Ведьме в отборе не место!

Глава 1

Часы пробили полночь.

Не будь они фамильной ценностью (подарком от влюбленного в нашу прапрабабку Наполеона Бонапарта), я запустила бы в них тапком. Спать хотелось до чертиков. Двенадцатикратный бой курантов показался тонкой издевкой.

На мгновение я представила, как стекло настенных часов рассыпается на мелкие острые кусочки, и хищно улыбнулась.

— Поправьте, если ошибаюсь. Одна из нас, — мама обвела взглядом все наше семейство, собравшееся за круглым столом на просторной кухне, — должна отправиться на отбор невест для этого вашего… короля?

Незнакомец, с ног до головы закутанный в черный плащ, деловито кивнул.

— И выиграть его, кьерра, выиграть! Не забывайте об этом.

Я зевнула, прикрыв рот кулаком. Ну все, представление окончено. Сейчас мама его проклянет, и мы, наконец, вернемся в постели. Даже странно, что она не сделала этого раньше. Не припомню, чтобы мы когда-либо славились гостеприимством.

— И выиграть, — скрипнув зубами, повторила мама и тряхнула головой. Бигуди в ее рыжих волосах угрожающе подскочили.

Будь я поэтом, сравнила бы их с головами змей, а маму — с Медузой Горгоной. Но я была собой, и к тому же мама, как ни прискорбно, не обладала даром нашей пра-пра-пра-прабабки.

Обращать мужчин в камень не умела ни одна из нас. Жаль. Не самый плохой навык.

Я скосила глаза на незнакомца, ведущего себя в доме ведьм слишком нагло и уверенно. Выглядел он странно, будто… чужеродно. Дело было не в одежде (в распахнувшемся плаще мелькнул темно-синий бархатный сюртук), а в поведении и манере держаться: слишком напыщенной и даже немного театральной. Было в этом что-то старомодное.

Незнакомец откинул прядь длинных черных волос, упавшую ему на лицо, и сделал это забавно — одним указательным пальцем, на котором сверкнуло массивное золотое кольцо с драгоценным камнем.

Я насторожилась и перевела взгляд на близняшек. Так и есть, те заинтересованно уставились на украшение, даже теткину юбку отпустили.

Мася, распахнув рот от восхищения, просто смотрела на руку незнакомца, поправляющую завязки плаща, а в зеленых глазах Аси уже проносился пока еще нечеткий, но явно формирующийся на ходу план. Хитрый или не очень — как повезет. Двухлетки не особо изобретательны, но крайне настойчивы в своих желаниях.

Будет крик, скандал и детская истерика. Снова придется чертить защитный круг и до первых петухов читать Петрановскую. Че-е-ерт!

Я досадливо поморщилась и перевела взгляд на тетку. Та сидела на стуле, прислонившись спиной к стене, и одной рукой поглаживала огромный живот (ребенок должен был появиться совсем скоро), а другой задумчиво отправляла в рот сгущенку. Судя по ее отсутствующему выражению лица, она…

— Мара, а маринованные огурчики уже закончились?

Я хмыкнула — угадала.

Мама закатила глаза, молча открыла холодильник, достала полупустую банку и стукнула ею о стол. На белой икеевской скатерти расцвели зеленые кляксы, запахло уксусом.

— О, отлично! — искренне обрадовалась тетя Дара. Кажется, слова незваного гостя она и вовсе пропустила мимо ушей.

Я даже не удивилась, когда добытый маринованный огурец она сначала обмакнула в сгущенку и только потом отправила в рот.

— Меня сейчас стошнит, — сдавленно буркнула Мойра, уткнулась в свой смартфон и тут же оживилась. — Хотя нет, тошнотики подождут! Давненько я сториз не обновляла! Мам, посмотри, пожалуйста, сюда…

Я отобрала у пигалицы телефон, пока та и правда не запостила тетю в соц. сети с каким-нибудь забавным комментарием. Разойдется ведь на мемы! У Мойры был абсолютно невыносимый характер, но великолепное чувство юмора. Учитывая, что ей всего четырнадцать, — не самый худший расклад.

Главное, не прибить ее в ближайшие года два…

Отвлекшись на одну двоюродную сестрицу, я упустила из вида двух других. Роковая ошибка!

Близняшки, видимо, до чего-то договорились. Как в замедленной съемке, я увидела, что Мася утащила со стола вилку, про которую тетка забыла (огурцы прекрасно шли в ход и без столовых приборов), а Ася подозвала к себе Мефа. Ухватившись за пушистый черный хвост, она засеменила за котом.

Я перевела взгляд с одной малышки на другую, отчаянно пытаясь разгадать их план. Тщетно.

— По-вашему, я отпущу свою дочь на отбор?!

Ого, мама повысила голос? Последний раз такое случалось на Вальпургиеву ночь… пять лет назад.

Я повернулась, пытаясь понять, что происходит. Господи, да почему мы еще не выгнали этого наглеца?

— У вас нет выбора, кьерра. Помните, ваш род задолжал мне услугу. В договоре четко сказано… А-а-а!!!

Возмущенный мужской крик разнесся по кухне и заставил маму испуганно заморгать, а тетку схватиться за живот.

— Чего вы тут орете? Хотите, чтобы я родила раньше времени?!

За моей спиной раздалось счастливое похрюкивание. Я обернулась. Так и есть, Мойра снова снимает все происходящее на телефон. Я хотела возмутиться, но тут вспомнила, что телефон, вообще-то, лежал в кармане моей пижамы. Вот это ловкость! Ведьма!

Пока я пыталась смахнуть слезу умиления, незнакомец вскочил на ноги и в гневе воззрился на Масю, прячущую вилку за спину.

— Ты! — рявкнул он и, нагнувшись, ткнул пальцем в малышку.

Дальше произошло сразу несколько вещей: Мася застенчиво улыбнулась и проговорила что-то вроде «дя-дя бо-бо», а Ася отпустила хвост Мефа — их общего фамильяра.

Тетка грозно начала подниматься со словами «А ну, отойди от моей дочери!», мама устало спрятала лицо в ладонях, Мойра вскочила на стул ради более удачного ракурса для съемки, а Меф… Этот пушистый гад оттолкнулся всеми четырьмя лапами и одним прыжком преодолел расстояние до незнакомца. Его челюсти намертво сомкнулись на указательном пальце мужчины.

Все замерли. Меф с осторожностью профессионального вора-карманника стащил зубами понравившееся близнецам кольцо. Оно исчезло в провале его красной пасти.

— Это… что? — ошарашенно спросил незнакомец, растерявший разом всю спесь.

— Это Меф, — кашлянув, пояснила я. Кажется, пора брать дело в свои руки. — Он — фамильяр близняшек. Им приглянулось ваше кольцо, вот они и решили… ненадолго одолжить его.

Незнакомец громко сглотнул. Меф, оставив на его указательном пальце небольшую царапину, победно мявкнул и вальяжно удалился. Его хвост гордо покачивался из стороны в сторону.

— Мы вернем вам кольцо, — пообещала мама. — Как только Меф… Ну знаете…

— И как только вы извинитесь перед моей дочерью, — добавила тетя Дара.

Ася и Мася моментально спрятались за ее длинной юбкой. На довольных мордашках играли плутовские улыбки.

— Извиниться? — Незваный гость чуть не задохнулся от возмущения. — Это фамильная драгоценность! Вы хоть понимаете…

— Хватит!

Удар кулаком по столу вышел таким сильным, что стоящая на нем банка подскочила и опрокинулась. Бабуля всегда умела привлечь внимание.

Мы медленно повернулись в ее сторону. До этого момента она вела себя непривычно тихо, и я, признаться, даже успела позабыть о ее присутствии.

Белый накрахмаленный чепец скрывал ее седые волосы, забранные наверх. В тонких морщинистых руках быстро-быстро мелькали спицы. Бабуля никогда не тратила времени попусту. Даже отдыхая, она предпочитала что-то делать.

— Значит, вы, кьерр, вернулись забрать то, что вам причитается? — медленно проговорила она, не поднимая взгляда от спиц, из-под которых выходило что-то розовое и воздушное.

В бабулином голосе звучала угроза, что абсолютно не вязалось с ее беззащитным видом: длинной ночной сорочкой в цветочек и тапочками на ногах. Впрочем, поверьте, лучше вам не сталкиваться с ней темной безлунной ночью и особенно — на кладбище. Несмотря на возраст, дар она не утратила. Кажется, наоборот, стала сильнее.

— Верно, кьерра, — с неожиданным почтением ответил незнакомец и чуть склонил голову. — Много лет назад вашей семье была оказана услуга, и теперь я, старший в своем роду, прошу вас вернуть долг. Пока лишь прошу, заметьте.

Я с сомнением на него покосилась. На вид ему лет сорок-сорок пять. Старший в роду?

Мой рот приоткрылся, когда до меня дошла вторая часть фразы. Долг? Я мысленно застонала.

— Клятва была принесена на крови. Как вы понимаете, это дает мне право…

— Если хотите поговорить о правах, забегите на обратном пути к адвокату, — спокойно прервала его бабуля. — Мы знаем, что такое настоящая ведьмина клятва. Вот только… где доказательства, что вы именно тот, за кого себя выдаете? Недостаточно знать обращение нашего родного мира, кьерр, — она выделила последнее слово интонацией.

Мои мысли лихорадочно заметались. Если была принесена ведьмина клятва — дело плохо. Никто не даст ее добровольно — слишком большую власть приобретает тот, кто ее получает. Причем не только над самой ведьмой, но и над ее родом.

Единственный способ вновь обрести свободу — выплатить долг.

— Понимаю ваши сомнения, кьерра, — с едва заметным раздражением ответил незнакомец. — Позвольте представиться — седьмой претендент на трон, Бартлей де Камрен.

— Де Камрен… — неопределенно протянула бабуля и обменялась быстрым взглядом с мамой. — Так значит, вы потомок…

— Да, того де Камрена, который помог вашей матери сбежать сюда, в другой мир, и улизнуть от суда инквизиции и пламени костра.

— Вообще-то, — кашлянула бабуля, — не матери, а скорее… прародительнице. Время здесь течет иначе, чем в Лаурии.

— Вот как? — удивился Бартлей. — Что ж, это объясняет ваш прохладный прием.

Я хмыкнула. Будто кто-нибудь может обрадоваться визиту процентщика. Святая простота…

Историю нашей семьи я слышала много раз. В детстве мне часто рассказывали ее вместо сказки на ночь. Одна из первых ведьм в нашем роду, Магдалена, была вынуждена бежать из отчего дома. За ней по пятам следовали инквизиторы. Во времена средневековья ведьм жгли не только в нашем мире, но и в том, откуда пришла Магдалена. Найти прореху между мирами и шагнуть в неизвестность ей помог один из магов. Конечно, не просто так. Он взял с нее клятву исполнить любое его желание. Это было похоже на страшную сказку, где герой обещает отдать то, о чем не знает. В детстве я всегда ждала финал этой истории. Мама целовала меня в лоб и говорила, что все хорошо. Маг не придет. Уже не одно поколение ждет его, события прошлого превратились в легенду, покрылись слоем пыли, а мага все нет. Возможно, он и вовсе сгинул в песках времени.

Пожалуй, с надеждами на то, что маг сгинул, мы несколько поторопились.

Я с любопытством и тревогой смотрела на человека, которым пугали меня в детстве. Это и есть тот страшный и могущественный маг?

Невысокий, коренастый. Он казался выше из-за царственной осанки и каблуков на замшевых сапогах. Волосы длинные, темные, собранные в хвост. Черты лица самые непримечательные, даже цвет глаз толком не определишь: не то мутно-серые, не то болотно-зеленые.

Истинное зрение включилось само, и я разочарованно цокнула языком. Средний уровень, ничего особенного. Злодей из легенды мог бы обладать и большей силой.

— Покажите знак, — потребовала бабуля, врываясь в поток моих мыслей.

— Фамильный перстень только что проглотил ваш кот! — с возмущением напомнил Бартлей.

Бабуля покачала головой.

— Нет, перстень можно и подделать. Да и герб, уж простите, за столько веков мы успели позабыть. А вот знак… Дайте руку.

Бартлей послушался, не ожидая ничего плохого. Мама ухватила его за ладонь и слегка надавала на нее острием кухонного ножа.

— Ай! Что вы делаете?!

Мама, не тратя времени на ответ, чиркнула ножом и по своей руке. Кровь упала на стол единой каплей — тягучей и алой. Едва коснувшись скатерти, кровь вскипела, как лава в жерле вулкана, и застыла. На ее поверхности, как отпечаток на сургуче, проступил ведьмовской знак — перечеркнутый глаз.

— Всего лишь убедились, что вы и правда потомок того, за кого себя выдаете, — с легкой досадой сказала бабуля. Она помолчала, явно осмысливая происходящее. — Итак, вернемся к делу. Зачем вы хотите, чтобы моя внучка выиграла отбор?

— Минуточку! — влезла я. — Внучка?

Мама шикнула на меня, а бабуля даже взглядом не удостоила. Тетка сочувственно подсунула недоеденную сгущенку, из которой торчал маринованный огурец. Я насупилась, но сгущенку взяла.

Глаза Бартлея вспыхнули нетерпением и алчностью. Он торопливо подался вперед.

— Хочу, чтобы она убила короля!

Едва откушенный огурец встал у меня поперек горла. Я взглянула на гостя уже с опаской. Выглядит нормальным, но все психи поначалу кажутся такими.

— Вот как? — с непередаваемым достоинством переспросила бабуля.

Ее взгляд, скользнувший по Бартлею, сказал больше, чем слова. Определенно, если бы не клятва, валяться бы ему уже бездыханным. Ну или корчиться на полу, под плащом уменьшаясь и превращаясь в крысу. Бабуля любила метафоры.

— О, не волнуйтесь! — улыбнулся вдруг Бартлей. — Никаких кинжалов в спальне, никаких ядов. Вашей внучке и делать ничего не придется.

Я не знала, то ли обрадоваться, то ли обиженно засопеть. В его словах прозвучали снисхождение и насмешка. Мне явно не доверяли!

Касси, дурочка, молчи! Убить тебе не доверяют, и правда, очень обидно!

— Каким же образом…

— Все просто! Она пройдет отбор невест и… станет женой короля!

Я распахнула рот, но не нашлась с ответом. Признаться, крыть было нечем.

Шах и мат.

Вот только интересно, кто рассказал этому сомнительному стратегу о нашем родовом проклятии, а?

***

— Я не позволю своей дочери участвовать в этом спектакле! Какой позор для ведьмы — соревноваться за звание лучшей невесты! — Мама в гневе взмахнула рукой, указывая на стену, словно там висели портреты достопочтимых предков.

Будь это так, я бы смутилась под взглядом какой-нибудь уважаемой ведьмы — моей старшей родственницы, но со стены на меня смотрела фреска с изображением Эйфелевой башни, так что я лишь привычно вздохнула: Париж, не жди меня. Жаль, я ведь уже забронировала путевку и взяла отпуск на работе.

Блин, третий год без отдыха! Ну ладно хоть вместо пыльной конторы и надоедливого начальства меня ждет… Хм… А что меня, кстати, ждет?

Тетя Дара отправилась укладывать близняшек. Судя по детскому визгу из спальни, сделать это будет непросто. Малышки явно перегуляли… Бартлей ушел порталом где-то полчаса назад. Я с интересом заглядывала ему за плечо, пока он чертил руну перехода на полу в гостиной. Оттереть мы ее не успели, поэтому вместо ковра благородного серого цвета теперь белел какой-то затейливый иероглиф — концептуальное решение дизайна комнаты, ничего не скажешь.

Все-таки любопытно, как легко магам даются перемещения между мирами. Ведьмы так не умели. Впрочем, и магии у нас не было, только сила, основанная на Слове.

— Ты ведь знаешь, Мара, что мы не можем ему отказать. Клятва ведьмы нерушима. Переступи через нее и утратишь силу. Не забывай, Слово не любит тех, кто бросается им направо и налево…

Я уважительно покосилась на бабулю. Да, она умела заставить других замолчать.

Мама вновь всплеснула руками. Я задумчиво куснула губу.

Конечно, я не стремилась попасть в какой-то крысиный забег, где главным призом был брак. Замужняя ведьма — это даже звучит неестественно и смешно. Но если на кону стоит честь семьи… В конце концов, ведьмы всегда платят по счетам. А кто, если не я? Не беременную же тетку отправлять на отбор. Не думаю, что вкусы короля настолько специфичны, что он заинтересуется бабулей или близняшками. Маму в роли невесты я тоже не представляла. Так что…

Я успела выпятить грудь колесом, когда Мойра, подкармливающая своего фамильяра — тарантула Стефа — громко кашлянула, явно привлекая к себе внимание.

— Ну, кстати, необязательно отправлять на отбор Касси. Я тоже могу.

Все рассуждения о том, что меня и дома неплохо кормят, тут же испарились. Я прищурилась и с подозрением взглянула на маленькую пигалицу. В душе вспыхнул азарт. Кто-то пытается урвать то, от чего я бы хотела отказаться? Не отдам!

— Паспорт возьми, — небрежно посоветовала я. — Но учти, что возраст согласия начинается с шестнадцати лет.

— Кому из нас еще паспорт понадобится! — передразнила меня Мойра. — Ты сама-то едва выглядишь на семнадцать, а тебе на десять лет больше!

Я вспыхнула, на языке завертелись нужные слова, и я прикусила его, чтобы случайно не проклясть сестрицу. Она ударила по больному.

У каждой ведьмы в нашем роду был особый дар, иногда несколько. Например, мама могла есть все что угодно и не поправляться. Ее тонкой девичьей фигурке завидовали все коллеги (мама работала бухгалтером в крошечной типографии). Тетя Дара рожала легко, будто кошка. Возможно, обладай мама ее умениями, и я бы уже имела братика или сестренку, но не срослось. Бабуля чуяла ложь. Ее нос всегда забавно дергался, когда кто-то лгал, а сама она морщилась, будто от противного и резкого запаха. В чем особенность Мойры и близняшек, мы пока не поняли — слишком малы были все трое.

Мне тоже достался дар. Я выглядела гораздо младше своего реального возраста. Наверное, ближе к сорока годам меня начнет это радовать, но пока же этот дар приносил мне больше дискомфорта, чем пользы. Особенно на работе, где меня часто путали со стажерами-студентами.

«Хочешь, я сожру ее тарантула?»

Я хихикнула, гнев схлынул. Сумрак всегда умел охладить мои чувства.

Признаться, в выборе фамильяра я была старомодна. Впрочем, скорее это он нашел меня, чем я его. В день моего лунного крещения он первым явился на порог нашей квартиры. Мама говорила, что когда пришли остальные, я уже кормила его из игрушечной посуды и повязывала бантик.

«И я до сих пор тебя за это не простил!»

Судя по причмокиванию, Сумрак разговаривал со мной из кухни. Надеюсь, он не доедает теткину сгущенку.

«Надейся-надейся!»

Я хмыкнула, но сдавать воришку не стала. Вместо этого вновь с прищуром взглянула на Мойру. Из нас всех ей достался самый красивый рыжий оттенок волос. Мой походил на взбесившийся апельсин, а ее локоны, струящиеся по спине, имели благородный цвет заходящего солнца. Это не я придумала, а мама как-то сказала. Она любит поэтов Серебряного века. Наверное, читать рэп она бы тоже смогла.

— Что, так не хочется сдавать экзамены? — с сочувствием спросила я.

Мойра тут же поникла.

— Ты даже не представляешь насколько, — жалобно откликнулась она и хлюпнула тонким длинным носом. — Математику я точно завалю…

Я покосилась на маму и бабулю, что-то тихо обсуждавших между собой, и поманила Мойру пальцем. Та заинтересованно придвинулась поближе.

— Когда я сдавала выпускные экзамены, тоже едва не завалила парочку предметов. Знаешь, что помогло?

— Что? — затаив дыхание, спросила она. Зеленые глаза заинтересованно вспыхнули.

— Зубрежка! — злорадно ответила я и щелкнула ее по кончику носа, а потом сжалилась и добавила: — Натаскай своего тарантула. Пускай научится штудировать методички с ответами.

На лице Мойры отразилось сначала непонимание, а затем — радость, сменившаяся уважением.

— Ну ты, Касси, даешь! Теперь понятно, откуда у тебя красный диплом!

Я пожала плечами и процитировала:

— Где силой не возьмешь, там хитрость на подмогу.

На гладком лбу Мойры появились глубокие складки.

— Это кто-то из блогеров постил?

— Ага, — и глазом не моргнув соврала я. — Пару веков назад.

— Касси!

— Кассандра!

Бабуля и мама позвали меня одновременно, и я вздрогнула. Если мама называет меня полным именем, дело дрянь…

Имена у всех нас были такие, что не всегда получалось выговорить с первого раза. Ведьма — особенная женщина, так что, согласно традиции, и имя у нее должно быть редким. Например, маму звали Марийдека, но между собой мы почти всегда использовали сокращённые варианты. Кому это нужно — язык ломать?

— Тебе все-таки придется отправиться на отбор, — вздохнув, сказала мама.

