Ведьмина практика

Глава 1

Я стояла в сенях, потирая голую ноющую пятку о деревянные половицы, и начинала всерьез злиться.

— Как говоришь, зовут тебя, ведьма?

— Забава я, — откинула плечом со лба длинные черные волосы, снова протянула Лешему бумаги и добавила, прищурившись, — Коллега.

Леший скривился, но забрал у меня направление на практику, а я усмехнулась. Не любят они, когда их с ведьмами сравнивают. Мы хозяйками леса были, а они — его частью, рождались в своем лесу, с ним и погибали. Ведьмы же для них навроде приезжего доктора. Приедут, налечат всех вокруг и дальше побегут. В другой лес. Это раньше мы с лешими вместе всю жизнь жили, бок о бок трудились, теперь же редко кто из ведьм надолго в одном месте задерживался.

— Забава, значит…

Леший бумаги пролистал, то и дело на меня поглядывая сердито из-под кустистых бровей, и всё языком прицокивал. Сразу видно, доводил. Проверял, достаточно ли характер у меня паскудный.

Промолчала, решила все свои козыри не показывать. Да и с Лешего бы сталось меня обратно в Ковен магов отправить. Говорят, лешие всю ведьмовскую натуру сразу видят, за секунду определяют, подходит такая хозяйка для его леса или нет. А мурыжат на входе?.. Так я еще с первой своей практики уверилась, что это просто из вредности.

— Ладно, Забава, — вдруг вздохнул Леший, и даже как-то ростом сразу меньше стал, — Проходи…

Он провел меня в избу, на мгновение замерев в дверях. Ведьмовские избы особенные были, они под каждую хозяйку подстраивались. Да только за всё время научились эти засранки пакостить по мелкому: кто ноги себе отращивал и убежать норовил, а кто в сарайчик превращался с одной комнаткой-клетушкой. Поди поживи в такой годик! Поэтому вступила я в дом осторожно. По сторонам оглядываясь. Ни разу у меня еще не было, чтобы какая-нибудь изба сюрприз не устроила.

— Только ты это, чего босая-то на одну ногу? – спросил мой новый наставник, за стол усаживаясь.

— Русалки стащили, пока я у реки отдыхала, — я сердито дернула подбородком, обходя свой дом, заглядывая в каждый угол. Пока все было хорошо, но я не обольщалась, — И зачем, спрашивается, им ботинок?..

Леший плечами пожал:

— Может, удумали чего?

— Схожу к вечеру, погляжу…

— Ты с этими девками поосторожнее, злые они теперь, — тихо сказал мне Леший, пригорюнившись, - Да и…, - но договаривать не стал, только головой досадливо дернул.

— Злые? – я действительно удивилась. Русалки хулиганили, конечно, как же без этого. А еще нудели без меры, особенно если гребень их заберешь, но вот злые?..

Леший руками развел. А я продолжила осмотр.

Эта избушка мне определенно нравилась. Большая комната с ведьмовской печью, стол добротный, скамейки длинные. Отдельно, за дверью, спаленка небольшая. И…

Так и есть!

— Туалет где? – нахмурилась, руки в бока уперев, — Я тебя спрашиваю, изба, туалет где?!

— Так… На улице, где ж еще? — удивился Леший, а я аж побелела от злости.

— На улице? – прищурилась, усмехнулась недобро и процедила сквозь зубы, — Ну-ну. На улице, говоришь?..

Избушка заскрипела. Я бровь подняла, не зря, оказывается, рисовала их все утро, ногой босой притопнула и молвила слово ведьмино. Исключительно из паскудности характера. Буду я еще от избы какой-то издевательства терпеть! Несколько секунд все тихо было, а потом дым из-под пола как повалил! Черный, удушливый. Затрещал огонь в подвале. Заохал Леший, вскочил с места, только я не двинулась. Нахмурилась сильнее, громче ногой топнула. Дыма больше стало. И сдалась изба. Затрещали бревна волшебные, расширяясь, являя нам с Лешим еще одну комнатку, с туалетом да раковиной. Я пальцами щелкнула, и опал дым, втянулся обратно.

Надо сказать, очень вовремя, еще бы чуть-чуть и сдаваться мне бы самой пришлось. Не рассчитала силушку, чуть не задохнулась! Какой был бы удар по репутации! Поэтому отсутствие купальни я избе пока простила. Потом разберемся. Тут и тазик на первых порах сгодится.

Леший покряхтел, поглядел на меня, головой качая, и сел обратно. Даже вроде сказать что-то хотел, но передумал. Оно и правильно.

