Ведомые верой

Пролог

Прошлое и настоящее порой находят точку объединения, но никому не дано знать, где или в ком она окажется. И что из этого будет...

ПРОЛОГ

Сотни лет назад Он со своей армией монстров пришёл с Комудских озер, и прошелся по всему Фальгригу, неся смерть и разрушения. Многие мирные жители погибли, прежде чем Он дошёл до замка князя. Пали защитники княжеской цитадели, бесчеловечную смерть приняли сам князь и его семья, и грозный пришелец по праву силы воцарился в захваченной стране.

И объявил, что только тех, кто подчинится его власти, он защитит от армии своих монстров, всех же остальных будет ждать мучительная смерть.

Многие поверившие ему селяне с готовностью вернулись на обжитые места. Но, не смотря на продолжившиеся набеги монстров, которых пришелец и не думал сдерживать, они не роптали, беспрекословно подчиняясь пришельцу. Они назвали пришельца Хозяином.

Но подчинились деспоту не все. Отказавшиеся склонить голову, ушли в горы, надев просторные чёрные одеяния и став Отшельниками. Укрывшись в горных крепостях, они тщательно хранили обычаи старого Фальгрига, каким знали его до прихода Пришельца. Понимая, что пока это единственное, что они могли делать. Ведь их сил едва хватало, чтобы отбивать нападения монстров. И Отшельникам оставалось только мечтать об армии способной противостоять орде Хозяина и его приспешникам воортам - рыбоподобным существами, принявшим его сторону. И даже оданы - огромные разумные птицы, свободолюбивые жители неба, что гнездились на вершине одной из Трёх гор, не могли помочь Отшельникам склонить чашу весов в их сторону.

Но, всё же, когда сражение казалось уже окончательно проигранным, громом среди ясного неба прозвучало пророчество Волшебницы из башни Вайлен. О том, что придет время, и отважный мальчик из рода погибшего князя свергнет Хозяина.

Только вот когда наступит это время? Уцелеет ли Предсказанный, чтобы суметь победить Грозного пришельца? Никто не знал, и защитникам Фальгрига оставалось только ждать, уповая на веру.

Глава 1 Договор (начало)

Задумчиво взвесив на ладони камень, Дорик с силой бросил его по касательной в реку. Маленький плоский голыш, как крохотный веселый лягушонок несколько раз подпрыгнул на волнах серых от гранитной крошки несомой с Гор и утонул с горьким: «Бульк!», сверкнув на прощание в лучах солнца. Парень опустил руку и поднял из-под ног еще один камень. Он почти не осознавал, что делал. Сейчас его занимали слишком серьёзные мысли, заставлявшие забыть обо всём другом.

Этой весной ему стукнуло двадцать, и по закону Хозяина ему следовало немедленно жениться. Да только он не хотел. Мама умерла много лет назад, и он давно научился самостоятельно управляться с работой по дому и хозяйством. Так что жены ему совсем не требовалось.

Но Хозяин грозился личной расправой над отказчиками обоих полов. И потому Зайнар, старейшина совета селения вот уже четвертый месяц доставал Дорика увещеваниями насчет женитьбы. Другие парни, боясь ослушаться, женились на первой попавшейся, и лишь он до последнего отнекивался от всех предлагаемых невест, находя в каждой недостаток. Но сегодня утром его удача кончилась, ведь пришедший ни свет не заря староста предложил ему в жены дочку мельника. А более красивой, умной и умелой девушки не сыскать и в других деревнях, да и отец давал за неё серьёзное приданое.

Дорик размахнулся и в злости запустил в реку еще один камень. Всё равно он совершенно не хотел жениться! И не прельщали его ни девичьи формы, ни положение среди своих деревенских, ни предлагаемое богатство.

- Это самая тайная тайна, я ее никому не скажу,

Голубая роза расцвела у меня в саду,

Может быть, это вовсе не роза,

А та голубая звезда,

Что на стеклах узором мороза

Нарисована кем- то была...

Нежный девичий голос разогнал неутешные мысли, как стайка маленьких резвых мальков разгоняет ил на дне теплой реки. Откинув в сторону новый камень, Дорик скользнул к кустам, заполонившим собой весь берег Прогана. Уже через пару шагов голос приблизился, и молодой человек сумел различить, где находиться его обладательница. Стоило лишь отодвинуть в сторону несколько мешавшихся взгляду веток.

Солнце садилось. Тихо, как кот мягкими лапами по ковру, уходил его свет за гору Сальдил, возвращаясь в озеро Начала, в то время как само солнце опускалось, бесследно исчезая за горизонтом. Последние розовые брызги тающего светила окрасили все вокруг в радостно-детские и спокойные тона, превращая в сказку. И даже мирно пасущиеся неподалёку от Дорика иикуйи, сейчас больше походили на волшебных тельцов, чем на привычный домашний скот.

Всплеск воды и новый куплет песни заставили посмотреть в другую сторону.

- Эту тайну храню я не даром,

Никому не открою ее,

Черный рыцарь под черным забралом,

Я люблю тебя одного.

Обратив лицо к речной глади, парень засмотрелся. Из воды без какой- либо одежды выходила нежная речная фея. Влажные волосы лёгкими волнами обнимали стройное тело. Словно волнорезы, два белых бугорка грудей выглядывали меж прядей волос, роняя с кончиков капельки воды. А взгляд, инстинктивно скользнувший вниз, наткнулся на отвратительную черную татуировку, обезобразившую правое бедро девушки вышедшей из нереальных вод.

От неожиданности Дорик вздрогнул и ветки под его рукой с громким обиженным треском обломились. Безмятежность стекла с лица нимфы в одно мгновение. В пару шагов она преодолела расстояние до берега, и не успел парень моргнуть, как она уже облачилась в невообразимую хламиду, тщательно скрывшую тело вместе с уродливой татуировкой. А бывшая нимфа с беспокойством заоглядывалась вокруг.

- Кто здесь?

Ее тревога разбила сказку, и Дорик сожалея о погибшем волшебстве, шагнул на поляну. И сразу же иикуйи стали обычными животными, какие вот уже несколько дней не были дома, и за которым не смотрела заботливая хозяйка. А речная фея превратилась в тощую длинноногую девчонку с колтуном в волосах, и с синяками и царапинами на руках и лице.

К своему удивлению Дорик ее узнал. Несколько лет назад на деревню напали Черные отшельники, и только помощь Орды Хозяина спасла жителей от полного уничтожения. А когда выжившие немного пришли в себя, и начали заново отстраиваться, то обнаружили пополнение. Маленького лет трех-четырех ребенка. Только кому требовался лишний рот?

Неизвестно откуда взявшегося найдёныша взяла к себе одинокая съехавшая с ума старуха, чья хижина стояла на самом берегу Прогана. А после её смерти в деревню пришла эта девчонка. Она предложила пасти иикуйи за хлеб и молоко. Поверили ей немногие, и лишь когда селяне убедились, что она исправно возвращает животных с выпаса, под ее опеку отдали все деревенское стадо. И все это, по-прежнему не проявляя острого любопытства к пришелице.

Позже Дорик забудет об этом незначительном моменте, но в тот миг, когда кусты шуршали, еще только выпуская его на поляну, на лице девчонки появилось настороженное выражение, какое может быть только у воина терпеливо ожидающего нападения. И лишь когда парень целиком появился из кустов, девочка успокоилась и уже ее удивление деревянной табличкой: «Что ты тут делаешь?» - намертво остались в его памяти.

Какое-то время они внимательно рассматривали друг друга, ожидая, кто заговорит первым. Лишь когда рядом неожиданно истерично вскрикнула птица, испугавшаяся ночи надвигавшейся с гор стоящих на другой стороне Прогана и Дорик очнулся. Покачнувшись, он сделал еще шаг вперед и осторожно спросил:

- У тебя есть имя?

Девчонка молчала недолго, но всё это время её, как показалось Дорику, не по-детски серьезный взгляд скользил по нему, словно в поисках правильного ответа.

- Кое-кто из ваших называет меня Дайной, - произнесла она с ехидцей и ухмыльнулась, отчего лицом стала походить на дикого воорта. - А вот ты наверно Дорик?

- Точно, откуда ты знаешь?

- Думаю, что каждая девушка, которой еще только предстоит замужество, должна знать самого строптивого жениха, который, как иикуйи, отбраковывает всех предлагаемых ему невест.

- Так вот, что обо мне думают в деревне.

Дорик рассмеялся. Дайну его смех почему-то насторожил, и лишь слегка усмехнувшись следом, она осторожно отшагнула. Заметив это, парень утих.

- А что ты делаешь здесь так поздно?

Девочка обвела взглядом недалекий горный пейзаж и берег реки, быстро исчезающие в звездном покрывале ночи. И обернулась к Дорику. В ее глазах стояло изумление.

- Поздно? Вообще- то это обычное для меня время. Да, и вообще, это почти мой дом, а дома не ждут неприятностей.

Дайна замолчала и жестом полноправной хозяйки пригласила Дорика присесть на серые горбатые спины больших валунов выступавших из песчаного берега Прогана. Это ему понравилось, натолкнув на интересное решение его собственной беды. Сев, он не замедлил с новым вопросом, уже размышляя о том, как он поступит, если ответ окажется для него выгодным.

- Сколько тебе лет?

Девочка бросила взгляд на мирно пасущееся стадо и снова посмотрела на Дорика.

- Что- то около четырнадцати. - Ответив она ещё на пару минут замолчала, прищурившись, словно отсветы заката на лице молодого человека, мешали ей его видеть, а потом вдруг проговорила. - Я догадываюсь, что ты задумал.

- И что же? - он уселся удобнее, разрешая ей говорить.

- Ты хочешь предложить мне себя в качестве мужа. – Из-за лёгкости, с которой девочка разгадала его замысел, Дорик почувствовал себя круглым дураком. - Ты, - продолжала девочка, воспользовавшись его молчанием. - Боишься потерять свою свободу, а такая, как я не будет тебя стеснять. - Дайна еще раз внимательно посмотрела на гостя своей речной гостиной и добавила: - Что ты ответишь, если я предложу тебе договор?

От того, как спокойно и серьёзно говорила пастушка, Дорика слегка покоробило. Её речь совсем не походила на говор селян, да и она сама на них не походила. Но всё-таки сейчас она могла стать его единственным выходом из возникших обстоятельств.

- Договор о чем? – уточнил он.

- Этот дурацкий закон Хозяина! Также как ты я не хочу его исполнять, и также как тебе, мне нужна свобода.

- То есть моя свобода в обмен на свободу для тебя?

- Точно... - совершенно спокойно подтвердила девочка.

И Дорик задумался, отстранено рассматривая лицо своей собеседницы, отмечая быстро меняющиеся выражения, словно её тревожил его возможный отказ. А ведь он на самом деле хотел ей предложить выйти за него замуж, и то, что она его раскусила, слегка выбило из колеи.

Он перевел взгляд на дрожащие от холода речной воды звезды, уже размышляя о последствиях такого договора для себя. Свобода на свободу, и плюс у него появятся дополнительные руки для работы по дому.

- Я согласен, - ответил он, наконец. - Но...

- Прежде я! – тут же перебила его Дайна. - Мы будем женаты, но ты не будешь требовать право ночи!

Опешив, Дорик сначала открыл рот, но следом откинув изумление, расхохотался.

- Что ж, скучать мне не придётся.

Дайна на его смех не ответила. Лишь, когда звуки его хохота улетели и заблудились далеко среди высоких скальных выступов Сияющей девы, настороженно уточнила.

- Значит, ты согласен?

- Клянусь богами, что "Да"!

И луна, взошедшая на ночном небе своим серебристо- розовым светом подтвердила заключение договора…

- Ты мужчина, нареченный по рождению Дориком получаешь эту женщину, нареченную Дайной, и да помогут боги продолжить ваш род на земле. - Провозгласил сельский ракор и вылил под ноги стоящих перед ним Дорика и Дайну вино из маленькой деревянной миски. – И пусть смерть, единственный недруг, разрывающий узы пройдет, как можно дальше от вашего очага!

Едва капли жидкости впитались в землю, молодые развернулись и надели широкие металлические браслеты на предплечья правых рук друг другу, так связывая себя перед людьми и богами узами брака.

В деревне подозревали, что Дорик владевший самым лучшим двором неспроста взял в жены не дочь мельника, а именно бродяжку Дайну. Да только доказать ничего не могли. Закона Хозяина никто не нарушил, а значит, и жаловаться было не на что. Потому и пришлось злым языкам оставить молодых в покое. Но они не смогли не позлословить, когда спустя полгода Дорик вдруг ушёл из деревни, оставив молодую жену присматривать за двором. Полетели слухи, что Дайна слишком уж допекла чем- то своего ненаглядного. Да только они так и остались слухами, и потому скоро сами собой утихли.

Глава 1 Договор (окончание)

Солнце только-только подошло к зениту и теперь обдавало деревню невыносимым жаром, почувствовав который, все стремились поскорее спрятаться куда-нибудь в прохладную тень. Староста деревни Зайнар тоже поднялся со скамьи, намереваясь вернуться в дом, где его жена уже наверно приготовила обед, как вдруг увидел на дороге человека. Одинокая фигура, без рубашки, в кожаных штанах. Со скатанным плащом, перекинутым через плечо и грубым посохом. Так обычно ходят охотники. Стянутые в хвост волосы путника коротким пучком торчали у шеи.

Человек шел медленно, не торопясь. Как тот, кто вернулся в родные места и, идя, вспоминает все связанное с ними. Завидев старосту, он вскинул руку в приветствии и лишь немного прибавил шагу. Зайнар терпеливо ждал. Надо признать, что гости в их деревне появлялись редко. Чёрные отшельники и те нападали чаще. А, потому всякий новый человек таил в себе опасность. Ведь он мог оказаться кем угодно. Хотя именно этого человека староста знал.

- А ты постарел Зайнар, - сочувствующе проговорил Дорик, приблизившись на расстояние пары шагов.

- Вот это да! Ты и спустя четыре года.

- Да, нагулялся, вот возвращаюсь домой, к Дайне.

- К Дайне? - Переспросил старейшина, разглядывая лицо молодого человека, ставшего за эти четыре года взрослым мужчиной. Не стоило, конечно, вот так на улице сообщать плохие вести, но Дорик сам заметил его замешательство. Хотя и истолковал его по-другому.

- Ну да, не стоило оставлять её одну.

- Вот это точно, не стоило. – Пробормотал Зайнар, отирая лоб от пота. - Дайна хорошо следила за твоим двором, она стала бы тебе хорошей хозяйкой.

- Стала бы? - Дорик спросил это напряженно, и сипло, требовательно вглядываясь в лицо старосты. - Она умерла?

- Не знаю, - поторопился ответить тот. – С полгода назад на деревню напали Отшельники, и только Вапур, дочка мельника, успела заметить, как после битвы один из нападавших унес на своём одане твою жену.

Дорик покачнулся как от удара. Пусть он и Дайна провинились перед богами своим обманом, но вряд ли их стоило наказывать так сурово. А ведь узникам Черных отшельников не сулило ничего хорошего. По крайней мере, так Дорик слышал, пока странствовал эти годы.

- А за двором твоим сейчас Вапур просматривает. Тем же годом и она вышла замуж, но... - Зайнар запнулся. И Дорик догадавшись, кивнул, позволяя старосте продолжать. – А в тот раз, короче, ее муж тоже... - снова заминка. - Ну, погиб. А, чтобы не оставаться с мужниной семьёй, решила присматривать за твоим двором.

- А она и сейчас там?

- Да. Никто с ней не спорил, да к тому же, как ни как три года прошло. Ты уж её не выгоняй.

- Да, да... Хорошо. – Отозвался на беспокойство старика Дорик, и замер. Странствуя, он как-то привык к мысли, что дома у него жена, пусть уже лишь смутно помнил, как она выглядит. И конечно понимал, что за это время могло произойти разное. И думая о доме, он ожидал многого. Но не того что произошло, и потому его голова, как-то сразу превратилась гудящий улей, лишив пришедшие мысли здравого смысла.

Что с Дайной? Но что бы то ни было - одно определенно! У отшельников в башне он не оставит её даже мертвой. Если она жива, то он обязательно попробует вызволить ее оттуда. А если всё-таки мертва? То, конечно же, отомстить!

Где-то на грани появлялись сомнения, с какой такой радости он вообще должен куда-то идти и что-то делать? Вроде как он ничем не обязан этой худощавой оборванке, потребовавшей от него заключения договора. Ведь выполнив его, они оба остались с тем, что хотели получить, и уже без всяких обязательств друг перед другом. И всё же.

Уже идя по дороге, уводящей из селения к реке, Дорик вдруг понял, что чтобы не значила для него эта девчонка, он не мог позволить своей жене, пусть даже ненастоящей, оставаться узницей Отшельников.

Берег реки приблизился так же скоро, как делал он это и четыре года назад. Молодой человек остановился и глубоко вдохнул. Откуда же пришел этот злополучный отряд, напавший на его деревню? Насколько он знал, только на склонах Сияющей девы существовало не меньше десятка башен. Куда же идти Дорику?

Принеся жертву из пучка перьев Вазелиусу горному богу, чей алтарь испокон веков стоял на берегу Прогана, парень смиренно попросил помощи в поисках жены, и ощутил, как уверенность коснулась его души широкими крыльями.

Вверх по течению находился брод, но Дорику не хотел задерживаться. А потому собрав вещи в узел, который укрепил на посохе, не выбирая места, прыгнул в воду. Проган, не смотря на разгар лета, оставался ледяным, неся холод с заснеженных гор.

Выбравшись на песчаный обрыв другого берега, и натянув подмокшую одежду обратно, охотник сразу зашагал дальше. Отлично зная, что на ходу, и он, и одежда высохнут, а тело разогреется. Так и случилось. Но уже через час довольно скорой ходьбы по всё более крутым горному склону под невыносимо жарким солнцем, идея снова окунуться в ледяные волны Прогона возникла сама собой. Но не возвращаться же обратно. Оставалось ускориться, чтобы поскорее попасть под спасительный покров Леса Трёх Гор. Но там, под сенью вековых деревьев, шаг молодого человека снова замедлился. Можно идти, пусть даже и изнывая от жары, но сложно продвигаться вперёд, когда путь преграждают толстенные стволы тех самых вековых деревьев и густой подлесок кустарника, выросшего в благодатной тени.

Но Дорик не жаловался. Какой смысл? Он сам пошёл вызволять Дайну, даже не подумав взять с собой спутников. Да и кто бы пошёл? Для всех она умерла ещё полгода назад, когда её похитили Отшельники. И в его непонятно откуда взявшуюся убеждённость, что она жива и просто томится в одной из горных крепостей узницей, вряд ли бы кто поверил. А потому он просто шёл. Правда, за следующие четыре или пять часов он с досадой сообразил, что все это время прошел значительно меньше, чем предполагал. А между тем близился закат обозначавший приход ночи под густые кроны Леса Трех Гор. И пусть до полной темноты у Дорика оставалось еще час - два, это не спасало. Сияющая Дева потому и считалась неприступной, что только до линии её снегов удавалось добраться не каждому человеку. И это отнюдь не за один день, учитывая низкую проходимость леса и становящийся все более крутой склон.

Полный сил человек сможет уложить свое восхождение в два или три дня. А Дорик с его усталостью, накопившейся за последние двое суток, вряд ли долго протянет, не отдохнув хотя бы час. Ведь он никак не думал, что, едва вернувшись в деревню, он почти сразу же ее покинет. Он мечтал о сытном обеде, мягкой постели и домашнем уюте, а вместо этого оказался на склонах Сияющей Девы в промокшей от пота одежде и гудящими от усталости ногами.

Выбора не оставалось. Найдя уютную поляну, способную вместить его лежащего, Дорик устроился на ночлег, для начала просто расстелив на земле плащ. А уничтожив скудный запас еды, лёг, с блаженством ощущая, как из него уходит усталость путешествий. Раньше, далеко от Фальгрига, или даже уже на его равнинах, Дорику казалось невозможным хорошо отдохнуть. Но вот сейчас, словно бы сама земля родной стороны вливала в его жилы новую силу.

Дремота рассеялась мгновенно, когда шорох и едва слышный треск упавших веток под ногами кого-то лёгкого, звучавший в отдалении вот уже некоторое время, решил вдруг изменить свое направление и приблизился почти вплотную. Бесшумно поднявшись, Дорик скользнул в сторону шагов. Спустя мгновение он уже явственно ощущал присутствие еще одного человека пожелавшего прогуляться в это время по Лесу Трех Гор в полном одиночестве. Чужие шаги приблизились настолько, что даже не напрягая глаз, молодой человек различил темную фигуру. Отшельник, а это точно был один из них и никто другой, не выглядел опасным. На плече - обычная дорожная сумка. А в руках ничего, кроме дорожного посоха. Никакого оружия.

«Что ж», - подумалось Дорику. - «Если у него хватило ума оказаться здесь в одиночестве и без оружия, то мне нечего сожалеть о его смерти». Поднявшись, он приготовился, укрывшись в кустарнике.

И вот хруст веточек под ногами отшельника приблизился настолько, что вполне можно было сосчитать, сколько их оказывалось под ногами идущего при каждом новом шаге. А когда темная фигура оказалась рядом, опущенный Дориком посох с глухим гнилым треском столкнулась с палкой отшельника. Неожиданность не помогла, и, увильнув в сторону, охотник снова попытаться ударить. Но его выпад снова отразили. Ещё несколько прощупывающих выпадов, и стало ясно, что отшельник не так прост, и стоит приглядеться к нему внимательнее.

Плотный плащ до земли, глубоко надвинутый капюшон, скрывающий лицо. Заплечная сумка, сбившаяся в сторону с едва поднимаемых дыханием плеч. Маленькие, даже какие-то детские, ладошки крепко и уверенно сжимались на плотной коре древесного оружия, которое в следующий момент двинулось вперёд.

- Фьють! – просвистел воздух, парень не понял, почему вдруг с силой подогнулись колени, а в голове возникла неразборчивая, но весьма ощутимая пустота. Медленно он наклонился вперед и... на время исчез из этого мира…

Затылок словно грызла маленькая злобная тварь. Острые зубки в мощной челюсти без зазрения совести скребли по кости черепа, приближая тот миг, когда мохнатая морда, с наслаждением вопьётся в человеческий мозг. Охотник попытался пошевелиться и тут же ощутил, что лежит грудью на земле. Его руки и ноги крепко связаны за спиной, а на затылке вспухает громадная шишка.

- Великий бог! - простонал он, не сумев перетерпеть боль в голове, возникшую после неумелой попытки перевернуться.

- Да, неужели?! - язвительно поинтересовался женский голос. Резко, до хруста шейных позвонков, Дорик оглянулся. Мозг тут же взорвался новым фонтаном боли. Стиснув зубы, парень промолчал, не желая давать повода для новых насмешек. Когда же боль утихла, предметы, очерченные чернотой ночного неба и высвеченные небольшим костром, постепенно вошли в его сознание.

Силуэт горы с угольно-темными пятнами леса и сверкающе белой вершиной. Где-то далеко в небе на пределе зрения, когда уже видятся нереальные предметы, чудилась крошечная точка летящего одана. Много ближе, возле огня фигура в черных, кажущихся обагренными кровью одеяниях. Откинутый капюшон больше не скрывал копну пышных мелких кудряшек цвета спелого колоса. Девушка оглянулась. Приятные черты лица, пухлые по-детски губы, и глаза с неугадываемым в полумраке цветом радужки.

- Разочарован? - спросила девушка. Дорик молча выругался, а вслух уточнил:

- Чем именно?

- Тем, что воина победила женщина...

Дорик попытался презрительно сплюнуть сквозь зубы. Но честно сказать сделать это лежа животом на земле и почти упираясь в неё же носом не особо-то получилось.

- Я не воин, я охотник.

- Зачем же тогда напал на меня?

- Чтобы убить!

- Зачем? Разве ты меня знаешь?

- Нет, но ты из черных отшельников. Чтобы желать тебя убить, этого достаточно.

- И ради чего? Что такого плохого мы тебе сделали?

- Это мое дело! - хмуро отозвался Дорик, с ясностью увидев свое положение. Лежать связанным, как пойманная дичь и рассуждать о причине не произошедшего убийства.

- И все же! – Девушка отвернулась к костру, и договорила, не отрывая взгляда от пламени. - Неужели одно наше существование на склонах среди Леса Трех Гор настолько для вас нетерпимо, что вы как древние воины отправляетесь совершать подвиги, убивая кого-нибудь из нас?

Голос девушки слегка дрогнул на слове "убивая", но в остальном её вопрос звучал достаточно убедительно. Снова выругавшись, не произнеся ни одного ругательства вслух, Дорик миролюбиво, ровно настолько, насколько это возможно, так же выражая и смертельную обиду, ответил:

- Один из ваших отрядов напал на мою деревню. - Девушка не возразила, и не отозвалась, заставляя своим молчанием договорить. – После боя кто-то похитил мою жену. Я хочу её вернуть!

- А если она мертва, то отомстить, убив кого-нибудь из нас.

И снова голос Отшельницы дрогнул на «убив». Дорик кивнул, подтверждая сказанное. И хотя его кивок похожий на поцелуй с землёй вряд ли вообще заметили, девушка больше ничего не сказала и не спросила, задумавшись о своём, как зачарованная глядя на оранжевую пляску пламени.

- Ты ее так сильно любил?

Новый вопрос вырвал из дремотного состояния, куда Дорик провалился убаюканный ночными звуками леса и потрескиванием горящих веток. Он покачал головой, вспоминая девчонку, которую захотел назвать своей женой. Худую оборванку с суровым не детским взглядом из-под короткой чёлки русых волос.

- Нет, вряд ли. - Вырвалось у него, прежде чем он успел сообразить. Но почему- то спокойный интересующийся тон девушки располагал к откровениям и Дорик закончил. – Мы не так долго прожили вместе, чтобы возникла любовь.

- Значит, тебя не было рядом, когда ее похитили. Ты бросил ее одну в такой момент? - Тон отшельницы обвинял.

- Да не знал я, что ее похитят! - разражено вспылил Дорик, вскидывая голову. - Это случилось уже после моего ухода. И, черт возьми, не тебе меня обвинять! Дайна... То время пока мы были вместе, была хорошей женой. Вот поэтому я и пошел в горы. Я не хочу, чтобы она страдала!

- Дайна, - удивлённо повторила девушка, снова оборачиваясь. - Значит ты, Дорик?

Молодой человек поперхнулся.

- Откуда ты знаешь?

- Так, - нехотя протянула отшельница. - Просто, кажется, я знаю твою жену.

На пару мгновений Дорик почувствовал, как земля уходит из-под него. И он до того испугался услышать, что Дайна мертва, что даже язык присох к гортани, отказываясь задавать этот вопрос вслух. Видения одно ужаснее другого пронеслись в воображении. Вот Дайну сбрасывают с горы, или отдают на растерзание оданам. А если она стала центральным действующим лицом в какой-нибудь непристойной оргии, каких по слухам происходит очень много за стенами замков отшельников?

- Думаю, тебе интересно будет узнать, что она жива и сейчас спокойно спит там, куда направляюсь я...

- И где это?! – не задумываясь, выпалил Дорик. И тут же понял, что чертовски неудобно изображать отважного воина лежа на земле, связанным как дичь.

- В одной из башен отшельников. Могу взять тебя с собой, но только если ты пообещаешь не выступать ни против меня, ни против обитателей башни.

Он открыл рот, совершенно не представляя, что ответить, но незнакомка его опередила:

- Я пойду утром. Так что у тебя есть время, чтобы принять правильное решение. - Договорив, она отошла на другую сторону костра, и легла, закутавшись в плащ. - Спокойной ночи. - Услышал Дорик вечернее напутствие, а вслед за этим разумное, но немного запоздавшее предупреждение. - И не дёргайся, если не хочешь вывернуть себе руки и ноги.

Дорик молча выругался третий раз. Ведь на самом деле попытавшись избавиться от пут, едва девушка исчезла из поля зрения, он тут же убедился - что-что, а узлы незнакомка завязывает на совесть…

Глава 2 Вынужденные спутники (начало)

- Я согласен! - проговорил он, едва ладонь девушки коснулась его, намереваясь разбудить. Девушка криво усмехнулась, и как-то знакомо произнесла.

- Что ж, скучать мне не придётся.

- Ты развяжешь меня?

Но спрашивать даже и не требовалось. Тонкое лезвие длинного клинка сверкнуло в лучах солнца и легко распороло тяжёлые, затянувшиеся за ночь узлы. Быстро, как только ему позволили затёкшие ноги и кружащаяся голова, Дорик поднялся. Едва взгляд прояснился, он увидел отшельницу, повернувшуюся к нему спиной и спокойно собирающую вещи.

- И ты не боишься, что я могу воткнуть нож тебе в спину? - спросил он, намереваясь пошутить или же просто предостеречь девушку, но в ответ лишь получил насмешливое:

- А ты попробуй, охотник.

Он лишь хотел показать ей свою сноровку, а потому и не понял, откуда под ногами снова возникла палка. И земля, которая всего несколько минут назад остановила вращение и вернула себе привычный уровень над морем, вновь неуловимо быстро приблизилась к лицу Дорика.

- Чёрт! - со злобным потрясением прорычал он, вблизи разглядывая крошечные камешки и песок у себя перед носом.

- Не советую пробовать снова. - Кротко сказала девушка, наклоняясь и помогая ему встать. - Вдруг в следующий раз я тебя покалечу?

- Это вряд ли. – Как можно спокойнее отозвался Дорик. – Но всё равно последую твоему совету.

- Вот и отлично. Хорошие отношения и взаимопонимание между спутниками благоприятствует удачному пути. - С умным и в то же время насмешливым видом процитировала девушка, поднимая с земли посох и дорожную сумку.

- Это мудрость отшельников? - спокойно спросил молодой человек и удивился, увидев в глазах оглянувшейся на него застарелую боль и слёзы.

- Это мудрость старого Фальгрига, и это любил повторять мой отец. - Охотник не осмелился спросить, что с ним случилось. Слишком велика была боль в глазах отшельницы. - Это произошло слишком давно, чтобы вспоминать об этом. - Произнесла девушка, вновь отворачиваясь и украдкой отирая глаза. - Слишком давно!

И они пошли. Не спеша, чтобы дать молодому человеку прийти в себя, но достаточно, быстро, чтобы не создавалось впечатления, что они топчутся на месте. С тем насколько быстро в Дорике пробуждалась жизненная сила, скорость их передвижения увеличивалась. Надо признать что эта прогулка была не из лёгких. Деревья, камни, жара, высота, усталость... всё мешало путникам идти вперёд. Быстрее чем они шли, идти среди этого всего было практически невозможно. И тем более в этом не было места разговорам или пустым словам. Только лишь мысли предоставленные сами себе в тесной черепной коробке продолжали жить.

Следуя за девушкой, Дорик думал. Обо всем. О жене, о чувствах к ней, об этой девушке, не боявшейся его, о том, что могло бы произойти с её отцом. Обо всём, что он услышал и увидел за последние часы. Это будоражило и волновало его. И он понимал, что его желание пойти в горы принесло за собой гораздо более сильные и сумасшедшие последствия, чем он ожидал.

А это и так не должно было быть просто. Он и сейчас не представлял, как собирался наведываться в каждую из башен, чтобы найти жену. А вместо этого - натолкнулся на отшельницу, которая сначала взяла его в плен, а затем решила отвести к Дайне...

- Чёрт! - охнула вдруг девушка, и Дорик автоматически свернул в сторону, чтобы успеть поймать её за руку, и не дать сорваться вниз.

- Ты как? - спросил он, ощущая в горле горечь страха за вынужденную спутницу, которую едва не потерял. Хотя, в конце концов, какое ему дело до того, что произойдёт с этой сумасшедшей девчонкой?

- Всё нормально. – Но опершись на руку Дорика, она с ужасом смотрела на раскинувшуюся у ног глубокую расщелину. Поднимаясь, она неправильно ступила и попавшийся под ногу шаткий камень, едва не стоил ей жизни... - Спасибо. Ты спас меня... Хотя мог бы и бросить.

- Ты мне нужна для того, чтобы добраться до Дайны, - грубо оборвал её благодарность Дорик, в большей мере ради себя. Чтобы ему самому не копаться и не искать ответ на вопрос «почему?» он это сделал. - Нам долго ещё идти?

- Слишком долго, если ты думаешь о том же, о чём и я.

Дорик поднял голову и пристально всмотрелся в далёкую покрытую снегами вершину Сияющей девы, вздымающуюся над светло- зелёными кронами деревьев Леса Трёх Гор. Без лишних слов было ясно, что им потребуется слишком много времени, чтобы добраться до вершины.

- И как ты собиралась это сделать? Ведь не будь меня, ты бы покоилась на дне ущелья.

- Вряд ли, - девушка натянуто усмехнулась. - Если бы не ты, этого не произошло бы совсем. У меня есть свой способ добраться до места назначения.

Больше ничего не сказав, она скинула своё одеяние отшельницы и предстала перед ним в коротком кожаном платье, едва доходящем до колен и с зашнурованным разрезом на левой ноге. Привычным движением скрутила тёмное одеяния в тугой жгут, который, перекинув через плечо, завязала на тонкой талии. Тонким кожаным шнуром связала волосы в хвост, и, поправив сапоги легко и свободно, словно забыв о молодом человеке, начала взбираться на гору. Он же, очнувшись от столь бурного преображения, поторопился за ней, стараясь не терять из вида. А это было бы вполне возможно, если бы она этого захотела. Теперь их карабканье походило на преследование. Девушка уходила так далеко, что охотнику приходилось вкладывать в движение все силы, чтобы не потерять её в гуще деревьев. Так продолжалось целый день.

Но когда лучи солнца стали исчезать из леса, девушка тоже исчезла, внезапно и без всякого предупреждения. Словно бы растворилась в наступающих сумерках. И тщетно Дорик вслушивался в окружающие шумы, чтобы услышать тот единственный звук способный подсказать ему местонахождение проводницы. Он прошёл ещё около полмили, прежде чем окончательно остановился. В темноте не имело смысла идти дальше, если не имеешь настойчивого желания потеряться.

Дорик просто выбрал себе камень и сел, в шутку ожидая, что сейчас перед ним появиться либо посланец богов, либо дух леса, что бы помочь ему скоротать ночное одиночество. Ничего этого не произошло, но зато он смог успокоиться и заметить то, что не увидел стоя. Выше того места, где он отдыхал, меж деревьев мерцал слабый огонёк. Если это костер, то может быть, там были и люди? С новыми силами молодой человек поторопился вперёд.

