Ведьмак с Марса 3

Глава 1

У принца Гарсия было железное правило: никаких действительно важных переговоров там, где его могли подслушать. Учитывая вездесущего и всезнающего Профессора Мориарти, совсем не лишняя предосторожность. И как бы ни был он потрясён тем, что увидел, осторожность взяла верх над смятением и на этот раз.

А за ней пришло смутное понимание, что где-то Винс уже видел этого человека. Только не мог вспомнить, где и когда. Генетический билд выдавал в нём тяжёлого пехотинца, но пилоты мехов не водили знакомств со штурмовиками… Но одежда была самой обычной, хотя и очень дорогой. Никаких указаний на клан или факультет.

Принц всмотрелся в смутно знакомое лицо, но пылающий золотой глаз сбивал с толку, приковывал взгляд, и только спустя бесконечно долгую минуту до Винса дошло.

Лидер тяжёлой пехоты. Как его там? Феликс Магнус, кажется. Братец главы студсовета, ещё один из Тысячи Сынов Магнуса. Знакомство с ним было, как говорили в глубокой древности, шапочным, общения как такового не сложилось. Феликс принадлежал к крупному, весомому клану, но учился на другом факультете.

А теперь перешёл дорогу принцу Гарсия в тяжёлый час позора, когда все остальные отвернулись: даже верный Яго не последовал за своим сюзереном. Что же говорить о других? Радуются, конечно, его стыду… А этому что понадобилось?

Уж наверняка не предложить перейти в штурмовую пехоту. Для этого принцу Гарсия, как ни грустно признавать, силёнок не хватит. Он генетически совсем под другое был заточен. Но и возможными союзниками в такой ситуации разбрасываться было не с руки.

Сделав Феликсу знак следовать за собой, Винсент направился туда, где никаких камер быть не могло по умолчанию.

За подглядывание и подслушивание в таких местах знатные родители открутили бы всё лишнее кому угодно. И никакая анонимность Профессора не спасла бы. Нашли бы, из-под обшивки выковыряли и разобрали на молекулы.

Всё же у кланов возможностей поболее будет, чем у их наследников, которыми в поисках неуловимого информатора руководил скорее спортивный интерес, и никто на самом деле не намеревался делиться сведениями о его личности, если вдруг таковые появятся. Кто же станет в здравом уме и трезвой памяти такую информацию выпускать из рук?

Дерзнувший остановить Винса повиновался и следовал за ним молча, на полшага позади принца. Но пока они шли, ошеломление постепенно уступало холодному рациональному мышлению, и к выбранному месту пришёл уже совсем не тот Винсент, какой начал этот путь. Взвинченный, но мыслящий уже вполне здраво.

Поражение? Потеря меха? Отодвинутое на неопределённый срок возвращение в рейтинг? Всё ерунда. Поражение рано или поздно будет смыто и забыто после победы. Меха пришлёт дядюшка Сезар, у него всегда есть в запасе один-два, модифицировать новую машину под любимого племянника и условия Академии — дело нехитрое. А рейтинг — дело наживное, вернуться в топ он сумеет, потому что теперь у него было то, чего не было до этой постыдной дуэли.

Марсианин выдал важную тайну. Винсент не знал, как тот сумел вовремя попасть в кокпит «Палача», но точно знал, что во время боя его там не было. Студсовет мог думать что угодно, но принц Гарсия знал, что безродный щенок не мог одновременно находиться в двух местах. Если только у него не было брата-близнеца, которого он протащил на станцию контрабандой. Или…

Если Юлий Марс не был настоящим чудовищем.

В ненаучную фантастику Винсент не верил. В научную, впрочем, тоже. Но каким-то потусторонним холодком потянуло у него по позвоночнику, когда он вспомнил чёрно-золотой глаз своего молчаливого спутника.

Не такого, впрочем, и молчаливого…

— Бордель?!

Этот возглас вырвался у Феликса, когда он увидел головывеску с порхающими на крыльях мотыльков нагими красотками. Надпись ниже информировала, что перед ними дом удовольствий с непритязательным названием «Ночная бабочка».

— У тебя с этим какие-то проблемы? — Винсент дёрнул уголком рта. — Боишься, что о тебе подумают плохое, если ты пришёл сюда не с девушкой?

— Скажу, что был сверху, — парировал тот. — Никаких проблем. Просто… выбор своеобразный. Хочешь спустить пар после дуэли?

Винсент промолчал. Купил пропуск-жетон на три часа в автомате, выбрал комнату, и только когда за ними закрылась дверь будуара, оставив их в бархатистой полутьме, напоенной ароматами афродизиаков, заговорил снова.

— Вот теперь рассказывай, что ты можешь мне предложить и что потребуешь взамен. В добрых самаритян я не верю.

Феликс, не отвечая, разглядывал богатый арсенал игрушек на обтянутых бархатом витринах вдоль стены. Становились понятны возбуждающие средства, витающие в воздухе: чтобы всё это перепробовать, даже аристократу с тщательно подобранным геномом будет маловато собственных сил.

— Надо же, не обманули, — сказал он наконец, согнав крупного мотылька с огромного фаллоимитатора. — Бабочки в наличии…

Винс поднял взгляд. Под потолком порхали мотыльки, едва различимые в слабом рассеянном освещении, не имеющем, казалось, какого-то определённого источника. И только спустя минуту до Винсента дошло: и свет, и ароматы источали сами мотыльки. Наверняка работа клана Александры — Герега были мастаками на такие вещи.

Принц был тут не в первый раз, но впервые вообще обратил внимание на ночных бабочек и их возможности. Может быть, именно потому, что на этот раз он пришёл сюда совсем не с девушкой для постельных утех? С ними было как-то не до порхающих по будуару бабочек.

По крайней мере, решение более чем оригинальное, не зря «Ночная бабочка» стала его любимым борделем… Если бы не ситуация — пожалуй, Винсент поблагодарил бы своего нечаянного спутника за такое открытие.

Наконец Феликс развернулся, и на Винса снова уставился золотой глаз с вертикальным чёрным зрачком.

— А в чудовищ веришь?

— Вот только не надо мне сказки рассказывать, — резче, чем собирался, огрызнулся Винс. — Думаешь, для меня новость всевозможные импланты или банальный грим? Этим ты меня не впечатлишь. Переходи к делу.

Его собеседник несколько мгновений колебался, словно решал, как поступить. И эти колебания убедили принца вернее, чем любые доказательства: этот желтоглазый не шутит. Слишком похоже было на то, что он только что отказался от демонстрации какого-нибудь доказательства. Сам Винсент на его месте поступил бы так же.

Что толку раскидываться сверхвозможностями, если их легко спишут на трюки фокусника? Если поверят — ещё хуже. Растрезвонят где надо и не надо, зачем такие проблемы себе самому создавать?

Тем более, что Юлий такие сверхвозможности уже продемонстрировал… Теперь только подловить его на чём-нибудь — и можно брать за жабры и выкручивать плавники, рыбка уже не выскользнет.

— А по делу я уже всё тебе сказал, — собеседник закрыл глаза, открыл — и Винсент невольно выдохнул: оба глаза у него теперь были нормальными. — Хочешь победить Юлия Марса? У тебя нет ни единого шанса, если ты сам не станешь таким же, как он.

— И кто же он? — Винсент сел на широкую кровать. — Про чудовище я уже слышал. Теперь хочу услышать менее обтекаемый ответ.

— Например, пришелец, — Феликс растянулся на кушетке, закинул ногу на ногу. — Если точнее, то живой труп, который когда-то был Юлием Марсом. Он участвовал в одной из звёздных экспедиций. Долго был в заморозке, разморозили его сравнительно недавно… Но там, в экспедиции, он подвергся нападению инопланетного паразита, который захватил его тело. Теперь это бездушная оболочка, управляемая чуждой всему человеческому тварью, способная на многое такое, что и не снилось людям… Впрочем, это ты уже на себе испытал.

Всем существом принц, с детства обученный определять, лгут ли ему, знал, что если собеседник и привирает, то самую малость. Ему стало жутко.

— И что ему здесь надо? — невольно спросил он.

— Он охотник-одиночка, — донеслось с кушетки. — Ему нужно влияние. А его не получить иначе, как захватив тела отпрысков самых влиятельных кланов в Системе. Через них подобраться к родителям своих жертв… И вуаля — Солнечная система захвачена пришельцами без боя.

— То есть ты мне предлагаешь впустить в себя такую же тварь? — вырвалось у Винса. — Ты в своём уме?! Почему просто не убить его?

— Ну вот вы пытались, — Феликс усмехнулся. — Даже не один раз. И как, успешно?

Принц Гарсия скривился, словно раскусил целый лимон.

