Ведомство. Наследие былого. Том 2

Глава 1

— Кир! Кир!

Конечно, Кирилл слышал — не слышать Илону было попросту невозможно, — но молчал. Раздумывал, что принесет ему меньше проблем: откликнуться или продолжать молчать дальше.

— Кирилл! Ты меня слышишь?

На горизонте замаячил третий вариант: крикнуть в ответ, что нет, не слышит. Но он однозначно был самым рискованным…

По коридору знакомо зашуршали подошвы мягких тапочек — парень ощутил, как напрягаются мышцы спины.

Ну что же, выбора уже, в сущности, не было. Никакого.

— Ты почему не откликаешься, Кирилл? — осведомилась Илона уже в дверях комнаты — руки в боки.

— Я… Извини, солнышко… — забормотал он. — Я задумался…

— Ты его кормил? — спросила девушка.

Так, ф-фух… Кажется, пронесло…

— Конечно! — с облегчением откликнулся парень и даже улыбнулся. — Ну как я его…

— А почему миска полная?! — поинтересовалась Илона.

Нет, не пронесло. Просто она решила прицепиться к другому и по-другому.

Кирилл вздохнул и предпринял робкую попытку оправдаться:

— Илона. Ну послушай. Ну что мне его, насильно кормить? Как? Как, скажи? В миске корм остался! Он его не ест. Он поел, как обычно, печень и…

— Так, ты помнишь, что сказал ветеринар?! Напомнить?! Он сказал переучивать! Значит, надо переучивать! — голос Илоны все повышался и повышался, как обычно, когда она накручивала себя.

— Как?! — внезапно для самого себя осмелел Кирилл. — Как, скажи ради бога! Он не ест ни корм, ни мясо, ни рыбу! Ничего! Прикажешь насильно ему впихивать?!

Девушка будто поперхнулась, и пару секунд смотрела на него, вытаращив глаза — явно ошеломленная самим фактом того, что «гражданский муж» посмел возразить. Но вот в глазах мелькнула спасительная мысль, и…

— Что-о-о?! Совсем сдурел?! На-си-ильно-о-о?! — Илона чуть перевела дух, и продолжила тоном еще выше: — Да он миллионы стоит!!!..

С подушки кресла, из самого угла, за разворачивающимся скандалом наблюдал котенок — вероятнее всего, очень породистый, с морщиночками и огромными голубыми глазами.

***

— Интересно, она все-таки слушает нас? Или нет? — спросил Володька. — Наблюдает как-то?

Даже шепот раненого звучал хрипло, Федотов говорил с паузами.

Сколько времени прошло с возвращения Влада? Много. Часов десять минимум. А может, и больше чем полсуток — кто же поймет в этой темноте?

И за это время он в полной мере успел уяснить, что означали слова Матери Мерлинов: «Знаете, мне хочется проверить, будете ли вы столь же несговорчивы через два-три дня». Точнее, успели уяснить все. Понять и прочувствовать на своей шкуре.

Буквально через минуту после того, как он вновь очутился в темнице, экран заработал на реверс. И на этот раз он был жестким. Очень жестким…

— Не слушает. И не наблюдает, — Летунов говорил в полный голос, но тоже хрипло и отрывисто, экономя силы.

— Почему? — спросил Макс. — Почему так думаешь?

— Я понял. Чтобы забрать кого-то, она включает аверс. До возвращения. Иначе не получится: энергию экран поглотит. Она и кормит нас в это время, чтобы… — Летунов сделал паузу, чтобы передохнуть, и закончил: — Чтобы сразу всё.

Интересно. Ему самому это в голову не пришло.

Влад отметил, что мысль эта появилась без сожаления, что не додумался сам, и без восхищения сообразительностью Летунова — будто даже на эмоции сил не хватало. Просто констатация факта — это интересно, и он не обнаружил это сам…

— А обычные микрофоны? — раздался чей-то голос, Влад не понял, чей, а задумываться не стал.

— Нет. Слишком привыкла полагаться на свои способности, — коротко ответил Летунов.

Логично. Для этой женщины, опиравшейся в своей жизни на магию лет эдак триста-четыреста, воспользоваться такой банальщиной, как микрофон — это унизить себя и свое мастерство.

И, наверное, вообще решиться на прослушку пленников, предназначенных для выполнения единственной задачи и полностью находящихся в ее власти — тоже что-то… не заслуживающее внимания…

Он попытался повернуться на другой бок, и едва сдержал вскрик — ребра откликнулись сильнейшей болью, запястье тоже резко запротестовало, но главным было другое — в рану на спине будто снова впились когти модификанта, на всю глубину, как там, в коллекторе под Митино!

Шипя сквозь зубы и стараясь делать это как можно тише, он все-таки повернулся на живот. Прижался щекой к гладкому полу, распластался по нему, как мог. Телу было холодно, так холодно, что он уже не мог согреться, даже свернувшись клубком, но стены и пол темницы остались по ощущениям нейтральными, и поэтому казалось, что от них становится теплее.

Летунов прав — довод насчет того, что она слишком привыкла полагаться на магию, безусловно, хорош, но кроме того… кроме того…

— Макс, у тебя есть хоть одна наметка на то, что она может нас прослушивать? — начал Влад, и внезапно понял, что лучше действительно говорить короче. — Не знаю там… Оговорка ее? Или следы… техники? Хоть какой-то?

Проводник долго молчал, Влад уже решил, что он заснул и не слышит, но тот все-таки ответил коротко:

— Нет. По словам — нет. И техники не видел. И еще… Людей маловато. Для такой работы, имею в виду…

Тоже мысль, кстати… Они — все втроем, Влад, Макс и Армен, — видели только двух «чувачков», которые у Матери, наверное, за посыльных или доверенных лиц, минимум двоих, а скорее, четырех стражников у двери — сменяются же они когда-нибудь… И сколько-то бешеных феминисток, сколько — неизвестно… Наверное, не меньше взвода — она говорила о них как-то так, что складывалось впечатление: их явно больше, чем «несколько», но в то же время, скажем, не сотня уж наверняка! Росли и воспитывались вместе — значит, группа ограниченная, их же скрывать приходилось: генетические эксперименты с людьми, кажется, на Островах тоже незаконны… Маскировались под закрытый пансион? Наверное…

Кого-то, кто тянет на гордое звание техников, среди этих людей явно нет…

Он прервал сам себя, вдруг поняв, что скрывается под его попыткой увлечься размышлениями о прослушке и подсчетом человеческого «персонала» в Атлантиде.

Банальный страх. И причин у него было две.

Над первой Влад решил подумать прямо сейчас. Тем более, из нее логично проистекала вторая.

Итак, вот она, первая: он наверняка никак не сможет убедить магичку в том, что действительно не присутствовал при активации Полюса. Да, он знал, что каким-то компонентом в ритуал входит любовь… Или секс по любви? А может, вообще именно первый секс по любви…

Вспоминать об этом сейчас совсем не хотелось — как будто сама мысль о той ночи в Беловодье… мысль о Насте в этих обстоятельствах могут очернить, загрязнить саму Настю и их совместные воспоминания о той ночи…

Мог ли он рассказать об этом ей?.. «Этой»?!

Нет. Однозначно нет.

Влад зажмурился до цветных пятен под веками и сжал кулаки, почувствовав всю силу этого «нет»…

…А может, Светозар вообще прикололся над ними, сказав тогда про их «дар» ритуалу — прикололся в своей манере, на самом деле просто понимая, чего они оба хотят больше всего, и обеспечил им эту возможность под прикрытием ну очень важной для ритуала задачи…

Вполне может быть и так. И теперь все, что он сам может сделать — это повторять раз за разом «этой», что во время проведения ритуала он отсутствовал. Был очень занят. Находился даже не рядом, а вообще на другом слое реальности. Что было истинной правдой.

Только из этого проистекала вторая причина для страха.

Мать Мерлинов сказала «через два-три дня». При таком интенсивном реверсе — что с ними будет через это время?

Влад сглотнул раз, другой, понимая, что все это время старательно отгонял от себя мысли о все усиливавшейся жажде — вампирской жажде. Она не наблюдает за ними. Вот почему эти мысли о прослушке или наблюдении лезли в голову так настойчиво. Она не может проконтролировать их состояние. Не сможет понять, когда надо вмешаться и прекратить пытку…

И тогда тот кошмар, о котором он подумал в первый же час, как пришел здесь в себя, сбудется. Они сойдут с ума от жажды или…

Армен.

Да. Ужас в том, что здесь же, с ними, Армен. Они, конечно, будут держаться до последнего. А это означает, что бросятся на него, только когда уже… будут не в силах держаться. А это означает, что проконтролировать себя они не смогут.

Армен погибнет.

После этого — захотят ли они вернуться, даже если придут в себя?!

Да нет! Нет же! Ну не такая же она дура! Здесь раненые, в конце концов, и она об этом знает! Они умрут раньше, чем остальные успеют сойти с ума! А после этого — какое может быть участие в ее планах?! Да за смерть Володьки Федотова или Васи Ярема каждый, каждый из них будет искать способ уничтожить ее саму!..

Влад сжал зубы, понимая, что на это очень хотелось бы надеяться. Очень.

Но как быть, когда по истечении необходимого, по ее мнению, срока, она снова переключит экран, поднимет Влада к себе и задаст вопрос? На который он не сможет ответить, даже если бы очень захотел? Вопрос о ритуале, которым активируется Полюс?

И, когда он не сможет ответить, экран снова будет включен на реверс. На этот раз еще более интенсивный… или просто на большее время.

Как тогда? Не захочется ли кому-то из членов команды начать сотрудничать? Может быть, уничтожив сначала более несговорчивых, в том числе, его самого?..

Влад отчаянно заворочался и сел — невзирая на вспышку боли, попытался убежать от этих мыслей и от бури в душе. Сел — и хотел опереться за гладкий пол, но рука лишь скользнула впустую…

Даже в полной темноте было понятно, как сильно закружилась голова — не от боли, а будто сама по себе. Наверное, его здорово качнуло…

Что-то новенькое! Однако!..

Он невнятно усмехнулся, откуда-то из тьмы откликнулся фельдшер:

— Повелитель?

Влад понял, что усмехнулся довольно громко, и это, кажется, было воспринято медиком как вскрик или короткий стон.

— Ничего, ничего… — откликнулся он.

— Пациент, считайте громко от одного… до того, пока не наткнусь на вас! — не терпящим возражений тоном сообщил фельшер, и Влад услышал, как он завозился, собираясь направиться к нему.

Ладно. Ладно. До момента, когда он не сможет… сдерживаться, еще очень далеко. Очень.

Влад принялся считать вслух, слушая, как медик неуверенно приближается. Наконец, он наткнулся на Влада рукой:

— На четвереньках, о повелитель, не так быстро, зато гораздо уверенней! — сообщил Армен и принялся ловко для полной темноты заворачивать ему футболку.

Влад закусил губу, чувствуя тепло его рук. Такое опасное тепло…

И вдруг закричал — когда пальцы медика отодрали старую наклейку и прикоснулись к ране. Перед глазами будто вспыхнули сверхновые…

— Плохо дело… — услышал он шепот прямо над ухом, когда смог продышаться. — Рана открылась. Сармат, лучше лежи и не суетись лишний раз: я повязку новую сделаю, но кровоостанавливающих она мне не оставила.

Он только кивнул, потом подумал, что Армен не видит, а еще потом — что фельдшер и так все понял, поскольку не услышать его слова было невозможно, а еще потом — что он просто отвлекает себя этими мыслями от боли, пока тот меняет наклейку…

А совсем потом, когда все кончилось, он подумал, что яд модификантов стойкий и медленно разрушается, и вспомнил, что кто-то из врачей в госпитале говорил, что это просто у вампиров организм к нему не особо восприимчивый из-за их магии, и вместе все это означает, что яд этот, наверное, тоже начнет скоро снова действовать, а может, уже и действует — закружилась же с чего-то голова… Как тогда, в коллекторе в Митино…

— Сармат… Влад… Слушай, — перебил эти мысли еще более тихий шепот фельдшера. — Если что… В общем, я раненым… И тебе… Готов. Немножко только. Пару-тройку глотков. Но позже, хорошо? Прямо сейчас… я не решусь еще.

К середине дня Настя точно знала, что ей надо делать.

Но совершенно не представляла себе, как это сделать. И, главное, зачем.

А надо ей было оказаться в квартире Корбута. Причем как можно быстрее.

И… И все, собственно.

Самым ужасным было то, что желание приехать в дом на Семеновской набережной постепенно превращалось в навязчивую идею, а та переходила в одержимость, перед которой меркло все. Но путей к воплощению замысла она не видела никаких, и что там делать и за что хвататься, она совершенно себе не представляла.

— Это вы сделали?! Или внушили?! Или наколдовали?! Или что там еще?! Ваших рук дело?! — уже раз в десятый на разные лады спрашивала она Хор в тщетной попытке установить, откуда вообще к ней заявилась эта мысль.

Но Грааль неизменно отвечал, что они тут совершенно ни при чем, но вот почему-то сама идея кажется им правильной… И даже заманчивой.

— Меня же никто не выпустит!.. — мысленно простонала Настя — тоже уже непонятно в какой раз.

Хор молчал — видимо, помочь воплотить эту идею в жизнь они возможностей тоже не видели.

Она поочередно перебирала в голове варианты — позвонить Ионеску, Коту-Ученому, Хватову, еще боги знают кому, — чтобы хотя бы вместе придумать предлог съездить на квартиру. И понимала, что никто ничего не придумает, более того — ее от этого поступка будут активно отговаривать, а потом наверняка сделают все, чтобы его предотвратить. Вероятно, вплоть до того, что перевезут ее в какое-нибудь… более закрытое помещение, где посадят под замок.

А может, вообще расценят эту ее одержимость как воплощение основных своих страхов, из-за которых она и сидит здесь под охраной: решат, что эти мысли навеяны аннунахами, которые постепенно начали брать жрицу под контроль…

И тогда…

А что, собственно, тогда?..

Настя вздохнула, обнаружив себя сидящей на кухне и созерцающей небо за окном. Впрочем, созерцающей — это было очень сильно сказано, она просто опять пялилась в пространство, полностью занятая мыслями о квартире Корбута.

«Ну ладно, попробую подумать о том, что все-таки там делать, если мне удастся туда попасть», — пришла мысль, и Настя сочла ее годной. Так ведь постепенно можно убедить себя, что поездка эта ей вообще нафиг не сдалась!

Ну действительно, что она может там сделать? Покрутить глобус и найти на нем изображение Атлантиды… И Влада… Точнее, схему Влада! Настя хихикнула: это, собственно, было первое, что ей пришло в голову в самом начале, и бессмысленность этой затеи была очевидна. Если бы действительно можно было вытянуть человека или нежить из станции слежения, устройство это совершенно точно было бы признано комиссией по наследию Корбута опасным, его бы не оставили в квартире ей на забаву.

Нет, дело точно не в станции — это Настя чувствовала очень хорошо…

А кстати, это «чувствование» или… предчувствие — оно откуда, собственно, взялось, а?!

— Вы мне подсказываете? Наводите на мысль? Как-то еще подталкиваете? — с новым подозрением обратилась она к Граалю, перебирая вопросы, чтобы попасть в точку. — Может, как-то колдуете?

— НЕТ, ЖРИЦА! — ей показалось, что Хор ответил с каким-то испугом. — МЫ… МЫ САМИ НЕ ЗНАЕМ, ЧТО С ТОБОЙ ПРОИСХОДИТ!

— Хм… Идея с квартирой по-прежнему кажется вам привлекательной? — решила уточнить она.

— БЕЗУСЛОВНО! — на этот раз голоса прозвучали с каким-то достоинством.

Ладно. Ладно. Вот сейчас она как задаст самый важный вопрос…

— Это могут быть аннунахи? Их влияние? Их происки? Может быть, это их попытка выманить меня из дома? Из-под охраны?

— НЕТ! НА ВСЕ ВОПРОСЫ — НЕТ!

Как-то бодренько и с готовностью они ответили, однако… С готовностью, которая показалась Насте преувеличенной, прямо скажем!

Впрочем, обвинить Грааль во лжи, тем более, обвинить ей, жрице — это уже было чересчур. Да, оракул, как правило, не мог ответить на вопросы прямо, но говорил правду — как мог, в силу своих возможностей…

Хор вздохнул — где-то там, в Китеже, и одновременно в ее собственной голове. Потом она услышала:

— ЖРИЦА, ПОМНИШЬ, КАК ТЕБЯ ВЛЕКЛО К ПРИКЛЮЧЕНИЯМ? КОГДА-ТО ЭТО ТЕБЯ МУЧИЛО… ПОМНИШЬ, ЗА ЧТО БЛИЗКИЙ ДРУГ НАЗВАЛ ТЕБЯ КОТЛОМ-С-НЕПРИЯТНОСТЯМИ? ПОЗЖЕ ОН ДОБАВИЛ К ЭТОМУ ДРУГИЕ СЛОВА…

Настя поперхнулась от неожиданности: Грааль считает, что Ионеску — ее близкий друг! Однако…

И тут же потрясла головой — стоп-стоп-стоп, речь не о том! Как говорит названый брат, важен контекст! А контекст — это уже было что-то интересное!

— Та-а-ак, — протянула Настя, ощущая, что на этот раз на правильном пути. — Михаил Герардович позже сказал, что все неприятности, которые я… завариваю, ведут к выгоде… и успеху «Захвата»… И Ведомства… Не помню точно, но что-то в этом роде!

— НЕ СОВСЕМ ТАК. НО ПО ОБЩЕМУ СМЫСЛУ — ДА, — подтвердил Хор. — В КОНЕЧНОМ ИТОГЕ.

Настя уже понимала, к чему идет разговор, и в душе у нее поднималась горячая волна — да! Все правильно! Она действительно на верном пути! Эта странная одержимость идеей побывать на квартире Корбута возникла не просто так! Она может доверять себе!

Но она все-таки решила переспросить:

— Вы хотите сказать, это снова проявляется тот дар?!

На этот раз Хор молчал так долго, что она уже решила переформулировать вопрос, но тут Грааль все же ответил:

— С ТОБОЙ ЧТО-ТО ПРОИСХОДИЛО КАЖДЫЙ РАЗ. В ДУШЕ. В МЫСЛЯХ. ДАЖЕ ФИЗИОЛОГИЧЕСКИ. И СЕЙЧАС ЭТО ТОЖЕ ПРОИСХОДИТ.

Что же делать? Что же делать?! Все правильно, все верно, все должно быть так, как она хочет! Ей надо быть там! Ей надо в квартиру Корбута!

Настя, сама не замечая этого, заметалась по кухне кругами. Можно позвонить Хватову и Ионеску, нет, не можно, а нужно! Объяснить им все, они сумеют добиться разрешения, а там…

Нет. Скомандовав себе стоп, Настя замерла. Звонить нельзя.

Да, за эти три года у нее появился достаточный опыт для того, чтобы «сдавать» начальству все подозрительные случаи, которые тянули на проявления ее странного дара. Вроде бы, и эти ситуации кончались вполне удачно, впрочем, часто ей о результатах расследований и операций даже не сообщали — не положено.

Но сейчас, сейчас… Точнее, не так: тогда, когда гендир назвал ее Котлом-с-Неприятностями, она действовала самостоятельно. И когда он признал, что все эти неприятности оборачиваются победами — тоже самостоятельно.

Значит, и сейчас…

Что же делать?!

Настя уговорила себя сесть снова. Попыталась навести порядок в метавшихся мыслях.

Скорее всего, там, в квартире, у нее будет очень немного времени, чтобы выбрать правильный ход… А может, предмет. А может быть, слова или действия.

У нее уже мелькнуло что-то похожее на предчувствие, значит, надо попробовать снова. Вот что ей там надо делать? Снять показания счетчиков воды или электричества, может быть?

Настя специально подставила в мысли эти очевидно бессмысленные варианты, чтобы проверить себя. Нет, конечно же, полная тишина в душé — показания счетчиков явно не входили в расписание пребывания в квартире.

«Ладно, попробую вспомнить, что произвело там на меня впечатление…» — пронеслось в голове.

Гостиная…

Диван! Огромный диван-тайник в гостиной…

Нет, тишина.

Картины там же — две штуки, вроде бы, предсказывают события для хозяев квартиры.

Хм… Что-то в душе откликнулось, но слабо — Настя оценила результат как процентов двадцать, ну тридцать. В смысле, можно будет, конечно, поинтересоваться, как оно все там, впереди, сложится, но главное — далеко не это.

Фотки на стенах? Однозначно нет.

Спальня… Вообще ни о чем. Не запомнилась при обоих визитах ничем, кроме огромной кровати, и сейчас никак не отозвалась.

Кабинет? Тепло. Очень тепло!

Уже зная примерно, что заинтересует больше всего, Настя на всякий случай мысленно обошла комнату, поглядывая на шкафы с оставленными комиссией книгами, на занавески, на стол…

Угол стола. Коробки с дарами. Да, платок, который ей оставил Корбут. Что бы ей ни предстояло, его надо взять с собой. И…

…Кстати, а как она вообще забыла про этот платочек, когда Ионеску готовил ее к блокаде «Захвата» и возможному ее… убийству, скажем прямо? Корбут же написал в записке: «Не забудь, когда понадобится поддержка»! Или как-то так… Какая именно поддержка имелась в виду — вопрос, конечно, интересный, но в тот момент важна была любая, точно!

Настя рефлекторно пошевелила пальцами в заговоренных перстнях, вспомнив совсем недавние события — эх, еще не скоро можно будет снять…

Ладно, платочек. И…

Кинжал Влада? Он что, тоже оставил его там, не стал забирать с собой? Ну ладно, значит, и его надо прихватить…

Только вот куда? Куда это все прихватывать?

Настя мысленно обежала всю квартиру, заглянула даже в кухню и санузел — тишина. Ничто не поднялось в душе, ничто не подсказало, что делать дальше…

Ну, собственно, она, похоже, сделала все, что смогла. Раньше, когда Котел-с-Неприятностями начинал закипать, она действовала по обстоятельствам. Теперь придется делать то же самое.

«Впервой, что ли, действительно?! — мелькнула какая-то шальная мысль, и Настя хихикнула. — Будто я вообще что-то в жизни по предварительному расчету делала! Даже на ТВ работать по обстоятельствам попала, в сущности-то…»

Краем глаза Настя заметила, что в дверях кухни нарисовались кошки, повернулась к ним: Емельян и Аглая уселись, зевая и помаргивая.

— Фаршику? Антрекотов? Треска, кстати, еще осталась… Или корм на этот раз — чисто для разнообразия? — осведомилась она, и вдруг поняла, что голос звучит, будто она еле сдерживает смех.

Все идет правильно. Все верно. Надо просто отпустить ситуацию — она будет разворачиваться сама собой. Главное, не проморгать нужный момент…

«Антрекотика, пожалуй. Только нарежь помельче, не стесняйся», — отозвалась Аглая.

— Их величества повелели нарезать помельче, — кивнула Настя, доставая из холодильника мясо…

И вдруг замерла.

А это идея… Интересная такая идея…

Нет, пожалуй, даже хорошая!

«Кошки, — мысленно произнесла Настя, стараясь думать как можно отчетливее. — Вы же умеете общаться выборочно. В смысле, адресно. С одним собеседником — так, чтобы другие не слышали».

Аглая и Емельян переглянулись между собой.

— Мяу, — сказал Емельян, но получилось как-то неубедительно.

— Хорошо, — вслух ответила Настя, ставя контейнер с мясом обратно в холодильник. — Значит, кошачий корм.

Кошки снова переглянулись, и она услышала вздох — не настоящий, мысленный.

«Это грубый шантаж, — сообщил Емельян. — Но да, в основном именно так и общаемся. То с тобой, то с Владом. И сейчас эти в прихожей нас не слышат».

Вместо имени Влада он произнес какое-то другое слово, впрочем, однозначно ассоциирующееся с ним, но Настя давно знала, что они пользуются чем-то наподобие кличек или образов для них обоих. Просто обстоятельства для использования таких обозначений складывались довольно редко, и на эти клички она обращала внимание каждый раз, как на что-то необычное.

«Отлично! — мысленно продолжила разговор она, снова доставая мясо. — У меня есть для вас одно задание. Когда придет Ирландец…»

«Если в результате нам опять грозит голод, я отказываюсь участвовать», — перебила Аглая.

— Голод? — вслух удивилась Настя.

И тут же бросила быстрый взгляд в прихожую — не услышали ли ее стражи?

Но Сотник и телохранитель от Конгресса даже не моргнули — похоже, после всех ее переговоров с Граалем, которые частенько проходили вполголоса, просто не посчитали нужным обращать внимание.

«Ладно. Давай так. Если твое отсутствие продлится больше полусуток, ты позовешь к нам Большого Теплого Умного», — выдвинула вместо ответа свои условия Аглая.

«Большого… А, поняла! Федора, — подумала Настя и решила, что уточнять, как они догадались о ее возможном отсутствии, сейчас не стоит вот совсем-совсем, про его длительность — тоже, а надлежит ковать железо, пока горячо. — То есть, вы согласны?»

«Ну да, да! — несколько сварливо отозвался Емельян. — Мясо уже давай, а?»

Глава 2

«Что такое блудняк?» — осведомился кот.

«Что?!» — Настя вытаращила глаза.

Слава всем богам, что умудрилась сдержаться и не спросила вслух.

«Рыжий говорит, что ты, похоже, пытаешься втравить его в какой-то блудняк. И он очень этим недоволен», — сообщил Емельян.

Настя посмотрела на Ирландца — тот с совершенно непроницаемым видом глотнул чай из чашки и произнес:

— Вкусный. Только, знаешь, мне с бергамотом больше нравится. Если хочешь, завтра принесу, угощу…

— Спасибо! — как можно более душевно поблагодарила Настя. — Но лучше не надо. Я не фанатка чая, если честно. Больше кофе люблю.

— И кровь, — серьезно кивнул боевой маг.

«Послушай, мне правда надо съездить на ту квартиру», — мысленно произнесла Настя, а вслух ответила с улыбкой:

— Знаешь, слухи о том, что вампиры любят кровь, сильно преувеличены. К сожалению, это просто жизненная необходимость. И наша жажда — это же не прихоть какая-то и не каприз… Люди ведь сходят с ума от длительного голода — вот и у нас то же самое.

«Рыжий спрашивает: почему бы тебе не позвонить начальству и не попросить разрешения? А мы будем сопровождать. То есть, он сам и другой маг», — услышала она слова Аглаи, с совершенно безучастным видом сидевшей на подоконнике и разглядывавшей что-то во дворе.

— Насть, я все это знаю. Если ты думаешь, что боевого мага в «Захвате» учат только драться, очень сильно ошибаешься, — улыбнулся Ирландец. — Извини, про кровь просто пошутил неудачно. Наверное, пошутил…

«Потому что начальство примется кудахтать и бояться. И решение о том, можно ли просто съездить на квартиру, я получу в лучшем случае дня через три, — мысленно сказала Настя. — А мне надо сегодня. Сейчас».

Вслух же она спросила:

— Почему это «наверное, пошутил»? Почему «наверное», в смысле?

— Потому что я никогда не уверен в своих шутках. Они какие-то странные у меня, понимаешь, люди после них иногда так на меня смотрят, что я прямо не знаю, пошутил или нет.

Судя по выражению лица мага, это тоже была шутка. Возможно, неудачная.

«Это Носатый-то будет кудахтать и бояться, он спрашивает? Да он просто откажет, и дело с концом!» — как ни удивительно, но Емельяну, который невинно наблюдал за ними с холодильника, удалось передать саркастическую интонацию Ирландца.

— Но ты же сам знаешь, что шутка, а что нет, верно? — Настя решила немного побыть психологом. — А что там люди думают — это их личные проблемы. И тебя не должно трогать, как они смотрят.

«Вот! Вот видишь! — произнесла она мысленно. — Ты сам прекрасно знаешь, какая будет реакция у гендира! А мне надо просто забрать пару вещей — и я вернусь».

— Да я в курсе, что это их проблемы. Просто, понимаешь, я и так по жизни ощущаю себя несколько… чужим, что ли… Большинство людей, с которыми я общаюсь, и даже близкие друзья — они же вообще не в курсе, что я маг, тем более — боевой маг. Некоторые знают только, что, вроде бы, я имею какое-то отношение к спецслужбам, и то, знаешь… Якобы кто-то когда-то что-то такое сказал. Вроде бы сказал… Вот на таком уровне и знают. И к каким именно спецслужбам — естественно, понятия никто не имеет, и чем я в них занимаюсь — тоже. Еще и внешность у меня специфическая, так что… Нет ко мне доверия. А тут еще и шуточки мои… Неуместные либо странные.

«Попроси привезти эти вещи. В чем проблема-то, Рыжий интересуется?» — снова в дело вступила Аглая.

Настя сочувственно вздохнула и помолчала, решаясь на откровенную ложь:

«Да блин, я же тебе не рассказывала про ту квартиру! Она нам с Владом досталась от одного Старейшего, ветерана Ведомства. Понимаешь, Старейшего! И вещи эти — наше наследство, причем все продумано так, что взять их можем только мы! Не получится ни у кого их привезти! А сейчас они мне очень нужны».

— Понимаю, — протянула она. — У меня самой примерно такие же проблемы. Есть в группе девушка одна — считаю ее лучшей подругой, серьезно. Так вот, эта Катя, естественно, не знает даже, что я вампир. Но это-то понятно, впрочем… Но где и кем я работаю — не могу ей сказать тем более! Такая вот она, специфика службы…

— Забавно, — откликнулся рыжий маг. — Ты так говоришь, будто быть вампиром — меньшая тайна, чем работа на Ведомство. Ну как-то вот так у тебя получилось, если по словам судить…

Настя нахмурилась, раздумывая, что имел в виду Ирландец — как это она так сказала, что он сделал такие выводы?

«Вот честно — после твоих слов это выглядит еще большим блудняком, чем в самом начале, Рыжий передает. Но ладно, говорит, допустим, он согласился участвовать. Что он должен сделать, по-твоему?» — передал ответ Ирландца Емельян.

— Хм… Не знаю, действительно, что здесь таинственней чего… — Настя поддержала разговор. — Никогда над этим не задумывалась. Просто, наверное, дело в том, что мне и на селе у себя с детства скрываться приходилось, так что то, что я вампир — это всегда со мной… А служба… Это недавно появилось, поэтому… Наверное, поэтому и более важная тайна. Не знаю, в общем. Но подумаю.

«Я не знаю, что тебе сделать, если честно. Ну, допустим, ты можешь как-то незаметно усыпить этого, из Конгресса. А я выскользну. Я быстро, здесь же прямая ветка! До «Электрозаводской»!» — мысленно проговорила она.

— А что, у тебя на факультете разве нормальное отношение к силовикам, тем более, из Ведомства? — грустно усмехнулся Ирландец. — Не в этом разве дело?

«Он говорит, что ты сошла с ума! Я, между прочим, тоже так считаю! — сообщил Емельян. — А ему самому, спрашивает, что делать потом?!»

«Ты… Ну, допустим, тоже прикинешься уснувшим, — откликнулась молча Настя, и поняла, что даже мысли ее звучат жалобно. — Скажешь, например, что это я пожелала. Как жрица, в смысле».

Ирландец чуть не поперхнулся и уставился на нее поверх чашки. Потом осторожно поставил чай на стол.

— Ну, сейчас немножко лучше с этим стало… В смысле, с отношением к силовикам и сотрудникам спецслужб. А раньше да, раньше, если бы я сказала, проблем бы получила по самое не могу… Впрочем, знаешь, меня и так блатной с самого начала считали — из-за знакомства с Федором Богдановичем. И этим доводили. Пришлось сказать, что он мой двоюродный брат — тогда почему-то успокоились… Будто родственница уже блатной не считается… Ну или считается не совсем блатной, — проговорила Настя.

«А что же тогда действительно не повелишь? Вообще-то, нас об этом предупреждали. Обоих, Рыжий говорит. Насчет пары из Конгресса — он не знает, а им сказали, что пока случаев отмахаться от твоего пожелания не зарегистрировано, и вряд ли получится, — перевела Аглая и спросила: — А разве от магии можно отмахаться?»

Настало время поперхнуться Насте. Вот так так! Боевые маги, ее охрана и защита, оказывается, предупреждены обо всем, но… бессильны перед ней!

Мелькнула мысль воспользоваться ситуацией…

Мелькнула — и исчезла.

«Не могу. Чтобы это сработало, меня надо разозлить. Очень хорошо разозлить, поверь! Ну и… Там смесь чувств — кроме злости, я должна еще понять, что выхода нет. Вообще никакого. Поэтому гендир и снабдил меня вот этими… перстеньками-кулончиками, и вас позвал — чтобы врасплох не застали. И кроме того… Я после пожелания очень плохо себя чувствую. Ты же видел, когда я начинаю задавать вопросы Граалю, ну или кто-то через меня… Когда по-настоящему с ним работаю, в общем — я очень быстро устаю, до того, что даже сознание могу потерять. А пожелание — это еще сильнее. Раньше вообще сутками спала после него. Теперь… Ну, одно гарантирую точно — что выходить на улицу мне после этого опасно», — передала она.

Маг поднял бровь удивленно, а вслух произнес:

— Неужели блат — это вообще еще актуально? Ну, я имею в виду, ЕГЭ практически исключил блат при поступлении, верно? А насчет блата во время сессий — да кто осмелится-то, после всех этих громких дел и чисток? Это же практически гарантированно себя подставить, причем так, что больше преподавателю по профессии не работать никогда и нигде!

— По-моему, тоже так, — кивнула Настя. — Просто эти слухи — что кто-то блатной или имеет какие-то преференции, я имею в виду, — среди студентов ходят постоянно. Знаешь, мне кажется, просто двоечники так объясняют себе, почему другие хорошо учатся…

«Рыжий говорит так. Насть, скажу честно: ты мне симпатична как друг, я тебе очень сочувствую. И я буду очень рад остаться твоим другом после того, как все это кончится. И я надеюсь на это. Но именно поэтому я не пойду на то, что ты предлагаешь. Я не боюсь последствий, я даже гендира не боюсь, если честно. Просто потому, что мне как магу такого уровня мало что грозит. Разве что отстранят на некоторое время от заданий — но они и так редко бывают. Я не знаю, что ты задумала, но считаю, это опасно в первую очередь для тебя. Все. Давай не будем возвращаться к этому разговору», — Аглая нервно подергивала хвостом, передавая это.

— Другие — это в том числе ты, я правильно понял? Я же вижу, что ты постоянно читаешь и что-то записываешь, а учебный год даже не начался, — улыбнулся Ирландец, вставая. — Ладно, спасибо за чай и печеньки, благодарю за приятную беседу. Посижу «на точке», передохну.

Он направился к кушетке в прихожей.

«Ладно, давай не будем», — грустно подумала Настя вслед.

Встала, сгрузила чашки и блюдца в посудомойку и снова подошла к окну. Механически погладила Аглаю.

«Что все-таки такое блудняк?» — спросил Емельян.

«И как можно отмахаться от магии?» — осведомилась Аглая.

— Эх, кошки, — вздохнула Настя.

Как же, ну как ей попасть в квартиру Корбута?!

Коля отрезал себе еще кусок пирога и с блаженным бездумьем уставился в пространство.

Как же хорошо дома! Всего за четверо суток он, оказывается, успел знатно соскучиться…

Да не только собственно по дому он успел соскучиться. За исключением последних суток, прошедших в режиме постоянного мозгового штурма, Старостин, разумеется, ходил в душ в комнате отдыха и даже менял белье, захваченное с собой. Но вчера вечером, когда он вернулся — как же нереально здорово было залечь на целый час в горячую ванну, потом помыться, как белый человек, вылезти, не вытираясь, и поужинать спокойно, не второпях, сидя на кухне голяком! А потом залезть в постель и раскинуться на простыне, ощущая свежесть во всем теле! А потом обнять Марину…

А теперь, сутки спустя, он сидел на кухне и жмурился от удовольствия, наслаждаясь пирогом с яблоками и запивая его чаем… Не зверским кофе из бездушной машины, а хорошим чаем…

Однозначно блаженство!

За окном уже вечерело — лето заканчивалось, скоро первое сентября. Коля улыбнулся — эта дата все еще вызывала у него какое-то смутное волнение, если не тревогу, знакомую каждому школьнику и студенту.

Не-не, все, хватит! Отмучился год назад! Теперь он — глава собственного агентства…

А кстати, что у нас там с агентством? Отдохнул день — пора бы и наведаться проверить, как там дела идут. Понятно, что часть сотрудников в группе по Атлантиде… И еще часть — тоже в группе по Атлантиде, как бы забавно это ни звучало. Тем более надо проверить, что да как. Да и с Филатовым, номинальным гендиром, а точнее — наставником и учителем, стоило бы пообщаться — тот не звонил ни разу за последние дни, понимая, чем Старостин занят и где находится…

В дверях кухни появилась Марина — в джинсах и лифчике.

— Коль, я к бабушке забегу, ей там что-то надо. Через пару часиков вернусь. Э, э, пирог весь не ешь, мне оставь немножко! — она улыбнулась, заметив, насколько уменьшилось ее кулинарное творение.

Коля только кивнул: рот был занят.

Маринина бабушка жила неподалеку, и в том, что Марина действительно вернется довольно скоро, он не сомневался.

— Повесь, плиз, белье, когда достирается… — пробормотала она, собираясь уйти в комнату, но Коля, наконец, справился с куском пирога:

— Да мне тоже… В агентство надо бы…

Девушка круто развернулась — аж волосы взлетели.

— Коля-а-а… — протянула она, задирая интонацию в конце. — А может быть, завтра?!

Коля вздохнул и снова кивнул молча. Завтра так завтра. Действительно, ну что он — приедет ведь уже после окончания рабочего дня… Да нет, даже через час-полтора после окончания! Постоит, посмотрит пару бумажек на столе и уедет, что ли?

Но Марина не отступала, строго и вопросительно глядя на него.

— Завтра, ты же сказала, — сообщил он ей и еще раз кивнул для верности.

— Коль, — девушка уперла руки в боки и склонила голову набок. — Я вернусь через два часа. Максимум — через два с небольшим. И я очень хотела бы по возвращении видеть тебя здесь. Прямо очень. Здесь — я имею в виду внутри квартиры. Ок?

Коля посмотрел на нее взглядом, который сам оценил бы как просьбу о прощении, и опять кивнул.

Потом вздохнул и спросил:

— Марин, за что ты меня любишь?

Она посмотрела на него немного удивленно, потом ответила:

— Ты большой, смелый и сильный. За это и люблю.

Старостин с сомнением пощупал мускулы на предплечье, потом встал, подошел к двери и померил ладонью свой рост. Удерживая ладонь у косяка, отошел на полшага и скептически прищурился.

— Вижу, что слово «смелый» у тебя никаких сомнений не вызвало, — прокомментировала Марина с улыбкой и ушла в комнату.

Коля потянулся за ней.

— А вообще, Коль, откуда я знаю, за что тебя люблю? — неразборчиво пробормотала она сквозь водолазку, которую натягивала. — У тебя вот эта приятельница, Настя… Как думаешь, за что она этого своего опера… не помню, как его… любит?

— Надеюсь, ты не ревнуешь? — с тревогой спросил Старостин.

Марина справилась с водолазкой и принялась энергично расчесываться.

— Было б к кому… Нет, извини, не так выразилась. Понимаешь, даже если бы я знала, что ты к ней как-то не так относишься… В смысле, не только как к приятельнице или сотруднице… Все равно бы не ревновала, наверное. Обидно было бы — да. А ревность… Знаешь, что от них исходит? Я обоих имею в виду, и Настю, и парня ее?.. Что они железобетонно вместе. Не навсегда, не до смерти — а вот просто железобетонно вместе, и все. Бай дефо, по умолчанию, как говорится. А если кто-то другой им в любви признается, они, наверное, удивятся мимолетно… И забудут через полминуты. И как тут ревновать?

Марина помолчала, закручивая хвост под заколку, и добавила:

— Вот и спроси у нее, за что они так друг к другу…

— Настя и Влад… — задумчиво произнес Коля. — Настя и Влад — это особое. Это не любовь даже. А космос, боги и судьба…

— А вот теперь обидно, — Марина схватила было сумочку, но остановилась, глядя на него. — Ты так сказал, будто у нас с тобой — не космос, боги и судьба.

Коля завис. На этот раз перед ним не стояло никакого выбора, что именно сказать — не было вариантов этого самого выбора. Просто пустота в голове — и все.

Но Марина усмехнулась, и, проходя мимо него, погладила по щеке и чмокнула. От двери повернулась и сказала мягко:

— Коль, еще раз. Пожалуйста, я хочу провести вечер с тобой.

Коля медленно кивнул, держа ладонь у щеки, куда только что поцеловала Марина, и улыбнулся.

Как же все-таки хорошо дома…

Он плюхнулся на кровать и принялся обдумывать, что все-таки подарить Марине. Собственно, Полина, секретарша, дала очень неплохие варианты, но…

Очень дорогая шоколадка — вообще не вопрос, сделает. Букет он вполне способен выбрать сам, на худой конец, попросит маму помочь — она умеет подбирать цветы посвежее, чтобы дольше стояли. Ресторан? Тоже, в общем-то, дело понятное — можно посмотреть обзоры и отзывы в сети, а можно спросить у ребят, какое место сейчас, как говорится, в тренде. Лучше, кстати, последний вариант — личные впечатления и предпочтения друзей и знакомых здесь играют бóльшую роль, чем мнение критика, которому и заплатить за оценку могут…

Проблема с тем, на какое мероприятие сводить Марину, и с тем, какое украшение подарить. В театр она не пойдет — не любит. Предложить в цирк? Простите, это само по себе смешно. На выставку? Ну, может быть, ей, как дизайнеру, будет интересно… Только выставка должна быть — огонь!..

«Не в ближайшее кино», — сказала Полина. Хорошо, а если в Киноцентр на какую-нибудь премьеру или, наоборот, ретроспективу?..

Коля сделал пометку в уме — вставать к компу все равно было лень.

Оставалось украшение. Настоящее. Вот насчет этого Старостин вообще не имел ни малейшего представления. Слышал только, что в сетевые ювелирки лучше не ходить, причем почему — никто ничего внятного не говорил. А не сетевых он и не знал…

А впрочем — он же восходящий ЛОМ[1], можно обратиться к кому-нибудь из новых знакомых, с деньгами и весом в обществе! Наверняка не откажут, еще и промокоды «для своих» какие-нибудь подска…

Смартфон завибрировал непонятно где, Коля, не вставая, ощупал складки покрывала. Нет, кажется, он его на кресле оставил…

Придется встать…

Он со вздохом поднялся — ну очень не хотелось покидать кровать, — и действительно увидел трубку на подушке кресла. Поднял…

— Але, Насть!

— Привет! Слушай, Коль, тут такое дело… Не знаешь, сейчас в квартире Корбута кто-то работает? Ну, группа эта? Маги и твои… аналитики?

Голос у нее снова был странный, то ли возбужденный, то ли… плачущий?

— Не знаю… — протянул Коля, подумал и добавил: — По-моему, нет. Там, в общем, переформирование… Э-э-э… Ну, наверное, нет, пусто там. А что?

— В общем… Ты можешь меня встретить на «Электрозаводской»? Через час, допустим? Мне надо вещи оттуда забрать, это быстро!

Коля глянул на часы. Скорее всего, сможет… Да точно сможет!

И тут до него дошло:

— Насть, тебя что, выпустили?!

— Ага. Ну да, в общем. Выпустили. Давай в середине зала на синей ветке через час, ладно? Давай, жду!

Не дав ему ответить, она нажала отбой.

Коля отнял трубку от уха и несколько секунд смотрел на экран.

Ну ладно. Давай, Настя. Через час на «Электрозаводской» синей ветки в середине зала.

Стиральная машинка в ванной пискнула, сообщив, что стирка окончена, можно вешать белье.

Он принялся торопливо одеваться, продумывая, что придется сказать Марине.

[1] ЛОМ — лидер общественного мнения на сленге.

Глава 3

Выскочив из подъезда, Настя на секунду замерла — ясно было, что ехать прямиком на Семеновскую набережную не стоило, — и махнула рукой: ладно, как-нибудь…

Энергичным шагом она вышла со двора на улицу и села в первый же подъехавший автобус. Ближайшей станцией метро, где он останавливался, оказалось аж «Октябрьское поле», и она изнылась в ожидании. С другой стороны, после всего, что произошло, ход с такой дальней поездкой выглядел очень даже неплохо — если не додумаются сразу подключить слежку по камерам, вряд ли кто быстро догадается, куда она поехала и где сошла…

…Все произошло так неожиданно, что она до сих пор не могла поверить в то, что это было на самом деле.

После разговора с Ирландцем она некоторое время посидела на кухне, занимаясь всякой мелочевкой — то пыталась отвлечь себя, листая каналы в смартфоне, то включала телевизор и, обнаружив, что обычные дневные ток-шоу еще не закончились и интересных программ все нет, выключала… Один раз ее посетила мысль сделать заранее салатик к ужину, но, нарезав один огурец и приступив к помидору, она поняла, что салата не хочется, и съела оба овоща просто так.

Исчерпав все возможные занятия на кухне, двинулась в комнату и засела за ноут, почему-то решив, что к шестому-то сентября, к началу занятий на курсах по информационным и гибридным войнам, ее точно выпустят, и стоит почитать что-то и по ним, а не только непосредственно по учебе. Как ни странно, на этот раз дело заладилось, идея поездки в квартиру Корбута отошла на второй план, Настя не только соображала, о чем читает, но даже сделала несколько записей с умными мыслями и вопросами преподам, на будущее.

Но потом почему-то ее стало клонить в сон, и она решила не препятствовать этому желанию: закрыв дверь в прихожую, завалилась на кровать и очень быстро заснула, обняв подушку.

Разбудил ее сам Ирландец, бесцеремонно тряся за плечо.

— Чо счилось? — пробормотала она.

Маг стоял над ней, приложив палец ко рту: тихо, мол. Потом произнес вполголоса:

— У тебя двадцать минут максимум. Одевайся, быстро! И вперед.

Он вышел, прикрыв за собой дверь, и Настя разом вспомнила их разговор.

Неужели?!..

Раздумывать было некогда — одевшись, она выскочила в прихожую и увидела мага от Конгресса — тот сидел неподвижно, будто полностью расслабился на кушетке, и смотрел невидящим взглядом в одну точку.

— Ты же говорил…

— Я пошутил. Возможно, неудачно.

— Что ты с ним сделал?!

— А кто вообще сказал, что это я? — Ирландец подмигнул. — Думаю, и не ты тоже. Просто обстоятельства так сложились. Все, Настя, мигом!

Настя выхватила из ящика ключи от квартиры Корбута, набросила куртку и пулей вынеслась в лифтовой холл…

…Выйдя из автобуса, он спустилась в метро и в центре зала задумалась — куда теперь? Достаточно ли она запутала возможных преследователей?

Новая мысль поразила ее — чем дольше она откладывает поездку на «Электрозаводскую», тем больше шансов, что ждать ее будут прямо на квартире! Ирландец сказал, двадцать минут — а они давно миновали! Наверняка уже объявлена тревога!

— Стоп! Не метаться! Не паниковать! — приказала она себе, и села в поезд, идущий к центру.

Доехала до «Краснопресненской» и пересела на кольцевую. Ехать решила по часовой стрелке, хотя какая-то часть внутри нее протестовала против такого решения: выбор более короткого отрезка пути был логичен и для возможных преследователей.

Из-за этого, не выдержав внутренней борьбы, она выскочила из поезда на «Проспекте Мира». Остановилась в толпе посреди станции — подниматься наверх не хотелось, казалось, в метро, среди такого количества народа, она в бóльшей безопасности.

Ладно. Ладно. Она посмотрела на экран смартфона — прошло больше часа, как за ней закрылись двери подъезда, заканчивался вечерний час пик, наверное, ей удалось запутать следы…

«Ну да, ага! Со смартфоном-то в кармане! Уж запутала так запутала — вовек не сыскать!» — пронеслась мысль.

Настя выругалась и отключила смартфон.

Где купить симку?

Нет, не так.

Где купить симку?! А?! Если уж поискать в телефоне сейчас нельзя, то что ей — выходить на каждой станции метро, чтобы найти офисы продаж?!

Внезапно она вспомнила — большой, точнее, просто огромный ТЦ есть на метро «Ботанический сад», там они были пару раз вместе с Владом. Бросок нелогичный и непредсказуемый для тех, кто поднят по тревоге…

— ОПАСНОСТИ НЕ ЧУВСТВУЕМ, — вдруг словно очнулся Хор в голове. — ПОЕЗЖАЙ, ЖРИЦА.

Настя понеслась к переходу на радиальную…

Войдя в ТЦ, она остановилась у указателя — здание было действительно огромным, среди сотен магазинов сразу найти офис какого-нибудь оператора было нереально.

«Але! Ты что делаешь?! Номер твоего паспорта и обеих карт прекрасно известен в «Захвате» и в отделе! Как ты собираешься покупать симку?! — пронеслась мысль. — За тобой придут через минуту!»

— Блин! Вот блин! — Настя в отчаянии сжала кулаки. — Ну должен же быть хоть какой-то выход…

На нее оглянулись сразу несколько прохожих, она надела серьезное лицо и максимально бодрой походкой зашагала куда-то в недра ТЦ.

Внезапно потянуло запахом еды, и она сразу почувствовала голод. Впереди замаячило кафе. Огурец с помидором были уже давно, почти шесть часов назад, а беседа с Ирландцем под чай с печеньем вообще канула в Лету…

Ладно. Хорошо. Сто пятьдесят рублей налички у нее есть, а паспорт в кафе никому не нужен. Расплатившись за пирожок с мясом, Настя уселась за стол и выругалась — на этот раз в адрес самой себя. Говорили же ей и Влад, и даже Звонков, помнится — на всякий случай всегда надо иметь с собой нормальную сумму «в бумаге»!

Доедая пирожок, она задумалась. Наверняка там, у дверей квартиры, или даже у подъезда, ее уже ждут. А кроме того, там же «сторожки» и «полог» — об этом она с ужасом вспомнила только теперь! А может, не «полог», Сотский тогда сказал, он дает световые эффекты… Не «полог», а что-нибудь похуже. Двойная защита, как потребовал Звонков — работы как «Захвата», так и отдела. И как там называются все эти меры предосторожности, которые при ней тогда обсуждали? «Крепость»? «Цитадель»? Ах да, план «Застава»!..

Вообще отлично!

Короче, даже если там ее не ждут, сразу приедут, когда вот это вот все сработает… И, понятное дело, ее оправдания, что всего лишь хотела забрать вещи, будут выглядеть крайне глупо в такой ситуации…

— А ну-ка, не раскисать! — приказала она самой себе. — Я сейчас что-нибудь придумаю!

Спустя еще пять минут ей пришлось согласиться с самой собой, что придумать что-нибудь, кроме звонка Коле, она не в состоянии.

— НЕ МОЖЕМ ГАРАНТИРОВАТЬ, ЧТО ТВОЯ ЗАДУМКА НАСЧЕТ ЮНОГО ГЕНИЯ СРАБОТАЕТ, — внезапно сообщил Грааль. — ОН НЕ МАГ И НЕ СМОЖЕТ ОТКЛЮЧИТЬ ЗАЩИТУ. КРОМЕ ТОГО, САМ ОН ПРОЙДЕТ, А ВОТ ТЫ…

— Вы имеете в виду, что защита настроена пропустить тех, кто работал в группе, но не пропустит сопровождающих? — уточнила Настя. — Но у меня все равно нет другого выхода.

Хор немного помедлил, прежде чем ответить:

— ЗНАЧИТ, ЗВОНИ. ПОПЫТАЙСЯ.

«Ну… Не знаю…» — пронеслась мысль, пока она включала трубку и слушала длинные гудки…

Выйдя из ТЦ, Настя немного постояла, приводя мысли в порядок. Так, как она поступила с Колей, было, конечно, нечестно. Но объяснять, что произошло, по телефону — опасная трата времени. Естественно, она все ему расскажет. При встрече.

И если он откажется участвовать — она не будет настаивать. Попросит прощения и уйдет. Вернется домой. А там — будь что будет…

Ладно, у нее час. Нет, даже меньше. Демоны, все равно она приедет на «Электрозаводскую» раньше! В ее положении нет ничего хуже, чем стоять посреди станции — вот она я, подходите и берите, кто хочет! Придется опять петлять по метро…

А вдруг Коля придет уже с группой захвата?! Да может, приведет ее против своей воли — допустим, их разговор прослушали…

— Ну хватит! — взмолилась Настя и понеслась к метро.

В назначенное время она, предварительно ознакомившись с архитектурным убранством четырех станций БКЛ, где еще не доводилось побывать, спустилась по переходу на «Электрозаводскую» радиальной ветки. Вышла — и сразу осторожно нырнула под прикрытие широченных колонн на платформе. Прошла ближе к центру станции, потом решилась выглянуть из-за колонны…

Да, Коля уже стоял, как и договаривались, посреди зала, то листая что-то в телефоне, то оглядываясь на прохожих в ее поисках.

С минуту Настя наблюдала за ним и за людьми вокруг — нет ли чего или кого подозрительного? Потом подумала, что в принципе ни разу не замечала наружки, когда она у нее еще была — точнее, замечала только тогда, когда ее переводили в явный режим, — и решительно шагнула из-за колонны к Коле.

— Привет! — она улыбнулась ему заранее.

Но он посмотрел на нее очень серьезно:

— Насть. Я надеюсь, ты понимаешь, зачем это делаешь. И цели, ради которых ты на это пошла, не будут… противоположны целям Ведомства в целом... и «Захвата» в частности.

Настя опустила глаза и помолчала, перебирая варианты ответов. Потом выбрала, как ей казалось, самый лучший и наиболее честный:

— Грааль меня поддерживает, Коль.

Но Коля только пожал плечами:

— Откуда мы знаем, что… Ну… — он поднял руку вверх и покрутил пальцем в воздухе.

Настя поняла: аннунахи.

Пожала плечами:

— Я не знаю. Я ничего не гарантирую, Коля. Но мне очень надо забрать из квартиры две вещи. Они, мне кажется, вообще не имеют никакого отношения к происходящему. И почему надо их забрать — я тоже не знаю. Но очень надо. Вот так.

Коля долго смотрел на нее, потом вздохнул:

— Ну ладно. Ключи у тебя есть?

Настя кивнула, удивившись сама себе: как успела подумать о них, когда собиралась впопыхах?

— Что ж, пошли тогда…

На эскалаторе Настя спросила вдруг:

— Коль… А можешь мне сказать, что все-таки с Владом? Хотя бы немного…

Старостин задумался. Понятно, что она соврала ему, что ее выпустили, и хорошо, если при ее бегстве никто не пострадал. Понятно, что втравливает его в какую-то историю, суть которой понятна только ей самой. Да и то, понятна ли?

Но Настя, по его личной классификации людей, относилась к мощным интуитам — даже если не учитывать Грааль и всякие магические штучки. Да, сам Старостин брал логикой, основанной на эрудиции. Часто, впрочем, и у него бывали озарения, которые связывали общеизвестные и никак, вроде бы, не связанные факты между собой — но это тоже был продукт логики, просто не столь очевидный.

А она действительно обладала какой-то непонятной и непостижимой способностью то ли предчувствия, то ли предвидения — того, что обычно и называют интуицией. Интересовалась тем, что только-только замаячило на горизонте событий, шла туда, куда ее звало что-то, и делала то, что считала нужным. А потом оказывалось, что так поступить только и возможно было в этой ситуации… Не зря Ионеску назвал ее Котлом-с-Неприятностями, а потом оговорился, что варево в котле этом к вящей славе Ведомства кипит. Ну, не так поэтично, конечно, но по сути верно…

Они вышли из метро, и Коля решился:

— Давай только отойдем куда-нибудь. И не на ходу поговорим. Не хочу захлебываться и толпу перекрикивать…

— Там сквер есть… — Настя увлекла его за собой в подземный переход под железнодорожной веткой. — Ну как сквер…

Выйдя из перехода, она не свернула к арке, ведущей во двор дома, а пошла дальше, мимо стройки на набережной, Коля за ней.

Сквером это и правда нельзя было назвать, деревья только-только были высажены, но лавочки уже стояли, и она остановилась у одной из них и повернулась к нему с ожиданием во взгляде.

— Насть, Влад поехал туда за Полюсом. Наши нашли в пустыне новый Полюс, китайский. Точнее, его половину — он делится на две, Инь и Янь.

Настя замерла, потом покачала головой — то ли недоверчиво, то ли потрясенно. Потом произнесла со странной интонацией:

— Снова Полюс… Офигеть…

— Да. Оказалось, за ним, за Полюсом, в смысле, давно охотилась одна магичка из Холдинга. По нашей классификации — Старейшая, а может быть, даже Сильнейшая. Действует причем самостоятельно, в Холдинге ни о чем не в курсе. Она, между прочим, и вызвала… хм… развирт Атлантиды, если можно так сказать. Так что силу можешь представить. Цель неизвестна, правда. Но она похитила всю группу — вместе с Полюсом, — Старостин подумал и добавил: — Почему она их удерживает — тоже неизвестно. Вот и все, собственно. В основном все.

Настя помолчала и спросила грустно:

— Я правильно поняла, что надежды… никакой?

Он пожал плечами. Действительно, что он мог ей ответить?

Почему-то рассказывать об идее гендира обменять у Холдинга Владычицу и Полюс на жизни группы ему не хотелось.

— Пойдем, — ломким голосом сказала она, отворачиваясь от него.

Они зашагали во двор и вошли в него с другой стороны, чем обычно. Коля глянул на окна квартиры — темно, и обрадовался этому: странно было бы привести Настю туда, когда там кто-то работает. Впрочем, все это было очень странно — так чего он боится?

Они поднялись на этаж, и Коля остановился.

— Насть, на всякий случай. Я не отговариваю тебя. Просто остановись и подумай. Если ты сейчас решишь отказаться — мы спокойно уйдем. Не знаю, как тебя накажут за то, что сбежала из-под стражи… Да и меня, возможно, тоже — за помощь тебе. Но последствия очевидно будут меньшими, чем…

Настя нетерпеливо дернула плечом:

— Коль, я думала об этом. Вот только что. Я хозяйка квартиры, как и Влад, вряд ли Звонков или Ионеску… Или кто там ставил двойную защиту — маг этот, Сотский? Не предусмотрели вариант, что нам что-то там понадобится. Они не настолько глупы и непредусмотрительны. Мне всего лишь надо забрать свой платок и кинжал Влада — подарки Корбута.

— Ну, пошли… — вздохнул Старостин.

Дверь за ними закрылась неожиданно громко, и тотчас Настя вскрикнула.

Она не ожидала этого! Совсем не ожидала!

О боги!

Она забыла…

— Что?! Что случилось?! — дернул ее за рукав Коля.

— Ничего… — она вздрогнула от прикосновения. — Просто громко и неожиданно. Включи свет, а?

Дверь четвертой комнаты! Узкая комната, где она не была ни разу! Комната с окном!

Когда она мысленно оглядывала квартиру, чтобы найти, что ей может понадобиться кроме кинжала и платка, она даже не вспомнила о ней!

А теперь…

— Пошли, сам увидишь, что мне нужны только эти вещи! — позвала она Колю за собой.

Коля оглядывался вокруг удивленно, будто впервые здесь очутился или не узнавал помещение. Ладно, боги с ним.

Они прошли в кабинет, оставив закрытую и опечатанную дверь позади справа — Насте казалось, как она буквально светится, призывая ее! Нет, не призывая… Требуя, чтобы ее открыли!

Чтобы она ее открыла, прямо сейчас, именно она, и сейчас!!!

Оказавшись в кабинете, она мельком бросила взгляд к окну — станции слежения не было. Значит, группа куда-то перебазировалась, прихватив «глобус». Ну и хорошо — идиотский вариант с попыткой вытянуть оттуда Влада отпадал сам собой.

На столе коробочек не было, и Настя пошла не туда, а к шкафу, открыла створки — прекрасно зная, что там почти пусто. Надо было потянуть время — она точно придумает, что делать!

— Так… Где же, где же… — Настя села на корточки, разглядывая пустоту на полках.

Коля прислонился плечом к косяку двери, сунув руки в карманы и не отводя от нее взгляд.

Ну не может же она заявить, что платок и кинжал лежат в опечатанной комнате! Надо срочно что-то придумать! Срочно!

— Слушай, Коль… Кофе пахнет! Вы же здесь работали, может, остался? А я два с лишним часа по Москве моталась, следы путала, — произнесла она, сама осознавая, как нервно звучит голос. — Сделай кофе, а?

— Насть, давай быстрее, на обратном пути в кафе зайдем, мне тоже перекусить захотелось. Я в переходе забегаловку видел, — нетерпеливо заявил он.

Ладно… Настя закрыла шкаф и подошла к другому, с открытыми полками, принялась передвигать в нем книги, бормоча: «Где же, где же…» Потом повернулась к нему:

— Коль, ну давай выпьем кофе, а? Просто посидим пять минут, и выпьем спокойно… Мне после всего этого пауза нужна. Хотя бы небольшая…

Тот вздохнул и покачал головой, но на этот раз выражение лица у него было какое-то неуверенное.

Настя покончила бессмысленные копания с книжками и вышла на середину комнаты. Уперла руки в боки и огляделась:

— Так. Этот маг из комиссии стоял вон там. Сказал… Что же он сказал?.. Демоны…

— Насть…

— Коль, подожди, я вспомнить пытаюсь! Правда! Так… Ага, мы выложили подарки на край стола… — Настя обернулась, прищурившись, и шагнула к столу. — Вот тут они лежали… Потом я смотрела на станцию слежения, а Влад ушел принимать квартиру дальше… А потом ты позвонил насчет Змея Горыныча… И мы эти коробочки забыли. Влад сюда заходил после меня? Не помню… Точнее, не знаю. А потом, когда я показывала вам Атлантиду? Они здесь были?.. Ну куда их могли потом переложить?! И кто?!

Внутри вдруг действительно запульсировала тревога — а что, если подарки Корбута забрали куда-то? Кто?..

Ведь о том, что платок и кинжал могут взять только они, наследники, Настя Ирландцу соврала!

— Если ты о нашей… об исследовательской группе, то мои в гостиной и прихожей работали. А здесь сами маги были. Вряд ли они могли взять без спроса магическую вещь… — буркнул Коля.

— Ну тогда где?! — Настя всплеснула руками.

Он цокнул языком и выдохнул, покачав головой. Оттолкнулся от косяка и сказал:

— Так и быть, пойду кофе сделаю. Чувствую, ты тут надолго. Если сейчас сюда придут — разговаривай с ними сама.

Удостоверившись, что Коля действительно ушел на кухню, Настя ринулась к ящикам стола — ну конечно, вот они, обе коробочки, в верхнем из них! Она выдохнула от облегчения и отчаянно застучала ящиками и дверцей, чтобы на слух казалось — вся в поисках. Как следует погрохотав и похлопав, выхватила подарки Корбута — крышки полетели на пол, платок мгновенно был закинут на плечи и завязан, а кинжал… Настя вложила его в ножны и, секунду подумав, сунула за пояс сзади, под водолазку. На цыпочках ринулась к запечатанной двери.

«Коля, Коля… — вертелась мысль. — Блин, как же нечестно…»

Полоска бумаги с печатью оказалась почти декоративной — стоило поддеть ногтем, и двери распахнулись сами. А может быть, они хотели открыться, и их напор только бумажка и сдерживала…

Настя наощупь поискала выключатель. Не нашла. Может, он внизу?

Нет, тут шнур какой-то… А, так это выключатель и есть!

Голая лампочка озарила старые потрескавшиеся обои и залежи пыли на древнем хламе.

И темные глухие шторы впереди.

Глава 4

Никто сюда не придет.

Выйдя на кухню, Коля оперся на край стола и прислонился лбом к холодной дверце шкафа. Надо же, он и сам не заметил, как сильно переволновался в ожидании того, что здесь может кто-то оказаться или что сработает вся эта хитромудрая система заклинаний…

Никто не придет. Кроме тех, кто наверняка уже ищет Настю. И это показалось Старостину почему-то гораздо более приемлемым вариантом, чем если бы дополнительно примчалась толпа магов, возмущенных, что сработали «сторожки» или что там у них…

За сутки, что он отдыхал, обе группы по Атлантиде, видимо, были объединены на базе «Захвата» — из прихожей и комнат исчезла раскладная мебель и техника, даже мятого листочка не осталось. А значит, сняты и все эти планы «Застава», защитные заклинания и прочее.

Все в порядке.

Надо найти кофе, и… Коля поднял голову и огляделся. Забавно. Новую микроволновку и кофемашину группа оставила — ну, будет подарок Насте и Владу! Он открыл дверцу шкафа и усмехнулся, увидев подтверждение мелькнувшей догадке: две пачки кофе в зернах — «Арабика» и какой-то ноунейм, и несколько разных пачек чая тоже остались здесь. Впрочем, понятно — в «Захвате» кофеварки на каждом шагу, что поесть — тоже всегда найдется, и даже с доставкой в кабинет, печку и машинку сюда группа покупала вскладчину, и сумма для каждого была слишком незначительной, чтобы забрать их на новое место… или, тем более, себе.

Он зашуршал пачкой и засыпал зерна в приемник. Залил воды из-под крана. Нажал кнопку — кофемашина взвыла.

Коля вздохнул и задумался.

Настя, конечно, ломала комедию изо всех сил — если бы он не знал ее уже четыре года, поверил бы. Что же она все-таки задумала?

Причем почему-то нет сомнений, что ей действительно нужны эти подарки или наследство Корбута — платок и кинжал, но кроме того, кроме того… Ей нужно что-то еще. Причем похоже, что она поняла это только здесь… И пыталась изобразить бурную деятельность, потому что сама не знает, как это что-то получить.

Интересно, исходя из чего он это понял?

Точно — она же вскрикнула, войдя в квартиру! И сослалась на то, что дверь громко бухнула. Черт, и что теперь делать?

Коля раздраженно похлопал по боку кофемашины: быстрее же! Позвонить отсюда, что ли, кому-нибудь? Звонкову, например — пока она не слышит…

Кофеварка затихла и принялась побулькивать. Коля прислушался, равно готовый к тому, что в кухню влетит либо радостная Настя с криком «Нашла!», либо крепкие ребята из «Захвата» и отдела специальных энергоинформационных операций…

Тишина.

А может, зря он про нее надумывает. Скорее всего, зря. Он, со своими познаниями в психологии, точнее, со своим «умением» ориентироваться в поведении даже своих близких, наверняка ошибается. Наверняка.

Да, она бежала из-под стражи или охраны — называйте как хотите. Наверное, ее за это по головке не погладят… Но — и все. То, что она забрала отсюда принадлежащие ей предметы — ее право. Он лично даже выданной ему копией ключей, чтобы провести ее сюда, не воспользовался.

Кстати, ключи эти сдать надо… Вопрос, кому? Может, просто отдать Насте?

Из носика кофемашины полилась в чашку горячая темная жидкость. Держа наготове вторую чашку, Коля снова нетерпеливо похлопал по боку машины.

Это окно звало ее сюда, не сама комната.

Не обращая внимания на какие-то чемоданы, сломанные стулья и даже кресло, Настя торопливо подобралась к нему. Хотела раздвинуть шторы рывком, но вдруг заметила, сколько на них пыли, и отвела их в сторону потихоньку. Поздравила себя с небольшой победой, удивляясь неизвестно откуда взявшейся выдержке…

И замерла.

Влад говорил, Ничто.

Оно и было — Ничто. Проще было сказать, чем оно не являлось и на что оно было не похоже. Ничем. Ни на что.

Оно не было даже хаосом. Просто — Ничто.

Глаза сразу устали от попыток найти хоть какой-то ориентир и сосредоточиться на нем, Настя сощурилась и часто заморгала.

Откуда-то издалека донесся вой, она вздрогнула и тут же успокоилась — это Коля включил кофемолку на кухне…

Ладно.

— И что теперь? — спросила она себя.

Должна быть какая-то разгадка!

Текли драгоценные секунды.

Она оглянулась, ища взглядом хоть что-то, что могло помочь, подсказать ей, что делать.

Журнальный столик с пожелтевшими от старости газетами и журналами — видно, что если к ним прикоснуться, бумага обратится в труху. Древние лыжи — даже без краски, деревянные, с облезавшим хлопьями лаком, она видела такие на фотографиях в бабушкином альбоме. Потертые и поцарапанные чемоданы… Такое же потрепанное подавленное кресло… Лестница-стремянка — наверное, от какого-то ремонта осталась…

— Что же делать?! — она вскрикнула почти в отчаянии и снова обернулась к окну.

Рамы были напрочь заклеены пожелтевшей бумагой — кажется, даже в несколько слоев.

В глаза бросились две надписи на подоконнике, прямо по краске, одну, зачеркнутую, она даже читать не стала. Вторая гласила:

Тебе придется сотворить из Пустоты Нечто и войти.

— Придется… — едва не плача, пробормотала Настя. — Что за идиотские загадки?!

— ЖРИЦА… — прозвучало будто эхом, издалека. — ТВОРИТЬ — ЭТО ЛЮБОВЬ.

— Что?! Вы издеваетесь?! — в полный голос завопила Настя. — Я к Владу хочу! Я сюда за ним и пришла! Я думала, это поможет найти его! А меня… Просто поманили… Любовью…

На глаза навернулись слезы, всхлипнув, Настя хотела уже сдаться и уйти…

И замерла. Зажмурилась и протерла глаза.

Нет, ей не показалось.

Где-то в глубине Ничто за окном что-то происходило. Казалось, там стали формироваться… Глыбы? Комья?..

Глыбы или комья будто завозились, тяжело ворочаясь и сталкиваясь между собой…

— Если Влад не вернется, я, наверное, все-таки выживу, — будто сами собой вырвались слова, и Настя удивилась им. — Но я буду ничто. Смерть личности. Пустота…

Глыбы ворочались все быстрее и быстрее, движение не было вращением, но завораживало не хуже спирали гипнотизера. Из глыб складывалась… Картинка?

Темный ночной пейзаж… Вернее, только намек на него — лишь очертания во тьме… Еще не законченные…

— И с ним, наверное, произойдет то же самое, если что-то случится со мной, — произнесла Настя, будто в трансе читала заклинание, не отводя глаз от формирующегося пейзажа за стеклом. — Поэтому мы вместе. Мы навсегда вместе. Мы должны жить вместе! Друг для друга! Жить! Только так может быть… Только так!

За окном будто затлел огонек и принялся разгораться все ярче и ярче…

Солнечный вечер. Много зелени…

— И так будет! Потому что это и есть любовь! — почти выкрикнула Настя…

Зажмурилась и рванула створки на себя.

— Насть! Настя! — позвал Коля.

Ну не нести же ей кофе в кабинет — им что, за этим бюро огромным сидеть?

— Настя! — крикнул он погромче.

Тишина.

Черт, в этих сталинских квартирах акустика совершенно дурацкая из-за объемов. И мебель пятидесятых — то еще изобретение, глушит звуки на раз.

Ну ладно, придется сходить за ней. Коля поставил обе чашки на кухонный стол и вышел в прихожую.

И замер.

А потом, не помня себя, рванул к опечатанным дверям в комнату.

Уже распечатанным и распахнутым настежь.

— Настя!!!

Она сидела верхом на подоконнике — силуэт на фоне солнечного света. Медленно повернулась к нему — лица не разглядеть. Старостин рвался к ней через груды какого-то хлама…

— Настя!!!

— Не ходи за мной. Сюда нельзя.

Силуэт исчез. Она спрыгнула туда.

Наружу.

Выскочив из комнаты, Старостин заметался по прихожей. Что же делать? Что делать?!

Когда первую волну паники удалось унять, он застыл столбом. Что делать, что делать… Звонить надо. Признаваться в своем промахе. Или ошибке. Или преступлении.

В общем, звать на помощь, а там — были не была…

Теперь вопрос — кому звонить?

Достав смартфон из кармана, Коля набрал первым Звонкова — сам не зная, почему:

— Александр Васильевич! У нас… У меня ЧП! — позабыв весь порядок оповещения, сбивчиво забормотал он. — Я… я привел Настю в квартиру, и она вышла через окно! Тьфу, в смысле… Она хотела забрать платок и кинжал, сказала, они ей нужны, а сама… Окно, в смысле, ну, в комнате, она ее открыла…

— Мо-ло-дец! — вдруг совершенно неожиданно ответил начальник отдела специальных энергоинформационных операций, и тут же взял себя в руки: — Буду через… пятнадцать минут. Детали необходимо уточнить на месте.

Коля нажал отбой. Через пятнадцать минут? Звонков что, телепорт из Битцы построит?

И почему это он молодец? Это сарказм такой? Да не похоже…

А, ладно.

Собрав все свое мужество в кулак — а его требовалось сейчас гораздо больше, чем для звонка начальнику отдела специальных энергоинформационных операций, — он набрал другой номер. Зажмурился, слушая длинные гудки…

— Алё, Михаил Герардович… — Коля сглотнул. — Тут такая ситуация… Настя уговорила… Настя позвонила мне и попросила проводить ее на квартиру Корбута. Ну, где группа по Атлантиде работала… Ей нужно было забрать вещи, которые… которые, она сказала, Корбут оставил им с Владом… Ну вот, мы сюда приехали, и она…

— Говори, пожалуйста, Николай, говори, не стесняйся. Я готов слушать бесконечно — твой голос меня успокаивает, а суть сообщения, похоже, вообще сулит неземную нирвану всем, кто в курсе характера и обычной манеры действий Анастасии, — откликнулся гендир.

Коля попытался сосредоточиться.

— Михаил Герардович, Настя ушла.

— Куда? — совсем другим тоном, отрывисто, спросил тот.

— Не знаю. Ушла через дверь… Тьфу, через окно в запечатанной комнате. Там… Местность какая-то. Напротив развалины… Тропинка есть… Все заросшее такое.

На этот раз гендир чуть помедлил.

— А ты?

— Я… Я пытался. За ней, — ответил Старостин и непроизвольно потер лоб — шишки не будет, конечно, но ушиб болел знатно. — Там как стена. Прозрачная…

— Понял, принял. Жди, скоро буду! Точнее, будем, — Ионеску нажал отбой.

Коля вздохнул и огляделся. Так, все, кто надо, извещены… Сколько там времени до прихода Звонкова? Восемь минут — если верить тому, что он действительно сможет оказаться на месте через пятнадцать после звонка.

Повинуясь понятному порыву, он вернулся в узкую длинную комнату. Осторожно пробрался мимо хлама — как будто теперь боялся как-то уничтожить улики на месте преступления. Подошел к окну, вытянув руку в тайной надежде, что прозрачная стена исчезла, и тогда…

Тогда Ионеску вызовет взвод вооруженных бойцов, не меньше, и…

Непроницаемая преграда была на месте. И сверху, и снизу, и по бокам окна, и прямо перед ним.

А за ней…

За преградой был вечер, прямо перед окном южный пейзаж покрывала длинная тень, касаясь заброшенных и заросших развалин метрах в ста пятидесяти от окна — солнце заходило где-то позади справа. Интересно, как снаружи выглядит это окно? Вернее, в чем оно находится? Край тени был неровным, с равным успехом это могло быть еще одно разрушенное здание… или скала.

Старостин максимально вытянулся вверх, пытаясь рассмотреть, что внизу — окно было, наверное, на высоте метров двух от земли или немного больше, — и вздрогнул: кто-то позвонил в дверь, долго, настойчиво!

Коля выскочил из комнаты и понесся открывать.

— Александр Ва…

Он замер — за дверью оказался высокий широкоплечий парень в косухе и джинсах. Но самой впечатляющей деталью его внешности была огненно-рыжая шевелюра.

Боясь ошибиться — где-то он все-таки видел эти рыжие волосы и физиономию в веснушках, — Коля попытался закрыть дверь, но парень был ловчее — нога в кроссовке уже просунулась в щель.

— Стой, я свой! Я охранял Настю. Где она? — скороговоркой произнес он.

Ах да! В «Захвате» он встречал этого рыжего парня… Пару раз в столовке. Но кто он и чем занимается — Коля не знал.

Все еще с большим сомнением он приоткрыл дверь чуть пошире и подозрительно осведомился:

— Ну, если она сбежала, теперь-то тебе это зачем?

Парень набрал воздуха, чтобы объяснить, и в этот момент лифт характерно защелкал, подъезжая, и двери разошлись.

— Александр Васильевич! — на этот раз Старостин не ошибся, из лифта вышел Звонков.

Но подполковник бросил на Колю лишь короткий взгляд и обратился к рыжему:

— Что, упустил?

Старостину показалось, что в его голосе звучит еле сдерживаемое веселье.

Парень покачал головой:

— Нет. Сам выпустил, — голос прозвучал совершенно спокойно, без малейшего намека на стыд или угрызения совести.

Вот так так… Коля вытаращил глаза на обоих.

Звонков кивнул и направился внутрь:

— Ладно, пошли. На месте разберемся.

В прихожей начальник отдела специальных энергоинформационных операций, наконец, обратил внимание на Старостина:

— Михаилу звонил?

Коля кивнул и принялся объяснять, что Ионеску сообщил, что подъедет с кем-то, но подполковник направился прямиком к узкой комнате:

— Это здесь? Ага, понятно… Ну и бедлам…

Осмотрев завалы в комнате еще с порога, он, наконец, вошел внутрь. Коля потянулся за ним, парень остался в прихожей — стоял и оглядывался, засунув руки в карманы узких джинсов.

Звонков, как и Коля недавно, ощупал прозрачную стену на окне, потом зачем-то внимательно оглядел косяки и разорванные полоски бумаги на рамах. Чему-то присвистнул и покачал головой. Склонился над подоконником, изучая его:

— Николай, читал, что тут написано? Нет? Когда она окно открывала, присутствовал? Видел, что делала?

Коля честно рассказал, как было, и, перешагивая через старье, подобрался поближе — надписей на подоконнике он не заметил, хотелось бы посмотреть… Звонков пустил его к окну и принялся зачем-то водить ладонями по стенам, будто пытался приладить потрескавшиеся и отставшие от стен обои на место.

Потом пробормотал будто про себя:

— Стремянка… Хорошо, хорошо…

Изучив обе надписи, зачеркнутую и написанную под ней, Коля только вздохнул, представив себе, личностью какого масштаба был покойный Корбут. Впрочем, какой же покойный — вполне себе здравствует сейчас в Беловодье… Собственно, потому и в Беловодье, что личность масштабная.

— Так… — пробормотал Звонков. — Вот что, Николай. Нам самим здесь не справиться, со стеклом этим невидимым, я имею в виду. С бронестеклом… Позвони-ка Федор Богданычу. Ему и по протоколу, так сказать, знать положено — названый брат и учитель все-таки…

Коля вышел из комнаты и достал смартфон, поймав себя на том, что звонить прямо из нее почему-то показалось неправильным — то ли современное средство связи никак не рифмовалось с окружающим старьем, то ли даже не хотелось нарушить покой застывшего здесь времени…

В прихожей все так же стоял, разглядывая скудную обстановку, Настин охранник. Слушая длинные гудки в трубке, Коля решился было спросить его кое о чем, но тут Кот-Ученый ответил:

— Николай, я сейчас на заседании коллегии, поэтому если твой вопрос не сверхважный, отключись лучше сам, хорошо?

— Настя сбежала, Федор Богданович! — Коля успокоился достаточно для того, чтобы не сбиваться, мучаясь с формулировками. — Ушла в окно в квартире Корбута. Ну, которое в опечатанной комнате. Мы за ней проникнуть не можем…

— Ты сейчас там? Ионеску? Звонков? — совершенно другим тоном перебил его эксперт.

— Да. Еще нет, но скоро будет. Да, — коротко ответил Старостин.

— Ждите! — Кот-Ученый бросил трубку.

Рыжий парень смотрел на него с интересом. Пряча трубку в карман, Коля вспомнил, о чем хотел его спросить:

— Ты действительно сам ее отпустил? Ты же ее охранял, говоришь…

— Сторожил. В паре от «Захвата», — спокойно поправил рыжий. — Хочешь спросить о мотивах поступка?

Коля, несколько озадаченный такой прямолинейностью, изобразил лицом и руками, что да, в общем-то, не мешало бы, но в принципе, если сторожу этого не так уж и хочется, тогда и не надо…

— Сейчас Михаил Герардович приедет, всем все расскажу. В его присутствии слова сами собой льются, сам понимаешь. И без всякого нарушения конвенции, — все так же невозмутимо ответил рыжий, и добавил: — Меня Ирландец кличут. Пока — не позывной, но псевдоним.

Коля кивнул и представился в ответ. Потом, сам от себя не ожидая такого, вдруг сказал:

— На кухне кофе есть. Еще теплый, наверное. А нет — новый сделаем, и Александру Васильевичу тоже. Пошли, что ли…

…Окно распахнулось — Настя мимолетно удивилась, как легко лопнули слои бумаги на рамах, — и ее обдало теплом, нет, точнее, жарой! И странными запахами…

Она высунулась по пояс и свесилась, пытаясь рассмотреть, что внизу. Внутри что-то запротестовало — надо бы осторожней, — но она почти физически ощущала, как истекает время, как нужно торопиться.

Понятно, высота — метра два, может, немного побольше. Внизу — поросшая какими-то сухими мелкими южными растениями то ли брусчатка, то ли просто сцементированная от времени осыпь… В общем, с учетом ее везучести, стоит подтащить эту лестницу и спуститься по ней.

Настя выпрямилась и собралась уже было подтащить стремянку к окну, но…

— ЖРИЦА! ТЫ ВЕРНУЛАСЬ, — испуганно загомонил Хор в голове. — МЫ УЖЕ ДУМАЛИ…

Какой-то звук в прихожей!

— Настя!!!

Блин, Коля! Как не вовремя!

Она мигом перемахнула через подоконник, усевшись верхом — Коля не пустит ее туда! Каким бы интеллектуалом он ни был — он выше и массивнее ее, он попросту сильнее!

— Настя!!!

Старостин, на секунду замерев на пороге, ринулся к ней, сшибая по пути чемоданы и стулья, поднимая тучи пыли…

— Не ходи за мной. Сюда нельзя.

Помедлив полсекунды, она перенесла ногу через подоконник и прыгнула.

И зашипела от боли, приземлившись на пятую точку: ну что за судьба, почему она не может сделать совершенно обычного действия без ущерба себе?!

«Хорошо, что не другим концом!» — пронеслась в голове мысль настолько саркастическая, что Насте показалось, это сказал кто-то другой.

А вообще-то верно. Хорошо, что не головой вперед прыгнула. Наживать шишки на башке она тоже мастак, прямо скажем…

Настя осторожно встала. Ушибленная попа болела, конечно, но перелома многострадального копчика явно нет.

Она повернулась к окну и подняла голову, ожидая увидеть Колю, выглядывающего из окна или, о ужас, собирающегося прыгнуть вслед за ней. Но нет — над ней в крошащейся от времени каменной стене нависал отлив подоконника… И никакой Колиной физиономии или другой части тела.

Ладно. Пора поздороваться с этим новым миром.

Настя вдруг ахнула от накатившего страха: она, ни на секунду не задумавшись о безопасности, первым делом повернулась спиной к открытому и совершенно незнакомому пространству!

Нырнув немного в сторону, она присела, прижавшись к стене, и принялась оглядываться. Итак, что имеем?

А имеем мы прямо перед собой очень живописную широкую полянку, обильно поросшую мелкими кустами, частью даже цветущими, и травкой. Совсем не травкой-муравкой, а, похоже, какими-то невысокими сухими колючками в большинстве своем. Ну понятно, почва каменистая, местами вон даже обломки валяются…

А почва здесь каменистая и обломки валяются, видимо, потому, что впереди полянку ограничивают развалины какого-то здания. Очень большого, надо заметить, здания. С остатками больших арок, почти полностью заваленных обломками же, на первом этаже… И такими же арочными окнами на остальных. Как они, окна такие, называются по-архитектурному?

Ну ладно, здесь архитекторов что-то не видно, так что можно наплевать, как они называются.

В отличие от полянки, здание густо заросло более пышной растительностью — почти сплошь было увито плющом, сквозь который продирались какие-то гораздо более мягкие по виду, чем внизу, ярко цветущие кусты… А посередине здания, почти точно напротив Насти, зиял громадный V-образный провал, будто обрушился целиком целый подъезд. И произошло это, похоже, относительно недавно — с черных дыр этажей свисали серебристо-белесые, высохшие, но еще не сломанные ветром и не сгнившие стебли плюща и кустарников, за которые снизу только начали цепляться молодые плети лиан…

Впрочем, впрочем… Кто-то уже успел, похоже, протоптать через развалины тропинку — Настя вдруг разглядела петляющую по заросшим камням и уходящую прямо в пролом узкую полоску, более светлую, чем общий охристо-зеленый цвет полянки… Похоже было, что сухие колючки избегали расти на ней.

Внезапно она поняла, что вокруг очень жарко, хотя стена позади надежно закрывает ее от солнца. Солнца, которое, между прочим, садится — тень, лежащая на развалинах впереди, очевидно проползла вверх даже за те минут восемь-десять, что она разглядывает местность…

Ладно, похоже, прямая опасность ей не грозит. И Коля не собирается прыгать за ней.

Она достала из кармана курточки солнцезащитный крем и намазала лицо и руки. Как бы скоро ни наступила темнота — без крема она успеет обгореть. Ненадолго задумалась — может, бросить куртку здесь?

Ну нет, впереди ночь, и еще неизвестно, как здесь похолодает…

Почему-то захотелось энергично протереть глаза. Сделав это прямо-таки с наслаждением, Настя нахмурилась, соображая… Аллергия на какое-то растение? Она никогда аллергией не страдала… Или это просто общая яркость света здесь?

Пытаясь понять причины неожиданной усталости глаз, она посмотрела на освещенные солнцем верхние этажи развалин… И вдруг поняла.

Эффект был знаком. Что-то похожее на эту «размазанность» она уже встречала.

Настя ахнула — почему она ни секунды не задумалась, куда идет, сиганув из окна?! Ее просто гнало ощущение, что время истекает, что решаться надо прямо сейчас… И очутившись здесь, она просто искала возможность идти дальше, пытаясь сориентироваться в незнакомом месте… «Впрочем, как обычно, — пронеслась мысль. — Сначала делаем, потом думаем. Наше все, что и говорить!»

А окно…

Окно доставило ее туда, куда надо.

Она в Атлантиде.

Глава 5

Он очнулся от забытья — кто-то раз за разом повторял одно и то же слово над головой. Слово было его позывным. Его звали.

— Сармат… Сармат… Сармат, очнись же…

Летунов. Кажется, Летунов…

Влад открыл глаза — ничего нового, все та же тьма. Звавший склонился над ним — Влад почувствовал его дыхание, — снова повторил позывной, тихо и хрипло.

— Слушаю, — откликнулся Влад. — Я слушаю.

Другой голос, тот был слева, а этот справа:

— Влад. Думаю, пора, — Армен.

Говорит совсем тихо, чтобы другие не слышали.

Влад понял.

— Нет. Еще рано.

— Влад, Ярем совсем плох. Я должен его… напоить. Ему будет лучше. Пару глотков всего.

— Нет. Армен, нет! — он попытался вложить всю силу в голос, чтобы слова выглядели как приказ. — Ты… Ты не понимаешь…

Армен действительно не понимал. Влад пожалел, что не объяснил ему все до конца, когда фельдшер впервые предложил в крайнем случае дать несколько глотков крови раненым, попросту съехал с темы тогда. Пожалел мельком — жалеть всерьез сил уже не хватило.

Если остальные сейчас почувствуют кровь… Если даже он сам почувствует кровь — Армену не жить. Они еще не сошли с ума — иначе медик был бы уже мертв. Но сейчас уже будут не в состоянии владеть собой.

Летунов слева дышал прерывисто, часто сглатывая.

— Сколько… Сколько Ярем?.. — Влад не смог договорить.

Но фельдшер понял:

— Не знаю. Он хуже, чем Федотов. И хуже, чем ты. Бедро — место такое. Кровавое. Он изначально много потерял. Хотя артерия и не задета.

Влада вдруг накрыло странное ощущение. Оно не могло быть здесь и сейчас. С ним. Оно словно пришло откуда-то… Как будто сама судьба, пролетая мимо, обратила внимание на них и повеяла крыльями… Повеяла надеждой…

— Несколько часов, Армен. Несколько часов есть? Четыре?.. Три?.. Два?..

Медик долго молчал, прежде чем ответить:

— Не знаю, Сармат. Наверное.

Влад нащупал его предплечье в темноте — такое теплое, такое…

Он подавил невольный стон предвкушения, только сжал предплечье:

— Все будет хорошо. Поверь.

Понадобилось очень большое волевое усилие, чтобы отпустить его руку.

Ладно, она в Атлантиде. Это невозможно понять, это надо просто принять.

Чуть-чуть подумав и прислушавшись к ощущениям, Настя решила, что справилась с принятием этой новости.

Значит, раз уж она тут очутилась, пора идти и… И спасать Влада.

Что уж там…

«Действительно, что теперь мелочиться!» — пронеслась мысль, и Настя подумала, что путешествие через окно, несомненно, как-то на нее повлияло — добавило сарказма, например.

Через несколько секунд она поняла, что нервно смеется, по-прежнему стоя у стены — смеется, вспоминая все метания этого дня, от разговора с Ирландцем с помощью кошек до бегства в метро и прыжка с подоконника. Надо было как-то привести себя в порядок и прекратить истерику, но действенных способов справиться с этим у нее не было.

Ладно, тогда уж пусть она отсмеется сейчас — чтобы потом не возникало эксцессов…

Совладав наконец с собой, Настя еще раз осмотрелась. Похоже, выбора ей не остается: придется просто пойти по тропинке, и… И все, собственно.

Пройдя с десяток метров, она не удержалась — обернулась и посмотрела назад. Точнее, на стену, в которой окно располагалось здесь, в Атлантиде. Вполне предсказуемо оно, совершенно неуместное среди остальных своей прямоугольной формой, устроилось на фасаде полуразрушенного и поросшего плющом здания, почти такого же, как перед ней, с проломом, в который направлялась Настя. Только на первом этаже не было арок, да и вообще входов не было заметно. Она пожала плечами: может быть, двери на другой стороне, вот и все.

Она отвернулась и продолжила путь по тропинке, постепенно поднимаясь вверх по обломкам, от старости утопленным в землю. Путь нигде не прерывался, с камня на камень перескакивать не приходилось: видимо, глыбы лежали здесь так давно, что сами осыпались крошкой, создав плавные непрерывные осыпи вокруг себя…

— ЖРИЦА… ЖРИ… …ЦА, СЛЫ… ЖРИЦА… НАС… …ИЦА …ИШЬ НАС…

Настя застыла — такого еще никогда не было! Грааль потерял ее?!

Ах да! Вот демоны! Она совсем забыла!

Преграда! Преграда вокруг Атлантиды, через которую Грааль не мог проникнуть!

Ее вдруг накрыло одиночество… И страх.

Она никогда не думала, что Хор стал так много значить для нее!

Так, стоп! Панику в сторону!

Взяв себя в руки, она приказала себе мыслить логично.

Настя обернулась, и все стало понятно: она постепенно поднималась вверх, и теперь ее голова была чуть-чуть ниже уровня подоконника. Ну да, связь прерывалась уже, когда она свесилась из окна!

Она подавила новый приступ нервного смеха — надо же, связь с Граалем подобна радиоволнам, распространяется по прямой! Ну или примерно по прямой…

Ну хорошо, куда бы ей встать, чтобы прием был увереннее? Хотя бы ненадолго?

Поблизости камней выше не было, придется отойти еще дальше от окна.

— ЖРИ… СЛЫ… НАС? СЛЫШИШЬ… ЖРИЦА, СЛЫШИ… …ЦА, СЛЫШИШЬ НАС? ЖРИЦА, СЛЫШИШЬ НАС?

— Грааль, слышу вас хорошо! Прием! — не удержалась Настя от шутки.

Ей показалось, что Хор облегченно выдохнул. Но против ожидания они не стали умолять ее вернуться или предостерегать:

— ЖРИЦА, ТЫ РЕШИЛА ИДТИ ДАЛЬШЕ? ТВЕРДО РЕШИЛА?

Настя помедлила, прежде чем ответить. И мысль, вдруг зародившаяся у нее, была совсем не той, которую она могла бы сейчас ждать. Но выхода не оставалось:

— Да. Раз уж я здесь — как я могу отказаться от того, чтобы найти Влада?

Попытаться найти. Мысль, поразившая ее, была проста: Атлантида — весьма немаленький остров. И он весь — вот в таких вот развалинах и зарослях. Чтобы обойти его целиком, потребуется немалое время, очень немалое.

Где может быть Влад?..

— ХОРОШО. МЫ НЕ СМОЖЕМ БЫТЬ РЯДОМ. ВАМПИРСКИЕ СПОСОБНОСТИ НЕ ПОМОГУТ ТЕБЕ. ПОЛОЖИСЬ НА ТО, ЧТО С ТОБОЙ. ПОЛОЖИСЬ НА ТО, ЧТО ВНУТРИ. УДАЧИ!

Выглядело как благое пожелание. Но Настя как-то не ожидала такой простой, обидно лаконичной процедуры прощания, и почувствовала какое-то разочарование…

Повинуясь порыву, она поднялась на цыпочки, пытаясь отсюда, метров со ста, рассмотреть комнату за окном. Окно было темным. Просто темным — и все.

— Ну… ладно. Пока! Я пошла! — сообщила она в ответ и зашагала дальше, в пролом — теперь до него было рукой подать…

Где Влад, где Влад… Кто-то ведь протоптал эту тропинку, а большинство тропинок ведет к людям. Влад наверняка там, где располагается какой-то центр здешней жизни. Коля сказал, его удерживает в плену магичка из Холдинга — Старейшая или даже Сильнейшая. Логично предположить, что она расположилась в этом центре, а не где-нибудь на выселках.

Настя на всякий случай еще раз проверила все логические звенья этой цепочки. Хмыкнула: ну да, в общем-то, тянет на прочную конструкцию. И подкрепляется, кстати, ее опытом общения с магами, пусть и небольшим: какими бы силами они ни обладали, а к комфорту, создаваемому цивилизацией, стремились еще как! И чем старше были, тем больше стремились…

Уже войдя в пролом, она вдруг остановилась как вкопанная. Откуда-то донеслись голоса, еще слабо различимые, но ей показалось, что разговаривают женщины. Да, точно, несколько женщин…

Настя оглянулась вокруг. Здесь царила тень, еще не ночная, но густые сумерки — вообще, солнце здесь садилось неожиданно стремительно… Тропинка шла по гребню, образованному когда-то рухнувшими глыбами, по обе стороны от гребня обломки спускались все ниже и ниже, самые крайние, небольшие, лежали уже под сохранившимися сводами первого этажа.

Ладно, надо спускаться. Приближавшиеся голоса подстегивали, но Настя изо всех сил старалась не торопиться, поняв, что камни на склоне еще не успели притереться и слежаться, некоторые слегка пошатывались. Осторожно цепляясь за углы и края, она слезла на пару метров ниже тропинки и, выбрав глыбу побольше, спряталась за ней. Потом любопытство пересилило, и она чуть высунулась из-за нее, обещая себе, что посмотрит только одним глазком.

И, не сдержавшись, тихо ойкнула и вытянула голову.

Женщин было четверо, одеты они были во что-то наподобие коротких туник или парео, в руках — большие корзины то ли с овощами, то ли с фруктами. Зрелище вполне обычное для сельской местности, к коей с некоторой натяжкой можно было отнести и тот небольшой кусочек Атлантиды, которую Настя успела увидеть.

Необычным было другое. Рост женщин.

Даже отсюда, с поправкой на то, что смотрела Настя на них снизу, было ясно: они очень высокие! Ну очень! Тела при этом сложены совершенно пропорционально, более того, в движениях женщин было заметно большое изящество и особенная грациозность — они были явно не четой некоторым жертвам «большого спорта», — но их смело можно было назвать гигантками!

Женщины, совершенно не заметив ее, прошли мимо, и Настя метнулась к другой стороне глыбы, за которой скрывалась. Долго глядела им вслед и решила вылезти из своего убежища, только когда высокие силуэты исчезли за густыми зарослями с другой стороны пролома. Напоследок она заметила, как одна из «селянок», проходя, приподняла рукой провисшую плеть плюща, образующую своего рода арку над дорогой. Отлично, теперь можно точно сказать, не показалось ли ей насчет их роста — когда она доберется туда, разумеется…

«Хорошо, пошли уже за ними, не стой столбом, — как-то утомленно подумала Настя. — Похоже, они шли с поля, а значит, окно высадило меня, куда надо… Там село, а может быть… Может быть, и тот самый центр».

— Потрясающе! Это… Это просто изумительно! — Сотский закончил рассматривать надписи на подоконнике с помощью лупы на ручке, которую он, похоже, сотворил на ходу, выпрямился и окинул взглядом местность с развалинами за окном. — У меня нет слов!

— Твои выводы, Валентин Борисович? — сухо осведомился Ионеску, стоявший чуть поодаль у стены — руки в карманах брюк, так, что полы пиджака поднялись.

— Мои выводы, Михаил Герардович?! Ха! То, что что мы искали с самого начала работы первой группы, то, до чего мы особенно интенсивно докапывались последние полтора суток во второй — оно все время было у нас под носом! Представляешь, Миша?! Под носом! Это… Это потрясающе!

Ионеску без лишних слов шагнул к Сотскому, очень аккуратно взял его за грудки, слегка приподнял и приложил спиной к стене. Коля зажмурился: он еще никогда не видел гендира в таком состоянии.

Но его опасения не оправдались:

— Валя, — невероятно задушевно произнес Ионеску. — Будь так добр, очнись, пожалуйста. Мне нужны другие выводы, и я спрашивал тебя о них. Как туда проникнуть? Как убрать эту преграду? Там жрица, понимаешь? И ее… парень. Лучший оперативный сотрудник со своей группой… лучшей группой. Ты… меня… понимаешь?

Возникла пауза, Коля решил открыть глаза.

Сотский уже был поставлен на землю и теперь аккуратно поправлял костюм. Ионеску перед ним энергично разминал пальцы — суставы слегка похрустывали.

— Извини, — бросил гендир.

— Ничего, ничего, понимаю твое волнение, — Сотский кивнул и снова подошел к окну. — К сожалению, Михаил… К сожалению, я не представляю, как убрать преграду… Не специалист. И все же… Не представляешь, что я сейчас испытываю! Вход в Атлантиду был у нас прямо под носом! Опять, опять эта комиссия по наследию Корбута напорта…

— Входа в Атлантиду здесь не было, — раздался голос Кота-Ученого, до сих пор молча наблюдавшего за сценой поодаль, у самых дверей комнаты. — Так что, Валентин Борисович, сожалеть ни о чем не стоит. И комиссия не виновата.

Сотский и Ионеску круто обернулись.

Едва войдя в квартиру, Федор Богданович предпочел сбросить морок, пробормотав только: «Ну, здесь все свои, а я устал что-то…» Коля не впервые видел его в истинном обличье, но почему-то ему казалось, что именно сейчас вид огромного очень пушистого кота на задних лапах, в водолазке и джинсах, совершенно не вяжется с происходящим.

— Я был душеприказчиком Георгия Ивановича, если кто помнит, — пояснил эксперт. — Окно вело в Ничто. Об этом и говорит вторая надпись — «Тебе предстоит сотворить из Пустоты Нечто и войти». Ей это удалось.

— Как она это сделала?! — потрясенно произнес маг, на секунду задумался, потом рассмеялся нервно: — Да ну! Она что, демиург?! Обладает божественной силой творения?!

— В некотором смысле, в некотором смысле… — уклончиво пробормотал Кот-Ученый и принялся подбираться к окну. — Дайте-ка мне посмотреть…

Сотский и Ионеску подвинулись, эксперт остановился, глядя на пейзаж за окном. Потом задумчиво поцокал когтями по преграде.

— Николай, постарайся вспомнить максимально точно, что она сказала перед тем, как спрыгнуть? — спросил он наконец.

— «Не ходи за мной. Сюда нельзя», — послушно ответил Коля и добавил: — Я точно расслышал. Настя довольно громко это сказала.

— Хм… Не ходи за мной… Нет, не то… — Кот-Ученый покачал головой, потом принялся повторять на разные лады вполголоса: — Сюда нельзя! Сюда нельзя… Нельзя… Сюда… Сюда! Нельзя!..

Сотский и Ионеску наблюдали за ним. Наконец, эксперт и аналитик пришел к каким-то выводам и обернулся на них:

— В общем, так. Я примерно представляю себе конструкцию заклинания, если хотите — могу объяснить. Но, думаю, это не имеет значения, потому что снять его я все равно не сумею. Михаил, звони Хранителям в Китеж. Засиделись там на периметре, предложим им реальное дельце.

— Но это же… — вырвалось у Коли. — Столько времени!

Гендир уже искал номер в смартфоне.

— Ничего, — пробормотал он, поднося трубку к уху. — Сейчас рассчитаем, как быстрее — порталом или на их «турбо-запоре».

Коля покачал головой, услышав невиданный термин, но вдруг вспомнил, что вроде видел у сторожки Хранителей ярко-зеленый «Запорожец», и еще удивился тогда, что он выглядит ухоженным и будто бы на ходу…

— Ладно, пойдемте чайком побалуемся, — позвал их за собой Кот-Ученый. — И проясним кое-какие детали.

Ну ясно. Сейчас будут пытать их с Ирландцем — как один выпустил Настю, а другой встретил и проводил… Коля вздохнул, но покорно потянулся за экспертом на кухню.

В прихожей на стульях из гостиной уже расположились оба бойца при полной выкладке, которых Ионеску привез с собой, как и Сотского. Коля мельком подумал, что стоит предложить ребятам кофе или чай — просто так…

Больше все равно ничего не было, и понятно, что в таких обстоятельствах никто ни за чем в магазин не побежит.

На кухне уже уютно устроился Звонков, достав какие-то служебные бумаги из модного портфеля на стол, и явно работал с ними. Ирландец стоял у окна, опершись пятой точкой на подоконник и сложив руки на груди.

Кот-Ученый, сделав себе чай, молча уселся напротив Звонкова.

Коля нажал кнопку на кофеварке и принялся ждать. Было слышно, как Ионеску в прихожей разговаривает с кем-то из Хранителей по телефону, а потом отдает какие-то короткие приказы бойцам. Понятно. Коля вздохнул: нормальная здесь акустика. Просто Настя уже ничего не слышала… Или не хотела отвечать ему.

А может, и магия какая-то работала…

Наконец, гендир появился в дверях и обвел взглядом присутствующих. За ним маячил Сотский.

— Николай, не в службу, а в дружбу. Сделай нам обоим кофе, а? — попросил Ионеску и, отодвинув стул, уселся, подперев лоб сложенными ладонями.

Коля вдруг понял, что гендир очень устал. Устал и… надломлен всем происходящим.

Он поставил одну чашку перед гендиром, вторую дал в руки Сотскому, оставшемуся стоять у двери. Сделал кофе себе и устроился у кофеварки, опершись на столешницу.

— Иванов приедет, — поднял вдруг голову Ионеску. — На «запоре», через два часа будет точно. Телепортом не хочет: сейчас там везде толпы, народ с каникул возвращается, а от высшего приоритета он отказался. Говорит, как бы от почестей не возгордиться’т, чай!

Коля невольно улыбнулся: гендир очень точно изобразил говор и интонацию Элешке Сантаровича.

— Хорошо, — поднял глаза от документов Звонков. — Теперь только ждать.

— Ты… Ты уверен? — тревожно посмотрел на него гендир. — А? Пока все… Все правильно идет?

Маг-провидец прикрыл глаза на несколько секунд, потом произнес:

— Правильно, не правильно… Понятия отвлеченные и теоретические. Оно идет. И это главное.

— Тьфу! — не выдержал Ионеску. — С оракулами связываться — себя не уважать! Хуже только всерьез пытаться разгадать, что они в виду имеют…

— Михаил Герардович, я попросил бы! — начал Звонков.

Слова и тон совершенно не соответствовали его лицу — Коля видел, что он едва сдерживает улыбку. Гендир, тоже заметив это, только резко отмахнулся.

Звонков рад, даже весел — значит, все идет правильно? Все идет как надо? А?

И вдруг он вспомнил!

Сообщение категории «РАКЕТА»! Просьба связаться по защищенному каналу! Вечерний разговор по телефону из сквера! «Когда все будет хорошо, тебе придется ей помочь. Через несколько дней. Очень серьезно помочь…»

И всего лишь вчерашнее… Коля посмотрел на часы — нет, уже практически позавчерашнее совещание у гендира: «Николай не войдет в группу. Он очень нужен одной девушке. Будет нужен. Его присутствие необходимо в квартире Корбута».

Так вот почему начальник отдела не сдержался и почти выкрикнул: «Мо-ло-дец!», когда Коля позвонил ему!

Видимо, с лицом у него происходили слишком бурные перемены, потому что Звонков вдруг сказал мягко:

— Николай, я бы пока что не стал так ярко светиться. По крайней мере, пока что…

— Так! — очнулся гендир. — Приступим, пожалуй, к разбору полетов, а то веселье переходит в неприличное, я погляжу! Ну, боевой маг категории три-А-три-плюса, начнем с тебя. Жду поразительных признаний и сенсационных откровений, не меньше. Без каких-либо совершенно сногсшибательных, я бы сказал, головокружительных причин, мне кажется, тебе трудно будет внятно объяснить, как посмел нарушить приказ. Ты — и посмел!

Ирландец пожал плечами, лицо у него было спокойное:

— Никаких скандалов, интриг и расследований, Михаил Герардович. Примерно в два часа дня объект… Настя попросила меня поговорить телепатически. Просьба была озвучена… точнее, передана через ее кота. Я сразу понял, что речь пойдет о соучастии в побеге…

— И тогда ты решил всемерно ему поспособствовать! — перебил его гендир. — Еще бы — исключительной яркости развлечение! С совершенно поразительными последствиями! Можно смело претендовать на героя суточных сводок — по крайней мере, закрытых!

— Нет. Не тогда, — серьезно ответил Ирландец и продолжил: — Я решил поговорить с ней — выяснить, зачем ей это надо и как она себе это представляет. Надо ей было, по ее словам, съездить сюда и забрать две вещи из наследства — некий платок и некий кинжал…

— И это, конечно, показалось тебе весьма весомым основанием для того, чтобы помочь ей построить план побега! — попытался закончить за него Ионеску. — Платок и кинжал — это же ключевые предметы для средневекового романа! Или даже детектива! Интрига сплетается прямо на глазах!

— Нет. Не показалось основанием, а наоборот, — вздохнул Ирландец. — Она также сообщила, что хочет, чтобы я как-нибудь отключил второго охранника, назначенного Конгрессом магов. Я ответил ей отказом, сообщил, что не собираюсь помогать ей в побеге, и прекратил также устный разговор, который мы вели для прикрытия…

— Но она неожиданно применила заднюю подсечку, чем повергла тебя в замешательство! Ты не устоял, но сумел мгновенно вскочить на ноги, после чего она применила к тебе прием «рычаг руки наружу», но ты соскочил с него на кувырок! Тогда она применила оружие последнего возмездия, и ты был повержен в нокаут эффектным приемом Чака Норриса! Затем настал черед Вавилона, прости, твоего напарника! И он был так шокирован происходящим, что забыл приемы боевой магии! И вот она бежит, поправляя по пути слегка растрепавшуюся прическу со знаменитой розовой прядью! Ведь так все было? Именно так, не таись, ответь! — словно ожидая подтверждения своих предположений, попросил Ионеску.

— Нет, Михаил Герардович! С вашего позволения, я хотел бы рассказать до конца самостоятельно...

— А мы никуда не спешим, ты успеешь, — пожал плечами гендир. — Впереди у нас минимум час сорок пять до приезда Иванова, поэтому я старательно пытаюсь помочь тебе придать твоему довольно нудному, надо признаться, повествованию хоть какую-то интригу и увлекательность, расцветить его интересными подробностями…

Коля не удержался и прыснул, Ионеску немедленно переключил внимание на него:

— Николай, хоть ты-то сможешь придумать что-то увлекательное? Зачем оторвался от домашнего очага в один из последних летних дней, почему решил помогать Анастасии, какое это было для тебя тяжелое решение, поведаешь нам? Попозже, когда сообща напишем историю нашего лучшего боевого мага?

Старостин стушевался.

Ирландец вклинился в паузу:

— Так вот. После этого она посидела на кухне, потом пошла читать книги по учебе. Затем… Затем мне почему-то начало казаться, что ее поездка сюда будет правильной.

Ионеску, подперев кулаком подбородок, смотрел на мага, подняв бровь, и молчал, на этот раз явно ожидая подробностей по-настоящему. Но это явно не смутило рыжего:

— Вот просто правильной — и все. Я не могу объяснить это ощущение, но оно было очень мощным. Я проверил вероятности, и понял, что сейчас над Западным административным округом Москвы пройдет область барической депрессии[1]. Действительно, вскоре объект… Настю сморило, она легла спать. Напарник из Конгресса тоже несколько раз зевнул. Я воспользовался случаем и… отключил его. Разбудил Настю, и… И все, собственно.

В отличие от Ионеску, Звонков действительно слушал так, будто ему рассказывали нечто крайне интересное.

— Что именно использовал? — осведомился, наконец, он. — Вопрос не праздный — нам еще последствия предстоят…

— Ничего особенного, — Ирландец чуть покачал головой. — Усилил вероятности плюс «мягкий грогги». Он спит до сих пор. Смена не скоро, утром. Ну, плюс-минус…

— А что тебя заставило сюда-то приехать? — вздохнул гендир. — Совесть замучила или проконтролировать решил? А?

— Когда работал с вероятностями и корректировал их, вышло, что Настя должна была покинуть квартиру немедленно и как можно быстрее уехать из Строгино. Иначе ее бы сначала задержала соседка по этажу — она потом звонила в дверь, кстати. Ну и потом в метро Настя могла случайно пересечься с одной однокурсницей. Это помешало бы ей приехать сюда… так, как надо приехать. Сбило бы решимость. Она выехала вовремя, но вот однокурсница… К счастью, моя помощь не понадобилась — она… объект сама неожиданно ушла с маршрута в сторону. Ну и кроме того, я рассчитал…

Ирландец вдруг бросил внимательный взгляд на Звонкова. Подал ли тот какой-то знак, Коля не заметил, но рыжий вдруг пожал плечами и сообщил коротко:

— Ну, в общем-то, вот и вся история.

Гендир вздохнул и перевел взгляд на Старостина. Тот понял, что пришла его очередь…

Когда он закончил, Ионеску долго переводил взгляд с мага на Колю. Потом хлопнул раскрытой ладонью по столу:

— Ну что за коллектив у меня подобрался! Золото, а не подчиненные! Один считает нужным действовать по принципу «чего хочет женщина, того хочет Бог»… Другой просто чудо-аналитик — сознает, что перед ним комедию ломают, но действует вопреки всякой логике…

— Михаил, ты несправедлив к ним, — покачал головой Звонков.

И тут же досталось и ему — видимо, чисто по старой дружбе:

— А мой ближайший соратник, скорее всего, затаился где-то поблизости, поджидая сигнала от подельников, что все на мази, потому и принесся так быстро — иначе не объяснить!

— Я ехал домой, между прочим, — сухо ответил подполковник. — По Северо-восточной хорде. И действительно оказался недалеко, когда позвонил Николай…

— Хватит, коллеги! — вдруг прервал их Кот-Ученый. — Нашли время, тоже мне! Мы все сейчас как на иголках — да, и ты, Александр, тоже! Несмотря на весь твой дар — ты тоже, не отрицай! Все пока слишком… тонко. Давайте наберемся терпения.

Все присутствующие вздохнули. Воцарилась тишина.

[1] Барическая депрессия (метеорологический термин) — область пониженного атмосферного давления.

Глава 6

Стемнело действительно очень быстро, будто землю вдруг накрыли гигантской чашкой. Но ненадолго: так же невозможно быстро полнеба вдруг озарилось, и над горизонтом выплыла огромная Луна, движение которой по небосводу можно было наблюдать невооруженным глазом.

Полянка, куда «высадилась» Настя, и здание с проломом, вроде бы, остались позади довольно давно, она успела миновать что-то вроде небольшого парка с раскидистыми, стоявшими очень широко деревьями… Но стоило лишь оглянуться назад, чтобы увидеть черный неровный край на фоне чуть более светлого неба — и понять, как мало она успела пройти. Вводила в заблуждение именно скорость, с которой наступила темнота, а значит, и ночь — только что был вечер, и вдруг вот…

Вот — и Настя стоит перед небольшой рощицей, с подозрением ее изучая. Точнее, не ее саму, а тьму, сгустившуюся под деревьями — они были невысокими, но росли гораздо гуще, чем в парке. Наверное, что-то наподобие олив, очень старых… Тропинка, между прочим, изрядно расширившаяся на ровной почве, вела прямо туда.

Тьма, конечно, полной тьмой не была — узколиственные кроны пронизывал лунный свет, пятна его в безветрии неподвижно лежали на листьях и на земле. Но именно по контрасту с ними казалось, что тень еще темнее, а в ней непременно прячутся опасности…

Настя вдруг вспомнила бабушку и мысленно возблагодарила ее за то, что та в постоянном страхе, что внучку раскроют, всячески отучала ее пользоваться вампирскими способностями — так, что Настя о большей части своих талантов и не догадывалась, когда приехала в Москву. Вампирское зрение — то единственное, что развилось само собой, но даже на него она в детстве полагалась не особо, чтобы не вызвать никаких подозрений. И вот теперь это совершенно неожиданно пригодилось — тем, что она могла сориентироваться в темноте, опираясь лишь на обычное зрение, ничуть не превышающее способности среднего человека.

Ладно, пора идти. Ничего другого, кроме как углубиться в рощу, она предложить себе не может и не представляет.

Помедлив секунду, Настя все-таки решила идти не по самой тропинке, а чуть поодаль, но, едва шагнув под сень деревьев, рассталась с этим замыслом: по обеим сторонам утоптанной полосы, как оказалось, росли мелкие, совершенно прозрачные для лунного света и потому не заметные в нем колючки. Причем ладно бы они просто цеплялись за джинсы — в тишине, повисшей здесь, стебли громко шуршали и потрескивали под каждым Настиным шагом, выдавая ее движения…

В тишине?

Настя замерла. А ведь странно! Это же юг, южный остров! Должны же быть какие-то насекомые, цикады… Да и птички… Животные… Нет — с самого ее перехода через окно вокруг царила полная тишина, только шелестела иногда листва от легкого ветерка — да и то, пока Солнце не село…

Словно желая воочию продемонстрировать справедливость ее рассуждений, по всей рощице, докуда проникал взгляд, вдруг стали зажигаться огоньки — на земле, на листьях, в воздухе… Они были не ярче и не тусклее едва колышущихся в легком движении воздуха лунных пятен, некоторые загорались и кружили в воздухе не мигая, другие будто подавали кому-то сигналы через равные промежутки времени… Зрелище завораживало.

— Свет… — Настя, опомнившись, хлопнула себя по губам и прошептала чуть слышно: — Светлячки!

Зрелище завораживало — и разворачивалось в полной тишине.

Сразу несколько светлячков, словно танцуя в воздухе, приблизились к ней, Настя протянула руку к ним… Словно ладонь не была преградой, волшебные огоньки пронзили ее — она ничего не почувствовала. Еще раз попыталась их поймать, взмахнула рукой — светлячки ускользнули сквозь пальцы, в буквальном смысле слова «сквозь»…

Настя ойкнула и поднесла ладонь к лицу, разглядывая — один все-таки сел на палец!

Нет…

Это не светлячок! Это…

Загадка беззвучных и неощутимых насекомых, проникающих сквозь плоть, мгновенно испарилась из памяти — это светился лунный камень в перстне! В перстне, который подарил ей Влад, в том самом перстне, который принадлежал жрице Луны! С которым чуть больше недели назад работала Ирина Валерьевна, оружейница из «Захвата»!

Рассматривая ровно светящийся лунный камень, будто наполненный сияющей жидкостью, Настя нахмурилась. Что там говорила про него магичка?.. Хм… Она-то как раз ничего не говорила, просто сходу заявила, что знает, что с ним делать, потом, в лаборатории, поколдовала и была явно очень довольна результатом — это если судить по выражению лица. И только. А вот Денис, начальник отдела специальной и боевой магии, потом сказал гендиру… Дайте-ка вспомнить…

Что-то вроде: «Я бы на вашем месте не стал особо интересоваться, Михаил Герардович. Женская магия — она такая…». Ну да, примерно так он и сказал. И еще что-то про Великую, Белую, Тройственную…

Ну ладно. Настя потянула перстень с пальца — он не поддался. Естественно, двух недель еще не прошло — все ее украшения, точнее, боевые амулеты, лишь по недоразумению именуемые защитными, заговорены на неснимаемость. Временно, и хотелось бы надеяться, что изобретенное Васьком Прокопенко заклинание сработает как надо…

Некоторое время она с надеждой смотрела на перстень — вдруг решит отрастить ножки и убежать куда-нибудь сам? Надежда не сбылась.

С чего он вдруг решил светиться — непонятно, конечно. Но пока явной угрозы от него не исходит, значит, жить можно.

Настя вздохнула, огляделась и решила идти вперед. Прямо вот по этой самой тропинке в волшебном лесу, полном летающих огоньков и непроницаемо-черных теней.

Рощица действительно оказалась небольшой, и, наверное, уютной днем, при солнечном свете. Вздохнув, Настя с сожалением оглянулась на деревья позади.

С сожалением — потому что прямо перед ней лежал мостик, сделанный, похоже, из неошкуренных нешироких бревнышек, явно очень старых и давно прогнивших — дыры зияли темнотой. Мостик был перекинут через широкий ручей или даже неширокую речку — это как посмотреть, конечно. Рукотворные ручей или речку: дно было выложено подогнанными друг к другу камнями — воды не было, но то, что оно не занесено песком или всяким мусором, говорило о том, что она здесь хотя бы иногда бывает.

И бурная, кстати — Настя вдруг заметила, что этот самый мусор на противоположном берегу лежит наносами по неширокой полосе прибрежного песка, причем гораздо дальше и выше, чем каменные края желоба!

Но не это было проблемой.

