Ведомая судьбой

Пролог

Не думала, что когда-нибудь

буду бояться сама себя…

Увы, кажется, теперь

это моя новая реальность.

Корнелия

Понедельник, вечер

– И какую из дочерей ты готов продать?

Услышав голос матери, я замерла с поднятой рукой перед дверью родительской спальни. Всегда считала, что подслушивать нехорошо, но сейчас… Донёсшиеся слова заставили меня прижаться к стене и замереть в предчувствии беды.

– Не знаю, Джуан, – выдохнул отец. – Но я не вижу другого выхода. – В его голосе звучала безысходность.

– Отличный план, Джонатан, – зло произнесла мать. – Так какую же дочь: Элизабет или Корнелию?

– Я не знаю! – Он перешел на крик. – Думаешь, мне легко? Но какой у нас выход? Нужно выбрать подходящее время и рассказать девочкам.

Наверное, в этот момент мне стоило испугаться или ворваться в комнату родителей и потребовать объяснений, но я не сделала ни того, ни другого. Мне стало грустно и смешно одновременно, всё давно шло к печальному концу. Вот только я не ожидала такого выверта судьбы… Когда до меня начал доходить смысл слов отца, я почувствовала, как во мне закипает злость.

– Одну из дочерей. Лизи? Об этом не может идти и речи, ей ведь всего шестнадцать.

Страх за сестру охватил меня, и я медленно сползла вниз по стене. Из груди невольно вырвался всхлип, и, чтобы не выдать себя, я зажала рот ладонью.

Не знаю, что дальше происходило за дверью, так как они замолчали. Но, услышав хлопок, я догадалась: мать отвесила отцу пощёчину. А мне следовало попытаться взять себя в руки, убраться и подумать, что можно сделать, чтобы предотвратить этот кошмар.

Глава 1: Начало

Джонатан Шелтон

Понедельник, утро

Полтора часа в дороге до банка тянулись бесконечно.

Мне нужно было успокоиться и привести себя в порядок перед тем, как автомобиль остановится. Два часа сборов и нервотрёпка с женой не прошли даром: ладони вспотели, да и не только ладони – я весь обливался потом! Этот недуг преследовал меня еще с юности, но я научился с ним справляться. Однако за последние полгода мое здоровье заметно ухудшилось: появилась одышка, проблемы со сном и первые признаки облысения.

Такси подъехало к месту назначения, затормозив резче обычного, отчего я дернулся вперед, а ремень безопасности впился в плечо. Только выйдя из машины, я перевёл дыхание, собираясь с мыслями. На мгновение показалось, что за мной кто-то наблюдает. Чтобы не подкармливать собственную паранойю, я задавил эту мысль в зародыше и сосредоточился на предстоящем разговоре.

Четыре месяца назад пришло первое письмо из банка. Там чёрным по белому было написано, что будет с моей семьёй, если я не погашу долг. Потом ещё два – уже из суда. В одном говорилось, что слушание перенесли из-за моей позорной неявки. Прежде, я бы сгорел со стыда от такого, но теперь мне было уже всё равно. Лучше так, чем услышать приговор раньше срока.

Последнее, которое в прошлую пятницу принёс пристав, гласило: «Если в течение месяца сумма не будет погашена, приговор вступит в силу».

Каждый раз, закрывая глаза, я вижу эти строки: «Должник понесёт наказание. Ответственность разделяется между всеми членами семьи до полного исполнения финансовых обязательств». Они въелись в память. Я готов был упасть в ноги кредиторам, покаяться в чём угодно, лишь бы это остановить.

Мраморный зал банка вызывал чувство отчужденности. Высокие потолки и огромные окна наполняли пространство светом, но серые стены, пол и потолок создавали угнетающую атмосферу. Тишина и гулкое эхо усиливали это впечатление. Меня встретила милая девушка, которая любезно попросила подождать завершения совещания и предложила занять одно из кожаных кресел в холле. Как ни странно, ожидание затянулось. Прошло сорок минут, прежде чем меня наконец пригласили в кабинет Эрдана Флинна, директора банка.

Войдя, я увидел солидного мужчину лет пятидесяти, одетого в серый костюм-тройку. Его полная фигура явно указывала на недостатки сидячей работы, но глаза были ясными и проницательными, как у знатока своего дела.

– Здравствуйте, мистер Флинн, – сказал я, усаживаясь напротив.

Он многозначительно молчал, и я почувствовал, как внутри меня зарождается надежда…

– Мистер Шелтон, мы внимательно рассмотрели ваш запрос, – начал он. Его голос звучал холодно и безучастно. – К сожалению, банк вынужден отклонить его.

Слова директора прозвучали для меня как приговор.

– Мистер Флинн, вы же понимаете, что это критично для моей семьи! Я потерял все свое состояние!

– Да, вы стали жертвой мошенников, – произнёс он, и в моей памяти сразу возникли все ужасы последних месяцев.

– Это произошло полгода назад, – подтвердил я, стараясь спрятать нахлынувшие эмоции. – Все, что у меня было, ушло с молотка, даже дом. Теперь мы с семьей живем в крошечной, убогой квартирке. Мы пытались справиться, найти способ выбраться из этой ситуации, но… я потерял и работу.

– Вы инженер, мистер Шелтон. Разве не осталось достойных предложений для такого специалиста? – спросил он, глядя на меня скептически.

– Слухи распространяются быстро, как саранча. Кому нужен человек, у которого из рук ускользают деньги? Да ещё и доверчивый, как трехлетний ребёнок! Если бы вы только согласились помочь простому рабочему… – взмолился я.

– Джонатан, – директор вздохнул, и на его лице мелькнула тень сочувствия. – Буду с вами откровенен. Как человек вы мне симпатичны, но банк не занимается благотворительностью, это бизнес. А у вас нет ни имущества, ни стабильного дохода, зато есть долги. Семь миллионов восемьсот тысяч хром! Вы для нас ненадёжны.

Он пожал плечами, словно подводя черту.

– Прошу прощения, мне нужно вернуться к работе.

Мистер Флинн вызвал секретаря, и теперь передо мной предстала не белокурая красавица, а высокий мужчина, который попросил покинуть кабинет.

Мир вокруг словно перестал существовать. Я чуть ли не выбежал из банка и оказался в парке через дорогу. Сев на лавку под раскидистой ивой, упёрся локтями в колени и закрыл лицо руками.

Конец! Что же теперь делать?

Окружающая меня действительность померкла, отчаянье затопило, а в груди, что-то сжалось. Сколько я так просидел: пятнадцать минут, час или два, неизвестно.

Вернуться в реальность заставило давящее ощущение и озноб, прокатившийся по спине, предупреждающий об опасности. Я поднял голову.

Передо мной стоял мужчина, чуть старше меня. Его чёрный кашемировый костюм-тройка идеально облегал статную фигуру, акцентируя внимание на каждой линии и изгибе. Швы, изысканные петли и детали выглядели на редкость аккуратными – это была не просто одежда, а истинное произведение искусства, созданное руками мастера, и такая работа могла бы стоить целое состояние. В лучшие времена я тоже ценил костюмы за их качество, но и помыслить не мог об индивидуальном крое. Даже самые нарядные смокинги моего бывшего босса не могли соперничать с этим шедевром.

Волосы и борода незнакомца выглядели ухоженными. А на руках, несмотря на теплую весеннюю погоду, красовались перчатки из тонкой кожи. Он стоял всего в паре шагов от меня, уверенно опираясь на трость с резным набалдашником в виде льва.

– Я могу вам чем-то помочь? – слова сорвались с моего языка по привычке.

– Благодарю, но нет. Мистер Джонатан Шелтон, верно?

Мужчина пристально смотрел на меня, ожидая ответа. Когда я наконец кивнул, он расплылся в жуткой улыбке и сел рядом на скамейку.

– Меня зовут Сэмюэль Гран, – представился он. – Вы согласитесь уделить мне пару минут?

– Откуда вы меня знаете? – удивленно произнес я.

– Навел справки, но это не важно, важно лишь то, что я хочу вам помочь.

– Помочь? Мне? – Я не понимал, что происходит.

– Я слышал о вашей затруднительной ситуации и готов, скажем так, протянуть руку помощи.

– Мне? С чего вдруг? Вы филантроп?

Левая бровь мужчины поползла вверх, и в следующий миг он расхохотался.

– Джонатан, вы меня не поняли, моя помощь не безвозмездна.

От этих слов я напрягся.

– Конечно. Но давайте начнем с самого начала. Кто вы и что предлагаете? А главное, зачем это вам?

– Повторюсь, – мужчина вновь стал невозмутимым. – Я Сэмюэль Гран. Живу в другой стране, где у меня обширные владения. И человек я, скажем так, весьма обеспеченный.

– Ясно, рад за вас. Но вы не ответили, что вам нужно от меня?

Сэмюэль Гран ухмыльнулся.

– Вот за что вы мне нравитесь, без расшаркиваний всегда переходите к сути дела. Что ж, как угодно. У меня есть сын. Сейчас я подыскиваю ему невесту, и одна из ваших дочерей, думаю, подойдёт на эту роль.

Внутри меня все закипело.

– При чём тут мои дочери?

– При том, что у вас нет выбора.

– Это не так, просто временные трудности.

– Правда? – Гран прищурился. – Позвольте я обрисую перспективы вашего недалекого будущего. Вас с супругой отправят в долговую тюрьму, а ваших девочек разлучат. Корнелия, если не ошибаюсь, старшая, отправится в работный дом, а Элизабет, как несовершеннолетнюю, поместят в приют. Я мог что-то упустить, но в целом… Разве такую судьбу вы хотите для своей семьи?

Меня пугали столь обширные познания этого человека, но возразить ему я не посмел.

– В свою очередь, я бы мог помочь по-родственному семье своей невестки. Скажем, погасить долг и обеспечить безбедную жизнь. Девушка, которая станет женой моему сыну, думаю, вы догадались, также не будет ни в чем нуждаться.

– Это безумие! – Я понимал, что мне предлагают отвратительную, безнравственную сделку, но задумался… Ведь, как ни странно, безысходность толкает на страшные поступки.

– Давайте я расскажу, как это произойдёт. Вы и ваша супруга вместе с дочерьми поедете со мной в поместье. Там мы проведём своего рода смотрины и выберем наиболее подходящую невесту для моего сына. Вы же с женой, другой дочерью и чеком на крупную сумму денег отправитесь домой. Поверьте – это достойная сделка. Однако есть одно «но»: вы не сможете навещать свою дочь и поддерживать с ней какие-либо отношения.

– Это невозможно! – воскликнул я. – Вы ведь тоже отец, я не могу на это согласиться.

– Не отказывайтесь сразу, – ласково сказал Гран, но его испытывающий взгляд прожигал меня насквозь. – Я даю вам три дня. Подумайте, посоветуйтесь с супругой. А по истечении этого срока я навещу вас, и вы сообщите свой ответ.

– Вы впустую потратите время!

На это Гран ничего не ответил. Он поднялся со скамьи и направился в сторону дороги, где его уже ждал лимузин. А я остался сидеть, пытаясь осознать услышанное, и всё моё существо кричало: не верь этому человеку!

Глава 2: Безумие

Корнелия

Среда, вечер

Мы с сестрой лежали в постелях, пребывая в раздумьях о событиях минувших дней, и молчали.

Спасибо маме, благодаря её крикам на отца, мне не пришлось самой сообщать Лизи эту новость. У меня не хватило бы на это сил.

Я повернулась на бок и посмотрела на сестру. Её кровать стояла у противоположной стены. Как и я, она с жадностью хрустела яблоком. Что бы ни происходило, наш вечерний ритуал оставался неизменным.

Раньше все считали, что мы очень похожи, словно зеркальные отражения. Нас часто путали, несмотря на разницу в возрасте. Однако вопреки мнению окружающих мы сильно отличались друг от друга. Вот и сейчас волосы Лизи были заплетены в тугую косу, как, впрочем, и каждый вечер, в то время как мои рассыпались по подушке. И так во всём. Там, где у сестрёнки порядок, у меня – хаос.

– Тебе страшно? – спросила Лизи, откладывая яблоко и глядя на меня. Глаза её блестели от сдерживаемых слёз.

– Нет, всё будет хорошо, – ответила я. – А ты боишься?

– Нет, – запротестовала младшая сестра, не желая выглядеть трусихой. Но голос её предательски дрожал. – Просто волнуюсь. Нас ведь тогда разлучат.

– Меня происходящее тоже пугает, – сказала я, ласково улыбаясь. – Но когда-нибудь это должно произойти, мы ведь растём. Если вдуматься, однажды мы влюбимся, выйдем замуж, и тогда уже перестанем делить одну комнату на двоих. Не страшно, если это случится немного раньше.

– Но я этого не хочу. Это несправедливо! – негодовала Элизабет. – А ещё я не понимаю, почему родители до сих пор нам ничего не говорят?

– Не знаю, думаю, они хотят нас оградить.

– Мне это не нравится. Нел, я не хочу становиться чьей-то невестой. И вообще, через два месяца в школе состоится бал, куда я хотела пойти вместе с Томми. А теперь?..

– Просто доверься мне, как всегда, – сказала я.

Всю свою жизнь, сколько себя помню, я всё время хотела защитить сестру: от хулиганов на улице, соседского злобного кота, когда ей было шесть, или просто дурных новостей. Вот и сейчас, с упрямой мыслью "Обещаю, ты закончишь год как нормальная школьница, чего бы мне это ни стоило", я встала и выключила свет.

***

– Доброе утро! – слишком бодро произнесла я, ведь проснулась час назад и всё это время ждала, когда часовая стрелка доползёт до семи. – Лизи, предлагаю сегодня поехать в центральный парк. Ты за? – Вскочив с постели, я подбежала к окну и одним движением распахнула шторы.

Солнечный свет залил всю комнату.

– Да, – ответила сестра, щурясь от яркого света и сонно протирая глаза. – Но ведь сегодня…

Я оборвала её на полуслове:

– Сама знаю, что сегодня! – Гремучая смесь из отчаяния, злобы и обиды на судьбу, которую я старательно прятала, бурлила и выплёскивалась наружу.

Поймав на себе озадаченный и немного испуганный взгляд Лизи, я быстро взяла себя в руки.

– Давай узнаем у мамы, когда нужно вернуться, и быстро соберёмся.

«Может быть, другого шанса нам не представится», – назойливо крутилось в голове.

Приняв душ, я надела футболку и джинсы. А сестра, по обыкновению, облачилась в платье. Вскоре мы были готовы к прогулке. К моему удивлению, в квартире стояла абсолютная тишина, и от этого возникало ощущение чего-то неправильного. Только когда мы выходили за порог, из родительской спальни появилась мать. Она выглядела отрешённой.

– Чтобы к пяти вернулись, – произнесла родительница не своим голосом. И, бросив на меня уже привычный осуждающий взгляд, вновь исчезла за дверью.

Мы с мамой всегда расходились во мнениях относительно одежды. Она не одобряла мою любовь к джинсам, а я не понимала её страсть к рюшам и юбкам, которую старательно прививали Лизи. Так уж сложилось в нашем обществе. Большинство женщин Манриона никогда не носили брюк, оставив эту привилегию мужчинам, и мама, выросшая в консервативной семье, была с ними солидарна. К моему желанию работать после университета она тоже относилась скептически, считая идеальной женской судьбой замужество и ведение домашнего хозяйства…

Я тряхнула головой, выбрасывая все лишние мысли, и переключила внимание на сестру.

В этот день мы решили вдоволь насладиться прогулкой. Потому направились в знакомый с детства парк, к высоким кустам лаванды – туда, где мы с родителями устраивали пикники.

В столь ранний час людей было совсем мало. Тишину нарушало лишь кряканье уток, плававших в пруду, и редкие всплески воды. Солнце ласкало нас тёплыми лучами, а в воздухе витал аромат свежести.

Казалось, всё было как обычно.

Спустя пару часов мы отправились в библиотеку, которая находилась в одном из самых старых зданий нашего города. Это строение, воздвигнутое более семи сотен лет назад, при основании Манриона, некогда выполняло функцию мэрии, но за прошедшие годы его стены стали свидетелями множества перемен. Неизменным остался лишь храм, что стоял по соседству и стойко сохранял свою святую миссию.

Как это ни странно, библиотека не пользовалась популярностью у горожан. Тем не менее, после школы мы часто искали укрытие в её затенённых залах, желая убежать от суеты и погрузиться в захватывающие приключения на страницах любимых книг, что, впрочем, повторилось и на сей раз.

Я сидела на старенькой, потрёпанной софе и читала фэнтези. В какой-то момент меня отвлёк солнечный луч, подсвечивающий пылинки, кружащиеся в воздухе, прямо над головой сестры. Она по обыкновению устроилась на широком подоконнике, подложив под спину подушку. За десять лет словно ничего и не поменялось. Только тогда она упрямо требовала посадить её на него, сейчас же справлялась сама.

Неожиданно солнце скрылось за тучами, и что-то в моей душе перевернулось.

«Как так? Наш мир рухнул, а мы ещё за него цепляемся. По привычке ходим по любимым местам в надежде испытать то же, что когда-то прежде. Вот только пикники давно остались в прошлом, да и школу я закончила три года назад. Однако будто стою на месте… Вот Лизи – другое дело, двигается вперёд: у неё появились подруги и даже парень. У меня же всегда была только она. Помню, как мама говорила, что моя обязанность за ней присматривать, а после… Я уже и не помню себя без неё – словно такого никогда и не было…»

Лизи подняла голову, видимо, почувствовав, что я долго на неё смотрю.

– Ты что-то задумала? – спросила она обеспокоенно.– Нет, – как обычно, я улыбнулась, но в этот раз, кажется, Элизабет мне не поверила. По её щеке скатилась одна-единственная слеза. Но сестра ничего не сказала.

День пролетел незаметно. Возвращаться домой не хотелось, поэтому мы решили сделать крюк и пройти через старый город. Он всегда казался мне исключительно уютным и ни на что не похожим: узкие каменные дорожки, домики с красными крышами. Каждый особняк имел здесь свои характерные черты, не то что улицы северо-западного района, где мы жили прежде: те дома выглядели красиво, с белыми заборчиками и идеальными клумбами, но не имели души. Что уж говорить о южном квартале, в котором мы обитали сейчас! Жизнь в серых, душных, многоквартирных коробках, расположенных вблизи фабрик, раньше я не могла и представить.

После очередного поворота мы услышали мелодию, доносившуюся с площади. Не раздумывая, свернули туда и уже через несколько минут оказались на месте.

Там играла неизвестная группа, и их музыка не могла оставить слушателей равнодушными. Эмоции, которые я подавляла последние дни, вырывались наружу. Мне хотелось плакать, кричать и… танцевать. Выбор я остановила на последнем, так же поступила и Лизи. Это был наш миг свободы. Мы танцевали и танцевали, танцевали как никогда прежде, и в глазах наших стояли слезы.

Порог дома мы переступили ровно за пять минут до скандала. Мать бросила на нас суровый взгляд.

– Мойте руки, и быстро за стол.

Мы направились в ванную.

– А не рановато для ужина? – спросила Лизи.

Я лишь молча пожала плечами.

За столом воцарилась гробовая тишина. Наконец мама собралась с духом и сказала:

– Вы не в курсе, – голос её дрожал, – но у нашей семьи сейчас трудные времена и…

– Мы в курсе, – перебила я. – Слышали ваш разговор с отцом.

Лизи кивнула, а отец скривился.

– Девочки, мы откажемся от этого безумного предложения, не бойтесь, – попытался он нас успокоить.

– А это не вам решать, а нам, – я посмотрела на сестру, рассчитывая на её поддержку. Эти слова дались мне нелегко. – Мы решили его принять.

– Вы не понимаете, что это все значит! – воскликнула мать.

– Понимаем, – я ещё никогда не говорила таким тоном с родителями, но знала, что должна быть непреклонной.

– Вы просто глупые девчонки! – Мать сорвалась на крик. – И сами не ведаете, какое безумство хотите совершить.

Увы, но всё я понимала, даже то, что своими словами разбиваю родителям сердце. Однако другого выхода не видела. До прошлой пятницы я утешала себя мыслью, что это временно. Да, мы переехали. Сестра сменила школу, а на нашем столе больше не было мяса. Родители перестали посещать званые вечера, а мать впервые вышла на работу. Но пока они молчали, у меня оставалась надежда... Когда же я наткнулась на кухне на письмо с требованием суда погасить долг в семь миллионов восемьсот тысяч хром, мне показалось, будто земля ушла из-под ног. Это немыслимая сумма.

Я прикрыла глаза и глубоко вдохнула, прежде чем дать ответ родителям.

– Я читала о долговых тюрьмах. Люди, лишённые свободы, вынуждены трудиться на износ ради погашения долга и редко доживают до старости. Работные дома немногим лучше: я могу горбатиться там до конца дней своих, но вряд ли смогу когда-либо выплатить долг. Лизи отправят в приют на два года, а после её ждёт та же судьба. Вы сами должны понимать – это не вариант. Поэтому сейчас продажа одной из нас – это единственный способ сберечь семью, хотя бы её большую часть.

До конца ужина никто не проронил ни слова.

В восемь вечера раздался стук в дверь. На пороге стоял человек в чёрном костюме.

– Добрый вечер, – сказал он, сняв котелок и чуть склонив голову в знак приветствия, но затем добавил властным тоном: – что вы решили?

Отец ответил не сразу, ему потребовалось время, чтобы справиться с волнением.

– Мы согласны, мистер Гран, – казалось, он выдавливал слова через силу.

– Отлично, в таком случае у вас тридцать минут на сборы.

– Как, прямо сейчас?

Гнев, смешанный с паникой, в голосе матери нельзя было не заметить, да она его и не скрывала. Но мистер Гран не подал виду.

– Не вижу причин откладывать, берите только самое необходимое, остальное вам предоставят по прибытии.

Мы с сестрой отправились в комнату и быстро собрали вещи в спортивные сумки. Кроме одежды, я взяла с собой пару книг, семейное фото и плетёный браслет, который Лизи подарила мне семь лет назад на день рождения.

Через двадцать минут мы сели в машину.

– Долго ехать? – спросила мама.

– К утру будем на месте, – после этих слов мистер Гран отвернулся, давая понять, что разговор продолжать не намерен.

***

– Просыпайтесь, подъезжаем.

«Удивительно, – подумала я, протирая глаза и озираясь по сторонам. – Как же далеко мы умудрились уехать за ночь?»

Я чувствовала себя измождённой, сказывалось нервное напряжение.

Деревья за окном автомобиля сменились идеально подстриженными розовыми кустами, а у меня не было сил ни восхититься их красотой, ни задавать вопросы.

Неожиданно машину тряхнуло – мы въехали на мост, под которым раскинулась кристально чистая водная гладь. Можно было бы при желании разглядеть дно, но я этого делать не стала. Фокус моего внимания переместился на сестру, её лицо выглядело бледным.

Когда мы миновали мост, перед нашим взором предстал замок, который на фоне окружающей природы казался особенно мрачным. Стены его были выложены из крупных камней, оттенки которых начинались от пепельно-серого и маренго[1] и доходили до графитно-чёрного. По одной из стен вился плющ. Окна замка стреловидной формы и высотой около трёх метров украшались вимпергом и замысловатым кружевом из чернёного металла. С каждой из сторон крепости возвышались башни, шпили которых терялись в облаках. А на парапете восседали статуи неизвестных созданий, среди которых узнать можно было лишь горгулий и драконов, остальные же походили на химер, представляющих собой смесь различных животных и птиц. От одного их вида у меня по коже пробежал холодок.

Машина остановилась у крыльца, и я, нацепив на лицо благодушную улыбку, открыла дверцу.

***

– Ох, нам всем нужен отдых, – голос матери звучал тускло.

– Корнелия, Элизабет, хочу вам представить…

Я попыталась сфокусировать внимание, но безуспешно. Слова мистера Грана будто ускользали, а образы людей, которых нам представляли, расплывались в цветные пятна. Мне удалось уловить только то, что его сын находится в отъезде.

«Вот и отлично», – мысленно обрадовалась я.

Экскурсию по замку, хвала всем богам, не проводили. Нас сразу же разместили в комнатах, и, оказавшись в своей, я прямо в дорожной одежде рухнула на кровать и отключилась.

До обеда меня никто не трогал, а в полдень раздался стук в дверь.

– Кто там?

– Здравствуйте, меня зовут Карин, я от мистера Грана.

Я поспешила открыть дверь, отметив про себя, что визитёрша сразу не вызвала у меня симпатии. Причина, пожалуй, крылась в голосе, уж больно он был слащавый, будто искусственный. Увидев гостью воочию, я лишь укрепилась в своём предположении. Девушка выглядела исключительно чопорно: рыжие волосы стянуты в тугой пучок, нарочито выпущенные локоны аккуратно обрамляли недовольное лицо, а осанка такая, словно она проглотила палку. Фасон её длинного изумрудного платья разительно отличался от того, что носили в Манрионе.

– Здравствуйте, меня зовут Корнелия… – поспешила представиться я, решив, что не стоит пренебрегать манерами.

– Да-да, я знаю. Меня прислал мистер Гран, чтобы вам было проще освоиться. Я живу в соседней комнате.

Карин осмотрела меня с головы до пят, не скрывая пренебрежения. «Где её откопали?» – читалось у неё на лице.

Я стояла перед ней босая, в джинсах и футболке, с растрёпанными после сна волосами, и понимала, что утончённостью здесь и не пахнет.

– Приведите себя в порядок, и побыстрее, – Карин протянула мне серый свёрток. – И сделайте что-нибудь с этим… – она поджала губы, и на краткий миг мне показалось, что волосы на моей голове вот-вот воспламенятся.

В свёртке оказалось два платья с длинными рукавами и воротником-стойкой. Оба они были выполнены из плотной ткани, зелёного и коричневого цвета, а по фигуре подгонялись с помощью корсета. Свой выбор я остановила на коричневом платье, а второе повесила в шкаф.

На то, чтобы переодеться, ушло около пятнадцати минут. Кто бы мог подумать, что подобное кощунство над женщинами в виде шнуровки и крючков ещё где-то практикуют. Ведь сначала требовалось застегнуть его спереди, затем затянуть шнуровку сзади. После этого снять наряд, чтобы аккуратно перевязать ленты на спине, и вновь одеться. В довершение ко всему прикрыть крючки декоративной накладкой, которая крепилась пуговками-бусинками на всю грудь. Конечно, я могла справиться и раньше, если бы обратилась за помощью к Карин, но мне попросту не хотелось пускать её в свою комнату. Ещё пару минут я уделила причёске, решив не мучиться и собрать волосы в простую ракушку, признав, что гнаться за местным эталоном красоты сейчас бессмысленно.

– Куда мы идём? – спросила, когда вышла в коридор.

– Сначала я покажу вам замок, а после мы спустимся на обед.

– Здорово, – я растянула губы в фальшивой улыбке.

Странно, но, кроме Карин, со мной никто не разговаривал. Ни на обеде, ни когда мы гуляли по западному крылу замка. Горничные, встречавшиеся нам на пути, по непонятной причине отводили глаза, ускоряли шаг или придумывали нелепые оправдания, чтобы побыстрее уйти. От этого мне становилось не по себе.

В два часа мы посетили столовую. Там я увидела родителей, которые уже уходили, и сестру, одетую в платье такого же фасона, как у меня. Она сидела в противоположном конце зала за столом в компании другой девушки, вероятно, второй версии Карин. Лизи диковато озиралась по сторонам. Я захотела подойти к ней, но Карин не разрешила, сказав, что лишь одна из нас останется здесь, поэтому мистер Гран настоял на нашей изоляции друг от друга. Мне это показалось глупым, но я решила оставить свои мысли при себе.

Вечер мы провели в большой гостиной, где я чувствовала себя если не изгоем, то точно белой вороной. Карин продолжала без умолку говорить о правилах и порядках, принятых в замке. Я её слушала в одно ухо, сосредоточив своё внимание на книжных стеллажах, что стояли вдоль стен. Карин тем временем заострила внимание на малом жёлтом павильоне, в котором с завтрашнего дня будут проводиться мои уроки этикета и танцев. И самое главное, на чём рыжая надзирательница сделала акцент, – это то, что в десять вечера в замке наступает время сна.

***

Я лежала в постели.

«Странные здесь все… А эта особа – не иначе как мой личный конвой! Может, конечно, я всё это надумываю? И сна ни в одном глазу.»

Перевернулась на другой бок.

«Знать бы, кто мой жених? Не самонадеянно ли я поступила, решив, что смогу влюбить его в себя? У меня и парня-то прежде не было.» – Я закрыла лицо руками. – «Самонадеянно или нет, а разве у меня был выбор?» – ответила я сама себе. Осознав, что не усну, посмотрела на часы.

Стрелки показывали семь минут после полуночи.

Я больше не могла оставаться в комнате.

Встав с кровати, посмотрела в зеркало: на мне была длинная пижама с котятами. Конечно, в девятнадцать лет я могла бы выбрать что-то более эффектное, но мне нравилась эта. И котят я любила.

Решив, что так выходить из комнаты не стоит, я огляделась и увидела в стопке привезённых из дома вещей, которую ещё не успела разобрать, махровый халат. Быстро надела его и выскользнула из своих покоев.

В коридоре не было ни души, как, впрочем, и света, так что идти пришлось вдоль стены на ощупь. В гостиной царил такой же мрак. Я нашла диван и включила светильник, стоявший слева от него, взяла яблоко из вазы с фруктами и направилась к книжным полкам.

– Названий почти не видно, – бормотала себе под нос. – Так, "Философия бытия" – неинтересно… "Искусство ведения переговоров" – ну да, настольное пособие Грана. "Основы этикета" – точно нет! "История и мифы государства"… А вот это можно почитать.

Я взяла книгу и устроилась с ней на диване, забравшись на него с ногами.

Прошло где-то с полчаса, хотя, может, и больше, – увлекаясь чем-то, я нередко теряла счёт времени.

– Кто здесь? – раздался мужской голос.

Я хотела спрятаться, но было уже поздно.

– Ты кто такая? Я тебя здесь прежде не видел.

– Корнелия, приехала сюда вчера утром. А ты кто?

– Тебе не нужно это знать…

Мне показалось, что он улыбнулся. И я решила попытаться разжиться информацией, раз уж подвернулся случай.

– Нечестно, моё имя ты знаешь.

– А тебе нельзя здесь находиться.

– Как и тебе, – с укором ответила я.

– Точно подметила, – незнакомец расположился на диване, напротив. При этом лицо его по-прежнему оставалось в тени. – Но всё-таки зачем ты здесь?

– Хотела отвлечься. А ты? – мне стало интересно, кто скрывается во мраке.

– Тоже. Кстати, твоим хрустом можно перебудить ползамка, – его явно забавляла эта встреча.

Я посмотрела на яблоко, потом перевела взгляд на фигуру незнакомца. Да он издевается! Хотелось разозлиться, но уголки губ невольно поползли вверх.

– Знаешь, уже поздно, – встав, я направилась к стеллажу, чтобы поставить книгу на место.

– Возьми с собой, – в его голосе мелькнули тёплые нотки. – Это не самое популярное издание, его не хватятся, а я никому не скажу.

Впервые за день на душе стало легче.

– Спасибо.

– Завтра придёшь?

– Не знаю.

– Приходи, – в голосе парня прорезались властные нотки. – Иначе расскажу, что видел тебя здесь.

– Ладно, – чуть раздражённо проговорила я, – приду.

– Тогда в это же время. Кстати, отличная пижама, – произнёс он мне вслед. – Всегда любил котят!

Я порадовалась темноте, которая скрыла моё смущение и покрасневшее лицо.

***

Утром еле встала.

И вновь мы с Карин не разлучались ни на минуту… День длился мучительно долго. Отличался от вчерашнего он разве что уроками этикета и танцев. И, как оказалось, оба были по-своему уникальны.

– Спину держите прямо. Плечи назад, опустите их вниз. Голову чуть ниже, глаза не поднимайте.

– Зачем? – не удержалась я от вопроса.

– Молчите, пока с вами не заговорят, – прикрикнул на меня учитель, хилый седовласый старик.

Судя по тому, как Карин лепетала перед ним, складывалось ощущение, что он весьма авторитетная фигура. Но я не прониклась к тому, кто пытался сделать из меня либо куклу, либо дрессированную собачку.

– Вы дерзкая и несдержанная девчонка, вам бы поучиться хорошим манерам, – прошамкал старик одними губами, – хотя бы у собственной сестры.

Неужели? Этот комментарий я решила оставить без ответа.

В душе всколыхнулась тревога за Лизи. Да, она та самая паинька, о которой мечтает каждый родитель, но, в отличие от меня, сестрёнка спрашивала обо всём, что её интересовало. И молчание – это точно не про неё, разве что она напугана до крайней степени. Но для этих мыслей не было ни времени, ни места.

После занятий я решилась задать интересующий меня вопрос своей надзирательнице. Ведь несмотря на отсутствие возможности побыть одной вне своей комнаты, информацией никто не баловал.

– Карин, скажите, когда меня представят сыну мистера Грана? И как следует с ним себя вести?

Ответом послужило брезгливое выражение на лице служанки. Я уже успела подумать, что на этом наш разговор можно считать завершённым, но спустя минуту девушка заговорила:

– Леопольда вы увидите в своё время. Не придумывайте себе лишнего. Выбираете не вы, а вас. Как вам себя вести… – Она смерила меня оценивающим взглядом снизу-вверх. – Можете не напрягаться. Ваши тщания обречены на поражение.

Услышав столь “лестный” отзыв, я немного опешила. Впрочем, не стоило расстраиваться, ведь даже из такого диалога можно было извлечь пользу. Во-первых, этой девице я явно пришлась не по душе, и с ней стоит быть осторожнее. Во-вторых, она невысокого обо мне мнения. А гордецы, как известно, платят за свою надменность.

Наконец я вернулась в свою комнату, чувствуя безмерную усталость. Тело и душа просили отдыха, но покой казался недостижимым: мне предстояло пойти на встречу с безликим манипулятором. Нельзя было сказать, что увидеться с ним мне не хотелось. Да и ничего предосудительного в этом вроде нет. Единственное, что меня смущало, – ночь.

Спустя три часа я стояла перед зеркалом в джинсах и сером длинном свитере со сложным воротником.

«Оставить ворот прямым или отвернуть на плечо?.. Впрочем, ради кого мне стараться?»

***

– Привет. Рад, что ты пришла.

– А у меня был выбор? – вместо приветствия спросила я, желая дать понять шантажисту, что нахожусь здесь не по своей воле.

Он опять сел так, чтобы я не могла разглядеть его лица.

– Прости, – повинился парень. И сейчас в его голосе не слышалось вчерашней властности. – Не хотел тебя обидеть, лишь ещё раз увидеться.

– Зачем?

– Просто так. Ты ведь не против? – с легкой иронией отозвался незнакомец.

Я пожала плечами.

– Лучше присаживайся и расскажи, какие у тебя впечатления о замке? Наверняка их немало.

«И ради этого он меня позвал?»

– Ты серьезно?

– Конечно.

Парень не являлся тем, кому хотелось открыть душу, но у меня накопилось достаточно эмоций.

– Здешними местами невозможно не восхищаться, и подобного рода замки я видела только на страницах книг… Но постоянно слышу о том, на что не имею права. Никуда нельзя уйти и даже с сестрой запрещается говорить! Разве это справедливо? – К глазам подступили слезы, но каким-то чудом их удалось сдержать.

– Мне жаль, – с грустью произнес незнакомец, и это прозвучало искренне. – Расскажи, чем ты жила раньше?

– Ну уж нет, ты и без этого в состоянии меня шантажировать.

– Прости, и в мыслях не было обидеть тебя.

Почему-то мне захотелось ему поверить.

– Что ты хочешь знать?

– О твоей прежней жизни: что нравилось, чем увлекалась. Мне все интересно.

– Хорошо. Однако есть условие. Говорим по очереди: один вопрос, один ответ.

– Договорились. Так чем ты занимаешься и интересуешься?

– Учусь в университете, в свободное время читаю книги, а прежде увлекалась танцами, точнее, художественной гимнастикой.

– А почему перестала?

– Просто все изменилось, – я рвано выдохнула. – Моя очередь: как мы с семьёй так быстро сюда добрались? Мы всего лишь ночь ехали, а это место не похоже на те, что я прежде видела.

Я ощутила на себе пристальный, испытывающий взгляд незнакомца.

– Ты веришь в магию?

– Нет.

«Я ведь не ребенок, чтобы верить в сказки!»

– А она есть. Люди ею не владеют, но преобразовывать её в энергию, чтобы иметь возможность открывать порталы между мирами, вполне реально. Вот ты прибыла из Видэлла. А это – Сиелдер. Миров в принципе множество. И путешествовать между ними возможно, хоть и затруднительно. Да и, – Он развел руки и пожал плечами. – Не всем это доступно.

– Конечно, – произнесла я скептически, не поверив ни единому слову, и покрутила в руках книгу. – Читаю я, очевидно, как и говорю, на иномирном языке, так?

– Именно, это магия.

– Ну да… – хмыкнула я, решив сменить тему. – А сам чем интересуешься?

– Всем понемногу, но особенно политикой, а ещё путешествую по окрестным землям.

– Серьезные у тебя увлечения, – я поймала себя на мысли, что, несмотря на всё, беседа с ним мне в радость.

Мы говорили и говорили. В какой-то момент незнакомец подался вперёд и положил свою руку поверх моей. Из темноты показалась половина его лица.

Он был молод и привлекателен, с аккуратно уложенными тёмно-русыми волосами. Тёплый взгляд его глаз мягко, ненавязчиво изучал меня.

К горлу подступила горечь, и я резко встала.

– Мне нужно идти, – произнесла я, стараясь не смотреть на него. – Нам больше не следует видеться.

Парень тоже поднялся с кресла.

– Остановись, – отчеканил он. Это был приказ.

– Нет, – ответила я сухо.

«А что тут скажешь? В этих встречах нет ничего предосудительного? Ха!»

– Скажи хотя бы почему? – он сбавил тон.

– Ты ведь знаешь, кто я, а значит, тебе известно, с какой целью меня привезли сюда.

– И что? Беспокоишься о браке с сыном герцога?

– Герцога? – от удивления даже рот раскрыла. – Да, поэтому.

– Но ведь есть ещё твоя сестра.

– Так и есть, но это я убедила её приехать сюда, мне и платить.

Он хотел что-то возразить, но, не дожидаясь этого, я вышла из зала. По моим щекам текли слезы.

Маренго – это глубокий тёмно-серый (с чёрным или синеватым отливом).

Глава 3: Суд

Сэмюэль Гран

Наши отношения с сыном всегда складывались не просто, но его последняя выходка чуть не загнала меня в могилу. Как Леопольд додумался отказаться принять титул герцога, если не женится на одной из дочерей семьи Шелтон?! Каков глупец! Все герцоги понимают, что брак должен усиливать мощь рода. А я, несчастный, привёз в свой дом идиотов, не знающих о существовании рода Гран!

Почему Леопольду потребовалась именно одна из этих девиц? Они ведь даже не красавицы! Что это? Прихоть? Желание держать при себе что-то, что будет напоминать о матери? Так себе экзотика… А сколько усилий потрачено, времени? Почти тринадцать месяцев ушло на то, чтобы найти это семейство и разрушить их идиллию. Сколько они должны после продажи дома? Ах да, около восьми миллионов хром. Естественно, они согласились, ведь сверху останется еще два.

Я довольно улыбнулся и закрыл глаза.

Раздался стук в дверь, после чего в кабинет зашёл Леопольд.

– Отец, вы желали меня видеть?

– Да, сын, думаю, нам есть что обсудить.

– Как вам будет угодно.

Следом за Леопольдом в кабинет просеменил Парфей.

– Желаете кофе, мой лорд? – немедленно спросил он.

– Да, и побыстрее.

Мальчишка-секретарь выглядел неприметно, его лицо легко забывалось, стоило лишь отвернуться. Однако он отличался ответственностью, немногословностью и, главное, умел держать язык за зубами. Последнее качество мне в нём нравилось больше всего.

Через пару минут на столе стояли две чашки с ароматным напитком.

– Что-нибудь ещё, господин?

– Закрой дверь снаружи.

Когда мы остались наедине, Леопольд заговорил первым.

– О чём пойдет речь?

– Не догадываешься? Я исполнил свою часть уговора. Девушки здесь. И теперь меня волнует, когда ты исполнишь своё обещание.

– Ещё не время. Мы не объявили о помолвке.

– Не дерзи мне, сын, – сдерживать раздражение сил уже не оставалось. – Этим землям нужен герцог, а мне – покой.

– Хорошо, это справедливо, – с подчеркнутым смирением ответил Лео. – Я приму титул в день, когда мы объявим о помолвке с одной из семьи Шелтон.

– Ты будто смерти моей хочешь.

Из моей груди вырвался тяжелый вздох. Этот дерзкий мальчишка вырос и стал слишком своевольным.

Оставшись один, я погрузился в размышления.

Как же так вышло, что мы с сыном перестали друг друга понимать? Ведь когда он был ребенком, то внимал каждому моему слову… Да, пожалуй, не стоило позволять ему проводить столько времени с матерью. Она его избаловала.

***

Корнелия

Утро началось как обычно, за одним исключением: я нигде не видела Карин. Неужели свобода? Задумываться о возможных причинах не хотелось. И я поспешила на завтрак.

«Возможно, сегодня мне удастся что-то выяснить о женихе?» – надеялась я, но все мои мысли улетучились, стоило увидеть на лестнице Лизи. Она шла на пол пролета впереди вместе со своей сопровождающей.

– Элизабет! – окликнула я сестру и поспешила на верх. Оказавшись рядом, отметила её обкусанные губы и обломанные ногти. Иногда, когда Лизи не могла справиться со своей тревогой, в ней просыпалась эта дурная привычка.

Мне хотелось наплевать на правила и обнять сестру, но, не желая прослыть нарушительницей порядка, лишь спросила:

– С тобой хорошо обращаются?

– Да, – кивнула Лизи и скосила взгляд на камеристку. Та, на удивление, не вмешивалась и смотрела на нас с сочувствием.

– Ты уже познакомилась с Леопольдом? – задала я мучивший меня вопрос.

– Ещё нет, – ответила Лизи. – Вроде как нас планируют ему представить через пару дней. – До сих пор незнакомая девушка согласно кивнула и подала голос.

– Мисс Элизабет, Корнелия, вам не стоит общаться. Относительно этого господин Гран отдал четкие распоряжения. Прошу, не подставляйте меня.

Я видела, как Лизи засомневалась, что же делать: остаться со мной или следовать за камеристкой? И решила не медлить. Наклонилась к ней, словно для того, чтобы поправить ленту в её волосах, и прошептала:

– Постарайся вести себя тихо и незаметно, когда нас представят жениху. – Сказав это, я отшагнула в сторону и первая двинулась дальше по лестнице.

А на уроке этикета решила, что нужно взяться за дело серьезно. Не важно, нравится мне то, чему меня учат, или нет, у меня есть цель. И если манеры могут помочь мне расположить к себе Леопольда, нужно приложить все усилия.

Занятия проходили в том же павильоне, что и вчера, но сегодня я обратила внимание на детали. Одну из стен украшало панно с нарисованными цветами, а в вазах стояли живые чайные розы. Основное пространство оставалось свободным, чтобы по паркету можно было кружиться в танце, а вот ближе к камину стоял стол, сервированный на одну персону.

Встретили меня, как и вчера, двое: пожилая женщина с пепельными волосами и безупречной осанкой, и мужчина с острыми скулами и холодным взглядом лет пятидесяти.

Я слушала их внимательно, стараясь впитывать каждое слово.

– Мисс, – произнес мужчина, – возьмите столовые нож и вилку.

Обрадовавшись, что понимаю, чего от меня хотят, я схватила приборы, а в следующий миг услышала:

– Что же вы делаете? – всплеснула руками женщина.

– Миссис Орла, – вмешался учитель, – продемонстрируйте, пожалуйста, Корнелии, как правильно пользоваться ножом и вилкой. – В его интонации я уловила издевательские нотки, но не подала виду.

– И так, – взяв с серебряного подноса точно такие же предметы, она села за соседний стул и начала показывать наглядно. – Указательные пальцы вытяните вдоль рукояти, но следите, чтобы пальцы не выходили за её пределы. Зубчики вилки всегда должны быть направлены вниз.

Я попробовала повторить. Приноровившись, изобразила, что кладу в рот воображаемую еду и наклонилась вперед.

– Что вы делаете? – воскликнула Орла. – Благородная мисс всегда сидит с прямой спиной и не тянется к вилке.

– Запомню, – смиренно согласилась я.

Прежде я считала, что знаю, как вести себя в обществе, но тут поняла, что местные порядки намного жестче. А к концу урока, когда узнала, что помимо обычных вилок и десертных есть еще: устричные, для костного мозга и лимонные, в голове вообще все перемешалось.

И все же с занятия я вышла в приподнятом настроении, решив в ближайшие полтора часа, до урока танцев, побродить по замку, но этому не суждено было сбыться. У дверей меня караулили двое: девушка и парень. Они выглядели не старше двадцати восьми лет. Одного взгляда на них хватило, чтобы понять: ждать хорошего не стоит. Их лица, словно высеченные из камня, не выражали ровным счётом ничего.

– Мисс Шелтон, вас ожидают на совете, – сообщил мне молодой человек.

– На каком совете?

«В первый раз об этом слышу, – подумала я. – И что с ними такое? Ох, а ведь они были среди тех, кто встречал нашу семью по прибытии, почему же я не запомнила их имена?»

– Вы узнаете всё на месте. Прошу, следуйте за нами.

Мне показалось или я услышала сочувствующие нотки?

– Ладно, – кивнула, и мы молча отправились в ту часть замка, где бывать мне ещё не доводилось.

Зал оказался не очень большим, но десять человек, включая меня, разместились здесь без труда. При этом выглядел он богаче тех, что мне доводилось видеть до этого, создавая давящее ощущение. Вдоль стен висели огромные картины, запечатлевшие фрагменты исторических битв. Алые тяжелые портьеры добавляли пафоса, а изобилие серебряного декора усиливало эти ощущения. На противоположной стороне от входа возвышался помост, на котором стояли два кресла. В одном из них восседал мистер Гран, а в другом – неизвестный мне юноша. Подле него стоял молодой мужчина, также мне незнакомый, а рядом с Сэмюэлем – Карин!

Наши глаза встретились, и надзирательница приторно улыбнулась. И скрывалось в этой улыбке некое злорадное предвкушение, не сулящее ничего хорошего. Мне происходящее нравилось все меньше, и это ощущение усилилось, когда я заметила своих родных слева от помоста.

– Мисс, пройдите вперёд и встаньте посередине, – велел сопровождающий. Сам он вместе со своей спутницей остался у входа.

Мысли лихорадочно метались в моей голове. «Что происходит? Зачем я здесь?», но указания я выполнила.

– Мисс Корнелия, – начал Гран. – Мне стало известно о вашем вопиющем поведении…

Эти слова прокатились по залу и ударили меня не хуже пощечины. Я бросила взгляд на сестру, в её глазах читалось непонимание вперемешку со страхом, и от этого у меня скрутило все внутренности: «Неужели им стало известно о моих ночных похождениях? Если так, то семья лишится последнего шанса на спасение, или хуже. Расплачиваться за него придётся Лизи, и виновата в этом буду я…»

В груди что-то сжалось. Я оцепенела от ужаса, не в состоянии вдохнуть или вымолвить слово.

***

Сэмюэль

Тремя часами ранее:

– Господин, Карин настаивает на срочной аудиенции, – сообщил Парфей.

– Что у неё?

– Отказывается говорить, – поджал губы секретарь. – Сказала только, что информация конфиденциальна.

Я задумался.

– Ладно, пригласи.

Карин вошла в кабинет и присела в реверансе.

– Вы согласились принять меня, ваша светлость, благодарю, – её желание выслужиться читалось в каждом движении.

– Прошу, переходите к делу.

– Слушаюсь, милорд. Вы приказали мне присматривать, – она замялась, – за мисс Корнелией. Так вот, вчера ночью я видела её с мужчиной.

Эта новость меня удивила, что случалось не часто.

– С кем именно?

– Не знаю, но, судя по разговору, это не первая их встреча.

– А какая? – я повысил голос. – Эта девчонка здесь всего несколько дней!

Служанка на это ничего не ответила, лишь сжалась.

Кто бы мог подумать?! Однако мне это на руку.

– Можете идти, Карин.

***

Корнелия

Сейчас:

– Вы были замечены в связи с мужчиной! Скажите, вам вообще известно, зачем вы здесь?

Я сглотнула и вновь обрела голос.

– Да, но… – еле слышно вымолвила.

– Никаких "но", – в голосе герцога слышалась сталь. – Подобное поведение недопустимо в этих стенах.

Эти слова прозвучали как приговор, выкачивая из меня все силы.

– Вы опозорили себя, вашу семью и подорвали моё доверие… – Гран всё больше распалялся.

Вдруг молодой человек, сидевший подле герцога, решительно перебил его.

– Отец, ваша забота о чести нашей семьи похвальна. Однако мисс Корнелия находилась со мной. И вы бы об этом знали, если бы сообщили мне о своих тревогах. Да и ещё, – он обвел взглядом всех присутствующих, – не слишком ли это?

Слова сына, казалось, застали Сэмюэля врасплох, а меня словно вывели из ступора.

– Леопольд, – тон герцога резко переменился, и он вполголоса произнёс. – как ты мог, это поведение не достойно…

– Отец, позвольте мне самому решать, что достойно, а что нет. По моему мнению, беседа тет-а-тет позволяет узнать человека лучше, чем на официальном приёме.

Неужели это он? Я не могла поверить. Голос похож, а вот манера речи и поведение отличались. Ночной собеседник казался более уверенным и раскрепощённым.

Тем временем препирательства отца и сына завершились.

– В таком случае, полагаю, вопрос исчерпан.

– Позвольте мне сказать ещё пару слов? – обратился Леопольд к отцу.

Тот кивнул.

– Раз уж все собрались, я хочу объявить о своей помолвке с мисс Корнелией. Не вижу смысла более откладывать. Корнелия, попрощайтесь с семьёй, сегодня вечером они покинут замок.

Это был он, теперь я не сомневалась. Мне не забыть этот взгляд, пусть я и ощутила его вчера впервые под покровом ночи. Но зачем Леопольд это сделал, решил вновь поиздеваться или пожалел? Хотя какая разница.

Сэмюэль с сыном покинули зал. Судя по всему, им предстояла долгая беседа. А я подошла к родителям и Лизи.

– Это что сейчас было? – с негодованием спросила мать.

– Разве это важно? Давай напоследок не будем выяснять отношения.

Мимо прошла Карин.

– У тебя десять минут.

Родители замерли, словно оцепенев, а Лизи бросилась мне на шею.

– Скажи, – прошептала она, не разжимая объятий, – ты ведь с самого начала это задумала?

– Перестань, – в моих глазах стояли слёзы, а по губам скользнула печальная улыбка, – я ведь обещала, что всё закончится хорошо.

– Да, но как же ты? – всхлипывая и шмыгая носом, печально спросила сестра.

– Я не пропаду.

Эта фраза оказалась единственной, которую я смогла в тот момент произнести. При том, что и сама затруднялась ответить, правда это или ложь?

– Поклянись мне, – вдруг серьёзно произнесла Элизабет.

– В чём?

– Поклянись, что больше никогда не станешь приносить себя в жертву… Впредь борись за себя!

Я на это не ответила, лишь сильнее обняла сестру. Так мы и стояли, пока не вернулась Карин.

– Идём, – без эмоций скомандовала она.

– Ещё минуту, – отозвалась я, неожиданно осознав, что у меня по щекам текут слезы, а тело налилось свинцом, и я не в силах отпустить сестру.

Карин кивнула, словно наконец поняла, что нужно проявить понимание. И, видимо, не только она. Мама бросилась ко мне, и в её объятиях было столько нежности! И да, я ещё злилась на родителей, но сейчас это казалось столь незначительным.

– Знаешь, отец ведь так себя и не простил.

От этих слов стало горько. Я перевела на него взгляд. Отец стоял в паре метрах, понурив голову, не смея подойти. Не знаю, что творилось в его душе. Я же не смогла найти сил, чтобы проститься лично. Однако осознание, что расстаёмся мы, скорее всего, навсегда, подсказало, какие слова будут правильными.

– Скажи, что я простила. Надо жить дальше. Прощайте!

Глава 4: Знакомство

Леопольд

– Леопольд, какого мрака? Твой отец мог и не стерпеть такого унижения.

– Не напрягайся, Мак, он это стерпит и проглотит. Сэмюэлю только в радость, что я определился. Ведь после официального объявления о помолвке я приму герцогство.

– Неужели, – Максимилиана эта новость, казалось, окрылила, – но тогда почему ты продолжаешь провоцировать его?

– А ты будто не знаешь? Я его никогда не прощу. Он повинен в смерти моей матери. Тебе это известно.

– Вовсе нет, у нас нет доказательств, а значит, он невиновен.

– Лишь с точки зрения закона. Но я всё помню! Моя мать была герцогиней, а отец лишь вторым сыном лорда Эшмора. У него не было власти, только деньги, пока не свершился этот политический союз.

– И что с того, все так живут.

– Ты прав, Мак, – я похлопал друга по плечу, – я и сам долго в это верил и даже считал, что живу в счастливой семье. Они оба так хорошо притворялись. Однако однажды я увидел их ссору. В тот день отец ударил мать, и тогда я словно прозрел. Он никогда не любил её, лишь власть, которую она ему даровала, но и этого ему оказалось мало.

– Ты не можешь этого знать. Фрида была оракулом и не допустила бы такого.

– Увы, мой друг, она не просто это допустила, но ещё и знала, от чьей руки погибнет. Оттого она и лишилась рассудка в последние недели жизни. Её собственный дар сыграл с ней дурную шутку, показал будущее, когда было уже слишком поздно. Я уверен, отец отравил её семенами тьмы[1].

– Мне понятен твой гнев, но такими обвинениями нельзя разбрасываться. Не теряй голову.

***

Корнелия

Оказавшись в комнате, я упала на кровать. Пока шла по замку, глаза высохли, и сейчас, несмотря на ноющую боль в груди, слез не было. Лишь пустота. Что дальше? Почему так тяжело? Это прощание навсегда, или я ещё когда-нибудь увижу свою семью? Как странно, ведь именно такого исхода я и хотела, но сама же оказалась к нему не готова. Ощущение такое, будто в тот момент, когда я осталась одна, все стены, которые я так тщательно возводила в своем сознании, рухнули. Тело пробила дрожь, в горле встал ком, а во рту появилась горечь. Собрав остатки сил, я встала с кровати, подошла к столу и налила в стакан воды из графина. Осушила его, налила второй, его выпила наполовину, после чего вернулась в кровать и забралась под одеяло. Спустя полчаса озноб начал проходить. Теперь можно было и подумать.

Отныне семья в безопасности, даже усилий прикладывать не пришлось, все получилось, само собой. Непонятно, смеяться от этого или плакать. И да, как говорила Лизи, пришло время подумать о себе. Сначала нужно пообщаться с Леопольдом. Мне хотелось бы понять, ради чего он устроил этот цирк? И в конце концов, что это за место? Возможно ли, что он сказал правду, и это другой мир?

Вечером меня переселили в другие апартаменты, расположенные в восточной части замка. Там обычно мало кто бывал, потому что в этом крыле находились комнаты герцогской семьи и первого советника, а также покои на случай визита Императрицы и ее приближенных. Для комфорта и безопасности правящей семьи в этой части замка были предусмотрены дополнительная кухня, отдельный вход с подъездной дорожкой и парк, вид на который открывался только из окон с восточной стороны.

Мои комнаты находились на третьем этаже и состояли из гостиной, спальни, ванной комнаты и гардероба. Всё здесь было выполнено в пастельных тонах: стены цвета слоновой кости, темно-коричневая мебель, а шторы и кресла – приглушённо-розовые, почти пудровые. На мой вкус, обстановка чересчур кукольная, но грех жаловаться.

Ночью, когда я уже ложилась спать, то обнаружила под подушкой записку.

«Мисс Корнелия, молю вас прислушаться к голосу разума. Если вы ещё не осознали, это другой мир. Здесь все иначе. Прошу, будьте аккуратны в своих поступках и словах. Ваша жизнь зависит от настроения молодого герцога. Ведите себя почтительно, наблюдайте за происходящим. И волею богов, ваша жизнь продлится долго.»

Записка оказалась не подписана, а её содержание порождало больше вопросов, чем давало ответов. Однако не прислушаться было бы глупо.

Утро принесло перемены. Отношение окружающих резко изменилось. Слуги теперь склоняли передо мной голову, потупив глаза, а некоторые еще и кланялись. Люди, одетые в дорогие одежды, с достоинством приветствовали. Я же лишь глупо повторяла заученные фразы и делала книксен, как на уроках этикета, после чего старалась побыстрее их покинуть.

Подобное внимание коробило и казалось неискренним. А собственная неосведомленность вгоняла в краску.

В полдень мне передали еще одну записку: "Приходи в малый бирюзовый зал сегодня в восемь. Лео."

Возможно, дело в моей паранойе, но перед официальным знакомством с женихом я не могла найти себе места. Меня одолевало ощущение чего-то неправильного. А при выборе одежды и вовсе наступил ступор. Наряды, которые я привезла с собой из дома, мягко говоря, отличались от здешней моды. А те, что мне выдали, восторга не вызывали. Но, помня о том, как здесь все помешаны на правилах, я надела казённое зеленое платье.

Застегивая последнюю пуговку на горле, я не удержалась и состроила гримасу собственному отражению. В такой экипировке, я словно перестала быть собой, превратившись в одну из тех чопорных девиц, которые сновали по замку.

Путь до бирюзового зала занял много времени. И хотя я искренне радовалась, что Карин исчезла и больше не диктовала свои порядки, определенно, её присутствие в некотором смысле облегчало жизнь. Теперь же приходилось самостоятельно изучать замок и обращаться за помощью к лакеям и другим слугам.

Когда я вошла в зал, то увидела девять человек, среди которых был и Лео. Он разговаривал с каким-то блондином, который стоял подле него вчера на совете. Заметив меня, Леопольд сдержанно улыбнулся и пошёл навстречу.

Я присела в реверансе и слегка склонила голову. Это было совсем не похоже на меня, но почему-то посчитала, что так будет правильно.

Он же взял меня за руку и прошептал:

– Не переживайте, – после же, обернувшись к присутствующим, не отпуская мою ладонь, уже громко произнес: – Друзья, позвольте представить вам мисс Корнелию Шелтон – мою невесту.

Все взгляды скрестились на мне. А я отметила, что определенно выбрала правильный наряд, так как платья у всех девушек доходили до пола. Но на их фоне я выглядела словно бедная родственница.

Тем временем Леопольд продолжал:

– Надеюсь, что вы станете ей друзьями, как и мне, и поможете освоиться.

От столь пристального внимания меня не покидало ощущение дискомфорта, несмотря на общую благодушную атмосферу. Однако в глазах блондина, к которому подвёл меня жених, читалась неприкрытая ненависть.