— Академия не зря считается безопасным местом, — добил его собеседник. — Пока Юлий считается учеником, система в лице моего братца будет его прикрывать. Хотя бы потому, что у него свои планы на тёмную лошадку с Марса.

— Почему же ты ему не рассказал то же самое, что сейчас мне? — спросил Винсент.

— Потому что, к сожалению, братец считает, что самое страшное чудовище на станции — он сам, — вздохнул Феликс. — Однажды ему придётся столкнуться с неприятной правдой, но за ним я как-нибудь присмотрю. Брат всё-таки. Ты о себе думай.

— Но ты же откуда-то всё это узнал, — не отставал Винс. — Значит, у тебя есть источники, доказательства, в конце концов. Почему ты не дашь им ход вместо того, чтобы рассказывать всё это мне?

— А доказательств у меня нет, — Магнус покачал головой. — Моё слово против его слова, земными приборами паразита не выявить. И получить эти доказательства будет очень непросто, потому что Марс — спасибо одному аристократу — взобрался на самый верх и прикрылся Медведевой. И пока она ему верит…

— Так убеди её! — вырвалось у принца, которого чувствительно уколол намёк на его оплошность. — Она же не дура! В конце концов, она такая же аристо, как мы все, для неё интересы клана всегда будут на первом месте!

— После того, что ты сегодня устроил в ангаре? — Феликс склонил голову набок, разглядывая его, и на миг в глазу у него снова блеснуло золото. — Ты облажался по полной, принц Гарсия, когда потребовал освидетельствования наличия пилота в кокпите. Теперь, что бы ты, я или кто угодно другой ни сказали о Юлии Марсе, это будет восприниматься совершенно однозначно. Сказать, как, или сам догадываешься?

Винсент глухо скрипнул зубами. Ему не нужны были пояснения. Любой компромат на Ведьмака будет понят как попытка оклеветать его. И совершенно ничего не изменит в положении дел.

— Ладно, тут ты прав, — нехотя признал он. — С Юлием я облажался. Но почему сегодня все поддержали Романову, когда я её побил? Она же никто, пустое место! Какая-то простолюдинка, которой вообще не место среди нас!

— Объяснить? — голова Феликса склонилась к другому плечу. Винсент почувствовал себя неуютно. Его разглядывали, как диковинное насекомое. — Ты за новостями вообще следишь, принц Гарсия?

— За какими новостями? — холодея, спросил Винс. Что ещё успело произойти за время их поединка с Ведьмаком?

А ведь определённо что-то произошло. Иначе остатки его свиты не покинули бы своего господина и будущего короля. И остальные… Остальные точно что-то такое узнали, и он должен был догадаться, уже по тому, как единодушно ополчилась против него вся аристократия…

Его бросило в смертельный холод.

Отец?! Отец умер?! Или убит?

Но тогда следовало бы ждать ритуального возгласа: «Король умер — да здравствует король!». И коленопреклонённых аристо, приносящих присягу верности…

— Что-то с отцом? — непослушными губами спросил Винсент.

— Не следишь… — Феликс вздохнул, покачал головой. — Ладно. Кто-то уже прознал, что недавно твой дядя сменил делового партнёра, чтобы не оказаться втянутым в скандал с кинутыми на деньги наёмниками. Скандал, как нетрудно догадаться, действительно разыгрался вокруг короля Родриго, твоего уважаемого отца. Открыто выступить против тебя по этой причине все эти знатные сопляки не могут — их за это родители по голове не погладят, угроза многомиллионным контрактам и всё такое. Свои же прикопают, чтобы не портил генофонд и котировки акций. А вот красивая поза при новом центре силы — совсем другое дело… Тебя списали со счетов, Винсент. Ты — тонущий корабль. И крысы уже побежали на другое, более привлекательное судно.

То, что услышал принц — и ни секунды не сомневался в услышанном — было настоящей катастрофой. Крушением всего.

— И что же мне делать? — едва слышно спросил у самого себя Винс, но Феликс разобрал его шёпот.

— У тебя только один выход, — безжалостно ответил Магнус. — Снова стать центром силы, вокруг которого сплотятся остальные. Твой отец уже не отмоется, но у тебя есть шанс. Единственный шанс стать тем, вокруг кого сплотится и старая, и новая аристократия. Герцог Сезар очистил своё имя, он примет под своё покровительство любимого племянника. Но для этого тебе придётся…

— Самому стать чудовищем? — с горькой усмешкой закончил за него принц. — Лишиться разума? Стать ходячим домом для паразита?

— Обрести возможности, о которых и мечтать не мог, — парировал Магнус. — И в твоём случае я бы говорил не о паразите, а о симбионте.

Он достал откуда-то пробирку, в которой Винсент уловил слабое золотистое мерцание.

— С ним вполне можно договориться. Примешь его — сможешь на равных противостоять Ведьмаку. Только тогда твой реванш будет иметь хоть какой-то смысл, потому что у тебя появится шанс на успех. Без него — ты обречён раз за разом проигрывать и становиться посмешищем для всех. Рискнёшь?

Под испытующим взглядом Феликса Винсент незаметно поёжился.

Перспектива была заманчивой. Очень заманчивой. Вернуть лидерство и с ним Снежану… Но что, если Магнус всё-таки лжёт? Или, скажем так, что-то недоговаривает? Почему он не предложил симбионта — или всё-таки паразита? — брату? Или у того тоже иногда бывают золотые глаза с чёрными вертикальными зрачками?

Что, если с ним говорит никакой не Феликс Магнус, а тот самый инопланетный паразит? Который через принца Гарсия пытается подобраться к его отцу-королю?

Винсент мотнул головой, отгоняя дурные мысли. Да ну, ерунда какая-то получается. Зачем Феликсу — или паразиту — предупреждать его о намерениях твари, засевшей в Ведьмаке, если его собственные намерения ничем не отличаются? Он же должен понимать, что принц Гарсия не согласится на симбиоз, если у него будет хоть тень сомнений. Два пришельца с разными мотивами?

Нестыковок в рассказе Магнуса Винс не видел, признаков лжи не находил, но шаг, который ему предлагали, всё равно представлялся очень, очень рискованным…

Он ещё раз мотнул головой.

Феликс понял его жест по-своему.

— Ладно.

Пробирка исчезла так же неожиданно, как появилась, золотистые искорки погасли в полумраке будуара. Вместо неё появилась холодная улыбка.

— Дело твоё. Хочешь барахтаться на самом дне — кто я такой, чтобы тебе это запрещать? У меня времени много, мне Юлий не опасен. Я могу и подождать, пока тебе надоест глотать одно унижение за другим. Или пока до тебя дойдёт, что ситуация уже слишком серьёзная, чтобы и дальше раздумывать. Вот только условия тогда немного изменятся…

У Винсента пересохло в горле. Он подошёл к бару, выбрал бутылку и ухитрился налить вина в высокий бокал, не пролив ни капли. Привычные движения позволили взять себя в руки. Глоток душистой жидкости прокатился по горлу, смывая страх и неуверенность в себе.

— И что же это будут за условия? — с напускным равнодушием спросил он.

— Надоест валяться в грязи — приползай, — усмехнулся Феликс. — Только помни — на коленях. Обязательно на коленях… Да, жетончик оставь. Мне тут понравилось.

Винсент оскорблённо выпрямился.

Так с ним не имел права разговаривать никто. Кем бы он ни был.

На коленях?!

Да скорее Солнце превратится в сверхновую!

Брезгливым жестом швырнув жетон под кушетку — пусть поднимает, — Винс покинул будуар.

Глава 2

Феликс усмехнулся, когда дверь за Винсентом закрылась.

Когда он получил это тело, то и предположить не мог, что приобретёт так много. Ему нравилось даже имя. Феликс – Счастливчик. О да, это было воистину счастье…

Человеческое тело оказалось неистощимым источником чувств и эмоций, которые стали для него настоящим наркотиком. Биохимия этого организма превосходила всякое воображение, позволяя всё глубже погружаться в восхитительные глубины новых и новых открытий.

Чего стоило одно только чувство вседозволенности…

Нет, он не стремился выделяться, ни к чему было обращать на себя ненужное внимание. Но само понимание, что ему доступно всё, что только мог позволить себе один из Тысячи – а это было много, так много…

Какое наслаждение было смотреть, как разгорается гнев в глазах этого человека, отпрыска короля, и знать, что рано или поздно он сделает то, что ему было сказано. Приползёт на коленях, униженный и сломленный, потому что он, Феликс, и его частица станут для него последней надеждой.