Я уже не только успела примириться с этим, но даже начала испытывать чисто кошачье любопытство. Какой мужчина в здравом уме решит организовать себе смотрины невест с конкурсами? Разве что тот, кто скучает по карьере свадебного тамады.

Так что ни споров, ни истерики от меня не последовало. В Париж я в другой раз слетаю.

— И выиграть? — понятливо уточнила я.

— И выиграть, — сурово подтвердила бабуля. Спицы в ее руках замерли. — Поначалу придется пойти на поводу у этого глупца, но мы что-нибудь придумаем…

— Например? — осторожно спросила я.

— Зависит от расклада событий, — туманно протянула бабуля. На ее губах заиграла тонкая улыбка. — Но одно я могу сказать точно: Бартлей пожалеет, что попытался принудить ведьму к браку! Увы, мы не можем навредить ему ни словом, ни делом. Клятва надежно охраняет его, но наверняка найдется лазейка… Ты не выйдешь замуж за короля, не волнуйся. Мы разберемся со всем этим как-нибудь иначе.

Мама кивнула и ласково завела мне за ухо выпавшую из пучка прядку. Я же аккуратно убрала наставленную на мою грудь вязальную спицу, покосилась на розовый тонкий шарфик, свисающий с нее, и все же не удержалась:

— Да, замуж мне бы точно не хотелось. Зачем мне на совести чья-то смерть?

Повисло молчание.

Родовое проклятие не щадило никого. Кто его наложил и как снять — этого мы не знали. Много поколений ведьм нашей семьи бились над этой загадкой, но так и не смогли ничего изменить. Муж или любой мужчина, живший с ведьмой из нашего рода слишком долго, погибал: болезнь или несчастный случай — неважно, но в живых не оставался никто.

Из-за этого мы не выходили замуж и не заводили долгих отношений.

— И чем же ему так не угодил король? — задумчиво пробормотала я.

Мама с бабушкой переглянулись, но промолчали. Впрочем, я и сама понимала, что вопрос больше риторический. Что ж, у меня будет возможность разобраться во всем, так сказать, изнутри.

— Плохо, что мы почти ничего не знаем о том мире, — задумчиво проговорила мама.

Она опустилась на диван и закинула ногу на ногу. Ее пальцы с ярко-красным маникюром (мама любила классику) принялись отбивать дробь по широкому подлокотнику.

— То место слишком давно было нашим домом, — кивнула бабуля и, поднеся к глазам недовязанный шарфик, разочарованно цокнула языком. — Мара, просмотри семейную книгу. Возможно, там найдется что-то интересное.

— Я уже думала об этом, — откликнулась мама. — Вероятность мала, но я поищу.

Разговор дальше не заладился, и мы, посидев еще немного, разошлись по своим комнатам. Наша квартира считалась трехкомнатной, и в каком-то смысле так и было… Просто мы немного расширили ее, поиграв с пространством с помощью Слова. Так моя спальня спряталась во встроенном шкафу. Дернув за ручку, я отодвинула в сторону вешалки с верхней одеждой, поморщилась от въевшегося в шубу аромата духов тети Дары — наши вкусы на парфюм категорически не совпадали, — и нырнула в шкаф, чтобы оказаться в просторной и светлой комнате. Со стен смотрели плакаты со старыми музыкальными группами (ностальгия по детству мешала мне их содрать), окна не было, но вместо него мерцала очень правдоподобная иллюзия. За стеклом высился шпиль Нотр-Дам-де-Пари. В реальности собор сильно изменился после пожара, но иллюзия навечно запечатлела всю его величественную готическую красоту, и, признаться, я не собиралась менять картинку.

В правом углу стоял туалетный столик с весьма скромным набором пузырьков и баночек. Кажется, у Мойры было в два раза больше косметики, что не мешало ей регулярно наведываться в мою комнату и утаскивать понравившиеся экземпляры.

Я прошла мимо огромного, во всю стену, стеллажа с книгами и, ухватив одну из них, рухнула на кровать. Тут же матрас прогнулся еще раз: Сумрак весил не меньше семи килограммов. Не кот, а почти собака!

«Сама такая!»

Я показала ему язык и только потом взглянула на книгу. «Молот ведьм», гласило местами стершееся название. Я нервно икнула и, пошелестев потемневшими от времени страницами, откинула книгу подальше. Нет, гадать по ней я точно не стану.

«Что, страшно, да?»

— Пусть Судьба сама придумывает нам сюрпризы, — хмыкнула я. — Не будем подкидывать ей лишних идей.

Тем более из «Молота ведьм».

Сумрак ответил что-то невнятное, а спустя мгновение — смачно захрапел. Я пихнула его локтем, но не помогло. Пришлось воткнуть беруши и укрыться одеялом с головой.

Отбора я не боялась, нового мира — тоже. Мне даже любопытно было взглянуть на историческую родину. Надеюсь, там больше не жгут ведьм?

Я вздрогнула, представив взметающееся ввысь пламя костра, и перевернулась на другой бок. Ничего-ничего, я быстренько. Только выиграю отбор и домой.

«Оптимистка», — сквозь дрему фыркнул Сумрак.

Глава 2

— Травы взяла? А любовные зелья?

Я кивнула и нетерпеливо переступила с ноги на ногу.

— Сумрака не забыла?

Вместо ответа я молча повернулась к маме спиной. Из рюкзака высунулась наглая кошачья морда.

— Мяу!

Мама отстала от меня и, взглянув на часы, принялась нервно ходить по комнате. Недавно часы пробили полночь. Близнецы спали. Тетя Дара тоже легла. Меня провожали бабуля, мама и позевывающая Мойра.

Бартлей опаздывал.

Я окинула себя взглядом: джинсы, майка и ветровка. Не уверена, что именно так должна выглядеть претендентка на руку и сердце короля, но… то проблемы короля. Нечего было устраивать отбор!

— Дозировку любовных зелий помнишь?

Я кивнула. Как известно, нельзя заставить кого-то полюбить, но можно вызвать у него любовное (считай — сексуальное) влечение. Так что я рассчитывала на легкую победу.

— Мам, все будет хорошо. — Я успокаивающе погладила ее по руке. — Ну что там со мной может случиться?

Мойра оживилась.

— О! Да все что угодно! Тебя может сжечь инквизиция….

Мама едва заметно вздрогнула.

— Сомневаюсь, что она у них еще есть, — сказала я и показала Мойре кулак.

Нашла время подключать аналитическое мышление, пигалица!

— Насчет этого. — Мама успела взять себя в руки и посмотрела на меня спокойно. — Никому не говори, кто ты и откуда. За мага ты себя не выдашь: их уровень силы всегда можно увидеть истинным зрением, твой же…

— Силу ведьмы невозможно ни почуять, ни разглядеть, — терпеливо закончила я. — Мама, ты и правда зря…

— Верно, — согласилась она, тоже не дослушав. — Так что пускай все вокруг считают тебя обычной женщиной.

— Полезно, когда враги недооценивают тебя, — скупо уронила бабуля.

Сегодня она надела свой любимый атласный халат, в котором выглядела словно императрица в опочивальне. Признаться, ей шло.

Мама вновь принялась ходить по комнате. Из-за быстрого шага ее рыжевато-коричневые бархатные пижамные штаны чиркали по темно-серому ковру в гостиной, как головка спички по коробку.

— Связь будем держать через зеркала. Как только сможешь, обязательно позови нас.

— Конечно, мам, — пообещала я, все больше ловя ассоциации с первым походом в ночной клуб.

В тот раз мама так же не хотела меня отпускать. За мной тогда еще увязался фамильяр тети Дары — змея Жозя. Ох, и переполох мы устроили в этом ночном клубе!

— Мара, да отстань ты от девочки. Она уже взрослая, сама разберется.

— Спасибо, бабуль! — поблагодарила я с облегчением.

Рано!

— Ты, главное, Касси, помни: грех ведьму не портит.

— Э-э-э…

Я сначала посмотрела на подзависшую Мойру, затем на побагровевшую маму. Бабуля тяжело вздохнула, явно расстроенная моей несообразительностью.

— Секс, Касси, секс! — пояснила бабуля. — Я о нем.

Мама завязала халат потуже, будто адмирал, поправивший китель перед боем.

— Не забивай моей дочери голову всякими глупостями! Тебе что, малышей в семье мало?

Бабуля сделала вид, что не расслышала. Она вспоминала о своей глухоте лишь тогда, когда ей это было выгодно.

В воздухе вспыхнули синие кляксы, а затем появилась крошечная дверь. С негромкими хлопками она росла до тех пор, пока не увеличилась до нормальных размеров.

Мы замерли. Прошло несколько мгновений, но ничего не изменилось.

— Мне стоит войти, верно? — предположила я.

— Думаю, да. — Мама крепко обняла меня и шепнула: — Будь осторожна.

— Конечно, — мягко улыбнулась я. — Пока, бабуля, пока, Мойра! Не завали экзамены.

Я толкнула массивную деревянную ручку в виде головы филина. На меня пахнуло холодом и запахом нафталина, за порогом сверкнула фиолетовая мгла.

— Если после отбора принесешь в подоле, никто не расстроится! — донеслось мне в спину бабушкино напутствие. — Можно и не от короля…

Я сделала быстрый шаг в неизвестность. Надеюсь, бабуля меня не сглазила. С нее станется!

***

По ту сторону двери меня ждал Бартлей. Одет он был все так же непривычно, как и в прошлый раз: тяжелый сюртук багрово-алого цвета, из-под которого виднелась щегольская жилетка в тон, белоснежная рубашка с лиловым шелковым платком на шее и парчовые штаны.

Я огляделась. Комната, куда я попала, напоминала рабочий кабинет. В окно бил яркий солнечный свет. Обстановку нельзя было назвать аскетичной: письменный стол из красного дерева, золотая чернильница на нем, медные подсвечники, сверкающие в лучах солнца, картины на стенах, — все это буквально кричало о достатке. Но было в этом крике что-то сдержанно-смущенное. Чувствую, гостиная произвела б на меня более сильное впечатление. Возможно, заставила бы впасть в комплексы.

«Ты впадешь в комплексы, ага, жди!» — хмыкнул за спиной Сумрак.

— Добро пожаловать, кьерра. Я знал, что, увидев дверь, вы поймете что к чему.

— Почему сами не зашли в гости?

На самом деле, меня это не сильно волновало, но надо же было как-то поддержать разговор. «Хамить с порога — дурной тон, — говорила тетя Дара. — Начинай ругаться хотя бы после первого обмена вежливыми, ничего не значащими фразами». Я всегда придерживалась этого правила.

— Путешествия между мирами отнимают слишком много сил, — неохотно пояснил Бартлей.

Я сочувственно покивала.

— Что ж, перейдем к делу, — видимо, посчитав все словесные реверансы оконченными, проговорил он. Его голос сразу стал жестче. — Вы в моем доме, но это ненадолго. У черного входа стоит наемный экипаж, он доставит вас во дворец. Как вы понимаете, кьерра, о нашем знакомстве знать никому не стоит.

— Не беспокойтесь, я не собираюсь кидаться к вам с дружескими объятиями при случайных встречах в коридорах, — заверила я.

Бартлей удивленно моргнул.

— Прекрасно, — пробормотал он и шагнул к столу. Скрипнул выдвигаемый ящик. На столешницу опустились какие-то бумаги. — Это ваши документы. Теперь вас зовут Касси де Лакруста. Вы — дочь разорившегося барона. Ветвь древняя, но обнищавшая. Я бы дал вам более весомую родословную, но такую проверить легче. Не будем бросать камни в воду — волнение нам ни к чему.

Я кивнула, поискала глазами кресло и, обнаружив его, оживилась. Дожидаться приглашения я не стала и, плюхнувшись на мягкое, обитое бархатом сиденье, с удовольствием вытянула ноги. Бартлей проследил за моими действиями с неодобрением. Я лишь пожала плечами и улыбнулась.

— Я решил оставить ваше имя, чтобы вам было проще привыкнуть ко всему происходящему.

— Это очень мило, — с иронией ответила я, ставя на колени рюкзак с Сумраком.

«Смотри, какой заботливый злодей попался! Везучая ты, Касси!»

Я едва не хихикнула. Пришлось закусить губу.

— Я понимаю, что вы ничего не знаете о нашем мире, поэтому в саквояже с вещами, помимо платьев и женских штучек, вы найдете несколько книг по истории и… этикету.

Клянусь, будь я более деликатна, устыдилась бы этого многозначительного взгляда, намекающего на мою ущербность, но вся философия ведьм строилась на одном простом постулате: «Болт, положенный на мнение окружающих, обеспечивает долгую и счастливую жизнь», так что я с легкостью проигнорировала и взгляд, и намек.

А Бартлей-то явно успел прийти в себя после встречи с близняшками. Лицо спокойное, только бледное. Наверное, все-таки волнуется, хоть и не показывает этого. У глаз и в уголках губ отчетливо проявилась тонкая сеточка морщин.

— Вы не можете отправиться в таком виде во дворец, кьерра. Вам придется переодеться.

— Без проблем. Что-нибудь еще?

Он, поколебавшись, кивнул.

— Никому не говорите, что вы ведьма.

— Что, — я сразу насторожилась, — за это до сих пор можно угодить на костер?

— Нет, гонения на ведьм прекратились, но отношение к вам все еще… неоднозначное.

— Предрассудки — разум глупцов, — пробормотала я.

Бартлей посмотрел на меня с опаской. Наверное, посчитал, что я обратилась к ведьмину слову.

— Я оставлю вас, — торопливо проговорил он. — Платье на диване. Скоро вернусь.

Бартлей с резвостью молодого сайгака выскочил за дверь.

«Никак за святой водой побежал!»

— Еще б она помогала, — пожала плечами я.

На узком диване с мягкой обивкой действительно лежал перевязанный лентой сверток. В нем оказалось дорожное платье простого покроя и непримечательного темно-коричневого цвета. Видимо, в соответствии с легендой о разорившемся бароне.

Платье я натянула быстро (шнуровка была спереди), чуть дольше провозилась с чулками. Волосы подняла наверх и заколола шпильками. Я надела туфли из мягкой кожи и взяла в руки небольшое зеркало, вероятно, оставленное намеренно. Из него на меня смотрела…

«Ну, что-то среднее между Марфушенькой-душенькой и Анжеликой — маркизой ангелов».

Я хмыкнула. Сравнение вышло точным.

Лицо, лишенное макияжа, выглядело непривычно бледным. На нем выделялись лишь глаза — огромные, зеленые, в окружении черных пушистых ресниц. Признаться, глаза всегда были моей гордостью. Хоть в чем-то мне действительно повезло. Я подняла зеркало выше и постаралась рассмотреть себя получше. Я походила на семнадцатилетнюю школьницу. Возможно, тому способствовало скромное платье, подчеркивающее мою стройную, даже худосочную фигурку. Природа зажала мне третий размер груди, решив, что и первого более чем достаточно. Будем надеяться, король придерживался мнения, что главное — красота души.

А если нет, у меня в запасе есть приворотные зелья.

Стук в дверь заставил поднять голову и отложить зеркало в сторону. Порог переступил Бартлей.

— Кьерра, вы готовы? Прекрасно, тогда следуйте за мной. Свои вещи оставьте здесь.

Я вытряхнула из рюкзака все свое немногочисленное добро и переложила его в саквояж, стоящий у дивана. Так, с саквояжем в одной руке и с Сумраком — в другой, я последовала за Бартлеем.

— Кота могли бы и оставить, — неодобрительно заметил он.

Вероятно, у него появилась психологическая травма на тему кошек. Странно, что он не спросил о перстне.

— Ведьма с фамильяром не расстается.

Бартлей дернулся, заозирался, но кроме нас в узком коридоре никого не было.

— Нельзя ли потише? — с нажимом попросил он. — Не стоит употреблять такие слова в моем доме.

Я пожала плечами. Ну потише, так потише. Кто-то не терпит, когда при нем ругаются матом, а Бартлей вздрагивает при слове «ведьма». У каждого свои тараканы, и к чужим лучше относиться с пониманием.

— Кстати, — я послушно понизила голос, — а чем вам не угодил король?

Он метнул на меня раздраженный взгляд, помолчал и выплюнул:

— Он — дракон.

«Прям-таки название для блокбастера», — восхитился Сумрак.

— Понятно, — протянула я.

Честно говоря, понятнее мне не стало, но спрашивать еще раз как-то некомильфо.

Мы миновали коридор, прошли через холл и оказались у дверей черного входа, где меня уже ждал наемный экипаж. При виде четверки лошадей и кареты я приуныла — средневековье как оно есть. Наверное, о водопроводе и комфортной жизни придется забыть.

К крыше кареты были привязаны несколько не то коробок, не то сундуков.

— Ваши платья, кьерра, — пояснил Бартлей.

Ура! Значит, я все-таки не совсем бесприданница. А то уже думала, что он отправит меня во дворец с одним саквояжем. Ну а что? От мужчины можно было этого ожидать.

Бартлей мгновенно вырос в моих глазах, и я распрощалась с ним вполне тепло. Кажется, и он искренне желал мне удачи и радовался моему отъезду. Правильно, ведьме всегда радуются дважды: когда она приходит и когда уходит.

Уже трясясь в закрытой карете, я вспомнила один важный нюанс, ускользнувший от моего внимания.

На драконов не действуют приворотные зелья.

Че-е-ерт!

***

Я отодвинула занавески и жадно прилипла к окошку кареты. За ним неторопливо плыли зеленые луга, мелькала извилистая полоска реки, сверкавшей на солнце, как чешуя змеи.

Судя по всему, здесь было далеко за полдень. Учитывая, что время в наших мирах текло по-разному, я не удивилась.

Я откинулась на спинку сидения и обмахнулась платком, найденным в саквояже. В длинном платье с рукавами было откровенно жарко. И как с этим справляются местные женщины?

«Подозреваю, что они сидят по домам и не высовывают наружу даже кончик носа».

— Вполне возможно, — без особой радости согласилась я.

Надеюсь, тут все-таки есть зачатки равноправия, а не сплошной домострой. Настроение начало портиться, и это моментально уловил Сумрак. Потоптавшись у меня на коленях, он улегся и принялся мурчать, выпуская когти в ткань юбки.

«Да ладно, Касси, не вешай нос! Пройдешь отбор и быстренько обратно, к маме и цивилизации».

— Не уверена, что это будет так уж легко сделать. — Я вздохнула и снова выглянула в окно.

Теперь там мелькали черные, распаханные под посев земли.

«Ну подумаешь, обойдешься без приворотных зелий! Действуй по старинке: юбка покороче, декольте поглубже… О, а стриптиз ты умеешь танцевать? Вот помню, в фильме «Девять с половиной недель», значит…»

Я стряхнула негодника с колен и показала ему язык. Ничего, обойдусь и без кошачьих советов по соблазнению. Он бы мне еще предложил напиться с королем валерьянки!

«Отличная идея!»

Подкинутую воображением картину, где мы с королем выглядываем из кустов и орем дурниной, я отогнала не сразу и с большим трудом.

Тряска убаюкивала. Кажется, я задремала. Проснулась от того, что возница прикрикнул на лошадей, а пару секунд спустя карета остановилась.

На коленях завозился сонный Сумрак.

«Что, уже приехали?».

— Кажется, да.

Словно в ответ на мои слова, дверца кареты распахнулась.

— Кьерра, добро пожаловать!

Я осторожно спустилась по откидной лестнице на землю, подхватила Сумрака на руки и кивнула встречавшему меня мужчине. Судя по одежде и учтивому поклону, дворецкому или кому-то вроде того.

— Томас займется вашим багажом, а Бланка проводит в покои.

Ко мне тут же бросились двое: мальчишка лет пятнадцати завозился с вещами на крыше кареты, а молодая девушка предупредительно улыбнулась и присела в реверансе.

Ее черное платье с белым передником смотрелось едва ли не наряднее моего. Эх, чувствую, не вытяну я роль бедной сироты.

«Подожди! Еще сорвешь аплодисменты».

— Добрый день, Бланка, — вежливо поздоровалась я. — Спасибо за помощь.

Та смущенно вспыхнула и снова присела в реверансе. Улыбка осветила ее приятное круглое лицо.

— Что вы, кьерра! Я счастлива быть вам полезной!

Мы поднялись по мраморным ступеням с величественной балюстрадой и оказались в просторном холле с высоким потолком. Здесь царила прохлада, и после уличного зноя я выдохнула с облегчением. Всего за несколько минут на палящем солнце спина успела взмокнуть. Мне кажется, в этом мире поздняя весна. Каково же здесь летом?

— Сюда, кьерра! — Бланка указала рукой дорогу и, шикнув на пыхтящего сзади Томаса, засеменила чуть впереди меня.

Я послушно поднялась по широкой, полукругом расходящейся в стороны лестнице. Ноги утопали в высоком ворсе алого ковра. Взгляд выхватывал детали: вазы с цветами, сияющие начищенной медью и позолотой, светильники со свечами, огромные картины на стенах, чередующиеся с фресками, высокие потолки со свисающими с них роскошными люстрами, пространство, заполненное светом, — все это заставляло чувствовать себя маленькой и беспомощной на фоне общей монументальности. Определенно, роскошь дворца подавляла.

