Ведьмы не стареют

-Глава 1- Где мое письмо из магической академии?

Я всегда жила в ожидании чуда. Как ни странно, а чем старше становилась, тем больше надеялась… Надеялась на то, что приедет принц на белом коне, постучит копытом и увезет меня в свой особняк, да буду жить, как королева, наслаждаясь жизнью. Но конь задерживался, принц куда-то свернул не туда, и я все так же оставалась в гордом одиночестве. Даже кота так и не завела, хотя все чаще об этом задумывалась. К моим двадцати пяти годам, казалось бы, нужно было определиться в жизни. Университет позади, а работа…. Да какая это работа? Так, призвание, но никак не материальное благополучие. Социальных работников не особо жалуют. Возможно, причина в куче мошенников, которые плодились как грибы после дождя. Оно и не удивительно, бедные пенсионеры, выживающие на скромную пенсию, боялись потерять кровные и слишком скептически относились к любой помощи, подозревая везде и во всем обман.

Я тяжело вздохнула. Не так я представляла свою жизнь. В детстве я мечтала заниматься чем-нибудь более глобальным, изменить мир к лучшему. На худой конец сделать карьеру. Училась я хорошо, закончила художественную академию, но время летело так быстро, а я оказалась слишком медленной. В эпоху нейросетей, фотошопа и других вспомогательных программ, я со своими акриловыми и масляными красками осталась невостребованной. Это обидно. Столько лет учиться и не найти себя. Когда поступала, думала, что стану реставратором, прикоснусь к полотнам великих художников. Но…

Я вздохнула и приоткрыла глаза, оглядывая битком забитый вагон метро. Хотелось спать. Подавив зевок, я лениво рассматривала пассажиров. Изо дня в день одни и те же замученные недовольные лица. Пять лет назад, когда я только переехала в Москву, мне казалось странным, что люди здесь столь неулыбчивы. Но поработав пару месяцев я стала такой же – вечно уставшей, не выспавшейся, замученной. Но это не самая большая проблема в моей жизни.

В просторном вагоне метро, разбросаны угрюмые серые лица с пустыми взглядами и безликими масками выражений. Это обычные пассажиры, растворившиеся в однообразии и скуке. Они сидят, повернув головы к окну, словно ищут спасение во внешнем мире, который скользит мимо изящной игрой света и тени. Но ни один из них не видит, что они сами – часть этого мира, часть этого невероятного спектакля, который разворачивается каждый день в пределах черт города.

Но мои глаза невольно смотрят вдаль, за пределы стекла, и обнаруживают радость в поиске отличий. Среди этих мгновений я вдруг замечаю загадочную пару – старик и девочка, соединенные неожиданной связью, которую только я могу уловить. Седины ледяных волос старика контрастируют с молодой и невинной пышной русой косой девочки. Они о чем-то увлеченно разговаривают, но мое воображение подсказывает иное. Они выглядят, как Снегурочка и Дед Мороз, и в серых буднях это смотрится грустно. Душе сразу захотелось праздника.

На соседних местах сидят два совершенно разных мужчины. Один впечатляет своим размером и мощью. Видно, что в его глазах живет искра невероятных идеалов и страсти. В его сложенных руках, подобных легендарному Атланту, лежит толстая книга с позолоченной обложкой. Другой, менее заметный, выделяется своим незыблемым спокойствием и умиротворением. Его длинные седые волосы, заплетенные в тонкие косички, придают ему образ мудреца старой школы или умудренного веками сказочного эльфа.

Однако среди всех этих странных личностей, мой глаз улавливает самую загадочную и притягательную фигуру. Женщина с шарфом, завязанным неровным узлом на шее, притягивает к себе все мое внимание и включает воображение. Ее темные глаза горят жаждой приключений, а улыбка, невидимая для других, окутывает ее лицо сладостной тайной. Она сидит одна, вдали от всех, словно держит невидимую дистанцию. Я бы назвала ее ведуньей.

Внешний хаос растворяется внутри меня, создавая мой личный мир магии и загадки. В вагоне метро царит сплошная атмосфера мрачности. Пассажиры, лица которых отражали усталость и уныние, злобно торопятся на работу или домой после тяжелого рабочего дня. Взгляды их утомленные, словно потускневшие зарницы, а души, кажется, пронизаны бесконечной усталостью и мощным давлением повседневности.

Замысловатые полуулыбки, скрытые за масками сонных лиц, не могут скрыть истину – метро для них стало не более чем вагоном на пути к обязанностям и проблемам.

Внутри, в чередующихся рядах, сидят те, кто пытается еще сохранить хоть каплю жизненного духа. На одном краю – мечтатели с сияющими глазами, которые украдкой читают книги или пишут свои мысли в смартфонах, желая вырваться из этой суеты. С другой стороны – настоящие воины, устремленные, забывшие, что такое отдых и хорошее настроение.

Вопреки всеобщей тоске и унынию, казалось бы, что-то все-таки светится в глазах у некоторых. Случайные улыбки пробиваются сквозь преграды скрытых эмоций и чувств, искрами рассеянного счастья.

Замученные суетой, пассажиры продолжают бороться, даже если сами не сознают этого. Их дыхание, тихие вздохи и дремотные монологи создают призрачный хор, сквозь который проникает музыка вагонных колес.

Метро — парадоксальное место, где отражаются взлеты и падения каждой жизни. Здесь, в этом море угрюмости и усталости, прячутся скрытые истории. Неприметные фигуры, на первый взгляд беспомощные, все же несут с собой багаж безграничной силы и смекалки.

Так и проходит время, а возможно и жизнь… в вагоне метро – незаметно и безлико, но в каждом мимолетном лице, в каждом замерзшем взгляде есть своя история, своя тайна. Ведь именно в этом темном море скрыты, каждого из нас – путешественников, эмигрантов и мечтателей – наши судьбы и наши истинные лица.

Вообще, я с детства отличалась хорошим воображением. Всегда видела то, чего на свете вообще не может быть. Поэтому творческая профессия была бы лучшим выбором. Мама рассказывала, что я замечала вещи, которые никто не видел, а школьный психолог сообщил, что это всего лишь особенность, тот самый творческий подход. Но я взрослела, а видеть странные вещи не перестала. И это пугало.

Вот как бы это объяснить?! Смотрите, по вагону метро быстро перемещается маленький гном. Он крошечный, сантиметров пятнадцать высотой. Гном мчится в конец вагона, перепрыгивает через ноги пассажиров и тихо бурчит что-то под нос. Но никто не обращает на него внимания. Все просто – его никто не видит. Кроме меня. Наверное, с подобным стоило бы обратиться к психиатру или, на худой конец, к психологу, но я очень боюсь, что это все окажется галлюцинациями или какой-нибудь шизофренией. Кому хочется жить с такими диагнозами? Вот и я не хочу. Так что пусть воображение шалит дальше.

Выйдя на станции Царицыно, я огляделась и направилась в сторону первого вагона в центр. Миновав ступеньки и турникет, свернула налево и поднявшись по лестнице свернула направо. Дорога была под наклоном и приходилось идти в небольшую горку. Райончик так себе. Кругом старые дома, которые явно нуждаются…в сносе. Но реновация дойдет до них нескоро. А, впрочем, зачем я размышляю на этот счет?

Пройдя через двор с разбитыми качелями, перешла дорогу и ступила на асфальтированную тропинку, которую прокладывали в каком-то бреду, ибо петляла она очень активно.

Нужный дом уже был виден. На лавочке перед подъездом две бойкие старушки обсуждали последние новости, не забывая попутно окрестить всех мимо проходящих куртизанками, а потом сетовали на нынешнюю молодежь, ведь раньше такого не было. Ну в это «ихнее время».

Проверив в телефоне номер квартиры, я набрала нужный код на домофоне и глубоко вздохнула. Всегда волнуюсь, когда приходится по работе сталкиваться с людьми, а в этом, собственно, и состоит вся моя работа – постоянное взаимодействие.

- Я сказала, что ничего покупать не буду! – гаркнул бодрый старушечий голос на меня из динамика, от чего я чуть смартфон не уронила.

- Здравствуйте. Это Ванда, работник социальной службы, - как можно увереннее ответила я, слыша, как за моей спиной вовсю шушукаются старушки.

Домофон пиликнул, открывая дверь и я быстренько прошла в подъезд.

- Здравствуй, солнышко, - улыбчивая консьержка кивнула мне. – В пятьсот вторую?

- Здравствуйте. Да, все верно.

Тамара Ивановна всегда была в хорошем расположении духа, хотя имела характер Цербера. Мимо нее даже мышь не проскочит. Иногда мне казалось, что она на страже подъезда стоит круглыми сутками. Перебросившись с Тамарой Ивановной парой дежурных фраз, я пересекла холл и вызвала лифт. Пятый этаж и вот я уже стою на пороге злополучной квартиры. Ну не такой уж и злополучной. Ладно, чего я бубню и бубню. Вот закончу работу и можно будет ехать на свою квартиру. Свою. Это слово грело душу, особенно когда вспоминаешь, что квартира эта в Москве. Своя квартира в Москве. Я буквально смаковала эту мысль, но с небес на землю меня очень быстро вернули.

- Ходите тут, топчите, грязь таскаете, - ворчливо проговорила Ирина Васильевна. Не самая приятная старушка. С ней вообще никто из нашего отдела не хотел работать – всю душу вытянет. Но трудности вроде должны делать нас сильней.

- Здравствуйте, Ирина Васильевна. Как здоровье? Как настроение? – вежливо спросила я разуваясь.

- Спрашиваешь тоже, - она фыркнула. – Коммуналка подорожала. Счет за воду пришел на триста рублей больше. А вот при…

Она всегда вспоминала. Вспоминала яростно, будто прошлое можно было вернуть. Ирина Васильевна была из тех людей, кто всегда был всем недоволен. То отопление рано включат, то слишком холодно в квартире…а уж если соседи начинают шуметь, то наряд полиции будет ездить по адресу всю ночь. Но мне всегда казалось, что она была глубоко несчастна и одинока.

Ирина Васильевна была женщиной, с которой время потребовало свою плату. Но она выбрала путь горькой ноши, постоянно противоречащий самой себе. Ее недовольство и высокие требования к жизни являлись всего лишь попыткой закрыть глаза на болезненную реальность.

История ее жизни, полная разочарований, неполадок и несбывшихся ожиданий, раскрывала передо мной трагическую картину утраты и неудовлетворенности. Я не могла не испытывать сострадание к этой старушке, которая, казалось, была заперта в сети собственных сожалений и обид.

Зато работа была непыльной. Всего-то прибраться дома, сходить за продуктами и лекарствами, разложить все по полочкам и записать все жалобы и просьбы для следующего приезда. Наверное, я все же была благодарна Ирине Васильевне за то, что я стала именно ее помощником. Ведь благодаря этой ворчливой женщине у меня был один вызов в те дни, когда приходилось ее посещать, а из коллег из социальной службы больше никто не хотел с ней работать. Так что, у меня можно сказать был внеплановый выходной, который был сейчас ой как кстати.

И снова душное метро. Хорошо, что я додумалась вчера перевезти вещи. Ну а так, небольшое предисловие - мой дедушка по папиной линии души не чаял во мне. Во многом именно он поспособствовал моему переезду в Москву из «русской глубинки». Но я никогда с ним не жила. Почему-то дедушка был против и предпочитал сдавать квартиру, в которой, с его слов жило странное существо. То ли полтергейст, то ли еще какая нечисть. Дедушка вообще был суеверным человеком. Но вот пару дней назад он напросился ко мне в гости на съемную квартиру и подарил ключи. Сам дед собирался куда-то уехать, мол на старости лет надо было попутешествовать, а его квартира, которую он сдавал, досталась мне в полное пользование со всеми соответствующими документами передачи-дарения и тому подобное.

И вот теперь, сидя в метро я наконец-то почувствовала, что поймала удачу за хвост. Ох, если бы я тогда знала, что это за хвост был. Но об этом позже.

Я смотрела кругом, пытаясь отвлечься от тесноты и жары вагона. Продолжала наблюдать свое окружение. Утомившись от повседневной рутины, пассажиры, которые, как и я, двигались по своим делам, источали лишь усталость. Толпа различного возраста и национальностей, с различными историями и жизненными путями, наполнила вагон метро, как невидимая, но присутствующая мозаика общества. Каждое лицо, каждое движение являло собой историю, жаждущую быть услышанной.

Помимо тесноты и ощущения усталости, которые господствовали в вагоне, окружающая атмосфера таяла от разнообразия запахов. От неприятных духов, косметики и пота до приятных ароматов кофе и свежевыпеченных булочек. Все это смешивалось в воздухе, создавая нечто уникальное, как монстр Франкенштейн.

Путешествие продолжалось, и я поражалась многообразию выражений на лицах пассажиров. Глядя в их глаза, я пыталась прочитать их мысли, разгадать их эмоции. Усталость, разочарование, смущение, и даже немного юмора проглядывали в их лицах. Вспоминая о дедушке, я подумала, какое счастье, что я обладаю возможностью видеть и жить в этом многообразии человеческой природы.

В метро, всегда будто царит своя собственная реальность. Время смешивается и находит свою новую, занимательную форму. Здесь я не могла не заметить странных ситуаций и неприметных деталей. Пара, сидевшая по соседству, целовалась с такой яростной страстью, словно вся окружающая толпа исчезла, а они оказались в другом измерении. Старушка, держащая в руках пакет с продуктами, сияла некими нежными эмоциями, которые отражались на ее щедром и добром лице. Подросток, завороженный своим планшетом, улыбался явно от чего-то очень смешного. Каждое из этих мгновений казалось невероятным и чарующим, словно был вырвано из другого мира, отбросившего все шаблоны и стандарты.

Метро всегда было для меня окном в мир. Неприметное и простое средство передвижения, в котором находится бесконечное количество историй и эмоций. Место, в котором люди разных судеб собираются на одной платформе и движутся вместе, независимо от своего положения или социального статуса. Быть среди них и наблюдать – такое вдохновение и пища для размышлений. Признаюсь, иногда я даже делала наброски в блокнот, надеясь когда-нибудь написать гениальную картину, которую будут показывать многим поколениями и…

И вот, пока я продолжала свое скитание по городу, увлекаясь мозаикой пассажиров и слушая затаенные разговоры, я почувствовала, как идеи непрошенным гостей начинают посещать мой мозг. Проникая глубже в мир неприметного и неизведанного, я понимала, что здесь – мощный источник вдохновения для меня, профессионального художника. Но все когда-нибудь заканчивается.

Бауманская встретила меня оживленно. Туда-сюда сновали люди, куда-то торопились. Москва всегда торопится. Выйдя на улицу, я вместе с толпой прошла вдоль трамвайных путей и вскоре уже весело шагала по тротуару за перекрестком. Я улыбнулась. Здесь уже было пустынно и почти что тихо, лишь проезжающие трамваи гудели проводами. Удивительно, пару метров от метро и казалось, что находишься в какой-то глуши. До нужного дома было недалеко. Но и надо признать – дом был весьма и весьма необычен.

В самом центре Москвы, на улице Бауманской, воссоздан неподражаемый облик замка, пропитанный атмосферой истории и загадочности. Этот грандиозный доходный дом, созданный известным архитектором Антоном Фроловым, был возведен в первых десятилетиях двадцатого века. Вероятно, идея воплотить этот дом в стиле неоготики была вдохновлена историей этого района. Ведь именно на этой земле находилась Немецкая слобода, где обосновались многочисленные иностранцы. Сама Бауманская улица, известная своей историей, некогда носила название Немецкой.

Антон Фролов, крестьянин-старообрядец, был творцом этого сказочного здания. К тому времени у него уже был опыт. Вроде мой дедушка рассказывал, что Антон Фролов не пахал землю, который стал купцом и сдавал жилье в аренду. А вот принадлежность к крестьянскому сословию – приятный бонус, позволяющий сэкономить на налогах. Этим, кстати, многие пользовались.

Фасад с видом на улицу Бауманскую повествует целую историю своего времени. Очевидно, что главным центральным элементом дома являлась арка проезда во внутренний двор. В настоящее время эта арка закрыта жалюзийной решеткой.