Я чемодан свой в спальне кинула, сняла второй ботинок, платье городское через голову стянула и выдохнула. Наконец-то на месте. Страшно сказать, целых десять дней добиралась из столицы. Никогда раньше так далеко не забиралась. Тут, наверное, сильны еще старые порядки, магами старательно перекраиваемые. Поглядим!

Так, в длинной нижней рубашке, и вышла к Лешему.

— Сейчас обряд проведем? – села напротив, — Или на завтра отложим? А то у меня еще с русалками счеты…

Покачал Леший головой, но сказал:

— Тянуть не будем, давно в лесу ведьмовской силы не было, тяжело мне. Да и творится всякое…

Я пока выяснять не стала, но запомнила. Про всякое нужное уточнить. Главное, чтоб фавнов в лесу не было. Этих маговских созданий я не переваривала. Как можно было такое паскудство сотворить да в мир выпустить? Я бы таким горе-создателям руки бы поотрывала!

Взяла за руки Лешего - будто сухой валежник тронула, слово нужное шепнула и потекла из меня сила прямиком к Бурьяну. Имя лешего любой ведьме открывается при первом же обряде. Зажмурился он, заохал, затрещал, но я только посильнее схватила, удержала.

А вот когда сила моя до краев его наполнила, отпустила.

— Перебор, — прохрипел Леший, обрывая с кончика древесного носа расцветшую там незабудку.

Я только плечами пожала, по мне так больше – не меньше.

— Нормальный цветок. Очень даже симпатично было, — улыбнулась. А Леший поднялся, потянулся, да как засмеется.

Счастливчик тот, кто смеха такого не слышал. Вздрогнула всем телом. Будто с того света кто лезет, скрежет стоял – уши закладывало.

— Ты это, иди уже? – попросила, лицо утирая, — Я пока свои дела порешаю, а завтра мы вдвоем лес проинспектируем!

— Смешная ты, Забава, слова какие знаешь, заумные, — успокоился Леший, только улыбка и осталась на неподвижном деревянном лице, — Но мне ты нравишься, и лесу подходишь.

И пропал сразу, как и не было его. Ишь, как умеет, не всем такие силы даны! Повезло! Я, не удержалась, решила проверить:

— Э-эй, Леший?

Он тут же опять появился рядом:

— Чего?

— Отлично! Ты по зову или сам можешь?

— По зову, — буркнул Леший и опять пропал.

Ну, тоже неплохо.

Я встала, покачалась с пятки на носок, придумывая, как бы мне русалок приструнить. Можно, конечно, по-плохому и быстро, но русалки мне еще пригодятся. Практика, чай, не на пару месяцев, до самых выпускных экзаменов продлится, почти год нам вместе в лесу жить.

Была у меня одна идейка… Кивнула сама себе, довольная, и пошла умываться.

Мылась — и ругалась на избушку, вот чего б ей раковину побольше не сделать? Пока я волосы от краски в тазу выполоскала, весь пол залила. Нет, с купальней надо что-то решать. Но не сейчас. Мокрые волосы тут же скрутились рыжими кольцами. И почему я, семейное недоразумение, такой уродилась?

Говорили, рыжие ведьмы в наших краях раньше бывали, силой своей славились и нравом диким. Но те, как на подбор, белокожие и зеленоглазые. У меня же только цвет волос. Остальное – на любой ярмарке с десяток таких красивых встретишь: курносых, кареглазых и веснушчатых. Странное рассказывали про рыжих ведьм, будто бунтовали они по первости, как Ковен появился, против магов шли. А потом вроде и успокоились. Про то в наших учебниках уже не писали. А как Верховную ведьму избрали из черноволосых, так и среди нас новое веяние пошло.

Потерла нос, пригладила волосы и открыла чемодан. Посмотрела на сарафаны свои новые, специально для практики купленные, туфли на каблуках и закрыла обратно. Так и знала, что не надо было Эльке такое дело доверять. Она, магиня, в столице практику отрабатывать осталась, им платья новые были нужны. На что мне вся эта красота в лесу, было непонятно. Хорошо хоть я сообразила несколько вещей своих сверху кинуть.

— Изба-а-а, — встала, как была, в длинной рубахе с разводами от черной краски, и ножкой опять топнула. Избушка содрогнулась так, что я чуть носом в стену не влетела.

