Ведьмак с Марса 5

Пролог

Обилие обязанностей у только что коронованного правителя стало неприятным сюрпризом для сестёр Салем.

Винсенту Гарсия нужно было провести суд над мятежниками. Нужно было принять присягу у тех, кто остался ему верен. Наказать первых и наградить вторых. И это было только верхушкой айсберга, а сколько ещё скрывалось под поверхностью, страшно было даже представить.

Чего стоили одни только министры, которые дружно ополчились против решения короля не только назначить капитан-генералом не умудрённого сединами дворянина, а зелёного юнца, своего ровесника, так ещё и дать ему столь обширные полномочия! Свои претензии они высказали на первом же совете министров, состоявшемся вскоре после казни принца Аурелио.

— Ваше величество, это совершенно невозможно! — вторили министры на все лады.

— Вам следует пересмотреть это назначение.

— У Сантьяго де ла Трастамара нет опыта ведения боевых действий!

— А у кого он есть? — жёстко спросил Винсент, сидящий во главе стола. — У Рубена Эрбаха, может быть? Предлагаете надеть пояс главнокомандующего на предателя и изменника?

— Конечно, его проступок достоин всяческого осуждения, — не сдавались министры.

— Но войдите в его положение!

— Господин Рубен потерял сына из-за дуэли с вами!

— Горе помутило его разум!

— Вы могли бы проявить снисхождение к несчастному отцу, потерявшему своего единственного сына!

— Никакого снисхождения, — отрезал Винсент. — Предатели будут казнены, их имущество конфисковано.

Министры возмущённо переглянулись.

— Кроме того, у герцога де ла Трастамара есть опыт ведения боевых действий, — продолжал король. — В рейтинге пилотов мобильных доспехов он был не на последнем месте, и занятия по тактике и стратегии не прогуливал. Он вполне способен составить здоровую конкуренцию подавляющему большинству тех дворян, которых вы прочите на его место.

— Но вы же хотите назначить его своим полномочным представителем во всех сферах, — первый министр всплеснул руками. — Такая власть в руках юнца! Он не справится с ней! Он вас подведёт, и последствия могут быть очень неприятными…

— Ему придётся справиться, — Винсент сделал отрицательный жест. — А вам придётся поумерить свой пыл, господа, или мне придётся назначить ещё и новый совет министров.

— Возмутительно… — проворчал один из министров. — Ваше величество, мы говорим вам о реальных проблемах, которые могут возникнуть, если вы будете настаивать на ваших решениях. Мы верой и правдой служили вашему покойному отцу, и он всегда прислушивался к нашим советам…

Взгляд Винсента стал неприязненным.

— Так вот кто давал ему такие бестолковые советы? Что ж… Я не мой покойный отец. И я не собираюсь обсуждать с вами решения, которые я принял, исходя из соображений, которые, похоже, недоступны вашему пониманию. Я король. Я повелеваю. Вы министры. Вы исполняете мои повеления. Я достаточно слушал вас… Ваши возражения не принимаются.

— Но хотя бы на роль вашего доверенного лица выберите кого-нибудь более опытного! — взмолился первый министр. — У этого мальчишки нет никакого представления о дипломатии и переговорах, этому не учат на факультете пилотов мехов!

— Более опытные готовятся предстать перед моим судом, — в голосе короля прозвучал металл. — Их представления о дипломатии и переговорах привели их к измене и предательству. Довольно.

Он поднялся.

— Вы утвердите мои решения или можете отправляться к чёрту, мне есть кого поставить на ваши места. Выбирайте.

Терять насиженные тёплые места, которые при прежнем правителе были настоящей кормушкой, не захотел никто. Ворча, вздыхая и сокрушаясь, совет министров утвердил герцога Сантьяго де ла Трастамара главнокомандующим войск Испании и полномочным представителем короля.

На Рубене Эрбахе попытки министров склонить короля к милости не закончились. Министры видели и попытку покушения, и то, что за ней последовало. Кровавые сцены до сих пор стояли у них перед глазами, и они всеми силами стремились избежать нового кровопролития, в какой бы форме оно ни предполагалось.

Одного за другим мятежников вводили в зал совета, и за каждого из них министры пытались вступиться, ссылаясь на прежние заслуги перед королевским родом, пока очередь не дошла до родителей Сантьяго.

— Ваше величество, казнь этих людей подвергнет слишком серьёзному испытанию верность вашего полномочного представителя, — начал первый министр.

Винсент не дал ему договорить.

— Эти люди предали не только меня, но и своего сына, — отрезал он. — Довольно, я больше не желаю вас слушать. Покиньте зал, о моих решениях вас известит мой секретарь.

Министрам пришлось подчиниться — неповиновение выглядело бы бунтом против короля, а как он поступает с бунтовщиками, они уже видели. Но это нелегко далось им. Со многими из мятежников их связывали узы родства или давней дружбы, но что делать, если выбор настолько суров: или родство и дружба, или министерский портфель и, возможно, сама жизнь?

Единственными советниками короля остались ведьмы. Эти три красавицы умудрялись оставаться практически невидимыми — на них никто не обращал внимания, но они видели всех и всё, оценивая глубину вины и степень вовлечённости в заговор каждого из виновных.