– Корнелия, познакомьтесь с моим советником и другом детства Максимилианом. По любым вопросам можете смело обращаться к нему.

– Рада знакомству, – проговорила, старательно растягивая губы и игнорируя испепеляющий взгляд.

«Знать бы еще, чем я ему не угодила ещё до нашего знакомства?»

– Конечно, – ласково сказал он и улыбнулся, сохраняя прежнюю холодность во взгляде. – Но вы ведь и сами на многое способны. Так высоко подняться для…

От этих слов Леопольд переменился в лице. Он хотел было что-то сказать, как к нам подплыла особа с черными, как вороново крыло, волосами и повисла на руке Максимилиана.

Немая сцена между советником и сыном герцога длилась секунду, после чего Максимилиан притянул к себе красотку, и направился в обнимку с ней к диванчикам.

– Пойдемте, – невозмутимо отчеканил Леопольд спустя мгновение, – нас ждут остальные.

Я не спорила. Меня представили Фабу – младшему сыну герцога Гримура, чьи владения находились на юго-западе, Роуду, старшему сыну казначея императрицы, и его сестре Шейле. Едва Лео отвернулся, они стерли со своих лиц добродушные улыбки. В их взглядах читалось презрение, а Шейла, видимо, еще и оценивала мои внешние данные, и, по тому как кривилась, похоже, не смогла найти ответ, почему Лео остановил выбор на мне.

После я познакомилась с Аргоном – виконтом из герцогства Дрезден. Он выглядел напряжённым и дёрганым. Стоило ему представиться и облобызать мою руку, как он тут же вернулся к бумагам, с которыми работал за столиком.

Мы подошли к двум мисс, стоявшим в дальнем углу залы. Первой представилась обладательница оливковой кожи с угловатыми чертами лица и смолисто-чёрными волосами.

– Добрый вечер, мисс Корнелия, меня зовут Лиой. Для меня честь с вами познакомиться, – произнесла она. И в этих словах, не смотря на холодность интонации, не чувствовалось ни высокомерия, ни надменности.

– А я Анит. И мы обязательно подружимся! – звонко протараторила вторая. Казалось, что если бы в комнате не находились другие люди, она бы бросилась ко мне с объятиями.

Мне в этот момент захотелось отшатнуться, но я удержалась.

– Я введу вас в курс всех последних новостей замка и помогу в выборе самых модных нарядов этого сезона, – пока аристократка говорила, белоснежные кудряшки, обрамлявшие её кукольное лицо, тряслись в такт словам. Но стоило ей почувствовать на себе строгий взгляд Лиой, как она сникла. – Если захотите, конечно.

– Благодарю, буду рада вашей помощи.

Несмотря на контраст, девушки мне понравились. В них я не ощущала фальши.

Стоило нам разговориться, как Леопольд оставил меня. Остаток мероприятия я провела в компании новых собеседниц, в большей степени молча слушая Анит и задаваясь вопросом: «Почему Леопольд соврал друзьям о том, кто я, и о деталях помолвки?»

***

Ближе к ночи Лео провожал меня до комнаты. От каменных стен веяло прохладой, а путь нам освещали тусклые светильники.

– Как тебе встреча?

Он вновь перешел на ты.

– Хорошо, – покривила я душой.

– Почему? – Он повернул ко мне голову, а в голосе его слышалось удивление.

– Понимаешь, – помедлила я с ответом, подбирая слова. Как сказать то, что хочу, и не обидеть? Ведь я хочу выстроить с ним добрые отношения. – Получив от тебя приглашение, я полагала, что мы будем только вдвоём. Безусловно, рада познакомиться с твоими друзьями, но не знаю, о чём могу с ними говорить и какие вопросы уместно им задавать.

Лео резко остановился. На его лице читались вина и досада. А я отчетливо поняла, что эта мысль даже не приходила ему в голову.

– Ты совершенно права. Это моё упущение. – Он склонил голову и, глядя на меня исподлобья, произнес уже без тени пафоса. – Позволь мне загладить вину и пригласить тебя завтра на ужин?

– С радостью. – Я расплылась в улыбке. Таким он мне нравился больше, чем в те моменты, когда был преисполнен официоза. И я не удержалась: – Скажи, почему ты всегда разный?

Он быстро понял, что я имею в виду, и вздохнул.

– Этикет. Есть нормы приличия, которые требуется соблюдать в обществе. – в его интонации сквозила усталость – И тебе тоже придётся к ним привыкнуть.

Я молча кивнула.

У двери моих покоев мы остановились.

– До завтра. Буду ждать тебя в семь вечера у входа в оранжерею: она находится с восточной стороны замка, справа от пруда. – Поцеловав мою руку на прощание, он откланялся.

А я прошептала, глядя на его удаляющуюся фигуру:

– Я приду.

Утром проснулась в приподнятом настроении.

Мне очень хотелось верить, что этот ужин поможет разобраться в отношении к Лео и что, несмотря на сомнительное начало, я смогу его полюбить.

День прошёл незаметно. Когда стрелка на часах начала приближаться к шести, я поняла, что пора собираться.

Закрытые наглухо платья, подаренные мистером Граном, я решительно отвергла и достала вещи, которые привезла с собой. Мой выбор пал на лавандовое шифоновое платье длиной до середины икры. Я собрала волосы в хвост, надела лодочки на небольшом каблуке и, оглядев себя в зеркале, отметила, что довольна результатом.

В семь Лео уже ждал меня у оранжереи. И выглядел с иголочки – в синем камзоле с серебряной оторочкой.

– Рад тебя видеть, – сказал он, замерев в галантном поклоне. – Прекрасно выглядишь, – в его взгляде читалось неподдельное восхищение.

– Ты тоже, – ответила я, улыбнувшись.

– Проходи, – он открыл дверь.

Перешагнув порог, я замерла. Буйство красок поражало воображение. Огромное многообразие цветов располагалось ярусами, и где-то журчала вода, Здесь прослеживалась некая сложная, но гармоничная система. А воздух – влажный – переплетал в себе ароматы сладости, нежности и пряности.

– Что, забыла, как дышать? – Леопольд усмехнулся.

– Да, – даже не подумала я отрицать. – Это восхитительно!

– Это наша гордость: здесь не только цветник, но и лекарственные травы, а также специи. Однако мы отвлеклись; идём, наш ужин остывает.

Мы подошли к круглому стеклянному столику на металлических ножках, накрытому на две персоны. Лео любезно отодвинул для меня стул.

– Заранее хочу извиниться: сегодня нас некому обслуживать.

– Неужели? – произнесла я вслух, а про себя облегчённо выдохнула, так как всякий раз напрягалась, когда слуги замка обращались со мной как с высокородной леди.

Блюда оказались выше всяких похвал. Жареное мясо таяло во рту, а зелень была свежей и сочной. К такому, пожалуй, не сложно привыкнуть.

– Ответь, – начала я. – Твой отец и правда герцог?

– Да, а тебя это беспокоит?

– Нет, но я уже около недели нахожусь в этом мире, чужом для меня, и до сих пор мало что о нём знаю. Тебе ведь есть что мне рассказать?

– Да, но прошу, запасись терпением. И никогда не говори, что этот мир не твой. Существование порталов – это тайна, которую империя тщательно охраняет. И в конце концов, теперь ты здесь. А сейчас спрашивай, я постараюсь дать тебе ответы хотя бы на часть вопросов.

– Тогда ответь: почему порталы являются тайной? Я думала, это общеизвестный факт, и ты говорил о них открыто…

– Но только тебе. – Он протянул ко мне руку, и на миг показалось, что его ладонь ляжет поверх моей, но, когда наши пальцы почти соприкоснулись, он вновь отдалился. – Их существование – это тайна, которая хранится у всех на виду, как миф или сказка.

– Но зачем было так рисковать? Почему я или моя сестра…

– Не твоя сестра, только ты, – сказал Лео, вложив в эти слова всю нежность.

– Что?

Я не могла в это поверить. Казалось, табун мурашек промчался по моей спине.

– Не поняла… Тебе с самого начала была нужна я?

– Да, думал рассказать тебе позже, – попытался объяснить Леопольд. – Однажды, ещё ребёнком, вместе с матерью я посетил мир, где ты жила. Тогда я увидел тебя впервые и влюбился. – Лео прервался на миг и посмотрел на меня. Наверное, хотел убедиться, что его внимательно слушают.

И я слушала, но не верила. Его слова звучали ровно, словно доклад в институте, а не признание в любви.

– Я понимаю, это звучит глупо, ведь тогда мы были детьми, но в тот момент я уже решил, что женюсь на тебе. Однако мой отец, человек со сложным характером, этого бы не принял. Поэтому мне пришлось пойти на хитрость.

– Ясно, – кивнула я. – А где твоя мать сейчас?

– Она умерла много лет назад.

– Соболезную.

Повисла тишина. Открывшееся оказалось ещё более запутанным, чем мне представлялось.

– Может, сменим тему?

– Конечно. Расскажешь, какова легенда нашего знакомства? И есть ли кто-то, кроме тебя, с кем я могу говорить открыто?

– Максимилиан частично в курсе.

– Что?

Я невольно поморщилась.

– Кажется, наше с ним общение не задалось.

Леопольд лишь махнул рукой и отпил из бокала.

– Не переживай на этот счёт. Вы ещё подружитесь. Сейчас он злится на меня, так как привык всё контролировать. Он знает лишь то, что ты иномирянка и давно в курсе, что я планировал на тебе жениться, но ничего о тебе или о том, на каких условиях ты сюда попала, да и в Виделле никогда не был. – Леопольд задумался и через какое-то время серьезно добавил: – Пока не решил, стоит ли ему знать больше, но ты всегда можешь обратиться к нему за помощью.

Последняя фраза Лео вызывала сомнения.

– Что же, касаемо легенды, – продолжил он. – Для всех ты дочь купца средней руки из Лерании. Это одна из стран, с которыми у нас налажены торговые отношения. А познакомились мы в те годы, когда я служил на границе. Наши пути пересеклись, и мы влюбились.

– А это нормально, что будущий герцог женится на дочери торговца? И неужели ни у кого из тех, кто видел меня в первый день, не возникло вопросов?

– Не думай об этом: люди здесь умеют молчать. А что касается свадьбы, женитьба на дочери купца лучше, чем на иномирянке. К тому же это объясняет твои пробелы в знании этикета.

Мне стало досадно. Действительно, даже сейчас из двенадцати приборов за весь ужин я использовала лишь четыре. Однако было то, что интересовало меня куда больше столовых приборов. И я решила воспользоваться этой неловкой паузой и задала свой вопрос:

– Лео, мои родители получили чек? – от этих слов у меня во рту появилась горечь.

Леопольд, прежде чем ответить, как-то долго и пристальна смотрел на меня, словно искал что-то, а после отвел взгляд в сторону и произнес:

– Да, за это не переживай. Они получили оговоренную сумму и спокойно добрались до дома.

У меня от этих слов словно камень с души свалился, и дыхание стало ровнее, а в следующий момент Леопольд уже сменил тему.

– Герцог говорил, что нанял учителей этикета и танцев. Ты ведь посещаешь занятия ежедневно?

– Да.

– Отлично, тогда через месяц уже можно будет устроить бал, где я официально объявлю о нашей помолвке.

Вроде бы он не оскорбил меня, но почему-то стало обидно.

– А что ещё мне нужно изучить к этому времени?

– Пока этого хватит. – Он улыбнулся, и в этой улыбке читались забота и… снисхождение. – Практикуйся на новых друзьях.

Я поняла, что он имел в виду вчерашних знакомых, которых друзьями у меня язык не поворачивался назвать, и кивнула.

– Какие у тебя ещё остались вопросы?

– Что мне стоит знать об этом замке?

– Даже не знаю. Разве что западное крыло отведено для представителей дворянства. – ответил он, ковыряя крем-брюле, украшенное засахаренными фиалками. – Там они проводят встречи и отдыхают, кто-то даже проживает в замке. Так они чувствуют близость к правящему дому. Пожалуй, ничего особенного.

Я не могла объяснить себе, в чём причина, но с каждым словом Лео мне становилось всё противнее. Собственный настрой мне не нравился, и я попыталась исправить ситуацию.

– А чем живёшь ты и люди в «нашем» мире?

Леопольд задумался.

– Тебя удивит, но я и сам часто задаюсь этим вопросом. Наша империя разделена на двенадцать герцогств. В каждом из них живут крестьяне, рабочие, лорды… И наши жизни не похожи друг на друга, но мы служим одному – воле нашей императрицы.

– Наверное, это большая ответственность. И какова твоя роль?

– Я изучаю прошения и слежу, чтобы закон не нарушался.

– И этим ты занимаешься один?

– Не совсем: я занимаюсь только тем, что требует особого внимания. Но это пока; потом эта обязанность ляжет на плечи Максимилиана.

– Почему? Что изменится?

– Сейчас Юго-Восточными землями управляет мой отец, но в скором времени я сменю его.

– Понятно.

Заметив, что, чай у меня закончился, Леопольд галантно подлил мне этого ароматного напитка. Вот только мне показалось, что это было не проявление заботы, а треклятый этикет.

– Меня удивила твоя решимость, – сказал он, подперев рукой голову. – Слова, что ты сказала той ночью. Не поделишься, откуда столько смелости?

Я пожала плечами.

– Не уверена, что в этом есть что-то особенное. Просто я не видела другого выхода. Всю жизнь нас с сестрой опекали. Мы жили словно в коконе. А настоящий мир был недостижим.

– Ты не боишься, что променяла его на золотую клетку?

– А это так?

– Нет. – Он рассмеялся. – Конечно же нет. – Леопольд коснулся моей руки. – Я убеждён, наш союз будет крепким.

Ужин мы закончили поздно, и Лео проводил меня до комнаты.

– Спасибо тебе за вечер. – Он приблизился почти вплотную и поцеловал меня на прощание в щеку.

– Тебе спасибо. – Я почувствовала, как моё лицо заалело от неловкости. – Могу я напоследок обратиться к тебе с просьбой?

– Конечно. Что угодно.

– Можно ли снять запрет на мои перемещения по замку и возможность выходить за его пределы?

Леопольд задумался.

– Утром отдам распоряжение. Можешь ходить где хочешь. Прошу лишь об одном, ради твоей же безопасности: не выходи за территорию замка. А ещё завтра к тебе явится новая личная горничная. Я обратил внимание, что с Карин у тебя натянутые отношения, так что больше она тебя не побеспокоит.

«А я-то гадала, куда она делась!»

И раз уж вечер к этому располагал, решила вновь дерзнуть.

– Могу я отказаться от личной прислуги?

– Если хочешь. – На лице Леопольда читалось сомнение. – Но, если передумаешь, обязательно скажи.

Мне было приятно, что тут он пошёл на встречу. Однако ощущение фальши никуда не делось, но я старалась игнорировать его.

Оказавшись одна, я села на пуфик, стоявший возле туалетного столика, и, посмотрев на собственное отражение, начала размышлять:

«Что-то здесь не сходится. Он убеждает меня в своей любви, но, судя по поведению, её не испытывает. Наоборот, во время ужина мне показалось, что он меня стыдится. Да и во время знакомства с друзьями, казалось, что я была ему в тягость. Но ведь это бред! Зачем так стараться, чтобы мы были вместе, если он меня не любит?»

Я схватилась за голову и зарыла пальцы в волосы. Хотелось откинуться назад, но я вспомнила, что у пуфика нет спинки, и, облокотившись на столешницу, спросила у отражения:

– Почему у меня ощущение, что он делает лишь то, что требуется согласно нормам приличий?

Мой двойник в зеркале, конечно же, промолчал. А вредная память подбросила ещё одно воспоминание, и я перевела взгляд на шкаф, где висели два казённых платья.

«А ведь их мне передал герцог, не Леопольд. Но мой жених ведь знает, от куда я и что моя одежда не соответствует местным канонам. Так почему его устраивает, что мои наряды не многим отличаются от тех, в чём здесь ходит прислуга?»

От всех этих размышлений настроение портилось, а раздражение нарастало, и всё же не так сильно, как могло бы. Ведь моё сердце это не трогало.

***

Леопольд

Вернувшись к себе, я сразу же упал на кровать.

Как же я устал! И кого мне хотелось обмануть, её или себя?

Протянув руку к прикроватной тумбе, я взял лежащую на ней книгу "Фундамент государства". В следующий миг достал аккуратно сложенный между страницами лист, а книгу-тайник положил на место.

В руках я держал письмо, пожелтевшее от времени, с потрёпанными краями и заломами. Развернул его и стал перечитывать в сотый раз:

"Дорогой мой Лео, пусть ты и мал, внемли моему наставлению. Это письмо наш последний разговор, и как матери с сыном, и как прорицательницы с будущим герцогом. Вспомни наше путешествие месяц назад. Тогда мы видели девочку – Корнелию Шелтон. Не забывай её. Когда она вырастет и расцветёт, ты должен жениться на ней. Только с этой девушкой ты обретёшь счастье, а следом и могущество. Такова моя последняя воля.

Твоя любящая матушка."

Что это значит, мама? За минувшие десять лет, я так и не понял, что ты имела в виду. Почему она? Как Корнелия поможет мне отомстить за твою смерть? Почему твоя последняя воля была такой? В чём смысл?..

***

Корнелия

После нашего свидания, состоявшегося пять дней назад, мы с Леопольдом больше не оставались наедине. Наше общение стало сухим и формальным, даже когда мы встречались в кругу его близких друзей.

– Корнелия, вы знали, что в этом сезоне самый шик – это кружева из Изирина?

Вопрос Анит вернул меня в реальность.

– Неужели? – Я старательно пыталась изобразить интерес. Вот бы перевести разговор в более информативное русло.

– Да! – Восторгу Анит не было предела. – Секрет плетения кружева тщательно охраняется. А мастериц, способных на это, можно пересчитать по пальцам. Поэтому оно и стоит почти как драгоценности.

– Ого. Было бы здорово когда-нибудь его увидеть своими глазами.

– И увидишь. – Анит перешла на ультразвук и засияла, как начищенная монета. – Папенька привёз мне из Изирина шляпку и жабо, расшитые кружевом.

– Потрясающе! – Искренне порадовалась я за неё.

Анит действительно меня просвещала. Больше, конечно, в области моды, но и за это я была ей благодарна.

Вскоре она упорхнула, а моё внимание привлёк советник Лео. Он в очередной раз явился с новой спутницей. Три дня назад я начала вести счёт его пассиям – не самое увлекательное занятие, но хоть какое-то развлечение.

Из размышлений меня вырвал чей-то голос. Подняв голову, я увидела Максимилиана, который сидел напротив меня вместо ушедшей Анит.

– Корнелия, вы здоровы?

– Что, простите?

– Разве не понятно? За прошедшее время вы почти ни с кем не общались. Создается впечатление, что вы сторонитесь людей. Вот я и сделал вывод, что вы испытываете недомогание. Поверьте, в нынешних обстоятельствах это самое невинное умозаключение.

– Да? – С раздражением я захлопнула книгу по этикету, которую тщетно пыталась прочитать. – А есть иные варианты?

– Конечно! – В голосе советника послышалась насмешка. – Возможно, вы считаете себя выше других? Или столь глупы, что неспособны поддержать беседу? А может, вы нашли рычаг давления на Леопольда, и это лишь фарс?

– Понимаю, – я решила не реагировать на эти выпады, – и хочу вас уверить, что в полном порядке. Просто ещё не освоилась в ваших краях.

– Правда? – Максимилиан широко улыбнулся. – Я вам не верю. – Голос его стал угрожающим. – Мне известно, что вы не знали, с кем коротали те ночи. А потому я убеждён, что вы предадите Леопольда при первом удобном случае.

– Что? – Сказать, что я пребывала в шоке – это не сказать ничего. – Вы меня совсем не знаете.

– Вас видно насквозь. А мне ненавистны особы, жаждущие лишь титула и богатства.

Я хмыкнула.

– От вас это слышать странно. Разве вы сами не используете девушек в собственных интересах? Вы хоть помните, как зовут её? – Я кивнула в сторону его спутницы.

– Патриция, и не вам меня судить, – процедил Максимилиан сквозь зубы. – А сейчас простите, меня ждет леди.

Он встал с кресла, и уже сделал шаг в сторону, как я его окликнула. Не удержалась, столько высокомерия было в этом “Леди”.

– Так в чём же разница?

– Мы оба знаем, какого рода наши отношения, и не притворяемся, будто это нечто большее…

Странно, но меня эта колкость не обидела, а позабавила. Да, он прав в какой-то степени, я продалась. Но угрызений совести не испытывала. И если бы кто-то предложил мне всё переиграть, то поступила бы так же.

А общения я и впрямь избегала, предпочитая наблюдать со стороны. Никогда не верила тем, кто слишком приветлив. Поэтому Лиой и Анит, с которыми начала общаться, считала лишь приятельницами. Остальные же не вызывали доверия вовсе.

***

Леопольд

Я шёл по коридорам замка и размышлял о минувшем. Меня не покидало чувство тревоги, и в надежде хоть как-то его заглушить, я направился в свой кабинет, с целью уйти с головой в работу, но этого не случилось.

– Мак, что ты здесь делаешь?

– Тебя жду, есть разговор.

– А бутылка портвейна для настроения?

– Вроде того. И прояви чуть больше уважения – этот портвейн тридцатилетней выдержки.

Лишь разлив вино по бокалам и пригубив его, Максимилиан начал разговор:

– Ответь, Лео, зачем ты решил связаться с чужеземкой?

Этот разговор был мне не по душе.

– А спрашивает кто? Мой лучший друг или советник?

– Оба. – Он тяжело вздохнул.

– Она мне нравится, – уклончиво ответил я.

– И что?

– А этого мало?

– Да! – не выдержал Мак. Его маска хладнокровия на миг исчезла. – Мало ли, кто может нравиться. Симпатия и брак – вещи совершенно разные. Чем она тебя зацепила, неужели в постели так хороша?

Его слова всколыхнули во мне целую бурю эмоций.

– Остановись.

– Почему? – продолжал напирать Мак. – Я твой советник и вправе знать, как такая девчонка тебя соблазнила. Ведь моя работа – не допускать, чтобы ты попадал в скандальные истории вроде этой. А ты держишь меня в неведении. Кто такая Корнелия? На каких условиях она пересекла границу? Мне ничего неизвестно!

– Тебе это и не нужно знать, Мак!

– Ошибаешься. Ты будущий герцог, по всем канонам твой брак должен стать политическим событием. Многие аристократы надеялись, что наследная принцесса София станет твоей невестой. Однако это не так, и сейчас все, как и я, задаются одним вопросом. Как так вышло? У мисс Шелтон нет ни имени, ни связей, ни безумной красоты, да и умом она не блещет. Я искал информацию о ней, но ничего – её словно никогда не существовало! Так по какой причине ты решил скрепить ваш союз?

– Особой причины нет, – я приложил все силы, чтобы погасить разгорающуюся ярость. – Лишь верю, что с ней мне удастся построить серьёзные, крепкие отношения.

– Это смешно – между вами нет даже любви. Одумайся, пока не поздно.

– Нет, – я повысил голос. – Я все решил уже давно.

– Знаю, два года назад, когда ты заговорил о ней впервые. Тогда я не лез тебе в душу. Да и когда ты объявил о вашей помолвке, тоже смолчал. Но теперь молчать не могу, это зашло слишком далеко.

– Хорошо, но только ответь мне, сколько длились твои самые долгие отношения, сутки?

– Речь сейчас не обо мне.

– Ты прав, но своего решения я не изменю.

– Как скажете, сир, но вы могли бы найти и получше, – подчёркнуто официально ответил Максимилиан.

А меня начали терзать сомнения, не рассказать ли другу о том, что мне известно?

– Мак, не отворачивайся от меня. Мне по-прежнему нужен друг и советник. Ради нашей дружбы, будь добр с Корнелией. Я не хочу, чтобы вы враждовали.

[1] Семена полуночной лилии, красивого цветка с кожистыми фиолетовыми лепестками, известны своими опасными свойствами. Они вызывают бред, галлюцинации и потерю способности отличать реальность от вымысла, могут привести к летальному исходу.

Глава 5: Предательство

Сэмюэль Гран

– Вы меня вызывали, ваша светлость?

– Да, Максимилиан, входите. – Я кивнул на второе кресло. – У меня есть к вам дело.

– Чем могу быть полезен?

– Вы умный юноша и умеете извлекать выгоду. А мне нужна ваша услуга.

«Надеюсь, я не ошибся, в твоих амбициях, мальчик».

– Всё, что прикажете, ваша светлость.

– Я пекусь о счастье моего сына и опасаюсь, что Корнелия Шелтон не та, кто ему нужен. Вы так не считаете?

– Боюсь, на этот вопрос у меня нет ответа.

– Хм… Очень жаль. Вы, Максимилиан, имеете удивительное влияние на Леопольда. Прискорбно думать, что вы осознанно отказываетесь мне помочь. Ведь я никогда и ничего не забываю.

– Мне это известно. – Он почтенно склонил голову. – Но я служу вашему сыну.

Повисла пауза. Я постукивал ногтями по дубовому столу, думая о том, какая несговорчивая нынче молодёжь.

– Вы заблуждаетесь. Служить вы можете только своему герцогу, а Леопольд пока лишь преемник. Знаете, мне жаль тех, кто не видит сути. Их титул и статус может обратиться в пепел. А они этого даже не заметят. Вы когда-нибудь думали об этом?

– Постоянно, – хладнокровно ответил Максимилиан. Но мускул на его виске дрогнул.

– В таком случае не разочаровывайте меня. Вам всего-то нужно устранить одну помеху.

– Приложу все усилия.

Стоило Максимилиану покинуть кабинет, как я вызвал своего помощника.

– Парфей!

– Да, господин?

– Мне нужно, чтобы за Максимилианом и этой девицей – Корнелией постоянно следили.

– Как прикажете.

– Хорошо, я хочу знать, как поведёт себя этот… Будет некстати, если у него неожиданно проснётся совесть.

***

Корнелия

На следующий день за обедом ко мне подошла Анит.

– Привет, как настроение?

– На удивление хорошее. – Я широко улыбнулась.

– Это замечательно, а то я боялась, что тебя заденут слова Максимилиана, – сказала она с виноватым видом, а затем добавила: – Случайно подслушала.

– Спасибо за беспокойство, но я и не думала обращать на него внимание.

– Ты молодец, можно позавидовать твоему хладнокровию, но я вообще-то не просто так пришла, а с дарами.

– Какими? Неужели сейчас я увижу знаменитое кружево?

– Нет, – она рассмеялась. – Их доставят через пару недель. – Сказав это, она потупила взор и продолжила уже спокойнее: – Думаю, это порадует тебя куда больше.

Анит протянула мне книгу, название которой гласило: "История зарождения империи Дарон".

– Ого, это мне?

– Да, тебя ведь не пускают в нашу библиотеку.

– Так и есть, – я с досадой поджала губы. Несмотря на обещание Лео, ходить где угодно я не могла. – Довольствуюсь тем, что имеется в общей гостиной. А ты откуда знаешь?

– Талант у меня такой, – она лукаво подмигнула. – В гостиной выбор не большой, так что бери.

Я не удивилась, что Анит подслушала мой разговор с Максимилианом. Она знала все сплетни и с жаром их пересказывала. Но в моем случае, видимо, пыталась извиниться за нарушение личных границ.

– Спасибо, а у тебя не возникнет проблем?

– Не беспокойся, это моя собственная, из личной библиотеки.

Анит ушла так же быстро, как и появилась, а я почувствовала безмерную благодарность за подарок.

Но сюрпризы на этом не закончились.

Когда я шла к себе через парк, путь мне преградил садовник с тележкой, остановившийся поперёк дорожки. Он меня даже не заметил – склонившись над кустами роз, грозящими того гляди вывалиться из тачки. Я решила не нагнетать обстановку и подождать, когда человек закончит.

Стоило мужчине разогнуться, как он побледнел и вновь согнулся пополам, но уже в поклоне.

– Герцогиня, простите мне моё невежество, – извиняющимся тоном произнёс он.

А мне стало так неловко.

– Перестаньте, прошу вас. – Я было дёрнулась к нему, чтобы прекратить этот абсурд, но осадила себя. Людей вокруг хватало, и на нас уже косились.

– Ваша светлость, вы столь милосердны. – Садовник прижал свою руку к груди и обжёг меня таким взглядом, что стало не по себе. – Позвольте тогда, в качестве извинений, подарить вам розу.

Мужчина взял ножницы, срезал одну с куста и протянул мне.

Отказываться я не стала. Лишь после этого садовник неторопливо начал освобождать дорогу. А когда я проходила мимо него, он тихо, почти шёпотом представился:

– Я счастлив с вами познакомиться. Моё имя Николь.

***

Книга оказалась познавательной.

В ней рассказывалось о том, что империя Дарон возникла 1872-а года назад. А до её основания на этих землях находилось несколько поселений, которые постоянно сражались за территорию. В то время энергетические потоки, пронизывающие всю империю, ещё не использовались в повседневной жизни, и магические явления носили спонтанный характер. Однако волею судеб в племени Дар появилась девушка Алара, в чьём теле с самого рождения присутствовало мощное энергетическое сплетение. Вопреки существующим правилам, она стала выдающимся воином и завоевала уважение своих соплеменников. В пятнадцать лет Алара могла управлять землёй: в мгновение ока она создавала горы или ущелья.

Её не устраивали бессмысленные распри между племенами, и, осознав возможность это остановить, Алара заручилась поддержкой двенадцати уважаемых мужей своего племени. Затем к ней присоединились прорицатели, а после и всё племя. Так началась эпоха завоеваний.

Алара отличалась талантом стратега и с соратниками общалась на равных. Она, как истинный лидер, всегда прислушивалась к советам, но решения принимала сама. Алара стремилась избегать ненужных потерь среди своих воинов и покорённых племён. Завоеванные народы быстро присоединялись к ней, понимая, что их не стремятся угнетать.

За восемь лет Алара объединила двадцать семь племён. Через полгода после этих событий она провозгласила свои владения империей Дарон и приняла корону. Затем разделила империю на двенадцать частей и передала их в управление своим доверенным лицам – герцогам.

В течение следующих десяти лет благодаря союзу императрицы, герцогов и прорицателей произошли значительные изменения: были возделаны поля, народ занялся скотоводством, сформировалась постоянная армия, началась чеканка единой монеты. Для быстрого изъятия из оборота старых денег открыли пункты обмена. В эти десять лет Алара заложила прочный фундамент для развития империи.

Ген, которым обладала Алара, передавался по наследству, но только старшему ребёнку. По иронии судьбы, в каждом поколении первенцами рождались исключительно девочки. Сила проявлялась по-разному, но всегда с пятнадцати до девятнадцати лет.

Былые времена уходили в прошлое, но одно оставалось неизменным – религия. Люди продолжали поклоняться богам света и тьмы, как и во времена разрозненности. Бог света – Фэбрион – олицетворял жизнь, порядок и магию мира. Богиня Раселла символизировала тьму, хаос и смерть. Для поклонения им возводились храмы, а истинными служителями богов считались оракулы.

Прочитанное поражало, но именно в этот момент я приняла как данность свою новую жизнь.

Глава 6: Разговор по душам

Корнелия

– Максимилиан, вы проводите в одиночестве четвёртый вечер подряд, неужели хорошеньких девушек в округе не осталось? – донёсся до моего слуха едкий комментарий Роуда.

– Не думал, что одиночество – это порок, – равнодушно ответил советник.

Действительно, было странно видеть его одного, но нельзя не отметить, что стало намного тише.

– Корнелия, о чём вы задумались? – будто прочитав мои мысли, спросила подошедшая Лиой.

– Почему мы всегда собираемся здесь три раза в неделю? Разве это не странно?

– Вовсе нет, тут несколько причин, – она села рядом. – Основная – это вы. Из присутствующих здесь живут Леопольд с Максимилианом, Анит и я. Остальные, как мне известно, прибыли по делам, но по просьбе будущего герцога согласились погостить в замке некоторое время. Для чего? Чтобы вы обрели опыт общения со знатью перед помолвкой. Но и для нас это важно. Ведь таким жестом Леопольд показывает свою лояльность к нам. Заметьте, все в этой комнате занимают особое положение.

– И какое же? – Я осознала, что недооценивала важность этих встреч.

Лиой, видимо решив проявить благосклонность ко мне, неразумной, спокойно начала объяснять.

– Посмотрите, кто здесь: Леопольд – он в скором времени начнет управлять этими землями. Максимилиан – его советник, это очень почётная должность. Но не подумайте, что он получил её благодаря дружбе с Леопольдом. Все мужчины его рода были советниками при одном из двенадцати герцогов на протяжении последних пяти поколений. Анит – младшая дочь главнокомандующего армии Фаргоа. Она не так наивна, как кажется. А моя цель – стать фрейлиной при следующей императрице, и поверьте, это не просто слова. Вы должны понять, все мы, кроме Леопольда, дети очень влиятельных семей, напрямую не наделённые титулом. Но благодаря имени, нас ждёт яркое будущее.

– Значит, мне не показалось. Вы не друзья? И речь идет здесь лишь о власти?

– Зависит от точки зрения, – Лиой одобрительно кивнула, – но нет, мы не друзья. И да, вы уловили суть.

Её слова меня не обрадовали.

– Понимаю, – тяжело выдохнула я.

– Корнелия, – она как-то ласково, словно наставница, посмотрела на меня и погладила по руке, – вы кажетесь мне чистой и незапятнанной. Поймите, в каком обществе вращаетесь. – Её глаза отчего-то стали печальны. – Ведь сейчас вы в него не вписываетесь.

– Я вам не помешаю? – К нам подошёл Максимилиан.

– Конечно, нет, – с улыбкой, как ни в чём не бывало, ответила Лиой. – Мы уже закончили.

Она поднялась с диванчика и оставила нас с советником наедине.

– Вам что-то нужно, Максимилиан?

– Нет. Сегодня я пришёл поговорить как друг.

Верилось мне в это с трудом.

– Правда?

– Да. Я признаю, что был не прав.

– Неожиданно, но почему вы передумали?

– Потому что Лео мой друг, а раз он вас любит, я должен это уважать.

Эти слова меня рассмешили. Так вот, что нужно для принятия!

Поначалу общение с Максимилианом меня тяготило, но чем дольше мы беседовали, тем отчётливее я понимала, что ошибалась на его счет. Мы не обсуждали что-то важное, а просто говорили. Максимилиан рассказывал о местах, где бывал, историях, в которых участвовал. Так прошло три часа.

***

Леопольд

– Что это было? Я думал, моя невеста тебе не нравится, – спросил я, когда все наконец разошлись, и мы с другом остались одни.

– Не думай лишнего. Ты просил принять твой выбор. Вот я и решил узнать её.

– И что скажешь?

– Пока не знаю, но твой титул её не волнует.

– Я это и так знал, но, услышав это от тебя, даже заволновался. Мне стоит беспокоиться?

– Нет. Оберегать ваш покой – мой долг.

***

Корнелия

Прошла ещё неделя.

За это время я познакомилась со многими обитателями замка, но в основном разговаривала с Лиой и Анит. И если первая продолжала заниматься просветительской деятельностью, сохраняя дистанцию, то Анит, пожалуй, было слишком много. Она словно решила, что мне жизненно необходимо знать все сплетни герцогства.

С остальными членами кружка Леопольда я тоже начала контактировать, но осознавала: их отношение ко мне изменилось после того, как Максимилиан «одобрил» меня в качестве невесты. Своим принятием он словно дал негласное разрешение на наши отношения с Леопольдом.

Однако всё чаще я ловила себя на мысли, что с Максимилианом общаюсь больше, чем с женихом – Лео по-прежнему держался отстранённо. За минувшее время он лишь два раза провожал меня до комнаты, и сегодняшний день не был таковым.

Я шла по аллее и наслаждалась видами. Уже опустились сумерки, и появилась роса, отчего воздух стал влажным, а аромат роз, растущих вдоль мощёной дорожки, сделался более плотным. Он окутывал меня словно одеяло. А капли росы поблёскивали, как бриллианты, на бархатных пурпурных лепестках.

– Корнелия, постойте!

Из-за деревьев вышел Николь и поспешил ко мне.

Я же испытала некую досаду.

С момента, как мы познакомились, наши пути стали пересекаться довольно часто. Садовник всегда был любезен и улыбчив. А встречи сопровождались короткими разговорами о цветах и погоде, но они начинали раздражать. Что-то в его манере поведения казалось вызывающим. Николь словно искал внимания.

– Простите, увидел вас и решил подойти. Позволите составить вам компанию на вечер?

– Спасибо, но не нужно. Я уже возвращаюсь к себе. День был длинным.

– Жаль. Но тогда я хоть поделюсь с вами радостной новостью, – не отступал парень. – Нам привезли «Плетистую». Это редкий сорт жёлтых роз. Хотите вам их покажу? – почти умолял садовник.

– Хорошо, – согласилась я, не желая показаться грубой.

– Тогда идёмте, это рядом.

Довольно быстро мы свернули с гравийной дорожки на тропу, вымощенную грубым камнем и скрывающуюся за деревьями. Она привела нас к хозяйственным постройкам. Мы обогнули их и остановились у деревянного сарая.

Николь открыл дверь и пропустил меня вперёд. Там хранился инвентарь, а вдоль стены стояли ящики с жёлтыми кустами.

– Они прекрасны, – сказала я, хотя на самом деле не питала любви к жёлтому цвету. – Но я пойду. Мне действительно пора.

– Нет! – неожиданно грубо прорычал садовник и схватил меня за предплечье.

Я вскрикнула.

– Отпустите, мне больно.

– Не дёргайся, – его красивое лицо исказила злобная гримаса. – Не строй из себя недотрогу. Ты ведь сама сюда пришла, так что не пытайся убежать.

– Нет!

Мной овладел животный страх. Я отчаянно пыталась вырваться, но силы были неравны. Николь повалил меня на мешки с чернозёмом, стоявшие рядом. Один из них рассыпался, и сырая, холодная земля попала мне на волосы, шею и в декольте.

– Заткнись и не дёргайся, ты ведь не хочешь, чтобы все узнали, чего стоит благочестивая невеста герцога? – прошипел садовник, навалившись на меня всем своим телом.

– Не дождёшься.

В этот момент мне удалось высвободить из его хватки правую руку и изо всех сил ударить негодяя по лицу, выставив ногти вперёд.

Садовник взвыл от боли. На его щеке остались четыре розовые полоски, которые быстро налились кровью.

Дверь сарая с грохотом распахнулась. А в следующий миг нападавшего куда-то оттащили.

Меня не отпускала паника, мир вокруг расплывался. Казалось, прошла вечность, прежде чем я смогла сфокусироваться на происходящем. Николь уже валялся без сознания, а ко мне подбежал Максимилиан.

Он помог подняться.

– Идти можешь? – его вопрос донёсся до меня словно сквозь вату.

Я попыталась сделать шаг, но ноги отказывались слушаться. Голос тоже пропал, и звуки застревали в горле. Я даже вдохнуть полной грудью не могла!

Внезапно я поняла, что дверь сарая захлопнулась за моей спиной. Только оказавшись на улице, я смогла сделать глубокий вдох.

– Идти можешь? – услышала я вновь и на этот раз смогла кивнуть.

Меня била крупная дрожь, а тело точно одеревенело. Я опустила голову, чтобы видеть свои ноги, надеясь, что это поможет начать двигаться, но взгляд зацепился за другое. На правом запястье всё ещё была земля, а под ногтями багровела кровь.

Какая мерзость.

К горлу подкатила тошнота. В попытках найти в себе силы я сжала левый кулак так сильно, что ногти впились в кожу, и благодаря отрезвляющей боли наконец сделала шаг.

Максимилиан приобнял меня за плечи и, поддерживая, медленно повёл прочь.

До покоев мы шли молча. И, к счастью, по пути никого не встретили. Ведь даже если полумрак и скрывал мой потрёпанный вид, столкновение с кем-либо могло вызвать нежелательные слухи.

Наконец мы оказались у дверей комнаты.

– Ты цела?

Я кивнула.

– Постарайся отдохнуть. А завтра обсудим случившееся. Встретимся вечером в девять у библиотеки?

– Хорошо, – выдавила я из себя и скрылась за дверью.

Казалось, я простояла под горячим душем целую вечность, пытаясь привести чувства в порядок. Вышло скверно: фантазия услужливо рисовала страшные образы. После, когда уже лежала в кровати и засыпала, на краю сознания мелькнула мысль: «Как же мне повезло, что Максимилиан оказался рядом и спас меня. Не будь его…» – об этом не хотелось думать. «А ведь по началу он относился ко мне с неприязнью, как и Сэмюэль, считая меня не достойной Леопольда, но потом в одночасье изменил мнение». И тут, в груди что-то заныло, а по телу прокатился озноб. В воспоминаниях всплыла его фраза: «Я убеждён, что вы предадите Леопольда при первом удобном случае». В душу закрались сомнения. «А ведь и правда, с чего вдруг? И что привело его, так вовремя, на территорию прислуги?»

***

Николь

Я курил папиросу, когда Максимилиан нашёл меня. Стоило нашим взглядам встретиться, как мое лицо исказила злобная усмешка.

– Ну, ты и мразь, – казалось, ему захотелось вновь избить меня до полусмерти.

– Зато ты весь в белом, – ответил я и выпустил изо рта кольцо дыма.

В моей памяти всплыли горькие воспоминания.

Три года назад, после двухлетней службы у барона Скифа на Юго-Восточной границе империи, я наконец-то вернулся домой. И каково же было моё горе, когда я узнал, что моя младшая сестрёнка повесилась. Её сердце разбил Максимилиан Фао. Этот негодяй соблазнил сестру и обесчестил! А после бросил, как ненужный мусор. Нора не знала, как жить дальше. Другие мужчины перестали для неё существовать. Да и кто бы женился на ней после такого…

Я перешагнул порог дома на десятый день после похорон Норы и пообещал себе, что во что бы то ни стало отомщу Максимилиану. Полтора года назад мне удалось устроиться садовником в замок. Сам Фао обеспечил протекцию, когда узнал о сестре. Идиот, он думал, что я буду ему благодарен.

– Разве ты не этого хотел? Явись ты на пять минут позже, она уже не была бы невестой. Ведь ты платишь мне за решение этой проблемы?

Максимилиан скрипнул зубами.

– Тебе не нужно думать. Перед тобой стояла одна задача – соблазнить её. Все должно было случиться по доброй воле.

– Какая разница?

Если бы нашлись свидетели, я бы не медлил. Пошёл бы на плаху, но и этого ублюдка за собой потянул. Но именно тогда, когда расплата оказалась слишком близка, мне стало любопытно, осталось ли в нём хоть что-то человеческое?

– Меня никто не спрашивал, хочу ли я в этом участвовать, и её бы тоже никто не стал слушать, – я докурил и бросил окурок на землю. – Где мои деньги?

– Держи, – Максимилиан протянул мне мешочек, туго набитый серебряными ламенами. – Сегодня же убирайся из города и больше не возвращайся.

***

Корнелия

Я поняла, что больше так нельзя. Бессмысленно прощупывать здешнюю элиту, стараясь приспособиться к их жизни, принимать снисхождение и жалость за благосклонность. Нельзя быть милой с теми, чье мнение зависит от настроения сильных мира сего, и самой плыть по этому течению – это дорога в никуда. Смирение не принесло мне ни счастья, ни покоя, ни безопасности…

У меня больше не возникало желания улыбаться как идиотка и мириться с происходящим.

Вечером, как и условились, Максимилиан ждал меня у библиотеки.

– Здравствуй, – он слегка улыбнулся уголками губ. – Ты пунктуальна.

– Спасибо, – я старалась выглядеть непринуждённо, но внутри была натянута словно струна. – А мы перешли на ты?

– Вроде как, не против?

Я решила проигнорировать этот вопрос.

– Ты хотел обсудить случившееся вчера?

– Да, но не здесь. Идём, – он махнул рукой, приглашая жестом следовать за ним.

– Куда? – сходить с места не хотелось.

– Туда, где точно нет лишних ушей и можно поужинать. Ты ведь не откажешься составить мне компанию? – произнес он как бы между прочим.

– Не откажусь, – выдохнула я как можно спокойнее.

Тем временем он вёл себя сегодня на удивление легко. Улыбался мне, словно ничего и не произошло.

По коридорам мы шли молча, но наконец Максимилиан остановился и уверенным движением руки распахнул передо мной дверь.

– Проходи.

Перешагнув порог, я увидела уютную комнату. Можно даже сказать, изысканную, но без лишнего пафоса. Графитовые стены, тяжелые шторы нефритового цвета, диван в тон, обтянутый кожей, пианино, стол, накрытый на две персоны, и ещё одна дверь.

– Где мы?

– Это моя комната, – ответил он так же невозмутимо.

Уже в следующий миг я поняла, что дверь за моей спиной закрылась, а в замочной скважине с едва слышным щелчком повернулся ключ.

В голове пронеслись события, случившиеся накануне, но я отмела эти мысли в сторону и повернулась к Максимилиану.

– Что это значит? – спросила я, многозначительно посмотрев на дверь.

Максимилиан шагнул ко мне навстречу.

– Догадайся, – он схватил меня за запястье и притянул к себе. – Нам есть, что обсудить.

Как ни странно, оцепенения и страха я не испытывала. Смотрела ему в глаза и знала, что первой взгляд не отведу.

– Отпусти, живо, – произнесла я почти твёрдо, но надрывные нотки в голосе скрыть не удалось. – Или определяйся, где спрячешь мой труп, так как сегодня я уже молчать не буду.

Максимилиан несколько секунд оценивающе смотрел на меня, а после разжал запястье и усмехнулся.

– И когда ты догадалась?

– Ещё вчера, – солгала я, так как до этого момента сомневалась.

– И что же привело тебя к такому умозаключению? – он отступил на шаг и прищурился, словно происходящее его забавляло.

– Такого везения не бывает. – Максимилиан хмыкнул. – Ты слишком вовремя оказался поблизости. Но даже если это можно списать на случайность, остаётся непонятным, почему ты вломился в сарай? Дверь была закрыта, а ты вряд ли мог расслышать мой голос, просто проходя мимо.

– Какая умница, тогда почему не отправилась к Леопольду?

– Разве мне есть что ему сообщить? – парировала я, решаясь на рискованный ход и не теша себя иллюзией, что при необходимости выбирать, жених поверит мне, а не лучшему другу. А так, имелся шанс заполучить союзника.

Злость придавала сил, ведь это было единственное чувство, которое утром пришло на смену опустошенности.

– Ха… – Максимилиан усмехнулся и запустил пятерню себе в волосы. – Мне поступил приказ.

– Герцог?

– Ты знала?

– Нет, просто интуиция.

Сложить два и два оказалось не сложно. Особенно после прошлой попытки меня унизить.

– Но почему ты не довёл задуманное до конца?

Максимилиан тяжело вздохнул.

– Я не святой, но и не насильник. А иначе здесь не выжить.

– Понимаю, но не жди благодарности.

– Я этого и не про… – Максимилиан осёкся на полуслове. – Может, я могу для тебя что-то сделать?

Плести интриги я не умела, зато быстро училась.

– Можешь, – я шагнула к нему и без тени злобы произнесла. – Угости меня ужином…

– Конечно, – Максимилиан улыбнулся. – Это не проблема.

За ужином он смотрел на меня и словно не узнавал.

– Великолепное мясо, что это?

– Запечённый тетерев с черносливом. Нравится?

– Да, – искренне ответила я. Однако в тот же миг напомнила себе, что не имею права расслабиться. Чего мне нужно остерегаться теперь? – У тебя есть соображения, зачем герцогу потребовалось имитировать мою измену? Ведь, в конце концов, это он настоял на моем приезде сюда.

Максимилиан ответил не сразу и заговорил лишь спустя какое-то время.

– Полагаю, он не согласен с решением Лео жениться на тебе, но открыто заявить об этом не может.

– Возможно, так и есть. Я и тебе не нравлюсь.

– Не отрицаю, но причина не в тебе. Просто так случилось, что ты – единственное в жизни Леопольда, о чём мне не известно. А моя работа – знать всё.

Я понимающе кивнула, а Максимилиан продолжил:

– Думаю, ты должна знать то немногое, что известно мне. Два года назад Леопольд ни с того ни с сего сообщил, что принял решение и готов сообщить фамилию рода, из которого будет выбрана его невеста. Тогда все, мягко выражаясь, удивились, однако это было лишь начало. Затем мне стало известно, что его избранница должна пересечь барьер миров. – Максимилиан замолчал, сделал большой глоток вина и добавил: – Сама понимаешь, герцог не обрадовался, но Леопольд вынудил его смириться, как, впрочем, и меня.

– Я могу понять отца Лео, но тебя – нет. Раз ты не испытываешь ко мне личной неприязни, почему согласился на такую гнусность?

– Скажи, ты согласилась стать невестой Лео из корыстных соображений?

«Из соображений выживания», – ответила мысленно, а вслух произнесла:

– Можно сказать и так.

– Жаль.

– Отчего же, мне казалось, ты не сентиментален?

– Да, но Лео – другое дело. Помню случай, который произошел года четыре назад. Тогда я не придал ему значения. Мы возвращались со свадьбы одного графа, и я предложил ему продолжить вечер в более расслабляющей обстановке, в компании прекрасных дам…

– Серьёзно, думаешь, мне нужно это знать?

– Думаю, да, ведь Лео отказался. Он начал рассказывать мне о Корнелии, великой любви, которую встретит в будущем… И вот, ты сидишь передо мной, но я не вижу, чтобы ты любила Леопольда.

– Я сама в этом ещё не разобралась…

– Зато для меня всё очевидно, – с облегчением вздохнул Максимилиан, – ты не испытываешь к нему таких чувств.

– Это правда, но я осознаю своё положение и действительно хочу полюбить его всем сердцем, участвовать в его жизни. Здесь мои намерения чисты.

– Говоришь красиво.

– Ты, кстати, можешь мне помочь. – Я поймала его взгляд и ждала ответа.

– Прости, но здесь я бессилен.

– Почему, разве ты не его советник?

– Да уж, тебе палец в рот не клади, – усмехнулся Максимилиан. – Я всего лишь советник. И раз уж ты такая деятельная, сразу возьми на заметку, что к работе Леопольд тебя подпускать не станет.

– Да? – Мои брови взметнулись вверх. – Почему ты так категоричен?

– Потому что это абсурд, и в реальности ты не понимаешь своего положения здесь.

– Так расскажи, – я склонила голову на бок и подперла её рукой, – какое оно?

– Ладно. Не принимай близко к сердцу, но ты лишь прихоть Леопольда. Твоя роль сводится к тому, чтобы быть красивой и покорной. После свадьбы твоё положение окрепнет, и однажды ты родишь наследника. А дальше, как в сказке: «Будете жить долго и счастливо». Но если начнёшь лезть в то, что тебя не касается, долго не протянешь. Ясно?

– Более чем.

***

Максимилиан

На следующее утро я отправился к герцогу, чтобы совершить самый глупый поступок в своей жизни.

– Приветствую, мистер Фао, порадуете ли вы меня хорошими новостями?

– Безусловно, ваша светлость. Вчера у нас с мисс Шелтон состоялся приватный ужин.

– И… – Глаза Грана сверкали в предвкушении. – Есть основания для расторжения помолвки?

– Нет, мой господин. Мисс Шелтон верна вашему сыну.

– Что?! – Он сжал руку в кулак. – Ты уверен?

– Да.

– Ну что же… это отличная новость, – сквозь зубы процедил герцог. – Я искренне рад.

Кабинет герцога я покинул в смятении и с горьким осознанием, что сегодня обрёл серьёзного врага: моя совесть проснулась в самый неподходящий момент.

Глава 7: Беглецы

Максимилиан

Я очнулся в каком-то подвале со связанными руками. Вокруг сгустился полумрак, лишь через небольшое окно под потолком пробивался свет.

Где я? Непонятно. Не такой вечер я планировал провести сегодня.

Стоило пошевелиться, как голову пронзила острая боль. Мысли ускользали. Казалось, я целую вечность пытался сфокусировать зрение. Однако нужно было понять, что это за место. Я осмотрелся: люк, лестница, бочки… Человек? Живой ли? Необходимо было убедиться, ведь сегодня я уже пережил достаточно сюрпризов.

Я пополз в сторону неподвижного тела. Дело это оказалось отнюдь не простым: мои руки и ноги оставались крепко связаны. Однако чем ближе я подползал, тем более знакомым становилось очертание фигуры.

– Корнелия?

Меня охватила паника.

Оказавшись возле девушки, я попытался её перевернуть. Со связанными за спиной руками это заняло вечность.

– Очнись, – я почти кричал.

Корнелия пришла в себя не сразу, к этому моменту меня уже затопила бессильная ярость.

– Как ты?

– Нормально, – она наморщила лоб и принялась растирать пальцами виски, – только голова словно свинцом налилась и слабость. А ты?

– То же самое. Нас, видимо, чем-то одурманили.

– Но кто?

– У меня только один вариант, кто мог это организовать. Ты помнишь что-нибудь?

– Помню, я вышла из оранжереи, услышала шаги за спиной… и очнулась здесь. А ты?

– Я выходил из тренировочного зала после фехтования. Помню, их было двое, поджидали за углом, дальше темнота. Я пришел в себя ещё по дороге, но меня чем-то ударили по голове.

– Да, – Корнелия протянула руку и дотронулась до моего затылка, – шишка у тебя знатная. Но есть и плюсы, по крайней мере, меня не связали.

– Ничего удивительного, просто я мог оказать сопротивление, а ты – нет, – намеренно съязвил я, стремясь удержать её внимание на себе, лишь бы она не начала оценивать серьёзность сложившейся ситуации.

– Ты просто… невозможен! Давай сюда руки. – Корнелия казалась спокойной, но дрожь в теле выдавала её. – Может, есть предположения, где мы?

– Думаю, это наёмники. Скорее всего, герцог привлёк их через посредника. По крайней мере, я бы поступил так. Одеты они были просто, но сама понимаешь, бродяги на территорию замка проникнуть бы не смогли.

– Понимаю, что ещё?

– Везли нас в повозке. Судя по всему, мы лежали на сене, оно у тебя до сих пор в волосах. А сейчас, должно быть, мы в одном из охотничьих домиков, они разбросаны по всему лесу.

– Раз ты столько знаешь, может, есть варианты, что с нами планируют делать?

Я помотал головой.

– Не знаю, но точно ничего хорошего.

– Тогда давай выбираться.

– Не спеши, – осадил я её, – нам нужен план. Здесь только один выход, – мой взгляд переместился на люк в потолке, – и там они.

– Ошибаешься, – Корнелия указала на окно, находящееся под потолком в противоположном углу, – есть ещё один.

Я тяжело вздохнул.

– Слишком высоко, не выйдет.

– Может, и так, но если не попробуем, не узнаем, – Корнелия встала на ноги и слегка пошатнулась. – Помоги передвинуть бочки.

Мое состояние было далеко от идеального. Оставалось только гадать, какой отравой нас лишили сил. Находись мы в лучшей форме, справились бы быстрее, а так провозились не меньше часа.

Пришлось перетащить шесть бочек, и делать это требовалось тихо. Повезло, что они оказались пустыми. Две подкатили вплотную к стене под окном, на них поставили ещё по бочке, и две рядом. В результате получилось что-то похожее на лестницу. Я поймал себя на мысли, что не могу отвести от Корнелии глаз.

Тем временем она обмотала себя верёвкой, которой прежде я был связан, и подвязала подол.

– Что ты делаешь? – возмутился я.

– Хочу выбраться, – поймав мой взгляд, Корнелия изменилась в лице. – Серьёзно, ты каждый вечер проводишь в обществе новой девушки, а я лишь показала колени и уже нарушила табу? – в её голосе звучала злость. – Осуждаешь?

– Нет.

Действительно, что это со мной?

– Тогда подсади меня.

За то время, пока мы взбирались на бочки, я многое переосмыслил. Возможно, дело в нетрезвости ума, но прежде я не общался с женщинами столь искренно, хоть у меня их было немало.

Окно оказалось открыто, и всё равно находилось слишком высоко. Мне не хватало где-то полуметра, чтобы в него заглянуть, но... этого ведь и не требовалось.

– Я тебя подниму, ты вылезешь и приведёшь подмогу, – обратился я к Корнелии.

Как только она выбралась, то, судя по шуму, поднялась на ноги и куда-то побежала, ничего не сказав – слишком быстро.

– Приведи подмогу! – зачем-то крикнул я.

На душе стало отвратно. Она меня бросила! И чему удивляться? Ведь, как показывает опыт, людям нет веры, и не стоит возлагать надежды на других. Всю свою жизнь я относился к окружающим как к инструментам, которые служили лишь средством для достижения моих целей…

Неожиданно голова Корнелии появилась в окне.

– Ты вернулась?

– А не должна была? Вот, – она сбросила мне верёвку, привязанную к чему-то у оконной рамы, – Искала подходящую ветку. Или ты думал, что я обладаю невероятной силой и могу тебя так вытащить? Живее!

Я не медлил. Самым сложным оказалось протиснуться в плечах через узкое окошко, остальное было делом техники. Стоило мне оказаться на ногах, как мы поспешили скрыться в чаще.

Долгое время мы пробирались через лес без остановок, но когда начало светать, силы нас покинули окончательно, и мы вместе рухнули на поваленное дерево.

Спустя минут десять, отдышавшись, Корнелия спросила:

– Что дальше? У меня такое ощущение, что в замок сейчас возвращаться не безопасно.

– Ты права, – согласился я, что случалось нечасто, – если наше похищение организовал герцог, а я в этом не сомневаюсь, обратная дорога для нас закрыта, мы лишь подставимся.

– Логично, – Корнелия приняла эту новость на удивление спокойно или же у неё просто не осталось сил на беспокойство. – Тогда куда?

– Я об этом уже думал. Примерно в шести часах пути находится летняя резиденция моей семьи. Сейчас она пустует. Можно пойти туда, а там уже решим, как связаться с Лео.

Переведя дух, мы отправились в путь.

Дорога до города заняла около двух часов. Миновав городскую черту, мы сразу же решили найти карету, чтобы не привлекать лишнего внимания. На нас подозрительно косились прохожие, и если бы за нами отправили погоню, я бы не хотел, чтобы по указанию добрых жителей наёмники прямиком пришли к порогу дома. К тому же мы изрядно устали.

Я искренне порадовался, что всегда держу немного наличных в потайных карманах.

Спустя пять часов тряски мы наконец добрались до резиденции.

– Так, ты пока осмотрись, а я включу генератор энергетических полей.

На активацию кристалла много времени не потребовалось. После я вернулся в дом и нашёл на крытой террасе Корнелию. Она осматривалась, но из-за чехлов на мебели сложно было что-либо разглядеть.

– Как впечатления? – Тревога меня не отпускала, но светский разговор создавал иллюзию контроля.

– Большой дом, но уборка не помешает.

Ответ меня удивил. Для человека, который пережил такой стресс, она держалась слишком спокойно.

– Здесь несколько месяцев никто не появлялся. Подожди немного, и он преобразится. А сейчас мне нужна твоя помощь.