Невозможно победить ведьмака, если ты ему не ровня изначально. Когда Винсент получит частицу Феликса – они победят. С двумя одержимыми не совладает даже Юлий, и предвкушение этой победы пьянило не меньше, чем будет опьянять сама победа. А потом у него появится доступ к самому влиятельному аристократу этой системы…

Феликс поднялся с кушетки, гибко потянулся. Под ногами тускло блеснул кругляш жетона, стилизованный под древнюю золотую монету. Номинал означал количество оплаченных часов. Всего три – не так уж много, но и не мало. Достаточно, чтобы получить долю невероятных ощущений.

А если их окажется недостаточно – что ж, можно будет и продлить.

Он улыбнулся и потребовал в номер девушек. Для начала троих.

***

Далеко Винсент уйти не смог. Он явно надеялся, что на сегодня разговоры окончены, что хотя бы до завтрашнего дня он меня не увидит – это читалось на его лице так отчётливо, что даже транспарант с метровыми буквами "Ведьмак, свали нахрен!" не был бы более красноречив. Всего мгновение, но я этой вспышки эмоций не пропустил.

- Поговорим? – почти миролюбиво предложил я, отлипая от какой-то статуи фривольного вида и оказываясь у него на пути. Почти – потому что желание оторвать ему ноги и руки никуда не делось. Я только отложил его на некоторое время в сторону.

Принц сделал морду кирпичом и попытался пройти мимо, как если бы я был пустым местом. Что ж, придётся прибегнуть к урокам, полученным у Царя…

Едва заметно изменилась осанка, поза, стал другим взгляд, налились внутренней силой черты лица… Камера не засекла бы этих перемен – до техники, способной засекать изменения в человеческой ауре, в этом будущем ещё не додумались.

Моё преображение было неуловимым, мгновенным и очень убедительным. Только что взгляд Винса смотрел сквозь меня – и словно упёрся в каменную стену. Ему пришлось меня увидеть, потому что ничего иного ему не оставалось – весь мой вид явственно говорил о том, что мимо таких людей не проходят даже короли.

А справляться с такими инстинктами его никто не учил. Не нашёл король Родриго такого Царя для своего сына…

Теперь этот сын стоял перед представителем той старой нео-аристократии, с которой начинался взлёт человечества за орбиту Земли, и которой уже не было здесь. Люди-мечтатели со сталью во взгляде, с которыми не поговоришь свысока – только на равных – остались там, во временах Рюрика.

Пока не разбудили меня.

- Что тебе? – превозмогая себя, буркнул Винсент. Единственная демонстрация независимости, которую он смог из себя выжать. И это я ещё даже не начал на него давить…

- Перечислить? – я размял пальцы. – В приличном обществе за то, что ты сделал, принято бить по лицу.

- Ты не посмеешь! – он хотел бросить это гордо, но сбился на щенячий взвизг – я усилил давление.

- Ты посмел похитить мою сестру, - я говорил тихо, но слова ложились в его сознание как патроны в обойму – с тихими металлическими щелчками. – Ты угрожал моей девушке. Ваши "королевские", - я пальцами изобразил кавычки, - дома убивали за меньшее. Куда меньшее…

- У тебя нет доказательств! – Винс занервничал.

Ещё бы. Пример Пьера был достаточно весомым свидетельством, что я пустыми угрозами не разбрасываюсь.

- А я не суд присяжных, - я позволил холодной усмешке скользнуть по своим губам. – Право сильного, знаешь такой термин? Теперь, Винсент, если ты хочешь жить, у тебя два пути - ты примешь вассальный контракт, будешь милым и послушным, и начнёшь с публичных извинений...

- Но моя репу…

- Переживёшь, - припечатал я его, добавив силы в голос. – Может, станешь приличным человеком, а не заносчивой генетической мозаикой с комплексом превосходства и манией величия. И я не закончил ставить условия, на которых соглашусь видеть тебя живым после того, что ты устроил.

Он затравленно смотрел на меня.

- Ты примешь участие в решении задачи Коба Яши Мару, - продолжил я. – Во время выполнения задачи ты будешь беспрекословно и мгновенно выполнять приказы. И убедишь весь остальной класс присоединиться к решению на тех же условиях.

Во взгляде Винсента читалась паническая работа мысли. Он не хотел умирать. И очень хотел о чём-то меня спросить, но не решался.

- А если я откажусь? – наконец с тенью вызова спросил он.

- Значит, пойдём другим путём? Что ж… Отлично.

Пиликнул сигнал входящего сообщения. Я бросил взгляд на смарт, поднял бровь.

- Дай знать, когда тебе надоест падать всё ниже и ниже.

С этими словами я развернулся и направился к ангару. Ну АЛ, ну шутник…

***

- Да хватит уже ходить за мной хвостом!

Лиза стиснула кулачки и топнула ногой, растрёпанные хвостики подпрыгнули. "Волчицы" нахмурились. Приказ лидера был однозначным – глаз не спускать, но что делать, если охраняемый объект начинает требовать оставить его в покое?

- Всё-всё, - Лита выставила вперёд ладони, - мы отойдём. Не надо нервничать. Просто Ведьмак…

Про Ведьмака слушать Лиза не стала, развернулась и почти побежала прочь.

Девушки переглянулись.

- Ну, не спускать глаз можно и немного издали, - рассудила Мара. – Так даже лучше. И она не нервничает, и нам видно, кто на неё косо будет смотреть…

Этих рассуждений Романова уже не слышала. У неё без того было о чём подумать.

Академия, которая до поступления казалась ей волшебным местом, откуда открываются все пути к успеху, на поверку оказалась тем ещё змеиным кублом. Хуже, гораздо хуже, чем её школа. Попадись ей сейчас на дороге Луиза, её мучительница, Лиза повисла бы у неё на шее со слезами радости.

Там и близко не было таких людей, как принц Гарсия и его свора. Подумать только, он ей улыбался, разговаривал с ней, угощал фруктами с Земли, которые выросли в настоящем саду, не на гидропонной ферме… И всё это – только для того, чтобы она ему поверила, и чтобы потом ударить её побольнее!

А потом через неё дотянуться до Ведьмака. Спровоцировать его на дуэль и украсть её, Лизу, чтобы поставить перед выбором: или Лиза, или победа. Чудо, что Юлий справился.

Она испытала что-то вроде болезненной гордости за Ведьмака. Всё-таки брат, как ни крути, и он её спас, а попутно начистил блистер этому задаваке. Подружки Каса говорили, что "Монарха" проще переплавить, чем восстанавливать. Так ему и надо! Вот только…

Вот только её собственный "Кузнечик" лишился ноги. И всё из-за этого подонка!

Нужно его навестить…

"Кузнечика", разумеется. Принц Гарсия как-нибудь обойдётся.

Не замечая, что бормочет себе под нос, Лиза шла куда глаза глядят и ноги ведут. Ноги привели её в ангар для мехов. Вот и её ремонтный бокс для "Палача"…

Поднявшись на подъёмнике к кокпиту, девушка мазнула ладошкой по замку и скользнула внутрь, когда блистер открылся. Ещё когда "Палач" был только электронным кодом, загруженным в вирт-капсулу, Лиза успокаивалась, оказываясь в его кокпите. Насколько же сильнее действовала на неё настоящая кабина боевого робота! Всё можно было не только увидеть, но и потрогать…

Она ласково провела пальцами по панели управления и всхлипнула. Из-за её глупых нервов мех так сильно пострадал… Не так сильно, как "Монарх", но…

- Ничего, мой хороший, - Лиза сморгнула навернувшиеся слёзы, вытерла глаза рукавом. – Микаэла сказала, что тебя обязательно починят. Надо только немного подождать.

Панель моргнула зелёными огоньками, словно мех услышал её и ответил по-своему. Лиза снова всхлипнула – на этот раз от родившегося внутри тёплого чувства.

- Только ты меня и понимаешь…

В другое время она бы сама решила, что это довольно странное заявление – как минимум наивно ждать понимания от горы металла и электроники, но сейчас девушка была глубоко несчастна и не задумывалась о том, что говорит.

- Мне даже поговорить не с кем, - хлюпая носом, начала жаловаться Лиза. Роботу? Пофиг. Ей было нужно выговориться, пока переживания не разорвали её изнутри. И даже хорошо, что роботу. Он, по крайней мере, не расскажет никому, и над ней не будут смеяться из-за того, что она дала слабину.

- Столько всего навалилось, а я даже папе с мамой не могу об этом написать… Они скажут, чтобы я возвращалась, а как тогда быть со всеми моими планами? Хотя обычная школа для девочек уже не кажется таким уж плохим местом, и даже Луиза не такая грымза, как я думала. Тут всё намного, намного хуже…

- И что же такое у тебя случилось? Из-за чего такие переживания? – спросил участливый голос.

