Ведьмин огонь

Пролог

Семнадцатая…

Да, это была уже семнадцатая ночная бабочка, залетевшая сюда за последние десять минут. Считала она их без всякой цели, просто от скуки, стоя с бокалом чего-то прохладительного недалеко от выхода на веранду. Музыка втекала в окна особняка вместе с ароматом чудесного парка, отблесками разноцветных огней и нарочито нежным смехом дам, которых там выгуливали. Возле беседки – прямо в саду, не в особняке – играл оркестр и танцевали. Это было необычно, неожиданно и роскошно. Захотелось присоединиться и тоже кружить там в вальсе…

А почему, собственно, нет? Если хочется? Разве не за тем она сюда пришла?

– Простите, дорогая моя, – наскоро извинилась она перед леди, имя которой так и не смогла вспомнить, хотя беседовала с ней уже четверть часа. – Все это, конечно, страшно интересно, вот только мне уже пора.

– Но как же?.. – слегка оторопела та, прерванная на полуслове.

– Потом. Простите еще раз.

Она торопливо отставила бокал на подоконник, вышла на многолюдную террасу и сбежала по широким ступеням мраморной лестницы, такой же пафосной, как и все в этом доме. Чтобы через минуту оказаться возле павильона с оркестром и немедленно получить приглашение. Кавалер, закруживший ее в танце, был под стать всему остальному здесь – вылощен, дивно хорош собой, высок и плечист. Да еще и затянут в подчеркивающий это синий мундир с серебряным шитьем.

Роскошен, да-а – блондинам синее определенно к лицу… Почему бы не пройти с ним еще один тур?.. И еще…

– Как жаль, моя прекрасная гостья, – мягко и очень многообещающе раздалось над самым ухом, щекоча кожу дыханием, – что и этот танец так быстро закончился.

– М-м-м… – определиться с ответом никак не выходило, в голове соперничали сладкий туман и полный сумбур, выясняя между собой, у кого больше шансов там остаться.

– Но вы ведь подарите мне новый? – кавалер был настойчив. И горяч.

– Разумеется, лорд.

– Сейчас?

– Чуть позже. Сейчас мне нужно… немного времени для себя.

– Я провожу вас, дорогая.

Очень хотелось сказать, что уж до туалетной комнаты она и сама дойдет, ничего не случится, но не сказала. Потому как могло и случиться – сегодня у нее был не лучший день для самостоятельных прогулок:

– Спасибо лорд. Вы необыкновенно любезны.

– Вас подождать? – поинтересовался он уже под самой дверью.

– Не стоит. Ваше кружение вокруг столь пикантного места будет выглядеть несколько странно, не находите?

– Нет. – Улыбка у него тоже была безупречно очаровательной. – Потому что кружить я не стану и меня не заметят.

– Устраивать тут засаду тоже не лучшая идея, – захотелось улыбнуться ему в ответ.

– Хорошо, тогда я буду ждать на террасе, – сдался тот. – Вон на той.

– Сомневаюсь, что дождетесь, – хмыкнула она.

– Почему?

– Слишком быстро вас оттуда украдут. Вот помяните мое слово.

– Дождусь. Не надо сомневаться, – он тронул губами ее пальцы, придержал дверь и пошел занимать свой пост.

Она же шагнула внутрь, сразу оказавшись перед огромным, эффектно подсвеченным зеркалом.

– Хо-ро-шо…

То, что там отразилось, ее более чем устроило. Винный бархат узкого платья, простая с виду, но стоившая ей массы усилий прическа, сдержанный блеск драгоценностей. Прекрасная оправа для самого главного бриллианта – для нее самой. Да, на создание этой красоты ушло несколько часов, но оно того стоило. Определенно. И было необходимо. Тоже совершенно определенно. Сегодня для нее решится если не все, то многое…

Сильные руки легли на талию и сжали так, что, показалось, сломают ребра несмотря на корсет. А стекло послушно отразило бледное лицо у нее над плечом.

– Ну вот я и нашел тебя, дорогуша, – насмешливо звучал только голос, глаза у мужчины в отражении выглядели очень злыми. Другого мужчины, совсем не того, с которым она рассталась минуту назад.

– Демоны! – чего ей стоило не завопить от неожиданности, только те и знали.

Да что ж за свинство такое – вломиться за ней аж сюда, порушив все тщательно выстроенные планы! Но рано радуется, ему тоже ничего пока не перепало. И не перепадет, чтобы он там себе не думал! Ведь подготовила она сегодня не только роскошное платье, но еще и парочку неких не слишком очевидных сюрпризов. Прям на пальцах висят. Буквально. Чтобы пустить их в дело ей даже оборачиваться не придется…

Удар и правда вышел очень неожиданным – вспышка, направленная в зеркало, в стоявшего у нее за спиной мужчину отрекошетила уже от стекла. Тот невольно вскинул руки, прикрывая глаза, а опустив их схватил ладонями лишь пустоту. Никого рядом не оказалось. Вообще никого.

– Как?! – уставился он на собственное отражение, все еще часто моргая и пытаясь разогнать плясавшие в глазах красные круги. – Как можно было так исчезнуть?!

И тут же понял как – что-то вроде этой встречи она ждала. И была готова.

– Ведьма!!! – от души приложил он ни в чем не повинное стекло, пуская по нему затейливые трещины. – Ну ничего, встретимся еще.

Глава 1

– Черт! – ругнувшись от неожиданности, Анна потерла левое веко.

Колкий луч света, преломившись в камне перстня, попал прямо в глаз – сегодня теткин рубин решил сиять особенно ярко. Да, как ни странно это звучит, но именно что решил. Сам. За ним такое водилось, и даже часто, но сегодня с кольцом творилось вообще что-то непотребное. Сначала на работе привлекало внимание всех и каждого, теперь вот дома… тоже привлекает.

Дошло до того, что ни с того ни с сего Анне вдруг захотелось увидеть, как он будет смотреться в отражении, и пробегая с кружкой чая мимо зеркала, она поднесла руку ближе к лицу, позволяя цацке отразится там вместе с ней.

Красивая все-таки вещица. Очень. Странный подарок от странной дальней родственницы, который тем не менее лег на душу как родной. Теткой, кстати, старая Анетта ей не была, скорее уж двоюродной бабкой. Или даже троюродной? Впрочем, кто их там теперь разберет, эти сложные переплетения семьи, от которой никого, считай, не осталось? Да и какая разница? Тем более что эту тетку-бабку она сроду не видела. Зато та Анну видела – сразу после рождения. И весьма растроганная тем, что девочку назвали практически в честь нее, сунула в кроватку новорожденной снятое с пальца кольцо. Вот с тех пор этот роскошный рубин и ее…

– С-ш-ш… Да что ж такое! – тусклый свет от далекого компьютерного монитора, отразившись в кольце, снова угодил в уголок глаза, заставив прижмуриться. – Лазером себя вообразил что ли?

Не найдя ничего странного в том, чтобы пообщаться с колечком, Анна снова глянула на него в зеркале, покрутила рукой и с удовольствием понаблюдала за отраженными там красными переливами.

На этот раз камень перехватил луч от настольной лампы и отразил его не ей в лицо, а в стекло, сверкнув там маленькой молнией. Вот только вспыхнула та почему-то прямо у нее в голове…

Анна даже не сразу поняла, что именно случилось – просто кружка вывалилась из рук, забрызгав ноги горячим чаем. Но опустить взгляд, чтобы выяснить разбилась та или нет, не получалось никак – его сейчас было не отодрать от зеркала даже силой. Да уже и не хотелось, если честно, в привычном до оскомины круглом стекле стали вдруг стали показывать интересное.

Отражение начало плыть и меняться!

Сначала вроде незаметно, потом все более явно, пока Анна вдруг не сообразила, что видит уже не себя. Черты лица заострились, стали резче и чище, внезапно превращая обычную, в общем-то, девушку в настоящую красавицу. Старше она не стала, продолжая выглядеть на свои сильно за двадцать, но вот опытнее – да. Несомненно. Взгляд изменился полностью, как и выражение лица...

А затем в комнате раздался очень уверенный голос. Вроде бы и ее, и в то же время не совсем:

– Все, ведьма, пора! – выговорили губы в отражении без малейшего ее участия. – Пришло время отсюда уходить.

Ошалев, Анна протянула руку потрогать стекло, но пальцы, не найдя опоры, провалились сквозь него.

И она вспомнила! Все и разом. Чуть не задохнувшись, но сумев-таки устоять на ногах.

Вдох. Выдох. Еще вдох.

Спокойно… Анетте? Да, она это и есть. Не какая-то там Анна, а именно Анетте.

Сомнения закончились мгновенно – как отрезало. Нырнув в раму как в обруч, с другой стороны она поднялась во весь рост… посреди пентаграммы!

Что за?..

Ладно, разберемся потом. А пока махнув рукой с кольцом, она легко проломила рубином светящиеся линии и вцепилась в горло парню, быстро и невнятно бормотавшему что-то по другую сторону рисованного контура.

Молоденькому парню. Совсем молоденькому, сообразила она, вглядевшись в до смерти перепуганные глаза с белесыми ресницами.

– Студент, что ли? – поморщилась Анетте, поняв, что тот вот-вот грохнется в обморок. – Ну ладно, придется работать с тем, что есть…

Как только мальчишку отпустили, тот шарахнулся назад и все-таки шлепнулся на задницу, продолжая лупать вконец ошалевшими глазищами и отползать уже на ней, помогая себе пятками. Пока не уперся спиной в стену – деревянную и чем-то замызганную. Зато почувствовав, что тылы теперь прикрыты, начал потихоньку собираться с мыслями.

– Поднимайся давай, – ткнула она его носком мягкого домашнего тапочка, подмоченного чаем. – Учить будем.

– Ч-что?

– Да все, думаю. В том числе и вот такое правильно делать, – ткнула она в сторону пентаграммы. – А не малевать каркасные контуры как бог на душу положит.

– Бог? Какой? – казалось, растеряться сильней уже невозможно, но попавшийся ей самородок справился.

Анетте тряхнула головой, сообразив, что здесь, в смысле, в этом слое реальности, и правда могут быть варианты.

– Да любой, – отмахнулась она. – Непринципиально.

– Непри… что?!

– Слушай, а ты вообще кто такой? Совсем неуч, что ли?

– Уч, – не согласились с ней, явно не отойдя еще от потрясения. – В смысле, учусь я. У мэтра Сарневада.

– К чертям мэтра.

Парень опять в ужасе округлил глаза, отмахнув охранный жест:

– К ч-чер?.. А зачем он вам?

– Та-ак… – до Анетте наконец дошло, что общение у них явно не складывается. Потому, сдается, что начали не с того. – Короче, юноша, давай по порядку. Я не черт. И не потусторонняя сущность. Я ведьма.

– А… А там почему? – дрожащий, измазанный мелом палец нервно ткнул в разорванный контур пентаграммы.

– Хороший вопрос, – в задумчивости тронула она кончик носа. – Вот прям совсем хороший.

Но тут же встряхнулась:

– Ладно, разберемся и с этим, не все сразу. А пока и тебе неплохо бы рассказать, кто ты. И почему вместо нормального чертежа здесь… вот это? – пожав губы ткнула она в сторону рисунка на полу.

– Н-нет! – смелость у парня прорезалась от потрясения, не иначе.

– Чего нет? – не сообразила она.

– Имя – нет, – запутал тот все вконец.

– У тебя имени нет? Или забыл с перепугу?

– Есть. Не скажу.

– Почему? – разговор становился все бестолковей, хотя казалось бы, куда еще-то?

– Истинное имя не называют. Ты же не назовешь?

– Истинное имя? Да пожалуйста! Анетте меня зовут. Где только суеверий этих понахватался?

– Не врешь? – парень окончательно и на удивление естественно перешел на «ты». Впрочем, пусть его, от нее точно не убудет.

– Тебе что, поклясться?

– Не, не нужно. Считай, верю.

– Слушай, юноша, – Анет разглядывала его даже не думая скрывать интереса – как энтомолог особо редкого паучка. – А не обнаглел ли ты? Может, испепелить тебя? Превентивно, так сказать?

– Никак ты меня не испепелишь, – в себя парнишка приходил просто-таки рекордными темпами. – Ни с вот этими вот извращениями, ни без. Я тебе нужен.

– Вот как? – чуть склонила она голову набок. – И с чего же такие смелые выводы?

– А зачем тогда учить собралась? Хочешь, чтобы я для тебя что-то сделал, правильно? Помог как-то?

– Не дурак, – признала она. – Жаль, что недоучка.

– Я не недоучка! Я почти м-маг!

– Да ну? А это вот что? – брезгливо ткнула она в одну из линий. – И это? Скажи спасибо, что это я к тебе там явилась, а не кто-другой. Пришибли бы не глядя. М-маг…

И вдруг спохватилась:

– Слушай, а кого ты вообще вызывал?

Тот зыркнул исподлобья – раз, другой… Но в итоге все-таки раскололся:

– Исильзула.

– Ты?! – вытаращила она глаза. – Его? Вот с этим вот? Н-да… Правильно говорят, что боги любят идиотов.

Парень опять зло насупился, но хлюпать носом не стал. Вот и прекрасно, значит, характер есть – не тряпка. А у нее, кажется, в самом деле появился шанс, вернулась она сюда вовремя. Но сначала…

– Зачем? – спросила резко, как кнутом щелкнула. – Чью кровь он должен был в тебе найти?

Парень отвернулся и замолк окончательно.

– Значит так, юноша, – она подошла ближе и тронула его за плечо, заставив вздрогнуть – выходит, все-таки боится. – Предлагаю договор: ты помогаешь мне, я помогаю тебе. Например, выясню все, что ты хочешь знать про свою кровь и про свою родню. Башкой-то не тряси, уверена, нужно тебе именно это – у Исильзула про другое не спрашивают. Причем сильно нужно, иначе бы не стал рисковать, играя в подобные игры.

И поскольку отвечать ей все еще не спешили, закончила:

– Тебе страшно повезло, мальчик, что с ритуалом твоим накладочка вышла – сожрал бы тебя тот демон и не подавился. Думаю, на первой же минуте.

– А тебя? – буркнул тот, давая надежду, что договориться все-таки удастся.

– Меня – нет. И тебя тоже могу научить, хоть и не сразу.

– Не надо. Лучше родню найти помоги, как обещала.

– Помогу. Но учить тебя все равно нужно. То, что ты сотворил – это ж ни в какие ворота. Не знаю, кто этот твой мэтр Сарневард, но если он тебя и во всем остальном так же наставляет, как вот это вот рисовать…

– Он целитель, – не постеснялся перебить тот. – И я тоже.

– Та-ак…

А вот это было неожиданно. Настолько, что Анетте потребовалась пара секунд – обдумать расклад. Это что ж могло заставить целителя, светлого по определению, лезть в такие ритуалы, где делать ему просто нечего? Опять же по определению.

– Ладно, рассказывай, – вздохнула она. – Все и по порядку, иначе помочь я тебе не смогу. А ты, соответственно, никак не поможешь мне, что беспокоит меня гораздо больше. Но начни все-таки с собственного имени. Итак?

Парень помялся, но ответил:

– Тибо я. Тибс Скагелир, если полностью. Это по матери фамилия.

– А не знаешь ты, выходит, отца? – Ситуация начала проясняться. – Его кровь искать хотел?

– Да.

– Зачем?

– Надо.

– Вот что я тебе скажу, юноша… – медленно начала Анетте, раздумывая, как и мысль свою донести, и парня, без которого сейчас не обойтись, не спугнуть. – Боюсь, надо оно тебе на самом деле не сильно. Если он раньше знать о тебе не хотел, вряд ли что изменится когда ты его найдешь. Толку ты с этого не получишь, а вот проблем – запросто.

– Нет. Не так. Ты ничего не знаешь!

– Тогда рассказывай. Время пока есть.

– Ты же сказала, поможешь?

– Помогу.

– Тебе ведь тоже моя помощь нужна. Так?

– Именно. Рада, что у нас с тобой такое замечательное взаимопонимание.

– Тогда зачем рассказывать? Время тратить, которого у тебя, чую, не слишком много?

– Не много. Но лезть в такое дер… дело, не зная всей подноготной, я не готова. Хуже могу сделать не только тебе, но и себе тоже.

– Себе? – парень удивился неприкрыто и очень искренне.

– Конечно. Ритуал-то на мне… Впрочем, эти детали нам сейчас ни к чему. Тут ты прав – учить тебя таким вещам совершенно бесполезно. Ц-целитель…

– В-ведьма, – очень точно скопировал он ее интонации, увернулся от подзатыльника, демонстрируя большую практику в этом деле, и смирился: – Ладно уж. Расскажу, раз надо.

Глава 2

Родился Тибо не здесь, не в столице, но и не слишком далеко. Его дед двор постоялый на северном тракте держал – всего полдня пути отсюда. Отличный, между прочим, двор – почти никто мимо просто так не проезжал, всегда заглядывали. А еще дочка у него была – тоже справная. Как раз ей тот трактир в итоге и отошел бы, потому как у деда никого больше не родилось… В общем, заглядывались на такой кусочек многие. И сватались тоже. Да никому в итоге не перепало.

Потому как заехали к ним однажды трое – белая кость, голубая кровь… Лорденыши, в общем. Молодые, дурные, но не сволочи, нет. Ничего прям совсем уж запредельного не сотворили. Вроде, как торопились поначалу на север по срочному делу какому-то, но вся срочность на том постоялом дворе и закончилась. Решили, что пара дней им погоды не сделает, так чего б не передохнуть? А то ж притомились, да – целых полдня из столицы в карете рессорной мчались.

Кто из этой троицы с трактирщиковой дочкой до сеновала гульнул, она так никому никогда и не призналась. Только и говорила всегда, что нет в том его вины, она сама. Все сама – и заморочила, и заманила, и все остальное тоже. Очень уж глянулся. Никогда и никто ей настолько мил не был. Ну вот от той большой любви пузо-то у нее начало выше носа расти. Дело житейское, что.

Надо сказать, ее и такую за себя взять охотничков хватало. Но нет, Уперлась, как кремень – не хочу и все. А отец, дочку, в общем-то, любивший, и не настаивал особо. Говорил, нет – так нет. Сами вырастим, кто бы ни родился. Заведение, опять же, будет на кого потом оставить.

В общем, деревенские у виска покрутили, но отстали. Поняли, что ничего им там не обломится.

– А потом? – решилась Анетте поторопить замолчавшего парня.

– А потом она померла. Родами. А я выжил, да.

– Тяжело было?

Он понял, о чем его спросили, и кивнул:

– Было. Зато драться быстро выучился. Люто. Так, что в одиночку никто не рисковал связываться. Разве если сильно старше или кодлой целой.

– И тогда ты выучился еще и бегать? – жалости Тибо не хотел, это почувствовалось.

– А то! – усмехнулся он в ответ. – Для лордского ублюдка жуть какая нужная вещь. Вот только один раз не свезло, поймали-таки. И не только ребра привычно пересчитали, но и башку проломили.

– А выжил как?

– А вот тут, наоборот, свезло – как раз мэтр Сарневард в трактире гостил. Он и вытащил, считай, с того света. А потом, когда понял, что у меня тоже дар есть, с собой увез.

– И дед отпустил? Трактир же? – зная обычную практичность деревенских, вопрос она сейчас задала важный.

– Так дед к тому времени овдовел, другую бабу за себя взял, тоже вдовицу, а у нее аж двое мальцов были. Которые к тому трактиру гораздо больше пришлись, чем злющий бастарденыш. Так что решилось все легко. Дед не хуже остальных понимал, что не жить мне там, я ведь тогда тоже двоих покалечил.

– Ясно. И долго ты со своим мэтром уже?

– Долго. Пять лет. Больше даже.

– И?

– Что «и»? – изобразил тот наивность.

– Юноша, ты чего время тянешь, а? Понял же о чем спрашиваю.

– А если нет?

– Ладно, могу и пояснить – мне не трудно. Случилось что-то, да? И совсем недавно, раз тебе эти художества ни с того, ни с сего рисовать приспичило, – она опять брезгливо ткнула в остатки пентаграммы. – Пять лет не требовалось, и искать никого нужды не было, а тут вдруг понадобилось. Ну? Так ведь?

– Так, – кивнул он поразмыслив: – Спалили ту деревню на прошлой неделе. Всю, с постоялым двором вместе. Причем грамотно так спалили, мало кто жив остался, в трактире так вообще никто не уцелел. А за месяц перед тем дед с оказией отписал, что шнырял там один… Про мать мою спрашивал и про меня вынюхивал. И еще про тех трех лордиков, что заезжали к ним хрен знает сколько лет назад. Тогда он мне и имена их написал, хотя раньше все отмахивался. А тут забеспокоился, видать, и, выходит, не зря.

– Думаешь, это кто-то от твоего папеньки? И вынюхивал, и поджог потом устроил?

– Возможно.

– Возможно, да, – согласилась Анетте. И уточнила, подумав: – Мстить собрался?

– Тю! С какой стати? Сам бы всех еще тогда попалил, если б мог. Ну, кроме деда, разве что.

– Выходит, за себя боишься? Думаешь, теперь на тебя нацелятся?

– А вот это в точку. Или, скажешь, нечего бояться?

– Не скажу. А скажу другое: среди тех имен, которые дед тебе в письме назвал, не было ли имени лорда Велатри?

Парень выдохнул сквозь зубы и опасливо отодвинулся:

– Ведьма!

– А ты прям не ожидал, да? Но сейчас дело в другом: знала я одного из их семейства и весьма близко. А у тебя морда очень характерная, фамильная, я бы сказала...

И Анетте словно провалилась в тот день – последний ее день здесь, перед тем, как пришлось бежать и исчезнуть. Бал, вальс в саду, широкие плечи обтянутые синим мундиром с серебряным шитьем… И глаза… Точно такие, как у этого мальчишки. Совпадение? Очень и очень сомнительно. Ведь получается, проводил ее отсюда Велатри и встретил тоже. Та же кровь. Так что не совпадение, конечно. Но вот какой в этом смысл?..

– Его знала? – отвлекли ее от размышлений. – Того, что может быть моим отцом?

– А скажи-ка мне, юноша, который тут у вас сейчас год? – задумчиво поинтересовалась Анет, прежде чем ответить.

– Триста пятый от воцарения Отарнов, – парень постарался не показать, насколько ошарашен вопросом. И добавил, чуть подумав. – Это тебя моей пентаграммой так приложило?

– Тю! – скопировала она его недавнее словцо и отмахнулась: – Даже не надейся, не с твоими талантами.

Эта дурашливость помогла ей скрыть собственное удивление – почти пятьдесят лет! С того вечера здесь прошло, считай, полвека! А там, где она пряталась – меньше пяти. С другой стороны, чему удивляться? И такое тоже бывает. И даже не такое…

– Нет, не отец, – встряхнулась Анет, окончательно выныривая из воспоминаний. – Скорее уж дед тогда.

– Ведьма! – опять выдохнул Тибо, но уже совсем другим тоном. – Сколько ж тебе тогда лет?

– И зачем оно тебе? – склонила она голову набок. – Неужто опять на «вы» переходить собрался?

– Не-а, – хмыкнул тот.

– Значит лишняя информация.

– Лишнее что? – очень уж по актерски почесал он в затылке.

– Лишнее то! Совсем дурака-то не валяй, – и вдруг посерьезнела: – Кстати, про информацию… А твой дед не написал, о тебе и твоем учителе он тому нюхачу сказал или нет?

– Не сказал, конечно, не тупой ведь. Напел, что, мол, с побродяжкой я каким-то утек, сразу, как оклемался. Ну, чтоб деревенские потом не добили.

– Побродяжка? – Анетте снова удивилась. – А если тому любопытному в деревне кто другой про целителя рассказал?

– Не-а, не могли. Он тогда и в самом деле на бродягу похож был. Заболел как раз.

– Заболел?