Построенный всего лишь накануне Первой мировой войны, доходный дом Антона Фролова стал свидетелем важных исторических событий. Такой замысловатый и удивительный, он олицетворяет дух своей эпохи. Его простота и элегантность, несмотря на грандиозность, впечатляют своей неповторимостью и индивидуальностью. На фасаде дома явно выделяется модерн, который является его определенной особенностью. Он предстает как отдельный памятник исторической архитектуры этой части Москвы. Внутри дома скрываются уникальные детали и маленькие изыски, создающие особое настроение и умиротворение. Удивительные витражи, воссозданные уже в наше время, но стрельчатые окна с рамами сохранились с тех давних времен.

«Бауманская, двадцать три», - мысленно повторила я, давая себе обещание, что почитаю об этом месте, возможно заеду в архив. Или обращусь к дедушке – он-то знает все. Редкие прохожие посматривали на «замок» с интересом и даже завистью. Мимо опять прогремел трамвай. Толкнув дверь подъезда, я вошла внутрь и по лестнице поспешила на последний этаж.

Квартира дедушки была еще более необычной, чем фасад дома. В свое время ему удалось заняться перепланировкой и чердак превратился в полноценный второй этаж. Так четырехкомнатная квартира превратилась в пятикомнатную двухуровневую. Без магии тут точно не обошлось. Шучу. Какая магия? Хотя, я бы не отказалась от белой совы с письмом в клюве.

Только сейчас по-настоящему я поняла, как мне повезло. Я влюбилась в эту квартиру, еще когда маленькой впервые ее увидела. Но мое расшалившееся воображение тогда подкинуло мне свинью в виде то ли галлюцинаций, то ли просто фантазий. Мне казалось, что я кого-то там увидела. Но это не более, чем детские страхи.

Отпирая ключом дверь квартиры, я была готова увидеть что угодно, но явно не то, что предстояло моему взору.

- Один ноль, она приперлась, - мужской голос звучал спокойно и уверенно.

- Кто здесь? – мой взгляд привлекла моя же сумка, которая была брошена в прихожей, но вот ставила я ее аккуратно на диванчик. Сейчас же сумка сиротливо валялась на коврике в прихожей.

- Дай отыграться, а? – заискивающе проговорил второй голос, явно принадлежащей какой-то слишком писклявой сущности.

- Кто здесь? – схватив железную ложку для обуви, я настороженно двинулась вперед. Насколько мне было известно, последние жильцы съехали отсюда еще месяц назад, и дедушка менял замки. Значит ли это что в квартиру забрались воры?

- Слыхал?! Можно подумать, что она что-то услышала, - рассмеялся мужской голос.

Я резко ворвалась в комнату, откуда были слышны разговоры. Да, к такому меня жизнь явно не готовила.

- Я сошла с ума, - тихо прошептала я, рассматривая ни совсем нормальную картину. Да и что есть нормальность?

В кресле-качалке сидел мужчина. На вид ему не больше двадцати пяти. Длинные ноги были вытянуты и можно было судить, что мужчина высокий, метр восемьдесят или все девяносто. Хотя мне с моим метр пятьдесят три все кажутся высокими. Обделила жизнь меня ростом, что уж поделать.

Мужчина пристально смотрел на меня черными, как сама тьма, глазами. Он был одет во все черное: черные джинсы, черная рубашка. И волосы такого же цвета. А вот кожа напротив почти белая. Я такое только в интернете видела у айдолов, которые специальными средствами выбеливали себя.

Но удивительным было то, как рядом с этим парнем летал маленький черт, с утиными лапками вместо копыт - типичный анчутка. Анчутка был малюсеньким, размером с ладонь.

Крошечное создание, было настолько миниатюрным, что хомяк казался куда мощнее. Его маленькие формы отлично сочетались с необычной внешностью. Мягкая, пушистая шерсть анчутки имела цвет черненого серебра. Взглянув на длинные ушки, можно было заметить, что они были украшены миниатюрными серебристыми серьгами, подчеркивающими элегантность его облика. Глаза анчутки сверкали яркими, изумрудно-зелеными звездочками, которые погружали тебя в глубину его загадочной души. Веретенообразный рожок на лбу анчутки покрывался мельчайшими перламутровыми узорами, восхищая своей изящностью и сложностью. С каждым шагом малыш мирно покачивался, словно танцуя под невидимую мелодию, придавая своему образу некую загадочность и притягательность.

Парень тяжело вздохнул. Слишком он уж молодо выглядел и язык не поворачивался назвать его мужчиной, но это мои комплексы.

- Послал же бог соседа. Вот мы ничего не сделали, а она кукушкой уже двинулась, - заметил он как-то устало. Бархатистый голос завораживал.

- Да погоди ты, может она это…того самого… - пискляво и торопливо проговорил чертенок.

- Что того самого? – парень к нему обернулся.

- Ну ты же опять кресло раскачиваешь, - анчутка фыркнул. – Вспомни прошлых жильцов, которые после этого тут заговоры читали на изгнание нечистой силы. А помнишь, как затопили весь подъезд, окропляя все святой водой?

Парень качнулся сильнее, с ехидной улыбкой глядя на меня.

- Чем быстрее съедет, тем быстрее вернемся в катку.

- Тебе в прошлый раз повезло! – вопил анчутка. – Если бы я не дропнулся на вышку…

- Просто признай, что батл рояль не для тебя, - теперь уже и этот в черном рассмеялся.

- Эй! А вы кто такие? Что делаете в моей квартире? – я угрожающе занесла обувную ложку над головой.

- Иди ж ты! – чертенок поперхнулся. – Так натурально, будто к нам обращается.

- Сдается мне, что и правда видит, - парень пересекся со мной взглядом. Его лицо было серьезным и каким-то мрачным, не предвещающим ничего хорошего.

- Я к вам обращаюсь! – я испуганно ткнула обувной ложкой сначала в анчутку, потом в парня. – Вы двое.

- Да ладно? – чертенок пискливо расхохотался. – Представляешь, она нас видит!

- Тем хуже для тебя, - мрачно пробормотал парень, вставая из кресла качалки. – Итак, дорогуша. Сейчас хватаешь свою сумку и бежишь отсюда…

- Ты вообще обалдел?! Это моя квартира! Я сейчас полицию вызову! – возмутилась я, не понимая наглеца. Ворвался в мою квартиру и еще права качает?! Не на ту напал!

- Удачи, - он усмехнулся и махнул рукой.

Я даже не сразу поняла, что случилось, пока сорвавшаяся со своего места телефонная трубка, пролетев по воздуху не ударила меня в лоб. Больно и обидно.

- Ты чего дерешься? – я готова была расплакаться, не понимая, что все это значит. Я точно видела, что телефон лежал слишком далеко и парень не мог до него дотронуться.

Но мои мольбы (или точнее скулежи) никто не обратил внимание. Парень опять махнул рукой и ни с того ни с сего рухнула книжная полка, отчего я испуганно вскрикнула и вздрогнула. Грохот был жуткий. Книги рассыпались по полу, шурша страницами.

- Ты что делаешь? Это же книги моего деда.

- Деда?! – парень будто остолбенел, замерев на месте с поднятой рукой – ага, готовился еще какую-то пакость совершить.

Бросив обувную ложку на пол, я побежала поднимать «драгоценности». Мой дедушка Илья Федорович, всегда трепетно относился к книгам и коллекционировал какие-то старинные манускрипты и пыльные фолианты. В детстве большинство из этого я не могла прочитать – там были руны и непонятный язык, но дедушка любил эти книги, иногда даже читал мне их вслух.

- Ты внучка Илюши? – пискляво спросил анчутка, раздражая своим присутствием.

Одна книга упала так, что несколько страниц согнулось и только чуть позже я заметила, что одна страничка все же порвалась. Ну все, мое терпение лопнуло! Схватив обувную ложку, я бросилась на парня, желая отомстить за испорченную книгу. Дедушка, можешь не бояться, я буду хранить твои «сокровища».

Парень, видя мое негодование, решил быстро убраться. Он торопливо повернулся, споткнулся о стул и рухнул на пол. Я вцепилась в ботинок, пытаясь его вытащить из-под стола, под который этот наглец старался влезть, скрываясь от моего гнева.

Он из последних сил попытался встать, но я уже влетела следом за ним, размахивая обувной ложкой. Проносясь мимо старой книжной полки, парень уронил несколько книг, их страницы развевались в воздухе, трепетно падая на ковер – в этот раз ничего не пострадало, значит на одну оплеуху меньше достанется.

Парень метнулся вперед, пересекая комнату, ловко обходя мебель и предметы, словно профессиональный спортсмен на спортивной арене. Я гналась за ним, не останавливаясь ни на мгновение, решительно направляясь во все углы квартиры за своим обидчиком.

Парень петлял, то и дело скрываясь в своих укрытиях, где я его все же находила, а потом вновь принимался убегать, направляясь через дверные проемы и цепляя мебель для поддержки равновесия, когда его заносило на поворотах. Казалось, будто он знал каждый укромный уголок данного жилища и полностью господствовал над своим окружением в этой особой игре.

Мои попытки схватить его были напрасными. Парень буквально хвалился своей небывалой ловкостью и мгновенной реакцией. Я проклинала свою несостоятельность перед таким соперником и решительно пыталась вновь подойти к нему, надеясь, что все-таки отомщу и мстя моя будет страшна.

Он безупречно передвигался по стенам, словно позволял гравитации изменить свои правила пространства, делая невозможное возможным. Неизменная загадочность в его глазах накачивала адреналин в мои вены.

Парень был неуловимым, будто змея, проникающая сквозь щели и лазы. Он сидел на перилах балкона, легко и плавно спрыгивал на кровать, а затем взмывал вверх, под потолок, словно невесомый атом. В моей борьбе найти укрытие и приступить к отмщению, я поняла, что я просто пешка в его драматической игре на рояле жизни.

Мое дыхание становилось все тяжелее, а горячая кровь бежала в моих венах. Наконец, его хищный взгляд повернулся в мою сторону, и я поняла, что мы оказались лицом к лицу. Я прижала обувную ложку к груди, подобно щиту.

Но парень наморщил лоб и, сделав молниеносное движение, прыгнул через застекленное окно, исчезая в неизвестности и в следующее мгновение показываясь в проходе соседней комнаты. Я ринулась за ним. Что за чертовщина происходит?

Он заметно ускорился, пытаясь оторваться от моего преследования, но на пути возникла старая граммофонная тумба, и он неуклюже врезался в нее, вскрикнув от боли. Однако, не теряя времени, парень оттолкнулся от нее и продолжил свой беспорядочный забег.

Узкие коридоры квартиры стали свидетелями его панического бегства. Книги и различные вещи, которые стояли на его пути, превращались в преграды, которые он успешно преодолевал. Парень попытался перепрыгнуть через стол, но нога задела за одну из ножек, и он опять приземлился лицом вниз. Ничем не сбитый с толку, он вскочил на ноги и снова устремился дальше.

Этот странный тип прыгал по комнатам, переваливаясь через диваны и шкафы, стараясь оставить меня позади. Он иногда бросал быстрые взгляды через плечо, видя, что я приближаюсь и тогда в его глазах отражалось напряжение и тревога.

В конце концов, он оказался зажатым в углу комнаты. Я подошла с неустрашимым выражением лица и, одним точным ударом обувной ложки, достаточным, чтобы его ошеломить, ударила. И промазала, удар отозвался в ладони. Я лишь с некой долей удивления заметила, что мое импровизированное «оружие» прошло насквозь парня, врезаясь в тумбочку.

- Что за… - пробормотала я.

Прервал нас настойчивый стук в дверь.

- Молодцы! Наверняка это соседи, - анчутка поджал губы, недовольный нашим поведением.

-Глава 2- Альянс неудачников

Стук повторился.

- Одну минуту, - крикнула я и рванула к двери.

- Куда? – возмутился парень, ставя подножку.

Грохнулась я знатно, по ощущения даже три позвонка встали на место.

- Ах ты ж! – я бросила в наглеца обувной ложкой и вскочив на ноги все-таки открыла дверь. Наверное, я выглядела жутковато – растрёпанная, раскрасневшаяся, немного взволнованная.

На пороге стояла приятная крупная женщина лет пятидесяти. Высокая и внушительная, она напоминала оперную певицу своей грациозностью и уверенностью в движениях. Собственно, она и была оперной певицей. Дедушка часто рассказывал о ее вечерних «распевках», которые слышны были до первого этажа – и это при хорошей звукоизоляции. Широкие плечи и подтянутая фигура говорили о ее хорошей физической форме, не хрупкой барышни, а добротной русской женщины. Шея была украшена жемчужным ожерельем, которое отлично сочеталось с ее блузой и кружевной юбкой в стиле ретро. Длинные, немного седые волосы аккуратно собраны в сложный пучок, из которого торчали несколько золотых шпилек. Темно-синие глаза женщины сияли умом и добротой, а мягкая улыбка придавала ей особенный шарм. Вся внешность и манеры давали понять, что передо мной была не только женщина с достоинством, но и душа компании, которая с легкостью могла очаровать всех своим обаянием. С такой можно и в горящую избу войти, а коня…сочувствую коню.

- Блин, эта еще, - парень фыркнул и зло пнул обувную ложку, которая с грохотом пролетела по полу.

Соседка вздрогнула.

- Вот ведь чертенок, - Арина Родионовна усмехнулась. – Шалит опять.

- Слышь, коротышка, - парень подошел к порогу. И было забавно, что он называл «коротышкой» женщину, которая на пару сантиметров была выше него.

Я смотрела на соседку и с удивлением переводила взгляд на моего «соседа». Создавалось впечатление, что Арина Родионовна не замечала его.

- Дорогая, не хотите составить мне компанию и выпить чашечку чая? – женщина улыбнулась мне.

- Ага, ага, лишь бы споить, - пробурчал парень.

- Да не огрызайся! – я повернулась к нему, чувствуя неловкость. – Где твое уважение к старшим?!

- Где твое уважение к страшим, - передразнил он меня.

- О-о-о, ты как Илья Федорович, уже разговариваешь с потусторонним? – женщина рассмеялась, прикрывая рот ладошкой.

- А вы? Вы его не видите? – это все казалось каким-то неудачным розыгрышем.

- Ну я видала чертовщину в вашей квартире. То вещи летают, то разбивается что-нибудь. Но ни разу того, о чем рассказывал Илья Федорович.

- За чаем расскажете? – с готовностью я сунула ноги в тапочки.

Парень со смехом пнул меня по ноге, отчего я ойкнула. Хотела ответить ему оплеухой, но ладонь прошла сквозь его тело. Арина Родионовна будто ничему не удивлялась, но и судя по реакции никого и не видела. Как люди так скучно живут?

Закрыв дверь на ключ, я посеменила за оперной дивой. Моё проникновение в квартиру соседки, которая являлась знаменитой оперной певицей, было чем-то вроде волшебства. Когда я вошла внутрь, меня охватило сильное чувство удивления и восхищения, потому что квартира напоминала настоящий храм искусства и творчества. Каждая её деталь отражала пульсирующую энергию и страсть к музыке.

На стенах отменные репродукции картин великих художников, которые тихо шептали свою историю и воскрешали прошлые эпохи. Их красота пронзала взгляд, заставляя сердце стучать в сумасшедшем ритме в такт музыке, которую мог услышать лишь «избранный». Казалось, будто к каждой картине прилагалась музыкальная сказка.

Но не только красота картин окутывала меня волнами вдохновения. В каждом уголке квартиры располагались музыкальные инструменты разных эпох и народностей. Здесь находился белый рояль и скрипка, при легчайшем прикосновении к которым тишину наполняли звуки чарующих мелодий. Дух музыки витал в воздухе, словно невидимая симфоническая паутина, создавая магическое настроение.

Становилось понятно, что в этой квартире оперная дива проводила часы и часы, усердно репетируя и распевая каждую ноту. Она создавала свой музыкальный мир, где оправдывала свой талант перед богами звука. Здесь она находила себя и приглашала нас, счастливых наблюдателей, в путешествие сквозь музыкальное волшебство.

Пребывание в квартире оперной певицы стало для меня настоящим откровением. Я увидела искреннюю, глубоко влюбленную в искусство душу, которая смело и без страха открывала перед своими зрителями музыкальные секреты. Мне хотелось подойти к каждому инструменту, к каждой картине, прочувствовать каждую ноту, чтобы почерпнуть в них частичку этого вечного вдохновения.