Каково же было его удивление, когда огонек действительно оказался костром, возле которого сидела его потерянная проводница. С умиротворённым видом она жевала хлеб, ничуть не беспокоясь о нём. Приняв её игру, Дорик ничего не сказал. Молча сел у костра и протянул руку за хлебом. Девушка едва скосила глаза в его сторону и вновь вернулась к своим сосредоточенным думам. Стараясь есть не торопясь, хотя это было сложно, помня о голоде двух прошедших дней, Дорик смотрел на свою мучительницу, и пытался для себя объяснить её поведение. Мимолётом отметил, что она вновь облачилась в одеяния отшельницы, и он не сомневался в целесообразности этого шага. Он знал, что ночи в горах куда холоднее, чем дни. Поев, девушка всё так же не проронив ни слова легла спать. Предчувствуя продолжение гонки на следующий день, Дорик последовал её примеру.

И оказался прав.

Глава 2 (окончание)

Марш преследования продолжался ещё два дня, и закончился, когда вечером третьего дня они вышли на большой скалистый балкон.

- Теперь будем ждать!

Вымотанный трёхдневным карабканьем по заросшему взгорью, Дорик удивлённо поднял голову. Отшельница мучила его не только игрой в догонялки, но и молчанием. За долгие часы прошедших дней Дорик почти забыл, как звучат человеческие голоса, кроме собственного, а тем более голос проводницы.

- Ждать чего? - переспросил он, намереваясь уточнить, что у него не начались слуховые галлюцинации.

- Узнаешь, когда придёт время, - ответила девушка, принимаясь за обычную для последнего времени трапезу.

- Можно ещё вопрос? - спросил Дорик, опускаясь на скалистый выступ так чтобы оказаться напротив девушки. В эти вечера он находил развлечение в том, что, глядя на девушку, пытатся разгадать её загадку.

- Какой?

- Что? - потерялся Дорик за своим занятием забывший, о чём хотел спросить.

- Вопрос... Что за вопрос? - терпения девушки вполне хватало на то, чтобы повторяться.

- Ты знаешь моё имя, но как мне обращаться к тебе?

- До сих пор тебе этого не требовалось, - подначила незнакомка.

- Ну, согласись, - начал Дорик. - Когда-нибудь нам всё-таки придётся начать общаться.

- Зачем? - искренне удивилась девушка. - Ты заберёшь свою жену... если сможешь... и вы уйдёте. Зачем же мне с тобой начинать общаться?

- Ты уже это делаешь, - Дорик начал закипать от ярости. И даже не заметил её маленькой оговорки «если сможешь»... Он задал простой вопрос и надеялся получить простой ответ, а вместо этого втянулся в спор о целесообразности.

- Не злись, - миролюбиво отозвалась отшельница. Её глаза сквозь пламя казались наполненными слезами. - Меня зовут Садин...

- Уже легче. Оригинальное имя, - заметил Дорик. – Тогда может скажешь, зачем мы так долго забираемся? Неужели до сих пор мы так и не дошли ни до одной Башни?

- Вообще-то это уже третий и четвёртый вопрос… - строго проговорила девушка, и снова усмехнулась. - А серьёзно, подойди к краю и всё сам увидишь.

Дорик посмотрел. Под ним расстилался зелёный ковёр Леса Трех Гор на всё то расстояние, которое только и мог выхватить взгляд из вечерней мглы. Дальше разбрызгивая свет звёзд, вилась нить Прогана, за ним виднелись огни его деревни, совсем тусклые как светлячки.

- Что ты видишь? - вряд ли Садин интересовалась этими светлячками. Он попытался смотреть дальше, но тьма была слишком плотной. Зато... Прямо под каменным порогом в гуще леса он увидел ещё огни.

- Башни отшельников, - изумленно воскликнул Дорик. Внезапной вспышкой озарения пришло понимание действий девушки. Убегая, она заставляла его чётко следовать за собой, не давая отойти и выйти к Башням. - Две, пять, девять, четырнадцать... Двадцать... Двадцать две... Но их уже двадцать две, - Дорик обернулся к Садин.

- И что же? - в действительном удивлении уточнила та.

- Так ведь на Сияющей деве всего двадцать... - он запнулся, помолчав, исправился. - Двадцать две башни отшельников.

- Ты в это веришь? - Дорик снова промолчал. Совершенно ясно, что хотела сказать Садин, и пример этому только что остановил его восклицание. - Тем более наша башня находится гораздо выше...

- Но как мы туда попадём?.. - охотник осёкся, услышав в воздухе хлопанье больших крыльев. В замешательстве, он поднял голову и увидел, как над порогом кружил едва различимый во тьме одан. - Это и есть твой запасной вариант? - шёпотом спросил Дорик, начиная пятиться к костру. Лёгкое прикосновение ладони к спине его испугало. Он вскрикнул. И ему тут же ответила птица. Издав пронзительный клёкот, на раскинутых вширь крыльях, она камнем упала на человека. Уходя от атаки, откинувшись назад, парень едва не упал в костер. В одно мгновение перед ним возник хищный клюв одана, а затем между ними появилась Садин.

- Стой! - её вскинутые вверх руки закрыли от Дорика глаза птицы. - Стой!

- Кто этот слизняк? – спросил новый недоверчивый голос с легкой хрипцой. Дальнейшего разговора парень не услышал. Садин шептала что-то обвиняющее, а одан в ответ только оправдывался. - А он не упадёт с меня от ужаса? – наконец громко спросил он, поднимая голову и глядя поверх плеча девушки. И Дорик с ухмылкой выдававшей его страх покачал головой.

- Не думаю, он всё-таки достаточно храбрый...

- Тогда чего он орал?

Дорик поднялся и, подойдя ближе, не дав отшельнице возможности отвечать за себя, сказал:

- Я ни разу не видел оданов так близко...

- Зато теперь насмотришься, - подвела Садин итог общим объяснениям. Взяв Дорика за плечо, она отвела его обратно к костру.

- Ты обещал, что не причинишь никому вреда, - строго напомнила она.

- Боишься, что я случайно не убью эту птицу? - потрясённо спросил парень. Садин помотала головой.

- Брось, за Клона я ни не боюсь, да и за других тоже. Просто ради себя самого не делай лишних движений...

Впрочем, Дорик и не собирался выступать. Тем более, сидя на спине огромной птицы и держась обеими руками только за тонкую талию девушки, он в первый и последний раз пожалел, что вообще пошёл в горы. Холод, головокружение от безумной высоты, нехватка воздуха подействовали на него усыпляюще. Склонив голову и задремав, он продолжал видеть потопленные в звёздной тьме белоснежные одежды Сияющей...

- Во даёт, - восхищенно пробормотал детский голосок над головой. Ощущая ледяную пустоту внутри черепа, Дорик все же напрягся и попытался открыть глаза, но яркий свет его едва не ослепил.

- Может быть, кто-нибудь всё-таки снимет его с моей спины? – послышался знакомый голос одана. Почти сразу же удар чей-то услужливой ноги помог Дорику откинуться с импровизированного седла для того, чтобы, пролетев нескольких мгновений, с неприятным чувством ощутить лицом твёрдость холодного каменного пола. Послышался наглый мужской хохот.

- Вы только посмотрите, а он оказывается, и сам неплохо летает...

- Смейся, смейся Пактир, а эта скотина мне всю спину отсидела, - не отставал одан и Дорик молча, избавляясь от звёзд кружившихся в голове, решил напомнить этим трепачам о себе при первом же удобном случаи. Наконец, когда чувство равновесия заняло надлежащее место в его организме, Дорик сделал свою попытку встать. Очередной пинок заставил его повторить полет. Но в этот раз Дорик был почти готов к этому. Во всяком случаи ему удалось превратить это предумышленное падение в запланированное и прервать его своим копчиком.

- Силы Киоторы, - пробормотал он и довольно резко поднялся на ноги. Широко раскрыв глаза и зорко осматриваясь вокруг. Обострённое злостью восприятие Дорика сразу различило все детали помещения, где он находился.

Надо признать что если бы он не покинул свою деревню для путешествий, во время которых много раз посещал города, он вряд ли бы тогда знал, как называется место, куда он попал.

А это было балконом. Не маленьким, с каких он совершал бегство, в полной темноте избегая встреч с мужьями своих любовниц, а весьма приличных размеров. И настолько приличных, что наличие только половины крыши над этим плацдармом давало возможность назвать его балконом. Поднавесная часть балкона на высоте больше человеческого роста была занята мощными горизонтальными балками. Они своим причудливым и в то же время достаточно упорядоченным расположением навевали воспоминание о насестах в курятниках. Тем более что именно по этому назначению они и использовались. Правда, роль куриц играли оданы. Впрочем... Пусть боги ему вырвут язык, если бы он вслух осмелился назвать оданов курицами. Тут Дорик несколько замешался. Неизвестно, кто первым сделает это, боги или оданы, потому как даже сидя на балках, они всё равно оставались оданами - горными властелинами с потрясающим внешним достоинством, которое сохраняется только при условии, что его обладатель твёрдо знает, кто он такой.

Сам Дорик стоял на балконе. И как более открытый природе сейчас стоял обдуваемый ветром, нёсшимся со звезд. Настолько близко нависли над молодым человеком эти холодные снежинки. Была ночь. Но Дорик, тем не менее, все видел. Потому что по краю и дальней части навеса шли стройные ряды ярких ламп. Давая полный отчёт о тех людях, что охотник видел перед собой.

Группа молодых людей его возраста одетые в обычные штаны и куртки, поверх ещё и плащи, защищавшие от ночной горной прохлады. Старик в плотном одеянии отшельника стоящий в отдалении рядом с оданом, который привёз сюда Дорика и Садин.

- Эй, ты, придурок! - крикнул один из парней. Дорик не уловил, кто именно это был.

- Садин просила его не обижать, - отозвался одан, разминая крылья, наконец, освобождённые от ремней сёдел.

- А мне она не указ... - отрезал плечистый парень с небольшой бородкой, медленно вразвалочку подходя к Дорику. Глядя на его тупоносые сапоги, последний отчетливо понял, что именно они помогли ему уже дважды подняться в воздух. - И вообще, с какой стати, она приволокла сюда этого варвара? Он же даджер, - бородатый выплюнул слово, и оно словно осязаемое прилипло к лицу Дорика. Он с трудом удержался от желания провести рукой по лицу, чтобы избавиться от липкой паутины непонятного смысла этого слова. - Посмотрите, он даже не знает, что он даджер! - восхитился бородач и засмеялся грубым обидным смехом.

- Джако, оставь его в покое, - вмешался старик, тоже подходя к Дорику. - Ты же знаешь Садин, она никогда ничего не делает просто так. И если она принесла сюда этого даджера... - старик как-то знакомо, по-родственному, с горьким сожалением взглянул на Дорика, и немного помолчав, продолжил: - и если она привезла его, значит ей это нужно. Пойдём, я покажу тебе, где ты сможешь отдохнуть и поесть, если тебе захочется.

Дорик кивнул в ответ на предложение и молча последовал за старым отшельником. Он успел сделать только один шаг, а вовремя второго ему в спину ткнулась чья-то рука. Впрочем, Дорику не стоило даже думать, кто это был. Потеряв равновесие, он согнулся в полёте и, перевернувшись через левое плечо, подрубил посохом стойку бородача. Тот, нелепо взмахнув руками со всего маха, рухнул спиной на каменные плиты. Дорик равнодушно проследил за его падение и, проглотив язвительную остроту, пошёл за ожидавшим его стариком.

Вместе они под гробовое молчание остальных покинули залу и оказались в сумрачном коридоре с двух сторон освещаемым двумя рядами чадящих факелов. Не задумываясь, старик свернул налево, и довольно быстро несмотря на свой преклонный возраст, пошагал в выбранном направлении. Идя за ним, Дорик пытался разобраться в ситуации. В частность его беспокоило исчезновение Садин. Она притащила его в этот притон отшельников под предлогом, что здесь находится его жена. Но едва они здесь оказались, Садин исчезает, оставив на попечение старика и группы молодых людей, явно не испытывающих к нему нежных симпатий. В этом их не стоило винить. Ведь и он, сколько не старался, не мог отыскать в своей душе симпатию к ним. И всё же было, похоже, что Садин предполагала об этом - раз оставила напоминание его не трогать. И то, что это напоминание не подействовало на молодых людей не её вина. Ну что ж ладно. Оставался главный вопрос - где Садин и его жена? Что с женой и почему Садин постарался как можно быстрее скрыться? Этого Дорик не знал, как не знал, куда сейчас его ведёт этот старик. Но это можно было выяснить немедленно.

- Куда ты ведёшь меня?

Старик сбавил шаг, словно только сейчас вспомнил что за ним ещё кто-то идёт и, взглянув через плечо, объяснил:

- Ты наверно проделал без остановки большой путь, раз начал забывать сказанное ранее, - старик сделал паузу, а Дорик покраснел. Вот уж точно. Он здорово устал. Несколько дней на ногах, и за всё это время всего несколько часов сна. Бесспорно, именно это способствовало тому, что он все забыл. - Но сейчас ты сможешь хорошо отдохнуть...

Дорик смиренно кивнув спине старика и вспомнив, спросил:

- А когда я смогу увидеться с Садин?

- Когда она сама этого захочет...

- А что же я должен делать до этого? - Дорику только оставалось ужаснуться перспективе долгое время оставаться в этом осином гнезде.

- Просто ждать, - ответил старик и, остановившисьи возле закрытой двери, сказал. - Здесь будет твоя комната, - и пошел дальше, оставив Дорика в недоумении. Пожалуй, только усталость заставила его войти в отведённые апартаменты и она же скрасила первое впечатление от убогости увиденного. Небольшая каменная келья с окном и несколькими предметами для облегчения жизни. Стол с табуретом, невысокий топчан с минимумом постельного белья. По левую руку от Дорика дырка в полу означавшая канализацию, поодаль табурет с тазом и кувшином. На этом всё. Никаких светильников. Ничего из предметов роскоши. Но сейчас для Дорика это не имело значение. Предоставленный самому себе он отодвинул мысли о Садин и Дайне подальше и, сняв сапоги, завалился на топчан, намереваясь капитально отдохнуть, пока ему это предлагают.

Он заснул достаточно быстро и достаточно крепко, чтобы через полчаса открывшаяся дверь, впустившая в комнату Садин с подносом в руках, не смогла нарушить его спокойный и весьма глубокий сон.

Глава 3 Отшельники (начало)

Девушка шла впереди Дорика, потрясающе легко ориентируясь в немыслимом переплетении бесконечных коридоров самой высокой башни отшельников, спрятанной среди скальных морщин и белоснежных склонов Сияющей Девы. Молодого человека действительно восхитила способность девушки ориентироваться здесь. Но это не мешало ему раздумывать над собственной участью. Впрочем, если бы его вели на смерть, то это делал это кто-нибудь посерьёзнее. Хотя наверно следовало бы вспомнить, как легко с ним уже справилась одна девушка из этой же башни. Это давало повод ещё раз задаться вопросом, куда делась Садин по прибытии сюда. За время пребывания Дорик виделся только лишь с двумя отшельниками настолько близко, что мог ними разговаривать. Но эти разговоры ничего не сообщили ему о местонахождении Садин, и тем более что-либо о ней. И ещё меньше он узнал о своей жене. Во-первых, ни старик, ни девушка ничего не знали о том злополучном нападении на деревню Дорика, поскольку просто не знали о существовании последней. Во-вторых, что вытекало из первого, они ничего ни могли знать о похищенных тогда детях и о его жене Дайне. Хотя, как говорила девушка, она бы уж точно знала о пришелице, если бы таковая появилась в стенах замка.

Дорик притормозил, удивлённо мотнув головой. Лишь мгновение спустя он понял, что его отвлекло что-то увиденное. Но, даже оглянувшись, молодой человек, не мог взять в толк, что же заставило его остановиться. Девушка нетерпеливо оглянулась через плечо. В ее глазах стояло недоумение и нетерпение, смешанное с ожиданием «Когда же он, наконец, пойдёт ?!»

- Мне показалось - я что-то увидел... - оправдал своё замешательство Дорик, но, сообразив, что это никому не нужно, просто последовал дальше. Прошло некоторое время, и Дорик снова остановился. На этот раз, шаря глазами по стенам светлого коридора, он, наконец, разглядел заинтересовавшее его.

На стене с правой стороны висел большой щит с изображением оскалившейся равнинной ящерицы каменки. Нетерпеливый взгляд через плечо и Дорик снова, но уже молча последовал дальше. И теперь встречая ещё один такой же щит, больше не останавливался. Но каждый раз пристально разглядывал изображённую на них ящерицу. Что- то в его голове щёлкнуло, когда он увидел её первый раз, и теперь щёлкало каждый новый раз.

- Да что с тобой такое? - возмутилась, остановившись, девушка, когда он в очередной раз, засмотревшись на щит, затормозился и наткнулся на неё. Дорик пожал плечами и показал на щит.

- Ты не могла бы объяснить, что это такое? - девушка слегка скользнула взглядом по чешуе и зубцам оскалившейся ящерицы, и её лицо отразило тень лёгкого презрения.

- Бедный даджер, - вздохнула она. - Вот до чего довело вас господство хозяина... Вы даже забыли герб своего князя.

- Эй, эй, эй, эй... - поторопился прервать дальнейшие разглагольствования Дорик. - Стоп, красавица... Вот уже пару дней я нахожусь здесь, и все кому не лень называют меня даджером... Бедным, паршивым... Может быть, ты объяснишь, что это значит?

- Я объясню! - сказала Садин, появившись в конце коридора. Несколько быстрых шагов приблизили её к остановившейся паре. Сердце Дорика едва не сорвалось в альюр. На ней было подобие одеяния отшельников, только жемчужно-серого цвета, отороченного по краям рукавов и капюшона серебристо-голубым мехом горной лисицы. А распущенные по воротнику золотистые локоны, переливаясь в пламени факелов, жили своей отдельной, особенной жизнью. - Тебя удовлетворит, если я объясню тебе значение этого слова? - голос заговорившей с ним девушки был как-то нереальным. Желая убедиться, что ему это не чудиться и это видение, и этот голос - не иллюзия, Дорик повернулся к своей проводнице. И с запоздалым удивлением заметил её смиренное выражение лица и скованность в присутствии Садин. Это, да, еще и наряд, такой блистательный по сравнению с чёрным одеянием девушки- проводницы, могли означать только одно. Садин имеет здесь гораздо больше власти, чем показалось это на первый взгляд.

- Да... - согласился молодой человек, и его проводница стремительно исчезла из вида, отпущенная почти незаметным жестом пришедшей.

- Она слишком молода, чтобы суметь объяснить всё, не задев чужого самолюбия, - поговорила Садин, предварительно сделав знак Дорику идти за ней. Дорика подобное начало насторожило, но по-настоящему ему ничего не оставалось ничего нового, как идти и слушать. - Ты должен понять - это слово придумали не мы, мы лишь используем его без предумышленного к вам оскорбления... Даджерами вас называет Хозяин.

- Ты все еще не сказала, что означает это слово, - резко сказал Дорик и остановившись развернул девушку к себе лицом.

- Рабы, бессловесные животные, - твёрдо, не увиливая, ответила она. Почувствовав как крик «что?» рвется у него из груди, Дорик отпустил девичье плечо. Моргая глазами, словно от яркого света, он отступил. Он знал, что Хозяин не слишком их любит, но то, что они для него даджеры, в том смысле, как это сказала Садин... Мелькнула мысль, что девушка могла и солгать, для чего бы ей это не требовалось, но сознание говорило что, скорее всего она права. Слишком многое было за это. Хотя бы то, что орда до сих пор не оставляет в покое ни одну деревню и порой твари хозяина запросто, на виду у всех питаются человечиной. Дорик был потрясён.

- А вы? - Спросил он, пытаясь показать, что сказанное девушкой ни в коей мере не коснулось его. Но хрип мгновенно высохшего горла подтвердил обратное. - Как он зовёт вас?

- Так же как и вы... В общем-то, чёрных отшельников вы и взяли от него.

- Давай вернёмся к гербу, - попросил Дорик и шагнул вперёд, предлагая идти дальше. Садин это поняла и, заговорив, пошла следом. - Герб принадлежит дому князя Фальгрига. Сотню лет назад, когда Хозяин и его орды монстров появились здесь, разделив нас, он стёр из вашей памяти всё связанное со старым Фальгригом. Он сделал что-то с самим воздухом ваших равнин, что до сих пор, когда кто-нибудь из нас спускается туда, он начинает чувствовать себя даджером. Только здесь в горах мы знаем и помним всё, что было раньше. Помним и надеемся, что предсказание свершиться и Фальгриг будет освобождён.

Дослушав, Дорик оглянулся, чувствуя, что-то изменилось, и обнаружил, что за время разговора они пришли в огромный зал, заполненный людьми. Садин торопливо пошла в конец зала, таща за собой Дорика. Оглядываясь вокруг, последний видел только лишь обычных людей, внимательно слушающих кого-то, и не следа оргий о коих шли слухи далеко по всему Фальгригу.

- Мы не можем больше ждать. Орды Хозяина уже непросто атакуют деревни даджеров. В большей мере, притворяясь нами. Нам самим надо остановить это, пока из-за наведённого чувства мести мы не уничтожили равнинных жителей и самих себя.

Дорик недолго искал источник голоса. За главным столом, к которому сейчас и направлялась Садин, стоял мальчик. Лет двенадцати, в богатой одежде, с величественным видом. Он говорил горячо и с прирождённым ораторским умением приковывать к себе внимание толпы. Ещё до того, как Садин встала рядом с мальчиком, Дорик увидел их родство.

- Садин, моя сестра, отправиться ради нас к Волшебнице за советом и помощью. Вы знаете, что нас очень мало, но пророчество поможет нам. Сестра вернётся с помощью, и мы выступим против Хозяина. Мы освободим Фальгриг,это я - будущий князь Трогорд, говорю вам!

Зал загудел хвалебными выкриками. Девушка тем временем наклонилась к брату и что-то быстро прошептала. Трогорд оглянулся и смерил Дорика откровенно презрительным взглядом. Заметив это, Садин ещё что-то добавила. И её слова вызвали на лице мальчика целую гамму чувств. Удивление, новый интерес и любопытство. С лёгкой усмешкой и обвинением Трогорд бросил несколько слов Садин. Но молодой человек расслышал только последнее:

- Его жена? - И утвердительный вопрос мальчишки странным образом подействовал на Садин. Она медленно кивнула. Больше не было милых ухмылок. Взмахнув рукой, Трогорд одарил сестру пощёчиной. Или точнее попытался это сделать. Молниеносно сообразив, Дорик перехватил руку будущего правителя в нескольких долях дюйма от лица своей... жены.

Если бы его спросили он бы никому не смог бы объяснить, каким образом он узнал в Садин Дайну. Но высказывание Трогорда подтвердило это как и его неудавшаяся попытка наказать сестру...

- Думаю ловить наглых мух не ваше занятие, - примирительно проговорил Дорик, опуская руку мальчика. Его слова не сразу дошли до сознания Трогорда. Держа на весу оставленную руку, мальчик стоял навытяжку, дрожа от ярости и бешенства. Положение попыталась исправить Садин.

- Брат, пожалуйста, не надо скандалов, - сказала она тоном старшей сестры. Но сделала лишь хуже. Мальчик, сдержанно кивнув и поправив плащ, отступил пытаясь скрыть произошедшее, но его глаза горели оскорбленным самолюбием.

- Моя сестра тоже хочет сказать вам несколько слов, - громко и четко проговорил он. Садин едва вздрогнула, но все же повернулась к слушателям.

- Вы уже слышали, что нас очень мало, но есть возможность увеличить нашу армию, - проговорила она на одном дыхании, повернулась к Дорику. Лишь короткое мгновение она смотрела на него потерянно и запутанно, но потом собралась и снова стала Садин, объяснявшей ему значение слова «даджер». - Пускай никто из вас об этом не думал, но и даджеры вполне могут помочь нам в нашей битве. Когда с помощью волшебницы воздух на равнине очистится, равнинники поймут у кого в рабстве они находятся. Если вовремя провести в их рядах агитацию, то можно будет добиться колоссального успеха. Самое главное, что мне не придётся долго искать человека, который возглавил бы агитационную группу. Некоторые из вас уже знают, откуда этот человек и, я думаю, он как раз тот, кто нам нужен.

- Садин, но как же ты можешь доверять даджеру, которого всего пару дней назад притащила сюда прямо с равнин?..

- Он был даджером! - резко возразила Садин. - А у меня есть весомые причины ему доверять.

- Доверять первому попавшемуся даджеру?

- Я знаю его уже давно, - отвечала Садин, горячо надеясь, что действительно всё так, как она говорит. За прошедшие два дня она тщательно всё продумала, но вероятно стоило сначала поговорить с мужем, чтобы подвести под свои слова твёрдую опору. Сейчас оставалось убеждать и надеяться, что позже разговор с Дориком состоится.

- Давно... Эти два дня?!

- Давно - это уже около четырёх лет.

- И что же это может связывать дочь князя и равнинным простолюдином?

От заданного именно в этот момент вопроса Садин вздрогнула как от сильного удара. Наблюдая за тем, как она так же, как после реплики брата вытягивается в струнку, Дорик с неожиданной обидой почувствовал, что она стыдится их брака. Он также почувствовал, что сможет её простить, если она не ответить на вопрос. Ведь на карту действительно поставлена честь князя. А ещё Дорик вспомнил слова Садин о зачарованном воздухе и осознал, что отрезвление происходит с ним именно сейчас. Воспоминания о старом Фальгриге, которых он никогда не знал, начали наполнять его голову. И даже на девушку он посмотрел уже другими глазами.

- Он мой муж, - твёрдо, но может быть не слишком громко, произнесла Садин. В наступившей тишине Дорик в изумлении посмотрел на ту, которую четыре с половиной года назвал своей женой. Но он женился на сельской девчонке, приемыше полоумной старухи, а оказался женатым на сестре наследного князя Фальгрига. Как уже было, он заранее простил то, что она не сможет рассказать о своём замужестве. Но сейчас... Не только у слушателей, у него тоже не было что сказать на её твёрдое, совсем нетрусливое признание...

Глава 3 (продолжение)

Садин боялась оставаться с Дориком наедине сейчас. Слишком многое произошло за последнее время без их на то, хотя бы посвящённости. Она даже не могла предположить, что её кратковременная вылазка в одну из нижних башен отшельников закончиться встречей с давно пропавшим мужем.

- Надеюсь, ты поддержишь меня в продолжение нашего договора, заключённого на берегу Прогана, - проговорил Дорик, едва Садин не постучавшись, вошла в его комнату. Она ответила не сразу, прежде закрыв за собой дверь.

- С твоей стороны это достаточно дипломатичное предложение, - проговорила девушка, не отходя от двери, которую подпирала спиной. - Раньше тебе было необходимо сохранять лицо и свободу, теперь мне. Тогда в деревне я была нищей босоногой девчонкой - здесь я дочь потомком последнего князя. Я, по словам Трогорда и так навлекла не себя общее недоверие, если не сказать презрение, объявив о нашем с тобой браке.

Дорик взглянул на девушку исподлобья.

- Могу уверить тебя, это сообщение было принято не так сурово, как тебе это описал твой братец, - говоря это, Дорик встал с топчана. Разговаривать с женой можно и лёжа, какого рода племени она не была, но разговаривать с одним из возглавляющих сопротивление Фальгрига против Хозяина, точно следовало стоя. - У меня было несколько часов, чтобы поболтать с некоторыми отшельниками, и выяснить, что их больше волнует дата выступления против Хозяина и его орды, чем твоё обнаружившееся замужество. Даже я для них не муж дочери потомков князя, а ещё один присоединившийся к ним сподвижник. Надо признать, что и меня заинтересовал твой план. И было бы неплохо, если бы ты объяснила поподробнее миссию.

- Для этого нам понадобится большая карта, - отозвалась Садин ожившим голосом и улыбнулась.

- Может быть, сначала вернуться немного в прошлое? - спросил вдруг Дорик, подходя к девушке. Она попыталась отступить, но спина тут же упёрлась в дерево двери, напоминая о ранее избранной позиции.

- И что бы ты хотел услышать? - спросила она, опуская глаза к полу и помимо своей воли, задерживая взгляд на голых ногах мужа.

- Знаешь, мне жутко интересно услышать историю о том, как ты попала в селение. Неужели ещё тогда ты думала об исполнении своего плана по агитации наивных даджеров.

- Всё намного проще и не так изощрённо зловеще, как это хочешь представить ты. Я жила здесь в башне. Отец и мать боялись, что меня, их первенца могут похитить. И несмотря на принятые ими меры, это всё-таки случилось.

Меня перевозили в другую башню и по пути на нас напали воорты и орда Хозяина. Твоя деревня тогда всего лишь оказалась меж двух огней. Наши люди убивали только воортов и монстров, последние же убивали всех подряд. В пылу сражение отряд потерял меня и оставил в деревне. А позже просто не стали возвращаться. Мать решила, что в вашей деревни я буду в большей безопасности, если к тому же за мной будут приглядывать несколько наших. Так и продолжалось некоторое время и после твоего ухода. После смерти родителей мой брат оказался под присмотром дядь и опекунов. Но гибель одного из опекунов потребовала моего присутствия рядом с братом. Волей случая до того, как я сама ушла, на деревню напала орда. Люди, которые пришли за мной помогли вам отбить атаку. Но, похоже, для твоих это выглядело, как если бы отшельники снова напали на деревню, похитили меня... Убили других.

- Да... - протянул Дорик. - Для простой истории ты слишком долго говорила...

- Я всего лишь хотела, чтобы ты всё понял... И тем более наш брак, если уж ты затронул эту тему, был лишь удобным прикрытием для меня. Хотя сейчас, как ты уже понял, я не собираюсь отказываться от него. Но для нас и других теперь он будет называться по-другому...

- И как же?

- Политический союз, взаимовыгодный обеим сторонам.

Они оба замерли. Мужчина и девушка. Объединённые тем, что можно было бы назвать одной целью. Хотя никто из них не знал, кому эта цель была нужнее. Это их судьба соединила так, словно ребёнок соединяет две не подходящие друг другу вещицы. И ничего их не соединяло. Кроме, может быть... Не слишком широкого медного браслета, который никто из этих фиктивных супругов за время разлуки не решился снять, неизвестно о чём думая.

- Я бы мог предложить тебе, пойти с тобой или даже вместо тебя, но, похоже, ты будешь возражать, - заговорил Дорик, снова в который раз разглядывая свою вновь обретённую жену. Высокая с волевым упрямством на красивом лице девушка с осторожными и вежливыми манерами истинного потомка князей.

- Ты несоизмеримо сообразителен, - ответила Садин. - Отправиться к волшебнице моя дорога. Ты же важнее для того, что уже слышал. Ты знаешь, что на равнинах мало доверяют женщинам, а ту кто попытается навязать другим свои идеи, кто-нибудь точно убьёт из справедливого чувства возмездия. Тем более даже десяток лет жизни не сделал меня одной из равнинников, - Дорик заметил, что она не повторила слово «даджер» и в очередной раз почувствовал к ней большую симпатию. - Ты же будешь там своим человеком, и без сомнения к твоим словам уж точно прислушаются. А я и так буду не одна, и тебе не стоит думать, что я погибну.

Дорик невесело рассмеялся.

- Но согласись же, что как мужчина я должен заботиться о тебе. Несмотря на все эти годы, наши отличия и прочее, ты всё ещё остаёшься моей женой, надетый мною браслет всё ещё на твоей руке.

- Всё будет нормально. Это вылазка не первая в моей жизни, и ты сам знаешь, что постоять за себя я сумею.

- Значит, каждый из нас делает то, что было ему уж предназначено.

Садин кивнула, соглашаясь и повернулась, чтобы открыть дверь.

- Может быть, мне проводить тебя до твоих покоев? - остановил её Дорик.

- Пожалуй, нет, не стоит. Завтра рано вставать. Путь предстоит долгий.

- Почему?

- Нам нужно будет спуститься со скал, дойти до Лиабант.

- Спуститься?.. Дойти?.. А сейчас разве мы не можем полететь на оданах?

- Нет! Пока больше они не хотят нам помогать. Они будут ждать слов Волшебницы. Если она согласиться помочь, то и они снова вернутся на нашу сторону. Если же она откажет - мы пропали...

- А что будет потом, когда мы дойдём до Лиабант?

- Ну... Ты начнёшь спуск на равнину, а я с остальной группой пойду до водопада Шоргу. Дальше тебе не нужно знать. Достаточно того, что ты уже знаешь... А мне же нужно любыми способами и средствами добраться до Волшебницы.

- Я всё-таки тебя провожу, - Дорик подошёл к девушке и, обняв за плечи, вывел в коридор. Она молча покачала головой, но больше не сделала ни единого жеста в желании отринуть помощь мужа. Вместе они дошли до покоев Садин. Правда, для того, что Дорику вернутьсяему потребовался сопровождающий - один из солдат охраны Трогорда.

- Желаю тебе хорошо отдохнуть... - прошептала Садин. Дорик хотел, было её поцеловать, но тут из открывшейся двери вышел белокурый гигант и сгреб Садин в объятия.

- Хорошо, - резко ответил Дорик и заторопился уйти, вынуждая сопровождающего его солдата почти бежать. Чудовищное ощущение боли сдавили его горло и сердце. Он почувствовал, как злобные когти зверя скребутся у него в душе. Ревность. Он едва сумел сдержать себя. Сумел, когда сильнее всего ему хотелось вернуться. Правда, он не знал, что бы тогда сделал. Он ушёл...

Утро пришло нескоро. Свинцовые тучи, окружившие вершину Сияющей Девы, скрывшие её лик от жителей равнины. Дорик лежал на кушетке и неотрывно следил за небом. Когда солнце было готово встать, в небе замерцали алые всполохи. Они напомнили о предстоящем. Он уже не сожалел, что ему возглавлять команду для спуска в долину. Боль в сердце не давала ему покоя, и из-за неё казалась неоригинальной мысль напроситься идти с Садин. Он не желал её видеть. Ни сейчас, ни когда-либо ещё.

Путешествуя, он никогда не думал о жене, и вместе с тем у него не возникало мысли, что она может отдать своё предпочтение ещё кому-то кроме него. У него начисто вылетело из памяти-- на каких условиях был создан их брак. Его разум сейчас это осознавал, но тогда откуда же ревность? Кого и к кому ревновать? Женщину, которая никогда не была его настоящей женой к человеку, который был с ней рядом, когда требовался? И вообще, отчего ревность? Ведь он никогда не любил её. И в горы пошёл, лишь решив, что его жена даже ему не принадлежащая не должна быть в лапах отшельников.

