Ведьмы умирают в полдень

Глава 1

«Мама, смотри какая красивая ведьма болтается на верёвке» — прощебетала девчушка лет шести, проходя мимо и дёргая мать за рукав. Я обернулся. Действительно красивая: фарфоровая кожа, раскосые зелёные глаза, волосы в чёрный завиток, остроконечная шляпа — истинный облик злодейки в представлении людей. Фигурка висела в дверном проёме цветочного магазина вместо колокольчика и смешно дёргала ногами, когда на пороге появлялся очередной желающий купить праздничный букет. А повод сегодня был.

В преддверии «Ведьминой ночи» весь город сошёл с ума. Чёрно-белые шары гроздьями свисали с городских балконов. У входа в кафе, торговые лавки — непременно в полный рост — стояла своя ведьма. И кругом люди, одетые исключительно в скучный монохром. Не город, а чёрно-белое кино!

Никто уже не помнил, откуда пошёл этот праздник, даже я, но людям, когда у них всё благополучно, безопасно, комфортно — иногда хотелось пощекотать нервы и «Ведьмина ночь» прекрасно этому способствовала.

Из магазина вышел мужчина в тёмном костюме — тройке и букетом чёрных роз.

И он туда же! Купил, как и многие мужчины сегодня, чтобы задобрить свою «злодейку».

Мысленно усмехнулся и отправился в центральную клинику.

— Григ Коваль, ну что же вы опаздываете на последний сеанс?! — воскликнул на весь коридор Василь Душин, мой психотерапевт, к которому последний год ходил, как на работу — дисциплинированно и по принуждению суда.

По предписанию обязывался проработать приступы своей неконтролируемой ярости.

Это всё из-за смерти Янины. Ей ещё жить и жить, но…

Чёртова ведьма! Настоящая, трёхсотлетняя. Взяла и разбилась на мотоцикле. А я ведь предупреждал, чтобы не носилась на своём спортивном байке.

Для меня и ближайшей витрины дорогого бутика и нескольких лобовых стёкол люксовых автомобилей — это был настоящий удар.

Нет, нас не связывали с Яниной трепетные, нежные отношения. Мы жили в современном мире и подчинялись его правилам. Так было проще. Встречались по необходимости, каждый получал своё и спокойно разъезжались по разным сторонам. Наши природы тянулись к друг другу, так задумано было до нас — то ли Древними, то ли другими богами.

Ведьмина природа — необузданная стихия, она нуждалась в покорении и усмирении, иначе — мор, засуха, наводнение и прочие проклятья. Их боялись тревожить и причинять вред. Тронешь ведьму, сама природа проклянёт всех, на той земле, где пролилась кровь её дочери. Поэтому с ними обходились осторожно, как бы не вывести проклятую «из себя», но склонялись к мнению что, «хорошая ведьма — мёртвая ведьма».

Люди ненавидели их, они молились Древним, что бы те своими руками избавили, как говорили они: «От нечисти». И не дай Заступники, чтобы в какой-нибудь семье появилось подобное отродье. Да, ведьмы рождались в обычных человеческих семьях. Боги любили шутить.

Древние слышали молитвы, но и ведьмами дорожили, как детьми. Как — никак одной крови!

Однажды юная ведьма встретила кузнеца. Зоркие зелёные глаза увидели в сердце сына Перуна пляшущий огонь. Он искрился и переливался всполохами. Ей стало до жадности любопытно и интересно. Ей хотелось играть, танцевать в этом пламени, ей хотелось его присвоить. Она заворожённо шла на его тепло, дикой и необузданной стихией.

Да и кузнец очаровался притягательной красотой юности. Потянулся к ней. Ему хотелось испробовать аромат полевых трав, пряных мхов, вкус холодных вод и успокоить свой внутренний жар.

Кузнецы — сыны Перуна. Дети огня и молнии — истинные потомки громовержца, ковали не только оружие, но временами боролись с чудовищами, пуская в ход заговорённые мечи, порой, с серебрёными остриями копья. Одно плохо, если эти ребята оставались без дела. Жди беды. Пьянки, драки, а то и деревню спалить могли. Огню нужен выход, огню нужна жертва.

Попав в руки кузнеца, дочь природы становилась податливой, усмирённой до следующего полнолуния. Да и кузнец успокаивал свой внутренний пыл.

Увидели это Древние, возрадовались. Они нашли, то самое равновесие — человеку ответить на молитвы, ведьму сохранить, и кузнеца обуздать.

Крепкие получились пары. Счастливые. Плодовитые. Это тогда, в старые добрые времена.

Время шло. Мир менялся. Древних позабыли. Верования утратили.

Случился прогресс. Людям хорошо, жить легче, а вот природе непоправимый урон случился. Ведьм стало рождаться мало, как и кузнецов.

Найти себе пару, оказалось затруднительно. Вот и Янина, как дар свыше попалась на моём пути, и так бестолково погибла.

Потерять Янину означало жить, как на пороховой бочке.