– Падучая у него. И не спит совсем. Сейчас получше стало, свыкся уже, а тогда прям хреново было, а выглядело еще хреновей. Но я тебе ничего не говорил!

– Н-да… Хороший целитель у тебя в наставниках. Оригинальный прям. Зато про недоучку теперь все понятно.

– Не знаю уж, кем ты его сейчас обматерила, но вообще-то я ему обязан!

– Н-да… – повторила она, но тему сменила: – Так. Насколько я понимаю, моих догадок насчет твоего отца тебе мало будет? Доказательств захочешь?

– Правильно понимаешь. Ритуал мне нужен, тот, что я сам не смог.

– Ладно. Раз обещала – сделаю. Но пока я здесь к нему все готовлю, ты, будь добр, сгоняй в одно место и принеси мне оттуда… кое-что. Как найти и как вытащить я сейчас скажу.

– Это и будет моя помощь тебе?

– Совсем дурной или прикидываешься? Нет, разумеется. Туда я и сама сходила бы, просто чуть позже, – она с сомнением осмотрела свой красный плюшевый костюмчик со штанами в облип, который дома носила. – Как стемнеет

Парень хихикнул:

– Да уж. Представляю, как ты в этом пойдешь. Хоть днем, хоть ночью. У нас тут фонари имеются, между прочим.

– Что, излишне экстравагантно для ваших?

– Понятия не имею насчет вот этого слова, но за черта я тебя принял аккурат когда твои ноги красные и мохнатые углядел. И вот это вот, – ткнул он в мокрые тапки, – на копыта похоже, только тоже кудлатые.

– Думаешь, ваши и на костер могут за такой дресскод затащить? – Анетте с трудом удержалась, чтобы не повторить за мальчишкой жест с чесанием в затылке.

– Красиво ты, конечно, материшься, я такого даже от деда не слыхал, а уж он умел…

– Не суть, – оборвала она его.

– Да как скажешь. Но, боюсь, за такую одежонку тебя здесь не костер ждет, а бордель. А сначала, как и положено, в смоле и перьях обваляют и по городу поводят.

– Это чтоб всем той радости перепало? – мысль Тибса была, увы, и ясна, и жизненна.

– Угу, именно что всем. Потому, думаю, одним днем не отделаешься – улиц тут хватает.

– Ладно, – не стала она спорить. – Значит, еще и плащом для меня озаботишься. Должно же у вас тут что-то такое найтись?

– Я?!

– А кто еще? Ты, конечно, – Анет ткнула в рисунок на полу. – Пока я буду озабочена ремонтом твоего художества.

– Может, новую лучше сделать? – задумчиво выдал тот, демонстрируя полное понимание уровня своих способностей.

– Может и так. В любом случае ты пока делом займись.

– Твоим?

– Ну если у тебя свои не выходят…

– Куда? – вздохнул будущая звезда целительской магии. – Куда идти нужно?

– В рысью слободу. Не в курсе, старая кузня там еще цела?

– Итить… – тоскливо протянул он, но смирился. – Кузня-то цела, кто ж ее тронет, но это ж сколько туда пилить…

– Вот и приступай, раз так, не трать время. А то рискуешь к сеансу связи опоздать, – опять показала она на пентаграмму. – Без тебя начинать придется.

– Шутишь, да? – зыркнул тот из-под разлохмаченной челки, не хуже нее зная, что это невозможно.

– Только это и делаю. Как попала в твое художество, так и не могу остановиться. Короче, подойдешь к кузне с левой стороны, если смотреть от бывшего входа, там камень рядом со стеной стоит, квадратный такой…

Когда парень ушел, прихватив плотную холщевую торбу из которой осторожно вытряс остатки своего ритуального инвентаря, Анетте, наконец, нашла время осмотреться вокруг внимательнее, чтобы понять, куда же ее занесло.

Чердак? Да, похоже. Но достаточно чистый и пустой, без лишнего хлама и даже без особой грязи. Пахло тут тоже вполне прилично – в основном пыльным деревом и лишь чуток птичьим пометом. Похоже, бывают здесь часто, а то и живут. Мансарда? Тоже возможно. Вон та куча тряпок вполне может оказаться свернутой постелью.

Но, так или иначе, место выглядело неплохим. И для ритуала в том числе – хоть в этом юный недоучка не ошибся. Так, а что у него тут со всем для этого необходимым?

Беглый осмотр бывшего содержимого торбы показал, что мела, свечей и всего остального на новый рисунок вполне хватит – парень оказался по-деревенски основательным и запасливым. И если так, лучше в самом деле начать все заново, причем не здесь, а вон в том углу…

Скрип рассохшегося дерева под чьими-то шагами она услышала, когда уже заканчивала с рисунком. Сначала даже значения не придала, подумала, это Тибс возвращается, и лишь потом дошло – нет. Идет кто-то потяжелее мальчишки. Но все, что успела – это подняться во весь рост и заслонить глаза от закатного солнца, бившего через продушину прямо в лицо. А затем хлипкая дощатая дверь распахнулась и на пороге замер… старик? Первая мысль была именно такой. Но нет, при более внимательном взгляде становилось ясно, что этот высокий человек всего лишь страшно худ и сутул, а не стар, несмотря на густую седину в длинных волосах.

Тот, в свою очередь, тоже несколько секунд ошалело рассматривал Анетте, медленно переводя неверящий взгляд с ее лица на одежду, на ноги, потом на рисунок пентаграммы и…

– Ведьма! – вдруг бросился он вперед, хищно вытянув окровавленные руки со скрюченными пальцами.

Глава 3

Нет, она, конечно, ведьма, кто бы спорил, и даже весьма опытная, но когда на тебя несется вот такое – растеряется кто угодно. Ведьмы, как оказалось, не исключение. Единственное, на что ее хвалило, это тоненько пискнуть и запустить мужику в лоб тем, что оказалось в руках: внушительной черной свечой, которую она как раз примеривалась поставить в середину пентаграммы. Но поставила, и весьма метко, в лоб этому внезапному борцу с нечестью. От души так приложила, с перепугу-то. Тот закатил глаза и без чувств рухнул прямиком к ее ногам. Аннете для чего-то проверила, что до рисунка тот не добрался и линии не испортил, и лишь потом выругалась. От души.

Как она могла упустить из виду этого чертова целителя?! А? Ведь вообще о нем не подумала, хотя должна была! Расслабилась в том спокойном мире под полной личиной, которая даже имя свое позволяла забыть, не говоря уже про все остальное. Найти под такой маской невозможно – сколько не ищи, потому что это, по сути, уже другой человек, но… Навыки, как выяснилось, тоже теряются, в том числе и полезные…

Неуместные размышления опять прервал скрип дверцы и протяжный, тоскливый стон прямо с порога:

– Итить вашу! На полчаса одних оставить нельзя. Ну, и чего не поделили?

– Чердак? – предположила Анетте, не сводя глаз со своей начавшей шевелиться жертвы.

– Мир, – кашлянул и правда слегка очухавшийся мужик – как плюнул. – Таким как ты в нем делать нечего. Твое место в аду!

– Ага, мое в аду, а твое на небесах. Так чего не торопишься и здесь застрял? Или, может, помочь?

Тибс прищелкнул языком, укоризненно на нее глянул и опустился на колени возле не совсем еще оклемавшегося целителя:

– Тш-ш-ш, мастер, тихо. Вам нельзя так. Вы лучше отдохните чуток… совсем немножко…

Анетте сдвинулась в сторону, чтобы исчезнуть из поля зрения Сарневарда и не мешать его ученику. А тот осторожно положил пальцы на виски притихшего наставника и сосредоточено прикрыл глаза. Через пару секунд лоб у парня стал влажным от пота, а руки начали чуть дрожать, зато и мэтр тоже закрыл глаза, задышав реже и глубже.

– Он тебя потом за такое не прибьет? – негромко поинтересовалась ведьма, убедившись, что целитель заснул.

– Может и врежет пару раз, – дернул плечом Тибо, – но вообще он отходчивый.

– Смотрю, опыт у тебя богатый? Я про то, как ты его… успокоил.

– А как же, тренируемся, считай, каждый день, – ответил парень ей в тон, но потом резко посерьезнел. – Он по другому не спит. Не может.

– Ясно, – кивнула она, хотя ясного тут было мало. – И сколько он так теперь лежать будет?

– Часа два обычно, – привычно поскреб в затылке Тибс. – Хватит, чтобы ритуал провести?

– Ну… вообще-то, хватит. Только что с этим праведным телом делать?

– Разве мешает? Спящий-то?

– А ты как думаешь? Мне тут и одного светлого уже через край, а если два…

– Совсем вниз его, конечно, не спустишь, – задумался парень, – но за дверь оттащить можно. Перед лестницей закуток есть, должен вроде поместится. Там мешать не будет?

– Если из поля зрения убрать – не должен. Но надо глянуть сначала.

Она приоткрыла дверь, оценила действительно узкий предбанничек и кивнула:

– Впритык, но ляжет. Главное, чтобы вниз со ступеней не навернулся.

– Не, он когда такой, то тихий совсем, даже не ворочается.

– Тогда да, можно и вытащить.

– Ага. Только я ему подстелю сначала.

И парень подскочил к тючку в углу, про который Анетте чуть раньше подумала, что это постель. Постелью оно и оказалось.

– Твое? – без особого любопытства поинтересовалась она.

– Ага, – откликнулся тот, выволакивая сверток за дверь и расстилая там. – Я ж нормальный, мне долго спать положено. Вот за этим, он меня сюда и отправляет.

– А сам внизу всю ночь страницами шелестит?

– И пузырьками громыхает... Все, готово, можно нести.

– В смысле? Это я, что ли, должна его нести?! – удивлению Анетте не было предела.

– Ну так ты ж вырубила? Вот теперь за собой и разгребай.

– Кто вырубил – это вопрос спорный…

– Слушай, Анетте, я один его точно не подниму. Помогай, а?

– Можно Анет, – буркнула она, понимая, что парень все-таки прав и примеряясь, где лучше ухватить. – Раз уж мы все равно на «ты»…

Перенести целителя оказалось делом нелегким – несмотря на худобу весил мэтр изрядно, но они справились. После чего ученик метнулся вниз и принес брошенную на полдороге к чердаку торбу, в которой угадывались углы чего-то твердого. Ее он сразу отдал Анет, а сам подхватил лежащий на ступенях плащ и тут же накинул на спящего вместо одеяла.

– Это ж для меня плащик был, да? – спросила она недовольно, не переставая ощупывать сквозь ткань торбы ее содержимое.

– Почему был? – поинтересовались в ответ точно таким же тоном. – Заберешь потом, что с ним станется?

– Вши наползут? – изогнула она бровь.

– Что ж ты злая такая, а? – обиделся за наставника парень. – Чистый он! Моется.

Анет принюхалась и, убедившись, что и правда моется, пожала плечами:

– Ведьма я, нам положено. А с руками у него что? Убил уже кого? И съел?

– Точно ведьма!

– А если по делу? – и не подумала разозлиться на правду Анет, – Откуда у него эта кровь на пальцах?

– Ел он, – искоса зыркнул Тибс. – Все правильно ты сказала. Печенку.

– Готовил, в смысле? – не сразу сообразила она.

– Ел, говорю.

– Сырую?! – вспомнила Анет темные разводы на тянущихся к ней руках.

– Помогает ему, – буркнул тот в ответ. – Сырая, да. Меленько порезать, присолить, лучком приправить…

Ее передернуло:

– Хватит! В смысле, поняла уже. Раз гематогенчика тут не найти, ну… можно и так. Анемия?

– И точно, хватит, – парень приоткрыл дверь, явно намекая, что стоит вернуться на чердак. – Хорош материться, нас тут дело ждет.

– Подождет, – в дверь она тем не менее шагнула, сразу направившись к пентаграмме – еще раз убедиться, что все готово и все в порядке. – Мне немного твоей крови надо.

– Для ритуала? – опасливо поинтересовался тот. – Не слышал я, чтобы оно требовалось.

– Нет, не для ритуала. Для клятвы, которую ты мне сейчас дашь.

– Не дам! – полуобморочный вид парня вновь напомнил о начале их знакомства, хорошо хоть охранный знак делать не стал.

– Чего не дашь? – искоса глянула она на него. – Кровь? Или клятву?

– Ничего не дам! Мы так не договаривались!

– Как раз так мы и договаривались. Я помогаю тебе, ты мне.

– И помогу! Без всякой клятвы.

– С клятвой, юноша. Только с ней, по-другому никак. Людям, а тем более светлым, я давно не верю – работа такая.

Знак он все-таки отмахнул, не удержался:

– Ты во что меня втравить собираешься? А?!

– Я?! Издеваешься? Кто меня сюда вытащил?

И глядя на вконец перепуганного лекарского ученика, припечатала:

– Короче, ты вот прям сейчас и реши: нужен тебе тот ритуал или нет. Если нет – разойдемся миром и все. Если нужен – готовь пальчик и не тяни особо, время-то идет.

Приоткрыв крышку шкатулки, что он ей принес, Анет вытащила оттуда самую обыкновенную с виду булавку и небрежно покрутила ее в пальцах.

Момент сейчас был очень тонкий. На самом деле ей мальчишка был гораздо нужнее, чем она ему. Гораздо! Потому и клятва понадобилась – чтобы держать его, когда тот это сообразит и попробует улизнуть. А сообразит обязательно, это лишь вопрос времени, причем совсем недолго – не дурак ведь, что отлично видно. Именно потому ей и нужен. Да помощник из него выйдет идеальный, хоть парень и светлый. Даже лучше, что светлый…

– Хорошо, – решился-таки Тибс, протягивая ей руку. – Надеюсь, палец ты не целиком оттяпаешь?

– Немного оставлю, – она быстро ухватила его за кисть, опасаясь, что тот одумается и сразу кольнула в указательный палец, выдавив капельку прямо на собственную ладонь. А затем точно так же кольнула себя, смешала кровь и без всякого пафоса и лишних спецэффектов произнесла: – Услуга за услугу. Одна на одну. Отказать нельзя.

Тибс, услышав это, успокоился было, но вдруг снова побледнел, когда кровь… пропала. Вот просто исчезла и все. Как не было.

– В-ве… – начал было тот.

– Опять? Думала, ты давно уже в курсе, – оборвала она его. – Не отвлекайся. И назови услугу, которую хочешь от меня.

– Р-ритуал, – продолжил тот заикаться.

Анет поморщилась:

– Конкретнее, юноша. Не в игрушки играем.

Парень собрался-таки и выдал:

– Вызови Исильзула, пусть демон скажет, чьей я крови.

– Принято, – кивнула она. – Я свою потом назову, а то мы время теряем.

– Принято, – ученик тоже кивнул, не сообразив, как лихо его обвели вокруг пальца, заставив подписаться непонятно на что.

– Вот и прекрасно, – расслабилась наконец Анет. – Демона я вызову, какие два вопроса хочешь ему задать?

– Так три же можно? Почему два?

– Два! Запомни раз и навсегда, даже если это тебе больше никогда не пригодится. На третий он тоже ответит, но получит над тобой власть. Ма-аленькую... Незаметную совсем, но иногда и ее хватает. Исильзулу точно хватит.

– П-понял, – парень в очередной раз побледнел, кажется, и в самом деле осознав: ему здорово повезло, что явилась Анетте, а не тот, кого он собирался призвать.

– Итак, что спрашивать?

Тибс встряхнулся и взял себя в руки:

– Я уже сказал тебе, что хочу узнать. Вот сама и разберись, как это из него вытрясти.

– Разумно, – не стала она спорить. – Неужто дошло, что вопросы к нечисти дело тонкое?

– Дошло, ага.

– Ладно, начинаем, раз так, – Анет поставила свою шкатулку на узкий выступ возле стены, вытащила оттуда тонкий костяной жезл и бережно закрыла ее, оставив, где была. – Становись вон туда… нет, левее… еще левее… Да, вот так. И молчи – это будет лучше всего. А еще учти, откат пойдет на тебя, поэтому заранее присмотри, куда потом будешь падать.

– Книжку дать? – буркнул тот вместо ответа.

– Какую? – не поняла она.

– Ну, с ритуалом. По которой читать надо.

– Это тебе надо, – усмехнулась Анет, сообразив, о чем он, – а я и без шпаргалок обойдусь.

И начала монотонно напевать речитатив, от которого по спине парня наверняка прокатилась волна холода, а волосы на затылке словно дыбом встали.

Через пару минут над свечой в центре пентаграммы начал сгущаться дымок, стремительно обретая контуры угловатой фигуры. Нечеловеческой, что тоже стало ясно почти сразу: и по странным пропорциям; и по дрожащему контуру, так и норовившему расплыться и потечь. А еще по давящему взгляду. Вернее, по тому, что его заменяло, потому как самих глаз видно не было. Но вот это ощущение пристального внимания… Которое внезапно пропало, метнувшись к парню, тут же покачнувшемуся и едва устоявшему на ногах.

– Сюда! Сюда смотри! – Анет подняла жезл повыше и дождавшись, пока тварь замрет, не в силах оторвать от вещицы свой «взгляд», закончила: – О нем пока забудь.

– Сш-шветлый! – донеслось из контура пентаграммы.

– Вкусный? – хмыкнула она в ответ.

– Даш-шь?

– Перебьешься!

И подняла вторую руку, с красным камнем в кольце, усиливая свою недолгую власть над тварью:

– Покажи мне, кто его искал, призвав тебя, чтобы найти свою кровь. Отвечай.

Демон зашипел, на секунду словно потерял форму, а потом снова обрел ее, но уже совершенно другую. Да! Анет сразу поняла, что не ошиблась. Широкие плечи, синий с серебром мундир и… пятьдесят лет сверху. Которые, на удивление, его почти не испортили – словно патина, старую бронзу способная лишь украсить.

– Как ты смог обмануть лорда Велатри, отправив туда, где мальчишки уже не было? Тебя спрашивали трижды, надеясь что-то узнать и про его мать? Отвечай.

– Да-а…

– Ясно. Сгинь!

– Еш-ще вопрос-ш. Я ш-жду. Я отвеш-чу.

– Вот и жди. А пока лишь у меня власть над тобой, у тебя надо мной ее нет! Сгинь!

Темнота внутри рисунка вдруг свилась темной воронкой и с пронзительным визгом, от которого заложило уши, врезалась в барьер, висевший над пентаграммой. Раньше тот был почти незаметен, выдавало его лишь легкое дрожание воздуха – словно над разогретым солнцем камнем, но сейчас стал виден отчетливо, напоминая тонкую прозрачную пленку, опасно прогнувшуюся под этим напором.

– Сгинь!!! – в третий раз крикнула Аннет, перекрывая вой и опять подняв руку с кольцом, отчего контур налился красным и прогибаться перестал, обретя жесткость стали. И видимо что-то еще. Потому что темнота отскочила от него будто обжегшись и, оборвав визг на самой высокой, почти невыносимой ноте, снова собралась в центре над свечой. А затем медленно, нехотя втянулась в нее. Анетте прошипела пару слов, сделала сложный жест и та рассыпалась кучкой праха.

– Все, – выдохнула она. – Но пару дней контур лучше все-таки не трогать. И вообще, ничего здесь лучше не трогать.

Парень пошатнулся, привалился к стене, но на ногах устоял:

– Охренеть, – провел он рукой по лбу, стирая испарину. – Ну ты…. ведьма!

– Не надоело? – дернула она плечом.

– Не-а, – у него хватило сил даже на усмешку, что было очень хорошо, хоть и неожиданно. – Ведьма ты и есть. Но сильна-а!

Н-да… Удержать такой откат и не вырубиться… что-то за этим стояло, определенно. Но вот что?

– Слушай, юноша, – пригляделась она к нему повнимательнее, пока сила проведенного ритуала не истаяла окончательно и давала ей кое-какие дополнительные возможности, – а ведь в тебе и темное есть!

И вдруг щелкнула пальцами догадавшись:

– Мать, ну конечно же! Не зря она твоего отца тогда заманить смогла. Наверняка тоже чуток ведьмой была.

– Думаешь? – на удивление равнодушно отозвался тот.

– Знал, что ли? – поразилась такой реакции Анет.

– Н-ну… Поговаривали у нас там. В деревне.

– Ясно.

Ей действительно многое стало ясно. То, например, как демону удалось обмануть искавших парня людей, направив в деревню, где того уже не было. К темной силе, оставшейся после его матери, привязать след оказалось нетрудно. Обман ради обмана, как и всегда с этими тварями. Просто ради удовольствия почувствовать власть над призвавшим его, раз уж третий вопрос был задан. Другой выгоды от той лжи не было и быть не могло.

– Кстати, – встрепенулся Тибс, словно почуяв, о чем она сейчас думает. – Ты говорила только два вопроса можно, а сама много задала.

– Два и задала. В смысле, всего о двух вещах спросила. Те, что дополнительные и уточняющие не считаются.

– Даже с нечистью не считаются?

– Даже с ней, – усмехнулась она. – Слушай, а у вас тут вода где? Пить хочется – сил нет.

– Ага, мне тоже. На кухне должна быть. Пошли?

– Сам сможешь? Или помочь?

– Не, не надо. Лучше коробку свою забери, – кивнул тот на шкатулку, про которую ведьма словно забыла.

– Зачем? Пусть пока тут стоит.

– Не боишься?

– Чего? – нарочито изогнула она бровь.

– Что упереть могут.

– Не смогут. Не та это вещь, с которой подобное можно провернуть.

– Ага, – как-то очень задумчиво почесал руку парень, старательно отводя взгляд.

– Подожди, – вдруг догадалась она. – Влезть в нее что ли хотел, пока нес? Дурной совсем? Я ж предупреждала!

– Да я ж осторожненько.

– Ну точно дурной! Учить тебя еще и учить. Осторожненько он… Скажи спасибо, что там охранного плетения не было, а то собирали бы тебя потом по всем окрестным кустам – фрагментами. Заодно с осторожностью.

– Эх, и где только слов таких набралась… – кто-то явно нацелился уйти от темы, но безуспешно:

– Есть места. Только тебе они точно не светят, раз ты даже здесь приключений на задницу огрести умудряешься.

– Подумаешь…

– Два раза на день!

– Ведьма!

– Не смешно уже.

Тот лишь хихикнул в ответ, давая понять, что категорически не согласен – его это пока веселило.

Глава 4

Кухонька в доме целителя оказалась маленькой и захламленной просто до ужаса. На многочисленных открытых полках что-то неряшливо лежало, стояло, торчало, свисало и, кажется, даже шевелилось, производя совершенно неизгладимое впечатление. Что делалось за неплотно закрытыми створками шкафчиков и думать не хотелось – страшно.

– Цех? – обернулась Анетте к парню.

– А? – не сразу сообразил тот.

– Зелья свои он тут делает, спрашиваю? – догадка возникла оттого, что ассортимент разложенного, расставленного и развешанного сводился в основном к склянкам, пучкам трав и замусоленным бумажным сверткам.

– Вот ты о чем… – Тибс завозился возле ведра с водой, пристроенного в углу, булькая ковшиком и гремя кружками. – Ну да, делает.

– А продает где?

– Так здесь же, – дернули в ответ плечом. – Вот только покупают нечасто.

Анет еще раз обвела взглядом убогую обстановку и усмехнулась:

– Догадываюсь даже почему.

А потом вспомнила, как выглядел сам целитель, и догадалась еще раз. Доходяге, который даже себе помочь не в силах, веры вообще никакой.

– На, – парень протянул ей одну из наполненных посудин, жадно присосавшись ко второй.

Придирчиво осмотрев чашку, Анет понюхала воду и рискнула попробовать:

– А колодец где?

– Во дворе. Хорошая вода.

– Хорошая, – подтвердила она и выпила все залпом. – Готовите тоже здесь?