- Садин, - едва слышно проговорил он, и неожиданно причина ревности стала ему ясна. Может быть, Дайна и была его женой, но Садин продолжает носит его браслет. Первая была для него потеряна, вторая никогда ему и не принадлежала. Но, встретив Садин в лесу, он, не узнав в ней свою жену- малолетку, заинтересовался ею больше, чем ему хотелось бы...

- Простите, - прошептала маленькая девочка, появляясь в дверях. - Меня послали вас разбудить, - робко проговорила она, увидев, что он уже не спит. Кивнув ей Дорик, поднялся и потянулся за рубашкой. Но вместо своей старой обнаружил новую вдобавок с жилеткой и поверх всего меховой плащ с гербом князя где-то на плече.

- Я же не спал, - удивился вслух Дорик. - Когда же всё это успели принести?

- Должно быть, до вашего возвращения от покоев Трогорда Диссэ, - простодушно призналась девочка и исчезла прежде, чем Дорик снова успел раскрыть рот. Ему не осталось ничего другого, как одеться и выйти. У дверей его ждал солдат. Вчерашний сопровождающий. Жестом, попросив Дорика следовать за собой, он повёл его к месту сбора обеих групп. По пути молодому человеку удалось задать вопрос, возникший у него после слов девочки.

- Вы можете сказать мне, как вы называете вашего князя?

Воин оглянулся и, пожав плечами, ответил:

- Трогорд Диссэ...

- А что это означает?

- Это от древних слов «предсказанный прошлым»...

Дорик приостановил шаг. Его сознание вдруг застопорилось на двух простых словах. «Трогорд» и «предсказанный». И тут он снова почувствовал, как слова Садин по поводу обязательного возвращения памяти начинают сбываться. Дорик остановился совсем. Вот то, что его смущало. Слова... Возвращение памяти принесло с собой вспоминание языка, использовавшегося в Фальгриге до прихода Хозяина. Ему вспомнилось, что чтобы не означало слово Трогорд, по-настоящему это не было даже похоже по смыслу на «предсказанный». Охранник подтолкнул его. И озарение пришло быстрее, чем мгновенно. Садин Диссэ. Дорик по-настоящему вспомнил слова матери на похоронах отца. Тогда он был слишком мал, чтобы осознано запомнить неловко оброненные слова. Он это и не сделал. Он запомнил инстинктивно и пережитое сейчас помогло ему вспомнить.

«Предсказанная прошлым придёт!» - и «предсказанная прошлым» звучало как Садин Диссэ...

Местом сбора стал небольшой вытянутый двор, заканчивающийся большими закрытыми воротами.

- Ворота - выход из крепости. И только то, что проход к ним лежит по очень узкому ущелью Сияющей Девы, не даёт орде Хозяина напасть на нас с этой стороны внезапно, - скороговоркой ответил проводник на невысказанный вопрос Дорика. - Чтобы мы вышли - ворота откроют, но не широко и не надолго, так что надо будет действовать чётко...

- Дорик, - тихо позвала Садин, появляясь рядом с ним из толпы, тут же серьёзно упрекнула: - Ты слишком долго шёл! Идём, - приказала она и вновь ввернулась в общую толпу. Идя за ней, Дорик не мог не заметить, с каким почтением расступаются перед ней люди. А потому только сейчас с удивительной чёткостью осознал, кем на самом деле является его жена. И дело не в том, что она потомок и сестра будущего князя. Оно в том, что она, будучи женщиной, смогла добиться уважения от мужчин в мире, где сам обычай не позволяет уважать в женщине ни жену богатого или известного, а человека добившегося уважение своими делами.

- Это твоя группа, - сказала Садин и когда её слова дошли до его сознания, он понял, что происходит что-то еще. - Арек, Фалар, Зинон, Аскольт, Бавак, Радэка и Дарена, - парни, которых она представляла, не выглядели громилами вроде тех, что шли с самой Садин. Обычные ребята, каких в центре любой деревни или города не смогли бы опознать как отшельников. Дарена была женщиной лет тридцати, а Радэка - сверстницей Садин. Очаровательная блондинка с голубыми льдинками глаз, в который сейчас, когда она не улыбалась, светилась серьёзная рассудительность. - Все они обучены бою и смогут защититься. Твоё конкретное задание саггитировать деревни. Начиная со своей. По Лиабант ты спустишься до реки Зюрд и остановишься в Дуске. Не в коем случае не суйся в Фальгриг. В Дуске найдёшь таверну «Жареная колбаска», передашь её хозяину письмо. Закончишь дела, по знаку Тэрэна уходи в Ларакот. Там дождёшься меня у тетушки Вахай на улице Феотиста. Не предпринимай ничего... Пока всё... - Садин хлопнула его по плечу и исчезла в толпе.

Радэка хохотнула, глядя вслед Садин, и мило улыбнулась посмотревшему на неё Дорику.

- Похоже, ты впервые в такой компании, как наша, - проговорила Дарена.

- Это правда, - не стал отрицать Дорик.

- Да, друг, наверно тяжело быть мужем княгини, - посочувствовал угловатый парень с глубоким шрамом на подбородке, которого Садин представила как Аскольта. С потрясающей чёткостью Дорик понял, что они не считают его даджером и, глядя на него, даже не думают об этом.

- Пожалуй, мне еще только придется привыкать к этому, - ответил охотник и протянул руку Аскольту. Тот широко улыбнулся и ответил на жест своим крепким пожатием.

- Теперь мы одна команда, и все неприятности, которые мы встретим, будут общими, - сказала Радэка...

Через два часа отряда покинули Башню и оказались в ущелье, занесённом огромными сугробами снега. После тепла крепости окружающий воздух казалось обжигал беззащитную кожу колючим холодом. Дышалось легко, и слегка кружилась голова. Посмотрев поверх края ущелья на порядком посветлевшее небо, Дорик подумал, что это вполне может быть из-за недостатка воздуха, здесь на этой большой высоте Сияющей Девы.

Кто-то похлопал Дорика по плечу и указал на двинувшихся вперёд людей отряда Садин. Он дёрнулся было идти следом, но почти сразу же провалился почти по пояс, продавив весом тонкую коросту слипшегося снега.

- Может быть, стоит надеть снегоступы, - услышал Дорик рядом с ухом голос Радэки. - Иногда это помогает ходить по такому снегу.

Дорику было глупо с ней не согласиться. Выкарабкавшись из сугроба, он одел снегоступы. К тому моменту, когда он вновь обрёл способность двигаться, рядом с ним осталась только Радэка, как и он по самые брови закутанная в меховой плащ. И он, глядя на неё, видел только голубые смеющиеся глаза.

- Пойдем, - позвала она и пошла первая. Дорик оказался заключительным в длинной цепочке людей отважившихся на переход грозящего сходами лавин узкого ущелья. Идя следом, Дорик думал, о том, что для парящих там, в высоте оданов, они похожи на цепочку муравьёв ползущих по белой простыне.

Мороз крепчал, а солнце и не думало передвигаться с одного выступа на другой. Но в какой-то миг Дорик увидел его все-таки оказалось над егоу себя над головой. К этому времени они отошли так далеко от башни, что она скрылось из вида за сверкающими навесами снега.

Глава 3 (окончание)

Час, другой, третий... Они всё ещё шли по снежной бесконечной пустыне. Дорик не думал, что однообразие может так сильно утомлять. Спустя несколько часов после выхода из Башни он почувствовал себя готовым завыть. Его просто бесило спокойствие людей, идущих впереди него. Если бы он это писал, то на этом моменте он был, отложил перо и ушёл бы от стола подальше, в желании забыться. Но он не описывал, а сам был персонажем, а, потому преодолевая себя, шёл дальше, лишь продолжая ощущать зарождавшуюся ненависть, к тем, что шагали с ним. Зачем они шли - он знал, но сейчас отказывался понимать.

Так, значит, он - равнинный даджер. А они кто? Да те же самые даджеры, только подчиняются они не Хозяину, а своему князю. Князь... Дорик мог бы расхохотаться, но не сделал этого вслух. Предпочитая издеваться над своими спутниками молча. Нашли себя князя. Поразительное зрелище! Толпа народу подчиняется десятилетнему мальчишке, признавая за ним право, давать и забирать их жизни. Да и чем же они лучше тех, кого называют даджерами? Те же самые рабы. Только своего малолетнего хозяина они называют по-другому. А Садин? Мысли обозлённого Дорика перекинулись на жену. И почему он только позволил этой девке командовать. В деревне ни один парень не позволил бы ей такого. А здесь они дружно заморочили ему голову и уговорили на эту идиотскую затею. Мало того что его один раз пошедшего за ней она связала как готового к жертвоприношению йикуйя, теперь он снова оказался дураком, потому что снова пошёл у неё на поводу. Ну, боги, может быть, вы снизойдёте для достойного ответа? Почему он пошёл за ней снова? «Она твоя жена», - ответил ему внутренний голос. Жена? Дорик ещё больше разъярился. Что означает жена для обычного человека? Это дом, дети, женщина, которая любит и готова разделить с ним ложе. А что есть у него? От дома он отказался, поскольку вместо любимой женщины у него был партнёр по заключённому договору. Из-за этого у него не стало семьи. Ведь что он нашёл сейчас? В нём больше не нуждались. Кем он мог быть для женщины - дочери и сестры князя? Она не нуждалась в его опеке. Тем более оставаясь той, кем она сейчас была. В любой момент она могла избавиться и от него, и от браслета, который он надел ей четыре года назад. Но она пошла на более изощрённую пытку. Зная о том, как она хороша, и что он не упустит возможности побыть с ней рядом, она потащила его в эту злосчастную вылазку, когда он даже не понимал зачем.

Резкий далёкий крик прокатился над ущельем. Дорик вскинул голову, словно дикий зверь почувствовавший опасность. Прибавив шага, он догнал последнего из цепочки.

- В чём дело? - спросил он Радэку. Девушка взглянула на него глазами полными ужаса.

- Это воорты...

Дорик не сумел испугаться, скорее просто поразился.

- Здесь в снегах? Высоко в горах, где даже нет воды?

- Орда! - крикнул кто-то впереди. Дорик выругался. На его глазах сугробы на стенах ущелья изменили свой цвет, обросли шерстью, превращаясь... в монстров. Другого слова для того, что видели глаза, Дорик просто не находил. Множество когтей, лап, клыков, горящих яростью глаз. Десятки злобных тварей, созданных хозяином, посыпались со стен ущелья как лавина.

- Берегись! - Дорик схватил Радэку за плечи и откинул в сторону. Сам, встав на пути воющего монстра на полторы головы выше его самого с кожистыми крыльями и чем-то ещё. - Ах, ты тварь!!! - возмущённо выкрикнул Дорик и концом палки с силой вмазал по морде твари. Та взвыла. Но парень не собирался останавливаться. Удар, снова удар. Посыпались зубы. Бугай взревел и дернул посох на себя, выдергивая из рук Дорика. Тот, разъярившись, просто шагнул вперёд и облапив тварь, вместе с ней повалился на землю... Они валялись по снегу как два диких зверя, рыча, кусаясь и сжимая друг друга в смертельных объятиях. Потом всё кончилось, в один момент.

Откинувшись на спину, Дорик с необыкновенным чувством счастья посмотрел в безмерную глубину неба, раскинувшегося над ущельем Сияющей девы. И лёжа на холодном снегу Дорик чувствовал себя самым счастливым оттого, что остался в живых. Это счастье перекрывало все горестные мысли и мелкие неприятности, случившиеся с ним по возвращению из странствий.

В мир счастья откуда-то сверху вошло встревоженное и осуждающее его глупость лицо Садин:

- Ты в порядке? - спросила она, когда почувствовала, что его рассеянный взгляд наконец- то остановился на ней.

- Да, ничего... Жить буду, - ответил Дорик и резко попытался подняться. Голова на это отозвалась обиженной болью, и мир ставший спокойным и стабильным пришёл в неугомонное движение. Чтобы устоять Дорик хотел опереться на посох, но забыл, что тварь его обезоружила. И если бы его не подхватила Садин, он бы рухнул на землю у её ног как соломенный тюфяк.

- Тебя здорово помяли, - покачав головой, прокомментировала его состояние Садин.

- Я его всё-таки убил, - ответствовал Дорик, пытаясь защитить себя.

- Если бы я тебе не помогла, ты бы ни за что с ним не справился...

- Помогла?.. - удивился и оскалился молодой человек. Садин только усмехнулась и, развернув к лежащей на заляпанном живой кровью твари, показала на её голову. Посмотрев, Дорик увидел обломок лезвия копья в некотором расстоянии от волосяного покрова. Лишь лучше присмотревшись, он понял, что обломок копья засел не в голом воздухе, а какой-то едва заметной полосе плотной тьмы.

- Этими лентами они связаны со своим хозяином, и если их обрубить они не живут долго...

- Спасибо, что вообще рассказала мне об этом... - ядовито отозвался Дорик, чувствуя себя круглым дураком, представляя себе, что в то время когда другие пытались добраться до голов монстров, он пытался заколоть свою ударом в сердце (интересно, а у неё вообще оно было?)

- Я не могла представить себе, что ты не знаешь такой мелочи...

Голова закружилась ещё больше и молодой человек согнулся пополам, представив от какой "мелочи" зависела сейчас его жизнь.

- Дорик, с тобой всё в порядке? - выпорхнула откуда-то Радэка.

Прикасаясь к этому мужчине, Садин в большей мере чувствовала себя неудобно. Брат и дядя говорили ей, что не стоит слишком откровенно демонстрировать свою привязанность к Дорику. Но, впрочем, Садин и не собиралась этого делать. Смущало её другое. Прошло четыре года, за которые она ни разу не вспоминала о нём. Даже браслет не напоминал ей об обряде. Зато только увидев его там, у подножия горы, она почувствовала, как вскипает кровь. Ум политика продумал все варианты, а ум женщины... А что такое ум женщины? У неё не было времени на такие мысли до сих пор. Ну, она исключала Карена. Его готовили ей в политические мужья. А Дорик?

Она не знала, что ей делать... Она не знала этих чувств, не понимала. Дорик ей мерещился везде. Из-за этого она боялась и избегала его. Но это не помогало. Вот сейчас едва ей передали, что на заключительное звено отряда напала орда, у неё занялось сердце от мысли, что что-то может случиться с Дориком. А, действительно увидев его сражающимся с архоном, она впервые в жизни замерла от ужаса. Ей вдруг показалось, что она не переживет, если с ним случиться что-то похуже ранения или контузии. А сейчас в ней потихоньку начинала закипать ярость. Ей хотелось кинуться вперёд, оттолкнуть Радэку и самой забинтовать его раны, но... Честь или еще что-то мешало ей это сделать. Оставляя лишь стоять и умирать от ревности.

Садин негромко охнула и приложила руки к щекам. И тут же их опустила, не желая привлечь к себе внимание остальных. Но Дорик уже оглянулся на неё.

- Я кое-что вспомнила, - попыталась оправдаться она и повторила свой жест как хлопок по лбу. - Думаю, с дальнейшим вы справитесь и без меня... Я вас покидаю, - торопясь и проваливаясь даже на снегоступах, она выглядела по-идиотски. Но бормотания нежной наседки Радэки выводило её из себя, а удивлено-вопрошающий взгляд Дорика тревожил.

Она ревнует! Эта догадка была откровением даже для неё самой. Настолько сильное чувство, что сердце заболело.

- Садин ты чем-то озабочена, - молодой дядя коснулся её плеча. Садин вздрогнула так, словно бы он лишь коснувшись, мог прочесть все её потаённые мысли. Она вовремя вспомнила, что это не так, но всё же постаралась забыть о Дорике на время разговора.

- Нет, совсем нет... Мне просто невыносимо ожидание продолжение похода. Нам и группе Дорика предстоят разные, но одинаково опасные миссии. Мне кажется это всё слишком страшным.

Аржи осторожно обнял её за плечи. Садин снова вздрогнула и вновь засунула мысли о ревности к Дорику как можно дальше. Только теперь из желания не повредить мужу. Аржи не только был одним из самых молодых братьев её отца, но и самым жестоким из них по отношению к даджерам. Его взял удар, когда он услышал о муже Садин. Великие боги! Единственная любимая племянница замужем за равнинным ублюдком. Нет, она не могла сделать этого по собственной воле. Неподражаемо, немыслимо. Аржи смогла остановить только сама Садин. Да, сказала она, я была замужем, но этот брак всего лишь прикрытие. Она сумела убедить Аржи в том, что Дорик нужен лишь для того, чтобы установить контакт с даджерами. Именно теми от кого тоже могла зависить свобода Фальгрига. Она занесла в яростные мысли зерно размышления ещё тогда. И сейчас сделала то же самое. Уходя к началу отряду, девушка оглянулась лишь один раз...

Ночь прошла спокойно. Несколько дозорных оставленных на различных точках замечали вдалеке тварей орды, но те не приближались, благоразумно вспоминая дневную схватку.

Утро пришло неожиданно и многожданно. С двух разных краёв лагеря были два человека, которые так и не сомкнули ни разу за ночь глаз, думая, друг о друге. Дорик и Садин. Неясные, будоражащие мысли не оставляли в покое их умы и сердца, заставляя искать хоть какой-нибудь выход из создавшего положения. Им необходимо было разобраться с тем, что они чувствовали. Были ли они супругами, имело ли смысл пытаться создать то, чего раньше не было или может быть, сделав общее дело, расторгнуть их союз за ненадобностью. Что их ждало тогда? Да тоже самое, что и раньше. Ничего нового. А что они могли принести друг другу? Неизвестно. Четыре месяца совместного существования молодого человека и совсем ещё девочка не могли в полной мере раскрыть души обоих. А сейчас? Сейчас они опалили друг друга огнём странности. Ведь оба они были не теми, кем их привыкли вспоминать. Девочка повзрослела, юноша возмужал. Они оба приобрели опыт. И не только боевой, но и жизненный. У каждого из них своя жизнь. Личная и не в коей мере не соприкасаемая с жизнью другого, и имело ли смысл менять это сейчас по мимолётной прихоти? Впрочем, любили ли они друг друга? Как это можно понять за несколько часов перед рассветом, называемые ночью? Нет, в большей мере невозможно, а лишь потом неосуществимо. Каждому из них сначала нужно было выполнить возложенную на него миссию. Ведь от этого зависела жизнь целого Фальгрига, а не грошовое театральное состояние души двух человек.

- Дорогая, пора вставать! - Аржи вошел в палатку, и Садин почувствовала в себе слепую ненависть к человеку, в присутствии которого ей требовалось думать о куда более насущных вещах, чем возвращение в лоно несуществующей семьи блудного мужа.

За следующие два часа движение отрядов к водопаду Шоргу ни Садин, ни Дорику не представилась возможность увидеть друг друга. Да и не было времени. Ущелье окончилось высоким каменным балконом, нависшим над сведёнными плечами Сияющей девы и Несущего смерть, с которых гремящим ревущим и брызгающим пеной бурным потоком, начинавшимся в озере Начала - низвергался водопад Шоргу.

Теперь, когда впереди виделся переломный момент этого шествия, двигалось много легче, и никто не заметил проблем связанных со спуском на плечи двух из Трёх Гор. Всех больше занимала мысль о начале их опасных, но необходимых миссий. Как узнать что опасней?.. Пройти по городам, наполненным воортами, ордой и злыми как собаки даджерами. Или прорваться через затерянные пустоши и топи, леса, наполненные духами и монстрами. Пройти по территориям, принадлежащим воортам, и быть преследованными Ордой.

На равнине все остановились, дойдя до реки Начала. Отряд неуловимо быстро распался на два и приготовился. Никто не произносил пышных фраз и речей. Все и так знали, что им предстоит сделать. И на приготовления не стоило тратить так много времени.

Короткая стоянка ознаменовала начало их пути. Садин не могла себе представить, что сможет уйти, даже не попрощавшись с Дориком. А потому забыв про гудящие от усталости ноги, она ринулась туда, где надеялась найти мужа. Её сердце отозвалось неожиданно сильной болью, когда она увидела, как ласковые руки Радэки ухаживают за ранами молодого человека. Дикая боль ревности, пришедшей вместе с мыслью, что эта девчонка касается тела, которое по закону богов принадлежало ей - Садин! Остановившись в нескольких шагах от занятых друг другом молодых людей, она стояла и смотрела, понимая, что этим причиняет себе гораздо больше боли.

- Я сама сделаю всё остальное, - сказала она, подходя и забирая из рук Радэки бинты и примочки. Освобождённая девушка покорно покинула свой пост, не посмев спорить с сестрой князя.

- Что-то не так? - спросил Дорик, поднимая глаза на Садин, вздрогнув, когда она в очередной раз сильно дёрнула повязку на его плече.

- А как это проявляется? - поинтересовалась она, уже успокоившись, и всем своим видом показывая, что всё нормально.

- Ты нервничаешь...

- Нет, отчего же... - тут же возмутилась Садин. Удивлённый и подозрительный взгляд мужа скользнул искоса на её лицо. Она смутилась. - Ну, может быть... Я не желаю, чтобы люди, который я тебе отдаю, оказались под подчинением больного.

- Так ты заботишься о них? - голос Дорика перестал что-либо выражать. И Садин не удержалась. Её рука нежно скользнула по его плечу и спряталась под воротом рубашки на груди мужа. Миг... Не больше... Продолжалось это её почти незаконное вторжение.

- До встречи! - шепнула она и тут же оказалась в шаге от мужа. Или точнее от человека, которого когда-то назвала своим мужем.

Без церемоний и долгих прощаний две группы чётко представляя, что им предстоит сделать, разделились на берегу реки и пошли в разные стороны от её движения. Дорику и его людям нужно было пройти по берегу, спуститься мимо водопадных порогов Тирака и по Лиабант.

Отряд Садин поднялся еще и снова остановился теперь для того, чтобы приготовиться к переходу на Сальдил. Стоя на каменном пороге оглушённая шумом горной реки срывающейся с четырехсотфутовой высоты Садин вглядывалась в тёмные точки, среди которых был и её муж. Её не оставляла мысль, что теперь он может быть свободен. А она вынуждена молчать и заботиться об удачном завершении миссии.

- Чёрт! - выкрикнула она, сознавая, что сильно рассержена и топнула ногой. - Будь ты проклят Дорик! Будь ты проклят... - произнесла она тише, и, смахнув с глаз слезы, бросила их на ветер.

Идти вниз было легко и приятно, если бы не усиливающаяся тяжесть в голове и сердце. Приотстав на шаг от всех остальных, Дорик остановился и посмотрел назад. Расстояние слишком велико для того, чтобы увидеть оставшихся на утёсе. Но что-то сверкнуло и прищурившись, Дорик увидел... Или подумал, что увидел... Одинокую фигуру девушки в длинном плаще, подбитом мехом с волосами, сияющими на солнце, опирающейся на высокий посох. Сверкнули ещё раз плывущие по ветру волосы и молодой человек решил для себя. Если им удастся выжить, он приложит все силы для того, чтобы завоевать эту девушку. Он станет кем угодно, тем, кем только она пожелает - только для того, чтобы не теряя чувства собственного достоинства, она могла назвать его своим мужем.

Глава 4 Начало (начало)

Аржи и Садин первыми подошли к месту, откуда планировалось начать переправу на Сальдил. Забираться выше не имело смысла, даже если водное течение и было там спокойнее, но там выше... Сальдил воздвигала такие неприступные отвесные стены, что только птицы могли попасть туда.

- Мы перекинем верёвку и сами, зацепившись за неё кожаными ремнями, переберёмся на ту сторону,...

- А если верёвка не выдержит общего веса и нас снесёт на водопад... - предположила Садин.

- Трехпалый коготь на конце - удержит любой вес, - Аржи был до невозможности спокоен и уверен в своих словах.

- Но всё же лучше, если кто-нибудь сам укрепить верёвку на том берегу.

- Но как? Ведь одного-то человека точно течение снесёт прямо на водопад...

- А если так?! - пока дядя говорил, Садин скинула плащ и подколола волосы. Сейчас она, держа наперевес свой шест, медленно шаг за шагом отступала от края берега.

- Садин... Что ты делаешь?!! - только лишь успел выкрикнуть Аржи. Но Садин уже разбежалась и, воткнув шест в середину потока, прыгнула. Долгий миг замирания, ветер в лицо, дикие крики с другого береге. Восхищение и боль сердца остались далеко позади.

- Ух - х - х - х - х!!!! - вскрикнул воздух, и Садин плюхнулась в воду у самого берега. Фонтан брызг, ледяной холод. Восторг, фантастика... Вскочив на ноги, девушка бросилась на сухие камни. Купание ранней весной в горной речке может окончиться плачевно.

- Ты сумасшедшая, - орал с другой берега Аржи. - Ты чокнутая!

Садин расхохоталась. Очаровательно. Великолепно. Потрясающе. Но... Но она стояла не на противоположном берегу. А лишь на каменной гряде посередине потока. И разбегаться уже было негде. И всё же стоило попробовать... Встряхнув мокрый жест в руках, девушка приготовилась. Ещё один толчок. Полёт. Восторг. Фантастика. Боль! Саммортизировав падение Садин сгруппировалась и, перевернувшись через плечо пару тройку футов, прокатилась по гравию. Мелкие камушки с завидной яростью кусали руки, ноги, лицо, забирались под платье и впивались до крови в незащищённое тело. Когда вращение прекратилось, Садин не торопилась больше вскочить на ноги. В течение одной-двух минут она лежала на спине, глядя на поразительно яркое солнце. Откуда-то издалека, неслись отчаянные крики. А она лежала, смотрела на небо и смеялась сквозь слёзы. Будь, проклят Дорик! Он напомнил ей, что она в первую очередь девушка с живым сердцем, а уж потом дочь и сестра князя со всеми вытекающими отсюда последствиями!..

Прошло время, и она наконец встала. Весело помахав оставшимся на том берегу, осмотрелась. Предстояло найти за что можно закрепить веревку для переправы остальных. На глаза попался голый ствол мощного старого дерева, корней которого не было видно из галечного берега. Оценив крепость ствола, Садин подала сигнал на другой берег. И даже не вздрогнула, когда трёхпалый коготь пролетел в дюйме от её головы и с костным хрустом воткнулся в берег. Но ей не было тяжело его вытащить. Гораздо хуже пришлось, в попытке завязать мощный узер замершими от холода воды и металла пальцами. Она всё же справилась, отряд начал переправу. Чётко, слаженно без лишней суеты они крепились поясами к веревке и входили в ледяную воду водопада Шоргу. Садин помогала каждому новому выходившему на берег. Пока наконец все оказались рядом. Торопясь, они переоделись в сухую одежду из своих заплечных мешков. Осознавая, что холодная вода и холодный воздух могут плохо повлиять на людей Аржи и Садин без конца их подгоняли. Лишь на мгновение, отвлёкшись, девушка поняла, что совсем не думает о Дорике. И забыв о нем снова, она вернулась к более насущным проблемам.

Спуск с Сияющей гораздо более простое дело, чем карабканье наверх. Дорик это оценил по достоинству. Всего полтора дня потребовалось им для того, чтобы отряд не слишком торопясь, спустился по берегу Лиабант. В особо труднопроходимых местах они просто сплавлялись по воде. А потому уже через четыре часа после полудня на второй день отряд пришёл в деревню. Обогнув дома, они втихую подошли ко двору Дорика.

- Я пойду первым, - сказал охотник, передавая плащ и сумку, принесённые из башни отшельников, Абакуму. - Мне необходимо поговорить с моей... - ему погрезилось сказать "женой", но почти сразу же вспомнилось, что в доме не его жена, и даже не Садин. Там была совершено чужая незнакомая женщина, решившаяся на самовольный захват чужого имущества.

Не стучась, он открыл дверь, которой его рука не касалась уже вот четыре года, и оказался внутри. Но всё что он видел, уже не хранило отпечаток его матери. Ведь их с Садин здесь тоже не было очень долгое время. Неожиданно Дорик вспомнил произошедшее очень давно...

У него был трудный день. Он вернулся с гор после неудачной охоты. Из-за этого был очень расстроен и зол. Входя в дом, он почувствовал, что если Дайна посмеет как-либо упрекнуть его, то он просто взорвётся. Остановился у двери и приготовился. Лишь некоторое время спустя он понял, что что-то изменилось в его доме. Он вдруг перестал быть тем, каким был до прихода Дайны. На чисто вымытом столе стояла плоская чаша с цветами, которые так любила его мать. Выбеленный пол отливал воском, а воздух пропах ароматом только что испеченного хлеба. Но Дайны не было. Дорик вышел, чтобы поискать ее, но обнаружил, что и во дворе она немало поработала. Вернувшись в дом, молодой человек в одиночестве поел. Хотел, было лечь спать, но мысль, что Дайна, где бы она ни была, до сих пор не вернулась, не давала покоя. Он просидел несколько ночных часов, прежде чем, побродив по улицам, по совету разбуженных его блужданием соседей, ушёл к себе. И в этот раз Дайна была уже там. Никто из них не стал устраивать скандалов. Молча словно чувствуя свою вину, девушка предложила ему тёплого вина на ночь, а потом уложила в чистую постель. Тогда, в тот предрассветный час она сделала то, что никогда раньше и потом не делала. Перед тем как уйти к себе, она неожиданно ласково поцеловала его в щеку. Дорик этого не смог забыть. Много путешествуя, он часто мечтал, вернувшись, домой застать всё, так как тем вечером, разве что без полуночных разосков блудной жены. Но чтобы она снова также нежно и по-семейному поцеловала бы его.

Дверь непривычно скрипнула, серьёзно напоминая, сколько лет, не ухаживали за ней мужские руки. Пригнув голову, Дорик вошел. Да, дом, но не его...

Возле печи возилась полноватая девушка, время, от времени отирая фартуком красное и потное от жара огня лицо. Позади неё, рядом с лавкой, на полу возился малыш, пытаясь достать что- то из вороха тряпок служивших ему игрушками. Услышав скрип двери, женщина обернулись. Её глаза расширились от удивления, а руки, как белые птицы вспорхнули, прикрывая рот.

- Не кричи! - торопливо предупредил ее Дорик, прикрывая за собой дверь и, шагая к женщине. - Разве ты меня не помнишь?

Вапур тут же опустила руки и с вызовом посмотрела на охотника.

- Я помню тебя... - у неё оказался приятный и весьма уверенный в себе голос. Отряхнув юбку, она повернулась к печи, достала оттуда парящийся котелок, поставила его на стол и лишь после того, как вернула печную заслонку на место, снова повернулась к Дорику. - Ну, что... Теперь ты выгонишь меня отсюда? - наклонившись, она резко подняла малыша на руки. Кучерявый парнишка отчаянно завыл, оказавшись вдалеке от игрушек.

- Заткни его... - настороженно приказал Дорик, пытаясь представить, услышали этот плач снаружи или нет. - Заткни, или клянусь богами, я сверну ему шею... - Вапур вскрикнула и, прижав ребёнка к груди, опустилась на скамью. - Видят боги - это мой дом, но я так давно здесь не был... - Молодой человек с видом хозяина сел за стол. ОН смотрел на Вапур, и бессознательно он сравнивал свою жену с этой женщиной, которая могла бы стать его женой, не встреться он на берегу Прогана с Дайной. Совершенно разные. И даже не тем, что Дайна - Садин была моложе и красивее, и ни тем, что одна из них была дочерью и сестрой князя, а другая обычной деревенщиной. Они были разными потому, что воспитались в разных верованиях. Разные тем, что одна из них принадлежала Хозяину, и была даджером, а другая - Вольной Отшельницей. - То, что ты столько лет жила здесь, и сама вела хозяйство, даёт тебе столько же прав, как и мне. И честно говоря, мне этот дом уже не нужен. Так, что он останется тебе... Но есть одно условие. Я пришёл сюда с друзьями. Через пару-тройку дней мы уйдём, а пока нам нужно где-то пожить... Например, здесь. - договорив Дорик, искоса посмотрел на девушку, надеясь увидеть ее реакцию на его слова, и побледнел, заметив как что-то чёрное окутывает голову Вапур. Он прерывисто выдохнул и почти встал, но краткое прозрение исчезло, принеся с собой неутешительную новость. Своим появлением Дорик навлёк на женщину неминуемую гибель. Но все же это больше вина всего происходившего сейчас в Фальгриге.

Дорик прикрыл глаза рукой, отгоняя страх, который не возникал у него с раннего детства, который не появился, когда Садин поручила ему это опасное задание, но появился сейчас, когда пришло раскаяние за причинённые сейчас и в будущем неприятности. "Жаль, если Вапур умрёт, но ведь, если я провалю свою миссию, погибнет Садин, а это, то, чего я больше всего не хочу".

Он встал и впустил остальных. Облокотившись на косяк, он с потерянным вниманием смотрел, как команда входит в некогда его дом и здоровается с той, которая стояла на месте его жены. "Садин!" - позвал он сквозь пространство, словно наяву видя гордую девушку уходящую восстановить справедливость в стране, которую она так любила. И которую так любил ее отец. Она дочь князя. А каким был он - старый князь, который любил эту страну; которого любили люди, сейчас пошедшие за его сыном; у которого была такая отважная дочь?

Князь. За время, проведённое в обществе отшельников, Дорик перестал чувствовать к ним слепую ненависть, как было это когда он жил здесь на равнинах. Он почти научился быть человеком, а не даджером. Но как он собирался действовать? Человек среди даджеров... Каким образом он собирался привести тех людей, которые раньше составляли все его окружение, под знамёна армии Фальгрига? Как доказать людям, которые как и он раньше, считают отшельников монстрами, что те не такие? Как объяснить им знающим только одну зловещую истину "отшельник - враг" что она не имеет никакого смысла? Как убедить их во всём том, что хотела услышать Садин? Как?

Эти люди, пришедшие с ним, пошли только потому, что поверили в возможность освобождения Фальгрига и возвращение ему того облика, что имел он ещё до прихода пришельца. Они верили в то, что Дорик сделает то, за чем был послан, как верили, что Трогорд действительно "предсказанный", а его сестра Садин доберётся до Волшебницы и вернётся с магической поддержкой для восставших.

Но если Садин может сделать то, что пытается, так почему же Дорик должен отказываться от борьбы так рано...

- Эти люди из Торлина. Это Радэка, ее брат Филарет. Он торговец- путешественник из Торлина. Ему захотелось побывать в других странах, и тут подвернулся я, собравшийся вернуться в Фальгриг. Он решил отправиться со мной. Сейчас после Топей мы отдохнём здесь, потом наверно в Фальгриг. Филарет хочет побывать в как можно большем количестве городов, прежде чем мы покинем пределы страны.

- Но это же опасно! - воскликнула Вапур, думая наверно о бродящих по дорогам и бороздящих небо монстрах из армии Хозяина.

- Даже моя сестра отправилась в это путешествие только поэтому, - ответил за Дорика Филарет. - Нам нравятся опасности!