Мы миновали два пролета, свернули на площадке налево и прошли еще немного. В коридоре, где мы оказались, по правую и левую руку от меня темнела череда дверей из массивного дерева. Бланка остановилась возле одной из них, толкнула и обернулась ко мне.

— Ваша комната, кьерра!

Я с опаской переступила порог, боясь увидеть что-то вроде общежития с тремя-четырьмя кроватями по углам, но, к чести короля, претенденток на свое сердце он устроил с комфортом. Меня встретила небольшая, но солнечная комната. Длинные, изумрудного цвета шторы едва заметно подрагивали на слабом ветру — оказалось, створка окна была открыта. Широкая кровать под балдахином, небольшой туалетный столик, шкаф, два кресла и диванчик с резной спинкой и вышитыми круглыми подушками — что ж, довольно уютно. Темное дерево приятно сочеталось со светлыми обоями и ковром с цветочным узором. И, слава богу, никаких соседок!

Я прошлась по комнате и схватилась за ручку еще одной двери, которую ранее не заметила.

— А что там?

Бланка не успела ответить. Моему взору предстала медная ванна. Ее ножки были отлиты в виде лап с когтями, а в витом длинном кране я не сразу угадала дракона, завернувшегося в крылья, как в кокон.

«Водопровод у них все-таки есть», — резюмировал Сумрак и, спрыгнув с моих рук, начал обходить новую территорию.

— Ванная комната, кьерра. Вам не придется ждать, пока слуги натаскают воду. Маги уже все продумали. Позволите показать?

Раз она спрашивает, значит, водопровод здесь все-таки новшество. Ну или я настолько плохо выгляжу, что не тяну на продвинутую интеллигенцию, но не будем о грустном.

Я внимательно выслушала инструкции Бланки, покивала в нужных местах. Принцип действия был тот же, что и в нашем мире. Магия творит чудеса!

Томас дотащил мои вещи и, устало выдохнув, откланялся. Я отказалась от настойчивой помощи Бланки по распаковке моего гардероба и проводила девушку до двери, клятвенно пообещав позвать, если мне понадобятся ее услуги.

Лишь оставшись в одиночестве, я с облегчением выдохнула. Но подойти к серебристому зеркалу на стене не успела — ко мне заявился гость.

Вернее, гостья.

Я многозначительно приподняла бровь, разглядывая вошедшую после короткого стука незнакомку. Девушка была красива: осиная талия, высокая большая грудь, подчеркнутая узким корсажем, густые, пшеничного цвета волосы, забранные наверх в виде короны, и огромные синие глаза в окружении коротких, но пушистых ресниц. Я подумала, что мне неплохо было бы хоть немного накраситься, чтобы не отпугнуть короля при первой встрече.

«Не напугаешь. На фоне таких красоток он тебя просто не заметит».

Я цыкнула на Сумрака, и тот, фыркнув, спрятался под кровать — наблюдать за ситуацией и бросаться в меня воображаемым попкорном.

— Я прошу прощения за беспокойство. — Незнакомка улыбнулась, обнажая белоснежные, словно сахарные, зубы. — Меня зовут Бриона де Сальварес. Я тоже участвую в отборе. — Она переступила порог и сделала несколько шагов ко мне. — Дверь была открыта, и я подумала, что нам не помешает познакомиться.

По мне пробежал ее быстрый оценивающий взгляд, от которого, я уверена, не ускользнула ни одна деталь. Готова биться об заклад, что Бриона даже стоимость моего платья высчитала. Судя по промелькнувшему на лице облегчению, соперницы она во мне не увидела.

— Касси де Лакруста, — после паузы представилась я.

— Я помню ваше имя из списка приглашенных ко дворцу невест. — Бриона кивнула и, еще раз пробежав по мне взглядом, успокоилась окончательно. Ее пухлые розовые губы растянулись в более дружелюбной улыбке. — Путешествие не было слишком утомительным? Тринадцатая провинция расположена далеко от столицы.

Тринадцатая провинция — мой дом, ну, вернее, той особы, за кого я себя выдаю. Интересно, кто решил не заморачиваться и просто пронумеровать регионы? По-своему гениальная мысль, хоть и попахивает тоталитаризмом.

— Нет, поездка вышла сносной, — ответила я и все-таки пристроила стопку книг на туалетный столик. — Простите, не помню, откуда родом вы.

Честно говоря, меня это и не особо заботило, но Бриона, удовлетворив свое любопытство, не торопилась уходить. Наверное, не хотела показаться невежливой. Ох уж эти аристократы с их рафинированными правилами приличия… Я скосила глаза на книги, виднеющиеся на дне саквояжа, и задумчиво прикусила щеку изнутри. Собственно, зачем вчитываться в пыльные талмуды, если источник информации стоит прямо передо мной и сам не прочь поболтать?

— Первая провинция, — немного уязвленно сказала она. — Совсем близко к столице.

— Да, точно, — рассеянно согласилась я и, нацепив на лицо свою самую светскую улыбку, указала рукой на кресло. — Присаживайтесь, простите, сразу не предложила. Я еще не отошла от дорожной тряски. Никак не могу упорядочить мысли, даже о правилах хорошего тона позабыла.

Под кроватью хрюкнул от смеха Сумрак.

«Сказала ведьма, которая считает, что хороший тон — это термин визажистов».

Я даже бровью не повела и продолжила приторно улыбаться Брионе. Ничего, коту я потом отомщу.

— О, я понимаю. — Она вежливо покивала в ответ и изящно опустилась. Небесно-голубые юбки растеклись по креслу, и Бриона окончательно приобрела сходство с ангелом, восседающим на облаке. — К счастью, я приехала ранним утром и успела отдохнуть. На ужине с королем я не буду сонной мухой.

— Какая предусмотрительность, — с нужной ноткой восхищения заметила я. Бриона польщенно зарделась. — А о каком ужине вы говорите?

— Вам не сказали? — удивилась она. — Всего через пару часов, ровно в пять вечера, состоится торжественный ужин, где будут присутствовать все невесты и… конечно, король.

Последнее слово она произнесла с придыханием. Именно с такой интонацией какая-нибудь современная модница называет имя дизайнера, рассматривая его последнюю коллекцию сквозь витрину бутика.

Ну что ж, зато теперь я, по крайней мере, не пропущу ужин! Странно, Бланка мне ничего не сказала, но я так активно ее выпроваживала, что, наверное, сбила с толку.

— Я и правда об этом ничего не знала, — легко согласилась я. — А что, уже все невесты приехали?

— Да, — неохотно призналась Бриона. — Все готовятся к ужину. Собственно, я тоже, но решила проведать вас, пока горничная занята моим нарядом.

— Вы всех невест успели навестить?

Я все-таки ляпнула это вслух. Черт, Касси, не умеешь ты молчать. Впрочем, это семейная черта. Подозреваю, что именно из-за нее едва не сожгли Магдалену, а вовсе не из-за безобидного дара.

«Ну-ну! Блажен, кто верует».

Бриона на мгновение вспыхнула, но тут же взяла себя в руки. По ее губам скользнула усмешка, а в глазах мелькнуло уважение, почти тут же сменившееся досадой. Кажется, прямолинейность если ей и нравилась, то была непривычна, а потому злила.

— Всех, — не стала отнекиваться она. — К слову, где ваша горничная? Вы не взяли ее с собой?

— Да я, вообще-то, с котом приехала, — неловко ответила я, чувствуя себя примерно так же глупо, как Бейби из «Грязных танцев», когда заявилась в клуб.

«Я тут с тыквами пришла», — загоготал Сумрак.

Бриона искоса взглянула на кровать, из-под которой доносилось кошачье мявканье. Наверное, со стороны могло показаться, что несчастную животинку медленно и жестоко убивают.

— Понимаю, — сдержанно ответила Бриона. Она явно ничего не поняла. Наверное, посчитала меня сумасшедшей. — Ну что ж, мне пора. Увидимся на ужине!

— До встречи, — пробормотала я, тоже вставая с кресла.

Закрыв за гостьей дверь, я прожгла кровать с прячущимся под ней Сумраком взглядом, от которого темное дерево должно было запылать, и грозно протопала в ванную.

Там я открыла кран и пустила воду. Пар, заполняющий комнату, быстро осел туманом на зеркале, и я провела по нему ладонью. Мое собственное отражение посмотрело на меня мрачно и насуплено.

Что ж, игра началась. Кто не спрятался, я не виновата!

Глава 3

Пять вилок, пять! Демоны ночи, зачем им столько столовых приборов?! Они что, используют их в качестве дротиков и тайком мечут из-под скатерти во врагов?

Я моргнула, надеясь, что количество вилок на один сантиметр стола уменьшится хотя бы раза в два, но увы! Ничего не поменялось. Я с раздражением расправила льняную салфетку на коленях и мысленно отправила сигнал «sos» Сумраку.

Кажется, Бартлей говорил, что вместе с вещами отдает мне и книгу по этикету. Прекрасно! Значит, у меня есть шанс не опозориться в первый же вечер.

Я поджала губы и отвела глаза от сервировки. Ужин пока еще не подали — ждали короля. Я еще раз быстро оглядела просторный зал с высоким потолком. В центре стоял длинный прямоугольный стол, за который усадили всех невест. Всего девушек оказалось тринадцать — чертова дюжина. Признаться, я посчитала это хорошим знаком.

Окна выходили в роскошный сад. Мне даже показалось, что я слышу едва уловимый аромат цветов за стеклом. Несмотря на палящее солнце, в зале царила прохлада. Видимо, дело было в магии, но мне не удалось разглядеть заклинания или артефакты — тонкая работа!

Я снова окинула взглядом нервничающих невест. Шелковые платья, кружева, драгоценные камни в волосах, веера из ярких перьев, тонкие перчатки с надетыми поверх массивными кольцами — на фоне всего этого великолепия я чувствовала себя как Золушка, о которой напрочь забыла фея-крестная. Нет, мое изумрудное платье с неглубоким декольте смотрелось вполне прилично, но все равно существенно проигрывало остальным нарядам.

Ладно, будем брать природным обаянием и умом.

«Как хорошо, что я еще не распаковал чемоданы. Мы здесь явно ненадолго!»

Цыц, пушистый негодник!

В мои мысли ворвался громкий и уверенный голос церемониймейстера:

— Его Величество Кристиан де Тибурцио, король Лаурии!

По залу пронесся взволнованный женский вздох, а затем заскрипели ножки отодвигаемых стульев — невесты одна за другой встали со своих мест.

Я последовала их примеру и чуть вытянула шею, стараясь рассмотреть, что происходит. В зал уверенной, слегка пружинистой походкой вошел молодой мужчина, даже парень. На вид ему было лет восемнадцать-девятнадцать (впрочем, я на собственном опыте знала, что внешность обманчива). Его голубые глаза с легким нетерпением обвели зал, на светлых, почти золотых волосах, струящихся по плечам, сияла корона. Он был красив и обаятелен. Я невольно улыбнулась, рассматривая его лицо.

Вслед за королем в зал вошел второй мужчина. Он выглядел гораздо старше, наверное, был даже старше меня. Его коротко остриженные волосы имели более темный оттенок. Он тоже был строен, но не легок в кости, как его брат. Под темно-синим камзолом чувствовались крепкие мышцы.

В том, что передо мной братья, я не сомневалась: оба высокие, стройные, с гордой посадкой головы. Да и аура у них была схожа.

Брат короля сложил руки за спину. От его взгляда — внимательного, острого, напряженного — у меня пробежали мурашки по спине. Я сглотнула.

Пожалуй, с таким мужчиной лучше не связываться. Целее будешь.

— Кьерры, прощу прощения за опоздание! В обычной ситуации мужчина обязан нервничать в ожидании своей избранницы, но у нас все изначально пошло не так.

Раздался переливчатый женский смех, и я усилием воли переключилась на короля. Он стоял возле пустующего стула во главе стола и, улыбаясь, продолжал говорить.

— Вы окажете мне честь, кьерры, если разделите со мной трапезу. А затем, если позволите, я попробую немного узнать каждую из вас.

Я фыркнула. Как же он собирается это делать?

Мой скептицизм никто не разделил. Король и его брат опустились за стол — достаточно далеко от меня, так что я расслабилась.

— Он милый, правда?

Я обернулась на шепот и встретилась взглядом с симпатичной брюнеткой. На ее губах играла мечтательная улыбка, а на щеках появились прелестные ямочки.

— Пожалуй, — осторожно согласилась я.

— Ох, я не представилась! Меня зовут Марьяна де Кусторус.

— Я…

— О, я знаю, знаю! Вы — Касси де Лакруста. Дочь барона, как и я. — Ее ладошка в белоснежной перчатке обхватила мою руку. — Мне кажется, мы должны держаться вместе!

Я с сомнением перевела взгляд с ее пальцев, стискивающих мою руку, на лицо. Темно-карие, шоколадные глаза смотрели на меня с надеждой.

Я уже успела понять, что приставка «де» к фамилии говорит о благородном происхождении ее владельца. Но разница между дочерью барона и дочерью, скажем, герцога все-таки была довольна велика.

— Почему бы и нет? — охотно согласилась я.

Кажется, я вступила в свой первый альянс. Сдается мне, в этом отборе они будут заключаться регулярно и так же регулярно распадаться.

По залу засновали слуги, разнося блюда, и мое внимание вновь переключилось на столовые приборы. К счастью, Сумрак долистал книгу до нужного раздела, так что я взялась за вилку абсолютно естественно и непринужденно.

Разговоры постепенно возобновились. Король отпускал невинные шутки, невесты восторженно смеялись, а я кисло ковыряла мясо в тарелке. Перемен блюд было пять, и каждый раз это оказывалось мясо! Я с тоской гипнотизировала подносы слуг, надеясь увидеть на них овощи или фрукты, но тщетно! Кажется, драконы не особо жаловали растительную пищу. Если невест и дальше будут потчевать такой едой, совсем скоро я начну устраивать ночные вылазки на кухню.

К сожалению, почти все ведьмы (за редким исключением) вынуждены были соблюдать пост. Мясо ослабляло наши способности, так что мы давно от него отказались. При виде зажаренного на вертеле поросенка я едва не застонала. Ну хоть бы горошек или листик салата к нему положили, честное слово!

Король довольно споро закончил с ужином. По его знаку в зал вошли музыканты. Полилась протяжная, бередящая душу мелодия скрипки.

— Кьерры, все вы знаете, зачем нужен отбор. Я искренне надеюсь, что ни я, ни вы не ошиблись в выборе.

Слова короля прозвучали естественно, но взгляд его брата, обжегший всех присутствующих, подсказывал, что в этой фразе все-таки есть двойное дно. Интересно…

Слуги подали десерт, но король вместе с одной из невест уже прошел в сад через неприметную дверь в углу комнаты. Брат монарха тоже нас покинул, молчаливо поклонившись и исчезнув в коридоре. Оставшиеся девушки поднялись со своих мест и, забыв о десерте, облепили окна.

— Он повел ее в беседку.

— Предложил вино.

— Платье у нее, конечно…

Я закатила глаза. И платье не то, и сама невеста красотой не блещет… Кто бы сомневался!

Я снова обратила внимание на Марьяну.

— А кто второй мужчина, который сейчас вышел?

— Это единоутробный брат короля — Дамиан де Освальде. Он его правая рука. Вы не знали?

— До нас почти не доходят новости из столицы, — уклончиво ответила я.

— Да, тринадцатая провинция расположена на самой границе, — с сочувствием согласилась Марьяна.

Я утолила голод десертом — кулинарным великолепием из ягод и взбитых сливок — и откровенно заскучала. Ничего интересного не происходило. Король беседовал со второй невестой. Кажется, это надолго.

Какое-то беспокойство коснулось моего лба легкой щекоткой. Я, замерев, прислушалась к себе.

Ведьмы нашего рода умеют предчувствовать неприятности, что не раз спасало нас от костра. Я так и не сумела развить этот дар до нужного уровня, но даже с моими весьма скромными способностями поняла: что-то не так.

Как ищейка, идущая по следу, я встала из-за стола, убедилась, что никому нет до меня ни малейшего дела (все внимание было приковано к происходящему в саду) и осторожно выскользнула за дверь. Поймав недоуменный взгляд слуги, я немного постояла за порогом, а затем прошла по холлу и наугад свернула в один из залов — картинная галерея, что ж, неплохо.

Я, заложив руки за спину, неспешно прошлась вдоль портретов предков короля. Их серьезные, даже печальные лица, очевидно, изнуренные бременем власти, вызывали сочувствие. Мне удалось отвлечься, поэтому, когда щекотка усилилась, я занервничала сильнее прежнего.

Пытаясь понять причину, я снова выскользнула в коридор, поднялась по широкой парадной лестнице, а затем, так и не найдя ничего подозрительного, принялась спускаться. На середине пути я остановилась как вкопанная. Холл уверенно пересекал Дамиан. Он спешил и, кажется, не заметил моего присутствия. Прямо над его головой оказалась огромная медная люстра с огарками свечей вместо лампочек. Я крикнула раньше, чем сорвался железный штырь, вбитый в потолок и удерживающий люстру на месте:

— Осторожно! Сверху!

С языка рвались нужные слова, но я понимала: ни замедлить, ни остановить катастрофу я не смогу. Ведьмино слово плетется медленно, и в этом его недостаток.

Дамиан быстро поднял голову. В следующее мгновение люстра с грохотом ухнула вниз. Я раскрыла рот в беззвучном крике. Воображение тут же услужливо подсунуло картину, где порядком расплющенный брат короля лежит на полу. Его кровь тонкой струйкой красиво и зловеще стекает на белоснежный мрамор.

Я настолько ярко это представила, что не сразу вернулась в реальность. Она, к слову, оказалась совсем иной!

Дамиан вскинул руку. С его пальцев сорвалось пламя и устремилось к люстре, встретив ее на полпути. Мгновение — и в воздухе остался лишь черный пепел. Ни один огарок свечи не уцелел, ни одна медная деталь. Все сгорело в ярко-оранжевом огне.

— Впечатляет, — брякнула я и торопливо сбежала по ступеням.

Дамиан стряхнул черный пепел, усеявший его плечи подобно снегу, и зашагал ко мне. Разделявшее нас расстояние он преодолел быстро и легко.

— Кьерра Касси де Лакруста? — зачем-то уточнил он. Причем сделал это тоном, не предвещавшим ничего хорошего.

Вот и помогай после этого людям!

— Она самая, — с вежливой улыбкой подтвердила я и попятилась в сторону арки. Там виднелась дверь, ведущая в зал с невестами. — Извините, Его Величество, наверное, уже ждет меня.

— Что вы здесь делали?

— Прогуливалась, дышала воздухом, репетировала свой монолог, которым непременно заинтересую Его Величество. В общем, ничего особенного, право слово.

На лице Дамиана было написано, что в последнее ему верится с трудом.

— Когда я поднял взгляд, — медленно проговорил он, — люстра еще была на месте. Как вы поняли, что она сорвется?

— Она уже раскачивалась, — солгала я и попятилась еще быстрее.

На лбу Дамиана пролегла глубокая складка. Пронзительно-синие глаза смотрели пристально и задумчиво.

«Полундра! Касси, срочно сделай что-нибудь! Его нужно отвлечь!»

Угу, интересно, как?

Мысли заметались, и в памяти всплыл совет Мойры (вряд ли придуманный ею самой, скорее, позаимствованный из интернета): «В любой непонятной ситуации падай в обморок».

Пожалуй, обморок — это перебор, но в целом идея верная.

Я, продолжая пятиться, зацепила каблуком подол юбки и, испуганно вскрикнув, упала. Кажется, получилось правдоподобно. Во всяком случае, я весьма ощутимо приложилась пятой точкой о мраморный пол.

Подозрительность на лице Дамиана сменилась удивлением и сомнением.

— Кьерра, вам плохо? — поколебавшись, спросил он.

— Нога, — жалобно заскулила я. — Очень больно!

Дамиан склонился надо мной, но тут же отшатнулся, когда я задрала юбку почти до колен и дотронулась до щиколотки.

«Касси, ты, по-моему, брата перепутала. Тебе нужен тот, кто в короне! Это такая золотая штука с камнями. Я сейчас покажу, как она выглядит, раз уж лиц ты не различаешь…»

Цыц! Нашел время издеваться…

Я закусила губу и как можно растеряннее взглянула на Дамиана. Тот вновь обрел душевное равновесие и, пусть по-прежнему отводил глаза, смущенным уже не выглядел.

— Вам нужно к лекарю, кьерра. Позволите вам помочь?

Я страдальчески кивнула. Играть роль девы в беде мне неожиданно понравилось.

Дамиан протянул раскрытую ладонь, и я, опираясь на нее, неуверенно встала. Одну ногу я тут же поджала, мысленно сравнив саму себя с цаплей.

— Я сейчас пошлю за лекарем. Это займет некоторое время, поэтому сначала вам нужно дойти до кресла. Я донесу вас до него, если разрешите.

Воображение легко нарисовало картину, где он берет меня на руки, и я почему-то смутилась. Пришлось себя одернуть. Что за влажные фантазии? Хочет нести на руках — пожалуйста. Но вот от чести быть представленной лекарю я вынуждена отказаться. Прослыть отъявленной лгуньей я планировала немного позже.