– Вон там, – Тибо ткнул в сторону печи с пристроенной к ней плитой. Рядом стояла мисочка с той самой печенкой и доска, на которой ее резали… Анет от этого зрелища опять передернуло, но, к собственному удивлению, она вдруг поняла, что зверски голодна. И поинтересовалась:

– Поесть что найдется? Ну, кроме травы и этого вот… лакомства.

– Сейчас, – парень, оголодавший, похоже, не меньше, уже рылся в одном из ларей. – Вот – хлеб и сыр. Больше ничего нет, звиняйте уж. С деньгами у нас негусто.

– Пока сойдет, – кивнула Анет, принимая краюху и прямо на весу отрезая от нее ломоть переданным ножом. – А там разберемся.

– У тебя в той коробке и монеты есть? – явно заинтересовался тот.

– У меня что получше есть, – вынула она из ушей серьги и положила на стол. – Найдешь кому пристроить?

Тибо присвистнул, разглядывая крупные чистые камни, но не рискуя к ним прикоснуться. Последние закатные лучи, косо падавшие сквозь пыльное окно, и без того позволяли рассмотреть их прекрасно:

– Богато живешь, ведьма.

– Жила, – не стала Анет разочаровывать парня, рассказывая, что серьги на самом деле дешевенькие, а камни искусственные. Но раз уж здесь фианитов делать пока не научились – сойдут за настоящие и действительно дорогие. – Так как, найдешь?

– Ну… найду, наверное. Только полную цену там не дадут.

– Пусть, – отмахнулась она, понимая, что даже так внакладе не останется. – Мне шмотки нужны. Для начала хотя бы платье. Не слишком дорогое и лучше не новое. Ну и из еды кое-что, посытней вашего сыра.

– Понял, – кивнул Тибс, подхватываясь. – Сделаю.

– Стой! Доешь сначала, – притормозила его Анет. – Заодно и поговорим пока.

– О чем? – послушно сел тот на место. – О том, что демон сказал?

– Конечно. Что делать теперь будешь?

– Ты про отца?

– Про него, разумеется. Решил уже?

– Знаешь, – парень задумался и до нее вдруг дошло, что со времени их знакомства он впервые выглядит по-настоящему серьезным. – Я почему-то был уверен, что стоит узнать имя, и все само как-то утрясется. А сейчас вот сообразил – нет. Нихрена. Это мне придется что-то решать.

– Самому, ага, – кивнула Анет.

– Слушай, – вскинул тот глаза. – А почему не спросила, зачем Велатри вообще меня искал?

– У демона? – и уловив не слишком уверенный кивок парня, тут же подтвердила его сомнения: – Эта нечисть и соврет – недорого возьмет. Тем более я и так догадываюсь.

– И? – навострил тот уши.

– Сначала скажи, – в упор уставилась она на него. – У Велатри последнее время ничего примечательного в семье не случалось?

– Откуда ж мне знать? – непритворно озадачился парень. – Ни они, ни их семейные дела меня до сих пор особо не занимали. Ни к чему было.

– Ну вот теперь и поинтересуйся, раз уж повод есть. Глядишь, сам все поймешь. А нет – подскажу.

Но Тибс и так уже начал догадываться, куда Анет клонит:

– Полагаешь, это не он меня в той деревне спалить хотел?

– Скорее уж конкуренты. За, скажем, какое-нибудь наследство, что могло тебе перепасть.

– Красиво ты их приложила, но…

– Короче, – перебила она, – сведений каких-нибудь добудь, сплетен хотя бы, тогда уж и думать начнем.

– Ладно, – парень сунул в рот последний кусок хлеба и поднялся, ловко смахнув серьги себе в карман. – Поспрашиваю, раз так. А ты тут не боишься одна оставаться? Очнется же скоро.

– Мэтр твой?

– Ну да.

– Нет, не боюсь, – тряхнула она головой и мельком глянула на колечко.

Тибс расшифровал этот взгляд совершенно правильно:

– Пусть он тебя боится, так?

– Без сопливых разберемся. Ты иди давай, а то темнеет уже. Обидит еще кто ненароком…

– Ведьма, – хихикнул парень, уже хлопая дверью. – Не деритесь тут больше.

– Тьфу на тебя!

***

Долго сидеть в одиночестве не пришлось – не успела щелястая створка закрыться за мальчишкой, как сверху на лестнице послышались шаги. Возникло чувство, будто там только и ждали, пока ученик уйдет.

– Ну привет, Янир, – уставилась на целителя Анет, когда тот спустился. – Давно не виделись.

– Полвека, считай, – он тоже не сводил с нее глаз. – Срок, да. Первую половину которого я надеялся тебя найти, а вторую надеялся, что ты сдохла.

– И ничего из тех надежд не сбылось, – усмехнулась она. – Сочувствую.

– Не стоит, – точно так же усмехнулись ей в ответ. – Поправить-то нетрудно. Я про ту часть, где сдохла.

И с грохотом шваркнул перед ней шкатулку, что оставалась наверху.

– Труднее, чем ты думаешь, – Анет даже не вздрогнула, хотя расчет был именно на это. – Но за доставку спасибо.

– Не удивлена? – Янир демонстративно повернулся к ней спиной и загремел чайником.

– Что ты смог ее взять? – уточнила она. – Нет. Давно поняла, что в тебе теперь и темное есть. Догадываюсь даже, когда ты на ритуал решился и эту тьму себе подсадил.

– И когда же? – без всякого любопытства поинтересовались у нее, одновременно щелкая кресалом возле печи.

– Да сразу, как мальчишку в той деревне нашел. Прямо там же, да? Не утерпел… Второпях все, небось.

– Не утерпел, – кивнул целитель, пристраивая занявшуюся паклю под сложенные там полешки. – Вот тут ты права.

– То-то и смотрю, – презрительно скривила губы Анет, – теперь даже огонь зажечь не можешь. Накосячил что?

– А? – на секунду оторвался тот от своего занятия.

– Что-то не так с тем ритуалом пошло, спрашиваю? Криво встало?

– Встало, – снова отвернулся тот к печке. – Как-то, но встало. И теперь у меня все три вектора. А ты, ведьма? Получила третий?

– Издеваешься? – нарочито выгнула она бровь. – Сам же мне тогда помешал.

– И что? Неужто больше шансов не появилось? За все эти годы?

И вот тут ее все-таки накрыло. Этот дурацкий обмен ничего не значащими фразами под треск разгорающегося огонька… С ним! С этой скотиной!

– Сволочь! – подскочила она к нему. Пальцы аж чесались – так хотелось добраться до худющего, жилистого горла и медленно, миллиметр за миллиметрам сжимать выпирающий кадык, пока жизнь окончательно не уйдет из стекленеющих глаз…

Но несмотря на полудохлый вид, целитель оказался быстр и силен. Сильнее чем она, во всяком случае – руку ее перехватить успел:

– Уймись, ведьма!

– Сволочь!!! – и не подумала она успокоиться. – Сколько лет из-за тебя в пекло ухнуло! Сколько усилий! Память! Планы! Все!!!

– Жаль, что сама туда не провалилась! Тварь!

Ударили они одновременно.

На Анет словно стена из враз окаменевшего воздуха навалилась, протащив через всю кухню и опрокинув на удачно подвернувшуюся лавку. Но и сама она успела ответить – влепила ему не сдерживаясь, всем, до чего смогла дотянуться. На ногах целитель не устоял – сначала завалился на колени, а потом мордой в пол. С грохотом. Но этот звук оказался последним. После него в кухоньке тяжелой плитой повисла тишина – дребезжание продолжавшего катиться в угол пузырька ее лишь подчеркивало.

Анет потрясла головой, окончательно приходя в себя, поднялась и шагнула к Яниру, перевернув его на спину. Целитель застонал, приоткрыл глаза и тут же закатил их снова.

– Сволочь! – с минуту она постояла над ним сжимая и разжимая кулаки, но в итоге все-таки отошла, еще раз чертыхнувшись. Заглянула в соседнюю комнату, увидела там кровать и сдернула с нее подушку, чтобы вернувшись подсунуть тому под голову. – Добить бы тебя…

Но вместо этого подобрала оброненный возле лестницы плащ и накрыла сверху:

– На постель не потащу, не надейся.

– Не надеюсь, – сумел выдавить тот и закашлялся. – А чего не добила-то?

– Брезгую!

– Ага. Ну тогда чаю завари, что ли? Вода сейчас закипит.

– Сволочь! – повторила она уже без прежнего азарта и пошла смотреть, что здесь можно заварить. Не рискуя отравиться или еще чего похуже.

***

– Как ты тогда от меня ушла? – четверть часа спустя Янир сумел встать и устроиться на лавке, привалившись спиной к стене. И даже кружку с отваром на травах взял со стола сам.

– По граням, – пожала плечами Анет. – Как еще?

– Зеркало, – понимающе кивнул тот. – Но ведь я искал. И ничего.

– Личина.

– Полная личина?! – он сделал движение, словно хотел встать, но лишь опять откинулся назад, сверля ее мрачным взглядом: – Кого ты для этого убила? А?

– Никого. Зачем мне лишние трудности? Просто подхватила то, что уже было.

Она вдруг снова как наяву увидела случившееся тогда. Не зеркало даже, нет. Просто блестящий бок какого-то прибора в больничной палате. Именно в нем отражалась кровать и лежащее на ней изломанное тело. И голоса будто чуть издалека: катастрофа… ничего нельзя сделать.... И уходящая душа умирающей девушки.

Именно та сущность и прошла тогда сквозь Анет, делясь своей памятью и устремляясь дальше – туда, куда ее тянуло. А она… Несколько минут корчилась от боли, умирая уже сама. И лишь потом забрала подарок: впитала в себя и эту оборвавшуюся жизнь, и эту память. Поменяла в ней совсем чуть-чуть: имя – на более привычное, да историю про подаренное в детстве колечко в новую свою реальность вплела. В той же больнице она из стекла потом и вышла – убеждать немногочисленное окружение погибшей, что свидетельство о смерти всего лишь досадная ошибка и быстро переезжать в другой город. Уже не Анетте – Анна. Теперь всего лишь Анна. Ведьма же спряталась так глубоко, как только могла и… заснула. Потому что знала – так надо. Ведь ее наверняка будут искать. Но не найдут…

– Что, хреново было? – криво усмехнулся целитель.

– Не без того, – голос вышел хриплым.

– Странно. Могла ведь и сама все устроить – тихо, безболезненно, красиво даже…

– Время. Не было его на такие изыски. Ты ведь быстро все сообразил, правда?

Правда, – опять хмыкнул тот. – Скажи спасибо, что я тогда от злости зеркало в сортире расколотил. А то не ушла бы.

– Ушла, – равнодушно пожала она плечами. – Все равно ушла. Куда тебе в этом против меня? Но вот потом мог и найти, тут не поспоришь.

Глава 5

Вечер воспоминаний, начавшийся столь внезапно, внезапно же и закончился: Тибо вернулся. И возвращение это было если не эпичным, то весьма к тому близким.

Первым насторожился целитель – в привычных ему звуках улицы что-то изменилось, заставив резко оборвать разговор и прислушаться. Глядя на него, навострила уши и Анет. Сначала слышалось лишь как где-то неподалеку заходились лаем псы, потом, чуть ближе, раздались азартные крики погони и, наконец, уже совсем рядом загрохотало, словно завалилось что-тяжелое. Забор, что ли? Ну да, похоже, он и есть. Вернее, был.

– Вражьи демоны! – Янир поднялся, прошаркал к двери и настежь распахнул створку.

Вовремя! В ту же секунду в нее юркнул Тибс и сноровисто спрятался за спину наставника, оставив того лицом к лицу с преследователями – парой мужиков очень мутного вида. Ой, нет, уже трое… Четверо, мать их! Анет отлипла от окна и хотела было сунуться поближе, но была поймана чуть ли не за шкирку:

– Ку-уда! – прошипел ей в ухо спрятавшийся беглец. – В таком виде? Совсем сдурела! Не лезь туда, мастер сам разберется.

– Что, дело привычное? – стряхнула она державшую ее руку, но доводы разумными признала – там сейчас только ее красных штанишек и не хватало. Обстановка и без того оказалась… накалена.

– Ну? – мрачно поинтересовался в густые уже сумерки перегородивший дверь целитель. – Чего надо? Почесуху наслать?

– А ты не пужай сильно-то, – откликнулся не иначе как самый смелый. – Пуганые мы…

– Видать, не очень. Добавить?

– Щенка своего выдай, – голос оказался уже другим, похоже, кто-то там еще осмелел. – Да и разойдемся.

– А еще чего тебе выдать? …? – Анет хмыкнула – последнее словечко оказалось совсем крепким, но прозвучало удивительно к месту.

– Себе оставь, – вновь включился первый голос. – А нам звереныш твой нужон. И то, что он спер.

Анет обернулась к парню, и в свете зажженной уже керосиновой лампы разглядела, как тот отрицательно затряс головой – настолько рьяно, что та грозила отвалиться. Подумав, она кое-что сопоставила и прикоснулась к уху, где раньше висела сережка. Тибо закивал утвердительно и снова с большим энтузиазмом. Ага. Ситуация более-менее прояснилась.

– Спер? – Янир тем временем продолжал перегораживать дверь. – Тибс? А ты его с собой разом не попутал?

И вдруг вконец потерял терпение:

– А ну пошли отсюда нахрен! Еще раз увижу…

Дослушать чем именно грозило уродам новое появление возле домика целителя не вышло – из сгустившихся сумерек донесся щелчок и выскочил арбалетный болт, засевший в косяке. Ровно там, где мгновение назад была голова Янира.

– Итить… – потрясенно раздалось над ухом, разом выдирая Анет из крайне неуместных сейчас размышлений на тему того, что такого не бывает! Невозможно уклониться от болта, который выпустили почти рядом! А вот поди ж ты…

Но дальше она действовала без лишних раздумий – две тарелки вылетели из-за спины все еще торчавшего в дверном проеме мэтра, завершив свой чуть приправленный магией полет на головах у его «собеседников». И не пережив столь стремительного приземления разлетелись осколками, доставая и тех, кто стоял за их спинами. А вот две миски, приготовленные, чтобы отправиться следом, уже не понадобились – всех его оппонентов, и пострадавших, и не очень, вымело обратно через поваленный забор словно ветром, только пятки сверкнули.

– Итить… – повторил ученик все с тем же выражением.

– Заклинило? – рыкнула на него Анет, злая оттого, что все-таки влезла куда не звали. Но ведь не удержаться же!

– Ведьма! – тут же прилетело ей от мальчишки.

– Точно заклинило! – кивнула она и встряхнула парня, подтолкнув в спину: – Что стоим? Уводи его быстрей, пока там не опомнились и железку свою не перезарядили. Я пока дверь запру!

– И ставни! – подсказал Тибо, подставляя плечо мэтру, едва державшемуся на ногах.

– И ставни, – согласилась она, внезапно понимая, что это не терпение у целителя кончилось, а силы. Сообразил, видать, что еще пара секунд – и он грохнется на том пороге сам, без всяких арбалетов, вот и свернул беседу. И раз так, вмешалась Анет точно не зря и очень вовремя.

– В кровать его сразу, – добавила она, закладывая вторые и последние на эту в сторону улицы ставни. – Иначе опять на полу окажется. И так уже везде поваляться успел…

– Что? Подрались-таки? – недовольно проворчал парень, помогая Яниру улечься. – Ну вот нахрена, а? Между прочим, похороны здесь нынче дороги.

– А что, в канаву то бревно, которое у тебя за наставника, не влезет?

– Ведьма!

– Дятел!

– Как-как? – ошалел тот до оторопи и вдруг оживился:. – Слушай, а можно я и к тебе в ученики пойду? Но чтоб и словам таким тоже научила…

– Убью! – рявкнули на него из постели, причем всерьез. – Еще раз услышу – убью!

– Да, мастер, – сник парнишка. – А я чего?.. Я пошутил…

– Ты мне сейчас пошутишь на тему того, во что вляпался! И сделаешь это очень подробно. Какого хрена эта кодла базарная тут хотела?

– Стоп! – вмешалась Анет, закончив баррикадировать окна в кухоньке и врываясь за тем же в комнату, а заодно освещая ее принесенной с собой лампой. – Это я виновата. Просила его кое-что продать. Вот он и...

– Вляпался! – закончил целитель, как припечатал. – Вместо того чтобы дело сделать.

– Так я и дело тоже успел, – парень полез в карман и торжественно водрузил на стул возле кровати толстенький позвякивающий мешочек. – Вот! А перехватить меня уже на обратном пути пытались. Видать, сдал все-таки скупщик тем гнидам…

С каждым словом Тибо говорил все медленней, пока вообще не затих, сообразив, что остальные молчат как-то слишком уж выразительно. И столь же выразительно не сводят глаз с кошеля. В конце концов, Анет обрела подвижность, развязала горловину и, зацепив оттуда немного монет, высыпала рядом:

– Н-да… Все-таки золото, – неверяще качнула она головой. – Вижу, инфляции вы тут избежали…

– Ведьма, – прошипел целитель, тоже обретая, наконец, способность говорить. – Ты во что его втянула?! А?!!

– Уймись! – рявкнула она в ответ. – И темперамент свой придержи, а то переутомишься и сдохнешь все-таки – мне на радость.

Янир откинулся на подушку и часто задышал. Но молча. Всем своим видом давая понять, что, мол, хрен дождешься. Анетте, глядя на это, лишь хмыкнула:

– Ты даже представить не можешь, насколько я рада видеть тебя… таким!

– Могу, почему же. Достаточно представить на этом месте тебя. – И добавил, без всякого перехода: – На мальчишку нацелилась? Тоже нужен?

Стало вдруг очень жаль, что она его все-таки не добила, когда была возможность. Впрочем, еще ведь не поздно. И даже делать для этого ничего особо не придется, достаточно просто лишить ученика... Анет оглянулась на лупающего глазами парня и опять уставилась на целителя, теперь уже с усмешкой:

– Он мне на услугу подписался. Кровью! Хочешь, заставлю его уйти от тебя?

– Нет, – явно через силу выдавил тот.

– Тогда уймись! Пока у меня и в самом деле не возникло такое желание.

И вот тут Тибо показал зубы. Не сказать чтобы неожиданно, но, по мнению Анет, не слишком к месту:

– А с чего это вы… Оба! – выдал он металлическим от напряжения голосом. – Решили вдруг, что я вам бычок на веревочке? И как вы там между собой порешаете – туда и пойду?

– Куда ты денешься! – попыталась отмахнуться она все еще не сводя глаз с Янира.

– Куда? Хочешь знать? Уверена?

И вдруг резко сменил тон, вроде бы и вернувшись к прежнему, ничего не значащему трепу, и в то же время производя странно серьезное впечатление:

– Ты, ведьма, меня, конечно, обдурила. Красиво обдурила, ничего не скажешь. И уйти от него к себе заставить сможешь. Наверное. Только ведь тебе и спать когда-то придется, правда? А бабу, говорят, во сне придушить совсем не трудно.

– Бабу, может, и не трудно, – Тибс все-таки заставил ее оглянуться. – Труднее с ведьмой.

– Может, и так. Но отчего б не проверить-то?

Целитель попытался было хмыкнуть, но вместо этого лишь кашлянул пару раз, немедленно получив и в свой адрес:

– А с вами, мэтр, еще легче. Вы просто не будете спать. Совсем. Как думаете, сколько тогда протяните?

– Вот даже как? – Анет задумчиво перевела взгляд с одного на другого. – И чего ж ты, юноша, хочешь добиться всеми этими… разговорами?

– Сейчас я пойду и заварю нам чего-нибудь, – Тибо тоже по очереди посмотрел на каждого из них. – Остатки хлеба с сыром опять же принесу, вроде там еще было что-то. А потом вы мне расскажете всё. Всё, понятно? И чего не поделили когда-то, и нахрена я вам нужен, и что делать собираетесь… Всё!

– Что ж, – немного подумав кивнула Анет, – резонно. Имеешь право.

Целитель промолчал, но с возражениями тоже не полез.

– То есть договорились? – уточнил парень, прежде чем идти на кухню. – И драться вы сегодня больше не собираетесь?

– Так нечем, – пожала она плечами. – Мэтр твой вон в ауте валяется, да и я в этом плане тоже потратилась, пытаясь достучать ему в башку пару истин. Так что ладно, тащи сюда свой ужин, а потом побеседуем. Так, пожалуй, и вправду будет лучше.

***

Четверть часа спустя неожиданно прерванный вечер воспоминаний продолжился, но теперь уже для троих.

– Слышал когда-нибудь про ведьмин огонь? – начала Анет, развернувшись к парню.

– Нет, – отрицательно потряс тот головой, чуть не расплескав из кружки настой, который прихлебывал.

– Он слышал про огонь мира, – ухмыльнулся целитель.

И парень едва не подавился чаем, давая понять, что да, слышал. Много.

– А есть разница, как его назвать? – пожала она плечами. – Ведьмин огонь, огонь мира… Третий вектор – голубая кровь – тоже наверняка как-нибудь на свой лад его называют.

– Как? – неизвестно зачем спросил Тибс. Не иначе от растерянности.

– Понятия не имею. У отца своего про это потом полюбопытствуешь, может, и ответит.

– Не ответит, – внезапно напрягся парень, стараясь не смотреть в сторону наставника, который ни про ритуал, ни про Велатри пока не знал. И сейчас выглядел слегка… непонимающим. – Не успел тебе сказать, но помер он на прошлой неделе. Это если верить базарным сплетням, о которых ты спрашивала. Вроде как на охоте что-то случилось… Так что чертям в аду он теперь ответы дает.

– Что ж ты так сурово? А вдруг ангелам?

– Похрен, – насупился тот. – Неинтересно.

– А зря, – не согласилась Анет. – Сдается, как раз после этого у деда к тебе интерес и появился. Глядишь, и тебе стоило бы ответить тем же…

– Подожди, – вмешался целитель, начавший кое-что соображать. – Так он Велатри?

– Да.

– Вражьи демоны! Выходит, наследник?

– Не знаю, но удивилась бы не сильно. Знаешь про них что?

– У лорда Велатри, на которого ты когда-то глаз положила, пытаясь получить третий вектор…

– Не суть, – перебила она его.

– И правда, – согласился мэтр. – Так вот, сын у него был всего один. И точно Тибо тебе сказал – погиб он недавно. Внуков нет, из родни лишь кто-то совсем дальний... Так что да, наследник наш парень, без сомнения. Хоть и бастард.

– Понятно, – кивнула Анет. – Собственно, так я и думала.

И тут же развернулась к ученику:

– Значит про то, как ведьмин огонь у голубой крови называется, будешь у деда спрашивать. Ответит, и даже наверняка, не зря тебя аж через темный ритуал искал. Сильно нужен, видать, хоть и бастард.

– Ведьма!

– Угу. Еще какая.

– Ладно, не суть! – очень точно скопировал Тибс ее собственную недавнюю фразу. – Про огонь этот дальше рассказывайте. Артефакт, да?

– Да. Сильнейший здесь, – подтвердил его догадки наставник.

– А эта вот пыталась его прикарманить?

– Этот вот тоже пытался, так что не обольщайся, юноша. Белый и пушистый он исключительно снаружи, а вот если глубже копнуть – та еще жаба. Слушай, Янир, ты зачем себе тьму подсаживал? Как по мне, у тебя и собственной на пятерых бы хватило. Потому, наверное, заемная и не встала – конфликт там у них случился…

– Уймись!

– Щас. Еще чего изволите?

Целитель набрал воздух в грудь, чтобы подробно и в красках просветить ее на эту тему, но глянул на парня, поперхнулся и притих.

– Ладно, говори дальше, раз уж начала, – выдавил он через пару секунд.

– Ишь ты, застеснялся… – качнула головой Анет. – И такое, оказывается, бывает…

– Хорошо, могу и сам сказать…

– Лежи уж, сказитель, – оборвала она его. – Да, мы хотели его заполучить – очень лакомый кусок, как понимаешь. Но! Чтобы добраться до артефакта, нужны все три вектора вместе. Тьма, свет и голубая кровь. Три! Без вариантов.