- Простите, что с пустыми руками, - мне было неловко.

- У меня все есть, - заверила женщина, выставляя на стол несколько коробок дорогих конфет. – У меня очень щедрые поклонники.

Я знала ее давно. Дедушка сразу познакомил меня со всеми соседями, когда я первый раз приехала к нему в гости. Арина Родионовна была любимицей зрителей и слушателей, имела внушительные связи. Благодаря своей харизме и таланту, женщина легко преодолевала все преграды. Но как это бывает – в любви совершенно не везло.

- Арина Родионовна, скажите честно – вы разве не видели парня, который находится у меня в квартире? – этот вопрос буквально вырвался из меня.

- Мне жаль, дорогая, ничего. Твой дед часто рассказывал о сущности, живущей там. Еще никто из жильцов долго здесь не мог прожить. Не помогала ни святая вода, ни экзорцизм.

Мимо прошла домработница и я, улыбнувшись, поздоровалась с ней. Она работала здесь лет десять и звали ее Айжан. Домработница Арины Родионовны представляла собой худощавую женщину с темными волосами, заправленными в небрежный пучок. Ее лицо было ухоженным, с нежными чертами, хотя и с редкими морщинками. Глаза Айжан светились из-под полуприкрытых век, мудро и строго окинув меня быстрым взглядом, не упускающим ни одной детали.

Домработница носила традиционную форму - черное платье с закрытыми плечами и застегнутым круглым воротником, что придавало ей некоторую загадочность и солидность. В ее движениях была уверенность и элегантность, она плавно и бесшумно скользила по комнатам, словно танцовщица на сцене, не позволяя себе ни малейшего шороха или раздражающего звука.

За своей спокойной маской, домработница никогда не упускала ни одной пылинки. Ее руки были заботливыми и нежными при соприкосновении с предметами. Однако, несмотря на ее робкое поведение, я ощущала некий твердый внутренний стержень и благородство. К сожалению, об Айжан я мало что знала, кроме того, что она очень долго работала на Арину Родионовну. В преданности и предусмотрительности заботы о своей хозяйке домработница словно олицетворяла дух самой квартиры, бдительно следя за каждой деталью.

Арина Родионовна задумалась, склонив голову над чашкой горячего чая. Дымок поднимался из чашки, придавая этой могучей оперной певице загадочность и величие.

Сделав большой глоток чая, дива вздохнула, и громким голосом проговорила:

- Чертовщина в твоей квартире происходит.

Ее слова звучали как громовой раскат, словно она заявляла суду о преступлении. Голос пронзил воздух и пробудил незримые силы, витающие вокруг. Сделав еще один глоток чая и продолжила свой рассказ.

- Некоторое время назад, - говорила она. - Полтергейст или, может быть, домовой, начали выгонять жильцов из твоей квартиры. Никто из них не мог понять, что происходит, но одно было ясно - необычная сила вмешивалась в их жизнь. Насмешки и чудеса на самом деле стали частью их реальности. Мебель двигалась сама собой, вещи исчезали без следа, а ночами слышались странные звуки и шорохи. Эти явления были страшными и мистическими, словно из самых потаенных сказок.

Арина Родионовна продолжала рассказывать, как квартиросъемщики боролись с нечистью. Они приглашали экстрасенсов, проводили ритуалы и молитвы, но все было напрасно.

- К счастью, дальше квартиры нечисть не выходит.

- А как дедушка жил с ними? – удивилась я.

- Спокойно, - женщина улыбнулась, блеснув идеально-белоснежными зубами. – Он научился с ними договариваться. Ты ведь видела их?

- Двое. Парень и анчутка, - кивнула я.

- Но ты же всегда видела чуть больше. Это определенного рода талант, - Арина Родионовна ободряюще кивнула. – Мир не так прост, как кажется. Может быть, стоит задуматься о дальнейшей карьере?

- Намекаете на «Битву экстрасенсов»? – я усмехнулась.

- Ну не настолько, но ход мыслей понят верно. Почему бы не использовать это в своих интересах?

- Так просто не пробиться нигде, без связей-то, - тяжело вздохнув, я допила чай.

- Я помогу тебе, дорогая. У меня такие связи есть, - оперная дива лукаво улыбнулась. – Но нужно четкое понимание, чего ты хочешь. Ты вот сейчас где работаешь?

- Пользу людям приношу, - уклончиво ответила я.

- Дворником что ли?! – отчего-то ужаснулась она.

- Соцработник.

- Не прибыльно. Ты молодая, умная. Нужно пользоваться молодостью, создать себе все условия для дальнейшего безбедного существования. На мужчин надежды нет, нужно быть сильной и независимой. Пока есть время. Да и благотворительностью хорошо заниматься, когда есть деньги.

Я с ней согласилась. Деньги слишком много решают сейчас в современном мире. Мы еще немного поговорили. Арина Родионовна очень приятный собеседник. Она с удовольствием делилась последними театральными новостями и даже предложила билет на ближайшее выступление. Честно, я была в восторге. Я ни разу не была в театре и уж присоединиться к «бомонду» была явно не против. Правда стоило озаботиться нарядом. Но тут мне на помощь пришла Айжан, отдав свой вечерний наряд. Как сказала домработница, она давно в него не влезала, но по старой памяти хранила. Так я обзавелась нарядом. Мысленно я поставила зарубочку, отблагодарить обеих женщин за доброту, но пока вариантов не было.

Пришло время возвращаться домой. Поблагодарив за все соседей, я покинула квартиру оперной дивы. Шаркая тапочками и аккуратно держа футляр с платьем, я вставила ключ в замочную скважину и провернула. Сердце бешено стучало, а волнение нарастало. Войдя внутрь, я заметила, как парень прыгал на кровати, будто ребенок. Ну хоть кровать крепкая и то радует. Привлекательный, зараза. Он выглядел идеально, как корейский айдол, будто занимался своей внешностью постоянно. Ладно, завтра рано вставать на работу. Проигнорировав личного призрака, я повесила футляр с платьем в шкаф, и скрывшись в ванной быстро приняла душ.

День был насыщенный, я устала. Почему-то мне казалось, что я просто приеду домой, разложу вещи, может быть, сделаю уборку и… Все планы сбил этот полтергейст. Или домовой? Кто он вообще?

Постояв недолго в ванной и переодевшись в чистое, я направилась в комнату, где обнаружила, что парень-домовой-призрак-полтергейст (нужное подчеркну потом или вычеркну) начал ходить по комнате с особой решимостью. Взгляд его был направлен на разные предметы, словно он искал что-то интересное или задумывал шалость. Как ребенок, который только что получил новую игрушку и уже мигом начал исследовать ее возможности, разбирая на детальки.

Наблюдая за ним, я не могла не улыбнуться. Каждый его шаг, каждое движение были полны живости и энергии. Не могу сказать, что я встречала парней-домовых раньше, но этот, безусловно, был необычным во всех отношениях. Он сиял своей привлекательностью и молодостью.

Пройдя на кухню мимо домового (почему-то я теперь была почти уверена в этом), поставила чайник и начала накрывать на стол.

- Хоть бы срам прикрыла, - возмутился парень, пододвинув стул.

- Чай будешь? – спросила я. Не знаю, домовые пьют чай или едят? Да и одета я прилично – домашние шорты и футболка на несколько размером больше – обожаю свободную одежду. Это последствия комплексов, с которыми я до сих пор борюсь. К сожалению, в школе я столкнулась с буллингом из-за того, что лицо было пухлым и щекастым. И несмотря на то, что я никогда не была толстой, я чувствовала себя слоном. Дети бывают жестоки. Детская припухлость со временем прошла, а комплексы остались. Благо, я не изводила себя жесткими диетами, но некоторые проблемы в пищевом поведении за собой наблюдала. Я частенько считала калории, иногда излишне нагружала себя физическими упражнениями. Так что при своем «метре с кепкой», я оставалась весьма хрупкой.

Не смотря на его игривость и желание чего-то натворить, парень всё же заметил мое спокойствие и прервал свои маневры. Было видно, что он был доволен, что я пригласила его на чай. Он согласился, но поставил свое условие - попить чай только с чем-нибудь сладким.

Я улыбнулась, понимая его предпочтения. Быстро подошла к сумке и достала небольшую коробку с печеньем. Открыла ее и положила на стол перед ним. Домовой с удовольствием выбрал пару печенек и начал есть, продолжая смотреть на меня с любопытством.

В то время как я готовила чай, наслаждаясь его ароматом, парень неустанно следил за каждым моим движением, словно выжидая.

Наполнив чашки горячим напитком, я поставила их на стол рядом с печеньем. Парень взял чашку, сделал глоток и улыбнулся. Его игривый взгляд, продолжал притягивать к себе моё внимание.

В тишине нашей теплой кухни, я осознала, что необычное существо стало частью моей жизни и возвращает домой уют и игривость. Полагаю, что несмотря на все его шалости, я могу назвать этого парня-домового новым другом, который сделает мою обычную жизнь волшебной и непредсказуемой.

- Как тебя зовут?

- Хорс, - он поднял на меня темные глаза, снизойдя до ответа.

- А твоего друга? Где он кстати?

- Спит, - парень кивнул на книжную полку, где вероятно прятался анчутка. – Федотушка.

- Ты домовой?

- Пусть будет так, - уклончиво отозвался Хорс. – Что это меняет?

- Многое, - я тяжело вздохнула. – Нам же жить в одной квартире. так лучше жить дружно.

- Ага, так все говорят. А потом начинают свои темные делишки. Как я устал от этих шарлатанов-экстрасенсов.

- Но никто не видел тебя.

- Кроме Ильи Федоровича, - парень сузил глаза, пристально взглянув на меня. – Ты тоже сказочная?

- Эмм… - я зависла, вспоминая не слишком приличный интернетный мем. – Я обычная.

- Обычные не видят сказку.

- Значит ку-ку, - я рассмеялась. – Ладно, мне вставать рано на работу. Надеюсь, завтра ты найдешь время, чтобы вечером поговорить со мной.

Я чувствовала, как он проводил меня задумчивым взглядом. Возможно, мы быстро найдем общий язык. Хотелось бы в это верить.

-Глава 3- По щучьему велению!

Я устало вздохнула. Осталась последняя квартира и последний человек, которому требовалась моя помощь – Таисии Андреевне. Бедная женщина была прикована к инвалидной коляске после автомобильной аварии. Таисия Андреевна старалась не обращаться за помощью, но по закону ей все-таки полагался сотрудник. И этим сотрудником чаще всего была я. Какие-то банальные вещи, вроде как помочь по домашнему хозяйству, сходить в магазин или аптеку. Иногда нужна была помощь принять ванну или отвезти в больницу. Таисия стеснялась о таком просить, но я всегда с готовностью предлагала свою помощь, понимая, что ей тяжело.

Вот и сегодня я приготовила ей ванну, помогла забраться и теперь ждала, когда женщина позовет меня. Ей было тяжело вылезать из ванной, и я оставила заявку, чтобы сделали небольшой ремонт. Вообще Таисия очень хотела душевую кабинку и мне хотелось попробовать «выбить» ее для нее. Но пока все ломалось о бюрократические препоны и проволочки.

Я переделала всю работу по дому для Таисии Андреевны. Убирала, готовила, стирала, расставила необходимые вещи так, чтобы до них можно было дотянуться с инвалидной коляски. Прибила порог, который торчал до этого и мешал бедной женщине передвигаться. Она оказалась такой доброй и приятной, так что я с радостью помогала ей, зная, что эти маленькие заботы способны сделать ее день лучше. Таисия Андреевна вообще предпочитала, чтобы именно я приезжала к ней. Мне удалось даже найти для нее хорошую сиделку, правда она недавно уехала на родину и ближайший месяц точно не вернется. Но мои поиски продолжались и пыталась найти толкового человека. Понимаю, с инвалидами мало кто хотел работать – платят мало, а работы много, но я заверила женщину, что решу вопросы. Да, вот настолько серьезно я относилась к своей работе. По призванию.

Таисия все больше открывалась передо мной. Мы стали проводить больше времени вместе, разговаривать, делиться. Я узнавала о ее жизни, обо всех трудностях, с которыми она сталкивалась. Но я также видела, что она не теряет надежды и борется со своей ситуацией. Это восхищало меня. Она могла мне позвонить в любое время и сообщить о проблеме, а я даже в нерабочее время стремилась помочь.

По вечерам, когда я уставшая уезжала на метро домой, я чувствовала глубокое удовлетворение. Я знала, что моя работа делает чью-то жизнь немного легче. И хотя на самом деле это было просто выполнение обязанностей, для меня оно стало гораздо большим. Я поняла, что мое призвание – помогать другим, делиться своими навыками и временем. И эта маленькая история с Таисией Андреевной стала частью меня, неким становлением на этом непростом пути.

Живя в быстром темпе современного мира, мы часто забываем о том, что окружают нас люди, которым нужна помощь. Мы заняты своими проблемами, стремимся к успеху и забываем о главном – быть человечными друг к другу. Но когда мы останавливаемся и позволяем себе посмотреть вокруг, мы обнаруживаем ряд прекрасных возможностей быть полезными.

И я с гордостью и удовольствием продолжу помогать тем, кто в этом нуждается, потому что я знаю, что это мое призвание. Возможно, это смысл моей жизни.

Я ехала в метро, погружаясь в толпу суетящихся пассажиров. Громкие объявления остановок звучали недолго, теряясь в шуме множества разговоров и звуках движущихся вагонов. Усталость охватывала меня все сильнее с каждой минутой, и я уже давно перестала обращать внимание на пассажиров, сидя в уголке.

На станции «Измайловская» все изменилось. Тяжело вошла беременная. Ее бледность и уставший взгляд говорили о том, что ей очень плохо. Я не могла оставаться равнодушной к ее состоянию и сразу уступила ей свое место. Встав около дверей, хотя я и сама чувствовала себя измученной усталостью, парализующей все мои мысли и движения, с нетерпением ждала станцию «Бауманская». Оглядевшись вокруг, я заметила, что многие окружающие также испытывают утомление и смотрят в пол с унынием. Все, как всегда. Москва – это город усталости.

Метро двигалось непрерывно, словно бесконечная карусель, куда входили и выходили люди, следуя по своим собственным делам и проблемам. Я закрыла глаза, погрузившись в свои мысли. Усталость усиливалась, но мне оставался только последний участок пути до дома. Я сжимала в руке книгу, которую взяла с собой, но понимала, что на данный момент не в состоянии сконцентрироваться на чтении.

Мои мысли блуждали вокруг места пребывания, которого я так страстно желала достичь. Домашний уют, чашка горячего чая и спокойствие — все это было настолько близко, но казалось таким недостижимым. Открыв глаза, я заметила, что поезд замедляет скорость и готовится к остановке.

- Станция Бауманская, - сообщил приятный мужской голос. Кстати, голоса чередуются. Женский объявляет остановки, когда едешь из центра, а мужской – к центру. Я раньше не придавала этому значения, мне кто-то на работе рассказал.

Сердце забилось сильнее от радости, ожидая выхода на своей станции. Переходя через платформу, я почувствовала желанный свежий воздух, наполнивший мои легкие. Ветерок ласкал лицо, принося с собой ароматы весны - запахи цветущих деревьев и трав. После долгой поездки в метро, где время казалось замедленным и все вокруг было тусклым и однообразным, на улице все стало ярким и живым. Вокруг меня сияли цветы - тюльпаны, фиалки, словно предлагая свою красоту и радость.

Улыбка наконец-то появилась на моем лице, и все, что происходило в метро, растворилось в одно мгновение. Я стояла на улице, ощущая беготню народа вокруг, но все это почему-то радовало. Вокруг меня были улицы вдоль которых росли деревья с раскидистыми кронами, яркие клумбы с разноцветными цветами и веселыми бабочками, а над всем этим сверкало голубое небо, украшенное белыми пушистыми облаками.