Совместными усилиями мы сняли чехлы и прибрались на кухне. Пока занимались делом, воцарилась тишина, но, наконец, Корнелия не выдержала.

– Не думала, что ты умеешь работать руками.

– Я советник, а не идиот, – в голове всплыли события последних дней. – По крайней мере, состоял на службе до недавнего времени.

– Ты слишком строг к себе. Ведь не случилось ничего непоправимого.

Слова, предназначенные для успокоения, лишь усилили мою тревогу. Я не мог позволить себе быть столь категоричным в утверждениях. Ведь герцог не рискнул бы организовать наше похищение, если бы не был уверен, что ему это сойдёт с рук. Но подумаю об этом позже.

– Ладно, на сегодня с уборкой закончим, уже смеркается.

Стоило мне расправить плечи, как я почувствовал, что тело ломит от усталости. Мысли сводились к единственному желанию – принять душ. Я уже собирался пойти наверх, когда случайно бросил взгляд на Корнелию. Она с ног до головы была перепачкана высохшей грязью, а платье, которое ещё вчера выглядело новым, теперь напоминало лохмотья. Это зрелище меня огорчило. Я только сейчас осознал, что на протяжении всего дня и прошедшей ночи она ни разу не пожаловалась, не попросила об отдыхе и делала всё без возражений. И как я не заметил её царапины, кровавые мозоли на руках и ступнях и тёмные круги под глазами?

– Корнелия, ты можешь взять старую одежду моей матери, она в сундуках на чердаке. Пойдём, я тебя провожу.

Она лишь молча кивнула.

Мы поднялись по винтовой лестнице.

– На втором этаже расположены спальни, первая справа – моя, себе можешь выбрать любую другую.

– Спасибо, – произнесла Корнелия и устало улыбнулась.

Отчего-то мне стало неловко и приятно от незамысловатой благодарности. Видимо, на мне сказывалось переутомление.

– Ладно, приводи себя в порядок, а я пока подумаю, что мы можем поесть.

Я оставил ее одну, а сам поспешил в душ.

***

Корнелия

Открыв один из сундуков, я осознала всю специфичность слов "старая одежда". Внутри лежали аккуратно сложенные, на вид новые наряды. Не раздумывая, я взяла первое платье сверху и направилась в спальню.

Комната была выкрашена в глубокий синий, а тёмно-алые портьеры закрывали огромные окна. Рядом с одним из них стоял кофейный столик из красного дерева и серое кресло. Вдоль стен тянулись книжные шкафы, возвышающиеся до потолка, а в глубокой нише скрывалась огромная кровать. Удивительно, но этот интерьер мне понравился гораздо больше, чем покои в замке.

Однако по-настоящему меня впечатлила ванная, которая казалась, в сравнении со спальней, чересчур светлой, а по размеру почти такой же. Мраморные стены и пол молочного цвета с бежевыми прожилками создавали ощущение роскоши и элегантности, а большая ванна на витых ножках и с винтовыми серебристыми кранами буквально манила к себе.

Я ещё ни разу в жизни не испытывала такого блаженства от ощущения чистоты собственного тела, даже несмотря на боль, которую причиняла горячая вода, так как царапины нещадно щипало.

Вытеревшись насухо, я поспешила одеться в пурпурное платье матери Максимилиана и вышла из комнаты.

Спустившись, я почувствовала дурманящий аромат еды, доносящийся с кухни.

– Чем это пахнет? – спросила, чувствуя, что вот-вот упаду в обморок.

– Жаркое из заготовок, свежих овощей, увы, нет, но это блюдо по маминому рецепту ещё никого не оставило равнодушным, – Максимилиан говорил очень увлеченно, но стоило ему поднять голову, как он замолчал.

Я нервно провела рукой по мокрым волосам.

– Могу чем-то помочь?

– Не стоит, все уже готово, садись за стол.

Жаркое и впрямь оказалось потрясающим, и им бы стоило насладиться, но витающий в воздухе вопрос не давал мне покоя:

– Что будем делать дальше?

– Для начала нам обоим нужно выспаться, а завтра я постараюсь разузнать.

***

Проснувшись утром, я почувствовала себя на удивление бодро, поэтому решила выразить Максимилиану свою благодарность. А раз он накануне готовил ужин, то идея организовать завтрак показалась правильной.

Продуктов в кладовой было много, но не оказалось ни яиц, ни молока, ни сыра, как, впрочем, и хлеба. Однако сдаваться я не собиралась и сделала что-то похожее на пирог из солений, с мясом птицы неизвестного происхождения, на тесте для лепёшек, при этом обильно сдобренный замороженной зеленью.

Завтрак был готов, а Максимилиан всё не просыпался.

«Ну, не пойду же я его будить, в конце концов…»

Хлопнула входная дверь.

– Чем пахнет?

Голос принадлежал Максимилиану.

– Завтраком, а я думала, ты ещё спишь.

– Нет, решил с утра съездить в город, – он прошёл на кухню и поставил на стол ящик с продуктами, сверху лежала газета. – Накрывай на стол, если уж так расстаралась.

Максимилиан выглядел озабоченным.

– Рассказывай, что узнал, – выпалила я.

Но он молчал, и, казалось, его настроение портилось с каждой минутой. Мой аппетит пропал мгновенно.

Решив не донимать Максимилиана, я молча поставила справа от него чашку со свежесваренным кофе и села напротив. В этот момент его словно осенило.

– У меня две новости: хорошая и плохая. Хорошая, – он ткнул вилкой в пирог, – это можно есть. А плохая: вся империя считает, что мы сбежали как любовники.

– Что?.. – Я поперхнулась. – Это же невозможно.

Максимилиан удивленно поднял брови.

– И всё-таки. Нас объявили предателями, поэтому придётся здесь задержаться.

– Ясно, – я попыталась подавить подступающую панику, – и надолго?

– Пока не представится возможность проникнуть в замок и поговорить с Лео. Неделя-другая, пока не знаю…

Глава 8: Раскол

Леопольд

Утром мне передали записку от отца с требованием явиться в полдень для обсуждения какого-то важного вопроса. Что это за вопрос? Он, конечно же, не уточнил. И вот я шёл по коридорам замка на встречу, а мысли были только об одном.

После пропажи Корнелии и Максимилиана прошли сутки, а о них так ничего и не известно. Стража прочесала весь замок и окрестности, но без толку. Они словно растворились в воздухе. А вот что меня удивило – так это то, что отец активно включился в их поиски: он самолично отдал приказ гвардейцам, опросить дежуривших в ту ночь, хотя ранее приходил в бешенство от одного моего желания жениться на Корнелии.

В то же время по замку начали ходить странные слухи. Я то и дело слышал шёпот, который стихал при моём приближении, но уловил обрывки фраз: «Советник и та девушка», «поговаривают уже давно», «у него за спиной». Намёки на связь между Корнелией и Максимилианом выводили меня из себя.

У приёмной герцога меня встретил Парфей. Он молча поклонился, известил отца о моём визите и пригласил войти.

Отец был не один. В гостевом кресле сидел Фабрий – младший сын герцога Гримура. Он заметно нервничал: пальцы его дёргано перебирали край камзола, и он то и дело бросал на меня быстрые взгляды, которые тут же отводил. Я перевёл взор на отца. Тот сидел в своём кресле, положив руки на подлокотники, и выглядел серьёзнее обычного.

– Леопольд, – начал он. – Боюсь, тайна исчезновения Максимилиана и Корнелии раскрыта.

Он медленно повернул голову к Фабрию.

– Расскажите моему сыну то же, что сообщили мне.

Фаб сглотнул, и я заметил, как дёрнулся его кадык.

– Конечно, – закивал он и заговорил, чуть запинаясь. – Вчера, когда я возвращался в свои покои, стал случайным свидетелем того, как они покидали замок через задние ворота, которыми пользуется прислуга.

Я нахмурился, скрестив руки на груди.

– И зачем им это делать?

Фабрий замялся.

– Ну, по-видимому… они любовники, – промямлил он. Затем поднял на меня глаза – и в них я увидел что-то похожее на страх. – Не хотел вам этого говорить, но они целовались.

Я слушал это и не мог поверить. Это звучало как бред.

– Вы уверены, что вам это не показалось? – спросил, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Он закивал.

«Как такое возможно? Мы столько всего прошли вместе с Максимилианом. Он бы так со мной не поступил. Ведь не поступил бы?»

И тут я услышал голос отца:

– Сочувствую, сын. Это прискорбно, но…

Я оборвал его на полуслове, не дав договорить:

– Пока рано делать выводы. Нужно сначала проверить показания.

И тут я обратил внимание, как Фаб отреагировал на мои слова. Его лицо на мгновение исказилось, а глаза расширились.

Отец же вместо ответа перевёл взгляд на Фабрия и отчеканил:

– Можете быть свободны.

Гримур раскланялся и поспешно удалился. Стоило двери за ним закрыться, как я продолжил:

– Где была стража в этот момент? Как им удалось выйти незамеченными?

– Леопольд, – его тон стал назидательным. – Ты прав, прежде нужно во всем разобраться. – Отец поднялся из-за стола. – Но рекомендую тебе готовиться к худшему.

Я покинул кабинет отца, будучи в ярости.

***

Гвардейцы повторно допросили стражников. В рапорте, который мне передали, было написано, что они заснули на посту – якобы Максимилиан тем вечером угостил их вином, и вопреки уставу те выпили его будучи при исполнении, а через пару часов стражников сморил сон. Звучало это, конечно, складно. Что лишь усиливало мои подозрения. Сколько я себя помню, служба советника для Максимилиана была буквально смыслом жизни. Он не променял бы её на какую-то девчонку.

Вечером я решил ещё раз поговорить с Фабрием. Первая мысль была вызвать его на разговор, но я побоялся, что сорвусь и совершу что-то, о чём потом пожалею. Поэтому отправился в зал, где мы по обыкновению собирались нашей небольшой компанией.

Свет в гостиной был приглушён – горели лишь канделябры на стенах да огонь в камине. Младшего сына герцога Гримура я нашёл как обычно, вместе с Роудом и Шейлой. Но заговорить не успел, дочь казначея опередила меня. Быстро поднявшись с диванчика и приблизившись ко мне, она произнесла с наигранным сочувствием:

– Леопольд, мне так жаль. Я бы сама не хотела верить в правдивость случившегося. Но, увы, это было ожидаемо.

Её слова прозвучали для меня как гром среди ясного неба. Я замер, и в ушах зашумело.

– Мисс Шейла, – произнёс, стараясь держать себя в руках, – что вы имеете в виду?

Она замялась, потупила взор и начала теребить оборки на манжете.

– Мне бы не хотелось порочить честь Корнелии и причинять вам ещё больше боли.

– И всё же, – я сделал шаг вперёд, и Роуд – брат Шейлы, напрягся, – я настаиваю. Продолжайте.

Она подняла глаза, и в них я прочитал торжество.

– Понимаете, несколько дней назад я своими глазами видела, как Максимилиан и Корнелия гуляли по парку глубокой ночью.

Я сморщил лоб и потёр переносицу, чувствуя, как начинает раскалываться голова.

– А что вы делали в это время в парке?

– Ничего особенного, лишь шла к себе, – она пожала плечами. – И по чистой случайности заметила вашу избранницу и советника.

Последний пассаж был на грани – меня завуалированно назвали рогоносцем.

– То есть вы застали их за чем-то постыдным?

– Нет, – с неохотой ответила Шейла. – Было темно, а они были далеко.

– Тогда откуда у вас такие домыслы? – спросил я, уже не скрывая раздражения.

Шейла выдержала паузу, наслаждаясь моментом.

– Дело в том, что на следующий день Корнелия выходила из спальни Максимилиана. – Она подняла на меня глаза, и в них застыло торжество. – Возможно, я ошибаюсь, но тогда, зачем молодой незамужней девушке, более того – невесте другого мужчины, заходить в чужую спальню?

Я слушал Шейлу и не мог поверить. Разве друг, тот, с кем я рос с трёх лет бок о бок, с кем вместе сражался, разве он мог предать меня? Но если нет, почему дочь казначея говорит так уверенно?

Я перевёл взгляд на Фаба. Теперь он выглядел куда спокойнее.

***

В конечном счёте я решил, что не стоит делать поспешных выводов. Сначала нужно найти пропавших, выяснить причины их исчезновения, а уже потом выносить приговор.

Вернувшись в свои покои, я взял с прикроватной тумбы книгу – «Фундамент государства», аккуратно достал спрятанное между страниц письмо и перечитал вновь.

Нет, моя матушка не могла ошибиться с предсказанием. Не могла…

***

Прошло две недели.

Слухи об аморальности Корнелии разошлись настолько, что вышли за пределы замка. И если прислуге был отдан приказ, запрещающий обсуждать эту тему, то аристократов ничто не могло сдержать. Шёпот, взгляды, усмешки – я видел их повсюду.

И вновь отец вызвал меня к себе.

Я вошёл в кабинет и увидел его стоящим у бюро спиной ко мне, перебирающим документы. Какое-то время он не реагировал на моё присутствие, а после резко развернулся, прошёл и бросил на стол бумаги. В его глазах читался гнев.

– Ты хоть понимаешь, в насколько унизительном положении мы находимся? – возмущался он.

Вместо ответа я задал собственный вопрос:

– Что в этих письмах?

– А ты прочитай, – он махнул рукой. – Аккуратные расспросы графов и баронов о твоей девице и дерзкие пасквили черни. – Слова отца сочились ядом. – Это позор!

Я скользнул взглядом по первой попавшейся строчке: «Не олень и не козёл рогоносец с серебром».

– Это не позор! Это человеческое скудоумие, – ответил я, чувствуя, как во мне тоже закипает злость. – Их похитили.

– Ты слепец! – Герцог стукнул кулаком по столу. – Все смеются над тобой! Есть свидетели того, как Корнелия тебе изменяла, она сбежала с твоим советником. Их не могут найти не потому, что их похитили, а потому, что они этого не хотят. А ты бегаешь за ними и ищешь, как побитый щенок.

– Но отец…

– Не смей! – Он в миг остыл, и теперь в его глазах читалась холодная решимость. – Никаких оправданий, ты позоришь род Гран. Это не может продолжаться дольше. Нужно восстановить репутацию и заставить всех замолчать.

Я понимал негодование отца. Эти недели оказались проверкой на прочность не только для меня, но и для него. Риск, что наш авторитет упадёт в глазах мелкого дворянства, был велик и мог иметь серьёзные последствия. Ведь разве имеет вес сюзерен, если он не в состоянии контролировать своих вассалов, начиная с собственной невесты? Отец прав: долг превыше всего. Я должен восстановить свою репутацию.

– Я понимаю, – произнёс, чувствуя, как каждое слово даётся с трудом, – и готов сделать, что нужно.

Глава 9: Обучение

Корнелия

Примирившись с неизбежностью пребывания в резиденции Максимилиана, я решительно направилась потрошить сундуки. Закончила лишь к полудню.

Увидев меня, Максимилиан раскрыл рот – к такому, видимо, его жизнь не готовила.

– Это моя одежда?

– Я нашла её на чердаке, тебе уже наверняка мала… Что-то не так?

Он тяжело вздохнул и запустил пятерню в волосы.

– Объяснять надо?

– Видимо, я из другого мира! – Я с ностальгией вспомнила родные джинсы. – И хватит уже, в ней удобнее.

– Только за территорию поместья в таком виде не выходи. Люди не поймут.

– И не собиралась, – я возвела глаза к небу. – Мне нужна твоя помощь.

– Какая?

– Обучи меня. Я хочу знать, как живут люди в этом мире, кто ими правит и как мне требуется себя вести.

– А мне это зачем?

Было видно, что от этой идеи он не в восторге.

– А по доброте душевной, разве не поможешь?

– Нет.

– Тогда так, я избавлю тебя от скуки, ведь мы застряли здесь на неопределенный срок. Получается, у тебя есть два варианта времяпрепровождения: либо помочь мне, либо и дальше изображать великого мыслителя.

– Ладно, – сдался он, – ты ведь не отцепишься.

Я расплылась в довольной улыбке.

– И ещё кое-что.

– Может, сразу список напишешь? – он почти рычал.

– Нет. Научи меня драться.

– Это ещё зачем?

– А если на нас нападут?

– Если на нас нападут, от тебя при любом раскладе проку не будет.

– Ну, пожалуйста! Вдруг тебя убьют?

– Издеваешься? – Максимилиан поперхнулся кофе, который ещё минуту назад пил с наслаждением. – Смерти моей хочешь?

– Нет, просто рассматриваю все варианты.

– Хорошо, раз ты так просишь, я согласен.

Максимилиан сразу же куда-то ушел, а вернулся уже с четырьмя книгами.

– Вот, начнёшь с этого. Здесь ты узнаешь об истории Дарона. Возникнут вопросы – спрашивай.

– Хорошо.

– И через три часа тренировка, будь готова.

***

Обучение проходило на заднем дворе. Как выяснилось, там был специальный песчаный настил для такого рода занятий.

– Начнём с рукопашного боя. Базовая стойка: ноги чуть шире плеч и полусогнуты. Одну ногу вынеси вперед, другую назад, так ты примешь устойчивое и маневренное положение. Плечи и подбородок чуть опусти, а руки подними и используй их как щит. Так ты обезопасишь себя от травмы шеи. Теперь самое главное. Твои противники будут крупнее и сильнее тебя, поэтому постоянно двигайся. Делать это надо приставным шагом, подскоком и по дуге. Всегда держи противника в зоне видимости. Ты маленькая, используй это как преимущество и не дай себя достать. После первого удара ты уже не встанешь.

Прослушав краткий инструктаж, я задалась вопросом: а точно ли мне это нужно? Ответом стали воспоминания о том, как я снова и снова попадала в неприятности, потому что не была готова. Злость меня подстегнула.

– Готова?

– Да.

Часа два я училась основным стойкам и выпадам.

– Ты двигаешься как деревянная.

– Я стараюсь!

– Старайся лучше. Твой соперник не станет тебя ждать.

«Он издевается? Хотя нет, не похоже. Ладно, не отвлекаться! В стойку, колени полусогнуты. Стоп, а может попробовать по-другому?»

Я выпрямилась, оттолкнулась от земли и воспарила. Однако после первого же удара в бок упала на песок. Он оказался таким сильным, что у меня перехватило дыхание. «Тренер» не соврал, после первого попадания я точно не смогла бы встать. К счастью, Максимилиан подал руку и помог подняться.

– Хорошая скорость, а где ты научилась так двигаться?

– Дома, но это не боевое искусство.

«Да, пятнадцать лет художественной гимнастики, и вот мой дебют».

– С этим можно работать, я не знаю никого, кто двигался бы так, – в глазах его появился живой интерес. – Мы отойдем от стандартного обучения. У тебя есть преимущества: скорость и гибкость. Однако этого мало, чтобы этим пользоваться, ты должна предугадывать движения противника. Понятно?

– Вроде бы.

– А теперь о минусах: ты не умеешь блокировать удары, более того, твоя манера движения не предусматривает внешнее воздействие, поэтому ты упала. И я уже не говорю про неспособность атаковать. Следовательно, нам потребуется поработать над общей выносливостью, силой и техникой.

Критики предстояло выслушать ещё много, но, несмотря на неё, процесс пошел куда энергичнее, кажется, он начал воспринимать меня всерьез. Несколько раз ощутимо прилетело между рёбер и в правое плечо. После тренировки всё болело, а в волосах и обуви обнаружился песок. Но этим дело не кончилось: вечером Максимилиан заставил пробежать пять кругов вокруг поместья. После этого я думала, что умру.

Следующий день начался тем же, чем закончился предыдущий, но это была лишь разминка. Затем мой мучитель принес два металлических прута, каждый из которых весил килограммов восемь, и служили они для увеличения нагрузки.

Максимилиан рассказывал, что этот комплекс упражнений когда-то изучал он сам. И при должном старании удастся не только укрепить тело, но и повысить мою выносливость, научиться правильно дышать и обрести полный контроль над телом. А это даст преимущество при ведении длительного боя. Он постоянно повторял: “Ведь именно от таких способностей, как анализ врага, манёвренность, скорость и хладнокровие, зависит, выживешь ты или умрёшь.”

Новая тренировка завершилась моим поражением. Максимилиан был беспощаден, он, похоже, ждал, когда я сдамся. Но не на ту напал. К концу третьего дня я удостоилась услышать нечто, напоминающее похвалу:

– Ты молодец, станешь тренироваться каждый день, и со временем увидишь первые результаты.

Глава 10: Прогулка

Корнелия

На следующий день, после завтрака.

– Корнелия, я собираюсь поехать в город, не хочешь составить мне компанию? – поинтересовался Максимилиан, направляясь в коридор.

– С удовольствием, – воодушевилась я и поспешила за ним, но кое-что меня беспокоило. – Наши похитители, как думаешь, они не рыщут по городу?

– Можешь расслабиться, в какой-то степени, – ответил он, но выражение на его лице говорило об обратном: губы превратились в тонкую полоску, а во взгляде читалась досада. – Судя по тому, что мы объявлены предателями, а в дом ещё не нагрянули, нас не особо-то ищут.

– Почему?

– Причин может быть несколько. Как вариант, Гран обратился не в самую надёжную гильдию наёмников, всё же я не из самой последней семьи. – Стоя у зеркала, он поправил шейный платок. – Но скорее, герцогу наша смерть была не шибко нужна. Вероятно он просто хотел убрать нас с доски. А теперь, когда мы не мешаем его планам, то перестали волновать Сэмюэля. Однако во избежание проблем нам не стоит привлекать к себе лишнее внимание.

– И что для этого требуется? – Я уж было подумала, что за маскироваться.

– Просто веди себя как обычно, не дёргайся. – Он надел камзол и смерил меня взглядом снизу-вверх и обратно. – Хотя нет. Постарайся вести себя тише, чем обычно, примерно так, как когда только приехала в замок. И надень что ли шляпку: на чердаке должны быть какие-то. А я тебя подожду.

Я поспешила на верх, но на лестнице обернулась и уточнила:

– Мне нужно скрыть лицо? – В словах Максимилиана мне слышалось противоречие.

– Нет, только выражение. Ты чересчур ярко выражаешь эмоции.

***

Я предвкушала поездку, потому что города прежде не видела, ведь в прошлый раз нам пришлось спасаться от наемников.

Мы спокойно ехали в экипаже, любуясь пейзажами. Оказалось, что резиденция Максимилиана располагалась за городом, у самого леса. По мере приближения к центру изменялась и архитектура. Тихие улочки с ветхими домиками сменились оживленными кварталами, полными шума и веселья. Большинство людей тут перемещались так же, как и мы, но моё внимание привлекло необычное транспортное средство в виде шара, которое двигалось гораздо быстрее.

– Что это? – спросила я, указав на странный аппарат.

– Кашо, – ответил советник так, словно это что-то объясняло. Но, увидев на моём лице полное непонимание, он добавил: – Это энергетическая колесница.

– И..? – Я ждала более полного ответа.

– Вечно забываю, что ты не местная. Корнелия, ты помнишь про энергетические потоки?

– Да, их используют для получения энергии и открытия порталов.

– Верно, но это не единственный способ применения. Водоканалы, заводы, музыкальные кристаллы и не только, всё это работает от потоков. Ты же сама с ними каждый день сталкиваешься. Не думала, откуда в ванной берется горячая вода или свет в доме?

Я поняла, что выгляжу в этот момент исключительно недалекой.

А Максимилиан тем временем продолжал:

– Энергетическая колесница использует ту же силу, но территория охвата мала, поэтому их можно увидеть только в крупных городах.

– Почему только в крупных городах?

– Потому что потоки по империи разбросаны неравномерно, а города, как правило, строились на крупных сплетениях энергетических потоков.

– А Лео называл это магией.

– Можно и так назвать, но это спорно. От магии остались лишь оракулы, или прорицатели. Они видят эти потоки и используют их силу для предсказания будущего. Но и их мало. Ещё раньше императорский дом владел великой силой, но те времена давно прошли.

– Подожди, но раз люди магией не владеют, как удается использовать силу потоков?

Максимилиан на какое-то время замолчал, а после выдал:

– Это никак не связано. Воздействие осуществляется с помощью опосредованных вещей. Например, наличие определенных минералов вблизи потоков может влиять на их форму проявления. А посредством стекла можно отводить тонкие нити от основного течения и наполнять силой необходимые приборы. Главное – после вернуть их обратно в поток.

– Хорошо, смутно, но картина складывается. Тогда ответь, как люди живут вне городов?

Максимилиан посмотрел на меня, как на несмышлёного ребенка.

– Как и всегда жили, с помощью ручного труда. Печи, колодцы, свечи, выгребные ямы.

Я не стала это комментировать. Про себя же отметила, что этот парадоксальный мир умудряется смешивать в себе традиции прошлого и технологии настоящего.

Тем временем мы приехали.

– Мне требуется разобраться с делами, а ты можешь погулять по этой улице, но далеко не уходи.

– Какими делами? – спросила я, вылезая из экипажа.

Максимилиан подал руку.

– Тебе всё нужно знать? – В его голосе слышалось раздражение.

– Нет, вовсе нет, – смиренно произнесла я и уже собралась идти, как он меня окликнул:

– Так, подожди. Вот ламены, – Максимилиан ссыпал мне в руку горсть монет. – Это деньги, трать с умом.

***

Улица кипела жизнью, вдоль неё тянулись магазины. Со всех сторон раздавались зазывающие голоса. Здесь были прилавки с уже привычной едой и неизвестными мне лакомствами, украшениями и одеждой на любой вкус. Глаза разбегались, но среди радостного гомона внимание моё привлек тонкий жалобный голосок. Я прислушалась. Метрах в пяти от меня разворачивалась картина, которая никак не вписывалась в эту жизнерадостную обстановку.

Из глубины одного прилавка выглядывала девочка лет восьми.

– Мама, я есть хочу.

– Подожди, милая, скоро придет твой брат, и мы пойдем домой.

Что-то тут было не так.

Я подошла к лавке и не увидела ничего примечательного: зелень, овощи, плетеные украшения. Внимание привлекали красивые платки и разноцветные орехи, которые в чем-то варили прямо на улице. Запах от них исходил очень аппетитный.

– Здравствуйте, сколько стоят орехи?

– Сверток – один ламен.

– Мне тогда два таких же, как те, что вы готовите, – я протянула деньги.

– Вишнёвые, отличный выбор.

– А кто та девочка?

– Какая? – Женщина отчего-то вдруг напряглась и побледнела.

– Она выходила из лавки пару минут назад.

– А, это моя дочь, – нехотя сообщила лавочница. – Она помогает мне.

– Такая маленькая и помогает?

– Да, Сара отвешивает орехи и делает украшения.

– Ответственная работа, вы, наверное, ей гордитесь. Но когда она учится?

– Вы о чём?

Должно быть, я сболтнула лишнего.

– Простите, я недавно приехала в эту страну и, наверное, что-то не то сказала.

– Нет, всё в порядке, – выдохнула женщина. Видимо, то, что я иностранка, объяснило ей мое любопытство. – Просто не у всех есть средства на образование.

– Как это? Прошу, расскажите.

– Госпожа, не обращайте внимания, – уклончиво ответила она. – Это обыденные дела.

Из-за её спины выглянула девочка.

– Тётенька, вам чем-то помочь?

– Пожалуй, да. Я только что поняла, два свертка – это слишком много. Могу ли я угостить тебя этими орехами? – Я протянула девочке сверток.

– Но вы ведь это купили, – женщина удивилась и попыталась заслонить собой дочь.

– Именно, – я улыбнулась и подмигнула малышке. – А раз я их купила, значит, могу делать с ними, что сочту нужным.

В этот момент девочка ловко прошмыгнула под материнской рукой и, взяв сверток, принялась за лакомство. А я перевела взгляд на лавочницу.

– Хорошо, – сдалась она. – Если хотите поговорить, подождите, пока мы закончим.

Ждать пришлось минут двадцать, за это время вернулся Максимилиан.

– Прогулялась? Можем ехать?

– Да, но мне нужно ещё поговорить кое с кем.

– С кем это? – удивился он.

– Вон с той женщиной, – я указала на лавочницу.

– О чём?

– Ни о чём конкретном, просто у меня появилась новая знакомая. И не возникай, я тебе, между прочим, презент купила, – с этими словами я протянула ему орехи.

– Это дворовая еда, – возмутился он.

– Ну, как хочешь, тогда сама съем, – не успела я это сказать, как Максимилиан забрал у меня сверток и, развернув его, закинул пригоршню орехов в рот.

Вскоре лавочница, сказав что-то пришедшему юноше, вышла из-за прилавка вместе с дочерью.

– Мисс, вы хотели поговорить. Однако, может, вы согласитесь с нами пообедать? – смущенно и как бы извиняясь, спросила она, поглаживая волосы прижавшейся к ней девочки.

– С удовольствием, и позвольте представиться. Меня зовут Корнелия, а это мой друг Максимилиан, – я указала на своего спутника.

– А меня зовут Клара, и я буду рада, если ваш друг к нам присоединится.

Пройдя всего метров пятьдесят вглубь улицы, я увидела, как померкла прежняя красота. Вместо яркого и солнечного дня нас встретили мрак и сырость. Дома стояли так близко друг к другу, будто пытались срастись. И все они без исключения нуждались в ремонте. Я озиралась по сторонам, когда Клара открыла одну из дверей и пригласила нас внутрь. Переступив порог, мы оказались в маленькой душной квартирке.

– Присаживайтесь за стол, пожалуйста, – тут же засуетилась хозяйка. – Ника, у нас гости.

Из соседней комнатки выглянула девушка лет шестнадцати. Она была бедно одета, но в руках у неё красовался вычурный платок.

Квартира состояла из двух комнат, одна из которых делилась пополам занавеской. Стены были потрескавшимися, а мебель имела потрепанный вид, но при этом повсюду наблюдалась безупречная чистота.

Наконец женщина поставила на стол чугунок, а Ника вывела из-за занавески пожилую седовласую женщину и помогла ей сесть.

– Госпожа, так что вы хотели узнать? – поинтересовалась Клара.

Я кивнула, принимая из рук хозяйки миску с овощной похлёбкой.

– Вы говорили, что не у всех есть возможность получить образование. Почему?

– В этом есть определенная сложность, это дорого.

– Сколько? – Я сознавала, что мои вопросы крайне бесцеремонны, но была убеждена, что должна услышать ответ.

– Десять тысяч ламенов в месяц. Это не неподъемная сумма, но после смерти супруга стало сложнее. Однако я обучаю Сару сама. А старшие дети закончили все пять классов.

– Пять?

– Да, – с гордостью ответила Клара.

«Как ужасно», – подумала я, и порадовалась, что Лизи вернулась в родной мир, где сможет не только закончить десять классов, но и поступить в университет. Мысли о сестре заставили сердце сжаться.

Не желая обидеть хозяйку дома, я сменила тему.

– У вас очень красивое платье.

– Благодарю, моя старшая дочь его сшила, специально для работы. Узоры на всех платках тоже вышивает Ника, они уникальны. Это умение передается у нас по наследству. Раньше и я вышивала, но сейчас зрение подводит, – она обняла за плечи сухонькую старушку, что сидела рядом с ней.

– Это целое искусство, – произнесла та, чьи глаза были уже слепы, а руки немощны.

***

Пока мы находились в гостях, Максимилиан молчал, но в экипаже решил высказаться.

– Ну и что это было? – гневно произнес он.

– Ты о чём сейчас?

– Не понимаешь? Зачем тебе потребовалось идти к этой женщине, расспрашивать? Чего хотела добиться?

Я тяжело вздохнула.

– Мне здесь теперь жить, и пусть я читаю много полезных книг, правду я узнала от простой лавочницы.

– И какова же она, твоя правда?

– Такова, что люди здесь бедны, но причина не в лени и никчёмности, а в том, что у них нет даже шанса. – Меня захлестнули эмоции, и я повысила тон. – Право на достойное образование и другие привилегии есть только у сильных мира сего, а на остальных всем плевать.

– Ты поэтому перед уходом купила платок, заплатив в три раза больше рыночной цены? –распалялся Максимилиан. – Посочувствовала им?

– Пожалела, но дело не в этом.

– Тогда в чём?

– Если я правильно поняла, максимум десять процентов людей в империи имеют право на достойную жизнь, остальные просто выживают. И это не сиюминутная проблема, она наблюдается уже не меньше трёх поколений. А это следствие застоя. И меня злит, что те, кто могут что-то изменить, бездействуют.

– Понятно, – уже более спокойно произнёс он. – Но твои поступки неразумны.

– Отчего же? Неужели справедливо, что у людей с рождения нет равных прав? Кто решает, чего достоин тот или иной человек?

– Разве не очевидно? Это определяется тем, к какому сословию он принадлежит. И кстати, помнишь, ты спрашивала, как должна вести себя в этом мире? Так вот, не так: будь покорной, не задавай лишних вопросов, смирись с существующим порядком вещей и не пытайся его изменить.

– А если меня это не устраивает?

– Тогда задайся вопросом, как ты планируешь здесь выживать.

Остаток пути мы ехали молча.

Глава 11: Тренировка

Корнелия

Вечерние занятия прошли тяжелее обычного. Максимилиан заставил меня бегать целый час вокруг поместья с мешком муки на спине, и это после полноценной тренировки, на которой я отрабатывала выпады и технику уклонения от ударов. Объяснил он это тем, что мне не хватает выносливости. Возразить было нечего, ведь мы заранее договорились, что я беспрекословно выполняю каждое указание учителя. В противном случае обучение завершится.

***

Максимилиан

Я ещё был на взводе после дневной поездки. Нет, разумом я понимал, что ничего ужасного не произошло, что Корнелией движут благородные мотивы, которые когда-то волновали и меня, как это ни глупо. Понимал, но это меня по-прежнему злило. Да так, что внутри клокотало.

«Почему меня это так задевает?» – спрашивал я себя, сидя в беседке с чашкой кофе.

Ответ был очевиден. Если Корнелия выскажет свои сегодняшние мысли в высших кругах, её воспримут как угрозу императорскому дому, и тогда прощай спокойная жизнь. Я этого не хочу. Не хочу, чтобы с ней случилось что-то плохое. И пусть она будет злиться на меня, лишь бы оставалась рядом.

В этот момент Корнелия вновь появилась в поле зрения, и я почувствовал умиротворение – это было ново. Ведь, в отличие от знакомого наслаждения, которое я испытывал лишь в моменты страсти, от ощущения теплоты тел своих любовниц, от того чувства, которое поглощало, а после сменялось жгучим одиночеством, стоило кровати опустеть, сейчас всё было иначе. Но, впрочем, какая разница? Корнелия не моя девушка, а невеста друга. И чтобы жизнь вернуть в привычное русло, я не имею права к ней привязываться.

Вдруг я услышал громкий треск, вырвавший меня из раздумий. Источник шума находился прямо надо мной, но голову я поднять не успел. Нечто упало на меня сверху и начало осыпаться, образуя вокруг белое облако. Что это было?

Услышав сдавленный смех за спиной, я обернулся. Сзади стояла Корнелия и отчаянно поджимала губы, стараясь придать своему лицу серьёзное выражение, при этом в глазах её сверкали довольные искорки. Над моей головой она держала пустой мешок. Я медленно вдохнул, стремясь не потерять самообладание, но в этот момент горка муки, что ещё находилась у меня на голове, начала падать. Сначала съехала на нос, а затем, с громким хлюпаньем, угодила прямо в чашку с кофе. И тут Корнелия не выдержала и рассмеялась.

Моё терпение лопнуло. И, очевидно, Корнелия это поняла, решив больше не искушать судьбу, она бросилась прочь. Я помчался за ней следом и нагнал в саду. Схватил за руку и резко развернул к себе. Потеряв равновесие, Корнелия поддалась силе земного притяжения, и я вместе с ней. В следующий миг её лицо застыло в нескольких дюймах от моего.

Корнелия улыбнулась, а я испытал бурю непередаваемых чувств. Она была так близко, и неожиданно для себя я осознал, что никогда раньше не видел её по-настоящему. Каштановые локоны блестели в лучах заходящего солнца, а в зелёных глазах мерцали золотые искорки. Изящная шея притягивала взгляд, а сердце бешено колотилось от бега. Мне пришлось собрать всю свою волю, чтобы не поддаться искушению и не поцеловать её. За собственное желание я себя ненавидел. Да и она тоже хороша… На её месте любая другая отвесила бы мне пощёчину.

Резко отстранившись, я схватился за голову. Ни одна девушка не оказалась бы в таком положении. Не дралась бы, не спорила и уж точно не расхаживала бы в мужском костюме, наплевав на мораль и нравственность.

– Что, злишься? – спросила Корнелия, поднявшись. – Незачем было вымещать на мне свою злость в виде адских тренировок только потому, что я с тобой не согласна.

– Хорошо, – ответил я, наконец совладав с чувствами, усмехнулся и стряхнул остатки муки со своей головы. – Но ты беспощадна.

«По твоей милости я чуть не превратил лживые слухи о нас в правду», – добавил я мысленно.

Глава 12: Близкие

Максимилиан

Следующие две недели я тщетно старался не думать о Корнелии и делал для этого, что мог. Однако с каждым днём меня тянуло к ней всё больше.

***

Корнелия

Я поймала себя на мысли, что мне комфортно рядом с Максимилианом, и радовалась, что посчастливилось найти такого друга, пусть мы и поладили не сразу.

Этим вечером я устроилась на диване с книгой, а Максимилиан, расположившись в кресле рядом, делал какие-то записи.

– Корнелия, скажи, – произнёс он, – ты хочешь вернуться к Лео?

– Что? – я оторвалась от чтения и посмотрела на Максимилиана. – Прости, я тебя не поняла.

– Я о том, хочешь ли ты этого? – Его голос звучал серьёзно.

Вопрос заставил меня задуматься. С минуту я молчала, а потом, посмотрев другу прямо в глаза, ответила:

– Не хочу, но должна. Я согласилась выйти за него, и к тому же хочу восстановить свою репутацию. Ты ведь как никто другой должен это понимать.

– Да, но…

– И мы не можем скрываться вечно, – добавила я и вновь погрузилась в чтение «Истории императорской семьи».

Книга оказалась потрясающей, в ней в деталях описывались важнейшие исторические события. От повествования захватывало дух, а наличие иллюстраций и портретов великих правительниц особенно радовало. Перевернув очередную страницу, я замерла. На меня смотрело знакомое лицо.

Прабабушка. Это определённо была она, хоть и выглядела моложе, чем на фотографиях.

– Максимилиан!

– Что? – откликнулся он.

– Здесь портрет императорского семейства, можешь помочь разобраться, кто есть кто?

– Конечно, – он подошёл ко мне со спины и заглянул в книгу через плечо. – Кто именно интересует?

– Все.

– Так, это императрица Кларисса, ты, наверное, догадалась, – он указал на женщину, восседающую на троне. – Кстати, она последняя из правителей, обладавших магией. Справа от неё стоит Торнел, её супруг, а слева Горлонд – верховный оракул Фэбриона. А это Рита, – он ткнул пальцем в девочку с большими глазами, – она стала следующей императрицей.

– А кем является девушка, которая стоит справа от императрицы? – я не могла оторвать взор от той, кто была удивительно похожа на мою родственницу.

– Это Кейт, старшая дочь. Она должна была стать следующей правительницей, но в возрасте пятнадцати лет бесследно исчезла. Именно поэтому на престол взошла Рита.

– Печально, – задумчиво произнесла я.

– Действительно, – подтвердил Максимилиан. – То столетие оказалось тяжёлым для всей империи. Торнел быстро угас после утраты дочери. А пресветлого оракула с паствой выслали из столицы. Именно с тех времён храмы в империи закрыли. Зато на северо-восточной границе они обрели почти безграничную власть, насколько мне известно. Ещё чем-то помочь?

– Да, а где оракул Раселлы? – машинально спросила я.

Он посмотрел на меня в задумчивости.

– Удивительно, что ты о ней слышала, ведь за минувшие столетия её почти забыли. Тьма и хаос – это не то, чему люди хотят возносить молитвы. То ли дело Фэбрион. Именно его наследниками считаются члены императорской семьи. В их жилах течёт магия. Кстати, только правящий род носит золото, и неспроста. Оракулы писали в трактатах, что в магических потоках можно разглядеть золотые искры.

– Спасибо, – поблагодарила я Максимилиана.

Новую информацию стоило переварить, но все мысли крутились вокруг одного.

«Надо же, а никто не верил твоим рассказам, прабабушка. Думали, ты лишилась рассудка. Но как так вышло? И тогда получается, что я… Нет, этого быть не может!»

Глава 13: Предложение

Корнелия

– Максимилиан, ты всё утро нервный, что случилось?

– Ничего, просто готовлюсь к одной встрече.

По его тону я поняла, что равнодушие показное.

– Что за встреча?

– Расскажу, когда вернусь, сейчас говорить не о чем, – резко ответил он.

Но я не собиралась сдаваться.

– Так не пойдёт. Я тебя не так хорошо знаю, но одно усвоила. Ты не беспокоишься о том, в чём не уверен на все сто процентов. Рассказывай!

– Ладно, только прошу, не теряй голову.

Я кивнула.

– Сегодня вечером Леопольд объявит о своей помолвке с наследной принцессой Софией.

– Что?

Мне, наверное, послышалось?

Поверить в это я не могла, и во рту появилась горечь разочарования.

– Я понимаю, для тебя это шок, но это также и шанс попасть в замок и поговорить с Лео.

– Я тоже поеду, – прошептала я.

Злость и обида накатывали волнами. Силясь унять нарастающие чувства, я жадно хватала ртом воздух.

– Нет, ты должна остаться здесь.

У меня закружилась голова. Когда я начала терять равновесие, Максимилиан поддержал меня и усадил на стул.

– Почему? – еле слышно пробормотала я.

– Пробраться туда и так не просто, а мне нужно поговорить с ним один на один. Если ты будешь там, я стану отвлекаться на твою безопасность. Ты меня понимаешь?

– Да.

Максимилиан гладил меня по руке, как маленькую. Но это вовсе не помогало. Я сдерживала слёзы из последних сил.

– Вернусь завтра, не наделай за это время глупостей.

Максимилиан накинул плащ и быстро вышел за порог.

Стоило входной двери захлопнуться, как мне стало дурно. В помещении не хватало воздуха, и, собрав остатки сил, я вышла на задний двор. Там удалось вдохнуть полной грудью, но лучше не становилось. Хотелось испариться, исчезнуть куда угодно, лишь бы подальше. Но все, что я могла, это бежать, бежать сквозь деревья и густые заросли.

Что со всеми не так? Что с этим миром? Зачем я здесь? Кто я: товар, невеста, изменница, а теперь?..

Лес стал сгущаться, бежать через него становилось труднее, и я рухнула на колени.

Как же я зла! Все использовали меня словно марионетку в собственных играх!

Мне было необходимо выместить свою ярость, и жертвой гнева стал ближайший валун. Я ударила по нему со всей силы обеими руками! И тут случилось то, что не поддавалось логическому объяснению. Камень раскололся надвое.

Я не могла поверить своим глазам, это было какое-то чудо! Мои руки не пострадали, как ни странно, но камень разломился пополам. Происходящее противоречило всем законам мироздания. Желание разгадать загадку завладело мной.

Побродив среди деревьев, я нашла каменную глыбу – достойный экземпляр для опытов. Сделав глубокий вдох, я сосчитала до трех, нанесла сильный удар по камню и… повредила руку.

Ничего не вышло. Я сжимала и разжимала ладонь, пытаясь оценить степень повреждения: синяка, очевидно, мне было не избежать.

Откинувшись на мох, что рос за моей спиной, я задумалась, разглядывая кроны деревьев.

Что это было? Есть два варианта: либо у меня помутился рассудок, либо это правда. Первый вариант, конечно, был невозможен! Тогда что? Я бежала, меня переполняла злость, я хотела его разбить. Хотела! В голове всплыла фотография прабабушки. Точно, с её исчезновением из императорского дома пропала магия. А я старшая дочь, и мама с бабушкой тоже были первыми детьми. Но если это магия, почему она проявилась сейчас?..

Прошло часа три, прежде чем мне удалось сделать трещину в камне. Мои руки к этому моменту покрылись ссадинами, кое-где выступила кровь, а на некоторых участках кожа приобрела синюшный оттенок. Но наконец, я ощутила то самое внутреннее состояние – силу, способную подчинить своей воле камень.

Возвращаясь в дом, я наткнулась на поляну, где цвела лаванда, и нарвала букет.

Как глупо я себя повела! Ведь у меня никогда не было чувств к Леопольду. И я это знала с самого начала. Тогда почему, почему так остро восприняла эту новость?

Уже дома, поставив цветы в вазу и заварив себе чай с жасмином, аромат которого умиротворял, я продолжала искать ответы на свои вопросы. Неужели все так просто? Я опасалась неопределенности будущего. Я знала, что меня не вернут в мой мир, и поэтому боялась остаться одна, брошенная. Я злилась на себя за то, что поверила Леопольду, и на него, потому что он предал меня. Что ж, сама виновата!

***

Максимилиан

Проникнуть на помолвку оказалось несложно, ведь за семнадцать лет жизни в замке я изучил здесь каждый уголок. К тому же, во дворце собралось столько людей, что меня могли просто не заметить.

Бал устроили роскошный даже по меркам Сэмюэля Грана. Теперь стало ясно, кто из невест у него в фаворе.

На этом вечере собрались все сливки дворянского сословия, от герцогов до виконтов. Столы ломились от угощений, а оркестр из западных земель, известный своим мастерством, развлекал гостей.

Да, такое быстро не организуешь.

Когда объявили о прибытии принцессы Софии, герцог и его сын словно вытянулись по струнке. Она была хороша: идеальная осанка, тонкие черты лица, а пышное фиалковое платье, расшитое золотом, подчёркивало изящную фигуру. Бледное лицо венценосной особы обрамляли каштановые волосы, аккуратно уложенные в высокую причёску.

Принцесса держалась безупречно. Навстречу ей вышел Леопольд. Он поклонился и поприветствовал её, а затем последовала официальная часть – предложение руки и сердца. Завершилось торжество церемониальным вальсом.

Я не торопился, наблюдал и лишь в конце вечера решил подойти к Леопольду.

– Лео, позволь поздравить тебя с помолвкой.

– Максимилиан, – лицо Леопольда исказилось гримасой отвращения, ярости и удивления, – как ты посмел явиться?

– Нам нужно поговорить.

Это было единственное, что я успел произнести. Стражники сработали быстро. В один миг они преградили мне дорогу и уже собирались увести, как Леопольд жестом остановил их…

– Из уважения к прежней дружбе я выслушаю его. Сопроводите нас в мой кабинет.

Переступая порог, Леопольд велел охране остаться за дверью.

– И как ты посмел явиться после того, что сделал?

– А что я сделал? – спокойно ответил я, не поддавшись на провокацию.

– Серьезно? Ты соблазнил мою невесту, а потом сбежал, как трус. Будешь это отрицать?

– Вообще-то да. – Я смотрел на друга и видел в его глазах боль, отчаяние и лишь крупицы надежды. И уже не был уверен в успехе задуманного, как в начале вечера. – И могу это доказать. Но ответь, стоит ли мне пытаться? Как погляжу, ты поспешил записать нас в предатели и сменить невесту. Просветишь: что послужило причиной столь скоропалительных действий?

Леопольд тяжело вздохнул. Но оставался так же напряжен.

– Были свидетели вашего преступления.

– Неужели? – Я хмыкнул и процедил сквозь зубы. – Хотел бы я пообщаться с этими фантазёрами.

– Ещё успеется, – достаточно жёстко ответил Лео. – Для начала расскажи, как ты можешь опровергнуть их слова.

– А ты сам пораскинь мозгами. Мог ли я сбежать в никуда с малознакомой девицей, обречь себя на нищенскую жизнь и необходимость вечно скрываться?

Лео задумался, слушал и не перебивал.

– Нас похитили, и полагаю, к этому приложил руку твой отец. – Я рассказал Лео о разговоре с герцогом, но лишь то, что он желал избавиться от Корнелии и что мы с ней запомнили о похищении. – После побега от похитителей я нанял охрану сторожить дом, где нас держали. – В воспоминаниях всплыли события того дня. Поездка в город с Корнелией и ссора, которая сейчас вызывала лишь улыбку. – Можешь самолично проверить.

После моих слов Лео немного расслабился и опустился в кресло, но тотчас возразил:

– Вряд ли там что-то можно ещё найти, столько времени прошло.

– За это не переживай: охране запрещено переступать порог. Так что внутри всё осталось нетронутым.

– Хорошо. Я отправлю гвардейцев проверить.

Лео сказал «проверить», а я услышал «проверить твои слова». Что ж, ожидаемо, хоть и печально.

Я подошёл к столу и записал данные о местоположении охотничьего домика и передал другу.

Лео кивнул и забрал лист.

– А теперь расскажи, что с Корнелией и где она?

– Погоди, – тут уже я не был готов оставить эту тему в стороне. – Кто те свидетели, что очернили мою репутацию?

– Фаб, Шейла и двое стражников.

– Любопытно, – я сел в кресло напротив, откинулся на спинку. – И что же они утверждают?

Леопольд пересказал мне, что знал. Гран, конечно, красиво разыграл партию. Сейчас ему особенно нечего предъявить, но вот лжецов я на чистую воду выведу.

– Лео, я бы хотел пообщаться с ними в твоём присутствии, – обратился я, надеясь, что ещё к другу. – Чутьё подсказывает мне, что их показания рассыплются при столкновении с суровой реальностью.

Лео склонил голову набок и прищурился.

– Ты настолько уверен, что сможешь уличить их во лжи?

– Конечно, – кивнул я. – На моей стороне правда. И первое, что бросается в глаза: как Шейла могла видеть, что Корнелия выходила из моей спальни? Она никак не могла находиться в восточном крыле, оно закрыто для посторонних. И это первая ложь.

– Погоди, – остановил меня Лео. – Значит, Корнелия никогда не была в твоих покоях?

Я посмотрел на Лео исподлобья и задумался: сказать правду или нет? И решился.

– Была. Но прежде чем судить, выслушай. Накануне её визита на Корнелию было совершено нападение. Она не пострадала, я предотвратил непоправимое.

Лео на этих словах сглотнул.

– В ту ночь я самолично проводил Корнелию до её покоев, чтобы с ней больше ничего не случилось. Той же ночью я выгнал за пределы дворца ублюдка, который напал на неё.

– Почему выгнал, а не передал страже?

– По одной причине: чтобы не предавать произошедшее огласке. Если бы хоть кто-то засомневался в её непорочности, ваша свадьба стала бы невозможной.

Лео кивнул.

– Тем вечером я не стал мучить бедняжку расспросами и предложил обсудить инцидент на следующий день. Так она оказалась в моих покоях. Я рассудил, что для столь деликатного разговора нужно место, где нас точно никто не подслушает. Собственно, это всё.

– И только? – Я видел, как в душе друга происходило яростное противостояние. Желание верить мне явно одерживало победу, но сомнения еще оставались. – Она была у тебя в спальне, а у тебя с ней ничего не было?

– Я уже устал оправдываться. Пойми правильно: найти грелку, которая будет греть мою постель, не сложно. Для этого совсем не обязательно рушить собственную жизнь.

И тут Леопольд выдохнул окончательно, подошёл к секретеру и достал бутылку красного вина. Я понял: он мне верит.

– Присоединишься?

– Не откажусь.

Взяв два бокала, он вернулся обратно и после пары глотков продолжил.

– А теперь расскажи, как Корнелия?

– Плохо. Этот мир кажется ей чужим, а тот, кто должен был стать самым близким, отвернулся.

Леопольд помрачнел.

– Где она сейчас?

– В летней резиденции моей семьи.

Несколько минут мы молчали.

– Я хочу, чтобы вы оба вернулись, – наконец произнёс Леопольд.

– А уместно ли прямо сейчас возвращаться?

Я не озвучил вопрос о нынешней невесте, но он повис в воздухе.

– Это я решу. Мне нужен мой советник. А Корнелия станет гостьей двора.

– Как скажешь, однако ответь мне, зачем ты так быстро решил объявить о помолвке с принцессой?

– Разумного объяснения нет, я поддался на провокацию отца. Мы с Софией чужие друг другу люди. Но эту помолвку я разорвать уже не могу.

– Ясно, – я грустно улыбнулся. – Это будет старый, добрый, политический брак.

После разговора с Леопольдом я хотел отправиться в обратный путь, но друг настоял, чтобы я заночевал в замке – утром нас ожидало несколько занимательных встреч.

Не успел я зайти в кабинет, как Лео вместо приветствия довольно произнёс:

– Поздравляю, твои слова подтвердились. Гвардейцы обследовали дом, вернулись менее часа назад.

– Замечательно. – Кивнул я, отмечая, что хоть доверие и восстановлено, пока оно весьма хрупко.

Вскоре пришёл Фабрий. Стоило ему увидеть меня, как он спал с лица.

– Присаживайтесь, – почти ласково произнёс я. – И поведайте, как вы умудрились увидеть то, чего никогда не было?

Фаб молчал, затем в надежде перевёл взгляд на Лео, но обнаружил в его глазах лишь лёд.

– Мы ждём ответ, – надавил я уже угрожающе.

– Понимаете, – замямлил он, – я находился в весьма щекотливой ситуации. У меня есть невеста, но пока я гостил здесь, так случилось, что Грета нашла повод меня шантажировать. И моя свадьба оказалась под угрозой.

Мои брови взметнулись вверх.

– Грета шантажировала вас бастардом?

Он кивнул.

– А я тут при чём? И Корнелия?

Фабрий опять замолк. Словно язык проглотил.

– Не тяните, – жёстко произнёс Лео.

– Ваш отец, герцог Гран, пообещал помочь с этой проблемой, если я скажу то, что он повелит…

На смену младшему сыну Гримур пришла Шейла. Её допрос оказался ещё короче.

– Шейла, поведайте, пожалуйста, из сказанного вами прежде: что именно вы видели на самом деле? – Её допрос Леопольд решил вести сам.

– Всё, – слишком быстро ответила она.

– Не врите нам. – Произнёс он с улыбкой, но так, что стало понятно, возражений он не потерпит.

Было видно, как внутри девушки происходит борьба: нежелание отказываться от собственных слов и страх наказания за ложь.

– Ладно, – наконец вымолвила она. – Я видела, как Максимилиан шёл по парку ночью с Корнелией.

Произнося это, она обращалась только к Лео, игнорируя меня.

– А откуда у вас сведения, что Корнелия бывала в покоях Максимилиана?

Она нервно закусила нижнюю губу.

– Я подкупила служанку, которая работает в восточном крыле, чтобы она сообщала мне информацию.

– Как её имя? – спросил Лео.

– Ингит, – склонив голову, ответила Шейла.

На этом беседа была закончена.

Когда мы с Леопольдом наконец остались одни, он произнёс:

– Велю рассчитать служанку сегодня же и выгнать из замка.

Я кивнул, а Лео продолжал:

– Но зачем ей вообще было подкупать прислугу?

Тут я не выдержал и рассмеялся.

– Ты такой наивный. Шейла в тебя влюблена последние пару лет. Думаю, пыталась выяснить, как к тебе подобраться, а в историю с изменой вцепилась, надеясь, что ты бросишься искать утешения в её объятиях.

По ошеломлённому лицу Лео стало понятно, что он об этом даже не подозревал.

– Думаю, она действовала самостоятельно, и твой отец здесь не причастен. Просто так совпало.

– Скорее всего, – согласился друг.

– Кстати, – добавил я. – А что с теми стражниками, которые меня оговорили?

Лео лишь махнул рукой.

– Отец с позором изгнал их из дворца. – Ответил он, и по тому, как в следующий миг изменилось его выражение, я понял, что он осознал весь абсурд. Никогда Гран не был столь милостив, их мог ждать трибунал, арест, но точно не это.

***

В поместье я вернулся на закате. И долго не решался войти внутрь, раздумывая, как преподнести Корнелии все новости, но, увидев ее в окне, наконец открыл дверь.

– Привет, – я улыбнулся, поймав себя на мысли, что рад её видеть.

– Привет, как прошло? – произнесла Корнелия так, словно речь шла о погоде, а не об обстоятельствах, которые повлияют на её жизнь.

– У меня отличные новости, – я старался выглядеть непринужденно. – Мы можем вернуться.

На эту новость она никак не отреагировала.

– А помолвка?

– Прости, – как же мне хотелось избежать этого вопроса, – с этим я ничего не мог сделать.

– Ничего, это все новости?

– Почти, – я задумался, как сказать следующие слова, но, поразмыслив, решил не лукавить. – Нужно, чтобы ты запомнила кое-что важное. Во дворце сейчас принцесса, а наше положение очень шатко, поэтому потребуется соблюдать некие правила. Не забывай про этикет, общайся со всеми на Вы, особенно со мной, и держись от принцессы подальше. Справишься?

– Без проблем.

– И ещё, нам с тобой тоже не стоит общаться после возвращения. Пусть нам и нечего скрывать, но незачем давать пищу злым языкам.

Глава 14: Первая фрейлина

Корнелия

Сэмюэль Гран был назначен советником императрицы и отправился в столицу. А управление Юго-Восточными землями и титул герцога перешли к Леопольду. Пожалуй, именно поэтому возвращение в замок прошло спокойно. Я вновь бродила по коридорам, встречала знакомые лица. Мне даже предоставили те же покои, что и прежде. И всё-таки положение дел изменилось.

Поначалу я ловила на себе осуждающие взгляды. Но со временем люди начали привыкать к моему присутствию, а сплетни забываться. Все больше я становилась похожей на невидимку. Даже злосчастные уроки танцев и этикета меня никто не просил посещать. И, возможно, с этим стоило смириться. Но однажды я столкнулась с принцессой. Наша встреча была немой, однако взгляды порой бывают красноречивей слов. Мне стало понятно, что венценосная особа знала о происходившем в стенах замка. Но враг я ей или друг, она еще не решила.

А спустя три дня я встретила Анит, которая просто светилась от радости.

– Корнелия, ты уже слышала новости?

– Какие? – Я сама невольно расплылась в улыбке.

– Принцесса София начала поиск первой фрейлины, и через два дня состоятся смотры.

– Правда?

– Да, все аристократки к этому готовятся.

– А что собой представляют эти смотры?

– Ты не знаешь? Сейчас все разговоры только об этом.

– Прости, – растерянно произнесла я, пожав плечами.

– Тогда слушай, это что-то вроде состязаний, где каждая из претенденток показывает свои умения.

– Какие?

– Что угодно, но это должно впечатлить принцессу.

– А кто судья?

– Она и есть судья. Хотя ей, наверное, будут помогать Леопольд и Максимилиан.

– Ого, – удивилась я. – А ты участвуешь?

– Что ты, нет, – Анит смутилась. – Я предпочитаю наблюдать со стороны, зато Лиой участвует.

– Действительно, кажется, припоминаю, она рассказывала о смотрах.

Если судить по тому, что говорила Лиой, это чуть ли не судьбоносное событие.

