Ведьмы (книга 2)

Глава 1 "Дружба накрылась медным тазом"

Свою подругу Маша увидела только после окончания каникул, та уезжала домой. Заметив её, юная ведьма, широко улыбнувшись, шагнула было к Марине, но что-то заставило тут же остановиться. Возможно, равнодушный взгляд, или то, как холодно Шафран кивнула головой вместо обычного радостного приветствия, которое всегда сопровождалось шутливым возгласом: «Привет грызунам науки!».

«Вишенкой на торте» оказалось то, что Маринка села в противоположной стороне аудитории. Будто нарочно, она совершенно спокойно ушла, как можно дальше от Марии. Бывшая хохотушка теперь стала серьёзной, как никогда прежде.

Она не была расстроенной или заносчивой, не пыталась что-то из себя корчить, просто неожиданно изменилась, а Маша осталась прежней.

Это неприятно царапнуло по сердцу.

Только вечером, проанализировав всё, что произошло, Маша поняла, что подружка, потеряв часть воспоминаний, и её забыла. Совсем!

Нет, конечно, Шафран помнила, что учатся они в одной группе, но и только. Прежние отношения между ними, то есть отчаянная девчачья дружба, накрылась, как говорится, медным тазом.

Такого Мария точно не ожидала. Надеялась, что Маринка забудет только ведьму и Прохора, но что-то в агентстве «МП» явно перемудрили.

- Ну, что поделать, важно лишь то, что с ней всё в порядке. Возможно, у нас получится восстановить утерянное…, хотя, вдруг этого делать нельзя, потому что так могут вернуться стёртые воспоминания? Хомка, ты как думаешь?

- Головой! Я в потерях памяти не эксперт. Это тебе надо спрашивать у тётушек, которые смотрят сериалы. В этих шедеврах кинематографии вечно кто-то память теряет, причём от всякой ерунды: от потрясения, от удара, от большого количества употреблённого намедни спиртного… да мало ли, - отозвался Пахом, а потом ехидно добавил, - или можешь у своего нового помощника спросить. Он древний, в сериалах точно разбирается, как все старики.

- Мне бабушка говорила, что у бесов нет возраста, есть только опыт. А ты просто ревнуешь! Вот раз так, то и спрошу у Прохора. В конце концов, он действительно старше и опытнее. А ты лучше сделай нам всем кофе и что-нибудь пожевать.

Маша действительно призвала своего нового помощника. Не назло Хомке, ради того, чтобы расспросить, но Пахом обиженно фыркнул и ушёл на кухню, где ещё гремел посудой, создавая имитацию бурной деятельности.

- Бесится? – поинтересовался Прохор, кивнув в сторону кухни.

- Он же бес, ему можно, - ответила его новая хозяйка, стараясь придать каламбуру непринуждённость.

- Просто так позвала или есть поручение?

- Хотела кофе попить в компании с вами, поболтать о том о сём. Как-то ведь надо моим помощникам притираться друг к другу. К тому же, ты обещал, что научишь Хомку разным хитрым приёмчикам, у тебя наверняка их немало.

Прохор хмыкнул и заявил, что уже несколько раз приглашал беса новой хозяйки размяться, но тот всё время делал вид, что слишком занят.

- Поняла, - ответила девушка, - значит, заодно и с этим разберёмся. Я запретила тебе трогать женщин, чем питался все эти дни? Не голодал?

- Подъедал сущностей у кладбищ да на вокзалах – люди постоянно куда-то едут, да и умирают, кстати, тоже регулярно. Если бы не принял твоего покровительства, возможно, пришлось бы иногда поголодать, в таких местах много тех, кто был бы в разы сильнее меня. То, что висит, например, на некоторых матерях, потерявших дитя, настолько сильно, что не каждому бесу по зубам, мелкого задавит за секунды. Ну, а мне с опорой на силу хозяйки – на один зубок. Да и тётке на время стало чуточку легче. Потом, конечно, из её страданий новая сущность родится, но она хотя бы нормально поспать успеет.

Бес развалился в кресле, заложив ногу за ногу. Он чувствовал себя вполне комфортно, совершенно не боясь сделать что-то не так. Да и перед кем? Хозяйка, хоть и довольно сильная для своего возраста ведьма, но всё равно почти ребёнок. Не совсем дура, и то хорошо.

Детей он не любил. Раньше они были хотя бы полезные, что-то делать могли и по дому, и в поле, хотя часто болели, а потом умирали, особенно у низшего сословия, постоянно с рахитными животами, сопливые, а от теперешних, за редким исключением, вообще толку нет. Да, медицина, называемая прежде знахарством, стала лучше, спасают даже тех, кого прежде и за дитя-то не считали, потом полжизни трясутся над ними, как над сокровищем, а в результате, когда эти бездельники вырастают, то родителей во всех своих бедах и винят. Насмотрелся Прохор на такое. Впрочем, для бесов это и хорошо: в таких семьях всегда есть чем поживиться. Некоторые из его собратьев намеренно «подбрасывают дровишек в чей-нибудь семейный очаг», чтобы почаще вкусняшками лакомиться. Вкус сущностей, возникающих в результате семейных скандалов, кисловато-горький, как у кофе арабика, к тому же мягкий и ароматный.

