Ведьмина тыковка

Глава 1

— Готово! Начинай!

Руслан покосился на Надю. Он всё ещё недоумевал, зачем тащить с собой объемную камеру, если можно снимать на обычный телефон. Это компактно и настолько же качественно, и не к чему трудности с камерой, над сохранностью которой так тряслась Надя всю дорогу до места съемок. На каждый подобный вопрос Руслана, девушка ворчливо отмахивалась, аргументирую это тем, что профессиональная техника есть профессиональная и ему, автору и ведущему канала на популярном видеохостинге, это не понять. В итоге Руслан закатывал голубые глаза, устало проводя рукой по русым волосам. На самом деле канал был детищем обоих молодых людей. Надю интересовала техническая сторона проекта и потому она охотно согласилась, когда Руслан выступил в роли общественного «лица» канала. К тому же парень был действительно хорош в этом! И в том чтобы чесать языком, раскрывая новые «дела», и в том насколько привлекателен он внешне. Порой трудно было отвести взгляд от лица ведущего, когда тот требовательно кивал в сторону для съемок более интересного материала.

Руслан поправил микрофон, прицепленный к джинсовой курточке, и широко улыбнулся.

— И вот мы на месте друзья!..

Надя вновь слегка загляделась на партнера, будто они не ехали от ближайшего городского автовокзала в тесноте более семи часов, добираясь в дальние уголки родной страны, о которых, пожалуй, были не в курсе даже сотовые операторы. Руслан с горящими от азарта глазами и полными чего-то такого пьянящего, от чего за ним хотелось идти — да куда угодно, право! — двинулся вперёд по заросшей подорожником грунтовой дороге. Погода стаяла тёплая, летняя, хотя на календаре уже царствовал октябрь. Только тяжелые тучи над головой напоминали о том, что осень следит и никого не оставит без своего фирменного холодного ливня с пронизывающим северным ветром.

Надя подобрала подходящий режим видеосъёмки, медленно ступая следом за Русланом. Ей крайне не нравилось отсутствие хоть какого-нибудь покрытия на местной дороге. Эта не первая деревня, где они побывали, снимая удивительное и не объяснимое, но с такими препятствия ми как две протоптанные колеи посреди заросшего поля, ребята столкнулись впервые. Наде это не нравилось, она спотыкалась на каждом шагу, умудряясь ещё держать камеру ровно. Руслана, казалось, это совершенно не волновало, ведь то, ради чего они приехали в эту глубинку, должно стать куда более важным препятствие к славе! И интереснейшим сюжетом для нового видеоролика!

— Сейчас мы перейдем через этот шаткий мостик… Ух ты, да тут и идти-то опасно для жизни, а по ней еще передвигаются машины, — Руслан указал пальцем вниз, призывая Надю снимать там, — Ручей, надо сказать, далек от грозной горной речки, однако искупаться в этой…эм… воде цвета грязи у нас нет желания. Не так ли, друзья? Как вы считаете, эта речушка уже полна колдовства и проклятий? Пишите в комментариях ваши предположения. А мы двинемся дальше с моим верным оператором Надеждой. И переполненные этой самой надеждой, — Руслан ухмыльнулся, Надя же на его реплику закатила глаза, — в этом темном лесу отыщем настоящее сокровище! И это, мои дорогие, есть самая что ни наесть настоящая Ведьма!

Глава 2

— Выключай, Надь, это ужас какой-то, — Руслан с недовольным, кислым лицом провел рукой по волосам, — либо карта не обновилась, либо мы свернули куда-то не туда!

— Куда сворачивать-то не туда? Здесь дороги-то и нет, — отозвалась Надя, бережно убирая камеру в чехол.

— Вот именно! Только посмотри! — истерически воскликнул Руслан, театрально раскинул руки в стороны, — вокруг одни чертовы деревья! Они одинаковые! Как тут узнать куда идти? И интернета здесь нет, чтобы прогрузить карту.

— Ты сам выбрал эту деревню, я не то, чтобы была «за», просто сюжетов для интересных выпусков у нас реально не осталось. Так что давай искать дорогу либо вперед, либо назад. Как-нибудь обыграем всю это идею с ведьмой.

— Очень смешно! У нас рейтинг в этом месте значительно поднялся, спустя почти трех, трех, Надя, месяцев затишья! Нам нельзя возвращаться назад! Идем!

— Э-э-э… куда?

Руслан вздохнул, еще раз обвел взглядом густой лес изогнутых кустарников и прямых деревьев. Они казались ему серо-зеленной однотонной массой и выглядели абсолютно одинаково.

— Вот поэтому я люблю город, Надя, там есть указатели и дороги. Разные красивые дома и яркие вывески магазинов. В городе нельзя так просто потеряться, а тут что? — парень расстроенно всплеснул руками.

— Э-э-э… лес, ягодки, цветочки.

— Не вижу я здесь ни ягодок, ни цветочков.

— И я про… хотя постой. Там что-то есть!

Надя двинулась вперед, переступая, через муравейник. В кустах дикой малины кто-то был. Было ли страшно Наде? Скорее нет. Городских жителей этим не напугать. Они просто не в курсе, что их может ожидать во владениях старого леса.

Следом за девушкой пошел Руслан, споткнулся об муравейник, чертыхнулся. И врезался в спину остановившейся Нади.

— Что там? — парень вытянул шею, выглядывая из-за плеча девушки.

— Просто кролик. Не шуми, он, кажется, боится.

— А мне кажется, что единственный, кто здесь боится, это моя нога, под штанину которой, по-моему, заполз муравей.

— Он такой интересный! У Жанки дома такой беленький, мохнатый, а этот странный какой-то. Эй, постой, куда же ты!

Надя резко повернулся к Руслану, тот отчаянно тряс ногой в попытках вытрясти муравья из штанины.

— Ну что идём за ним?

Руслан скептически посмотрел на неё.

— За странным не-белым кроликом в темном лесу?

— Ага!

Руслан прищурился.

— Включай камеру! Нужно догнать его! В погоне за волшебным кроликом! Вслед за Алисой! И это уже не сказка!

В голубых глазах парня вспыхнул опять тот странных пьянящий огонь, который так нравился Наде. И вот они уже, сломя голову, несутся за тёмным пятном резвого кролика, который, спустя некоторое время, остановился и сидел, словно бы поджидал ребят у заросшего мхом пенька.

Тучи медленно наползали на верхушки старых деревьев. Каждый тяжелый изгиб угрожающе свисал с высоты небес, готовый излиться тем самым излишеством, что с неописуемой силой давила на него. Тучи наливались сталью, погружая густой лес во мрак осеннего ненастья.

Глава 3

— Давно вы живёте здесь?..

Странный кролик всё же вывел ребят из тёмного леса. Пробираясь сквозь заросли лопуха и двудомной крапивы они вышли к старому и заброшенному на вид сараю. Пока Руслан сдерживал ругательства и, широко улыбаясь — как ни крути он работал на камеру,— с иронией комментировал приключение через «не такие уж и жуткие лесные дебри», кролик вновь остановился. Он повернул дёргающийся носик в сторону искателей приключений. Ждал их. Потом ещё подождал. Пока Руслан наигранно смеялся, отдирая со штанов репейник, комментировал каждое движение своим подписчикам. Прошли еще пара минут. Кролик прижал уши, его хмурый взгляд был полон той звериной мудрости, что говорила сама за себя. И в итоге кролик фыркнул и поскакал дальше.

Надя улыбалась, пока снимала Руслан. Потому что погоню за странным кроликом он и, правда, описывал забавно. Кстати о последнем. Надя повернула голову, продолжая снимать Руслана, поискала взглядом лесного проводника, да так и застыла на месте. Вслед за её взглядом повернулась и камера в руках.

— Эй! Ты что делаешь? Снимай меня! — раздраженно прошептал Руслан.

— Ты только посмотри! Мы нашли!

— Что?.. Мы нашли её! — уже в голос торжественно сказал Руслан, шустро выбегая вперёд объектива камеры. — Друзья, а вот и та самая жуткая деревня, которая хранит, возможно, не одну тайну. Хотите узнать больше? О, да! Я знаю этот взгляд! Вперёд! Наши поиски настоящей ведьмы только-только набирают головокружительные обороты! Оставайтесь с нами и всё увидите сами!

— Снято!

— Фух! Отлично, а то меня жутко бесят эти колючки на ногах!

Надя выключила камеру, аккуратно убрала в чехол. Осмотрелась, пока ждала Руслана. Парень уже ругался в голос, очищал штаны от репейника.

Впереди стояли обычные деревянные дома с обычной крышей, покрытой обычным невзрачным шифером, местами украшенным природой — лишайником. Растение круговыми узорами оплетало часть за частью, крышу за крышей, разукрашивая дома в цвета осени. Пожухлые георгины гордо возвышались вдоль деревянных заборов, тут и там бархатцы вырывались из сухого пейзажа яркими еще не убитыми заморозками цветами. Вдалеке слышался собачий лай. Пестрая корова, лениво жующая у одного из сараев, замерла, оттопырив уши, уставилась на чужаков.

— Так, что тут у нас? — Руслан, наконец, разделался с атаковавшим его репейником, выпрямился и осмотрелся. — Что-то тухленько как-то здесь? Эта корова не бодается? Окей, милое животное, мы сейчас тихонько пройдем мимо, ты только стой на месте.

Когда ребята завернули за угол сарая, Руслан провел рукой по волосам.

— Как-то здесь странно, мы бывали в деревнях, но там все животные были в загонах.

— Да, а ещё здесь и собаки тоже странные. По-моему они хотят нас съесть! — заметила Надя, кивая в сторону одной из улиц, где неслась стая собак.

— Не - не - не, нет, так не пойдет! — воскликнул Руслан, — Надя, бежим!

— Та не бегите! — женский голос донесся со стороны.

Ребята резко обернулись. Женщина глубоко за шестьдесят подошла к калитке, видимо, своего дома, с шумом опуская два ведра с землей. Руслана это ввело еще в больший ступор.

— У Дуськиной суки течка вот и носятся как оглашенные, не нужны вы им. А почем пожаловали к нам? Видать в гости к кому? Родственников ни у кого таких нет, — краем платка, повязанным на голову, женщина утерла пот под носом.

— Э-э-э, а зачем вам ведра с землей? — это первое что пришло в голову Руслану.

Надя нахмурилась.

— Да как же! Для рассады же на зиму. У Дуськи-то земля получше моей будет, вот и принесла пока та в поликлинике трепется. Так вы чьи будете-то?

Надя толкнула Руслана в бок. Тот опомнился, и вот вновь на его красивом лице расцвела уже знакомая профессиональная улыбка. Надя поспешила достать камеру.

— Мы снимаем репортаж о вот таких волшебных деревнях, как ваша! — издалека начал Руслан, — Вы давно здесь живете?

— Та всю жизнь и живу! Репортаж это же хорошо, да? В прошлом году приезжали из местной газетенки, трепались с Галкой-балоболкой, — принялась тараторить женщина.

Надя с Русланом переглянулись. Это не то, что им нужно. Придется вновь долго монтировать видео, вырезая не нужную болтовню местного населения. Надя вздохнула. Ей уже жутко хотелось есть, и закончить снимать звучало все более привлекательнее. Но зная Руслана, даже когда все шло не по его плану, а такое бывало нередко, он всегда получал желаемое любыми средствами. В том числе, жертвуя обедом. Надя уже больше думала о шоколадном батончике в кармане рюкзака, чем слушала рассказ женщины с ведрами земли.

—Так ничего потом в той газете и не нашли. Вы-то, если городские, поди точно что-нибудь напишите про нашу деревню? — продолжала женщина, — мы, конечно, не гордые, но коли приехали, так пишите чего-нить хорошее. А то Галка чуши намолотила, небось, опять про Наську вот и ничего не написали. А надо было про красоту природы нашей, про добротные дома и палисадники. У нас бабы все хозяйственные, такие цветы насадят — загляденье! Потом мёд по всей деревне сплошной цветочный, такой вкус будто мальву ешь!.. Так чего рассказать-то вам, ребятки?

Ребята вновь переглянулись. И чтобы вновь избежать не нужного разговора, Руслан решил сказать прямо:

— Мы слышали, в вашей деревне живет настоящая ведьма?

Глава 4

— Тьфу! И вы туда же! — негодуя, вскрикнула женщина. — Чего там говорить про эту Наську-то? Какая она там ведьма, боже упаси! Вот дед мой видел настоящих ведьм, так те только что-то не давились магией! А это девчонка только травами всем головы морочит! Столько попритаскивала с леса сорняков, всё переопылялось! Вот облепиха моя который год уже без ягод! Пчёлы растащили на неё дрянь с трав Наськиных, теперь без урожая! А варенье-то какое вкусное из моей облепихи было! Дуськи и не снилось такое сварить!..

— Подождите, пожалуйста, минуточку! — пытался вклиниться в тираду женщины Руслан, но та будто бы и не слышала его вовсе. — Так вы про ведьму говорили…

— В этом году огурцы прям какая-та хворь одолела. Все кривые выросли, а одна грядка вообще вся в цвет ушла…

— Прошу прощения, уважаемая, можно узнать, как вас зовут? — вмешалась Надя.

На удивление Руслана, женщина замолчала и посмотрела на скромную и до сих пор молчавшую девушку с камерой.

— Бабой Тасей меня зовет ребятня. Вот и вы так зовите.

— Вы так интересно рассказываете о своей усадьбе, вашем труде…

— Да какой там труд! — просияла женщина, — с годами всё нарабатывается, с опытом, так и наживаешь огород свой да палисадник. Всё сама! Своими руками! Вот землю и то сама таскаю на зиму, дед-то мой вечно на рыбалке, помощи нет совсем, а на пенсию пойдет, так вообще не вытолкаю грядку вскопать.

— Сразу видно хорошую трудолюбивую хозяйку! — продолжала Надя, отчего баба Тася еще сильнее засветилась от услышанной похвалы. — Расскажите, пожалуйста, про девочку Настю, которая у вас ведьма? У вас так хорошо получается рассказывать! Нам очень повезло взять у вас интервью! Кто лучше вас сможет нам рассказать?

— А чё ж, я могу! Только рассказывать особо нечего. Эта Наська только голову пудрит бабам травами целебными да паренькам, которые от горячей молодой крови за ней бегают! И то скорее на спор. Мне вот внук накануне рассказал, что его старшие друзья поспорили с кем девчушка дружить пойдет…

— А сколько лет Насти получается? — Надя взяла инициативу на себя, отчего Руслан был не в восторге, но и мешать девушке не стал.

Молча хмурился в сторонке. Всё-таки быть в центре внимания его привилегия.

— Та лет двадцать поди, может чуть постарше. Года уже детей рожать, а она все дуростью мается!

— Опять Настасью ругаешь, старая ворчунья, — со стороны донесся приглушенный голос.

Ребята обернулись. К забору бабы Таси подходила пожилая женщина с тростью, при каждом движении старая тросточка глубоко уходила в землю, налипая комьями на разбитую деревяшку.

— Та не грешу я на нее! — фыркнула баба Тася. — Вечно ты её защищаешь!

— Отчего девочку порочить? Хорошая она. Много добра людям принесла. И уж точно не на кого не ворчит, как ты, старая. — Спокойно отвечала старушка.

— Да ну, тебя, бабка Дуська! Тебя не переспорить! Пойду я, дел много! Надо усадьбу в порядок приводить! — горделиво проговорила баба Тася, многозначительно посмотрев на Надю.

Надя сдержала улыбку, в знак прощания кивнула женщине.

— Так вы знаете местную ведьму? — оживился Руслан, торопясь опередить Надю в начале беседы.

А то что-то девушка разошлась…

— Я бы не сказала, что Настасьюшка ведьма. Скорее травница. Многие знания имеет по целебным травам, да оберегам, — отвечала баба Дуся, переминаясь на согнутых ногах, — она девочка хорошая. Мне вот помогла с больными коленками. А почем интересуетесь, ребята? Если с дурным умыслом, наслушавшись россказней старой ворчуньи, то лучше бы вам уйти отсюда.

— Все совсем не так, баба Дуся, мы, напротив, приехали издалека, чтобы рассказать в сети о вашей чудо-ведьме! Расскажите? — Руслан просиял своей фирменной обворожительной улыбкой.

— Издалека, говоришь? Ну, пойдемте, я вас чаем напою, а то ведь Таська крошки не предложит. В общем не плохая она баба, Таська-то, но вредная. Айда ко мне, отдохнёте, там и поговорим. Коли зла Настасье не желаете, расскажу о девочке.

Глава 5

— Настасья родом отсюда. Весь род её здесь жил и умер. Девочка осталась совсем одинешенька под солнце, — баба Дуся разливала гостям чай из железного, наполовину покрытого сажей чайника. — Я в то время плохо знала, что да как творилось. Жили мы тогда на другом конце деревни. Только слышала от соседок-сплетниц, что и матушка Настасьи тоже была травницей, очень сильной ведуньей. От знаний своих и покинула свою доченьку, когда той еще не было и пяти лет. Бабушка ее растила некоторое время, а потом и сама покинула бренный мир.

Баба Дуся, хромая, отнесла чайник и поставила на засаленную печку. Вернулась к гостям с пирожками в руках. Поставив эмалированную чашку между кисюшек с вареньем и медом, старушка, опираясь крючковатыми руками о стол, присела на старенький табурет. Поправила узел светлого платочка, повязанного на голове, баба Дуся улыбнулась. Руслан без стеснения толстым слоем размазывал варенье по большому ломтю хлеба. Надя взяла теплый пирожок, сделав глоток чая. Старушка по-своему радовалась, что молодые люди посетили ее одинокий старый домик в глухой деревне. Дети уже как несколько лет разъехались по городам, приезжали редко, а внуки и подавно не желали наведываться в невзрачную, забытую технологиями деревню.

— И что же дальше? — Руслан откусил хлеб, не успел переживать, обратился к внезапно притихшей старушке.

— А? — будто бы очнулась от видений баба Дуся. — Дальше?..

Старая женщина задумалась. Добрая улыбка на время исчезла с её усталого, морщинистого лица.

— Да, что случилось дальше с девочкой? — отозвался Руслан, запивая варенье большим глотком чая.

— С девочкой… Ах, да. Настасьюшке было тогда лет одиннадцать. Родни не осталось у неё, да и в деревне к их семейству относились предвзято, вот и пришлось девчушки выживать самой. Вскоре мы переехали ближе, старый дом сгорел. Соседи тамошние косились на нас. Не очень-то горели желанием чем-то помочь погорельцам. Да и нам, как-то неудобно было просить. Вот тогда к нам пришла эта славная девочка, — на этих воспоминаниях лицо бабы Дуси вновь озарила добрая улыбка, делая старушку похожую на теплый лучик солнца. — Как сейчас помню, открываю дверь, а на пороге стоит Настюша с большой корзиной в руках. Ручки от тяжести аж в ниточки вытянулись, а девчушка улыбается и говорит, что это овощи и травы с ее огорода, говорит принесла нам, чтобы не голодали коли огорода теперь нет. А еще, говорит, принесу кроликов. Только просит слезно подождать, потому что не успела их поймать.

Старушка и не заметила, как одинокая слезинка скатилась по дряблой щеке. Продолжала тепло улыбаться. Руслан с Надей переглянулись, но промолчали.

— Вот с тех пор и подружились мы с этой солнечной и доброй девочкой Настасьей. Я, правда, тогда сильно болела и нет-нет сорвусь на девчушку из-за боли. Так стыдно было, ведь ссорилась порой с детьми, а задевала Настасью. Потом просила я прощения, а девочка только улыбалась и гладила меня по руке. Хороша девочка выросла! Я чем могу, всегда спешу помочь сиротке, а она бывает еще и отказывается, говорит неудобно. Вот и скажите мне, пожалуйста, какая из Настасьи ведьма?

— Да, действительно, — Руслан слегка толкнул ногу девушки, когда Надя хотела что-то сказать. — Вы, баба Дуся, упоминали, что Настасья травница и многим помогала. А как именно? В чем выражалась её помощь?

Надя покосилась на парня, но промолчала. Уткнулась носом в ароматную чашку с чаем, медленно вдыхая пар травянистого чая.

— Да-да, Настасьюшка травница от бога, — закивала старушка. — Она торгует лекарственными травяными сборами. Порой отдает людям просто так, хотя цена на её травки итак копеечная. И не стыдно людям брать, а потом ещё за спиной наговаривать на девочку? Настасья делает обережки. Те в основном дети у неё таскают, да подростки. Денег дают гроши за них, хотя кто-то из молодых говорил, что обереги и правда помогают.

У Руслана загорелись глаза. Глядя на него, Надя только закатила глаза, отпила глоток.

— Вот и чайок, который вам смотрю так приглянулся, тоже Настасья собрала, — в уголках глаз, в глубоких морщинка старой женщины залегла нежность. Такая, которую способны породить только добрые, мягкие люди.

Надя поперхнулась. Руслан с удивлением посмотрел на девушку. Потом улыбнулся, с непонятными эмоциями глядя на раскрасневшуюся Надю.

— Бабуль, а где вы, говорите, живет Настасья? — Руслан повернулся к старушке, которая уже поднялась, чтобы помочь Наде.

Глава 6

Тонкие девичьи пальцы медленно, почти с нежностью коснулись земли. Ладони зачерпнули рыхлую влажную почву, высыпали в старенький коричневый горшок с отколотым краем. Умелые пальцы пробежались вокруг еще совсем тонкого ствола саженца, утрамбовали землю. Остатки земли смахнули тряпкой. Мягкие юные губы коснулись узкого листика растения.

— Расти здоровым и крепким! На радость людям! — с заботой, словно ребенку, прошептал мягкий девичий голосок.

Девушка отставила горшок в сторону, на ветхие доски покосившегося от времени крыльца. Вздохнула, с уставшей, но доброй улыбкой замерла на месте, прикрыв глаза. Последние лучи заходящего осеннего солнца отбрасывали на ее лицо теплые яркие росчерки, разжигая бледные щеки румянцем. Золотые волосы, собранные в небрежный пучок, обдувал легкий ветерок. Девушка сидела на коленях, не шевелилась, и с каждой минутой проведенной под лаской природного светила, на ее лице расцветала улыбка.

Дом, где жила девушка был старый, бревна давно потеряли свой первоначальный вид, потрескались, выцвели под стойким течением времени. Крыша, как и все остальные в деревни, поросла кружевом рыжего лишайника. Вокруг раскинулись многочисленные грядки и клумбы всевозможных растений: полевых и садовых. Тут и там на небольшом участке, огороженном только со стороны улицы старым забором, стояли перевёрнутыми кверху дном тазы, лейки, цветочные горшки и прочая емкость, в которой можно принести воду или посадить очередное полезное растение.

Потому что бесполезных растений не бывает! Так всегда говорила хозяйка причудливой усадьбы. В прочем, эти слова произносила она только себе. Соседей рядом с ней не было. Дом справа был разрушен, остались только две едва не падающие под ветром стены. Слева же дом был жилой, но огороженной такой высокой стеной, словно бы хозяйкой была принцесса, жившая в замке с драконом, ждущая спасения красивым принцем. Но на самом деле, эта стена надежно защищала от девушки, которая сейчас сидела на пожухлой траве своего двора и наслаждалась теплом уходящего за горизонт солнца.

Руслан залюбовался ей. Такой нежной и милой. Счастливой только от того, что на нее светит обычное осеннее солнце. Ну, разве она монстр, от которого нужно воздвигать кирпичную стену? Разве она похожа на ведьму, которых изображают на картинках в интернете? Жутких, злобных и неприятных. Возможно, этот внешний вид красивой юной девушки только обман. Возможно, это лишь фасад, за которым прячется зло мирового масштаба. Возможно…

— Возможно, но нужно сначала все хорошенько узнать, — сам себе под нос пробормотал Руслан, бесшумно, словно вор, крадущийся к осунувшейся калитке.

— Она такая милая, — за его спиной раздался голос Нади.

Руслан закатил глаза.

— Добрый вечер! У вас такие красивые цветы! — всегда молчаливая безынициативная Надя, который раз, находясь в этой деревне, первая начинала разговор с местными жителями.

Руслану это не нравилось. Но тут девушка в саду повернула к ним голову и открыла глаза. То солнце, что только что грело ее щеки, сейчас словно раздвоилось и загорелось в ее теплых карих глазах. Руслан неосознанно сделал шаг назад. Слишком нереальное зрелище, слишком глубоко проникло в его покрытое экранным временем лести и фальши сердце.

Магия?

Или просто девичье обаяние?

— Так много разных цветов и совсем неизвестных мне трав, — Надя прошла вперед, окидывая рукой сад девушки.

Хозяйка цветов с улыбкой поднялась с земли, легким шагом подошла к калитке.

— Добрый день! Рада, что вам понравилось! — нежным мягким голосом, подстать своей внешности, сказала девушка. — Вы тоже увлекаетесь цветами?

— Ох, нет-нет! Я полный профан в этом всем, но выглядит ваш сад просто восхитительно! Так ярко и зелено, словно везде осень, и только у вас задержалось лето! — Наде действительно нравилось увиденное, и девушка ей не казалось тревожной личностью, которой всю дорогу сюда пугал Руслан.

И тут она только заметила, что ее обычно не замолкающий друг и ведущий канала, молчит. Надя спохватилась.

— Мы приехали из города. Поснимать для своего канала, — Надя подняла камеру, которая верная своей хозяйке уже вовсю снимала все вокруг. — Меня зовут Надя, я оператор. А это Руслан. Ведущий. Можно нам с вами поговорить?

На последних словах Надя вопросительно посмотрела на парня, что так нерешительно стоял позади. Обернулась к девушке, потому что та не ответила ей. Девушка спохватилась, словно на миг о чем-то призадумалась, вновь улыбнулась.

— Меня зовут Настасья. Вы наверно хотели спросить, правда ли, что я ведьма?

Наде почему-то стало неловко от прямоты девушки. Настасья, напротив, вновь дружелюбно улыбалась, и вроде бы не обижалась на них. Хотя с чего бы ей обижаться? Они же с Русланом ничего такого не сделали? Или уже успели натворить? Странные какие-то ощущения рядом с этой приятной на вид девушкой…

Тут, наконец, на сцену вышел Руслан. Профессиональный ведущий, который уже точно знает, что делать дальше! Наде с облегчением выдохнула.

— Очень приятно познакомиться, Настасья! Вы правы, именно по этому поводу нам хотелось бы с вами поговорить!

Настасья сцепила пальцы в замок в опущенных руках. Все еще улыбалась, но опустила теплые, как солнышко глаза.

— И чтобы вы хотели спросить?

Руслан только с торжественным лицом открыл рот, как позади девушки послышался громкий стук. Настасья чуть вздрогнула от неожиданности, обернулась. Надя вытянула шею и руку вместе с камерой, пытаясь разглядеть что случилось. Перед разбитым пустым горшком сидел кролик.

— Мусик! Где ты пропадал весь день? Я начала волноваться!

Настасья подошла к животному с явно недовольной мордашкой, хотя, казалось, разве такое возможно — на вид существо сущий ангел! Надя потупила взгляд, рассматривая кролика, который устроилась на руках у Настасьи.

— Вы меня прости, пожалуйста, но уже довольно поздно для гостей, мы можем с вами поговорить завтра? — Настасья резко изменила свое мнение по поводу беседы, поглаживая ладонью хмурого кролика.

Руслан чуть растерялся. Но ведь он профи, потому тут же вернул на свое лицо понимающую улыбку.

— Конечно…

— Это же тот кролик, что вывел нас из леса! — перебила его Надя.

— Да ну, — скептически покосился на животное Руслан.

Настасья улыбнулась, погладила кролика. Поджала губы, вновь обратилась к ребятам.

— Завтра ближе к десяти утра жду вас в гости, как раз вернусь из леса. Вы не против?

Глава 7

Ночью была сильная гроза.

Гром гремел так, что казалось с неба рушится каменный утес и вот-вот осыплет тяжелыми валунами. Молния светящими росчерками рисовала в темноте небес замысловатые ритуальные знаки. Красноватые ореолы зигзагов раскрашивали тучи неведомой красотой. Дождь долго не решался пойти, словно пугался громовой мощи разгневанных небес. И лишь спустя некоторое время первые тяжелые капли упали на землю. Через несколько минут дождь затарабанил по пустым тазам и горшкам, пока не превратил проливаемые слезы в упругие струны холодного ливня.

Настасья сильнее натянула одеяло на голову. Прячась от сияния жуткой молнии и шума стихии, уткнулась в подушку. Ей было душно под тяжелым одеялом. Пот стекал по виску. Девушка крепко сжимала веки. Край одеяла зашевелился, отчего Настасья вздрогнула. Медленно открыла один глаз. В темноте ничего не разглядеть. Но вот ее руки коснулось что-то мягкое и пушистое. Девушка с облегчением выдохнула. Одной рукой сгребла нарушителя спокойствия, если оно конечно сейчас было у неё. Прижалась щекой к мягкой шерстке.

— Это ты, мой маленький друг, — тихо прошептала Настасья. — Ну, ты и напугал меня, негодник. Но как хорошо, что ты здесь!

Девушка крепче обняла кролика.

— Спокойной ночи, Мусик! Спасибо, что ты со мной!

Утро наступило не раньше, не поздно, кокой бы бесконечной не казалась ночь для девушки. Ровно по расписанию. Солнце едва закинула лучи-плети впереди себя, медленно бредущего из-за горизонта, тучи, словно по команде, расступились, отдавая дань уважения тёплую и свету.

Настасья, уже одетая и причёсанная, подняла корзину и преступила порог дома. Вдохнув полной грудью еще холодный с ночи воздух, с улыбкой на лице посмотрел на зарождающиеся на небе солнечные лучи. Спустилась с крыльца. Следом за девушкой выпрыгнул коричневый кролик. Настасья, обутая в калоши, смело ступала по прозрачным лужицам, полных осенних листьев. У калитки обернулась.

— Ты не идешь? — спросила она кролика.

Зверек сидел, сложив лапки, на влажном крыльце. Прижал одно ушко.

— Ну, раз его величество боится намочить лапки, я пойду одна! Не скучай, Мусик! И присмотри, пожалуйста, за домом!

Девушка помахала кролику и вышла со двора.

— Хотя вряд ли кто вообще придет, — тихо проговорила Настасья себе под нос, ступая по грязной тропинке.

Потом вспомнила о вчерашних странных гостях. Очень интересные молодые люди, так подумала о она них. Улыбнулась, решив побаловать гостей чаем с шишками.

— Не часто у меня гости. Надо постараться, — говорила вслух Настасья, собирая в лесу нужные ей травки.

Наклонилась к очередному цветку.

— Я мог быть частым гостем, но ты меня не зовешь на чай, — глубокой голос испугал девушку.

От неожиданности она подпрыгнула, едва не выронив корзинку.

— Зачем же так пугать? — выпрямилась девушка, огляделась по сторонам.

Но никого не увидела, хотя голос звучал совсем рядом.

— Вот поэтому и не зову, — обиженно проговорила Настасья, надув губы.

— Прости, золотце, я еще сам не проснулся, — виновато проговорил голос.

Теплый палец коснулся складки между бровей девушки. И через мгновение перед ней проявился в воздухе высокий молодой человек в жутком темно-зеленном балахоне.

— Не злись на дурака. Как ты спала этой ночью? Гроза была жуткой, — мужчина лёгким прикосновением разгладил складку и отступил от девушки.

Настя устало выдохнула, потерла тыльной стороной руки глаза.

— Совсем не выспалась. Спасибо, Мусик, меня согрел, — ответила травница.

Ее взгляд, как и всегда, задержался на массивных жемчужных бусах, в два оборота намотанных на шею молодого человека. Они выглядели так нелепо на фоне старых изношенных одежд. Слишком дорогие и яркие в антураже мрачной старины старого леса.

— То-то я смотрю этого наглого комка шерсти нигде не видать, — хохотнул мужчина.

Провел рукой в кожаных наручах по давно отросшим белым волосам, зачесывая всю копну на бок, отчего несколько прядей закрыли один глаз. Второй глаз — серый, почти прозрачный — с весельем смотрел на девушку. Темная родинка под левым глазом веселилась вместе с ним, поднимаясь на тоненькой морщинке, когда мужчина улыбался.

— Не называй его так, — запротестовала Настасья, и тоже улыбнулась, а с ее улыбкой во всем лесе словно стало чуточку светлее. — Он хороший мальчик. Очень сильно меня выручает.

— А как же я? Я тоже тебя выручаю?

— Хм, — Настасья сделал вид, что задумалась, — дайка подумать.

— Ты меня обижаешь, — надул губы мужчина, а в глазах все еще плясали смешинки.

— Вот если бы ты показал, где найти те шишки, что дают чудесный аромат для чая, то это была бы неоценимая помощь!

— А ты не промах, сестрица! — мужчина засмеялся.

— Прости, — виновато опустила лицо Настасья, — но так ты меня правда сильно выручишь. Тогда я смогу заварить гостям вкусный чай и успеть немного отдохнуть перед их приходом. Сам знаешь, что за ночь сегодня была.

— Эй! Золотце, — мужчина ласково коснулся плеча девушки, уже без следа веселья заглядывая в опущенное лицо Настасьи, — я уже говорил, что тебе никогда не нужно передо мной извиняться. Прекрати, все это. Я всегда готов помочь тебе всем, чем смогу!

Настасья посмотрела на взволнованное лицо собеседника. Улыбнулась. Перехватив корзину в грязную от сбора трав руку, девушка откинула упавшие на глаз пряди волос с лица молодого человек. На нее смотрела пара чистых бледных глаз с участием и легкой тревогой. Настасья приложила ладонь к щеке мужчины, проговорила:

— Я знаю, милый братец. Спасибо тебе!

— Знаешь, а все равно такое говоришь! — нахмурился тот. — И «спасибо» говорить мне тоже каждый раз не нужно!

Настасья опустила руку. Улыбнулась еще шире. Черты лица молодого человека расслабились.

— Скажи, эти твои гости стоят того, чтобы заваривать им твой чай? — недоверчиво произнес мужчина.

— Не знаю. Они не местные. Я их не знаю совсем. Но в любом случае, каждый человек заслуживает, чтобы его хотя бы просто выслушали!

Глава 8

Руслан с горящими глазами сидел за письменным столом.

Им удалось заселиться в комнату, которую им великодушно выделил сам глава деревни. Мужчина средних лет с солидным животиком и блестящей, как родниковая вода лысиной, был очарован юными блогерами, оказавшимися в их деревне. Глава, не спрашивая о том, что конкретно привело молодых людей, просто радуясь, что «цивилизация», как это называют его дети, учащиеся в соседнем городе, добралась и до его вотчины. Так мужчина назвал деревню, которую любил и управлял не первый год. Сам факт того, что этим забытым богом местом заинтересовались «современные дети больших городов» безумно обрадовал главу. Он с радостью пожаловал им гостевой домик, который использовал, когда к нему приезжала сестра из соседнего города. А перед городскими пасть лицо в грязь было ни в коем случае нельзя! И глава об этом очень заботился! Ведь его любимые сыночки, как раз учились и жили под присмотром его дражайшей сестрицы!

Гостевой домик представлял собой одну несильно просторную комнату с отделенной шторкой спальней. Кухни не было, ибо питаться городские гости могли только свежеприготовленной едой в хозяйском доме. Зато у такого гостевого домика был огромный плюс, вызывающий зависть у всех соседей — теплый туалет и душевая кабина! Это что-то сенсационное! Когда глава установил удобства в своем доме и гостевом, все жители деревни едва в обморок не попадали. Это было сказано со слов самой хозяйки дома. Правда женщина была в числе тех, кто часто видел в людях то, что сам желал. И ей было совершенно все равно, если удивление в лицах людей скорее относилось к вопросу «зачем это нужно», нежели к зависти. Ведь плата за воду возрастет до не мысленных размеров! А с водоснабжением в деревне совсем беда. Но это совсем другая история!..

Руслан прикусил кончик языка и с азартом делал пометки в блокноте. Надя немного задержала взгляд на красивой лице юноши, усмехнулась. У нее никогда не было такой страсти к чему-то, как у Руслана. Может это и привлекало. Но чаще, наверно, только усугубляло общение между ребятами. Надя выключила камеру. Повернула к молодому человеку ноутбук.

— Я сохранила видео на комп, можешь глянуть. Я спать. Устала чего-то!

Девушка зевнула, посмотрела на увлеченного коллегу, который только невнятно «угукнул», даже не посмотрев на нее. Надя покачала головой, и скрылась за шторкой, отделяющей постель от основного пространства комнаты.