- Все хватит, - твердо сказал Дорик. - Сейчас спать. Ведь нам предстоит еще с... - с его губ едва не сорвалось "сделать", - столько пройти, - тут же исправился он и словно хозяин приказал женщине. - Вапур постели гостям.

Проследив как спутники, молча, съев всё предложенное испуганной Вапур, легли на полу, оставив женщинам постель, и лишь после этого вышел на улицу. Звёздная ночь, пришедшая с гор, узорчатым покрывалом накрыла потерянную в пространстве деревушку даджеров. Но этих людей можно было еще спасти. И Дорик должен был попытаться это сделать.

Он прислушался. Молчаливая недвижимая тишина, в которой не было жизни сельских звуков. Человеческой речи, всхрапа домашней скотины. Они боялись. Боялись, что во тьме привлечённые этими случайными и обычными звуками на деревню могут напасть монстры. В этом не было ничего нового. Ещё когда Дорик был маленьким, он помнил, как мать завязывала морды ийкуйя и загоняла его самого в тёмный чулан, давая с собой пару яблок или просто чего-нибудь вкусненького для того, чтобы он молчал. А если он сейчас не поможет Садин в исполнении её мечты, то, сколько ещё детей вырастут в диком страхе перед ночью, когда возникают не сказочные монстры, а самые что не на есть реальные, способные растерзать людей в мгновение ока...

Открыв глаза, он не сразу понял, где находится. Темнота, слабый свет, льющийся из щелей откуда-то сверху. Тихий шёпот птиц и стрекотание насекомых. Долгие мгновени он потратил на то, чтобы сообразить, что лежит на снопе прелой соломы, а всё вокруг пропитано предутренней росой. Но... Лёгкие шаги - вот что разбудило его. Осторожно повернувшись, Дорик посмотрел вниз на улицу. Молодой парень смутно знакомый ему по прошлой сельской жизни. За плечом болтался мешок, на поясе нож, в руках маленький лук. На охоту?

Дорик было поднялся пойти за ним, но вспомнил, что с собой у него ничего нет. Проследив, куда направился парень, Дорик вернулся в дом. Быстро собрав необходимое, он разбудил Аскольта и Дарену.

- Скажи остальным, что мы вернёмся дня через два, - сказал он женщине. - А ты пойдёшь со мной, - молодой человек среагировал спокойно. Поднявшись, он по-военному быстро оделся и спустя минуту был готов отправиться в путь.

- Куда мы идём? - тихо спросил он, когда молодые люди оказались на улице.

- Пытаемся с малого начать нашу миссию... - холодно ответил Дорик и покрепче обхватил древко лука.

Холодный северный ветер наглыми руками распахивал меховой плащ Садин. Высокая башня возвышалась над горным массивом. Невдалеке шумел угрюмый Тирак, чьи воды так легко несколько часов назад преодолел отряд смельчаков. Рог Фальгрига возносился далеко в небо, исчезая в разорванных косматых тучах несущих дождь на изнемогающие от полуденной жары долины Фальгрига. Из-за толстых каменных стен слышались приглушённые голоса, и звяканье металла. Здесь под крышей башни находился арсенал и в данный момент там вооружался небольшой отряд в помощь Садин.

Вздрогнув от колких ударов замерших в воздухе крошечных капелек воды, которые бросил ей в лицо ветер, Садин отодвинулась от каменных зубцов стены, но не сделала попытки поплотнее закутаться в свой плащ.

- Леди Садин, - позвал Акон, хозяин этой башни, присоединяясь к девушке на смотровой площадке. - Леди Садин, ваши люди размещены. Общий отбой объявять позже...

Губы девушки растянулись в сдержанную улыбку. "Общий отбой", - это наводило на мысль о воинской казарме и военном режиме. Улыбка пропала. А что же сейчас, если не война? Да, может быть, Акон и неправ, превращая дом в казарму, но это всё-таки настоящая война и здесь уж ничего не поделаешь...

- Завтра нам потребуются лошади, подготовьте...

- Но прежде чем подойти к Шоргу нужно будет преодолеть ущелье Древних... Его стены считаются неприступными даже для людей, а про лошадей и говорить не стоит...

- Вы считаете меня дурой? - с угрюмым интересом спросила Садин.

- Нет... Я лишь пытаюсь выяснить или точнее подтвердить ваш компетентность в этом вопросе, - осторожно поправился Акон. Чувствовалось, что замечание Садин пришлось в точку, ведь назвать сестру князя "дурой", пусть даже косвенно, весьма чревато последствиями.

- Я знаю о практической неприступности ущелья Древних, но лошади нам нужны для того, чтобы люди не теряли силы на переход пешком там, где можно проехать, - Садин проговорила это тем самым тоном, за который -(а не за титул, в частности) её выделили из общей массы сражающихся женщин. Акон смешался и лишь через минуту или около того твёрдо проговорил:

- Будет исполнено, - поклонившись, он подобрал полы плаща и исчез в ярком прямоугольнике двери. А Садин почувствовала, насколько замерзла она сама. Пальцы едва ли не со стеклянным хрустом сжимались в кулаки, а холод ощущался даже в костях. Волосы больше не летели по ветру, а лежали замершим покрывалом на плечах. Даже глаза закрывались от тяжести налипшего на ресницы инея. Вдохнув холодный воздух, девушка снова подошла к парапету. Теперь её жаждущие глаза вглядывались туда, где текла, извиваясь, тонкая нитка Прогана. Там, где сейчас был... Вот, чёрт, она снова думает о Дорике.

А может он уже не в деревне. Может быть, именно сейчас в этот момент он спускается по Лиабант к следующему маленькому мирку, где ему предстоит посеять зёрна ее мечты. Словно слепая, она вытянула руку в пространство, представляя, что сейчас пальцы коснуться дорогого лица и даже губы были готовы прошептать столь знакомое имя. Но рядом - ни человека, ни его имени. Лишь воющая пустота горы и одиночество отшельницы.

Запустив руку под плащ, Садин нащупала ледяную полосу медного браслета. "Папа... Пусть этот зять был выбран не тобою, а мной и лишь по политическим мотивам, но я люблю этого человека и клянусь тебе, что сделаю абсолютно всё для расторжения договора заключённого на берегу реки... Но только если Фальгриг будет освобождён. Папа, я клянусь... ". Стоя на продуваемой всеми ветрами каменной площадке, Садин клялась всему, что присутствовала здесь и сейчас.

Утро пришло неожиданно и вместе с тем ежесекундно ожидаемо. Проснувшись, девушка не размышляя, быстро оделась, лишь смутно вспомнив, что простояла на башне ещё около пары часов и лишь потом сошла в отведённую ей комнату, где на немного задремала, ради того, чтобы сейчас проснуться. Не успела она подойти к двери, снаружи постучались. Акон. Не говоря лишнего, он доложил, что оба отряда готовы к отбытию. Молча, кивнув, Садин прошла мимо него, намереваясь присоединиться к своим людям. Пусть в этой крепости с ней не случилось ничего плохого, она всё же хотела поскорее покинуть её пределы, в надежде, как можно быстрее приблизить окончание своего похода и тем более окончание всей войны. С ходу, оценив внушительное вооружение сопровождающих, она сухо поинтересовалась, чем обусловлены эти предосторожности.

- Орда... Они боятся нападать на Башню, но не дают шагу шагнуть в сторону ущелья Древних.

Садин вздрогнула, и немного бледности просочилось ей на щёки. Снова сдержано кивнув, девушка вскочила на коня.

- Двинулись! - скомандовал вместо неё Хардж, и она первой тронув поводья, выехала вперёд. Остальные цепочкой двинулись за ней. Мягко взлетая в меховом седле, Садин спиной чувствовала нацеленные на лес впереди них острия стрел. И отлично сознавала, что если что ей и угрожает, то это придёт из леса. А луки, смотрящие на отряды с парапетов стен башни, только прикрывали. И все же это действовало на нервы.

Вскоре стены башни скрылись из вида и ощущение прицела на спине - ушло. Но напряжение не спало. Всё чаще люди беспокойно оглядывались вокруг, в каждый момент ожидая нападения монстров. Орда не торопилась.

Оставленная общим молчанием наедине со своими мыслями Садин всё же отметила, как четверо мужчин с короткими луками заняли охранительные позиции вокруг неё. Она это оценила, но не собиралась быть обузой. Перекинув ногу, она села в седле по-мужски, перед этим свернув и положив плащ перед собой. В душной жаре Леса Трех Гор плащ не приносил пользы, а лишь мог стать обузой в бою, который, если верить предчувствиям, должен вот-вот начаться. И потому Садин попросила лук для себя. Хардж выполнил просьбу почти мгновенно, словно бы нисколько не сомневался, что она этого захочет. Примеряя к хватке рук гладкое полированное годами пользования древко лёгкого и изящного оружия Садин думала об отце. Сейчас из детских воспоминаний о нём в памяти остались лишь смутные обрывки и далёкие слова. "Учись жить, дочка и когда-нибудь я научу тебя сражаться..." - кажется так он говорил ей в последний раз. Или потом, когда в тайне от матери приходил навещать её в деревне Дорика. Впрочем, сейчас это было уже не важно. Прошло три года, как их обоих нет на этом свете, и она давно привыкла закрывать в себе эту дурью болящую рану.

Она снова провела пальцем по древку и аккуратным чётким движением вложила стрелу в паз. Прицелилась. Все нормально. Теперь и она готова встретить Слуг Хозяина во всеоружии.

Откинув все остальные мысли, Садин осмотрелась. Лес Трёх Гор в основном был лиственным, но здесь был единственный его участок, состоящий из хвойных деревьев. Опавшая хвоя подозрительно скрипела под копытами лошадей и распространяла вокруг странный запах. Запах Опасности. Узенькая дорожка вилась среди громадных валунов притащенных сюда очень давно грозной лавиной сошедшей с Сальдила и пропахавшей ущелье, которое теперь и называлось ущельем Древних. Двое из конвоя ехали впереди на расстоянии половины полёта стрелы, рассчитывая, что смогут предупредить отряд о нападении. такая же пара предположительно ехала последними с той же целью. В плотных кожаных доспеха, закрывавших шеи и другие части тела, где можно было добраться до жизненно важных артерий.

Пристальней всмотревшись, Садин заподозрила, что доспехи сделали из крыльев монстров орды. А?.. Кинув более внимательный взгляд на острие стрелы, только сейчас она рассмотрела тонкий слой маслянистой жидкости. В некоторой слепой панике осмотрела руки, ожидая увидеть там пятна разъеденной ядом кожи. Но... Ничего не увидела. Успокоившись, снова вся подобралась, надеясь, что никто не заметил ее мимолётной паники. Она прислушалась, вдруг понимая, что уже достаточно долго слышит что-то, что не в состоянии объяснить. Тишина... Тишина, в которой чужими были звуки дыхания людей и лошадей. Даже мягкий шаг копыт по прелой хвое казался звуком барабанной дроби. Птицы... Они словно все до одной исчезли или может быть, просто потеряли голос от ужаса. Затих даже ветер. А деревья, растопырив свои ветви, походили на ощетинившихся собак.

"Начинается", - подумалось Садин. Ее ноги плотно сжали бока лошади, словно уже сейчас она готовилась удерживаться, сражаясь в бою.

Шорох, или тихий треск пришли внезапно. Потемнело небо, а ультразвук, пришедший издалека, в мгновение ока оказался рядом, как и его источник. Треск и грохот ошеломляли. Звук, который вполне можно было принять за хохот, если бы... Впрочем, не было никакого "если бы". Это точно был хохот, и издавали его не люди. Вспомнив, что орда нападает не только на поверхности земли, Садин привстала в седло, зорко осматривая потерянное среди деревьев небо. Соскользнувшая с чьего-то лука стрела послужила началом боя, когда из-за длинной хвои выпал... Нет, такого Садин видела впервые. Что-то крупное покрытое костным панцирем, с четырьмя мощными лапами. Задними наверняка неплохо получалось отталкиваться, а вот передние были идеально приспособлены для цепкого хватания. Вытянутая вперед пасть наполненная сотнями мелких как крупные иглы зубов, высокий лоб, голова, вытягивающаяся далеко назад плотной пластиной брони закрывающей...

Но рука по-деловому дрогнула и метко выпущенная стрела с лёгким хлопаньем вонзилась в жирные складки под бронированным покрывалом, ложащимся на спину. Чудовище всхрапнуло, но в этот раз пущенная Садин стрела остановила его на месте.

Придя в себя, девушка осмотрелась. На всех ветках окружавших отряд деревьев сидели эти твари. Некоторые из них были более изящными и менее защищенными броней и вдобавок имели крылья. По сигналу, которым послужил шорох выходящего из раскрытой пасти погибшего монстра воздуха, твари ринулись в атаку. Засвистели, разрывая пространство кожистые крылья. Тишина ушедшая было, сейчас вновь наступила, но уже из-за того, что шума стало слишком много.

Точными и четкими выстрелами стрелки отряда снимали монстров в воздухе. Но это было сложно даже для них, не говоря уже о Садин, не слишком искусной в стрельбе из лука, которая вдобавок ко всему осложнялась дикостью мечущейся из стороны в стороны лошадью. Потратив несколько драгоценных минут на попытки образумить сошедшее с ума животное, и поняв их бесполезность, Садин соскользнула на землю. Едва она пригнула голову, над ней визжа, пролетела тварь величиной с кошку, абсолютно голая, с серой кожей и большими перепончатыми крыльями. Монстр с сочным звуком присосался к яремной вене обречённого животного. Почувствовав на лице первые капли горячей крови, Садин скинула с себя испуганное оцепенение, и левой рукой сорвав с бедра нож, наискось полоснула по летающей мерзости. Послышался звук распарывавшегося мешка. И чёрные с алым внутренности полетели вниз, исчезая под копытами в сырых комьях грязи и хвои. Голова и какая-то часть монстра всё ещё оставались висеть на шеи лошади. Крики, вопли и ужасающий сумасшедший скрежет монстров лишали мир всякой краски. Всё перемешалось. Небо потемнело скрытое тысячью крыльями, цепкие лапы с длинными когтями добирались до горла, и с сытым чавканьем погружались в уничтожение убитых жертв. Даже стрелы, мечи и копья - первые помощники человека - оказывались недостаточно быстрыми, чтобы спасти от смерти в тот или иной момент.

Садин потеряла лук, лошадь осталась где-то позади. Вокруг нее не было ни единого живого существа. И меч жил отдельной жизнью и на каждом моменте его движения его лезвие неизбежно на что-либо напарывалось. Но этого чего-то было так много, что твари жаждущие добраться до горла девушки лезли по трупам своих же соплеменников, не понимая, что их может постичь та же участь. Садин чувствовала, как твари кусают ей ноги и плечи, как пытаются запутаться в волосах, и от этого становилось жутко. Но ничего не могло остановить это.

Когда ей в очередной раз попала на лицо чёрная, холодная и воняющая гнилью кровь, она вдруг поняла, что на Сияющей ей никогда не приходилось выдерживать столь ожесточённую атаку. И тем более поняла опасение хозяина приютившей их башни. Это бой был просто не существующим безумием.

Тут Садин закричала. Перед этим, выпрямившись, она тряхнула головой, пытаясь убрать с глаз упавшие пряди волос и почувствовала, как острые когти впились в её спину. Она закричала. Завертелась на месте. Мгновение спустя воздух сверкнул железом и острие меча, коснувшись кожи девушки, освободило ее от ужасного наездника. Обернувшись, она увидела Харджа, который, подняв вверх меч, с ледяным выражением лица смотрел на извивающуюся, на его острие тварь, похожую на ту, что убила лошадь Садин. Лишь с некоторыми отличиями. Морда этой твари походила на сморщенное личико старичка. И зрелище извивающейся гадины с почти человеческим лицом повергло девущку в шок. Садин пошатнулась, словно намеревалась потерять сознание, но, вспомнив, куда ей придётся упасть в этом случае, мгновенно пришла в себя. Падать на трупы орды Хозяина не хотелось.

Трупы? Садин в удивлении осмотрелась. И действительно. Насколько хватало взгляда, не было ни единой живой нечисти. Только люди стоящие в безумном оцепенении или может быть помогающие встать раненым.

- Нужно уходить! - сориентировался Хардж, коснувшись плеча княгини. Она обернулась, сразу понимая мысль молодого человека. Чем быстрее люди покинут эту поляну, тем скорее они придут в себя и найдут в себе возможности не устраивать истерик и паники. Она устало кивнула, подтверждая команду. Спустя некоторое время она по-детски прильнула к плечу Харджа, взявшего ее к себе на лошадь, и забылась беспамятством, не ощущая крови, сочащейся из разорванной под платьем спины.

Глава 4 (окончание)

Всхрап раненого зверя подвёл Дорика близко к месту охоты молодого человека из деревни. Аскольт легко по-звериному приник к земле, принюхиваясь. Дорик терпеливо дождался, пока он укажет направление, хотя понимал - это лишнее. Охотник пробудился в муже молодой княгини сразу же, как он почувствовал запах леса. Гонка за Садин не была настоящим походом по лесу. Чтобы вспомнить инстинкты охотника, нужно было ощутить запахи, услышать звуки, увидеть краски леса в спокойной направленной прогулке. Дорик радовался возвращению в старые времена, и его утешало поведение Аскольта, который был и оставался тем, кого в нём почувствовал Дорик при первом знакомстве. Так что всё обстояло в целом неплохо, если не считать, что никто не представлял, с каких слов должен начаться разговор за отшельников. Ни один из молодых людей не занимался подобным раньше. И пока они решали, хрип животного сменился на гневный рык и испуганный вскрик человека. Размышлять не осталось времени. Дёрнувшись всем телом, Дорик рванулся на поляну, вскидывая на локоть арбалет, а глазами уже ища свою жертву.

Огромная грудь, рогатая морда, твёрдая щетина, налитые злобой глаза. Щёлкнула тетива, и стрела, дрожа оперением, исчезла в глубине глазницы монстра. Зверь снова взревел и попытался встать на дыбы, что с его весом было достаточно сложно. Заминка позволила Дорику осмотреться в поисках преследуемого. Тот лежал на краю поляны, но со своего места Дорик не мог определить ранен он или нет. Возможно, что нет, ведь это так ему нужно. Он выругался, когда заметил, что зверюга всё же пришла в себя и решила продолжать. Стрелу доставать было уже некогда. Откинув назад бесполезный арбалет, зная, что его, поймает Аскольт, Дорик бросился на монстра с одним ножом. Приближаясь к рогатой скотине, одновременно пытался рассмотреть ту самую полоску тени над её головой, обрезав которую можно остановить схватку еще до её начала. Но для этого нужно было взять приступом эти кривые рога и массивный лоб, находившиеся на высоте десяти- пятнадцати футов от земли и ещё дальше от Дорика. Но не стоило терять времени. Он побежал. А потом... По колену поднятой монстром ноги, он словно съехавший с ума наездник попытался забраться на широкую спину. Что-то не получилось. Дорик даже не успел понять, как вдруг ощутил себя летящим по воздуху. Жестокий удар о дерево выбил из него сознание, но желание полежать и отдохнуть отгонялось настойчивым приказом действовать. Он поднялся. Кружилась голова, и подташнивало. Несомненный признак сотрясения. Он покачнулся и прислонился к дереву. Хотел было тряхнуть головой, но темнота только усилилась. Дорик потерял несколько драгоценных мгновений в попытке обрести потерянное самочувствие. Позже его внимание привлекли крики Аскольта, который как сумасшедший бегал перед этим живым извращением, отвлекая внимания от деревенского парня и Дорика… Что ж, сейчас или никогда. Заткнув слабости рот, Дорик сосредоточился. Впереди него по земле стелился хвост монстра почти плоский украшенный круглыми вертикальными шипами. Дальше широкое основание хвоста и широкая спина. Время истекало с бешеной скоростью. Дорик видел, насколько вялыми становятся движения Аскольта, и возможно замерший монстр истреблял его уже энергетически, что означало скорый конец для них троих и быструю победу этой твари.

Прыжок, в котором вместо шеста используется лук, и Дорик летит по воздуху в надежде упасть на широкую, как театральная платформа, спину. Но может быть, он промахнулся в своём прицеле? Лишь в последний миг, зная свое нежелание погибать под лапами твари, Дорик, что было силы, вцепился в роговой шип на спине чудища. Обычное подтягивание и сокращение пресса и он оказывается сидящим на шипе верхом. И за ним осталось совсем - до крутого обрыва головы и тонкой полупрозрачной тёмной ленты исчезающей окончанием в небе. Взобравшись на спину твари, Дорик почувствовал себя победителем. Но когда его нога в чём-то увязла, он вернулся на землю и то, что он увидел, заставило его содрогнуться от омерзения. Спина монстра был прозрачной. Тонкая кожа поверх просвечивающихся внутренностей, где угадывались очертания полупереваренного зверя и разлагающегося человека, была покрыта гнойными струпьями, в один из которых как раз и вступила нога Дорика. Понаблюдав несколько мгновений, как отвратительная густая белая жижа, словно живая пытается взобраться по его ноге, охотник почувствовал бунт желудка. И в этот раз он окончился успешно. Всё что утром попало в него, сейчас вылетела на спину этой твари. Подняв голову, Дорик понял, что единственный путь к голове монстра - по этому гнойному болоту над останками убитого человека. Можно было бы конечно кинуть нож вместо метательного кинжала, но он ничего не знал о плотности этой чёрной нити - тени. Может быть, она совсем тонкая, как тряпичная лента, а может и как молодое деревце, то есть перерубишь, если вложишь в удар всю свою силу. Стоило попробовать, но это означало, что в случае неудачи не только для бойцов на этой поляне закончится история. Она закончится и для всех тех, кого сейчас здесь не было. И главное для Садин, которая сейчас рвётся к Волшебнице думая, что её спину прикрывает муж.

Думая об этом, Дорик с остервенением пошагал вперёд, вытаскивая ноги из жёлтых луж, едва удерживая равновесие на дёргающемся монстре, но упрямо продвигая, не теряя из поля зрения тёмную тень уходящую в небо из массивной шипастой головы. Шаг, ещё и ещё, снова, опять...

- Держи! - услышал он, когда замер с поднятой рукой, остановленный внезапной, как вспышка молнии мыслью. А если эта нить твёрже, чем он думает, если тварь не даст ему второго шанса. Наверняка почувствовав прикосновение к нити, она скинет наглеца и вмурует в землю. Он вскинул руку, перекинув нож и чётко поймал рукоять тяжёлого меча. Покачнулся, восстанавливая потерянное равновесие, и наискосок с плеча пустил острое лезвие по кругу. Когда сверкающая полоска стали, прикоснулась к теневой ленте, Дорик поблагодарил богов за Аскольта. Меч встретил препятствие, но для него оно было тем самым молодым деревцом, которое можно снести одним ударом и в котором безнадежно увязнет кинжал. Лёгкое напряжение и части тёмной нити разлетаются в разные стороны. Но наверно стоило ещё подумать, через какое время монстр сдохнет. С трудом, удерживаясь на ногах от слабости, видя, как гнойная слизь добралась ему уже до колен, Дорик охватил обеими руками тёплую рукоять меча, и что было силы, воткнул его в видимый позвонок на короткой шее твари. Короткий вопль обречённого ордынца и Дорик летит вниз, скинутый предсмертной судорогой врага. Он летел не так долго, и только потому, что земля оказалась к нему гораздо ближе, он не разбился. Но сознание отделилось от него много раньше, чем он успел осознать свою победу.

- Подумай только, у тебя получилось! - говорил Аскольт, с большим энтузиазмом колотя Дорика по плечу, намереваясь наверно этим вколотить сознание обратно, да так чтобы тому больше не вздумалось улетучиваться.

- Ну, ну, прекрати, - потребовал охотник, понимая что, если не тварь, то Аскольт точно переломает ему все кости. Когда сотрясения закончились, он тут же спросил, словно бы только это его и волновало. - А где парень? - его взгляд наткнулся на тушу ордынца и он поёжился, вспоминая эту стычку.

- Я его оттащил под деревья... По-моему, у него сломаны пара рёбер, но в остальном всё в порядке...

- Это хорошо... - проговорил Дорик, поднимаясь с помощью Аскольта на ноги. - Было бы отвратительно, если бы после того, как эта тварь пыталась поплясать на наших с тобой костях, парень бы умер...

- Это вы обо мне? - вмешался в их разговор новый голос. Дорик обернулся. На другой стороне поляны, опершись на древесный ствол и зажимая грудь, стоял молодой человек. Он был бледен, и его одежда так же как дориковская носила следы недавнего бунта внутренностей.

- А ты живучий, - сказал ему Аскольт, прилагая все усилия, чтобы удержать партнёра от падения обратно на землю.

- Спасибо, что помогли, хотя в принципе я сам виноват. Слишком уж расслабился. Монстров давно в лесах уже не было. А сейчас они снова что-то зашевелились... Кстати, меня зовут Ракт.

- Меня...

- Я помню тебя Дорик, но вот твой спутник мне незнаком... - Дорик и Аскольт переглянулись. - Не бойтесь... Даже будь он ордынцем или отшельником, я перед ним в неоплатном долгу.

- В таком случае, я Аскольт, и я... Отшельник.

Теперь оторопел Ракт. Хотя с его словами, сказанными им же всего несколько мгновений назад, это как-то не вязалось. Он медленно выставил вперёд руку, словно снова защищаясь, но передумал и жизнерадостно рассмеялся:

- Будь я проклят! - проговорил он и, проковыляв через поляну, и сердечно пожал Аскольту руку. Дорик наблюдал за этим с лёгкой усмешкой. Всё начиналось куда более хорошо; и этот смех, и это рукопожатие закладывало первые камни в основание дома называемого «победа»...

Позже нашлось время посидеть и поговорить, Ракт снова взял нить разговора в свои руки.

- Вы извините, но до жути интересно, что может объединить равнинника и отшельника? Если только...

- Что, например? - заинтересовался его словами Дорик.

- Если только попытка сразиться против ордынцев, - его голос инстинктивно понизился при разговоре об орде. Аскольт подтверждающе кивнул:

- А ты никогда не думал, кто стоит за бесчинствами орды? - глаза Ракт понимающе округлились. Было видно, что подобный вопрос приходил ему в голову и тем более там находился ответ на этот вопрос. Хотя, пожалуй, раньше не было никого, с кем можно было бы поговорить об этом серьёзно, - Отшельников ордынцы достают также активно. Только уж мы точно без всяких затемненний знаем, кто за всем этим стоит.

- Много лет назад Фальгриг был свободен и сейчас стоит попытаться вернуть ему свободу, - начав так, Дорик чётко и подробно рассказал всё, что знал. Знал, о том, что должен был сделать он, знал о том, что собиралась сделать Садин, знал о предположительном результате всего этого.

- Я что-то не понял. Садин твоя жена... А как же тогда Дайна? Мне сказали, что ты ушёл в горы выручать её. Ты хотя бы нашел её?

- Садин и есть Дайна, - ответил Дорик, покорно принимая удивлённые взгляды Аскольта и Ракта. - Я уже говорил, что об этом мы сами узнали только в Башне.

- Но ты говорил, что она спрашивала тебя о Дайне и назвала тебя Дориком... - продолжал запутываться Ракт.

- Она была ребёнком. Я её не мог представить взрослой. Она же не могла запомнить меня прошлого... - огрызнулся охотник.

- Но... - попытался вступить в разговор Аскольт.

- Ну, хорошо, - сдался муж молодой княгини. - Это я не узнал Садин... Я действительно не помнил, как она выглядит. Но собираюсь сделать всё, чтобы искупить эту свою ошибку.

- Достаточно честно признание с твоей стороны, - проговорил Ракт. - И наверно стоит ответить на твою честность своей. Я согласен присоединиться к вашему движению. Если конечно ты не соврал ещё в одном, - сознательно приняв удивлённые взгляды молодых людей, он договорил свою мысль. - Аскольт не очень-то похож на отшельника, а потому получается две вещи. Либо вы оба врёте, либо чёрные отшельники совсем не такие, какими мы привыкли их считать за эти десятилетия... - Ракт замолчал, думая, чем это закончить. Дорик и Аскольт хранили молчание, погрузившись, каждый в свои думы. - И всё же я склоняюсь к последнему. И в последний раз говорю, что согласен.

Муж княжны молча протянул ему руку, и снова как много лет назад луна давно вставшая осветила своим сиянием новый союз...

Глава 5 Первые препятствия (начало)

Заслышав чужой шорох, Садин легко соскользнула с лошади и, придерживая под уздцы, прошлась вперёд. За её спиной по команде Харджа лучники вскинули луки и остановили лошадей. Садин этого не слышала, оставив лошадь (которую ей освободили из-под багажа взамен погибшей), вытащила из ножен меч. Люди нервно зашевелились. Она прошла первую преграду из кустов, ища источник шума. Шаг, второй, третий... Меч по касательной пошёл вниз.

- Это дикий стик, - крикнула она остальным и тут же замолкла, испугавшись звука собственного голоса. Она прошла ещё немного. Её бесцельно блуждающие глаза искали, все чему можно было приписать тревогу Садин. Она беспокоилась. Очень беспокоилась и боялась этой тишины. В ней было больше, чем просто возникшее вечернее затишье. Опасность, такая же ощутимая как струи пота и крови текущие по спине. Девушке казалось, что стоит протянуть руку и сжать пальцы, то меж них начнёт сочиться сконцентрированная опасность и холодными липкими каплями пачкать кожу рук...

Что-то блеснуло. Желудок Садин судорожно сжался, а рука покрепче охватила рукоять меча. Продвинувшись ещё на два шага вперёд, она присмотрелась. Одна сверкающая перламутром чешуйка величиной с ладошку. И девушка знала, кому могла принадлежать эта чешуйка... Она едва успела упасть на колени, и откатиться к мёртвому стику, который в предсмертной судороге опёрся на дерево, да так и остался стоять. Следом за ней несколько стрелок из духовых трубок вонзились в землю, исчезнув в плотной подушке из травы.

- Воорты! - закричала она в силу своих лёгких, но звуки борьбы уже донесли до неё мрачную истину. Враг напал. В этом просвечивалось одно единственное утешение. Воорты были одни. Те самые злобные существа, которые приняли сторону Хозяина и теперь вместе с ордой добирались до людей всевозможными способами. Но сейчас... Сейчас они были одни. Кучка водяных монстров против вооружённых и отчаявшихся в надежде добраться хотя бы до ущелья Древних людей. Садин подтянула к себе ноги и, положив меч на колени, кинулась вперед. Нужно было помочь остальным. Если только. Ещё около десятка стрелок злобно просвистев в плотном наполненном опасностью и смертью воздухе, укусили землю и мёртвое тело стика за спиной Садин. А она уже летела через кустарник, ломая ветки и царапая незащищённую кожу обломками сухих сучков. Ощутив под собой землю, она словно кошка перекувыркнувшись, встала на четвереньки, уронив меч. Замерев, словно бегун перед стартом, она посмотрела на эту полоску стали, но поднимать не стала. Меч не то оружие, которое необходимо в бою против воортов. Что делать? Что можно сделать ей? Ей одной?

Холодные когтистые лапы сомкнулись на её горле. Она взбрыкнулась. Но поздно. Противник оказался в два раза крупнее, и кинуть его... А если всё-таки?.. Обхватив чужие лапы своими руками, Садин попыталась подсунуть пальцы под захват вплоть до опасности умереть от удушья, но стоило попробовать.

Ещё минутку, молил далёкий голос в голове, ещё минуточку. Вдохнуть этого тяжёлого, но, тем не менее, живительного воздуха. Жить! Кричало в ней. Дышать... Но чем дольше длилось промедление, тем меньше сил оставалось у Садин для попытки освободиться. Что-то отвлекло её противника на мгновение и она, успев всё-таки вдохнуть, больше не думая, решилась. Резко согнувшись, она, опершись одной рукой на землю, другой, продолжая удерживать жизненное пространство для дыхания, пихнула ноги назад. Пожалуй, второй раз у неё так бы не получилось. Это было ударом человека, который из последних сил отталкивает от себя врата ада. Ещё сильнее согнувшись, она перекинула тяжёлый вес противника, не устоявшего от её выпада через себя, подобие камня из пращи. Она упала на землю. Чёрные круги, словно близкие траурные звезды, завертелись в беспокойном хороводе смертельной усталости.

Она устала. Никогда ещё ей не хотелось остаться так и лежать, не двигаясь и больше ничего не предпринимая. Что было бы самым потрясающим вариантом. Если бы только... Сквозь стук крови мчащейся по сосудам, она слышала звуки далёкой битвы. Той битвы, которая в действительности происходила в футах трех- четырёх от её головы. Люди, лошади, воорты едва не наступали на неё в своём танце смерти. Садин показалось, прошла вечность с того момента, как она упала освободившаяся от захвата (сейчас казалось несколько странным, что нападавший не сломал ей шею своим весом, пролетая над ней), когда , наконец, она почувствовала себя способной встать. Поднялась, в очередной раз, увернувшись от чей-то ноги, которая твёрдо вознамерилась раздавить ее голову, как гнилой орех. Когда она поднялась, пришлось потратить ещё несколько мгновений для того, чтобы мир нашёл своё реальное местоположение под её ногами. За время пока проходило головокружение, она сделала пару пробных вздохов. Горло саданило так, словно через него пытались протолкнуть что- то большое с крупными углами. Спина варилась в огненном бульоне, которому добавляло пикантности невыносимая боль от обломков веток, которые словно пальцы суровых тёток сверлили девушку.

- Берегись! - крикнул кто-то и она, резко склонившись к коленям, пропустила над собой пару стрелок. Едва они, как жадные твари впились в толстую кору дерева, Садин, не дожидаясь следующего залпа, поднялась, и в полу развороте выдернув стрелки из их новых гнёзд, послала в обратный полёт. Она не очень надеялась, что они вернутся к хозяину, но вполне возможно они зацепят кого из нападавших. А если?.. Коротко охнув, она позвала в помощь бога Даллита. Того бога, который сотворил Фальгриг и все остальные земли и который почитался всеми как главный бог. Хотя наверно всё обошлось бы и без его помощи. Стрелки, словно заколдованные пролетели мимо людей отряда и вошли в горло воорта. Тот вскинул когтистые лапы, пытаясь выцарапать из-под зелёных чешуек ядовитые стрелки, но слишком нерасторопно, а потому поздно. Садин не увидела его конца. Вытащив из-за пояса метательный нож, она кинулась в гущу сражения. Кого-то проколола, кого-то порезала. Бежала вперёд и чувствовала, как чужая кровь заливает её с ног до головы, которая уже конкретно кружилась от недостатка воздуха и вони болотной гнили идущей от воортов. Казалось, что сражение уже продолжается бесконечно долго. Сотня бесконечных часов успели пролететь, прежде чем она ослабевшая вконец упала на руки Харджа.