— Да ну ты что? Не буду я тебя больше поджигать… — очень честно сказала я. И мстительно добавила, — Наверное. Мне бы чуланчик со старыми ведьминскими вещами, а? Ведь по-любому оставляли мои предшественницы, не могли старье не оставлять!

Изба заскрипела.

— Пожа-а-алуйста! – сложила я ладони.

Несколько мгновений в доме было очень тихо. Так тихо, что я услышала, как мыши в подполе шуршат. Или не мыши?.. Только я подумала спуститься и глянуть, как с громким хлопком прямо рядом со шкафом появилась еще одна маленькая дверца.

А там я обнаружила ворох старой ведьминской одежды. На то и был расчет! Ведьмы – народ рачительный, зачем хлам выкидывать, если его можно в наследство другой ведьме передать! Да что говорить, я даже нос накладной нашла! Вздумай сама себе наколдовывать — в жизни бы такой чудесный не получился. А в самом дальнем уголке комнатки неожиданно Книга обнаружилась. Прямо под застиранными штанами. Я аж дышать на время перестала, как поняла, что за сокровище мне досталось. Другой вопрос, какая ведьма собственную Черную Книгу заклинаний оставлять будет, но это ж не мое дело, да? Книгу я пока отложила. Просто так, с наскока, мне ее не открыть.

Нацепила найденные штаны, предварительно тщательно их отряхнув от пыли, и веревкой перетянула, чтоб не падали. Долго смотрела на чужие лапти старые, разношенные. Вздыхала. Кто ж в таких еще ходит? Но делать-то все равно нечего, босиком мне ходить не понравилось с непривычки, пришлось надеть. Не рассчитывала я, что потеряю свой походный ботинок сразу по приезду. В этот раз на практику я совсем неподготовленная приехала. Страшно сказать, даже трав с собой не набрала про запас. Не успела. Но да ладно, здесь насобираю.

До речки быстро добралась, если б не лапти, за все подряд цепляющиеся, еще и тихо бы получилось. Русалки меня услышали, гребни на камнях побросали и в воде спрятались. Я только головой покачала – чего они хотели добиться, оставляя их мне?

Я походила по бережку, пособирала расчески костяные. Кулаком воде погрозила. Разговаривать по-хорошему не захотели, значит, к ночи сами придут. Только ботинок было немножко жаль. Нет, вернуть-то мне его вернут, но лишние часы в воде еще ни одну обувь краше не сделали.

Пришлось обратно в избу возвращаться и спать ложиться. Во-первых, я за сегодня действительно устала, еще и с Лешим силой делилась, а во-вторых, нормально ночь поспать мне точно не дадут.

Глава 2

Удивительно, но пришли они уже ближе к рассвету. Сразу все. А то я уж волноваться начала, не случилось ли чего. Легли под окном и заныли, ботинком моим, на палку нанизанным, размахивая. Поднялась с постели неторопливо. Пока косу заплела, пока сарафан надела, пока плащ искала – по утру промозгло было, лето, чай, заканчивалось, русалки уже не то, что ныть, они выть начали. И как-то ненатурально у них выходило. Понятно, что к ведьме шли, и старались в полсилы, это вам не смертных пугать, но я нахмурилась. Что-то было не так.

— Ну? – вышла и руки на груди сложила.

Русалки жались друг к другу около крыльца, привалившись к стене. На зеленые чешуйчатые хвосты налипла хвоя и грязь. Это они, болезные, реально ползли до моей избушки?

— Ведьма, ты бы еще дольше одевалась! – ответила мне одна из них. Я на нее посмотрела и сразу невзлюбила. Таких наглых русалок быть не должно, это исключительно ведьмина история!

— Сколько надо, столько и одевалась, — я спустилась к валяющимся , — Вы чего так-то? Без волшебства совсем? Одурели тут одни? Водяной ваш где?

— Ты это, водички принеси? – попросила другая, утирая лоб, — Моченьки нет, пить хочется.

Я пальцами щелкнула, слово ведьмино тихо сказала, и из избы таз с водой сам вылетел. Подождала, пока очередь из желающих выпить закончится, спросила опять:

— Вы из меня дуру-то не делайте, я про русалочьи обычаи еще в позатом году экзамен на отлично сдала. Вы что мне тут устроили?

— Ты, ведьма, не думай, что мы обычаи лесные забыли… — сказала одна русалка, сразу видно, постарше остальных, поопытнее, — Да только страшные дела в лесу творятся…

— Фавны? – с отвращением спросила я.

— Какие фавны? – перебили меня молодые русалки и загомонили:

— Те, что с рогами? Которых маги создали?