Руслан посмотрел видео, одновременно делая пометки в блокноте, который, к слову, никогда никому не показывал. Даже Нади. Этот блокнот был не первым, у парня собралась уже коллекция. И в каждом важные записи. Этот блокнот, словно личный дневник, полный самых сокровенных мыслей!

Запись в блокноте:

«Когда мы пришли в назначенное ведьмой время, на столе уже дымился горячий свежезаваренный час. Она отметила, что это особенный чай, из каких-то особенных шишек. Вообще, мне кажется, что в этой деревне все помешаны на чае. Даже глава деревни, Михаил Степанович, наливал нам чай, а не кофе. Сказал, что кофе нет. Это уже не первая странность, которую я тут заметил.

Вернемся к ведьме.

Ведьма, Настасья, молодая девушка. Длинные волосы, цвета пшеницы. Но мне больше нравиться сравнение: золотые! Очень красивые волосы. Девушка тоже красивая и на удивление скромная. В глаза бросается, что девушка сильно отличается от основного контингента данной деревни.

Ведьма угощала нас обычным печеньем с малиновым вареньем. Привкуса чего-то необычного, я не выявил. Да и дом у нее тоже обычный. Обстановка совершенно неприметная, как у всех деревенских жителей. Печка в углу, шкафы, небольшой диван, кухня небольшая и стол посередине комнаты. В шкафу я заметил склянки с чем-то непонятным, но вряд ли это можно назвать каким-то колдовским зельем. На кухонных шкафчиках висели пучки сушеных трав. Это, пожалуй, все, что я мог отнести к атрибутики ведьм. Ну, еще вся комната у нее заставленная всевозможными растениями и цветами. Так что я пока придерживаюсь слов бабушки Дуси о том, что Настасья травница!

Травница!

Надо узнать об этом значении слова побольше. Да и не мешало бы заглянуть в другие комнаты дома. Может там стоит ведьмовской котел и гирлянды из вороньих голов.

Это все надо отметить в списке задач! Для этого нужно поближе познакомиться с ведьмой.

Да и я не против! Мне чем-то привлекает это милая девица. Наивностью на личике, что ли? Открытостью? Сейчас таких лиц и эмоций уже не встретишь. Хотя о чем это я? Говорю так, будто прожил лет сто на свете. Боже, иногда сам от себя офигеваю!

Пометка: нужно внимательнее присмотреться к девушке.

Обычные светские разговоры не описываю. Из начала нашего разговора нет ничего интересного. Ходя Надя, почему-то, с интересом слушала девушку.

Отдельно выделю только один важный фрагмент.

Съемка на камеру.

« — Зачем ты помогаешь? — Камера чуть дрожит в моих руках.

Надя в это время отошла. Приходится все делать самому. А меня сильно отвлекает милое личико девушки, которое ну никак не ассоциируется у меня с ведьмами.

— Кому? Людям? — делает вид, будто бы не совсем понимает мой вопрос.

А может быть так и есть. Может быть, она и правда такая милая и наивная, какой кажется на вид. Ну, нельзя в современном мире быть настолько добрым!

Камера вновь дергается в моих руках, когда девушка смущенно опускает глаза. Всего на мгновение! Но отчего сердце пропускает удар. Девушка очаровательно улыбается. И, в общем-то, я уже во все готов поверить!

— Да. Всем жителям деревни, — уточняю я, чтобы сконцентрироваться на теме моего интервью, а не на робкой красоте местной ведьмы.

Она поднимает на меня свое теплые карие глаза. Пожимает плечами. Внешний вид — детская простота! А что же внутри этой карамельной внешности? Азарт вливает в вены любопытство и желание. Я никогда еще не находил подобный материал для своего блога!

Ну, до чего же хороша!

— Люди по своей натуре скрытные и гордые, — спохватывается, глядя на меня глазами-блюдцами, в которых плещет солнце. — Только не бери это на свой счет! — Вновь смущенно опускает глаза, — ты… вы замечательные молодые люди!

— О! Правда? — тут же реагирую я.

Мне нравится такой расклад! Моему эго это льстит!

— Да, ты кажешься очень хорошим человеком, — продолжает она, с мягкой улыбкой глядя на меня. — Несешь людям свет и правду через… Прости, забыла…

— Блог, — улыбаясь, подсказываю я.

— О, да-да! Блог!

— Ну, свет это вряд ли. А как насчет правды? — возвращаюсь я к теме нашего разговора. Моя рука с камерой тверда и надежна! Я профи своего дела! — Почему ты помогаешь местным жителям? Они неблагодарные и грубы с тобой. Часто, как я понял, возникает недопонимание, обижают тебя. Но, когда им плохо, ты всегда готова протянуть им руку помощи.

— Это правда! — растерянность на ее лице, как произведение искусства.

И это мне тоже в ней нравится!

— Люди часто забывают, что они не одни во всем мире. Замкнуты в своих проблемах. Гордыня и недальновидность не дают им понять, что и вокруг них есть рука помощи. Только нужно попросить!

— Но они не просят, эти гордецы, — усмехнулся я.

— Не просят, — словно не замечает мой сарказм ведьма, — но я вижу, что им нужна помощь. И если я могу им это дать, в моих силах помочь людям хоть на несколько минут стать счастливыми, я это сделаю непременно! И на моем примере так будут делать все люди. Помогать нуждающемуся. Ну, я на это очень надеюсь, — тише добавила она, опустив сцепленные перед собой пальцы на колени».

Я выключил камеру. Вздохнул. Позвал её по имени, отчего ее длинные ресницы вздрогнули.

— Пойми, такого никогда не случиться. Не будут люди отзываться и видеть что-то там в других людях. По крайней мере, в этом столетии.

Ведьма странно посмотрела на меня.

Да что за чушь она несет? Неужели она и правда верит в доброту людей?

Я не стал больше снимать. Когда пришла Надя, я передал ей оборудование и молча пил чай, пока девушки разговаривали. Ничего интересного в их беседе не было. Да я и не вникал в девичьи разговоры. Больше думал о словах ведьмы.

Да, должен признать!

Она, действительно, интересная, хоть и до чертиков странная личность».

Руслан отложил ручку и блокнот в сторону. Выключил ноутбук, погасил настольную лампу. Комната тут же погрузилась во мрак.

И только молния за окном освещала время от времени гостевую комнату. Снова гроза!

Руслан зевнул. Задумался, подперев подбородок рукой. Чуть погодя, отправился отдыхать. Завтра его ждали великие планы!

Глава 9

Настасья собрала подготовленные с вечера обереги в вязаную сумку. Взглянув на свое отражение в зеркале у входа, она прикоснулась забинтованными наполовину пальцами к ранке на щеке. Она уже не кровоточила, но доставляла неудобство.

— Где же это? — бубнила себе под нос девушка, выискивая что-то в разрисованном фанерном ящичке. — Так-то лучше! — улыбнулась своему отражению, когда наклеила на рану небольшой кусочек пластыря с подложенным под него листочком лечебной травы.

День сегодня обещал быть жарким! Словно осень решила сделать выходной. Ослабить натиск своих холодных сизых туч и ледяных туманов. Небеса залились яркой синевой. Верхушки высоких деревьев радостно хлопали ветвистыми ладонями, ловя шальной ветерок.

Настасья собрала свои длинные чуть волнистые волосы с плеч, скрутила и закрепила на затылке замысловатой деревянной заколкой. Девушка прошла вдоль своей узкой улочки. Рядом с ней прыгал коричневый кролик, прижимая длинные ушки к холке. Когда Настасья вышла на перекресток, зверек остановился. Поднял передние лапки, дернул одним ухом, словно бы провожал свою хорошую знакомую. Настасья улыбнулась кролику, помахала свободной рукой и отправилась дальше — сегодня девушке нужно было на рынок, продавать свои обереги.

Молодые люди, те, что назвались блогерами, больше не приходили в гости к Настасье. Хотя обещали заглянуть еще. Да и не раз. Так сказал этот странный, но интересный парень — Руслан. Настасье он показался огромным ларцом, полный тайн. Ей очень хотелось их узнать. Она не была любопытной девушкой, но такие вот люди были редкостью в деревне. И Настасье просто хотелось узнать их поближе. Проще всего ей давалось общение с тихой девушкой Надей. Та с интересом слушала травницу и ее будто действительно заинтересовали растения в садике у Настасьи. Девушке было немного не по себе, когда Руслан заводил речь о ведьмах. Так настойчиво выпытывал у нее знания, которых у нее не было. У травницы было ощущение будто бы ее с кем-то спутали, словно наделили ее тем, чем она по сути не являлась. Но послушать, как говорят, ведут себя и рассуждают молодые люди из больших городов было для Настасьи интересно! Вот только молодых людей она не видела уже пару дней. И как бы ей ни хотелось вновь посидеть с ними за чашечкой травяного чая, возможности такой не выпадало.

Жизнь текла своим чередом. Время торопило уже предрешённые события, а кушать хотелось всегда! Поэтому Настасья занялась своими обычными делами. И вот сегодня настала пора идти на рынок. Вчера по неосторожности поранив пальцы собирая обещанные обереги, девушка сделала колдовских вещиц с запасом. Теперь можно было продать и прикупить теплый материал, чтобы сшить для Мусика одежку на холодный сезон — кролик на удивление был мерзлявым, хоть и носил такую шикарную шубку!

Впереди Настасья заметила бабу Тасю, которая переминалась с ноги на ногу возле кустов вишни. Что-то бубунила себе под нос. И вела себя странно. Девушка решила спросить у старушки не нужна ли той помощь. Подошла ближе.

— …негодники все яблоки посрывали! Вот пусть и к Дуське идут, у нее не жалко, — продолжала причитать старая женщина.

— Бабуль, у вас все хорошо? Не нужна ли пом…

—А-а-а! — Баба Дуся подпрыгнула на месте.

Все яблоки в ее руках раскатились вокруг женщины, убегая от хозяйки наперегонки. Настасья же вздрогнула от неожиданной реакции бабы Дуси. Она и подумать не могла, что останется не замеченной, поскольку шла довольно шумно, пару раз чихнув совсем рядом с бабушкой.

— Ах, ты окаянная Наська! Испугала до смерти! — замахнулась на нее баба Дуся, но тут же опустила руку, словно бы одумавшись. — Чего крадешься со спины? Иль чего недоброго задумала?

Настасья растерялась. Это не в первый раз, когда эта старушка грубо отчитывает ее. Скорее доброе слово в адрес девушки услышать было бы чем-то заоблачным! И вроде бы Настасьи нечему удивляться, но все же… Все же было немного обидно.

— Я… Я не хотела вас напугать, — извиняющим тоном проговорила девушка, вцепившись в ручку своей корзины. — Извините, пожалуйста. Мне показалось, что вам нужна помощь…

— Себе помоги! — огрызнулась старая женщина. — Ходишь тут чего-то все вынюхиваешь!

— Я не вынюхиваю! Еще раз прошу мне извинить! — Настя проглотила обиду, склонилась, чтобы помочь собрать яблоки.

— Не тронь! — чуть ли не закричала баба Дуся, выбивая из руки девушки фрукт.

Настасья отшатнулась. Баба Дуся тщательно взялась тереть отобранное яблоко о подол халата.

— Я просто помогу собрать яблоки. Не более! Я не возьму…

— Я сама соберу! Иди куда шла! — Фыркнула женщина, принялась поднимать с земли растерянный урожай, — еще не хватало, чтобы какую хворь наслала через яблочки. Ишь ты! Решила она тут помочь!.. — продолжила бубнить баба Дуся, больше не удостаивая девушку внимания.

Настасьи ничего не оставалось, как уйти. На душу лег груз вины, девушка уже не так резво зашагала дальше. С мыслями о своей оплошности Настасья только спустя время растерла ушибленную кисть. На тыльной стороне кожа покраснела. Девушка приложила руку к своей прохладной щеке.

— Настя! Настенька! — звонкий голосочек переливом хрустальный колокольчиков послышался со стороны.

Настасья повернулась на голос. А к ней со всех ног неслась розовощекая девчушка лет восьми, две длинные косички на макушке задорно подпрыгивали в такт движения юной хозяйки.

— Настя! — еще громче выкрикнула девочка и прыгнула на девушку.

Настасья едва успела поймать девочку.

— Варечка, аккуратнее, пожалуйста! Ох, если бы я не успела подхватить тебя? Как твои глазки? — с заботой проговорила Настасья.

Наобнимавшись, девочка отпустила травницу, широко улыбнулась, вглядываясь в лицо Настасьи.

— Все хорошо, Настенька! Твои травки помогли мне! А обережек словно дал мне новые глазки! Спасибо тебе, Настя!

— Я очень рада! Варя, скажи, а твои родители не…

— А, не ругались и не против того, что ты помогла мне вылечить до конца глаза. Не волнуйся! А ты, куда сегодня идешь? На базар? Новые обережки несешь? А покажи! Покажи! — Варя ухватилась за свободную руку девушки и несильно подергала за нее.

— Вот и славно! А я да, на базар! Но обереги показать не могу. Такая сладкая девочка сама, как обережек для своих родителей и близких! Только на радость! — Настасья погладила девочку по головке. — Мне нужно идти. Пока постарайся не перетруждать глазки. Потерпи чуть-чуть и зрение восстановиться полностью и больше тебе не потревожит!

— Но оно меня уже не тревожит! Спасибо тебе, Настенька! А ты придешь ко мне в гости? — в огромных глазах девчушки уместилось все голубое осенние небо с переливами теплого солнца.

— Не думаю, что у меня получиться, — произнесла Настасья.

— Родители не впустят тебя?

— Ох, да нет же. Не тревожь родителей! У них итак полно забот. А я ведь и правда не могу сейчас, разгар сборов трав и урожая, — травница тепло улыбнулась.

Она не могла сказать этому смышлёному ребенку, что в действительности все так и есть: родители девочки действительно никогда бы не впустили деревенскую ведьму в дом. Расстраивать Варечку ей не хотелось. Ведь у девочки только-только отступила болезнь.

— Ты одна гуляешь?

— Нет, там папа у дяди Миши.

— Вот и славно. Беги, пока тебя не потеряли! — Настасья приобняла девочку и та с улыбкой убежала обратно.

Девушка еще пару минут посмотрела вслед Варе. На душе было так тепло и радостно, от того, что ее снадобья и обереги действительно нужны и спасают от хвори и несчастья. Эта милая девочка тому пример. Пусть многие и не признают того, сколько пользы приносят труды юной травницы; пусть ругают и отворачиваются при встрече, за спиной называя с презрением ведьмой — главное, что люди берут ее снадобья, лечатся и оберегают себя оберегами! А признания ей не нужно! Не нужно цветов и хвалебных слов! Бывает, конечно, порой обидно, и хочется иной раз опустить руки. Но из сотни недовольных, всегда найдется лучик благодарности, ради которого вновь лезешь голыми руками в крапиву, стираешь пальцы до крови и немеет язык от заговоров. Ради всего одного доброго слова, ради всего одной теплой улыбки и невинного детского объятья творишь лечебные снадобья для всех нуждающихся!

— Спасибо тебе, Варечка! — Настасья прижала ладонь к груди.

Глубоко вдохнула теплый воздух нового дня и отправилась с улыбкой на базар.

Торговля удалась! Разобрали почти все обереги, лечебные травяные сборы. С хмурыми, редко улыбающимися лицами, покупатели молча тыкали пальцем в нужный товар. Только одна женщина неловко подошла к доброжелательной ведьмочке. Стесняясь, оглядываясь по сторонам, шепнула на ухо Настасьи. Был необходим заговор. Довольно-таки мощный. Женщина испугалась, что ее заметила парочка молодых людей. Сконфузилась и быстро отошла от девушки. Настасья быстро смекнула, вдогонку шепнула женщине:

— Напишете всё в письме, скиньте в ящик.

Женщина оглянулась, ее глаза округлились. Она, не осознавая того улыбнулась, тут же спохватилась. Коротко кивнула и ушла.

До заката еще было время. Но Настасья решила собраться. Торговля вокруг только оживала — люди, уставшие после огородов, выходили на деревенскую площадь. Кто похвастаться урожаем, кто посплетничать, кто прикупить чего на вечернем базаре с хорошей скидкой! Настасье не с кем было поговорить в этой толпе знакомых людей. В деревне все друг друга знали! А портить настроение уставшим от работы соседям ей не хотелось. Ведь только завидев скромную всегда улыбающуюся ведьму, начнут тут же хмуриться и перешептываться на недобрые темы!

Ей это было не нужно! Настасья собрала нераспроданный товар обратно в корзину. Не привлекая внимания, вышла с площади. Настроение у девушки было неплохое. Хоть каждый ее выход в деревню был полон негатива, она старалась отмахиваться от него. Прокручивала в голове улыбку Вари.

Настасья задумалась о просьбе женщины с базара, как ее окликнули. Девушка неосознанно остановилась, все еще думала о заговоре, повернулась. Ее со всех сторон окружила стайка местной молодежи — юноши и девушки от семнадцати до двадцати лет.

— Настасьюшка! — присвистнул самый старший парень из компании. — Никак с базара идешь?

— Конечно, опять втюхивала свои обережки проклятые! — фыркнула девушка, повиснув на руке молодого юноши.

Тот улыбнулся шире, стряхнув девицу со своей руки, подошел ближе к травнице.

— А мне не найдется обережек? А, ведьмочка? — парень поиграл бровями.

Настасья растерянно оглядела собравшихся вокруг ребят.

— Отчего тебе нужен оберег? — чуть сбилась в голосе, произнесла Настасья.

— Ты мне скажи! Ведьмочка! — парень приблизился еще ближе, прикусывая нижнюю губу. Не отводил двусмысленного взгляда с лица девушки.

У Настасьи вспыхнули щеки. Она поспешила отступить назад, но наткнулась на кого-то. Послышалась гомон звонкого смеха. Девушка застыла на месте.

— Аха-ха! Юрка, да смотри ж ты на нее! Ей самой-то поди оберег нужен! — Отозвался белобрысый паренек. — От парней! Шарахается от тебя как ужаленная! Аха-ха!

Пара юных девиц тут же подхватили эту мысль. Принялись галдеть с двух сторон от онемевшей от натиска травницы. Настасья часто задышала. Перед ней мелькали только смеющиеся лица молодых людей. Пара девчат даже успело больно ущипнуть, отчего Настасья отскочила в сторону. Врезалась в того юношу, Юру, который и начал все это представление. Парень не растерялся, сгреб в охапку дрожащую девушку. Прижался к уху девушки и жадно прошептал:

— А правда, что ты еще не целованная? А, ведьмочка?

Это стало последней каплей. Настасья вспыхнула, дрожа душой и телом. От негодования, от обиды, от стыда. Рывком вырвалась, выронив корзину, растолкала ребят, убежала. Те только и подначивали ее свистом и пошлыми шутками.

— Да она еще девственница!

— Ясное дело! Кто на ведьму-то залезет!

— Аха-ха! Да кто вообще на нее посмотрит!

Юра стоял рядом с белобрысым, вертя в зубах палочку от чупа-чупса.

— А я бы посмотрел! — усмехнулся он, провожая побег ведьмочки жадным взглядом.

— Да кто бы сомневался! — толкнул его в бок белобрысый юноша.

Глава 10

Молодой мужчина сквозь растрепанные белесые волосы рассматривал маленькую птичку, смирно сидящую на его вытянутом пальце. Подперев локоть согнутым коленом, мужчина приподнял руку с птицей. Еще внимательнее присмотрелся к яркому оперению. Прикусил палец второй руки.

— Не то! Всё не то! — прошептал мужчина, касаясь сухими губами огрубевшей кожи рук.

В лесу уже забрались ночные тени. Каждую ложбинку земли поросшую растительностью убаюкивал редкий туман. Вечерело. Солнце еще не закатилось за бугор, но лес уже смыкал уставшие веки. Оранжевые лучи обсасывали верхушки деревьев, на прощанье выбежав из густых ветвей. Сверчки настраивали свои мелодии. Где-то вдалеке копошились редкие животные.

— Ави! — прозвучал голос с надрывом.

Молодой человек опустил руку с птицей. Через растрепанную челку посмотрел на запоздалую гостью. Настасья бежала, спотыкаясь на кочках, скрытых травой. Стремилась быстрее добраться до молодого человека. Запыхалась, осела на полусгнившее бревно. Мужчина тряхнул рукой, и тельце яркой птицы превратилось в дымку, постепенно смешалось с неминуемо наступавшим вечерним туманом.

— Август! Как хорошо, что я тебя нашла… — тяжело дышала Настасья.

Не столько от бега, сколько от душивших ее слез.

Мужчина склонил голову на бок, опустив руки между ног, сидя на поросшем мхом пне.

— Я слушаю тебя, золотце, — мягко сказал молодой человек.

Тут-то поток так долго сдерживаемых слез, наконец, пролился. Карамельные глаза потускнели, Настасья только успевала, что вытирать влагу с лица. Она рассказал все, что случилось с ней сегодня. В тишине мрачного леса поделилась своими обидами и радостью.

Август все это время молча слушал девушку. Потом повернул голову, заглянул прямо в заплаканное лицо, произнес:

— Какой же ты все-таки еще ребенок, — спокойно, без укора, мягко, по-братски.

— Что? — Настасья уставилась на него огромными, как солнце глазами.

— Такая нежная, хрупкая душа, ну разве не ребенок?

— Я не ребенок, — девушка утерла нос рукавом.

Август ласково улыбнулся. Подперев подбородок рукой, ниже склонился к ведьмочке.

— А разве у тебя было беззаботное светлое девство, полное улыбок и шалостей? Тебе часто удавалось посмеяться от души столько, сколько тебе самой хотелось? — мягко произнес мужчина.

Настасья перестала плакать. Внимательно смотрела на молодого человека. На пару почти бесцветных глаз, блестящих сквозь пряди волос.

— Бабушка часто баловала меня. Мы весело проводили с ней время, — честно ответила девушка, вновь утерев влагу у носа.

Август чуть помолчал. Тепло улыбнулся, глядя на распухший покрасневший носик травницы, широко отрытые чистые глаза.

— Милота! — заключил мужчина себе под нос. Хлопнул по коленкам ладонями, громче произнес, — тебе давно задирают эта неотесанная современная молодежь. Нужно заглянуть в деревню, навестит их!

Глаза у Настасьи стали еще больше. Она раскрыла рот, смешно округлив губы в форме буквы «о».

— Нет- нет, постой! Не нужно! — девушка протянула руки к Августу, словно тот уже собирался бежать творить свои темные делишки.

— Ох, золотце, — вздохнул молодой человек, поймал руки девушки в свои, нежно сжал, — каждый раз ты это говоришь мне. И только потому, что тебе потом достанется, возможно, еще больше зла от этих неблагодарных людей, я и не хожу в деревню. А мне кажется, что тянуть уже нельзя.

— Ави, не стоит! Честно! — Настасья искренне улыбнулась.

Высвободив одну руку, зачесала растрёпанные волосы мужчины на один бок.

— Мне хватает и того, что ты меня просто слушаешь и позволяешь вот так безобразно перед тобой рыдать! Спасибо тебе большое за это! Ты даже не просишь ничего взамен!

— Взамен? — удивился мужчина, крепче сжал ладонь девушки, — что же я еще могу позволить себе просить у тебя? Золотце, миленькая моя, очнись! Это я перед тобой в неоценимом долгу!

— Не шути так, — улыбнулась Настасья, немного смущаясь.

— Я говорил от чистого сердца, — твердо повторил Август, чуть сдвинув светлые брови.

— Ох, ну ладно! Совсем уже стемнело! Пойду я! Спасибо тебе еще раз! — девушка поднялась на ноги.

Август не отпустил ее руки.

— Прекрати, говорит мне это твое «спасибо»! Не нужно оно мне! Я провожу тебя! — поднялся вслед за Настасьей.

— Хорошо, — кивнула ведьмочка. — Я как раз вчера собрала твой любимый чайный сбор!

— О, как же я долго этого ждал!

— Не смейся надо мной!

— Да разве я посмею!

Так смеясь и держась за руку, молодые люди вышли из мрачных сумерек стонущего леса. На пороге одинокого старого домика их встретил недовольный зверек. Ушки кролика нервно поддергивались. А когда он увидел бледное лицо Августа, так вообще захлопали, как крылышки кузнечика.

— И я рад тебя видеть, пушистый засранец! — склонился над зверьком мужчина, нахально подёргал того за ухо.

Отчего кролики чуть ли не зарычал, извернулся и укусил наглеца. Затем гордо прошествовал в открытую перед ним Настасьей дверь.

— Не издевайся над ним! — сказала девушка, с укором посмотрев на Августа.

Тот невинно захлопал глазами. Засмеялся.

— Прости, золотце, но этот кролик порвал мой любимый балахон. Я не могу спустить это с его наглых лап!

— Ави! Мусик же просто маленький кролик! Он не специально!

— А вот в последнем я не уверен! — мужчина переглянулся с кроликом хмурыми взглядами, пока Настасья отошла на кухню. — Мы с тобой еще не закончили, вонючий комок шерсти!

В ответ на угрозу, зверек высоко поднял мордашку и презрительно фыркнул, гордо отворачиваясь от мужчины.

Глава 11

Внимательно изучив письмо от женщины, которая поздно вечером, когда ночная гроза только-только начала свой мрачный перезвон, забросила его в проржавевший почтовый ящик ведьмы, Настасья принялась перебирать все необходимые ингредиенты для ритуала. С утра пораньше, когда солнышко уже умылось прохладной росой, девушка слазила на чердак, захламлённый различными фанерными коробками и дубовыми бочонками, разыскала нужное, по пути прихватив пару пучков сушеной душицы, которая висела рядами возле окошка. Спустившись на свою маленькую уютную кухню, сначала заварила чай — после вчерашнего накопилась некоторая усталость, да и плохой сон в грозу давал о себе знать. Сделав большой глоток еще горячего чай, вдохнула насыщенный аромат душицы, расслабилась, мысленно подбадривая себя на предстоящий день.

А день предвещал много трудов для травницы! Женщина в письме слезно просила как можно скорее выполнить прошение, поскольку она итак затянула с просьбой, время оставалось крайне мало!

Настасья еще раз пересчитала, разложенные на столе ингредиенты. Призадумалась. Выполнять просьбы нуждающихся жителей деревни она привыкла в срок, к тому же, всегда подходила к работе с большой ответственностью! Девушка понимала, что ее родная бабушка передала лишь крупицу мастерства. Все же матушка владела мощной магией, но, к сожалению, не успела научить дочь ею пользоваться. Вполне возможно, Настасья вообще не была склона к магии. Настоящей ведьмовской магией! Не то, что бы девушку тяготило это упущение — ведь за власть над сильной магией матушка расплатилась жизнью, когда разъяренный народ восстал против ведьмы, — скорее Настасья жалела, что не может найти ни одной записи о проведении ведьмовских ритуалов. Они бы могли пригодиться. Иногда люди просят помощи, не понимая, что юная ведьмочка просто не знает, как им помочь. Вот этот уже печалит добродушную девочку.

— Делать нечего! — вздохнула Настасья, — придется собирать днем. До полночи ждать долго, к тому же гроза мне все сделать не даст. Женщина придет спозаранку, пока все еще спят. Как раз зелье настоится!

Вот, к примеру, та ситуация, когда ведьмочка не сильно уверенна, возможно ли собирать тот или иной ингредиент днем или ночью. И меняются вообще от этого свойства? Поэтому, чтобы не рисковать и не экспериментировать на невиновных людях, ведьмочка предпочитает собирать по ночам, как когда-то слышала от бабушки.

Настасья накинула поверх легкого черного платья с накладным воротничком, которым сама связала крючком, кофту из плотной ткани. Кролик еще не проснулся, лишь дергал одним ухом во сне — после встречи с Августом, зверек почему-то взял привычку всегда нервно дергать ушком. Потому Настасья поставила зверьку мисочку с порезанной брусочками морковкой и ботвой свеклы. Перевесила через плечо вязаную сумку, на боку которой была приколота странная игрушка, напоминающая не то мишку, не то перекисшее тесто — подарок от Вари. Прикрыла дверь и вышла на улицу.

Погода была пасмурная и печальная. Небо грустно смотрело на теплый оттенок светлых медовых волос Настасьи, склонялось все ниже, словно желая закутаться в это тепло. Солнце то и дело продевала яркий лучик между хмурыми облаками, желая обласкать как можно больше людей, зверей и всю природу вокруг! Лето давно отступило, унося с собой тепло душного воздуха. Осень как могла хваталась за остатки уюта и нежности уходящей сестры, скатывая их в ком, в попытках сохранить крупицы тепла и света. Потому дни и чередовались с холодного на теплый — узловатые пальцы осени выборочно наматывали клубок погодных дней.

Настасья не жаловалась на погоду, так же как и всегда настрой девушки был позитивным. Черты юного лица были доброжелательны и не прятались в тенях плохих мыслях. Девушка шагала в сторону деревенского кладбища. Давно забытого и ныне не используемого. Поговаривают, что давным-давно на нем хоронили ведьм. Тех самых, которых жгли на костре, тех самых, которые, обозленные на весь мир, отравляли саму природу порождениями своей темной магией — вредоносными сорняками, питающие жизненными соками матушки-земли. Настасья не знала, сколько в этих россказнях правды, а сколько вымысла. Деревенские жители очень любили до последнего мусолить одну и ту же мысль, пока она в корне не поменяется, не вывернется на изнанку, потеряв свой истинный смысл.

Тропинки к кладбищу не было — никто, кроме ведьмочки, не захаживал сюда. Настасья протиснулась под опущенными ветвями черемухи, вышла к заросшему ограждению. Калитка давно отвалилась, высокий репей вместо нее гордо стоял на страже у входа. Девушка по пути сорвала цветущие колючки репейника, прошла вглубь, высоко поднимая ноги, чтобы не запутаться в высокой траве. Пока пробиралась к древнему поломанному кресту, держа в руках горсть конфет, заметила чуть поодаль какое-то движение в зарослях. Вытянула шею, пытаясь высмотреть что там такое твориться. От неожиданности вздрогнула, конфеты медленно высыпались из разжатых пальцев.

— Уф! Что-то я не то, наверное, делаю! — произнес озадаченный голос.

Руслан тыльной стороной руки в грязной тканевой перчатке вытер пот со лба. Челка встала дыбом, брови озадаченно сошлись на переносицы.

— Чёт не то, — вновь повторил парень.

Потом только краем глаза заметил темный силуэт. Испугался, поскользнулся на мокрой от росы траве и, размахивая, как мельница, руками, с криком упал.

— Ой! — икнула Настасья.

Она и сама перепугалась не на шутку, когда на кладбище зашевелилась трава на могиле. Но потом, осознав, что это тот самый молодой человек, который заходил к ней брать интервью, Настасья расслабилась. Хотела окрикнуть юношу, но тот в этот момент испугался неожиданного появления ведьмочки и упал в высокую траву, из которой торчала только одна нога в белых — ну уже не белых, а замазанных грязью — кроссовках. Настасья почувствовала за собой укол вины. Поспешила на помощь.

Руслан растянулся возле разрушенной могилы, одной рукой хватаясь за обломанный почерневший деревянный крест. Головой приложился обо что-то твердое, надежно спрятанное в переплетенье колючей травы. Когда Настасья с виноватым выражением лица склонилась над ним, парень почесывал ушибленный затылок, все еще лежа в траве с высоко задранной ногой.

— Как ты? Ударился? — спросила девушка, глядя на парня глазами, полного жженого сахара, — прости, что напугала! Я не хотела.

— Все в порядке! — Поспешил ответить Руслан, и отчего-то его щеку обожгло жаром. — Я сейчас, сейчас встану! Ты не виновата! Блин, лютый зашквар!

— Чего? — Не поняла Настасья, — давай помогу! — Протянула юношу руку.

Руслан на мгновение уставился, не моргая, на изящную бледную кисть девушки. На двух пальцах был намотан уже посеревший пластырь. Аккуратные девичьи ноготочки были розовыми, такими естественными и нежными… Лицо парня перекосилось, и теперь уже обе щеки вспыхнули. Руслан не принял протянутой руки, сам резко принялся подниматься на ноги. Но, как на зло, подскальзывался на мокрой траве, и падал обратно, каждый раз хватаясь за стоящий позади обломок креста.

Настасья с некоторым удивлением смотрела на многочисленные и безуспешные попытки молодого человека подняться. На его странное выражение лица и явно натянутый смех. Девушка прижала руку к груди и больше не решалась предлагать помощь. И вот, наконец, Руслан надежно встал на ноги. Вновь как-то странно криво улыбнулся, почесал щеку.

— Мокро… Да-да, мокро. Так мокро, что не устоять на ногах… Ха-ха, — спотыкаясь через слово произнёс парень.

— Ночью была гроза. Да и вообще по утрам сейчас роса выпадает. Осень, — поддержала разговор Настасья.

— Да-да, осень, росы-грозы. Как у тебя дела? — продолжал Руслан.

— Дела? Все как обычно… Ой, а у тебя кажется кровь? — Настасья нахмурилась, потянулась к Руслану.

Тот сначала не понял, что сказала девушка. А потом увидел свою руку, всю измазанную в крови, которую он размазал по щеке.

— Кровь!? — отшатнулся Руслан.

И вновь полетел на землю, поскользнувшись на мокрой траве.

Глава 12

— Да не нужно, — мягко повторил Руслан.

Молодой человек говорил это уже несколько раз подряд. И с каждым последующим разом его тон становился все мягче и мягче.

— Уже не болит, — Руслан откровенно врал, но не мог себе признаться, уж очень нравилось то, что делала для него Настасья.

Девушка обработала спиртовой салфеткой глубокую царапину на пальце Руслана. Благо, у нее всегда при себе имелся такой набор, когда она отправлялась на сборы. Ведь зачастую, собирая травы, срезая их, без ран не обойтись. Вот и сейчас, Настасья аккуратно обработала рану парня, осмотрела на предмет занозы от старого дерева — ведь скорее всего Руслан повредил палец, когда хаотично хватался за старый обрубок креста. Бережно обматывала палец узким бинтом, подложив к порезу какую-то свою лечебную травку. Руслана сначала это встревожило, но потом он увлекся представленной перед ним картиной, и совсем забыл о своих мыслях касаемых ведьмовских штучек.

Нежное бледное личико, с едва видневшимися веснушками, длинные-предлинные ресницы, скрывающие теплые карие глаза и мягкие локоны, цвета золота. Руслану определенно нравилась эта картина! А еще больше ему нравилась та искренняя забота, с которой подошла Настасья. Молодого человека это немного смущало, внутри все сжималось, но в то же время разливалось тепло, от каждого прикосновения девичьих пальцев к его руке. Руслан сейчас не брался анализировать свое состояние. Он вообще не осознавал, что в открытую пялился на девушку.

— Я позвонил Наде, она скоро подойдет. Не нужно, так переживать за меня, — вновь повторил свои оправдания Руслан, так и не поняв, что на самом деле жаждет, чтобы этот бинт так быстро не заканчивался.

— Это хорошо! А почему она не с тобой? Не так безопасно бродить по незнакомой местности одному. — Произнесла Настасья, закрепляя бинт пластырем. — Ой, прости! Это не мое дело!

Девушка отстранилась. Она только сейчас заметила пристальный взгляд молодого человека. Ребята стояли у ограждения кладбища. На столбике ограды Настасья разложила свою аптечку. Как только закончила с перевязкой, сразу принялась складывать все обратно в сумку. Изредка поглядывая на Руслана.

— Да, не страшно. На самом деле, мы пришли сюда вместе. Просто Наде стало нехорошо, и она ушла, — Руслан с интересом осматривал свой забинтованный палец.

— Сейчас с ней все в порядке? Я могу помочь, если нужно, — произнесла девушка.

— Все хорошо с ней. Надя уже у бабы…бабы… Забыл. У одной из бабуль, которую мы повстречали, как только зашли в деревню.

— О, ясно!

Настасья подняла глаза и встретилась с взглядом молодого человека. Он смотрел на нее с интересом, чуть опустив веки, словно что-то искал в девичьем лице и все никак не мог разглядеть. Девушка вспыхнула. Поспешила отвернуться.

— А…эм… О, кажется сейчас пойдет дождь, — проговорила Настасья.

Ребята одновременно подняли головы к мрачному лику небес. И не прошло и секунды, как из тяжелых туч, словно из ведра, хлынули потоки ледяной воды.

— Вот это ливни у вас! Так может запросто и смыть! — смеялся Руслан, смахивая с головы и одежды крупные капли.

Ребята скрылись от дождя в старой постройке, предназначения которой оставалось загадкой. Доски наполовину отвалились, остальные поросли лишайником. Крыша то и дело протекала. Но как ни крути, другого убежища от дождя вряд ли здесь получится найти.

— Да, ливни здесь сильные. Но, честно говоря, эта осень удивляет обилием влаги и гроз, — отозвалась девушка.