Прохор даже за столом предпочитал употреблять кофе с чем-нибудь сладким, а в питании энергетическом тем более. Обожал, соблазнив какую-нибудь дамочку, отправлять её супругу сообщение «от доброжелателя»:

«Из-за двери вашей квартиры разносятся такие охи-вздохи, такие стоны, что это слышат все соседи. Разберитесь. Вдруг вашей жене плохо, вдруг помощь нужна!»

После последних слов нужно непременно ухмыльнуться, это всегда по интонации слышно, и всегда задевает слушателя.

Ну, а потом муженёк, украшенный ветвистыми рогами, аки лось в сентябре, с налитыми кровью глазами и диким рёвом мчится домой. Не застав любовника, срывается на жену.

Бес никуда не уходит, он невидим, к тому же всегда ждёт развязки и сытного обеда с любимым вкусом.

В результате сладость и энергия от постельных утех заедается кисловато-горьким вкусом сущностей, появляющихся при скандалах в семье, иногда они бывают даже с кровавой начинкой.

Прохор прекрасно понимал, что Мария совсем ещё девчонка, которая никогда бы не справилась с его бывшей хозяйкой, будь та осторожнее и не надейся на свои, пусть и отточенные годами, заклинания.

Брюс Ли как-то сказал: «Я не боюсь человека, который знает тысячу ударов, но я боюсь того, кто отточил один удар до совершенства», вот только, когда приходит дилетант, его никто не воспринимает всерьёз, никто не боится. Какой там отточенный удар, когда он на ногах-то стоит с трудом. И именно это, как ни странно, даёт ему шанс победить профессионала, особенно, если профи играет по правилам, а новичок и правил-то не читал. Случайность? Она самая! Везучесть? Стопроцентно!

Наличие в помощниках Марии двух бесов и вампира с оборотнем никогда не изменило бы трагического исхода для этой пёстрой компании. Им повезло!

Но, стоило отметить, что заставить работать вместе таких разных существ очень не просто. Даже самым сильным ведьмам такое не всегда под силу, разве что под заклятьями, да при условии, что каждый из разношёрстной группы чем-то колдовке обязан.

Он окинул взглядом свою новую хозяйку, сидящую в соседнем кресле.

Ничего особенного. Интересно, чем она их взяла? На какой крючок их подловила? В постели хороша? Возможно. Не встречал он никого способнее, чем ведьмы в этом деле. Умеют колдовки себя подать, любого самца, как телка на верёвочке, даже от писаной красавицы уведут.

Часто такую картину наблюдал: серенькая ведьмочка, то есть внешность – ноль, а около неё мужики прямо стаями кружатся, словно мошкара ночью вокруг фонаря.

Или есть у неё какой-то иной способ? Не похоже на то, что она пользуется этим своим преимуществом. Постоянно дома, ни с кем не встречается. Странно? Да! Но это – факт!

Поначалу за столом царила тишина. Ели блинчики (быстро их Пахом приготовил) с вареньем и пили кофе, не зная с чего начать разговор.

- Ритуальная еда, - проглотив очередной блин, первым произнёс Прохор.

Нужно же было как-то прервать всеобщее молчание.

- В старые времена их посвящали божествам солнца: Дажьбогу – богу плодородия, Хорсу – отвечающему за смену дня и ночи, даже Морену – богиню холода и смерти угощали, когда прощались с зимними морозами. Насколько помню, в пятнадцатом веке, может быть, даже раньше, тут точно не скажу, блины уже ели и на всех праздниках. Постепенно стали забывать старых богов, а с ними и значение этой пищи.

- В каком говоришь веке? – с удивлением переспросила Маша. – Это сколько же ты живёшь?

- Пятнадцатом. Я тогда первую сотню лет по земле ходил, хозяйке моей тоже было всего ничего, где-то тридцать с хвостиком. Кстати, вполне реальным. Я про хвост. У ведьм они в то время были. А у современных, говорят, уже нет. Мне с другими ведьмами спать не приходилось, сужу по рассказам других бесов. Вот у тебя, хозяйка, есть хвост?

Глаза Маши от удивления округлились, и она сделалась похожей на котёнка.

- Хвост? Ты шутишь?

- Значит, нет. Иначе бы был, то и вопроса о шутке у тебя не возникло. Я ж говорю, у современных колдовок многого из того, что прежде ведьмы имели, уже нет, да и того, что раньше умели, сейчас делать не могут.

Но то, что у тебя есть бес, хотя сама ещё молоденькая – это очень необычно, даже странно. Ни одной ведьмы не знал, чтобы до двадцати пяти помощника получила. Иногда такой дар появляется только к сорока годам, да и то им дарят маленького бесёнка, потом ещё лет пять-шесть с ним надо голову морочить, пока подрастёт. Хорошо, растёт быстро.

А если дурень попадётся, так времени пока станет хорошим помощником у неё немало уйдёт, надо ведь воспитать, научить всему. И одного отпустить нельзя – сожрут, и у юбки держать надоедает. Хорошо, что у колдовок жизнь длинная, если, конечно, на костёр или на вилы не попадут.

Бывает, ведьме перепадает сразу подросток или взрослый бес, уж не знаю почему, но и это не всегда хорошо, под себя тоже надо переделывать. Пахом, я так понимаю, не совсем мелким к тебе попал?

- Мы с Пахомом выросли вместе: мне тогда лет пять было, и ему, наверное, столько же. По крайней мере, выглядел он моим ровесником.

Теперь пришла очередь Прохора удивляться, он даже присвистнул.

