Ведьмы наших земель

Ведьмы наших земель. Часть 1. Истоки. Глава 1-3

Ведьмы наших земель

История 1. Дикая девочка

Я не знаю, почему моя семья живет в лесу.

Бабушка говорит, что так повелось издревле – такие, как мы, находили дом под сводами деревьев. Андрей, старый кузнец из деревни, как-то сказал, что мы людей боимся, потому и убрались подальше подобру-поздорову. Только это неправда. Бабушка никого не боится.

А вот я – нет.

Я боюсь этих мальчишек, приходящих из деревни к реке. Они подолгу удят рыбу, иногда с визгом прыгают в воду, но стоит им заметить меня среди деревьев, как сразу хватаются за камни и палки. Хотя я ничего плохого им не сделала. Даже сначала хотела подружиться, но брошенный камень угодил мне в скулу, оставив синюшный кровоподтек.

Бабушка, увидев синяк, не бросилась разбираться с мальчишками, как поступили бы деревенские женщины, обидь кто их детей. Она взяла с полочки пахнущую травой мазь в темной стеклянной баночке, натерла ею мою щеку, растирая заодно и слезы, а потом усадила меня к себе на колени и принялась напевать под нос незатейливую песенку, слов которой я не могла понять. Убаюканная тихим пением, я уснула, а следующий день смягчил мою боль, оставив в глубине души едва ощутимую царапину.

С тех пор я наблюдаю за деревенскими детьми только издалека, укрытая ветвями леса. Порой все же теряю бдительность и слишком близко подбираюсь к опушке, позволяя детям меня заметить. Когда они хватают камни, я срываюсь с места и несусь вглубь леса, пока не начинает сбиваться дыхание. Тогда я растягиваюсь на траве, уверенная, что так далеко мальчишки не рискнут заходить в лес, и слушаю, как гулко бьется сердце в груди.

Как вы поняли, друзей среди деревенских детей у меня нет. Есть еще ферма выше по течению, но она давно заброшена, дом заколочен, а старые амбары медленно порастают мхом и дикой ежевикой. Я иногда заглядываю туда, хотя ферма и далековато от нашего дома. В старом сарае завелись совы, недовольно ухающие при виде меня, а под амбаром поселилась хитрющая и юркая лиса, мне только раз удалось увидеть ее мелькнувший хвост.

В сам фермерский дом я пробралась, отодрав треснувшую доску на окне и открыв ставни. В комнатах кое-где оставалась старая мебель, брошенная одежда, похожая на тряпки, а в углу стоял полураскрытый, посеревший от времени шкаф с железными полками внутри. Бабушка, выслушав его описание, сказала, что это холодильник, и люди в нем хранят продукты, нуждающиеся в холоде. Зачем людям эти холодильники, когда можно хранить запасы в холодном погребе, как у нас, я так и не поняла.

Только не думайте, что у меня совершенно нет друзей. На самом деле, я едва успеваю за день проведать всех знакомых. Недалеко от старого бука живет семейство зайцев, которые всегда рады принесенных сухарям и даже иногда позволяют себя погладить. У реки обитают фыркающие бобры, постоянно что-то грызущие. Меня они побаиваются и слишком близко не подпускают. В дупле дуба устроилась семейка сов, и я частенько залезаю на одну из веток посмотреть, как пушистые, похожие на шерстяные клубки птенцы выглядывают из своего гнезда.

Но вот оленей мне удается увидеть крайне редко. Я частенько пытаюсь подобраться к ним, когда замечаю среди деревьев очертания ветвистых рогов предводителя, но малейший звук моих шагов заставляет оленей пуститься в бегство.

Хотя, пару лет назад, когда мне было восемь лет, я ушла гулять к дубовой роще, растущей в северной части леса. Надвигающиеся грозовые тучи не заставили меня повернуть к дому. Когда после особенно сильного раската грома хлынул ливень, я бросилась к старому засохшему дереву, в стволе которого давно устроила маленькое убежище. Но на этот раз не я одна искала здесь укрытие.

У основания рассыпающегося ствола лежал, съежившись, маленький олененок, испуганно прижимающий к голове бархатные ушки. При виде меня он вздрогнул и мелко задрожал. А я была так восхищена видом этого животного, что замерла, не обращая внимания на дождь, который почти полностью промочил мой плащ. Потом я юркнула в укрытие, набросила на олененка край своего плаща и осторожно погладила малыша по черному носику. Вскоре детеныш перестал дрожать, и, прижавшись друг к другу, мы уснули, убаюканные шелестом дождя.

Проснувшись ранним утром, я уже не нашла олененка рядом с собой. Надеюсь, он вернулся к своей семье.

Если вы думаете, что я получила нагоняй от бабушки за ночевку в лесу, то вы ошибаетесь. Бабушка всегда чувствовала, где я нахожусь и все ли со мной в порядке. Поэтому я бродила по лесу без ограничений.

Чувствовать своих родных, как бабушка, я еще не могу. Надеюсь, с возрастом эта особенность у меня проявится, как уже проявилась другая в пять лет.

Я всегда знаю, в какой части леса находится мой дом. Независимо от того, как далеко я ухожу от нашего жилища, в моей душе словно есть прочная нить, указывающая мне обратный путь. Поэтому я никогда не заблужусь в лесу. Внутри меня есть безошибочный компас.

Поэтому я могу бродить по лесу днем и ночью. Хотя я все же преувеличиваю: ночью мне бывает жутковато. Я боюсь, что кто-то из людей придет в спящий лес, и я не буду предупреждена. Но остается надежда на сов: эти ухающие создания весьма зорки, только если их не отвлечет от всего на свете юркнувшая в траве мышь.

История 2. Дом.

Бабушка говорит, что лесной дом построили несколько сотен лет назад наши предки, решившие больше не противиться зову своих душ. В глубине леса, недалеко от звонкого ручья был возведен небольшой дом из камней, которых вдоволь у реки, несущей свои воды на востоке. Каждое новое поколение жителей дома что-то пристраивало, что-то улучшало, поэтому дом был крепким, словно вросшим в землю, но при этом устремленным, как дерево, в небо, благодаря мансарде, увенчанной острой крышей, и маленькой башне на одном из углов.

Башенка, с короткой винтовой лестницей, ведущей в маленькую комнату с большим круглым окном - мое любимое место в доме. В этой комнате я обустроила свою спальню, повесив над кроватью, которую сделал папа, гирлянду из желудей и листьев. Еще у меня в комнате есть маленький стол и узкий шкаф, где я храню свои сокровища: найденные в лесу перья, камни с южных скал, кусок коры дерева-великана, которое однажды прибило рекой к берегу… Еще здесь есть глиняная фигурка смешного медвежонка, подаренная мне мамой перед ее очередным отъездом. Когда я скучаю, то беру в ладони этого медвежонка и подолгу рассматриваю его смешные уши и добрую улыбку. Обычно мне становится легче.

А вот папа не дарит мне игрушек. И приезжает он крайне редко. За несколько дней до папиного приезда в лес прилетает ветер. Он раскачивает кроны деревьев, заставляет из переговариваться между собой, играет моими волосами и приносит с собой запах хвои и еще чего-то, незнакомого мне. Бабушка говорит, что так пахнет море, но я никогда не видела море, никогда не набирала в ладони его соленую, холодную воду и никогда не чувствовала босыми ногами его круглых, обточенных камней…

В нашем доме много мебели, которую сделал папа. А еще благодаря ему дом не ветшает, потому что за время своих коротких приездов папа успевает починить ступени лестницы, залатать дыры в кровле, поправить покосившуюся дверь в погреб.

Дом очень любит папу, и перед его отъездом двери начинают грустно поскрипывать, горюя о скором расставании.

Рядом с нашим домом, ближе к ручью, раскинулся огород. Хозяйничает там в основном бабушка, но я всегда ей помогаю. Огород пришлось обнести плетнем из веток ивы, потому что лесные жители не прочь поживиться нашей капустой и морковкой, а о сладкой малине и говорить нечего. Я люблю наведываться в огород на рассвете, ступая босиком по мокрой от росы траве, выискивая на грядках поспевшую клубнику и крыжовник. Мы много чего выращивает в огороде, но еще больше нам дает лес.

Обычно я возвращаюсь домой в сумерках, когда под деревьями начинает расползаться мрак. Я отворяю тяжелую деревянную дверь и вешаю на железный крюк свой плащ, стягиваю мягкие сапожки и иду к очагу, где томится готовящийся бабушкой ужин. У моих ног вьется Хвост – наш домашний лис, ведущий полудикую жизнь: днем он дремает в доме, а ночью бродит по лесу. Хвоста нашел и принес в дом папа во время своей долгой прогулки по лесу. Видимо, лисенок потерял мать. С тех пор Хвост стал нашим единственным домашним питомцем. Других животных в доме нет – бабушка против птиц в клетках, неприспособленных к лесной жизни домашних котов и шумных собак.

Уже долгое время в доме живет лишь бабушка со мной. Папу я не видела несколько месяцев, а маму – целый год. Поэтому и читает мне на ночь бабушка, но это случает редко. Чаще всего вечерами она начинает что-то готовить из трав, которых вдоволь у нее на кухне в стеклянных банках. Иногда она делает чай, в другой раз – мазь, а порой – сложную настойку. В некоторые ночи, очень редко, бабушка не готовит свои снадобья дома, а уходит в глубину леса. И тогда я ночую одна, прислушиваясь к шепоту ветра за окном. Мне не бывает страшно засыпать одной, но порой кажется, что грустной песне ветра тихонько подпевает мое сердце.

История 3. Бабушка.

Моей бабушке уже много лет, но она совсем не выглядит старой. Бабушка все еще красива, а глаза у нее янтарного цвета, как и у меня. Правда, ее заплетенные в косу длинные волосы полностью седые, у меня же они цвета красных осенних листьев, совсем как у мамы. Наверное, у бабушки в молодости были такие же волосы.

Бабушка не похожа на тех немощных старушек, которым делает лекарства. Хотя ходит она не только к старушкам, но и к молодым людям. Всех, вне зависимости от возраста, объединяет одно – они все грустные. Бабушка не делает лекарства для веселых людей, они им без надобности.

Несколько раз в месяц бабушка заполняет свою корзину склянками с микстурами и мешочками с травами и идет в деревню. После обеда она возвращается, неся в корзине вместо своих лекарств яйца, бутылку молока, масло, сыр и еще что-нибудь, чем смогли расплатиться деревенские жители.

Иногда бабушка берет в деревню меня, но это бывает редко. Я хватаю свою маленькую корзинку и наполняю ее ягодами, которыми богаты лесные поляны в разное время года: земляникой, малиной, черникой. В деревне я меняю ягоды на сладкие булочки у пекаря, который очень добр и всегда кладет мне в корзину лишний пирожок. А вот кузнеца Андрея я не люблю, он при виде бабушки и меня плюет себе под ноги и уходит. Бабушка на такое поведение не обращает внимания, и я следую ее примеру.

Старый торговец Виктор, у которого есть настоящий автомобиль, всегда рад встрече с бабушкой, вылечившей его когда-то от какой-то ужасной болезни. Виктор иногда подвозит нас к лесу на своем автомобиле, и я очень люблю эти поездки, да и сам автомобиль мне нравится. Я даже просила бабушку купить такой же нам, но она рассмеялась и сказала, что в лесу он бесполезен.

В общем, в деревню и из деревни мы ходим пешком. Никто никогда не приходит к нам в лесной дом, ведь никто не знает, где мы живем. Бабушка строго-настрого запретила мне приводить кого-либо домой. Да мне и некого приводить, как вы уже знаете, деревенские дети со мной не дружат. Поэтому я и хожу в деревню только с бабушкой – тогда мальчишки меня не трогают, остерегаясь ее.

Ведьмы наших земель. Часть 1. Истоки. Глава 4-7

История 4. Папа.

Порой мне кажется, что больше всего на свете я люблю ветер, который предвещает о папином приезде. Когда в воздухе появляется запах хвои и моря, я мчусь к опушке леса, а затем дальше, к речному мосту, где усаживаюсь на берегу и начинаю свое дежурство. Я сижу час, два, порой много часов, прежде чем увижу, как за рекой появляется человек, шагающий к мосту. Я вскакиваю и бегу к нему через мост, не обращая внимания на громадный бурлящий поток подо мной. Папа подхватывает меня на руки, а я прячу лицо у него на груди и вдыхаю этот хвойно-морской запах, такой любимый и такой редкий.

Я знаю, что папа во время своего отсутствия пересекает моря и океаны, о которых я читала в своих книжках. Весь путь до нашего дома папа несет меня на руках – ему совсем не тяжело, он высокий и сильный, совсем как древние викинги. Дорогой я больше молчу и внимательно рассматриваю, как изменился папа с нашей последней встречи. Вот на лбу появилась новая морщинка (бабушка говорит, что морщины появляются от тяжелых мыслей), а в густой темной бороде добавились седые волоски. Только глаза у папы все такие же, ясные и серые, похожие на морские воды, которые папа так любит.

Дома папа обнимает бабушку, сгружает на пол свой тяжелый потертый рюкзак и начинает доставать привезенные гостинцы. Мне он всегда привозит или диковинные сушеные фрукты, которые я никогда не видела, или ткань с красивым узором для нового платья, или душистый, пахнущий дальними странами чай. Бабушке он передает кожаный мешочек с травами и кореньями, которых не встретишь в нашем лесу, и она бережно прячет их в особый шкафчик в своей комнате-мастерской.

Дома папа словно сбрасывает со своих плеч груз забот, начинает с каждым днем начинает больше улыбаться, а глубокая морщинка между его бровями чуть-чуть разглаживается. Вечерами, после нескольких кружек душистого чая, папа долго, порой до глубокой ночи, беседует с бабушкой.

Будучи дома, папа ремонтирует наше лесное жилище, чинит амбар и погреб, плетень огорода. Но больше все мне нравятся наши совместные прогулки по лесу. Мы добираемся аж до южных скал, к которым нужно идти через весь лес. Дорога занимает у нас два дня, но в конце пути мы радуемся встрече с Косолапой – старой медведицей, что живет там. Папа строго-настрого запретил мне приходить к берлоге Косолапой в одиночку, поскольку медведица не очень любит людей и доверяет только папе. Она начинает смешно фыркать, стоит ей его увидеть, а потом усаживается рядом с папой и долго ему что-то рассказывает на своем медвежьем языке. Папу лес очень любит, наверное поэтому и доверил ему лисенка, который теперь вырос и живет в нашем доме.

От папы я узнала много интересного: какие есть на небе созвездия и как по ним ориентироваться, каким священным растениям поклоняются в дальних странах, как выращивают чай на далеком Востоке….

Папа проводит дома порой пару месяцев, а иногда только несколько дней. Я заранее знаю, когда он начнет собирать свой рюкзак: ветер в этот день меняется и приносит с собой резкий запах свежесрубленных деревьев. Я этот запах терпеть не могу, а папа говорит, что так раньше пахли новые корабли.

Папа становится молчаливым и перестает улыбаться. Он вдыхает этот ветер и все чаще смотрит на северо-восток леса, туда, где стоит мост. И вот однажды рано утром, еще до восхода солнца, папа начинает собирать свой рюкзак, а потом, взяв меня за руку, идет к реке. Всю дорогу я молчу, пообещав себе, что не заплачу. У реки папа присаживается передо мной, крепко обнимает, целует в макушку, а потом ступает на мост.