Проблемой было то, что по ту сторону мостика тропинка снова сужалась, стиснутая с обеих сторон нагромождением вставших на дыбы каменных плит в два-три человеческих роста. Как будто гигантский стол уставили беспорядочно множеством костяшек домино вплотную друг к другу, а потом какой-то великан стукнул кулаком как следует — и костяшки повалились… Но упасть не смогли — так и застыли, опираясь на грани и углы соседних…

Идти туда совсем не хотелось, тем более, вот в этой вот тишине! В рощице, как убедилась на себе Настя, беззвучно подкрасться было практически невозможно — выдал бы шорох и треск этой колючей сухой травы. А там, среди камней… Да еще и по узенькой тропинке, которая петляла между ними так, что наверняка дальше нескольких метров ничего не видно за очередным поворотом…

Настя вздрогнула — вдруг показалось, что с той стороны в этих иззубренных тенях кто-то прячется, из-за каменных глыб за ней кто-то следит. Следит уже сейчас! Присматривается… Примеривается…

Причем очертания фигур только напоминают человеческие…

«Спокойно! — приказала она самой себе. — Те женщины прошли по этой тропинке — и я пройду! Все нормально! Никого там нет, все в порядке!»

На возражения, что женщины те — местные жительницы, выше нее в полтора раза, и вообще, миновали эти каменные нагромождения минут сорок назад, когда еще не полностью стемнело, она решила не обращать внимания.

Как и на то, что одна из жутких теней под особо изломанной глыбой, напоминавшая сгорбленного старика в излохмаченном тряпье, слегка пошевелилась…

Показалось, бывает. Ну и к тому же, других тропинок в поле зрения совершенно очевидно не наблюдается.

Настя осторожно шагнула на мостик, слегка пружиня ногой — не сломается ли прямо под ней? Можно ведь и по дну перейти, если что…

— Может, займемся чем-нибудь? — прервал затянувшееся молчание гендир.

Звонков, оторвавшись от бумаг, к которым было вернулся, пожал плечами:

— Можно, конечно.

Михаил Герардович долго смотрел на него выжидающе, потом понял, что продолжения не будет, и осведомился:

— Александр, это провокация?

Подполковник вздохнул:

— Михаил. Поверь, я понимаю то напряжение, в котором ты сейчас находишься. Поверь, даже несмотря на то, что я… хм… маг определенного профиля, я тоже очень волнуюсь и переживаю. Потому что очень многое может пойти не так…

— Как мы узнаем, что все идет так? И как узнаем, что именно не так? Она же… Они же сейчас там! Откуда мы знаем, что там происходит?! Ответь, а, маг определенного профиля? — язвительно осведомился Ионеску.

Звонков снова вздохнул:

— Миша. Я не могу тебе сказать, как именно «так» или «не так». Иначе я напрямую вмешаюсь в события, и тогда уж точно все пойдет не так. Но могу кое-что пояснить. Вот послушай. Все события, которые происходят там, взаимосвязаны с теми, что происходят здесь. Не напрямую, а… концовкой, понимаешь? Концовкой своей связаны и тамошняя и здешняя ветки событий. Это понимаешь?

Гендир медленно кивнул. Кот-Ученый слушал, подперев голову лапой, Ирландец и Коля подались вперед.

— И эта концовка принципиально важна. Она и определяет генеральную линию того, что должно случиться. Именно поэтому если здесь все идет своим чередом — значит, все идет своим чередом и там. Ясно?

— Интересно, — протянул Сотский от дверей, где по-прежнему стоял. — Первый раз слышу такое внятное объяснение от предсказателя. До этого все, кого знаю, погружались в какие-то толкования о волнах вероятностей, приплетали коэффициенты поправок, и вообще… Ну, короче, оракулы — они и есть оракулы! Впрочем, извините, Александр Васильевич…

Звонков поморщился, но, как оказалось, не из-за нелестного сравнения:

— Волны вероятностей, коэффициенты поправок, временные погрешности и так далее, и тому подобное тоже имеют место быть, Валентин Борисович. И еще как влияют! Но на службе волей-неволей приходится вырабатывать доходчивые объяснения и пользоваться ими. В общем и целом я верно сказал? Верно. Все поняли? — он обвел взглядом сидящих за столом. — Похоже, что все. Значит, объяснение подходит.

— Нет, погоди, Саш, — не отставал Ионеску. — В общем и целом, как ты говоришь, я действительно понял. Но ты же сам сказал, что сообщить нам напрямую, что все идет как надо, ты не можешь. Тогда вот откуда, скажи, нам это знать? В какой момент я могу понять, что что-то пошло не так? За твоей физиономией прикажешь следить, да?.. Я извожусь, считаешь? Конечно, извожусь! Шутка ли?! Я уже планирую сложнейшую операцию с целью того, чтобы кое-кто в Холдинге оторвался от козней нам и посмотрел получше на то, что у него под носом творится — чтобы группу освободить! Можно сказать, собираюсь пойти на…

Ионеску спохватился, передохнул и продолжил:

— А тут жрица!.. Анастасия просто сбегает, причем подставляя «Захват» перед всем Ведомством — не зря же договорились о двойной охране, и от нас, и от Конгресса, — и это сразу после известных событий! В то самое время, когда только договорились о реформе Конгресса! Да мы до сих пор…

Он распалялся все больше — Коля не узнавал гендира, — и Звонков вдруг не выдержал:

— Миша! — взмолился он. — Вот давай я тебе скажу: если сейчас в прихожей раздастся грохот, и…

В прихожей грохнуло.

— И ты пойдешь туда и как следует пропесочишь бойцов, чтобы не спали на посту…

Ионеску уже энергично встал со стула и напористо направился в коридор — Сотский, увидев его решимость, аж втянул живот, дав ему пройти.

— То все идет именно так, как надо! — вслед гендиру прокричал маг-провидец.

Кот-Ученый, прикрыв глаза лапой, мягко хохотал, Ирландец, Сотский и сам Коля тихо смеялись.

Из прихожей донеслись сердитый голос Ионеску и отклики бойцов.

Отсмеявшись, Ирландец спросил:

— А вот то, что у меня было — вот это ощущение правильности, что Настю надо выпустить и обеспечить ей беспрепятственный проезд сюда, — оно тоже объясняется вашей… хм… Вы как объясните?

Звонков улыбнулся:

— Ты же боевой маг вроде, да еще какой категории! И, как следует из твоих собственных слов, работать с вероятностями тебя учили… Да нет, какое учили! Ты прекрасно с этим справляешься…

Ионеску так же энергично вернулся и уселся на свой стул, проворчав:

— Совсем от рук отбились, на посту спят! Боевое оружие уронил, представляете?!

Тем не менее, на лице его блуждала довольная улыбка.

— Так вот, — продолжил подполковник, и вдруг поморщился и покачал головой: — Сейчас упремся в проблему перевода, так сказать. Каждое направление магии выработало свою терминологическую систему, а я, честно говоря, в боевой магии, очень мягко выражаясь, не силен и в терминах не разбираюсь. Ладно, попробую опять по-простому. Вот в Генеральном штабе у нас аналитики сидят. Их задача — продумать и понять действия противника, чтобы мы могли нанести удар там, где надо, и тогда, когда надо. А боевой маг, начиная с определенного уровня — сам себе Генштаб, с аналитиками вместе. Точно не скажу, но мне кажется, что на месте аналитиков у вас в мозгах интуиция сидит, и еще какая…

— Кажется, понимаю… — протянул Ирландец, не обратив внимания, что прервал Звонкова. — Я… я в некотором роде встроился в задачу Насти… Нет, даже не в Настину задачу, а в целом в ситуацию... Блин, сам не знаю, как это сказать…

— В генеральную линию событий, — мягко подсказал Звонков. — И дополнительно, намеренно или нет, усилил вероятности того… Ну, в общем, ты понял.

Они коротко переглянулись, и Коле стало ясно, что маг-провидец и сам Ирландец о чем-то умалчивают. И вдруг ему стало обидно:

— Знаете, Александр Васильевич, так можно вообще прийти к тому, что мы в принципе жили только ради того, чтобы вот сейчас сидеть здесь и ждать этой самой вашей концовки! И гадать, чем же все кончится, потому что вы, конечно, нам не скажете!

Подполковник укоризненно покачал головой и хотел что-то ответить, но Ионеску перебил его:

— Николай! Можно подумать, у тебя самого мало достижений в жизни! Твоих собственных, и никак с Анастасией не связанных! И я уж не говорю о том, что близкие, друзья и знакомые в принципе так или иначе вплетены в нашу жизнь… А мы — в их жизни. И таким образом всегда и все в какой-то момент живут именно ради какого-то события, которое произойдет не с ними, а с кем-то из друзей или родственников!

Было похоже, что пропесочивание бойцов пошло ему на пользу.

Звонков, чуть подумав, кивнул согласно и добавил:

— Сейчас просто все события сошлись в некую узловую точку. Здесь и сейчас. И концовка, Николай, это ведь не конец. Точнее, это конец данной конкретной ситуации, только и исключительно ее, а для последующих событий — это будет только начало.

Коля прищурился:

— Хотите сказать, что от… от того, что… произойдет, зависит… — почему-то слегка пережало горло, хотя Старостин никогда не считал себя склонным к пафосу. — Зависит будущее?

Звонков кивнул очень важно и медленно, вознес перст указующий и торжественно произнес:

— Настоящее всегда зависит от прошлого, а будущее — от настоящего! Это аксиома, молодые люди! Запомните, ибо!

На секунду повисла пауза, потом гендир слегка толкнул его локтем:

— Что «ибо», Остап не знал. Саш, хорош прикалываться. На Гэндальфа не тянешь. И даже на Корбута.

Это ничуть не смутило провидца:

— Какой вопрос, такой ответ, уж извините!

— Я не то имел в виду, — почувствовал себя еще более обиженным Коля. — Я хотел спросить, что, эта концовка — она действительно принципиальна? В смысле, принципиальна не только для Насти и… и Влада, для всех нас, но и вообще?

Звонков молчал, уставившись в пустую чашку из-под кофе. Потом поднял глаза и спросил в упор:

— Ты что, думаешь, мне легко вот так жить? Когда знаешь очень многое, знаешь, чем все закончится, знаешь, что и как можно изменить, чтобы как-то все улучшить, но ничего поделать не можешь? Когда права что-то поделать зачастую вообще не имеешь?

Голос у него был совсем не таким, как раньше — каким-то очень грустным и усталым, даже тусклым. А взгляд — почему-то очень тяжелым.

Старостин растерянно пожал плечами, и провидец отвернулся. Потом произнес в сторону:

— Вот и не спрашивай. Будущее происходит из настоящего, вот и все, что могу на такие вопросы ответить.

— В общем, мы присутствуем при очередных исторических событиях. И закончим на этом, — проворчал Кот-Ученый, явно просто для того, чтобы снять общее напряжение.

Воцарившуюся тишину вдруг взорвал звонок Колиного смартфона.

«Только не сейчас!» — мысленно взмолился он…

Взглянул на экран и зажмурился. Поднес трубку к уху вслепую, потом решил открыть глаза и заторопился в коридор:

— Алё, Марин…

— Коля-а-а, — протянула Марина. — Знаешь, тут такое дело… Я пришла от бабушки в десять с небольшим, как обещала. Тебя нет. Я подождала час, другой…

Она говорила как бы размеренно и спокойно, но Коля не знал, что воспоследует за этим. Просто потому, что такого еще никогда не было. Всего «вот такого» — чтобы он без звонков пропадал четверо суток в «Захвате», потом обещал, что останется дома к возвращению Марины, а сам опять сбежал…

Он вдруг вспомнил, что в прихожей напротив двери в комнату сидят бойцы, и так и остался стоять в коридоре — ни туда, ни сюда. То есть, и в кухню не вернешься, и в прихожую не пройти, чтобы поговорить…

— Коль, извини, это не по-человечески. Вот правда. Знаешь, я решила тебе позвонить просто потому, что уйти к родителям просто так, не позвонив, в отличие от тебя, мне тоже показалось не по-человечески. Но мне это…

Внезапно перед Старостиным вырос Ионеску. Мягко, но так, что сил сопротивляться у Коли не было, извлек трубку из его пальцев.

— Алло, Марина, здравствуйте! С вами говорит генеральный директор частной разведывательной компании «Захват» Михаил Герардович Ионеску. Мы знакомы заочно, я уверен. Да… Да, понимаю. Но Николай сейчас выполняет крайне важное задание. По моему поручению. Это я виновник того, что ему пришлось срочно и без предупреждения покинуть дом. Так что разрешаю ругать меня. Внимательно вас слушаю.

Все это было сказано настолько серьезным и спокойным тоном, что ни малейших сомнений в искренности гендира Коля не испытал. За Марину, впрочем, он сказать такого не мог — в трубке молчали.

— Алло, Марина! — позвал гендир. — Я действительно вас слушаю, поверьте!

Она отозвалась, и, насколько мог расслышать Коля, заговорила путано и сбивчиво, возможно, собираясь заплакать или уже плача. Гендир, не отрывая трубку от уха, отмахнулся от потянувшегося за ней Коли и ушел в прихожую, потом, похоже, куда-то в комнаты…

Слышно было только: «Да… Да, я понимаю… Да…»

Коля, только чтобы не стоять столбом в коридоре, вернулся в кухню и трясущимися руками включил кофеварку. Потом вдруг вспомнил про бойцов в прихожей и свою мимолетную мысль угостить их кофе — действительно ведь, спят на посту, — и достал из шкафа две новых чашки. Почему-то пронеслась мысль, что Настя потом точно будет недовольна тем, как они распоряжаются ее имуществом…

Ионеску вернулся в кухню все такой же серьезный, и передал Коле трубку. Старостин дернулся было, но увидел погасший уже экран и умоляюще посмотрел на гендира.

— Значит так, Николай. Когда все это кончится — чем бы оно ни кончилось, — у тебя отпуск. Вместе с девушкой. На две недели минимум. Считай, путевки и билеты уже куплены, только выбери направление. Я имею в виду зарубеж — тебе ведь можно. Мальдивы там какие-нибудь, Сейшелы — не меньше. Где-то с час еще, похоже, делать нечего — вот и займись поисками.

Звонков одобрительно улыбнулся, и Коля понял, что отпуск неизбежен.

Глава 7

Мостик под ней не развалился внезапно, хотя Настя морально был готова и к такому исходу. Впрочем, чему удивляться — выдерживал же он вес этих женщин, причем выдерживал, вероятно, ежедневно…

Оказавшись на другой стороне сухого ручья, она остановилась и вновь прислушалась и присмотрелась к иззубренной скальной мешанине впереди — пока все шло, по ее мнению, чересчур гладко, словно ее пытались заманить в эту каменную ловушку впереди.

Идти туда ну очень не хотелось.

Да, она в буквальном смысле слова представляет собой движущуюся бомбу со всеми своими амулетами — но кто знает, в полной ли мере они сработают здесь, в Атлантиде? Лунный перстень вон, светиться начал ни с того ни с сего — чего от остальных ожидать можно? Да и здешняя магия всяко подревнее будет. А значит, и похитрее…

На всякий случай она поискала взглядом ответвлений тропинки, ведущих в обход этой огромной груды обломков и, разумеется, даже намеков на них не обнаружила.

Теоретически можно было, конечно, стать первопроходцем и проложить этот обход самой, но только теоретически: она понятия не имела, насколько широко в стороны простиралась эта странная территория, зато была на сто процентов уверена, что даже при таком ярком лунном свете заблудиться не составит труда. Кто гарантирует, что она сможет снова вернуться на тропинку там, по другую сторону царства каменных обломков?

«Ладно! — скомандовала сама себе Настя. — Пошли, хватит тут торчать приманкой!»

Последнее предположение — о приманке, — неожиданно придало ей если не смелости, то решительности. Прямо перед ней тропинка уходила вглубь, стиснутая двумя вертикально стоящими столбами, на которых, вероятно, когда-то лежала плита-перекладина, но теперь она, сломанная пополам, обвалилась так, что конструкция образовала букву М. Настя, взяв себя в руки, уверенно прошагала в проход между двумя каменными плитами справа. Под ногами захрустели мелкие камешки.

Спустя всего пятнадцать метров и, кажется, несчетное число поворотов ее уверенность испарилась, как не бывало.

Черно-белые каменные джунгли, похоже, действительно жили своей жизнью. До сих пор Настя удивлялась и пугалась тишине, царящей вокруг, тишине, единственным источником звука в которой была она сама, теперь же она очень хотела бы, чтобы эта тишина вернулась…

Здесь гуляло непредсказуемое эхо — негромкое, едва слышное. Каждая изломанная плита, каждый поворот тропинки отражали звук по-своему, под своим углом, и конечно, Насте сразу почудились тысячи крадущихся шагов вокруг. Причудливые лунные тени и знакомая уже здешняя «расфокусировка» зрения, из-за которой невозможно было присмотреться повнимательнее, усугубляли ситуацию: каждый взгляд в сторону приносил новый страх — то под этой накренившейся плитой сидит какой-то скользкий гад, то там мелькнули чьи-то огненные глаза…

— Эй! — шепотом позвала Настя. — Не надо меня пугать! И охотиться за мной тоже не надо! Я… Я вооружена, но просто иду мимо! Иду к Владу! Иду за ним! Дайте пройти — и все!

Эхо прошуршало в ответ… А может быть, и не эхо.

«Это надо было сказать громко!» — пронеслась мысль. Но решимости повысить голос у нее не было.

Однако какие-то силы напоминание о главной задаче ей придало, поэтому она смогла пройти еще с пару десятков метров по тропе — крадучись, слегка пригнувшись… «Прятаться — последнее дело!» — сказала Настя себе, снова останавливаясь и оглядываясь.

Вокруг — такие же изломанные плиты и тени. Ни в чем нельзя быть уверенной в такой обстановке.

Пытаясь отогнать страх и сосредоточиться на чем-нибудь реальном, Настя нагнулась и зачерпнула мелких камешков, слоем устилавших узкую тропку. Сжала в руке и ойкнула. Раскрыла ладонь и шагнула к лунному лучу, чтобы рассмотреть получше…

Высыпала камешки, огляделась… Дотянулась до излома ближайшей каменной плиты.

Острые, будто только что сколотые, грани у камешков на тропинке — на ладони даже пыли не осталось. Потому что ее нет — камешки не успели стереться друг о друга.

И острый излом у плиты — кажется, надави посильнее, и порезаться можно…

Настя снова огляделась вокруг — каменные плиты, словно костяшки домино, сложившиеся и опирающиеся друг на друга… Воображение сделало свою работу — дорисовало остальное.

Ойкнув снова, она чуть было не побежала — шагнула вперед по тропе, мгновенно сообразила, что там, в неизвестности, еще страшнее, и отшатнулась назад. Ручей с хлипким мостиком, лежащий там, вдалеке, показался спасительным…

Что делать? Что же делать?!

Это не просто нагромождение скал — это мертвый разрушенный город, это кладбище, заполненное призраками, бродящими среди развалин!

«Но ты не побежала! Все-таки не побежала!» — мелькнула мысль.

— Конечно, — с горечью произнесла Настя, не замечая, что говорит вслух. — Потому что без Влада будет хуже…

«А если ты его не найдешь?!» — снова пронеслась мысль.

— Я хотя бы попытаюсь! Хотя бы попытаюсь! — проговорила она сквозь ком в горле. — Как я буду жить, зная, что сделала не все? Это еще хуже, чем… Чем просто без…

Глаза обожгло, и не потому, что они устали от попыток приглядеться к местным неверным пейзажам. Настя смахнула слезы и уже осознанно сказала себе:

— Вампир боится мертвецов и призраков?! Вампир боится кладбища?! Ха! Вернемся с Владом — Михаилу Герардовичу расскажу! Вот он меня простебет! Еще и перед другими постарается — весь «Захват» будет знать! И ржать при моем появлении… Влад, впрочем, тоже… своего не упустит. Но наедине.

Страх и не собирался никуда уходить, но теперь он боролся в душе с… Нет, вовсе не с другим страхом — действительно стать посмешищем. Боролся с чем-то, для чего найти название Настя пыталась, наверное, с минуту, сама не замечая, что стоит неподвижно среди шепчущихся и шуршащих каменных глыб…

А когда нашла это название, удивилась:

— Упрямство! Просто упрямство… Да, я такая! Упрямая! Как… Как козел, вот!

Так говорила ее бабушка — обычно в худшие минуты Настиного детства, — но сейчас это прозвучало прямо-таки с гордостью.

Она обвела торжествующим взглядом окружавший ее контрастный черно-белый пейзаж, полный застывшего горя:

— Я вас не трону, — произнесла Настя вдруг окрепшим голосом. — Я не принесу вам вреда. Мне не нужны ваши развалины, не нужны ваши дома, даже будь они целыми. Я прошу только пропустить меня. Меня ждут. Очень ждут!

Шепотки, шепотки, шепотки… Кажется или нет, кажется — или они взаправду звучат? Кажется — или действительно там, невдалеке, вовсе не причудливый обломок, а действительно старик в изодранном тряпье? А вон там — не странно изломанная вершина скалы, это наблюдает за ней, чуть пригнувшись, кто-то очень высокий, вроде бы, человек, но с хвостом?..

Внезапно наваждение исчезло.

Да, это был город. Просто город. Скорее даже, городок. Не похожий на человеческий, но все же городок. Точнее, его развалины. И развалины очень недавние — каменная крошка на тропе не успела стереться в пыль, грани и сколы плит еще очень остры.

Да что грани и сколы — вокруг ни следа мелкого кустарника, которого было полно на той полянке перед зданием с проломом! Нет даже лишайников на камнях!

Тем не менее, это просто развалины.

И где-то здесь, среди них, все еще остаются жители. По крайней мере, их часть.

Это не отменяет того, что Насте надо пройти через эти развалины — туда, вперед. Раз тропинка ведет туда, она тоже должна туда идти.

«Логично», — насмешливо произнесла какая-то часть ее самой.

Так. А если Влад где-то здесь?

Подумав пару секунд, Настя покачала головой — ну нет! Чтобы магичка из Холдинга, про которую ей рассказал Коля, жила вот здесь, среди холодных развалин?!

А сами «эти»? Тоже нет. Раз уж они даже не могут восстановить свои дома после катастрофы — куда им справиться с Владом? И с группой, которая состоит, между прочим, из специально обученных вампиров? Точнее, лучших из специально обученных…

«Хватит стоять! — приказала себе Настя. — Идем дальше! Где-то должен быть дворец этой тетки из Холдинга, а в нем темница! Наша задача — туда проникнуть!»

Вдруг осознав, какие образы пришли на ум, она улыбнулась и покачала головой, чуть удивившись: надо же, вообразила себя сказочным героем! Только наоборот: это не принц на белом коне торопится освободить красавицу, а…

Настя не выдержала и засмеялась в голос — сказка наоборот выглядела уж очень по-дурацки! Ну и кроме того, думать о себе, как о какой-нибудь принцессе или даже Василисе было совсем уж как-то… Неуместно.

Страх окончательно испарился, и она зашагала вперед. На сей раз действительно уверенно. И не оборачиваясь…

Высокий силуэт с хвостом и гребнем на голове долго маячил под вершиной одной из каменных плит, глядя вслед, потом исчез, будто растворился в изломах теней…

Каменные джунгли закончились так же неожиданно, как и начались. Просто за очередным поворотом, огибавшим развалины здания, которому, как показалось Насте, досталось особо — вставшие на дыбы плиты были расколоты еще и поперек, и держались друг на друге, кажется, только силой воспоминаний, —перед ней вдруг раскинулась долина.

Настя остановилась и хмыкнула, ожидая какого-то нового подвоха.

В общем-то, подвох сразу и обнаружился. То, что она на первый взгляд приняла за высокие холмы далеко впереди, слева и справа, оказалось огромными зданиями — прямо-таки небоскребами, лежащими на боку. Впрочем, в высоту они тоже были немаленькими. Из-за этого возникала иллюзия, что они совсем близко — рукой подать, — но по мере того, как взгляд выхватывал детали пейзажа на пути до них, становилось ясно, что идти туда не меньше километра, а то и полутора…

Настя впервые задумалась над тем, сколько она уже здесь находится и сколько прошла. Достала смартфон, вспомнила, что он выключен, нажала кнопку…

00.26, ого! Это, разумеется, по московскому времени. А здесь, учитывая местоположение Атлантиды, минус три или четыре часа… Нет, скорее, минус три. Как раз Гринвичское время…

Впрочем, что сейчас интересоваться временем? Она не посмотрела, во сколько оказалась в квартире Корбута, помнила только, что с Колей они встретились где-то без двадцати или без пятнадцати десять… Ну, примерно. И скорее позже, чем раньше…

В километрах пройденное тоже не особо измеришь — одно эти петли по развалинам добавили к пройденному пути не меньше трети. Настя слегка потопала ногами и попружинила на них — вроде не устала, даже несмотря на ее метания в метро…

Ладно, пройдет она эти полтора километра. И даже два. И три пройдет без проблем.

Сейчас бы надо действительно к пути присмотреться — вдруг здесь ходит кто-то наподобие этих женщин… Кстати, а их мужья?! Вот они тут наверняка и ходят — и таким вот мужчинам Насте попадаться совсем не хотелось!

«Понятно, почему здания такие большие…» — пронеслось в голове.

Итак, путь. Прикинуть его оказалось проще простого: эти дома действительно располагались в низине относительно только что покинутых ею развалин, значительно расширившаяся тропинка спускалась вниз и была видна практически на всем своем протяжении, слегка отблескивая утоптанными мелкими камешками в лунном свете.

Плохо, однако. Значит, спрятаться особо негде в случае чего…

Ну, разве что потенциальный враг тоже будет заметен издалека. Сомнительное преимущество, конечно, но тогда можно добежать вот до этих… этих зарослей кустарника по обеим сторонам, и спрятаться в…

Настя охнула, догадавшись. Эту дорогу старательно расчистили, вырубив кустарник и прочую растительность метров на пятьдесят-семьдесят в стороны, и сложив ее в кучи вдоль оставшихся нетронутыми зарослей! И сами здания… Они тоже были расчищены — вся растительность и лианы с фасадов убраны! И кажется, кладка даже приведена в порядок… Впрочем, с такого расстояния подробностей не рассмотреть. Эх, если бы работало вампирское зрение…

Но да — впечатления развалин, как здание с проломом, они не производят даже издалека.

И вот там… Да, вот там, почти в конце тропинки — это что? Пусть издалека, пусть в лунном свете — но похоже на такие же кучи, которые сложены по сторонам дороги. Только повыше и явно поплотнее. И потяжелее.

Похоже, туда собрали все деревья и лианы с заросших фасадов, а также то, что росло вокруг зданий и, наверное, на площади между ними — отсюда она блестела в лунном свете сильнее, чем тропинка, возможно, была покрыта каменными плитами или просто лучше утоптана…

«Ну, значит, вот я и дошла до центра, — кивнула сама себе Настя. — Пора туда. Что-то подсказывает, что вряд ли я встречу кого-то прямо сейчас: не ждут здесь гостей теперь…»

А вот ближе к зданиям — вполне возможно… Есть же здесь какая-то стража? Раз уж пленники есть — стража должна быть! Значит, лучше не светиться заранее.

Рассудив так, Настя решила было сойти с тропинки и продолжить путь вдоль зарослей, откуда расчищенное пространство будет как на ладони, но первые же шаги по сухой траве, веточкам и мелким пенькам от кустарника отдались таким оглушительным хрустом и треском, что она мигом выскочила назад, на утоптанную полосу земли.

Блин! Ведь предлагал ей Влад обучиться ходить по-вампирски! Беззвучно, то есть…

Ладно. Ладно. Раз так — она просто пойдет по тропинке. Как есть — под этой сумасшедшей Луной.

А вот ближе — можно действительно попробовать спрятаться за эти кучи древесных остатков. Если, конечно, это не будет так же шумно, как сейчас…

С выбором направления Коля долго не мучился: как-то раз Марина сказала ему, что единственное место, где ей по-настоящему хотелось бы побывать — это Куба. На всякий случай он, конечно, поинтересовался у гендира, стоит ли руководствоваться в этом случае ее собственным желанием, тот нахмурился, соображая, но неожиданно вмешался Звонков:

— Николай, лучше будет, если ты присмотришь туры и на Мальдивы с Сейшелами, и даже на какой-нибудь Большой Барьерный Риф, и предоставишь ей выбирать самой. Выберет Кубу — хорошо, предпочтет острова — ты позаботился обо всем заранее.

Ионеску со значением поднял бровь, явно согласный с мнением начальника отдела специальных энергоинформационных операций…

И все снова погрузились в молчание. Тишину едва нарушали звуки, все реже и слабее доносившиеся с улицы: в Москве была глубокая ночь.

Коля, увлеченно подбиравший в смартфоне лучшие отели на лучших побережьях, даже не заметил, когда и как из кухни исчез Ирландец. Очнулся только, когда тот вернулся со словами:

— Интересно, кто-нибудь заходил в гостиную? Там картины — вроде бы, «предвестники»… Ну, мне так кажется…

Коротко переглянувшись со Звонковым, Ионеску встал и направился за боевым магом, вслед за ними потянулся Сотский. Старостин глянул на Кота-Ученого, но тот тщательно полировал когти извлеченной из кармана пилочкой, и явно решил предоставить выбор ему самому.

Ну, раз так… Коля тоже поднялся.

Ирландец, подойдя вплотную к картине справа от двери в гостиную, разглядывал, казалось, каждый мазок, загораживая обзор своими широкими плечами, а гендир и Валентин Борисович молча и очень внимательно созерцали картину слева. Затем Сотский извлек из кармана пиджака лупу на ручке и принялся изучать творение неизвестного мастера с ее помощью. И вдруг без объяснений сунул линзу Ионеску — тот припал к инструменту.

— «Тигры»! — внезапно сообщил Михаил Герардович и обернулся со странным выражением лица — то ли удивленным, то ли веселым. — Ха, это «Тигры»! В пустынной раскраске.

— Скорее всего, скорее всего, — протянул Сотский. — Я, правда, не силен в военном транспорте… Но в общем и целом похоже…

Коля вздохнул — пока начальство загораживало ему картины, рассмотреть что-либо подробно было невозможно. Спросить, что означает название «предвестники» в данном конкретном случае, он постеснялся, а издалека полотна, по его мнению, производили впечатление очень так себе, как по замыслу, так и по исполнению. Но терять самоуважение, честно уйдя обратно на кухню, не хотелось, и Коля решил разгадать секрет, что же такого ищут на них остальные.

Наконец, Сотский и Ионеску в полной мере насладились зрелищем и направились составлять компанию Ирландцу. Коля устремился вперед — где там эти «Тигры»?

Они, собственно, сразу бросились ему в глаза — просто за счет того, что эти крошечные, как оказалось, пятнышки выделялись охрой на темном, даже мрачном общем фоне.

Хм… Коля приблизился вплотную к полотну.

Возможно, это и были «Тигры», как сказал гендир, но если это автомобили вообще, то они, получается, перегораживают какой-то проход, изображенный в центре картины — иначе трактовать этот прямоугольный, еще более темный, чем фон, провал, вряд ли возможно. По обеим сторонам «прохода» выделялись еще две громадные, если только это не ошибка перспективы, статуи — непонятно кого изображающие, написанные тоже в темных тонах, но, кажется, с небольшим добавлением золотистой краски — похоже, это и впрямь была попытка отразить отблеск золота в темноте.

В целом же картина изображала, насколько Коля мог понять, какой-то очень темный зал с колоннами, на переднем плане возвышался черный куб — впрочем, из-за общей гаммы и художественной манеры автора быть уверенным в этом до конца было нельзя: может, куб, а может, и нет. Написан он был абсолютно черной краской, и автор, кажется, даже потрудился покрыть его матовым лаком, чтобы лишить возможности дать хоть какой-то блик…

Коля снова перевел взгляд на два охристых пятнышка, и тихо вздохнул — все-таки разглядеть в этих силуэтах бронеавтомобили «Тигр», как, впрочем, и машину любой другой марки, было, по его мнению, задачей непосильной для невооруженного взгляда. Попросить у Сотского лупу он опять-таки постеснялся — тот уже с ее помощью разглядывал второе полотно. Ну ладно, Михаил Герардович сказал «Тигры», значит, они самые…

Он направился ко второй картине — Ирландец, пропустив вперед Ионеску и мага, стоял теперь чуть поодаль, с довольной улыбкой рассматривая картину с новой точки.

Сотский и Ионеску обернулись на Старостина.

— Пройдите, молодой человек, — пропуская его, предложил Валентин Борисович.

Это полотно было написано в той же манере, но, наоборот, наполнено не мраком, а светом. Только вовсе не мирным разлитым в пейзаже светом, вовсе нет!

Раскинувший руки женский силуэт в центре был едва намечен контурами — видимо, по замыслу художника, это должно было изображать, что он и является источником этого света… Или даже взрыва — такой гнев и ярость сквозили в этой фигуре! Коля даже пожал плечами недоуменно: надо же, что художник рисовать не умеет — факт, но какой-то дар у него все-таки есть, пусть даже совершенно неразвитый, раз он сумел с такой силой передать эмоции…

Все остальное поле холста, собственно, заливали белые и голубые лучи света, идущие от фигуры в центре, и детали разглядеть было невозможно, хотя художник и пытался их изобразить. Вернее, пытался изобразить, как они теряются в этом свете.

Разве что внизу, в углу картины, проглядывало чье-то искаженное ужасом лицо…

Нет, не лицо… Какая-то карикатурная маска…

И наверху в противоположном от нее углу — едва-едва выделяющееся цветом в этих потоках белого и синего пятно: шар или круг… Солнце? Наверное… Чуть желтоватый такой круг…И, похоже, женский силуэт не просто раскинул руки — правая, получается, взывающе направлена на это пятно… А левая, выходит, указует на маску…

Коля обернулся — Ионеску и Сотский молчали, но лица у них были озабоченными. Очень озабоченными и даже нахмуренными.

А вот Ирландец позади по-прежнему довольно улыбался, разглядывая картину.

— Миша, а что?.. — наконец собрался спросить маг.

— Не знаю! — резко прервал его гендир, и Старостин поразился этой внезапной резкости. — И даже гадать не буду, Валя! Оружейники расстарались, так что…

Коля решил, что больше, собственно, ему лично тут делать нечего, и ушел обратно на кухню. Войдя, не удержался и внимательно посмотрел на Звонкова. Тот с непроницаемым лицом продолжал изучать бумаги, даже не поднял глаз в ответ, и Старостин решил, что это означает «пока что все в порядке, все идет как надо».

Продолжать снова поиски отелей и пляжей не хотелось, тем более, цены и места он теперь вполне себе представлял, выбор Марине можно предложить очень широкий. Главное, чтобы она действительно выбрала и согласилась поехать — а то вдруг решит… нет, не уйти — после вмешательства и объяснений гендира она, конечно, останется… А вот обидеться и попытаться проучить его она может… Наверное.

«Да нет, Марина не такая! — помотал головой Старостин. — Ну правда не такая!»

Она, конечно, может взять паузу, чтобы подумать — все-таки учебный год на носу, а она не любит пропускать занятия. Но в конце концов они обязательно поедут отдохнуть!

Как, наверное, хорошо будет съездить в отпуск…

Резкий звонок в дверь прервал его мечтания.

Глава 8

Элешке Сантарович ворвался в квартиру… нет, конечно, не как ураган, но после томительного и скучного ожидания его появление было как порыв свежего ветра! Тем более, ветра, несущего надежду…

— Ну, Михаил Герардович, чай, не взыщи, а штрафы за превышение’т на счет твоего «хозяйства» придут! — едва поздоровавшись, сообщил он с порога. — Все логично, чай — я’т при исполнении! А задание — сам понимаешь, особой важности!

Ионеску только улыбнулся и махнул рукой. Коля решил не спрашивать, каким образом «турбо-запор» из Китежа очутился в Москве за два часа — это интересно, конечно, но ему платят не за знание разных магических ухищрений, а за аналитику.

Впрочем, гаишников на постах стоило пожалеть, конечно…

— Булочки’т какой-никакой у вас не имеется, вижу, чай, — продолжил Иванов, и, притулившись к стене спиной, принялся снимать ботинки и натягивать грубошерстные носки, извлеченные из кармана ветровки. — Ну, тогда чайку’т мне сготовьте пока, а я рабочее поле осмотрю. Ишь, что Анастасия вытворят’т! Ишь, что делат’т, а?! Как это у ней, чай, только получилось’т, а?..

Покачивая головой укоризненно, он направился к дверям в узкую комнату, но, против ожидания, остановился и принялся разглядывать на створках обрывки бумажной полоски со следами печати. Внимательно изучив их под взглядами Сотского, Ионеску и Звонкова, распрямился и упер руки в боки:

— Эк, что делат’т то! Эка, звало’т ее как, чай!

На этот раз его голос прозвучал несколько растерянно, да и выражение лица было удивленным, даже ошеломленным.

— Ладно, эх, — махнул он наконец рукой и устремился вглубь, оттуда снова донесся его затихающий голос: — Ну, оставил, оставил, я чай, Георгий наследство’т! Ух, оставил!

Гендир, Сотский и Звонков устремились за ним, Коля, поняв, что всем вместе там не уместиться, вернулся в кухню, к Ирландцу и Коту-Ученому: Иванов попросил чаю, значит, его надо сделать.

Хотелось бы, конечно, и булочки, на которую намекнул маг, но ее действительно не было, и бежать за ней Старостин был категорически не намерен. Впрочем, остальные тоже — совершенно точно.

В животе при напоминании о еде заныло, но — ладно, перетерпит как-нибудь…

На кухне, как оказалось, Кот-Ученый и Ирландец о чем-то спорили:

— Риск велик — это я признаю, — в ответ на какую-то реплику эксперта и аналитика сообщил боевой маг. — Но он оправдан в этой ситуации, я считаю. И к тому же — какой бой без потерь?

— Ну, знаешь! Себя не жалко — подумай о том, что расходовать ценнейшую боевую единицу… — покачал головой Кот-Ученый, но, заметив Колю, решил свернуть разговор: — Хотя, в принципе, дело твое.

Лицо у него, впрочем, было очень недовольное.

Чайник был еще теплый, но воды в нем осталось совсем чуть-чуть. Долив, Коля нажал на кнопку и подошел к окну. Ярко освещенную набережную справа перечеркивал своими огнями Электрозаводский мост, но в новом ЖК напротив, через Яузу, светились только единичные окна.

Интересно, во сколько Настя вошла в окно? Он не успел заметить время. Встретились они с ней почти ровно в десять — без малого, точнее, потом разговор в сквере — довольно короткий, но вместе с дорогой от метро минут пятнадцать он занял. Потом она изображала перед ним поиски… Да, наверное, где-то между половиной одиннадцатого и без пятнадцати она выскочила, и скорее позже, чем раньше. Можно, конечно, посмотреть, когда именно он звонил Звонкову и Ионеску, но смысл? Понятно, что она там уже около двух с половиной часов, и понятно, что сам он думает об этом потому, что волнуется за нее… И потому, что, в общем-то, делать ему нечего, и реализовать это волнение в чем-то кроме готовки чая и кофе не может.

Из коридора послышались голоса, первым вошел Иванов и принялся обниматься с поднявшимся навстречу Котом-Ученым:

— Ай, Федор Богданович, чай, мы забыли’т совсем про вас — так редко’т бываете!..

— А вы у нас, вы у нас, Элешке Сантарович!..

Завершив горячие приветствия, Хранитель путей и границ похлопал эксперта по спине и повернулся к Коле:

— А ты, молодой человек, чего не захаживаешь’т? Змеюшка’т соскучился, обещал, чай, ты ему заглядывать’т!

Коля смутился, пообещал, что обязательно зайдет, как только «все это вот закончится», и заварил Иванову чашку сразу с двумя пакетиками, как тот попросил.

— Ну вот что, — усевшись наконец, и без страха и гримасы прихлебывая почти кипяток, начал Хранитель. — Намудрил Победоносец… Георгий, я сказать’т хотел, так мы его звали в свое время, чай… Сложно там все. Но справимся, чай! Времени’т много уйдет, но справимся!

Коля снова заметил короткий взгляд гендира на Звонкова — тот стоял с непроницаемо-безмятежным выражением лица. Ну, значит, так и быть… И все идет как надо!

— Я посмотрел там, Элешке Сантарович, — сообщил Кот-Ученый. — Я правильно понял, что окно в фазе стационарно-нестабильного телепорта повинуется только указаниям хозяев квартиры?

Хранитель важно кивнул:

— Она сама’т, Анастасия’т, чай, и навела на цель, и сконцентрировала энергию перехода, и запретила другим за ней идти’т! Так что теперь мое дело, я чай — снять запрет этот! Но при этом’т надобно сохранить как’т и целела… цепелал… целеполагание! — Элешке Сантарович воздел палец. — И концентрацию потока!

Все покивали со значением, Коля тоже.

Иванов побарабанил пальцами по столешнице, потом вздохнул и выпил остатки чая залпом. Стукнул чашкой о стол и поднялся:

— Ну, пойдем, чай… Начнем дело’т, нечего засиживаться…

И вдруг, у самых дверей кухни, он обернулся, посмотрел на Ирландца — как обычно, стоявшего у окна со сложенными на груди руками, — и прищурился:

— Трижды подумай, парень! Трижды! А лучше пятижды! Чай, я знаю, ты еще можешь что’т поделать с этим… И время есть.

Ирландец поднял бровь, глядя вслед Хранителю путей и границ.

Издалека кучи, в которые была собрана сухая растительность, вовсе не производили впечатление штабелей. Вблизи же они оказались еще неряшливее и неаккуратнее. Казалось, те, кто трудился над ними, понятия не имели ни о том, что древесина стволов еще может пригодиться, ни о том, что сваленные как попало деревья и кустарник занимают куда как больше объема, чем обработанные даже по минимуму, ни даже о том, что такая куча легко может обрушиться.

Собственно, обнаружилось, что и отдельными кучами это вряд ли можно назвать: свободным оставался только проход, посреди которого и лежала тропинка, остальное представляло собой два тянущихся до самых зарослей завала из веток, сухой листвы и стволов — со своими «вершинами» и «перевалами». Действительно, будто после какого-нибудь урагана в городе свалили на мусорном полигоне все, что ветер наломал, совершенно не заботясь больше ни о чем…

Впрочем, Насте тут же пришло в голову, что, возможно, это было сделано в целях защиты — своего рода фортификационные сооружения на единственном пути, которым можно было пройти сюда. Потому дорога и была расчищена по сторонам. Она оглянулась назад, на разрушенный нечеловеческий город — это его обитатели были врагами тех, что жил в этих зданиях, что ли? Да не похоже — тогда и тропинка не проходила бы сквозь развалины… И женщины эти и сейчас не гуляли бы так спокойно и беспечно через каменные джунгли…

Приблизившись к завалам, Настя решила все-таки сойти с тропинки и спрятаться, чтобы оглядеться и немного подумать. Мелкие сухие веточки и листва, колючая трава под ногами сразу захрустели, но на этот раз она была готова к этому, и старалась двигаться как можно медленнее и тише.

Вблизи кучи выглядели еще хуже: стало ясно, что не рассыпались они только потому, что сучкѝ и ветки цеплялись друг за друга. С некоторым ошеломлением она вдруг поняла, что деревца, пусть даже и небольшие, стаскивали сюда целиком, даже не пытаясь обрубить или обломать кроны, чтобы транспортировать было легче…

Впрочем, в этом обнаружился огромный плюс: торчавшие отовсюду ветки во многих местах свисали до земли, образуя своего рода шалаши. «Хоть бы и с той стороны так было!» — попросила непонятно кого Настя, крадясь по краю завала в проходе.

Мысленно она оценила масштабы работы неведомых чистильщиков: пусть они и свалили деревья и кустарник как попало, но в ширину завалы были не меньше ста метров! «В высоту… в среднем, наверное, метров семь-восемь за счет торчащих веток. Ну и в длину, до самых зарослей, пятьдесят-семьдесят… Однако!» — пронеслась мысль. Похоже, расчищали не только здания и площадь: сюда сволокли деревья со всей округи!

Ее желание сбылось — с той стороны древесные останки были навалены точно так же. В ближайший «шалаш» Настя и нырнула. Немного подумав, проверила ладонью землю — не воткнется ли снизу какая-нибудь заноза, — и решила сесть, вытянув ноги и опершись спиной о лежащий ствол. Прекрасный наблюдательный пункт!

Однако, усевшись, она сразу поняла, что устать успела очень даже здорово — видимо, всю дорогу была на адреналине, а теперь, когда ощутила себя в безопасности, пусть даже очень условной, его волна схлынула, и расслабленные ноги заныли… Ну что же, некоторое время она отдохнуть может. Наверняка может. Отсюда открывается отличный вид — никто не прошмыгнет незамеченным!

Итак. Прямо перед ней — широкая площадь, покрытая не каменными плитами, как показалось издалека, а брусчаткой. Но, похоже, укладывали, или, точнее, перекладывали ее те же, кто валил и таскал сюда деревья — Настя хмыкнула, заметив, как «гуляют» местами камни, это хорошо различалось даже в лунном свете. Поразмыслив, она решила, что именно там и росла выкорчеванная растительность. Видимо, горе-работники просто засыпáли ямы и пытались воткнуть обратно камни, вытолкнутые из земли корнями — безо всякой трамбовки…

Почти в центре площади торчала обломанная на высоте метров десяти-пятнадцати стела какого-то обелиска. По крайней мере сейчас, в темноте, найти каких-либо архитектурных достоинств у нее Настя не смогла — на Земле в каждом городе можно было увидеть десятки тысяч таких же ничем не отличавшихся от стелы памятников.

Она вздохнула, признавшись себе самой, что площадь и памятник рассматривает так внимательно и долго только потому, что не отваживается перейти к главному этапу: по логике, в каком-то из этих двух зданий и расположен центр. То есть, жилище той самой магички. И темница, в которой томится Влад…

«А вдруг не томится? Ну вот совсем не томится?» — пронеслась мысль. Настя нахмурилась — она даже прозвучала как-то глумливо, и очень ей не понравилась.

«Я буду исходить из того, что он в плену, — приказала она самой себе. — Пока не доказано обратное». Почему-то показалось, что она слышит эти слова, сказанные голосом Ионеску…

Ладно… Ладно…

«А вдруг магичка живет в одном здании, а темница расположена в другом?» Несмотря на то, что эта мысль обещала немаленькие дополнительные проблемы на пути, и без того трудном, ее Настя приняла с гораздо большей симпатией, чем предыдущую — по крайней мере, она была по делу.

Итак, слева и справа перед ней два здания. Очень длинных и высоких. И широких, кстати, тоже. В каждом по семь этажей, но каких этажей! На четвертом — террасы почти во всю длину… Настя вздохнула: понятно, что в одиночку она эти домины обследовать не может никак. Точнее, может, конечно, но на это уйдут, наверное, недели…

Она протерла уставшие от нерезкости глаза — уже в который раз после перехода! — и обратила внимание на темные окна зданий, такие же закругленные сверху, как в здании с проломом. Интересно, а внутри там как? Множество коридоров и комнат без окон, или как в царских дворцах — внутренний двор?

Скорее, второе! Она вдруг заметила, что середина первого этажа обоих зданий представляет собой длинную колоннаду, стены с окнами есть только ближе к торцам!

«Ну и что это мне дает? В общем-то, ничего, да и нет уверенности в том, что это действительно широкие проходы во внутренний двор… Колонны могут подпирать второй этаж целиком, просто отсюда не видно…» — подумала Настя.

Хорошо. Что у нас еще есть по зданиям?

У обоих на углах, на самом верхнем этаже — что-то вроде круглых беседок. Как называется эта деталь — она не знает, да и не важно…

Стоп! А вот это интересно!

Настя перевела взгляд с «беседки» правого здания на «беседку» левого…

Ага! Левое здание несколько выше правого! Совсем немного, но выше!

Точно! Судя по очертаниям постамента этой дурацкой стелы на площади, она обращена к правому зданию!

Настю словно толкнуло изнутри: ну конечно, эта суперпупер-магичка выберет то, что выглядит дворцом! По крайней мере, по сравнению с соседними строениями!

Осталось только узнать, как туда войти… И найти нужную комнату! Или что там у таких магичек? Покои?..

Ладони неприятно закололо, и она с удивлением обнаружила, что, оказывается, уже не сидит, а стоит на четвереньках, высматривая сквозь полог веток «шалаша» возможность проникнуть в здание, и стоит так, похоже, уже давно. Настя поднялась на колени и энергично потерла ладони друг об друга, стряхивая мелкие колючки…

И снова замерла, услышав такой простой и знакомый звук, эхом разнесшийся по площади — стукнула дверь!

Она аккуратно, боясь, что ветки захрустят, отвела их в сторону. Вот так так!

Площадь пересекал человек — похоже, вполне обычного роста, не гигант. В руке какой-то сверток… Откуда он вышел? Откуда?!

Нет, понятно, конечно, что идет он из правого здания как раз в левое, но ближние торцы их лежат в глубокой тени… Настя досадливо покосилась на Луну: пока светило было низко, ползло вверх прямо на глазах, а теперь застыло, словно прибитое к небу…

Нет, блин, о чем она думает?! Важно не откуда он вышел, а куда войдет!

Человек скрылся в тени «дворца» — как Настя ни пыталась напрячь глаза, видно ничего не было.

Вдруг ей показалось, что там, с торца, в глубокой тьме, прорезался вертикальный прямоугольник едва различимого света… Два тихих голоса, реплики короткие — пароль и отзыв?

И тут же снова хлопнула дверь!

Ясно. Ясно! Настя чуть не захлопала в ладоши!

Так… Теперь надо просто посидеть, успокоиться немного и подумать, как войти в эту дверь. Понятно, что когда она доберется до этой тени, глаза привыкнут, и она без проблем все увидит и сориентируется.

Вопрос только в том, как войти внутрь! Допустим, она постучит — хотя совсем не знает, стучался ли этот человек. Но — а вдруг правда то, что она слышала — это пароль и отзыв?

«Деточка, да ты увешана боевыми амулетами по самое не могу! — эта мысль прозвучала голосом оружейницы Ирины Валерьевны. — Что тебе эти пароль и отзыв?! Пора, в конце концов, испытать хоть одну штучку! В боевых условиях…»

«Ну… — неуверенно ответила Настя. — Шум подниму раньше времени… Все такое…»

«Ирина Валерьевна» внутри хотела что-то возразить, но вдруг в «беседке» наверху, на углу здания, вспыхнул свет — яркий, ровный! Магия или все-таки электричество?

Да плевать!

Взаимосвязь между появлением человека, несшего во «дворец» какой-то сверток, и светом в «беседке» была настолько очевидной, что Настя не выдержала.

Рывком отбросив в сторону полог из веток, она выскочила из «шалаша» и понеслась прямиком к торцу здания, не обращая внимания на хруст и треск сухих веток под ногами. Впрочем, они быстро сменились на легкое шуршание кроссовок по брусчатке…

Добежав, она чуть не наткнулась на стену и приникла к ней — конечно, вампирского зрения нет, глаза приспосабливаются к темноте гораздо медленнее, чем хотелось бы.

Слегка отдышавшись, подумала, что ей повезло: она могла сходу врезаться прямиком в дверь, совершенно не готовая к возможной схватке. Кстати, а как будет выглядеть эта схватка? Может, ей просто встать столбом, а амулеты сделают все сами?..

А, ладно. Главное теперь — разглядеть эту дверь, остальное — по ситуации…

Неожиданно она поняла, что различает швы каменной кладки перед собой, и оттолкнулась руками от стены…

И конечно, оказалось, что была не так уж и далека от возможности действительно уткнуться прямиком в дверь — проем обнаружился буквально в двух метрах от нее. Туда вела каменная лестница в три ступени, даже в темноте было заметно, что очень стоптанная, а дверь…

Дверь была рассчитана на тех самых высоченных женщин и их мужей — громадная, метров трех с лишним в высоту, и ручка располагалась чуть ниже Настиного подбородка...

Впрочем, неважно: прямо перед ней в полотно правой створки была врезана дверь гораздо меньше, одинарная. Настя вздохнула: вход для людей выглядел здесь как кошачий лаз…

«Ну что? Так и будешь здесь стоять?» — пронеслась мысль.

«Сейчас… Сейчас…» — она поискала мужества внутри себя.

И не нашла.

— Ну и ладно! — вслух произнесла она. — Обойдемся без мужества!

Шагнула вперед и рывком дернула дверцу на себя.

Глава 9

В слабом свете свечи она увидела двух женщин, одна за столом, вторая стоит у прохода вглубь, метрах в трех — Настя успела порадоваться, что они да, высокие, но ничего необычного…

…Прежде чем осознала, что они в камуфляжных футболках.

Сделала шаг, другой…

Та, что за столом, поднялась медленно-медленно, как в рапиде, так же медленно выхватила пистолет — Настя удивилась, что марка ей не знакома… Она сделала еще шаг… Вторая женщина уже разворачивалась к ней — лицо оскалено, блестят выпускающиеся клыки… Модификантка!

Первая не успела выстрелить, а Настя не успела понять, какой именно из амулетов сработал — женщину вдруг отбросило на стену и…

Размазало по ней… Расплескало…

Она еще какие-то доли секунды смотрела на то, как растекается кровавым потоком по стене та, что только что сидела за столом, как вдруг прямо над плечом мелькнули клыки...

Скользнули у самой шеи стальные когти — мимо! Разворачиваясь от жуткого пятна на стене, Настя мельком увидела удивление на лице модификантки, и снова атака — клыки клацнули у лица, громадная лапа со стальными когтями сейчас разнесет ее…

Снова когти бессильно скользнули в нескольких сантиметрах, будто Настю окружало какое-то невидимое поле…

Тут, наконец, какой-то из амулетов распознал в модификантке угрозу, на уровне груди у нее вдруг расцвел неяркий синий цветок — будто зажглась газовая горелка на кухне, — и модик нереально медленно отлетела на какую-то нелепую тумбочку у прохода. Тумбочка рухнула под ней, тело дернулось пару раз и застыло неподвижно.

Тишина. Настя позволила себе вздохнуть и замерла, прислушиваясь…

Тишина.

На цыпочках она подкралась к модификантке — зачем? Настя и сама не знала.

Грудная клетка действительно была будто выжжена. Черная обугленная яма — и все. В яму капала слюна с выпущенных клыков. Или яд. Настю передернуло.

Хотелось бы надеяться, что амулеты не израсходовали свой запас…

Ладно, пора идти дальше. Куда? Да в этот проход, куда ж еще…

Она шагнула, и что-то слегка зазвенело, подскочив на полу. Настя замерла и поискала взглядом…

Стальной коготь! А вот еще один…

Она оглянулась на кровавое пятно, залившее стену позади забрызганного кровью стола. На полу тоже была кровь и горка растерзанной плоти, очень небольшая, впрочем.

Значит, понятно. И эта была модификанткой. Странно, про женщин-модиков она не слышала… За исключением Наташи, которую видела сама, и даже довелось с ней столкнуться в боевом смысле…

«Хорош размышлять тут! — одернула Настя сама себя. — Еще сядь и диссер напиши!»

В общем, ясно. На угрозу оружием амулеты сработали сразу. И очень хотелось бы надеяться, что теперь они усвоили также, что женщины-модики сами по себе тоже угроза, и в дальнейшем будут ликвидировать их быстрее.

Все, собственно, пошли!

Интересно, а вот это «поле», которое защитило ее от когтей?.. Кажется, ни о чем подобном оружейники ее не предупреждали…

А, ладно, главное, оно сработало!

Проход, как и следовало ожидать, вел на винтовую лестницу. Наверное, это был черный ход, но только построен он был предками здешних «баскетболисток» и их мужей, поэтому был шире и выше, чем подъезд в некоторых хрущевках.

Настя принялась осторожно нащупывать подошвами кроссовок ступеньки, потом вдруг вспомнила, что вампирская магия здесь не действует, и она будет как слепая. На всякий случай изогнулась и посмотрела вверх — н-да, и окон, похоже, здесь не имеется, выше — полная тьма…

Оставалось одно — вернуться и взять эту свечу. Кстати, вероятно, она немного задержит этим преследователей, если они будут, конечно — в комнате стражей их встретит темнота…

Но враги пришли с другой стороны.

Осторожно и медленно поднявшись минимум на два полных поворота лестницы, Настя замерла — выше кто-то говорил, и голоса приближались… Голоса мужские. Чуть позже стали слышны и шаги.

Она прижалась к стене, придвинула свечку к камням и как могла прикрыла ее рукой, соображая, что делать. Можно, конечно, взять их так же, как этих модификанток — просто нагло подняться энергичным шагом наверх. Там, понятное дело, кто-то из них как минимум сделает угрожающий жест, и тем самым подпишет приговор всей компании…

Но почему-то так делать не хотелось. В конце концов, она не убийца! Да, ходячая бомба, но не убийца…

А мужчины все спускались, ниже и ниже, и разговаривали не стесняясь, не ожидая опасности. Сейчас уже было ясно, что их двое…

И что говорят они по-английски.

Настя вздохнула, обреченно подумав, что аудирование — совсем не ее сильная сторона. Впрочем, отдельные слова она разобрать, кажется, могла: мелькали «экран», «магия»… «лекарство»… Вот снова — «лекарство»… «кровь»… «Кровь — лучшее лекарство…»

Это про вампиров?! Про… Про Влада?!

Настя забыла, как дышать: чем ближе спускались мужчины, тем сильнее гуляло эхо и мешало разобрать речь…

Внезапно все было прервано коротким и совершенно одинаково с русским прозвучавшим: «Стоп!»

Все замерло.

Понятно, понятно… То ли заметили все-таки отблески Настиной свечи, то ли как-то еще поняли, что она внизу…

Вот! Один зашептал что-то — очень тихо, но в этом каменном мешке слышно. Второй откликнулся громче — похоже, насмешливо. Первый снова шепчет…

Перед глазами Насти вдруг предстала отчетливая картинка: двое мужчин, склонившись друг к другу в темноте, убеждают друг друга:

— Точно говорю, там страшная бука! Не ходи туда! — шепотом.

— Да лан, буки только в сказках бывают! — вполголоса…

Она не удержалась и тихонько захихикала. Наверху все замерло…

Надо было как-то кончать эту комедию.

— У-гу-гу-гу-гу!!! — взвыла Настя, подняв голову.

Долгое эхо унеслось куда-то ввысь.

Тишина. Но не похоже, что парочка убежала — топот она должна была услышать, как ни крути…

— Все, мое терпение кончилось! — прошептала она самой себе и принялась подниматься, нарочито громко топая — как то существо, которое только и способно выть в полный голос «У-гу-гу-гу-гу!»

Второй поворот лестницы — и перед ней предстали двое мужчин, странно одетых, будто средневековые шуты, один держал фонарь. Против ожидания, испуганными они вовсе не выглядели — скорее, настороженными, даже выжидающими…

— У-гу-гу! — сказала Настя.

Тот, что пониже, вдруг выбросил руку вперед — в ее сторону понеслась струя огня, Настя уронила свечку и инстинктивно пригнулась, закрыв голову руками и зажмурившись…

Короткий вскрик и удаляющийся топот.

«Оказывается, по винтовой лестнице действительно можно бегать. Удивительно», — пронеслась мысль.

Она открыла глаза. Свечка лежала несколькими ступеньками ниже, и, как ни странно, горела — по стенам колыхались пугающие тени. Выше на ступеньках лежала какая-то груда тряпья… Впрочем, очень небольшая груда. Воняло паленым рогом.

Больше ничего.

Настя осторожно спустилась за свечой, старательно размышляя о том, что она, наверное, заколдована, иначе с чего бы горит до сих пор? Действительно, с чего? Ну не с чего свечке иначе гореть…

Подняв свечу, она остановилась было, потом решила, что хочешь не хочешь, а подниматься мимо груды этого тряпья надо. Что там, внизу, она посмотрела на прогоревшую… хм… на эту женщину, потому что была в запале. И, в общем-то, ей этого зрелища было достаточно. А сейчас этого запала уже нет…

Ладно, она будет смотреть на стены.

На несколько ступенек ее хватило, а потом она увидела тень на стене, очень странную, неподвижную, окружавшую оставшееся светлым пятно… Потом поняла, что это выпущенная «шутом» огненная струя обогнула ее тело. Тогда Настя решила, что ничего с ней не будет, если она посмотрит на тряпье.

Действительно, тряпье оказалось просто тряпьем. Ну разве что еще чуть-чуть дымилось, слабо-слабо…

Спустя еще пару поворотов она успокоилась достаточно, чтобы подумать о том, что убежавший может привести подмогу. И пожалела, что не уточнила в свое время ни у Алины, ни у Ионеску, ни у оружейников «Захвата», на сколько хватает заряда амулетов и как быстро они перезаряжаются вообще. Помнила только про браслет-змейку — ее хватит примерно на пятьдесят укусов. Но она и подействует только тогда, когда Настю попытаются схватить…

Ах да, еще на попытки увести ее, даже просто уговорами, откликнется нефритовый перстень — если, конечно, хоть что-то из одежды на похитителе будет из растительных волокон. Но смерть его ждет страшная, это точно.

Впрочем, здешние места особо многолюдными не выглядят. Браслет Ионеску способен сразу уничтожить десятерых, каждый из перстней и кулонов Алины — по пять. Ну и еще их хватит на сколько-то противников, которые получат ранения, несовместимые с жизнью — это-то она помнила… Это получается… получается…

Да чего гадать? Если амулеты не вложили в троих поверженных врагов полный максимальный заряд, то хватит еще на много…

Настя замерла. Совершенно неожиданно лестница кончилась. Нет, не кончилась — она уходила и выше, но перед ней был выход на этаж: коридор, идущий влево и вправо — видимо, вдоль торца здания. Сквозь окна вдалеке проникал слабый свет, впрочем, справа было гораздо светлее: Луна освещала здание с фасада, выходящего на площадь.

— Ну понятно, — кивнула сама себе Настя. — Нам предлагают выбор. Но мы-то знаем, что нужная нам «беседка» на самом верху!

Она повернулась и зашагала выше по лестнице.

Настя решила останавливаться каждый полный оборот лестницы — и чтобы перевести дыхание, и чтобы прислушаться, не гонятся ли за ней.

Таким способом она миновала еще два этажа — на обоих картина была такая же: широкий коридор налево и направо, и справа, вдалеке, в окна заглядывает Луна…

Как ни странно, вокруг царила тишина, и она тревожилась из-за этого все сильнее и сильнее. Ну не может же быть, чтобы здешние жители были столь беспечны! Не может быть, чтобы беглец не позвал кого-то на помощь!

Оставалось только два варианта — либо сейчас против нее собираются какие-то огромные силы, либо силы эти не столь огромны, но уже затаились и устроили ей роскошную засаду!

Невольно на одной из «стоянок» она снова попыталась вспомнить и вычислить — на сколько врагов хватит амулетов, если они не способны на перезарядку. Воображение рисовало толпы модификанток, вооруженных, кроме когтей и клыков, огнестрельным оружием, и примкнувших к ним «баскетболистов» — не женщин, а их мужей… Ох нет, не толпы, а отряды! Хорошо обученные и способные противостоять натиску ходячей бомбы — Насти…

Чтобы прекратить подкатывающую паническую атаку, Настя прервала стоянку и принялась считать про себя ступеньки. Она даже не остановилась передохнуть на очередном витке, и дополнительно решила ощупывать ладонью стену лестницы — грубая шероховатая поверхность камня придавала ей какой-то уверенности…

Снова перед ней этаж. «Это какой уже? Четвертый?» — спросила она саму себя. Так, на первом она вошла, три прошла… Да, четвертый, по идее, получается.

Тревога настоятельно требовала предпринять хоть какие-то действия, и Настя уступила ей — свернула в коридоре направо, чтобы посмотреть в окно.

К ее удивлению, оно было не застеклено. Впрочем, чему удивляться — вряд ли здесь умеют варить стекло. Кроме того, похоже, пройденные ею этажи были нежилыми, и этот тоже…

Она свесилась вниз, крепко ухватившись за каменный подоконник, изъеденный непогодой… И тут же нырнула назад — «беседка», ярко светящаяся, оказалась буквально над левым плечом!

Ого, получается, этаж-то шестой! Значит, на второй и третий выхода с лестницы не было… Настя задумалась, вспоминая, сколько оборотов лестницы в начале пути было до первого выхода в коридор, и отмахнулась от этой мысли, как от совершенно несущественной. Потому что существенное теперь лежало прямо перед ней — отсюда открывался прекрасный вид, хорошо освещенный Луной, и вид этот прямо предлагал прикинуть путь к отступлению.

Вот они, направо — древесные завалы, дальше — расчищенная дорога до самых нагромождений каменных плит, которые, как она теперь знала, были разрушенным нечеловеческим городом…

Дальше лежит невидимая отсюда рощица, а за ней… Ха, а вот верхние этажи здания с проломом отсюда видны! Настя покачала головой — надо же, какое здесь все огромное… Впрочем, не особо-то и огромное: получается, до окна в квартире Корбута по прямой всего километра четыре, максимум пять…

Она подавила желание посмотреть на экран смартфона, чтобы узнать, сколько сейчас времени — это показалось ей и каким-то несоответствующим окружению, почти неприличным здесь, и в принципе неправильным и даже опасным: вдруг полезут всякие ненужные мысли о том, как далеко она от дома, от Москвы…

Где-то здесь, рядом, был Влад. Это гораздо важнее, чем то, сколько сейчас времени.

Итак, ей надо подняться еще на один этаж.

И что?

Настя пожала плечами — как обычно, будет действовать по обстоятельствам. Что же еще?

На всякий случай она слегка попружинила на ногах. Ну да, что поделать, устали ноги. Еще не отваливаются — и на том спасибо, как говорится.

Через три или четыре поворота лестница уткнулась в дверь.

Настя, не поверив своим глазам в слабом свете уже догорающей свечи, осторожно дотронулась до двери и провела по ней кончиками пальцев.

Нет, все в порядке. Точнее, совсем не в порядке.

Дверь была железная, обитая тонким дерматином — точно такая, какие ставят в свои квартиры российские граждане, помнящие лихие девяностые. Ну, наверное, она была произведена не в России, но что и не здесь тоже — это точно.

Из-за двери не доносилось ни звука.

Что ей теперь, постучаться, что ли? Настя огляделась по сторонам — звонка тоже нигде не видать…

Воображение мигом нарисовало картинку небольшого скелетика в истлевшей Настиной одежде, на котором смутно поблескивают украшения — прямо здесь, на каменном полу у двери. Она не стала оценивать художественную ценность изображения, приказав себе думать изо всех сил.

Собственно, думать было не над чем — понятно, что раз «беседка» расположена на углу здания, задней частью опираясь и на его торец, и на фасад, второй, парадный скорее всего, вход туда должен быть со стороны фасада.

Остался, как говорится, пустяк — вернуться на этаж ниже и найти там другую лестницу. Дело элементарное. Всего-то.

Настя вздохнула, понимая, что пытается убедить себя в успехе задуманного.

Ладно. На всякий случай она спустилась двумя поворотами лестницы ниже.

Итак, подумаем. У того беглеца в одежде шута было два варианта бегства. Первый — добежать до самого верха и скрыться за этой дверью. Второй — выскочить на любом из этажей.

Если бы он скрылся за этой дверью, то, наверное, здесь бы ее и ждала засада. Но ее нет, соответственно, засада ее ждет на каком-то из этажей…

Впрочем, нет, ничего из этого не следует. По крайней мере, из таких выкладок — ничего.

Тогда надо попробовать еще раз.

У нее есть сомнения, что в «беседке» живет та самая магичка? Настя покачала головой — похоже, сомнений нет. Кто еще мог зажечь здесь такой яркий свет? Это притом, что вокруг — полная темень, ни в одном из окон даже огонька свечи не видно. Кроме той комнатки внизу, которую сторожили модики.

У нее есть сомнения, что человек, шедший по площади, тот, за которым она прошла в эту комнатку с модиками, шел именно сюда и нес что-то этой магичке? Похоже, тоже нет, или их совсем немного.

Кроме того, очень похоже на то, что этот мужчина был одним из той пары на лестнице — убитый ею маг или, наоборот, беглец. И спускались они именно отсюда в таком случае.

Настя снова помотала головой — слишком много странностей! Беглец видел, что она поднимается сюда — по логике, здесь и должна ждать засада! Но ее нет…

А впрочем, сколько времени она поднималась? Это субъективно она здесь уже очень долго — вон сколько всего успела пережить… В основном, в своих мыслях пережить, но все же, все же… А в реальности — много если минут пятнадцать со всеми остановками на отдых и созерцание из окна. Очень много. И если охрана живет не здесь, во дворце, а, допустим, в здании напротив, то…

Настя было улыбнулась этой мысли, глядя, как огонек свечи вытягивается и бледнеет… Потом случилось сразу два события.

Первое — она услышала снизу нечто, что вполне могло сойти за звон холодного оружия — бряцающий такой звук, словно несшие мечи или сабли торопятся, перемещаясь короткими перебежками.

Второе — вытянувшийся огонек мигнул пару раз и погас. В последних отблесках Настя успела разглядеть, что фитиль выгорел целиком: видимо, был не сквозным.

Что ж, даже если свеча действительно была заколдованной, она продержалась, сколько могла. Настя осталась в полной темноте…

Нет, не полной — лунный перстень, раньше светивший бледным, ровным, ничего не освещающим светом, вдруг тоже мигнул и загорелся гораздо ярче — в его свете вполне можно было разглядеть и стены, и ступеньки…

Однако спускаться, чтобы встретиться с преследователями лицом к лицу, Насте от этого сильнее не захотелось.

«Ну, значит, и впрямь придется действовать по обстоятельствам», — пронеслась мысль.

Почему-то так стало гораздо легче. Ну или привычнее.

Ступая на цыпочках, она как могла быстро поднялась до самой двери.

Хотела несколько секунд задержаться и подумать, что за ней, но возможности не оказалось — бряцанье снизу прекратилось, в тишине ей померещились тихие-тихие крадущиеся шаги и даже, кажется, дыхание. Видимо, преследователи были уже на последних оборотах лестницы.

«Прекрасно!» — сообщила Настя самой себе и дернула за ручку.

Дверь не поддалась. Она дернула сильнее, потом забарабанила по ней.

Услышала вдруг раздраженный голос за дверью — сердце ухнуло куда-то вниз. Не дав себе испугаться, она забухала по двери ногами…

Легкий согласный щелчок уходящих в пазы затворов — и лестницу залило потоком света!

— Хай! — Настя, изо всех сил улыбаясь, помахала рукой неведомо кому.

Глава 10

«О боги, какая кринжатина! Просто жесть жестяная!» — пронеслось в голове Насти.

Шаги внизу вдруг затихли. Впереди тоже молчали.

Глаза, наконец, адаптировались к свету, Настя увидела перед собой женщину с распущенными светлыми волосами, в легком голубом платье. Женщина уже слегка улыбалась, вполне гостеприимно, но по глазам было видно, что только что у нее было совсем другое выражение лица. Да похоже, что внутренне она до сих пор была совсем не рада, а очень даже наоборот…

— Здравствуйте, меня зовут Настя, — сообщила Настя, и, подумав полсекунды, добавила: — My name is Nastya.

Женщина подняла брови в изумлении, и вдруг расхохоталась, всплеснув руками:

— Nasty! Nasty! O my God![1]

Настя насупилась и сжала зубы, поняв свою ошибку. Хотела было резко поправить женщину — мол, к ней надо обращаться Анастасия, — но решила, что много чести будет.

Женщина вдруг прервала свой смех и с прищуром уставилась через плечо Насти. Позвала кого-то и разразилась длинной тирадой — на сей раз интонации ее были совсем другими, злыми, угрожающими, да и говорила она, похоже, на каком-то другом английском… Настя почти ничего не поняла, и решила, что это и есть тот самый кокни[2], про который все слышали, но никто ничего о нем не знает…

Сзади послышалось движение, но она решила не оборачиваться. Тем не менее, стоять вот так, когда через тебя бросаются ругательствами, даже односторонними, было очень неприятно, поэтому, чуть пожав плечами, она просто решила войти.

И вошла.

Женщина обернулась на нее — Настя увидела, как ее лицо наливается бешенством, но тут же хозяйка снова взяла себя в руки и улыбнулась. Через пару секунд, видимо, справившись с собой окончательно, произнесла:

— Что же, будь как дома… Настиа.

Произнесла на русском.

Произнесла телепатически — старательно выговаривая каждое слово, особенно окончание ее имени. Видимо, чтобы подчеркнуть, что всего лишь ослышалась, когда услышала имя в первый раз.

И отвернулась к двери, снова зло прищурившись. Настя, наконец, разрешила себе посмотреть туда. И вытаращила глаза.

За порогом навытяжку стояли двое очень высоких мужчин — но не гигантов, нет, — в крайне странных мундирах, с головными уборами, напоминавшими высокий петушиный гребень или дурацкий металлический султан. Вооружение у них тоже было странное — то ли очень широкие изогнутые сабли, то ли… «Может, это и есть ятаганы?» — подумала Настя. Во всяком случае, такого оружия она еще не видела.

А прямо перед ними, можно сказать, у их ног, стоял давешний беглец. Настя чуть не прыснула, вдруг заметив, что он очень маленького роста — нет, не по сравнению с мужчинами, а сам по себе. Он был даже ниже самой Насти! Да еще и весь съежился от криков женщины, иногда заискивающе поглядывая снизу вверх виноватым взглядом…

Сцена продолжалась уже пару минут, и Настя решила ее пресечь — просто потому, что ей такое казалось неприличным:

— Простите, можно разборки отложить на потом? — осведомилась она. — Я по делу.

Женщина будто захлебнулась, снова обернулась на нее с гневом, и опять быстро взяла себя в руки:

— Да-да, конечно! Ты моя гостья, Настиа, с этими я разберусь потом! Олух царя Небесного!

Насте показалось, что телепатия сильно сгладила эпитет, которым магичка наградила «шута».

Дверь грохнула, замок щелкнул — женщина не приложила к этому ни малейших видимых усилий, даже пальцем не тронула. «Хочешь впечатлить? — пронеслось в голове. — Ну давай! Пока я вижу только фокусы».

— Пойдем в мой кабинет. Не обращай внимания, здесь не прибрано. Я не ждала гостей. Да и бывают они у меня… крайне редко, — женщина жестом позвала ее за собой, и продолжила, чему-то усмехнувшись: — И лишь по приглашению.

Настя оглянулась и только теперь поняла, что очутилась, похоже, на кухне — на столе стояла тарелка со следами еды, в нее ронял мелкие цветочки слегка увядший букетик, в мойке под совершенно деревенским умывальником с пимпочкой и обычным ведром внизу стояли несколько чашек. Пахло кофе, но не свежеприготовленным, а застоявшимся. Она поморщилась.

Впрочем, логично — черный ход обычно ведет на кухню. А что не прибрано — так, наверное, уборщица или горничная, кто у нее там… утром придет.

Она прошла вслед за женщиной через подобие гостиной, где на диване и креслах в беспорядке валялись цветные подушки. Оглянулась, ища источники света, и окончательно уверилась, что он магический — складывалось впечатление, что светятся просто два или три пятна на побеленном потолке…

Через невысокий порожек она шагнула в «беседку»…

И остановилась, ошеломленная.

Ее накрыло запахом цветов. Именно накрыло, словно опустилось душное одеяло, на которое вылили пузырек одеколона.

— Нравится? — совершенно не поняв выражения ее лица, спросила женщина. — К сожалению, приходится ставить порог… преграду… Не знаю, как у вас это заклинание называют… Чтобы в дом не проникало. Здесь — прекрасно, а в доме запах мешает, увы.

Настя покачала головой, оглядываясь. Цветы были везде — срезанные и в горшках. Цветы были самые разные — одновременно весенние, летние и осенние. Цветы были северные и южные, и какие-то вообще никогда не виданные Настей — может быть, из джунглей, эндемики[3] какие-нибудь…

— Присаживайся, — позвала ее за собой в глубь «беседки» женщина. — Это мой рабочий кабинет. Приятно работать здесь, в бельведере — уединение и прекрасный вид.

Понятно. Значит, «беседка» на архитектурном языке называется бельведер. Надо запомнить…

Настя прошла вслед за ней и опустилась на одну из двух кушеток. Женщина чуть подняла брови, покачала головой, но ничего не сказала, и села напротив.

— Ну, давай поговорим, — предложила она. — Начнем, пожалуй, с того, что ты вампир, а значит, оказалась здесь не просто так.

Настя решила состроить вопросительное выражение лица.

— Заметь, я не спрашиваю, как именно ты здесь очутилась. Я слышала за свою, поверь, отнюдь не короткую жизнь немало историй про любовь. Которая заводит героев очень далеко. Думаю, в твоем случае мы имеем вариант такой истории. Поэтому мне и не важно, как. Мне важно, зачем ты сюда пришла, — сообщила женщина.

Настя решила, что такой поворот беседы ей не нравится. Очень не нравится.

— Ну, раз ты знаешь, что я вампир, — сообщила она как могла серьезно, — то ты — та самая магичка из Холдинга, про которую я так много слышала. Ведь морок здесь действует, я это чувствую — а значит, ты видишь сквозь него.

Женщина в ответ уставилась на нее без улыбки. Долго смотрела, потом кивнула:

— Да, я та самая, о которой тебе говорили. Видимо, та самая. По крайней мере, в Холдинге не имеется никого моего уровня. А других магов… здесь нет больше. Твоими стараниями, как я поняла только что.

— Это хорошо, — кивнула Настя, не зная, как продолжить разговор.

— Чем же? — неожиданно поддалась на уловку магичка.

— Упрощает розыски, — пожала плечами Настя. — Облегчает задачу.

Женщина позволила себе снова рассмеяться:

— Девочка! Настиа! Если ты о том, что твой молодой человек у меня, то задачу это отнюдь не облегчает. Более того — то, что ты сюда пришла, совсем не значит, что ты отсюда и уйдешь! Любовь — она ведь такая. Есть много романтических историй о том, как возлюбленные нашли друг друга и вернулись, но крайне мало тех, в которых герои не вернулись… или вообще не нашли любимых. Поверь — это не потому, что почти все истории действительно кончились благополучно. Вовсе нет! Слышала такой термин — ошибка выжившего?

Настя поняла, что начинает злиться, и одернула себя: поддержки Грааля здесь нет, повелеть она не может. Может только злить ее в ответ, чтобы та совершила ошибку. Хоть какую-нибудь ошибку. «Школа Ионеску», — мысленно она погладила себя по голове.

И для начала, не снимая кроссовок, залезла на кушетку с ногами и вытянула их:

— Извини, идти пришлось далеко, устала. Знаешь что? Я хотела бы попросить тебя о паре вещей. Во-первых, прекрати называть меня Настией. Я прекрасно поняла, что ты пытаешься загладить свой промах, вызванный необразованностью и отсутствием воспитания. Культурный человек, даже если бы действительно просто не расслышал, извинился бы и не акцентировал больше внимания на произношении имени. Тем более, телепатия все равно не передает акцента, и значит, ты говоришь так специально. А во-вторых…

Что во-вторых, Настя не придумала, когда начала эту речь. Поэтому пришлось импровизировать:

— Во-вторых, ты меня видишь впервые в жизни, и до сих пор, ручаюсь, ни сном ни духом о моем существовании. Поэтому вряд ли ты в состоянии знать заранее, какая из этих историй про любовь — моя. Даже несмотря на все твое мастерство и долгую жизнь. Так что не говори «гоп», как у нас в таких случаях выражаются.

Женщина, прищурившись, долго смотрела на нее, потом произнесла:

— Блестяще! Если раньше я гадала, за кем именно ты пришла, то теперь точно знаю, за кем. Что же, как у вас говорят, два сапога — пара.

— Я пришла за всей группой. За всей вообще! — высокомерно сообщила Настя. — И заберу их всех!

Злость уже переходила в гнев — она чувствовала, что скоро не сможет сохранять спокойное выражение лица, зубы сжимались, и лишь усилием воли она удерживалась от желваков на скулах. Пользуясь паузой, она медленно-медленно вздохнула и выдохнула, напоминая себе, что Грааля здесь нет, повелеть она не может…

Женщина вдруг снова рассмеялась:

— Заберешь?! Да что ты говоришь?! Как?! Каким образом?! Ты же беспомощна, как… Как птичка в клетке!

Наверное, Настя не сдержалась — как-то выдала себя, потому что магичка продолжила с торжествующим выражением лица:

— Как птичка в клетке — и залетела сюда сама! Пыжилась, пыжилась — и не заметила, как я деактивировала все твои амулеты! О да, они хитрые, очень хитрые! «Захват», верно? Они постарались, защитили тебя на совесть! Только против меня это бесполезно! Ты сейчас никто и звать тебя никак! А как пела, как красиво пела! Теперь смотри! Ты не вернешься — я тебя уничтожу! А впрочем… Впрочем, нет, есть вариант поинтереснее… Например, послужить заложницей!

Женщина, распаляясь все больше, вскочила с кушетки.

Настя вдруг испугалась по-настоящему — вся злость куда-то исчезла, будто и не было, она подтянула ноги, потом поднялась навстречу магичке…

Внезапно лицо той страшно изменилось — словно сквозь морок проступили другие черты, принадлежащие какой-то древней ведьме!

Магичка постояла несколько мгновений, словно раздумывая, какая пытка лучше подойдет жертве, оскалилась, кивнула сама себе и принялась пассовать, подходя все ближе!

Ноги у Насти задрожали. Что делать — она не имела ни малейшего представления.

Кинжал! Кинжал сзади, за поясом! И магичка этого точно не ожидает!

Нет. Почему нет — Настя не знала, но нет. Категорически.

Магичка все наступала, пассуя и шепча какие-то заклинания… Настя с отчаянием ждала, что хоть какой-то амулет сохранил свой заряд, хотя бы остатки, что вот сейчас… Вот сейчас!..

Ничего не происходило.

И вдруг магичка встала, как вкопанная. Близко, очень близко — наверное, не больше метра…

Неуверенно повела в воздухе рукой…

Настя одними глазами следила за каждым ее движением…

«Пронесло? — мелькнула осторожная мысль. — Наверное, нет… Наверное, она просто не заметила какой-то амулет, сейчас и его разрядит… И все».

Магичка протянула руку прямо к ней, едва не коснулась ее груди — и отдернула пальцы:

— Это… Это что?! Это кто?.. Кто это?! — голос был потрясенным, лицо ее снова менялось на… на то, с которым она встретила Настю.

Настя глянула на грудь… На узел платочка на груди… Черно-розового платочка…

Страх улетучился так же мгновенно, как пришел:

— Пат! — зло оскалилась она. — Это мой наставник! Корбут, Георгий Иванович! И я заберу отсюда всю группу!

В голове у нее, тем временем, царила совершеннейшая мешанина. «Рояль, блин! В кустах!!! Спасибо, Георгий Иванович!!! Вот что за поле-то меня защищало!!! О боги, кому рассказать — не поверят!!! Что там было в записке сказано — не забыть, когда нужна будет поддержка?! И только?! Ну так не забыла!!! Ну и поддержка!!! Что дальше, что дальше-то?! Что делать?!» — роились бессвязные мысли.

Женщина сделала несколько шагов назад, неотрывно глядя на платочек. Потом снова села на кушетку. Подняла на нее глаза и криво усмехнулась:

— Да, пат. Я ничего не могу тебе сделать — против… против него я бессильна. Но и ты тоже ничего не сделаешь со мной! Впрочем, знаешь, Настя… Джордж никогда и ничего не делал просто так. Значит, нам надо попробовать воспользоваться этим шансом. Хочу рассказать тебе о своих планах… Твоему командиру отведена в них особая роль. И может быть, тебе тоже — подумай!

«Какой такой Джордж?! — окончательно ошалела Настя. — Георгий? Она что, Корбута знает?! Ой все!..» Она мысленно отмахнулась от мысли. Как-нибудь потом… Сейчас нужно собраться!

Она снова села.

— Кажется, меня ждет лекция. Но насколько она будет интересна — решать мне, — нашла в себе силы вслух сообщить она.

Губы еще дрожали, голос едва не сорвался.

«Пусть говорит, я пока успокоюсь и подумаю», — пронеслось в голове.

Ни того, ни другого особо не получилось — с первых же слов магички Настю начала одолевать все возрастающая злость, та самая, приближающая ее к пожеланию. Надо же — она это всерьез! Всерьез! Экстракорпоральное оплодотворение обманным путем, модификация родившихся младенцев! И теперь вот за местных взялась!

Несколько раз сквозь злость снова прорывалось ошеломление — «эта» что, вообще не считает людей живыми?! Настя сжимала кулаки — приходилось вновь и вновь напоминать себе, что Грааля здесь нет… Нет! Ей никто не поможет!

Но постепенно появилось и что-то другое, что — Настя не понимала пока. Это что-то с каждым словом магички ворочалось в груди тяжело, словно просыпалось от долгого сна. И оно тоже несло в себе гнев, требующий выхода…

К реальности ее вернуло какое-то неудобство. Сильное неудобство. В правой руке. На пальце. Там, где лунный перстень, палец словно пережимало временами… И начинало жечь — все сильнее и сильнее…

Может, магичка не все амулеты деактивировала, может, с лунным перстнем все в порядке? Но посмотреть Настя боялась — привлекать внимание было опасно…

А женщина все щебетала перед ней, увлекаясь и все больше загораясь своими идеями, похоже, совершенно не замечая, что происходит со слушательницей. Настя молчала, стараясь сохранить хотя бы видимое спокойствие и запомнить максимально все, что ей говорили: если ей суждено вернуться, у нее будет, что рассказать…

— Так что мне пришлось признать генную модификацию неудачным способом для моих целей. Для лучшего проявления качеств характера необходима длительная селекция, причем каждое поколение должно находиться в соответствующей среде и подвергаться соответствующему воспитанию…

«Подвергаться воспитанию»?! Настя невольно покачала головой…

…И вдруг до нее дошло, зачем «этой» нужна была вся группа!

Злость, гнев?!

Ха!

Ее захлестнуло бешенством — упругой белой волной бешенства! «Вот так так! Ну не-е-ет! — Настя втянула воздух в себя. — Ну уж нет! Пат сейчас у нас с тобой или не пат — а я уйду отсюда с группой! Со всеми!»

В голове мелькнуло, что для этого вполне достаточно будет попытаться удушить магичку своим платочком — и Настя откуда-то точно знала, что против такого приема она бессильна и его не выдержит. Вопрос только в том, как подобраться к ней незаметно…

…Но перстень будто дернул палец, и сильно — это позволило взять себя в руки.

«Пусти… меня!» — крикнуло что-то глубоко внутри. Нет, кто-то. Ей показалось, что это — девушка… Нет, женщина!

— Ладно, — решила она прервать урок магички, хотя горло пережимало от ненависти. — Я, кажется, поняла. Бабы будут править этой новой расой здесь, в Атлантиде! А мужики — бестолочи с опасным оружием, будут им подчиняться! Вот это вот все мне лично известно под кратким названием «радикальный феминизм», и можно было сразу сказать так, опустив все эти подробности. Омерзительные подробности, прямо скажу!

Магичка искривила губы презрительно и будто бы хотела ответить, но Настя отмахнулась:

— У меня два вопроса… Нет, три. Зачем тебе мужчины вообще в таком случае? Можно ведь просто обратиться в банк спермы, некоторые оказывают услуги для нежити. Отобрать лучших по генотипу… А среда и воспитание… С такими взглядами ты обеспечишь их сама! Второй — зачем ты развирту… Зачем ты выводишь Атлантиду из астрала? В таком случае лучше ведь создавать новую расу изолированно. И третий. Напомню, что хочется тебе того или нет, но есть такое явление, как любовь. А она, по твоему же выражению, далеко заводит. И способствует нарушению... планов, скажем так. Случайные… э-э-э… случки даже в лучших питомниках бывают, и сводят на нет всю племенную работу!

Магичка вздохнула и улыбнулась — снисходительно и покровительственно. И, против ожидания, начала отвечать сразу на третий вопрос:

— Любовь? Она способна далеко завести, это правда. Но я ведь говорила, что все эти истории — ошибка выжившего, не более. А выживают и возвращаются… сколько? Один из ста? Тысячи? Десяти тысяч? Несколько ударов плетью — и даже в течке сука не убежит из открытой клетки в питомнике. Хорошее дисциплинарное взыскание выбивает все мысли о любви! Всю эту… романтичную дурь!

Магичка встала и заходила по комнате, временами останавливаясь и поглаживая листья цветов. Потом повернулась к ней:

— Ты считаешь, твой молодой командир думает сейчас о любви? Мечтает о ней? О тебе? Ну нет!

Она слегка пошевелила пальцами в воздухе, потом нахмурилась:

— Я покажу тебе его… И остальных. Ты сама поймешь, способны ли они думать о любви сейчас. И способна ли ты его любить — такого. Но на это потребуется немного времени. Так что пока отвечу на остальные вопросы. Первый — хочешь не хочешь, а как показал мой предыдущий опыт, есть чисто мужские занятия, и знания о них могут передать только мужчины… Здешние мужчины на это вообще не способны, а здешние женщины не обладают достаточным уровнем знаний. Мне же вникать в такие мелочи… не с руки. Удовлетворена? Второй вопрос логически вытекает из первого — я не собираюсь содержать в нищете и в стороне от научного прогресса прародителей новой расы. С самого начала. А протаскивать грузы — те же компьютеры или мебель, например, — на высшие слои астрала… крайне затруднительно. Я остановлю процесс воплощения на определенном этапе — так, чтобы нам и помешать не могли, и…

Настю накрыло. По-другому назвать происходящее с ней было нельзя — она не понимала, что происходит. То, что ворочалось раньше в глубине души, теперь словно вырвалось на поверхность, но… Но что это было — она не знала. Ей казалось, что голос магички звучит словно издалека, что она сама моментами смотрит на мир чужими глазами… Палец обжигало.

«Пусти! Меня! — женский голос зазвенел в голове, будто колокол. — Она нужна мне!»

— Пойдем! Пойдем, я покажу тебе кое-что! — мягкая по сравнению с этим властным голосом речь магички…

Настя послушно сделала несколько шагов за постаменты с горшками и напольные вазы с цветами, поднялась на две ступени и оказалась у стола. Точнее, у огромного бюро…

— Полюс… — вырвалось у нее.

— Да! Да! — торжествующе произнесла магичка, указывая на пентагондодэкаэдр, сложенный из двух половин — странных, с изогнутой внутренней поверхностью, будто вложенных друг в друга половин. — Только один Полюс в мире разделен на женскую и мужскую часть!

Одна часть структуры была словно наполнена таинственным клубящимся туманом, в глубине которого переливался опаловый свет. А вторая, прозрачная, сверкала радужными искрами…

«Сестра! — простонал голос внутри. — Пусти меня! Прошу, пусти!»

— Грааль? — мысленно спросила Настя, и подумала, что вопрос дурацкий.

Голова кружилась.

«Мы похожи, сестра! Мы выполняем схожие задачи! У тебя есть Грааль… У меня — Тройственная! Луна! Пусти, сестра!» — умолял голос.

Настя помотала головой, отгоняя наваждение.

— Только один Полюс разделен! И я включу его ради новой расы! Инь будет питать власть женщин, а Янь — подчиняться ей! Смотри — это уникальный манускрипт, он хранился в Британском музее, — магичка указала на помещенный в тонкую рамку, зажатый между стеклами коричневый от времени пергамент или папирус, некоторых фрагментов его не хватало. — Ученые — обычные ученые, я имею в виду, не поняли, что за сокровище им досталось, спрятали в фонды…Здесь сказано, как активировать Полюс, мне не достает всего небольшой части! Но я скоро узнаю, скоро восстановлю весь ритуал! Ведь твой молодой командир здесь, и именно он сопровождал ваш Полюс…

— Здесь не хватает любви, — криво усмехнулась Настя, не понимая, она сама это говорит или та, что внутри. — И этот Полюс не разделен на две половины, ты ошибаешься. Он сложен из двух половин! Тебе его не активировать никогда! Что поделать, для этого тоже нужна любовь!

— Любовь? — развернулась к ней магичка — лицо искажено злобным торжеством. — Ну так смотри, что такое твоя любовь!

Она простерла руку, и впереди, над цветами, вдруг разверзлось черное пятно. Портал?

Нет. Внутри пятна вдруг загорелся слабый свет, и она увидела семь тел на полу. Мертвые? Нет, вот кто-то пошевелился… А вот еще… Дышат. Вроде, все дышат… Даже в этом сумраке видно, как ужасно все измождены… Худые — лица будто обтянутые кожей черепа, футболки свисают с тел… Один вон там вроде заскреб руками по полу, пытаясь встать или просто повернуться…

В поле зрения вдруг появился восьмой — человек, наверное. Выглядит лучше, хотя тоже зарос и исхудал… Подошел к скребущемуся, сел рядом, склонился…

Она не разглядела и не узнала Влада — она его угадала. Вон он, рядом с тем, над которым склонился человек…

— Пусти!!! — взревела в неземной ярости и гневе женщина внутри.

Палец будто окунули в кипящую лаву! Да нет — всю кисть!

Настя подняла руку к лицу — магичка ахнула, увидев грозно сияющий перстень!

«ПОЛОЖИСЬ НА ТО, ЧТО С ТОБОЙ. ПОЛОЖИСЬ НА ТО, ЧТО ВНУТРИ!» — вспомнились прощальные слова Грааля…

Успела обернуться и прошипеть магичке сквозь зубы:

— А вот это ты зря! Очень зря!

Успела заметить, как лунный луч из окна отразился в Инь, зажег женскую половину Полюса ярким бело-голубым пламенем, и луч оттуда полыхнул в перстень…

Все залило светом!

— Дева! — магичка бросилась на колени. — Дева, я… Я не узнала, простите!..

— Не Дева! — величественно бросила Женщина. — Но и не Старуха.

Что это?! У Насти никогда не было такого голоса — низкого, грудного, певучего! Да у нее и голосовые связки-то не способны породить такие звуки!

Магичка склонилась, сложив руки на груди, будто молилась:

— Ты пришла! Значит, я права! Значит, мой замысел обречен на победу! Дело всей моей жизни!

Настя или та, что правила ею сейчас, молчала. И это молчание вовсе не было знаком согласия.

Магичка долго ожидала ее слов, по-прежнему коленопреклоненная, потом подняла голову:

— Мадам! Я… Я сотни лет ждала Тебя, я работала! Работала ради Тебя, ради того, чтобы создать Твое царство! И вот… Все почти готово, с Твоей помощью я закончу…

— Мразь, — произнесла Женщина так, словно констатировала факт. — Ты извратила все, что присуще нам Троим. Ты испоганила идею, ты изуродовала самую суть женственности, ты изнасиловала Наше тело. И не одну сотню тел человеческих. Ты убила все, что было свято. Ты отрицаешь Любовь.

Было похоже, что смысл слов не доходит до магички — только тон, которым это было сказано.

— Мадам, я… — она чуть нахмурилась и потянулась вверх всем телом, будто собираясь лучше донести суть. — Я делала все! Все, что могла — ради Твоего… Вашего величия… Я совершенствовала женщин, я…

Нет, она действительно ничего не поняла!

Перестав барахтаться где-то внутри самой себя, Настя замерла, наблюдая за разворачивающимся прямо на ее глазах судом. Нет — Судом!

— Молчи. Ты не имеешь права обращаться к Нам из глубин той мерзости, в которую погрузилась. Ты не сохранила добродетель Девы. Ты не приобрела милосердия и сострадания Женщины. А прожитые годы… Нет, даже столетия — позаимствованные у других, ни в чем не повинных женщин, — не прибавили тебе мудрости Старухи! В каждом из воинов, которых ты пленила, прирожденных воинов — больше этих качеств, больше сострадания и жалости, чем в тебе! Никто из них не тронул человека рядом с ними — даже ради собственной жизни! А ты — ты убивала женщин и мужчин просто ради своих извращенных желаний! Без малейшего чувства вины — ради власти и ради искаженных до неузнаваемости идей! А сколько душ ты погубила, напитав их ядом своего отвращения к миру, тварь?!

Теперь на лице магички, по-прежнему стоящей на коленях, было явственно написано, что она не верит своим ушам… и глазам.

— Нет… Не-е-ет! — пробормотала она и недоверчиво покачала головой. — Я… я могла допустить какие-то ошибки… наверное… Но ради какой цели! Мадам, мне… Нам с То… с Вами осталось совсем немного, Вы увидите Ваше царство, мадам!

Она помолчала и добавила:

— А ошибки… Кто не ошибается? В ошибках я раскаиваюсь…

— Мать Мерлинов! Назвать это — Матерью! Какая насмешка! — зло рассмеялась Женщина.

Настя попыталась вздохнуть, чтобы хоть как-то выразить свое отношение к происходящему — и не смогла. Почему-то стало обидно.

— И все-таки Мы должны проявить милосердие — ведь это Наше свойство. Тебе дается слово в свою защиту. Так и быть.

Настя следила за магичкой, надеясь обнаружить хоть малейшие следы раскаяния или… или хотя бы сомнения… Но видела только ошеломление… И попытки сохранить лицо.

— Я… Мадам, я раска… Я ведь пыталась… Я искренне… — пробормотала магичка и опустила глаза, явно так и не поняв, что происходит…

Тройственная ждала. Настя, где-то в глубине души, тоже.

Магичка подняла наконец взгляд:

— Мадам, вы поймите — прошло много лет, очень много! Мир кардинально изменился! И методы, которыми я… была вынуждена действовать, сейчас…

— Довольно! — Тройственная хлопнула ладонью по столешнице — словно судейский молоток стукнул. — Ибо прежде всего в меняющемся мире надо оставаться собой! Человеком. Женщиной. Особенно — в меняющемся мире! Иначе — чего этот мир стóит…

Она помолчала, и Настя поняла, что сейчас прозвучит приговор. Магичка снова склонила голову и, кажется, всхлипнула…

— Мы, Великая, Белая, Тройственная, именем Девы, Женщины, Старухи лишаем тебя Силы. И твоей собственной, и той, что ты позаимствовала у Нас и использовала во вред. Отныне и навсегда. Вовеки.

Свет, заливший все вокруг, погас. Погасла Инь — только внутри остался прежний опаловый отблеск. Погас лунный камень в перстне…

Вслед за этим погас магический свет в «беседке» — теперь ее освещала только Луна, длинные прямоугольники света лежали на полу.

Цветы вокруг разом увяли, повесив головки и рассыпая ломкие листья вокруг…

Настю вдруг отпустило — она выдохнула, тело ожило и стало ей повиноваться, она снова смотрела своими глазами и…

И даже думала свои собственные мысли… Кажется…

Нет, вот еще — «Спасибо, сестра!» — слабо-слабо, откуда-то из глубины…

— Спасибо! — ошеломленно пробормотала Настя в ответ…

У ее ног лежала женщина. Глаза закрыты — в обмороке?

— ЖРИЦА, ТЫ СЛЫШИШЬ НАС?! — раздался Хор.

— Слышу! — откликнулась Настя — от радости вслух.

Грааль вернулся! Вернулся! Она не одна!

Значит, преграду тоже держала… вот эта?..

— ПОЖЕЛАЙ, ЖРИЦА! ПОЖЕЛАЙ СЕЙЧАС!

— Что?! — спросила Настя. — Что я могу?.. Что мне надо пожелать?..

— НУ ТЫ ЖЕ ЗНАЕШЬ! — Хор простонал, будто в отчаянии от ее несообразительности.

Настя замерла… Потом повернулась — «окно» туда, в темницу, где содержали Влада, конечно же, исчезло. Зато она вспомнила, очень хорошо вспомнила…

Вспомнила все.

Настя присела над телом. Магичка выглядела гораздо… гораздо старше, чем буквально пять минут назад, но все-таки пожилой ее назвать еще было нельзя…

А это что?! Фу! Настя с отвращением отдернула руку — под магичкой, раскрывшись, как покрывало, лежала… сброшенная кожа? Сухая кожа, как у змеи! Надо же, даже с глаз сошла — действительно как у змеи! Маска, маска… Позаимствованная у какой-то убитой ею женщины маска молодости…

— Ха, нет… Ты не в обмороке! — она увидела, что магичка приоткрыла мутные глаза. — Сильна, мать… Мать Мерлинов, ха! Ну, тем лучше, что в сознании. Тем интереснее для тебя все пройдет! А я… Я ведь сказала тебе, что заберу группу.

Настя встала и все-таки не удержалась — слегка пнула магичку в бок носком кроссовка.

А жрица повелела:

— ВЕРНИ ЖИЗНЬ ПЛЕННИКАМ!

[1] Имя Настя по-английский созвучно со прилагательным nasty — противный.

[2] Кокни — жаргон исторических окраин Лондона, трущобный язык простолюдинов. Отличался от классического английского не только словарным запасом, но и произношением.

[3] Эндемик — вид, род или семейство растений или животных, обитающий на ограниченной географической территории, и не встречающийся больше нигде в природе.

Глава 11

Наверное, это была агония.

По крайней мере, Влад надеялся на это.

Пронизывающий до костей холод, который уже был с ним постоянно, сковывающий, тяжелый, нудный, внезапно исчез. Нет, конечно, Влад не согрелся, и физически лучше не стало: слишком много энергии он потерял. Он просто перестал чувствовать холод, и… Стало все равно.

Наверное, он умирал, и ему показалось, что холод исчез. Но это было лучше, чем если бы эта дрянь в своем заставленном цветами кабинете решила, что с них достаточно, и проявила милость, переключив экран — это значило бы, что скоро она потащит кого-нибудь из них к себе. При всем желании уничтожить ее после всего, что она с ними сделала, у него не было сил причинить ей вред. И это было совершенно невыносимо — гораздо хуже, чем если он просто умрет сейчас.

Все оказалось сложнее, чем он думал. Куда как сложнее. На каком-то этапе жажда попросту исчезла, видимо, на нее тоже не хватило сил. И никто из них не смог сойти с ума — интересно, магичка знала о таком эффекте истощения у вампиров или они вообще первые, кто подвергся такому длительному лишению магической энергии?..

А потом, позже, сил уже не хватило бы, даже если бы они все-таки сошли с ума и захотели броситься на Армена скопом. Ни у кого. Обычных физических сил. Силы посылать этой твари наверху тихие хриплые проклятья остались — а на насилие нет.

Но почему-то еще хватило сил моральных отказаться от предложения фельдшера…

Армен регулярно делал обходы, но ничего поделать не мог. Последний раз, когда медик подобрался к Владу в темноте, он шепнул, что Ярему остались, наверное, считанные минуты, максимум — десятки минут, и если прямо сейчас ничего не произойдет…

Влад вдруг понял, что все-таки что-то произошло: под веками загорелся бледный желтоватый свет, кто-то завозился рядом. Потом он услышал шаги — наверное, Армен снова прошел…

Влад открыл глаза — это удалось сделать не сразу. И тотчас сощурился и заморгал.

Да, это не агония. Под потолком маячил желтоватый огненный шарик магического света. Но глаза отвыкли даже от такого освещения, их резало.

Ну что же, значит, сейчас она заберет его или Макса. Плохо, очень плохо. Тело будет впитывать энергию до нормального состояния еще долго, и к тому, что они ей ничего сделать не могут, прибавится дополнительное унижение — полная физическая беспомощность…

— Сармат, ты как? — над ним склонился фельдшер.

— Ф… Фигово, — во рту будто Сахара, язык и губы не повиновались ему. — К… Как Ярем?

Армен пожал плечами, потом прошептал:

— Даже если в ближайшее время не… то… мы же не знаем, на сколько это… Может, все-таки?.. А?..

— Ч… Что ты, как нимфоманка о сексе? — Влад хотел сострить, но понял, что шутка вышла очень дурацкая, и сказал: — Извини. Не… Не хотел…

Внезапно шарик света мигнул и погас, а вслед за ним исчез еле затлевший огонек тепла где-то в глубине тела.

Он закрыл глаза: ну все, теперь конец. Слава всем богам. Гадина наверху поняла, что переборщила, и решила, что такие они ей не нужны…

Жаль Настю. Жаль того, что он так и не сказал ей самые важные слова. Очень жаль…

Нет. Что-то случилось. Что-то произошло такое, что спутало планы мрази. Вероятно, она действительно хотела посмотреть, как они здесь, проверить, но что-то пошло не так!

Да ладно, хватит тешить себя иллюзиями! Все, конец, и слава всем богам, что он пришел. Почему-то вдруг вспомнилось, как когда-то, давным-давно, среди развалин Китежа, Настя сказала ему, что, возможно, Хор Грааля — это души умерших и еще не рожденных. Если это так — интересно, сможет он общаться с ней?..

Нет. Что-то случилось! Что-то действительно происходит там, наверху! Он не знал, откуда взялась эта надежда… Да нет, не надежда, а почти уверенность! Но что-то действительно происходит…

— Армен… — позвал он.

— Я здесь, мой повелитель! Я не ушел! — откликнулся фельдшер совсем рядом.

Да, ему тоже нелегко пришлось — без воды и еды эти… сколько суток? Вон как сипло и слабо голос звучит…

Влад вдруг понял, что понятия не имеет, сколько времени все это длилось.

— Будь готов сейчас. Ока… оказать помощь… Ко всему готов… — он с усилием протянул руку и сжал горячее запястье медика.

Очень горячее…

Внезапно его словно окатило кипятком — так, что он вскрикнул и скорчился на полу, сжавшись в комок! Как? Что это?! Он же всего лишь подержал Армена за ру…

Корчась от боли, он едва слышал, что остальные тоже кричат, воют, захлебываясь… Кипяток, невыносимо горячий, казалось, уже сжег кожу и проникает во внутренности, сжавшиеся в тугой комок, окатывает их белым пузырящимся потоком…

— Лежите! Всем лежать! — услышал он голос медика. — Всем лежать!!!

Поток кипятка уже размыл мышцы, уничтожил и унес с собой мягкие ткани, добрался до костей…

— Всем лежать! — перекрикивая их вопли страдания, кричал Армен. — Это экран, это экран!!!

Что еще придумала эта тварь?! Что с экраном?!

Пытка прекратилась так же внезапно, как и началась — поток вдруг потерял напор и растекся приятными теплыми струйками.

Сведенное криком горло расслабилось, Влад смог вздохнуть…

Тепло. Очень тепло, даже жарко. И… И куда-то исчезла боль в спине и… и даже боль в ребрах. Влад попробовал вздохнуть еще раз… Немного все-таки болит — но как воспоминание о прошлой боли.

Хорошо! Хорошо!

Кто-то еще стонал, впрочем, все тише и тише.

Влад открыл глаза. Темнота. По-прежнему темнота вокруг.

Он попытался сесть — и внезапно это получилось сразу! Мышцы еще дрожали, но усилие далось почти без проблем…

— Ребята… Ребят… — чей-то тихий голос, тихий не от бессилия — а такой, будто говорящий не верит своим глазам и боится сглазить. — Ребята, экран!..

Да что там с экраном?!

Ладони подсказали быстрее, чем глаза — он сидел не на гладком скользком полу, он опирался на… на шероховатые камни!..

Разум запоздало вынес свой вердикт — так это была не пытка! Это экран… Экран исчез, и потоки энергии — обычной магической энергии, наполняющей мир, хлынули в их истощенные тела!

Он криво усмехнулся — так вот как это происходит! А они думали, тело будет долго впитывать энергию…

В полутьме вдруг будто сами собой нарисовались слабо подсвеченные сбоку громадные, колоссальные колонны, очень широко отстоявшие друг от друга и наверху терявшиеся во мгле. А там… Там, впереди, далеко — двор! Двор, освещенный Луной!

— Ребят… Вот же он, зал! Зал, куда нас перенесли! — ошарашенно прошептал Летунов. — Значит…

— Она просто возвела эту тюрягу… Вокруг нас? Прямо вокруг нас?! — Макс покачал головой.

Влад вдруг поймал себя на том, что радость распирает грудь — нет, не потому, что они свободны, это-то как раз пока под большим вопросом! — а от того, что видит вот эти простые движения ребят… Своей команды! Да, смутно, да, вампирской магии здесь нет, но…

Внезапно ему будто слегка хлопнули по ушам, а зрение разом потеряло резкость и снова… сфокусировалось?! Да нет, он вдруг увидел зал вампирским зрением! Каждую колонну, вплоть до самой дальней, и даже наверху — сложные геометрические узоры на потолке! А там, впереди, за двором — другое здание, с такой же колоннадой…

И одновременно понял, что вокруг тишина, но слышит он ее по-другому! Каждый шорох вдали, за пределами зала! Там, где… Да, с другой стороны здания — луг? Кажется, заросший травой пустырь, и там колышутся травинки под слабым ветерком, и стрекочут цикады…

И запахи! Запахи, которые вообще не проникали сквозь экран! Теперь… воздух — пах! Южными растениями, разогретыми за день камнями, отдающими тепло… Откуда-то, слабо — запахом человеческого жилья… Воздух пах жизнью!

— Грааль?! — прошептал он, не веря самому себе. — Настя?!

— Смо… — закричал Клыков, указывая куда-то в торец зала, но…

Посреди них, в центре их бывшего узилища, без вспышек или еще каких-нибудь магических спецэффектов, вдруг образовалось лежащее тело.

Образовалось — по-другому не скажешь!

Женщина.

Она. Тварь.

Макс хищно усмехнулся, осторожно поднимаясь.

— Ну, кажется… — начал он.

Женщина вдруг тоже приподнялась — с трудом, будто ей не под силу было это простое действие, — и призывно поманила рукой. Но не Макса, который явно преисполнился жаждой мщения, а лежащего неподалеку Федотова.

— Всем стоять! — скомандовал Влад. — Это ловушка! Может быть, ловушка!

Он попытался встать, и понял, что рановато — голова сильно кружилась. Да и мышцы явно не набрали силы… Физиологические изменения, вызванные лишением энергии, быстро не исправишь…

Ладно, придется на четвереньках пока что.

Да, кровь — то, чего им не хватало сейчас. Очень не хватало!

Только… Только с чего это она — здесь?! Магичка — здесь?! И… предлагает себя?!

Федотов потянулся к женщине, Ярем неподалеку завозился — слава богам, он жив и даже, похоже, пришел в сознание…

— Стоять! — Влад уже был рядом.

Женщина потянулась к нему, закинув голову назад и подставляя шею.

Выглядела она совсем не так, как наверху — гораздо, гораздо старше. Волосы уже не светлые, а с сединой, глаза мутные…

Он осторожно, опасаясь, что на это не хватит сил, попытался просканировать ее… В первую секунду не поверил сам себе!

Она пустая! Пустая! В ней нет и следа магической силы!

Понятно, почему она так выглядит.

Значит…

Вампирская магия вернулась — значит, Настя действительно здесь? Может быть, с отрядом, с кем-то, кто мог лишить эту тварь силы!

Стоп. Может быть, с «этой» разделался кто-то из Холдинга! Обнаружил ее художества и решил прекратить…

Влад помотал головой. Нет. Она достаточно ясно показала им с Максом, что сильнее ее в Холдинге нет. Скорее всего, это действительно так. Да и еще — очень вряд ли ее коллеги из этой непочтенной организации отправили бы ее сюда, сделав им такой подарок! Гораздо вероятнее, уничтоживший ее силу маг, будь он из Холдинга, сам сейчас стоял бы здесь и решал, что с ними делать.

Ну так что?

Он вдруг с брезгливостью подумал, что в этой твари, наверное, накопилось очень много всякой дряни за столетия. Очень много всякой дряни…

Но сейчас жажда была сильнее. И жажда мщения — да, такого вот мщения, — тоже!

Женщина протянула к нему руки умоляюще, Влад с усилием отшатнулся назад. Разрешить ребятам? И себе? Да, помощь где-то рядом, но здесь также модификантки и эти два «чувачка», один из которых тоже маг! Отбиваться придется вместе, а на это тоже нужны силы. И… И хотелось бы принести этот трофей домой. В «Захват».

Он кивнул, согласившись со своими мыслями, и произнес:

— Угрозы не представляет. Сначала раненые, остальные прикрывают. Дальше по очереди. И не насухо, ребят — она нам понадобится. Помогите Ярему. Он первый.

— А ты? — не оборачиваясь, спросил Армен. — Ты тоже ранен!

Влад чуть усмехнулся — надо же, медик предлагал сам себя, а смотреть на это зрелище не хочет.

— Я потом. Последним. Пока посмотрю, что вон там у нас.

Он показал в сторону торца — туда, куда показывал Клыков, когда на них свалилась эта Мать Мерлинов, и встал. Подождал, пока прекратится головокружение.

Туда надо, просто необходимо сходить. Потому что даже отсюда видно, что там…

— Эй, погоди! Вместе пойдем, — присоединился к нему Макс, и прошептал, когда они чуть отошли: — Я потом, с тобой вместе. А то сейчас ненароком ее…

Он вполне понял эмоции «социолога» и его опасения не сдержаться, высушить ее в запале мести.

— Скажи, ты видишь то же, что и я? — осторожно осведомился он у Макса.

Тому сомнения в принципе были менее свойственны:

— Если ты про наши «Тигры» там, между статуями — то да, то же самое. Поражаюсь ее… Хм… Даже не знаю, как это назвать…

Влад хмыкнул:

— В последний раз она сказала мне, что никогда не интересовалась историями, которые назвала «мужскими». То есть, всем, что связано собственно с воинским искусством. Так что… Искусство интриги она развивала изо всех сил, и, наверное, равных ей в этом нет — во всем мире, а вот с тактикой и стратегией…

Макс подумал и кивнул:

— Вероятнее всего… С другой стороны, придумать настолько простое решение — окружить нас тюрьмой прямо на месте, — это тоже надо нерядовой ум иметь. Как думаешь, что сейчас произошло? Почему ты ее не допросил сразу?

Влад секунду помолчал, потом решил ответить на второй вопрос и криво усмехнулся:

— Хочу, чтобы обессилела немного. И воли поубавилось.

Первый вопрос он решил пока оставить без ответа.

Они подошли к «Тиграм», и Влад присвистнул от восхищения: дверь одного была открыта настежь, ключ зажигания в замке! Вот так так! В принципе, военные машины специально открываются элементарно, но в данном конкретном случае это внушало надежду… Точнее, очень много надежд!

— Макс, быстро! Осмотри вторую! — скомандовал он.

Так и есть! Влад поднял задний люк — в багажнике, конечно, рылись, вон даже патроны рассыпанные лежат на дне и на каменном полу, но! Практически все цело, у них есть оружие и БК к нему! И немного воды и сухпая, что не помешает Армену… Да всем не помешает, в общем-то!

Наверное, оружие этому «отряду бешеных феминисток» оказалось непривычным, а калибр не подошел к их собственному.

Макс от второй машины крикнул, что все на месте, только тоже перерыто.

— Бери пока пару автоматов и БК, пойдем, приложимся к своей порции, и ребят вооружим! — сказал Влад. — Хотя подожди, я немного оглянусь тут…

«Тигры» перегораживали широкий проход куда-то в глубь здания. Макс, сообразив, тут же занял позицию замыкающего. Впрочем, далеко идти не пришлось:

— Лестница, — остановившись, констатировал Влад.

Посмотрел на Макса и спросил:

— Ты думаешь о том же, о чем и я?

«Социолог» кивнул:

— Наверняка. Если бы сюда проник целый отряд — нас бы уже вовсю искали. Наверняка была бы перестрелка. Но ведь тихо! А значит, это одиночка. Маг, судя по обстоятельствам появления мадам.

— И я об этом, — кивнул Влад. — А еще о том, что лестница ведет наверх. Видимо, в тот коридор вдоль фасада, по которому нас вели в ее… В покои, в общем. Тихо слишком, понимаешь?

Макс снова согласно кивнул: похоже, тот, кто «бросил» им магичку, сейчас сам нуждается в помощи. Победить такую — без потерь не обойдется.

Влад о том, что подозревает — этим одиночкой была Настя, — решил пока умолчать. Сам был не уверен. Очень не уверен.

В любом случае, покои надо проверить.

Заметно повеселевшие ребята встретили их, точнее, известие о том, что их оружие практически цело и в сохранности, одобрительными возгласами. Макс отдал второй автомат с боекомплектом Заглотову, Влад — Летунову, Клыков было укоризненно покачал головой, но ведь впереди были «Тигры»!

Магичка, вопреки тайным надеждам Влада, все еще была в сознании, все еще тянула к ним руки — видимо, кто-то из ребят контролировал процесс и ограничивал порции. Но когда он сам после Макса прикоснулся губами к ее шее, всякие морально-нравственные размышления покинули его сознание, как, впрочем, и брезгливость…

Он с трудом оторвался, выпрямился, вздохнул и вытер губы. Было хорошо. Он чувствовал ровное и какое-то надежное тепло во всем теле — тепло, которое не покинет его, которое не зависит ни от каких экранов. Конечно, выпитой крови мало, и с учетом того, насколько они были истощены, хватит энергии от такой порции ненадолго, но…

Но теперь единственное, что может им помочь по-настоящему — это возвращение домой. А для этого необходимо… Ну, в первую очередь, узнать причины подозрительной тишины, а затем — как именно они могут вернуться.

— Так, ребят. Переселяемся к «Тиграм». Нечего в центре зала неподвижные цели собой изображать.

— Повелитель! — запротестовал Армен. — Ярем все равно не сможет идти, и я должен осмотреть вас!

— Там осмотришь, — Влад кивнул в сторону «Тигров». — Пока другие вооружаться будут. Там, кстати, и что-то из укладки твоей вроде лежит…

Он нагнулся и протянул руку Федотову, Володька осторожно поднялся, постоял, поддерживая раненую правую руку левой… Потом оперся на плечо Влада и, аккуратно ступая, пошел с ним. Усмехнулся:

— Отвык…

Заглотов и Клыков позади помогли подняться Ярему.

Да, не самая лучшая ситуация. Двое раненых, и один не способен передвигаться самостоятельно. И на самом деле, еще не понятно, что там скажет Армен после того, как осмотрит самого Влада…

— Э, ребят! А ее кто?.. — обернувшись и поняв, что о магичке все забыли, спросил он.

— Действительно, как же мы о сухпае-то не позаботились? — язвительно пробурчал кто-то.

Но все же Армен и Макс вернулись за ней. «Социолог», отведя в сторону руку медика, бесцеремонно, если не сказать грубо, закинул безвольное тело магички через плечо и поторопился за ними к машинам.

— Э, народ! Тут даже броники наши! И шлемы! — проорал Летунов, первым добравшийся до машин и залезший в открытый салон. — На задних сидениях — сняли с нас и…

— Тише ты! — шикнул на него Заглотов. — Развел шуму…

А верно… Сколько они уже на свободе? Пусть даже эту тварь, что сейчас на плече у Макса, лишили силы тайком, исподтишка — кто-то должен уже что-то заметить!