Этот разговор заставил меня задуматься, а не попытать ли удачи? Конечно, шансов мало, но вдруг у принцессы нет предрассудков? И, в конечном счёте, какая разница, чьей невестой я была?

У меня появилась идея, абсурдная и рискованная, но для её воплощения в жизнь требовалась помощь Максимилиана.

К счастью, найти его труда не составило.

– Максимилиан, привет. У меня к тебе дело.

Я радушно улыбнулась ему. Это была наша первая встреча с момента возвращения.

– Добрый день, мисс Шелтон. Я ведь просил вас соблюдать нормы приличия, – начал распекать меня советник.

– Конечно, конечно, но давай в следующий раз? А сейчас расскажи, что ты знаешь о принцессе.

– Ладно, – Максимилиан обреченно выдохнул. – А тебе зачем?

– О смотре фрейлин слышал? Я хочу поучаствовать…

И рассказала ему свои соображения, точнее процентов десять.

– Забудь, у тебя нет шансов, – отмахнулся он.

– Почему это?

– А ты свою биографию за последние два месяца вспомни.

– На память не жалуюсь, и если принцесса не психованная истеричка, то шанс есть, – уперлась я.

Максимилиан закатил глаза и, очевидно поняв, что просто так ему не уйти, начал объяснять.

– Эти смотры на самом деле являются последним этапом отбора. Ты слышала что-нибудь об университете «Пресветлой Морони»?

– Нет.

– Так вот, считай, что диплом из этого университета и ему подобных – это первый этап. А месяца три назад, ещё до твоего приезда, каждая желающая стать первой фрейлиной подавала запрос в имперский дом. А после личные дела всех девушек изучали досконально, – Максимилиан с сочувствием посмотрел на меня. – А грядущий смотр, не более чем дань традициям.

Новость была не из приятных.

– Понимаю, но не пытайся меня отговорить. Если ты мне друг – рассказывай.

– Ладно, но знаю я немного. Лишь то, что София хорошо воспитана и образована. У нее сильно развито чувство справедливости. Но помимо этого, у принцессы немало комплексов, а её дух подавляется императрицей. Видела, насколько она зажата?

– Кажется, – я постаралась припомнить, как вела себя принцесса в тот единственный раз, – но я думала, это высокомерие или снобизм, никак не поведение забитой девчонки.

– Нет. Это страх, просто хорошо замаскированный. София не уверена в себе и зависима от чужого мнения.

– Поразительно, – меня эта новость озадачила. – Я полагала, что все принцессы уверены в себе.

– Вовсе нет, только если из наследницы хотят сделать монарха, а это не тот случай.

Была ли похожа на меня София хоть в чем-то? Я затруднялась ответить, но все свои ставки сделала именно на это. А окажись я на её месте, то хотела бы одного…

К смотру всё было готово. Дело оставалось лишь за тем, чтобы вновь обратиться за помощью к Максимилиану. И я невольно для себя отметила, что за минувший месяц привыкла на него полагаться.

– Ну что ещё? – Он был явно на взводе.

– Нужно, чтобы после всех участниц ты объявил меня и обеспечил музыку, – сразу выдала я, решив не ходить вокруг да около, и протянула ему звуковой кристалл, который одолжила у Анит.

Два дня назад, поняв, что нужна музыка, я растерялась, но потом вспомнила, что уже слышала в замке различные мелодии. Для того чтобы узнать, какое устройство их воспроизводит, я отправилась к Анит. Вместо вопроса, почему у меня нет собственных кристаллов, она продемонстрировала мне несколько стеклянных сосудов и предложила выбрать понравившийся. Такие сосуды фиксировались на особом постаменте, где вплетались в энергетические потоки дома. После «подключения» музыка начинала заполнять все пространство, а кристалл в сосуде – левитировать и излучать слабое свечение.

– Я смотрел список участниц, – холодно ответил Максимилиан. – Тебя там нет.

– Так и есть, потому я и прошу твоей помощи, – с нажимом произнесла я и уже мягче добавила: – Помоги, пожалуйста.

– Ты совсем ничего не понимаешь?

Он быстро огляделся по сторонам и, увидев несколько пар любопытных глаз, взял меня за локоть и аккуратно отвел в сторону. Несмотря на то что Леопольд отозвал свои обвинения, репутация Максимилиана в обществе ещё подвергалась сомнениям.

– А что я должна понимать?

– Что играешь с огнём и можешь потерять расположение Лео, и тогда окажешься на улице.

– Понимаю, – из моей груди вырвался ироничный смех. – Я не так глупа, как ты думаешь. Но скажи, вечно ли Леопольд будет испытывать чувство вины передо мной? И если нет, не должна ли я попытаться устроить свою жизнь?

Максимилиан молчал.

– Помоги, прошу тебя как друга.

– Ладно, – он тяжело вздохнул. – Давай сюда свой кристалл.

Участниц оказалось много. Одни пели, другие танцевали, две девушки продемонстрировали мастерство одевания манекена на скорость, а одна создала композицию из цветов. Среди всех особенно выделялась Лиой. Она показывала боевое искусство с использованием деревянного посоха. Каждое её движение было четким и выверенным, и это впечатляло! На миг я даже испытала чувство вины, подумав, что могу стать помехой на пути к исполнению мечты Лиой, но быстро взяла себя в руки. В конце концов, она не оценила бы игру в поддавки.

Наконец раздался голос Максимилиана.

– А теперь прошу выйти нашу последнюю претендентку. Корнелия Шелтон.

Специально для смотра в центре зала соорудили помост размером десять на десять метров. Я вышла из толпы и направилась к одному из краев платформы, где стоял стол для подготовки участниц. Подойдя к нему, я развернула свёрток, который носила с собой весь вечер, и достала два длинных кинжала, которые одолжила в тренировочном зале. Затем одним движением развязала бант на талии, и верхняя юбка упала. Шёпот прокатился по залу, но я не обратила внимания. Взяла кинжалы и вышла на середину помоста. Все взгляды были прикованы ко мне, и даже София подошла к краю платформы.

Должно быть, я совершила маленькую модную революцию. Как удачно, что на дне сумки, в которой из дома привезла вещи, лежал чёрный тренировочный купальник. Конечно, его пришлось немного изменить. Я добавила юбку из красных и оранжевых лоскутков, переделала одну лямку и сделала браслеты. Ради этого пришлось попрощаться с двумя шёлковыми блузками из запасов матери Максимилиана, которые я прихватила с собой, но, похоже, результат того стоил.

Глава 15: Танец

Корнелия

Заиграла музыка, порывистая, неудержимая, словно разгорающийся костер. Я слилась с ней и взлетела над сценой, вкладывая всю душу в танец. Один прыжок переходил в другой. Пятнадцать лет обучения не прошли даром. Когда-то булавы, а нынче кинжалы. Они взлетали в воздух, а в следующий миг были уже в руках, будто продолжение меня самой. Я попыталась вложить в танец: страсть, силу, нежность. На последних аккордах я совершила очередной прыжок и остановилась прямо напротив Софии.

Стихла музыка, и в зале наступила мертвая тишина.

Я и София смотрели друг другу в глаза, и ни одна не уступала.

Все вокруг замерли.

– Браво, – прервала тишину принцесса. – Это впечатляет.

– Благодарю, ваши слова греют душу, – я улыбнулась, но лишь уголками губ.

– А Вы смелы и, похоже, всегда делаете то, что хотите, не думая о последствиях.

– Нет, лишь иногда, когда действительно нужно. Хоть кто-то должен здесь быть достаточно смелым, чтобы иметь собственный голос… – С этими словами я широко улыбнулась.

Ни один мускул не дрогнул на лице Софии. Принцесса оставалась невозмутимой, словно совершенное изваяние, и, обойдя меня, она направилась в центр. Я же отметила небольшое сходство с дальней родственницей в виде заостренных скул и вздернутого носа.

Тем временем Максимилиан принес мою юбку.

– Благодарю всех, кто участвовал в сегодняшнем смотре. А теперь я оглашу своё решение. Моей Первой фрейлиной назначается… – принцесса ещё раз взглянула на меня, – Лиой Гор. Она этого достойна.

– Благодарю за оказанную милость, Ваше Высочество, – отозвалась та и склонилась в реверансе.

– А Вы… – принцесса обратила свой взор на меня, – с сегодняшнего дня вступаете в должность советника.

София подошла ближе и произнесла слова, предназначенные только для моих ушей.

– Приведите себя в порядок. А в восемь часов приходите в кабинет Леопольда, если вы, конечно, готовы занять столь ответственный пост, – она ещё раз оценивающе оглядела меня с головы до пят. – Ведь я очень разочаруюсь, если весь этот фарс был лишь ради минутной славы.

– Я оправдаю доверие, Ваше Высочество.

***

София

– Зачем Вы её выбрали, к тому же на должность советника?

По всей видимости, мой выбор задел Леопольда за живое.

– Странный вопрос, – я решила сделать вид, что не понимаю, о чем он говорит. – У Вас есть советник, почему у меня его не может быть?

– Женщины неспособны занимать данный пост.

– Отчего же?

На несколько секунд в воздухе повисла тишина. Я перевела взгляд на Леопольда и его советника и, удовлетворившись их молчанием, продолжила:

– Женщина, обладающая неординарным мышлением, вполне может занять место советника. А что касается её биографии… Раз уж Максимилиан сейчас здесь, значит, у Вас отсутствуют сомнения в его преданности. Следовательно, и на мисс Шелтон нет вины. Разве не так?

– Вы, безусловно, правы, но… Она милая и добрая девушка, однако, на этом всё, не требуйте от неё слишком многого.

Голос Леопольда звучал столь нежно и заботливо, что вызвал у меня негодование.

– Максимилиан, – обратилась я к советнику жениха, – Вы столь молчаливы, прошу Вас поделитесь своим мнением насчет этой особы.

– Я предпочел бы промолчать, – Максимилиан предпринял попытку уйти от ответа, но, встретившись со мной взглядом, продолжил: – Если Вы спрашиваете, то отвечу. Мое первое впечатление о ней было ошибочным. Прежде я считал эту девицу пустышкой, а потом задолжал ей жизнь. Сейчас могу сказать одно: Корнелия отличается ото всех, кого я знаю. Она может и резка в суждениях, но честна. И ей свойственна преданность, как по мне, излишняя.

Пока Максимилиан это говорил, лицо Лео вытягивалось и мрачнело. В то же время я ловила каждое его слово. Хотелось бы мне знать, как человек, который считался первым соблазнителем империи, стал защитником нравственности.

***

Корнелия

Когда я вошла в кабинет, София уже ожидала меня, сидя за столом.

– Добрый вечер, Ваше Высочество. – Я присела в книксене.

Принцесса, глубоко вздохнув, откинулась на спинку кресла.

– Корнелия, давайте отбросим формальности и обсудим насущные вопросы.

– С радостью. – Меня не нужно было просить дважды, чтобы отбросить маску официоза.

– Тогда присаживайтесь. – Принцесса указала на кресло, что стояло напротив. – Итак, вот ваши обязанности: составлять моё расписание, помогать советом, сообщать о проблемах в империи, а самое главное – быть преданной мне. – Говоря это, принцесса выглядела совершенно иначе. В ней отсутствовала робость или надменность. В её ясном взгляде читалась сила и… надежда. – Вы справитесь?

– Да.

Мы были похожи с ней даже больше, чем я предполагала.

– Вы будете находиться на полном содержании империи. Здесь есть швейная мастерская. – Она осмотрела меня. – Закажите, что требуется. Триста тысяч ламенов жалования в месяц вас устроит?

– Благодарю за щедрость.

– Это не щедрость, а ровно столько, сколько получает человек вашей должности. С завтрашнего дня вы начнете везде меня сопровождать, поэтому держите, – принцесса протянула мне папку с бумагами. – Здесь список уже назначенных встреч, а также расписание на предстоящий месяц. Вы должны понимать, помолвка и передача власти Леопольду – не случайность. Это очень важный шаг, своего рода проверка того, как мы, а главным образом я, справлюсь с управлением этими землями перед коронацией. И если вам есть что сказать, говорите.

– Принцесса София, – я аккуратно подбирала слова. – Мне есть, что сказать, но позвольте я прежде ознакомлюсь с материалами, а завтра мы вернемся к этому разговору.

– Хорошо, можете быть свободны, Корнелия, и обращайтесь ко мне просто София.

Я искренне улыбнулась, встала, поклонилась и вышла, надеясь, что нигде не ошиблась.

***

София

Я повернула ручку и вошла в собственные покои. Передо мной предстала картина: Лиой сервировала стол, подготавливая всё для вечернего чаепития.

Я хмыкнула.

– Что, не удержалась и сразу же приступила к своим обязанностям? – Решив не отказывать себе в удовольствии, я села за стол и взяла чашечку с ароматным напитком.

– А разве не следовало, Ваше Высочество? – произнесла фрейлина, послушно сложив руки на животе, согласно этикету.

Я чуть не подавилась чаем.

Лиой всегда была такой: сильной, упертой и следующей правилам.

Два года назад Фарго пригласил во дворец погостить графа Гора, с которым они служили вместе. А тот привез с собой шестнадцатилетнюю дочь. Так мы с Лиой и познакомились. При дворе она находилась всего месяц, но за это время мы нашли общий язык, и с тех пор вели переписку, которая была для меня как глоток свежего воздуха. Когда же пару недель назад бывшая невеста Леопольда вернулась в замок как ни в чём не бывало, я попросила Лиой предоставить мне всю возможную информацию об этой загадочной девушке, сплетни о которой звучали на каждом углу. Через два дня я получила сомнительные сведения с множеством белых пятен…

Я вынырнула обратно из собственных воспоминаний и перевела взгляд на Лиой, которая так и продолжала стоять в моей гостиной.

– Что-то еще?

– Хотела уточнить, будут ли какие-то распоряжения относительно мисс Шелтон?

Встав из-за стола и подойдя к секретеру, я достала оттуда бумаги и протянула Лиой.

– Избавься от них.

Оставшись одна, я уже собиралась закрыть откидную крышку бюро, но взгляд зацепился за шкатулку, привезённую с собой из дворца. В ней меж перегородок, обитых кожей и бархатом, хранились миниатюры с изображениями членов королевской семьи.

Рассмотрев лицо Корнелии в близи, меня не отпускало, странное ощущение дежавю. Я начала доставать портреты один за другим и замерла, увидев знакомые черты.

– Интересно…

Глава 16: Новая роль

Корнелия

Проснувшись в шесть, я быстро привела себя в порядок. Ещё раз порадовалась, что захватила одежду, которую носила в резиденции, и надела зеленое бархатное платье с чёрной отделкой и туфли. С прической решила ничего особенного не придумывать и просто заплела косу, после чего поспешила в швейную мастерскую. Ведь, живя в замке, я усвоила одно правило: «труженицы-пчёлки» работать начинают с рассветом.

Стоило перешагнуть порог мастерской, как ко мне подошла пожилая худощавая дама с пепельными волосами.

– Госпожа, я могу вам помочь? – вежливо осведомилась она.

– Да, – я растерялась от услышанного обращения. – Мне нужны платья, для начала.

– Ох, у нас их много, пойдёмте я вам покажу.

Мы шли по мастерской, и мои глаза разбегались от многообразия одежды. Здесь были представлены платья, блузки и юбки – на каждый день и для особых случаев. Наконец мы остановились.

– Прошу, вот платья, из которых вы можете выбрать. – Женщина указала на стойку длиной почти в пять метров. – К сожалению, выбор невелик, в большей степени наши мастерицы шьют на заказ, но, если у вас достаточно времени, мы можем создать что-то особенное.

Я просмотрела наряды, и к собственному разочарованию поняла, что все они пышные и в изобилии украшены кружевом. Мне же хотелось чего-то более спокойного, изящного и удобного.

– Как вас зовут? – обратилась я к женщине.

– Фата. – Та улыбнулась, видимо не часто гости этого удивительного места интересовались такими мелочами.

– Фата, эти платья очень красивые, но я ищу что-то более практичное. Скажите, сможете ли вы сшить одежду по моему эскизу?

– Конечно, госпожа.

– Тогда сегодня днём я его занесу.

Фата кивнула, и я поторопилась на завтрак.

Все сидели за одним столом. В воздухе чувствовалось напряжение.

– Давайте обсудим наши планы. – Максимилиан посмотрел на молодого герцога. – Леопольд, у вас сегодня две встречи и рассмотрение запросов от графов и лордов. А после тренировка по фехтованию.

Леопольд будто не слышал Максимилиана, вместо ответа он учтиво обратился к принцессе.

– София, вечер я оставил свободным. У вас есть какие-либо пожелания?

Однако его старания не возымели успеха. Принцесса решила разыграть ту же карту и проигнорировала попытку ухаживаний Леопольда.

«Не больно они ладят», – отметила я про себя.

– Корнелия, что у меня с расписанием?

– Совещание после завтрака, затем урок танцев. Вечером мы могли бы обсудить задачи на предстоящую неделю.

– Согласна. – София закончила завтрак и, положив приборы на тарелку, встала из-за стола. – Похоже, Леопольд, наши советники не дадут нам расслабиться. И романтический ужин пока придётся отложить.

Я восхитилась тем, насколько милой улыбкой принцесса сопроводила свои слова.

***

Мы находились в кабинете молодого герцога, и принцессу, казалось, совсем не интересовало, что она заняла рабочее пространство жениха.

– Корнелия, вы говорили, вам есть что сказать. Прошу, поделитесь.

«Говорить о том, с чем я столкнулась за стенами замка или нет? Пожалуй, пока не стоит, да и информации у меня недостаточно. Начнём с малого».

– Я думаю, вам нужно узнать свой народ и выйти за рамки установленных шаблонов.

– Что вы имеете в виду? – София воззрилась на меня с удивлением. Такого напора она видимо не ожидала.

– Для начала, вам стоит принимать участие в решении политических вопросов наравне с Леопольдом. Так вы узнаете, с какими проблемами сталкиваются ваши подданные.

– Хорошо, что ещё?

– Можно выехать за пределы замка, посмотреть, как живут простые люди. – Я вспомнила женщину с рынка. – Вы узнаете многое, а люди увидят, что вам не всё равно.

– Надо же, я в вас не ошиблась. Может, вы ещё что-то посоветуете?

Я чувствовала благосклонность принцессы и позволила себе сказать нечто, не относящееся к делу.

– Вам стоит заняться боевыми искусствами.

– А это зачем? – удивилась София.

– Поверьте, опасность может подстерегать где угодно, и полезнее перестраховаться, чем оказаться беззащитной жертвой.

– Вы меня почти убедили. Я соглашусь, если вы составите мне компанию.

– Конечно, София, – внутри я ликовала. – А сейчас нам нужно поторопиться, скоро у вас начнётся урок танцев.

Оставшись одна, я быстро направилась к себе рисовать эскизы. Из-за ограниченного времени мне удалось сделать лишь схематичные наброски самых необходимых вещей: двух платьев, пары рубашек, брюк, юбки и костюма для верховой езды. И то уложилась вовремя, лишь потому, что рисовала ручкой, привезённой из родного мира, а не местными перьями. Как только последний эскиз был завершен, я сломя голову бросилась в мастерскую. К счастью, удача была на моей стороне, и женщины, работающие там, знали своё дело. Они смогли разобрать мои каракули и снять мерки за считанные минуты. Заказ пообещали выполнить через два дня.

По счастливой случайности там же находилась и мастерская по пошиву обуви. Хотя чему тут удивляться? Ведь иметь обувных дел мастера при замке, где проживает большое количество людей, вполне естественно.

***

Минула неделя. Я ощущала собственное бессилие, ведь найти учителя по искусству ведения боя для принцессы оказалось непросто. Однако проблема была не только в этом: в нашем общении с Лео и Максимилианом чувствовалась недосказанность. Это неудивительно, ведь мы ещё ни разу после возвращения не обсуждали, что же произошло между нами.

Когда мы с Софией возвращались из библиотеки, она неожиданно спросила:

– Корнелия, скажи, ты хорошо знаешь Леопольда и Максимилиана?

– Относительно, а что вас интересует?

Мне показалось или она перешла на ты?

– Что они за люди? Понимаешь, прошло немало времени, но мне по-прежнему тяжело с ними общаться. Даже не так, мне не хочется с ними общаться. Наверное, это звучит странно, ведь Леопольд мой жених. – Говоря это, София нервно теребила подол платья.

Я помотала головой.

– Вовсе нет.

– И ещё кое-что, прошу, давай попробуем перейти на ты.

– А я имею на это право?

– Конечно, я же сама это предложила.

– Хорошо. О Леопольде я знаю мало. Он неплохой человек, но редко кому открывает душу. Думаю, это от того, что он рано остался без матери. А его жизненная цель – стать достойным герцогом. Вот, пожалуй, и всё.

– Хоть что-то, – вздохнула принцесса. – Но, к сожалению, ничего нового. А его советник?

– На него можно рассчитывать в сложных ситуациях, и в беде он не бросит. Ещё Максимилиан умеет веселиться, но и к работе относится серьёзно. С Леопольдом они дружат ещё с детства. И хоть женщин он меняет чаще, чем перчатки, друг из него надёжный.

А также он отлично готовит, и его любимое блюдо – жареный тетерев с печеными овощами. И просто чудесно, что последнее я не сказала вслух.

– У тебя ни с кем из них не было романтических отношений?

– Нет, конечно!

Почему-то кровь прилила к моим щекам.

– А если честно? – На лице принцессы промелькнуло подозрение. – Прошу, ответь мне как подруга! Я хочу понять, что такое любовь, и попытаться полюбить Леопольда.

Я озадачилась, складывалось ощущение, что меня проверяют на профпригодность.

– Я пыталась полюбить осознанно, когда попала сюда, но не смогла. Что же касается Леопольда, ты уверена, что хочешь с ним сблизиться? До этого момента мне казалось, что он тебя раздражает, и ты не считаешься с его мнением.

– Что? Неужели со стороны я выгляжу так? – София ахнула и поморщилась, будто её пристыдили. – Я и впрямь не испытываю к нему теплых чувств, это политический брак, но умом понимаю, что отношения стоит наладить.

После сказанного принцесса ещё какое-то время шла молча, а потом произнесла:

– Спасибо, что честна со мной, я ценю это. А теперь давай вернёмся к тебе. – В её голосе появились задорные нотки. – Я думала, у вас с Максимилианом есть отношения. Порой он так на тебя смотрит…

– Ты ошиблась. Да, мы не чужие люди. И в прошлом месяце много времени проводили вместе, но лишь как друзья.

– Жаль, мне кажется, вы могли бы стать отличной парой.

На это я ничего не ответила, но после ухода Софии задумалась.

Какими были наши отношения в резиденции Фао? Мы заботились друг о друге, совместно готовили еду, проводили вечера за книгами, шахматами или беседой. Бывало всякое, мы делились мыслями, переживаниями, да и просто дурачились друг над другом. Но стоило вернуться, как он отдалился. Возможно, хорошо, что между нами так ничего и не сложилось…

Размышляя над этим, я совершенно выпала из реальности и не увидела Леопольда. Лишь за секунду до столкновения с ним мне пришло в голову остановиться.

– Лео, ты что тут делаешь? – спросила я, бросив взгляд на дверь собственной комнаты.

– Тебя жду, нам нужно поговорить.

– Мог бы назначить встречу, я сегодня устала.

– Подожди, – он преградил мне дорогу. – Я хотел извиниться. И поговорить о том, что произошло.

Настроение испортилось в один миг. Внутри я начала закипать.

– А что, по-твоему, произошло?

– Я усомнился в тебе, даже не разобравшись в чём дело. Мне нужно знать, ты сможешь меня простить?

– Ладно, ты прощён, это всё?

«Ну уйди, пожалуйста», – взмолилась я мысленно.

– Ответь, почему ты согласилась стать советником? Из-за меня?

– Тебя? – Мне не удалось скрыть иронию в собственном голосе. – Нет. Я просто пытаюсь устроить свою жизнь.

Мне нужно было быстро успокоиться, чтобы Лео не постигла судьба одного булыжника.

– А ты стала чёрствой. – Леопольд шагнул в сторону. – Знаешь, мне ты нравилась больше беззаботной, смешной девчонкой, которая бродила здесь по ночам в пижаме с котятами. Что изменилось?

– Возможно, я повзрослела, а сейчас я хочу отдохнуть.

Лео молча кивнул, а я подошла к своей двери и принялась открывать замок. Вдруг что-то у меня в голове щёлкнуло, словно переключатель. За минувшее время я пыталась понять, что не так, столько всего передумала, но пазл не складывался до конца. Почувствовав, что недостающая деталь найдена, обернулась.

– У меня к тебе тоже есть один вопрос. – Я посмотрела Лео прямо в глаза. – По твоим словам, ты любил меня последние десять лет. Ради своей любви ты заставил отца перейти границу миров. И вдруг так легко отказался, почему?

– Знаешь…

На миг мне показалось, что я вот-вот услышу нечто важное. Но он отвёл взгляд и отступил ещё на шаг.

– Прости, у меня нет на это ответа.

– Забудь.

Наконец замок поддался, и я прошла в комнату, оставив Лео наедине с его огромным эго.

«Как же он бесит! Сам не знает, чего хочет. Кажется, мне следует быть более сдержанной, ведь если я способна раздробить одним касанием камень на мелкие осколки, то страшно подумать, что станет с человеком, если я не совладаю со своим гневом…»

Глава 17: Первые шаги

Корнелия

Я постучала в дверь, и через несколько секунд на пороге появилась принцесса.

– София, ты сегодня не пришла на завтрак, что-то случилось?

– Нет, я писала отчёт для императрицы.

Для меня это прозвучало странно. Почему принцесса не называла её величество мамой?..

– Понимаю, но у нас через полчаса первая тренировка, ты готова?

– Да, можем идти.

– Эм-м, не уверена, что в этом будет удобно, – я оценивающе посмотрела на её платье. – Красивое, конечно, но… пышное, да ещё и с кружевами…

– Но я так всегда хожу, – немного растерялась София.

– Ладно, – я увидела за спиной принцессы Лиой и пожурила себя за то, что не догадалась поговорить об одежде для занятий с той, кто в этом разбирается. Для себя же решила, что мантию, скрывающую мой новенький брючный костюм, сегодня не сниму, – Идём. Думаю, на первом занятии упор сделают на теорию.

На поле для тренировок нас ждал сюрприз. Максимилиан и Леопольд занимались на противоположной стороне.

– Корнелия, давай поприветствуем герцога! – София явно не оставляла попыток наладить отношения с Лео.

Я закатила глаза. Зачем так стараться, когда нутро противится этому?

– Не стоит прерывать их поединок. Да и нам некогда, наш учитель уже здесь.

Неподалёку от нас стоял мужчина лет сорока, смуглый, с чёрными вьющимися волосами. Увидев нас, он замер в поклоне.

– Здравствуйте, Ваше Высочество, мисс Шелтон. Вы готовы к первому занятию?

– Да, – ответила София, в предвкушении чего-то нового она заметно повеселела.

Тренировка началась с азов, учитель рассказывал основы и принципы, на которых базируется рукопашный бой. София словно заворожённая ловила каждое слово. Для меня же это было уже не ново, но ради принцессы я не подавала виду, и вместе с Софией изучала базовые стойки.

Вскоре стало ясно, что наследница престола не привыкла к таким нагрузкам. Через полтора часа занятий София уже тяжело дышала, но, несмотря на это, сдаваться она не планировала.

К этому времени Леопольд и Максимилиан закончили тренировку и подошли к нам. Советник, не скрывая любопытства, начал беседу первым.

– Принцесса София, Корнелия, мы не ожидали вас здесь увидеть.

– Добрый день. Вы удивитесь, но Корнелия настояла на этих занятиях, – заметила София.

– Кто из вас двоих победил в поединке? – спросила я, улыбаясь.

– Молодой герцог, он хорош в ближнем бою.

– Вообще-то, – вклинился в разговор Леопольд, – Максимилиан мне поддался. И думал, что я этого не замечу. Однако меня удивила ваша решимость, принцесса. Изучение боевых искусств – задачка не из лёгких.

– Это необычный опыт, но о результатах говорить, пожалуй, рано.

– А вот меня удивило, – Максимилиан посмотрел на меня, прищурившись, и лукавые искорки заплясали в его глазах, – что ты позабыла всё, чему я тебя учил.

После этих слов на лицах Лео и Софии отразилось искреннее удивление. А я неожиданно для себя обрадовалась. Вспомнилось время, что мы провели в поместье, и то, как мы постоянно бросали друг другу вызовы.

– Ха. Это праздное любопытство или хочешь проверить на практике?

– Если ты готова, – Максимилиан расплылся в улыбке.

– Ты чересчур самонадеян.

Я не стала медлить и, вопреки собственным планам, сняла плащ, готовясь к бою, и предстала перед всеми в костюме для тренировок, на манер мужского: узкие коричневые брюки, заправленные в сапоги, молочного цвета рубашка из тонкого хлопка и жилет из коричневой кожи, который плотно прилегал, словно броня.

На окружающих мой вид произвёл неоднозначный эффект. София закусила нижнюю губу, Леопольд смотрел во все глаза, и лишь Максимилиан довольно ухмыльнулся. Впрочем, вслух никто ничего не сказал, видимо, воспитание не позволило.

Вторым потрясением для присутствующих стал наш поединок. Я старалась ни в чём не уступать противнику и двигаться быстро, чётко, уверенно, подобно тени: прыжок, блок, уклонение… Так мы танцевали минут десять, отражая удары друг друга, но в какой-то момент Максимилиан пропустил удар в живот. Его лицо скривилось от боли. Я замерла, не на шутку испугавшись, что нанесла ему серьёзную травму. Однако это было ошибкой, потому что уже в следующее мгновение я получила удар между рёбер и рухнула на траву.

– Корнелия, ты в порядке? – Максимилиан склонился надо мной.

– Да.

Спасибо усиленному корсету, вшитому в жилет, не зря его заказала.

Я протянула руку, и Максимилиан помог мне подняться.

– Сколько раз тебе повторять: скорость – твоя сила, но если поймаешь удар…

– Да-да, бой окончен, так как все противники сильнее меня. Я помню. Ты всегда чем-то недоволен.

– Неправда, я просто не хочу, чтобы ты постра… – на этих словах он осекся.

Мне стало ужасно неловко.

– Мы пойдём, – скомкано произнесла я.

Как только мы отошли метров на двадцать, София спросила:

– Ты точно в порядке?

– Да, не бери в голову.

– Тогда скажи, зачем ты тренировалась со мной, ведь твой уровень намного выше?

– Ты моя подруга, и я хотела тебя поддержать.

Глава 18: Плохие новости

Корнелия

Вечером все собрались в малом зале на срочное совещание. В камине потрескивали поленья, искры от которых взметались, словно подпитывая разлитое в воздухе напряжение. Резные деревянные панели, которыми была обита комната для создания уюта, сейчас давили. И даже картина, описывающая сюжет охоты, словно намекала на дурное.

– У нас серьёзные проблемы, – начал Леопольд.

Появившиеся морщины на его лице выдавали крайнюю обеспокоенность.

– Что произошло? – София в считанные секунды стала серьёзной.

– Пропадают девушки, – Лео не мог сидеть на месте и нервно расхаживал взад и вперёд по кабинету. – Началось это четыре месяца назад, и выглядело трагично, но банально: ушли в лес и не вернулись. Думали, что просто заблудились или в болоте сгинули, но сейчас…

– Сколько пропало? – Голос Софии превратился в шёпот.

– Двадцать восемь, – выдохнул Лео, и я ощутила, как сердце забилось быстрее.

– Как это можно было списать на «просто заблудились»? – с недоумением произнесла принцесса, и в этот момент в моей голове пронеслась мысль: «Это не случайность. Это что-то большее».

– В предыдущие годы такое случалось? – вмешалась я.

Ответ последовал от Максимилиана, разбирающего документы.

– Записи есть только за прошлый год, – произнёс он сухо, без эмоций, но было видно, что каждый его мускул напряжён. – Из них следует, что в это же время пропало двадцать девять девушек. Но, возможно, и больше.

От ужаса моё тело прошиб озноб.

– И это никого не насторожило?

– Не совсем, – Леопольд схватился за голову. – До сегодняшнего утра я думал, что в прошлом году пропали пять. Четыре часа назад, получив донесение, я отправил посыльного к констеблю с требованием срочно поднять архив. Так мы и узнали…

– Но как это возможно? – пробормотала София, побелев, словно снег.

– Не знаю! – Лео чуть ли не рвал на себе волосы. – Я помню те происшествия год назад. Донесения о пропаже поступали в течение двух недель. Тогда я обратился к отцу, так как сам ещё не имел права принимать решения. Он сказал, что лично возьмёт ситуацию под контроль. Ещё через пару недель сообщил, что две погибли на болотах, а три уехали из города в поисках лучшей жизни…

В следующий миг его словно поразила молния, и он помчался прочь из зала. Мы, недолго думая, последовали за ним. Миновав коридор и пару лестничных пролётов, Леопольд остановился и распахнул дверь кабинета Сэмюэля. Парфей преградил ему путь.

– В сторону, – рыкнул на него Лео.

– Не-ет, – проблеял тот. – Герцог запрещает входить в его ка…

– Что? – задохнулся от возмущения Леопольд и, оттолкнув секретаря, перешагнул порог.

Два стражника, вызванные Максимилианом, перекрыли вход, что заставило Парфея сдаться и отступить. Тем временем Леопольд, не церемонясь, перерывал стол отца. А не найдя желаемого, начал вынимать ящики. И вот очередной полетел в сторону, ударился углом об пол, и из днища раздался щелчок.

Леопольд замер, да и мы тоже.

Нижняя часть ящика отъехала в сторону, открывая потайной отсек.

Там лежала книга. Достав её, Леопольд сел за стол Сэмюэля и начал читать. С каждым новым разворотом глаза у него становились всё шире, а пальцы на левой руке, которой он сжимал подлокотник кресла, побелели, но он молчал.

Спустя двадцать минут он наконец оторвался от страниц и посмотрел на нас.

– Что это? – задал вопрос Максимилиан, который интересовал всех нас.

– Доходная книга.

– И…

– Серая. Её не было среди тех, которые передал мне герцог, – пояснил Лео и ткнул в одну из строчек. – Запись сделана год назад: «Номер семь тысяч девятьсот пятьдесят шесть, тридцать душ, пятьсот тысяч ламенов». И в этом году: «номер восемь тысяч одиннадцать, тридцать душ, пятьсот тысяч ламенов».

К Леопольду приблизилась София и попыталась заглянуть в книгу.

– А имя там указано?

– Нет, только номер, – Леопольд поднялся из-за стола и медленно подошёл к Парфею. – Кто платил эти суммы? – спросил молодой герцог, нависая над ним, и в этот момент он выглядел угрожающе.

– Не знаю, милорд, – трясся Парфей.

– В темницу его, – приказал Лео страже.

Мы проследили, как секретаря Сэмюэля вывели из кабинета, а после вернулись обратно в малый зал.

Мне же не давал покоя один вопрос.

– Я не понимаю, зачем герцог потворствовал беззаконию? Разве пятьсот тысяч ламенов стоят того, чтобы рисковать своей репутацией?

– Нет, не стоят, – согласился со мной Лео. – Думаю, здесь дело в другом. В этой книге собран компромат на представителей дворянства. Тем самым отец обеспечил себе не только побочный доход, но, что важнее, их лояльность.

Максимилиан сидел в кресле и потирал переносицу, стремясь сохранить холодный ум, но желваки на его лице ходили, выдавая еле сдерживаемый гнев. И наконец заговорил:

– Нет сомнений, Парфей отправлял в столицу доносы обо всём, что происходит в замке. Что же касается книги… – Она перекочевала в руки советника.

– Разберёмся с этим позже, – отрезал Леопольд, – а сейчас вернёмся к насущной проблеме. У нас есть подтверждение, что девушек похищают. И как только пропадут ещё две, злоумышленник исчезнет на год.

– Указанный номер вам ни о чём не говорит? – подала голос принцесса.

– Увы, но нет.

– А если написать об этом императрице? – спросила я.

София усмехнулась.

– Это бессмысленно. Имён в книге нет, похитителя тоже. Наши обвинения сочтут голословными, – в голосе принцессы слышалась боль. – Даже больше. Я не удивлюсь, если матушка знала о происходящем и поощряла. Ведь главное для неё – удержать власть.

Помощи ждать было неоткуда, но и опустить руки мы не могли.

– А какие именно пропадают?

– Горожанки и крестьянки не старше двадцати трёх, – озвучил Максимилиан информацию из донесения.

– Тогда давайте попробуем поймать злоумышленника на живца.

– Что? – раздалось хором.

– И где нам найти столь бесстрашную особу, готовую согласиться на подобное? – с горькой насмешкой спросил Максимилиан.

– А чем плоха моя кандидатура?

После этих слов в зале повисла мёртвая тишина, которую нарушил Максимилиан.

– Не смешно, – сказал он, как пригвоздил.

– А я серьёзна. Да и что мне грозит? – Я обвела всех взглядом. – Ты и Леопольд будете сидеть в засаде. Как только меня попытаются похитить, вы схватите бандитов.

– Ты нам настолько доверяешь? – на лице Лео застыл вопрос.

– Просто у нас нет времени искать другой вариант, – ответила я, отчаянно избегая взгляда Максимилиана. – А хотим мы одного и того же.

О безрассудности данной идеи мы спорили ещё несколько часов, но наконец они сдались после последнего аргумента.

– Лео, ты сам сказал: ещё две девушки – и они пропадут на год. В ближайшие пару дней это решится. И если я правильно поняла, привлечь третьих лиц мы не можем. Или всё же есть те, в ком ты не сомневаешься?

У Леопольда чуть ли не заскрежетали зубы, ему было не приятно это признавать.

– Худшего нельзя исключать. Среди моих гвардейцев служат отпрыски аристократов. Если кто-то из них причастен и успеет предупредить похитителей, прежде чем мы выйдем на них, план пойдёт прахом…

Мы погрузились в изучение дел похищенных. Как выяснилось, большинство девушек ходили за грибами и ягодами на одну и туже поляну. И на это мы сделали ставку, хоть и оставался риск, что в этот раз похищение случится в другом месте. А вот определить нужное время оказалось сложнее. Летом солнце вставало рано, а садилось поздно. И о пропаже очередной крестьянке дознаватель узнавал порой спустя несколько дней после исчезновения.

***

С рассветом следующего дня мы уже были в лесу. Переодетая в крестьянское платье, я ходила по поляне с корзиной в руках, напевая мелодию. Чуть поодаль, спрятавшись в кустах, сидели Леопольд и Максимилиан.

Прошел час, два, но никто не появлялся. Стали закрадываться мысли: вдруг мы ошиблись местом или уже опоздали? Но так как ставки были слишком высоки, отступить мы не имели права.

Вдруг где-то далеко прозвучал треск веток и цокот копыт. Звук приближался, и вскоре на поляне появился мужчина верхом на коне. Он мчался галопом прямо на меня. Я бросила корзину и побежала прочь от всадника, в сторону засады. Через несколько метров похититель меня настиг, схватил прямо на скаку, перекинул через седло и… оглушил, ударив рукой по затылку.

***

Открыв глаза, я почувствовала сильное головокружение и тошноту, однако, превозмогая боль и желание лежать неподвижно, заставила себя оглядеться по сторонам. Оказалось, что меня заперли в какой-то клетке, и лежала я на подстилке из соломы, а вокруг витал запах пота, мочи и сырости.

В помещении царил полумрак. Тусклый свет исходил лишь от одного фонаря, где, вероятно, находился выход. Этого освещения хватило, чтобы разглядеть и другие клетки с девушками, расположенные вдоль стен подвала и соединенные между собой коридором. Кто-то из пленниц плакал, кто-то сидел в оцепенении, некоторые спали.

Когда головокружение прошло, а сознание прояснилось, меня охватила тревога. Сзади послышалось чьё-то дыхание. Я медленно, стараясь не привлекать лишнего внимания, обернулась. За моей спиной находилась ещё одна клетка. В ней сидела одна из похищенных и с интересом наблюдала за мной.

– Очнулась?

– Да, – ответила я, садясь, и тут же замерла, о себе напомнили отбитые ребра и тупая боль в затылке.

– Долго я была без сознания?

– Пару часов, точнее не скажу. Кстати, я Джулия, а тебя как зовут?

– Карен, – соврала я. – Тебе не страшно здесь, Джулия? Ты такая спокойная.

– Страшно, но я здесь примерно месяц. У меня случались и истерики, и паника… А сейчас уже ничего, – она продолжала с любопытством разглядывать меня. – Кто здесь спокойный, так это ты. Новенькие обычно шумные.

– Чувствую себя не хорошо. Может, по голове меня сильно ударили?

– Может, и ударили. В первые часы у всех перед глазами плывет.

– Ясно.

«Ох, и любят же в этом мире накачивать всякой дрянью!» – подумала я про себя.

– Но как ты ведёшь счет времени? Здесь ведь даже окон нет.

– А ты все знать хочешь. Окон здесь действительно нет, но охранники, спускаются сюда два раза в сутки, чтобы покормить нас, и один раз, для того чтобы отправить в душ.

– О… Из клетки можно выйти?

– Не совсем, посмотри на решётку слева, бандиты поднимают её каким-то механизмом. За ней сетчатый коридор, который ведёт в душ. Это, к сожалению, замкнутое пространство. Пускают нас туда не больше чем по пять человек.

– Понятно. А не знаешь, зачем им мы?

– Сложно сказать, но как-то раз, когда у одной из девушек произошел срыв, её ударил один охранник, а второй ему пригрозил и сказал: "Не порти товар".

***

Леопольд

– Лео, он ушёл, успокойся.

– Успокоиться? Ты сейчас серьёзно? Корнелия доверила нам свою жизнь, и мы её опять подвели. Я подвел!

– Ты прав, но сейчас не время поддаваться панике.

– Пожалуй, – я снял с шеи платок и привязал его к ветке куста, рядом с которым похитили Корнелию.

– Что ты делаешь?

– Отметку. Когда вернёмся сюда с отрядом и собаками, надеюсь, они возьмут след.

– Хорошая мысль, я всё организую.

В замок мы припустили галопом. У конюшни нас ожидала София.

– Где Корнелия? – взволнованно спросила она.

– Её похитили, сейчас некогда объяснять. Максимилиан, собери отряд, а мы с Софией возьмём какую-нибудь вещь Корнелии. Через час отправляемся на поиски.

«Корнелия, только бы ты была цела, сейчас я тебя не подведу!» – я винил во всем себя, и понимал, что не найду прощения, если с ней что-то случится.

– Подождите, есть ещё новости, – София нервно покусывала губу. – После вашего отъезда утром пришло письмо. Вчера похитили ещё одну.

На душе у меня похолодело.

Вскоре наш отряд из двенадцати человек и трёх борзых отправился в путь.

На месте сориентировались быстро. Расческа стала отличным образцом запаха. Собаки сразу взяли след. Ехать пришлось через лес, затем миновали овраг, заброшенное поле и снова лес.

Неожиданно все затормозили.

– Что случилось?

– Ваша светлость, здесь ручей, собаки потеряли след.

Я выругался про себя, а вслух произнес:

– А если перейти и прочесать противоположный берег, удастся взять его вновь?

– Может, и получится, если они не поехали вдоль ручья.

– Не нужно, – уверенно заявил Максимилиан, озираясь по сторонам. – Здесь поблизости есть только одна усадьба. Думаю, она нам и нужна.

– Чья? – мой голос стал ледяным.

– Эрда Гротлина.

– Тогда вперед, показывай дорогу.

Через пятнадцать минут мы остановились на краю леса.

– Лео, что думаешь делать дальше? – В глазах Максимилиана читалась тревога.

– Я боюсь, как бы Корнелии не навредили, если мы нагрянем с обыском сейчас.

– Я тоже. Если мы не найдем её…

– Знать бы, где их держат! Ладно, двое пусть обойдут поместье по периметру. Необходимо выяснить, сколько здесь входов и много ли охраны.

– Лео, уже ночь. Все устали. Если обыск откладывается, следует устроить привал.

– Хорошо, – я и сам это понимал, – но обойти территорию все равно нужно. Парас, Колин, это на вас, – обратился я к двум стражникам. – Привал организуем здесь. Отсюда отлично просматривается поместье, и нас здесь не видно. На карауле стоим по двое, сменяемся каждые два часа.

Вечером ничего не произошло, но на следующий день в поместье началась суета. При очередном обходе удалось подслушать разговор стражников Гротлина. Они говорили о предстоящем аукционе.

Следующей ночью на дежурство мы с Максимилианом заступили вместе.

– Скажи честно, – я пристально посмотрел на друга, – у тебя точно ничего не было с Корнелией?

– Почему ты вновь спрашиваешь? – Максимилиан запрокинул голову и посмотрел на звездное небо. – Я ведь уже говорил, или ты мне не веришь?

– Верю, что на момент вашего похищения тебя с ней ничего не связывало. Но потом вы жили целый месяц только вдвоем.

– Честно, ничего, мы с ней только друзья. Но отчасти ты прав, Корнелия мне нравится, и я бы хотел большего.

Услышанное меня не обрадовало – словно холодная волна накрыла, оставив неприятное ощущение в груди. Внезапно во мне взыграло чувство собственничества, и я не мог понять, откуда оно взялось. Ведь я помолвлен с другой, и эта мысль должна была бы успокоить меня. А с Корнелией мы так и не успели сблизиться. Мы были чужими друг другу людьми, и все же я чувствовал, что у меня хотят отнять нечто ценное. Меня точно разделило надвое. Другую мою часть переполнял стыд за собственное малодушие, слабость. Почему я не мог просто отпустить это чувство? Почему оно мучило меня? Каждый миг, проведенный с этими мыслями, лишь усиливал мою неуверенность и заставлял задумываться о том, что, возможно, я слишком привязался к Корнелии.

– Если хочешь, можешь ухаживать за ней. Я не против, – процедил я сквозь зубы.

– Спасибо, – Максимилиан усмехнулся, – но это зависит не только от меня.

– А ты изменился.

– Как и ты. Кстати, что у тебя с принцессой?

– В наших отношениях нет любви, думаю, она меня не переносит. А вот с Корнелией София очень сблизилась.

– Ты это к чему?

– Кажется, они стали настоящими подругами, да и вообще Корнелия поразительно легко сходится с людьми.

– Позволь дать тебе совет. Перестань перед Софией заискивать, не притворяйся. Вы оба прекрасно знаете, что ваш союз держится не на великих чувствах, так будь с ней честен. Возможно, удастся что-то изменить. В этом они с Корнелией, кстати, похожи. Однако мы отвлеклись, что думаешь насчет завтра?

– Будем действовать, как два года назад, когда обезвредили на границе группу бандитов.

– Даже так? Ты ведь ненавидишь всё, что связано с тем периодом жизни.

– Ничего и не изменилось, убийство, как его ни назови, останется убийством. Однако сейчас стоит подумать о другом.

– Например, что делать со стражей, ведь они стоят у каждых ворот. Если поднимут шум, жди беды.

– Значит, нельзя этого допустить. У нас есть двое арбалетчиков. Эта задача для них.

– Хорошо, передам им приказ. Но как быть с дворянами? Если в первые недели правления ты расправишься с половиной всей знати, нас за это по головке не погладят.

– Знаю, именно поэтому ты завтра поедешь обратно в замок. Соберёшь там ещё двадцать человек, владеющих оружием, и половина из них должна быть дворянской крови.

– Сделаю, – ответил Максимилиан.

***

Максимилиан

2 года назад

Заканчивался третий месяц полугодовой службы на восточной границе. Отряд Леопольда только что вернулся с миссии по поимке придорожных разбойников.

– Лео, ты идиот, – с этими словами я врезал ему кулаком в челюсть. – Как можно было так сглупить? Ты хоть осознаешь, что из-за тебя сегодня погибло трое?

– Сознаю, думаешь, только ты сожалеешь о случившемся? Я и сейчас вижу перед глазами смерть парнишки, который закрыл меня собой. Ему было всего семнадцать!

– Тогда зачем ты повел нас на верную смерть?

– Не знаю, Мак. Думал, будет проще.

– Ясно, Лео, где у тебя портвейн?

– Какой портвейн, у нас приказ герцога!

– Да плевать, уж прости, но иначе я тебя сам прибью.

– В нижнем ящике стола.

Я, не мешкая, направился к столу, где нашел коллекционный портвейн пятидесятилетней выдержки.

– Ого, какая роскошь. Позволь спросить, зачем?

– Хотел отметить победу, – ответил Лео, вытирая кровь с лица.

– Вот и отметим, – я откупорил бутылку и отхлебнул из горла. – Ты глупец, думал лишь о том, как станешь почивать на лаврах. А нет, оказалось, что наш противник – это не крестьяне с палками, а кое-кто серьёзнее. И ты бы это знал, если б думал головой и отправил бы людей на разведку.

– Но я не знал.

– А должен был, ты командир.

«Я ведь и сам виноват, какой я советник, если не смог тебя направить по верному пути?»

– Мы должны отомстить!

– Отомстить? Забудь это слово и слушай, – я глубоко вдохнул, стараясь взять себя в руки. – Те, с кем мы сегодня столкнулись, не просто бандиты, а наемники. Судя по их технике, я бы сказал, что они проходили воинскую подготовку в южном герцогстве Троун. Там набирают вояк из простого народа, а после службы они часто идут в услужение к лордам. Но не все. Некоторые любят убивать и ищут работу себе под стать. Наши как раз из этих. У них неплохое оружие, а численность не меньше двух десятков.

После моей отповеди Леопольд отправил двух следопытов на разведку.

Вернувшись на следующий день, они сообщили, что обнаружили логово бандитов на холме. Они заметили около тридцати наёмников, из которых в дозоре постоянно находились шесть человек. Смена караула производилась каждые четыре часа. Также удалось узнать, что все наемники хорошо вооружены, но никто из них не носит брони.

– Ну что, Лео, командуй.

– Мы нападем на закате, во время смены дозорных. Их всех должны снять арбалетчики. Чтобы всё получилось, работать нужно быстро и тихо. Ясно?

– А что с пленными, берем?

– По возможности, но лишние смерти мне не нужны.

Я одобрительно кивнул. Если бы Леопольд так действовал с самого начала, я бы даже порадовался, но сейчас…

На этот раз банда наемников была полностью разбита. Всех взяли в плен, однако некоторые солдаты пренебрегли приказом “Не убивать без необходимости”. Их желание отомстить за соратников затмило разум, и, как следствие, вскоре после битвы пошли слухи о том, что сын герцога исключительно жесток.

Когда я вошёл в шатер, Леопольд подписывал приказы о лишении своих солдат воинского ранга и всех привилегий.

– Ты так мрачен, случилось что?

– А разве нет? – Лео зло посмотрел на меня, поднял стопку бумаг со стола и помахал ими в воздухе. – Это приговор. Я лишаю своих подданных будущего. Хотя сам не лучше.

– Интересно, – произнес я, усаживаясь в кресло напротив и подперев рукой подбородок, – но разве преступники не должны понести наказание?

– Должны, – с яростью ответил Леопольд, сжимая кулаки до белизны, – но, если вдуматься, всё случилось по моей вине. По моей глупости погибли трое в первой вылазке. Это я недооценил противника. А сейчас отмахиваюсь от верных солдат, виноватых лишь в том, что они убили разбойников, которые грабили и убивали мирных жителей, – Лео откинулся в кресло с таким видом, будто все силы покинули его. – Ты не понимаешь. Мне самому хотелось уничтожить этих…

– Почему же, понимаю, – я старался выглядеть спокойным, хотя в душе мне хотелось подойти и встряхнуть друга, – и теперь тебе с этим жить. Однако ты не убивал связанных пленников, это сделали они, и такое нельзя оставлять без внимания. Или ты думаешь, у бандитов нет жён и детей? Если ты пренебрежёшь законом, то взрастишь в их сердцах месть. Так что нет у тебя права жалеть себя и их. Каждый должен отвечать за свои поступки.

– Знаю, – зло проговорил Лео.

– Привыкай, – продолжил я, пытаясь звучать убедительно. – В будущем ты станешь герцогом, и ещё не раз тебе придётся определять судьбу людей.

– Ну уж нет, – резко ответил он, в его глазах зажглась решимость. – Я найду другой способ стать достойным герцогом и больше никогда не возьму в руки оружие, чтобы убивать!

Глава 19: Клетка

Корнелия

Время суток было невозможно определить, но, опираясь на опыт Джулии, я предположила, что нахожусь в этом отвратительном месте уже третий день. Выбраться отсюда и вывести всех остальных не представлялось возможным, поэтому надежда оставалась только на Лео и Максимилиана.

Утром охранники постоянно спускались в подвал и что-то между собой обсуждали. Затем они начали по очереди отправлять пленниц в душ.

С противоположной стороны подвала скрипнула дверь, и я прислушалась. По лестнице спустились несколько надзирателей. Они что-то бросали в клетки, мерзко смеясь при этом. Из-за начавшейся возни девушек понять, о чём речь, не представлялось возможным. Однако, чтобы это выяснить, ждать долго не пришлось: нечто белое упало и передо мной.

– Живо переодевайся, – прогремел мужчина.

Приглядевшись, я поняла, что передо мной лежало белое платье на манер сорочки.

– Это что, подвенечное одеяние? – Джулия разглядывала точно такое же с сомнением и долей брезгливости.

– Да, в извращённой манере, – заметила я, начав расстегивать пуговицы на своей одежде.

– Как ты можешь им подчиниться? – Джулия смотрела на меня с непониманием. – У тебя совсем нет самоуважения?

– Дело не в этом.

– А в чём? Как хочешь, а я это не надену. Достаточно и того, что нас держат здесь как животных, – с этими словами она отшвырнула платье в противоположный угол клетки.

– Вот именно, а теперь посмотри туда, – я указала в сторону входа, – и подумай ещё раз.

Оттуда донесся сдавленный крик: одну из пленниц вытащили из клетки и начали избивать. Удары были точными, направленными прямо в живот. Эти уроды знали, куда и как бить, чтобы не оставалось синяков, которые могли бы снизить стоимость «товара». Лишь когда бедняжка упала на пол, её вновь кинули в клетку и отдали прежнюю команду: «Одевайся».

– Зачем это?

– Ты сама говорила, мы товар, а сейчас они наводят лоск. И что бы ни случилось дальше, лично я хочу выйти из этого подземелья целой и невредимой.

После увиденного Джулия перестала спорить и молча переоделась. Вскоре за нами вернулись. В этот раз охранников я насчитала пятеро, и абсолютно все были при оружии.

Девушек построили в две колонны. Три надзирателя встали впереди, а еще два замкнули колонну. Узкий коридор полностью исключал возможность побега. Идти пришлось недолго, но, вопреки ожиданиям, за последней дверью находилась не улица, а странная комната без окон, с тремя входами.

– Итак, – заговорил тот который держал в руках связку ключей, по-видимому старший. – Сейчас вы должны молча выйти через эту дверь друг за другом и выстроиться колонной.

Глава 20: Аукцион

Корнелия

Стоило шагнуть за дверь, как меня ослепил яркий свет. Я моргнула раз, другой, потребовалось время, чтобы зрение начало возвращаться. Мы стояли на подмостках какого-то зала. Кроме нас здесь находились люди, скрывающие свои лица под капюшонами. Они расположились в той части помещения, которую окутывал полумрак.

Начались самые настоящие торги, и тот, кто называл сумму больше, становился владельцем одной из невольниц.

– Дамы и господа, следующий лот. – Джулию вытолкнули вперед. – Прекрасная дева, спелая, как наливное яблоко, будет чудным приобретением, – расхваливал пленницу похититель. – Её можно сравнить с породистой лошадью. Ведь в обоих случаях вы получите истинное удовольствие, когда удастся укротить строптивый норов. Первоначальная цена – десять тысяч ламенов.

– Десять! – раздался голос из темноты.

– Тридцать, – откликнулся другой.

– Пятьдесят!

Наступила тишина.

– Продано! – прогремел похититель, и в зале прошелестели тихие аплодисменты.

Джулию отвели в сторону. Проходя мимо, она бросила на меня испуганный взгляд. А я? Мне самой было страшно, но я продолжала надеяться на Леопольда и Максимилиана и что мне не придется раскрыть себя.

– А теперь, дамы и господа, прошу внимания!

Кто-то подтолкнул меня в спину, и я поняла, что подошла моя очередь.

– Поглядите, насколько она хороша: мраморная кожа без изъяна, точеная фигура, а эта грива… Начальная цена – тридцать тысяч!

Тем временем я вглядывалась в темноту зала, надеясь увидеть знакомые лица. Но передо мной простиралась лишь чернота. Я уже приготовилась к худшему, когда вдруг заметила медленное движение вдоль стен. И в этот момент раздался голос:

– Прекратите! Я, Леопольд Гран, герцог этих земель, приказываю остановить это беззаконие, – его слова прозвучали словно гром среди ясного неба.

В зале воцарилась тишина, а через секунду присутствующие с криками начали прорываться к выходу. Однако это было уже бесполезно – по всему периметру стояли люди Леопольда. Мужчина, похитивший меня, заозирался и стал лихорадочно звать стражу, но на зов никто не явился. Его глаза расширились, а на висках выступили капли пота. Осознав безвыходность ситуации, он предпринял отчаянную попытку: толкнул меня так, что я упала на колени.

– Всем стоять! – Он схватил меня за волосы, рывком достал кинжал из ножен и прижал его к моей шее. – Дайте мне уйти, иначе девица умрет.

Леопольд замер.

– Хорошо. Не делайте глупостей, граф Гротлин.

– Зависит от вас. Я отпущу её, лишь когда ваши люди покинут мой дом! – Руки графа дрожали, но, чтобы показать свою решимость, он надавил на нож, и я ощутила холод стали, резкую боль и капли крови на своей шее.

Мне никак не улыбалось погибнуть от рук психопата. Пока он отвлекался на Лео, я озиралась по сторонам в поисках шанса на спасение. И краем глаза уловила блеск. Из сапога Гротлина торчала медная рукоять спрятанного кинжала. Решение пришло мгновенно. Выхватив его, я резко нанесла удар графу в ногу – кровь хлынула, и он, ахнув от боли, повалился на пол.

Ситуация складывалась ужасная, но я, не теряя времени, откатилась в сторону. Из-за кулис в этот момент появилась его личная охрана и двинулась в мою сторону. Я искренне порадовалась, что овладела техникой рукопашного боя. По крайне мере настолько, насколько было возможно, за столь короткий срок. Шансы были не на моей стороне: противниками оказались пятеро опытных стражников, вооруженных до зубов, а я в руках держала лишь маленький ножичек, похожий на зубочистку.

К счастью, на помощь мне спешили Леопольд и Максимилиан – нужно было лишь продержаться. Минута тянулась словно вечность. Двое стражников атаковали одновременно. И пока я отбивала удары одного, второй подкрался сзади и нанес удар. Острая боль пронзила бедро.

Я стиснула зубы. Учёная горьким опытом, теперь я никого не выпускала из виду. Трое других пытались унести своего хозяина, но при каждом движении он издавал мучительные крики. Наконец парни подоспели, Максимилиан бросил мне чей-то клинок, но, несмотря на желание помочь, у меня отсутствовали силы продолжать бой, и я пряталась за их спинами.