Один.

Я не ухожу, пока папа полностью не скроется за редким лесом, растущим на том берегу. Наклоняюсь к воде, стираю ее прохладными водами только сейчас появившиеся слезы, а потом бреду назад, в дом, который следующие несколько дней кажется мне совершенно безмолвным.

История 5. Мама

Если о приезде папы мне сообщал ветер, то о скором прибытии мамы – сойки. Эти птицы как оголтелые начинали кричать, рассаживаясь на крыше дома. Их звонкие, похожие на мяуканье, крики заполняли лес, влетали в окна и заставляли меня бежать на кухню, чтобы помочь бабушке испечь особый хлеб – хлеб возвращения.

Этот хлеб особенно любит мама, и мы всегда печем его к ее приезду. Ничего сложного – простое пресное тесто, но бабушка добавляет в него мелко растертый розмарин и тимьян – и весь дом наполняется холодным успокаивающим ароматом, который похож на маму.

Вот тихо скрипнет дверь, и мама войдет в дом. Высокая, загорелая, в простом сером платье, в потертой рыжей куртке, мягких сапожках и с рюкзаком на плече. Я бросаюсь в ее объятия, зарываюсь лицом в такие же рыжие, как у меня, волосы. Прохладные мамины руки обнимают меня крепко-крепко. Как же давно мы не виделись! Я уже и забыла, что у мамы россыпь веснушек на лице. А вот глаза мне не забыть: светло-карие, с желтыми крапинками, они похожи на камни янтаря, которые папа привез с далекого моря.

Следом за мной к маме подходит бабушка, и они замирают в объятиях друг друга. Мама начинает говорить что-то, весело смеясь, и смех у нее – как звонкий лесной ручей.

Потом мама сгружает на пол свой рюкзак, глубоко вдыхает аромат дома и словно сбрасывает с себя тяжесть пройденных дорог. Она много путешествует, ее рюкзак забит блокнотами с записями, над которыми мама будет работать дома.

Мы садимся ужинать, бабушка разламывает горячий, ароматный хлеб, разливает по чашкам наваристый суп, а мама все щебечет, спрашивает нас о произошедшем в лесу за время ее отъезда, рассказывает о своей долгой поездке в жаркую страну, где до сих пор возвышаются гробницы великий царей.

Мы беседуем до глубокой ночи, а потом мама поднимает сонную меня и несет наверх, в свою комнату. Мы засыпаем вместе, приобняв друг друга, и сплю я крепко и спокойно, словно все тяжкие думы и страхи детства не приближаются ко мне, оставшись за порогом дома.

Утром мама встает рано, с первыми лучами солнца. Я поднимаюсь следом за ней, сонная, мечтающая вновь оказаться в кровати. Мы выходим из дома в ликующий птичьими голосами лес и бежим по мокрой от росы траве в огород, где срываем с грядок к завтраку созревшие томаты, базилик и салат, а потом набираем в саду спелых, сочащихся соком абрикос, и, ежась от утренней прохлады, возвращаемся в дом. Бабушка к этому времени уже успевает приготовить чай, который мы пьем на маленькой веранде, а Хвост в это время крутится вокруг нас, требуя подачки.

После завтрака мама разбирает свои блокноты, достает из рюкзака крошечные пакетики со специями и семенами. Семена привозит и папа из далеких стран, и у нас в саду много диковинных растений. Те, что не могут перенести снежную зиму, мы сажаем в горшки и селим на окнах дома. На кухне в углу стоит лиана с острыми оранжевыми плодами. Я их не очень люблю, но вот Хвост, пробираясь на кухню, ухитряется подгрызть пару плодов, а потом стрелой несется вон из дома под возмущения бабушки.

Если с папой мы наведываемся к Южным скалам, то с мамой идем к дикому саду. Он совсем недалеко от нашего дома. Когда-то бабушка нашла в лесу растущую на поляне дикую яблоньку, заботливо обрезала сухие ветви, а летом дерево подарило нам целый урожай маленьких кисло-сладких яблок. Потом бабушка посадила на этой поляне грушевое дерево, папа привез саженец вишни, а мама – росточек удивительного дерева с листьями, похожими на разрезанный веер. Пекарь подарил нам молоденькую айву из своего сада, а на рынке в деревне бабушка время от времени покупала новые саженцы. Сад постепенно разрастался, заполнив собой всю поляну. Мама его очень любит, и во время своих приездов проводит здесь много времени: осматривает деревья на наличие болезней и повреждений коры, обрезает сухие ветви или ветви-волчки, вскапывает землю и добавляет золу.

Весной я люблю проводить в саду целые дни: воздух гудит от пчел, вьющихся над цветущими деревьями, а ветер разносит аромат, кажется, по всему лесу.

После пары недель пребывания дома мама собирает свои записи и на несколько дней уезжает в город, который находится далеко от нас. Возвращается она с какими-то журналами, в которых напечатаны ее записи из путешествий.

Мама, в отличие от папы, бывает дома долго, порой несколько месяцев. Но однажды я замечаю, что она часто начинает ходить к реке, туда, где лес обрывается и становятся видны поля и далекий горизонт. Мама подолгу смотрит вдаль, словно надеется увидеть что-то или кого-то.

Я знаю: это знак, что мама скоро уедет. Она никогда не прощается со мной, просто однажды утром я открываю глаза и понимаю: мамы нет в доме.

Она уехала.

Дом молчаливо грустный, а в лесу снова раздаются крики соек, только на этот раз на опушке леса, у моста, где эти птицы видели маму в последний раз.

История 6. Ферма.

После внезапных отъездов мамы я всегда делаю одно и то же: собираю свой маленький рюкзак, сшитый бабушкой, и иду к ферме. Я всхлипываю, но представляю, что теперь я такая же, как и мама - отважная путешественница, которая отправляется в очередной поход.

Я добираюсь до фермы, брожу там много часов, заглядывая в дом, сарай и амбар, проведав всех диких жильцов, а потом, уже в сумерках, возвращаюсь домой. Ферма – единственная территория за пределами леса, которую я посещаю одна. За ее границами расстилается неведомый, опасный и такой притягательный для меня мир, о котором я ничего не знаю и вряд ли узнаю.

Потому что лес меня не отпустит.

Так сказала однажды бабушка, разговаривая с мамой и папой. Я не совсем понимаю, как лес может меня куда-то не отпустить, но мама, услышав эти слова, погрустнела, а папа нахмурился и потом до полуночи работал в мастерской, заставляя соседние деревья дрожать от его гнева.

Однажды после отъезда мамы я вновь отправилась к ферме, размазывая по щекам слезы. Я представляла, как пересеку материк, увижу перед собой пески древних пустынь, а в небе – еще не виданные мною созвездия…

Но стоило мне подойти к границе леса, как увиденное мгновенно рассеяло мои грустные мечты.

На ферме были люди.

Около десятка людей, в основном мужчины, расчищающие двор от старого брошенного хлама, срывающие с окон доски, вывозящие на машинах поломанную мебель. Ферма наполнилась криками, грохотом бросаемых досок, ревом автомобилей. Я спряталась за кустарником и с изумлением наблюдала за этими чужеземцами, вторгнувшимися на землю, которую я считала своей. Около моих ног послышался шорох листьев и травы – это семейство ежей, раньше живших под сводами фермерского дома, теперь спешило к деревьям, лишившись своего убежища. Я надеялась, что лисы и совы уже успели перебраться в лес, а не находились сейчас на ферме.

Впервые я ярко ощутила чувства, ранее мне почти незнакомые – гнев и злость. Эти люди лишили меня единственного места за пределами леса, которое я посещала, лишили места для моих мечтаний о маминых поездках, забрали часть мира, который принадлежал мне. Я хотела смять неведомой силой эти машины, сдуть этих людей, заставить замолкнуть эти голоса, чтобы на ферму вновь вернулась привычная тишина.

Вдруг среди захватчиков я увидела мальчика примерно моего возраста, лет десяти, одетого в джинсы и белую футболку. Он стоял, засунув руки в карманы и, казалось, равнодушным взглядом наблюдал за происходившим. Белокурые волосы мальчика непослушными прядями падали на лоб. Я не видела раньше его в деревне, да он и не был похож на деревенских мальчишек. На этой ферме он выглядел как чужестранец из города, заброшенный в глухие леса.

К мальчику подошел один из мужчин и о чем-то его спросил, указывая на старый дом. Мальчик нахмурился и покачал головой. Тогда мужчина присел перед ребенком, положил ладонь на его плечо и начал что-то говорить. Я заметила, что мальчик не очень похож на мужчину, и решила, что это вряд ли отец с сыном.

На ферме загрохотало: рухнул старый обветшалый сарай, с которого предварительно сняли потемневшую черепицу. Рабочие стали забрасывать доски в кузов грузового автомобиля.

Я вытерла вновь набежавшие слезы. Ни мне, ни моей бабушке не под силу изгнать этих людей. Они не вторгались в лес, а ферма не относится к нашим землям.

Я снова посмотрела на мальчика. Одно радовало мое обозлившееся сердце – он отнюдь не выглядел счастливым.

Я побежала прочь от фермы к реке, где весь день пропрыгала на перекатах, надеясь, что шум воды успокоит мои роящиеся мысли. Вернулась домой в сумерках, опустошенная, потерявшая кусочек своего мира. Найдя бабушку на кухне, я уткнулась лицом в ее пропахший травами и специями передник и беззвучно заплакала. Бабушка погладила меня рукой по взъерошенным волосам. Ей уже все было известно от сорок-сплетниц.

- Зачем они забрали ферму?

- Ферма не относится к нашим владениям, лисенок. У них есть на это право.

- Они так и лес заберут!

- Нет, лес им неподвластен. Не бойся.

- Ежам теперь искать новый дом. – я шмыгнула носом, уже начиная успокаиваться.

- Покажи им старое дерево у ручья. Там растут грушевые деревья, ежам понравится.

История 7. Мальчик

С тех пор я не подхожу к ферме уже очень давно. Прошло три времени года, вновь наступила осень. Приезжал папа на мой день рождения, подарил мне шкатулку из красной древесины с нарисованными маленькими человечками и лошадьми.

Я стала больше помогать бабушке в ее работе. Теперь по поручениям я оправляюсь в отдаленные от дома участки леса и сама собираю травы, ягоды, выкапываю корни. Хвост следует за мной, время от времени исчезая в кустарнике.

Грусть из-за потери фермы постепенно улеглась в моей душе. Выполняя на днях бабушкину просьбу, я близко подошла к границе леса и увидела за деревьями новую крышу амбара, покрашенного в кирпичный цвет. С фермы доносились протяжное мычание коров и клекот домашней птицы.

Ближе к ферме я не подошла.

Мне нужно было найти старую дикую яблоню, чтобы собрать плоды для тонкой домашней пастилы. Я шла по едва заметной тропке, шурша опавшими золотыми листьями. Недалеко от фермы, в северной части леса, росло несколько диких яблонь, и я решила проверить, остались ли на них еще плоды.

Как я могла его не увидеть?!

Прямо под раскидистой кроной старой яблони сидел, повернувшись ко мне спиной, мальчик, увиденный мною на ферме. Рядом с ним на земле валялся рюкзак, а на ветке висела легкая куртка.

Хвост опрометью бросился в кусты еще до того, как незваный гость обернулся, услышав шорох листьев под моими сапогами. А я едва не кинулась вслед за лисом, ужаснувшись тому, что кто-то посторонний посмел прийти в лес. Деревенские мальчишки как огня боялись моей бабушки, да и вид леса их пугал.

Мальчик увидел меня и быстро поднялся с земли. У него в руках была тонкая книжка с чистыми бежевыми страницами и карандаш. Я успела заметить какой-то рисунок, прежде чем мальчик захлопнул книгу.

- Привет… - произнес он как-то настороженно и неловко.

Я молчала.

Никто никогда из моих сверстников не говорил мне «привет».

- Меня Алекс зовут. – продолжил мальчик после долгой паузы, состоящей из моего молчания.

- Зачем ты пришел сюда? – негромко, но со злостью произнесла я.

- Рисовать… - протянул Алекс, недоуменно глядя на меня.

- Это наши земли! Ты не должен здесь находиться!

- Почему?

- Это наш лес!

- Что значит «наш»?

- Моей бабушки, мамы, папы и мой!

Алекс молчал, удивленно глядя на меня. Он немного вырос с тех пор, как я видела его в последний раз. Волосы цвета спелой пшеницы выгорели на солнце, а на его лице я разглядела россыпь веснушек под темно-серыми, как грозовые тучи, глазами. Судя по его одежде – черным брюкам и белой рубашке под серым джемпером – он зашел в лес, возвращаясь из здания, которое деревенские дети называли «школой». Я сначала очень хотела туда пойти, но передумала, когда мне сказали, что на уроках нужно долго сидеть за партами.

Алекс наклонил голову набок, совсем как воробей, и спросил:

- Это твою бабушку, наверное, называют ведьмой этих земель?

Ведьмы наших земель… Так деревенские называли бабушку и маму. И меня так назовут, когда я вырасту.

Мне вдруг стало горько, словно я узнала, что лето закончилось и в речке больше нельзя купаться.

- Убирайся отсюда! – закричала я мальчику и бросилась бежать вглубь леса.

Я добежала до старого клена, росшего недалеко от нашего сада, упала на опавшие золотые листья и зарыдала от горечи в душе, от слов деревенских жителей и от того, что этот мальчик с грозовыми глазами теперь считает меня злой ведьмой, как и все остальные.

Ведьмы наших земель. Часть 1. Истоки. Глава 8-12

История 8. Рисунок.

Вечером, после встречи с Алексом, я сидела в доме у очага, завернувшись в связанный бабушкой плед. Потрескивали поленья, на коврике дремал Хвост, а бабушка, сидя в кресле рядом со мной, шила мне теплый плащ на зиму.

- Почему лес его пропустил? – тихо спросила я.

- Эти яблони, лисенок, раньше были частью фермерского сада. Они – еще не лес.

- Он и дальше может пойти.

- Посмотрим, храбр ли он настолько…

- А если и правда пойдет, бабушка? – я приподнялась и посмотрела внимательно на бабушку. – А если он придет сюда, в наш дом?

- Лисенок, сотни лет лес защищал наш дом и нас, не подпуская злых людей.

И тут мне в голову пришла мысль.

Вдруг этот мальчик сможет зайти в лес, потому что он – не злой?

Я прислонилась к бабушке и вдохнула столь знакомый аромат мяты, тимьяна и дыма – аромат бабушкиных рук.

- Я попрошу лес прогнать этого мальчика.

Бабушка усмехнулась, но не стала меня переубеждать.

А я на следующий день собрала свой маленький походный рюкзак, надела теплый плащ, поскольку по утрам лес уже сковывало легким морозом, и пошла вглубь чащи, по однажды указанной бабушкой тропе. Путь мой был долог - я миновала несколько миль, идя под кронами засыпающего на зиму леса, прежде чем оказалась у старых скал.