Руслан посмотрел на Настасью. Та отжимала, успевшую впитаться в длинный волос, воду. Подняла взгляд и столкнулась с молодым человеком. Так получилось, что они стояли очень близко друг к другу, поскольку крыша текла почти везде, лишь этот маленький участок оставался сухим. И вот ребята оказались лицо к лицу. В близости, когда можно пересчитать реснички. У обоих широко распахнулись глаза, округлился рот. Не известно что они увидали в лицах друг друга, но щеки обоих молодых людей вспыхнули. Одновременно посмешили отвернуться, встав друг к другу спиной, соприкасаясь мокрой одеждой.

— Я позвоню Наде, чтобы не шла сюда, — быстро проговорил Руслан, доставая из кармана телефон.

Но пальцы почему-то не слушали юношу.

— Да-да, конечно. Вымокнет, простудиться. — Настасья судорожно гладила скрученные в жгут волосы.

— Отправил сообщение. Ха! Да она и не торопилась, — усмехнулся Руслан, читая переписку в телефоне.

Настасья покосилась на парня, недоумевая, что же так развеселило парня. Посмотрела на его лицо, подсвеченное экраном. Она немного отличалось от того выражения, которое видела девушка минутами ранее. Но все равно оставалось приятным и чистым. Радостным и… сильно отличалось от тех лиц, которые ведьмочка привыкла видеть в деревне. Она улыбнулась собственным мысля, оставила в покое волосы.

— А вот уже и дождь стихает! — Произнесла девушка. — Идем, я кое-что тебе покажу!

Настасья схватила молодого человека за руку, потянула из укрытия. И лишь спустя некоторое время до нее кое-что дошло — Руслан так и ничего не ответил. Она быстро повернулась, чуть не подпрыгивая на месте. Посмотрела на их сомкнутые руки. Подняла взгляд, встретив точно такие же широко распахнутые глаза, как и у нее. Ребята одновременно отдернули руки друг от друга. Покраснели и отвернулись в разные стороны.

— Кхм, послушай… — начал смущенно Руслан.

— Вот смотри! Правда, впечатляет? — восхищенно воскликнула девушка, указывая куда-то вверх рукой.

Руслан поднял голову. Мокрая морось проходящей осенней непогоды уколола лицо, охладила непрошенный румянец на щеках. Высоко, над верхушками деревьев раскинулась широкий обруч радуги. Такой масштаб атмосферного явления парень видел впервые! Радуга была подобно разноцветному потоку, своей волной окутывала солидную часть деревьев и все кладбище под собой. Словно она была куполом, под которым стояло двое молодых людей. Феноменальные масштабы! И чудесное зрелище!

— Действительно, впечатляет! — согласился Руслан, увлеченно наблюдая за искренней радостью на лице Настасьи.

Девушка совсем недавно наткнулась на такой феномен. Во всей деревне и близлежащем лесу только здесь можно было увидеть такую радугу! Она была захвачена моментом, по-детски открыто восторгалась чудесами природы.

— Ну и какая же после этого магия должна быть у ведьм? Такое не сотворить человеку! — произнесла Настасья, не отрывая зачарованного взгляда от небес.

Эти слова немного взбодрили Руслана. Он потряс головой, возвращая себе здравый рассудок. Старался больше не смотреть на девушку. Повернулся в сторону деревни.

— Дождь уже почти закончился, я, пожалуй, пойду, — твердо произнес он, все еще не глядя на ведьмочку. — До свидания!

Настасья немного удивилась резкой смене настроения молодого человека. Повернулась к нему, мягко улыбнулась:

— Хорошо. Не заблудись! К деревня точно по прямой, если шагать отсюда. До свидания!

— Не заблужусь! Спасибо! — Руслан таки обернулся, вспыхнул, — До… до свидания! Если можно, я еще зайду к вам! До свидания!

И чуть ли не бегом умчался прочь. Глядя ему вслед, Настасья начала немного переживать, как бы по сколькой высокой траве парень опять не упал. Но Руслан благополучно скрылся в лесу. Девушка вздохнула. Еще немного посмотрела на уже исчезающую в небе радугу и направилась на кладбище.

Глава 13

Затянула тяжелые кожаные сапоги.

Застегнула молнию на черной толстовке.

Натянула капюшон.

— Тьфу!

Выплюнула попавшую в рот прядь волос.

Через плечо перекинула сумку.

В одну руку — лампу. В другую — стакан горячего чая в железном подстаканнике.

Дверь уже захлопнула ногой — рук не хватало, да и ушастый комочек всё норовил выбежать вслед за девушкой.

Часы на руке только-только пропикали 23:00.

Поздновато. Настоится ли зелье до утра? Делать нечего, нужно идти в огород колдовать!

Настасья посмотрела на ночное небо. Луна просвечивалась через рваные тревожные тучи. Уже которую ночь бушевала гроза, не дававшая покоя ведьме. Сегодня еще ничего не потерянно — тучам собраться вместе плёвое дело! Раз — и гроза! Но Настасье такая погода не нужна.

Должна успеть!

Девушка обошла дом. Протиснулась в приоткрытую и навеки вросшую в землю калитку. Чуть наклонилась, проходя под огромной шляпкой выклеванного птицами подсолнуха. Аккуратно обошла уже собранные грядки, и, переступая через колючие плетьи, опустилась в центре обширного участка засаженного тыквами. Настасья поставила стакан с чаем на два сложенных друг с другом кирпича. Достала из сумки газетный сверток. Ночной ветер не продувал толстовку, но девушка все равно поежилась. Прошла чуть дальше и села на колени в центре тыквенного поля. Отставила в сторону лампу — ветер то и дело колыхал огонек живого огня за толстым стеклом. Ведьмочка развернула сверток. Из сушенных трав и исписанных бумаг соорудила маленький костерок. Подожгла, некоторое время поборовшись с ветром. Как только огонь разгорелся в скрученной бумаге, девушка опустила его в центр костра. Травы тут же вспыхнули, но ведьма затушила пламя. От костра остался только пляшущий дымок, поднимавшийся к небу, игнорируя порывы ветра.

Настасья сложила руки в замысловатой печати, сгибая пальцы так, как того требовала магия. Прикрыла глаза. Зашептала тихие слова. Ветер обозлился и холодным дыханием задул огонь лампы, сорвал капюшон с головы неподвижной ведьмы.

Дым от ведьмовского костра вырывался ввысь, потом плавно распадался на десятки струек и оседал по сторонам. Тучи по небу бежали галопом, торопились, ворчали и желали пролиться гневным ливнем. Луна отчаянно их разгоняла, мельком подглядывая на маленькую фигурку одинокой ведьмы среди поля с тыквами.

Настасья договорила заклинание. Открыла глаза. Вся радужка ее карих глаз сияла оранжевым светом, подсвечивая золотые волосы медовым светом. Тыквы вокруг — большие и маленькие, мясистые и уродливые — секунду помигали и вспыхнули, медленно и тускло оранжевым светом.

Настасья повернулась, но с досадой обнаружила, что котелок забыла в сумке. Протянула руку, и маленький чуть помятый котелок самостоятельно вылетел из вязаной сумочки и примчался к ведьме. Настасья поставила его перед собой. Вновь сложила руки в печати, прикрыла глаза.

Лампа, давно забытая, стояла в стороне. Вокруг итак хватало освещения от красиво сияющих тыкв. Со стороны поле выглядело как волшебные сад с хрустальными огнями!

Ветер трепал волосы девушки. Тонкие нити, едва различимые в воздухе, тянулись от тыкв прямо к ведьме. Настасья питалась силой, даруемой природой. Использовала её по своему усмотрению. Изменяла структуру материи мира магией. Лепила из неё желаемое.

Девушка приоткрыла один глаз. Нахмурилась. Распахнув оба глаза. Одной рукой постучав по молчаливому темному котелку.

— Ну, давай же!

Котелок чуть покачался и изнутри вспыхнул оранжевыми всполохами ведьмовской магией. Настасья улыбнулась. Вернулась к своему медитативному состоянию. Вскоре от груди девушки прямо в котелок потекли волны, наполненные волей и желаниями ведьмы. Котел наполнился и забурлил, лопая большие пузыри. Поток магии прекратился. Тыквы еще не погасли, но больше не питали ведьмочку.

Настасья принялась подкидывать в котелок нужные ингредиенты из газетного свертка.

— Зелье мое варись!

Тихонько напевала себе под нос. От ее мелодии тыковки вокруг принялись весело перемигиваться. Трепетать листочками. Дым от сгоревшего костерка, в последние мгновения своего существования успел игриво обвиться вокруг головы девушки.

Через несколько минут зелье было сварено.

Ветер озлобился, что его так долго игнорировали. А тучи налились свинцом, готовящие вот-вот извергнуть из своих глубин гром и молнию!

Настасья тревожно посмотрела на небо.

— Охо-хо!

Дрожащими от проведенного ритуала руками обхватила стакан с уже подстывшим чаем. Залпом выпила его. Быстренько собрала все вещи в сумку, перекинула её через плечо.

Горячий котел обхватила, спрятанными в длинных рукавах, руками. И только успела зайти в дом, как небо разверзлось сильнейшим громом. В ответ тыквы на поле собрали остатки ведьмовской магии, сплелись в один поток и выплеснули вверх, навстречу летевшей в поле молнии. Два потока энергии встретились и вспыхнули на краткий миг бледным оранжевым шаром. И тут же все стихло. Магия исчезла. Тыквы вновь стали обычными овощами, а гроза обычной грозой, посылая молнии во все стороны.

— Ах! — Надя в холодном поту резко села на кровати.

Толком не поняла отчего проснулась, покосилась в окно. Росчерками жуткой молнии гроза вновь бушевала этой ночью. Надя выдохнула. Опустила голову на раскрытую ладонь. Девушки плохо спалось в этом наполненном дикими незнакомыми городскому человеку звуками. Ей просто хотелось домой. Надя встала, с больной головой поплелась к столу попить воды. Где-то рядом закопошился Руслан.

— Что ты опять меня будишь? — Нечленораздельно пробубнил сонный парень, крепче обнимая подушку. — Мне рано вставать… Нужно все записать в блокнот… Ну что ты, что ты спать мешаешь?

Надя покосилась на Руслана. Тот, казалось, уже видел десятый сон и вовсе не просыпался, бубнил прямо через сон. И как его не тревожат все эти звуки? То гроза, то насекомые, птицы и лай собак? Надя покачала головой. Побрела обратно в кровать.

— Я еще хочу сходить к ведьме… к ведьмочке… к Настасье… — с закрытыми глазами опять начал говорить Руслан.

Надя застыла на месте. Удивленно посмотрел на похрапывающего молодого человека.

— К Настасье? Зачем? — Спросила Надя.

— Ням-ням… — причмокнул слипшимися губами парень, — надо! — и отвернулся к стенке.

Надя задумчиво почесала голову. Та только сильнее разболелась. Махнув рукой на спящего товарища, залезла в кровать, зарываясь в одеяло.

«Когда уже мы поедем домой?»

Глава 14

— Спасибо за угощение! Всего вам доброго! До свидания!

Руслан — розовощекий и немного охмелевший — вышел из калитки высокой глухой ограды. Когда железная дверь за ним захлопнулась, молодой человек достал из рюкзака, висевшего на плече, блокнот. Быстро пробежался глазами по заметкам. Улыбнулся. И словно мартовский кот, едва не замурчал от удовольствия, потираясь щекой об обложку блокнота.

— Все складывается так удачно! Еще немного и можно будет приниматься за работу! — произнес Руслан и убрал блокнот обратно в рюкзак.

Пройдя по влажной от ночного дождя тропинке, парень миновал глухой забор и вот перед его блестящим взором открылся вид на старенький домик. За ветхой оградой весь палисадник был усажен цветами и незнакомыми Руслану травами. Горшки и железные тазики в хаотичном порядке валились то там, то здесь. Горящие азартом глаза парня понемногу потеплели. Довольная острая улыбка сменилась легкой, едва поднимала уголки губ, но такой нежной, будто молодой человек видел сладкий предутренний сон. В какой-то степени так и было. Руслан остановился у калитки ведьмы и, осматривая участок, будто бы в живую видел как добрая нежная девушка пересаживала цветок, сидя на яркой осеней листве. Всего лишь видение, подбрасываемое памятью. Но, вспоминая миловидное красивое личико ведьмочки, молодой человек не мог ничего с собой поделать, кроме как стоять столбом посередине тропинки и глупо улыбаться своим мыслям.

Скрип привел в чувство юного блогера. Руслан сморгнул флёр воспоминаний, посмотрел в сторону крыльца дома ведьмы. Из двери выходил высокий худощавый мужчина. Стряхнув со штанины комок коричневого меха, незнакомец аккуратно прикрыл дверь. Спустился со ступеней и столкнулся лицом к лицу с раскрасневшимся, но уже от своих собственных дум, а не алкоголя, Русланом. Молодой человек с интересом принялся разглядывать довольно незаурядную внешность незнакомца. Странный не первой свежести балахон, но с дорогой связкой жемчуга на шее. Белые, похожие на седину, волосы, зачесанные на один бок, закрывающий левый глаз. А второй — бледный, почти прозрачный, с кокетливой родинкой под ним. Руслану такой колоритный мужчина показался дико интересной личностью. Мало того, что о нем не упоминал ни один житель деревни, так и выходил этот индивидуум из дома местной ведьмы.

«Никак ведьмак! Или типа того!»

Пронеслось в голове у блогера. И только Руслан решил протянуть руку для приветствия, как незнакомый мужчина фыркнул и молча обошел парня, не обронив ни слова.

— Э-э-э-э, меня зовут Руслан! Я журналист, приехал впервые к вам в деревню, — поторопился сказать парень, пока колоритная личность не удалилась прочь.

Незнакомец все так же молчаливо шагал вперед, не обращая внимания на галдящего за его спиной юношу. Пока не услышал глухой стук. Тогда Август обернулся. Удивленно поднял светлые брови, наблюдая, как Руслан растянулся на грязной земле, поскользнувшись на влажной листве.

— Будь аккуратнее, — монотонно произнес Август.

На что у Руслана глаза едва не засветились радугой. Он поспешил подняться на ноги.

— Да-да, спасибо! Позвольте…

— Аккуратнее с Настасьей! — перебил парня Август.

Руслан так и замер с протянутой рукой. Взгляд незнакомца словно парализовал его своей холодностью и отчуждением. Словно парня только что засунули в морозильную камеру, перед этим облив холодной водой.

— Да и Настасьи сейчас нет дома. Не околачивайся здесь без толку!

Колоритный индивидуум развернулся. Спокойно продолжил свой путь, пока не скрылся среди пушистых ветвей сосен старого леса.

— Кто это, черт возьми? — Руслан почесал затылок. — Почему о нем никто и слова не сказал? Уж не померещился ли мне этот странный тип? Нужно расспросить бабу Тасю. Точно! Уж она-то все знает в деревне!

Руслан, загоревшись очередной своей идеей, поспешил в сторону домика старушки. Но не успел сделать и шагу, как снова растянулся на мокрой тропинке. От души выругавшись, парень начался подниматься, когда и заметил, что его лодыжку обвило странное растение похожее на дикий плющ с толстым стеблем, усыпанный мелкими шипами. Растение росло прямо посередине тропинки — жуткое и темное. Руслан нахмурился, размышляя, как его угораздила запутаться ногой в один единенный плющ на дороге. Пока распутывал, отдирая цепкие шипы с ноги, несколько раз укололся. Последний раз — до крови. На бледном пальце показалась яркая горошина крови. Руслан облизал палец, когда вновь посмотрел на растение, то оно уже полностью отцепилось от его штанины.

Молодой человек задумался на некоторое время, все еще держа пульсирующий палец во рту. Посмотрел на одинокий, но такой уютный на вид, домик ведьмы. Его глаза вновь загорелись привычным огнем азарта приключений. Парень сорвался с места и быстрым шагом, едва не побежав, направился в сторону центра деревни.

Руслан шагал в сторону домика баба Таси. Глубоко задумался, посасывая палец. Ранка уже не тревожила, но мысли молодого человека тревожила совсем другая навязчивая мысль. От которой он никак не мог избавиться. Или, возможно, не хотел. Подходило время выхода ролика в сети, но Руслан все еще не брался монтировать видео. И не то чтобы информации было мало. Пусть саму тайну ведьм этой деревни парень не раскрыл, но вполне можно было растянуть столь интересную тему на две серии. Но все же Руслан не торопился. И это жутко раздражало! Так ругал себя юноша. А на самом деле был на удивление спокоен. Его молодую душу словно смазали мёдом, а в юношески пыл добавили щепотку пороха. И с каждым днем сладости в душе становилось больше, а жар ни пугал, ни гнал вперед как раньше, напротив — замедлял все вещи вокруг, даже само время.

Что с ним творилось?

Руслан определенно знал. Но не хотел поддаваться сладкому чувству завладевшему разумом. Свои амбиционные планы молодой человек ценил все же больше.

Так, размышляя о важном, Руслан почти дошел до нужного дома. Осталось пройти один переулок. И именно из него — такого мрачного, заросшего кустами сирени — слышались насмешливые голоса. А еще, еще голос который заставил Руслан остановится. Он не был хулиганом. Ни в школе, ни в университете. Хоть огонь его души пылал пожарищем, все же чего было не отнять у парня, так это умение направлять этот огонь в нужное русло. Но вот сейчас Руслан резко сменил направление своего движения. Раненый палец давно остался забытым, как и мысли о душевной дилемме. Сейчас огонь парня горел ярче солнечного света!

— Какие миленькие ножки!

— Обычные ноги! Слишком бледные! Кошмар какой-то!

— Не завидуй, Ленка!

— Ммм, ее волос пахнет цветами!

— Эй, Юрец! Поделись-ка ведьмочкой!

— Иди в задницу! Аха-ха! Тебе предлагали! — Высокий юноша крепко удерживал Настасью в кольце своих рук.

Девушка, заплаканная и испуганная, прижималась спиной к пыльному деревянному забору. Ворот вязанного свитера был сильно растянут, в попытках ведьмочки сбежать от надоедливой компании, которая не упускала ни одного шанса поглумиться над ней. Сегодняшняя ситуация перешла все границы! Мало того, что юноши напугали Настасью, неожиданно выпрыгнув из переулка, так силой утащили в заброшенный и скрытый от ненужных глаз переулок. Девушку толкали из рук в руку, при том девицы, едва достигшие возраста совершеннолетия обращались грубее всего, пока одна из них не подставила Настасьи подножку и та не упала на землю, больно оцарапав руки мелкими камнями на грунтовой дороге. Настасья не успела встать, как со спины почувствовала гулкое дыхание. В спешке обернулась, спиной отползая от склонившегося над ней юноши со взглядом полного мрака и голода. Так Настасья оказалась заточенной между руками Юры с постыдно оголенными расцарапанными ногами. Бессилие и стыд все же не мог заставить ведьмочку использовать магию, чтобы выбраться из столь неопределенной ситуации. Она явно не в совершенстве владела колдовством и боялась навредить, пусть и такому болвану, как Юра и его бесшабашным дружкам.

Юра широко ухмыльнулся, ближе приблизился к испуганному лицу Настасьи в преддверии поцелуя.

— Ведьмочка, а ведьмочка хочешь познать магию любви?

— Не хочет!

Не успел юноша понять, что произошло, как его резким рывком выдернули вверх, а в следующее мгновение его скулу обожгло огнем. Юра не успел ахнуть от боли, как незнакомый молодой мужчина размахнулся еще раз. Кровь хлынула из разбитого носа. Вокруг ребята захлопотали, посыпались угрозы, но, как обычно это бывает, до исполнения дело не дошло. Руслан с презрением в голубых чистых глазах откинул Юру в толпу его дружков, полных пантов и трусости.

— Валите на хрен отсюда, пока ментов не вызвал! А для кого-то еще и родителей! Мелкие засранцы! — рыкнул на группу хулиганов Руслан.

Белобрысый паренек, перед тем, как кичившаяся угрозами расплаты толпа скрылась за углом, язвительно визгнул напоследок:

— Ишь ты, герой нашелся! Бойся теперь по вечерам ходить!

Руслан резко топнул в его сторону ногой.

— Ой! — пискнул паренек и был таков.

Руслан повернулся. Его красивое лицо окрасилось в печаль. Он протянул руку.

— Как ты?

Настасья во все медовые глаза уставилась на раскрытую ладонь парня. Робко ухватила ее. Руслан помог аккуратно подняться девушки. Снял с себя джинсовку, накинул ее на плечи дрожащей девушки.

— Прости, если пришел немного пораньше, то эти гаденыши бы тебя не напугали. Может быть, стоит проводить тебя в травматологию или как у вас тут подобное называется?

Руслан говорил, участливо поправляя джинсовку на узких плечах ведьмочки. Настасья мысленно дала себе пощечину за то, что все это время глупо молчала, когда ее спасли и проявили заботу.

— Нет, не стоит! Все в порядке! Спасибо! Спасибо тебе огромное! — затараторила Настасья, в порыве схватила за руку парня.

Руслан чуть ошалел от внезапного эмоционального ответа девушки. Просто он привык больше к спокойному характеру Нади, чем к порывистой реакции Настасьи. Парень уставился на тонкие пальцы девушки поверх своей ладони. Настасья перевела на них взгляд. Вздрогнула. Тут же одернула руку. Ее щеки залил подозрительный румянец. Девушка опустила глаза.

— Я, правда, в порядке. Еще раз спасибо тебе за помощь! Обычно дальше подколов не доходит. Ума не приложу, чем сегодня я их спровоцировала?

Руслан нахмурился.

— То есть, ты хочешь сказать, что эти гаденыши и раньше доставали тебя? А ты что же, молча терпела? С такими подонками нужно говорить только на языки силы и грубости. По-другому они не понимают!

Настасья застыдилась еще больше, втягивая голову в плечи.

— Ничего подобного они раньше не позволяли себе. К тому же.. к тому же они ведь почти дети…

— Какая разница, кто они и что не делали! Обязательно сделают, ты не сомневайся! К тому же на детей они явно не похожи, мелкие твари!

— Я не могу применять к ним магию, могу навредить…

— А надо бы! Уф! — Руслан отвернулся, гулко выдохнул.

Его завело и само поведение глупой ведьмочки. Нервы выкручены на максимум.

— Что может быть важнее собственной безопасности? — покачал головой парень.

— Прости, я не расслышала, что ты сказал? — переспросила Настасья.

— Ничего. Давай я тебя провожу! — Руслан остудил закипающий норов, повернулся к девушке.

Ее вид, такой растерянный и робкий, вновь разлил в душе мед. Руслан чуть улыбнулся уголком губ.

«Как мило! И совсем не похожая ни на одну знакомую мне девичью реакция! Милаха!» — промелькнуло в голове у молодого человека.

Настасья неуверенно кивнула головой.

— Ты, наверное, шел по своим делам. Я могу сама дойти. Все в порядке.

— Дела подождут. А мне очень хочется проводить тебя! — Руслан отчего-то смущенно посмотрел на девушку.

Мысленно отругав себя за это, парень взял себя в руки и вместе с глупой, но такой очаровательной ведьмой отправился в обратный путь, откуда только что пришел.

Глава 15

Хмель уже давно отступил, но голову молодому человеку всё так же кружило. И дело вовсе не в доме ведьмы, охваченном вечерней таинственностью. Хотя Руслан готов был поспорить, что-то колдовское тут всё же твориться. В груди разливалась лава и это точно не от краткой стычки с местными хулиганами; щеки пылали, а глаза неотрывно следили за каждым движением маленькой ведьмы.

Настасья зажгла свечи на столе — электричество вырубило, так частенько бывает в этой деревне, должны вскоре включить, но пока… Маленькую уютную кухню обнимал теплый полумрак, сливаясь с желтым ореолом старых свечей, погружая всю комнату в атмосферу магии и волшебства. Да и сама девушка с разомлевшим лицом от пара чайника, золотыми, как солнце волосами и медовыми глазами, словно фея кружила вокруг редкого гостя — угощала чаем, витушками и тягучим джемом. Руслан уже не отвлекался на ведьмовские штучки, выискивая их в кухонной обстановке, не принюхивался к травяному чаю, обжигающему его губы. И пусть он всё ещё грешил на горячий напиток, задыхаясь от собственного жара, правды это не меняло.

— Как продвигается ваша статья? Нашли, что искали в нашей деревне? — Настасья, наконец, сама присела за стол, взяла в слегка дрожащие руки кружку с чаем.

— Статья? — повторил Руслан, пока до него не дошло о чем спрашивает девушка. Это его немного отрезвило, он откашлялся, на силу разгоняя туман в голове. — Да-да, статья для блога почти готова. Надя должна посмотреть свежим взглядом. Хотя, мне кажется, всё равно это не то, что я бы хотел.

— Не то? Я бы помогла, но, к сожалению, плохо знаю историю самой деревни. А поговорить о прошлом мне не с кем.

— Не страшно, — мягко произнес Руслан.

Предательский туман вновь наползал на здравую мысль в разуме юноши.

«Вот ведь ведьмовская атмосфера!»

— Может быть нам выйти на улицу? Что-то дома душно! — Руслан рассеянно провел рукой по волосам.

Настасья озадаченно посмотрел на молодого человека. Как для неё в доме было даже немного зябко. Но вежливо об этом промолчала.

— Хорошо. Я заварю какао. Можно выпить на опушке. Сегодня хорошая погода. — Девушка поднялась из-за стола, поспешила к плите.

— Какао? А кофе есть? — рефлекторно отозвался Руслан, всё ещё борясь с не нужными мыслями в голове.

Кофе было его страстью, а тут, в этой затерянной в лесу деревне, с ним была прямо беда какая-то. Приученный в течении долгого времени организм уже сам говорил устами юноши, прося о глотке любимого напитка.

— Кофе есть. Я сделаю. Укутаю его, попьем горячий. — Радостно захлопотала ведьмочка, радуясь, что может хоть чем-то отплатить своему спасителю. — На крыльце есть лампа. Если тебе не сложно, возьми её с собой. Она керосиновая, держи спички.

Руслан уставился на маленький коробок спичек на ладони, всунутый ему тонкими пальчиками девушки. Он молча вышел из дома. В прохладе сумерек его разум, наконец, прояснился. Тяжело выдохнул, глядя на темный силуэт древнего леса. Его состояние не было чем-то непонятным для юноши, и Руслан точно осознавал, что это не ведьмовские штучки. И от этого, честно говоря, он не знал плакать ему или смеяться.

— Проклятье! — в сердцах выругался Руслан и принялся возиться с лампой.

Разобраться, как поджечь столь загадочную лампу, он смог только тогда, когда Настасья вышла из дома. Улыбаясь ему своей доброй улыбкой, она спустилась с крыльца.

— Идём, тут рядом есть полянка, — позвала девушка, беззвучно ступая по тропинке.

Руслан так и застыл с горящей лапой в руках, наблюдая вслед уходящей девушки, в темноте ночи будто бы сотканная из снов и фантазий. Юношу отвлекли мягкие постукивания. Он опустил взгляд. Коричневый кролик недовольно стучал лапками по ноге незваного гостя, явно выражая свое недовольство. Руслан усмехнулся и отпихнул не сносное животное в сторону. Это не заставило кролика изменить свои намерения. Он только с еще большей яростью накинулся на ногу Руслан. На что юношу раздраженно фыркнул и уже грубо пнул мешающее животное в сторону. Кролик угодил в стоящий на боку таз. От столкновения с пухлым тельцем кролика, посудина перевернулась, накрывая бедолагу сверху. На шум обернулась Настасья.

— Что такое?

— Ничего! Я уже иду! — тут же отозвался Руслан, с улыбкой нагоняя девушку.

Тропинка шла под ветвями древних сосен, надежно охраняемая колючими кустарниками. Руслан бы никогда не догадался, что здесь есть проход на ровную полянку, обрамленную густым лесом, словно по колдовству заточенную в чёткую окружность. Юноша шел за Настасьей. Пара облезших ветвей больно оцарапала его лицо. И это, надо сказать, хорошо привело в сознание парня. Туман в голове отступил. Руслан был этому рад. Но, наблюдая как очаровательная девушка расстилала плед, раскладывала принесенные с собой вещи из старенькой сумки, откуда торчали какие-то сухие травы, Руслан решил, что поддаться внутреннему «демону» всё-таки немножко можно. Но только в эту тихую мирную ночь!

— Присаживайся, пожалуйста! Сейчас налью кофе, — Настасья по-хозяйски разлила в кружки горячий напиток из термоса. Протянула Руслану.

Молодой человек улыбнулся уголками губ. В его глазах плескалось многое, тени вокруг жадно поглощали любые очевидные эмоции, появляющиеся на лице юноши.

— Спасибо, — хрипло проговорил Руслан и отвернулся.

Настасья тепло улыбнулась, разглядывая профиль юноши, омытый ночным светом, льющимся с небосвода полного ярких звезд.

— Тебе спасибо за помощь, — мягко поблагодарила девушка.

Руслан нахмурился, кинул в её сторону неоднозначный взгляд.

— Тебе нужно держать подальше от этих отморозков. Раз не можешь противостоять, лучше обходи их стороной. Всё равно подобные не решаться на что-то серьезное. А если и дорастут до такого, сразу иди в полицию. А лучше бы сразу дать им отпор. Ты же в… — Руслан осёкся.

Настасья продолжала слабо улыбаться. Еще не готовая изливать душу малознакомому человеку, но достаточно расположена, что бы оценить заботу постороннего человека. Она не стала говорить, что эта тема ей не приятна. Просто молча слушала молодого человека.

— Ты хотел сказать «ведьма»? — совершенно не смущаясь, закончила за Руслана девушка.

Отчего-то щеки молодого человека окрасились в алый цвет.

— Ох, я ведь и правда ничего не умеют из ведьмовских штучек. От жителей я слышала, что в деревне в старые времена и правда жили ведьмы. Жестокие и могущественные. Но как и любой силе, им поклонялись. Следовали за ними, не понимаю всю суть магии.

— Ты знаешь?

Настасья положила голову на сложенные руки поверх поднятых коленей, посмотрела на звезды.

— Я не знаю ничего о магии. Только редкие слухи да рассказы моей бабушки, о том, что ведьмы бывают разными. Всё решает магия. Не нужно их сравнивать, как люди это любят делать — грести всё под одну гребенку. В моей власти только сделать полезный оберег и собрать лекарственный сбор. Я травница, как ты наверняка уже узнал у жителей.

Руслан ничего на это не ответил. Продолжал смотреть на девушку, расслабленно сидящую рядом. Звездный свет прикасался к золоту её волос, целовал нежные черты лица, отражался в медовых искренних глазах. Ни грамма грубости, ни грамма фальши. Такая настоящая и в тоже время нереальная, волшебная и недосягаемая для него. Сложно отвести взгляд, сложно отогнать нагрянувшие мысли. И почему-то сложно думать о работе…

— О, смотри! Звезда упала! — Настасья с чистым восторгом подняла голову, указала пальцем в то место, где темное небо раскроила мимолётная яркая вспышка.

Молчание.

И нет ответа.

— Надо загадывать желание! — девушка сцепила пальцы в кулак и уткнулась в него губами.

Искренняя вера и надежда… Так по-детски… И так восхитительно!

— Но ведь это не так важно, верно? — хриплым голосом наконец отозвался Руслан.

Настасья повернула голову к собеседнику. В темноте осенней ночи молодой человек жадно смотрел на неё. Девушка немного растерялась, затем смутилась, опустив глаза. Неловкость сковала каждый мускул. Почему-то стало трудно дышать.

Прохладные пальцы подняли лицо Настасьи, нежно касаясь подбородка. И взгляды молодых людей наконец встретились. Яркие голубые глаза Руслана, словно две далеких звезды, сияли во мраке ночи. Медовые глаза Настасьи дрожали, отражая свет небесных светил. Одно дыхание на двоих, сантиметры, крадущейся прохлады между ними и…

— Ух-ху! — огромная сова вырвалась из цепких сосновых ветвей, нарушая идиллию на лесной поляне.

Настасья тут же отодвинулась, вспыхнув до самых кончиков ушей. Руслан с явным нежеланием отступил, раздраженно взглянув в сторону пролетающей совы. Птица так же внезапно скрылась, как и появилась.

— Уже достаточно поздно и холодно. Пойдем? — произнесла девушку, украдкой взглянув на юношу.

— Да, давай собираться по домам. Надя наверное меня потеряла, да и Михаил Степанович ждет, чтобы закрыть ворота за мной. — Руслан бодро поднялся с земли.

Настасья мягко улыбнулась, но ночные тени не позволили увидеть, что плещется в её огромных глазах.

Молодые люди собрали вещи, отправились тем же путём, что пришли сюда. И только они скрылись на лесной тропе под ветвями старых деревьев, как на поляне, озаренным белым звёздным светом, начали появляться колючие ростки ядовитых растений. Стремительно и быстро лозы с шипами сформировали подобие человеческого силуэта, вот только ночной свет не мог даже краем коснуться темноты этого явления.

Наде нездоровилось.

Она хотела домой. В город. Девушка итак уже отказалась от походов с Русланом в попытках собрать информацию о ведьмах деревни. Юноша не ругал её и не обижался. Более того он вообще её не трогал, предоставив девушку самой себе. Надя больше проводила в постели, чем за ноутбуком. А из дома так вообще редко выходила.

Этой ночью ей снился сон.

Неприятный кошмар.

Липкий и невыносимый, как болотная тина на коже. Во сне девушка шла по загородному родительскому саду. Матушка Нади очень любила цветы. И в её саду их было множество. Надя прогуливалась по выложенной камнями тропинке, вдыхала сладкий аромат благоухающих цветов, но закрыв глаза, она почувствовала сильное удушье. Распахнув в панике веки, она обнаружила себя уже не в саду матери, а в темном лесу, полного страшного звериного воя. Сухие лозы больно сдавливали ей горло, руки и щиколотки. Из свинцовых небес лилась не вода, а вязкая тёмная субстанция. Девушка кричала от боли, когда лозы разрезали её плоть, слизь попадала в горло, забивала уши и глаза. И вот самая толстая лоза еще сильнее сдавила горло девушки, с характерным хрустом ломая шею. Глаза широко распахнулись…

— Ах!

Надя вскочила на кровати, обливаясь холодным потом. Ледяными пальцами обхватила шею. Грудь судорожно поднималась.

Кислород.

Кислород большими порциями поступал в легкие. Она дышала. Она дышала!

Девушка откинулась на подушку. Накрала рукой влажные глаза.

— Господи! Как я хочу домой! Пожалуйста, пусть мы скорее уедем отсюда!

Глава 16

Баба Тася корчевала тяпкой с длинной ручкой в палисаднике. Пот струйками стекал по морщинистому лбу женщины. Но та не хмурилась, хоть осенняя уборка её порядком истощила. Ухватившись за поясницу, старая женщина выпрямилась, с досадой охая на больную спину. Утерла пот краем платка, подошла к забору, чтобы поставить тяпку, да так и застыла на месте, заприметив прямо по улицы золотистую голову ведьмочки. Настасья, эта мягкосердечная девочка с лицом полным доброты, шагала по улице с корзиной в руках. Только сегодня её лицо светились ещё ярче, напоминая тёплое летнее солнышко. Баба Тася сильнее сжала черенок тяпки в руках. Старое дерево едва не затрещало. Брови хмуро сошлись над переносицей.

— Чего ты опять там корчуешь, Таська? Итак палисадник блестит, как котовы яйца!

Женщина обернулась на голос. К забору со стороны улицы подошла баба Дуся с ведром в руках.

— А ты не завидуй, старая, — фыркнула Баба Тася, неосознанно покосилась в сторону Настасья — та все ещё была далеко от её дома.

Баба Дуся проследила за взглядом соседки. Тяжело вздохнула.

— Я тебе земли на рассаду принесла, будешь брать? — Баба Дуся, что бы лишний раз не обходить палисадник до калитки, подняла ведро над забором.

Баба Тася только хотела фыркнуть, что земля и у неё хорошая, а на самом деле она уже набрала землицы с огорода соседки, но неожиданно баба Дуся качнулась в сторону. Тяжелое ведро перетянуло старую женщину, и та завалилась на забор. Баба Тася тут же отбросила тяпку в сторону, подхватила ведро, с шумом поставила, рассыпая принесенную землю. Помочь соседке не успела, баба Дуся свободными руками удержалась о забор. Одну ладонь приложила ко лбу.

— Тебе дурно? — в голосе Бабы Таси проскользнула тревога.

— Давление шалит, — ответила соседка, — вот и мотает из стороны в сторону.