В голове лихорадочно завертелись пути отступления, когда в холл вошел церемониймейстер. Увидев меня, повисшую на брате короля, он даже бровью не повел. Вот что значит опыт жизни при дворце!

— Кьерра, Его Величество ждет вас в саду.

Я с притворным сожалением вздохнула:

— В таком случае, с лекарем придется подождать.

— Вы уверены? Думаю, мой брат поймет, если вы немного задержитесь.

— Это было бы невежливо! — с жаром возмутилась я.

Осторожно отпустив руку Дамиана, я поблагодарила за помощь в самых учтивых выражениях, которые только смогла вспомнить, и под его хмурым взглядом заковыляла к терпеливо ожидающему церемониймейстеру.

Как только лицо Дамиана скрылось за поворотом, я перестала хромать и ускорила шаг. Не хватало еще опоздать на первое свидание к королю!

— Кьерра, ваша нога?..

Я скосила глаза на невозмутимого церемониймейстера. Его бровь была немного приподнята, но в остальном — ни малейшего намека на эмоции.

— Боль прошла, — пожала плечами я.

Глава 4

В увитой зеленью и цветами закрытой беседке меня уже ждал Его Величество Кристиан. Впрочем, он не проявил ни малейшего признака недовольства или нетерпения. Возможно, я все-таки не опоздала, как думала.

— Кьерра Касси. — Он приподнялся из плетеного кресла с мягкими подушками и широко улыбнулся. — Присаживайтесь, прошу вас.

Я чуть склонила голову и послушно опустилась в соседнее кресло. Расправляя юбки, почувствовала на себе внимательный взгляд — не такой цепкий, как у Дамиана, но тоже заставляющий нервничать.

Между нами стоял небольшой деревянный стол. Слуги сменили на нем поднос с фруктами и сладостями. Видимо, их обновляли для каждой невесты. Предупредительно.

Мельтешение слуг немного раздражало, но Кристиан, очевидно, привык к этому.

— Я хотел бы узнать вас ближе, кьерра, — проговорил Кристиан, положив руки на подлокотники кресла. — Расскажите о себе.

Я ожидала стандартных и скучных вопросов о том, понравилась ли мне столица и не скучаю ли я по дому, поэтому смешалась, но ненадолго. По моим губам скользнула усмешка.

— Боюсь, Ваше Величество, что бы я вам ни поведала о себе, вы это уже знаете. Или же узнаете в самое ближайшее время без моей помощи — ваши соглядатаи постараются.

— Кто, простите?

— Ваша охрана и советники.

Кристиан вдруг запрокинул голову и громко рассмеялся. Его смех был на редкость заразителен, так что я тоже улыбнулась.

— Мне нравится ваша дерзость, кьерра!

— Это не дерзость, Ваше Величество, — не согласилась я. — Лишь здравый смысл и прагматичность.

Кристиан вновь улыбнулся, уже одобрительно. В его глазах блеснуло любопытство.

— Тогда что вы предлагаете, кьерра?

Я подалась вперед и оперлась на стол локтями.

— Лучше вы расскажите о себе. Я о вас ничего не знаю.

— Разве?

Казалось, Кристиан искренне удивился.

— Я видела вас на портретах и слышала о вас сплетни, — медленно ответила я и решительно закончила: — Так что, определенно, я вас не знаю.

Кристиан помолчал, его лицо стало более серьезным. Он даже стал старше выглядеть. Наверное, из-за опущенных уголков губ.

— Вынужден согласиться с вашими аргументами, кьерра. Вы можете задать мне несколько вопросов.

— Личных?

— Возможно, — уклончиво ответил он.

Я положила подбородок на пальцы, сцепленные в замок, мазнула взглядом по слуге, поставившему передо мной фужер с вином. Графин он тоже зачем-то поменял, хотя тот не был даже ополовинен.

— Я практически ничего не знаю о драконах, — после паузы призналась я.

Он удивился.

— Очевидно, вашего учителя нельзя назвать усердным, верно?

— Более чем, — кивнула я. — Впрочем, возможно, в этом была и моя вина.

Мой нос дернулся. В воздухе медленно разливался приторно-сладкий аромат. Он вызывал легкую тошноту и головокружение.

— Что вы хотите знать о драконах, кьерра?

— Вам подвластна магия огня?

— Да, так же, как и почти любому магу. Но остальные стихии для нас закрыты.

Откуда же идет въедливый аромат? Мои ноздри затрепетали. Я пыталась сосредоточиться на разговоре, но вместо этого непроизвольно искала источник запаха.

Что-то с ним было не так.

Кристиан выжидающе смотрел на меня, поэтому мне пришлось улыбнуться и попросить:

— Покажете?

В его руках засияли три небольших, с половину ладони, огненных шара. Он, явно красуясь, поднял их в воздух быстрым движением пальцев. Я восхищенно цокнула языком.

Оранжево-красные сгустки пламени застыли, переливаясь на свету. В центре каждого шара, если присмотреться, можно было различить рисунок. Языки огня принимали затейливые формы, складываясь в очертания цветов. Это напоминало рождественские стеклянные шары с домиком и снегом — то же сочетание волшебства и красоты. Я импульсивно вытянула вперед руку и замерла. Пальцы так и не коснулись свернувшегося, как спящий кот, пламени.

— Можете дотронуться, — разрешил Кристин. — Оно не обожжет.

Он поглядывал на меня немного горделиво, но поощрительно. Лицо его было расслабленным, а улыбка — искреннее той, что я видела в зале, набитом невестами.

Я поднялась с кресла и потянулась к Кристиану прямо через стол. Фужер с вином, к которому я так и не притронулась, оказался совсем рядом. Мой нос снова дернулся. Взяв один из огненных шаров в руки, я осторожно повертела его, рассматривая узор внутри. Ноздри затрепетали сильнее.

Неожиданно пронзившая догадка заставила меня вздрогнуть и едва не выпустить шар из подрагивающих от волнения пальцев.

Я поняла, чем пахло вино — ядом.

Он явно был растительного происхождения. Химию я бы просто не учуяла: ведьмы хорошо разбирались лишь в травах, часто — интуитивно. Вот и сейчас, даже не имея возможности распознать добавленную в напиток вытяжку растения (оно мне было незнакомо), я понимала, что она несет смерть.

И как же королевская охрана так опростоволосилась?

Ладно, сейчас важнее другой вопрос: что с этим делать?

— Кьерра? — с беспокойством спросил Кристиан.

Я отмерла, вернулась в реальность и постаралась натянуть на лицо одну из своих самых обаятельных улыбок.

— Простите, Ваше Величество, я залюбовалась вашим талантом.

Кристиану, видимо, польстили мои слова. Впрочем, я не была уверена, потому что отвлеклась на дело. Возвращаясь на место, я толкнула рукой графин с вином, и тот, опрокинувшись, полетел на земляной пол беседки.

Звон многочисленных осколков сплелся с моим испуганным вскриком.

— Ваше Величество, простите! Я такая неловкая!

Кристиан приподнялся и с удивлением покосился на багровое море, растекшееся возле его ног. Воспользовавшись ситуацией, я тоже вскочила и оказалась рядом. Мой нос снова дернулся. Нет, от фужера Кристиана не разило отравой. Кажется, там плескалось другое вино, налитое еще из предыдущего графина.

Я выдохнула с облегчением. Мне так и не удалось придумать ни одной уважительной причины, позволяющей выдрать из рук короля переливающийся на свету фужер. Так что одной проблемой меньше.

«Меньше ли? Думаешь, это разовая акция?»

Я поморщилась. Мне совершенно точно не хотелось увязнуть в дворцовых интригах, но… Не могу же я позволить Кристиану умереть!

«Смерть только после свадьбы — это ваш семейный лозунг! Его бы на герб, а?»

У-у-у, как же иногда раздражает эта связь с фамильяром…

— Ничего страшного, кьерра. — Кристиан мягко, поощрительно мне улыбнулся. — Это пустяки.

Я снова пробормотала извинения и изобразила досаду.

Кристиан жестом подозвал слугу, и тот принялся быстро устранять образовавшийся беспорядок. Я занервничала. Воображение живо подкинуло картину, где молодой парень, прислуживающий за столом, режется осколком и тянет палец с ранкой в рот, а затем корчится в муках. Фух, Касси, прекрати! Даже если на осколке и осталась отрава, то не в том количестве, чтобы из-за этого переживать.

И все равно я с тревогой наблюдала за действиями мальчишки. Дальнейший разговор с Кристианом не клеился. Он спрашивал о чем-то, я отвечала, толком не вслушиваясь в вопросы. Графин с вином нам принесли новый, и, к моему облегчению, от него не несло ядом. Свой фужер с отравой я цепко держала в руке, раздумывая, как же избавиться от нее, не привлекая внимания. Кристиан все время смотрел мне в лицо, и, не дождавшись благоприятного момента, я решила организовать его сама.

— Какое красивое облако! — задрав голову к небу, восхитилась я. — Взгляните, оно похоже на летящего дракона!

Кристиан тоже поднял глаза. Я быстро выплеснула содержимое своего фужера за плечо, в сторону цветущего куста. Уф, успела!

— Мне кажется, эти очертания лишь отдаленно напоминают дракона, — с ноткой неуверенности протянул Кристиан.

— Значит, мне показалось, — покладисто согласилась я.

Церемониймейстер заглянул в беседку как никогда вовремя.

— Простите, Ваше Величество, но следующая претендентка проявляет легкое беспокойство. Пришло время ее личной беседы.

— Конечно, — спохватился Кристиан и хлопнул ладонью по подлокотнику. — Кьерра, простите, я слишком увлекся беседой с вами, но…

— В этом исключительно моя вина, — учтиво откликнулась я. — Простите, Ваше Величество, я отняла у вас слишком много времени…

Мы еще пару минут раскланивались в словесных реверансах, выясняя, кто же виноват на самом деле, и я, мысленно выдохнув с облегчением, поднялась с кресла и покинула беседку.

Всего лишь первое свидание, а я вымотана так, словно вагоны разгружала.

То ли еще будет!

***

— Касси, ну как ты там?!

Я огляделась. Кроме нас с Сумраком в комнате никого не было, дверь я прикрыла плотно, но мамин крик был таким громким, что на него могла сбежаться половина дворца.

В спальню я попала поздно вечером. До этого момента пришлось наблюдать за разговорами Кристиана с остальными невестами. Так себе времяпрепровождение. Развлекали лишь музыканты, не умолкавшие ни на секунду, и другие девушки. Я успела познакомиться не со всеми, но о многих смогла составить примерное представление.

Такое чувство, будто меня закинули в банку со скорпионами.

— Мара, подожди, дай я.

Зеркало пошло рябью, и я увидела тетю. Ася забралась к ней на руки и радостно помахала маленькой ладошкой.

— Дорогая, скажи мне честно…

Я застыла, настороженная интонацией тети. Ее голос немного подрагивал от волнения. Господи, неужели дома что-то случилось?

— Это Сумрак сожрал мою сгущенку?

«У нее нет никаких доказательств! Я буду протестовать!»

Я прожгла воришку взглядом, но ответить не успела.

— Боже, Дара, нашла время…

Мама оттолкнула тетю, и в зеркале снова появилось ее встревоженное лицо. На заднем плане раздалось нытье Мойры, что ей наступили на ногу, и вообще она «тоже хочет пообщаться с любимой сестрой».

Ага-ага, прям-таки любимой. Я почти не удивилась, когда Мойра все-таки пролезла к зеркалу. Оглядев меня, она фыркнула.

— Ты вся в зеленом, словно лягушка. — Мойра тут же спохватилась и попыталась перевести тему, но поздно — я уже насупилась. — Слушай, ну ты там как? — залебезила эта пигалица. — Если тебе нужна помощь, только скажи. Я сразу же все брошу и…

— Отбор только после экзаменов! — отрезала тетя Дара тем самым тоном, каким она говорила близняшкам: «Сначала обед, затем сладкое!»

Мойра тут же приуныла и отлипла от зеркала. Я снова увидела маму.

— Касси, почему ты так долго не выходила на связь?

Я искренне удивилась.

— Разве долго?

— Прошло четыре дня.

С губ сорвалось тихое чертыханье — мама не любила, когда я ругалась.

— Здесь время течет иначе. Даже суток еще не прошло.

В памяти всплыл фильм «Интерстеллар». Вернее, та его часть, где герои провели на планете полчаса, а в их мире прошло несколько лет. Блин, надеюсь, я так не встряну!

«Надежда — хлеб бедняков, Касси».

Господи, можно я поменяю этого фамильяра на нового, не такого засранца и интеллектуала? Ну пожалуйста!

— Ладно. — Мама встревожилась еще больше, но постаралась не показать виду. — Расскажи, что там у тебя? Любовные зелья пригодились?

— Боюсь, что нет, — вздохнув, я кратко обрисовала свалившиеся на меня неприятности.

— Так, Мара, пусти-ка меня. — В зеркале появилось иссеченное глубокими морщинами лицо бабули. Ее выцветшие глаза смотрели пристально. — Значит, дракон… Говоришь, его хотят убить?

Я молча кивнула.

— Не допусти этого. — Я услышала, а не увидела, как она стукнула тростью об пол. — Кто знает, к чему приведет гибель короля… Возможно, с его смертью мы избавимся от долга перед Бартлеем, но… вдруг Слово посчитает, что мы мошенничаем, и отвернется от нас? Мы не можем так рисковать!

— Э-э-э… Ну да, — согласилась я. — Да и в принципе, когда убивают кого-то, а ты просто смотришь… Это как-то нехорошо.

Бабуля усмехнулась, и я заподозрила, что мои последние слова для нее — сомнительный аргумент.

— Скоро мы с этим разберемся, — пообещала она. — Но пока смотри в оба и не дай королю умереть. Он нужен нам живым.

Ее грозный голос невольно заставил меня сглотнуть. Я впервые видела бабулю такой серьезной и подавляющей. Спорить с ней точно не хотелось.

— Мама, перестань. Касси, не волнуйся, все будет хорошо!

Я улыбнулась маме. Зеркало вновь пошло рябью, а затем погасло, как экран монитора. Спустя мгновение я увидела в нем собственное бледное лицо.

«Что, и здесь скайп работает с перебоями?»

Я обессилено рухнула на кровать. За окном стремительно темнело — на дворец опускалась ночь.

Ладно, разберусь со всем этим утром. А сейчас — в ванну и спать!

Глава 5

Меня разбудил какой-то громкий утробный звук. Я не сразу поняла, что это урчит мой голодный желудок. Положив руку на живот, я еще какое-то время пыталась уснуть, но не смогла: дико хотелось есть! Впрочем, неудивительно, ведь за целый день перекусить мне удалось только десертом, поданным в конце ужина.

Откинув одеяло, я осторожно спустила ноги на пол. В окно струился яркий желтый свет полной луны. Я нашарила в темноте обувь и встала, едва не запутавшись в подоле ночной рубашки. Если бы не рюшечки, решила бы, что Бартлей стащил ее прямиком из сумасшедшего дома — слишком уж длинные у нее оказались рукава. Аккурат чтобы спеленать вредную девицу.

Я немного поколебалась, а затем приоткрыла дверь и высунула нос наружу. Тишина обступила меня со всех сторон.

«Что это ты задумала?» — Сумрак взглянул на меня с любопытством.

— Всего лишь хочу раздобыть еды, — пожала плечами я.

Уже в коридоре я поняла, что вышла из комнаты в одной ночной рубашке и туфлях на босу ногу, но живот снова громко заурчал, и я не стала возвращаться.

Дворец погрузился в сон. В углублениях в стенах неярко горели свечи в канделябрах. Я на цыпочках миновала лестницу (ковер заглушал звук моих шагов), поплутала немного по залам и все-таки нашла кухню. Огонь в камине давно погас, но еще излучал тепло.

Повезло — кроме меня никого!

Впрочем, не думаю, что мне бы отказали, скорее, поразились бы просьбе.

Исследовав шкафы на предмет съестного, я цокнула языком. Никаких овощей! Тут мой взгляд упал на корзину со спелыми красными яблоками, источавшими сладкий аромат. Сглотнув слюну, я набрала себе несколько штук прямо в подол и, приподняв его, заспешила обратно.

Я уже миновала один лестничный пролет, когда меня окликнул знакомый голос.

— Кьерра, стойте!

Мне не оставалось ничего другого, как обернуться. Так и есть, по лестнице стремительно поднимался Дамиан.

— Что вы делаете здесь так поздно?

Я мысленно застонала и максимально простодушно ответила:

— Любуюсь архитектурой дворца.

Не признаваться же, что краду яблоки с кухни!

— Ночью?

— Вы что-то имеете против этого времени суток?

Нет, нельзя разговаривать с мужчинами на голодный желудок — заводишься с пол-оборота.

— Что это здесь у вас?

Он спросил это с такой интонацией, будто подозревал меня в воровстве бриллиантов. Ну или хотя бы чайных ложек из фамильного серебра.

— Полагаю, не то, что вы ожидаете увидеть.

Дамиан быстро нагнал меня и остановился на ступень ниже той, что заняла я. Его лицо оказалось напротив моего. Прищуренный взгляд метнулся к натянутому подолу и тут же замер.

— Яблоки?

Я обиженно засопела. Вообще-то, он мне жизнью обязан! Уж мог бы и не жадничать!

— Вам что, жалко?

— Ни в коем случае, я просто не думал, что приличная девушка, вроде вас, решится выйти из своей комнаты в неглиже, — его взгляд выразительно пробежался по моей фигуре и остановился на голых коленках, — ради… яблок.

Интересная аллегория… Стоп, что? Приличная девушка? Да это же практически оскорбление для ведьмы! Ну ладно, сам напросился.

«Касси, подожди! Только не…»

Мои собственные мысли заглушил обреченный стон Сумрака. Я улыбнулась Дамиану, облизнула губы и, распрямив плечи, выставила вперед грудь, очерченную тонкой тканью ночной рубашки.

— А зачем же, по-вашему, приличная девушка может покинуть свою комнату ночью?

«Так, ладно, я, пожалуй, капитулирую. Вместе со здравым смыслом!»

Дамиан на мгновение замер, а затем на его губах мелькнула усмешка — он принял вызов.

— Здесь не может быть однозначного ответа, кьерра. Слишком мало информации, чтобы сделать верный вывод.

Я хмыкнула, в душе вспыхнул азарт. Добавив в голос бархатных ноток, я заметила:

— Вы очень осторожны, это похвально…

Дамиан напрягся. Он явно не ожидал услышать комплимент. Его кулаки сжались и разжались, но на лице не отразилось ни малейшей эмоции. Забавно.

— …но невероятно скучно, — выдохнула я ему в губы. — Дайте знать, если научитесь веселиться.

Я отстранилась, присела в шутливом реверансе и, повернувшись спиной, принялась подниматься по лестнице.

— Люди судят о пороках и достоинствах лишь на основании того, что нравится им самим.

Я вздрогнула и с любопытством обернулась через плечо. Свет канделябра падал на короткие волосы Дамиана, играя на них золотыми бликами.

— Цитата?

— Личное наблюдение. — Он пожал плечами.

— Значит, вам близка идеология «не суди да не судим будешь?»

Дурочка! Это же из Библии! А если в этом мире нет христианства?

Дамиан негромко рассмеялся.

— Нет, кьерра. Скорее, мне больше подходит «око за око».

Я помолчала, а затем равнодушно передернула плечами.

— Мне тоже. Ну хоть в этом у нас нет разногласий.

Посчитав разговор оконченным, я решительно отвернулась, но не успела миновать и двух ступеней, как меня снова остановил голос Дамиана, на этот раз насмешливый.

— Отрадно видеть, что ваша нога в порядке, кьерра. Одним беспокойством меньше.

Черт, черт, черт! Что б его…

«Ну, черт, допустим, здесь ни при чем…»

Я на мгновение выпустила часть подола из рук, и из него ухнуло вниз сочное яблоко. Покатившись по ступеням, оно замерло у сапога Дамиана.

— Угощайтесь, — мрачно предложила я. — К слову, если вы не поняли, к чему был тот спектакль, я разочарована в ваших умственных способностях.

Я стрельнула в него тем самым томным взглядом, какой подсмотрела у тети Дары. Тетка умела очаровывать мужчин! Вот только голос меня выдал: слишком холодный и вызывающий. Такой мог принадлежать кому угодно, но не соблазнительнице.

«Будь это конкурсом талантов, где я судья, выше тройки ты бы у меня не получила».

Я мысленно плюнула и принялась подниматься по лестнице. Спину жег задумчивый взгляд Дамиана.

Коридор, череда дверей… А вот и моя комната. Оказавшись в безопасности, я устало прислонилась спиной к дверному косяку. Руки отпустили ночную рубашку, и по полу с глухим стуком покатились яблоки.

В следующий раз лягу спать голодной!

***

Меня разбудила Бланка. Сделала она это деликатно, но я все равно едва удержалась от желания бросить в нее подушку, словно капризная девица. После разговора с Дамианом я долго не могла уснуть и, рассудив, что нечего терять время попусту, открыла книгу по истории и географии. Неожиданно чтение увлекло меня настолько, что я просидела за ним почти до рассвета. Я бы сейчас все отдала за возможность поспать, но вместо этого принялась собираться на завтрак.