Влад почувствовал, что тревога волной поднимается в душе — все выше и выше!

Он хотел аккуратно усадить Федотова у колеса, но тот, помотав головой нетерпеливо, направился к багажнику одного из «Тигров» и принялся вместе с остальными рыться там здоровой рукой.

— Повелитель, — позвал Влада Армен. — Сармат, я должен тебя осмотреть. В конце концов, ты вынуждаешь меня пренебречь своими служебными обязанностями!

Владу не терпелось самому побыстрее вооружиться получше и надеть родной броник и шлем, но он был вынужден согласиться с медиком — раны склонны давать знать о себе в самый неподходящий момент…

Он был готов к боли, но ее почти и не было.

— А неплохо! — закрепив пластырем свежую наклейку на рану, чуть похлопал его по спине Армен. — Завидую я вам, кровососам, есть такое: как… как энергия пошла, так сразу все у вас в порядке! Подсохло у тебя там, Сармат. Не кровит больше. Но все равно — вернемся, в госпиталь упеку!

Влад хотел было отшутиться, но фельдшера окликнул Заглотов:

— Вазгеныч, тут твое, кажется… Часть вдрызг, правда…

Через пару секунд из-за машины раздались ругательства медика, из которых стало ясно, что многие медикаменты утрачены безвозвратно: ампулы разбиты, бинты и шприцы, похоже, вообще растоптаны… Впрочем, иногда ругательства прерывались радостными возгласами — кое-что все-таки вполне успешно пережило встречу с «бешеными феминистками».

Влад чувства Армена разделял: то, что впереди схватка, вызывало у него все меньше сомнений. Найдя на заднем сиденье свой броник, он принялся надевать его, и понял, что торопится сильнее и сильнее.

Внезапно к восклицаниям медика присоединился приглушенный вопль радости Федотова:

— Нашел! Нашел, Сармат! В рюкзаке! И колечко на месте! И черепки! От тарелки!

Влад покачал головой, поняв: подарок, который поволжский вупар вез жене и детям, был цел. Само по себе хорошо, конечно, но с сантиментами пора было кончать, впереди дело!

— Так, команда, — позвал он. — Все закончили? Включились? Заглотов, Клыков, налево! Летунов, направо! Ставлю задачу. Я с командой иду наверх — необходимо проверить, кто преподнес нам такой приятный сюрприз. Остальные остаются внизу, с ранеными. По машинам, и закрыться. При появлении противника сохранять максимальное спокойствие, на провокации не поддаваться. Стрелять только в крайнем случае, если нет другого выхода. Все поняли?

Нет, не все. Влад вздохнул, глядя, как Володька пытается с раненой рукой перезарядить автомат.

— Федотов, — наконец, позвал он.

— Я, между прочим, левша, — вдруг огрызнулся тот. — Переученный, правда. Но с левой стреляю, как с правой! По-македонски, как ты, не могу, но в стрельбе амбидекстр[1]!

— Да? — осведомился Влад. — А мне говорил, что аллергик.

Сжал зубы, чтобы не заржать вместе с остальными, потом скомандовал:

— Заглотов за старшего! Макс, Летунов, за мной!

[1] Амбидекстр — человек, одинаково владеющий обеими руками. Часто амбидекстрия не универсальна, а распространяется только на один-два вида деятельности.

Глава 12

Если бы не лунная ночь, все могло бы повернуться совершенно иначе.

Неслышно, по-вампирски ступая, они взбежали на самый верх. Ну как «взбежали» — конечно, истощение давало о себе знать, дважды пришлось останавливаться на этажах и давать себе короткий отдых, а заодно — и возможность осмотреться.

Лестница с широченными пролетами и огромными маршами поражала воображение. Здание было действительно громадным во всех трех измерениях — Влад вспомнил, как смотрел на соседние из окон коридора, когда его вели к магичке, и удивлялся им.

Теперь же на этажах вид из окон служил хорошим ориентиром — нет, ракурс не тот, им надо выше, еще выше…

Но на самом верху…

— Блин, этого не может быть! — прошептал Макс и стукнул кулаком по стене.

Да, лестница заканчивалась выходом на широкую балюстраду, с которой открывался прекрасный вид вниз, на все ее пролеты и марши — но и всё. А с другой стороны балюстраду эту ограничивала глухая стена.

Нерациональность решения строителей поражала. Ну не настолько же мышление этих древних атлантов отличалось от человеческого, чтобы заканчивать явно парадный подъем тупиком!

Летунов с Максом пошли вдоль стены, простукивая ее — звук всюду был одинаково глухим. Влад следил за лестницей внизу.

И если бы не Луна, все действительно могло бы кончится иначе — они спустились бы и отправились искать другой ход наверх.

— О! Гляди! — внезапно окликнул Летунов.

Наискосок от входа с лестницы вампирское зрение ухватило тонкий вертикальный луч света — слабый-слабый. Влад, покинув наблюдательный пост, подошел и присмотрелся:

— Не дверь, открыть сложно будет. Ну-ка, попробуем…

Они навалились втроем — плита, которой был задвинут вход на этаж, не подвинулась ни на миллиметр.

— Может, в другую сторону? Блин, как здесь уцепиться-то? — пробормотал Макс.

Они постояли несколько секунд, соображая.

— Может, потайная? — предложил свой вариант Летунов.

Влад наморщился, соображая:

— Макс. Походу, за ней — та комната, куда нас телепортировали!

— Точно, — откликнулся проводник. — Значит, она между двумя фальшивыми колоннами. Ну, которые как бы в стене наполовину, помнишь? Напротив окна. Значит, надо искать…

Влад и Летунов уже поняли мысль проводника и разошлись в стороны, ища вторую сторону «дверного проема». Повезло снова Летунову — причем действительно повезло, с этой стороны плита была притерта плотнее, свет был еле виден.

Они вновь навалились на плиту, и здесь она неожиданно легко подалась, повернувшись на петлях или чем-то подобном с той стороны, где они пытались сдвинуть ее в первый раз — Летунов чуть не вывалился во внезапно образовавшийся проход.

— Ну кто так строит? — раздраженно прошептал он.

— Интересно, нас что, сюда не телепортировали, а сначала волокли по лестнице, потом... — входя за ним, осведомился Макс.

— Разговорчики! — шикнул Влад.

Да, вот она — комната, в которой он приходил в себя оба раза, когда его вызывала магичка… И правда — неужели их сюда волокли? Кроме того, теперь понятно, что лестница действительно была парадным входом, так зачем было городить эту плиту?

Он отмахнулся от этих мыслей — и не ко времени, и разбираться, что там творится на чердаке под поехавшей крышей этой древней старухи, он будет в «Захвате». Хотя, чем дальше, тем действительно становился интереснее ход ее мыслей — но не сейчас. Не сейчас!

Макс и Летунов одновременно заняли позиции по обеим сторонам двери, ведущей в анфиладу. Макс выглянул, потом показал Владу знаками: двое с холодным оружием. Ясно, стражи в этих идиотских мундирах у дверей. Неужели до сих пор не объявлена тревога?!..

Так, ладно. Стражи — люди, отсюда их не увидят, к тому же стоят в профиль, пялясь в пространство над головами друг друга. Так что у них есть шанс подобраться незамеченными… Кстати, не факт, что в этих декоративных мундирах не спрятан и огнестрел, хотя бы пистолеты. Значит, надо подобраться как можно ближе, и действовать придется наверняка.

Перекинуться? Нет, вот в чем Володька, скорее всего, был прав, когда говорил про исследования — это в том, что для превращения необходимо постоянно находиться в естественном магическом поле. А они слишком истощены. Вторая форма может подкинуть неприятный сюрприз. Очень неприятный — в этой ситуации.

Влад жестами показал — вперед короткими перебежками, я прикрою. Макс и Летунов пошли.

Перебегая за ними из комнаты в комнату и замирая в тени, поводя стволом в поиске противника, он прислушивался к тишине. С каждой такой паузой тревога нарастала — да что за демоны, почему до сих пор никто не чухнулся?! Происходящее было так не похоже на все, что он знал раньше и что мог представить себе, на все, чему он учился и видел в жизни, что Влад с трудом верил своим чувствам и своему разуму.

Поэтому, когда он услышал тихие мужские голоса, отдающие команды, почувствовал даже облегчение — ну наконец-то!

Подав знак Максу, Влад по тени пробрался к окну. Выглянул в него.

Так, ясно. Кто-то все же решил объявить общий сбор.

Или что-то наподобие.

Внизу строился небольшой отряд, против ожиданий Влада — не «бешеные феминистки», а, похоже, «стражи». Мужчины. Впрочем, в этих декоративности стражей не было — одеты они были во вполне обычный камуфляж. Оружия видно не было, но это пока что.

Влад насчитал двадцать человек и двоих командиров, и покачал головой — строились они очень неумело, оба командира срывали голос, пытаясь добиться результата, и только из-за расстояния было слышно так плохо. Но он даже не позволил себе думать о том, что невысокий уровень строевой подготовки предполагает и низкие боевые качества — весь его опыт говорил о том, что это далеко не всегда взаимосвязано.

Отряд, наконец, более-менее построился и под окрики командиров зашагал куда-то в торец здания напротив. Понятно — оружие получать…

Влад отпрянул от окна и показал ребятам: поторапливаемся, у нас назревают проблемы. И почти тотчас же, во время следующей перебежки, они увидели, как один из стражей у двери поднял палец ко рту, показывая второму — тихо, мол! — и повернулся в их сторону. Наверное, заметил движение краем глаза.

До расстояния, гарантирующего поражение, еще далеко, но терять было уже нечего. Если здесь есть другая лестница — а она наверняка есть, не каждый же раз толкать эту плиту! — они окажутся в ловушке.

Он подал знак ребятам.

Летунов кивнул и пошел первым, выскочив на середину следующей комнаты, дал очередь туда, в сторону стражников. И снова спрятался за стену у дверного проема.

Один из стражников крикнул — громко, протяжно, похоже, не на английском. Ранен? Нет, с такого расстояния — вряд ли. Подает сигнал тревоги!

Теперь Макс — вперед!

Теперь он сам…

Стреляя на бегу, успел заметить, что стражники залегли.

Приник к стене рядом с Летуновым, слушая его тяжелое дыхание.

Так, похоже, огнестрела у стражников нет. Или есть, но короткоствольный.

Рискнуть? Пожалуй, оно того стоит.

Влад закрыл глаза, глубоко вдохнул…

И ринулся в прямую атаку — туда, вперед, пуская очередь за очередью и крича без слов, сплошным «А-а-а-а-а!»

Пробежал разом три комнаты, нырнул за дверной проем в четвертой.

Замер. Ответных выстрелов не было.

Вслед за ним, точно так же страшно крича и стреляя короткими очередями, ринулся в атаку Макс. Спрятавшись через дверной проем напротив, подмигнул ему — грудная клетка под броником ходит ходуном… Да, здорово их потрепало в тюряге, раз так дыхалка сбилась…

Теперь Летунов!

Хорошо! Влад показал ребятам большой палец.

Ну что, еще две-три комнаты — и можно стрелять на поражение! Он снова приник к стене, пытаясь выровнять дыхание…

Мелькнула неуместная мысль — надо же, статуй с подносами и букетами, вернее, мужчин-атлантов, на постаментах в комнатах нет. Значит, на ночь «она» их отпускает…

Ладно. Вперед!

— А-а-а-а-а-а! — очередь, вторая, и нырок за дверной проем.

Теперь Макс…

И вот он, уже напротив — улыбается ему, тяжело дыша.

Пауза…

Летунов пошел!

Нырнул за проем рядом с Максом.

Влад вдруг понял, что сам улыбается им в ответ, бессознательно, просто так — наконец-то он занят делом! Настоящим делом!

Ну все, дыхание успокоилось, теперь — последний рывок!

— А-а-а-а-а!

Еще на середине пути он увидел, как дернулось тело одного из стражников на полу… Второй завозился…

Он нырнул за проем.

Летунов…

Всем телом налетел на стену рядом с ним, зашептал, сбивая дыхание еще больше:

— Второй… хотел… в дверь… Кажется… все… Я его…

Макс побежал…

И вдруг остановился и пошел шагом. Осторожным, крадущимся шагом, готовый, если что, нырнуть вбок…

Влад не удержался — выглянул.

И вышел из-за простенка. Один страж, тот, которого он поразил, лежал неподвижно. Второй сполз по двери — живые не оставляют после себя таких разводов крови на створке. Пахло ошеломляюще, Влад пошел вперед, с трудом сдерживая желание побежать… Побежать и впиться зубами в горло, пока кровь еще теплая…

А почему бы и нет, собственно?

Он зашагал к телам открыто, опустив автомат.

Нет — потому что там, за дверями, их ждет… кто-то. Кто-то, кто проник сюда и смог обезвредить магичку. Да еще и подкинуть ее им…

И теперь этот кто-то очень нуждается в помощи.

А кровь — потом. Если будет время.

И, к слову так — кажется, этой крови будет еще много впереди. Он свое возьмет.

Так что теперь — быстрее!

Тишина.

Темнота.

Это было так знакомо — навалившийся сонный уют после пожелания.

Впрочем, последние три или четыре раза, когда она участвовала в операциях «Захвата» как жрица, точнее, как крайне неожиданное для противника оружие, такого уже не было. Да, она испытывала очень сильную слабость, да, в голове царил плотный туман, но Настиных сил хватало для того, чтобы самой добраться до дежурной скорой «Захвата» и завалиться спать уже там. Правда, и периоды сна раз от раза становились все короче и короче…

Но в этот раз было иначе. Она впустила в себя чужую силу, силу жрицы Луны, и позволила ей израсходовать часть сил собственных. Практически, это было два пожелания за один раз, и этого было слишком много. Слишком.

Ее еще хватило на то, чтобы взять со стола Полюс и прижать обеими руками к груди, прежде чем улечься тут же. Теперь ей казалось, что от кристалла исходит легкое тепло, которое одновременно чуть беспокоило ее, не давая погрузиться в сон окончательно, и при этом успокаивало и согревало. «Никому его не отдам… Никому…» — временами ворочалась где-то в глубине неясная мысль…

А Влад? Влад? Ее цель — найти Влада! Она за этим сюда пришла!

Временами, вспомнив об этом, она пыталась вынырнуть из сна, но в нем было так тепло и уютно… На краю сознания Хор тоже что-то старательно втолковывал ей… Да ну их. Оставьте все ее в покое. Ненадолго. Сейчас она полежит — немного, ну еще чуточку — и придет в себя.

Она ведь совсем недолго отдохнет, ну правда, совсем недолго!

Чей-то крик, потом стрельба…

Снова крик и стрельба…

— ЖРИЦА! ЖРИЦА, ОЧНИСЬ! ПРИДИ В СЕБЯ!

Ну сейчас… Ну еще немножко!

— НАМ СНОВА ПРИДЕТСЯ ВМЕШАТЬСЯ В ТВОЙ ОРГАНИЗМ, — Хор вздохнул, будто с сожалением. — ВСЕ ОЧЕНЬ СЕРЬЕЗНО. МЫ НЕ ОЖИДАЛИ.

Ну и ладно. Пусть вмешиваются, она поспит…

Темно, только Луна светит в высокие окна.

— Сармат, здесь чисто! — Макс, хрустя ботинками по осыпавшимся лепесткам и листьям цветов, обошел «беседку» по периметру, выглядывая в окна.

Летунов занял позицию у двери.

Влад покачал головой. Не может быть, чтобы никого…

От лунного света помещение выглядело непривычным, совсем другим, чем днем. Блин, еще заставлено все тут этими горшками и вазами — даже просто сориентироваться мешает! И от того, что цветы завяли, обзор особо не улучшился. Только пахнуть стало, как в склепе…

Где кушетки? Где кушетки, на которых его «собеседовала» эта мразь?!

Влад в раздражении и нетерпении занес приклад, собираясь столкнуть ближайший ряд ваз и горшков с подставок, и замер.

Вздох. Слабый вздох…

— Сармат… — окликнул Макс.

Влад поднял руку — тише!

Ага, вот еще!

Он торопливо обогнул ряд ваз, который только что собирался разнести. Вот оно — край кушетки виднеется…

Он шагнул туда, встал между кушетками. Еще слабый вздох…

Понятно! Теперь за кушетку, на которой тогда сидела магичка, обогнуть вот этот ряд со свисающими сухими стеблями… Затем эту группу горшков с торчащими осыпавшимися головками… Перед ним — невысокий постамент с огромным бюро…

И Настя!

Он даже помотал головой, будто пытаясь отогнать наваждение.

Настя, лежавшая прямо на полу у бюро, свернувшаяся клубком, никуда не делась.

Он ведь знал, он знал, что это она прорвалась сюда! И — не верил!

Одна! Одна!

— Настенька! Настя! — Влад нагнулся над ней, все еще боясь даже прикоснуться к ней.

От его порыва с пола взметнулись какие-то сухие обрывки и клочки, зашуршали безжизненно, будто сброшенная змеиная кожа…

— Ого… — прошептал Макс над его плечом.

И это вывело Влада из транса.

— Настя! — он осторожно потрепал ее по щеке, потом сильнее: — Настя, очнись! Пожалуйста, очнись!

Она вздохнула и открыла затуманенные глаза:

— Влад… Хорошо…

Блин, да как же это?! Как привести ее хотя бы в относительный порядок?!

— Настя!!! Очнись!!! Очнись, милая!!! Как ты сюда попала?! Ну, быстрее, быстрее!

Он попытался подхватить ее под мышки и посадить, но она была как тряпичная кукла.

— Настя! — Влад затряс ее энергично, даже грубо. — Как. Ты. Сюда. Попала?

— Дверь, — она неопределенно махнула рукой. — Там…

Из-под руки выпал на колени какой-то шар, и это вдруг словно отрезвило ее — она схватила шар и прижала его к себе:

— Дверь! — она оглянулась, видимо, действительно ища глазами выход. — Здесь должна быть… За цветами… Гостиная, потом…

Взгляд снова помутнел, она безвольно повесила голову, потом вздохнула.

— Влад, — позвал сзади Макс. — Тут вторая дверь, она, видимо, ведет в жилище этой… Значит, там есть какой-то второй ход! Она пришла оттуда! Вернемся так!

Влад секунду прикидывал расположение «беседки», зала внизу и возможного жилища магички, и замотал головой — нет, точно нет! Туда нельзя — они выйдут на незнакомую территорию и окажутся беззащитными! Слишком долго идти по двору до зала.

Ладно. Придется возвращаться тем же путем.

Он попробовал подхватить Настю — вот демоны! Ребра откликнулись болью, рана тоже. Он еще слишком ослаблен… Ее надо разбудить!

— Ну-ка, дай-ка я! — Макс отодвинул его плечом, подтянул Настю к себе…

Прижатый ею к груди шар опять выпал, и она вновь будто обрела волю и силу, взгляд стал осмысленным… Макс схватил шар — Настя потянулась к нему:

— Отдай! Отдай! Это...

— Влад! — свистящим шепотом вдруг позвал Макс, поднося шар к глазам…

Нет, не шар.

Эта форма называется иначе.

— Пентагондодекаэдр… — просипел Влад перехваченным горлом, потом сглотнул: — Полюс!

— Целый… — буквально простонал Макс. — Целый!..

Настя перевела взгляд с него на Влада. Моргнула — взгляд был осмысленный. Почти. Впрочем, ее покачивало даже сидя. Отчетливо, но медленно произнесла:

— На столе — манускрипт. Как активировать Полюс. Надо взять.

И тут же снова обмякла.

Макс переглянулся с Владом. Отдал Полюс ей — она с закрытыми глазами схватила «шар» и снова прижала к груди. Поднялся на ступеньку к бюро, нагнулся к нему и присвистнул. Поднял в воздух рамку размером немного меньше сдвоенного листа бумаги: распластанный между двумя стеклами, там виднелся коричневый истрепанный временем… пергамент? Папирус?

И тотчас внизу упруго и напористо застрекотала автоматная очередь. Потом еще одна… Сразу много!

— Сармат! — крикнул от двери Летунов.

— Вниз! — скомандовал Влад и, невзирая на боль, подхватил Настю на руки. — Летунов, прикрой нас!

Макс, прижав к себе левой драгоценную рамку, уже бежал к выходу.

Коля вздохнул и глотнул остывший кофе из чашки.

Звонков перелистнул страницу из папки, с которой работал, новую пробежал глазами по-быстрому, снова перелистнул… И остановился на этой, решив, видимо, ознакомиться с ней подробнее.

Ирландец побарабанил пальцами по стеклу окна. «Что ему там такого интересного? — подумал Коля. — Почти все время стоит у окна и думает о чем-то. Только на «предвестники» отвлекся…»

С этой мыслью он снова захотел вздохнуть, но вздохнул Сотский. И прихлебнул кофе, наверное, тоже остывшего.

Совсем недавно Старостин почти два часа маялся тревогой и напряжением — и решил, что все это осталось позади, как только приехал Иванов. Но вот — Иванов вовсю работает уже минут двадцать, а тревога и напряжение не только никуда не делись, но и еще больше усилились! И, похоже, усиливались с каждой прошедшей минутой…

Говорить было не о чем — Коля понимал, что все мысли присутствующих сконцентрированы там, в узкой комнате, где сейчас колдовал Иванов, с которым остались Кот-Ученый и Ионеску. Читать новости или листать блоги на смартфоне было невмоготу. Да и ничего не лезло в голову. Все тайком следили за Звонковым — тот сидел с безразличным видом, иногда чуть хмурясь — но явно не потому, что что-то не так происходит, а просто столкнувшись с чем-то «не тем» в своих бумагах…

— Валентин Борисович, позвольте спросить, а почему вы не… не пошли смотреть, как там? — неожиданно спросил Ирландец.

Сотский пожал плечами:

— Ну, молодой человек, тому как минимум две причины. Во-первых, я не специалист. Всю жизнь занимался… Хм, недавно появилось модное словечко — стримерство. Молодежь, я имею в виду определенную прослойку молодых магов, именно так предпочитает именовать нашу специализацию. Ну, в целом, я считаю, слово это суть отражает правильно… Официально мы состоим в группе исследований Полюса и в них действительно участвуем, но большей частью работаем над распределением магического поля, точнее, потоков энергии внутри страны, на перспективные отрасли и исследования. Ведь финансы решают далеко не все — надо, чтобы, как говорится, у работников взгляд горел, чтобы люди были увлечены своим делом! Именно поэтому…

— А сам Полюс что? — перебил его Ирландец.

Сотский покачал головой:

— Смотрите, поле страны существует всегда, с Полюсом или без него. Полюс только структурирует это поле особым образом, формирует эгрегор страны. Если уж проводить аналогии с названиями дальше, то это сервер с периферией. Приблизительно, конечно. И ему все равно нужна некая обслуга — тот, кто следит, чтобы… Ну, не знаю, как там компьютерщики это называют… чтобы кабели во время стрима не перегорели, чтобы хакеры не присосались, чтобы какой-то сектор не забирал себе больше, чем нужно, чтобы…

— Сисадмин, — подсказал Коля.

Сотский обернулся к нему и кивнул:

— Ну да, представители нашей специализации — что-то в этом роде. Может быть, попроще и рангом пониже — все-таки Полюс способен обслужить конкретно сам себя. Потому, собственно, Николай, мы на том совещании с вами и познакомились: я занялся модификантами как однозначно вредоносными… вирусами особого устройства. Они окружены магической оболочкой, не позволяющей… Впрочем, я рассказывал.

— Но вы же ищете путь в Атлантиду! — не унимался Ирландец. — А тут… Прекрасный способ узнать чужой опыт!

«Стример» поморщился:

— Очень велика разница в подходах и методах решения проблем, молодой человек. Элешке Сантарович — великий мастер, возможно, они с Вирясом Алтышевичем — величайшие Хранители путей и границ. Но в данном случае он решает сугубо утилитарную задачу снятия запрета на использование конкретного стационарно-нестабильного телепорта, пусть даже запрета очень сложной конструкции. Мы в поисках пути в Атлантиду — в группе, созданной «Захватом», я имею в виду, — руководствуемся именно вопросом обеспечения постоянного перетока энергии между конкретным местом здесь и нижними слоями астрала, где остров сейчас находится. Стационарно-стабильный портал в астрал — это, знаете ли… Впрочем, вообще, если предельно упрощать, то мы занимаемся, в том числе, и созданием и функционированием порталов как способа переноса энергии и материи-массы. А Хранители — тем, кто или что, как именно, куда и когда порталами переносится. И не только порталами, но и банальным транспортом, и… своими ногами, что уже в нашу компетенцию совсем не входит.

Ирландец кивнул, видимо, все поняв. Коля спрашивать и уточнять не решился.

Опять воцарилось молчание. Потом Старостин вспомнил:

— А вторая причина? Вы сказали, две причины…

Сотский усмехнулся:

— Николай, во-вторых, это просто неприлично — подсматривать за работой другого мага. Федору Богдановичу можно — он не маг, он сущность. А мне, право слово, не стоит.

Звонков, по-прежнему полностью поглощенный своими бумагами, чему-то со значением кивнул, и Сотский улыбнулся, видимо, сочтя это полным подтверждением сказанному.

В коридоре послышались шаги, все обернулись с надеждой…

Ионеску вошел, нахмурившись, обвел взглядом кухню:

— Так. Я вижу, все одним кофе до утра решили пробавляться?

— До утра?! — вырвалось у Старостина.

Но гендир, не обратив внимания, полез за смартфоном:

— Против «Маргариты», думаю, никто возражать не будет — пицца на любой вкус. Сколько, три, четыре? А, лучше пять — личный состав тоже покормить надо, а если что, запас будет… Алло, здравствуйте, хочу сделать заказ…

В животе у Коли призывно заурчало — и почему это он сам не догадался позвонить в доставку пиццы или бургеров?..

Сделав заказ, гендир уселся на свободный стул. Потом чуть нагнулся, заглядывая в лицо Звонкову и явно провоцируя его на ответный взгляд. Тот долго не поддавался, потом начал улыбаться, не поднимая взгляд. Потом рассмеялся и сдался, отбрасывая ручку в сторону:

— Михаил, ну что за дурачества? В твоем-то возрасте!..

— Скучно тут у вас, — с серьезным лицом ответствовал гендир. — Там хоть что-то происходит — Элешке руками машет, слова интересные говорит, иногда даже огоньки мелькают…

— Ну так возвращайся туда! — предложил Звонков.

— Не могу. Выгнали, — по-прежнему серьезно сообщил Ионеску. — Сказали, я своим нетерпением энергетические контуры сбиваю, вношу помехи и… И вообще.

Звонков покачал головой и вздохнул. Потом пробормотал, возвращаясь к бумагам:

— Можно подумать, нам ты энергетические контуры своим нетерпением не сбиваешь…

Гендир побарабанил пальцами по столу, потом прищурился и произнес заговорщицким тоном как бы в пространство:

— А у меня тут одна идея появилась… Странная такая идея…

Звонков замер, занеся ручку над очередной страницей.

— Вот не знаю, как бы так сделать, чтобы точно получилось все… Элешке сказал, там работы еще минимум минут на сорок, но скорее больше. И я вот подумал… А не позвать ли сразу взвод ребят? Ну вдруг чего?... Окно откроется, а там…

Звонков посмотрел на него в упор, и очень отчетливо, акцентируя буквально каждую букву, спросил:

— Зачем?

— Понял! — с преувеличенной готовностью отозвался Ионеску и кивнул. — Понял, принял. Соблюдаю тишину в эфире.

Снова повисло напряженное молчание.

Потом гендир опять побарабанил пальцами по столу и осведомился:

— А на «предвестники» никто не смотрел? Еще раз, я имею в виду?

Обвел взглядом сидящих и кивнул сам себе:

— Никто, вижу. Ну, пойду гляну.

— Ну иди, — разрешил Звонков, потом добавил вполголоса, глядя вслед Ионеску: — Потрави себе душу, если хочешь…

Тот не обернулся.

И опять — пауза, наполненная тревогой и ожиданием.

Потом Сотский спросил:

— Скажите, Александр Васильевич… Вот вы говорили в прошлый раз про две линии событий, здесь и там, которые как бы висят на одной концовке. И пока, мол, здесь все идет так, как надо, значит, и там все идет как надо, верно? Хм… Тут, наверное, сразу два вопроса у меня. Первый — таким образом, получается, концовка в некотором смысле определяет обе линии? То есть… Ну… Допустим, концовка меняется, а у нас все идет как надо — значит, это что-то не так идет там, правильно? Тогда можем ли мы здесь как-то…

— Я не знаю, Валентин Борисович, — прервал его Звонков. — Об этом постоянно ведутся споры, ставились даже натурные эксперименты, но к какому-то конкретному выводу никто так и не пришел. Рисковать лично я не стал бы. Кроме того, существование самосбывающихся пророчеств со схождением многих линий, изначально кажущихся независимыми… Хотя нет, извините, давайте оставим эту тему. Сейчас не стóит.

— Ну… Я тогда все-таки попробую задать второй вопрос, — Сотский действительно выглядел очень увлеченным. — Вот сейчас и здесь — мы все, некая общность, крайне заинтересованная в этой самой концовке, причем именно в том, чтобы… чтобы все закончилось как нельзя лучше, — Сотский понизил голос, произнося эти слова, словно боялся сглазить. — Однако каждый из нас — отдельная личность, ведущая себя так, как он привык, совершающая совершенно мелкие, казалось бы, незначительные поступки… да даже жесты, к примеру, и…

— Хотите спросить, как повлияет на концовку пятая чашка кофе, выпитая вами? — усмехнулся провидец. — Или вот заказ пиццы? Или то, что Михаил пошел проверить, как изменились «предвестники»?

Сотский кивнул.

— Это и есть, Валентин Борисович, причина для появлений тех самых волн вероятностей и коэффициентов погрешностей, из-за которых вы назвали моих коллег оракулами, — покачал головой подполковник. — Если хотите, я здесь сижу, чтобы сделать эти волны и коэффициенты как можно ниже. Как можно! Тогда и концовка принципиально не изменится. Ну как не изменится? Полностью погрешностей и вероятностей избежать попросту невозможно — но какая разница, например, кто из нас где будет находиться, в пределах квартиры, разумеется, когда окно откроется? Все равно всех нас позовут, а дальше — каждый должен будет выполнить свою функцию. Главное сейчас — чтобы концовка не изменилась принципиально.

— А эта функция… — с жадностью хотел спросить Сотский, но прервал сам себя, глянув на мрачное лицо Ионеску, появившегося на кухне.

Гендир уселся на тот же стул и вздохнул:

— Наверное, зря я себя накручиваю…

Звонков снова надел непроницаемое лицо и склонился над бумагами.

Не увидев никакой реакции, Ионеску произнес как бы в воздух:

— Там огонь. На обеих картинах — сплошная стена огня. Больше смотреть не пойду.

Звонок в домофон прервал тягостную тишину, наступившую за его словами. Коля понесся открывать первым — наконец-то пицца!

Глава 13

На руках у Влада было так уютно! Еще больше тянет в сон…

— НЕТ, ЖРИЦА! НЕТ! ОПАСНОСТЬ, ЖРИЦА! ОПАСНОСТЬ! — кричал Хор.

Опасность — когда Влад с ней? Когда он держит ее на руках? Они прикалываются, что ли?

Только… Только почему Влад так странно дышит?

«Он бежит! Бежит с тобой на руках! — тихо, откуда-то из глубины, взывал собственный разум. — Опасность! Надо срочно очнуться!»

— Влад, меняемся! Впереди еще лестница! — голос того, второго бойца, который хотел забрать у нее Полюс. — Меняемся, ты так долго не протянешь!

— Сейчас. Сейчас! — Влад оставил ее…

Нет, не оставил! Попытался поставить на ноги у стены — они не держали, Настя едва успела сжать пальцы, подхватив выпадающий Полюс, и сползла вниз. «Настя, очнись! Опасность!» — попыталась приказать она самой себе.

Ноги подгибались, глаза отказывались открываться.

— Сейчас… Сейчас, Влад… — пробормотала она.

Влад снова потряс ее, потом потянул вверх… Опираясь на него, она попыталась стоять, но ее сильно мотнуло — она почти повисла на его руке.

Откуда-то снизу снова донеслись автоматные очереди. Странно, вроде бы все уже затихло… Снизу? А что там, внизу?..

— Сармат, хватит! Она не очнется, меняемся! Держи рамку!

— ЖРИЦА, НАМ ПРИДЕТСЯ ПРЕДПРИНЯТЬ ЭКСТРЕННЫЕ МЕРЫ, — Хор сообщил это прямо-таки с сожалением.

Ну что ж, экстренные — так экстренные…

Толчок в грудь — сердце заметалось, пытаясь вырваться из грудной клетки…

Настя глубоко вздохнула. Выпрямилась и огляделась, прижала Полюс к груди крепче. Голова кружилась, лунный свет резал глаза…

Они в какой-то комнате… Нет, это анфилада! Настя оглянулась — да, и справа, и слева — череда комнат, освещенных Луной. Видимо, вдоль фасада…

Автоматные очереди стрекотали одна за другой — действительно где-то внизу.

— Я в порядке. Все нормально, — губы еще не очень ей повиновались.

— НАДОЛГО ЭТОГО НЕ ХВАТИТ, — горестно сообщил Хор. — БУДУ ДОЗИРОВАТЬ ГОРМОНЫ ПО МЕРЕ НЕОБХОДИМОСТИ.

Влад посмотрел на нее странно — одновременно и скептически, и с тревогой, но все-таки убрал поддерживающую руку. Она сделала несколько шагов, пытаясь показать, что сможет передвигаться сама.

— Хорошо. Держись за мной — прикрою. Ясно? — спросил он.

Настя кивнула — тратить силы на слова не хотелось…

Влад махнул рукой, командуя двум другим бойцам — группа побежала по анфиладе дальше.

Анфилада кончилась небольшой комнатой, в ней отодвинутая плита открывала черный провал. Пройдя через него, они очутились на каком-то балконе…

Влад посмотрел вниз:

— Ничего не видно: пролеты… Вниз! Настя, держись стен!

Что же, спускаться — не подниматься. Настя понадеялась, что запаса сил хватит.

Они побежали вниз — Влад впереди, за ним — она вдоль стены и второй боец, зажавший под мышкой раму с манускриптом, оружие держит в правой руке. И третий замыкает…

Что такое экстренные меры в исполнении Грааля — она знала. Сейчас она действует на огромной дозе собственных гормонов — адреналина, кортизола, кортикостерона, еще боги знают чего. Проблема только в том, что доза эта скоро кончится. И потом ей потребуется куда больше отдыха…

Да нет — доза уже кончается! Они пробежали выходы на шестой… пятый… четвертый этаж, и Настю начало ощутимо мотать. Если бы не стена, на которую можно было хотя бы мимолетно опереться…

Какая здесь лестница неудобная! Такие широкие ступени — под шаг гигантов…

— Стой, Сармат! — крикнул второй, останавливаясь на третьем этаже. — Так не пойдет…

Настя испуганно остановилась — неужели он имеет в виду ее? Она пока держится на ногах, там внизу — бой, пусть тогда бегут вперед, она спустится сама…

Но боец выбежал на этаж, в полосу света из окон, поднял раму над головой, и…

— Да простят меня реставраторы! — боец, быстро разметывая в стороны осколки стекла одной рукой, другой подхватил манускрипт с пола, свернул его в трубочку и засунул за пазуху. — Надеюсь, он стабилизирован[1]…

Потом еще раз осмотрел сверкающий пол и подобрал два клочка. Отправил их туда же:

— Так лучше. Вниз!

Влад выглянул из-за стены.

Так, ясно. Ярем и Армен лежат за колесами «Тигров», рядом с фельдшером — неподвижная магичка. Остальные работают по противнику из-за машин, даже Федотов вон старается левой рукой… Все живы, даже целы.

Зато на полу зала — четверо убитых или тяжело раненных, без сознания. Мужчины. Остальные ведут огонь из-за колонн — трое… Нет, тоже четверо. Пули выбивают крошку из постаментов статуй по сторонам прохода…

Он спрятался обратно. Прикинул варианты…

— Иду первым, — прошептал он. — Макс, остаешься с ней.

Напоследок он снова глянул на Настю — плохо. На втором этаже ее опять начало шатать. И сейчас уже глаза закрываются, только в Полюс вцепилась — аж пальцы побелели…

Ладно.

Он прислушался к очередям, прикидывая на слух расположение тех, за колоннами, соотнося звук с местом, откуда ведется стрельба…

Ага!

Влад выскочил из-за стены, когда тот, что посередине, с самым выгодным сектором обстрела, только изготовился к стрельбе — а значит, высунулся из-за колонны…

Очередь! Очередь! Очередь!

Тотчас двое его бойцов открыли огонь из-за машин по флангам, прикрывая Влада…

Влад бежал прямо в проход между «Тиграми», сосредоточив огонь туда, где слева от колонны маячил краешек шлема, вражеского шлема… И плечо, а под плечом — неяркие торопливые вспышки света, одна за другой…

Его осыпало каменной крошкой! Очередь!!!

Шлем исчез, звуки выстрелов стихли. Двести? Триста?

Влад нырнул вбок и закатился под «Тигр». Отталкиваясь локтями и коленями, полез назад — тотчас кто-то схватил его за ноги и подтянул за машину.

— Сармат! — Клыков, казалось, был прямо-таки счастлив!

Из-за его спины Армен показал большой палец.

Влад потрепал Клыкова по плечу и замер, переводя дыхание: с той стороны была тишина. Противник явно не думал, что к оборонявшимся прибудет подкрепление, и теперь выжидал, размышляя.

— Гранат мало. Бережем, — прошептал одними губами Клыков.

Влад только моргнул в ответ и улыбнулся — правильно!

И тотчас из прохода пошел Летунов, дал очередь вправо! Ответная очередь — Влад и Клыков вскочили и открыли огонь, прикрывая Летунова, тот, продолжая прижимать противника к полу огнем, метнулся за соседнюю машину, к Заглотову и Федотову! Клыков и Влад нырнули вниз.

Тишина. Ответных очередей нет.

— Минус два? — шепнул сзади Клыков.

Влад чуть пожал плечами: если действительно так, то это очень большая удача!

Теперь надо подумать. Противник, в сущности, сейчас почти ничего не видит в темноте этого зала — и это для команды Влада огромное преимущество! Потому, собственно, и погибли эти четверо, которые на полу…

А что, если…

Влад снова нырнул под машину и стал наблюдать из-за колеса. Колонны на полпервого… и на десять, понятно. Темная неподвижная масса за колонной на два — это противник Летунова. Бывший противник.

А вот почти ровно на двенадцать — его противник… На полу его нет, значит, все-таки триста, и сидит или даже стоит там, скрывшись за колонной полностью. Ну вот и проверим…

Влад снова заработал локтями и коленями — на этот раз его вытянул назад Армен. Мельком заметив под рукой у медика саперную лопатку и удивившись этому, Влад тронул Клыкова за плечо и прижал палец к губам — тихо! Сделал знак Заглотову за соседней машиной: внимание, мол!

Собрал горсть стреляных гильз с каменного пола, привстал, чуть высунувшись из-за машины…

Тишина. Он жестом приказал своим не стрелять.

Размахнулся и бросил одну гильзу — как можно дальше на двенадцать часов.

Пауза. Затем гильза звякнула где-то вдалеке, подскакивая по полу — раз, другой, третий…

Ага, этот на двенадцать — живой! Дернулся, поворачиваясь на звук — и мелькнул из-за колонны…

Влад показал бойцам: готовься, — выждал с минуту и, уже не стремясь к точности и дальности броска, отправил в том же направлении три гильзы подряд!

Шквал огня из-за машин не оставил никаких шансов тем троим, кто пытался прятаться за колоннами…

Едва они убедились, что все чисто, к Владу подскочил Заглотов:

— Сармат, ждали вас в машинах, как ты приказал, но они подошли вплотную…

Влад отмахнулся — все понятно, все правильно сделали! — и метнулся в проход к лестнице:

— Настя! Макс!

— Сармат! Она опять… — «социолог» развел руками.

Настя сидела на корточках, притулившись к стене и положив голову на правую руку на коленях.

Вот демоны! Только она может сказать, как им выбраться отсюда!

Он присел рядом с ней.

— Настя! Настя! Ну же, Настя! — он затряс ее грубо, бесцеремонно.

Настя запрокинула голову и наморщила лоб так, словно пыталась подтянуть таким образом неподъемные веки. Влад помотал головой, отгоняя неуместный смех:

— Настя! Как ты сюда попала?! Нам надо вернуться! Как ты попала в Атлантиду?!

— Через окно… Корбут… Окно в комнате…

— Сейчас нам куда? Куда?!

Кто-то там, в зале, крикнул.

И тотчас снова раздалась очередь. Вторая…

Вот демоны!

Махнув Максу рукой — оставайся, мол! — метнулся к машинам, выглянул…

— Мать твою!

Модики. Те самые женщины-модики…

Стройные, будто тянутые силуэты беззвучно скользили в темноте зала между колоннами — еще далеко. Кружили, не давая сосчитать себя…

Вооруженные!

Не меньше десяти! Не меньше!

— Не подпускать!!! Близко не подпускать!!! — не своим голосом скомандовал он. — Федотов! Клыков! Целиться в голову!!! Остальные! Дистанция двадцать!!! Гранатами — огонь!!!

Самый правильный выход — всем по машинам, и вперед!

Вопрос только в том, куда вперед?!

Он метнулся обратно к лестнице:

— Макс! Дай мне пять минут! Пять минут!!!

Макс понял, только кивнул и исчез. Из зала послышались короткие очереди.

— Настя, как ты сюда попала?!

Она помотала головой, резко вздохнула, подняла руку к виску. Открыла, наконец, глаза.

— Там заросли, — словно не своим, каким-то звенящим и ломающимся голосом, произнесла она. — Не заросли. В кучи собрали кусты и деревья. Срубленные. Много, очень. Прямо перед двором. Отсюда не знаю, в какую сторону. Запуталась. Между ними проход.

— Дальше, Настя! Дальше! — Влад снова затряс ее, она подхватила выпадающий Полюс.

— По тропинке пустошь — примерно километр. Развалины… Но ты не поймешь — они как камни… Плиты. Друг на друге, сломанные, — она торопилась, словно пыталась сказать все прежде, чем снова потеряет сознание. — Потом роща…

Стрельба, стрельба в зале!

Взрыв ударил по ушам, сотряс тело! Настя вздрогнула.

Второй взрыв!

Он сглотнул, чтобы уши разложило.

— Понял, Настя, дальше!

Еще взрыв, чей-то крик!

— За рощей — парк… недолго. Здание проломанное. Сверху донизу…

Взгляд мутнел, она бормотала все тише, Влад склонился к самому лицу…

Снова взрыв! Очереди, крики!

Ладно. Ладно. Часть пути ему известна. Хотя бы часть.

Она еще очнется и скажет, как дальше. Будем надеяться…

— Сармат! — к лестнице подскочил Макс. — Семь — двести. Две — триста! Остальные отошли!

Две триста? С модификантами никогда ни в чем нельзя быть уверенным…

— Отходим, отходим! — Влад подхватил Настю на руки и не удержался от вскрика — боль пронзила спину. — По машинам! Макс — ведомый! Ориентир — кучи срубленных деревьев, там проход! Затем пустошь — с километр!

— По машинам, быстро! — вслед за ним возвращаясь в зал, закричал Макс. — Трехсотых — на задние!

У «Тигра» справа уже суетились ребята, подсаживая Ярема…

Федотов вскочил навстречу Владу:

— Я легко! Я могу… Охренеть! — он наконец увидел и сразу узнал Настю, вытаращил глаза: — Это как?!..

— На заднее, с ней! Выполнять!!! — скомандовал Влад.

Федотов повиновался, Влад боком подсунул ему Настю — ее руки сжали Полюс у груди, Володька подтянул ее здоровой левой, за ними полез Заглотов…

Он поставил ногу на порожек, на пассажирское уже взлетел Клыков…

— Берегись! — закричал кто-то…

Влад обернулся…

Время замедлилось.

Загремели — раздельно, отчетливо, — очереди.

Кто-то кричал.

Модификантка, только что лежавшая в луже своей крови, высокая, тонкая, без шлема, с растрепавшимися длинными волосами — уже разгонялась и приникала к земле, чтобы прыгнуть…

На него.

Рот раскрыт, будто в крике, но это выдвигаются стальные клыки, из растопыренных пальцев вырастают когти…

На животе расцветают алые цветы — но что ей эти попадания? Она успеет до того, как умрет…

Он скорее почувствовал, чем услышал что-то сзади — чуть отклонил голову влево, успел заметить нечто массивное, мелькнувшее над плечом…

Модификантка споткнулась и нелепо взмахнула руками. Потом странно хлюпнула и захлебнулась кровью, фонтаном рванувшей из разрубленной шеи…

Разрубленной метко брошенной саперной лопаткой.

Модификантка рухнула назад как доска.

Влад обернулся, и увидел самую нелепую картину, которую только можно было ожидать — из распахнутой двери второго «Тигра» торчали, частью прикрытые разодранным платьем, босые ноги магички — ее тело, матерясь, пытался затолкнуть внутрь Летунов, а перед Летуновым стоял Армен, благостно улыбаясь и держа в руке вторую саперную лопатку.

Макс на водительском надавил сигнал, пытаясь привести всех в чувство. Это удалось.

Ноги магички, наконец, скрылись внутри машины, Летунов обежал машину и залез на пассажирское.

Влад крикнул медику сквозь шум разогревающегося мотора:

— Я думал, ты только использованные шприцы метко бросаешь!

Армен пожал плечами и полез на заднее к магичке и Ярему.

Влад снова поставил ногу на порожек… И замер. Потянул носом. Огляделся…

Запрыгнул в машину, повернул ключ зажигания, другой рукой поискал рацию…

Нашел! Поднес к губам:

— Макс! Макс, слышишь меня?

— Слышу, Сармат!

Влад тронул машину:

— Ты сполохи видишь? Видишь сполохи?

Молчание. Потом отклик:

— Вижу сполохи на колоннах. Отблески! Огонь, Сармат! Что-то горит!

Тяжелый «Тигр», повинуясь рулю, пробрался между колонн и выехал во двор. Развернулся.

Влад притормозил, не в силах не отдать должное развернувшемуся перед ним зрелищу.

Перед машинами, явно подожженные сразу в нескольких местах, пылали огромные кучи деревьев и кустарника — пламя поднималось в полнебосвода!

— Сармат, — вздохнул в рацию Макс. — Во всем есть что-то хорошее. По крайней мере, ориентир теперь ни с чем не спутаем!

— Окна закрыть! Ходу! — скомандовал Влад.

Посередине пламя было пониже — наверное, это и был тот самый проход.

Ну что же, попробуем.

Пришедший к общему столу Иванов был мрачен и тороплив, против ожидания не завел разговор, а, отделив себе кусок пиццы, принялся поедать его с каким-то ожесточением.

Ионеску не сводил встревоженного взгляда со Звонкова, видимо, пытаясь угадать, что это значит, но тот сохранял абсолютно нейтральное выражение лица. В какой-то момент Коля искренне позавидовал подполковнику — ему бы такую выдержку! Уже не раз он корил себя в том, что уступил Насте, согласившись проводить ее сюда, потом выныривал из потока обвинений в свой адрес — все-таки иначе, похоже, было невозможно, он поступил именно так, как надо! Звонков же предсказывал!

Где-то глубоко внутри вдруг затлела надежда, что та самая концовка, которая, как сказал Сотский, должна быть как нельзя более лучшей, включает в себя, что не только Настя и Влад — что вся группа, о похищении которой он лично с аналитиками там много размышлял там, в «Захвате», вернется целой и… ну, на то, что они вернутся совсем уж невредимыми, он не надеялся. По мнению Коли, даже для Провидения это было уже как-то чересчур.

В какой-то момент он вдруг понял, что хотя никто из его аналитиков, кроме «спортсмена» Кирилла, наверное, не знал никого из группы Влада лично, сам он уже думает обо всех них как о друзьях… или хотя бы как о старых знакомых.

— Так, ладно, чай! — покончив со своим куском пиццы, начал Иванов. — Пора бы уже’т… Валентин! Чай, ценю твой такт, но помощь’т нужнее!

Сотский замер, подняв брови и не донеся до рта очередную чашку кофе, которым запивал пиццу.

— Уплывает, чай, она’т! — пояснил Иванов, видимо, считая, что все сразу стало понятно. — Градус сбивается!

«Стример» нахмурился, Коля заметил, что Ионеску сжал кулаки до хруста.

Кот-Ученый, пришедший на кухню вместе с Ивановым, доедал свою часть пиццы, не обращая внимания на слова Хранителя, Звонков по-прежнему хранил нейтралитет.

— Я правильно понял, Элешке Сантарович, что… хм… цель дрейфует в слое? — уточнил, наконец, Сотский.

— В слое! Хех, насмешил, чай, Валентин’т! Если б в слое! — протянул Иванов и покачал головой. — Я б тебя, чай, и не просил! Я сначала’т подумал — портал нестабильный, потому и шурует туда-сюда! Так нет — уходит она’т! Выше уходит, чай! Вся как есть!

Сотский вдруг стал предельно сосредоточенным:

— Скорость?

— Да-а… — Иванов неопределенно повел рукой. — Полтора градуса уж… За… пятьдесят’т минут — много, чай…

Без лишних разговоров Валентин Борисович встал:

— Пойдемте, коллега!

Коля обвел оставшихся в кухне взглядом — похоже, никто, кроме гендира, особо не встревожился. Звонков, поначалу просто отодвинув пустую коробку из-под пиццы, все-таки встал, смял ее как мог и попытался воткнуть в мусорное ведро. Потом махнул рукой и просто пристроил рядом. Нажал кнопку на кофемашине.

— Я, наверное, пиццу ребятам отнесу, — произнес Коля, и тут же укорил себя за это: голос прозвучал как-то чересчур робко.

— У них целая коробка, я сразу дал, — мрачно бросил Ионеску. — Лучше кофе им завари, если так неймется…

Ожидая, пока Звонков нальет себе напиток, Коля решил, что отнесет кофе в два приема, по одной чашке — все лучше, чем находиться в одном помещении с гендиром, нервы которого напряжены до предела…

Интересно все-таки, какая она, эта концовка, которая не должна принципиально измениться — в представлении Звонкова? Что такого он предвидит? Почему так помрачнел Иванов и так напрягся Сотский?..

Возвращаясь на кухню во второй раз, Коля еще в коридоре услышал, что Ионеску на пониженных тонах говорит очень зло и встревоженно, успел задуматься о том, чтобы раствориться где-нибудь на просторах квартиры, понял, что растворяться, в сущности, негде, и был замечен Котом-Ученым:

— Николай, возможно, тут задачка как раз для тебя. Проходи, не стесняйся. Помозгуем вместе.

Старостин вздохнул и вошел в кухню. Не рискнул сесть на свободный стул напротив молчавшего с угрожающим выражением лица Ионеску, и встал у кофеварки, опершись на столешницу.

Кот-Ученый собрался уже было задать Коле вопрос, но гендир перебил его, грозно осведомившись у Звонкова:

— А если бы, допустим, мы бы вообще не приехали?! Допустим, вот Николай просто решил бы не звонить нам, скрыть бегство Анастасии, остался бы здесь дожидаться один?!

У мага заходили желваки на лице:

— Михаил!.. Так, коллеги, я отказываюсь участвовать в этом! Михаил, прекрати панические настроения немедленно! И прекрати домогаться от меня того… что не положено! Да, я знаю, что там, кроме Анастасии и Владислáва, твои лучшие люди, я понимаю твою тревогу! Больше половины из них, кстати — и мои тоже, находятся в действующем резерве! Но можешь ты понять, что своей… хм… нервозностью, своим поведением ты как раз и поднимаешь… те волны погрешностей… Элешке тебя уже выгнал, и был прав, по-моему! Но я выгнать не могу. И не злоупотребляй этим. Пожалуйста.

Коля невольно покачал головой: такими он никогда еще не видел их обоих!

Однако на Ионеску речь Александра Васильевича, похоже, произвела впечатление: гендир расслабил кулаки, глубоко вздохнул и откинулся на стуле.

Заметив эти изменения, Звонков кивнул и уже спокойно произнес:

— По-моему, Михаил, мы с тобой бывали и не в таких переделках. Держи себя в руках. Пожалуйста. В дальнейшем, надеюсь, мы будем избавлены от… возникновения волн вероятностей и коэффициентов погрешности с твоей стороны.

Гендир молчал, глядя в потолок и глубоко дыша.

Кот-Ученый, чуть улыбнувшись, сообщил Коле:

— Мой вопрос снимается с повестки дня. Извини, Николай.

Коля пожал плечами. Было и тревожно, и очень любопытно.

Ирландец вдруг отвернулся от окна и, улыбаясь, позвал его:

— Видел такую?

Коля приник к темному стеклу рядом с ним и чуть не ахнул — на проезде внизу парковалась роскошная «Ламборгини».

— Двадцать один экземпляр всего! — прокомментировал вполголоса Ирландец. — Причем один — в музее на самом заводе. А остальные, в основном, у арабских шейхов. Не знал, что в Москве тоже один есть…

Из припарковавшейся «Ламбо» вышел мужчина, который не показался Коле чем-то примечательным, и торопливо пошел куда-то вдоль дома.

— Молодые люди! — окликнул их Звонков. — Не так громко! И, Ирландец, будь добр — не так откровенно. Впрочем, тебе по молодости простительно. Но впредь — осторожнее.

Коля озадаченно уставился на него — лицо у подполковника, похоже, было очень довольным, но тот уже снова углубился в свои бумаги…

И вдруг его осенило! Он едва не захлебнулся воздухом…

Ирландец откровенно ржал, закусив губу, чтобы не в голос, Кот-Ученый воздел пухлый пальчик и произнес, глядя на Старостина:

— Аналитический ум! Не зря мы с Владом тогда тебя решили взять, ох не зря…

Что-то все-таки пошло не так — действительно не так! Может, не должна была дрейфовать по астралу Атлантида, может, Ионеску внес помехи своей «нервозностью», как выразился Звонков — это теперь вряд ли возможно узнать. Сам провидец исправить ничего не мог — как минимум не имел права, но мог Ирландец — он же умел «играть с вероятностями», как он сам это называл!

И исправил — только что!

Каким образом к этому причастна «Ламборгини» там, внизу, Коле, конечно, вряд ли дано будет когда-либо понять — в магии он не разбирался. Но какую-то роль она очевидно играла… Ну или ее владелец, безмятежно ушедший вдаль.

Старостин понял, что его разбирают противоречивые чувства: с одной стороны, он впервые смог деятельно поучаствовать в магическом событии, причем каком! С другой… С другой — быть пешкой в руках магов было неприятно.

Немного подумав, он решил, что если речь о том, чтобы все могли спастись, то не пошло бы его личное эго куда подальше в принципе…

Кот-Ученый наблюдал за переменами в его лице с легкой улыбкой, потом произнес:

— Ладно, Николай, пойдем, удовлетворю твое любопытство.

Коля послушно углубился в коридор за наставником, заметив, что Ионеску отвернулся, явно стараясь показать, что его их разговор никак не касается.

Бойцы, устроившиеся на стульях в прихожей, окинули их подозрительными взглядами — скорее по привычке.

— Михаилу Герардовичу это знать не положено — в целях сохранения той самой концовки, — заговорщицки подмигнув, тихо сообщил Кот-Ученый. — А он, услышав про дрейф Атлантиды, начал терзать Звонкова, что да как. Ирландец молодец, грамотно «Ламбо» подсунул. Ты сам-то понял, в чем дело?

Коля отрицательно замотал головой, чувствуя себя последним глупцом.

— Ну-у-у, — разочарованно покачал головой Федор Богданович. — Это же вы догадались там, в «Захвате», что Владычица самолично выводит Атлантиду из астрала с какими-то своими целями! А теперь остров, видишь… обратно уплывает…

Коля вытаращил глаза:

— Так значит… Значит…

— То и значит! Хотя точно сказать, что именно произошло, пока нельзя — отсюда не видно, как говорится, — эксперт мягко похлопал его лапой по груди. — Но чувствую, концовка эта самая нас ждет… Как там Настя говорит — зашибись, верно?

[1] Памятники письменности на пергаментах и папирусах обрабатывают специальными реагентами, консервирующими их состояние. Процесс называют стабилизацией, или фиксацией.

Глава 14

— ЖРИЦА, ПОРА! ЖРИЦА, ОЧНИСЬ! ЖРИЦА!..

Ну опять! Опять!..

В прошлый раз Грааль жестко разбудил ее, когда потребовалось сказать Владу, как добраться до окна. Она пыталась сама вынырнуть из забытья — до сознания доходили его вопросы, она искренне пыталась ответить ему. Но без помощи Грааля ничего бы не вышло. Впрочем, кажется, рассказать до конца она не успела…

А потом провалилась в глубокий черный сон, беспамятство без малейшего просвета, сколько оно длилось — понять Настя не могла, но что его было очень мало для отдыха — это точно.

И вот теперь ее снова будят…

Она понимала, что с каждым разом промежуток бодрствования, который ей давали «экстренные меры» Грааля, будет все короче и короче, понимала также, что чем больше таких «экстренных мер» будет к ней применено, тем хуже ей будет потом. Что она в буквальном смысле слова платит своим здоровьем за краткие промежутки ясного сознания и возможности действовать…

Но поделать что-то с этим невозможно: да, ей придется приходить в себя хотя бы ненадолго на этом пути. Слишком длинном пути до окна.

— ЖРИЦА! МЫ СМЕНИМ ТАКТИКУ! БУДЕМ ДАВАТЬ ДОЗУ ПОНЕМНОГУ! ПОЭТОМУ НАДО, ЧТОБЫ ТЫ НАЧАЛА ПРИХОДИТЬ В СЕБЯ СЕЙЧАС! ЧТОБЫ МОГЛА ДЕЙСТВОВАТЬ, КОГДА НЕОБХОДИМО! НО НАМ НУЖНА И ТВОЯ ПОМОЩЬ! ТЫ СОЗНАТЕЛЬНО ДОЛЖНА ХОТЕТЬ ПРОСНУТЬСЯ!

Ладно, ладно. Пусть так…

Она должна проснуться! Должна захотеть проснуться! Ну же!

В уши ворвался шум мотора — они едут куда-то? Они же в Атлантиде — откуда здесь машины?

Под веками мелькали какие-то всполохи света… Резко и страшно пахло дымом…

Она открыла глаза и, охнув, сжала в левой ладони Полюс крепче — показалось, что он может выскользнуть. Блин, она действительно в машине! Но какой-то странной машине…

— Очнулась… Хорошо… — сказал кто-то над ухом знакомым голосом. — Не бойся.

Голос звучал очень напряженно.

Но это был не Влад.

Она завертела головой, и вдруг поняла, что сидит на заднем сидении между…

— Влад! Влад!!!

— Да вот Влад! А это я, я! Федотов! Помнишь? Не узнала? Ох, осторожно!

Она увидела Влада впереди — он вел машину…

Увидела — и невольно вцепилась в руку Федотова на его коленях, тот взвыл, она испуганно отшатнулась… И снова уставилась между передними сиденьями в лобовое стекло, не веря своим глазам…

Перед ними было сплошное море огня.

Машину тряхнуло, кто-то вскрикнул и выругался.

Пытаясь понять, как же это так, что за огонь вокруг, она вцепилась свободной рукой в спинку переднего сиденья. Боковые окна были маленькими, она вытянула шею, пытаясь разглядеть, как там — не может быть, что и там… огонь… Да, огонь!

Что же это?!

В машине становилось жарче и жарче, она дышала все глубже — воздуха не хватало. Дым лез в легкие.

— Прогорает быстро! — крикнул боец на переднем сидении и закашлялся от проникающего в кабину дыма. — Влад, ходу! Сейчас обрушáться начнут — как бы не на дорогу!

Словно в подтверждение его слов слева по курсу темный силуэт ствола с нагромождением веток поверх, окруженный белым раскаленным ореолом пламени, надломился и рухнул вниз, породив еще более яркую вспышку и сноп искр, взмывших вверх… И медленно, рывками, скрылся позади.

До Насти вдруг дошло, что она не слышит треск — слышит сплошной гул пламени, нет, даже рев!

— Давай, давай, давай! — сквозь этот рев донесся до нее напряженный голос Влада. — Ну давай же! Давай, друг!

— Ходу, Сармат! Резина! Резина плавится! — крикнул боец слева от Насти. — Уплотнитель на окнах!

— Заткнись! — крикнул Влад и закашлялся. — Движок захлебывается! Воздуха нет!

Настя утерла вспотевшее лицо — жар нарастал…

Вдруг она сообразила — это же кучи! Кто-то поджег те кучи, через которые она прошла… Южная растительность, полная эфирных масел, хорошенько просохшая, горела прекрасно! Просто прекрасно — если бы не то, что сейчас они были в самом эпицентре этого огненного смерча!

— Влад! — закричала Настя, сама не своя от напряжения. — Тут всего метров сто! Сто метров!..

Ее накрыло кашлем.

Влад только кивнул, движок взвыл, перекрывая гул пламени.

Машина рванула, словно из последних сил, ее нещадно задергало, слева и справа в пламени медленно, рывками проплывали стволы потолще — в ослепительно белом ореоле на огненном фоне, и ветви потоньше, на глазах исчезающие в вихре искр. Нагромождения древесины взрывались и обрушивались у них на глазах, Насте показалось, что само движение машины вызывает эти катастрофы…

Машина дернулась — резко, страшно. Мотор зачихал и заглох. Насте показалось, что все в кабине затаили дыхание.

Влад повернул ключ раз, другой — Настя, замерев, видела, как ходят у него скулах желваки.

Дышать становилось все тяжелее и тяжелее, жар давил…

Еще один поворот ключа — мотор только чихнул. Еще…

Машина взвыла отчаянно, и все-таки тронулась! Экипаж единогласно заорал, пытаясь эмоционально поддержать мотор, потом так же синхронно раскашлялся…

«Еще немного, еще!!! Ну же!!!» — молила Настя.

Бойцы, прокашлявшись, молчали — на мокрых от пота лицах играли отблески пламени. Кабина заполнялась дымом.

Мотор снова зачихал, потом взвыл, как в последний раз…

«Здесь же всего сто метров!» — хотела закричать Настя…

И вдруг все кончилось!

Только подсвеченные красным клубы дыма заволакивали лобовое стекло, только мелькали в окнах отсветы пламени позади… Темнота. Рев огня утихал вдали.

Мотор взвыл, машина рванула вперед!

Влад чуть снизил скорость, и, не снимая рук с руля, немного откинулся на спинку. Отъехал немного, развернулся боком и остановил машину:

— Ждем.

Голос звучал сипло, он сглотнул, потом закашлял.

Боец, сидевший на переднем пассажирском, чуть приоткрыл окно, через которое сразу полез дым, и выглянул:

— Не, Сармат! Не! — он замотал головой, кашляя. — Гони… гони дальше! Тут низом огонь идет!

— Здесь пеньки, Влад! Все срублено, вот там кучи по сторонам, видишь? — торопливо объяснила Настя. — Под нами пеньки!

Влад мотнул головой, скрыв ругательство, развернул машину и снова наподдал. Боец, вытянув шею, следил из окна за огнем внизу, потом махнул рукой:

— Здесь можно! Метров полтораста примерно…

Влад выскочил из машины первым и согнулся, опершись рукой о корпус, заходясь в кашле. Остальные вылезли вслед за ним, кашляя, пытаясь очистить легкие от едкого дыма и отдышаться.

Они оглядывались туда, назад.

Настя, немного продохнýв, стояла у потрескивающей остывающей машины, прижимая Полюс к груди, и мучительно сглатывала, пытаясь слюной хоть как-то увлажнить горло…

— Там… Там вода должна быть! — вдруг вспомнил боец, сидевший слева от нее, и порысил к багажнику.

Извлек оттуда две бутылки — они были встречены одобрительными возгласами. Но первой бутылку сунули ей, и она глотнула немного, аккуратно, стараясь, чтобы бойцам досталось больше…

— Влад… — позвал вдруг один из бойцов. — Их нет. Что делать будем?

Влад напряженно уставился назад. Настя оглянулась — видно ничего не было, метрах в ста пятидесяти от них от невысокой полосы огня, лениво, оченьмедленно приближавшейся к ним, поднимался густой дым. И свет клонящейся к закату Луны не мог проникнуть сквозь эту завесу.

Постепенно занимались кучи растительности по сторонам вырубки — еще там, вдалеке…

— Ждать, — сказал Влад. — Там еще вода есть?

Боец кивнул.

Все молчали. Настю снова начало клонить в сон, чтобы хоть как-то взбодрить себя, она попыталась достать смартфон… И вдруг вспомнила!

— Влад! У меня же... Я, в общем, хотела забрать из квартиры платок и…

Она коротко помотала головой, сообразив, что сейчас объяснять ему, каким образом вообще оказалась сначала на квартире Корбута, а потом и здесь, в Атлантиде, очень долго, да и, наверное, бессмысленно. Поэтому просто полезла за спину, достала кинжал из-за ремня и протянула ему:

— Возьми. Так будет правильно. Не знаю, почему, потом все объясню. Постараюсь.

Влад принял кинжал, помолчал… Чуть улыбнувшись, притянул ее к себе и поцеловал в лоб. Он зарос, щетина была очень колючей, пахло от него грязной одеждой, пóтом и гарью, но это было совершенно не важно…

— Смотри! Сармат, смотри! — крикнул Федотов.

Она обернулась, услышав надрывный, прерывистый вой — наверное, так же выл мотор их машины недавно.

Бойцы, напряженно глядя туда, в сторону огня, сжимали кулаки…

Внезапно вой взвился до невозможного для мотора визга, сбился, зачихал… Замолк.

Два бойца, увидев что-то в дыму, бросились туда, в сторону полосы огня, но внезапно мотор снова зачихал… Заработал почти ровно, звук все приближался…

— Прорвались! Прорвались! — приплясывая, закричал Федотов, оставшийся с ними.

Приплясывал, придерживая левой рукой правую… «Да он же ранен!» — дошло вдруг до Насти…

Внезапно сквозь клубящуюся завесу, через эту полосу огня прорвалась вторая машина — окруженная ореолом дыма. Прорвалась, остановилась — один из подбежавших бойцов заколотил в окно кулаком, показал вперед, там снова газанули…

И вот уже «Тигр» затормозил рядом, оттуда высыпались четыре бойца, точно так же кашляя и задыхаясь, как они сами только что!

— Прорвались! Прорвались! — хрипло проорал вдруг один из них, стукнул кулаком по капоту…

Ему, а потом и другим, дали воду, просунули бутылку кому-то на заднем сидении — Настя поняла: он ранен серьезно, не может выйти…

Бойцы колотили друг друга по спинам, орали, обнимались, смеялись, раненый вытянул руку наружу, и они трясли ее, спрашивали о чем-то, трепали Влада по плечам…

Влад почему-то именно сейчас решил представить ее всем, она кивала в ответ, понимая, что не запомнит имена сразу… И, узнав вдруг Армена Вазгеновича и удивившись встрече, неожиданно для себя порывисто обняла его, а затем и Володю Федотова — осторожно, боясь повредить его руку…

Потом кто-то вспомнил, что кроме воды в багажниках еще есть немного сухпая, предложение было встречено с восторгом, по рукам пошли плоские вакуумные упаковки… Наесться, конечно, даже одному вряд ли хватит, но хоть что-то!

— Как, далеко еще? — спросил ее Влад, когда все несколько успокоились. — До развалин?

Настя оглянулась, торопливо дожевывая ломтик вяленой говядины — в свете постепенно желтеющей Луны руины города выглядели мешаниной маслянистых бликов и черных провалов вдалеке… Да нет, уже совсем не вдалеке — из-за того, что вырубленная пустошь поднималась в горку, крайние развалины ограничивали поле зрения, и казалось, что лежат у горизонта.

— Вон… Уже…

Влад кивнул и обернулся к водителю второй машины:

— Макс, доедем?

Тот пожал плечами:

— У меня резина поплавилась здорово. Думаю, доедем, но… По обстоятельствам.

— По машинам! — крикнул Влад.

— МЫ РАЗОБРАЛИСЬ, — сообщил Грааль, как только они тронулись. — ЕСЛИ ДАВАТЬ ДОЗЫ ПОНЕМНОГУ, НО ПОСТОЯННО, МОЖНО ПОДДЕРЖИВАТЬ ТЕБЯ В БОЛЕЕ-МЕНЕЕ НОРМАЛЬНОМ СОСТОЯНИИ ДОВОЛЬНО ДОЛГО.

— Это хорошо, — мысленно согласилась Настя — просто ради того, чтобы как-то отреагировать, раз уж Хор решил ей это сообщить.

Какая разница — все равно потом ее срубит. И главное, чтобы не срубило внезапно, несмотря на эти маленькие, но постоянные дозы. Именно в тот момент, когда больше всего нужно, чтобы она была в норме…

— НАДО ЗАМЕТИТЬ, СОВРЕМЕННАЯ ЖИЗНЬ ВСЕ-ТАКИ РЕЗКО ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ ТОЙ, КОТОРУЮ ВЕЛИ ЖРИЦЫ РАНЬШЕ. С ТАКИМИ ПРОБЛЕМАМИ МЫ СТАЛКИВАЛИСЬ… ХМ… НАВЕРНОЕ, РАЗА ЧЕТЫРЕ ЗА ВСЮ НАШУ ИСТОРИЮ.

— Современная жизнь или лично моя жизнь? — сочла нужным уточнить Настя.

Само по себе то, что они сообщили ей об этом открыто, удивил. Раньше Хор тоже говорил так, но под современной жизнью имел в виду, очевидно, мир вообще и изменения в нем. Сколько раз она спрашивала, например, откуда взялся ее дар Котла-с-Неприятностями, присущ ли он был прежним жрицам — и всегда добивалась лишь крайне уклончивых ответов… Теперь же Грааль говорил именно о ней — и это радовало.

Хор долго молчал, вероятнее всего, на этот раз действительно задумавшись, а не пытаясь обойти собственные ограничения. Потом ответил:

— СОВРЕМЕННАЯ ЖИЗНЬ В ЦЕЛОМ. ГОРАЗДО БОЛЬШЕ СТРЕССОВ, ЧЕМ БЫЛО РАНЬШЕ.

Понятно, все-таки ничего нового, а она понадеялась было… Настя решила промолчать — верилось Граалю не очень. Просто потому, что она действительно живет довольно необычной жизнью по сравнению с ровесниками…

— ХОЧЕШЬ ЗНАТЬ, ЧТО ЭТО БЫЛИ ЗА ЧЕТЫРЕ СЛУЧАЯ?

— Хочу, конечно! — отозвалась Настя.

Но Влад вдруг резко затормозил — всех качнуло вперед. Взял рацию, поднес к губам:

— Макс, стоп машина! У нас гости. Кажется, старые знакомые.

Она просунулась между спинками передних сидений…

И испуганно пискнула, прижав руку ко рту.

Ближайшие развалины были перед ними, утоптанная дорожка, по которой она шла несколько часов назад, выходила прямо из-под капота и утыкалась в нагромождение каменных плит метрах в двадцати от них. Машины там, конечно, не проедут…

Но не это было главным.

А то, что перед развалинами стояли… существа.

Десять… Нет, одиннадцать существ.

Влад долго молчал, глядя туда, вперед. Потом обернулся к ней:

— Возможность объехать эти… скалы есть?

Настя пожала плечами:

— Я не рискнула искать обход. Не знаю.

— Этих там видела?

Как признаться ему, что она боялась? Что из-за этого ей мерещилось в тенях демоны знают что?

Впрочем, вон того «старика в тряпье» она, кажется, действительно видела. Или ее личный кошмар оказался невероятно близок к реальности…

— Там были… тени. Некоторые похожи, — наконец, нашла выход она.

Влад кивнул и снова задумался.

Что же, придется, по крайней мере, узнать, чего от них хотят.

— Макс, слышишь меня? — спросил он в рацию.

— Слышу хорошо, — отозвался тот.

— Всем оставаться на местах. На провокации не поддаваться. Только ты и я. Постараемся узнать, что за делегация собралась.

— И я! — крикнула Настя.

Влад обернулся к ней, собираясь повторить приказ персонально ей, но она торопливо произнесла:

— Влад, они же меня пропустили! Пропустили сюда!

А это резонно, между прочим! Влад кивнул, потом сказал Заглотову:

— Пропусти ее, но сам не вылезай. Э, э! Настя, Полюс передай вон Володьке! Не бойся, не отнимет, отдаст.

Настя удивилась своей оплошности — кристалл за это время будто стал частью ее самой. Федотов улыбнулся, принимая драгоценную находку здоровой рукой.

Она через колени бойца слева пробралась к выходу, когда Влад уже стоял у машины. Сзади подошел Макс — камешки в сухой мелкой траве похрустывали под подошвами.

— Это же те самые! Хтонь рептилоидная! — вполголоса произнес он и хмыкнул.

— Потому и сказал, что старые знакомые, — тоже приглушенно отозвался Влад и кивнул. — Ладно, как с оружием?

Макс пожал плечами:

— Жду решения начальства. То есть, тебя.

— У кого из нас высшее социологическое? — осведомился Влад. — И за спиной некие переговоры в некоем оазисе, благодаря которым местные согласились отдать…

— Шах и мат, — серьезно откликнулся «социолог». — Но — не замечал за тобой раньше склонности к изощренному перекладыванию ответственности. Хм… Если подумать, то прямого вреда они нам не принесли.

— Настя говорит, ей тоже. Пропустили свободно.

Макс глянул на нее с интересом:

— Это что, их территория?

— Мне показалось, это их город. Был, по крайней мере. Там в глубине, если присмотреться, понятно, что это развалины, — сообщила Настя. — На человеческое жилье не похоже, но…

— Понял, — кивнул Макс. — Тогда подходим спокойно с поднятыми руками. Оружие демонстративно оставляем… хм… в метре до линии. А линия у нас будет… ну пусть у того камня.

— В трех метрах от них? Принято, — согласился Влад. — Пошли. Настя — держись за мной. Руки!

Настя покорно задрала руки, тут же поняла свою ошибку — Влад и Макс подняли руки совсем невысоко, на уровень груди, так, словно просто демонстрировали, что в ладонях ничего нет, — и поправилась, опустив их так же.

Внезапно члены делегации разом зашевелились — оба парламентера чуть сбились с медленного плавного шага, — и тоже показали раскрытые ладони.

— Это внушает, — прокомментировал вполголоса «социолог».

Не доходя метра до невысокого, по колено, вросшего в землю валуна, может быть, когда-то обозначавшего границу города, Влад и Макс медленно, осторожно сняли автоматы с плеч и, наклонившись по очереди, положили оружие на землю. Настя позади терпеливо ждала, пока они пойдут дальше, к камню.

Два медленных шага — они остановились.

Молчание. Тишина.

Настя жадно рассматривала существ перед ними. Те, впрочем, тоже рассматривали их в ответ.

Один — действительно «старик в тряпье», только, похоже, это была не одежда, а какие-то кожные выросты. Лицо издалека показалось человеческим — но нет, вблизи выпуклые раскосые глаза без век и плоский нос разрушали иллюзию.

Еще двое — если бы она не была знакома с настоящим рептилоидом, приняла бы их за представителей этой расы. Они единственные были действительно одеты в широкие штаны и подобие просторной туники, но покрыты чешуей, с узкими, откровенно змеиными лицами. На руках и голове чешуя образовывала цветные узоры…

Следующие двое — высоченный, почти трехметровый, наверное, ящер с высоким гребнем на голове, опиравшийся на мощный хвост, и его маленький, чуть выше Насти, двойник, возможно, ребенок.

Сразу трое — почти люди, с кожей без следов чешуи, тоже одетые в какие-то хламиды, только носы, опять-таки плоские, и безгубые рты выдавали нечеловеческое происхождение…

«Это тебя она искала?» — раздался внезапно телепатический вопрос, прервав взаимные разглядывания.

Макс и Влад переглянулись — похоже, спросили их обоих одновременно. Кто спрашивал, было непонятно.

— Меня, — решил ответить Влад.

«Нашла всех?»

Странная формулировка. Может, между сильно отличающимися видами разумных телепатия не полностью доносит смысл?

— Это вы шпионили за нами в пустыне? — Макс решил выйти из положения, ответив вопросом на вопрос.

Делегация долго молчала. Потом вперед шагнуло существо, своим видом больше напоминавшее настоящую змею — узкое, даже тонкое гибкое тело в накидке, без отчетливых плеч и бедер, однако с лапами и почему-то с совершенно человеческими глазами над узким ртом.

«Я буду говорить за всех», — сообщило существо.

Влад и Макс кивнули почти синхронно.

«Да, мы наблюдали в пустыне. Поступок был подневольным, за это прощения не просят», — произнес посол.

— Ну, обычно да, — осторожно согласился Макс, немного помолчал и спросил: — Кто заставил вас… совершить этот поступок?

«Командир, — уклончиво сообщил змей. — Сейчас его нет. Мы не чувствуем».

— Его? Или ее? — прищурился Влад.

Змей проигнорировал это уточнение и обратился к Насте:

«Ты просила прохода некоторое время назад. Мы его предоставили. Ты нашла того, кого искала. Ты ведешь их всех за собой. Ты видела командира?»

Так Настя просила прохода? То есть, вступала с ними в контакт? Интересно. Ему она сказала только, что ее пропустили через развалины. Влад решил, что надо бы расспросить ее поподробнее об этом. Но потом, потом…

Настя помолчала, раздумывая, потом ответила медленно, словно боялась ошибиться в словах:

— Думаю, я уничтожила силу и власть командира.

Влад снова уточнил:

— Командир — он или она?

«Мы не чувствуем командира сейчас», — снова повторил посол, уходя от ответа.

Влад начал терять терпение, но Макс опередил его:

— Мы просим прохода. Мы забираем командира с собой. Он сейчас там, у нас в машине, без силы и без власти. Он никогда не потревожит вас больше, если вы нас пропустите. Мы заберем его с собой, обещаю. Но… Транспорт нам придется оставить здесь. Это возможно?

Змей вдруг слышно втянул воздух в ноздри. Помолчал. Обернулся налево, потом направо, будто спрашивая у остальных существ — вы слышали?!

«Вы не приведете сюда других? Других, как вы?»

Влад покачал головой:

— Мы не собираемся править вами. Не собираемся навязывать свою волю и воевать. Живите сами, как хотите. Мы просим прощения за то, что оставляем здесь машины — мы действительно постараемся забрать их потом. Возможно, правда, после нас сюда придут другие — но это будут исследователи. Ученые. Им не нужна власть, только знания. Я сейчас честен. Нам очень нужно пройти — за нами гонятся… люди командира. У нас есть раненые, им нужна помощь!

Змей снова обернулся направо, потом налево, будто беззвучно интересовался мнением остальных. Медленно кивнул, потом ответил:

«Мы предоставляем вам право прохода в любом случае. Ваш транспорт останется здесь. Но помощи от нас не ждите. Внутри города вам безопасно: здесь можно пройти только по нашему разрешению. Но мы хотели бы убедиться, что командира действительно больше нет».

Влад почувствовал, что серьезно рискует — все-таки мало ли кого они называют командиром, — но, подумав, он кивнул:

— Спасибо за разрешение. Командира вы сейчас увидите. Мы можем идти?

Посол кивнул и шагнул назад. Тотчас, словно это был знак, остальные члены делегации разделились на две части и выстроились по обеим сторонам тропинки, будто хотели насладиться зрелищем их ухода.

Шагнув назад, Влад и Макс подобрали автоматы — так же медленно, как положили, по очереди. Потом, повернувшись, вместе с Настей рысью вернулись к машинам.

— Выходим, транспорт оставить здесь! — приказал Влад. — БК берем максимально, воду тоже, остальное — только самое необходимое!

Настя дернула Влада за рукав:

— Там тропинка узкая! Максимум вдвоем можно…

Влад кивнул, соображая, как организовать проход.

Посол сказал, что пройти можно только по их разрешению. Звучит-то хорошо, только не может ли оказаться, что модификантки тоже пользуются этим разрешением? Нужна защита от погони…

Бойцы выскакивали из машин, торопились к багажникам…

— Порядок следования — Летунов, за ним Макс! Макс, на тебе магичка! Я с Настей! Армен — помогает Ярему! Далее — Федотов! Клыков, Заглотов — замыкают! Все поняли?

— Понял, принял! — раздались возгласы…

Спустя минуту группа построилась и двинулась. Влад, оглядев команду, хотел приказать Армену расстаться, наконец, с саперной лопаткой, пристегнутой к ремню — даже так она очевидно мешала тащить раненого, но, вспомнив модификантку с разрубленной шеей в зале, махнул рукой — в их ситуации не стоит пренебрегать никаким оружием.

Макс, похоже, искренне наслаждался тем, что беспомощную магичку доверили нести ему, воспринимая возможность бесцеремонно перекинуть ее через плечо как месть.

Приближаясь к делегации, которая выстроилась по обе стороны сужавшейся тропинки, Влад почувствовал, что напряжен и готов к любому развитию событий, когда существа увидят магичку…

Макс поравнялся с послом, который стоял первым, тот вдруг вытянул руку и коснулся безвольно болтающейся головы магички. «Социолог» замер.

Змей помолчал, потом произнес:

«Наши дома разрушены. Мы помним. Но теперь — мы видим! Здесь только твоя оболочка. Мы убедились. Уходи. Уходи дальше… И не возвращайся… Никогда…»

У Влада отлегло от сердца.

И, пока группа проходила мимо делегации в разрушенный город, словно эхо шуршали негромкие слова:

«Уходи прочь… Уходи дальше… И не возвращайся… Никогда… Никогда… Никогда…»

Вокруг команды уже воздвиглись изломанные скальные плиты, но эхо, казалось, звучало и звучало в ушах…

— Макс, — позвал Влад, чтобы развеять наваждение. — Как думаешь, почему они эту сволочь командиром называют? В мужском роде, в смысле?

— Кто ж знает, — ответил «социолог», не оборачиваясь. — Тут исследований на годы вперед. Если не на десятилетия. А так… Может, потому, что она пыталась присвоить себе ранг, недоступный даже самому высокостатусному мужчине?..

— Вот кстати, — помогая Насте обогнуть торчащий выступ плиты, продолжил Влад. — Я им сказал про исследователей и ученых. И добавил, что честен. А сам сейчас думаю: а вдруг правда придут, а потом… Они ведь действительно просто хотят жить сами по себе, как все эти тысячи лет!

«Социолог» пожал свободным плечом и чуть подпрыгнул, поправляя тело магички.

— Ну вот и будут жить сами по себе. Только со школами, больницами и дорогами. Все как обычно. Ты сомневаешься?

Глава 15

Настя спотыкалась все чаще и чаще, и Владу начало казаться, что она засыпает на ходу, а конца-края развалинам было не видать. Он с тревогой поглядывал на небо, на Луну, все очевиднее клонившуюся к закату — понятно, что они близко к экватору, что здесь ночное светило стоѝт гораздо выше, чем в северных широтах, но чем ближе к горизонту, тем быстрее оно «движется».

Настя снова споткнулась — на этот раз так, что Влад едва успел придержать ее под руку, — и тихо пробормотала:

— Зарядка кончилась…

Словно услышав ее, сзади позвал Вася Ярем, до сих пор без малейшего стона сносивший переход — до Влада только долетало его тяжелое дыхание, прерывавшееся, когда накатывала боль:

— Сармат, не могу больше. Дай… присяду ненадолго… Армен тоже…

Медик, тащивший Ярема в буквальном смысле на себе, конечно, попытался возразить, сказать, что он совсем не устал, но Влад прервал его:

— Всем отдыхать пятнадцать минут!

Настя без сил повалилась прямо на тропинку, опершись спиной на наклонно стоявшую плиту. Он склонился над ней, пытаясь понять, в каком она состоянии.

Плохо — глаза закрываются.

Он попытался выпрямиться и посмотреть, как там остальные, но в спину снова будто вонзились когти модификанта, боль опоясала грудную клетку. Не так сильно, как было там, в темнице — ведь сейчас они не были лишены постоянного притока магической энергии, — но очень ощутимо.

Что греха таить, он тоже устал. Очень устал.

Да и с самого начала действовал благодаря выучке, а не энергии и силе.

Усаживаясь рядом с Настей, Влад мельком пожалел, что не успел выпить крови еще — ни там, наверху, возле покоев магички, ни потом, в зале. Если бы не та модификантка, бросившаяся на него напоследок, они успели бы захватить хотя бы одно тело… Хотя бы одно.

А сама магичка, которую кто-то, помнится, с издевкой назвал «сухпаем», потеряла слишком много крови, и теперь неприкосновенна. Она нужна им живая. Обязательно!..

— Настя… Настя, ты как?

Она вяло помотала головой, не открывая глаз:

— Грааль сказал, что… Они сначала дали большую дозу одномоментно, но этого надолго не хватило. В последнее время — давали понемногу постепенно. Думали, справились. Теперь говорят, нет ресурса. Все равно нужно… — она помолчала и вдруг добавила жалобно: — Я до вашего сухпая давно не ела. Вообще сегодня… нормально не ела.

С одной стороны, то, что Настя смогла произнести связную длинную фразу, было хорошо — значит, не так все печально, как показалось ему в начале. С другой, Влад почувствовал смутную тревогу — она, кажется, хотела что-то утаить от него, похоже, эти слова «нормально не ела» вырвались случайно, просто о причинах своего состояния она рассказать не могла или не хотела… Не связано ли это с тем, что сказал ему там, еще в лагере, Вдовиченко — о ситуации вокруг «Захвата»?..

Влад решил, что об этом сейчас думать не стоит. Он приобнял ее, Настя положила голову ему на плечо.

— Развалины скоро пройдем?

Она пожала плечами:

— Не знаю. Не запоминала примет. Здесь тропинка все время петляет. Кажется, это самая длинная часть пути.

— А потом? Потом как?

Уточнить на всякий случай никогда не лишне.

— За развалинами роща. Невысокие такие деревья, очень старые. Дорожка прямая и широкая, идти легко. Потом парк вроде как, там еще проще. А потом здание с провалом посередине. Тропинка прямо через провал идет, по камням. Там полянка, на полянке другое здание. Прямо в нем окно. В квартиру Ко… В нашу квартиру.

—В квартиру Корбута?! — озадаченно переспросил Влад.

— Ну да. То окно, где было Ничто, — Настя произнесла это так просто, что Владу понадобилось время, чтобы понять, что она говорит…

А когда он наконец понял и воззрился на нее в немом изумлении, раздираемый вопросами, сбоку подобрался Армен и таинственно зашептал в самое ухо:

— Сармат, они не все уничтожили. Ну, из моих… наших запасов. Я нашел две упаковочки на полу! Ну там, в зале этом!

Влад обернулся — лицо у фельдшера было таким сияющим, будто он наткнулся на золотую жилу!

— Две упаковочки чего? — с подозрением осведомился он.

— Концентрат! — одними губами произнес Армен. — Чудодейственная микстура от наших доноров!

Влад понял — речь об эритроцитарном концентрате, изобретенном в фармлабораториях «Захвата» и предназначенном для спецназа в боевых условиях! Две упаковки — это дело!

— Так кому? — поторопил его медик. — Одну Ярему, это понятно. А вторую? Анастасии? Володьке?

Мысли о свободной порции крови заметались в голове. Влад с усилием взял себя в руки и вздохнул. Вытянул шею, чтобы за привалившимся к плите Яремом разглядеть Федотова… Тот, вроде, держался молодцом, но сейчас, когда он лелеял на груди раненую руку, было понятно, что очень устал и страдает.

Да, упаковка Насте или Володьке резко улучшит их состояние, но впереди…

— Одну Ярему — сейчас. Вторую без моей команды не открывать! Понял? Не открывать!

Впереди им еще предстоит стычка — это он мог сказать даже без предчувствия. Или логических умозаключений — кому как удобнее это называть…

Армен кивнул и снова перебрался поближе к Ярему. Влад отвернулся, не желая провоцировать жажду.

Время привала истекает. Жаль, но пора командовать подъем.

— Настя, ты как?

— Ничего, — пробормотала она и тихонько вздохнула. — Это ненадолго, Влад. Я очень устала. Скоро выключусь…

Ну что же, придется ее тащить, значит. Даже если… Даже если придется бросить магичку. Хотя та сама по себе — просто потрясающий приз! Джекпот, можно сказать.

— Полюс, главное, не вырони, — с улыбкой произнес он, и спросил, понимая, что просто пытается оттянуть неизбежный момент, когда придется встать: — А что это за тропинка, ты знаешь?

Она снова слегка повела плечами, потом ответила:

— По ней женщины шли. Огромные такие, метра два. Как баскетболистки. С корзинками, а в них овощи какие-то. Наверное, за домом, где окно, какая-нибудь плантация…

Понятно. Жены тех «статуй» с подносами и цветами. Ладно, уже нет времени предаваться размышлениям.

— Подъем! — скомандовал он, разминая ноги и стараясь, чтобы это выглядело легко.

Группа зашевелилась устало. Армен помог подняться Ярему, и Влад мимолетно отметил, что тот выглядит и двигается гораздо лучше. Впрочем, все равно идти без помощи он не сможет. Фельдшер дал бойцу обхватить себя за плечи.

Влад уже поддержал Настю под мышку и собрался скомандовать движение…

— Сармат, на полпервого! — услышал он голос Летунова, возглавлявшего колонну.

Что за идиотская тропинка, тесная, вся в изгибах!

— Пригнись! — скомандовал Влад Максу.

Тот собирался снова водрузить на плечи магичку, и так застыл.

Ага, понятно. Прямо перед ними выглядывают из-за каменного обломка три морды. Ну, не морды, а то, что сходило за лица у этих… у хтони рептилоидной, в общем.

— Брось ее, Макс! — приказал вполголоса он замершему согнувшись в три погибели «социологу». — Гости!

Тот отпустил на камни по-прежнему бесчувственную магичку и медленно разогнулся, водя стволом, но Летунов уже держал «хтонь» под прицелом.

— Что произошло? — намеренно отчетливо спросил вслух Влад.

«Вам следует поторопиться, — сообщил телепатически «змей». — Мы понесем раненых».

— Вы же сказали, что не поможете, — с подозрением напомнил Макс.

«Мы передумали», — «змей» вышел из-за плиты, а остальные двое просто выпрямились.

Понятно, оба — разновидность «динозавров», то бишь, трехметровые с гребнем и хвостом.

Летунов и Макс водили стволами в воздухе, держа под прицелом всех троих.

Предложение, конечно, у них очень интересное, но с чего бы это?

— А что случилось? — несколько издевательским тоном озвучил «социолог» мысль Влада.

«Слуги, — пояснил «змей». — У командира были слуги. Они его не отдадут. Не хотят отдать».

Ну, это-то как раз понятно. Кто бы сомневался, как говорится…

— Они нападут в роще? — спросил Влад.

«Змей» очень по-человечески замотал головой, потом произнес, указывая тонкой гибкой ручкой с неожиданно большой лапой куда-то в сторону, поверх каменных нагромождений:

«Там большая вода. Они ее отпустят. Она будет бурная, долго. Вы не уйдете из города».

— Ручей! — вдруг вскрикнула Настя. — Я забыла, Влад! Между городом и рощей сухой ручей! Я прошла по мосткам…

Понятно, где-то там, куда указал «змей» — плотина, сдерживающая воду в водохранилище. Возможно, на возвышенности, но это не принципиально: даже если оно на равнине, вниз по сухому руслу пойдет большая волна… Особенно если плотину разрушить, а не открыть затворы постепенно. В том, что модификантки, наверняка мало соображающие в устройстве гидросооружений, зато настроенные очень решительно, поступят именно так, Влад не сомневался.

— Принимаем ваше предложение, — коротко кивнул он.

На Колю уже несколько раз накатывало ощущение, что ему невыносимо происходящее. Точнее, отсутствие чего-либо происходящего.

Но каждый раз случалась какая-то мелочь — то Звонков, наконец, встанет и сделает себе еще кофе и перекинется парой слов с кем-нибудь, то Ионеску побарабанит пальцами по столу, положит в карман один телефон и достанет второй, то Ирландец коротко прокомментирует появление редкого ночью прохожего на улице… И благодаря этим мелочам ощущение невыносимости пропадало хотя бы на некоторое время.

Вот и сейчас — Ирландец вдруг отвернулся от окна и сообщил:

— Пойду, что ли, «предвестники» посмотрю…

— Я пас! — откликнулся Ионеску таким тоном, будто ему только что настоятельно рекомендовали посмотреть на «предвестники».

Звонков не отреагировал никак, и Коля решил, что если он присоединится к боевому магу, никаких волн вероятностей и коэффициентов погрешностей не поднимется.

Оказавшись в темной гостиной, Старостин на секунду подпал под обаяние обстановки, вдруг представив себе, каково было здесь жить в пятидесятых, вскоре после постройки дома. Понятно, что свет из окон был другим — не было в те времена этих желтых фонарей… Стол наверняка всегда был покрыт скатертью, и на нем всегда стояла какая-нибудь экзотическая ваза. А в том пустом углу у окна рос, наверное, фикус или даже пальма в кадке, которую заботливо лелеяла хозяйка — жена генерал-майора КГБ Корбута Георгия Ивановича… Была же у него жена, верно?..

— Мы так и будем в темноте живописью наслаждаться? — осведомился Ирландец и включил свет.

Обаяние пятидесятых сразу развеялось, осталась полупустая гостиная со светлыми квадратами на обоях там, где когда-то висели какие-то картины или фотографии…

Коля подошел к «предвестнику» справа от двери, маг выбрал левую. Несколько секунд оба молчали.

— Недурно, — наконец, прокомментировал Ирландец. — Точнее, было бы недурно, если бы это действительно была просто картина.

Коля вздохнул: о своей он даже этого сказать не мог. Меняться местами у него желания не было, поэтому он лишь предложил вернуться.

В кухне обстановочка была без изменений: Звонков перелистывал бумаги, гендир копался в смартфоне.

— А кому-нибудь известно, какая картина — Настина, какая — ее этого… Влада? — как бы в воздух спросил рыжий маг.

Подполковник и Ионеску синхронно пожали плечами, Коля присоединился.

Снова повисло молчание, но Ирландец решил не оставлять тему просто так:

— Я к тому, что на левой картине какие-то скалы. А их накрывает волной. Громадная такая волна…

Старостин удивился было, и вдруг сообразил:

— У меня то же самое! И знаете, что?! Когда мы в первый раз смотрели, изображение отличалось! А потом вы, Михаил Герардович, видели на обоих «предвестниках» огонь! И теперь на картинах…

— Хочешь сказать, они соединились?! — гендир подался вперед с горящими глазами, сам не свой от волнения.

Звонков не отреагировал никак. Коля решил, что все нормально, и медленно кивнул:

— Она нашла его! Они действуют вместе!

Ионеску хлопнул обеими руками по столу так, что из чашки Звонкова выплеснулся кофе — тот придержал ее и укоризненно глянул на гендира. Михаил Герардович, не скрывая радости на лице, с глубоким вздохом откинулся на спинку стула, явно стараясь изо всех сил просто смотреть в потолок. Просто смотреть в потолок, ничего больше.

Спустя пару минут начальник отдела специальных энергоинформационных операций, видимо, понял, что от короткого комментария будущее особо не изменится:

— Это хорошо, — негромко пробормотал он просматриваемым бумагам. — Это правильно.

Снова воцарилась тишина. Коля взял губку с раковины и аккуратно, стараясь не вызвать волн вероятностей и коэффициентов погрешностей, протер пролившийся кофе Звонкова.

Потом вздохнул — опять наваливалось ощущение невыносимости. Что же, придется потерпеть, пока не случится еще какая-нибудь мелочь…

— Александр Васильевич, а можно вопрос? — спустя несколько минут осведомился Ирландец.

— Ну… Спрашивай, так и быть, — Звонков кивнул и, отложив ручку, откинулся на спинку стула.

— Да у меня их много, на самом деле, — ничуть не смущаясь, заявил Ирландец. — Ну, например, такой. Насколько заранее вы все знаете? И…

— Давно, — вырвалось у Старостина.

Провидец недовольно покосился на него, Коля решил, что стоит прикусить язык — хотя бы в целях снижения этих самых волн и коэффициентов.

— Или вот еще, — продолжил свой вопрос рыжий маг. — Вам запрещено предсказывать или как-то еще влиять на течение событий? Или это ваше собственное решение — в целях…

— После того, как я, кажется, все объяснил… э-э-э… часа два назад еще — вопрос с подвохом, я так понимаю, — улыбнулся Звонков. — Ты откуда-то знаешь про случай, в котором, как тебе кажется, я повлиял на события.

Ирландец хотел что-то пояснить, но подполковник жестом остановил его:

— Во-первых, прямого запрета нет. Точнее, он не занесен ни на какие скрижали или там в свитки. Да и скрижалей и свитков таких не существует для провидцев… Хотя в некоторых магических специализациях нечто подобное есть и используется. Тут проблема в другом — часто мы предвидим нечто плохое, иногда — очень плохое, но знаем, что это плохое в конце концов приведет к хорошему и очень важному. Важность события, его принципиальность для всей цепочки — в этом деле главное, понимаешь?

Ирландец кивнул, Коля тоже — автоматически, и заметил краем глаза, что Ионеску заинтересовался словами Звонкова. «Слава Богу, — подумал он. — Отвлечется немного от всего этого, не так искрить от него будет».

— В таком случае, если мы предотвратим частное плохое, предотвратим и очень важное хорошее. Имеет смысл запрещать подобные вмешательства, как думаешь? Если голова на плечах тоже имеется — кто из провидцев в принципе на это решится? Да, это правда тяжело временами, очень тяжело. Особенно… А, ладно, думаю, ты понял. А во-вторых… Предсказывать — коротко и неопределенно, так, чтобы смысл предсказания раскрылся только в момент события, и таким образом слегка подправить генеральную линию — да почему бы и нет? Если это ведет к воплощению в действительность принципиально важного события.

— Это как вы мне сказали, что я Насте помогу? — не сдержавшись и позабыв про свое решение прикусить язык, выпалил Коля.

Ионеску недовольно покачал головой, а Звонков посмотрел на него с ироническими искорками в глазах:

— И это тоже, и это тоже… Тут понимаешь, в чем дело… Такие предсказания, данные вскользь, между делом, даже у самого трезвомыслящего скептика откладываются в подсознании. Он может сколько угодно не верить этим словам и даже отрицать само существование предвидения как явления, но в нужный момент предсказание всплывет, пусть даже неосознанно. И человек сделает то, что надо. Что, тебе легко было сегодня из дому уйти? При том, что обещал своей девушке, что останешься и будешь ее ждать?

Коля задумался, потом помотал головой — да, он действительно хотел остаться дома, но…

— Когда Настя позвонила, я только подумал, что буду говорить Марине потом, — признался он. — А о предсказании вспомнил уже здесь. Кажется, даже после звонка вам.

— Использованным себя не чувствуешь? — вдруг прищурился и сменил тон Звонков.

На этот раз Старостин задумался надолго. Потом поднял глаза на подполковника:

— Знаете, Александр Васильевич… Я решу это, когда все закончится. Посмотрю, какая будет концовка, и решу.

— Хорошо, — серьезно кивнул в ответ Звонков и повернулся к Ирландцу. — Что, я удовлетворил твое любопытство?

Тот сосредоточенно помолчал, потом покачал головой:

— Не совсем. Вы правы, вопрос был с подвохом. Я слышал об одном инциденте — три года назад… Три с небольшим. Вы, насколько мне известно, написали письмо, в котором предсказали действия спящих агентов Холдинга в Москве, и благодаря этому…[1]

Звонков резко покачал головой, но первым среагировал Ионеску:

— Это интересно, Ирландец! Это очень интересно, и знаешь, почему? Интерес этот у меня специфический — кто, когда, при каких обстоятельствах и с какими целями рассказал тебе об этом? А? Не скажешь? Чисто по-дружески? Пока — чисто по-дружески?

Подполковник отмахнулся от слов гендира:

— Михаил, ну перестань, здесь все свои! Если неймется служебное расследование провести — займись этим потом, в свободное время, — он повернулся к боевому магу: — Все было не совсем так, но уточнять детали по понятным причинам не буду. Отмечу только самое важное. Я не сделал ни одного предсказания в этом письме. На момент, когда по моим расчетам оно должно было попасть… тем, кому оно предназначалось, все описанные в нем события уже произошли. Стали прошлым, понимаешь?

Звонков хитро улыбнулся, а лицо Ирландца стало постепенно вытягиваться. Коля вдруг подумал, что если заснять его сейчас, можно сделать хороший мем-гифку «…А потом как понял!»

— То есть… — не дожидаясь, пока мем с Ирландцем сформируется окончательно, начал Коля, — То есть, вы представили все доказательства как бы из прошлого, и тем самым позволили в настоящем случиться всем событиям так, как было необходимо! Тьфу, так, как только и возможно было! Как только возможно самым наилучшим образом!

— Ну да, — кивнул Звонков. — Я их только подтолкнул в нужном русле, максимально снизив все эти волны и коэффициенты…

Из коридора внезапно донеслись торопливые шаги — Звонков прервал сам себя, все невольно приподнялись на стульях. Но вошедший Сотский только махнул рукой:

— Долго еще! Тяжело работать — пункт назначения люфтит. Уходит все сильнее и сильнее. Нам кофейку бы обоим — сразу чашечки по две! И сахару побольше!

Коля подскочил к кофемашине.

[1] Подробнее об этом — во второй части цикла «Ведомство. План «Перехват».

Глава 16

Теперь группа передвигалась гораздо быстрее.

Влад поначалу опасался, как смогут пробраться по тропинке трехметровые «динозавры», но оказалось, что они прыткие и гибкие — не хуже ящериц. И к тому же совершенно не стесняются перемещаться на четвереньках. Ярем обхватил шею одного и распластался на его спине, Настя и Володька сидели на втором, вцепившись друг в друга свободными руками, и Владу оставалось только идти следом за «динозаврами» и контролировать Настю, постоянно клевавшую носом. Мимолетно он отметил, что она прижимает Полюс к груди так, что, скорее, упадет сама вместе с ним, чем уронит его случайно.

Федотов, конечно, пытался возражать в самом начале — мол, он не настолько устал, своими ногами идти может, способен даже обороняться левой, но Влад в жесткой форме напомнил ему, кто командир, и что ситуация не терпит самонадеянных новичков. Тому пришлось подчиниться.

Макс, поначалу тащивший магичку с каким-то садистским наслаждением, явно сразу оценил достоинства передвижения раненых и Насти, но идею попросить подсадить ношу кому-нибудь из «хтони» озвучивать не стал. Поэтому Влад, уловив его настроение, решил за него — скомандовал ему поменяться с Клыковым. Теперь явно повеселевший «социолог» шел одним из замыкающих, а Клыков, временами слегка подкидывая съезжавшее с плеча бесчувственное тело, крякал с явным удовлетворением: похоже, тоже проникся чувством хотя бы частично удовлетворенной мести.

Следуя по тропинке, Влад с тревогой следил за Луной — та катилась вниз все быстрее и быстрее. Понятно, что у них теперь есть вампирское зрение, но в условиях, когда они так долго были лишены магической энергии и настолько истощены — не подведет ли оно?

Поворот… Еще поворот…

Почудилось, или и правда впереди послышалось журчание воды?

Нет, не почудилось!

Настя на «динозавре» рывком подняла голову — Володька подтянул ее здоровой левой, чтобы не свалилась ненароком, — и принялась оглядываться.

— Узнаешь места? — спросил Влад.

Она покачала головой… А может, и не покачала — просто попала в ритм движения «динозавра».

Поворот… Еще поворот…

Здесь горизонтальная плита переломилась пополам, и лежала, опершись основаниями на другие так, что получалась буква М. А за ней…

«Змей» уже стоял на берегу ручья. Нет, не ручья, а каменного желоба. Облицовка не доходила до краев, по дну действительно бежала вода, несшая мелкий мусор — пока что было совсем неглубоко, по колено примерно…

«Они убрали мост», — повернулся к ним «змей» и показал на другой берег.

Там на прибрежном песке красовались глубокие борозды — как будто кто-то тащил что-то тяжелое. А в конце борозд вполне ожидаемо лежали несколько бревен.

Влад подошел к самому краю берега. Вода прибывала и неслась все быстрее, и это было заметно невооруженным взглядом. Но пока что, в общем-то, не проблема.

— Перейдем пешком, — решил он.

«Нет, — «змей» покачал головой. — Не успеешь».

Он вдруг присел и приложил лапу к земле. По-человечески покачал головой и повторил:

«Не успеешь. Идем в город».

Влад обернулся на группу — он впервые действительно растерялся…

И вдруг услышал. И понял.

Наверное, «змей», как многие настоящие земные рептилии, слышал всем телом — чувствовал вибрации земли. А теперь звук стал слышен и обычным слухом.

Шум… Нет, гул и рокот воды, вырвавшейся на свободу!

«Идем в город! — требовательно повторил провожатый. — Идем назад! Отойдем!»

«Динозавры» с ранеными и Настей на спинах уже развернулись и проскользнули между сложенными буквой М плитами.

— Назад! Все назад! Отходим! — скомандовал Влад.

Группа бегом устремилась за «динозаврами».

Рокот приближался, теперь Влад и сам чувствовал, как вибрирует земля под ногами. Барабанные перепонки тоже запульсировали от низких частот.

Какого же объема водохранилище?! Неужели волна накроет весь город?!

«Не бойся, — услышал он на бегу телепатический «голос» «змея». — Будем выше воды».

Хотелось бы надеяться! Но тогда почему надо бежать?

И как долго им придется пережидать, пока вода спадет?

Неожиданно «динозавры» свернули с тропинки куда-то вбок, Летунов остановился было, но они услышали слова «змея»:

«Туда! Туда! Правильно!»

Ладно, поверим. Скомандовав группе двигаться за ним, Влад принялся карабкаться между каменными плитами, нагромоздившимися под немыслимыми углами. Дороги здесь не было, приходилось каждый раз искать, куда ставить ногу — внизу все было в обломках.

Гул воды уже был всюду, казалось, покрывая все пространство до неба.

Успели бы они переправиться? Наверное, да, но ведь на другом берегу — роща. Роща на равнине…

— Сармат, помоги! — крикнул Клыков.

Тело магички болталось, мешая бойцу протискиваться между плитами. Влад перехватил ее под мышки, ребра и рана на спине запротестовали, но что поделаешь…

Нет, так не пойдет… Тащить ее вдвоем, петляя между плитами, они не смогут!

— Давай мне! — он перетянул магичку на себя, стараясь не обращать внимания на боль. — Ноги придерживай!

Так получалось лучше, но все равно они передвигались слишком медленно — тело мотало в стороны от каждого их шага по камням. Надо пропустить остальных вперед! Влад обернулся было, чтобы скомандовать это, но внезапно откуда-то сверху огромная лапа перехватила тело магички и выдернула из рук, он поднял голову и понял. Все, сейчас они будут в безопасности!

Наверное, в безопасности…

Возможно, это было единственное частично устоявшее здание в городе: часть крыши, точнее, широкая плоская плита устойчиво покоилась на двух основаниях — метра два с небольшим в высоту. «Динозавры» уже сидели на плите — Ярем по-прежнему лежал на спине у одного, Настя и Федотов сидели рядом со вторым, который придерживал лапой тело магички. Летунов уже карабкался наверх, Влад подтолкнул его, помог забраться Клыкову, затем Максу…

«Быстрее!» — воспринял он «голос» «змея», и вдруг понял, что уже ничего не слышит из-за рева воды…

Один из «динозавров» нагнулся и подтянул лапищей его самого, Влад, нагнувшись с плиты, подал руку Армену, второй «динозавр» вытянул наверх Заглотова… «Змей» неожиданно ловко вскочил на плиту сам — Влад мимолетно отметил, что провожатый сделал это последним.

Всё! Все наверху!

Он выпрямился, оборачиваясь, и увидел ее.

Волну.

Грохот накрыл их — Влад аж присел.

Она была гораздо шире русла ручья — он как-то отстраненно понял вдруг, что спастись они не смогли бы. Она вздыбилась горбом, и на горбу этом вертелись какие-то темные обломки, вода и пена отливали красным в свете заходящей Луны! Она двигалась, казалось, неторопливо, неспешно, и ударила только боком в крайние, дальние развалины города, но ударила со страшной силой. Город сотрясся, в небо взмыл огромный гребень, казалось, взмыл прямо перед ними, перед Владом, и вознесся до самого неба!

Наверху гребень замер на секунду, и вдруг обрушился всей своей массой, плашмя, на развалины, поднимая в воздух тучу пенных брызг!

Влад ошеломленно смахнул с лица брызги, понимая, что до гребня этого метров сто — сто двадцать, не меньше, и с какой-то жадностью стал разглядывать битву стихий, которая разворачивалась перед ним. Там, впереди, вода перехлестнула через первые плиты, и, кое-где сворачиваясь водоворотами, кое-где выгибаясь тугим бугром, заходила между ними. Вверх поднялся второй гребень, и снова пал, и вода в расщелинах плит поднялась, будто вскипев, образуя пенные буруны…

Кто-то дернул его за рукав — он увидел «змея», тот показывал вниз. Там среди камней прокладывали себе дорогу первые прорвавшиеся сюда струйки — тугие, бурные. Огибая обломки, они сливались между собой, превращались в сплошные потоки, вода поднималась все выше и выше.

Понятно… Понятно…

Влад почувствовал, что злое очарование стихией спадает, он приходит в себя.

Он снова поднял голову.

Основной вал уже свернул мимо города и несся вдоль русла ручья дальше. Хотя там, где новые волны еще сталкивались с плитами развалин, вновь и вновь с грохотом взмывали пенные гребни — уже ниже, чем первый, — но теперь они несли гораздо больше обломков. Среди пены мелькали какие-то бревна, даже деревья с ветвями, мерещились человеческие тела…

Волна уходила вниз по течению, Влад следил за ней, красноватый от Луны кипящий гневом горб оседал за дальними развалинами справа. На вершинах скальных плит и небольших плоских площадках уцелевших крыш он вдруг заметил то там, то тут группы спасающихся от воды существ — жителей города… Их было немного — вряд ли больше трех сотен на всем пространстве, куда хватало взгляда, и Влад от души пожелал, чтобы сегодня выжили все.

Все длилось очень недолго. Очень. С момента, как он развернул назад группу на берегу — минут пятнадцать максимум.

— Как мы… — он понял, что все еще не слышит своего голоса в шуме воды, и закричал: — Как мы сможем уйти?

«Змей» поднял руку и показал туда, назад, на пройденную ими пустошь вдалеке за развалинами. Влад уже забыл о ней — но нижний пал подошел почти вплотную к той стороне развалин, все было затянуто подсвеченным красным дымом, к которому прибавился теперь пар. Клубы медленно уходили в сторону зданий, где жила магичка…

Он кивнул, поняв, что хотел сказать провожатый: они на горке, а там низина. Вода сойдет — и по пути потушит огонь…

— Скоро? — прокричал он.

Змей кивнул:

«Вода большая. Но там выше, — он указал туда, откуда пришла волна, и Влад вдруг разглядел на горизонте темную череду невысоких холмов. — А там ниже. И большая-большая вода».

— Океан? — переспросил Влад, и вдруг понял, что кричать уже не надо.

«Сплошная вода вокруг мира», — подтвердил «змей».

Влад посмотрел вниз — вода между плитами и обломками поднялась больше чем на полтора метра, даже в темноте было видно, какая она мутная. Но больше не было ни пенных струй, ни водоворотов — только по мелкому травяному мусору на поверхности было заметно, как быстро она стремится туда, в сторону пустоши…

Что ж, теперь оставалось только ждать…

Влад сел на плиту рядом с Настей, остальные последовали его примеру.

Он захотел обнять ее, и она неожиданно легко прильнула к нему и тихо вздохнула. Влад покачал головой: умудрилась все-таки заснуть даже сейчас.

На этот раз ничего не происходило слишком долго.

Ионеску по-прежнему копался в смартфоне, даже, кажется, послал кому-то смс.

Ирландец, видимо, выяснив в разговоре со Звонковым все, что ему было интересно о предвидении, молча пялился в окно. Похоже, теперь на улицах не было даже редких прохожих, появление которых боевой маг каждый раз комментировал: время приближалось к середине ночи, а завтра обычный будний день, все спят.

Сам Звонков по-прежнему сидел, погруженный в бумаги. «Интересно, а что будет, когда эта его папка кончится?» — подумал Коля. Мысль эта, однако, его никак не развлекла и какого-то разнообразия в текущее отсутствие событий не принесла.

Царящую в квартире тишину лишь иногда нарушали слабые звуки, доносившиеся через прихожую из комнаты, где работали Иванов и Сотский. Пойти, что ли, посмотреть?

Немного поразмыслив, Старостин пришел к выводу, что это единственное, что может спасти его от скуки и напряжения одновременно. Он не маг, так что на него правило вежливости — не подглядывать за работой другого мастера, — не распространяется. А если ему скажут, что он мешает, или он поймет это сам — немедленно уйдет.

Коля осторожно встал, опасаясь хоть как-то потревожить вероятности и погрешности, и нарочито медленно направился в коридор. Но Звонков молчал, и он понял, что пока что все идет как надо. Ну или его уход не помешает генеральной линии событий развиваться в том же направлении — называйте как хотите.

В прихожей сидели два бойца — кажется, все в тех же позах, в которых Коля оставил их, когда приносил кофе, и он вдруг подумал, что им, наверное, скучнее всех.

— Может, еще пиццы? Там осталось, на кухне. Или кофе? — спросил он.

Но оба бойца только покачали головами.

Подойдя к дверям в узкую комнату, Коля притормозил и вытянул шею, пытаясь заглянуть туда из-за створки и при этом не помешать магам ни в коем случае.

Тоже ничего интересного. Иванов застыл, раскинув руки, у самого окна, позади него стоял Сотский и вроде бы ничего не делал. Откуда-то еле-еле, на пределе слышимости, доносилась странная мелодия — казалось, пел на неизвестном языке хор.

Коля машинально отметил, что Кота-Ученого, который, вроде, ушел с кухни вместе с Сотским, здесь не видать, и пожал плечами: да мало ли…

Спустя пару минут, за которые картина ничуть не изменилась, Старостин вздохнул: и здесь ему никак не отвлечься от тревоги. Куда бы еще направиться?

Ах вот, кстати! Кабинет! Когда он оказался здесь впервые вместе с тем же Сотским, Ионеску и другими, из-за общей суматохи ни на что, кроме станции слежения, внимания не обратил. Потом, в начале работы группы по исследованию Атлантиды, кабинет прочно оккупировали маги, а аналитики и научники ютились в прихожей и гостиной. И несколько часов назад, когда Настя изображала поиски кинжала и платка, дальше дверей он сам не пошел.

Так почему бы и не поинтересоваться? Там, кажется, кое-какие книги на полках оставались…

На всякий случай Коля помедлил у дверей, сколько мог, ожидая окрика Звонкова из кухни, но, похоже, никто ему препятствовать не собирался.

Ладно, что уж там! Старостин шагнул в кабинет и щелкнул выключателем.

Верхний ящик огромного бюро, покрытого зеленым сукном, был открыт, на полу валялись две коробки. Старостин криво усмехнулся: ну да, Настя прекрасно знала, где лежат нужные ей вещи! Ну или куда их могли положить работавшие здесь маги, если сказала правду, что она с Владом оставила их на столе… Интересно, они действительно необходимы ей там, в Атлантиде, или она с самого начала придумала историю с их поисками?..

Кто ж знает? Впрочем, если действительно все идет так, как надо, у него лично будет шанс спросить об этом. И, наверное, довольно скоро…

Коля подошел к шкафу и разочарованно вздохнул: полки были почти пусты. Впрочем, в глаза бросились две книги, названия которых выглядели очень завлекательно: «Основы теории введения в заблуждение без использования магии. Пособие для оперативных сотрудников спецслужб младшего возраста» и «Практическое руководство по выведению из заблуждения. Учебное пособие и практикумы для студентов, курсантов и слушателей учебных заведений высшего профессионального образования». Поразмыслив, он решил, что стоит попросить их почитать у Точицкого или Насти…

Коля окинул взглядом кабинет. Вроде, больше ничего интересного здесь не было.

Он снова вышел в прихожую. Теперь куда?

Ах вот же — еще спальня! Идти туда поначалу показалось Старостину неправильным, как будто он своим визитом мог потревожить дух бывшего хозяина квартиры. Но выбор был невелик: либо сразу вернуться в кухню и снова изнывать от ожидания и скуки, либо на пару минут сократить свои мучения, посмотрев за это время на покои Корбута.

В спальне, кроме огромной двуспальной кровати, тумбочек, пары стульев и гардероба, не оказалось вообще ничего интересного. Мимолетно Коля отметил, что покрывало в центре примято большим крýгом, так, словно на нем кто-то спал, свернувшись клубком.

Ну все, придется возвращаться в кухню. По пути стоит заглянуть в узкую комнату — вдруг маги уже чего-то добились…

В дверях ее он столкнулся с Котом-Ученым — тот был несколько насуплен и выглядел странно помятым.

— Что-то случилось?! — вырвалось у Коли.

— Нет, говорят, еще полчасика примерно, — слегка махнул лапой аналитик. — Я за кофе, они еще просят.

Старостин уже заглядывал в комнату. На этот раз у окна стоял Сотский без пиджака, в одной рубашке, стоял в странной позе — будто толкал руками невидимое препятствие, налегал со всей силы, аж шея над воротом покраснела. Иванов чуть поодаль, вытянув шею, с интересом наблюдал за чем-то в окне…

— Николай, — негромко позвал Кот-Ученый.

Коля обернулся — эксперт и аналитик стоял у зеркала, и выглядел уже совершенно нормально.

— В любой непонятной ситуации ляг и поспи! — назидательно подняв палец, вполголоса произнес Кот-Ученый. — В этой фразе заключена вся мудрость кошачьего рода.

До Коли дошло. Ах вот что за след был на покрывале!

— Но надеюсь, этот маленький инцидент останется только между нами, — заговорщицки понизив голос еще больше, произнес Федор Богданович и удалился на кухню.