Баба Тася фыркнула

— А вот не надо носиться со своей землёй! Будто бы она у тебя особенная! Чай не молода уже!

— Ох, наверно ты права.

— Шла бы ты домой пока в кусты какие не навернулась, — баба Тася вновь посмотрела в сторону ведьмочки, та остановилась у третьего от женщины дома. Тихо разговаривала с хозяйкой через забор.

— Ага, пойду. Нужно только Сашке кантарик занести, я на день брала. Обещала сегодня с утра отдать, — баба Дуся с трудом отлепилась от забора.

Сделала шаг в сторону и чуть покачнулась. Баба Тася с сомнением смотрела на женщину. Словно бы её переполнило нечто темное. После не выдержала, всплеснула руками.

— Господи, иди уже домой, старая! Дай сюда кантарик, я сама занесу! А ты иди фельдшера вызови на дом, пусть укол что ли ткнет! — баба Тася обошла палисадник и вышла через калитку на улицу.

Забрав прибор у соседки, направилась дальше по улице. Баба Дуся слабо улыбнулась, растирая висок крючковатым пальцем. Но развернулась и, качаясь на нетвердых ногах, пошла в сторону дома.

Проходя по улицы мимо Настасьи, баба Тася хмуро покосилась на девицу. Та, почувствовав тяжелый взгляд, обернулась, поздоровалась с женщиной. Баба Тася громко крикнула приветствие соседской женщине, проигнорировав ведьмочку, прошла дальше по улице. Настасья на мгновение опустила взгляд, но тут же опомнившись мягко улыбнулась, продолжив тихую беседу с женщиной. Сегодня ей нужно будет собрать много трав, будет большой заказ на травяные сборы — к женщине, с которой она беседовала, приедут дальние родственники на свадьбу дочери, нужны гостинцы.

— Да что же это такое творится! — бубнила баба Тася себе под нос.

— А? Вы что-то сказали? Здравствуйте!

Женщина подняла, затуманенный размышлениями взгляд. Мимо пробегал тот городской парнишка — Руслан. Баба Тасе было не до него, но отвлекшись на пышущее молодостью и здоровьем лицо юноши, вспомнила:

— Вы еще не уехали?

— О! Нет, потребуется еще немного времени для…

— Ясно. Что-то твоя подруга давно в гости не заходила. — Перебила Руслана, — приятная девушка!

Руслана несколько не задела грубость женщина, напротив, он расплылся в улыбке, когда его спросили о Наде.

— Да-а-а, Надя так-то не очень разговорчивая, но с вами ей нравится беседовать! — ответил молодой человек, после его лицо немного погрустнело, — она приболела немного, отлеживается.

— Да уж погода такая, что и простыть не долго! Я загляну к вам, принесу лекарства.

— Спасибо за заботу, бабуль! А что же у вас случилось? На вас прям лица нет, да и многие, я заметил, в деревне хмурые ходят?

Женщина махнула рукой.

— Да, напасть, за ногу её дери! Куры да собаки начали пропадать!

— Да? Дикие животные?

— Откуда ж мне знать? Хотя следов нет никаких, не похоже на волков.

— У вас водятся волки? — светлые брови Руслана подлетели к линии волос.

— Да всякого зверья навалом, лес-то вон за забором, — баба Тася задумчиво покосилась на искреннее лицо испугавшегося парня.

Руслан не заметил неоднозначный взгляд женщины. Задумался сам, обеспокоенно посмотрел в сторону — туда, где вдалеке стоял одинокий домик ведьмочки.

— Она ведь совсем одна ходит по лесу, да еще и по темноте, — встревоженно пробормотал юноша.

— Кто бродит по темну? — вслушивалась в его бормотание женщина, потом резко поняла, кто мог не бояться осенней ночи. Она резко обозлилась, громко фыркнула, — тьфу! Нашел о ком переживать!

Оставила Руслана и продолжила свой путь, долго еще броня ведьму, что не дает деревенским покоя!

Руслан не понял женщину. Потряс головой, отгоняя возникшие и совершенно не уместные сейчас мысли о девушке, чей взгляд греет сильнее, чем солнечные лучи. У него сегодня много дел. И если он поторопится, то быстро все сделает. А после можно будет забежать к Настасье. В магазинчике возле здания администрации деревни, он заприметил вкусные пирожные-корзиночки, полные кремовых цветов. Они не так прекрасны, как цветы у девушки в доме, но он очень надеялся, что пирожные вкусные и придутся кстати к чашечке травяного чая.

Наде нездоровилось.

В голове все было как в осеннем тумане, молоком разливающимся каждый вечер между стареньких бревенчатых домов. Ей хотелось домой. В город. Практически каждую ночь девушку мучали дурные сны.

Наслушалась всякого ведьмовского.

Так думала Надя. Руслан словно помешанный фанатик собирал информацию о ведьмах у жителей деревни. Копался на старом заброшенном кладбище, слушал байки сторожил деревни, собирал сплетни на торговой площади. Дома делился всем услышанным с Надей. И надо сказать, не всегда истории, слетающие с губ людей с презрением, иногда со страхом, а еще реже с сожалением, были безобидными.

Россказни и легенды о ведьмах, давным-давно жившим в спрятанной от всего мира деревне в древнем лесу, были окутаны мистикой, тайной и запретной магией. По словам местных жителей, они владели темной магией, призывали теней и порчи, колдовали и меняли всё сущее, стремились достичь только им самим ведомые цели. Ведьмам верно служила сама природа. Сам реликтовый лес был помощником колдуньям, сами растения питались их магией и выполняли жуткие приказы! Все это так сильно влекло Руслана, что Нади иногда казалось, что жар у парня, а не у неё. Голубые глаза блестели, испарина покрывала высокий лоб, а Руслан, не замечая каким безумцем выглядел в глазах подруги, продолжал рассказывать и рассказывать, писать и печатать легенды о ведьмах. Даже перенёс время выхода своего блога, сняв короткой видеообращение к подписчикам, завлекая их тем, что магии требуется время!

Нади тоже требовалось время. Время, чтобы поправиться. Её лицо осунулось — болезнь брала своё. Лекарства помогали, но девушки было все равно плохо. Руслан предложил ей обратиться к Настасье. Местная ведьмочка была травницей и возможно могла помочь. Надя не верила в нетрадиционную медицину. И её удивило, что Руслан сам предложил подобное. Городской мальчик до мозга костей тоже слабо доверял всяким травкам в качестве лекарств. Но тут его словно околдовали. Нади это не нравилось. Но все же по истечении еще пары болезненных дней, она все-таки решила дойти до дома Настасьи. Всякое может быть! Когда ничего не помогает, поверишь даже в чудо.

Руслан вновь ускакал на интервью — где-то откопал древнего старца, которых долгое время лежал в психдиспансере, теперь вернулся, но все так же продолжал утверждать, что ведьмы однажды на его глазах заживо перекроили молодую девицу. Надя же отправилась к ведьмочке. Михаил Степанович долго хлопотал вокруг болезненной гости, но смирившись с упрямством Нади, даже предложил подвезти её. Но девушка отказалась. Ей не хотелось не с кем говорить, компанию в пути ей составил скрюченная веточка дикого плюща, прицепившегося к плечу толстовки. Надя не заметила «зайца», побрела в сторону темного леса.

На удивление на улицах деревни было оживленно. Люди, собравшиеся небольшими группа, жарко что-то обсуждали. Нади не было до них дело. Она неспешно шагала по осенней листве, укрывающей ярким полотном сельскую дорогу.

— Начнут пропадать коровы, нужно обратить к участковому! — прямо над ухом девушки закричал звонкий мужской голос.

Надя отшатнулась, поскользнулась на грязи, спрятанной под листьями — ночью опять была гроза. Устояла, но вся покрылась потом, затяжная болезнь дала о себе знать. Надя проводила взглядом возмущающихся людей. К ним подъехала машина главы сельского совета. Михаил Степанович браво выбежал к народу:

— Не паникуем! У участкового три деревни под надзором! Ему есть чем заняться! Мы сами организуем…

Надя не дослушала. Отвернулась, поглощенная собственными мыслями, пошла дальше. Чем ближе она подходила к грозно нависающему лесу, тем меньше становилось людей вокруг. Домашняя скотина с полным умиротворением жевала остатки зеленной травы вдоль дороги. В небе летали стаи ворон, осенний ветер холодом пробивал спину девушки через толстый слой ткани. Надя поежилась. Неприятное ощущение.

Впереди посредине дороги заметила знакомый комочек коричневого меха. Кролик наворсил длинные ушки, словно бы к чему-то прислушивался. Носик забавно дергался. Надя остановилась, так и не дойдя до зверька. С интересом наблюдала за поведением кролика, пока и до её слуха не донесли звуки.

Заговорщицкий разговор.

Тихий, скрытый внешним шумом природной стихии. Надя, сама не зная почему, словно её туда кто-то подтолкнул, направилась к зарослям. Заговорщиков было двое. Тихий женский голос и уверенный, ухмыляющийся тон мужчины. Надя осторожничала, присмотрелась сквозь прорехи веточек сирени. В нескольких шагах стояла знакомая и приятная в беседе для неё баба Тася. А рядом молодой паренек — юношеский пыл так исходил из него волнами самоуверенности и бесстрашия.

— Эта Наська ничего не должна заметить, — говорила старая женщина.

Её собеседник ухмылялся.

— Баб Тась, да вы чё сомневаетесь во мне? — отвечал симпатичный мальчик.

Симпатичный, но с таким ядовитым лицом.

Наде даже стало как-то неприятно, она снова поежилась.

— Ты давай тут не хорохорься! Ишь ты, Юрка, какой самоуверенный! — Баба Тася покачала головой. — Молодо-зелено! Слушай, как старшие говорят!

— Баб Тась, мне самому приглянулась ведьмочка. Уж я-то от неё не отстану! — заговорщицки подмигнул Юра.

Надя засомневалась, что под словом «приглянулась» юноша подразумевал что-то хорошее. Девушка так же тихо оставила место своего укрытия. Вернулась на дорогу. Кролик всё сидел посередине дороги, внимательно слушая речи прячущихся людей. Надя собиралась продолжить путь. Да и Настасью нужно было всё равно предупредить о подслушанном разговоре. Пусть там гадости и не будет, но лучше перестраховаться. В кармане завибрировал телефон. Надя ответила. Голоса за кустами сирени стихли. Надя не стало на них реагировать. Пусть незаметно уходят, как и пришли.

— Алло?

В динамике возбужденно тараторил Руслан. Не забыв спросить, как у неё самочувствие, спешил поделиться свежими новостями. А когда Надя ответила, что ей легче, слёзно просил прийти по нужному адресу.

— Ты должна! Должна это увидеть собственными глазами! — задыхаясь от скорости своих слов, воскликнул в трубке Руслан. — Приходи на заброшенное кладбище!

— Стой! Какое кладбище? Ты же уходил к чокнутому старику? — с сомнением сказала девушка.

— Я был у него. Потому и пошел на кладбище. Придёшь?

— Приду.

Надя отключилась. Она посмотрела в сторону дома ведьмочки.

— Надо бы сказать… — проговорила себе под нос Надя.

Опять зазвонил телефон. Опять Руслан.

Надя вздохнула. И под возбужденный голос Руслан направилась в противоположную сторону. Обернулась с телефоном у виска. Кролик со всех ног бежал к тёмному лесу.

Глава 17

Август вновь упражнялся с магией. Пытаясь вспомнить утраченные знания, он и не надеялся вернуть всё то мастерство, которое у него отняли. Вытрясли из него, словно его тело мусорный мешок. Словно он не достоин быть тем, кем он был.

Может быть и так.

Но сказанное слово не вернуть. Да и он не желал этого. Все случилось, как случилось. Он выбрал свободу, хоть и заплатил за неё всем. Магии и то в нём почти не осталось. Жизни бы то же, если бы капля удачи не спасла его, а девушка с медовыми глазами полными солнечного света не нашла его в лесу. Отпоила целебными отварами, помогла с ранами.

Он не заслуживает этого.

Раз уж сам реши менять свою судьбу, нужно быть ответственным за последствие. За всё, чем бы это не обернулось! И уж точно за самого себя. Август не искал спасения ни в одной живой душе. Он приучил себя быть ответственным, не перевешивать на других свою ношу. И даже смерть, как вариант свободы, которую он так отчаянно желал, был готов принять. Но его спасла самая добрая и невинная, да и наивная тоже чего скрывать, душа на земле! А видел он душ за свою короткую жизнь очень много!

Он мог умереть.

Он не мог отказаться от смерти-свободы, когда его спасает такая девушка!

И эта девушка, кажется, влюбилась. Ави это понял сразу, когда увидел её и того неприятного парня в лесу. Не стал им мешать, но такая душа не ровня свету души Настасьи. Разве она сама не видит? Но как тот, кто сам был безответно влюблен в свою спасительницу, мог сказать ей, что её невинное сердечко выбрало не того? Это лицемерие. Ведь и его собственная душа — разбитая, в каплях мрака — была не достойна любви ведьмочки. Август для неё друг, хороший друг, он это знал. Знал и принимал. Август давно уже приучил себя быть честным с самим собой.

А ещё быть благодарным за добро.

Август пытался воссоздать из нитей магии облик умершего лосёнка, чья душа прибилась к нему прошлой зимой. Нежно-молочная, тёплая и крошечная она молча следовала за молодым человеком по пятам. Куда бы ни пошел Ави — в озерцо искупаться, спать под звездным небом, ловить ворон, для создания вороньих лапок, порой необходимых Настасьи, и т.п. — маленькая душа везде следовала за ним. Поначалу Август пытался отослать душу, направить на тот берег Яви. Потом смирился, когда малыш ни в какую не оставлял молодого человека. Сегодня решил попробовать создать фантома лосёнка — практика в насильно забытой магии никогда не будет лишней. В воздухе искрились невесомые нити, под тонкими пальцами Августа формировался силуэт животного. Сквозь полупрозрачное светящееся тело молодой человек приметил движение. Коричневый комочек стремительно бежал навстречу к магу. Сначала это показалось забавным Ави, кролик всегда недолюбливал его, при каждом удобном случае они строили друг другу козни. Но чем больше мужчина смотрел на зверька, тем сильнее закрадывалось волнение в его поломанную душу.

Что-то не так!

Кролик никогда так не вел себя. Так серьезно. Август поднялся на ноги, магия тут же рассеялась. Он пошел навстречу зверьку, а, видимая только взору Августа, душа лосёнка поплелась следом.

Мусик заставил Августа бежать. Кролик вел его к дому Настасьи, в этом не было сомнений! Что-то случилось с юной ведьмочкой! Когда молодой человек оказался у забора Настасьиного двора, он увидел, что все с такой заботой посаженный цветы и растения были разрушены. По всему двору валялись черепки разбитых цветочных горшочков, пластмассовых кашпо. Все труды ведьмочки были разрушены вандалами. Растения растоптаны. Все это бережно растила Настасья для своих целебных отваров, использовала при создании обережек. Сейчас всё было сломано.

Август с силой сомкнул зубы, губы вытянулись в тонкую линию, бледные глаза под длинной челкой прищурились. Давно надо было разобраться с этими негодяями! Но Настасья настаивала, что не нужно, что так будет лучше.

— Ну и где же это лучше стало? — проговорил Ави.

Август злился. Внутри всё клокотало от обиды за добросердечную ведьмочку, которая так усердно старалась помогать людям деревни. Никогда, НИКОГДА, она не делала зла людям! Так почему же они к ней так относились? Темные капли мрака, что жили в его душе, расползлись липкими кляксами. Мужчина жаждал мести.

Кролик дернул ушками, резко повернулся в сторону. Август проследил за взглядом зверька.

— Спасибо, Мусик!

Направился вдоль старенького забора. Крупный жемчуг в его бусах поблёскивал на солнце, но свет не отражался в бесцветных глазах, когда холодный осенний ветер поднял порывом белые пряди челки.

Настасья держала в руках небольшую коробочку. В коробке были сладкие пирожные-корзиночки. Их ей отдал продавец, когда Настасья заходила в магазин за сахаром — яблоки ждали своей очереди быть сваренными в карамельное варенье. Мужчина сказал, что это просил передать Руслан. Юноша был не уверен зайдет ли ведьмочка в магазин, но мало ли. Руслану к сожалению не получалось забежать на травяной чай, но пирожные-таки и просились к девушке. Руслан не мог удержаться, попросил продавца передать — авось повезет!

Повезло!

Настасья зашла в магазин. А вышла с румяными щечками. Внутри порхали бабочки, вылетали через медовые глаза и оседали на коробочку с пирожными. Их её передал Руслан! Но может быть, он всё-таки зайдет сегодня? Пусть даже поздно вечером. Нужно будет обязательно поблагодарить его!

Настасья даже не смотрела на дорогу, не обратила внимания на свист и возгласы компании молодежи, которая всегда цеплялась к ней, не заметила как сухой плющ намотался ей на черные колготки. Она не замечала ничего! Подняла глаза только возле своей калитки. Удивилась, увидев Августа сидевшего на коленях посреди ее двора.

— Редкое явление. Августа наконец заинтересовали растения, а не животные, — мягко улыбнулась девушка.

И только сейчас заметила погром в своём дворе. Август же не умело старался посадить повядшие цветы в уцелевшие горшки. Остановился, когда услышал голос девушки.

— Прости, но я кажется делаю только хуже. Всё-таки цветы это не моё, — удрученно вздохнул молодой человек.

— Что здесь произошло?

Август помедлил. Думал, как помягче бы всё рассказать. Но первой заговорила Настасья.

— Это сделали ребята? — голос стал тише, карамельные глаза чуть потускнели. — Я слышала по пути, как они громко глумились. Теперь ясно почему.

— Настасья, — Август поднялся с земли, — прости, я не успел.

— О, Ави! За что ты извиняешься? — голос ведьмочки вновь стал мягкий.

Настасья подошла ближе к молодому человеку. Свободной рукой провела по волосам, нежно откидывая их на одну сторону. Два бледных глаза грустно смотрели на неё. Кокетливая родинка под левым глазом не улыбалась.

— Они глупые дети. А ты не обязан сторожить мой дом.

— А надо бы! Еще бы за тобой ходить телохранителем.

Настасья засмеялась.

— Ты распугаешь мне последних клиентов.

— Я такой кошмарный? — с обидой произнес Август, вздернув светлую бровь.

— Нет же! Но твой взгляд порой пугает. Представляю, что подумаю о тебе селяне. Не хочу, чтобы и тебя заклеймили. Ты хороший, Ави! Самый лучший!

Август засиял. Кокетливая родинка вновь улыбнулась, спрятавшись в морщинке возле глаза.

— Лучше всех?

— Конечно! Самый лучший друг!

Родинка больше так не улыбалась. Но на губах мужчины все еще парила добрая улыбка. Август ответил:

— Это хорошо.

— Что ж! — Настасья посмотрел по сторонам, — давай поглядим, что тут у нас еще можно спасти!

— Я помогу! — отозвался Август, не сводя глаз с красивого лица девушки.

Прибрав двор и пересадив цветы, которые можно было реанимировать, Настасья позвала Ави в дом. Заварив душистый чай с листочками смородины, девушка не задумываясь угостила Августа принесенными пирожными-корзиночками.

Глава 18

Сегодня ночью была страшная гроза.

Настасья зарылась в кокон из одеял. Так всю ночь её и обнимал Август, задумчиво вглядываясь во мрак комнаты, раз за разом ярко освещаемую вспышками яркой молнии. Настасья попросила его остаться. Ничего не могла с собой поделать. Предчувствие сильнейшей грозы за всю эту осень заставило девушку робко попросить Ави остаться на ночь. В тот момент на бледном лице мужчины промелькнула странная тень, Настасья испугалась, что своей просьбой нарушила планы друга. Но тень, так же быстро как появилась, пропала с лица Августа. Молодой человек нежно улыбнулся.

— Конечно, я спасу своего лучше друга. Напомню, что я и раньше предлагал тебе в такие жуткие ночи оставаться в доме. Даже в соседней комнате ты бы чувствовала мою поддержку.

Но Август и несмел подумать о том, что окажется в постели девушки.

Так они и пролежали всю ночь — одетые и растерянные. Каждый по своему, каждый со своими страхами и мыслями. Настасьи удалось даже вздремнуть, в теплом коконе из одеяла, под тяжестью рук надежного друга. А вот Август так и сомкнул за ночь не один глаз.

Почти в каждой деревне есть улица с названием Береговая. Как правило, эта улочка бежит вдоль быстрой речки, мутного озера с белыми кувшинками и зарослями рогоза, разбухшие початки которого ребятня по осени повсеместно жжет. Вот и в этой деревеньке, со всех сторон окруженной древним темным лесом, есть такая улица. Вот только водоема рядом с ней не было. Даже старожилы деревни с сомнением отвечают, что вроде как должно было быть в прошлые годы здесь озеро. Должно, но ни ила, ни углубления, ни прочих признаков какого-либо водоема вдоль улицы Береговой не было. А улица существовала по сей день. И мало того, она считалась одной из центральных улиц деревни. Плавно выбегала на самую большую площадь, где проходили ярмарки и прочие крупные мероприятия. С одной стороны даже была воздвигнута небольшая деревянная сцена, на которой выступают ученики дома культуры со своими творческими номерами.

На улице Береговой почти все жители повыходили из домов. Повод был довольно необычный или, как сказала местная учительница биологии — женщина в солидном возрасте, но сохранившая в чертах своей внешности ту строгую непреступную красоту, которую так ценят мужчины, — явление противоречившее законам природы. А в чем собственно это явление противоречило?

Почти весь шифер на крыше каждого дома покрывали кружева лишайников. Яркие узоры пятнами расползались то по всей крыше замысловатым украшением, то захватывали лишь маленькие кусочек посеревшего шифера. Обычно явление, никто не обращал внимания. Ну вот сегодня этот самый неприметный лишайник распустил свои кружева, водопадами спускаясь с карнизов, переползая на бревенчатые стены домов, оседая плотным покровом на остроконечные деревянные заборы. Словно бы волнами оранжево-бурый лишайник захватил почти все дома улицы Береговой.

— Бог ты мой! Да что же тут твориться-то? — всплеснули руками женщины.

— Это что ещё за чертовщина такая? — почесывали затылки мужчины.

Все были не рады такому буйству природы.

— Только двор прибрали к зиме, а тут такое! — возмущались многие.

— От непривычно теплой осени что ли такой рост у лишайника? — недоумевали другие.

И только девчушка с двумя тонкими косичками, с полными солнечного света и радости глазами радостно рассматривала этот каприз осенней природы. Варе казалось это зрелище, где серые дома утопали в ярких кружевах лишайника, очень красивым! Сочным и ярким!

— Дома словно солнышко поцеловало! — хлопала в ладоши девчушка, пока взрослые недовольно разглядывали свои дома.

Невинное детское сердце переполняла радость от увиденного! Варя искренне верила в чудеса! Вот только чудом здесь и не пахло…

Со стороны главной площади стал доноситься странный шум. Люди не обращали на это никакого внимания, совместно с соседями дергали длинные волны лишайника, решали как теперь от него избавиться. Варя гладила маленькой ладошкой шершавые узоры растения. Любовалась. Она первая, кто обернулся в сторону доносившегося с начала улицы шума.

Август вернулся в лес. Умываясь холодной водой ключа, пытался смыть сонливость и мысли прошлой ночи. Попытка была не удачной. Ледяные хрустальные капли зависли на кончиках его белесых волос. Он с силой зажмурился, когда открыл покрасневшие от недосыпа глаза, посмотрел в сторону. Рядом как и всегда светилась ему одному видимая душа маленького лосёнка.

— Думаешь, стоит поспать?

Душа конечно ему не ответила. Они, души, не умели говорить или это Август просто не умел их слушать. Мужчина громко вздохнул, поднялся на ноги. Запрокинув голову, он посмотрел на голубое небо, запятнанное клочками рваных туч — все, что осталось от ночной грозы.

— Такое хорошее утро. Ну что может случиться, если я вздремну пару часиков? Так ведь?

Ави склонил голову. Подмигнул безликой душе и направился в глубь леса, там, где он жил последние два года.

И правда, что могло случиться в такое погожее осеннее утро? Гроза миновала. На сегодня всё, ведь так?

Так?

Из-под тени старых сосен, из-под камней и поломанной травы, где несколько дней назад под звездным небо сидели двое, потянули свои тонкие гибкие плети дикие плющи. Стебель их был темно-зеленый, почти черный, почти глянцевый. Листья плотнее обычного, а шипы остры. Словно бы их куда-то влекло, словно бы им отдан был приказ.

— Ко мне, мои верные слуги!

Глава 19

— Явитесь к свету! Несите тьму! Вдохните глубоко! Возможно это последний ваш вдох, мои враги!

Юра склонился к земле. Развязался шнурок. Его ждала его «банда», как он сам любил их называть, ту группы молодых людей, которая любила свободу, веселье на грани безумия. Они все были молоды и горячи. И все с удовольствием шли за своим лидером — Юрой. Он был не самый старший из ребят, но однозначно самый отвязный и целеустремленный. Он видел свободу в своем свете, и этот свет горел так ярко, что к нему тянулись другие, от школьников до молодых людей. И их не останавливало то, что свободу Юра воспринимал по - своему. Будто бы свобода и дозволенность это одно и то же.

За молодежью будущее, не так ли?

Ухмылялся юноша.

А каким будет будущее решать только нам! Оно будет веселое и свободное! Серым мышкам там не место! Таким тихим мышкам, не способным оценить всю прелесть молодости и свободы, как ведьмочка. Таким в будущем нет места! Вернее в будущем, в которое верил Юра.

Пока юноша завязывал шнурки, склонившись к земле, заметил как возле него остановились черные женские сапожки на тонкой-тонкой шпильке. И как она только в землю не проваливается?!

— А ножки-то ничего! — ухмыльнулся про себя Юра, подняв взгляд выше, на четко очерченную сапогом голень незнакомки.

— Хм, какой сладкий мальчик! — пропел звонкий, чуть гортанный голос женщины.

Юноша, затянув бантик из шнурков, выпрямился с озорной улыбкой на губах и занятными мыслями в шальной голове. Над ним склонилась высокая дама, высокая настолько, что когда он выпрямился сам в полный рост, она по-прежнему была выше него на голову, вытянувшись вслед за ним. Женщина была безумна привлекательна! Таких в деревне точно нет! Зеленые, как яблоко глаза, чуть заостренный ровный нос, четкие брови темнее ярко-рыжих волос с несколькими красными, как рябина, прядями. Волосы чуть растрепал ветер, рассыпая их на плечах. Лицо было безусловно красивым, но вот густо накрашенные глаза с размазанными контурами, словно женщина потерла их кулаком, забыв, что глаза подведены черным карандашом, и красная размазанная помада делала её облик неряшливым.

Юра над этим задумался, но не придал значения, намереваясь поближе узнать эту странную незнакомку.

— Можно узнать, как зовут эту прекрасную фею? — с улыбкой, от которой тают все местные девчонки, проговорил Юра.

— Фея? Я? — женщина с изумлением посмотрела на лощеного юнца.

Громко засмеялась, потом приложила длинный палец, затянутый в тугую черную перчатку к красивым полным губам.

— Мне нравится, — кокетливо промурлыкала женщина.

Юра чуть растерялся от внезапного, слегка истерического смеха незнакомки, но тут же растаял, когда сладкий тон женщины коснулся его слуха. Краем глаза он заметил, что к плечу его толстовки прилип сухостой какой-то колючей травы. Он нахмурился, не желая портить свой образ героя-соблазнителя перед столь яркой особой, двумя пальцами быстро откинул соринку в сторону. Не сразу заметил, как сильно изменилось красивое лицо незнакомки. Зеленые глаза потемнели и наполнились разочарованием, а уголки размазанных губ опустились вниз.

— Боюсь, госпоже это не понравится, — грустно, но без капли сожаления, произнесла незнакомка.

Позже, лишь немногим позже, эта незнакомка шла по середине улицы, ведущей к главной площади деревни, изящно ступая острым каблучком в осеннюю грязь. Длинные ноги были одеты в яркие оранжевые колготки, но на одном бедре был вырван клок, и тонкая затяжка бежала вниз до голенища высокого сапога. Выше были одеты короткие кожаные шорты, такая же черная жилетка поверх насыщенной зеленой рубашки с замысловатыми темными узорами в тон обтягивали стройную фигуру. Рукава были закатаны до локтей, на шее висел с расслабленным узлом ярко-оранжевый галстук, кружевные узоры украшали плотную ткань. В руках, закинутых за голову, незнакомка удерживала деревянную корягу. Что-то темное замарало острый край. Дама что-то невнятное напевала, на пухлых губах играла расслабленная улыбка. Она неспешно шла вперед, бедра изящно раскачивались из стороны в сторону. А за ней, поверх крыш все ниже-ниже, словно волнами стекало буйство разросшегося лишайника. Шум и крики с площади становились громче по мере приближения дамы. А на той улице, где проходила женщина, не встретилось ни одного человека.

Когда красивая женщина пришла, здесь все уже кричали. Возгласы толпы людей немного раздражали уже отвыкший от громкого шума слух. Яркое солнце тоже не делало настроение женщины лучше. Яркое, оно слепило и пригревало, от такого тепла хотелось бы сбежать под землю. Но вспоминая ту сырость и мрак, хоть последний был приятен и гостеприимен, возвращаться туда не за какие сокровища не хотелось! Поэтому женщина шла вперед. Молодая взрослая женщина, довольно высокая и стройная могла сойти за первую красавицу не то что в этой стране — во всём мире! — если бы не её глубокий тяжелый взгляд черных, как глубины бездны, глаз. Извечный прищур и брови дерзкой волной делали этот взгляд отталкивающим, словно им смотрели прямо в твою душу и эту же душу поглощали. Бледная кожа без следа румянца на щеках, ярко красные губы, маленький шрам под правым уголком. Черные волосы ниже плеч, с широкой прядью неестественно зеленного цвета. На тонкой шее — широкий чоппер с огромным овальным камнем цвета сочной травы в тени деревьев. Бледные обнаженные плечи с тонкими рваными шрамами у левой ключицы. Длинное зеленое платье в пол с разрезом до бедра. Черный кожаный корсет стягивал осиную талию женщины.

В этой неразберихе мало кто обращал на гостью — а гостью ли? — внимание. А тот кто все же успел взглянуть на нее, тут же, едва не спотыкаясь, уступал ей дорогу. И дело не во взгляде женщины, не в красоте её движений, а в диком зеленном плюще, шипы которого впивались в бледную кожу. Плеть туго обвивала тонкую руку женщины: кончики плюща с россыпью мелких листочков ласкал указательный палец, извивались по всей длине руки, и уходили своими плетями прямо под кожу в районе правой ключицы. Левая рука была свободна от растения, но тонкая кисть держала черную метелку, словно посох. Когда женщина прошла сквозь толпу напуганных людей и вышла к источнику шума, она остановилась. Тяжело вздохнула.

— Пётр, я разве об этом просила?

Толпа резко замолчала. А виновник шума, из-за которого люди здесь и собрались, лениво обернулся.

— Что не так? — еще ленивее, чем его движения, произнес молодой мужчина.

Волосы черные с посеребренными не по возрасту висками зачесаны назад, а в темных глаза едва есть интерес к чему либо. Все его черное пальто заляпано землей и кровью, а сам он сгорбленно сидел на перевернутой тачке, с рассыпанными початками кукурузы вокруг. Он еще раз окинул взглядом своё творение. Хозяин тачки, мужчина немолодой, чуть одутловатый, был подвешен за руки над землей. Он был жив, но едва не терял сознание от боли. По сторонам от него прямо из утоптанной земли вытянулись два толстых стебля крапивы. Совсем не похожей на обычную, ту что росла в конце огородов и на кладбищах. Слишком большая и нереальная. Почти дерево, а не трава! Своими жалящими ветками она оплела руки несчастного, поднимая его над землей. А другая крапива, тонкая, но не менее коварная, словно лиана обвивала руки и шею мужчины. Залезала ему в рот, нос и уши, надрывала кожу на груди, и жадно впитывала кровь несчастного.

Незнакомец пожал плечами, так и не поняв, что не так, вновь повернулся к пришедшей женщине.

— Что не так?— устало повторил молодой человек.

Красавица с метлой закатила черные глаза.

— Пётр, разве это страх людей? — голос мелодичный, но слишком злой.

Молодой человек пожал плечами.

— Хорошо, я покажу тебе людской страх!

Женщина повернулась к толпе с улыбкой на алых губах. Люди, что стояли ближе всего недоверчиво покосились на странную незнакомку. Им показалась, что губы красавицы напомажены вовсе не помадой,

а кровью…

И раздался дикий крик!

Глава 20

Когда рыжеволосая незнакомка вышла на главную площадь деревни, её глаза вспыхнули нездоровым азартом.

Ночью Руслан ухаживал за разболевшейся не на шутку Надей. Едва ли ему удалось поспать. Гроза за окном мощными вспышками молнии освещала комнату, как солнце днем. Было немного жутко. Когда Надя всё-таки обессиленная уснула, Руслан сам почувствовал жар и слабость. Умылся прохладной водой. Улегся на кровать. Прикрыл рукой уставшие глаза, а еще, чтобы отвлечься, стал размышлять. Поры бы монтировать блог. Информации очень много, но сил сейчас нет никаких. Ещё это разорённое старое кладбище, куда прошлым вечером Руслан выдернул Надю. Странно всё. Надо бы вернуться туда. Наде там резко стало плохо, потому они и вернулись. Юноша едва ли смог осмотреть все, что хотел. Руслан стал планировать грядущий день. И совсем не заметил, как все его мысли заняла девушка с волосами полных солнечного света, улыбкой подобная летнему теплу и губами, как распустившийся бутон. Ненавязчиво, плавно, словно так и надо было мысли о Настасье завладели всем сознанием молодого человека. Думать о ней было приятно. А находить с ней рядом, наверное, опасно. Но Руслан ничего не мог поделать с собой. Ведьмочка, как сладкая булочка, влекла его, заманивала своим ароматом, манила соблазнительными изгибами. Других подобных ей девушек — таких же милых и добрых — он никогда не встречал. Ему очень хотелось прикоснуться к такой редкой и неведомой, чистой, словно горный ручей, девушке, как Настасья. Мечтая о ней, Руслан не заметил, как уснул с улыбкой на губах.

Настасья направлялась к заказчице. Большая часть травяных сборов были готовы — многие травы уже высушенные висели в пучках на чердаки ведьмочкиного дома. Настасья решила не задерживать, отдать сразу всё, что есть. Заказчица сильно переживала, успеет ли травница к приезду дражайших гостей. Настасья загрузила огромную плетеную корзину, которая досталась ей еще от бабки, душистыми травами. Плащ накидывать не стала, утро выдалось на удивление солнечное, прогретый воздух ласкал кожу. В неприметном темном платьице отправилась из дома. Ноша её была не так тяжела, но вот сколькая грязь под ногами после грозы, затрудняла шаги. Ей нужно было свернуть в переулок, чтобы быстрее добраться до дома женщины, но неведомая сила предложила её немного сменить курс. Девушка прошла дальше по улице. Вокруг тишина, даже собаки молчали. Людей не видно, только пестрая кошка лениво лижется на деревянном столбике ограды. Настасья прошла дальше медленнее. Потом вовсе остановилась.

Шума не было, ни один звук не доносился. Но перед глазами девушки раскинулась настоящая сцена насилия. Крови было мало, но люди, несчастные и в большинстве своем невиновные, корчились от боли. Раненые, очекушенные. Но все, не все были раненые. Были и…

Звука не было. Только жуткая картина перед глазами ведьмочки. Лицо её оставалось лишённым эмоций, если только зрачки расширены больше обычного. За невидимым барьером, поглощающим шум и отслеживающим незваных гостей, Настасья смотрела на троих молодых людей. Она сразу поняла, кто это красивые люди. Она не знала их имён, но была точно уверена кто перед ней. Эта рыжеволосая бестия с размазанным макияжем, которая улыбаясь воткнула свой кривой деревянный кол в бегущего мужчину; черноволосую женщину, красивую, но злую, ужасающая аура которой вилась искаженным воздухом вокруг неё, она что-то говорила рыжей, закатывала глаза; и Настасья точно знала, кто такой этот скучающий мужчина с обнаженным торсом под черным плащом. Замысловатые черные татуировки покрывали все поджарое тело, заканчиваясь только у линии челюсти.