– Ты сказала, – Тибс вспомнил кое-что из слышанного раньше. – У наставника они все уже есть? Так?

– Не так. Полагаю, всех трех у него нет – тьма там встала криво.

– Как встала?

– Так встала, что не работает, а лишь здоровье жрет. Но и у меня их тоже нет. И не совсем уверена, что будет.

– Не понял. А зачем тогда вообще затевалась?

– Было предположение, что выйдя замуж за голубую кровь, я сама стану…

– Эти бредни так бреднями и останутся! – теперь уже целитель перебил ее. – Через постель такое не передается, зря надеешься.

– Подождите, – парень внимательно глянул на Янира, но спросил все-таки у Анет. – А он? Получается, из знати?

– Угу. Два вектора у него от рождения. Кровь и свет.

– А у тебя тьма и… свет? – сделал парень резонное предположение.

– Именно. И хоть последнего немного, но хватит.

– А у меня, выходит… – он неверяще смотрел на них обоих.

– Выходит, да, – подтвердила она и без того очевидное. – Ты, мальчик, единственный, в ком есть все три вектора. Все! И ты принесешь мне этот артефакт.

– Потому что должен услугу, – побледнел тот.

– Именно. Это она и будет. Твоя. Мне. Услуга.

– Но подожди… – парень вдруг сообразил еще одну вещь, подтверждая, что далеко не дурак. – Ты же не могла всего этого знать, когда кровью подписаться заставила…

– Почему? Могла и знала. Это было условием возвращения, которое я сама себе поставила. Пока не появится кто-то типа тебя, делать мне здесь нечего.

– Но я же это… давно, вроде появился…

– Ритуал. Твой идиотский ритуал, который ты сегодня затеял. Он меня позвал. Понял?

– П-понял. – И вдруг отрицательно затряс башкой, обернувшись к наставнику: – Нет, не понял. Мэтр, вы тоже знали? Про меня? Про три вектора?

Тот молчал, зато с удовольствием ответила Анет:

– Знал, разумеется. Причем с самого начала, потому в той деревне и подобрал. А ты думал, по доброте душевной?

– Но ведь он никогда не пытался…

– Использовать тебя?

Парень лишь молча кивнул.

– Не обольщайся. Для использования ему все еще не хватает одной маленькой детали. Которую наш добрый и светлый собирался вытрясти из меня и не смог – очень вовремя я удрала. Твой замечательный наставник не знает, где ведьмин огонь искать.

– Знаю. Где-то у Велатри, – Янир явно пытался увести беседу подальше от этого «вытрясти». – Не зря ты именно на их семейку нацелилась.

– Угу, – хмыкнула она. – Сведения прямо-таки исчерпывающе. У них большое поместье, в курсе? Все-все шерстить будешь?

– Уже.

– Шерстил? – непритворно вытаращила она глаза. – Ну даешь, старательный ты наш.

Глядя на их очередную грызню, парень вдруг задал вопрос, опять попавший в точку:

– А он? – ткнул парень в наставника. – Он тебе зачем?

– Абсолютно ни за чем. И как только вернет мне текст ритуала, который умудрился когда-то спереть прямо из-под носа – прибью без жалости.

– Мне уже можно бежать? – заломил бровь Янир. – За текстом?

– Готов? Беги!

– Перебьешься!

– Слушайте, – чтобы снова не дошло до драки, Тибсу аж пришлось влезть между ними. – Это у вас любовь что ли такая – аж искры летят?

– Сдурел?! – прозвучало это у них с Яниром в один голос и с почти одинаковым выражением. Да и посмотрели они друга потом тоже почти одинаково.

– А где ж вы тогда так схлестнуться умудрились? Давно ведь?

– В академии, – Анет все еще не могла прийти в себя от столь дикого предположения, и потому ответила, а не послала мальчишку подальше. – Там, где я книгу про этот артефакт нашла. И попросила вот этого милого и доброго немного мне помочь! Не иначе, затмение нашло!

– Немного?! – целитель аж приподнялся с подушки. – Немного?!! Да без меня тебе бы вообще ничего не досталось! Светлый, чтобы до той книги добраться, нужен был не меньше тебя, ведьма!

– О, так вы еще со студенческих времен грызетесь? – опять попытался влезть Тибс и тут же получил два взаимоисключающих ответа:

– Да! – от мэтра.

– Нет! – это уже от нее. – Студентом был он! А я там преподавала! Так что пусть не примазывается, ту книгу нашла я. И как взять ее тоже сообразила я. А все, что требовалось от него – положить ладонь куда скажут, добавив светлую силу к темной.

– И еще кровь! Третий вектор!

– И что?!

– Короче, – Тибс внезапно ощутил себя самым старшим здесь и умудрился выдать это недлинное слово таким тоном, что оба притихли почти виновато. – Вы мне сейчас скажете, правильно ли я понял. Анетте, ты знаешь, где этот артефакт искать, так?

Она невольно кивнула.

– Мастер, а вы где-то заныкали текст ритуала, который позволит до него добраться?

Тот тоже не возразил.

– Я же единственный, кто может пойти и взять его. Правильно? И вы все еще уверены, что при таком раскладе нам надо устраивать именно драчки?

Анетте глянула на него внимательно, потом еще раз, и вдруг не удержалась от смешка:

– Надо же, какой рациональный пацифист.

– Мэтр, – просительно глянул на наставника парень. – Ну можно я за ней хотя бы записывать эти слова буду?

– Нельзя! – отрезала она вместо целителя.

– Ведьма!

– В курсе, причем давно. Короче, – продолжила она без перехода. – Предлагаю на сегодня с откровениями закругляться и идти спать. Не знаю кто как, а я после такого денька еле на ногах стою. Остальное решим завтра, на свежую голову.

– Тем более и остались нам сущие мелочи, – поддержал ее Тибс. – Просто пойти и хапнуть ту цацку, что вам так понадобилась.

Хмыкнув в очередной раз, Анет полезла на чердак:

– Если кто попытается меня разбудить – испепелю!

Увы, но будить ее все-таки пришлось. Под утро дом подпалили.

Глава 6

Первым что-то услышал целитель, за всю ночь глаз так и не сомкнувший. Но ни встать, ни тем более что-то предпринять, так и не успел. В дверь, в ставни и выше – в стены мансарды, ударили арбалетные болты и сразу же потянуло паленым.

– Тибо! – заорал он, поднимая ученика с постели и уже догадываясь, что происходит. – Сюда!

– А? – высунулась из кухни заспанная морда парня, на ощупь поддергивающего портки. – Какого…

И тут же нырнул обратно, услышав быстрые шаги на лестнице:

– Я не одет!

– Так шевелись! – ссыпавшись вниз, Анетте даже не взглянула в его сторону, сразу рванув в комнатку:

– Уходим, быстро, там крыша дымит. Из соломы, что ли?

– А из чего ж еще? – огрызнулся тот, спуская босые ноги с кровати и вдруг уставился на входную дверь, по которой поползли первые язычки пламени: – Вражьи демоны! Тибс, открывай окно! Здесь открывай, в комнате! Пока огня нет.

– Нет! Не трогай! – вмешалась Анет, кое-что сообразив. – Там, снаружи, только этого и ждут. Полезем в него, сразу станем как подсвеченные мишени в тире: стреляй – не хочу. Заодно и все ценное сами им вынесем, даже искать ничего не придется.

– А куда? – признал ее правоту целитель.

– В погреб! – Тибо потянул было крышку люка, но тоже был остановлен:

– Сдурел? Задохнуться хочешь? – рявкнул на него наставник.

– Тогда дверь? – поднял тот испуганные глаза.

– Да. Вместе!

Анет, понаблюдав несколько секунд, как они безуспешно пытаются вынести чем-то подпертую снаружи створку, вдруг всхлипнула и мешком плюхнулась на табурет. Выхода не было – обложили их знатно и по всем правилам. Боги, но глупо-то как! Сгореть из-за чьей-то тупой жадности! Она с ненавистью глянула на вчерашний кошель с монетами, так и оставшийся лежать на столе между книгой Янира и ее собственной шкатулкой. И вдруг вскочила:

– Наверх! – подхватила она коробку, – быстро! Пока время еще есть!

– Там же горит? – запыхавшийся мэтр прислонился к двери, но резво отскочил, едва не словив в спину очередной болт – сквозь щелястую створку.

– Потом объясню, а пока наверх. Да быстрее же!

Первым сдался Тибс. Забрав лежавший на столе том, он заодно смахнул в карман и кошель, после чего подставил плечо Яниру:

– Идемте, мастер. Здесь-то все равно уже ничего не сделать.

Тот в сомнении глянул на шустро взбирающуюся наверх ведьму, но в итоге кивнул:

– И правда, какая теперь разница?

Когда оба поднялись в мансарду, Анетте, кашляя и разгоняя рукой густеющий дым, уже заканчивала подправлять вчерашнюю пентаграмму.

– Не понял, – Тибс едва удержал наставника, дернувшегося при виде этого непотребства. – Узнать напоследок чего хочешь? Не твой ли я внук, к примеру?

– Боги сохрани! – непритворно испугалась она, пристраивая последнюю черную свечу в центр подновленного рисунка. – Но учти на будущее: если чего не понимаешь – лучше молчи. За умного сойдешь.

– Ага, – кивнул тот, опасливо наблюдая, как она поднимается, закончив. – То есть это самое будущее у нас будет?

– Если вместо болтовни прислонишь своего целителя вон туда, а сам встанешь вот здесь – шанс появится. – Анет ткнула пальцем в рисунок, стараясь поменьше коситься в сторону густо дымившего угла, где уже угадывались язычки пламени.

– Нет! – Янир оттолкнул парня, потянувшего наставника, куда велели. – Ни за что! Лучше огонь!

– Ну так сдохни, – не стала она спорить. – Только сначала скажи, где манускрипт спрятал. Можешь прямо ему, а то мне некогда – я отсюда уйти собираюсь. Живой!

И начала напевать заговор, немного другой, чем вчера, попроще. Исильзул им был сейчас ни к чему, сойдет и нечисть рангом пониже. Но зато такая, что сможет их отсюда вытащить и перенести… Ну, скажем, в… Подумать о конкретном месте она не успела.

Тибс, пользуясь тем, что мастер слегка ошалел – то ли от дыма, то ли от ведьмы, быстро впихнул его, куда сказали, и сам тут же отпрыгнул на указанное ему место. В центре рисунка за это время успел сгуститься черный туман, и как только он обрел четкость, превратившись в темную, непропорционально длинную фигуру, Анет подняла повыше руку с кольцом и выкрикнула:

– Серенил, ты в моей власти! Перенеси нас…

Крыша за спиной вздрогнула и со странным звуком, больше похожим на стон, чем на скрип, поползла, заваливаясь, в их сторону. Тоненько взвигнув, вместо того, чтобы закончить ритуал как положено, она заорала:

– Делай!

А в следующую секунду на место, где они стояли, рухнуло то, что еще недавно было стропилами.

– Итить!.. – начал Тибс еще на чердаке, а закончил уже кубарем вываливаясь в какие-то кусты. Впрочем, ругательство и там пришлось к месту: усугубляя панику, в другую сторону из той же поросли с треском выломилось и унеслось вдаль что-то большое и хрюкающее. Парень икнул, шагнул было назад, но зацепился за ветку и опрокинулся навзничь. Янир на ногах устоял, хотя и выглядел немногим лучше своего ученика.

И только Анетте, не думая ни о чем, пыталась завершить-таки ритуал. Потому что четко понимала – упусти она сейчас ту тварь, что вызвала, мало не покажется всей округе:

– Сгинь! – и с перепугу накрыла демона такой волной силы, что буквально вбила того в свечу, тут же развеяв ее в пыль. А оглянулась лишь после этого: – Какого?.. Где мы?

Ответ не заставил себя ждать:

– Туда! Туда! – в предрассветном сумраке пока еще отдаленные голоса раздавались на удивление отчетливо. Как и звук охотничьего рожка. – Это там! Быстрее! Собак спускайте.

– Нет! Оставьте собак! – раздался еще чуть дальше властный голос, который вдруг показавшийся знакомым. – Посмотрите на них! Там же нечисть, псы на нее все равно не пойдут.

В подтверждение сказанного с той стороны раздался скулеж насмерть перепуганной своры.

– Болты готовьте! Кто-то взял с серебром?..

– Ведьма! – с чувством припечатал Янир, наставив на нее палец.

– Ага. Полагаешь, лучше было сдохнуть в твоей хибаре?!

И вдруг, прислушавшись к приближающимся голосам, спохватилась:

– Валим!

– Что валим? – от неожиданности целитель даже свой обвиняющий перст опустил.

– Не что, а куда. Ходу отсюда! Быстро!

– И куда? – на этот раз растерялся Тибс.

– Туда! – жестом полководца вытянула руку Анет. – За той свиньей, что мы спугнули.

– З-зачем? – парень упорно продолжал тупить – идея бежать за вспугнутым кабаном или чем оно там было, не нравилась ему категорически.

– Не зачем, а почему, – она ткнула в просеку, которую пропахал зверь в кустах и тут же перехватила кивок от целителя – тот понял.

Ну а Тибо просто смирился:

– Помоги тогда! – подставив плечо наставнику, второй рукой он продолжал упорно прижимать к груди книжку, прихваченную со стола перед бегством.

Анетте, столь же нежно прижимавшая к себе шкатулку, решила, что вторым плечом в пользу светлого, пожалуй, тоже пожертвует. Иначе им просто не уйти.

– Ладно, цепляйся, немочь, – подскочила она к мэтру с другой стороны. – Быстрее!

Удивительно, но отбиваться тот даже не подумал. Наоборот, позволил подхватить себя под руку без обличающих речей и грозных жестов. А вот она вздрогнула, когда неожиданно сухая и горячая ладонь коснулась ее шеи. И совершенно не к месту вспомнила, что когда-то попросила помощи именно у этого студента, потому как смотрел он на нее весьма красноречиво, словно мальчишка на леденец. И на многое был готов, чтобы просто оказаться рядом с ней. Интересно, он-то об этом помнит? Да и на него самого тогда посмотреть было приятно. Не то что сейчас!

Отогнав неуместные мысли, Анет шустро потянула за собой и Янира, и Тибса, потому что видела в темноте лучше и дорогу разбирала прекрасно.

– Ручей, – неожиданно выдал целитель, с каждым шагом оттягивающий плечо все основательней. – Впереди. Водой пахнет.

– И что? – огрызнулась она, борясь с непонятной ей самой злостью. – Боишься тапки промочить?

– Нету. Тапок. – Коротко, чтобы не сбить дыхание, откликнулся тот.

И только тут до нее дошло, что мужчина и вправду разут. Как и Тибс. Ну да, босые пятки – самое то по сучкам да шишкам скакать, особенно после городских мостовых. Лучше уж и правда в воду тогда.

– Черти вас задери! – потащила она их в показавшуюся сквозь поредевший кустарник речушку.

– Зачем? – попытался было упираться Тибо. – Собак же не спустили?

– Это пока, – все еще зло огрызнулась она. – Вверх или вниз пойдем?

– Вверх, – принял решение целитель, по сломанным веткам определив, что вспугнутая ими зверюга ломанулась вниз.

– Ага. Ну дай боги, наш вепрь Ы уведет всех этих долбанных снайперов за собой.

Тибс вздохнул – то ли жалея о невозможности записать очередной перл, то ли от нежелания лезть в холодную воду, но вслух ничего не сказал. Голоса, слышавшиеся все ближе, подгоняли не хуже кнута.

Оскальзываясь на илистом дне, они пересекли неширокий ручей, оказавший им чуть выше колена, и дальше заковыляли по воде уже вдоль противоположного берега. Была надежда, что удастся скрыться за поворотом русла прежде, чем сюда подоспеют охотники. Рассветные сумерки рассеивались прямо на глазах, и если что – видно их будет как на ладони. Подгонять никого не пришлось – поднажали, выкладывая последние силы, все. И успели-таки! От выскочившей на берег погони их очень кстати прикрыл разросшийся в излучине рогоз. Замерев и боясь шевельнуться, чтобы не плеснуть водой, все трое вслушивались в опасно близкий разговор.

– Да кабан это, вашмилость, говорю вам. Шерсть вон на ветке, видите? Кабанья, чем угодно поклянусь, никак не чертячья. Но не догнать его теперь, ушел… Кабы за серебром тем не возвращались, мож, и успели бы. Да и собачек вы увести велели не то, чтобы кстати…

– А чего те тогда так выли?

– Да мало ли кто еще их мог напугать? Но тут точно зверь был. Вон и копытом оскользнулся…

Когда погоне надоело бесполезно кружить по берегу и та убралась, Анетте вдруг сообразила, что Янир висит на них с Тибсом практически кулем, едва не теряя сознание.

– Эй, ты чего? – тряхнула она его за руку.

– Н-нормально, – сквозь зубы выдохнул тот. – Но убрались эти господа вовремя, дольше бы я полог не удержал.

– …! – чертыхнулась она. – Так ты что, все это время нас прикрывал? Ну орел! А если б в обморок навернулся? С плеском?

И оглянулась на парня:

– Вытаскиваем его отсюда, пока совсем не окоченел. Да и мы с ним заодно.

Пальцы на ногах и впрямь уже сводило от холода, и радовало лишь, что свои меховые тапочки она успела снять и засунуть в карманы. Надо только из воды вылезти и сразу будет чем согреться.

Вылезали долго, успешной оказалась лишь третья попытка, после которой Анет сама едва уже не падала от усталости.

– Все, можешь отцепляться, – буркнула она. И сообразив, что делать этого Янир почему-то не спешит, добавила. – Тяжело же!

– Угу, – руку с ее плеча сняли, но напоследок ладонь мужчины мазнула по нему, словно приласкав.

«Какого?.. – замерла Анет, не зная, что и думать, – Это вот что сейчас было?»

И вдруг резко выкинула все постороннее из головы, потому что взгляд зацепился за что-то знакомое.

– Там! Видите? – ткнула она в сторону белеющих сквозь редкие деревья камней приземистой двухэтажной постройки. – Я знаю, где мы. Быстро туда!

– Вот ведь… Ведьма! – простонал Тибо, только-только успевший усадить наставника и присесть сам.

Через пару минут Анет поняла, что и в самом деле не ошиблась – за деревьями прятался знакомый еще по прошлой жизни охотничий домик.

– Что это? – целитель тоже успел уже до него доковылять – с помощью Тибса, естественно.

Поморщившись, она поймала себя на мысли, что с этой немочью ходячей придется что-то делать – слишком непростая у них сложилась ситуация, чтобы позволить себе и дальше таскать такой балласт. И если просто прибить его пока нельзя, придется попытаться вычистить ту дрянь, что этот гений ритуалов себе подсадил. Хотя гарантии, что оно получится, конечно, нет.

Но вслух сказала совершенно другое:

– Ты же хвастал, что обшарил здесь все? Не узнаешь?

– Здесь? – и вдруг сообразил: – У Велатри?!

– И голос, выходит, ты тоже не узнал?

– Так это был он? – нахмурился Янир – на взгляд Анет слишком резко и слишком сильно. Интересно, а с ним-то они чего не поделили? Но с мысли ее сбил Тибо:

– То есть это мой дед на нас охотился, что ли?

– Какое дивно точное определение, – дернула она плечом. – А вот как раз и его домик для охот.

Но подойдя ближе поправилась с задумчивым видом:

– Был.

Здание и в самом деле оказалось крайне запущенным, хотя издали нарядный светлый камень смотрелся весьма неплохо. Но вот вблизи…

Возле полуразвалившегося каменного крыльца проросло молодое, но уже высокое деревце, почти закрывшее ветвями входную дверь; одно из окон – прямо над ним – лишилось ставня и было выбито все тем же ветвями; некогда яркая черепичная крыша потемнела и местами поросла мхом.

– Н-да, – Тибс, глядя на это запустение, не стесняясь предавался любимой привычке – скреб затылок. – А давненько здесь никто не появлялся, похоже.

– Бывала тут? – странным тоном поинтересовался Янир.

– Доводилось. Но тогда все это выглядело сильно посвежее и пороскошнее.

– Домик для утех! – поджал губы светлый, и стало, наконец, понятно, с чего он бесится.

– Для охот. Утехами лорд Велатри всегда предпочитал заниматься в собственной спальне, совершенно их не стесняясь. И, соответственно, по отдаленным домикам не прячась.

– Лично убедилась?

– Не успела. Но готовлюсь я обычно хорошо, и прежде чем что-то затевать тщательно собираю информацию из всех доступных источников. Ладно, неважно уже, – отмахнулась она, – Нам надо как-то попасть внутрь. И даже хорошо, что здесь все заброшено, спокойнее будет.

– Разумно, – прищурился целитель. – Окно?

– Да, проще всего сначала влезть туда, а потом изнутри открыть дверь, – согласилась Анет. – Тибс, твой выход. Вернее, вход. Лезь, организовывай.

– А чего просто не поворожить? Чтоб открылось?

– Юноша, я тебе что, машина на вечном двигателе? Сначала ритуал провести, потом демона на место загнать, потом по лесу от твоих родственничков бегать… Не могу! Выдохлась.

– Можно подумать, ты одна здесь колдовать умеешь, – с непонятной претензией перебил ее парень.

– Ага, – хмыкнула она. – Ну так давай, колдуй!

– Я?

– А кто? Вот он? – ткнула она в сторону целителя. – Который и без того непонятно почему еще не свалился?

Янир дернулся было возразить, но в итоге все же смолчал – против правды не попрешь, на ногах он едва держался.

– Короче, юноша, определяйся уже – или магичь, или лезь на дерево, а с него в окно. Но почему-то уверена, второе у тебя выйдет лучше.

– С чего уверенна-то?

– Вряд ли ведьмина бастарденыша деревенские соседи наперегонки кормили своими сливами, наверняка самому добывать приходилось. Так что заканчивай с кокетством и вперед – устрой нам презентацию своих с детства усвоенных навыков.

– Ведьма! – буркнул парень, но «кокетничать» перестал и в окно все-таки полез.

Дверь, к счастью, открывалась внутрь, и уже через пару минут они, продравшись сквозь растопыренные низкие ветки и умудрившись не оставить на них ни клочка одежды, ввалились в… Комнату, наверное? Или небольшой холл? Пахнуло старой пылью и такой же старой сыростью, но в целом… «Могло быть и хуже», – сделала она вполне резонный вывод. По крайней мере, разгрома не устроили – хозяйское добро в землях Велатри уважали. Вот только почему-то о нем забыли, бросив на произвол судьбы.

В целом домик оказался устроен достаточно просто: две комнаты – одна над другой. Без лишних коридоров, перегородок и переходов. Вот только второй этаж был сейчас доступен лишь Тибсу и то посредством дерева – лестница туда обвалилась окончательно, бесповоротно и очень-очень давно, следы спрыгнувшего сверху парня в припыленном упавшем сверху мусоре были весьма красноречивы. А насколько помнилось Анет, все более-менее похожее на лежанки и диваны находилось как раз там. Внизу же из мебели наблюдались массивный стол, несколько жестких деревянных кресел и пара столь же массивных сундуков.

– Но сойдет, – вынесла она вердикт и, сорвав и без того наполовину обвисшую бархатную штору, сложила в несколько раз, стараясь при этом не сильно поднимать пыль, и бросила на тот ларь, что выглядел почище. Потом подумала и отправила туда же вторую.

– Это для тебя перина, чтоб не отсвечивал, – кивнула она Яниру на импровизированное ложе, и тот без капризов сначала присел, а потом и вытянулся там во весь рост, едва живой уже.

– Что ж, – для себя Анетте выбрала высокое, с жесткой резной спинкой кресло, больше напоминавшее трон, а Тибсу показала на почти такое же напротив. – Думаю, господа погорельцы, пора нам уже заняться стратегическим планированием, а не метаться как тараканы под тапком.