Оказываясь перед лицом Винсента, мятежники вели себя по-разному. Кто-то пытался вымолить пощаду, униженно пресмыкаясь и возлагая вину на кого угодно, только не на себя самого. Кто-то пытался купить помилование, обещая раскрыть дополнительные сведения, и очень удивлялся, когда три ослепительных красотки выкладывали ему те сведения, на которые он так надеялся. Кто-то винил короля во всех смертных грехах, включая убийство его отца, и сыпал проклятиями. Кто-то, сломленный и равнодушный к собственной участи, безропотно принимал приговор и уходил, не поднимая головы, навстречу своей судьбе…

Глубину их падения определяли ведьмы. Только после их решения секретарь вписывал в личное дело вердикт: казнить, лишить титула, конфисковать имущество, или всё сразу.

Нескольких человек попросили помиловать сами сёстры Салем. Речь шла о троих дворянах, практически не имеющих влияния. Их участие в заговоре было обеспечено шантажом и угрозами в адрес их детей, и они искренне радовались, что заговор провалился. О помиловании они не просили, умоляли только не конфисковывать их имущество, чтобы их семьям не пришлось просить милостыню — и плакали от счастья, когда им объявили, что они не будут казнены и разорены.

— Но глаз с вас не спустят, — напутствовал их Винсент, и они отнеслись к этому с полным пониманием.

Награждение верных — в первую очередь за счёт конфискованного у заговорщиков — заняло тоже немало времени. Перераспределив земли и ресурсы между теми, кто сохранил преданность трону, король и его свита смогли наконец предаться отдыху.

Который внезапно оказался прерван — сработала сигнализация. Тревожный сигнал информировал, что кто-то проник во дворец, не имея на то ни права, ни разрешения. Но сеть Ковена не выявила нарушителей, и охрана никого не нашла. Впрочем, не нашла она и кое-кого ещё.

— А где Феликс? — спросил кто-то из тяжёлой пехоты, когда дворец обыскали без всякого результата и вновь собрались во внутреннем дворе.

Могучая фигура командира штурмовиков, всегда стоявшего во главе строя, отсутствовала.

— Мы его не слышим, — пропели сёстры.

План «Перехват», объявленный немедленно, результата не дал — Феликс Магнус как сквозь землю провалился.

— Фамильяр не мог покинуть свою ведьму добровольно, — обронила Джейд.

— Его забрали насильно, и мы этого не заметили, — добавила Эмбер.

— Кто-то знает о наших возможностях, — сказала Эмеральд.

Феликс Магнус не прекращал упорной, но бесполезной борьбы с похитителями. Связанный по рукам и ногам, с накинутым на голову мешком, он ничего не мог противопоставить им, но изо всех сил пытался освободить руки. Он даже не знал, кто его похитил. Была тревога, он бросился обыскивать дворец, краем глаза уловил смутную тень — и наступила темнота. А очнулся он уже в оковах и с мешком на голове. Он даже не знал, сколько времени прошло с момента похищения…

Но наконец ровный гул гравитележки, на которой его везли, стих. Его без всякой заботы свалили на пол, сдёрнули мешок, мешающий видеть, и Феликс болезненно сощурился — даже тусклый свет настенного фонаря показался ему слишком ярким.

Помещение, в котором он оказался, было ему смутно знакомо. Феликс всмотрелся в голые каменные стены, в решетчатую дверь… Ну конечно. Его притащили в камеру, которая была специально создана, чтобы удерживать генетическими модифицированного суперсолдата с силой одержимого.

Одна из чёрных теней шевельнулась, обретая сходство с человеческой фигурой, и Феликс услышал знакомый голос:

— Добро пожаловать домой, братец.

Глава 1

На Землю мы прибыли на обычном пассажирском шаттле, с обычными пассажирами. На высоте около двухсот семидесяти километров шаттл сбросил скорость, выключил двигатели и начал планирование. Когда высота упала до ста двадцати километров, он задрал нос и выполнил несколько виражей для уменьшения скорости. По мере того, как атмосфера становилась всё более плотной, обшивка нагревалась, и Снежка, которую я пустил к иллюминатору, прикипела к виду за остеклением. Сквозь прозрачную оболочку из пламени видна была бело-зелёно-голубая чаша Земли, которая плавно приближалась — вернее, мы плавно приближались к ней. Уже можно было различить извилистые нити рек, крупные города, и к одному из них мы сейчас направлялись.

Снежка всё никак не могла поверить, что её выпустили со станции — и одну, только со мной, без взвода охраны. Когда мы садились на шаттл, она подозрительно окинула взглядом пассажиров, ожидая увидеть знакомые лица «спартанцев». Но с нами в шаттле летели на Землю только персонал со станции и несколько туристов, которые, как я подозревал, отправились на «Звезду Жизни» ради вот этого спуска сквозь атмосферу — в облаке раскалённого воздуха.

Моя невеста на миг оторвалась от окна, подарила мне влюблённый взгляд — и вернулась к наблюдению за снижением, затаив дыхание. Я только улыбнулся, глядя на её восторг. Потому что для этой поездки мне пришлось предъявить Екатерине Орловой целых три схемы охраны и прикрытия, в том числе с использованием людей Медведева на дальнем периметре, чтобы не раздражать Снежану с её памятью на лица.

