюцинации, о которых предупреждал его врач психиатр. Это было то, что присуще больным шизофренией, хотя возможно они видели нечто мистическое, что не видимо нормальному человеку. Об этом его предупредил тот же психиатр Зарылбек Джаналиевич, но тогда Нурдин не принял в серьёз «трёп» врача.

– Пусть стоит. Не обращай внимания на неё.

– Она вышла, – произнесла Салима, смотря на проход. – Ты разве не знаешь её?

– Нет, – ответил Нурдин, подавая ей очередную ложку тёплого супа.

Боясь её психоза, он на всякий случай отодвинул подальше тарелку с тёплой жидкостью, но больная не проявляла признаков агрессии.

– Она хозяйка этого дома. Забери меня отсюда. Ей не нравится, что мы здесь поселились.

– Да, конечно. Скоро мы переедем обратно. Сейчас у нас в квартире идёт ремонт. Как только закончится, мы переедем, – ответил муж по заготовленной версии Зарипы Карашевны.

– Зачем тратить деньги на ремонт. Лучше купить квартиру, – вяло произнесла его жена.

– Купим, скоро купим, – успокоил жену муж, удивляясь просьбе жены.

– Скажи медсестре, чтобы не давала мне лекарства. Я не хочу их пить.

– Скажу. Обязательно скажу.

Закончив с супом, Нурдин встал и быстро ушёл, ощущая стыд за враньё. Ведь он всегда говорил ей правду, даже в те времена, когда она была здоровой и поднимала руку на него. Кроме того, обстановка дома тяготила его и довлела над ним. Маленькие комнатки с неровными глиняными стенами, выбеленными извёсткой, кривые потолки, банальная планировка, полы покрытые старым коричневым порванным линолеумом бесили его. «Интересно, сколько этому дому лет? Наверно лет пятьдесят, не меньше. А была ли моя жена здоровой?», внезапно задался вопросом муж и не смог ответить на свои вопросы.

К этому времени подошла сиделка и мужчина ястребом выпорхнул из старого дома, наполнив грудь воздухом свободы. Нурдин спешил на работу, чтобы представить свой проект заказчикам, забыв о своем обещании зайти, домой и поздороваться с матерью. Сегодняшний день был особенным для него, поэтому он забыл обо всём и пошел в старом костюме.

Увидев коллегу, Аскер Такенович предложил Нурдину Керимбековичу снять костюм и дал свой запасной галстук. К счастью, рубашку он надел свежую, благодаря заботе дочери. Взглянув на свой внешний вид, архитектор почесал затылок, ужаснулся и послушался совета руководителя проекта. Через двадцать минут подъехали заказчики и начался показ проекта здания.

В полдень заказчики покинули архитектурное бюро и руководитель проекта пожал руку коллеге.

– Поздравляю Нурдин Керимбекович. От всей души. Вы сегодня были на высоте. Договор подписан. Сегодня они переведут на счёт деньги и начинаем рабочий проект.

С поздравлениями к нему подошли и двое других коллег.

– Спасибо, байке и вам коллеги, – скромно ответил Нурдин. – Всё, что рождается в этом бюро, результат коллективной работы. Без вас я никто.

– Не скромничайте Нурдин Керимбекович, – высказался молодой, но высококвалифицированный специалист по имени Мирбек. Он проходил стажировку за рубежом и был первым в бюро, пользовавшимся компьютером. – Вы и Аскер Такенович наши маяки.

– Осталось подписать договор с Торгово–промышленной компанией, Нурдин Керимбекович. А со своей стороны, – произнес в полголоса руководитель проекта, отделившись от остальных коллег. – Я предлагаю вам стать моим равноправным партнёром. Вы достойны большего.

– Я только «за», – скромно пожав плечами, согласился Нурдин Керимбкович.

Аскер Такенович повернулся к коллегам.

– А теперь все вместе идём на праздничный обед за счёт бюро, но не расслабляемся. В ближайшее время нам необходимо представить ещё один эскизный проект многоэтажного дома и тогда, мы обеспечены работой до конца года. Кроме того, успешное выполнение этих заказов сделает хорошую рекламу нашему проектному бюро. Вперёд, коллеги.

В тот же вечер Нурдин позвонил к друзьям и предложил им встретиться через два дня в субботу за кружкой хорошего пива. Несмотря на жизненные сложности, настроение архитектора парило где-то в небесах. Впервые за последнее время он ощущал радость от выполняемой им работы, за которую обещали хорошо платить. Годы застоя и падения экономики после развала огромной страны, переходили в фазу постепенного развития. Страна медленно выходила из кризиса благодаря трудолюбивому народу. Часть из них работало за пределами государства.