- Всё кончено? - спросила она, подняв на него глаза.

- Да, - кивнул он, но ошибся совсем немного. Ещё одна отравленная стрелка вылетела, откуда-то из-за кустов. Девушка краем сознания отметила, как Хардж падает в сторону, чувствовала, как его руки тянут её следом. Но не было сил сдвинуться с мёртвой точки. Не отрываясь, Садин смотрела на тонкую стрелочку, летящую в её направлении, и могла рассмотреть на ней каждую заусеночку, каждый штрих нанесенного орнамента, но это не могло спасти её от смерти. Но вдруг это всё ушло. С кристальной абсолютной ясностью она увидела перед собой лицо Дорика. В сущности, она даже почувствовала его дыхание на своих щеках. Лесная поляна превратилась келью, где она заставила мужа поучиться одиночеству. И муж снова наклонился к ней, чтобы... Нет, не поцеловать. Наклонился, чтобы спросить.

- Нет! – неожиданно яростно выкрикнула Садин и выкинула вперёд себя руку с растопыренными пальцами, закрывая лицо от тонкой смерти. - Нет! – «Я не могу умереть! Я не могу умереть сейчас!». - Нет! – выкрикнула она снова, вложив в крик всю свою силу и ярость. И почувствовала, как медный браслет наливается бурлящей энергией, которая словно горная река, устремилась вперёд к розетке пальцев. Всё ближе к последним, Садин ощущала звенящий зуд. – НЕТ!!! – снова крикнула она.

- Пшик... - покорно согласилась стрелка, исчезая в пламени, возникшем из ладони девушки. Садин несколько мгновений в немом изумлении смотрела на мерцающий в свете солнца призрачный дымок, ознаменовавший победу над смертью. «О, Великий Даллит!» - воззвала она, - «Перед твоим лицом клянусь, что вернусь к мужу, с которым ты объединил меня, поскольку только мысль о нём спасла мне жизнь. Клянусь тебе!» Ещё раз, прошептав «клянусь тебе», Садин рухнула без сознания...

- Хардж, тебе не кажется это странным, - заговорила она, поднимаясь со дна лодки.

- Ты о чём? - спросил Хардж и тут же почувствовал, как руль пытается выскользнуть из его вспотевших ладоней. Он сильнее стиснул зубы, ощущая нервную дрожь и всё ускоряющееся движение лодки. Это началось около двадцати минут назад. Берега до сих двигавшиеся со скоростью груженных стиков, вдруг ринулись прочь. Нет, сначала достаточно неспешно, но затем всё быстрее и быстрей.

В миг когда Садин пришла в себя, они увеличили скорость в три, а то и в четыре раза. Через некоторое время это заметили и на других лодках. Подчиняясь чётким командам своих тинов люди измученные безостановочной греблей в течение последних нескольких часов, начиная с рассвета, все же участили взмахи. Садин услышала далёкие команды и поднялась на скамью. Хардж посмотрел на неё и почувствовал глубокое сожаление в сердце. Она знал, что сестра князя сильная, но также он знал, что ей не преодолеть этого перехода. Иего предчувствия начали сбываться. Едва они ушли из последней башни и начали спуск по реке после ущелья Древних, она упала в обморок. Атра осмотрев ее, признала сильную лихорадку, но этим не кончилось. Час назад царапины оставленные когтями ордынцев начали гноиться. А сейчас? Она сидела на скамье напротив него, изо всех сил пытаясь показать, что с ней всё в порядке. Хотя на самом деле только слепой не заметил бы, что даже под толстым меховым плащом её бьёт сильная дрожь. Мокрые от пота и брызг воды волосы отвратительными на вид прядями облепили её осунувшееся лицо, а запавшие глаза смотрели на мир словно мёртвые.

- Хардж, что всё-таки происходит? - вновь спросила она и снова посмотрела на него. По коже прошла едва заметная дрожь, отчего Хардж в очередной раз не выпустил из рук руль, но удержался, и отвёл взгляд в сторону.

- Мне кажется, мы приближаемся к порогам Тернис, - ответил он, отлично зная, что ему необходимо что- то ответить. А вот будет ли это правдой или хотя бы реальным, решать уже Садин. И она решила. Переведя усталый и озадаченный взгляд на быстродвижущиеся берега, она беспокойно прошептала:

- Не может быть. Ведь мы не прошли и половины... - она запнулась, и Хардж и посмотревший на неё почувствовал, как она воспрянула духом, готовая отразить новую опасность. А опасность была серьёзной. Этот речной путь никто раньше не пытался пройти. А они пошли, потому что у них не оставалось никакого выбора. Все протоки Прогана всё равно были оцеплены, и если не воортами, то Ордой наверняка. А здесь? То есть там, где никто не ходил со времён вознесения богов, никто бы и не решился бы пройти. Садин захотела это сделать. Но чем это кончится?

- Карту, дай мне карту, - прошептала она, выпластывая руки из-под плаща. Хардж беспрекословно передал ей кусок древнего пергамента, который они сговорясь считали картой этой дикой местности. А там? Ну что на ней можно было увидеть? Несущий смерть, Лес Трёх Гор, безымянную долину и топи огня, какой-то ещё лес и граница холмов, отделяющая это белое пятно от остальных просторов Лексдайских равнин и река Шоргу, которая представлялась единственной путеводной нитью по этой не слишком знакомой кому-либо местности.

- Там нет никаких порогов, кроме Тернис, но даже от них мы слишком далеки, - говорила Садин, но это не имело ровным счётом никакого значения. Скорость увеличивалась, шум усиливался, и если впереди был не водопад, а ландшафт местности действительно его не предполагал, и пороги. Те, о которых они не знали. - Отводите лодки в сторону, - закричала она, но те мгновения, которые она потратила на размышления, оказались для всех роковыми.

Можно было сколько угодно сокрушаться из-за глупости тинов, которые не сообразили это раньше, но было слишком поздно. Лодки уже не подчиняясь, рулю, неслись и сидевшие в них люди теперь пытались просто удержать их на плаву. Когда это началось, Садин стояла. И в первый же момент, когда лодка, глубоко нырнув, кинула её на сидящих, она даже не вскрикнула, лишь снова с упрямством стика попыталась подняться. Когда ей это почти удалось она, быстро скинула плащ и торопливо спрятала за пазуху карту. Хардж увидел как она, преодолевая болезненную слабость, расталкивает гребцов, объятых ужасом перед гневом реки заставляя их прийти в себя и хоть что-нибудь сделать для спасения своих же жизней. А лодка неслась вперёд. Дикое божество реки нещадно терзало на своих волнах хрупкое судёнышко, которое именно сейчас и не могло стать надёжной защитой от буйства стихий. Это могло плохо кончиться... для Садин. Подумалось Харджу, и он потянулся, чтобы остановить мечущуюся Леди, как лодку в очередной раз кинуло в водоворот, а последний откинул ее на камни. Пальцы Харджа на миг коснулись холодной и дрожащей руки Садин, а в следующее мгновение она, подхваченная воздушными духами, полетела над бортом лодки, и её отражение терялось в мутной бурлящей воде. Она что-то прокричала, но рокот проглотил её слова. Ещё через мгновение лодка уже ушла от места трагедии. Движимый желанием спасти Садин Хардж дёрнул руль, чтобы развернуть лодку, но неистовая волна, ударив по слабому борту, разбила дерево в мелкие щепки. Останки лодки с уцелевшим экипажем кинуло на каменный выступ, торчавший по середине потока...

Глава 5 (продолжение 01)

Садин почувствовала, что летит. Но это совсем не было похоже на полёт птицы. Те, вольно раскинув крылья мирно, и спокойно парят на поверхности небесного океана, в то время как Садин, казалось бы, потеряла всякую опору, даже ту, что представляла собой лодка. Где лодка? Обернувшись через плечо... Чёрт, она удалялась. Лодка, уносимая течением, чётко показывала, что летящая девушка оказалась далеко за её бортом. Великий Даллит!

- Хардж! - закричала Садин, протягивая руки к исчезающему в брызгах миражу лодки. Но наверно это ей показалось. Даже она сама не услышала своего крика. Рёв воды прокладывающей себе дорогу по каменному подножию Несущего Смерть заглушал даже себя. Несколько раз, целиком уйдё под воду и снова выныривая оттуда, Садин даже казалось, что вокруг наступила благословенная тишина, но ярость реки и ее сила не исчезали. Сколько камней почувствовали вкус ее тела? А сколько воды попало в её лёгкие? Было странным, что девушка до сих пор жива, и находиться в сознании. Страх умереть преобладал над бессознательным желанием закрыть глаза и прекратить всякие попытки удержаться на поверхности. В какой-то миг она услышала треск, и мимо неё поплыли щепки. Одна из них зацепила щеку девушки.

«Садин», - услышала она, когда вновь погрузилась в воду с головой. Её несло течением, но водная гладь на неё была невыносимо светлой и прозрачной. Словно Садин лежала в просторной комнате с зелёным прозрачным потолком. «Садин», - тихий шепчущий голос вкрался в её мысли, сквозь усталое спокойное отречение. - «Борись Садин!».

Образ одиноко стоящей на скале женщины заставил девушку вздрогнуть. Она откинулась назад в попытке оттолкнуться от дна и вынырнуть. Но удар оказался слишком силён. Краткая вспышка боли и потерявшее сознание тело поплыло дальше вместе с течением. В десятках футов от неё плыли лодки, но сидящие в них не заметили тела девушки, которое уносилось течением в сторону от дикого ущелья на равнину, которая оказалась забытой ещё до появления в Фальгриге Хозяина, но когда-то давно носившей название Гедринс...

- Но нам же никто не поверит! Это всё слишком нереально, - сказал кто- то с другой стороны комнаты, сокрытой в темноте.

- А почему поверил ты? - вмешался в общий разговор Ракт, поднимаясь со своего места. - Ты поверил в это потому, что видел всё, о чём здесь говорилось. Ты видел, что Орда не просто нападает. Они убивают всех тех, кого только могут поймать. Мы боимся выйти на улицу после наступления темноты. Наши дети боятся гулять на улице в постоянном страхе из-за воортов и тварей орды. И вы хотите сказать, что ещё кто-то может не поверить в это? Тогда он должен быть слепым, или круглым дураком... - Ракт повернулся к Старейшинам. - Скажите мне, что кто-то из вас пришёл сюда, не поверив этим двоим? - он, не глядя, показал на смирно сидящих Дорика и Аскольта - Один из них, также и один из нас, но другой... Он принадлежит тем, кого мы презрительно называли Чёрными Отшельниками, но они не монстры. Они просто люди. Люди, которые помнят все о том, что было до прихода Хозяина...

- Можно позволить говорить Ракту и дальше, но мне жаль, что его пылкие слова падают в вашу душу как камни в бездонные колодцы. На вашем месте я бы тоже не поверил ни единому слову. Я был даже более ярым врагом Чёрных Отшельников, чем вы. Пошел в горы за Дайной, желая только отомстить за неё. Но увидел... Мне сказали... - Дорик замолчал, схватившись за руку. Казалось, брачный браслет раскалился и прожигает плоть и одежду. Раскалился настолько, что казалось удивительным, как огонь, источаемый обручем, не появляется по- настоящему. Почему его руку не лижут настоящие языки пламени? Лишь спустя несколько мгновений Дорик понял, в чём дело.

Его жена. Садин. С ней что-то случилось. Он вспомнил, что чувствовал подобные приступы уже несколько раз в течение последних суток. А началось все со щенячьего ощущения одиночества. А потом... Путь, который выбрала Садин, не был безопасным, но Дорик даже не понимал насколько, пока не началось это. В какой-то миг браслет раскалялся, предупреждая, что девушка в беде. Но стоило только подумать о ней, как сразу всё закончивалось. Словно бы его мысли доносили до неё его силу, чем она и спасалась.

Но в этот раз всё было иначе. Дорик едва успел пересечь комнату, торопясь покинуть её, как ощущение огня пропало. Молодой человек всё-таки вышел и в недоумении остановился на крыльце дома Старейшин, в котором проводили собрание. Облокотившись на столб, он посмотрел на далёкое небо и в какой-то миг увидел в сочетании крупинок блестящих звёзд лицо Садин. Закрытые плотно глаза, приоткрытые губы шепчущие что-то вроде: «Клянусь!» Когда это было? Только что или может быть, только будет? Дорик сжал кулаки. Ну почему он не настоял на том, чтобы сопровождать её? Почему? Как он позволил ей уйти одной? Неужели тогда он не понимал, что не сможет пережить её смерть?. Ему тогда ничего не останется. Далёкая злая мысль тут же выскользнула из тёмного угла: «А как же раньше? Ты даже не думал о ней. А теперь... Не мыслишь себе жизнь без неё... »

- Да, именно так, - чётко ответил ей Дорик. - Садин та, без кого я не смогу жить. Жаль только, я не могу ничего сделать, чтобы помочь ей сейчас.

Волна нежности спустилась с медного браслета и коснулась сердца Дорика благодарностью, заставляя вспомнить о зовах и о том, что каждый раз его сердце посылало силу в ответ на них.

- Ты помогаешь ей, - проговорил Аскольт, появляясь сзади. Его рука по-дружески легла на плечо охотника. - Ты делаешь многое из того, чтобы защитить её. Чем больше ты убедишь людей, тем в большей безопасности будет Садин...

"Садин!" - воззвало его сердце к находящейся в бессмысленной дали жене.

- Ты прав, - согласился Дорик. - Ты абсолютно прав. Даже если бы я захотел, я бы не смог сейчас последовать за ней. Тем более что все равно не успею помочь. А здесь? Здесь и сейчас моё время. Я должен сделать всё от меня зависящее, - он развернулся и увидел стоящих в дверях дома мужчин. Они смотрели на него с надеждой и тайной радостью. - Может быть, стоит сказать вам, как нас называет Хозяин? - спросил он, сощурив глаза, и лоб просеклись морщины задумчивости. - Мы для него не лучше рабов, и даже хуже. Мы для него даджеры - домашний скот. Когда Садин рассказала это, я посчитал, что она лжёт, но, подумав, понял, что ей нет смысла лгать. Она ничего этим не выигрывала. Зато я понял истинное положение вещей. Хозяин просто подлый захватчик и нам не стоило столько времени поддаваться ему. Мы должны помочь отшельникам. Ведь они наши братья. И если они и участвовали в нескольких боях, то это из-за отравленного воздуха равнин. Но чаще всего они просто защищали нас от Орды. Вы должны мне помочь, должны…Это не только для меня и Садин. Это нужно сделать... даже не для нас и отшельников. Это просит вас сделать сам Фальгриг. Страна, которая существовала до Хозяина и до нас, и которая хочет существовать и в будущем. Мы все должны это сделать...

Всё куда-то исчезло. Больше ничего в мире не существовало. Всё умерло. Не было даже разума, не говоря уже о теле. Садин... Откуда это имя? Нет, просто оно летело где-то там, среди звёзд. Или чем там были эти сверкающие точки в пространстве, где оно стремилось к какой-то своей цели. А может быть, просто уходило от чего странного. Но что это было? Что случилось? Что тогда случилось тогда в прошлом, почему из-за этого – «сейчас» остановилось. Замерло и потеряло свою реальность. Хотя... Что могло быть этой реальностью? Унижение, слёзы и боль. Не та боль, которая в реальности всегда терзала её тело. Другая. Боль, которая затрагивала собою что- то много глубже. И была много хуже всего остального. А одиночество? Одиночество сравнимое разве что с бесконечностью. Абсолютное одиночество. «Ты можешь быть не одинока!» – закричало ей пространство. - «Умри сейчас и никогда ты больше не будешь одинока. Умри!»

«Нет», - закричала она, и как тогда на поляне выкинула вперёд руку, защищаясь в этот раз от тьмы смерти. - «Нет. Я не собираюсь умирать!»

- Нет, - прошептала она. Губы треснули и кровь потекла в рот. Почувствовав её в горле, Садин закашлялась. Возвращение к жизни проходило мучительно. Тело вспоминало свой путь в реке, каждый камень, который касался её. Каждый кусок ее самой вопил и умолял о снисхождении, и просил не трогаться с места. Только бы не чувствовать боли.

Постепенно приходило чувство остального мира. Ноги до сих пор в воде, под спиной что-то сухое, но невыносимо воняющее тухлыми водорослями. Сверху солнце. Но вода… Даже почувствовав жажду, Садин поняла, что не захочет смотреть на воду ещё бесконечное количество дней.

Но главное сейчас другое. Собравшись она потянула ноги из воды.. Сильная судорога вывернула её наизнанку, но, оказавшись вне потока, Садин замерла. Слезы лились у нее из глаз, но сил их остановить не находилось. Хотя бы потому что плач казался сам безболезненным движением. По крайней мере пока. Но прошла пара минут и соленые слезы начали причинять боль, разъедая ссадины и синяки. И Садин рискнула отереть лицо. Боль воткнулась копьем в основание позвоночника, прошла до головы и засела где-то в костях. В последний раз, охнув, девушка, потеряла сознание.

Возможно прошёл только час, а может и целый день с ночью следом. Но когда Садин снова открыла глаза, солнце по-прежнему висело в небе и всё вокруг было по-прежнему. А вот с ней произошли изменения. Тело больше не болело, ну, или, по крайней мере, не так, как раньше. И у девушки даже получилось сесть. Голова кружилась от усталости и голода. По-прежнему хотелось спать, но журчание спокойной здесь реки выводило из себя. Осмотревшись,Садин оценила место, где находилась.

Далеко впереди и сзади возвышались невысокие, но очень крутые скалы. Справа, где на горизонте возвышался пик горы, похожей на Несущего Смерть, всё поросло чахлыми, но вероятно очень живучими деревьями и бурой травой. А там, куда усмирённый каменным руслом поток нёс свои воды, всё состояло сплошь из камня и крупного глинистого песка. Ярость порогов разлучила Садин со спутниками и принесла на этот берег усыпанный мёртвыми растениями, в которых с трудом узнавались обычные водоросли. А то, что в них копошилось что- то живое заставило Садин встать. Сделав несколько неуверенных шагов в сторону растительности, она остановилась, неожиданно вспомнив о карте.

Удивительно, что в том, что пережила девушка, заплечная сумка осталась на месте, а в ней даже уцелела такая важная вещь. Вода, конечно же, добралась до неё, но не так сильно, как думалось. Холмы, Лексдайские равнины, Комудские озера, море Лосалл остались прежними, может, лишь немного изменив общие границы. Но Садин казалось, что место, где раньше не было ничего видно из-за затёртости временем, должно было пострадать и очень серьёзно. Но вода там словно смыла краску.

Краску? Не веря себе, Садин приблизила пергамент к лицу. То есть не пергамент, а шкуру животного, на которую время назад нанесли карта. А потом... И это казалось совсем невероятным. Кто-то умышленно поверх древних линий нанёс краской новую карту. Но испытание водой выдержал лишь первоначальный рисунок.

Вспомнив, Садин попыталась найти на этой карте башни отшельников, но они здесь отсутствовали.

- Башен отшельников нет, - повторила девушка вслух, не веря глаза. Ведь тогда эта карта была нарисована много раньше прихода Хозяина, поскольку даже города Фальгрига, как столицы князя здесь не существовало. Зато был другой. Прячась за холмами в долине Гедринс в тени горы Дапитар, он возвышался, называясь Хор-Аку. В него вёл один единственный путь. Безымянный рукав реки Шоргу протекавший по ущелью называемому Тропой богов. По карте это ущелье чёткой стрелой указывало на юго-запад и уводило в сторону от Хор-Аку.

Садин даже не пыталась серьёзно определить, где от нее находятся север и юг, поскольку чувствовала удивительную, а потому неослабевающую уверенность, что место, где она сейчас, называется Тропой Богов, а если она пойдёт в сторону, уводящую от красной растительности, то, спустя какое- то время на её пути появиться Хор-Аку. И хотя этому не было никакого подтверждение, это также не имело ничего способного опровергнуть уверенность Садин.

Хардж посмотрел на солнце. Поднявшись с зубцов ущелья, оно косматым шариком повисло на голубом небе. Дикое ущелье. Вот как называлось то место, где они оказались. Они это Хардж и экипаж трёх лодок. Где была Сайра и остальные, он мог только догадываться. Быстрое течение после порогов отнесло те лодки в сторону реки Шоргу. Возможно, уже сейчас они приближаются к Ларакоту. Если Сайра вовремя поймёт опасность своего положения, то прикажет уходить в Хиз-Аров лес. Где-то там, на скалах тоже находилась башня. Может быть, они дождутся Харджа там, и только после этого решат, что делать дальше. Это стоило сделать, хотя бы потому, что судьба главное среди них человека была известна команде Харджа. Садин погибла.

Сестра князя не пережила поход оборвав его тогда, когда можно ещё вернуться, но уже незачем. Только она и не вернулась. Холодные воды, сорвавшиеся с плеч Несущего Смерть и Сияющей девы, покрыли её своим покрывалом. Главный посланец юного князя погиб. Кто же теперь пойдёт дальше, к Волшебнице? Кого ещё примет женщина, которая одна во всем Фальгриге сумела сохранить свою власть и при Хозяине. Садин была больше, чем надеждой. Хардж сознавал, но не мог признаться в этом даже себе. Именно она, а не юный князь являлась для него символом восстания. И её гибель означала много больше, чем гибель важного гонца. В конце концов, можно найти ещё одного. Но не вторую Садин. Это просто невозможно. Этого не допустит сама природа.

Но может быть?.. Хардж снова посмотрел на солнце. В какой-то миг ему показалось, что он видит лицо Садин. Но может быть она жива, закончил он свою мысль. Ведь если судьба и природа не допустят появления второй Садин, то может быть, они не дадут умереть первой. Может быть, именно поэтому они в течение этих дней так и не нашли её тело, хотя обнаружили много следов крушения. Она всё-таки жива. Назло всему. Думать об этом казалось более чем приятным занятием, отчего Хардж улыбнулся и сильнее приналёг на весла, чем немало удивил вымотанных гребцов.

Глава 5 (продолжение 02)

Садин поднялась. Слишком устала, но надо идти. Поднимаясь каждое утро с места ночной стоянки, она начинала дневной марш с воодушевлением и надеждой на скорое окончание. В ходьбе боль и усталость уходили, но стоило только на мгновение остановиться и казалось, проще умереть. Но мысли о том, что есть люди, которые погибнут, если она не доберётся до Волшебницы, вновь поднимали на ноги. Она должна это сделать.

Но как? Когда тело разламывается от боли, голова уплывает от жары и голода? Как это сделать, когда идёшь вперёд, и путь не уменьшается, а лишь увеличивается, словно по чьей-то злобной воле? Загадочный потерянный город, скрываясь среди холмов и непроходимых топей, бессовестно уходил от неё, с наглым удовольствием наблюдая за попытками в одиночку пройти это расстояние равное её жизни. Но она всё равно шла. Теряя сознание от усталости и голода, оказываясь на грани смерти слишком близко подходя к реке, борясь с подступающим безумием, которое словно стервятника привлекало одинокий путешественник...

Её снова мутило и, хотя вот уже несколько дней она ничего не ела, каждый раз чувствуя вонь гниющих водорослей организм делал попытки избавиться от самого себя. Она сделала несколько шагов вперёд, желая покинуть эту область, и споткнулась. Равновесие было мгновенно потерянно, и даже не пытаясь за что-либо зацепиться Садин упала. В последний миг её лба отнюдь не отеческим поцелуем коснулось что-то твёрдое. И сознание тут же пробковым поплавком ушло в фантазии.

«Садин, Садин...» - звали голоса. Но кто они? Она никого не видела. Кто мог звать её? « Садин, дочь моя, любовь моя»,- это она уже слышала, но... - «Рука моя. Поднимись. Я приказываю тебе. Ты должна встать. Ты должна... ВЕРИТЬ!» - голос, казалось бы затух, и она почти поднявшаяся, вновь упала. «Верить!» - закричал глас бога в голове. - «Верить!».

Тёмная зала осветилась слабым рассеянным светом, который исходил от самой Садин. Она опустила глаза к полу. Узорчатая дорожка, высвеченная в нагромождении всего остального, уводила куда-то туда, где всё это исчезало во тьме. Не колеблясь, Садин шагнула на неё и засветилась сама. Тонкой путеводной нитью она понеслась сквозь монстров ночи и упёрлась в подножие. Волнами обняв его, выплеснулась наверх, на гребнях поднимая своё сияние.

«Верить!» - голос нёсся от тонкой фигуры скованной тысячью цепями, но всё же остававшейся свободной. Яркие, неземные глаза сверкали оттуда, куда не мог самостоятельно забраться взгляд человека. Рубиновые губы на бледном лице разжались и изрекли.

- Верить! Верь и Фальгриг поднимется. Верь!

- А я? Что будет со мной? - воскликнула Садин, протягивая руки к неизвестному страдающему божеству.

- Тебя забудут, как это сделали со мной. Они забудут... - голос улетел дальше и даже мысли Садин больше не могли его вернуть.

Она открыла глаза. Небо, над головой находившееся бесконечно далеко от земли, где забывают. Где умеют забывать так, как нигде и никто. Она подумала, что если бы в будущем, после этой своей жизни и смерти, она могла бы стать оданом или хотя бы обычной птицей, то никогда бы не захотела покинуть этот хрустальный купол мечты. Но пока это просто невозможно. Потом может быть, но не сейчас...

Цепляясь руками за всё за что можно, она поднялась. И пусть сначала на колени, а уж потом на ноги. Но она поднялась. Поднялась и стояла. А если стояла, значит, могла идти. Идти вперёд к этому проклятому городу сквозь топи, лес, Орду. Что это всё значит по сравнению с наградой, которая будет вознаграждением. И пусть она погибнет, а потом люди даже и не вспомнят о ней, она всё равно сделает всё от неё зависящее, чтобы Фальгриг стал прежним.

Где-то далеко затаившееся стонало одиночество, жалившееся, что никогда её руки даже не коснуться Дорика. Но что могла значит их любовь, если она вообще была, по сравнению с магией Фальгрига вернувшегося?

Садин сжала кулаки. Плевать на себя. Важнее всего - миссия. Расплывшийся по началу взгляд стал чётче, и... Великие боги! Вот он! Не устояв на ногах, девушка снова упала на колени, но в этот раз не от усталости, а от несостоявшейся радости. Ну, кто же мог подумать, что она всё-таки дойдёт. Впереди из-за недалёких уже холмов виднелись чёрные остроконечные башни крепостных стен старого города, а точно у ног Садин начиналась из-под земли мостовая. Княжна поднялась, шагнула, и поняла. По-настоящему её путь начнётся именно сейчас. А не с водопада Шоргу. Сейчас и одна - она пойдёт к Волшебнице. Именно ей необходимо это сделать. И то, что потерянный в веках город вновь появился на её пути наверняка что-нибудь да значит.

Без всяких приготовлений (поскольку этого просто не требовалось) Садин пошла. Лишь раз оглянулась через плечо на солнце. Для того, чтобы предположить к какому часу она окажется возле замка. Скорее всего, что к ночи. Башни Хор-Аку высоки, и их наверняка должно быть видно очень далеко. И идти тоже далеко. Садин улыбнулась своим разбегающимся и тоскливым мыслям и пошла. В принципе ей больше ничего не оставалось. Только лишь идти. Идти вперёд.

Дорик посмотрел на другой берег. Вчера они покинули деревню, и за несколько часов добрались сюда. Там на другой стороне стоял Дуск, а где-то позади него должен был находиться Фальгриг. Там укреплёнными стенами последнего скрывался Хозяин. А Садин... Дорик посмотрел в другую сторону. Там где- то параллельно ему шла Садин. Последний раз он почувствовал её пару дней назад, а сейчас её словно и не было больше на свете. Короткие словно вспышки молнии в нём проскальзывали уколы боли, но это не было связано с Садин. Дорик снова посмотрел на противоположный берег.

- Размышляешь? - поинтересовался Аскольт, появляясь из прибрежных кустов, шурша сухими ветвями.

- Если хочешь, можешь присоединиться, - отозвался Дорик, довольный тем, что не придётся думать о тревожащем его.

- Дуск очень хорошо отсюда виден, - проговорил Аскольт, садясь рядом на траву.

- Да, это уже Дуск, там нужно передать письмо. А потом Ларакот...

- Ларакот лежит ниже по развилке в месте слияния Лиабант и Шоргу, там невдалеке находится башня, в которой могут остановиться люди Садин.

- Что ты сказал? - резко развернувшись, Дорик схватил отшельника за плечо. - Почему именно сейчас ты заговорил про Садин?

- Я не слепой, и вижу, что всё это время ты только и думаешь о ней. Мне кажется, что вас соединяет что-то большее.

- Ты ошибаешься. Мы даже не были настоящими мужем и женой. Тогда она была ещё слишком мала. А сейчас... Сейчас всё поменялось. Тогда была нужна ей моя защита, теперь в ней нуждаюсь я... Так что ты ошибаешься, говоря о нашей связи с ней.

- Не ошибаюсь. Я не умею ошибаться в подобном. Несколько дней назад я тоже слышал крик о помощи. Крик Садин...

- Откуда ты так хорошо её знаешь?

- Я был одним из следящих за ней. Я и тебя знаю. И знаю, что между вами ничего не было. Никто бы этого и не допустил бы. Она же сестра князя, а ты лишь даджер, извини...

- Отчего же. Ты прав. А сколько было вас следящих, кто ещё знает кто муж княжны?

- Не слишком много, трое или четверо. Из них в живых остались всего двое, я и её дядя. Это не так важно. Важно то, что между вами что-то появилось.

- А что ты говорил о крике? - спросил Дорик, с огромным потрясением вдруг ощущая нервную дрожь в позвоночнике. Это казалось похожим на все предыдущие зовы, но на этот раз просили не о помощи. Потрясающая пьянящая радость, и а пож этим страх перед неизвестным.

- Я слышал, как ей угрожала смерть. Это вдруг появлялось и уходило. А в последний раз, тогда в хижине я почувствовал это снова и заметил твою реакцию. Мне кажется, что если Садин до сих пор жива, то только благодаря тебе. Ты мгновенно отзываешься на её зов и даёшь ей что-то... - Аскольт замолчал, и в размышлении посмотрел на крепостные стены Дуска. - Лишь одного я никак не могу понять... - Дорик обернулся к нему, прислушиваясь к тихим словам. - Каким образом это происходит. Почему мы слышим? Даже не так. Ты это ладно, но почему я?

Дорик сквозь рубашку коснулся своего свадебного браслета, и предположил:

- У тебя есть какая-то вещь, которую тебе подарила Садин.

Аскольт обернулся к нему слишком быстро и резко, едва ли не до щелчка шейных позвонков.

- Откуда ты знаешь о медальоне?

- Правильно это должен быть медальон, - согласился Дорик. Где-то в голове возник закат и крепостные стены. Не Дуск. Если это вообще это было городом, то его видела Садин, а Дорик лишь чувствовал это на расстоянии.

- Да, это медальон. Она только вернулась из деревни. И мы обменялись медальонами...

- Надеюсь с ней всё в порядке, - проговорил Дорик.

Глава 5 (окончание)

Хардж отпил из тяжёлого кувшина. Безделье угнетало. А неизвестность и того хуже.

- Мы готовы, - возник в дверях Ватос.

- Отлично, - Хардж поднялся со скамьи.

Они покинули зал в торопливой готовности. Несколько часов Хардж привёл свою группу сюда в башню через Хиз-Ар. Но Сайры не было. Потребовалось совсем немного времени, чтобы принять решение идти ей навстречу. Тем более что часовые башни, охранявшие ущельный мост над Шоргу сообщали, что видели обломки лодок, но не людей. Хардж приказал всем постараться отдохнуть. Конечно, он мог взять новый отряд, но никто бы из княжеского отряда на это не согласился. Это их миссия, и никому не была дано заменить их. Сейчас по прошествии нескольких часов он был готов действовать. Его люди тоже. И Сайра наверняка нуждалась в их помощи. Спеша ей навстречу, Хардж жалел только об одном. О том, что, несмотря ни на что, он не мог помочь Садин. То, что она жива он, правда, лишь предполагал, заставляя себя в это верить. Просто она ещё очень далеко и чтобы дойти до них ей нужно ещё кое- что сделать. Но она всё-таки жива.

Сайра отёрла лоб и посмотрела вперёд. Шоргу словно издевалась над ними всеми. С того момента, как их постигла катастрофа, и единый отряд разделился на две части, Сайра, и остальные едва выжили. Но остались без лодок, а на утёсах окружавших лоно реки не было ни единого дерева, которое могло бы помочь им обзавестись транспортом вроде плота. И потому они пошли пешком. И утешало и угнетало отсутствие багажа и еды... почти. Рыба и вода каждый день. И все шли, и мало у кого хватало духа жаловаться. Они все выбрали этот путь. И пусть в начале его боги устроили им проверку, они выдержали её с честью.

В первые же часы после катастрофы всеми было решено идти дальше. Уверенность в том, что Садин и Хардж с остальными будут ждать их, давала силы идти дальше в самые непереносимые моменты.

Сайра беспокойно оглянулась, почувствовав слежку. Всё бы ничего, но воорты... Спустя два дня они разнюхали, что жертвы катастрофы уцелели и идут по течению Шоргу, и с тех пор неотступно следуют по пятам. Оставалось неясным, почему они не нападали. Порой Сайре приходило в голову, что воорты успели связаться с Хозяином, и тот приказал не торопиться с нападением, а прежде узнать с какой целью отряд отшельников спускается по реке. На нападение не нужно много времени, а что насчёт беспокойства, то высланный отряд Орды легко расправиться с горе-освободителями в любой момент. Так думалось Сайре, но ей не с кем было поделиться этими соображениями. Люди идущие с ней не имели права поддаваться панике, тем более что их миссия только началась. А между тем по расчётам Сайры до башни, спрятанной в холмах, оставались совсем немного.

- Берегись, - один из отряда оттолкнул её в сторону, и сам бросился следом. Злобная стрелка воортов пролетела мимо.

- Всем приготовиться, воорты! - торопливо скомандовала Сайра, с яростью понимая, что за мыслями проследила момент атаки. И, тем не менее, из-за случайного выстрела воорты потеряли главное преимущество. Внезапность. В следующее мгновение, когда воды Шоргу вспенились, выпуская наружу речных монстров, отряд был уже готов к этому. К сожалению луки, взятые из последней крепости, безвозвратно погибли. Вымоченные в специальном солевом растворе, они, пробыв долгое время в пресной воде, давно сломались, как гнилые палки. К счастью в руках воинов ещё оставались копья, мечи и метательные топоры, что достаточно эффектно можно было использовать, как для близкого, так и для дальнего боя.