От неожиданности Лиза икнула и замолчала. Потом торопливо вытерла слёзы и нос. Она что, не заметила ремонтника в кокпите и всё это время плакалась при свидетеле?! Стыдобище-то какое!

Но в кокпите было место только для пилота, и она была в нём одна, если не считать…

Маленькая голограмма, в точности повторяющая "Палач", вежливо поклонилась ей с панели управления.

Ничего подобного прежде Лиза тут не видела. И в настройках не попадалось – хотя она же в основном движения и оружие перебирала, могла и пропустить… Почему же вдруг включился новый интерфейс? Из-за удара что-то перемкнуло, когда Винсент оторвал ему ногу?

Глаза снова наполнились слезами.

- Что значит – какие переживания?! Я же про… проиграааала!

- Всего лишь один бой за рейтинг, - возразил "Палач". – Это же не настоящий бой насмерть.

- Но я теперь ещё долго не смогу вызвать Юлия и отомстить ему! – возмутилась Лиза.

- За что отомстить? – голограмма вполне искренне удивилась.

- Э… - девушка зависла.

А как, действительно, объяснить, за что она собралась мстить?

- Ну, он же мой брат! – вряд ли поймёт. Потому что на самом деле это месть папе, у которого оказался сын чуть старше её самой, а папу она любит, и ей от этого ещё больнее, и…

- Кто тебе это сказал? – спросила голограмма.

- Александра… Александра Герега, - отозвалась девушка.

- И ты ей веришь?

- Но она же лучший генетик в Академии! – воскликнула Лиза.

- Но даже лучший генетик среди всех людей может ошибиться, - возразил "Палач". – Или соврать.

- Но зачем ей это делать?! – Лиза искренне не понимала, куда клонит её миниатюрный собеседник.

- А вот над этим стоит подумать, - начал "Палач", усаживаясь поудобнее. – Для чего Александре Герега может быть нужно, чтобы ты верила, будто Ведьмак твой брат?

Упоминание позывного нечаянного брата заставило слёзы буквально брызнуть из глаз.

Какое право он вообще имеет быть её братом?! Как ей ему мстить, если он настолько лучше неё?! Ей никогда его не догнать, не говоря уж о том, чтобы превзойти!

Всё это вперемежку с рыданиями вываливалось на электронную голову голограммы, не позволяя "Палачу" и слово вставить. Когда Лиза пошла на третий круг, он покачал этой самой головой и запустил среду виртуальной реальности. С тем самым симулятором, на котором тренировалась будущая студентка Звёздной Академии.

- А… - Лиза застыла, осознав, что происходящее в простой интерфейс уже никак не укладывается.

- Покажи мне, - мягко предложила голограмма.

- Ч-что п-показать? – непослушными губами спросила девушка.

- То, из-за чего ты так переживаешь. Я уже понял, что проблема в этой симуляции. Но я хочу посмотреть, как ты её проходишь.

- Т-ты кто такой?! – выпалила она наконец, не отводя взгляда от миниатюрной фигурки мобильного доспеха.

- Ты можешь называть меня АЛ, - с джентльменским поклоном ответил "Палач". – Ну же, Фея, я хочу увидеть, как ты работаешь.

Очень медленно до Лизы доходил масштаб случившейся катастрофы.

Она ошиблась мехом.

Она забралась в мобильный доспех Ведьмака!

Панические мысли вихрем закружились у неё в голове. Всё перемешалось: и выкрики Винсента о том, что "Палачом" Юлия управляет ИИ, и непонимание, почему он впустил её – у неё ведь не было доступа, и ужас при мысли о том, что теперь Ведьмак всё узнает, и что ещё хуже – увидит запись того, как она тут из-за него рыдала…

Попросить, чтобы АЛ ничего ему не говорил, не позволяла гордость – это бы означало признаться, насколько для неё важно мнение Юлия о себе.

- Ну же, - в который раз повторила голограмма. – Ты же можешь, я знаю.

И тут словно лопнул какой-то пузырёк внутри. Ужас и отчаяние сменились жаждой доказать, что она ничем не хуже. Узнает что-то? Да пусть знает!

Только руки ещё подрагивали, когда Лиза положила их на панель управления – и результат закономерно оказался сокрушительным.

Она проиграла, как зелёная соплячка.

- Бывает, - не давая ей опомниться, сказала голограмма, - ты просто перенервничала. Повторим?

Она повторила, постаравшись взять себя в руки и мысленно благодаря судьбу за то, что никто, кроме ИИ, не видит её позора. Окажись это всё в учебных логах вирт-капсулы, над ней бы уже сегодня ржала вся Академия. А так оставалась надежда, что Ведьмак не даст хода записи. Оставит для себя.

На этот раз она прошла дальше, но отвлеклась на мысли о Ведьмаке и снова проиграла.

- Ещё раз, - АЛ снова запустил хорошо знакомую ей миссию. – Не бойся. Я ему не скажу.

Лиза вздрогнула. Откуда ему знать, о чём она сейчас думает? Он что, мысли читает?! Девушка опасливо покосилась на голограмму, но странным образом у неё прибавилось уверенности в себе. Юлий не узнает о её позоре, можно было не беспокоиться об этом.

Ещё несколько провальных попыток – и она наконец овладела собой настолько, что смогла повторить свой лучший результат.

"9998".

Как всегда, на единицу меньше, чем у заветного результата.

- Я никогда его не превзойду, - тихо сказала девушка.

- Ещё раз, - ответил АЛ, вновь запуская симуляцию.

Лиза по-разному приходила к своему лучшему результату. С восторгом – в первый раз. С отчаянием, злостью, негодующими воплями – когда пыталась сравняться с Ведьмаком. Но равнодушно – впервые.

"9998".

АЛ высветил область, которая выпадала из прямой видимости.

- Один выстрел сюда. Навесом.

Лиза выполнила команду прежде, чем осознала, что делает. Ракета вырвалась из пускового устройства и устремилась к цели по крутой дуге. Последовала короткая вспышка. Цифры на табло мигнули и сменились.

"9999".

- ЧТО?! – вырвался у девушки непроизвольный возглас.

- Смотри.

Симуляция мигнула, и Лиза поняла, что видит запись. И это было не её прохождение.

- Здесь глюк.

АЛ отдал ей камеру, показывая, как проходит эту миссию Юлий.

- Юнит застрял в скале и не мог выбраться. Ведьмак начал накрывать с навеса всё подряд и вычислил эту область, но просто так найти застрявшего было невозможно.

- То есть я… - до Лизы всё ещё не доходил смысл произошедшего только что, но у неё изменился взгляд, распрямилась спина, расправились худенькие плечи, придавая ей королевскую осанку.

- То есть ты давно уже стоишь с ним рядом. Просыпайся от грёз, Фея… Нет, уже не Фея. Титания. Королева фей.

Глава 3

— Тук-тук, — я легонько стукнул костяшками пальцев о блистер. — Сим-сим, открой дверь.

Слова, которые поняли бы, пожалуй, только очень узкие специалисты по древней литературе не менее древнего Востока, отвлекли АЛа от его увлекательного занятия.

Кокпит начал открываться. Красная от смущения, с заплаканными, но блестящими от чего-то подозрительно напоминающего гордость глазами, с поникшими разлохмаченными хвостиками, моя предполагаемая сестричка выбралась оттуда на площадку подъёмника. У меня аж сердце защемило при виде её смущённого личика. Какая милота…

— Извини, я перепутала наших мехов… — неловко пролепетала она. — Ты не знаешь, куда делся мой Кузнечик?

— АЛ, ты зачем довёл Лизу до слёз? — невпопад спросил я.

Тот аж завис. Не то от негодования, не то от растерянности. Не то от того и другого сразу. Я мысленно нарисовал звёздочку — сбил. АЛ напыжился и пообещал, что отомстит, и мстя его будет ужасна. Ну-ну. Обмануть того, с кем ты одно целое… При всех его неисчислимых достоинствах АЛ не обладал таким простым человеческим качеством, как спонтанность.

Успехов.

— Это не он! — вступилась за несправедливо обиженного симбионта Лиза. — Это я сама…

Она покраснела ещё гуще. А теперь-то с чего?

— Это у тебя на «Палаче» ИИ стоит? — тихонько спросила девушка, пока я подбирал ответ, который не спровоцирует сомовозгорание Елизаветы Романовой и всего, что её окружало. — Я что-то такое слышала…

Это было ещё очень деликатно сформулировано. Да вся Академия слышала, как принц Гарсия голосил про искусственный интеллект, нарушенное табу Юдковского, и тем самым копал себе могилу поглубже.

— Нет, — я помотал головой с чистым сердцем. Ни капли лжи. АЛ совершенно точно не был ИИ. Интеллектом — безусловно. Но ни в коем случае не искусственным. — Это виртуальный помощник.