Дамир подъехал в кафе на улице Орозбекова к семи вечера и без промедления прошёл в зал, потому что опаздывал на час. В зале был полумрак и играла живая музыка из репертуара дискотеки восьмидесятых годов. Оттого он не сразу нашёл своих друзей, которые выбрали столик на отшибе. «Наверно выбор Нурдина», сделал заключения мужчина и направился к самому краю помещения, хотя в зале оставалось ещё четыре или пять свободных столов. На самом удобном месте сидел Нурдин, потому что он смотрел в зал. По бокам сидели Павел с Тилеком. Соответственно опоздавшему человеку оставалось смотреть на друзей. Когда Дамир здоровался с Нурдином, то обратил внимание на его обновлённый внешний вид и появившуюся уверенность в себе. Он больше не оглядывался по сторонам, а в глазах появилась твердость, сопряженная с озабоченностью.

Как только опоздавший занял своё неудобное место, официант подал восемь палок шашлыка из баранины и кружку бархатного пива. Друзья произнесли тост за встречу и кушая деликатес, продолжили разговор о событиях прошлых лет из юношества. Нурдин старался держаться бодреньким, но невооружённым глазом можно было заметить, что его продолжали угнетать жизненные трудности.

– Как поживает Айгуль? – спросил Дамир, когда в общем разговоре наступила пауза.

Нурдин сморщился при упоминании имени женщины, которую он продолжал любить, но тут, же расправил лицо.

– С нею всё хорошо. Встречаемся, – он сделал паузу, – иногда. Просто сейчас много проблем и на работе дел уйма. Не до неё.

Трое друзей переглянулись между собой.

– Вы, что, расстались?

Не любивший кривить душой Нурдин, решил солгать.

– Нет. Просто я сейчас живу у себя, временно. У жены серьёзные проблемы со здоровьем, а детям без меня очень трудно. Айгуль отнеслась с пониманием ко мне.

Тилек кивнул одобрительно.

– Понятно. Скорого выздоровления твоей жене.

Пожав плечами, Нурдин ответил:

– Очень надеюсь.

– Будет нужна помощь, говори без стеснения.

– Нет, спасибо. Сейчас всё хорошо у меня.

– Айгуль благородная женщина. Успела подружиться с нашими жёнами, – вставил свое слово Дамир.

– Не теряй её. Моя жена, преподаватель философии говорит у неё интеллект не только в сущности, но и в симпатичных глазах, – добавил Павел.

– Да, да, – с сомнением ответил Нурдин и задумался о своей неустроенной жизни с большим количеством противоречий. Как правило, большинство из них люди создают для себя сами.

Глава 37

X

Прошло полтора месяца. Завершался июнь и лето вступало в свою активную палящую фазу. Температура воздуха в столице не опускалась ниже тридцати градусов выше нуля, поэтому горожане начинали выходить в отпуска. Кто-то уезжал на Иссык-Куль, а кто-то с семьёй к родственникам в деревни и села. Вся флора Кыргызстана была покрыта зеленью, а фруктовые деревья и овощные культуры уже давали потребителям свои первые плоды. Дожди стали редкостью, оттого на не поливных богарных полях и предгорьях травы начинали желтеть. Тополя уже сбросили пух, а на берёзах висели серёжки.

Семья Нурдина продолжала жить в том же незавидном положении. Салима лежала в арендованном домике и часто просила снять гипс с ноги, но ей не позволяла Зарипа Карашевна. Всё потому, что локтевой гипс был снят, а гипс на колене врачи рекомендовали не снимать ещё пару недель. Больная женщина жаловалась на зуд под гипсом, который якобы создают ползающие гусеницы и муравьи. Около десяти дней назад пожилая сиделка уехала к родственникам в Ош на неделю и её пациентка ощутила свободу. На третий день Салима предприняла попытку освободиться от пут на ноге, когда осталась дома одна. Лишь внезапное появление дочери Салтанат остановило вялые движения матери. Вновь были крики, ругань, скандалы. Привыкшая к одиозным всплескам матери дочь, путём ласковых слов уговорила мать выпить микстуру в виде апельсинового сока и больная женщина заснула. А всё потому, что Нурдин перестал давать жене лекарства, заботясь о её здоровье. Ему показалось, что его супруга пошла на поправку, потому что в последнее время не слышал оскорблений в свой адрес. На следующее утро Салтанат с Чынгызом уехали на Иссык-Куль, благодаря деньгам отца и на второй день у Нурдина начались проблемы. Его уговоры не снимать гипс лишь подзадоривали Салиму к новым крикам. В конце концов, она ударила его по лицу и мужчина выбежал из дома, не забыв закрыть за собой дверь и ворота. Пощёчина была не сильной, но обидной. Жена и раньше поднимала на него руку, но тогда она была здоровой или казалась таковой. Мужчина не бил её в ответ, но два раза выкручивал руку, после которой она успокаивалась, но ненадолго. Последнее действие произошло в обеденный перерыв, когда Нурдин приехал домой, чтобы накормить жену, приготовленным матерью супом. С некоторых пор он начал пользоваться семейным автомобилем, вложив в ремонт малую толику средств из своего заработка. Также у него появился сотовый телефон, поскольку жена более не могла доставать его звонками. Всю обратную дорогу он проклинал жену и давал себе зарок, что больше не появится в том «проклятом доме». Как же он ненавидел её за годы унылого существования? Теперь снова почти два месяца он живёт рядом с больной женой. У него горела щека, но не от боли, от обиды. Нурдин ощущал нервную взвинченность, но внешне не подавал вида. За чертежами он несколько успокоился, а когда позвонила дочь на мобильник, отец ответил, что с её матерью все в порядке и побежал по лестнице вниз. Он вспомнил, что Салима больна из-за него и нуждается в заботе.