— Кьерра, какое платье вы сегодня наденете?

— Любое, — ответила я и прикрыла зевок ладонью.

Неодобрительное молчание горничной заставило меня торопливо ткнуть в первое попавшееся платье. Ладно, не будем выпадать из роли. Едва ли другие невесты проявляют такое равнодушие к нарядам.

Пока Бланка помогала мне с корсетом, я задумчиво перебирала почерпнутые в книге сведения. К сожалению, их оказалось немного. Как же мне не хватало интернета! Я бы взяла в руки телефон, вышла в сеть и через пару минут была бы в курсе всего, что происходит в этом мире. Эх, не в том направлении здешние маги развивают технологии! Водопровод — это, конечно, отлично, но интернет…

«У кого-то началась ломка по социальным сетям? Крепись, подруга. Наркомания лечится, главное — признать проблему».

Я скосила глаза на потягивающегося Сумрака (его когти, впившиеся в обивку стула, наверняка оставят следы), но промолчала. Фигушки, не поддамся на эту провокацию.

Мысли вновь вернулись к тому, что я успела узнать из книги.

Лаурия, моя историческая родина, оказалась небольшой южной страной. Несмотря на скромную территорию, она имела выход к морю, из-за которого периодически возникали трения с соседями. Солнечная, плодородная — она часто рассматривалась в качестве лакомого кусочка в военных кампаниях. За многовековую историю Лаурия не раз оказывалась под пятой захватчиков. В ее подданных смешалось такое количество генов, что на улицах теперь можно встретить едва ли не всех представителей национальностей. Единой религии здесь не было, страна считалась многоконфессиональной. Инквизиция почила пару столетий назад. Полагаю, у охотников на ведьм и действующей власти случился конфликт интересов, потому что примерно тогда же произошло отделение церкви от государства.

Про отношение к ведьмам я ничего не поняла. Если инквизиции давно нет, прекратились ли гонения на ведьм, или всего лишь изменилась их форма, став более завуалированной? Ответа на этот вопрос я так и не нашла.

Зато с любопытством прочитала о том, что в Лаурии есть несколько школ для обучения магов — мальчиков, конечно же. Впрочем, если уж быть честной, девочки очень редко рождались с магическим даром. Все-таки его природа больше подходила именно мужчинам.

Тем не менее, могли бы открыть школы для всех, без оглядки на пол!

«Ох, мечтательница ты, Касси… Таких инквизиция жгла с особым пылом».

Среди страниц книги я нашла небольшую газетную вырезку, которая использовалась как закладка. В заметке с гордостью говорилось о том, что после семидесяти лет интриг и борьбы за власть трон вернулся к единственному законному наследнику — Кристиану де Тибурцио, сыну Беренгара де Тибурцио, — последнему представителю королевской династии.

В этой истории не было бы ничего пикантного, если бы матерью Кристиана не оказалась представительница рода… драконов.

Что-то мне подсказывает, что не все согласны с решением возвести на трон полукровку. Тем более, если тот всю свою жизнь прожил в Драконьих горах и лишь недавно вернулся на родину своего отца.

О Дамиане я в заметке ничего не нашла, но если он старший брат Кристиана… Его мать вышла замуж во второй раз? Первый муж, кем бы он ни был (человеком или драконом), выходит, погиб?

«Санта-Барбара получается. Сюда бы добавить амнезию, автомобильную катастрофу, и вот тебе готовый сюжет для мыльной оперы».

Бланка закончила со шнуровкой корсета и помогла мне надеть платье нежного персикового цвета. Она расчесала мои волосы и подняла их наверх, оставив у шеи несколько вьющихся прядей. Получилось мило и естественно. Королю, наверное, понравится.

«А его брату?»

Я почему-то вспыхнула (и зеркало это равнодушно отразило), вспомнив нашу ночную встречу с Дамианом. Дернул же меня черт выйти из комнаты в одной ночной рубашке! Ладно, не буду об этом думать. Что сделано, то сделано.

За завтраком меня ждали две новости. Хорошая заключалась в том, что в этот раз я могу поесть: на подносах слуг исходила паром молочная каша, на столе стояли тосты с вареньем и фрукты, а плохая — покончив с едой, все невесты в сопровождении короля и его свиты должны были отправиться на охоту.

Об этом с самым строгим лицом сообщила распорядительница отбора. Она была представлена нам еще вчера за ужином, но я, признаться, напрочь забыла ее фамилию и помнила только имя — Инес. Высокая, худая настолько, что даже я на ее фоне походила на пышку, она напоминала гончую. Одежду Инес носила мрачных тонов, закрытую, и весь ее вид не располагал к доверительным разговорам и лишним просьбам.

Марьяна, сидевшая рядом, порывисто сжала мою руку чуть выше локтя.

— Охота! Ты представляешь? Мы вместе с королем отправимся на охоту! Разве не чудесно?

— Просто превосходно, — мрачно заверила я.

Они серьезно собрались отправить ведьму, отказавшуюся от мяса много лет назад, на охоту? Хотят увидеть, как я загоняю оленя?

«Ну, скорее, его загонит король, а ты, как и все остальные невесты, будешь восхищаться и громко хлопать в ладоши».

Я промокнула губы салфеткой и отбросила ее прочь. Ни один олень сегодня не пострадает, уж я за этим прослежу!

Глава 6

«Покайтесь, глупцы, конец света близок! Ведьма рвет и мечет!»

Я отмахнулась от издевательских шуточек Сумрака и расправила юбки горчичного цвета. Сидеть в дамском седле оказалось на редкость неудобно. Я уже пару раз чуть не сверзилась. Хорошо хоть лошадь увидела не впервые: в детстве мама таскала меня в конную секцию, так что поводья в руках я держать умела.

«А вот управлять лошадью — нет».

Эх, и почему фамильяра выбираешь раз и навсегда, да еще и в неосознанном возрасте? Это неразумно! Вот если бы их можно было сдавать по гарантии…

Сумрак, оставленный в моей комнате, впервые за долгое время не нашелся с ответом и обиженно фыркнул. Я словно наяву увидела, как это пушистое семикилограммовое чудо гордо повернулось ко мне хвостом.

— Она так и вертится вокруг него!

Я взглянула на Марьяну, которая, кажется, восприняла мое соглашение на альянс серьезно и теперь от меня не отходила. Она раздосадовано кивнула чуть в сторону. Там, поглаживая шею белоснежной кобылки, стояла Бриона и терпеливо ждала, когда ей помогут забраться в седло. Рядом нервно перебирал копытами конь Его Величества. Кристиан держал его под уздцы и с улыбкой беседовал о чем-то с Брионой.

Я мельком оценила ее алую амазонку, сидевшую точно по фигуре, маленькую шляпку в тон, перчатки из мягкой кожи и со вздохом расправила собственный наряд. Нет, моя амазонка тоже была сшита из добротной ткани, но ее фасону явно не хватало смелости, присущей столичной моде.

— Бриона своего не упустит, — согласилась я.

Марьяна огорченно вздохнула и закусила губу. На ее щеках появились два красных пятна. Молодая кобылка под ней, словно почувствовав волнение хозяйки, нервно тряхнула гривой и негромко всхрапнула.

Большая часть королевской свиты уже собралась в парадном дворе. Невестам помогали взобраться на лошадей, мужчины (их оказалось на удивление много: и слуг, и представителей благородных фамилий) уверенно покачивались в седлах, переговариваясь между собой. Я встретилась взглядом с Дамианом и удивилась, когда он мне кивнул. Я не ответила, но не из-за вредности, а из-за того, что разглядела за его спиной Бартлея и на мгновение растерялась. А когда вновь обрела душевное равновесие, Дамиан уже отвернулся.

Так значит, Бартлей решил присмотреть за мной? Интересно, какое положение при дворе он занимает?

Мой наниматель делал вид, что в упор меня не замечает. На нем был надет верховой костюм какой-то канареечной расцветки, в котором он почему-то казался старше, чем был на самом деле. Кажется, Бартлей нервничал, но старался этого не показывать.

На мгновение я представила его в роли короля и поморщилась: нет, такой не сможет управлять страной. А вот строить козни, неудачно интриговать — пожалуй, это ему по плечу. Я готова была биться об заклад, что совсем скоро его махинацию раскроют. Признаться, будь на то моя воля, ни за что бы не стала играть на стороне такого человека. Чувствовалась в нем какая-то слабость. Впрочем, внешность обманчива…

По двору разнесся звук охотничьего рога. Видимо, это послужило сигналом, потому что вся наша многочисленная компания принялась выстраиваться в длинную колонну.

— А как далеко находятся королевские угодья? — запоздало поинтересовалась я у Марьяны.

— Неблизко, — откликнулась она, поправляя тонкий шарф, замысловато завязанный у шеи поверх приталенного жакета. — Но мы отправимся туда порталом.

Я понятливо кивнула, постаравшись не выказать удивления. Что ж, порталом так порталом. Может быть, это тут обычное дело.

Над одной из арок вспыхнуло голубоватое сияние, а затем в воздухе появилась дверь, напоминавшая ту, что я увидела пару дней назад у себя дома. Видимо, все порталы были устроены схожим образом.

Дверь увеличилась в размерах (теперь в нее могла пройти лошадь). Первым в проем шагнул маг, соорудивший портал, затем кто-то из свиты, и только потом король и его брат. За ними последовали и мы.

При переходе в глазах на мгновение вспыхнул фейерверк красок, но почти тут же ко мне вернулось зрение. Я огляделась.

Мы оказались на небольшой поляне, со всех сторон окруженной высокими стволами деревьев. В зеленых кронах прятались мелкие птицы, чьи трели смолкли при нашем появлении. Лес настороженно замер. В отличие от двора, здесь царила прохлада.

Снова зазвучал охотничий рог. Ему вторил лай собак, вырывающихся из рук псарей.

Кристиан выехал в центр поляны. Солнце играло золотом в его вьющихся волосах. Темно-синий верховой костюм смотрелся прекрасно, подчеркивая молодость короля и его стройность. И все равно я невольно покосилась на Дамиана, одетого во все черное.

Черт, да что со мной не так?!

— Сегодня нас ждет знатное развлечение!

Угу, забить насмерть беспомощную зверушку — достойное занятие, чтобы развеять скуку.

— …мои угодья абсолютно безопасны, но я прошу вас, кьерры, быть осторожными, держаться позади моей свиты и…

«И глотать пыль из-под копыт лошадей мужчин», — мысленно закончила я и хмыкнула. Это так-то Кристиан собирается узнавать невест поближе? А больше всего очков сегодня получит та, которая будет громче всех восхищаться доблестью Его Величества?

Права была мама: не место ведьме в отборе! Не привыкли мы быть на вторых ролях и соперничать за чужое внимание…

Я краем уха дослушала короткую речь Кристиана, мысленно уже прикидывая плетение Слова. Новый звук охотничьего рога смешался с лаем собак, спущенных с поводков. Мужчины, подхлестнув лошадей, устремились в чащу леса, невесты не отставали. В каждой из них легко угадывалась отличная наездница, и я старалась выглядеть в седле не менее уверенно и естественно. Получалось не всегда.

Перед моим взором маячили лошадиные крупы и хвосты, так что я могла лишь приблизительно понять, что происходит впереди. Кажется, псы напали на след оленя, и теперь мы всей толпой неслись за многострадальным животным.

Я посмотрела по сторонам — до меня никому не было дела, — и склонилась к шее своей кобылки. Могло показаться, что я ее успокаиваю, шепча что-то на ухо и поглаживая по темно-рыжей лоснящейся шкуре. На самом же деле я тихо проговаривала Слово, уже окончательно сплетенное и требующее выхода.

Главное в ведьмином заклинании — правильно подобранные слова, нащупанные интуитивно. В этом заключалась разница между нами и магами: те заучивали мертвые, однажды использованные формулы и черпали силы извне. Мы же каждый раз были вынуждены создавать что-то новое и вместе со Словом отдавали часть своей силы. Вложишь больше, чем требуется, отдашь лишнее, и придется долго восстанавливаться с помощью фамильяра. Так что и колдовали мы только по необходимости.

Я сочла, что сейчас как раз такой случай.

Шепот, сорвавшийся с губ тихим рефреном, всколыхнул силу и видимой только мне струйкой тумана унесся в чащу. Что ж, теперь, сколько бы охотники ни шатались по лесу, добычи им сегодня не видать.

— Какая наглость!

Ладони, скрытые перчатками, тут же увлажнились. Я похолодела и перевела взгляд на Марьяну.

— Вы только посмотрите, — возмущенно проговорила она, чуть понизив голос, — что она делает!

Я едва сдержала вздох облегчения — дело явно было не во мне. Вытянув шею, я приподнялась в седле и заметила, что Бриона подхлестнула свою кобылку и теперь целенаправленно обходила свиту, чтобы оказаться подле короля.

— У дочери герцога есть некоторое преимущество перед остальными: за игнорирование запретов ей разве что пальцем погрозят.

Я обернулась. Слева, чуть позади меня, неторопливо покачивалась в седле симпатичная девушка. Ее вовсе не портили пышные формы, наоборот, придавали ей какое-то естественное очарование. Темно-русые волосы, выглядывающие из-под приколотой шляпки, оттеняли светло-карие глаза. Пухлые губы изогнулись в легкой улыбке: скорее ироничной, нежели насмешливой.

Я не сразу вспомнила имя девушки — Лара. Одна из невест, державшаяся немного особняком. Что у нее на уме, понять я пока не успела.

— Раз можно ей, значит, и нам тоже! — решительно сказала Марьяна и устремилась вперед. — Не отставайте!

Я с удивлением проводила взглядом ее удаляющуюся спину.

— Будьте с ней поосторожнее, — вдруг заметила Лара. — Она опаснее, чем кажется.

Так, и против кого дружим на этот раз?

Естественно, я не спросила этого вслух, лишь неопределенно передернула плечами и тоже направила лошадь в обход свиты. Вот только интересовал меня не король.

Я пробилась подальше и с волнением взглянула на мелькающего среди густых кустов оленя. Его огромные рога служили неплохим маячком в море зелени. За ним по пятам следовала свора собак, но нагнать его у них не получалось.

— Мне кажется, или этот олень действительно волнует вас больше Его Величества?

Низкий голос Дамиана заставил меня вздрогнуть.

— Вы хотите честный ответ или тот, что соответствует правилам приличия?

Я прикусила язык, но поздно: саркастичные слова уже сорвались с губ. Ну почему в присутствии Дамиана мне постоянно хочется ерничать? Было что-то в его насмешливом прищуренном взгляде, заставляющее меня вести себя неосмотрительно. Помнится, в школе мальчики дергали девочек за косички, чтобы привлечь их внимание.

«Я бы спросил иначе: а почему твой семейный дар чуять неприятности сработал на брата короля, а?»

Я застыла и, кажется, побледнела. До этого момента такая мысль не приходила мне в голову. Но, если подумать, дар обычно срабатывал, когда неприятность затрагивала члена семьи. Каким боком мне могла навредить смерть Дамиана?

— Кьерра, вы меня слышите?

Я моргнула и посмотрела на помрачневшего Дамиана. Кажется, он звал меня не в первый раз и теперь выглядел озадаченным.

— Да, — взяв себя в руки, кивнула я. — Извините, задумалась.

— О чем же?

— О рогах оленя, — солгала я. — Не находите, что они прекрасны?

Дамиан поперхнулся. Я невинно захлопала ресницами, а затем фыркнула, выпадая из образа благовоспитанной девицы.

— Хотел бы я знать, что творится у вас в голове, кьерра, — задумчиво проговорил он.

Я чуть пожала плечами.

— Боюсь, для этого вам придется препарировать меня как лягушку.

Его взгляд заверил меня, что он непременно последует моему совету, как только появится такая возможность.

«С огнем играешь, Касси!»

В этот раз я была солидарна с Сумраком, но прекратить почему-то не могла.

Процессия остановилась. С испуганным лаем и поджатыми хвостами к псарям вернулись собаки. Дамиан нахмурился, а я спрятала улыбку в кулак. Что ж, кажется, никто сегодня не снимет с оленя шкуру, чтобы постелить ее на полу в качестве коврика для ног.

— Ваше Величество! Ваше Величество, псы потеряли след.

Я видела только спину Кристиана, но догадалась, что тот удивился. Он перекинулся парой слов с одним из мужчин, обернулся к Дамиану и затем махнул рукой, разрешая устроить привал. Тут же засуетились слуги. Из плетеных корзин появилась еда. Кубки, тарелки и многочисленные закуски почти полностью заставили скатерть. Стол соорудил все тот же маг, что обеспечил переход с помощью портала. Мне было интересно, как именно он это сделал, но спрашивать я остереглась: вдруг такое любопытство сочтут подозрительным?

До меня долетел грудной голос Брионы:

— Ваше Величество, а что там сверкает внизу среди деревьев?

— Озеро, кьерра. Вы хотите прогуляться?

— Было бы замечательно!

Марьяна рядом со мной громко скрипнула зубами. Я же с уважением посмотрела в сторону неспешно удаляющейся Брионы, опершейся на руку короля. Умна девица!

«Вообще-то, она твоя конкурентка», — напомнил Сумрак, и я погрустнела.

Признаться, я никак не могла привыкнуть к мысли, что мне нужно выиграть в борьбе за сердце мужчины. Как-то это совершенно не по-ведьмовски, если честно.

Я оглядела поляну. Невесты сбились в стайку и обсуждали прыть Брионы, королевская свита готовилась если не начать пировать, то основательно перекусить. Это все походило бы на идиллию… если бы я могла найти глазами Бартлея. Куда делся этот пронырливый интриган?

Заволновавшись, я обошла поляну и нырнула в просвет между деревьями. Невысокий каблук зацепился за корень, и я с негромким ругательством кубарем скатилась по холму, чтобы рухнуть под ноги Дамиану.

Тот явно опешил от нашей неожиданной встречи.

— Знаете, мне кажется, вы преследуете меня. Будь я настоящим кьерром…

— Вы бы уже предложили мне руку, — огрызнулась я, одергивая задравшиеся юбки.

«Не посчитай меня занудой, но тебе не кажется, что ты слишком часто оголяешь коленки в присутствии брата короля, а? К чему бы это?»

Я гордо задрала нос, проигнорировав замечание Сумрака. Достойного ответа я все равно не нашла.

Дамиан, словно спохватившись, протянул мне раскрытую ладонь и помог подняться.

— Боюсь, наши разговоры не отличаются оригинальностью… Как ваша нога, кьерра?

Готова поспорить, в голосе Дамиана сквозила явная ирония, но вот во взгляде мелькнула тщательно скрываемая тревога.

Я отпустила его руку и неуверенно выпрямилась.

— Все в порядке, — честно ответила я. — Благодарю за беспокойство.

Дамиан кивнул.

— Простите, не могу вас проводить. Уверен, вы сами найдете дорогу назад. Вам всего лишь придется подняться на холм.

— Да, это несложно, — согласилась я и не удержалась от вопроса: — А вы, значит… прогуливаетесь?

Прозвучало глупо, но я понятия не имела, как ненавязчиво поинтересоваться тем, что меня действительно волновало.

Не в лоб же спрашивать: «У вас тут Бартлей не пробегал?»

— Любуюсь природой при свете дня, — вежливо ответил Дамиан, явно возвращая мне ночную колкость.

— Чудесно! — радостно воскликнула я, подражая Брионе. — Могу ли я составить вам компанию?

На лице Дамиана промелькнуло замешательство. Ему явно не понравилась эта идея, но спорить он не стал. Сложил руки за спиной и молча кивнул.

Воздух упоительно пах летом, сочным разнотравьем, разлитой на солнце смолой и совсем немного — цветами. В небе, частично скрытом высокими зелеными кронами, ярко сияло солнце. С кустов спорхнули мелкие птицы, над моим ухом с жужжанием пролетел толстый шмель.

Дамиан уверенно куда-то шел. Я старалась не отставать. Через пару минут вдали засверкала гладь воды, и цель нашей прогулки стала ясна. Мы направлялись к озеру, которое так заинтересовало Бриону.

Я не удержалась от нового замечания:

— Ревнуете, когда брат ходит на свидания, кьерр?

Дамиан хмыкнул.

— Все зависит от выбора девушки, кьерра.

Продолжить пикировку я не успела. Мы как раз вышли к округлой глади воды, заросшей камышом. На другом ее берегу прогуливались Бриона и Кристиан. Я хотела отвернуться, но что-то зацепило мой взгляд. Приглядевшись, я похолодела.

— Слева, в кустах… — севшим голосом начала я, но Дамиан меня перебил.

— Вижу. Пригнитесь, чтобы он нас не заметил!

Я послушалась и снова перевела взгляд чуть левее, на беззаботно улыбавшегося Кристиана, а затем еще дальше. В густых зарослях прятался мужчина в длинном плаще, сливающемся по цвету с зеленью. В руках он держал арбалет.