Хуже дело обстояло с силами. Был вечер, а за плечами вымотавший длительный дневной марш. Казалось бы, надеяться особо не на что (даже забывая, что воорты умны и весьма разборчивы в тактиках нападения). Сайра и не надеялась. Главное воорты выступали одни, и никакого отряда Орды с ними не было, а потому оставалась слабая, но надежда, вызывать их на ближний бой и попытаться расправиться с ними тем, что есть.

- В бой! - крикнула Сайра. И отряд пошёл в бой. Лёгкий топорик, до сих пор болтавшийся у пояса сейчас стал единственным оружием девушки. Неистово размахивая им, она как мух разгоняла рычащих воортов. Огрызаясь, они либо уклонялась от удара, и попадали под чужие топоры и мечи, либо теряли части своих конечностей рядом с Сайрой. Но наверняка лишь ей так везло. В какой-то миг ей показалось, что воотов стало больше. Или может быть, её людей стало меньше появляться в чешуйчатом море. На мгновение, замешкавшись, Сайра, почувствовала, как дикая по силе боль пронзила руку. Наклоняясь и уходя от удара, она обернулась, чтобы увидеть противника, но её взгляд лишь натолкнулся на развороченную плоть и белую кость, то что осталось от её плеча. Шум битвы мгновенно отошёл на второй план. Наверно надо было закричать, но Сайра не понимала этого. Глядя на поток крови, бьющий из того, что раньше было ее плечом, она словно отказывалась верить в реальность происходящего. Всё должно было быть по-другому.

Жуткий вопль разбил окружавшую её тишину. Она попыталась вскинуть руки к горлу, и тут же ее собственный крик смешался со слышимым. Но даже боль, возникшая снова в обезображенном плече, была ничем в сравнении с увиденным. Что-то отдалённо похожее на воорта, но крупнее и даже мощнее надвигалось на Сайру. Огромные крылья под чешуей, шипастый гребень, всползающий со спины на голову, широкая пасть украшенная двойным рядом похожих на лезвия зубов. Круглые немигающие глаза водных существ с вертикальной полоской зрачка суженых в едином взгляде ярости и ненависти. Если это и был воорт, то Сайра даже не могла предположить, что с ним сделали. Неожиданно тварь присела и единым прыжком дёрнулась вперёд. Сайра отшатнулась и вновь почувствовала боль в потерянном плече. Натолкнувшись на что-то спиной она оглянулась. Одна из появившихся ниоткуда тварей добралась до одного из людей, и сейчас раздолбив крепкие кости черепа, чавкая, жрала ещё трепещущий мозг мертвого. Кровь сгустками стекала по каменистым чешуйкам морды твари.

- Великие боги! - едва слышно прошептала Сайра. Её обезумевший взгляд метался по прибрежной поляне, ища людей, но то и дело натыкаясь на подобные этой сцены. Отступая, она оступилась и, упав в чьи-то внутренности дико закричала. Больше она не чувствовала себя воином. Она стала рано повзрослевшей девушкой, которая из-за общей веры в мифическое пророчество пошла вслед за Садин, туда, где наверняка её ждала смерть.

Но она не желала умирать. Или может быть не так. Умереть с оружием в руках на поле битвы или дома в постели от полученных ран, или может быть просто под открытым небом. Но не так. Ей не хотелось, чтобы её ещё живую пробовали на вкус. Она не желала, чтобы чьи- то хищные зубы вонзались ей в голову. Ничего из этого или любого другого ей не хотелось. И осознание того, что никто не сможет это исправить, заставляло кричать и отползать в сторону, опираясь мокрой от крови рукой на эту бросившую без своей поддержкой землю. Но её крик сослужил плохую службу. Постепенно с разных сторон к ней начали сползаться чешуйчатые монстры. Рука подвернулась и Сайра, услышав хруст ломающейся кости, повалилась навзничь. Ткани горла словно парализовало, и в наступившей дикой пустоте, до неё донеслось далёкое:

- Сайра, ...жись! - может быть, это означало «держись», но девушка этого не могла понять. Словно зачарованная, она смотрела на пасть полную смертоносных клыков приближающуюся к её открытому горлу...

Глава 6 Тайна из прошлого (начало)

Садин подняла голову. Далёкие звёзды в разломе стены, пахнущее плесенью дерево скамьи, холодные от воды камни. Понимание того, где она находиться пришло с опозданием. С трудом вспомнилось, как уже под утро она подошла к развалившимся вратам древнего города. За обвалившимся мостом виднелся пролом в стене, когда-то бывший парадным входом. Она вошла внутрь. Хотя нет, это не было городом. Просто большим замком, к которому со временем пристроилось несколько улиц. Но наверно уже тогда это было огромным сооружением. Садин углубилась к центру и устав от бесцельного блуждания легла поспать в каком-то здании с обрушившейся куполообразной крышей.

И вот сейчас она сидела на старой скамье, пытаясь, старательно пытаясь понять, что ей теперь и сейчас делать. Ночь волшебное время, но не в заброшенном городе, о котором не помнили вот уже почти сотню лет. Но делать что-то было просто необходимо. И к этому её принуждала ни тёмная, наполненная злом атмосфера древнего города. А нечто совсем иное. Если раньше в минуту опасности она чувствовала, как кто-то пересылает ей энергию. Но теперь опасность угрожала тому кому-то. Нет, не Дорику. За мужа она не беспокоилась. Но есть другие. Люди, которые доверились ей и сейчас оказались бесконечно ослабленными из-за её отсутствия. Из-за её гибели, как наверняка многим из них думалось. Многим, но не всем. Закрывая глаза, она видела перед собой верные и открытые лица Сайры и Харджа. Они наверняка должны были почувствовать, что она жива.

Девушка отвела взгляд от звёздного неба и посмотрела на центр зала, в котором она была. Она могла и ошибиться, но ей показалось, что оттуда донесся какой-то звук, либо шорох. Она приподнялась.

- Эй, здесь кто-нибудь есть? - спросила она, инстинктивно шаря рукой по телу и скамье, ища защиту от возможных нападающих. Шипение, шорох и шуршание пришли из тьмы совершенно реальными звуками. Садин подобралась. Но...

Возникшая прямо из ночи и сгущённого ужаса когтистая лапа схватила девушку за плечо, и с силой кинуло через зал. Удар, последовавший от столкновения спины со стеной, едва не вышиб из нее дух. Сдавленно охнув, Садин замерла, чувствуя чудовищную пустоту, растекающуюся по правой стороне тела. Ни рука, ни нога больше не торопились действовать и помочь хозяйке избежать следующего нападения.

Что-то большое, лохматое пахнущее чердачной плесенью и пылью подскочило к ней снова, и... Длинные сухие когти сомкнулись на её горле и повокли по стене вверх. Шершавый камень в мгновение ока разорвал ей спину, и она почувствовала как горячая кровь, выступая на том, что осталось от кожи скатывается, промокая обрывки платья. От нехватки воздуха кружилась голова, а пережатое горло разрывал надрывной сухой кашель. Ослабевшая левая рука ещё пыталась разжать смертельную хватку, но бесполезно, как и голыми руками разламывать гранитную скалу. Сердце стучало...

Где-то в городе, о котором уже давно никто не помнил...

Где-то в разрушенном здании...

Где-то в умирающем теле...

Стучало сердце...

Стучало...

Потерявшая счет времени и секундам жизни Садин не уловила тот момент, когда убийце надоел её умирающий вид, и он снова кинул её через зал. Мгновение облегчения, когда ее тело, обёрнутое воздухом, парило в бесконечности. Но снова встреча. Жестокий пол даже не попытался помочь девушке. С радостью он принял в свои объятия ее измученное тело. Наверно именно в этот момент и стоило умереть. Но ей не дали передохнуть, послав в новый полёт. Очередная остановка была куда более мягче, но не так безболезненна, как уж хотелось думать. Острые до дикости когти вонзились ей в плечи. Она почувствовала, что уже не может вообще стоять прямо или хотя бы держать прямо разрывающуюся на части голову. В какой-то миг приносящая боль опора ушла, оставив девушку наедине с собою, избитой до невозможности. Измождённая усталость уронила её на колени. Ударившись коленями, Садин даже не смогла почувствовать боль. Её дрожащие и судорожно сжимающиеся пальцы сомкнулись вокруг чего-то похожего на палку или часть металлической конструкции.

Резкий свист предупредил ее, и Садин сложившись пополам, откатилась в сторону. А там уже не думая, каким образом, она это делает, поднялась на ноги. Выставив впереди себя кусок металлического прута с мелкими завитками. Прислушалась, ожидая следующего нападения. Когда-то еще что- то крупное с кожистыми крыльями попыталось спикировать на нее с потолка, Садин этого ожидала. Сильный инерционный толчок прута по кругу, и продолжавшая разевать страшные челюсти голова монстра покатилась по полу, издавая скребущий звук зубов по граниту плит. Садин покрепче перехватила прут, понимая, что только за счёт него она всё ещё стоит, а не валяется с распоротым до позвоночника горлом. Монстры больше не торопились. Может быть, из сознания, что их жертва всё равно слишком слаба. А потому у неё оставался крошечный шансик, что она может выжить…

Заплакал маленький ребёнок. Весь зал подернулся дымкой и превратился...

Садин только крепче сомкнула челюсти.

Она стояла в спальне родителей. Всего час назад ее и маленького братика унёс дядя, а родители остались. Где-то на полпути от выхода из этих мрачных катакомб Садин устроила истерику и, вырвавшись из державших её рук, бросилась обратно. Не слишком долго она блуждала во тьме. Маленькое сердечко безошибочно угадывало и подсказывало все пройденные повороты. Может быть, лишь на минуту она задержалась у двери, которую не под силу открыть маленькому ребёнку, но она всё-таки открыла. Когда покрытая пылью и зелёной плесенью каменная панель провалилась вовнутрь, она оказалась в спальне, где остро пахло... В свои четыре года она уже успела узнать, что так может пахнуть только застывающая кровь. Именно в ней лежали два тела. Она даже не смогла закричать, слишком велик был её ужас.

- Нет! - закричала Садин, мотая из стороны в сторону головой. - Нет, нет, нет! Не было этого. Не было...

Темнота расступилась. Она стояла в центре всё того же тёмного зала, в ярком конусе лунного света, врывающегося через пролом в куполе.

- А ты сильна, - восхитился голос, наполненный изначальным злом. То есть тем, что вполне можно было бы так назвать.

Кошмар снова вернулся. Но теперь Садин чётко понимала, что это лишь наведённое видение. Ведь на самом деле её родители были живы, когда она вернулась. Погибли другие люди. Великий князь сотню лет назад. И это его маленькая дочка видела мёртвые тела. Это произошло в Фальгриге, и, тем не менее, Садин знала и помнила. Холодные хлопки крыльев напомнили спине о страшном ранении. Но её это не волновало. Мысль, пришедшая к ней, была сейчас много значимей и весомей по смыслу.

Ни она сама вспомнила о гибели Великого Князя. Эти существа заставили её это сделать или же просто навели на её это далёкое воспоминание. А подобное означало, что они существовали ещё тогда. В ту сотню лет.

- Кто вы? - выкрикнула она в ответ голосу. Тот грубо расхохотался.

- Боюсь, малявка, ты этого не можешь узнать, - сухой хлопок ладоней давно высохших до пергаментного состояния и сотни шуршащих крыльев зашелестело в сторону девушки, как стая птиц. Но это не были птицы. С огромным чувством омерзения она почувствовала, как это что-то облепляет её со всех сторон, и тонкие нетерпеливые и даже жадные хоботки впиваются ей под кожу.

Отчаянно закричав, Садин задёргалась на месте, делая нечеловеческие попытки избавиться от этой довольно урчащей мерзости, но даже если ей удавалось ухватить эти скользкие бледные тельца пальцами, то они просто лопались, оставляя головы существ, удерживаемые своими хоботками. Сотни горящих прутов одновременно прикоснулись по всему её телу в тот миг, когда она, наконец, почувствовала боль от их укусов.

Крик смолк, когда Садин упала. Силы, словно верёвочки марионетки оказавшись обрезанными, исчезли из неё. Распластавшись на светлом пяточке Садин не двигаясь, смотрела на яркую до нелепости луну. Вот теперь стоило умереть. Хотя нет, даже на это сил не было. В уплывавших и растворяющихся в тёмной сетке ночного неба мыслях лишь изредка проскальзывало неуёмное сожаление, что она так и не смогла ничего сделать для Фальгрига.

- Нет, боюсь, что я не дам тебе просто так быстро и легко умереть! Поднимайся!

Словно с голосом пришёл сноп золотых молний вонзившихся в тело девушки, как зубы голодных зверей. Она молчала. Непрекращающийся поток разрядом поднял её в воздух. И снова удар. В этот раз словно чужая рука ворвалась внутрь неё и попыталась вырвать сердце вместе с душой. Садин закричала. Закричала, когда боли реальная и наведённая встретились, и ей показалось, что миллионы её составляющих попытались распасться. Она кричала и кричала на том неистощимом воздухе, который каким-то образом ещё оставался в истерзанном напрочь теле. Неистовый ветер ворвался сюда, и штормовые вихри потревожили прятавшихся в тени и мраке монстров. Обнял ноги Садин, и рванулся вверх, поднимая плащ и волосы.

И крик, и молнии закончились почти мгновенно. Мягкие словно облака потоки подхватили её и осторожно, словно стеклянную статуэтку, опустили на прохладный гранитный пол.

Слезы текли из глаз, скатывались по лицу и падали на грязную поверхность. Серебряные волны, возникшие из слез и яркого лунного света огромными кругами разбежались вокруг лежащей девушки.

- Как тебя зовут? - тихий голос осторожно коснулся её сознания.

- Садин... - прошептала она, отдавая имя в объятия ласкового ветра.

- Предсказанная?

- Нет, это моего брата зовут предсказанный прошлым - «Трогард Диссэ».

- Дура, - прилетело со стороны. - Тебя назвали на древнем языке, а кому как не нам знать его. Ты предсказанная прошлым. Ты Садин Диссэ.

- Я Садин Диссэ?

- Ты и только ты... И то единственное, что может тебе это подтвердить находиться на твоём теле... - среди серебристого света лежала Садин, а на её бедре сияла рубином оскалившаяся каменная ящерица - символ древнего Фальгрига. - Мы всё-таки рады, что ты появилась, - повернув голову, девушка увидела, что вместо монстров стоят люди. Где-то дальше среди всех остальных виднелась женщина в богатых одеждах и высоком головном уборе. - С твоим появлением мы освободились от заклятия и можем покинуть тени этого города. Прощай и пусть каменная ящерица на твоём теле принесёт тебе удачу...

Далёкие фигуры обняло ласковое пламя, и они растворились, вознесясь. Садин ещё некоторое время смотрела им вслед, а потом её голова опустилась на мерцающий гранит и провалилась в беспамятное одиночество...

Её разбудило солнце. Неистовыми лучами оно пробивало плотную завесу из листьев высоких деревьев, и терзало жаром лицо девушки. Она торопливо открыла глаза и поднялась, не понимая, где находиться. Последнее, что она помнила так это стены какого-то здания в заброшенном городе Хор-Аку. Сейчас же она сидела на покрытом травой бугре в тени больших деревьев, а прямо у её ног начиналась песчаная долина, по которой время от времени пробегала живая волна то тут, то там взрываясь гейзером огня. А где-то на горизонте теряясь в небе и силуэтах гор, виднелись древние развалины которые всего несколько часов назад были забытым город.

Садин вспомнила исчезновение его хранителей и их слова. Торопясь и тут же сражаясь с собой, она подняла подол истрепанной туники и взглянула на татуировку в разрыве штанин. Только теперь ей в действительности стал ясен её смысл. Человек делавший её был просто мастером. В детстве это все казалось бессмысленным нагромождением кривых и потерявших начало линий. Но теперь Садин выросла. Естественно, что ее бедро тоже выросло и рисунок, растянутый кожей превратился в красочную эмблему старого Фальгрига.

Садин встала. Чтобы сейчас или немногим раньше не произошло, всё свелось к одному. Она узнала о себе правду. Ни её брат, а она являлась предсказанной, но это немного терялось в убежденности в старом.

- Всё, хватит, - приказала себе Садин. Легко коснувшись груди, она почувствовала старую карту. Отложив все взбудораженные мысли на потом, Садин достала крашеный кусок кожи. По карте получалось, что она уже в лесу в Хиз-Ар, в то время как между ней и разрушенным теперь городом лежат Огненные топи. Подняв глаза на горизонт, она подумала, что не понимает, что же конкретно произошло, но могла предположить, что её перемещение сюда - проделки духов. Узнав в ней «предсказанную прошлым», они перенесли её через Топи, справедливо полагая, что даже ей в одиночку через них не пройти.

Свернув карту, Садин ещё некоторое время стояла на холме, глядя на далёкие отсюда развалины, а потом по-военному отдав честь тем, кто так долго ждал её прихода, молча развернулась и начала спускаться...

Глава 6 (окончание)

- Так ты муж княжны? - поинтересовался трактирщик, крепкими руками опершись о прилавок, пристально разглядывая стоящего перед ним молодого человека. Дорик отвёл глаза в сторону и сухо кивнул. За время путешествия ему смертельно надоел этот вопрос, раздававшийся каждый раз, когда его команда встречалась с отшельниками. Обычно за этим возникало такое смилостивившееся отношение «Ну ладно уж, хоть ты и даджер, но ты муж княжны, и я буду относиться к тебе нормально». - А ты не гордись, не гордись... - Дорик удивлённо уставился на мужчину. - Это наверняка лишь нелепая случайность.

- Это не случайность, - встал на защиту друга Аскольт. Маленькой девочкой впереди них обоих вышла Радэка.

- Это не нелепость, - сказала она, и обернулась к Аскольту за поддержкой. Тот кивнул.

- Даджеры люди, - проговорил он. - Мы прошли, сколько деревень по пути сюда и теперь я могу сказать, что знаю их. Даджеры люди и только наведённая хозяином ненависть к ним не даёт нам это понять. Они не защищены и им сложнее противостоять ему, но они все понимают и готовы выступить с нами. И главное, что помогает им решиться - осознание существования брака между даджером и отшельницей.

- Этого не произошло бы, будь Садин старше. А так просто можно считать, что он просто соблазнил её. И теперь кичится этим.

- Вы можете себе позволить оскорблять меня, - проговорил Дорик и гордо выпрямился. - Вам трудно понять причины, толкнувшие нас с Садин на этот брак. Но то, что мы сейчас делаем вместе - нужно не нам. Этого просит Фальгриг. Заметьте, просит. У гордой некогда страны не осталось сил требовать. И вы те, кто по странному раскладу судьбы ставшие хранителями его памяти, не хотите поделиться ею с нами, вашими младшими братьями. Мы тоже хотим сражаться и нашу помощь вряд ли можно назвать бесполезной, - молодой человек вплотную наклонился к мужчине за прилавком, отодвинув в сторону Радэку и Аскольта. - А теперь, когда я сказал вам всё что хотел, вы вольны, решать какой тон поведения со мной вы изберёте...

Торгаш ошалел от такой атаки и отступил. Его ошарашенное с отвисшей челюстью лицо выражало молчаливое потрясение. И это молчание длилось гораздо дольше, чем требовалось для осознания услышанного.

- Что ж, - когда торгаш, наконец, заговорил, все даже вздрогнули. - Признаюсь, что был неправ по отношению к даджерам, а в частности к тебе, - Дорик склонил голову, принимая извинения. - Но всё равно моё отношение к вашему с Садин браку останется неизменным. Наверняка ты её как-то заколдовал... Не могла же дочь князя по своей воле выйти замуж за тебя?

- Когда мы поженились, ей было тринадцать. Я не соблазнял ее ни тогда, ни после этого. И это не я, а она вспомнила, что мы женаты. Я лишь пошёл у нее на поводу...

После этих слов торговец лицом стал походить на человека, которого лягнула лошадь. И это выглядели слишком смешно для того, чтобы стоять и спокойно смотреть на это. Ребята Дорика засмеялись, затем сам торгаш, и последним Дорик, понявший, что с именем Садин одержана ещё одна победа.

- Хардж, Хардж, Хардж, - шептала метавшаяся в бреду девушка. Хардж вошедший в комнату, торопливо отставил принесённый поднос на стол, а сам почти подлетел к больной. Его руки отыскали холодные сухие ладони Сайры и нежно сжали. В ответ голубые пальцы левой руки девушки слегка дрогнули. Этому Хардж был рад вдвойне. Док сказал, что в повреждённом плече Сайры было много повреждено, но, к счастью, ни один из нервов не был затронут. Хотя могло быть, что пострадало нечто более серьёзное. И всё же это движение пальцев обнадёживало.

- Хардж! - закричала Сайра и резко поднялась в постели. Молодой человек едва успел подхватить её на руки. Сдавленно охнув, она открыла глаза. - Хардж, - тихо, сквозь слёзы прошептала она. - Хардж, я видела кошмар! Так страшно...

- И что же тебе снилось? - спросил молодой человек. Сайра снова расплакалась.

- Садин... Я видела, что она погибла! - истеричный вопль поднялся к потолку каменной комнаты и затих, когда Хардж прикрыл ей ладонью рот, из-под которой в последний раз раздалось. - Она погибла!

Вечность молчания прерывалась только сдавленными хрипами Сайры и шуршанием дыхания Харджа.

- Ты видела реальность! - ответил он, наконец. Всхлипы девушки мгновенно стихли. Взгляд мокрых глаз впился в лицо говорившего. - Садин погибла. Когда нас разнесло на стремнинах, ее выкинуло из лодки. Я видел, как она несколько раз всплыла, но потом... Она погибла! - угнетённое и потерянное молчание. - Я привёл свою группу сюда и ждал тебя. Без Садин нам в принципе не на что рассчитывать, но согласись, что стоит попробовать продолжить начатое. Может быть, Фальгриг поможет нам. А если нет, наши головы склонять перед мощью Хозяина...

- Неужели боги допустили это? - услышал он голос Сайры и вернулся в комнату. - Неужели боги это допустили?!

- О чём ты?

- Садин...

- Она мертва.

- Нет!

- Мертва...

- Нет!

- Тебе просто хочется так думать, но реальность слишком сурова. Ты должна смириться.

- Нет! - последнее было произнесено с такой сильной интонацией протеста, что Хардж испуганно смолк. - Это тебе так хочется думать. Ты говоришь так, словно бы всё это время Садин мешала тебе, и теперь ты рад, когда она якобы мертва. Ведь тебе ты можешь занять её место... - нездоровый румянец проступил на впавших щеках, когда она поднялась. - Ты ненавидел её?

- Ты сошла с ума.

- Нет, как никогда я в своём уме, и тебе следует признать мои слова справедливыми...

- Ты сошла с ума.

- Нет. Если она и погибла, то это произошло по твоей вине. Она...

В очередной раз это слово не сумело вылететь из её рта. Они оба, словно внезапно потерявшие дар речи остановились друг напротив друга, с каким-то откровенным потрясением возникшем из-за понимания, что они больше не могут применит слова обозначавшие смерть по отношению к Садин. Их последние слова как отпущенные птицы заметались по запертой в камне комнате. Это пустое, холодное, далёкое слово «смерть» словно стало сияющим набатом и его эхо разносилось где-то в подкорках мозга.

« Жива!» - отчаянный вопль прорезал пространство. - «Жива!» - словно откровение небес. - « Я жива!!»

Хардж схватился за горло. Ощущения того, что Садин жива, снова вернулось. Она была жива. То, что она пропала во временном потоке, было лишь мнимой смертью и это стоило понять хотя бы сейчас. Этот радостный вопль «я жива» должен был быть слышен в самых разных уголках страны. Тут Хардж почувствовал ещё кое-что. Он вдруг понял, что этот радостный вопль услышал и ещё кое-кто, кому он совсем не предназначался. И этому кому- то стало от него не по себе...

Садин вздрогнула. Всего пару минут назад она устав от долгого блуждания по лесу Хиз-Ар набрела на лесное озерцо и с огромным наслаждением поторопилась в него окунуться. Вылезши из ледяной воды, она встала на землистый пригорок погреться на солнце. А через несколько мгновений не в силах сдержат в себе радостный вопль восторга, крикнула:

- Я жива! - и это казалось правдой. Она выжила в реке, не погибла в Хор-Аку, без потерь прошла уже весь лес. И вот она уже на берегу реки - потрясенная и счастливая открытием, что, пройдя большую часть своего пути, она всё ещё жива и, как надеялись духи потерянного города, останется таковой до окончания своей миссии. - Я жива! - крикнула она снова, и это вознесло её к облакам, предвещая победу. - Жива!

И тут... Садин съёжилась. Она вдруг что-то почувствовала. В какой- то миг её ощущения сосредоточились на том, чтобы донести до всех своих, кто знал Садин. Но это услышал и кто-то ещё. Взбудораженному испуганному сознанию девушки этот кто-то представился огромным чёрным пауком, спрятавшимся в своей паутине в ожидании новой жертвы. Это сравнение испугало Садин, но вместе с ним пришло и понимание, что существу её вопль не понравился, и оно беспокойно зашевелилось в своём логове...

Спустя ещё несколько часов Садин нашла себе оружие. Ведь её пропало где-то в реке, а железным прут с металлическими завитками остался в потерянном городе. Таким образом, если бы ей не везло так сильно в этом походе через лес, вряд ли бы у неё был бы шанс выжить.

Находкой был давно истлевший обглоданный скелет человека. Его боевое облачение в полном беспорядке валялось на поляне, и девушка не стала тратить время на бесполезное стаскивание старого металлолома в одну кучу. Лишь немного пошарившись нашла пару ржавых наколенников, пару заржавевших кинжалов и меч. В отличие от первых на удивление меч был ещё в полном порядке. В нескольких местах на резной рукояти на металлической части проступали крошечные пятнышки ржавчины, но это всё. Отточенное лезвие поражало своим блеском так сильно, что напрочь забывалось то время, которое он провёл в траве открытый ветру и воде, главным противникам хорошего оружия.

Взяв меч в руки, Садин почувствовала себя увереннее. Хотя в принципе сейчас лучше было бы иметь сейчас лук. С ним Садин была более знакома, чем с этой полоской металла. Тем более что до сих пор в ней жило убеждение, что меч - оружие мужчин. Хотя тут стоило вспомнить, что большинство знакомых ей мужчин не спешили воспользоваться мечом, предпочитая сражаться чем-нибудь другим. И всё же это оружие. А оно было необходимо девушке, если она ещё сохраняет надежду добраться до Волшебницы.

Вытащив в очередной раз карту, Садин попыталась узнать в какую сторону ей двигаться. Получалось, что если уж она смогла выйти к реке, то уж точно двигается в правильном направлении. На карте река, протекающая через Хиз-Аров лес, была лишь одна, и она выводила на крошечный участок песков перед башней отшельников. Может быть, стоило воспользоваться водным путём, чтобы поскорее добраться до остальных?.. Уходя с поляны, Садин кинула последний взгляд на обглоданные останки человека и вдруг к своему ужасу почувствовала голод. Почти естественно, но в данный момент беспардонно и страшно.

Желудок взбунтовался, но выкинуть из себя ему было нечего, кроме разве что желудочного сока. Несколько дней в него не попадало ничего, кроме воды. Упав на колени, не устояв на ослабевших от судорог ногах, Садин оперлась рукой о землю. Её тело терзали неистощимые судороги, казалось, оно само хочет вывернуться наизнанку, так болел каждый его кусочек. Прошла пропасть времени, прежде чем она снова обрела способность нормально дышать и двигаться. Но когда это случилось, она поторопилась покинуть поляну.

Несколько минут торопливой ходьбы окончательно привели её в норму, но голод продолжал преследовать как дикий зверь. Ради того, чтобы избавиться от него стоило съесть хотя бы древесную кору. Хотя нет... Деревья она есть не станет. Отойдя от проклятой поляны, Садин почувствовала себя способной открыть охоту на еду. Тут остановившись, Садин расхохоталась, представив себя бегущей за жаренной птичьей тушкой или краюхой хлеба с мясом. Это помогло ей успокоиться окончательно и действительно начать что-либо делать, для того чтобы наконец поесть. На ближайшее время это стоило представить главной и первоочередной целью...

Глава 7 Признание смерти (начало)

Он почувствовал, что его спокойное мирное существование закончилось. «Та, что была предсказана» появилась, несмотря на все его старания. Он знал, что её прятали где-то в деревнях. Для того, чтобы её найти его отряды прошаривали их раз за разом, в его неистовом желании найти ту самую. Каждый раз он чувствовал исходящую от неё бурлящую энергию победительницы, но не хотел верить, что ей действительно удастся сделать что-нибудь против него.

А этот крик «я жива» наперекор всему, что он сделал, прорубил первую трещину в броне уверенности. Словно яркий луч света попал в его потерянные во мраке покои.

Свет! Яркий свет! Его глаза обожгли ненавистные всполохи. Кто-то вошёл к нему с лампой.

- Убить! - шелест его голоса вырвался из мрака и донесясь до тех кому предназначался, сделал своё дело. Шурша кожистыми крыльями, два хранителя сорвались с потолочной балки и устремились к колеблющейся в свете лампы тени. Истошный крик и жёлтый свет в мгновение окрасился в багровый. Дождавшись, когда смертельная трапеза закончится, Хозяин подошёл ближе. Его зрение позволило увидеть ошмётки плоти, плавающие в луже крови и робкое дрожание так и не угасшего огонька. Всего один удар сердца тот, кого еще называли Тереном, смотрел на желтый язычок пламени, но, увидев в нём лицо предсказанной, с яростью раздавил его ногой. Желая с такой же лёгкостью избавиться от всего, что его мучило и преследовало с кровожадностью его же монстров.

- Я уничтожу тебя! - прошипел он мраку, отказываясь принять, что наверняка это просто бесполезно раз она предсказанная. С её умением избегать его ловушки равносильно его умению их расставлять. - Я уничтожу тебя!

Дорик поднял голову и посмотрел на легкие облака. Все вокруг было таким мирным и спокойным. И совсем ничего не напоминало о битве разума Захватчика и воли Садин.

- Я жива! - радостный вопль раздался у него в голове и вслед за этим жестоким резонансом, - Я уничтожу тебя!

четко без всяких недомолвок, Дорик понял, что его жена жива. Да, может быть на время, и потерялась где-то, где он не мог ее чувствовать. Но теперь она жива и он снова ощущает привязанность к этой жизни. Ведь где-то рядом была она, та, кому он отдал свое сердце и свою любовь.

Садин потребовалось всего около десяти часов, чтобы добраться до песчаной долины перед Башней. То есть, когда солнце было готово поднять со своей постели; когда воздух наполнен предутренней прохладой, а небо окрашивается в нежно-розовый оттенок, она оказалась на месте.

Где-то далеко в уголке сознания долбилась тупая боль, возникшая из-за недосыпания, но азарт и осознание того, что она так близка к цели, держали её на ногах. Может быть, шатаясь, едва не падая, но она шла, а потом даже бежала. Рвясь вперёд, как те древние люди, которые в попытке забыть про войны просто соревновались в беге, к финишной ленте. Финишу её удачного похода.

Вперёд!!!

Добравшись до ворот, Садин постучалась и упала без сознания в руки Харджа, появившегося в открывшемся проходе, так словно только и ждал её появления...

Вернул её к жизни самый прекрасный запах. Запах еды. Открыв глаза, она первым делом взглядом поискала его источник. Деревянная чаша, отполированная тысячью рук державших её в руках и наполненная чем-то благоухавшим, как мясной бульон.

- О, боги! Как же хорошо жить, - пробормотала она, потягиваясь под тёплым одеялом. Она, наконец, выспалась, сейчас её накормят, и Хардж снова с ней. А когда она окончательно отдохнёт, они продолжат свой путь.

- Хардж, - послышался слабый голос Сайры.

- Сайра! - тут же воскликнула Садин, подскакивая на постели. Вокруг обычная для всех башен, постель у окна, дверь напротив, Хардж на низкой скамеечке, в открытых дверях бледная сильно потрёпанная с повязкой на плече Сайра. Вот то, что она увидела в первый момент только поднявшись.

- Ты слишком истощена, и тебе стоило ещё отдохнуть, - спокойно сказал Хардж, правда не ясно кому, или может быть наверняка слишком ясно?

- Сколько уцелело? - спросила она потухшим голосом, вспомнив всё то, что послужило предисловием к путешествию по Тропе Богов и попаданию в Хор-Аку. Пороги. Сколько прошло через них? Но наверняка то было не единственным препятствием на пути уцелевших. Так сколько их осталось? - Сколько? – снова спросила она, чувствуя всё увеличивающуюся пустоту в сердце. Сколько уцелело из тех, кого она вывела из башни на Сальдил?

- Из тех тридцати - семнадцать, - ответила Сайра так и, оставшись стоять на том месте, где настиг ее взгляд Садин, только прикрыла за собой дверь. - Когда нас разлучили пороги, и наши лодки разбились, со мной оказались все восемнадцать. Мы прошли вдоль всей реки пешком, лишь на последнем отрезке воспользовались плотами. С узкого перешейка на Шоргу мы собирались перейти к башне, но появились войны Хозяина и воорты...

- Я сумел почувствовать это нападение, но мы пришли слишком поздно. Одиннадцать мы смогли оттуда вынести, в живых остались только пятеро. И даже Сайра выжила лишь благодаря невероятному везению.

Семнадцать, не считая, Сайры и Харджа всего пятнадцать. Великие боги, великие боги... Сколько же ещё смертей будет принесено в жертву освобождаемого Фальгрига. Ей хотелось сказать, что она должна остановиться и остановить тем самым все остальное. Но не посмела. Не стоит произносить такие слова вслух. Не в её силах было отложить эту суровую миссию, или же бросить её насовсем. Садин встала и, закутавшись в суровую простыню, подошла к окну. Даже не видя отсюда развалины Хор-Аку, она продолжала слышать: «Ты предсказанная прошлым. Спасибо за то, что ты смогла снять с нас заклятие. Пусть знак Фальгрига хранит тебя во всём...»

Она резко развернулась. Потревоженная простыня отлетела краем в сторону, обнажая татуировку оскалившейся каменной ящерицы.

- Я у вас прошу прощения за погибших, но не смогу пообещать, что и последние жертвы. Но в плату за эти и будущие жертвы я открою вам тайну, которую до сих пор знали только я и мёртвые. Теперь будете знать и вы...

Хардж и Сайра смотрели на неё, не отрывая глаз понимая, что знали её лишь как сестру князя. Предсказанного князя. Молодая княжна. Но теперь?