— А что, есть фавны?

— Ооо, хочу увидеть живого фавна, они говорят…

Первой не выдержала старшая:

— Нет тут фавнов! – И посмотрела на меня укоризненно.

А я что? Я вздохнула с облегчением и дальше слушать стала.

— Еще с прошлого года Водяной наш запропал, — сказала старшая русалка, а все остальные вздохнули, — Как ушел на болота, кикимор проведать, так и сгинул…

— Вы пытались узнать, что с ним? К Лешему обращались?

Русалки опять загомонили, перебивая друг друга, но я только пальцами щелкнула, и замолчали все, кроме старшей.

Она оглядела своих резко онемевших сестер, головой кивнула мне, всецело одобряя, и продолжила:

— Как не обращались, обращались к Лешему, он тогда сразу на болота пошел, да только следов не увидел, будто и не было там нашего Затона! А с Водяным, сама понимаешь, и сила наша уходит…

Я понимала, еще как понимала. И начала хмуриться.

— Мы и тебя разули, чтоб ты перво-наперво к нам пришла, а то знаем мы ведьм, как с русалками знакомиться, так откладываете на потом…

Это да. Не любим мы, ведьмы, русалок. Вредные они и тиной воняют. А еще болтают без меры…

— А чего у реки разговаривать не стали?

— Так страшно нам. Вдруг кто услышит?

— Кто? – удивилась я.

Они только плечами пожали.

Хорошенькие дела. Я призадумалась. А потом наклонилась к той, что ботинок мой держала, сняла его с палки, остатки воды вылила и на крыльцо кинула. Пусть сохнет.

— Ладно, русалки, — я гребни их из кармана достала, отдала старшей. Если гребни себе оставлю, они каждую ночь ведь таскаться будут. Волоком по земле. Я покачала головой. Видно, совсем в ужасе, раз решились на такое. Я ж могла и не отдавать. Мы, ведьмы, такие. С непредсказуемым настроением. Но им теперь обратно полночи ползти, а я слишком впечатлилась пропажей Водяного, чтобы вредничать, — Помогу я вам искать.

— Ох, ведьма, вовремя ты, — старшая гребнем своим по волосам провела и сказала мне, — Я Аквата, если нужно что, просто посмотри в воду стоячую, да меня по имени позови.

А потом подмигнула и тихо попросила:

— Ты заклятие молчание с них пока не снимай, нам еще обратно ползти, а ноют они… Сама знаешь!

Я кивнула и пошла в дом. Не стала смотреть, как русалки обратно к реке возвращаются. Можно было бы и колдовством помочь. Но характер же! Никуда от него не деться.

Спать ложилась с тяжелыми думами. Водяного искать – занятие не из легких. Без Лешего мне не справиться. Завтра позову его и решим, что делать. Работы впереди уйма… Перевернулась на другой бок, руку под щеку положила и улыбнулась. Началось веселье!

***

— Я хочу рассказать о своем плане по спасению Водяного, — сказала я, дождавшись, когда все русалки вылезли на берег.

Выглядели они неважно. Я недовольно поджала губы. Если б не приехала сюда на практику, боюсь, не осталось бы в этом лесу русалок совсем. Чешуя на хвостах поблекла, начала зарастать тиной, лица осунулись, заострились. Не могут русалки долго без Водяного.

— А что, ты его уже нашла, ведьма? – удивилась старшая, Аквата, вытаскивая из зеленых волос мелкую рыбешку и выкидывая ее обратно в воду, — Мне казалось, что прежде, чем спасать, его надо найти!

Русалки согласно закивали головами, помалкивая. Вот же умницы, с первого раза поняли, что я не выношу, когда они все вместе галдеть начинают.

— Обсуждать мой план будем после того, как я вам про него расскажу! — я нахмурилась, — Что я, зря его целую ночь продумывала?

— Подумать только, целую ночь, — потянула самая неказистая из них, тощенькая, — Мы тут уже несколько месяцев его ищем, а она план целую ночь сочиняла!

Вздохнула я тяжело, щелкнула пальцами, слово ведьмино сказала и улыбнулась нахальной русалке, которая теперь несколько дней разговаривать не сможет. А потом посмотрела на остальных:

— Кто-то еще хочет высказаться?

Высказываться больше никто не хотел.

— Итак, для начала нам надо Водяного найти.

Аквата закашлялась, но промолчала. Молодец какая.

