Век Форэйнеров: Карнавал

Глава первая. Как уехали, так и приехали

2006 год, май

— Один билет до Фуюки, пожалуйста.

Шпили небоскрёбов почти упирались в свинцовые тучи, нависшие над Токио. Проскользнув над законами метеорологии и нанеся обидный укол репутации синоптиков, они неиронично приплыли сюда ровно в полдень и не собирались никуда уходить, не отплатив сперва за гостеприимство.

И вот уже несколько часов улицы оживлённого города заливали потоки воды, ливнем сходящей с пасмурного неба и блокирующей продвижение потоков уже людских. Хотя большая часть людей, наблюдая за капризами природы из окон своих рабочих мест, просто не испытывала желания выходить из офисов на время своего обеденного перерыва, оставалась доля бедолаг, которых подгоняла выходить наружу острая нужда, будь то профессионального или личного характера.

В число особо невезучих пешеходов на сегодня входили различного рода приезжие. Туристы или просто новички в городе не рассчитывали встретить стену дождя сразу за порогом доставившего их транспорта. Поэтому они рисковали промокнуть до нитки в попытке найти ближайший отель или вызвать такси, чтобы заместо мокрой одежды мучиться в многочасовой пробке.

Однако, одной низкорослой платиновой блондинке с алыми глазами явно было непочём такое вроде бы не опасное, но всё же весьма неприятное испытание. Возможно, у неё имелась особая причина для спешки, раз после прилёта этим утром в японскую столицу она в тот же миг сорвалась на вокзал, совсем не жалея гладкого пиджака пурпурного цвета или своей причёски.

По крайней мере, ей удавалось сохранять достоинство по мере сокращения пути до намеченной цели. Останавливаясь перед светофором, мигающим красным, она не показывала никаких признаков отдышки. В тоже время её острый, властный взгляд в сторону любого осмелившегося высказать ей замечание взрослого тут же заставлял их неуклюже замолкать на полуслове.

Эти несведующие горожане в конце дня вспоминали о ней в рамках встречи с опасно деловой женщиной, занятой очень важным бизнесом и которая могла устроить им большие неприятности, если бы они заняли её бесценное время. Промокшая одежда и расстрёпанный в пробежке внешний вид вообще ни разу бы не всплыли на освещаемой сознанием части их памяти. Настолько сильным оказалось произведённое девушкой впечатление.

И с их мнением определённо согласились бы знающие эту девушку колдуны с более западного края мира. Точнее, они бы узнали её семью. Сам внешний вид девушки стал бы прямой наводкой на её происхождение и цель прибытия. Среди немногочисленных семейств магов такой характерной внешностью обладали лишь Айцберны, которые могли покинуть свою территорию на землях Германии только по одной единственно веской для них причине.

Война Святого Грааля.

Ритуал, якобы придуманный магами на закате колдовства и рассвете технического прогресса человечества не имел ничего общего с тем самым Граалем, что неведомым образом занесло на восточный остров. Просто в представлении трёх мудрых авантюристов, основавших ритуал, только так и заслуживал называться гипотетический артефакт, способный исполнить любое желание.

Абсолютно любое желание. Вне зависимости от того, насколько сильно придётся изменить пространство или время. А также без оглядки на то, насколько далеко нужно переступить за грань морали.

Тем не менее, возможность создать этот буквально всемогущий механизм уже долгое время являлась преимущественно гипотетической. Была достоверно доказана способность частично заряженного Грааля призывать из глубин истории души героев прошлого, чтобы они в свою очередь могли стать жертвой для полноценного воплощения чудесного артефакта.

Вот только где лежат такие необъятные возможности, там будет и жёсткая конкуренция. Хотя для приведения Грааля в полную силу достаточно было смерти шести из семи призванных героев, у магов уже триста лет не получалось завершить ритуал. Во многом потому что вскоре после окончания фундаментальной подготовки семьи основателей рассорились между собой, превратив каждую последующую попытку в череду сражений, к которым стали присоединяться чародеи из совсем других краёв, ведомые своими собственными безумными желаниями. С каждым проигранным боем или упущенным шансом обрести Грааль они всё больше предавались отчаянию и шли на всё более беспринципные методы, возводя жёстокость в абсолют, вплоть до оправдания массовых убийств ради шанса устранить другого участника.

Призываемые герои играли не последнюю роль в масштабах и дикости разворачивающихся разрушений. Как ни странно, древнее происхождение обеспечивало им громадное преимущество в силе, особенно когда легенды об их подвигах имели тенденцию кристаллизироваться в Фантазмы, представляемые как специфический навык или особый предмет огромной силы.