Я зашла в магазин, решив затарить пустой холодильник. Вдоль стеллажей я прошлась, рассматривая овощи и фрукты, которые сверкали своей сочностью и аппетитным видом. Перед глазами предстала картинка соблазнительных и сочных яблок, апельсинов и персиков, которые манили своей сладостью и свежестью. Я заполнила целую корзинку, с уверенностью, что домовой оценит такое изобилие.

Затем рядом с овощами я увидела мясной стеллаж. Взгляд упал на ветчину - сочную и ароматную. Я не смогла отказаться от мысли приготовить бутерброды. Надеюсь, что Хорс и Федотушка любят такое. Вообще, на будущее, надо будет узнать их предпочтение. Но вспоминая, как вчера домовой уплетал печенье, невольно улыбнулась.

Уже направляясь на кассу, мой взгляд упал на сладкое - печенье и конфеты. Я стояла перед этим сложным выбором, долго думая, чем порадовать домочадцев. В конечном итоге, поняв, что можно купить и то, и другое – я решительно бросила все в корзинку.

Вспомнила, что не купила хлеб, а продукты уже на ленте. Махнув рукой, решила, что сегодня обойдемся и без него. Но выходя из магазина, я внезапно вспомнила, что прямо напротив моего дома находится булочная. Это место привлекало меня своими аппетитными запахами, плюс дедушка всегда говорил, что там богатый выбор выпечки. Что ж, а почему бы и нет? Решив заскочить на минутку, я направилась к булочной с улыбкой на лице. Скоро буду дома. Тяжелые пакеты оттягивали руки, но даже это приносило удовольствие – я иду в свою квартиру. Домой. К себе.

Ступив на порог булочной, меня окутало сладковатым и ароматным запахом, который наполнял всё помещение. Мне показалось, будто я попала в сказочную страну сладостей. Разнообразные пирожные, торты и плюшки выставлены на витринах, словно просятся обратить на них внимание. Маленькие корзинки с карамелью и конфетами мигали яркими цветами, будто призывая детей и взрослых испытать настоящую радость от вкусностей. Выбор действительно поражал.

Неожиданно голос продавца привлек мое внимание. Подойдя ближе к витрине, я увидела немолодого мужчину с улыбкой, которая освещала его лицо. Глаза его светились теплотой и добротой.

Мужчина лучезарно улыбнулся.

- Добрый вечер! Чем могу помочь? - спросил он. Я попросила различные булочки, выбирая самые аппетитные и свежие из представленных в витрине. Продавец внимательно упаковывал их в бумажные пакеты, словно даря мне свою заботу в каждой упаковке.

А когда я уже собиралась распрощаться, мужчина внезапно спросил меня:

- Вы случайно не Ванда, внучка Илья Федоровича?

- Да, а как вы догадались? – я невольно улыбнулась.

- Ваш дедушка часто захаживал раньше, а потом предупреждал, что уезжает, а квартиру передает любимой внучке.

- Да, он решил попутешествовать немного, - я кивнула.

- Могу ли вас попросить о небольшой услуге, - мужчина смущенно пожал плечами. – Я свежего хлеба приготовил для Арины Родионовны, но сегодня вынужденно задерживаюсь на работе. Вы не могли бы ей передать?

- Да, конечно… - я дернулась, понимая, что не знаю, как обращаться к мужчине.

- Николай Петрович. Можно просто дядя Коля, - он широко улыбнулся, намекая, что ему приятнее было бы второе обращение.

- Все сделаю, дядя Коля.

- Приходи еще.

- С удовольствием!

И подхватив еще один пакет для моей соседки, я покинула булочную, перешла дорогу и открыла кодовый замок. Честно говоря, отказать было неудобно милому булочнику – располагал он своей улыбкой и добротой. Да и содержимое пакета честно продемонстрировал, чтобы не было сомнений в честности и искренности.

Сначала я зашла к Арине Родионовне и вручила пакет от булочника. Дверь открыла Айжан.

- Николай Петрович просил передать, - после короткого обмена любезностями ко мне вышла оперная дива.

- Опять, - Арина Родионовна всплеснула руками. – Вот что поделать с ним?

- Что-то не так? – решила уточнить я, видя ее недовольство.

- Да повадился ухаживать за мной.

- Это плохо? – не совсем понимаю, в чем проблема.

- Ухажеры всегда хорошо, особенно те, у которых есть деньги. А тут кто? Булочник? Приехал из своей Тьмутаракани и мнит себя бизнесменом. Даже на людях как-то стыдно.

- Зато он искренен.

Она скривила губы, но уже с интересом рассматривала содержимое пакета. Попрощавшись с дивой, я наконец-то ввалилась в квартиру, устало ставя пакеты на пол.

А вот дома меня ждал сюрприз. Федотушка на пару с огромным котом играли в шахматы на моей кровати. Играли они с таким рвением, что шахматная доска уже почти не просматривалась под сплошными взмахами пушистой шерсти и шахматных фигур. Вопросов было много, но к ответам я сейчас была не готова.

Отнеся пакеты с продуктами на кухню, я скрылась в ванной.

- Стучаться надо! – прикрикнула на меня щука, возмущенно махнув хвостом, отчего вода перелилась через борта на пол. Снова всплеснув хвостом укоризны, щука махнула им так неосторожно, что вода буквально полилась постоянным потоком. Я не ожидала такого поворота событий и, испугавшись до невозможности, закричала. Реакция на наполненную водой ванну была сравнима с ударом электрическим током. Щука. В ванной. Серьезно? Меня уже даже так не беспокоило, что она была говорящей. Говорящей, Карл!

Оставив затопленную ванну и, невозможность помыться после тяжелого трудового дня, я направилась в прихожую, чтобы осознанно принять новую реальность и попытаться понять, что же все-таки происходит в этом безумном сюжете, разворачивающемся в моей квартире.

Хорс усмехнулся, наливая чай и разбирая пакеты.

- Привыкай. У нас такой дурдом каждый день, - флегматично заметил он.

- Что вообще происходит?

- Кот Баюн притащил волшебную щуку, можно сказать, спас от Емели, который слишком много всего требует.

- А, всего лишь, - я махнула рукой. Действительно, какие-то мелочи. Походу я схожу с ума. Ладно со своими глюками разговаривать. Так эти глюки притаскивают новые.

В дверь позвонили.

- Заливаем соседей, - домовой хмыкнул, даже не оторвавшись от коробки печенья.

Я побежала открывать, думая, как оправдываться перед соседкой. На пороге стояла стройная женщина с русыми волосами. Василиса, кандидат биологических наук, всегда вызывала восхищение своим непоколебимым спокойствием.

- Простите, пожалуйста. Понимаю, что заливаю и… - я замолчала, ведь Василиса прошла внутрь моей квартиры и вся нечисть мгновенно притихла.

Она внимательно осмотрела мою квартиру, где, до этого момента, царила полная неразбериха.

- Вижу, обживаетесь, - Василиса улыбнулась и поправила очки. – Я думала новые квартиранты, а тут все по-прежнему.

- Вы их видите? – тихо шепнула я, будто боялась признаться в собственном слабоумии.

- Конечно, - она расправила плечи. – Хорсу привет передавай и втык. Пусть следит за домом, это его прямая обязанность.

- Спасибо большое!

- Заходи в гости, обязательно обо всем поговорим.

И спокойно покинула мою квартиру. На душе стало как-то легче. С глубоким вдохом я решила перестать волноваться по пустякам.

Федотушка и кот Баюн вернулись к игре в шахматы, Хорс чем-то гремел на кухне. Вздохнув, я отправилась на второй этаж. Все-таки следовало хотя бы протереть пыль. Взяв тряпку и ведро с чистящим средством, я поднялась по узкой лестнице. Здесь было достаточно пусто. Напрягала только в дальнем углу дверь, которая никуда не вела.

Пока я протирала пол средством для мытья, мои мысли умчались в прошлое. Я вспомнила детство и те моменты, когда каждую неделю помогала маме убираться в нашем старом доме в деревне. Тогда нас было больше, и помещение требовало особого внимания. Мама научила меня, как правильно мыть полы: сначала намочить тряпку, затем выжать ее и тщательно проходить по всей поверхности, не пропуская ни одной пылинки. Я всегда с интересом наблюдала, как грязь исчезает под моими руками, оставляя чистоту и свежесть.

В моей новой квартире этот процесс стал для меня чем-то большим, чем просто уборкой. Размышляя о том, как я протираю полы, я обнаружила, что это процесс очищает не только моё жилище, но и мои мысли. Вся грусть и неуверенность улетучивалась, оставляя место обновленному энтузиазму и свету.

Пришло время протирать и странную дверь, которая мне не давала покоя. Когда я прикасалась к ее лаковой поверхности, мое сердце замирало от предвкушения какого-то чуда. Зачем вообще дверь, буквально вмонтированная в пол? И ведь открывается со скрипом. Я представила, как переношусь в сказку через эту дверь. Глупо?! Да. я до сих пор жду письма из Хогвартса. Не, а ну а вдруг сова просто заблудилась по дороге?

Сжав тряпку в руке, я принялась протирать дверь. Каждое движение было точным и деликатным. Когда закончила, перешла в другую комнату и вот тут-то открылось нечто ослепительное.

Комната была заполнена великолепием и элегантностью. Ни одного пылинки на полу, только блестяще чистая поверхность. По сторонам витражные окна открывали мне пейзаж невероятной красоты на тихую улочку Москвы.

Аж дух захватывало. Именно здесь мне захотелось устроить свою мастерскую. Перенеся с первого этажа квартиры мольберт и стул, я задумалась, как сюда перенести стол.

Хорса я обнаружила на кухне. Теперь он хомячил бутерброд и явно ни с кем делиться не собирался.

- Помоги мне, пожалуйста, перенести стол на второй этаж. И кресло.

- Ага, разбежался, - фыркнул он.

- Ладно, - не стала я настаивать.

Приходится делать все самой. Я не обижалась на домового – для него я была новым человеком, возможно не очень приятным. Не знаю. Кресло шло тяжело. Ступенька за ступенькой я продвигалась вперед, крепко держась за резные боковины. Подъем занял минут двадцать. Умаявшись, я рухнула на пол, желая отдышаться. И не заметила, как уснула.

-Глава 4- Ждем в гости Бабу-Ягу!

Я проснулась от тихих пререканий и звука вскипевшего чайника. На кухне явно происходила какая-то движуха.

- Поднимай давай! Она на работу опоздает! – различила я голос анчутки.

- А это не мои проблемы, - тихо огрызнулся Хорс.

- Не будь букой.

- Сам ты оно самое.

- Я с тобой разговаривать не буду, - обиделся Федотушка.

- Отлично, тишиной наслаждаться буду, - хмыкнул домовой.

Я перевернулась в кровати и бросила взгляд на тумбочку в поисках телефона. Шесть утра. Не надо вставать. Сегодня заслуженный выходной. Большего для счастья и желать не стоило.

Оглядевшись, я с удивлением поняла, что меня заботливо перенесли на первый этаж и положили в кровать, укрыв одеялом. Взглянув вокруг, я не увидела стола, который я была настроена перенести вчера наверх, но он почему-то исчез. То же самое произошло и с книжной полкой, которую я хотела со временем перенести на второй этаж. Куда они делись?

Из любопытства, но и с трепетом в сердце, я решила заглянуть на второй этаж, чтобы узнать, что происходит. На цыпочках я прошла к лестнице и быстро поднялась наверх. Открыв дверь, я, не сдержав удивления, обалдев от увиденного. Комната, которая раньше была пустым пространством, стала невероятно уютным кабинетом. Домовой, оказывается, все-таки сумел организовать мне рабочее место. Теперь здесь находились два удобных кресла, стол и даже уютный диван, который был взят с первого этажа моей двухуровневой квартиры.

Я ощутила, как сердце наполнилось благодарностью. Как заботливо и внимательно это было сделано! То есть вчера он мне отказал в помощи, но все-таки…все-таки помог. Поспешив вниз на кухню, я с улыбкой вошла именно в тот момент, когда Федотушка пытался вырвать своими маленькими ручками клок волос у домового. Анчутке не удавалось этого сделать – слишком маленький и слабый, а Хорс, казалось, не обращал на это никакого внимания, попивая чай.

- Доброе утро, - поприветствовала я их, наливая себе чашку кофе без сахара.

- И тебя туда же, - огрызнулся Хорс нервно дернув головой, отчего анчутку снесло с его макушки. Федотушка недовольно заворчал и обиженно повернулся спиной.

- Конфетку будешь? – спросила я у анчутки и тот обернулся.

- А фруктов нет? – поинтересовался он.

- Виноград, апельсин?

- Виноград, - глаза Федотушки загорелись.

Вымыв быстренько горсть черного винограда, я выложила его на тарелку и пододвинула анчутке. В маленьких ладошках одна ягода смотрелась, как арбуз. Подумав, я положила горсть салфеток, чтобы маленькое существо могло потом вытереться.

Открыв холодильник, я достала ветчину. Тонко нарезала свежий багет, с удовольствием намазывала на него масло и тонкий слой ветчины. Добавила мягкий сливочный сыр, который просто таял во рту, заставив меня почувствовать сладость и нежность вкуса. Аромат свежих трав, так легко подобранных и тщательно измельченных, распространился по всей кухне, создавая манящую симфонию вкуса.

Поставив тарелку с бутербродами на стол, я наконец-то села на стул и сделала большой глоток кофе. Божественно. Хорс хмыкнул.

- Угощайся, - улыбнулась я ему. – И спасибо большое, что помог перенести мебель.

Домовой не ответил, лишь фыркнул. Но бутерброд взял.

- Может быть поговорим? – продолжила я, глядя как довольный анчутка лег на тарелке в обнимку с виноградом.

- Ой, избавь меня от нотаций, - Хорс взял еще один бутерброд и вдруг спросил. – О чем?

- Что здесь происходит? Я понимаю, что у вас уже есть сложившийся уклад и я не входила в него. Но теперь это моя квартира.

- Ты всегда такая правильная? Прямо до омерзения, - парень скривил рот. – Ничего тут не происходит. Я – домовой. А щука в ванной.

- Что за дверь на втором этаже? – мягко уточнила я, попивая кофе.

- Проход в другой мир, - с готовностью отозвался Федотушка. – Можно в сказочный мир попасть. Но там опасно, там Кощей ходит.

- Это один из немногих порталов, - со вздохом произнес Хорс. – Сказки доживают свое и все ломанулись в ваш мир. Этот дом… - он осекся.

- Мы охраняем этот портал и иногда помогаем друзьям, - анчутка тяжело встал и переваливаясь с ноги на ногу, приблизился ко мне. – Нам сюда зло нельзя пускать.

- Кощея?! – уточнила я.

- И его приспешников.

- Их много?

- Не особо, - подал голос Хорс. – В дом могут пройти только те, кого пригласил хозяин квартиры или домовой. Илья Муромец сейчас борется со злом.

- Настоящий богатырь? – отчего-то удивилась я.

Анчутка и домовой переглянулись и дружно вздохнули.

- Илья Федорович и есть Илья Муромец, - объяснил мне Федотушка, обхватив своими руками мой указательный палец, будто опираясь.

У меня перехватило дыхание. Что же это получается? Меня воспитывал былинный герой? Хотя почему меня вообще это должно удивлять, ведь я общаюсь с домовым.

- Люди вас не видят?

- Нет, только если они не сказочного происхождения, - Хорс мотнул головой. – Они могут нас чувствовать или видеть какие-то последствия.

- Ага, помнишь, как ты метлой выгнал того парня. Вот было весело.

- А почему вы выгоняли квартирантов? – поинтересовалась я.

- Чакрой не вышли, - огрызнулся домовой, но тут же спокойнее добавил. – План у нас был. Илья копил для своей любимой внучки на безбедную жизнь. Спрятал все в тайник, но где он, знаю в этой квартире только я, - он злобненько усмехнулся.

- Так, давайте тогда еще обсудим бытовые вопросы, - кивнула я. – Понимаю, что за продуктами вы точно ходить не будете. Но тогда мне понадобится помощь в уборке и готовке. И да, щуку надо куда-нибудь из ванны вытащить.

- Ага, а то пованиваешь, - Хорс осклабился, а я обиделась.

- Не обращай на него внимания, - Федотушка сел у меня ладони и смешно подрыгал ножками. – Он только прикидывается вредным. Я буду помогать.