Эти древние камни острыми зубьями торчали из земли, плотно соединяясь друг с другом и образуя круг. Лишь с одной стороны кольцо распадалось, позволяя проникнуть внутрь через неширокий проход. В центре каменного круга рос огромный старый бук с ветвями, почти достигающими земли. Это дерево и эти камни появились здесь задолго до того, как мои предки поселились в лесу. Бабушка рассказывала мне, что ее прабабушка однажды набрела на это место, ища укрытие от разбушевавшейся грозы. Моя семья называет этот каменный круг сердцем леса и считает священным. Бабушка говорит, что когда бук погибнет, лес изменится, а вместе с ним изменимся и мы. Но дерево сейчас совсем здорово и не думает умирать, так что беспокоиться не о чем.

Уставшая, я опустилась на пожухлую траву перед деревом и откинула капюшон. Бук-исполин возвышался надо мной. Его листья с тихим шелестом опадали и плавно опускались на землю, создавая мягкий шуршащий ковер. Я встала и коснулась рукой одной из ветвей.

- Прогони этого мальчика прочь из нашего леса. – мой шепот донесся до еще не опавших золотых листьев. – Он не должен быть здесь. Это не его лес.

Я погладила покрытую гладкой корой ветвь. Лес поможет мне. Пусть это дерево все так же молчит, я знаю, оно слышит мои просьбы.

На следующий день я помчалась к яблоневой роще, чтобы убедиться, что моя просьба выполнена. Что я надеялась там увидеть? Я надеялась не увидеть мальчика.

В роще никого не было.

Лес выполнил мою просьбу.

Все будет как прежде – никто не посмеет переступить границы наших земель.

И тут я увидела, что к старой яблоне, под которой сидел Алекс в нашу первую и последнюю встречу, маленькой острой кнопкой прикреплен лист бумаги. Я со злостью сорвала его и вытащила кнопку из дерева, замазав слюной едва заметную ранку на коре.

Я собиралась разорвать лист на мелкие кусочки и развеять их по ветру, когда увидела на нем рисунок.

Девочка в зеленом плаще, с корзиной в руке и коричневых сапожках. Ее рыжие волосы обрамляют улыбающееся лицо. Рядом с девочкой стоит мальчик в черных брюках и сером свитере. Его светлые волосы смешно торчат во все стороны, и он тоже улыбается.

Девочка и мальчик держатся за руки.

История 9. Зайчонок

Наступила зима. Лес уснул и затих на долгие три месяца. Тишина поселилась среди деревьев, укрытых и закутанных мягким снегом. Теперь единственный звук, который я слышала во время отлучек из дома – скрип снега под тяжестью моих шагов.

В яблочной роще на белом полотне снега были только мои следы.

Алекс не приходил.

Его рисунок я постоянно носила с собой, то в кармане, то за поясом. Бумага потерлась на сгибах и помялась. Каждый вечер я разворачивала лист и смотрела на двух человечков, весело улыбающихся среди яблоневых деревьев.

Положив рисунок на кровать рядом с собой, я представляла, о чем думает сейчас этот мальчик. В какой из комнат фермерского дома он поселился? В угловой или в той, что под самой крышей? Он рисует этими наполненными тьмой вечерами, когда холодный зимний ветер раскачивает деревья за окном? А может, читает или же делает задание, полученное в школе, которое так ненавидят деревенские дети?

Я впервые пропустила первое дыхание весны. Не заметила посеревшего снега, первых тоненьких подснежников и повеселевшего робкого щебета птиц. Лишь когда на деревьях набухли почки, готовясь распуститься, я очнулась от зимней спячки.

В то утро я проснулась от настойчивого зова. Казалось, в груди сплелся клубок тянущих меня вон из дома нитей чужого страха и отчаяния. У самой опушки, рядом с фермой, что-то случилось, и лес звал меня. Я соскочила с кровати, быстро оделась, накинула свой плащ и птицей вылетела из дома.

Запыхавшись, я почти прибежала к ферме, но не успела выйти к тропе, краем глаза заметив кото-то справа от себя, рядом с молодым кленом. Я резко остановилась и увидела Алекса.

Мальчик стоял, прижимая к себе замотанного в вязаный шарф молодого испуганного зайчонка. Пальцы Алекса были перепачканы каплями крови.

- Ты можешь ему помочь?! – мальчик бросился ко мне, словно и не было той давней ссоры. – Его наш пес покусал!

У зайца были подраны уши и прокушена задняя лапа. Кровь алыми каплями сочилась из раны, пропитывая мех.

- Бабушка сможет помочь! Давай его мне!

Алекс передал мне отчаянно заверещавшего зверька. Я прижала зайчонка к своей груди, и он замолк, продолжая мелко дрожать.

- Он точно выживет? – кажется, Алекс сильно разволновался из-за своего подопечного.

- Выживет. Главное, чтобы кость была целой. – Я замолчала, осознав кое-что. – Как ты пришел сюда?!

- По тропе… Папа хотел отдать зайца псу, раз он все равно сильно покусан. – Мальчик судорожно вздохнул. – А я его решил отнести в лес, надеялся, что он все-таки сможет тут выжить.

Не это меня поразило.

- Как ты смог зайти в лес?!

Алекс удивленно посмотрел на меня и пожал плечами:

- Вообще-то, ничего сложного.

Я молчала, пытаясь осознать, что впервые за мою жизнь под сводами леса рядом со мной стоит чужак.

И лес не гонит его прочь.

Мальчик поправил лямку рюкзака на плече.

- Мне в школу пора. Потом расскажешь, как будут дела у зайца?

Я молча кивнула.

- Пока! – Алекс легким бегом бросился к опушке, а я смотрела ему вслед, пытаясь осознать случившееся.

История 10. Как тебя зовут?

Зайца бабушка вылечила. Он пробыл у нас несколько дней, а когда рана достаточно зажила, я выпустила зверька в лес, недалеко от нор других его сородичей.

В те дни я была молчалива и задумчива. Впервые в жизни я не стала задавать бабушке вопросы, а отправилась к сердцу леса.

На этот раз я ни о чем не просила. Я лишь молча смотрела на дерево, величественно возвышающееся надо мной, и пыталась найти ответ на мучивший меня вопрос. И тогда я подумала, что лес огромен и силен. А еще он мудр. Он знает, что делает.

Я отправилась к яблоневой роще. Весеннее солнце уже не скупилось на тепло, последние островки снега в лесу растаяли еще неделю назад, и из влажной земли готовы были появиться первые зеленые ростки.

Я прислонилась щекой к стволу старой яблони и принялась рассматривать окружавшие меня деревья. Вдруг на одном из них я увижу лист бумаги с нарисованными смешными человечками?

Отсюда мне была видна проселочная дорога, петлявшая вдоль холмов и ведущая в деревню. Холмы, покрытые едва показавшейся из земли изумрудной травой, были похожи на распластавшихся под солнцем дремавших ежей.

И вот из-за одного такого «ежа» показалась мальчишеская фигура, бодро шагающая по тропе.

Алекс шел, что-то насвистывая себе под нос. На его плече болтался школьный рюкзак.

Я должна была броситься в лес. Укрыться в зарослях, подобно лисице, и оттуда внимательно наблюдать за проходящим мимо человеком. Я всегда так делала.

Но в этот раз решила поступить иначе.

Я не двинулась с места, наблюдая, как Алекс подходит все ближе. Вот он уже заметил меня, на мгновение замер, а потом бегом бросился к роще.

- Привет! – произнес Алекс, подбежав ко мне.

- Привет…

- Как заяц?

- Бабушка его вылечила, и я отпустила зайца в лес. Он уже нашел себе новый дом.

- Здорово! – Алекс заулыбался. – Мне папа, правда, чуть уши не отодрал за то, что я зайца унес. Вдруг он теперь будет наведываться к нам в огород.

- Не будет. Он на ферму больше не отправится.

Алекс кивнул, внимательно на меня посмотрел и спросил:

- А ты что, в школу не ходишь?

Я молча покачала головой.

- То есть твои родители не заставляют тебя ходить на уроки?

- Нет.

- Ух ты! – восхитился Алекс, удивив меня.

- Разве в школе не интересно?

- Ну, не всегда. – скривился мальчик. Там нужно много писать и читать, а мне больше рисовать нравится.

Я опустила руку в карман, где лежал сложенный рисунок, но вытащить его и показать Алексу не решилась.

- А что ты любишь рисовать?

- Сейчас покажу! – Алекс сбросил на землю рюкзак, открыл его и вытащил альбом.

Мы уселись на поваленном дереве, Алекс открыл альбом и принялся показывать мне рисунки.

- Это наш кот. У нас на уроке было задание нарисовать домашнего питомца.

На рисунке серый пушистый кот лениво растянулся на диване.

- Это моя мама. – изображенная женщина со светлыми, как у Алекса, локонами, поливала цветок, стоящий на подоконнике. В голосе мальчика мне послышалась крохотная нотка грусти.

- А вот это мой будущий дом! - С гордостью произнес Алекс. - Я вообще больше всего люблю рисовать дома. Старые, новые, выдуманные мною. – Мальчик вздохнул. – Жаль, что мы сюда переехали. В городе разнообразия было больше.

- Тебе не нравится ферма?

Алекс с грустным видом пожал плечами.

- Мне пришлось расстаться с друзьями, когда мы переехали сюда. Ребята из школы скорее приятели, чем друзья.

Благодаря книгам я представляла отличие приятелей от друзей.

Вдруг зазвучала веселая песенка: это у Алекса зазвонил телефон (еще одно устройство, о котором я узнала пару лет назад).

- Это мама! – Алекс вскочил с дерева. – Уже, наверное, заждалась меня, так что мне пора. – Мальчик убрал альбом в рюкзак. – Ты будешь здесь завтра?

Вопрос поставил меня в тупик.

- Не знаю… Наверное.

- Тогда до завтра! – Алекс бросился бежать к ферме, но остановился и крикнул мне:

- Забыл спросить, как тебя зовут?

Я замерла на мгновение, а потом крикнула:

- Лиза!

История 11. Встреча в деревне.

На следующий день я была похожа на встревоженную пчелу: проснулась на рассвете, ни минуты не могла усидеть на месте, бегала по дому и саду, с нетерпением ожидая того времени, когда Алекс будет возвращаться из школы.

Я почему-то не стала рассказывать бабушке о вчерашнем разговоре. Может быть, я боялась, что она изменит свое мнение об этом мальчике и запретит мне видеться с ним. А возможно, я опасалась разрушить лишней болтовней необыкновенное для меня событие, впервые произошедшее в моей жизни.

У меня появился друг.

Когда бабушка предложила сходить с ней в деревню, я согласилась, поскольку до возвращения Алекса оставалось еще несколько часов.

Теперь по поручениям бабушки я иногда относила собранные травы местным жителям. Подойдя к деревенскому рынку, бабушка отправилась к пекарю, которому требовалась мазь от ожогов, а я пошла к небольшому дому на краю площади. Хозяйка дома, худая женщина с бледным угрюмым лицом, забрала у меня травяной сбор и протянула несколько бумажных купюр.

Я услышала звон вдалеке. Дом находился рядом со школой, и, видимо, началась перемена: школьный двор заполнился детьми. Несколько учеников, предварительно оглянувшись по сторонам, бросились к воротам, а затем бегом помчались к рынку, а именно, к ларьку, торговавшему конфетами и выпечкой.

Я боялась насмешек и злых слов в свой адрес, поэтому быстро направилась к пекарне. И тут я увидела Алекса.

Он стоял у ларька, вместе с другими мальчиками, хохотал над шутками и явно пребывал в веселом настроении. Мальчишки купили конфеты и уже собирались возвращаться в школу, когда Алекс заметил меня.

- Лиза, привет! – крикнул он и помахал мне рукой.

Я замерла.

Стоявшие рядом с Алексом мальчики обернулись, увидели меня, а потом изумленно посмотрели на моего друга. Один из них начал что-то быстро говорить Алексу и, указав на меня, покрутил пальцем у виска.

Улыбка сбежала с лица Алекса. Он нахмурился, слушая мальчишку, а потом взглянул на меня.

Я повернулась и бросилась бежать прочь из деревни.

***

Лес заботливо принял меня в свои объятия, дав укрытие в зарослях терна. Нырнув под низкие ветви, я оказалась под зеленым куполом.

Я больше не стала сдерживать рвущихся из груди рыданий. Уткнувшись лицом в мягкий мох, я оплакивала потерю свой дружбы. Алекс поверит мальчишкам. Поверит во все деревенские сплетни и перестанет со мной общаться. Ведь я чокнутая, безумная, сумасшедшая, живущая в лесу.

Лучше бы я никогда не встречала Алекса! Лучше бы он никогда не приезжал на ферму, а оставался в своем городе. Тогда бы я так и не узнала, что это такое – дружить с кем-то.

Когда у меня уже не осталось сил плакать, я просто лежала на земле, прислушиваясь к лесным голосам. Потом выбралась из своего укрытия, вышла к реке и умылась холодной весенней водой, смывая с щек следы слез.

Бабушка уже была дома, когда я вернулась. Она спокойно и неторопливо готовила на кухне обед. Я положила на стол деньги, полученные в деревне.

- Извини, что не дождалась тебя.

Я вышла из кухни и села на коврик перед растопленным камином.

Бабушка ничего не сказала мне, но через пару минут принесла чай из боярышника и шиповника.

Чай от грусти на сердце.

Я взяла у бабушки кружку и, наконец, произнесла, давясь слезами:

- Лучше бы он никогда не появлялся в нашем лесу. Лучше бы все оставалось как прежде.

Бабушка опустилась в кресло.

- Ничто никогда не остается прежним, лисенок. Все изменяется, даже наш лес. На месте умерших деревьев вырастают новые, река меняет берег, дождь день за днем точит скалы. Изменения – это признак жизни.

Тогда я не придала значения бабушкиным словам. Их смысл стал для меня понятен гораздо позже.

История 12. Кто ты?

Больше к дороге я не выходила. Я представляла, как Алекс, нахмурившись, быстро пройдет мимо меня, ничего не сказав. От этого мне стало бы еще горестнее, и прогулки к яблоневой роще и ферме я прекратила.

День за днем я жила своей привычной жизнью: бродила по лесу, помогала бабушке, ожидала вестников приезда родителей, слушала лес и реку.

Весна окончательно вступила в свои права, лес заполнился гомоном птиц и предвкушением нового лета. Наш сад зацвел. Дни были наполнены сбором трав и выполнением бабушкиных поручений.

Я шла по тропе, ведущей к ферме, но моей целью был не дом Алекса, а заросли ежевики, что тянулись вдоль тропы. Солнце пригревало, и я сбросила плащ, повесив его на ветвь боярышника. Заполняя нежными молодыми листиками корзину, я прислушивалась к лесу, к перешептыванию деревьев, к возгласам птиц и пыхтению ежа неподалеку.

И вдруг лес стал замолкать. Стих шепот деревьев. Листья перестали трепетать от ветра. Но наступившая тишина не была зловещей, это была тишина ожидания, словно лес был увлечен чем-то и замолк от любопытства.

Я перестала обрывать листья и прислушалась. Только сойка, перелетев с ветки на ветку, тихо мяукнула.

Я огляделась и увидала Алекса, стоящего на тропе позади меня.