Я, Григорий Коваль, из тех кузнецов в чьём роду столетиями выковывали оружие для борьбы с потусторонней силой. В моих жилах текла кровь древних богов, сдобренная огнём и жидким металлом, дающая жизнь долгую и крепкую, но в современных реалиях — одинокую.

Светлый больничный кабинет. Удобно устроился в чёрном кресле, с лёгкой радостью внутри, что визит последний. Василь, в очередной раз достал кулон на цепочке. Его монотонный голос вкрадчиво и успокаивающе отсчитывал от одного до момента, когда я, по его мнению, выпадал из реальности. Тихие полутона заставляли сосредоточится на предмете, который качался, как маятник — «туда-обратно», «туда-обратно» и так до бесконечности.

Синий камень искрил и притягивал взгляд, заставляя растворится в гипнозе.

Это действовало, но на обычных людей. Я же в очередной раз притворялся и нёс для Василя Душина очередную выдуманную чушь:

— Вижу трилистник клевера. Вижу трилистник. — повторял одно и тоже, как чётко настроенный механизм.

Душин довольно улыбался:

— Сейчас досчитаю до десяти и обратно, и ты, Григ, проснёшься.

Я мысленно вздохнул.

— Ну вот, Коваль, вы уже отлично справляетесь со своими эмоциями. Если что, обращайтесь вновь, — хлопнул в ладоши Василь.

С нарочитой улыбкой встал с кресла и вышел из кабинета своего уже бывшего врача. Коридор оказался пустым и меня почему-то понесло в отделение неотложной медицины. А там всё по-другому, там отчаянно боролись за жизнь — кто-то проигрывал, кто-то побеждал. Вдруг резко хлопнули двери и на этаж ворвалась группа скорой помощи. На каталке везли какую-то девчонку, укрытую белой простынёй. Они поравнялись со мной. И так неожиданно запахло… Мхом.

Ведьма. Совсем юная и опустошённая до дна лежала на каталке. Посмотрел на часы. До полудня оставалась минута, то время, когда ведьма особенно слаба и шансов на спасение нет. Ей не выжить.

Стрелка громко отсчитывала последние секунды…

Одна… Две…

Датчики раздражительно запищали. Вот и всё, ведьмы нет.

Реаниматолог неуклюже сдёрнул простынь.

Я остановился. И на босой ноге девчонки красовался трилистник клевера. Трилистник, о котором я так воодушевлённо врал десять минут назад в кабинете Душина. А может не врал, может действительно было видение? Ерунда какая-то!

***

Я всегда была подвижной и озорной, как говорится «росла здоровым ребёнком» пока мне не исполнилось восемнадцать. В своё совершеннолетие я впервые упала в обморок, задувая свечи на праздничном торте. С тех пор дежурная фраза «желаю здоровья», превратилась для меня в самый желаемый подарок. По медицинским показаниям меня устроили архивариусом в юридическую фирму на углу соседнего дома. Далеко ходить не надо, да и работа в основном сидячая, то, что доктор прописал.

Сегодня день выдался особенно странным. Мне казалась, что всё вокруг напоминало третьесортный ужастик. По дороге на работу чёрная кошка чуть не сбила с ног, на соседнем дереве смоляной ворон зловеще прокаркал, словно о чём-то предупреждая. При в ходе в офис запнулась о левую ногу и, как назло, сломала каблук.

Ну, как после этого не верить в приметы?!

Прихрамывая, еле-еле дошла до архива. Плюхнулась в кресло, вытирая пот со лба. Весёлое начало дня, ничего не скажешь. Не торопясь, поменяла классические лодочки, на балетки. Без воодушевления посмотрела на стопку оставленных со вчерашнего дня документов и устало вздохнула. Надо к одиннадцати доставить их в переговорную.

Кофе бодрило, но сил не прибавляло, хроническая усталость выматывала изо дня в день. Последний глоток незаметно закончился и время нужное как раз подошло. С отдышкой поднялась на два этажа выше и замерла у входа в переговорную. За тонкой стенкой о чём-то громко спорили. Войти не хватило решимости. Сейчас успокоятся и тогда все папки под роспись отдам лично в руки. Не хотелось попадать под «горячую раздачу». Стояла и переминалась с ноги на ногу. Всё, пора. Не успела шагнуть. Дверь резко распахнулась. Из переговорной вылетел мужчина. Мимо ходом оттолкнул меня в сторону и скрылся. Бумаги из моих рук взлетели к потолку и как-то особенно медленно стали опадать на пол. Вместе с ними и я. Мир стремительно закружился, унося в стылую серость. Я шла по незнакомым ледяным топям и погружалась в них всё глубже и глубже. Трясина пожирала ноги, бёдра, плечи, и вязко подбиралась выше и выше. Вонючая жижа забилась в нос. Всё… Дышать больше нечем.

И в этот момент во мне взорвалось солнце. Оно растекалось по венам обжигая и изгоняя холод. Словно, новая жизнь вливалась в меня.