Через несколько минут исход был ясен: все участники этого аукциона оказались под стражей молодого герцога.

Выйдя за стены этой усадьбы, я позволила себе вздохнуть полной грудью.

– Что теперь? С учетом меня здесь содержалось пятнадцать, – мой голос звучал сбивчиво, а сердце продолжало бешено колотиться от пережитых потрясений.

– Не волнуйся, – ответил Лео, – после боя один из стражников сразу всё выложил. Два месяца назад состоялся аукцион, на котором продали первых похищенных. Лица здесь всегда одни и те же, так что сегодня я отправлю людей для обыска всех поместий. Возможно, мы найдем и тех, кто пропал ранее.

– Хорошо бы. А с этими что? – я мотнула головой в сторону связанной группы людей.

– Думаю, обойдемся без клеток, но запрем их в подвале, где вас держали, – герцог был в ярости. – Завтра пришлю людей, которые сопроводят их в тюрьму.

– Нам нужно вернуться в замок и написать императрице. Пока эта история не приняла дурной оборот, – заметил Максимилиан, как всегда оставаясь верным советником своего господина.

– Согласен, – произнес Лео. Его гнев начал утихать. – С нами должен поехать отряд, что пробыл здесь трое суток. Им нужен сон.

– И девушки, – я за них переживала, – им нужен врач.

– Распоряжусь насчет этого, – сухо бросил Максимилиан.

Он собрался уже идти, но, когда наши взгляды встретились, замер на месте.

– Ты как? – еле слышно спросил советник.

– Нормально, ты о чем?

Максимилиан снял свою куртку и протянул мне.

– Держи.

– Зачем?

– У тебя платье порвано, это отвлекает.

***

Максимилиан

Я смотрел на Корнелию и был в ужасе.

Она не понимала…

Не столько страшны ссадины и синяки, и даже не кровавые раны, сколь отсутствующий взгляд, когда речь заходила о ней.

Когда она ответила на мой вопрос «Нормально», мне показалось, что нечто вонзилось в мое сердце и разлилось болью.

Тому, что с ней происходило, есть много названий, но точно не нормально. Она еле стояла на ногах, бледная как полотно, с расплывающимися темными кругами под глазами и кровавой бороздой на шее. На подоле сорочки от бедра расползалось алое пятно. А реагировала так, будто это происходило не с ней.

Я хотел привести её в чувство, но засомневался, стоит ли? Как Корнелия отреагирует? Вдруг, осознав происходящее, она впадет в истерику или сломается? Проверять не решился, потому отдал Корнелии куртку, обосновав свой поступок тем, что её вид неуместен. Абсурд, но её такое объяснение устроило.

Я же в бессильной ярости сжимал кулаки, не имея права выказать слабость, поддавшись эмоциям, успокаивая себя тем, что так Корнелия хотя бы доедет до замка, не продрогнув до костей. А там уже врач о ней позаботится.

Проследив как один из гвардейцев помог Корнелии взобраться в седло, мы двинулись в обратный путь. Нам предстояло два с половиной часа тряски по ночной дороге.

Вынужденно я обогнал кобылу Корнелии, направив своего жеребца к Леопольду – долг превыше всего. А нагнав его, осознал одну истину; он никогда не любил Нэл. Беспокоился – да, пожалуй, даже чувствовал себя ответственным за её благополучие, но не любил.

***

Корнелия

В замке нас встретила София. Как только мы вошли в малый зал, в тот же миг на столе появилась горячая еда. Можно было предположить, что с момента, как солнце село за горизонт, она курсировала по замку взад и вперед в ожидании нашего возвращения, не давая покоя всем его обитателям.

– Корнелия, ты вернулась! – Забыв обо всех правилах приличия, София бросилась мне на шею, но, почувствовав, что я еле стою на ногах, она отступила. – Я так за тебя волновалась.

– Не переживай, я в порядке, – улыбнулась, стараясь унять её тревогу. Было приятно сознавать, что у меня есть настоящая подруга.

– Давайте присядем, – Максимилиан указал на стол, на котором дымились горячее жаркое и суп.

От одного этого запаха я едва не потеряла сознание. А Фао, пока мы рассаживались, отдал какие-то распоряжения одной из служанок, и та покинула столовую.

***

– Что дальше? – Я не могла успокоиться.

Лео отложил ложку и обратил на меня своё внимание.

– Негодяи схвачены, а проданных на первом аукционе ищут.

– Я не об этом. Какое наказание их ждёт и что будет с девушками?

– Точно не знаю, я напишу письмо императрице.

– Что? – Неожиданно меня накрыла пелена гнева. – Ты, наверное, издеваешься. Эти люди покупали людей, словно скот, и бог знает, что с ними делали. Они привыкли к своей безнаказанности. Ты будешь бездействовать?

– Мне самому это противно, но я не могу единолично принять такое решение.

– А я думаю, можешь. Ты герцог, а они твои подданные.

Внутри меня бурлила сила и ярость.

– Ты ошибаешься, ситуация немного сложнее.

– Нет, всё просто. Меня держали в клетке несколько дней и хотели продать, как вещь. Однако я была к этому готова, ведь знала, что вы за мной придёте. А других жертв беззакония бросили на произвол судьбы, и всем на это плевать.

– Хорошо. Что ты предлагаешь?

– Все, кто присутствовал на этих торгах, должны быть отправлены в ссылку. Кроме того, нужно организовать расследование и привлечь к ответственности всех, кто знал о происходящем и бездействовал.

– Это сложно сделать, дворяне поднимут бунт. Кто тогда останется управлять усадьбами?

– Нет, это возможно. Я не предлагаю арестовывать всех, только лишить титула и привилегий тех, кто помогал скрывать преступления. Мне кажется, в каждом из этих родов есть те, кому можно передать бразды правления. Так мы сохраним владения за конкретной фамилией. Дворяне должны понимать, что их обязанность – заботиться о благосостоянии народа. А преступление против него есть преступление против империи. И кара за это настигнет каждого, независимо от титула.

– Корнелия, – голос Максимилиана стал жёстким, – ты ведь не думаешь, что мы оставим без внимания случившееся?

– Нет, – отзеркалила я интонацию советника.

– Тогда доверься нам и позволь делать свою работу.

– Хорошо, – внутри меня продолжали бушевать эмоции, но я смогла прикусить язык.

Стоило это сделать, как я увидела тревогу в глазах друзей, на которую до этого момента не обращала внимания. А во взгляде Максимилиана скрывалось что-то еще.

– Корнелия, как ты? – спросил он.

– В порядке, – отмахнулась я, но тело при этих словах налилось тяжестью. – А вот спасённым потребуется помощь врачей, материальная поддержка. И, наверное, их пока не стоит оставлять одних…

– Не сомневайся, они получат необходимое, – произнёс Леопольд так, словно каждое слово причиняло ему физическую боль. – И если ты захочешь принять участие… Я буду рад.

– Спасибо, – я растянула губы в вымученной улыбке, так как ни на какую другую сейчас не была способна, несмотря на то, что от слов Лео на душе у меня стало теплее. – Если никто не против, на сегодня я вас покину.

– Ты уверена? – Софи тревожно теребила подол платья.

– Да, сейчас я хотела бы принять ванну и сжечь эту одежду.

Я встала и вдруг вспомнила о том, о чём хотела забыть.

– Что с тем графом? Он жив?

На вопрос ответил Максимилиан.

– Не волнуйся, такие хуже тараканов: их просто так не убить.

Я лишь кивнула и направилась к себе. Всё-таки не хотелось стать убийцей, даже такого омерзительного человека.

***

Стоило закрыть дверь, как в неё постучались. Открыв, увидела, что на пороге стоит мужчина в летах, одетый в белый халат, и молодая девушка в сером платье и белом фартуке, державшая в руках коробку внушительных размеров.

Видимо, на моём лице читался вопрос, так как мужчина поспешил ответить.

– Мне передали, что вам нужна медицинская помощь.

«И то правда», – мелькнула мысль, а ведь я об этом и не подумала. Зато стало понятно, какое распоряжение отдал Максимилиан служанке, и на лицо наползла улыбка.

Я открыла дверь шире.

– Прошу.

Врач подошёл к делу ответственно. Осмотрел все ссадины и синяки, особое внимание уделив шее и ноге.

– Мисс, – поцокал он языком, – разве можно так безответственно относиться к своему телу? Ваши травмы достаточно серьёзные, почему вы сами не вызвали меня сразу по прибытии?

– Но ведь кровь уже остановилась. – Пожала я плечами.

– И что с того? – по его выражению я поняла, что он считает меня неразумным ребёнком. – Возможно же заражение, осложнения, да и лечить это нужно, а не ждать, что само пройдёт.

Он продолжал бурчать, одновременно с этим продолжая осмотр. Проверил зрачки, пульс, горло и даже что-то послушал с помощью странной трубки.

– Корнелия, ваш организм истощён. Вам необходимо восстановиться и прежде всего выспаться. – Сказав это, он обратился к своей ассистентке: – Моли, подай, пожалуйста, настойку чистотела и мазь с базиликом и толчёными кристаллами.

Мед сестра, достав из коробки пару баночек и небольшой рулон ткани, обратилась ко мне.

– Пройдёмте в ванную, я покажу вам, как их использовать.

Оказалось, обработка травм не шибко отличалась от привычных способов в Виделле. Рану требовалось продезинфицировать, нанести мазь и постараться лишний раз не мочить. Запах базилика меня удивил, но куда больше шокировало наличие толчёных магических кристаллов в составе. Моли объяснила, что через них пропускают магические потоки, после чего превращают в пыль. И свою силу они отдают человеку, что ускоряет заживление. Как ни странно, мой вопрос о свойствах мази её не удивил. Из чего я сделала вывод, что она дорогая и не доступна всем желающим.

Когда же я наконец осталась одна, то привела себя в порядок, обработала раны и, надев пижаму с котятами, прошла в спальню. Там горела пара светильников, создающих уютную атмосферу, сейчас же вызывавших лишь дискомфорт. Я забралась в постель, свернулась клубочком, и тут меня накрыло. Весь запал, который помогал держаться до этого момента, куда-то исчез, а осознание наконец догнало. Тело пробила дрожь, а живот свело, словно завязали узлом. Я и сама не поняла, в какой момент начала плакать. Слёзы скатывались по щеке, оставляя мокрые пятна на подушке.

«Зачем я в это ввязалась? Ради чего мне так было нужно спасать их самолично?» Вспомнился дом. Как же тогда было просто: из забот лишь учёба в институте да ссоры с мамой из-за одежды.

Я плакала, жалея себя, и в тот момент ненавидела весь этот мир. А после вновь вспомнила слова сестры: «Впредь борись за себя!» и задумалась: за кого я боролась в эти дни – за них или за себя?.. Однако ответа не нашла. А мысли вновь вернулись к сестре: «Лизи, как же хорошо, что её эта участь миновала. Надеюсь, она в порядке и готовится к балу, как и хотела.»

Тыльной стороной ладони я вытерла слёзы, повернулась на спину и закрыла глаза в надежде уснуть, но вместо этого в памяти всплыло, как лишь несколько часов назад граф Гротлин прижимал к моему горлу кинжал. Страх и ужас сковали тело, а сердце бешено заколотилось. Потребовалось приложить не малые усилия, чтобы убедить себя, что сейчас я уже в безопасности.

«Пожалуй, доктор прав: нужно время, чтобы восстановиться.»

Глава 21: Реформы

Леопольд

Меня обуревали сомнения, как же поступить? Минувшая ночь оказалась бессонной, и утро не принесло успокоения.

– Максимилиан, как думаешь, каковы будут последствия, если я самолично определю участь всех виновных?

Друг оторвался от документов и перевел взгляд на меня.

– Однозначно плохие. Но можно выбрать, с какими из них ты готов столкнуться. Если оставить всё как есть до указа императрицы, то минимум полмесяца мы будем бездействовать. А в письме, которое получим, скорее всего нам сообщат о помиловании дворян. Уж больно много людей в этом замешано. Как результат, ты потеряешь всю власть, а аристократы почувствуют вседозволенность. В случае же, если ты примешь решение сам, без одобрения императрицы, то впадешь в немилость. Однако никто не сможет упрекнуть тебя в том, что ты не в своем праве. Мы не зря брали на штурм десяток воинов дворянского происхождения. Все они свидетели. Более того, на обыск поместий вместе со стражей я отправил представителей аристократии.

– Мак, спасибо, что подстраховал меня, – я шумно выдохнул. – А что показал обыск?

– Он ещё продолжается. Но из каждого поместья уже прибыли посыльные с донесениями, – Советник протянул мне кипу бумаг. – В большинстве случаев девушек держали в ужасных условиях. Две не выжили. Остальным сорока трем несчастным оказывается помощь в госпитале.

Я не знал, как унять злость и невероятное чувство вины за то, что под моим носом творилось такое беззаконие.

– А знаешь, мне понравилась идея, которую вчера высказала Корнелия. Может, и впрямь всех участников отправить на каторгу, а тех, кто их покрывал, лишить титула?

– Рискованно, – с сомнением произнес Мак.

– И все же я принял решение.

Мой советник с каменным выражением лица передал мне ещё одну пачку бумаг.

– Тогда следует решить, кому ты передашь титул и земли. И начать советую с графства Гротлин.

Я сощурился.

– У тебя уже есть предложение?

– Да, его племяннику. Он ещё несовершеннолетний, так что управлять поместьем будет его сестра. Судя по тому, что четыре года назад она переехала из поместья в пригород и живет там весьма скромно, отношения у них натянутые.

Я призадумался, правильно ли поступаю, и заглянул в бумаги. На одной из страниц мое внимание привлекла цифра – восемь тысяч одиннадцать человек. Она была указана в переписи этого года. Мои руки сами собой открыли ящик стола и достали книгу серого учета. Цифры сходились.

– Что ж, ты прав – хорошая кандидатура.

По лицу Максимилиана стало понятно, что объяснять ничего не требуется.

– Лео, здесь работы на месяцы.

– Знаю. И имей в виду, я не планирую посвящать в это принцессу и Корнелию. Не хватало им ещё и в это залезть.

***

Корнелия

В течение следующих нескольких дней я приходила в себя. То, что произошло, сильно меня потрясло, но вскоре я почувствовала желание вернуться к работе.

После полудня мы вчетвером планировали собраться в зале для совещаний. Оказалось, за время нашего отсутствия дел накопилось немало.

– Леопольд, зачем ты нас позвал? – спросила София, у неё было явно хорошее настроение.

– Рад вас видеть, София, Корнелия. Возникли дела, требующие нашего совместного решения.

– И что это? – Я ощущала себя посвежевшей и хотела поскорее окунуться в привычное с головой, и, не церемонясь, села за стол.

– Я получил письма от двух графов, – начал Леопольд.

– Чего они хотят? – Кажется, у Софии стал появляться интерес к решению политических вопросов.

– Алекс Корн просит разрешение на увеличение налоговых сборов в его владениях.

– Такая практика встречается, – пояснил Максимилиан, – но в данном случае предпосылок к этому нет: ни мора среди скота, ни гибели посевов.

– Странная просьба, – Софи задумалась. – Что думаешь, Корнелия?

– Если честно, не вижу здесь ничего экстраординарного. Предположу, что у него сугубо личный интерес – обогащение.

– Я тоже так подумал, – согласился со мной Максимилиан, – но такими обвинениями просто так не разбрасываются.

– Запроси у него учётные книги за последние пару лет. Если дела нечисты, мы увидим нестыковки.

– За нами сейчас пристально наблюдают, и для решения подобных вопросов не хотелось бы привлекать людей со стороны.

Я понимающе кивнула.

– Могу попробовать, – вспомнились лекции по ведению бюджета, которые слушала в университете. Не зря училась три года. – Но от помощи бы не отказалась.

– Я тебе помогу, – откликнулся Максимилиан.

– Отлично, тогда доверяю это вам, – согласился герцог. – Раз с этим разобрались, перейдём к следующему вопросу. Граф Торн просит выделить ему тридцать лошадей.

– И зачем они ему потребовались? – озадачилась Софи.

– В его владениях много полей, но само графство очень бедное. Обрабатывать поля вручную они не успевают, а средств на приобретение животных нет, – пояснил советник.

– А как это графство дошло до такого состояния? – Я не могла понять, каким образом на плодородных землях можно жить впроголодь.

Ответ не заставил себя ждать.

– На протяжении последних пятнадцати лет в его землях бесчинствовали разбойники. За последние два года ситуация нормализовалась. Однако многие люди покинули свои дома, а те, кто остались, истощены, – произнёс Леопольд виновато. – Работы там тоже нет. Думаю, граф хочет раздать лошадей крестьянам. Так они смогут прокормить себя.

– Это благородно, я поддерживаю, – одобрила Софи.

– Да, задумка хорошая, – подтвердил Максимилиан, но его тон выдал недовольство. – А нам с этого какая выгода? Это расходы, и немалые. От благотворительности проку нет.

– Леопольд, а много ли людей в империи занимается коневодством? – Эта история меня зацепила.

– Нет, лишь в нескольких графствах, и ни одно из них не входит в мои владения.

– Ясно, а земли этого графа далеко?

– Нет, полдня езды, – ответил Лео, прищурившись и подперев голову руками. – Что ты придумала, рассказывай.

Если бы я знала, что рассказывать! Слишком мало информации, поэтому спросила:

– Сколько лошадей в твоих конюшнях?

– Двести пятьдесят голов, но ты мне не ответила.

– И не отвечу, – я сама ещё не всё придумала. – Скажи, ты мне доверяешь?

– Да.

– Тогда давайте завтра поедем к нему. Хочу познакомиться с ним лично.

– Стоп! Давайте не торопиться, – воспротивился Максимилиан. – Ничего не скажете, принцесса?

– Я верю в Корнелию. Она мой советник.

У Максимилиана на этих словах заходили желваки, а я искренне порадовалась, хоть и сама была удивлена. Не ожидала столь безусловной веры в меня со стороны Софии.

– Тогда решено. Я отправлю к нему гонца и распоряжусь, чтобы к утру заложили карету, – принял решение Леопольд.

***

К полудню мы приехали на место.

Действительно, полей здесь имелось множество: с момента, как мы въехали во владения, я насчитала уже пять, и это только вдоль дороги.

Граф встретил нас у поместья.

– Ваше Высочество, лорд, – он низко поклонился, – рад приветствовать вас в своём скромном доме.

– Калеб Торн, ваша забота о подданных достойна уважения, – Леопольд пожал ему руку.

– Покажите нам поместье, – Софи улыбнулась, – и расскажите о жизни в ваших владениях.

– Как вам будет угодно, Ваше Высочество. Прошу сюда, – граф указал на мощеную дорожку.

Принцесса и герцог шли вместе с графом, мы же с Максимилианом чуть позади, словно в тени своих господ.

– Так и не скажешь, что задумала?

Я вздохнула.

– Скоро ты всё узнаешь, но сначала я хочу понять, что за человек этот граф Торн.

– Об этом тебе мог рассказать и я. Он трудяга, как по мне, слишком честный для своего титула.

– Ты такой… советник. Тебя послушать, так и впрямь начнёшь принимать честность за порок.

– Нет, это скорее роскошь. Тебе ли об этом не знать?

Увы, но отчасти он прав. Я и сама так считала.

Тем временем мы вышли из ивовой аллеи и увидели маленький огород, на котором работали три женщины. Заприметив графа, они улыбнулись. И в этом было что-то теплое, наверное, даже домашнее. Однако, увидев принцессу и герцога, они робко застыли в поклоне – это тоже говорило о многом.

Прогулка продолжилась, а я решила чуть отстать. Заметив это, Максимилиан тоже замедлил шаг.

– Что-то случилось?

– Да. Хочу поделиться идеей.

Советник кивнул.

– Думаю, здесь можно построить ферму по разведению лошадей. В этих владениях есть все для этого. Река рядом и множество полей. Если их начнут обрабатывать, то ферма сможет быстро окупиться и принести прибыль.

Максимилиан слушал меня внимательно, но все больше начинал хмуриться.

– И откуда предлагаешь взять лошадей?

– Из конюшен Леопольда. Шестьдесят лошадей и пятнадцать коней.

– Нет, Нел, так нельзя. Нельзя породистым лошадям, которых выводили для походов и битв, пахать землю. Так их только испортить можно.

Я понимала, что он прав, однако, не хотела сдаваться.

– Дослушай меня, прошу. Если не изменишь своего мнения, то так и быть.

– Ладно.

– Я предлагаю долгосрочное вложение. Через два с половиной года на ферме должно появиться не менее пятидесяти полуторагодовалых коней и столько же новорожденных жеребцов. И я не спорю, что лошади претерпят изменения. Но впоследствии можно будет разделить поголовье на тех, которых станут использовать в хозяйстве, и на скакунов. Да, поначалу это расходы на строительство, корм, жалование работникам. Но поля они вскоре смогут возделывать сами и не только прокормят животных, но и смогут продавать излишки. А чтобы все это делать, потребуются люди. Вот и появится работа для местных жителей. Ещё нам нужен специалист по лошадям, но его основная задача – обучить местных своим знаниям. Если всё удастся, достаток вернётся в земли графа.

– Признаю, в этом есть смысл. Но вопрос с лошадьми в империи достаточно острый.

– То есть?

– Герцогства, обладающие правом разводить лошадей для массовой продажи, имеют монополию с одобрения короны. Остальные же могут только содержать конюшни для собственных нужд и защиты земель.

– Но мы ведь и не планируем их пока продавать. Это скорее забота о народе и вверенной земле, – с сомнением произнесла я.

– Предлагаешь обойти закон? – Максимилиан хмыкнул. – А это может сработать. Поголовье требуется небольшое, – в его глазах блеснули огоньки, и я поняла, что он уже начал продумывать, как это устроить. – Корнелия, а почему вчера, когда я тебя спрашивал, ты промолчала? И как вообще тебе эта идея пришла в голову?

– Не была уверена, что обнаружу здесь всё необходимое для реализации плана. А лошадьми я и раньше интересовалась. Просто речь о них не заходила.

Не рассказывать же, что пять лет назад отец предпринял попытку сдружить меня с дочерью своего босса. Я тогда три раза посетила уроки конного спорта в компании Мирабеллы. Подругами мы так и не стали, зато я влюбилась в лошадей и ещё полгода читала о них всю литературу, до которой могла добраться.

Вскоре мы нагнали нашу компанию, и Максимилиан как-то естественно вклинился в их разговор и озвучил предложение.

Граф Торн краснел, бледнел и явно нервничал, однако условности были обговорены. И мы покинули графство, сообщив, что в ближайшее время пришлём детальный план.

Глава 22: Перемены

Корнелия

За следующие две недели произошло много событий. Вчетвером мы работали над созданием условий для разведения лошадей. Оказалось, найти профессионального коневода – задача не из простых, но выполнимая. Выяснилось, что советник из герцогства Гримур, где как раз разводили лошадей, что-то задолжал Максимилиану, и после этой услуги они были в расчёте. Зная его нравственную гибкость, я даже спрашивать не стала о тонкостях сделки. Максимилиан и Лео организовали строительство конюшен и направили десять лошадей для вспахивания полей под посев. Меня порадовало, что производственную часть они взяли на себя, так как определенно знали лучше, как идею воплотить в жизнь.

Тем временем люди Леопольда завершили розыск соучастников преступления, списки на лишение титула подготовили, и стоило герцогу их подписать, как аристократия взбунтовалась, словно растревоженный улей. Мы получали письма негодования, в которых Леопольду и Софии грозили карой императрицы за вопиющее самоуправство.

В стенах замка тоже происходили перемены. София делала большие успехи в рукопашном бою. И после одной из тренировок я решила устроить ей маленький сюрприз.

Мы стояли посреди кухни. Для Софии это было испытание, ну а я иногда сюда заглядывала, поэтому не чувствовала никакой неловкости.

– Зачем мы тут? – спросила София, подбирая юбки, чтобы не испачкать их.

– Для отдыха, – ответила я, с улыбкой наблюдая за её реакцией.

– Какого отдыха? Мы на кухне.

– Ты ведь хотела быть ближе к своим подданным, так?

– Да.

– А ещё я тебе обещала показать, что любила делать в прежней жизни. Так что доверься мне.

Мы подошли к кухонному столу. На нём уже лежали необходимые ингредиенты для приготовления кулинарных шедевров.

София выполняла указания неуклюже, стараясь изо всех сил, но уже через полчаса она вошла во вкус. Полученный результат в виде кексов с кремом впечатлил её практически так же, как и собственное отражение в зеркале: щёки, платье и даже волосы были в муке, а на подбородке красовался крем. Глядя на него, София сначала обиженно надулась, но чем дольше она смотрела в зеркало, тем шире расплывалась её улыбка.

Сюрприз удался, и что более важно, София на время забыла о своей роли принцессы и смогла расслабиться.

Чёрный чай с бергамотом и кексами мы отправились пить в её комнаты.

– Корнелия, спасибо, что организовала это для меня, – София сияла. – Кажется, я никогда так не веселилась!

– Я рада, что тебе понравилось, но давай пить чай, пока он не остыл.

София с наслаждением разлила нам чай по чашкам.

– Корнелия, у меня к тебе важный разговор, – она надкусила кекс и аж зажмурилась от удовольствия. – Что происходит между тобой и Максимилианом?

– Ничего, – ответила я, хотя сама уже сомневалась в этом.

– Послушай меня, что бы между вами ни происходило, это точно не «ничего». Он смотрит на тебя так, что если бы на меня так смотрел Леопольд, то я бы задумалась, не перевести ли наш союз из политического в настоящий. И знаешь, что ещё?

– Что?

– Он позволяет тебе делать то, что не стерпел бы больше ни от кого другого.

– Вот в этом-то и проблема, – произнесла я, пожав плечами, и потянулась за вторым кексом. – Я не знаю, что у него в голове. Да, он не самый мягкий человек, скорее жесткий, но ко мне он проявляет терпимость. И всё же не уверена, что этого достаточно.

– Я тебя не понимаю. Вы же месяц жили вдвоём под одной крышей.

Меня это рассмешило.

– И что? Не в одной же спальне, – ответила я, погружаясь в воспоминания.

Мы действительно прошли через многое, и мне есть за что быть ему благодарной. Пожалуй, он был мне симпатичен, но вслух я сказала:

– Не думаю, что у нас с ним что-то получится.

София тяжело вздохнула.

– Как с тобой скучно.

***

София

– Ваше Высочество, вы в порядке? – взволнованно произнесла Лиой.

Я перевела взгляд на фрейлину.

– Да, а что?

– Вы просто пятнадцать минут не перелистываете страницу. Вот я и решила уточнить.

Я закрыла книгу и переложила её на край стола.

– Я задумалась о Корнелии, – неожиданно для себя я почувствовала желание поделиться своими мыслями. – Когда я её выбрала, то думала, что она просто может быть полезна. Кроме того, моя самодеятельность позлила бы императрицу и навязанного жениха, – я подперла щеку рукой. – Однако мы с ней сдружились. И, пожалуй, я бы хотела иметь такую сестру в детстве.

«Тогда мне не было бы так одиноко», – мысленно закончила я.

– Ваше Высочество, но если мисс Шелтон была бы вашей сестрой, она бы не выросла такой. Не грустите о том, что не случилось. Радуйтесь тому, что есть сейчас.

– Лиой, спасибо за добрые слова. Можешь идти.

Я дождалась, когда она покинет мои покои, и вновь погрузилась в размышления.

Действительно, настали спокойные времена. Надолго ли? И в какой же момент я начала переживать столь сильно за другого человека?

***

Корнелия

Через три дня пришло известие, что четыре девушки до сих пор находятся в госпитале, ни с кем не разговаривают и не реагируют на врачей.

– Как им помочь? – Женская слабость, как и слёзы, вводили Лео в ступор.

– Я с ними поговорю, – решила я. – Как та, что была среди них.

– И когда поедешь?

– Прямо сейчас, не стоит это откладывать, – встав, я направилась к выходу.

– Подожди, я с тобой, – сказал Максимилиан.

– Не стоит, я поеду верхом.

– Тогда я составлю тебе компанию, – настойчиво произнёс Лео.

Я хотела возразить, но Леопольд не дал мне такой возможности.

– Это моя обязанность как герцога.

С этим спорить не стала.

Дорога до госпиталя заняла десять минут, и перед входом нас встретил врач.

– Мы получили ваше письмо. Где они? – спросил Лео.

– Идите за мной, я провожу вас, но не уверен, что вы чего-то добьётесь. Как ранее писал в письме, пациентки ни с кем не говорят и не позволяют к себе прикасаться, а если мы пытаемся что-то сделать, они начинают кричать.

– Спасибо, что заботитесь о них, – обратилась я к доктору. А после посмотрела на Лео и сказала: – Может, останешься здесь?

– Почему?

– Возможно, наедине с девушкой им будет спокойнее.

Он кивнул.

Врач вёл меня по коридорам, а вокруг витал ненавистный запах лекарственных препаратов. Спустя несколько минут мы стояли перед палатой.

Стоило войти внутрь, передо мной открылась печальная картина. Четыре молодые женщины с растрёпанными волосами, в ночных сорочках, и что самое страшное – с пустыми взглядами. Две из них лежали в кроватях, одна стояла у окна, словно не живая, а четвертая сидела на стуле и смотрела куда-то в пустоту.

Я и сама оцепенела на пороге. В груди что-то сжалось.

«Зачем я сюда пришла?» – неожиданная мысль меня удивила. Ведь во мне было столько решимости, но вся она пропала, стоило увидеть их.

Пока требовалось куда-то бежать, кого-то спасать на адреналине, я толком и не осознавала происходящего, теперь же оно меня настигло.

«Что могу я, когда врачи бессильны?»

И всё же, решив попытать удачи, я направилась к окну под пристальным взглядом одной из спасённых. Забралась на подоконник, как когда-то делала Лизи. На лицо непроизвольно наползла грустная улыбка. Поначалу я не знала, что сказать, и молчала. Возможно, обитательницы палаты успели обо мне забыть, так как когда я заговорила, одна вздрогнула.

– Я тоже была там. Такого не должно происходить, но случилось. – я почувствовала, что на меня смотрят. – Не знаю, что вам пришлось пройти. Возможно, вам до сих пор страшно, или вы чувствуете себя одинокими и ненужными, а может, не знаете, как вернуться к привычной жизни. – я говорила это им и понимала, что сказанное было и обо мне. Ведь действительно думала, что одна в этом чужом мире, и у меня нет никого, кто хотел бы быть рядом, и чувствовала себя потерянной. По крайней мере, так ощущала себя прежде.

– Меня никто не поймёт, – произнесла одна. – лишь осудят.

Я удивилась такому заключению. Ведь как можно осудить жертву? Но спорить не стала, вместо этого ответила:

– Но будут и те, кто поддержат.

– Мы никому не нужны. – с горечью сказала, сидевшая на стуле.

– Почему же? – я повернулась в её сторону и встретилась с ней взглядом. – Я позволила себя похитить, чтобы найти вас.

По палате пронёсся удивлённый шёпот.

– Но знаете, в те дни заточения, меня грела мысль, что скоро за нами придут.

– Но за тобой никто не явился, нас спас герцог. – язвительно хохотнула девушка с постели.

– Почему же, – я не смогла скрыть усмешку, – именно его я и ждала. Леопольду и всем его людям есть дело до ваших судеб.

В глазах ближайшей ко мне мелькнула надежда, а я продолжила:

– Вы не одиноки и можете стать опорой и поддержкой друг для друга. Вас таких пятьдесят семь. И то, что сейчас с вами, это не конец, главное – не опускать руки.

Не знаю, отчего они оживились: может, почувствовали, что я говорю искренне?

Постепенно все, кроме одной, включились в разговор, но и она уже не была безразлична, пусть и держалась в стороне. Главное – её взгляд снова стал присутствующим и живым. Когда я их покинула, на душе стало спокойно.

– Как они? – спросил Лео.

Похоже, он ждал моего возвращения здесь, никуда не отлучаясь.

– Сложно сказать. – я пожала плечами. – Им нужно время и поддержка.

Леопольд согласно кивнул и спросил:

– Я хочу с ними поговорить. Как думаешь, стоит?

– Думаю, да.

Более не тратя время на раздумья, Лео скрылся в глубинах больничных коридоров. А вернулся минут через десять в другом состоянии. Тревога ушла, теперь во взгляде притаились печаль и вина.

– Хочу заехать в одно место. Можешь составить мне компанию? – обратился он.

Я кивнула, и вскоре мы прискакали в живописную рощу, затерявшуюся среди холмов. С одной стороны, возвышался густой лес, а с другой был обрыв, откуда открывался потрясающий вид на реку. Это создавало атмосферу уединённости в залитом солнцем месте.

– Здесь так красиво! – отметила я, слезая с лошади и попутно озираясь по сторонам.

Лео тем временем уже привязал своего коня к дереву и подошёл ко мне помочь. Но от меня не укрылось его взвинченное, суетливое состояние.

– Это моё любимое место. – Он натянуто улыбнулся. – Я иногда прихожу сюда подумать в одиночестве.

– А ничего, что тут я?

– Думаю, это правильно. Ты не раз меня корила за то, что я знаю о тебе больше, чем ты обо мне.

– Это в прошлом, – я взяла его за руку, желая вытащить из тех дум, что не давали ему покоя. – Почему ты до сих пор винишь себя за случившееся с девушками? Ведь похищения начались, когда в этих землях правил твой отец.

Лео перевёл взгляд на наши ладони, но не спешил отнимать свою.

– Так и есть, но я считаю себя ответственным за случившееся.

– Понимаю, но сейчас ты сделал всё, что от тебя зависело. Ты хороший человек и отличный герцог, – мне хотелось его приободрить.

– Почему ты так добра после всего, что произошло?

– Ошибки совершают все, – я пожала плечами. – Лучше ответь, что случилось в палате и так задело тебя?

Лео медлил с ответом, и мы брели по роще в тишине.

– Я пообещал им… – голос его звучал приглушённо, словно мыслями Лео был не здесь.

– И что же?

– Что не допущу подобного вновь. – Выдохнул он.

Я ничего не ответила, этого и не требовалось, просто была рядом. Возможно, нас терзало одно и тоже, мы видели проблему, решали её, но стоило увидеть конкретных пострадавших людей, вся картина предстала перед нами в другом свете, более личном. Однако, что могли, мы сделали.

– Думаю, мы можем стать хорошими друзьями, если отпустим прошлое. – решила я сменить тему.

– Ты меня простила?

– Уже давно. – Меня привлек блеск реки внизу, и я подошла к обрыву с желанием сесть на край.

– Осторожней! – Лео метнулся ко мне и оттянул от края.

– Лео, ты чего? Опасности не было!

– Не рискуй понапрасну, – серьёзным тоном произнёс он.

Я посчитала это надуманным, но в тоже время и милым.

– Зачем ты меня сюда позвал?

– Просто так. Последние недели выдались очень насыщенные. Я хотел тебя поблагодарить: ты всем нам придала сил. Не думаю, что без тебя мы бы добились того, что имеем сейчас.

– Спасибо, но это общая заслуга.

– И да, я тоже рад назвать тебя своим другом.

Домой мы вернулись на закате.

София и Максимилиан ждали нас в обеденном зале.

– Вас долго не было, – советник нервно постукивал пальцами правой руки по подлокотнику кресла.

Мне почудились нотки ревности в его голосе.

– Нам потребовалось больше времени, чем мы ожидали.

– Как съездили? – спросила София, натянуто улыбаясь.

– Хорошо, им просто требовалась поддержка. А чем вы занимались?

Мне казалось, что этот вопрос должен был разрядить обстановку, но ситуация стала ещё более напряжённой.

– Помните, мы опасались последствий за расправу с графами? – принцесса не переставала заламывать руки, а на лбу у неё появились морщины.

– Да, и не только за это, а что случилось?

– Сегодня, пока вы отсутствовали, приходили сыновья графов и просили аудиенции. Я им отказала.

– Но они сказали, что придут завтра, – заметил Максимилиан, его раздражение было очевидным.

– Ты всё сделала правильно. – Я наградила его осуждающим взглядом. – Это наследники, лишенные титула?

– Да. Рендел Дуайер, Кораф Рин и Николь Мар.

Лео стал мрачнее тучи.

– Мы ведь действительно не думали о том, что с ними делать.

– Это так, но я предлагаю выслушать их, понять, какие они люди и чего хотят? Возможно, решение придёт само. В котором часу мы их завтра ожидаем?

– В полдень.

***

Максимилиан

Сегодняшний день для меня был сравним с пыткой. Я столько времени пытался найти подходящий момент, чтобы сказать Корнелии о своих чувствах, но каждый раз как неопытный мальчишка боялся её отпугнуть. А когда она уехала с Леопольдом, меня обуяла ревность. Вряд ли мы смогли бы остаться друзьями, если бы она выбрала его.

Я горько усмехнулся. Казалось, если и дальше ждать подходящего времени, оно не наступит никогда.

Я подошел к кабинету Лео и постучался.

– Входите, – раздался из-за двери приглушенный голос.

Друг сидел за столом мрачнее тучи.

– Что-то ещё случилось? – напрягся я.

– Ничего нового, – ответил Лео, откинувшись на спинку кресла. – Дознаватель принёс отчёт. Дело Эрда Гротлина можно считать закрытым.

– Поделишься? – Я устроился в соседнем кресле.

– Пожалуй. Начну с общеизвестного: шесть лет назад, после смерти старого герцога, Эрд унаследовал титул и стал главой дома. Спустя год после этого, в доме графа произошло самоубийство – повесилась кухарка. Спустя ещё год два несчастных случая. Упала с лестницы горничная сестры графа, а в хлеву была обнаружена служанка с разбитой головой. Вскоре после этих событий сестра Эрда вместе с ребёнком переехала. Как выяснилось, она подозревала брата.

– Это ужасно, – вырвалось у меня.

– Это ещё не все. Гротлин понял, что смерти в доме начали вызывать подозрения. Спустя год он уже действовал иначе. Тогда впервые в окрестностях пропало пять девушек. А в тетради моего отца появилась первая запись о получении денег от графа, – Леопольд прикрыл глаза. – Если что, они не выжили. Эрд сам в этом сознался.

Какое-то время мы просто молча сидели. Тишину прервал Лео.

– А что тебя привело?

– Не сегодня, – я мотнул головой.

– Мак, брось. Я только рад переключиться.

– Ты и Корнелия?

– Просто друзья, не более. Я же уже говорил.

Когда Леопольд сказал это, я понял, что мои опасения беспочвенны, и если бы я продолжил сомневаться, наша дружба могла бы закончиться.

– Мак, в чём дело? Не припомню, чтобы раньше для тебя было проблемой начать отношения.

Я запустил пятерню в волосы.

– С ней иначе. Я опасаюсь, что могу всё испортить.

***

Корнелия

Меня никто не обвинял, но я чувствовала свою вину за ситуацию с аристократами, лишенными титула.

В надежде обрести спокойствие я отправилась в библиотеку. Надеялась найти решение в каком-нибудь трактате, но, увы, тщетно. Однако стеллажи с книгами и тишина действовали на меня умиротворяюще.

Обходя ряды полок, краем глаза я заметила знакомый корешок. Книга называлась «История возникновения империи Дарон». Вдруг в моей памяти всплыла фраза: «Завоеванные народы быстро присоединялись к ней, понимая, что их не стремятся угнетать».

Окрыленная безрассудной идеей, я поспешила к Софии. Дверь открыла сама принцесса.

– Что-то случилось? – глаза у неё слипались.

Я обогнула подругу и прошла в комнату.

– У меня есть соображения на завтра.

От сказанного она словно взбодрилась.

– Внимательно тебя слушаю.

– Давай представим, что они порядочные люди.

– Так себе вариант.

Принцесса села на стул, а я начала ходить по комнате.

– Согласна, но если они не достойны прощения, то нам и переживать не стоит, поэтому допустим.

Софи кивнула.

– Прежнего титула они лишились, но ведь им никто не запрещал получить новый…

Глава 23: Второй шанс

София

Ровно в полдень трёх молодых людей сопроводили в зал для аудиенций.

Я и герцог восседали в креслах, подле нас стояли Корнелия с Максимилианом.

Я чувствовала себя неуверенно, но собралась с духом и заговорила:

– Добрый день, господа. Вы просили принять вас. Мы слушаем.

Слово взял Рендел – высокий, светловолосый парень крепкого телосложения.

– Ваше Высочество, думаю, вы знаете о причинах нашего визита. Нас лишили титулов и всех привилегий, которые наши по праву рождения.

– Вас не лишили, а наказали, – отчеканил Леопольд, – за преступления ваших отцов, о которых вы знали и молчали.

– Мы понимаем, – ответил Кораф, смуглый черноволосый юноша, – но они наша семья. Любое наше решение вело к предательству империи или семьи.

– Вы осознаете своё преступление. Так чего же хотите?

– Мы просим вас, – произнес Рендел, – вернуть нам дворянские звания. Если вы дадите нам еще один шанс, мы обещаем, что оправдаем доверие.

За подобную дерзость их можно было и прогнать. Но впервые в жизни я почувствовала силы, неведомые прежде. Я видела, что меня слушают, затаив дыхание.

– Господа, мы не можем вернуть вам прежние титулы. Наш указ не подлежит отмене.

Последняя фраза вызвала в глазах всех троих отчаяние, печаль и угасающую надежду, но злобы в их взглядах не было. И это убедило меня в правильности решения.

– Однако мы можем предоставить вам возможность доказать свою преданность и заслужить иной титул. В скором времени я объявлю о наборе воинов в личную гвардию. Если вы готовы принести присягу, служить мне верой и правдой, вам будет даровано прощение.

– Вы предлагаете нам стать вашими защитниками… после произошедшего? – они не верили своим ушам.

– Вы сами просили о втором шансе. Но оговорюсь, он даруется не всем. Лишь тем, кто ошибся не по малодушию, а по наивности и простоте.

Несколько мгновений юноши пытались осознать услышанное, но после преклонили колено и хором ответили:

– Ваше Высочество, клянемся служить вам верой и правдой.

– Благодарю вас. В ближайшие дни ожидайте письма с назначениями.

Как только визитёры ушли, я выдохнула и, решив не откладывать разговор, обратилась к Леопольду.

– Я могу рассчитывать на вашу помощь в организации этой задумки?

– Конечно, – отозвался он.

***

Корнелия

Остаток вечера прошёл спокойно. Это было хорошее разнообразие. Я возвращалась в свою комнату, когда увидела советника. Он стоял, облокотившись о стену, словно кого-то ждал.

– Максимилиан, что случилось?

– Хотел с тобой поговорить, – он приблизился и взял меня за руку.

– Зачем это?

Я попробовала высвободиться, но не преуспела. Вместо этого он притянул меня к себе.

– Прости, но я не отпущу тебя, пока ты меня не выслушаешь. У меня нет больше сил притворяться, что нас связывает только служба. Корнелия, я люблю тебя.

– Что? Но мы ведь друзья? – застигнутая врасплох, я старалась не терять самообладание. – Почему? Ты сам говорил, что стоит сохранять дистанцию.

– Так и есть. Но я, как дурак, сам попался в эту сеть, – Максимилиан печально усмехнулся, а затем коснулся моих локонов и поднёс их к губам. – Впервые ты запала мне в душу, когда я должен был тебя соблазнить. С тех пор я с каждым днём узнаю тебя лучше, и ты сводишь меня с ума. Прошу, скажи, что чувствуешь то же самое.

– Я не знаю, ты мне не безразличен, но не уверена, что это любовь.

– А если это она?

Мне стало страшно. Казалось, земля начала уходить из-под ног.

– Не стоит портить отношения, которые есть сейчас. Не нужно ничего менять.

– Для меня уже всё изменилось, когда тебя похитили.

Я колебалась, словно на краю пропасти. Стоило ли рисковать? Стоило ли начинать отношения с вранья? Он ведь не знал, кто я.

– Хорошо, давай попробуем, – не так решительно, как хотелось бы, произнесла я. В этот момент лицо Максимилиана просветлело. Он подался вперёд и обнял меня. – Мне сложно сейчас ответить на твою симпатию.

– Ничего, у нас есть время, – с легкой грустью в голосе сказал он. – Спокойной ночи.

Наконец он выпустил меня из объятий, и я быстро зашагала в свою комнату. Как только закрыла дверь, ноги подкосились, а сердце забилось так, будто вот-вот выскочит из груди.

Лежа в постели, я стремилась погрузиться в темноту, но сон отказывался приходить.

Глупо отрицать, что Максимилиан был мне не безразличен. Но достаточно ли этого для настоящих отношений? Мне нравилось, когда он проявлял заботу и поддерживал, пусть и в своей манере. Но мне всегда казалось, что это дружба, возникшая под давлением общего врага. Неужели я была так слепа, что не замечала его чувств? И смогла бы я его полюбить? Вспоминая свою последнюю попытку, я чувствовала, как печаль накрывает меня. Как же быть?

Ответ на этот вопрос пришел утром, когда на пороге своей комнаты я обнаружила букет лаванды. Казалось бы, мелочь, но для меня она значила гораздо больше.

Возможность остаться наедине появилась лишь во время тренировки. Сражение друг с другом стало уже традицией, но в этот раз мне было особенно сложно сосредоточиться.

– Лаванда, почему? – спросила я, пытаясь настроиться на бой.

– Я помню, как в то время, когда мы жили вдвоем, в доме стоял букет из этих цветов. Теперь лаванда ассоциируется у меня с тобой.

Я пропустила очередной удар, и Максимилиан остановился.

– Ты сегодня рассеянна.

Он сделал шаг вперед и заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо. От его прикосновения я словно оцепенела.

– Вообще не помогаешь, – процедила я.

Но моё ворчание на него не подействовало, так как выглядел он исключительно довольным.

Остаток тренировки мы к этому разговору не возвращались.

***

Максимилиан

Вечером у нас наконец появилось время заняться проверкой финансов графа Алекса Корна. И мы с Корнелией отправились в архив, чтобы при необходимости сверить данные графа с цифрами герцога.

Пока мы спускались по лестнице, я ловил на себе задумчивые взгляды Нел. Хотел бы я знать, о чём она думает.

Начало наших отношений оказалось совсем не таким, каким я себе представлял. За всю свою жизнь я никогда не упрашивал девушку стать моей. Почему же она колебалась? Ведь я видел, как она реагирует на мои прикосновения.

В архиве нашему взору представились стеллажи с книгами и свитками.

– И что нам из этого потребуется? – проговорила Корнелия.

– Не так уж и много. Пока присаживайся за стол, а я принесу журналы учёта, – сказал я и отправился к полкам, запрещая себе думать на отвлечённые темы.

Последующие три часа мы штудировали книги, статьи доходов и расходов и то, как менялись налоги за последние годы. Я даже прочитал краткую лекцию об имеющейся экономической системе, на что Корнелия недовольно поджала губы.

– Можешь ответить на вопрос? – спросила она, отвлекая меня от изучения отчета, в котором были указаны сборы с крестьян за позапрошлый месяц.

– Конечно.

– Мне запомнилась причина, которую назвал Корн, чтобы увеличить налоги. Плохой урожай. Разве это не бред – повышать налоги, когда люди и так в бедственном положении?

В душе меня это и самого злило, но вслух я сказал:

– Такого не должно быть, но это происходит, когда аристократы не справляются с управлением. Корона собирает налоги и не задаётся вопросом, хороший год или нет. Знать же не любит расставаться с собственными деньгами и стеснять себя хоть в чём-то. Проще всего переложить ответственность на тех, кто не осмелится возразить.

– Это ужасно, – выдохнула Корнелия.

– Да, – согласился я. – Именно поэтому мы и сидим с тобой здесь, чтобы уличить графа в злоупотреблении властью.

Нел молча кивнула, уставившись в книгу, и вдруг радостно воскликнула:

– Кажется, нашла!

– Что там? – я пододвинулся к ней.

– Смотри, – она ткнула пальцем в одну из строчек. – Расходы на ремонт крыши, но… – Корнелия подтянула к себе другой журнал. – Вот, два года назад ремонт уже делался. Здесь видно и какие материалы закупались, и сколько кровельщики получили за работу. Сейчас же нет никаких уточнений, на что именно потратили деньги, зато сумма выросла в два раза. Неужели крыша за пару лет сгнила?

Я слушал её не перебивая и радовался.

– Ты молодец, это именно то, что мы искали, – а про себя отметил, что остальные цифры тоже неплохо бы сверить.

Поддавшись порыву чувств, я наклонился к Корнелии и нежно её поцеловал. Её губы были мягкими, а дыхание горячим, но сама она не шевелилась. Тогда я поспешил отстраниться.

– Скажи, я слишком тороплю события?

– Немного, – еле слышно произнесла она. – Но это приятно.

После этого дня наши отношения стали развиваться. Мы проводили много времени вместе, иногда танцевали по вечерам и выбирались на конные прогулки, как и сегодня.

Я помог Корнелии спешиться, когда мы добрались до места. Она оглядывалась по сторонам, а я снял с коня плетёную корзину.

– Знаешь, в чём прелесть жить всю жизнь в одном герцогстве?

– Нет, в чём же?

– Есть время изучить каждый уголок. Идём, тебе понравится это место.

Вскоре мы вышли на лесную поляну, которая располагалась рядом с устьем реки. Здесь находился водопад, струившийся серебром в лучах солнца.

Я заметил восхищение в глазах Корнелии при виде этого пейзажа, и этого было достаточно для меня.

– С каких пор ты превратился в романтика? – произнесла моя спутница, когда я расстелил на траве плед и принялся доставать еду из корзины.

Она подошла и стала мне помогать.

Накрыв импровизированный стол, мы сели на плед. Я вновь заметил нечто странное: пока мы занимались делом, общались легко и непринуждённо, но стоило нам оказаться лицом к лицу – появлялось чувство неловкости.

Гнетущая пауза давила.

– Корнелия, может, приступим к еде? Она, конечно, холодная, но не зря же мы сюда ехали?

Я заметил, как моя возлюбленная облегчённо выдохнула, когда я предложил ей пообедать. У меня же во рту появился горький привкус разочарования.

– Тетерев? – Корнелия рассмеялась. – Действительно, куда же без твоего любимого блюда?

Какое-то время мы молча ели. Повара постарались на славу: птица, свежий хлеб, сыр, вино – этими блюдами хотелось наслаждаться. Перейдя к сочным ягодам бульбаки[1], я решил расспросить Корнелию.

– Подскажи, я что-то делаю не так?

– О чём ты?

– О нас. Что не так? Я точно знаю: в резиденции нас тянуло друг к другу. И после возвращения, как я ни старался, не смог выбросить тебя из головы. Мы многое знаем друг о друге. Но, кажется, предложив свою любовь, я оттолкнул тебя.

– Вовсе нет, – Корнелия приблизилась и взяла меня за руку. – Я просто не знаю, как себя с тобой вести и боюсь испортить то, что мы уже имеем. Ведь ты…

Меня осенило, но эта мысль казалась такой невероятной… Конечно, в Дароне высоко ценилась непорочность, но, объективно говоря, аристократов не столь волновало, хранила ли себя девушка до свадьбы. Куда весомей считались аргументы в виде статуса и приданого.

– Разве у тебя не было отношений прежде?

– Как-то не сложилось, – ответила Корнелия, словно между прочим. Но в следующий миг она напряглась. – Что?

– Ничего, но думал, опыта у тебя побольше моего. Твоя постоянная ирония и смелость… Что я ещё мог подумать?

Мы рассмеялись.

Я притянул Нел к себе и поцеловал, а она ответила. Я чувствовал, как её тело трепетало в моих руках, когда я целовал её шею и касался ключиц…

В замок мы вернулись поздно.

***

Корнелия

Минувший день оставил в моей душе неизгладимые впечатления. Меня переполняла энергия, хотелось петь и танцевать.

Я наконец-то утвердилась в мысли, что решение дать шанс отношениям с Максимилианом – не ошибка.

Как ни удивляло, началось спокойное время.

Я занялась обузданием своей магии и добилась определённых успехов.

Вот и сегодня, проснувшись в четыре утра, я прокралась по коридору, выскользнула из замка незамеченной и поспешила в лес. Поначалу вставать так рано было мучительно, но вскоре я привыкла. А когда появились первые успехи, во мне зародился азарт.

Сейчас я собиралась поднять в воздух листву, что опала с деревьев. И это оказалось не просто. Каждый листик являлся отдельным предметом, на который требовалось направить магию, и в этом смысле задуманное являлось более сложной задачкой, чем разрушение булыжника.

Я пожелала их поднять – и ничего. Всё чаще мне удавалось поймать то состояние, когда магия проявлялась, но разобраться, как именно это происходило, пока так и не получалось. Одно стало ясно: просто захотеть – мало. После я попробовала ощутить силу в руках, но ничего не произошло, но попыток не прекратила. Отвлеклась, когда солнце уже встало.

«Что же я упускаю?»

Облокотившись на дерево, я перевела дух. А внимание привлекли кружащиеся листья на опушке леса. Их поднимал ветер и заставлял танцевать.

Меня потянуло туда словно магнитом. Стоило выйти из-за деревьев на поляну, как прохладный ветер ударил в грудь, и тут меня посетила мысль:

«А что если не повелевать, не призывать, а пропускать сквозь себя?»

Я попробовала: поначалу тоже не получалось, но потом закрыла глаза и представить себе магические потоки. Как ни странно, фантазия рисовала реку, словно она течёт сквозь меня нескончаемым потоком, и стоило коснуться её, как она заполнила каждую клеточку моего тела. Я пошевелила рукой и почувствовала, как касаюсь листьев: в моменте сила стала продолжением меня.

Листья кружились в хороводе, взлетали в высь и рассыпались фейерверком, стоило отбросить от себя часть силы.

Со временем ко мне пришло ещё одно осознание: чем спокойнее я себя ощущала, тем лучше управляла магией. Но кое-что по-прежнему вызывало у меня тревогу: я не решалась раскрыть тайну своего происхождения друзьям. И всё же, несмотря на этот секрет, я больше не чувствовала себя одинокой. Наши отношения с Софией окончательно изменились; мы стали настоящими подругами, чему я безмерно радовалась. Формальное обещание осталось где-то далеко в прошлом, о нём мы вспоминали только на официальных встречах.

Помимо этого, на полях Калеба Торна появились первые всходы, а строительство конюшен подошло к концу.

Проблем с девушками тоже больше не возникало. Более того, ходили слухи, что они создали некое сообщество помощи друг другу, и это вызывало восхищение.

Горожане восхваляли принцессу и герцога. Одновременно с этим, Леопольд и Максимилиан занялись отбором в личную гвардию принцессы. Количество новобранцев составило двадцать четыре человека, хотя желающих оказалось больше. Лео, как и обещал, устроил серьёзную проверку кандидатов на благонадёжность.

Так прошёл месяц. Казармы, где размещалась стража замка, были расширены и оснащены всем необходимым для новой гвардии, прибывшей для принесения присяги принцессе. Сейчас никто бы не посмел назвать её безвольной куклой, как говорили прежде.

Гвардейцы по очереди опускались на колено и клялись в верности, после чего София лично вручала каждому приказ о назначении.

Мы уже забыли об императрице, старом герцоге и случившихся невзгодах. Поэтому произошедшее этим утром выбило нас из колеи.

Во время завтрака Софии принесли срочное письмо из Императорского дворца, содержимое которого сильно её напугало. Лицо принцессы побелело словно мел, а пальцы задрожали.

– Что случилось? – испугалась я за подругу.

– Это от императрицы, она желает нас видеть.

Леопольд и Максимилиан, услышав такую новость, прервали беседу.

– Прочти его вслух.

– "София, дочь моя, твоя императрица желает видеть тебя при дворе. Нам нужно обсудить последние события. Жду всех вас через четырнадцать дней на балу в честь годовщины моего правления. Её Императорское Величество Луиза Шелон".

– И что тут страшного, она ведь приглашает тебя на бал, может, просто хочет увидеть? – с надеждой спросила я.

– Боюсь, что нет. У императрицы ничего не бывает просто так. В любом случае, нам нужно немедленно собираться. Дорога займёт шесть дней, а письмо отправлено неделю назад.

К делу приступили безотлагательно. Однако, как оказалось, подготовка дорожного гардероба, припасов, прислуги, двух карет для дальних путешествий и отряда гвардейцев для защиты в пути требовала времени. Но, несмотря на все сложности, вечером мы выдвинулись в путь.

На протяжении всего дня София безумно нервничала. Лишь спустя полчаса после того, как карета тронулась, она наконец начала успокаиваться, и я решилась с ней поговорить.

– Почему ты называешь её императрицей? – спросила я.

– Потому что она Императрица, – принцесса, казалось, не понимала сути вопроса.

– Нет, для тебя она мать. Скажи, как есть, в чём дело, здесь мы с тобой вдвоём.

Софи посмотрела на меня с опаской.

– Не уверена, что ты поймёшь.

– Я постараюсь.

– У нас с ней не самые близкие отношения.

– Вы с ней не ладите, или что?

– Нет, ладим, но не в привычном понимании, а как Императрица и следующая претендентка на престол. Я думала, ты в курсе.

– Мы с тобой эту тему прежде не поднимали, а слухам я предпочитаю не верить, в лучшем случае, они могут обрисовать общую картину.

– Так и есть.

– Раз дела обстоят так, чего нам ждать по прибытии?

– Не знаю, но вызывают нас точно не для похвалы. Скорее всего, Императрица решила наказать меня за учиненное самоуправство. Прежде меня не подпускали к политическим делам, и это неспроста. Я, конечно, не самая умная в роду, но кое-что осознала. Скоро мое двадцатилетие, в этом возрасте обычно коронуют преемниц. Однако у императрицы на этот счет другое мнение. Поэтому она и устроила мою помолвку с Леопольдом. Меня сослали подальше от столицы, и, честно говоря, я не была против. Благодаря тебе я вздохнула полной грудью и даже начала думать о том, что могу управлять собственной жизнью, – София тяжело вздохнула. – И вот что из этого получилось.

[1] Красные сочные ягоды, с легкой кислинкой и семенами на внешней защитной пленке. Обладает ярко выраженным свежим ароматом.

Глава 24: Интриги

Императрица Луиза

11 дней назад

– Сэмюэль, будьте так любезны, объясните мне одну абсурдную ситуацию, – не скрывая своего недовольства, произнесла я.

– Почту за честь, Ваше Величество, – с подобострастием ответил Гран.

– Скажите, как моя бесхребетная дочь и ваш сын, который, по вашим словам, тоже недалекого ума, всего за несколько месяцев смогли прослыть чуть ли не величайшими личностями нашей эпохи?

– Императрица, это просто невозможно.

– Неужели? Полагаю, вы не ведаете, что творится в ваших владениях!

– Простите, Ваше Величество, мне известно, кто является причиной столь ярых перемен, – попытался оправдаться он.

– И кто же?

– Одна наглая девица. Ваша дочь назначила её своим советником. Прежде она была невестой Леопольда, очень своенравная особа.

Я посмотрела на Грана испепеляющим взглядом.