- Привет… - как-то неуверенно произнес он.

- Привет. – едва слышно ответила я.

- Ты к дороге давно не выходишь, я вот решил тебя разыскать.

- Ты бродил по лесу?!

- Я по тропе решил идти. – покачал головой Алекс. – Решил, что она приведет меня к твоему дому.

- Я думала, - почти шепотом сказала я. – что ты больше не захочешь со мной дружить…

- Почему?!

- Из-за слов тех мальчишек в деревне…

Алекс замолк на пару секунд, удивленно глядя на меня.

- Ты что, Лиза?! Ты правда решила, что я им поверил? Этим глупым мальчишкам?

Я кивнула, сглотнув комок в горле, и почувствовала, как серая мгла, несколько недель оплетающая мое сердце, стала рассеиваться.

Кто же ты, если лес пропускает тебя и позволяет ходить по его тропам? Кто же ты, мальчик с волосами цвета спелой пшеницы и глазами, как грозовое небо, если лес разрешает тебе шагать к нашему дому, сокрытому от других людей уже много веков?

Кто же ты такой, Алекс?

Ведьмы наших земель. Часть II. Ручей. Глава 1-5

Ведьмы наших земель. Часть 2.

История 1. Речные дни.

Летом река бывает разной. Питаясь дождями, она может разливаться, выходя за пределы русла, и своими мутными водами срывать деревья с берегов. В такие дни шум реки доносится даже до нашего дома.

Но я люблю другую реку. К середине лета вода очищается, поток сужается, и река успокаивается, сверкая в лучах полуденного солнца. Я могу даже разглядеть мелких рыбешек, шныряющих по дну около берега.

Именно эти рыбешки и заинтриговали Алекса.

Удочка была сделана из тонкой ветви, леска найдена в фермерском сарае, крючок, грузило и поплавок – в папиной мастерской. Больше для счастья ничего не потребовалось.

И вот мы часами сидим на берегу, надеясь на богатый улов. Хотя надеется больше Алекс, стоящий по щиколотку в воде и неотрывно смотрящий на поплавок. Я в эти часы обычно развожу под старой ивой маленький костер, на котором поджариваю принесенный из дома хлеб.

Когда Алексу надоедает буровить глазами поплавок, он опускает удочку на палку-рогатину и усаживается перед костром. В железном ведре, наполненном водой, уже плещутся три мелких рыбешки, но я неосторожно сказала Алексу, что однажды видела в реке сома, и теперь все его мысли заняты способами поимки этой рыбы.

- Как же не хочется в школу! – Алекс скривился от мыслей и взял веточку с подрумянившимся хлебом.

- У тебя еще месяц каникул.

- Все равно он быстро пролетит. Почему мне нельзя как тебе, просто не ходить в школу?

Я пожала плечами и зачерпнула ладонью мягкий речной песок.

- Вряд ли там станут хорошо относиться ко мне.

- Я бы тебя защитил!

Я улыбнулась, но не стала говорить Алексу, что он не выстоит против всех деревенских детей.

Ветер заиграл ветвями ивы и взъерошил отросшие волосы Алекса, выгоревшие на солнце за время каникул. После нашего примирения я виделась с Алексом почти каждый день. Мы то бродили по лесу, где Алекс срисовывал в альбом особенно восхитившие его деревья, то рыбачили на реке, то сидели на мосту. Я не стала нарушать требования бабушки и не приводила Алекса к нашему дому. Впрочем, на ферму Алекс меня тоже не приглашал.

На одну из веток ивы опустилась сойка. Птица посмотрела на меня, пронзительно крикнула и полетела в лес, по направлению к нашему дому.

Я проводила ее взглядом и заозиралась по сторонам.

- Лиза, а ты когда-нибудь была в городе?

- Нет.

- А хотела бы туда поехать?

Если бы ты знал, Алекс, как я мечтаю об этом… Как хочу собрать рюкзак, выбежать из леса и отправиться туда, за горизонт. Увидеть других людей, дома в несколько этажей, подпирающие небо, залитые светом ночных огней города…

Но я не могу покинуть лес. А объяснить это Алексу слишком сложно, поэтому я отвечаю:

- Мне и тут интересно.

Еще одна сойка запрыгала по веткам соседнее дерева, мяукнула и нырнула в лес. За ней тут же метнулась другая.

Больше у меня сомнений не было.

- Алекс, мне пора домой!

- Почему, еще же рано?

- Мама скоро приедет!

- Твоя мама возвращается из экспедиции?

Я кивнула.

- А можно мне познакомиться с твоей мамой?

Я замерла при мысли о доме, но потом решила, что мама может встретиться с моим другом где-нибудь в лесу.

- Наверное, если мама не будет против. Ты домой пойдешь через лес?

- Нет, я тут еще порыбачу, а потом пойду вдоль берега. До завтра!

- До завтра, Алекс.

Я нырнула под своды леса, а сойки, перелетая с одного дерева на другое, трезвонили на весь лес.

История 2. Мама и Алекс.

В доме уже витал аромат тимьяна и розмарина. Я забросила свою сумку на кресло, крикнула бабушке, что бегу встречать маму и помчалась к лесной тропе.

Маму я увидела почти у самой опушки. Мама стояла рядом со старым боярышником, гладила ладонью его потрескавшуюся кору и улыбалась. Я кинулась к ней и повисла на шее, приговаривая:

- Ты приехала! Наконец-то ты приехала!

- Как же ты подросла, лисенок! – мама сжала мое лицо в ладонях. – А как загорела! Все дни проводишь у реки?

- Да, вместе с Алексом.

- С Алексом? – удивилась мама. – Кто это?

- Он мой друг, мама! – тихо произнесла я, почему-то испугавшись, что маме мой друг не понравится.

Мама внимательно посмотрела в мои глаза, а потом крепко обняла.

- Как я рада, что у тебя появился друг! – прошептала она. – Расскажешь мне потом о нем?

- Обязательно!

Дома, после долгих посиделок за столом и рассказов, мы принялись разбирать привезенное мамой. На этот раз рюкзак доверху был забит блокнотами и пакетиками с семенами. На самом дне лежал большой сверток - куртка для меня, украшенная красной вышивкой.

Вечером мы отправились с мамой в сад, где собрали в корзины груши и яблоки, а потом долго, до полуночи, сидели у подножия старой яблони, рассказывая друг другу о том, что произошло за время нашей разлуки.

- …Так я стала дружить с Алексом. – закончила я свой рассказ и замолкла на несколько минут, обдумывая давно интересовавший меня вопрос. – Как ты думаешь, почему лес его принял?

- Скорее всего, бабушка верно указала на причину. Алекс не причинит вреда ни нам, ни лесу. И я рада, лисенок, что у тебя появился такой друг. Он уже видел наш дом?

- Нет, я не привожу его домой. Все-таки бабушка просила никому не показывать, где мы живем…

- Да, пока, наверное, не стоит. – задумчиво произнесла мама.

Луна заливала своим серебром сад, и возвращаться в дом совершенно не хотелось.

- Мама, а я смогу когда-нибудь уехать вместе… с тобой? – я тихо задала вопрос, который уже несколько лет жил в моей душе.

Мама ответила не сразу.

- Я не знаю, лисенок. Пока ты еще недостаточно подросла. – мама посмотрела на меня, жадно ловящую каждое ее слово. – Но если однажды решишь покинуть этот лес, я бы хотела, чтобы ты пошла своей дорогой, а не следом за мной.

Я вспомнила подслушанные мною слова бабушки о том, что я не смогу покинуть лес. И как ни хотела я узнать, правда ли это, спросить так и не решилась.

Может быть, потому что боялась услышать ответ.

- Можно познакомить тебя завтра с Алексом?

- Конечно. Завтра я собираюсь съездить в город на несколько дней, но утром могу пару часов побыть с вами у реки.

На рассвете я помчалась к дому Алекса. К счастью, мой друг уже не спал, а сидел у опушки леса, что-то опять рисуя в своем альбоме. Я схватила Алекса за руку и, радуясь тому, что он так вовремя взял свой альбом, побежала вместе с ним к реке.

Увидев мою маму, сидящую почти у самого обрыва над речным потоком, Алекс на мгновение замер.

- Как она похожа на тебя…

- Это я похожа на нее.

Алекс подошел к маме и поздоровался. Мама поднялась с земли и протянула руку Алексу.

- Рада с тобой познакомиться, Алекс. Я – Анна.

Алекс улыбнулся и пожал мамину руку, а меня вдруг захлестнула волна счастья.

Потом мама попросила у Алекса разрешения посмотреть его альбом. Мы втроем сели рядом и принялись рассматривать рисунки. Алекс занервничал, ожидая маминых слов о его мастерстве.

- Алекс, а ты никогда не думал о том, чтобы проектировать дома? – спросила мама.

- Я думаю о том, чтобы стать архитектором, но пока еще не решил точно.

- Дома, которые ты рисуешь, словно бы создаются тобой для разных людей. Как будто ты сначала представляешь себе человека, а потом рисуешь дом для него.

- Так и есть! – заулыбался Алекс.

- Это очень правильный подход, Алекс, оставайся ему верен.

Я смотрела на маму и моего друга и понимала, что знакомство удалось.

История 3. Рассказ Алекса.

- У тебя такая классная мама!

Мы с Алексом сидели у подножия дуба. Мама уехала в город, и теперь Алекс делился со мной впечатлением от знакомства с ней.

- А кем она работает?

- Мама археолог. Дома она бывает очень редко, постоянно уезжает в экспедиции.

- Здорово. Она так молодо выглядит, я бы решил, что это твоя старшая сестра. Ты, наверное, уедешь однажды в экспедицию вместе с ней, да?

- Не знаю... Раньше я очень хотела быть похожей на маму. Представляла, как отправляюсь исследовать неизвестные земли... А твоя ферма, кстати, в моих играх выполняла роль неизведанного края.

- Серьезно? Ты посещала ферму до нашего переезда?

- Я знала там каждый угол.

- И, наверное, расстроилась, когда узнала о нашем приезде?

Я посмотрела в серые глаза друга.

- Очень сильно, Алекс.

Алекс оторвал взгляд от моего лица и поднял с земли зеленый желудь.

- Ну теперь мне хотя бы понятно, почему ты была на меня так зла в нашу первую встречу.

Я вздохнула и вытащила из кармана брюк сложенный и затасканный альбомный листок и протянула Алексу.

- Что это?

- Посмотри.

Алекс развернул бумагу.

- А я думал, что его ветер унес. - тихо произнес Алекс, разглядывая нарисованных им смешных человечков. - Почему ты его сохранила?

- Ну, - я почему-то смутилась. - никто никогда не рисовал меня... И не предлагал таким образом дружбу. Поэтому верни рисунок, я не собираюсь возвращать его тебе!

Алекс заулыбался и протянул мне лист, который я опять сложила и спрятала в карман.

- Вряд ли мои родители захотят, чтобы я стал архитектором. Папа говорит, что я должен выбрать профессию, которая пригодилась бы на ферме.

- А мама?

Алекс замолчал, а потом резко произнес:

- А маме все равно!

Я ничего не сказала, лишь продолжила смотреть на Алекса, чьи волосы золотились в лучах солнца, падающих сквозь листву.

- Лиза, дело в том, что моя родная мама умерла семь лет назад. А потом, через два года, папа женился во второй раз.

Я вспомнила портрет женщины из альбома Алекса. Портрет его родной мамы.

- Для Юли самое главное, чтобы я вел себя, как хочет она, и не доставлял хлопот. Мои желания и интересы ей не важны.

Я представила, каково это: не иметь рядом самого близкого человека, с которым можно поделиться горестями и радостями. Представила, что сойки не предупреждают меня о приезде мамы, что мы не беседуем до ночи, что я не ощущаю прохладу ее загорелых рук и не слышу звонкого смеха...

Я зажмурилась от накатившего ужаса.

А для Алекса все это было реальностью.

- Твоя мама напомнила мне мою. Я помню, как она смеялась, когда я гонялся за ящерицами во время наших поездок на дачу. У нее был очень красивый голос, и она часто пела мне колыбельные, когда я не мог заснуть. Только вот последнее время я словно забываю ее. Как будто ее образ заволакивает туман. - Алекс понизил голос почти до шепота. - И мне страшно, Лиза, что однажды я захочу нарисовать мамин портрет и не смогу вспомнить. Я боюсь ее забыть. - Алекс замолк и судорожно вздохнул, отгоняя слезы.

- Ты не забудешь ее, Алекс. - тихо произнесла я. - Бабушка говорит, что те, кого мы любим, становятся частью нас самих. Их невозможно забыть, потому что нельзя забыть самого себя.

- Надеюсь, так и будет.

Я потянулась к Алексу и обняла его за плечи.

Мы еще долго сидели под старым дубом, наблюдая, как на лес опускаются сумерки.

История 4. Простуда Алекса.

Мама уехала через несколько недель. Проснувшись рано утром, я почувствовала пустоту в доме. Удивительно, но в моей душе была только легкая грусть, а не отчаяние, как раньше. Что же было тому причиной: повзрослевшая я или то, что у меня теперь был друг?

Алекс встретил меня на опушке леса у яблоневой рощи. На рыбалку мы не пошли - он неважно себя чувствовал, к тому же у него начался насморк. В конце концов, не смотря на уверения, что все в порядке, я отправила своего друга домой лечиться.

Сама же помчалась к бабушке сообщить, что у Алекса простуда. Но в тот день бабушка ушла в деревню и вернулась только поздним вечером. Я попросила ее приготовить лекарство для Алекса.

На следующий день рано утром бабушка сварила сладкий сироп из ягод черной бузины и корней астрагала. Я, положив еще горячую бутылочку с сиропом в корзину вместе с мешочком листьев дикой ежевики и мармеладом из ягод калины, с замиранием сердца отправилась к ферме.

Перед тем, как выйти из леса, я несколько минут осматривала дом Алекса. На ферме было тихо. Я вздохнула, собралась с силами и направилась к дому.

Мне навстречу из-за сарая выбежал огромный лохматый пес. Собака зарычала на меня, а потом замерла, словно в недоумении склонив голову набок. Я не двигалась, но, признаться, не испытывала страха: после встречи в лесу со стаей волков этот пес имел мало шансов меня напугать. Наконец он подошел ко мне, обнюхал и лизнул мою ладонь, а потом отправился обратно в свою конуру.

Я поднялась по ступеням к дому и робко постучала в дверь.

Тишина.

Я подождала некоторое время и уже собралась постучать вновь, но тут дверь распахнулась. На пороге стояла красивая высокая женщина. На ней было бледно-сиреневое платье длиной до колен, столь нежное, что первые секунд я не могла оторвать от него взгляд. Ее светлые волосы, не достающие до плеч, были аккуратно уложены. Бледно-голубые глаза обрамляли длинные темные ресницы. Белая кожа ее лица без единого, как мне показалось, изъяна, словно мерцала в свете солнечных лучей. Когда моего носа коснулся цветочный аромат духов, я про себя окрестила женщину «Фиалкой». Она действительно была похожа на этот нежный весенний цветок.

Мама Алекса. Его вторая мама.

Женщина рассматривала меня холодным оценивающим взглядом.

- Здравствуйте! - произнесла я негромко.