Например, храбрый лучник, прославившейся метким выстрелом, что убил вражеского царя и прекратил многолетнюю войну, при возвышении до Героического Духа уже мог сделать значительно усиленный выстрел, что расколол бы гору насквозь, окажись та между ним и его целью.

Хуже того, будучи призванными как Слуги, эти герои в некоторой степени подчинялись беспринципным магам, ставшими им Мастерами, отчего последние могли использовать самые разрушительные способности первых, не взирая на любые возражения. Если, разумеется, так называемые герои сами не хранили на сердце особо пылкое стремление воплотить свои мечты в жизнь, которое прожигало их благородный образ и переворачивало моральный компас лицом на стол.

Учитывая эти обстоятельства, таким примечательным особам как Айцберны требовалось прикладывать особые усилия, чтобы не попасть под удар ещё до официального начала Войны Святого Грааля.

Было предпринято множество параноидальных мер предосторожности. До этого на имя Илльясфль фон Айцберн купили три билета на самолёт и один билет на пароход, чтобы в итоге она села на частный самолёт. Естественно, из мест, куда она могла прилететь или приплыть, тянулась цепочка арендованных машин и забронированных номеров отелей, которые не будут востребованы на протяжении всего оплаченного времени.

Столько обманых манёвров и заведомо потраченных впустую денег ради того, чтобы она могла безопасно расплатится за проезд на поезде у кассы вокзала.

— «Интересно, приходилось ли маме прибегать к таким хитростям. Всё-таки она тоже участвовала в Войне Святого Грааля, наравне с отцом», — подумала Илиясвиль, уже сжимая в ладони скромный билет на ближайший рейс.

Через одну секунду болезненного осознания девушка чуть не споткнулась, потому что шальная мысль заставила её ногу застыть в середине шага.

— Нет, не отец, а предатель Эмия Кирицугу, — глубоко вздохнув, поправила она себя тихим шёпотом, что тут же утонул в окружающем гомоне.

Пускай из-за дождей городские жители заполняли улицы и общественные заведения не столь обильно для привыкшего к толкучке Токио, плотность толпы на том же вокзале до сих пор держалась на двухзначных числах. Поэтому шум стоял соответствующий, вовсю мешая Илиясвиль сосредоточится на планировании своих дальнейших действий после прибытия на землю города Фуюки.

На свою отраду, девушка знала, в какой момент купить билет. Грамотное планирование времени и предварительное изучение расписаний прибытия воздушных рейсов и отъезда поездов окупилось, когда Илиясвиль не пришлось долго сидеть на скамейке у отбитой в билете платформы, ибо нужный поезд прибыл на станцию уже через сорок пять минут.

Прихватив крохотный чемоданчик с багажом, юный маг Айцбернов уверенной походкой зашла в первый вагон состава.

Двигаясь вдоль пассажирских мест, представляющих из себя трёхместные кресла с мягкой, но холодной обивкой из кожанного заменителя, Илиясвиль слышала гулкий стук дождевых капель, сотнями ударяющихся об округлую металлическую крышу.

Ситуация не переменилась бы, пока поезд стоял под открытым токийским небом, что обильно проливало вниз свои чистые родниковые слёзы.

Такой хаотичный стук отвлекал её от планирования и прочих размышлений. К счастью, у неё имелась весомая надежда, что скоро сдвинувшийся с места состав выедет из пасмурной области.

С другой стороны, помимо временного шума дождя оставалась возможная проблема не менее шумных пасажиров. А те шумели по любому поводу, будь то погрузка тяжёлого багажа, сердечное прощание наравне с таким же эмоциональным приветствием с родственниками из Токио или рутинная болтовня между попутчиками, для которых остановка в столице ялвялась только серединой пути.

Как раз чтобы избежать всякой подобной суеты Илиясвиль и продолжала пропускать вагон за вагоном, приближаясь к хвостовой части цепочки состава, где её поиски закончились открытием двери в наименнее заполненное, а точнее идеально пустое, свободное от других пассажиров купе. Плюс, вдали от лишних глаз она могла спокойно воспользоваться магией и высушить одежду.

Молодая девушка имело право выбрать любое незанятое место, из обширного количества которых она решила устроится на правой стороне задней части вагона. Оттуда ей открывался тактически удобный обзор на всё помещение.

— Эх, вот теперь будет действительно шикарная поездка...

Не успел поезд тронуться, как посреди дорожки между креслами материализовалась рыжеволосая девушка, которая мягкой пробежкой добралась до крайнего задняго ряда и беспардонно плюхнулась на сиденье противоположной Илиясвиль стороны.