- Пять? Шутишь? Так не бывает! Впервые слышу, чтобы помощника давали детям. Так, говорят, ангелов-хранителей отправляют к обычным людям, а те в свою очередь наивно полагают, что пернатые достаются всем подряд ещё при рождении, наверное, за красивые глазки. Представляешь, сколько бы этих крылатых тут толклось? Народу-то полно, да и творят глупости они с завидной регулярностью. Будь у каждого персональный хранитель, никто бы в аварии не попадал, не тонул, руки-ноги, споткнувшись на ровном месте, не ломал. Верят люди в такую глупость и ладно – не моя печаль.

А твоего хранителя я обучу, мне не сложно. Главное, чтобы он не отлынивал.

- Чего обо мне говоришь, будто меня тут нет? – скорчил недовольную рожицу Пахом. – Это ещё вопрос кто кого научит.

- Идём прямо сейчас. Посмотрим, что умеешь. Насколько я помню, вы вдвоём не могли со мной справиться, хотя ваша хозяйка не намного слабее моей.

- Идём!

Бесы тут же привстали со стульев, но потом разом глянули на хозяйку и снова сели на место.

Маша рассмеялась.

- Да идите уже, раз собрались. Мне нужны сильные помощники. Есть у меня в планах одно дело, но пока об этом даже говорить нет смысла.

Прохор с Пахомом переглянулись.

Старший по возрасту бес глянул на младшего и вопросительно вскинул вверх подбородок, мол, ты в курсе, в чём дело? Но тот лишь едва заметно пожал плечами, всем видом показывая, что не понимает о чём речь.

Юная ведьма ничего пояснять не стала, лишь спросила:

- Вы идёте или нет?

Бесы дружно кивнули и исчезли.

Девушка улыбнулась.

- Как говорит баба Саня, что стар, что млад! Один другого не лучше.

Она вздохнула, и отправилась мыть посуду.

Маша планировала когда-нибудь отомстить Аранской за то, что её бабушка потеряла подругу, за то, что после этого старалась только лечить, не хотела стать слишком заметной, а потому, заниматься чем-то более существенным боялась. В результате всю жизнь провела в деревне, даже на море никогда не была, не хотела случайно столкнуться с Аглаей в аэропорту или где-нибудь ещё.

Аранская её видела и непременно уничтожила бы, попадись Александра Григорьевна ей под руку. Но искать специально ничем неприметную слабую ведьму не хотела – не видела смысла. Такую при желании всегда можно убрать, если станет помехой.

Почти всю жизнь невидимый меч нависал над бабушкой, но больше всего та переживала не за себя, а за внучку.

Теперь, когда девочка выросла, пришло время разобраться с этой проблемой. Точнее, пока не пришло, но оно неминуемо приближалось.

Бабушка говорила, что бесы у Аранской мощные, Тимофей с Пахомом им точно не чета. Маша и сама это знала, но понимала и то, что теперь, после появления Прохора, шансы начали понемногу выравниваться.

Пусть тренируются, спешки нет. Аглая, которую теперь все величают Аллой Станиславовной, вряд ли за пару лет помирать надумает или хотя бы постареет – сильная ведьма.

Александра Григорьевна немного побаивалась нового внучкиного беса: хитрый, наглый, себе на уме… Но что она могла поделать, если Маша уже приняла решение?

Она уже тем была довольна, что её Машенька осталась цела после схватки со старой сильной ведьмой. Либо удача оказалась на её стороне, либо девочка придумала что-то такое, чего от неё никто не ожидал, баба Саня не знала, да это уже было и не важно. А потом заметила, что та не одна, а в сопровождении Пахома и незнакомого, но очень сильного беса. При появлении последнего сердце предательски сжалось. Женщина не могла понять, почему он рядом с внучкой. Лишь узнав, что незнакомец уже скрепил договор служения, женщина смогла выдохнуть.

Пахом и Тимофей не любили Прохора: слишком высокомерный, слишком уверенный в себе. Но они не могли отрицать, что этот бес был силен, и знали, что Маше он был нужен. Ярослав после того, как они расправились со старой ведьмой, поначалу пытался встречать её по пути домой. Он всегда появлялся внезапно, словно из ниоткуда, предлагал проводить. Маша вежливо отказывалась, ссылаясь на то, что ей нужно зайти в магазин или придумывала что-то ещё. Азарт и полученный тогда адреналин всё ещё будоражили чувства оборотня. А зимнюю грозу он вспоминал с таким восхищением, что порой не мог выразить восторг словами, говоря лишь: «Ну, ты ведь понимаешь!».

Ему, не смотря на Машин запрет, нужно было не только видеть её, горячая волчья кровь бурлила, требуя новых приключений.

Марк же казался полной противоположностью сумасбродного волка. Он как всегда был спокоен, учтив и неизменно улыбался при случайных встречах в коридорах института. Его яркая улыбка казалась мягкой, ненавязчивой, он лишь здоровался и желал хорошего дня. Но глаза…

Марк привычно восхищал девчонок своей аристократичной надменностью и пронзительным взглядом, который, когда он смотрел на юную ведьму, казалось, мог обнаружить в ней даже то, чего сама девушка о себе не знала. Но, очевидно боясь себя выдать, кровосос быстро отводил взгляд и прятал его под чуть опущенными ресницами.

Это вызывало странное чувство холодка, пробегающего по телу, иногда даже хотелось сказать «бр-р-р».