Орлова оценила мою предусмотрительность. Особенно ей понравилось, что я не стал бить себя в грудь — я-де защищу Снежану и в одиночку, а грамотно использовал имеющиеся у меня ресурсы и избавил отца невесты от лишних переживаний. Но она не знала, что упомянутые ресурсы я планировал использовать не только для охраны Снежки, но и для ловли рыбки в мутной воде. Я не забыл ни захвата базы Медведевых по пути на бизнес-форум, ни покушения на мою невесту на том самом бизнес-форуме. Вездесущие репортёры быстро разнесут весть о прибытии дочери Старого Медведя на Землю, и кто-то да позарится на доступную для нападения жертву. Которую будет охранять масса «спящих» агентов Департамента.

По крайней мере перешёптывания в духе «Это же Медведева, как её там — Снежана?» я уже слышал. Слишком уж броская внешность была у моей спутницы. На меня внимания никто не обращал — во-первых, я выглядел куда более обычно, чем Снежка, во-вторых, уроки Царя позволяли не только приковывать к себе внимание, но и избегать его. Звучало как мистика, но если я не хотел, чтобы на меня обращали внимания больше, чем на случайного прохожего — так и происходило. Чем я и пользовался, оставаясь незаметным для пассажиров, поглядывающих в нашу сторону.

В это же самое время мой «Палач» летел с остальными студентами куда-то в совсем другом направлении. Департамент оказался щедр на практику, Кассиану пришлось прикрывать «Трамонтану» после атаки Старков, пилотам мехов тоже нашли применение, и я доверил АЛу получить за меня все необходимые бумаги, печати и подписи, без которых практику не зачтут. А я приятно проведу время на Земле…

Тем временем скорость шаттла продолжала падать, а вид из иллюминатора демонстрировал всё больше деталей и подробностей земной поверхности. Снежка нетерпеливо ёрзала в кресле, вглядываясь в виды за окном, а шаттл выполнял разворот для захода на посадочную площадку. Пламя за остеклением погасло, разогретая до тысячи градусов по Цельсию обшивка остывала, где-то далеко внизу появился туристический сербский городок Нови-Сад, который был нашей целью…

Ещё несколько минут, и шаттл мягко качнулся, опустившись на посадочный стол в горах, всего в двадцати пяти километрах от Нови-Сада. Мы прибыли.

Снежка даже не пыталась скрывать своё нетерпение, так что на выходе мы были одними из первых. Чистый горный воздух, потрясающей красоты пейзажи, ласковое солнце, так не похожее на жёсткое излучение, съеденное фильтрами, к которому мы привыкли на станции…

— Тут от одного дыхания опьянеть можно! — воскликнула Снежка, жадно глотая напоенный ароматами цветов и деревьев воздух.

Я был с ней вполне согласен. После фильтрованного ароматизированного воздуха «Звезды Жизни» тем, чем мы дышали, хотелось захлебнуться.

— Куда доставить багаж? — встретила нас вопросом на выходе с площадки дежурная в строгой форме.

— В «Гнездо филина», — ответил я, подхватывая Снежку под руку.

Невеста хихикнула:

— Какое забавное название…

— Это лучшая гостиница Нови-Сада, — сообщила ей дежурная. — Отличный выбор.

Она протянула нам несколько флешек:

— Здесь культурная программа на неделю и список достопримечательностей города. Вы можете ознакомиться с ними или на ваших планшетах, или в номере гостиницы. Приятного отдыха.

Конечно же, Снежка не утерпела и сунула нос в рекламные проспекты сразу, как только мы оказались в салоне такси.

— Ооооо, — протянула она, — у них тут есть пляж, на котором каждый день что-то происходит! Фестивали, турниры, концерты… Мы должны там побывать!

Я заглянул ей через плечо, приобняв и прижав к себе.

— «Штранд»? — прочитал я название. — Да, у нас запланирован поход туда. Они гордятся чистотой реки, а в кафе можно заказать любое блюдо по своему желанию…

— Я бы рекомендовал выбрать сербскую кухню, — подсказал сидящий впереди турист. — Огромные порции, вкуснейшее мясо… Нигде больше такого не найдёте!

При слове «мясо» у меня заурчало в желудке. Снежка хихикнула, поблагодарила советчика и хотела было продолжить изучение выданных нам чипов, но такси остановилось на крыше гостиничного комплекса. Мы прилетели.

Сразу из салона мы попали в верхний холл, где нами немедленно занялась миловидная портье.

— Господа? — вопросительно сказала она, глядя на нас.

— Юлий и Снежана Марс, апартаменты для медового месяца, — продиктовал я.

— Да, всё верно, вот ваши ключи, — на стойку перед нами легли две ключ-карты. — Примите поздравления. Приятного отдыха.

В номер нас проводила услужливая горничная. Оказавшись внутри, Снежка первым делом подошла к огромному панорамному окну во всю стену. Внизу кипели жизнью городские улицы, а дальше открывался вид на реку, по которой сновали туристические катера, речное такси, важно двигался круизный лайнер, катающий туристов вверх и вниз по реке… На самом горизонте синела цепочка гор. Там располагалась площадка, принимающая и отправляющая шаттлы.

— Значит, Снежана Марс? — оглянулась на меня моя невеста. — Ты торопишь события.

— Скажи я, что ты Снежана Медведева, и тут через полчаса весь вид за окном испортили бы папарацци, свисающие с крыши, — хмыкнул я.

Девушка представила себе это зрелище и поёжилась.

— И никаких уединённых прогулок и посиделок в кафе, — добавил я. — Слухи поползут, конечно, и рано или поздно нами заинтересуются, но к тому времени мы будем уже далеко.

— Я думала, мы тут надолго? — спросила Снежка, подходя ко мне и заглядывая мне в глаза.