Глава 17

Вода действительно уходила очень быстро — «змей» не ошибся. Вероятно, она не только стекала вниз к пустоши, которую теперь заволокло густым паром — клубы его уже лишь вдалеке подсвечивались багровым от еще догоравших древесных завалов, — но и быстро впитывалась в сухую землю. Скорее всего, сейчас в Атлантиде подходил к концу жаркий сезон, и каменистая почва истосковалась по влаге.

«Весна, — вдруг раздался отчетливый голос провожатого в голове у Влада — «змей» повел лапой, указав на покрытый грязью и слякотью, заваленный древесными обломками берег ручья. — Скоро как будто весна. Без командира».

Влад устало улыбнулся в ответ, глядя туда, вперед, на то, что осталось от рощи. Только вдалеке невысокие деревья сохранились, на первый взгляд, нетронутыми — и там заходящая Луна подсвечивала красным отчетливо виднеющееся за остатками рощи здание с провалом, про которое рассказывала Настя. А перед группой, через ручей, уже вошедший в русло, но еще бурлящий и несущий мусор, развернулось жуткое зрелище, давшее Владу ясное представление о том, что могло ждать их, не предложи «хтонь рептилоидная» помощь. Сломанные и вывороченные из земли деревья, несмотря на небольшую высоту, похоже, росли здесь веками — судя по огромным разветвленным корням. К счастью, многие стволы просто унесло — некоторые из них громоздились, полоща ветви в ручье, ниже по течению, и поэтому пройти сквозь завалы на другом берегу особого труда явно не составит…

Оставался вопрос, как переправиться через ручей, превратившийся в поток. Каменный желоб был неглубоким, ширина — всего семь-восемь метров, но рисковать, форсируя такое бурное течение, да еще и с ранеными, попросту опасно! Обломки и ветви деревьев, которые несутся по поверхности — еще полбеды, а вот что может тащить по дну эта непроницаемо-мутная вода — большой вопрос!

И Настя, которая с момента, как они спустились со своего скального «насеста», безвольно тащилась за ним, вцепившись в рукав, сама ручей не перейдет — придется нести на руках. И Ярем, тем более — Ярем…

Но «змей» будто понял его раздумья:

«Вы заберете командира. Вы обещали. Мы поможем. Мы обещали».

Влад кивнул, ломая голову, как они смогут помочь — теперь-то? Неужели кто-то переплывет ручей и, допустим, сумеет перекинуть какой-нибудь сломанный ствол через него?..

Но все оказалось гораздо проще и… и одновременно поразительнее.

Один из «динозавров» неожиданно прошел дальше по берегу и притащил с собой древесный обломок — кусок ствола, короткий, не достанет и до середины ручья. Макс, с интересом наблюдавший за происходящим, поморщился и недовольно покачал головой — ничего не получится…

Но «динозавр» обвил концом хвоста торчавший из земли у берега камень, уперся стопами в перемешанный с глиной песок у берега — нет, даже вонзил в него гибкие длинные пальцы! — и вдруг застыл на весу поперек ручья. Застыл — и вытянул обломок ствола перед собой, прижав его конец лапами к груди крепко-накрепко.

— Влад, там все равно почти три метра, — пробормотал Макс. — Даже мы не сможем, а уж ране…

«Социолог» ошарашенно замолк. Второй «динозавр», разогнавшись по берегу, пробежал по спине первого, затем по обломку, прыгнул — и спружинил всеми четырьмя лапами на противоположном берегу, оставив глубокие царапины на песке.

Летунов прокашлялся — явно от изумления, и прокомментировал:

— Ящерицы! Древесные ящерицы же умеют так зависать…

Между тем, второй «динозавр» развернулся, подыскивая себе опору. Ближайшие обломки оказались слишком далеко, чтобы зацепиться хвостом, а камней на той стороне не было. Тогда первый ловко подтянулся назад, орудуя хвостом и задними лапами, встал, отбросил ствол, и оба явно посовещались со «змеем» — они переглядывались между собой так, словно советовались. Потом провожатый указал лапой вниз по течению — мол, туда.

Группа потянулась за ними.

Метрах в пятидесяти подходящее место нашлось — здесь развалины подходили вплотную к берегу, а с другого дерево, от которого остался лишь полуметровый обломанный пень, видимо, раньше склонялось к самому ручью…

Спустя пару минут «динозавры» повисли над ручьем невероятным мостом, обхватив друг друга передними лапами так, будто замерли в молчаливой борьбе…

— Спасибо! — Влад, все еще не до конца веря своим глазам, обернулся к «змею». — Спасибо! Мы забираем командира! Он не вернется сюда!

Тот медленно кивнул, словно заверяя его обещание.

Федотов перешел ручей сам, с Настей, к удивлению Влада, проблем не было — видимо, ее немного подпитал Грааль, ей даже не пришлось балансировать руками для равновесия. Труднее всего, конечно, было переправить Ярема — из-за болей в раненой ноге его невозможно было перенести, как магичку, вдвоем, подхватив за руки и ноги, а вести одному было нельзя из-за риска потерять равновесие. После нескольких попыток он заявил, что сможет переползти по «мосту» сам, только медленно, и минут через десять группа уже стояла на берегу в полном составе.

«Змей» наблюдал за ними, неподвижно застыв у крайних развалин города.

— Влад, похоже, дальше они нам помогать не собираются, — шепотом поделился очевидным Макс.

Словно в подтверждение, «динозавры» расцепились и повторили сцену с прыжком, только в обратном порядке.

— Охренеть… — вздохнул Армен. — Кому рассказать — не поверят… Ох, извините, повелитель, за грубое слово!

Влад промолчал, задумавшись над все усиливавшимся предчувствием, что они идут прямиком в ловушку. И место для этой ловушки было вполне очевидным.

— Спасибо! — сложив ладони рупором, крикнул троице на том берегу Макс. — Мы вас не забудем! Не забудем вашей помощи!

Те только кивнули и исчезли среди развалин…

Помолчав, Влад скомандовал движение.

Пробраться сквозь завалы деревьев оказалось не так просто, как это представлялось с того берега. Искривленные старые ветви, которые теперь в беспорядке переплетались между собой, и торчащие повсюду корни, не менее разветвленные, оказались серьезной преградой. Несколько раз группе приходилось возвращаться по своим же следам — пусть всего на несколько метров, но поиски нового прохода отнимали очень много времени, а главное, сил.

Настя по-прежнему молчала и, казалось, спала на ходу, прижимая Полюс к груди. Спрашивать, как она себя чувствует, Влад не решался — вдруг потратит на ответ последние силы…

Наваливалась темнота — Луна еще не зашла, но вот-вот должна была коснуться краем здания с провалом, которое закрывало обзор впереди, над кронами уцелевших деревьев впереди. Впрочем, судя по траектории небесного светила, оно как раз через провал и пройдет. Ну хорошо, еще хоть немного посветит…

Летунов вдруг замер и осторожно поднял руку. Потом показал знаком — впереди двое.

Насторожившийся Влад различил вампирским слухом слабое-слабое прерывистое дыхание. Дышал, похоже, только один.

Ладно, проверим.

Влад передал назад сигнал остановиться и указал Максу — проверь, мол. Тот осторожно, медленно, опасаясь потревожить свисающие всюду ветви, пробрался вперед. Теперь Владу было видно только, что он нагнулся — там, за Летуновым, метрах в трех впереди…

— Ха! Модики, двое! Одна двести! Совсем! Вторая… хм… триста. Изломана вся, — разогнувшись, сообщил «социолог» в полный голос.

Двести и триста? Ну-ну…

Макс вдруг дал короткую очередь, все инстинктивно пригнулись…

— Теперь две двести. Контрольный в голову, с моей гарантией, — его голос прозвучал очень удовлетворенно.

Молодец! Сам сообразил! Влад выдохнул с облегчением. Как же им повезло — перед очень возможной стычкой!

Впрочем, где-то тут, среди месива из ветвей и корней, могут прятаться другие…

— Макс, Заглотов — периметр! — скомандовал он. — Близко не подпускать! Остальные… хм… приятного аппетита! Настя, ты первая!

Спустя несколько минут, когда он, уже и сам утолив жажду, приказал Летунову и Клыкову сменить на периметре «социолога» и Заглотова, чтобы те тоже смогли «заправиться», Макс подошел к нему, и, чуть склонившись, тихо сказал:

— Эти, наверное, из группы, которая убрала мост. Не успели убежать. Сармат, как думаешь, где они нас ждут?

Влад коротко глянул на него — ясно, тоже думает о том же…

Он только молча указал «социологу» на темный силуэт здания с провалом.

После порции свежей крови Настя почувствовала прилив энергии — что греха таить, он был сильнее, чем от обычной донорской. Но взбодрилась она почему-то не особо: разве что теперь могла идти сама, не цепляясь за Влада, и глаза не слипались. Зато ноги гудели, голова была ватной и даже немного кружилась. Вообще, эффект от крови производил ощущение какой-то вздернутости, словно ее поставили на ноги, как следует потрясли, привязали к ногам и рукам ниточки и вели теперь, дергая за них.

Пробираясь через очередную завесу ветвей, она решила навести в этом вопросе порядок. Пусть такой порядок, каким она его себе представляла, но ей просто должно, нет, обязано стать лучше! Разве она не видит, как насторожен Влад и остальные ребята?! Разве не понимает, что они отовсюду ждут проблем?!

— Ау! — мысленно позвала она.

— СЛУШАЕМ, ЖРИЦА! — с готовностью откликнулся Хор.

— Вы тут говорили, что ничего поделать не можете — ресурса нет. Теперь он есть! Так почему же…

— НАМ ВИДНЕЕ, — совершенно безапелляционно заявили голоса, перебив ее. — МЫ ОЦЕНИВАЕМ ТВОЕ СОСТОЯНИЕ ИЗНУТРИ. МЫ ВИДИМ, КАК РАБОТАЮТ ТВОИ ОРГАНЫ. ТЫ ИСТОЩЕНА, ЖРИЦА.

— Да тут же идти осталось!..

На этот раз Хор перебил ее глубоким вздохом — полным такого сожаления, даже отчаяния, что она не рискнула продолжить.

— ПОСЛУШАЙ, — услышала она через паузу. — И ПОДУМАЙ, ЖРИЦА. ГОЛОДНОМУ НИКОГДА НЕ ДАЮТ НАЕСТЬСЯ ДО ОТВАЛА СРАЗУ. ОН УМРЕТ. ТЫ В ТОЙ ЖЕ СИТУАЦИИ. МЫ ПРИДЕРЖИВАЕМ ГОРМОНАЛЬНЫЙ ВСПЛЕСК В ОЖИДАНИИ ОПАСНОСТИ.

Настя поразмыслила, и нашла, что тут что-то не сходится:

— Вы же и без того говорили, что даете мне гормоны потихоньку-полегоньку… — с подозрением напомнила она.

— ПРАВИЛЬНО. В МОМЕНТ, КОГДА ТЕБЕ ГРОЗИЛА ПРЯМАЯ ОПАСНОСТЬ ИЛИ БЫЛО НУЖНО, ЧТОБЫ ТЫ ФУНКЦИОНИРОВАЛА САМА, МЫ ПОДПИТЫВАЛИ ТЕБЯ ТАК, ЧТОБЫ ТЫ ОСТАВАЛАСЬ В СОЗНАНИИ. КОГДА ЭТО НЕ НУЖНО, МЫ ПОЗВОЛЯЛИ РАССЛАБИТЬСЯ. ТЫ ПОДРЕМАЛА И НЕМНОГО ОТДОХНУЛА ВО ВРЕМЯ НАВОДНЕНИЯ. ТЕПЕРЬ ТЫ ПОЛУЧИЛА ПОРЦИЮ КРОВИ. ЭТО ХОРОШО, НО СЕЙЧАС НЕДОСТАТОЧНО. КРАЙНЕ НЕДОСТАТОЧНО. ОРГАНИЗМ СЛИШКОМ УТОМЛЕН. ЭНЕРГИЯ БУДЕТ НУЖНА НА КОНЕЦ ПУТИ.

Настя пожала плечами: ну ладно. Если она сейчас будет упорствовать в своих намерениях, будет только хуже. Она просто еще больше устанет, и при этом не добьется ровным счетом ничего.

— ВЕРЬ НАМ, ЖРИЦА! — сейчас голоса Грааля звучали так, словно от Настиной сдачи в споре они получили огромное облегчение.

Ну и пусть… Она решила сосредоточиться на дороге. Точнее, пути — найти теперь следы тропинки, по которой она шла сюда, вряд ли представлялось возможным. Главное — что раз они приближаются к зданию с провалом, значит, идут правильно. Впрочем, Настя с некоторым раздражением поняла, что передвигается команда странным зигзагом.

Вода, уходя, сволокла сломанные и вывороченные деревья ближе к ручью, создав основной завал, довольно широкий. Однако, пробравшись сквозь него, группа очутилась на разоренной равнине. Здесь еще лежали местами поваленные стволы, но в основном торчали тут и там одиночные сломанные стволы либо зияющие ямы. Ноги то и дело скользили по раскисшей земле…

Настя не удержалась от вздоха, вспомнив мир и покой, которые царили в роще еще несколько часов назад. И светлячки, светлячки… Странные призраки светлячков, неслышимые и беспрепятственно проникавшие сквозь ее ладони…

— Сармат! — вполголоса окликнул Влада один из команды, парень с коротким именем, Макс, кажется, его зовут. — Светимся!

Она увидела, как Влад пожал плечами, потом негромко ответил:

— Движемся от укрытия к укрытию. Есть другие предложения?

Боец недолго помолчал, потом покачал головой. Группа продолжила движение.

Настя оглянулась и сообразила, наконец, чем объясняются зигзаги группы — они шли так, чтобы максимально долго оставаться за очередным поваленным деревом на пути. За деревом — относительно чего?..

Прикинуть траекторию труда не составило. Она ойкнула и потянула Влада за рукав:

— Ты что, думаешь, они там? Там?! — она показала на здание, чей темный силуэт вырастал вдали.

Блин, все верно! Верно! Грааль же сказал — энергия нужна на конец пути!

Они просто опять предвидели опасность, но на этот раз не предупредили прямо — наверное, хотели ее поберечь…

Влад долго смотрел на нее молча, потом произнес:

— Выберемся на сухое место — объявлю привал. Там расскажешь про здание подробнее.

Влад надеялся, что найдет место для привала у первых уцелевших деревьев, но нет: здесь тоже побывала вода, просто сил навредить им у нее уже не достало. Пришлось идти дальше, к парку, как назвала это место Настя, но как раз так близко к зданию им было безопаснее, чем на равнине — раскидистые кроны в зеленке защищали вполне надежно. Единственной проблемой было то, что группа, несмотря на утоленную недавно жажду, действительно очень устала, а под ногами было полно опавших сухих веточек и листвы, травы и колючек… Волей-неволей, а бойцы уже не могли полностью сохранить должный уровень внимания, а значит, и бесшумность. То тут, то там под подошвой чьих-то ботинок раздавался хруст, вся группа замирала на мгновение, затем снова продолжала движение, и — снова треск…

Впрочем, Влад надеялся, что у них остается одно важное преимущество. Принципиально важное. Кровь обеспечила им хорошее, качественное функционирование вампирского зрения и слуха — уж на это усталость не распространяется.

Было ли что-то подобное у модификанток? В принципе, произошедшее лично с ним в подземелье под Москвой всего три недели назад говорило о том, что неведомые создатели модиков в Холдинге уже научились обеспечивать их ночным зрением и слухом, значительно лучшим по сравнению с человеческим. Но то, как вели себя «служанки» Матери Мерлинов в том зале, как они вели бой, говорило о том, что, скорее всего, у этой партии модифицированных таких качеств не было.

Что же, будем надеяться.

Выбрав дерево пораскидистей, Влад скомандовал отдых двадцать минут. Бойцы повалились на землю так тяжело, что он понял — все не просто устали, а на пределе. Даже несмотря на выпитую модификантку.

Настя вдруг прижалась к нему сбоку:

— Можно, я на ручки к тебе сяду?

Очень хотелось уступить ее просьбе, очень хотелось прижать к себе покрепче, и так заснуть, уткнувшись носом в макушку… Но…

— Нет, Настя. Давай я тебя просто обниму, и так посидим, хорошо?

Она коротко вздохнула и молча кивнула. Влад обнял ее за плечи.

Он молчал долго — столько, сколько вообще мог позволить себе молчать. Потом все-таки спросил:

— Сколько там этажей?

Она подумала, потом ответила тихонько:

— Не помню точно. Пять точно есть, а может, семь. Но они очень высокие, по-моему, даже выше, чем в этом… во дворце. Я… я не помню точно, не соображала, но, кажется, только тот зал, где бой был, он выше этих этажей…

Вот как…

— Этажи открыты?

Она немного высвободилась из-под его руки и озадаченно посмотрела снизу вверх.

— В смысле?

— Провал этот открывает этажи? Или там стены по сторонам?

— А! Да, открывает. Там с обеих сторон здания, Влад, все затянуто зеленью — плющом всяким, деревцами даже… Прямо так, из стен растут. А провал чистый, он явно недавно обрушился. Понимаешь?

Он молчал, соображая, какая опасность им грозит — противника из-за зеленки не видно! Даже с вампирским зрением!

Но Настя поняла его молчание по-своему, и, пристроив Полюс на коленях, принялась водить руками в воздухе, показывая, что вот это — фасады здания, и они все в зарослях, а вот провал — он чистый… Влад наблюдал за движениями ее ладоней, желая, чтобы это продолжалось долго, очень долго, как можно дольше…

— Я понял, понял, — кивнул он наконец. — Ты говорила, тропинка идет по гребню обломков. А по сторонам?

— Осыпи. На них обломки покрупнее, некоторые прямо глыбы… Я за одной пряталась, когда эти женщины огромные шли. Осыпи на первый этаж спускаются.

Он с усилием сосредоточился на ее словах, а не на звучании голоса.

— Первый этаж засыпан? Там можно пройти?

— Ну да, можно! — кивнула она. — Эти осыпи по бокам тропинки даже с потолком не соприкасаются. Если подальше от провала — можно вообще по чистому полу пройти! Там только колонны. Но не такие, как в зале — тоньше гораздо… И чаще.

А это идея! Да, модификантки все-таки не дуры, хотя и были, вероятнее всего, личной охраной магички, с гордостью заявлявшей, что ее не интересуют все эти «мужские истории». И на этом, видимо, и проколовшейся.

Модификантки не дуры, на первом этаже группу тоже будут ждать, но идти по тропинке под шквальным огнем сверху, с этажей — открытое самоубийство. Разве что прикрыться телом Матери Мерлинов — да жаль, все под ним не спрячутся…

Ясно, ясно…

И еще вопрос.

— А окно? То, куда нам надо… вернуться? Как его отличить?

Возможно, туда придется прорываться поодиночке. Каждый боец должен знать, куда идти.

Но Настя даже рассмеялась тихо:

— Сразу увидишь! Там в стене все окна такие же, как везде здесь — округлые сверху. И вдруг, представляешь, просто так вдруг, не в ряду, а ниже — обычное человеческое прямоугольное окно!

— Высота? — отрывисто спросил Влад.

— Метра два примерно, — она пожала плечами. — Может, чуть больше. Но я спокойно спрыгнула. Даже не ушиблась. Ну, почти.

В этом «почти» было очень многое, сразу напомнившее Владу о некоторых впечатляющих способностях Насти. Он прижал ее к себе покрепче и так застыл. Хотелось поцеловать ее, но сейчас… сейчас на это уже не было времени.

Теперь последний вопрос.

— Скажи, Настя, а ты можешь пожелать? Сил хватит?

Она замерла, и Влад понял, что сейчас проводится спешное внеплановое совещание с Граалем.

— Нет, — совсем тихо ответила она, наконец. — Они говорят, и сил не хватит… И… я могу умереть.

— Понял, все в порядке, — Влад постарался ответить как можно быстрее, желая избежать уточнений или соблазнов. — Все в порядке, не думай об этом. Прорвемся.

Потом помолчал и сказал жестко, стараясь, чтобы это звучало как приказ:

— Колибри! Даже. Не. Думай. Об этом!

Настя горячо закивала, и он понял, что правильно выбрал обращение: позывной настроил ее на верный лад.

— Ладно, отдохни еще, — он выпростал руку из-под ее спины и встал. — Я с ребятами потолкую.

Усилие снова откликнулось болью в грудной клетке и спине, но по сравнению с прежним это были просто мелочи. Просто мелочи! Им крайне повезло с раненой модификанткой…

Он оглянулся — бойцы следили за ним взглядами. Ничего, еще можно посидеть, отдыхайте, несколько минут имеется. Ага, вот удача! Макс и Федотов расположились вдвоем, с самого края. Настя не услышит.

Он подошел к ним, сел на одно колено и пригнулся к ним:

— Так. Прежде чем начнем. Володь, Макс! Если со мной что-то случится, Настя на вас. Вытаскивайте любым способом. Даже если придется бросить эту… падаль магическую — бросайте здесь. Только пристрелите напоследок. А Настя должна быть доставлена домой. Живая. Любой ценой. Любой!

Володька только отрывисто кивнул, Макс молчал и смотрел на Влада вопросительно.

Тогда Володька вздохнул и коротко сообщил:

— Она жрица, Макс. Жрица, понял?

Глава 18

Как обычно, все произошло очень неожиданно.

Изнывшийся от безделья и напряжения Коля решил наконец попробовать увлечься чем-нибудь в смартфоне, и несколько минут бесцельно блуждал по новостным сайтам — ничто не цепляло и не вызывало интереса. Потом ему пришло в голову заглянуть в соцсети, посмотреть, что новенького написал известный политический аналитик и эксперт Дарькин — хотя бы о последних событиях с «Захватом». Ну, собственно, оба «титула» этот персонаж присвоил себе сам: поскольку в качестве источников он использовал сведения агентства «Одна Бабка Сказала», прогнозы его никогда не сбывались, в «анализах» своих он вечно натягивал сову на глобус, но аудиторию за счет апломба и умелого оперирования терминами, а проще говоря, исключительной наглости, он собирал немаленькую. Поначалу Старостин несколько раз соглашался выступать его оппонентом в разного рода ток-шоу и теледебатах, но потом Кот-Ученый ему это отсоветовал, сказав, что первую известность Коля благодаря этому приобрел, а авторитет зарабатывается уже другими способами.

К его удивлению, построенное на слухах и домыслах повествование о событиях, связанных с ЧРК, смогло увлечь и развлечь Колю. Точнее, удивился он, когда Ионеску тоном учителя, заметившего, что кто-то в классе занят совсем не уроком, осведомился:

— Позволь узнать, Николай, что тебя так развеселило? Поделись с нами, мы тоже хотим посмеяться!

— Да так… — Коля смутился, как тот самый застуканный школьник, оглянулся на Звонкова, убедился, что тот безмятежен, и решился пояснить: — Дарькин тут такое…

Что такое отмочил известный аналитик, эксперт и блогер, он рассказать не успел: на кухню вошел Сотский — без пиджака и галстука, на груди по рубашке расплылось пятно пота. Молча открыл шкаф, схватил чистый стакан, наполнил его водой прямо из-под крана и залпом выпил. Крякнул, утер губы рукой и обернулся к ним:

— Ну все. Готовьтесь!

Ионеску подскочил первым.

— Задача ясна? — спросил Влад.

— Так точно!

Группа ответила вразнобой, но он и не добивался ответа по уставу. Не в военном училище. Главное сейчас — чтобы каждый понял задачу. И он видел — поняли.

— Тогда распределяем БК!

БК после боестолкновения в зале, особенно после нападения модификанток, оставалось не сказать, что мало, но немного. Особенно гранат — всего двенадцать штук! И распоряжение Влада отдать шесть из них Армену, который должен был сопровождать Ярема и Настю, вызвало некоторое недоумение бойцов.

Про себя Влад отметил, что в будущих командировках, даже, казалось бы, таких ерундовых, как сопроводить что-либо или кого-либо в пункт назначения, будет требовать БК по максимуму. Всех видов.

Ну ладно, это — дело будущего.

Сейчас у них есть конкретная задача. Либо они прорвутся туда, к окну, домой, либо…

Они прорвутся, решил Влад, наблюдая, как бойцы делят магазины. Обязательно прорвутся. В конце концов, модики, по их расчетам, всего лишь вдвое превосходят их численностью. И при этом они неопытные.

Впрочем, противника никогда не стоит недооценивать.

Бойцы закончили с БК. Встали перед ним, ожидая приказа.

Влад кивнул.

Теперь дело за малым. Пройти сквозь зеленку к зданию.

— Вперед, — скомандовал он.

В узкой комнате целые многолетние пласты пыли взлетели в воздух — с такой энергией сюда ворвались гендир и следовавший за ним по пятам Звонков. Иванов немедленно расчихался, и сумел каким-то образом сделать свое чихание очень укоризненным. Впрочем, старания пропали втуне — Ионеску и Звонков сами были наказаны за спешку таким же приступом и временно потеряли возможность реагировать на остальные раздражители.

Коля, остановившийся в дверях, сморщился, задержал дыхание, отступил и глянул на хитро улыбающегося Ирландца, который благоразумно остался в прихожей:

— Как думаешь, это вероятности с погрешностями не затронет?

Спросил — и сам понял, что приступ юмора у него от волнения.

Боевой маг открыто ухмыльнулся:

— Вероятности с погрешностями сдуло! Представь, кстати, что будет, если их услышат там, за окном!

Коля покачал головой, понимая, что имеет в виду Ирландец, но тут, весь в клубах пыли, в прихожую высунулся Сотский, которого эпидемия, похоже, не затронула:

— Молодые люди, не глянете, что там на «предвестниках»?

Старостин собрался повиноваться — с неприятным чувством, что где-то прогнулся и теперь его используют как мальчика на побегушках, но рыжий маг пожал плечами:

— Зачем? Я и так скажу: будет бой.

Сотский посмотрел на Ирландца испытующе, но тот выдержал взгляд.

Чихание в комнате постепенно стихало, потом над плечом Сотского появилось лицо Звонкова с красными слезящимися глазами:

— Заходите, только осторожно, чтобы… — он прервал сам себя и глянул на бойцов, молча сидевших в прихожей, потом продолжил: — Вы оба вперед! Понадобятся все.

За широкими спинами бойцов Коля принялся подбираться к окну, стараясь ни в коем случае не задеть расставленных вдоль стен чемоданов с трухлявой древней прессой. Но пришлось пропустить вперед Сотского — тот встал прямо за Ивановым, который раскинул руки, готовясь, видимо, к финалу ритуала.

Видно за их спинами ничего не было.

Ионеску коротко распорядился, и бойцы заняли позиции по сторонам окна.

Звонков и Кот-Ученый стояли у стены — Коля мимолетно отметил, что встали они у концов стремянки, и улыбнулся воспоминанию о том, что провидец в самом начале был явно доволен, что здесь есть лестница…

— Тихо! Не мешать! — вдруг скомандовал Иванов, и Старостин удивился, что он может говорить так повелительно. — Мощный запрет’т был, очень! Чай, сейчас’т звуки пойдут — оттудова’т! Эт’ сначала. А когда сам запрет’т падет — тогда и идти можно, чай. Я скажу. Но это маненько погодить надо.

Коля, сам не замечая этого, вытянул шею и прикрыл глаза, изо всех сил пытаясь прислушаться — раз уж не видно, то хотя бы слышать-то он имеет право?

Иванов коротко пассанул и выкрикнул в окно какое-то заклинание.

Тишина.

Ионеску переводил взгляд с одного на другого «статиста», глаза гендира лихорадочно блестели.

Прочихавшийся Звонков теперь был сама нирвана, Кот-Ученый зажмурился и ушел в себя.

Ирландец, вставший позади и немного сбоку Сотского, тоже тянул шею через его плечо, несмотря на свой рост…

Звук! Коля вздрогнул, узнав…

— Очередь! — выкрикнул гендир и, не справившись с собой, шагнул вперед, между Ивановым и Сотским. — Вторая!

Коля автоматически кивнул и облизал губы — да, там, за окном, прозвучали две очереди…

Нет…

— Три! — крикнул Ионеску.

Сотский оттолкнул гендира за себя, и принялся пассовать, поддерживая Иванова.

— Четыре… Пять… Бой, — прошептал Звонков.

Сейчас, у самого края зеленки, Влад увидел тропинку, про которую говорила Настя. Метрах в тридцати справа зиял провал, разрезáвший здание напополам, внизу обломки действительно образовали гребень, засыпавший острый угол буквы V. Картина, скорее, напоминала букву W с укороченной серединкой, по которой извивалась бледная в темноте вытоптанная дорожка, но на этом Влад решил прекратить филологические изыскания.

Первый этаж здания прямо перед ними казался недостижимым из-за зарослей мелкого кустарника и плюща — лишь кое-где виднелись закругленные верхушки арок, оставшиеся чистыми, видимо, потому, что в самих арках зелени не за что было зацепиться.

Плохо. Прорубаться сквозь зеленку — это серьезная задержка, и их силуэты будут, скорее всего, видны тем, кто ждет их на первом…

Клыков тронул его за плечо и показал направо, ближе к провалу. Ага, уже лучше!

Там упавший откуда-то с верхних этажей немаленький обломок оборвал плети плюща и примял кусты. Не сказать, что арка открыта полностью, да и сама по себе глыба перегородила ее нижнюю часть почти целиком, но проход есть. Впрочем, именно там их и будут ждать…

Ха! Этим и воспользуемся!

Влад подал знак: я ведущий, бдите в оба!..

И бросился вперед.

Но не к арке с обломком, а левее.

Ожидаемо со второго этажа грянула очередь, тотчас позади прозвучал ответ, сверху донесся короткий вскрик…

Влад рискнул пройти завесу кувырком, и всем весом, усиленным инерцией, сорвал ее, тут же вскочил и еще вслепую открыл огонь туда, направо, где у открытой арки их ждали. Успел разглядеть, как двое упали, перевел огонь вперед, в зал, обезопасив себя.

Тотчас в ту арку ворвались сразу двое — Клыков и Макс, дали короткие очереди в головы обеим модификанткам на полу. Мелькнула мысль, что, страхуясь вот так, они растратят весь БК…

— Два минус снаружи, два минус здесь! — крикнул Макс.

Спереди раздалась очередь, колонна метрах в пяти перед ним дала веер каменной крошки, Влад приставными двинулся вперед наискосок, прикрывая короткими очередями вошедших.

Здесь действительно пол был чист, осыпь начиналась гораздо правее. Настя была права — они могут пройти…

Впереди мелькнули три тени, Влад выстрелил прицельно — одна упала.

Он зашел за колонну. Тишина. Передышка.

Макс и Клыков перебегали от колонны к колонне, затем поравнялись с ним.

Что же, теперь их черед, фланговых…

Впереди снова раздалась очередь — по полу мелко застучала каменная крошка от колонны, целились в него.

Макс показал Клыкову пальцы — три, два, один! — парни выскочили из своих укрытий и уверенно двинулись туда, поливая огнем пространство.

— Минус одна! — услышал он голос Клыкова. — Гарантия!

Хорошо, хорошо!

Там, позади, ветки по сторонам арки слегка заколыхались — пригибаясь, внутрь влез Армен, потом втащил за собой Ярема. Настя заползла сама. Все трое распластались на полу.

Очереди там, впереди, смолкли.

Теперь он, ведущий!

Армен, волоча за шиворот Ярема, пополз вперед. Настя не шевелилась, но тут в арку влез Заглотов, втянул за собой магичку и потормошил Настю. Она поползла, подгоняемая им…

Влад выждал еще пять секунд — просто почувствовал, что не может не дать себе такую поблажку.

Потом выскочил и побежал короткими перебежками от колонны к колонне, водя стволом, но не стреляя — берег БК. Впереди пока было чисто…

Внезапно короткая очередь раздалась справа! С осыпи!

Влад бросился на каменный пол и заполз за колонну. Глянул на фланговых впереди — Макс по-прежнему контролировал проход туда, вперед, Клыков сориентировался и тоже взял на прицел осыпь.

Вот демоны! Конечно, модики ждали их с обеих сторон от провала! Конечно, оттуда пришли своим на помощь!

Он предусматривал это, но надеялся, что ошибается…

Среди глыб на осыпи он различил четыре силуэта — они замерли в тенях, выжидая.

Нет, вот одна изготовилась…

Очередь, очередь, очередь туда!

Ответные очереди оттуда! Их не четверо, а как минимум шестеро — теперь он видел по вспышкам огня! Четверо в тени глыб, двое за глыбами! Одна взвизгнула и залегла — ранена…

И тут же, радуясь поддержке, огонь открыли модики впереди — тоже сразу четверо! Влад увидел, как Макс и Клыков вжались в колонны.

Вот демоны! Ни туда ни сюда!

Внезапно он услышал вопль — совершенно дикий, нечеловеческий, он приближался, эхом отдаваясь под сводами! Очереди стихли, как по команде…

Армен бежал, воздев руку с гранатой, бежал туда, к осыпи, вопя без перерыва на невозможной ноте, не переводя дыхание… На бегу выдернул чеку, метнул гранату и бросился на пол.

Крик оборвался.

Взрыв сотряс здание, сверху посыпалась крошка, мелкие обломки, все заволокло пылью… Потом почти одновременно — второй и третий взрывы…

Влад задержал дыхание.

Потом помотал головой, приходя в себя.

Пыль оседала на удивление быстро, там, у самой арки позади, он увидел, как ошалело оглядывается, пытаясь встать, сплошь покрытый белесой мукой боец — кажется, Федотов… Контузило, наверное…

Да, точно Володька — руку придерживает…

Заглотов, такой же белый от пыли, встал вроде нормально, протащил за собой несколько шагов магичку за руку — тело оставляло след на полу.

Ладно, вперед!

Неожиданно для себя он на бегу заорал, как Армен — нет, до такого мастерства ему далеко, но враг, похоже, впечатлился! Тени мелькнули впереди — две… Нет, три! Уходят!

Очередь, очередь!

Две тени рухнули — поближе и подальше.

— Минус два! — крикнул он, и, пробежав мимо первой, дал короткую очередь в голову. — Одна с гарантией!

Такая же короткая очередь позади, Заглотов:

— Еще одна с гарантией!

Это, наверное, одна из пораженных ими еще в первую перебежку…

Впереди не стреляли. Хорошо. Только бы те, с осыпи, были «с гарантией».

Словно услышав его мысли, позади крикнул Летунов, замыкающий:

— Берегись! На три, на час!

Влад нырнул за колонну и оглянулся: от осыпи двигались сразу две модификантки в боевом режиме, грамотно расходились по сторонам — одна к нему с Максом и Клыковым, другая — к…

— Не подпускать!!! — заорал не своим голосом Влад. — В голову!!!

Настя, Армен и Ярем приподнялись на руках с пола, замерев перед несущимся на них чудовищем.

Очередь, очередь, очередь!!!

Та, дальняя, все не рисковала прыгнуть — Влад видел, что у нее почти оторвана правая кисть, болтается буквально на ниточке, из культи толчками выплескивалась кровь. Она приближалась к Насте рывками, в такт попаданиям — на спине распускались кровавые цветы…

И вдруг, уже прямо над замершей троицей она изогнулась… И, замерев на секунду, рухнула на Настю!

Настя, страшно закричав, вдруг словно очнулась от сковавшего заклятья и выскочила из-под модификантки, отпихивая ее руками и ногами, и Влад вдруг понял, что та мертва — умерла буквально за мгновение до того, как упасть…

И тотчас он услышал крик, развернулся и принялся поливать очередями вторую модификантку, уже изготовившуюся прыгнуть на Макса, уже тянущую когти к его горлу…

Дикий вопль Армена — и взрыв! Влад присел, каменная крошка защелкала по шлему, бронику и полу, все опять заволокло пылью…

— Макс!

Пауза.

Потом голос:

— Живой! Одна минус!

Сквозь клубы оседающей пыли Влад разглядел — Макс махнул рукой из-за колонны.

Он выдохнул.

Оглянулся.

Армен, сидевший на полу, совершенно белесый, развел руками:

— Я для страховки. По осыпи. Теперь, наверное, с гарантией.

— Они там. Напротив, — пробормотал Ирландец.

Коля по-прежнему стоял, прислушиваясь, но понял, о чем говорил рыжий маг — здание с живописным провалом. Это там сейчас группа, оттуда доносятся звуки боя.

С кем, интересно? Неужели Владычица Озера протащила туда какой-то спецназ?

Почему бы и нет? Коля пожал плечами. Этой многое доступно, можно сказать, весь Холдинг к ее услугам.

Только это говорило о том, что его группа аналитиков ошибалась — она не одиночка, она пользуется поддержкой Холдинга хотя бы частично. Впрочем, это ведь сетевая структура…

Коля вздохнул: какая же чушь лезет в голову! Какая сейчас разница, пользуется она поддержкой или нет? «Наверное, это потому, что сидеть вот так и слушать перестрелку — невыносимо, — пронеслась мысль. — Гораздо невыносимее, чем просто ждать».

Очереди слились в сплошной треск!

Взрыв! Почти тотчас — еще два!

Коля оглянулся на Звонкова. Тот сбросил с себя маску безмятежности — настороженно нахмурившись, слушал, поглядывая временами в сторону окна. Вдруг, заметив взгляд Старостина, принужденно улыбнулся и пожал плечами.

На секунду запаниковав, Коля все-таки взял себя в руки: наверное, подполковник хотел показать ему, что сейчас бессилен. Возможно, потому, что сейчас главное — там. Возможно, от них теперь ничего не зависит.

Ионеску отошел к стене и растерянно осмотрелся. Пробормотал:

— Не могу вот так… Стоять и… С ума сойти: я — и не могу…

Отдельные очереди снова слились в сплошной стрекот, и снова — взрыв!

— Гранаты, — прошептал Кот-Ученый.

Тишина. После последнего взрыва очереди смолкли.

Гендир переводил вопросительный взгляд с одного на другого. Звонков молчал.

Тишина длилась слишком долго…

— Вон они! — крикнул вне себя Ирландец, показывая туда, вперед, через спины Сотского и Иванова.

— Они?! — Ионеску рванул к окну сбоку.

— Противник! На плитах! На перекрытиях в этом! В провале! Вылезли!

Коля сжал кулаки.

Пройдя здание насквозь, группа больше не встретила сопротивления — после «контрольного взрыва» на осыпи, устроенного Арменом, противник предпочел отойти.

Перед ними лежала полянка не полянка, но открытое пространство, прямо перед ними — сплошь в мелких обломках, уже вросших в землю, а дальше — покрытая невысокими колючками и кустарником. И всего метрах в ста пятидесяти возвышалось другое здание — рукой подать до окна!

До такого простого, прямоугольного, выглядевшего прямо-таки родным окна, совершенно ни к селу ни к городу приспособленного на фасаде посреди обычных для Атлантиды венецианских!

Но добраться до него было невозможно.

Группа залегла у самого края провала — здесь стена обрушилась, а торчащий угол перекрытия образовал полку. Сверху, с этажей, раздавались одиночные выстрелы и короткие очереди, поднимавшие фонтанчики каменной пыли прямо перед ними. Попытка прорваться будет равносильна самоубийству.

Но и к ним соваться пока никто не рисковал. И даже позади все было спокойно — Федотов, Заглотов и Летунов контролировали пройденное ими темное пространство первого этажа.

— Сармат, — тронул его за плечо Клыков. — Может, врассыпную?

Влад покачал головой и указал на Настю с Яремом и Арменом — они не смогут врассыпную, их придется прикрывать… И подставляться под огонь сверху.

Настя за переход сквозь здание, видимо, растратила последний ресурс, и теперь сидела, притулившись боком к медику, с закрытыми глазами. Ярем тоже дремал…

А вот фельдшер держался молодцом — был вполне спокоен, и только что даже проверил пульс у магички, по-прежнему бессознательной:

— Жива, только, сдается, это общий шок уже, а не от потери крови… — прошептал он.

Влад ухмыльнулся — да уж, нелегко ей, потеряла все свои таланты!

И вдруг обратил внимание на одну деталь:

— Армен, а где лопатка-то твоя?

Фельдшер, несмотря на все перипетии их путешествия, до сих пор не расставался с «оружием последнего шанса».

— Да я… Когда ты в здание вошел… — он смущенно опустил глаза.

— Минус две снаружи в самом начале — это одна моя, а одна его, — перебив медика, прошептал Клыков. — Он опять ее лопатой снял.

— По результатам экспедиции присвоен позывной Хоббит, — тихонько прокомментировал Макс.

Поначалу бойцы засмеялись тихо, а потом, не стесняясь, грянули во весь голос, медик тоже шутку понял и принял, улыбнулся и даже приосанился. Настя открыла глаза и заморгала — было видно, что она устала и очень измучена.

Откликнувшись на их смех, сверху тотчас открыли огонь — фонтанчики вздымались друг за другом, каменная крошка защелкала вокруг.

Надо что-то с этим делать!

Влад перебрался поближе к ней:

— Настя! Ну-ка, Настенька! — он слегка потряс ее за плечи. — Там в квартире кто-нибудь есть?

Она вздохнула и тихонько пробормотала с закрывающимися глазами:

— Коля… Коля мне помог…

— Окно темное! Как ты думаешь, он там? Он там сейчас? — склонившись к самому ее лицу, спросил Влад. — Ты просила его подождать?

Она долго молчала, потом ответила с закрытыми глазами:

— Не знаю… Не просила… А окно… Оно сразу темное было. Когда я уходила, оно…

Внезапно она распахнула глаза и рывком выпрямилась — Влад даже испугался, но она всего лишь выглядела очень удивленной, даже пораженной:

— Влад! Они говорят, там гендир! И… и еще два бойца! Вампиры! Грааль сказал, видит их глазами! Ну, через них! Они говорят, вокруг люди! Несколько! Коля тоже — они его узнали… И светло! Нас ждут!

Влад оглянулся на окно — темное. По-прежнему темное.

Интересно, а оттуда их видно?..

Сверху слегка зашумело, все замерли. Макс медленно поднял руку и показал — наверху, похоже, трое. Влад, прислушавшись, кивнул.

Ясно, ясно. Однако, обстановочка накаляется!

Влад снова взглянул на недоступное окно. А что, если вот это темное — какая-то преграда? И она не позволит им войти…

Армен тронул его за плечо, Влад обернулся. Медик с заговорщицким видом прижал ко рту палец и показал другой рукой — он идет… Куда?! Армен указал на гранату на поясе и сделал вид, что замахивается…

Влад хотел запретить, но вдруг горячо закивал: это шанс! Реальный шанс!

Чуть придержав Армена, он знаками объяснил остальным замысел.

Бойцы ухмыльнулись.

Глава 19

— Смеются! Смеются! — то ли потрясенно, то ли радостно прокомментировал Ирландец.

«Значит, все хорошо? Хорошо?!» — Коля сглотнул.

— Я бы сказал, ржут! — пробормотал Кот-Ученый — уши насторожены в сторону окна.

Ионеску, снова подобравшийся к окну сбоку и наблюдавший, опершись руками о колени, поднял руку:

— Смотри, смотри! Вот суки!

— Ма-ать моя… — протянул боевой маг. — Они же их…

Смех затих. Что происходило там, в здании напротив, Коля не видел. Изводиться вот так вот, слыша лишь звуки оттуда да комментарии гендира и Ирландца, он сейчас не пожелал бы и врагу.

— Ну-ка, затихли! — скомандовал Сотский. — Последний этап! У нас будет всего двадцать минут! Фиксируем портал, потом…

Коля оглянулся туда, к окну. Маг сделал мощный пасс снизу вверх — будто подбросил тяжелые комья земли или камни…

— Смотри, смотри, смотри… — еле слышно прошептал Ирландец. — Смотри, что делает…

— Ага… Ну давай же, давай!.. — так же тихо попросил кого-то гендир. — Давай, давай!..

Иванов вдруг резко раскинул руки в стороны, будто раскрыл окно, и произнес длинную тираду — похоже, из одних согласных. Все?

Нет, оба мага замерли молча.

Тишина.

— Давай, давай… Молодец, давай! — шептал гендир… — А, демоны! Ну еще!..

Взрыв! Гораздо ближе, чем предыдущие — Коле показалось, что в прихожей зазвенела люстра…

Тут же — второй!

Застучали очереди — действительно близко, совсем близко!

— Не успеют! Не успеют!!! — закричал Ионеску…

— Давай! Слева, слева! — уже не сдерживаясь, крикнул боевой маг. — Теперь справа! А, ну же!!!

Внезапно и шум боя, и выкрики гендира и рыжего мага перекрыл звук лопнувшей струны — очень громкий, Коле показалось, что заболели уши, и тотчас Иванов шагнул в сторону и произнес:

— Я чай, открыто!

И тут произошло сразу несколько событий.

Ирландец крикнул:

— Не успеют!

И вдруг одним махом перепрыгнул подоконник.

Ионеску выпрямился и заорал ему вслед:

— Митя!!!

Снизу раздался крик мага: «Свои!!!», потом другой — долгий, протяжный, без слов, на одной ноте…

Гендир вдруг встряхнул головой, словно приходя в себя, скомандовал обоим бойцам:

— Работаем!!! Вниз!!! Прикройте с места!!!

Бойцы одновременно исполнили приказ, почти тотчас снизу застучали очереди.

— Лестница!!! — не своим голосом скомандовал Звонков.

Они оба с Котом-Ученым подхватили стремянку — заученным движением, словно долго тренировались, — и потащили ее к окну. Коля, подскочив к середине лестницы, стал помогать им, потом, у самого окна, начал разворачивать и передавать ее вниз, перебирая перекладину за перекладиной…

— Принимай!!! Сейчас пойдут — принимай!!! — крикнул ему Ионеску, лихорадочно набирая номер на смартфоне, потом принялся орать туда: — Говорит База, говорит Днестр! Все скорые, какие есть, говорю: все, какие есть! Всем неэкстренным вызовам отмена! Все скорые — адрес Семеновская набережная…

Звонков тоже вызвал кого-то и начал что-то торопливо диктовать…

Коля вдруг понял, что оттуда, из окна, все еще идет странный, все усиливающийся звук — то ли крик, то ли гул, то ли рокот, а очереди стихают одна за другой, и развернулся к окну…

Армен крался к дальнему обрушившемуся краю перекрытия томительно медленно, останавливаясь на каждом шагу и ища место, куда ступить. Наблюдая за ним, Влад еле сдерживал порывы поторопить, понимая, что это опасно: привлечь внимание противника — полбеды, основная проблема в том, что медик — человек, скотопическим[1] зрением не обладает. Луна давно скрылась за зданием напротив. Может, уже села…

Он коротко глянул туда — окно по-прежнему было темным. А что, если…

Не надо об этом думать. Даже нельзя! Грааль сказал Насте, что их ждут. Кажется, впервые вообще сообщил что-то подобное — потому она и была так поражена! Значит, их действительно ждут, и, если эта темнота в окне — преграда, как-нибудь с нею справятся.

Должны справиться!

Армен добрался! Замер под самым краем навеса. Остался последний рывок…

Влад обернулся и оглядел бойцов.

Все в порядке. Вроде бы, все в порядке.

Ярем пристроен на закорках у Летунова, Заглотов держит на плече магичку, Настя — на руках у Макса, Полюс примотан к ее ладони обрывком бинта: фельдшер перед своим «марш-броском» придумал и поделился. Влад поймал взгляд «социолога» и произнес одними губами: «Любой ценой!» Тот коротко кивнул.

Ну, собственно, вот и все.

Влад дал знак Армену.

Тот буквально на полсекунды качнулся вперед — достаточно, чтобы наверх полетела граната, Влад, считая про себя, слышал, как она ударилась о перекрытие прямо над ними, подскочила и покатилась по нему… Короткий вскрик, топот…

Тишина.

Пять… Шесть… Семь…

Вот демоны! Не сработала!

Модики не ушли — только замерли у стены, ожидая взрыва…

Армен качнулся вперед еще раз — снова стук, подскок, граната катится…

Взрыв оглушил и сотряс их одновременно с тем, как Влад мысленно произнес «Четыре!», сверху посыпался каскад щебенки и крошки, он зажмурился и вжался в стену вместе со всеми…

Ну что, вперед?!

Клыков, уже изготовившийся, глянул вопросительно — мол, чего медлишь? — и тут наверху грянул второй взрыв! Первая граната все-таки сдетонировала!

— Вперед! — рявкнул Влад, не дожидаясь, пока пройдет дождь из крошки и пыли.

Клыков пошел первым, прыжком выскочив, развернулся и принялся поливать очередями этажи над ними, прикрывая выскочившего вслед Макса с Настей на руках.

За ним рванул Заглотов с магичкой на левом плече, отбежал от укрытия и присоединился к Клыкову, оба, пропустив вперед Макса и не прекращая огня, грамотно отходили спиной назад.

Сверху не отвечали, ошеломленные взрывами и наглостью.

Из укрытия пошел Летунов с Яремом на закорках, сразу уходя за спины бойцов, к нему наискосок уже бежал Армен. Под огневым прикрытием они принялись меняться, пересаживая раненого.

Пошел Володька, присоединился к команде…

И тут сверху очнулись и начали отвечать.

И как отвечать! Модиков оставалось немного, но открытые этажи наверху — позиция очень выгодная, и БК у них достаточно!

Влад выскочил последним вслед за Володькой:

— Отходим, отходим!!!

— Пустой! — крикнул Клыков, рывком сдернул с Заглотова тело магички и побежал с ней к Летунову с Арменом — те еще копались с пересадкой Ярема.

— Второй, на десять! — заорал Федотов.

Не дожидаясь реакции, сам снял модика — Влад сделал контрольный уже на земле.

— На два! На третьем!..

— На одиннадцать, второй!

— Двести, гарантия!

Они отходили, Влад уже не слушал, кто кричит. Только вдруг отметил, что Летунов присоединился к ним — значит, Армен с Яремом ушли к окну…

— Снял!

— А-а!.. Я триста! Легкий, работаю!

— На час, второй! Двести, гарантия! Пустой, отхожу!

Очереди, очереди, очереди — все реже и короче с их стороны. А противник — противник поливал с этажей отходивших, не жалея магазинов…

Короткий вскрик, потом снова возглас:

— Сармат, я триста! Помоги!

Демоны! Перевязать нечем…

— Прикрой! — крикнул Влад оставшемуся бойцу и бросился к упавшему Заглотову — тот зажимал рукой левый бок…

Склонился над ним и вдруг замер. Поднял голову и сощурился.

Сощурился от вспыхнувшего в окне света!

Сморгнул — там виднелись чьи-то силуэты…

Внезапно свет мигнул — кто-то выпрыгнул через подоконник?

— Свои!!! — услышал он крик.

И тотчас — другой крик, долгий, протяжный, странный… Приближавшийся.

Снова коротко мигнул свет, и тут же оттуда, от окна — громкие, уверенные очереди по зданию!

Свои!

Стрельба из здания снова стихла — модики не ожидали такого.

— Отходим!!! Отходим!!! — крикнул Влад и попытался поднять Заглотова. — Сейчас, сейчас…

Второй боец — Влад не понял, кто это, — помог подхватить раненого, они вдвоем поспешили туда, к окну…

К свету.

Второй боец споткнулся, они упали все втроем, Заглотов коротко вскрикнул.

Тот, другой крик не умолкал — заливал собой все пространство, превращался в гул, потом в рокот…

Стрельба из здания возобновилась — но не по ним. Не по ним…

Коля развернулся к окну — на него глянула тьма, хоть глаз выколи.

Ничего не видно.

Он сморгнул удивленно — с Ионеску понятно, он вампир, ему разглядеть что-то в темноте не проблема, но Ирландец? — и вдруг перед его лицом мелькнула лапа Кота-Ученого:

— Очень простое заклинание!

Коля ахнул.

Картина запечатлелась в его мозгу вся, разом — как неподвижная черно-белая гравюра.

Впереди, уже близко, в расходящемся бледном конусе света от окна, бежит боец, кто-то на руках у него — Коля скорее понял, что Настя, чем узнал ее!

Дальше — еще один боец на закорках тащит раненого, вслед за ним — третий, чье-то тело перекинуто у него через плечо.

Еще дальше — одинокий бегущий.

А там, почти у самого здания, недопустимо близко к нему — трое: один прикрывает, второй склонился над лежащим.

Недопустимо близко — потому что оттуда, сверху, с этажей, еще стреляли в них — он видел короткие ритмичные вспышки…

Нет, целились не в них!

Дальше бойцов, почти у самого провала, раскинув руки, стоит Ирландец и… Кричит?

Нет, это уже не было криком! Это был рокот, все набирающий силу! Он отражался от стен здания, он заполнил все пространство…

Лестница затряслась, и Коля очнулся:

— Сюда, сюда! Давай ее мне!

Он потянул Настю за руки — она без сознания?.. Вся в крови! И в чем-то белом… Пыль? Что это у нее с рукой?.. Потом он вдруг понял, что так втянуть не получится, и боец поднялся чуть повыше, тотчас к Насте потянулись еще руки… Не замечая, кто именно ему помогает, Коля тащил ее внутрь сам и помогал тащить, и лишь когда понял, что она уже не упадет, ее перехватили, поднял голову и обнаружил перед собой гендира без пиджака — он держал Настю как ребенка.

— Стрига! Максим, ты цел?!— Ионеску узнал бойца. — Она как?

Тот тяжело перевалился через подоконник и сполз на пол, стянул с плеча автомат — оружие грохнуло по полу.

— Цела. Это кровь модика… У нее Полюс… к руке бинтом… Я цел, — прохрипел боец и показал вверх, на окно. — Там… два триста… было… У меня… манускрипт…

Он полез за пазуху, а Старостин вдруг увидел, какой он заросший и исхудавший…

— Ну-ка, ну-ка… — Кот-Ученый неожиданно прытко пробрался мимо Ионеску и стал помогать бойцу подняться. — Давай-ка туда, в прихожую! Михаил, ты-то не стой! Так… Осторожно, аккуратненько… Сейчас врачи…

И вдруг там, снаружи, раздался тяжелый, нарастающий грохот!

Коля подскочил к окну, уже уверенный, что Насте и бойцу окажут необходимую помощь, и невольно вскрикнул: здание напротив рушилось! Деталей уже не было видно, снизу все поле зрения заволокли растущие клубы пыли, только два верхних этажа с обеих сторон провала, казалось, еще держались посреди бушующего моря, но и они вдруг начали складываться, будто падали сами в себя…

Волна пыли докатилась до окна, ослепила его плотной завесой, ворвалась внутрь комнаты! Коля закрыл глаза и задержал дыхание…

Грохот утихал.

Внизу тяжело закашлялись, надолго… Потом крикнули сорванно, хрипло:

— Эй! Ау! У нас трехсотый! Тяжелый! Во всех смыслах этого слова!

Тут же гендир вновь влетел в комнату, чуть не смел Старостина, перегнулся через подоконник и крикнул вниз:

— Армен Вазгеныч?! Ты?! Живой?!

— Я, мой господин! — отозвались внизу и снова закашлялись. — Предлагаю сделать люльку, но наших ремней не хватит!

— Здесь скорые, жди, поднимем! Давай пока остальных, кто на ходу! — бросил Ионеску и выскочил в прихожую, командуя: — Сортировка по поступлению!..

«Скорые?! — ошеломленно подумал Коля. — Уже?! Вот это скорость!..»

Он сам усмехнулся невольной тавтологии.

Лестница снова затряслась, за верхнюю перекладину схватились чьи-то руки.

Нет, они не успеют.

Вдвоем с Володькой, который схватил еще одну пулю в уже раненное правое плечо, но остался с ним — не успеют.

Влад оглянулся на работавшего мага — вот кто, оказывается, крикнул им «Свои!» от окна, — и понял, что зданию осталось совсем немного.

— Надеюсь, он знает, что делает, — пробормотал Федотов, глаза его лихорадочно блестели.

Ладно, ладно…

Раздался грохот, прорвавшийся даже сквозь ровный нарастающий рокот, который невозможно было извлечь из человеческого горла. Да маг и не кричал уже, только слегка пассовал, будто дирижировал невидимым оркестром. Здание на глазах пошло трещинами, они вились по этажам и разрастались…

— Ложись! — крикнул Влад.

Грохот нарастал, его волны накатывали одна за другой, сталкивались в воздухе, который, казалось, вибрировал все сильнее и сильнее…

Словно поднятые ударной волной, догоняя друг друга в движении, от здания рванулись волны пыли, подкатили — и накрыли их, по шлему и бронику защелкали мелкие камешки, в незащищенные руки будто вонзилось множество жал…

Грохот достиг невозможной, невыносимой громкости — Влад закричал, опасаясь за барабанные перепонки, тормоша, дергая Заглотова, чтобы тот тоже кричал, если, конечно, раненый понял это…

И вдруг все кончилось. Спустя несколько секунд позади, в развалинах, что-то снова затрещало, потом прогрохотало и затихло. Потом еще раз.

И тишина.

— Сармат… — как сквозь вату услышал он голос Федотова.

— Живой, — откликнулся он.

— Ох, — вздохнул тот. — Я думал, оглох…

В заложенных ушах неприятно звенело, Влад помотал головой.

Он потормошил раненого еще раз — тот застонал, потом ответил:

— Живой…

— Идти сможешь?

— Попро… бую… Бок… Кровь… Много… Дышать боль… но.

Влад закашлялся — пыль вокруг. И нечем прикрыть рот и нос…

Наконец, удалось кое-как продышаться.

— Ну-ка, Володь… Давай-ка вместе, на счет три! — они подхватили Заглотова под мышки. — Раз, два… Три!

Бойца удалось поднять. Володька закашлял, пришлось переждать. Затем вместе с ними раненый сделал пару шагов, очень неуверенно, потом пошел тверже. Влад убрал поддержку.

— Дойдешь?

— Да… Да…

— Володь? — спросил Влад.

— Доведу, — кивнул Федотов, поняв, что задумал Влад. — Удачи, Сармат!

Пыль оседала очень медленно.

— Сармат где?! — рявкнул Ионеску. — Сармат где, я спрашиваю?!

— Он… мага искать пошел… — пробормотал раненный в живот слева боец, над ним и над рукой и плечом Володи Федотова работали медики из «Захвата».

Первого бойца и Настю уже унесли, на журнальном столике поверх снятых с ее руки бинтов лежал странный переливающийся каменный шар. Рядом с ним — отданный несшим Настю бойцом коричневый от времени, смятый то ли пергамент, то ли папирус. Кот-Ученый занял пост над ними, не сводя с них взгляда и, казалось, не дыша.

Под зеркалом — снятые медиками с бойцов броники и шлемы, камуфляж… Тут же — сложенное оружие… Пахнет горелым порохом и горячим металлом.

Звонков, стоя над женщиной в изодранном голубом платье, без сознания, все еще кому-то звонил, разговор велся кодами, вполголоса. Один из медиков нагнулся над телом, пощупал пульс.

— Оно живое? — явно поняв, что перед ним враг, с издевкой осведомился он.

— Десять минут назад дышало, — хрипло откликнулся с табуретки весь покрытый пылью, изможденный, но довольно улыбавшийся человек, которого звали Арменом — видимо, медик группы.

Коле врачебный цинизм не понравился.

Ионеску принял решение — махнул рукой и рванул в узкую комнату. Коля за ним — на всякий случай. Гендир склонился через подоконник, приказал бойцам:

— Ждать! Командира ждем. И Ирландца.

— Окно скоро закроется, — произнес Сотский.

— Так сделайте что-нибудь! Сделайте! — почти взмолился гендир. — Не стойте!

Иванов с достоинством кивнул, Сотский глянул на него растерянно, потом все-таки тоже кивнул, и оба мага заняли место у окна.

Старостин остался стоять в дверях комнаты, равно готовый помогать нести носилки к машинам и втягивать в окно Точицкого с Ирландцем.

Постепенно воздух очищался, можно уже было не щуриться и дышать почти полной грудью. Почти — если бы не вернувшаяся боль…

Стало видно, что здание рухнуло не все — вдалеке еще виднелись сквозь дымку пыли стены, но в целом строение полностью разрушилось на протяжении метров ста по сторонам от бывшего провала.

Ладно, надо идти. Идти домой. Влад сделал все, что мог. На месте, где стоял маг, красовался свежий завал. Он обошел его по сторонам, несколько раз кричал, надеясь услышать ответ или хотя бы стон — тишина.

Его уже шатает, и сильно, каждое движение откликается тяжелой гнущей к земле болью в спине и груди — надо идти домой.

Жаль.

Влад побрел сквозь дымку пыли туда, откуда пронизывали пылевую завесу лучи света и временами слабо слышались голоса…

Надо дойти… Надо дойти…

Возможно, на какое-то время он отключился и шел на автомате, потому что голоса вдруг раздались совсем близко, а свет резанул глаза — вот-вот, рукой подать…

— Сармат! Живой! — крикнул кто-то.

— Живой, — согласился он.

И даже кивнул.

Все, все. Он дома. Почти дома…

Кто-то бросился к нему:

— Сармат, цел?!

— Цел, — согласился он.

Как хорошо, можно со всеми соглашаться!..

Как хорошо — он среди своих…

Влад не понял, что заставило его обернуться, тело среагировало быстрее, чем уставший до предела разум: он буквально крутнулся на пятках — сам не сознавая этого…

Чудище было уже совсем близко — наверное, выслеживало, подкрадывалось…

И теперь бежало — прямо на него! Близко, уже слишком близко…

С идиотским смешком он вдруг вспомнил, что магазин практически пуст…

Понял, что сзади не готовы — не успеют…

У самого лица блеснули стальные клыки с нитями слюны…

— Н-н-н-а-а-а-а!!!

Влад с каким-то тупым удивлением обнаружил, что его рука сама выхватила из-за пояса сзади кинжал и полоснула им модика поперек горла! Модификантка хлюпнула, веер крови залил Владу лицо…

Уже вытирая глаза левой, он почувствовал, что сзади его подхватили чьи-то руки, а он падает, падает на них… Падает назад, в мягкую тьму…

— Не тяни, тащи! — крикнул Ионеску, подхватывая Точицкого под мышки.

Коля покорно обхватил Влада за туловище и потащил — руки заскользили по крови, но тело даже в бронике было нереально легким.

«Тоже истощение…» — мелькнула мысль.

Они совместно перетащили его через подоконник. Спереди Влад был сплошь покрыт свежей кровью, со шлема и подбородка капало.

— Я… Я сам… — пробормотал он. — Настя…

— С ней порядок! Прекрати барахтаться! — приказал ему гендир. — Подожди!

Вместе они вынесли его в прихожую, к нему бросились свободные медики, принялись снимать снаряжение…

— Мой самый тяжелый пациент! — попытался вдруг встать Армен, его придержал за плечо Звонков, но фельдшер продолжил: — В анамнезе третьего числа — перелом ребер, десятого — четверное колото-резаное в спину, токсическое поражение организма — яд модификанта! Магическое истощение, повторная активация яда! Сейчас возможна контузия!

Один из медиков, работавших над Точицким, кивнул, не оборачиваясь — мол, спасибо, учтем!

— Осторожнее, ребят! — явно успокоенный, порекомендовал Армен.

Влад оперся на руку, пытаясь подняться, медик придержал его…

— Товарищ подполковник, товарищ полковник!

— Докладывайте лежа! — скомандовал Ионеску.

Звонков недовольно глянул на него, но кивнул:

— Подтверждаю!

Медики работали споро и аккуратно, стирая кровь с лица и рук Влада, осматривая тело в поисках возможных ранений…

— Товарищ подполковник! — Влад обратился к Звонкову, тихо, медленно, но почти не прерываясь, продолжил: — Сводная группа военнослужащих ФСБ России и сотрудников ЧРК «Захват» в количестве девяти бойцов и командиров боевую задачу по получению, транспортировке, охране, обороне, а также сохранению функциональных свойств объектов выполнила. Поставленная боевая задача выполнена полностью, точно, и с небольшим превышением отведенного на нее срока. Помимо того, в ходе боестолкновений и ОРМ[2] группой получены недостающая часть Полюса сопредельной страны и манускрипт с инструкцией по активации Полюса. Группой захвачена сотрудник иностранных спецслужб, обладающая особыми способностями, знаниями, навыками и умениями, предположительно являющаяся Матерью Мерлинов. Обеспечена безопасность жрицы досточтимого Грааля вампирского. В ходе проведения операции ранения и контузии в результате боестолкновений получили трое бойцов. Личный состав находится на пределе своих возможностей, нуждается в скорой медицинской помощи и лечении. Доклад окончен. Докладывал командир сводной группы майор Точицкий.

Возникшую паузу нарушил шепот Ионеску:

— Спасибо, Влад!..

Звонков прокашлялся и произнес:

— Сармат… Мы готовим представление к высшим наградам Российской Федерации для всех участников мероприятия. И рады вас видеть живыми!

Влад закрыл глаза. Руки медиков продолжали порхать над ним.

Старостин потряс головой, пытаясь прийти в себя.

Бухнула дверь — на пороге возникла еще одна бригада скорой с носилками.

— Кто наш? — обведя глазами оставшихся бойцов, сходу осведомился фельдшер.

— Двоих берете, — распорядился один из медиков, и одновременно с Арменом указал на Летунова, потом на магичку: — Цел, острое магическое истощение, цела, массивная кровопотеря.

Ионеску дополнил краткий анамнез приказом:

— Ее — в охраняемое крыло, в бокс! Очнется в машине — вколите что-нибудь для вашего спокойствия, — он обернулся к одному из бойцов, вытащивших Влада: — Поедешь с ними, проконтролируешь.

Тот кивнул.

Вскоре в прихожей из группы остались только сам Армен и Точицкий — медики, тихо переговариваясь, обрабатывали Владу рану на спине. Значит, следующими будут они, и увезет их, наверное, эта же бригада…

Коля устало присел на освободившуюся после отъезда бойца табуретку. Оглядел себя — весь в пятнах крови, в белесой пыли с одежды бойцов… Руки немного тряслись — скорее, от напряжения, чем от усталости. Ну и ладно. Попросит Ионеску вызвать ему машину из «Захвата», чтобы прохожих не пугать…

Во всем происходящем он чувствовал финал чего-то огромного, без преувеличения эпохального, и ему довелось быть свидетелем и даже участником этих событий. Он снова помотал головой — ну что за мысли к нему лезут? Что за глупый пафос?..

Шорох! Шорох в комнате!

— Миша!!! — вопль Сотского.

Гендир и Коля столкнулись в дверях.

— Кому свежатинки? — Ирландец перевалил через подоконник тело девушки в камуфляже — оно безвольно рухнуло на пол. — Модифицированная, похоже. Оглушена качественно, принимайте!

Коля разглядел блестящие металлом длинные ногти на раскинутых руках... И вдруг до него дошло, что это совсем не маникюр!

Первым сообразил Сотский:

— Жгуты!!! Жгуты срочно — руки, руки ей вяжите!!! В лабораторию!!!

Невзирая на его вопль, Ионеску стоял столбом, глядя на перелезающего подоконник мага. И вдруг глупо улыбнулся:

— Митя, ты идиот. Ты даже не знаешь, какой ты идиот, — деревянным голосом сообщил гендир и вдруг порывисто обнял рыжего мага.

Сотский махнул рукой и выскочил в прихожую за жгутами.

Иванов, глядя на Ионеску, молча усмехнулся и вышел вслед за ним.

— Поигрался… С вероятностями… — боевой маг через плечо гендира подмигнул Старостину.

Коля ошарашенно открыл рот, вдруг поняв, что Ирландец должен был погибнуть там! Об этом говорили с ним Звонков и Кот-Ученый, на это намекал Иванов…

Рыжий маг это знал — и пошел туда…

Окно вдруг померкло и заволоклось серой мглой. Створки закачались, будто от ветра, и с силой захлопнулись.

[1] Скотопическое зрение — ночное зрение. Однако этот термин часто употребляется по отношению к людям, обладающим способностью видеть в темноте лучше, чем другие.

[2] ОРМ — оперативно-разыскные мероприятия.

Глава 20

— Влад… А давай я тебе фенечку сплету?

Влад поразмыслил, не открывая глаз. Потом недовольно отозвался:

— М-м-м-м…

— Почему?

Ладно, придется все-таки ответить более развернуто.

— Не соответствует утвержденной приказами Директора полевой форме одежды, —Влад сдерживал улыбку.

— А я камуфляжную сплету! — Настя взяла его руку и положила себе на живот.

— Тогда к парадно-выходному открытому мундиру не подойдет.

— А я сплету пошире, чтобы можно было на руку выше подтянуть. Из-под рукава не видно будет. А?

Не дождавшись ответа, Настя вздохнула и повернулась на бок. Снова взяла его руку и положила ладонью себе под щеку.

— Не хочешь? Тогда я носки тебе свяжу.

Влад улыбнулся, по-прежнему не открывая глаз:

— Камуфляжные?

— Ага, — счастливо отозвалась Настя. — Я весной еще в магазине одном была. Там пряжа меланжевая — прямо реально как камуфляж! Летний, зимний — белый с черным, серым и коричневатым… Даже «пустыня» есть! Представляешь, как прикольно будет!

Влад долго молчал. Сама по себе идея интересная, и огорчать Настю не хочется…

— А ты вязать умеешь? — осведомился он.

— Умею, — несколько обиженно сообщила она. — Уж носки точно свяжу!

Несмотря на Настин тон, ему захотелось немного подколоть ее:

— С какого раза? В смысле, сколько раз распускать и заново начинать будешь?

Она пару секунд лежала неподвижно, потом отложила его руку и отвернулась к стене.

Влад вздохнул и открыл глаза. Зря он поддался дурацкому порыву. Очень зря.

Он обнял ее сзади и прижал к себе. Поцеловал в макушку.

— М-м-м-м! — сердито отозвалась Настя и принялась высвобождаться из кольца его рук.

— Извини, — прошептал он ей на ухо. — Извини, правда. Пожалуйста, свяжи мне носки. Камуфляжные. Весь комплект. Полностью. По две пары каждой расцветки…

Настя на секунду замерла, потом развернулась к нему…

Погода стояла на удивление хорошая для начала сентября. Пусть прохладно, но солнечно и сухо — на лазурном небе ни облачка. И диктор по телевизору обещал, что это продлится еще минимум неделю.

Влад переключил канал. Настя напротив подперла кулачками подбородок и смотрела на него. Перед ней над чашкой кофе поднимался ароматный парок.

— Пей, — улыбнувшись, попросил Влад. — Что ты на меня смотришь? Что такого увидела?

Емельян оторвался от миски, сел, обвив лапы хвостом и посмотрел на них обоих.

«Она с помощью несложного генетического уравнения пытается вычислить, какой цвет глаз…» — услышал Влад его мысленный голос.

— Ша! — вдруг резко сказала коту Настя, потом строго добавила: — Распоясались кошки, ишь! Пальцеходящие млекопитающие, разбаловал вас Федор, пока нас не было! Поели — и все, по местам!

Аглая, вылизывавшая шерстку после трапезы, глянула на нее укоризненно, но все-таки поднялась и пошла в прихожую, Емельян потянулся за ней, вращая кончиком пышного хвоста.

— Так что там с цветом глаз? — поинтересовался Влад.

— Ничего, — отводя взгляд, пробурчала Настя, и вдруг торопливо продолжила: — Глаза у тебя… Как тогда, у Кота-Ученого, в первый раз удивилась, какой у тебя цвет глаз, так до сих пор…

Влад откинулся на спинку стула, бездумно уставился в окно. Не хочет отвечать — не надо. Не время допросов с пристрастием…

Впереди у них — целых пять недель больничного. А потом еще отпуск. Шестьдесят суток. Предельное количество дней для одного раза. Приказ Звонкова и Ионеску, причем высказан он был в такой форме, что обсуждению не подлежал.

Нет, Настя, конечно, пойдет на занятия в универе. И на свои курсы по информационным гибридным войнам. Отдохнет еще пару-тройку дней — и пойдет. Уж от этого ее никто не сможет удержать никаким приказом! Да, в общем-то, Звонков и Ионеску на это не надеялись, это было ясно видно по ним, когда позавчера они посетили их в госпитале «Захвата» перед выпиской.

Хорошо, кстати, что Влада их же приказом держали даже не в другой палате, а в другом отделении от Насти. Иначе, как обычно, он бы не устоял перед ее просьбами и слезами, и как результат — сам попросил бы врачей выпустить ее на первое сентября… Сколько раз уже его бастионы падали…

Но в этот раз — они оба железно отлежали все пять дней, и были выпущены на больничный домой. Настя, конечно, все-таки пойдет на занятия, но от службы они оба свободны. Надолго…

Скорее всего, такого длительного ничегонеделания у них никогда больше не будет.

Раздался звонок домофона, Настя поднялась:

— Сиди, это врачи пришли. Я открою.

— Может, погуляем? — спросил Влад, когда за врачом — незнакомым, молодым и, как оказалось, очень строгим, закрылась дверь.

— Куда? — Настя глянула на него с интересом.

Влад вздохнул:

— Послушай, гуляют ведь не куда, а просто так. Но, если хочешь, куда-нибудь сходим. Я ведь должен тебе кино — помнишь, перед командировкой?

Она задумалась — на ее памяти Влад впервые заявил, что гулять можно просто так. Раньше бесцельные прогулки он называл бессмысленным времяпрепровождением, и ему просто необходимо было заранее наметить маршрут с какими-нибудь примечательными точками. «Интересно, это временно или он так изменился?» — пронеслась мысль.

— А давай поедем в лес! Палатку брать не будем, просто по шоссе в Подмосковье, место выберем наугад, а потом…

Она собиралась нарисовать привлекательную картинку со стихийно возникшим шашлыком, но ее прервала трель телефона Влада. Он глянул на экран и разочарованно вздохнул:

— Алло, Михаил Герардович!.. Да, болеем согласно приказа… Хорошо, отдыхаем согласно приказа… Есть прибавить бодрости в голос!.. Нет, не стебусь и не прикалываюсь!.. Нет, ряженкой не злоупотребляю, два стакана с утренней побудки считаю нормой!.. Ладно, Михаил, понял… Будем… Ну, ты сказал через полтора часа — значит, через час двадцать будем! Оба! До связи!

Нажав отбой, он посмотрел на Настю и сообщил:

— Этому городу нужен герой. Опять. Давай, собираемся!

Еще в подземном гараже Настя поняла, что слух о них пронесся среди персонала и произвел впечатление — их узнавали и здоровались буквально все! А в холле ей показалось, что некоторые сотрудники ЧРК женского пола как-то чересчур выразительно поглядывают на Влада, поэтому она посчитала нужным сунуть руку в его ладонь — он оглянулся и улыбнулся, чуть пожав ее и оставив в своей.

Так определенно было лучше.

Лифт открылся на этаже начальства, и, шагнув в коридор, Настя вдруг услышала голос Ионеску — тот явно кого-то разносил прямо в приемной. Небывалое дело!..

Сделав несколько шагов, Влад обернулся на нее вопросительно — мол, может, подождем? Но она вдруг расслышала, кто именно отвечает гендиру — тихо, плачущим голосом, — и потянула его за собой.

Это надо прекратить! Пусть даже в результате не иссякший поток гнева Михаила Герардовича заденет и ее лично — но постоянным поддевкам Полины должен быть положен конец!

Она ворвалась в приемную, волоча за собой Влада, как на буксире, сама не замечая этого. Секретарша тихо всхлипывала за столом, гендир обернулся к ним, помолчал несколько секунд, поздоровался все еще очень раздраженным тоном, схватил какую-то папку со стола и позвал их в кабинет.

— Вот! — заявил он, когда дверь закрылась. — Уволю к чертовой матери! Сейчас же! Это же надо додуматься — воспользовалась тем, что вчера уезжал по делам, и перерыла мне всю картотеку!

Настя, не поняв, засомневалась в необходимости защищать Полину. Это как — перерыла картотеку?!

— Какую картотеку? Михаил, она это как-то объяснила? — осведомился Влад, видимо, тоже озадаченный.

— Мою! — гендир в раздражении швырнул папку на свой стол. — Личную! Вырезки из прессы с публикациями о «Захвате», записи программ на радио и ТВ! А чем объяснила? Как всегда — улучшениями! Облегчением поиска!

Последние предложения Ионеску проговорил так ядовито, что Настя сама испытала желание немедленно скрыться с его глаз.

Влад вздохнул:

— То есть, ничего секретного там не было? Тогда о чем беспокоиться?

Гендир дернул головой, не желая отвечать, но было ясно, что да, ничего такого катастрофического от вмешательства Полины в картотеку не произошло и явно не ожидается.

— Уволю! — явно почувствовав, что теряет решимость, снова повысил голос он. — У-во-лю! Слава богам, Барсуков из отпуска вышел — никогда больше ни одну…

Дверь открылась, и в кабинет вошел Хватов Иван Силантьевич собственной персоной:

— Михаил, чего шумишь? В лифте слышно! Здравствуй!

Ионеску и Хватов поприветствовали друг друга, потом член Общественного совета при ФСБ и прочая, и прочая, пожал руку Владу:

— Наслышан, наслышан! Можешь дырочку крутить и даже… — он махнул рукой, прервав себя, и в порыве чувств обнял его.

Потом обернулся к Насте:

— Ну как? Машинку себе выбрала? А, Анастасия?

Ну вот, опять! Вот уж чего она не ждала и совсем не хотела! Тем более, сейчас!

С этим надо покончить раз и навсегда! Или, по крайней мере, надолго!

— Да! Выбрала! — глядя прямо в глаза Ивану Силантьевичу, ответила она. — Красненькую! Марки «Тигр»! С пулеметным гнездом! И чтобы пулеметик тоже красненький! Очень хочу!

Немая сцена, воцарившаяся в кабинете вслед за ее словами, принесла Насте немало удовольствия. Затем Влад тихонько фыркнул за ее спиной, но поддержан остальными не был.

— Кхе… Кхе… Ну, хорошо, хорошо… — наконец, пришел в себя Хватов и повернулся к гендиру: — Ну так, Михаил, чего расшумелся-то?

Гендиру, похоже, все произошедшее несколько сбило доминанту:

— Да Полина… Опять чудит! О боги, как я устал! Постоянно лезет с какими-то инициативами и улучшениями! Пришел сейчас — она в картотеке все перерыла! А два дня назад костюмы в шкафу без спроса в чистку…

— Михаил, давай трезво — как считаешь, лучше стало? — прервал его Влад. — И насчет костюмов тоже?

— А мне не надо лучше, мне надо, как я привык! — снова завелся Ионеску. — У-во-лю! Если сама заявление не хочет писать — уволю в два счета!

Влад пожал плечами:

— Ну тогда… Настя, выйди, пожалуйста! — попросил он.

Но вместо того, чтобы уйти, Настя решила взять дело в свои руки:

— Михаил Герардович! Я вот смотрю на вас и не понимаю: как можно быть таким слепым?! Полина вас любит! Любит давно и по-настоящему! Она просто…

— Ну вот! Вот! — гневно продолжил Ионеску. — Женская солидарность — она такая! Чем еще попытаешься ее оправ…

И вдруг он замер с открытым ртом. Затем выражение его лица стало меняться, проходя все стадии от крайней растерянности через облегчение от понимания до… Какое чувство должно было показаться в конце процесса — осталось неизвестным, потому что гендир вдруг издал странный звук — то ли поперхнулся, то ли хмыкнул, то ли хохотнул, то ли ахнул… И тут же взял себя в руки.

— Она просто не знает уже, с какой стороны к вам подойти! А вы только подкалываете ее да стебетесь! — закончила Настя резко, решив закрепить эффект. — Это жестоко, Михаил Герардович! Вообще жестоко, а с ней — особенно. И абсолютно несправедливо!

Влад развел руками:

— Ну, собственно, это я и хотел сказать. Только наедине.

Гендир уже надел деловое выражение лица и сел за стол. Помолчал, хмыкнул и прокашлялся, подвигал туда-сюда ноут, бумаги, смартфоны и телефоны разных моделей — будто пытался навести порядок, в чем стол явно не нуждался…

— Тем более уволю, — с ненатуральным спокойствием сообщил в конце концов он и снова прокашлялся. — «Захват» — не место для служебных романов. А там…

Он неопределенно махнул рукой, опять прокашлялся и еще раз старательно переложил несколько бумаг с места на место. Воцарилась тишина.

— Садитесь, и давайте к делу, — сообщил он, наконец подняв глаза. — К сожалению, Александр Васильевич сейчас работает с… личностью, предположительно являющейся Матерью Мерлинов. Но всю информацию передал. С учетом того, что ты, Анастасия, жрица, дело касается тебя напрямую. Около трех часов назад на геостационарной орбите над Восточно-Европейской частью России обнаружен неизвестный корабль. Разумеется, у нас других предположений, кроме как то, что это аннунахи, не имеется. И, скорее всего, это они и есть. На связь пока что не выходили.

— Можно вопрос? — спросил Влад. — Что по этому поводу говорят на Западе? Конкретно в Холдинге?

Хватов усмехнулся и махнул рукой:

— Холдинг после ваших деяний в полном… В общем, пока они не пришли в себя от такой потери и потрясения. А коллективный Запад ничего не скажет, пока ему не велит Холдинг. Так что…

— Так что пока мы можем обсудить событие здесь в самом узком кругу, причин для экстренных общих совещаний нет, — дополнил гендир. — Хотя в ближайшее время все равно соберемся: как только поступят хоть какие-то агентурные сведения и получим больше информации о корабле из ЦУПа и от астрономов. Возможно, этим вечером. Оповещение согласно регламенту. Сейчас, кстати, Федор проводит беспрецедентную операцию по блокировке информации о визите в сети… Значит так. Вы оба — в режиме ожидания. Эти дни после фактического выхода с больничного к отпуску прибавим потом, продление не обсуждается! Анастасия, если Грааль что-либо сообщит — информацию об этом мне. Срочно. Все ясно?

Влад кивнул, Настя тоже.

Надо же, за эти дни она успела позабыть об аннунахах напрочь, совсем! Не вспомнила даже, когда в госпитале ей сообщили, что блокада снята окончательно, и те, кто находился под домашним арестом, включая ее саму, свободны. Мозг совершил удивительный финт: последние несколько суток подряд она, непосредственная участница событий, всерьез и искренне полагала, что причины блокады были исключительно внутренними…

Ну что же, режим ожидания — значит, режим ожидания…

Ионеску достал из ящика стола толстый файл и протянул Владу:

— Здесь последняя собранная информация об Алё… Тьфу, демоны, от Звонкова набрался! Об инопланетянине, который содержится в отделе специальных энергоинформационных операций. Ознакомьтесь оба. Может, придут какие-то мысли.

Влад, приняв папку, взвесил ее в руке — м-да, спецы из отдела потрудились на славу…

— Все ясно? — осведомился гендир. — Тогда свободны. Пока что свободны.

Уже когда они подходили к двери, Ионеску снова окликнул его:

— Да, Влад… Забыл сказать. Понимаешь… Мы тут решили, что с командировками тебе стоит подождать. Возможно, долго. Надеюсь, мне не обязательно озвучивать причины?

Хватов со своего места закивал, подтверждая слова Ионеску.

— Тебе нехорошо? Или просто грустно? — спросил Влад, выезжая на Дмитровское шоссе и встраиваясь в поток машин.

— Обидно, — отозвалась она. — Обидно, что тебе из-за меня запретили командировки…

— Почему это из-за тебя? — спросил он.

И понял, что получилось наигранно.

— Влад, не притворяйся, тебе не идет, — пошутила Настя, но голос был грустным. — Это логично. Они увидели, что если… Если с тобой что-то случится, я не выдержу. И решили не рисковать. Вот и все.

Влад промолчал — на самом деле причины запрета действительно были очевидны, и она, конечно, все поняла сразу.

— Жил же я как-то без командировок раньше. И довольно долго, — пожал он плечами наконец. — Да и в самом «Захвате» для меня поле непаханое. Как и в отделе. Неужели думаешь, что после отпуска занятий не найдется? И тебе тоже, кстати!

О чем бы ни говорить сейчас — главное, что не о корабле.

Не о том, только не о том, что над ними снова висит угроза…

— Полину жалко, — вдруг сообщила Настя. — Но, по-моему, я сделала все, что могла.

Влад усмехнулся:

— А я даже рад! По-моему, все прошло как надо.

— Это почему?

Влад коротко глянул на нее:

— Ты что, не поняла? Оговорочка по Фрейду: «Захват» — не место для служебных романов. А там…» — это Михаил сказал. И сам себя прервал. Что «там», а? Не в «Захвате», понимаешь?.. Ну и потом — я его достаточно хорошо знаю, уж очень он резко к спокойствию перешел. Деланному.

— Хм… Думаешь?.. — заинтересованно протянула Настя.

— Уверен, — кивнул он.

— Заметь, отчета о командировке я пока не прошу, — с порога, едва поздоровавшись, сообщил Звонков.

— Потому что уже сейчас знаете, что я в нем напишу? — решил пошутить Влад.

Начальник отдела специальных энергоинформационных операций улыбнулся, принимая шутку, но покачал головой:

— Не надо преувеличивать мое желание заглядывать в будущее. Желание, понимаешь? Я тоже устал, это во-первых. Во-вторых, я в курсе, что ты на больничном — сам с врачами разговаривал и вместе с Михаилом потребовал тебя подольше продержать. А в-третьих, я вижу и знаю, что сейчас у всех нас будет много других проблем. Так что сейчас хочу выслушать твое мнение в частном порядке. А потом поедем на совещание. Вместе. Ясно?

Влад кивнул. Значит, в «Захват» их вызовут вот-вот, прямо отсюда.

Ознакомиться подробно с собранными в отделе документами об Алешеньке он не успел — Звонков позвонил и попросил приехать его одного. Так что, оставив Настю наедине с толстой пачкой распечаток, Влад направился в Битцу.

В дороге настроение его, основательно испорченное новыми проблемами, в буквальном смысле свалившимися с неба, а также новостью об отмене командировок, несколько повысилось.

Он управлял любимым внедорожником, наслаждался тем, как машина слушается руля. Из приоткрытого окна его лицо овевал прохладный ветерок, знакомо пахнущий городом — людьми, выхлопом автомобилей, часто — хорошей едой из ресторанов и фастфудом из кафе, уставшей за лето зеленью, а местами, там, где к МКАД вплотную подходили лесопарки, и грибами… Иногда — дымком с ароматом шашлыков: стоял ранний вечер сентябрьской субботы, было ясно и сухо, москвичи выбрались на дачи и в парки.

Но было главное, что его радовало. После всего, что с ним произошло, всего, что случилось — он был жив и почти здоров. А ветерок пах Москвой и миром. Снова — миром…

Влад вдруг хмыкнул и покачал головой:

— Извини, Александр… Вот мы тут вспомнили о твоем даре — а я вдруг подумал, неужели Корбут вот так, настолько заранее все предусмотрел? Мне Настя рассказала уже некоторую часть — и про платок, и про кинжал… И ведь они были принципиально важны! Я не говорю о том, что в итоге платок спас жизнь Насте, а кинжал — мне, я о том, что она поначалу думала, что это они ее… ну, зовут, что ли, в квартиру. А само окно было уже потом…

— И про стремянку он тоже знал, получается, — усмехнулся в ответ Звонков, и глянул на Влада: — А, ты не в курсе, вижу. Я ведь ни разу не был у вас в той квартире, тем более, в комнате с окном, но, когда предвидение в целом стало формироваться, увидел стремянку и понял, что она очень важна. А окончательно разобрался, чем именно, уже в последние дни, когда увидел целостную картину и различные варианты событий.

— А если бы ее не было? Неужели вы бы не смогли нас втащить? Там ведь всего два метра! — удивился Влад.

Звонков скривился, будто не хотел говорить всего. Помолчал, потом все-таки сказал с неудовольствием:

— Понимаешь, Сармат… Во-первых, вы бы все там внизу собрались, ждали люльку, возникла бы некоторая неразбериха…

Влад вдруг понял и даже чуть отшатнулся:

— Модификантка, та, последняя, застала бы нас в этой неразберихе… БК закончился, и никто не готов. Ясно.

Начальник отдела специальных энергоинформационных операций только коротко кивнул и продолжил:

— А во-вторых, Сармат, в таких делах случайного не бывает. Кое-что произошло, а кое-чего не произошло просто потому, что лестница лежала там с самого начала, — он вздохнул. — А что касается Корбута… Вынужден признать, что надежных свидетельств, подтверждающих наличие у него дара предвидения, не зафиксировано. Не найдено также источников, в которых есть хотя бы косвенное упоминание об этом. Но о магах такого уровня, так долго живущих и действующих, ничего точно сказать нельзя. Да и в конце концов, можно ведь просто найти провидца на гражданке и оплатить услуги…

Они оба помолчали, потом Звонков со значением положил ладони на стол и произнес:

— Хотя лично я бы гражданского провидца после такого предсказания устранил бы. Это сложно, но возможно. Ну ладно, давай к делу. Что тебя больше всего озадачило в ситуации с Атлантидой?

Влад пожал плечами:

— Да в общем, мы сами по пути во всем разбирались. А кое-чему объяснения находились, когда анализировал разговоры с Матерью Мерлинов. Например, почему все так не организованно с военной точки зрения было — она как-то сама сказала, что… прокачивала скилл интриг, скажем так. А войной не интересовалась, полагала, что и сама сможет всех перехитрить, и, если уж ее модификанток стрелять и кое-как атаковать-обороняться научили — все в порядке… Точнее я бы так сказал. Она предполагала, что до открытого столкновения благодаря ее мастерству никогда не дойдет. «Стражи» вообще были практически декоративными, а телохранительниц она держала ради случайных одиночек, предусмотреть действия которых даже для нее сложно…

— В общем и целом да, — кивнул Звонков. — Это из ее показаний следует прямо: в политике мэтр, но взялась не за свое дело, более того, масштабов и нюансов не представляла. Учили и воспитывали ее модиков в подростковом возрасте ветераны боевых действий, еще в нулевые. Но эти ветераны уже тогда были древними, прямо скажем: последний раз во время Вьетнамской войны оружие в руках держали. И так называемую дворцовую гвардию они же набирали…

— Но почему? — поразился Влад: это уже было как-то чересчур. — У нее же весь Холдинг к услугам…

— Сама себя перехитрила, — усмехнулся подполковник. — В целях секретности собрала тех, кто удовлетворял двум условиям: с одной стороны, все-таки когда-то работал на Корпорацию, предтечу Холдинга, а с другой — работал так давно, что у них и выходов на организацию не осталось. И у организации на них самих тоже — досье-то частью устарели, частью вообще были уничтожены. За ненадобностью. Ей же важно было все в тайне от собственного серпентария единомышленников сохранить. Союзников и соратников она боялась больше, чем врагов!

Влад, задумавшись, покачал головой — это, конечно, многое объясняло. Очень многое…

— Александр, там было еще двое мужчин, — поднял, наконец, голову он. — Один маг, функции второго мне были неясны. Но складывалось впечатление, что он магом командует и имеет на это право…

— Она их шутами называла. Да, по сути, и держала за шутов. С магом, между прочим, твоя Анастасия разобралась, знаешь? — улыбнулся Звонков. — Что, об этой части приключений не успела еще поведать?.. Ну, точнее, разобралась не она, а ее потрясающие амулеты, с которыми очень хорошо поработали в «Захвате». А так — неплохой маг был. Очень даже. В свое время много проблем нам доставил. Ты, правда, этого не застал, а мы все думали — куда делся? А он на вольные хлеба подался — помогать мерлиновой матери Атлантиду из астрала выводить…. А второй… Вот, полюбуйся!

Чуть покопавшись в папке на столе, подполковник протянул ему листок с ориентировкой. Быстро пробежав глазами текст, Влад тихонько присвистнул. Выходило, что вот этого нетоварища очень даже стоило бы прихватить с собой!

— Все секреты генетических экспериментов Холдинга в одних руках… Да, знал бы прикуп… — вздохнул он.

— Ничего, никуда он от нас не денется теперь, — улыбка на лице Звонкова стала почти кровожадной. — Мерлинша клянется, что с потерей ее талантов входы-выходы в Атлантиду закрыты, а как их заново открыть — этим команда Сотского сейчас у нее настойчиво интересуется. Открыть с нашей стороны, разумеется. Время не ждет.

Влад нахмурился, соображая, Звонков это заметил и счел нужным пояснить:

— Стареет она. Не по часам, конечно, но очень быстро. Видишь ли, обычное сохранение внешнего облика, как бывает у мощных магов-долгожителей, ее не устраивало, она разработала собственную методику. В буквальном смысле заимствовала понравившуюся внешность у других женщин. Деталей не спрашивай, ладно? Меня самого от них передергивает… Одно скажу — первоначальная обладательница внешности при этом погибала, и далеко не самой легкой смертью. Так что теперь эта мерлинова мать-и-мачеха линяет, как змея. Только наоборот — сбрасывает… хм… более молодую кожу. Анастасия твоя, между прочим, наблюдала там, во дворце, самый первый… этап. И правильно поняла, что происходит. Я с ней в госпитале обсуждал ее побег и… все последовавшее.

Влад сглотнул и помотал головой, пытаясь выбросить из головы возникший образ.

Звонков встал:

— Ну что, поедем! Михаил сейчас позовет, чувствую… У нас есть шанс добраться раньше всех и обсудить все предварительно.

Влад поднялся вслед за ним.

Уже закрывая дверь кабинета, Звонков вдруг произнес:

— Вот ты про Корбута спросил — неужели он знал все настолько заранее? А сам-то ты знал, какой перстень Анастасии в подарок привез? То-то же…

Глава 21

Закрыв за Владом дверь, Настя было собралась вернуться к изучению документов, которые передал Ионеску, но вдруг подумала, что сейчас, в одиночестве, самое время заняться другим делом. Впрочем, дело это касалось необъявленного визита напрямую.

По большому счету, тянуть с ним было уже нельзя.

И все же, отложив объемистую папку, Настя отправилась на кухню и включила чайник, обещая себе, что это будет последней отсрочкой, и что эта отсрочка ей необходима, чтобы собраться с мыслями. Как водится в таких случаях, чайник вскипел необычайно быстро, она налила себе ароматный напиток и осталась с пустотой в голове.

«Ну и ладно, — пронеслась мысль. — Пора привыкнуть, что в моей жизни я никогда и ни к чему подготовленной не буду».

Садясь с чашкой за стол, она мысленно позвала:

— Эй, ребята! Нам пора поговорить начистоту. Наедине, без вашего любимого Коли. Согласны?

— МЫ ЖДАЛИ ЭТОГО, ЖРИЦА, — неожиданно быстро откликнулся Хор. — ПОСЛЕ ВСЕГО, ЧТО БЫЛО ПЕРЕЖИТО В АТЛАНТИДЕ, НАМ НЕОБХОДИМ ЭТОТ РАЗГОВОР.

От удивления Настя покачала головой — ну надо же!

— То есть… вы хотите сказать… — начала она осторожно. — Мы будем говорить… без этих ваших ограничений?

— ПРЕДЕЛ ПЕРЕЙДЕН, ЖРИЦА, — сообщил Хор даже с каким-то весельем, как показалось ей. — В ЭКСТРЕМАЛЬНОЙ СИТУАЦИИ ОГРАНИЧЕНИЯ СНИМАЮТСЯ — ЭТО ПРЕДУСМОТРЕНО КОНСТРУКЦИЕЙ.

Настя поразмышляла над высказыванием и, как показалось, нашла в нем некоторые логические ошибки:

— Тогда ограничения были бы сняты уже как минимум раза два или три, когда мне действительно грозила смертельная опасность. Случаи, в которых я выступала как секретное оружие «Захвата», думаю, не считаются — для меня лично это было практически безопасно…

Хор вздохнул:

— ЭКСТРЕМАЛЬНОЙ ЯВЛЯЕТСЯ СИТУАЦИЯ, В КОТОРОЙ ОПАСНОСТЬ ЖРИЦЕ НЕ ИСЧЕЗАЕТ ПОСЛЕ ПОЖЕЛАНИЯ. ИЛИ КОТОРУЮ НЕЛЬЗЯ ИСЧЕРПАТЬ ОДНИМ ЛИШЬ ПОЖЕЛАНИЕМ.

Настя застыла, пораженная. Потом аккуратно сформулировала следующий вопрос:

— Вы хотите сказать, что эта опасная ситуация продолжается?

Ответ прозвучал сразу, без паузы:

— ПОМНИШЬ, НА ПУСТОШИ, МЕЖДУ ПОЖАРОМ И ПОТОПОМ, МЫ СКАЗАЛИ ТЕБЕ, ЧТО СОВРЕМЕННАЯ ЖИЗНЬ ВСЕ-ТАКИ ОЧЕНЬ ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ ТОГО, ЧТО БЫЛО РАНЬШЕ? И ЧТО МЫ ПОМНИМ ВСЕГО ЧЕТЫРЕ СЛУЧАЯ, ПОДОБНЫХ ТВОЕМУ? ЭТИ ЧЕТЫРЕ ЖРИЦЫ… ЖИЗНИ ДВОИХ ПРИШЛИСЬ НА ВРЕМЕНА ИМПЕРИИ РЕПТИЛОИДОВ. ДВЕ ДРУГИЕ ЖИЛИ В ЭПОХУ ВЕЛИКИХ ВОЙН, НЫНЕ ЗАБЫТЫХ. ИМ ПОСТОЯННО ПРИХОДИЛОСЬ СПАСАТЬСЯ И ПРЯТАТЬСЯ. И СПАСАТЬ И ПРЯТАТЬ НАС… МНОГИЕ ВЕЛИКИЕ ВОИНЫ ПОГИБЛИ РАДИ ИХ ЖИЗНЕЙ, ПОТОМУ ЧТО ПОЖЕЛАНИЯ ЖРИЦЫ НЕ ХВАТАЛО… НЕВОЗМОЖНО ПОВЕЛЕТЬ ИСЧЕЗНУТЬ ВСЕМ ВРАГАМ, ЕСЛИ ИХ — ТЬМЫ И ТЬМЫ… — голос Грааля становился все грустнее и печальнее.

— Они погибли ради… — непроизвольно прошептала Настя — Влад…

— ДА, — понял ее Хор. — ЖРИЦЫ ВСЕГДА ВЫБИРАЛИ ВОИНОВ. ЛУЧШИХ ВОИНОВ. ТАК РАБОТАЕТ ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ.

Несколько минут она бездумно смотрела в одну точку — перед внутренним взором проплывали видения великих битв… Была ли это работа воображения или Грааль действительно показывал ей эти сражения — она не поняла. Потому что была сосредоточена на другом: в каждом отважном и бесстрашном воине ей чудился…

Она помотала головой, отгоняя непрошеные картины. Сглотнула комок в горле. Спросила вслух севшим голосом:

— Вы считаете, я… мы тоже живем в такую эпоху?

— МЫ НЕ ЗНАЕМ, ЖРИЦА, — твердо произнес Хор. — ЕСЛИ БЫ НЕ ТРИСТА ПРОПУЩЕННЫХ ЛЕТ, МЫ БЫ САМИ СМОГЛИ СДЕЛАТЬ ВЫВОД. ДА, МЫ ИЗУЧАЛИ ИСТОРИЮ ВМЕСТЕ С ТОБОЙ — КОГДА ТЫ ЧИТАЛА СВОИ КНИГИ. НО ЗНАТЬ О ПРОШЕДШИХ СОБЫТИЯХ — НЕ ТО, ЧТО ПРОЖИВАТЬ ИХ. ПОЭТОМУ МЫ НЕ МОЖЕМ ТОЧНО СКАЗАТЬ, ЭПОХА ЛИ ВИНОЙ ВСЕМУ ПРОИСХОДЯЩЕМУ, ИЛИ ТВОЯ СОБСТВЕННАЯ СУДЬБА. НО С МОМЕНТА БОЛЬШОГО ПОЖАРА В АТЛАНТИДЕ ВСЕ ОГРАНИЧЕНИЯ СНЯТЫ.

После разговора с Граалем наконец позвонил гендир, и Настя направилась в «Захват» — в крайне смешанных чувствах, надо признаться. И только уже в холле первого этажа, ожидая лифт, вдруг вспомнила, что не задала главных вопросов, ради которых, собственно, и затеяла эту беседу.

Она покачала головой и цокнула языком — молодой служащий «Захвата», ждавший лифта вместе с ней, осведомился, все ли у нее в порядке. Настя сдержанно поблагодарила, и, когда вошла в кабину, отвернулась к дверям — не хватало еще, чтобы парень решил, что самое время пофлиртовать…

Ладно, с этими вопросами придется подождать, к Граалю лучше обратиться, когда ей никто мешать не будет… Впрочем, очень возможно, что вот прямо сейчас, на совещании, начальство — тот же гендир, например, — какой-нибудь из этих вопросов поднимет.

И тогда, конечно, она спросит Хор…

Может быть, так будет даже лучше. При всех — не так страшно, как наедине.

Перед дверями Большого зала среди других служащих «Захвата», приглашенных на совещание, она к своему удивлению увидела Володю Федотова и того парня, который вынес ее на руках в квартиру — в Атлантиде ребята звали его просто Максом. Оба еще не восстановились до конца, выглядели бледными и явно не вошли в форму, Володя придерживал здоровой рукой правую на перевязи.

— Прямо из госпиталя вызвали, — сообщил он после приветствий, и ей показалось, что он жалуется.

— Значит, считай, что ты вип. Без твоего ценного мнения не обойдутся, — без тени улыбки посоветовал ему Макс. — И вообще, между прочим, я уже сутки дома на больничном, поэтому ехал через полгорода. А тебе только из палаты спуститься и двор перейти пришлось.

— Понял, — с усмешкой отозвался Федотов. — Ты всех научишь Родину любить. И не только.

— Володь, не знаешь, как остальные? — не удержалась от вопроса Настя.

Тот покачал головой — мол, каждый по-своему, но после паузы все-таки решил ответить более развернуто:

— Всех, кто не ранен, уже выписали на амбулаторку. Но больничные дали максимальные. А нам с Яремом и Летуновым по идее еще лежать и лежать. Немного жаль: я сувениры жене и детям привез, хотел торжественно подарить, а пришлось просто так, в госпитале им отдать…

— Сувениры?! — Настя вытаращила глаза.

— Ну да! — не без гордости кивнул Федотов. — Колечко и тарелку из раскопа в Сирии! Сам нашел. Ну, черепки от тарелки, если точно, но шкеты мои уже склеили, даже фотку прислали!

Она не нашлась, что сказать, только покачала головой: он смог пронести эти подарки семье через все, что произошло с группой!..

Двери Большого зала, наконец, открыли, собравшиеся потянулись занимать места. Заняв тот же стул, на котором сидела рядом с Владом на прошлом совещании, Настя оглянулась, и вдруг заметила то, что ускользнуло от ее внимания раньше, в коридоре.

Собравшихся было немного, и все они были служащими «Захвата». Более того — только вампирами.

А еще — она не обнаружила в зале ни одного знакомого аналитика.

Одно было, конечно, напрямую связано с другим — отдел аналитики ЧРК состоял в основном из людей, да и в принципе, похоже, эти таланты у людей были развиты сильнее, — но что это могло означать, Настя не понимала.

Из раздумий ее вывело появление Кота-Ученого. Тот сразу присел рядом с ней, и не похоже, что он был рад начинающемуся событию:

— Август черт знает какой был, в отпуск так и не сходил нормально, и сентябрь, чувствую, не лучше будет, — проворчал он сразу после приветствия.

— Кот, — улыбнулась Настя, решив обратить все в шутку. — Честное слово, я в этом не виновата!

Эксперт глянул на нее подозрительно, словно проверял, всерьез ли она, но в этот момент в зал вошли гендир, Влад, Хватов, Звонков и представитель ФСБ при «Захвате», генерал в штатском, который присутствовал на предыдущем совещании. Все выглядели так, словно там, в кабинете Ионеску, только что произошло небольшое сражение. Уже войдя в зал, представитель на пониженных тонах, но довольно резко, сказал Хватову:

— Повторяю: я категорически против! И только памятуя о недавних событиях…

Иван Силантьевич лишь отмахнулся раздраженно.

Вошедшие расселись, Влад тайком пожал руку Насте, но выражение мрачной решимости не исчезло с его лица.

— Вижу-вижу, — хмыкнул Хватов, глянув на Настю. — Наше сокровище под надежной охраной. Ошую и одесную, как говорится…

Кот-Ученый приосанился, Влад спокойно моргнул.

— Начнем, — оглядев зал, произнес Ионеску. — Не буду про беспрецедентный вызов и так далее — с момента основания нашей организации у нас прямо-таки сплошная беспрецедентность. Иногда даже как-то скучно становится, не находите? Где ж она, служебная рутина — так и хочется спросить…

По залу, кроме смешков, пролетела и легкая волна вздохов: некоторые, видимо, вполне разделяли мнение гендира.

— Итак, что имеем на настоящий момент? — решил сразу перейти к делу Ионеску. — Сегодня утром на геостационарной орбите обнаружен неизвестный объект, на связь до сих пор не вышел. То, что это аннунахи, мы к настоящему моменту практически не сомневаемся, однако его параметры не соответствуют капсуле с инопланетянином, которая приземлилась… точнее, упала почти месяц назад в Шатурском районе. Он значительно больше и…

— Михаил, извини, что прерываю, мне кажется, необходимо сразу пояснить некоторые детали, — вмешался Кот-Ученый. — Вышедший на орбиту космический аппарат — это не сам корабль аннунахов, о котором сообщил Николай Старостин месяц назад. Тот по-прежнему движется по гиперболической орбите, и в настоящий момент находится еще за орбитой Марса. Судя по траектории, он пролетит очень далеко от Земли и не окажет на нее хоть сколько-нибудь существенного влияния, затем обогнет Солнце и покинет нашу систему…

— А другие планеты? — раздался чей-то голос.

— Тоже мимо, — ответил эксперт. — Кроме того, Солнечная система гораздо более устойчива к гравитационным возмущениям, чем об этом пишут в фантастических романах. И, хотя по последним полученным данным, корабль-матка — это искусственно созданная или переделанная под нужды аннунахов малая планета, нам абсолютно ничего не грозит.

— Если они не умеют маневрировать, — внезапно уточнил генерал, как обычно, устроившийся у стены.

— Если у них есть такие капсулы и космические аппараты — зачем им маневрировать? — немедленно парировал Кот-Ученый. — Тепленькими возьмут. Точнее, уже взяли бы.

Настя поняла, что этот вопрос и ему подобные и были причиной неведомой ей стычки в директорском кабинете — стычки, из-за которой начальство и сам Влад пришли на совещание с таким настроем.

— Возвращаясь к кораблю на геостационарной орбите, — увидев, что представитель ФСБ проглотил его возражение, продолжил Кот-Ученый как ни в чем не бывало. — Он значительно больше найденной нами посадочной капсулы — по размерам сопоставим с Международной космической станцией. Представляет собой эллипсоид вращения, то есть, форма близка ко всем известной летающей тарелке. Чего-то подобного двигателям — как мы себе их представляем, по крайней мере, — не замечено. Не видно также того, что может сойти за оружие…

— Первый был просто разведчиком, второй проведет разведку боем, — сообщил представитель ФСБ как бы в воздух. — Это же логично! Откуда нам знать, какое у них оружие?..

— Мне кажется, мы пришли к неким договоренностям, — очень тихо и внятно произнес Ионеску, тон его был таким, что Насте захотелось немедленно покинуть будущий эпицентр. — Одна из них — не устраивать разборки на совещании.

У представителя Ведомства желваки заходили на скулах, однако он сдержал порыв, и после некоторой паузы поднял ладони вверх — мол, все, делайте, что хотите.

— Федор Богданович, вы закончили? — осведомился один из «захватовцев», Настя с ним знакома не была. — Михаил Герардович, тогда вопрос: что делается у противника?

Но вместо Ионеску или Хватова ответил Звонков:

— По агентурным сведениям, в Хьюстоне корабль обнаружили лишь на считанные минуты позже нашего ЦУПа. Но, даже без учета ситуации, в которой сейчас оказался Холдинг, у нас есть минимум семьдесят два часа до… Ну, сейчас уже меньше, конечно. Дело в том, что уже очень давно существуют негласные договоренности по поводу того, что делать в случае, если потенциальные контактеры вышли только на одну сторону. Если вкратце — временный нейтралитет. Наблюдение.

— А после этих семидесяти двух часов? — спросил Влад. — Какие договоренности на сей счет?

Начальник отдела специальных энергоинформационных операций поморщился:

— Сплошная бюрократия после. Дипломатические запросы, ноты, декларации, контакты по линии МО и разведок, внеочередная сессия ООН… Если только, конечно, пришельцы не обнаружат склонности к агрессии. В таком случае возможен сценарий коллективного отражения нападения.

— О чем и речь… — тихо проворчал генерал, но сидящие в президиуме, похоже, решили демонстративно не обращать на него внимания.

— А что у нас по сетям и интернету? — спросил вдруг Макс.

Кот-Ученый чуть улыбнулся:

— Любые сообщения блокируются, либо, если это невозможно, дискредитируются с помощью дипфейков и волны ложного хайпа. Все налажено, теперь уже команда будет работать даже без моего участия. За океаном… хм… то же самое, в общем-то: огласка может привести к волнениям, а это не входит в планы потенциального противника.

Настя вздохнула, подумав, что сейчас очень хотела бы работать там, у Кота-Ученого, а не сидеть здесь, ожидая каких-либо проблем… которые непременно возникнут — просто потому, что дело касается ее и Грааля напрямую. Возникнут если не прямо сейчас, на этом совещании, то немногим позже.

— Так, — снова оглядев зал, начал Ионеску. — Мы тут посовещались, и… решили. Пока пришельцы не демонстрируют воинственных намерений, отношения с ними являются внутренним делом вампиров и другой нежити…

— Ну, не совсем так, Михаил Герардович, — прервал его Хватов. — Ну честное слово, ты совсем уж загнул! Решили, конечно, не мы — было у нас интересное общение по этому поводу и с Комитетом по обороне и безопасности Госдумы, и с Совбезом… Но в целом — да, поскольку «Захват» является единственным… э-э-э… таким объединением — не только в России, но и в мире, — решили перепоручить проблему контакта нам.

— Если бы не предыдущие… хм… события… — прокомментировал с места представитель ФСБ. — И прошу заметить, я изначально был против того… против этих событий!..

— Да! — энергично кивнул Ионеску, снова заводясь. — Именно что предыдущие события! Которые в полной мере показали…

Иван Силантьевич положил руку ему на плечо и примирительно сказал:

— Ну хватит, Михаил, теперь уже ты бузишь. Мы все знаем, что они показали. Давай не подведем высокое доверие. А если что — обратимся за помощью, верно?

Генерал фыркнул, гендир скомкал листок бумаги со стола, но сумел подавить гнев:

— Итак, мы решили следующее. Если помните, в отделе специальных энергоинформационных операций содержится инопланетянин, представитель аннунахов, вероятнее всего, приземлившийся в капсуле, которую здесь упоминали уже не раз. Контакт с ним не продвинулся за прошедший месяц, я правильно понимаю, Александр Васильевич?

Звонков явно задумался на пару секунд, потом сдержанно кивнул:

— Вряд ли его действия по переделке и модернизации различных технических устройств можно считать прогрессом в контакте, — сообщил он. — А в остальном…

Он вздохнул.

— Значит, формируем Группу по контакту. Владислав, Анастасия, ознакомились с материалами? — спросил гендир.

Они синхронно покачали головами, но, похоже, Ионеску задал этот вопрос только для проформы, поскольку продолжил, не уточняя ничего о судьбе файла с распечатками об Алешеньке:

— Максим Стрига и Кирилл Сумраков, наши социологи — во всех смыслах этого слова, — составят аналитическую группу. Руководитель — Федор Богданович. Владѝслав, с Кириллом ты, кажется, тесно не знаком, ну так он немало сделал совместно с аналитиками Старостина для… для того, чтобы мы смогли достойно встретить ваш отряд. Так что рекомендую, — Ионеску, наконец, открыто улыбнулся, говоря об этом. — Оперативная группа — Влад, ты сам, а также Владимир Федотов и, разумеется, Анастасия.

Настя чуть не поперхнулась, услышав свое имя: это как? Да неужели?! Неужели же она будет иметь честь называться настоящим оперативником, а не секретным оружием и не вип-персоной, которую остальным оперативникам положено беречь, как зеницу ока?!

Она чуть усмехнулась, сама не заметив этого.

— Деление на группы в общем и целом условное: думаю, выполнять и оперативные, и аналитические функции придется всем. Обеим группам разрешается запрашивать в отделе специальных энергоинформационных операций любые материалы и обращаться за помощью к аналитикам отдела, — продолжил Ионеску. — Александр Васильевич обеспечит доступ к самому инопланетянину, если это понадобится. Ну и понятно, «Захват» вообще готов что угодно и куда угодно по первому слову групп. Все? Вопросы есть?

Он осмотрел зал. Представитель ФСБ поднял голову:

— Есть. Людей к работе групп вы демонстративно не привлекаете?

На этот раз Ионеску ответил спокойно:

— Старостин — лучший аналитик, но он в отпуске. Беспокоить запрещаю — я сам его туда отправил, потому что… пора. Если потребуется — привлечем кого-либо из его команды в «Хватове и дочери» или аналитиков «Захвата». Но понадобится это действительно или нет — мы решим сами. Повторяю, теперь контакт — внутреннее дело вампиров и остальной нежити.

— Понял, понял, — невесело вздохнул генерал. — Позвольте задать последний вопрос. Вашей жрице.

Настя быстро глянула на Ионеску, тот уверенно кивнул ей.

Ну ладно. Раз так — ладно. Вот, собственно, и настал тот момент…

— Задавайте, — согласилась она.

Влад пожал ей руку под столом и глянул ободряюще.

— Анастасия… Скажите, это самое ваше внутреннее дело — как оно скажется на человечестве? На будущем всей Земли? — он смотрел на нее из-под нависших бровей тяжелым немигающим взглядом. — Можете гарантировать мне… нам… успех?

Настя вздохнула — это была вариация вопроса, который она сама хотела задать Граалю.

— СКАЖИ ЕМУ, ЧТО НЕ СКАЖЕТСЯ ПРАКТИЧЕСКИ НИКАК, — услышала она Хор прежде, чем решилась мысленно переадресовать вопрос.

— А если честно? — спросила она.

— И ЧЕСТНО — ПРАКТИЧЕСКИ НИКАК. В БЛИЖАЙШИЕ ДЕСЯТИЛЕТИЯ — ТОЧНО.

Глава 22

В небольшой переговорной на последнем этаже «Захвата» царил редкостный беспорядок. И на покрытых липкими коричневыми пятнами столах, и на полу стояли и валялись стаканчики из-под кофе и чая, некоторые — прямо с засохшей гущей и выжатыми пакетиками. Дополняли картину разбросанные повсюду распечатки и исчерканные ручками и карандашом бумажки, частью безнадежно скомканные, а завершали ее сваленные в углу спальные мешки. Пахло просто отвратительно. Настя поежилась и с надеждой оглянулась на Влада — может, он потребует другую комнату для работы?

Кирилл, вошедший следом, поморщился и мрачно выругался, прошел к окну и открыл. Потом, доставая смартфон, сообщил:

— Это от нас осталось. От аналитической группы, в смысле. Ну, когда мы по вашему похищению работали, Сармат… Извините, ребят, сейчас…

— А если бы кто-нибудь потом заказал эту переговорную? — сварливо спросил Кот-Ученый, брезгливо оглядываясь. — Неделя же прошла!

Кирилл, уже ждавший ответа на звонок, только повел свободной рукой в воздухе: мол, ну стыдно, да…

Макс прошел к столу и осторожно, стараясь ни во что не вляпаться, взял несколько листочков с какими-то рисунками, начал было разглядывать, и вдруг присвистнул:

— Влад, глянь-ка сюда!..

Настя потянулась вслед за Владом и заглянула в листочки.

И ахнула.

Макс переглянулся с Владом.

Второй листочек… Третий… Пятый…

Кирилл, наконец, нажал отбой и сообщил:

— Сейчас уборщики придут. У них сведений не было, что переговорная использовалась — наша группа секретно работала. А по регламенту, если заказов нет, в ней убираются раз…

Влад отмахнулся и спросил, показывая на листки:

— Фанзиль Амин?

Настя с удивлением посмотрела на него — кто-то оттуда, из региона, где был Влад? Этого имени он еще не упоминал, когда рассказывал…

— Нет, — покачал головой Кирилл. — Но благодаря ему. Мы получили его рапорт, он там как только ни исхитрялся, какие только знаки ни придумывал, чтобы показать, что подозревает некие магические силы в вашем исчезновении. В итоге сами «археологи» запросили спутниковую связь, их маг передал описания вот этих. А Старостин придумал вызвать графика, чтобы нарисовал. Чтобы быстрее было.

Макс восхищенно покачал головой:

— В точку! Только почему рук-ног у некоторых нет?

— Что, реально похожи? — улыбнулся Кирилл. — Руки-ноги — потому что не все описания полные были. Мы так поняли, они буквально на секунды показывались.

— Похожи! Даже очень! — подтвердил Влад. — В пустыне да, действительно на секунды иногда видимыми становились. Но нам с ними и поближе довелось…

— Надо контракт с тем графиком заключить. А то мало ли… — усмехнулся Макс. — Фотороботы там…

— Может, приступим к работе пока что? Время не ждет, — насупившись, нетерпеливо спросил Кот-Ученый, прерывая неуместные разговоры. — Со стола уберем, и… А то когда еще уборщики…

Но как раз в этот момент дверь распахнулась, впуская троих в синей форме, и комнату временно пришлось покинуть.

В коридоре, ожидая окончания уборки, все молчали, только Влад с Максом разглядывали картинку за картинкой, временами односложно обращая внимание друг друга на какие-то детали. Кот-Ученый нетерпеливо подергивал хвостом, посматривая на наручные часы. Однако, уборка действительно была проведена очень быстро — Настя соскучиться совершенно точно не успела.

— Спальники пока оставляем — не наше хозяйство, — сообщил, выходя из переговорной, один из уборщиков. — Сейчас на склад сообщу, а когда придут — это уж их дело. Всего хорошего!

Однако, войдя в переговорную снова, Настя заметила, что мешки все-таки свернуты и упакованы в чехлы, и почему-то порадовалась этому. Впрочем, в любом случае работать среди порядка лучше, чем в бедламе.

— Ну, приступим, — начал Кот-Ученый, садясь во главе стола. — Я так понимаю, сведения об Алешеньке есть только у Насти и Влада, и даже вы с ними ознакомиться не успели? Ладно, тогда делаем так. Сначала напомню все вводные — начиная с той «сенсации», которую озвучил наш великолепный Николай на совещании месяц назад, и заканчивая… хм… заканчивая более углубленной информацией, чем прозвучала час назад из уст Ионеску. А затем…

Дверь снова открылась, Кот-Ученый недовольно поморщился, но в комнату вошел Володя Федотов — тому пришлось ненадолго вернуться в госпиталь, чтобы провести медицинские манипуляции на ночь и явно не без помощи гендира отпроситься нарушить режим.