Распахнула глаза. На меня пристально смотрел мужчина. Его ярко синие глаза, не моргая, взирали вглубь меня. Тонкая кромка его ауры переливалась огненными всполохами. Мне так хотелось их коснуться, но тело оставалось неподвижным. Только чувствовала, как тёплые руки гладили ступню, в том месте, где красовалось тату клевера. Мужчина медленно наклонился и еле слышно прошептал: «Жди в полнолуние», — отпустил ногу и ушёл.

Я ничего не поняла: «Какое полнолуние, кого ждать?», — закрыла глаза и уснула.

***

С того дня прошёл почти месяц. Выписали из больницы быстро, через три дня. Полное обследование не показало никаких признаков болезни. Действительно, с тех пор я чувствовала себя так, как до своего восемнадцатилетия — свежей и полной силы.

Раскидывая документы по ячейкам, не заметила, как рабочее время давно уже подошло к концу. Схватила плащ и выскочила из душного офиса. Мне всегда не хватала там воздуха. Улица встретила тёмным небом. Сумеречные облака загадочно прятали звёзды. Это же мегаполис, здесь всегда так. Хочешь увидеть ночное звёздное небо? Отправляйся непременно за город.

Быстро цокая каблуками, дошла до дома. И в этот момент меня обожгло, словно в спину кинули огненным комком. Резко обернулась. Тёмные облака, как слуги, разбежались в стороны. На меня смотрела настоящая королева ночного неба в окружении алмазов. Идеальная, круглая с вкраплением красных жил. Подобную луну, я видела впервые. И чем дольше на неё смотрела, тем во мне просыпалась непонятная ранее сила.

Словно оглушённая, поднялась на свой этаж. На «автомате» открыла дверь. И зачем-то нажала на кнопку стереосистемы. Я не особо любила слушать музыку. Но сегодня мне хотелось танцевать. Из колонок томно и мятежно зазвучал «Dark Paradise» Ланы Дель Рей.

Плащ полетел на пол.

Покачивая бёдрами из стороны в сторону, прошлась по комнате, погружаюсь в тягучую мелодию песни.

«…Every time I close my eyes

It’s like a dark paradise…»

Пуговицы с блузки полетели на пол, а та серой тряпкой отправилась в дальний угол.

Закрыла глаза. Мне нравилось подпевать Лане. Наши голоса переплетались, наполняя комнату таинственной магией.

«…No one compares to you

I’m scared that you won’t be waiting on the other side…»

Молния на юбке в такт музыки медленно сползла вниз. Плавный поворот вокруг себя и юбка небрежно осталась на полу. Я в нижнем чёрном белье — чулках и туфлях на высоком каблуке. Поймала своё отражение в зеркале:

«Чёрт! Такая сногсшибательная! И почему раньше этого не замечала?».

«…Every time I close my eyes

It’s like a dark paradise

No one compares to you…»

Вынула шпильки из волос. Пряди чёрными волнами упали на плечи. Гладила себя по плечам, по бёдрам — я упивалась своей красотой. Этот мир принадлежал мне, я была частью его. Такой силы не ощущала прежде, никогда! Хлопни в ладони — и по моему желанию всё разлетится в пыль. Танцевала, плакала, и хохотала одновременно. Я обретала себя, свою суть, свою истину.

Тушь растеклась по лицу и это казалось мне чрезвычайно красивым.

«…But that there’s no you, except in my dreams tonight,

Oh, oh oh, ha ha ha

I don’t wanna wake up from this tonight

Oh, oh oh oh, ha ha ha ha

I don’t wanna wake up from this tonight…»

Звонок остановил мой танцевальный транс. Осторожно, как кошка медленно подкралась к двери, щёлкнула замок и распахнула её. Там стоял Он… Тот самый мужчина из больницы. Тот, кого я ждала, как оказалось, всю жизнь. Он пылал, его аура переливалась огненными языками, и он пах лесными пожарами.

Не сдержалась. Схватила за ворот куртки и притянула к себе. Его губы, такие горячие, поддавались моим.

«…There’s no relief, I see you in my sleep

And everybody’s rushing me, but I can feel you touching me

There’s no release, I feel you in my dreams

Telling me I’m fine…»

***

Молодая ведьма Кира Одинцова сладко спала на груди Грига Коваля и обнимала так, что даже во сне боялась его потерять. Григ нежно гладил девушку по волосам и думал: «А что, если бы не успел? Вдруг простыня вовремя бы не слетела с ноги, и он не увидел бы трилистник? И от истощения и полной потери силы она не пережила бы полдень — время, когда ведьма особенно слаба.» Эти мысли пугали. он гнал их прочь.

Коваль нежно поцеловал спящую девушку в лоб и шёпотом поблагодарил Древних.

Он думал о том, сколько ещё неинициированных ведьм ходило по свету и задыхалось в городских джунглях, теряя свою истинную суть, вдалеке от природы. И когда наступал тот день, когда последняя капля силы иссыхала. Ведьма тихо умирала в полдень.