А вот это было не совсем правдой, но с определённой точки зрения правдой может быть вообще что угодно. Царь был тем ещё иезуитом. И нас такими же воспитал. Потрогать АЛа нельзя? Нельзя. Цифровой образ имеет? Имеет. Всё, вполне виртуальный. И помощник, кстати, превосходный.

— Я тоже такой хочу! — хвостики азартно подпрыгнули.

Я просто мысленно представил, каким грозным бойцом станет моя дорогая сестричка, если получит симбионта… и сумеет с ним совладать. Хотя в том, что сумеет, я не сомневался. Как и кое в чём ещё.

— А я хочу имя! — встрял в нашу беседу. АЛ. — Настоящее! Лиза свой мех назвала Кузнечиком. А я чем хуже?!

Да у сестрички просто талант приручать больших и страшных волков… И волкодавов за компанию.

— Вот пусть Лиза тебе его и придумает, если АЛ тебя больше не устраивает, — выкрутился я. — У меня с этим плохо. Да, Кузнечика забрала Михалыч. Попробует приделать ему на место ногу, если не получится — придётся немного подождать, пока привезут нужные запчасти. Сама знаешь, это уже очень редкий мех.

Лизе, судя по тому, как она нетерпеливо переминалась на площадке, было немного не до того. В туалет что ли приспичило, а сказать стесняется? А я тут держу ребёнка…

— А… А ремонт дорого будет стоить? — выпалила она вдруг.

А, так вот что её беспокоило. Ну, это было как раз вполне объяснимо. Судя по тому, что я знал, с деньгами у неё не густо…

— Ремонт оплачивает или Академия, если мех предоставляет она, или спонсор, — успокоил я её. — Тебе привезли мех от спонсора, он и платит. И за работу ремонтников, и за покупку и доставку запчастей.

— А он потом не потребует… — неуверенно начала Лиза.

— Не потребует, — я улыбнулся и получил в ответ робкую улыбку, от которой у меня растаяло сердце. Да что за чёрт со мной творится, ну?

— А теперь…

Грызущее изнутри странное беспокойство за судьбу этого создания не отпускало, и я решился.

— Лиза, могу я тебя попросить об одной вещи?

Заплаканные глаза распахнулись с недоверчивым удивлением.

— Нууу… наверное… — это прозвучало ещё более неуверенно.

— Я не попрошу ни о чём, что может тебя обидеть или повредить тебе, — я догадался, что пришло ей голову. Что вместо спонсора награды потребую я. Стало даже немного обидно. Она же думает, что я её брат. Неужели считает таким извращенцем?

— Тогда да, — твёрдо ответила она.

А вот это было уже приятно.

— У нас тут завелись три новые студентки, — начал я. — Сёстры Салем, Эмеральд, Эмбер и Джейд.

— Я их видела, — кивнула Лиза и вздохнула. — Очень красивые…

Ну ещё бы… Ведьмы другими не бывают. И с внешностью их генетики работают так, что Герега и не снились подобные комбинации.

— Так вот, — продолжил я, — очень тебя прошу: держись от них как можно дальше. И не соглашайся ни на какие их предложения. Ну, кроме как полетать.

Похоже, мне удалось её очень удивить. Лиза даже не сразу нашлась, что мне ответить на такую неожиданную просьбу.

— Хорошо, — наконец проговорила она, — но… Почему?

— Они ведьмы, — просто ответил я. — Околдуют, и ты потеряешь себя. Перестанешь быть собой. Тебе будет всё равно, что с твоими друзьями, с твоими родными, значение будут иметь только твои новые сёстры и то, как бы им угодить.

Похоже было, что я нечаянно угадал и попал по самому чувствительному месту. Лиза нахмурила тоненькие светлые брови.

— Даже на маму с папой станет наплевать? — уточнила она.

Я кивнул. Значит, родители для неё на первом месте. Сюда и будем бить, чтобы наверняка. Главное — не пережать.

— Твоими папой и мамой, твоими друзьями и всем, что только может быть дорого, станут ведьмы. И расколдовать тебя не сможет уже никто. А потом они улетят и заберут тебя с собой, и ты уже никогда не вернёшься.

— Ты не шутишь? — она пытливо всматривалась в моё лицо. — Магия — это же сказки…

Но я был серьёзен как гроб.

— Магия — сказки, — подтвердил я. — А вот ведьмы и их возможности, к сожалению, нет. Просто помни, что я тебе сказал, и не позволяй им одурачить себя.

— Я запомню, — пообещала она, и у меня немного отлегло от сердца. Она очень талантлива. Мимо такой звёздочки сёстры Салем не пройдут… Но я буду настороже.

И тут я с пугающей ясностью понял, что нет, настороже я не буду. Я их просто убью, если они хотя бы попытаются сделать из Лизы своё подобие, приковать её к Ковену. И плевать, что будет потом. Пусть Департамент делает что хочет, но Лизу я им не отдам.

Попутно в голове родилась ещё одна мысль.

Что они могут ей предложить?

Финансовую независимость в первую очередь. Ковен не бедствует, мягко говоря, и его эмиссары практически не ограничены в средствах. А у Лизы родители явно не богаты, несмотря на фамилию.

Возможность тренироваться с очень сильными бойцами — связь между ведьмами делала их очень, очень сложным противником даже для меня. Я знал, насколько затягивает боевая практика с теми, кто тебя превосходит, пусть даже это временное превосходство.

Нужно было их опередить по всем фронтам, не оставив ни одной бреши, через которую сёстры Салем смогут подцепить мою золотую рыбку на крючок и утащить к себе.

— Я правильно понимаю, что у тебя не очень хорошо с деньгами? — в лоб спросил я.

У Лизы внезапно прорезалась поистине королевская осанка и изменился взгляд.

— Вот только не надо всё портить, — резко ответила она. — Я не возьму у тебя денег.

А у сестрички характер, однако… Тем лучше — точно так же она отреагирует на подобное предложение от Эмеральд и её спутниц.

— Я и не предлагаю, — миролюбиво ответил я. — Я бы и сам не взял на твоём месте.

Она заметно успокоилась, взгляд смягчился.

— Но видишь ли, — продолжил я, — мне скоро потребуется человек, которому я мог бы доверить очень важную для меня работу. Человек, в котором я буду уверен, что он меня не подведёт… И ты, получается, лучший кандидат на это место. Ты же знаешь, что нас считают братом и сестрой?

Она опять вспыхнула — на этот раз румянцем стыда. Чем-то это её очень задевало, а я не мог понять, чем. Я что, настолько плох в качестве брата?

— Я уверен, что это не так, — я покачал головой для убедительности. — У меня никогда не было и быть не могло никаких сестёр и братьев. Но если существует хоть один шанс из бесконечности, что Александра не ошиблась, и мы действительно родственники… Я был бы рад, если бы это было так.

— А я нет! — выпалила Лиза и осеклась. — Ой… Прости, я не хотела тебя обидеть…

— А ты и не обидела, — я впервые соврал ей. И она это, похоже, уловила — опустила глаза, в которых читалось смятение.

Я вздохнул.

Не то чтобы обидела, нет, но задела очень и очень неприятно — безусловно. Себе-то не соврёшь.

Себе врать — вообще занятие бессмысленное и вредное. Хотя подавляющее большинство людей предаётся этому занятию с большим энтузиазмом, а потом удивляется последствиям. Вот, например, принц Гарсия — врёт себе, что он пуп земли и центр вселенной. И очень возмущается, когда ему возражает какая-то чернь.

— Пойдём, — я нажал кнопку, и подъёмник повёз нас вниз. — Думаю, нам нужно поговорить об этом. Я хочу понять, в чём дело. Тут неподалёку есть небольшая столовая для ремонтников… Устроит?

Лизу вполне устроило. Я, признаться, опасался, что она нахваталась от Винсента снобистских замашек, но нет — такие вещи к моей сестричке просто не прилипали, отскакивали со щелчком.

Кормили в этой столовой вполне сносно. Выбрав себе и Лизе по комплексному обеду — «я угощаю», я занял столик в уголке, где нас было бы сложно подслушать, и привычно проверил место на скрытое наблюдение. Чисто.

— Я потом отдам… — начала было Лиза, но я просто пододвинул к ней поднос:

— Я же сказал, что угощаю. И тебя это совершенно ни к чему не обязывает.

Я же не Винсент, в конце концов, чтобы прикармливать ради каких-то гнусных целей.

— Если хочешь. Можешь потом угостить меня, — добавил я, глядя на упрямое личико Лизы.

Это её устроило — она принялась за еду.