– Прискорбно, что вы оказались не в состоянии разобраться с этой проблемой, – произнесла я, мысленно добавив, что это следовало бы сделать до того, как ситуация вышла из-под контроля. – И почему вы не сочли нужным сообщить об этом мне?

– Не предполагал, что они зайдут так далеко и преуспеют. Моя оплошность, но уверяю, вам ничего не угрожает. Чернь ничего не решает, а дворянство они настроили против себя.

В этом имелось зерно истины, но…

«Я отправила Софию на край империи, чтобы придать забвенью. Сейчас же она привлекает внимание, что плохо. Стои…»

– Могу я для вас что-то сделать? – прервал мои размышления Гран.

– Нет, – я раздраженно махнула рукой. – Можете быть свободны.

Такое положение дел глубоко тревожило меня. Я чувствовала, как нарастает давление, и понимала, что должна действовать. В памяти всплывали воспоминания о чересчур возгордившихся любимчиках народа, от которых мне удалось избавиться. Да, иногда это приводило к смертям, но ради сохранения власти и порядка в империи такие меры были оправданы.

Глава 25: Бал

Корнелия

Около полудня карета остановилась перед дворцом, и, выбравшись из неё, я затаила дыхание. Передо мной возвышалось не просто архитектурное сооружение, а целый комплекс, выполненный из белоснежного известняка с вкраплением золотых частиц, окружённый колоннами из тёмно-зелёного мрамора. Стены дворца покрывали запечатленные в камне фрагменты истории, а высокие арочные окна украшали искусные узоры, словно кружевное плетение.

Чтобы попасть внутрь, требовалось подняться по лестнице и пройти через огромную арку, по которой вилась известняковая виноградная лоза, а сам вход охраняли внушительные статуи рыцарей. Под дворцовым куполом два ангела держали шар, опоясанный золотой лентой, на которой, казалось, что-то было написано, но понять, что именно, я не могла.

– Как красиво! – вырвалось у меня.

– Ему уже триста лет, – ответила София на не заданный вопрос. – Но сейчас нам стоит поторопиться.

Как только мы вошли во дворец, перед нами предстала фрейлина Императрицы и сообщила, что встреча с Её Величеством состоится лишь во время бала, который начнётся в шесть, а пока нас сопроводят в подготовленные покои.

Вопреки наставлениям фрейлины, я отослала из покоев служанок, а сама решила остаться с Софией и помочь ей подготовиться к вечеру. Мы обе ощущали себя изможденными дорогой, но после обеда и отдыха силы к нам вернулись. До бала оставалось три часа.

– Знаешь, тебе следовало взять с собой Лиой – она лучше делает прически, – призналась я, чувствуя себя неуверенно. – Для меня это как дремучий лес. А дворцовый этикет предписывает собирать волосы.

– Я нарочно её оставила, мне хотелось, чтобы в замке остался тот, кому можно доверять. А ты справишься, думаю, это самое простое, с чем тебе предстоит столкнуться сегодня.

– Я постараюсь.

Лиой действительно заслуживала доверия. Ведь именно она помогала мне советами, когда я ещё ничего не знала об этом мире. А сейчас она взяла на себя все бытовые вопросы, связанные с принцессой.

В назначенный час София, одетая в пышное платье цвета морской волны с изысканным золотым плетением, величественной походкой спустилась по лестнице в бальную залу. Её волосы были уложены наверх и зафиксированы жемчужной сеткой, что являлось пределом моих парикмахерских возможностей, но для непосвященных лишний раз говорило о сдержанности принцессы.

Следом за Софией шла я. Мой наряд выглядел скромнее, но не менее изящно: пурпурно-синее платье струилось по фигуре, а волосы, собранные в пучок, удерживались шпильками.

Чем дальше мы шли, тем чаще ловили на себе испуганные взгляды фрейлин, и тем больше это радовало Софию. Дело в том, что горничные передали нам платья, специально сшитые для бала по указу Императрицы. Они соответствовали всем последним тенденциям моды, но, увы, имели один существенный недостаток. Эти наряды не подходили нам. Грешно было принцессе появляться на приеме в розовом платье с рюшами, которое любую девушку превращало в инфантильную глупышку. А я выглядела бы просто кошмарно в желтом нечто с глубоким декольте и всё теми же треклятыми рюшами. Если бы я вышла в подобном наряде в свет, мой титул советника стал бы восприниматься как плохая шутка. Потому мы решили поддаться духу бунтарства: раз нас вызвали сюда, чтобы наказать, то пусть это будет за дело.

Когда мы подошли к дверям, герольд объявил о нашем визите, и все взоры устремились на нас.

– Нел, постарайся не отходить от меня.

– Хорошо, – я озиралась по сторонам в поисках знакомых лиц. – София, погляди налево, там у часов Леопольд и Максимилиан.

– Вижу, но сегодня нам следует держаться от них в стороне, здесь Гран – просто герцог, я же принцесса.

– Поняла. А где Императрица?

– Появится не раньше официального открытия, а до него ещё двадцать минут, – София глубоко вздохнула и улыбнулась одной из своих самых нежных улыбок. – Идем знакомиться с аристократами.

– И кто первый?

– Сейчас узнаем.

Ждать долго не пришлось, желающих пообщаться оказалось много.

– Добрый вечер, принцесса София, безмерно рад вас видеть.

– Граф Пилнер, какая встреча! Позвольте представить вам моего советника, – и она указала на меня.

– Корнелия Шелтон, добрый вечер, –представилась я.

– Фрай Пилнер, приятно с вами познакомиться, – Граф взял мою руку и поцеловал. – Значит, вы советник, это так… – Он замялся, но в его глазах читались смущение и брезгливость.

– Так освежает, – вклинился в разговор незнакомец.

Это был мужчина лет шестидесяти, с седеющей бородой и лысиной на затылке. Его хитрый, липкий взгляд вызывал неприятные ощущения.

– Позвольте представиться, я барон Эдгар Эпали, – он расплылся в сальной улыбочке, от которой хотелось немедленно пойти помыться. – За всю историю империи вы первая девушка-советник.

– Надеюсь, это комплимент, барон Эпали? А вы, граф Пилнер, так обходительны, для меня честь познакомиться с вами, – я сделала книксен.

София еле сдержалась, чтобы не прыснуть от смеха.

– Граф, расскажите, что нового в ваших владениях, – попросила она.

– Благо, жаловаться не на что, – ответил он, – пришлось поднять налоги.

– А разве в этом есть что-то хорошее? – Вмешалась я и тут же почувствовала на себе негодующий взгляд Пилнера.

Беседу прервал голос герольда, который объявил: «Императрица Луиза Шелон». В одно мгновение музыка стихла, а весь зал склонился в глубоком реверансе. Императрица появилась в шикарном алом платье, усыпанном драгоценными камнями и жемчугами поверх золотой вышивки.

Поприветствовав собравшихся, Ее Величество обратила внимание на принцессу.

– Дочь моя, – она поджала губы, оценив её вид. – София, подойдите ко мне.

Принцесса послушно вышла вперёд и вновь склонилась перед императрицей.

– Ваше Величество, для меня счастье видеть вас в добром здравии, – пробормотала она.

– Полно, я горжусь вашими успехами, – произнесла императрица, растягивая губы в улыбке, больше напоминающей оскал, и добавила: – Но после нам есть что обсудить наедине.

Как оказалось, первый танец – это очень важная традиция, по которой его исполняла лишь одна пара: императрица и её спутник. Я не смогла скрыть удивления, когда в партнере Её Величества узнала Сэмюэля Грана. Это был плохой знак.

Через десять минут принцесса и императрица покинули зал. А я осталась одна в окружении аристократов, которые смотрели на меня как на диковинную зверушку.

– Мисс Шелтон, позвольте пригласить вас на танец? – Ко мне вновь подошел Эдгар и протянул руку.

Безумно хотелось отказаться, но София предупредила заранее, что нужно познакомиться со всеми и вести себя учтиво. А потому я приняла приглашение, и мы закружились в вальсе.

– А я вас узнал, вы были претенденткой на титул первой фрейлины. Тогда вы взбудоражили весь зал, и как повернулся сюжет? Вы – советник!

– Мне повезло.

– Не уверен, что это везение, скорее злой рок. После вашего появления начали происходить такие радикальные перемены. Многие осуждают ваше пренебрежение традициями…

– Добрый вечер, – внезапно вмешался в наш танец подошедший дворянин.

Внешность этого молодого мужчины вызывала интерес. Темно-каштановые волосы с несколькими седыми прядями доходили ему до плеч, а карие глаза, казалось, пронизывали душу. Его лоб прорезали две глубокие морщины, словно скрывающие за собой тайну. В довершение образа он обладал крупным носом с горбинкой, который на удивление гармонично смотрелся на его лице.

– Мисс Шелтон, меня зовут Майкл Клайн, – он слегка поклонился и протянул правую руку в приглашающем жесте. – Вы согласитесь подарить мне танец?

– Конечно, – пожалуй, чересчур восторженно произнесла я.

Граф Эдгар при появлении этого человека отошел в сторону, однако, когда думал, что его никто не видит, скривился.

Вальс мы танцевали молча, но когда музыка стихла, Клайн спросил:

– Корнелия, может, вы желаете что-нибудь выпить?

– Да, от стакана воды я бы не отказалась.

Он сделал взмах рукой, и к нему подошел лакей. Герцог что-то сказал, и тот испарился, а через минуту вернулся с двумя бокалами. В одном была вода, а в другом вино.

– Странный, однако, выбор. – Он улыбнулся лишь губами и протянул бокал.

– Предпочитаю трезвость ума.

– Это похвально, но будьте внимательны, не все здесь оценят вашу прозорливость.

– Это предупреждение?

– Нет, совет. Вы с принцессой отличный тандем. Однако это не у всех вызывает тот же восторг, что у меня.

Почему-то его слова задели меня за живое.

– И что же вы посоветуете, быть скромнее?

– Простите, не хотел вас обидеть. Я рекомендую изучить врагов. Потому как мне хотелось бы и дальше наблюдать за вашими достижениями. – Его глаза потеплели.

Он ушел, а я осталась в раздумьях о том, что же только что произошло. Но длилось это состояние не долго. Вскоре началась череда танцев, и новых знакомств с герцогами, графами, баронами. Время шло, вечер уже успел утомить, а София всё не возвращалась.

***

София

Как только двери кабинета закрылись, мы с Императрицей остались одни.

– Расскажи, как ты посмела, что-либо сделать, без моего ведома? – тут же вскинулась она.

– Я делала то, что было нужно.

– Нужно для кого, и с каких пор у тебя прорезался голос?

Я молчала, страх вновь брал надо мной верх, а слова застряли где-то в горле.

– Ну, я жду. – Прикрикнула императрица ещё раз.

– Простите.

– Так просто? Я поясню, ты дышишь, и ходишь по империи в роли принцессы, потому что мне так угодно. И если, на то будет моя воля, ты сгинешь, и поверь, о тебе никто не вспомнит.

Услышанное для меня было не ново, но теперь страх обернулся чем-то более глубоким. Воспоминания о прежнем ужасе вернулись, и мне стало страшно даже поднять голову.

– Пожалуй, я погорячилась, – произнесла императрица, смягчив тон, – но ты должна понимать, что не имеешь права, устраивать невесть что из дворянства. Однако я так и не поздравила тебя с помолвкой. Полагаю, ты счастлива?

– Да Ваше Величество, благодарю за заботу, – ответила я, стараясь скрыть волнение.

– Раз уж ты сознаешь важность семейного счастья, объясни мне, как твоя советница – одаренная девушка, ещё не замужем?

– Она мой советник, – мой голос предательски дрожал. – это может воспрепятствовать выполнению её долга. М-матушка, к чему вы ведёте?

– Это эгоизм, – Она злорадно усмехнулась. – ты должна о нём забыть, и найти для неё жениха.

Собравшись с силами, я выпалила:

– Нет, если она сочтёт нужным устроить свою личную жизнь, я уверена, что стану первой, кто об этом узнает. А пока Корнелия продолжит работать в качестве моего советника.

– Все советники испокон веков мужчины, ты понимаешь, что выставляешь себя на посмешище?

– Вовсе нет, я думаю, настало время перемен.

Императрица склонила голову на бок и сжала губы так плотно, что они превратились в тонкую линию.

– У тебя есть три месяца, чтобы подчиниться. И ещё раз напоминаю, не стоит забывать своё место.

На угрозу я не ответила, лишь спросила:

– Я могу идти Ваше Величество?

– Да, ступай.

***

Корнелия

Вернувшись в зал, София быстро нашла меня.

– Как прошло? – поинтересовалась я.

От меня не ускользнуло, что подруга чересчур взвинчена.

– Не плохо, ожидала худшего. Однако кое-что меня беспокоит.

– И о чём речь?

– Императрица, – София понизила голос, – её волнует то, что ты не замужем.

– С чего это?

– Если в общих чертах, то она печётся о каждом жителе государства. О тебе – в особенности, ведь после замужества ты будешь вынуждена отойти от дел, – принцесса грустно улыбнулась. – Не волнуйся, я ей отказала, но это лишь отсрочка.

– Спасибо, что вступилась за меня.

– А у тебя как обстановка? Оказаться одной среди пираний – то ещё удовольствие.

– Нормально, я уже привыкла. А не скажешь, кто такой Майкл Клайн?

– Герцог северных земель, а что он сделал?

– Ничего, просто у нас с ним состоялся интересный разговор, и я хотела бы узнать о нём чуть больше.

– Не советую с ним общаться, Клайн всегда себе на уме и плохо ладит с аристократами.

– В таком случае, он мне уже нравится.

Принцесса шутку не оценила.

– Не спеши делать выводы. Всё не так просто, – предостерегла Софи. – Когда он был ещё ребёнком, его родители погибли при загадочных обстоятельствах. Тогда все ждали, кого назначат регентом, но этого не случилось. И в возрасте тринадцати лет он сам начал править герцогством. Поползли разные слухи. Одни говорили, что он жаден до власти и сам приложил руку к смерти родителей. Другие утверждали, что он заключил сделку с древними силами тьмы. Дворянские семьи ожидали от него провала, но юный герцог не сломался, а преуспел. С тех времён и поныне ему удаётся невозможное. Он занялся судостроением и наладил торговые отношения с иноземными купцами. Помимо этого, избавился от разбойников в своих землях и построил стекольный завод. Нетрудно догадаться, народ его любит, но все остальные, сама понимаешь… Майкл – стратег, он играет жестоко и беспощадно. В свои двадцать четыре года Клайн слывёт одним из самых неуправляемых людей империи.

– Любопытно…

– Нет, Корнелия, не любопытно, а опасно. Держись от него подальше.

– Хорошо, хорошо, не думаю, что в ближайшее время вновь его увижу.

Как только представилась возможность, мы с Софией отправились в свои покои и уже оттуда отдали распоряжение подготовить кареты, чтобы утром отправиться в обратный путь.

***

Императрица Луиза

– Вас что-то тревожит, Ваше Величество? – Гран как обычно проявил прозорливость.

– Моя дочь стала чересчур дерзкой, – ответила я. – Она даже готова бросить мне вызов. И вы правы, причина тому – девчонка Шелтон.

– Что требуется от меня – устроить несчастный случай?

– Нет, так радикально действовать не нужно. – Она взяла со стола гусиное перо и, покрутив в руках, надломила его по середине. – Скажите, с кем из знати общалась сегодня эта особа?

– Со многими, – на Корнелию смотрят как на экзотическую птичку, потому вниманием она не обделена.

– Скажу иначе: назовите имена тех, кто не женат, не обручён и живёт в отдалённых краях.

– Есть такой – Майкл Клайн.

– Да?.. – я задумалась. Интересно, он мне ведь тоже как больная мозоль. – Велите позвать его.

Гран удалился с поклоном, и вскоре лакей сообщил о визите герцога.

– Добрый вечер, Императрица, вы желали меня видеть? – произнёс Клайн, входя в зал.

– Да, Майкл, – ответила я так любезно, как только могла. – На приёмах, к сожалению, не всем удаётся уделить внимание, а пообщаться с вами – истинное удовольствие. Вы так успешны: торговые пути благодаря Вам процветают, как и морской промысел.

– Благодарю, Ваше Величество, – скромно проговорил он.

– Вот только семьёй вы до сих пор не обзавелись, а ведь пора бы и о своём счастье задуматься.

– Не думал, что вас заботят подобные мелочи. Я ещё не встретил свою избранницу.

– Зря вы так, ваш долг – передать титул по наследству, а мой – заботиться о спокойствии народа. Как видите, всё переплетается.

– Полностью согласен, но именно долг не позволяет жениться мне на первой встречной.

– А если я скажу, что знакома с достойной особой? – я прищурилась, наблюдая, как Клайн попадает в мой капкан. – Вы ведь понимаете, что я вас вызвала, не ради очередного доклада?

– Понимаю, – Майкл кивнул, его выражение лица стало более настороженным. – И я бы прислушался к мудрости Вашего Величества.

– Вы что-нибудь слышали о Корнелии Шелтон? Она служит советником у моей дочери.

– Да, доводилось.

– О ней ходит много слухов, но уверяю – эта девушка составит вам отличную партию.

Я изучала его реакцию, чувствуя, как он начинает осознавать, к чему идёт наш разговор.

– Это совет? – уточнил он.

– Это благословение, устное и письменное, – произнесла я, протянув ему конверт и одарив улыбкой. – Разве можно желать большего?

– Нет, Ваша милость безгранична.

После мы обсудили торговые пошлины. Однако после ухода герцога у меня осталось ощущение, что с этим дерзким мальчишкой ещё доведётся хлебнуть проблем. Одно грело душу: сейчас ему деваться некуда.

Глава 26: Проблемы

София

Последующие три недели прошли спокойно, и мы начали забывать об угрозах императрицы. Между Корнелией и Максимилианом закрутился настоящий роман, над чем я не упускала случая подшутить.

Гвардейцы приступили к патрулированию окрестностей. А мы с Нел часто заглядывали в казармы и присутствовали на тренировках, стремясь понять, как осваивается прежняя аристократия в новом статусе. Не все из новобранцев выказывали благодушие, но среди них определилась группа лидеров, в которую входили Рендел Дуайер, Кораф Рин и Николь Мар. Я нередко разговаривала с ними, и именно благодаря им в гвардии царил порядок.

Казалось, жизнь шла своим чередом, но в одночасье всё изменилось. В среду, около трёх часов дня, в замок явился Майкл Клайн. Его никто не ждал, а точнее – никто не приглашал. Для всех это стало неожиданностью.

– Добрый день, Герцог Клайн, чем мы заслужили ваш визит? – я старалась выглядеть спокойной.

– Рад вас видеть, Ваше Высочество, – ответил он и затем добавил: – Но я приехал с визитом не к вам, а к Корнелии Шелтон.

– К Корнелии? – мне не удалось скрыть удивление.

– По личному делу, – сказал Майкл твёрдо, давая понять, что не намерен объясняться. – Могу я узнать, где она?

– Уехала в лес на конную прогулку, – с подчёркнутой вежливостью произнесла я.

– Понимаю, это мой просчёт. А она там одна?

– Да, но не волнуйтесь, она вернётся к пяти.

– Что ж, тогда я подожду, – Майкл о чём-то задумался.

– Мистер Клайн, в таком случае вы можете отдохнуть в гостевых покоях, – мне хотелось поскорее закончить этот разговор.

– Благодарю, Ваше Высочество, – он почтительно склонил голову.

Жестом я подозвала к себе фрейлину.

– Лиой, проводи нашего гостя в комнату в восточном крыле и вели подготовить кабинет, – я вновь обратилась к герцогу. – Если вам ещё что-то потребуется, не стесняйтесь.

Что бы ни случилось, никто не сможет упрекнуть меня в том, что я не проявила должного уважения к представителю одного из двенадцати правящих родов.

***

Корнелия

Я вернулась с тренировки в приподнятом настроении. Лес предлагал безграничные возможности для управления различными видами материи, чем я пользовалась теперь без прежнего страха, перестав убегать из замка тайком на рассвете. Оказалось, достаточным, сообщить друзьям, что мне нравятся конные прогулки в одиночестве.

Пройдя в малую гостиную, где обычно устраивалось чаепитие, на столе к своему удивлению я обнаружила лишний прибор.

– Софи, у нас гости?

– Да, – подтвердила принцесса, указывая взглядом куда-то в сторону. – Но ждём мы только тебя.

Проследив за взглядом принцессы, я увидела незваного гостя, стоящего у окна.

– День добрый, Корнелия, – отозвался Майкл, его глаза скользнули по моему брючному костюму, и на секунду в них мелькнуло удивление. – Я Майкл Клайн.

– И вам, день добрый. Я вас помню, мы познакомились на балу. – Я направилась к своему месту. – Вы к нам по делу?

– Да, и по весьма деликатному, нам бы поговорить наедине.

«Ох, как мне это все не нравится! Ни спокойствия, ни чая мне не светит», – пронеслось в голове. Я вновь встала.

– Хорошо. – Невольно из моей груди вырвался вздох. – Где вам будет удобно?

– В кабинете, ее Высочество любезно его предоставила.

До кабинета мы шли молча, напряжение нарастало, и лишь когда дверь плотно закрылась, Клайн вздохнул, посмотрел мне в глаза и произнес:

– Корнелия, я приехал сюда, чтобы просить вас стать моей женой.

– Что? – опешила я.

– Я прошу вашей руки, – повторил он.

Кажется, меня перемкнуло. Я, конечно, помнила угрозу императрицы, но предполагала, что пройдет как минимум три месяца, прежде чем она перейдёт к активным действиям. Секунд пять я молчала, прежде чем в голове закрутились шестерёнки, наталкивающие на очевидное.

– С чего вдруг? – Я постаралась сделать голос максимально спокойным и села в кресло рядом с журнальным столиком.

– Вы себя явно недооцениваете, – попытался Майкл уйти от ответа.

– Герцог, давайте играть открыто. Я не верю, что вы неожиданно воспылали ко мне страстной любовью. И дело даже не в том, что мы друг друга не знаем, это идёт вразрез с вашими принципами.

Он грустно усмехнулся и сел в кресло напротив.

– Вы помните мой совет, что я дал вам на балу?

– Вы про то, что я должна изучить своих врагов?

– Именно. Но, увы, он запоздал. Ваше рвение к работе на благо империи не всем пришлось по душе. И как результат: я имею благословение императрицы на наш союз. – Майкл протянул мне письмо с королевской печатью.

Что ж, мои опасения подтвердились, это не романтичное предложение, а приговор о ссылке в северные земли. Императрица действительно обладала исключительным чувством юмора, вместо кандалов она предлагала фату. А Майкл Клайн просто оказался не в то время не в том месте. В сущности, он – жертва обстоятельств.

– Простите, но вынуждена вам отказать.

– Уверены? Ведь я не могу принять отказ.

– О чём вы? – Я наивно захлопала ресницами: притвориться инфантильной дурой – идея так себе, но это могло помочь выиграть время. – Таинство брака священно, как я могу вступить с вами в союз без искренних чувств? – После этих слов я быстро встала и поспешила покинуть кабинет.

– Куда вы, мы не договорили, – Клайн поднялся с кресла, но не стал предпринимать попыток остановить меня.

– Нужно рассказать все остальным.

– Зачем? Их это не касается.

– Касается, они мои друзья.

Они единственные, кто у меня есть в этом мире. Ведь Софи мне доверилась, а Максимилиан… У нас теперь отношения…

– Что ж, ваше право, но я пока не планирую покидать замок, – произнес Майкл мне вслед.

Когда я поделилась новостью с остальными, реакция оказалась неоднозначной. София сильно переживала и мириться с услышанным не хотела. Лео искренне сочувствовал, а Максимилиан за это время не проронил ни слова, и складывалось ощущение, что ему нет до этого дела. А ведь именно от него я так ждала поддержки.

У библиотеки Максимилиан догнал меня и преградил дорогу.

– Поговорим? – спросил он.

– О чём, Максимилиан, о том, в какой я затруднительной ситуации, или о том, что ты отмалчивался, когда был мне так нужен?

– О наших отношениях, и о том, что я советник, а он герцог, и моё слово против его ничего не значит.

– Для меня это имеет значение, и очень большое. Неужели ты этого не понимаешь?

– Понимаю, и ты не представляешь, насколько мне тяжело.

Он приблизился и обнял меня. В этом жесте было столько нежности! Мне хотелось забыться и раствориться в его объятиях, но я отстранилась и посмотрела ему в глаза.

– Нам нужно что-то придумать. Наверняка есть какой-то вариант, который позволит мне избежать этой свадьбы. – Я не сомневалась, что вместе с Максимилианом мы найдём выход.

Почему-то его глаза потускнели, и он, отступив от меня на шаг, произнёс:

– Мы не можем идти против Императрицы, эта война заведомо проиграна.

– Что? – Я не могла поверить в услышанное. Казалось, стены вокруг начали рушиться. – Ты так просто готов отказаться от своих чувств?

– Нет, но что мы можем?

– Не знаю… – сорвалась я на крик от отчаяния.

– Я хочу быть с тобой вопреки всему. – желая успокоить, он притянул меня к себе и начал гладить по спине.

На душе стало теплее: «Действительно, из-за чего переживаю? Наверняка я неправильно поняла его слова и сейчас всё прояснится. Ой, а ведь я даже не подумала, каково ему услышать о решении императрицы.» – стало стыдно.

Максимилиан тем временем продолжил.

– Мы будем вместе тайно, как любовники, несмотря ни на что…

Его слова оказались острее кинжала, которые в этот миг пронзили мое сердце. Душа словно разлетелась на осколки. Прикосновения, которые раньше казались нежными, в одно мгновение вызвали невероятную брезгливость и отвращение. Резко дёрнувшись, я высвободилась из кольца его рук. Несмотря на неудачный рывок и резкую боль в запястье, которая последовала за ним, у меня имелось лишь одно желание – убежать. И я сделала это. Миновала все коридоры, заперла дверь своей комнаты и рухнула на кровать. По щекам текли слёзы, а сердце ныло. Горечь и обида переполняли.

Воспоминания о наших счастливых днях внезапно нахлынули на меня. Нежные поцелуи, крепкие объятия, обещания, что он никогда не причинит мне боль. Всё это было ложью, ведь стоило возникнуть трудностям, как он тут же предал меня.

К ужину я не вышла и никому не открывала дверь, хоть ко мне и стучались София и Лео. За это время в голове пронеслось множество мыслей, от которых хотелось просто исчезнуть.

***

Максимилиан

Вернувшись в свои покои, я громко хлопнул дверью. Руки сжимались в кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев. Злость на себя, на этого треклятого герцога и Корнелию одолевала меня.

Как же не справедлив мир, который дарует счастье, лишь для того, чтобы потом отнять его!

Раздался стук в дверь.

Грешным делом, я понадеялся, что это Корнелия, но на пороге стоял Лео.

– Дружище, что с тобой? У тебя от ярости лицо перекосило. – Он прошел в комнату.

– С Корнелией поссорился и не уверен, что есть способ исправить ситуацию.

Я рассказал о случившемся Леопольду. Он слушал и не перебивал, а когда я закончил, произнес:

– Твои мозги дорогого стоят, но порой ты ведёшь себя как идиот.

– А есть варианты? – возмутился я. – Что мои желания против герцога.

– Но разве тебя устраивает быть её любовником и не иметь возможности завести с ней детей?

– Нет, конечно.

Последней фразой Лео словно выкачал из меня остатки сил. Подойдя к шкафу, я достал из ящика маленькую тёмно-зелёную коробочку и открыл её, показав другу кольцо.

– Я собирался сделать ей предложение.

– Так почему не предложил ей сбежать и втайне обвенчаться? Когда вы вернулись, вам бы уже никто ничего не сделал.

Я замер. Существовал ли такой вариант?

Нужно было поговорить с Корнелией, но не сегодня. Стоило дать ей время остыть.

Приняв решение, я успокоился и только сейчас заметил, что Леопольд помрачнел.

– А у тебя что случилось?

– Рейдон отчет прислал.

– А поподробнее?

– Помнишь книгу с серой бухгалтерией?

Я кивнул.

– Так вот, поняв, что вместо имен указаны данные переписи населения за конкретный год, я выявил всех, кто платил герцогу. Единственной неизвестной статьей дохода оставалось только странное «Добыча материалов». Я велел дознавателю выяснить, что тогда происходило.

– И…

– Вспомни нашу службу на границе два года назад, после выплаты почти прекратились.

Пока я ничего не понимал.

– Где взаимосвязь?

– А в том, что на протяжении десяти лет до этого выплаты шли стабильно, а сейчас почти сошли на нет. Тогда же у нас возникли проблемы с Ароной вдоль всей восточной границы. Каждому графству было приказано предоставить определенное количество людей. Именно те события послужили началом. Вояки из крестьян те ещё, и мало кто из них вернулся обратно. Графы побогаче платили Грану, чтобы он закрывал глаза на недобор. Отец, видимо, не возражал, денежный след гарантировал покорность дворянства в будущем. Но требуемую численность нужно было предоставить. Тут-то и появляются наемники. Они похищали людей и отправляли их на границу. Тем, кто сопротивлялся, угрожали жизнями их близких. Когда конфликт с Ароной начал утихать, услуги наемников стали ненужными, и они покинули герцогство. Однако осталась группа зарвавшихся разбойников, с которыми мы тогда и отправились бороться. А мы ещё удивлялись, как профессионалы опустились до разбоя? Рэйдон, кстати, нашел некоторых из них на каторге и допросил. Они это подтвердили.

Я смог выдавить из себя лишь горькую усмешку, когда понял, что мои предположения оказались верными.

– Императрица всё знала, – произнес я.

– С чего ты так решил?

– После того как мы с Корнелией нашли подлог, работая в архиве, я решил просмотреть расходную книгу Грана за последние годы и несколько раз наткнулся на суммы, переданные в казну под названием «Перераспределение». Допускаю, что это те деньги, что герцог получил от графов. Однако для подтверждения стоит сверить, совпадают ли временные отрезки.

Леопольд долго не мог подобрать слов, но собравшись с духом сказал:

– Немыслимо предполагать, что императрица этому потворствовала, однако…

Я оборвал его на полуслове.

– Однако мы ничего не можем. Стоит сообщить обо всем Софии. Наследница престола обязана знать правду.

***

Корнелия

Ночь не принесла успокоения. Я вновь и вновь прокручивала в голове все произошедшее с момента попадания в этот мир. Как бы хотелось найти виноватого, чтобы стало хоть немного легче.

Я устыдилась, вспомнив, как повела себя днём. Ведь Майкл отнесся ко мне с уважением и постарался пощадить мои чувства.

Итогом размышлений стало решение утром извиниться перед герцогом. Но, несмотря на вернувшуюся трезвость ума, боль в сердце от очередного разочарования никуда не уходила, а сидеть в спальне было уже невыносимо. И я вышла из замка в звездную, безветренную ночь и направилась в парк.

Сама не заметила, как оказалась у пруда. Его зеркальная гладь и царящая вокруг тишина успокаивали. Я взобралась на старое дерево, что изогнутой корягой склонилось над водой, устроилась среди веток и принялась разглядывать отражение. Столько всего произошло, а из колеи выбило то, что Максимилиан готов делить меня с другим, вместо того чтобы бороться. Но разве это настоящие чувства?

Погрузившись в переживания, я сама не поняла, как стала напевать старую песню, которую слышала ещё в детстве.

Узнать, чтоб мир, наземь спустился ангел.

Он светел был, чем ярче солнца свет.

Узрев наш мир, что переполнен красок,

Он до безумия оробел.

О как прекрасны были те мгновенья,

Сколь светел, ясен, его лик.

Но счастье светлое, что дуновенье,

Вот было здесь. Исчезло в тот же миг.

Творенье света, спустилось с неба,

Оно смотрит слепо на этот мир,

Ступив же на землю, на бренную землю,

Увидел свой иной уже лик…

Неожиданно в отражении воды возник тёмный силуэт, я испугалась и резко обернулась. В этот момент рука, которая пострадала днём, напомнила о себе болью и предательски соскользнула с ветки. Потеряв равновесие, я упала в воду и, лишь выплыв, разглядела человека.

– Майкл, что вы здесь делаете?

«Не думала, что он станет за мной следить», – подумала я, выходя на берег и отжимая волосы.

– Увидел, как вы направились к пруду, и решил убедиться, что не надумаете утопиться с горя.

– Я, по-вашему, способна на такое? – Меня возмутило столь нелепое предположение. Однако, осознав, как сейчас выгляжу, поняла, что вопрос скорее риторический.

– Нет, – ответил Майкл серьёзно. – Простите, что напугал вас. – Он снял свой пиджак и протянул мне. – Наденьте.

Я спорить не стала, потому что было холодно, и глупые принципы в тот момент не имели значения.

Пока я снимала халат и надевала пиджак поверх сорочки, прилипшей к телу, он старательно отводил взгляд.

– Я вас провожу.

– Зачем? Боитесь, что я покончу с собой?

– Нет. Меня интересует другое. Почему вы так упорно отказываетесь от брака?

– Полагаю, вы и сами знаете ответ. А вот ваша покорность приводит меня в замешательство.

– Я не верю в любовь, – в этот момент наши взгляды встретились, и я поняла, что он верит в то, о чем говорит. – Для меня брак – это не более чем инструмент сохранения власти. И если выбирать между хорошим другом, который будет со мной всегда честен, и благовоспитанной девушкой, у которой на уме лишь светские приёмы, выбор очевиден.

– Вы ошибаетесь, для многих это вовсе не очевидно. И не думайте, что это изменит мой ответ. Однако, возможно, когда-нибудь мы действительно сможем стать друзьями.

– Благодарю, но вы должны знать, что я не готов принять ваш отказ.

– Воля ваша…

Глава 27: Прозрение

Корнелия

Даже сидеть за одним столом с Максимилианом было невыносимо. Сила внутри бурлила. Мне хотелось его уничтожить, но я держалась, точнее, пыталась держаться. Он, как назло, то и дело старался вовлечь меня в диалог.

Как следовало поступить? Смотреть на него и общаться, словно ничего не произошло? Я так злилась, но в то же время понимала, что нужно взять себя в руки.

София несколько раз пыталась выяснить, в чём дело, но я лишь с улыбкой отвечала: «Всё хорошо». Я хотела в это верить. И думала, что у меня получится, пока не оказалась на тренировочном поле.

– Майкл, вы к нам присоединитесь? – любезно поинтересовался Лео.

– Благодарю, но нет, – ответил Клайн. – У меня много дел. Если понадоблюсь, я буду в кабинете.

На спарринге Леопольд, как обычно, отрабатывал технику с Софией, а Максимилиан ждал меня.

С самого начала наш поединок не задался. Я чувствовала себя потерянной и не могла разобраться, что делать. А рукопашный бой подразумевал тесный контакт.

Решив, что не хочу изводить себя, я собралась покинуть полигон, но услышала взволнованный голос Максимилиана:

– Корнелия, как ты?

Я даже не взглянула на него, отвернулась и направилась к выходу с тренировочной площадки.

– Ответь, пожалуйста, мне ведь тревожно. Я с тобой с самого утра пытаюсь поговорить, а ты меня избегаешь, – с этими словами он догнал меня и обнял со спины.

Не знаю, что произошло, но от его прикосновения меня словно пронзила молния! В следующую секунду мои ноги подогнулись, и я неосознанно выполнила разворот. Оказавшись на свободе, я сделала подсечку. Максимилиан потерял равновесие, но, не достигнув земли, сделал оборот в воздухе и устоял.

В этот момент наши глаза встретились. Мое тело наполнилось силой, и я ударила предателя ногой в солнечное сплетение.

Максимилиан рухнул на спину, из его груди вышибло весь воздух. Словно рыба на берегу, он жадно открывал рот, пытаясь вновь обрести кислород. Когда ему наконец удалось сделать вдох, я вытащила из ножен кинжал и вонзила в землю у самого его уха.

– Запомни раз и навсегда, – я произносила каждое слово с холодной четкостью, словно вынося приговор, – больше никогда не прикасайся ко мне.

Сказав это, я развернулась и направилась прочь.

– Корнелия! – позади звенел тревожный голос Софии. – Остановись, что случилось?

– Ничего. Оставь меня.

– Ну уж нет, – она схватила меня за руку. – Я никуда не уйду, пока ты не объяснишь, что происходит.

– Хорошо, – сдалась я. Где-то глубоко внутри затаилась надежда, что станет хоть немного легче, если поделюсь своей болью с подругой. – Но только не здесь.

Мы пошли в парк, где я рассказала принцессе всё.

– Я поступаю глупо?

– Нет, – София обняла меня. – Ты просто человек, которому тяжело.

– Знаю, но прошу тебя, не бери это в голову. Я действительно хочу побыть одна. Мне нужно выпустить пар.

Новый день не принес легкости, как, впрочем, и следующие. Однако я решила, что время вылечит эти раны, а если вести себя, как в те времена, когда жизнь была нормальной, то однажды это станет правдой.

***

Максимилиан

За минувшие пять дней мы с Леопольдом сверили подозрительные суммы, и наши худшие подозрения подтвердились. Сегодня же Лео собирался сообщить о том, что удалось узнать принцессе. Я же задавался вопросом, как нам работать вместе, с учетом нынешней ситуации.

В полдень, по обыкновению, мы собрались в малой гостиной. Корнелия выглядела бледной и избегала встречаться со мной взглядом. А я старательно гнал прочь мысли о ней и пытался сосредоточиться на работе.

Лео подробно изложил информацию:

– В итоге, за одними тянется длинный денежный след, доказывающий их беззаконие. Другим за некую мзду спускались с рук их зверские деяния. Однако цель такого потворства – не в деньгах, а в гарантии повиновения. Выплыви хоть что-то из этих записей на свет, и любой род аристократа лишился бы титула, власти, средств к существованию и отправился бы на каторгу.

Новость произвела на девушек ошеломляющий эффект. Первой отмерла Корнелия.

– Можно ли привлечь их к ответственности сейчас? – спросила она и словно стала прежней: голос уверенный и взгляд – глаза в глаза.

– Боюсь, что нет, – ответил Лео. – Чудо, что эти книги попали к нам в руки. Но пользоваться ими нельзя. Если обвинить моего отца – первого советника императрицы – это бросит тень и на неё. Попытаться же обвинить их обоих – всё равно что подписать себе смертный приговор.

– Тогда что мы можем сделать? – упавшим голосом произнесла София.

– Откровенно говоря, не так уж и много. Но ты обязана это знать как будущая императрица.

Принцесса истерично расхохоталась.

– Серьёзно? Вы верите, что я когда-нибудь взойду на престол? – гримаса исказила лицо Софии. – Дорогой женишок, меня отправили сюда в ссылку.

Корнелия взяла подругу за руку, стремясь успокоить.

– У нас с Леопольдом возникла одна призрачная идея, – взял я слово. – Я планирую нанести визиты графам. Посмотрю, как они себя поведут. Возможно, где-то сами подставятся. С учётом того, что Леопольд недавно принял титул, моя активность никого не удивит.

– Я ничем не могу помочь? – холодно произнесла София.

– К сожалению, нет, – подтвердил герцог, – но я буду держать вас в курсе.

На это принцесса ничего не ответила, лишь молча встала и покинула зал.

Леопольд бросил на нас с Корнелией обеспокоенный взгляд и тоже удалился. Мы остались наедине.

– Корнелия, – нарушил я гнетущую тишину. – Я знаю, ты на меня злишься. Но есть способ нам сохр…

– Молчи, просто молчи, – выдавила она из себя. – Мне это невыносимо… А нам нужно как-то сосуществовать и исполнять свои обязанности. Так что прошу, просто не поднимай эту тему.

Я отступил, ощущая боль в сердце. Она была такой сильной, что, казалось, будто его режут ножом. Оставалась надежда, что, когда я вернусь, Корнелия согласится меня выслушать.

***

Корнелия

Я наконец решила увидеться с Майклом. Искать его не пришлось, он работал в кабинете, как и все прошлые дни. Нужно отдать ему должное, герцог не навязывал свое общество, и после нашего ночного разговора я его почти не видела. Даже завтракал он отдельно от нас.

– Доброго дня. Я вас не отвлекаю? – осведомилась, приоткрыв дверь кабинета.

– Нет, заходите, – сухо бросил Клайн.

– Спасибо, я вас искала, чтобы вернуть пиджак. Вы меня тогда очень выручили.

– Не преувеличивайте. Все хорошо?

– Да, – солгала я. – А у вас?

– Тоже.

Ясно, что ж, особо и не рассчитывала на откровения.

– Ну, тогда… Наверное, пойду?

– Постойте, – Майкл поднялся из-за стола. – Вы сможете помочь советом?

– Постараюсь, – я была не против разнообразить свой досуг. – А что случилось?

– Ничего страшного. Каждый день я получаю донесения из северных земель, и сегодня столкнулся с затруднительной ситуацией. Можете ознакомиться? – он протянул мне бумаги.

Я несколько раз пробежала глазами цифры и сопроводительные письма.

– Зарубежные торговцы хотят, чтобы вы снизили пошлину на ввозимый ими товар? – спросила я, пытаясь уловить суть.

– Верно. В порту мы досматриваем все суда, и в зависимости от спецификации товара и объёма определяем пошлину, – ответил он, слегка нахмурив брови.

– Понимаю, но почему они просят об этом сейчас? – продолжила я, чувствуя, что дело становится интересным.

– У них за последние полгода затонуло пять судов, и, несмотря на то, что это крупная торговая компания, сейчас они переживают трудные времена.

– Жаль их, но ответьте, выгодно ли вам это сотрудничество?

– Однозначно да. Хоть мы говорим и о серьезной сумме, гораздо важнее то, что они привозят. Однако мне бы не хотелось, чтобы и остальные компании начали требовать снижения налогов. Ведь, по сути, даже если я откажусь, торговые отношения с компанией «Бруд» останутся прежними.

– А если, предположим, заключить с ними контракт на два года, по которому вы снизите процент пошлины, при условии, что все корабли, с момента заключения договора, они будут покупать у вас? Возможно, это даже выгоднее и поможет наладить сбыт за пределами империи. Что думаете?

– Интересно, – Майкл ухмыльнулся.

– Что-то не так?

– Почему?

На миг мне показалось, что его взгляд стал теплее.

– Не знаю, но вы так себя ведете, словно…

– Вовсе нет, – Майкл оборвал меня на полуслове. – Корнелия, я не ожидал такого предложения, вот и всё.

– Вам пришла та же мысль. Верно?

Майкл помолчал, а затем признался:

– Да, час назад. Когда вы пришли, я не смог устоять, хотел понять образ ваших мыслей. Вы злитесь?

– Возможно, – какая-то часть меня хотела разозлиться, но другая понимала, почему он так поступил, и это вызывало приятные эмоции. – Я пойду, не буду вам мешать.

– А может, останетесь и поможете мне довести это дело до ума? После мы могли бы выпить чаю с северными сладостями.

С этого и началась наша дружба или взаимовыгодные отношения. Одно я могла сказать точно – что благодарна Майклу за его тактичность. За то, что он не спрашивал меня о Максимилиане и не поднимал больше тему отношений.

***

София

Я решила поговорить с Майклом и отправила ему письмо с приглашением встретиться сегодня в восемь часов в малом читальном зале.

– Майкл, спасибо, что пришли, – сказала я, удобно устраиваясь в большом кресле у книжных стеллажей.

– Как иначе, Ваше Высочество, – Клайн слегка склонил голову в знак приветствия и, не дожидаясь приглашения, сел напротив. – Вы хотели о чем-то поговорить?

– Да, о Корнелии. Я не могу понять, зачем она вам?

– Такова воля вашей матушки, я не могу ослушаться, – усмехнулся герцог.

– Бросьте, – раздраженно проговорила я. – Мне известно, насколько вы изворотливы.

– Возможно, – Майкл задумался, а спустя несколько секунд продолжил. – Принцесса, Вы сознаете, что предлагаете мне ослушаться прямого указа Императрицы?

– Я вовсе не это имела в виду. Однако…

– Чего Вы хотите? – серьезно спросил Майкл.

– Оставьте её мне и покиньте замок! – отчеканила я.

Тишину читального зала разрушили громкие аплодисменты северянина. Герцог хлопал в ладоши и ухмылялся.

– Поразительные перемены, за двадцать лет своей жизни Вы впервые заявляете о том, чего сами хотите. Браво!

– Не издевайтесь, мы давно знакомы, – ответила я, вспомнив, как в детстве он назвал меня бесхребетной. – Я знаю, Вам чужда любовь или даже жалость.

– Увы, но я останусь при своём.

– Почему вы так бесчеловечны? Корнелия мне дорога.

– Именно поэтому я так и поступаю. Ответьте, София, вы сможете её защитить? Ведь в следующий раз Императрица может предпринять более радикальные меры.

– Я не знаю…

– Вот именно. Вы повзрослели и теперь готовы бороться за тех, кто вам дорог, но… – Клайн помотал головой. – А мне по силам защитить Корнелию. София, я об этом пожалею, но послушайте моего совета. Если, несмотря ни на что, вы хотите, чтобы она осталась с вами, обсудите это с Корнелией, не со мной. Вы ведь подруги.

***

Майкл

8 лет назад

Устав от пустых разговоров и духоты, я вышел на балкон изумрудного зала. Тяжелые портьеры, казалось, магическим образом ограждали от всего, что происходило на торжестве. Уже стемнело, и воздух стал прохладным и влажным.

Побыть наедине мне не удалось.

– Майкл, наконец-то я Вас нашла! – восторженно воскликнула принцесса.

В этот день ей исполнилось двенадцать лет, и вся знать страны собралась в замке, чтобы выразить свое почтение императрице и наследнице. Однако интерес юной Софии всецело сосредоточился на мне.

– Вы меня искали, Ваше Высочество? – спросил я, пытаясь скрыть досаду.

Она стояла передо мной, раскрасневшаяся от волнения, и теребила оборки платья.

– Да. Хотела вас поздравить с очередной торговой сделкой! Вам так везет! – Принцесса расплылась в улыбке.

– Что?

«Везет? Остаться без родителей. Пережить за два года три покушения и не иметь права арестовать организатора последнего за отсутствием улик. Это называется везет? Боюсь, я чего-то не понимаю…»

– Ваше высочество, что я могу для вас сделать?

– Побудьте со мной, Вы скрасите мое одиночество, – словно заученную речь, проговорила София и захлопала ресницами, подражая глупым фрейлинам. – Сегодня мы можем притвориться обычной молодой парой, приятно проводящей время.

– София, раз вы хотите забыть сегодня о своём положении, то я скажу прямо: вы мне отвратительны.

– Что… Почему? – ошарашенно спросила принцесса.

– Нужно ли объяснять? Вы бесхребетная, неуверенная в себе, трусливая особа. Вам не интересны дела империи и народа. Вас не за что уважать.

– Неправда! – На глазах у Софии выступили слезы, а голос стал дрожать. – Все воспитатели говорят, что я умна, а учителя танцев хвалят меня за невероятную грацию. Разве этого мало?

– Для будущей императрицы такой набор умений сродни преступлению. Я не хочу Вас обижать, но… Задумайтесь, София. Ведь я был немногим старше Вас, когда сам начал править.

Принцесса схватила меня за рукав и, уже захлёбываясь слезами, произнесла:

– Я думаю, однажды, мы сможем обручиться!

– Что? Я никогда не свяжу свою жизнь с пустышкой вроде вас.

Не медля больше ни минуты, я вырвал рукав из её пальцев и устремился обратно в бальный зал.

Глава 28: Откровение

Корнелия

Через неделю вернулся Максимилиан из первой поездки – уставший, осунувшийся – и сообщил, что пока зацепиться не за что. Мы вновь начали проводить время вчетвером, хотя холодность в нашем общении с Максимилианом никуда не исчезла. Майкл к нам присоединялся редко. Он каждый день уходил работать в кабинет. Это удивляло, но, как выяснилось, пребывание здесь создавало ему немалые трудности, ведь гонец был вынужден преодолевать расстояние в девять дней верхом только для того, чтобы доставить одно письмо. И, несмотря на это, герцог не собирался уезжать.

В один из вечеров я вышла из замка и на входе столкнулась с ним.

– Корнелия, вы куда-то собрались?

– В лес. А вы за мной следите?

– Нет, – смутился Майкл. – Только вернулся из города. Возникли дела. Так что даже не думал…

– Не берите в голову, – оборвала я его.

– О… А зачем вам потребовалось идти в лес? Скоро стемнеет.

– Просто так, – ответила я, сознавая, что чувство юмора ему чуждо. – Мне там нравится.

– А могу я составить вам компанию?

– Если хотите.

Уже через пять минут мы брели по заросшей тропинке. Вековые деревья разрослись столь густо, что свет еле пробивался сквозь их крону. Где-то вдалеке пели птицы, а стоило сойти с тропы в мох, создавалось ощущение, что ступаешь по мягкой вате.

– Часто вы сюда приходите?

– Периодически. Когда хочу побыть одна или чтобы забыть, где я.

– А вам здесь не нравится?

– Вовсе нет, мне нравится моя жизнь здесь, и я от неё не откажусь ни за что. Однако порой я вспоминаю то, как жила прежде, – тогда жизнь была куда проще, чем сейчас.

– Боюсь, мне сложно это понять.

– Не страшно. Кстати, мы пришли.

Мы остановились у обрыва. С этого места открывался вид на реку и город внизу. Перед глазами простиралось небо, и казалось, стоит протянуть руку – сможешь коснуться солнца. К этому моменту оно начинало опускаться за горизонт.

– Присаживайтесь.

Какое-то время мы сидели молча и наблюдали за розовыми всполохами заката.

– Майкл, объясните, зачем?

– О чем вы? Я не понимаю.

– Не притворяйтесь. Зачем вам я? Одним своим присутствием здесь вы создаете себе уйму трудностей! Если скажете, что из страха перед императрицей, я не поверю! Вы далеко не глупый человек и при желании давно бы нашли причину отказаться от брака со мной.

– Корнелия, – Майкл стал серьезным. – А вы не допускаете, что я сам этого хочу?

– Но вы ведь не верите в любовь?

– Так и есть, но, как ни странно, я доверяю вам, а для меня этого более чем достаточно. И раз уж мы говорим откровенно, мне казалось, вы тоже не ищете любви.

– Наверное, – с сомнением произнесла я и откинулась на спину.

Майкл последовал моему примеру и тоже лег на мох.

– Вы меня отвергаете, но что вы в сущности знаете обо мне?

– Немного. Лишь то, что северяне на вас молятся, а вся знать считает порядочной сволочью.

– Хм, – Майкл вздохнул. – Вы жестоки, но от чего я не слышу в ваших словах презрения?

– Потому что его нет. Напротив, меня это восхищает. А что известно вам обо мне?

– Тоже немного, – Майкл посмотрел так, словно хотел запечатлеть мой образ в своем сознании. – Но я уже понял, что вы самая сильная и умная девушка из тех, кого мне доводилось знать. А еще, что с вами будет очень тяжело, ведь я никогда не смогу вами манипулировать. Именно поэтому хочу, чтобы вы вышли за меня.

– Майкл, вы льстец и безумец!

– Возможно, но вы не ответили.

Я рассмеялась, не понимая, чему именно, и от этого стало грустно.

– И не отвечу. Мой долг – служить Софии. А сейчас пойдемте домой, солнце уже село.

Я заметила, как изменилось его лицо от услышанного, но понять, что его обеспокоило, не смогла.

***

Как ни странно, при всех своих достоинствах, Майкл в некоторых вопросах оставался не только закрытой книгой, но и ханжой. Герцог отказывался тренироваться вместе со мной и Софией, утверждая: «Женщины не должны заниматься подобным». Он попросту сомневался, что представительницы слабого пола могут за себя постоять и тем более овладеть каким-либо оружием. И всё-таки без дела Клайн не сидел. У Майкла вошло в привычку посещать тренировки гвардейцев. Мы с Софией нередко видели его там, когда проведывали их, и уже перестали этому удивляться. Сегодняшний день не стал исключением.

– Ваше Высочество, советник, доброго дня, – поприветствовал нас Рендел, вернувшийся с обхода. – Хотел сообщить: в окрестностях замка замечены подозрительные люди.

– Неужели? И что вас насторожило? – поинтересовалась принцесса.

– Дело в том, что они не похожи на местных. Более того, стоило нам их заметить, неизвестные поспешили скрыться.

– Действительно странно, – пробормотала я.

– Вам стоит быть бдительнее, – припечатал Майкл.

– Как узнаем ещё что-то, сообщим, – включился в разговор Николь.

– Спасибо, – Софи посмотрела на гвардейцев с благодарностью.

***

Через день мы получили тревожную новость. Во время патруля произошло нападение. Несколько гвардейцев были ранены. Мы с Софией и Леопольдом поспешили в госпиталь.

В палате, на больничной койке лежал Кораф Рин с перебинтованной грудью. Его друзья Рендел и Николь находились рядом.

– Что случилось? – вымолвила принцесса. В её глазах читалась тревога.

– Группа людей, которых мы видели на днях, – это отряд наёмников, – ответил Рендел. – Семерых из нас ранили, но больше всех досталось Корафу. Нападавшие переданы под арест.

– Что им было нужно? – не удержалась я от вопроса.

– Максимилиан. Его заказали, – раздался голос из-за спины.

У меня из груди словно воздух вышибло.

– Он в порядке?

– Да, лишь ранение в плечо, – сказал Николь.

Разговор прервал скрип открывающейся двери. Обернувшись, я увидела бледного, высокого, поджарого мужчину с русыми волосами.

– Рэйдон, а вы что здесь делаете? – удивился Леопольд.

– По пути к вам решил проведать товарища по академии, – ответил тот и покосился в нашу с Софией сторону, словно спрашивая, можно ли при нас говорить.

– С ними можешь быть откровенен. Более того, этим троим тоже полезно узнать, в чём дело. Так что не тяни.

– Граф Джордж Кроял, один из тех, у кого недавно побывал Максимилиан, – пояснил Рэйдон, видимо, для нас, – на протяжении последних лет прибегал к услугам наёмников. Должно быть, советник задавал неудобные вопросы, которые заставили его понервничать. И вслед за Фао граф отправил целый отряд. На обратном пути на Максимилиана напасть не удалось, так как он ехал с эскортом. Поэтому бандиты решили дождаться, когда он вновь покинет замок и останется один. Хотели обставить убийство как несчастный случай, тогда мы не смогли бы связать его гибель с графом.

– Что-то ещё? – Сейчас Леопольд выглядел непривычно собранным и серьёзным.

– Нет, ваша светлость. Это всё, что удалось выяснить при допросе наёмников. Я отправил своих людей для ареста графа.

– Что ж, хорошо. Я загляну к Максимилиану, а вы побудьте пока здесь, – обратился Лео к нам, после чего ушёл.

На какое-то время в палате повисла гнетущая тишина, которую прервал Рэйдон.

– Ваше высочество, вы понимаете, в какой гадюшник залезли?

– Более чем.

– А ваши люди? – Он кивнул в сторону гвардейцев. – Они осознают опасность?

Софи поджала губы.

– Боюсь, я проявила эгоизм и не ввела их в курс дела. Однако, – она поочерёдно встретилась взглядом с каждым гвардейцем, – прежде скажите, хотите ли вы сами узнать то, что может подвергнуть ваши жизни опасности? Если нет, можете подать в отставку.

Троица заверила нас в своей верности. А Рейдон кратко посвятил их в суть дела.

Меня же мучил другой вопрос.

– Рейдон, не сочтите за дерзость, но откуда у Леопольда к вам такое доверие, а у вас – к гвардейцам её Высочества?

Мужчина с грустью улыбнулся.

– Мисс, у нас своя история с герцогом. Несколько лет назад я служил на границе вместе с Леопольдом и Максимилианом, а вернувшись, стал дознавателем. После принятия Леопольдом титула вскрылись известные вам преступления. Мой начальник получил отставку и был взят под арест, а я стал временно исполняющим обязанности старшего дознавателя. А с Ренделом мы дружим ещё со времён академии. Он, конечно, как выяснилось, ещё тот хранитель тайн, но спину прикрывал мне не раз.

– Спасибо, это многое объясняет.

Вскоре вернулся Лео. А я решила зайти к Максимилиану.

Он выглядел бледным и говорил заторможенно. Видеть его в таком состоянии было тяжело.

– Как ты?

– Нормально, – он попытался улыбнуться, но тут же скривился от боли. – А ты обо мне беспокоилась?

– Разве могли быть сомнения? – Я присела на край его кровати.

– Ты дала понять, что не хочешь со мной отношений.

– Всё слишком сложно.

– Мы могли с тобой обручиться, и тогда никто бы нас уже не разлучил.

От сказанных им слов стало горько.

– Не надо начинать. Помнится, ты сделал мне иное предложение.

– Я уже сотню раз пожалел.

Он взял меня за руку.

– Знаю, – я высвободила кисть, – но прошлого не изменить. Поправляйся.

Поднялась с кровати и вышла из палаты. На душе остался неприятный осадок. Складывалось ощущение, что своим визитом я сделала только хуже нам обоим.

***

Максимилиан

Когда Корнелия вошла в комнату, на миг мне показалось, что она не реальна, что её образ – лишь моя разбушевавшаяся фантазия. Сознание ужасно клонило в сон. Где-то час назад врач дал лекарство, способствующее регенерации тканей, но предупредил, что побочное действие – повышенная сонливость. Так что на разговор с Леопольдом мне еле хватило сил. А когда явилась Корнелия, я был на грани между явью и сном.

В итоге беседа ни к чему не привела, лишь разбередила раненое сердце, из которого за время поездки мне так и не удалось вытравить её образ. И сейчас оно болело куда сильнее, чем плечо. А сознание словно начал окутывать туман, и вот запахи медикаментов, витающие в палате, отступили на задний план, доставая из закоулков памяти аромат пирога с вишней. А рядом со мной вновь возник образ Корнелии. Она улыбалась, а глаза её, полные любви, сияли. Тут в памяти всплыли её слова: «Не прикасайся ко мне!».

«Почему? Почему она это сказала? Мы ведь были счастливы. Поместье… то время словно из прошлой жизни – идеальной. Может, и не стоило возвращаться?»

Её образ подёрнулся рябью, и воспоминания стали перемешиваться. Вот Корнелия пыталась поднять мне настроение и приготовила завтрак. А в другой день мы вместе готовим ужин, потом гуляем, болтаем о какой-то ерунде или читаем книги в гостиной на первом этаже. Комната залита золотым светом, за окном поют птицы, в воздухе словно разлит покой. Так безмятежно…

Вдруг картинка сменилась. Мне лет пять. Я приехал на неделю в семейное поместье. Отец – весёлый, а не как обычно строгий и холодный. Мать печёт пирог с вишней, говорит, что это семейный рецепт. Я не знал, что она умеет готовить. И был так счастлив их видеть: с момента, когда меня отправили в замок герцога, чтобы я рос вместе с Леопольдом, прошёл ровно год. В то лето… Мне казалось, было можно всё. Мать, обычно сдержанная в эмоциях, была щедра на объятия, а отец не хмурился. Каждый вечер мы с ним играли в шахматы. Но неделя закончилась, и я вернулся в замок. Напоследок отец пообещал мне, что я смогу приезжать в семейное поместье каждый год, если буду прилежно учиться. И я ждал этой заветной недели год от года. Учился не покладая рук, старался стать лучшим, чтобы, как отец, занять пост советника при герцоге. Тогда бы он мной гордился! И первые три лета были идеальны, они проходили как то первое, въевшееся в память. Потом отец сказал, что мне пора взрослеть. Начались серьёзные разговоры о долге советника и бесконечные тренировки. Мать тогда ещё старалась сглаживать углы. В восемнадцать лет родители перестали приезжать на лето, и семейная резиденция стала местом моего уединения. Так было до момента, пока я не нагрянул туда с Корнелией в поисках убежища. Тогда вместе с ней я испытал то же самое, что и в пять лет – счастье, как бы это безумно ни звучало.