-Здравствуй! - кивнула мне хозяйка дома.

- Я друг Алекса. Я принесла для него лекарство и немного гостинцев.

Женщина бросила взгляд на корзину, но не приняла ее из моих рук.

- Видимо, ты та самая девочка из леса, с которой Алекс проводит слишком много времени.

Слишком много... Мое сердце словно рухнуло в землю.

- Это вместе с тобой он рыбачил на реке, из-за чего простудился! - женщина недовольно поджала губы. - Спасибо, но нам не нужны лекарства для Алекса. У него есть все нужное. - Женщина наклонилась ко мне и понизила голос. - В том числе друзья, которые не заставляют его пропадать днями в лесном буреломе. Тебе лучше завести дружбу с такими же, как ты.

Юля шагнула назад и захлопнула передо мной дверь.

История 5. Ночной гость.

Я вернулась в лес.

Потрясение, пережитое мной, было столь велико, что у меня не было сил даже на слезы. Я шла по тропе, пытаясь понять, почему Юля так меня невзлюбила, но не могла найти объяснимую причину.

Просто я - одна из «них».

И Алексу не стоит со мной дружить.

Придет ли теперь Алекс в лес? Позволят ли ему вообще общаться со мной? Станет ли отец Алекса на сторону своей жены?

Я пришла домой, разложила содержимое корзины по полочкам в кухне и поднялась в свою комнату. Старый рисунок Алекса висел над столом. При виде нарисованных человечков сердце залило горечью, и я едва не завыла, подобно волчонку.

День завершился уныло. Бабушка, несомненно, заметила возвращенный на полку сироп, заметила и мою угрюмость, но не стала задавать вопросы.

А я, помогая бабушке прибираться на кухне, думала о том, сколько же еще таких случаев будет в моей жизни. Сколько еще людей отвернется от меня, подобно маме Алекса, только потому, что я - «ведьма этих земель»? Неужели меня будут постоянно отвергать из-за того, что моя семья живет по-иному?

Едва на лес опустились сумерки, я поднялась в свою комнату и легла спать. День был ужасный, и мне хотелось, чтобы он поскорее закончился.

***

Я привыкла к ночным звукам леса. К уханью совы и крику сыча, к вою волка и хохоту шакалов за рекой, но разбудил меня совсем иной, непривычный звук. Я подняла голову и прислушалась.

Мелкий камешек ударился в стекло. Я подлетела с кровати и бросилась к окну.

Внизу, освещенный бледным светом луны, стоял Алекс!

Я схватила со стула свою куртку и, путаясь в рукавах, чуть ли не кубарем скатилась с лестницы.

Внизу я замедлилась, осторожно ступая по половицам. Если бабушка узнает, что Алекс здесь, перед нашим домом, то или ему, или мне несдобровать.

И скорее всего, именно мне.

Я отворила входную дверь и выскользнула из дома.

- Алекс! - тихо позвала я, увидев моего друга. Он все так же стоял под моим окном, целясь в стекло мелким камешком.

Увидев меня, Алекс уже было собрался заговорить в полный голос, но я быстро приложила палец к губам и указала на дом.

- Бабушка...

Алекс кивнул и бесшумно подбежал ко мне.

- Что ты тут делаешь?! - прошептала я. - Как ты вообще нашел сюда дорогу?!

- Я просто пошел по той тропе, по которой ты всегда уходила.

- Их несколько!

- Я выбрал нужную! - заулыбался Алекс и шмыгнул носом.

- Ночью?!

- У меня с собой фонарик. - Алекс глухо закашлял, прикрыв рот ладонью.

- Ты же простужен!

- Вот поэтому и решил прийти ночью. Мне сестра рассказала, что мама не пустила тебя в дом... - из голоса Алекса исчезла веселость. - Лиза, прости. Я не знал, что ты пришла, иначе бы встретил тебя и не позволил Юле столько наговорить тебе... - Алекс снова закашлялся.

Вдруг дверь в дом резко отворилась, заставив нас вздрогнуть и замереть подобно двум трусливым зайцам.

На пороге стояла бабушка.

Мне оставалось лишь гадать, какое впечатление она произведет на моего друга. Поверх ее серого платья был накинут зеленый пушистый платок, закрывающий плечи. Седые волосы бабушки казались серебряными в лунном свете. Наверное, Алекс вспомнил сказки о ведьмах, живущих в лесу и заманивающих непослушных мальчишек для подачи их в качестве основного блюда на праздничный стол...

Бабушка хмуро оглядела нас. Алекс снова кашлянул, но как-то тихо и неловко.

- Лисенок, твой друг болен, а ты заставляешь его стоять на прохладном ночном воздухе?

Мне показалось, я услышала грохот камней, упавших с моего сердца.

- Быстро же заведи Алекса в дом!

Я схватила оторопевшего друга за руку и почти потащила его за собой под своды нашего лесного жилища.

***

По дому разливался мягкий аромат тимьяна и иссопа: бабушка заваривала чай для моего друга. Я усадила Алекса в широкое бабушкино кресло. Обычно веселый и улыбчивый, Алекс сейчас выглядел смущенным. И все же он с любопытством осматривал нашу «гостиную».

Перед очагом на подстилке спал Хвост. Увидев его, Алекс полушепотом спросил:

- У тебя есть ручная лиса?! И ты мне не говорила?!

- Хвост не ручной, он сам решает, когда жить в доме, а когда уходить в лес.

Бабушка вышла из кухни и протянула Алексу кружку с чаем.

- Спасибо. - Алекс поднес кружку к носу. - Пахнет приятно.

- Пей. - произнесла бабушка, возвращаясь на кухню. - Это утихомирит твой кашель.

- У тебя такой необычный дом! - Алекс сделал пару глотков. - Я, когда его увидела, сначала не поверил своим глазам.

- Как ты уговорил родителей отпустить тебя в лес ночью?!

- А я и не уговаривал. - ответил Алекс с довольным видом. - Я тихо выполз через окно и убежал!

- Алекс, - упавшим голосом произнесла я. - тебе родители точно запретят со мной дружить.

- Не переживай, никто и не заметит, что меня нет дома. Я вернусь до того, как Юля позовет всех завтракать.

При упоминании мамы Алекса в памяти всплыла утренняя сцена.

- Лиза, - произнес Алекс, словно уловив мое изменившееся настроение. - не придавай значения словам Юли. Я дружу с тобой и всегда буду дружить!

- Охотно верю, учитывая, что ты ночью отправился в лес, в который большинство и днем не решится идти.

Хвост проснулся и внимательно посмотрел на гостя.

Я взяла пустую кружку у Алекса и отнесла на кухню. Бабушка перетирала в ступке какие-то корешки.

- Ты не злишься, что Алекс пришел сюда? - шепотом спросила я.

- Нет. Тем более, он переживал о тебе, поэтому и решился на это.

- Как думаешь, - я понизила голос еще сильнее. - это лес указал ему дорогу? Никто не смог бы отыскать тропу, да еще и ночью.

- Скорее всего.

- Почему?

Бабушка улыбнулась.

- Твой друг, видимо, лесу очень нравится, лисенок.

Я тоже улыбнулась и пошла обратно.

Алекс, пристроив голову на спинке кресла, мирно спал. На коленях моего друга, свернувшись, дремал лис.

Ведьмы наших земель. Часть II. Ручей. Глава 6-8

История 6. Знакомство Алекса с папой.

Я разбудила Алекса перед рассветом. Спросонья Алекс не сразу понял, где он находится и что за рыжий зверь посапывает у него на коленях.

Судя по тишине на ферме, мы успели прийти вовремя, до того, как семья Алекса проснулась и обнаружила пропажу сына. Алекс тихо прокрался к лестнице, стоявшей у стены. Поднявшись на последнюю ступень, он перескочил на подоконник раскрытого окна, помахал мне рукой и скрылся в комнате.

Я, окрыленная счастьем, возвращалась домой. Теперь мне не нужно скрывать от Алекса свой дом, не нужно избегать вопросов, а бабушка больше не против видеть Алекса у нас дома в качестве гостя. Вчерашнее происшествие с Юлей уже не портило мне настроение, уйдя в прошлое.

Ветер всколыхнул ветви вяза и поиграл моими волосами, принеся с собой запах моря.

Я рванула с места как волк, увидевший уходящую добычу. За несколько минут я прибежала к мосту и, сев на деревянные доски настила, принялась ждать.

Внизу шумел речной поток, ветер раскачивал верхушки деревьев у меня за спиной. Я внимала этим звукам, и время словно замедляло свой ход, мир вокруг переставал существовать для меня, оставалось только три главных составляющих: лес, река и ветер.

Диск солнца почти коснулся леса и собирался скрыться за ним, когда на другом берегу показалась фигура высокого мужчины.

Я вскочила и бросилась бежать навстречу папе.

Папа, сбросив на землю огромный рюкзак, подхватил меня на руки. Я уткнулась носом в воротник его рубашки, обхватила за шею руками и твердила себе, что уже не маленькая, но глаза предательски затянуло мутной пеленой.

- Совсем большая стала... - произнес папа.

- Где ты так загорел? - я шмыгнула носом.

- На этот раз в Индии.

- Расскажешь?

- Обязательно.

Пока мы шли к дому, я не могла не упомянуть о своем друге.

- ... Бабушка говорит, что лес его принял. Алекс даже смог найти дорогу к нашему дому! Ночью!

- Надо же... - произнес папа, внимательно посмотрев на меня.

***

Алекс выздоровел через пару дней.

Сидя на стуле в мастерской и наблюдая, как папа распиливает доску для новой скамьи, я рассказывала отцу о своем друге. О том, как впервые его увидела, как мы познакомились, как стали дружить... В мастерской стоял пряный запах распиленного дерева, и я время от времени морщила нос.

- Только не води Алекса к Южным скалам. - предостерег меня папа. - Сама-то ты туда бегаешь, несмотря на мой запрет. - папа искоса посмотрел на меня, а я предательски покраснела, - но не бери с собой мальчишку. Для Косолапой он совершенно чужой. Да и мало ли кто встретится вам по пути.

- Хорошо... Папа, а ты можешь привезти мне в следующий раз учебники?

- Какие и зачем?

- Те, по которым учатся школьники моего возраста. Просто Алекс рассказывал мне о том, что изучает в школе, и мне стало интересно.

Папа с минуту помолчал.

- Хорошо, я привезу. - он вздохнул и затем спросил. - А в школу ты хочешь пойти?

- Хочу, папа. - тихо произнесла я. - но ты же знаешь, что из этого выйдет.

- Знаю, Лисенок, знаю. - папа откинул со лба волосы, отложил пилу и подошел ко мне. - Не расстраивайся, будут тебе учебники и не только они.

У нас за спиной послышались шаги. Я обернулась у увидела в нерешительности замершего Алекса.

- Привет! - Я соскочила со стула и бросилась к своему другу. Алекс держал в руках альбом, с которым редко расставался.

- Пойдем, я познакомлю тебя со своим папой.

При виде моего отца слегка оторопел. Я ожидала подобного: очень высокий, с темной бородой и волосами, собранными в хвост, папа был похож на древнего воителя. Тем более сейчас на нем поверх свободных брюк и рубашки был надет плотный рабочий фартук, придавший ему вид кузнеца.

- Здравствуй, Алекс. - папа протянул руку моему другу.

- Здравствуйте! - Алекс все же справился со смущением и пожал папе ладонь.

Ростом Алекс был выше меня, но едва доставал папе до плеча.

Папа улыбнулся и указал на альбом Алекса.

- Твой?

Я убежала в дом, чтобы приготовить для нас чай. Вернувшись, я тихо прошла по тропинке и заглянула в окошко мастерской. Алекс с интересом рассматривал инструменты для работы с деревом, а папа объяснял, для чего они используются.

История 7. Ночные похождения.

Лето завершилось, но осень не спешила вступать в свои права. Она мягко опутывала лес в золото, согревая теплыми лучами. Мы с Алексом стали видеться реже, поскольку он много времени проводил в школе.

У меня забот тоже прибавилось: нужно было собрать поздние яблоки и груши, заботливо уложить их в ящики с соломой и спрятать в прохладный погреб. Я убирала с огорода тяжелые круглые тыквы, сжигала засохшие стебли овощей, задерживаясь допоздна. Огонь моих костров маяком рдел в ночной тьме, опускавшейся на лес. Поздние травы в лесу ждали сбора, а с наступлением заморозков я принялась за выкапывание корней.

Близился мой день рождения. Прошло осеннее равноденствие, и через три дня бабушка подарила мне тяжелую деревянную шкатулку.

Мне исполнилось 13 лет.

В шкатулке лежала обшитая синим бархатом толстая книга с серебряным замочком и чистыми бежевыми страницами.

- Такая, как у тебя и мамы. - прошептала я, поглаживая пальцами бархат. Раскрыв книгу, я посмотрела на гладкие страницы.

- А что в ней нужно писать?

- То, что ты посчитаешь нужным. - ответила бабушка. - Правил нет.

«Кроме одного» - подумала я.

Эти книги можно было читать только после смерти владельца. Поэтому я никогда не видела записи бабушки и мамы. А разобрать почерк прабабушки в кожаном потертом блокноте мне удавалось с трудом. Прочитать получилось немного... Я мало что поняла из записей, но все же решила не оставлять своих попыток прочитать прабабушкин дневник.

«Мария боится, но я успокаиваю ее. Она не встретит здесь тех людей. Мы защищены...»

«Ничто не угрожает нам. Но ветер рвет мою душу своей песней. Я пытаюсь заглушать его голос разговорами с лесом, но ветер сильнее....»

«Мама рассказала мне о Марии. Очередная дань, и теперь это моя дочь! Слишком дорогая цена за защиту. Я почти возненавидела этот лес».

«Я лежу ночами в своей кровати, с Марией, мирно спящей под боком, и беззвучно плачу, слушая ветер. Там, куда он зовет меня - Тео. Но как я оставлю свою малышку? И как я объясню все Тео?»

Разумеется, у меня сразу же зачесались руки сделать первую запись. Я долго размышляла, сидя за столом над раскрытой книгой, о чем мне стоит рассказать.

Как прошло лето?

Почему Хвост живет в нашем доме?

Рецепт мази для лечения царапин?

Правила сбора зверобоя?

Ни одна из крутящихся в голове мыслей не казалась подходящей.

Уже вечером, когда я сидела перед очередным костром, пожирающим высохшие помидорные кусты, я поняла, какой должна быть первая запись в моем дневнике.

Перед сном я открыла книгу и вывела на странице:

«У меня есть лес.

У меня есть семья.

У меня есть Алекс.

Я счастлива в свой тринадцатый день рождения».

***

Вечером, через пару дней, бабушка начала складывать в небольшую корзину хлеб и тонко нарезанный сыр; следом уложила пучок высушенного шалфея.

- Ты идешь в лес? - спросила я, увидев приготовления.

- Да. И ты - вместе со мной.

Я замерла на пару секунд, а потом без лишних вопросов бросилась в свою комнату переодеваться. Надевая теплый свитер и шерстяную юбку, я гадала, связана ли эта поздняя прогулка с моим днем рождения, или бабушке просто потребовалась помощь?