— А теперь рассказывай, — предложил я, когда от порций осталось менее половины. Всё-таки аппетит у юной девушки и здоровенного ремонтника разный, здесь рассчитывали меню на очень голодных парней, которые весь день занимаются тяжёлым физическим трудом. — Почему тебя так корёжит от того, что я, возможно, твой брат? И я не обижусь, честное слово.

— Понимаешь, — Лиза вяло ковырялась в тарелке, — я очень люблю своих родителей… У них никого нет, кроме меня. Маме больше нельзя иметь детей, и у неё точно никого не было до меня, и если бы даже ты был её ребёнком, она бы никогда тебя не оставила. Она так меня любит… Она бы и тебя любила точно так же.

Девушка поймала мой взгляд, и я прочёл в её глазах опасение, что её слова причинят мне — детдомовцу — боль. Ну да, с её точки зрения, я никогда не знал, что такое материнская любовь и забота. Но я знал. И мог оценить глубину её души: ей хватало сочувствия и сострадания на тех, кто рядом, даже если они ей почему-то не нравились.

— Получается, что папа однажды ей изменил, — тихо сказала Лиза, и я видел, насколько трудно ей произносить эти чудовищные для неё слова. — Незадолго до того, как у них с мамой появилась я. Это единственный вариант, который может всё объяснить — и результаты анализов ДНК, которые сделала Александра, и нашу совсем небольшую разницу в возрасте. И мне от этого так… так больно…

На глазах у неё опять появились слёзы, она отвернулась и смахнула их.

Что ж, теперь, по крайней мере, было всё понятно. Я даже испытал облегчение — решить эту проблему было совсем не трудно. Я-то опасался совсем другого. Например, ей откуда-то стало известно, что я на самом деле из себя представляю. Для большинства людей такое отвратительно до полной непереносимости, и я не мог их за это осуждать.

— Лиза, — тихо заговорил я, — могу тебя утешить. Я точно не твой брат.

Она вскинула на меня взгляд, в котором было столько надежды и разочарования одновременно, что у меня защемило сердце.

— Видишь ли, я очень долго был в заморозке, — это была часть правды, но всю правду выдавать ей было пока рано. — Так долго, что даже твой дедушка ещё не родился, когда меня заморозили. Я никак не могу быть твоим братом. Твой папа не изменял твоей маме, не терзай себя этим.

По мере того, как я говорил, у Лизы менялся взгляд. От разочарования не осталось и следа. Только радость, чистая радость — и капелька сочувствия. Здоровенная такая каплища.

— Правда?! — выдохнула она. — А почему… ой… Ты чем-то заболел, да? И тогда ещё не умели это лечить? И разморозили, когда научились? А потом, понятное дело, в детский дом пришлось, у тебя же никого не осталось за это время…

Ну, вполне себе версия, почему бы и нет? Тем более, что у неё словно гора с плеч упала.

— Что-то вроде этого, — я не стал ни подтверждать, ни отрицать её предположение. — Когда-нибудь я тебе всё расскажу, но пока не могу, прости.

Она испуганно огляделась. Явно представила себе какой-нибудь страшный шпионский детектив.

— Но Александра всё-таки очень толковый генетик, — продолжал я. — Так что у меня есть одно объяснение тому, что она нашла.

— Какое?! — любопытство так и выплёскивалось на меня из голубых глаз.

— Мы на самом деле родственники. У нас общий предок. Может быть, у моих родителей после меня родился кто-то ещё, — очень вряд ли, но её это точно успокоит. — Или ты происходишь от кого-то из моих двоюродных братьев или сестёр. В любом случае — мы можем быть родственниками без всяких измен в твоей семье. А поскольку я не знаю никаких выживших родственников, кроме тебя, то, если ты позволишь…

Я выдержал небольшую паузу.

— Можно я и дальше буду считать, что ты моя сестра?

Лиза просияла.

— Конечно!

Я поздравил себя с победой. Минус одна зацепка для сестёр Салем. Насчёт работы я с ней позже поговорю, а пока…

— Спасибо. Я это очень ценю, правда, — я улыбнулся так же открыто и радостно. — Кстати, вспомнил… Я тут набираю команду для выполнения задачи Коба Яши Мару, хочешь с нами?

— Что за задача? — немедленно заинтересовалась девушка.

— Считается, что её невозможно решить, — я подмигнул. — Но у меня в этом есть серьёзные сомнения.

— Да ладно? — недоверчиво протянула Лиза. — Невозможно? Так не бывает. На невозможное просто надо немного больше времени!

Опачки.

Моя сестричка цитирует Царя?

— Это папа так говорит, — пояснила она, видя мой озадаченный взгляд.

Дважды опачки. Её отец — кто-то из уцелевших учеников Царя? Или его потомок…

Определённо нужно было присмотреться поближе к моим новоявленным родственничкам. И в ближайшее время наведаться к Арахне.

Остаток позднего ужина прошёл совсем в другой атмосфере. Теперь, когда на мне не горело клеймо предполагаемой постыдной измены, Лиза совершенно преобразилась. Мы весело и мило поболтали, я проводил её до комнаты, попрощался и взглянул на хронобраслет. С одной стороны, уже поздно. С другой — может, «волки» ещё не спят?

Мои надежды оправдались. Кафе, которое команда Каса сделала своей кают-компанией, ещё работало, и я увидел сквозь мигающую на оконных экранах рекламу, что он и его звено пока здесь.

Очень кстати…

— Приятного аппетита, — пожелал я им, присаживаясь на свободное место за столом.

Лита вопросительно посмотрела на меня, на меню, и я покачал головой:

— Только что поужинал. Кас, у меня тут для тебя кое-что есть… — я положил на стол чип и щелчком отправил его Кассиану. Тот накрыл флешку ладонью, не прекращая жевать, вставил в слот смарта, и я в полной мере насладился сменой выражений на его лице.

— Нравится? — спросил я, когда лидер «стаи» поднял на меня ошарашенный взгляд.

Не сговариваясь, его звено дружно потребовало:

— Показывай!

Я знал, что они увидят. Там находился подарок Лорда… приёмному сыну? Наследнику? Преемнику? Парню дочери? Как-то не удосужился спросить у Одина, в каких они отношениях.

Проект «Старскрим». Оружие, созданное специально под лучшего пилота поколения.

Глава 4

Оглядевшись — не подсматривает ли кто? — Кассиан развернул над столиком голограмму. Девушки прикипели взглядами к массивному, значительно крупнее стандартного размера, истребителю. Я наблюдал за их реакцией на творение Департамента. Свежий взгляд со стороны может быть неожиданно полезным.

— Это что ещё за беременный бегемот? — Мара наморщила носик. — Он же за счёт массы в манёвре терять будет со страшной силой!

Только не эта модель. Манёвренность по характеристикам у неё выходила чудовищная, далеко за пределами человеческих возможностей. Но я понимал Мару — после её машины эта действительно могла показаться громоздкой.

— Может, у него броня и вооружение такие, что об этого бегемота можно зубы обломать? — предположила Нима.

А вот это было правильное предположение.

— Тогда это уже не истребитель, а тяжёлый штурмовик, — возразила Лита.

Я промолчал, пряча улыбку.

Изображение сменилось. Теперь над столиком парила голограмма мобильного доспеха с огромными крыльями. Ломаная линия кромки крыла была усеяна крохотными соплами двигателей, предназначенных для микроманёвров.

— Что?! — Мара прочитала название проекта: «Старскрим». — Этот уродец ещё и орёт?! Убейте меня!

— Так это же прототип, — Кас с живым интересом вчитывался в технические характеристики. — Вот, смотри, крылья усилены покрытием, поглощающим энергию. Потом она отправляется в накопители и может быть использована для орудий. По-моему, неплохое решение. Реалы до такого не додумались. А сама возможность трансформации? Это же вообще считается невозможным!

Звено переглянулось.

Я снова спрятал улыбку. Эта возможность превращения истребителя в мех и обратно была первоначально опробована на моём «Палаче». Благодаря технологиям, которые оказались в распоряжении Департамента, я получил возможности, о которых «волки» даже не догадывались. Но даже мой «Палач», модифицированный по самую антенну, очень уступал творению сумрачного гения, породившего этот проект.

Их ждёт масса сюрпризов, когда Кассиан сможет в полной мере реализовать свой потенциал.

Если, конечно, не помешают ведьмы…

Кстати.

— Девушки, а к вам никто из сестёр Салем не подходил? — как бы невзначай спросил я.

— А что? — «Старскрим» был мгновенно забыт, на меня уставились три пары любопытных глаз.

Я попал в непростое положение. Спросить Лорда, знают ли его дети о симбионтах и своей грядущей роли в противостоянии, я не догадался, а испортить ему работу с ними не хотел. Пришлось действовать так же аккуратно, как с Лизой.