Его не было около двух часов. За это время возле деревянных зелёных ворот дома собрались соседи в количестве шести человек и милиционер. Выйдя из машины, встревоженный Нурдин услышал из двора крики Салимы. Она ругалась и одновременно просила о помощи. Подойдя к воротам, он попросил шумящих людей посторониться. Тогда представитель власти представился:

– Старший лейтенант участковый Артыков. Предъявите документы!

Законопослушный Нурдин Керимбекович показал свои водительские права и объяснил ему, что в доме лежит больная жена, которой требуется немедленная помощь. Открыв калитку ключом, Нурдин впустил участкового, а перед соседями запер вход. Подходя к дому, он увидел разбитые осколки стекла выбитого окна, а встав у проёма, разглядел сидевшую на полу Салиму в расстегнутом халате и без гипса. Больная женщина истерично ревела и периодически звала на помощь. Когда двое мужчин вошли в комнату, Салима с зарёванным лицом и растрёпанными волосами, продолжала сидеть под окном у стены. На полу лежали две гипсовые шины и запутанные бинты. Разглядев истеричную мимику женщины, участковый понял причину криков. Увидев незнакомого мужчину в милицейской форме, женщина слегка поутихла. Однако когда они приподняли её, чтобы уложить в постель, вновь возобновила крик. Теперь она направила злость своей истеричной ненависти на новоприбывшего. Когда женщина оказалась в постели, участковый Артыков попрощался и быстро ушёл.

Раздробив в ступе успокоительную таблетку, муж размешал её во фруктовом соке и дал жене. Изрядно ослабевшая женщина, послушно выпила микстуру до дна и через некоторое время уснула. Накрыв жену покрывалом, муж приложил к ноге гипсовые шины и обмотал их бинтом. Сделав узел, Нурдин уехал на работу, где его снова ожидала нервозная работа. Коллектив архитекторов уже три недели мучился с одобрением эскизного проекта многоэтажного дома представителями торгово–промышленной компании. Молодые девушка и парень приезжали на встречу, рассматривали проект, брали копии чертежей и уезжали. На следующий день приезжали, предлагали новые поправки и снова уезжали, несмотря на то, что архитекторы выполнили прекрасный проект с учётом всех требований заказчиков. Вначале им не понравилась планировка квартир, потом фасад дома. На последней встрече заказчики разочаровались в планировке подъездов дома. Нурдин Керимбекович пытался объяснить молодым людям, что это лишь эскизный проект, который нужно представить в Главархитектуру для утверждения, а после можно делать дополнения и исправления. Однако молодые люди молчаливо выслушали доводы архитектора и уехали.

– Какие же они капризные? – возмутился за всех Аскер Такенович и предложил незамедлительно взяться за дело, не растрачивая силы на возмущения.

– В подобной битве выиграет терпение. Так что, работаем товарищи, работаем, – громогласно заключил руководитель, берясь за карандаш.

Двое старожилов бюро встали у чертежей, чтобы сделать изменения в планировке подъезда и расчёты. Они боялись потерять первый крупный заказ в истории существования частного лицензированного архитектурного бюро. Ведь этот «жирный кусок пирога» свалился им внезапно, как снег на голову в летнее время. После долгого перерыва строительство многоэтажных домов только начиналось в республике, а значит, упустить своё счастье они не имели право. Их расстройство сглаживало поступление двух незначительных заказов по рекомендации постоянных клиентов, а также плодотворная работа над проектом производственного здания, продолжавшаяся с начала мая.

Нурдин Керимбекович всё время нервничал, ломал кончики карандашей, но упорно продолжал работу. Теперь он был равноправным партнёром своего бывшего руководителя и знал о своей ответственности перед коллективом. Ближе к шести часам он аккуратно собрал свои инструменты: карандаши, циркули, линейки, транспотир и прочие принадлежности в отдельную полку.

– До завтра, – крикнул он всем и вышел из кабинета.