Выйдя из дома, я накинула на голову капюшон - с наступлением сумерек воздух резко похолодал и слова вырывались вместе с дымкой пара:

- Куда мы идем?

- К волчьим норам.

Я застыла на месте от изумления.

- В это время?! Нас не съедят заживо?

Бабушка лишь усмехнулась, продолжая идти.

Я лишь однажды близко подошла к волчьим норах, именно тогда и узнав об их существовании. В тот день я решила срезать дорогу от Южных скал и свернула на звериную тропу. Когда через сотню шагов передо мной предстала волчья стая, расположившаяся у поваленного дерева, я испытала разные чувства.

Восхищение.

Мурашки вдоль позвоночника.

Оцепенение.

Страх до слабости в ногах, стоило мне встретиться взглядом с желтыми глазами вожака.

Я начала медленно отступать назад, пока ветви деревьев не скрыли от меня семерых волков, а потом развернулась и бросилась прочь.

Волки меня не преследовали.

Бабушкины слова заставили почувствовать отголоски пережитого страха, но я доверяла ей абсолютно, потому пошла следом, прямо в опускающуюся на лес ночную тьму.

Ночь была безлунной, и тропа освещалась бледным огоньком свечи из стеклянного фонаря, который бабушка держала в руке. Через час мы остановились около возвышавшихся над нами огромных камней, похожих на растущие из земли волчьи клыки. Впереди через несколько десятков метров располагалось волчье логово.

- Собери веток, мы разведем костер. - Бабушка поставила фонарь на землю прямо под нависающим над нами камнем, у основания которого я увидела старое кострище.

Сколько раз она уже бывала здесь ночами?

Я собрала ветки,стараясь не отходить далеко от бабушки и тусклого свет фонаря.

Когда собранные ветви оплели языки огня, рассеявшие окружающий мрак, бабушка постелила на землю толстый шерстяной плед и посадила меня рядом с собой.

- Я знаю, Лиза, что ты была здесь однажды. - произнесла бабушка, поправляя ветки в костре. - Испугалась их? - бабушка указала в сторону, и я увидела во мраке пару светящихся желтых глаз.

Волки знают о нашем приходе. А я их даже не заметила.

- Да, испугалась. - шепотом ответила я.

- Однажды, Лиза, - бабушка бросила на угли пучок шалфея. - мне придет время покинуть этот мир. И когда-то за мной последуют твои родители.

Я почувствовала, как в груди разлился ледяной холод. Сухие листья брошенной в костер травы стали тлеть, распространяя вокруг терпкий запах.

- Тогда лес останется под твоей защитой, а ты - под защитой леса. Лес будет защищать тебя, пока ты защищаешь его.

Я услышала шелест опавших листьев, и из темноты показался волк.

Вожак. Крупный зверь с густым серым мехом и шрамами на морде от клыков побежденных противников. Он не подходил слишком близко, оставаясь на границе света и мрака, и смотрел на нас своими завораживающими глазами.

- Ты должна ничего не бояться, Лиза, но оставаться благоразумной. Подходи к волку, только если ему нужна помощь. Или тебе нужна защита от вашего общего врага.

Волк перевел взгляд с бабушки на меня. Я чувствовала, как между мной и зверем протягивается тонкая серебристая нить, связующая нас как общих детей леса.

В ту ночь я научилась чувствовать своих родных.

История 8. Найденыш.

Следующие несколько дней после ночной прогулки к волчьим норам я провела словно в дреме. Все так же помогала бабушке, гуляла по лесу, встречалась с Алексом после его школьных занятий - и чувствовала, что живу где-то в другом месте. Я погрузилась во внутрь себя, открыв нечто новое в душе, чему не могла найти названия.

- Лиза... - тихо позвал Алекс, и я вздрогнула.

-Что?!

- Я тебя уже несколько раз позвал, а ты меня не слышала. - Алекс наклонился ко мне - за это лето он здорово вырос и теперь был почти на голову выше меня. - О чем ты тревожишься все эти дни?

- Я не тревожусь.

- Ты замираешь и неотрывно смотришь на лес, словно видишь что-то, что... невидимо. - Алекс заглянул мне в глаза. - Что случилось?

Я вздохнула и посмотрела в серые, с темными крапинками, глаза Алекса. Как объяснить ему, что я чувствую? Как вообще облечь это в слова?

- Ты когда-нибудь ощущал, что становишься больше?

- В смысле, расту?

- Нет. - Я покачала головой. - Представь, - я взяла Алекса за руку. - что однажды ты начинаешь чувствовать другого рядом. Постоянно. И ты ощущаешь все то, что с ним происходит: вот его рука теплая, а вот ему стало холодно, и твоей коже передается холод...

- А кто этот другой, Лиза? - спросил Алекс, помолчав.

- Лес. - тихо ответила я.

- Ты живешь здесь всю жизнь. Наверное, уже разбираешься во всем, что происходит в лесу. - слабо улыбнулся Алекс.

- Наверное, - согласилась я, но его слов мне было недостаточно. Я понимала, что это было нечто другое, отнюдь не просто опыт «лесной» жизни.

Однако мне помогло время. День за днем я привыкала к новым ощущениям, и в один момент они стали для меня привычными. Чувствовать, прислушиваясь к лесу, спокойствие или, наоборот, силу бури, ломающей ветви и вырывающей с корнем деревья на опушке. Ловить отголосок страха маленького олененка, испуганного шумом крыльев взлетевшей птицы. Улавливать азарт лисы, кидающейся в погоню за зайцем.

И чувство леса подарило мне спокойствие. Выкрики подростков в спину, стоило мне показаться в деревне, уже не казались столь обидными. Оскорбления стали напоминать надоедливый писк комаров над ухом, не вызывающий ничего, кроме легкого раздражения. Да, я до сих пор вздыхала с облегчением, вернувшись под своды леса, но услышанное уже не вызывало у меня слез обиды.

Но теперь лес стал требовательнее ко мне. Я переставала быть ребенком, и он все чаще полагался на мою помощь.

Той ночью в лесу бушевала гроза.

Деревья стонали под порывами ветра, а всполохи молний то и дело освещали лес. Раскаты грома с такой силой сотрясали небеса, что порой мне казалось, дом не выдержит этого грохота и рассыплется. Дождь потоками струился с неба, водопадами стекая с крыши. Я тщетно пыталась заснуть, когда почувствовала зов.

Миля на восток от нашего дома. Там, где стоит старое высохшее дерево.

Словно ниточка протянулась от моей груди к этому месту и стала настойчиво тянуть.

Я встала с кровати и принялась одеваться.

В доме царил мрак. Наощупь спустившись в кухню, я, отказавшись от идеи взять с собой фонарь (пламя не выдержало бы порывов ветра), поплотнее закуталась в плащ и открыла входную дверь.

Лес гудел от бури. Ветер сбивал с ног и швырял в лицо холодные капли дождя. Я быстрым шагом направилась на восток, куда тянула меня невидимая нить. Молнии время от времени освещали мне тропу, помогая не сбиться с дороги. Чем дальше я шла, тем сильнее становился зов, пока, стоило мне подойти в высохшему дереву, не оборвался, оставив внутри гулкую тишину.

Снова сверкнула молния, озарив корявые, пугающе выглядевшие ветви старого дерева, ковер пожухлой листвы под ним...

И зверя.

Два сверкающих во мраке глаза пристально смотрели на меня. Я не испытывала сильного страха, но все же почувствовала пробежавший по спине холодок. Очередное зарево молнии позволило мне разглядеть серую, с темными подпалинами, шерсть.

Волчонок. Уже вышедший из нежного щенячьего возраста, но только превращающийся во взрослого зверя.

Я подошла чуть ближе, и волк глухо зарычал, оскалив клыки. Что-то подсказывало мне, что он не из нашей местной стаи, что он чужестранец в этом лесу.

Я опустилась на колени во влажную хлюпающую листву и протянула руку к рычащему волчонку. Он оскалился сильнее, бросился вперед и замер в паре сантиметров от моей ладони. Я едва не отдернула руку, но пересилила страх.

Волчонок шумно вдохнул воздух, обнюхал мои пальцы и жалостно взвизгнул, неловко подтянув заднюю лапу, на которой в свете молнии я увидела темное запекшееся пятно.

Я наклонилась к волку и с трудом подняла его на руки. Он снова взвизгнул от боли, стоило мне задеть раненую лапу, но вырываться не стал.

Я несколько раз останавливалась передохнуть, пока несла своего найденыша к дому: все же волчонок был тяжел для меня. С трудом открыв входную дверь, я ввалилась в дом, сгрузив зверя на пол, а затем села рядом с ним. С моей насквозь промокшей одежды на каменные плиты пола струилась вода.

- Ты же понимаешь, что не смотря на столь поздний час, тебе придется все убрать? - бабушка стояла на пороге, держа в руках зажженную свечу.

Я устало улыбнулась и согласно кивнула.

Ведьмы наших земель. Часть II. Ручей. Глава 9-11.

История 9. Пушистый плед.

У волка оказалась прострелена задняя нога, но кость не была задета. Бабушка наложила на рану повязку с мазью. Волк почти не возражал, лишь дернулся и тявкнул, когда ткань коснулась раны с запекшейся кровью.

Мы уложили зверя на старый плед в углу рядом с камином. Съев несколько кусков вяленого мяса, волк задремал и теперь время от времени тревожно вздрагивал во сне.

- Он же не из нашего леса, верно? - спросила я у бабушки.

- Нет. Спасаясь, он пришел издалека.

Иначе и быть не могло - за всю мою жизнь не было ни одного случая, чтобы охотники переступили границы наших владений.

- Как нам быть с ним? Наши волки примут его?

- Не знаю, лисенок. Сначала нужно дать ему время на исцеление. Помимо раны зверю нужно справиться с пережитым страхом.

Хвост был крайне недоволен нашим гостем. Он по привычке вбежал в дом и уже по-хозяйски направился в кухню, когда увидел волка. Лис замер на несколько секунд, уставившись на гостя, а потом недовольно фыркнул и с возмущением посмотрел на нас.

- Тебе придется пока смириться с его присутствием. - пожала плечами бабушка. - Ему нужна помощь.

Хвост снова перевел взгляд на волка, а затем недовольно направился в кухню. Весь день он не приближался к камину, у которого привык нежиться вечерами. Что-то мне подсказывало, что лисом руководил еще и инстинкт самосохранения.

Осторожный стук в дверь возвестил о приходе Алекса. Я кинулась отворять дверь.

- Почему ты не пришла к опушке? - Алекс был недоволен не меньше лиса. - Мы же договаривались встретиться там!

Я приложила палец к губам и молча указала в угол комнаты.

- Это... волк?! - пораженно прошептал Алекс.

После пятнадцати минут моего рассказа о прошедшей ночи Алекс, сидя вместе со мной на полу перед камином и попивая чай с земляникой и душицей, недоверчиво спросил:

- То есть ты, почувствовав ночью, что в лесу неладно, отправилась в бурю за милю от своего дома и принесла волчонка?!

Мне оставалось лишь кивнуть.

- Знаешь, Лиза, - Алекс отхлебнул чая, смотря на тлеющие в камине угли. - из всех моих друзей ты самый... необычный человек.

- Ты хотел сказать «сумасшедший», да?

- Нет, ни в коем случае. - заулыбался друг. - Но это было опасно...

- В лесу нет ничего опасного для меня. Если быть благоразумным человеком и не лезть напролом в волчью нору.

- И все-таки будь поосторожней. Если вдруг с тобой что-то случится, я вряд ли смогу быстро найти тебя в этом огромном лесу.

Алекс подбросил несколько поленьев в камин, а я смотрела на своего друга и думала о том, что когда о тебе беспокоятся - словно укрывают пушистым пледом, не давая замерзнуть.

История 10. Однажды...

Тем поздним вечером бабушка, устав от долгого похода в деревню, легла спать раньше, чем обычно. Я еще находилась на кухне, доделывая настойку из пустырника, когда услышала приглушенные шаги на веранде. Волк, почти залечивший свою рану, приподнял голову (он все так же большую часть дня дремал на подстилке в углу, зато стал бродить по дому ночами) и прислушался.

Лес не предупреждал меня о прибытии мамы или папы в тот день. Я взяла со стола стеклянную лампу со свечой и открыла входную дверь.

На скамье веранды, накинув на плечи пальто, понуро сидел Алекс.

- Прости, что так поздно. - он виновато улыбнулся. - Я, признаться, не собирался заходить. Разбудил?

- Я еще не ложилась. - Я поставила лампу сбоку от скамьи и вернулась в дом за теплой шалью. У Алекса явно что-то случилось, раз он пришел так поздно.

Я присела на скамью рядом со своим другом.

- Твоя бабушка дома?

- Уже спит.

- Она не будет потом ругаться, что из-за меня ты...

- Алекс, меня крайне редко ругают.

Алекс кивнул и уперся подбородком в сцепленные ладони.

Ночной мрак уже полностью накрыл лес, и на огонь лампы слетелись трое крошечных мотыльков, принявшихся биться в стекло. Ветер утих, и ночная тишина нарушалась только криком совы да тихим шелестом опадающих листьев.

Алекс долго молчал, прежде чем произнести:

- Я из дома ушел.

Я не сразу поняла смысл услышанных слов: для меня дом был единственным местом для жизни, не считая леса, и покинуть его навсегда мне никогда не приходило в голову.

- Не на совсем, конечно. - усмехнулся Алекс. - Я же даже вещей с собой никаких не взял. Просто поругался с отцом.

- Из-за чего? - тихо спросила я.

- Из-за разных взглядов на мое будущее. Мое будущее, Лиза! Я хочу сам решать, как строить свою жизнь. Закончить школу, получить профессию архитектора, проектировать дома из своего альбома! - Алекс отбросил со лба пряди льняных волос.

- А твой отец? Что он хочет для тебя?

- Чтобы я помогал ему развивать его дело, эту ферму. Чтобы получил профессию, которая пригодится здесь. А Юля его поддерживает и советует мне перестать витать в облаках.

- И поменьше бегать в лес, наверное?

- Ты угадала. - криво улыбнулся Алекс.

Он несколько минут помолчал, глядя в сгущающийся мрак леса.

- Почему они требуют этого от меня, Лиза? Требуют то, что мне совершенно не нужно...

- Может быть, - неуверенно произнесла я. - твой отец старается тебя обезопасить от того, чего боится сам? Тот путь, что он придумал для тебя, кажется ему легким и безопасным?

- Я порой завидую тебе, Лиза. - Алекс повернулся ко мне. В свете лампы его глаза стали темнее, приобретя почти синий цвет. - Твоя семья дала тебе столько свободы!

- Моя свобода ограничена этим лесом, Алекс. - невольно вырвалось у меня, и я тут же пожалела о сказанном.

- Но когда ты станешь взрослой, сможешь отправиться куда угодно, как твои родители.

«Не смогу, Алекс» - подумала я, но ничего не произнесла вслух, радуясь тому, что друг по-своему истолковал мои слова.

- Мне просто нужно дождаться окончания школы. - Алекс вздохнул, прикрыв глаза. Даже если папа не одобрит мой выбор, я смогу обеспечить себя. По крайней мере, сделаю все для этого.

Тревога, мотыльком влетев в меня, растеклась в груди.