— С Лешим я поговорила, надо идти на болота, — сказала и поежилась. Больше, чем русалок, я терпеть не могла кикимор, хозяев болот. Если с хвостатыми девками еще можно договориться, то ведьмино слово на кикимор не действовало вообще. Там надо было чем-то существенным убеждать, палкой там, ну или мечом на самый крайний случай.

Аквата подняла руку. Я кивнула.

— Мы же сказали, что Леший его там по первости искал и не нашел!

— Ну сказали, — я дернула плечом, — Вы вообще много чего говорите. По делу и без.

Девчонки посмотрели друг на дружку и согласно закивали.

— Да мы и сами пытались! – добавила Аквата.

— Сами что ли на болота ползли? – удивилась я.

— Не, — отмахнулась она, — Мы ужей попросили.

— Лягушки наотрез отказались, говорят, у кикимор мода новая пошла на лягушачьи лапки под клюквенным соусом, — не выдержала одна из русалок, а потом ойкнула и рот себе зажала.

Погрозила ей пальцем, чтоб не встревала, и снова к Аквате повернулась:

— И что ужи?

— А что ужи? – грустно ответила она, — Ничего они не нашли, не пустило их что-то туда. Говорят, так страшно стало, так страшно, что тут же обратно ползли… Сколько бы ни пробовали потом пробиться, не получается!

— Мда, — подперла я щеку рукой, — Я Лешего вчера тоже отправила, говорит, не получилось у него зайти. Останавливает что-то на границе, и всё тут!

Русалки зашушукались между собой. А я оглядела свой женский коллектив и огорошила:

— Мне нужен один доброволец.

Тут же на берегу стало так тихо, что я услышала, как продолжает ругаться мой Бурьян где-то в лесу. Он как с утра начал ругаться, так до сих пор и не перестал. Его я в свой план загодя посвятила, как он вернулся, несолоно хлебавши с болот, так и посвятила.

— Ну? – поторопила девчонок, — Или я сама выберу? Эники-беники…

— Да чего уж, — вздохнула Аквата, — Я тут главная, я за русалок отвечаю без Водяного.

Остальные недоверчиво посмотрели на старшую, захлопали глазами. Да что сказать, даже я удивилась! Чтобы русалка на лихое дело собралась?.. Еще и по собственному желанию?..

А Аквата продолжила:

— Мне и решение принимать! Вот она пойдет! — и кивнула в сторону той мелкой, которую я голоса лишила.

Лица у русалок сделались такие, что я еле смех сдержала. Брови посильнее нахмурила для солидности, кивнула, принимая ее решение, да поднялась на ноги.

— Сегодня-завтра зелье буду варить, а на вторую ночь приходи к избушке, — сказала безголосой и поправилась, — Приползай. Будем Водяного вашего вызволять.

— Так, а план-то какой? – жалобно спросила одна из русалок, когда я уже собралась уходить.

Я повернулась, прищурилась и ответила:

— Если болота никого кроме кикимор к себе не пускают, значит, будем делаться кикиморами.

Безголосая вдруг тоненько завыла от ужаса, а я с удивлением на нее посмотрела. Оказывается, есть еще силенки в этой тщедушной рыбке, раз мое заклинание побороть может.

Остальные провожали меня оглушительной тишиной.

Уже за деревьями я захихикала. Ведьмы знают про русалок практически всё, но и им про нас многое известно. Как например то, что хуже всего у ведьм получается превращаться. На один успешный случай, как минимум пяток неудач. А все из-за характера неугомонного и рассеянности женской.

Я пожала плечами. А еще у ведьм упертость непрошибаемая и вера в свои силы безграничные. Поэтому на вторую ночь, когда будет готово зелье, мы с моей маленькой русалкой станем кикиморами и пойдем на болото.

Глава 3

— Не дело ты задумала, — Леший ходил из стороны в сторону за моей спиной, сильно при этом отвлекая.

Я же, раскрыв учебник по травоведению, сидела на коленях перед чахлым кустиком, который чудом обнаружила уже у самых гор, за границей леса, и внимательно сверяла рисунок на живых листочках с картинкой из справочника.

— Ты уже говорил, – отмахнулась, не поворачиваясь к Лешему, — Ничего страшного в любом случае не будет. Или я угадала, и это действительно Аконитум Ферос, тогда без проблем получится сварить превращательное зелье…

— А если нет? – крякнул Леший.

— Если нет? – я задумалась. Очень меня смущала непонятная бороздка по краю листьев. Не помню я, чтобы видела такое у Аконитума.

— Если не угадала… — потянула я и замолчала.