— Увидишь, — я обнял её и прижал к себе, и так мы замерли у окна, любуясь потрясающими видами из «Гнезда филина».

Гостиничный комплекс предлагал обширное меню ресторана, занимающего целый этаж. Можно было заказать что угодно на выбор с доставкой в номер. Но мы предпочли прогуляться по городу и перекусить в каком-нибудь из уютных уличных кафе с неповторимой атмосферой земного курортного города. Снежке было в новинку идти по городским улочкам, многим из которых было больше тысячи лет, с любовно сохранённой древней архитектурой, с магазинчиками, галереями, музеями, смотреть на людей, которым было всё равно, кто она такая, и которые видели в ней только ещё одну туристку, пусть и очень красивую.

Солнце начинало припекать не на шутку.

— Подожди минутку… — с этими словами я нырнул в ближайшую лавочку головных уборов. Снежка осталась на улице, разглядывать старинную каменную резьбу.

Стоило мне отойти, к ней тут же подошёл кто-то из местных.

— Она похожа на вас, возьмите просто так, мне будет приятно, — послышался приятный баритон.

Я вышел из лавочки и увидел пожилого импозантного мужчину, который протянул Снежане розу на длинной ножке, с ослепительно-белыми лепестками и ярко-алой сердцевиной цветка. Действительно похожи… Снежка засмущалась, покраснела, но взяла цветок и поблагодарила. Вряд ли до этого кто-то дарил ей цветы просто так, не рассчитывая ни на что.

— А это от меня, — я надел ей на голову соломенную шляпку с широкими полями, — тебе идёт.

Мужчина попрощался с нами, и мы пошли дальше кружить по старинному тихому городу. Было так приятно идти по улицам, запруженным туристами, и знать, что для них мы только такие же отдыхающие, как они сами, что никому из них ничего от нас не нужно… Ну, почти никому. Пока мы гуляли, я заметил, как пару слишком старательно следующих за нами мужчин уволокли в чёрный минивэн. Папарацци, которые узнали в моей спутнице дочь Старого Медведя и решили сделать из этого сенсацию. Им не позволили испортить Снежке отдых, и обеспечили полную безопасность нам обоим.

— Какая прелесть! — Снежка притормозила у лотка с сувенирами, и торговец значками, магнитиками и сувенирными тарелками прямо расцвёл.

— Смотрите, выбирайте, — он широким жестом обвёл свой товар. — Вот виды на храм Святой Марии, вот голорамка с виртуальной экскурсией по Петроварадинской крепости, а вот путеводитель по Дунайскому парку, там выставлена новая коллекция статуй работы местных скульпторов…

— А где тут лучше всего перекусить? — спросил я, пока Снежка копалась в сувенирах, словно снежный дракон в сокровищах.

Кто может быть лучшим знатоком местной кухни, чем местный торговец? И даже если он в доле с тем ресторанчиком или кафе, которые будет рекомендовать, совсем уж в забегаловку он нас не пошлёт. Невыгодно.

— Вот там будет поворот на улицу Змай Йовина, — показал торговец. — На ней много кафе и ресторанчиков, все хороши. Выбирайте любое, не ошибётесь. Обязательно попробуйте сербскую кухню.

— А сами куда зашли бы? — я подмигнул ему.

Продавец расплылся в улыбке.

— Я там не обедаю — дорого. Но если хотите сэкономить и вдоволь поесть — загляните вон туда, — он показал на неприметную вывеску «Права Плескавица», увитую диким виноградом. — Не прогадаете. Там лучшие плескавицы и чевапи в городе, а может и во всей Сербии. Только не просите кетчуп или майонез к заказу — хозяин обидится и не станет вас обслуживать. Вы уже выбрали, госпожа?

— Да, я возьму вот этот набор голооткрыток и пряник, — Снежка держала голорамку и расписной пряник в виде сердечка.

— Прекрасный выбор. С вас двести солов…

Я заплатил, мы попрощались, и я повёл Снежку к указанному нам ресторанчику.

Уже на подходе к нему потянуло такими аппетитными запахами жареного мяса и горячего хлеба, что у меня в животе снова заворчало, а желудок Снежки ответил ему голодным урчанием. Моя невеста смутилась и покраснела, но повела носом, ловя ароматы свежеприготовленной еды.

— Пахнет умопомрачительно, — сказала она, заглядывая внутрь. — О, здесь так уютно…

Обстановка была самой простой — деревянные столики, накрытые вышитыми салфетками, деревянные табуреты…

— Чего желаете, господа? — подошёл к нам официант.

— Нам сказали, у вас лучшие плескавицы в Сербии, — ответил я. Немного лести никогда не повредит, даже если торговец несколько преувеличил. — Накормите нас тем, что подали бы своим брату и сестре.

— Ни слова больше! — официант отвёл нас к свободному столику, подвинул табурет для Снежки, чтобы ей было удобно сесть, и испарился.

А потом перед нами на столике начали появляться блюда, названия которых ничего нам не говорили, но их запах уже обещал неземное наслаждение.

Вот куда надо было отправить на практику Александру…

— Юлий, мы всё это не съедим! — почти испуганно пролепетала Снежана, глядя на всю эту роскошь.

— Говори за себя, — возразил я. — Я точно съем и, возможно, попрошу добавки.