Настасья спокойно стояла за границей барьера. Её те жуткие твари, людьми их Настасья не могла назвать, не чувствовали. Потому девушка молча наблюдала, а посиневшие пальцы её дрожали. Настасья стиснула корзину двумя руками, унимая дрожь. Сорвалась с места и быстрым шагом устремилась прочь. Её думалось зайти к бабе Таси. Вернее, это была острая необходимость. Родная бабушка многое рассказывала еще тогда девчушке, но Настасья легкомысленно отмахивалась. Теперь уже было поздно. Поздно узнавать о давно погибшей и насилу забытой матери. Поздно спасть людей. Она и себя-то сейчас не могла спасти.

Женщина заметила Настасью издали. Подвязала кусты малины, готовила к зиме. Ведьмочка явно торопилась, решила женщина. Вид у всегда добродушной девушки был слегка взволнованный. Когда та поравнялась с оградой, женщина уже увидела, что показавшееся ей легкое волнение вполне могло быть паникой. Но женщина не решилась лезть с расспросами к ведьмочки. С благодарностью приняла корзину трав, обещав позже отправить сына занести уже пустую корзину к дому травницы.

— Ты видно к бабе Тасе спешишь? — таки не удержалась с вопросом женщина.

Настасья резко обернулась к ней.

— С ней что-то случилось? — в тоне собеседнице Настасья уловила жалость.

— Ох, а ты разве не знала? Думала, что ты к ней поэтому так спешишь. Вы ведь неплохо общаетесь…

— Извините, пожалуйста, вы мне можете сказать, что стряслось с бабой Тасей? — Настасья вежливо, но с нетерпением перебила женщину.

Ту не особо это задело, хотя удивило. Женщина наконец рассказа:

— Еще вчера она поскользнулась и упала, сломав ногу. В ум не возьму, как так на равном месте-то? Вроде и грязи вчера вечером-то и не было. Дождь только ночью…

Настасья застыла на месте. Чувства тревоги переполняли её. На лице расцвело куда больше эмоций, чем там, на площади перед магическим барьером.

— Где она сейчас? Перелом сложный?

— Да вчера и увезли в райцентр на скорой. Дочка видела, говорила вроде все не страшно. Не переживай ты так. Гипс наложат, та вернут домой!

Настасья сильно переживала за пожилую женщину. Дети разъехались из деревни. Ей будет тяжело управлять одной. Да еще зима на носу. Настасья обязательно поможет бабе Тасе!

Было еще одно, что терзало душу Настасьи. Ей больше некого было спросить о прошлом. О жутком прошлом деревни. А оно уже обрело форму, силу и вовсю резвилось на центральной площади деревни! Барьер не распространил панику, может быть это было даже хуже. А самое страшное было то, что у Настасьи не было ничего, чем бы она могла противостоять ведьмам! Двум ведьмам и одному ведьмаку. Бабушка рассказывала ей, как могла готовила Настасью. Но на самом деле настоящей ведьмой та мудрая женщина не была. Не владело той силой, которая вилась вокруг, кипела в жилах, порхала в волосах матери Настасьи. И конечно тех великих знаний передать не могла. Баба Тася тоже мало что знала о прошлом. Её семья вообще тогда жила на отшибе, не касалась людских бунтов, не сжигала ведьм на кострах. Но Настасье больше не с кем было поговорить.

Попрощавшись с заказчицей, побрела в сторону дома. Плечи опустились, словно на них обрушилась гора. Не знаний, к сожалению, ответственности. Потому как она была последней, кто мог бы противостоять злым ведьмам, восставшим из земли, пропитанной кровью своих соплеменников; возродившимся ради мести. Ей было страшно, да что там! Девушка была в панике! Может быть на лице этого не читалось, но и ведьмочка не была открытой книгой. Скорее тайником, сама не знавшая что спрятано в глубине собственного разума. Но все же нельзя было опускать руки! Ни в коем случае сдаваться, не попробовав вступить в бой! И когда, Настасье удалось чуть скинуть с себя липкую паутину паники, девушка вспомнила. Вспомнила! Кто мог бы поделиться информацией. Пусть он безумен и вряд ли спокойно отреагируют на появление ведьмочки на пороге своего дома, но — гордость, гордостью, — Настасья всё равно должна поговорить с безумным стариком, который на днях вернулся в деревню!

Глава 21

— Настасья! — раздался радостный голос.

Девушка обернулась. К ней навстречу бежал раскрасневшийся Руслан. Ветер трепал светлые волосы, откидывал назад челку, счастливое юношеское лицо расцветало в лучах яркого солнца. Руслан остановился возле Настасьи. В голубых глазах плескался яркий свет, и совсем не солнечный. Словно бы просто стоя рядом с девушкой, Руслан превращался в источник теплого ласкового света. Он струился из области сердца, разливался по венам, будоражил разум. Эмоции были не под контролем молодого человека, а может он и не хотел их сдерживать. Руслан был очень рад видеть Настасью. Сладкая нега разливалась в каждой морщинке: в уголках глаз, когда он улыбался, в мягкой улыбке, в смущенном наклоне головы. Он смотрел на девушку и сиял ярче небесного светила!

Настасья некоторое время завороженно смотрела на молодого человека. Её сердце сжалось. Но ответственность вела её дальше. Не было времени для всего этого...

Чтобы сражаться с противником, нужно было для начала узнать его природу. Настасьи сложно было не ответить на улыбку Руслана, и она даже растянула губы, уголки чуть приподнялись, но улыбка получилась слабой и неестественной. Тут наконец Руслан заметил опустошенное лицо девушки. На красивом лице не было той милой улыбки, солнечных зайчиков в глазах и нежности. Улыбка Руслана сама собой угасла.

— Что-то случилось? — с тревогой спросил юноша.

— Что? Нет, всё… всё нормально, — Настасья отвечала рассеяно, но большего знать чужому этому миру мальчику не нужно.

— Э-э-э… Ну, ладно, — с сомнением протянул Руслан, почесал затылок. — Слушай, я тут вчера обнаружил, нечто странное на заброшенном кладбище… Ну то, где мы с тобой неожиданно встретились…

— Я испугала тебя тогда, извини меня еще раз, — Настасья теребила кончик золотистой косы.

— Да нет! Я же говорил тогда. Не зачем извиняться… Я хочу спросить, ты случайно не знаешь, почему его разгромили?

— Разгромили? — Настасья уставилась на Руслана.

Юноша немного растерялся.

— Э, да. Пойдем, посмотрим, это же мне не предвиделось? — Руслан не успел договорить, как девушка уже быстрым шагом ринулась в сторону кладбища.

— Я отвлек тебя от чего-то? Ты ведь куда-то шла, когда я тебя окликнул? — Руслан нагнал ведьмочку, но та больше не смотрела в его сторону.

Все её внимание было поглощено дорогой. Брови сошлись над маленьким носиком — размышления заняли всё внимание девушки. Но испытывающий взгляд Руслан не давал ей покоя, так и тянул на себя одеяло! Привлекал и так некстати отвлекал от важных дел.

— Я шла к одному из старожил деревни. Слышала, он вернулся домой, — отозвалась Настасья, но так и не посмотрела на него.

Руслан отчего-то расстроился. Но глядя на задумчивую девушку, решил не цеплять за глупые чувства, наоборот, стоило бы поддержать. Этот план звучал куда интереснее! Так решил Руслан.

— О! Тот сумасшедший, то есть старик, которого выписали из психушки, то есть из…

— Да-да. Тот самый.

— Он и, правда, немного… хм… не в себе. Я хотел спросить его о прошлом вашей деревни, о ведьмах… — осторожно сказал Руслан, наблюдая за реакцией спутницы.

Та по-прежнему была сосредоточенна. Не смотрела на него и вообще бровью не повела на слове «ведьма».

— И что же он сказал? — произнесла Настасья, когда молчание юноши затянулось.

— Рассказал занимательные вещи, но вот не уверен, что всё правда.

— Не поделишься услышанным со мной? — девушка мельком посмотрела на Руслана.

Он вновь засиял. Внимание Настасьи вновь вернулась к нему! Потому юноша тут же рассказал всё, что узнал у безумного, но словоохотливого старика.

«Давным-давно, еще до того, как я родился, наша деревня была местом, где жили ведьмы. Одни ведьмы!

В обычных книжках такого не напишут. Это передается из уст в уста в каждом поколении нашей семьи. Ведь мы были теми, кто одни из первых решили противиться власти и колдовству злых ведьм! Обычные люди со временем обосновались в поселении ведьм. Поклонялись им. Но все было нет так просто! Со временем ведьмы стали угнетать людей, приносить в жертву своим богам. Нас же, обычных людей, не посвящали в своё темное колдовство. Да и не нужно это было людям! Но когда отношение ведьм к нам стало хуже рабства, мы восстали! Зажгли костры!

Деды много ужасов рассказывали! Говорили даже, что ведьмы шли на ведьм! Якобы были хорошие ведьмы и злые. Но тут я, конечно, сомневаюсь. Ведьмы есть ведьмы! Сделали из нас рабов! Совсем сошли с ума со своим колдовством!

Те ведьмы управляли само силой природы! Сам лес был на их стороне. С трудом, но их удалось усмирить. Говорят, ведьм предала их же соплеменница! Хотя в это тоже как-то с трудом верится.

Я сам, конечно, всё это не видел. Только однажды застал, как священный костер сжег последнюю ведьму нашей деревни. Девица та была чертовски красива! Настоящая ведьма! Даже слова не проронила, когда нещадный огонь обгладывал ей кости, сжигал плоть! Жуткое зрелище! С тех пор покой у нас в деревне!

Почему меня упекли в психушку? Смешной случай! Ха-ха!.. Я был еще мальцом, но отчетливо помню, как молодая девица спорила с ведьмой. Как ты помнишь, эти дьявольские создание ужас как красивы! И вечно молоды! Так вот, оказалось ту девицу прямо на моих глазах за спор с ведьмой, последняя превратила в старуху. Лица? Не, лица уже не помню девицы той. Помню, что испугался жутко. Решил, что меня как свидетеля тоже превратят в дряхлого старика. Ха-ха! Как будто нам этого избежать! А в психушку сдали, да, потому что я в одной местной бабке признал тут самую девицу, которую прокляла ведьма. Теперь-то я понимаю, что с дуру наорал и допустил оплошность. Ха-ха! Совсем сдурел, ага! Но теперь-то меня подлечили. Сам ощущаю себя таким дураком в ту пору!

Настасья? Может и потомок ведьмы какой. Зла от неё не видел, но и видеть её не хочу. Вдруг и правда ведьма. И тебе не советую с ней не якшаться! Всякое может в жизни случиться…»

Пересказав слова старика Настасьи, Руслан покраснел. Было немного неловко говорить о ней с чужим человеком. Украдкой посмотрел на девушку. Та, казалось, еще больше задумалась, но не поделилась своими мыслями. Руслана еще больше разволновался.

«Может обидел её чем?» — думал юноша.

Так, каждый в своих мыслях, они добрались до заброшенного кладбища. Заходить в извечно открытую калитку не понадобилось. Её, впрочем как и всей ограды, и вовсе не было. Вся крапива и репей был повален на землю. Деревянные кресты обгорелые, не все одинаково. Будто бы огонь выборочно сжигал надгробия. Кое-где могилы были выкорчеванные из земли и тоже ссажены. Вандалы не пожалели ни останки, ни память давно ушедших людей. Всё было разрушено.

Руслан что-то говорил. Настасья не вслушивалась. В её голове крутились шестеренки, она отчаянно пыталась вспомнить рисунки бабушки. Её слова, которые маленькая девчушка и запоминать-то не хотела. Как было всё глупо! Какой глупой выглядела сейчас Настасья! Она ругала себя. Незнание это плохо! Незнание, это уже почти верный проигрыш врагу! Слишком много времени она провела в попытках переделать людей, даря им свою доброту. Слишком мало времени уделяла себе, растратив крупицы своего мастерства на обереги. Но чтобы дальше не случилось с ней, Настасья все равно бы ничего не изменила. Она по-прежнему верила в добро. А еще верила в последние слова матери перед смертью, которые ей уже повторяла бабушка: «Добро откликнется добром! Верь в добро!». Настасью в детстве обижали деревенские ребята. Сильно обижали. Ей тогда очень не хотелось верить в добро.

— Слова мамы враки! — кричала разбитыми губами маленькая Настасья.

Бабушка качала головой, промакивая ватой, смоченной в лечебном настое, ранки девочки.

— Будет тебе, золотце! Дай добру шанс. И оно обязательно вернется!

А вернется ли?

Настасья подняла голову к синему чистому небу. Она осмотрела кладбище еще раз. Кое-что вспомнила, кое-что нужно подсмотреть. Но уже стало известно куда больше о тех ведьмах, что за закрытым барьером творили насилие.

Пришли ли они за ней?

Кому она задавала этот вопрос? Небо молчало. Оно уже сделало все, что могло. Ведьмы явились в мир живых. И понадобится совсем немного времени, чтобы вся деревня загорелась теми же кострами, на которых сожгли этих самых ведьм. Жутких тварей, которых однажды истребили жители деревни.

Настасья резко развернулась и побежала в сторону дома, на ходу обернулась к Руслану.

— Возвращайся домой. Уезжай скорее отсюда! — прокричала она, с тоской кинув последний взгляд на растерянного юношу.

— Что случилось? К чему такая спешка? — Руслан было кинулся вслед, но передумал.

Что-то заставило его остановиться. Что-то глубоко внутри него. И юноша вдруг осознал, что все намного запутаннее и опасней, чем он предполагал.

— А как же ты? — сорвалось с губ Руслана.

Настасья не обернулась. Ей было тяжело это сделать.

— Уезжайте сегодня! — настойчиво повторила.

Настасья торопилась. Старые книги и рукописные тетради лежат в пыли на чердаке. Многое можно из них почерпнуть. Если Август свободен, возможно, он поможет. Время — это то, что неподвластно даже ведьмам. Но оно и сейчас было против девушки. Это Настасья понимала. В таком случае сначала нужно бежать в лес.

К Августу.

— Почтенная, я выполнил поручение! — карлик, настолько уродливый, с ослиными ушами и неровно сросшейся кожей вместо носа, что даже солнце спряталось за тучей от его вида, приклонил колено перед высокой женщиной в зеленом платье.

— Ха! И как же зовут такого сладкого мальчика? — пропела рыжеволосая женщина, прикусив нижнюю губу.

— Август, почтенная Клавдия, — с меньшей теплотой в голосе ответил карлик.

Он служил не ей. Его госпожа, все еще молчала.

Глава 22

— Клавдия, отбери у Петра всё это, — черноволосая ведьма, наконец, соизволила повернуться к карлику.

Карлик просиял. Жаль только, что никто это не заметил. Клавдия со вздохом отошла от связанного Августа. Молодой человек явно был чем-то опоен. Он едва стоял на ногах. Его шатало из стороны в сторону, пока тяжело не осел на землю, больно ударившись коленами. Четкого фокуса в глазах не было, сознание плыло, он пытался рассмотреть, кто стоял перед ним. Но только пятна солнечного света и кляксы различных цветов — все, что Август мог сейчас видеть.

Клавдия подперла руками бока. Брезгливо скривила губы. Пётр, ведьмак, чей облик был молод, а темные волосы на висках осыпала седина, сидел на перевернутой тачке и грыз сырой початок кукурузы. У его ног валялось уже несколько объеденных.

— Ты зубы-то не сломал? Её вообще-то нужно сварить! — брезгливым тоном проговорила рыжая ведьма.

Пётр оторвался от поедания сырой кукурузы. Под неестественным углом повернул голову к женщине. Что-то в шее под натиском хрустнуло. Этот неприятный звук вызвал новую гримасу на лице Клавдии.

— Сваришь? Я есть хочу, — безликим тоном произнес Пётр.

— А-а-а! Да, что с тобой не так!? — всплеснула руками Клавдия, вырвала из рук мужчины недоеденный початок, швырнула на землю.

— Я есть хочу, — монотонно повторил Пётр, с грустью посмотрев на брошенную кукурузу.

Потом перевел взгляд на ведьму:

— Пожарь котлетки?

Клавдия уставилась на мужчину. Чёрные глаза смотрели на неё беззвездным небом, четко очерченные губы чуть приоткрылись в ожидании. Минуты плыли одна за другой, таяли под властью жестокого времени. Времени, которое даже не пожалело сильнейших ведьм. Клавдия неожиданно всплеснула руками. Губы с размазанной помадой растянулись в широкой улыбке. Руками, туго обтянутыми перчатками, обхватило лицо Петра.

— Какой же ты всё-таки хорошенький! Ути-пути, сладенький мальчик! — без нежности сжимала и растягивала щеки мужчины, а тот продолжал смотреть на неё в немом ожидании. — Жаль, только что такой дурак! — шлепнула его ладонью по щеке. — Сам жарь свои котлеты!

Глаза Петра налились влагой.

— Он далеко не дурак, Клавдия. Будь нежнее, — заметила черноволосая ведьма, покосившись на звук шлепка.

Пётр слабо улыбнулся, потянулся рукой к руке своей спасительницы. Когда его длинные пальцы коснулись светлой кожи женщины, карлик едва не зашипел, но смог сдержаться, как и полагалось слуге. Глаза его метали молнии в сторону ведьмака. Клавдия нахмурилась, наблюдая, как мужские пальцы ласкают молочную кожу ведьмы. Вновь ухватилась за щеки Петра и резко впилась в его губы своими губами. Пётр едва не упал с тачки под напором женщины, беспомощно махал руками, пока все его дыхание было во власти поцелуя Клавдии.

— Почтенная, — решил не упустить свой шанс карлик.

— Докладывай, Жорж, — ведьма перевела чёрные глаза полные ледяного мрака на пленника.

— Моя госпожа, этот мужчина лишен магии. Насколько я мог почуять, в нём разрушены основы, — отрапортовал карлик.

— Он безвреден? — недоверчиво вскинула бровь ведьма.

— Не совсем. Что-то он может. Но в любом случае, он не противник моей госпоже.

— Вот как? Странные, однако, у современных ведьм помощники, — задумалась женщина.

Позади раздалось тяжелое дыхание — Пётр пытался отдышаться, набрать в лёгкие побольше воздуха после долго поцелуя с ведьмой. Засмеялась Клавдия. Черноволосая ведьма потерла висок указательным пальцем, который оплетал плющ. Раздражение накатывало волной. И виной в этом даже не противные люди, а союзники.

Ах, ну право, за что всё это? Столько лет в тихой земле, и столько шума в долгожданной свободе!

— Чем ты его накачал? Я же сказала, он мне нужен живой, — раздражение всё-таки вылилось в голосе ведьмы.

Карлик чуть вздрогнул.

— Молочным отваром травы… Он не умрет. Моя госпожа, я виноват! — карлик упал на землю, коснувшись лбом земли, ослиные уши распластались вокруг курчавой головы.

— Виноват. Отведи его… — ведьма осмотрелась. Махнула рукой в сторону административного здания, — туда. Приведи в чувство. Чуть позже я побеседую с ним.

Карлик тут же резво вскочил, на коротеньких ногах с недюжий силой потащил Августа за собой. Молодой мужчина, качаясь, безропотно поплелся за ним.

— Лидия, что ты хочешь с ним сделать? — Клавдия остановилась за плечом ведьмы.

— Карлика накажет паразит, — безэмоциональное произнесла Лидия, осматривая главную площадь, полную стонущих людей.

— Я не про Жоржика! Про сладкого мальчика. Может быть я с ним побеседую? — промурлыкала Клавдия, прожигая спину Августа безумным взглядом.

Черноволосая ведьма холодно посмотрела на женщину:

— Я же сказал: мне он нужен живым!

— Ой! Ты прямо как скажешь, дорогуша! Будто бы я всех своих сладких мальчиков убиваю! — возмутилась рыжая.

— Так и есть, Клавдия. Так и есть! Идите с Петром и приберетесь здесь! Скоро встречать новых гостей, а тут так грязно!

— Мы? — у Клавдии едва челюсть не упала на землю.

Лидия смерила её ледяным взглядом.

— Ты видишь здесь кого-то ещё?

Клавдия по-детски капризно надула щеки.

— Пошли, Пётр! — обиженно скомандовала она, развернувшись лицом к площади.

— Живых под замок в здание. Мертвых — в кучу для жертвенника, — произнесла Лидия и неспешно направилась к зданию администрации. — Барьер не снимать!

Клавдия через плечо жалобно посмотрела на удаляющуюся фигуру ведьмы.

— Пойдем, Пётр! Работенку никто за нас не сделает! — голос рыжей ведьмы резко поменялся на веселый, почти счастливый тон.

— А котлетки? — пробубнил себе под нос ведьмак, поднимаясь на ноги.

На его красивых губах была все еще размазана женская помада. А в пустом желудке жалобно урчало. Мужчина ухватился за живот с натренированными мышцами пресса, поплелся вслед за Клавдией.

Подбородок Августа больно ухватили чьи-то жесткие пальцы, ногти впились в бледную кожу. Он до сих пор не мог ничего толком видеть и контролировать своё тело. Прямо в лицо ему хлестнули ледяной водой. До этого в рот, силой раскрытый все теми же противными руками, влили нечто горькое, но сплюнуть не дали — с животной силой сжали его челюсти до хруста. Пришлось проглотить. К счастью, хуже не стало. Наоборот, к нему вернулся слух. А с ним и запах — пахло падалью. Хотелось сплюнуть. Но челюсть до синяков сжимали, руки было туго связаны за спиной. То, как и кто его пленил, Август не помнил. Он пришел к себе в берлогу, чтобы вздремнуть после бессонной ночи с Настасьей, а потом уже оказался одурманенным и куда-то уведенным…

Стоп!

Настасья!

В порядке ли она? Что это за люди? Местные жители постарались? В таком случае, что они могли сделать с ведьмочкой? Как вообще им удалось опоить его и остаться не замеченными? Кто они?

Плесь!

Август едва не задохнулся от очередного внезапного залпа ледяной воды, ударившего неожиданно в лицо. Со злостью от бессилия он дернулся, но рука только крепче ухватилась за подбородок, кажется, ногти злодея прорезали кожу. Август стиснул зубы. Потом тошнотворный запах исчез. Повеяло запахом леса после дождя. Он словно сейчас оказался там — посреди древнего таинственного, но ставшего ему таким родным, леса. Хватка на подбородке тоже изменилась. Никакой грубости, только мягкое прикосновение подушечек холодных пальцев. Невесомое, почти как если бы озерная рыбка уткнулась влажной головой в центр ладони. Август все еще видел одни блики, но от непривычной нежности, от мягкости прикосновения и знакомого аромата его тело неосознанно расслабилось. Стало немного легче. Никто с ним не говорил. Но он чувствовал, как на него смотрят. Словно бы читают, как открытую книгу. Ну если читатель будет настолько аккуратен, то он не против побыть этой книгой. Только бы не снова запах тухлятины и потоки ледяной воды в лицо! Всё равно в нём не осталось ничего, что можно было украсть. Пусть читают на здоровье! Лишь бы не трогали Настасью.

Август почти смирился с затянувшимся молчанием и прикосновением к его коже. Только шея слегка затекла от того, что долгое время была поднята вверх. Его не пытали, кроме связанных рук особых неудобств не было. Может быть все не так плохо, как он в панике решил. Он расслабился.

А потом его взгляд прояснился.

Глава 23

Первое, что он увидел, когда кляксы его зрения начали обретать четкость, это губы. Нижняя губа чуть толще верхней. Красные, как рябина на морозе. Плотно сомкнутые.

Потом он увидел маленький шрам под правым уголком губ. Какое-то время он задержался на нём, рассеянно размышляя, что могло оставить такой след на бледной, еще белее его, коже. Может быть, случайно задела ветка? Нет, слишком аккуратный. Может укус насекомого? Пф, разве может остаться от насекомого такой глубокий шрам? Так что же это?

С прояснением зрения, у Августа помутился рассудок. Это очевидно. Но потом шрамик под алыми, как маки, губами заплясал. Эти губы высвободили звук, такой же прекрасный, как они сами:

— Очень занимательно, — красивый голос.

Красивый, но очень холодный. Августа словно бы вновь окатили ледяной водой. Он широко распахнул глаза. Рассудок, наконец, нашел мосты ко всем чувствам. Мужчина увидел смотрящие прямо на него черные, как сажа, глаза полные вечной мерзлоты и злобы. Слишком близко и слишком страшно. Аура незнакомки бодрила не хуже январских морозов! Он дернулся назад. Холодные пальцы легко его опустили. Август не рассчитал силы и отлетел по инерции назад, уткнулся в стену. Тут же огляделся.

Прекрасная незнакомка с аурой убийцы, отошла от молодого человека. Присела на крышку стола, закинув ногу на ногу. Так одна нога оказалась бесстыдно оголенной, длинное платье имело разрез до самого бедра. Август отвел глаза. Чуть дальше за столом стояло ужасное низкорослое существо. Вроде мужчина с изуродованным лицом и торчащими на голове ослиными ушами. Уж не от него ли несло тухлятиной? Ави поморщился. Принялся дальше оглядываться. Он явно был в каком-то кабинете. Не жилой дом точно. Много офисной мебели и шкафов с папками. Может быть администрация деревни?

— Всё осмотрел? — холодный с ленцой, словно всё наскучило, голос женщины.

Август вновь посмотрел на неё. Черные волосы с прядью зеленых волос, слишком красивая для людей и слишком спокойная для убийцы. Так, значит допрос? Взгляд Августа остановился на правой руке женщины, которую оплетали лозы плюща, на ключице они уходили прямо под кожу.

Точно не человек.

— Насмотрелся? — женщина посасывала листочек плюща со своего пальца. На алых губах выступила ядовитая пена. — Август.

Ави напрягся.

— Знаете моё имя. Было бы честно и мне узнать ваше, — хриплым голосом от долгого молчания произнес молодой человек. В горле горело, словно бы его накормили битым стеклом — точно опоили!

— Да как ты смеешь! — гневно воскликнул карлик, с кулаками кинулся на Августа.

— Справедливо, — одно спокойное слово из уст, видимо хозяйки, остудило пыл уродца.

Он со злобной гримасой вернулся на место. Женщина же не сводила глаз с Августа. Игралась с листиком плюща.

— Меня зовут Лидия. И я верховная ведьма своего ковена. Я пришла вернуть свой дом, в то время как приблудные люди сожгли моих соплеменников на кострах. Присвоили наш дом. Плодились на нашей земле, в то время как мои кости гнили во мраке. Такой ответ тебя устроит, первый принц Август? — женщина улыбнулась уголками губ, склонила голову набок.

Август замер на месте. Карлик удивленно уставился на госпожу. Как она, лишь несколько коротких минут посмотревшая в упор на юношу, узнала больше, чем он сам, специализирующийся на допросах?

Настасья стояла в лесу и…

… не знала, в какую сторону ей бежать.

Над головой не видно неба — сосновые ветви закрывали небосвод. Лишь только струйки солнечного света вперемешку с пылью пробивались через густой покров. Щебет птиц, да шорох зверьков в кустах.

— А я ведь даже не знаю, где живет Август, Мусик, — сердце девушки гулко стучало, а хоровод одинаковых ветвей кружил голову, — он никогда не разрешал приходить к нему. Только встречи в лесу. — Так, где же мне его искать?

Настасья опустила голову, закрыла лицо ладонями. Нужно собраться. Всё-таки надежда на чью-то помощь делает слабее. Гулко подышав в сомкнутые ладони, Настасья решительно отдернула руки.

— Я ведьма, ведьма… Я — ведьма! Я справлюсь!

Опустила взгляд вниз. Там у её ног на мягкой подушке из векового слоя хвои сидел кролик. Одно длинное ушко прижато к головке, будто бы зверек выражает сомнения на счет слов ведьмочки. Настасья слабо улыбнулась:

— Слабо вериться, дружок? Мне тоже. Но ведь ведьму победит только ведьма. Не так ли мама погибла?

Кролик прижал второе ушко.

— Ты же сможешь найти хижину Ави? Приведешь его ко мне?

Кролик поднял ушки, застучал передними лапками.

— Не злись. Мне правда нужно идти и искать способ, как избавиться от них. Бабушка наверняка владела знаниями. А ты, давай, беги! Не стоит терять время!

Мусик подергал ушками, не сразу но ускакал. Настасья глубоко выдохнула тяжелый воздух древнего леса и поспешила домой. В голове — веретено мыслей, Настасья пыталась собрать воедино все, чему когда-то учила её бабушка. По узкой лесной тропинке шагала едва ли глядя под ноги, и только тогда, когда чуть не врезалась в широкую грудь, вернулась в реальность. Перед глазами была светлая ткань толстовки. Настасья вскинула голову. Улыбка ярче солнца, прекрасная, но виноватая.

— Почему вы не ухали? — резко выпалила Настасья.

Руслан почесал затылок.

— Видишь ли, автобусы к вам не ходят…

— А как вы попали сюда? — с тревогой спросила девушка.

Её правда волновало то, что ребята не уехали. В любой момент могло случиться всё, что угодно! Она не объяснила Руслану, почему так настойчиво просит их ехать. Но он и сам должен же понимать, что шутить Настасья в такой ситуации не может. Да и разве она обманывала кого в своей жизни?

Если только себя…

Промелькнуло в голове. Но тут же исчезло.

— О, мы пришли из леса. Твой кролик нас привел. Автобус выкинул нас на другой стороне леса и мы, видимо, не увидели нужную тропу до деревни.

Так значит через лес можно выйти на автомобильную дорогу, где ходят автобусы? Настасья сделала на всякий случай заметку в голове.

— Вам нужно уехать! — продолжала настаивать девушка. — Здесь опасно!

— Опасно? — удивился Руслан.

Настасья вздохнула. У неё не было ни времени, ни желания перепираться.

— Поверь мне, — устало проговорила ведьмочка.

— Я верю, — тут же с улыбкой отозвался юношу. — Обещая, что завтра мы уедем. Но, а пока я могу тебе чем-то помочь?

Настасья часто заморгала. Её немного выбило из колеи слова молодого человек.

— Помочь? — запинаясь, произнесла она.

Раньше никто не помогал ей. Наоборот, только обижали и досаждали. Кроме Августа. У него были причины, хотя Настасья не настаивала. И баба Тася. Единственные взрослые люди, кто хорошо относился к ведьмочке в деревне, а за её пределами она и не была!.

А тут…

— Ты же даже не знаешь, что стряслось. А предлагаешь помощь. Нельзя не зная причин, помогать чужим людям!

— А я и не считаю нас с тобой настолько уж чужими людьми, — странным тоном произнес Руслан.

Его щеки залил румянец, голубые глаза смущенно отвел в сторону. Настасья с минуту лихорадочно думала, а потом вспыхнула. Её действительно очень сильно волновало, что Руслан не уезжает из деревни, полной опасности. Она переживала. Но не могла признаться сама себе, что в глубине девичьего сердца, ей было приятно и радостно от того, что он остался. Остался, пришел к ней и предложил помощь.

Не чужие люди…

А кто же мы тогда друг для друга?

Но это Настасья конечно не спросила. Жар пылал на лице, девушка поспешила скрыться в доме, приглашая улыбающегося Руслана пройти вслед за ней.

Ребята сидели в полумраке чердака. Через маленькое окошко поступало мало солнечного света. Настасья зажгла лампы. Руслан сидел напротив ведьмочки, которая хоть и выглядела задумчивой, хмурой, все равно казалась ему самой очаровательной девушкой!

Настасья выуживала из пыльных коробок старинные книги и тетради, которые от старости рассыпались листами, выскальзывали из обложек, сыпались обратно в коробку. Ведьмочка хмурилась, но терпеливо все собирала, раскладывала на полу.

Тяжело вздохнула, почесав тыльной стороной ладони нос.

— Если бы я сразу все воспринимала всерьёз, если бы была внимательна к словам бабушки, мне бы не пришлось перебирать эти книги в поисках спасения, — сказала Настасья, пролистывая очередную книгу.

— Если бы детям воспринимать всё всерьез, у них не будет девства, — возразил Руслан, не спуская глаз с девушки.

Настасья посмотрела на юношу, слабо улыбнулась, но промолчала. Если бы она была просто ребенком, а не ведьмой. Если бы она не была последней из своего рода. Если бы те ведьмы не восстали из земли. Слишком много «если». А значит, нужно не вздыхать, а браться за дело!

По пути на чердак Настасья в общих чертах рассказала, что сейчас творится в деревне — вернулись с того света ведьмы, которых сожгли местные жители. Пока они сокрылись от всех под магическим барьером. Но место укрытие у них больно популярное — центральная площадь деревни. Люди все равно туда пойдут, только переступят границу и попадут в руки кровожадных ведьм. Руслан внимательно слушал. Настасья хорошо помнила за чем вообще он сюда приехал. И выносить сор из избы ей не хотелось. Руслан желал огласки.

Ведьмы существуют! О, да! Они правда живут бок о бок с нами и жаждут мщения!

Всего этого не хотелось бы Настасьи. Спокойной жизни в деревне больше не будет. Да и еще не известно получится ли побороть ведьм. Она всё-таки решилась. Нужно понимать всю ситуацию, если Руслан искренне решил помочь Настасьи.

— Хочу тебе кое-что рассказать, — девушка отложила в сторону книгу. Она уже нашла в ней рисунок символа призыва, которые огнем выжгли на старом кладбище. Чудовищно огромный символ. Страшно придумать, кого собрались призывать через этот портал! Но он пока не активен, а значит еще есть время.

— Рассказать? — у Руслана зажглись глаза.

Он два раза чихнул от пыли и зудящего в носу запаха сушенных трав, которые висели над ними ровными рядами, пучками развешанными на веревках.

— Рассказать историю прошлого. Люди забыли её. Передавая правду из поколения в поколения, она безусловно исказиться. Хорошо, если не превратиться в ложь. Очень важно помнить. Важно помнить правдивую историю прошлого.

Не все ведьмы злые. Но все ведьмы произошли отсюда. Здесь родила первая сверхъестественная женщина, способная к магии. На поляне у корней реликтового леса стала разрастаться магия. В жилах женщин и мужчин. Они никому не желали зла. Они вообще не знали о мире людей. Несколько женщин и мужчин разбили поселение. Стали плодиться. Магия росла вместе с ними. Начали появляться разные её направления. Как и люди, ведьмы полны амбиций и различных характеров. Они осознали, что сильны. Мощь, которая может дать еще больше власти. Сложно этим не воспользоваться. Кроме способностей к магии, чем люди отличаются от ведьм? Как и люди, ведьмы жаждали власти. Не упрекнуть их, правда? Есть сила, почему не встать во главе?

Им противостояла другая точка зрения. Сила дана для защиты слабых. Произошел раскол. Так появились добрые ведьмы и злые. Светлые и темные. Одни защищали всё живое от несправедливости жестокого мира, другие, считали, что если сам мир жесток, то почему мы должны быть мягче? Мир диктует с позиции силы, так наша сила и позволит нам властвовать!

Жаль, что в войне двух ковенов, люди не стали разбираться, кто за что воюет. Все ведьмы зло! Всех очистить священным костром!

Война ведьм была страшно, ибо силы их питает сама природа. И когда последнюю злую ведьму удалость заточить во мрак земли, — заточить! А не убить! — люди сожгли свою спасительницу. Последнюю светлую ведьму. Ту, которая могла противостоять злу, которое однажды найдет путь на свет. Вот только защитницы уже давно нет в живых. Её прах развеял весенний ветер, а знание сгинуло вместе с ней!

— Это твоя мама, я прав?

Настасья улыбнулась, но опустила глаза. Руслан не смог прочитать по лицу, что чувствовала сейчас ведьмочка, которую насильно разлучили с матерью. А ведь ей одной только под силу сразиться со злыми ведьмами. Люди слепы и ленивы. Не разобравшись в сути, разрушили пути собственного спасения. Руслан вздохнул, утешать он никогда не умел.

— Нам нужно найти в этих записях, как можно противостоять злым ведьмам? — Руслан взял первую попавшуюся книгу.

— По возможности. Бабушка была травницей. Магией, как моя матушка, она не владела, но многое рассказывала. Как жаль, что только будучи взрослыми мы понимаем, как важно в детстве слушать старших.

— Но... Неужели никто из деревенских не помнит о ведьмах? Ведь прошло совсем немного времени со времен... С прошедшего инцидента.

— Люди, стараются не замечать то, что им не по нраву. Наша хата с краю, ничего не знаю. Так говорят. А другие, зачинщики и участники событий, кто, осознав всю тяжесть деяния, кто — нет, решают просто забыть. Затем мучить себя тем, что изменить уже не в силе? Это в характере всех людей, разве я не права?

Руслан замялся, на мгновение опустил взгляд.

— Наверное, правда, так и есть. — Произнес Руслан. — И как всё-таки важно знать прошлое!

Настасья улыбнулась с благодарностью за ту поддержку, которую юноша нес в себе, просто своим присутствием рядом с девушкой! От этой улыбки Руслан едва не задохнулся. Тут же уткнулся носом в книгу.