– Ого! – уважительно оценил непонятные слова парень.

– Она спросила, – поморщился целитель, не слишком довольный собственной слабостью. – Что мы теперь делать собираемся?

– И даже без мата? – уважения в голосе лишь прибавилось.

– Слушай, тебя что, вообще ничему не учили, кроме как спать его укладывать? – опять не сдержалась Анет.

– Ведьма!

– Понятно. Выходит, не учили.

Глава 7

Но прежде чем выяснять «что делать», для начала, как водится, повыясняли «кто виноват». И лишь после основательной грызни Янир задал первый действительно важный вопрос:

– А почему мы именно здесь оказались? Да еще и в лесу? Зачем тебе это понадобилось?

– Ничего мне не понадобилось, – попыталась уйти от ответа Анет. – Само так вышло.

– Что-о? – тот просто не поверил услышанному. – Это как – само?!

– Ну да, – она почувствовала, что еще чуток, и засмущается как дошкольник, начав ковырять пол носком тапочка – ситуация действительно выглядела до ужаса дурацкой. – Я не успела задать точку выхода. Ну, в смысле, сказать про место, куда нас надо перекинуть. Все так быстро закрутилось, да еще и крыша эта…

Целитель смотрел на нее не веря:

– Так сюда нас не ты затащила?

– Ну, наверное, все-таки я. В какой-то степени. Когда там, на чердаке, над пентаграммой стояла, думала и о вчерашних вопросах. И об ответах на них тоже. Не могла не думать. Вот тварь, видать, что-то и уловила.

На самом деле все было много сложнее, и думать об этих именно местах должна была не только она. Но лезть сейчас в те дебри и наводить ясность было не время и не место. Так что Анет решила с этим погодить или лучше вообще замять, если выйдет:

– Но поскольку точно место не указали, выкинула нас эта тварюшка там, где у нее был шанс улизнуть. Ну, после того как нас прибьют, разумеется. Все они такие.

– А ты их сюда тащишь!

– Тащу! И потом обратно отправляю. Ни одной еще не упустила, между прочим.

– Может, это… по делу что-нибудь решать начнете? – попытался вмешаться Тибс, поерзав в своем роскошном кресле, и немедленно огреб два одинаково злых взгляда.

– По делу? – зашипела Анетте, до белых пальцев вцепившись в резные подлокотники. – Ну, можно и по делу, раз ты так настаиваешь. Где мое платье, а? За которым тебя еще вчера посылали?!

– Платье? – непритворно ошалел тот, не видя связи.

– Именно! Думаешь, почему мы сейчас в этой развалине сидим, а не в гостиной у твоего милого дедушки, потягивая что-нибудь согревающее? Вот поэтому! – подергала она себя за красный плюшевый рукавчик. Только и исключительно. Будь я в нормальном виде…

– Не только, – перебили ее со стороны лежанки. – Еще и потому, что тебе нужно скинуть остатки фона от сотворенного непотребства.

– Точно, – хихикнул пришедший в себя парень. – Чтоб хоть собаки вслед не выли.

– Смешно, ага, – обвела она их мрачным взглядом. – Вот только на вас они сейчас тоже с удовольствием повоют.

– И это правда, – обвиняюще ткнул в нее пальцем светлый. – Тоже из-за тебя, между прочим.

– Короче, – Анет вдруг резко надоело бестолковиться и она похлопала по столешнице перед собой. – Тибс, давай сюда банк.

Дурачком тот прикидываться не стал и без разговоров вытащил из кармана кошель, выложив куда велели. Она достала из него десяток монет и, прикинув на ладошке, поинтересовалась:

– Хватит, чтобы всем переодеться в приличное? В смысле, чтоб твои родственнички не шуганули нас прямо с порога?

– Может, конечно, и хватит, – начал парень. – Не на бал снаряжаться, но…

– Но в город ему сейчас нельзя, – жестко закончил Янир тоном, не предполагающим возражений. – Особенно одному.

– А придется, – не менее жестко припечатала она. – Другого пути не вижу. Кто еще пойдет? Ты, может? Или я? Прям вот в этом? А без нормальных шмоток хрен мы тут легализуемся.

– Действительно, лучше уж я пойду, – начал подниматься целитель.

– До ближайшего куста? Под которым героически сдохнешь от непосильных усилий таскать свой безразмерный нимб?

– Э-э… – попытался разрядить обстановку Тибо.

– Да какого черта! – перебить себя Анетте не позволила. – Не собираюсь я партизанить в этих руинах до зимы! Неужто я так много прошу, а? Достаньте мне, наконец, платье, дайте переодеться и давайте уже выходить из этого подполья. Пора пойти и нормально представиться хозяину здешних ланшафтов. И внука ему представить… Хотя нет, внука лишь после того, как точно выясним, что это не он спалил деревеньку. В смысле, не по его заказу. А все, что мне для этого нужно – избавиться от этого вот красненького плюша! – теперь она с ненавистью подергала себя за штаны.

– Нет, – целитель оказался тверд, как скала. – Принести тебе Тибс ничего не принесет, зато сам сгинет. Выцепит его та базарная шушера мгновенно, как только он в город войдет. Просто, чтобы самих после поджога не прихватили.

Анет подумала и решила сменить тактику:

– Ладно. Согласна. В город ему, пожалуй, и вправду не стоит. Но здесь неподалеку вроде какая-то деревушка была? Надеюсь, она-то цела пока? Да? Ну вот и прекрасно. Пусть там нам одежонку и купит: любую, какую найдет. А завтра все пойдем в город и выберем уже что-то приличное.

– Предлагаешь потратиться два раза? – вытаращился парень, словно ему только что предложили разнести ту самую деревушку по бревнышку.

– Предлагаю, экономный ты наш, разделить одну трудновыполнимую задачу на две более реальных. Ясно?

– Н-ну…

– А раз ясно – вперед! О! – вдруг спохватилась она, – Поесть тоже захвати, и побольше. А то ваш сыр остался в таком далеком прошлом, что и вспоминается с трудом. Того же сыра прихвати – не меньше, чем головку, пару колец колбасы, окорока шмат, зелени разной…

– Зачем столько? Ни ты, ни он так много не съедите, пропадет же?

– Вот ведь… рачительный. Тащи сколько сказано, пока тебя самого тут не схарчили!

***

Уходил Тибс «на задание» гораздо охотнее, чем его отпускали – целитель сопротивлялся до последнего, придумывая все новые отговорки и причины не отправлять его одного. В конце концов, Анет не выдержала, в том числе и хорового урчания трех желудков, и просто выпихнула парня взашей, оторвав от наставника чуть не силой. Сделать это оказалось на удивление легко, Янир сейчас был слабее котенка. Что опять навело ее на определенные мысли.

– Ты понимаешь, что можешь стать серьезной обузой? – начала она, когда парень ушел.

– На себя посмотри, – огрызнулся тот в ответ. – Если бы не ты и твои мохнатые ножки, мы с Тибсом уже завтра спокойно двинули в ту деревню оба.

– КОня вы бы двинули без меня и моих ножек. Запеченные в травах на собственном чердаке.

– А кто втянул мальчишку в эти неприятности? – не желал смириться мэтр. – Уж не ты ли?

– Ясно, – кивнула она соглашаясь. – Значит сдохли бы чуть позже и от голода. Разница невелика…

– Слушай, ведьма, а зачем ты вообще этот разговор начала? – насторожился целитель. – Надеюсь, не собираешься предложить мне тихо помереть и не мешать тебе прибирать к рукам Тибса?

– Почти, – не стала она лукавить. – Собираюсь предложить снять то, что ты так криво себе подсадил. Вернее, попытаться это сделать.

Тот сначала не поверил, а потом длинно выдохнул сквозь зубы и побледнел, хотя, казалось, дальше и так некуда.

– Но сам понимаешь, гарантий никаких, – Анет сообразила, что ответа ждать пока бесполезно, слишком поражен был собеседник. – И закончится может именно тем, о чем ты сейчас говорил – тихо сдохнешь. Или даже не тихо.

Тот тяжело сглотнул и опять промолчал.

– Зато если получится – вернешь себе форму практически мгновенно. Видно же, твоя сила никуда не делась, просто добраться до нее теперь невозможно? Так?

– С-снимешь? – наконец смог выдавить Янир, борясь с внезапно накатившей надеждой.

– Говорю же, не знаю. Но попытаться могу.

– А потом опять поставить? Заново?

– Перебьешься! – она тоже чуть дара речи не лишилась от такой наглости. – Я похожа на ненормальную? Конкурентов себе плодить?

С минуту оба сверлили друг друга взглядами, а потом Анет все же не выдержала:

– Так как? Попробовать?

– Хочешь опять вернуться к тому, с чего мы когда-то начали? Два вектора у тебя и два у меня?

– Неплохая идея, как по мне. Но, самое главное, ты перестанешь мешком висеть на своем ученике, который мне нужен.

– И которого ты не получишь!

– Уже получила. На нем услуга, от которой не отказаться.

– Вот, значит, какой расклад…

– Именно. И решай прямо сейчас, при нем я ничего делать не буду.

– Что так?

– Есть причины, – отрезала она, собираясь этим и ограничиться, но, подумав, все-таки пояснила. – Во-первых, не нужно ему это знать. Лишнее. Сильным темным ему все равно не стать, а слабеньким подобные вещи не демонстрируют. Во-вторых, ты можешь не пережить ритуал. Не хочу, чтобы твой ученик видел, как я тебя убила. Повторюсь – он мне нужен.

– А ведь ты другой вернулась, – вдруг резко сменил тему Янир. – И раньше не слишком мягкой была, но сейчас… Такое впечатление, что и не женщина вовсе.

Та пожала плечами и получила новый вопрос:

– Сколько ты там провела? – целитель прекрасно знал, о чем спрашивал – время в гранях могло течь очень по разному.

– Пять лет, чуть больше.

– Надо же, – качнул тот головой. – Не так и много. Тот мир... Выходит, он много жестче нашего?

– В чем-то да, в чем-то нет – как водится. Но сейчас мне нужен от тебя ответ, а не интервью на тему, как я проводила там время.

– Хорошо, – выдал он через нескольких секунд. – Я согласен. Что нужно делать?

– Тебе – ничего. Просто лежать где лежишь, не шевелясь. Только сначала разденься, мне понадобится твоя спина – чертить буду прямо на ней.

И уже потянувшись к своей шкатулке, вдруг напоролась на злой взгляд.

– Что? – ответила она ему ровно тем же. – Что не так? Прикажешь на рубахе рисовать? Или на портках? Увы, но тьму ты себе не в портки подсаживал…

– Отвернись!

– Думаешь, не удержусь от соблазна полюбоваться на такую полудохлую развалину? Забудь, мне ночные кошмары без надобности.

– Отвернись!!!

– Тьфу! – выдала она в сердцах и, встав к нему спиной, занялась, наконец, шкатулкой, разыскивая там все, необходимого для ритуала. А через пару минут, услышав, что возиться сзади закончили, спросила: – Готов, манекенщик?

В ответ раздалось нечто невнятно-придушенное. Анет, решив считать это за согласие, обернулась и чуть не приствистнула. Набор худых мослов, обтянутых болезненно-желтой кожей, разложенный на застеленном шторой сундуке, впечатлял до оторопи. Особенно если вспомнить, что принадлежал он магу и вовсе даже не старику, судя по местным меркам. А уж если вспомнить, как этот человек выглядел раньше…

– Н-да… Сильней довести себя до ручки было бы невозможно даже намеренно. Гений бодиформинга, итить твою… Сделай себя сам, как говорится.

– Ведьма! – придушенно буркнули в пыльные шторные глубины.

– Интересно, это заразное или вы просто сговорились? – раздраженно бухнула она шкатулку на свободное место рядом и, выудив оттуда тонкую палочку спрессованной сажи, ткнула Янира между лопатками. Там тут же появилась жирная черная точка: – Начали! И предупреждаю: легко тебе не будет! Мне, впрочем, тоже.

Глава 8

Капля скатилась с виска по щеке и уже с подбородка сорвалась на спину Яниру. Едва живая от усталости Анет не думая – на это уже не было сил, – потянулась ее стереть и размазала одну из нарисованных там черных линий. Впрочем, сейчас оно было уже не важно, ритуал закончился. Кажется, успешно.

Пальцы ее плавно и осторожно скользнули ему на шею и замерли над веной. Да, пульс есть. И кожа теплая и сухая, хотя все еще выглядит нездорово. Но теперь это лишь вопрос времени, причем очень и очень недолгого – восстановится светлый быстро.

Теперь уже сознательно и обеими руками она прошлась обратно: от шеи к плечам, а потом по спине, вдоль выпирающего хребта до самого конца, куда доставал рисунок – размазывая линии и перекрашивая кожу в однотонно серый. Они больше не нужны, и будут лишь мешать целителю возвращать собственную силу, каналы которой она только что освободила от перекрывавшей их тьмы.

Да, у нее это получилось! Черт! Все-таки получилось!

Анет вдруг поймала себя на том, что продолжает водить ладонями по спине мэтра, хотя необходимости в том давно не было. Лопатки, шея, плечи… Снова плечи… Худющие, конечно, но менее широкими они от этого не стали. И вправду красивый когда-то был мужик, многие заглядывались. И да, еще в той, прошлой жизни она тоже не раз ловила себя на мысли, что не прочь вот так пройтись по этим плечам, почувствовав под пальцами их крепость… Но тогда не случилось, а сейчас…

Нечего там чувствовать, кроме мослов! И дурью маяться тоже нечего!

Отдернув руки, она сварливо потребовала:

– Все, можешь вставать. И не придуривайся – знаю, что жив.

Реакции не было. Анет почти испугалась, когда вдруг сообразила – не слышит он ее, потому что спит! Эта немочь бледная уснула прямо тут, у нее под руками!

– Ах ты ж!!!

Вместо ответа немочь сладко причмокнула и попыталась повернуться на бочок, а она внезапно осознала, что именно сейчас увидит, если ему это удастся. В какой-то странной и малопонятной ей самой панике, Анет заметалась глазами по комнате, разыскивая, чем его можно прикрыть, и наткнулась на очень пристальный взгляд Тибса.

– Ты? – удивилась она тому, что не услышала, как парень вернулся.

Подкрадывался тот, что ли? Мало того что влез в окно никого не потревожив, так еще и спрыгнул со второго этажа в хрустящий мусор даже не нашумев? Или это она настолько погрузилась в ритуал, что ничего вокруг не замечала?

– Черт! – Анет, наконец, разглядела, чем тот занят, и поняла: ритуал ни при чем. Мальчишка спокойно, словно ничего не случилось, убирал нож обратно за голенище появившихся у него сапог. – Это… Это вот сейчас было к чему?

– Думал, ты его убила, – в глаза ей он не смотрел. – И собирался тебя тоже.

– Ага, – сбросила она наваждение, вновь обретая привычное равновесие. – Мститель, значит. Карающий, можно сказать, меч Фемиды…

– Ведьма!

– Сам дурак!

Янир, над которым они друг на друга шипели на манер двух гадюк, вдруг хлюпнул носом, не просыпаясь одарил их какой-то детской, совершенно беззащитной улыбкой и… перевернулся-таки на бок.

– Черт, да прикрой же его чем-нибудь!

Вопила Анет шепотом, но явно от души и доходчиво. Парень заполошно пометался по комнате, ничего не нашел, и вякнув: «Я сейчас», подпрыгнул и каким-то чудом втянулся в дыру на второй этаж.

А она так и осталась стоять над целителем, теперь в одиночестве. И нет, не собиралась она смотреть на спящего! Вообще не собиралась. Но уже пару раз поймала себя на том, что приходится отводить от него взгляд.

– Вот! – Тибо сверзился сверху, в спешке едва не навернувшись, но притащив еще одну занавеску.

– Ну так прикрывай, чего стоишь?

Парень кивнул, осторожно укутал наставника и с умилением полюбовался, как тот возится, устраивая поудобнее и натягивая пыльный бархат до самого носа. А потом развернулся к Анет и… плюхнулся перед ней на колени. Прямо в рассыпанный вокруг мусор.

– Какого?.. – попыталась она отскочить, но не успела – была ловко схвачена за лодыжки, и едва не загремела на пол.

– Ведьма, прости! – задрав к ней лицо, он шептал это побелевшими губами, которые дрожали так, словно парень вот-вот заплачет. – За то, что убить хотел. Не надо мне мстить – не отбирай меня у него! Я знаю, ты можешь, я тебе клятву дал, но не делай этого, ладно?

– Встань! – в себя Анет пришла еще стремительнее, чем растерялась. – Встань, кому сказала, манипулятор чертов!

– Матерись как хочешь, но…

– Тьфу на тебя, – не выдержала она такого издевательства над здравым смыслом, – а ну поднимайся, неуч, пока я чего похуже не придумала!

– Так не заберешь? – послушно встав, он, тем не менее, по прежнему не сводил с нее глаз.

– Нах… Зачем мне такая радость? Засыпать я и сама умею. Он, кстати, теперь тоже.

Почему-то последнюю фразу Тибс счел за дурной знак и опять насупился:

– Если потребуешь уйти к тебе – я нарушу обещание, так и знай. И плевать, что оно на крови! Все равно лучше сдохнуть, чем к темным.

– Как же вы меня достали! – простонала она, закатив глаза. – Оба! Паладины света, итить вашу! Ты мне платье принес?

– Нет, – захлопал тот ресницами, ошарашенный сменой темы. Но увидев, как Анетте начинает свирепеть, зачастил: – Юбку принес. Две – нижнюю и поневу. И рубаху. И онучи еще…

– И к ним лапти, ага, – перебила она эту скороговорку. – Тулупчик, надеюсь, не прихватил?

– А надо было? – всерьез озадачился тот. – Лето ж почти?

– О боги, дайте мне терпения! – взвыла Анет все тем же шепотом, которым они сейчас общались, не желая будить сопевшее на сундуке «лихо» раньше времени. Спит – и замечательно.

– Зачем тебе боги, ты же ведьма? Сама возьми! – хмыкнул Тибс, давая понять, что не так-то он испуган, как хочет показать. И едва увернулся от подзатыльника.

– Я им лучше тебя сдам! На опыты!

– На что? – то ли не понял, то ли не поверил тот.

– На то! Одежду неси, пока с тебя ее не стянула.

***

Пересмотрев все, что притащил-таки парень, Анетте в целом осталась довольна – могло быть и хуже. Белая полотняная рубаха, явно парадная, потому как с яркими вышитыми цветочками по вороту и на рукавах, оказалась ей явно широка. Но да мелочи – юбкой можно утянуть. Вернее, юбками. Нижняя красная, тоже из полотна, верхняя суконная, темная. То ли зеленая, то ли коричневая – в полутьме за так и не открытыми ставнями не видно. К длинным лентам из полотна, которые полагалось наматывать на ноги вместо чулок (тем самым онучам), прилагались, слава всем богам, не лапти, а короткие сапожки. Или высокие башмаки? Не суть, в общем, главное, что сели они вполне удобно, тут глазомер Тибса не подвел.

Белья ожидаемо не нашлось, но у нее и свое было, единственное, его срочно требовалось постирать. Да и самой ополоснуться тоже хотелось уже нестерпимо, даже больше, чем поесть – проведенный ритуал выжал ее так, что красная плюшевая кофточка на спине до сих пор была мокрой.

– Юноша, а ты когда возвращался, никого поблизости не видел? – поинтересовалась она по прежнему шепотом.

– Не было никого, – откликнулся тот тоже тихонько. – Специально проверил.

– И на хвосте за собой никого не приволок?

– Ну я ж не совсем дурак, проверился пару раз, когда возвращался.

– Ладно, поверю, – Анет оттянула ворот кофточки, принюхалась и скривилась. – Тогда ты тут эту спящую красавицу сторожи, а я к ручью схожу.

– Ага, – тот понял ее совершенно правильно. – Я там чуть ниже по течению подходящий затончик видел, поглубже, чем здесь будет. А если выше пойдешь – там родник есть. Но холоднючий, аж зубы ломит. Ну так и ручей тоже еще не прогрелся…

Анет его уже не слушала, вдруг сообразив, что зверски хочет пить:

– А ты не… – начала она, непонятно на что надеясь.

– Принес, ага. Там ковшик из бересты кто-то положил, вот в него и набрал, – парень уже приоткрыл входную дверь и втаскивал через порог оставленную на крыльце корзину, от которой одуряюще потянуло едой, и наполненный доверху небольшой ковшик. Последний она сразу перехватила обеими руками, тут же сделав несколько больших глотков.

– Эй, ведьма, ему тоже оставь!

– В смысле, нечего увлекаться, не для меня нес? – оторвалась она от посудины, не допив примерно половину. Вода действительно оказалась страшно холодной и очень вкусной.

– В смысле, не одной тебе надо, – буркнут тот, отбирая у нее ковш и, похоже, не зная, что делать – будить наставника или подождать, когда сам проснется.

– Буди, – разрешила она его метания, угадав их на раз. – Напиться ему сейчас нужнее, чем выспаться.

И не в силах больше ждать, прихватила цветочную рубаху и выскользнула за порог, пробравшись сквозь закрывавшие дверь низкие ветви теперь уже наружу. Пару секунд постояла в задумчивости, решая, куда двинуть, но в итоге выбрала затончик – родник был слишком уж холодным, а вода и в ручье выглядела чистой.

Как и сказал Тибс, далеко идти не пришлось – только до первого поворота вниз по течению. Место оказалось идеальным: кроме чистой и довольно глубокой воды, нашелся еще и пологий спуск к ней, а так же тростники, с двух сторон, словно кулисами прикрывавшие эту своеобразную купальню от взглядов с противоположного берега. Правда, отсюда защиты не было совсем, если не считать редких кустов, но Анет решила быть последовательной – поверить Тибсу и в том, что поблизости никто не крутится.

Раздевшись, она первым делом устроила себе постирушки, выполоскав в том числе и плюшевый костюмчик (мало ли на что сгодится?) и лишь потом полезла в ручей сама.

– Х-холодная, – зайдя в воду чуть выше колена, она поняла, что дальше не двинется, пока хорошенько не соберется с силами. – З-зараза!

И едва не скакнула на глубину, да еще и с визгом, услышав, как за спиной ворохнулись кусты. Вот, ей боги, будь вода хоть капельку теплее – прыгнула бы, а так удержалась, всхлипнув и застыв оцепеневшим сусликом. Только сердце колотилось.

С минуту не происходило ничего, если не считать ощущения пристального, неотрывного взгляда между лопатками и… ниже, а затем зашухтело уже чуть подальше – тот, кто пялился на нее уходил.

Анет выдохнула со всхлипом и вдруг хмыкнула, сообразив, наконец, кто это был.

– Что ж, один – один, вуайерист чертов. Будем считать, мы в расчете.

И, сделала маленький шажок вперед, вдруг разом провалившись в воду по грудь! Не заорала она лишь потому, что воздух из легких словно вышибло, а набрать новый никак не получалось. Бестолково побарахтавшись и пару раз хватанув воды открытым ртом, она вдруг поняла, что потихоньку привыкает. И даже начинает получать удовольствие от такого экстремального купания. По крайней мере, бодрость вода вливала в нее рекордными темпами, и сейчас это оказалось более, чем кстати. Рискнуть, что ли, и волосы хорошенько прополоскать?..

Вернувшись, Анет застала в домике идиллическую картинку – занавески с сундука убрали, верх хорошенько протерли и сейчас расставляли на импровизированном столе найденные где-то в его недрах миски и раскладывали ложки.

– Ага, явилась, – обернулся к ней Тибо с видом сварливой жены, дождавшейся благоверного в полтретьего ночи.

Зато целитель, двигавшийся теперь вполне уверенно и даже ловко, глаз от посуды не поднимал, словно то ли боялся, то ли не хотел на нее смотреть. Анетте пожала плечами и решила, что это его дело, и разговаривать продолжила с парнем:

– Передай своему шефу, что ванна освободилась. А лезть за стол грязным и с грязными руками – дурной тон.