— Кто же знал, что в самолёте у меня болит голова? Уж точно не я! При жизни, наверное, вообще ни разу не летала, — проговорила новоявленная, ловко разматывая наушники, кончики которых секунду позже уже скрылись за локанами её ярких волос. — Зато теперь можно наконец комфортно улечься и поспа-а-ать...

— Берсеркер, — не дрогнув ни одним мускулом на лице, Айцберн тщетно попыталась привлечь её внимание, ибо в ответ услышала лишь протяжный храп.

Любой достаточно квалифицированный маг с развитым инстинктом самосохранения только бы образовался тому, что он не вызывает опасного интереса у внезапно появившегося Слуги, от которой исходят столь мощные колебания энергии.

Илиясвиль же, наоборот, совершенно не боялась находится рядом с ней. Ведь это именно она призвала Котоне в современную эпоху из тьмы веков.

Пускай Войне Святого Грааля суждено было развернуться в Фуюки, это ещё вовсе не значило, что избранные всемогущим артефактом Мастера были обязаны или могли призывать Слуг только на территории города. Технически, знаки Командных Заклинаний позволяли совершить ритуал из любой точки мира, имея перед собой только соответствующий круг призыва. Единственным ограничением можно было считать лишь сам Грааль, которому требовалось время накопить достаточно маны для поддержки мага, каким бы слабым или неподготовленным тот был.

Однако, также существовал и старомодный способ, требующий больших затрат, выверенной точности и, главное, огромной личной силы.

Айцберны исконно обладали и достаточными знаниями, и исчерпывающими ресурсами для организации подобного ритуала, а магические запасы Илиясвиль рисковали пристыдить некоторых чародеев древности. Но даже так ей стоило неимоверных усилий призвать Слугу класса Берсеркер за месяц до неофициального начала Войны.

С тех пор она была уверена, что достойна звания Мастера, и не сомневалась в своей победе. Та, кого она призвала ценой болезненного тремора по всему телу в течении целой недели, не могла оказаться хилым Героическим Духом. Особенности её класса должны были только усилить любой боевой потенциал.

К сожалению, по характеру так называемая Котоне Шиоми оказалась несколько проблемной.

— Берсеркер, ты же знаешь, что твой долг защищать меня? — Илиясвиль с прищуром оглядела попутчицу с ног до головы, вкрадчиво и настойчиво произнося свой риторический вопрос, будто протолкивая свои слова сквозь плотину.

Рациональная часть её ума надеялась наконец воочию застать проявление ответственности от Героического Духа, раз уж теперь они покинули семейный замок Айцбернов и перемещаются на условно вражескую территорию. Вопреки её ожиданиям, другая девушка демонстрировала всё то же абсолютно безмятежное лицо, никак особо не реагируя на внешние раздражители.

Кто может так спокойно и опрометчиво путешествовать не только по стране, но и вообще по жизни?

— Не беспокойся, дитя, — новый голос, раздавшийся слишком близко для естественного появления, сопровождался треском невидимого стекла. — Раз принцесса решила подремать, мы покараулим вас вместо неё.

Илиясвиль повернула голову, чтобы увидеть сильно увеличенную морскую звезду, лениво парящую между полом и потолком. На месте схождения распрямлённых щупалец красовался огромный глаз, выглядевший любопытным под мягким изгибом одного единственного века с изящно вытянутыми ресницами.

— Декарабия? — определила девушка мистического хранителя алхимических знаний, явившегося на бессловесный зов её Берсеркера.

— Какое прозорливое наблюдение, — от морской звезды явно исходил тот самый голос, хотя оставался вопрос, из какого места он доносился.

Кроме того, Айцберн не знала, собиралось ли магическое существо исполнить некий определённый каламбур своим высказванием или среди присутствующих не только она могла похвастаться серьёзным отношением к текущей ситуации.

— Впрочем, это наблюдение будет иметь смысл лишь такое мимолётное мгновенье…

Нежное синеватое свечение окутало Декарабию, постепенно размывая её образ, на месте которого вырисовался иной образ, напоминающий срубленный бамбук, скрючённый в грубую иммитацию человеческой фигуры.

Стоило свечению исчезнуть, как существо приземлилось на верх обода ближайшего свободного кресла. Затем оно посмотрело на Иллию, бросило короткий кивок и спрыгнуло вниз, мгновенно растворившись в полузаметной тени.