— Да, прошлое, как важнейший осколок будущего. Его нельзя забывать! — уверенно кивнула Настасья. — О! Кажется, в этих записях я нашла кое-что интересное!

В руках девушка держала пожелтевшие, чуть истлевшие листы бумаги, исписанные размашистым почерком. От бумаги пахло травами, кровью и чем-то сладким. Этот запах напомнил Настасьи о маме. Светлой ведьме, на которую она похожа, как две капли воды. И которую почти не знала. Только обрывки детских воспоминаний — всё, что сохранилось в сердце маленькой ведьмочки.

Глава 24

Август крепко спал.

Ему снился густой лес, полный звуков природы. Вот ветер щекочет мягкую хвою старых сосен; в кустах дикой малины копошится зверёк; щебет птиц, как разговор о только что вылупившихся птенцах; стрекот насекомых и почти бесшумное скольжение змеек в траве. Воздух тяжелых, влажны от холодных ночей, а просачивающиеся сквозь крону деревьев лучи тёплые, как человеческая кожа. Приятная сердцу тишина, разбавленная природными звуками жизни. Покой. Никаких дворцовых интриг и козней. Свобода. Лишенный нитей магии, но счастливый от одного только запах леса!

Чистый, опьяняющий аромат дорогого сердцу леса!

Ави давно так сладко не спал. Наверное два года точно, когда его, умирающего в лесу, спасла Настасья. Сплошные кошмары и боль прошлого, от которых не убежишь. Нужно искать свое место покоя и счастья в жизни. Кажется Август нашел его в реликтовом лесу, полного свободы. А сейчас, когда он еще и выспался…

Август медленно открыл глаза. Перед ним бледная кожа и маленький шрам. Алые губы и…

Август едва сдержался, чтобы не вскочить в ужасе с постели, которую делил, как оказалось, с верховной ведьмой. От неё-то и пахло лесом. Август поморщился. Он вспомнил всё случившиеся за прошедшие часы. Вспомнил, как его резко вырубило. Проваливаясь в сон, он слышал зычный голос уродца:

— Последствие действия яда. В нем еще вероятно осталась малая доза, — говорил карлик.

— Иди прими наказание, Жорж, — холодный голос ведьмы.

Как её зовут? Ах да, Лидия. Верховная ведьма. Восстала из мрака, чтобы забрать своё по праву.

Так почему же они сейчас делят одно ложе на двоих? Да и где сейчас Август?

Он оглянулся, стараясь не разбудить спящую ведьму. Может быть она снаружи была красивой картинкой, но внутри её плескалась злоба и яд.

Они находились в офисном кабинете — вокруг всё те же столы и шкафы. А лежали на сплетенной из плюща пастели. Красиво, удобно, мягко, но…

Август вернул взгляд, горящий сквозь растрепанную челку, к ведьме. Та продолжала мирно спать. Ангельское зрелище! Просто сама невинность!

… опасно.

Нужно воспользоваться случаем и устранить верховную ведьму. К счастью ли или к сожалению, руки Августа делали подобное и не раз. Оружия не было, но была верная душа лосёнка, молчаливо стоящая подле Августа. Если воспользоваться ей — превратить невинную душу в колющее оружие — то… Лосёнок был чист, как горный родник. Ни в чем не виновен. Обращаться так с душой, доверившейся тебе, гнусно и бесчестно. Но если сейчас убить верховную ведьму, можно разом выиграть войну.

Сомневался Август не долго. Потом будет искупать вину, но выбор очевиден — зло должно быть повержено! Он заставил душу лосёнка встать за спиной ведьмы. Так он быстро и удобно нанесет смертельную рану в шею, превратив в одно мгновение душу в клинок. Душа зверенка выполнила желание Августа. Он осторожно поднял руку, прежде взглянув на женщину, удостоверившись, что она по-прежнему спит. Сконцентрировал свой взгляд на душе лосёнка для трансформации. Его рука уже была над ведьмой. Душа начала тревожно искажаться. Её свет гаснуть. Еще немного…

Ледяные пальцы коснулись его щеки, откидывая волосы с лица.

— Как мило, что ты решил убить спящую ведьму. Я ценю решительность. Надо сказать, ты превзошёл мои ожидания, принц.

Рука Августа так и застыла над головой ведьмы. Душа лосёнка, воспользовалась заминкой, испугалась и убежала. Август с ужасом опустил взгляд. Черные, как мрак, глаза смотрели на него, отчего озноб пробежал по позвоночнику. Убийственная аура.

Ведьма улыбнулась уголками губ, выводя кончиком ногтя узоры на бледной щеке Августа.

— Видишь ли, я только недавно собрала себя по кусочкам из мрака холодной земли. Этому телу нужен отдых. Для магии требуется сильное тело. Тебе ли не знать. Хотя у тебя сильное тело, а вот нити магии в тебе разбиты. Иронично, правда? — ведьма улыбнулась шире, но улыбка вышла злой, полной яда.

Поднятой рукой Август грубо отпихнул ладонь ведьмы от своего лица. Резко сел. А вот встать ему не дал тут же оплетающий ноги плющ.

— Не торопись убегать, принц. Ты мне нужен не только, как приманка. Раз уж ты оказался здесь, глупо будет в дальнейшем не воспользоваться тобой, как заложником, ведь ты первый наследник, — ведьма сонно потянула на кровати из собственного плюща.

Август прищурился, посмотрел на ведьму. Но тут же отвернулся, та бесстыже оголила слишком много бледной кожи. Сбившееся платье мало беспокоило ведьму. Потянувшись, она не спешила вставать, улеглась на бок, подперев рукой голову.

— Я не наследую трон! — грубо фыркнул Август.

— Не важно. Главное ты носитель королевской крови. Но это потом. Прежде пойдем посмотрим, не пришла ли там твоя юная ведьмочка.

Август замер, наконец, осознав, какую роль он играл в руках этой злобной ведьмы. А ведь она уже говорила, что он приманка. Вот же дурная башка! Зациклился на том, что она знала и продолжала ворошить болезненное прошлое! Хитрая ведьма!

— Что ты собираешься делать? — Август широкоротыми глазами уставился на улыбающуюся ведьму.

— Ты такой глупенький, принц! Вытравлю всех людишек из моего дома, разумеется. И убью ненавистную светлую ведьму. Как я помню, именно её мать загнала меня под землю, разорвала душу. Надо ответить её тем же, только, пожалуй, метод у меня будет поинтереснее. — Усмехнулась Лидия, вот только в её приятном смехе было мало радостных вестей для Августа.

Он ошарашенно пялился на ведьму. Его мозг после отравления плохо соображал, но пора бы ему уже взять себя в руки!

— Не бойся, принц, твой дом я оставлю на десерт! Будет где шабаш проводить! Идём, посмотрим, не убила ли Клавдия всех людишек! Аха-ха!

Настасья достаточно быстро вникла в смысл написанного. Знания матери намертво вплелись в сознание ведьмочки, открывая закрытые тайники. Открылись толстые двери, скрывающие в крови силу магии, которая передавалась из поколения в поколение. А ключ к ним всегда лежал на чердаке!

Настасья, конечно, преувеличивала. Может магия и дремала в её крови, но от одной прочитанной книги, она могущественной ведьмой не стала. Но в любом случае хорошо. Есть что противопоставить врагу. Просто нужна…

— Практика! — в голос воскликнула Настасья, чем удивила Руслана.

От переполненного надеждой и чистой радостью лица девушки у него перехватило дыхание. Юноша поспешил отвести глаза.

«Слишком всё быстро! Смешалось в кучу!» — причитала про себя Руслан.

Вновь посмотрел на ведьмочку — душевную, невинную, искреннюю, красивую и нежную!

«Да чёрт с ним! Со всем!» — улыбнулся, с головой погружаясь в сияние медовой девушки.

Настасья торопилась выбежать во двор. Уж очень ей хотелось опробовать всё, что она только что узнала! И ведь она была уверена, что всё получиться! Словно в ней действительно дремало это тайное умение. Ждало своего и часа. И, наконец, дождалось! Руслан едва поспевал за ней. Азарт передался юноше. И он следовал словно мотылек за ярким теплым светом!

Настасья выбежала на крыльцо. Улыбка надежды цвела на её лице сладкими пионами. Но вдруг

Боль

Ноющая

Обжигающая

Такая, что слезы хлынули из глаз.

Внезапная и обидная…

Настасья замерла на деревянном крыльце. Предательские слёзы бежали тонкими струйками из уголков глаз. Улыбка так и застыла, словно убитый цветок первыми ночными заморозками. Дрожащими пальцами Настасья прикоснулась к подбородку. Подушечки тут же ощутили липку влагу и новую вспышку боли от прикосновения. Руслан вышел из дома. Не сразу заметил слезы девушки.

— Настасья… Что? — Молодой человек резко дернулся. — Мелкие ублюдки! Что вы творите? Совсем из ума выжили!?

Пламя злости мгновенно вспыхнула внутри парня. Глаза гневно прищурились. Спускаясь с крыльца, он подхватил, стоящую рядом садовую лопату.

— Так ей и надо, этой твари! — закричал молодой паренёк. Его еще детское лицо залито слезами, нос покраснел, глаза опухли от рыданий. Мало! Мало этой дряни! — и поднял с земли еще один камень. Побольше того, который только что бросил в лицо Настасьи.

С ним пришли не вся компания. Несколько человек, которые всегда хвостиком увивались за Юрой. Где были остальные, самые взрослые члены банды Юры, никто из юнцов не знал. Молодежь со злостью ломала забор, вырывая старенькие доски с ржавыми торчащими гвоздями в них; самые смелы зашли во двор и пинками доламывали то, что не было разбито прошлыми вандалами. Всё вокруг превращалось в вакханалию!

— Заткни свой поганый рот, маленький придурок! Я сейчас вызову полицию! — зло кричал Руслан, за шиворот поймал одного из них, с силой швырнул за ограду.

— Полиция я сам уже вызвал! — у юнца слезы заливали глаза, камни летели в разные стороны, один раз даже попал в своего, но так и не достал ни Настасью, ни Руслана. — Это проклятая ведьма убила Юру! Пусть теперь сгниет в тюряге! Тварь!

Паренек захлебнулся слезами и закашлялся, согнулся пополам, выронив камень из рук. Руслан, кого за шиворот, кого угрозой ударить лопатой, выгнал всех негодников из двора. Подошел к пареньку. Рывком поставил его на ноги, но тот по-прежнему не мог откашляться. Руслан с силой его встряхнул, заглянул в совершенно обезумевшие от горя красные глаза мальчишки.

— Что ты такое несешь?! Настасья была рядом со мной! Ты обдолбанный что ли? — порычал Руслан.

Со спины кто-то подкрадывался. Руслан отреагировал. Замахнулся лопатой, малолетнею девчушку, как ветром сдуло.

— Отпусти его! — прокричала девчушка.

— Пусть сначала всё объяснит! — фыркнул Руслан.

Но объяснить рыдающий мальчишка не мог. Руслан напрасно его тряс, как тряпичную куклу. На его руку легла тонкие пальцы.

— Руслан, отпусти его, — бесцветным голосом произнесла подошедшая Настасья.

Дружки-вандалы отбежали подальше. Словно шакалы из тени смотрели на львицу, в ожидания укусить исподтишка. Руслан был зол. И то, что его останавливала Настасья, тоже раздражало.

— Если бы я не вмешался, эти малолетки тебя камнями закидали! Надо хоть выяснить за что! — отмахнулся от девушки Руслан.

Но Настасья не убирала руку, с застывшими в глазах слезами, мягко смотрела на молого человека.

— Это не важно, — произнесла она.

Руслан чуть не поперхнулся от непонимания и злости.

— Не важно! Пусть уходят, — продолжала девушка, кивнула за спину юноши.

Руслан наконец отпустил икающего мальчишку, тот с глухим стуком упал на землю. Настасья отступила от него и Руслан обернулся. Пока ребята отвлеклись, дружки парнишки забрали его и, всё еще ворча себе что-то под нос, ушли подальше.

Руслан вглядывался вдаль улицы. Солнце разошлось не на шутку! Словно бы вернулось лето, и не было той жуткой холодной грозы ночью! Воздух вдалеке рябил, словно иллюзия. А в этой иллюзии шагал человеческий силуэт с раскинутыми в стороны руками. А следом за ним ярким пятном тянулась огромная волна.

— Что там такое? — прищурился Руслан, пытаясь хоть что-то разглядеть и понять.

— Ведьма, — коротко ответила Настасья.

Глава 25

— Шел бы ты в дом, — отрешенным голосом произнесла Настасья.

Всё свое внимание она сконцентрировала на приближающейся ведьме. Ясно, как белый день, она сюда шла не травяной чай пить!

Руслан удивленно посмотрел на девушку. Потом на ведьму вдали.

Так это настоящая ведьма там?!

Словно лампочка загорелась в голове блогера. Голубые глаза заблестели, шестеренки в мозгу пришли в движение. И мысли молодого человека пошли в привычном направлении.

«Лучше за камерой сбегать!» — подумала Руслан, а вслух сказал:

— Хорошо!

И рысью, срезая через проулок, куда скрылась молодежь, побежал до дома главы деревни. Настя не обратила на это внимание. Главное, что Руслан ушел. И его жизнь вне опасности. Ей необходима вся концентрация.

А не попрактиковаться ли в магии?

Настасья подняла руки, направив их ладонями в незваную гостью. Поток чистой магии, сотканной из солнечного света и воздуха, упругой струей вырвался из рук Настасьи. Клавдия не успела даже и приблизиться на десять шагов к Настасьи, как в неё ударил мощный поток. Ведьму с силой откинуло назад, еще несколько метров она пробороздила спиной по земле. Её магия, которая вела за собой волны разросшихся лишайников, резко оборвалась. Лишайники так и застыли, стекая ажурными волнами с крыш и заборов домов. Клавдия подняла голову, все еще лежа на спине. Утерла струйку крови, сочившуюся из носа. Глядя на златовласую девушку впереди себя, громко засмеялась. С трудом, опираясь на руки, поднялась с земли.

— Вот как, значит, ты встречаешь родственничком, подруга! — проговорили Клавдия.

Закашлялась, выплюнула сгусток черной крови. Утерев рот, еще больше размазывая красную помаду, широко улыбнулась.

— Ты мне не подруга, злая ведьма! — отчеканила Настасья.

— О-о-о! Как грубо! А могли бы ими быть, если бы твоя мамаша не убила меня! — произнесла ведьма и ринулась одной сплошной линией света на Настасью.

Полчаса назад ничего ещё не было.

Полчаса часа назад верховная ведьма в сопровождении своего верного слуги Жоржа, который заостренным колом подгонял Августа впереди себя, вышли на главную площадь.

Вышли и…

— Ох, за что мне это? — Лидия разочарованно выдохнула, массирую пальцами переносицу.

Под защитой невидимого купола Клавдия мучила людей, которые, ничего не подозревая, пришли на главную площадь, чтобы начать свою рутинную торговлю. Но как только они переступили границу магического барьера, перед их глазами открылся мрачный вид, знаменующий возращение злых ведьм! Погром и уже остывшие тела знакомых людей, сваленных в одну кучу. А рядом — стоящую рыжеволосую женщину с безумным лицом. Но как только Клавдия заметила вошедших под купол людей, чей товар из рук высыпался на землю, скука в зеленных глазах сменилась азартом. Рядом не было Лидии, не было того чертова карлика, прислужника верховной ведьмы и стукача, который по любой, даже скромной оплошности, бежал всё докладывать своей возлюбленной хозяйке! Не было никого, кто бы мог сдерживать безумный аппетит, который десятилетиями клокотал внутри заточенной некогда во мраке земли ведьмы.

Клавдия уже толком не помнила, откуда в ней эта лютая ярость к людям. То, что эти примитивные рабы восстали против своих благодетелей и сгубили, толком не разобравшись, хороших ведьм, лишь последствие. Почему же Клавдия терпеть не может людей?.. Будто это чувство было с ней не с рождения. Словно эта навязчивая идея заложена в её голову нарочно. Почему при виде глуповатого лица обычного смертного человека, она впадает в состояние безумия? Почему ей так хочется их убивать?

Почему?

Эти вопросы возникли в голове ведьмы, но мгновенно исчезли, словно их заблокировала программа, заложенная самой магией, в сознании ведьмы. Клавдия заметила растерянных людей и ринулась прямо на них.

— Загоняй их на меня! — Клавдия, ухватившись за отвороты черного плаща Петра, сильно толкнула его в противоположную от себя сторону. — Они сами пришли на убой! Мы их сюда не звали!

Петр по инерции прошагал пару шагов. Озадаченно посмотрел на Клавдию.

Это приказ Лидии? Ну, раз уж мы их не приглашали, а они пришли. Им тут не место. Не порядок!

Так решил Петр, поленившись подумать чуточку дольше. В его животе урчало. А на руках остался неприятных запах людских тел, которые они свалили с Клавдией по приказу верховной ведьмы в кучу. Ему не нравился этот запах. Ему нравился аромат трав: сочных и свежескошенных. Еще ему хотелось есть. А вот от той испуганной женщины пахло чем-то вкусным и

Жареным?

Петр интуитивно направился к другому растерянному человеку, оставляя женщину-кулинарку напоследок.

Утром на деревенскую площадь направилось семь человек. А Лидия увидела только пять тел, истерзанных Клавдией. Двоих не было и это беспокоило Клавдию, поскольку они наверняка сбежали, и вот-вот разнесу весть о ведьмах по всему селу. Начнется то, что не входило в план верховной ведьмы. Паника.

Начнется никому не нужная паника.

— Ненавижу паникующих людей! Хуже назойливых и шумных мух! — пробормотала рыжая ведьма себе под нос.

Петра она тоже не видела на площади. Ну и да чёрт с ним! Клавдия с широкой улыбкой повернулась к Лидии, рукой утерев ссадину на губе — один из людишек сильно брыкался.

— Лидия, у меня готовы новые тела для ритуала! — Клавдия раскинула руки в стороны, указывая на трупы вокруг неё.

— Для ритуала еще не время, — строго сказала Лидия, холодно смерив рыжую ведьму взглядом. — Поберегла бы ты свое тело. — И отвернулась, осматривая то, что натворила Клавдия за то короткое время, что верховная ведьма отдыхала.

Клавдия нахмурилась, улыбка без следа исчезла. В некоторых вопросах она была не согласна с Лидией. И уж точно ей претили методы верховной. Они злые ведьмы, в конце концов! У них есть магия и сила!

Сила!!!

Клавдия перевела взгляд за спину Лидии. Бледный, как лист бумаги, — цвет, который Клавдия терпеть не могла, — стоял тот молодой мужчина. Заложник, как выразилась Лидия. Он не был обычным человеком, но и пользы в нем Клавдия не видела. Только смазливое блёклое личико, красивое, но такое бесцветное, что тянуло блевать. А сейчас выражения лица этого бледного Августа — ошарашенное и растерянное, почти такое же, как только что убитых людишек — вызывало в ней отвращение. Клавдия скривилась и посмотрела на Лидию:

— С моим телом всё в порядке, — запоздало отозвалась рыжая ведьма.

Лидия искоса посмотрела на неё. Яркий черный волос с прядью вызывающегося зеленого цвета на фоне белой кожи смотрелся куда привлекательнее и приятней для взора Клавдии. Но этот лёд в глазах, холодил даже пыл необузданной ведьмы. Клавдии не хотела быть неугодной для верховной ведьмы.

— Раз так, тогда иди в деревню. Пора бы показать себя людям, — проговорила Лидия, поглаживая длинными пальцами черный черенок своей метлы.

От этих слов новый прилив безумия и азарта окатил Клавдию с ног до головы. Пьянящее чувство!

«Это мне нравится!»

Клавдия уже потирала руки.

— Всё равно после этого твоего беспорядка люди начнут задаваться вопросами. — Продолжила Лидия.

На Клавдию словно чан с ледяной водой опрокинули.

— Ни какого не убивай. Только запугивание и легкий урон.

Каждое последующее распоряжение верховной ведьмы еще сильнее топил пылкое нутро Клавдии в холодной воде.

— Нам понадобятся эти людей позже. Ступай! — Лидия закончила.

Клавдия, опустив плечи и поумерив свой азарт, вяло зашагала в случайно выбранном направлении — собственно какая разница, откуда начать пугать людей!

Август был послушен. Что он мог сейчас сделать? Вид убитых деревенских жителей не вызывал у него горя, но ничего хорошего тоже. Смерть есть смерть, даже если ты плохой человек, никто не может решать за тебя, когда умереть. Может быть среди этих несчастных не было людей, обижающих Настасью. А может быть были. Но убийство не выход. Эта рыжая ведьма оправдывала свой статус — она настоящее зло! Ведьмака же Август не увидел на площади. Карлик, словно стервятник не спускал с него взгляд. А вот верховная ведьма стояла спиной к нему.

Душа лосёнка убежала, давно пора. Но как ни когда сейчас бы не помешал союзник! Ну да ладно! Не в первой! Вот стервятник отвлекся, бросая взгляд полный обожания на свою госпожу. И

Август сделал свой выпада, метясь в спину верховной ведьмы…

Клавдия шагала посередине улицы. Лишайник — её тотемное растение — верный своей госпоже, разрастался, смывая ажурными волнами всё на своём пути! Дома и заборы, ограды и даже испуганных людей, в спешке убегающих в дом — всё накрывало полотном яркого растения! Клавдия, как генерал своей природной армии, гордо шагала вперед. Людей трогать нельзя, но и в методах запугивания её не ограничивали. Можно порезвиться!

Впереди Клавдия почувствовала что-то родное. Такое тёплое и знакомое. Магия! Клавдия почувствовала настоящую магию! Только она не была того оттенка и вкуса, как её собственная магия или магия Петра, или Лидии. Нет, эта магия была мягкой и теплой. Эта магия светлой ведьмы!

— Ну привет, подружка! — хищно улыбнулась Клавдия, медленно приближаясь к ведьмочке.

Но она совершенно не ожидала такого приветствия от несведущей в искусстве ведьмовской магии Настасьи. Лидия говорила, что её ничему не научили. Лидия говорила, что её мать — сильная светлая ведьма — не успела передать свои знания. Эта девчонка слаба и невинна.

«Так почему же я, чёрт возьми, лежу на земле с отбитыми внутренностями!»

Клавдия не знала плакать ли ей или смеяться! Но в одном было уверенна точно — так игра будет куда интереснее!

От стремительного удара Клавдии Настасья не смогла отбиться, поставив блок. Хрупкое тело девушки отшвырнуло в сторону, как тряпичную куклу. С треском она влетела в старый соседский забор. Ломающие доски подняли столб пыли. В воздух метнулись осенние листья. У Настасьи ныло всё тело, в голове звенело. А это даже была не магия!

— У-у-у-у, подружка! Что-то ты слабенькая, — с азартом произнесла Клавдия, играясь кончиком собственного галстука. — Матушка ничему не научила что ли? — слова превратились в яд, а зеленные глаза в стрелы, целившиеся в раскрасневшееся лицо девушки.

Настасья стиснула зубы. Ей стало обидно. Обидно за мать, которую не заслуженно покарали люди. За себя, что уродилась такой неумехой. Она поднялась на ноги, стараясь не издать ни одного звука боли, которая раздувалась в ушибленной спине огнем. Чинно стряхнула грязь с платья в мелкий беленький цветочек. Подняла на рыжую ведьму спокойный взгляд. Улыбка Клавдии увяла — провокация не удалась. Вместо злости на лице девушке… Что? Что это вообще за выражение такое?

— Эй, ты случаем головой там не ударилась? — участливо сказала Клавдия, — такая скучная! Я говорю, мамаша твоя была никчёмной ведьмой! Не научила ничему тебя, не смола уничтожить и нас. Жаль, что не я её убила. — Клавдия принялась разглядывать свои ногти, растопырив пальцы, словно на руке не было черных перчаток. — Вот бы я там оторвалась! Развлечение вышло то ещё!

Настасья молча слушала провокацию ведьму. На самом деле она ни была ни грамма спокойной! В ней клокотало всё нутро, заглушая боль. Вскипала древняя кровь матери. Всплывала память поколений. Переплеталось с её собственными знаниями. Каждая ведьма этой деревни имеет тотемное растение. Ведьмы — дети природы, и она даровала им помощника, который никогда не подведет! Которые всегда будут на стороне своих господ! У Настасьи была такая помощница. Пусть она многое не знала о ведьмах. Но у девушки была очаровательное тотемное растение.

Тыковка!

И по приказу ведьмочки десятки тыкв с радостью отозвались на зов хозяйки и неслись ей на помощь. Пока Клавдия живописно описывала, как именно она бы «развлекалась» со светлой ведьмой, матерью Настасьи, со спины на неё летели рыжие тыквы. Ведьма заметила странную тень, остановила свою тираду, нахмурилась. Резко обернулась. И тут же ей в лицо впечаталась не самая большая тыква, но самая зрелая! И та с треской раскололась от удара, высыпаясь семенами и стружкой мякоти на грудь слишком говорливой ведьмы! Клавдия пошатнулась, охнув от боли. К ней тут же подоспели еще с десяток тыкв разной величины, сбивая её с ног.

Опять.

Клавдия с проклятиями отбивалась от противных тыкв, засыпающих её словно летний град. Когда она разломила ребром ладони последнюю тыкву, обозленная и растрёпанная, вся в ошметках мякоти даров осени, вскочила на ноги.

— Проклятая дрянь! Думала, эти жалкие тыквы меня остановят? — взревела гневно Клавдия, стирая с лица остатки липких семян.

— Нет, не надеялась! — сказала Настасья, замахиваясь на взъерошенную ведьму.

Пока рыжая бестия сражалась с овощами, девушка подошла ближе. Она уже и не помнила, какие заклинания читала минутами назад на чердаке в приятной компании Руслана. Да и сейчас ей этого и не требовалось. Словно некий переключатель в её крови, чистокровной плазме ведьмовской династии проснулась магия. Магия, что позволяла ей сражаться! Магия, что позволяла ей противостоять врагу! Магия светлых ведьм, дремлющая в крови ведьмочке. До сели не пробужденная, но проявляющаяся в нужный момент!

Настасья не растерялась. Словно она всегда была воинам, карающая злых ведьм. Так кем же была ей мать? Какая сила хранилась в её крови? Вопросы, на которые у Настасьи не было ответов. Но перед глазами был враг. Злая ведьма, чей рот нужно помыть с мылом и залить противоядием, не проронив ни капли!

Настасья направила в Клавдию поток ударной магии. Сначала по лицу, размазывая остатки тыквы по неопрятному макияжу. Затем в грудь, отчего из ядовитого рта ведьмы вылетел хрип. Пока Клавдия не оправилась, Настасья ухватила обломок огромной тыквы и с размаху снизу вверх ударила рыжую ведьму в челюсть. Болезненный стон и кровь от прикушенного языка. Клавдия отшатнулась. Выплюнув полный рот соленой влаги, с безумием во фритюре пылающего гнева, ведьма прохрипела перед очередным стремительным рывком в сторону Настасьи:

— Бьемся до раздробленных костей, маленькая тварь!

Настасья выставила руки перед собой в атакующей позиции.

— До раздробленных, значит до раздробленных! — и ринулась навстречу Клавдии.

Глава 26

Август был в секундах до столкновения с верховной ведьмой. Она говорила, что их — ведьмины — тела еще не восстановились. В таком случае можно попробовать сокрушить её грубой силой. Август мало что знал о ведьмах. До того, как он попал в реликтовый лес, он вообще слышать не слышал ни о каких ведьмах. Не знал их слабостей, как и возможностей. И сейчас пользовался любой попавшейся возможностью, чтобы атаковать ведьму.

Он почти достиг её, но в последний миг Лидия всем корпусом развернулась. Взгляд Августа уперся в алые как кровь губы. Он чуть замедлился и со всего размаху навалился на ведьму. Вместе они полетели на землю. За спиной охал карлик.

Август замер.

Под его твердым мужским телом ясно ощущалась вся мягкость и хрупкость женского тела. Кисти он незаметно освободил ранее, ослабив путы. И теперь верховная ведьма оказалась заложницей в кольце его рук, упертых в землю. Август широк открытыми глазами уставился на лицо ведьмы. Перед ним все мельтешил этот проклятый маленький шрам в углу рта!

Проклятье!

Длинные светлые волосы нависали на лицо. Лидия не спускала глаз с ошарашенного выражения лица молодого человека. В блеклых глазах плескались кляксы тьмы. Лидия помедлила еще пару мгновений. Тяжелое мужское тело больно давило на бедра, но такой вид она не хотела пропускать.

Увлекательная картина!

Где еще она такое увидит?

— Приятно осознавать свою привлекательность и не обузданную страсть поклонника, — интимным полушепотом промурлыкала Лидия, хотя её флирт был с налетом льда и холода, как и любые другие слова ведьмы, — но, принц, хочу заметить, мы здесь не одни.

От тона ведьмы Август покраснел — толи от гнева, то от стыда, толи еще от чего-то. Мужчина быстро отпрянул, вскакивая на ноги. Тут же получил удар в печень. Шоковая боль мгновенно заставила Августа осесть на колени.

Карлик, со смешно поддергивающими ослиными ушами, в замешательстве сокрушался перед госпожой:

— Достопочтенная, с вами всё в порядке? Позвольте мне помочь? Мне нет прощения! Это всецело моя вина!

Лидия брезгливо оттолкнула руку калика. Без помощи оторвала спину с сырой земли, села. Засмеялась, глядя на скрюченного у её ног Августа.

— Какое милое зрелище, принц! Кончики твоих ушей пылают! А эта коленопреклоненная поза мне определенно по душе!

Карлик застыл возле хозяйки с немым вопросом в глазах.

Лидия потянулась рукой, обвитой плющом ставшим частью её самой, к бледному лицу Августа. С силой жала острый подбородок, приподнимая его лицо полное боли. Ледяным дыханием сдула длинную челку, закрывающую покрасневшие глаза.

— Знай своё место, плененный принц! — холодно, уже без улыбки и смеха проговорила верховная ведьма, — твоё время еще не пришло. Хочешь жить, думай перед тем, как делаешь. Моё терпение не вечное.

Август дернулся в сторону. Лидия спокойно разжала пальцы. Поднялась на ноги с видом гордой великой богини.

— Жорж, отведи его в здание. Посади в ведьмовской круг. Такими темпами он не доживет до своего выхода на сцену. — Не голос, а ледяной арктический ветер. Верховная не допускала прекословия!

— Да, моя госпожа! — спохватился карлик.

Рывком поставил Августа на ноги, но тот вновь был готов вот-вот упасть от боли в теле.

— Упустишь его еще раз — убью, — спокойной закончила ведьма.

Жоржа пробрала дрожь, едва сам не спотыкаясь, потащил Августа за собой в задние администрации. Лидия подняла с землю оброненную метлу. Не произнеся ни слова, ни заговора, но от одной только мысли верховной ведьмы, от одного её желания из земли вылезли плети плюща и принялись гладкими листьями аккуратно стряхивать грязь с платья.

Впереди ведьма увидела людей, идущих по улице. Ничего не зная о творившемся на площади, они беспечно разговаривали и смеялись. А потом Лидия убрала барьер.

Трое людей, мужчина и одна женщина, сначала ничего не заметили. Разговор касался их детей, которые умудрились залезть в сарай и каким-то образом запереть себя снаружи. Вот и смеха-то было, когда их случайно обнаружил муж одной из женщины. Выражения лиц ребят были неописуемы!

— Мы думали, эта пакость дело рук ведьм! — в один голос кричали ребята, размазывая сопли по щекам.

— Окстись, да ведьм-то не бывает! — смелся мужчина, рассказывая женщинам.

А потом в нос ударил странный запах. Мужчина медленно повернулся. Застыл на месте с глазами размером с блюдце.

— Что с тобой, Федь? — обеспокоилась супруга.

— Ве…ве..ве… — заикался мужчина, но не мог связать слова, потому просто ткнул в сторону пальцем. — Т-т-т-там!

Женщина обернулась.

— Что там? — отозвалась вторая спутница, выглянула из-за плеча подруги.

А там была красивая женщина, чья белизна кожи соперничала с луной в ясную погоду. Она чинно и изящно шла по улице, покачивая бедрами, а за её спиной виднелись трупы…

Трупы…

Трупы…

— Ведьма! — женщина визгнула, вцепившись до крови в руку мужа.

Сбежать они не успели. Лидия, словно кисть по холсту в руках художника, проплыла мимо испуганных до смерти людей. Бронзовый загар, полученный от многодневных работ в огороде, в одну минуту стал подобен белилам известки. Люди замерли, боясь даже дышать возле ведьмы.

А кем же еще могла быть эта женщина небесной красоты, оставляющая за собой трупы? В руках метелка, губы цвета крови….

Спасите! Помогите!

Кричали их сердца, но голоса не было слышно. Только парализующий запах страха и паники!

Лидия не посмотрела на людей. Не думала о них вообще, проходя мимо. О ней уже сочинили легенды и жуткие истории за все те мгновения страха, пока мужчина и две женщины смотрели на ведьму. А ведьма мирно шла, даже не замечая их…

Лидия направилась за Клавдией. Пусть та ведьма своим сумасбродством порушила планы, но как ни крути других ведьм у неё в запасе не было. Пока не было. Нужно забрать Клавдию и отыскать ту светлую ведьмочку — еще дитя— за которой Лидия будучи в облике плюща следила, оценивала противника. Ничего особенного в неё не увидела. Но как и всё в этом старом мире самое важное скрыто от глаз. Возможно, эта маленькая ведьмочка еще удивит. Возможно, она еще попортит планы.

Призыв дело серьезное! А их тела еще слабы. Представилась — совершенно случайно — такая хорошая возможность! Лидия не мешкала. Воспользовалась. Ведьмы восстали, собрав свои тела по крупицам. Но во тьме влажной земли, под корнями великих деревьев ждали родичи. Так же как и она ранее стенают в безмолвии, жаждут солнечного света. Ведьмы — дети природы. Дети леса, который стал их сторожем. Погребенных в земле, но не забытых, своих отпрысков древний лес охранял и ожидал, когда те оживут, и снова будут делиться магией с природой!

Всё взаимосвязано.

Нужно не допустить, чтобы какая-то девчонка нарушала процесс возращения настоящих хозяев этих земель!

Пётр сидел за столом.

— Вкусно! — сказал он с набитым ртом.

Первая какая ни какая эмоция в его голосе. На лице по-прежнему залегла усталость. Словно мужчина только вернулся с пашен. А может из рудника. Старая женщина не могла понять, глядя на замученного молодого мужчину без рубашки под черным пальто. Странный он какой-то. Странный, но на вид безобидны. Даже ленивый. Тогда какие рудники? Там нужно вкалывать не покладая рук. Старушка не могла понять гостя. Она была слепа на один глаз, да и второй видел нечетко. Испещрённое черными татуировками тело мужчины, старушка воспринимала как грязь, оставшуюся после тяжелых работ. Но вот ленца, сквозившая в каждом движении гостя, путала все рассуждения женщины.

Она пекла пирожки. Только угостила соседских девчат, как к ней подошел мужчина со словами:

— Хочу есть.

Старушка не вздрогнула от неожиданности, и не такое видела! Когда глаза её были ясные, как весенние небо!.. Когда взгляд её был острый, как лезвие!.. Женщина повидала ведьм! Настоящих! Могущественных и жестоких! Что для неё этот ровный неожиданный голос со спины?! Посмотрев на грустное лицо молого мужчины, чьи виски уже покрыла седина, старушка сжалилась. Пригласила в дом, да усадила за стол, поставив перед гостем таз с пирожками.

Пётр ел уже пятый. Он ничего не мог поделать со зверским аппетитом. Ведь он столько лет, нет, десятилетий, провел под метровыми слоями утрамбованной неумолимым временем земли. Его кости уже омывали подземные воды — так давно его сокрушили, земля покрывала толстым слоем. Пётр был древним ведьмаком. Пётр был одним из первых ведьмаков, ставшим когда-то во главе ковена злых ведьм. Но быть во главе не значит получать всё, что только захочешь! Жаль, что это он понял слишком поздно. Тогда он был юн, и его сила вгоняла в ужас многих. Но, как и любая молодость, он жаждал свободы и власти! В конце концов, каким бы мудрым верховным ведьмаком он не был в свое время, всё когда-нибудь заканчивается.

Сейчас каким-то образом его отыскала Лидия и подняла со дна земли. Сейчас всё, что хотел Пётр это есть. Слишком много ночей во мраке, убаюканный журчанием подземных вод. Слишком много одиноких, голодных дней и ночей. И если к одиночеству привыкаешь, то к голоду нет.