Первый же укус наградил мои вкусовые сосочки поистине райским блаженством. Мясо, фаршированное мясом, завёрнутое в мясо и запечённое на гриле — ммммм…

Судя по расширившимся глазам моей невесты, Снежка переживала настоящий кулинарный оргазм.

Я разломил пополам большую пшеничную лепёшку, отдал ей часть, и у нас только за ушами запищало. Торговец не соврал ни на грош. Я, конечно, не пробовал все плескавицы Сербии, но не мог себе представить ничего, что могло бы превзойти по вкусу наше угощение.

Пока мы насыщались, в зале ресторанчика шла своя жизнь. Одни посетители уходили, их место занимали другие, устраивались за столиками, с удовольствием дегустировали поданные им блюда, вели неторопливые беседы… Скоро свободных столиков не осталось вообще.

Когда в Снежку уже не мог уместиться ни один кусочек, она отодвинула тарелку и огляделась вокруг.

— Я, конечно, помню, что ты обещал, что с меня не упадет ни волоска, но как-то мы совсем беспечно себя ведём, — негромко сказала она.

— Разве это плохо? — спросил я, придвигая к себе блюдо с жареными кобасками. Как их там… Чевапи?

— Не плохо, но неосмотрительно… — Снежка покачала головой. — На том уровне, где мы сейчас, легкомыслие может убить… Кто знает, вдруг среди среди всей это толпы скрывается убийца?

Я только улыбнулся в ответ.

— Только не говори, что и на это у тебя есть план! — она закатила было глаза, но тут же передумала, очевидно, вспомнив, как я себя вёл.

Я картинно щелкнул пальцами, но ничего не произошло. Снежана даже оглянулась на всякий случай, но кроме чужого официанта, что кивком указал нашему, что гости подали сигнал, больше никто не отреагировал на звук.

— Странно, — поймала несоответствие Медведева.

— Было бы лучше, если бы все присутствующие замерли как по команде? Выглядело бы пафосно, но не будем пугать хозяев заведения, — я покачал головой.

— Так все вокруг… — она не договорила.

— Дополнительная охрана. На всякий случай, — подтвердил я её догадку.

Снежана неверяще покачала головой. Учитывая, что она не опознала никого знакомого, она могла только представить, сколько ресурсов потребовалось на то, чтобы обеспечить такой плотный периметр.

— Поверь, ты того стоишь… — я поднял бокал с холодным напитком. — За самое бесценное сокровище Земли.

Она снова смутилась, но поддержала мой тост.

Уже одно то, что она могла чувствовать себя свободно со мной наедине, было большой роскошью, обеспеченной моей способностью раскатать небольшую армию. Но я не собирался оставлять даже мизерного шанса кому бы то ни было подобраться к моей невесте с недобрыми намерениями.

— Теперь на пляж? — предложил я, расплатившись по счёту и оставив щедрые чаевые.

На станции был бассейн, но что такое дистиллированная хлорированная вода по сравнению с живой полноводной рекой? Где можно валяться на горячем песке, нырять в волны, а если надеть маску для подводного плавания, то и посмотреть на настоящих живых рыб в их родной стихии…

Конечно, Снежка с готовностью поднялась из-за столика.

До пляжа было рукой подать — несколько переулков, заставленных лотками с сувениркой, пара поворотов и вот уже солнечный зной разбавляется свежестью дыхания большой реки, и слышно, как волны накатываются на берег.

Дунай раскрылся перед нами как-то вдруг, буквально за два шага. Только что над нами нависали стены переулка, и вот уже во все стороны видна только речная гладь, в которой отражается небо…

— А если кто-то попытается подобраться ко мне под водой? — полюбопытствовала Снежка, глядя на волны Дуная.

— Его утопят, как только он попытается воплотить эту идею в жизнь, — отозвался я.

— Значит, можно резвиться без опаски? — она лукаво улыбнулась и пригнулась к воде.

В следующее мгновение в меня полетел сноп брызг.

В гостиницу мы вернулись уже поздно вечером, усталые, сытые и довольные жизнью. Краски заката померкли, повсюду зажглись фонари, и сверху, из «Гнезда филина», нам открылся вид на море огней. Каждый — маячок в чью-то жизнь.

— Подумать только, — прошептала Снежка, опираясь на перила балкончика, — они все тут просто живут… Как их предки — сотни лет назад… Просто живут своей жизнью, и не знают про нас, им вообще нет никакого дела до наших забот и тревог…

И поэтому моим долгом было сделать всё, чтобы эти жизни безмятежно текли дальше. Ничего не зная о нас…

— Пойдём? — я мягко привлёк её к себе.

Снежка вздрогнула, засмущалась, но пошла, краснея на ходу. Я прикрыл балконную дверь, погасил свет и шепнул ей:

— Раздевайся.

Она задышала часто-часто, явно представив себе всё то, что должно было последовать за этим простым словом, но послушно начала раздеваться. Платье потекло к её ногам облачком шёлка, лифчик упал следом, за ним Снежка избавилась от трусиков. Я пожирал глазами её безупречное тело, тёмную горошинку родинки между холмиками грудей, стыдливо прикрытых водопадом белых волос…

— Ты прекрасна, — сказал я вдруг охрипшим голосом. — А теперь одевайся.

Перед ней оказалась стопка простой одежды.

— И готовься к сюрпризу.