Наконец, эксперт начал, и, слушая его, Настя вдруг поняла, насколько же она мысленно отдалилась от произошедшего всего за один день. Точнее, за полсуток с момента бегства из-под стражи — и до возвращения из Атлантиды… Отдалилась — и не вернулась назад. И если то, самое первое исчезновение Влада сразу после командировки действительно было давно, больше месяца назад, и череда последующих событий эмоционально перекрыла ее тогдашние переживания, то теперь ей казалось, что даже с сообщения Ионеску о потере группы там, в пустыне, прошли уже годы…

— Я правильно понял, что возможный контакт с аннунахами был приоритетной темой до определенного момента? — уточнил Макс.

Кот-Ученый кивнул:

— До похищения вашей группы — безусловно. Вы не застали событий, о которых, конечно, уже осведомлены, но позволю себе напомнить — они были вызваны именно предубеждениями определенной прослойки в Конгрессе магов и в Ведомстве против вампиров. Что вкупе с возможностью контакта… — Кот-Ученый оглянулся на Настю и продолжил неожиданно резко и коротко, словно желал покончить с этой темой раз и навсегда: — Они боялись, что жрица попадет под контроль. А вместе с ней — и остальные.

— Сейчас не боятся? — усмехнулся Влад, но усмешка вышла несколько кривой.

Эксперт вздохнул, и это было красноречивее всяких слов.

— Во всяком случае, теперь они вынуждены держать свои страхи при себе, — после паузы сообщил он. — После… После того, как многие принципиально важные для страны в целом операции оказались под угрозой в результате блокады «Захвата», а также, Влад, после вашего без преувеличения триумфального возвращения. Ну и… Насть, признаться, я думаю, сейчас твое заявление, которым закончилось совещание, доведено до сведения самых высоких лиц. И обсуждается на том же уровне. Так что — ты уверена в…

Кот-Ученый замялся, и Насте ничего не оставалось, как ответить:

— В Граале? Да. В его сообщении — тоже.

Эксперт, похоже, все-таки нашел подходящие слова и попытался уточнить:

— Насть, мы же знаем: у тебя существуют определенные трудности в общении с…

— Уже нет, — коротко отозвалась Настя.

Влад и Кот-Ученый воззрились на нее в изумлении. Потом Влад осторожно коснулся ее руки, но Настя сама удивилась, как ей это не понравилось.

— Все в порядке, — заявила она, убирая руку. — Мы достигли взаимопонимания. После Атлантиды. Все, я сказала.

Эксперт переглянулся с Владом, оба явно были встревожены. Только этого еще не хватало! Он вздохнула:

— Послушайте, я правда не хочу сейчас этого касаться. Если надо — я задам Граалю вопросы, какие пожелаете. Но беспокоиться за меня не стоит. Мы действительно нашли общий язык.

Ну не вываливать же на них здесь, в связи с чем именно сняты ограничения!

Влад помолчал, пряча глаза. Потом все-таки посмотрел на нее прямо и спросил:

— Грааль… Ты уже вышел на связь с… с аннунахами?

Настя разозлилась окончательно:

— Влад, ты хотел спросить — «с хозяевами», верно? Ты ведь на самом деле имел в виду — не под контролем ли я?!

— ЖРИЦА, ЭТОГО СТОИЛО ОЖИДАТЬ. ДАЖЕ ОТ НЕГО, — раздались грустные голоса в голове. — ТОЛЬКО ОН И ТВОЙ НАЗВАНЫЙ БРАТ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО БЕСПОКОЯТСЯ ЗА ТЕБЯ, А ДРУГИЕ БОЯТСЯ ЭТОГО. ПОНИМАЕШЬ РАЗНИЦУ?

— Понимаю, — немного подумав и взяв себя в руки, ответила она мысленно. — Но я не хочу заводить эти разговоры сейчас, понимаете? Не хочу говорить, что… Что вы сами сказали — невозможно пожелать всем врагам исчезнуть, если их…

Ей показалось, что Хор где-то там, вдалеке, вздохнул. Очень печально вздохнул.

— Можете ответить на вопрос Влада? — спросила Настя.

— НЕТ, МЫ НЕ ВЫШЛИ С НИМИ НА СВЯЗЬ. У НАС САМИХ ТАКОЙ ВОЗМОЖНОСТИ НЕТ. А ОНИ К НАМ НЕ ОБРАЩАЛИСЬ ПОКА, ХОТЯ МОГУТ. НАМ КАЖЕТСЯ, ОНИ СЕЙЧАС ПЫТАЮТСЯ ВЫЯСНИТЬ, СУЩЕСТВУЕМ ЛИ МЫ ДО СИХ ПОР. НЕ УТРАЧЕНЫ ЛИ ЗА ПРОШЕДШИЕ ДЕСЯТКИ ТЫСЯЧ ЛЕТ.

Настя воспроизвела ответ, и едва успела заметить, что взгляд Кота-Ученого несколько просветлел, как тот задал еще один вопрос:

— Грааль, про эту вашу возможность связаться — ее не было никогда или вы ее утратили?

Она удивилась — вопрос был вовсе не тем, какой она ожидала! Надо же, Федор повернул сообщение Грааля неожиданной стороной…

— ТОЛЬКО ЖРИЦА МОЖЕТ ЗАПРОСИТЬ СВЯЗЬ С СОЗДАТЕЛЯМИ. ТОГДА МЫ ЕЕ ОБЕСПЕЧИМ.

Оп-па! Повторив это вслух, неожиданно для самой себя Настя с торжеством посмотрела на Кота-Ученого и Влада.

— Но это же… Это же и есть доказательство, что она не под контролем! — с явным облегчением произнес Кирилл.

— Не совсем, — пробормотал Кот-Ученый. — Извини, Настя, но его… Граалю и тебе могли приказать…

— Просим ее прямо сейчас установить связь — и вопрос исчерпан. Исчерпан вообще, целиком, — улыбнулся Федотов и откинулся на спинку стула.

— Нет, — очень спокойно и холодно произнес Влад. — Я запрещаю. И пока Настя сама не захочет попросить Грааль об этом — добиться этого от нее можно только через мой труп. Все.

Повисла пауза. Потом Кот-Ученый сверкнул глазами и положил лапу Владу на предплечье.

Настя вздохнула с облегчением. Обвела взглядом команду и произнесла:

— Я не сделаю этого по своей воле — ровно до тех пор, пока мне самой не станет ясно… Ну, хотя бы не станет ясен полностью смысл сообщения, что на будущее человечества контакт никак не повлияет. Думаю, понятно, почему… Это минимум требований. А максимум — я вообще хочу узнать о контакте и его возможностях, и даже… даже правилах как можно больше.

— Тогда задавай Граалю вопросы сама! — подсказал Макс. — Если что, мы поможем!

— Не хочу, — холодно ответила Настя. — До тех пор, пока не пойму, что у меня есть… хм… некоторая базовая информация — не хочу. Просто потому, что если начать задавать вопросы наугад — мы потонем в лишней информации и собственных домыслах по поводу ответов. Такое уже было не раз. Но если вы уже что-то придумали и не успокоитесь, пока не узнаете — спрашивайте.

Воцарилось молчание. Мельком Настя отметила, что собравшиеся смотрят на нее с изрядной долей удивления, и только Кот-Ученый — с невиданным ранее уважением.

— Ладно, — вдруг мурлыкнул он. — Тогда у меня сразу два назревших вопроса. И да, Насть — если что, можешь отказаться передавать их…

Настал черед Насти удивиться — да неужто? Неужто стоило сказать вот эти слова — чтобы ее в отношениях с Граалем признали самостоятельно действующей личностью?!

Неужто она больше не бестолковое приложение к артефакту с непонятной инструкцией?!

— Грааль, вы сказали, что аннунахи сейчас пытаются понять, сохранились ли вы. Но самый простой способ сделать это — как раз выйти с вами на связь. Почему они не делают этого? — осведомился Кот-Ученый.

— МЫ НЕ МОЖЕМ ДАТЬ ТОЧНЫЙ ОТВЕТ, ПОТОМУ ЧТО САМИ ЕГО НЕ ЗНАЕМ, — сообщил Хор. — НО ПРЕДПОЛАГАЕМ СЛЕДУЮЩЕЕ: ОНИ СЧИТАЮТ, ЧТО МЫ МОГЛИ ПОТЕРЯТЬ ЧАСТЬ СВОЕЙ ФУНКЦИОНАЛЬНОСТИ, И В ТАКОМ СЛУЧАЕ СВЯЗЬ С НАМИ ОПАСНА ДЛЯ АДЕКВАТНОЙ ОЦЕНКИ СИТУАЦИИ И ПЛАНИРОВАНИЯ КОНТАКТА.

— Хм… — задумался Федор. — То есть, они, видимо, пытаются пока что собрать максимум информации от обычного наблюдения за планетой… Прежде чем…

Кот-Ученый очевидно произнес это про себя, но Грааль ответил:

— СКОРЕЕ ВСЕГО. МОДЕЛЬ ПОВЕДЕНИЯ СОЗДАТЕЛЕЙ НЕ ОСОБЕННО ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ ПОВЕДЕНИЯ ЛЮБОГО РАЗУМНОГО. ВО ВСЯКОМ СЛУЧАЕ, НЕ ОТЛИЧАЛАСЬ РАНЬШЕ.

Кот-Ученый подкинулся, словно нашел какую-то зацепку:

— Грааль, но ведь у любого разумного существование других рас вызвало бы интерес и желание контакта! А по вашим словам на совещании выходит, что к человечеству они этого интереса не имеют! Кроме того, откуда у вас эти сведения — о том, что на будущем человечества контакт никак не скажется?

— СУЩНОСТЬ, ТЫ В СВОИХ ПРЕДПОЛОЖЕНИЯХ ИСХОДИШЬ ИЗ ПРИНЦИПА АНТРОПОЦЕНТРИЗМА, КАК БЫ ЗАБАВНО ЭТО НИ ЗВУЧАЛО ПРИМЕНИТЕЛЬНО К ТЕБЕ. ЗАЧЕМ ИМ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО? ИМ КОНТАКТ С ЛЮДЬМИ НЕ НУЖЕН, ПОТОМУ ЧТО НЕ ПРИНЕСЕТ НИЧЕГО НОВОГО. А ОДНОСТОРОННЮЮ ВЫГОДУ МЛАДШЕЙ СТОРОНЫ КОНТАКТА ОНИ СЧИТАЮТ ОПАСНЫМ И СОМНИТЕЛЬНЫМ БЛАГОДЕЯНИЕМ. НО У НИХ ЕСТЬ ДОЛГ ПО ОТНОШЕНИЮ К СВОИМ ТВОРЕНИЯМ. МЫ СЛЫШАЛИ О РЕШЕНИИ СДЕЛАТЬ КОНТАКТ ВНУТРЕННИМ ДЕЛОМ НЕЖИТИ. ЭТО РЕШЕНИЕ ПРАВИЛЬНО НАСТОЛЬКО, НАСКОЛЬКО ЭТО ВООБЩЕ ВОЗМОЖНО.

Закончив с ответом, Настя откинулась на спинку стула:

— Ну? Вот этого я и боялась, когда отказалась задавать вопросы сама, без максимального предварительного прояснения, — усмехнулась она. — Да, они, как видите, теперь отвечают открыто, не ссылаются на конструктивные ограничения и не прячутся за названием и статусом оракула. Но, по-моему, от такого ответа…

— Ты права, — кивнул Кот-Ученый. — И я не выяснил практически ничего, и теперь мы все будем гадать, что за долг такой…

— Спросить снова, — как о чем-то само собой разумеющемся, сказал Кирилл. — Попробуем, делов-то!

— МЫ НЕ ЗНАЕМ, В ЧЕМ КОНКРЕТНО ОН ЗАКЛЮЧАЕТСЯ, — не дожидаясь сформулированного вопроса, ответил Хор, и Насте показалось, что голоса звучат уже несколько раздраженно. — МЫ ПРОСТО ЗНАЕМ, ЧТО ОН СУЩЕСТВУЕТ — ИХ ВОЗВРАЩЕНИЕ РАНО ИЛИ ПОЗДНО В СВЯЗИ С ЭТИМ ДОЛГОМ БЫЛО ОБУСЛОВЛЕНО.

— Хватит! — разозлился вдруг долго молчавший Влад. — Во-первых, Настя права: надо узнать как можно больше, причем как можно быстрее — до тех пор, пока они не решили связаться с Граалем сами! Во-вторых, допускаю, что тут не всем известно, но она устает от общения с ними — немногим меньше, чем от самого пожелания!

Кот-Ученый кивнул:

— Согласен! Собственно, по поводу первого пункта мы и собрались. Проблема только в том, что ни у кого нет собранных по делу документов, я правильно понял?

— Наши дома, в сейфе, — буркнула Настя. — И первая папка, и та, которую днем Михаил Герардович дал. Я не додумалась взять…

Эксперт отмахнулся:

— Ну, значит, расходимся на полчаса. Советую зайти в столовку и подкрепиться. Я свяжусь, попрошу доставить все документы. И начнем, — Кот-Ученый помолчал, глянул в темноту, спустившуюся за окном, и вздохнул: — Вот вам, кстати, первая выгода от решения перепоручить контакт вампирам: у вас ночью мозги ясные сохраняются.

Настя листала полученные распечатки. После замечания Влада, что она устает от общения с Граалем, все участники группы, кажется, по умолчанию решили не беспокоить ее. Не беспокоить в принципе — возможно, подумали, что Грааль вдруг решит, что вопрос обращен к нему.

В бумагах не было ничего особо нового по сравнению с той, самой первой папкой, которую они с Владом читали дома… Сколько, кстати, времени прошло? Три недели, кажется… Ну вот, в новой папке существенно увеличился список всякого рода высокотехнологичных штучек, которые Алешеньке предлагали — но, увы, эффект обычно был тем же самым. Инопланетянин вносил как мог некоторые доработки в приборы, так или иначе относящиеся к средствам связи — они тут же отправлялись, разумеется, в секретные отделы профильных НИИ на исследования. И либо просто оставлял без какого-либо внимания любые другие приборы, либо все-таки разбирал их… и, видимо, поняв, что ничего поделать не может, опять-таки оставлял без внимания.

Лингвистов и филологов, пытавшихся установить с ним контакт, Алешенька просто пугал своей индифферентностью — либо, наоборот, внезапными вспышками активности в ответ на какие-либо раздражители, — но вывести хоть какую-то зависимость между вспышками этой самой активности и раздражителями не удалось. Настя пробежала глазами стенограмму одной из попыток контакта: в ответ на фото какой-то детали его капсулы он снова принялся изображать, что прыгает или летает. Список подобных экспериментов уже приводился в первой папке, и потому комментарий к стенограмме одного из участников опыта был полон отчаяния: «Да поняли мы, поняли, что ты прилетел, дальше-то что?!»

За эти три недели, кстати, кто-то решил все-таки пойти путем, описанным классиками научной фантастики — предложил инопланетянину доказать теорему Пифагора. Ну, он оправдал доверие — дорисовал известный всем со школы чертеж. И потерял интерес к происходящему.

Тест на разумность явно был пройден — по крайней мере, в понимании землян, а толку-то?..

— Ребят, а может быть так, что к нам прилетел… вовсе не посол или парламентер? А допустим… Ведь он, похоже, связист! — пробормотал Макс, рассматривая какой-то листочек. — Ну или что-то в этом роде…

Кот-Ученый поднял голову:

— Узкий специалист, считаешь? Хм…

— Ну да! — кивнул «социолог». — Смотрите: телевизоры, старые кнопочные мобильные, смартфоны… Рации разных модификаций… Это все подвергалось каким-то изменениям. Каким — сейчас неважно. А вот… Робот-пылесос, кухонный комбайн… О боги, кто ему дрель додумался дать?..

— Это еще в старой папке было, — буркнула Настя. — Мы с Владом над этим тоже ржали…

Отсмеявшись, Макс продолжил:

— Вот, смотрите: в роботе-пылесосе он заинтересовался блютусом, но, разобрав, оставил все как было. А остальная конструкция его вообще ничем не привлекла! Посмотрел и отложил… И обычные бытовые приборы у него интереса не вызывают…

— Идея насчет связиста хорошая! — кивнул Кот-Ученый. — Только его ведь уже почти месяц изучают. Передали ученым несколько десятков… хм… вот, тридцать восемь единиц различной доработанной им техники… Ха, Влад, тут и твой смартфон есть! В списке…

— Первым номером, — сообщил Влад со странным выражением — то ли ему было жалко отдавать ученым аппарат, над которым помудрил в подземелье Алешенька, то ли он намекал эксперту, что не заметить трубку в перечне было сложно.

— Ну так я к чему? — продолжил Кот-Ученый. — С чего это раньше никто не заметил, что работает он только с приборами связи?

— Заметили, — взмахнул листиком Кирилл. — Только выводов не сделали. Вернее, как… Смотрите, тут есть особое мнение одного участника Комиссии: он считает, что Алешенька просто подбирает средства связи для контакта, и пока ни одно не подошло. Но даже этот член комиссии не идет в предположении дальше, рассматривает его только как посланника… Посланника с дополнительным функционалом, так сказать. И мнение это никого не заинтересовало. По-моему, немудрено: вот здесь указано, кто вошел в комиссию по контакту… Точнее, кого Ведомство назначило.

— Чистые гуманитарии в основном, — констатировал Макс. — Наверное, надеялись сначала язык изучить. А связной речи от Алешеньки не дождались.

Кот-Ученый поморщился и произнес менторским тоном:

— Не забываем, что у Ведомства в целом последний месяц выдался не менее, а может, и более сложным, чем у «Захвата». По тем же причинам отделу специальных энергоинформационных операций никого со стороны привлечь было невозможно. Также хочу обратить внимание присутствующих на то, что после окончания тех событий лучшие аналитики отдела работали на… хм… в общем, на некоторых здесь присутствующих. Были очень заняты. В этой самой переговорной.

Кирилл кивнул и, словно опасаясь, что не до всех дошло, внушительно произнес:

— Что да, то да. Аналитик отдела Тарасов пришел очень подготовленным. Предварительная работа чувствовалась. Колоссальная работа, надо заметить. И понятно, что было… не до инопланетян.

— Ладно, — обвел всех глазами Кот-Ученый. — Между прочим, из того, что Алешенька наш — всего лишь простой связист, следует еще один интересный вывод. Причем сразу с двумя вариантами. Ну как, самостоятельно догадаетесь?

Настя вздохнула — ну почему бы названому брату самому не озвучить свою идею? Для разнообразия хотя бы?.. В конце концов, лично она назначена в группу не за аналитические способности…

— Или он послан готовить гораздо более серьезный визит, или ему нужен доступ к Граалю для связи. Отладка системы там… Ну, что-нибудь в этом роде, — буркнул Володя.

Она невольно покачала головой: нет, что-то не вяжется… Не вяжется это со всем поведением инопланетянина! Какой-то он слишком… непутевый.

Но Федор в ответ на слова Федотова только внушительно поднял в воздух палец с длинным когтем. Помолчав, осведомился:

— На этом закончим данный этап обсуждения? Принимаем версию со связистом как рабочую?

Члены группы кивнули.

— Тогда вопрос: как мы можем ее проверить? — спросил эксперт.

Короткую паузу прервал Влад:

— Предложить ему одновременно два аппарата связи.

Кот-Ученый изумленно воззрился на него:

— Зачем?!

Он пожал плечами:

— Честно говоря, сам не знаю. Просто ему все суют по одному предмету. И смотрят, что он сделает. А здесь… Ну, ситуация выбора: допустим, что он предпочтет, телик или рацию? Или даже… — Влад говорил, все больше увлекаясь, — даже, например, дать ему какой-то совсем устаревший аппарат, дисковый телефон, например, и смартфон! И посмотреть, что он будет делать! А может даже… А может, из двух он попытается собрать один — лучше!..

— А в этом есть что-то… — прищурился Володя. — Два прибора, никак со связью… не связанных, и два…

— Портал, — вдруг совершенно неожиданно для себя сказала Настя.

Все молча уставились на нее. Надо было срочно что-то придумать. Что?

— Н-ну… — она смутилась. — На первом совещании говорили же, что капсула его не в прямом смысле слова прилетела на Землю. Какую-то часть пути она телепортировалась. Ну и… Ну портал — это же высшая форма связи… Самый крутой ее вид…

Она оглядела группу и пожала плечами — совершенно искренне. Собственно, она сама не могла сказать, почему у нее вырвалось предложение про портал. Бывает, как говорится…

— Ладно, — сдался Кот-Ученый. — Попробуем с двумя аппаратами связи. Потом, может, и с порталом. Надо же как-то налаживать контакт — судя по всем имеющимся документам, в этом за месяц продвижения никакого.

— А если схему? Ну, схему прибора? — Федотов выглядел так, словно его осенило. — Смотрите! Даем прибор, в котором не хватает одной детали. И рядом — схема, на которой эта деталь тоже отсутствует. И… я вот вижу, что он что-то рисует постоянно… Вот пусть изобразит, чего нет. Ну, попросит дать как бы!

— И? — скептически поднял брови Макс. — Вот его рисунки — целая стопка распечаток! Ты понимаешь, что тут изображено? Хоть что-нибудь? Судя по всему, эксперты не понимают…

— Котенок. Или щенок, — вздохнула Настя. — Не все рисунки, конечно, но вот на некоторых…

Макс поджал губы и покачал головой так, словно говорил — ну, в общем-то, да, вероятно, на некоторых рисунках котенок или щенок, но даже вот это «вероятно» у него лично тоже под большим сомнением.

— Все равно на остальных — вообще непонятно что, — вздохнул Кот-Ученый. — Здесь где-то… ага, вот этот лист… указано, что рисунки, отмеченные литерами… Вот, эти рисунки появились в ответ на продемонстрированные ему фотографии частей и деталей интерьера капсулы. Однако, идентифицировать нарисованное хоть каким-то образом не представляется возможным. Честно, на мой взгляд — детские каляки-маляки, причем мои племянники в годовалом возрасте лучше рисовали. Лапками, между прочим.

Настя прыснула и удостоилась укоризненного взгляда названого брата. Впрочем, от комментариев он предпочел воздержаться.

— А если он видит не так? — спросил Влад. — Не в том спектре, допустим?

— Протоколы медицинского осмотра вот, — пробормотал Кот-Ученый. — По идее, устройство его органов зрения говорит о том, что… хм… картинку он воспринимает подобно объективу «рыбий глаз», при этом, похоже, диапазон смещен в сторону «сумерек», но… Но это же обычный осмотр офтальмолога, не больше! In vivo, так сказать. И мы даже не знаем, что еще искать — магнитное зрение, как у птиц? Инфракрасное, как у рептилий? Ультрафиолетовое, как у насекомых?.. Да в любом случае, такие вещи можно выяснить только… хм… посмертно, в результате вскрытия и очень глубокого изучения устройства глаза… И даже самого мозга.

Вслед за этим в переговорной воцарилось молчание — похоже, идеи иссякли.

Словно в подтверждение этого Кирилл, принявшийся было снова перелистывать пачку распечаток, вздохнул:

— Больше ничего на этой стадии не вытанцовывается…

Настя вздохнула и потянулась за листком, на котором красовалось несколько странных, очень искаженных — если судить о них с земной точки зрения, — изображений животного.

— Что решаем? — оглядел присутствующих Кот-Ученый.

— Честно — я бы лучше отправился спать, — сообщил Влад. — А завтра соберемся уже в отделе.

— Время! — напомнил Кирилл. — У нас семьдесят два часа — было вчера утром!

— А что, у нас прямо куча идей, которые можно обсудить прямо сейчас? — парировал Федотов. — Я за отдых, а утром в отдел. Посмотреть на него.

— С двумя аппаратами связи, да, — хмыкнул Макс. — А что, попробуем?

Кот-Ученый внезапно воздел палец с отточенным когтем:

— Не в отдел! В связи с тем, что проблема контакта теперь проходит по ведомству вампиров, за ночь, думаю, сумею добиться того, чтобы Алешеньку перевезли в «Захват» — под крылышко Сотского… Ладно, действительно, почти два ночи уже — давайте и впрямь отдохнем как только возможно в этой ситуации!

Поднявшись, Настя захватила листочек с рисунками… Потом вспомнила, что обе папки со всеми документами лежат дома. Ну, тогда номер листа стоит запомнить — чтобы не тратить время на поиски!

Встала она неожиданно легко — едва Влад потормошил.

За окном разгоралось позднее сентябрьское утро, к удовольствию Насти — снова ясное. Впрочем, она понимала, что проведет весь день, а может даже, ближайшие полтора-два в офисе, но почему-то все равно было приятно, что погода хорошая.

За завтраком Влад спросил:

— Я заметил, вчера тебе рисунки покоя не давали. Даже когда домой приехали, против обыкновения сразу спать не пошла, сначала обе папки пересмотрела… Для тебя, прямо скажем, необычно!

Настя пожала плечами:

— Честно, сама не знаю. Но этот котенок или там щенок меня прямо… зовет, что ли. Как загадка.

Влад хмыкнул:

— Не кажется, что домысливаешь? Земной интернет полон котиками — и ты, увидев что-то похожее, причем, возможно, похожее только в твоих глазах, приписываешь инопланетянину некие земные качества… Ну, например, тоску по какому-то питомцу, оставшемуся там, дома… Антропоцентризм, как бы странно это ни звучало по отношению к тебе.

Последняя фраза явно была шуткой, намеком на вчерашнее высказывание Грааля в адрес Кота-Ученого, но Настя внезапно для себя разозлилась:

— Влад, а тебе не кажется, что он действительно тоскует?! Чувствует одиночество?! Что сам не понимает, как его так угораздило?! Что все его поведение… какое-то нелепое для существа… которое понимает, что происходит и отдает себе в этом отчет?! Он… слишком растерян! И этими рисунками — единственными, на которых что-то понятно, — пытается что-то донести до нас! Важное!

Влад молчал, глядя на нее — явно удивленный внезапной вспышкой.

Не дождавшись ответа, Настя продолжила тоном ниже:

— В конце концов, твои собственные рассказы о нем в подземелье, о его поведении там, говорят о том, что либо он действительно очень близок нам, либо… Либо ты сам приписываешь ему эти качества!

Влад по-прежнему смотрел на нее удивленно, но сквозь это удивление все больше проглядывало какое-то другое чувство… Какое — она понять не могла, и потому смотрела в ответ все более озадаченно.

— Ну?! — наконец, не выдержала она.

Он помотал головой, потом улыбнулся — хитро, как показалось Насте.

Затем махнул рукой:

— Мысль одна пришла. Но я ее, пожалуй, уже там скажу. При Федоре. Давай, доедаем — и поехали!

Глава 23

Кот-Ученый был недоволен, и причины своего недовольства решил озвучить сразу, как они собрались:

— Клиента нашего в лабораторию Сотского перевели — этого я добился. Но от так называемой комиссии по контакту избавиться не удалось. Сверху заявили, что в сложившейся ситуации этого позволить не могут. То бишь, имеют в виду, что не могут допустить полной бесконтрольности. Плохо не то, что будут присутствовать при всех наших экспериментах, плохо то, что, подозреваю, начнут как-то вставлять палки в колеса. Может быть, даже ненамеренно — просто потому, что их что-то не будет устраивать…

— Михаил как к этому?.. — поинтересовался Кирилл.

Эксперт молча повел плечом — мол, понятно, что недоволен, но поделать ничего не может. По крайней мере, пока что.

— Ладно, к делу, — после паузы начал он. — Кого-нибудь мудрые мысли за прошедшие девять часов посещали? Нет? Напомню, у нас сорок восемь…

— Посетили, — внезапно сказал Влад. — Настю посетили.

Она вытаращила на него глаза — когда это?!

— Она сказала, что наш клиент, похоже, сам не понимает, как его так угораздило. Как он попал в такую ситуацию, в смысле. И очень растерян.

Ну… Ну ладно, сказала и сказала. Она кивнула и развела руками.

И обнаружила, что названый брат созерцает ее с расширившимися зрачками — так, будто ему явилось чудо в ее лице.

— Настя… Извини, и все-таки — а ты почему про портал вчера сказала? Что ты имела в виду? — прищурившись, вдруг спросил Кирилл.

Она в ответ только снова развела руками. Ну правда, просто пришло в голову! Чего такого все нашли в ее словах? И Влад тоже…

— М-н-да, — протянул, наконец, Кот-Ученый. — Похоже, не зря говорят, что успеха часто добивается только дилетант. Потому что мыслит нестандартно.

Да что же это такое?! Может, кто-то объяснит ей, в чем дело?!

— Итак. Он просто связист. Даже не разработчик. Рядовой техник связи! — откинулся на спинку стула Макс. — Причем порталы, видимо, тоже входят в зону его ответственности…

— И космические капсулы, — кивнул Кот-Ученый.

— Передача материи и энергии в самом широком смысле этого слова, — словно подвел итог Кирилл. — Он действительно не парламентер и не посол! И не ученый-исследователь, который послан подготовить контакт!

— Нештатное срабатывание, — улыбнулся Влад. — Это было нештатное срабатывание.

— А ведь скорее всего! — прошептал с сияющим видом Кот-Ученый. — Это, кстати, объясняет, почему капсула найдена в Шатурском районе, а он очутился в Строгино — не пешком же он прошел почти сто километров! Его где-то «выкинуло»! Сбросило!

Володя Федотов вдруг присвистнул:

— Ребята… А вот и способ избавиться от этой комиссии, которая им занималась до сих пор! Заявить, что они за месяц работы ничего не добились, даже не поняли таких элементарных вещей!

Эксперт сморщился:

— Это потом. Заранее поднимать скандал я не намерен. Вот если действительно мешать будут… К тому же, кое-какие их заслуги я признаю — хотя бы в том, что они накопили такую массу материала, позволившую нам сделать эти выводы…

Все помолчали — Насте показалось, что переваривали и усваивали только что сделанные выводы.

Наконец, Кот-Ученый обвел всех взглядом и осведомился:

— Ну что, пойдем в лабораторию, может? Познакомимся с клиентом, по крайней мере. А там… Решим, какой эксперимент ему предложить с учетом того, что знаем теперь. Готовы?

Лабораторный корпус Владу раньше посещать не доводилось, что уж говорить о других членах команды! Чтобы добраться до него, пришлось углубиться, можно сказать, в дебри парка на территории.

Вообще, в зелени утопал почти весь комплекс ЧРК — при строительстве два года назад Хватов и Ионеску пошли на дополнительные траты: из специального питомника завезли и высадили уже взрослые деревья, не только чтобы скрыть от посторонних взглядов некоторые здания, но и просто ради комфорта. Но четырехэтажное здание лабораторий, внешне выглядевшее почти так же, как корпус отдела боевой и специальной магии, — усиленные бетонные стены, небольшие окна с решетками, — располагалось так, будто само ненароком выросло почти в центре территории «Захвата», прямо посреди густой зелени.

В небольшом тамбуре перед проходной на диванчике томились два человека, к внешности которых лучше всего подходил эпитет «солидные». Впрочем, выражения их лиц ясно говорили, что находятся они в так называемых смешанных чувствах. При появлении группы один из них подкинулся:

— Федор… э-э-э… — «солидный», похоже, действительно забыл или не знал отчества Кота-Ученого. — Извините за беспокойство…

— Богданович. Слушаю вас, — аналитик, только что спешивший в лабораторию в авангарде группы, явно решил, что внезапный собеседник заслуживает внимания.

— Федор Богданович, — более уверенно обратился тот. — Мы вынуждены обратиться к вам с просьбой. Нас, как видите, пропустили на главной проходной, но здесь охранник требует… э-э-э… какого-то разрешения от неких… э-э-э… Сотского и Филаретова…

— Феоктистова, — поправил Кот-Ученый, и «солидный» закивал, подтверждая. — Подозреваю, что Валентин Борисович и Илья Самсонович еще не пришли. А вы по какому вопросу?

«Солидный» замялся, оглянулся на спутника — тот пожал плечами. Тогда «солидный» виновато развел руками:

— Извините, не уполномочен…

Кот-Ученый, подумав секунду, покачал головой:

— Ну, если встречу — передам. Но, подозреваю, вы увидите их раньше нас — это единственная проходная в здании.

Когда группа после стандартной проверки документов оказалась у лестничной клетки, аналитик проворчал:

— Не хватало нам еще, чтобы эти под руку лезли… Потом — да, но не сейчас. Хочу сам мнение составить.

Влад поднял бровь:

— Думаешь, это они и есть?

Кот-Ученый только буркнул:

— Кто же еще?..

Они спустились на минус второй этаж, и пока их личности сверяли, заверяли и прочее — надо заметить, гораздо более серьезным образом, чем наверху, — Влад вдруг почувствовал себя странно.

Надо же, уже больше месяца прошло с момента первой встречи с инопланетянином — там, в скверике Строгина. Встречи, которая для него, Влада, закончилась столь драматично.

И почти ровно месяц — с момента второй встречи, в подземелье. Встречи, которая закончилась операцией по зачистке московских коллекторов и подземных ходов от модификантов…

В жизни Влада за это время произошло столько событий, что временами ему и не верилось, что все — за какие-то четыре недели с небольшим.

А инопланетянин… Инопланетянин весь этот месяц так и провел в подземелье. Точнее, в подземельях. Сначала — в коллекторе, потом — на минус втором этаже отдела специальных энергоинформационных операций, а теперь вот — снова минус второй, уже «Захвата»…

Вот и все знакомство бедолаги с Землей…

— Жалко его… — словно почувствовав настроение Влада, вздохнула Настя и просунула ладошку ему под руку.

Он только улыбнулся и прижал ее руку к себе предплечьем.

Коридор с крашеными в традиционный грязно-желтый цвет стенами казался длиннее, чем само здание, а может, действительно выходил за его пределы. Группа вслед за Котом-Ученым шла в дальний конец мимо пустых камер — двери были открыты, — видимо, Феоктистов и Сотский берегли это «отделение» для самых, так сказать, дорогих подопытных. Хотя, вероятно, сегодня ночью, когда был получен приказ о переводе Алешеньки из отдела специальных энергоинформационных операций, модификантов отсюда просто убрали куда-то еще — от греха, так сказать… Кот-Ученый, проходя мимо камер, зачем-то тихонько принюхивался и пофыркивал, видимо, думая, что никто не замечает.

У двери самой последней камеры сидел на стуле и втыкал в смартфон пожилой охранник-человек, почему-то в респираторе. Зрелище было настолько, так сказать, «не захватовским», что Влад очень захотел поинтересоваться причинами такого непорядка у самого стража. А может, даже вернуться к тем, кто так строго проверял их на входе минус второго этажа, и вежливо выспросить насчет соблюдения правил у них. Но Кот-Ученый, только кивнув охраннику, попросту потянул на себя тяжелую металлическую дверь — она была даже не заперта!

Ну что же… Покачав головой — мол, раз так, ладно, — Влад вошел в камеру вслед за аналитиком. И остановился, оглядываясь.

Сзади кто-то из ребят присвистнул.

Что же… В каких условиях содержали Алешеньку в отделе — еще неизвестно, но Сотский и Феоктистов явно расстарались. А может, и Ионеску.

Во-первых, эта камера явно предназначалась для вип-персон — вероятно, даже не для пленников, а для тех, кому, допустим, надо было временно, но очень надежно скрыться с чьих-то глаз. Об этом буквально кричало все: дорогие светлые обои на стенах, которым положено быть голыми, полки для книг — пустые, правда, — шкаф-купе, наверняка тоже пустой, небольшой холодильник, диван-еврокнижка с хорошей постелью, столик с четырьмя стульями сразу… В углублении в стене было сделано ложное окно — вместо рам красовался телевизионный экран, впрочем, сейчас темный, отключенный.

Но было и во-вторых. На стене над диваном висел пушистый ковер, второй украшал собой ламинатный пол. И возле дивана, и перед «окном» лежали еще два маленьких. Все четыре были настолько разномастные и так выбивались своей расцветкой из общей цветовой гаммы комнаты, что становилось ясно: среди ночи их срочно притащили со склада даже не глядя, лишь бы выполнить приказ. Так же чуждо для этого интерьера выглядели криво, явно наскоро повешенная картина на стене — с каким-то пейзажем, и ваза с розами на одной из полок…

Откуда-то доносился монотонный шум — будто душ работал. Инопланетянина видно не было.

Внезапно Кот-Ученый сморщился и чихнул. Совершенно по-кошачьи потер нос, свернув лапу кулачком, хотел что-то сказать, но снова разразился чихом, на этот раз залповым.

Тут же ровный шум прекратился, через пару секунд неприметная дверь сбоку открылась, на пороге появился…

— Привет, друг! А ты совсем не изменился, — вполголоса произнес Влад, впрочем, не надеясь, что Алешенька его поймет, и улыбнулся.

Но лицо инопланетянина неуловимо изменилось, и он, оставляя за собой мокрые следы, пошлепал прямиком к Владу. Смерил его взглядом, потом осторожно вытянул руку и слегка дотронулся до его груди справа, потом ниже и левее… Покачал головой…

— Да, — кивнул Влад, действительно радуясь тому, что тот его узнал. — Это я!

Сам в ответ протянул руку и тронул складки хламиды прямо под шеей инопланетянина. Показал три пальца и сделал жест, будто рывком царапает ими что-то…

Лицо Алешеньки тронуло подобие улыбки, и он в ответ плавно кивнул…

— Что происходит? — резко спросил Кирилл позади под аккомпанемент чихания аналитика. — Влад, что происходит?

— Когда я наткнулся на него в сквере, в меня шпана стреляла из травмата. Которая его задирала. Там в папке есть мой рапорт, вы должны были читать, — не оборачиваясь, пояснил Влад. — Потом, в подземелье, когда я его нашел, он меня узнал: показал места, куда попали. А затем продемонстрировал три царапины у себя на груди — его ранили модики. Сейчас то же самое.

— Вот и контакт, — хмыкнул Макс. — Церемония уже, можно сказать!

Коту-Ученому, вроде бы, удалось справиться с чиханием, и он пробормотал, помотав головой:

— Интересно, он всегда так воняет?

Алешенька перевел взгляд и пристально уставился на аналитика. Владу показалось, что у аннунаха на лице появилось удивление.

— Воняет? — удивленно переспросил Макс.

Члены команды почти синхронно потянули носом воздух. Переглянулись…

Блин!

— Ринат! Ринат, тот диггер, который был со мной в подземелье! — вспомнил Влад, — Он тоже говорил, что от него пахнет! Химией какой-то или духами плохими, сказал… Даже называл его вонючкой. А я ничего…

Он пожал плечами.

Кот-Ученый снова сморщился и разразился новым залпом чихания.

— В комиссии только люди, кстати, — сообщил вдруг Федотов. — Там в самом начале про запах отмечено, но кратко, буквально одна фраза: что от него исходит крайне неприятный запах… Наверное, подробнее толерантность не позволила. Ну и, все-таки — представитель высокоразвитой цивилизации…

— Не могу больше! За маской! — мотая головой, буквально вычихнул Кот-Ученый. — Расскажете потом…

Он выскочил из камеры. Секунду помедлив, Настя устремилась за ним:

— Сейчас, салфетки влажные у меня…

Влад хмыкнул: ну что же, значит, пока что контакт придется устанавливать самим.

— Интересно, а просто сотрудникам отдела его показывали? — вдруг прищурился Кирилл. — Я к тому, что там же процентов семьдесят — вампиры и нежить…

— Хочешь сказать, мы все этот запах не чувствуем? — осведомился Федотов.

— Вероятно… — прошептал Влад. — Я об этом еще в коллекторе подумал…

Вероятно и очень логично. Если аннунахи действительно создали вампиров и остальную нежить — их запах не должен ощущаться «детищам» чуждым. Или вообще не должен ощущаться — как вариант.

Алешенька все так же стоял посреди комнаты и разглядывал их с подобием легкой улыбки. На пол натекла уже порядочная лужа — Влад мельком отметил, что, наверное, его «хламида» впитывает воду как обычная одежда, не могло так натечь просто с мокрого тела… Хорошо, что инопланетянин не зашел на ковер, кстати…

— Ну и что делать будем? — поинтересовался Макс. — Влад, ты же с ним как-то общался…

— Никак, если ты читал рапорты. Кроме вот этого приветствия — никак, — он покачал головой. — Он сам соображал, что делать. Или просто подражал нам с Ринатом. А, ну еще смартфон взял сам, чтобы поработать с ним, потом предложил мне жестом…

В возникшей паузе вздохнул Кирилл:

— Ну скоро там Федор… Говорил же, что два прибора связи ему…

Влад вдруг понял, что в отличие от него ребята очень напряжены. Напряжены и ждут любого развития событий…

Внезапно Алешенька тоже вздохнул — очень по-земному, — развернулся и прошествовал к шкафу. Открыл его, но не за край створки, а распластал ладонь, похожую на лягушачью лапку, по зеркальной поверхности, и потянул в сторону. Достал…

— О боги, — в один голос выдохнули Володька, Кирилл и Макс…

Достал аннунах пачку какао — обычную такую, зеленую с золотом, пакет внутри был надорван, — вернулся и протянул Владу. Влад покачал головой отрицательно — как тогда, в подземелье. Алешенька снова вздохнул, сделал странный жест второй рукой — будто говорил: ладно, мое дело предложить, — и высыпал немного порошка в рот. Зажмурился от удовольствия и проглотил.

Вернулся к шкафу, поставил на место пачку — Влад заметил, что в глубине стоят еще две или три и консервы, наверное, с печенью трески, как там, в коллекторе, — и достал с другой полки блокнот с карандашом. Жестом позвал их к столу — команда, затаив дыхание, шагнула ближе и вытянула шеи, — и принялся рисовать.

Спустя пару минут Володя протянул разочарованно:

— Опять ничего не понятно… Каляки какие-то…

Впрочем, Алешенька, не теряя, видимо, надежды, принялся рисовать что-то другое — на том же листке, просто ниже.

— Животное, Влад. Опять это животное! — прошептал Кирилл.

— Так, ну что тут? — раздался от двери приглушенный голос Кота-Ученого.

Влад обернулся и не смог удержаться от улыбки — респиратора на морду аналитика, видимо, не нашлось, резиновые тесемки маски были велики ему, поэтому он затянул их узлом на затылке. Петли торчали из-за темечка, а поверх слоев марли Федор прижимал лапой к носу сразу две или три влажных салфетки. Настя выглядывала из-за его плеча с лукавой улыбкой.

— Рисует? — Кот-Ученый поспешил к столу и ругнулся, чуть не поскользнувшись в луже.

Алешенька повернулся к нему. Снова принялся разглядывать. Вздохнул.

Потом протянул руку к Коту-Ученому, почти коснулся его макушки, и вдруг нагнулся, проведя прямой ладонью сантиметрах в тридцати над полом…

— Влад! Он показывает… Показывает, что такой же, но маленький! Этот, на рисунке, — прошептала Настя. — Я же говорила, я же говорила, что он действительно котенка изображает!

Демоны…

Влада вдруг осенило.

— О боги… Ребята, это животное — оно не там! Не дома! Не на планете аннунахов! Оно здесь, на Земле! Он просит его найти!

Как? Как это подтвердить?!..

Сейчас, сейчас он что-нибудь придумает…

Только вот что?..

Пауза затягивалась, члены группы смотрели на него ошеломленно, озадаченно, выжидающе…

…А это мысль! Уже не обращая внимания на то, что ребята перешли к обсуждению его «открытия», Влад осторожно дотронулся до карандаша. Алешенька раскрыл ладонь…

Он плавно, стараясь не испугать аннунаха, перевернул листок. Принялся рисовать капсулу — ее контуры, отчаянно надеясь, что инопланетянин сможет понять. Тот следил за каждым движением острия.

Так, теперь, в центре капсулы — человекоподобная фигура. Художественных способностей у него сроду не было, ну да ладно! Закончив со схемой «ротик, носик, огуречик», Влад осторожно указал на Алешеньку. Снова на фигурку… Снова на инопланетянина…

Потом поставил острие рядом, собираясь продолжить рисунок, но аннунах, похоже, все понял. Осторожно вытянул сверху карандаш из его пальцев…

Позади ахнула Настя.

Теперь рисунок изображал Алешеньку, а маленькое животное, напоминавшее кота, красовалось у него на плече!

Влад прокашлялся, пытаясь справиться с голосом.

— Ну, все ясно? — осведомился он. — Теперь нам, собственно, надо найти этого… котенка!

Спустя несколько секунд ошеломленного молчания раздался удивительно трезвый голос Кота-Ученого:

— А между прочим, это также означает, что сквозь морок он прекрасно видит — понял же, кто я! И, скорее всего, он просто водил эту комиссию весь месяц за нос, выжидая, пока окажется среди своих. Ведь знал же благодаря тебе с самого начала, что вампиры здесь живут!

Глава 24

В приемной гендира в глаза Насте сразу бросилось, что на месте Полины сидит какой-то совсем молодой «спортсмен» — наверное, даже младше нее самой. Она нахмурилась, пытаясь вспомнить, видела ли ее вчера перед совещанием, потом сообразила, что сразу направилась в Большой зал и сюда не заходила…

Ну ладно, остается надеяться, что всесокрушающий гнев Ионеску затронул Полину не так уж и сильно… Настя невольно вздохнула, жалея секретаршу, но тут как раз дверь кабинета открылась:

— А, явились, сограждане… — Михаил Герардович был явно не в настроении. — Заходите, что уж…

Не дожидаясь, пока все члены команды рассядутся вдоль стола, поставленного торцом к его огромному бюро, гендир занял свое место и повернулся к ней:

— Значит так, Анастасия, — сообщил он. — Сейчас все отчитываются по-быстрому, и ты исчезаешь из расположения. Из «Захвата», в смысле. Так, чтоб духу твоего здесь не было! До моего особого распоряжения. Понятно?

Настя кивнула автоматически, и тут до нее дошел смысл сказанного Михаилом Герардовичем. А вслед за смыслом — и форма.

А вслед за формой…

Конечно, было очень обидно, но она поняла, что какие-то резоны для такого распоряжения у Ионеску были. И очень веские! А форма…

— Михаил, она тебе все-таки не девочка на побегушках! — внезапно возвысил голос Влад, придержав решившую уже было встать и уйти Настю за руку. — По-моему…

— И по-моему тоже, Михаил — ты явно перебарщиваешь! — перебил Влада Федор. — Настя ни в чем перед тобой не провинилась, и твой собственный вчерашний приказ о зачислении ее в нашу группу…

Ионеску поднял ладони вверх, будто говорил: все, все, понял! Потом снова повернулся к ней:

— Анастасия, через час примерно наше скромное заведение почтит своим присутствием целая делегация сотрудников посольств разных стран Цитадели. А если говорить прямо — спецы Холдинга. Штатные и внештатные. Разумеется, пока что визит неофициальный и дружественный. Пока что! Причины оказанной нам чести, думаю, понятны: противоположная сторона якобы желает изо всех сил помочь нам в нелегком деле организации контакта. И отказать — на этом этапе! — я не имею права.

Гендир обвел взглядом всех присутствующих, и только потом закончил:

— Думаю, всем понятно, что жрица в этой ситуации ни в коем случае не должна попасться им на глаза. А вот остальные члены группы мне на этой встрече очень понадобятся. Все. Кроме жрицы.

Настя помолчала несколько секунд…

«Ну ладно, — пронеслась мысль. — Ну не умеет Михаил Герардович нормально извиняться. Поэтому сочту все вышесказанное за эти самые извинения…»

— Я тогда лучше сейчас пойду, — сказала она. — Через час уже дома буду. Тем более, ничего такого особенного я… В общем, с докладом остальные лучше меня справятся.

— Пятнадцать минут у нас есть, — смилостивился гендир. — Потом поедешь. Ну, приступим!

Доклад Кота-Ученого Ионеску прослушал молча, только поднял бровь, когда тот рассказывал о крайне неприятном запахе, который остальные члены команды, вампиры, не почувствовали. Однако, начал он не с этого:

— Значит, вы полагаете, что Алешенька и не собирался входить в контакт с назначенной Ведомством комиссией?

Выражение лица у него было такое, словно ему пришла очень важная мысль, но высказывать ее он пока не собирается.

— Мы вообще хотели бы, чтобы этих кабинетников… — Кот-Ученый вдруг лукаво глянул на Ионеску, и продолжил, как ни в чем не бывало: — Чтобы духу их в «Захвате» не было. Выражаясь твоим языком, Михаил.

— Кабинетники, значит… — пробормотал гендир про себя, потом поднял взгляд: — Не обещаю, Федор. Знаю, что они только что буквально вышли на Валю… Сотского, в смысле, и Феоктистова. Пока тем удается ссылаться на общую чрезмерную занятость с модиками, и, в общем, даже прямо лгать, что Алешенькой пока никто не занимался, но…

— Но комиссия по контакту изначально назначена Ведомством, даже не отделом, ты хочешь сказать? — мурлыкнул Кот-Ученый.

Гендир поджал губы:

— Продолжение работы комиссии по умолчанию входит в условия, на которых контакт поручен вампирам. Да, звучит странно, знаю. Но официально комиссия занимается только Алешенькой, а «Захват» в целом — контактом с кораблем. И аннунахами вообще.

— Разрешить комиссии продолжать работу, но ограничить по времени. В качестве ответного жеста — ограничить время и нашей работы с ним. Главное — чтобы эти часы не пересекались. Вариант? — осведомился Кирилл.

— Вариант… — задумчиво протянул гендир. — С нами он будет работать по-настоящему — если, конечно, ваше предположение верно, а с кабинетниками этими…

Воцарилось молчание. Прервать его решился Влад:

— Есть еще проблема с его животным… Придется организовать поиски.

Ионеску поднял на него глаза, и Настя вдруг поняла, что взгляд у него очень усталый. Не такой, конечно, как в конце противостояния с Ведомством — перед тем, как ее согласились все-таки отправить под домашний арест, — но все же, все же…

— Влад, какова вероятность того, что вы не ошибаетесь? Что животное это действительно было? Что оно здесь?

— Очень большая, Михаил! — вместо Влада ответил Федор. — Оно было с ним в капсуле, в этом я уверен. Но нештатный пуск привел и к нештатной посадке. Мы не знаем, конечно, всех деталей, но, по-моему, очевидно: капсула сбросила груз, сама упала в Шатурском районе, а пассажиры…

Гендир схватился за лоб и застонал — скорее демонстративно, но аналитик замолчал.

— Федор! Ты как себе это представляешь?! — вопросил Ионеску наконец. — Операция «Частый гребень» от Шатуры до Строгина?! Сплошное прочесывание местности?! А?!

Кот-Ученый только коротко вздохнул и развел руками.

— В конце концов, — будто уверившись в своей правоте, решил закончить Михаил Герардович, — это всего лишь домашнее животное! Мы с радостью вернем самого Алешеньку на родную планету — пусть его сородичи возрадуются, и он вместе с ними! Но возвращать ему потерянное движимое имущество, или как там именуют юристы домашних животных…

— Михаил, — очень серьезно посмотрел на него Федор. — Посмотри на это под другим углом. Вот прямо сейчас где-то по лесам… А может быть, и по Москве!.. Бродит инопланетное животное! Вероятно, опасное! Да, кстати — Алешеньке-то нашему бактериальные и вирусные пробы сделали, и признали безопасным. А «котеночек» его?!.. Понимаешь?.. Последствия понимаешь?!

Ионеску только молча возвел очи горе.

— Нам надо срочно что-то придумать, — вздохнул Кирилл. — Но даже представить невозможно, что…

Влад только безотчетно потер лоб.

Кот-Ученый бросил взгляд на часы и оглянулся на Настю:

— Сеструха, тебе пора, извини! Отдыхай там как можешь! Оторвись дома!

Настя улыбнулась в ответ и встала: на сей раз было совсем не обидно, даже весело.

Но гендир, видимо, решил, что названый брат слишком подсластил ей пилюлю:

— Да, отдыхай изо всех сил! Потому что время истекает, а потом — догадываешься, сколько всего сразу свалится?! — вслед ей бросил он.

— Кушать подано! — Настя поставила миски с фаршем на пол и направилась к столу.

Она щелкнула кнопкой телевизионного пульта, включив тихонько новостной канал, положила пульт на стол, оперла «трубу» на него и принялась рассматривать фотки рисунков Алешеньки, которые сделала в камере. Гендир, конечно, за такое по головке не погладит, но ему и знать не положено, особенно после сегодняшнего — Настя хмыкнула, приняв про себя такое решение.

М-да, ничего особенного. В смысле, кроме совместного творчества инопланетянина с Владом, изображавшего капсулу с двумя пассажирами, перед ней по-прежнему непонятные каракули. Интересно, а пытался ли кто-то искать какую-то систему в этих рисунках? Ну, допустим, вот одна… хм… «каракуля». А вот вторая. И если их, например, исследовать на сходство? Вдруг какие-то линии повторяются? Вдруг в этом есть какая-то система?..

Она встала и направила свои стопы в комнату, к сейфу. «А вот за такое хранение меня Михаил Герардович бы похвалил!» — пронеслось в голове. Замок щелкнул, и в руках у нее оказалась пачка распечаток — материалы из обеих папок, которые она вчера, точнее, уже сегодня ночью, решила не рассортировывать, а запихнула вперемешку. «Впрочем, он всегда нашел бы, за что упрекнуть…» — глядя на эту кипу, вздохнула Настя.

Вернувшись в кухню, она не без удивления отметила, что кошек у мисок нет и еда нетронута. Позвала их еще раз, и углубилась в изучение каракуль Алешеньки…

— Безнадега, — констатировала она самой себе через пятнадцать минут. — Если здесь и есть какая-то система, то ее разве что суперкомпьютер способен обнаружить…

В общем и целом получалось: единственное, что инопланетянин изображал понятно — это как раз «неведома зверушка».

И еще — он понял рисунок Влада. И сумел его дополнить — изображением той же самой зверушки.

— ХМ… ПОСМОТРИ НА ЭТО ПО-ДРУГОМУ, ЖРИЦА. ПРЕДПОЛОЖИМ, ЧТО ВСЕ НАОБОРОТ: ЭТО ВАШИ РИСУНКИ ДЛЯ НЕГО — ДЕТСКИЕ КАЛЯКИ…

Настя вздохнула:

— Это, в сущности, вариант того, о чем Федор говорил — что он видит по-другому. Рентгеновское, магнитное или еще какое-то хитровыдуманное зрение… Но это мы можем установить только после вскрытия…

— НО ВЕДЬ ЕСТЬ ТОТ РИСУНОК, КОТОРЫЙ СДЕЛАЛ ВЛАД! КОТОРЫЙ ОН ПОНЯЛ И ДАЖЕ ДОРИСОВАЛ!

— Хотите сказать…

Настя хотела спросить о том, можно ли в таком случае сделать собственные рисунки основой контакта — точно так же, как родители рисуют вместе с детьми, но внезапно другая мысль поразила ее:

— Хотите сказать, вы в курсе, как устроено зрение у… у аннунахов?! Вы понимаете, что он рисует?!

— ПРИМЕРНО ЗНАЕМ. УВЫ, ЖРИЦА, ТОЛЬКО ПРИМЕРНО. МОЖЕМ ОБЪЯСНИТЬ ТОЛЬКО В СРАВНЕНИИ. ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ ЗНАЕТ, ЧТО ЕСТЬ ТАКОЙ ОБЪЕКТ — ЧЕЛОВЕК. ОН ЗНАЕТ, ЧТО У НЕГО ДВА ГЛАЗА, НОС И ДВЕ РУКИ. КОГДА ПРОСИШЬ ЕГО ИЗОБРАЗИТЬ ЧЕЛОВЕКА, ОН ЕГО РИСУЕТ ИМЕННО ТАКИМ. НО КАКОЙ ЧЕЛОВЕК ПО-НАСТОЯЩЕМУ, ИСКИН НЕ ЗНАЕТ. ТОЧНО ТАК ЖЕ МЫ ЗНАЕМ, ЧТО АННУНАХИ СУЩЕСТВУЮТ, ДЕЙСТВУЮТ И, СООТВЕТСТВЕННО, ВИДЯТ И В ЧЕТВЕРТОМ ИЗМЕРЕНИИ ТОЖЕ. НО КАК ЭТО — МЫ НЕ ЗНАЕМ. ТАКЖЕ МЫ ДОГАДЫВАЕМСЯ, ЧТО ЕГО ТАК НАЗЫВАЕМЫЕ КАЛЯКИ — ПОПЫТКИ ИЗОБРАЗИТЬ НЕКОТОРЫЕ ЧЕТЫРЕХМЕРНЫЕ… ХМ… ВЕЩИ НА ДВУХМЕРНОЙ ПЛОСКОСТИ — ЛИСТЕ, — В ТРЕХМЕРНОМ ПРОСТРАНСТВЕ. ВОТ И ВСЕ. НО ЧТО ЭТО ЗА ВЕЩИ — МЫ ТОЖЕ НЕ ЗНАЕМ.

Несколько секунд Настя была способна только на то, чтобы молча хлопать глазами, осмысляя сообщение Грааля, потом спросила:

— А этот… «котенок»? Почему он рисует его понятно?

— ВЕРОЯТНО, ЖИВОТНОЕ ТРЕХМЕРНО САМО ПО СЕБЕ, — сообщил Грааль спокойно. — НО ТОЧНО МЫ НЕ ЗНАЕМ.

— Блин! — Настя почувствовала раздражение. — Почему это нельзя было сказать там, в переговорной? Когда Федор как раз про зрение и говорил?

— ТЫ ЖЕ САМА СКАЗАЛА, ЖРИЦА, ЧТО НЕ ХОЧЕШЬ ПОТОНУТЬ В ЛИШНЕЙ ИНФОРМАЦИИ, — голос Хора звучал укоризненно. — И БЫЛА ПРАВА. В ТОТ МОМЕНТ СООБЩЕНИЕ О ЧЕТЫРЕХМЕРНОМ ЗРЕНИИ УВЕЛО БЫ ВАС В СТОРОНУ. ВРЯД ЛИ В РЕЗУЛЬТАТЕ ВЫ СМОГЛИ БЫ ПОЛУЧИТЬ ТАКОЙ НАГЛЯДНЫЙ РИСУНОК, КОТОРОГО ДОБИЛСЯ ВЛАД БЕЗ ЭТОЙ ИНФОРМАЦИИ.

Она покачала головой — да уж, они были правы на все сто!

В принципе, новость заслуживала срочного звонка Федору или Владу. Настя глянула на часы и вздохнула — нет, как раз сейчас мешать им не стоит: судя по всему, встреча с делегацией в самом разгаре…

Ну ладно…

— И что это нам дает?.. — пробормотала Настя, не замечая, что грызет колпачок ручки.

Грааль на сей раз решил не отвечать. Или не знал, что ответить.

По этой логике-то, если она верна, бедный Алешенька рисовал какие-то детали своей капсулы — по крайней мере, в ответ на предъявленные ему фотографии этих деталей. Двухмерные проекции четырехмерных деталей в трехмерном мире. Показывал, как это все работает, возможно даже, объяснял, что сломано и просил помощи в починке…

— Эх, ну и жизнь у него… Вот бедолага… — вздохнула Настя и автоматически погладила Емельяна, вспрыгнувшего на стул рядом.

И очнулась. Подозрительно сощурилась и посмотрела на миски — одна была уже пуста, содержимое второй приканчивала Аглая.

— Где это вы были? — осведомилась она.

«На балконе курили», — ответствовал кот.

Настя укоризненно покачала головой:

— Что за дурацкие шутки! В какой-то мере даже неприличные, между прочим!

«Я так и знал, что ты не поймешь», — сообщил Емельян.

Он утоптал наконец сиденье и теперь сидел, глядя на Настю совершенно ясным и невинным взором. Потом вдруг слегка сощурился и принялся оглушительно мурлыкать. Подозрения Насти только возросли:

— Сейчас попросишь чего-то?

«Да. Прощения, — заявил тот. — За тот случай, когда ты вычисляла цвет глаз у…»

— Прекрати! — смутилась Настя. — Прощаю, но больше так не делай. И не напоминай.

«Хорошо. Можно только последний вопрос? Правда последний!» — пообещал Емельян.

Немного подумав, Настя кивнула.

«Мне казалось, что если я скажу Владу, что ты думаешь об этом, это только улучшит ваше взаимопонимание и укрепит отношения, — сообщил кот. — Почему нет? Почему ты посчитала, что это не так?»

Ей захотелось высокомерно бросить: «Потому что это действительно не так! Не вмешивайся!» и отвернуться, но она ведь сама разрешила коту задать этот вопрос…

— Потому что… Потому что это… ну… мое личное дело, понимаешь? — пробормотала она, лихорадочно ища настоящий, правильный ответ. — Ну… Вот такие детали, о которых думает девушка… женщина… они мужчин смущают. Пугают…

«Она хочет сказать, что современные мужчины ненадежны», — раздалось нежное сопрано Аглаи — она уже покончила с обедом и сидела на подоконнике, щурясь на осеннее солнце.

Емельян чуть не поперхнулся мурлыканьем и вытаращил глаза — Насте показалось, что такого выражения морды она даже у Федора никогда не видела.

«Влад?! Влад ненадежен?! Ты действительно так считаешь?!»

Настя покачала головой в отчаянии: сама она правильного ответа найти не смогла, а ответ Аглаи… был близок к представлениям некоторых женщин — Настя знала таких, — но не был правилен. И это она знала тоже.

— Ну… Мы ведь еще официально не женаты… — пробормотала она, пряча глаза.

Судя по виду Емельяна, кот впал в ступор от ее ответа — во всяком случае, он потерял всю свою самоуверенность. Настя удивленно смотрела на такое нечастое явление природы, как растерянный кот.

«Я знаю, что такое «официально женаты». Ты действительно считаешь, что это имеет значение? — спросил, наконец, Емельян. — У вас ведь даже вид одинаковый…»

Вместо слова «вид» он мысленно произнес какое-то другое слово, существовавшее только в словаре кошек и означавшее нечто гораздо большее. Такое бывало, Влад тоже говорил, что иногда слышит в их телепатической речи непереводимые, но интуитивно понятные термины…

Но сейчас это что-нибудь да значило. Причем особенное: она уловила, что имелись в виду и их с Владом интересы, и образ мыслей, и поведение, и какие-то черты их облика — так, как его видят кошки, — и запахи… И даже, возможно, биополе.

«Надо же, «вид» одинаковый!» — покачала головой она.

— Скажите это ему, — пробурчала она. — Вот пусть он…

«Она хочет сказать, что для двуногих женщин это имеет очень большое значение, но сделать первый шаг двуногий мужчина должен сам», — перевела Аглая для Емельяна.

— Да, — совсем тихо подтвердила Настя.

И принялась ворошить распечатки дела Алешеньки, показывая, что разговор окончен. «Так, где эти рисунки-то… Котика этого… А, вот!» — Настя нашла листок, замеченный ею в папке еще тогда, три с лишним недели назад: в отличие от остальных, он весь был изрисован изображениями инопланетного животного. Она уставилась на рисунки, мысленно изо всех сил пытаясь отгородиться от произошедшего только что разговора.

«Скажи пожалуйста, что ты сейчас делаешь?» — почему-то решил не отставать Емельян. Он склонил голову набок, и теперь казалось, что он действительно пытается рассмотреть листки из-под ее руки.

— Работаю! — огрызнулась Настя, на самом деле чувствуя некую вину перед кошками. Почему — она не понимала, возможно, дело было в том, что она построила предыдущий разговор на недомолвках и умолчаниях. В отношении них это было незаслуженно.

Аглая на подоконнике потянулась, потом вдруг перепрыгнула на второй стул у стола. Оперлась передними лапами о столешницу и встала на задние, разглядывая бумаги.

— Кошки! — сердито спросила Настя. — В чем дело? Что за странный интерес?!

«Это настоящий кот? — вопросом на вопрос ответил Емельян. — Никогда не видел, чтобы нас так рисовали».

— Вы видели, как вас рисуют? И часто? — усмехнулась Настя.

«Старый сам рисовал нас, — ответила Аглая. — Бумаги должны остаться в шкафу в спальне. И мы видели изображения нас в ваших книжках. Настоящие, которые вы называете фото, и рисунки».

— Старый — это Корбут? — уточнила Настя.

«Он хорошо рисовал, — сообщил Емельян. — Не только нас. Его знали те, кто рисует по-настоящему, и хвалили...»

«А еще он телевизор смотрел. Там есть канал — ты так это называешь, — где часто показывают рисовальщиков, — продолжила Аглая. — Художников. Так что да, мы видели, как нас изображают».

— Понятно, — протянула Настя, про себя отметив, что шкафом спальни в квартире Корбута стоит поинтересоваться отдельно. — А кот, похоже, настоящий. Только инопланетный… Ну, с другой планеты прилетел. А планеты — это… А, ладно! В общем, он прилетел на Землю. И нам его надо найти.

«Расскажи. Поподробнее», — попросила Аглая.

Вопреки ее опасениям, ни малейшего непонимания ее рассказ не вызвал — информацию про иные планеты и возможность жизни на них кошки восприняли то ли как само собой разумеющееся, то ли просто по умолчанию — как данность. Зато, когда она рассказывала про капсулу, которая, по версии Кота-Ученого, потеряла пассажиров, они очень насторожились и принялись энергично обмениваться через стол торопливой мыслеречью — Настя не улавливала отдельных слов.

— Ну вот так, — развела руками она. — Никто теперь не представляет, как его искать. Понятное дело, для прочесывания такого пространства возможностей даже у «Захвата» нет… Да, наверное, у всего Министерства обороны… И еще неизвестно, может, котенок этот вообще в другой области упал…

Кошки молчали, переглядываясь через стол. Потом Емельян спросил:

«А рисунок полета у тебя есть?»

— В смысле? — Настя нахмурилась.

«Как падала капсула и где она упала? Где очутился этот, которого ты называешь Алешенькой? Ты можешь нарисовать или показать? В этих бумагах такое есть?» — серьезно уточнила Аглая.

— Зачем это вам, кошки? — рассмеялась Настя.

«Именно потому, что мы — кошки, — не менее серьезно ответил Емельян и посмотрел на нее. — У нас нечеловеческая наука — та, которую вы называете математикой. Для нас — это очень простые уравнения. Мы же всегда знаем, где приземлимся…»

«И где что упадет», — дополнила Аглая.

И аккуратно поддела лапой ручку со стола.

Ручка трижды перевернулась в воздухе, ткнулась кнопкой в пол, подпрыгнула, спружинив, и легла точно в Настину раскрытую ладонь на коленях.

Глава 25

Пришедших было четверо.

Пока в Большой переговорной «Захвата» шли необходимые предварительные церемонии, Влад, не стесняясь, разглядывал членов делегации. Сотрудники Холдинга, понятное дело, были ему далеко не в новинку, но встречаться на равных с фактически официальными представителями этой «сеточки» ему доводилось впервые.

Итак, что имеем?

Военный атташе посольства Цитадели свободы и демократии самолично. Человек. Не маг.

Его помощник, по каким вопросам — понятно и так: раз вампир, значит, представляет магические меньшинства в армии… а заодно отвечает за военное применение магии вообще.

Помощник атташе по культуре Островной части Цитадели, опять-таки по вопросам магии, человек и, как и военный атташе, не маг. Женщина. Очень некрасивая, в мужской одежде.

На языке у Влада завертелись остроты насчет подлинной толерантности на Островах, раз уж помощник по вопросам магии совершенно явно к ней никакого отношения не имеет, но он прекрасно знал, что сейчас не время и не место. Потом да, потом, конечно, он поделится своими шуточками и с гендиром, и с группой, и даже с Настей — но не сейчас.

Потому что надо быть предельно внимательным и осторожным. Даже несмотря на то, что визит заявлен как дружественный и неофициальный…

Четвертым членом делегации был почетный консул Маршалловых Островов — тоже человек и не маг. Официально подобные лица включались в состав таких переговорных групп в целях представительских, а также чтобы создать хотя бы видимость приличий: мол, не только Цитадель заинтересована в результатах — ведь Маршалловы острова вполне себе член ООН! Неофициально же они необходимы были для решения каких-либо побочных, но очень острых вопросов, возникших в результате переговоров.

Но главное было в другом. В подобных ситуациях смотреть надо было не на государство, приславшее такого представителя, а на его должность. А должности почетных консулов незначительных стран обычно покупали себе вышедшие на покой нерядовые члены различных ЧВК — для легализации в мирной жизни и зачастую для прикрытия деятельности этих самых ЧВК в «своих» государствах. И консул, несомненно, таковым и являлся…

Причем наверняка в архивах «Захвата» имелось на этого товарища досье, и, вероятнее всего, не тоненькое…

Подумав об этом, Влад невольно улыбнулся — наличие подобного компромата за спиной придавало уверенности, о чем бы ни пошла сейчас речь. И чем бы эти переговоры ни кончились.

Пожимая руку Ионеску, помощник военного атташе Цитадели коротко улыбнулся и сообщил на русском почти без акцента:

— Мы встречались. В восемьдесят седьмом.

Гендир прищурился и после паузы бросил как бы невзначай:

— Дир[1]?

Помощник атташе кивнул:

— Да. Было жарко.

Ионеску едва заметно улыбнулся, и Влад понял, что стоит расспросить его о Дире поподробнее. Потом. Судя по улыбке гендира, жарко было вовсе не из-за погоды. И жарко было скорее оказавшимся там представителям Цитадели…

— Начнем, — садясь, пробормотал Михаил.

Переводчик изобразил подобие улыбки, мгновенно сменив его на официальное выражение лица — приготовился к работе.

Но начал, вопреки ожиданиям Влада, не военный атташе, а помощник атташе по культуре Островов:

— Пользуясь тем, что визит неофициальный и дружественный, позвольте вручить ноту с требованием немедленного допуска консула к подданной Короны, захваченной вашей организацией при очень странных обстоятельствах, — сообщила она.

— Ноту? Мне? — сделал удивленное лицо Ионеску. — Погодите, погодите… Хм… Не припомню ни одной подданной Короны, которая могла быть захваченной нашей организацией… При странных обстоятельствах, я имею в виду. Обычно обстоятельства эти никаких сомнений не вызывают. Например, открытое нападение на выполнявших мирную миссию сотрудников «Захвата»…

Британка с каменным выражением лица выслушала перевод — лишь глаза сверкнули, и после буквально секундной паузы продолжила:

— Речь идет о представительнице одного из самых старинных аристократических родов страны!

— А, эта! — отмахнулся Ионеску. — Понял, понял. Я поначалу подумал о модификантке из ее свиты — она действительно у нас. Но, ясное дело, одна из немногих уцелевших, возможно, даже единственная уцелевшая вряд ли может заинтересовать вас, хотя юридически она совершенно в тех же правах… Увы, вы не по адресу, интересующая вас особа находится вне пределов моей, так сказать, юрисдикции. Проще говоря, по другому адресу.

На сей раз голос помощницы по вопросам магии атташе по культуре Островов звенел металлом:

— Мы в курсе, что подчиненная вам частная разведывательная компания в настоящий момент является не просто частью Ведомства, а практически подмяла эту официальную организацию под себя…

Влад втянул воздух — на английском британка выразилась гораздо резче. Ионеску в ответ улыбнулся как только мог обаятельнее.

— Ведите себя достойно! — открытым текстом, но очень спокойно сообщил Кот-Ученый. — Вы не в Британской Гвиане при Ее Величестве королеве Виктории.

Переводчик, впрочем, смягчил его слова так же, как до этого — речь самой «культурной» британки.

В повисшей паузе почетный консул Маршалловых Островов прокашлялся:

— Я предлагаю вернуться к цели наших дружественных неофициальных переговоров.

Военный атташе посольства Цитадели коротко кивнул:

— Наша сторона далека от мнения о взаимоотношениях между «Захватом» и Ведомством, которое высказала представительница дружественной страны, — начал он. — Однако, факт того, что контакт был поручен частной компании, нас несколько удивил — даже несмотря на то, что… хм… контингент этой компании известен и является наиболее… хм… подходящим для его осуществления…

— Опасаетесь, что у нас не хватит ресурсов? — хмыкнул Ионеску. — Или… начистоту — что мы используем этот контакт в целях получения односторонней выгоды?

Помощник военного атташе посмотрел на гендира без улыбки. Потом уточнил вместо своего прямого начальника:

— Мы с вами — представители одного и того же биологического вида. И необъявленный визит аннунахов одинаково касается нас по обе стороны океана. Мне лично сложно представить себе ситуацию, при которой в данной ситуации возможно получение односторонней выгоды. Но это — мое личное мнение. Я надеюсь, диспозиция ясна?

Влад поднял брови — вампир, похоже, сформулировал проблему гораздо четче своих коллег. Впрочем, это понятно: люди, особенно высокие должностные лица — даже тот же военный атташе, прямой начальник этого вампира, — сейчас просто боятся. По обе стороны океана. Здесь это привело к недавним очень серьезным проблемам «Захвата» с Конгрессом магов и Ведомством, а там… Там, вероятнее всего, проблемы не меньшие. Просто не так ярко выражены пока что — просто потому, что там нет аналогичных «Захвату» структур.

— Мы руководствуемся договоренностями, достигнутыми в свое время на самом высоком уровне, — ровно произнес сам атташе. — В случае выхода визитеров только на одну сторону назначается пауза на семьдесят два часа. Остался сорок один. Затем…

— И затем, если пришельцы не переходят к прямой агрессии против любой стороны или даже против Земли в целом, в общем-то, ничего не происходит, — ангельским тоном произнес Ионеску. — Одна сплошная бюрократия. Или ваша сторона подписывала какие-то другие договоренности? Тогда, в ООН, семьдесят лет назад?

Атташе и его помощник переглянулись — Ионеску прямо намекнул на проблему возможной агрессии со стороны Цитадели в случае развития контакта только одной стороной. Возможно, слишком прямо. Наконец, атташе покачал головой:

— Нет. Нет, в нашем экземпляре договоренностей говорится о том же. И мы их подписывали именно в этом виде, с этими формулировками.

— И вы будете их придерживаться? Обязуетесь? — резко, на полном контрасте с предыдущей репликой, осведомился гендир.

Прежде чем ответить, атташе сделал маленькую паузу. Совсем крошечную.

— Да.

— Отлично, — кивнул гендир. — Тогда в чем цель вашего визита? Только подтвердить вашу приверженность договору и международному праву? Разве это не подразумевается само собой?

— Позвольте мне, — заявила «островная», и снова ее интонации были очень резкими. — Мы считаем, что ваша сторона изначально находится в заведомо более выгодных условиях, чем мы. И несмотря на то, что некоторые представители вашего вида, как было здесь сказано, не видят возможностей для получения вами односторонней выгоды, эти условия сами по себе делают нас неравными перед лицом визитеров.

— Ну наконец-то о деле! — Ионеску изобразил на лице бурную радость. — Разве нельзя было сразу вот так?!

На лицах всех троих переговорщиков — кроме почетного консула Маршалловых Островов, — мелькнуло подобие тени.

— Начистоту, — произнес помощник военного атташе. — Многие, и у нас, и у вас, как мне известно, считают, что в этой ситуации слишком много сторон. Не «все земляне и пришельцы», не «человечество и пришельцы», даже не собственно «вампиры и пришельцы» — с учетом того, что аннунахи создали не только их, но и всю нежить. И для каждой из сторон есть свои плюсы и свои минусы контакта.

Ионеску только молча кивнул, но выглядело это не как согласие — да, мол, это так, а как одобрение — говорите, говорите, мол, я вас внимательно слушаю. Точнее, мы вас внимательно слушаем.

— В связи с этим есть мнение, и, подчеркну, оно имеет своих приверженцев в самых высоких кругах, что в данной ситуации необходимо обеспечить доступ к досточтимому Граалю вампирскому и жрице представителям других сторон…

Вот оно! Влад едва не дернулся — даже сохранить прежнее спокойное выражение лица ему удалось с трудом.

Однако гендир молчал так, словно не происходило ровным счетом ничего из ряда вон выходящего. Даже слегка улыбался, кажется.

— Только в этом случае контакт, мы считаем, будет происходить при подлинном взаимодействии всех сторон и с учетом всех мнений. И его результаты будут признаны всеми участниками, — высокомерно произнесла помощник атташе по культуре.

В повисшей вслед за этим тишине раздался удивительно спокойный голос Кота-Ученого:

— То есть, слухи не врали. Грааль, хранящийся в Конгрессе Цитадели — подделка! — констатировал он. — Вам нужен именно наш. Подлинный.

— Спасибо, так и запишем, — столь же ровным тоном произнес Ионеску. — Обнародуем при случае.

Военный атташе и его помощник переглянулись — едва ли не с ужасом. Помощник атташе по культуре отшатнулась — едва отклонилась, буквально на миллиметр, но это было заметно.

Так их, так! Влад почувствовал неожиданное злое веселье, и понял состояние Ионеску, которого подобные чувства охватывали не раз.

— Только вот… — Михаил слегка нахмурился. — А причем, собственно, здесь Грааль? Разве одной только жрицы недостаточно? Вы же за ней охотились последние несколько лет? Верно?

Трое снова переглянулись — один лишь почетный консул Маршалловых Островов по-прежнему молчал. Прочесть что-то по его лицу было невозможно — может, слушал внимательно, может, думал о чем-то своем, зная, что от него, в сущности, сейчас ничего не зависит.

— Начнем с того, что, собственно говоря, вам он не принадлежит, — произнес помощник военного атташе, и Влад вдруг увидел перед собой совсем другого вампира.

Нет, не кадрового военного, участника боевых действий, может быть, бывшего сотрудника спецподразделения — коллегу Ионеску и его самого, Влада, пусть и с другой стороны конфликта. А того самого, высокомерного, выросшего в сознании собственной исключительности, для которого собственный начальник — всего лишь человек. Законная добыча. Пища.

И сдерживает его охоту и жажду только необходимость соблюдать некоторые приличия. Не принятые, а навязанные ему неким общественным договором. Совсем недавно навязанные, а потому — еще посмотрим, кто кого!

— Он попал к вам совершенно случайно, в ходе человеческих разборок, которых принято пышно именовать Первой Мировой войной. Точнее, в ходе совсем уже мелкого по историческим меркам инцидента, который вы называете войной Гражданской, и который являлся местным следствием Первой Мировой. И вы даже не поняли, что оказалось перед вами — поместили его в художественный музей какого-то заштатного городка! Я в чем-то ошибаюсь?

Михаил покачал головой:

— Нет-нет. Пока все верно. Вы правы, никто сразу не понял, что это. Такая неразбериха была!

Помощник военного атташе ухмыльнулся, показав иглы, и продолжил:

— И вы не могли разобраться с ним больше двадцати лет! И чуть не отдали святыню в руки…

— В руки элитного подразделения СС, которое охотилось именно за ним! — закончил с почти счастливой улыбкой Ионеску. — Но здесь вы немного ошибаетесь. Когда мы узнали о планах Аненербе на него… Что же, пришлось срочно разрабатывать спецоперацию, в которой принимал участие отряд особого назначения НКВД совместно с партизанами. Не отдали. После этого Грааль был спрятан очень надежно…

Влад слушал, боясь потерять хоть слово — Настя не раз говорила ему, что боится задавать Хору многие вопросы. Ответ на один из них он получал прямо сейчас. Прямо сейчас!

По возможности надо будет как-нибудь расспросить Ионеску поподробнее…

— Только знаете что? — спросил гендир все с той же почти счастливой улыбкой. — Объясните мне, пожалуйста, почему теперь именем командира этого элитного подразделения СС называется один известный благотворительный фонд в Цитадели? Хотя на той войне вы были нашими союзниками — не их! Ах нет, объясните это не мне — жив еще минимум один участник этого отряда особого назначения. Из наших, разумеется — вампир. Который в сорок третьем под Смоленском того самого фон Заубера своими собственными руками… Не за Грааль причем — за все его… хм… дела на нашей территории! Я знаю этого участника лично, и вот вам стоило бы ответить на мои вопросы именно ему. Ну так?

Помощник военного атташе молчал, поняв, что слишком разговорился.

— Может быть, так случилось потому, что цели у того элитного подразделения и у вас… ваши собственные цели… были одними и теми же? А? — гендир озабоченно подался вперед к молчавшему противнику, и после паузы продолжил: — А знаете, я думаю, что это именно так и есть! Так точно. Что иное я должен думать после того события почти четырехлетней давности, которая у вас называется Китежской специальной операцией, а у нас — Битвой за Китеж? Ведь ее целью было не просто зайти-пострелять, верно? Верно, я спрашиваю?

«Гости» молчали. Военный атташе и «островная» помощник атташе по культуре сидели с максимально нейтральными лицами, почетный консул сложил руки на груди и вперился без выражения в противоположную стену, а вампир… А противник смотрел на гендира почти с ненавистью.

— Вот теперь не надо пенять нам событиями восьмидесятилетней, а то и вековой давности! — откидываясь на спинку кресла, заявил гендир. — Потому что теперь мы о Граале заботимся. И о жрице тоже. В конце концов… — он сощурился и закончил: — В конце концов, вам они не достались. Ни тогда… Ни потом, в ходе других попыток.

Тишина в Большой переговорной висела довольно долго.

Затем военный атташе Цитадели произнес:

— Нам необходим перерыв для консультаций. Тридцать минут.

Гендир только указал на дверь в одном из торцов переговорной.

Закрыв за собой дверь консультационной комнаты в противоположном торце, Ионеску резко мотнул головой — будто сам себе сказал: «Сделал!»

Потом повернулся к членам команды и отрывисто спросил:

— Ну, что заметили? Что поняли?

— Они ничего не знают об Алешеньке и капсуле! —улыбнулся Кот-Ученый.

Михаил глянул на него:

— Уверен?

— Разговор прямой пошел, — усмехнулся тот. — Я бы сказал, более чем прямой — с требованием предоставить Грааль и жрицу в общее пользование… Извини, Влад, грубо сказал, сам знаю…

Влад только слегка махнул рукой — ничего, мол.

В крови бурлило все то же злое веселье. Карты брошены, маски сброшены!

— Если бы они что-то знали о капсуле… Завел ты их, Михаил! И это непременно всплыло бы! Кроме того, известно, что Хьюстон нас после падения капсулы даже о метеоритах не запрашивал.

Подумав, гендир кивнул:

— Согласен. В общем-то, согласен. Главное только — чтобы у них этого не знали и выше. А что эти сейчас названивают там, в своей комнате, этим самым «выше» — не сомневаюсь!..

— Влад, — позвал его Макс, явно не разделявший веселья гендира. — Ты как? Ничего не заметил?

Пришлось признаться, что он был максимально сосредоточен на самом ходе переговоров. Макс вопросительно посмотрел на других ребят.

— Мне «почетный» не нравится, — сообщил Кирилл.

— Он никому не нравится, — ухмыльнулся Федотов. — Сидит и молчит.

Но тот покривился:

— В нем что-то есть. Ненормальное. Ну, не такое.

— Но контроль на входе нам ничего не передавал, — заметил Макс.

В принципе, делегацию охрана «Захвата» досматривать не имела права из-за статуса, но это официально — маги должны были сработать как надо. Даже дистанционно.

Влад оглянулся — Ионеску и Кот-Ученый горячо что-то обсуждали вполголоса. Ладно, перед окончанием перерыва расскажут о своих планах. Обязательно.

— Ну так что? — Макс снова обвел их взглядом. — Как действуем?

Как действовать, если сам не знаешь, что именно вызвало настороженность?

— Попробуем логически. В том, что он действительно человек и не маг — сомнений нет? — спросил Влад.

Все покачали головами, потом Кирилл предложил:

— Может, какой-то изощренный морок? Сложный? Есть все-таки в нем что-то… Магией будто… попахивает, что ли…

— Ну нет! — заявил Володя. — Морока никакого, я бы понял.

В ответ на недоверчивый взгляд Кирилла Влад счел нужным пояснить:

— Раз говорит нет морока — значит, нет! Володька — мэтр! Попроси его рассказать как-нибудь, как он опергруппу в клумбу с альпийской горкой превратил. И наоборот он тоже умеет.

Макс с иронией глянул на Влада и Володьку — вспомнил, видимо, как услышал про этот случай в первый раз, в пустыне… Да уж, «лежали всей маршруткой», как говорится… Всем «Тигром», точнее.

Сомнения Кирилла, видимо, рассеялись — он посмотрел на Федотова с уважением.

— Ладно, что решаем?

— Сканируем. Тихо, спокойно, максимально незаметно, — сказал Макс и улыбнулся: — В этом мэтры уже мы с Владом, так что… Знак, что обнаружили нечто, не важно что — скрещенные руки. Как угодно скрещенные.

Влад кивнул и добавил:

— Выжидаем, потом по обстоятельствам.

— Ну что, закончили? — спросил Ионеску из-за спины. — Еще двадцать минут от запрошенного ими перерыва, разрешаю отдохнуть немного, пройдитесь. А мы пока с Федором…

[1] Дир — город в пакистанской провинции Хайбер-Пахтунхва, административный центр округа Верхний Дир. Во время Афганской войны неподалеку от Дира располагался тренировочный лагерь моджахедов, сражавшихся против советских войск в Афганистане под руководством американских инструкторов. В 1987 году в лагере произошло загадочное событие с множеством жертв, после которого он прекратил свое существование. Результаты официального расследования неизвестны. Но по некоторым деталям, просочившимся в прессу, военные историки и расследователи предполагают, что в лагерь в нарушение всех международных соглашений было завезено химическое оружие, планировалось его применение против советских войск в ДРА, однако либо произошло нештатное срабатывание, либо случившееся — результат грамотной диверсии советской разведки.

История с уничтожением лагеря моджахедов в Дире также заинтересовала уфологов и смежных специалистов — по их версиям, это был неудачный контакт то ли с внеземным разумом, то ли с жителями иного измерения, то ли с представителями «скрытой» цивилизации Земли.

Глава 26

Сканировать и выжидать не пришлось.

Когда они вышли из комнаты для консультаций в Большую переговорную, обслуга «Захвата» меняла бутылки с водой на столе — к ним еще никто не притронулся, но по правилам этикета вода должна быть холодной.

У панорамного окна вился «почетный» — он только глянул на них и улыбнулся, мол, я ничего, виды вот у вас красивые, любуюсь вот… Влад улыбнулся в ответ — да, конечно, пожалуйста-пожалуйста, когда еще вам, уважаемый, выпадет шанс полюбоваться Москвой с такого ракурса…

К консулу приблизился официант, занятый заменой воды…

В переговорной резко повеяло магией — все так же улыбаясь, консул протянул руку к бутылке на подносе, а другой прикоснулся к локтю официанта, словно хотел обратить на себя внимание или задержать его немного…

— Стоять! — автоматически среагировал Влад. — Freeze!

Тут же магия рванула сзади — мощно, потоком — другая, не та, что заполнила переговорную только что… Позади охнул Володька, тут же Макс и Кирилл подскочили к официанту и «почетному»…

Официант вскрикнул, уронил поднос и затряс рукой, с ужасом глядя на ярко сияющий и переливающийся шар на своем локте, потом заорал, пытаясь смахнуть его… Консул застыл, ошарашенно, даже с испугом глядя на эту картину — он уже опустил руки, но от пальцев его к шару тянулись постепенно затухающие нити.

Тут же почти одновременно грохнули обе двери в комнаты делегаций, и в переговорной сразу стало очень шумно.

— Ага, ну спасибо! Спасибо огромное! — Ионеску положил телефон и поднял голову, улыбаясь: — Все нормально с Федотовым. Не рассчитал силы после ранения и истощения — он же еще не восстановился полностью. Завтра в порядке будет. Физически, я имею в виду, так что на его способности к мороку не рассчитывайте пока. И к антимороку, если это можно так назвать.

Кирилл откинулся на стуле и покачал головой:

— Сделать заклинание видимым! Ну вообще! — пробормотал он скорее самому себе.

— Не заклинание. Энергетический сгусток, — поправил Влад. — Тоже вид морока, только светящийся, он рассказывал. Объяснял, это как раньше фотографии проявляли… Ну, что-то вроде проявки… Сделать саму энергию видимой… Впрочем, не знаю…

Гендир пожал плечами, глядя на Кирилла:

— «Захват» полон талантов. Ты тоже, по-моему, кое-что в загашничке имеешь…

Кирилл отвел взгляд. Видимо, то, что имел «в загашничке» он, тоже было весьма интересным, и открывать раньше времени свои секреты он не собирался.

— Ладно, — мурлыкнул Кот-Ученый, очень довольный. — Этих мы спровадили, причем при таких обстоятельствах, что сюда больше не сунутся. И их начальнички тоже — довольно долго причем. Это самое важное. В остальном…

— В остальном, считаю, надо придерживаться той же линии, которую мы с тобой, Федор Богданович, вывели, — уже серьезно продолжил Ионеску. — Раньше, чем придет прямое указание из ООН, я им ни Грааль, ни жрицу даже издалека показывать не намерен. И в принципе разговоры об этом вести — тоже. Не говоря уже о том, чтобы допустить этих к общению с Анастасией.

— А если это указание придет? — спросил Влад.

Гендир медленно покачал головой. Потом уточнил:

— Сначала — истекают положенные трое суток. Осталось, кстати, еще больше полутора. Гораздо больше. Потом — собирается Совбез ООН, закрыто, разумеется. И если решение будет противоречить нашим интересам, Китай накладывает вето. Не потому, кстати, что отношения добрососедские, и даже не потому, Влад и Макс, что вашими же усилиями мы вот-вот официально передадим им Полюс. А просто потому, что исторически там не было вампиров. И сейчас нет. И местная нежить очень специфическая. А поучаствовать в дележке пирога после предполагаемого визита аннунахов, если таковая дележка будет, очень хочется. Вместе с ним вето накладывают еще несколько государств — примерно по тем же причинам… Накладывают вето раз… Другой… Третий…

Гендир демонстративно зевнул, показывая, что все успеют утомиться, соскучиться и расслабиться, прежде чем ООН все-таки сможет вынести хоть какое-нибудь действенное решение по поводу Грааля и жрицы, потом переспросил неожиданно четко:

— Ясно? Все всё поняли?

Группа кивнула почти синхронно.

— Параллельно, конечно, будут идти всякого рода запросы по линии МИД и других ведомств… Но это уже не наша проблема. Ну а потом, после решения ООН, мы начинаем консультации с Граалем о том, хочет ли он сам выступать перед остальными высокими сторонами, насколько сильно хочет… Хочет ли Анастасия этого — особенно после того… после всех ее предыдущих «приключений» с Холдингом… И так далее. В общем, значит, на этом пока закончим. Сейчас я займусь вопрос со временем допуска к Алешеньке комиссии, созданной Ведомством, и нашей группы — как ты предлагал утром, Кирилл, — и за работу!

Влад покачал головой:

— Я бы уделил внимание еще двум вопросам, Михаил. Первый. По-моему, после всех… объяснений, которые мы тут услышали, ни у кого нет сомнений, что остальные члены этой делегации действительно были не в курсе заклинания на консуле. Так? Значит, на мой взгляд, ситуация выглядит таким образом. Неизвестно кто навесил на одного из членов — на самого никчемного, замечу, и вызывающего минимум подозрений! — код заклинания прослушки. Цель — передача его ничего не подозревающему сотруднику обслуживания «Захвата»… Который будет вынужден потом невольно поставить эту прослушку где-то у начальства, может быть, даже у тебя. Ход очень редкий, согласитесь. Однако, мы с тобой, Михаил, и отдел энергоинформационных операций с подобным уже сталкивались. Если помнишь, в деле о попытке похищения нашего Полюса. Давно. Тогда мы посчитали, что разобрались со всей… группировкой, но теперь понятно, что вроде бы разобрались. Только вроде бы!

Гендир прищурился:

— Понял… — протянул он. — Полагаешь, стоит прошерстить старые досье?

— Уверен. Тот, кто это сделал, либо «вышел из спячки», либо вернулся в страну. Наверняка под другими ФИО, но… У «Захвата» руки длинные, как ты сам говоришь. А еще, между прочим, я бы сейчас проверил всех наших, кто контактировал с этим почетным консулом Маршалловых Островов — от проходной и до самой Большой переговорной. И помещения, где он был — даже туалеты, если он туда заходил. Жучки редко ставят по одному.

Ионеску покачал головой восхищенно:

— И за что я тебя люблю, а?..

Но Влад не стал почивать на лаврах:

— Это был первый вопрос. А второй — Насте снова нужна наружка. До тех пор, пока ситуация не завершилась — чем бы она ни завершилась вообще. И на этот раз — усиление охраны Грааля. Куб, конечно, прекрасная маскировка сам по себе, но они уже там были в ходе Битвы за Китеж. И даже фрактал преодолим для тех, кто всерьез задался целью проникнуть внутрь. Заставить врагов блуждать там вечно Грааль не может.

Кот-Ученый и Ионеску неотрывно смотрели на Влада, потом аналитик было собрался что-то сказать…

Смартфон разразился трелью, звонила Настя:

— Влад! Можешь говорить? Кажется, я знаю, как найти этого котенка! Ну, которого рисует Алешенька!

«А можно, я попробую поорать?» — донеслась мыслеречь Емельяна из переноски.

— Зачем? — тихонько, чтобы не слышали водитель и сопровождающий, спросила Настя.

Ионеску прислал за ними просторный внедорожник, на заднем сидении которого Настя могла бы разлечься — даже притом, что там же стояли обе переноски.

«Не знаю, — сообщил кот. — Я слышал, многие обычные коты орут в машинах. Некоторые даже… штанишки пачкают. Это, конечно, фу! Но вот поорать бы я попробовал. Вдруг в этом есть какой-то скрытый смысл? Которого я не понимаю?»

Настя услышала, как Аглая тихонько фыркнула, потом ответила разборчиво, явно в расчете на ее уши:

«Но ты же взрослый разумный кот! Зачем тебе орать?»

Емельян не ответил — по крайней мере, понятными словами, — но Настя почувствовала от него ответный «образ» или некое ощущение: мол, ну надо же попробовать! Если это делают многие, значит, в этом что-то есть!

— Ну поори, — согласилась она. — Считай, у тебя редкий шанс прикинуться обычным котом.

Она не знала, в курсе ли насчет способностей Емельяна и Аглаи водитель и устроившийся на переднем пассажирском молодой «спортсмен» с явными манерами телохранителя, но что они имеют четкие инструкции относиться к самой Насте и к обеим кошкам как к имеющим особую ценность — факт. Об этом говорила та предусмотрительность и осторожность, с которой их проводили в машину, и даже то, как водитель сейчас бережно вел внедорожник, а сопровождающий буквально сканировал окружающее пространство…

— Мяу… — тихо и неуверенно начал Емельян. — Мяу. Мяу! Мя-а-а-а-у!

Настя молчала, глядя в окно. Кот, похоже, постепенно начал входить во вкус.

Водитель выбрал путь по МКАД — на Третьем кольце была пробка. Насте нравились виды, которые открывались из окна, но сейчас она просто скользила глазами по новым районам, торговым центрам и перелескам, пролетавшим за стеклом. Думала она совсем о другом. О том, например, что, будь все по-другому, проведи она август иначе, сегодня бы после лекций и семинаров на факультете отправилась бы на предварительную встречу курсов по информационным и гибридным войнам — завтра был первый день занятий нового семестра…

— Мя-а-а-у! Мря-а-а-а! — разливался Емельян. — Мя-а-а-ау-у-у! Мя-а-а-ау! У-у-умя-у!

Настя мимолетно отметила, что он принялся осваивать верхние и нижние регистры, словно испытывая пределы своего голоса, а заодно — и терпения хозяйки…

…А несколько дней назад, первого сентября, она бы вместе с группой уже по традиции зашла в кафешку у метро «Университет», там слушала бы рассказы однокашников о прошедшем лете. Разговоры уже не о том, как отдыхалось — пятый курс, взрослые серьезные люди! — а о том, кто где работал, какой опыт приобрел и какими связями оброс. Слушала бы эти разговоры — и сама старалась участвовать в обсуждении и спорах активнее всех: лишь бы не спросили, как она лично провела лето…

Потому что вот ей-то как раз рассказывать о том, как и где она работает и какими связями обросла, никак нельзя…

— Умра-а-ау! Умра-а-а-а! Мр-р-у-у-у!! У-мр-ру-у-у!!! Ум-и-р-а-а-у-у!!! — Емельян, похоже, решил изучить возможности извлечения воплей, сходных по звучанию с осмысленными сочетаниями звуков. — Аму-у-ур!!! Я-а-а-у-умру-у-у!!! Ум-о-ора!!! Ро-о-м-м-м!!! Ам-о-ор!!! У-мр-ру-у-у!!!

Настя покосилась на переноску Аглаи — бело-рыжая кошка сидела со страдальческим видом, перекосив уши под странным углом…

…Интересно, кстати, какие слухи ходят о ее отсутствии в этот раз? Пора бы, наверное, попросить Ионеску о том, чтобы вынужденные пропуски Насти как-то легендировались — надоело до чертиков придумывать что-то самой. Тем более, что каждый раз на факультете рождаются какие-то невероятные истории — она только диву давалась, как такое может прийти в голову?! И вот как этот бред потом опровергать?!..

— О-о-о-у-у-у!!! Мр-о-о-у-у-у!!! Ро-о-у-ум!!! — Емельян начинал хрипнуть. — О-о-о-у-умр!!! О-о-о-мя-а-а-у!!!

И Аглая внезапно не выдержала:

«Прекрати. Немедленно».

Настя глянула на переноску с удивлением: ну надо же, она и не предполагала, что обычно нежное сопрано кошки может звучать так весомо!

Емельян поперхнулся, нерешительно и даже как-то безнадежно мявкнул напоследок и затих.

Настя услышала, как водитель и телохранитель синхронно вздохнули с облегчением.

Она улыбнулась безотчетно и не смогла удержаться:

«Ну что? Как результаты?» — поинтересовалась она мысленно.

Кот ответил только после паузы:

«Хм… Ощущения странные. Я… Я не могу пока разобраться в своих чувствах. Немного кружится голова… Кажется, что-то такое… чего-то я добился… Чего-то такого… Был момент некого резонанса, найденной опоры… Хм… Возможно, стоит как-нибудь попрактиковаться еще раз…»

«Без меня! И без Насти», — очень холодно отрезала Аглая.

Емельян вздохнул и замолчал.

— Знаете, кошки… Между прочим, Федя на самом деле очень боится ездить в машине, — сообщила она сама не зная зачем. — Поездов боится еще больше. А самолеты вообще считает непостижимым злом.

«Серьезно? — удивилась Аглая. — В поездах мы не ездили, на самолетах не летали, но насчет машины — ты серьезно?!»

Настя кивнула:

— Он сам мне сказал. Давно еще.

Кошки, хоть и были явно поражены этой информацией, выводами решили не делиться. Остаток пути прошел в тишине.

— Ну и откуда мы узнаем траекторию полета капсулы? — вопросил Ионеску, по очереди оглядев членов группы. — Если ее, похоже, не заметили ни в ЦУПе, ни на командных пунктах Первой армии ПВО и ПРО Военно-космических сил!

Повисла пауза, затем Кот-Ученый собрался было что-то ответить, но гендир не заметил этого и продолжил:

— Насколько я понял по документам из отдела, даже сообщений о метеоритах из Шатурского района и прилегающих местностей не поступало! А ведь это Московская агломерация, населенная очень плотно! Влад, получается, ты третьего августа вечером обнаружил в этом своем сквере Алешеньку… вот демоны, привязалась кличка — теперь не отвяжется!.. Соответственно, скорее всего, в течение предыдущих суток они и прилетели. И только утром шестнадцатого была обнаружена капсула. Грибниками, то есть, совершенно случайно! Спустя почти две недели!

— Именно, Михаил! — на этот раз Кот-Ученый решил сам перебить гендира, впрочем, достаточно мягко. — Прошу заметить, что капсула не имеет следов нагара, а значит, она не летела сквозь атмосферу длительное время. Возможно, она вообще… хм… появилась у поверхности очень невысоко — заметьте, я не употребляю выражение «вышла из режима телепортации»… Фактически, вероятно, она и не летела — просто упала на те деревья, которые, судя по фотографиям…

Гендир поднял руки, будто сдавался, зажмурился и потряс головой.

— Которые, судя по фотографиям, и сломала своим падением, — почти безмятежно закончил Кот-Ученый.

Ионеску уронил ладони на стол и открыл глаза:

— Бредовая идея. Совершенно бредовая идея. Что я обсуждаю?! Кошачьи… кошачьи игры?!

— Согласен. Полный бред, — тут же кивнул эксперт. — Но вся ситуация, Михаил, по сути своей настолько бредова, что идея вполне в нее вписывается. Так почему бы не рискнуть?

Ионеску вздохнул, неотрывно глядя на Кота-Ученого. Потом спросил:

— Задам вопрос, Федор. Без обид только. В порядке вот этого общего бреда спрашиваю — ты сам разве не можешь провести… хм… соответствующие вычисления?

Влад невольно улыбнулся — вопрос был что надо!

Кот-Ученый грустно покачал головой:

— Михаил, я сущность. И кот лишь отчасти. Да, внешность соответствующая, но она обманчива в полном смысле слова. Например, психологически и физически — я кот уже лишь частично. Но… Но вот ментально, если можно так выразиться, я уже совсем не кот. Как и все коты-ученые, — он развел лапами.

— Психологически кот лишь частично? — тихо, почти про себя, спросил Макс и слегка нахмурился.

Но эксперт решил ответить:

— Ну, например, мне тоже свойственно играть. И охотиться, замечу. Но согласись, я играю совсем не с бантиком, и охочусь не на мышей. И отдаю себе отчет в том, что мои игры опасны — и для меня, и для других. Зачастую — и для союзников.

Макс, секунду подумав, глянул на Кота-Ученого с уважением и медленно кивнул.

— Оставим это, — отрывисто произнес гендир. — Считаю, так и быть, можно рискнуть. Попробуем этих ваших… кошек…

— Котов, — тихо поправил Влад и продолжил: — Давайте все-таки соберем все, что у нас есть. Карты местности, во-первых…

— Распечатать в любом масштабе труда не составит, — кивнул гендир. — Только у нас нет ни малейшей уверенности, что Алешенька… тьфу, демоны! Вот прицепилось! Что инопланетянин появился прямиком в сквере…

— Михаил, ты же сказал только что — «ладно, рискнем», — мягко напомнил Кот-Ученый. — Сейчас. Мы. Просто. Попытаемся. Собрать все, что можно, чтобы предоставить это котам.

Ионеску только вздохнул.

— Фотографии капсулы на месте падения, — продолжил перечислять Влад, как только понял, что гендир, вроде, действительно решил пока помолчать. — Я видел, там ориентация север-юг помечена, так что…

— Глубина зарывания в почвопокров тоже есть, — кивнул Кирилл и перебил сам себя: — Кстати, а общий вес капсулы где-нибудь?..

— Так, — гендир все-таки никак не мог успокоиться. — Подождите. Давайте сразу прикинем меры, которые необходимо предпринять, когда обнару… когда коты укажут район, в который упал… упало животное.

Кот-Ученый привстал и наклонился через стол к Ионеску, его глаза мягко сияли:

— Михаил… Пожалуйста… успокойся, друг мой. Успокойся… Успокойся… Мр-р-р… Мр-р-р… Успокойся…

Влад чуть улыбнулся, чувствуя, что магия действует и на него: не то чтобы захотелось спать, ведь Кот-Ученый сейчас не ставил цели усыпить Ионеску, но действительно стало как-то спокойнее и… уютнее, что ли…

— Ну хватит! — совершенно неожиданно отмахнулся от эксперта гендир. — Я к этим чарам устойчивый! А ты, Федор, нашел тоже время для фокусов…

Он помолчал, вздохнул и энергично потер лицо. Потом посмотрел на членов команды:

— Я действительно всех нервирую, да? Извините, правда устал. Правда. Слишком много всего в последние дни… Постоянно ожидаю и ищу варианты… подстав. Ладно, постараюсь сдерживаться.

С минуту все молчали. Потом Кот-Ученый вздохнул:

— Михаил… Ты только что провел раунд очень нелегких переговоров. И действовал в их ходе прекрасно. Лучше, наверное, вообще невозможно. И затем, в ходе инцидента с навешенным заклинанием прослушки, поступал так, как только мог поступать ас разведки, дипломатии и безопасности! Я понимаю степень твоего напряжения. Но сейчас мы ждем от тебя не того, чтобы ты сдерживался, а того, чтобы ты предлагал адекватные происходящему решения. На том уровне, который от тебя можно ожидать.

Влад видел, как менялось лицо гендира при этих словах. Наконец, тот кивнул и слегка улыбнулся:

— Спасибо, Федор. Ладно, на этом закончим с усталостью. Предлагаю следующее. Для проверки и в целях большей точности разводим этих ваших кошек… хорошо, Влад, котов, по разным комнатам. И информацию даем им различную. В смысле, из имеющихся данных представляем только часть информации каждому. Согласны?

— Дельно! — кивнул эксперт. — А вот о том, какие меры будем предпринимать, когда локализуем место падения животного — подумаем потом.

Никто не возражал.

Глава 27

У двух соседних переговорных, которые отвели под эксперимент с участием Аглаи и Емельяна, толпились служащие «Захвата». Настя тайком улыбнулась — в голову пришло, что в коридоре «многовампирно». Но гендир, поднявшись сюда и обнаружив очевидно непричастную к происходящему публику, оказался явно раздосадован:

— Так. Сейчас каждый, кто не задействован в работе аналитической и оперативной групп, очищает этаж от своего присутствия. А вернувшись в кабинет по месту несения службы, пишет объяснительную на мое имя — когда и при каких обстоятельствах узнал о том, что сюда принесут котиков, и почему решил пойти посмотреть на них в ущерб служебному времени. Даю пять секунд, и учтите — я всех запомнил!

Праздношатающихся как ветром сдуло. Ионеску помедлил в коридоре, кивнул удовлетворенно и вошел в ближайшую переговорную. Настя шагнула за ним, Кот-Ученый устремился следом, Влад махнул рукой — похоже, решил ждать здесь результатов первого эксперимента.

Столы были сдвинуты в угол, Емельян восседал на одном из них под присмотром Кирилла и старательно вылизывался.

Михаил Герардович остановился в метре от кота-телепата, скептически осмотрел его и вздохнул, как показалось Насте — словно бы сожалея о чем-то. Потом повернулся к ней и спросил, почему-то вполголоса:

— Э-э… Он в курсе, зачем его сюда привезли?

«Разумеется! — оторвавшись от приведения шубы в порядок, Емельян серьезно и с достоинством воззрился на гендира. — Более того, хотя идея принадлежит моей супруге, я всемерно поддерживаю ее воплощение!

Ионеску совершенно очевидно растерялся, услышав мыслеречь кота, но тут же постарался взять себя в руки:

— То есть, он согласен?

Настя развела руками: мол, ну вы же видите! Потом решила, что стоит прояснить некоторые вещи:

— Вы прямо Емельяну все говорите, Михаил Герардович. А он будет отвечать. Либо всем — это как громкая речь, либо только вам, если надо будет по секрету что-то сказать — это как шепот.

Гендир кивнул, но все же немного помедлил, прежде чем продолжить:

— Э-э… Емельян, сюда сейчас принесут некоторые документы… Карты, фотографии… Вы знаете, что такое карты?

Кот умудрился изобразить на морде выражение бесконечного терпения, и ответил:

«Конечно, знаю! И, пожалуйста, не надо так форсировать голосовые связки и чеканить слоги. Я слышу даже ваши мысли — если вы думаете достаточно собранно, конечно. А вы производите впечатление очень собранного челове… вампира».

— А почему вы... ты… почему не говорите вслух? — вырвалось у гендира.

«Голосовые связки не приспособлены», — Емельян глянул на Ионеску несколько снисходительно.

Михаил Герардович снова замолчал — Насте показалось, что он все-таки продолжает попытки справиться с растерянностью или хотя бы скрыть ее, и не представляет, как вести себя с котом-телепатом. До сих пор они с Владом не говорили ему, что кошки, которых оставил Корбут, обладают даром телепатии — хотя гендир наверняка знал это из чьих-нибудь докладных. Но в тот единственный раз, когда он пришел к ним в гости — проведать Настю, пока Влад был в командировке, — вопрос этот не поднимался, а кошки вели себя как кошки: проверили, кто пришел, Аглая даже вспрыгнула на руки гендиру и немного поласкалась молча, и затем оба четвероногих исчезли где-то в складках времени и пространства…

Положение спас Кот-Ученый:

— Емельян, по условиям эксперимента мы опросим вас по отдельности, и документы представим разные. Но все — с правдивой информацией, просто часть общего. Общей картины. Соглас… согласны?

«Я могу попросить по ходу дополнительные сведения?» — осведомился телепат.

— Разумеется, — кивнул Федор. — Начнем?

«Я-то давно готов, — сообщил Емельян, — не понимаю, чего вы медлите».

Названый брат выглянул в коридор, и почти тотчас в комнату вошел Макс со длинными бумажными свертками под мышкой. Кирилл поднялся со стула и принялся помогать расстилать карты на полу, и вскоре в четыре руки они были разложены, а на стыки и края, которые так и норовили завернуться, поставили стулья. Настя, наблюдавшая за всем из угла, разглядела, что место падения капсулы в Шатурском районе помечено жирной красной точкой, а затем обведено в кружок.

Емельян со стола окинул взглядом открывшееся ему зрелище и пробормотал:

«Проекция интересная… Как у вас, двуногих, все сложно…»

— Что-то не так? — встревожился гендир.

«Все так… Все так… Справимся… — телепат склонил голову набок, продолжая созерцать карту, потом спрыгнул и проследовал ближе к метке.

И вдруг застыл, не дойдя до нее. Помолчал, держа лапу на весу…

«Настя, я правильно понимаю, что Влад часто ездит отдыхать сюда?» — он тронул лапой какое-то место на карте.

Она вопросительно посмотрела на остальных, потом махнула рукой и прошла по листам прямо в кроссовках. Нагнулась, пытаясь разглядеть, куда указывал Емельян.

— Ну да! Шушмор! Урочище Шушмор. Он с друзьями там отдыхает! — Настя улыбнулась.

«Он всегда приезжает оттуда измененный, и долго возвращается в норму… Это зона искажения реальности[1]… — протянул Емельян. — Очень близко. Влияние на траекторию совершенно точно было. Какого числа зафиксирована телепортация?»

— Она не зафиксирована. Ориентировочно второго-третьего августа, — сообщил гендир, голос звучал неожиданно хрипловато. — Но, может, и раньше…

«Это значит, Луна у нас… Полнолуние или самое начало третьей четверти, то есть… Ага, тогда сделать поправку: влияние зоны равно интеграл от скорости свертывания турбулентности… а напряженность поля Н убывает… Принять, что N-1 не равно кубатуре геоида, но близко к корню кубическому из…» — Услышала Настя обрывки мыслей кота, но дальше все слилось в неразборчивое телепатическое бормотание.

Все молчали, ожидая вердикта. Емельян, продолжая мысленно перечислять какие-то формулы — многие, похоже, вообще не имели аналогов в человеческой математике, — медленно прошествовал по расстеленным картам к метке, обозначавшей сквер в Строгино, где Влад впервые встретил Алешеньку. Сел, плавно уложив хвост по извивам русла Москвы-реки, долго рассматривал метку, потом вернулся к месту падения капсулы. Поднял голову на Федора.

— Что-то еще? — встревожился Кот-Ученый. — Скажи, друг, принесут все, что надо.

«Рост, — попросил Емельян. — Рост этого вашего гостя. Хотя бы примерно. Можно в сантиметрах, я пересчитаю».

Кирилл и Макс переглянулись — никто не задумался принести с собой распечатки работы комиссии, ведь решили же, что дадут кошкам ограниченную информацию, — потом Кирилл выскочил из переговорной.

С полминуты все напряженно молчали, ожидая его возвращения.

— Сто семьдесят восемь! Мерили в отделе! — дверь бухнула одновременно со словами вернувшегося Кирилла.

«Ага! Ну, тогда все просто, — Емельян неспешно прошествовал по карте к юго-восточной окраине Москвы. — Вот здесь его питомца ищите».

Аглая встретила их, разнеженно мурлыкая на руках у Влада — Настя даже почувствовала укол ревности, правда, сама не поняла, кого к кому в этой ситуации ревнует.

Впрочем, кошка немедленно забарахталась и, перепрыгнув на свободный стул, приняла деловой вид.

«Я вас слушаю», — сопрано звучало сосредоточенно и деловито.

— Основные вводные, я так понимаю, вы уже знаете от На… от хозяйки, — Ионеску то ли преодолел свою растерянность, то ли с кошкой ему было несколько легче. — Надо установить местоположение…

«В курсе, конечно, жду данных!»

Насте показалось, что Аглая говорит это несколько снисходительно, словно принимает во внимание, что двуногим постоянно необходимо соблюдать какие-то условности.

На этот раз гендир решил выложить перед кошкой только спутниковый снимок места падения инопланетного транспорта, правда, в максимальном разрешении, а также фотографии обнаруженной капсулы и прилегающей местности, плюс туристическую карту Москвы с помеченным сквером в Строгино. Расстояние по прямой между упавшим «кораблем» Алешеньки и сквером просто озвучил вслух, впрочем, с точностью до сотни метров.

Настя услышала, как Аглая задумчиво хмыкнула, разглядывая фотографии на полу. Потом зачем-то подвигала их лапой…

«О боги, а вдруг она не справится?!» — пронеслась вдруг мысль. Насте показалось, что провал затеи с кошками будет очень болезненным для нее самой. Там, в соседней переговорной, она была спокойна — до тех пор, пока Емельян не показал так уверенно на квартал на окраине. И теперь больше всего на свете она боялась, что Аглая укажет на совсем другой район…

«Пусть хотя бы неподалеку! Хотя бы неподалеку, это будет уже кое-что!» — молила Настя…

«Прекрати! Ты слишком громко думаешь, это очень мешает! Мне нужна непредвзятость!» — услышала она кошку, и оглянулась, стараясь сделать это незаметно.

Нет, похоже, Аглая сказала это «шепотом», только для нее…

«Он не мог так упасть, — вдруг сообщила кошка «для всех». — Здесь какая-то ошибка. Ваш пришелец не мог туда упасть! Он должен был… должен был забрать к северу, и сильно!».

В переговорной, казалось, все разом вдохнули и так и замерли.

— Но… Но он упал туда, в Строгино! И это факт… — рискнул нарушить тишину Кот-Ученый.

Вид у аналитика был очень растерянный. Впрочем, как и у всех присутствующих.

Аглая молча переводила взгляд с одного на другого. Наконец гендир сдался:

— Дополнительная информация? Какая нужна?

Макс и Кирилл глянули друг на друга — кто поможет на этот раз?

Но их остановил Федор:

— Хм… Аглая, знаешь, давай так. Подумай, при каких условиях он мог так упасть? Может, есть какие-то неучтенные поправки?

«Хм… Хорошо, Большой Теплый Умный, минуту…»

Настя невольно улыбнулась, глянув на Ионеску: тот явно был изумлен «кличкой», которую кошки дали Федору — изумлен настолько, что это перекрыло его былую растерянность.

«Так, ладно… Переменная?.. Сопряжено с гравитацией Луны и ее фазой — градус склонения над горизонтом, соответственно… плюс поправка на поле… А если выше на одиннадцать и четыре… Нет, больше — одиннадцать и семь… И отклонение у нас в таком случае… Хм…» — кошка углубилась в вычисления, мысли проносились все неразборчивее… Но Насте показалось, что она буквально видит потоки формул, заполнившие сознание Аглаи.

«Стоп! Прошу прощения, он мог так упасть! Если к востоку-юго-востоку расположена довольно мощная зона искажения реальности — как раз так и получается!»

— Шушмор! — выдохнула Настя.

Аглая коротко глянула на нее, встала и прошествовала к карте Москвы.

Помолчала, разглядывая ее. Потом сообщила:

«Это изображение очень условно: вы усложняете проекцию. Сориентироваться на местности можно, но расчет могу произвести только с погрешностью примерно…»

— Нормальную карту! — хрипло скомандовал гендир.

Кирилл и Макс за считанные секунды развернули карту, по которой ориентировался Емельян. Все замерли. Аглая походила по карте, потом уверенно остановилась у…

— Самаркандский бульвар! — выкрикнула Настя.

Ошибки быть уже не могло.

Гендир решил не спускаться в кабинет, устроил совещание прямо здесь, в переговорной. Емельяна принесли из соседней комнаты, и теперь коты сидели на подоконнике — судя по тому, с каким интересом они смотрели из окна и торопливо, едва уловимо обменивались мнениями, территория «Захвата» показалась им куда как интереснее, чем давно знакомый двор жилого комплекса в Строгино.

Влад усмехнулся — может, стоит их иногда выгуливать? Брать с собой на службу или просто возить на прогулки… Кстати, вероятно, тогда они прекратят пропадать в четвертом измерении — надо заметить, что эта их способность исчезать в однокомнатной квартире несколько нервирует. Настю, впрочем, устраивает — когда им надо побыть наедине…

— Кирилл, Влад, Макс. Предлагаю самый просто вариант: берете бойцов, и — поквартирный обход. Место указано довольно точно, сначала осматриваем дома в этом дворе, но на всякий случай потом захватываем соседние кварталы… — начал гендир.

— Долго, Михаил, — поморщился Кот-Ученый. — И ты исходишь из того, что котенка взяли домой. По-хорошему, придется и подвалы осматривать, и без управляющей компании, значит, не обойтись, а впереди ночь: эти очень не любят работать ночью. А времени у нас в обрез. Чуть больше полутора суток.

— А его скорее всего все-таки взяли, — сообщил Макс. — Притом, что сейчас мода на экзотов…

— Мы ничего не знаем о его внешности. Рисунок Алешеньки не показатель, по нему вообще ничего не поймешь, — покачал головой Кирилл. — Вполне возможно, что… объект прячется среди кошек обыкновенных подвальных, которых старушки местные подкармливают…

— Он выглядит как экзот скорее всего, — поддержал Макса Влад. — Как неведома зверушка классическая. Поглядите на самого Алешеньку…

— Как экзот, согласен, — подтвердил Кот-Ученый. — Голубая кровь, гемоцианин, не забывайте! И другие условия…

— Значит, можно просто пойти по всем ветеринаркам в районе! — вдруг заявила Настя. — Поднимая всех врачей, даже практикантов, даже если кто в отпуске или переехал куда-нибудь за этот месяц… Ну, чтобы выяснить… Выяснить… Вы чего, ребят?