Пётр хотел есть. А пироги старухи были горячи и румяны! На еду всегда было время! Амулет на обнаженной груди обжигал кожу. Огромный камень в замысловатой оправе потемневшего от времени металла взывал к ведьмаку. Но Пётр хотел есть.

Глава 27

Осенний день поражал! Столько солнца за всю осень еще ни разу не видели! Грозы и ледяной ветер — обычные явления за нынешнюю осень. Люди не жаловались. Усердно трудились в огородах, на полях. Не поработаешь осенью — зимой останешься голодным! С работой в деревне было туго. Всё чем жили люди, в основном, это дары с собственных огородов и домашних животных!

Сегодняшний день после жуткой ночной грозы казался чудом! Дети, отоспавшиеся после ночного шума за окном, повыбегали на улицу. Детская радость осветила улицы почти так же ярко, как и солнце! Взрослые люди выходили из своих домов с улыбками, довольные хорошей погодой. Дел сегодня можно выполнить много! Отличная погода! Хорошее настроение и бодрый настрой! Громкие приветствия соседей через забор, мычание коров в загоне, просившихся в такой погожий день на пастбище!

Ничего не предвещало беду. Напротив, все жители деревни были настроены хорошенько поработать под приветливым осенним солнцем!

Михаил Степанович спешил на работу, в администрации скопилось много дел! Он задержался дома, заглянул к гостям. Та городская девчушка, Надя, разболелась не на шутку! Но была упряма до жути! Даже его младшая дочурка, разбалованная и самая любимая, такой не была. Надя, слабо улыбаясь, только кивала и благодарила за заботу, но сама ничего не делала, чтобы не посоветовала жена Михаила Степановича. Местный фельдшер тоже был вежливо проигнорирован. Вот же упрямица! Отправил бы домой, но вдруг чего по дороге случиться? Ответственность, ответственность! Дома, на работе, вокруг одна ответственность! Ох, как же Михаил Степанович устал! От суеты и недовольства жителей деревни, от вечных требований жены и запросов детей! В отпуск бы! Пойти в лес? Боюсь, и там отыщут и всё начнется по кругу…

Ты должен…

Должен…

Должен…

А могу я хоть для себя что-то сделать? Например, просто побыть в тишине и покое…

Еще, как назло, с утра машина не завелась! Никак вчерашний дождь залил свечи… Что за напасть!

Михаил Степанович остановился, пройдя уже большую часть пути до здания администрации. Запрокинул голову с удрученным взглядом к синеве бесконечного неба.

— Ещё только утро, а я уже так устал, — пробормотал себе под нос.

От яркого солнца уже слезились глаза, но мужчина не хотел опускать взгляд. Чего он тут не видел? В деревне каждый друг друга знает, даже то, что ты сам о себе не знаешь! Чудеса не иначе! В глазах уже пошли бурые круги перед глазами от солнечного света. И когда рядом Михаил Степанович услышал женский голос, то, опустив голову, не смог разглядеть кому он принадлежал.

— Доброе утро! Простите, я вас знаю? — вежливо спросил председатель деревни. Работа такая — вежливо говорить! А взгляду быть вежливым не обязательно!

— Знакомы. Ближе, чем хотелось бы, — женщина тоже вежливая, но вот голос её сквозил холодом и чем-то ещё едва уловимым.

Михаил Степанович поторопился проморгаться и внимательнее присмотреться. На кого это он произвел такое нехорошее впечатление? Наконец, ему это удалось. Пятна перед глазами начали исчезать. Всё четче проявлялся облик женщины. Красивой, как первый весенний цветок в окружении снега, и знакомой… до жути знакомой.

Перед глазами председателя, еще мальчишки, всплыли образы прошлого, которого он старался отчаянно забыть! Его семья в то время была одной из зачинщиков. Отец яростно ненавидел ведьм. Когда одна из них, впиваясь алыми губами в уста старшей дочери, в прямом смысле выпила девицу до сухой кожи, обтягивающих хрупкий скелет. А потом эта ведьма отбросила словно сломанную не нужную куклу сестру Михаила Степановича в строну и посмотрела на него, хищно улыбаясь.

Мужчина не успел закричать. Его крепко-накрепко связали плети плюща, по воле ведьмы вырвавшиеся из грязной земли. Рот Михаилу Степановичу забил клубок спутанных колючих веток. Язык почувствовал сладковатый привкус вперемешку с кровью раненого рта. Ему захотелось закричать, обличить эту чудовищную ведьму в смерти неповинной сестры, но всё что он сейчас мог, так это слабо дергаться в объятьях плюща — плети надежно держали его — и мычать чуть менее разборчиво, чем корова вдали. В глазах от бесполезных усилий набухли слёзы.

— Винишь меня в смерти сестры? — словно прочитав его мысли сказала Лидия, — А я вот виню весь ваш паршивый род за убийства множества моих соплеменников! Видишь ли, я слишком злопамятна. А ты слишком слаб.

Лидия улыбнулась, жестоко, совсем некрасиво. Ей хотелось прямо сейчас разорвать этого пухлого розовокожего человечишку на куски! Он так похож на сочную свинку! Но, к сожалению, сейчас не время! Еще слишком рано!

Лидия отвернулась от мужчины. В округе уже собиралась толпа зевак. Громкие перешептывания. Ужас в глазах. И не шагу вперед, чтобы заступиться за собственную жизнь! Лидия брезгливо скривила губы. Даже Жорж, этот уродливый карлик, потерявший своё тело из-за ревности, не вызывал в ней столько отвращения, сколько трусость и недальновидность этих людишек. Такие особи не представляли никакой опасности для верховной ведьмы. А вот…

— Настасьюшка, солнышко! Где же ты? Твоя мать была куда решительнее, — хищная улыбка на кровавых губах не покидала лица Лидии.

— Так значит, она правда ведьма? — Михаил Степанович справился с кляпом, изранил весь рот, но выплюнул шипастые ветки.

Лидия посмотрела на мужчину через плечо. Какую боль бы ему не доставляли сейчас плющи, любопытство было сильнее. Ах, это губительное свойство всех людей!

— Разумеется. — Ответила верховная ведьма. Она ненавидима весь род председателя, но еще больше… — Елена, мать Настасьи, — светлая ведьма, которую вы заживо сожгли на костре. Единственная ведьма, которая могла спасти вас! — Усмехнулась, взмахнула пальцем, и тут же верные лозы туже оплели уже посиневшее тело мужчины.

Послышались сдавленные стоны.

— Всё никак не отпустишь старые обиды?

Лидия обернулась. Крепко удерживая за ворот одежды, Настасья тащила по земле раненую Клавдию. Рыжие волосы торчали во все стороны, красных локонов стало куда больше. Одежда в грязи, ссадины на руках и щеках — тот еще вид поверженной ведьмы! Настасья с силой отшвырнула её вперёд. Люди в ужасе шарахались от ведьмочки, разбегаясь по сторонам.

Клавдия упала на локти, подняла безумные, но усталые зеленые глаза на Лидию:

— Прости. Я кажется оплошала.

Лидия перестала улыбаться. Мельком взглянув на соплеменницу, оценивающе посмотрела на Настасью.

— Отпусти его, и мы с тобой поговорим, — твердым голосом сказала Настасья.

— А ты думаешь, я с тобой говорить хочу? — легкая злая полуулыбка вновь заиграла на алых губах верховной ведьмы.

— Я не… — Настасья не успела договорить, что-то прыгнуло к ней на спину.

Девушка подалась вперед, оборачиваясь. Мусик со всей силой, на которую способен маленький зверек, оттолкнулся от её спины и приземлился у ног девушки, спасая Настасью от неожиданных вытянувшихся из земли кустов крапивы на том месте, где только что стояла ведьмока. Благодаря кролику, атака Петра не увенчалась успехом. Но мужчина с лицом полного отрешения от всего земного тут же скомандовал, и крапива вмиг разрослась, изогнулась под прямым углом и понеслась на Настасью. Действуя на каких-то скрытых инстинктах, о которых девушка и знать не знала, — но в момент опасности раскрывается и не такое — Настасья ловко ухватила кролика и высоко подпрыгнула. Навстречу мчащейся растению посылая ответный удар, резко, словно мечом, рубанула рукой воздух. Две силы встретились, и крапиву тут же разнесло в клочья.

— Хм, а в ней есть что-то от отца, — Лидия продолжала изучающим взглядом следить за девушкой.

Рядом нечленораздельно подал голос Михаил Степанович. Лидия, не отрывая взгляд от Настасьи, легонько дернула указательным пальцем, украшенным зеленными листочками. Раздался хруст и глухие шлепки. Темные брызги окропили землю у ног верховной ведьмы. Он слишком мешал! Жертв итак будет достаточно! От одного не убудет.

Петр взмахнул руками. Земля задрожала, из-под неё полезли чудовищные корни. Настасья, как могла, укорачивалась от них, прыгая лицом к врагу. Отступала. Когда все корни одной волной вырвались из земли, Настасьи ничего не оставалось, как нереально для человека высоко подпрыгнуть. Приземлиться на крышу дома, но вот уже туда неслись смертоносные корни! Девушка решила полностью отступить, все так же, как кролик, перескакивая с крыши на крышу.

— Оставь её, — произнесла Лидия, не спуская глаз с темного силуэта удаляющейся Настасьи.

Петр молча развернулся — корни тут же вернулись под землю.

— Отпустим её? Лидия, нужно добить её! Она ранена! — Клавдия поднялась на ноги. Черной перчаткой утерла струйку крови из носа, которая всё продолжа течь и течь.

— Она сама вернется. Ей есть, кого спасать, — улыбка Лидии стала ядовитой, совсем не украшая её красивое лицо.

— Добьем людей тогда? — не унималась Клавдия.

Лидия посмотрела на жалкий вид рыжей ведьмы.

— Ты еле стоишь на ногах. Кого ты собралась добивать? Тебе нужно окрепнуть, — холодно заметила верховная ведьма. — Как только призовем наших сестер и братьев, тогда и престанем беспокоиться о слабом теле.

— Вот поэтому надо как можно больше людей для жертвенника!

— Клавдия, — Лидия тяжело вздохнула, развернулась и не спеша направилась в сторону главной площади. — Время еще не пришло. Мы втроем тоже появились здесь раньше положенного. Но благодаря счастливому случаю, нам удалось вернуться в этот мир и почти мгновенно восстановить всю магию. И это при хрупкости сосуда — наших тел. Нужно немного потерпеть.

— Пф! — Лидия по-детски надула губы, но послушно пошла за Лидией.

— Не волнуйся! Шанс отомстить светлой ведьмы наступит совсем скоро. У нас то, что она непременно захочет спасти.

— Что это? Тот сладкий мальчик, её любовник?

— Глупая ты ведьма, Клавдия, — подал голос Пётр. Он шагал возле неё, и жевал жареный пирожок. — Он её друг!

— Чё ты сказал?! — Клавдия вспылила, с кулаками накинулась на ведьмака.

Удар пришелся в изрисованную замысловатыми рисунками грудь, в плечо, в челюсть. Но мужчине было хоть бы что! Не дернув даже бровью, он продолжал спокойно жевать пирожок. Клавдия только что не зарычала от злости, в итоге вырвала недоеденный пирог из руки Петра и целиком засунула в рот. На это ведьмак отреагировал. На безэмоциональным лице расцвели чувства раздражения, делая его похожим на живого человека, а на не мертвеца, только что восставшего из могилы. Клавдия, быстро жуя, утирая кровь из носа и одновременно охая от боли, помчалась вперед от догоняющего её ведьмака.

— Отдай! Это мой пирожок! Лично для меня его жарила бабуля!

Лидия со вздохом закатила глаза.

— Ну, что за ведьмы мне достались? — тихо проговорила себе под нос, им вслед же закричала следующее, — не переубивайте друг друга! У нас враг на пороге! — После тихо добавила, — подраться из-за еды, это додуматься надо! И с кем я имею дело?! Ох! Хотя, есть у меня один серьезный собеседник, который так занимательно реагирует на меня. — Лидия улыбнулась, а в черных глазах затанцевало пламя.

— Крипово, ребята! — Руслан снимал на камеру Нади всё, что творилось на перекрестке. Попутно успевал вставлять комментарии для своих подписчиков.

Трансляция не велась в прямом эфире, иначе вскоре тут была бы толпа любопытных зевак, съехавшихся поглазеть на настоящих ведьм. Хорошо, что Руслан решил выложить в сеть позже, смонтировать в полноценный ролик. Ему казалось, что именно этого момента он и ждал здесь всё это время! Только этого! До его мозга еще не дошла смерть Михаила Степановича, того, кто любезно приютил их в деревне. Реальная смерть. Для молодого человека сейчас всё казалось сном, а сам он в роли попаданца в фильм, где ведьмы сражаются…

А за что они, собственно, сражаются?

Руслан призадумался, убрав камеру от лица. Он прервал свою речь посередине съемки. Что нужно сказать фолловерам? Его размышления разрушали всхлипывания девочки, которая стояла рядом. Он опустил взгляд.

— Да что же они делают?! Настенька хорошая! Не обижайте её! — девочка захлебнулась рыданиями, — она спасает нас...

Дальше слова девчушки было не разобрать. Через толпу протиснулись люди.

— Варенька! Вот ты где! Боже, не смотри! Не смотри на этот кошмар! — женщина утянула ребёнка обратно в толпу.

Руслан проводил их взглядом. Вновь посмотрел на сражение ведьм. Как и все собравшиеся здесь. Просто смотрели. Ахали и смотрели. Охали и смотрели. На их глазах творился хаос, а они ничего не делали. Даже не убегали.

Руслан выключил камеру. Протиснулся мимо причитающих людей. Он хотел подслушать, о чем говорит тройка злых ведьм, неспешно удаляющих с места сражения как ни в чем не бывало. Ему хотелось хоть чем-то помочь Настасьи спасти всех нас…

Глава 28

Когда-то он посмел влюбиться в ведьму.

В то давнее, почти забытое время ведьм почитали. Поклонялись им как божествам, а те в свою очередь одаривали людей благами. Для ведьм это ничего не стоило — вылечить кашель, убрать недуг у домашнего скота, наворожить красоты в день свадьбы или ниспослать дождя в засуху, — ведьмы были могущественны! Разве мог кучерявый парнишка, учившийся у ведьмака-кузнеца искусству не влюбиться в его дочь? Та девица была хороша! Все ведьмы в дар от природы получали завидную внешность! И эта была не исключением! Вот только вот характер у юной ведьмы был не так прекрасен. Она принимала ухаживания ученика кузнеца, даже выпросила отца одарить его недюжий силой, чтобы паренёк защищал её от ненужных ухажеров и других не угодных ей ребят своего возраста. Вот только не всегда получаешь то, что желаемо! Девица не получила от своего кузнеца-ухажера нужной ей верности, а тот, в свою очередь, взаимной любви. И в какой-то момент паренёк очнулся ослом с длинными ушами. Не нужный никому он скитался по деревне, никто не видел в нём того юношу, усердно трудившегося в кузне. Но однажды в самый темный час, когда ливень хлестал по мохнатой ослиной морде словно плетями, над ним нависла тень чернее ночи.

— Какой славный ослик, — проговорила женщина голосом способным заморозить реку.

Спасительница не вернула его прежний облик — проклятие ведьмы было велико и осело в пареньке глубже самого сознания. Но Жорж был рад и тому, что мог говорить по-человечески и быть полезным для своей госпожи. Лидия стала для него центром существования. Преданность ей не имела границ, как и его пылкая любовь, скрытая под жуткой гримасой уродливого карлика. Он нашел новый идол для своего поклонения.

Жорж стоял на страже этого неугомонного мужчины, который вел себя жутко непристойно с госпожой! Этот мерзавец посмел её коснуться! Повалить на землю и… Они были слишком близко друг к другу… Ревность съедала карлика голодной крысой. Он даже не мог спокойно смотреть на запертого в ведьмовской круг — печать нарисованная на полу — Августа. Тот уже отошел от боли, сидел молча. Не глядя на своего стража.

Жаль, что ударил только один раз!

Жорж не мог ни ударить негодяя, ни отойти от него. Госпожа дала четкие указания.

Вот только подожди немного! Госпожа воскресит всех ведьм и захватит твое королевство! Ты будешь ей не нужен! Тогда-то мои руки доберутся до этого смазливого личика!

Жорж похрустел костяшками пальцев. Все дурные эмоции кипели в его курчавой голове с ослиными ушами рыбным супом. А Август даже и не замечал, что кто-то дико ревновал — это додуматься еще надо! — его к ведьме.

Август размышлял над тем, как сломать печать, как добраться до Настасьи, предупредить её. Если только конечно верховная ведьма не добралась до девушки первой! Как ни когда его раздражало то, что его лишили магии. Он даже не был фантастическим существом! И где этот коричневый комок шерсти, когда он так нужен?! Ави задумал отправить к Мусику душу лосенка — та вновь показалась рядом с удрученным мужчиной, — но была одна сложность: кролик просто на просто не сможет увидеть душу! Настасья тоже их не видит! Только он сам может рассматривать их, общаться, управлять!

Замкнутый круг!

Август в сердцах ударил ногой пол. Карлик насторожился, готовый в любой момент усмирить узника. Самыми жестокими способами, это Август понял по взгляду уродца.

Усмирять никого не пришлось. В комнату вошел ведьмак. Карлик разочаровано опустил кулаки.

— Жорж, принеси Лидии воды, а Клавдии полотенце, — бесцветным голос произнес Пётр.

Он остановился возле самого круга, выцарапанного прямо в досках пола. Карлик тут же унесся исполнять приказ для своей возлюбленной госпожи. Август не слышал даже дыхания ведьмака, не чувствовал его взгляд. Даже присутствия бы не заметил, если бы тот, заходя в комнату не заговорил. Это жутко раздражало! Август поднял-таки взгляд на молчаливого ведьмака. Бесцветное лицо, лишенное красок, впрочем как и жизни — Пётр казался ему ходячим мертвецом, — но темный глубокий взгляд ведьмака пугал. Август с вызовом поднял подбородок, выдерживая бездонный взгляд полуобнаженного ведьмака. Некоторые символы на коже Петра были знакомы Августу остальные же, как и самих ведьм, он видел впервые. И тут молодой человек задумался, возможно ли, что ведьмак на сотни лет старше его? Если так, то предок Лидии, так почему он подчиняется ей, а не наоборот — Петру, почтенному предку?

Может попытаться переманить его на свою сторону?

Август всерьёз над этим задумался. Пётр чуть дернул бровью и наконец произнес:

— Идём, — развернулся и направился к двери.

— Я не могу, — разражено фыркнул Август.

Пётр обернулся.

— А! Ведьмовской круг, — понял мужчина.

Устало вздохнул, словно бы ему и рукой пошевелить было сложно. Щёлкнул пальцами, и доски, на которых был нарисован круг, потрескались. Магия утратила силу. Ведьмак развернулся и вышел. Август удивленно уставился в спину уходящего мужчины.

А не сбежать ли?..

— Не думай о побеге, — лениво произнес Пётр из-за угла, — Лидия убьет тебя.

Август немного замялся, размышляя о том, мог ли ведьмак читать мысли. Потом все-таки встал и вышел вслед за Петром. Что-то подсказывало ему, что с этим странным мужчиной лучше не шутить.

Руслан добрался до дома Настасьи быстро. И почти не надеялся застать девушку дома, почему-то решил, что набираться силами она будет в другом месте. Ведьмовское поле?

Пф, что за мысли! Откуда он это всё взял?

Хотя, если так подумать, Руслан ничего не знал о Настасьи.

Он без стука ворвался в дом ведьмочки. В него тут же полетел сгусток чего-то эфемерного, но тут же растаял в сантиметрах от носа. Руслан ошарашенно застыл на месте.

— Ох, этот ты! Прости, я думала, — Настасья не договорила.

С облегчением выдохнула, опустив руки. Руслан понял, что она имела в виду ведьм, злых ведьм. Юноша нахмурился, уже не спеша подошёл к девушке. Настасья кулем осела на диванчик. На нем же сидел кролик, настороженно глядя в сторону Руслана.

— Ты как, в порядке? Прости, — Руслан понял, что сказал глупость, — я имел в виду ты не ранена? Принести чего-нибудь из кухни?

Настасья слабо, но с благодарностью улыбнулась.

— Будь добр, принеси, пожалуйста, воды!

Руслан кивнул и поспешил на кухню. Набрав из кувшина воды, вернулся. Присаживаться рядом он не стал, так и стоял перед уставшей от боя ведьмочкой.

— Спасибо! — Настасья мягко смотрела на юношу, будто бы он был её плотом на спасения в данном водовороте событий.

Руслан, казалось, этого не замечал. Чуть робел.

— Слушай, Настасья, как тебе удалось… Ну, так эффектно сражаться?

— О! Ты об этом… Я сама не знала, что способна на такое, — ответила девушка, — когда впервые столкнулась со злой ведьмой во мне будто бы что-то переключилось. Тело само знало, что делать. Словно в крови ожила магия, словно бы я всегда умела такое.

— Интересно, — задумчиво протянул Руслан. — Значит те письмена, что мы нашли на чердаке, тебе не помогли?

— Не уверена, но знания точно никогда не будут лишними, — Настасья улыбнулась.

Руслан решился наконец перейти к тому, с чем, собственно, он так торопился сюда:

— Настасья…

— Да, — девушка с теплотой смотрела на юношу.

— Когда ты ушла, я подслушал разговор тех ведьм. Ну, как подслушал, они и не скрывали, о чем говорят. В общем, одна из них утверждала, что ты вернешься. Сама к ним придешь, потому что у них в руках есть то, что ты захочешь спасти. У них твой друг! — Руслан прямо посмотрел в лицо все еще улыбающейся девушки.

Но потом её улыбка угасла. Как и солнце в это время вздумало спрятаться за облако. В доме потемнело. Настасья сразу всё поняла. Поняла, почему Август до сих пор к ней не пришел.

— Нет! — сорвалось с её губ.

Ведьмочка, сломя голову, выбежала из дому.

Баба Тася после сцен разрушения и жестокости на перекрестке быстро ушла. Но не домой, как многие. Зрелище-то закончилось. А страх нет! Нужно всё обсудить! Баба Тася, чтобы не затеряться в толпе, причитающей о воскрешение ведьм и что с ними теперь делать, пошла узкими переулками. Грязи там было больше, но это мало волновало старую женщину, погруженную в свои собственные мысли. Её кто-то окликнул, она не услышала; кто-то случайно толкнул, она не отреагировала. Это все было для неё не важно!

Неужели её мольбы услышаны?

Как же ей повезло!

Второй шанс мало кому дается! Но теперь-то она сделает всё как надо!

Баба Тася стремительно вырвалась из хитросплетения деревенских переулков. Вышла на главную площадь. Ни трупы, ни уродливый карлик, ни незнакомый мужчина с заломленными руками — никто и ничто не интересовало старуху! Всё её внимание было приковано к Лидии!

Карлик принес кувшин воды и стакан для своей возлюбленной госпожи. Лидия стояла спиной к нему, и он торопился увидеть прекрасное лицо своей богини!

— Жоржик, вода! Давай скорее её сюда! — Клавдия появилась перед ним из ниоткуда, вся в ссадинах и растрёпанная. Впрочем, она всегда растрепанная. Чуть больше чуть меньше роли особой не играло.

Жорж с каменным лицом вручил ей полотенце, видимо утереть кровь с лица. И стремительно обошел её. Клавдия недоуменно уставилась на наглого карлика.

— Жоржик, а воды? — жалобно проговорила рыжая ведьма.

— Это для моей госпожи! — тоном не требующим возражений произнес карлик.

—Хм, — Клавдия надулась.

— Моя госпожа! — Жорж с почтением преподнес стакан чистой воды для Лидии. — Для вас!

Верховная ведьма молча приняла стакан, мельком посмотрев на карлика. Потом отвернулась к зданию. Жорж проследил за её взглядом. Его зубы лязгнули, с такой силой он сомкнул челюсти. Из здания вышел Пётр, а за ним шагал ненавистный белобрысый мужчина!

Лидия посмотрела на свою любимую игрушку. Улыбнулась.

Август шел без пут, но рядом с Петром, под его аурой и подозрениями в телепатии, сбежать вряд получится. Увидев впереди красивое лицо с улыбкой на алых губах, Августу неосознанно вспомнился маленький шрам. Он нахмурился ещё сильнее. Родинка под глазом понуро опустилась вниз вслед за уголками губ.

— Дорогой принц! Пришло время выходить тебе на сцену, — произнесла Лидия.

Протянула к молодому человеку руку. Плющ с её кисти тут же вытянулся, дотрагиваясь до остановившегося Августа в паре метров от ведьмы. Тот рефлекторно вскинул руки, крепко ухватив растение, хотел рывком дёрнуть на себя. Но Пётр предотвратил попытку, скрутив за спиной руки молодого человека. Ави чуть подался вперёд. Тут же тонкие женские пальцы подхватили жемчужную нить на шее парня. Лидия стояла совсем рядом. Хитро улыбаясь, глядя на хмурого мужчину.

— Ну что же ты такой не обузданный, принц? Поэтому тебя выперли из родного королевства, лишив основ магии? — мягко насколько вообще могла произнесла ведьма.

Август поджал губы. Поспешил отстраниться от ведьмы. Но та не отпустила связку жемчуга, нить натянулась и от резкого движения взбешенного Августа она с треском разоралась.

— Надо же какой ты не аккуратный, — поцокала языком Лидия.

Её окликнули по имени. Ведьма отвлеклась. А Август растерянно остался смотреть на рассыпавшиеся по земле бусины. Весь его гнев тут же испарился. На смену пришла досада. Досада на самого себя, что не сберег из-за своей глупой импульсивности последнюю память о своём родном доме. О семье. Август был готов сжаться в клубок и лелеять порванные бусы в руках, как самую ценную свою драгоценность.

Память. Это была его памятная вещь.

Рядом за яркими эмоциями на лице молодого человека наблюдал Пётр. Молча, расслабленно. В животе жалобно урчало от голода.

— Такие вот мелочи, которые мы принимаем близко к сердцу, и делают нас слабыми. — Произнёс ведьмак со вздохом, будто бы он через силу выдавливал из себя эти слова.

— Разве память это слабость? — тихо отозвался Ави.

— Память это сила. И вся эта сила в голове. — Пётр посмотрел на небо.

Туч становилось больше.

— Не зачем связывать себя вещами, это все бренно. А вот память человека. Она вечна. — Договорил ведьмак и опустил глаза.

Август смотрел прямо на него — безэмоциональное лицо, но бездонные глаза, полные мрака. Промолчал. Отвернулся.

Пётр с тоской посмотрел в сторону соседней улицы.

— Есть хочу, — ровным голосом сказал он.

Лидию окрикнул женский голос. Чужой голос. По имени и

Без страха.

Лидия скорее с интересом, чем с удивлением, повернулась к старой женщине, смело шагавшей к ней. Жорж, как верный пес, готов был сорваться с цепи и наказать невежественную бабку. Но Лидия остановила его одним движением пальца. Карлик остался на месте, внимательно следил за движением потенциального врага госпожи. Клавдия, наконец, отобрав у Жоржа кувшин воды, напилась, проливая прохладу на зеленую рубашку. Приметив старую женщину, совершенно оборзевшую и явно не ведьму, Клавдия, икая, во все глаза уставилась на неё.

Баба Тася остановилась, тяжело дыша от быстрого шага, перед Лидией — всё такой же молодой прекрасной, как и десятки лет назад! У старой женщины задергался глаз.

— Лидия, — повторила она до нервной дрожи знакомое ей имя вместо приветствия.

— Позволь угадаю, я убила всю твою семью? — улыбаясь проговорила ведьма.

— Нет!..

— Тогда прокляла детей? — Лидию забавляла старуха. Она явно была не в кусе, что стоит перепирается с верховной ведьмой, но это только больше раззадоривало колдунью.

— Нет же!..

— Не взяла в ученицы, может быть? Хотя в век моего господства ты еще не родилась, — принялась рассуждать ведьма, а ядовитая полуулыбка все так же венчала алые губы.

— Да нет же! Нет! — Баба Тася разозлилась не на шутку!

Мало того, что эта несносная ведьма глумилась над ней, так еще и сказать ничего не давала!

— Мы заключили сделку! — закричала старуха, когда Лидия вновь раскрыла рот для очередного вопроса. — Почти два столетия назад мы заключили сделку с тобой, Лидия!

Лидии пришлось выслушать наглую старуху. Даже внимательнее приглядеться к старому иссохшему лицу. Клавдия чуть разинув рот с интересом наблюдала за разворачивающейся картиной. На удивление молча. Рыжая ведьма, с ослабленным и пока еще не излеченным телом, уселась прямо на землю, подперев подбородок кулаком, смотрела на забавную старуху.

— Сделку? Две сотни лет назад? Ну возможно, — пожала плечами Лидия, теряя интерес к старой женщине. — В то время я практиковала и не такое.

— Ещё как практиковала! — горько усмехнулась баба Тася.

Лидия посмотрела на женщину с озорным огоньком в глазах. И этот огонек не сулил ничего хорошего.

— Ну и что же ты хочешь отменить сделку? — верховная ведьма хитро улыбнулась.

Жорж прищурился. Он-то точно заметил, каковы намерения его госпожи!

— Если мы заключали сделку, то ты должна знать, что сделки не расторгаются и не могут отмениться.

— Мне не это нужно! А что бы ты выполнила все условия нашей сделки! Ты обманула меня! — баба Тася, которая совсем забылась, кричала на ведьму, требовала, не осознавая, что она просто человек.

Для нее появление Лидии стало шансом! Драгоценным шансом всё изменить! Баба Тася страдала так долго и сейчас всё может измениться! Наконец-то её заветное желание, загаданное двести лет назад, когда всё её тело цвело и пахло юностью, сбудется! Как же она долго страдала! Она уже не надеялась что-либо исправить… А тут появилась та самая ведьма, которая заключила сделку в обмен на то, что она, тогда еще юная Таисия, выдала людей, которые выходили против Лидии. Девицу не волновало, что стало с соплеменниками, с которыми она выросла и знала всю жизнь. Таисия смогла заключить сделку! Самое важное для неё желание!..

— Обманула? И в чём же? — Лидия игралась с камнем на чокере, издевательски смотрела на то, как старая женщина, теряя всю свою гордость, доказывала человеческую справедливость перед верховной ведьмой.

— Да как ты смеешь, старуха! — не стерпел наглость Жорж, — ведьмы в отличии людей не лгут! А моя госпожа…

— Замолчи, — одёрнула его Лидия. Тот пристыженно замолчал. — Дай ей договорить. Мне же интересно, в чем я посмела обмануть несчастную женщину.

От этих слов, не смотря каким пренебрежительным тоном они были сказаны, баба Тася осмелела еще больше, понимая, что справедливость сейчас восторжествует!

— Моё желание была вечная жизнь!

Лидия театрально смерила её взглядом.

— Так ты и жива до сих пор. Что не так?

— Жива? В этом дряхлом теле это не жизнь, а мука! Я состарилась в течение обычной человеческой жизни! А все оставшееся время проходила в теле старухи! Где же это вечная жизнь? Верни мне мою молодость! Вот какая была сделка! Вечная жизнь! Я должна быть молодой и прекрасной, как ты! — баба Тася закашлялась от долго крика.

Лидия улыбнулась шире, огонь в её глазах уже лизал морщины старухи перед собой. Ведьма склонилась к женщине.

— Дорогая моя, нужно было четко оговаривать своё желание, — Лидия заботливо постучала старой женщине по спине. — Как и прочие условия, это ты тоже должна была знать. Сейчас, спустя два века ты всё еще жива. Желание твое выполнено.

— Да как ты смеешь… — баба Тася возмутилась, но не договорила, вновь зашлась в сухом старческом кашле.

Лидия улыбнулась доброй материнской улыбкой, от которой даже у Клавдии стали дыбом волосы. Верховная ведьма погладила старуху по голове.

— Ну-ну, успокойся! Так и быть, в честь моего возрождения, я выполню твоё желание. Твой возраст вернется к тебе.

Баба Тася замерла на месте. Заплакала горячими слезами. Она всё еще не верила счастью. Как же долго она страдала в этом теле! Сейчас вернется возраст нежности и красоты! Сейчас всё вернется назад! Баба Тася закрыла глаза, неустанно произнося слова благодарности верховной ведьме.

Лидия хищно улыбнулась, обнажив клычки. Её чёрные глаза блеснули. Под ладонью ведьмы старая женщина расслабилась, готовая вновь стать молодой! Всё вернется!

Магия ведьмы принялась отматывать прожитые годы старухи. Всё так, как и они и договаривались. Годы возвращались, но тело бабы Таси не молодело. Прожившее слишком много лет для человека тело медленно рассыпалось в прах. Двести лет люди не живут. Через двести лет от костей останется прах. Время вернуло бабе Тасе всё то, что она украла у него, пока магия ведьм поддерживала жизнь в её теле. Под ладонью ведьмы тело старухи осело пеплом на разноцветные осенние листья.

Лидия брезгливо стряхнула руку. Отвернулась, тут же забыв о той женщине, которая просто хотела быть красивой. Вечно! Ну теперь она и есть сама вечность. Клавдия безумно хохотала, словно бы перед её глазами разыгралась какая-то комедия. Она вытянула ногу в оранжевых дырявых колготках. Ткнула острым каблуком в ворох листьев и перьев. Осенний ветер тут же подхватил черную пыль, унося прах бабы Таси навеки из этой деревни.

Захваченные разговором со старой женщиной ни одна ведьма и не заметила, как поодаль собралась толпа народа. Как соседи, прикрыв ладонью рты, слушали и смотрели, следили за всем, что происходило на главной площади деревни.

А впереди всех стояла девица с волосами, в которые вплетено солнце, и карамельными глазами. Всегда доброжелательная и отзывчивая.

Хорошая девушка, жаль, что ведьма.

Глава 29

Настасья не была уверена в своих силах. В тех самых, которые сокрыты в её крови, которые раскрывают её происхождение. Надеяться на то, что знать не знаешь — глупо. Но в беде был её друг. Единственный, который поддерживал девушку в горе и радости.

Как помогала всем жителям деревне не смотря ни на что, веря, что добро вернется добром, Настасья хотела бы помочь бабе Таси. Ей было жалко женщину. Настасья понимала, чтобы не стало ценой сделки со злой ведьмой, это не могло быть какой-то ерундой. Одержимые властью и силой, злые ведьмы заключают только выгодные для себя сделки. Это еще бабушка рассказывала Настасье. Девушка мало что знала о мире ведьм за границей деревни. Да что там говорить, она и о местных-то ведьм знала лишь то, что слышала в детстве. Не кому было учить, не кому было направить. Но как хотелось бы…

Настасья не спасла старую женщину.

Горько и больно для светлой души ведьмочки.

Но спасения ждал Август. Мужчина с нескрываемым беспокойством смотрел на девушку. Рядом с ним ведьмак был совершенно не заинтересован в событиях, творившихся вокруг. Клавдия с безумным улыбкой на размазанных губах поднималась на ноги. Лидия спокойно смотрела на Настасью. Самый опасный противник — спокойный и расчётливый, долго наблюдающий и делающий смертельный выпад, заметив слабость.

Настасья боялась.

Её магия растрачена на обереги и заговоры для жителей. Ну кто бы мог подумать, что злые ведьмы вообще когда-нибудь смогут восстать? Разве её мать не уничтожила их? Бабушка говорила, что уничтожила. Настасья несла добро и спасения от нынешних бед — повседневных и житейских, — не могла даже и подумать, что придется сражать с другими ведьмами!

— Ну что ж, сделаю всё на совесть, — выдохнула Настасья.

Кто еще стоял между злыми ведьмами и людьми? Кто еще мог спасти их?

«Разве я не дочь защитницы, светлой ведьмы? Я не могу отступить!»

Настасья решительно сделала шаг вперед. Её остановил спокойный голос Лидии.

— Они не стоят твоей смерти.

Настасья остановилась.

— Что?

— Эти люди, — продолжала Лидия, — посмотри на них! Они трусы. Бросают девчушку на бойню. Одну. Юную и неопытную против злых ведьм, которым за сотню лет. А могли бы просто затоптать нас толпой. Но ведь они просто стоят и смотрят. Даже после моих слов, они всё равно стоят и ждут зрелища. Обернись же. Я не нападу в спину.

Настасья зачем-то слушала спокойный голос верховной ведьмы. Зачем-то обернулась, озадаченно посмотрев на людей. Вслед за ней на площадь пришли почти все жители. Во все глаза смотрели на неё. На трех ведьм. Смотрели и ничего не делали.