Глава 2

Переодетая в самый обычный термокомбинезон Медведева лопалась от гнева и любопытства, но попыток отобрать у меня руку не делала. Она-то настроилась на романтическую ночь, а вместо этого я тащил её на крышу «Гнезда», где нас уже ожидала машина такси. На мне взгляды возможных наблюдателей удержаться не могли, а в простушке с волосами, убранными под шляпку, вряд ли кто-то опознал бы дочь Медведева. Особенно ночью.

Я сел первым — мера предосторожности, не хотелось увидеть, как машина снимается с крыши и увозит мою невесту, пока я галантно обхожу такси, чтобы сесть с другой стороны. Придержав дверцу для Снежки, я подождал, пока она сядет со мной рядом, и только тогда назвал адрес — случайно выбранный по карте города. Лететь пришлось недалеко, уже через пару минут мы вышли на слабо освещённой улочке, чтобы тут же сесть в другую машину, которая прибыла точно в назначенное время.

Спустя ещё две таких пересадки я мог быть уверен, что если нас и вели, то потеряли, и можно было выдвигаться к точке нашего назначения. Последняя машина отвезла нас к метро. На платформе не было никого, кроме нас. Мы сели в пустой вагончик, и он стремительно повёз нас под землёй к космопорту.

— Мы улетаем? — удивилась Снежка, когда поняла, куда мы едем.

— Улетаем, — кивнул я.

— А как же наши вещи? — спросила она. — И сувениры… И медовый месяц, наконец!

И тут же покраснела.

— Мы вернёмся, — я улыбнулся. — Доверься мне.

Ей ничего другого не оставалось.

Когда мы прибыли к стартовой площадке, до взлёта оставалось всего десять минут. Я точно рассчитал время. Купив два билета, мы заняли места в полупустом челноке, и почти сразу после этого входной люк с шипением закрылся и заблокировался. Суборбитальный полёт по крутой дуге с выходом в космос за пару часов должен был доставить нас в столицу Уральского региона. Там тоже наступило лето, но климат Урала не зря называли мерзко континентальным, так что термокомбинезон Снежки будет совсем не лишним, когда мы покинем челнок. За себя я не переживал — мне и более прохладная погода была нипочём.

В высшей точке траектории притяжение Земли перестало действовать на нас, и несколько минут мы парили в невесомости. Если бы не ремни, надёжно пристегнувшие нас к креслам, мы могли бы полетать по салону челнока. И похоже было, что эта мысль посетила мою невесту — она потянулась было к застёжкам креплений, но осторожность взяла верх над желанием развлечься. Когда сила тяжести вернётся, можно насажать синяков и ссадин, рухнув с пусть небольшой, но всё-таки высоты, и хорошо, если в кресло, а не в проход между сиденьями.

Спустя два часа мы наконец приземлились в космопорту Екатеринбурга. Эта площадка была куда более оживлённой, чем в Нови-Саде, и поток пассажиров и грузов, которые прибывали и отправлялись во все концы Земли и Солнечной системы, был одним из самых плотных на материке.

— Нам сюда, — я быстро сориентировался по карте на планшете, подхватил невесту под руку и повёл её к стоянке такси. Заранее заказанная машина уже ждала нас.

— Ты всё по секундам рассчитал? — не утерпела Снежка.

Я серьёзно кивнул, садясь вместе с ней в такси.

— В Преображенский парк, — назвал я адрес. — К южным воротам.

Снежана посмотрела на меня большими глазами. Она уже поняла, куда мы направляемся…

Парк граничил с кладбищем, на котором давно никого не разрешали хоронить. Но для некоторых делали исключения… Например, для всемогущего Старого Медведя.

И его жены.

Я вёл свою невесту по тихим лесным дорожкам, соединяющим парк и кладбище, превратившееся в вековой лес. Карта не подвела, вывела нас точно к нужному сектору. Жестом фокусника выудив из куста большой букет белых гладиолусов, я вручил его Снежке.

— Мамины любимые… — прошептала девушка, утыкаясь в цветы лицом. — Спасибо…

Могила Полины Медведевой выглядела ухоженной. Вырезанная из белого гранита фигура покойной сидела на краю надгробной плиты, опираясь на неё ладонью. Я невольно залюбовался искусством резчика: портретное сходство было передано идеально, сама статуя выглядела живой. Казалось, сейчас она поднимется и встанет, приветствуя свою дочь…

— Мама… — всхлипнула Снежка, бросаясь к могиле. Потом оглянулась на меня.

— Я же обещал, — негромко сказал я, обняв её, чтобы она могла выплакаться, не чувствуя себя одинокой и покинутой.

А Рюрик всегда выполняет свои обещания.

— Я даже на похоронах не была, — тихо сказала Снежка, когда поток слёз утих. — Отец сразу отправил меня к Магнусам… А потом не разрешал побывать здесь. Как будто меня тут сразу убили бы и съели.

— Он пытался защитить тебя, — так же тихо сказал я. — Он отец, и ты — всё, что у него осталось. Конечно же, он за тебя боится…

— Теперь я это понимаю, — она чуть заметно покачала головой. — Но не могу принять то, что я потеряла мать, а отец ушёл мстить и забыл вернуться…

— Давай присядем? — предложил я. — Тут скамеечка есть удобная…

Это была целая каменная скамья, вырезанная, как и надгробие, из белого гранита.

— Думаешь, он прилетает сюда, чтобы посидеть и поговорить с ней? — спросила Снежка.

— Уверен в этом, — ответил я, садясь на скамью и притягивая к себе невесту. — Садись ко мне на колени, так будет теплее. Камень холодный, замёрзнешь.