— Просто хотел предупредить, что к их предложениям следует относиться очень серьёзно и очень настороженно, — отозвался я. — Они ведьмы, прибыли сюда искать новых членов в свою организацию, и могут предложить много интересного… Например, они очень сильные противники и многому могут научить, а мы все здесь ради учёбы, верно? Но у всего, что они могут дать, очень высокая цена. И часто — не та, которую имеет смысл платить… Данное раз согласие назад забрать будет уже невозможно. Кроме того, когда они покинут Академию, они заберут всех завербованных с собой. Навсегда.

— Это ещё кто кого к себе заберёт! — фыркнула Мара. — Приходила к нам одна, как её… Джейд, кажется. Кас тогда на лекции с мехами был. Залезла в его капсулу, мы сначала не поняли вообще, в чём дело, подумали, что это Кас вернулся раньше времени. Повела звено, правда, летает она действительно круто. Потом поспорила с Касом, что побьёт его… Ой.

Мара замолчала, испуганно взглянув на сестру.

— Она поспорила с ним на Литу, — меланхолично договорила за Мару Нима. — Если она победит, то Литу заберёт.

— А Кас её раскатал в блинчик и съел! — подхватила Мара. — Теперь Джейд таскается за ним хвостиком и смотрит влюблёнными глазами.

— Да ладно смотрит, — Нима надулась. — Ты помнишь, она после особо тяжёлой схватки так вспотела, что принялась прямо на месте снимать лётный комбез?!

— А под ним вообще ничего не было! — Мара подпрыгнула на барном стуле, тот угрожающе покачнулся, но она тут же вернула утраченное равновесие.

— А ты почему не воспользовался ситуацией? — я не удержался и подпустил шпильку Касу, с головой ушедшему в спецификации проекта.

— А я воспользовался, — отозвался тот.

-?! — так и читалось на лицах девушек.

— Пока она раздевалась, я первым занял душ, — победно сообщил Кассиан.

«Да, вот с ним мы и живём», — сказали мне скорбные взгляды его звена.

— Так, — Лита усиленно что-то соображала. — Джейд ко мне подходила. Сразу, как только меня увидела. Потребовала, чтобы я присоединилась к ней. Я её послала к Касу… Но я её так поняла, что она хочет, чтобы я с ней летала. И Кас, кажется, тоже.

— Что она сказала? — уточнил я. — Дословно.

— «Ты присоединишься ко мне», — припомнила девушка. — Потом Касу: «Я хочу, чтобы ты передал мне Литу Рейвен. Предлагаю поединок. Выиграешь — она останется у тебя. Проиграешь — она моя». Но ведь это можно понять и по-другому, верно?

Я глубоко задумался.

Как бы ни грызлись Департамент и Ковен, враг у нас был один. Если ведьмы хотят Ведьму — вот ведь подобрала позывной! — то надо сначала выяснить, в каком качестве они её хотят. Если ей уготована роль фамильяра — сёстры Салем дружным строем идут в Перу. Есть там один такой популярный адрес, туда много кто ходил…

Но если из неё хотят сделать полноценную ведьму, которая сохранит свою личность — это усилит Ковен. А значит, усилит нас всех. Ещё один кирпичик в стену, о которую разобьётся наш общий враг.

— А что говорит отец? — спросил я наконец. Мнение Лорда тут было решающим, как ни крути. — Ты его спрашивала?

— Что надо жить своим умом, — ответила Лита. — Чужой всегда успеется подключить.

Она могла не понимать подлинного смысла его ответа, но я понял: «Пока совсем не прижмёт — никаких ведьм». Когда не останется другого выбора — что ж, тогда уже все средства будут хороши.

Но Лизу я им всё равно не отдам. Ни в каком качестве.

— Так, я не понял… — всё-таки иногда Кассиан — редкостный тугодум. — Кто-то хочет отобрать у меня зама?! А вот хрен им, я без неё как без рук!

Лита просияла улыбкой — похоже было, что на такие комплименты их лидер был не слишком щедр. Но её подруги немедленно надули губки:

— А без нас, значит, с руками?!

Пришлось спасать друга от угрозы быть побитым разгневанными девушками.

— Кассиан, у меня к тебе вопрос на три миллиона. Ты знаешь, кто владелец этого заведения?

Такого от меня явно не ждали. Кас оторвался от новой игрушки, вопросительно на меня глядя.

— Хочу его купить, — пояснил я. — У меня тут небольшая прибыль ожидается… Нужно будет её вложить, чтобы деньги работали. Но если хозяин — твой отец, например, то я, конечно, не буду лезть и поищу что-то другое.

— Точно не отец, — ответила за него Лита. — Но мы вообще не интересовались этим вопросом.

— А зачем тебе именно это кафе? — встряла Мара.

Кас, избавленный от необходимости срочно делать комплименты всему звену, опять уткнулся в смарт.

— Нужно заранее обзавестись местом, где смогут собираться мои люди, — туманно выразился я. — Необходимость в таком месте скоро возникнет. И я хочу, чтобы весь персонал в нём был подобран из своих. Ни одного постороннего человека.

— Звучит так, как будто ты решил возродить мафию, — намекнула Нима.

— Почти, — я подмигнул ей. — А теперь, раз нет угрозы перейти дорогу Одину, я займусь этим местечком вплотную…, но когда как следует высплюсь.

Пожелав всем спокойной ночи, я отчалил в жилой блок.

Когда дверь за Ведьмаком закрылась, звено переглянулось.

— Мне кажется, Юлий темнит, — заметила Лита.

— Мне тоже кажется, — подхватила Мара.

— Вам не кажется, — возразила Нима. — Он не просто так завёл разговор про новеньких. Но он не сказал о чём-то очень важном, что с ними связано.

— Кас? — окликнула Лита таким тоном, что их лидер сразу поднял голову. — Мне кажется, нам нужно поговорить с Лордом. Прямо сейчас.

Вздохнув, Кассиан встал из-за стола.

— Тогда пойдём.

В переговорной было тихо и темно, но помещение озарилось светом скрытых ламп, когда в него вошли «волки». Время было позднее, но Лорд никогда не ложился рано, так что его рассчитывали застать бодрствующим. А если повезёт — то не слишком уставшим.

Им повезло.

«Шифрование завершено. Соединение установлено…»

— Докладывайте.

Лорд сидел в большом мягком кресле, в халате и пушистых тапочках. Явно отдыхал после напряжённого дня, но недовольства на его лице никто не уловил.

— Рассказывайте.

Не привычное «докладывайте»?

— Папа, кто такие ведьмы? — выпалила Мара, опередив всех и получив сразу два подзатыльника. — Ай! Да что вы сразу дерётесь-то?! Я же за Литу переживаю!

У Одина округлились глаза.

— Таааак, — протянул он, — а ну-ка, рассказывайте по порядку. Лита. Ты недавно задавала вопрос про некую особу, пожелавшую включить тебя в собственное звено. Он касается одной из сестёр Салем, которые недавно прибыли в Академию?

— Ну… Да, — подтвердила Лита. — Сегодня Юлий Марс предупредил нас, что с ними лучше не связываться. Но не сказал, почему. Он что-то знает, о чём ты нам не говоришь?

Лорд вздохнул. Время серьёзного разговора пришло. Раньше, чем он надеялся, но всё же его дети получили достаточно времени, чтобы их личности сформировались в счастливом неведении.

— Что ж… — начал он. — Присаживайтесь. Разговор будет долгим.

Когда Кассиан и его звено устроились поудобнее, озадаченные и немного обескураженные непривычным тоном отца и командира, Один заговорил.

— Все вы знаете, что в двадцать пятом веке произошла война с ИИ. Решающую победу в ней одержали первые мобильные доспехи, и их пилоты стали нео-рыцарями и основателями первых кланов-корпораций, которые занялись восстановлением Земли.

«Волки» синхронно кивнули, гадая, с чего Лорда понесло в такую седую древность.

— Спустя много лет новыми кланами был анонсирован проект «Ковчег» — огромный корабль-колония, который должен был основать колонию за пределами Солнечной системы, чтобы человечество не вымерло в случае ещё какого-нибудь катастрофического события. Для проекта были отобраны лучшие из лучших, в том числе и Юлий. Тогда у него была совсем другая фамилия.

Лорд поколебался, но решил пока умолчать о том, как прежде звали его сюзерена. Сам скажет, если сочтёт нужным.

— Особенностью проекта было то, что во время полёта люди находились не просто в анабиозе. Их сознание загрузили в цифровой мир. В их распоряжении было множество различных игр и виртуальных миров для обучения и развлечения.

— Так вот где он набрался такого опыта, — мгновенно сообразил Кассиан.