– Грязным? – оскорбился за наставника Тибс. – Да он к роднику ходил, так что почище тебя будет!

– Тем лучше, – не стала она вдаваться в подробности. – Тогда быстро тащи сюда свою корзину и начинай восхвалять мою предусмотрительность. Сейчас посмотришь, как этот твой поборник гигиены жрать будет. Я, пожалуй, даже отсяду на всякий случай. Вон туда.

– Ведьма!

– Разумеется. Или надеешься, что однажды все-таки начну с тобой спорить?

Глава 9

Утро следующего дня выдалось сырым, промозглым, да еще и туманным – тот рваными клочьями наползал со стороны близкого ручья. Зато запахи леса в этой хмари ощущались настолько отчетливо, что Анет почувствовала себя псом, натасканным на то, чтобы вынюхивать. По крайней мере, запах цветущего шиповника она опознала гораздо раньше, чем увидела сам куст. Да и все остальное тоже: молодые сосновые побеги, от которых тянуло смолой и свежестью; терпкая зелень примятой травы; сырость трухлявого, почти развалившегося ствола, покрытого мхом…

Но как только солнце поднялось повыше, колдовство рассеялось, сменившись обычным ясным утром, разве что чуть более прохладным, чем хотелось бы.

Уходили они из охотничьего домика на рассвете, второпях дожевав остатки вечернего пиршества. Скудные, надо сказать, остатки – не только целитель давеча лопал как не в себя, Анет, если честно, отставала ненамного. Но прежде чем усесться вчера за стол, он все-таки подошел, чтобы принести ей благодарность. Причем именно что принести, со всеми положенными церемониями и прилагающимся к ним пафосом.

Это оказалось неожиданно – давно ей не целовали пальцев, – но гораздо больше поражал взгляд Янира, успевший вернуть себе былую цепкость и ясность. А заодно и тщательно сдерживаемое высокомерие, тоже для этого светлого очень характерное.

Бледно-голубые глаза смотрели так, словно и не было всех этих пятидесяти лет, но волосы… Седина из каштановых прядей теперь уже никуда не денется, ходить ему с ней, даже когда снова отожрется до человеческого вида. А сделает он это, кстати, в два счета, если и дальше будет с таким азартом молотить все что под руку попадет.

Даже ученик его бестолковый кое-что начал соображать, глядя на то, какими темпами наставник приходит в себя. И дождавшись, пока по дороге в город тот, обрадованный внезапно вернувшейся резвостью, утопал чуть вперед, устроил Анет настоящий допрос. Но уверен был при этом, что действует тонко и ловко:

– Слушай, а правду говорят, что ведьмы живут девять жизней? Ну, в смысле, девять сроков, отпущенных обычному человеку? И не стареют при этом…

– Про светлого своего узнать хочешь? – без стеснения дала она понять, что видит все его хитрости насквозь. – Который внезапно козликом запрыгал и словно полсотни лет скинул?

– Н-ну…

– Правда. Любой, у кого есть сила – не важно, темная или светлая, живет дольше. Кстати, и про голубую кровь то же самое говорят, но там какие-то свои механизмы, совсем другие.

– Это ж сколько лет я тогда жить буду? – едва слышно выдохнул Тибс.

– Ты, юноша, будешь бессмертным, как и любая глупость. Догоняй давай, пока твой рыцарь света не решил, что мы тут против него заговоры устраиваем. Шуруй давай, вон твой патрон оглядывается уже.

– Слушай, а короткие матючки у тебя сочнее выходят, – одобрительно кивнул парень, – И запоминать, опять же, легче. Ты ведьма, на них давай переходи, для меня оно удобнее.

– Я сейчас хворостину для твоей задницы выломаю! Удобную.

– Ха! – В этот раз он даже вид делать не стал, будто испугался.

– И мастеру твоему отдам!

Лишь после этого Тибс проникся и кинулся догонять целителя. А потом и вовсе умудрился забежать вперед – перед самым въездом в столицу.

Городские ворота с этой стороны символически изображал покосившийся шлагбаум, нужный лишь для того, чтобы тормозить крестьянские телеги, ехавшие на рынок, а потом с рынка и стрясать с них пошлину. Но в этот раз тряхануть там решили лекарского ученика, причем буквально. Из-за будки, где в непогоду прятались сборщики, высунулась грязная, но крепкая ручища, и сноровисто втащила парня в узкий тупичок, начинавшийся сразу за ней. За шиворот втащила, да еще и придушив слегка – чтоб орать не вздумал.

Анет и целитель, отставшие совсем ненамного, переглянулись и рванули следом. Показалось даже, что светлый предстоящему приключению обрадовался – настолько неприкрытым азартом блеснули его глаза. Но уже перед самой улочкой ведьма вдруг притормозила и принюхалась – разило из этого тупика так, словно нужду справлять туда регулярно заскакивали чуть не полгорода.

– Э-э… Знаешь, что, – придержала она мэтра за рубаху. – А давай я тебя тут подожду? Прикрою, так сказать, тылы. И прослежу, чтобы никто не мешал тебе вызволять своего недоучку.

– Жди, – без возражений кивнул Янир, исчезая в проулке между домами.

Через несколько секунд Анетте поняла, что тактика оказалась верной. Сначала в полутьме переулка послышалась короткая, но яростная возня, затем что-то ярко блеснуло, и один за другим оттуда попытались выскочить два персонажа.

Первого она упустила – слишком шустрым оказался, но второго, того самого, что хватал за воротник Тибо, успела-таки опрокинуть с помощью вовремя подставленной подножки. Остальное тот доделал уже сам: перелетел по инерции через неширокую улицу и всей тушей грякнулся на щербатую мостовую возле переулочка с другой ее стороны. Да так, что едва дух сам из себя не вышиб. А следом выскочили и целитель со слегка помятым учеником.

Раньше всех, как ни странно, в ситуации разобрался Тибс, с уважением глянув на дело ее рук… вернее, ног:

– Ведьма!

– И снова угадал, – Анетте решительно ткнула в сторону того самого переулка, куда громила и так почти влетел своим ходом. – Быстро затаскивай этот экспонат туда, пока жадная до зрелищ общественность не набежала.

– Слушай, я же просил тебя материться покороче…

– Тащи давай, лаконичный ты наш! А то так охарактеризую – записывать умаешься.

Переулочек, куда общими усилиями втянули громилу, почти сразу очень удачно изгибался, скрывая происходившее там от лишних глаз, но, увы, оказался сквозным, да еще и выходившим на зады какой-то забегаловки. Об этом говорила гора характерного мусора возле двери черного хода, и вездесущие крысы. Анет невольно взвизгнула, когда разглядела, кто именно там копошиться, а Тибо равнодушно пнул сапогом какую-то тару, углом торчавшую из неопрятной кучи, и та, загремев на манер барабана, заставила их прыснуть во все стороны чуть не по ногам. Правда на их место сразу же приманился кто-то другой – на шум в приоткрытую створку высунулась заспанная рожа, но заметив рядом с порогом «тело», тут же с писком, неотличимым от крысиного, скрылась обратно.

– А вот это уже некстати, – недовольно буркнул Янир.

– Может, как раз наоборот? Там ведь кормят, да? – Анет прислушалась к урчанию в животе, уже позабывшем о скудном завтраке, и перехватила понимающий взгляд мэтра – сдается, у его собственного желудка память оказалась не длиннее.

– Да сколько ж можно, лопнете ведь! – нервно нащупал кошель в кармане Тибо, тоже мгновенно расшифровав эти сигналы. – И денег с вами никаких не напасешься.

– Кстати, деньги, – обернулась она к парню, как-то незаметно и словно само собой ставшему у них банком. – У тебя мелочь осталась? После вчерашнего визита в деревню?

– Ну, осталась. И что? – набычился тот с видом завзятого скряги.

– Сюда давай, куркуль. Пока силой не реквизировала вместе со всем остальным.

Тот выругался, но прижатый с стене сразу с двух сторон, пару-тройку серебрушек выдал.

– Пойдет, – оценила Анет отсыпанную ей мелочь и заколотила в дверь:

– Эй, открывайте! Открывайте, говорю, пока стражу не кликнули. Что тут у вас творится, а? Люди под порогом валяются, едва живые!

– Так он живой, что ли? – морда показалась снова – видать, ее хозяин и не думал никуда уходить, а так и стоял, притихнув, с другой стороны створки.

– Живой, ага, – продолжила наседать Анет. – Открывай, говорю, пока совсем не помер. И на его труп к вам неприятности не слетелись!

– А ты кто такая? – вдруг озадачились из узкой щели.

– Сам не видишь? – проявила она дипломатичность, хотя очень тянуло сказать: «первая из них».

– Ведьма она! – выдал Тибс, почему-то с гордостью.

И тут же огреб от наставника – то ли за эту самую гордость, то ли за преждевременное разглашение сведений. За дверью матюгнулись, выставили охранный жест в виде кукиша и попытались ее захлопнуть – помешал вовремя сунутый в щель башмак.

– Хорош дурить! – Анетте, которой здорово прилетело по ноге, разозлилась вконец. – А то и стража не понадобится – без них всех порешаю! Открывай, последний раз по хорошему прошу!

За створкой тяжко вздохнули и оборону сдали:

– А я что? Я ничего… – хозяином морды, судя по засаленному фартуку, оказался то ли повар, то ли сам кабатчик. Или, что скорей, оба в одном лице – в такой дыре подобное бы не удивило.

– Вот! – Анет сходу сунула ему серебрушку и потребовала: – Есть в вашем крысятнике отдельная комната?

– Есть, как не быть… – теперь перед ней лебезили, что оказалось еще гаже. На мгновение она даже задумалась, не уйти ли, но решила, что нет. Во-первых – под ногами все еще лежал громила, с которым надо было что-то делать. А во-вторых – со стороны кухни неожиданно потянуло чем-то вкусным. Или приоритеты стоило поменять, переставив первое со вторым местами?

– Тогда помоги моим людям перенести туда вот этого, – ткнула Анет во все еще беспамятного мужика. И с удовольствием отметила, как дернулся, услышав про «моих людей» целитель.

«Бинго!», – поздравила она себя с маленькой, но приятной победой и продолжила:

– И поесть нам потом туда же доставишь. Побольше.

– Так это ж… – замялись в ответ. – Готовим только. Обед.

– Найдёшь что-нибудь, – отмахнулась она, – не мне тебя учить. Налево или направо?

– Направо, – пропыхтел мужик, приподнимая громилу за ноги, с другой стороны от ухватившего того за плечи Янира. И потащил в глубь узкого коридора, стараясь поднимать повыше и не стесать тому спину о доски – а то мало ли, обидится еще, когда очухается. У такого лося и обидки могут оказаться соответствующие, лучше без этого обойтись…

***

Перешагнув порог маленькой комнатки, предназначенной для встреч не только тайных, но и интимных – если судить по лежанке, Анет жестом распорядилась прямо на нее тело и сгрузить. Затем дождалась пока из кухни рекордными темпами принесут два блюда с нарезанными кусками окорока, хлеб да пару кувшинов с питьем, сходу потребовала зажарить к этому еще яичницу и выставила кабатчика вон, захлопнув створку прямо перед его носом. Да еще и предусмотрительно навешенный там засов задвинула – для гарантии.

– Ну что? – обернулась она к спутникам. – Прямо сейчас жертву здешних мостовых отнекромантим или перекусим для начала?

На этот раз ответом ей стали сразу два ошарашенных взгляда – прогресс налицо.

– Понятно, перекусим, значит, – кивнула она. – А там, глядишь, клиент и сам восстанет.

Увы, но ожидания не оправдались. То ли времени чтобы прийти в себя налетчику не хватило, потому как смели все со стола в минуту, то ли пострадал он сильнее, чем казалось, но в любом случае, приводить его в чувство пришлось им:

– Ну давай оживляй, ц-целитель, – ткнула Анет в сторону громилы, но глядя при этом на Янира. – Или недоучке своему доверишь? В принципе, почему нет, надо ж ему на чем-то практиковаться?

– А сама? – огрызнулся тот.

– А я потом пытать его буду, пальчики вот только разомну…

– Ведьма! – хихикнул Тибс, уже понимавший, когда она шутит, а когда не очень.

– Вот сейчас и посмотрим…

Глава 10

Прервало их очередное появление хозяина – на этот раз со сковородкой жаренных яиц, приготовленных вместе с луком и все тем же окороком.

– Вы это… только без лишней кровищи, ладно? А то, мож, служанку кликнуть, пусть тюфяк-то пока снимет?

– Иди, практичный ты наш, не обеднеешь, если что. Эй, сковородку-то оставь, куда понес?!

Пристроенная на стол яичница вдруг оказалась лучшим средством реанимации. Сначала громила поводил носом, старательно принюхиваясь, потом открыл глаза, попытался приподняться, но застонав, рухнул обратно на тюфяк.

– Так, свободен, – поторопила кабатчика Анет, – мы тебя больше не задерживаем.

– А? – не оценил тот политесов.

– Проваливай! – «перевел» целитель, и того словно вымело за дверь, захлопнув ее следом.

Не пригодилось даже маленькое, но колючее заклинание, которое Анетте нашептала в нервах и подвесила на пальцы, чтобы в любой момент было чем поторопить непонятливого мужика. Хотя нет, пригодилось все же. Потому как далеко тот не ушел – судя по возне, остановился прямо за створкой и попытался заглянуть в замочную скважину. Туда она свою искру и отправила, с удовольствием выслушав короткий вскрик и длинную матерную тираду.

– Ведьма! – категорически не одобрил это целитель.

И легко, почти играючи, прикрыл их пологом тишины. Точно таким, который во время бегства по лесу стоил ему неимоверных усилий, а теперь встал словно сам собой.

– Ага, смотрю, пришел в себя, – одобрительно кивнула Анет, имея в виду целителя и его силу, но тут же поправилась, глянув в сторону громилы: – Вернее, оба пришли.

Их добыча и правда очухалась, мигом сообразила в чьи руки попалась и положение свое полностью осознала:

– Э-э… – голос у налетчика оказался неожиданно тонким, то ли от страха, то ли по жизни такой. – Убивать будете?

– Угу, – издевательски кивнула ему Анетте. – Именно для этого в постель и притащили. Решили заняться гуманной эвтаназией.

Тот едва не сомлел обратно, услышав, какие страсти его ожидают, а Тибо заметался глазами по комнате, не иначе как в надежде найти что-нибудь подходящее для записывания. Лишь целитель продолжал укоризненно сверлить ее взглядом, совершенно точно не одобряя такие методы. Вот только Анет на подобное всегда было плевать – не просверлит, проверено уже.

Шагнув поближе к лежанке, она мрачно уставилась на мужика, даже не попытавшегося сбежать:

– Короче, твой единственный шанс – это рассказать нам все и немедленно.

– Что рассказать? – в один голос и с одинаковым выражением выдали и мужик, и Тибо, после чего ошалело переглянулись.

– Балаган какой-то! – едва не схватилась за голову Анет, сообразив, что еще чуть-чуть, и остановить этот цирк станет невозможно.

– А ну цыц оба! – помощь вдруг пришла откуда не ждали – от Янира.

И в наступившей тишине первым делом тот пристально уставился на Тибса:

– Угомонись и не лезь, если по делу сказать нечего. Не забыл еще совет, как за умного сойти?

После чего развернулся уже к громиле:

– А ты наоборот – отвечай четко, честно и без раздумий. Ясно?

– Что-то вы мне больше сержанта напоминаете… – начал было тот, но развить тему не получилось:

– Эвтаназия, – почти ласково напомнила Анет. – Поверь, в твоей ситуации это самый гуманный выход.

– Ясно, – поспешно икнули в ответ.

– Кого вы ждали на въезде в город? – без паузы начала она, не давая ему опомнится.

– Так никого. Смотрели просто… На всякий случай.

– Его высматривали? Или его? – по очереди ткнула она в своих спутников.

– Нет, конечно. Про малого говорят, что сгорел давеча, вместе с доходягой своим. А второго я вообще не знаю.

– И что, даже пепелище потом не проверили? Чтобы убедиться?

– Так ведь горячее все пока, не подойти.

– Был там? Когда жгли? – и глядя, как тот замялся, забегав глазами, кивнула: – Вижу, что был. Кто навел?

– Так никто…

– Отвечай, не зли меня! – рявкнул из-за спины Янир, так, что она тоже вздрогнула. – Ну?!

– Даглант нам стукнул, – отвел взгляд мужик. – Сказал, малой вот этот камушки приносил, которые ему явно не по чину. Толи спер где, то ли нашел, но по любому слишком жирный кус для него.

– Только поэтому палили? – заканчивать Анет пока не собиралась. – Других причин не было?

– Какие другие причины? – искренне удивился тот, не понимая, зачем искать еще что-то, если и так все понятно. – Золотишко мы хотели. Или, может, еще какие цацки в доме нашлись бы.

– То есть никто не просил присмотреть, чтобы некий Тибс Скагелир точно не ушел оттуда живым?

– Н-нет…

– В глаза ей смотри! – опять рыкнули из-за плеча.

– Нет, говорю! – осенил тот себя знаком божбы.

– И про мэтра Сарневарда речи не шло? – продолжала настаивать Анет.

– Да не заказывали нам их! Точно! Иначе бы втихую сделали – угорели и все. Бывает. А так нам только деньги нужны были – камни ж наверняка не его.

– Не его, – Анетте уставилась на громилу тяжелым взглядом, которого когда-то удостаивались нерадивые студенты, завалившие экзамен. – Это. Были. Мои. Камни. И спалить в той хибаре вы тоже меня пытались. Дошло теперь?

Мужик поежился и затравленно кивнул, потому как действительно понял:

– Значит, убьешь все-таки.

– Убью, – не стала она спорить. – Но не сейчас. Сначала хочу, чтобы ты рассказал каждому, кто там был, кого именно они пытались жечь. Всем до единого рассказал, понял? И передал, что к каждому я приду лично. С эвтаназией, ага – так что пусть готовятся. А теперь пшел отсюда!

Второго приглашения не понадобилось – ломанувшись на волю, тот едва дверь не вынес, заодно с хозяином забегаловки, притаившемся за ближайшим углом. Судя по воплям вперемешку с очередным потоком мата, помяли его, прорываясь на выход, основательно.

– Не думал, что ты его все-таки отпустишь. – Тибс смотрел на нее с каким-то странным выражением.

– Почему? – дернула она плечом. – Иногда ожидание возмездия страшнее, чем оно само.

На этот раз парень лишь выдохнуть сумел, а ответил Янир:

– Да, похоже та грань, откуда ты явилась, и правда здорово отличается от нашей. Когда собираешься их убивать?

– Никогда, разумеется, – непонимающе уставилась Анет на обоих по очереди. – Я вам, что, идейный борец с мировым злом, с каждой встречной бандой вязаться? Если сами от стресса не сдохнут – жить будут. Но вот кого мы навестим обязательно, так это некоего Дагланта, большого специалиста постучать кому не следует.

И наставила палец на Тибо:

– Знаешь такого?

– Угу, – мрачно кивнул парень. – Вот точно ты его приложила, тот еще барабанщик.

– Это к нему ты камушки мои отнес?

– К нему.

– Странно, что он тебя вообще из своей конторы выпустил, – задумчиво глянула Анет. – Да еще и заплатил как положено.

– Так репутация же. Такое пачкать нельзя, он ее годами полировал.

– Ясно. Тогда и в самом деле проще потом стукнуть кому надо, чем самому мараться.

– И что ты от него хочешь? – вступил в беседу молчавший до этого Янир.– Можно узнать?

– От него? Да ничего, пожалуй. А вот ему – да. Ту самую репутацию подрихтовать, заодно с мордой. Надеюсь, ты не против?

– Нет. Вот тут я точно против не буду. Еще и от себя добавлю – чтоб все причитающееся эта сволочь огребла с горкой. Или всерьез думаешь, что если я светлый, то спущу ему попытку убить?

– Нет конечно, – улыбнулась она. – Во-первых, не забыл, сколько я тебя знаю? И уж насчет доброты не обманывалась никогда. Да и насчет светлых тоже. Просто методы у вас чуток другие, вот и все, а в остальном никакой разницы.

– Есть разница, ведьма. Но не здесь и не сейчас ее обсуждать.

– И то правда. Поэтому предлагаю позавтракать, пока совсем не остыло, и сделать ему визит. А то, глядишь, и до их конторы запущенный сейчас слушок докатится – кабы не насторожился. Нам оно надо?

– Позавтракать? – вскинулся Тибо. – В третий раз что ли?

– Но не поужинать же? – Анет принюхалась: – А неплохо вроде… Ни тарелок, ни вилок нам тут не дадут, как я понимаю?

– Сейчас все найдется, – Янир решительно открыл дверь и вышел.

– Сдается, пора бы нашего лорда переодеть, – задумчиво глянула она ему вслед. – Что-то не слишком органично он в крестьянских портках смотрится.

Тибс нервно вцепился в кошель:

– А мне сдается, что после его переодевания у нас ни медяшки не останется.

– О! Тоже породу почуял, да? Но что есть – то есть. В свое время в академии мало кто носил шмотье роскошнее, чем наш общий друг. Так что спустить на это дело он и правда может много. Но только кто ж ему даст?

И подмигнула с видом заправского заговорщика.

***

В итоге лавке старьевщика они предпочли портного, торговавшего готовым платьем, но прежде чем визит к нему состоялся, пришлось выдержать целую битву с целителем, отчего-то не горевшим желанием приодеться за чужой счет. Анет с самого начала чуяла, что именно так все и будет, и завела разговор издали и осторожно, едва тот вернулся, конвоируя хорошенькую служанку, тащившую стопку тарелок и вилки. Сразу видно, что статус гостей в глазах хозяина забегаловки вырос до высот воистину неимоверных.

– Похоже, оклемался твой светлый, – переглянулась она с Тибо, пронаблюдав, как Янир ловко и привычно выставляет девицу вон, получив от нее напоследок еще и многообещающую улыбку. – Прямо-таки в себя пришел. В себя прежнего, в смысле.

– Еще бы не прийти, к третьему-то по счету завтраку, – пробурчал мальчишка, ловко расставляя на столе принесенную посуду. Впрочем, когда ему доверили разложить в нее содержимое сковородки, и себя тоже не обидел, оделив порцией ничуть не меньшей, чем у остальных.

Яниру, видать, надоело, что о нем разговаривают как о мебели, поэтому ответил он сам, присев на табурет и придвигая поближе свою часть очередного завтрака:

– Да, ты правильно заметила. Именно, что в себя пришел – словно пелена какая-то слетела.

– Почему словно? – Анет устроилась напротив и тоже потянула к себе тарелку. – Пелена и была. Знаю, о чем говорю – сама снимала. Но не пора ли в таком случае вернуть миру лорда Янира Нодарри, похоронив не слишком удачливого мэтра Скагелира? Тем более, в безвременной кончине последнего все и так уже уверены?

– Не пора. Не все сразу.

– Почему? Ты из тех, кто предпочитает резать хвост по кускам?

– Чей хвост? – озвучил вопрос Тибо, едва при этом не подавившись, но вытаращились на нее опять оба.

– Да какая разница? – отмахнулась она, накалывая на вилку кусочек окорока. – По сути-то есть что возразить?

Таких возражений не нашлось, и Анет принялась развивать успех:

– Заметил, что тот маргинальный элемент, который учесал отсюда, сшибая двери, тебя не опознал? Сказал, мол, этого вообще впервые вижу?

– Заметил, – пристально глянул на нее целитель, уже догадываясь, куда она клонит.

– И это дает нам определенные преимущества, терять которые просто так не хочется.

– Что же ты предлагаешь? – светлый вдруг обнаружил, что незаметно смел со своей тарелки все, что там было, и теперь скребет вилкой по дну.