С момента их авантюрной вылазки юная ведьма общалась с этими двумя парнями не слишком часто, знала, что они принадлежат к разным мирам, к мирам, которые всегда враждовали. Оборотни и вампиры – вечные противники, их ненависть уходила корнями в глубь веков. И если бы сородичи Ярослава и Марка узнали об их интересе к обычной человеческой девушке, а уж тем более о том, что они вытворили вместе, то вряд ли стали бы сентиментальничать. И крайней оказалась бы именно она. Ведь вовсе не секрет, что кровососы и клыкастые оборотни не слишком-то хорошо относятся к ведьмам, а когда есть кто-то третий, на ком можно сорвать зло, то даже лютые враги могут временно найти общий язык. Именно поэтому Маша просила своих приятелей не встречаться с ней слишком часто.

Глава 2 "Я не практикую тёмную магию!"

Прохор тренировал Пахома с превеликим усердием.

- Сегодня у нас отработка мгновенного перемещения через скрытые порталы! – провозгласил Прохор.

Хомка мысленно взвыл.

Быстрое перемещение у него не очень-то получалась, а уж через скрытые порталы и подавно. Он их чувствовал, но не всегда видел.

Каждый день был сущим пеклом. Прохор гонял младшего беса и в хвост и в гриву, заставляя отрабатывать боевые приёмы и само собой эти клятые перемещения.

Бес возвращался домой настолько измученным, что Маша не просила его даже варить кофе, а уж тем более готовить ужин, хотя самой ей это удавалось через раз.

Юная ведьма, конечно, умела колдовать, варить зелья и снимать проклятия, но вот с кулинарным мастерством у неё было туговато. Фирменным блюдом, пожалуй, могла назваться лишь овсяная каша, но есть её ежедневно не хотелось. Поначалу шутила, театрально произнося «Овсянка, сэр», но со временем это стало уже не смешно.

С кулинарным мастерством Пахома её стряпню было, само собой, не сравнить. Он мог из ничего сотворить блюда получше ресторанных, но Маша какое-то время стойко терпела неудобства, питаясь в основном бутербродами.

И вот, когда девушка уже собиралась попросить Прохора хоть немного поменьше мучить Хомку, старший бес и сам оказался не против.

Увидев на столе поднос с бутербродами и чай из пакетиков, он сдался сам.

- Мария, ведьма ты сильная, этого не отнять, - начал он, - но… готовить, уж прости, не умеешь.

Маша отчего-то покраснела, впрочем, тут же разозлилась.

- А что ты хотел? Это всегда было обязанностью Пахома, а он после ваших занятий приползает полудохлым. Может быть,… ты мог бы его…

Прохор ухмыльнулся.

- Пожалеть? – закончил он предложение, недосказанное юной ведьмой. – Кого-то жалеть не в моих правилах. Это свойственно людям, а я…

- Бес! – теперь Маша закончила недосказанное.

- Именно! Но… ладно, сократим время тренировок. Тем более что он парень шустрый, схватывает на лету. А ещё мне тоже нравится, как он кулинарствует. – С завтрашнего дня будем тренироваться не до изнеможения твоего помощника, а до достижения результата. Если Пахом освоит запланированное мной за три часа, значит, три часа и тренируемся. Если за час – значит, за час. Но освоить он должен, я привык доводить начатое до конца!

Хомка, услышав это, вздохнул с облегчением и с благодарностью посмотрел на хозяйку.

Прохор, заметив это, усмехнулся.

- И не думай, что дам тебе расслабиться! После перемещения займёмся нападением, а потом обороной! Так что, готовься, малыш, будет весело!

Пахом вздохнул, но на этот раз в его вздохе слышалась не только усталость, но и надежда. Может быть, из этой затеи и выйдет толк. В конце концов, так он сможет лучше защищать хозяйку, а это важнее его проблем.

***

Непреодолимо быстро приближалась весна. Снег таял, обнажая прошлогоднюю траву, и даже в самом воздухе, утренних сражениях растрёпанных воробьёв чувствовалась какая-то дерзкая, жизнеутверждающая сила, тормошащая всё живое, пробуждающая зимней размеренности.

Пахом в последнее время многому научился, потому ходил гордый. Он уже умел появляться рядом с хозяйкой мгновенно, освоив, наконец, те треклятые переходы, с которыми так долго мучился. Выходит, не зря Прохор основательно его гонял.

Старший бес гордился его успехами не меньше, хоть и старательно скрывал это, продолжая называть Хомку обидными словами, намекая на его неуклюжесть и бестолковость, впрочем, тот давно не обращал на это никакого внимания – привык.

Поначалу Маша относилась к новому помощнику с подозрением. Она знала, что он может быть опасен, впрочем, замечала и то, что постепенно бесы начали находить общий язык. К тому же, если бы хотел навредить, то наверняка бы уже что-то да предпринял, времени-то прошло предостаточно.

Однажды вечером Прохор внезапно спросил:

- А где та книга, которую ты забрала у моей бывшей хозяйки?

- Почему ты спрашиваешь? – насторожилась девушка.

Книга хранилась в кухне. Точнее в небольшом её закутке, было там особое заговоренное место для опасных зелий и тому подобного.

- В ней много хороших заклинаний, пусть немного опасных, но поверь, стоящих. Думаю, тебе не помешало бы некоторые из них освоить.

Маша внимательно посмотрела на беса, в её взгляде читалось удивление и легкое раздражение.

- Мне? Ты же знаешь, я не практикую тёмные заговоры и ритуалы, а там наверняка полно кровавых и мерзких, - поморщившись, ответила девушка.