— Беспечный глупец, — сквозь зубы прошипел Дамиан. — Говорил же ему, чтобы ходил с охраной…

Взглянув на его помрачневшее лицо, я здраво рассудила, что высказывание едва ли относится к убийце, спрятавшемуся на той стороне озера.

— Что вы собираетесь делать? — тихо спросила я.

Дамиан молча расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

«Ты смотри-ка, — с уважением протянул Сумрак, — а в тихом омуте черти водятся! Ну-с, Касси, стриптиз-таки будет, но не в том ракурсе, о котором мы с тобой говорили».

Я тряхнула головой, пытаясь избавиться от голоса навязчивого фамильяра. Между тем длинные пальцы Дамиана подцепили серебряную цепочку и потянули ее наверх. Мгновение, и его ладонь обхватила талисман, похожий на мелкую монету с затейливым рисунком.

— Кьерра?

— М-м-м…

— Помешаете мне — и, клянусь, пожалеете об этом.

Что-то в его голосе подсказало, что он не шутит. Но почему-то вместо того чтобы испугаться, я взглянула на Дамиана с интересом.

«А что говорила мама о дружбе с плохими мальчиками? Ай-яй-яй, Касси!»

Талисман коротко вспыхнул льдисто-голубым сиянием, но свет потонул в сжатой ладони. Кажется, Дамиан активировал какую-то магическую штуку. Я перевела взгляд на мужчину в зеленом плаще — и вовремя!

С арбалета беззвучно сорвалась стрела. Ее металлический наконечник сверкнул на солнце. В то же мгновение в руках Дамиана вспыхнуло уже знакомое мне желтовато-оранжевое пламя и метнулось наперерез вспарывающей воздух смерти.

Стрела не достигла цели, рассыпавшись черным пеплом в паре сантиметров от груди Кристиана. Тот отшатнулся и выставил вперед раскрытую ладонь, словно защищаясь. Перед ним, подчиняясь движению его пальцев, возник огненный щит, закрывший короля с головы до ног.

Бриона закричала. Я отвлеклась на нее, поэтому вздрогнула, когда Дамиан, оттолкнув меня, бросился бежать. Мой взгляд снова метнулся к густым зарослям, где несколько секунд назад скрывался несостоявшийся убийца — пусто.

Я привстала на цыпочки и закрутила головой, пытаясь понять, что происходит. Дамиан быстро огибал озеро, двигаясь со скоростью, едва ли доступной человеку. От него, сверкая пятками, пытался улизнуть несостоявшийся убийца.

«Дракон на охоте, — прокомментировал Сумрак менторским тоном опытного экскурсовода. — Картина маслом. Прошу вас обратить внимание на…»

На что там стоит обратить внимание, я уже не дослушала — на берег озера высыпало человек десять личной охраны короля. Их я запомнила еще во время сборов в парадном дворе по лаконичной серой форме, в которой наверняка было жарко.

Со своего места мне мало что удалось разобрать, но кажется, Дамиан нагнал мужчину в плаще и повалил на землю. Во всяком случае, их головы мелькнули в густых зарослях и исчезли, укрытые зеленью. Часть стражников окружила короля, оставшиеся же устремились на помощь Дамиану.

По озеру разнесся душераздирающий крик, от которого сердце пропустило удар, а затем все стихло. Я увидела, как мрачный Дамиан широким шагом направляется к Кристиану. Стражник за его спиной волочил безжизненное тело несостоявшегося убийцы.

Мои ладони увлажнились. Пожалуй, изначальное решение избегать брата короля было верным.

Бриона снова закричала и спрятала лицо на груди Кристиана. Тот рассеянно коснулся ладонью ее спины, пытаясь успокоить.

Мне пришлось заставить себя выбраться из укрытия. Сделать вид, что я тут и близко не пробегала, все равно не получится. Жаль! Сейчас мне меньше всего хотелось мелькать перед членами королевской семьи.

Сходила за хлебушком! Прогулялась, называется…

Я довольно быстро обошла озеро, чтобы выйти на другую его сторону, поэтому хорошо расслышала раздражение в голосе Кристиана:

— Как так вышло?

Дамиан стоял ко мне спиной, и я не смогла считать его эмоции. Говорил он спокойно и лишь немного с сожалением.

— В его кармане нашли капсулы с ядом. Он проглотил одну, прежде чем я успел его остановить. Мгновенная смерть.

— Видимо, невероятно болезненная.

— Да, видимо так, — равнодушно согласился Дамиан.

— Кьерра Касси? — Кристиан заметил меня и искренне удивился. — Что вы тут делаете?

Я выдавила из себя вежливую улыбку.

— Ваш брат любезно пригласил меня на прогулку.

— Вообще-то, я не приглашал, — невозмутимо заметил Дамиан и, кивнув Кристиану, обошел мертвое тело (лицо убитого оказалось мне незнакомо) и снова исчез в густых темно-зеленых кустах.

Бриона перестала всхлипывать и даже отлипла от короля, в которого вцепилась мертвой хваткой, чтобы взглянуть на меня. Кристиан же с любопытством приподнял бровь, молчаливо ожидая ответа.

— У кьерра Дамиана такое тонкое чувство юмора! — Я жеманно хихикнула. — Я смеюсь с ним до колик.

— Боюсь, вы единственная, кому он кажется забавным.

Возникла неловкая пауза, и я поторопилась закруглиться с разговором. В этом мне помогла Бриона, снова перетянувшая внимание на себя.

С легким вскриком она повисла на руках Кристиана, вполне натурально изображая обморок. Король заволновался и принялся похлопывать ее по щекам, громко зовя по имени.

«Учись, подруга, вот это настоящая актерская игра! А то ты вечно из образа выпадаешь… Никакого удовольствия от спектакля!»

Я хмыкнула и поспешила ретироваться. Мне следовало вернуться на поляну, но вместо этого я свернула в сторону кустов, окруженных охраной. Именно там исчез Дамиан.

Стражники с сомнением посмотрели на меня, но расступились. Видимо, помнили, что я была вместе с Дамианом во время покушения. Посчитали своей?

— Что вы делаете? — с интересом спросила я.

Дамиан, склонившийся к земле, словно что-то искал, вздрогнул и обернулся.

— Кьерра, вам лучше покинуть это место.

В его голосе впервые с момента нашего знакомства зазвучал металл. Я невольно отступила и понятливо кивнула.

Под подошву туфли попал какой-то камешек, и я едва не поскользнулась. Взгляд досадливо метнулся к траве. В изумрудном, сверкающем в лучах солнца море холодно блеснуло что-то металлическое.

— Не это ищете? — спросила я и нагнулась, чтобы поднять тяжелый перстень.

— Не трогайте! — крикнул Дамиан, но было уже поздно.

Мои пальцы сомкнулись на перстне, а ладонь Дамиана крепко обхватила мое запястье. В глазах вспыхнул фейерверк красок, а затем темнота ударила по голове. Я отключилась.

Глава 7

Сознание вернулось ко мне резко, одним рывком. Первое, что я увидела — склонившегося надо мной Дамиана. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

— Душить будете? — обреченно спросила я и прикрыла глаза. Голова раскалывалась, как после ночи, полной алкоголя и приключений.

— К сожалению, это не поможет, — мрачно ответил Дамиан. — Правильно ли я понимаю, что вы осознали свою ошибку и глубоко раскаиваетесь в случившемся?

Я торопливо кивнула. Конечно, брать в руки незнакомое кольцо не стоило. Не зря тетя Дара настойчиво повторяла близняшкам, чтобы они не подбирали всякую дрянь с улицы.

— Хорошо. Значит, я могу не тратить время на лекцию о вашей глупости, — сухо сказал Дамиан и отстранился.

Я села, а затем, приподняв разметавшиеся юбки, встала. Ноги утопали в шелковистой траве, гораздо более высокой, чем на поляне возле озера. Повсюду, куда ни посмотри, разлилось море зелени. Вот только не сразу заметные глазу детали подсказывали, что это совсем другой лес, имеющий мало общего с королевскими угодьями.

— Где мы?

Дамиан, стоявший ко мне спиной, обернулся. Руки он спрятал в карманы брюк, голову чуть склонил вбок и, сощурившись, посмотрел на меня. Солнце за его широкими плечами светило ярко, и я прикрыла глаза ладонью.

— В пограничном лесу.

С географией этого мира у меня по-прежнему было плохо, но я догадалась, что нас выкинуло достаточно далеко от Лаурии.

— Значит, кольцо было порталом, — пробормотала я себе под нос. — Запасным вариантом.

— Возможно, — пожал плечами Дамиан. — Или ловушкой, чтобы избавиться от любопытных и временно вывести их из игры. Портал активировался простым прикосновением. Думаю, преступник носил кольцо, обернутое в платок, в кармане. Либо оно выпало случайно, либо было специально подброшено.

Мне не понравилась интонация, с которой он произнес последние слова. В чем Дамиан меня подозревает? Я насторожилась и решила сменить тему.

— А где, собственно, это кольцо?

— У меня. Имеете что-то против?

Я мотнула головой. Ладно, Касси, еще одна попытка…

— Почему я отключилась?

— Вероятно, вы восприимчивы к магии.

— При переходе в королевские угодья такого не было, — припомнила я.

— Тот переход контролировал маг. Он же и позаботился о том, чтобы взять на себя все неприятные последствия. В случае с артефактом сделать это невозможно. Если у вас высокий порог чувствительности к магии, обмороки неизбежны.

— Вот как…

— Странно, что учитель не удосужился объяснить вам такие простые вещи. Кто у вас преподавал?

Черт!

— Не могу припомнить имя, — уклончиво ответила я. — Но я уже говорила Его Величеству, что мои познания оставляют желать лучшего…

— Но, тем не менее, в сообразительности вам не откажешь, — отстраненно заметил Дамиан.

Мне снова не понравился его взгляд — напряженный, ищущий. Кажется, ему не давал покоя какой-то вопрос, но он не собирался его озвучивать.

Сумрак, еще немного и нас раскроют! Сумрак?

Я испуганно замерла, сжав ладони так сильно, что ногти впились в кожу. Фамильяр молчал.

— Как далеко мы от дворца? — глухо спросила я.

— В нескольких неделях пути.

Внутри все заледенело. В сознании царила непривычная тишина, и я готова была выть от страха. Никогда прежде я не оставалась одна. Сумрак всегда был рядом.

Видимо, в этот раз расстояние, разделяющее нас, оказалось слишком большим. Я судорожно сглотнула и постаралась поинтересоваться как можно спокойнее:

— Что мы будем делать?

Бесполезно. Голос все равно дрогнул. Кажется, это не укрылось от Дамиана.

Он сложил руки на груди и пару раз задумчиво качнулся с носка на пятку, а затем кивнул на горы, возвышающиеся за его спиной.

— Навестим моих родных, раз уж оказались неподалеку.

Я удивленно моргнула и перевела взгляд на Драконьи горы. Их острые пики пронзали сверкающее чистой синевой небо. Лучи солнца расплавленным золотом играли на мшистых, покрытых зеленью склонах.

Преступник связан с драконами? Или же просто хотел запутать следы?

— Кьерра, вы идете?

Я взглянула на Дамиана. Он вполоборота стоял на краю небольшой поляны, где мы оказались, и нетерпеливо на меня смотрел.

— Конечно. Куда вы, туда и я. Не надейтесь, что я от вас отстану.

Кажется, Дамиан мою шутку не оценил. Во всяком случае, его щека нервно дернулась, а на губах появилась явно вымученная улыбка. Ничего-ничего, он ко мне привыкнет!

Лишь бы не раскрыл раньше времени…

***

Извилистая река, которая лежала у нас на пути, была неглубокой, но быстрой. В ее холодных прозрачных водах поблескивала дорожка поросших влажным мхом камней. По ним, как по кочкам в топком болоте, мы пробирались на другой берег. Там, среди вековых дубов, темнело подножие горы.

— Почему вы не считаете себя настоящим кьерром?

Дамиан едва заметно вздрогнул и вопросительно покосился на меня через плечо — он шел впереди. Его приподнятая бровь сказала больше, чем могли бы слова.

— Ну бросьте! — Я отмахнулась от его ироничного взгляда. — Идти нам еще долго, молчать — неуютно, а разговоры о погоде быстро исчерпывают себя.

— Откровенность за откровенность? — усмехнулся он.

— Что-то вроде того, — неуверенно согласилась я.

Желание ерничать пропало. Я вспомнила, что не могу быть честной с Дамианом, даже если захочу. Дело превыше всего.

Дамиан снова отвернулся и промолчал. Я уже не ждала ответа, когда он все же последовал.

— Я дракон, кьерра. Вырос в горах. У нас несколько иные правила приличия.

— Вот как? — заинтересованно переспросила я. — Например?

— Примеров так много, что я даже не знаю, с чего начать.

Я задумалась. Кажется, Дамиан не увиливал, а действительно растерялся. Судя по тому, как часто он посматривал из-за плеча, разговор его увлек.

— Хорошо, — медленно произнесла я, осторожно переступая на новый камень. Ноги немного скользили по мху. — Тогда задам вопрос иначе: что вас сильнее всего удивило в Лаурии?

— Женская беспомощность, — не колеблясь, ответил он.

— Что? — поразилась я.

Замешательство дорого мне обошлось. Потеряв равновесие, я замахала руками и непременно рухнула бы в воду, если бы Дамиан не ухватил меня за запястье, помогая удержаться на камне.

— Спасибо, — выдохнула я и вдруг покраснела. — Прекрасная иллюстрация к вашим словам, кьерр…

— Вы не беспомощны, — спокойно заметил Дамиан. Его внимательный взгляд на мгновение задержался на моих губах, и сердце забилось чаще и громче. — Вы вполне способны постоять за себя. Мне это нравится.

Его пальцы на моем запястье показались вдруг невероятно горячими, и я в красках представила, как по тонкой коже медленно расходится ожог. В груди что-то сладко екнуло. Я тряхнула головой, и наваждение исчезло. Возможно, потому что Дамиан отпустил меня. Но продолжать путь он не спешил. Так и остался стоять рядом, отведя глаза в сторону, будто любуясь быстрым течением реки.

— У драконов брак — союз двух партнеров. Никому не придет в голову считать женщину аксессуаром, приложением к мужчине. И уж точно никто не станет выбирать жену в сомнительном конкурсе невест.

— А это определенно мне по душе! — искренне воскликнула я и мгновенно поправилась: — Ну, то есть… Ваша страна и традиции кажутся мне вполне приятными.

Дамиан усмехнулся уголком губ.

— Мне непривычно видеть, как женщины добиваются своего капризами, слезами, жеманным кокетством и игрой на чувствах.

Я лихорадочно прикинула, в чем из этого списка можно обвинить меня, и выдохнула с облегчением: чиста. Но, несмотря на это, все равно невольно принялась оправдываться:

— Это потому что в Лаурии женщину считают кем-то вроде ребенка, которому требуется забота родителя. Вот и приходится прибегать к уловкам, ведь иначе тебя просто не услышат.

— Я услышу. — Дамиан пожал плечами и отвернулся, чтобы снова зашагать по импровизированному каменному мосту.

Только сейчас я поняла, что все это время мы стояли друг напротив друга.

Так, Касси, дыши глубже…

Сложно было в этом признаться, но слова Дамиана меня взволновали. Будь здесь Сумрак, он бы отвесил такой комментарий, что я бы мгновенно покраснела и пришла в себя. Вот только мой фамильяр остался во дворце — за тысячи километров отсюда.

Шум воды, шорохи леса, птичья трель вдалеке — все отошло на второй план. Я видела только спину Дамиана, а в ушах стояло его обещание: «Я услышу».

Перед глазами все еще мелькала дорожка камней, когда мои ноги снова коснулись сочной зеленой травы. Над головой шумели густые кроны деревьев. В нескольких шагах от нас петляла протоптанная кем-то тропинка. Она вела к горам.

— Интересно, почему отношение драконов к женщинам отличается от общепринятого в Лаурии?

— А как вы думаете?

Щеки вспыхнули огнем, и я мысленно застонала.

— Я что, спросила это вслух?

— Вынужден вас огорчить, кьерра, но спросили. Слуховыми галлюцинациями я не страдаю.

Дамиан прятал улыбку. Кажется, его страшно забавлял наш разговор.

— Вы все-таки проконсультируйтесь с лекарем, — не удержалась я от шпильки. — Вдруг вы ошибаетесь…

Дамиан великодушно сделал вид, что не заметил храброй собачонки, лающей на слона. Признаться, меня это порадовало. Никогда не любила мелочности в людях.

— Я все еще жду ваших рассуждений, кьерра.

Пришел мой черед приподнимать бровь и вопросительно смотреть на Дамиана.

— Бросьте, кьерра, — с легкой улыбкой вернул он мне мою же фразу, — путь долгий, разговоры о погоде быстро надоедают.

— Исчерпывают себя, — наставительно поправила я. Мой взгляд бесцельно бродил по густым зарослям незнакомого мне кустарника с россыпью крошечных цветов. Нежный аромат подсказывал, что их можно применить для лечения жара, но останавливаться и обирать лепестки я не стала: слишком подозрительно это будет выглядеть. — Мне кажется, что корень ваших традиций стоит искать в далеком прошлом. Вероятно, ваши женщины выходили на охоту наравне с мужчинами, а не оставались ждать в пещерах. Это дало им право принимать активное участие в жизни общества.

— Интересный экскурс в историю, — невозмутимо заметил Дамиан и усмехнулся. — Завуалированную аллегорию с животным миром я тоже оценил. — Он проигнорировал мою попытку вставить хоть слово и продолжил: — Но в целом ваша логика верна.

Я фыркнула: мог бы не ерничать и просто признать, что я угадала. Впрочем, едва ли Дамиан мог хоть что-то сделать просто. Он больше походил на любителя сложных путей.

Непривычная тишина в голове нервировала. Ее нельзя было заглушить шелестом ветра и звуками леса — негромкими, успокаивающими. Я снова позвала Сумрака — тщетно. Наверное, тревога отразилась на моем лице, потому что Дамиан, шедший рядом, вдруг спросил:

— О чем вы думаете, кьерра?

Я не знала, что ответить, поэтому бросила первое, что пришло в голову:

— Вы похожи на жениха. Вечно во всем черном.

Дамиан споткнулся на ровном месте. Его взгляд, раздосадованный и в то же время заинтересованный, метнулся ко мне.

— У вас забавная манера мышления — непредсказуемая, — медленно проговорил он. — Думаю, другим скорее пришло бы на ум сравнение с похоронами, нежели со свадьбой.

Над моим ухом мерзко зажужжало какое-то насекомое, и я спешно замахала рукой, стараясь его отогнать.

— А у вас интересные комплименты, — дергаясь, словно в танце, ответила я. — Вечно с двойным дном.

— Это не комплименты. — Дамиан приблизился и, положив одну руку мне на плечо, чтобы удержать на месте, другую сжал в кулак возле моего уха. — Всего лишь констатация факта. Если я решу сделать вам комплимент, вы поймете это.

Я, вскинув голову и встретившись с ним взглядом, замерла. Ладонь Дамиана обжигала даже через одежду. Дело в том, что у драконов иная терморегуляция, или… в чем-то другом?

Наверное, со стороны мы смотрелись странно: я, растерянно взирающая на Дамиана, и он, возвышающийся надо мной. В воздухе к свежему аромату трав и воды примешалась новая нотка. Так пахло перед дождем с грозой — пылью, ветром и предчувствием бури. Казалось, между нами тоже сейчас полыхнет.

А затем Дамиан отвел взгляд и разжал кулак: из него вылетела оса и, недовольно жужжа, устремилась к виднеющейся вдалеке поляне, среди зелени которой желтели высокие цветы.

Он все еще стоял невероятно близко, почти вплотную. Это был вызов, и конечно, я не смогла пройти мимо.

— Не волнуйтесь, в случае сомнений я непременно уточню, что вы имели в виду.

Уголок губ Дамиана снова дернулся.

— Не сомневаюсь, кьерра, не сомневаюсь…

Я ощутила одновременно и разочарование, и облегчение, когда он убрал руку с моего плеча и сделал шаг назад.

Остаток пути мы провели в молчании. Чем ближе подступали горы, тем отчетливее становилось красноватое сияние, сверкающее между стволами деревьев. Я не сразу поняла, откуда взялись эти блики. Лишь подойдя ближе, я с удивлением уставилась на высокие массивные ворота из меди. В центре висел дверной молоток в виде когтистой лапы дракона.

— Серьезно? — вырвалось у меня.

— А чего вы ожидали, кьерра? Огнедышащих псов, охраняющих вход в горы?

Дамиан с силой опустил дверной молоток. Раздался низкий гул, сменившийся резким звуком распахиваемого окошка. С той стороны на нас воззрился чей-то глаз.

— Кто тревожит Драконьи горы?

— Наследник лэрда клана Золотых Драконов.

Окошко мгновенно захлопнулось, и, прежде чем я успела съязвить на тему гостеприимства, раздался скрежет засовов. Ворота медленно разъехались в разные стороны.

— Наследник лэрда!

Нам навстречу вышел высокий взволнованный молодой человек в простой, даже грубой одежде. Скользнув по мне любопытным взглядом, он снова обратился к моему попутчику:

— Мы счастливы приветствовать вас дома! Прошу вас…

Он склонился в поклоне, и Дамиан, кивнув ему, спокойно прошел мимо. Я не отставала.