***

Корнелия

Через несколько дней Максимилиан и Рендел покинули госпиталь и вернулись к привычному образу жизни.

Я предложила Софии наградить гвардейцев, и ей эта идея понравилась. Она видела, как ценно для её людей человеческое отношение и понимание того, ради кого они рискуют. Леопольд нас поддержал по нескольким причинам. В герцогстве действительно долгое время делали вид, что ничего не происходит, и повода отметить заслуги не представлялось. Но после истории с торговлей людьми ситуация изменилась. Леопольд же хотел подчеркнуть своё отношение к происходящему.

День проведения построения выпал на пятницу. В полдень гвардейцы выстроились в две шеренги перед замком, продемонстрировав отменную выправку. В нескольких метрах за ними стояла дворцовая стража, а по бокам – ещё два взвода. Один был личной охраной Леопольда, а второй – отрядом из дворянского сословия.

Открыл смотр Леопольд, как лорд этих земель. После недолгого вступления к присутствующим обратилась София, и она произнесла великолепную речь, которую они вместе готовили два дня. Мероприятие прошло спокойно. Заслуги проявивших себя за столь короткое время были отмечены. Да и напутственные слова оказались вдохновляющими. Но в воздухе словно витало напряжение.

– Что-то не так? – спросил Майкл, поравнявшись с нами на обратном пути, до этого момента он стоял в строю среди военнообязанных аристократов.

– Нет, всё в порядке, – откликнулась София с досадой. – Просто непривычно общаться с военными.

Меня слова подруги удивили, ведь мы каждую неделю по нескольку раз посещали казармы. Но, видимо, большое количество людей и их безраздельное внимание повергло её в смятение и заставило сомневаться.

– Учитесь, принцесса, в скором времени в вашем ведении будет не только отряд гвардейцев, но и вся империя. А пойдут ли они за вами? Вот вопрос, который вы должны себе задавать.

От услышанного лицо Софии ещё больше помрачнело. А мне очень сильно захотелось, чтобы Клайн иногда просто молчал. Я видела, что принцессе хотелось побыть одной, но этикет этого не позволял. Вполне допустимым выходом из сложившегося положения ей показалась конная прогулка, к которой, впрочем, решила присоединиться вся компания. Но мужчины не навязывали нам своё общество и держались на приличном расстоянии.

Через полчаса мы с Софией свернули с основной дороги на тракт, тянувшийся вдоль леса. Принцесса пришпорила коня и помчалась вперёд, а я за ней, сохраняя дистанцию в несколько метров. Неожиданно лошадь Софии вздыбилась. Подруга чуть не упала, но вовремя натянула поводья. Лошадь сорвалась с места галопом, а я увидела серебряный блеск змеи, скрывающейся в траве.

Впереди виднелась развилка: тракт уходил налево, а прямо шла сужающаяся лесная дорога. Несмотря на её попытки, конь не подчинялся командам. Софии оставалось лишь успевать уклоняться от ветвей, которые встречались всё чаще.

Я, видя, что происходит, поспешила следом. Задача стояла одна – нагнать подругу. Однако ситуация изменилась в считанные секунды, когда лошадь Софии помчалась к старому дереву, от веток которого та никак не смогла бы увернуться.

Дальнейшие события случились сами собой. Я не поняла, что сделала, лишь услышала щелчок пальцев собственных рук, а следом треск дерева, которое разнесло на мелкие щепки. Осознание пришло, когда я поняла, что сжимаю руку в кулак, а лошадь подруги стояла словно в оцепенении.

Беда миновала. Но, подъехав к Софии и взглянув ей в глаза, я поняла, что моя тайна раскрыта. Оставалась надежда, что Софи сохранит этот секрет, но и она растаяла, когда я обернулась и увидела Леопольда, Максимилиана и Майкла, наблюдающих за нами схолма.

***

Из комнаты я не выходила до обеда, но, к сожалению, вечно прятаться, словно меня поймали на вранье, было нельзя. Когда я наконец-то спустилась, все уже сидели в столовой и, похоже, ждали лишь меня. Заняв своё место, я произнесла:

– Пожалуй, мне следует объясниться.

– Пожалуй, – подтвердил Лео.

– Конечно, – вмешалась София, – но прежде я хотела бы тебя отблагодарить за спасение и попросить открыть мой подарок, – принцесса протянула мне большую белую коробку, перевязанную синей лентой.

Я удивилась, но приняла подарок, несмотря на то, что сейчас это казалось неуместным. А открыв крышку, увидела невообразимую красоту – изысканное бирюзовое платье, украшенное золотой вышивкой.

– Оно прекрасно, спасибо, но я не могу его принять. Золотая вышивка – это атрибут императорской семьи.

– Именно, – принцесса кивнула, тепло улыбаясь.

В этот момент я осознала то, что прежде казалось невозможным, и напрочь забыла, что мы здесь не одни.

– Давно ты знаешь?

– Догадалась почти сразу.

– Но как?

– Просто ты бойкая сверх меры, бесстрашная. Печёшься о благополучии чужих тебе людей больше, чем о своём, вопреки здравому смыслу. А ещё ты очень похожа на прабабушку.

– Почему тогда ты молчала?

– Это не моя тайна, а твоя.

Услышанное воспринималось столь естественно и непостижимо одновременно, что у меня на глазах навернулись слёзы.

– Спасибо, – это слово оказалось единственным, что я смогла вымолвить.

– Добро пожаловать в семью, сестрёнка, пусть и четвероюродная. Надеюсь, с подарком я угодила?

Я так боялась реакции Софии, когда та узнает правду, а оказалось, что напрасно. Если бы ещё Лизи находилась здесь, они бы с принцессой поладили.

– Да, – я не могла понять, к чему эти разговоры о платье, когда наконец-то открылась правда. – Но я всё равно не смогу его надеть.

– Ты не поняла, – София вздохнула. – Мой подарок несёт в себе более глубокий смысл. Считай его символом моей верности тебе как истинной императрице.

– Что? – Такого поворота я не ожидала.

– Я хочу отказаться от притязаний на престол. А ты займёшь своё законное место.

– Нет! Невозможно.

– Почему? – не поняла София. – Ты правнучка наследной принцессы Кейт, первенец. Тебя признала магия.

– Но я к этому никогда не стремилась! – Мне стало страшно. – Максимум, на что надеялась, так это находиться подле тебя и помогать по мере сил, незримо для окружающих. Но у меня и в мыслях не было занять твоё место и тем более устроить переворот.

– Корнелия, ты чересчур остро реагируешь…

– Разве? Если секрет моего происхождения выйдет за пределы этой комнаты, то последствия могут быть губительны не только для меня, но и для всех вас. – Я встала из-за стола и обвела взглядом присутствующих. – София, если тебе трон не нужен, то императрица от него уж точно не откажется.

Посчитав разговор оконченным, я отправилась к себе, но на лестнице услышала, как тишину столовой нарушил Майкл.

– София, вы сознаете все последствия, которые последуют, если вы откажетесь от престола и присягнете на верность Корнелии?

– Да, но Корнелия… – принцесса тяжело вздохнула.

– Дайте ей время. Для одного дня произошло слишком много событий.

***

Майкл Клайн

– Будь оно неладно!

Я с яростью хлопнул дверью кабинета. Желание крушить всё вокруг переполняло меня. Однако, пересилив себя, я сел за рабочий стол и провел ладонью по волосам.

Я приехал сюда с чёткой целью – забрать Корнелию. Речи о чувствах прежде не шло, но она смышленая и добрая, что, увы, не играло ей на руку, а мне было прекрасно известно, как королевский двор решает свои проблемы.

Теперь я не могу её забрать, не имею права.

Злость распирала меня изнутри.

– Гадство! – Изо всех сил я ударил кулаком по столу. – Что мне теперь делать?

Глава 29: Принятие

Корнелия

Утром проснулась разбитой.

Вчера, вернувшись в комнату, я обдумывала слова Софии и пыталась понять, как поступить, но ответа так и не нашла. Ужин, естественно, пропустила, и теперь желудок недвусмысленно намекал, что пора бы поесть, но на завтрак идти не хотелось. Пока что я не чувствовала себя готовой продолжить вчерашний разговор.

Раздался стук в дверь. Прежде чем открыть, я бегло оглядела себя в зеркало, одернула платье и порадовалась, что утром нашла силы привести себя в порядок.

На пороге стоял Майкл.

– Доброе утро. Могу я войти? – учтиво спросил он.

– Прошу, – я отступила в сторону, пропуская его внутрь.

Оказавшись в комнате, Клайн подошел к окну.

– Какие у вас планы на день? – осведомился он, разглядывая что-то за окном.

– Пока никаких, – ответила я, и мой живот предательски заурчал. Стало неловко, но, к счастью, Майкл сделал вид, что ничего не заметил. – Разве что нужно поговорить с Софией.

В дверь снова постучали: за ней оказался дворецкий с тележкой, полной угощений: бутербродов, булочек, вазочкек с вареньем и подносом свежих фруктов. Эту съедобную композицию разбавляли заварочный чайник, кофейник и пара чашек.

– Спасибо, Фав, но как?

– Герцог Клайн распорядился подать вам завтрак, мисс.

Я не успела ничего ответить, как дворецкий вкатил тележку, молниеносно переставил еду на стол и так же быстро удалился, прикрыв за собой дверь.

Мне ничего не оставалось, кроме как благодарно улыбнуться герцогу.

– Присоединитесь? – предложила я и, недолго думая, приступила к завтраку: свежая выпечка манила, а ароматы чая с бергамотом и только что сваренного кофе казались умопомрачительными.

Майкл улыбнулся.

– С радостью.

Долгое время мы просто молча ели. Точнее, я ела, а Клайн пил кофе.

Когда с завтраком было покончено, герцог заговорил.

– Корнелия, я собираюсь в город, не составите компанию?

Я задумалась. Отъезд из замка напоминал бегство, а поговорить с Софией было необходимо. Но в то же время смена обстановки могла пойти мне на пользу.

– С удовольствием. Когда едем?

Майкл поставил опустевшую чашку на столик и поднялся.

– Прямо сейчас. Идёмте.

– Прямо сейчас? Подождите!

Клайн уже вышел из комнаты и направился к лестнице, так что говорить мне приходилось на бегу.

– Мой внешний вид хотя бы соответствует месту, куда мы собираемся?

Майкл тотчас остановился и, обернувшись, тщательно осмотрел меня с головы до ног. Удовлетворенно кивнув, он снова зашагал к лестнице.

– С вашим платьем всё в порядке. А сейчас давайте поторопимся.

Когда мы вышли из замка, на подъездной дорожке нас уже ждал двухколесный черный экипаж. И только сейчас я поняла, на что смотрел герцог, стоя у окна в моей комнате.

Стоило нам забраться внутрь, как Майкл постучал костяшками пальцев по крыше, и в тот же момент кучер стегнул лошадь.

– Кстати, – Клайн взял свёрток, лежавший рядом с ним, и, развернув, достал оттуда плащ и протянул его мне. – Наденьте это, когда мы прибудем на место.

Я кивнула и внимательно рассмотрела плащ из грубой серо-коричневой шерсти. Он имел большой капюшон и был достаточно длинным, чтобы доходить мне до щиколоток. Такой могла позволить себе лишь обеспеченная горожанка. Однако знатная дама не стала бы носить его ни под каким предлогом.

До места ехали часа два.

Как только мы вышли из экипажа, к нам бросился с восторженными воплями лысоватый мужчина с длинными тонкими усиками и брюшком, одетый в узкий бордовый костюм-тройку с серебряными пуговицами. Очевидно, перед нами оказался местный ценитель моды, и он очень гордился тем, что, согласно этикету, облачился в цвета нынешнего сезона.

– Добрый день, герцог, – он низко поклонился. – Безмерно рад видеть вас и вашу спутницу!

Майкл и бровью не повел в ответ, а я решила, что стоит промолчать.

– Меня зовут Джон Розбан, я управляющий, – представился незнакомец.

– Рад познакомиться, – холодно произнес Клайн тоном, не терпящим противоречий. – Однако прошу, не устраивайте из нашего визита нечто грандиозное.

– Эм-м, конечно, тогда пройдемте в мой кабинет и обсудим условия сделки.

У входа в здание управляющий шикнул на группу людей, движущуюся в нашу сторону. Увидев сигнал начальства, они быстро ретировались.

Долго идти не пришлось, кабинет находился на втором этаже, справа от лестницы.

Розбан уселся за свой рабочий стол, и я заметила, что он нервничает. А мы расположились в креслах.

– Желаете чай, кофе или что покрепче? – Он мечтательно посмотрел на бутыль с янтарной жидкостью, стоявшую на комоде у стены.

– Нет, – ответил Майкл с максимальной любезностью, но и с такой же твёрдостью. Расшаркивания его утомили. – Меня интересует, можете ли вы поставлять парусину в северные земли? Безусловно, она должна быть высочайшего качества.

– Конечно, для вас всё самое лучшее, – управляющий расплылся в улыбке.

– В таком случае мне нужно понять, успеете ли вы в течение двух месяцев доставить мне пятьсот рулонов для начала. И какова их стоимость с учетом транспортировки?

– Ох… – Мистер Розбан открыл одну из толстых тетрадей, что лежали у него на столе, и начал в ней что-то искать, а после производить расчёты. Это заняло минут пять, но наконец он вновь посмотрел на нас. – Восемьсот тысяч.

– Шестьсот тысяч, и ни ламена больше, – отрезал Майкл.

– Помилуйте, – управляющий с жалостью смотрел на герцога, и по его лбу скатилась капелька пота. Однако, не найдя понимания в глазах собеседника, он смиренно вздохнул. – Шестьсот тысяч.

Мой спутник благосклонно кивнул.

– Тогда, думаю, мы можем подписать договор. Но прежде, я хочу увидеть парусину. Это ведь возможно?

– Да, конечно, – оживился мистер Розбан.

– Отлично. И, может, вы удовлетворите мое любопытство и проведете экскурсию по фабрике?

– Конечно, конечно.

Розбан выскочил из кабинета, чтобы отдать распоряжения относительно договора, а после вернулся к нам с милейшей улыбкой.

– Прошу, следуйте за мной.

Мы спустились на первый этаж, и на нас с неожиданной силой обрушился шум металлических станков.

– Мистер Клайн, посмотрите, наша фабрика одна из первых перешла на зарубежную технологию – механическую очистку хлопка, – управляющий на этих словах разве что не подпрыгивал от восторга. – Большинство фабрик до сих пор делает это вручную.

Перед нами стоял ряд огромных машин, каждая из которых состояла из огромного чана, заполненного белыми коробочками хлопка, исчезающими за металлическими зубьями. Что происходило дальше, оставалось скрытым от глаз, но в контейнер с противоположной стороны поступал белоснежный пух, а в отсек, находившийся сбоку, сбрасывались семена и другой мусор.

– Здесь, как видите, работают мужчины, не стоит обманываться, это тяжелый труд, – добавил Розбан.

«И в мыслях не было», – подумала я, но вслух ничего не сказала.

– Идёмте дальше. Здесь у нас прядильная мастерская.

В этом помещении, в отличие от прошлого, было намного больше окон, что позволяло солнечным лучам проникать внутрь. Но удивило меня не это. Тут находилось множество детей, и все они работали тихо и сосредоточенно. Мне стало страшно. Как такое возможно? Самые маленькие наматывали нити на катушки и относили их в небольших коробках на стеллажи. Ребята постарше пряли вместе с женщинами.

– Вы позволяете детям работать?

Голос Майкла вывел меня из оцепенения.

– Да, – управляющий кивнул. – Тяжёлый труд им, конечно, не поручишь, но с этой работой они вполне справляются. Да и женщины спокойнее, когда их дети на виду. И мы им платим!

– Дорого обходится вам персонал? – Герцог был само спокойствие, словно говорил о чём-то обыденном.

– Детям с девяти до одиннадцати лет платим тысячу ламенов в месяц. Ведь их сильно не нагрузишь, да и работают они не четырнадцать часов, а десять. С двенадцати лет мы начинаем постепенно поднимать оплату. Взрослый мужчина получает двадцать пять тысяч ламенов, женщина – двадцать. И мы делаем надбавку за работу в красильных и дубильных цехах. Мужчинам добавляем три тысячи, а женщинам – две.

Я слушала и не понимала, как такое возможно.

– У вас весьма щадящие условия труда, – отметил мой спутник.

У меня отвисла челюсть от его слов, но, к счастью, капюшон скрывал лицо.

– Мы стараемся, – довольно произнес Розбан. – Кстати, мы подошли к сердцу нашего производства, здесь у нас тридцать ткацких станков, и все работают без остановки.

В том шумном зале мы надолго не задержались и вскоре очутились в длинном коридоре. На смену громким звукам пришел сильный химический запах, ощущавшийся с каждым шагом всё сильнее. Оказавшись перед огромными деревянными дверьми, мистер Розбан остановился.

– Здесь у нас цех отбеливания и окрашивания ткани. Возможно, герцог, вы не захотите туда входить, так как с вами леди. Химические пары вредны для женского здоровья, – сказал он и заискивающе посмотрел на Майкла. Судя по всему, управляющий заботился скорее о своем здоровье, нежели о моем.

– Вы совершенно правы, – согласился герцог и прошел мимо.

Я тоже сделала шаг вперед, как вдруг дверь распахнулась, и из цеха вышел мужчина, кативший перед собой тележку с тканью. Работяга имел крепкое телосложение и в прежние годы, вероятно, считался привлекательным, однако сейчас правая часть его лица выглядела неестественной, словно обожжённой. Увидев нас, он ускорился и уже через минуту скрылся за поворотом.

– Что с ним? – слетело с моих губ.

– При работе с химическими реагентами нужно быть очень осторожным, в ином случае… Вы только что видели, к чему это может привести. Повезло, что выжил.

Какое-то время мы шли молча.

– О, а вот мы подошли к дубильному цеху, – управляющий указал на дверь слева. – Здесь парусину пропитывают льняным маслом, а после сушат. Кстати, в двух днях пути находится ещё одна наша фабрика. Там производится льняная ткань, а из семян отжимают масло.

– Очень разумное использование сырья, – отметил Майкл.

– Если позволите, – обратился к нему Джон, – мы не будем заходить туда. Сразу за этим поворотом расположен наш склад, где вы сможете убедиться в качестве нашей продукции.

Через пару минут мы и впрямь оказались на складе. Здесь стояли многочисленные стеллажи, заполненные разноцветными бобинами ткани, но мы прошли мимо них и остановились у массивных полок с белой парусиной, отличающейся по своей структуре от всего остального.

Майкл молча подошёл к ним и потрогал полотно. Одобрительно кивнув, он спросил:

– Договор готов?

Помощник управляющего, который стоял неподалёку, протянул папку. Герцог взял её и бегло просмотрел листы.

– Сегодня вечером я ознакомлюсь с его содержимым и, если меня оно устроит, подпишу. А завтра посыльный привезёт вам конверт с бумагами и авансом.

Управляющий вновь раскланялся перед Майклом. На том мы и попрощались. Лишь выйдя за пределы фабрики, я смогла вздохнуть полной грудью.

– Хочешь пообедать? – спросил Майкл, открывая дверцу экипажа и пропуская меня вперёд.

Как ни странно, после всего увиденного я проголодалась, а потому кивнула.

Через полчаса мы переступали порог ресторана "Белая лилия". Заведение дышало изысканной роскошью: бархатные портьеры бордового оттенка обрамляли высокие окна, а зеркала в резных деревянных рамах множили отражения хрустальных люстр и свечей в причудливых серебряных подсвечниках, создавая иллюзию бесконечного пространства.

На входе нас встретил лакей, одетый с иголочки во фрак того же цвета.

– Проводите нас в отдельный кабинет, – сухо произнёс Майкл.

– Слушаюсь, ваша светлость, – слуга почтительно склонился и бросился исполнять приказ.

В уединённой комнате мне галантно отодвинули стул, тогда как герцогу подали меню. Я ещё не успела задуматься, чего же хочу, как он уже сделал заказ.

– Принесите два томатных супа, кофе и вишнёвый пирог на десерт.

На меня официант даже не взглянул. Посчитав вопрос решённым, он быстро ретировался.

Когда дверь закрылась, и мы наконец остались одни, Майкл протянул мне меню.

– Прошу вас, посмотрите, возможно, вам захочется чего-то ещё. Это одно из лучших заведений герцогства.

Взглянув на цены, я онемела. Суп – восемьсот ламенов, пирог – пятьсот и так далее.

– Как такое возможно? – воскликнула я, обратившись к Майклу. – Зачем вы привезли меня в это место? Здесь один суп стоит больше половины детского жалованья! – Гнев внутри меня начал нарастать.

В этот момент к нам вернулся официант и поставил перед нами две дымящиеся тарелки с божественно пахнущим супом, после чего вновь удалился.

– Знаю, – ничуть не смутившись, ответил мой спутник, – но разве это повод отказывать себе в удовольствии? – И с наслаждением съел первую ложку.

– Как вы можете? – Я не могла заставить себя притронуться к еде. – Неужели вы не понимаете? Мы только что видели людей, которые трудятся за гроши, они никогда не посещали места, подобные этому, несмотря на то, что живут неподалёку. Их дети, скорее всего, не получат образования, а детский труд воспринимается как норма! И дело не только в этом, люди работают в нечеловеческих условиях. Так ведь нельзя!

– Ешьте, – сурово произнёс Майкл, не повышая голос, – и мы обсудим то, что вас так задело.

Не знаю, почему я его послушала и проглотила несколько ложек супа, хотя с тем же успехом могла бы пить воду – еда казалась совершенно безвкусной.

– Это лишь ваше восприятие проблемы. Для большинства людей такой порядок вещей – норма, ведь он сохраняется уже более тысячи лет. Фабрика, которую мы посетили, далеко не худшее место, хоть до идеала ей ещё далеко. На других производствах людей заставляют работать по шестнадцать, восемнадцать часов, а платят меньше. Перерыва на обед вы нигде не встретите. Я не говорю, что это хорошо, но именно так обстоят дела. Что же касается детей – было бы прекрасно, если б все они могли получить образование. Но школ для простолюдинов недостаточно, и не каждая семья может позволить себе оплатить учёбу ребёнка. Да, вы можете осуждать происходящее. Более того, я тоже этого не одобряю. Но замечу, что за работу им всё-таки платят.

Он вздохнул и на какое-то время замер в молчании, смотря в пустоту. Я заметила, как ему тяжело, и мне стало совестно.

– Что касается плохих условий труда – вы правы. Прядильщицы и вышивальщицы слепнут, рабочие покрасочного цеха вряд ли доживут до старости. Ядовитые пары ещё ни для кого не прошли бесследно.

Майкл заметил, что я доела суп, и потянулся к плетёному шнуру, выполненному в тон занавесок. Вскоре появился официант и заменил наши тарелки на десерт и кофе. Пока это действо происходило, мы молчали.

– В этих землях я лишь гость, – продолжил Клайн, когда юноша ушёл, – и не считаю должным голодать, изводить себя или осуждать других, если не могу ни на что повлиять. В моих силах изменить жизнь северян, чем я и занимаюсь. А вы, Корнелия, попробуйте пирог, он здесь действительно хорош, – мужчина взял вилку и, положив в рот кусочек десерта, зажмурился от удовольствия.

Я последовала его примеру, но удовольствия не ощутила. Внутри меня возникло чувство, что я маленький ребенок, которого только что отчитали и поставили в угол. Хотя, по сути, я и вела себя как дитя, глупое и неразумное.

На обратном пути дорога в безмолвии тянулась вечность. Тишина создавала гнетущее ощущение. Терпеть это стало не выносимо.

– Майкл, почему вы предложили мне поехать с вами? – спросила я, хотя на самом деле меня больше интересовало, как он отнёсся к тайне моего происхождения.

– Подумал, что вам это может быть интересно, – ответил он неожиданно тепло и доброжелательно.

– И всё? – Меня такой ответ поверг в шок.

Герцог облокотился на руку и произнёс:

– А разве этого мало? Независимо от того, какой путь вы выберете, ваши решения повлияют на жизни множества людей, – он ласково посмотрел на меня. – Думаю, прежде вы руководствовались чувствами и порывом души, стремясь облегчить жизнь людей. А сейчас вы ощущаете бремя ответственности, и оно вас пугает.

– Пожалуй, – согласилась я, пожав плечами. – Кажется, я запуталась.

– Дайте себе время, вы найдёте выход… И мы уже приехали.

Когда экипаж остановился, Майкл первым вышел из него и подал мне руку. Опершись на неё, я преодолела две ступеньки и, оказавшись на твёрдой земле, посмотрела на Клайна. Он поймал мой взгляд, и в этот момент я впервые ощутила, как по моему телу промчался табун мурашек.

– Майкл, спасибо, – неловко пролепетала я, отступив.

– Корнелия, – герцог сделал шаг навстречу, – вы составите мне компанию завтра?

Я задумалась: день выдался непростым, но…

– С удовольствием.

– Тогда встретимся здесь завтра в девять утра.

***

Майкл Клайн

В свои покои в восточном крыле я решил пойти, минуя обеденный зал, чтобы не смущать Корнелию. В конце концов, она должна была сама принять решение. А мне стоило в ближайшие дни поговорить с Софией.

Оказавшись в столовой, я наткнулся на Леопольда и Максимилиана, которые буравили меня осуждающими взглядами.

«Как интересно».

– Майкл, добрый вечер, – произнёс Леопольд спокойным тоном. За исключением взгляда, ничто не выдавало его тревоги. – Вы сегодня вместе с Корнелией покинули замок, не поделитесь зачем?

– А вас разве это касается?

Я заметил, что они расположились у камина так, чтобы видеть лестницу. А бокалы и опустевшая бутылка вина говорили о том, что ждут они уже не первый час. Неужели караулили загулявшую деву? Смешно.

– Мы беспокоились, особенно в свете последних новостей.

– Понимаю, но я не обязан отчитываться перед вами.

Решив не продолжать разговор, я направился к противоположному выходу, но пройти не удалось. Дорогу мне преградил Максимилиан.

– Скажи, что ты задумал? – спросил он заплетающимся языком. – Неужели думаешь, что достоин Нел, и можешь так просто проводить с ней время?

Стоило проигнорировать его, но я не смог удержаться.

– Достоин или нет – решит Корнелия. А право у меня действительно есть, ведь я её жених, в отличие от вас, – произнёс я, с интересом наблюдая, как его лицо перекосило от еле сдерживаемой ярости. Не желая более задерживаться, напоследок я обратился к герцогу. – А вам, Леопольд, рекомендую провести воспитательную беседу со слугами. По замку ходят разные слухи, а они сейчас страшнее пожара.

Ответом мне стала тишина, и я незамедлительно покинул залу.

Сплетни существовали разные. Конечно, многое, о чём болтали слуги, было лишь фантазией, однако мне не нравилась сама мысль, что у Корнелии могло быть что-то общее с этим щёголем Максимилианом. Но право, с каких пор я стал столь эмоциональным?

Глава 30: Святая Анабель

Корнелия

Стоило выйти к воротам замка, как я увидела вчерашний экипаж и Клайна, стоявшего неподалёку.

– Доброе утро, Корнелия, – Майкл приветливо улыбнулся.

– Доброе, – я расплылась в ответной улыбке и поймала себя на мысли, что чувствую удивительное спокойствие рядом с этим отстранённым и расчетливым мужчиной. – Куда мы сегодня отправимся?

– В больницу, – герцог открыл передо мной дверцу экипажа. – Управляющий прислал приглашение в надежде на пожертвование. А я давно хотел увидеть, что собой представляет лечебница Святой Анабель.

До больницы мы ехали более трёх часов. Когда экипаж наконец остановился у лестницы с балюстрадой, ведущей к главному входу в небесно-голубое здание, я заметила мраморную статую молящейся девы. Мне хотелось детально разглядеть скульптуру, но к нам уже спешили люди.

– Корнелия, – сказал герцог, протянув мне плащ. – Наденьте, пожалуйста, и скройте лицо под капюшоном.

– Хорошо, но не вызовет ли это ещё больше вопросов?

Майкл в задумчивости потер висок.

– Конечно, вызовет, но вслух их никто не задаст. Ради сохранения вашего инкогнито с этим можно смириться. Идёмте.

Выйдя из экипажа, я обратила внимание на холёного рыжеволосого мужчину лет сорока.

– Добрый день, герцог. Меня зовут Яков Эпали, сын барона Эдгара Эпали, управляющий больницы, – представился он.

В памяти всплыло лицо неприятного мужчины, с которым я познакомилась на балу. Насколько сын может походить на отца и является ли он таким же “поборником нравственности”?

Из размышлений в реальность меня вернул голос Майкла.

– Приятно познакомиться, Яков. Наслышан о вашей больнице. Говорят, здесь самые высокие стандарты содержания пациентов. Поэтому я не смог устоять, получив ваше приглашение.

Войдя внутрь, мы сразу увидели огромную хрустальную люстру, освещающую просторный холл, где отдыхали разодетые пациенты. Если бы я не знала, где нахожусь, то подумала, что это частный клуб, но никак не лечебница.

– Мы стараемся создать максимально комфортные условия для больных, – разливался соловьем сын барона.

Нам показали роскошные палаты, не сильно отличающиеся от моих покоев в замке, и процедурные кабинеты. При виде последних, даже я, несведущая в медицине, поняла, что на оборудование здесь не скупятся.

Майкл, казалось, ничего не замечал и думал о чём-то своем. Наконец он спросил:

– А много у вас пациентов?

– На данный момент сорок два. Мы горды тем, что к нам на лечение приезжают даже из соседних герцогств.

– Это похвально, – произнес Клайн. – А какова численность медицинского персонала?

– Тридцать пять человек.

Майкл кивнул, погруженный в свои мысли, и больше не задавал вопросов. Но я видела, как его раздражение нарастает, хотя он и не показывал виду.

– Вот вы всё и увидели, – гордо сказал Яков, завершив экскурсию. – Вам понравилось?

Майкл нахмурился.

– Вы ещё не показали мне второе крыло, – тон герцога стал приказным.

Управляющий весь сжался в комок.

– Ваша светлость, не стоит. Там и смотреть-то не на что. Одна грязь, – испуганно пропищал он.

Меня зацепили слова мужчины.

Какая грязь? Если судить по тому, что нам показывали до этого момента, здесь всё стерильно, при желании хоть с пола ешь.

– Показывайте, – властно и требовательно проговорил Клайн.

– Как прикажете, – Эпали склонил голову и как-то даже осунулся за эти несколько секунд.

Мы брели по коридорам минут пять, и чем дальше шли, тем меньше блеска видели вокруг. На смену ему пришла серость, затхлость и запах чего-то невыносимого, что я не могла определить, пока не открыли очередную дверь.

За ней творился настоящий хаос. Я бы предпочла никогда этого не видеть. Обычная лампа под потолком, стены когда-то белые, но теперь обшарпанные и затертые, а люди… Люди заполнили все пространство: женщины, дети, мужчины и старики. Кто-то устроился на скамейках, некоторые расположились на каталках, но большинство сидели или лежали на полу. Одни кричали, не в силах терпеть боль, другие слабо поскуливали, третьи лежали без сознания и ни на что не реагировали. Неожиданно среди этого гомона я услышала улюлюканье. Какая-то женщина стояла в углу и укачивала младенца. Мне стало жутко. Как такое могли допустить? Как?!

Я оцепенела от страха и ужаса.

– Что здесь происходит? – спросил Майкл.

Что-то в его интонации задело меня, и, посмотрев на него, я поняла. Он не удивлен…

– Доктор Эклб! – вместо ответа закричал управляющий.

На крик обернулся пожилой мужчина в белом халате, щуплый, с мешками под глазами и морщинами на лбу. До этого он разговаривал с двумя медсестрами, а сейчас уверенной походкой направлялся к нам.

– Знакомьтесь. Это Джозеф Эклб – врач второго отделения, – при этих словах Яков отступил на пару шагов, словно стремясь выйти из-под удара. – Он ответит на все ваши вопросы.

– Что здесь происходит? – повторил вопрос Майкл.

– То же, что и каждый день, – небрежно ответил доктор. – Не хватает врачей, лекарств, оборудования. – Джозеф обернулся и посмотрел туда, где находились палаты пациентов. – Если позволите, мне нужно работать. В палате ждет больной.

– Что случилось? – спросила я, не в силах больше оставаться безмолвной.

– Мужчине ногу придавило прессом на заводе – перелом.

Майкл среагировал мгновенно.

– Тогда не смеем вас задерживать, но, как закончите, уделите нам несколько минут. Мы подождём вас здесь.

Врач вернулся примерно через полчаса.

– Почему вы говорите, что вам не хватает персонала?

Вопрос Клайна вызвал у доктора ироничную улыбку.

– А как по-вашему мы должны справляться, если у нас каждый день такое? И если весь штат – это десять человек, включая меня, еще двух врачей, сестер и санитаров.

Я нервно сглотнула. А Майкл достал чековую книжку и, написав на бланке круглую сумму, протянул его врачу.

– Это вам, Джозеф, потратьте их на благо пациентов.

Когда врач взял чек и увидел число, руки его затряслись, и на миг образ непреклонного доктора померк. Перед нами предстал уставший, благодарный старик с влажными глазами.

– Яков, – обратился к управляющему Майкл, – вы окажете содействие и предоставите мне отчеты за каждый ламен, который доктор Эклб потратит на своё отделение.

Управляющий, явно недовольный, бросал злые взгляды на доктора, но ответил:

– Безусловно.

***

В замок мы вернулись поздно. Ужин давно закончился, чему я, впрочем, обрадовалась. Перед глазами до сих пор стояли люди с ужасными ранами. От этих воспоминаний меня подташнивало, и, казалось, я вот-вот упаду в обморок.

Когда до моих покоев оставалось два поворота, навстречу мне вышла София.

– Корнелия, что с тобой? – она подскочила ко мне и придержала за плечи. – На тебе лица нет.

– Все в порядке, – я постаралась улыбнуться. – Просто устала.

– Может, тебе поесть? Силы появятся, – волновалась принцесса.

Ком тошноты снова подкатил к горлу.

– Нет, спасибо, – я поморщилась.

– Тогда, может, чаю? – предприняла София вторую попытку.

Я решила не отказываться, к тому же нам давно стоило поговорить.

Мы сидели в комнате принцессы и пили чай с бергамотом. Постепенно я приходила в себя и была благодарна Софии, что она не задавала вопросов, лишь бросала тревожные взгляды. Мне стало совестно, что я игнорировала ее эти дни.

– Сегодня мы с Майклом посещали больницу. И то, что там происходило, ужасно.

– В лечебнице Святой Анабель? – заинтересовалась принцесса.

– Да. Ты о ней слышала?

– Более чем, но лично её не посещала, – с виноватым лицом ответила Софи. – Пару лет назад больница стала причиной крупного скандала.

– Почему? – Я понимала, что ответ меня не обрадует, но хотела его услышать.

Принцесса тяжело вздохнула и вновь разлила чай по чашкам.

– Начну сначала. Эту больницу основала наша прапрапрабабушка. В народе её прозвали святой. Она хотела стереть границы между знатью и простым народом, но не у всех эта идея снискала одобрение. После её смерти положение дел ухудшилось, и финансирование крыла для простолюдинов почти прекратилось. А три года назад аристократы потребовали закрыть его со словами: «Лечиться там же, где и бедняки, ниже нашего достоинства». Дело приняло серьезный оборот, потому что за сохранение крыла выступили владельцы производств. И пусть они действовали не из соображений гуманности, их голоса сыграли свою роль.

– И что потом?

– Наступило затишье. Думаю, от второго крыла по-прежнему пытаются избавиться.

Мне стало смешно и грустно одновременно.

– Какая же я идиотка!

– О чём ты? – не поняла София.

– Майкл, он с самого начала знал, что там происходит!

Принцесса задумалась и отчего-то напряженно сжала ладони в кулаки.

– Думаешь, он поощряет подобное?

– Нет, – ответила я слишком резко и смутилась. – Он был в бешенстве.

– Что? – слишком эмоционально отреагировала София. – Не думала, что северный монстр способен на такие чувства.

– Но это так. А ещё он выписал чек врачу второго крыла на миллион ламенов!

– Что ж, в таком случае есть чему радоваться, – подбодрила меня принцесса и, взяв с подноса марципановое пирожное, продолжила: – Клайна многие боятся. Но с личностями, подобными Эпали, только так и можно вести дела.

Я не стала спорить с подругой, но про себя задалась вопросом: что между ними произошло? Отрицать неприязнь Софии к Майклу было бессмысленно, однако лично у меня ни разу не возникло причин думать о нём плохо.

Глава 31: Спелая ягодка

Корнелия

Прошло две недели.

За это время жизнь вошла в привычную колею, и казалось, что того злосчастного разговора с Софией никогда не было. Почти. Чувство недосказанности пока витало в воздухе, и это возводило между нами невидимую стену, но мы пытались её преодолеть.

С Майклом мы ещё дважды выезжали в город. Вопреки всему, мне нравились эти поездки. Несмотря на то что в них таилось много людской боли, к Клайну я испытывала лишь глубокое уважение и благодарность за то, что он открывал мне глаза на правду. С ним я чувствовала себя спокойно, и всё чаще мы проводили время вместе.

Вот и сегодня мы выехали в один из близлежащих городов – Облэд. Он граничил с Малфором, где находилась ткацкая фабрика, но, в отличие от него, здесь не было крупных производств, а сам город располагался ближе к границе герцогства.

Погода не радовала: с самого утра моросил дождь. А Майкл отчего-то отпустил экипаж и решил прогуляться пешком. Вот мы и шли по улицам города, пряча лица под капюшонами плащей.

– Майкл, куда мы направляемся?

Мой спутник оставил вопрос без внимания и спросил:

– Корнелия, что вы решили?

Я задумалась.

– Какого решения вы от меня ждёте?

– О вашем будущем. Какой путь вы для себя выберете? – сказал он, глядя мне прямо в глаза.

Я сглотнула. Уже не раз я задавала себе этот вопрос и боялась на него ответить.

– Почему вы спрашиваете?

– Потому что на вашей спине мишень, и время, увы, играет против вас.

Дождь усилился. Мы миновали очередную пустынную улицу. Людей здесь почти не было. За последние полчаса мы встретили лишь нескольких прохожих, которые, как и мы, скрывали лица.

Мы повернули направо и остановились.

– Давайте переждём дождь, а заодно обсохнем и поужинаем.

Я подняла глаза на вывеску над входом. Красная надпись гласила: "Спелая ягодка".

– Бордель? – мои брови непроизвольно изогнулись.

– Почему бы и нет? – усмехнулся Майкл. – Здесь за соответствующую плату люди становятся немы и слепы.

Он перешагнул порог, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

На входе нас встретила женщина лет сорока пяти с пышными формами и выдающимся декольте.

– Добро пожаловать, господин, – обратилась она к герцогу, расплывшись в улыбке. – Желаете скоротать вечер?

Судя по всему, меня здесь приняли за мебель, так как не удостоили даже взглядом. Хотя, чего я ожидала? Тем временем к нам уже приближались три напомаженные девицы, затянутые в корсеты.

– Желаю приличную комнату и ужин на двоих, – Клайн достал из кошелька пару серебряных монет и, протянув их мадам, добавил: –И чтобы нас не беспокоили.

Деньги быстро исчезли в корсаже женщины.

– Будет исполнено. Сара, проводи дорогих гостей на верхний этаж.

Кудрявая блондинка из троицы поманила нас за собой. Пока мы поднимались по лестнице, я разглядела лицо девушки за слоем краски и ужаснулась. Совсем ещё ребёнок и в таком месте!

Номер оказался не шикарным, но чистым. Ужин нам тоже принесли быстро, чему я порадовалась. От дымящейся печёной картошки, жареного мяса и запаха свежего хлеба мой рот наполнился слюной.

Закрыв дверь, мы наконец сняли плащи.

– Откуда вам известно об этом месте? – Я хотела услышать ответ и в то же время опасалась.

– Мои люди хорошо о нём отзывались.

Я выдохнула.

– Давайте вернёмся к нашему разговору, – Клайн подошёл к столу, разлил воду по бокалам, не притронувшись к кувшину с вином.

Я села на стул и поняла, что кусок мне в горло теперь не полезет.

– Какой ответ вы хотите от меня услышать?

– Честный, – Майкл откинулся на спинку стула и устало потёр переносицу. – Я могу долго показывать вам неприглядные уголки империи: трущобы, публичные дома, кладбища и многое другое. Но вы ведь и сами всё понимаете.

Я услышала осуждающие нотки в его голосе, и мне стало стыдно. Отчего-то не хотелось выглядеть недостойной в его глазах.

– Я боюсь, – голос мой прозвучал хрипло.

– У вас есть разные пути, – герцог, видимо, желая приободрить, накрыл мою ладонь своей.

Я не стала убирать руку, хотя внутри меня боролись противоречивые чувства. Его ладонь была тёплой, но взгляд… печальным.

– Какие пути у меня есть? – спросила я, с трудом проглатывая ком в горле.

– Самый простой – стать моей женой. Тайна вашего происхождения сохранится, а в северных землях я смогу вас защитить. К тому же вы сможете делать там, что захотите. Второй вариант – вы можете остаться советницей принцессы. Думаю, вас не выдадут.

– Пожалуй, – я кивнула, – но не уверена, что императрицу устроит такой вариант.

– Вы правы. Не подчинившись её воле, вы вызовете на себя и Софию гнев, – Клайн опустил глаза. – Её величеству не чужды убийства. Вы должны это знать.

Я прикрыла веки на секунду, и, прежде чем продолжить, глубоко вдохнула.

– Каков же третий вариант?

– Вы можете заявить о своих правах, заручиться поддержкой и взять своё.

Желая отстраниться, я отняла ладонь.

Как же было тяжело. На протяжении последних недель моё нутро словно завязывалось в узел, и сейчас его не развязывали, а пытались разрезать тупыми ножницами.

– Майкл, но мне это не нужно. Я об этом не просила!

– Но вы в силах всё изменить.

– Разве? Я ведь почти ничего не знаю. Безграмотный правитель, не погружённый в проблемы государства. Не это ли самое страшное?

Я закрыла лицо руками и расплакалась. Ощущение бессилия накрыло с головой. Я не заметила, как Майкл приблизился ко мне, и пришла в себя, лишь когда мы стояли обнявшись, а он нежно гладил меня по голове и плечам.

Через полчаса я успокоилась, и мы сели ужинать. Еда давно остыла, но нас это не волновало.

Внутри меня что-то щёлкнуло.

– Вы действительно готовы меня поддержать?

– Да, – ответил он, не задумываясь.

Такого ли ответа я ждала? Нет. Я совершенно не понимала, что происходит.

Я сидела, обхватив голову руками и разглядывая деревянные узоры на столешнице. Это успокаивало.

– Корнелия, – обратил на себя внимание Майкл. – Вы хотите совершить переворот?

– Нет, – вырвалось на одном дыхании. – Однако мне важно попытаться сделать жизнь людей лучше. Дать надежду. Вам ли не знать. Вы так старательно давили на мою слабость на протяжении последних недель. А ещё я сама хочу жить, – удивительно, но эти слова дались легко. И, произнеся их, я почувствовала невероятное облегчение. – Полагаю, мне было бы проще выйти за вас и уехать на север. Допускаю, что со временем я могла бы даже обрести счастье. Но теперь, начав погружаться в существующие проблемы… Боюсь, что не смогу себя простить, если просто отойду в сторону. Но я не столь безрассудна, чтобы верить только в свои силы. Мне потребуется ваша помощь, знания Софии и не только.

Майкл улыбнулся. Только сейчас я заметила, насколько он измождён.

– Вот поэтому я на вашей стороне, – произнёс герцог. – Но вы должны отдавать себе отчёт, что рискуете жизнью, и не только своей.

– Понимаю.

– Что ж, тогда нам предстоит много работы. И для начала стоит заручиться поддержкой других герцогов и графов.

Я кивнула и спросила:

– Можно ли им доверять?

– Некоторым. У меня есть секретные каналы, по которым можно отправить им письма. В них я обозначу возвращение в империю истинной наследницы престола. Однако мне нужно знать: вы действительно обладаете магией и можете доказать свои права на трон?

– Да, – ответила я с чётким осознанием, что выбор сделан. – Но прежде чем вы начнёте, я должна поговорить с Софией.

***

Майкл

Я смотрел на Корнелию, пытаясь разобраться в своих чувствах.

Зачем я привёл её в это злосчастное место?

Она ведь была напугана, а я толкнул её к точке невозврата, в то время, когда хотел видеть эту девушку своей женой.

Почему я вёл себя так? Куда проще увезти её на север, где возможно обеспечить безопасность. Так почему я не сделал этого? С каких пор для меня стало важно, чтобы она сияла?

Однако я своего добился: теперь Корнелия готова идти вперёд. Интересно, в каком качестве она видит меня рядом с собой? Хотя, какая разница? Сейчас у нас есть более важные дела. Для начала стоило убраться из борделя. Не дело наследнице престола находиться в таком месте.

***

Корнелия

Тем же вечером я решила зайти к Софии.

Принцесса открыла дверь сразу же, как только я постучала. В комнате она находилась одна.

– Мы можем поговорить?

– Конечно, – она пропустила меня внутрь.

– Прости меня, – начала я. – Я боялась открыться, потому что не знала, как ты отреагируешь.

Стоило мне это произнести, как Софи всхлипнула и бросилась меня обнимать.

– Ты ни в чём не виновата, – повторяла она.

Со второй попытки я смогла от неё отстраниться.

– Позволь мне договорить, для меня это важно.

Она всхлипнула ещё раз и кивнула.

– Твоё желание отказаться от притязаний на трон оказалось неожиданным, и я испугалась. Но сейчас хочу спросить: ты действительно этого хочешь? И готова меня поддержать?

– Да, я никогда не хотела править, – принцесса начала успокаиваться. – И не была довольна своей жизнью. Просто плыла по течению, страшась того, что произойдет, если ослушаюсь. Но благодаря тебе я изменилась, и теперь не согласна вернуться к прошлому. А оставить как есть нам не позволят. Во время бала Императрица мне угрожала.

– И всё же, она твоя мать. Сможешь ли ты спокойно за этим наблюдать?

– Честно, не знаю. Но я поддержу тебя.

– Уверена?

– Да, мне не нужен трон. А у тебя к этому призвание. И, может, ты об этом не задумывалась, но я не знаю больше людей, кто готов отказаться от собственного счастья ради блага других. Вот почему я решила, что ты станешь достойной правительницей.

Мы ещё долго разговаривали. Лиой принесла лавандовый чай с грушей. И мы продолжили общаться втроём о всякой ерунде.

Невероятно, как первой фрейлине удавалось появляться и исчезать в нужные моменты. Лиой стала важным человеком для Софии и наверняка знала больше, чем показывала.

***

Леопольд

Мы с Максимилианом работали весь день. Корнелия в очередной раз отсутствовала. А мне стало невыносимо наблюдать за тем, как мучается мой друг.

– Мак, а ты не думал на время уехать из замка? Дел, конечно, много, но тебя никто не осудит, если ты поедешь с ревизией по окрестным землям или навестишь родителей.

Максимилиан оторвался от бумаг и взглядом, полным недоумения, посмотрел на меня.

– Зачем?

Я задумался. Было непривычно выступать в этой роли, ведь обычно Мак вправлял мне мозги.

– Потому что мне больно смотреть, как ты себя изводишь. Корнелия всё больше сближается с северянином. И это происходит перед твоим носом. Возможно, тебя отпустит, если ты перестанешь видеть её каждый день?

– Лео, не лезь в это, – жестко отрезал друг. – Я сам с этим разберусь. И, возможно, мне ещё удастся её вернуть. А даже если нет, я хочу быть рядом с ней до конца.

Глава 32: Большие планы

Корнелия

Всё должно было произойти двадцать восьмого сентября, а до этой даты оставалось три с половиной недели.

Этот день мы выбрали не случайно: двадцать девятого состоится совет герцогов, где ежегодно обсуждались успехи и провалы прошлого года. Это означало, что вся знать империи соберётся при дворе. Поэтому торжество в честь помолвки советника принцессы и герцога ожидал оглушительный успех. Однако просто рассчитывать на удачу мы не имели права. Майкл решил подготовить почву, отправив десять писем тем, кому мог доверять: трем герцогам и семерым графам. Ответов, конечно, не последовало, но на это никто и не рассчитывал. Главной задачей было посеять сомнения в нужных кругах, не поднимая шума.

Мы посвятили наше время разработке плана. Как подобраться к императрице, не вызывая подозрений, и при этом оттеснить её личную охрану? Последнее казалось невозможным, и единственный шанс заключался в том, чтобы заручиться поддержкой гвардейцев Софии.

– Нел, я сомневаюсь, что они пойдут за мной. Ты ведь и сама так думаешь, – нервничала принцесса. – Может, рассказать им правду?

– Нет, ни в коем случае. Не настолько я им доверяю. Но у меня появилась одна мысль. Помнишь в казарме комнату отдыха, в которой мы несколько раз общались с гвардейцами?

Принцесса кивнула.

– Вели завтра вечером накрыть там стол на весь взвод. Угощения поставить разнообразные, но без особых изысков.

– А может, спросим совета у остальных?

Я пожала плечами.

– Можно, но не другим принимать это решение. Гвардейцы должны быть преданы тебе, без доверия и уважения они за тобой не последуют.

Организацией вечера занялась Лиой. Она как никто умела понимать всё с полуслова, а мы сосредоточились на деталях.

***

В общий зал гвардейцы зашли дружно, но так как почти все пространство занимал большой стол, им пришлось выстроиться в несколько рядов. Знали они немногое, лишь то, что все должны явиться в комнату отдыха к назначенному времени, но их намеренно не информировали о причине и о том, кто их ждёт.

– Присаживайтесь, господа, – покровительственно произнесла София.

Приказ выполнили незамедлительно. Через десять секунд все гвардейцы уже сидели за столом.

– Рада всех вас видеть, – принцесса улыбнулась. – Лиой, вы можете идти.

Как только фрейлина закрыла за собой дверь, София продолжила:

– Этот приём не совсем официальный, так что не стесняйтесь и угощайтесь.

После этих слов атмосфера немного разрядилась, но напряжение ещё витало в воздухе.

– Мы с вами не виделись со дня награждения. Поделитесь, какие у вас впечатления от службы?

– Прекрасные, ваше Высочество, – ответил Рендел.

– Неужели? Вы ведь недавно перенесли ранение, но уже вернулись в строй. И, насколько я знаю, участвовали в аресте графа, который организовал покушение.

– Вы совершенно правы, – подтвердил он и от чего-то стушевался.

Я решила влезть в разговор, хоть и не собиралась ещё минуту назад вмешиваться.

– И как вам с этим знанием? Изменилось ли что-то лично для вас за последние месяцы?

Лидер гвардейцев похоже все понял и не стал прятаться от колких слов. Наши глаза встретились, а его лицо исказила горькая усмешка.

– Прошлое не изменить. Я закрывал глаза на то, что происходило под крышей дома.

Рендел говорил, а однополчане слушали его, затаив дыхание. В этот момент для меня стало очевидно: если нас поддержит он, то и остальные примут. Дуайер же тем временем продолжал:

– Я осуждал поступки отца, но убеждал себя, что такое творится лишь в наших стенах. Сейчас же я знаю, что эти земли погрязли в пороке и, благодарен за второй шанс и возможность участвовать в переменах.

Я не смогла скрыть улыбку. А Рендел, видимо, вошёл во вкус.

– Ваше Высочество, раз уж мы говорим откровенно, могу я задать вам дерзкий вопрос, который беспокоит нас всех?

– Конечно.

– Мы ваши гвардейцы, но находимся на содержании герцога. Такого воинского подразделения прежде не существовало. Ответьте, для чего наш отряд создали?

– Вас выбрали, потому что мне нужны надежные бойцы, верные истинному долгу, готовые, как и я, делать то, что нужно империи, а не императрице, – произнесла она.

– Зачем Вы нам это говорите? Ведь у кого-то может сложиться мнение, что речь идет о предательстве короны.

– Если вы так думаете, можете донести на меня. Но я хочу верить вам так же, как верю самой себе.

Все слушали молча, и в глазах каждого читался страх смешанный с уважением.

– А чем вы лучше? – осмелев, спросил Кораф.

– Может, и ничем, но я хочу, чтобы людей судили за дела, а не только за титул. Вам ли не знать? Сейчас есть шанс это изменить. Я пойду до конца, вопрос лишь в том, со мной ли вы.

Несколько минут все молчали. Первым ответил Рендел Дуайер.

– То, о чём вы просите, незаконно и карается смертью, но я не прощу себя, если останусь в стороне.

– Можете рассчитывать и на меня, – отозвался Кораф Рин.

– Я тоже с вами, – сказал Николь Мар.

За ними откликнулись и остальные. Лишь после того как голоса затихли, принцесса вновь заговорила.

– Самое главное, вы должны запомнить: что бы ни произошло со мной, Корнелия Шелтон – мой советник. И её приказам вы должны повиноваться, как моим.

***

После затянувшегося совещания с гвардейцами и последующего застолья мы отправились обратно в замок.

– Как думаешь, они нас поддержат? – Софи выглядела чересчур возбуждённой.

– К сожалению, мы не узнаем этого, пока не наступит момент истины, но они тебя услышали, – попыталась я поддержать подругу, а про себя отметила, что стоит найти Майкла.

– А что должно произойти? – неожиданно раздался знакомый голос за спиной.

Увидев Клайна, я на секунду замялась, но принцесса не растерялась.

– Я вас оставлю, – произнесла она и, проскользнув мимо, быстро скрылась в аллее, ведущей к замку.

Майкл подошёл ближе.

– Кажется, я совершила глупость, – призналась, осознав, что поступила неразумно, от чего стало неловко. – Сейчас мне нужна ваша помощь.

– Что случилось? – серьёзно спросил он.

– Мы с Софией говорили с гвардейцами, чуть ли не призывали к мятежу… В общем, всё прошло хорошо, но у меня возникли подозрения. Нет ли среди них предателей? Поэтому хочу попросить, чтобы ваши люди за ними проследили.

Звучало это ужасно. От собственной глупости я желала провалиться под землю.

– Корнелия, что ты творишь?.. – воскликнул он, всплеснув руками.

В этот момент наши взгляды встретились.

– А ты? – спросила я.

В его глазах промелькнул блеск, которого раньше не наблюдалось, а я ощутила нечто новое.

Нам потребовалось около десяти минут, чтобы решить проблему. Майкл отправил гонца в город с распоряжением следить за территорией замка и докладывать о подозрительных лицах или ситуациях.

– Может, расскажешь, что это было? Мне казалось, что мы договорились. Силовую поддержку во дворце обеспечит моя охрана.

– Да, – я задумалась, как донести свою мысль. – Дело в том, что они твои.

Долгое время он молчал.

– За эти несколько дней ты изменилась, – наконец произнес он. – Я готов следовать за тобой, но не могу идти вслепую. Прошу, не действуй у меня за спиной.

Эти слова меня задели, и я не удержалась.

– Ладно, тогда ответь: кем я должна быть – императрицей или всеобщей любимицей? Потому что объединить это не получится. Ты ведь заботишься обо мне не потому, что хочешь получить марионетку?

– Конечно же, нет.

– Но зачем? Помолвка между нами – лишь прикрытие. Разве я не права?

– Вы правы, – сказал он, и я почувствовала укол боли. – Императрица не должна отчитываться перед герцогом. Однако у нас имеется план. Накануне свадьбы мои люди должны захватить дворец, а утром вы заявите о своих правах. У герцогов не останется другого выхода, кроме как присягнуть вам на верность.

– Прошу, не говори со мной так, – теперь я злилась на себя. – Я ценю то, что ты для меня сделал и продолжаешь делать, но хочу, чтобы переворот произошел с наименьшими потерями. И я не могу допустить, чтобы у кого-то возникла мысль, что ты возвёл меня на престол. А все так решат, если мы станем действовать по твоему плану. Именно поэтому я настояла на организации фиктивной свадьбы.

– Ладно. Тогда расскажи, что ты предлагаешь?

– Я хочу подобраться как можно ближе к императрице, окружить её и приближенных, а затем осуществить переворот при свидетелях.

– Это невозможно, ты к ней не приблизишься.

– Она сама придёт, на церемонию нашего бракосочетания.

Майкл прикрыл глаза ладонью, и я заметила, как ему тяжело сохранять хладнокровие.

– Ты уверена, что получится? – В его голосе звучали нотки сомнения.

– Да. Вопрос лишь в том, пройдёт ли всё мирно или мы умоемся кровью.

– Ты пугаешь меня.

– Не говори так, – я смотрела ему в глаза, желая найти там хоть каплю прежней нежности. – Надеюсь, жертв удастся избежать.

– Почему тогда не сказала об этом с самого начала?

– Ты бы не одобрил.

***

Майкл

Злость переполняла. Она мной манипулировала, я так сильно хотел высказать Корнелии своё негодование. Хорошо, что вовремя прикусил язык – и так наговорил более чем достаточно.

Дурак. Я ведь сам всю жизнь манипулировал другими людьми, и она не стала исключением. Так почему же я злюсь?

Я знал, какая она, с самого начала, видел. Именно это и покорило меня.

***

Что ж, этот день настал. Ожидания затянулись на годы, но если план удастся, можно будет сказать, что они того стоили. Я запечатал оба конверта сургучной печатью. Одно письмо предназначалось моему шпиону, а второе – командиру дворцовой стражи.

Как удачно, что он любитель азартных игр, не умеющий останавливаться. Узнай высший свет о сумме его долга и количестве расписок, которые бесполезней фантиков, – позор. И чтобы избежать огласки, не сомневаюсь, он пойдет на любые жертвы. Жаль только, тайному агенту придётся раскрыть свою личность, но ничего…

***

Корнелия

Разговор оказался тяжёлым, и сейчас мне хотелось остаться одной. Я мечтала выпить горячего чая, принять ванну и, завернувшись в плед, провести вечер с интересной книгой.

Отбросив дурные мысли, я вышла из розовой аллеи, но, как только свернула ко входу в замок, дорогу мне преградил Максимилиан.

О нет! Неужели мне не суждено добраться до своей комнаты?

Я возвела глаза к небу.

– Корнелия, мы можем поговорить?