- Спасибо большое, - я аккуратно поднесла к лицу анчутку и прижала его к щеке. – Ты такой милашка.

- Фу, аж тошно, - домовой отвел взгляд в сторону.

- Мы будем поддерживать чистоту, - заверил Федотушка.

- А щуку сама вынимай, - снова огрызнулся Хорс.

- Есть предложение. Если ты мне перенесешь кровать на второй этаж, то комнаты на первом будут в вашем полном распоряжении. Кроме кухни и ванной комнаты, - я улыбнулась, увидев, как заблестели глаза домового.

- А для меня все слишком большое, - вздохнул Федотушка.

- Я что-нибудь придумаю, - в моей голове уже мелькнула мысль.

- Ты на работу не опаздываешь? – Хорс бросил взгляд на часы.

- У меня сегодня и завтра выходной.

- А кем работаешь? Что за зверь такой «соцработник»? – анчутка забрался ко мне на плечо.

- Я помогаю пенсионерам и инвалидам. Тем, кто не может о себе позаботиться.

- Прислуга, - домовой фыркнул.

- Так, у меня остался последний вопрос, - я специально проигнорировала его выпад. – Что из продуктов покупать? Кто что любит?

Вот тут-то оба наперебой начали накидывать варианты. Ага, значит путь к дружбе через полный желудок. Поняла, приняла, записала.

Когда мы позавтракали, Хорс отправился переносить кровать, а я скрылась в ванной. Щука лежала брюхом к верху. В плавниках она держала книгу. Так, я почти не удивляюсь.

- Прошу прощения, что отвлекаю, - чуть откашлявшись, я попросила. – А можно мне все-таки освободить ванну?

- Тут как бы есть проблема, - заметила Щука.

- Вы же можете создать себе чугунную ванну в комнате на первом этаже?

- А можно? – удивилась эта рыбина.

- Да, при условии, что счетчики не будут наматывать воду и соседи не будут затоплены.

- Так бы сразу и сказали, - обрадовалась щука и буквально в один миг исчезла, освободив мне ванную комнату.

Я закрылась и тяжело вздохнула. Странно, но вся эта сказочная живность как-то легко воспринималась, будто я всю жизнь с ними жила. Хотя…я же говорила уже о том, что я видела то, чего остальные не замечали. Просто теперь появилось ощущение нормальности. Я не больная, я не шизофреник. Они действительно существуют и живут среди нас.

Приняв душ, я лишний раз принюхалась. Да не пахнет от меня! Покачав головой, намылила голову и еще раз прошлась мочалкой по телу. Вскоре чисто вымытая и приятно пахнущая, я вышла из ванной и направилась к себе на второй этаж. Да, кровать уже стояла в углу. Интересно, а как Хорс так бесшумно перетаскивает вещи?

Внезапно я услышала стук в дверь, который разносился по всей комнате, и почувствовала, как странно сковало мое сердце тревогой. Ведь эта дверь была особенной, она не примыкала к стенам и стояла удивительно чуть ли в центре комнаты. Мое любопытство не могло оставить меня в покое, и я решительно подошла к ней.

Открыв дверь, мои глаза встретили непривычный вид собственной квартиры, а волшебную картину лесной чащи — светлой и манящей. Прямо передо мной расстилался лес, словно приглашая меня в свою тайну, свежесть и непостижимую красоту. В воздухе ощущался запах нагретых солнышком сосновых иголок, словно он проникал в самые глубины моей души и будил во мне воспоминания о давно забытых местах.

В этот момент я слышала свист ветра, проносящегося сквозь деревья, и различала шум ручья, который находился где-то неподалеку. Мой взгляд привлекла узенькая тропинка, исчезающая за зелеными деревьями, обещающая головокружительные приключения.

Но прервала мои грезы странная «картинка», которая выбила меня из колеи, а именно неприглядная фигура, стоящая на пороге. Баба Яга, искусно замаскировавшаяся под добрую старушку. Опираясь на сучковатую палку (читай, как посох), постукивая костяной ногой, вошла в мою комнату.

Ее старческие глаза смотрели на меня, словно проникали в мою душу, раскрывая все потайные уголки. Мгновение ожидания наполнило воздух, и я судорожно застыла, ожидая ее слов. Однако, вместо мрачных предсказаний или суровых приказов, она улыбнулась, и ее слабый кашель раздался по комнате слабым эхом.

Ну вот, самый обычный день в моей жизни превратился в удивительное приключение на грани реальности и магии.

Баба Яга закрыла за собой дверь и еще раз окинула меня заинтересованным взглядом.

- Ванда? – уточнила она хриплым голосом и повела крючковатым носом.

- Да, - я немного опешила. Нет, то, что она знает мое имя – фигня. А вот то, что я точно определила ее сущность, на которую будто накладывался морок, меня отчего-то удивляло.

- Тогда я по адресу, - проговорила Яга и громче произнесла. – Здравствуй Хорс!

- И тебе не хворать, старая, - донеслось откуда-то снизу.

- Дело есть, - Баба Яга обратилась ко мне. – По твоей работе.

- Конечно, вы присаживайтесь, - я кивнула на кресло и уточнила. – Чем могу помочь?

- На госуслугах не могу зарегистрироваться. Ошибку выдает. Я ходила, код какой-то получала, но вот никак не могу теперь. Помоги, а? – Баба Яга протянула мне смартфон и листок бумаги, на котором было все записано.

- Да, конечно, - я взяла телефон и попробовала зайти в приложение. После нескольких неудачных попыток, стало ясно, что операционку смартфона давно не обновляли, о чем я и сообщила Бабе Яге.

- Это что-то покупать нужно?! – забеспокоилась она. – Вот ведь продавец, я так и знала, что обманул.

- Нет-нет, все не так, - я невольно улыбнулась и спокойно без издевки объяснила. – Программу нужно периодически обновлять, чтобы все работало хорошо. Я сейчас все вам сделаю.

- И работать будет?

- Будет, - я включила обновление.

Смартфон показал время ожидания – сорок минут.

- Пока мы ждем, давайте я вас чаем угощу? – предложила я.

- Было бы хорошо, - согласилась Баба Яга.

Мы прошли на кухню. Поставив чайник, вытащила печенье и нарезав колбасу, сыр и хлеб, поставила все на стол. Налив большую чашку чая, я тоже села за стол.

- Угощайтесь.

- Благодарствую, - она с удовольствием грела руки о кружку, потихоньку прихлебывая чаек. – Так значит, вот какая внучка у Ильи Муромца.

- Какая есть, - я не знала похвалила она или наоборот это упрек в мою сторону.

- Хорса держись, он в обиду не даст, - вдруг серьезным шепотом пробормотала Баба Яга.

- А есть чего бояться?

- А как же. Кощея, - кажется, она была удивлена моей беспросветной тупости. – Он давно точит зуб на этот дом.

- Все веселее и веселее, - я встала и достав бутылку воды, сделала большой глоток.

- Главное запомни: смерть Кощея в яйце! – продолжила Яга.

- Ага, яйцо в утке, утка в зайце, - кивнула я, вспоминая сказки. – А что нужно Кощею?

- Как что? Править он хочет обоими мирами.

Я задумалась. За последние дни слишком много всего на меня навалилось. Да и какое яйцо? Какая утка? Можно подумать, что я буду конфликтовать с Кощеем? Что я ему сделаю, если в сказках даже говорят, что он Бессмертный?

Баба Яга склонила голову набок, будто что-то рассмотрела во мне.

- Ведунья из тебя получилась бы хорошая, - заметила она, цокнув языком.

- Из кого? Из меня? – я рассмеялась. – Я не по этим делам. Я обычный соцработник.

- Ой зря, ой зря, - запричитала Яга. – В тебе скрыт потенциал. Тебе им нужно пользоваться.

Я пожала плечами. Я не избранная. Я обычная. Но в глубине души что-то дрогнуло. Я всегда чувствовала, что в моей жизни должно быть что-то большее, чем просто помогать людям получать пособие по безработице или адаптироваться к новым условиям жизни. Но каким образом я могла быть ведуньей? Я не обладала никакими необычными способностями, не умела предсказывать будущее или лечить заболевания с помощью заклинаний. Я даже не знала, разговаривают ли ведьмы собственным языком или это всего лишь легенды.

Несмотря на мои сомнения, Яга продолжала настаивать на своем. Она уверяла меня в том, что каждый человек обладает потенциалом, о котором он даже не подозревает, и что я могу научиться использовать свои скрытые способности, если лишь откроюсь для этого и поверю в себя. Я скептически улыбалась, но внутри меня пробуждалась небывалая любознательность.

Я стала задумываться о том, что, если бы я действительно могла помочь не только в привычных рамках своей профессии, но и силами, которые скрывались во мне, это было бы нечто невероятное. Я хотела бы погрузиться в изучение магии и волшебства, изучить древние тексты. Получается, что условный Хогвартс меня нашел?! Да нет, чушь какая-то.

Оставив Бабу Ягу допивать чай, я вернулась на второй этаж, чтобы проверить загрузку обновлений на смартфон. К моему счастью, все установилось. Я занялась приложением, настроила все, чтобы Яге было проще.

Внизу послышался голос Хорса. Подойдя к лестнице, я прислушалась.

- Не смей ее втягивать в это! – яростным шепотом говорил домовой.

- Она все равно к этому придет.

- Не тебе решать, карга старая, - злился тот. – Если ее раньше к этому не подпускали, то и сейчас макать не надо.

- А на что ты? Присмотришь, научишь, поставишь на путь истинный. Хорошая девчонка, тока в девках засиделась.

- Это тут при чем? – возмутился Хорс.

Вот тут полностью соглашусь. При чем тут «в девках засиделась»? Я как быв замуж не тороплюсь, точнее даже не планирую. Во-первых, мне одной хорошо. Во-вторых… а во-вторых, я вспомнила, как два месяца назад рыдала в подушку ночью из-за того, что меня никто не любит.

Я пристально рассматривала узоры на лестничных перилах, медленно и глубоко дышала, стараясь успокоиться. Этот услышанный разговор беспокоил меня. Что имела в виду Яга, говоря о том, что я должна «прийти» к этому? Положить свою судьбу в руки других, следовать предсказанным стереотипам и общественным ожиданиям? Какой путь истинный может быть для каждого из нас, если мы такие разные?

Мне нужно было определиться и принять свое решение. Многое произошло в моей жизни, и я больше не хотела ждать, что кто-то другой приведет меня на верный путь. Я была готова идти сама. Одна.

Я снова вернулась в своих мыслях на два месяца назад, к тому вечеру, когда слезы накрыли меня. Чувство одиночества было тогда столь ошеломляющим, что я не могла справиться с ним. Но сегодня я понимала, что отношения не должны определять мою ценность. Что необязательно иметь партнера, чтобы быть счастливой и любимой – это мерило не только во взаимоотношениях, но и в отношении к самой себе.

-Глава 5- Путь истинный или лабиринт сомнений!

Я все также прислушивалась, стараясь не издавать ни звука.

- Ты же понимаешь, ее место среди нас, - настаивала Баба Яга.

- Нет, - будто отрезал домовой.

- Интересно чью волю ты исполняешь. Неужто Ильи Муромца? – она явно потешалась.

- Не твое дело! – послышался глухой хлопок. Лишь секундой позже я поняла, что это удар ладони о стол. Агрессивненький домовой у меня.

- Как знаешь. Но ее затянет в водоворот событий. Уже затягивает и лучше… - Яга вдруг замолчала. – Она слышит нас?

- Нет, - голос прозвучал спокойно, но я почувствовала. Он соврал. Ну конечно, он же домовой, он точно знает, что в доме происходит.

- Тогда вспомни, что сделал Кощей в прошлый раз? Что произошло с твоими друзьями? А как же Василиса Прекрасная?

- Я не собираюсь с тобой это обсуждать. И сделай милость – предупреждай о своих визитах.

Нарочно скрипнув дверь, я как ни в чем не бывало поспешила вниз.

- Все готово, - радостно сообщила я, стараясь не смотреть на Хорса. – Смотрите, вот приложение, вот так входите и вот.

- Работает! – Баба Яга всплеснула руками. – Ты же умница! Благодарствую, благодарствую.

Домовой что-то буркнул и ушел в комнату. Его недовольство отчетливо чувствовалось. Это было удивительно, но о причинах я могу узнать позже.

- Разреши подарить тебе кое-что, - Баба Яга вытащила откуда-то из-за пазухи небольшой кулон-амулет. Он сиял загадочным светом, словно хранил в себе вековые тайны и силу ушедших времен. Изящная серебряная цепочка властно держала в своих объятиях медаль со скоплением языческих славянских рун, создавая ощущение древней мудрости и непостижимого величия. Каждая руна была продумана до мельчайших деталей: изогнутые линии и геометрические фигуры, сложно переплетающиеся в одно целое. Каждый символ нес в себе глубокий смысл, возможный код мистической силы, сопряженной с природой и духовностью. Чистое серебро амулета отражало свет в небольших бликах. Амулет приковывал взгляд и подталкивал к созерцанию, когда глаза проникали в его глубину, как будто открывали таинственные просторы мифологии и духовности славянского народа.

Яга подняла руку, держа амулет за цепочку и тихо заговорила на непонятном языке, будто призывая древнюю магию. В комнате возник загадочный свет, а в воздухе ощущалось что-то мощное и непостижимое. Амулет вспыхнул голубым огнем и погас.

- Моя дорогая, - заговорила Баба Яга с легкой тоской в голосе. - Этот амулет я дарю тебе, чтобы он стал твоим проводником и защитой. С его помощью ты сможешь читать книги своего деда, Ильи Муромца. Это поможет в обучении. Из тебя получится хорошая ведунья. А если понадобится помощь – приходи ко мне. Буду рада тебя видеть.

Я взяла амулет в свои руки, ощутила его магическую энергию, которая стала переполнять меня до самых кончиков пальцев. Рука дрожала от волнения, ведь я осознавала, какая ответственность лежит на мне. Но вместе с этим ощущением было и огромное облегчение – я больше не была одна, я не чокнутая. Я теперь часть того мира, который все это время видела.

- Спасибо большое, - я улыбнулась.

Баба Яга кивнула и направилась наверх. Я проводила ее, с любопытством рассматривая дверь. Повернув ручку, Яга толкнула ее и вышла в лес. Как только дверь за ней закрылась, я открыла ее снова, но увидела лишь собственную комнату. Надо будет у домового поинтересоваться как работает этот портал. Надев амулет на шею, я расправила плечи. Какое-то странное чувство.

Но все же решила отдохнуть, поэтому я завалилась спать. Так уж получается, что, когда живешь в столице, все время не досыпаешь, а из-за этого и самочувствие портится, да и настроение на нуле. Я почти легла, но вспомнила, что съела на завтрак сладкое, а калории так и не потратила. Эта мысль буквально крутилась в голове, мешая что-либо делать. Поэтому я решила заняться делом. Поставив холст на мольберт, распаковала краски и кисточки. Я давно не находила время для творчества и почему-то сейчас это казалось необходимым. Акварельные краски «Ленинград» до сих пор вспоминаю с дрожью. Когда я училась в художественной школе, они стоили достаточно дорого. Ах, как же я трепетала каждый раз, когда открывала эту знакомую упаковку. Но еще «веселее» дела обстояли с кисточками. Я пришла на первое занятие с кисточкой «Пони» и меня очень сильно ругал педагог, объяснив, что ей нельзя пользоваться, потому что материал слишком сильно впитывает краску. Помню, как плакала на плече у дедушки – слишком близко к сердцу приняла критику. Училась я через день, поэтому, когда пришел день учебы, я с содроганием собирала вещи. Другой кисти у меня не было, поэтому я хотела попросить у одногруппницы. Дедушка пришел, как принц на белом коне, принеся мне дорогущий набор профессиональных кистей. В школе я использовала только две из набора. Остальные восемь я хранила, как зеницу ока, решив, что такое «сокровище» нужно экономить. Тогда уже дедушка меня упрекнул. Он хотел, чтобы я исполнила свою мечту и стала художником, а для этого нужно пользоваться правильными материалами, иначе я никогда не научусь делать правильно и не стану профессионалом. Я пересилила себя, да и Илью Федоровича расстраивать не хотелось.