Внутри гора скорее напоминала амбар, чем пещеру: высокие бескрайние потолки, сухие стены, чисто выметенный каменный пол… Темноту разгоняли негромко потрескивающие факелы. Многие из них висели прямо в воздухе.

Пожалуй, магия — это и впрямь удобно…

Дамиан остановился возле странной механической конструкции, лишь отдаленно напоминающей лифт.

— Прошу вас, кьерра. — Он первым ступил в незастекленную кабину. — Нам придется подняться.

Я покосилась на охранника. Тот отложил оружие в сторону и шагнул к огромному рычагу, видневшемуся неподалеку.

Ладно, лифт так лифт. Я храбро вошла внутрь. Конструкция, надсадно скрипнув, неторопливо устремилась вверх. Кабина чуть покачивалась, и я прикрыла глаза. Ненавижу «колесо обозрения» и похожие аттракционы! Если бы ведьмы и правда умели летать на метлах, как это приписывает нам народная молва, я бы никогда не осмелилась оседлать несчастное древко с привязанным к нему пучком хвороста.

— Кьерра, вы боитесь высоты? — Казалось, Дамиан искренне удивился.

— Должна же я хоть чего-то бояться, — огрызнулась я.

Ненадолго распахнув глаза, я едва не закричала: под ногами чернела пустота. Где-то вдалеке угадывался каменный пол. Если рухнем, то уже ни один лекарь не спасет.

— Да, вы правы, — согласился Дамиан и, поколебавшись, попытался, видимо, меня успокоить: — Вам не придется испытывать страх слишком долго.

Я нервно хихикнула.

— Значит ли это, что вы спихнете меня вниз, чтобы я не мучилась?

Дамиан на мгновение замер, а затем все так же невозмутимо ответил:

— Такая мысль не приходила мне в голову, хотя, признаюсь, она довольно интересная. Я имел в виду, что подъем не займет много времени.

— Надеюсь, — пробормотала я.

От лязганья цепей и шестеренок мне стало не по себе. Хотелось сжаться в комочек. Вместо этого я распрямила плечи и стояла, как оловянный солдатик, навытяжку и не шелохнувшись. Неожиданно моей ладони коснулась теплая ладонь Дамиана и легонько сжала пальцы. Я приоткрыла глаза и покосилась на него. Тот смотрел куда-то в сторону и делал вид, что ничего особенного не случилось.

И я промолчала. Лишь крепче обхватила его руку, мысленно считая секунды до остановки лифта.

Дамиан не обманул: поездка наверх и правда не продлилась долго. Совсем скоро неустойчивая конструкция скрипнула в последний раз и замерла. Я с облегчением шагнула на просторную площадку, все так же ярко освещенную светом факелов. Нас уже ждали.

— Наследник лэрда. — Слуга (это было видно по одежде и манере держаться) согнулся в поклоне. — Хозяин ждет вас в гостиной.

Он отворил резную деревянную дверь и пропустил нас вперед. Я неуверенно шагнула в длинный коридор вслед за Дамианом. Тот шел быстро, не колеблясь, явно зная, куда хочет попасть.

Звук стучащих по полу каблуков заглушал высокий ворс огненно-красного ковра. На обитых деревянными панелями стенах сверкали медные светильники.

Мы миновали несколько дверей, прежде чем оказались в уютной просторной комнате с окном, выходящим на пропасть. За натертым до блеска стеклом срывалась со скал бурлящая быстрая река. Шум воды заглушало мурлыканье большого рыжего кота на подоконнике. В приоткрытое окно врывался свежий воздух и запах холодной воды.

С высокого кресла приподнялся пожилой мужчина. Его сюртук из темно-синей ткани не мог скрыть объемный живот, появившийся явно с возрастом. Тщательно зачесанные назад седые волосы сглаживали суровое лицо, подчеркивая его благородные черты.

— Дамиан! — радостно воскликнул он и шагнул вперед. — Ты решил навестить родных?

Мужчины обменялись крепким рукопожатием.

— Можно сказать и так, — уклончиво ответил Дамиан и, спохватившись, представил меня: — Это кьерра Касси де Лакруста — одна из невест Кристиана. Кьерра Касси, позвольте познакомить вас с лэрдом Гурбертом — моим дядей.

Я опустилась в почтительном реверансе, продолжая рассматривать лэрда из-под полуопущенных ресниц. Внешнее сходство с Дамианом если и наблюдалось, то совсем незначительное. Вместе с любопытством я испытала и легкое смятение. Странно, с чего бы мне волноваться в присутствии его родственников?

— Польщен! Безмерно польщен вашим визитом, кьерра! — Лэрд поклонился мне в ответ, а затем вдруг поймал мою ладонь, сжал и потряс в воздухе. Рукопожатие? — Дамиан никогда прежде не приводил в родовое гнездо девушек.

— Это потому что она не девушка, — раздосадовано заметил Дамиан, — а невеста Кристиана.

Пока я раздумывала, счесть ли его слова оскорблением или комплиментом, лэрд отмахнулся от племянника, будто от неразумного дитя.

— Не слушайте его, моя дорогая. Словам Дамиана вообще не стоит придавать большое значение, поверьте. Смотрите глубже — обращайте внимание только на его поступки.

Выцветшие со временем глаза взирали на меня тепло, но цепко. Я сглотнула, почувствовав себя той самой белой крыской, которую изучают под микроскопом в научной лаборатории. Пожалуй, очень ценной крыской. Такую в расход не пустят. Ну или хотя бы не сразу.

— Я буду иметь в виду, лэрд, — пообещала я.

На лице старика расцвела довольная улыбка, которая тут же сползла, когда Дамиан демонстративно кашлянул.

— Прошу простить мои манеры. Возраст дает о себе знать, — извинился лэрд и предложил нам располагаться поудобнее, а затем позвонил в колокольчик.

В дверях показался слуга, и, противореча недавнему намеку на собственную немощность и слабую память, лэрд коротко и властно распорядился насчет напитков.

— Надеюсь, вы присоединитесь к нам за ужином? — спросил он и, откинув полы сюртука, медленно опустился в кресло, в то время как мы с Дамианом заняли резной диванчик с подушками. — В честь вашего визита мы подадим блюда пораньше.

— Мы не будем пользоваться вашим гостеприимством слишком долго. Думаю, уже завтра утром мы покинем горы — мне придется хорошо отдохнуть перед перелетом, он будет тяжелым.

Я хотела спросить, как именно мы вернемся в Лаурию, но не успела. Меня опередил лэрд, правда, с совсем другим вопросом.

— Ты уверен, что нужно возвращаться так скоро? Твой клан нуждается в тебе.

— Сейчас во мне нуждается Кристиан. К тому же это не мой клан, дядя, а твой.

В комнате разлилось густое, как кисель, напряжение — хоть ложкой черпай. Я перевела взгляд с лэрда на Дамиана. Оба мужчины сидели прямо и смотрели друг на друга, словно дуэлянты, готовые разойтись на десяток шагов. Кажется, я угодила в эпицентр семейных разборок.

— Ты ведь знаешь, Дамиан, что я уже стар. Мне не по силам управлять целым кланом. Ты — самый быстрый и сильный дракон в стае, именно ты должен занять мое место.

— Мы это уже обсуждали, дядя. — Дамиан поморщился. — Тебе лучше подыскать другого наследника. Я не собираюсь обзаводиться ни женой, ни детьми. Ни сейчас, ни когда-либо.

Я насторожилась. Рассматривая носки своих туфель, я прикидывалась ветошью, частью интерьера, а сама кусала губы, чтобы не встрять в разговор.

Значит, холостой мужчина не может стать лэрдом? Я думала, драконы выше подобных предрассудков. Впрочем, это всего лишь говорит о том, что и они не лишены определенных традиций, которым лучше бы кануть в прошлое.

Тут до моего сознания дошла еще одна необычная деталь, и я задумчиво расправила юбки.

Дамиан не хочет обзаводиться семьей? Не то чтобы это уж совсем странно, но… Черт возьми, это странно! Ему уже явно за тридцать, и по меркам этого мира он вполне взрослый и состоятельный мужчина, обремененный некоторыми обязанностями. Я бы поняла, окажись Дамиан из «другой лиги», но женское чутье подсказывало, что противоположным полом он вполне себе интересуется и ориентация у него традиционная.

В чем, собственно, дело? Старые скелеты в шкафу, какая-то клятва, давнее предательство?

Внутри аж все зудело от желания спросить об этом в лоб, но я удержалась. Все-таки слишком личное. Да и бабуля всегда говорила, что к чужим тайнам стоит относиться с пиететом. Только так можно сохранить свои.

— Надеюсь, скоро ты передумаешь, — миролюбиво проговорил лэрд и снова покосился в мою сторону. — Пока вы здесь, мы можем устроить нашей гостье небольшую экскурсию по Драконьим горам. Что скажете, кьерра?

Я хотела отделаться вежливым пространным ответом, который можно было бы толковать двояко, но вмешался Дамиан.

— У нас нет на это времени, дядя. Уверен, кьерре захочется отдохнуть после сегодняшних потрясений. Прошу тебя, распорядись насчет покоев для нее. Мне же необходимо связаться с Кристианом. Могу я воспользоваться твоими кристаллами?

Наверное, у меня на лице было написано страстное желание «отдохнуть» в своей комнате, потому что лэрд усмехнулся в длинные седые усы.

— Конечно, Дамиан. Что-то случилось?

— Пока нет, — рассеянно ответил он. — Просто… некоторые сложности.

Дамиан быстро покосился на меня, но я и без намеков не собиралась рассказывать о покушении на его брата. Не хочет волновать родню — его право.

— Как вы попали к Драконьим горам? Порталом или по воздуху?

За этим вежливым интересом старого лэрда явно угадывалось завуалированное: «Какого беса ты сюда явился, если не за титулом?»

— Порталом, — сдержанно ответил Дамиан. — Это долгая история, непременно поведаю ее тебе за ужином.

На этом разговор медленно угас. Я чувствовала, что дяде и племяннику еще есть что обсудить, но делать это они будут точно не в присутствии лишних ушей. Еще немного заняв нас светской беседой и выспросив все, что можно о погоде в Лаурии, лэрд все-таки позволил нам откланяться. Дамиан отправился посылать весточку Кристиану, а я — в свои покои, куда меня с почтением проводил все тот же слуга.

Я лишь мельком оценила обстановку: широкая кровать под балдахином, пасторальные картины на светлых обоях, мягкий пушистый ковер на полу, камин в углу, окно, выходящее на скалы, и туалетный столик, на котором помимо флакончиков скромно лежала парочка книг.

Я бросилась к столику. Нет, меня не одолела жажда чтения или желание прихорошиться. Меня волновало другое. Воровато оглядевшись, я с подозрением вперилась взглядом в шторы и торопливо задернула их — береженого Бог бережет. Только после этого позвала родных.

Серебристая поверхность зеркала пошла рябью. Ждать пришлось долго — я уже заволновалась. Когда в зеркале мое отражение сменилось встревоженным лицом мамы, я выдохнула с облегчением.

— Касси? — тихо позвала она. — Прости, милая, мне не совсем удобно.

— Извини, я на минутку. Хотела дать знать, что со мной все в порядке. — Я не представляла, как много времени займет мое возвращение в Лаурию, поэтому решила подстраховаться и выйти на связь с родными. — Возможно, я немного пропаду…

— Пропадешь? — прошептала мама. Ее лицо было непривычно близко, словно она заглядывала в пудреницу. — Почему?

— Ничего серьезного, — невольно копируя тон Дамиана, ответила я. — Просто… некоторые сложности.

— Ты уверена? — Мама встревожилась, но по-прежнему продолжала шептать.

В зеркале мелькнул лист пальмы — весьма потрепанной, блеклой и, кажется, ненастоящей.

— Ага, — кивнула я и с опозданием спросила: — А ты где? На работе?

— Нет, в клинике. У тети Дары сегодня УЗИ. Оно последнее, и как-то так получилось, что посмотреть на малышку захотели абсолютно все! Даже бабуля не согласилась остаться дома. Близняшек тоже пришлось взять с собой.

— Здорово! — порадовалась я. — А фото есть?

В зеркале после небольшого шуршания появилось черно-белое изображение, в котором ребенка можно было угадать, лишь зная наверняка, что он там есть. Вернее, кто-то, похожий на человека, конечно, там присутствовал, но…

— Красивая девочка! — не совсем искренне восхитилась я.

— Очень! — отозвалась мама и с гордостью произнесла: — Смотри, у нее наш фамильный нос!

Я подзависла, пытаясь рассмотреть нос, но потом просто согласилась. Маме виднее. Черно-белое изображение исчезло, вновь сменившись лицом мамы.

— Срок родов приближается, — сказала она. — Боюсь, как бы не совпало с тем днем, когда…

Мама вдруг оборвала себя, отвернулась и крикнула кому-то, что идет. Внутри пробежал холодок. Что-то здесь было не так.

— Каким днем?

— Потом, милая! Все потом. Береги себя!

— Но…

В кадре снова возникла пластиковая пальма. В этот раз я разглядела даже невзрачную больничную лавочку.

— Сегодня будем выбирать имя для малышки. У тебя есть идеи? — мама говорила торопливо и чуть в сторону.

— Адрианна, — предложила я первое, что пришло на ум. — Можно будет звать ее Анной.

— Отлично. Я передам тете Даре. Милая…

Зеркало вновь пошло разводами, а затем погасло. Я тупо уставилась на собственное отражение.

Да что в этом мире не так со связью?!

Глава 8

Время до ужина я скоротала за чтением. К сожалению, никто не додумался снабдить меня учебниками по истории или географии, так что пришлось довольствоваться томиком с поэмами. Все лучше, чем ничего. К тому же, если не кривить душой, стихи оказались чудесными.

Дамиан встретил меня за порогом моей комнаты и вежливо сопроводил в огромную столовую. По дороге я не удержалась от ехидного вопроса:

— Не хотите представить меня матери? Или она живет в другом клане?

— Можно сказать и так, — ровно ответил он. — Она умерла. Погибла вместе с отцом Кристиана. Несчастный случай, такое бывает.

Дамиан произнес это настолько невыразительным тоном, что я мгновенно прикусила язык.

— Чтобы удовлетворить ваше любопытство полностью, кьерра, скажу сразу: мой отец погиб еще раньше, незадолго до моего первого дня рождения. У меня остались родные (дяди, тети, кузены), но нет никого ближе Кристиана.

За этим равнодушным «нет никого ближе» скрывались такие сильные, глубокие эмоции, что я предпочла виновато умолкнуть. Это было куда безопаснее, чем продолжать разговор с Дамианом.

Почему-то я ожидала, что ужин мы проведем все так же втроем: я, Дамиан и лэрд, но за столом собралась большая и шумная семья. Я не запомнила всех имен, поэтому предпочла не обращаться к кому-то конкретно, а просто участвовать в общем разговоре.

— Кьерра Касси, так вы не останетесь с нами до конца недели? — с огорчением переспросила старшая дочь лэрда, Нора. — Можем ли мы уговорить вас поменять решение?

— Кьерру ждет дворец, отбор и жених, — напомнил Дамиан, медленно разрезая жареное мясо на своей тарелке. — Так что уговоры тут не помогут.

Он сидел далеко, так что дотянуться и пнуть его под столом у меня не получилось. А так хотелось! Особенно после того, как расстроено вытянулось личико Лоллы — семилетней девочки с золотыми кудряшками. Она сидела по правую руку от меня и без умолку болтала. Было видно, что я ей понравилась. Возможно, из-за цвета волос. Кажется, он был здесь достаточно редким.

— Сожалею, — искренне проговорила я, — но меня и правда ждут дела.

Нора с пониманием кивнула. Я вернулась к ужину. К моему неудовольствию, он почти полностью состоял из мяса. Впрочем, мне все равно кусок в горло не лез. Иногда до столовой доносились отголоски женских криков, приглушенных толстыми стенами. Одной из дочерей лэрда пришло время разрешиться от бремени, о чем мне почти сразу радостно поведали родственники Дамиана. Видимо, чтобы я не думала, что здесь в застенках кого-то пытают.

Я посмотрела на взволнованного, почти не поддерживающего разговор будущего отца, и в этот момент дверь в просторную столовую распахнулась. В комнату влетела невысокая дородная женщина с перепуганным, белым, как мел, лицом.

— Мой лэрд! Мой лэрд…

Все — я, Дамиан, его дядя, трое его дочерей, их мужья и пятеро разновозрастных детей — замерли. Предчувствие беды накатило, как прибрежная волна.

— Мой лэрд, ваша дочь…

— Что с Маритой? — дядя Дамиана спросил спокойно, но его рука, державшая нож, дрогнула. Лезвие с неприятным звуком царапнуло по фарфоровой тарелке.

Рядом вскочил мужчина, имени которого я не вспомнила.

— Что с моей женой? А с ребенком?

Теперь на женщину, не мигая, смотрели все члены семьи. Стук столовых приборов стих, повисло зловещее молчание.

— Мой лэрд… Ребенок отказывается появляться на свет. Ваша дочь… Боюсь, она не сможет… Не выживет…

Последнее слово женщина прошептала, не поднимая глаз от пола. Оно упало, как тяжелый камень в спокойную воду — громко и резко, хоть и было сказано едва слышно.

Сестры одна за другой бросились к выходу из столовой. Старшая, Нора, коротко извинилась за всех и попросила мужчин остаться на месте и присмотреть за детьми.

— Если понадобится помощь, я дам вам знать, — торопливо сказала она и исчезла за порогом.

Притихших детей вскоре увели. Дверь осталась широко распахнутой, и до меня отчетливо долетели крики, полные боли и страдания. Я сглотнула. Чутье подсказывало, что повитуха (или кем была эта женщина?) не ошиблась: роженица действительно умирала в страшных муках и уносила с собой ребенка.

Я медленно встала из-за стола. Разум настойчиво уверял одуматься, но ведьмины инстинкты уже взяли верх. Сославшись на усталость, я покинула мужчин и уверенно двинулась по коридору, ориентируясь на тот особый алый след боли, что разливается по воздуху в моменты появления на свет нового человека. Времени оставалось мало.

***

Я легко нашла нужную спальню. Возле ее двери тяжелой мрачной статуей замер отец ребенка. Он прижался лбом к стене, его глаза были прикрыты. Но когда я шагнула к порогу, он очнулся.

— Кьерра, туда нельзя!

Я упрямо прошла мимо него и толкнула дверь. Комната оказалась похожа на ту, где разместили меня, разве что немного побольше. На кровати с балдахином корчилась в агонии женщина в белой ночной сорочке, которая натянулась на ее огромном животе.

Лишь бы не двойня, мельком подумала я. С ней всегда сложнее.

— Кьерра Касси? — Нора смотрела на меня с удивлением и плохо скрываемым раздражением. — Простите, но вам лучше выйти. Это семейное дело.

— Я могу помочь.

Новый женский крик разнесся по комнате и заставил всех вздрогнуть. Я быстро взглянула на Мариту. На покрытом потом бледном лице были отчетливо видны огромные глаза — светлые, затуманенные болью и отчаянием. По спине пронеслись мурашки. С чего я взяла, что смогу? Я никогда прежде не принимала роды. Только смотрела, как это делает мама.

— Кьерра, не думаю, что…

Уже не крик, а протяжный стон оборвал все мои колебания. Если нет сил кричать — это плохо. Нужно поторопиться.

Я молча нашла взглядом кувшин с водой и тазик, быстро вымыла руки с мылом. Рядом лежали полотенца, какие-то тряпки и флакончик из темного стекла. Я поднесла его к носу. Так и есть, дезинфицирующий раствор, смешанный с какими-то травами. Отлично! Подойдет.

Я щедро протерла им руки и подошла к кровати.

Повитуха (та самая женщина, принесшая дурную весть) и не подумала отодвинуться, лишь мрачно зыркнула в мою сторону. Наверное, в ее глазах я выглядела наглой самонадеянной девчонкой, решившей, что лучше разбирается в том, в чем другие потерпели неудачу. Но, признаться, мне было не до чьего-то уязвленного чувства гордости.

— Почему не позвали лекаря?

— Я принимала детей много раз… — с возмущением начала повитуха (имени которой я так и не узнала), но ее перебили.

— Он улетел в соседний клан. Там молодой неопытный дракон сорвался со скалы. Мы послали ему весточку, как только начались роды. Он должен скоро вернуться!

София, средняя дочь лэрда, тихонько вскрикнула: Марита в приступе боли сжала ее ладонь до легкого хруста. София закусила губу, но руки не отняла.

— Или не скоро…

Я мельком взглянула на еще одну сестру. Она стояла чуть в стороне и с ужасом взирала на происходящее. Кажется, ее звали Мейт. Ее длинные пальцы, отжимающие в тазу с водой тонкий платок, подрагивали. Нора отобрала у нее платок и сама протерла лицо Мариты от пота. Последняя балансировала на краю беспамятства.

— Немного осталось, — пробормотала повитуха.

Эти тихие слова отрезвили. Обо мне забыли и не пытались больше выпроводить, зато накинулись на повитуху.