- Надо просто подождать, и я стану свободным - тускло улыбнулся Алекс своим словам. - Прости, что так поздно потревожил тебя, да еще и из-за своих проблем. Я пойду.

- Домой?

- Домой.

- Не заблудишься?

- Нет. - Алекс поднялся со скамья, я встала следом. - Доброй ночи. - Друг обнял меня на прощанье и зашагал в сторону фермы. Я смотрела ему вслед, пока не перестала различать силуэт во мраке, а потом опустилась на пол веранды, прижавшись виском к деревянному столбу. Тревога сплелась с тоской, и они опутывали меня паутиной переживания.

Однажды Алекс покинет меня. Он уйдет в тот большой мир за пределами леса, и я не смогу вернуть его.

История 11. Ярмарка.

В середине осени в деревне проводилась ярмарка урожая. В этой маленькой, тихой долине, где редко случалось что-то значительное и интересное, ярмарка превращалась в целый праздник с приезжими торговцами, детскими играми и вечерними представлениями.

Лишь один раз я видела ярмарочные празднества, и то лишь издали. Бабушка тогда относила сердечную настойку одной из местных жительниц, а я, спрятавшись за деревом, растущим на краю ярмарочной площади, завороженно смотрела на разноцветные торговые палатки, местных, заинтересованно снующих от одного прилавка к другому, и детей, атаковавших продавцов сахарной ваты и леденцов. Был шанс юркнуть в толпу и купить себе вон тех красивых яблок в сахарной карамели с разноцветной посыпкой, но я боялась так рисковать.

Поэтому на предложение Алекса посетить открывающуюся через несколько дней ярмарку я отрицательно покачала головой.

- И почему?

- Меня не любят в деревне, Алекс.

- Неправда! Посмотри, как уважительно относятся к твоей бабушке.

- Так к ней относятся те, кого она лечит. Остальные могут плюнуть вслед.

- Лиза, но ведь я буду с тобой. - Алекс наклонился ко мне, заглядывая в глаза. -Я не дам тебя в обиду.

Слова Алекса растеклись по груди приятным теплом, но не могли полностью заглушить тревогу.

- В любом случае, я должна спросить разрешения у бабушки.

Губы Алекса растянулись в улыбке:

- А я смогу ее убедить!

Алексу не пришлось никого убеждать. Бабушка рассказала мне, что в день ярмарки посетит деревню, поскольку собирается купить все необходимое перед предстоящей зимой. Нам нужны шерстяные ткани для пошива одежды, не помешало бы приобрести кое-что из посуды взамен разбившейся. Признаться, я обрадовалась разрешению, хотя и немного переживала. Все же это не быстрая вылазка в деревню, как раньше. Мне предстояло провести в деревне несколько часов.

Во время вечернего чая я обсуждала с бабушкой список предстоящих покупок.

- Если приедет тот торговец чаем, обязательно купим у него несколько пачек. Такой хороший сбор редко удается найти.

Я кивнула.

- Куркумы нужно докупить, наши запасы почти иссякли.

- Откуда он привозит специи?

- Он закупает не сам, ему поставляют из Индии. В прошлую нашу встречу он рассказал мне, что раньше торговал только чайным листом, но с продажей специй дело стало приносить больше дохода. Я хочу предложить ему в этот раз обменять на специи кое-что из трав...

Мне в голову пришла невероятная мысль.

- А почему бы нам не продать часть запасов на ярмарке?

Бабушка оторвалась от своего рукоделия и удивленно посмотрела на меня.

- Лисенок, ты серьезно? Ты боишься идти на ярмарку, но задумаешься о продаже трав на ней? К тому же, местные и так заказывают у меня сборы.

- Но во время ярмарки в деревне бывает много приезжих, - задумчиво протянула я. - Да и покупать травы, ягоды и прочее из торговой палатки может быть интереснее.

Немного поразмышляв, бабушка произнесла:

- Я могу договориться о предоставлении нам маленькой палатки. Но тогда на ярмарке нам придется провести целый день. Ты уверена, что справишься?

- Не знаю, - честно ответила я. - Но попытаться стоит.

***

В день ярмарки я проснулась очень рано, задолго до восхода солнца. Небо на востоке только начало розоветь, когда я, встав с кровати, подошла к окну и окинула взглядом пробуждающийся лес. Деревья в тонкой вуали утреннего инея выглядели осенними призраками.

Я боялась предстоящего события, но понимала, что чем старше становлюсь, тем быстрее мне нужно справиться со своим страхом. Я уже не маленький ребенок. Однажды мне придется заботиться о лесе. Как я смогу это сделать, если даже не буду способна позаботиться о себе? Мне нужно научиться не бояться деревенских жителей, не пугаться оскорблений и пустых сплетен.

Я оделась, выбрав для этого дня темно-зеленое платье с белым воротником, украшенным вышивкой из листьев земляники. Вышивку сделала мама. Пусть это будет моим оберегом в сегодняшний день.

Уложив свои длинные волосы в пучок на затылке, я спустилась в кухню. Мы с бабушкой с вечера приготовили все товары, заботливо сложив их в корзины. Льняные мешочки с травами, чаями и сушеными лесными ягодами. Пастила из яблок нашего сада, свернутая в маленькие рулончики. Душистое варенье в маленьких баночках. Лечебные леденцы из отвара иссопа, тимьяна и шиповника, упакованные в конверты из темной бумаги. Пара крохотных баночек дикого меда.

Через несколько минут в кухню спустилась бабушка. Окинув меня внимательным взглядом, она кивнула, словно одобрив увиденное, и мы принялись готовить завтрак.

Едва допив чай, мы услышали стук в дверь - пришел Алекс, вызвавшийся помочь нам донести корзины до ярмарочной площади. Мой друг, в отличие от меня, не испытывал ни капли страха и словно светился, расписывая все радости предстоящего дня, пока мы шли в деревню.

На площади самые ранние покупатели уже раскладывали свои товары внутри разноцветных палаток. Бабушка арендовала маленькую полосатую палатку на краю площади. Мы застелили деревянный прилавок, представляющий из себя простой деревянный стол, льняной скатертью, и начали выкладывать все принесенное аккуратными рядами. Не сразу решившись, я все же повесила над входом в палатку самодельную гирлянду из желудей и аккуратно высушенных листьев дуба. Сбоку я закрепила сделанный папой маленький деревянный фонарик, правда, предварительно убрав из него свечу. Наша палатка приобрела вид лесного дома.

Первыми покупателями были постоянные бабушкины пациенты. Они охотно покупали чай из трав и ягод, при этом рассказывая нам о своих радостях и невзгодах. Молодая женщина, ведя за руку малыша, купила у нас варенье и несколько леденцов. Пара мальчишек, немного младше меня, приобрели пастилу, которую принялись есть, едва отойдя от палатки. Красиво одетая девушка равнодушно оглядела прилавок, но заинтересовалась вышивкой на моем платье и очень расстроилась, когда бабушка ответила, что не вышивает на заказ.

Алекс время от времени отлучался, осмотрев прилавки всех приехавших торговцев, и с уверенностью заявил, что наша палатка выглядит самой красивой. Я понемногу перестала тревожиться, хотя замечала иногда брошенные в нашу сторону косые взгляды.

В хлопотах мы не успели заметить, как день начал клониться к вечеру. Я с удовольствием угощалась сахарной ватой, принесенной Алексом. Мы сидели с ним вдвоем внутри прилавка, поскольку бабушка решила немного отлучиться и навестить одну из своих постоянных покупательниц, редко выходящую из дома. В этот момент к прилавку подошли две девушки, ровесницы Алекса.

Вряд ли они собирались что-то покупать: одна из них равнодушно рассматривала мешочки и банки, пока другая улыбалась моему другу.

- Здравствуй, Алекс! - произнесла эта девушка, словно не заметив меня. Она была достаточно высокой, стройной, и судя по всему, должна была считаться в деревне одной из самых красивых девушек: у нее были густые светлые волосы, тонкие черты лица и светло-зеленые глаза, которые сейчас заинтересованно смотрели на Алекса.

- Привет, Ида. - ответил Алекс, без особой, однако, радости.

- Не ожидала увидеть тебя здесь. - проворковала девушка и кинула взгляд в мою сторону. - Я сегодня была в гостях у твоей сестры. Кстати, твоя мама переживала, что ты можешь задержаться на ярмарке... - снова брошенный на меня недовольный взгляд.

- Я сегодня помогаю Лизе и очень занят. - холодно ответил Алекс.

- Вот как... Лизе... - с улыбкой произнесла девушка. - Что ж, желаю удачно провести время, Алекс. - Она резко развернулась и зашагала прочь от палатки. Ее подруга поспешила за ней.

- Ида, моя одноклассница. - хмуро ответил Алекс на мой безмолвный вопрос. - Надоедает мне страшно.

- Чем?

- Постоянно лезет с то разговорами, то с просьбами. Мне сестра говорит, что, наверное, Иде я нравлюсь, да только она мне не нравится. У нее характер противный.

Я посмотрела вслед почти скрывшейся из виду девушке. Мысль о том, что кто-то мог влюбиться в Алекса, пусть и несильно, вызвала у меня странное, еще неизвестное мне чувство, которое я поспешила подавить, пообещав себе разобраться с ним позже.

Когда вернулась бабушка, мы принялись собирать оставшиеся товары: ярмарка подходила к концу. Мы продали больше половины принесенного, чем были очень довольны.

- Возвращайтесь без меня, - сказала бабушка, взяв корзину с вареньем. - Я отнесу подарок пекарю.

Подхватив корзины, мы направились домой. Покидая площадь, я заметила стоящую рядом с каким-то парнем Иду. Девушка пристально смотрела на меня, при этом говоря что-то своему собеседнику. Я не стала обращать на них внимание Алекса, рассказывающего мне о школе, мимо которой мы проходили.

Мы почти вышли из деревни, когда нам преградили дорогу двое парней, вышедших из-за дома, стоящего на окраине. В одном из них я узнала парня, ранее разговаривавшего с Идой. Он был на вид немного старше Алекса, худой и нагло-ершистый, как недавно выросший орленок. Рядом с ним стоял парень помладше, ровесник Алекса.

- Привет, Алекс! - протянул собеседник Иды, засунув руки в карманы и самодовольно посматривая на нас.

- Привет, Ян. - ответил Алекс, и я заметила напряжение в его голосе.

- С ярмарки возвращаешься?

Алекс молча кивнул.

- Ясно. А это отродье зачем сюда притащил?

- Рот закрой.

- Что-что? - насмешливо протянул Ян, но глаза его недобро блеснули.

- Рот закрой. - снова произнес Алекс, сжав ладонь в кулак. - И поменьше слушай сплетни своей сестры.

- Причем тут Ида?

- Думаешь, я вас не заметил на площади?

- Твоя девчонка оскорбила мою сестру! - напускную веселость Яна сдуло ветром.

- Лиза ни слова не сказала твоей сестре, я тому свидетель. Передай Иде, что своими ложью она сделает хуже только себе. Пойдем, Лиза. - Алекс взял меня за руку, и мы почти обошли парней, когда Ян произнес:

- Твоя мелкая ведьма по стопам своей матери идет! Такая же лживая тварь!

Алекс, отпустив мою руку, резко повернулся. Надо было не отпускать его ладонь, но я не успела.

***

Разумеется, мои походы по лесу не всегда завершались благополучно. Я спотыкалась о корни деревьев, падала с ветвей, царапалась об острые камни на берегу реки. При любом порезе и ссадине я применяла проверенное средство: разжевать листок подорожника и приложить полученную кашицу к ране.

Пока Алекс умывался водой из речного ручья, мне удалось найти подорожник. Я разжевала и выплюнула на ладонь лист, втайне надеясь, что мой друг не будет слишком брезгливым. Держа на ладони зеленую кашицу, я заметила, как сильно у меня дрожат руки.

Алекс вытащил из кармана платок и протер лицо от воды. На ткани расплылись бледно-красные пятна.

- Повернись ко мне. - я опустилась на колени рядом с Алексом и начала прикладывать кашицу к его разбитой губе, из которой еще продолжала сочиться кровь, и к правой скуле, над которой уже начинал проявляться фиолетовый кровоподтек.

- Да не волнуйся ты, все и так заживет. - глухо произнес Алекс.

- Надо было просто уйти, Алекс. - Против моей воли глаза наполнились слезами, и я часто заморгала, смахивая их.

- Яну нельзя было спускать такое с рук.

- Зато теперь тебя закроют дома, вообще запретив видеться со мной. - Я все-таки не смогла сдержаться, и одна слезинка скатилась по моей щеке.

- Не запретят. - Алекс провел ладонью по моей скуле, стирая слезу. - И не плачь, со мной все будет нормально.

Я глубоко вздохнула, отгоняя слезы.

- Представляю, как ты завтра будешь выглядеть.

- Ян все равно будет выглядеть хуже. - усмехнулся Алекс.

- Почему тот, второй, тоже не кинулся в драку?

- Этот прихвостень Яна очень трусливый.

Я села на землю слева от Алекса, подтащив колени к груди.

- Мне не стоило сегодня быть в деревне.

- Лиза, сегодня был замечательный день, который нам подпортил этот придурок Ян! Ты здесь не при чем.

- Тебя избили из-за меня.

- Я сам ввязался в эту драку!

- Алекс, - я на секунду прикрыла глаза, собираясь с духом. - моя семья привыкла не обращать внимания на оскорбления. Мы слышим подобное очень часто, и нельзя...

- Но почему?! - перебил меня мой друг. - Почему кто-то считает, что вправе это делать?!

Я повернулась и посмотрела Алексу прямо в глаза.

- Потому что мы ведьмы. Ведьмы этих земель, как они нас называют, считая опасными.

Алекс помолчал несколько мгновений, неотрывно глядя на меня, и наконец произнес:

- Ты никому не причиняла вреда, Лиза. Кем бы ты ни была, я не дам тебя в обиду.

Понимая, что эту волну слез мне не сдержать, я уткнулась лбом в плечо Алекса и прошептала:

- Спасибо, Алекс.

Ведьмы наших земель. Часть II. Ручей. Глава 12-15.

История 12. Зима.

Зимнее время для леса - словно маленькая смерть. Деревья так глубоко погружаются в сон, что я практически престаю их слышать. Лесные звери становятся вялыми, часть из них уползает в свои глубокие норы и засыпает до первых весенних лучей. Птицы, оставшиеся зимовать, снуют по лесу, ища скудное пропитание, и радостно кружатся вокруг кормушки в нашем саду.

Поздней осенью мы отпустили волчонка, нашедшего себе новый дом в местной стае.

Для нас зима становится временем покоя. Давно собраны, высушены и убраны на хранение травы, корни, выкопанные после первых заморозков, нанизаны на нитки и развешаны на кухне. Опустевший огород выглядел бы простой лесной поляной, если бы не окружавший его старый плетень.

Зимой бабушка много шьет, делает записи в своем дневнике и готовит снадобья по новым рецептам. Она редко покидаем дом, только если ее помощь требуется кому-либо в деревне. Я после происшествия с Яном не показывалась в деревне почти всю зиму, опасаясь, что Алекс из-за меня опять попадет в какую-нибудь переделку.