Снежка послушно устроилась у меня на коленях, обняв мою шею, и затихла в моих объятиях. Сквозь термокомбинезон я ощущал, как её тело порой вздрагивает, но не от холода., а от запоздалых судорожных всхлипываний.

— Знакомься, мама, — сказала она вдруг. — Это мой жених, Юлий. Он настоящий Рюрик, представляешь? Свалился на меня с Марса.

— Можете спать спокойно, — поддержал я, — ваша дочь в надёжных руках.

Я обнимал её и слегка покачивал, словно держал на коленях ребёнка. Снежка плотнее прижалась ко мне и наконец перестала всхлипывать, словно эти простые слова наконец успокоили её окончательно. Было необыкновенно тепло и уютно на душе сидеть с ней в обнимку под пологом вековых деревьев, слушать пересвисты ночных птиц, ощущать, как тёплое дыхание девушки шевелит волосы на виске…

Статуя смотрела на нас и, казалось, улыбалась в ночной темноте. Если после смерти действительно что-то существует, и мёртвые могут слышать живых, думаю, душа Полины Медведевой сегодня обрела покой.

Рассвет застал нас уже на обратном пути в Нови-Сад. Ещё один суборбитальный перелёт вернул нас в Сербию. Всю дорогу Снежка была непривычно тихой и подавленной, и я не стал тащить её на улицы города. Пусть погорюет спокойно.

Завтрак в номер немного развеял тучи. После бессонной ночи её сморило, и она уснула рядом со мной, доверчиво прижавшись к моей груди. А я с пользой провёл те несколько часов, пока Снежка спала, обнимая её одной рукой. Вторая была занята смартом.

Тестирование новой модели мобильного доспеха шло полным ходом и с большим успехом. Команда, в составе которой отправился мой «Палач», уже успела отравить жизнь пиратской флотилии, занимавшейся грабежом торговых караванов. Пилоты были счастливы, полны впечатлений, и охотно этими впечатлениями делились. Правда, немного позавидовали нашему со Снежкой времяпрепровождению, очень хотели отведать сербской кухни, и я взял на заметку это желание. До выкупа «Хвоста кометы» оставалось всего ничего, и если я приглашу туда шеф-повара, который будет делать плескавицы и чевапи — пожалуй, смогу составить достойную конкуренцию Александре. А может, договорюсь с ней, и мне будут поставлять говядину вагю со скидкой? Древние рецепты и древний сорт мяса прекрасно дополнят друг друга.

Отдых и туризм нам достались благодаря Департаменту, который хотел сделать приятное моей невесте. Но, конечно же, у меня на эту поездку были свои далеко идущие планы. И касались они не только будущего кафе, которое я собирался сделать нашей штаб-квартирой под руководством Лизы…

— Извини, — прошептала, проснувшись, Снежана.

— За что? — удивился я. — Ты устала, тебе надо было поспать.

— Ну, ты упоминал о медовом месяце, — напомнила она мне. — А вместо этого… Я что-то совсем раскисла.

Я приподнял её личико за подбородок, заглянул в рубиновые глаза.

— Мне вполне достаточно того, что ты просто рядом. С тобой я почти забываю о том, через что мне пришлось пройти. Поверь, я знаю, что такое терять близких…

Снежка моргнула. До неё, похоже, только сейчас дошло, что я засыпал одним из великих, а проснулся в мире, где я — последний из своего рода, и прошли уже целые века с тех пор, как они жили, но для меня это было только вчера… И как мне было тяжело вспоминать их всех, навсегда и безвозвратно потерянных для меня.

— У меня была замечательная семья, — тихо сказал я. — Родители так гордились мной, когда меня выбрали для полёта на «Ковчеге»… Я с детства жил мечтой о звёздах, и вот, казалось, она осуществилась…

— А вместо этого — снова Земля, Академия и наши детские интриги, — договорила за меня Снежка. — Ты сильно разочарован в том, как повернулась твоя жизнь?

— Я выжил, — просто ответил я. — И у меня есть ты. А звёзды рано или поздно станут нашими. Нашими с тобой.

Она улыбнулась.

— Кажется, на твоём любимом пляже сегодня по программе танцевальный фестиваль. Как ты на него смотришь? — спросил я, заглянув в выданную нам в порту культурную программу.

Она смотрела с энтузиазмом, о чём немедленно мне и сообщила.

Мы быстро переоделись, сходили в «Праву плескавицу», чтобы перекусить — если можно назвать перекусом эту пищу богов, да ещё такими огромными порциями, и поспешили на пляж кратчайшей дорогой, ориентируясь на льющиеся оттуда звуки музыки.

Нас встретили могучий Дунай, катящий воды к Чёрному морю, буйство красок от костюмов участников фестиваля, буйство живой музыки — играли настоящие музыканты на настоящих инструментах, и от всего этого веяло глубокой и древней силой, которая подхватила нас и бросила в это волшебное действо.

Танцевать Снежка умела, но вряд ли ей раньше доводилось принимать участие в событиях подобного масштаба. Меня в своё время учили лучшие танцмейстеры, хотя я всегда считал, что для покорителя звёзд этот навык необязателен. Но вот теперь эта выучка пригодилась. Музыка гремела и разливалась полноводной рекой, подхватывала и несла нас на своих волнах, и мы кружились в танце, пока Снежка не выбилась из сил.