Ему никто не возражал, потому что знали о непростой ситуации в семье и всегда сочувствовали. Нурдин выехал из припаркованного места возле проектного института и направился по улице Московской в восточном направлении. Ближе к улице Исанова образовалась пробка. Мужчина прислонился к рулю левой щекой и увидел Айгуль. Она шла с дочкой по тротуару в том же восточном направлении. На женщине было просторное элегантное платье жёлтого цвета и сумка с пакетом в руках. Жанна что-то рассказывала матери, иногда жестикулируя руками и смеясь. «Какая же она красивая!», сказал про себя мужчина. В порыве проснувшихся нежных чувств, ему захотелось выбежать из машины, но сигналы автомашин сзади образумили мужчину. Он переключил скорость и отпустив сцепление, медленно двинулся вперёд. Его ожидала Салима, которая нуждалась в нём больше, чем Айгуль. «Ведь у неё всё есть. К чему я ей? Лишняя обуза», с горечью в душе подумал о себе мужчина. Ещё раз, взглянув на любимые черты лица, Нурдин проехал перекрёсток и потерял из виду мать с дочкой.

Последние два месяца он старался не думать об Айгуль, чтобы не нарушить своё обязательство перед семьёй. Теперь же перед его взором стояли два женских лица, как бы он не старался забыть одну из них. Его снова безудержно тянуло к Айгуль, а перед нею стояла жена. В тот же вечер позвонила Зарипа Карашевна и сказала, что с утра выходит на работу. Обрадованный мужчина поблагодарил сиделку и умиротворённо заснул.

Прошла ещё одна неделя. Дети вернулись в город загорелые и жизнерадостные с огромным количеством интересных рассказов. Они отдыхали в пансионате города Чолпон–Аты. Когда радость от встречи начала угасать, Салтанат спросила отца:

– Как здоровье мамы?

Приняв серьёзный вид, отец ответил:

– Как и прежде, доченька. Завтра утром её примет психиатрическая больница. Там её вылечат. Всё будет хорошо.

– Её никогда не вылечат. Вы же знаете, папа, – возразила дочь.

– Думай о хорошем, Салтанат. Я пойду, – ответил отец и встал с дивана.

Был тёплый вечер первой декады июля.

– Мы пойдём с вами, – заявил Чынгыз, выходя в коридор. – Надо поздороваться с мамой.

– Отдыхайте, дети мои. Вы устали с дороги. Приходите, завтра с утра, – остановил сына Нурдин и принял у матери сумку с обёрнутой полотенцем кастрюлей. – Ваше появление лишь взбудоражит Салиму и ночью у меня будут проблемы. Оставайтесь дома. Спасибо, мама.

– Иди, сынок. Мы очень любим тебя, – сказала пожилая женщина и погладила сына по спине. – Не забывай кушать сам.

В девять утра бабушка, её сын с внуком и Зарипа Карашевна стояли у задних дверей скорой помощи. Салтанат вызвалась проехать с матерью до больницы.

– Папа, езжайте на работу. Остальное я сообщу вам по телефону, – сказала дочь, сидя в салоне скорой помощи.

Отец согласился и закрыл заднюю дверь спецмашины. Затем подойдя к одному из санитаров, он вложил ему в руку щедрое вознаграждение.

– Спасибо. Будьте аккуратны с моей супругой. Пожалуйста.

Медбрат хотел отказаться от денег, но Нурдин Керимбекович уговорил его. когда машина уехала, мать обратилась к сыну:

– Действительно, езжай на работу, сынок, а мы с Чынгызом приберёмся дома. Приезжай вечером в квартиру. Твои и Салимы вещи заберём домой. Будем ждать тебя, – сказала Гульжамиля апа.

Поблагодарив мать за понимание, сын уехал на работу. После обеда ему и Аскеру Такеновичу была назначена встреча в торгово–промышленной компании для представления изменённого проекта многоэтажного дома.

В два часа после полудня двое мужчин подъехали к головному офису компании, находящегося в восточной части столицы. Взяв тубус, в котором были чертежи, Нурдин первым вошёл в здание и увидел Бакен Асеиновну. Она разговаривала с пожилым мужчиной и смотрела на вошедших мужчин. Судя по спецформе, пожилой мужчина был вахтёром. Нурдин Керимбекович узнал старшую подругу Айгуль, но сделал вид, что не знаком с нею и попытался пройти мимо.

– Как поживаете, молодой человек? – обратилась к нему малознакомая женщина. – Разве вы не узнаёте меня?

Двое мужчин остановились. Сохраняя хладнокровие, Нурдин Керимбекович ответил:

– Простите меня, разве мы знакомы?

И через мгновение вяло признался:

– Ах, вспомнил. Извините, не узнал. Вы работаете с Айгуль. Да, да. Мы познакомились в ресторане. Здравствуйте, эже. Как ваши дела?