Прохор привычно ухмыльнулся.

Он знал, что новую хозяйку эта ухмылка раздражает, но привычка, сложившаяся веками, и по сей день так никуда не делась.

- Против людей не практикуй, но если столкнешься с сильной ведьмой, это будет необходимо. Предполагаешь, все с тобой будут беседовать, как моя ныне покойная хозяйка, наивно решившая, что тебя не стоит опасаться? Думаешь, удача всегда будет на твоей стороне? Да они тебя в бараний рог скрутят, даже не моргнув глазом! В этом мире нет ничего бесполезного, зато есть много смертельно опасного, и ты к такому совсем не подготовлена. Поверь мне, я дольше живу, а потому знаю это наверняка. Такое видел, что ты себе представить, даже если захочешь, то не сумеешь.

Пахом, до этого молча наблюдавший за разговором, внезапно согласился с Прохором:

- Он прав, Маш. Лучше тебе вооружиться знаниями, которые никогда не пригодятся, так, на всякий случай, чем, когда они понадобится, оказаться безоружной.

Маша вздохнула. Она понимала, что бесы правы, но ей претила сама мысль о том, чтобы изучать, а уж тем более использовать такое.

- Я подумаю, - буркнула в ответ.

Бес не стал настаивать. Он знал, что нужно время. Маша – девушка упрямая, но неглупая. Со временем юная ведьма поймет, что знание – это всегда сила, даже если эта сила исходит из темных источников. Теперь она – его хозяйка, значит, нужно её беречь, но бывают случаи, когда никто посторонний, даже он, помочь не сможет, и тогда она должна суметь позаботиться о себе. Разве имеет значение, какое тёмное или светлое заклинание при этом спасёт ей жизнь?

Когда Маша осталась наедине с Пахомом, то спросила его прямо:

- Считаешь, мне действительно надо учиться тёмному ремеслу?

- По сути, нет тёмного или светлого, так всегда говорит твоя бабушка, всё зависит от того, в чьих руках знания. Змеиным ядом можно убить, а можно вылечить. Так что Прохор прав.

Думаешь, он меня учит только честным приёмам? В арсенале этого беса и подлых полно. Но, если на кону будет стоять твоя жизнь, то я не буду раздумывать насколько прилично то, что сделаю.

Маша, немного помолчав, достала книгу старой ведьмы.

Книга была толстой, пыльной и пахла сыростью, прелой травой и чем-то прогорклым – так обычно пахнет в домах, где никогда не моют полы и не стирают бельё, а ещё в брошенных деревянных строениях.

- Неужели для выживания в этом мире непременно необходимо запачкать руки?

Она поморщилась, открыла первую попавшуюся страницу, и пробежала взглядом по строчкам, написанным корявым подчерком.

- Тут ещё и не разобрать половину слов! – возмутилась девушка.

Она собиралась захлопнуть книгу, но сделать этого не успела.

Текст буквально на её глазах начал меняться. Буквы вставали в ровные ряды, словно солдаты на плацу.

- Ого! – воскликнула юная ведьма, от неожиданности всё-таки захлопнув книгу и отбросив её от себя на стол. – Хомка, ты не представляешь, что сейчас было! Офигеть!

- Что? – подскочил бес. – Что случилось?

Маша рассказала, какой фортель выкинули буквы мгновение назад.

- Странная книжка, я никогда ничего подобного не видел. Но с другой стороны ты теперь её хозяйка, вот она и пытается угодить. Тьма – это не всегда зло, - продолжил бес. – Она – часть мира, как и свет. И иногда, чтобы выжить можно и даже нужно использовать её силу. Не обязательно становиться чудовищем, чтобы сражаться с чудовищами. Но нужно знать, как они действуют, чем дышат, чего боятся. Прохор прав, если ты не будешь готова к встрече с ними, то погибнешь. Просто прочитай заклинания, которые в этой книге записаны. Узнай, что они могут. Пойми, как они работают. Никто ведь не заставляете их использовать.

Маша колебалась. Она смотрела на книгу, как на змею, готовую ужалить. Но в словах Пахома было зерно истины, нельзя игнорировать опасность, которая подстерегала их в том случае, если она всё-таки решится разобраться с Аранской. В этом случае любые знания лишними не будут.

С тяжелым вздохом Мария снова взяла книгу в руки и открыла её.

Слова, написанные обычным типографским шрифтом, в этот раз вели себя вполне пристойно. Она начала читать: слова складывались в предложения, а те в свою очередь оживляли в воображении картины темных ритуалов и заклинаний, даже от прочтения которых девушка морщилась.

- Призыв ночных кошмаров, - прочла она, - заклинание магии крови.

В голове тут же вспыхнули обрывки чужих снов, полные ужаса и отчаяния. Маша вздрогнула, закрыв глаза.

«Не бойся – это всего лишь примеры! Причинить зла они не могут. Чтобы ожили, стали реальными, нужна кровь. Нужно научиться контролировать их, направлять на кого-то, ещё до того, как я попробую провести настоящий ритуал!» - постаралась мысленно убедить себя юная ведьма.

Следующим заклинанием был «Щит из теней».

Она представила, как вокруг сгущается тьма – непроницаемая стена, способная отразить любой удар. Получилось не сразу, и она попробовала снова… и снова… и ещё раз.

С каждой попыткой тьма становилась плотнее, ощутимее.

- Хм, не плохо.