— Лес поляжет? – не выдержал Леший.

— Лес? – удивилась я, поворачиваясь, — Не. Лес не поляжет. Это совсем редко бывает.

Леший с размаху сел на землю.

— Просто получится чуть другое зелье, с непредсказуемыми последствиями, — я снова наклонилась над кустом, — Да ты не бойся, — успокоила я Лешего, — Я уже такое варила один раз на экзамене. Тройку, правда, получила, но зато я почти помню, в чем ошиблась.

— И в чем же? – не унимался Леший.

Я нахмурилась, вот ведь надоеда.

— Так, Бурьян, отстань уже. Мы ведь решили, что на тебе зелье пробовать не будем. А я уж как-нибудь разберусь. Тем более русалку не очень жалко. Нет, она, собственно, ничего такая, особенно когда молчит, но мы, ведьмы, русалок не любим, поэтому без зазрения совести пускаем на опыты.

— Я русалок тоже не очень люблю. Это если в общем. — Ответил Леший, поджав губы, — Но свою жалко.

— Ой, да ладно тебе! – отмахнулась я, надела резиновые перчатки и под корень маленьким ножичком срезала Аконитум, — Ничего с твоей русалкой не случится! Кроме одного неприятного для нее путешествия на болота, — и добавила, — Да к тому же я рядом буду.

— Вот это-то и пугает, — под нос пробурчал Леший.

Я аккуратно засунула кустик в карман ведьминого фартука. Еще одна удачная находка из чуланчика в избе. Не было бы фартука, прожгло бы обычную ткань насквозь.

— Ну вот и все! – радостно улыбнулась я, — Теперь самое интересное.

— Ну-ну, — не поддержал меня Леший.

В избе уже была натоплена печь, я с самого утра туда дровишки подкидывала. Да и котелок быстро закипел - я даже не успела травки разложить и нарезать правильно. Бурьян увязался за мной и теперь сидел в углу, у самой двери. Интересно, какие это ведьмы раньше ему попадались, если он моего обычного зелья так боится?

Но тут же хмыкнула и ответила сама себе — видимо, ведьмы с дипломом об окончании обучения и печатью Ковена.

Изба тоже переживала. Она скрипела, не переставая. Но ее понять можно: она с ведьмами рядом давненько существует, знает, что от нас можно ожидать и вылетевшую крышу, и полностью снесенную стену, и подожжённый пол. И это еще в лучшем случае!

Я стряхнула с разделочной доски кое-как нарубленные травы в кипящую воду и втянула голову в плечи, зажмуриваясь. По правилам-то надо по щепоткам кидать, сначала одно, потом другое. Но это долго. В котелке громко булькнуло и загудело. Я схватила деревянную ложку с длинной ручкой, стала быстро помешивать и взмолилась:

— Ой, Леший, родненький, глянь, что там в учебнике на столе написано! Из головы ведь вылетело, как там сказать надо – сначала «Ты кипи, кипи водица…» или «Зелье ведьмино варись…»?

Леший языком цокнул, головой покачал, но к столу подошел.

— Там красными чернилами подчеркнуто! – подпрыгивала я.

Если отойду – как есть бабахнет! Это я ощущала всем своим ведьминским чутьем.

— Ты кипи, кипи, — пробубнил Леший, — А уже потом про зелье.

Я тут же наклонилась над дымящимся варевом и зашептала заклинание.

Вода сразу окрасилась в салатовый цвет, потом стала ярко-голубой, а потом снова прозрачной.

— Уф, — натянула я на ладонь рукав рубахи и отставила котелок с огня, а потом утерла потный лоб, — Кажется, получилось! Теперь ему настояться нужно. Как раз до завтрашней ночи.

— Слушай, а тут же написано, — Леший сел за стол, учебник к себе пододвигая, — Вот же… «Зелье превращения варится в случае, ежели ведьма ослаблена и собственных сил для изменения формы тела недостаточно».

И посмотрел на меня. Сердито так посмотрел.

Я только плечами пожала:

— И что? Я, может, легко могу себя в кикимору превратить, а потом и всех русалок заодно, наверное… Не пробовала. Но на одной силушке выпускной экзамен Ковену магов не сдать!

— Ох, Забава, — только и ответил мне Леший, головой качая.

— Что ох? – я понюхала свое варево. Должно оно жуками-вонючками пахнуть или нет?

— Не я на защиту ведьмовского диплома зельеведение добавляла!

— Ты уж тогда про силушку свою не забудь, если на болоте беда приключится, — попросил жалостливо.