Для приличия мужчина улыбнулся, а женщина громко отчеканила:

– Наконец–то. Узнали меня. Спасибо, хорошо.

Обменявшись любезностями, Бакен Асеиновна улыбнулась и спросила:

– Кстати, поздравляю вас! Кого ожидаете с Айгуль, мальчика или девочку?

Неожиданный вопрос застал мужчину врасплох. Он скривил рот в удивлении.

– Извините, как вы сказали?

Якобы неподдельно удивилась, женщина подняла плечи, развела руки в разные стороны и ответила:

– Как сказала, так и сказала. Мне кажется, вы лучше меня должны знать о беременности вашей женщины, молодой человек. У вас всё в порядке? Вы хоть помните своё имя?

Потупив взгляд в пол, мужчина пробубнил:

– Нурдин. Да, меня зовут Нурдин Кримбекович, – и выпрямив голову, спросил: – А от кого она беременна?

– Что значит, от кого, молодой человек. Айгуль Равшанбековна очень серьёзная женщина. Как вы можете так…

– Простите меня, простите, еже, – перебил её мужчина и вручив тубус Аскеру Такеновичу, радостно произнёс: – Без меня, коллега. Вы всё знаете. Сегодня без меня. Мне нужно бежать. Без обид, коллега.

– Куда, как? Постой, Нурдин, – вскрикнул Аскер Такенович, провожая взглядом своего партнёра.

– Вот так-то лучше, – добавила в свою очередь женщина.

А убегающий человек вытаскивал на ходу ключи от машины из кармана брюк и ни о чём не хотел думать, кроме, как о любимой женщине и зарождающейся новой жизни. Ещё совсем недавно он не посмел бы вот так просто, оставить руководителя проекта и бежать сломя голову непонятно куда. Теперь всё изменилось. Он преобразился. Приобрёл, пусть неполную, но уверенность и уважение к себе. В последнее время Нурдин стал часто повторять: «Всё в порядке друзья. У нас целая вечность в запасе».

Когда Нурдин Керимбекович скрылся из виду, Бакен Асеиновна задала вопрос оторопевшему мужчине:

– А вы, наверно архитектор, который должен был защищать свой проект по многоэтажному дому? Я не ошиблась?

Архитектор многозначительно кивнул. У него был греческий тип лица с азиатскими дополнениями.

– Да. Аскер Такенович, – представился мужчина. – Мы с Нурдином Керимбековичем приехали, чтобы…

– Не продолжайте. Мне всё абсолютно понятно. Яснее некуда, – громогласно заявила женщина и подала руку мужчине. – Бакен Асеиновна. Я вице–президент этой компании. Идите за мной. Надеюсь, сегодня, вам удастся защитить свой проект. Вверх по лестнице, – скомандовала женщина и захотела пропустить мужчину вперёд.

– Простите, но только после вас. Мужчинам принято идти снизу, чтобы подстраховать женщину.

– Мне нравится ваша галантность, но не пытайтесь заигрывать со мною, – кокетливо ответила женщина, посмотрев на высокого мужчину. Затем женщина повернулась к нему спиной и двинулась вперед. У неё было хорошее настроение.

«Даже в мыслях не было заигрывать", – сказал про себя архитектор и пошёл вслед за женщиной.

Глава 38

XI

– Твоя беременность становится видна, доченька. Что будет дальше? – спросила Сабира Турсуновна дочку.

– Ничего особенного, мама. Буду рожать.

Две женщины были в кухне, а из зала доносились разговоры дедушки и внучки. Мать готовила свежий салат из помидоров, огурцов и лука. Айгуль стояла у плиты, готовя гороховый суп. Сабира Турсуновна недовольно покачала головой.

– А как ты будешь работать? Ты ведь не замужем. Как отнесутся коллеги к твоему холостому положению? Тебе надо встретиться с Нурдином и рассказать ему обо всём. Иначе, ты никогда не выйдешь замуж. Мы переживаем за тебя.

– Не волнуйтесь, мама. У меня всё будет хорошо. на днях выйду в декретный отпуск. Займусь собою. Начну вплотную изучать иностранные языки. Мне есть чем заняться, а у Нурдина много своих семейных проблем, – ответила дочь и зачерпнув ложкой суп, попробовала на вкус. – Ещё пять минут и готово.

В предыдущий день родители приехали к старшей дочери на один день, чтобы забрать внучку к себе на летние каникулы. Весь вечер мать пыталась образумить дочь и заставить её объясниться с отцом будущего ребёнка, но Айгуль стояла на своём.

– А что скажут твои соседи? Злые языки не дадут тебе покоя в будущем. Рожать без мужа всегда не прилично, доченька.