После довольно долгой паузы, во время которой команда во все глаза смотрела на Настю, Ионеску прокашлялся и произнес:

— Ну, продолжай, продолжай, Анастасия. Чего замолчала?

Она смущенно пожала плечами:

— Ну, я думала… Если экзот… Алешенька же ест… Ну, у котен… у его животного тоже должны быть… проблемы с питанием, и… И можно еще форумы посмотреть. Выборочно. Понимаете, только экзотических кошек, и фильтр по месту жительства…

Настя говорила все тише и тише, потом совсем замолкла от смущения, и Влад, глядя на нее, понимал, что ни за что не придет ей сейчас на помощь.

Просто потому, что она предложила самое разумное решение, и этого от нее никто не ожидал, и сейчас это скажет гендир, и его собственные, Влада, слова для нее сейчас гораздо менее значимы, чем похвала Ионеску.

— М-н-да, — протянул Михаил. — И почему это, интересно, никто из вас, опытных оперов со специальным образованием, до этого не догадался?..

Влад хмыкнул — гендир, конечно, высказал эту похвалу так, как умел, в своем исключительном стиле… Ну да ладно.

— Ну… — еле слышно пробормотала Настя. — Просто не у всех же домашние животные есть… наверное… Ну, в смысле, если люди взяли котенка, а он не ест, они будут на форумах спрашивать, чем кормить… И в ветеринарку скорее всего…

Ионеску пристально смотрел на совершенно потерявшуюся Настю.

О боги, она еще пытается оправдать их перед гендиром! Влад почувствовал, что сейчас Михаил скажет ей какую-нибудь колкость — конкретно за это, и вообще по своему обыкновению. Так что пора заканчивать сцену. Он покачал головой и встал:

— Ладно, пойду ставить задачу нашим кулхацкерам: все ветеринары района плюс форумы, с фильтрами по экзотическим породам и местожительству. Думаю, справимся быстро. Макс, Кирилл, собирайте группы — наведаемся сначала по врачам. Включая студентов-ветеринаров — кто в той местности проживает. Михаил, на Настю видов больше нет?

Гендир покачал головой, по-прежнему созерцая Настю с каким-то непонятным выражением:

— Сейчас нет. Думаю, на этот день сюрпризов от нее достаточно, пусть прибережет на потом.

Влад кивнул:

— Тогда сначала помогу с котами и отправлю домой, потом к кулхацкерам…

«Нет, — вдруг обернулся к нему от окна Емельян. — Сейчас самое время. Пора».

— Что пора? — Влад застыл, озадаченно глядя на кота на подоконнике.

«Шаг. Твой шаг», — сообщил тот.

«Он прав, — пропела Аглая. — Мы не пойдем домой, пока ты не сделаешь правильный шаг в отношении Насти».

Влад оглянулся — коты, похоже, говорили только с ним. И кое-кто из группы уже смотрел на него вопросительно, удивляясь внезапной задержке…

Ну и ладно. Еще тут потворствовать непонятным идеям котов…

Он сделал еще шаг к подоконнику…

«Мы не пойдем в переноску, — совершенно серьезно сообщил Емельян. Помолчал, вздохнул, поняв, что до Влада что-то не доходит, и продолжил, как маленькому: — Я надеюсь, ты понимаешь, что если мы не хотим идти в переноску, то сейчас здесь будет… очень большой разгром, много крови — твоей, между прочим, и клочки одежды?»

Влад снова замер: да что это с ними?! Угроза более чем серьезная!

Он лихорадочно перебирал в голове причины, по которым такие культурные, даже интеллигентные коты, прежде даже когти выпускавшие только чтобы подрать свои когтеточки, вдруг начали угрожать! Да не просто неповиновением, а настоящим… настоящим безобразием!

В том, что Аглая и Емельян, несмотря на всю свою культурность и интеллигентность, действительно способны это безобразие устроить, он почему-то не сомневался.

Чего они захотели вдруг от него, что за странные капризы?!

«Послушай, здесь твои друзья, которые будут рады стать свидетелями твоему шагу, — голос Аглаи звучал мягко, увещевающе. — Друзья, с которыми ты прошел через многое. А Настя… Настя будет просто счастлива! Сделай же это, наконец!»

— Вы о чем вообще, коты?! — в полном недоумении возопил Влад.

Емельян и Аглая на подоконнике переглянулись и обменялись какими-то сообщениями. Потом синхронно вздохнули — будто укоризненно и с сожалением одновременно.

«Ты же уже подарил ей перстни. Перстни, понимаешь? Ну, такие драгоценные штуки на пальцы! — Емельян, похоже, старался вложить в свой намек всю возможную силу, тяжесть, прямоту, словом, все, что только можно вложить в намек. — Осталось только одно! Один шаг! Всего один маленький шаг! Который ты не делаешь уже сколько? А?»

— Что?! — до Влада стало доходить.

Это… Это как это?! Они что, считают, что могут управлять его жизнью?! Их жизнями?! Что за наглость?!

«Емельян уже сказал — мы не уйдем просто так», — пропела Аглая своим нежным сопрано, но нотки в голосе звучали такие, что Влад понял: опасность, грозящую ему от котов, он совсем не преувеличивал… А возможно, даже преуменьшал.

— А-а-а… Сейчас… думаю, не время… — Влад понял, что еле выдавил это, попытался прокашляться и добавил: — Неуместно как-то…

Но почему-то возмущение наглостью котов, полыхнув один раз, растворилось без следа, оставив после себя только волнение и непонятную ему самому… робость? Наверное, робость…

Почему, интересно?

«Нет. Сейчас. Мы не уйдем, пока ты не сделаешь шаг, — проговорил кот. — А она ждет уже очень давно».

Влад попытался придумать в ответ что-то остроумное и даже смешное — и понял, что мысли покинули голову вообще, там царит абсолютная пустота. Только гулко стучал в ушах пульс.

Ну что же… Ну не сейчас же! На них смотрят!..

Да и вообще — это же… Ну это…

«Да, это навсегда. Поэтому сейчас, — повторил Емельян. — Именно когда смотрят. Друзья смотрят».

— А… Вот чего, оказывается… Понял… А если… — начал он вслух, чувствуя, что язык еле ворочается, а губы занемели, потом спохватился и попытался продолжить мысленно: — «А если… Настя…»

В голове звенело, сердце попыталось выскочить из груди, а ноги почему-то стали ватными. Он сглотнул, не в силах даже закончить мысль.

«Не скажешь ей — не узнаешь», — холодно закончил Емельян.

Самое ужасное — у него почему-то не было ни малейшей воли к сопротивлению…

Воли?! Да нет — не было желания сопротивляться! Ни малейшего! Никакого вообще!..

Ну, в общем-то, да… Наверное… наверное, значит… время… пришло…

Влад повернулся назад, как деревянный. Отыскал взглядом Настю. Во рту пересохло, он снова попытался сглотнуть…

Теперь группа смотрела на него во все глаза — кто-то по-прежнему удивленно, кто-то уже встревоженно… Только Федор, кажется, чуть-чуть улыбался лукаво. Подслушивал каким-то образом?

А, ладно!..

Влад на негнущихся ногах подошел к Насте и упал на одно колено. Его словно окатило ледяной водой. А потом сразу кипятком.

Ребята, видимо, что-то поняв, вдруг разом поднялись, загрохотав стульями, потом образовали кружок вокруг них. Гендир встал за Настей.

Почему-то показалось, что все выглядит донельзя глупо.

Ну и ладно!..

— Настя… Я тебя люблю. Выходи за меня замуж, — сказал Влад, и вдруг понял, что еле просипел эти слова. Попытался прокашляться и повторил: — Пожалуйста, выходи за меня замуж…

[1] Урочище Шушмор на границе Московской области и Гусь-Хрустального района Владимирской области считается аномальной зоной. Влад любит отдыхать там с друзьями — подробнее об этом во второй части цикла «Ведомство. План «Перехват».

Глава 28

— Пусто, Сармат, — голос Кирилла по телефону звучал устало. — Два последних адреса осталось. У тебя как?

Влад глянул на часы. Сейчас, после объезда всех ветеринарных клиник в районе и визитов на дом к их сотрудникам и частным врачам, идея Насти не казалась такой уж гениальной. Вдруг те, кто нашел котенка, отвезли его в какую-нибудь другую ветлечебницу, расположенную не в Выхино-Жулебино? Мало ли в Москве крутых ветеринаров? Или слывущих такими…

— Зато, похоже, теперь мы знаем, как он выглядит. Скину фото, — сообщил Влад.

— С форума? А адрес?

— VPN у них, так что с адресом проблема пока. Но ребята говорят, есть шансы определить местоположение, хотя дело не быстрое… Сообщение — как мы и предполагали: нашли котенка, трудности с питанием, плюс просят определить породу…

— Понял. Ладно, до связи, что ли?

Влад посмотрел на затылки двух кулхацкеров «Захвата», сосредоточенно ковырявшихся в недрах сети, и вдруг решился.

— Погоди. Где эти двое живут? Я подъеду к вам.

Все равно ведь потом, если не сработает поиск среди ветеринаров, придется переходить к поквартирному обходу.

— Мы их напоследок оставили — тех, кто подальше обитает, не в том районе. Подъезжай к метро «Текстильщики», оба там рядом, на месте решим, кто к кому.

Влад поморщился: ехать долго, а время дорого.

— Не стоит. Работайте, я присоединюсь. Просигнальте — я, может, уже на место подъеду. На поквартирный.

Кирилл вздохнул:

— Влад, имей совесть. Мои без перерыва две клиники и восемь домашних адресов ветеринаров отработали, а у Макса — одна крупная клиника и уже одиннадцать. Небольшой передых, пока едешь — хоть гамбургер перехватить у метро и кофе попить!

Влад на секунду задумался и счел за лучшее согласиться. Судя по всему, впереди и так вся ночь. Нажав отбой, он скинул Кириллу и Максу фотографию странного животного с форума и поднял голову.

— Вы тут без меня. При необходимости привлекайте дополнительные силы, — сказал он кулхацкерам и направился к двери. — Всю инфу сразу же мне на телефон.

Обе «Ауди» «Захвата» обнаружились где и сказал Кирилл — на небольшой автостоянке недалеко от кафе.

— Осторожно, не подавитесь, — с усмешкой бросил Влад ребятам, которые при его появлении принялись торопливо заглатывать последние куски бургеров и допивать кофе из бумажных стаканов. — Обидно будет: время еще было, оказывается, а вы уже в больнице, и дальнейшие мероприятия без вас.

Оперативники нестройно засмеялись.

Доехать, на самом деле, ему удалось неожиданно быстро, несмотря на вечернее время — по пути не попалось ни одной пробки.

— Я так понимаю, хацкеры наши пока хозяев не обнаружили? — спросил Макс.

Влад только помахал смартфоном в воздухе: мол, жду и очень надеюсь, ты же видишь!

— Ладно, — вздохнул «социолог», — тогда дальше по ветеринарам. Закончим с ними…

— Вид у него, конечно… — покачал головой Кирилл. — Я ведь, Влад, думал уже: может, мы неправильные вопросы задаем? Слишком обтекаемо? «Не приносили ли вам необычное животное под видом экзотического котенка, не обращались ли за консультацией по питанию необычного экзота», то-се… Не, когда ты фотку прислал — понял: такое не забудешь! В глаза прямо сразу бросается…

Влад кивнул:

— Один из парней, который сейчас розыском в сети занимается, оказался любителем экзотов. Ну, точнее, девушка его, а он так, поневоле… Сказал, это фото давно на мемчики в интернете утащили бы, не будь форум узкопрофессиональным. Участники чужие тайны не горят желанием распространять, а свои тем более…

— Узкопрофессиональным? Заводчики, что ли? — уточнил один из оперов. — А в эту сторону, а?

— Да копают, копают, — отмахнулся Влад. — Участник, опубликовавший фото, состоит давно, но раньше в основном только лайки ставил. Женщина или мужчина — не понятно. Предыдущее сообщение больше полутора лет назад — хотел купить котенка у одного заводчика, но цены… Админ форума сообщил, что это любитель скорее всего, но в теме, таких на форуме довольно много…

Обе группы помолчали, потом Макс сказал:

— Ладно, закончили передых, по адресам, что ли? Я женщину беру. Жених, ты с кем?

Влад укоризненно покачал головой в ответ на «жениха», прежде чем ответить.

Дверь группе открыла жена или сожительница хозяина — открыла, ахнула тихонько, рассмотрев удостоверения, отошла в уголок прихожей и замерла там, прижав руки ко рту.

— Крынин Алексей Викторович? — повторил Кирилл.

Женщина молча вытянула руку куда-то в глубь квартиры.

Оперативники и Влад энергично протопали друг за другом сначала в проходную комнату, темную и пустую, потом Кирилл открыл дверь сбоку — за ней оказалась спальня, тоже темная. Кто-то щелкнул выключателем — на широкой двуспальной кровати завозился, поднимаясь, мужчина.

— Крынин Алексей Викторович, ветеринарный врач, сотрудник клиники «Ветер ОК»? Отдел специальных энергоинформационных операций ФСБ, оперативный уполномоченный по особо важным делам капитан Сумраков, — ровно произнес Кирилл привычную формулу, уверенно демонстрируя служебное удостоверение на уровне глаз взъерошенного сонного обитателя квартиры. — Несколько вопросов к вам есть, не откажетесь удовлетворить наш интерес?

Мужчина обвел глазами группу и совершенно очевидно запаниковал — трясущимися руками попытался пригладить шевелюру, слышно сглотнул так, что кадык заходил на шее. Потом кивнул и просипел:

— Это я…

Он забегал глазами по фигурам оперативников, сжав зубы, чтобы не показать, что губы трясутся.

— Из лаборатории сбежало экспериментальное животное, — начал Влад и протянул ему смартфон с выведенным на экран фото «котенка». — Мы предполагаем, что его забрали домой обычные люди. Животное требует специального ухода, поэтому…

Выражение лица ветврача изменилось мгновенно и разительно.

— Видел! Приносили! — почти истерично выкрикнул Алексей Викторович. — Девушка… Девушка с парнем!.. Сейчас-сейчас!.. Одну минуточку, только одну минуточку! Я все, все…

Ветеринар с необычайной энергией подскочил, порываясь бежать куда-то, но один из оперов положил ему руку на плечо:

— Сидите-сидите, мы сами.

Влад коротко глянул на Кирилла — неужели повезло?..

— Это… Телефон мой, вон там, на зарядке… Когда же это… Недели три назад… Сейчас, сейчас!.. — бормотал ветеринар, пока один из оперов нес ему смартфон со стола.

Около минуты прошло в молчании, только Алексей Викторович едва слышно лихорадочно что-то бормотал, листая список контактов. И вдруг выкрикнул:

— Вот! Илона! Илоной представилась! Фамилию не спрашивал, извините! А с нею парень был — крупный такой, но, знаете, мямля по виду… Записывайте!

Кирилл взял смартфон из его рук и занялся контактом.

— Я правильно понял вас, Алексей Викторович: они пришли не через клинику, а частным… — начал Влад.

— Да, да! — прервал его ветеринар, его голос дрожал. — Я… Я честно не знаю, кто номер им дал! Честное слово! Я хороший врач, меня многие… многие знают…

— Животное сейчас живо? — спросил Кирилл.

Тот поднял плечи так, что зажал ими шею, и раскинул руки максимально широко:

— Не знаю! Не знаю, честное слово! Он у них… оно… только печенку… И гречку — прямо так, всухомятку! Я и сказал, значит, пусть пока так, но переучивать понемногу… Постепенно, понимаете?.. На корм… Три недели… да, три недели назад пришли сюда прямо…

— Анализы какие-либо?

Врач отрицательно замотал головой — аж волосы взметнулись:

— Нет, нет, нет! Что вы! На дому я только порекомендовать, что вы!.. У меня… у меня лицензии… — он снова развел руками.

— А рекомендовали? — уточнил Кирилл.

Алексей Викторович натянуто и растерянно улыбнулся:

— Как обычно… Стоило бы, конечно… Общий крови, паразиты, моча…

— То есть, в клинику к вам они на анализы не приходили, — не спросил, а утвердительно произнес Влад, и ветеринар горячо закивал.

Если не врет — это хорошо. Это очень хорошо! Значит, вопрос голубой крови у «котенка» не всплывал. Впрочем…

Впрочем, анализы хозяева могли сдать в другой клинике.

— Ну что ж, спасибо, — кивнул Кирилл и поднялся. — Вы нам очень помогли.

Женщина в прихожей все так же безмолвно стояла в углу, только руки прижимала не ко рту, а к груди.

— Хороший ветеринар, блин… — пробормотал Кирилл в лифте. — Ни одной зверушки дома! Чую, номер его и впрямь многие знают.

— Но не владельцы животных. Потому и запаниковал, а потом обрадовался, что не о том спросили, — кивнул Влад. — Сбросим коллегам?

Кирилл пожал плечами:

— Как хочешь…

Смартфон Влада зазвонил, как только они вышли из подъезда:

— У меня пусто, Сармат, — устало сообщил Макс.

— Зато у нас вроде есть контакт! — отозвался Влад. — Сейчас ребята номер пробивают, Кириллу данные скинут. Не уезжайте пока, ждите там, сообщим. Не мотайтесь попусту…

Аппарат Кирилла завибрировал, тот кивнул Владу — мол, наши звонят, и Влад торопливо добавил:

— Погоди, вот уже, сейчас…

Кирилл повторил в трубку данные, которые ему продиктовали, и нажал отбой.

— Все, Влад, едем! Самаркандский бульвар, дом №… квартира №… Некая Илона Феликсовна Селицкая. Едем!

Влад торопливо передал данные Максу и в азарте крикнул напоследок:

— По коням! Там встретимся!

Хлопнули двери «Ауди» — команда собралась стартовать, Влад шагнул к своему внедорожнику, но Кирилл вдруг снова высунулся из машины:

— Сармат, блин! Переноска! Не на руках же мы его…

Влад глянул на часы:

— Вспомнили, блин!.. Полночь почти — все закрыто уже! А, ладно, езжайте и приступайте — я попозже, что-нибудь придумаю… На связи!

Он сел за руль, проследил взглядом, как отъезжает «Ауди» группы, но сам не торопился заводить мотор. Снова достал смартфон, набрал в навигаторе круглосуточные зоомагазины.

Блин, далеко… Эдак ребята уже изымут животное, а потом будут очень долго просто ждать его на месте. Несолидно.

У хозяев «котенка» переноска наверняка есть. Взять ее с условием возвращения вполне приемлемо, но… еще менее солидно.

Везти на руках?

Ну нет! Животное и так в крайнем стрессе уже больше месяца, к тем, кто его содержит — Илоне этой и, возможно, к парню, которого ветврач охарактеризовал, как мямлю, — худо-бедно, наверное, привыкло. Но появление в квартире девятерых крепких мужчин, а потом путешествие на машине с четырьмя из них наверняка скажется на состоянии инопланетянина не лучшим образом.

Хорошо, что остается?

На складах «Захвата» найдется все, но везти переноску оттуда — минимум сорок минут. И только везти — еще неизвестно, сколько кладовщики будут возиться со всякими документами ночью…

Решение пришло внезапно.

Влад завел машину.

У подъезда стояли обе «Ауди», возле них прохлаждались трое оперативников.

— Раздобыл все-таки! — хлопнул себя по бедрам один, увидев переноску в руках Влада. — Как умудрился?

— Ну что, он там? — вопросом на вопрос ответил он.

— Там, все точно! — опер кивнул. — Мы здесь подождать решили, а то там тяжко… Да и восемь оперов в квартире… Так где взял-то?

— Заехал в ту клинику, которую Макс проверял — она же круглосуточная. Напугали вы их, ребят… — Влад покачал головой.

Опера заржали. Но, по его мнению, смеяться было особо не над чем — «Захват» создавался не для того, чтобы наводить страх на население…

…Администратор и кассир клиники уставились на него — в типичной для оперов «Захвата» черной ветровке поверх поло, в джинсах и кроссовках, — с самого порога, и не сводили глаз все время, пока он осматривал застекленный стенд с переносками и домиками. Обсуждать не пытались — да что там, замерли и, кажется, даже не дышали! И лишь через пару минут, когда он обернулся, чтобы попросить достать две примерно выбранных, администратор, подойдя к нему, вдруг пискнула:

— А вы не из этих?

— Из каких? — нахмурившись, осведомился Влад.

Та смутилась, пробормотала что-то вроде: «Ну, у нас сегодня были тут…», торопливо достала переноски, и скороговоркой перечислила достоинства товара…

Владу показалось, что когда он выбрал, расплатился и направился к выходу, обе женщины вздохнули с облегчением…

…— Ладно, этаж какой? — спросил он у ребят.

— Девятый, направо от лифта. Там уви… услышишь!..

Дверь квартиры оказалась лишь прикрыта, оттуда доносились всхлипы и возбужденные голоса ребят. Причина всхлипов обнаружилась сразу: на кушетке в прихожей сидела девушка, болезненно искривив ротик с силиконовыми губками, и часто-часто моргала, видимо, опасаясь, что слезы повредят нарощенным ресницам:

— Почему?! Ну почему ты меня не отговорил?! Почему не настоял, что брать не надо?!

Обращалась она к крупному парню, замершему с мрачным лицом над кушеткой. Тот молчал — Владу показалось, просто потому, что знает: что бы ни сказал, будет сам виноват.

Парню захотелось посочувствовать, но Влад видел, что не стóит — это как раз та ситуация, когда каждый сам творец своего… счастья.

— Все в порядке? — спросил он у Макса, который наблюдал за сценой, сложив руки на груди и опершись спиной на стену.

— Да, простое объяснение составили, приняли, Кирилл там акт изъятия оформляет. В комнате, — «социолог» указал подбородком на дверь. — И еще подписочку надо будет…

Влад покачал головой, восхитившись предусмотрительностью гендира: Ионеску еще года два назад приказал, чтобы в бардачках всех машин постоянно хранились все бланки, необходимые в оперативной работе.

В комнате за столом восседал Кирилл, старательно заполнявший бумагу — как Владу показалось, он даже язык прикусил. Остальные сгрудились вокруг кресла, в углу которого…

Ребята расступились, пропуская Влада.

…В углу которого сидел «котенок».

— Ну привет, братан! — прошептал Влад, наклоняясь. — Привет, пропажа!

Он протянул руки и осторожно поднял инопланетянина на уровень глаз.

Раскинув огромные локаторы ушей, «братан» смотрел на него в ответ голубыми глазищами — совсем как аннунах в сквере тогда, и сопротивляться, тем более, вырваться, не пытался. Был он совсем небольшим, с восьмимесячного котенка, и казался очень легким даже для таких размеров. Морщиночки, характерные для экзотов, покрывал коротенький мех в плотных прилегающих завитушках — беленький, не голубой. Впрочем, голубоватая кожа просвечивала сквозь шерсть.

— Очаровáнище… — растроганно пробасил кто-то из оперов.

— Кошки должны быть большими, толстыми и пушистыми! — парировал другой.

— Все равно очень славный…

Влад решил прервать дискуссию:

— Ну что ж, пойдем к твоему… к товарищу, — сообщил он котенку серьезно. — Ребят, откройте кто-нибудь переноску…

Неожиданно все засуетились так, будто «котенок» был невероятным сокровищем и посадить его в «домик» было делом чести доблестных оперов «Захвата». Хотя, впрочем, отчасти так и было, разве нет?..

«Котенок» отнесся к новому месту жительства совершенно спокойно, сразу устроился там, подогнув под себя лапки. Но в прихожей, видимо, услышали суету, поскольку оттуда донесся горестный вопль:

— Кирилл, почему ты молчишь?! Сделай же что-нибудь, не стой столбом!

Влад поднял бровь, глядя на Кирилла, но тот лишь отмахнулся:

— Тезка. Парень этот в смысле…

Он осмотрел акт, зачем-то помахал им в воздухе, будто чернила должны были высохнуть, и поднялся, они с Владом вышли в прихожую вместе.

— Кир! — девушка заломила руки.

Парень сделал какой-то невнятный жест — мол, ну подожди! — прокашлялся и произнес робко и неуверенно:

— Это незаконно…А понятые…

Кирилл хмыкнул и протянул паре листочки:

— Какие понятые, граждане? Вам все разъяснили — животное экспериментальное. Объяснения взяли, теперь вот… Один лист — акт об изъятии, а два других — подписка о неразглашении, между прочим! Вы что думаете, я с вами битых сорок минут все контакты просто так выяснял — кому говорили, кто в гостях был, кто о животном может знать, вот это вот все… Какие тут могут быть понятые?! Ознакомьтесь, распишитесь…

— Кирилл!!! — взвыла девушка, потом, видимо, поняла, что взывать к парню бессмысленно и дело надо брать в свои руки: — А премия?!

— К-какая премия? — обалдел Влад.

— Вы же сами сказали — животное экспериментальное! Вот он сказал! — девушка зло сощурилась и даже привстала, указывая на опера Кирилла. — Значит, нам премия положена! За сохранение и возврат! Ценного животного!

— А время свободное?! Года два?! — в тон ей, «задирая» голос в конце предложений, осведомился Макс, все так же стоявший в прихожей, опершись на стену и сложив руки на груди. — А срок?!

Девушка будто налетела на невидимую стену:

— Ка… Какой… срок?..

Крупный парень — тезка Кирилла, — вдруг тяжело вздохнул, помотал головой и вышел в комнату. Девушка только посмотрела ему вслед — с такой же злостью и даже презрением.

— Ну вы же не обратились в органы, когда поняли, что животное экспериментальное! — уже с нормальной интонацией ответил Макс. — Сами же сказали — породу ни на форуме вашем, ни ветеринару определить не удалось, и вы поняли, что котенок исключительной ценности. Потому постарались сохранить его в максимальной тайне! Даже анализы решили не сдавать! Все зафиксировано. На скучном бланке простого объяснения. Заново ознакомиться, изучить и подписаться желаете?

Девушка молча рухнула обратно на кушетку.

Макс, конечно, преувеличивал насчет срока, но Влад удержался от того, чтобы укоризненно покачать головой — такую мадемуазель стоит хорошенько осадить, чтобы впредь разные мысли в голову не лезли. А если полезут — чтобы сама их разогнала так быстро, как только возможно.

— Перечитайте, подпишите, и закончим с этим, — Кирилл устало сунул ей листочки и вернулся в комнату, куда скрылся его тезка.

Девушка уже без всяких всхлипов погрузилась в изучение акта и подписки о неразглашении.

Влад счел за лучшее спуститься вниз, пока бывшей хозяйке не пришло в голову попрощаться с «котенком».

— Охренеть! — Кирилл с ребятами выглядели так, словно не вышли только что из подъезда, а вырвались из него с боем. — Был бы человеком — закурил бы, даже если бы не курил…

— Что, продолжила? — сочувственно спросил Влад.

— Продолжила? — с усмешкой переспросил Макс и энергично потер лоб. — Да все предыдущее — это она, считай, не начинала, оказывается! Там эпический драм и древнегреческий трагедь…

— Короче, я пошел за парнем, тезкой этим, чтобы тоже подписал, — перебил его Кирилл, — а он вещи в сумку собирает. Ну, он почеркушку свою поставил, я ему молча руку пожал — мол, удачи, чувак! Он понял — так посмотрел, знаешь… А она, значит, вошла за мной в комнату…

Внезапно все присели: рассказ Кирилла прервал дикий вопль, ничем не приглушенный — ночь была теплой, окна во многих квартирах были открыты… Кричала, однозначно, бывшая хозяйка «котенка».

— Быстрее отсюда! Ну их к демонам! — Кирилл махнул рукой и обошел «Ауди». Хлопнул дверью, послышалось урчание мотора.

Вопль повторился.

— Да стой, должен же я доложиться Михаилу! — Владу было и смешно, и как-то стремно от происходящего.

Повсюду в окнах загорался свет.

Влад одной рукой достал смартфон, нажал на вызов.

Против ожидания, гендир долго не отвечал, а подняв трубку, выслушал доклад молча и не переспрашивая. Потом произнес:

— Влад, знаешь что? Я все-таки не железный. Ты с ребятами тоже. Федор вообще заявил, что он в любимой коробочке и не будить, пока сам не проснется. Да, утром у нас останутся всего сутки, но мы будет отдохнувшими и с запасом сил. Так что закинь животное в лабораторный корпус — я сейчас распоряжусь, чтобы ждали и приняли сразу на проходной. И по домам. Спокойной ночи… жених!

— Михаил!.. — Влад хотел осадить гендира насчет «жениха», но одновременно с новым чудовищным воплем сверху грохнула дверь подъезда.

Оттуда выскочил тезка Кирилла с большой сумкой, диковато огляделся вокруг — по лицу было понятно, что он их даже не заметил, — и торопливо зашагал прочь со двора.

— Что у вас там происходит? — встревоженно поинтересовался Ионеску.

— Да так… Ненароком спасли одного сейчас… «Захват» творит чудеса и дарует людям свободу! — рассмеялся Влад.

— Хм… Ладно, утром расскажешь, — сказал гендир. — Спокойной ночи!

Глава 29

В офис «Захвата» Настя вошла под руку с Владом. Не то чтобы хотелось подчеркнуть их уже практически официальный статус, но… Но сердце немного замирало: а вдруг уже все знают? И как себя поведут, когда увидят их?

Ну, если честно — как себя вести, если кто-нибудь что-нибудь скажет? Или… даже поздравит?..

Но охрана совершенно привычно поздоровалась — с нейтральной улыбкой, как обычно. И чтобы пройти через рамки, пришлось расцепить руки…

И никто не пялился в вестибюле, пока они шли к лифтам…

Настя почувствовала и разочарование, и облегчение одновременно, но где-то в глубине души все равно жил тихий восторг от вчерашнего поступка Влада. Ну да, понятно, что его как-то заставили это сделать кошки — что они ему сказали, он так и не признался, — но все-таки, все-таки…

Двери лифта уже закрывались, когда в него влетел с разбега парень в костюме и при галстуке, с кейсом в руке. Даже не глянув на панель с кнопками, он сходу прокричал в восторге:

— Влад! Сармат! Ну надо же, не обознался! Встретились! Встре-етились!!! Живо-ой!!!

Он в восторге хлопнул себя по бедру свободной рукой и воззрился так, словно перед ним материализовался джинн и сообщил, что у него три желания и ничего невозможного не существует.

С секунду Влад смотрел на него озадаченно, и вдруг его лицо тоже волшебным образом изменилось — Настя, кажется, никогда еще не видела его таким радостно-изумленным.

— Ринат?.. Ринат!!! Ну, блин! Ринат! — Влад засмеялся и порывисто обнял парня, тот ответил со всей взаимностью. — Как я рад! Какими судьбами — да в «Захвате»?!

— Не поверишь! — Ринат засмеялся в ответ. — Минута есть? Выйдем на каком-нибудь?

Влад глянул на часы, нажал кнопку где-то в середине панели лифта и повернулся к Насте:

— Скажи там, что чуть-чуть задержусь, хорошо?

Настя покачала головой:

— Я с тобой, время есть.

На самом деле, время действительно поджимало, но ей очень хотелось узнать, кто такой этот Ринат и с чего это с обеих сторон так много восторга по поводу встречи.

Лифт открылся, выпустив их в холл, и только тут Влад спохватился:

— Ринат, а это Настя, моя невеста! Настя, это вместе с Ринатом мы из подземелья выходили!

Настя даже не обратила внимания на то, что он представил ее невестой — так это же тот самый диггер! Влад тогда рассказывал о нем со смесью уважения — что было вполне понятно, учитывая вклад Рината в их спасение, — и сожаления о том, что «Захват», скорее всего, поступит с парнем так, как обычно поступает с ненужными свидетелями…

— Вместе выходили?! — рассмеялся диггер. — Это ты меня выводил! Меня и того…

Ринат огляделся — холл был пуст, но он не стал продолжать.

— Так какими судьбами? — решив не уточнять распределение ролей в их подземном путешествии, переспросил Влад.

Диггер покачал головой:

— Вижу, торопитесь, так что вкратце. Меня сразу не в обычную больничку повезли, а сюда, но это я потом узнал. Приходили, допрашивали. Я, в общем-то, понял, что ситуация необычная — да и как не понять? Догадался, что насчет меня решают что-то. Врачи уже говорили, что все в порядке, но, мол, надо понаблюдать, все такое… Так что ждал людей в черном, готовился к обоим вариантам…

Влад прервал его:

— И сыграл лучший вариант: тебе предложение сделали. От которого невозможно отказаться! Понятно… — он с улыбкой покачал головой.

Настя вспомнила, как на том достопамятном совещании бойцы «Захвата», участвовавшие в зачистке подземелий от модификантов, указывали на отсутствие достоверных карт. Ну что же, видимо, все как обычно — в Ведомстве действительно решили, что их составление надо поручить тем, кто и столкнулся с этой проблемой. Кому больше всех надо, так сказать…

Но диггер, пока что ничего об этих «подводных течениях» не знавший, снова рассмеялся:

— В точку! Я так понял, после нашего приключения кто-то где-то наверху наконец согласился с тем, что под городом надо порядок наводить, а тут я подвернулся! Объяснили, что официально все под эгидой конторы… ой, извини, Ведомства — никак пока не привыкну. Но в Ведомство меня не оформят — залеты есть. По диггерскому делу как раз. Так что я теперь тоже «спортсмен» — про отдел новый слышали?

Влад и Настя синхронно покачали головами.

— ОПП и СОД! Отдел природных пустот и сооружений ограниченного доступа! — с гордостью сообщил Ринат. — Сейчас команда формируется — ух, крутые парни! И начальник — ох, мамочки! Ветера-ан!.. — он восхищенно помотал головой. — Ну и я парочку друзей привел — из тех, кто понадежнее. А еще мне, прикинь, предлагают целевиком — или на строительство подземных сооружений в МГСУ, или на подземное строительство в МИСиС[1]. Сейчас решаю, пара недель еще есть: целевиков до октября набирают. Родители счастливы — я за ум взялся!

— Ну, их можно понять, — Влад улыбнулся с непонятным Насте выражением и уточнил: — А сестре ущерб возместил?

Ринат ухмыльнулся:

— Мононить-то? Да я как только аванс получил — повел ее в магазин рукоделия! Накупила себе бисера и причиндалов всяких, каких хотела и сколько хотела! Так что… — диггер подмигнул.

В лифте Влад безотчетно улыбался, и Настя не выдержала:

— Ты действительно так рад, что Рината взяли?

— Не только, — он тихонько покачал головой. — Не только. Понимаешь, вот такие события — они вроде незначительные, маленькие. И само то, что его взяли, и то, что отдел новый создают, и что происходит это всего через месяц после событий… Но на деле — это означает, что все идет правильно. Не хорошо, не так, как надо — а правильно.

Они вышли из лифта и направились к кабинету гендира.

— Но ведь «как надо» и «правильно» — это синонимы! — удивилась Настя.

— Не совсем, — хмыкнул Влад. — Потому что «как надо» — подразумевает, что надо кому-то, а правильно — это для всех.

Настя задумалась — кажется, в этом и правда был какой-то смысл, — и не заметила, как они миновали приемную и очутились в кабинете гендира.

— Тили-тили-тесто, жених и невеста! — кто начал дразнилку, она не поняла, но уже на втором «тили» к исполнению присоединились почти все.

Кот-Ученый сморщился и скосил уши под странным углом — пение было очень нестройным. Настя вспыхнула и тайком глянула на Влада.

— Ну, ну! — прикрикнул гендир и слегка хлопнул ладонью по столу. — Взрослые же лю… вампиры!

Влад сделал вид, что ничего не заметил, пожал руку Федотову, который вернулся в строй после инцидента с консулом Маршалловых островов, но все еще был очень бледен, отодвинул стул для Насти и сел сам. Она вздохнула и решила, что тоже не будет обращать внимания на дразнилку.

Оглядев собравшихся, гендир начал как раз с инцидента:

— Владимир, сразу: тебе благодарность и премия за обнаружение «подвески» на одном из наших «нетоварищей», — Ионеску позволил себе улыбнуться. — Здание было обыскано от и до, такие же «закладки» найдены еще в двух местах и у одного сотрудника — разумеется, после контакта с «маршалловым». Сейчас с «закладками» спецы из отдела боевой и специальной магии работают. Охрана на входе предупреждена о новой… хм… старой новой методике противника. Влад, тебе отдельное спасибо за напоминание, что прием этот мы уже видели — оперативный отдел шерстит весь контингент, шансы обнаружить автора изобретения у нас явно имеются…

Влад сдержанно кивнул. Гендир оглядел их снова — словно хотел удостовериться, что все поняли. Потом вдруг сделал торжественное лицо и сообщил:

— Имею честь сообщить всем здесь присутствующим. Небезызвестный вам Сотский сотоварищи добились стабильного портала в Атлантиду и успешно удерживают его. Работают над превращением его в стационарно-стабильный. В ближайшее время Ведомство пошлет туда первую группу — совместно с нами. От почетной гостьи отдела специальных энергоинформационных операций, за которую так переживали вчера «нетоварищи», стало известно, что кроме крупного ученого, курировавшего практически все генетические разработки Холдинга, там все-таки скрываются еще несколько человек, с которыми очень давно хотят плотно пообщаться сразу в нескольких управлениях Ведомства. Ветераны, которые могут пролить свет на некоторые делишки… причем без срока давности.

— Можно записаться на экскурсию? — спросил Кирилл, лицо его было совершенно серьезным. — А то что-то очень много слышал об этом местечке в последнее время, думаю, оно скоро станет популярным направлением туризма и… бизнеса. Ну и там… школы, больницы, дороги…

— Позже, — кивнул Ионеску. — Когда разберемся с… с тем, что имеем сейчас. Кроме того, подразделению нужны будут проводники — полагаю, Макс, это к тебе… И к тебе, Влад — в порядке исключения.

Гендир серьезно и внимательно посмотрел на него, и Влад коротко кивнул и вздохнул, почти физически почувствовав волну удивления среди собравшихся. Ну да, понятно, никто здесь еще не знает, что от командировок его отстранили…

— Ладно, все вопросы по участию в группе потом, — Ионеску веско положил ладони на стол. — Сейчас хочу вас заслушать по вчерашней операции — мне передали вкратце, что обнаружены некоторые нарушения. Напомню — у нас сутки на текущее дело. Поэтому тоже кратенько.

Влад и Кирилл рассказали о странном ветеринарном враче без единой зверушки дома, который очень занервничал при их появлении. Выслушав, Ионеску подумал несколько секунд, потом отмахнулся:

— Этого в подразделение по борьбе с наркотиками МВД. Не наша клиентура. И даже если там организованная группа — сейчас нет возможностей. А вот у тебя, Макс, я слышал, что-то поважнее есть…

— Да, похоже, — «социолог» кивнул. — Есть основания полагать, что один из тех, кого вчера довелось посетить на дому — сотрудник ветклиники, которую мы проверяли, — находится в розыске по давнему делу НКО «Медицина. Новый век для всех»[2]. Сменил профессию на смежную, так сказать…

Настя услышала, как Влад втянул воздух. Обернулась и вдруг заметила, что гендир тоже смотрит на него с тонкой усмешкой.

— Дело о торговле биоматериалами в Белгороде! Но мы же всех тогда… — пробормотал Влад удивленно.

— В Белгороде — да. А в Москве, среди спонсоров и прикрытия этого, как его… «Терминатора», верно?.. Видишь, значит, не всех удалось… Если помнишь, тоже в спешке работали. Так что, Влад, ты то дело начал — ты и завершишь. Но тоже потом. Когда здесь закончим, — произнес гендир. — Теперь все?

Члены обеих групп, аналитической и оперативной, помолчали, потом нестройно кивнули — вроде действительно все.

— Ну что же, тогда пойдем возвращать пропажу нашему инопланетному гостю, — пробормотал Ионеску. — Посмотрим, что из этого получится. Ну, что сидим? Вперед!

Все поднялись, но гендир вдруг остановил их:

— Без меня не начинать! Хочу сам увидеть, что там за домашнее животное и чем оно так важно этому… Алешеньке. Влад, задержись на минуту. Остальные свободны, мы догоним.

Оставшись наедине с гендиром, Влад проследил глазами, как он поднялся, походил по кабинету, потом встал у окна, глядя вдаль. Затем спросил:

— Сармат, твое вчерашнее решение твердо?

Это он о Насте? О предложении?

Влад кивнул:

— Да.

— Я к чему? — как бы размышляя вслух, произнес гендир. — Понятия не имею, что там эти твои… телепаты тебе говорили, но вид у тебя был такой… будто тебя шантажируют.

Влад улыбнулся:

— Отчасти так и было, Михаил. Шантажировали в меру своего разумения. Кошачьего. Но решение было принято давно. И твердо. На самом деле… — он вдруг смутился и продолжил гораздо тише: — На самом деле случая подходящего все не подворачивалось… и не подворачивалось… Хотелось, чтобы торжественно… Коты просто… просто заставили сделать это сейчас, — Влад прокашлялся и наконец взял себя в руки. — Но так — я даже рад. Получилось перед друзьями… и тобой.

Он понадеялся, что на этом расспросы окончены, но гендир, помолчав, спросил:

— Принято давно — это когда?

На этот раз помолчать решил Влад. Действительно, когда на самом деле он принял это решение?..

— Когда я поклялся в Китеже, помнишь, в госпитале, что всегда буду охранять ее — это решение уже было принято. И если для тебя обережная клятва…

Ионеску обернулся к нему со странным выражением лица, и Влад умолк. Гендир сделал несколько шагов и остановился прямо над ним. Помолчал.

— Так держи эту клятву! Держи теперь! — прохрипел Ионеску совершенно неузнаваемым голосом, потом отвернулся.

Отошел и снова сел за стол. Посмотрел на лежащие перед ним бумаги так, словно видел их впервые, переложил несколько на разные углы столешницы. Тщательно прокашлялся.

— О новом отделе слышал уже?

Влад поднял бровь: так скоро?

— ОПП и СОД? Только что, в лифте, видел Рината, диггера…

Но Ионеску отмахнулся:

— Я о другом. Хм… Думаю, это важнее… Знаешь, я рад, что позвал Валю… Сотского, я имею в виду, сотрудничать. Он и так мне казался одним из самых адекватных членов Конгресса… А теперь могу сказать, что и в научно-магическом плане не прогадал. В плане разработок, я имею в виду. Хоть он и Старейший — возраст уже, — а включился в темы по полной! И ни от чего нового не отказывается.

Так что, отдел по Атлантиде?.. Внутри почему-то екнуло.

А впрочем, странно. От командировок он отстранен, но начальник такого отдела все же будет вынужден иногда бывать на «вверенной территории». Пусть и через портал — это тоже командировка. И тогда как?..

И как, кстати, с тем, что гендир только что сказал про участие Влада в первой «официальной» группе — «в порядке исключения»?

Или после полной ликвидации «сподвижников» магички Атлантида будет считаться абсолютно безопасной?..

Сплошные вопросы!..

— Ты ведь у нас, как известно, в погонах отверстия для новых звезд сейчас готовишь, — продолжал гендир, откинувшись на спинку кресла. — Ведомство, сам понимаешь, самостоятельно заниматься этими делами не сможет и не будет. Остальные ведомства будут отчаянно нуждаться в помощи и поддержке, так что…

«Остальные ведомства»? Как это касается Атлантиды?

Совсем ничего не понятно…

Но Влад немного подумал и решил медленно кивнуть. В любом случае перспективы очень интересные, а раз Михаил сам не говорит прямо — молчаливое согласие вполне себе подойдет.

— Тогда с этим все. Пойдем, посмотрим, что там с этим котеночком, — Ионеску положил ладони на стол, поднялся, и вдруг застыл: — А впрочем… подожди, Влад.

Он непривычно долго молчал, глядя куда-то вниз и в сторону, потом поднял голову, прокашлялся и вдруг спросил ненатурально веселым голосом:

— А скажи-ка, Влад, как думаешь, какие цветы… гхм!.. ну вот если дарить… гхм!.. если посылать девушке букет первый раз, то… гхм!.. гр-рхм! Да что такое, попало что-то в горло, видимо… сейчас, минутку…

Влад протянул гендиру одну из стоявших на общем столе бутылочек воды, тот благодарно кивнул, изображая, что не может говорить, открыл и отпил залпом. Поставил бутылку перед собой, сделал вид, что тщательно прокашливается, и продолжил:

— Так вот, понимаешь, друг один есть, и вот он спрашивает: какие цветы лучше всего дарить девушке в первый раз? Ну, знаешь, он подумывает послать ей хороший букет… Гхм!!! Он очень давно в послед… гр-хм!!! Он очень неопытный, понимаешь?.. А я знаю, ты в этом разбираешься…

Влад изо всех сил постарался сделать максимально серьезное выражение лица:

— Ну, Михаил, рекомендую твоему другу сначала узнать, нет ли у девушки аллергии на цветы, и какие именно ей нравятся! А потом соединить в букете экзотику или просто те, которые сейчас не по сезону, с теми, которые она любит…

Охранник, проверявший документы на входе в лабораторный комплекс, вдруг прокашлялся, привлекая их внимание, и на пониженных тонах сообщил Федору:

— Если понадобится помощь — зовите. Но сами понимаете, обстоятельства…

Настя заметила, что Кот-Ученый воззрился на охранника, удивленно подняв бровь. Тот выразительно покосился в сторону холла.

А, понятно!

На диване в глубине холла, у входа на лестничную клетку, восседали трое «солидных» в костюмах, еще один расхаживал взад-вперед вдоль дивана. Похоже, история повторяется — Комиссия по контакту, назначенная Ведомством, по идее, должна уже работать в другие часы, но сейчас снова будет навязываться. Интересно, что на этот раз придумает Федор?..

Аналитик вздохнул и обернулся к группе:

— Я так понимаю, произошла утечка сведений о… о нашем «котеночке». Переговоры поручите мне. Сами понимаете, у нас нет полномочий вытурить отсюда этих книжных червей с концами, так что не провоцируем, Михаил все решит. Надеюсь, они с Владом задержатся ненадолго…

Группа нестройно кивнула и во главе с Котом-Ученым направилась через холл к лестнице с таким видом, будто «книжных червей» тут и в помине не было. Маневр, разумеется, не удался: завидев их, «солидный», который прогуливался туда-сюда, кинулся наперерез, остальные тоже поднялись с дивана.

— Федор Богданович! — очень требовательным тоном начал член комиссии, возвышаясь над аналитиком. — Мы получили сведения, что от нас собираются утаить крайне важные сведения… события…

Федор поднял голову и молча смерил «солидного» сверху донизу. Кончики его невидимых под мороком ушей едва доставали противнику до подбородка, однако Насте на секунду показалось, что Кот-Ученый выше противника сантиметров на десять минимум.

— Погодите, не понял, — осведомился, наконец, аналитик. — Сведения или события?

«Солидный» фыркнул:

— Прекратите ловить меня на словах! Вы прекрасно понимаете, о чем идет речь!

— М-м-м… — аналитик сделал вид, что глубоко задумался. — Нет, простите… Что-то никак не уловлю… Кстати, мы же не знакомы! Представьтесь, пожалуйста!

«Книжный червь» назвался, упомянул даже, что является профессором какого-то института, название которого Насте ни о чем не говорило, но Кот-Ученый вдруг сделал изумленное и даже восторженное лицо:

— Валерий Леонидович! Ну конечно! Читывали, читывали вашу монографию, бывало! Даже, помнится, собирались статейку критическую накропать, но не решились — кто мы против вас? Ничтожные практики! Ах-ах-ах, как же я вас сразу не узнал?!

По мнению Насти, Федор откровенно переигрывал, но, похоже, в этом случае прием сыграл как надо: на лице члена комиссии лишь в первую секунду мелькнуло озадаченное выражение, а потом он разулыбался:

— Федор Богданович, уважаемый, так как же так вышло? Мы получили сведения, — автор неведомой Насте монографии торжественно поднял палец вверх, намекая на источник сведений, — что этой ночью был разыскан и доставлен сюда некий… артефакт… предположительно инопланетное животное, и…

Настя вздохнула: ну понятно. Утечка, которую предполагал Кот-Ученый, была вовсе не утечкой. Конечно, Михаил Герардович поставил Ведомство в известность об операции по розыску владельцев «котенка» — не мог не поставить, так положено. Наверняка информировал и о результатах. Так что аналитик прав — теперь, скорее всего, никаких возможностей избавиться от комиссии у «Захвата» не было. Работу с Алешенькой по часам развести удалось, а вот его питомец — новый фактор…

Она тайком оглянулась: Макс и Кирилл старательно подавляли ухмылки, Володька делал вид, что он здесь ни при чем.

Кот-Ученый, мягко глядя на «солидного», с улыбкой покачал головой:

— Артефакт… инопланетное животное?.. Мы в этом совершенно не уверены. Совершенно. Собственно, мы ни в чем не уверены. Абсолютно. Впрочем, как и во всем, что касается этого крайне нетривиального дела. Вы ведь согласны, что дело это крайне нетривиально?

«Солидный» снова воззрился на него озадаченно, и Федор воспользовался паузой в полной мере: мягко отодвинул члена комиссии и прошел к лестнице, группа просочилась за ним.

— Погодите, Федор Богданович! — спустя несколько секунд противник все же очнулся и засеменил следом.

Настя оценила изящество замысла аналитика, только когда охранник на минус первом закрыл за группой дверь прямо перед носом «солидного»: Алешеньку содержали этажом ниже, и туда, конечно, члены комиссии допуск имели, а сюда вход им был воспрещен.

Кот-Ученый вытянул из кармана сложенный респиратор, но нацеплять сразу не стал, не теряя темпа, прошел мимо железных дверей с обеих сторон коридора, большей частью закрытых, в дальний конец. «Забавно, значит, Алешеньку и «котенка» держат друг над другом…» — пронеслось в голове у Насти.

У двери, как и перед «номером» Алешеньки, сидел охранник, человек, но без маски. Дверь тоже оказалась не заперта. Аналитик принюхался, потом с некоторым сомнением все же спрятал респиратор.

— В квартире же люди как-то с ним жили… Хоть на него посмотрю без помех, — Федор пробормотал это еле слышно, и добавил: — И да поможет нам…

Кто именно, по мнению Федора, им должен помочь, она не расслышала.

Да и момент явно был не тот, чтобы прислушиваться…

Сделав несколько шагов внутрь, аналитик остановился так резко, что Настя налетела на него. И принялась тянуть шею, пытаясь разглядеть, что такого там увидел Федор…

— А-а! Какой хорошенький! — вырвалось у нее помимо воли спустя несколько секунд.

— И не воняет в отличие от хозяина… Ну, почти… — пробормотал Кот-Ученый и наконец прошел вглубь, освобождая проход.

На диванчике у стены сидел, подогнув лапки под себя, ушастый «котенок», кротко глядя на пришедших огромными голубыми глазищами. Настя осторожно подошла поближе и нагнулась к нему — немедленно захотелось погладить коротенькую белую шерстку в завитках, плотно прилегающих к коже… и скрывающих множество смешных и милых морщиночек.

— Н-да. В чем ему не откажешь — это в обаянии, — проворчал Кирилл позади.

Настя наконец решилась протянуть руку и коснуться старчески сморщенного лобика. «Котенок» перевел взгляд на нее, смотрел, кажется, спокойно, ничего угрожающего не делал, и она аккуратно провела кончиками пальцев от макушки по спине животного…

— Какие-либо исследования проводили? — услышала она голос Кота-Ученого, и только тут заметила, что на таком же диване у противоположной стены сидит со смартфоном в руках молодой человек в белом лабораторном халате.

Тот покачал головой:

— Приказ Ильи Самсоныча — не беспокоить животное, только кормить и поить вдоволь. Ну и еще — взять пробы на возбудителей. Выполнили, сейчас ждем результатов.

— Он безопасен, — убежденно произнес Макс. — Если бы что-то такое было, за месяц с этой парочкой… как бишь этого монстра древнегреческого, Илона?.. что-нибудь да случилось бы.

— Ох, не напоминай про Илону, — проворчал Кирилл. — Как вспомню, так вздрогну…

Молодой человек покивал, глядя на Макса:

— Нам передали историю на словах… э-э-э… сотрудник, который его привез. И про корм тоже. Наверняка все анализы действительно в норме. Но порядок есть порядок.

Разговор был вроде бы совершенно обыденным, но шел приглушенно, и интонации участников были какими-то… неубедительными. Все говорили будто по необходимости, выдавая свои реплики как заученные.

«Растеряны… Просто все очень растеряны и не знают, что делать, — пронеслось в голове у Насти. — И… боятся того, что будет потом, вот-вот — когда мы понесем его… на минус второй. Потому и треплются ни о чем…»

— Пойдешь на ручки? — она снова нагнулась к «котенку». — Земные кошки любят сидеть на ручках…

Животное никак не отреагировало, Настя выпрямилась.

Кирилл и Макс расхаживали по комнате, разглядывая пустые стены — будто пытались там что-то обнаружить, Володька, все еще поддерживая левой рукой перевязанную правую, рассматривал «котенка» от входа, но ближе не подходил.

Федор так и стоял перед молодым человеком, словно ушел в себя.

В комнате висело напряжение.

«А я? Я разве не боюсь?» — спросила она.

Да, боится — она кивнула самой себе. Это было словно предчувствие: когда Алешенька и его «котенок» встретятся, что-то произойдет. Наверное, у Насти оно было с самого начала, с момента, когда, валяясь дома на кровати, она впервые рассматривала рисунки инопланетянина и разглядела то ли щенка, то ли котенка…

А у других оно появилось, похоже, когда Алешенька дорисовал картинку Влада…

Настя вдруг поняла, что больше всего беспокоит всю группу: никто не мог сказать, что именно произойдет… Вот-вот произойдет.

Но что произойдет что-то сверхважное и… и очень неожиданное — точно!

Повисшее в комнате молчание прервал Кот-Ученый, и теперь Насте было очевидно, что он тоже просто тяготится тишиной и ожиданием:

— А давно его кормили? Что ел?

Молодой человек, снова углубившийся было в смартфон, поднял глаза:

— С час назад поел. До этого предлагали раза три, и гречку, и печень, но, видимо, был сыт… Или стресс переживал, привыкал…

Дверь грохнула, и Настя выдохнула с облегчением.

— Ну что, готовы? — спросил гендир. — Дайте-ка я на него…

Он прошел к дивану и с полминуты молча созерцал «котенка», не пытаясь нагнуться, чтобы посмотреть поближе или погладить. Тот в ответ смотрел на прибывшее начальство так же спокойно, как только что на Настю.

— Ну что, все в порядке? — осведомился, наконец, Михаил Герардович и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Где тут переноска? Влад, что стоишь у дверей, вон она! Ты его привез — значит, опытный уже. Бери и пошли!

[1] МГСУ — Национальный Исследовательский Университет Московский Государственный Строительный Университет (НИУ МГСУ, бывший МИСИ —Московский Инженерно-строительный Институт). МИСиС — старое название Университета Науки и Технологий: Московский Институт Стали и Сплавов.

[2] Подробнее об этом — во второй части цикла «Ведомство. План «Перехват».

Глава 30

Как ни странно, никаких следов комиссии ни в коридоре, ни на лестнице не обнаружилось. Настя пожала плечами: вероятнее всего, у Михаила Герардовича какие-то полномочия разогнать «книжных червей» все-таки были. Ну или он снова совершил финт в своем духе — например, потребовал оформить некий супердопуск… Или, например, пройти медкомиссию и сделать прививки перед работой с инопланетянами… Она хихикнула, представив себе, как члены комиссии возмущаются, но потом все-таки идут подставлять пятые точки под шприц…

Пройдя пост, группа во главе с гендиром и Владом направилась не в конец коридора, а к скромным дверям у самого входа — как оказалось, за ними располагалась обычная допросная, как на минус третьем главного здания. Разница заключалась только в том, что здесь вход в камеру пленника был не отдельный, а через небольшой тамбур.

Впрочем, оно и понятно: к модификантам, которые составляли основной контингент подвала лабораторий, вопросов определенно возникало меньше, чем к обычным узникам минус третьего. Зато проблемы безопасности требовали минимизировать количество преград между помещениями: в случае возникновения опасной ситуации в камере операм было легче прийти на помощь охране.

В допросной сразу стало тесно: перед длинным столом с мониторами уже сидел оператор, и когда гендир и Кот-Ученый сели за соседние кресла, впятером за их спинами в узком проходе разместиться было сложно. Помассировав горбинку на носу, Ионеску хмыкнул и произнес:

— Так. Мне сейчас в голову пришло: поменяем сценарий. Ясно?

Поскольку никто, похоже, даже не представлял, какой именно сценарий был у гендира изначально, все решили серьезно покивать и согласиться, что да, конечно, ясно.

— Влад, он тебя знает. Поэтому заведем Алешеньку в камеру, подождем пару минут, чтобы осмотрелся и освоился. Потом входишь ты с животным… с переноской. Показываешь ему. Открываешь. Без резких движений главное. Все тихо и спокойно. Ну а дальше…

Гендир помолчал, потом пожал плечами.

Федор, уже напяливший респиратор, кивнул:

— Дальше по обстоятельствам.

«Как обычно», — кивнула Настя самой себе.

Михаил Герардович набрал комбинацию на пульте и сообщил кому-то, что они готовы, пора. Повисла тишина.

Она вдруг поняла, что сердце колотится от напряжения — не так, чтобы попросить Грааль вмешаться, но все же, все же… Чтобы как-то отвлечься, присела на корточки перед переноской, которую Влад поставил в углу у входа, и шепотом сказала «котенку»:

— Что, ждешь? Мы тоже. Мы тоже… Уже скоро…

Животное — если это было животное, конечно, — молча смотрело на нее в ответ.

На секунду она представила себе, как вся ситуация выглядит с точки зрения «котенка»…

Летел куда-то с хозяином — куда, непонятно. Выбросило. Как это ощущал сам четвероногий голубоглазый — неизвестно, но с уверенностью можно сказать, что все дальнейшее для него было чем-то вроде фантасмагории. Подходят какие-то существа, двое — хватают и куда-то несут. Пытаются накормить какой-то несусветной гадостью. Еле-еле нашел хоть что-то похожее на пищу — по крайней мере, лапы не протянешь. Существа суетятся вокруг, чего-то от него хотят… Отвезли к непонятному дядьке, который хватал за пузо и, наверное, даже светил в глаза зачем-то… Потом вернули к себе…

И так проходит месяц.

Уже начал было привыкать — и тут появляются еще какие-то существа, сразу толпа. Хватают, опять несут куда-то. Ну хорошо хоть, что здесь предложили поесть не гадость, а сразу более-менее пригодное…

А потом опять куда-то понесли…

— Да-а… — протянула Настя вполголоса и вздохнула. — Не повезло тебе, путешественник…

Внезапно ожили динамики, она вскочила. Через панорамное окно в камеру — зеркальное с той стороны, — увидела, как охранник ввел Алешеньку. Ввел — и остался у двери.

Инопланетянин сам прошел на середину камеры, к стулу. Постоял, оглянулся — везде однообразно-серые бетонные стены без малейшей приметной детали… Отчетливо вздохнул — вздох уловили и услужливо донесли до слуха микрофоны, — и уселся на стул лицом к зеркальному окну, подперев кулаком подбородок.

— Соображает… — пробормотал Кирилл.

— Все-таки мы очень близки, — ответил Кот-Ученый.

Впрочем, тон его был весьма далек от радостного. Напряженный был тон, даже тревожный.

Настя снова уставилась в окно. Вид у созерцающего зеркало Алешеньки был самый что ни на есть философский.

Ее вдруг кольнуло беспокойство: Грааль ведь говорил, что аннунахи живут, действуют и видят и в четвертом измерении в том числе! Может ли быть, что для него этого окна… не существует?!..

— ОЧЕНЬ МОЖЕТ БЫТЬ, ЖРИЦА. НО МЫ БЫЛИ СОЗДАНЫ АННУНАХАМИ КАК ОБЪЕКТ ТРЕХМЕРНЫЙ, И КАКИХ-ЛИБО СПЕЦИАЛЬНЫХ ЗНАНИЙ ПО ЭТОМУ ПОВОДУ ОНИ НАМ НЕ ПЕРЕДАВАЛИ. ПОЭТОМУ СООБЩИТЬ ВАМ ЧТО-ТО ОПРЕДЕЛЕННОЕ МЫ НЕ МОЖЕМ, — услышала она ответ…

Но сказать группе ничего не успела.

— Вроде освоился… Порядок, — гендир крутнулся на кресле к Владу. — Ну что, Сармат, удачи!

Влад подхватил переноску и вышел, чтобы почти сразу появиться за окном.

Вся группа подалась к стеклу, нависнув над столом с мониторами. Слышно было только напряженное дыхание…

Настя ожидала, что сейчас повторится церемония приветствия, которую она видела раньше — «высокие договаривающиеся стороны» подойдут поближе, тактично укажут на места боевых ранений друг друга в знак, что узнали…

Но вместо этого Алешенька, обернувшись на Влада, вдруг разительно переменился в лице — сложно было представить себе, что его «маска» из голубоватой кожи способна на такую мимику! — и бросился к нему. Охранник выхватил оружие, Влад на автомате отпустил переноску и встал в стойку…

Но инопланетянин, полностью проигнорировав их обоих, упал на колени именно перед переноской, зашарил по ней длиннопалыми ладонями и… и, похоже, впервые за все пребывание на Земле — во всяком случае, ничего подобного Настя в отчетах комиссии не читала! — разразился потоком звуков! Странных воркующе-повизгивающих звуков!

— Что происходит? — ошеломленно пробормотал кто-то позади.

— Все пишется? — встревоженно спросил Кот-Ученый, оператор кивнул.

— Влад! Сармат!.. — загремел гендир, потом спохватился: — Тьфу, демоны, микрофон забыл… Та-ак… Сармат, не стой столбом, открой переноску! Он не знает как!

Влад, похоже, уже пришедший в себя, обернулся на окно:

— Михаил, уверен?

— Да! — рявкнул гендир, и он повиновался: склонился, из переноски выскочил «котенок» — сразу на руки Алешеньке, тот встал и закружил с ним по камере, по-прежнему воркуя и повизгивая…

Наконец, остановился в центре, рядом со стулом, продолжая лелеять любимца на руках… «Котенок» очевидно балдел, трогая лапами лицо Алешеньки.

— Прямо слезы на глаза наворачиваются… — прокомментировал гендир, и Настя не смогла понять, он серьезно или это опять сарказм такой…

«Ну вот и все… Ничего не случилось. Просто обычное домашнее животное, по которому он скучал…» — пронеслось в голове. Она в буквальном смысле почувствовала, какой колоссальный груз упал с плеч.

Ничего, ровным счетом ничего не случилось!..

…Но Алешенька вдруг поднял голову и произнес:

— Па… ы… ы-и-и… па… Спа… с-сы-и… Спа-си-ба…

Рядом кто-то охнул, а кто-то звучно втянул в себя воздух…

Алешенька нахмурился, немного помолчал, затем кивнул и сообщил — внятно, хорошо поставленным голосом:

— Спасибо за возвращение модуля коррекции восприятия и взаимодействия с реальностью! Простите, не могли бы вы выйти из-за зеркала? Мне кажется, это препятствие всерьез затрудняет общение, а я не представляю угрозы.

— Охренеть!.. — пробормотал Ионеску, покачал головой и рефлекторно подвигал на столе какие-то файлики с бумагами. — О-хре-неть…

Илья Самсонович предостерегающе дотронулся до его рукава: сидели они уже не в допросной, а в собственном кабинете Феоктистова, и невольное вмешательство Михаила в порядок на столе обеспокоило владельца. Выглядел завлабораторией забавно: респиратор, разумеется, помешала надеть его окладистая борода, и теперь она, прижатая нижним краем медицинской маски к шее, топорщилась над воротом.

Влада заботила Настя, точнее, ее состояние. С момента, как инопланетянин произнес первые слова, она полностью замкнулась, и только когда Ионеску предложил подняться наверх, попросила отпустить ее домой. Но гендир буквально приказал остаться, и здесь, когда представлял всех инопланетянину, назвал ее оперативным сотрудником, ни словом не упомянув о ее настоящей роли. И теперь она сидела, уставившись на Алешеньку с каким-то странным, совершенно непонятным выражением лица…

Влад окинул взглядом остальных: не похоже, что кто-то кроме директора особо шокирован и потрясен. Ну, в сущности, шок и потрясение можно было испытать только от того, что практически все их догадки, сделанные в процессе работы, оказались в точку.

Кроме предположений о «домашнем животном». О «котенке», который сейчас сидел на плечах Алешеньки.

Это прозвище, кстати, сообща решили оставить за инопланетянином официально — с его согласия, разумеется. Произнести его настоящий, так сказать, «позывной», было не под силу, наверное, никому из землян. Даже звучало имя так, что еще на первых слогах слух отказывался воспринимать его как членораздельную речь. Слух — или сознание… В общем, было оно однозначно круче, чем пресловутый исландский вулкан Эйяфьятлайокудль.

Сам он теперь говорил по-русски совершенно правильно, без акцента, даже несколько академично, при этом обращался к ним по именам: запомнил их сразу, но почему-то отказался от отчеств. Никто, разумеется, не настаивал.

Ладно… Ладно…

По словам Алешеньки выходило, что «корректоры восприятия и взаимодействия с реальностью» — вроде бы, так полностью звучало название… хм… «котят», — были созданы биоинженерами аннунахов. Их цивилизация в своем развитии пошла по пути узкой специализации членов общества, и сама по себе эта узость, а также достижение высот в своей профессии были, похоже, действительно необходимы аннунахам. При всей изощренности и объеме их знаний в каждой отрасли оказалось невозможным вырастить хорошего работника, если он «рассыпался мыслью по древу» разнообразных интересов. Позволить себе отвлекаться на то, что обычно у землян называлось «самосовершенствованием», проще говоря, на лишние знания и умения, стало недопустимой роскошью…

Но вскоре выяснилось, что узкая специализация общество губит, превращая его самостоятельные единицы в безличных «юнитов», выполняющих исключительно свою задачу. И тогда, как сообщил Алешенька, на помощь пришли «корректоры»…

— Извините, я все-таки не понял, — решился Влад, раз уж все молчали. — Эти животные просто помогают общению? Из того, что вы сказали, мне показалось, их роль шире.

Алешенька покачал головой:

— Не только, вы правы, Владислав. Корректор — в некотором смысле надстройка над интеллектом и психикой индивидуума в нашей цивилизации. С хозяином они общаются телепатически, по отношению к другим — мощные эмпаты, и действительно способствуют общению и взаимодействию. Но кроме того… Совершенствуя специализацию, мы получили великолепных специалистов в своих отраслях — как, например, я, утверждаю это без ложной скромности, как у вас говорят. Однако я без корректора — просто техник связи, как вы выразились. А с ним — инженер, пусть и молодой: у меня еще все впереди, и по возрасту, и по потенциалу, как считает мой мастер…

— Корректор дает вам творческое начало? — заинтересовался Кот-Ученый, глаза над респиратором прищурились.

— В том числе. Частично, точнее, — инопланетянин снова кивнул. — Творческое начало, Федор, конечно, принадлежит нам, просто корректоры также — база данных по смежным областям. Но только база данных, понимаете?.. И при решении задач…

— Подождите, — Кирилл помотал головой, — наш язык что, тоже был в вашей базе данных?

— Нет, конечно. Телепатию с людьми корректор использовать, конечно, не мог — он вообще не может общаться телепатически ни с кем, кроме владельца, а уж с представителями иной цивилизации тем более. Но за то время, что корректор находился среди них, благодаря эмпатии он сумел проанализировать язык, и… и передал его мне, как и весь объем накопленных знаний, — инопланетянин поднял длиннопалую руку и нежно провел пальцами по мордочке «котенка» на плечах, тот зажмурился от удовольствия. — Я сам на это не способен именно вследствие той же узкой специализации, понимаете, Кирилл?

— Выглядит так, будто проще было сделать цивилизацию корректоров и уступить им место, — пробурчал гендир и тут же спохватился: — Прошу прощения, не хотел обидеть…

— Ничего страшного, — Алешенька улыбнулся. — Дело в том, что создатели предвидели такую возможность и опасались ее. Как видите, Михаил, в результате у корректоров лапки. А также искреннее обожание владельца и исключительная лень — как гарантии того, что подчинить нас, чтобы завоевать мир, им не захочется. Это ведь столько проблем и суеты!.. А мы в ответ имеем бесконечное удовольствие ухаживать за ними. И любить их… Хотя бы потому, что при решении задач, как я хотел уточнить ранее, они не подменяют собой наше творческое начало — они просто предлагают нам сведения и варианты из базы данных на рассмотрение… Ну и за их привлекательную внешность и обаяние — спасибо Биоинженерам.

— Вы произносите это слово словно с большой буквы, — хмыкнул Макс.

Влад чуть улыбнулся: глаза «социолога» горели, похоже, он всерьез заинтересовался и буквально впитывал новые знания, вспомнив свою первую, основную, так сказать, профессию.

— Так и есть. Хм… Вы могли бы решить, что у нас кастовое общество, но это тоже не так. Мы объединяемся в профессиональные сообщества в первую очередь — это основа нашей организации.

— А как осуществляется управление? — жадно продолжил расспросы Макс.

Алешенька хотел ответить, но гендир глянул на часы и словно очнулся:

— Простите, я вынужден вас прервать. Я очень надеюсь, что у нас еще будет время составить представление о вашей цивилизации. Но сейчас его нет, увы.

Все зашевелились, будто с помощью простых движений можно было устроить себе перерыв или сбросить чары обаяния инопланетной парочки — что греха таить, Алешенька, когда вступил в контакт, тоже оказался весьма… хм… симпатичным существом! Или это корректор поделился с ним своей способностью к эмпатии?..

— Погодите! Погодите! — взмолился вдруг Илья Самсонович, глаза его над медицинской маской смотрели жалобно. — Я должен задать вопрос! Пожалуйста, хотя бы в общих чертах!

Ионеску, похоже, хотел возмутиться, но потом махнул рукой:

— Давай, Самсоныч. Обещаю, приложу все усилия, чтобы время пообщаться поплотнее с нашими гостями у тебя было… И у Вали, когда сможет отвлечься от Атлантиды. Но ладно, спрашивай, а то, вижу, лопнешь от любопытства.

Заведующий медико-биологической лабораторией «Захвата» обернулся к Алешеньке:

— У меня была возможность ознакомиться с отчетами — поверхностно, конечно, — некоторых здесь присутствующих. В частности — с отчетом… э-э-э… Владислава Сигизмундовича, который вам, несомненно, известен…

Влад вздохнул, коротко глянул на Настю — нет, по-прежнему сидит и молча смотрит на аннунаха, даже не пошевелилась, кажется, — и снова устроился в кресле поудобнее. С манерой общения Ильи Самсоновича ожидать скорого перехода к решению насущных вопросов, которыми хотел заняться гендир, было явно невозможно. Однако под взглядом Михаила, который становился все грознее, светило трансплантологии сумел собраться и смог сформулировать проблему всего минуты через полторы:

— …Так вот, скажите, Алешенька, ваша… хм… хламида — это одежда или… часть вас самого, ну, например, что-то подобное… коже? Видите ли, в отчете Владислава Сигизмундовича указано, как вы… починили… или усовершенствовали его смартфон в подземелье. И у меня возникла интересная гипотеза: то, наш сотрудник назвал «антенной», является…

Михаил не удержался — покачал головой и с оттенком восхищения бросил в сторону:

— Ну, медик, а?!..

Алешенька улыбнулся и посмел перебить знаменитого хирурга:

— Это был усилитель приема и передачи. Ну, в принципе, название «антенна» тоже подходит, но устроен этот прибор несколько иначе, чем ваши, с которыми я смог подробно ознакомиться за прошедший месяц… Из-за этих отличий пришлось внести изменения также в устройство и программное обеспечение самого коммуникатора… извините, Владислав, смартфона. Но в остальном ваша гипотеза, Илья, верна: то, что вы назвали хламидой, является и спецодеждой, и биологическим органом. В частности, как спецодежда она способна формировать по запросу владельца необходимые рабочие инструменты и даже детали, ограничением служит только объем и иногда — материал. А как орган хламида усваивает воду и некоторые питательные элементы, а также согревает в случае необходимости.

— А скажите, ваши… — знаменитый хирург-трансплантолог весь подался вперед.

Но Ионеску был строг:

— Так, закончили сеанс одновременной игры! Сейчас перемещаемся в офис, в переговорную с надлежащим уровнем секретности — здесь защита слабовата… — он повернулся к молчавшему до сих пор Володьке: — Ты как, сможешь морок на него наложить? Хороший, качественный? А, знаешь, вот что — лучше вообще «невидимку» кинуть. Чтобы по пути никто лишний не заметил. Сможешь?

Федотов невольно глянул на раненую руку, немного подумал и покачал головой:

— Сегодня еще не рискну, Михаил. Есть предложение. Позови кого-нибудь из отдела специальной и боевой магии. Туда и переместимся — ближе в любом случае, свидетелей меньше, да и защита на уровне. И попросим усилить дополнительно.

— Дельно! — кивнул гендир и потянулся за трубкой стационарного телефона на столе. — Сплошные гении у меня работают, и кто тут молодец? Я молодец!.. Алло, Денис? Приветствую, дело есть…

В здание отдела специальной и боевой магии их провожала Ирина Валерьевна самолично. Она же еще в лабораторном корпусе наложила на Алешеньку заклинание невидимости, сняла его при входе в отдел и, похоже, должна была обеспечить дополнительную магическую защиту зала, который им отвели.

Кроме того, что Настя вообще не горела желанием участвовать в предстоящем мероприятии, встречаться с оружейницей ей не хотелось тем более — даже несмотря на то, какую роль сыграл заряженный той перстень в Атлантиде. Кому приятно, что к нему относятся так покровительственно и называют деточкой? Поэтому всю дорогу по коридорам и лестницам она пыталась скрыться от взгляда Ирины Валерьевны за фигурой Влада, но, конечно, безуспешно: уже у самой двери та обернулась и спросила с улыбкой:

— Ну как, деточка, помогли тебе мои побрякушки? — маг подмигнула, и Настя поняла, что она в курсе всего, хотя письменных отчетов с нее и Влада до сих пор никто не требовал. — Между прочим, если помнишь, сейчас мы их уже можем снять: две недели истекли позавчера, четвертого. Зайди после совещания, позовем Васька — должен же он узнать результаты испытаний своего заклятия неснимаемости, — и…

Однако ее слова услышал Михаил Герардович, уже прошедший внутрь — он немедленно выглянул снова и с очень недовольным лицом пригрозил:

— Я тебе сниму, Анастасия! Только вздумай! Ситуация… далека от контроля пока что.

Ирина Валерьевна развела руками с улыбкой, гендир обернулся к оружейнице и совершенно другим тоном поблагодарил за исключительный вклад в защиту вип-персоны и творческий подход в работе. Настя тихонько покачала головой — вот прямо так он и выразился! — и проскользнула в дверь за его спину.

«В общем-то, зачем их снимать? — пронеслось в голове, пока она устраивалась на стуле рядом с Владом. — Я так привыкла, что и забыла о них, а Грааль сказал, что опасность мне грозит постоянно…»

Небольшой зал — или очень просторный кабинет, как посудить, — похоже, до их прихода пустовал, единственным предметом обстановки оказался стол явно начальственного вида, который выдвинули на центр — за ним и устроился Михаил Герардович. Все остальные расселись на разномастных стульях, явно наскоро натащенных сюда сотрудниками, как только гендир позвонил начальнику отдела боевой и специальной магии Денису.

Алешенька, по-прежнему с «котенком» на плечах, сразу уселся рядом со столом и замер — лишь согнутая в локте рука двигалась: он непрерывно почесывал шейку своему корректору. Илья Самсонович, клятвенно пообещавший гендиру, что ни о чем спрашивать инопланетянина и мешать собранию не будет, только послушает — а вдруг что интересное узнает? — уселся напротив аннунаха и ел парочку глазами.

Все остальные несколько секунд устраивались поудобнее, чуть отодвигая или придвигая стулья, потом, наконец, воцарилась тишина, и Настя вдруг поняла, что ее нервы напряжены до предела.

Как бы другие ни относились ко всему происходящему сейчас — она лично с момента того, как Алешенька заговорил, воспринимала все эти беседы, перемещения из здания в здание и даже свои собственные действия как отсрочку перед неизбежным. Совершенно неизвестным неизбежным, но что лично ей оно ничего хорошего не сулит — в этом она была уверена…

Настя вздохнула — ее все равно никто ни о чем не спрашивал… Собственно, похоже, что с того момента, как она впервые попала в Китеж, своей судьбой она могла управлять только в мелочах. По крайней мере, сейчас ей казалось именно так.

— Так, ладно, — начал гендир. — Хочу сразу уведомить вот о чем. Комиссия по контакту нас больше не побеспокоит, это точно. При этом помощь Ведомство предоставит любую, стоит только попросить. На этот раз я в этом уверен. Объясню почему. Если помните, вчера на совещании перед визитом… представителей Холдинга, среди прочего, ты, Федор, высказал предположение, что вы, Алешенька, водили комиссию за нос, с самого начала зная, что на Земле живут и вампиры… Что вам надо было оказаться среди своих…

— Это предположение, Михаил, верно только отчасти, — прервал его инопланетянин. — Кроме того, что я не хотел вступать в контакт с людьми, я и не мог этого сделать. Я пытался объяснить, что мне нужен корректор, донести, что он здесь, на вашей планете, но это было полностью проигнорировано. До тех пор, пока действительно проблему контакта не принялись решать вы.

Михаил Герардович выслушал аннунаха с плохо скрываемым нетерпением на лице, и продолжил:

— Я смог докрутить эту мысль до конца только утром, уже зная, что животное… корректор здесь, что ваши рисунки, Алешенька, не просто рисунки… Что наверняка он и нужен был вам, Алешенька. Хотя и не знал еще, для чего и как именно нужен. В итоге информация, поданная наверх под правильным углом, с учетом того, что «Захват» показал и доказал на деле свою преданность и незаменимость, привела к практически мгновенному решению вопроса — ну, на самом деле, в течение получаса примерно. Поздравляю, господа: за исключением того, что я должен держать в курсе нашего многоуважаемого куратора в Ведомстве, всем вам, безусловно, известного, у нас практически карт-бланш. На этот раз — настоящий карт-бланш, без права вмешательства в деятельность. Ну, если только ваша цивилизация, Алешенька, не проявит прямой агрессии, разумеется.

С этими словами гендир в упор уставился на инопланетянина, но тот выдержал взгляд спокойно — впрочем, понял ли он даже с помощью корректора смысл взгляда Михаила Герардовича?.. Потом Алешенька аккуратно, видимо, стараясь не побеспокоить «котенка», пожал плечами:

— Увы, Михаил, мне совершенно неизвестны планы нашей верхушки — выражаясь вашим языком, — в отношении вас и Земли в целом. Я уже объяснял, что нам поступило распоряжение провести масштабную проверку нашей системы связи… в состав которой у нас входит и транспорт — уточняю, потому что уже знаю, что у вас не так. Но для чего это нужно — нам не сообщили, как не сообщают никогда. В конце концов, это вообще могла быть рутинная проверка: так бывает, даже в течение моего небольшого рабочего стажа бывало не раз. В процессе работы я допустил ошибку и… оказался здесь. И уж тем более, находясь у вас, никак не мог узнать…

Инопланетянин снова аккуратно пожал плечами, и в зале опять повисла напряженная тишина.

Наконец Кот-Ученый вздохнул:

— Давайте прямо: у нас уже нет выхода. Мы можем еще долго ходить вокруг да около, даже игнорировать, что время истекает… Тем более, что и после наступления дедлайна нам мало что грозит. Но в конце концов нам нужна связь, — мягко подсказал он. — С кораблем на орбите или с вашей материнской планетой.

Повисла пауза, но Федор решил уточнить:

— Да, мы все знаем: если хоть что-то не станет ясно в течение… — он быстро глянул на экран смартфона, — шестнадцати-семнадцати ближайших часов, конечно, ничего страшного не случится. Но начнется бюрократическое давление — из ООН, из стран коллективного Запада, из разнообразных международных организаций… Да, после вчерашней встречи с представителями Холдинга вряд ли будут предприняты… какие-либо конкретные действия, но я бы предпочел заранее избавиться от возможных обвинений. Признаюсь, я устал, знаете ли, от необходимости вести информационные войны на пустом месте. Рад, когда ими приходится заниматься по делу, но просто так…

— Согласен, — буркнул Ионеску. — Затягивать и забалтывать я и сам мастер, и готов к этому, но теперь, когда уже почти все ясно… Лучше обойтись без… лишних маневров. Тем более, не хотел бы отвлекаться на информационные войны в ситуации, когда нам предстоит…

Гендир не договорил, только опустил ладонь на стол.

Алешенька очень по-человечески вздохнул и развел длинными руками. Помолчал.

— Я готов. Есть два варианта. Первый потребует времени, и возможно, довольно большого — относительно срока, который у вас остался: мне необходимо собрать аппарат. И только материалом моей спецодежды здесь не обойтись. Впрочем, необходимое у вас в достатке — я понял по приборам, которые мне предоставляли. А второй…

Настя не стала слушать до конца — просто не смогла.

— Я не готова, — сердце взметнулось куда-то к горлу, а голос будто провалился в глухую яму, она попыталась прокашляться и повторила более отчетливо: — Я не готова! И не хочу.

Алешенька повернулся к ней и уставился ясными голубыми глазами.

Глава 31

Вновь повисшее молчание прервал гендир:

— Алешенька, вы знали, кто Анастасия? Кем она является?

Тот отвел взгляд от Насти, словно подыскивал слова, потом ответил:

— Я никогда не встречался с такой схемой. Знаю, что минимум одна подобная была реализована ранее — собственно, это она и есть. Но даже представить себе не мог, что встречусь с ней… Поэтому не рискнул высказать свое предположение и… наладить контакт самостоятельно.

Смысл слов инопланетянина, точнее то, как он, вольно или невольно, назвал Настю, дошел до нее не сразу. А когда дошел, в первую секунду внутри поднялся гнев: ну надо же, схема! Она для него только схема!..

А может быть, не для него даже, а для всех них — для всей его цивилизации?!

Ах вот как!..

Она, видимо, сильно изменилась в лице — Влад тревожно глянул на нее и коснулся руки… Но тут же ей в голову пришла другая мысль, и внезапно для самой себя ее накрыл неудержимый хохот.

Нет, вовсе не горький или саркастический — вся ситуация вдруг показалась ей крайне, исключительно абсурдной!

— Настя… — Влад бросил взгляд на остальных и взял ее ладонь в свою.

Она лишь помотала головой и смахнула навернувшиеся слезы, продолжая хохотать взахлеб…

Группа переглядывалась — кто удивленно, кто встревоженно.

— ЖРИЦА! ЖРИЦА, МЫ ПОНИМАЕМ ТВОЕ ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ, НО СЕЙЧАС НЕ ВРЕМЯ! — прогремело в голове. — ВОТ-ВОТ ПЕРЕЙДУТ К ОБСУЖДЕНИЮ САМОГО ГЛАВНОГО! ОЧНИСЬ, ЖРИЦА, МЫ БУДЕМ ВЫНУЖДЕНЫ ПРИНЯТЬ МЕРЫ!

— О-ох… Принимайте… — только и пробормотала Настя. — Что уж теперь…

— Я прошу прощения, если задел вас как-то… — глядя на ее испуганно и одновременно смущенно, произнес злосчастный инженер-связист Алешенька, чем вызвал новый приступ смеха у Насти…

Впрочем, тут же она ощутила знакомую мятную волну во всем теле… Грааль пришел на помощь. А вместе с волной пришло и облегчение, а следом успокоение. Да, ситуация все еще казалась ей смешной, но хохота больше не вызывала.

— Простите, — она обвела взглядом собравшихся. — Насчет схемы — это так, начало… Только катализатор… Просто… просто мы сидим тут как… как какое-то тайное общество вокруг… таинственного артефакта. Только в центре — я, как этот самый артефакт. Я — схема! — она сумела подавить новый смешок. — Хотя, конечно, отчасти мы этим тайным обществом и являемся, верно. Тем более, что у нас карт-бланш, раз уж Ведомство фактически самоустранилось… И вот сидим и решаем судьбы Земли! Да нет, даже двух планет сразу, наверное! В этом пустом зале, под кучей заклинаний секретности, рассевшись кружком — не хватает только зловещих балахонов и свечей с загадочными знаками! А зависит успех заговора, получается, как обычно — от каких-то высших сил… к которым мы собрались воззвать, но не знаем, как!

Она снова прыснула, не договорив, но Кот-Ученый так же серьезно, как недавно говорил про необходимость связи, произнес:

— Я понимаю, сестрица. Ты студентка пятого курса факультета политологии и знаешь, что большáя часть политики – это пробные непубличные действия. Люди обычные, простые, видят только их результаты, и то не все. Я понимаю, что ты явно симпатизируешь тем преподавателям, которые считают, что только в публичной политике мы можем увидеть высшую форму ее существования, и говорят о максимальной вовлеченности людей в нее, о трансформации понятия «профессиональный политик» за все время существования этого древнего социального института. Но тебе также придется принять, что многое в избранной тобой сфере деятельности происходит… коллегиально, скажем так. В том числе, принимаются решения, зачастую судьбоносные…

Настя улыбнулась в ответ, все еще ощущая иронию:

— Да, Кот, я об этом… Ты как-то раз, очень давно, в электричке в Дубну, говорил мне, что Мирового правительства не существует — ни в каком виде. Но существует борьба разных заговоров между собой, верно?.. А потом ты частенько называл свою квартиру бункером этого самого Мирового правительства… Я поняла, правда! Просто правит на самом деле тот кружок заговорщиков, который в данный момент обладает максимумом преимуществ перед остальными. Он и является Мировым правительством, но только пока у него есть эти преимущества. Так?

Поначалу Кот-Ученый слегка поморщился — похоже, ему не понравилось, что она назвала его Котом прилюдно, — но потом слегка улыбнулся и кивнул, медленно, со значением. Кивнул так, что она поняла: учитель признает ее… что? Взросление? Опыт?..

Ионеску хмыкнул:

— Ладно, будем считать инцидент исчерпанным. Заседание… хм… Мирового правительства продолжается. Мне кажется, необходимо прояснить кое-какие моменты…

— Я могу задать Алешеньке несколько вопросов? — осведомилась Настя. — Сама?

Странно, теперь она чувствовала себя совершенно иначе, чем несколько минут назад. Может быть, безумный смех сбросил напряжение и тревогу, может, тот кивок Кота-Ученого, но ей стало легко… и даже интересно.

И еще… Появилось ощущение, что на самом деле ей лично ничего не грозит. По крайней мере, в том, что касается взаимодействия с цивилизацией аннунахов.

Даже несмотря на то, что инопланетянин назвал ее схемой… Или подразумевал, что она часть этой схемы.

Гендир и названый брат кивнули одновременно, и она повернулась к гостю:

— Алешенька, вы сказали, что проверяли капсулу… ну, точнее, проверяли систему транспорта, так? И допустили ошибку. И вас выкинуло на Землю. Правильно?

Инопланетянин кивнул, но нахмурился, будто не понимал, к чему это Настя. Зато, как она успела заметить краем глаза, некоторые члены группы напряженно нахмурились, явно догадавшись о смысле ее вопроса.

— И одновременно вы утверждаете, что вам совершенно неизвестны планы вашей верхушки по поводу нашей планеты. Не видите здесь никакого противоречия?

Ионеску сощурился, потом покачал головой и пробормотал:

— Ну, Анастасия… С каждым разом…

Алешенька снова пожал плечами. «Ладно, — мелькнуло в голове у Насти. — Примем, что он просто связист. Действительно просто связист — и не более».

— Каким образом ваша капсула сразу оказалась здесь, на Земле? Тем более, это был нештатный пуск? Не на Марсе или там Венере… Или даже в безвоздушном пространстве где-то за… — она на секунду прикрыла глаза, вспоминая, — за орбитой Юпитера, там, кажется, ваша планета находилась месяц с небольшим назад…

Аннунах вздохнул и медленно кивнул:

— Я понял! Вы о том, не является ли… капсула, как вы назвали мой… транспорт, частью флота вторжения с заранее введенными координатами!

Настя обвела взглядом «кружок заговорщиков»… и постаралась удержаться от торжествующего восклицания. И все же улыбку скрыть не смогла: «Ага, не ожидали от меня, да?!»

— На этот вопрос я ответить могу, — даже с какой-то гордостью сообщил инопланетянин. — Это в рамках моей специализации! При приближении к какой-либо звездной системе все имеющиеся на борту нашей планеты-корабля транспортные средства по умолчанию получают в свою навигационную систему координаты наиболее интересной планеты — с точки зрения наших научных кругов. Так, чтобы затем севшему в капсулу исследователю надо было ввести только параметры интересующего его района этой планеты. Но каким образом научники решают, какая планета наиболее интересна — я не знаю, знаю только, что обычно она обитаема. Если такая есть в системе, разумеется.

Настя улыбнулась и покачала головой:

— Это только часть ответа! Вы сказали только про исследовательские функции капсул.

Алешенька вздохнул и помолчал.

— Ни мне лично, ни базе данных моего корректора не известны случаи, когда наша цивилизация завоевывала какую-либо планету, — наконец сообщил он. — Раньше, очень давно, бывало, что мы создавали базы на них и пользовались ресурсами, как это когда-то произошло с Землей. Но фактически это был последний раз: мы больше не нуждаемся в таком. Да, я понимаю, что в вашей истории произошедшее могло сохраниться именно как завоевание, но это не так.

После нескольких секунд тишины раздался тихий вопрос Кирилла:

— Верим?

Откликнуться решил Макс:

— Ну… Насколько я понял из всех наших папочек, хоть чего-либо похожего на оружие в капсуле не обнаружено…

— Н-но… Штук десять таких капсул в стратегически важных районах Земли сами по себе тянут на флот вторжения!.. — протянул Володька.

Гендир пожал плечами:

— Как правильно заметил Федор, выхода у нас нет. Пока что они не послали никакого флота, кроме корабля наверху. И он молчит. Не получим связь… Ладно, это все, Анастасия?

Настя покачала головой и снова повернулась к аннунаху:

— Алешенька, скажите… хм… эта схема, частью которой я являюсь… то, что вы никогда не встречались с ней… Извините, я не имею представления даже о работе наших земных связистов, поэтому формулировать трудно… Эта схема — она сложнее тех, с которыми вы работали ранее? Что именно способно затруднить работу?

Инопланетный гость слегка улыбнулся и покачал головой:

— На самом деле, сложность представляет только то, в рабочем ли состоянии передатчик. Это необходимо проверить. Дальше проблем не должно быть.

— Он работает, и, думаю, вы это видите… — начала Настя, но аннунах прервал ее:

— Простите, я о блоке космической связи, который вмонтирован в… устройство, с которым вы связаны и которое… обслуживаете…

— Грааль, — буркнул Ионеску и решил уточнить: — Досточтимый Грааль вампирский…

— Грааль, — повторил Алешенька и продолжил: — Видите ли, это устройство состоит из многих блоков, каждый из которых отвечает за определенные его качества… И далеко не все они, так сказать, находятся в моем ведении. Поэтому не могу судить о его работоспособности в целом. То, что Грааль устойчиво находится на связи с вами, Анастасия, а также способен… хм… поддерживать энергетически вашу жизнь и жизнь других, вовсе не означает, что даже эти его функции в порядке. По крайней мере, в том порядке, который предполагался изначально. Поэтому…

— Конечно! — пробормотал Кирилл. — Пятьдесят тысяч лет…

— Дело не только в этом, — нахмурился Алешенька, приняв невольно вырвавшийся комментарий всерьез. — Вопрос в том, как именно это устройство… провело эти пятьдесят тысяч лет. Во всяком случае, я примерно знаю, где оно располагалось изначально, и могу предполагать, что туда, где находится сейчас, попало… хм… не без приключений…

— От места расположения зависит качество связи? — быстро спросила Настя. — Или качество… остальной работы?

Ей внезапно показалось, что Куб в Китеже — очень удобное место для Грааля. Прямо лучшее на планете, как ни посмотри!

Да, раньше, бывало, ее раздражала необходимость ехать из дома на московские портальные станции, тем более — часто стоять в очередях на них, чтобы попасть в ЗАТО, потом идти пешком от почтамта Китежа до комплекса ВСЕМАГИ… Но сейчас… Сейчас, конечно, она оценила легкость пути — по сравнению с возможным переносом Грааля куда-нибудь еще.

Да не дай боги!..

— Насколько мне известно — нет, — Алешенька пожал плечами, но вдруг словно спохватился: — Я имею в виду только качество связи, разумеется. И связи между вами и Граалем, и космической связи… В остальном я не специалист. Но, кстати, после установления контакта вы можете попросить помощи в диагностике устройств и…

— Помощь… — проворчал гендир. — Сначала давайте… Эх… Думаю, я должен сообщить Хватову. Любые вопросы, касающиеся Грааля — только с ним.

Ионеску потянулся в карман костюма за смартфоном, но Влад остановил его:

— Михаил. Мне кажется, мы подошли к очень важной теме. Наш гость упомянул о возможных приключениях Грааля… И мне кажется, ты многое знаешь об этом. Такого, что важно для Насти… Такого, о чем она никогда не осмелится спросить у Грааля сама.

Настя удивленно перевела взгляд с Влада на замершего со смартфоном в руке Ионеску.

— Вчера на встрече с этими… с представителями Холдинга, я имею в виду, ты сообщил некоторые детали… — Влад выдержал взгляд гендира. — Я считаю, ей их знать необходимо. Особенно сейчас. Да, особенно когда нет времени… и стоит вопрос выбора.

Михаил Герардович взглянул на Настю, затем снова на Влада. Вздохнул.

— Сдается мне, я понимаю, что ты имеешь в виду, когда говоришь про выбор, — произнес он с какой-то тоской. — Но это к Хватову. Он в любом случае лучше меня осведомлен о том, как Грааль попал к нам… Ладно, перерыв пока что.

Ионеску нажал вызов на смартфоне.

— Ладно, какие препятствия ты лично видишь? — осведомился Ионеску, устроившись за столом напротив Влада, и вонзил вилку в бифштекс.

Влад задумался, сделав вид, что целиком погрузился в поедание антрекота.

Перерыв, вызванный необходимостью подождать Хватова, группа решила использовать для обеда — все равно ведь неизвестно, когда удастся поесть в следующий раз, а уж в том, что впереди, как говорится, пойдет жара, никто не сомневался. Алешеньку отвели обратно в его камеру, Илье Самсоновичу гендир разрешил отправиться с ним — ради удовлетворения любопытства хирурга-трансплантолога. А Настя заявила, что ей хочется побыть одной, погулять по территории и подумать — заявила достаточно спокойно, чтобы Кот-Ученый и Влад оставили ее наедине с собой не тревожась.

Гендир, явно обрадованный ее решением, позвал Влада и Федора с собой в столовую: грядущие возможные проблемы стоило обсудить заранее с самыми близкими Насти. И, конечно, имеющими на нее влияние.

Столовка «Захвата» снова постепенно становилась популярным местом — после того, как Михаил спустил по всем подразделениям приказ, что заказ еды в служебные помещения производится только в экстренных строго оговоренных ситуациях, а доставка еды вне этих обстоятельств — «недопустимое баловство», по его мнению, тянущее на злоупотребление служебным положением.

Поэтому они втроем расположились в отдельном кабинете — несколько таких на случай конфиденциальных обсуждений были устроены в столовой с самого начала. Конечно, это не переговорные с высшим уровнем секретности, но проблем-то наложить несколько дополнительных заклинаний! Влад сразу настроил «купол», как они вошли, что-то от себя сотворил и Федор, получилось, можно сказать, подобие «бункера Мирового правительства» в квартире самого аналитика…

— Михаил, начну с того, что Настя давно уже не маленькая девочка, — начал Влад, но гендир перебил его:

— Уже вижу. Все последние дни она удивляла меня так… — гендир замолк и покачал головой. — Потому и спрашиваю, чего ожидаешь ты лично? Теперь?

— Хм… Я бы разделил возможные проблемы на два… этапа. Не вида, а именно этапа, — счел нужным уточнить Влад. — Первый — это сейчас, когда приедет Хватов. Ей… ее надо убедить, что она способна сделать выбор…

Доселе молчавший аналитик покачал головой и прервал его:

— Не «способна», а имеет право его сделать. Имеет право решать. Друг мой Владѝслав, ты правильно поднял вопрос о ее информированности. Каким образом Грааль попал именно к нам? В Россию, я имею в виду. Что, чисто случайно? Как она стала жрицей? Тоже случайно? Но таких случайностей не бывает, мы знаем…

Влад кивнул:

— Именно, Федор, спасибо! Убедить в том, что…

— Понял, понял! — закивал Ионеску. — А второй… этап?

— И это надо сделать максимально… тактично и дипломатично! — повысил голос Влад. — Извини, Михаил, но в отношении Анастасии тебя шатает от полного покровительства до абсолютного игнорирования…

— Ее как личности, — быстренько подсказал Кот-Ученый, видимо, опасаясь, что Влад сейчас скажет какую-то грубость. — Ее как личности, ее опыта, ее…

— Самостоятельности! — прервал Федора Влад, на этот раз слегка задетый тем, что его перебили. — Она взрослый человек и уже достаточно опытный… оперативник, между прочим!

Михаил сморщился, будто собирался бросить что-то пренебрежительное… но потом неожиданно кивнул:

— Да-а… — протянул он с непонятным выражением и вздохнул: — После Атлантиды… Оперативник? Да-а…

Похоже было на согласие, пусть и высказанное так неопределенно. Влада это обнадежило.

— А второй этап… Я бы спросил, чего именно мы хотим добиться в конечном итоге, но… никто из нас ведь не знает, чего от нас потребуют… — он не договорил, только поднял палец вверх, намекая на корабль наверху.

Ионеску пожал плечами:

— Как обычно, по обстоятельствам…

— Нет, Михаил! — очень твердо, даже категорично заявил Федор. — В смысле да, действовать мы будем по обстоятельствам. Но в этих обстоятельствах нам надо убедить Анастасию поступать так… как она должна. Должна не просто как… хорошая девушка Настя, и не как студентка пятого курса факультета политологии, и даже не как оперативник «Захвата»…

— Как жрица… — пробормотал Влад, голос почему-то осип, и он прокашлялся. — И это самая большая проблема. Она… она всегда пытается избежать этой ответственности. Понимаешь, Михаил?

Гендир молчал, глядя даже не на стол, а куда-то себе на колени.

— Я бы сказал, проблема второго этапа прямиком проистекает из проблемы первого, — проговорил Кот-Ученый. — Она никогда не задумывалась о том, что положение жрицы — это не только пожелания в критической ситуации и исполнение неких ритуалов, кстати, совершенно ей непонятных, четырежды в год…

— Напрямую — она вообще от этих мыслей бежит. Она боится этого, — вздохнул Влад. — Боится ответственности… за всех.

— А теперь она будет вынуждена принять за всех какое-то решение, — с нажимом, даже с какой-то жесткостью, совершенно не вязавшейся с его кошачьим образом, произнес Федор. — И может быть, это решение затронет…

— Грааль предсказал, что на будущем это никак… — хрипло произнес наконец гендир.

— На будущем человечества! — так же жестко напомнил Федор.

В кабинете повисло тяжелое молчание. Влад смотрел в свою тарелку, не понимая, когда она успела опустеть. И каким образом…

— Влад… Владислав… — так же хрипло позвал Ионеску. — Поговоришь с ней… Скажешь ей…

— Нет, Михаил! — живо ответил вместо Влада аналитик. — Нет! Теперь от ответственности бежишь ты. Нет. В силу сложившихся между нами всеми отношений говорить об этом с Настей, убеждать ее можешь только ты. Кстати, Звонков тоже — вероятно, стоит с ним обсудить, надо ли ему подъехать сейчас или подключѝться потом. И сам Хватов. Какие-то аргументы могут привести участники группы — если им придет в голову что-то ценное. Я — могу участвовать только на правах учителя. Но не названого брата. А Влад здесь… чтобы только поддержать ее. Точка.

Влад вдруг с ошеломлением понял, что пока говорил аналитик, Ионеску смотрел на него… умоляюще! Да, умоляюще, и даже с какой-то виной…

Момент длился совсем недолго, Михаил снова отвел взгляд.

— Думаю, на этом наш разговор… — Кот-Ученый положил лапы на стол, собираясь встать.

Один из смартфонов гендира зазвонил, он торопливо похлопал себя по карманам, нашел голосящий аппарат…

— Слушаю! Да, Иван Силантьевич… Да, там зальчик на втором этаже, подходи, сейчас будем… — он нажал отбой и посмотрел на них уже как обычно: — Все, перерыв окончен! Вперед!

Поднимаясь, Влад кивнул сам себе.

Перерыв окончен.

Все только начинается.

Глава 32

Когда они вошли в коридор отдела специальной и боевой магии, обнаружилось, что члены группы толпятся у дверей в зал, не решаясь войти. Ионеску поднял бровь —скорее удивленно, чем возмущенно, но Кот-Ученый догадался сам:

— Настя там?

Володька кивнул и изобразил лицом, мол, ну как-то неудобно мешать ей в такой ситуации…

Федор повернулся к Владу и развел руками.

Ладно, понятно. Его функция — поддержка.

Он открыл двери.

Настя стояла у окна, глядя во двор, на высокие деревья, окружавшие здание отдела, и даже не повернулась посмотреть, кто вошел. Однако когда он обнял ее сзади, прильнула спиной…

— Ну вот и все… — пробормотала она спустя несколько секунд.

— В смысле? — Влад подул ей в макушку, потом поцеловал.

— Предназначение, Влад, — она вздохнула и помолчала. — Знаешь, мне Федя говорил… Очень давно, еще до Китежа, когда Звонков только предсказал мне… будущее. Так вот, Федя говорил, что Предназначение выстрелит при любых условиях. Всегда. Что бы я ни делала и где бы ни была. Вопрос только в том, каким путем я доберусь до Предназначения. И после… после Китежа, после того, как я дошла до Куба и попала к Граалю… мы считали… все считали, и я тоже, что Предназначение — это стать жрицей. А оказывается…

Она замолчала, и Влад понял, о чем она думает.

— А Предназначение оказалось в том, что ты стала первой жрицей за пятьдесят тысяч лет, которая снова встретится с…

Она вывернулась из его рук — без злости или даже недовольства, — и обернулась:

— Ты не договариваешь, Влад. Или не додумываешь до конца. Чего они хотят? Ну эти, там, наверху… — Настя подняла палец. — Зачем прилетели? Чего могут потребовать?.. Ну?

Влад улыбнулся, понимая, что улыбка получается довольно искусственной:

— Настя, мне кажется, ты драматизируешь. Ты считаешь, что от твоих действий… от твоего возможного решения мир кончится… Вообразила себя, наверное, этим… как там в человеческих религиозных книгах — Всадником Апокалипсиса?..

Настя помрачнела и вдруг произнесла с нажимом, с какой-то непонятной ему энергией:

— Да, Влад! Мир кончится! Он уже кончается, разве ты не видишь? В том виде, в каком мы его знаем…

— Подожди, подожди! Настя, но Грааль ведь сказал, что на человечестве это не скажется никак, и ты сама привела нам его слова! На совещании! — заторопился Влад, уцепившись за недавние слова гендира как за последнюю соломинку.

Она покачала головой — грустно и в то же время жестко:

— Практически никак. Практически никак, Грааль сказал. Дело в том, Влад, что обычно слово «практически» означает «почти». А это не равно слову «никак». И —это касается будущего человечества! А что будет… со всеми нами? Со мной?.. С тобой?..

Настя хотела сказать что-то еще, но дверь приоткрылась — сначала чуточку, и, немного помедлив на пороге, в зал вошел Хватов, Иван Силантьевич, заместитель председателя Общества досточтимого Грааля вампирского, зампредседателя Комитета по обороне Государственной Думы Российской Федерации, член Общественного совета при Федеральной службе безопасности и прочая, и прочая. Влад успел мимолетно удивиться неожиданной его тактичности — проверил же сначала, не помешает ли им, — но владелец «Захвата» сам по себе был устроен так, что где бы ни появился, везде его сразу становилось много. Иногда — очень много.

— Анастасия, ну как, рада своему герою? Сумела ведь вытащить, а?! — Иван Силантьевич покрутил головой восхищенно и слегка потянул узел галстука, ослабляя его. — Ну что, теперь к новым подвигам и свершениям?

Влад бросил быстрый взгляд на Настю — она смотрела на Хватова набычившись, но тот будто и не видел этого. Иван Силантьевич с шумом отодвинул стул из-за стола, за которым до перерыва сидел Ионеску и продолжил:

— Ну, что поделаешь, что поделаешь… По коням, как говорится… Начнем!

Настя по-прежнему молчала, но теперь смотрела на Хватова просто без выражения: похоже, ее слегка отпустило. Как будто крепко задумалась и ушла в себя. И не похоже было, что она совещается с Граалем — Влад знал, что в эти моменты у нее совсем другое выражение лица…

Хватов переводил взгляд с Насти на него самого и обратно. Он улыбался, но улыбка была не радостной, а какой-то то ли выжидающей, то ли даже вопросительной…

И Влад наконец не выдержал:

— Иван Силантьевич, Настя — жрица уже почти четыре года. Но она…

— Я сама, — оборвала она, все-таки включившись, и повернулась к Хватову. — Да, я не задаю многие вопросы Граалю! Да, кое-что знать я… попросту боюсь, честно. Но еще больше я боюсь… боялась погрязнуть в бесконечных загадках — вы же знаете, Хор почти никогда не мог говорить прямо…

— Боялась? — вырвалось у Влада. — А сейчас?

Она обернулась на него с каким-то странным выражением — словно то ли сожалела о чем-то, то ли… жалела его самого? И одновременно злилась — на кого?

— Недавно… несколько дней назад, — она вздохнула, — Грааль сказал мне, что все ограничения на общение со мной сняты…

Лицо Хватова изменилось мгновенно и разительно:

— Сняты?! Сняты… — потрясенно пробормотал он.

Настя усмехнулась — одновременно зло и торжествующе. И как-то… несчастно при этом. Пытаясь ее хоть как-то поддержать и успокоить, Влад положил руку ей на плечо.

— Значит, вы знаете, что это означает, — с горечью произнесла она. — Значит, знали всегда… И значит, я права: отвечать на вопросы, которые я… я хочу задать, должны вы. Не Грааль, — она помолчала и закончила: — Хотя теперь он может. Но я хочу слышать эти ответы от вас. Потому что многое, если не все, вы знали с самого начала.

Влад помотал головой, чувствуя, что не поспевает за происходящим:

— Подождите! Настя, Иван Силантьевич, подождите!..

Но Хватов положил ладонь на стол:

— Я думал поговорить с тобой сам, но теперь надо позвать остальных. Дело даже не в том, что Михаил, например, осведомлен в некоторых вещах лучше, чем я, а в том… что группа тоже имеет право знать. Наверное, это звучит пафосно, но сейчас они — они все, я имею в виду, — твоя гвардия, Анастасия. Твоя личная гвардия…

Члены группы вошли в зал неожиданно притихшие, только гендир и сам Хватов принялись громко двигать стулья, чтобы усесться за столом вместе, и Настя чувствовала, что они пытаются справиться с неловкостью. С неловкостью или даже смущением…

Остальные сначала хотели остаться стоять — пусть даже у тех же стульев, которые занимали часом ранее, но Ионеску все же приказал, и они сели.

Что же, придется, похоже, сесть и ей самой… Она, чуть подумав, переставила свой стул ближе к Федору — просто потому, что решила: названый брат в некоторой степени тоже ответствен за сложившуюся ситуацию… Но в отличие от Хватова и Михаила Герардовича с ним как-то увереннее. Спокойнее — уж точно!

— Начнем все-таки, — пробормотал гендир и глянул на нее словно исподтишка.

Он явно хотел продолжить сам, но Иван Силантьевич прокашлялся и произнес тоном, похожим на официальный… но только похожим — потому, что это у него явно не получалось:

— Анастасия… Жрица только что сообщила мне, что Грааль снял все ограничения в общении с ней. Признаюсь, меня это… эх… ладно! — вздохнув и махнув рукой, он решил перейти на свой обычный стиль разговора: — Дело это давнее: я сам бывал в Кубе далеко не один раз, некоторые высокопоставленные члены Общества досточтимого Грааля — тоже. Ну и конечно, еще во времена оны мы потребовали доступа ко всем материалам ВСЕМАГИ, имеющим отношение к исследованиям нашей святыни. Наша просьба была удовлетворена. Конечно, мы, как и все, сталкивались с трудностями в разговорах с Граалем… Вопросы формулировались не один раз…

Настя чуть улыбнулась, представив себе, сколько на самом деле часов, да нет — дней, недель и даже месяцев пришлось потратить лично Хватову с соратниками на беседы с Хором… Чтобы из обрывков информации составить хоть сколько-нибудь понятную картину.

В голове раздался смешок — похоже, ее предположения были верны.

И все же она не удержалась от подколки:

— А мне всегда говорили, Иван Силантьевич, что были там только один раз, — тихонько пробормотала она. — Спрашивали, как найти жрицу. И все.

Ионеску, кажется, хотел погрозить ей пальцем… но передумал. Он вообще, как показалось Насте, был каким-то не таким, как обычно. Словно слишком сдерживал себя. От чего?..

Хватов же только вздохнул и продолжил:

— Так вот, снятие ограничений в общении со жрицей происходит тогда, когда Грааль понимает, что ей грозит постоянная опасность. А значит…

— Наружку мы уже вернули, амулеты снимать запрещаю… — быстро отреагировал Ионеску, но Кот-Ученый прервал его:

— Не суетись, Михаил. Мы сейчас не о том, по-моему.

Наружка, значит. А она и не заметила. Впрочем, как обычно…

Она вдруг поймала взгляд Влада, который не пересел с ней ближе к Федору, остался на старом месте — взгляд беспокойный, тревожный… И улыбнулась в ответ успокоительно: мол, все нормально, все в порядке!

Настя вдруг подумала о нем как о не виноватом ни в чем, как о том, кого вмешивать в ситуацию никак и ни при каких условиях не хотелось. Ей стало жалко и его… и себя. Очень жалко…

— Так вот, я хочу сказать, что в этих условиях главное — полная информированность жрицы! — повысив голос, закончил Иван Силантьевич. — Собственно, об этом, Михаил, ты меня…

— Давай по-честному, Насть, — подхватил Кот-Ученый мягко. — Ты действительно не просто не интересовалась, но и бежала от многого. Но и мы… вели себя недопустимо, потворствуя тебе в этом…

Настя пожала плечами: наверное, это и правда так. Она действительно боялась, а они, видимо, и впрямь потворствовали…

— Я… я понимаю, — вздохнула она. — Но теперь я по-настоящему хочу знать…

Она задумалась, глядя в ответ на выжидательные взгляды Хватова, Ионеску и Кота-Ученого — что спросить первым делом?

«Все-таки мы действительно тайное общество, — пронеслось в голове. — Так все начиналось, тогда, в квартире у Федора, когда был похищен Змей Горыныч, и так все закан… продолжается…»

Ладно, боги с ним со всем. Влад говорил Михаилу Герардовичу что-то о том, как Грааль попал к нам…

— Как Грааль попал в Россию? — услышала она свой вопрос будто со стороны. — Алешенька говорил, что он был где-то в другом месте. Да и вся логика…

— Из Трансильвании, разумеется! — против ее ожиданий ответил Ионеску, а не Хватов. — Там десятки тысяч лет располагалось святилище. Потому и в человеческой истории эта область известна как местообитание вампиров — нас всегда было там много… по сравнению с остальной Европой. В ходе Первой Мировой войны храм был разграблен и разрушен…

— Разграблен и разрушен окончательно, — подчеркнул Иван Силантьевич. — Потому что та территория на протяжении тысяч лет переходила из рук в руки разных европейских завоевателей множество… А-а, ты же учила историю, Анастасия, — он махнул рукой.

Настя кивнула, и гендир продолжил:

— Да и до того… до человеческой истории, Колибри, прямо скажем…

Да, верно. «МЫ ПОМНИМ ВСЕГО ЧЕТЫРЕ СЛУЧАЯ, ПОДОБНЫХ ТВОЕМУ, —сказал ей Грааль… сколько? Два, три дня назад?.. — ЭТИ ЧЕТЫРЕ ЖРИЦЫ… ЖИЗНИ ДВОИХ ПРИШЛИСЬ НА ВРЕМЕНА ИМПЕРИИ РЕПТИЛОИДОВ. ДВЕ ДРУГИЕ ЖИЛИ В ЭПОХУ ВЕЛИКИХ ВОЙН, НЫНЕ ЗАБЫТЫХ. ИМ ПОСТОЯННО ПРИХОДИЛОСЬ СПАСАТЬСЯ И ПРЯТАТЬСЯ. И СПАСАТЬ И ПРЯТАТЬ НАС…»

На секунду она поразилась, что сейчас ничего не чувствует, кроме интереса и даже любопытства. Ведь перед ней действительно открывается бездна, и все, что она сейчас слышит, касается напрямую ее жизни — а ей только интересно и любопытно…

— М-М-М, МЫ МОЖЕМ ПОМОЧЬ ТЕБЕ ОЩУТИТЬ ПОЛНУЮ ГАММУ ЭМОЦИЙ, БОЛЕЕ СООТВЕТСТВУЮЩИХ СИТУАЦИИ, ЕСЛИ ТАК ХОЧЕШЬ, — раздались голоса Хора в голове, сказано было несколько издевательским тоном, как показалось Насте. — ВСЕГО ЛИШЬ НЕМНОГО КОРТИЗОЛА И НОРАДРЕНАЛИНА… ПОТРЯСАЮЩИЕ ОЩУЩЕНИЯ!

— Нет, спасибо! — быстренько ответила Настя.

Как-нибудь она им это припомнит, а пока что пусть уж все идет как идет…

— Вероятно, кто-то все же оставался охранять Грааль все эти триста лет, пока у него не было жрицы, — продолжил Ионеску. — Историю удалось восстановить частично, буквально не по документам, а по их обрывкам, сохранившимся в архивах, также по воспоминаниям участников…

— И по тому, что смогли понять сами по ответам Грааля. Разумеется, попыток задать вопросы было много. Очень много, — вздохнул председатель Общества. — Кто-то сумел вывезти его из святилища в Бессарабию, о нем известно лишь то, что это был вампир, не человек. То есть, это была не попытка похищения, а попытка спасти святыню… Потому мы и считаем, что Грааль все же охраняли… А уже оттуда во время так называемого Бессарабского похода Красной Армии, точнее, в ходе отступления, он был перевезен в Центральную Россию. В обозе. И в итоге очутился в коллекции Смоленского художественного музея, — он улыбнулся и развел руками. — Все, Анастасия? Удовлетворена?

Настя не считала, что все. Совсем не считала.

— Когда… Когда было образовано Общество? Когда вы поняли, что именно перед вами?

Хватов поморщился, недовольно крякнул и махнул рукой:

— Эх, Анастасия… «Общество образовано…», «поняли, что именно…»! Будто не знаешь, какие времена на дворе были!.. Кое-кто и в двадцатом году все уже понимал, а чтобы до остальных донести да еще и Общество организовать… В том виде, в котором оно потом неизменным до нашего времени дошло… Эх… За дела гораздо более простые и незамысловатые тогда десять лет без права переписки…

— В конце тридцатых только, — более прямолинейно ответил гендир. — Да и то, насколько я понимаю, говорить об Обществе еще можно было только условно… Хотя некоторая часть сотрудников органов, на самом верху причем, к тому моменту уже понимала, что хранится в Смоленском музее и насколько это важно. Дальше…

— Дальше я знаю примерно, — кивнула Настя. — Почему-то его не вывезли в сорок первом, он остался там, в Смоленске…

— В схроне, — подсказал Ионеску. — Смоленск эвакуировали в исключительной спешке, под бомбами и обстрелом. Решили не рисковать… Но за ним охотилось Аненербе, и кто-то выдал…

Настя перебила гендира:

— Давно, еще на Съезде, я слышала… Там был какой-то старик, он говорил, что придушил этого… фон Заубера… Ну, я так поняла…

— Хм… Не совсем, там… ну, в общем, в конце концов да, действительно слегка придушил и высушил… В качестве акта милосердия, — пробормотал, отведя взгляд, Хватов. — Впрочем, все, что было до этого — абсолютно по заслугам. Но да, это ветеран, последний член того Особого отряда НКВД, участник операции по спасению Грааля…

Она помолчала, потом прошептала словно самой себе:

— Я понимаю… Понимаю…

— Настя, мы о чем… — улыбнулся Кот-Ученый. — Не знаю, задумывалась ли ты об этом раньше… В истории, которую ты сейчас услышала, неслучайно только начало: то, что Грааль во время Первой мировой вынесли в Бессарабию, так сказать, в нашу сторону. Это само по себе, наверное, является неким актом выбора — особенно если учесть, что сделал его кто-то из последних служителей святилища… Но мы даже не можем представить себе, сколько исторических и художественных ценностей погибло… всегда погибает в ходе боевых действий, какую волю к их спасению ни приложи. И потом, даже в музее, Грааль рисковал быть уничтоженным, когда обнаружили интерес вампиров к нему — допустим, как предмет поклонения некой антисоветской секты… Все остальные его приключения вплоть до помещения в Куб после спасения из-под Смоленска, то, что Грааль дошел до этого момента несмотря ни на что — тоже практически невероятно… И учти, что даже там, даже после того, как Китеж получил статус города областного значения[1], он не был в безопасности. Помнишь ведь, даже отдел специальных энергоинформационных операций расформировывался и создавался заново много раз, в зависимости от линии властей по отношению к магии… Сколько культурных ценностей были… хм… недооценены и попросту распроданы или обменяны?..

— Вероятность стремится к нулю, я понимаю, Федь, — она криво усмехнулась. — И даже то, что я очутилась в Китеже — практически случайно, и то, что… вообще сумела дойти до Куба… несмотря ни на что… Слишком много случайных совпадений для такого.

Голос сел — уже далеко не интерес и любопытство, совсем другие чувства управляли ею. Настя обвела глазами молчавшую все это время группу.