Я развернула набор. Восемнадцать кистей, разной толщины и формы. Их мне дедушка подарил на выпускной в художке. Глубоко вздохнув, я начала творить, погрузившись в собственные мысли.

Мне противостоит белый холст, безликий и готовый получить на себе отпечатки моих идей и фантазий. Оставив в прошлом теневые сомнения и смутные страхи, я решительно врываюсь в битву цветов. Моя рука в ритме сердца рождает каждый мазок, уверенно и точно. Руки все помнят. Мне часто говорили, что у меня есть талант и я раньше не придавала этому значения.

Разные кисти в моих руках становятся продолжением моей жизни. Каждая линия, каждое пятнышко цвета - они вспыхивают на холсте с необыкновенным очарованием. Они звучат, кричат, мурлычут - целая симфония красок и страсти. Холст превращается в портал, открывающий возможности и свидетельствующий о моей силе созидать.

И когда наконец был нанесен последний штрих, я посмотрела на свое полотно с гордостью и умиротворением.

- Не дурно, - хрипло прозвучало у самого уха, и я испуганно вздрогнула.

Хорс стоял за моим плечом и смотрел на свой портер с легкой задумчивостью, будто пытался найти изъян, которого не было. Парень склонил голову. Я почувствовала тревогу. Все мысли в голове перемешались, напоминая буран.

- Ты хорошо пишешь. Не зря краски покупали.

- Покупали? – я зацепилась за эту фразу.

Домовой медленно кивнул.

- Я помогал твоему деду выбирать. Он-то ничего не понимает в этой области. А я иногда балуюсь красками. Но предпочитаю масло, правда очиститель вонял жутко, квартиру потом долго проветривать приходилось.

Я удивленно вскинула брови. Так вот, получается у нас с Хорсом есть общая страсть – страсть к рисованию.

- Ты давно тут стоял? – я решила сменить тему, потому что внезапно почувствовала смущение. Не знаю почему я рисовала портрет Хорса и сейчас это казалось… Странным что ли?! Не знаю, не уверена.

- Я даже стучал в дверь, - его голос звучал спокойно, без язвительности и озлобленности. – Там твой телефон надрывается в сумочке.

Меня как ветром сдуло. Я уже забыла, что телефон по привычке после пробуждения кинула в сумку. Звонить могли только по работе. Едва не навернувшись на лестнице, я добежала до прихожей, где вовсю звонил смартфон. Бегло глянув на экран, я ответила.

- Ванда, знаю, что у тебя выходной, но очень нужно съездить по одному адресу. Тут такое дело, - заявил начальник. Дальше последовал долгий рассказ, который я слушала на ходу, стремительно одеваясь. Медлить нельзя.

Так уж бывает, что иногда нас беспокоят в выходные, но это бывает редко. Тут же ситуация экстренная.

- Вернусь поздно! – крикнула я своим домочадцам и закрыв дверь на ключ, спускалась, перепрыгивая ступеньки.

В этот раз повезло лишь тем, что нужный дом был неподалеку, буквально соседний квартал. Как это бывает, человеческий фактор (или халатность?) сыграли злую шутку. Софья Алексеевна была нашей подопечной. Женщина сильно болела и была прикована к своей квартире. раньше к ней выезжали сотрудники, чтобы помочь управиться с обычными каждодневными делами. Но потом приехал ее сын и от помощи отказались. В общем-то про бедную женщину так никто и не вспоминал, пока не поступил звонок от неравнодушной соседки, которая зашла проверить «подругу», и там увидела нечто страшное. Что именно это «страшное» начальник не сказал, но ничего, скоро сама увижу.

Запыхавшись, я набрала код домофона и после короткого вопроса: «Кто?» и не менее короткого моего ответа: «Соцработник», мне открыли дверь и вскоре я уже поднялась на лифте на пятый этаж. Встретила меня болезненно худая старушка.

- Как хорошо, что вы приехали. А то я тут хожу-хожу, хожу-хожу, а делать что?

- Здравствуйте. Сейчас разберемся.

Она открыла своим ключом дверь, пояснив, что иногда заходила проведать, когда сын Софьи Алексеевны уходил куда-то на тусовки, забывая о том, что матери нужен постоянный уход и внимание.

Представшая картина заставила меня охнуть.

- Софья Алексеевна! – я подошла к ней.

Женщина выглядела плохо. От нее ужасно пахло, а волосы были спутаны так, будто пару лет не расчесывали. Женщина тяжело хрипела и пыталась воспользоваться ингалятором, который то ли не помогал, то ли уже закончился. У нее была бледная кожа, покрытая потом.

- Алло, скорая! – я действовала быстро, понимая, что дорога каждая секунда.

И сегодня удача частично была на моей стороне. Пока ждала машину, я открыла форточку проветривая помещение, проверила ингалятор и помогла им воспользоваться.

- Все будет хорошо, я вас не оставлю, - успокаивала я женщину. С трудом я ее посадила. Где-то читала, что это помогает. Руки и ноги укрыла одеялом.

В квартире творился полный хаос. Казалось, здесь никогда не убирали. Я вглядывалась в каждый небрежно разбросанный предмет, пытаясь понять, что могло привести к такому состоянию. Фотографии на стенах затерялись среди слоев пыли, словно грустные свидетели минувших дней. Будто и вспоминать о себе, о своих бывших радостях и успехах уже некому. Софье Алексеевне было чуть больше шестидесяти.

Когда скорая прибыла, я кратко рассказала врачам о ситуации и о том, в каком состоянии находится бедная женщина. Они немедленно принялись за работу. Проверили давление, сделали какой-то укол.

- Вот направление на госпитализацию, - протянул мне молодой врач.

- Вы ее не заберете на машине? – опешила я.

- В таком состоянии? Едва ли. Решите вопрос с волосами, и неплохо было бы вымыть. По этому адресу вас примут.

И не дожидаясь ответа, развернулся и ушел. В этот момент Софью Алексеевну прорвало. В ее рыданиях было столько боли. Она говорила, что у нее рак какой-то там степени, сын не заботится и не ухаживает… Тяжело вздохнув, я закатала рукава и решительно произнесла:

- Спокойнее, я вас не брошу.

- Да как же? Как же до больницы добраться? Я почти не хожу, - она продолжала плакать. – Что мне теперь делать?

- Я здесь, с вами. Мне не плевать на вас. Мне позвонили в выходной, и я приехала, понимаете? – я погладила ее по руке. – Начнем с мытья. Да, это будет сложно, но мы с вами справимся. Вместе.

Она шмыгнула носом.

- А волосы?

- На первом этаже есть парикмахерская. Мы тихонько спустимся и там мастера помогут.

Софья Алексеевна кивнула, и мы приступили. Помывка далась нам тяжело, но все же справились. Теперь уже от тела не пахло потом и прелостью, и это радовало. Приходилось постоянно поддерживать женщину, отчего мое тело взвыло от тяжести. Аккуратно переоделись в чистое. На мое счастье, в квартире нашлась инвалидная коляска. Мы заранее собрали все вещи в больницу. Я действовала четко, слушая женщину и выполняя ее указания. Сразу же забила свой номер в ее телефон, чтобы Софья Алексеевна могла позвонить, если вдруг потребуется помощь.

Закрыв квартиру, я вызвала лифт. Коляску толкать было тяжело, мне казалось, что не хватает дыхания.

В парикмахерской от нас были в шоке. Единственный сотрудник, который пришел мне на помощь – Артур. Он увидел нас на входе и помог подняться Софье Алексеевне по ступенькам. Я объяснила ему ситуацию и Артур, к моему удивлению пошел на встречу, как настоящий профессионал. А может просто неравнодушный человек.

Колтуны распутывались тяжело, но парень старался. Он несколько раз вымыл голову женщине, использовал специальные инструменты и аккуратно разбирал спутавшиеся пряди. За все время работы Артур ни разу не упрекнул, в то время как остальные сотрудники парикмахерской воротили носы.

По мере того, как колтуны распутывались, волосы Софьи Алексеевны раскрывались во всей своей красе. Они блестели, словно зеркальце, и каждая прядь была аккуратно и красиво выравнена. Артур проделал невероятную работу – нежно и тщательно растирал увлажняющее масло в кончиках волос, чтобы предотвратить их сечение и сохранить здоровье прядей.

- Я заплачу, - прервала я Софью Алексеевну, мысленно прикидывая, как буду с начальника трясти деньги за все непредвиденные расходы.

- За счет заведения, - Артур отрицательно мотнул головой. Женщина снова заплакала.

- Мне как-то неудобно, - я виновато улыбнулась.

- Ну что вы, я был рад помочь в такой трудной ситуации, - парень на секунду отвлекся и переговорив с коллегами, предложил свою помощь.

- Эмм… - я даже не верила в свою удачу.

- Вам будет сложно добраться до больницы и тем более там придется много ходить. А я крепкий парень, - он улыбнулся мне.

- Если честно, я бы отказалась, но не в этот раз.

- Отлично. Сейчас подгоню машину, - Артур кивнул.

Я же бросилась успокаивать Софью Алексеевну.

- Если что-нибудь потребуется – звоните. В любое время дня и ночи, договорились? – как мантру повторяла я.

- Мне так тебя жалко, - плакала она.

- Почему же? – я успокаивающе гладила женщину по руке. – Это моя работа – помогать людям.

- Такая молодая, а вон, такая работа, - она покачала головой. – Спасибо большое! Буду молиться за тебя.

- Главное, чтобы с вами все было хорошо. Вы уж простите, что так получилось. Мне только сегодня сообщили о вас, - мне было стыдно за халатность не только наших сотрудников, но и в целом всех тех, кто прошел мимо.

Втроем уже было проще. Мы дружной компанией смогли погрузиться в иномарку. Артур ездил быстро, но аккуратно, не создавая аварийных ситуаций. Да и в больнице помог и дождался меня. Софья Алексеевна обещала позвонить, если что-то потребуется и уже оставив ее в надежных руках докторов, я тяжело вздохнула в коридоре.

- Подвезти? – Артур кивнул. – Тяжелый денек выдался?

- Я… - отрицательно мотнув головой, я думала о том, что мне неловко. И так парня оторвали от работы.

- Поехали, - он улыбнулся.

Уже в машине он проговорил:

- Так и не узнал твое имя.

- Ванда, - я устало улыбнулась.

- Может быть как-нибудь встретимся? Кофе выпьем? – предложил он, пристально глядя на меня. Симпатичный парень. Светло-русый, с голубыми глазами.

- Почему бы и не выпить, - я пожала плечами.

Уже на парковке у дома, он записал мой номер телефона и обещал позвонить на следующей неделе. Распрощавшись, я тяжело поднималась наверх. Войдя в квартиру, я щелкнула замком и осела прямо в прихожей на тумбочке. На душе было паршиво. Хотелось сделать мир добрее и лучше, но вспоминая Софью Алексеевну, становилось как-то слишком грустно.

Я тихо плакала, ощущая пустоту и не в силах подняться. Именно в таком состоянии меня нашел Хорс.

-Глава 6- Не шутите с домовым!

Домовой посмотрел на меня, и я почти физически ощутила его гнев.

- Кто посмел тебя обидеть? – грозно спросил он, но увидев, как я вздрогнула, мягче спросил. – Что случилось?

Я рассказала ему про свою работу и продолжала плакать, не в силах остановиться. Пока я говорила, Хорс снял с меня ботинки, повесил пальто на вешалку и подхватив меня на руки понес в комнату на первом этаже. Большая русская печь в центре комнаты меня даже не удивила своим присутствием. Сверху на печи стояла ванна со щукой.

- Ванда, солнышко, кто тебя обидел? – Федотушка подлетел ко мне и почти сразу ткнул в лоб Хорса. – Это ты!? Давай выйдем, поговорим.

Вот тут меня прорвало, и я расхохоталась, представив, как домовой и маленький анчутка будут «говорить».

- Все, кукуха в космос улетела, - Хорс посадил меня на диван.

- Иди сюда! Я тебе втащу! – грозно летал Федотушка, размахивая кулачками.

- Да не обижал я ее, - домовой устало посмотрел на друга.

- Я прошу прощения, но я лучший антистресс, - промурчал кот Баюн и спрыгнув с печки мягкой походкой направился ко мне. - Сударыня, позвольте мне доставить вам удовольствие.

Большие, яркие желтые глаза котейки светились умом и невероятной мудростью. Баюн был не просто большим котом, а гигантским и больше напоминал манула – пушистый, с маленькими ушками и мощными лапами. Густая шерсть была, словно мазками окрашена в серый и молочно-шоколадный цвета.

- Слышь, блохастый, это мой человек, - Хорс ногой чуть отодвинул кота в сторону.

- Балбес, - Баюн щурился своими яркими желтыми глазами. – Мурчание кота понижает тревожность и способствует выработке серотонина.

Кот забрался на диван рядом со мной. Он лег на свою сторону, положил голову мне на колени и начал громко мурлыкать. Это был такой громкий звук и такая сильная вибрация, словно рядом разогревался движок КАМАЗа. Но стоит признать, пушистик был прав. Я почувствовала, как тревожность улетучилась. Это было настолько приятно и умиротворяюще, словно все проблемы остались позади.

Баюн выглядел непокорным и гордым, но в тоже время притягательным и манящим. Его широкие лапы казались готовыми выдворить любого врага сейчас упирались мне в бедро. Думаю, если бы Баюн захотел, то с легкостью спихнул бы меня на пол.

- Так что случилось? – беспокойный Федотушка подлетел ближе и сел на моем плече, скрестив ножки. – Ты только скажи. Если это Хорс – я ему напинаю, - заверил анчутка.

- Напиналка не выросла, - привычно огрызнулся домовой, уходя на кухню.

Поглаживая кота за ушки, я смотрела на печку и щуку, частично свесившуюся из ванной, чтобы принять участие в разговоре.

- На работе проблемы, - я покачала головой. – Очень тяжело видеть людей, которым нужна реальная помощь. Мне кажется, что я делаю недостаточно, будто… - задумалась, подбирая слова. – Будто все это видимость, пшик. Им нужно куда больше, чем я могу дать.

- А в чем проблема? У тебя куча книг, по которым без проблем можно овладеть целительством и всякими причудами, - щука несильно шлепнула хвостом по воде.

- Я не могу их прочитать. Я в детстве смотрела, но там руны и еще какой-то неизвестный мне язык, - я ойкнула, когда кот перевернулся, подставляя пузико. Мягкая шерсть грела, а мурчание безумно успокаивало.

- Василиса нужна, - заметил Федотушка.

- Уже здесь, - домовой пришел вместе с моей соседкой. Та самая, которая кандидат биологических наук.

Анчутка замахал ручками, едва не упав с моего плеча, а Баюн лишь топорщил усы, наслаждаясь тем, как я глажу его щечки и пузико.

- Слышь, шерстяной, брысь отсюда, - скомандовал Хорс без зазрения совести поднимая кота на руки. А в следующую секунду он закинул его в печь, в которой, к моему счастью, не было пламени. Баюн попытался выбраться, но домовой был настырен, заталкивая пушистика обратно.

- Я не хочу возвращаться к Яге, - истошно вопил кот упираясь всеми лапами.

- Адъёс, зайдешь к нам завтра, - настаивал Хорс. После короткой борьбы ему удалось избавиться от кота и закрыть заслонку. Щука фыркнула и демонстративно водрузив на свой нос очки, открыла книгу. Что-то про ядерную физику, конкретнее я не рассмотрела.

- Ванда, - Василиса прервала мои мысли, привлекая внимание. – Может быть выпьем чая облепихового?

- У меня нет такого, - я вздрогнула.

- Зато у меня есть, - улыбнулась она. – Заодно в гости зайдешь. Ты же у нас ни разу не была.

- С удовольствием.

Мы спустились на один лестничный пролет. За своих домочадцев я не беспокоилась – они сами дома разберутся. Хорс, каким бы вредным не был, а все же следил за домом. Я уверена, что мы с ним подружимся.