– Времена поменялись. Сейчас многие женщины хорошо зарабатывают и оттого независимы. Всё будет хорошо, мама, – спокойно выговорилась дочь.

– К нам ты не хочешь ехать.

– Там ещё больше будет разговоров. Вы же знаете, мама. да и вам не хочу быть обузой.

– Для нас главное твоё здоровье и благополучные роды. Чтобы твой будущий ребёнок тоже был здоров. Какое нам дело до сплетен? Приезжай, доченька.

Айгуль промолчала.

– Тогда переезжай в одну из своих квартир, – нарезая конскую колбасу, высказалась мать. – Там и рожай. Когда подойдёт срок, я буду рядом с тобою. Потом вернёшься обратно, – подытожила мать.

– Думаю, вы правы. Я так и сделаю. Однокомнатная квартира свободна с недавних пор, как уехали студенты по домам. Найму отделочников, сделаю косметический ремонт и перееду туда. Закроем эту тему, мама.

Хозяйка дома пошла в зал, звать на завтрак отца и дочку. Жанна сидела на диване рядом с дедушкой, показывая ему итоговые оценки в дневнике. Чтобы стать отличницей ей необходимо было исправить две четвёрки. Одной из этих дисциплин была геометрия.

– Тебе нужно постараться в следующем году, доченька. Твоя мама по математике и геометрии всегда получала пятёрки, – поучительно произнёс Равшанбек Табалдиевич.

– Я учусь, ата. Не получается, – ответила Жанна.

– С её бойким характером трудно сосредоточиться, папа, но мы будем стараться. В следующем учебном году у меня будет больше свободного времени.

Девочка улыбнулась матери.

– Мы с мамой каждый день занимаемся учёбой.

– Пойдёмте кушать. У нас всё готово.

Проводив родных в небольшой город своего детства, Айгуль появилась в офисе ближе к десяти часам. По договорённости с шефом в этот день, она должна была начать передачу своих дел коллеге Суюнбеку, но он был на выезде. Войдя в свой кабинет, молодая женщина начала собирать свои вещи в коробку. В последние дни её мысли были сосредоточены на том, где ей провести время до своих родов, чтобы не было лишних разговоров. Округлость талии увеличилась и стала заметна беременность, а замуж она так и не вышла. Все близкие люди советовали ей сменить место жительство, хотя бы внутри города. В трёхкомнатной квартире, приобретённой по совету Бакен Асеиновны год назад, проживали иностранцы по договору аренды. Оставалась однокомнатная квартира, когда-то подаренная родителями. Теперь она казалось слишком тесной и неудобной для проживания. Невольно Айгуль вспомнила счастливые дни её жизни и первую восхитительную ночь любви с Темиром в той квартире. Это была её первая полноценная любовь с очень сильным человеком. Рядом с ним она ощущала в своей душе пламя, была готова свернуть горы и в то же время была слабым ребёнком. Ей нравилось это чувство. Она так сильно любила Темира, что была готова пойти ради него на всё, пожертвовать всеми своими материальными ценностями ради его здоровья. Если потребовалось бы, она готова была отдать часть себя, чтобы поднять любимого человека. Но её не подпустили к нему, как и мужчину к любимой женщине. С того самого момента, когда Айгуль полюбила Темирлана с первого взгляда, прошло почти шесть лет. Она никогда не забывала Темира и мысленно попросила у него прощения, когда повстречала Нурдина. В тот вечер женщине показалось, что сумерки ушли и наступило ясное утро. Снова любовь заполонила все её чувства и помыслы. Её душа опять запела и пусть не на самых высоких частотах, но ей нравилась та простая и незатейливая музыка жизни, которая внезапно остановилась. Все же последнее расставание было слишком предсказуемо. Поэтому Айгуль не впадала в отчаяние и старалась не переживать, чтобы не навредить развитию плода. Она уже любила своё будущее чадо, разговаривала с ним и строила его будущее, простив его отца. Ведь Нурдин с момента знакомства был нерешителен и оттого, все его действия были предсказуемы и ожидаемы.

Чтобы не распускались непристойные слухи, Бакен Асеиновна решила временно отстранить Айгуль от работы, в связи с надуманной болезнью. О декретном отпуске речи не было. А поскольку последняя имела восемь процентов акций компании, то старшая подруга сохранила за Айгуль часть её заработной платы.

Собрав свои вещи в отдельную коробку, она села за свой рабочий стол и взялась за мышку компьютера, чтобы ознакомиться с отчётами своих подчинённых. Ей не хотелось уходить в отпуск, потому что любила свою работу, коллектив и старшую подругу. Это был четвертый день недели. На следующий день она собиралась накрыть стол для сотрудников и попрощаться с ними почти на год. На часах показывало начало одиннадцатого часа. Трое сотрудников департамента были в отпуске на Иссык–Куле, а через несколько дней их должны были сменить другие. Остальные были в разъездах по делам компании. В офисе было тихо.