– Сделать из тебя другого человека, разумеется, – она тоже аккуратно отправила в рот последний кусок и довольно кивнула, ощутив, что наконец-то полностью восстановила потраченные силы. – В том числе и одежду подобрав соответствующую. Нам ведь все-равно к портному идти, вот и решили бы все вопросы разом.

– Я не возьму денег у ведьмы! – мрачно перевел тот взгляд с тарелки на нее.

– Даже в долг?

– Хорошо, – согласился Янир, подумав пару секунду. – В долг. И отдам при первой возможности.

– Конечно. Я тебе еще и проценты неподъемные впаяю. Чтоб вовек не расплатился.

– Ведьма!

– А ты что хотел? Мы, темные, все такие.

Глава 11

Принарядиться удалось быстро и без особых проблем, тем более, что как и сказал Тибо – не к балу готовились. Правда, сам он во время визита к портному заламывал руки, стонал, плевался и поминал оптом и по отдельности всех демонов, которых знал и которых только догадывался, но Анет этим лишь раззадорил. Так что нового наряда тоже не избежал – приодели и его, имея в виду скорое знакомство с дедом. Точнее, возможное скорое с ним знакомство. Но парень, натянув костюм из хорошего сукна, да еще и с жилетом под него, словно разом повзрослел и стал выглядеть не то, чтобы солиднее, но сильно посерьезней.

– Подстричь бы еще тебя, – одобрительно глянула на эти перемены Анет, – Но в принципе и так неплохо.

Сама она уже красовалась в плотном шелковом платье бутылочно-зеленого цвета, который шел ей необыкновенно, и сейчас подбирала под него все остальное: начиная от плаща и заканчивая чулками и ботиночками на шнуровке. Подобного рода мелочевка у торговца готовым платьем тоже водилась.

Но больше всего поразил их своим преображением Янир. Когда тот вышел из дальней комнаты, где им занимался лично хозяин мастерской, стало понятно, что ни о каких мэтрах Скагелирах речи уже нет и не будет. Хочет он или не хочет, но стоял сейчас перед ними лорд Нодарри, и никто другой.

– Надо же, – Анетте медленно обошла его кругом, не отрывая взгляд и понимая, что ее саму рассматривают сейчас не менее внимательно, хотя и менее демонстративно. – А я уж и подзабыла, насколько это может быть… эффектно. Кстати, волосы лучше все-таки в хвост подвязать, а то из образа выпадают. И еще…

Теперь она развернулась к Тибо, тоже до крайности удивленному, а потому притихшему:

– У вас тут поблизости оружейная лавка найдется? А то, сдается, этому имиджу все-таки чего-то не хватает. Колюще-режущего.

Парень взвыл и опять заломил руки, теряя всю свою новоприобретенную солидность:

– Так спустили же все! Денег и не осталось почти… – Но вдруг замер, явно осененный внезапно пришедшей в голову идеей и остро глянул на лысого и тучного хозяина мастерской:

– Почтенный, а не желаете ли принять как часть оплаты за эти ваши тряпки, три прекрасных наряда… э-э…

– В сельском стиле, – подсказала Анет. – Пейзанском, практически.

– Точно. В нем самом, – подтвердил парень.

– Да я тебе что, старьевщик, что-ли? – возмутился тот, но как-то слишком уж театрально. И почуявший это Тибо азартно бросился в атаку:

– Какое старье, почтенный?! Оно же все совершенно новое! Вы только посмотрите, к примеру, на эту роскошную вышивку! И на качество полотна…

Через четверть часа криков, подвываний, очередных заламываний рук и жарких споров с битьем себя в грудь, дело все-таки решилось, причем судя по довольной морде Тибса, даже лучше, чем он рассчитывал.

– Коммерсант ты наш, – на выходе, глядя как мальчишка засовывает обратно в кошель несколько выторгованных монет, Анет не удержалась и одобрительно потрепала его по вихрам. – Гений бартерных операций, сказала бы.

– Эй, давай без мата? Для всех же старался…

– Да ладно, а то я не знаю, для кого были те старания, – кивнула она на целителя, во время «торгов» не сказавшего ни слова, зато высокомерных взглядов накидавшего немеряно. – Хотя я бы тоже от пары симпатичных ножичков не отказалась, если вдруг на сдачу останется. Короче, быстро к оружейнику и займемся уже, наконец, делом поддержания справедливости и воздаяния за содеянное.

– Пошли, – Янир оживился и целеустремленно двинул в им же выбранном направлении. – И правда, нечего время терять.

– Ну ясно, – догнала его Анет, зашагав рядом. – То есть железячки, выходит, нам интереснее тряпок?

И не дожидаясь ответа обернулась к горестно вздохнувшему Тибо, продолжавшему ощупывать жалкие остатки монет в исхудавшем кошеле:

– А ты заканчивай уже со стенаниями, есть у меня идея, как поправить наше горестное материальное положение. Мы ведь к Дагланту собираемся, так? Вот как раз и обговорим с ним некоторые материальные компенсации за его неправомерные действия.

– Мастер, – Тибс встрепенулся, перестал волочься за ними следом и забежал вперед. – А давайте мне все же специальную тетрадочку купим? Всякие умные изречения записывать…

– Не тому учиться собрался, – зыркнул на него наставник, без труда сообразив, о каких таких изречениях речь. – Но ничего, я прослежу, чтобы ты освоил что надо!

– Проследит он, – не осталась в долгу Анет. – Могу себе представить, юноша, чему этот ходячий набор заморочек тебя теперь учить станет.

– Тому, что положено ему по рождению.

– В смысле, служанок портить, хвост павлином распускать и на дуэлях зайчиком прыгать? Ну так я как раз об этом и говорю.

– Ведьма! – обиделся Тибс за наставника.

– Ведьма, – тут же согласился с ним Янир.

– Ну вот и договорились, – хмыкнула она.

***

К лавке не всеми уважаемого Дагланта подходили с двух сторон: Янир с официальной, то бишь с парадного входа, а Тибс с Анет со стороны задней двери – чтобы изображать из себя засадный полк. Целителя теперь было совершенно не узнать, вот и решили этим воспользоваться.

Янир и в самом деле преобразился очень сильно, причем не только и столько внешне, сколько внутренне. Манера держаться поменялась вместе с появлением статусного костюма и шпаги, за которую он торговался с оружейником похлеще, чем Тибо у портного, напрочь забыв о своем лордьем достоинстве. Впрочем, железяка того стоила, даже Анетте не могла этого не признать – простая и грозная, как и любой боевой клинок, она в то же время могла похвастаться удивительной легкостью линий, превращающей оружие почти в украшение. Не говоря уж о каких-то там особенных свойствах стали, в чем ведьма совершенно не разбиралась и разбираться не хотела. Просто молча смирилась с тем, что никаких симпатичных ножичков на сдачу ей не достанется – за ее отсутствием. И так едва уломали оружейника уступить, выложив ему все, что имели. Зато Янир был сейчас в состоянии, близком к эйфории, и потому Дагланту повезло: его не сразу схватили за горло, а сначала все-таки поговорили.

Пока целитель занимался тем, что Анет назвала про себя «отвлекающим маневром», они с учеником пробрались на задний двор лавки. Сначала это сделал Тибс, ловко махнувший через забор и даже новый костюм при этом не испортивший, а потом и она сама – через открытую им калитку. Судя по неимоверному количеству помета, обычно через нее выпускали птицу к ближайшему прудику – то ли уток, то ли гусей, не важно. Главное, что сейчас никого из них рядом не оказалось. И без того следы их пребывания пришлось осторожно переступать, стараясь не изгваздать подол платья и обувь. А если бы еще и какая-нибудь агрессивная живность поблизости маячила… В общем, были у Анет серьезные подозрения, что при таком раскладе она могла счесть дело борьбы за справедливость слишком хлопотным и просто удрать подальше, наплевать на него. Но обошлось, до двери черного хода добрались без лишних встреч – тихо и аккуратно. И здесь их удача закончилась – та оказалась заперта.

Впрочем, Тибо это не особо расстроило.

– Шпильку дай, – обернулся он к ней. – Быстрее! Дерьмо тут, а не замок, в два счета сделаю.

Анет, не задавая лишних вопросов, одолжила требуемое, и уже через пару секунд любовалась результатом.

– Проходи – парень осторожно приоткрыл перед ней створку. – Не шуми только.

– Не хакеру воротному меня учить, – огрызнулась она. – Чую, в детстве ты не только сливы добывал. И не только в садах у соседей.

А заглянув в коридор, первым делом изобразила сложный жест рукой, словно что-то нащупывая:

– О, сигналочка. В самом деле, едва не нашумели, – и застыла, заодно и Тибса остановив – по-простецки: поймав за шиворот. – Но это уже по моей части.

Несколько тягучих фраз, выданных шепотом, остро блеснувший красным перстень, пара движений крест-накрест той рукой, на которую он был надет и… все.

– Готово, сняла уже, – обернулась она к замершему с круглыми глазами парню: – Можешь шевелиться.

– Слушай, – оживился тот, с интересом осматриваясь в заднем помещении конторы, где до этого никогда не был. – А, может, ну его, огонь этот ваш? Который то ли ведьмин, то ли еще какой? Давай вот так вместе в гости к солидным людям заглядывать станем? Тихонько. Чтобы не побеспокоить ненароком…

– Ты это светлому своему случайно не сболтни, комбинатор. А то вышибет из тебя эту идею вместе с мозгами. Если они там вообще есть… Тихо!

Из торговой части лавки послышался разговор:

– Приветствую, уважаемый, – льстивый голос, которым это было сказано, Анет был пока незнаком. – Могу вам чем-нибудь помочь?

– Можешь, если ты и есть тот самый Даглант, про которого мне рассказывали, – а вот этот уверенный тон она знала. Как и того, кто им разговаривал. И иногда здорово об этом знакомстве жалела, хотя бывало и наоборот – причем второе в последнее время все чаще.

– Именно он и есть, уважаемый. Даглант, к вашим услугам. Могу я спросить, кто порекомендовал мою скромную персону столь высокому гостю?

– Мэтр Скагелир. Знаешь такого?

Дальше послышалась глухая возня, звук чего-то упавшего и полузадушенный писк, словно кого-то взяли за горло. Хотя почему «словно»? Наверняка и взяли.

– Так знаешь? – все тем же ровным тоном, даже не запыхавшись, поинтересовались еще раз. – Или, может, ученик его, Тибо, тебе знаком?

– З-знаю. Н-но я не понимаю…

– Чего? Чего ты не понимаешь, а? – отчетливо разделяя слова поинтересовались в ответ. И тут же, уже совершенно другим тоном и в другую сторону рявкнули: – Закрыто! Лавка не работает. Что? Будет вам табличка!

А затем снова к хозяину:

– Сейчас ты минутку постоишь и поизображаешь мебель. Ясно? Пока я буду изображать твоего приказчика и вешать… пока что табличку. Дернешься – убью.

Увы, но предупреждению скупщик не внял – кинулся бежать, как только гость повернулся к нему спиной. Чтобы прямо в коридорчике за торговым залом налететь на Анет:

– Куда-то торопитесь, уважаемый? Уже нет? Вот и прекрасно, – она с интересом рассматривала юркого и похожего на хорька блондинчика средних лет. – А то у нас к господину коммерсанту серьезный и неотложный вопрос. По поводу компенсации за сгоревшее по его вине имущество. Понимаете, да?

И для пущего эффекта стряхнула с пальцев пару красных искорок.

– Ведьма! – опасливо выдал Тибо, попятившись.

Даглант перевел на него взгляд, узнал и едва не сомлел, свалившись им под ноги как девица на выданье. Помог Янир, успевший поймать лавочника за шиворот и привести в вертикальное положение.

– Я-то ведьма, – хмуро глянула на Тибса Анет, – А вот ты нам сейчас весь сюрприз испортил, Каспер недоделанный.

Глава 12

Янир, ворвавшийся в конторский закуток как раз вовремя, чтобы подхватить поплывшего от ужаса скупщика, внимательно осмотрелся прикинул, похоже, что добраться до единственного стула возле массивного письменного стола будет проблематично – обмякшее тело пришлось бы тащить вокруг – и решил, что это лишнее. А потому просто прислонил скупщика к столешнице, все равно другой мебели в этой тесной каморке не нашлось. Если, конечно, не считать массивного шкафа с закрытыми створками, но тот для сидения подходил еще меньше.

Шустрый Тибо тем временем обнаружил еще одну дверь, а за ней кухоньку, совершенно пустую и заброшенную. Судя по слою пыли на плите и въевшемуся запаху запустения, не пользовались ею уже очень давно – вероятно, что-то оставшееся от прежних хозяев. Створку туда парень на всякий случай так и оставили распахнутой, и Анет такую предосторожность всецело одобрила, тут же поинтересовавшись у светлого:

– Табличку-то там повесить успел, налетчик?

– И даже щеколду закрыл, ведьма. Не говоря уж про поставленный полог.

– Ну тогда пора привести этот комок нервов в чувство, не находишь? Чтобы сообразил уже, на каком он свете.

– Запросто, – кивнул ей целитель и по-простецки отвесил тому пару оплеух, явно получая от процесса не слишком уместное для светлого удовольствие. Ну да эту маленькую слабость Анетте легко ему простила – сама бы приложила с не меньшей радостью. И когда глаза Дагланта собрались, наконец, в кучу, поинтересовалась:

– Помнишь мои камушки, которые сюда вот этот юноша приносил?

– В-ваши? Они были ваши?

– Вот именно. И деньги, которые ты ему за них выложил, тоже мои. Понятно, да?

– Н-но… Я дал за них хорошую цену!

– Ага. Потому и жив до сих пор. Но вот наводить на них потом всякую шушеру не следовало совсем. Понимаешь теперь, на кого ты их навел?

– Я не…

– А давай мы с тобой сразу опустим все эти «не»? Для скорости. Потому что и ты, и я точно знаем, как оно было на самом деле. Кстати, учти на будущее, твои… э-э… контрагенты не слишком умеют держать язык за зубами.

– А-а?.. – неверяще уставился тот на нее, но дальше этого звука не продвинулся. Пришлось ей самой отвечать на невысказанный вопрос:

– Твои сомнения насчет этого будущего я всецело понимаю и разделяю. Но если мы сейчас договоримся, возможно оно у тебя все-таки будет. Понял, да?

– Д-да.

– Прекрасно. Значит, будем считать, что вину свою ты признаешь, страшно раскаиваешься и предлагаешь пострадавшей стороне материальную компенсацию… скажем… в двойном размере.

– Что? – снова вылупил он на нее глаза.

– Денег ты нам предлагаешь, – охотно перевела Анет. – В два раза больше, чем дал за камни. За его сгоревшую хибару. – В последний момент Анетте спохватилась и кивнула не на целителя, а на Тибса. – Я ведь тебя сейчас правильно поняла, так?

Краски начали стремительно возвращаться на лицо скупщика, а уверенные нотки в его голос:

– Да вы что уважаемая?! Такие деньжищи за ту лачугу?!

– Не поняла? – осадила Анет некстати очухавшегося мужика, на знакомом поле вновь обретшего утраченную было уверенность . – Ты что, бизнесмен трущобный, собрался с нами торговаться? Не советую, правда. А то ведь может и так получиться, что на кону вместо золотишка чья-то жизнь окажется. Догадываешься чья?

– Но вы этого не сделаете!

– Почему? – искренне удивилась она. – Ты-то наши поставил против одного кошеля? А тут твою одну против двух ставят. Даже гордится этим сможешь. Жаль, не долго.

– Ясно? – неожиданно и резко вмешался Янир. Кажется, прошлый спектакль «с хорошим и плохим полицейскими» ему понравился, и он не прочь был его повторить.

Лавочник в ответ заторможено кивнул.

– Ну а раз так, уважаемый, – Анет снова непринужденно перешла на вы, поздравляя себя с тем, что когда-то умудрилась посмотреть парочку весьма подходящих к случаю фильмов. – То и в наших, и в ваших интересах решить вопрос оперативно и не затягивая. Несите деньги, Даглант.

– Быстро! – уже привычно поддержал ее светлый. – И останешься жив.

Тот вздрогнул, кивнул еще раз и засеменил к массивному шкафу в углу конторы.

Нет, никаких предчувствий у Анет не возникло. Как ни печально это признавать, но не заподозрила она вообще ничего. А вот светлый почему-то насторожился – это их и спасло.

Когда лавочник, открывая створку, зачем-то провел по ней пальцами, Янир успел прыгнуть так, что прикрыл собой Тибса и одновременно рукой задвинул за спину Анет. Вот только она за подаренную им секунду уже успела сориентироваться и в этом «убежище» не задержалась – выскочила с другой стороны и ударила заранее подвешенным на пальцы заклятием. Хотела в Дагланта, но от неожиданности промазала и влепила в сгусток черноты, вылетевший из-за распахнувшейся створки. В итоге получилось даже лучше – заготовленная ловушка рассыпалась безвредными, но колючими искрами, а скупщик, ломанувшийся было к выходу, присел от ужаса, закрыв голову руками.

На том попытка к бегству и закончилась. В следующую секунду Янир схватил его за воротник и отшвырнул от входной двери. С такой силой, что мужик, пролетев через узкую комнатку, точно и красиво вписался в проем кухни и затормозил лишь о плиту, с размаху усевшись на нее всей задницей. А вслед ему от целителя прилетело тоже заранее припасенное заклинание, от которого плита эта мгновенно раскалилась докрасна.

Пару мгновений стояла потрясенная тишина, никто не двигался. А потом потянуло паленым, Даглант с воем вскочил и в один прыжок опять оказался в конторе, судорожно пытаясь руками загасить портки на подгоревшей заднице.

– Ну что, уважаемый, – Анетте очень постаралась сделать вид, что все именно так и задумывалось. – Поиграем еще или уже к делу перейдем?

– Ведьма! – очнулся, наконец, ошалевший от всего этого Тибо.

– Да кто бы говорил! – кивнула она подвывающего скупщика. – На светлого своего посмотри!

***

От дальнейших игр слегка подогретый Даглант категорически отказался и был теперь на диво покладист. Единственное, на что решился, так это поплакаться, мол, таких денег у него нет и не было сроду. Но тут же получил предложение от Тибса:

– Слушайте, почтенный, а давайте я сейчас у вас тут похожу, поищу, постучу… Уверен, вы потом аж удивитесь, узнав, насколько богаты.

– А можно даже проще, – нашлось предложение и у Анет. – Слегка постучать ему по попе. Она у него сейчас настолько нежная, что больше ничего и не потребуется…

В общем, стука лавочник не захотел никуда, и вопрос решили в рекордные сроки – два увесистых кошеля, не уступающих первому, уже потраченному, были с осторожным поклоном вручены Анет.

– Надеюсь, вы понимаете, уважаемый, что если вдруг об этом опять кто-то узнает, мы вернемся сюда уже за десятком таких упаковок?

Тот часто закивал, давая понять, что да, иллюзий на этот счет не питает.

– Вот и отлично, – зашагала она к двери.

Догнавший ее на выходе Тибо буркнул в спину:

– А еще на меня материлась, что я этот, как его, комесартн. На себя бы сейчас глянула… – и вдруг совершенно другим тоном, с искренней обидой добавил: – Что, вот так и уйдем отсюда, да? Даже морду ему хорошенько не начистим? Между прочим, благодаря этой крысе нас чуть не спалили, а он безнаказанным уйдет!

– Безнаказанным? – от удивления Анет аж притормозила, остановившись на противоположной стороне улицы. – Я тебя умоляю! Мы наказали его самым страшным способом и по самому больному месту.

– По заднице?

– По кошельку! – и развернувшись к Яниру, передала оба приятно звенящих мешочка ему:

– Держи – за свою соломенную хижину. Наф-Нафу от волка, можно сказать, – и кивнула на лавку, из которой опасливо выглядывал Даглант.

– Моя хибара этого не стоила, ведьма. И ты это знаешь.

– Знаю. Но для ровного счета я приплюсовала сюда и моральный ущерб, хотя не уверена, что здесь этот термин пока так уж сильно популярен. Но да с нашей легкой руки, глядишь, и станет.

– Хватит? С процентами? – тот немедленно вернул один из них обратно.

Анет демонстративно взвесила золотишко на руке и не глядя перекинула Тибо, ловко этот снаряд поймавшему:

– Ну вот мы и снова при деньгах, юноша. А ты плакался…

И снова развернулась к светлому:

– Чтоб хватило с гарантией, второй тоже давай.

Янир неожиданно искренне улыбнулся и бросил второй кошель прямиком парню, чуть не заурчавшему от удовольствия – теперь близок к эйфории оказался уже он.

Эх, одной только бедной ведьме никаких радостей пока не обломилось… Если, конечно, не считать той самой улыбки, от которой вдруг сладко трепыхнулось что-то внутри. Но тоже не мало, если подумать.

– А сейчас куда? – Тибс сноровисто рассовывал добычу по карманам.

– Как куда? – удивилась Анет. – Силы потраченные восстанавливать.

– Что-о? – не сразу поверил тот. – Опять завтракать?!

– Да как можно, юноша! – изобразила она картинное возмущение. – Какой завтрак в полдень? Обедать, конечно!

– Нет, это никогда не кончится, – взвыл парень под неожиданно солидарное хихиканье обоих магов.

***

На этот раз заведение выбирали тщательно, а потому оказалось оно вполне приличным. Тибс вообще прекрасно ориентировался в городе, отлично зная где что можно купить, где продать, а где поесть, отмечая удачную сделку. Так что все доверились его выбору и не прогадали – вкусным там оказалось все. Но особенно поражал пирог – лучше любых элитных десертов, что Анет когда-либо приходилось пробовать. Тонкие медовые коржи переслоенные крупной, чуть кисловатой вишней и обильно залиты нежнейшим ванильным кремом… Сказка!

– Кто делал? – спросила она у подавальщика, приканчивая уже второй кусок, отобранный у целителя – как ни странно, даже без особого сопротивления. Тибо, не успевший еще закончить с ребрышками в горчичном соусе, глядя на этот наглый грабеж, отодвинул свою тарелку как можно дальше и приготовился биться за нее до последнего.

– Так дочка хозяйская, – ответил шустрый рыжеватый парень, сновавший вокруг дорогих гостей явно в расчете на благодарность. – Умелица в этом плане, каких поискать. Жаль, не протянет долго.

– В смысле? – Анет чуть не подавилась.

– Так больная же. Немочь какая-то прицепилась, полгода как.

– А лекаря позвать? Заведение вроде не бедное?

– Звали, как же. И не одного даже.

– И?

– Не взялся никто. Не лечится, говорят.

– Н-да… – есть Анетте внезапно расхотелось. – Передашь ей мою благодарность?

– Передам, конечно, – кивнул тот. – Чего ж нет?

– Хотя нет, я, пожалуй, сама к ней схожу, – и в упор глянула на Янира.

Тот понял все правильно и кивнул, тяжело вздохнув.

– Мы сходим, – поправилась она. – Вдвоем. Проводишь?

– Можно и так, – возражать гостям, которые платят золотом, тот не решился. – Идемте, покажу куда.

По пути Янир чуть придержал Анет за локоток, заставив приотстать от подавальщика, и прошипел в самое ухо:

– Какого черта, а? Я тебе что, чудотворец? Да, Анет, бывает и такое, что лечить не получается как ни старайся, и ничего с этим не сделать. Так зачем зря теребить человека и обещать невозможное?

– Ты ее пока не видел, и насколько там возможно не знаешь. А уже руки умыл!

– Ведьма!

– Да уж не целитель точно!

***

Вернулись оба мрачные, молчаливые и очень быстро – Тибо, оставленный за столом, не то что соскучится, но даже пирог свой доесть не успел. Анет, не глядя ни на кого, уселась на стул и принялась механически мешать ложечкой чай, забыв положить в него сахар, целитель же просто уставился перед собой в одну точку. А потом вдруг взорвался:

– Ну, и что теперь скажешь, ведьма?! Из-за таких, как ты все!