Я обернулась к нему, голой пяткой по полу постукивая, и кивнула, соглашаясь. Я же не настолько безголовая, чтобы совсем без колдовства пытаться обойтись. Другое дело, что надо заранее посмотреть и повторить что-нибудь полезное. Что мне там может пригодиться? Я хорошо помню, как вещи притягивать да пожары устраивать. Остальное – учить еще и учить!

Можно, конечно, меч с собой взять, я покосилась в сторону комнаты, где он надежно был схоронен под кроватью сразу за стопкой с тетрадками. И решила его как-нибудь на потом оставить. Не любила я это дело, да и ведьмам меч без надобности, мы больше по палкам. Подкараулить и... Но обучающие программы маги составляли, а они утвердили, что махать мечом – умение полезное и в жизни очень пригождаемое. Поскольку они же и дипломы выдавали, спорить с магами никто не стал. Без бумаг мы нынче никуда – ни один леший в лес не возьмет!

***

Я ждала русалку на крылечке, и изо всех сил пыталась наслаждаться тихим летним вечером. В животе громко заурчало. Наслаждаться стало сложнее. Запаса продуктов в избушке не оказалось. А в погреб она мне доступ закрыла. Обиделась, видимо, неженка какая, даже подпалить нельзя чуть-чуть! Но мне, по правде, пока и не до нее было. Потом как-нибудь помиримся. Все, чем мог поделиться Леший, он уже мне принес, другое дело, что питался он обычно корешками и листочками. Я на корешках долго не протяну. По-хорошему мне бы эти несколько дней в лесу не планы по спасению Водяного составлять, а доставку продуктов налаживать! В ближайшую деревню съездить, старосте тамошнему представиться. Я пригорюнилась, ну да чего уж теперь.

Рядом на ветке начал заливаться соловей, я цыкнула на него, чтоб замолчал. Не до пения мне. И тут же услышала шорох травы. Ползет моя русалка! Наконец-то! Вскочила, в дом побежала и столкнулась там с появившимся Бурьяном.

— Решил посмотреть, как зелье сработает? – спросила, переливая прозрачную жидкость из котелка в жестяную кружку, — Мне тоже интересно!

Тут бы, конечно, правила соблюдать. Ведьмины зелья хрусталь любят, у меня и баночки, специально для этих целей куплены, в чемодане где-то лежат, но достать сразу я поленилась, а теперь не до них!

— Ох, Забава, — пробасил Леший и глаза закатил, — Чую я, если сегодня все сладится, очень долгий год у нас с тобой будет.

Я только хмыкнула. Это он еще не знал, что после прохождения практики и получения диплома, я обратно сюда попроситься могу. Это ежели понравится.

Он подошел, посмотрел, как я зелье свое в кружке нюхаю, головой покачал, но продолжил:

— Хочу дать тебе с собой оберег.

— Ведьме? Оберег? – наморщила я лоб и засмеялась, — В каком же это уложении ведьмам обереги положены?

— Ну так и ты еще недо… — начал было Бурьян, но только рукой махнул. Достал из-за пазухи тряпицу, развернул аккуратно, а там половинка хлебушка черного.

Я сглотнула набежавшую слюну. Подумала и кивнула. От такого оберега ни одна ведьма еще не отказывалась. И я не буду первой.

— Подожди, сейчас превратимся, а потом отдашь!

— Я эту краюху у Овинника нашего выпросил, ты уж будь хорошей ведьмой, поклонись ему потом со всем уважением.

— Тоже мне, нашел хорошую, — обиделась я, снимая через голову сарафан, оставаясь в одной рубахе, — И Овинник ваш этот… — промолчала, не хотела Лешего обижать.

Бурьян покряхтел, знал он, что Овинники – охальники, наглецы и потаскуны. И куда только маги смотрят, распустили их совсем! Вот мы, ведьмы, хоть и злые, вредные, а такого непотребства, что эта нечисть себе позволяет, всё одно не терпим! Это ж где видано, чтоб девки по собственному желанию им под мохнатую лапу голые ягодицы подставляли! А они, дескать, решали, какая из них замуж пойдет. Я фыркнула. Хотя вот за одно это надувательство, которое в некоторых деревнях до сих пор практикуют, Овинников уважать можно. Но лучше б они спокойно сидели в своем сарае и зерно сторожили, как положено.

— Ладно, пойдем, — вздохнула, кружку с зельем со стола взяла и открыла дверь на улицу, замерев на пороге.