— Почему вы ничего не делаете? Помогите ей!

— Не дайте сестре погибнуть!

Та в ужасе попятилась.

— Ребенок лежит неправильно. Чтобы его извлечь, придется вспороть живот матери, но ваш отец запретил это делать. Он не хочет выбирать, чью жизнь спасти, — с осуждением сказала она и бросила: — Значит, умрут оба.

— Никто не умрет, — отрезала я. В голове вертелось избитое: «Только не в мою смену!», но я не стала это озвучивать — не поймут.

Положив руку на живот Мариты, я быстро проверила положение плода. Так и есть, поперечное предлежание. Головка прощупалась совсем не там, где должна была. Черт!

— Как давно отошли воды?

Нора растерянно помолчала, а затем уверенно ответила:

— Пару часов назад.

— Плохо. Значит, безводный период затянулся.

Краем глаза я видела, что сестры наблюдают за моими действиями. Опасение на их лицах постепенно сменялось надеждой. Они готовы были поверить кому угодно, лишь бы этот кто-то спас жизнь Мариты и ее ребенка.

— Ты сможешь… помочь?

Я взглянула на Нору. Она перешла на «ты», отбросив в сторону все правила этикета. Что ж, самое время.

— Я сделаю все, что смогу.

Окончательно потеснив повитуху, я заняла ее место возле кровати. Меня потряхивало, но мысли в голове отличались редкой ясностью. Команды выходили четкими и лаконичными:

— Дайте Марите ухватиться за что-нибудь. Держите ее ноги. Сейчас, милая, скоро все закончится, — это я добавила уже рассеянно и с другой интонацией — маминой.

Та всегда успокаивала рожениц, и именно ее слова всплыли в моей памяти. Я повторяла то, что слышала не один раз.

Бабуля говорила, что всякая приличная ведьма обязана уметь принимать роды. Помочь человеку появиться на свет — наш долг. Мы слишком тесно связаны с природой, слишком близки к ее силе, чтобы игнорировать такой важный этап круга жизни.

Бабуля учила, что ведьма никогда не отнимет жизнь, если в этом не будет нужды. Именно потому, что, встречая душу в этом мире, мы знали, как тяжело дается ей переход через грань.

У меня не было медицинского образования: ни у одной ведьмы из нашей семьи его не было — мы не хотели привлекать к себе лишнего внимания. Но, благодаря знакомствам, часто оказывались в роли акушерок-стажерок в больнице. Когда же рожала тетя Дара, мама и вовсе принимала роды сама, дома. Если рождение Мойры я помнила весьма смутно, то близняшки появились на свет относительно недавно. Я знала, что нужно делать.

Нет, не так. Я чувствовала.

Моя рука осторожно нырнула под подол рубашки Мариты. Все, что мне потребуется, — перевернуть ребенка и потянуть за ножку. Так, что это у нас…

Вдруг комната исчезла. Остались только я, Марита и ее ребенок. Ну же, малыш, помоги мне!

Мое дыхание стало резким, но руки действовали уверенно, будто не впервые. В какой-то момент мне показалось, что за моей спиной стоит не одно поколение ведьм и, прищурившись, наблюдает за моими действиями.

Пальчики, это детские пальчики! Хорошо, значит, я нащупала ручку? Или все-таки ножку? Господи и мой род, помогите! Мне нужна ножка…

Я осторожно пересчитала пальчики: ни один не смотрел в сторону. Я выдохнула с облегчением: ножка. Стоны Мариты усилились, но до меня они доносились будто сквозь толстый слой ваты. Хорошо, вот сейчас… Осторожно…

Я потянула на себя ребенка, но что-то пошло не так. Марита закричала, а я закусила губу. Во рту появился привкус железа. Черт, не та ножка! Нужна другая.

Еще пара минут, и я все сделала верно. На моих руках покачивался ребенок — сморщенный, красный и живой! В этом не было сомнений: по комнате разнесся его сердитый крик.

Марита обессилено откинулась на подушки.

— Девочка!

— Дорогая, у тебя дочь!

В комнату ворвался муж Мариты и бросился к ее постели. Я подумала о том, что еще не конец: следует обрезать пуповину и умыть ребенка, но тело словно налилось свинцом.

Нора осторожно забрала у меня малышку, шепнув, что остальное сделает сама. Рядом суетилась повитуха. Я кивнула. Перед глазами все еще стоял почти слепой, и в то же время невероятно зрячий взгляд ребенка. Его глаза цвета космоса я не забуду никогда.

С боевым крещением, Касси! Ты справилась, ты все-таки справилась…

Глава 9

— Вот вы где!

Я подпрыгнула от неожиданности, как студентка-отличница, застуканная в туалете за курением, и торопливо ответила:

— А я уже сплю! Вернее… иду спать!

Дамиан чуть пригнулся, чтобы шагнуть на узкий балкон, укрытый от посторонних глаз тонкими, подрагивающими на ветру занавесками.

— Нет, мне никогда не понять вашу логику, кьерра. Мои родственники готовы буквально вас короновать, а вы прячетесь от них за шторами и любуетесь видом на пропасть.

Я возвела глаза к темному небу с проступающими первыми звездами. Вниз я старалась не смотреть — слишком высоко. Мой страх никуда не делся, но после принятия родов будто притупился.

— Лучше бы они были готовы переписать на меня часть имущества… — пробурчала я, скрывая лицо за завесой волос. — Нужна мне эта корона…

Дамиан подошел ко мне и тоже оперся локтями на замысловатую балюстраду резного балкона.

— Значит, корона вас не интересует?

— Хлопот слишком много, — честно призналась я, на мгновение утратив бдительность.

Близость Дамиана действовала расслабляюще и самую капельку дурманила разум. Наверное, из-за его парфюма, горьковатого и приятного. И все-таки момент, когда плечи Дамиана напряглись, а его голос стал вкрадчивым, я не пропустила.

— Тогда, кьерра, что же вы делаете в отборе невест для короля?

Я застыла, но почти тут же пошла в ответную атаку. Лучшая защита — нападение.

— Можно подумать, кто-то интересовался моим мнением, — едко сказала я. — Если бы на приглашение короля давали возможность отвечать отказом, меня бы здесь не было!

Я с вызовом взглянула на Дамиана. Его ярко-синие глаза смотрели на меня изучающе, напряженно, но губы чуть дрогнули в улыбке.

— Верно, кьерра. Простите за резкий вопрос.

Я надулась (в душе горячей волной разлилось облегчение) и холодно заметила, что уже поздно.

— Подождите. — Дамиан поймал меня за руку. — Я ведь пришел выразить вам свою благодарность. Сегодня вы спасли близкого мне человека от смерти. Даже двух, если быть точным.

Несмотря на его спокойный голос, меня прошиб холодный липкий пот. Было в его интонации нечто, не предвещавшее ничего хорошего. Кажется, шестеренки в голове Дамиана работали на бешеной скорости. Для завершения паззла ему не хватало всего парочки кусков…

Я сглотнула.

— Знаете… обычное везение…

— Кто вас этому научил?

Думай, Касси, думай! Плохо, что Сумрака нет рядом! Этот пушистый негодник всегда знал, как выкрутиться… Даже тетка еще ни разу не поймала его с поличным на воровстве.

— Кажется, у жены вашего опекуна пять детей. Последние двое родились, когда вы уже оказались в их доме, верно?

— Да, — я ухватилась за слова Дамиана, как за соломинку. — Я стала свидетельницей сцены родов, и это произвело на меня сильное впечатление. Так я заинтересовалась этой темой… Одно время подвизалась быть кем-то вроде помощницы повитухи. Опекун мне этого не запрещал!

— Ну конечно, — легко согласился Дамиан. Его лицо заледенело. — Не сомневаюсь…

Я выдохнула с облегчением и постаралась увести разговор немного в сторону.

— Странно, что ваша повитуха не справилась со своими обязанностями. Она сказала, что у нее большой опыт!

— Альта никогда не принимала роды самостоятельно. Мы доверяем такое сложное дело только лекарям, но их среди драконов немного. Люди же не стремятся разбавлять наше уединение.

— Почему? — искренне удивилась я.

— Почему люди не любят драконов? — усмехнулся Дамиан, но как-то жестко.

— Нет, — я покачала головой, — меня интересует, почему среди вас так мало лекарей?

— Магия огня плохо совместима с врачеванием, — пожал плечами Дамиан. — То, что должно убивать, не может исцелять.

Я не успела толком обдумать эти слова, потому что вздрогнула от его тихого ироничного замечания:

— Еще один пробел в образовании, кьерра?

Я несколько нервно хихикнула и решила свести все к шутке:

— Могли бы сделать вид, что не заметили моего промаха, кьерр! Пощадили бы мою гордость.

К моему удивлению, Дамиан не стал язвить. Вновь взглянув на ночное небо, он серьезно и мрачно ответил:

— Боюсь, кьерра, я никогда не умел закрывать глаза на очевидные вещи.

Ощутимо повеяло холодом. Мне стало не по себе.

— Возможно, и не стоит этого делать? — вежливо предположила я, задушив в себе желание попятиться и скрыться с балкона.

— Может быть, — отстраненно согласился Дамиан и резко добавил: — Завтра с утра возвращаемся во дворец. Вам лучше хорошенько выспаться перед дорогой: путь предстоит непростой, а подъем — ранний.

Я искоса взглянула на Дамиана. Меня снова кольнуло предчувствие скорой беды.

— Мы вернемся порталом?

— Нет, в нем нет нужды. Драконы прекрасно обходятся без хитроумных магических штук. Небо усеяно точками перехода — природными порталами. Нам предстоит отыскать один из них.

— Но как…

Меня прервал Дамиан:

— Мы полетим, кьерра. Думаю, вы никогда прежде не катались на драконе?

Мой удивленный вздох заглушил более громкий звук. Дверь на балкон распахнулась, и на нас уставилось сразу несколько пар любопытных глаз.

— Кьерра, а мы как раз вас искали! — радостно воскликнул лэрд. — Мы намерены чествовать вас по всем правилам!

Я с трудом выдавила улыбку. Кажется, улизнуть не получится. Меня будут угощать, хвалить и… расспрашивать. Лампу в лицо, конечно, ждать не стоит, но есть не менее действенные методы.

Черт!

***

Утром я ненавидела весь мир и в особенности — драконов! Именно из-за них мне пришлось лечь невероятно поздно, а встать с рассветом. Причем, ушла я с праздника (иначе вчерашний вечер не назовешь) одной из первых, и все равно чувствовала себя чем-то средним между зомби и вампиром. В том плане, что выглядела я изрядно помятой, и это только распаляло желание кого-нибудь покусать.

Странно, но вчера я даже ни в чем не прокололась. Возможно, благодаря Дамиану. Он, наверное, сам того не желая, оттягивал все внимание на себя. Разговор постоянно переключался на его персону. Было видно, что в клане Дамиана любят и искренне хотят, чтобы он занял причитающееся ему по праву место. За время ужина было отпущено столько шуточек на тему женитьбы, что даже мне стало не смешно.

— Возьмите, кьерра. В небе бывает холодно.

На мои плечи опустилось меховое пальто. Я благодарно улыбнулась Норе и перевела взгляд на перешёптывающуюся и позевывающую толпу. На просторной открытой площадке на вершине горы собрался, казалось, весь клан.

— Почему здесь так много людей? — спросила я шепотом у Норы. — У вас принято провожать наследника лэрда торжественно и с почестями?

Нора тихонько рассмеялась. Холодные рассветные лучи золотом заиграли в ее волосах.

— Нет, кьерра, здесь не весь клан. Может быть, четверть.

Хорошее уточнение! И правда, как я могла так ошибиться.

— Они пришли посмотреть не на Дамиана, а на вас. Невеста будущего лэрда — фигура значимая и вызывающая любопытство.

Я с трудом подавила желание театрально обернуться. Это она обо мне сейчас говорит?

— Вы все не так поняли! Мы с Дамианом просто…

— Ни друзей, ни чужих невест не катают у себя на спине, кьерра. — Нора прикрыла ладонью глаза и с улыбкой посмотрела на небо. — Это слишком личное. Если не хотите еще больших пересудов, говорите всем, что вы обручены.

— Э-э-э… — Я даже не сразу нашлась с ответом. В голове настойчиво завертелась старая шутка из интернета о том, что вместо женитьбы лучше съесть свой паспорт перед ЗАГСом. — Спасибо. Непременно так и поступлю.

Нора кивнула. Я перевела взгляд на лэрда. Тот о чем-то разговаривал с Дамианом немного в стороне.

— Почему Дамиан не желает возглавить клан?

Этот вопрос сорвался с губ, прежде чем я успела его обдумать. Прикусив язык, я покосилась на Нору, но ответила мне не она, а стоящая рядом София.

— Думаю, он просто не встретил еще ту, кого полюбил бы всем сердцем, — голос Софии стал мечтательным, и я едва не фыркнула. Представить Дамиана в роли страдающего Ромео у меня не получалось. — В ваших силах все исправить, кьерра. Поверьте, вам понравится быть женой лэрда нашего клана — самого многочисленного по обе стороны океана!

Гордость на ее лице заставила меня все-таки поинтересоваться, хотя бы из вежливости:

— Сколько же душ в вашем клане, кьерры?

— Около двухсот, — ответила Нора, расправляя складки плаща. Видимо, мое молчание сказало ей больше любых слов — Драконов почти не осталось. К сожалению, мы — вымирающий вид.

Ага, хватай, а то убежит! Вот только за хвост лучше не дергать — голову откусит.

Ко мне подошел лэрд, и еще несколько томительных минут прошло в прощаниях и заверениях в том, как мы оба рады знакомству и надеемся на скорую встречу.

По толпе пронесся рокот. Дамиан скинул с себя сначала сюртук, затем медленно расстегнул рубашку. Открыв рот, я смотрела на то, как его длинные пальцы уверенно справляются с рядом пуговиц. Эх, сюда бы Сумрака! Уж его хлесткие комментарии заставили бы меня вспомнить если не правила приличия, то хотя бы свое имя. В сложившихся условиях это было бы неплохо!

Над моим ухом раздался негромкий голос лэрда:

— Переход ко второй сущности легче провести, когда кожа соприкасается с воздухом. Дракон охотнее вырывается наружу, предчувствуя скорый полет. Простите, кьерра, если эта сцена смущает вас, но…

— Дамиан и так остался в штанах, — вклинилась молчавшая до этого Мейт. — Из уважения к вам, кьерра.

Я поперхнулась. Знак уважения — это, конечно, приятно, но вовсе не обязательно, право слово.

Вслух я произнесла совсем иное.

— Польщена. Безмерно польщена…

В следующую секунду полыхнуло алым, и мне пришлось прикрыть глаза. Когда я их распахнула, на площадке, занимая большую ее часть, топтался огромный дракон!

Его золотистая чешуя сияла на солнце. Мощная шипастая голова венчала длинную шею. Из ноздрей вырывались струйки пара, а заостренный хвост нетерпеливо подрагивал, сотрясая землю короткими ударами.

Даже зная, что передо мной Дамиан, я невольно отступила. Теоретически я совсем не спешу на отбор. Возможно, если Дамиан быстренько слетает во дворец, захватит оттуда какой-нибудь портал и принесет сюда…

— Кьерра, пойдемте.

Уже? Может, стоит честно признаться, что я боюсь высоты? Мне тогда разрешат остаться и погостить подольше?

Я взяла себя в руки и смело (трясущиеся колени не в счет!) шагнула к дракону. Встретившись с ним взглядом, я немного успокоилась. Глаза у него были, как у Дамиана — такие же синие, вот только с вертикальным зрачком.

Пришлось снова напомнить себе, что передо мной не неведома зверушка, а хорошо знакомый человек. Он точно не сожрет меня! Ну, разве что в океан уронит…

Дамиан, выпустив новую струю горячего пара, лег на площадку. По его шипам, как по ступеням, тут же принялся карабкаться слуга с седлом. Кажется, добираться мне предстояло в относительном комфорте… Интересно, с шутками про оседлать дракона здесь знакомы?

Момент прощания я не запомнила — слишком волновалась. В памяти смутно отложилось, как меня с почестями усадили в седло с привязанной к нему корзиной с едой и укрыли плечи меховым пальто. Дамиан подождал, пока мельтешение у его лап стихнет, а затем со мной на спине шагнул в пропасть и спикировал вниз.

Ветер бросился в лицо, на губах застыл безмолвный крик, сердце, казалось, забыло, как биться. Те несколько секунд, что Дамиан громкими ударами вспарывающих воздух крыльев набирал высоту, я не забуду никогда. Если я не поседела, то исключительно благодаря дару выглядеть младше своих лет.

Когда волнение улеглось, я смогла признать, что аттракцион и дракон — вещи совершенно разные. Я до одури боялась высоты, но, восседая на драконе, не испытывала страха, только трепет и детский восторг. В небе проплывали облака, и в какой-то момент мне даже показалось, что их можно зачерпнуть, как в каком-нибудь мультике. Впрочем, холод быстро меня отрезвил. Наверху и правда оказалось непривычно промозгло, но от дракона исходил жар. Он согревал лучше любого мехового пальто.

Наверное, мне удалось задремать. Во сне мне привиделся Сумрак. Почему-то он кричал: «Полундра, подруга! Все пропало!», и я никак не могла понять, что же кот имеет в виду.

Очнулась я от того, что Дамиан резко пошел на снижение. Уши заложило, а ноги сделались ватными. Небо поменялось местами с землей, все завертелось перед глазами, но, к счастью, это длилось недолго. Песок, поднятый ударом лап дракона, осел пыльным облаком и застлал глаза, попал в нос. Я расчихалась, а когда смогла оглядеться, с восхищением выдохнула: мы оказались на берегу лазурного моря. Волны омывали белоснежный песок. Вдалеке зеленели джунгли.

Я сползла с седла, скинула пальто и потащила корзинку вниз. Живот тут же заурчал, намекая на то, что решение Дамиана было правильным, — есть действительно хотелось. Все-таки летели мы долго, ведь солнце сияло высоко над горизонтом. Видно, нужная точка перехода отказывалась находиться.

За спиной раздался звук, отдаленно напоминающий свист закручивающейся ураганной воронки, но я не обернулась. Молча достала из корзинки запасные брюки и бросила их Дамиану через плечо.

— Можете смотреть, кьерра, — спустя пару минут разрешил он.

Звук его шагов заглушил песок, поэтому я вздрогнула, когда его рука легла мне на плечо.

— Прежде чем мы приступим к еде, я хочу поговорить с вами.

У меня будто почву выбили из-под ног! Чутье подсказывало мне бежать. Что-то в голосе Дамиана и в том, как его пальцы впились в мою кожу, кричало об опасности.

Я медленно обернулась.

— О чем же, кьерр?

Мы снова стояли друг напротив друга, как это было в пограничном лесу возле Драконьих гор. Дыхание Дамиана опаляло мне щеку. Я оказалась почти прижатой к его оголенному торсу, и в этот раз такая близость меня не радовала.

— Хочу напомнить, кьерра, что вы улетели со мной добровольно. Мало кто удивится, если я скажу, что во время полета крепление порвалось, и вы рухнули в пучину океана вместе с седлом. Несчастный случай, страшная трагедия…

Не мигая, я смотрела на Дамиана. Его лицо оставалось все таким же невозмутимым, как и прежде. Только в глазах мелькнуло что-то незнакомое — сомнение или сожаление? Правильно говорят: бойтесь равнодушных…

— К чему эти прелюдии, кьерр? Что вы от меня хотите?

— Я хочу, чтобы вы прямо ответили на вопрос.

На мои плечи снова легли тяжелые ладони Дамиана. Казалось, будто каменные плиты пригвоздили меня к земле — ни пошевелиться, ни вырваться. Так, Касси, дело плохо… Все-таки права была мама насчет дружбы с плохими мальчиками! Не зря Сумрак припомнил ее слова в королевских угодьях.

— Я слушаю.

— Вы не едите мясо, кьерра, не любите, когда убивают животных. Вы умеете предчувствовать неприятности и принимать роды. После вашего свидания с Кристианом в беседке один из кустов с розмарином засох. На его лепестках был обнаружен редкий яд…

Несмотря на серьезность ситуации, в голове невольно возникла похожая сцена из известного фильма: «Скажи, кто я? Скажи вслух!» — «Вампир!» — и мне с трудом удалось не улыбнуться.

Это не укрылось от Дамиана.

— Кьерра, вам все еще весело? Поверьте, все серьезно. Не советую лгать мне!

Дамиан замолчал. Его взгляд напряженно забродил по моему лицу, а губы медленно приоткрылись, чтобы выдохнуть волнующий его вопрос:

— Вы… ведьма?

Ох, Касси, попалась! Признаться или сказать часть правды? Поставить все на красное, раскрыв себя, или блефовать до конца? Ну почему, почему рядом нет Сумрака?!

Терпение Дамиана подходило к концу. Его пальцы угрожающе сжали мои плечи. Времени на раздумья не оставалось.

— Верно, кьерр, я ведьма. Та самая ведьма, что спасла жизнь вам и вашему брату. Ну и что вы будете теперь делать с этим знанием?