После драки Алекс месяц сводил синяки, время от времени выслушивая от родных требования не якшаться с «этими дикими ведьмами, от которых только одни беды». Это не Алекс мне рассказал, я услышала эту фразу от его отца, ожидая своего друга за деревьями у самого края фермы. Алексу недавно исполнилось 15 лет, и мне казалось, что последнее время он постоянно ругается со своей семьей. Я ничем не могла помочь, часто являясь причиной этих ссор.

В январе мама вернулась домой на долгие два месяца. На время зимы ее экспедиция приостановила свою деятельность, чему я была несказанно рада.

С момента драки мне не давал покоя один вопрос, ответить на который могла только мама. Я долго не решалась начать этот разговор, пока во время одной из прогулок мама сама не подняла эту тему.

Мы вышли к берегу наполовину скованной льдом реки. Было тихое зимнее утро с бело-серым небом, сыпавшим на землю мелкие снежинки.

- Лисенок, ты последнее время слишком молчалива, что не похоже на тебя. - мама насыпала в ладонь немного зерна и протянула руку к синице, сидящей на ближайшей ветке. Птица перепорхнула на ладонь и принялась усердно клевать корм. - Тебе не что-то не дает покоя? Какой-то вопрос?

- Да.

Мама повернулась ко мне.

- Почему Ян обвинял тебя во лжи? Откуда он вообще знает о тебе?

Мама спокойно улыбнулась.

- Полагаю, Ян основывается на словах своего отца. До моего отъезда я часто бывала в деревне, помогая бабушке. Отец Яна тогда сильно досаждал мне свои настойчивым вниманием, будучи при этом женатым человеком. Мои отказы он не собирался воспринимать всерьез. Когда я покинула лес, уехав в город, его семейная жизнь начала трещать по швам, и он ушел из семьи. Яну тогда еще не было и года. Его мать обвинила меня в разрушении ее семьи, а отец Яна эту версию активно поддерживал, говоря, что ведьма своей ворожбой лишила его покоя. - мама усмехнулась. - А через год он женился во второй раз.

- Но виноватой во всем Ян до сих пор считает тебя... - протянула я.

- Видимо, да.

Мы сели на ствол выброшенного рекой дерева. Я посмотрела на маму: на ее медные волосы, выбивавшиеся из-под вязаной шапки, на чуть загорелую кожу с веснушками на щеках, глаза, похожие на камни прозрачного янтаря.

Что-то мне подсказывало, что отец Яна был не единственным «привороженным» ведьмой.

- А как ты познакомилась с папой?

Мама заулыбалась.

- Нам было нужно переправиться через залив, но возникли проблемы с документами. - мама хитро прищурилась. - И вот капитан одного судна согласился помочь нам в переправе. На его корабле я и познакомилась с твоим папой. Он был помощником капитана.

- И очень красивым, правда?

- Конечно же! - засмеялась мама. - А еще он был единственным человеком, который принялся выхаживать корабельного пса, когда тот упал с палубы и повредил себе лапу. Было забавно видеть, как почти двухметровый викинг возится с щенком, уговаривая того хоть немного поесть.

- Как лес впервые принял папу?

Мама таинственно улыбнулась и ответила:

- Мне показалось, что лес давно его ожидал.

История 13. Поход.

Лес - это не разрозненные несколько сотен или тысяч деревьев. Это единый мир, связанный с каждой своей частицей миллионами нитей. И если одна часть начнет страдать или гибнуть, остальные почувствуют отголосок боли. Нам кажется, что каждое дерево самостоятельно и отдельно, но это не так. Корни, ветви, листва - средства общения деревьев, соединяющие их в единый организм.

Первой неладное на западных границах почувствовала бабушка, посетив сердце леса. Бук чувствовал боль, идущую с запада, пока еще отдаленную, но постоянно нарастающую. Что-то происходило с деревьями, и мы должны были выяснить, что именно.

Весь вечер мы посвятили подготовке к долгому пути: до западных окраин нужно были идти через чащу леса около трех суток. Я сложила в свой походный рюкзак необходимую одежду и достаточный запас еды, водой нас должны были обеспечить ручьи, журчащие недалеко от едва приметной, редко используемой тропы - западная часть леса была самой труднопроходимой.

Бабушка напекла сухих легких лепешек, наполнила маленькие мешочки орехами и сухофруктами, сложила с свой заплечный мешок маленькие пучки трав:

- Нам предстоит неблизкий путь, лисенок. Личная аптечка не помешает.

Я заметила, как бабушка положила в сумку толстый пучки полыни и шалфея.

- А это зачем?

- Боль, что чувствует лес, принесена извне. Скорее всего, лисенок, нам придется прогнать источник этой боли...

Уже в сумерках я пошла к ферме, чтобы предупредить Алекса о нашей отлучке. Как и следовало ожидать, он пожелал участвовать в походе:

- Вообще-то со мной вам будет легче: я могу нести большую часть вещей.

- Нет, Алекс, даже не думай! Мы не знаем, что там происходит и чего стоит опасаться, поэтому ты не можешь пойти с нами.

- Но разве тогда это не будет опасно для тебя?

- Лес нас защитит.

Алекс вздохнул, едва не закатив глаза.

- Я не очень-то в это верю, Лиза. Представь: юная девушка и пожилая женщина уходят в чащу леса на несколько дней, собираясь встретиться непонятно с чем. Ты бы сочла их действия благоразумными?!

- Только если бы они не жили в этом лесу всю жизнь. - улыбнулась я. - Не волнуйся, Алекс. Лес - самое безопасное место для нас.

- Даже не знаю, Лиза, восхищаюсь я тобой или больше завидую. - Алекс облокотился о ствол старой яблони. - Вы хотя бы до первых заморозков успеете вернуться?

- Разумеется, Алекс. - легко пообещала я.

***

Мы покинули дом на рассвете. Я поплотнее закуталась в плащ, защищаясь от прохладного утреннего воздуха. Бабушка шла впереди, указывая путь. Широкая удобная тропа постепенно сужалась, теряясь между деревьями, пока, наконец, совсем не исчезла.

Западный лес был сумрачный и неприветливый. Деревья здесь еще не начали сбрасывать листву, и солнечные лучи слабо пробивались сквозь густые кроны. Чем больше мы углублялись в чащу, тем сильнее я чувствовала разницу: в знакомой мне части леса деревья доверчиво отзывались нам, здесь же они настороженно взирали на нас, словно не признавая своих защитниц.

- Они нам не доверяют... - тихо прошептала я бабушке.

- Им нужно время. Когда потребуется помощь, они откликнутся на зов.

Эта часть леса была мне мало известна. Порой нам приходилось пробираться через бурелом, преграждающий тропу сплошной стеной из старых, полусгнивших деревьев, оплетенных побегами колючей ежевики. Пару раз мы проходили мимо болот, и ноги по щиколотку утопали в мягкой влажной земле, хлюпающей при каждом нашем шаге.

Несмотря на еще теплую осень, под густыми кронами западного леса царил сумрак, а влажный воздух и утренние туманы, ползущие со стороны реки и болот, пропитывали одежду мельчайшими капельками воды, заставляя мерзнуть на рассвете.

Мы разводили костры только вечером, перед сном. Я подбрасывала в угли мелкие камешки, чтобы потом засыпать их в отсыревшие ботинки, а влажные носки развешивала на тоненькой веточке, установив ее близко к огню. Ночами я часто просыпалась от вскриков ночных птиц и шуршания зверей поблизости от нашего ночлега, хотя считала себя привыкшей к подобным звукам.

Мне казалось, что бабушка переносит сложности пути намного легче меня. Казалось, что такие походы были для нее обыденностью. Она бодро шагала по заросшим тропам, перекусывая на ходу захваченными из дома лепешками, а во время ночных привалов сразу же крепко засыпала , пока я, борясь с бессонницей, разглядывала мерцающие сквозь листву далекие звезды.

К утру третьего дня лес начал редеть: молоденькие клены занимали место древних исполинов. К полудню мы вынырнули из-под кроны леса и вышли на опушку.

Я почувствовала, как спазм в горле на несколько мгновений перехватил мне дыхание.

Перед нами расстилался участок вырубленного леса.

История 14. Ничего не бойся.

Я присела перед одним из многочисленных пней и прикоснулась ладонью к светлому срезу.

Боль... Уже угасающая, но все еще острая, расползающаяся по опушке вязкой паутиной и ввергающая в ужас соседние деревья.

Я повернулась к бабушке, стерев сбегающую по щеке слезу:

- Зачем?

Бабушка указала вдаль, где маленькими точками в нашу сторону двигались какие-то большие автомобили. Я не видела подобных машин раньше и чувствовала исходящую от них скрытую опасность.

- Им нужен этот берег, очищенный от леса. Намечается стройка.

- Стройка чего?!

Бабушка пожала плечами:

- Того, что нужно людям.

- Почему лес пустил их?! Почему не защитил?! - моя ладонь все еще противно ныла, ощущая боль срубленного дерева.

Бабушка вздохнула и обвела рукой пни:

- Здесь росли молодые деревья, им было по паре десятков лет. Любопытные, как дети. Они подпустили сюда рабочих, а когда началась рубка, от ужаса уже не смогли ничего сделать.

- А что делать нам?! Они же не остановятся! - я кивнула в сторону приближающихся машин. - Лес сможет их остановить теперь?

Бабушка окинула взглядом деревья и покачала головой.

- Они напуганы. Наполнены ужасом и не ответят на мой призыв...

- И как же нам тогда их спасти? - прошептала я. Мне казалось, что один из моих кошмарных снов - о гибели леса - начал воплощаться в жизнь.

Бабушка повернулась ко мне и произнесла:

- На призыв ответит река.

***

Мы успели покинуть опушку до приезда машин. Они с шумом подъехали к лесу, когда мы скрылись среди густых ветвей. Люди, вышедшие из этих автомобилей, принялись осматривать вырубленную часть бывшего леса. Я едва различала их голоса, но понимала - они составляют план действий на следующий день. Вот бульдозер принялся выкорчевывать пни, расчищая путь для вырубки следующих деревьев. Пронзительно и мерзко зазвучали пилы, обрезая стволы поваленных деревьев от ветвей.

Как я ненавидела этих людей в тот момент!

- Идем! - бабушка потянула меня за рукав. - Медлить нельзя.

Мы прошли через окраину леса и вышли к каменистому берегу реки. Здесь вода, несясь по многочисленным порогам, шумела, перекрывая гул машин.

Бабушка сбросила рюкзак на землю и подошла к воде. Я замерла на месте, зная, что в такие моменты нельзя мешать ни единым словом.

Бабушка опустилась на колени и, прикрыв глаза, глубоко вздохнула. Несколько минут она не двигалась, а затем протянула правую руку к воде и опустила ладонь в шумно бегущий поток.

Я неслышно опустилась на землю, не сводя с бабушки взгляда. Она что-то шептала - я видела это по едва движущимся губам - но шум воды не позволял мне что-либо услышать.

Прошел почти час, прежде чем бабушка вынула из потока ладонь и медленно поднялась с колен. Я бросилась к ней.

- Что?

Бабушка устало улыбнулась и дотронулась до моей щеки ледяной замерзшей ладонью, оставляя на коже капельки речной воды.

- Ничего не бойся, лисенок, - бабушка перевела взгляд на русло реки. - Никогда ничего не бойся.

История 15. Сила ведьмы.

На лес опустились сумерки, когда мы взобрались на скалистый холм, покрытый низенькими корявыми деревцами, едва превышающими мой рост. Отсюда днем, несомненно, будет хорошо видно и вырубленную опушку, и установленные на ночь машины. Но сейчас я видела лишь огоньки в окошках жилого вагончика, где на ночь остались рабочие, да темные очертания леса.

- Здесь костер не разводи, - устало произнесла бабушка. - Вон там, ниже, он будет не заметен.

Я спустилась с вершины холма и собрала мелкого хвороста, едва найдя его в полумраке. На крохотной полянке, с одной стороны окруженной кустарником, мы развели маленький костер. Бабушка опустилась на землю под небольшим деревцем, устало привалившись к стволу.

- И что нам теперь делать?

- Просто ждать, лисенок. Просто ждать.

Мрак все гуще расползался под деревьями. Я не сводила глаз с танцующего пламени костра. Звуки потрескивающего хвороста смешивались с убаюкивающим шумом реки, погружая в полусон.

...Нам нужно защитить лес... Спасти деревья от этих ужасных машин... Мы должны помочь лесу, потому что с его гибелью останемся беззащитны...

...И потому что лес никогда меня не отпустит!...

Я вздрогнула и открыла глаза. Фраза из подслушанного разговора не давала мне покоя.

Бабушка не спала, вернее, не позволяла себе спать, словно ожидая чего-то.

Я уже почти решилась задать ей давно мучивший меня вопрос, но вдруг услышала нарастающий гул.

Послышался треск ломающихся вдалеке деревьев. Рукой, прижатой к земле, я почувствовала легкую волну дрожи.

Гул нарастал, приближаясь, и я наконец смогла понять, что мчится к нам.

Вода.

Я вскочила и бросилась на вершину холма. У опушки, там, где ночевали люди, зажглись огни ручных фонарей. Я не могла разобрать криков рабочих, но увидела, как в панике метающиеся огоньки помчались прочь от леса в сторону холма, который огибала дорога.

Я не слышала, как подошла бабушка - просто в какой-то момент почувствовала ее позади себя - и произнесла:

- А если они не спасутся?!

- Они успеют. Река обещала.

В этот момент то, что двигалось по руслу реки, приблизилось к нам.

Первобытный ужас перед стихией едва не заставил меня упасть на землю, зажав ладонями уши: огромная волна, которую я больше слышала, чем видела, с ревом промчалась вдоль нашего холма и накрыла край леса.

Огоньки едва успели подняться на соседний холм.

***

Я не покидала вершину холма до самого рассвета. Вода постепенно стала убывать, возвращаясь в привычное мирное русло. К огонькам на холме прибыли автомобили, и группа людей дождалась первых лучей солнца, осветивших масштаб бедствия и спасения.

Вода затопила весь край леса, сделав его непроходимым: между стволами теперь лежал принесенный рекой древесный мусор из снесенных деревьев, ветвей и тростника, достигая в высоту человеческого роста.

А на опушке, тоже заваленной принесенным валежником, лежало несколько смятых машин, изуродованных и разбитых. Те, что были полегче, река забрала с собой, и я надеялась, что их не прибьет к берегу около нашего дома.

Когда солнце поднялось над горизонтом, бабушка поднялась ко мне и положила руку на плечо.

- Нам пора. Больше мы здесь не нужны.

- Признаться, лес выглядит ужасно. - я указала в сторону опушки.

- Не переживай, - улыбнулась бабушка. - Конечно, не скоро, но через несколько лет лес очистит себя, а звери проложат новые тропы.

- Мы не сможем вернуться прежним путем, верно?

- Нет, придется дождаться ухода людей. Пройдем вдоль холмов, а потом вернемся в лес там, куда не достала вода.

- Ты никогда не говорила мне, что способна на подобное.

- А я и не способна. Это сила реки, я же только могу попросит ее о помощи.

Я вновь окинула взглядом то, во что превратилась опушка леса и с грустью подумала, что местные в чем-то были правы, остерегаясь нас.