- Я едва выжила после нашей катастрофы и, пройдя Тропой Богов, попала в давно всеми забытый город. Призраки, жившие там, удерживались заклятием Хозяина, едва не убили меня, приняв за его посланца. Но узнали тайну, о которой не подозревала даже я сама. Мою тайну... Эта татуировка... Вы знаете её, но раньше видели лишь на щитах в башнях. Теперь видите на мне. Я не знаю, кто ошибся, но это моё имя звучит как предсказанная прошлым. Это я Садин Диссэ... И это обо мне говорит пророчество...

Глава 7 (продолжение)

Через несколько дней они покинули башню. Ровно пятнадцать человек. Садин, Сайра, Хардж и остальные выжившие. Ещё двое до этого дня не дожили. Их не провожали. Втихомолку отряд покинул пределы горной крепости, целеустремлённо продолжая двигаться на юг. Туда, где жила волшебница. Единственная кто могла разубедить Садин в её нелепом предположении, что она и есть предсказанная.

Хардж любил и уважал её как женщину, которая, не кичась своим титулом, сама стала достойной его носить. Но он не мог принять её сумасшествия.

- Моя Леди, - позвал он её, догоняя фургон едущий со скоростью пешехода. Садин скосив глаза, посмотрела на него с лёгким и подозрительным удивлением.

- Раньше ты никогда меня так не называл, - сказала она с обидой в голосе. Хардж открыл рот с нервами в глазах, словно хотел жестоко крикнуть, что раньше и она не называлась предсказанной. Но не закричал. За эту тайну он заплатил молчанием. И знать её могли только трое. Сайра, Садин и Хардж. Он опустил глаза на ногу княжны или княгини? Будоражащую мысли татуировку на правом бедре сейчас скрывала одежда и вряд ли откроется ещё когда-либо. До этого Садин не должна дойти. Ведь если она сделает это - то порушит весь свод порядков сложившихся за долгие годы. Она не посмеет это сделать. Просто не посмеет.

- Ты что-то хотел сказать? - спросила она, спрыгивая с повозки к нему на дорогу.

- Да моя Леди, - Хардж отойдя в сторону, освободил место и подал руку.

- Ты несешь чушь, - пристыдила она его. - Ты знаешь об этом?

- Прости Садин, - Хардж сделал вид, что покорился. - Я просто думаю, что сейчас идти целым отрядом не имеет практического смысла. Слишком открытая местность перед нами. Такая большая группа людей привлечёт к себе ненужное внимание. Не думаю, что это нам нужно. Разве ты со мной не согласна?

Садин молча шла рядом. Давно уехала вперёд её повозка и их уже обгоняла последняя.

- Ты презираешь меня... - горестно проговорила она некоторое время спустя, когда они оказались на достаточном расстоянии от остальных. - Презираешь потому, что считаешь, что, оказавшись далеко от брата, я сошла с ума, присвоив себе его титул...

- Я так не думаю!

- Нет, именно так ты и думаешь. Твоё отношение ко мне в последние дни именно так и можно объяснить. И можешь не отказываться от своих мыслей. Я знаю тебя слишком долго и слишком хорошо. Ты можешь не отрицать свои мысли. Да и зачем это? Я всё понимаю. Да я согласна на твоё предложение. Ты прав в своём желании разделиться. Для хозяина наверняка не секрет, что мы идём, но нас будет сложнее выловить, если мы разделимся. Ты прав. Ты абсолютно прав! - договорив, она поторопилась вперёд, но вдруг остановилась и, оглянувшись, договорила. - Если я вдруг умру... Правда, я не могу тебе этого обещать... Но всё-таки, если я умру, не думай обо мне плохо. Я действительно не желала ничьих смертей...

На новой развилке отряд разделился. Пятеро пошли с Сайрой, шестеро с Харджем и вместе с Садин пошёл немой парень по кличке Тарх - дикий хищник - действительно похожий на эту большую сильную кошку, хотя во много раз по-человечески хитрее и опаснее. Вновь расставаясь с друзьями Садин больше не чувствовала себя одинокой. И дело было ни в шедшем с ней Тархе. Просто теперь она чувствовала, что о ней думают и помнят, хотя бы из-за её необдуманного признания...

- Приближаешься вечер, - сказала Садин своему молчаливому спутнику. Тот согласно кивнул, а спустя мгновение показал куда-то в сторону от дороги, по которой они шли. Приглядевшись, она заметила широкую тропу, вёдшую в сторону от главной. - Ты советуешь пойти туда? - Тарх соглашаясь, кивнул. - А что мы можем там найти? - спросила она снова, когда они вплотную подошли к развилке. За кустами Садин увидела столб с табличкой лаконичного содержания. «Таверна».

- У тебя хорошее зрение, - кивок, - Что ж, идём туда... К счастью, деньги у нас есть, - снова кивок. Начав марш по тропе, Садин на мгновение обернулась. - Я рада, что именно ты стал моим спутником, но разговор с тобой порой напоминает беседу с тенью... Не знаешь почему? - Тарх понял её слова и беззвучно покачал головой на манер смеха. - Нет, нет, не смейся! Я же говорю, совершенно серьёзно, - но это не было правдой. Разговаривая, Садин едва сдерживала хохот.

Так под смешки и нервные шутки девушка, которой на самом деле было нелегко привыкнуть к молчаливому сопровождению Тархом, вскоре вышла к большому бревенчатому дому. По представлению девушки не это должно было называться таверной, но даже очень вероятно, что она всё-таки ошибалась. Вокруг дома к обычным коновязям были привязаны животные. Впрочем, лишь в надвигающемся мраке это количество могло показаться большим. На самом деле Садин насчитала четырёх лошадей, двух ослов и трёх мулов. И всё равно Садин казалось, что для таверны находящейся так далеко от близлежащих городов это как несколько мало. Тарх вошёл первым, не дав ей выбора кроме как войти следом.

Купцы и беженцы. Что ж, а что ещё она ожидала увидеть. Купцы и беженцы - это те категории, которые очень часто встречаются в такое время, ведь первым просто наплевать на то, что происходит, вторые же - от этого скрываются. Была правда ещё одна категория, выбиравшая это время для путешествий - это чокнутые путешественники. Стоило остаться справедливым и признать, что сумасшедшими они становились не сами. К этому их вынуждали обстоятельства.

Медленно пролавировав меж сидящих за столиками Тарх подождал Садин у стойки. Не обращаясь к трактирщику, она сначала поинтересовалась:

- Есть будем? - в ответ отрицательное мотание головой. - Отлично... Хозяин нам комнату.

- Насколько? - тут же отозвался хозяин - грузный высокий мужчина, поприветствовавший Садин и её спутника вымученно заботливой улыбкой.

- На одну ночь. Завтра мы отправимся дальше...

- Хорошо, - ответ девушки, судя по всему, удовлетворил гостиничное любопытство. - Я пошлю приготовить комнату, а вы пока посидите в зале. К счастью, мест достаточно...

Садин слегка кивнула в ответ, необдуманно подражая немой манере знаков Тарха. Пойдя в зал, она, недолго думая села за почти первый попавшийся столик, первоначально убедившись, правда, что на нём нет следов предыдущего пиршества. Но в этом совсем не было нужды. Все свободные столы были не просто чисты, а буквально надраены до блеска.

Мысли не давали успокоиться. Садин села склонив голову на сложенные руки, но при всей своей усталости не смогла даже задремать. И дело даже не в том, что спать сидя на деревянной табуретке - неудобно. Просто какое-то навязчивое чувство слежки... Словно кто-то стоял за спиной и неотвязчиво наблюдал через плечо. За всем тем, что она делала.

- А куда вы идёте? - спросил хозяин, появляясь рядом со стаканами и тёмной бутылкой.

- Разве кому-либо здесь необходимо отчитываться в том, куда он держит путь, - ответила девушка, поднимая с рук голову и задерживая усталый взгляд на лице хозяина таверны.

- Леди, вы несправедливы ко мне, - ответил тот. - Сейчас стоит такое время, что мало кто отважиться путешествовать без серьёзной причины. В основном это беженцы и купцы... Вы не похожи ни на тех, ни на других. Моё любопытство оправдано...

- Такое положение в Фальгриге вот уже сто лет, неужели все старания по содержанию таверны идут прахом? Вряд ли. Иначе бы вы бы сами стали беженцем, - высказалась Садин, предчувствуя подступающую головную боль.

- Вы злитесь, а зря. Тем более что я не жаловался вам на плохое состояние моих дел. Мне было просто интересно, куда направляется такая интересная пара.

- Чёрт возьми, вы слишком надоедливы для хозяина таверны, - возмутилась Садин, окончательно теряя самообладание и прощаясь с желанием поспать. Нет, спать ей не хотелось по-прежнему. Да к тому же кроме её собственных мыслей, в этом ей решил помешать ещё и этот надоедливый тип. Поддержка пришла с молчаливой стороны Тарха. Прежде чем Садин успела сказать еще какую-либо гадость он осторожно накрыл её руки своей ладонью. Бросив на него негодующий взгляд, Садин выдохнула спёртый воздух, и... Успокоилась. А следом поняла, что кипятиться из-за неимоверно пустячной вещи. И это ещё более внушало опасения, поскольку злость была наведённой.

- Леди с вами что-то не так? - поинтересовался хозяин.

- Да, - всё ещё резко ответила ему девушка. - Дайте мне выпить! - она взяла бутылку из рук оторопевшего и, опрокинув кверху дном, отглотнула содержимого. Голоса, которые вроде бы начали звучать в её голове, мгновенно стихли, в той огненной лаве, которую принёс с собой мужчина. Отдышавшись, девушка посмотрела замутившимися глазами прямо перед собой. - Вот теперь мне намного лучше. И на ваш вопрос я отвечу. Мы просто путешественники. Мы любим опасности, и нас совсем не пугает перспектива наткнуться на орду Хозяина...

- Вы ищете орду Хозяина? - переспросил торгаш и, отобрав у Садин бутылку, оставшееся опрокинул в себя. - Вот так, пожалуй, я лучше буду вас понимать, - проговорил он, до капли выпив содержимое бутылки. Сев рядом, он попытался присмотреться. Похоже на него вино подействовало, так же как и на Садин. - Я правильно расслышал тебя, моя Леди - вы ищете Орду?

Девушка рассмеялась. Если бы в этот момент её видел Дорик, то в который раз влюбился бы в неё без памяти. Нездоровую белизну лица прогнал лихорадочный румянец от выпитого спиртного. Волосы растрепались из косы заплетённой ещё утром. Ворот плаща разошёлся, обнажая гордую шею и стягивая с плеч рубашку. А смех потрясал своей чистотой и звучностью.

- Нет, мы не ищем орду. Но можем и желаем сразиться с ней, если вдруг встретим на своём пути. Но...

- Комната готова, - появился новый персонаж на замутнённой сцене действий. Молоденькая девушка на год-два младше Садин она была потрясающе похожа на торгаша и наверняка была его дочерью.

- Что? - не понял её отец, но понял Тарх. Подняв княжну за плечо, он показал ей на пришедшую. Садин поняла.

- Это означает, что нам пора идти отдыхать и, следовательно, покинуть вашу радушную компанию... - торгаш попытался что-то сказать, чтобы остановить уходящих, но из его рта раздалось только:

- Ещё бутылку, - после этого поняв, что дальше, что-либо пытаться сказать просто бесполезно, он осел обратно, приготовившись ждать заказанное.

Садин мало что помнила из поднятия наверх. Было что-то вроде того, что она едва не свалилась с лестницы, неправильно ощутив её пьяными ногами, после этого Тарху пришлось взять её на руки. Убаюканная теплом братских объятий, она проснулась только лишь утром. Тонкий солнечный лучик проник сквозь закрытые ставни и легонько щёлкнул девушку по носу:

- Апчхи, - раздалось в тишине едва слышным звуком.

- Что за кошки здесь чихают? - поминая, что Тарх немой Садин подскочила на месте, услышав это замечание. Слетев с постели, она прижалась спиной к стене, начав дико озираться вокруг. Лишь время спустя, когда ей удалось успокоить бешеный аллюр сердца, она поняла, что кроме неё и Тарха, всё ещё лежавшего на постели, больше никого не было. Тем не менее, голос продолжал.

- Ненавижу кошек... Брр - р! И что только в них находят? Все время хотят жрать, шерсть клочьями. Какая гадость! А вот я...

Дождись, дождись меня

Моя голубка... - захрипел невидимка, и нервы Садин не выдержали:

- Тарх! - истошно завопила она. Хриплоголосый певец, подавившись, закашлял:

- Эй, ты! Предупреждай, когда орать начинаешь. А то у меня от ужаса едва последние перья не выпали... - Садин во все глаза уставилась на заплечный мешок Тарха, откуда как она вдруг поняла, и доносились обидные слова. Медленно шаг за шагом она подошла ближе и осторожно коснулась плотной ткани. - Не трогать! - вопль заставил её отдёрнуть руку и отскочить. Но любопытство... Не глядя на уже проснувшегося Тарха, Садин снова приблизилась и, несмотря на протесты «кота в мешке», последовательно развязала бечёвку и стянула ткань вниз... По стенкам деревянной клетки. В которой сидел уже порядком подоблезший разноцветный лаин. Достаточно крупная птица, о породе которой знали лишь одно. Они были большие мастера подражания человеческим голосам. Но вот чтобы кто-то из них сам за себя говорил, такого ещё не было! До сих пор. Живое тому подтверждение сидело перед ней с недовольным видом.

- Ну, что? Увидела? - злобно спросило оно и попыталось клюнуть её руку через прутья решётки. Садин благоразумно убрала руки подальше, но взгляда не отвела. - Глазей, глазей! Противная девчонка. Неужели так трудно понять, когда говорят «не трогай!».

- Я никогда не видела говорящих мешков, - попыталась оправдаться девушка, но почувствовала себя дурой, вспомнив, что разговаривает лишь с безмозглым пересмешником.

- Это ты мешок, - отозвалась птица и, похлопав крыльями, чинно поклонилась девушке. - Лорд Альверес Диодор Арон к вашим услугам, - поднявшись, он косо посмотрел на Садин одним глазом. - Могу ли я узнать, с кем имею дело?

- Княжна Садин, - представилась та, придав голосу как можно больше весомой важности.

- Леди? - переспросил пересмешник, оглядываясь на Тарха. Тот слегка кивнул, явно скрывая в себе рвущийся наружу хохот. Птица озадаченно нахохлилась и покачала головой. - Я глубоко сожалею леди, что вам пришлось выслушать мою грубость, но вы заслуживали этого за своё непростительно агрессивное любопытство. Моя Леди...

- Я тоже сожалею, - эхом отозвалась Садин, но, вспомнив, попросила. - Зови меня просто Садин. Все княжеские привилегии я оставила дома, так что...

- Тогда меня можете называть просто Ароном.

Садин расхохоталась. Следом за ней поняв причину смеха, расхохоталась птица, зато Тарх по-прежнему оставаясь в постели, лишь сочувственно покачивал головой, поочерёдно оглядывая их. Спустя некоторое время девушка взяла себя в руки.

- Пожалуй, хватит, - твёрдо сказала она, поднимаясь на ноги. - На мгновение я забыла о происходящем вокруг и благодарна вам обоим за это... Но время не терпит. Хотя даже если оно и может это делать, то люди уже нет. Да и я сама больше не хочу здесь задерживаться на дольше.

- Отлично, - отозвался Арон, который вдруг было задремал, но Тарх поднявший клетку с пола разбудил его, - Для удачного продолжения похода предлагая пойти на мировую с нашим хозяином. Добавить сверх платы за комнату несколько монет, и может быть, тогда мы сможем узнать что-нибудь интересное.

- Надеюсь и полезное, - добавила Садин в целом согласившаяся...

Хозяин таверны, не помня произошедшего вечером, попытался отказаться от предложенных денег, но вежливая улыбка Тарха и любопытствующий взгляд девушки убедили его.

- Но непросто так я возьму эти деньги, - сказал он и на мгновение замолчал, вдруг осознавая, чего от него ждали, давая эти деньги. Это осознание понизило тон его голоса с отеческого до доброжелательно-советного. - Если я правильно понял, то путь ваш лежит в сторону Комудских озёр. В который раз признаю в вас отчаянных людей. Комудские озёра - это родной дом воортов, да и по дорогам, ведущим к ним, шляется немало нечисти из орды Хозяина. Я бы посоветовал пройти через Тобар. Хоть он и является сосредоточием сил Хозяина, там идти всё равно безопаснее, чем ещё, где бы то ни было... Если хотите, могу дать одну лошадь. Она будет вам стоить лишь один золотой...

Не слушая возражения Садин, Тарх на это согласился, и через пару часов они оказались на пустынной дороге, которая увела их от таверны, вдвоём плюс молчащая лошадь и недовольно возмущавшийся по поводу не нужно траты денег заплечный мешок. Эти возмущения закончились лишь когда Тарх поддавшись на уговоры Садин сел позади неё на лошадь. Пересмешника это удовлетворило до той степени, что он соизволил заговорить с девушкой.

- Простите Леди, - произнёс он высокопарно.

- Просто Садин, - ответила та, недовольно хлопая рукой через плечо парня по прутьям клетки. Мешок поперхнулся, но всё же продолжил.

- Садин, а что ты собираешься сказать Волшебнице?

- Для этого нужно сначала добраться до неё, а уж после этого решать, - сухо ответила девушка, нутром чувствуя, куда своими вопросами её собирается загнать этот пересмешник. Но он не угомонился.

- И всё же. Ведь насколько я знаю, с собой ты не везёшь никакого письма или вообще какого-либо знака удостоверяющего твою личность. Как ты докажешь волшебнице, что ты это ты?

- Если она волшебница, то может быть, она поймёт это и без моих доказательств, - попыталась убедить себя Садин. Но пересмешника это не устраивало.

- Ты хочешь сказать, что никогда с того момента, как покинула стены княжеской башни ты так ни разу и не подумала об этом. А если волшебница вообще откажется разговаривать с тобой, что ты сделаешь? Вернёшься домой?

- Нет, - искренне возмутилась девушка. - Конечно, нет!

- А я думаю, что да. Ты не сможешь доказать ей, что ты молодая княгиня. По твоему виду этого не скажешь. Волшебница не станет разговаривать с тобой. И те люди, что сложили головы, защищая твою дорогу, окажутся погибшими зря...

- Замолчи! - не выдержав, крикнула девушка и соскочила с лошади. - Замолчи, замолчи, замолчи! Ты не имеешь никакого права со мной так разговаривать. Ведь ты всего лишь глупа птица! Ты лишь птица! Тарх! - она вскинула на воина свои сверкающие слезами глаза. - Скажи ему, чтобы он замолчал! Скажи... Сделай хоть что-нибудь. Только пусть он замолчит, - слёзы всё-таки потекли. - Тарх, ты же человек! Разумный человек! Ты ведь понимаешь, что я не виновата. Эти люди пошли со мной сами, выбрав свою судьбу. То, что они погибли - вина Хозяина. И я собираюсь с ним сражаться. Именно я и именно с ним. Я потом отомщу ему за погибших, сначала нужно помочь оставшимся в живых! - она остановилась, заметив расширившиеся глаза Тарха. От её собственной истеричной паники не осталось и следа. Стоя в степи под неестественно чистым небом, далеко от кого-либо ещё, она кричала, уговаривая саму себя в справедливости делаемого. Молчаливый Тарх и потерявший дар речи от этого сумасшествия лаин не принимали никакого участия в этом убеждении.

- Я княжна! - твёрдо произнесла она, возвращаясь к лошади и бесстрашно глядя в лицо Тарха. - Я дочь и сестра князя Фальгрига. Я смогу сделать всё, зачем меня послали. И если вы мне в чём-то не верите, я могу только посочувствовать. Итак, вы верите в меня? - спросила она. Тарх глянул на неё свысока, и слегка кивнув, протянул руку. Схватившись за которую Садин взвилась в седло. И они поехали дальше под неслышно-мрачное:

- Хотелось бы, что всё было именно так...

Глава 7 (окончание)

Сайра, которой досталось обойти Тобар со стороны Куниши, вела свой отряд чётко на запад, справедливо полагая, что едва лес кончится это ознаменует обход Тобара. Тогда бы осталось лишь спуститься по пограничной реке до холмов Бар-Уцу, где им предписывалось планом, придуманным Харджем, встретиться с ним самим и Садин. Это выглядело очень просто, но мысль об очередном водяном путешествии наводила на Сайру прямо-таки животный ужас. Она пыталась этого не показывать. Но страх в большинстве случаев оказывался сильнее её рассудка. В тех нескольких часах сна с момента расставания она, не переставая, видела реальные кошмары воспоминаний произошедшего на берегу Шоргу. В ответ на кошмары ее разорванное и уже зажившее плечо отзывалось такой болью, что в ней терялся разум...

- Сайра, впередсмотрящие обнаружили за деревьями стены города. По карте - это Тобар.

- Он известен, как вторая столица Хозяина. И там его власть просто неограничена, - проговорила Сайра, продолжая идти, заставляя посланца делать то же самое, хотя бы потому, чтобы услышать, что она ещё скажет. Сайра продолжала думать о смертельной схватке, но в её сознание почему-то неуёмно влезала мысль о близости города. Решение пришло само.

- Два часа на отдых. Потом сворачиваем к городу.

- Но приказ Леди Садин?!

- Приказа не было - это лишь разумное пожелание от нас троих. Меня, Харджа и Садин. Так что если я немного изменю маршрут, это никого не коснётся. Так что выполняй! Мы идём через Тобар...

Хардж чувствовал себя просто идиотом. Прошло больше двух суток, и он понял, что Садин ни в чём не виновата. И неожиданно для себя сообразил, что она не сошла с ума. Он понял, что у неё наверняка были более чем серьёзные факты для того, чтобы назвать себя «Предсказанной прошлым». Чёрт возьми, ведь он сам пошёл за ней только потому, что поверил в неё и её мечту. Так почему же действительная истина должна оттолкнуть его от молодой княгини. Он дурак, если поддался нереальным упрёком от навязанных обычаев и стереотипов. Из-за этого он смог реально оценить слова девушки. Там, где мысли женщины вообще не имеют значения для мужчин, слова Садин вполне естественно показались ему кощунством. Но теперь по какой-то причине всё снова изменилось. Возникло желание вернуться к княгине, и, попросив прощения, снова встать на её сторону. Попросить прощения за то, что, уйдя - оскорбил её, и, несмотря на все свои ощущения справедливость делаемого, подверг её жизнь гораздо большей опасности, чем действительно хотел бы. Теперь он должен был вернуться.

- Идём через Тобар! - приказал он своим людям. Никто не посмел ему возразить. Тем более что все чувствовали ошибку Харджа, хотя и не знали её содержание и истинную причину.

Глава 8 Воссоединение смертников (начало)

Садин присела, разрешая топору одного из стражей города столкнуться с мечом Тарха. Подняв голову, она встретилась с его взглядом: «не вмешивайся княжна, сражаться буду я» - говорил это взгляд, но вряд ли была возможность последовать его мысленному совету. Если бы страж был один... Благодаря подозрительности торговца, к которому она обратилась с простым вопросом «когда открываются городские ворота», за ними послали отряд состоящий, по меньшей мере, из десятка стражей, так что выполнить просьбу Тарха не представлялось возможным.

Рукоять меча уже привычно легла в ладонь девушки, и она без особых проблем отбила очередное покушение на свою шею. Хруст металла и чавканье погибающей плоти подсказали Садин, что один из противников Тарха отошёл в небытие. Оставались только восемь, нет... Девушка с яростью посмотрела на своего противника. Мерзкого вида громила ухмыльнулся своей изувеченной многочисленными шрамами заросшей мордой. Нет, пока эта образина стоит перед ней стражей по-прежнему остаётся девять. А, следовательно, нужно было как можно быстрее уменьшить количество своих врагов на эту никчёмную жизнь.

Выставив меч в сторону мастодонта, Садин слегка качнула лезвием из стороны в сторону, вызывая того на бой. Это подействовало и сработало не хуже ловца на живца. Страж кинулся вперёд. «Деревенщина» - понимая даже сейчас, что её муж действительно сильно отличается от этого экземпляра равнинника и других подобных этому. Отбив атаку, Садин послала меч по инерции вокруг себя и явственно услышала треск ломаемого металлом чужого позвоночника. Труп упал, едва девушка вытянула из влажной от настоящей крови зарубки на человеческом теле меч. Заставив себя забыть об этом, она кинулась на следующего. Наверно их всё-таки было больше десяти. Либо с каждым новым противником ей становилось всё тяжелей и тяжелей сражаться. Она возблагодарила богов, вдруг поняв, что ей дали передышку, но, узнав причину, прокляла их. Их собственное сражение остановилось отвлечённое звуками боя приближающегося к ним с соседней улицы. Когда на перекрёсток в футах ста от Садин и Тарха, вылетела стрела, она едва не закричала. Стрелы отшельников особо не отличались от даджеровских, только лишь дополнительное оперение на середине древка стрелы. Вслед за стрелами показались и сражающиеся. Сайра и молодой парень с колен отстреливались от нападавших с локтевых луков. Ещё двое отбивались мечами. Противники Садин тоже опомнились. Она раздираемая радостью от встречи и недовольством, что всё пошло не так, вновь заработала мечом, целеустремлённо продвигаясь ближе к воротам, параллельно курсу людей Садин. Меньше чем через десять минут девушки была рядом друг с другом.

- Леди, - позвала её Сайра.

- Садись! - успела ответить ей княгжна, и в следующее мгновение её меч снёс голову появившемуся за спиной Сайры стражу. Сила удара была просто колоссальной. Отрубленная голова страшным мячом полетела по воздуху, роняя на мощёную дорогу грозди кровавых капель. Кожей почувствовав угрозу, Садин согнулась пополам, приникая к собственным коленям. В полу футе над её головой с остервенением просвистела стрела, сорвавшись с локтя Сайры. Короткий хрип и что-то тяжёлое рухнуло позади.

- Во имя Даллита, что ты здесь делаешь? - попыталась спросить Садин. Но едва она закончила, сражение, которое почти совсем уже затихло, прекратилось совсем. Оставшиеся в живых стражи отступали. Нервно оборачиваясь на лязгающие звуки металла, приближающиеся с ещё одного параллельного тому, где они сейчас были, проулка, они словно бы ожидали подмоги. Опершись на плечо, Тарха Садин смотрела туда же, так же как и раньше ощущая кожей, что их надежды не оправданы. Стражи среди людей вышедших в поле зрения были, но они отступали по пятам преследуемые Харджем и его командой. Это решило вопрос окончательно. Даже питаемые ненавистью Хозяина стражи из даджеров всё равно оставались обыкновенными людьми с их надеждами и страхами. И новопришедшие, и те, что были, поняв, что защищающиеся, если не превышают их числом, то в желании выжить уж точно не отстают - в темпе ретировались.

- Да, чёрт возьми! Что всё это значит?! - потребовала ответа Садин у Сайры и Харджа преклонивших перед ней колена. - Почему вы оба нарушили наше решение и пошли через Тобар?

Сайра молчала. Но Садин сама видела её причину, отразившуюся на лице. Страх снова встретится с воортами с реки. Что ж это серьёзно. Садин тоже бы поддалась такому страху, если бы пережила подобное раньше, и если бы... Это её вторая причина была гораздо важнее причин всех остальных. Садин больше не имела права уходить и трусить. Ведь за ней сейчас стояла гораздо больше, чем просто молодой князь, ожидающий ответа от волшебницы и страна, методично уничтожаемая захватчиком. За ней теперь стояло прошлое. То самое прошлое, которое предсказало её и те люди, которые умерли, не дождавшись её появления, но которые теперь поддерживали её с того света своей верой. А Сайра? Она простой человек, которому свойственно бояться.

Но Хардж!..

- Я хочу услышать твой ответ, - ядовито проговорила она, глядя на склонённую голову.

- Я прошу прощения у тебя, княжна... Не мог ждать момента нашей встречи, чтобы сказать тебе это.

Садин повернулась, чтобы встретиться взглядом с Тархом. Тот утвердительно кивнул.

- Своё решение по поводу вашего самовольного отклонения от предписанных действий я скажу позже, - проговорила она голосом княгини, и, пронаблюдав, как головы провинившихся, глубже втягиваются в плечи. - А пока, хочу сказать… Я чертовски рада, что вы так поступили, - она ещё раз взглянула на Тарха и увидела его внимательно во что-то вслушивающимся. Прислушавшись, сама она уловила топот и бряцанье металла. Пока достаточно далеко, но явно приближающиеся. - К уточнению... Пора сматываться отсюда, пока не подобралась компания...

Все облегчённо рассмеялись. Сайра и Хардж поднялись с колен, правда, дождавшись момента, когда к их плечам прикоснётся рука Садин. После этого объединённый отряд штурмовым порядком двинулся к уже видневшимся в конце пролёта воротам. То, что им не мешали это делать ближайшие десять-пятнадцать минут, здорово облегчило дело, но... Звуки приближались слишком быстро, и через отведённое время на пролёт вылетел отряд в пару десятков вооружённых людей.

- Великий Даллит, - убито проговорила Садин, вдруг пожалев, что перед маршем не сунула меч в ножны, тогда хотя бы руки отдохнули перед очередной потасовкой. - И эта толпа производила грохот движения целого города? Ох, чёрт! - возмутилась она, когда из арки с правой стороны от них бегущих навстречу бегущим вынырнул ещё один отряд. По петушиным шляпам Садин насчитала чуть блольше десятка. Ситуация становилась заинтересовывающей. Одиннадцать человек против трёх десятков вооружённых стражей города.

- Нужно попытаться добраться до ворот, - скомандовала она. Тарх склонил на мгновение голову, соглашаясь с ней, и толкнул в сторону ворот замешкавшегося Харджа. Но на обиды не было времени. Маленький отряд оставшихся в живых со всей прытью кинулся вперёд. Их разгадали много раньше. Огромная решётка начала опускаться, подчиняясь старому механизму ворота, задействованного группой стражников.

- Вот, чёрт! - попыталась ругнуться Садин. Пожалуй, бег на такой скорости был ей в новинку. Ещё никогда ей не приходились бегать для того, чтобы спасти свою жизнь. Нужно драться, а не бежать. Девушка оглянулась через плечо. Ну, уж нет, лучше добежать до вон той гадины с мордой воорта и лишить его выпирающих частей тела, чем попытаться остановить этих бегущих позади и громыхающих доспехами. А ворота были уже так близко. Не сговариваясь, Тарх и Садин сцепив руки, нырнули во все уменьшающийся просвет. Как более мелкая, Садин проскочила без всяких проблем, в то время как Тарх умудрился зацепиться за колья заплечным мешком. Не заботясь о чём бы то ни было, она легко поддела лямки мечом, и, отхватив мешок, отскочила в сторону, спасаясь от копья охранника ворот.

- Эй, что там?! - послышался истошный вопль из мешка.

- Заткнись сейчас, - попросила девушка, избавляя стражника от обременительного ношения левой руки. - Нам с Тархом сейчас - Некогда, а потому будь добр... - она сунула мешок на какой-то выступ. - Помочи!

Наверно впервые с того момента, как Садин знала эту болтливую птицу, она не услышала очередных возмущений, лишь покорное:

- Хорошо!

- Вот и отлично! - торопливо с лёгким удивлением девушка согласилась и обернулась к Тарху. - Что будем делать? - встретив непонимающий взгляд, указала на огромнейший ворот, который им двоим было не провернуть. А к их отряду сзади приближалась наверно вся охрана города. Отбивая выпады очумелых стражников, Садин пыталась осмотреться. Тех за оградой нужно было во что бы ни стало вытащить, но как? Тарх занятый разбрасыванием стражников и ещё каких-то идиотов не мог помочь в поисках. Новый противник оказался значительно сильнее и меньше чем через пару минут княжна оказалась прижатой к решётке. А крики сзади все усиливались.

- Да, что же это, - прохрипела она, пыхтя и силясь отодвинуть от себя уродливо ухмыляющуюся морду.

- Садин, там справа от тебя калитка, - услышала она. Даже если голос злого духа, Садин бы была за это благодарна. В её попытке оказаться не выдавленной сквозь прутья решётки эти слова давали надежду к акклиматизации. Скрипя зубами, она, повернув в указанном направлении голову, сумела-таки разглядеть указанную дверцу. Стоило попытаться добраться до неё. Но прежде избавиться от этого урода. Но как? Её правая рука, удерживающая меч и выдерживающая вес нападавшего, зажата меж ней и им. Левая где-то внизу... Ощупывает пояс амбала. Ноги свободны, поскольку... Поскольку некая скотина расставила слишком широко свои. Сцепив пальцы на чём-то похожем на кольцо для ключей, и что было силы, пнула коленкой в чужой пах. В этот миг ее глаза встретились со взглядом Тарха. Он молча спросил, как её дела, а, заметив жест ногой сморщился, выказывая деланное сочувствие обладателю всего того, что попалось под острую коленку. Вслед за этим послышался вопль. Меч был забыт. Нападавший отшатнулся, удерживая руки в чётко определённом месте. Зато Садин была свободна. И хотя чувствовалось, что её правая рука ещё долгое время останется недействующей, но зато в пальцах левой звенело заветное кольцо. Только бы там оказался нужный ключ! Словно на последнем издыхании Садин кинулась к калитке. Кто-то попытался встать у неё на пути. Всё что ему удалось, так это мазнуть кулаком по скуле, сдирая кожу металлическим кольцом. Перехватив рукоять меча, Садин ответила на хамство, усилив удар меча своим весом. Идиот отлетел прочь. Добравшейся до цели, девушке потребовалось лишь раз взглянуть на замок, чтобы понять, что кольцо в её руках бесполезно. Требовалось нечто другое для нагромождения металла и дерева в чем-то похожем на засов. Мелькнула мысль, что лезвие может не выдержать такого испытания, но прежде чем она сама прошла испытание на реальность, Садин сделала мимолетом пришедшее ей в голову. Широко замахнувшись, она наотмашь рубанула по навесу. Меч всё-таки выдержал, хотя отрубить удалось только половину. Но этого хватило. Под напором плеча Харджа и еще одного молодчика из его команды калитка вылетела.

- Быстрее, - шепнула им Садин, отскакивая назад к стене освобождая проход рвущимся. - Нужно как-то заблокировать проход сюда. Если нам это удастся, мы выиграем время, - сказала она Тарху, которого милостиво освободил от толпы насевших вмешавшийся в сражения Хардж. Тарх кивнул и, пригнувшись, исчез в темноте стоявшей рядом сторожке. Садин даже если бы могла, не сумела испугаться столь быстрому исчезновению. В следующее мгновение он появился вновь на манер бога державшего на плечах землю, удерживая бочонок такой огромный, что едва проходил в дверь. Кстати о двери. Садин развернулась к калитке и ногой пихнула обратно, чтобы закрыть. Ещё раз двинула мечом по замку в слепой надежде заставить его заклиниться.