— «Ну, конечно. Как теневой дух, Мокои привлечёт меньшее внимание», — узнав ещё одного фамильяра Берсеркера, девушка разгадала смысл его действий. — «Не придётся убивать тех, кому приспичет зайти в мой вагон».

Через пару минут поезд тронулся с места. Убедившись, что они не отправляются в дорогу беззащитными, Илиясвиль позволила себе чуть вольготнее расположится на сиденье.

Тем не менее, в висках уже ощущалось покалывание иррационального раздражения, вызванного поведением некой рыжеволосой особы. Той самой, безмятежно посапывающей слева от неё.

Опять же, с Берсеркерами стоило ждать хлопот. В такой класс мог попасть воистину несчастный процент Героических Духов, чьи легенды содержали фрагменты историй, где они придавались неистовому гневу и упивались безжалостными сражениями, не делая разницы между врагами и союзниками.

И хоть потом герой мог искупить свою вину или запомнится более достойным и благородным подвигом, отзвуки ученённых ими разрушений оседали в коллективной памяти человечества, формируя Архетип кровавого безумца. Архетип, который спустя века использовался магами как образ для создания эфирного контейнера, способного стать временным телом для Слуги.

Это означало, что при призыве в данный класс Героический Дух вновь переживал те же буйные эмоции, но зато увеличивал свою и без того чудовищную мощь. Такое явление выражалось как навык, прозванный «Безумным Усилением».

Котоне, судя по всему, шла по иной дороге, и первооснова её безумия лежала не в конкретном моменте боевой ярости. Девичий разум однажды стал обителью всевозможных духов, демонов и даже ангелов. Обстоятельства, ставшие Фантазмом, который больше бы подошёл Кастеру. Разве что ей не требовался доступ к пересечению лей-линий и долгое обустройство магической мастерской для наращивания силы.

За время своего пребывания в замке Слуга Айцбернов показала власть над восемью могущественными потусторонними существами, включая Декарабию, Мокоя и даже трёхметрового робота, назвавшегося Орфеем, Повелителем Струн.

Котоне не говорила, каков её предел, и ограничивалась утверждением, что определяет лучший призыв в зависимости от ситуации, и было опрометчиво тратить одно из трёх Командных Заклинаний для принуждения Берсеркера раскрыть все подробности своей загадочной силы, которую она до сих пор использовала во благо их семьи.

— «Может быть, она была одной из жён или наложниц царя Соломона? Это бы объяснило, почему ей служит такое количество магических существ. Или она его дочь, раз многие из них зовут её принцессой», — мелькнула у Илиясвиль шальная мысль, пока она смотрела на лесостепь за окном. — «Нет, её имя выдяляется очевидными азиатскими корнями. Она может быть магом из Японии, которая безрассудно связала себя с подобными тварями, наверняка умерев, но зато получив соседство с Троном Героев… Теперь вариант с женой или любовницей звучит более правдоподобным».

Мысленно вздохнув, Мастер Айцбернов взглянула на часовое табло, тускло светящиеся над дверью её вагона.

Из того же расписания движения поездов ей было прекрасно известна продолжительность поездки от Токио до Фуюки. Даже учитывая формальную необходимость пересечь всю страну, по факту страна была не то чтобы большой и этот конкретный состав завершал свой маршрут всего через несколько часов. Илиясвиль же предстояло обдумать очень многое, и она не собиралась пропускать теоретически важные мелочи, готовая начать с самых основ.

— «Итак, помимо Айцбернов ритуал для восстановления магии Прикосновения Небес создавали семьи Тосака и Мато. Поэтому у их потомков такое же постоянное место участника в Войне Святого Грааля, как и у меня...», — чтобы уложиться в срок, Илиясвиль наконец занялась планированием. — «Тосака лучше всех обращаются с лей-линиями родного города, в то время как Мато первоначально внесли свой вклад, создав Командные Заклинания. Не помешает запомнить, чтобы иметь возможность разобраться с трюками их магии… Разве что от этих семей по последним новостям осталось не столь много членов. Как и от Айцбернов».

Молчаливое планирование расстянулось на продолжительное время, спустя заметную долю которого Илия достала из чемодана актуальную на этот год карту Фуюки и схему прохождения лей-линий, которую она скопировала из старинного фолианта в домашней библиоте. Чтобы разложить оба куска бумаги пришлось занять ещё и соседнее к ней место, но зато так ей было удобно сравнивать различные участки. Было бы куда хуже, если бы Илия оказалась вынуждена коситься ещё и на третью карту десятилетней давности, с выцветшими пометками Эмии Кирицугу перед началом Четвёртой Войны за Святой Грааль.