Маша читала и читала, погружаясь в мир, который раньше казался ей чуждым и опасным. Она узнавала о способах подчинения духов, о создании амулетов, о защите от проклятий. Книга словно раскрывалась перед ней, показывая свои секреты.

- О, а с этим заклинанием я сталкивалась! Неужели именно оно было встроено в наши амулеты. Точно оно! Вот и приписка, что когда-то таким заклинанием владели только демоны из Индии. А мне племянник Варвары Панкратьевны говорил, что ей кто-то в Индии про изготовление таких оберегов рассказал.

Если бы их не было, старуха точно расправилась бы с нами. Выходит, подруга моей бабушки не гнушается такой магией. И иногда она действительно может спасти.

Та-а-ак! Заклинание имеется, ну, это само собой. А какие в этом рецепте травки? Полынь только и знаю, остальные названия незнакомые, наверное, какие-то редкие. Но тут не только травы! Что ещё? Волос покойника? Фу-у-у! Я же его надевала на тело…, какая мерзость!

Девушка брезгливо поморщилась.

- Если знала бы, не стала бы надевать? – ехидно спросил Пахом. – «Лучше сдохну или стану куклой-марионеткой старухи, чем это надену!» Так?

- Знаешь же, что не так, но всё равно противно.

- Ничем не хуже тех заговоров и шепотков, которыми пользуется твоя бабушка. Там ведь тоже есть ритуалы, связанные с кладбищем и покойниками. Что ещё раз доказывает, что нет никакой светлой и тёмной магии, есть просто магия, хотя, это название из книжек и фильмов, правильнее – сила, которую каждый, кто умеет, использует так, как ему позволяет совесть, то есть по мере своей испорченности.

Спорить Маша не стала. Да и о чём? Хомка во всём прав. Так оно и есть.

Она выросла, наблюдая за бабой Саней, которая лечила травами, заговаривала раны, отводила сглаз, избавляла от проклятий, и никогда не скрывала того, что иногда ей приходится обращаться к помощи тех, кто уже покинул этот мир. Маша помнила её рассказы о кладбищенской земле, о погостниках, о силе, дремлющей в старых костях.

Выходит, зря она так боялась этой стороны силы. К тому же, работать с тенями ей понравилось.

Юная ведьма не видела усмешки Прохора, который, как оказалось, никуда не ушёл и наблюдал за ней втихаря.

Любопытство – одна из основных черт характера бесов. Вот и ему было очень интересно, примет ли новая хозяйка те знания, что хранят в себе записи старой ведьмы. Главное, чтобы девчонка не рассказала обо всём своей бабушке. Та быстро запретит даже открывать книгу, а тем более изучать непотребные по её мнению заговоры, и прочее «чернокнижие».

Но, как бы то ни было, первый шаг Мария уже сделала. Она уже ступила на тропу, по которой не каждая ведьма сможет пройти до конца.

«Сильная! Справится!» - подумал Прохор.

Была бы слабая, он никогда бы не согласился ей служить!

Глава 3 "Нужна твоя помощь!"

- Ты не понимаешь, – объяснял вампир, поставив чашку с кофе на стол, - в кровь, которую берут у доноров, добавляют консервант, чтобы она не свёртывалась, к тому же, она хранится в холоде. Это пить невозможно. Трупная и то приятнее.

- Но я читал, что вам нельзя пить кровь покойников. Писали даже, что вы от неё можете того…

Ярик замялся, не желая говорить прямым текстом то, что Марк и так прекрасно понял, да и что сказать? «Вы от неё можете умереть»? Так он и так умер уже. Глупо ведь.

- Какая ерунда! Тот, кто это писал, туп, как пробка. Ты это, поди, в каком-то фиговеньком романе вычитал?

Оборотень кивнул, добавив:

- Ну как в фиговеньком? В популярном.

- Тогда понятно. Не стоит всему, что там написано, верить. В художественной литературе без вранья никак, потому авторов иногда сочинителями и называют.

Ты голову включи и подумай, чем может повредить кровь покойника тому, кто и сам не слишком-то живой? – спросил кровосос и тут же сам ответил, - правильно, ничем. Впрочем, нам и толку от неё тоже ноль. Не насыщает такая надолго. Час-другой и снова от голода страдать приходится. Именно живая кровь заставляет нас чувствовать себя живыми, а та, которую берут от трупов, неприятная на вкус и быстро свёртывается.

Впрочем, смотря от каких. Если человек умер внезапно, например, погиб в аварии или от огнестрела, ну или хотя бы от инфаркта там или инсульта, то сначала его кровь свёртывается, как обычная, но где-то в течение минимум получаса, а максимум полутора часов, снова «разжижается». Такая трупная кровь после этого вообще утрачивает способность сворачиваться – никакие консерванты не нужны. Её даже переливают людям.

- Врёшь! – не поверил волк.

Их стая падаль никогда не ест, впрочем, и людей тоже, всё обходится крупными животными. Хотя когда-то, говорят, охотились и на тех, кто ходит на двух ногах. Но когда это было…

Но, чтобы вампиры пили кровь мертвецов, про такое он слышал впервые, потому и решил, что Марк его обманывает.

- Не имею такой привычки. А ты знал, что в течение шести часов кровь внутри мёртвого тела остаётся стерильной, и эритроциты сохраняют способность переносить кислород?

Об этом оборотень точно не знал, но признаваться не захотел.