Володя Федотов смотрел с искренним сочувствием. Макс и Кирилл — серьезно и прямо, будто говорили, что на них можно положиться… Да так оно и было, в общем. В группу по контакту Ионеску отобрал лучших — теперь Настя была в этом уверена.

Только на Влада ей смотреть не хотелось. Не хотелось думать, что он, поклявшись когда-то в госпитале, так и будет вынужден ее охранять и защищать. Всю свою жизнь…

Наконец она сумела справиться с собой:

— Кот, ты сказал мне на Съезде, что Грааль, хранящийся в Конгрессе Цитадели…

— Подделка, — Ионеску сказал это, словно констатировал факт, и выдержал взгляд Насти: — Да, теперь мы это знаем точно, и вынесем на публику, когда это будет выгодно.

— Да, знаем точно, — повторил Кот-Ученый. — Об этом нам сообщили представители Цитадели — те самые, из-за визита которых Михаил… попросил тебя уйти вчера. Фактически прямым текстом сообщили.

— ТЫ СОМНЕВАЛАСЬ? — явно с улыбкой спросил Хор.

— Нет. Просто раньше думала об использовании подделки в информационной войне, вот и все, — отмахнулась она. — Не мешайте пока что.

— А Грааль человеческий? — спросила она вслух.

Ионеску нахмурился, Хватов посмотрел озадаченно.

— Борис и Наташа! — напомнила Настя. — Они что-то толковали мне о человеческом Граале — что он тоже хранится у них, и что вместе с нашим он способен…

Она нахмурилась, пытаясь вспомнить, потом усмехнулась печально:

— Потом началось самое интересное, так сказать. В результате чего я пожелала. В общем, не знаю… — она развела руками.

Иван Силантьевич, видимо, что-то понял или вспомнил, взгляд его просветлел:

— Опять! Опять эта старая байка! Анастасия, кого ты слушаешь, а?.. — он помотал головой, прикидываясь возмущенным: — Вражеские голоса!..

— Они оба, между прочим, верят в это до сих пор, — произнес Ионеску так, будто информировал между делом. — Даже на наших солнечных курортах, м-н-да… В общем-то, Колибри, байка не такая уж и старая, Корпорация запустила ее как раз в тридцатых годах прошлого века, когда там поняли, что Грааль ими про… гхм… что досточтимый Грааль помахал им ручкой из Смоленска. И мы, кстати, до сих пор не знаем, действительно ли человеческий Грааль у них… Если честно, нас это не интересует. Вообще. От слова абсолютно…

— Насть, это разные артефакты, — Кот-Ученый покачал головой. — Они не связаны никак и ничем. Кроме названия, разумеется. Причем человеческий Грааль назывался изначально не так... Точнее, похоже по звучанию, но значило название совсем другое. Потом, по ходу истории, опять-таки по принципу созвучия, понятия постепенно «срослись»… Тем более, было общее: кровь…

— То есть, в байке действительно ничего нет? — Насте хотелось уже сократить лишние объяснения, она чувствовала, что нешуточно устает. Не от самого разговора и даже не от объема информации: казалось, когда многое, тревожившее ее на протяжении почти четырех лет, нашло выход и свое разрешение, наваливается и пережитая усталость — за все это время…

— Ну почему же? Человеческая легенда о Святом Граале очень красивая, это правда. — усмехнулся Хватов. — В отличие от нашей собственной… Вампирской, я имею в виду.

— И потому, сестрица, она так привлекательна для них, что они используют ее и в современных информационных войнах! — назидательно подняв палец с толстой подушечкой к небу, произнес аналитик. — Но Михаил прав: нас это не интересует. И вампиров вообще, и российские спецслужбы, имею в виду. Ведь кроме того, что артефакты не связаны ровно никак, еще и легенда эта не наша. Не наш менталитет и не наши традиции. Пусть сами с ней разбираются…

Настя молчала, в ее голове проносилось множество незаконченных разговоров и разговоров, в которых ей когда-то почудилось умолчание… разговоров, которые сочла нужным не закончить она сама — потому что боялась узнать правду… разговоров в том числе с Граалем, когда она, наоборот, мучительно пыталась угадать, что скрывается за очередной загадкой…

«Коля, наверное, смог бы выцепить еще много информации из всего, что мне здесь рассказали, — с сожалением вспомнила она о друге. — И задать свои вопросы. А я… я устала и, наверное… наверное, мне надо подумать еще, что спросить… Впрочем, я знаю, что обязательно следует узнать у Хора… Самой. Пусть это будет домашним заданием…»

— Иван Силантьевич, я могу позвонить, если что-то вспомню? Ну, вопрос какой-то… — с неожиданной для самой себя робостью спросила она: до сих пор Хватов всегда звонил ей сам. И вдруг вспомнила: — Только ведь время! Времени же нет…

— Анастасия, не волнуйся, — очень спокойно и уверенно произнес Ионеску. — Теперь время зависит только от тебя самой. А мы… Мы прикроем.

[1] Город (поселок) областного значения — до введения в 1992 году статуса ЗАТО (закрытых территориальных образований) так назывались секретные населенные пункты.

Глава 33

Влад возвращался домой в сложных чувствах.

Конечно, его беспокоило, как там Настя. Меры ее безопасности, предпринятые на этот раз, не были беспрецедентными: такой режим охраны жрицы вводился не впервые. По большому счету, это был максимум возможного, сделать больше можно было только посадив ее под замок в самом «Захвате», где-нибудь в подвале. Так что об этом он не переживал: во-первых, гендир действительно восстановил ей наружное сопровождение, во-вторых, амулеты она пообещала не снимать, а в-третьих…

А в-третьих, напоследок Михаил добавил:

— Колибри. Я очень тебя прошу. Не требую, а именно прошу, заметь. Если тебе надо будет куда-то пойти или поехать, сообщи мне лично. Или хотя бы позвони в дежурку. Именно сейчас твоя… твой покой важен нам принципиально.

Он сумел сказать это таким тоном, что Настя, похоже, не просто не нашла возможности проявить свое знаменитое своеволие — она была по-настоящему тронута…

Но вот что она делает эти часы там, дома, пока они работали над порядком установления контакта? Точнее, пока что — порядком налаживания связи…

Впрочем, когда Влад выехал на МКАД, беспокойство о Насте отошло на второй план. Привычно лавируя в потоке машин, он переключился на мысли об обсуждении контакта, точнее, о нешуточных противоречиях между руководством, которые вскрылись на этом совещании…

Ну и о самом себе, о своем собственном будущем. Ближайшем будущем…

…Вопрос о транспортировке Алешеньки в Китеж, к Кубу — с целью проверки устройства дальней связи, — был решен довольно быстро. Построить нестационарный портал из «Захвата», временно отключив защиту здания от несанкционированной телепортации — делов-то, как говорится! Причем прелесть нестационарных порталов заключалась в том, что их можно вывести куда угодно, в данном случае выход, скорее всего, будет сделан прямо на территории ВСЕМАГИ, с разрешения администрации института, разумеется. Таким образом будет соблюдена полная секретность…

Проблемы возникли, когда встал вопрос формирования делегации, которая должна была присутствовать во время контакта.

То, что будет происходить в Кубе между Настей и аннунахами после его установления, нельзя пускать на самотек — это было ясно всем.

То, что жрица при этом будет нуждаться в поддержке, даже в советах во время… сеанса связи, как по умолчанию решили обтекаемо называть контакт все присутствовавшие — в этом никто не сомневался.

А вот имеет ли право жрица решать сама за всех, пусть и основываясь на консультативной поддержке группы и руководства, вызвало… напряженную дискуссию, выражаясь очень мягко.

Хватов как зампредседателя Общества досточтимого Грааля вампирского, конечно, признавал это право полностью. Оно и понятно: собственно, вся его жизнь и деятельность, политическая и общественная, была посвящена тому, чтобы найти жрицу… и предоставить ей право и возможность решать за всех. По крайней мере, он лично считал, что раньше, до того, как три века назад род жриц прервался, так и было…

— Михаил, на то Анастасия и жрица! Она по природе своей призвана отвечать за вампиров и всю нежить! Самостоятельно! — гремел не на шутку рассерженный зампредседателя Общества. — Иначе зачем было вот это вот все?! Зачем мы все тут ее уговаривали, что нет и не было ничего случайного, зачем рассказывали всю эту длинную историю?!

Ионеску же как генеральный директор «Захвата» был, конечно, сотрудником Ведомства — да, официально в отставке, но бывших в ведомствах — во всех ведомствах вообще, — как известно, не бывает. И считал, что в первую очередь необходимо учитывать государственные и политические интересы. А потому необходимо было полностью контролировать ее решения:

— А для того, Иван Силантьевич, рассказывали, чтобы она сотрудничала! Грааль оказался в наших руках, здесь, в России, не случайно, мы же сами это знаем! И мы не можем допустить, чтобы… чтобы все дальнейшее существование, вся жизнь вампиров и нежити зависели от сиюминутных желаний… — гендир глянул на Влада и решил прервать сам себя.

— Ну, я не могу тебя поддержать полностью, Михаил! И тебя тоже, Иван Силантьевич, — примирительным тоном уговаривал Кот-Ученый. — Давайте логически. Признаю как учитель: у Насти очень хороший живой ум, она схватывает на лету. Но она еще очень неопытная, оставлять ее наедине с выбором я бы не рискнул — даже несмотря на то, что десятки тысяч лет этот самый выбор зависел именно от жриц… В чем, кстати, я несколько сомневаюсь, Иван Силантьевич…

В общем, шум стоял такой, какого «Захват» не знал еще никогда — без преувеличения. Но на этом не закончилось. Когда речь пошла о составе сопровождающей делегации, все стало еще хуже. И здесь речь шла уже исключительно о политике — даже не большой политике, а глобальной…

Гендир, ссылаясь на решение Ведомства предоставить «Захвату» карт-бланш и полную автономность в вопросах контакта, настаивал на том, что на сеансе связи должна присутствовать только группа, а также он сам и Хватов. Он считал, что «спортсмены» во главе с руководством вполне способны сами обеспечить соблюдение государственных и политических интересов.

Хватов же напоминал, насколько это будет опасно с точки зрения дальнейшего взаимодействия не только с международными структурами, но даже и с остальными ведомствами и органами власти, и требовал допустить представителей ФСБ, Госдумы, Совбеза и даже отдельных министерств, например, МИД — хотя бы в качестве наблюдателей. Утверждал — и тут Влад был с ним согласен — что необходимо присутствие делегатов от дружественных государств как минимум…

На этот раз Федор большей частью поддерживал Хватова, а не Ионеску, что гендира очень злило дополнительно и заставляло искать все новые и новые аргументы в пользу своей правоты.

Слушать эту перепалку Владу было очень тяжело, почти невыносимо: речь шла о Насте, но он считал, что вмешиваться не имеет права именно из-за своего положения.

В общем и целом, даже на этом этапе контакт явно находился под угрозой срыва, но совершенно внезапно вмешался Макс:

— А давайте с моей профессиональной точки зрения. Вы, Иван Силантьевич, и ты, Михаил, затеяли всю эту историю с рассказом истории Грааля, чтобы ваши мотивы и поступки стали транспарентными. Чтобы ваша позиция стала понятной и прозрачной для самой жрицы. Чтобы она могла принимать релевантные ситуации решения. Однако едва за ней закрылась дверь, вы немедленно принялись нарушать свои же только что принятые принципы, — он сделал паузу и обвел присутствующих взглядом. — Так может, представить завтра ей обе точки зрения и дать решить самой? И по поводу состава делегации, и по поводу того, как ей будет удобно проводить сам сеанс связи!

Совершенно неожиданно к словам Макса прислушались, и спор был хотя бы отложен — в то, что он окончен, Влад, конечно, не верил. Но Ионеску, чуть подумав, кивнул и даже пожал руку «социологу», а Хватов, не скрывая радости от дельного предложения, пообещал Максу премию. Кот-Ученый выдохнул с явным облегчением.

— Тогда расходимся, — явно успокаиваясь, буркнул гендир. — До завтра, до…

И тут же дверь распахнулась без стука или каких-либо других предупреждений:

— Вот вы где! — в зал буквально ввалился сияющий Сотский. — Миша, почему до тебя не дозвониться?! Я чуть было не подумал — ну все, опять здание блокировали, связь глушат!

— Валя, я отключил звук, мы были очень заняты… — начал Михаил, но тот не затруднился даже сделать паузу, не говоря уж о том, чтобы послушать:

— Все, собственно! Поздравляйте! Все! Установили! Завтра прошу пожаловать! Мне уже этот ваш звонил, как его… Не знал, что он в курсе…

Гендир понял, что этот внезапный поток восторгов надо прекратить, ну или как минимум ввести в какое-то русло:

— Валентин Борисович! Здесь происходит секретное совещание! — поднявшись и приняв официальный вид, заявил он. — А вы позволяете себе врываться и…

— Это прекрасно, что секретное! — совершенно не обращая внимания на царящие в зале настроения, Сотский, мужчина весьма корпусный, буквально порхнул к столу. — Я, кстати, чуть добавил по пути. «Секреток», в смысле… Так что не волнуйтесь, все только между нами! Михаил, портал в Атлантиду установлен! Впервые в мире — есть! Стационарно-стабильная связь с высшими слоями астрала! Мы это сделали! Молодые люди, мы это сделали!.. Ох, извините, конечно же «вампиры», а не «люди»…

Михаил нахмурился, будто пытался вспомнить, о чем это вообще, потом потряс головой.

— Погоди, погоди, Валя… Само по себе это, конечно… Но кто тебе звонил? Не соображу что-то…

— Генерал! Сам! Ваш этот… Представитель Ведомства… Куратор!

Гендир, все поняв, закрыл глаза и тихонько застонал.

Влад постарался открыть дверь в квартиру тихо-тихо — а вдруг Настя спит? Все-таки она действительно очень устала на совещании…

Но она, все же услышав, выпорхнула навстречу из кухни:

— А я тебя ждала! Ужин приготовила — в мультиварке, которую Федя подарил, представляешь? В первый раз, и сразу получилось! Так просто, оказывается! Ну, там время еще немного надо подобрать: она на нашу еду не рассчитана, крови маловато… Но все равно вкусно!

В мультиварке, которую Федор подарил Насте на день рождения? Влад вздохнул и покачал головой: всего лишь месяц назад! Как невероятно давно это было…

— Не хочешь? — Настя заглянула ему в лицо, неправильно истолковав его вздох. — Правда очень вкусно!..

Он улыбнулся, потянув ее к себе за руку, и обнял. Она прижалась к нему всем телом…

— Спасибо, я очень проголодался! Сейчас, подожди минутку, выдохну…

Но Настя, уткнувшаяся носом ему в грудь, пробормотала:

— А чего ждать? У нас теперь нет времени… Наверное, и не будет уже…

Он застыл, поняв, почему она даже не стала отдыхать, заморочилась с этим ужином… Потом осторожно отстранил ее, заглянул в глаза:

— Настя… Ты что себе надумала, а?

Она пожала плечами, глядя чуть в сторону:

— Ничего… Ничего не надумала, Влад. Просто поняла… кое-что…

Она отвернулась и ушла на кухню. Загрохотала там какой-то посудой…

Ну ладно. Сама, скорее всего, скажет. Влад чувствовал, что ей надо будет поделиться хоть с кем-то…

Расправившись с кроссовками и ветровкой, он прошел вслед за ней. Пахло действительно потрясающе! Что тут у нас?.. Курица с овощами и фирменный Настин салат…

Она села напротив него и подперла кулачками подбородок.

— Действительно просто потрясающе! — совершенно искренне сообщил он спустя несколько минут. — Спасибо Феде за такой подарок!

— Ну, я еще со временем поколдую немного, — она покачала головой и улыбнулась…

Но улыбка вышла грустной, и он понял, что она готова рассказать.

Так и оказалось…

— Я сегодня ведь говорила тебе… ну, про тот разговор с Федей… давнишний…

Он кивнул:

— Про Предназначение. Про то, что оно выстрелит всегда…

— Ну да. Знаешь ведь, как получилось? Мы тогда на кухне у него сидели, на следующее утро после той оперативки… После нашего первого свидания, помнишь? Помнишь, Звонков тогда устно назначил меня научной сотрудницей отдела и назвал свежей кровью в коллективе?.. — она хихикнула. — А Федор тогда утром сказал… что если бы я не ушла с Blood-ТВ, Предназначение, наверное, настигло бы меня в Цитадели — туда ведь большинство наших уехало… Ну, в смысле, сотрудников. И я бы, скорее всего, тоже, просто попозже…

Влад отодвинул пустую тарелку и внимательно посмотрел на Настю. Это, конечно, уже что-то интересное. Прямо скажем, очень необычное для нее…

Настя говорит об отъезде в Цитадель? Об эмиграции?!..

Она между тем смотрела не на него, а в окно — и по лицу было понятно, что на самом деле ничего там не видит.

— Так вот, понимаешь… Просто сегодня Иван Силантьевич, Михаил, Федя… Вы все, вместе, получается…убеждали меня в том, что я и так слышала все эти годы: просто так такое не случается… Все случайности не случайны, — она снова хихикнула и повернулась к нему: — Ты знаешь, я видела Тхора несколько раз… опять-таки случайно, на разных мероприятиях. Ну, того рептилоида, который вскрыл заговор с похищением Змея Горыныча, помнишь?

Влад медленно кивнул. Походило на то, что Настя сейчас выкладывает ему всю цепочку своих размышлений, и это важно, очень важно. И для нее самой… и для него. Для них, точнее. Для задачи, стоящей перед ними. Перед группой.

Она пришла к каким-то выводам. К каким-то убеждениям.

И это действительно очень важно.

Для всех.

— И знаешь, я поняла, что он до сих пор чувствует… вину какую-то передо мной. Он ведь тогда собирался просто сунуть этот графин со Змеем какому-нибудь прохожему, отвлечь этих похитителей, ну, шпионов… И вернуться. А получилось… Не случайно получилось, понимаешь?..

Влад слушал, боясь вздохнуть лишний раз. А вдруг она…

Что она? Откажется? Или просто сообщит о каком-то своем решении — по поводу всего контакта?..

И если решение это будет отрицательным?.. Ну вот просто скажет: «Нет, не буду!», и все?

Что тогда?..

— Ну вот… Я, конечно, ничего ему не объясняла. Тхору, в смысле… Вряд ли ему вообще можно что-то объяснить, раз он в чем-то сам себя убедил, — она вздохнула и снова уставилась в окно. — Просто понимаешь… Федя прав, раз все это так… ну, до такой степени не случайно…

Настя замолчала, и молчала довольно долго. Влад ждал, понимая, что вмешаться сейчас означает не просто прервать цепочку ее размышлений — ее худо-бедно можно восстановить, — это означает сорвать ее настроение. А соответствующее настроение у Насти, как Влад давно уже понял, практически никогда не возвращается…

— Знаешь, я бы все-таки вряд ли уехала в Цитадель, — наконец продолжила она. — Как корреспондент, я имею в виду. Как телевизионщик… умеющий только репортажи делать. Никогда у меня не было такой смелости… Все-таки одно — двинуть из села в Москву… тем более, когда работа гарантирована, ведь я тогда выиграла конкурс молодых журналистов! Ну или бросить эту работу, чтобы в универ поступить — все равно бабушка за спиной, а Федор обещал помогать, и совершенно явно перспективы хорошие… А в другую страну — просто потому, что владелец канала туда смылся и за ним все звезды поперлись… По знакомству, так сказать… Нет, не смогла бы…

Снова пауза. Влад чувствовал жгучее любопытство и тревогу одновременно, но стоически молчал, изо всех сил демонстрируя, как внимательно он слушает — совсем не принужденно слушает, о нет!

— Все было бы проще, Влад, гораздо проще! — она усмехнулась, криво, даже горько. — Скорее всего, я просто осталась бы на Blood-ТВ… Помнишь Диму? Ну, военкора! Он вроде как брал у тебя интервью… Он сказал, у командира звена брал! Ну там, в Китеже…

Влад нахмурился, изображая работу мысли, потом кивнул. Работу мысли изобразил, только чтобы ей это показать, но конечно, он и без того помнил! Незадолго до момента, как Настя с Марго вышли на их позицию там, в разгромленном саду на периметре ВСЕМАГИ… Военкор появился в первые мгновения затишья, когда они думали, что огневые точки противника подавлены — за минуты до того, как в бой вступили дестроеры…

Он еще подумал — надо же, какой бесстрашный молодой человек!..

Или потрясающе беспечный…

— Все было бы проще, — повторила Настя, ее губы внезапно задрожали. — Если бы Съезд… если бы на Съезде все пошло не так… совсем чуточку не так!.. Я бы осталась на Blood-ТВ, и меня бы послали в Китеж. Как восходящую звезду. А может, уже звезду настоящую — полгода же прошло со Съезда… Там я бы услышала голоса… Хор. Не знаю, как бы я провела прямые включения: я ведь не могла сопротивляться… им. Но как-то бы провела, наверное… Или не провела. Неважно. Главное, понимаешь, я бы…

Ее голос внезапно сорвался. Она по-прежнему не смотрела на него, а он, полный сочувствия, вынужден был молчать…

Наконец она немного справилась с собой.

— Я бы тогда, с моими… Влад, позволила… позволила этим забрать меня с собой… Ну, в Кубе, когда… И… и Грааль тоже.

Влад понял, о чем она умолчала. Хотела сказать: «с моими тогдашними убеждениями»… С ее тогдашними убеждениями и представлениями она, конечно, позволила бы им забрать себя. И Грааль тоже.

Скорее даже, пошла бы с ними по доброй воле, а не позволила бы…

Он, наконец, позволил себе протянуть руку и погладить ее по плечу.

— А… а теперь? — спросил он тихо, и голос прозвучал хрипло.

Настя не замедлила с ответом:

— А теперь… Все сложилось так, как сложилось. Все не случайно, Влад. Теперь я точно знаю, что все было не случайно. Ты утром в лифте, ну, с парнем этим, Ринатом, сказал: «все правильно». Ну вот, все правильно.

Где-то в душе, если она, конечно, есть у вампиров, упал не камень — рухнул Эверест. И обломки не докатились до дна — испарились по пути…

Все хорошо. Нет, все правильно. Настя приняла решение.

Нет, не Настя.

Жрица приняла окончательное решение.

Все было не случайно. И не зря…

— О чем вы там еще говорили? — спросила она и впервые улыбнулась открыто, спокойно, взгляд был ясным — убедилась, что Влад понял все, что она хотела сказать.

Он пожал плечами и улыбнулся в ответ:

— Да все нормально было. Завтра… завтра подъедешь, обговоришь конкретно, как и когда будешь готова. О времени действительно больше не думай: Михаил прав — если ты определилась, то уже не важно, что там и кто скажет в Холдинге… или предпримет. Ты жрица, и это твое решение. А наши… сделают все для тебя. Для того, чтобы это решение сохранить. Ясно?

Настя кивнула, но, видимо, почувствовала недосказанность в его словах:

— А… а ты?

Он улыбнулся, понимая, что получается несколько принужденно:

— А я завтра в Атлантиду. Ненадолго. Тут понимаешь, что вышло… Сотский открыл портал, и по совпадению ему буквально в этот момент позвонил наш куратор. А он душа невинная, как выразился Хватов — возьми и ляпни ему на радостях… Ну и все, собственно — теперь только вперед…

Глава 34

Перед его глазами качались головки высохших за здешнее жаркое лето былинок. И — никакого эффекта «двоения», все вокруг видно четко и ясно: Атлантида вернулась на высшие слои астрала, реальность больше не спорила с прошлым… Или будущим — впрочем, в этих проблемах пусть маги разбираются.

Здесь, на небольшой полянке посреди неожиданно негустого субтропического леса — наверное, парка в давнем прошлом, — они решили устроить привал. Судя по карте, до ближайших зданий дворцового комплекса им оставалось около километра, и там «зеленка» не заканчивалась: окраины, получается, не успели расчистить, пока здесь «царствовала» британка, так что почти весь путь они пройдут среди деревьев.

Выбор места для портала, как рассказал Сотский на инструктаже утром, оказался довольно сложной задачей. Изначально выдвигались только два требования к нему: во-первых, телепорт не должен был находиться поблизости от пути, которым прошла Настя и вернулась «экспедиция», во-вторых, он не должен был находиться на территории, которую могли затронуть лесной пожар и наводнение, устроенные охраной магички и модификантками при отходе бывших пленников. Причины понятны: наверняка оставшиеся в живых соратники англичанки взяли под наблюдение и здание, где открылось окно в квартиру Корбута, и дорогу, а на оголившейся после бедствия местности отряд Влада будет как на ладони…

Вот с требованием избегать затронутых пожаром и наводнением территорий и возникли наибольшие проблемы. Первую карту Атлантиды нарисовала сама плененная магичка на допросе с применением магических средств, и исполнен был сей «документ» совершенно по-детски: тут штриховка, изображающая сплошной лес, тут прямая широкая линия — дорога, тут извилистая черта поуже — какой-то безымянный ручей, тут пусто, значит, расчищено, а вот здесь здания — корявые прямоугольники.

Влад на собственном опыте убедился, что английская «ведьма», как называл ее Сотский, крайне пренебрежительно относилась к военным наукам, считая их чисто мужскими «заморочками», совершенно лишними для нее лично. И оказалось, что даже простейшая топография в ее представлении тоже относилась к этим самым лишним знаниям: на карте, которую она нарисовала, не было отражено ни высот, ни естественных преград, ни расстояний, даже приблизительных…

Проблема была вовсе не в том, что прогулки по собственному «царству», совершенно очевидно, не были любимым занятием магички — она в принципе не обращала внимания на мелочи вроде высоты зданий, длины дороги, ширины ручья… Ее описания местности были только сравнительными и очень условными: вроде бы, то здание повыше этого, а вот здесь кроны деревьев ниже, чем у леса позади, значит, там низина… И даже маги-телепаты, работавшие с ней дополнительно для уточнения карты, смогли добиться лишь очень приблизительных результатов.

В общем, по ее собственному мнению, она была личностью слишком грандиозного масштаба, чтобы интересоваться малозначительными деталями.

Группа Сотского, работавшая над порталом, смогла немного усовершенствовать полученную карту, запросив отчеты тех участников экспедиции, которые успели их написать. Но увы, усовершенствования эти касались только части, прилегающей к дороге домой, к окну Корбута, а также видов, открывавшихся с крыш разрушенного города. И как раз эта местность была затронута и пожаром, и наводнением. Подчиненные Валентина Борисовича уже было собирались действовать методом «научного тыка» — открыть несколько выходов поближе и подальше от дворца, чтобы выбрать наилучший вариант. Ход был рискованным: никто не знал, чем занимается брошенная в Атлантиде охрана магички и не привлекут ли порталы внимание, но тут кто-то вспомнил о модификантке, которую перед самым закрытием окна приволок с собой Ирландец…

Модификантка с тех пор содержалась в подвале медико-биологической лаборатории «Захвата», до нее никак не доходили руки Ильи Самсоновича, и теперь были причины этому порадоваться: она была в достаточно хорошем состоянии, чтобы подкорректировать карту. Да, конечно, «злилась немного», как безмятежно сообщил Валентин Борисович на инструктаже — злилась и из-за плена, и в процессе работы над картой, но ее эмоциональное состояние явно не доставило особых проблем подчиненным мага…

Но окончательный вариант карты, которому вполне можно было верить, появился, когда Сотский, до недавних пор очень пренебрежительно относившийся к «техническим новинкам», решил на всякий случай «скормить», как он выразился, рисунок с правками IT-отделу «Захвата». Хакеры даже не обрадовались новой задаче, что несколько разочаровало Старейшего мага — он-то втайне надеялся, что придумал нечто принципиально новое, а они, оказывается, давным-давно приложение для таких случаев написали и проделывали подобную сверку для оперативных групп «Захвата» уже множество раз… Впрочем, разочарование его длилось недолго: когда всего через двадцать минут он получил распечатанную карту с легендой, его вера в технический прогресс заиграла новыми красками, как говорится…

Конечно, сверить карту со спутниковыми данными, что было основной задачей приложения, было невозможно — это же все-таки была Атлантида. Но оно вполне успешно справлялось с задачей благодаря тому, что создатели заложили в него также масштабирование по средним размерам различных объектов на местности, а также зрительной оценке расстояний между ними, и уж этого вполне хватало в отчетах «экспедиции» Влада.

Итак, место для выхода из портала было выбрано — в шести километрах от дворцового комплекса, к северо-востоку от него. Пожар до густого леса докатиться был не должен: по пути огонь наверняка догнало наводнение, и само, в свою очередь, не добралось сюда из-за высоты холмов, один из которых был выбран для выхода… Так оно и оказалось: первичный осмотр места был осуществлен «без контакта с поверхностью», как выразился Сотский, чисто эмпирическим путем… В смысле, он самолично выглянул из портала, осмотрелся и обнаружил, что заросли на месте и следов воды нет. Вот и все, собственно…

На этот раз группа под командованием Влада была сводной. От «Захвата» в нее вошли «спортсмены» Макс и Кирилл, а также Ирландец, и Влад был очень доволен возможностью поработать с боевым магом высочайшей категории.

Поскольку участие Ведомства в операции предполагалось изначально, а также потому, что куратор благодаря неискушенности Сотского во внутренних делах узнал об установлении стационарно-стабильного портала сразу, в отряд вошли семеро сотрудников отдела специальных энергоинформационных операций. Это были четверо бойцов и трое магов, и здесь его порадовало, что среди последних поучаствовать в операции вызвался Вадим Тарасов — бывший оперативник отдела, ныне — один из лучших его аналитиков. Влад знал, что Вадим Михалыч приложил руку, точнее, свои мозги, к их освобождению из плена магички, но не это было главным: за плечами Тарасова было много успешных и даже очень успешных операций, а операции считаются очень успешными, когда результат превысил ожидания…

И был в группе еще один член. Не сказать, что Влада он беспокоил, но… но сомнения вызывал, это точно…

Группа приступила к выполнению приказа по задержанию подозреваемых лиц сразу после инструктажа и получения вооружения, то есть, в одиннадцать утра по московскому времени…

…На былинки перед глазами Влада упала чья-то тень, и он повернулся на спину. Над ним возвышался Ирландец. Прямо перед высадкой в Атлантиду в целях маскировки он наложил на свою ярко-рыжую шевелюру какое-то заклинание, менявшее цвет волос — не морок, что-то более сложное, непроницаемое для взгляда даже владевших магией, — и Влад невольно улыбнулся, увидев знакомое веснушчатое лицо в зеленом ореоле.

— Подозрительная тишина здесь, — сообщил Ирландец. — На нервы, если честно, действует.

Влад попытался пожать плечами, лежа получилось не очень, и он решил сесть.

Действительно, заросли вокруг телепорта оказались дикие, продраться сквозь них было делом непростым, и очевидно было, что в эту местность не забредает не только охрана магички, включая модификанток, но и местные жители. Собственно, потому Влад, коротко обсудив ситуацию с Максом и Тарасовым, и устроил такой длинный привал на этой полянке: прошли всего-то пять километров, но первые три с половиной дались им так нелегко, что лучше уж отдохнуть по-хорошему, целый час… Тем более, противник до сих пор никак себя не обнаружил.

— Думаешь, скоро все начнется? — спросил он.

Рыжий маг неопределенно покачал головой, потом ответил:

— Я лично считаю, что после вашей «экскурсии» охрана дальше дворца и расчищенных зданий не суется. Они по большому счету гости в Атлантиде, наверняка вообще не особо понимают, где находятся… И как именно здесь очутились — тоже. Так что… Но это исключительно мое мнение, я, как ты помнишь, тут только на кратких гастролях был. Пролетом, так сказать, — он улыбнулся и продолжил. — Я о другом. Птиц не слышно, и когда видишь этих насекомых… Бр-р-р…

Влад кивнул. Да уж, когда видишь, как местные шмели какие-нибудь или даже бабочки пролетают прямо сквозь тебя, причем совершенно беззвучно, ощущения… неприятные, прямо скажем.

Он помнил рассказ Насти о светлячках в роще по пути к дворцу от окна. Собственная «прозрачность» для них так и осталась будоражащей ее загадкой, красивой, но немного пугающей. Надо будет сказать ей, когда вернется: на инструктаже Сотский сообщил о собственной гипотезе. Гласила она, что на высших слоях астрала «синхронизироваться» с реальностью острова могли только существа, имеющие хотя бы самую элементарную рассудочную деятельность, то есть, примерно начиная с земноводных — лягушек, жаб, тритонов… Возможно, этой способностью обладали и рыбы в местных ручьях и речках, но уже далеко не все. Насекомые же и низшие животные, управляемые только примитивной нервной системой, существовали в собственном мире — и не в астрале, и не в действительности…

А сами растения, получается, вообще оказались ближе к мертвой природе в этом смысле. Ну да, лбом что о камень, что о дубовый ствол — одна реальность. Такая, что ни на секунду не усомнишься… Видимо, благодаря этому насекомые свои функции по опылению растений все-таки как-то могли выполнять — иначе откуда здесь такие заросли? — но и только…

Непонятно лишь, почему птиц не видно и не слышно, если гипотеза Сотского верна: они же от рептилий, вроде, произошли, в плане эволюции прогрессивнее земноводных. И в принципе с соображалкой у них все в порядке… А может, просто не сезон?..

Ладно, ладно. Ученые потом разберутся…

— Ну, радуйся, — ответил Влад рыжему. — Ни москит, ни комар не укусят. Нам, вампирам, без разницы, а ты все-таки человек…

Он окинул взглядом полянку и встал. Десять минут до подъема. Один из бойцов на часах обернулся, жестом показал: все порядке. Влад кивнул.

Тишина…

Влад шагнул ближе к Ирландцу и спросил, понизив голос:

— Как тебе… этот?

Только увидев «этого», он понял слова гендира о Сотском: «А теперь могу сказать, что и в научно-магическом плане не прогадал. В плане разработок, я имею в виду. Хоть он и Старейший — возраст уже, — а включился в темы по полной! И ни от чего нового не отказывается».

Да, Валентин Борисович от нового действительно не отказывался, как обнаружилось! И когда успевал?.. Меньше месяца с того достопамятного совещания, на котором устроила скандал та генерал от ФМС, Тамара Аркадьевна — мол, нет у нее боевых магов, да и такого количества их, наверное, во всем мире нет, чтобы на каждый КПП поставить для обнаружения и обезвреживания модиков — и ответ Сотского готов! Ответ оказался очень необычным… И, если сейчас и впрямь покажет свою эффективность — единственным, соответствующим масштабам вызова.

Собственно, эффективность этого «члена» отряда и вызывала сомнения у Влада.

Голем.

Группа Сотского и Феоктистова, работавшая с модификантами, создала голема. Ну или андроида — кому какой подход ближе, магический или технологический. Хотя в документах для ведомств, конечно, пропишут название «андроид». Ну или даже просто «робот».

Сейчас голем, — внешне человек как человек, член группы, в камуфляже, — сидел, вольно вытянув ноги и несколько напряженно наклонив туловище вперед, и неподвижно пялился куда-то перед собой, ожидая подъема. Представляя им на инструктаже свой «продукт», Сотский сказал, что в опытный экземпляр пока что вставили речевой модуль «ограниченной функциональности», как он выразился: мол, Гоша все понимает, собственный словарный запас тоже обширный, но в поддержании разговора он особого смысла не видит. По результатам испытаний будет решено, стоит ли вообще делать серийные образцы говорливыми…

Из обычного оружия Гошу снабдили штатным ПМ, но предупредили, что это так, на случай нападения людей из дворцовой стражи. Для модиков у голема было специальное и очень специфическое вооружение…

Отдельно группе выдали на испытания новые амулеты, реагирующие на присутствие модификантов в радиусе ста метров, как было заявлено. В дальнейшем также планировалось встроить модик-детекторы, как их немедленно назвали, в «Гошей», которые будут поставляться погранцам и в Миграционную службу.

— Конкурент! — в глазах боевого мага категории три-А-три-плюс сверкнули озорные искры. — Ну, не знаю, модиков увидим, вернемся, тогда скажу…

— Не раздражает? — поинтересовался Влад.

Тот только поднял брови. Но все же, помолчав, признался:

— Я разные изобретения видел, Сармат. Участвовал в испытаниях. Так, чисто как член группы — по-моему, Гошан даже лучше всяких дронов или там автоматических ПЗРК с внедренным ИИ. Во всяком случае, когда мы на тот ручей наткнулись, товарищ не забастовал, как разные там на гусеницах, а первым пошел и всем переправиться помог. А вообще… Вообще есть настороженность. Со мной же на рефлексы работали… Я и сейчас заклинания на кончиках пальцев подвесил. А здесь получается, я сдерживаться должен, дать ему первому действовать… Не знаю, как получится, хоть его оружие и… основано на моем тогдашнем приеме… или как там это называется…

Влад похлопал мага по плечу, благодаря за честность, и скомандовал подъем.

Да, Ирландец, сам того не зная, тем ранним августовским утром у окна Корбута применил заклинание, которое могло быть смертельным для модификантов. Собственно, обнаружилось это, когда лаборанты Феоктистова приводили в чувство пленную, которую притащил маг. Его идеей вообще-то было просто вызвать резонанс, чтобы обрушить здание с провалом, откуда модики вели огонь по отходящей группе. Но оказалось, какая-то часть диапазона, задействованного магом — кажется, довольно узкая полоса частот ультразвука, — вызвала вибрации, разрыв межмолекулярных связей и резкий разогрев материала, из которого были сделаны импланты модиков… Похоже, большинство личных телохранительниц магички потеряли сознание еще до того, как здание обрушилось, а некоторые, видимо, уже умерли к тому моменту: болевой шок. И та модификантка, которую маг приволок с собой, изначально отключилась от шока, а Ирландец, обнаружив ее без памяти, на всякий случай дополнил эффект оглушающим заклинанием.

А та, которая бросилась на Влада у самого окна, видимо, решила совершить обходной маневр, и в момент «звукового вала» выжидала где-то сбоку, не попав под него…

Сотский и Феоктистов вместе заверили, что уже успели очень успешно испытать эту частоту на своих подопытных. Но Влад опасался непредвиденных случайностей…

Первым им попался обычный патруль, человеческий, так сказать — метрах в трехстах от полянки, где они отдыхали только что.

Ведущий группы внезапно застыл и поднял руку, призывая к вниманию. В тишине этого леса шелест задеваемых веток разносился далеко, и конечно, все «спортсмены» сразу после перехода в Атлантиду переключились на вампирский слух. Так что времени для рассредоточения им хватило с запасом — даже Гоша, по уже сложившемуся мнению Влада, несколько неуклюжий и потому нуждавшийся в доработке, успел раствориться среди невысоких кустов подлеска.

Ожидая явления воочию солдат англичанки, Влад прислушивался к их движениям и раздумывал, насколько его тогдашние впечатления о ее вооруженных силах были верны. Может ли быть, что та «гвардия», которая тогда пыталась противостоять им, пленникам, действительно так расхлябана и дезорганизована, как они считали? Могло ли быть, что основные силы, допустим, были в отпуске? А сейчас вернулись… Впрочем, как им вернуться? Портал магички был нестационарно-нестабильным, он закрылся, как только она потеряла силы.

А если они были в отпуске где-то здесь, в Атлантиде, допустим, на побережье, вернулись и, вероятно, после ее похищения как-то смогли организовать других?

А зачем им это?..

К ним сейчас приближались трое — шли, похоже, как-то размашисто, что ли… Во всяком случае, задеваемые ветки шелестели постоянно, в шагах не чувствовалось ритма — патруль вообще едва не спотыкался… Да они и переговариваться-то не стеснялись, прямо скажем! Хотя говорили коротко, с большими перерывами, приглушенными репликами… Дыхание было прерывистым.

Трое подошли совсем близко — Влад автоматически проверил метательные ножи на запястьях…

Вот сейчас!..

Заросли невысокого подлеска словно распахнулись, выпуская первого — Влад успел отметить, что он пожилой, с седой щетиной на щеках, — и ближайший боец обрушил на его голову рукоять пистолета. Солдат ее величества упал не пискнув, вслед за ним, немного левее, появился второй — и сразу был взят на захват Кириллом, Влад отвел взгляд, поняв, что этот в надежных руках, и принялся высматривать третьего…

Третий понял, что впереди что-то пошло не по плану. Он замер — силуэт в камуфляже все-таки виднелся сквозь ветви, — и через пару секунд бросился бежать. Влад был ближе всех, но Ирландец сработал быстрее: характерный звук щелчка пальцев, и солдат запутался в собственных ногах — всего метрах в трех от точки, с которой начал свое безнадежное бегство.

Спустя еще три минуты все трое лежали рядком — связанные, с заклеенными скотчем ртами, и помаргивали осоловело: в сознание их экстренно привел один из магов.

«Отдельский» боец присел рядом на корточки, собираясь допросить… И тут же отшатнулся. Сморщился и показал жестом: ну и перегар! Ах вот как… Теперь ясны причины их размашистого и спотыкающегося шага.

Главное, чтобы и остальные были не в лучшем состоянии. Тогда задача группы существенно облегчается.

К пленным подошел Тарасов, показал знаком: «Я разберусь». Влад улыбнулся: как он знал, Вадим владел телепатией…

Через несколько минут дело было сделано, Тарасов подошел к нему:

— Сармат, я вслух, для всех. Ситуация следующая. Казарма на первом этаже здания напротив дворца, там в целом около пятидесяти солдат противника. Наш генетик — над ними, на самом верху — седьмой этаж. Но в казарме самогонный аппарат, так что особой проблемы солдаты не представляют. Проблема — модификантки и четверо командиров из шести, они объединились. И там с ними еще человек тридцать, солдаты. Обосновались, насколько я понял, как раз в бывших покоях британки — это же тоже на седьмом, во дворце, верно? Пытаются навести хоть какой-то порядок, получается не очень: похоже, двое командиров бухают вместе со всеми. Сколько вообще модиков было и сколько осталось сейчас — никто из этих не знает.

— Патрули? — спросил Влад отрывисто.

Тарасов слегка пожал плечами:

— Говорят, был определен периметр, мы как раз его пересекли. Радиус — шестьсот-семьсот метров от дворца, получается, граница расчистки с захватом метров в двести. Так что скоро «зеленка» кончится, дальше по зданиям идти разве только. Солдатские патрули нерегулярны: кто потрезвее, того и посылают. Кого отловили и немного отрезвили, точнее. Модики ходят раз в час точно, может, чаще…

Влад кивнул: понял, мол, спасибо…

Итак, надо было быстро прикинуть порядок движения…

Но как раз этого им сделать не дали.

Разом запищали тихонько два модик-детектора, через секунду к ним присоединился третий.

Пришлось напомнить себе, что до ближайшей модификантки еще метров сто. Они успеют…

Глава 35

Небольшой пятачок, на котором только что стояли члены группы, был пуст. Не колыхнулся ни листик, ни веточка. На связанных солдат, снова качественно оглушенных заклятием Ирландца, накинули морок.

Модик-детекторы были отключены сразу.

Тишина…

В тишине лишь вампирский слух улавливает, как тихо и осторожно продвигаются модификантки по лесу. Интересно, они чего-то или кого-то опасаются, их так учили двигаться всегда или… или они уже знают, что группа здесь?

Судя по тому, как неожиданно появлялись личные охранницы магички перед ними в прошлый раз — в зале дворца и в здании с провалом, — скорее второе. Там, в большом мире, модики до последнего прячутся под личиной обычных людей в отличие от этих телохранительниц, и даже в мелочах стараются не выдавать себя. А этих, похоже, изначально тренировали исключительно под задачу, возможно, тренировали только здесь, в Атлантиде, и скрывать свои навыки им не от кого и незачем.

Влад снова тронул метательные ножи на запястьях и порадовался предусмотрительности гендира. Ионеску приступил к планированию «визита» сюда сразу же, как пообщался с членами «экспедиции» в госпитале, еще до получения первых письменных отчетов. Учтя опыт великолепного Армена Вазгеновича, он уделил внимание в первую очередь возможности дистанционного поражения основного противника, то есть, модиков. Гендир справедливо полагал, что действовать им придется максимально беззвучно, и гранаты, которыми бойцы тогда глушили врага, лучше не применять в специальных операциях такого рода, да и много мобильный отряд не возьмет. Так что ножи, по мнению Ионеску, очень могли пригодиться… И они были далеко не только у Влада.

Кроме того, два бойца отдела специальных энергоинформационных операций были вооружены современными скорострельными арбалетами из композитов, и у всех магов, не говоря уж об Ирландце, заклинания подвешены на пальцах. Но все это — на случай, если не сработает оружие Гоши…

Да, в этом случае главной задачей отряда были именно испытания боевого голема. Как он справится?..

Далеко, еще далеко… Двое точно… или все-таки трое? Влад удержался от соблазна просканировать местность: на таком расстоянии бессмысленно, только энергия тратится…

Патруль, похоже, забирал дальше от той дороги, которым шли обезвреженные ими солдаты, заходил в тыл отряду Влада. Оно и понятно: наверняка там, в штабе модиков и тех командиров, которые предпочли сохранить порядок, считалось, что периметр гораздо шире, это рядовые охранники жались поближе к окраинам…

Трое, значит. Приближаются. Влад видел, как замаскировавшиеся — кто в силу умений, кто с помощью морока, — бойцы медленно, беззвучно разворачиваются назад: двое с арбалетами ищут цель, один из «метателей» уже достал нож… Ирландец и двое магов отдела изготовились…

Так, ясно. Похоже, модики пройдут метрах в десяти-пятнадцати от них. Может, пропустить, если не заметят? Нехорошо, конечно, оставлять патруль в тылу, да еще такой патруль, но прямой опасности отряду они сейчас явно не представляют…

Влад уже хотел подать жест «стоп», но…

Там, позади, в просвете листвы, мелькнул первый силуэт в камуфляже — тонкий, непривычно немужской, «тянутый», — и Гоша решил, что настало его время.

Отмахнувшись от прикрывавших его веток — так энергично, что одна затрещала, ломаясь, и модификантка резко повернулась на звук, — голем рванул туда, назад… Ветви на его пути пружинили под напором, и Влад уже видел в мелькавших просветах вторую модификантку, обе рывком подняли автоматы… Тут же раздались два щелчка — пальцы кого-то из магов и арбалетный спуск…

И в этот момент Влад услышал… звук?.. Голем «закричал», в барабанные перепонки будто вонзилось тончайшее сверло, и все окружающее — деревья, листва, ветви, кусты, спрятавшиеся за ними бойцы, даже мелкие камешки на земле — предстало вдруг объемной картинкой, не видимой, а слышимой и одновременно почти ощущаемой картинкой… Ощущение, такое знакомое вампирам по второму воплощению!

И тотчас навалилось странное наваждение — Влад будто раздвоился. Одной своей частью он стоял среди невысоких кустов, готовясь бросить нож, если Гоша не справится, второй… Второй он, раскинув крылья, неподвижно завис над этими кустами, что — он знал это как дважды два! — в образе нетопыря невозможно физически, и сканировал все увеличивавшееся расстояние до голема и модификанток с точностью до сотых долей миллиметра, а сознание металось, определяя Гошу и модиков то как цели, то как препятствия…

Он почувствовал, что помимо воли начнет сейчас перевоплощаться, открыл рот, как при угрозе артобстрела, вспомнил об обычном слухе и запоздало переключился на него… Наваждение мгновенно схлынуло: «звук» исчез, но осталось ощущение тончайшей вибрации на коже и в ушах — как легчайший зуд…

Первая модификантка замерла — похоже, заклятие было только обездвиживающим, но попало в цель, вторая… Вторая, держа на прицеле Гошу, отступала шаг за шагом — лицо искажено гримасой страха…

Бойцы присели — кто-то тоже открыл рот, кто-то даже мотал головой… Лица Гоши не было видно, наверное, он орал на бегу, как Ирландец тогда… или визжал, раз уж речь об ультразвуке…

Влад понимал, что все происходит невероятно быстро — тут всего-то метров пятнадцать, ну двадцать! — и больше всего боялся, что времени этого не хватит на полноценный эффект «звуковой волны» голема, что третья модификантка, которая должна быть где-то слева от первых двух, прикрытая кустами, не попала под «волну», успеет среагировать и очередью выдаст их… Он держал уже один из ножей за эфес, собираясь выхватить, и очень хорошо понимал сейчас Ирландца — рефлексы, а надо выжидать…

Но вторая модификантка вдруг выпустила оружие из рук и изогнулась беззвучно, закинув голову, первая лишь разомкнула губы, не в силах полностью преодолеть заклятие, глаза ее полезли из орбит… И тут же там, сбоку, откуда он и ожидал предательской очереди, раздался шелест, звук упавшего тела и стук оружия о землю…

Гоша остановился в метре от первой модификантки, тонкая вибрация все ощущалась, и наконец она не выдержала — рухнула назад во весь рост, как доска… Вторая, отступившая, чуть помедлила… ноги подломились, и она упала грудой, будто кукла, которой подрезали нити…

Гоша «визжал» еще секунды две… И вдруг «звук» прекратился, как отрезали. Голем повернул голову вправо, — в профиль казалось, что выражение лица у него… никакое, совершенно безразличное, — и кивнул сам себе…

Наклонился, пощупал пульс у той, что лежала прямо перед ним. Не разгибаясь, прошел несколько шагов вперед, пощупал пульс у второй. Свернул вправо в той же позе — руки болтались, почти касаясь земли, — и исчез за кустами…

Вернулся, придал туловищу вертикальное положение и сообщил:

— Безопасно. Но там некрасиво, — он показал в сторону третьего модика.

На этот раз губы его растянулись в подобие улыбки.

Влад выдохнул и разжал пальцы на эфесе ножа. Бойцы зашевелились.

— Ну что же, испытания можно считать успешными, — задумчиво пробормотал Тарасов, стоя над телом третьей модификантки.

Арбалетный болт вошел ей в шею немного сбоку, к сожалению, не задев ничего важного. Влад обернулся и прикинул позицию: да, боец ее видел и стрелял прицельно.

Просто не болт был причиной «некрасивости», о которой сказал голем.

Вероятно, эта была опытнее первых двух: при первых признаках непорядка начала готовиться к нападению и изменила позу, потому боец не попал. Но «звуковая волна» застала ее уже с выпущенными клыками и когтями, импланты, не защищенные кожей и тканями, даже на вид сильно покорежились от вибраций и разогрева… И конечно, страшно изуродовали нижнюю часть ее лица и расщепили фаланги пальцев.

Впрочем, еще неизвестно, какое зрелище откроется, если вскрыть тех двух, первых, может, они только внешне такие… сохранные.

— М-да, Гоша, ты прав, — кивнул Ирландец. — Очень некрасиво. Передадим изобретателям, что оружие действенное. Разве что конус рассеяния широковат — даже позади тебя довольно далеко слышно. Очень неприятно…

Влад поднял бровь: интересно, чем ультразвук был неприятен боевому магу, человеку?.. С ними, вампирами, понятно — чуть не перекинулись невольно, ведь для летучих мышей их врожденный «эхолот» жизненно важен, а потому значит слишком многое….

Голем, сопровождавший их по пятам во время осмотра, широко улыбнулся и радостно закивал. Зрелище было несколько пугающим, надо признать.

— Хороший эффект! Но я могу ýже! — сообщил он. — В следующий раз будет ýже!

— Но вынужден отметить, что с поведением твоим необходимо поработать, — назидательно дополнил отзыв рыжий. — Надо ждать приказа и слушаться его!

Улыбка на лице Гоши исчезла без следа:

— Я вижу модификанта — я убиваю модификанта, — монотонно проговорил он, но Владу в его голосе почудилась обида. — Промежутки лишние.

Он переглянулся с Ирландцем. Да, Хьюстон, похоже, у них проблема, как говорится…

— Сармат, — вдруг словно очнулся Тарасов, — вернемся-ка к этим… Мысль одна в голову пришла.

Они зашагали обратно к телам первых модификанток — одна лежала во весь рост, вторая скорчилась, словно сложившись сама в себя. Хотя, когда они осматривали ее в начале, все-же развернули, и теперь лицо ее, закинутое назад, смотрело прямо в небо. Точнее, в свод листвы…

Перед ней и остановился Вадим Михалыч. Постоял секунду, потом склонился и отвел волосы с лица. По-детски пухловатый рот модика теперь был слегка приоткрыт, клыков она не выпускала.

— Что скажешь? — снова распрямившись, осведомился Тарасов.

Влад пожал плечами:

— Девчонка как девчонка. В Москве таких полно. В Лондоне, думаю, тоже… Жаль, конечно…

Жаль, что магичка использовала ее для своих экспериментов. Ее мать и ее саму…

— Именно что девчонка… — хмыкнул Тарасов. — Девчонка, понимаешь?

Влад сощурился, соображая. А ведь верно…

Это что же, получается?..

— Двадцать восемь дев в Обществе Лунного света… — пробормотал он. — Вадим, когда?..

Маг и аналитик понял с полуслова:

— Во второй половине девяностых, вероятнее даже, в конце. Точную дату никто из наших не знает. Та, — он махнул назад, в сторону изуродованной модификантки, — по возрасту подходит. Лет двадцать семь, может даже, тридцать. И она обученная, причем хорошо обученная. До рефлексов. А эти две…

Эти две даже не стреляли, не говоря уж о том, чтобы попытаться выпустить клыки и когти. Может, и не вспомнили о своей модификации…

— Девчонки… — пробормотал Влад.

— Скольких вы ликвидировали? Тогда? — спросил Тарасов. — Хотя бы приблизительно?

Зал… Потом здание с провалом… И было еще наводнение между ними — какое-то количество просто снесло волнами!

Он покачал головой:

— Понятия не имею, Вадим. В любом случае, их больше, чем мы думали. Возможно, гораздо больше.

Маг вздохнул:

— Но есть и хорошая новость. Если остальные будут вести себя так же, как эти две…

Позади прокашлялся Ирландец:

— Ничего не утверждаю — сам случайно слышал в медико-биологическом корпусе. Импланты вживляются только когда рост организма закончился — раньше просто невозможно… Ну, точнее, зря: это же не одежда на вырост. А рост заканчивается лет в пятнадцать минимум, обычно позже. Этим двум, похоже, как раз в районе шестнадцати-восемнадцати…

Влад смотрел на рыжего мага молча, и тот развел руками:

— Сармат, практически не сомневаюсь, что где-то здесь она и держала… хм… первоначальный материал. Скорее всего, операции проводились в лаборатории этого генетика. Здесь же был еще маг, верно? Этот, которого Настя вроде как… сожгла? Ну вот!

Да, точно. Модификация — операция больше магическая, чем медицинская…

Влад впервые пожалел, что дал приказ сохранить жизнь магичке, принести ее в отдел…

Оставалось надеяться, что она, лишенная всех сил, теперь мучается достаточно качественно — хотя бы с этой ее «линькой».

Небольшой военный совет устроили прямо здесь, разумеется, выставив часовых — время явно позволяло. Посвящено совещание было не столько порядку дальнейшего движения, сколько проверке, насколько в действительности мог сконцентрировать «звуковую волну» голем, а также уговорам его, что приказа слушаться необходимо. В свете открывшихся обстоятельств, точнее, обнаруженного побочного действия Гошиного оружия на вампиров, оба дела стали наинасущнейшими.

С проверкой проблем не оказалось: Гоша устроил наглядную демонстрацию на ближайшем дереве, и группа убедилась и в том, что Гоша мог направлять «волну» практически прицельно, и в том, что ультразвук, по крайней мере, частоты «крика», в воздухе далеко не распространяются. Последнее утверждал на инструктаже и Сотский, однако Влад все-таки почувствовал облегчение: значит, все верно, все хорошо, после столкновения с патрулем модиков их никто лишний не услышал. Главное, конечно, было не пользоваться вампирским слухом в момент «крика» голема, и на всякий случай Влад решил озвучить свой приказ на сей счет.

По пути, кстати, Гоша признался, что в первый раз просто сам старался выдать «звук пошире», чтобы лучше понять свои возможности в полевых условиях, а дальше будет действовать, «строго исходя из условий на поле боя», как он выразился…

А вот убедить его сначала слушать приказ, потом выполнять, а не действовать своевольно, оказалось делом непростым. С разными аргументами, с разных сторон пытались подойти к нему почти все — голем отвечал, что знает правила, правила эти ему сказали «создатели», и нарушать он их не намерен. Получилось у Кирилла. Он стал давить на то, что Гоша — человек военный, и голем тут же радостно с этим утверждением согласился, непонятно только, с чем именно: с тем, что человек, или с тем, что военный… А дальше, как говорится, дело техники. Кирилл рассказал ему, что выполнять приказ — честь для любого военного, более того, выполнение приказов как раз и характеризует человека как военного и даже военного как человека. Логика у голема была простая и незамысловатая, поэтому явно воодушевившийся Кирилл даже не успел развить мысль, как Гоша с гордостью закивал и заявил:

— Я военный! Я должен ждать приказа! Я получил приказ — я выполнил приказ!

За недостатком времени дело сочли законченным, но Влад все-таки решил уточнить:

— Гоша, теперь, если ты увидишь модификанта, как поступишь?

Тот задумался, и Влад уже решил, что двадцать минут убеждений и даже старания Кирилла пропали втуне, но тут наконец голем выдал монотонно, с серьезным выражением лица:

— Я понял. Я военный. Я вижу модификанта — я слушаю твой приказ, потом убиваю его.

Влад сразу увидел в этой логике огромный провал — ну да ладно, как говорится, «пока так». Впрочем, скорее всего, следующих попавшихся на их пути модификанток им придется ликвидировать сразу. И потому что дворец, где они базируются, уже близко, и потому, что их больше… гораздо больше, чем они думали…

Когда за деревьями замаячило первое здание, огромное, казавшееся обычным холмом странно правильной формы — так заросло оно плющом и даже деревьями, пустившими корни в трещины камня, — он вдруг понял, что неосознанно принюхивается. Запах, какой-то странный, неуместный здесь запах привлек его внимание…

— Гарь, — прошептал Макс с улыбкой. — От нашего завала… и пожара. Где-то западнее — граница пáла.

Точно, точно! Почти забыл, надо же…

И почва здесь влажная, гораздо влажнее, чем на полянке, где отряд отдыхал. Трава почти везде приглажена в одну сторону, к востоку, а на высоте сантиметров двадцати от поверхности стволики кустов «обросли» подобиями бород — нацеплялся всякий мусор, принесенный наводнением. Ну да, отряд же спускался потихоньку почти всю дорогу… Возможно, не будь земля острова песчано-каменистой, рыхлой и настолько высохшей за лето, вода еще стояла бы тут, спустя больше чем десять дней после наводнения, но она погасила пламя там, западнее, и сама впиталась в почву уже здесь…

Влад посмотрел влево — показалось или правда с той стороны лес становится реже и прозрачнее… или вообще кончается, и просвечивает небо? Метрах в ста — ста пятидесяти примерно… А, ладно!

Он еще раз принюхался. Нет, не только гарь…

— Макс! Это здание пустое, наверняка. Но где-то тут… поблизости…

— Еду готовят, — кивнул тот. — Насколько помню, ну, из анфилады той вид… за этим домом уже расчищено. В следующем живут. Оттуда и доносится…

Первое здание они прошли без малейших задержек: оно действительно было нежилым и, судя по состоянию растительности, в него никто и не совался. Ни листочка примятого, ни веточки сломанной. Тишина… и спокойствие, казавшееся гробовым.

У наружных стен отряд залег, изучая пространство до следующего дома. Или домища, как выразился один из бойцов, подчеркнув огромность здешней архитектуры…

Так, ясно. Граница расчистки пролегала примерно посередине площади между зданиями: прямо перед ними — деревья, могучими корнями взломавшие брусчатку, вон кое-где даже перевернутые потрескавшиеся камни виднеются… Деревья росли еще реже, чем в пройденном ими «парковом» лесу, и подлеска вообще нет. Здесь, на острове, слишком сухо, чтобы джунгли полностью поглотили город, как, например, в Индии…

А за деревьями — неровная земля, почти сплошь в разводах от потоков наводнения. О «популярности» этого места явственно говорили редкие цепочки следов, пересекавшие эти русла — практически все одиночные. Задворки по здешним меркам, потому после корчевания здесь и не перекладывали брусчатку, как на площади перед дворцом. Вон она, кстати, лежит — несколько груд камней беспорядочно разбросаны по расчищенному пространству…

— Сармат, глянь сюда! — позвал его один из бойцов.

Влад присмотрелся к одному из окон первого этажа напротив.

— Ага… Кухня, значит… — пробормотал он.

В здании жили местные: из окна торчала криво сляпанная из глины и мелких камней невысокая труба, ленивый дым лез в незастекленные окна… Интересно, все пять этажей жилые?

Да нет, кроме дымящейся трубы, ничего не выдавало признаков жизни. Все окна пусты и черны, и арка на первом этаже — похоже, входная, но без малейших следов дверей, — безжизненна.

И тихо, как в склепе…

Нет, не тихо! Все разом повернули головы — на площади показались двое в камуфляже. Спустя полминуты Влад услышал, как отряд разом выдохнул: эти тоже пьяные. И без оружия. Что им понадобилось здесь — осталось неизвестным, видимо, просто шли мимо по своим делам, громко переговариваясь и пересмеиваясь. И во всяком случае, ни малейшего интереса к обеим зданиям не проявили, а по долетавшим словам похоже было, что обсуждают какой-то давний случай на «континенте», как выражаются британцы.

Парочка прошла — и снова тишина и пустота…

Идея мелькнула… и осталась. Влад повертел ее в голове и счел разумной. Посмотрел на карту… Подозвал Макса и Тарасова, изложил…

Социолог хмыкнул:

— А вот я сейчас и… — он осекся. — Виноват, дурак, исправлюсь. Сармат, разреши обратиться? Если ты скажешь, я и пойду, — сообщил «социолог». — Давай второго.

Влад глянул на Тарасова — тот чуть улыбнулся и кивнул, и стало ясно, что он согласен — и с идеей, и с тем, что пойдет напарником Макса.

Если эти солдаты ходят здесь так свободно — почему бы не попытаться проникнуть в здание под их видом? Сначала пойдет пара разведчиков, а потом…

Язык в группе знают так или иначе все, кроме Гоши, камуфляж в наше время во всех странах цифровой, почти одинаковый, оружие… Ну, разведчикам автоматы лучше оставить здесь, а пистолеты — почему бы и нет?..

Влад критическим взором окинул обоих:

— Так, форму расстегнули, ремни ослабили! Макс, футболку, что ли, вытяни сзади немного. Кепи оставьте здесь… А, нет, в карманы суньте!

Все равно вид у разведчиков слишком… хм… дисциплинированный для того патруля, который им попался… А, вот что!

— Пылью, пылью ботинки посильнее… И форму тоже. Вот, сойдет!

Почему-то ему показалось, что так будет лучше, чем с наложенным мороком. Как-то увереннее, что ли…

Спустя две минуты Влад наблюдал, как Макс и Тарасов развязной походкой подвыпивших людей пересекают площадь по направлению к арке…

Все должно получиться!

Вернулись разведчики неожиданно быстро, всего минут через двадцать. Возвращались целеустремленной и быстрой походкой, явно позабыв об образе пьяниц.

Когда они перепрыгнули через подоконник, Влад поморщился: от них воняло подгоревшей кашей и луком.

— Докладываю, Сармат. Там старуха, одна, — начал Макс. — Готовит в чанах какое-то хрючево на громадной такой печи железной. Или плите. Прямо Баба-яга! Ну или троллиха. Сармат, я и забыл, какие они здесь огромные!

— Карта верна: дальше за зданием — еще два, по сторонам, пониже, четырехэтажные, — недовольно глянув на Макса, начал свой отчет Тарасов. — Между торцами просвет почти во всю длину этого дома. А потом семиэтажка, метров двести до нее. Похоже, как раз та самая, с казармой и лабораторией генетика. «Открытка» пустая, только у семиэтажки бродят несколько солдат.

— Посты, патруль? — отрывисто спросил Влад.

Тарасов скривился с сомнением и покачал головой:

— Не похоже. По сути, просто блуждают, два-три вообще на камнях сидят. Но есть нюанс, как говорится. Уверен, что из левого бокового здания слышал свист — одиночный длинный, — и отклик из правого.

Влад кивнул. Одиночный длинный свисток во всем мире значит «стой, наблюдай». Что часовые — понятно, но модики или люди?

— Я спросил эту, ну, старуху-атлантку, где все? По-английски, конечно, — продолжил Макс, словно не обращая внимания на Тарасова. — Она, видимо, понимает немного, сказала: «В поле». Помнишь, Настя говорила, что где-то за зданием, где окно было, поле? Она видела на тропинке женщин гигантских… Ну вот, они работают, а старая, видимо, на всех готовит…

Влад уже понял, что нетипичная разговорчивость «социолога» не случайна — да и выражение лица у него было необычное: возбужденное, даже… ошарашенное какое-то. Поэтому пусть говорит, он выслушает… И решит, что дальше. Они вместе решат, собственно.

— Да, в отдельных комнатах, точнее, я бы сказал, залах на первом — лежанки. Прямо на полу тряпье какое-то, — дополнил Тарасов, — так что, видимо, действительно там и живут, а сейчас в поле. Я по-быстрому прошелся — не меньше ста человек там должно быть, все в одном крыле, вокруг кухни. Та часть пустая, — он махнул рукой.

— Ну вот, а потом она повернулась ко мне, Баба-яга эта, и рукой так в угол комнаты: «Этих кормила». И все, — проговорил Макс.

Влад помолчал, уже догадываясь, что будет дальше, потом все-таки спросил:

— Что — все?

«Социолог» пожал плечами:

— «Первоначальный материал» там. В клетке, — голос прозвучал… растерянно.

Влад услышал, как остальные члены отряда вдохнули разом.

Тарасов, гораздо более хладнокровный, кивнул:

— В клетке. Девочки, по виду подростки, пять или шесть, — он помолчал и подчеркнул: — Не атлантки. Мы близко не подходили, решили, что могут шум поднять. Вот так.

Вот так. Задача осложнялась…

С другой стороны, а когда у них были простые задачи?

Глава 36

Когда Влад уходил рано утром, она проснулась. Пожелала ему удачи — последовавший за этим поцелуй был очень длинным и сладким, — и заснула снова.

Теперь, почти в одиннадцать, после позднего завтрака, Настя сидела на кухне, глядя в окно, и чувствовала тихую гордость от того, что ее не выбила из колеи ни новость, что Влад уходит в Атлантиду, ни сам его уход. По ее мнению, это явно свидетельствовало о собственном взрослении и даже появлении какой-то житейской мудрости.

Во всяком случае, сейчас не чувствовалось той изводившей ее тревоги, которая накатывала всегда, когда она знала, что он отправился на боевое задание или в командировку, и разницу в своем состоянии она оценить могла. Сравнение было очевидно в пользу сегодняшнего настроения.

То, что предстояло ей самой, тоже не вызывало такой внутренней бури, как еще вчера. У нее было ощущение, что принятое решение словно бы освободило ее от чего-то, успокоило и тем самым дало возможность размышлять над тем, как все будет происходить, не думая о том, сколько помех, препятствий и ломающих все возможности случайностей может возникнуть на этом пути…

Вот, кстати — одна из проблем уже явно исчерпана. Время — трое суток, отведенных секретными документами ООН на выработку решения о контакте, — уже истекло, три часа минимум как истекло, а ничего не случилось. До сих пор — абсолютно ничего, судя по тихонько бормочущему телевизору: и в новостях все было как всегда, и сейчас вон по расписанию началось обычное телешоу…

Она не знала, правильно ли понял Влад цепочку размышлений, которую она вчера ему излагала. Пару раз ей показалось, что упоминание мимоходом Цитадели и Холдинга заставили его волноваться и даже опасаться, думать о том, с кем она на самом деле… Но упоминания эти были для нее лишь звеньями логических рассуждений, имеет ли она в принципе право решать самой здесь и сейчас за всех — после всего, что узнала на совещании «тайного общества»…

Вероятно, те, предыдущие жрицы на протяжении десятков тысяч лет воспитывались с ощущением этого права, и потом не испытывали ни малейших сомнений, делая выбор, но она признавала теперь, что ей лично осознание своей роли далось нелегко, и длилось оно долго. Грааль прав: мир слишком изменился, и она росла совершенно в других условиях… Сейчас же…

Сейчас она точно знает, что все случайности были не случайны.

И все, что она делает и будет делать — по праву.

На этом она решила прервать размышления: «Так додумаюсь до того, что действительно решу стать председателем Общества досточтимого Грааля вампирского. И буду повелевать Хватову исполнить мою волю».

Она хихикнула, представив себе это. Ну уж нет, вот от всяких официальных должностей избавьте ее пожалуйста, боги!..

Ладно, пора заниматься делами гораздо более прозаическими.

Допив кофе, она отправилась в душ. «Жрица изволит совершить омовение», — пронеслось в голове, и она снова хихикнула…

Пока она стояла под шумящими струями, почудилось, что звонил смартфон, и так и оказалось: на экране светились два неотвеченных вызова. От Ионеску, разумеется. Вздохнув, она нажала на экран.

— Анастасия!.. — прогремело в динамике, но Настя посмела перебить — впервые посмела перебить гендира!

— Без Влада я никуда не пойду и делать ничего не буду! — заявила она, и тут же поправилась: — Без группы! Без группы ничего делать не буду…

Последняя фраза, впрочем, прозвучала уже жалобно: в голове у нее автоматически запустилась прокрутка возможных последствий своего поведения, с точки зрения «обычной» Насти, очень наглого.

Но тут же в процесс включилась даже не Настя-жрица, а Настя-журналистка, та, которая умела действовать прямолинейно и нагло, даже нахрапом, просто на некоторое время была отброшена за ненадобностью и… нет, не умерла, а всего лишь отдыхала, оказывается.

Да, все верно. Без группы, не только без Влада.

Потому что именно Володька, когда Влад пропал, смог поддержать ее своим спокойным молчанием — здесь, на кухне, когда Ионеску послал его на сопровождение Насти. И то, что он сумел пронести через все приключения «экспедиции» в Атлантиде подарки для своей семьи, характеризовало его исключительно!

Потому что именно Макс вынес ее на руках из Атлантиды — из-под обстрела, в смертельной ситуации сумел выполнить приказ Влада.

Потому что Кирилл, которого она узнала только в последние дни, понравился ей своим спокойствием, своей рассудительностью и уверенностью в собственных силах. Такой товарищ не подведет.

Вчера Иван Силантьевич сказал, что они — ее личная гвардия. Вчера это еще показалось Насте преувеличением. А сегодня…

— Без группы я ничего делать не буду! — окрепшим голосом повторила она.

— Никто и не требует, Анастасия, — неожиданно спокойно произнес гендир. — Просто надо обговорить детали. Часа через полтора-два подъехать сможешь?

В приемной по-прежнему сидел какой-то молодой «спортсмен», не Полина. Настя пожалела про себя секретаршу, теперь уже явно бывшую — ну что же, она лично от себя сделала для подруги все, что могла, кто ж виноват, что Михаил Герардович оказался таким… безнадежным? Покрутив мысленно, каким бы существительным обогатить определение так, чтобы подходило и к прилагательному «безнадежный», и к личности Ионеску, она махнула рукой на это занятие: все равно гендир как явление явно был масштабнее всех эпитетов, которые могли быть ему приписаны, а простое обзывательство — последнее дело и не достойно самой Насти.

— Проходите, вас ждут, — проговорил «спортсмен», сверившись с какой-то табличкой в компе, и Настя открыла дверь в кабинет.

— Присаживайся, Анастасия, — непривычно мирно проворчал гендир. — Подожди только минутку…

Не за минутку, а всего за половину он добил какой-то документ и закрыл ноутбук. Потом откинулся на спинку своего роскошного кресла и уставился на нее — Настя спокойно посмотрела в ответ.

— То, что без группы никуда не пойдешь и ничего делать не будешь — это хорошо, это правильно. Наконец-то слышу взрослые речи взрослого… вампира, — кивнул наконец Ионеску будто сам себе. — Только дело немного обширнее, чем кажется. В общем, на данный момент обстоятельства таковы…

Настя слушала Ионеску и удивлялась его неожиданно спокойному тону. Он говорил так, будто проблем вообще не существовало: не истекло время, не висел по-прежнему над головой корабль, не напрягались сейчас в интернете многочисленные инфобойцы, блокируя информацию о визите и дезавуируя то, что успело просочиться…

Но если раньше в подобных ситуациях это спокойствие гендира ее тревожило и даже злило, теперь она воспринимала его иначе: все верно, правильно она вела себя утром. Все идет по плану. Беспокоиться не о чем.

— Смотри. Наладка и проверка связи состоится только после возвращения группы, это я тебе гарантирую, раз уж ты сама об этом первой заговорила. При всем процессе, от начала работы Алешеньки и до конца, присутствовать будешь ты, Федор, группа и мы с Иваном Силантьевичем. Тут, конечно, возникает вариант, что та сторона… аннунахи, в смысле, захотят немедленно провести полноценный контакт, но, полагаю, нам от этого стоит отказаться… Впрочем, решать тебе.

Настя успела удивиться, что гендир признал это право за ней, но на языке завертелся вопрос.

— Вы хотите, чтобы он состоялся… хм… чтобы при настоящем контакте присутствовал кто-то еще? — спросила она.

— Г-хм! Я лично больше всего хотел бы, чтобы… мы сами прямо тут же и решили все вопросы. Но Хватов прав — событие все же слишком… значительное, мы должны придать ему статусность. Хотя бы видимую статусность. И без официальных лиц тут не обойтись.

Настя хмыкнула: по оговорке Михаила Герардовича о правоте Хватова она поняла, что где-то за кадром осталась длинная и крайне ожесточенная дискуссия. В которой ей не довелось участвовать лично… и, кстати, слава богам, что не довелось!

Наверное, это было вчера после ее ухода — потому Влад и вернулся таким уставшим…

— И потому этот первый этап, я имею в виду наладку связи, будет вестись под камеру. Под несколько камер, если быть точным. Записи мы предъявим… этим самым официальным лицам.

— Поняла, — кивнула Настя. — На этом первом этапе мое дело — полностью и точно удостовериться в том, что связь действительно налажена, и… и в случае чего постараться уговорить аннунахов, что вот прямо сейчас говорить мы не хотим, надо подождать, пока люди…

— Верно, — кивнул гендир. — Схватываешь на лету, молодец!

И это тоже было сказано на удивление спокойно — не было и тени привычного сарказма, не было наигранного восторга, которым Михаил Герардович часто встречал Настины «открытия», совершенно очевидные для него… Он просто действительно похвалил ее, и… И все, собственно — просто похвалил. Как будто только это и собирался сделать.

Настя с подозрением уставилась на него — что, правда просто похвалил?..

И тут до нее дошло!

— Блин!..

Все было не просто, а очень просто! А ход, если она правильно поняла замысел Ионеску и Хватова, совершенно гениальный!

— Вы хотите показать, что вампиры… после всего, что было — блокады «Захвата», Атлантиды и китайского Полюса, после… того, как показали свою незаменимость, дают людям право тоже решать?! Даже… Даже в наших личных вампирских делах?! Несмотря на карт-бланш?!

Гендир не пошевелился, и только спустя несколько секунд Настя увидела, как медленно-медленно на его лице разгорается улыбка…

— Да. Влад и Федор правы. Ты и впрямь уже не девочка, Анастасия. Ты очень повзрослела, — почти прошептал Михаил Герардович. — Молодец. Без шуток.

Неожиданно для себя Настя вспыхнула и смутилась. Посидела молча, пока не справилась с чувствами — на этот раз не пытаясь спрятать их, действительно просто стараясь привыкнуть, что… что гендир правда это сказал, и похвала эта абсолютно заслуженная…

— А кто будет этими официальными лицами? — она позволила себе чуть прищуриться: почему-то показалось, что это придает ей важности.

Решать ей. Ей — это она уже понимала. Но полностью самостоятельно, в одиночку, она точно не разберется. Хотелось бы услышать совет — пусть не сейчас, позже…

Михаил Герардович покачал головой — уже со своей обычной усмешкой:

— Не торопись, второй этап — собственно контакт, — только когда все будет готово. Но сразу скажу: из Холдинга и стран коллективного Запада никого не жди, даже не надейся, — он усмехнулся еще шире, показав клыки. — Хотя после отладки связи они получат по дипломатическим каналам уведомление — это мы сделать обязаны, увы, — и будут рваться. Будут интриговать и даже угрожать. Ну, в сущности, они с самого начала этим занимаются… Но на пушечный… вру, на ракетный залп их к контакту не подпущу! Возможно, пригласим какую-нибудь шишку из ООН… Нет, полшишечки из ООН — и достаточно с этой непочтенной организации, хватит какого-нибудь третьего заместителя председателя комитета по культурному обмену или что там у них в этом роде имеется! Остальные… хм… Представители дружественных государств будут обязательно — они важны не только собственно для контакта, они потом придадут операции легитимность на высшем уровне. Ну и наши ведомства. Все, собственно.

Что же, звучало вполне… адекватно. Точный список она, конечно, попросит ближе к делу, но скорее всего, просто согласится с ним: в ход пошла дипломатия, а она ей пока не по силам. Но…

— А если они все-таки захотят повлиять на… процесс и решение? Я имею в виду, им может не понравиться то, что скажут аннунахи. Или вообще… потребуют…

— А мы тебе на что? — поднял бровь гендир. — Думаешь, будем стоять в зале Куба как декоративные элементы интерьера?

Он вздохнул, немного переменил позу и продолжил:

— Анастасия, ни одни переговоры никогда не велись так, как ты, видимо, полагаешь. После того, как предложения или даже требования одной или обеих сторон озвучены, эти стороны удаляются на совещание. Причем часто… нет, как правило, на этих совещаниях утрясаются и позиции внутри этих высоких договаривающихся сторон. Потому за первым раундом следует второй, третий, а иногда, представь себе, даже сто пятый и тысяча сто пятый…

Когда Михаил Герардович говорил в этой манере, он становился похож на прежнего Михаила Герардовича, и Настя призналась самой себе, что так ей привычнее и понятнее. Поэтому она не постеснялась прервать его снова:

— Так ведутся переговоры на Земле! Мы не знаем, как положено их вести у аннунахов…

Он покачал головой:

— Очень недавно прямо в этом самом кабинете в разговоре с твоим другом Николаем я предположил, что психика визитеров очень похожа на нашу, и человеческую, и вампирскую, и всей нежити. Просто потому, что под мороком мы сами практически ничем не отличаемся от людей. И ты знаешь, Колибри, наш лучший аналитик в мире, немного поворочав своими гениальнейшими мозгами, признал, что, похоже, я прав. Понимаешь, что из этого следует? В данном конкретном случае?

— Что переговоры у аннунахов, скорее всего, ведутся примерно так же, или что мы можем уговорить вести их так! — отчиталась она тоном отличницы и тут же, воодушевленная упоминанием друга, выпалила: — А Коля из отпуска вернется? Ну, хотя бы к моменту, когда… Ко второму этапу!

Гендир пожал плечами:

— Я бы не хотел вызывать его из отпуска специально. Очень не хотел бы. Он и так сделал слишком многое — и вообще, и для вашего спасения из Атлантиды конкретно. Более того, ему пришлось кое-чем пожертвовать для этого и он имеет право на… на восстановление. Поэтому… ну, если тебе очень важно его присутствие, попробуем затянуть начало второго этапа. Это сложно, признаюсь, но возможно.

Настя подняла бровь: чем это Коля таким пожертвовал ради их спасения? Ради нее, получается? Вроде, когда провожал ее в квартиру Корбута, вел себя совершенно нормально — по крайней мере, нормально для всей той ситуации, — выглядел тоже… Да и потом… Она, конечно, смутно помнит возвращение, была на грани полной потери сознания, но ведь именно он вместе с гендиром втягивал Макса с ней на руках в окно, и потом, до приезда скорой, которая ее увезла, она Колю видела — все было в порядке…

Гендир, глядя на нее, окончательно развеселился:

— Анастасия, неужели ты думаешь, что пожертвовать можно только чем-то физическим?.. Ладно, успокойся, все у Николая будет хорошо, но для этого надо, чтобы он отбыл отпуск от и до! Выполнил свои обещания полностью… И мои, кстати, тоже.

Обещания? Да еще и обещания гендира? Настя поняла, что ничего не понимает, и решила сказать:

— Я думаю, справимся сами. Ну, с группой и Федей. И вами… Пусть Коля отдыхает.

— Спасибо, жрица! — на этот раз, похоже, Михаил Герардович развеселился по-настоящему. — Благодетель ты наш, разрешила!

Настя подумала и решила, что обижаться не стоит. Все-таки гендир оставался собой, и даже если теперь, после вчерашнего, его отношение к ней изменилось, сам он изменится вряд ли…

Она помолчала, раздумывая. Вроде бы, все ясно, все вопросы заданы и ответы получены…

— И что теперь? — вырвалось у нее. — Ну, в смысле, что мне теперь делать? Чем заниматься?

— Что, не приучена баклуши бить? — снова усмехнулся гендир. — Бабушкина школа? Сейчас тебе лично остается только группу ждать, так что отдыхай, Анастасия. Гони от себя дурные мысли. И о наладке связи, и о переговорах, имею в виду. А что касается… миссии Влада — сдается мне, все пройдет даже легче, чем мы думаем… чем я лично думаю. Так что…

— Можно, я на факультет… На лекции? И на курсы тоже? — выпалила Настя, с надеждой и ожиданием глядя на гендира.

Опыт подсказывал, что гнать от себя дурные мысли гораздо легче, когда занята настоящим делом. А не уборкой, например…

Ионеску покачал головой так, словно хотел сказать: «Приятно знать, что в этом мире хоть что-то не меняется: Анастасия по-прежнему хочет учиться!»

— Можно. И даже нужно, — сказал он, потом проворчал: — Только слушай больше молодых преподов, а не «зубров»: мир меняется на глазах. И делай упор на практику. Чем лучше ориентируешься в современной политике, тем… нам легче, прямо скажу.

Глава 37

Первый «язык» достался им на удивление легко и просто…

После разведки цели операции были четко разделены на две категории важности. Основной оставалась первоначальная задача: захват генетика и захват находившихся в розыске лиц — числом три. Но также очевидной необходимостью стали освобождение и транспортировка на «Большую землю» девочек, которые были «первоначальным материалом» для создания модиков. Как раз со второй категорией все было понятно — девочки под присмотром женщин-атлантов, явно не голодают, хотя условия содержания, очень мягко выражаясь, оставляют желать лучшего… В общем, пленниц можно оставить на потом.

А вот первая категория… Во-первых, неизвестно, где находятся разыскиваемые ветераны военных операций Холдинга — в ставших штабом бывших покоях магички или в казарме. Соваться и туда, и туда без подготовки означало неизбежно поднять шум. Во-вторых, «квартира» генетика наверняка тоже худо-бедно охранялась, и при этом было крайне оптимистично ожидать, что, захватив его, можно было шантажировать этим заложником штаб…

В общем, сплошная неизвестность. В этой ситуации им нужен был кто-то более осведомленный, чем те рядовые из патруля, которые сейчас тихо «отдыхали» под новым оглушающим заклятием где-то в лесу… Кстати, а как скоро их хватятся?.. Этого не знал никто, хотя сам Влад полагал, что времени у них больше, чем они думают: наверняка командиры уже сталкивались с тем, что пьяные солдаты воспринимают патрулирование как возможность отдохнуть даже от такой необременительной службы, и возвращаются далеко не в расчетное время…

Но как захватить «языка», если местное градостроительное искусство предполагало такие огромные открытые пространства между зданиями, и эти пространства совершенно точно находятся под наблюдением? Идти напрямую — явно провальная затея. Это проникнуть в дом, где живут местные, оказалось легко — а в казарме даже пьяные наверняка гораздо более бдительны… и не перепутают чужака с приятелем.

Вариант предложил Кирилл. Повертев обработанную в IT-отделе «Захвата» карту и так и сяк, он обратил внимание на один момент: похоже, что с востока граница расчистки подходит почти вплотную к четырехэтажному зданию за домом местных. Этот участок был помечен особой штриховкой, которая означала, что данные карты сомнительны — значит, команда Сотского опиралась только на рисунок самой магички и, наверное, на отчет Макса о виде, открывавшемся из анфилады. «Социолог» в ответ на прямой вопрос наморщился и с большой неуверенностью произнес, что вроде бы да, с той стороны лес подходит к «семиэтажке» с казармой очень близко… Влад покачал головой и напряг память: вид туда должен был открываться из самых первых окон по пути к покоям английской «ведьмы», рядом с той комнатой, куда их телепортировали из тюрьмы… Нет, не вспоминается. По крайней мере, четко и ясно не вспоминается…

Ну ладно, попробовать можно. «Танцуем в том, что есть», — вспомнил он известную поговорку сотрудников спецподразделений и вздохнул. Да, стоило перефразировать: танцуем оттуда, откуда можно…

Отряд выдвинулся в путь, держась границы расчистки, и всего через двадцать минут убедился, что карта верна, штриховку можно не принимать во внимание. Четырехэтажное здание фактически вдавалось в лес, отсюда был виден и торец дома с казармой — подальше, метров сто до зарослей… Удачно, удачно! Теперь оставалось просто ждать, пока в поле зрения появится кто-то из солдат. Вряд ли, конечно, это сразу будет кто-то из старших по званию, но любая дополнительная информация ляжет в мозаику…

Ждать пришлось недолго. От семиэтажки показалась еще одна парочка в камуфляже, они явно ругались по пути. Спустя минуту стало ясно, что один хочет избавиться от общества второго, а тот, постоянно догоняя, пытается то ли остановить шагавшего широким шагом «напарника», то ли что-то доказать ему, впрочем, совершенно безуспешно: первый на все аргументы только отрицательно мотал головой и отмахивался… Эти не были пьяны в полном смысле слова, скорее, их можно было назвать подвыпившими. Влад втайне порадовался: возможно, эти действительно не рядовые, постарше в званиях…

Скандалящая парочка все приближалась, стали слышны голоса… Точнее, крики, отзывавшиеся эхом на площади и в пустых зданиях вокруг. Похоже было, что спорят двое игроков: один решил закончить партию и прогуляться, чтобы охладить азарт, второй навязывал ему то ли просто отыгрыш, то ли вообще подбивал пойти ва-банк…

Ситуация обострилась внезапно: второй игрок заорал что-то совсем уж непотребное, замахнулся, и…

Влад перевел взгляд с валявшегося на земле тела на Ирландца. Тот ухмыльнулся и слегка пассанул — Влад понял, что маг на всякий случай усилил эффект нокаута. Осталось подождать, когда напавший игрок скроется с глаз — он, похоже, испугавшись своего деяния, засеменил обратно к казарме…

Спустя минут семь жертву азарта, уже прочно связанную, усадили у широкого ствола дерева.

— Ну что за невезение, опять, опять придется нарушить конвенцию! — с иронией посетовал Тарасов, намекая на телепатический допрос.

Влад покачал головой: пусть все слышат и даже участвуют, и махнул Ирландцу, чтобы помог пленнику прийти в себя.

Жертва разлепила веки — скула слева стремительно опухала, глаз уже открывался с трудом. Окинув мутным взглядом отряд, пленник задергался, видимо, понял, что это бессмысленно, и застонал, сморщившись.

— Тяжко ему, — с искренним сочувствием пробормотал один из бойцов. — Угораздило бедолагу…

Лицо пленника изменилось мгновенно и разительно: несмотря на зреющий фингал и скотч, стянувший рот, оно явственно отобразило восторг в смеси со священным ужасом… или наоборот, ужас, смешанный с восторгом.

— Так, наш гость, похоже, прямо-таки жаждет что-то сообщить нам, — усмехнулся Влад. — Ну что, дадим ему эту возможность?..

Через два часа Влад вместе с Ирландцем и одним из бойцов следил из-за низкого подлеска за площадью между дворцом и казармой, ожидая появления парламентера. Остальные члены отряда остались на старом месте, в зарослях у торца пустой четырехэтажки, где поймали «языка».

Тот уже минут двадцать как отправился обратно в казарму — уговаривать кого-то из старших по званию товарищей этим самым парламентером побыть. Он уверял, что знает тех, кто с радостью откликнется, узнав про шанс вернуться домой.

Впрочем, Влад понимал, что парламентер — это самый наилучший случай, поэтому был готов и к тому, что прозвучит сигнал тревоги, и… А может, и сигнала тревоги не будет, просто из ближайших окон здания с казармой откроют, например, ураганный огонь по зарослям… Далеко, конечно — метров сто пятьдесят, но им придется залечь, а там появятся модификантки… А может, они появятся первыми…

Собственно, именно из-за модификанток Гошу с собой решили не брать: мало ли… Дело им предстояло деликатное, как ни крути. Ирландец гарантировал, что его собственных заклинаний хватит модиков на семь минимум, а если что — он сможет выдать те же частоты, что и голем. А захочет — использует и весь разрушительный диапазон целиком, как тогда, у здания с провалом…

Влад, вспомнив эффект, тихо порадовался про себя, что тогда, в горячке боя, никто из них даже и не подумал про вампирский слух — неизвестно, чем бы это могло закончится…

С «языком» им повезло невероятно, что и говорить. А может, наоборот — они просто наткнулись на ту вероятность, которая сбывается…

Причины его сговорчивости были очень просты. Пленник, как оказалось, родился и вырос в предместье Лондона, где селились русские иммигранты — селились давно, начиная еще с первой волны эмиграции. Район компактного проживания, как говорится…

Сам он был истинным англичанином: блекло-рыжий, с характерным длинным лицом… Но русский был вторым языком его детства, а отношение к русским… Бабушки и дедушки его школьных друзей сумели внушить ему почтение к культуре и традициям, и даже восхищение Россией. А в девяностые по соседству появились новые жители района — страшная «русская мафия», тоже предпочитавшая жить поближе к своим, — и ее члены сумели вселить в него ужас. Некоторые из них в прошлом были военными, прошли через Афганистан и межнациональные конфликты рубежа десятилетий, и простой английский парень по фамилии Радли раз и навсегда усвоил, что связываться с русскими, тем более, со спецназом, точно не стоит… Зато как раз именно русские способны вытащить из любой задницы — если, конечно, согласятся.

Карьера его до поступления в гвардию магички была проста и незамысловата. После школы пошел в армию, успел повоевать в Ираке и получить звание сержанта, заработал денег на образование, но недостаточно: хотел стать юристом и не доучился. Поступил на службу в полицию, ему обещали многое, но не выполнили: брали на программу борьбы с международной преступностью, а поставили переводчиком по мелким уголовным делам, связанным с «русскими бандитами». Так что отслужил шесть лет, званий не добился, «от скуки» чересчур увлекся карточными играми и был отправлен в отставку — проигрался и наделал долгов. Магичка действительно собирала самые разнообразные отбросы среди служивых — ее люди обещали ему оплатить все долги, и, насколько сержант смог узнать, будучи инкогнито в кратком отпуске, обещание это выполнили.

Неоконченное высшее наложило отпечаток на «языка»: соображал он однозначно лучше остальных, поэтому здесь, в Атлантиде, служил начальником караула, и быстро понял, в какой… хм… заднице находится вся бывшая гвардия магички… Теперь, свободный от долгов и научившийся, как считал, останавливаться в игре вовремя, он ничего не желал так сильно, как вернуться домой и зажить спокойной жизнью. И даже сумел объединить вокруг себя нескольких недовольных, ищущих выхода, среди них были якобы и старшие по званию…

С появлением группы Влада у них появлялся хоть какой-то шанс, поэтому пленник и решил им воспользоваться. Его готовность к сотрудничеству вызвала подозрения у членов отряда, и Влад все-таки разрешил Тарасову поработать с ним… И вскоре сомнений не осталось: вставший на путь исправления игрок был вполне искренен.

Заодно они узнали, что один из разыскиваемых Ведомством «нетоварищей» после катастрофы, постигшей магичку, впал в натуральную депрессию и бухает вместе с солдатами в казарме — описание совпало на все сто. Остальные два, похоже, возглавляли штаб…

…На площади наконец замаячил человек в камуфляжной форме и, взяв ленивый шаг, принялся постепенно приближаться — иначе сей процесс описать было невозможно. По пути он дважды изобразил, что пинает ногой какие-то камешки, потом так же лениво, не торопясь, подошел к углу здания и отлил… Все идет по плану, значит — с «языком» было условлено подать именно такие знаки…

«Язык» пообещал им, что если все пройдет удачно, парламентером, скорее всего, пойдет его друг, командир полуроты — половина людей гвардии магички в подчинении, не хухры-мухры, как говорится. Да и в прошлом, в армии, человек этот носил звание лейтенанта… Если это так, задача отряда существенно облегчится. А если нет, если «язык» обманул их?..

Ладно, ладно, вот-вот все выяснится…

Парламентер вошел в тень деревьев и остановился: наверное, ждал, пока глаза привыкнут… Сделал еще с десяток шагов вглубь…

Боец был быстр: парламентер уткнулся лицом в землю, забарахтался… Влад отдал приказ на английском, чтобы он понял смысл, и через полминуты камуфляжный уже сидел у ствола со связанными руками. Оглядев их, он задержал взгляд на зеленой шевелюре Ирландца и сплюнул:

— Я думал, вы люди чести! — пробормотал он по-английски.

Влад покачал головой:

— Лишняя предосторожность никогда не повредит. Представьтесь.

Парламентер назвался — что ж, если не врет, то не врал и первый «язык»: перед ними действительно здешний командир полуроты, именно лейтенант. Влад приказал развязать его, предупредив не совершать резких движений.

Растирая запястья — очень показушно, он ведь и трех минут не провел связанным, — британец потребовал:

— Подробнее о гарантиях. Мне и моим людям!

Влад раскрыл было рот, чтобы окоротить его, но Ирландец оказался быстрее:

— То, что вы вспомнили о своих людях, характеризует вас как хорошего начальника, — очень мягко произнес он. — Но ваше положение не позволяет вам говорить таким тоном. Решать в любом случае будут по известным вам законам: если не совершали военных преступлений — осудят только за наемничество. У вас и ваших людей как раз сейчас появился шанс получить смягчающие обстоятельства.

Лейтенант личной гвардии магички скривился и снова сплюнул. Влад демонстративно отшагнул назад — мол, неприятно с такой свиньей рядом стоять…

— Ладно, — пробормотал парламентер и взъерошил волосы пятерней. — Давайте так. Мы с сержантом Радли обеспечим доставку майора Боунса — я так понимаю, он один из тех, кто вам нужен…

— Как доставите? — быстро спросил Ирландец.

— Не ваше дело, просто полýчите его… — зло буркнул лейтенант, но Влад оборвал:

— Как. Именно. Доставите?

Тон уже не предполагал увиливаний, и парламентер поморщился:

— Он не наш, не армейский, из спецслужб. Так, какие-то делишки для Метрессы обтяпывал на Острове, а здесь отдыхал и новые задания получал. Сам по себе и раньше, поверьте, симпатий ни у кого не вызывал, а теперь… Он всех достал уже… когда в похмелье. А аппарат у нас медленно варит, так что… Вам повезло: сейчас валяется, и будет валяться еще долго. Всегда найдутся те, кто поддержит злую шутку над ним. А большего им знать не надо пока что.

— Понимаю, — кивнул Ирландец. — Где, когда?

Лейтенант подумал немного, потом сообщил:

— Знаете хлев… ну, где аборигены живут?

Они коротко переглянулись: отличное ведь отношение к местным жителям у белых господ, правда?! Как тут не восхититься?

— Через полчаса устроит? Принесем с песнями и бросим на какую-нибудь лежанку там… — парламентер не смог удержаться от ухмылки с нотками торжества, потом пробормотал: — Как раз для этой скотины место…

Ну хорошо, будем считать, что договорились. Влад бросил короткий взгляд на ветку, где пристроил под мороком рацию, доработанную магией: слышит ли остальная часть отряда?.. М-да, как бы им не помешала сейчас хотя бы парочка каких-нибудь портативных разведывательных дронов! Но Сотский как-то очень скептически отнесся к идее взять их с собой, хотя Ионеску предлагал: маг сомневался, что на высших слоях астрала, где находится Атлантида, беспилотники поведут себя так, как надо…

Впрочем, здесь не было птиц — или они вели себя как-то иначе, чем на Земле, — и дроны будут очень заметны…

— Остальные двое? — спросил Влад.

Парламентер скорчил рожу, которая в равной степени могла изображать и недовольство, и напряженное размышление. Потом осведомился:

— Хотите, чтобы мы их как-то выманили? Они же в казарму и не суются, только солдат посылают: у нас настроения сейчас такие, что некоторые могут и лицо испортить… Не глядя на звания.

Очень хорошо, конечно, что в казарме такие настроения, но тогда стоит перейти к другому пункту повестки. По крайней мере, пока что.

— А ученый? На самом верху?

— Элементарно, — хмыкнул пленник. — Но не ожидайте, что поступим так же, как с майором — на ботаника этого зла не набралось, он мирный, никому особо не мешает. Так что… допустим, через час после того, как с Боунсом покончим, ждите здесь же: пришлю сержанта, он вас проведет. Колоннаду видите? — он показал рукой. — Там лестницы наверх, с одной стороны парадная, с другой — что-то вроде черного хода.

Влад кивнул: здание с казармой, похоже, было устроено аналогично дворцу, где их держали в плену. Или очень похоже.

— Что-то все слишком просто, — снова очень мягко произнес Ирландец. — А модификанты?

Парламентер помолчал и снова сплюнул.

— Девки… Девки как раз ботаника ненавидят. Он их и… сделал такими. Он сначала нас просил, умолял даже, чтобы мы охраняли — так боялся. Потом понял, что… отклика у нас не находит, хотел переселиться в квартиру Метрессы, но там уже… Так что заперся, никуда не выходит.

— Двери? — осведомился Влад.

— С черного хода — обычная, но он… — лейтенант вдруг выругался так, словно его только что озарило: — Он же забаррикадироваться там мог!

— Во-от! Во-о-от! — поднял палец вверх Ирландец, живо напомнив Владу кого-то. — Тоже выманивать придется, значит. Тогда — ты и пойдешь! Не сержант, а ты — сдается мне, он тебя знает!

— Нет! — парламентер отчаянно замотал головой, и вдруг замер: — Вот что! Ему аборигенка еду приносит! Кухарка!

— Когда? — осведомился Влад.

Лейтенант сник и нахмурился, потом пробормотал:

— Утром. На весь день. Долго ждать.

Не подходит… Что ж, похоже, придется им пробираться по черной лестнице и уговаривать генетика сдаться… Если только что-нибудь другое в голову не придет, пока они будут возиться с этим майором…

— Ладно, вернемся к штабу. Кем охраняется, как именно? Сколько всего… девок?

Парламентер покачал головой:

— Напрямую никто из наших не пойдет, и вам не советую. Выманить, кого вам надо, можно попытаться. Девок немного осталось — настоящих, я имею в виду. Всего шесть — ваши… ваши ведь, да?.. здорово постарались тогда. Но они там постоянно, в самой квартире Метрессы либо вокруг… Не уверен, но мне лично кажется, что они и заставили других… наших организовать штаб. И держат в страхе.

— Точно? — нахмурился Ирландец.

— Говорю же — не знаю, мне так кажется! — парламентер, похоже, по-настоящему разозлился. — А остальных девок, новеньких, человек пятнадцать, может двадцать… Мы с ними не контактируем, поймите! Даже с новенькими! Даже на дороге при встрече друг друга стороной обходим.

Влад вздохнул: во все это почему-то очень верилось. Очень.

Можно, конечно, вспомнить старые навыки по проведению магических допросов — давненько Влад не практиковался, кстати, все времени как-то не было… Конечно, у Тарасова допрос пройдет легче и проще: маг все-таки владел настоящей телепатией. Но и он сам умел кое-что…

Ладно, пора действительно приступать к плану по задержанию майора Боунса. Ну хорошо, не по задержанию, а по выносу тела, скажем так. Иначе парламентера тоже могут хватиться.

— Окей, лейтенант. Возвращайтесь к себе. Через полчаса ждем в… хлеву…

— Не ждите! — парламентер отчетливо запаниковал. — Мы выносим, оставляем, уходим! Вы забираете. Иначе все сорвется! Так понятно?

Понятно, понятно…

Условившись, если все пройдет нормально, через час встретить здесь же сержанта, они отпустили «высокую договаривающуюся сторону».

Подождав, пока его долговязая фигура такой же ленивой походкой скроется в здании, Влад развеял морок с рации и снял ее с ветки.

— Коробка один, Коробка один, говорит Сармат, прием!

— Сармат, Коробка один вас слышит, все поняли, через тридцать минут в здании местных ждем посылку, через тридцать минут посылка у местных, забираем посылку, прием, — откликнулась рация голосом Макса.

Что же, будем надеяться, все пройдет успешно…

— Влад, разреши спросить, — Ирландец улыбался, ему все происходящее, похоже, доставляло удовольствие. — Почему ты замаскировал рацию?

— А ему надо знать, что нас больше, чем он видит? — осведомился Влад. — Сильно больше? Как думаешь?

Маг пожал плечами:

— Думаешь, он настолько тупой, что не спросил у Радли? Или не догадался сам?

Влад поднял брови: ответить было нечего.

— Тогда считай, тоже рефлексы… — буркнул он.

Глава 38

— Хьюстон, у нас проблемы! — прошептала рация голосом Кирилла.

Влад и Ирландец с бойцом оставались на месте, ожидая возвращения сержанта Радли, а основная часть отряда для проведения операции «Вынос тела» снова разделилась. Макс, Тарасов, еще один маг и двое бойцов отдела специальных энергоинформационных операций ждали результатов в зарослях у торца четырехэтажки. Забирать майора Боунса выдвинулся Кирилл с бойцом и магом. С ними на всякий случай отправили и Гошу: у границы расчистки был риск наткнуться на новый патруль модиков.

Секунду подумав, Влад решил не придавать значения обращению не по форме:

— Что там?

— Сармат, слушай сам, — вздохнул Кирилл.

Магическая доработка взятых отрядом раций не только защищала от прослушки, почти полностью убирала помехи и придавала звуку невозможную для этих приборов связи чистоту — она также позволяла изначально слабенькому дешевому микрофону работать как качественному студийному, настраиваясь даже на отдаленные слабые звуки, если это было необходимо. И теперь, в возникшей паузе Влад услышал…

Услышал где-то вдалеке нестройное пение — похоже, пьяная компания из казармы, которую лейтенант смог сподвигнуть на «злую шутку» над майором Боунсом, исполняла хит всех времен и народов We Will Rock You! Ну да, верно же: парламентер обещал, что тело принесут «с песнями»… Фредди наверняка порадовался бы такой популярности: его композиция долетела до Атлантиды, впервые звучала в высших слоях астрала!.. Но, скорее всего, его очень расстроило бы качество исполнения: никто из хористов не попадал в такт, пение перебивалось взрывами смеха и ругательствами…

Но не это было проблемой — Влад слышал также, что пение это перебивается мощнейшими взрывами храпа, временами даже заглушавшего исполнителей. В источнике храпа сомневаться не приходилось: майор Боунс, сотрудник спецслужб Ее величества и одновременно порученец магички-Метрессы самолично… Однако!..

— Что делать будем? — Кирилл явно снова повернул рацию к себе.

А что тут можно сделать? Храпящего так безбожно «клиента» сложно утащить незаметно, он способен раскрыть отряд.

— Маг с тобой — что он говорит? — спросил Влад, понадеявшись, что у мага припасено какое-нибудь бытовое заклятие на случай «заглушки» мешающего спать соседа или родственника.

Рацию, похоже, снова повернули: опять послышались взрывы храпа, хохот и пение, еще более громкие — «похоронная команда» явно подошла ближе, — а где-то фоном неразборчивые голоса спешно совещались о чем-то…

— Нет, он не знает, что делать, — наконец ответил Кирилл. — Может только снова усыпить, если проснется.

Влад нахмурился: плохо…

— Я могу навести «купол», — сообщил он, — но только если вблизи…

Когда он еще окажется рядом, и окажется ли…

А это мысль!..

Правильно! Точно же! Все должно пройти нормально!

— Вот что, Кирилл. Вы в самом здании? — получив утвердительный ответ, он продолжил: — Пока не забирайте его, оставайтесь на месте, ведите наблюдение. Действия по эвакуации предпринимайте только по возможности или при необходимости. Остальное — по обстоятельствам. Если все спокойно, можешь вернуть мага или бойца в Коробку один, выбери сам, кого. Гошу оставь при себе.

Все верно. Сейчас ему надо оставаться на месте — уже через двадцать минут к ним снова придет сержант, чтобы продумать, как проникнуть к генетику. С майором Боунсом ничего не случится: «злую шутку» скорее всего воспримут именно как шутку, мол, пусть отсыпается там, в «хлеву».

Если Кирилл отошлет кого-то к Тарасову, двоих и голема для охраны хватит, и с командой Коробки три тоже не случится ничего. Влад пожал плечами: будем надеяться, по крайней мере. Случайности могут быть всегда, что ж поделаешь… Но это — всего лишь случайности.

— Вас понял, Сармат, — перешел на официальную формулу Кирилл. — Посылка доставлена, курьер покидает пункт доставки. Забираем по возможности или при необходимости. Конец связи.

Влад опустил рацию. Нехорошо, конечно, что отряд теперь так раздроблен, но что поделаешь…

— Сармат, идея есть, — обратился к нему Ирландец, внимательно слушавший переговоры. — Но сначала вопрос можно?

Влад кивнул: конечно! Мысли, впрочем, были заняты другим: когда придет Радли, хорошо бы сменить дислокацию. На продумывание и обсуждение вариантов проникнуть к генетику может уйти немало времени, а хождения сержанта и лейтенанта туда-обратно могли уже привлечь внимание… Тарасов вон, незадолго до разговора с Кириллом отчитался, что по-прежнему слышит из четырехэтажки одиночные длинные свистки… Но далеко: похоже, часовые расположились где-то ближе к проходу между зданиями, контролируют пространство между жильем местных и семиэтажкой с казармой. Оно и понятно: ждут какого-нибудь подвоха от пьяных солдат… Ну или просто, скажем так, от солдат негативно настроенных: говорили же Радли и лейтенант-парламентер и об отношении к «штабным», и об отношении конкретно к «девкам»…

Кстати, курьеры с песнями должны были пронести Боунса как раз по этой площади. И были, похоже, пропущены часовыми без проблем. Скорее всего, его предположение о шутке верно, с точки зрения часовых — мало ли, развлечься решили у себя в казарме… Да, видимо, майор был нелюбим всеми, а то, что он выбрал казарму, а не штаб, не добавило ему симпатий со стороны сторонников порядка…

— Я читал отчеты о вашей «экспедиции», Сармат. Не все, правда, не успел — боевой маг улыбнулся. — Так вот, правильно ли я понял, что вы без Грааля не могли… э-э-э… принять вторую форму или как там у вас это называется?

Он нахмурился:

— Не совсем. Мы обсуждали это в тюряге… Получается, без Грааля обратиться можно — только за счет магического поля. Но мы были слишком истощены, и… На самом деле никто не знал, что насыщение магической энергией с нуля, ну, практически с нуля, проходит так… быстро, но болезненно, если честно. Просто поначалу мы думали, что не сможем принять второе воплощение даже на приемах у магички, наверху. Все-таки пока экран был просто на нейтралке или со слабым реверсом, какую-то часть энергии мы выработали… Поэтому решили не рисковать.

Ирландец смотрел на него со странным выражением: он улыбался, а взгляд был то ли вопросительным, то ли ироничным… Влад молчал, пытаясь разгадать, чего маг пытается от него добиться.

— Ну а сейчас-то? — наконец осведомился тот.

— Что сейчас? — спросил Влад, чувствуя себя очень тупым.

— Я имею в виду — Грааль, как я понял, сейчас для вас доступен, магической энергией вы насытиться успели, да и полно ее вокруг… Ну, в смысле, не полно, но поле-то здесь и тогда никто не отключал, вы по-прежнему в нем, так что все как обычно. Почему бы и нет?

— Что почему?! — Влад начал уже было злиться…

И тут до него дошло наконец!

— Разведка! — прошептал он. — А может, и не только разведка… Ты гений, Ирландец!

Рыжий маг, временно зеленовласый, попытался скроить физиономию воплощенной скромности: мол, ты сам додумался, я только напомнил, но затем расплылся в широчайшей улыбке — прямо приятно посмотреть, как веснушки расползаются по лицу!

Кстати, а почему ему самому это не пришло в голову? Наверное, в прошлый раз как-то чересчур привык к мысли, что в Атлантиде это не получится, что-то вроде шаблона образовалось… Хотя на обратном пути вампирским зрением и слухом они все-таки пользовались.

Стоп. Середина дня, на небе лишь отдельные легкие облачка — солнце шпарит! Все они, конечно, вампиры тренированные, но даже им полет по открытому пространству сейчас… доставит множество проблем, и это очень мягко выражаясь! Ну и вампиры во втором воплощении существенно больше, чем обычные нетопыри — будут очень заметны…

Но в тени-то с ними все должно быть в порядке! Вопрос только в том, как подобраться в тень здания… А лучше — прямиком в колоннаду…

Впрочем, кроме всего этого, здесь нет птиц — и не что-то ли эдакое, вроде невозможности полета в принципе, случаем и предполагал Сотский, когда отнесся к использованию дронов с таким скепсисом?..

Ладно, не попробуем — не узнаем, как говорится. А попробовать стоит.

Влад снова поднял рацию:

— Коробка один, Коробка один! Сармат говорит. Макс, Вадим, слушайте, есть идея!

Они уже начали терять надежду на появление сержанта: время истекло, а пространство между семиэтажкой и четырехэтажным зданием оставалось пустым, только дурацкая обломанная стела торчит. Середина дня, жара, в казарме, возможно, обед — ни одного даже праздношатающегося в камуфляже на площади… И без камуфляжа, впрочем, тоже…

Но Радли сумел их удивить. Видимо, парень сильно хотел домой и понял, что лишний раз ходить одним и тем же маршрутом означает привлечь нежелательное внимание: он появился из зарослей сбоку, со стороны дворца. Извинился, что задержался: пришлось делать большой крюк, огибая по зарослям бывшую резиденцию магички, не рассчитал время…

Слушая вполуха эти объяснения, Влад все-таки послал бойца подежурить метрах в тридцати назад по пути сержанта: как бы не привел кого за собой, вольно или невольно… Поняв причины такой предосторожности, бывший «язык» прямо-таки оскорбился: мол, за кого вы меня принимаете, я честно использую свой шанс вернуться! Но они с Ирландцем проигнорировали сей порыв чувств.

За три часа с первой встречи подбитый глаз Радли окончательно заплыл, боевой маг предложил помощь, продемонстрировал аптечку, но сержант отказался. Зато бывший «язык» протрезвел, и это явно пошло ему на пользу.

Влад решил уточнить насчет пересвистывающихся часовых в зданиях, и сержант подтвердил их предположения — там модификантки, всего по одной, но ходят от фасада к фасаду, контролируют площади и перед дворцом, и перед четырехэтажками. Через минут десять-пятнадцать, кстати, должны смениться, а меняются раз в два часа: чаще не получается, их всего около двадцати, не хватает одновременно на штаб, патрули периметра и контроль площадей…

Количество модиков примерно сходилось с тем, которое сообщил лейтенант — само по себе хорошо, и информация о караулах, конечно, важная, но это потом.

— Ты был у ученого на седьмом? Сам, внутри? — спросил Влад.

Радли замотал головой:

— Там, кажется, никто из солдат не был. Может, только кто-то из командиров. Он там вдвоем раньше жил, со вторым ученым, но тот куда-то делся в одну ночь… Ну, наверное, вы знаете — вы же по следам… этих и пришли. Наверняка.

Говорил он по-русски действительно очень хорошо, старательно произносил шипящие, только сокращал У как W. Но голос был монотонный: как многие британцы, считающие русский вторым по сложности после китайского, Радли слишком сосредотачивался на смысле и произношении слов, и на интонации не хватало внимания и сил. Впрочем, ясно было, что его ожидания по поводу работы переводчиком в полиции были совершенно оправданы: Владу показалось, при необходимости Радли и на уголовной фене сможет нормально ботать. Зря в Скотланд-Ярде с ним так, может, и не увлекся бы игрой…

— Второй ученый? — решил уточнить Ирландец.

Понятно, что скорее всего имелся в виду ликвидированный Настей маг, но откуда мог разбираться в такой специфике абсолютно непосвященный?

Радли кивнул:

— Да, этот, по-моему, филолог… Или историк. Языки во всяком случае знал, пытался с аборигенами болтать и даже учить их английскому, по развалинам бродил, письменность искал… Нашел какие-то камни с иероглифами или что там… — он помолчал и добавил с сомнением: — Впрочем, вроде бы, он помогал этому… когда девок… переделывали…

Его неподдельно передернуло, и Влад слегка посочувствовал парню: тот явно испытывал отвращение и страх и к самим модификанткам… и, главное, к способу, так сказать, их получения.

— Да, его наши забрали, — нейтральным тоном подтвердил Влад, просто для того, чтобы оставить поменьше домыслов и придать разговору побольше ясности. — Когда вырвались из... тюрьмы, решили «языка» взять, чтобы разобраться, что за место.

Радли кивнул, но против ожиданий уточнять, выяснилось ли, где они находятся на самом деле, не стал. Возможно, инстинктивно опасался, что с правдой не справится. И этим он Владу нравился все больше…

Что же, пусть продолжает считать, что это остров в Канарском архипелаге, как сказал им при первой «встрече». Видимо, так считают все: магичка им так объяснила… Но подозрений у них, конечно, не могло не возникнуть…

— Как можно туда проникнуть, на седьмой этаж?

Сержант пожал плечами:

— К нам ближе парадный вход, он с этой стороны дома. А кухарка приносит еду через черный, он напротив, — Радли махнул рукой вдаль.

Понятно. Значит, здание с казармой действительно соответствует дворцу по планировке… Влад невольно глянул на седьмой этаж — где-то там сейчас Макс и кто-то из бойцов отдела… Наверное, уже там… Ну или подбираются к цели.

— Во дворец наверх ведет еще один ход. С той стороны, с запада — винтовая лестница в торце, — сказал Влад утвердительно: пусть пленник сам попытается вспомнить, есть ли такой в здании с казармой.

— У нас тоже, — кивнул Радли и уточнил: — Был, точнее. Им ученые раньше как раз любили пользоваться, по нему быстрее, чем через колоннаду…

— И? — после некоторого молчания решил подогнать его Ирландец.

Сержант пожал плечами:

— Когда наводнение пришло, двери одним стволом как тараном вышибло. Из завала, который горел. И потом мусор нанесло всякий. Ну, наверное, подготовленному человеку пройти можно, но мы не пытались. Никто, даже девки: следов нет, я видел. Вчера мимо проходил: ствол торчит так же, сверху ветки и… сцепилось все.

— А во дворце? — решил уточнить Влад: полезно знать подходы к штабу.

— Там двери выдержали, — замотал головой Радли, — они изначально лучше были. Укрепленные. Ну и таранов не было, а завалы у стены штабные быстро разобрали. У нас ведь как было… Вы про развалины знаете? Там, наверху?

Он про город, где жили рептилоидные? Секунду подумав, Влад решил кивнуть, хотя блистать осведомленностью об «острове в Канарском архипелаге» ему не хотелось даже перед теми, кто согласился сотрудничать.

— Получилось, что в… узкую сторону казармы первая волна немного сбоку ударила. Ну, которая шла от реки… выше развалин. Там река… изгибается. Черт, здесь мне слов не хватает: про реки не говорил раньше... — сержант поморщился и попытался изобразить жестами: — Там… извив, и берег другой… Вода… взвилась. Понятно?

— Понял, понял, — ответил Влад и, чтобы укрепить сотрудничество, решил пересказать: — Выше по течению русло изгибается, и волна ударила, перехлестнула через берег. Она шла с напором и была сильная. Разбилась о торец здания вашей казармы. А потом пришла вторая, через го… развалины, она через них просочилась и потому была слабой, только сволокла горелые стволы к зданиям…

— Точно! — обрадовался Радли, и вдруг повторил по слогам: — Сво-лок-ла… Сво-лок-ла…

— Что, слово красивое? — усмехнулся Ирландец, и сержант закивал, улыбаясь:

— Сволоклá! А «свóлочь» — это родственное слово?

Боевой маг моргнул, помолчал, потом кивнул:

— Да. Но я потом расскажу, хорошо?

Ладно, пора прекращать эти филологические изыскания. Вернемся к делу.

Значит, теоретически винтовая лестница к жилищу генетика достижима, но лучше не рисковать — неизвестно, что там ждет.

Выбор в конечном итоге зависит от результатов разведки Макса, хотя обо всех путях подъема и отступления лишние сведения всегда пригодятся. Добычей информации Влад сейчас и занимался. Да, медленно, да, отвлекаясь на нюансы, кажущиеся незначительными… Но в конечном итоге каждое лыко оказывается в строку, он это знал.

Хорошо, положим, добраться до генетика они могут только с черного и парадного входа… Кстати, во дворце-то черного хода не было… Чуть поразмыслив, Влад откинул эту мысль как несущественную: во-первых, магичка могла закрыть этот ход —как проделала с парадным, который был прикрыт фальш-плитой на этаже…. И во-вторых, они сами могли его не заметить там — просто пробежали через анфиладу, не обратив внимания на какую-нибудь закрытую дверь в комнатах, полных ложных окон и колонн. А внизу они изначально сосредоточились как раз у парадного хода… и в бою им было не до того, чтобы рассматривать противоположную часть этого огромного зала.

Стоп! Там же анфилада наверху, верно! И в здании казармы тоже, скорее всего! Неужели генетик — даже вдвоем с этим магом! — занимали целиком все это пространство, изначально скроенное под атлантов?! Скорее всего, нет. Скорее всего, как раз через черный ход будет ближе и проще: там наверняка комнатки, напоминающие покои магички!

Демоны, как же хотелось закончить операцию побыстрее: там, дома, ждала Настя… и аннунахи наверху, над Москвой… Но получается, придется тянуть до вечера, до темноты: эти открытые пространства не преодолеть всем вместе, не добраться ни до черного, ни до парадного входа… Даже поочередно не преодолеть: идущие в одном направлении бойцы, пусть под мороком, пусть через неравные промежутки времени могут привлечь внимание… Заклинание невидимости? Ну, Тарасов им владеет, и еще у кого-то из магов отдела в списке навыков тоже есть… В принципе выход, конечно… Так почему бы и нет?..

Потому что неудобно и опасно. Невидимый для врага боец невидим и для своих. Не дошла еще магия до таких высот, чтобы заклинание невидимости работало избирательно.