Квартира Василисы Премудрой оказалась уютной и, в то же время, строгой. Внутреннее убранство было минималистичным и лишенным пустой декоративности. Простые формы мебели и отсутствие ярких красок создавали ощущение спокойствия и гармонии. В центре гостиной находился большой стол из темного дерева, окруженный несколькими стульями с прямыми спинками. На столешнице лежало несколько толстенных книг – какие-то энциклопедии. Рядом стоял микроскоп и коробочки с пробирками и стеклышками. Что ж, сразу понятно, что это рабочее место. Стоит признать, выглядит отлично. Особенно стол. Интересно, где заказывала?

Стены квартиры были покрыты светлыми и строго выровненными обоями, лишенными рисунка или узора. Стопроцентный рационализм, ничего лишнего.

На полу лежал ковер в тонкую серую полоску, гармонично сочетающийся с остальным интерьером. В углу комнаты на застеленной пледом кровати стояла этажерка, заполненная аккуратно сложенными научными журналами и книгами по биологии. Квартира прям-таки была наполнена атмосферой серьезности и умиротворения. Здесь царил порядок, и ничто не отвлекало от важных исследований и научной работы.

На кухне хлопотал мужчина приятной наружности в цветастом переднике с оборочками.

- Знакомься. Это мой муж, Иван-Дурак, - улыбнулась женщина, поправляя очки. – Доктор геодезических наук.

Мужчина шутливо раскланялся. Средних лет, худощавый, хотя не дрищ и не доходяга. Умные серые глаза смотрели чуть насмешливо. Познакомившись с ним, я была приятно удивлена его обаянию и очаровательной мальчишеской улыбкой. Мне было забавно представить себе такого уважаемого ученого с таким необычным именем, но, что скорее всего вероятно, он представлялся всем, как Иван. Понятное дело, что у сказочных существ приставка «Дурак» уже имела другое значение, никак не оскорбление.

- Приятно познакомиться, - мои представления о Иване-Дураке, сформированные на сказках только что разбились, как говорится, это фиаско, братан. Его вежливость и харизма располагали.

Иван взял с кухонного стола чайник с облепиховым чаем и предложил нам угоститься. Вкусный и ароматный чай подогрел настроение и создал дружескую атмосферу. Наблюдая за Иваном, я поняла, что он не только образованный ученый, но и внимательный гостеприимный человек.

Пока мы вели неспешную беседу обо всем подряд, я вспомнила, как дедушка мне рассказывал о Василисе Премудрой. Вроде как, восточные сказания переплетены многочисленными легендами и историями, в которых сияют светлые образы сверхъестественных существ и таинственных мудрецов. Одна из таких историй повествует о Василисе Премудрой, обаятельной девушке, обросшей покровом загадок и секретов.

Легенда гласила, что Василиса росла в глубине леса, под опекой великой ведуньи. С детства девушка была окутана магией и тайной, постепенно становясь свидетелем загадочных ритуалов и волшебных обрядов. Ежедневные занятия с ведуньей открывали перед Василисой двери в иные миры, раскрывая ей тайны природы и силы духов.

Однажды, ожидая возвращения ведуньи из таинственного путешествия, Василиса решила обратиться к своей наставнице о судьбе и о своем месте в этом мире. Собравшись с духовными силами и сосредоточившись на мудрости, пронизывающей лесную глубь, Василиса начала свой молитвенный ритуал.

Внезапно, тишина леса прервалась. Раздался шепот ветра, листвы и душ предков. И тогда перед Василисой явился образ ее ведуньи – самая могущественная и известная в живых и мертвых мирах. В сверкающих глазах ведуньи светилась неземная мудрость, а улыбка на губах наставницы даровала уверенность и покой.

«Василиса, дитя мое», - начала она. - «Ты испытала магию в своей крови и сердце. Твое предназначение – быть одной из нас, быть источником магических сил и оберегов, воссоздавать мир волшебством и мудростью. Овладей духовными знаниями, постигни тайны природы и тьмы, и стань истинной ведуньей».

Перед Василисой открылся новый путь, новая дорога, ведущая к истокам великой силы ведьмы. Опустившись перед ведуньей на колени, Василиса приняла мудрые наставления и принесла клятву оставаться верной наследницей светлых сил. Так началась ее долгая и трудная дорога к превращению в настоящую ведунью. Василиса училась магии леса и неба, разгадывала тайны языка звезд, узнавала множество магических арканов и их применение в реальном мире. Ночь за ночью Василиса совершала сложные обряды и ритуалы, шлифуя свой дух и формируя свою магическую энергию.

В конце ученичества, Василиса достойно прошла испытания – ее дух стал сильнее и мудрее, она овладела воссозданием жизни и управлением природой. Теперь Василиса была полноправной ведуньей, способной помогать тем, кто обращался к ней за помощью и проводить ритуалы на благо своего народа. И с этих пор ее стали звать Премудрой.

Не знаю насколько это правда, ведь Илья Федорович рассказывал мне подобные истории, как «сказки на ночь». Я раньше никогда не задумывалась о том, что все может быть куда реальнее. Вот бы с дедушкой поговорить. Он, как правило, сам выходил на связь. Последний раз, когда мы виделись, дедушка передавал мне ключи и просил ему не звонить, не беспокоить. Я уважаю его решение, но теперь все больше начинаю волноваться. Если он в одиночку сражается с Кощеем…нет, даже представлять не хочу.

Постепенно разговор зашел о магии. Женщина рассказывала мне о странном зелье, которое помогает в учебе и открывает в себе способности к магии.

- Тебе стоит лишь выучить заговоры, - заверила она меня с улыбкой. – У тебя в крови ворожба.

- Как странно это слушать от вас, - заметила я. – Эх, я даже не знаю. Честно, я бы хотела иметь какие-нибудь сверхъестественные силы.

- У тебя есть цель? – уточнил Иван, подливая чай.

- Есть, - кивнула я.

- Поделишься? – спросил мужчина.

- Я хочу помочь тем, кто в этом нуждается, - и я рассказала им о сегодняшнем инциденте с Софьей Алексеевной. Наверное, кто-то скажет, что это глупо, стремиться помогать другим. Не знаю, может быть. Но я нашла в этом некий сакральный смысл для себя. Если уж мне не удалось построить карьеру и стать востребованным художником, то почему бы не посвятить себя другим, быть полезной? Признаюсь, это сделало меня одинокой, но так ли плохо одиночество. Да и теперь, живя с домовым и анчуткой, мне становилось как-то легче. Получается, меня ждут дома.

Василиса ненадолго покинула кухню, пока я делилась с Иваном трэшем с работы. Мужчина внимательно слушал и даже сочувствовал. Пожалуй, я слишком многое видела для своих-то…ах да, двадцать пять. Мне всего лишь двадцать пять лет, а я уже рассуждаю, как бабка старая. Я лишь мысленно закатила глаза от этого сравнения.

Василиса вернулась на кухню и протянула мне небольшую склянку с непонятной светящейся жидкостью. Эта жидкость будто горела голубым огнем, переливалась и красиво мерцала.

- Выпей ее и принимайся за учебу. Рунический язык станет понятным и доступным. Ты запомнишь заклинания.

- Вы так свою научную степень получили? – невольно подколола я Премудрую.

- Я – нет, а Ваня – да, - она рассмеялась.

Именно в этот момент в гости пожаловала Арина Родионовна. Она принесла с собой пакет пирожков с вишней и пирог с яблоками. Подозреваю, что наш булочник все же продолжает покорять сердце оперной дивы. Почему-то мне кажется, что у них все будет хорошо. Не знаю почему, просто предчувствие.

Пока мы пили чай, Арина Родионовна решила нас порадовать своим вокальным репертуаром. Все-таки она искусная певица с волшебным голосом, невероятного таланта. Это был весьма необычный оперный концерт в маленькой кухне. Я с удовольствием слушала. Никогда раньше я не слышала такого исполнения, да и вообще не ходила на оперу.

Голос Арины Родионовны завораживал и проникал в самое сердце. Как будто каждая нота была передана с невероятной силой, заряжая комнату удивительной энергией искусства.

Утонченные мелодии, их безупречное исполнение и величественность арий пронизывали пространство. Арина Родионовна переносила нас в другие миры, где реальность соединялась с фантазией, а сердце заполнялось безграничными эмоциями и красотой искусства.

Маленькая кухня стала настоящим оперным залом, где музыка сливалась с ароматами выпечки и шелестом занавесок. В тот удивительный вечер, стены дома наполнились любовью к искусству и восхищением. Василиса слушала с чуть прикрытыми глазами, в то время как Иван активно ел пирожки, не забывая посматривать на оперную диву.

Каждая нота, каждый звук уносили нас далеко-далеко. Мы погружались в прекрасный мир оперы, где герои вели свои страстные дуэты и нежные арии. Все вокруг казалось волшебным: мелодии таяли в воздухе, звезды оживали на небе, а время останавливалось, чтобы насладиться этой магией.

Я закрыла глаза, позволяя голосу окрылять мое воображение. Картины оперных постановок вели передо мной свой таинственный танец.

По окончании маленького домашнего оперного концерта, все присутствующие зааплодировали, согревая душу Арины Родионовны теплыми словами. Но даже тогда, когда последняя нота угасла в воздухе, в сердце каждого из нас зазвучало ее эхо.

Мы еще немного поболтали обо всем и ближе к восьми вечера я все же направилась в свою квартиру, не забыв прихватить магическое зелье. Не уверена, что именно сегодня займусь учебой, но в ближайшие дни точно. Но было еще одно дело, которое мне не хотелось откладывать.

Вернувшись домой, я сразу же уселась за компьютер и погрузилась в мир интернета. На сайте, который уже стал для меня почти вторым домом, я задумалась, какой домик выбрать для моего Федотушки. В категории кукольных домов было множество прекрасных вариантов. От такого выбора у меня глаза разбегались, я не знала, что будет лучше. А не проще ли спросить?! Тогда анчутка сможет выбрать то, что ему по душе и все останутся довольны.

- Федотушка, можешь подняться ко мне? – крикнула я. Честно, мне было лень спускаться, чувствовала себя уставшей. Наверняка, даже если это маленькое создание меня не услышало, то у Хорса всегда ушки на макушке. Ощущение его присутствия буквально витает в воздухе.

Анчутка не заставил себя долго ждать.

- Помнишь, ты говорил, что нет подходящих вещей для тебя? – спросила я и кивнула на сайт. – Давай выберем вместе?

Федотушка радостно вздрогнул и задумался, пристально вглядываясь в монитор. Мы провели около часа, просматривая разные варианты, вплоть до того момента, когда наконец-то остановились на трехэтажном «особняке» с изысканной мебелью и красивой посудой. Комплект шикарный, даже мне понравился.

Оформление доставки было легким и быстрым, ведь жизнь в столице предоставляла множество преимуществ, одно из которых – оперативное осуществление доставок. Через час мы уже были окружены коробками. Ну что ж, теперь самое интересное – распаковка.

Одно за другим, предмет за предметом, мебель и аксессуары ожили на трех этажах нашего нового домика. Я смаковала каждую минуту, придавая особое значение деталям и перестановкам.

Конечно, нельзя не упомянуть об особом шарме и красоте этого дома. Перед нами открылась маленькая, но уютная серия комнат, каждая со своей уникальной атмосферой и дизайном. Первый этаж воссоздавал атмосферу гостеприимной гостиной, наполненной большим комфортабельным диваном и мягкими креслами. Второй этаж отведен для спальных комнат, где каждая комната отличалась своим стилем и цветовыми сочетаниями. Наконец, на третьем этаже раскинулась великолепная кухня с полным набором кухонной утвари, где можно воплотить любые кулинарные фантазии. Даже жаль, что это игрушечная кухня и на ней невозможно ничего приготовить.

Федотушка с удовольствием бегал по лесенкам дома, который ему сразу же полюбился.

- Очередной пылесборник, - фыркнул Хорс, с улыбкой что-то рисуя карандашом в своем альбоме. Сейчас он был в хорошем настроении.

- Давай порадуемся за друга, а? У него теперь тоже есть личное пространство, - я улыбнулась. – У тебя же есть своя комната. Вот, теперь и у Федотушки есть целый домик.

- Добрая ты, до зубного скрипа, - парень усмехнулся. – Кстати, тебе тут какой-то Артур написывает. Спрашивает о твоем настроении и самочувствии. Говорит, через полчаса будет.

- Откуда ты… - я дернулась в поисках смартфона, но домовой лишь рассмеялся. Телефон был в его руках, сразу под блокнотом. Не люблю, когда кто-то роется в моем смартфоне. И дело не в том, что мне есть что скрывать. Просто не люблю. Это мое и нечего совать туда свой длинный нос. Кстати, нос у Хорса красивый, почти греческий профиль. Так, стоп, о чем это я?

В этот момент смартфон зазвонил. Выхватив из рук домового свой телефон, я быстро ответила.

- Еще не спишь? – поинтересовался Артур и в голосе его слышалась улыбка. – Не разбудил?

- Нет-нет, я… - посмотрела на ехидное выражение лица своего домового. – Домашними делами занимаюсь.

- Я тут подъехал, решил проведать тебя. Спустишься или мне лучше подняться? – мягко спросил он.

- Поднимайся, - я назвала ему номер квартиры и открыла домофон.

Хорс поднялся со своего места и скрестив руки, встал в прихожей, ожидая внезапного гостя. Я же спешно проверяла, нормально ли выгляжу. Да, вроде да. Я не сильно заморачиваюсь, когда дома, но все же в рваной футболке не стоило бы выходить. Домовой отчего-то повеселел.

- Ты чего? – тихо уточнила я, в ожидании гостя.

- Да думаю, сам по лестнице спустится или помочь, - ехидно проговорил он.

- Этот человек сегодня выручил меня, помог.

- Ну и молодец. Свое «спасибо» получил и пусть катится колбаской, - Хорс хмыкнул.

Я хотела ему ответить. Что-нибудь остроумное, колкое, язвительное. Но не успела, в дверь тихо постучали.

-Глава 7- Я решу твои проблемы…и создам новые!

Артур улыбнулся.

- Это тебе. А это к чаю, - он протянул мне букет красных роз и коробку с тортом дорогой фирмы.

- Фи, как банально, - Хорс закатил глаза. – Что у него с прической?

- Спасибо большое! – я вежливо улыбнулась. – Проходи, я пока чайник поставлю.

Пробегая мимо комнаты, я думала, как объяснить печку и тазик на ней. Щелкнув кнопку чайника, полезла искать вазу. Домовой тут как тут появился за моим плечом и откуда-то выкатил старую хрустальную вазу, которая буквально свалилась мне в руки.

- Он же стремный, - заметил Хорс. – Типичный московский мажорчик, живущий за счет отца.

- Тебе-то откуда знать? - шепотом огрызнулась я, ставя цветы в воду. – Он работает в парикмахерской.

- Поэтому рассекает на тачке?

- У тебя красивая квартира. Ипотека? – раздался голос Артура.

Я обернулась как раз в тот момент, когда парень заходил ко мне на кухню.

- Что? Московскую прописку хочешь? – съязвил Хорс, но был услышан только мной.

- Типа того, - уклончиво отозвалась я, не собираясь с ходу раскрывать все карты. В конце концов мы слишком мало знакомы.

- Шикарная, - осматриваясь подтвердил Артур. – Ты уж прости за внезапный приезд. Просто волновался. Ты сегодня показалась напуганной и растерянной.

- Ага, и ты решил воспользоваться этой слабостью, - рассмеялся Хорс, пнув стул.

Парень побледнел, наблюдая, как стул сам по себе двинулся – это конечно то, что увидел он.

- Истории про полтергейстов не шутки? – слегка охрипшим голосом спросил он, но вдруг улыбнулся и сказал. – Или розыгрыш? Пранк?

- Пранк, - подтвердила я, бросив злобный взгляд на домового.

Хорс же, нисколько не смутившись, прошелся вокруг гостя, пристально рассматривая его. Я обратила внимание насколько они разные, и дело даже не в сказочном происхождении.

Хорс и Артур внешне были противоположными типами людей. Хорс, оттененный мраком, был выше Артура на голову и был лишен всякого подобия русых волос или серых глаз. Его черные, проницательные глаза и волосы говорили о загадочности его личности. Настолько пугающими казался его темный образ, и так обычно на этом фоне смотрелся Артур. Интересно, почему Хорс носит все черное? Это стиль или какая-то более глубокая отсылка к внутренним переживаниям? Вопрос интересный, но ответа на него нет. Пока что нет.