На крик его не сорвало, Янир продолжая сохранять свой вновь приобретенный аристократический лоск, но даже шипел так, что остро захотелось спрятаться под стол. А потому Анет откинулась на спинку стула, чуть прикрыла веки и старательно натянула на лицо скептическую ухмылку:

– Не все! Кое-что и на вашу долю приходится – с половину, примерно. И уймись уже, к нам идут.

Тот отвел от нее вспышнувший ненавистью взгляд, чтобы убедиться – так и есть. К их столику торопился дородный и крайне солидный дядька с обширной лысиной и остатками волос, затянутых в хвостик. Смотрелось это забавно, но сейчас обоим было не до смеха – не та ситуация.

– Итить вашу… – присвистнул Тибо. – Сам уважаемый Певлит, хозяин здешний, пожаловали. Экая вам честь…

– И ты уймись! – зыркнула на него Анетте.

То, что парень не ошибся, стало понятно, как только мужик уверенно уселся за их стол и мрачно представился:

– Я отец Лислет. Сказали, вы зачем-то к ней ходили.

Смотрел он при этом на Янира, но ответ получил с другой стороны:

– А вы в курсе, что вашу дочь прокляли? – без всяких предисловий поинтересовалась Анет.

Невольно глянув в ее сторону, тот так и залип взглядом:

– Вы?..

– Ведьма, да.

Певлит передернулся, но все же ответил:

– Знаю. К темным я тоже обращался. Сказали, нельзя снять.

– Можно, – не согласилась она. – Но девушка при этом умрет.

– Вот об этом я и говорю, – подтвердил тот. – Нельзя. Но почему, я так и не понял.

– Действительно хотите знать? – пристально уставилась она на него.

– Хочу, – ответил тот, хоть и не сразу.

– Кто-то собирался сделать на нее приворот. Но то ли по незнанию, то ли по неопытности напортачил, – Анет невольно покосилась в сторону дернувшегося Тибса. – И та сущность, которую для этого вызвали, оказалась в ней.

– Мне… – мужик едва справился с собой. – Мне этого не говорили. Сказали, что если снять с нее то проклятие, она долго не протянет.

– Она нисколько не протянет. И в принципе вам сказали правду. Выгнать этого подселенца можно, но во время ритуала она умрет.

Пару минут над столом висела очень тяжелая тишина, вот только Певлит оказался кремень-мужик и в руки взял себя быстро:

– Так, выходит, в моей дочери демон?

– Не совсем. Низшая сущность. Мелкая и неразумная, которая просто жрет ее изнутри. Но… да. Можно сказать и так.

– Знаете, сколько она еще протянет… с ним?

– Пару месяцев. Не больше.

– Но можно избавить ее от этой мерзости, – кивнул тот сам себе. – Так? И тогда она умрет…

– Сразу, – не стала щадить его Анет – мужик в этом не нуждался.

– И вы бы взялись, уважаемая?

– Да. Это не трудно.

– Я подумаю, ладно? А вы пока будьте моими гостями. Там наверху есть несколько свободных комнат, можете выбирать любые.

– Хорошо, – подключился, наконец, к этому диалогу Янир. – Но мы заплатим.

– Нет, – попытался было возразить хозяин, но был остановлен:

– Заплатим, – поддержала светлого Анетте. – А вы заплатите мне, если все-таки решитесь. Но на раздумья у вас пара дней, не больше.

– Договорились, – кивнул Певлит и начал было подниматься.

– Подождите, – внезапно подал голос Тибо – меньше всего кто-либо ждал сейчас его вмешательства. – Подождите, уважаемый. Минутку. Сначала я хочу кое-что спросить у госпожи ведьмы.

Удивленный хозяин присел обратно, а Тибс развернулся к Анет:

– Почему она умрет, когда ты будешь эту тварь выгонять? От чего именно? Я, конечно, догадываюсь, но… Скажи точно.

И она сказала, начав понимать, куда тот клонит:

– Во время ритуала девушка отключится полностью. Не просто сознание, а вообще все. Дыхание, сердце, остальное… Все! Минут через пять это гарантированная смерть, а ритуал длится гораздо дольше.

Теперь парень обернулся к Яниру:

– Мы же умеем держать человека в таком состоянии, да, наставник?

– Всего несколько минут. Не больше. – Светлый тоже сообразил к чему ведет ученик и мрачно замолчал: идея стать подручным в ритуале ведьмы его, мягко говоря, не вдохновляла.

– А вы кем будете, уважаемый? – вопросительно глянул на Янира хозяин, теперь не понимавший вообще ничего.

– Я целитель.

Певлит сглотнул, неверяще посмотрел на мэтра, перевел взгляд на спокойно сидевшую с ним за одним столом ведьму и потряс головой, словно надеясь проснуться.

– Нет, я, конечно, жуть какая опытная и способная, – Анет тоже не обрадовалась пусть и не высказанному пока, но уже понятному предложению. – Вот только провернуть ритуал за несколько минут нереально вообще. Это даже не фантастика, это утопия. Максимум что смогу – четверть часа. И то на самом пределе, выложившись до дна.

– В принципе, попытаться можно, – веселее Янир не стал, как раз наоборот. И обернулся к хозяину: – Мне вы тоже заплатите.

Тот потрясенно кивнул и прикрыл глаза, что-то бормоча. Кажется, молитву. Анетте же, наоборот, уставилась на светлого не мигая.

– Четверть часа, ты меня слышал, да? Это минимум! Тебе придется держать ее именно столько. Не боишься, что сам сдохнешь?

Янир сморгнул и опять глянул на Певлита:

– Вы заплатите мне много.

– Да, – ни секунды не колеблясь подтвердил тот. – Заплачу. Когда? Когда вы сможете начать?

– Да хоть сейчас, раз так, – поднялась Анет. – Чего тянуть?

– Не терпится меня прикончить, ведьма?

– В точку, светлый! Готовься.

Глава 13

Очнулась Анет в кровати. Кажется. Чтобы в этом убедиться, слепо, не открывая глаз, зашарила рукой вокруг, наткнулась на что-то теплое и приятное да так и замерла, не отдавая себе в этом отчета и полностью занятая попыткой сообразить, что же произошло. Последним из запомнившегося было то, как она загоняет в свечу сущность гнездившуюся в хозяйской дочке, и превращает огарок в пыль. А Тибс в это время пытается за плечи удержать девицу на месте – кстати, вполне живую и даже зачем-то бодро вырывающуюся. Целитель же… Ага, он к тому времени уже отключился и валялся где-то у нее в ногах…

– Очнулась? – шепотом произнесли над головой голосом нерадивого ученика.

– А… Да, вроде. – просипела она и распахнула глаза, разглядев, наконец, что то самое «приятное», на котором замерла ее ладонь – это мерно вздымающаяся грудь мужчины, лежащего рядом. Уже далеко не столь костлявая, как раньше, теплая, и с совершенно здоровой гладкой кожей, что было прекрасно видно в распахнутый ворот, куда ее ладонь как раз и угодила. Ну да, с самого начала было поеятно, что форму целитель вернет себе быстро…

Спохватившись, Анет перевела взгляд на себя и успокоилась – нет, все вполне прилично. Платье с нее сняли, но рубаха осталась. Нормально. Но сама ситуация!

– Тибо! Это что значит?! – орать шепотом было сложно, но она справилась.

Тот причину возмущения понял и дурачка, к его счастью, включать не стал:

– А что прикажете делать, если вы оба там сомлели? И крест-накрест сложились? Вот и просил перенести сюда…

– А второй комнаты не нашлось?!

– Нашлось бы, найдись здесь заодно и второй Тибо. А так мне что, разорваться прикажешь? И вообще, вылазь оттуда, раз очухалась, нечего его щупать!

Анетте перевела взгляд на собственную ладонь, словно без ее участия продолжавшую поглаживать грудь мужчины, и… оставила все как есть. Не хватало еще подскакивать как застуканный с «Плейбоем» школьник.

– Распорядись, чтоб воды принесли. Есть тут, где вымыться?

– Ишь, раскомандовалась… Ведьма! – к двери он тем не менее пошел.

– Быстро!

И только после того, как Тибс, недовольно поджимая губы, вышел из комнаты, осторожно, чтобы не дай боги не разбудить светлого, убрала руку и отодвинулась как можно дальше. Поздно, увы.

– И как оно, ведьма? – сна у целителя не было ни в одном глазу – глядя на нее, он едва не смеялся. Видать, тоже давно в себя пришел.

– Отожрался, – кивнула Анет как можно равнодушнее. – Впрочем, я и не сомневалась. Вот только помыться бы тебе…

И она демонстративно принюхалась.

– Ведьма!

Ответить ему не вышло – дверь приоткрылась и в нее просунулся Тибо:

– Готова давно твоя вода, в соседней комнатушке поставили.

Анет начала было подниматься, но ее вдруг ловко опрокинули обратно на постель, да еще и одеяло сверху набросили:

– Ну так пошел я тогда. Помоюсь.

Янир выскочил из комнаты прежде, чем удалось выпутаться из получившейся ловушки. Все, что она успела, это запустить искрой вслед. Но и та рассыпалась безвредным фейерверком, влетев в захлопнувшуюся створку. Через секунду дверь приоткрылась снова: – Ведьма!

– Угу. А ты просто сволочь!

Ответом ей стал смех, удаляющийся по коридору. Обидно, черт побери!

Чуток спустя створка снова опасливо приоткрылась, но заглядывать внутрь пока не рисковали. Зато прошипели в щелку голосом Тибса.

– Ты там не швыряйся больше ничем. Я это.

– Заходи уж, парламентер, – буркнула она. – Нечем мне больше швыряться, последнее на твою дубину охамевшую потратила.

– Ага. Он тоже пустой совсем, – зачем-то отчитался ученик, делая щель пошире, но все равно оставаясь снаружи. – Там, вообще-то, сразу в двух чуланах воду заготовили – знали, что пригодится. Вы ж оба мокрые насквозь были, как утопшие мыши. Так что накинь что-нибудь, я тебя во второй провожу. А обслуга здешняя как раз платье твое дочистит и стол накрыть успеет. Начали уже.

– Опять обед?

– Да ты что, ведьма? – очень точно скопировал он ее давешние интонации. – Как можно? Какой обед, когда закат уже? Ужин, конечно!

– Ну ничего себе мы повалялись, – глянула она в окно, и убедившись, что свет там действительно закатный, не удержалась и почесала в затылке, копируя любимую привычку парня. – Кстати, а пациентка там как?

– Что? – озадачился тот.

– Девушка эта как себя чувствует? Лислет, что ли?

– А, ты про Лиссу? Лучше прежнего, говорят. Но за что ты ее так обматерила? Она ничего так девка. Справная. Не зря на нее приворот делать хотели. И уже пару часов всю кухню гоняет – с каким-то особенным пирогом ради тебя мудрит. Но там, кстати, не только пирог, много чего еще будет. Мы теперь здесь гости особенные – все для нас. Что не пожелаем, сказали, сделают…

– Вода где? – не тратя время на поиски «чего-нибудь», Анет просто закуталась в одеяло, умело и красиво собранное из разноцветных лоскутов, и шагнула к двери, за шиворот развернув болтливого ученика в сторону коридора. – Веди давай, оратор!

– Сама ведьма!

– Даже не сомневайся… И нечего мне туда пялиться, не дорос еще! Ногами шевели!

***

Тибо ошибся, это все-таки был не ужин, а что-то типа «файв-о-клок» с пирогами, плюшками и прочей выпечкой в совершенно невозможном количестве и ассортименте. И вся она казалась настолько идеальной, что выглядела не едой, а декорацией. Зато пахла так, что сомнения в ее съедобности рассевались мгновенно.

Середину большого стола занимали аж три пирога, которые в той грани, где Анетте провела последние годы, назвали бы, пожалуй, тортами: лимонный, украшенный горкой нежных, чуть запечённых меренг; творожный с грушами, пропитанными сиропом и до того мягкими, что таяли на языке как мороженое; и еще какой-то – густо залитый белым ванильным кремом. До последнего Анет пока не добралась, но собиралась сделать это в самое ближайшее время. А вокруг красовалась еще и целая куча корзиночек, булочек, крендельков и прочего в том же роде, пахнущих так, что наесться можно было одним лишь ароматом.

И все это богатство пришлось им необыкновенно кстати – восстанавливать потраченную на ритуал силу лучше и легче всего не просто едой, а именно сладеньким. Особенно таким.

– Не зря старались, когда ту девку спасали, – удовлетворенно пробормотал Тибс сквозь булочку, запихнутую в рот чуть не целиком. И у Анет даже не получалось его осуждать – сама бы удовольствием так сделала.

– Угу, – охотно подтвердила она, стараясь накалывать на десертную вилку куски поменьше. – Оно того стоило, это точно.

Янир, отмытый и довольный, все еще продолжал удивлять всех своим настроением. Нет, шуток больше не шутил, и улыбок не раздаривал, но хоть ненавидящих и обвиняющих взглядов не метал. Зато периодически посматривал на Анет крайне задумчиво.

– Что? – не выдержала она этого обстрела. И потянулась за чашкой с чаем – запить очередной съеденный кулинарный шедевр, прежде чем приступить к следующему.

– А ты изменилась, ведьма. Раньше бы и не подумала этого сделать.

– Что? – повторилась она, занятая больше выбором между меренгой и завитком из заварного теста, наполненного взбитыми сливками. – Что сделать, в смысле?

– Не стала бы затеваться со спасением какой-то там кабатчиковой дочки.

– Угу, гуманизма за последнее время я и правда нахваталась, – в итоге выбрала она все-таки завиток.

– Не заразно? – опасливо отодвинулся от нее Тибс, не забыв, впрочем, прихватить тарелочку с печеньем, которое уничтожал быстрее, чем ошалевшая в голодовке мышь.

– Заразно. И еще как.

Тот отсел еще дальше, внезапно обнаружил там новые залежи вкусного, после чего на пару минут из реальности выпал. Совсем.

– Кстати, вы здесь тоже здорово изменились, – Анетте прижмурилась от удовольствия, продегустировав первый кусочек своего десерта – точно, с выбором она не ошиблась. Хотя тут сегодня ошибиться вообще было трудно.

Но Яниру это все-таки удалось. Хрупнув раскушенным орешком, он поморщился, отложил тот обратно на тарелку и уставился на Анет уже в привычной для себя манере, насквозь сверля светлыми глазищами:

– Что, решила прибраться тут за своими? – блюдечко с печеньем, не пришедшимся ему по вкусу, он еще и в сторону аккуратно отставил. – Которые это свинство с приворотом устроили?

– Приберу я, когда найду ту сволочь, что так напортачила, – Анет даже есть перестала, кровожадно взмахнув вилочкой, к счастью, уже пустой. – Это надо ж какие тут все последнее время умные да смелые стали. Вообще нихрена не боятся. Исильзула по рваной книжке вызвать – да пожалуйста. Приворот на крови – да никаких проблем.

Тибо, прекрасно понимавший в чей огород камень, внезапно перестал интересоваться выпечкой и посерьезнел:

– А если бы ты ту дрянь обратно не загнала, что стало бы с ней потом? Ну, после того, как она девку здешнюю сожрала?

– О! Задумался, надо же, – воткнула она вилочку в десерт, да так там и оставила. От греха. – Ну хоть кто-то здесь на это способен… Тварь эта нового носителя стала бы искать. А потом еще. И еще…

– Понял, не ори, – парень сделал такой отчаянный глоток из кружки с морсом, словно замыслил в ней утонуть.

– И не начинала еще! А рассказать тебе, что здесь Исильзул мог натворить, упусти ты его?

– Тибс что, и в самом деле это угробище пытался вызывать? – вмешался вдруг дохрустевший чем-то Янир, промакивая губы салфеткой.

– Не верится? – змеей развернулась она к нему.

– Нет, – искоса глянул тот на ученичка и, скомкав салфетку, резко бросил на стол. – Думал, хоть чуток мозгов у него все-таки есть.

– Ошибся, – Анетте тоже потеряла аппетит и отодвинула тарелку подальше. – Да, именно его он и собирался звать.

– А вызвал тебя, – целитель перевел мрачный взгляд на нее.

– Ну да, – насторожилась она, уже чувствуя подвох.

– Лучше бы Исильзула, – немедленно оправдал тот ее надежды.

– Так заменить еще не поздно, – к ней внезапно вернулось хорошее настроение. – Провести ритуал? Или пусть твое бестолковище опять само попытается?

– Нет!

– Что так?

– Еще одной вызванной ведьмы я не переживу.

– Ты и этой еще не пережил, не обольщайся.

– Ведьма!

– Ну не всем же святых да безгрешных изображать.

– Слушай, Анет, – без лишнего пиетета влез Тибс. – А что, раньше демонов и правда никто не вызывал? Их так боялись?

– Нас учили прежде всего технику безопасности соблюдать! И я сама этому учила. Не уверен – не влезай. Уверен – подумай еще раз и все равно не влезай. Кстати, Янир, как там академия?

– СтоИТ, – пожал тот плечами. – Что ей сделается?

– Но?..

– Что «но»?

– Ты как будто недоговорил.

– Угадала, ведьма. Недоговорил. Академия есть, вашего факультета там давно нет.

В услышанное Анет поверила далеко не сразу:

– Получается, темных больше вообще нигде не учат?

– Именно. И без того деваться от вас некуда.

Тон, которым это было сказано, она предпочла проигнорировать:

– Ну, вот вам и ответ! Темные ритуалы и здешние сущности – это вам не игрушки, чтобы подпускать к ним всяких недоучек. А другим здесь теперь взяться неоткуда.

И вдруг задумалась еще об одном:

– Кстати, в той грани, где я была…

– Пряталась. – "ненавязчиво" подправили ее.

– В той грани, – Анет сделала вид, что не услышала, – до этих тварей было совсем не так близко, как здесь. Словно стенка между нами оказалась потолще и покрепче.

– Пробовала?

– Нет. Чувствовала.

– Слушай, а кем ты там вообще была? – неожиданно заинтересовался Тибс.

Янир, которому спросить это, похоже, даже в голову не приходило, с удивлением уставился сначала на ученика, а потом, уже с интересом, на нее:

– И правда, кем? Сдается, не ведьмой.

– Не ведьмой, угадал. С этим там вообще все как-то несерьезно. – Аннете вдруг поняла, что попросту тянет время и решилась: – Ладно, скажу. Только, чур, без веселья!

– Ну? – Тибс аж замер, не иначе как предвкушая какие-нибудь пикантности.

– Помощником целителя, – вздохнула она. – Там это называлось медсестра.

Парень переглянулся с Яниром и все-таки заржал. Светлый держался дольше, но и он в итоге пару раз хмыкнул:

– Да уж, поворот.

Тибо под ее пристальным взглядом быстро сдулся и натянул серьезную морду. По крайней мере, попытался:

– Но хотя… Ты ведь с самого начала говорила, что светлое у тебя тоже есть.

– Светлое, темное, серое, голубое… – задумчиво проговорила она. – Знаете, я все чаще думаю, кто эту раскраску вообще сочинил? И зачем?

– Ага, – неожиданно поддержал ее Тибс. – Есть только созидание и разрушение.

– Че-его? – взлетели у нее брови. – Это он тебе сказал? Ну ты даешь, светлый! Нет, юноша, никакого разрушения. И созидания тоже. Есть только вектор. Направление. Светлые дают силу вовне, мы больше тянем в себя. То есть вы раскидываете, мы собираем. Вот и все.

– А голубая кровь тогда что? – не на шутку заинтересовался Тибс.

– Там другое. Если продолжать аналогию – она хранит. Не забирает и не отдает, а словно направляет ее внутрь и сворачивает. Вот, собственно, и все различия. И никакого изначального добра и зла – всю эту политику потом прикрутили, уж и не помнит теперь никто, зачем и почему.

– А он все это знал? – ткнул Тибо в сторону притихшего мэтра.

– Разумеется, сама его учила. Но подзабыл, видать. Очень уж хотелось это сделать, да? – Анет в упор уставилась на Янира. – Все забыть?

Но вдруг поняла, что вложила в этот вопрос еще один смысл, уже далеко не столь явный и понятный только им двоим. И быстро спохватилась, не давая светлому шанса ответить:

– Ладно, не суть, я не о том, вообще-то. Знаешь, юноша, есть такое мнение, что раньше не было разницы – темная сила, светлая… Сила она сила и есть. Ну вот как твой ножик, к примеру. Можно, конечно, и воткнуть в кого-нибудь, а можно колбаски порезать. Те же, кто по какой-то причине силу не получил, но отношение к магикам имел – это голубая кровь. Тихая такая темная темная водица, из которой та сила и выходит потом.

– Вот почему среди знати больше всего магов и рождается? – Тибс в очередной раз показал, что далеко не дурак.

– Наверняка. Думаю, это из-за того, что на генетическом уровне что-то там сохраняется, пусть и в латентном виде.

Парень демонстративно закатил глаза, зато поближе к ней придвинулся Янир:

– Сможешь объяснить понятнее? Это ведь знания из той грани, где ты была, так?

– Ну… – в сомнении протянула она. – Попытаться-то можно.

Через пять минут этого столь неожиданно начавшегося разговора Тибо нагло уснул. Прямо за столом.

А еще через полчаса выяснилось, что Анет и целитель сидят рядом и, склонившись голова к голове, в четыре руки чиркают что-то на одной салфетке. Причем даже не бумажной.

– Ладно, – вздохнул Янир, с сожалением отлипая от очередной нарисованной Анет схемы и устало потирая переносицу. – Закругляться пора с этим недоужином. Обслуга вон третий раз сюда заглядывает, наверняка убрать уже хотят.

– Угу, – спорить она не стала – самой хотелось посидеть сейчас в тишине, обдумать и разложить по полочкам итоги этой беседы. – Поднимай своего неуча и пошли.

На прощание, в качестве благодарности за лекцию, ей опять облобызали пальцы и… не только. Второй поцелуй, почти невесомый, был запечатлен на запястье.

В общем, после такого общения Анетте вдруг захотелось переодеться. Да, зеленое платье ей очень шло, но… Сеоро ведь ужин, и новый наряд к нему оказался бы очень кстати. Негоже приличной леди два раза подряд появляться за трапезой в одном и том же. Даже если эта леди – ведьма. Вернее, особенно если эта леди – ведьма. Когда вас где-то сильно не любят, в подобных вещах следует быть особенно щепетильным и ни малейших поводов никому не давать. Ни для чего.

И нет, дело тут, разумеется, не в Янире. Вообще ни в нем.

Тибса Анет подозвала по дороге в комнату – на этот раз свою собственную и отдельную. Оставаться в одной с целителем было категорически невозможно.

– Вот что, юноша, – начала она без предисловий, – а смотайся-ка ты в ту лавку, к портному, где мы утром были… Она ж недалеко вроде?

– Рядом, ага.

– Так, вот, смотайся и возьми у него то платье, вишневое, насчет которого я сомневалась. В общем, он поймет, если скажешь.

– Ладно, сделаю, – кивнул тот как-то слишком уж понимающе.

– И все деньги с собой не бери, – разозлилась она непонятно на что. – А то спустишь еще! На запонки для паладина своего бледного.

– Ведьма!

Вместо ответа Анетте лишь дверью шваркнула. Да так и застыла, прислонившись к ней спиной и недоумевая, с чего так взбесилась? Но потом вздохнула, собралась с силами и призналась сама себе: да просто потому, что тянет ее к этой аристократичной стоеросине. Всегда тянуло. Знает, что нельзя, что ничего хорошего из этого не выйдет – темное и светлое вообще несовместимы, а поделать с собой ничего не может. Вот и бесится вечно.

Но светлого-то с чего иногда клинит так, что тот будто с цепи срывается?

И вдруг дошло: а не с того ли самого, с чего клинит и ее?

«Та-ак… Вишневое платье необходимо срочно!»