— Ого, — выразил общую мысль Леший, глядя на воздушное белое облако, опершееся рукой на ступеньку крыльца.

— Ты зачем платье свадебное нацепила, дурища? – спросила я, спускаясь к русалке, и пальцами прищелкнула, голос ей возвращая.

— Так… Традиция, — просипела русалка, откашливаясь, — Мы в люди идем, а русалкам нельзя без платья, пояса вот специально нет! Чтобы, значит, как по закону положено, расхристанная! Венок только… — она махнула рукой в сторону леса.

— Чего венок? – спросил Леший

— Потеряла по пути… — расстроилась русалка.

— Ни в какие люди мы не идем, — оборвала я ее, — Мы в кикиморы идем, а они свадебные платья не очень уважают. Снимай!

— Госпожа ведьма, может, все-таки в нем, а? – попросила русалка, — Оно и спрячет, ежели что, и защитит от волка дикого, от ворона глазастого…

— Не беси меня! — начала я выходить из себя. Как захочешь с русалками дела иметь, так сразу и вспомнишь, за что мы, ведьмы, их терпеть не можем, — Ворона она испугалась…

Русалка что-то бубнила себе под нос, стаскивая с себя метры белой тряпки. И где только они себе такое неказистое нашли? Ни фасона, ни посадки. Будет время, напишу в город, закажу им что-то поновее…

— Сама ведьма, чего ей бояться, — донеслось до меня из этой кучи у крыльца, — А ежели меня волк какой прихватит?..

Я закатила глаза, снова прищелкивая пальцами. Достала, как есть достала!

Леший только вздыхал за спиной. Признаться, я уже сама расхотела на болото идти. С такой-то помощницей.

— Всё, — топнула, чтоб себя взбодрить, и подошла к снова немой, а оттого грустной русалке без платья, — Пей! Два глотка хватит.

Поднесла к ее губам кружку, наклонила и проследила, чтоб точно выпила. Потом рубахой края чаши обтерла, и сама отпила. Горьковато получилось, надо было еще барбариса туда… И только потом вспомнила, что хотела сначала дождаться, как на русалку зелье подействует. Ох мне!

Испугаться я не успела, на моих глазах русалка начала стремительно в размерах уменьшаться, хвост ее раздваивался, превращался в две толстые коряги, руки истончились, становясь древесными прутами, лицо начало вытягиваться, а нос расти.

— Вроде нормаааа… — начала говорить Лешему, и сама упала на землю. Успела только порадоваться, что Аконит тот самый был! А встала уже кикиморой. Покачалась на ногах неустойчивых и повернулась к Лешему, просипела:

— Ну как?

Он оглядел нас, обошел со всех сторон и кивнул:

— Похожи! Даже я обмана не чую, и пахнет от вас нежитью болотной.

— Во-от! – подняла я крючковатый палец, — А ты боялся!

— Я и сейчас боюсь, —ответил Леший.

Помощница моя так и сидела на земле, недоуменно руки свои разглядывая. И, кажется, собиралась плакать.

— Так! – я снова щелкнула пальцами, — Ты хоть скажи, как тебя зовут, болезная?

— Арвила я, — прошептала русалка, — Ой, какая я стра-а-ашная!

И все-таки заревела, руками-сучьями лицо закрыла.

— Не такая и страшная, — я попробовала походить из стороны в сторону, получалось пока не очень, но мы, ведьмы, очень упертые и старательные, поэтому с каждым шагом становилось все лучше и лучше, — Да не переживай, ты и до этого не очень была.

Русалка взвыла.

— Арвила, ты Водяного вашего выручить хочешь? – решила надавить я на русалочью совесть, которой отродясь у них не было.

— Хочу, — простонала она, — Только он меня увидит и разлю-ю-юбит!

— Этот может, — подтвердил Леший, — Наш Водяной до красивых девок больно охоч.

Русалка заплакала по новой, правда уже тише. А я села на ступеньку, к Лешему поворачиваясь:

— Так может, ну его? Водяного этого? Я напишу в Ковен, попрошу нового, маленького… Сами его тут воспитаете.

Русалка вскинулась, глазами маленькими сверкая:

— Нет! Мы нашего спасать пойдем!

Я только плечами пожала, мое дело предложить.

— Тогда пошли.

— Погодь, — сказал мне Бурьян и в дом зашел, а потом вынес кошель поясной, застегнул на мне и краюху хлеба обережного туда припрятал, — Теперь идите. Если что, я на границе ждать вас буду. Чем смогу, помогу!