- А почему именно шесть? – спросил он, делая вид, что желает лишь уточнить, а остальное, про кислород и эти, как их… эритроциты, для него не новость.

- Так через шесть часов наступает окоченение, и потом уже заготавливать кровь будет очень трудно.

- А-а-а, точно, - протянул Ярик.

- Чтобы избежать бактериального загрязнения крови, её нужно брать из яремной вены на шее. Не знаю, сами люди про это догадались или кто из наших подсказал, я про яремную вену, тем не менее, используют они кровушку покойничков без проблем.

Опять же от обычного донора можно взять стакана полтора крови, иногда немногим больше, а от трупа три-четыре литра без проблем. Это выгоднее, - подытожил вампир. – В общем, пить такую мы тоже можем, если другой нет. Холодную неприятно, конечно, но на безрыбье и рак – осётр. Горячая кровь не только приятнее, но и насыщает она надолго. Да что я тебе рассказываю? Ты сам-то наверняка потребляешь её именно такой. Правду говорят, что ваш брат дуреет, когда нахлебается свежей крови и отведает мяса, которое минуту назад бегало?

Ярослав не пожелал сознаваться, что так оно и есть. Это – правда, состояние опьянения от подобной еды накрывает с головой. Отец говорил, что это из-за особого гормона – норадреналина, который вбрасывается в организм во время охоты, именно он будоражит кровь волка, даёт возможность быстрее соображать и принимать решения.

А у загнанного зверя происходит выброс адреналина, потому притупляется чувство боли, появляется офигенная резвость и невероятная сила, природа даёт ему шанс выжить. В этот момент поведение дичи особенно непредсказуемо, не зря же говорят: самый опасный противник тот, который загнан в угол. Вот и выходит, что свой норадреналин ещё и чужим адреналином заедается, потому оборотни и пьянеют от такой еды.

Ярик помнил, как однажды его отец, защищая свою жизнь, в одиночку разорвал на куски троих охотников на оборотней, которые застали его при поедании добычи. Хотя волки обычно охотятся стаями, в этот раз он почему-то гнал лося в одиночку. Сохатый умудрился ранить папашу и рвануть вдаль, вот и пришлось сначала преследовать зверя с дырой в боку, а потом, когда нагнал и убил, он был вынужден тут же заедать значительную потерю крови мясом, от которого шёл дурманящий пар, чтобы быстрее восстановиться. Конечно, он и так бы поел, но тут дополнительными стимулами оказались слабость и боль.

Врут, когда говорят, что оборотней всё и так зарастает буквально на глазах: без живой крови и ещё тёплого мяса такая рана могла бы и сутки причинять проблемы.

Если до этого он едва стоял на ногах, то после того, как насытился, рана затянулась мгновенно. Хорошо, что успел восстановиться, потому что почти сразу, по словам отца, на поляне появились охотники на таких, как он. Их ни с кем не спутаешь: эти господа вооружены иначе, не как обычные люди.

Вот только они не учли, что адреналин плюс норадреналин – это коктейль, превращающий волка в существо, которое страшнее посланника смерти.

Даже у карманной собачки попробуй отнять кусок мяса во время еды – покусает, а тут застали оборотня, да ещё и с добычей…, в общем, сами виноваты.

- Само собой врут! Ты, наверное, тоже судишь по книжкам и киношкам? – почти один в один словами вампира ответил Ярик.

Кровосос ухмыльнулся. Оборотня поймать на вранье не сложно.

- А я от горячей крови пьянею, как и другие вампиры. Иногда едва сдерживаюсь, чтобы не осушить жертву до капли, чего скрывать?

Марк говорил это спокойно, с легкой иронией, поглаживая пальцем гладкую ручку чашечки с кофе, словно чью-то нежную шею. Прекрасно понимая, что Ярика наверняка взбесит такая откровенность, ведь он, вампир, так легко признается в своей жажде и в том, что происходит после того, как клыки разрывают чью-то кожу, в то время как его собеседник только что струсил и солгал.

- Те, кто стал одним из нас недавно, не всегда могут остановиться, - продолжал кровосос, - нужно время, чтобы научиться срывать стоп-кран и резко тормозить.

Его последние слова и услышала Маша, которая в этот момент подошла к столику в кафе, где эта троица обычно встречалась.

- Стоп-кран? Вы тут болтаете о поездах? – спросила она. – Куда-то уезжаешь и позвал попрощаться? – спросила у кровососа юная ведьма.

- О поездах? – удивлённо переспросил вампир, а потом, поняв, что к чему, тут же согласился, - ну да, именно о них. Только я никуда не уезжаю.

Марк лучезарно улыбнулся девушке, а Ярик, сидевший напротив него, демонстративно отвернулся, делая вид, что увлечен чем-то за окном. Он все еще кипел от злости из-за недавнего разговора.

Кровосос оставил в покое чашку с кофе, которую до этого тискал в руке, и посмотрел Маше прямо в глаза.

- Нужна твоя помощь! У отца в офисе работают не только наши, но и люди. В общем, у одной женщины умирает совсем маленький ребёнок. Подозреваю, там дело в проклятии или порче, не знаю, как правильно называется, я в таком не особо разбираюсь, но это, как ни крути, по твоей части.

Мы бы сделали его одним из нас, тогда без проблем бы выжил, вот только будь парнишка постарше, тогда…, а он – совсем малыш. Жить веками в пелёнках – это хуже любого проклятья.