Артур не притягивал к себе внимание таким образом, как это делал Хорс. Серые глаза и русые волосы были обычным и даже скромным сочетанием в сравнении с мрачным образом домового. Кроме того, Артур обладал значительно меньшим ростом, чем Хорс, и поэтому выглядел на фоне домового менее значительным, невыразительным, обыкновенным, если так можно выразиться. Однако, за его обычной внешностью скрывалось нечто глубокое и привлекательное. Артур излучал некую надежность, или же я так воспринимаю его сегодняшнюю помощь?

- Плюгавенький, низкий, манерный, слишком много следит за своей внешностью. Все ясно. Нарцисс и наверняка абьюзер, - выдал домовой с насмешкой рассматривая гостя.

- Чай? Кофе? – я выдавила улыбку, стараясь не обращать внимание на Хорса.

- Кофе, - кивнул Артур, присаживаясь на угловой диванчик. – Ты как вообще?

- Нормально. У меня такая работа, - и именно такой разговор меня устраивал больше всего, поэтому я стала развивать тему. – Давно работаешь в парикмахерской?

- Это мой салон, - кажется Артур только и ждал повода похвастаться. – Открыл два года назад. Свой бизнес, пусть и маленький. Не люблю работать на дядечку, - он рассмеялся. Понимаю, в современном мире очень многие стремятся «работать на себя». Пожалуй, в этом был смысл, ведь каждый хотел устроить свою жизнь наилучшим образом. Но в работе на себя было много минусов – например, отсутствие стабильности. Порой «работать на дядю» проще, и некоторым это нравится. Но мне показалось, что я так оправдываю свою деятельность. Вот не получилось сделать карьеру, вот и стала помогать людям. Но мне нравилось это. Я хотела быть полезной и да, была таковой. Жаль только, что оплачивалось это весьма и весьма скромно, однако, мне грех жаловаться – по сравнению с коллегами, я получала значительно больше и даже премия была стабильна.

- Самовлюбленный, горделивый, - продолжал рассуждать вслух Хорс.

- Мне казалось свой бизнес тяжело открыть, - я удивилась.

- Батя помог, - Артур пожал плечами. – Говорил, если я универ закончу, то откроет салон.

- Ого, круто! – я поставила чашки на стол, думая о том, что я сегодня слишком много ем и пью. Все, завтра на диету!

- Для него это раз плюнуть, - гость, улыбнувшись, пододвинул к себе чашку.

- Большая шишка?

- Угу, - он сделал глоток.

- Салон он, блин, открыл. Так бы и сказал, что папочка обеспечил, - Хорс презрительно фыркнул. – И даже не за красный диплом. Ну вот и нафиг он нужен? Ну добрый, типа чем-то рулит. Если уж выбирать, то выбирай его батю – тот точно при деньгах.

Я почувствовала, как заболела голова. Очень сложно не обращать внимание на того, кто прям-таки хочет быть услышанным.

- А на кого учился? – продолжала я поддерживать разговор.

- На сына богатеньких родителей, - ответил домовой.

- На юриста, - Артур пожал плечами. – Батя настаивал. А ты?

- Я художник.

- О-о-о, творческая профессия. Нарисуешь потом меня? – парень улыбнулся.

- Ага, фраза из разряда «в душ и без меня», - огрызнулся Хорс.

Махнув рукой, домовой заставил раскачиваться люстру. Но ему этого было мало. Несколько раз хлопнув дверцей холодильника, Хорс начал двигать предметы. Артур побледнел. Он не мог видеть «виновника», и я представляю, как странно это выглядело для гостя.

- Он еще и трус, - весело заметил домовой и окончательно пошел в разнос.

Предметы летали по кухне, посуда перекладывалась с полки на полку, пылесос ожил и начал кататься по комнатам. Я лишь невольно закрыла лицо руками – все это уже не объяснить пранком. Артур все больше бледнел.

- Поеду я. Думаю тебе стоит отдохнуть, - он так и не допил кофе и не прикоснулся к торту. Артур уже обувался, когда я выскочила за ним в прихожую.

- Прости, - я обхватила себя руками. – Тут все непросто, вряд ли смогу объяснить.

- Вали отсюда! – бесновался домовой, продолжая греметь чем-то на кухне.

- Понимаю, - Артур кивнул. – Я тебе позвоню.

И ушел. Почему-то на душе стало тяжело. Думаю, что Артур поступил адекватно – если бы я увидела в гостях какую-то чертовщину, то… Кого я обманываю? Я осталась в такой квартире. Щелкнув замком и выключив свет в прихожей, вернулась на кухню. Хорс вовсю резал торт на небольшие кусочки, приговаривая:

- Сейчас я буду кушать, сейчас меня покормят.

- Тебе не стыдно? – я грозно посмотрела на домового, но он ничуть не смутился, с аппетитом поедая торт. Вот гад, жрямкает и не толстеет, даже обидно.

- Что за шум? – Федотушка прилетел из комнаты и огляделся.

Хорс положил на отдельную тарелку для друга кусочек торта, и задумчиво возвел глаза к потолку.

- Так что случилось? – спросил анчутка буквально весь перемазавшись в креме.

- Выгнал гостя, - ответила я, протягивая влажную салфетку Федотушке.

- Выгнал самовлюбленного челика, - парень отложил вилку в сторону. – Меня не беспокоить, у меня турнир.

- Какой турнир? – заинтересовалась я.

Хорс не удостоил меня ответом и ушел в комнату. Я бросилась за ним.

- Ты гостя выгнал, а я буду тебе тогда тоже мешать, - решительно заявила я.

Домовой проигнорировал меня. Сдвинув заслонку печи, домовой влез внутрь.

- Бегом давай! – услышала я его возмущения и только после этого, парень обратил на меня внимания.

Подойдя ближе, Хорс навис надо мной, глядя своими темными глазами мне в душу. Я мгновенно замерла, словно загипнотизированная этой мужественной притягательностью. Моё сердце забилось сильнее, а сознание пронзило острым ощущением того, как все его внимание было устремлено на меня. Погруженная в эту завораживающую атмосферу, я почувствовала, как мои руки слегка задрожали.

Раньше я не обращала внимания на физическую привлекательность Хорса. Он был всего лишь домовым, с которым по случайному стечению обстоятельств я теперь делила квартиру. Но сейчас, стоя передо мной, он разом преобразился в объект моей внезапной симпатии.

Его черные волосы непослушно падали лоб, слегка скрывая лицо и придавая некий шарм «плохого парня». Мощные плечи, которые заставляли меня думать о том, что с этим парнем можно быть как за каменной стеной. Высокий рост и поджарое телосложение придавали ему грациозную брутальность и мужественность одновременно.

Темные глаза - глубокие, загадочные, они были настоящим оружием соблазна. В них я увидела искорку страсти, игру света и тени, которые неизбежно затягивали меня в свою пленительную сеть. Взгляд Хорса, скользя по моему лицу, создал необъяснимое чувство интимности, словно он видел во мне что-то глубже, что-то, что больше никто не обнаруживал.

Моя грудь наполнилась волнующими эмоциями, а мимолетное прикосновение его руки к моей ладони пришлось мне как магический электрический разряд. Обычное касание, в нем не было ничего пошлого и интимного, но почему-то оно неожиданно остро отозвалось во мне.

- Хочешь мешать – мешай, - хрипло проговорил он, не отрывая взгляда от моих глаз. – Меня не пугает слитая катка. А вот наличие мажорчика в этой квартире в мои планы не входит. Если и передавать тебя, то только в надежные ответственные руки.

Он говорил, а у меня сердце замирало. Невольно, я почувствовала, что могла бы влюбиться. Это давно забытое чувство. Мой мир внезапно перевернулся с ног на голову. Все, что мне казалось таким устоявшимся и обычным, теперь казалось странным и непонятным. Он вызывал во мне смешанную гамму эмоций – нежность, страсть, надежду и страх одновременно. Я не могла успокоиться, желая позволить себе окунуться в эту новую реальность.

Сказать, что я была готова потерять себя в этом новом чувстве, было недостаточно. Я была готова стереть все границы между нами, подчиниться его власти и позволить ему сделать со мной все, что он пожелает. Защитное покровительство его голоса окутало меня, а его пронзительные глаза приносили сумбур в мои мысли и чувства, погружая в свое притягательное пространство.

Мир вокруг перестал иметь значение. Только он и я. Наслаждаясь каждым мгновением нашего сближения, я понимала, что ничто не сравнится с этими моментами. А ведь мы просто стоим друг напротив друга и лишь касание рук. Почему же на меня это так действует?

Все мои чувства переключились на Хорса, на его присутствие рядом со мной. Его взгляд, каждое его слово разжигали во мне давно забытые чувства. Это было нечто большее, чем просто привязанность или влечение. Между нами существовала глубокая душевная связь, которая с каждым мгновением становилась все сильнее.

Мне казалось, что именно сейчас я нашла истинную душу. Но скорее всего, это лишь игра моего воображения. Я слишком долго была одна и мне хочется любви.

Хорс отвлекся на какую-то мелочь, но в этот критический момент произошло нечто невероятное. Из русской печи, вырвался с грохотом громадный компьютерный стол. Через считанные секунды уже и сам компьютер присоединился к нему.

Я вздрогнула от неожиданности, а домовой, усмехнувшись, принялся разбираться с техникой, устанавливая ее и подключая провода прямо в печь. Щука флегматично повернула голову и махнув плавником, перелистнула страницу в книге.

- Неплохой компьютер, - хрипло заметила я, пытаясь отвлечься от собственных эмоций.

- Лучшая сборка на сегодняшний день, - самодовольно проговорил домовой. – Процессор четырнадцатого поколения, сороковая версия видеокарты, система водяного охлаждения, оперативная память ДДР пять тридцать два гига с частотой… - он называл еще какие-то параметры, которые для меня были пустым звуком. Увы, я так не разбираюсь в технике, да мне вроде и не надо было.

- Я думала ты на джойстике играешь, - смутилась я, пытаясь не игнорировать и поддержать разговор, но чувствуя себя при этом глупышкой.

- КВМ сила! – Хорс шутливо показал бицепс.

- Что такое КВМ? – любит он загадками говорить.

- Клавамышер. На приставке АИМ-ассист выкручен, можно играть с кривыми руками, - домовой продолжал какие-то настройки. Он много болтал. Интересно, но ничего не понятно.

Сев на диван, я решила просто посмотреть, как и во что он играет. Какой-то популярный шутер. Подогнув ноги под себя, поймала себя на мысли, что я никогда не интересовалась компьютерными играми. Наверное потому что мне некогда было. Или не хотелось? Пожалуй, не хотелось. Я предпочитала уходить в творчество с головой, наслаждаться каждым мазком кисти, запахом краски…

Сидя на диване, я наблюдала за игрой Хорса на компьютере. Он был полностью погружен в игровой процесс, быстрой и точной реакцией управляя персонажем на экране. Каждое движение его пальцев по клавиатуре и мыши было четким и решительным, словно он давно научился работать в полной гармонии с монитором и кликами мыши.

Меня поразили его навыки, ведь я сама всегда была неуклюжей и неловкой, особенно в компьютерных программах. Часто теряла ориентацию на экране, путалась в кнопках управления и никак не могла достичь высот, которые Хорс мог легко преодолевать. Он владел игрой с невероятной ловкостью, словно его пальцы танцевали на клавишах, ритмично переключаясь с одной на другую. Признаюсь, я и с экселем-то не особо разобралась, так, на базовом уровне, а тут…

Я размышляла о том, каким образом Хорс достиг такого искусства в играх. Возможно, он учился долгое время, посвящал часы своего досуга тренировкам и совершенствованию навыков. Или же это было неким прирожденным даром, который позволял ему уверенно и беспрепятственно маневрировать в виртуальном пространстве игры. А может все проще – он развлекался так. Все равно из всех квартиросъемщиков его никто не видел.

Глаза потихоньку слипались. Я чувствовала себя уставшей. Прошел целый час и все превратилось в монотонное бурчание домового. Его голос наполнял просторную гостиную, создавая мягкую и успокаивающую атмосферу. Я легла на диван, устало подложив под голову руку. Мне не хотелось сопротивляться притягательной силе сна, которая уже таинственным образом начинала обволакивать мое сознание, но в тоже время интересно было следить за игрой.

Потерявшись в мире полусна, я взглянула в сторону старых книг на полках. Там, среди обложек и переплетов, спрятаны неисчерпаемые источники приключений и фантазий. Дедушка так оберегал эти книги. Ничего, скоро я выпью зелье и смогу их прочитать, прикоснуться к знаниям.

Однако сейчас книги не играли главную роль в моих мыслях. Расплывшись на мягком диване, я наслаждалась моментом покоя, когда время останавливается, а мысли медленно погружаются в безмолвную глубину подсознания. Словно шелковистое одеяло, сон подкрадывался ко мне незаметно.

И вот я уже плыву во сне, свободной от физической усталости и груза повседневных проблем. Все вокруг словно смешалось в бесконечный поток образов, создавая волшебный мир, в котором возможно все. Я становлюсь героиней своего собственного романа, где каждая страница - это новое приключение, новая глава моей собственной истории.

Погружаясь все глубже и глубже, сон из горячих фантазий и волшебства ласкает мои мысли, превращая их в волнующие сюжеты и диалоги. В теплом объятии подсознания, я становлюсь писательницей своей жизни, творящей страницы своей судьбы.

И пусть в действительности глаза все сильнее слипаются, а тело все глубже погружается в покой, моя душа, освобожденная от земных оков, продолжает на невидимых крыльях снов путешествовать по бескрайним просторам воображения. И пусть в этом сне я ничем не ограничена, ведь именно здесь я обретаю полную свободу выражения, словно карандаш, который получает силу магии, когда набирается чернилами вдохновения и смело проводит линии по страницам.

Так я и поплыла в омуте сновидений, в мир, который раскрывает все свои секреты только перед моим воображением. И в этом мире, в объятиях лирической музы, я засыпаю, засыпаю под бурчание Хорса, погружаясь в волшебный сон, который создается пером собственного персонального писателя. Эх, как красиво завернула! Завтра займусь учебой, может быть…а пока…

Я проснулась от того, что кто-то подкрадывался ко мне. Открыв глаза, я заметила домового, который склонился надо мной с подушкой.

- Не души! Я больше вредничать не буду! – заверещала я, пытаясь вскочить с дивана, но запуталась в пледе, которым меня заботливо укрыли, и едва не упала.

Хорс закатил глаза и швырнул в меня подушку, тихо буркнув:

- Заботишься о ней, заботишься.

У меня не было сил с ним спорить. Подложив подушку под голову, я мгновенно уснула. А когда проснулась то наблюдала интересную картину. Утро наступило тихое и спокойное. Мое тело еще ощущало приятную теплоту подушки, а разум только просыпался. Я лениво потянулась и открыла глаза, чтобы вновь оказаться в реальности этого мира.

Домовой сидел на полу, прислонившись спиной к дивану, на котором я спала, и рисовал. Рисовал он круто! Его рука уверенно двигалась, добавляя новые штрихи. Рисунок был невероятно детализированным. Линии карандаша выводили мои черты лица, а еще выписывали каждую деталь наряда и окружающей обстановки. От кружевного узора на рукавах сарафана до узоров на избе, все было пропитано тщательностью и теплом.

Мое сердце замирало от изумления. Хорс, на своем уровне существования, смог волшебным образом отразить меня, придав моему образу еще больше уникальности и глубины. Этот рисунок был подарком, который разбудил во мне новые чувства и перевернул мою точку зрения на свою собственную сущность.

Раскачиваясь на курьих ножках, избушка казалась будто ожившей и готовой сорваться с места, убегая в чащу леса. Сарафан и кокошник придали мне ощущение принадлежности к культуре и наследию славянского народа, будто я стала ближе к предкам.

Я боялась пошевелиться, надеясь, что домовой не заметил моего пробуждения.

- Кто-то занял мой диван, - чуть ворчливо заметил Хорс, и я вздрогнула.

- Извини.

- Два куска торта, и я готов забыть об этом инциденте, - он повернулся ко мне и в его глазах мелькнули искорки веселья.