Внезапно из коридора послышались мужские и женские голоса, а через мгновение открылась дверь и появилась Юлия.

– Айгуль, тебя тут интересный мужчина спрашивает, – улыбнувшись, произнесла помощница шефа. Она догадывалась о причине предстоящей болезни Айгуль, но молчала

За нею показалось лицо Нурдина. Айгуль встала, а когда они остались в кабинете вдвоём, снова опустилась на стул. Закрыв за собою дверь, мужчина твёрдо подошёл к любимой женщине, развернул её крутящееся кресло к себе и сел перед нею на одно колено. Поскольку ранее неоднократно делалось предложение Айгуль о замужестве и она была согласна, то он взял её руку и надел на безымянный палец кольцо с бриллиантом.

– Прости меня, Айгуль. Прости. Я был не прав, – бойко начал Нурдин, с любовью рассматривая добрые глаза любимой женщины. – Давай поженимся. Очень надеюсь, что ты ещё не передумала.

Женщина встала и потянула за собой мужчину.

– А как же твоя жена, дети? – продолжая смотреть в глаза мужчины, тихо произнесла женщина.

– Дети всё понимают, а жена, – мужчина опустил взгляд на руки любимой женщины, которые оставались в его руках, – жена не будет возражать. Салима будет под опекой нашей семьи.

Нурдин в первые лаконично объяснил Айгуле причину болезни своей жены. Салима была не излечима.

– Мне очень жаль, – завершил мужчина.

– Её нельзя оставлять, – заботливо добавила женщина.

– Ни у кого из нас и в мыслях не было оставлять её, – ответил Нурдин, – Но и жить с нею под одной крышей очень сложно.

– Бедная женщина, – неподдельно огорчилась Айгуль. – А что будет с нею дальше?

– Врачи советуют поместить её в специальном медицинском учреждении. Там за нею будет хороший уход. Другого выхода нет.

– Ты хороший человек. Заботься о ней, – сказала Айгуль и сжала его руки по-женски.

– А почему ты не сказала мне, что беременна? Неужели ты могла подумать…

Женщина не дала ему договорить и приложила свои пальцы к его губам.

– Не надо ничего говорить. Я хотела, как лучше, но возможно была не права. Прости меня…

– Ты прости меня. Я люблю тебя…

Мужчина обнял женщину и застыл с нею в долгом поцелуе.

Глава 39

Эпилог

Зима в Бишкеке чаще тёплая, потому что после обильных снегопадов продолжающихся обычно день или два, выглядывает солнце. В первый солнечный день холод в воздухе сохраняется, но постепенно снег на дорогах начинает таять. На второй и третий день у горожан поднимается настроение от теплоты и радости прогулок на свежем воздухе по городу до следующих осадков.

В один из таких ярких январских дней две тысячи пятого года возле первого роддома, находящегося на улице Усенбаевать, чуть выше улицы Московской, собрались несколько человек в ожидании выхода из дверей здания счастливой пары с новорожденным ребёнком. Бакен Асеиновна стояла рядом с мужем и беседовала с Аскером Такеновичем о завершении проекта многоэтажного дома и начале строительства. Рядом с ними стояли Дамир с Тилеком и их жены. Они весело шутили, вспоминая новогодний праздник. Внезапно они повернули головы в сторону запоздавшего друга.

– Тысяча извинений, друзья. Только освободился, а моя дорогая женушка не смогла. У нее, видите ли, пара, но обещала подъехать, как только прозвенит звонок, – крикнул Павел на подходе и поздоровался со всеми присутствующими.

– Придётся тебе раздавить штрафную, – высказался Дамир, показывая содержимое сумки, где были видны бокалы и бутылки с напитками.

– Я же за рулём, – возмутился было опоздавший, но в это время появилась Салтанат со своим парнем.

Через две недели все присутствующие были приглашены на их свадьбу, но друзья Нурдина не видели её больше десяти лет. Лишь Аскер Такенович был близко знаком с дочкой коллеги, поэтому он махнул ей рукой.

– Не Салтанат ли ты случайно? – обратился к молодой девушке Дамир.

– Здравствуйте, Дамир байке. Я вас узнала ещё из далека, – улыбаясь, ответила девушка и поздоровалась с остальными людьми.

– Как же ты подросла Салтуша? – по–отечески высказался Павел. – Сколько лет мы тебя не видели, дочка Нурдина?

– Здравствуйте, дядя Паша! Наверно около десяти, а может и больше. Я не помню. Маленькая была.

– А рядом с тобою кто? – спросил Тилек.

– Мой будущий муж, Тилек байке, – улыбаясь, ответила молодая девушка.