— Сармат, глянь-ка… — отвлек его от размышлений Ирландец. — Похоже, караул меняется!

Он прищурился, наблюдая. От дальнего торца дворца в сторону казармы шли трое, двое впереди, наравне друг с другом, один позади — отсюда не было видно, модики или солдаты, но характер их движений, не строевого шага, а мягкой, словно крадущейся походки явно свидетельствовал в пользу первых…

— Девки! — скривился Радли.

Звучало как ругательство, да и было ругательством.

Троица продолжала двигаться тем же порядком, немного наискосок, и скрылась в колоннаде. Там, наверное, пройдет насквозь — как раз к пространству между четырехэтажками…

Площадь между дворцом и казармой снова была пуста…

А интересно…

— А можем мы… Можем мы… хм… заморочиться под… дальних? — спросил Влад, специально подобрав выражение так, чтобы «язык» не понял сути.

Ирландец глянул на него заинтересованно, потом сощурил один глаз:

— Хм… А ведь вариант! Только… их манера… топать аккуратно… Ты-то сможешь, нежить, а я… ну ладно, постараюсь. И парочки хватит!

Точно, хватит! Хватит, чтобы захватить генетика — и наверняка! При царящих здесь настроениях никто не сунется проверять, что за «девки» куда-то поперлись, ни солдаты… ни, скорее всего, сами модики!

Но не хватит, если там, наверху, у дверей генетика какие-нибудь баррикады — в смысле, парочки бойцов под мороком не хватит их разобрать…

Сержант, вытаращив глаза, переводил взгляд с него на Ирландца. Вот ведь любопытный, а? Филолог… Сейчас ведь спросит, что означают новые услышанные выражения…

Ирландец опять успел раньше Влада: сержант вздохнул и мягко повалился на землю. Срочно спать захотелось, устал от треволнений дня, что ж поделаешь… Маг быстро оттащил его под ближайший развесистый куст, вернулся и проговорил:

— Извини, Сармат, что опередил. Опять рефлексы, — рыжий развел руками. — Он не вспомнит последней части разговора, обещаю. Будет считать, что действительно очень устал. Сам проснется через два часа, но если надо раньше — разбудим без проблем.

Влад покачал головой и хотел сказать, что не стоит извинений, правда, рановато маг захотел перейти к делу, стоило подождать результатов разведки…

…Как пискнула и снова ожила рация:

— Сармат, это Макс, слышишь меня? Сармат, это Макс, прием!

— Слышу вас хорошо, Макс!

— Докладываю. Разведка… прошла успешно! Нет, даже… крайне успешно!

Похоже было, что там, на другом конце радиоволны, Макса распирает от еле сдерживаемого смеха, а паузы вызваны именно попытками его унять…

— В общем, объект… тепленький. Мы с ним. Ждем, когда сможете подняться, сами на крылышках не унесем. Черный ход открыт. Прием.

Влад помотал головой, пытаясь осмыслить сообщение. Нет, понятно, что раз ученый был там, в своих покоях, сразу же захватить его было самым логичным вариантом. Но что, Макс принес рацию с собой?! Во втором воплощении?! В… лапах, что ли?!

— Талант! — только и смог пробормотать он.

Прав Ионеску: «Захват» полон талантами…

— Что, Сармат? Не слышу вас! — отозвался «социолог».

— Говорю, ждите! Сейчас выдвигаемся! Конец связи! — громко ответил он и отключился.

Глянул на Ирландца — тот уже вернул обратно дежурившего на удалении бойца, чтобы посторожил спящего сержанта.

Вызвал Тарасова — удостовериться, все ли в Коробке один слышали сообщение Макса, и попросить кого-то в помощь «сторожу»…

Ладно, все хорошо. Будем считать это планом.

Глава 39

Насчет того, что вампиры, и в частности, сам Влад, по природе своей могут изобразить легкую крадущуюся походку модификанток — это Ирландец, конечно, перенадеялся. Поначалу попробовав двигаться шагом разведчика, Влад быстро понял, что эта манера не выдерживает никакого сравнения, попытался вызвать у себя состояние вампирской «охоты» — и это получилось… Но все равно было очевидно, что нужной плавности, какой-то текучести движений, не хватает… Да и шагал он наверняка слишком широко, и как ни пытался сократить размах, только сбивался с ритма.

Рядом боевой маг категории три-А-три-плюс пыхтел от усилий и, кажется, еле сдерживаемого смеха, точно так же пытаясь подстроиться под походку «девок», но был, понятное дело, еще дальше от идеала.

Проблем добавляли неровно уложенные плиты площади — стыки были прикрыты уже высохшей грязью, нанесенной наводнением, того и гляди споткнешься. Впрочем, слои были не толстыми, здесь вода уже не неслась бурным потоком, а просто стекала туда, в заросли, где они укрывались только что…

Наконец, когда они прошли уже полпути до колоннады и так и не услышали ни сигнала тревоги, ни какого-либо переполоха, Влад решил:

— Хватит, Ирландец! Давай как обычно — наверняка будет лучше. По крайней мере, органичнее. Иначе…

— Иначе мы только на эту походку все силы растратим, точно! — кивнул маг и вместе с Владом зашагал нормально. — Ф-фух, аж икры свело…

Тишина…

Влад огляделся в который раз и решил не унимать «охоту». Только вампирское зрение стоило отключить — слишком яркое солнце, глаза режет… Скорее, скорее бы в тень колоннады: там при таком освещении площади они надежно скроются от чужих глаз! Судя по поведению «девок» в прошлый раз, им не модифицировали зрение, как той «банде» в московских подземельях…

— А вот торопиться не стоит, Сармат, — бросил в спину Ирландец. — Мы просто модики, может быть, немного странные, но модики, просто идем по своим делам, никуда не спешим…

Верно, верно… Но какой же далекой кажется эта колоннада!..

Сейчас, переключившись и вернув себе «обычный» взгляд на мир, Влад полагался на вампирский слух, пытался уловить малейшие звуки… В какой-то момент ему показалось даже, что он слышит храп майора Боунса в доме, где живут атланты — там, вдалеке, сквозь здание с казармой, площадь, четырехэтажки и еще одну площадь. Разумеется, это было невозможно даже для вампира, но эта тишина вокруг заставляла ожидать чего угодно…

Тишина… Тишина. Ветра нет, и не слышен даже шелест листвы…

— Сиеста у них тут, что ли? — невольно вырвалось у него.

Странная, конечно, сиеста. Понятно, что храп Боунса сюда никак не донесется, но звуки из штаба он должен был слышать — вон же башенка на углу дворца, где был кабинет магички, наискосок через площадь!..

— Вполне возможно, — пробормотал в ответ Ирландец, снова поравнявшийся с Владом. — Надо было у Радли спросить. Если это здесь дело привычное, сам он вполне мог и не подумать сообщить…

— Стоп!

Впрочем, команда смысла не имела: маг тоже замер на полшаге. Далекий свист был слышен и человеку…

Одиночный длинный.

На всякий случай они подождали, не будет ли продолжения — какого угодно продолжения, — но нет, снова тишина…

— Наверное, новые заступили на пост. Ну, которых мы видели, — прокомментировал Ирландец.

— Значит, все-таки стоит побыстрее! — сообразил Влад. — Сейчас разводящий со сменой обратно пройдет…

В случае, если они не рассчитали время, можно в ближайшее окно запрыгнуть. Высоковат здесь первый этаж, конечно, рассчитано-то на атлантов, но они успеют…

Ладно, осталось всего-то пятьдесят метров… Тридцать… Десять…

Они нырнули в спасительную тень, резко свернули и, прошагав первые два ряда колонн, одновременно прильнули спинами к стене.

Можно выдохнуть.

— Какое здесь все… колоссальное! — только спустя минуты две покачал головой Ирландец, оглядывая зал.

Влад тоже покачал головой — вспомнив ночной бой в здании напротив, во дворце… Все так же, как и там: ряды колонн, уходящие к потолку, который кажется недосягаемым, гладкий покрытый плитами пол с разводами грязи, впрочем, довольно тонкими — здесь тоже побывала вода, но уже бессильная, как-то просочившаяся в зал… Он повернулся налево: ага, вот и постамент, на котором стоит статуя неизвестно какого бога или полководца… за фигурой виднеется вторая. Между постаментами, значит, парадный вход наверх, только лестница наверняка закручена в обратную сторону по сравнению с дворцом…

Хватит размышлять! То, что они успешно сюда добрались, не значит, что эта сиеста не прервется так же внезапно, как и началась!

— Пошли! — бросил он и сам первый зашагал среди колонн к противоположной стене…

Черный ход оказался таким, каким и должен был быть черный ход. Просто распахнутая дверь в стене — высокая, правда, для атлантов опять-таки, а за ней лестница, обычная, не винтовая.

Абсолютно темная лестница, без окон.

Влад вздохнул: сам он пройдет без проблем — только снова зрение переключить, а Ирландца что, за ручку вести? Или у боевого мага какое хитрое заклинание на сей случай найдется?

Но тот уже сам огляделся, шагнул в сторону, пошарил в какой-то темной нише… И обернулся к Владу с уже зажженной высокой свечой в руке, немного оплывшей, правда.

— Подумал, наверняка кухарка наощупь здесь не ходит, — улыбнулся маг. — А я не хочу тратить энергию на подсветку. Лучше одной искрой обойтись…

Ирландец аккуратно прикрыл дверь, секунду помедлил и пассанул свободной рукой в сторону входа:

— Все, за тыл можно не беспокоиться. Пошли.

Влад отогнал от себя мысль о том, каково было Насте — одной, там, на винтовой лестнице, тоже всего лишь со свечой… Но абсолютно без уверенности в том, что кто-то не поднимается за ней, кто-то настолько могущественный, что ему под силу справиться с ее амулетами…

Они считали пролеты, называли числа вслух почти одновременно, и, похоже, оба находили в этом какое-то развлечение. Хотя дело было изначально бессмысленным: Макс и второй разведчик просто пролетели лестницу во втором обличии, не считая, сколько площадок здесь, и, разумеется, ничего им на сей счет не сказали. Понятно, что в здании семь этажей, но количество пролетов черной лестницы, вероятнее всего, не сопряжено с количеством этажей никак. Обычно черные ходы к жилью наделенных властью особ так и строились, во все времена… Ступени, конечно, были рассчитаны на рост атлантов, и Влад успел пожалеть кухарку: хоть и местная, но пожилая же женщина, каково ей тут с судками или горшками подниматься?..

— Все, стой, Сармат, дай передохнý! — на четырнадцатом пролете Ирландец не выдержал, поставил свечу на пол и не стал разгибаться — оперся о колени и простоял так пару минут, отдыхая. Потом все-таки поднялся: — Не сдавали мы, боевые маги, бег с препятствиями. Надо программу подготовки корректировать, вернусь, скажу Ионеску. А то все заклинания, заклинания… Отработка рефлексов…

Влад хмыкнул: ну, допустим, он-то полосу препятствий сдавал и даже продолжает сдавать ежегодно на зачетах, но в случае с лестницей атлантов и ему это тоже помогло слабо. Так что отдохнуть не помешает…

— Слушай, Сармат, чисто по-человечески. Чего ты боишься? Здесь, я имею в виду? — осведомился Ирландец внезапно.

Ответ, по мнению Влада, был очевиден:

— Модиков местных. Считаю их главной опасностью здесь. Даже если… хм… новенькие все такие, как те, которых мы встретили — необученные настолько, что неспособны вовремя вспомнить о своем главном оружии, — то всего два-три «старичка» могут устроить нам множество сюрпризов. Поверь! А их все-таки больше, чем трое…

Ирландец покачал головой:

— Модики — это понятно, о них все думают… и опасаются. Но на модиков у нас есть Гоша. И я, кстати, тоже. Я о том, что тактика у нас… да и стратегия тоже, по-моему, как-то не соответствуют обстановке. А также сведениям, полученным от пленных, как говорится.

Влад скривился:

— Критикуешь решения командира?.. Ну ладно, в принципе, ясно, о чем ты. Честно — я не понимаю… или не могу поверить, что остальная здешняя армия — она вся такая, как… — он умолк, подыскивая слова.

— Как мы видим, — спокойно закончил боевой маг. — Такая, какая она есть на самом деле. Сармат, переоценка противника не менее опасна, чем недооценка. И ты это знаешь.

— Что ты предлагаешь? Переходить к активным действиям? К каким именно? — раздражение Влада росло.

— Ну смотри. Здесь есть ядро — несколько ветеранов, трое из которых как раз в розыске. Самый младший из них последний раз воевал в Афганистане — не в последней войне с талибами, а еще в восьмидесятые, с Советским Союзом. Остальные еще старше. После этого кое-кто из них состоял в ЧВК Холдинга — а ты знаешь, что тамошние «частники» занимаются всего лишь охраной месторождений. А кое-кто вообще подрабатывал просто деликатными поручениями, не больше! — рыжий маг был само терпение. — И совершенно явно: никого с магическими способностями! Англичанка совершенно точно не любила конкурентов.

— Да знаю! — Влад начинал злиться. — Короче!

— Короче, Сармат! Я даже не о том, что знания этих ветеранов безнадежно устарели. Я о том, что ядро это — сейчас вообще не ядро, понимаешь? И скорее всего, никогда по-настоящему ядром и не было! Даже те, кто сейчас в штабе — иначе не ушло бы две трети солдат в казарму бухать!.. А солдаты — это действительно отбросы армии, полиции и разных спецслужб! Да никто, никто вообще здесь после похищения Мерлинской матери этой понятия не имеет, что делать! Они способны только местных в страхе держать — и то только потому, что те вообще вряд ли понимают, что за бедствие такое на них свалилось!

Ирландец замолчал, глядя на Влада. Потом добавил:

— Практически уверен, что не ошибусь: штаб-то этот организован потому, что командиры собственных бойцов боятся! Боятся, что те их банально растерзают — и за то, что заманили сюда, и за то… Ну… — маг поискал слова и нашел: — Наверняка пока магичка здесь царствовала, у подчиненных к командирам много чего накопилось. Как обычно в таких… «слаженных коллективах».

Влад вздохнул: Ирландец скорее всего был прав. И скорее всего, вернуться домой любой ценой, даже ценой отсидки, здесь мечтали очень многие, если не большинство. «Кружок недовольных», который собрали вокруг себя Радли и лейтенант, наверняка аккумулировал не всех таких: кто-то привык держать свои мысли при себе, кто-то вообще считал, что при случае способен действовать самостоятельно, а случай представляется всегда…

— Что ты предлагаешь? — спросил он.

— Поверить своим глазам. И ушам. Для начала, — снова спокойно ответил маг. — А потом… Потом вместе что-то придумаем. Говорил же этот парламентер, что может выманить штабных. Значит, что-то такое уже предполагал…

Верно, верно… Но сейчас перед ними стоит другая задача. Конкретная. И на сколько они задержали ее выполнение, предаваясь здесь размышлениям?..

— Отдохнул? Тогда пошли, — буркнул Влад.

Вот опросит он генетика — это будет последний, подтверждающий или опровергающий все их построения источник, — и решит.

Лестница закончилась площадкой у стены — как парадный вход во дворце, но площадка была ýже и короче, и дверь была приоткрыта, обычная дверь, не плита на потайных петлях… Из-за двери тонкой полоской падал ослепительный свет.

Понимая, что Макс наверняка оставил бойца сторожить вход, Влад осторожно прокашлялся, потом стукнул в деревянное полотнище. Так и есть:

— Кто?

— Свои, — отозвался он. — Сармат и Ирландец.

Лучший пароль на свете, что и говорить: другого не придумаешь!..

Маг задул свечу и пристроил ее сбоку на пол. Они вошли, боец повел их по анфиладе вперед, к «квартире» генетика. Напоследок Влад оглянулся: так и есть, дверь маскировалась под декоративный проем между двумя ложными колоннами… Все было очень знакомо, до того знакомо, что он помотал головой, пытаясь избавиться от наваждения — это не дворец, здесь все в зеркальном отражении, и нет атлантов, изображающих статуи… Но, тем не менее, сходство поражало…

Впрочем, двери в беседку-бельведер из анфилады вовсе не были такими роскошными: проем был переделан под обычный человеческий рост, сверху его элементарно заложили… обычными пеноблоками, похоже, и даже не заштукартурили. Естественно, не охраняли проход в «квартиру» ученого и стражи в ориентальных костюмах. Боец нажал ручку — обычную металлическую ручку в обшитой дерматином двери…

— Всем чмоки в этом чатике! — Макс помахал им с кресла с таким видом, будто его распирает какой-то исключительно, прямо-таки феноменально пикантной информацией!

У ног его лежал в буквальном смысле спеленатый каким-то тряпьем и почему-то накрытый по пояс одеялом ученый — при виде Влада глаза его расширились, но он не издал ни звука.

Влад не стал отвечать на приветствие, в первую очередь решив оглядеться. Здесь, разумеется, не было никаких цветов на подставках и стеллажах — похоже, генетик с магом, «шуты» магички, были поклонниками современных стилей интерьера с присущим им комфортом. Но комфорта этого здесь не хватало: слишком мало мебели. Собственно, имелись два обычных стола со стульями — один обеденный, на отдалении, на нем стояла тарелка, рядом — перевернутая чашка с лужицей чая вокруг, второй стол — журнальный, четыре кресла крýгом, на одном из которых и восседал сейчас «социолог»… Вот и все, собственно. Шкафы у глухой стены — действительно забитые книгами, между ними еще одна дверь, в комнаты. В общем, ничто для такого большого пространства…

И ковры — в том числе, свернутые, лежавшие у окон: видимо, в непогоду ими как-то закрывали проемы…

Влад понял, что опять слишком много сравнивает это жилище с бельведером магички и постарался отмахнуться от этих мыслей. Не до того сейчас…

Он подошел ближе к креслу и присоединился к Ирландцу, уже разглядывавшему пленника — тот с ужасом пялился на них в ответ. Там, во дворце, оба «шута» показались ему очень маленькими — впрочем, они действительно были ниже среднего роста, — а теперь генетик вообще сжался так, что, похоже, пытался исчезнуть с глаз бывших «подопечных»…

А Макс едва ли не ржал в голос.

— А что у него за пятна такие на лице? — вырвалось у Влада. — На паршу какую-то похоже…

Он вспомнил их «встречи» там, в комнатке дворца, куда его и Макса то ли телепортировали, то ли перетаскивали в бессознательном состоянии — да нет, ученый этот, конечно, в возрасте, но кроме положенных морщин не было у него никаких проблем с кожей! Что, Макс применил какую-то магию? Зачем?!

«Социолог» хохотал уже открыто. Позади к смеху присоединился боец…

— Докладываю, — наконец, выдавил Макс. — «Открытку» пересекли под видом местных солдат, найдя дверь в черный ход, обратились. Пролетели наверх, дверь обнаружили сразу…

— Рацию как пронес? — не выдержал Влад: уж очень любопытно было, ну не способны летучие мыши хватать и нести что-то в лапах.

— Пусть это пока что будет нашим маленьким секретом! — похоже, их бывший проводник по ближневосточному региону развеселился уже чересчур. — Потом расскажу!

— Так, оставить ржать! — отреагировал недовольный Влад, и чтобы привести Макса в чувство, обратился к нему по фамилии: — Стрига, докладывайте!

Тому пришлось на несколько секунд задержать дыхание, чтобы унять смех, затем он продолжил уже более-менее спокойно:

— Приняли первое обличье, открыли, вышли в анфиладу, сориентировались. Вход в квартиру не был заперт, вошли. Искомый… вот этот вот сидел за столом, обедал, видимо… И… обос… Ох… Просто увидел меня, замер, вытаращил глаза и обо… — Макс снова прыснул, сам не в силах выговорить слово полностью.

— Не смешно, Стрига! — Влад позволил себе повысить голос: да что с ним такое, с Максом?!

Что тут произошло?!

Макс сглотнул с усилием, несколько раз медленно вдохнул-выдохнул и отчеканил напряженно, впрочем, голос дрожал:

— Искомый бросился бежать в комнаты, — он указал рукой на дверь между шкафов, — я поддался искушению попугать — виноват, дурак, исправлюсь! — снова обернулся и полетел за ним. Обнаружил искомого в сортире… в комнатке, заменявшей сортир, он там штаны с себя сдирал. Влетел, хотел испугать уже целенаправленно: думал страхом лишить способности к действию, потом усыпить, там ко мне присоединился боец… А… А…

Влад молча ждал, поняв, что «социолог» опять борется с удушавшим его смехом.

— А у него… он… взвыл и заскребся! Зверски!.. А… аллергия… оказалась!.. На… на летучих мышей! — наконец выдавил Макс сипло.

— Ч… что?! — Влад, не веря ушам своим, склонился ближе.

Макс нашел в себе силы только коротко кивнуть.

На этот раз грохнули все, даже Ирландец.

Перед продолжением допроса пленника Влад на всякий случай приказал ввести ему еще одну дозу антигистаминного — из его же запасов, которыми Макс, собственно, воспользовался сразу, как только безбожно скребущегося и стонущего пленника сумели связать, и он признался в причинах своей адской чесотки.

Собственно, этот допрос был уже формальностью: когда все как следует отсмеялись, «социолог», разумеется, рассказал все, что успел узнать от генетика, уже внятно и подробно. Картина происходящего в Атлантиде прояснялась окончательно, и она действительно сходилась с той, которую обрисовал Владу Ирландец на лестнице. Что же, приходилось поверить своим глазам и ушам: личная гвардия магички и раньше совершенно не блистала навыками и дисциплиной, а после ее исчезновения расползалась по швам.

Генетик также буквально клялся, что Метресса — так ее называли не только в гвардии, — не оставила никаких магических ловушек и хитростей: она попросту не ожидала, что может произойти что-то подобное прорыву группы Влада. Прав был Звонков в том разговоре: в политике и магии она своему «званию» полностью соответствовала, но взялась не за свое дело, более того, масштабов и нюансов не представляла…

Собственно, теперь им оставалось только как-то донести до солдат, что, выдав двух разыскиваемых командиров, они получают пропуск на родину. Вопрос только в том, как именно это сделать…

Слушая ответы пленника на дополнительные вопросы, Влад вздохнул: да, переоценивать противника никогда не стоит… Но и недооценивать тоже.

Все-таки у гвардии оставалось оружие, и некоторым из солдат, не говоря уж о командирах, «светили» сроки во многих странах мира, прежде чем они действительно отправятся домой. Не покажется ли таким, что лучше попытаться отбиться и остаться здесь? Да, может, их действительно меньшинство, но — оружие, оружие…

Ну и конечно, модики… У них по сути не было дома, кроме Атлантиды, и будущее в большом мире у них было самое что ни на есть беспросветное. Сам генетик — их создатель, по сути, — боялся их так, что это было видно невооруженным глазом, как говорится. И вот они скорее всего были полны жаждой мести — за магичку, которую, похоже, полагали единственным близким человеком, а не просто начальницей или охраняемым лицом… За погибших подруг…

Ладно, сейчас главная задача — эвакуировать генетика из покоев в расположение отряда. Нельзя оставлять здесь кого-то сторожить его, пока все не закончится — просто потому, что группу больше дробить нельзя.

Влад это чувствовал.

Глава 40

Они уже готовились выйти из «квартиры» генетика, когда Ирландец, следивший из окна за площадью между зданием и дворцом, позвал тихонько:

— Сармат. Кажется, тут по нашу душу…

Влад бросил взгляд на бойца у окна на другой стороне бельведера — тот обернулся и пожал плечами:

— У меня все тихо.

Ясно. Похоже, штаб проявил инициативу…

Влад подобрался к простенку между окнами напротив Ирландца и осторожно выглянул.

Залитая солнечным светом площадь — полчетвертого по местному времени, тень от обломанной стелы в центре начала удлиняться. Отсюда, сверху, грязные разводы от наводнения на брусчатке казались разноцветным абстрактным узором…

И извивы этого узора пересекал один-единственный человек в камуфляже. Можно было бы и не обращать внимания — они уже на собственном опыте убедились в том, что здешний контингент предпочитает перемещаться поодиночке, максимум по двое, — если бы не один нюанс.

Этот камуфляжный почти неотрывно смотрел вверх. На окна «беседки». Сюда. Практически на них.

Потом остановился и помахал рукой. Продолжил путь, лишь изредка поглядывая под ноги…

А вот снова остановился…

— Оружия не видно, — прошептал Ирландец.

Влад кивнул, и в этот момент путник снова замер, постоял, и, видимо, хорошенько подумав, медленно поднял обе руки вверх.

Влад переглянулся с боевым магом. Сдается? Или просто демонстрирует мирные намерения? Парламентер?

Ни из штаба, ни из казармы шестью этажами ниже никакой реакции не последовало, как на появление путника, так и на его очевидно вызывающее поведение.

Ирландец дернулся — то ли крикнуть тому, внизу, хотел, то ли рукой помахать, Влад отрицательно помотал головой:

— Не стóит, — предостерег он, потом повернулся и бросил Максу, который по-прежнему сидел над связанным пленником: — Спроси у этого, не ждал ли кого в гости.

Позади послышались тихие короткие переговоры на английском, затем «социолог» ответил:

— Да вроде никто к нему не ходит, кроме кухарки. Вообще. Хотя у меня с аудированием плохо… — Макс хмыкнул и добавил саркастически: — Но он же у нас личность типа «целый космос в самом себе»! Так что верибельно…

Значит, все-таки парламентер?

Между тем, не дождавшись никакого ответа, человек внизу опустил руки и направился под колоннаду — прямиком к черному ходу, надо полагать…

— Сармат, я ж ее запечатал! — прошептал Ирландец. — Дверь! Там не пройти!

Влад пожал плечами: ну, значит, придется распечатать. Человек всего один, рискнуть можно…

Есть, конечно, некоторая вероятность, что рядом с ним диверсант под заклинанием невидимости, но боевой маг прав: вряд ли здесь есть кто-то с магическими способностями такого уровня, чтобы владеть этим заклятием. Ну и кроме того кое-что в ответ есть лично у Влада…

— Дистанционно снять «печать» можешь? — спросил он.

— Пролетов на восемь-десять придется спуститься, — временно зеленоволосый маг поморщился. — Отсюда никак.

— Тогда быстрее, — Влад махнул подбородком в сторону выхода: не хватало еще, чтобы визитер, подергав дверь, разочаровался и отправился восвояси. — Вместе: я сканировать буду. Чтобы без незваных гостей… Да, Макс, доложи Коробке один и оставь рацию включенной, когда приведем…

Разблокировав дверь, Влад с Ирландцем вернулись на этаж, ожидая визитера… или парламентера. Теперь было ясно, что он действительно один: на всякий случай Влад продолжал сканирование пространства — мало ли, вдруг кто решится воспользоваться случаем и поднимется за гостем…. Впотьмах, без кухаркиной свечки, тот поднимался по лестнице осторожно, вдоль стенки, часто останавливаясь, чтобы отдохнуть.

Человек наконец достиг площадки и остановился там, передыхая — пыхтение было слышно отчетливо, он явно не пытался скрыться. Влад бросил взгляд на боевого мага — тот уже поднял руку и развернул ладонь ко входу…

— Хай! — донеслось из-за прикрытой двери.

М-да, непохоже на выученного военного…

— Comeon! — скомандовал Ирландец…

Через три минуты тщательно обысканный визитер со связанными руками сидел перед Максом и все еще помаргивал от дневного света. Боец перебрался к простенку, где раньше следил за площадью Ирландец, но встал так, чтобы в случае чего быстро оказать поддержку.

Влад пригляделся — не сказать, что человек выглядел огорченным или возмущенным своим положением, — и собирался уже приступить к допросу, как тот ухмыльнулся:

— Вампиры. Как же я не догадался! — сообщил он по-английски.

Заявление ошеломляющее, что и говорить — они же под мороком! А ведь только что полагали, что никого с магическими способностями в Атлантиде не осталось…

— Вы не хотите разговаривать с вампирами? — сразу перехватил эстафету Ирландец, поняв, что Влад с Максом несколько выпали из процесса и провести допрос как положено не получится.

Камуфляжный пожал плечами:

— Почему нет? Я шел сюда целенаправленно, по собственному решению. Именно для того, чтобы… сдаться и сдать всех. А многих из них — спасти по сути, хотя они этого не понимают. И мне все равно, с кем об этом разговаривать, если моя идея воплотится. Я просто удивился: не догадался сразу, что пришли именно вы.

Влад понял, о чем он:

— Вы не боитесь, что мы вернулись не брать ваших в плен и, тем более, не спасать, а мстить? После всего, что было?

Человек на стуле только вздохнул:

— Я думаю, вы сразу разобрались, кто ваш настоящий враг, раз забрали с собой Метрессу. Отомстили вы ей или мстите сейчас — это, в общем-то, не касается никого из здесь присутствующих. Даже командиров, хотя они посылали людей на бой с вами. Но есть ли здесь что-то личное? Сомневаюсь.

— Философ, — прокомментировал Ирландец со вздохом.

— Логик, — несколько холодно отозвался пленник.

Ладно, пора к делу.

— Кто вас сюда послал? — осведомился Влад.

Всегда есть вероятность, что под словами «по собственному решению» кроется нечто другое. Например, что настоящее решение принимал кто-то в руководстве штаба, а парламентер, сидящий перед ними, всего лишь первым вызвался идти. Хотелось бы иметь хоть какую-то уверенность в чистоте намерений…

— Никто, — парламентер открыто улыбнулся. — Я медик гвардии, я был готов к тому, что после вашего прорыва события пойдут именно таким чередом. Точнее, все так или иначе были готовы, но… Вы когда-нибудь видели, чтобы кто-нибудь кого-нибудь куда-то посылал, уже около часа находясь в глубокой фазе сна?

После паузы, вызванной необходимостью осмыслить сообщение, Влад нашел в себе силы пробурчать:

— Интересная у вас манера вести разговор…

Однако, вот вам и сиеста, непонятная и внезапная. И поразительная тишина на площади…

— Сон магический или медикаментозный? — уточнил Ирландец.

— Медикаментозный, конечно, — несколько высокомерно пожал плечами медик. — Сам я так… У меня прабабушка из Уэльса, про нее легенды до сих пор ходят. Мне, видимо, способности передались, но пользоваться ими не умею. Только вижу сквозь… — он произнес какое-то незнакомое английское слово, и Влад понял, что имеется в виду морок, — и чувствую энергию… Ну и еще, без ложной скромности: мои пациенты выздоравливают чаще, чем положено по статистике, хотя лечу я их только по науке, другому не обучен… Я думал, вы про таких, как я, знаете… или воспринимаете нас каким-то образом.

Высокомерие врача стало понятным: обнаружил, что не совсем «прозрачен» для них.

— Значит, вы знали, что Метресса — ведьма… — пробормотал Влад.

Тот поджал губы:

— Без обвинений, пожалуйста! Я попал сюда случайно: контракт был хорошим, а у меня были денежные затруднения… Впрочем, как у всех тут. А здесь, конечно… обнаружил это сразу. Я старался не попадаться ей на глаза лишний раз. Думал же, поймет… Хотя она, подозреваю, действительно могла понять, — медик-парламентер как-то так двинулся на стуле, что стало ясно: боялся он магичку до дрожи.

— Казарма тоже обезврежена? — отрывисто спросил Макс.

Тот кивнул:

— Самогонный аппарат я сам делал, так что знаю, как незаметно… А там уже минутная проблема — устроить проверку соблюдения санитарно-эпидемиологических правил и наорать командным голосом так, чтобы все захотели поддать еще, как только с глаз исчезну… В штабе было еще легче: я просто выдумал срочную профилактику несуществующей болезни. Здесь медикам привыкли доверять… Можно сказать, здесь только медикам доверять и привыкли. Препарат, кстати, действует очень быстро, но длительно, можно не беспокоиться… хм… до середины ночи точно, до утра наверняка.

— Модификанты? — осведомился Макс и продолжил, видимо, вспомнив, что не все в Атлантиде знают международное название модиков: — Девки?

— Их никто не готовил к большим дозам снотворного, — без задержки ответил медик. — На него они реагируют так же, как обычные люди. Впрочем, если сомневаетесь, можете уточнить у этого… их автора.

Влад бросил взгляд на связанного генетика у ног — тот только прикрыл глаза в знак согласия… Потом все-таки мелко закивал — как мог на полу в путах.

М-да, все продумано! Влад молча восхитился умом и предусмотрительностью врача. Если это правда, конечно…

— Патрули? — снова спросил Макс.

Парламентер наконец потерял часть самоуверенности и поджал губы:

— Двое девок на постах, ну, там в зданиях… — он махнул рукой в сторону четырехэтажек. — Разводящим я смог дать таблетки, как только вернулись. Еще минимум трое — на периметре, вместе. Возможно, ушел еще один патруль: не знаю, сколько их точно, но количество таблеток не сходится, много осталось. И три солдатских патруля там же… должно быть три, но тоже не знаю, действительно ли они отправились туда, когда их отловили и послали. Солдатские патрули у нас… нерегулярные.

Хм… Пожалуй, неплохо. Восемь модиков, разбросанных в пространстве…

А впрочем, один из патрулей модификанток — не тот ли, который они уже уничтожили? Тогда «девок» всего пятеро…

И сколько человек на периметре? Считать ли в числе этих трех патрулей тот, который сейчас, надо думать, по-прежнему лежит связанный, под мороком?..

Слишком много вопросов…

— За сегодня патрули не терялись? — быстро спросил Влад.

Медик только пожал плечами, потом коротко глянул на него и хмыкнул, видимо, поняв смысл вопроса. Ну и ладно, теперь уже неважно…

— Как вы узнали о нас? — Макс прищурился.

— Я же говорил, что у меня есть способности, хоть и неразвитые, — как маленьким, с какой-то даже тоской повторил парламентер. — Я понимал, что кто-то обязательно сюда вернется — после всего, после… побега, пожара и наводнения. И был начеку. Сегодня утром… Я не знаю, как объяснить, это что-то вроде энергии, с северо-востока пошло. Такое же… веяние, которое от прежнего входа было. Через который нас сюда переводили. И такое же, что пришло с запада — в ночь вашего побега.

— Портал, — прошептал Ирландец, медик только взглянул на него и продолжил:

— Я стал готовиться — заявил, что сегодня будет профилактика, достал таблетки…

— Откуда столько снотворного, интересно? — саркастически улыбнулся Ирландец.

Медик пожал плечами:

— Когда я прибыл, уже целая комната была забита. Склад — лекарства на все случаи жизни. Не интересовался, кто и зачем комплектовал. Возможно, эта… Метресса хотела расширить гвардию…

— Если вы чувствуете эту энергию, вы должны знать, где находитесь, — прервал его Влад.

Медик глянул на него так, что Влад понял: на самом деле несостоявшийся маг боится с первой секунды пребывания здесь, боится далеко не только магички — он действительно единственный в гвардии, кто по-настоящему понимает, что с «островом в Канарском архипелаге» все далеко не так просто, как кажется.

И именно этот страх и поднял его на действия, причем действия очень решительные, как только появилась такая возможность. Что же, за одно это его стоит уважать: на большинство страх оказывает обратный эффект. Парализующий…

Параллельно мелькнула мысль, что человек этот не врет и не играет: сыграть такой страх если не невозможно, то очень трудно…

— Я не знаю, — хрипло пробормотал медик. — Я могу только сказать, что это, кажется, не Земля. Или не совсем Земля… Не знаю… Я тут… У меня медитация получается, использую временами для снятия стресса. А здесь попробовал один раз… Увидел, что это прошлое. Далекое прошлое, я уверен… Больше не пытался…

Он медленно покачал головой, и Влад решил не уточнять пока, не Земля это или прошлое Земли, просто повторил вопрос Макса:

— Как вы нас обнаружили?

Медик вздохнул, приходя в себя:

— Когда понял про открывшийся вход, подготовил таблетки, но сначала пошел в дом к местным. Я… — он вдруг отчетливо смутился, — ну, они нуждаются в помощи… Болеют они часто: работа в поле, сами понимаете… Никакой медицины. Я им помогаю… Подумал, может быть, в последний раз помогаю… И там девушки, Метресса приказала держать их там, надо проверять… А мне их просто жалко.

Похвально, если правда. Похоже, он единственный, кто заботился о местных. И, кстати, смутился именно поэтому — ожидал насмешек… И ведь он не сказал «пошел в хлев» или «к аборигенам», он сказал «пошел в дом к местным»! Поразмыслив, Влад решил, что после этого откровения клиент действительно заслуживал некоторой симпатии.

— Пришел, а Агнес… Это кухарка, она на всех готовит, у нее сложное имя, но похоже на Агнес… — медик между тем смутился так, что голос спустился до бормотания, — Она удивилась… Сказала, что я уже был, причем вместе с кем-то из солдат.

Понятно! Влад не сдержал улыбки и переглянулся с Максом.

— Она почти слепая, но совсем не дементная, — уточнил медик, справившись со смущением. — Хотя, конечно, у местных крайне прямолинейное мышление… Я расспросил ее… И сложил два и два. Из наших к местным никто не пойдет кроме меня. Ну, разве что девушек забрать этот посылал… — он посмотрел на генетика у ног. — Но чтобы еще и с Агнес разговаривать, что-то спрашивать!..

Он покачал головой и замолк.

Влад посмотрел на Макса, потом на Ирландца — мол, верим? Боевой маг едва заметно пожал плечами, затем спросил:

— Что дальше?

— Дальше пришлось торопиться. По моему плану сначала надо было разобраться с казармой: вряд ли кто в штабе удивится, если обнаружит там всех спящими. Перепились, с ними это постоянно. Но в казарме был какой-то бедлам: кажется, они решили избавиться от одного из командиров. Так что пришлось идти в штаб, развернуть там «профилактику», — медик криво улыбнулся, — потом снова в казарму… Потом вернулся и ждал разводящих… Ну а там — увидел двух мужчин, которые шли сюда. И походка у них была очень странная. Оставалось только дать таблетки вернувшимся девкам.

Он замолчал и теперь сам переводил взгляд с Макса на Ирландца и Влада, стоящих рядом.

— Сармат, отойдем, — предложил по-русски боевой маг.

— Я с вами, — буркнул Макс и, поднимаясь, подхватил рацию: пусть Коробка один и Коробка два тоже слышат.

Боец у окна поднял оружие, держа медика и генетика под контролем.

Краткое совещание шепотом устроили прямо в бельведере, отойдя на противоположную сторону, к шкафам.

— Время не совпадает, — сразу сообщил Ирландец. — Хорошо, получается, он в первый раз зашел в казарму, когда лейтенант вернулся от нас и подбил остальных вынести этого Боунса к местным. Но дальше мы ждали Радли и все время смотрели на площадь. Никого не было, ни по направлению от казармы к штабу, ни от штаба к казарме.

— Мне вообще все это кажется ловушкой, — «социолог» покачал головой. — Один человек буквально по мановению волшебной палочки выводит из строя всю гвардию разом — около восьмидесяти человек! В двух зданиях!

Влад помолчал, раздумывая.

С возражениями Ирландца про пустую площадь он был согласен — но в конце концов, Радли обогнул дворец, чтобы прийти к ним, разве медик не мог сделать так же по каким-то причинам? Допустим, сделать крюк, забрав выше, через ту пустошь, через которую они возвращались домой… Теперь-то древесных завалов там нет!

Да и решается все простым вопросом.

С возражениями Макса… Так можно дойти до того, что вся жизнь вокруг ловушка. А они ведь договорились с Ирландцем, что здешняя гвардия — именно такая, какой они ее видят!..

Остаются возражения свои собственные. Медик не мог дать лекарства всем одновременно, а препарат, он сказал, действует быстро. Логика подсказывает, что, как говорится, имела место быть какая-то очередь… Выглядела ситуация странно, как ни крути.

— Знаешь, Сармат… — Ирландец вздохнул, но Влад не стал слушать его, выкрутил звук динамика рации на минимум и попросил шепотом:

— Коробка один, все слышали? Дайте Тарасова.

Они втроем склонили головы вплотную к черной коробочке с антенной, пока из динамика слышался лишь слабый шум: видимо, на той сторону рацию передавали из рук в руки.

— Сармат, это Вадим, — наконец прошуршал голос лучшего аналитика отдела. — Допрос слышали хорошо, все поняли. По-моему, рассказ достоверен.

— Возражения? — осведомился он.

Тарасов вздохнул:

— С вашими согласен. Задайте вопрос о том, как он невидимкой по площади прошел, мы пока разведку приготовим.

Приготовят разведку? Значит, Тарасов не видит серьезных противоречий в рассказе медика. Влад решил озвучить то, что его смущало:

— Как он объяснял действие снотворного тем, кто его еще не принял, на тех, кто уже выпил таблетки? Можно спросить, но…

Но он же может и соврать. Придумать что-нибудь…

— Сармат, это не детектив и не мистический триллер. Разведка все решит, — отозвался Тарасов. — Впрочем, я тебя понимаю. Этот остров всех ставит в тупик… Все не так, как мы себе представляли.

Ну что же, раз Вадим Михалыч так считает…

— Понял, принял. Не отключайтесь, задам вопрос…

Они вернулись к стулу, где сидел связанный медик — и Влад вдруг заметил, что он смотрит на них с надеждой. Да нет, с отчаянной надеждой, почти с мольбой!

— Домой так сильно хочется? — невольно спросил он, и человек горячо закивал. — Ну хорошо, скажите, как вы объясняли остальным, почему те, кто принял таблетку, сразу засыпают?

Собственный вопрос показался ему гораздо важнее вопроса Ирландца — тот поморщился.

Медик поднял брови:

— Вы смеетесь?! Я же сказал, что в штабе было еще проще, чем в казарме! Середина дня, жара, все по своим комнаткам сидят, и четверо на постах! Тридцать человек солдат, включая часовых, командиры и девки — обойти и вручить каждому по таблетке заняло двадцать минут! Даже с учетом того, что я следил, чтобы выпили!..

Он хотел продолжить, но Влад понял и отмахнулся…

Да, все верно. Все правильно. Это не детектив и не мистический триллер. И даже не боевик, как оказалось.

Перед ними сидит человек, за полчаса выведший из строя восемьдесят человек в двух зданиях… И это не Рэмбо и не Ван Дамм — это обычный медик отряда!..

Но проверить все-таки стоит.

— Коробка один, это Сармат, направляйте разведку, ждем доклада, — сообщил он.

Теперь тридцать, максимум сорок минут…

Глава 41

— Знаешь, Сармат, я очень разочарован.

Реплика Ирландца прозвучала иронично, была в его тоне и тщательно выверенная капля кокетства, и Влад решил поддержать шутку:

— Для такого крутого боевого мага, как ты, слишком мало крови, кишок и… — он оборвал сам себя и ухмыльнулся: — Понимаю, что уж.

— Нет, не понимаешь! — молодой маг покачал головой, временно зеленые волосы в лучах заходящего солнца переливались странными оттенками. — Тебя… вас всех готовили как элитный спецназ, и каждый раз, когда вас посылают на задание, ваши ожидания сбываются, и ваши знания и мастерство совершенствуются. А я…

— А ты — товар штучный, тебя готовили как суперэлиту, долго держали в готовности проявить себя, и вот, ты дождался такой возможности… Но простой медик все испортил, — Влад кивнул для ясности. — Говорю же, понимаю.

Ирландец вздохнул:

— Дело не в медике… Не в медике этом… Он-то как раз просто… последняя капля…

— И когда, по-твоему, все пошло не так? — спросил Влад и украдкой зевнул.

Все-таки он устал. Скорей бы домой… Скорее бы завершилась эвакуация — и в Москву, к Насте…

…Среди обширных запасов магички и командиров ее гвардии нашлось несколько шезлонгов, и теперь Влад с Ирландцем, уютно расположившись в них посреди площади, наблюдали за тем, как эвакуационная команда выносит из комнат дворца и из казармы храпящие и сопящие тела. Никто, разумеется, не был ранен, и по большому счету, в первой помощи перед доставкой на Большую землю не нуждался. Но тем, кого выносили из казармы, делали экспресс-анализ крови на содержание алкоголя, и некоторым после него вводили какие-то лекарства — все-таки сочетание большого количества спиртного с препаратом, которым накормил солдат медик отряда, могло дать последствия…

В стороне лежали связанные по рукам и ногам модификантки — их устроили ближе к центру площади, чтобы держать под контролем. По сторонам квадрата расхаживали бойцы с оружием наизготовку: спят-то модики спят, но быть начеку полезнее для здоровья…

К тому же Радли и лейтенант говорили, что «девок» осталось около двадцати, а в покоях дворца и на постах в четырехэтажных зданиях обнаружилось только четырнадцать. Один патруль был уничтожен — значит, скорее всего, еще один где-то бродил. Не предпримут ли они попытку прорваться сюда, чтобы спасти подруг?..

Кстати, часовые-модики заставили отряд поработать напоследок. Из-за открытых пространств к зданиям нельзя было подобраться незамеченными. Применение Гошиного «оружия» снизу, с площади, было признано неэффективным — голем со скорбной миной на лице сам сообщил, что «не сможет докричаться до этажа», Ирландец тоже сомневался в действенности убийственных для модификантов частот на таком расстоянии… Оставалось, опять-таки, применить весь диапазон боевого мага, как это было при отходе группы в прошлый раз, но это неминуемо привело бы к разрушению зданий целиком… и как раз этого никому очень не хотелось.

Пришлось все-таки разделиться на две группы и почти открыто, ну, точнее, по стеночкам зданий, подобраться ко входам, подняться наверх, и… В состав одной группы вошел Гоша, другая шла с Ирландцем. Операция прошла, можно сказать, с блеском: «крик» голема был испытан еще раз, причем боевым магом тоже. Обе «девки» — из новеньких модиков, — были захвачены живыми без особых проблем. Впрочем, обе нуждались в помощи и были отправлены на Большую землю одними из первых…

Время от времени там, вдалеке, у другой стороны площади, появлялась очередная группа санитаров — в обычном камуфляже, спящих перекладывали на носилки и уносили к порталу. Влад санитарам немного сочувствовал, вспоминая густоту зарослей вокруг телепорта: разумеется, вырубать их — задача сейчас непосильная, об использовании эвакуационных тележек речи быть не могло, и если по пути к дворцовому комплексу продираться сквозь эти кусты — еще туда-сюда, то обратный путь, с носилками, становился серьезным испытанием…

— Почти сразу все пошло не так, наверное, — подумав, сообщил Ирландец. — Вспомни, когда мы встретили солдатский патруль, думали, сейчас будет стычка. А они…

— А они мало того, что оказались пьяными, еще и рады были попасть в наши лапы, — хмыкнул Влад.

— Ну, насчет радости — я бы не сказал! — заспорил было боевой маг. — По ним что-то не видно было…

— Да ладно, если не испытали радости прямо в моменте, точно почувствовали облегчение, когда поняли, что никто их убивать не собирается, и вообще теперь все проблемы скорее всего закончатся, — отмахнулся Влад и продолжил: — Я о другом хотел сказать, Ирландец. Вот по-моему, нам бы как раз побольше таких задач. Нам — я имею в виду спецназу, пусть даже элитному. Понимаю твои проблемы, но…

— Но по-твоему, лучше бы свое мастерство не проявлять и тем более не совершенствовать, — вздохнул Ирландец. — Тоже понимаю, знаешь…

Влад кивнул и снова окинул взглядом площадь.

…После того, как разведка убедилась, что медик не врет, посыльным к Ионеску отправился Макс с бойцом. Вернулся он один и не скоро: по его словам, гендир был несколько ошеломлен, что все обошлось так элементарно, сказал даже, что ожидал какого-то простого и быстрого решения проблемы, но чтобы вот так — даже представить не мог. Разумеется, в «Захвате» не было возможности организовать подобие фильтрационного лагеря для такого количества наемников и возможных военных преступников, пришлось долго договариваться и согласовывать переправку сонных солдат гвардии с Ведомством и другими силовыми структурами…

По возвращении бойцу и нескольким приданным «спортсменам» приказали остаться у портала, части приданных — рассредоточиться вдоль наиболее короткого пути к дворцу, чтобы направлять и охранять прибывшую эвакогруппу, а затем и санитаров. Когда Макс добрался до дворцового комплекса, в помощь «маякам» послали трех бойцов из отряда и, вовремя вспомнив о блуждающем где-то патруле модификанток, Гошу.

Изначально предполагалось, что, закончив выполнение задачи, отряд Влада сам сопроводит генетика и остальных разыскиваемых лиц к порталу. По большому счету, так и было сделано, все четверо — кто на носилках, кто на своих двоих, — уже пропутешествовали в «Захват». Не забыли и о Радли, спящем в кустах, и о том патруле, который дожидался своего часа в лесу. По пути был обнаружен еще один патруль, тоже пьяный и не горевший желанием сопротивляться, в итоге все патрульные уже отдыхали и лечили свои легкие ушибы, полученные при столкновении, где-то в Москве. Впрочем, вспоминая обе стычки, Влад полагал, что гораздо больше проблем солдатам доставит завтрашнее похмелье.

Следующей партией были девочки, которых магичка готовила к участи модификанток — они, похоже, даже не поняли, что происходит, испуганно и покорно проследовали за провожатыми к порталу… Глядя вслед цепочке, Влад от души пожелал, чтобы все неприятности в их жизни на этом и закончились…

Оглядев площадь, Влад вздохнул: что ж, похоже, «спасоперация» продлится еще часа два, может, даже больше: из зданий вынесли почти всех, но число санитарных групп ограничено, да и люди банально устают продираться с ношей сквозь заросли, им надо отдыхать…

Среди сотрудников эвакогруппы Влад разглядел медика гвардии: тот ходил между рядами спящих и временами, похоже, консультировал спасателей по поводу кого-то из них. Что ж, похвально: видимо, он действительно свое дело знает и держит «медкарты» пациентов в голове… Сопровождал его один из магов отдела специальных энергоинформационных операций.

У колоннады здания с казармой в таких же шезлонгах расположились Макс, Тарасов и еще один маг из отдела. Перед ними на складном барбекю шипели шашлыки, еще несколько уже нанизанных шампуров лежали на тряпице в стороне — и барбекю, и мясо было из запасов Метрессы, разумеется. Влад слегка поморщился: маги служили в отделе недавно, а он с начала года был в командировке, и ему не нравилось, что часть членов своего отряда он знает только по позывным…

— Сармат, давай поближе переберемся… — пробормотал Ирландец. — А то они…

— Без нас все сожрут. Тоже понимаю, — серьезно кивнул Влад.

Есть и впрямь хотелось уже нешуточно. Конечно, у них с собой пайки, состав которых благодаря лабораториям «Захвата» достиг полного совершенства. Но шашлыки на свежем воздухе, да после таких энергозатрат!.. Хм, ну ладно, в операции обошлось без серьезных боестолкновений, а значит, и без больших физических усилий, но умственные и душевные затраты на все эти раздумья и метания!..

Встав и сложив шезлонг, Влад улыбнулся: ему начинало нравиться здесь, в Атлантиде. Понятное дело, вряд ли они могли бы что-то сделать без волшебных «захватовских» таблеток: слишком жарко. Свободно, без достижений фармакопеи, в таком климате все-таки смогли бы действовать только люди — Тарасов, Ирландец, отдельские маги и два бойца из четырех… Но так-то — воздух чистый, пахнет недалеким морем и зеленью даже сейчас, когда местное засушливое лето кончилось, и ближе к ночи температура ровно такая, какая и нужна вампирам…

Да, скорее всего, как начальнику нового отдела ему доведется побывать здесь еще не раз, но… Попросить, что ли, Ионеску отправить их с Настей сюда в отпуск? Впереди же еще почти целых шесть недель — гендир и Звонков обещали, что они обязательно его отгуляют, когда все кончится…

А когда все кончится, кстати?..

Влад с усилием отогнал поднявшуюся тревогу: все кончится. Все обязательно кончится, вот-вот. Он вернется в Москву, Настя договорится с аннунахами… И дальше отпуск и свадьба.

Все обязательно кончится.

Хорошо.

— А где Кирилл? — спросил он, снова раскладывая шезлонг, уже у барбекю.

Тарасов вытащил былинку изо рта и улыбнулся:

— Вон, достопримечательности осматривает. Почувствовал себя настоящим туристом.

«Спортсмен» действительно обнаружился под колоннадой: он, задрав голову, рассматривал росписи на потолке зала. Снова усаживаясь в шезлонг, Влад лениво подумал, что тогда в зале дворца им было не до красот… А сейчас и смотреть не хочется на них, даже в здании казармы, и Максу тоже, кстати — вот он сидит рядом и дремлет, прикрыв глаза…

Кирилл здесь не был, у Кирилла нет дурацких ассоциаций, Кириллу интересно, понятное дело…

— Скоро уже? — Ирландец был более прямолинеен: расставив шезлонг, не стал садиться, а подошел к барбекю и принялся придирчиво осматривать куски мяса над огнем.

Макс открыл глаза и немедленно подскочил, заметив, что маг пытается повернуть один из шампуров:

— Э-э! Стой, стой, я сам! — он метнулся к шашлыкам и замахал руками на Ирландца, потом подверг свое кулинарное творчество придирчивому изучению. — Хм… Ну, нам самое то, а вам придется подождать…

Он снял три шампура, протянул один Владу, крикнул Кириллу, что все готово, но Ирландец опять удивил:

— Если это говядина, давай один сейчас. Люблю с кровью. Прямо как вы, — маг подмигнул. — Настоящая пища воина…

Подошедший Кирилл, взяв свой шампур, присел на корточки перед Владом. Прожевал кусок и покачал головой:

— Н-да, археологам тут золотая жила… И как эти дома устояли столько тысяч лет?

Тарасов пожал плечами:

— Климат. Плюс, похоже, атланты их покинули относительно недавно. Я так понимаю, в дом, где лежанки и та старуха-кухарка, их не магичка эта согнала. А здания, в которых люди живут, разрушаются не так быстро, как брошенные…

— Ну, если ты заметил, Мерлинова мать комплекс заросшим застала, — заспорил Макс. — Вот сейчас, на закате, свет сбоку — видно же, где фасады осыпались и подновлены были! Камнями заложены!

Влад пригляделся — действительно, теперь стало заметно, что целые участки облицовки были заменены… или просто переложены заново. Ну конечно, наверняка растительность пустила корни в швы, как это было в здании с провалом…

— Ну правильно, — флегматично пожал плечами Тарасов. — Разрушены только фасады. Значит, лет сто, сто пятьдесят, как они перестали следить за домами. Иначе бы даже то, первое здание, которое нам по пути попалось, не расчищенное, было бы только грудой камней. Тут ведь как? Сначала корни, потом вода — а значит, еще больше растительности и корней…

— А там, — Кирилл указал подбородком на колоннаду, — дожди до фресок не добрались. Очень красиво! Но пантеон у них совсем незнакомый, не египетский и не греческий… Если это вообще их боги, на рисунках, в смысле. И статуи…

— Вот, теперь и для вас готово! — Макс сдернул оставшиеся шампуры с огня, отдал их Тарасову и молчаливому магу из отдела, и пристроил новую порцию над огнем.

Пока все уминали горячий шашлык, стирая розовый сок с подбородков, Владу пришла в голову идея. Повертев ее так и сяк, он решил озвучить:

— Макс, а помнишь, где мы машинки свои припарковали?

«Социолог» замер с шампуром в руке, посмотрел на него прищурившись и осведомился:

— Хочешь забрать? Прямо сейчас? Сомнительно, что наш портал справится, мощность не та. Это задача для грузового… Да и через заросли эти даже на танке не продраться!

Влад пожал плечами:

— Ну, проверить-то можно… Сами «Тигры», я имею в виду. И отогнать… Перебазировать, допустим, сюда, поближе. Первая-то… делегация или не знаю, кто там… ко дворцу придет, а не к развалинам, отсюда уж точно не забудут убрать…

Макс подумал и кивнул:

— Я с тобой.

— Меня возьмете? — буквально в один голос спросили Ирландец и Кирилл.

Тарасов улыбнулся — мол, не возражаю, подождем вас здесь, и только молчаливый маг от отдела нахмурился:

— Опять дробимся… Под самый конец…

Горизонт поглотил солнце с невероятной скоростью — как обычно в тропиках и субтропиках. Сумерки заняли считанные минуты — темнота будто рухнула сверху, накрыв остров покрывалом с тысячами сияющих звезд. Посмотрев на сверкающие небеса, Влад снова хмыкнул, подумав, что не заметил этого великолепия в ночь побега… а потом вспомнил, что тогда их путь освещали полная луна и пламя колоссального пожара.

Завала на пути больше не было, под ногами хрустел довольно толстый слой угля и золы, беспорядочная груда красовалась лишь у торца казармы, и по сторонам, вдалеке, непрогоревшие стволы были собраны в несколько невысоких куч — остатки былого великолепия, так сказать. С наступлением темноты Влад переключился на вампирское зрение, и теперь видел, что деревья за границей расчистки, в леске по обеим сторонам дороги, сильно подгорели снизу, свернувшаяся листва на многих уже опала. Видимо, живые заросли почти нигде не успели заняться целиком, низовой пал не превратился в верховой, а потом пришла вода, и огонь был потушен паром снизу. Впрочем, лес все равно погиб: наверняка повреждены корни… Жаль.

Вскоре уголь и зола под ногами исчезли, показалась утоптанная земля дороги, лентой уходившая вперед почти идеально прямо. По сторонам до зарослей протянулись обгоревшие пни вырубки, а впереди горизонт четко отграничила ломаная линия — развалины города… Владу уже казалось, что там, немного в стороне от гладкой ленты, можно разглядеть два черных силуэта, их «Тигры»…

А на самой ленте…

— Стой! — Макс скомандовал, скорее всего, чисто рефлекторно: было еще слишком далеко.

— Это они? Змеелюди ваши? — прошептал Ирландец.

Нет… Не похоже… Но еще и правда слишком далеко…

Напрягая глаза, Влад разглядывал непонятную процессию впереди, и вдруг вспомнил, что ему рассказывала Настя.

— Это атланты! Их женщины, с поля возвращаются. Наверняка! Там поле, за развалинами, в которых окно было.

Макс кивнул:

— Точно! Только… Только маловато их что-то… Ну, в доме том, где кухарка, больше сотни лежанок, а тут…

— Ну, может, у них не одно поле, — Влад пожал плечами и попытался вспомнить точно, что говорила Настя о женщинах, которые ее нагнали.

М-да, о количестве он ее не спрашивал, но по общему впечатлению — в той группе их не больше десяти было.

— А по-моему, многовато… — вырвалось у него.

— А это вообще принципиально? — зачем-то спросил Ирландец. — Пойдемте, а?

— Пойдем, ладно, — Влад махнул рукой. — Приближаемся ровно, спокойно, резких движений не делаем.

— Ну да, мы пришли с миром, — пробормотал Кирилл и поправил автомат на шее. — И всякое такое…

Когда группа приблизилась, стало ясно, что Влад сильно ошибался, по рассказу Насти представив себе счастливых пейзанок. Да и в целом впечатление от встретившихся им людей совсем не соответствовало образу, который мог возникнуть при слове «атланты».

Четверка разошлась по сторонам дороги, уступив путь процессии.

Атланты шли медленно-медленно, никто не разговаривал, слышались лишь отдельные тихие отрывистые возгласы или команды. Местные практически не обратили внимания на спутников Влада, лишь некоторые скользнули равнодушным взглядом по фигурам в камуфляже… и снова уставились перед собой, в спины идущих впереди. Полуголые грязные люди, согнувшиеся под тяжестью корзин с плодами на плечах и каких-то мешков, вероятно, с зерном, шли, тяжело дыша и спотыкаясь на ровной утоптанной дороге. Некоторые, впрягшись по двое в грубые веревочные хомуты, тащили за собой волокуши, на которых были навалены какие-то овощи…

Похоже было, что они решили за один раз вынести с поля все собранное. Поразмыслив, Влад вспомнил разоренную наводнением рощу там, за развалинами, по пути с поля: наверняка атлантам пришлось продираться сквозь завалы стволов с раскидистыми ветвями. И, кстати, мост через ручей разрушен — скорее всего, его не восстановили, делать это попросту некому… Так что решение унести в кладовые весь урожай сразу, целиком, было вынужденным… но скорее всего верным. Наверное, вот-вот здесь пойдут осенние дожди, почва в роще раскиснет окончательно, а ручей вообще станет непреодолимым препятствием для человека с грузом…

Вид у всех был настолько изможденным и усталым, что Влад не сразу осознал, что среди путников не только женщины…

— Смотри-ка, а они, оказывается, и на что-то другое годятся, кроме того, чтобы позолоченными статуями по углам стоять, — пробормотал Макс рядом.

Высказывание, по мнению Влада, было довольно циничным — при магичке местные мужчины явно не сами выбрали, чем им заниматься, но он решил не акцентировать внимания на смысле, просто покачал головой:

— Ну, вряд ли они такой рельеф в спортзале накачали…

Колонна уже давно миновала четверых членов отряда, а они еще долго молчали, глядя ей вслед…

Глава 42

Не дойдя еще десяток метров до «Тигров», четверка почти синхронно втянула носами воздух. Затем Влад и Макс обменялись многозначительными взглядами.

— Пахнет, Сармат… — сморщился Ирландец.

Забавно, что человек, не вампир, решился сказать это первым. Пахло, на самом деле, издалека — вампирский нюх ошибиться не мог.

У «Тигров» Влад не удержался — похлопал по обгоревшему и уже тронутому ржавчиной крылу свой, тот, на котором выбрался… тот, который сумел вывезти его из огня. Из плена. И похлопывание это было… братским. Полным настоящей благодарности: ведь выдержал товарищ! Выдержал все, прошел через ад и вытянул их на себе. Спас. Настоящий боевой товарищ!

Он заметил, что точно так же сделал Макс со своим «Тигром».

— Пахнет, — согласился Влад с Ирландцем и присел на корточки, заглядывая под брюхо автомобилю. — Бак пробит, скорее всего… Или провод.

Осталось узнать, у какой из машин. Второй «Тигр» пострадал больше и, если потек «товарищ» Влада, затея отвести автомобили ближе к дворцовому комплексу обречена на провал. Машина Макса стояла почти на ободьях, и конечно, отволочь на буксире другую не сможет…

Он напряг зрение, потом попытался было залезть под машину, чтобы разглядеть источник протечки, но вдруг услышал тихий предостерегающий возглас Кирилла, и тут же — знакомый монотонный голос, раздавшийся прямо в голове:

— Очень плохой запах. Вы пришли забрать транспорт?

Влад выскочил из-под машины одним движением, взяв оружие наизготовку — в двадцати метрах от них над ближайшей изломанной плитой возвышался силуэт громадного ящера с гребнем на голове. Ирландец рядом с его «Тигром» уже поднял ладони так, будто собирался вцепиться врагу в глотку, несмотря на расстояние — наверное, приготовил заклинания, Кирилл и Макс остались у машины позади, Влад их не видел.

Демоны, как он мог так расслабиться?! Настроился на то, что все кончится хорошо, даже про автомат на шее позабыл…

А если бы это были модики?!..

— Руки! — скомандовал он остальным, медленно поднимая раскрытые ладони, и краем глаза заметил, что Ирландец, поколебавшись, расслабил пальцы: теперь казалось, маг демонстрирует, что он без оружия.

— Здравствуйте, — нейтральным тоном произнес Макс сзади, от своей машины. — Это мы. Влада и меня вы видели в прошлый раз — мы забрали командира, помните? Помните?.. Мы пришли с друзьями.

Ящер, по-видимому, выходить им навстречу из-за развалин не собирался, но медленно наклонил голову:

— Помним. Я сторожу проход. Я послал шнырька старшему. Он скоро придет. Вы заберете транспорт?

Послал шнырька?.. Влад чуть мотнул головой, избавляясь от странного образа, сопровождавшего телепатическое слово: ожившее сложенное самолетиком письмо, быстро семеня множеством лапок, торопится, мелькает по камням развалин… Скорее всего, опять какие-то сложности перевода, пусть ученые потом разбираются…

— Транспорт поврежден. Сейчас мы пытаемся понять, можно ли починить его сейчас и увести отсюда, — сообщил Влад, старательно подбирая слова.

Ну вот, уже проблемы — еще до установления дипломатических отношений, так сказать!

Он поймал себя на том, что, оказывается, очень хочет доставлять как можно меньше проблем «змеелюдям» — просто потому, что, по его мнению, они действительно и так слишком много натерпелись в жизни. Что же, сочувствие и сопереживание — качества, конечно, похвальные, но не все желания в мире исполняются…

Ящер молчал.

— Мы можем продолжить осмотр машин? — спросил Влад.

Он подождал ответа, не дождался и решил, что стоит попытаться.

Сел на корточки и снова полез под «Тигр», автомат по-прежнему болтался на шее и мешал, но на сей раз он решил «держать его в голове» — словно во искупление за былую опасную расслабленность…

Течи не обнаруживалось, хотя запах буквально забивал все. Впрочем, это проблема вампирского нюха: сильные химические запахи ощущались так мощно, что найти источник вблизи было трудно…

— Сармат, это мой! — через минуту услышал он Макса. — Наверное, на пень какой-нибудь наткнулся, пока тут ехали. Блин, хорошо не в завале — рвануло бы!.. Походу весь вытек, пустой уже.

В тоне «социолога» отчетливо читались все обуревавшие его эмоции. Но Влад испытал облегчение: слава богам! Похоже, обойдется без дипломатического обострения…

— Сармат… — позвал Ирландец, на этот раз спокойно, без напряжения.

Влад вылез из-под машины: боевой маг по-прежнему стоял, подняв ладони на уровень груди, но на сей раз улыбался. А от развалин к ним шел «посол» — тот самый «змеечеловек», который взял на себя переговоры в прошлый раз. Влад чуть не рассмеялся от облегчения — как приятно видеть кого-то знакомого, и вдруг понял, что после промашки с «расслабоном» уже несколько минут в сильнейшем напряжении ждал самых серьезных неприятностей…

— Здравствуйте! — справившись с собой, поприветствовал он посла. — Мы очень благодарны вам за оказанную нам помощь! Вы спасли нас от наводнения и помогли уйти в… домой! Мы не забудем этого.

Посол остановился в нескольких шагах и теперь стоял, внимательно разглядывая то его, то боевого мага.

— Мы благодарны, что ваша колдунья лишила силы командира, и вы забрали его, — наконец, сообщил он. — Колдунья маленькая, но очень сильная. Хорошо. Мы позволили вам оставить ваш транспорт. Сейчас просим забрать его скорее. Нам очень неприятен запах. Мы не знали, что он будет так пахнуть.

— Этим и занимаемся! — сообщил Кирилл позади прежде, чем Влад успел ответить. — Мы столкнулись с неожиданными трудностями: транспорт сломан, потому и пахнет. Сейчас пытаемся решить эту проблему.

Да уж, после такого, хочешь не хочешь, а машины действительно придется забирать срочно, любым способом. Вместо ответа послу Влад вертел в голове варианты, что делать, если не получится отбуксировать второй «Тигр»…

Что же, проще всего попросить помощи у эвакогруппы… Ах да, кстати, вроде бы один из бойцов, отосланных направлять санитаров в зарослях, по специальности техник-водитель! Ну хорошо, в сущности тут недалеко… Он поморщился — меньше чем за час им все равно не управиться…

И есть, кстати, еще одна проблема.

— Топливо… Жидкость, которая так пахнет, впиталась в землю, — внятно проговорил он, — пахнуть будет еще долго. Может быть, несколько дней, может быть, недель, пока полностью не высохнет. Мы просим прощения, так не должно было случиться.

Посол долго стоял молча, потом развел руками, будто говорил: ну ладно, что же поделаешь…

Хорошо, раз так, надо попытаться завести свой «Тигр».

Он уже поставил ногу на подножку, но змеечеловек вдруг снова разразился речью:

— Вы сказали, после вас придут другие. Сказали, они не будут вмешиваться в нашу жизнь.

Влад застыл, выжидающе глядя на посла. Он хочет сказать, что здесь кто-то был? Точнее, к змеелюдям приходил кто-то, кого они по незнанию приняли за ученых, которых тогда имел в виду Влад?

Значит, у магички был еще один портал?!

Да нет, не может быть! Медик сказал бы об этом…

— Они могут вмешаться? Мы очень просим.

Влад понял, что ничего не понимает.

И, видимо, его растерянность не нуждалась в переводе:

— Река. Наводнение, — напомнил посол. — Вода принесла мусор. Мы его унесли, но быстро очистить город не могли.

Макс позади присвистнул и протянул:

— Эпидемия!..

Змеечеловек медленно наклонил голову и произнес:

— Скорее всего, мы имеем в виду одно и то же. Много болезней.

Что тут раздумывать?

— Мы сделаем все, что можно, и так быстро, как только можно! — пообещал Влад и запрыгнул в машину.

Ключ торчал в замке — а чего еще можно было ожидать? Он повернул зажигание…

— Работает! — заорал он и хлопнул по рулю. — Работает, ребят!

Так, теперь быстро! Либо у него, либо у Макса в багажнике точно должен быть тросик! Скорее даже, два — и тут и там…

…Спустя несколько минут, выводя машины на дорогу, чтобы не трястись на горелых пнях вырубки, он вдруг подумал, что задачка не для медиков эвакогруппы. Скорее всего, физиология змеелюдей сильно отличается от человеческой, а значит…

Значит, Ионеску придется не спать еще сутки. Искать по Москве и пригородам ветеринаров — специалистов по рептилиям… А потом брать с них подписки о неразглашении. Вот интересно, кстати, найдутся ли такие спецы, например, в Военно-медицинской академии в Питере? Тогда гражданских не надо привлекать…

Вот же добавила проблем Атлантида!..

Он успел заметить опасность краем глаза, и это их спасло.

Только что он, подводя машины к дворцовому комплексу, раздумывал, как лучше припарковаться, а расслабившийся Ирландец на пассажирском травил байку про боевого мага, который в патруле где-то на Северном Кавказе наткнулся на засаду оборотней — горных волков, только что он высматривал через лобовое стекло, как там дела у эвакогруппы — сколько успели вынести с площади сонных солдат магички, пока они занимались машинами, только что он наконец выбрал место для стоянки, широко развернулся, чтобы дать ведомому «Тигру» возможность совершить маневр…

Едва он спрыгнул с подножки на неровную брусчатку с самого края площади и повернулся, чтобы проследить, как паркуется Макс…

Как вдруг скорее понял, чем увидел, что в завале у торца казармы — совсем близко, близко не для них, для модификантов, способных бегать быстро, очень быстро, — возникло какое-то шевеление, и тотчас уже действительно увидел, как коротко блеснуло оружие!

В ту же секунду ветки рывком раздвинулись, пропуская вперед «девку» — та бежала к ним молча, с невероятной скоростью, трансформируясь по пути и не обращая внимания на автомат, болтающийся на шее.

Ирландец все еще рассказывал что-то весело — с другой стороны машины, сзади, не ведая о близкой опасности.

Влад принял решение мгновенно — нырнул под машину, оттолкнулся ногами от колеса и рывком подтянулся руками. Вылетел из-под «Тигра» и вскочил — боевой маг замолк и уставился на него, глаза у него были ошарашенные…

Они услышали хлопок двери позади и тотчас — тихий писк модик-детектора, то ли у Макса, то ли у Кирилла, вышедших из машины.

На автомате Влад успел про себя отметить, что стоит потом передать разработчикам: похоже, металл экранирует детекторы, — а тело уже действовало само, выбирая наилучшую позицию для боя. Укрывшись за машиной, он выцеливал «девку», чтобы поразить сразу в голову…

Модиков было уже двое — вторая бежала вслед за первой, а первая обнаружилась уже недопустимо близко, и тут, наконец, очнулся Ирландец. На этот раз боевой маг не стал действовать узконаправленным ультразвуком — раздалось только два коротких отрывистых слога и щелчок пальцами.

С первым слогом ближайшая модификантка на секунду застыла… и вдруг разлетелась в воздухе обрывками плоти, Влад почувствовал брызги крови на лице…

Со вторым слогом следующая «девка» взвыла, вытянулась в доску, рухнула вперед и проехала по инерции еще два-три метра, оставляя за собой полосу крови на неровной брусчатке.

А со щелчком пальцев весь завал бревен у торца казармы вдруг словно взбух… и взорвался, расцветая огненным цветком; согнувшись у колеса, чтобы уберечься от обломков, Влад задним числом понял, что успел увидеть переворачивающееся в воздухе тело третьей модификантки, прятавшейся до поры там, среди бревен и веток… Высоко, высоко — если не погибла в момент взрыва, точно умрет от удара о землю…

Кровь на лице будоражила, звала, Влад, зажмурившись, позволил себе облизнуть губы, но усилием воли попытался отогнать подступающий азарт охоты… Потом смахнул ладонью капли с лица. Все равно, все равно охота слишком близко — запах, запах!..

Грохот затихал, но под веками становилось все светлее. Он открыл глаза и увидел площадь — наискосок разделенную светом от нового пожара и тьмой. Из тьмы на свет выбегали силуэты, контрастные, черно-красные…

За плечо его кто-то тормошил, он обернулся — это был Ирландец, тоже скорчившийся за машиной. Улыбается — прямо-таки счастлив!

— Ну вот, теперь я доволен! — проорал боевой маг ему, приблизив лицо, и Влад вдруг понял, что грохот кончился, слышен только треск горящего дерева.

Он медленно поднялся, осматриваясь, вслед за ним — Ирландец.

Тотчас на них налетел Тарасов:

— Живы, целы?! Все в порядке?!

У торца казармы пылал громадный костер, озаряя округу на сотню метров, искры взвивались вверх. Но уже только искры, не обломки…

Из-за второго «Тигра» показались головы Макса и Кирилла. Макс показал жестом — все окей. Ну ладно…

Он снова энергично потер лицо, пытаясь избавиться от назойливого, зовущего запаха крови… Охота наложилась на ненужный уже адреналин несостоявшегося боя, и не собиралась утихать…

— Я лично — в полном порядке! — жизнерадостно заявил боевой маг.

— Ну надо же, как мало тебе надо для счастья! — съязвил Влад и спросил: — Есть у кого-нибудь влажная салфетка?..

Глубокой ночью по московскому времени отряд друг за другом перешагнул мутно светящийся обруч портала и оказался в небольшом зале.

Влад завертел головой, удивленный: уходили они в Атлантиду из корпуса биологических и медицинских лабораторий, где работала группа Сотского, что за новости?.. И наткнулся взглядом на самого «автора» портала, по виду явно очень довольного:

— Приветствую наших доблестных первопроходцев! — улыбнулся Валентин Борисович. — Пришлось тут помудрить, перенести портал в это помещение: мы не могли принять сразу столько… хм… гостей.

Позади члена Конгресса магов обнаружился Ионеску, вид у него был очень усталый, но тоже довольный:

— Мы в оружейке. Точнее, под ней. Здесь хорошая охрана, широкие проходы и легко обеспечить подъезд транспорта.

Ах да, теперь понятно! Портал пришлось перенести, чтобы обеспечить эвакуацию солдат магички!

Ладно, к делу!

— Михаил, в городе у змеелюдей эпидемия. Срочно нужны…

— Стоп-стоп-стоп! — гендир покачал головой. — У нас всегда все срочно, но выделить полчаса на себя гораздо важнее. Где тир, всем известно, найдете отсюда? Вот! Там, если не забыли за свои… приключения, есть душ, и свежее белье готово. Переоденетесь — еду туда поднесут. Потом Сармат, Стрига, Сумраков, Ирландец и ты, Вадим Михалыч, ко мне: будет совещание. Финальное по операции. Остальные свободны, отдыхайте, до дома довезем.

Как бы Влад ни сочувствовал спасшим группу змеелюдям, какое бы чувство долга им ни двигало — а при мысли о горячей еде и душе не мог не согласиться с Ионеску. Полчаса на себя — это так важно временами!..

— Гоша, а ты со мной, — тихо позвал голема Валентин Борисович.

— Ну нет! — вдруг возмутился Ирландец, и остальные члены отряда замотали головами. — Он с нами! Сначала в душ, потом поесть, а потом…

Боевой маг задумался на секунду, и гендир встрял в паузу:

— Ну, на совещании… гм… будут обсуждаться важные вопросы… и начальство присутствует! — увещевающим тоном произнес он.

М-да, понятно, что обсуждаться будет в том числе и результаты испытаний Гоши…

— Вы же не собираетесь его… — прищурился Влад, глядя на Сотского.

— Что вы, как можно?! — замахал руками член Конгресса. — Я, собственно, хотел его покормить и отправить спать, все равно раньше утра…

— Ну вот пусть и поужинает с нами! — Макс сказал, как отрубил.

В кабинете гендира ему навстречу сразу поднялся куратор от Ведомства:

— Поздравляю, товарищ полковник! — он горячо затряс руку Влада. — Поздравляю!

Полковник? Так значит, приказ…

— Подписали! — понизив голос, со значением произнес генерал.

Влад покачал головой ошеломленно: обычно закрытые приказы пробираются сквозь все инстанции неделями, а то и месяцами! Кто-то наверху, видимо, оценил важность Атлантиды для страны… В том, что там оценили важность доставки китайского Полюса целиком, он почему-то сомневался…

— Поздравляю, Владислáв Сигизмундович! — вслед за генералом его рукой завладел Звонков, и Влад смутился.

Выглядел Александр Васильевич вполне искренним в своих поздравлениях, но как теперь с субординацией? Начальник отдела специальных энергоинформационных операций — в звании подполковника, а он, Влад, его подчиненный — теперь полковник… Ладно, ладно, уж это-то как-нибудь прояснится, не он первый за историю Ведомства и других силовых структур оказывается в такой ситуации…

Он вдруг вспомнил полутемный зал — давно и далеко, в Китеже… переливающуюся всеми цветами спектра резную каменную чашу на постаменте… и вопрос:

— НЕУЖЕЛИ ТЕБЯ НЕ ИНТЕРЕСУЕТ БУДУЩЕЕ? НАПРИМЕР, КАК ВЫ БУДЕТЕ ЖИТЬ С НАСТЕЙ? ИЛИ СКОРО ЛИ ТЫ ДОСЛУЖИШЬСЯ ДО ПОЛКОВНИКА?..

Ну что ж, похоже, он был прав, ответив тогда Граалю, что предпочитает жить сам, и не стал интересоваться будущим. На пути от точки А к точке Б оказалось довольно много интересного, что не было бы таким интересным, если бы он знал… И много такого, чего он предпочел бы никогда не узнать, но это и есть жизнь…

Он оглянулся — ведомственный генерал уже пожимал руку Максу, поздравляя его с подполковником. Ну что же, всем сестрам по серьгам, как говорится…

— Садитесь наконец! — раздался голос Ионеску, гендир отодвинул свое кресло и подал пример другим. — Давайте вкратце, я знаю, что все устали. Я так понял, надо поднимать врачей?

— Ветеринаров, — Влад не удержался, развел руками, и решил смягчить ситуацию шуткой: — Что-то в последнее время у «Захвата» слишком много дел с ветеринарами…

— Зоологов каких-нибудь скорее, — подсказал Кирилл. — Эти… хм… существа не производят впечатление людей… хотя и животных тоже, что и говорить.

— Сделаем, — гендир кивнул. — Среди военспецов поищем, отделы эпизоотий в закрытых институтах еще никто не отменял.

Влад поднял бровь: хорошая мысль, и гражданских не придется вмешивать…

— Придам ускорение на местах, — кивнул куратор.

— Теперь Гоша! — Михаил Герардович обвел взглядом членов отряда.

Все долго молчали. Потом Ирландец, слегка набычившись, осведомился:

— Его точно на органы не разберут?

— А что, все так плохо? — сразу отреагировал Ионеску.

— Хорошо! — как мог весомее ответил боевой маг. — Нет, конечно, нуждается в доработке, но…

— Для первого раза — очень хорошо, — кивнул Кирилл. — Но недостатки есть…

— Владѝслав, — гендир повернулся к нему. — Ты у нас начальник нового отдела — с назначением, кстати! — тебе с этим и работать. Накидай свои соображения к завтрашнему вечеру, остальные тоже… внесите посильный вклад.

Нового отдела? Ну да, конечно, только это же про Атлантиду, причем здесь голем?..

Глядя на недоумевающего Влада, Михаил развеселился:

— Я же тебе говорил! Новый межведомственный отдел по борьбе с модификантами! На базе «Захвата»! А ты что подумал? — он приосанился и произнес с нотками пафоса: — Специальный отдел по отслеживанию и профилактике латентных угроз и новых форм террористической деятельности! Как тебе, а?

Влад, ошеломленный известием, не успел отреагировать — Макс артистично схватился за сердце:

— Только не «латентных»! Пожалуйста! А то сократят до «латентников» в обиходе!

Сквозь общий смех Кирилл прокомментировал:

— Да просто до «латентных», что уж там…

Ионеску фыркнул, потом надел маску серьезности и ответил:

— Над названием, конечно, еще подумаем, но у тебя впереди отпуск, так что время поразмыслить и привыкнуть к посту и наименованию есть! Давайте о деле. Повторю, отчетов жду завтра к вечеру. Не забываем о главном — впереди у нас контакт. Есть вопросы?

— Когда? — наконец, пришел в себя Влад.

Гендир прищурился, будто раздумывал, стоит ли выдавать информацию сразу. Потом сообщил:

— Мы ожидали, что ваша операция в Атлантиде затянется. Так что подготовили почву к тому, чтобы официальный контакт начался... хм… не скоро. Ну а кроме того, жрица высказала одно интересное пожелание, которое, я считаю, необходимо исполнить. Но оно требует времени. Так что пока — отдыхать. Всем!

Глава 43

Коля шел по коридорам «Захвата», оглядывался по сторонам и ощущал тихую радость от того, что вернулся на работу. Конечно, на экзотических островах хорошо — особенно с лучшей девушкой на свете, коей Николай всерьез начинал считать Марину, но дома, безусловно, лучше!

Его настроение не испортила даже размолвка с Мариной, случившаяся прямо перед отлетом в Москву — разумеется, по поводу подарков родителям. Она не разговаривала с ним аж до самого дома — но ведь заговорила все-таки, и даже обняла перед сном, и Николай был уверен, что прощен. Ну конечно, прощен еще не до конца, поэтому, когда приедет домой, надо будет купить ей чего-нибудь вкусненького как минимум, но все равно ведь главное, что она с ним!

Утром Коля прикинул очередность визитов… И понял, что агентство подождет. Самое важное сейчас происходило в самом «Захвате», он был лишен известий оттуда с самого возвращения группы Точицкого из Атлантиды — целых двенадцать… нет, уже тринадцать дней! Поэтому первым делом — туда, в небоскреб на Дмитровском шоссе!

Войдя в лифт, он не удержался от соблазна и нажал на кнопку этажа, где располагался аналитический отдел ЧРК. Очень хотелось пообщаться с ребятами, с которыми они вместе, бок о бок, держали осаду «Захвата», а потом с некоторыми работали в группе по Атлантиде. Конечно, в разговоре пришлось всячески увиливать от обсуждения текущих новостей — он ведь ничего не знал, и этого совсем не хотелось показывать! — но он успел насытиться вдоволь ностальгией по совсем недавним славным временам и чувством победы, и теперь направлялся прямиком к кабинету гендира.

Он был готов ждать в приемной столько, сколько потребуется, но к его удивлению молодой «спортсмен», сидевший в приемной на месте секретаря, пригласил его в кабинет почти сразу же, как Коля представился.

— Вижу, что загорел, вижу, что отдохнул! — сообщил Ионеску с улыбкой, едва приветствия закончились. — Один вопрос. Принципиально важный. Я что тебе сказал, когда в отпуск отправлял?

Старостин покопался в памяти, потом развел руками: тогда, в квартире Корбута, говорили очень о многом, что конкретно имеет в виду Михаил Герардович?

— Я тебе сказал, четырнадцать дней! Четырнадцать, Николай! А вижу тебя, едва тринадцатый начался! Это означает, что собственно в отпуске, исключая перелет, ты был максимум одиннадцать дней! Предельный максимум: ведь еще тур надо было купить! — Ионеску уже сел за стол и теперь прищурился, глядя на аналитика через раскрытый ноутбук. — Нарушаешь приказы начальства!

Коля хотел ответить что-то… и вдруг понял, что в голову не приходит ровным счетом ничего, а значит, он опять в своем знаменитом ступоре. Мысль об этом почему-то очень его разозлила, и он брякнул первое, что пришло в голову:

— Ни номинально, ни фактически вы не являетесь моим прямым начальством, Михаил Герардович! Владелец агентства «Хватов и дочь» — Иван Силантьевич, и я подчиняюсь ему и генеральному директору Андрею Филатову, а с «Захватом» мы только сотрудничаем. Это во-первых…

Что «во-вторых», его гениальный во всех вопросах кроме психологии отношений мозг придумать не мог, но продолжать как-то надо было, поэтому Старостин решил не останавливаться и резать дальше правду-матку как мог:

— Во-вторых, я тогда приехал домой, было уже практически утро, так что я разбудил Марину, рассказал обо всем, она сразу сама и выбрала тур. О котором мечтала, между прочим. С билетами прямо на вечер. К сожалению, всего на десять дней, да. И она была счастлива! Но мне что, вернувшись, сидеть оставшиеся полтора суток дома и изнывать от любопытства? Об этом нет ни слова в моем договоре с агентством!

Уже к середине пламенной речи где-то в животе у лучшего специалиста по OSINT что-то неприятно перехватило, и сжималось все сильнее по мере того, как он говорил. Но остановиться он почему-то не мог, хотя голос постепенно падал, становился тише и тише…

Когда он остановился, ему уже было жалко себя. Но осмелившись после небольшой паузы поднять глаза на Ионеску, он вдруг обнаружил, что тот смотрит на него совершенно серьезно.

— Молодец, — кивнул гендир. — Быстро учишься. Ладно, где все-таки были-то? Мальдивы, Сейшелы, Гоа-боа там всякие?

Хм… Коля решил, что раздумывать над тем, что только что произошло между ними и почему Михаил Герардович отреагировал на его речь именно так, стоит отложить на потом. Съездит в агентство, проверит, как дела там, вернется домой — вот тогда и подумает. Минут десять, не больше. А сейчас…

— Кондао! — выдохнул Коля и помимо воли расплылся в совершенно счастливой улыбке.

В голову полезли потрясающие виды острова в Южно-Китайском море — сейчас трудно было поверить, что он был там буквально только что…

— По лицу видно, что понравилось, — прокомментировал Михаил Герардович. — Надеюсь, Марина тоже не ошиблась в выборе. А то ты говорил, она на Кубу мечтает…

Старостину показалось, что Ионеску несколько разочарован тем, что Марина выбрала все-таки не Остров Свободы, и он пожал плечами:

— Так быстро не было… Ну, в смысле, там только через два дня… Но мы решили, в следующий…

— Да понял я, понял! — отмахнулся Ионеску. — Не обращай внимания, это просто бурчание старого деда… Сам мечтал там побывать, откликнулось… Хорошо, что у тебя?

Старостин снова пожал плечами — главное ведь не что там у него, а что здесь, в Москве! В «Захвате»!

— Глазам своим не верю! — Ионеску сделал изумленное лицо. — Прилетел — и бегом к нам, сюда, даже подруге своей не позвонил! А ведь две недели назад обо всем забыл, едва имя на экране увидел — бросился со всех ног помогать!

Коля почувствовал, что краснеет. Но он мужественно решил закрепить успех, заявленный в начале беседы, и потому сказал:

— Я мешать им не хотел. Ну, Насте и Владу. Их же в госпиталь отправили, и… Я же вообще не знаю, как события идут. И там… специально не следил, даже новости не смотрел. Хотя очень хотелось, честно. Ну, понимаю, что раз пока ничего не происходит — значит либо контакт еще не состоялся… либо состоялся, но, как Грааль и предсказывал, ничего особенного не принес.

Ионеску кивнул:

— Первый вариант. Но стоило это нам… — он драматически прикрыл глаза ладонью, потом устало потер лоб. — Спроси потом у своего патрона, у Федор Богданыча. Потом, не сейчас. Он ночей в буквальном смысле слова не спит — что в связи с его физиологией просто невероятно… И тем более ценно, что он все-таки временами находит возможность как-то поучаствовать в организации самого контакта!

Ионеску замолчал надолго, глядя куда-то в сторону, и Коля подумал, что жест гендира с потиранием лба вовсе не был наигранным — вид у него действительно очень усталый.

— Слава всем богам, в самой ООН трезвомыслящие и соображающие люди все-таки остались! Был момент — мы думали, все… — продолжил Михаил Герардович после паузы. — Там, в Холдинге, решили, что лучший вариант… хм… склонить нас к сотрудничеству — предать гласности информацию о корабле. Но… Всегда есть космический крейсер, кореллийские лучи смерти, галактическая чума, угрожающая погубить всю планету… И чтобы обыватели не сошли с ума, они ничего не должны об этом знать!.. Откуда цитата, кстати, а?

Коля моргнул от неожиданности, но ответил почти без задержки:

— «Люди в черном», первый фильм!

— Молодец, — проворчал гендир и ухмыльнулся. — А то я тут на днях спросил у одной… Ну, неважно, впрочем. В общем, она ответила, что знать наизусть цитаты из дикого старья она не обязана… «Старье»! Эх, эх… Не боян, а классика! Понимать надо…

Лучший аналитик решил не комментировать это откровение — выглядело так, будто фраза вырвалась у гендира ненамеренно, — но про себя подумал, что, наверное, для Михаила такой ответ звучал обидно и незаслуженно. Старостин затруднялся сказать, сколько лет генеральному директору «Захвата» — по внешнему виду долго живущих вампиров вообще очень трудно определить возраст, — но по многим его словам и случайно промелькнувшим в разговорах воспоминаниям давно сделал вывод, что ему не меньше семидесяти. Выглядел Ионеску при этом максимум на пятьдесят. А активности его могли позавидовать и тридцатилетние…

Впрочем, интересно, кто же это ему отважился такое ляпнуть? И каковы, кстати, последствия для ляпнувшей?..

— Ладно, Николай, введу тебя в курс дела вкратце, дополнительные материалы дам. Специально заготовил, если честно — ждал.

Гендир полез в ящик стола, а Коля преисполнился гордостью: контакт задерживали специально, чтобы он, именно он мог принять участие! Но Ионеску, уже протягивая ему два тонких полупрозрачных файлика, на дне которых болтались флешки, решил уточнить:

— Анастасия сказала, что будет ждать тебя. Мол, ни шагу без лучшего друга.

Старостин смутился. Ну, что его присутствия потребовала Настя — тоже хорошо, конечно, но… но он надеялся на большее, что уж там скрывать.

— В общем, слушай. Материалы совсекретно, сам понимаешь. В синей папке — все что собрано по Атлантиде, эту оставляешь на потом, но когда закончим с контактом, очень пригодится. Сейчас главное в оранжевой. Пока тебя не было, мы наладили первичное общение с Алешенькой. С инопланетянином. Нашли также его… хм… домашнего питомца, об этом сам прочитаешь, и заметь — это важно! Стали формировать команду по контакту… Там, кстати, найдешь выводы по беседе с Анас… со жрицей — надеюсь, разница понятна? Ну вот, прежде чем звонить ей по любому поводу, тем более, по поводу контакта — ознакомься. Хм…

Ионеску задумчиво побарабанил пальцами по столу, точнее, по маленькому участку столешницы, свободному от бумаг, ноутбука, телефонов и смартфонов.

Колю распирало любопытство — каждое слово, сказанное гендиром, предполагало такое количество совершенно невероятных событий, произошедших в его отсутствие, такой простор для интерпретаций, что вопросы так и рвались… Но он позволил себе только глянуть на папки в руке и прикусить язык: сейчас-сейчас, вот-вот, дайте только добраться до дому!..

— Да в общем-то все. Надеюсь, к вечеру уже ознакомишься с материалами и… можешь звонить Анастасии. Время не ждет — чем раньше начнем контакт, тем… — Ионеску махнул рукой, и Коля понял, что аудиенция, в общем-то, закончена.

Однако, секунду подумав, он все-таки решился спросить:

— Михаил Герардович, а если бы… если бы Настя не ждала меня, то когда бы вы решили…

— Вчера, Николай. Как только Влад и часть… хм… вернулись из Атлантиды. В общем, домой, и читай! — гендир кивком указал на папки в его руке. — В агентство сегодня не езди: у тебя еще отпуск.

Ах так! Значит, дело все-таки не только в Насте!

Коля, окрыленный, буквально вынесся из кабинета.

Отложив в сторону последний листок из папки и выдернув флешку из гнезда ноута, Коля уставился невидящим взглядом куда-то на небо за окном. Впрочем, на протяжении многих часов чтения он делал так далеко не впервые, не замечая, как дневной свет сменялся сумерками, потом ночной тьмой. Марина позвонила один раз, сказала, что сегодня заночует у бабушки, Старостин ответил невпопад, она рассмеялась: мол, вернулся в рабочий режим, все понятно, но совершенно точно не обиделась. И Коля, успокоенный, вновь углубился в исследование материалов из папки…

Это было… ошеломительно, что и говорить! Он даже не мог выделить какой-то отдельный факт, наиболее потрясший его — вся эта история, сначала розыск инопланетного «котенка», потом его «соединение» с хозяином, затем беседа с Настей и окончательное осмысление ею задачи как жрицы, — вся она была просто… просто совершенно ошеломляющей, другого слова лучший аналитик найти не смог.

Конечно, когда он читал конспективную запись разговора Ионеску, Хватова и остальных с Настей, ему стало немного стыдно: как будто он тайком подглядывал за ней, ведь ход мысли, пожалуй, дело еще более интимное, чем, например, поход в душ. В какой-то момент Коля даже хотел пролистать этот файл на компе до выводов, но смог справиться с чувствами, поняв, что Ионеску дал ему эту информацию не только из-за Насти.

Ведь, прочитав запись этого разговора, он сам узнал о Граале столько же, сколько она… и, собственно, Хватов и руководство «Захвата». А следовательно, верхушка вампиров вообще. По крайней мере, верхушка вампиров в России: в том, что Холдингу известно об этой святыне меньше, он практически не сомневался теперь. Ведь Иван Силантьевич сам сказал Насте в той беседе, что не раз обращался к Граалю с вопросами, обращались и другие, постепенно складывая из туманных ответов хоть сколько-нибудь целостную картину — а у вампиров из Холдинга этой возможности не было!..

…Коля по-прежнему молчал, глядя в небо поверх листьев пышного цветка, разросшегося на подоконнике. Потом все-таки встрепенулся и посмотрел на блокнотик рядом с компом, где он делал пометки по ходу чтения. Где-то в глубине разума начали формироваться первые вопросы и первые выводы из прочитанного…

И один из этих возникших выводов сразу обеспокоил его настолько серьезно, что он решил пока не звонить Насте, а набрать Ионеску.

— Ну привет, Николай! Ознакомился? — гендир взял трубку не сразу.

Голос у него оставался усталым. Впрочем, ничего удивительного, теперь Коля понимал, что пока он был в отпуске, начальство в буквальном смысле работало на износ.

— С папкой по контакту — да, — ответил Старостин. — Папку по Атлантиде отложил, как вы и сказали. Но теперь, думаю, не буду даже прикасаться, пока не решим вопрос с контактом.

— Ну как хочешь, конечно… — протянул гендир, и Коля понял, что Ионеску ожидал от него другого ответа.

Ну ладно, что уж теперь…

— Михаил Герардович, вопрос. Вы сказали, что выполнению плана по контакту надо было приступить вчера. Значит ли это, что в связи с моим… Ну, что теперь мы завтра… э-э-э… встречаемся?

— Встречаемся? — гендир хмыкнул. — Раз уж ты успел ознакомиться с папкой целиком, Николай, завтра в двенадцать ноль-ноль по московскому времени мы отбываем через портальную «Захвата» в Китеж. Всей командой. Устанавливать первичную связь с кораблем. Ты не просто приглашен — присутствие обязательно!

— Погодите, погодите! — буквально взмолился Николай, и гендир среагировал сразу:

— Выводы какие-то?! Что именно?!

— Не выводы! Не выводы, Михаил Герардович. Я понимаю, что тянуть больше нет возможности, что… Вот, придумал! Я приеду завтра к десяти. Мне очень надо задать Алешеньке… пару вопросов. Прежде чем…

Ионеску помолчал, потом спросил совсем другим тоном:

— А мне, значит, не хочешь сказать? Я передам… Он же тут рядышком, под боком — спуститься и по парку пройтись…

Старостин задумался. Выход, конечно, неплохой, но, пожалуй, вопросы стоит задать лично. Иначе ответ может быть слишком многозначным. Да и к тому же из ответа могут возникнуть другие вопросы…

Он постарался немного набраться мужества перед тем, как ответить отказом самому гендиру:

— Нет, Михаил Герардович. Я сам. Завтра. Если хотите, приеду даже еще раньше — когда скажете. Хоть в шесть утра. А сейчас я позвоню Насте: может быть, она уже сможет прояснить мой вопрос.

Теперь паузу взял гендир, потом проворчал:

— Ну добро. Приезжай, когда сам считаешь нужным, допуск к Алешеньке я тебе сейчас сделаю. Главное, чтобы на все вопросы к двенадцати… было отвечено. Ты сам сказал: откладывать дальше уже невозможно…

Положив трубку, Старостин мимолетно удивился покладистости Ионеску… потом понял, в чем дело. Да, гендир очень устал и не хотел спорить лишний раз, но в общем и целом это нежелание узнавать подробности и спорить говорило о доверии к Коле как к специалисту. Как к лучшему аналитику.

Хотя вопрос, который он хотел задать инопланетянину, на самом деле, мог изменить очень многое.

Ну ладно. Настя, наверное, действительно может что-то прояснить.

Он набрал ее номер и долго слушал гудки, потом наконец посмотрел на часы. Ого, уже почти одиннадцать, отсыпается перед завтрашними событиями, что ли?..

— Коля! — внезапно раздался ее голос в трубке. — Приехал! Отдохнул? Ну как там?! Как Марина?

— У меня все в порядке, Насть! Тоже рад тебя слышать! Погоди, давай это все потом, — Коля решил сразу взять быка за рога. — Скажи, Алешенька не говорил… не давал как-то понять, есть ли у него какая-то связь с… остальными? С кораблем? У него самого, я имею в виду?..

Глава 44

Нет, конечно, Николай не воспользовался любезным разрешением гендира приехать в «Захват» в шесть утра — он решил, что ссылка на недавнюю перемену часовых поясов послужит вполне достаточным оправданием, но все же предпочел явиться пораньше, чем изначально предполагал сам. Мало ли!.. Тем более, надо было встретить Настю — она попросила без нее с Алешенькой не разговаривать.

Без двадцати девять он припарковал машину неподалеку от комплекса ЧРК, сразу увидел ее у автобусной остановки, где договорились встретиться, и тут же Настя обернулась, помахала рукой и направилась к нему. Старостин заметил, что немного дальше двое мужчин спортивного телосложения, один погруженный в смартфон, другой — рассматривавший схему близлежащих улиц на круглом стенде, ненадолго отвлеклись от своих занятий, бросили взгляд на его машину… и снова углубились в дело. Видимо, знали, что он за ней приедет.

Забавно, однако: Настя всегда говорила, что не замечает свою наружку. Ну, за исключением дня, когда они, собственно, познакомились, но тогда сопровождение перевели в явный режим специально… Интересно, это она такая невнимательная, или он, Коля Старостин, такой хороший аналитик?..

Дверь хлопнула.

— А чего Влад не пришел? Я же предлагал, — Коля решил начать первым. — Все в порядке?

Настя замялась:

— Н-ну… Я просто… Ну, Михаил Герардович сказал, что весь контакт должен проходить в сопровождении… команды — Влада, Володи, Кирилла и Макса. И я еще попросила, чтобы ты был. Ну, решила, что хорошо бы… Но сейчас я просто хочу… составить свое мнение. Ты вчера не объяснил мне ничего, что там со связью у Алешеньки и почему это важно… Да и вообще, если честно, вопрос очень странный, по-моему, ну вот и… — она развела руками.

От внимания Коли не ускользнула маленькая пауза перед словом «команда» — и он на секунду задумался, что имелось в виду на самом деле. Потом он отмахнулся от этой мысли и тронул машину с места.

— Так мы все равно не одни будем, — он пожал плечами. — Даже если я сам не сообщу сейчас Ионеску, что мы приехали, ему немедленно доложат. Поэтому я и еду прямиком через подземный гараж, а не пытаюсь как-нибудь проникнуть тайком…

Он хмыкнул: ну и глупость, конечно, сморозил — проникнуть тайком в здание «Захвата»! Впрочем, ладно, главное — мысль Настя явно поняла и тоже улыбнулась. Но как-то грустно.

На этот раз никто, разумеется, не ждал каких-либо враждебных действий, хотя меры безопасности все-таки были повышенные: номер машины на КПП, как обычно, сверили со списком, осмотрели багажник, но кроме того охранники попросили выйти и проверили его и Настю ручными детекторами. Вспоминая, как его «шерстили» здесь же перед самой блокадой, он невольно вздохнул… Да, наверное, эти воспоминания останутся с ним навсегда — без всяких шуток он, Николай Старостин, поучаствовал в исторических событиях. Как и мечтал тайком всю жизнь…

— Честно, Коль, я так и не поняла, что ты имел в виду под связью… ну, Алешеньки с кораблем. Это бы было ясно… или он бы сам сказал…

Они вошли в лифт на первый этаж небоскреба, и Коля, уже погруженный в свои мысли, пробормотал только:

— Не всегда… не совсем… Ладно, сейчас все выясним, думаю…

Настя не отставала:

— Ну а если эта связь есть?

Они уже вышли к рамкам металло- и магодетекторов на первом, и Коля приложил палец ко рту — незачем обычному охранному персоналу ловить даже обрывки их разговоров.

Лишь отойдя на приличное расстояние к выходу на территорию комплекса, он обернулся:

— Насть, просто мне кажется, что тогда процедура контакта сильно упростится для нас.

По крайней мере, он на это надеялся.

Хотя на самом деле была у него и тревога: все представления об аннунахах и планы контакта с ними, сложившиеся в «Захвате» могли быть перечеркнуты ответом Алешеньки…

Он был прав: Ионеску нагнал их у самых дверей биомедицинского корпуса, хотя Коля ему так и не позвонил. Отогнав ироничную мысль о том, что явление генерального директора ЧРК «Захват» самолично на территории вверенной его заботам компании, вне стен собственного кабинета — событие из ряда вон, если не сказать «историческое», Старостин поздоровался и решил спросить:

— Михаил Герардович, вы ведь наверняка не пустите нас прямиком к… — Он на всякий случай огляделся, но за пышной растительностью, окружавшей корпус, никого не было видно. И все же он не решился сказать прямо: — Вы ведь захотите сначала узнать, что и почему я хочу спросить… там?

— Молодец, — кивнул гендир и распахнул перед ними с Настей дверь. — В общем-то да, хочу. Даже очень. Но решил, что от лишних собеседований толку мало, а времени они отнимают много. Так что вперед, мои юные друзья, к новым свершениям!

Проходя через холл корпуса, Коля отметил про себя, что Настя замкнулась — только поздоровалась с Ионеску, и все, — и с сочувствием подумал, что на самом деле, конечно, ей не позавидуешь…

На минус втором этаже охранник, невольно вытянувшись перед гендиром, протянул Коле респиратор, он успел мимолетно удивиться, прежде чем вспомнил о запахе от пришельца, про который узнал из материалов вчера. Хмыкнул, неумело начал натягивать приспособление на лицо, пальцы дрожали… Михаил принялся молча помогать ему, и Коля вдруг понял, что страшно волнуется перед встречей.

Через минуту они прошли весь коридор и оказались перед камерой в самом конце. Всю дорогу Коля принюхивался — ему казалось, что запах все-таки пробирается под респиратор и чувствуется все сильнее… Но он уже понимал, что это мозг цепляется за какие-то незначительные детали, чтобы отвлечься от обуревавших его чувств.

Гендир собственноручно постучался в тяжелую дверь, по виду многослойную, и через шесть ударов сердца — не то чтобы Коля специально считал, он просто отметил, что сердце бьется слишком часто, — из-за нее донесся отклик: «Войдите!»

Ионеску снова открыл сам и жестом пригласил их с Настей внутрь…

И Старостин очутился лицом к лицу с пришельцем.

Краем глаза он успел заметить интерьер комнаты — похоже, Алешеньке решили создать здесь земной уют, но это не занимало ум аналитика ни в малейшей мере.

Разумеется, Коля видел фотографии инопланетянина во вчерашних материалах, разумеется, представлял себе, как будет спрашивать его, что именно говорить, как конкретно формулировать вопрос…

Но сейчас он пытался осознать сам факт своего присутствия перед ним и повторял мысленно: «Вот. Я. Стою. Перед. Настоящим. Живым. Инопланетянином. Вот. Он. Стоит. Передо мной. И на руках у него. Котенок. Который на самом деле не котенок… а сложнейший живой аппарат, обеспечивающий эмпатическую и даже телепатическую связь…», — и ничего не чувствовал.

Ничегошеньки.

Кроме жуткого волнения и даже тревоги.

Странно устроено сознание — блокада «Захвата» с самого начала воспринималась как нечто эпохальное, что бывает раз в жизни, а первый контакт… настоящий, «во плоти», так сказать… оборачивался только какими-то бытовыми переживаниями, которые, по мнению лучшего аналитика, не заслуживали такого сердцебиения. И потоотделения, кстати, тоже.

— Уже пора? — спросил инопланетянин, переводя взгляд с Ионеску на Настю, потом на Николая. — К Граалю?

— Не совсем, — буркнул гендир. — Еще нет. Это Николай Старостин, наш… аналитик, он хочет задать несколько вопросов. Давай, Николай.

Коля глубоко вздохнул и на секунду зажмурился перед тем, как спросить:

— Алешенька, скажите, существует ли какая-то связь между вами и кораблем на орбите… нашей планеты? Либо связь между вами и вашим… планетоидом, на котором вы прибыли в Солнечную систему?

Он старался говорить как можно четче: респиратор приглушал звуки.

Инопланетянин слегка поднял брови:

— Нет. Иначе бы я уже знал планы нашей верхушки относительно вас… относительно планов контакта и их последствий. Меня об этом спрашивали столько раз, что я понял: вас это очень беспокоит.

— Все, Николай? — спросил Михаил Герардович. — Все узнал?

— Нет! — Коля категорично замотал головой. — Погодите!

Нет, конечно! Вопрос был сформулирован неправильно.

Он ведь уже не раз задавал вопросы Граалю через Настю — зачастую задавал подолгу, пытаясь сложить из расплывчатых ответов внятную картинку. И это получалось. Значит, получится и сейчас. Надо лишь немного унять гул в голове от волнения и переформулировать вопрос. Коля понимал, чего именно хочет добиться, прекрасно знал, что именно он сам подозревает, — как бы странно ни звучала эта фраза, — но чтобы получить верный ответ, надо и вопрос задать правильно.

— Подождите, — попросил он. — Мне надо подумать.

Итак. В основу его озарения на этот раз легли такие факты.

В ООН существуют договоренности о трех сутках моратория на любые действия, если инопланетяне выходят лишь на «одну сторону». Эти трое суток давно миновали, сейчас фактически только усилия дипломатов и информационный фронт удерживают и коллективный Запад, и саму Организацию Объединенных Наций от вмешательства.

Знают ли об этом сами инопланетяне? Там, в корабле и на материнской планете, или планетоиде, не суть?

Коля в этом не сомневался. Из всего, что делал инопланетянин до своего воссоединения с «модулем коррекции восприятия действительности» или как там этого котенка, из всего, что он говорил после, следовало, что связи — в самом широком смысле этого слова, — цивилизация аннунахов уделяла огромное внимание.

И исследовать Землю, полностью раскрыв для себя всю систему взаимодействия властей и управления планетой, для них — дело максимум нескольких часов.

Так что выйти на контакт самостоятельно, в одностороннем порядке, для аннунахов не составляло проблемы.

Однако они медлили. Никак не проявляли себя даже по истечении этих трех суток…

А следовательно, что-то они знали. Знали о том, что контакт хотят наладить сами земляне. Точнее, вампиры. Знали или догадывались.

Хорошо, попробуем с другой стороны!

— Алешенька, скажите, ваши сородичи — хоть кто-нибудь из них! — знает, где вы находитесь и что с вами происходит?

— Разумеется! — пришелец развел в воздухе свободной рукой, второй придерживая «корректора» на плече. — Сейчас — разумеется!

Коля аж поперхнулся: как все просто-то! Не ожидал, да…

Потом торжествующе глянул на гендира — и успел заметить, какое выражение лица мгновенно спрятал Михаил Герардович. Гендир смог подавить эмоции.

— Почему вы раньше не говорили? — только и спросил он отрывисто.

— Меня не спрашивали! Поэтому я думал, что вы поняли. Я же сказал, что корректоры восприятия и взаимодействия с реальностью — эмпаты и способствуют…

— Вы хотите сказать, что с момента вашего… объединения с корректором кто-то на корабле получает информацию о вас… от него? — быстро задал вопрос Коля, чувствуя, что гендир рядом сейчас взорвется: тот стоял неподвижно, но от него буквально искрило!

Алешенька нахмурился:

— Я вижу в вашем вопросе сразу два аспекта, требующих уточнения, Николай, — размеренно сообщил он. — Во-первых, не «кто-то». Это… хм… один из моих коллег, но он отвечает не за техническую связь, как я, а за ментально-эмоциональную — точнее я перевести не могу, у вас нет соответствующих понятий. Он, разумеется, передает эти сведения…

— Я понял, — кивнул Старостин, не желая погрязнуть в подробностях. — Он докладывает начальству. А второй аспект…

— Он получает информацию не от самого корректора. Просто хозяин без корректора лишен возможности полноценного взаимодействия с обществом, а вместе мы становимся включенным в общество передатчиком…

— Но этот передатчик односторонний, я правильно понял? — Коля аж подался вперед в невольном азарте. — Просто транслятор?

Алешенька кивнул:

— Если бы я был там, среди своих, он был бы двусторонним. Но на таком расстоянии от ближайшего моего сородича на корабле это невозможно, информация поступает только туда. А до нашего планетоида связь… хм… вообще не добивает, пользуясь вашей терминологией. Такая система была придумана специально для исследовательских работ на планетах — чтобы в случае какой-либо чрезвычайной ситуации мы могли разыскать разведчика, даже если он потерял сознание… Даже если корректор тоже отключился, но хотя бы находится неподалеку. Так что… — инопланетянин помолчал и вздохнул: — Если вас по-прежнему интересуют планы нашей верхушки относительно вас, то я действительно ничем не могу помочь. Сожалею.

Инопланетянин немного помолчал и очень по-человечески вздохнул:

— Простите, я не хотел недопонимания. Я действительно думал, что вы… мы поняли друг друга, когда я сказал, что корректоры — эмпаты и включают нас в общение… в общество. Но я всего лишь связист, а не специалист… не контактер, — он снова развел свободной рукой, извиняясь. — Я чувствую вину. И хочу уточнить. Вы спрашивали, есть ли у меня связь с кораблем. У меня ее правда нет. Понимаете?

Коля сделал жест — мол, понимаем, проблема перевода, чего уж там. Потом снова посмотрел на гендира, но тот уже, похоже, справился с собой — выглядел спокойно, будто только что здесь ничего не случилось, впрочем, явно очень внимательно прислушивался и наблюдал за разговором. Настя тоже молчала, но ей, видимо, эта беседа ни о чем особом и не говорила. Либо она просто слушала и пыталась понять, о чем вообще идет речь…

— Какого рода эта информация? Та, которую получает специалист по ментально-эмоциональной связи? — уточнил он.

Алешенька посмотрел в ответ так, что Коле стало ясно: он действительно не понял вопроса.

— Смотрите, Алешенька. У нас есть понятие «телеметрия» — это дистанционная передача данных… ну, о параметрах физического состояния объекта… или человека — о пульсе, давлении, температуре, например. И зачастую есть отдельный радиоканал, который параллельно передает переговоры…

— Я понял вашу аналогию. Да, коллега теперь имеет полную информацию о моем физическом и эмоциональном состоянии. Но наши переговоры он слушать не может.

Коля уже хотел было выдохнуть, но Алешенька продолжил после небольшой паузы:

— У нас это немного по-другому устроено. Он получает внятные образы переговоров, которые трактуются совершенно четко.

Ага! Вот так так. «Внятные образы», что бы это ни означало… Очень хорошо, с одной стороны… А с другой — гендир получил новые основания для переживаний.

Ладно, Коля уже узнал практически все, в чем нуждался.

— Хорошо, последний вопрос, — Старостин вновь обернулся к пришельцу, который расчесывал пальцами короткие кудряшки корректора на своем плече, тот жмурился от удовольствия. — Корабль… ваши сородичи не предпринимают никаких действий в отношении землян. Ну или нас, если вам так говорить удобнее… Какие выводы об их планах вы можете сделать в этом случае?

— Я не знаю, — терпеливо повторил Алешенька. — Я сказал, что вы можете воспринять наше общество как кастовое, но это не так: правильнее назвать нас профессиональным… или, например, цеховым обществом. При такой организации связист не может знать, что думают или делают, допустим, агрономы или химики… не говоря уже о правителях.

Опять не тот вопрос! Точнее, не так сформулированный. Коля нахмурился, перебирая варианты.

Ладно, попробуем вот так:

— Вы ведь встречали в космосе другие цивилизации, верно?

Инопланетянин снова кивнул.

— Кто должен первым… — Коля оборвал себя, вовремя поняв, что в таком виде вопрос опять получается слишком многозначным. — Какой стороне должна принадлежать инициатива в контакте?

— Разумеется, менее развитой! Только если они сами захотят общаться — мы давно уже не вмешиваемся в их дела.

Коля кивнул. Теперь все верно. Все сходится.

— Я закончил, — обернулся он к Михаилу Герардовичу. — Мне кажется, обсуждать это… все, что узнали, надо не здесь.

Михаил Герардович поджал губы и медленно покачал головой, собираясь что-то сказать, но инициативу перехватила Настя:

— Стоп! То есть, вы все-таки входите в контакт с менее развитыми цивилизациями?! Это противоречит… противоречит тому, что говорил нам Грааль. Давно, еще до того, как мы вернули вам… корректора, — она коротко глянула на гендира, тот энергично кивнул. — Хор сказал, что аннунахам вступать в контакт с ними незачем — они не видят в этом смысла вообще!

Коля насторожился, выискивая в уме, как получить больше информации для новых вопросов, но Алешенька улыбнулся:

— Вероятно, вы неверно интерпретировали слова вашего устройства связи, которое называете Граалем. Или он обладает ограниченной информацией по этому вопросу. Менее развитые цивилизации хотят контакта практически всегда. Так же, как его хотят все земляне, не только вампиры и нежить. И мы отвечаем им, если они его просят. Но мы действительно не видим в нем смысла: односторонняя выгода никогда не приносит пользы. Так что… мы просто объясняем им свою позицию.

Настя задумалась, потом кивнула:

— Сходится. Ладно, тогда пойдем, что ли?

— Кофе нам, всем троим, — бросил гендир «спортсмену» в приемной.

Отодвинув стул для Насти, Коля заметил, что она растеряна и явно не очень понимает, чего он добился для них.

— Н-ну-с… — пробормотал Михаил Герардович, садясь и как обычно слегка подвигав закрытый ноутбук, стопки бумаг и разложенные на столешнице смартфоны. — Сказал бы, что у нас инопланетный «крот», сказал бы, что мы идиоты. Но говорю, что Николай Старостин — умница и гений.

Коля молчал. Сказано было таким тоном, что как-то вмешиваться, даже благодарить, показалось опасным.

Вообще, похоже, вся эта история — начиная с исчезновения Влада тогда, больше месяца назад, со всей последующей многоходовочкой от Атлантиды и блокады «Захвата», и до контакта с аннунахами, — сказалась на нервах Михаила Герардовича далеко не лучшим образом. Оставалось надеяться, что он сам это понимает… и Коля, немного подумав, решил, что понимает.

— В отпуск бы… — словно услышав его мысли, пробормотал гендир, с тоской глядя в окно. — В максимальный, на шестьдесят суток… Но не даст ведь никто. Да и сам не вытерплю столько… А, ладно! Закончим тут — уйду хотя бы на недельку. Решено!

Дверь распахнулась — «спортсмен», занявший место секретаря, принес на подносе три благоухающих чашки.

— Давайте к делу, — совсем другим тоном произнес Ионеску, когда секретарь исчез. — Выводы?

Коля открыл было рот, рассчитывая в итоге на новую порцию похвал, но Настя перебила его неожиданно спокойным тоном:

— Первый этап контакта — с проверкой Грааля и наладкой связи, — можно и нужно отменить. Они все знают. Мы рассчитывали в ходе наладки уговорить аннунахов подождать официальных переговоров, но теперь это не нужно. С самого начала приглашаем всех официальных лиц, если необходимо — чиним Грааль при них, дальше переговоры. Вот и все.

Она слегка пожала плечами и посмотрела на Колю и Михаила Герардовича так просто, что Старостин удивился: надо же! Он привык видеть ее другой — волнующейся, переживающей, рефлексирующей… Часто — чрезмерно рефлексирующей… А тут…

Совсем другая Настя. Совсем. А он еще думал, она не понимает, о чем был разговор с инопланетянином, думал, она растеряна…

— А если он… врет? — вырвалось у него невольно.

Сказал — и сам подумал, что это просто так, на всякий случай. В сущности, Алешеньке врать как-то… бессмысленно в его ситуации.

Настя хмыкнула и тоже словно услышала его мысли:

— А смысл?

— Логично, — кивнул Михаил Герардович. — Ладно. Объединить два этапа — нам же легче. Дипломатам тоже, кстати. Сейчас скомандую отбой…

— А нельзя наоборот — объявить, что прямо сейчас мы и переходим ко второму этапу? — так же спокойно спросила Настя. — Что все процедуры по контакту начнутся в двенадцать, как и собирались? Только с наладкой связи вместе?

Ионеску хмыкнул невесело:

— Эх, Анастасия, я бы тоже был рад так сделать. Но там почти десяток официальных лиц очень высокого ранга — включая ооновских чиновников, между прочим! — занятых текущими делами в разных концах Земли… Мы рассчитывали на готовность минимум сутки после наладки связи… В смысле, сутки — на то, чтобы всем им экстренно собраться, невзирая на… и вопреки всему. Так что…

Настя улыбнулась — как показалось Коле, грустно:

— Что же, опять неопределенность… Ладно, мне не привыкать.