- Годовалые дети уже не в пелёнках…, - не согласился было оборотень, но тут же умолк, понимая, что его никто не спрашивал.

- Со временем понемногу начнёт стареть, но не вырастет точно, - продолжил Марк, не обращая внимания на комментарий оборотня. – А с ведьмами у нас отношения, сама знаешь, какие. Обратиться больше не к кому, не к шарлатанам же из шоу или знахарке по объявлению идти за помощью. В общем…, я отцу пообещал с тобой поговорить.

Вампир поморщился, он не любил просить о помощи, но в этом случае другого выхода не было.

- Хотя бы посмотри. Вы, ведьмы, в таком разбираетесь, вдруг я насчёт проклятья ошибаюсь.

- Расскажи подробнее.

- Есть женщина, Инна, она работает на отца, в бухгалтерии. У неё годовалый сын, который внезапно заболел. Врачи разводят руками, говорят, что, возможно, это какая-то редкая форма генетического заболевания, но пока они не могут определить, какого конкретно, – только догадки и предположения. Состояние пацана ухудшается с каждым днем. Отцу бы плевать, будь это кто-то другой, но Инна периодически добровольно отдаёт ему свою кровь. Считай, она – его дойная корова. Ну и ещё они иногда… впрочем, это не важно. Больше ничего сказать не могу – это всё, что знаю. Поговори со своей бабушкой, или сама… если умеешь.

- Ты прав. Возможно, это не проклятье и не порча вовсе. Сначала нужно посмотреть, чтобы сказать, что с ребёнком. Не умею угадывать, не глядя, поэтому заранее ничего пообещать не могу, но, если это в моих силах…

Поехали!

- Прямо сейчас? – удивился Ярослав.

- Зачем время терять? Моя бабушка говорит, что даже такая малость, как потерянная минута может стоить целой жизни. Я только быстренько в туалет забегу и поедем. Вы пока рассчитайтесь.

Маша поднялась со стула и ушла вглубь кафе.

- Не понимаю, Яр, зачем ты-то сюда пришёл! Я ведь сказал, что мне нужно поговорить Машей. А твоё присутствие тут, с какого боку? У тебя тоже к ней дело? И с чего это ты собрался ехать с нами в больницу?

- А то, что я просто соскучился по Савельевой, то что? Выгонишь меня? Не позволишь смотреть в её сторону?

- Пригласи её куда-нибудь сам.

- Раз уж так совпало, то почему «нет»? Вдруг пригожусь? Мы ведь когда-то очень неплохо сработали вместе.

Марк увидел идущую к ним юную ведьму и очень тихо буркнул:

- Ладно, оставайся, только не отсвечивай!

Марк вел машину, Ярослав устроился на заднем сиденье рядом с Машей. Кровосос был явно недоволен, а оборотень, казалось, наслаждался его дискомфортом. Девушка чувствовала напряжение, витавшее в воздухе, но решила, что парни беспокоятся из-за малыша, а тут, как назло, ещё и пробка на дороге.

- Кто вас сюда пустил? Нельзя! Время посещений прошло, к тому же вы не родственники…! – возмущалась какая-то вредная тётка в белом халате.

Она буквально руками разворачивала этих странных посетителей, хватая за локти, и пыталась выдворить из больничного коридора, куда они уже успели дойти. Вампир тут же отстранил своих спутников и, не мигая, уставился на женщину.

Через пару секунд, словно по волшебству, выражение лица женщины изменилось: ярость сменилась растерянностью, а вскоре та уже, мило лепетала, как она рада, что они зашли, и выдавала халаты.

- Вы уж извините, но в своей одежде в больнице нельзя. Вам на второй этаж, четвёртая палата справа от лестницы.

- Я в курсе, спасибо, - сказал Марк, погладив даму по руке. – Мы пойдём?!

Работница больницы глупо улыбнулась и кивнула.

Предложи кровосос прямо тут подставить шею под его клыки, и та выполнила бы эту просьбу беспрекословно.

- Ого! Круто! – восхищённо шепнула Маша, когда преграда в виде осталась позади. – Ты опасный тип. Мне тоже стоит бояться?

Вампир ухмыльнулся, увидев злющий взгляд Ярослава, и негромко ответил девушке:

- Ещё осенью пробовал внушить, что я – твой парень.

Маша удивлённо посмотрела на него.

- Не помню такого.

- Обычно те, на кого мы воздействуем, после про это не помнят.

Оборотень скрипнул зубами, а Марк, вздохнув, продолжил:

- Оказалось, что у тебя иммунитет.

- Точно? – спросила девушка. – Не обманываешь?

Она, слегка прищурив глаза, с сомнением посмотрела на кровососа.

- Увы! Это – правда. Ты – ведьма. Возможно, среди вас есть и такие, с кем сработает. Я мало общался с ведьмами. По-правде сказать, из настоящих знаю только двух: тебя и ту старуху, которую мы…, впрочем, мне её не представили, так что, можно сказать, и с ней тоже не знаком. В общем, с другими никаких дел не имел. Кстати, даже люди и то не все поддаются внушению. Редко, но попадаются те, на кого я хоть часами смотри, толку не будет. Не знаю, отчего это зависит.

Они подошли к палате.

- Готова? – спросил Марк, обращаясь к девушке.

Она кивнула и вампир, постучав в дверь, осторожно дёрнул ручку на себя.

Затем пропустил юную ведьму в палату, а оборотня придержал, шепнув:

- Подожди нас здесь.