– Улан, – коротко представился молодой человек и подал руки старшим людям.

– А не ты ли будешь виновником предстоящего торжества через две недели? – вступила в разговор Бакен Асеиновна, войдя в круг малознакомых людей. Она впервые видела дочку Нурдина Керимбековича, хотя была наслышана о ней от своей подруги.

– Вы правы, еже. Мы любим, друг друга, – ответил молодой человек.

– А вы…

– Мы школьные друзья того, кто сейчас должен выйти с вашей подругой из роддома, – ответил за всех Дамир. – Я вспомнил вас. Мы познакомились заочно в…

– Я тоже вспомнила вас, молодой человек, – перебила мужчину Бакен Асеиновна. – Запоминающийся был вечер.

Друзья Нурдина переглянулись между собой и усмехнулись. Они поочерёдно представились, а женщина взглянула на своего мужа Ерниса Турановича.

– На твой день рождения. Помнишь?

Её муж сморщился, припоминая, что-то, но, не вспомнив, ответил:

– А да, да. Я помню. Было интересно…

– Одного не пойму, – недовольно высказалась женщина, глядя в лицо супруги Дамира. – Как можно проводить свадьбу дочери, если ещё сам не женат? Я имею в виду вашего друга, архитектора Керимбековича.

– Вообще-то наш архитектор и ваша подруга успели расписаться неделю назад, но свадьбу решили отложить до лучших времён. Мы с супругой, – Дамир обнял рукой за плечи Жибек и улыбнулся, – были свидетелями.

Бакен Асеиновна возмущённо подняла плечи и крикнула.

– Ах партизанка. То собирается замуж, то замолкает. Лишу её премии. Ей богу, лишу премии на полгода. Неужели трудно было позвонить самой близкой подруге?

– Не обижайтесь на неё, – успокоил женщину Дамир. – Как-то спонтанно всё получилось, но мы с супругой были рады за них.

– Не вы одни остались не у дел. Нас они тоже не предупредили, – вставился Павел. – Об их росписи мы узнали только на следующий день.

– Я тоже рада, но премии её всё равно лишу. В шутку, конечно.

– Мы понимаем. Ведь Айгуль в законном декретном отпуске, – вступила в разговор женщина по имени Жибек.

В этот момент открылась дверь роддома, и первым из здания вышел улыбающийся отец с завёрнутым в одеяло сыном на руках. За ним вышла Айгуль с цветами на руках. Она была счастлива и обворожительно мила. К ней подошли женщины.

– Поздравляю, вас, – тихо произнесла Салтанат и пожала руку Айгуль.

– Спасибо, что пришла. Очень рада видеть тебя, – ответила ей счастливая мать.

– Чынгыз с бабушкой подъедут в квартиру. Гульжамиля апа только что звонила. У Чынгыза сегодня сдача экзаменов, поэтому они задержатся. А позже подъедет папин братишка с супругой. Он просил извинение у вас.

– Всё хорошо, Салтанат.

К Нурдину подошли мужчины с поздравлениями.

– А где твоя сестрёнка Каныкей? – обратился к Айгуль Тилек.

– Моя родня ожидает нас дома, – ответила, радостно улыбаясь, женщина.

Когда к счастливому отцу с поздравлениями приблизилась Бакен Асеиновна, Нурдин сказал:

– Мы с Айгуль хотим попросить вас, быть крёстной матерью для нашего сына Максата. Как вы на это смотрите?

Женщина изумлённо заморгала и развела руки в разные стороны.

– Никогда не думала, что к своим годам стану матерью–героиней, – довольно произнесла Бакен Асеиновна, целуя свою близкую подругу. – Максат будет моим седьмым ребёнком. Конечно же, я «за». Разве можно отказаться от такого счастья? Что за вопрос, муж моей подруги?

– А я думала, что мой сын будет…

– Перед новым годом я стала крёстной матерью младшего сына Тёлёгона Сарбагышевича, – перебила её старшая подруга. – Ты многого сейчас не знаешь, дорогая моя подруга.

– Спасибо, Бакен Асеиновна. Я очень уважаю вас.

– А крёстным отцом будет мой друг Дамир, – вскрикнул счастливый отец, обращаясь к другу. – Как ты?

– Я тоже «за», но Максат будет у меня лишь третьим…

– Четвёртым, – поправила его жена. – Хотела преподнести тебе сюрприз наедине, но не вышло. Я ещё молодая и многое могу.

Жибек была младше мужа на четыре года и очень любила его. Присутствующие захлопали в ладоши.

– Как же я люблю тебя, дорогая моя, но об остальном дома. Сегодня мы гости.

– А теперь все вместе едем к нам, – громко воскликнул Нурдин, держа в руках своего сына и двинулся вперёд. Рядом с ним пошла Айгуль, а за ними все остальные.