— Видишь? Просто стоят и ждут захватывающей битвы светлой ведьмы против злых. Ты не знаешь, но я тебе расскажу. Всегда так было. Что и сотню лет, что и десяток лет назад — люди просто стоят и смотрят на битву ведьм. Мы сражаемся из века в век на потеху людям. Мы убиваем друг друга, кровных соплеменников, а они потом добивают победителя. Рассказывают, что сами повергли зло.

Настасья нахмурилась. Лидия продолжала говорить ровным доброжелательным тоном. Всё таким же холодным — от этого никуда не деться. Но ведь она права — они соплеменники. Что Настасья, что трое воскресших — ведьмы! Их связывает многое. А чем связанна Настасья с людьми перед ней? Как они относились к ней в течение всей её недолгой жизни?

— Так же было с твоей матерью. Елена была гордая сильная ведьма. Ей бы еще жить и жить, лелеять своё любимое дитя. Но стоящие перед тобой люди сожгли её заживо на костре. Тебя не убили вместе с ней лишь потому, что твоя бабка отреклась от магии, пожертвовав всем. Твоей ведьмовской силой в том числе. Так разве не они задолжали тебе счастливое детство в объятьях матери? Зачем заступаться за злодеев? В отличие от меня, они в любой момент воткнут в твою спину кинжал. Так кто злодей?

Настасья смотрела на молчаливых людей. Все лица знакомые. Кого-то она спасла от серьезных недугов, дарила обереги, нашептывала заговоры. Но в голове все ещё стояли слова Августа, вызванные из воспоминаний речью ведьмы, о детстве, которого у неё не было.

— Она тебя байтит! — раздался голос Руслана.

Настасья взглядом отыскала юношу в толпе. Рядом стояла болезненная Надя, но смотрела она не на неё — за спину, на ведьм. Настасья улыбнулась, она так и не поняла, о чем говорил юноша. Но его вид вернул девушку в настоящее. Она выдохнула, приводя сознание в порядок. Обернулась.

— Надо же, какая решительность в глазах! Так что будешь за них сражаться? — усмехнулась Лидия.

— Буду. Не все их них злодеи. А кто из них достоин смерти, то это не мне решать. — Уверенно сказала Настасья.

Громко засмеялась Клавдия.

— Ну наконец-то! А то это лирическое вступление затянулось! Да будет веселье! — засмеялась она, взмахнув рукой, в мгновение взмыла к небу на волне из лишайника.

Настасья с изяществом увернулась от атаки кинувшихся на неё растений. Отпрыгнула в сторону. В этот раз отступать нельзя. В этом бою всё должно закончиться!

Раз за разом Клавдия наступала на девушку, выбросом потока магии. Воздух впитывал колдовство, завихлялся, полный напряжения и искр. Солнце кануло в пучину объемных могучих облаков, наливающих сталью. Настасья блокировала выпады, тут же контратакуя. Все сокрытые знания, с любовью укрытые в крови матерью, высвобождались, переплетались тугим жгутом, противостояли напору безумной ведьмы. Лидия приказала Петру удерживать на месте рвущегося — единственного из всей собравшейся толпы — на помощь ведьмочке Августа. Это оказалось несложно. Ведьмак одной ладонью удерживал сомкнутые за спиной руки молодого человека. Древняя магия небрежно сковывала тело и поломанную душу Ави. Ему только и оставалось, что с отчаянием наблюдать за жестокой схваткой ведьм. Но его пытливый ум не так просто было сковать!

Лидия, присев на древко своей черной метлы, взмыла в небо. Она не вмешивалась в сражение Клавдии и Настасьи. Наблюдала за движениями светлой ведьмочки, которые на веки в печатались в её память — Елена опять умудрилась спутать все карты верховной ведьмы!

Клавдии уже было не до смеха, хотя безумная улыбка все еще порхала на её размазанных губах. Слабое тело, не восстановившееся после предыдущего сражения, давало о себе знать. Еще это шустрая девчонка!

Лидия наблюдала со стороны, а на кончиках длинных пальцев потрескивали молнии. В какой-то момент она выпустила их в Настасью. Девушка едва успела увернуться, вырываясь из спутывающих её ног трав, рубанув их ладонью. Клавдия, не теряя времени, взмахнула рукой — поток магии подхватил резные листы с земли. Превращаясь в лезвие, осенний листопад превратился в оружие. Налетел на Настасью, оставляя множество жгучих порезов. Девушка зашипела от боли, отступила назад. Август с силой дернулся к ней. Настасья, собрав в один кулак мощь магии, набросилась с ответным ударом. Клавдия сгруппировалась, готовясь принять удар, но

Удар достиг Лидии.

Ведьма не ожидала подобного. Проворно соскочила с метлы, совершив в воздухе сальто, зависла в небе значительно дальше от места удара. Магия Настасья с треском врезалась в черную метлу, разрывая её на щепки. В этот момент на девушку накинулась Клавдия, Лидия поняла руку в направлении Настасьи:

— Пётр!

Ведьмак, не медля не секунду, черным росчерком направился к Настасьи. Августа перехватили маленькие, но сильные ручки карлика. Атакована с двух сторон, Настасья не сделала ни шагу назад! Движением ноги, она подбросила с земли метлу — обычную, не ведьмовскую, оброненную поверженным дворником. Ловко поймала её рукой. Напитав метлу магией, копьем запустила её в Клавдию. Та на скорости врезалась в тело ведьмы и тут же деревянную ручку метлы разорвало, впиваясь в хрупкое тело десятскими щепок. Клавдия вскрикнула. От удара её отбросило в сторону, как тряпичную куклу, на землю, поднимая в воздух яркие осенние листья.

Магия в венах Настасья испарялась быстро и неумолимо, растраченная на битву против двух противников. На Петра у неё сил почти не осталось. А ещё была Лидия, словно злобная богиня, витавшая в воздухе под темнеющими небесами. Настасья призвала своих верных помощников — тыквы слетелись на зов хозяйки, — запустила их в ведьмака. Но они были тут же разбиты на тысячи кусочков, окропляя землю оранжевыми кляксами. Лидия, усмехаясь, и видя перед собой не Настасью — Елену, вечно мелькавшую перед ней и её целью, и выпустила в девушку столп яркого света. От такого потока магии задохнулся весь воздух вокруг, небо охнуло, заворачивая темнеющие тучи в дикий хоровод.

Жорж восхищенно смотрел на Лидию, а Август, тысячу раз извиняясь в своем сознании и обещая любыми усилиями создать тело — призвал душу лосёнка, мелькавшую рядом. Превратив её в огромную стрелу, запустил в Лидию. Жорж понял слишком поздно, что сделал Август, освободившийся от гнёта ауры Петра. Всё, что успел увидеть карлик, это белая вспышка. И вот мир в его глазах закружился в безумной пляске! Голова с ослиными ушами отлетела с маленького тельца и, многократно перевернувшись в воздухе, с глухим стуком упала на землю. Лишенные жизни глаза продолжали смотреть на свою госпожу — такую красивую и великодушную! Она вернула Жоржу тело, разрешила служить ей и любить вечно…

Август широко открытыми глазами наблюдала за выпущенной стрелой. После того, как убил карлика, рубанув ею остатками души, у него больше не было оружия, чтобы противостоять ведьмам. Вся надежда была на один единственный выстрел…

Стрела, сотканная из чистой души, стала видимой и ярко сияла, заменяя солнце. Она угодила в поток магии верховной ведьмы, изменяя траекторию его движения. Он пришелся прямо в спину Петра. Мужчина с гнетущим грохотом пробороздил в земле колею своим телом. Пока не впечатался глубоко под землю, поднимая куски земли в воздух. Лидия выругалась. Настасья, обессиленная и практически лишенная сил, запустила в ведьму шар магии, буквально вырванный из своей груди. Тот стремительно полетел в Лидию. Ведьма взмахнула рукой, тут же мгновенно разросшийся плющ обвил Августа и подтянул в объятья женщины. Настасья закричала, пытаясь всеми силами и не силами отозвать шар магии. Лидия улыбаясь, подставляя Августа под удар своей дрожащей ведьмочке. В бледно-голубых глазах Ави отразился огненный шар, неминуемо приближающийся к нему. Он не понял, что произошло. Его будто отшвырнули в сторону. Прямо перед самым попадаем шара в его грудь. Был глухой удар, стон, то ли его, то ли нет, слепивший свет перед глазами — и вот он лежит на земле. Спина горит от удара о землю. В голове все еще стоял гул.

Настасья обессиленно осела, слезы текли по раскрасневшимся щекам. Сил не было ни грамма! Только боль в каждой клеточке и облегчение в разрывающемся сердце от вида того, что Август невредимый упал на землю. Формально невредимый. Магия или что-то еще, но его оттолкнули с пути движения магического шара. Сильный удар пришелся в Лидию. Ведьма впечаталась в здание администрации, оставив огромную воронку. Словно поломанный прекрасный мотылек пришпиленный к стене. Мотылек, которого так просто не убить. Настасья это понимала. Слышала стон Клавдии, которая рано или поздно вновь накинется на неё. Пётр, который встал на ноги, как ни в чем не бывало. Молча отряхивал плащ и голову от земли. Не торопился атаковать. Голова верховной ведьмы безвольно свесилась к груди, черные волосы с дерзкой зеленой прядью закрыли лицо, словно театральный занавес. Впечатанные в стену ноги и руки ведьмы с разорванным плющом чуть дергались. Вопрос времени, когда Лидия придет в сознание.

Настасья не могла пошевелиться. В её теле больше не осталось магии. Вся та мощь, хранившееся в её крови и то, что она сама в себе взрастила, была исчерпано. Тело болело везде! За спиной слышались перешёптывания людей, за мирную жизнь которых, ведьмочка тут отчаянно сражалась. Никто к ней не подошел.

Август с трудом сел. Осмотрелся. Случайно встретился со взглядом Петра. Ведьмак оставался на месте, стряхивал землю с оголенного торса.

— Настасья, как ты? — глупый вопрос, Август и сам всё прекрасно видел и понимал, но все же… — Настасья, ведьмы скоро придут в себя, нужно, — Август вновь посмотрел на Петра, тот спокойно смотрел на него, — довести дело до конца!

Августу было больно смотреть на уставшую девушку, места порезов окрасили темное платье в черное, впитывая кровь. Он все прекрасно понимал, но кроме Настасьи никто не сможет это сделать. Никто не сможет повергнуть злых ведьм!

Настасьи требовалась сила, поддержка тоже не помешает. Хоть она и никогда не получала её от жителей деревне, девушка верила, что перед лицом опасности придет взаимопонимание. Настасья повернула измученное лицо к толпе.

В это время Лидия подняла голову. Её черные глаза пылали сквозь растрепанные локоны. Ведьма с трудом вытащила правую ногу из красного кирпича, куда впечаталась от удара. Вниз посыпалась мелкая крошка. Август нахмурился, пробывая встать, но поясницу прострелило, ноги совершенно его не слушались.

Настасья обвела тусклыми глазами людей. Те с недоверием и нескрываемым сомнением смотрели на чуть живую ведьмочку.

Глава 30

— Нужно уничтожить злых ведьм, — громко на сколько могла сказать ослабшим голосом Настасья. — Сейчас как раз такая возможность. Но… — девушка закашлялась и выплюнула сгусток крови,— у меня совершенно не осталось сил и магии.

Толпа заговорила громче, обсуждая произошедшее.

— Разве это не ты их вызвала сюда? — выкрикнула женщина.

— Вот-вот! Хочешь жить здесь дальше, то ты должна уничтожить их сама! — отозвался мужчина.

Надя нахмурилась. Обхватила себя руками. Руслан, заметив, что девушке не по себе, прижал ту к себе, заключив в кольцо своих рук.

— Я… Я это сделаю, — Настасью обуяло неприятное чувство, но это было только верхушкой айсберга. — Мне нужна магия! И вы мне поможете!

— Что за глупости!

— Почему мы должны помогать ведьме?

Пётр покачал головой, будто бы заранее знал, чем окончиться разговор, продолжил оттирать свой амулет, висевший на цепочке на его шее, украшенной замысловатой тату.

— Мы обычные люди! А ты ведьма! Вот и сражайся сама!

— Я всё сделаю сама! — уверяла их Настасья, — просто мне нужна магия! Частицы её в обережках, которые я вам делала. Я знаю, что они сейчас при вас! Я чувствую! Все что вам нужно, это просто отдать их. Не переживайте! Я после всего вам верну обереги! Сделаю их заново!

— Вот еще!

— Ага! Потом втридорога продашь то, что принадлежит нам!

— Самая умная что ли? А как нам защищать себя от недугов без оберегов! Мы так-то их купили!

Люди начали возмущаться и причитать. По толпе жителей пошла волна недовольства. Настасья хотело выть от обиды и бессилия. Добро, которое с таким усердием, Настасья дарила людям, растрачивая свою магию, не вызвало отклик в душах людей. Не вернулось, как она всегда верила. Её губы дрожали, руки были холодны, а в душе поселился оледенелый мрак.

Август всё ещё пытался встать, с ужасом наблюдая, как Лидия постепенно вытаскивает себя из воронки. Еще немного и ведьма спрыгнет на землю, готовая убивать. Об этом говорил её искаженное злобой лицо и ярость в черных ледяных глазах.

Настасья больше ничего не стала говорить. А зачем? Ответ ясен, как белый день. Её взгляд скользнул по толпе возмущенных наглостью ведьмы лиц, зацепился за красивое и такое теплое лицо Руслана. Девушка улыбнулась. Словно лучик солнца в полумраке бессилия и отчаяния разлился теплом в её сердце. Руслан уставился на девушку. Потом, видимо что-то обмозговав, опустил взгляд. Покачал головой. Настасья улыбалась, ища в образе парня поддержку. Его реакцию приняла за смущение. Но после с каждым сказанным словом Руслана, её улыбка постепенно угасала.

— Настасья, ты неверно меня поняла, — сначала тихо, но потом уверенно, решительно подняв голову, произнес Руслан, — я не герой и точно не спаситель! По крайней мере, не то, что ты себе вообразила! Вся моя поддержка и любовь принадлежит Наде! Она моя жена! И я не знаю, что ты там себе нафантазировала! У меня нет не твоих оберегов, не той поддержки, которую ты ищешь во мне! Ну что я могу сделать против магии? Я просто человек!

Настасья застыла. Её карамельные глаза потухли окончательно. Усталый взгляд сменился разочарованием, а тяжесть в сердце — болью от безответной любви. Да и какая это любовь, когда нежные чувство испытывает только один, а второй… второй женат, но просто умолчал. Но ведь и Настасья его не спрашивала…

Руслан отвернулся в сторону. Надя казалась не удивленной, но такой же разочарованной в Руслане, как и Настасья. Только её разочарование носило другой характер. Надя посмотрела на ведьмочку, та с опущенной головой все еще сидела на сырой земле. Позади неё с болью и жалостью в голосе кричал Август. Небо закручивалось в сизом водовороте, где-то голосили жалобно вороны, а ветер дул в лицо холодом и крушение надежд, утратой и пустотой наступающих заморозков.

Август, услышав, как разбивает сердце дорогой ему девушки, едва сам не взвыл от горя. Он звал Настасью, отказавшие ноги были не тем, что остановило бы молодого человека. Ави полз по земле, желая обнять, утешить любимую ведьмочку. Вдруг его движение остановили. Август обернулся и его глаза в испуги расширились.

— Куда же ты от меня, принц?

— Настасья! — Август громко закричал.

Ему нужно было срочно привести в сознание девушку. Как бы жестоко это не было, но кроме Настасьи никто не остановит Лидию, нависшую над Августом с хитрой улыбкой на алых губах. Вскоре удар обрушиться на ведьмочку. Настасья подняла глаза и через нависшие на лицо волосы посмотрела в сторону Августа. Звук, похожий на стон, или что-то другое не человеческое. Девушка уперлась кулаками в землю. На силу подняла израненное тело. Выпрямилась, откинув волосы с лица, решительно посмотрела на Лидию. Пусть внутри всё сломано. Пусть прах и обломки стонут в разбитом сердце. Это никто не увидит. И никому это не нужно. Пока есть дыхание, по есть сила сжать кулаки и стиснуть зубы, нужно сражаться! Пусть уйдет вся жизненная энергия, пусть развеяться плоть — пока крепка сила воли, никому тебя не победить!

— Поверила в себя? Или в силы, что даровали тебе твои родители? Но что-то мне подсказывает, что их у тебя уже не осталось, — усмехалась Лидия, будто бы это не её сейчас впечатали в стену, будто бы она вообще не пострадала — порванное платье и плющ на руке, вот и всё, чем пожертвовала в этом бою ведьма. — Когда я смотрела на тебя глазами природы, то не видела великих задатков. Посредственная ведьма. Но кто же знал, что в тебе скрыты такие таланты! Хотя родители у тебя были не так просты. И с чего это я решила, что их дочь бесполезная ведьма? Видимо засиделась во мраке. Растеряла хватку.

— Что плохо быть особенной? — отозвалась Настасья глухим голосом.

— Раздражает. — Глаза ведьмы опасно блестели. — Обнимемся, ведьмочка?

Лидия хищно улыбнулась, распахнув объятья заискрившиеся магией и молнией. Пётр лениво смотрел на Лидию. Надя испуганно утянула Руслан из толпы, спешила скорее уйти с площади. Все остальные, разинув рты, смотрели на девушку, которая стояла одна посреди разрушенного поля. Одна против зла. Клавдия, шатаясь из стороны в сторону, встала на ноги, хрипло засмеялась, увидев Лидию, которая вот-вот убьет ненавистную светлую ведьму!

Настасья была пуста внутри. Настасья ничего не чувствовала — всё своё сознания сконцентрировала на внутреннем стержне, ядре магии которое нагревалось, собирая всю энергию, всю оставшуюся силу. Крупицы колдовства, жизни и веры. Веры, твердой и не рушимой, что добро обязательно побеждает зло! Только так! Никакому злу не дано править в чудесном мире! Пусть люди эгоистичны и порочны, но добро, оно есть! Оно в каждом! Во взгляде, в мимолетной улыбке и протянутой руке, в вежливом слове и поднятой чужой перчатке, в объятьях и любви!

Настасья зарыдала. Слёзы градом стекали по пыльным щекам. Ей не хотелось умирать! Ей нравился лес и голубое небо, теплое солнце и ветер, дарящий свободу! Пусть она совсем ничего не знала о своём народе —ведьмах, — но она была открыта к новому, к знаниям и любви…

Любви…

Тучи бешено кружились над головой, ветер яростно завывал. Темнота наступала, накопившая силу и недовольство, разрушить всё то, что мешает ей властвовать!

Настасья сложила руки на груди, обратилась к своему ядру, которое уже горело ярким солнцем сквозь плоть, сквозь кости и разбитое сердце. Лидия нахмурилась, накопив силу для удара, была готова её высвободить, но Август рывком дернул ведьму вниз на себя. Лидия ахнула и повалилась в крепкие мужские объятья, обжигая мужчину магией. Мышцы Августа напряглись, но он не вскрикнул, не жаловался, удерживая ведьму. Лидия недовольно фыркнула и с помощью магии освободилась, поднялась на ноги. Клавдия перестала смеяться, спотыкаясь, поковыляла к Настасье, надеясь задержать её. Пётр посмотрел на небо, закрыл глаза и, раскинув руки в стороны, встретил яркий взрыв словно давнего друга, который яростно выплеснулся из тела Настасьи. Свет столбом ударил в небо, раскидывая тучи в стороны, в клочья разрывая водоворот. Настасья закричала, высвобождая всю энергии сконцентрированную в себе для последнего рывка. Смертельного рывка. Клавдия в панике закрыла руками лицо, спасаясь от нестерпимого света. Лидия выпустила из рук магию, но было поздно. Волна света выжгла тела злых ведьм с криками и проклятиями, срывающихся с алых губ. Небо окрасилось в яркий голубой цвет, словно взрыв естества Настасьи разрушил и бурю вместе со злым колдовством. Солнце ярко сияло, согревая своими лучами.

Тело Настасьи по мере выплеска силы иссыхало на глазах. Бледная кожа обтянула нить мышц, изгибы суставов. Ноги не выдержали, и девушка рухнула на колени. Не тело, а скелет обтянутый кожей, скрытый темным платьем застыл на одном месте, золотые волосы поседели и закрыли опущенное пустое лицо Настасьи. Иссохшие веки навечно закрыли потухшие карамельные глаза.

Светлой ведьмы не стало.

Ведьм больше не осталось в этой деревне.

Жителей деревни не коснулся свет Настасьи — она уберегла людей. Магия испепелила только ведьм. Не осталось даже и следа. На безмолвное тело Августа осел крупный черный пепел и погорелые листья плюща. Молодой человек не шевелился, лежал на земле с запрокинутой головой. Светлый волос ореолом раскинулся вокруг головы, но веки мужчины были сомкнуты. Хрупкое тело девушки — высохшее и неподвижное — застыло изваянием посередине площади. Никто не подошел к тому, что осталось от их защитницы. Никто не заглянул в жуткое лицо Настасьи, с отпечатком жестокой смерти. Люди шепотом переговорили между собой, всё обсудили. Несколько смельчаков обошли площадь, проверив не осталось ли живых ведьм. После, с облегчением выдохнув, разошлись, решив вернуться позже. Нужно прибраться. Всё-таки главная площадь!

Люди не впервые видят ведьм. Местные люди знают ведьм. Их не удивить парой-тройкой убитых ведьм. Ведь главное здесь «убитых»! Угрозы нет, можно расслабиться. Тем более пропустили обед. Дети жалобно рыдали от голода, скот не кормлен…

Надя увела Руслана в резиденцию председателя, где рыдала вдова. Не тревожа её, ребята закрылись в домике. Руслан кинулся за блокнот, столько всего нужно записать! Надя мялась с ноги на ногу. Ей было не по себе. Странно, конечно, но с гибелью злых ведьм болезнь резко отступила. Жизненные силы вернулись. Девушка была бодра, но её съедала горечь и вина.

— Руслан, — тихо позвала Надя.

Юноша не сразу смог оторвался от важных записей.

— Руслан, что ты делаешь?

— Как что?! Столько всего произошло! Это какой ролик получиться! Жаль только, что мало чего удалось снять…

— Руслан… — у Нади стали дыбом волосы.

Она подошла к Руслану, нависла над ним мрачной скалой.

— Ты не расскажешь правду и не покажешь жуткую бойню в деревне!

— Что? — Руслан удивлённо посмотрел на девушку, оторвав взгляд от блокнота. — Конечно, все это нужно рассказать! Ты представь, какие охваты нас ждут! Только подумай: уникальные кадры…

— Из уважения к Настасьи, ты ничего не расскажешь, — голос Нади был тверд и совершенно не похож на обычный тон девушки, которую Руслан много лет знал и любил. — Ты сожжёшь записи и сотрешь записи с камеры.

— Ну и что же в таком случае мне показывать подписчикам? — нахмурился юноша. — Ты же понимаешь, что нужно показать нечто особенное, как я и обещал.

— Если тебе действительно была дорогая эта добрейшая в мире девушка Настасья, ты ничем не выдашь её тайну и тайну этой деревни.

— Надя, ты какая-то странная…

Девушка не выдержала. Тяжело вздохнула, осела ну стул. Чувство вины давило на девушку, и она, наконец, рассказала кое о чём Руслану.

Солнце смиловалось над хрупким телом светлой ведьмочки, укрылось тучками и пролило холодные слезы. Дождь вышел слабый, скорее морось. Поседевшие золотые волосы покрылись влагой. В раскрытых костлявых ладошках собирались капли. Коричневый комочек меха бесшумно проскакал по площади. Кролик, прижав ушки к голове, подобрался к телу Настасьи. В темных глазах зверька залегла печаль. Кролик уткнулся носом в костлявое бедро. Тело так и не упало на землю — всё так же сидело на согнутых коленях с опущенной головой. Жуткая картина.

Горя зверька было не унять. В какой-то момент он поднял уши, прислушался, поворачиваясь в сторону прилегающей улицы. Потом успокоился. Допрыгал до лежавшего под дождем Августа. Потыкался носом в щеку мужчину. Затем, вскочив на грудь, принялся бить лапками. Август не открывал глаза. Кролик вновь затарабанил по груди мужчины, вновь боднул его в щеку, затем улегся и закрыл глаза. Дождь продолжал моросить, шерсть зверька всё сильнее намокала, но кролик не желал открывать глаза. Он выбрал свой путь. Вверил свою жизнь единственному, кто мог взаимодействовать с душами.

В Августе теплилась жизнь едва-едва, но он не мог найти сил, чтобы открыть глаза. Как бы сильно он не хотел добраться до Настасьи, он не смог. Витая на грани жизни и смерти, Август не мог ухватиться за что-нибудь, чтобы выбраться с границы яви и нави. Долго блуждал, как вдруг почувствовал нечто теплое и знакомое. Потянулся к нему. Ухватился за живую душу, которая влилась в его, смешалась, отдавая свою жизненную энергию.

Август открыл глаза. Веки были тяжелые, тело ватным, грудь сдавливало. Август проморгался, осознал, что идет мелкий дождь, и он смотрит в хмурое небо. Дышать было трудно, а двигаться почти невозможно. Ави опустил взгляд на грудь. Коричневый комочек шерсти спас его. И он отчётливо понимал, кто помог ему вновь вернуться в этот мир. Этот зверек всегда удивлял Августа. Они изводили друг друга, а в итоге кролик пожертвовал собой. Такой же, как и его хозяйка.

Сердце Августа облилось кровью. Он, придерживая еще теплое, но уже не живое тельце зверька, сел. Боль иголками впивалась во всё тело. Горе сковывало нутро. Август обернулся. Горячие слёзы смешались с влагой дождя. Губы дрожали, скорбь сгибала пополам. Август впервые за всё время проклинал себя за то, что когда-то позволил разрушить свою магию. Он может быть мог спасть Настасью. Хотя, не потеряв магию, он бы вообще не оказался здесь.

Август с трудом поднялся на ноги, все еще не выпуская тельце кролика из рук. Дождевая вода стекала с мокрых волос, с острого подбородка, с дрожащих плеч. Август на ватных ногах шел к Настасьи. Не сразу, но заметил прячущуюся за деревом девчушку в плаще. Такую же заплаканную, как он сам. Девочка смотрела на Настасью, что-то теребила в руках. Август решил дать время и возможность девчушке проститься с ведьмочкой, после забрать её тело с собой. Делая вид, что не замечает девочку, сначала припал дрожащими губами к волосам навеки застывшей Настасьи, потом скрылся за кустами сирени. Из-за веток принялся наблюдать, как та девчушка робко подошла к ведьмочке. Присела на корточки.

— Дорогая сестрица, — сквозь всхлипы говорила Варя, — милая моя, хорошая! Мне не дали выйти и отдать тебе обережек, когда ты просила. Но я… я очень надеюсь, что ещё не поздно, не поздно отдать! Сестрица! Знай, что ты самая хорошая, добрая! Ты сделала столько добра всем! Забирай всю свою магию! — девочка дрожащими ручками вложила в иссохшие руки Настасьи оберег, который та делала когда-то для девочки. — Я отдаю тебе всё! Возьми ту маги, которой лечила меня! Я не знаю, как её вынуть из моего тела! Но, может, если я приложу ладошки, то она сама вернется к тебе! — Варя прижала холодные ручки к костлявой руке ведьмочке, потом переместила их на грудь, обхватила голову Настасьи. Её рыдания стали еще громче. — Забирай, забирай её всю! И спасибо! Спасибо тебе за всё, Настасьюшка!

Девчонка резко вскочила и, закрыв лицо ладошками, помчалась прочь.

Август сидел на корточках и плакал вместе с девочкой. Почему? Почему он не смог помочь Настасье? Он бы отдал всё, чтобы только девушка жила… Настасья так любила жизнь! Радовалась новому дню и верила в добро!

Настасья…

Обережек из трав лежал в ладони Настасьи. Куколка промокала, смотрела своими глазками-пуговками на склонение лицо. Оберег был влажным, но теплым. Постепенно согревался и тонкие нити тепла, как и безмолвное эхо слов Вари, впитывались в тонкую кожу. Когда нити добрались до грудной клетки, под кожей что-то слабо засияло, просачиваясь сквозь кости, сухожилия и плоть. Огонёк отданного человеческого тепла переплёлся с магией оберега, разгорался всё сильнее. Тепло вливалось в застывшие вены, одеревенелые мышцы, проникало в структуру волос. Мертвое тело наполнялось теплом, а магия разжигало сердце. Волосы постепенно начали отливать золотом, плоть приобретать былую форму. Уже теплые пальцы сжали пустой оберег. Человеческая вера и тепло вдохнули жизнь, а крупица родной магии разогнала энергию по чреслам. Девушка дрожала, медленно подняла лицо — еще ужасно худое, но живое, — подставила дождю.

— Варечка, — еле слышно выдохнула Настасья.

Слезы были горячее её кожи, холодный дождь не мог их смыть, не остудить.

Настасья дышла сломанной грудью и разбитым сердцем. И веры в людей в ней осталось столько, сколько могло уместиться в детскую ладошку. Настасья крепко сжала оберег, бережно прижимая его к груди.

Глава 31

— Это… это было неожиданно. — Руслан почесал затылок, рассказ Нади его ошарашил, наверно, еще больше, чем битва ведьм.

— Да, — Надя сокрушенно заламывала руки. — Сначала эти кошмары были нелепыми и бессмысленными. Я решила, что так действует местный вайб. Но позже я стала слышать голос, пока не увидела лицо. Это была та сама черноволосая ведьма! Она говорила мне, что я потомок ведьм по её линии. Не знаю, как так вышло, что я знать не знала про эту деревню, но оказалась родней, хоть и далекой, местных ведьм. Женщина твердила, что в моей силе помочь им возродится. Что само провидение привело меня сюда! Глупо, да? Сама в шоке!

Надя нервно засмеялась, потом продолжила:

— Она говорила, что от меня ничего особого не требовалось, просто предоставить разрешение, чтобы через свою душу пропустить души троих, чтобы они вернулись в современный мир. Она говорила, что Настасья их враг. Это мне казалось бредом, в итоге мы сошлись на том, что я предоставлю разрешение, но ничего более делать не буду. Тем более делать пакостей Настасьи. Я же ведь не плохая, Руслан. Правда, ведь?

Руслан странно смотрел на девушку, потом сгреб её в охапку и прижал к груди, целуя в макушку.

— Расслабься, ты же не могла знать, что эта ведьма устроит здесь черти что. Тебя обманули. Но теперь ведь с тобой всё в порядке?

Надя закивала головой на груди юношу.

—Да-да, точно всё прошло! Я и болела, мне кажется, из-за ведьмы, наверно так они воспользовались мною. Но с их смертью, всё мигом прошло! Будто не было вовсе!

— Вот и отлично! Давайка скорее отсюда свалим, пока опять чего-нибудь не стряслось!

— Ага, утром завтра как раз должен быть автобус.

— В это раз пойдем по дороге, не по тропинкам через лес.

— Ага, по дороге, — икнула Надя, крепче прижимаясь к мужу.

Пусть Руслан ещё строит глазки девчонкам, пусть еще молод и горяч, да и может поженились они рано, но он всё равно надежный и самый любимый!

Когда люди вернулись на площадь, то они не увидели ни трупа ведьмы, ни тела незнакомого мужчины. Люди позаботились о запертых в администрации соседях и отдали должное мертвым. Постепенно площадь была прибрана, и та вернулась к прежнему свою виду. Вечером уже, закрыв двери и окна, обсуждали случившееся, переживали, куда делся труп ведьмочки. Но, не найдя объяснения, решили вычеркнуть и забыть ту неприятность, что стряслась давеча в деревне. Не всем легко это удалось. Многие до сих пор в ужасе вскакивают ночью, для верности сожгут домик Настасьи. Но со временем, как и всегда это было здесь, все забудут про ведьм, про своё прошлое и как ни в чем не бывало будут жить дальше.

Утром Руслан с Надей отправились к проселочной дороге к автобусу. Взглядом из густого леса их проводили. А ребята и не заметили. Им есть о чем поговорить в дороге домой. Крепко взявшись за руки, ребята покинули злосчастную деревню. У них еще куча дел в городе. Их ждет множество интересных видеороликов! И ни в одном из них никогда не появится имя маленькой ведьмочки!

Настасья проводила их взглядом. Девушка с небольшой сумкой на плече прошла по узкой лесной тропинке. Её тело за ночь окрепло, внешний вид вернулся. Но магия внутри до сих пор была слаба. Для восстановления потребуется много времени. Для восстановления и поднятия уровня магических сил. Настасья не желала оставаться на месте. Её тяготила всё. Рано утром, задолго до того, как встало ленивое солнце, девушка оставила на лавочке Вариного дома новый оберег, на крыльце бабы Дуси корзину с лечебными травами. Вместе с Августом они похоронили Мусика на самой красивой лесной опушке. Наплакалась до икоты. Домой Настасья больше не вернулась.

Мимо старых пней, поросших мхом и опятами, мимо согнутых деревьев, под шелест ветвей высоких сосен Настасья вышла из реликтового леса. Край леса находился на вершине холма, который плавной волной стекал в долину и вновь травянистым изгибом взмывал к новому холму. Трава была высокой, дикой и непокорной. Под осенним ветром ходила волнами. Шумела, словно пела только себе известную песню. Желтизна сливалось с зеленью, кое-где серые кляксы пожухлой травы, лесные околки марали яркий пейзаж темными пятнами. Холмы плыли морем до самого горизонта. В синем небе кочевали массивные облака, солнце ярко светило, заливая мир надеждой на новый день!

Настасья стояла на самом краю холма по пояс в траве. Золото волос почти сливалось с дальними полями, подол зеленой вязаной кофты раздувало на ветру. Девушка смотрела вдаль карамельными глазами, полными надежды. Прикрыв их на мгновение, вдохнула полной грудью неповторимый запах природы. Как же вкусно! Как же свободно!

Пахнет жизнью!

— Может быть, я всё-таки отправлюсь с тобой? — Август стоял поодаль в своей обычной темной тканевой накидке, но уже без жемчужной нити на шее.

— Нет, не нужно, — Настасья открыла глаза, на губах играла теплая улыбка. — Я хочу узнать о ведьмах. Это моё прошлое. Это моя кровь. Я ведь ничего не знаю о магии ведьм, — Настасья обернулась к Августу, улыбнулась шире, озаряя своим светом грустное лицо мужчины, — нужно учиться новому. Отыскать других ведьм, узнать у них прошлое и настоящее. Я хочу этого, Ави, очень! Ты понимаешь меня?

Август улыбнулся в ответ. Ему так сильно не хотелось отпускать ведьмочку, он хотел бы остаться с ней и охранять её от любых невзгод! Но решение приняла сама Настасья. И он бы никогда не пошел против. Но все равно расставаться было очень больно.

— Конечно, золотце! Ты должна стать сильной и умной ведьмочкой! Я верю в тебя! — бодро отвел он, а внутри все дребезжало от боли.

— Спасибо, Ави! Ты самый лучший! Всегда им был и останешься! А тебе пора вернуться домой и найти что-то важное, чтобы никогда не забывать о прошлом и с надеждой идти в будущее!

Настасья улыбнулась так ярко и сладко, прикрыв глаза, что сердце у Августа чуть не остановилось. И всё же не он нужен был ведьмочке. И видимо не она та важная часть его самого, которая должна навечно остаться с молодым человеком. Поэтому Август принимал сложившуюся ситуацию и отпускал девушку. Он просто в неё верил!

— Ага, — отозвался Август, от всего сердца улыбаясь Настасьи.

Девушка простилась с Августом и вприпрыжку принялась спускаться с холма. Август с улыбкой смотрел ей в след. И как ни странно на душе становилось светло и

Спокойно.

Он просто верил в неё!

А кто же верил в него?

Ветер играл с длинной белесой челкой, чуть холодил бледную кожу. Хрупкий молоденький росточек дикого плюща высунулся из ворота мужчины, ласкового потерся листиками о щеку. Август аккуратно отодвинул растение от лица. Плющ не принял решение мужчины, скользнул в основание шеи и там смиренно притих, нежно уложив листочек в ямку между ключицами.

Настасья, разомлевшая от быстрого спуска, улыбалась. Открытым ртом ловила чистый воздух неизвестных полей! Её ничего не удерживало в деревне, она была свободна! И жаждала нового! Знаний и магии! Август поведал ей о небольшом городе там за холмами. Туда-то ведьмочка и направлялась. Она не разрешила Ави идти с ней, потому что у молодого человека был свой путь, своё прошлое. Незаконченное прошлое. Как и у неё. Но у каждого оно было своё. И свой собственный путь, полный приключения и, возможно, желанной любви!

Продолжение следует...