– Конечно.

– Тогда давай пройдём в беседку? – предложил он, указывая на укромное место неподалеку от аллеи, окружённое кустами роз.

Нам давно стоило обсудить случившееся, но я продолжала медлить и ждала его слов. Рука Максимилиана потянулась к моему лицу, но в следующий миг упала плетью вдоль тела. Он обессиленно опустился на одну из скамеек. Я последовала его примеру и устроилась на соседней.

– Ты меня ненавидишь? – спросил он с болью в голосе.

– Нет, – ответила я так быстро и уверенно, что сама удивилась.

– Я сожалею, что обидел тебя, и ещё больше о том, что мы расстались. Я не желал тебя оттолкнуть. Наоборот, был готов примириться с чем угодно, лишь бы удержать тебя рядом.

– Понимаю.

Увы, это было отнюдь не то, что я хотела услышать.

– Скажи, есть ли у меня шанс вернуть нашу любовь? Ты ведь истинная наследница, тебе не нужно исполнять приказы императрицы, – его желваки напряжённо подергивались. – Я ведь вижу, что эта свадьба – лишь фарс.

– Возвращать уже нечего, Мак, – призналась я. Это оказалось тяжело, но необходимо. – Всё случилось, как случилось. Единственное, о чём я жалею, что ответила на твои чувства. Теперь мы утратили ту лёгкость общения, которая присутствовала раньше.

Кулаки Максимилиана сжались.

– Ты теперь с ним?

Вопрос прозвучал как пощёчина.

Я вспыхнула и хотела сказать «нет», но вместо этого произнесла:

– Тебя это не касается.

– Значит, да, – он с шумом выдохнул. – Быстро.

Мне стало так обидно. За что он меня осудил? За то, что я посмела продолжить жить без него?

– Чего ты хочешь? – не выдержала я.

– Тебя. Всё ещё только тебя, – он поднялся и направился к выходу из беседки, но у колонны обернулся. В его глазах читалась решимость. – Я готов ждать до тех пор, пока ты не поймёшь, что он не тот, кто тебе нужен.

Ещё какое-то время я просидела в беседке, пребывая в размышлениях.

Признать себя эгоисткой было трудно, но я сделала это. Я не могла любить его, но и отпустить не хватало сил. Мне хотелось видеть его своим другом, в то время как он жаждал другого… Но могла ли я пойти по иному пути, если бы не познакомилась с Майклом? Или мы были обречены с самого начала? Ведь наша симпатия зародилась после того, как он спас меня от насильника, которого сам же и нанял…

***

Время неумолимо неслось вперед, казалось, его вовсе не существует. Однако среди суеты между мной и Майклом начало происходить нечто, что мы оба пытались отрицать и чему сопротивлялись.

Двадцать первого сентября подготовка завершилась. Мы продумали каждую деталь: изучили все входы и выходы, выяснили, где и сколько охраны. Однако весь план целиком знали лишь мы с Софией, да Майкл. И не зря, поняв задумку он сообщил, что имеет выходы на дворцовую стражу и обеспечит, чтобы в нужный час, треть из них не взялась за оружие.

– Я устала, – отодвинув карту дворца, которую изучала уже в сотый раз, встала с кресла. – Думаю, мы все заслужили отдых.

– Отдых? – Лео, не смыкавший глаз уже несколько дней, выглядел недоуменно. – А как же наши планы?

– Всё уже сделано. Посмотрите на себя: мы нормально не спали почти месяц. Сейчас нам нужно развеяться. И я знаю как.

– И что ты предлагаешь? – скептически спросил Максимилиан.

После нашего разговора он держал дистанцию, но время от времени бросал на меня взгляды, от которых становилось не по себе.

– Узнаете на месте. Встречаемся в восемь у западного выхода. И ещё кое-что, – я не смогла скрыть довольную улыбку. – София, я передала Лиой платье для тебя. Надень его сегодня.

Глава 33: Перед боем

Корнелия

Мы ждали только Софию, и, когда она наконец появилась, все увидели наше очевидное сходство, которое раньше ускользало. Фигура, рост, овал лица и одинаково вздернутые носы – почему прежде никто этого не замечал?

Софи была одета в простое фиалковое платье с золотым плетением по подолу, вырезу и манжетам, а её косу украшала пурпурная атласная лента. Я выбрала похожее платье, но изумрудного цвета, с серебряным плетением, а волосы собрала в хвост вместо замысловатой прически.

– Отлично выглядите, – отметил Максимилиан.

– Спасибо.

– Нел, может, расскажешь, куда мы идём? – спросил Лео.

– Следуйте за мной, это недалеко, – ответила я, уверенно направляясь вперед.

Мы вышли за ворота замка и через десять минут стояли перед небольшим деревянным домом.

– Что здесь? – с удивлением спросил Леопольд.

– Это таверна для служащих замка. Я отдала указ построить её из того, что осталось после возведения казармы.

– Ты велела построить питейное заведение? – недоумевал он.

– Нет, я велела построить место, где твои люди могут отдохнуть. Но сейчас речь не об этом, сегодня оно наше, – с этими словами я распахнула дверь.

Внутри царила теплая атмосфера, а из глубины зала лилась веселая музыка.

У стойки сидел Калеб Торн и о чем-то увлеченно беседовал с Лиой.

Рядом раздался голос Анит.

– А мы вас уже заждались.

Софи озиралась по сторонам. Я потянула её за собой.

– Улыбнись, сегодня у нас выходной. Мы это заслужили.

***

Майкл

Оказалось, что этот вечер нужен всем.

Компания быстро прониклась настроением этого заведения. Они веселились, спорили, шутили. И только я молчал, держался особняком. Столь шумное веселье раздражало. Поэтому я сосредоточил своё внимание на ней. Эта девушка вновь преподнесла сюрприз. И, похоже, он был не последним.

В какой-то момент, очевидно, я слишком расслабился и обратился к Корнелии.

– Может, споёшь? У тебя красивый голос.

Моя просьба привлекла внимание остальных. Видимо прежде они не слышали пения Корнелии.

С запозданием я понял, что смутил её. Казалось, что-то интимное, что было известно лишь нам двоим, открылось всем. Но Корнелия быстро взяла себя в руки и улыбнулась.

Поднявшись к музыкантам, она напела им какой-то мотив, уточняя, смогут ли они это сыграть. Получив одобрительный кивок, села на стул рядом с ними и запела песню, которую я до этого момента не знал:

Солнце слепит в глаза,

А я иду по жизни смело.

Кто-то мне говорит ты «Стрекоза!»

А я смеюсь, ну в чём же дело?

Я бесстрашна, и кажется, уже сошла с ума,

Но ведь это не проблема.

Меня осуждают посторонние глаза,

Но моя жизнь не ваше дело!

Мне говорят, что я безумна.

А я смеюсь, возможно, да.

Мне говорят, ты не нормальная,

Зато моя жизнь не скучна!

Моя жизнь словно пламя,

А ты боишься жить. Молчишь?

Ты осудил меня, ну что же.

Ведь выбор – это жизнь.

Мне говорят, что я безумна.

А я смеюсь, возможно, да.

Мне говорят, ты не нормальная,

Зато моя жизнь не скучна.

Я мечтаю крылья обрести,

И коснуться солнца.

Я сгорю, возможно, это так.

Но жалеть не буду.

И оглядываясь вновь назад,

Я улыбаюсь солнцу…

Мне говорят, что я безумна.

А я смеюсь, возможно, да.

Скажи, мой друг, и кто безумец,

Кто жил или боится жить?

Мне говорят, что я сошла с ума.

А я смеюсь, возможно, да.

Мне говорят, ты не нормальная,

Зато моя жизнь не скучна.

Когда Корнелия замолчала, зал наполнился восторженными аплодисментами. А мне захотелось подойти и обнять её. Не медля ни секунды, я обогнул столики и оказался у лестницы на помост в тот момент, когда Корнелия спустилась.

– Грустная песня, – сказал я.

– Вообще-то нет, – возразила Корнелия, – она весёлая.

– А мне показалось иначе. Потанцуем?

Она медлила. Возможно, её смущало количество людей или присутствие здесь Максимилиана. Но вот она подала мне руку. Я нежно взял её, сделав поклон, аккуратно положил свою ладонь ей на талию, и мы закружились в вальсе. Вскоре к нам стали присоединяться и остальные. Первыми были Калеб и Лиой, у них начиналась своя история. Мелодии сменяли друг друга, и так продолжалось снова и снова.

– Может, пройдемся? – спросил я, не переставая танцевать.

Корнелия молча кивнула.

Мы вышли на улицу. Погода стояла безветренная, но стало прохладнее, от этого возникало чувство пустоты и тревоги.

– Что тебя гнетёт, Корнелия? Расскажи, станет легче.

«Сегодня не обязательно быть сильной», – хотелось мне добавить.

– Я здесь уже полгода, и наконец обрела тех, кто мне дорог, – она обернулась на звуки доносящегося смеха из таверны. – Все они доверяют моим решениям, и это меня пугает. Я боюсь, знаю, что не должна, но боюсь, что кто-нибудь может пострадать, или всё провалится. Опасаюсь, что подведу их. Но самое страшное, вдруг после всего я стану вам отвратительна?

– Глупости. Все знают, на что идут и чем рискуют, – я нежно кончиками пальцев приподнял её подбородок. – Они верят в тебя, как и я. И ничто этого не изменит.

– Правда?

– Да. Ни о чём не думай, просто потанцуй со мной.

– Но как, здесь ведь нет музыки?

– А она нам нужна? – В этот раз крепко и уверенно я притянул её к себе и обнял.

Это не было похоже на танец, скорее на нелепое шатание из стороны в сторону. Хотя именно оно сейчас казалось мне чем-то прекрасным и одновременно пугающим. На душе стало тепло и спокойно. Неужели я влюбился?

В какой-то момент голова Корнелии легла мне на грудь. Она уснула. Ещё некоторое время я стоял, ожидая, когда Нел проснется. Но потом, подхватив её на руки, направился в сторону замка. Войдя в покои Корнелии, я положил её на кровать и накрыл пледом, который нашёл на кресле.

Она выглядела невинной и беззащитной, но, как ни странно, меня это не манило. Да, мне хотелось стать ближе к Корнелии, поцеловать её. Но не так. Не в момент её уязвимости. Лишь тогда, когда она сама этого пожелает.

Глава 34: Переворот

Корнелия

В замок мы прибыли двадцать седьмого сентября уже после полудня. Никакой торжественной встречи по случаю нашего визита не организовали. Впрочем, как и в прошлый раз. Нас встретили дворецкие и проводили всех в западное крыло, где находились наши комнаты. А после уведомили, что её Императорское Величество занимается делами государственной важности и, к сожалению, не сможет никого принять.

События складывались как нельзя лучше, и впереди у нас ещё были целые сутки.

Меня мучил уже неделю один вопрос: что произошло тем вечером? Во время разговора на следующее утро Майкл обронил, что не случилось ничего, о чём следовало бы беспокоиться, но меня тревожило то, о чём я не помнила, и отмахнуться от навязчивых мыслей не удавалось.

Вечером я постучалась в комнату Майкла. Дверь он открыл быстро.

– Корнелия, – удивился он, – что-то случилось?

– Нет, – я замялась на пороге.

Неожиданно я почувствовала себя неловко, словно нарушила его уединение. Он выглядел непривычно, видимо, уже готовился ко сну. На нём была тонкая хлопковая рубашка с подвёрнутыми рукавами и серые льняные брюки, свободно сидевшие на бёдрах. Седая прядь, выбившаяся из хвоста, добавляла ему небрежности. А этот аромат… Пряный, с дубовыми нотками, одновременно горький и освежающий. Я впервые ощущала его таким притягательным.

– Впустишь?

– Проходи, – он отступил в сторону.

– Не помешала?

– Нет, но уже поздно, и … Здесь даже у стен могут быть уши.

– Да, но ответь, почему тогда, да и прежде, ты всегда мне помогал?

– Так было правильно.

– Не верю. Нельзя так рисковать просто потому, что это правильно. Я хочу понять тебя.

– Понять? Это жестоко, – произнёс он, взяв меня за руку. – Ты ведь отнюдь не глупа, что сама думаешь?

– Думаю, что мне лучше уйти.

Стоило нашим пальцам соприкоснуться, как нечто неизведанное распространилось по всему телу, словно через меня пропустили разряд электрического тока.

«Какая я дура, пытаюсь увидеть в его поступках то, чего нет!»

– Постой, – воскликнул он, как только я отступила к двери. – Ты мне дорога, правда. И я сделаю всё, что потребуется ради тебя.

– Для меня это важно, – ответила тихо и неловко. – Я пойду, нам стоит выспаться, ведь завтра наша свадьба.

Последняя фраза была опрометчивой. В следующий миг Майкл сделал шаг, обхватил меня за талию, и поцеловал. Вопреки здравому смыслу, этот поцелуй показался мне самым сладким и желанным из возможных. В первые секунды его нежные, ласковые прикосновения словно спрашивали: «Ты согласна?» И, когда я ответила, они стали страстными, разрушая все преграды и позволяя желанию, которое я так отчаянно стремилась подавить, наконец-то вырваться на волю.

***

Леопольд

– Лео, что думаешь о предстоящем? – спросил Максимилиан, пребывая в раздумьях.

– Не знаю. – честно ответил я, сфокусировав взгляд на танцующих языках пламени в камине.

– Наша жизнь никогда не являлась образцом спокойствия. А сейчас я чувствую, что потерял контроль над ситуацией. Не жалеешь, что увяз в этом? Ведь всё может кончиться плохо.

– Не жалею. И если задуманное удастся, это развяжет нам руки. У меня есть обязанности перед народом.

– Что ж, рад за тебя.

Мак наполнил свой бокал вином и пригубил благородный напиток.

– Ты не думаешь, что гонишься за мечтой, которая далека от реальности? При всем моем уважении к Корнелии, она не стоит того, чтобы ты разрушал себя.

– Разве? – В его хмельном взгляде читался гнев.

– Это не любовь, а одержимость.

– Почему?

– Потому что она не должна причинять столько боли. Поверь мне, без нее ты сможешь продолжить жить.

– Не уверен…

***

Корнелия

С самого утра я ощущала волнение и не могла успокоиться. Как так получилось: план был продуман до мелочей, но мысль выбрать наряд для свадьбы в мою голову не пришла.

Я взглянула на платья, разложенные на моей кровати, и окончательно убедилась, что ни одно из них не подходит.

Нужно было выдохнуть и привести мысли в порядок. Я взяла полотенце и ушла в ванную, надеясь, что вода смоет хотя бы часть стресса. Стоило мне выйти и накинуть махровый халат, как в дверь постучали. Я поспешила открыть, не сомневаясь, кто там.

– София, Лиой, мне нужна ваша помощь, – выдохнула я.

– Мы так и думали, – улыбнулись они. – За тем и пришли.

Подруги зашли в комнату. В руках Лиой держала два чехла с одеждой, а принцесса несла саквояж.

– Скажи, ты уже определилась с платьем? – спросила София.

– Нет, – я покосилась на кровать. – Уже всю голову сломала.

Она проследила за моим взглядом и неожиданно восторженно произнесла:

– В таком случае, я не зря захватила с собой это. Вот и нашелся повод его надеть.

Она подошла к одному из чехлов и расстегнула его. Внутри оказалось то самое бирюзовое платье, подаренное мне полтора месяца назад.

Я не смогла сдержать слезы радости и волнения.

– Не плакать, – строго приказала София. – У нас мало времени.

И мы приступили к преображению.

Первые полтора часа Лиой «колдовала» над нашим макияжем. Софи предложила сделать его таким, чтобы наше сходство максимально подчеркивалось, и мне эта идея пришлась по душе.

Затем настала очередь причесок. Мы с Софией выбрали разные стили, но обе решили поднять волосы наверх, чтобы подчеркнуть лица. Не знаю, как Лиой это удалось, но за тридцать минут она соорудила на наших головах нечто великолепное.

Наконец мы облачились в наряды.

София выглядела прекрасно в пышном платье цвета заката. Бело-золотой лиф переливался в лучах света, а розовые всполохи на поясе стремительно спускались по подолу, превращаясь в глубокие фиолетовые и иссиня-чёрные, как небо, готовящееся к ночи. Поверх всего этого великолепия вручную вышитый золотой узор рассыпался от лифа по всему платью, придавая ему волшебный вид.

– Как символично, – вырвалось у меня.

– Думаю, оно соответствует случаю, – ответила принцесса, и в её голосе я уловила нотки тревоги.

Моё платье, возможно, и не соответствовало канонам моды Дарона, но я в него безумно влюбилась. Оно имело насыщенный бирюзовый цвет, а тончайший шёлк струился по фигуре, обнимая каждый мой изгиб. Вырез лодочкой и длинные рукава придавали ему особую строгость, но самое необычное заключалось в том, что поверх шелка нежно ложилась прозрачная шифоновая ткань, а вдоль рукавов и подола поднимались замысловатые фиолетовые и золотые плетения, словно тонкие нити, связывающие меня с империей.

Я залюбовалась нашими отражениями в зеркале и вернулась в реальность, лишь услышав голос принцессы.

– Надень сверху это, – она протянула мне длинную белоснежную мантию.

Я с благодарностью взглянула на подругу – слова не требовались, мы понимали друг друга без лишних объяснений.

После этого София и Лиой, как две легкие тени, поспешили покинуть покои, оставляя меня в ожидании грядущего.

***

Люди Майкла дежурили у каждого входа, а гвардейцы, переодетые в нарядные фраки, занимали позиции в бальном зале, к ним присоединились доверенные лица Леопольда. Четырнадцать человек рассредоточились среди гостей, но большая часть находилась в непосредственной близости от трона Императрицы. Майкл в белом фраке стоял рядом со священником в серебряной рясе в двух шагах от трона, а София и Леопольд – чуть поодаль.

Ровно в полдень в зал вошла Императрица Луиза. Платье темно-алого цвета, расшитое настоящим золотом и драгоценными камнями, подчеркивало ее величие.

– Подданные мои, – объявила она, – сегодня мы собрались по прекрасному поводу – свадьбе герцога Майкла Клайна и Корнелии Шелтон.

Зазвучала музыка.

Взгляды присутствующих устремились на меня. Это стоило перетерпеть и идти вперед по ковровой дорожке с гордо поднятой головой.

Я не так представляла себе церемонию бракосочетания. Хотя, со стороны, пожалуй, она выглядела идеально: торжественная обстановка, красивое платье и жених, не сводящий с меня глаз. Но от его взгляда мороз пробегал по коже, и белый цвет ему совершенно не шёл. Происходящее здесь, казалось лишь фарсом, шахматной игрой между мной и королевой.

Наконец я остановилась рядом с герцогом. Майкл приобнял меня за плечи, и наши глаза встретились. Весь холод пропал, уступив место безоговорочной поддержке и вере.

Церемония началась.

– Рада вас видеть, – покровительственно произнесла Луиза, поднявшись с трона и подойдя к нам.

Согласно традиции, она собиралась дать свое благословение на брак при свидетелях и храмовнике белой магии и услышать клятвенные заверения в верности от будущей герцогини. Но этому не суждено было сбыться.

Я одним движением руки расстегнула мантию, и струящаяся ткань упала на пол, открыв взору всех присутствующих мой наряд. Лицо императрицы исказилось от гнева при виде золота.

– Корнелия, не кажется ли вам, что вы злоупотребляете добротой Софии? – В её голосе слышалась неприкрытая угроза.

– Нет, Ваше Величество. И я благодарна вам, за этот чудесный праздник, – не удержалась я от колкости. – Вот только повод иной.

В этот момент принцесса вышла вперед и обратилась к гостям.

– Я София Шелон, принцесса империи Дарон, собрала вас здесь сегодня с одной целью – заявить о том, что отрекаюсь от своего права на престол.

– Что? – Императрица побледнела. – Ты обезумела!

– Вовсе нет, Ваше Величество, я лишь хочу расставить всё по местам. Истинной наследницей империи является правнучка наследной принцессы Кейт, Корнелия Шелтон или, вернее, Корнелия Шелон!

Реакция последовала незамедлительная. Гул пронесся по залу. Стража начала смыкать свои ряды, подступая ближе. И это вернуло уверенность императрице.

– Смехотворно! – С надменным видом заявила Луиза, отступая к трону. – Вы сумели запудрить мозги моей дочери. Схватить их!

Дворцовая охрана стояла всего в нескольких метрах, и это могло бы сработать, но гвардейцы не дали ей и шанса.

Луиза злобно усмехнулась, поняв, что осталась без поддержки, но продолжала отступать, пока не увидела Рендела и Николя, вышедших из-за гобелена, висевшего позади трона. Путь к тайному ходу ей отрезали.

– Убить меня вы не сможете, – Императрица расправила плечи. – Ведь тогда вам никто не присягнет на верность. Мне стоит лишь подождать, когда ваш бунт подавят, а тебя, самозванку, казнят, – зло прошипела она.

– Вы так и не поняли. Я Корнелия Шелон, правнучка Кейт Шелон, праправнучка последней истинной правительницы Кларисы Шелон.

– Вы думаете, вам кто-нибудь поверит, или я так глупа?

– Зависит от вас.

Я согнула левую руку в локте и принялась перебирать пальцами. В этот момент стражники императрицы начали двигаться словно механические куклы. Когда я тряхнула рукой сильнее, они бросили мечи. Это выглядело эффектно, но на этом я не собиралась останавливаться. Сжала кулак, и тогда они рухнули на колени. Аристократы в недоумении стали перешёптываться.

Тем временем я вытянула вперед правую кисть и начала медленно сжимать воздух. Казалось, что ничего не происходит, но одновременно с этим императрица закашлялась. Магия душила её.

– Я не хочу строить новый мир на костях старого, но это не значит, что не могу. Ход за вами, Ваше Величество.

Мои руки опустились вниз, но я старалась не подавать виду, что блефую и силы мои на пределе.

Императрица рухнула на пол, жадно хватая ртом воздух. Её взгляд, полный ненависти, прожигал меня насквозь.

– Отрекаюсь, – прохрипела она.

Я прошла мимо неё и заняла законное место на троне. София встала справа от меня.

– Господа, – произнесла я, оглядывая зал. В глазах высокородных гостей читались страх, недоверие и полное отсутствие почтения. – Герцоги, графы, лорды, вы можете быть свободны. Завтра жду вас на совещании, как и планировалось прежде.

Зал опустел быстро.

Когда Луизу Шелон по моему приказу отправили в темницу, мы остались впятером.

– Не уверена, что все получилось, – призналась я, чувствуя, что сил во мне не осталось.

– Получилось, не сомневайся, – ответил Майкл. – Тебе удалось практически невозможное – избежать кровопролития.

– Да, но дворянство, я не увидела в их взглядах принятия. Они могут попытаться ее освободить.

– Могут, но… – рассуждал Лео. – Императрица отреклась, София тоже. Твои силы видели множество людей, а пойти против устоев монархии, которая сохранялась последние две тысячи лет, они не решатся. Им нужно время – это переварить.

Его рассуждения казались разумными, хотя меня не покидало ощущение, что мы лишь хотели в них верить.

Глава 35: Последствия

Корнелия

Аристократы не явились на совет, и это было лишь верхушкой айсберга. В других сословиях также нарастали волнения. Хотя открытого конфликта пока нигде не наблюдалось, ситуация требовала решительных мер.

Особо агрессивных сторонников Луизы заточили в крепость, но этого оказалось недостаточно. Следующим шагом стало отстранение от власти всех прежних советников императрицы, что лишь увеличило количество моих врагов. С каждым днём обстановка ухудшалась: народ начал возмущаться, говорить, что самозванка заняла престол. Риски бунта увеличивались.

Лео и Майкл настаивали на том, что людям нужно дать время, и после официальной коронации народ успокоится. Но я не была в этом уверена.

В один из дней я решила навестить Луизу. Её вид был удручающим: лицо осунулось, а под ногтями виднелась грязь. Никто не мучил её, но в серой камере без окна Луиза выглядела жалко.

– Неужели пришли полюбоваться плодами своих деяний? – Бывшая королева лежала на лавке и даже не подумала пошевелиться.

– Любоваться тут особо нечем, – ответила я.

– Тогда зачем явилась, дрянь?

– Мне нужно ваше письменное отречение. Через месяц состоится коронация, где вы возложите мне на голову корону.

– Хм, – усмехнулась она, – и с какой стати мне марать бумагу и заниматься самоуничтожением?

– Вы останетесь живы, как вам предложение?

– Никак, на такую глупость, как моё убийство, ты и так не пойдёшь. Но я готова подумать, если меня, допустим, переведут в покои, начнут прилично кормить, и возле меня перестанет сутками напролет дежурить ваш головорез. Как-никак я женщина, мне нужно иногда оставаться одной.

– А не много ли хотите?

– Думаю, могу попросить и больше. Чистое платье, например, – огрызнулась Луиза.

– Не можете – торги закрыты. Вечером вас переведут в новые апартаменты.

Я развернулась и вышла, оставаясь в сомнениях. Это оказалось слишком легко.

В тот же день письмо с отречением опубликовали во всех газетах и копии разослали по империи, включая её самые отдаленные уголки. Луиза, в свою очередь, тоже получила желаемое. И если бы не отсутствие окон и стражник за железной дверью, её новую темницу можно было бы принять за королевские покои.

Я ощутила перемены и увидела более лояльное отношение к своей персоне. Хотя ярых сторонников не наблюдалось, народ империи разделился на два лагеря: моих противников и тех, кто готов принять перемены, пусть и без особого энтузиазма. Однако расслабляться было некогда, стоило решить одну проблему, как тут же возникала другая.

Кто-то стремился опорочить моё имя, и оружием избрал слово. По империи начали распространяться слухи: «Императрица отреклась ради спасения принцессы, которую угрожали убить» или «Рассудок принцессы помутился, самозванка настигла Императрицу в период скорби». И люди в это верили! Они обвиняли новую императрицу во всём, начиная от плохой погоды и заканчивая воровством у честного народа.

Руки опускались. Но я продолжала делать, что должно, превозмогая себя. Неоценимую поддержку мне оказывала София, которая со дня переворота всегда находилась рядом и теперь приняла на себя роль советника.

Необычайно странная связь установилась между мной и Майклом. Он всегда был поблизости, готовый прийти на помощь, уважал меня и ценил, но мы часто спорили. Клайн оставался честен, даже когда это причиняло мне боль. Не потакал моим прихотям, а делал то, что считал нужным, принимая при этом мои решения. Меня тянуло к нему, но я боялась испортить то, что имела, поэтому избегала говорить о том поцелуе и довольствовалась лишь прогулками наедине. Так мы коротали вечер и сегодня.

– Корнелия, я должен уехать на две с половиной недели.

– Куда?

– На север. Нужно убедиться, что там спокойно. Но я вернусь к коронации.

Я отстранилась, что-то подсказывало мне, что это не просто поездка.

– Ты точно не жалеешь, что встал на мою сторону? – спросила я, надеясь на искренность его слов. Но в глубине души невольно задавала себе вопрос: какая ему выгода поддерживать меня, когда вокруг одни проблемы?

– Ни секунды, – ответил он, заключив меня в объятия.

***

Майкл Клайн

Кто-то вел против нас борьбу. Нужно признать, весьма искусно. Но кто? Список недоброжелателей рос с каждым днем, и это внушало тревогу.

Погруженный в мрачные раздумья, я постучал в дверь. Спустя несколько секунд ее открыл Леопольд.

– Клайн, чем обязан? – спросил он с легким недоумением.

– Нужно поговорить, – заявил я, оттеснив его плечом в сторону и войдя внутрь.

– Что такого произошло, – негодовал Гран, – что вы врываетесь утром в мои покои?

– Пришло донесение. На юге страны дальние родственники Луизы заявляют, что Корнелия не может быть наследницей престола. Якобы её прабабка умерла в пятнадцать лет, и это скрыли. Следовательно, наследников она оставить не могла.

Леопольд сел в кресло и схватился за голову. Я увидел, как его лицо исказилось от волнения.

– Это лишь слухи, – выдавил он.

– Ты себя или меня убеждаешь? – спросил я, устраиваясь в кресле напротив.

– Я верю Корнелии. И не думаю, что сплетни могут ей навредить.

– А как насчет того, что графы ищут союзников, чтобы освободить Луизу? – я замолчал, чтобы дать ему осознать серьезность ситуации. – Бароны подняли налоги чуть ли не в десять раз. И угадай, какую причину они озвучили своим подданным?

– Приказ Новой императрицы?

– Верно.

– Ладно, давай к сути. Ты не пришел бы просто так.

– Именно. Расскажи, что удалось выяснить о гвардейцах Софии, которые пытались донести о готовящемся перевороте.

– Один из них – четвёртый сын графа Пилнера. Отец его жестокий человек и жадный до власти.

– Он же из другого герцогства, как его к вам занесло?

– Узнал, что можно получить титул за службу, вот и явился. Будучи четвертым сыном, он мало на что мог надеяться.

– А второй?

– Второй просто дурак. Один из тех, кого лишили титула за сокрытие преступления. Действовали они поодиночке.

– Признаться, я надеялся на большее.

– Допускаешь, что они могут вывести нас на заговорщиков?

– Маловероятно, но нужно проверить, что им известно. В конце концов, ни один граф или барон не станет мутить воду без молчаливого согласия своего сюзерена.

– Тогда я отправлю письмо Максимилиану. Он сейчас управляет герцогством. Если что-то узнаем, сообщу незамедлительно.

***

Майкл Клайн

Вечером я решил заглянуть к Луизе, хотя в душе меня терзали противоречивые чувства. Не могу сказать, что обрадовался тому, как легко меня к ней пропустили.

Оказавшись внутри, я увидел женщину, погруженную в чтение книги, окруженную роскошью. Но, несмотря на это, заметил, что вынужденное заключение её изменило.

Внезапно хриплый голос, наполненный ненавистью, разрезал тишину.

– Мальчишка, это и есть твоя месть за родителей?

Я оторопел, словно меня ударили под дых. Все мысли вылетели из головы, и я забыл, зачем пришел. Внутри меня разрастался хаос: злость, обида и страх смешались в один клубок. Сердце забилось быстрее, дыхание перехватило… Вопросы рвались на свободу, но я не мог произнести ни слова. Время словно остановилось, оставив меня наедине с ядом этой мерзкой тщеславной змеи.

Глава 36: Пособник

Сэмюэль Гран

– Ваше Императорское Величество, – я низко поклонился, выражая своё почтение. Дабы знал, что эта женщина не прощает ошибок и способна на что угодно.

Мой голос не дрогнул, хотя внутри кипел праведный гнев. Как сын посмел выступить против меня? Столько лет ушло, чтобы занять место второго человека в империи – и всё пошло прахом из-за одной дряни.

Луиза Шелон не спешила одаривать меня своим вниманием, но когда наши глаза встретились, я увидел в них холодную ярость и раздражение.

– Я уже подумала, что вы решили дождаться моей казни. – По интонации ощущалось в полной мере, что моё положение шатко как никогда.

– Ваше Величество, – я склонился ещё ниже. – Приношу свои глубочайшие извинения, что заставил вас ждать. Меня вынудили покинуть стены замка, и добраться сюда оказалось не просто, пришлось подкупить стражу.

– И чья это вина? – возмутилась Луиза.

– Моя, Ваше Величество, и я уже неоднократно пожалел, что притащил Корнелию в наш мир.

– Что ж, – она вновь стала само спокойствие. – Теперь вам предстоит исправить сложившуюся ситуацию и доказать мне свою верность.

– Сделаю что угодно, – произнёс я подобострастно.

– Возьмите. – Императрица протянула мне письмо. – Там вы найдёте инструкции. Не разочаруйте меня вновь.

– Будет исполнено.

– И ещё кое-что, – Луиза сделала паузу и тяжело вздохнула, словно дальнейшее ей говорить не хотелось. – Ваш сын. Он поддержал бунт против меня. – Последние слова прозвучали как приговор.

«Вот же дурак, мальчишка», – пронеслось в голове. – «И всё же единственный наследник, плоть и кровь. В последние годы у нас с ним не ладилось, но воспоминания детства Леопольда, когда он тянулся ко мне своими крохотными ручонками, оставались живы».

– Прошу, пощадите его. Стоит избавиться от самозванки – и он осознает, что был не прав.

Луиза сощурилась, и в этом взгляде читалась сила и превосходство. Мы оба понимали, что, соглашаясь оставить Леопольду жизнь, она делает мне большое одолжение.

– Так и быть, но вы будете отвечать за его действия своей головой. Хоть слово, хоть взгляд в мою сторону.

– Понимаю, Ваше Императорское Величество, проблем не возникнет.

***

Аудиенция всколыхнула прошлое, которое не преминуло напомнить о себе, пока я ехал в карете в столичный дом.

16 лет до нынешних событий

Совет, где обсуждались новые пошлины, закончился пару минут назад, и императрица дозволила нам удалиться, но я забыл документы и вернулся.

Оказавшись наедине с самой могущественной женщиной империи, я усмотрел в её глазах желание.

– Ваше Императорское Величество, вы прекрасны.

Молодая женщина передо мной являлась эффектной брюнеткой, одетой в алое платье, расшитое золотом. Она обладала идеальной осанкой, мраморной кожей и определённо знала себе цену.

– Сэмюэль, – Луиза повела плечиком, наблюдая за моими действиями, и задала неожиданный вопрос. – Чего вы хотите?

– Служить вам.

Она призывно улыбнулась – такой улыбки у императрицы я ещё не видел. От чего сглотнул, и мой кадык дёрнулся, словно у юнца.

– А для себя? – настаивала Луиза.

Я уже смекнул, что императрица затеяла какую-то игру. Вот только не мог понять, какой ответ правильный. Но одно знал точно: таким женщинам не отказывают.

– Больше таких минут наедине. – слова я старался подбирать аккуратно, с возможностью иной интерпретации.

– Это возможно. – Она вновь расплылась в улыбке, которая завораживала и чем-то напоминала оскал. –Приходите сегодня в мою спальню, вас ко мне пропустят.

И я пришёл и не пожалел о той ночи страсти. Но когда с рассветом встал и начал одевать брюки, Луиза проснулась. Она не удивилась тому, что я собираюсь, и не пожелала объятий. Вместо этого императрица поднялась на локтях, так что одеяло сползло, груди её оголились, и сладко вымолвила:

– У меня к тебе просьба.

– Какая? – я был готов на любое сумасбродство.

– Добудь семена тьмы.

– Зачем? – дерзнул я задать вопрос.

Но, видимо, у императрицы выдалось хорошее настроение, так как она ответила:

– Второй принц Лерании наглеет и настаивает на том, чтобы я переписала закон. Ему, оказывается, недостаточно быть принцем-консортом[1]. – Она раздражённо фыркнула.

– Вы говорите о вашем супруге?..

Прежде чем утолить моё любопытство, императрица потянулась к подносу с виноградом, стоявшему возле кровати. И лишь с наслаждением раздавив одну ягоду во рту, пояснила:

– Такова его судьба.

Лёгкость, с которой Луиза это произнесла, меня пугала.

– Разве для того, чтобы устранить принца, нужны семена? Такая смерть мучительна.

– Нужны, – голос её зазвучал жёстко и непоколебимо. – Этот лизоблюд хочет посягнуть на мою власть. А Дарон никогда не станет колонией Лерании. И я уж точно не дрогну, если потребуется сделать необходимое.

В следующий миг ярость, отражающаяся на лице Луизы, ушла, возвращая женщине лик богини, а голос стал медовым:

– Вам же ничего это не стоит. Ваша супруга – прорицательница, а поговаривают, такие как она заваривают их и дышат парами, чтобы усилить свой дар.

Императрица откинула одеяло, встав подошла ко мне абсолютно обнажённая, села рядом и неожиданно жёстко ухватила меня за подбородок, заставив смотреть на себя.

– Не нужно стесняться. – голос Луизы по-прежнему звучал сладко. – Я смотрю на вас и вижу родственную душу. – Она выпустила из своих цепких пальчиков мой челюсть, и они скользнули ниже. – Мы оба жаждем одного. – Луиза словно змея обвила меня, а её губы оказались так близко к уху, что я ощущал жар дыхания. И она прошептала: – Власти.

Карету тряхнуло, и пелена прошлого развеялась.

Принц-консорт – супруг правящей королевы, сам не являющийся суверенным монархом.

Глава 37: Решающий разговор

Корнелия

Коронация была назначена на одиннадцатое ноября, и за неделю до этого в столицу вернулся Майкл. Вечером, когда я вошла в малую гостиную, он уже ждал меня, стоя у камина, его тело выглядело напряженным, а отблески пламени, игравшие на лице, подчеркивали усталость.

На мгновение я замерла, чтобы запечатлеть в памяти его образ, прежде чем он повернулся ко мне.

– Здравствуй. Ты прекрасно выглядишь, – произнес он, не сводя с меня глаз.

– Спасибо, – ответила я, чувствуя, как внутри меня разгорается огонь от его взгляда. Я так ждала его возвращения. Хотела броситься ему на шею, почувствовать прикосновения его теплых рук и ощутить вкус губ. Но вместо этого произнесла: – Как прошла поездка?

– Хорошо, люди севера мне доверяют, так что можешь рассчитывать на их поддержку, – он слегка улыбнулся, но его глаза продолжали изучать меня. – А как ты?

– Через семь дней всё решится.

– Я не об этом, – его голос стал мягче, но в то же время печальнее.

Мы расположились на противоположных концах небольшого диванчика.

– Ответь честно, что ты испытываешь ко мне?

Ком подступил к горлу.

– Я боюсь произнести это вслух, – призналась я, опуская взгляд.

– Ты не испугалась покинуть родной дом, стать приманкой для работорговцев, даже перевернуть ход истории. А ответить, что у тебя на сердце, боишься?

– Ты мне дорог, – вырвалось у меня.

Тишина накрыла нас, тяжелая и удушливая. Её нарушал лишь треск поленьев в камине.

За этот год моему сердцу причинили боль дважды. Но я не испытывала даже близко того, что сейчас. Если и в этот раз ничего не выйдет, не знаю, смогу ли это пережить?

– Этого мало, ты дорожишь многими, а я тебя люблю.

Это признание оказалось для меня громом среди ясного неба и застало врасплох.

Майкл встал и отошёл к окну.

– Позволь ответить позже, – произнесла я почти шёпотом, не решаясь поднять на него взгляд.

– Хорошо, – кивнул он, но в его тоне я уловила холодность и отстраненность. – Тогда сделай для меня одно одолжение. До дня коронации давай избегать неформальных разговоров. Здесь слишком много чужих глаз и ушей. Не будем давать повода для слухов.

Согласившись, я буквально физически ощутила выросшую между нами стену. С каждым мгновением она становилась всё выше, но я ничего не могла сделать.

***

Майкл

Оставшись один, я устремил свой взор в окно. Там уже сгустилась ночная тьма, и единственное, что я видел, это собственное отражение – уставшее и хмурое.

Не пустил ли я свою жизнь под откос?

Мне навязали невесту. Я мог бы от неё избавиться, ведь причин для этого было достаточно, но предпочёл извлечь выгоду. Да и чего уж лукавить: желал переписать историю, но, за неимением такой возможности, решил и спасти девчонку. Я нарушил собственное правило – не привязываться. «Ты мне дорог…» Не этих слов я ждал.

Что ж, мне стоит довести до конца то, что начал, а после вернуться домой. Туда, где правят разум и расчёт, а не глупая болезненная слабость, которую называют любовью.

Глава 38: Коронация

Корнелия

Все знатные лорды желали присутствовать на коронации, что я посчитала хорошим знаком. Но также это значило, что места в зале для торжественных церемоний недостаточно. Решение нашла София, дворцовый парк отлично подходил для такого события. Вот только обеспечить безопасность на открытом пространстве оказалось гораздо сложнее. Да и Луиза, не стремилась упрощать жизнь. Она составила целый список требований – от того, какие цветы должны украшать церемонию, до цвета её платья. Происходящее напоминало безумие, но мы надеялись, что результат стоит всех усилий.

***

Парк был переполнен гостями из самых разных уголков империи. Они выстроились по обе стороны аллеи и с нетерпением ожидали начала церемонии.

– Её Высочество Корнелия Шелон! – наконец провозгласил герольд.

Сотни людей в одночасье замерли. Я медленно шла по дорожке, устланной ковром цвета слоновой кости, и корила себя за то, что пошла на поводу у традиции и надела белое струящееся платье с золотым орнаментом. Меня не покидало чувство дежавю. В последний раз, когда мне пришлось надеть нечто подобное, ничего хорошего не произошло. Отмахнуться от дурных мыслей не удавалось, но я продолжала улыбаться и двигаться вперед.

Луиза тем временем шла мне навстречу и, как полагалось, остановилась у постамента. В момент, когда я миновала две трети пути, она закричала:

– Стража! Схватить самозванку!

Следом за приказом я расслышала шум бегущих ног, звон мечей и крики раненых.

Заговорщики напали на гвардейцев и всех тех, кто попытался оказать сопротивление. Действовали они жестоко и безжалостно. Трое из них направились ко мне, но против магии у наёмников не было шансов. Я уже собралась применить свою силу, как вдруг раздался голос Луизы Шелон:

– Остановись! Не пожалеешь о последствиях?

Я обернулась и увидела, как один из стражников схватил Софию и приставил к её горлу кинжал. Это меняло всё. София для меня являлась членом семьи, и, самое страшное, – Луиза об этом знала.

– Чего ты хочешь? – спросила я.

– Прикажи своим псам сложить оружие и встань на колени.

– Хорошо, – я не стала спорить и начала опускаться. – Делайте, что она велит!

Майкл и остальные замерли, но оружия из рук не выпустили. Ведь это означало бы полное поражение.

В этот момент стражники подбежали ко мне: двое завели мои руки за спину, а третий пнул так сильно, что я рухнула на землю. Боль разлилась по телу, и я крикнула:

– Исполняйте приказ!

Раздался звон падающего оружия.

Луиза подошла ко мне и схватила за волосы.

– Господа, такой вы хотите видеть свою правительницу? Слабой, ничтожной девчонкой, которая не способна защитить себя, не говоря уже о других! – Наклонившись ближе, она шепнула мне на ухо: – Вспомни, я ведь предупреждала, что уничтожу тебя.

– Отпустите остальных, прошу, – взмолилась я.

– Ты ещё не поняла: у тебя не то положение, чтобы о чём-то просить. Но меня и впрямь кое-что интересует. Ты ведь сделаешь всё, чтобы София осталась в живых?

Я молчала, лишь зло смотрела на неё. Ответ был очевиден.

– Я, Императрица Луиза Шелон, приговариваю самозванку к публичной казни плетью.

Как только приказ сорвался с её губ, из-за спин бунтовщиков вышел мужчина в маске палача.

Я приняла свою участь и не сопротивлялась. В следующий миг услышала, как плеть рассекает воздух, а затем тело охватила жгучая боль. Хотелось вопить, но я лишь сильнее стиснула зубы.

«Ни за что не стану кричать и рыдать, такого удовольствия им не доставлю», – решила я.

Однако такая строптивость оказалась не по нраву Императрице.

– Сильнее! – приказала она.

При следующем ударе плеть прорезала плоть до костей. Я находилась на грани и опасалась, что зубы скоро начнут крошиться.

– Не вмешивайся, иначе она тебя не простит, –донёсся до меня сдавленный голос Лео.

– А это важно, если она останется жива? – спрашивал его Майкл.

– Не глупи: ты и десяти шагов не сделаешь, как тебя убьют.

Я не видела, что происходило за моей спиной, но готова была молиться всем богам, тьме и свету, кому угодно, лишь бы Майкл сейчас не подставился.

Спустя пятнадцать ударов сознание почти покинуло меня.

– Пока ты ещё не отключилась, узри, что ждёт каждого, кто осмелится пойти против меня. – Луиза злобно сверкнула глазами. – София Шелон, ты приговариваешься к смерти за предательство короны. Приговор будет приведён в исполнение немедленно.

В тот же миг стражник полоснул клинком горло Софии, и она упала на землю. В следующую секунду из моей груди вырвался страшный вопль, и перед глазами потемнело.

Это была уже не я, а неистовая сила, таившаяся внутри.

Луизу и палача смело с ног этой мощью и отбросило на несколько метров, а я воспарила над землёй…

Все союзники Луизы лежали на брусчатке, обездвиженные и стонущие от боли. Некоторые из них испытывали ещё большее страдание: всякий, на ком я задерживала взгляд дольше пары секунд, падал с криками, кости его хрустели, а тело корчилось в неестественных позах.

Вокруг царил хаос, и гвардейцы не упустили возможность воспользоваться ситуацией. Они сразу же вступили в бой с теми, кто оказывал сопротивление. Майкл, Лео и Максимилиан также включились в битву. Сражение шло ожесточенное, но когда спустя несколько минут оно закончилось, я поняла, что это только начало. Меня захлестнула жажда мести, и, опустившись на землю, я вновь отшвырнула Луизу в сторону. Она пролетела ещё пару метров, прежде чем упасть, словно тряпичная кукла.

Я медленно приближалась к ней, держа в руке кинжал, который прежде принадлежал стражнику Луизы…

Исчезло всё: как меня зовут, кто я, зачем нахожусь здесь и кто эти люди вокруг. В сознании оставалась единственная четкая мысль: отомстить той, кто сейчас передо мной. Но в момент, когда я занесла клинок, чей-то голос пробился через толщу черноты, крича одно слово: «Остановись!»

«Что значит это слово? – мысли путались. – Откуда оно взялось и почему в нём столько боли? Кто этот человек, который никак не замолчит? Кто? Майкл?»

Ярость разрывала меня изнутри, но я смогла взять себя в руки. Перевела взор на Луизу, та тряслась, умоляя не убивать её.

Не ответив, я отбросила кинжал в сторону и прошла мимо, направившись к постаменту. Взяв с него корону, я возложила её себе на голову.

Никто не проронил ни слова. Гнетущую тишину нарушил вопль Луизы.

– Не убивай! – она начала биться в истерике, схватившись за подол моего платья. Её глаза переполняли отчаяние и страх.

Я посмотрела на Луизу с отвращением, потом перевела взгляд на тело Софии, и ответила:

– Не убью, ты продолжишь жить. Но поверь, ты об этом пожалеешь. Луиза, ты хотела быть над всеми в этой империи. Так и будет. Для тебя построят темницу на крыше дворца, прямо над тронным залом. Там, закованная в цепи, ты проведёшь остаток своих дней, – с этими словами я выдернула подол из пальцев Луизы и направилась к дворцу.

– Пощади! – закричала бывшая императрица.

– Заковать! – отдала я приказ, не останавливаясь. – Церемония завершена.

Мир вокруг начал расплываться.

Только бы успеть скрыться за колоннами, – пронеслась мысль, и сознание померкло.

***

Очнулась в постели в комнате с белыми стенами, в которой сильно пахло чем-то кисло-пряным и камфарой. С запозданием до меня дошло, что я лежу в больничных покоях. Рядом в кресле дремал Майкл. Увидев его, я непроизвольно улыбнулась.

«Что случилось?»

Я решила сесть, но стоило пошевелиться, как острая боль пронзила спину. Смолчать в этот раз не удалось, и из груди вырвался сдавленный крик, от которого Майкл проснулся.

– Как ты? – Он сразу же подошёл к моей постели. – Не шевелись.

– Что со мной?

Любые движения причиняли невыносимую боль. Я попыталась вспомнить, как оказалась в таком состоянии, и минувшие события накрыли меня словно лавина.

– Долго я пробыла без сознания?

– Трое суток. Врач сказал, это чудо, что ты вообще выжила, и ты быстро идёшь на поправку.

– Да, я везучая, – произнесла, желая забыть случившееся. – Что я пропустила?

– Ты Императрица, Луиза в заточении. И не осталось тех, кто хотел бы этому воспрепятствовать. Тебя уважают. Как выяснилось, София пригласила газетчиков, так что на следующий день заголовки пестрели новостями о том, как прошла коронация. Молва довершила дело.

– София… – При упоминании её имени у меня на глаза навернулись слёзы.

– Не плачь, она жива, и скоро тебя навестит.

– Как?

– Солдат, которому приказали её убить, в последний момент передумал. Оказывается, он знал тебя прежде. Когда его допрашивали, сказал, что у него перед тобой должок. И ещё одно слово – «Плетистая». Тебе это о чём-нибудь говорит?

На последних словах меня передернуло от воспоминаний.

– Садовник. Не думала встретить его вновь. Но что с Софией?

– Он слегка задел кожу, не повредив артерии. Принцесса потеряла сознание от болевого шока.

– Какое облегчение! – Чувство утраты отступило. Однако стоило этому произойти, как на смену ему пришло другое, не уступающее по силе. – Я люблю тебя.

– Уверена? – Майкл сел на край кровати и провёл рукой по моим волосам. – Может, это действие обезболивающих?

Я рассмеялась.

– Да, уверена.

В этот день врачи так и не разрешили мне встать с постели. Зато меня навестили София и Лео. Оказалось, что подруга пролежала в постели всего день и уже почти пришла в себя. Ей даже сказали, что, возможно, не останется шрама – о случившемся напоминала лишь повязка. Остальным повезло меньше. Лео рассказал о минувшей битве: многие серьезно пострадали, особенно гвардейцы. Медицинская помощь потребовалась нескольким графам и герцогам. Потери противника в разы превышали наши, но разве кому-то от этого стало легче?

Леопольд также сообщил, что Майклу в бою ранили руку. Но для накладывания швов, его чуть ли не силой оттаскивали от моей постели. Первые сутки он не отходил от меня, и лишь когда София встала, согласился дежурить посменно. Но дольше чем на четыре часа ни разу не отлучался.

Этой ночью он вновь остался дежурить возле моей постели, хотя я и настаивала на том, что это совсем не обязательно.

Утром проснулась рано. Перевела взгляд на Майкла, он не спал.

– Ты вообще человек?

– Не понял? – Он оторвался от книги.

– Ты сидишь здесь сутками, не спишь, охраняешь меня, но я никуда не денусь.

– Знаю, но мне так спокойнее.

– Ладно, – сдалась я и отметила, что движения Майкла рваные, а речь – нарочито аккуратная. – Ты выглядишь очень серьёзным. Что-то случилось?

– Я должен тебе кое-что рассказать. – его мрачное выражение лица заставило меня насторожиться.

– Что?

– Прошу не перебивай. – Майкл сел ближе и взял меня за руки. – Максимилиан, вчера мы не решились сказать. Ты была слишком слаба. Но оттягивать дальше… – Он медлил.

– Что с ним?

– Он погиб. В разгар боя, один из арбалетчиков Луизы собирался застрелить тебя. Максимилиан это заметил и бросил в него кинжал. Он опустил свою оборону всего на несколько секунд, но… Его тело передали родителям, те захоронили его в семейном склепе.

Я не могла поверить. Отдал жизнь за меня? Он понимал, чем рискует?

Я больше не сдерживала слёз и зарыдала в голос. Как же я могла не заметить вчера его отсутствия?

– Тише, тише. – Успокаивал меня Майкл.

Но в тот день успокоиться мне не удалось. В сердце словно образовалась дыра. Да я жалела о своих отношениях с ним. Но ни разу не пожалела о нашем знакомстве. Несмотря на произошедшее, он был мне дорог. Вредный, упрямый, прижимистый, добрый – таким я его запомнила.

***

Спустя две недели меня наконец выписали. Всё это время Майкл и Софи были рядом.

О Максимилиане, я вспоминала по-прежнему часто, но поделать со случившимся, увы, ничего не могла. Леопольду приходилось ещё тяжелее, ведь он потерял лучшего друга. Возможно именно поэтому он поспешил уехать в своё герцогство сразу после моей выписки.

Постепенно жизнь начала выравниваться, хотя дворец я продолжала воспринимать чужим, а порой даже враждебным местом. Куда больше теплых воспоминаний было о замке Лео, но теперь я принадлежала дворцу. И как только я приняла это, по счастливой случайности обнаружилось законсервированное крыло. Оно оказалось достаточно просторным, а помещения там были гораздо уютнее, без золота и вензелей. Главное, ими никогда не пользовалась прежняя императрица. Я распорядилась сделать там ремонт и в скором времени переехала в новые апартаменты.

Сегодняшний вечер выдался на редкость спокойным. Мы с Майклом пили чай с бергамотом и северными сладостями в новой гостиной.

– Корнелия, давно хотел спросить тебя. – сказал он, отставив чашку.

– О чем? – Я подняла на него взгляд.

– Ты выйдешь за меня? – Майкл опустил руку в карман сюртука.

Я замерла не зная, что ответить. А он достал маленькую коробочку и открыл ее. На черном бархате лежало потрясающее кольцо в виде дракона.

У меня перехватило дыхание. Наконец, собравшись с духом я произнесла.

– Знаешь, белые платья мне не к лицу. – Я попыталась отшутиться, но осознала, насколько ужасно это прозвучало, и решила говорить честно. – Пока я не могу дать тебе положительный ответ.

Майкл тяжело вздохнул.

– Разочарован?

– Да, но это ожидаемо. – Он словно и не удивился, но в его голосе ощущалась подавленность.

Майкл поставил коробочку на стол, подпер голову рукой и спросил.

– Объясни, прошу. Я не могу понять.

– Майкл, я не сказала нет. Я люблю тебя, но ещё не готова, прошу пойми. Задай мне этот вопрос через год, возможно, мой ответ изменится. Сейчас я не способна думать о свадьбе и подвенечном платье. Не после всего.

Я придвинулась ближе и обвила его шею.

Мы тонули в глазах друг друга. Я провела кончиками пальцев по его шее, дотронулась до скулы и подбородка.

– Майкл, я рядом.

Он шумно выдохнул.

– В бездну сомнения... У нас есть мы, здесь и сейчас. Что ещё нужно?

Он склонился ко мне и поцеловал. Я ответила, и это был самый сладкий поцелуй в моей жизни. Без горечи и отчаяния, которые наполняли тот, что случился во дворце. Сейчас мы словно пили друг друга, делясь наслаждением и желая большего.

Отстранившись, Майкл произнес.

– Хорошо, год и я задам вопрос повторно.

Я кивнула и вновь прижалась к нему.

Время покажет, правильно ли я поступила, но сейчас мне хотелось именно этого.

***

Майкл Клайн

Прошло три месяца после коронации.

Мы, как обычно, работали в кабинете. Я сидел в кресле и читал корреспонденцию из северных земель, однако то и дело отвлекался и смотрел на неё. Грозная императрица разбирала письма от лордов, сортируя их на две стопки. И вот очередная пачка отправилась в мусорную корзину.

Днями напролет Корнелия занималась законопроектами. Она уже учредила собрание, которое включало в себя представителей двенадцати родов и глав мануфактур, поставила перед ними задачу: изменить условия труда во всех герцогствах и организовать медицинскую помощь работникам производств за счет фабрик. Те же, в свою очередь, грызлись не хуже своры собак и пока не могли договориться. А на днях её Величество загорелось идеей открытия общедоступных школ, которые будут на попечении короны. Я представил лица первых семей государства, когда они увидят новый указ, и мечтательно улыбнулся. В этот момент Корнелия подняла голову от бумаг и посмотрела на меня. В её глазах сверкали задорные искорки.

– Майкл, у меня появилась одна безумная идея. Ты меня поддержишь?

– Возможно. А что ты задумала?

– Церемонию вступления в силу. Ты что-нибудь слышал об этом?

– Конечно, но её не проводили уже более ста лет. И в живых не осталось тех, кто доподлинно знал бы, что нужно делать, разве что записи. А ведь ритуалу предшествует достаточно сложный этап подготовки.

– Да, я в курсе, – Корнелия встала из-за стола и подошла ко мне. – Так ты мне поможешь?

А какой у меня был выбор? Она для себя уже всё решила, и я точно не мог допустить, чтобы Корнелия рисковала в одиночку.

– Конечно, – я достал из вазы с фруктами два зеленых яблока и протянул одно ей. – Что от меня требуется?..

Эпилог

Майкл Клайн

– Принцесса София, чем я заслужил аудиенцию?

– Нам нужно прояснить несколько вопросов. И надеюсь, Майкл, вы ответите на них честно, – произнесла она, глядя мне в глаза с решимостью, которая заставила замереть.

Я помедлил несколько секунд, испытав чувство дежавю, а после облокотился на одну из нефритовых колонн, что располагались полукругом на балконе.

– Спрашивайте, Ваше высочество.

– Какие у вас планы на Корнелию и не думаете ли вы, что сейчас самое разумное – отойти в сторону?

Я усмехнулся.

– Как интересно. Прежде вы благосклонно смотрели на наши с ней отношения. Так почему сейчас я должен отступить?

– Потому что, при всей сложности наших взаимоотношений, глупо отрицать вашу полезность, – ответила принцесса, не отводя взгляда.

– Это место Вы выбрали, наверное, из чувства ностальгии? – спросил я, вспомнив двенадцатый день рождения Софии.

– Каковы ваши намерения? – Ее голос оставался спокойным, но я заметил, как рука принцессы слегка дрогнула. – Я никогда не поверю, что их нет или что вы повинуетесь зову сердца.

– Пока планирую оставаться во дворце. И поверьте, то, что происходит между мной и Корнелией, вас не касается. Вы обрели свободу и можете делать, что захотите.

– Сейчас я хочу уберечь её от вас… – София приподняла брови, а рот её искривила самодовольная улыбка. – Как думаете, что произойдёт, если Корнелия узнает, что в случившемся с Максимилианом виноваты вы? Неужели наивно полагаете, что она вас простит?

«Ого, а принцесса не так проста, как кажется. За её наивными глазками скрывается завидная проницательность!»

Отойдя от колонны и поравнявшись с Софией, я задал вопрос в лоб.

– Желаете на меня донести?

– Нет, – София ухмыльнулась. – Не ждите от меня такого подарка. Я дождусь, когда правда вскроется сама.

– Что ж, неглупое решение, – признал я с досадой и долей восхищения. – Вынужден отметить, вы изменились. И я определенно вижу семейное сходство… Но действительно ли вы хотите видеть врага в моём лице?..

***

Адалинда

Я спала и видела странный сон. В этом сне моя душа словно отделилась от тела и поднялась высоко в облака. Я замерла в пространстве, неподвластная себе, и наблюдала, как по всей империи зажигаются огни.

Каждый всполох света был уникален, словно отражал эмоции, которые я не могла понять. На севере полыхнуло белым – так сильно, что мне захотелось зажмуриться от ослепляющего света, на востоке засияло фиолетовым, а недалеко от столицы разгорался красно-черный уголек… Тысячи огней захватывали Дарон, и я чувствовала, что их не остановить!

Внутри начал шевелиться животный ужас, заполняя каждую клеточку моего существа. Я ощутила стремление души вернуться в тело, и спустя мгновение меня потянуло вниз.

Внезапно я распахнула глаза и села в кровати. Холодный пот градом скатывался по телу, постель промокла, а волосы слиплись, как сосульки.

Что со мной произошло? Я не могла понять своё видение, но одно было совершенно ясно – мне необходимо срочно доложить об этом сестре Беатрис. Лишь бы она мне поверила.

Продолжение следует…