- Ух - х - х - х! - просвистел воздух, выбиваемый быстро опускаемым бочонком. Садин поняла, что всё же недооценила его габариты только тогда, когда земля заходила ходуном под её ногами от принятого на себя веса.

- Да уж, это непременно их остановит, - проговорила она, отступая шаг за шагом, от решётки трясущейся под ударами рвущихся. Тарх похлопал её по плечу и указал пальцем назад. Ей хватило одного взгляда, чтобы понять смысл очередной идеи подкинутой ей телохранителем. На краю дороги выводящей через защищённый решётчатыми воротами проход из города стоял фургон, запряжённый парой лошадей.

- Фургон, все к фургону! - закричала она, срываясь с места. Ей вслед понеслись стрелы. По бокам показались Тарх и ещё кто-то из команды Харджа. Все торопились. Фургон сорвался с места даже раньше, чем все успели до него добежать. Садин и Тарху пришлось запрыгивать в него уже на ходу. Сначала забрался воин, а потом он одним рывком поднял за собой княжну. Упав лицом на чьи-то ноги, она голыми ладонями ощутила дощатую поверхность, трясущуюся под ней. Наверно стоило хотя бы вот так полежать и - отдохнуть от этой сумасшедшей в последние два-три дня жизни. Но мысль о том, что это может быть отдых и от жизни совсем, подстегнула её к действиям. Собравшись силами, которые словно по волшебству снова появились в ней, она поднялась. Похоже, фургон ехал не по протоптанной дороге, иначе бы его так не трясло. Едва удерживаясь руками за прут державший навес над фургоном и за деревянный край (серьёзно рискуя занозить себе пальцы) она попыталась выглянуть наружу. Их возница (кто им был, Садин не видела) увозил их в сторону от дороги, оставляя далеко позади Тобар и преследователей. Их одинокие фигурки, прыгающие у всё удаляющихся ворот, становились все меньше и казались уже не такими опасными, какими были вблизи.

- В темпе, перекличка, - заговорила она, оглядываясь к своим. - Я и Тарх, дальше...

- Сайра... - откуда-то спереди.

- Хардж... - совсем рядом, через человека.

- Вилт, Такор...

- Ионат...

- Коган...

И молчание. Даже не требовалось больше говорить ни слова. Траурное молчание повисло в трясущемся фургоне нарушаемое лишь треском колёс и дикими всхрапами лошадей, дробью их копыт. Вот и ещё жертвы. Всего осталось восемь. Сколько ещё из этих восьми погибнет, прежде чем они дойдут до волшебницы? Наверняка сердце каждого из них судорожно сжалось в предчувствии близкой смерти. Садин почувствовала, как их взгляды в темноте устремляются к ней. А всё, что могла она это сидеть и смотреть в пол, понимая всерьёз, что только она дойдет до волшебницы. Одна. А все эти люди натуральные смертники. Но на ничего не могла с этим поделать. Всё происходящее было сравнимо лишь с пружиной. Когда-то её без конца сдавливали, а теперь она платит – раскручиваясь, не замечая препятствий на своём пути. В данный момент не было ничего, что могло бы остановить это жертвоприношение во имя Фальгрига.

Садин это понимала, и понимали эти люди, и намеренно не предпринимали ничего, кроме как остаться в живых. Но даже это мало что меняло...

Глава 8 (окончание)

- Ты очень мужественная девочка, - проговорила старая женщина, и тихий шепчущий голос призраком полетел по затемнённой зале, погруженной в темноту и молчание. Он отразился от затерянных во мраке стел и вернулся к источнику. Единственному освещённому месту вокруг.

Древнее каменное кресло. На нём женщина. В тёмном струящемся платье с распущенными волосами она много теряла из старости голоса. И казалась моложе его лет на двадцать. Но лицо... Наверняка в настоящей молодости эта женщина была красива. До сих пор её лицо сохраняло следы это красоты. Глаза пусть и окружённые многочисленными морщинками и "паучьими лапками" не утратили своего яркого блеска.

- Ты очень мужественная девочка! - снова проговорила женщина видению Садин в туманном шаре, висящем перед ней. - Ты потеряешь много людей, прежде чем дойдёшь до меня... И тебе ещё ни раз придётся убеждать себя в правильности их гибели и того, что ты делаешь.

- Почему? - поинтересовался новый голос. Его обладатель, совсем юный мальчик лет тринадцать, появился в зале откуда-то из тьмы. Одетый в просторные рубаху и штаны он походил на любого другого мальчишку своего возраста, если бы не слишком серьёзный взгляд. Подойдя к женщине, он опустился у её ног. Его взгляд лишь на мгновение коснулся её лица и остановился на изображении Садин. Шар переместился вниз, чтобы ему было хорошо видно. Хотя смотреть уже было не на что. Садин поднялась, и ее лицо скрылось в темноте трясущегося фургона. Оставляя видимыми лишь далекие призраки молчащих людей.

- Почему? - повторил свой вопрос мальчик.

- Что почему?

- Почему ты позволяешь этим людям гибнуть?

- А что бы ты хотел, чтобы я сделала?

- Почему ты сразу не дашь им своё согласие? Почему заставляешь идти и терять жизни?

Женщина взмахом руки убрала шар и поднялась с кресла. Её развевающиеся одежды слились с мраком перед её исчезновением.

- Позже я попытаюсь объяснить тебе эту ситуацию. Но не сейчас...

«Берегись!» - услышала вдруг Садин. Она обернулась и... Перед ней возникла спина Тарха. И следующий миг некая сила кинула его на неё. В далёком от реальности испуге она отшатнулась, пытаясь его поймать, но для неё Тарх был слишком тяжел. Когда от боли он выгнулся, она увидела его закрытые глаза и раскрытый в немом крике рот, а из его живота, словно диковинный нарост, торчал ствол дерева с дико обломанным концом указующим в небо.

- Тарх! - вырвалось на одном дыхании. - Тарх!

Миг, который только что длился просто бесконечно, оборвался, ударив по реальности скрученным концом струны. Они упали вдвоём на землю. Нога Садин принявшая на себя вес Тарха подалась и по щиколотку утонула в илистой прибрежной жиже.

- Тарх... - прошептала она, обнимая его голову. - Тарх, ну что же ты? Зачем? Тарх! - почувствовав, что её волосы падают ему на лицо, она вскинула голову. - Ты не вздумай умирать! Ты что?!

Молодой человек открыл глаза и посмотрел взглядом человека с другого света. Его рука, несколько раз нервно дёрнувшись, поднялась с земли и заляпанными тинной грязью пальцами коснулась её мокрой от слез щеки. Садин почувствовала, что прикосновение оставляет на лице следы, но ей не хотелось, чтобы рука уходила. Ведь это обещало смерть близкого ей человека. Она своей прижала к себе грязную ладонь. «Не плачь!» - прошептал далёкий исчезающий голос и потух. Рука Садин дёрнулась вытащить оскол дерева, но ей не хватило длины, да и зачем это нужно. Пусть разумом, а не сердцем, но она понимала, что её отважный охранник мёртв. «Тарх, прости меня!» - выкрикнула она молча, как это сделала он и почувствовала себя... Этого слова никогда не существовало. Его узнавали лишь те люди, которые переживали в жизни такую же потерю. Прижав голову мёртвого к себе, она изо всех сил крикнула в далёкое бездушное небо, отобравшее у неё друга своё просительно- яростное:

- Нет!!!

Не в силах подняться, она сидела в воде и грязи, раскачиваясь в шоке. Её наверно бы убили, если бы Сайра не среагировала на крик и не сдёрнула её с места. Её руки ставшие в этот момент сверхсильными подняли княжну и толкнули впереди себя ближе к реке.

- Хардж отходи! Нужно вынести Садин, - молодой человек оглянулся. И ему потребовалось совсем немного времени, чтобы решиться и кинуться к девушкам. Видя, что уцелевшие противники отступают, унося с собой воительницу, воорту бросились за ними. И хотя вода их стихия, пенистые пороги понесли лодку беглецов, предупреждая попытки их догнать.

Часа через четыре, когда солнце уже начало свой спуск к горизонту лодка оказалась у излучины Шоргу огибавшей группу холмов. Подведя лодку к берегу, Хардж торопливо вытолкал из неё обеих девушек.

- Нам стоит пойти здесь, через топи, - проговорил он, механически вытаскивая на берег всё то, что ещё имело смысл тащить с собой. Всё то, что можно было ещё использовать. - Воорты умны, и они сообразят, что мы попытаемся дойти до волшебницы по реке. И начнут гнать нас. Пройдя через топи, мы сократим свой путь и увеличим расстояние между ними и собой. И может быть, сможем удерживать эту дистанцию вплоть до замка...

- У нас нет не единого шанса, - послышался голос, как только они углубились в лес. Оглянувшись, Хардж поискал глазами говорящего. Отозвалась на его удивление Садин. - Не смотри так! Мы дошли сюда и потеряли всех, хотя по большей части встречались лишь с людьми и лишь пару раз с Ордой. Теперь нас трое, а впереди владения воортов и территория Хозяина. Он не даст дойти до замка. Ведь это угрожает ему. Он остановит нас, - княжна остановилась. Минуту или около того Хардж и Сайра оглушённые её словами ещё шли, но, почувствовав, что она остановилась, замерли. А она стояла позади них, не делая попыток приблизиться. Опустив руки даже избегая касаться ими рукояти меча, она плакала, позволяя слезам катиться из глаз огромными каплями.

- Садин, - осторожно позвала Сайра, и это разбило плотину.

- Они все погибли из-за меня, - проговорила княжна, глядя перед собой и пытаясь охватить себя руками. Ледяные пальцы легко скользили и не могли задержаться на мокрой от начинавшегося дождя одежде. - Они все. Отец, мать, Тарх и те люди. Я убила их всех. Если бы ни я они бы остались в живых. Все, а я их только погубила...

Дождь пошёл сильнее и вот уже тугие струи, как кнуты, били дрожащие человеческие тела. Коротко охнув, Садин упала на колени, выставив вперёд руки. Её голова склонилась так низко, что распустившиеся пряди волос вымокнув, возились по земле в луже воды, которую земля была уже не в состоянии впитывать. На негнущихся ногах Хардж шагнул было к ней, но его остановила рука Сайры, упёршаяся ему в грудь.

- Нет, - едва шевеля губами, произнесла она и покачала головой. - Здесь мы ничем помочь не сможем. Она должна сама с собой разобраться...

- Но она же страдает, - возмутился Хардж, но Сайра снова покачала головой:

- Пусть это сделает она сама!

Садин услышала последние слова и вскинула голову. Комья грязи полетели во все стороны. На лице среди потоков грязи и крови совсем не было видно слёз, если только светлые дорожи оставленные ими, или может быть дождём.

- Сама! Я решила всё сделать сама! Эти призраки забили мне голову, и я решила, что будто бы именно меня ждёт Фальгриг. Что это я - миссия! Предсказанная! - рванувшись всем телом, она поднялась на ноги. Её лихорадочно трясло. Дрожащие руки попытались откинуть назад мокрые пряди волос, но лишь запутались пальцами в колтунах. - Я ничего не могу. Я не умею ничего делать. Я вообще неспособна что-либо делать, - молнии над её головой засверкали с яростью злобных призраков небес. - Я бесполезна! Я бесполезна!

- Моя Леди, если бы о так, никто из всех этих людей никогда бы не пошёл за вами...

Наверно голос бога, который, услышав покаяние несчастной, решил снизойти и убедить в том, что она несправедлива к самой себе. Сайра и Хардж оглядывались в недоумении, понимая или пытаясь понять, что кроме них и молодой княжны здесь никого нет. Или точнее не должно быть. Садин это не беспокоило. Услышав ответ на свои вопли, она закричала:

- Не смей! Не смей! Не смей! Уж ты бы должен понимать, насколько я бесполезна. Я ничего не смогу сделать ни только для Фальгрига, но даже и для себя. Я погубила всех этих людей, в то время как кто-то другой наверняка заставил бы их выжить...

- Ради богов Садин, прекрати нести чушь. Пусть по молодости ты и вела себя несколько неразумно, и поэтому позволила нескольким погибнуть там, где могла бы спасти. Но они не простят тебя только в одном случае, если ты не пойдёшь дальше. Они проклянут тебя в веках, попробуй ты только отступить от своих замыслов.

- Прекрати! - закричала Садин в небо, подставляя лицо струям дождя. - Прекрати! Ты слишком жесток в своих словах. Ты жестокий бог!

- Я не бог, - кусты на другой стороне поляны к северу от той тропки, по которой сюда пришли они, и оттуда вышел молодой человек. Судя по одежде, которая хоть и была не в самом лучшем виде, но всё-таки ещё походила на форму стражников Тобара. Онемев, Садин в следующее мгновение потянулась к мечу, услышав эти же звуки у себя за спиной. Сайра и Хардж вспомнили о своей обязанности её защищать. Но наверно она справилась бы и сама. Спокойно откинув волосы на спину, выпрямилась, выставляя впереди себя меч, Садин вдруг поняла, что ее глупая паника забыта. Что от неё не осталось и следа. Только что она плакалась, что бессильна, что не состоянии сделать что-либо правильно и хорошо. Но вот уже твёрдо стоит на ногах, ощущая холодную готовность отразить любую атаку.

- Приветствую тебя моя Леди! - произнёс ещё один молодой человек, появляясь следом за первым. Они оба преклонили пред ней колени, без каких-либо оговорок опустившись прямо на мокрую землю.

- Вилт, Коган, - узнал их Хардж. Садин опустила меч, но не потому, что тоже их узнала. Она узнала седую с хохолком пестрых перьев птицу сидевшую на плече одного из них. Тяжело захлопав намокшими от дождя крыльями, птица сорвалась со своего места и полетела к княжне. Обернув руку мокрым плащом, она выставила её вперёд.

- Здравствуй моя леди, - проговорила птица. Понимая, что вопросы непременно возникнут, Садин заговорила первая, торопясь их предупредить.

- Сайра, Хардж этого пересмешника зовут... - она замешкалась. - Арон. Пусть будет для всех так, - о последнем она жалобно попросила. Птица склонила голову в знак согласия.

- Моя леди, - заговорил тот, кого Хардж назвал Коган. - Ты зря обвиняешь себя в гибели других. Арон справедливо заметил, что мёртвые проклянут тебя, если ты не пойдёшь дальше. И, кроме того - в мире и так слишком много вины, для того чтобы ты взваливала на себя лишнее...

Садин рассмеялась. Её смех раздался над поляной залитой дождём, сокрытой тьмой и угнетённой предыдущей исповедью. Казалось, что даже небо посветлело среди суровых веток деревьев. Теперь уже Сайра хотела шагнуть к княжне, но её в свою очередь остановил за руку Хардж. Молча, он покачал головой, предупреждая, что этого делать не стоит. Сверкнула молния, подтверждая его мысли... А смех Садин к этому же моменту уже стих. На мгновение, запрокинув глаза к небу, она позволила дождю себя умыть.

- Я буду сильной, - сказала она тихо после очередного раската грома. - Простите меня за эту слабость. Теперь я буду сильной. Больше ничего не сможет выбить меня из колеи. Я не упаду и буду твёрдо стоять на ногах...

- Зря ты так говоришь, девочка, - Вайлен взмахнула рукой над шаром, заставляя его померкнуть. - Существует много вещей, которые не только тебя поставят на колени. И пройдёт совсем немного времени, когда тебе самой придётся узнать это и проверить...

- Моя леди, - мальчик подал ей руку и помог подняться. - Почему именно она выбрана для этой миссии?

- Мой дорогой мальчик. Я никого не выбирала. Когда этот народ забыл свою покровительницу, он изменил обычное течение событий. Колесо истории попыталось остановиться. Из-за этого сюда попал Хозяин, из-за этого он получил огромную силу, из-за этого появились даджеры и отшельники. Когда же колесничий истории решился продолжить свой путь, то взял в помощники первого, кто подвернулся под руку. И этим первым попавшимся оказалась эта девочка...

- А если она не сможет этого сделать?

- Сможет, сможет... Если тебя заставляет история, то нет ни единого шанса отвертеться.

- Леди, а покровительница, о которой вы говорили, кто она? - снова спросил мальчик. Волшебница остановилась. Её взгляд упёрся в чистое открытое лицо ученика. Прошли долгие мгновения, прежде чем её голос изрёк:

- Придёт время, и ты узнаешь об этом, но пока слишком рано...

Дорик с угрюмым видом вот уже с полчаса рассматривал лежащие перед ним на столе одиннадцать кинжалов. За это время он успел выяснить, что они в количестве одиннадцать одинаковы. Лишь с разными литыми буквами на рукоятях. Выбрав один из них, Дорик поднял его со стола за лезвие и, отведя руку в сторону, аккуратно метнул в дверь перед собой, где над резной рукоятью уже торчал один такой. Через полчаса ещё, когда он выбрал для метания ещё один, в дверь вошёл Аскольт и пущенный уже в полёт кинжал легко проскользнул у него над плечом, едва не задев шею.

- В чём дело? - поинтересовался он, оглядываясь с любопытством назад. Дорик, не глядя, метнул ещё один кинжал, который с сочным звуком впился в тонкую толщину двери. - Прекрати, - попросил Аскольт. - Что если вместо меня вошёл бы кто-то другой. Ты ведь убил бы его...

- Думаешь? - переспросил Дорик, и еще один кинжал воткнулся в дверь по соседству с предыдущим.

- Хотя наверно нет, - ответил Аскольт на свой вопрос сам. Вытащив оба кинжала, он закрыл за собой дверь и подошёл к столу. Положив добычу, сел. - Что с тобой? Вот уже несколько дней ты как взбеленившийся воорт. Ты что-то чувствуешь?

Дорик занесший руку для нового броска, остановился. Рука опустилась, а металл звякнул, встретившись со столом.

- Да, - ответил он совсем тихо. - Это связано с Садин...

Аскольт молчал.

- Ей угрожает опасность? - спросил он, выдержав паузу.

- Нет... - мотнул головой Дорик. - Пока нет, но кто-то словно проверяет её на прочность.

- На выносливость?

- Нет, именно на прочность. Проверяет, сломается она или нет...

- Но чего ты переживаешь?

- Я последнее время ощущаю её на грани того, чтобы сломаться. Она почти уже сдалась...

- Ну, перешли ей уверенности, как делал это последнее время.

- Не могу... Она её не просит и даже не нуждается в ней. В моей уверенности. Она словно понимает, что ей нужно открыть собственный источник. А в этом я ей никак не смогу помочь.

Слушая, Аскольт молча потянулся к одному из кинжалов, тому, что нарушил их аккуратный порядок, и, взяв его не оглядываясь, метнул через плечо.

- И что ты хочешь сделать?

- Ничего. В который раз я повторяю себе, что всё, что я могу - это ждать...

Глава 9 Последний рывок

Садин остановилась. Целеустремлённая, молчаливая она продвигалась вперёд по этим спутанным джунглям, уже без карты, чувствуя нужное направление к Башне Вайлен. Стоило ей прикрыть глаза, и тёмные стены на фоне моря появлялись у неё в голове. Она не могла ошибиться в направлении потому что... Потому что с башней её что-то связывало... Что-то вроде нити, которая с расстоянием сама укорачивалась, оставаясь, всё также туго натянутой, не давая Садин свернуть в сторону...

Заметив, что осталась одна - Садин остановилась. За густыми зарослями её спутников не было видно, но отлично слышались их голоса зовущие её остановиться. Идти им навстречу не хотелось, и Садин попыталась осмотреться. И тут же в очередной раз поняла, смотреть не на что. Однообразные чёрные деревья с ветвями похожими на змей. Да почему же похожими? Одна из настоящих змей, заползших на дерево, подальше от холодной влажной земли, подняла плоскую голову и лениво посмотрела на девушку. Садин не шевелилась, уже выучив повадки этих гадин . Сейчас она присмотрится, а потом снова уляжется, и тогда рядом с ней можно будет прыгать орать, она даже не шелохнётся. Но главное, их не трогать. Змея отвернулась, и Садин забывшись, снова пошла. За время передышки голоса спутников из далёких стали хорошо слышимыми и навязчивыми, девушка снова вспомнила о них и снова остановилась. Выбрав местечко посуше, села. Но не знала, чем заняться. Подобрав под себя ноги, она обхватила их руками и опустила голову на колени...

- Садин, - тихой голос звал её. Она очнулась. Погруженный в сверкающий мрак зал пол, которого скрыт тянущимся сверкающим туманом. - Иди сюда! - позвал голос снова. Она попыталась шагнуть, но не почувствовала своего тела. Поднеся руки к глазам, она увидела лишь её туманные очертания. Странно, что при этом она не почувствовала ни удивления, ни страха. Услышав зов снова, она просто полетела на него, понимая, что ничем, кроме легкого свечения не отличается от окружавшего её мрака.

- Здравствуй, - сказала возникшая из тьмы женщина. Лёгкое едва заметное одеяние, казалось, поднимало свою хозяйку над полом.

- Я знаю вас? - тихо спросила Садин, ощущая благоговение.

- Не совсем. Если не считать, что мне пришлось, помочь тебе - не утонуть на порогах...

- Тогда вы были в цепях, - сказала она, действительно вспоминая тёмный зал с закованной в цепи фигурой.

- Я и сейчас в цепях, но твой освобождённый от ереси разум сделал их на мне невидимыми.

- А почему вы в цепях?

- Придёт время - узнаешь... - женщина медленно подплыла к Садин, и нежно коснувшись щёки кончиками пальцев, прошептала. - Ты очень мужественная девочка. Пожалуйста, не теряй этого качества, во что бы то ни стало...

- Садин... - позвали ее снова. Оглянулась назад... Но оказалось, что подняла голову. Перед ней стоял Хардж.

- Всё нормально, - сказала она, сразу понимая, что всё равно расспросов не избежать. - Я просто уснула...

- Хорошенькое же место ты для этого выбрала...

Садин поднялась, используя предложенную руку.

- Это не важно, забудь об этом. Кстати, думаю, мои слова вас обрадуют. Мы уже недалеко от Башни. Ещё совсем немного и холмы закончатся...Останутся только коммудские озёра. А там... мы будем совсем рядом, - она вытянула руку в сторону уже видневшегося в грёзах замка и сжала её в воинственном жесте. И в этот момент почувствовала себя бесконечно слабой и беспомощной настолько... Что, не будь этих глаз внимательно и неотступно следящих за ней, она бы вновь рухнула на колени и забилась в агонии. Но она не могла этого сейчас. Не могла потому, что была обязана этим людям тем, что ещё жива. - Мы ведь дойдём?

Хардж подошёл к ней и обнял за плечи:

- Конечно, дойдём! Будь в этом уверена...

Они вырвались из топей, в несколько часов преодолели самое крошечное из озёр, но впереди были ещё одно. Добравшись до другого берега, которого они были бы уже в безопасности. Но чего стоит желание?

Крошечная полузаросшая тропка вывела их к покинутому рыбачьему посёлку. Там они нашли старый, но ещё достаточно хорошо держащийся на плаву баркас. И торопясь уйти от дышащей прямо в затылок погони, покинули берег.

Всё то время пока баркас набирал скорость под единственным парусом, Садин стояла на корме и неотрывно следила за торопящимся исчезнуть в синеве неба и темноте уменьшающихся холмов берегом. Но когда синеватая гладь воды сомкнулась с голубым небом позади них, она даже на миг не почувствовала ожидаемого облегчения. Наоборот тревога об их ближайшем будущем билась в её голове похоронным набатом. Где-то там, в глубине странного предмета, который люди носят на плечах, называя головой, сидел кто-то сволочной и развлекался, дёргая пальцем туго натянутую струну предчувствия, истеричный звон, которой отдавался во всём теле.

Садин понимала, что их ждёт опасность, и понимала, что этого не избежать, но проблема заключалась в незнании того, откуда она придёт. Она терялась в попытке проанализировать свои чувства, но останавливалась на недостижимом. С огромным трудом ей удавалось держать панику относительно этого в себе. И всё же от взгляда друзей не могло ускользнуть то, что она слишком быстро ходит по ненадёжной верхней палубе и что её рука до безобразия нервно ложиться на рукоять меча каждый раз, когда глаза обращаются к раскинувшейся вокруг водной глади. Спустя пару часов Садин всё же удалось укротить своё сознание тем, что сейчас никто не собирается на них сейчас нападать. Да, по крайней мере, сейчас. Успокоив себя подобным образом, она обломала головному сволочному все пальцы, заставив сидеть спокойно, и заставила себя поспасть. Бессознательно всё равно оставшись на палубе.

Ей удалось поспать что-то около двух часов, прежде чем она оказалась разбужена странным металлическим скрежетом. Приоткрыв глаза, она вспомнила, где находится. Но... Осознание происходящего доходило до неё с трудом, пока ей на глаза не попалась какая-то тварь, сидящая на перилах прямо перед ней. Пернатое существо нервно потёрло клювом о перила, издавая при этом звук, который и разбудил Садин.

- Моя леди, - проговорило оно мгновение спустя. За миг до того, как княгиня подорвалась подняться на ноги и достать меч.

- Арон! - от души выкрикнула она, скрывая за этим возгласом возникший раньше страх. - Ну разве можно так пугать?

- Моя леди, - повторил спокойно пересмешник, одновременно очищая клюв о шляпки металлических креплений поручней. - Наше путешествие подходит к концу...

Садин подошла ближе к поручням, и, облокотившись на них, посмотрела на спокойную гладь океана. Озера, пусть и размером с море - тут же поправила она себя. С чего бы это ей вспомнился океан?

- Почти, но ещё не совсем. До конца еще далеко...

- Но ведь ты скоро будешь у волшебницы...

- Нам нужно ещё переплыть эту воду, а уж потом добраться до замка Вайлен. И тем более ты сам задал мне задачку. Ведь у нас проблема ещё в том, как поговорить с волшебницей...

- А ты серьёзно думаешь, что у нас это не получиться? - поинтересовалась птица, усаживаясь ей на плечо.

- Твои слова содержали в себе очень много разумного, - ответила девушка, приглаживая взъерошенные перья Арона. - Тогда стараясь разозлить меня, ты сказал умную вещь. Правда, только сейчас я начала понимать её как надо...

- Ну, тогда у нас есть еще время обдумать твою линию поведения.

Резкий крен баркаса не дал Садин ответить. В попытке удержать равновесие она вцепилась руками в поручни, но наклон баркаса в другую сторону сорвал ее с верхней палубы и кинул вперёд. На мгновение, зависнув на руках, она расцепила мёртвую хватку и упала на доски. Наверно на мгновение она потеряла сознание или может быть, просто ослепла или оглохла, но в следующее мгновение её уже держал за плечо Коган.

- Нападение? - выдохнула она вопрос из измятой ударом грудной клетки и тут же получила утвердительный кивок. От удара о доски немного кружилась голова, и, несмотря на то, что лицо Когана она видела хорошо, всё остальное ускользало от неё самым неподобающим образом. Слух менее уставший, чем зрение различал ещё что-то кроме криков людей и стонов старого кораблика, но это ей мало что давало.

- Ложись! - крикнули им, и Садин снова полетела на доски палубы. Что-то большое злобное пролетело над ней, и она почувствовала... Кожей ощутила ярость этих созданий посланных Хозяином. Впрочем, она ощутила не их ярость. Она почувствовала ярость, гнев, злобу, ненависть, и... страх Хозяина. Он ненавидел её и боялся. Боялся до дикости, до звериного ужаса. Боялся её!

Это придало Садин сил к действиям. Перевернувшись с живота на спину. Она ещё раз перекатилась по палубе, ускользая от сухих костлявых лап следом вспарывавших старые доски верха. Старый корабль глухо застонал, принимая одновременно тысячи ударов. Опершись на перила, Садин придя в себя, осмотрелась. Орда! Конечно же, а Орда! Что-то среднее между людьми и летучими мышами пикировало на утлое суденышко, скребя его ветхие борта костлявыми лапами, в то время как его пассажиров пытались истребить шестирукие монстры величиной с больших собак, словно вши, лезшие по сходням. Впрочем, не только... Поднявшись на ноги, чтобы помочь оказавшейся рядом Сайре она успела заметить ещё несколько видов тварей. Дико изувеченные мелкие лесные зверьки дрались сейчас с яростью тёмной силы заставившей их измениться в монстров, описать которых не было слов. Но всё же Садин каким-то далёким шестым чувством узнавала их. Но это вряд ли могло ей помочь сейчас.

- Хардж! - позвала она, видя всех своих оставшихся в живых, но замечая преданного воина.

- Я здесь! - тут же отозвался тот, откуда-то из-за мостика. Мгновенно вспомнив, что там находятся каюты, Садин побежала на голос. Её плохие предчувствия оправдались. Мало было тварей атаковавших корабль с воздуха, так к ним присоединилась опасность и из воды. Девушка не увидела, кто. За мгновение до того, как она появилась, Харджу удалось закрыть дверь трещавшую, но пока не поддававшуюся напору изнутри. И в данный момент пытался отбиться от длинных мерзкого вида щупалец. Не размышляя особо долго, понимая, что в любом случае, это может дорого стоит всем им, Садин кинулась на помощь. Несколько взмахов меча и отрубленные ошмётки плоти полетели в воздух. Княгиня на мгновение почувствовала себя плохо, увидев, как порхающие монстры, подхватив останки, затеяли дикую схватку меж собой, пытаясь уцепить как можно больше.

- Садин, земля! – крикнул Коган, свешиваясь с верхней палубы. - Земля! Мы почти рядом! – его лицо, перепачканное своей и чужой кровью, лучилось радостью. Садин взглянула туда, куда он указывал, и сердце зашлось от боли счастья. Как бы все не было плохо, но они всё-таки дошли. Дошли! Сладкое несбыточное до сих пор слово заставило трепетать душу. Дошли! Всего в нескольких дотах от корабля, она видела скалистый берег, грозным утёсом поднимавшийся из воды. А наверху…

Что-то окровавленное пролетело мимо её лица, обрызгав кожу тёплой человеческой кровью. Она оглянулась и не смогла даже закричать. Её мимолетное отвлечение вслед крикам Когана стоило очень дорого. Остановившись, она кинула Харджа наедине с тварью, запертой в каюте, а та не тянула. Деревянная дверь разлетелась в щепки под напором огромной студенистой массы цвета кровавого рассвета, сейчас лившейся через обломки на палубу, всё ближе подбираясь к ногам Садин. Взвизгнув, она отскочила. Её трепещущий взгляд наткнулся на… Хардж теперь был внутри. Застывшая маска боли оплывала, разъедаемая внутренностями твари. Издав нечеловеческий вопль, Садин кинулась на убийцу. Но… Её меч, всегда спасавший её раньше, сейчас был более чем бесполезен. Металлическое лезвие, словно рубило воздух. Без всякого усилия она проскальзывала сквозь студенистую тушу, не оказывая никакого вреда. Садин отступила. Не хотела, но ничего не могла сделать против этого. Тварь оставалась неуязвимой, а инстинкт выживания заставлял княжну начать шаг за шагом отступать.

- Садин! - позвали с другой стороны. - Садин, Хардж! Где вы?! - голос Сайры выдавал панику и страх, охватившие девушку.

- Всем на верхнюю палубу! Внизу студни. Они неуязвимы! - крикнула Садин, искренне надеясь, что её услышат. - Всем немедленно на верхнюю палубу!

- Садин! - вопль Сайры резанул по ушам. - Отзовись!

- Я сейчас! - ответила ей княжна. - Иди наверх! - она прыжком преодолела расстояние от аморфных щупалец существа и выскочила на палубу. Всё видимое пространство покрывали трупы монстров недавно активно лезших на борта. Теперь им некуда было торопиться. Крепкие руки Когана за плечи подтянули её наверх.

- Садин! - тут же появилась рядом Сайра. - Где Хардж?

- Он мёртв. Я не успела ему помочь, - ответила ей Садин спокойным голосом, тем не менее, понимая, что паника неизбежна. Сайра ничего не ответила. Лишь в короткий миг из неё исчезло что-то, что поддерживало её и она, вдруг сделавшись маленькой и слабой, опустилась на доски палубы. Ещё спустя время до оставшихся в живых донеслись её загробные воющие рыдания. Краем глаза Садин увидела потянувшуюся руку Когана, но предупредила этот утешающий жест. У них не было на это времени. Воздух наполнился скулежом вторящих Сайре крылатых скелетов обтянутых серой мышиной кожей. Не обращая внимания на сгрудившихся на верхней палубе, они с особой остервенелостью накинулись на единственный парус баркаса. И в считаные мгновения от него ничего не осталось. Лишь крошечные лоскутья сыпались на головы людей.

Еще какой-то звук вывел выживших из оцепенения ожидания теперь казалось бы неминуемой смерти...

- Прыгайте княжна! - крикнул Арон, появляясь прямо из ничего рядом ухом Садин. Она обернулась, чтобы позвать с собой Сайру, но в следующее мгновение... Что-то с силой пушечного ядра врезалось в неё и заставило отлететь к прогнившим перилам, которые, приняв на себя её вес и ускорение удара, наполовину подались из своих креплений. Но то, что сбило Садин с ног, не дало ей упасть на нижнюю палубу, которая, к слову сказать, теперь была единым ковром слизи. Ухмыляющаяся морда, вырвавшаяся из кошмара самого больного воображения и что-то вроде клещей с одуряющей силой, вжавшиеся в плечи Садин, вот что объединилось в этом «способе спасения от мгновенной смерти». Хотя нет. Зловещие зубы «дружеской ухмылки» этой тварюги грозились разорвать человеческое горло, как кожицу хорошо прожаренной птицы.

Садин понимала, что вот сейчас-то и стоит в большей мере побороться за свою жизнь. Ведь цель, которую необходимо было достигнуть, была близка в своём исполнении, как никогда раньше. Но смертельное спокойствие было так желанно, а слуга смерти так настойчив. Ощущая спиной всё сильнее подающиеся перекладины поручней, Садин лишь отстранено наблюдала за приближением длинных клыков к своей шее.

- Эх... Полетаем птица?! - что-то невероятно сильное оторвало тварь от палубы и подкинуло в воздух. Садин, которую не успели выпустить клещи, тоже полетела следом, увлекаемая силой ордынца. - Стой! - снова удар и уже в кольце человеческих рук вырванная из лап Тьмы Садин летит вниз.

Удар о воду оглушил её. Медленно погружаясь сквозь неплотную поверхность, засоряющуюся абы чем, Садин в последний раз увидела силуэт птицы на фоне ярко пылающего огненного шара солнца.