К счастью, предварительная проверка показала чрезмерно разительное отличие в исходных позициях, чтобы из более дотошного анализа событий прошлого представлялось возможным извлечь стоящий опыт. То есть Илиясвиль не было проку от того же перечня удобных снайперских позиций, когда она присматривала наиболее открытые и вместе с тем урытые от праздных наблюдателей зоны, где её Берсеркер могла биться в полную силу, не считаясь с побочным ущербом.

В случайный момент ей показалось, будто пейзаж за окном стал сдвигаться медленнее и натурализм картины стал уступать индустриальным элементам вроде фонарных столбов и редких зданий. Значит, поезд делал очередную запланированную остановку.

По крайней мере, так мог подумать кто-то, кто не следил за отрезками времени между остановками. А Илиясвиль выучила их очерёдность наизусть, чтобы точно знать, в какие моменты их средство передвижения будет находится в самом уязвимом положении.

Такая внимательная девушка не могла не заметить, что после предыдущей остановки прошло от силы полчаса. Когда состав прекратил движение, она едва ли зарегистрировала

лёгкий скрип отпущенных на отдых механических частей поезда, взводя магически цепи под кожей в действие и готовясь выглянуть в окно со всей осторожностью параноидального мага.

Хотя вагон продолжал стоять ровно, сама Илиясвиль всё равно оказалась выбита с рельсов от увиденного.

— «Неужели это… нет, бред… полная чушь!».

— Эй, разве мы не уезжали из Токио?! — похоже, Котоне проснулась и тоже заметила очевидную несостыковку.

— По расписанию следующим городом должен был стать Сендай, — сморщившись от близости возгласа Берсеркера к её барабанным перепонкам, низкорослая девушка продолжила смотреть на резко переменившийся внешний мир.

Ошибки быть не могло. Она снова видела вокзал японской столицы. Но тогда как ранее днём Илия запомнила этот город как мокрое, холодное и серое мессиво из бетона и дождя, то сейчас она смотрела на мрачные каменные джунгли, где в равной степени между закоулков и вдоль проспектов струился густой туман малиновый оттенков.

И странности на этом не кончались. Помимо аномального цвета, туман выделялся наличием собственной магической энергии. Илиясвиль улавливала совсем небольшую концентрацию, но та ощущалась ужасно неправильной.

2016 год, апрель

Эмия Широ возраста двадцати шести лет остановился перед стеной дождя, что преградила ему дорогу при выходе из метро.

Не его вина, что он и его любящая подруга совершили переезд в Токио всего месяц тому назад, отчего они оба ещё толком не освоились и пока не запомнили все развилки системы метрополитена наизусть.

Нет, Сакура вовсе не удерживала его в постели лишние двадцать минут. У ней совершенно не было необходимости дополнительно согреться перед началом дня, ведь она собиралась провести свой день на квартире и максимум разок выбраться в Китиёдзи, тогда как ему нужно было спешить на работу.

Как никак, он с недавних пор устроился тренером в школу Сюдзин, поэтому молодому человеку было не с руки опаздывать.

Его новый статус также не позволял ринулся напролом сквозь ливень, надеясь прибежать к порогу до того, как он промокнет с головы до пят. Учитель должен был поддерживать вид ответственного человека, которому молодые ученики могут довериться хотя бы в вопросе правильной физической подготовки, а не брать с него пример жёстких водных процедур с риском дальнейшей простуды.

По крайней мере, таковыми значились обязанности Эмии на официальном уровне. Истинным замыслом Рин было послать Широ на выяснение подоплёки таинственных убийств, несчастных случаев и их совместного политического резонанса, достигающего Ассоциации Магов.

Но, прерывая любые его планы, тучи обещали поливать Токио вплоть до обеда. Широ не оставалось ничего другого, кроме как оглянуться по сторонам и, убедившись в отсутствии чужих взглядов, прошептать:

— Trace on...

Для него это было мимолётным уколом от активации магических цепей и последовавшей вспышкой энергии от заложенной в портфель руки, из которой затем сформировался обыкновенный зонт. Цвет водоотталкивающей ткани, механизм развёртывания спиц в купол, небольшая потёртость на рукоятке — это была практически точная копия зонта, лежащего под вешалкой у них в квартире.

Для любого стороннего обывателя он всего лишь положил руку в сумку, чтобы достать зонт.

Вот только сделав шаг из метро на поверхность, Эмия вообще не увидел вокруг себя обычных людей. Только клубы зловещего красного тумана, извивающегося между улиц отдельными потоками словно выводок смертоносных змей...