Тогда я отвёл её к шезлонгам, нашёл свободный, мы устроились на нём рядом и любовались праздником, пока он не начал затихать. Тогда мы ушли с пляжа, долго бродили по улочкам города, поужинали в случайном кафе, где подавали почти такие же вкусные плескавицы с целой горой овощей, и наконец вернулись в «Гнездо филина».

Дни потянулись за днями. Мы гуляли по городу и окрестностям, ходили на экскурсии, валялись на пляже, танцевали и смотрели на то, как танцуют другие, фотографировались на голорамку, чтобы вспоминать эти солнечные дни потом, когда практика кончится и подойдёт выпуск… Снежка привыкала к этому весёлому безделью, но однажды, сидя в очередном кафе, всё-таки спросила:

— Юлий, а зачем мы здесь на самом деле?

— Чего ещё ожидать от моей невесты, — улыбнулся я. — Ты всё такая же умница.

И я указал на вывеску у неё за спиной. Она оглянулась.

— White & Case, — прочитала Снежана. — Юридическая фирма?

— Не просто фирма, — отозвался я. — Одна из старейших на Земле, ей больше тысячи лет, и у неё безупречная репутация. Они выигрывают все дела, за которые берутся.

— А на чём специализируются? — спросила Снежка.

— На рынках капитала, коммерческих судебных разбирательствах и конфиденциальности данных, — перечислил я.

На меня уставились озадаченные рубиновые глаза.

— И что тебе от них нужно?

— Рюрики никогда не были в топах корпораций, — я задумчиво водил вилкой по пустой тарелке, рисуя в соусе завитушки. — Но дед был авантюристом-наёмником, со всей присущей этому типу людей предусмотрительностью. Он всегда готовил схроны и убежища — фонды, акции, вклады и тому подобное. И хотя от Рюриков давно ничего не осталось, эти активы работали под надёжной защитой доверительного управления до востребования.

— Но ты сам сказал, что Рюриков нет уже много веков, — заметила Снежка. — Что от всего этого могло остаться? Ничейное присвоить проще простого, разве нет?

— Зависит от того, на что опираться при заключении договора, — отозвался я. — У деда в ходу были адские условия контракта, перед которыми сам сатана уважительно снимет шляпу. На абстракции типа чести и долга он не полагался, хотя оперировать ими умел и при необходимости использовал без всякого стеснения. Так что с одной стороны, у них угроза, что если Рюрик вернётся, то за нарушение контракта поубивает всех, а с другой — собственная репутация, которая может пострадать, если условия не выполнить… А может и укрепиться, если устроить себе рекламную компанию в ключе «Даже время не властно над нашими обязательствами». Так что всё будет зависеть от того, что они выберут. А чтобы искушение навредить самим себе не оказалось слишком велико, есть White & Case. Ты готова к встрече с управляющим филиала?

Снежка с готовностью поднялась из-за стола. Оплатив счёт, я повёл её к старинному зданию, полностью занятому юридической компанией. Нас встретил пожилой импозантный мужчина, поклонился моей невесте:

— Добро пожаловать, Снежана Дмитриевна.

— Вы меня знаете? — удивилась Снежка.

— Кем бы мы были, если бы не знали, кто обедает напротив нас? — улыбнулся управляющий и переключил внимание на меня:

— Что угодно господам?

— Генетическая идентификация профиля, — ровным голосом ответил я.

— Сию минуту… Пожалуйте в мой кабинет, там есть всё необходимое оборудование.

Мне понадобилось всего лишь приложить ладонь к контактной пластине, чтобы ощутить лёгкий укол — и почти сразу получить результат.

Управляющий склонился в низком поклоне:

— С возвращением, князь.

Отчёт управляющего впечатлял. Проценты с подотчётных компании акций и фондов набежали астрономические, даже у Снежки округлились глаза, когда она услышала, о каких суммах идёт речь. Но всё это были деньги, которые находились в обороте, их нельзя было резко выдернуть из процесса, чтобы обналичить. Да в этом и не было необходимости.

— Желаете обналичить? — спросил управляющий. — Сумма очень большая, потребуется время, чтобы…

— Нет, — прервал я его, — деньги должны работать. Я доволен вашей работой, пусть всё остаётся как есть.

— Благодарю, — управляющий поклонился, явно польщённый моей оценкой их труда. — Чем могу быть ещё полезен?

— Хранилище Бета-181, — сказал я, с тревогой ожидая ответа. — Каков его статус?

— В полной сохранности, — заверил меня управляющий.

— Чудно, — я выдохнул.

Хранилище генетического материала имело для меня огромное значение, и то, что оно сохранилось в неприкосновенности, было отличной новостью.

Послышался стук в дверь, не дожидаясь ответа, в кабинет вошёл помощник. Управляющий нахмурился.

— У меня вип-клиенты, я же просил не отвлекать.

— Но это очень важная информация, — извиняющимся тоном проговорил помощник. — Дело в том, что на окраине Солнечной системы обнаружен «Ковчег»…

— Вот как…

Управляющий поднялся.

— Юлий Александрович, Снежана Дмитриевна, прошу меня извинить. Это действительно очень важная информация, мне нужно отойти, сделать несколько звонков…

Бизнес есть бизнес, для них это инсайдерская информация, у них есть фора, и надо рубить барыши. Я хмуро кивнул.

— Что-то не так? — спросила Снежка, когда мы остались одни в кабинете. — Ты как будто не рад?

Я тихо ответил:

— Это не наш «Ковчег».