Один кивнул и продолжил:

— Вскоре после старта связь с кораблём пропала. Причина так и осталась невыясненной, поиски ни к чему не привели. Кланы заподозрили диверсию — не мог такой огромный корабль со множеством дублирующих систем просто так взять и исчезнуть совершенно бесследно. Началась грызня, переросшая в Мировую войну корпораций. Старые кланы были раздроблены и сошли со сцены, часть поглотили новые союзы, отказавшиеся договариваться частично были уничтожены.

Взгляды его детей стали особенно внимательными. О войне они знали, но вот её причина в школах подавалась с чисто экономической точки зрения. О связи с «Ковчегом» они слышали впервые.

— В конце концов проигравшие сдались и улетели на заброшенный к тому времени Марс. Корпорации начали делить Солнечную систему, приоритет получил проект строительства и развития обитаемых космических станций типа «Звезда Жизни». И никто не знал, что на Марсе проигравшие отыскали потерпевший крушение «Ковчег».

Мара подпрыгнула.

— Но разве его там не искали?! Ну, когда он пропал!

— Искали, — кивнул Один. — Но никто не сообразил проверить полярную шапку Марса. Разогретый при проходе сквозь атмосферу корпус корабля ушёл глубоко в лёд, растопленная вода залила его, снова замёрзла — и осталось только углубление в ледяной шапке, которое никто не связал с предметом поисков. Прошли века, прежде чем он был найден…

Он снова вздохнул, переходя к самому важному.

— Выяснилось, что причиной катастрофы стало столкновение с кораблём ксеносов, видом существ, способных к симбиотическим отношениям с органическими формами жизни. Он фактически слился с «Ковчегом» и его экипажем, образовав то, что позднее назвали Департаментом — группу людей с экстрасенсорными возможностями. Они существуют сразу и на физическом, и на энергетическом уровне существования. Их сознание объединено с симбионтом, и в случае смерти физического тела остаётся симбионт, способный перейти к другому телу, полностью сохранив личность своего носителя.

— Очешуеть, — тихо высказалась Нима. Она не была его дочерью, но положение ведомой Каса давало ей такие же привилегии, как членам его семьи. — Юлий — носитель?

— И ведьмы — тоже? — это было скорее утверждение, чем вопрос. Лита сосредоточенно что-то обдумывала.

— Люди поняли, что человечеству дико повезло — самый первый ксенос устроил катастрофу, соединившись с ИИ, а от пришедшего на его сигнал подкрепления их спас «Ковчег», который столкнулся с вышедшим из варп-прыжка кораблём. Уцелевшие симбионты, чтобы выжить, ассимилировались с экипажем «Ковчега». Процесс пережили не все…

— Но они ведь снова придут, — Кассиан озвучил то, что витало в воздухе.

— Придут, — кивнул Лорд. — И когда ксеносы придут снова — человечество будет обречено. Нужно их встречать единым кулаком. С корпорациями договариваться не вариант: кто-то обязательно захочет отсидеться, урвать куш пожирнее, подгадить конкурентам — Мировая война ещё не забыта, слишком многие жаждут реванша. Поэтому было принято решение использовать найденных гибридов и ксенотехнологии, чтобы захватить власть, организовать человечество и встретить пришельцев единым фронтом.

— Такие планы невозможно удержать в полном секрете, — Нима внимательно смотрела на Лорда.

— Разумеется, — согласился Один. — Конечно, с этими планами были согласны не все даже среди носителей — поэтому, чтобы не допустить междоусобицы, было решено разделиться на группы-кланы, чтобы каждая сторона могла идти к власти так, как ей представлялось более рациональным. У каждого клана своя специализация, и наши методы, например, совершенно не подходят для тех, кто занимается строительством или созданием оружия. Но цель у нас одна, и любые конфликты, если они возникают, мы решаем путём переговоров, компромиссов и уступок.

— Мы? — переспросила Лита.

— Мы, — подтвердил Один. — Я носитель симбионта. Кроме «Звёздных волков», есть ещё Ковен и его ведьмы, и несколько других кланов.

— А Юлий кто? — уточнил Кассиан. — Он же вроде как сирота?

— Он один из сильнейших гибридов, — отозвался Лорд. — И у него действительно нет клана. Пока нет. Он соберёт его сам, из тех, кого сочтёт достойными присоединиться к нему.

— Это из-за той фамилии, которую он носил раньше? — сообразила Лита. — Он собирается возродить свой потерянный клан?

Лорд кивнул.

— Значит, ведьмы действительно существуют, — девушка не отводила от него пристального взгляда. — Но какое дело им до меня, и почему Юлий против того, чтобы мы с ними имели какие-то дела? Вроде бы одно дело делают?

— А вот тут всё очень сложно, — вздохнул Один. — Видишь ли, симбионты ведьм принципиально иного свойства, чем мой или Юлия. Мой делает меня выдающимся бойцом. Симбионт Юлия сумел соединиться не только с ним самим, но и с его мехом. Мы только начали по-настоящему изучать возможности, которые дают симбионты. А вот ведьмы, которые создали Ковен, совсем другие. Их симбионты объединяют сознание ведьм в коллективный разум, как у пчёл или муравьёв. При этом есть два уровня носительства: собственно ведьма и её фамильяр. Фамильяры утрачивают свою личность, но усиливают ведьму, которая отдала им часть собственного симбионта.

— А как становятся ведьмами? — тихо спросила Лита.

— Ведьма получает своего симбионта от матриарха, — ответил Лорд. — И вот тут кроется причина, по которой ведьмы сделали на тебя стойку… Я никогда не говорил тебе о твоей матери, Лита, по той же причине, по которой вы ничего не знали о симбионтах. Но она жива.

— Кто она? Ведьма? — спросила девушка, стиснув пальцы так, что побелели костяшки.

— Её зовут Бэрил, — Лорд смотрел в глаза дочери. — Она — матриарх Ведьм. Я сделал всё, чтобы ты росла в моей семье, но теперь на тебя вышли. И у тебя будет право решать, какую из сторон выбрать — или не выбирать ни одну.

— Но не выбрать — значит, не внести свой вклад в вашу грядущую борьбу, — тихо подытожила Лита. — Это не выбор…

— Ты сказал — есть причина, по которой мы ничего не должны были знать, — вдруг заговорила непривычно серьёзная Мара. — Что это за причина?

Взгляд Одина потеплел, остановившись на младшей дочери.

— Видишь ли, если человек знает, что скорее всего станет носителем, и его возможности станут так велики, что волшебники из сказок обзавидуются, он вырастет… другим. Вот примерно как принц Гарсия с его отношением к простым смертным. Высокомерие. Чувство неоправданного превосходства по отношению к окружающим. Я не хотел этого для вас. Я хотел, чтобы прежде всего вы стали достойными людьми. Тогда ваш союз с ксеносами, если вы на него согласитесь, и он состоится, не сделает из вас чудовищ…

— Это равноправный союз? — уточнил Кассиан.

— Да, если личность человека сильна, развита и независима, — уточнил Один. — Но если носитель слаб или с младенчества знает, что ему предстоит — тогда очень велика вероятность подавления личности носителя. Я думаю, вам это уже не грозит.

Экран соединения с Лордом погас, и группа погрузилась в задумчивое молчание.

— Ладно, можешь говорить, — разрешил Кас.

— А я говорила! Говорила! — воскликнула Нима радостно.

Всё то, что ещё молодые Волки нашли, однажды пробравшись в защищённое хранилище клана и посчитали забавными фанфиками в жанре альтернативной истории, оказалось правдой.

— Говорила, — кивнула Мара. — Вот только там и другое было.

Сестры дружно поморщились. Среди найденного был проект «Клон» — создание копий наиболее сильных представителей фракций для усиления численности наиболее боеспособных (и готовых к симбиозу) солдат.

Исходя из таланта Каса — он вполне мог быть клоном Одина, но такое положение дел огорчало сестёр. Если это было действительно так, Кас приходился им обеим то ли отцом, то ли дядей. И тогда они выбывали из гонки, оставляя Ниму Винг единственным победителем негласного соревнования, что её полностью устраивало, а вот их — не очень.

Они даже сделали втихаря тест, и им удалось выяснить, что Кассиан действительно является генетически модифицированным клоном. Вот только чьим — осталось покрыто тайной.

А тут ещё всякие ведьмы лезли без очереди, что злило всех.

— Так что будем делать?

— Вы как хотите… — хищно оскалился Маршал. — А я план тренировочных дуэлей обозначил. Или слабо?

Раздалось дружное фырканье.

Глава 5

Всю дорогу до своей комнаты принц Гарсия потратил на то, чтобы взять себя в руки. Ещё ни разу никто, никогда, ни при каких обстоятельствах не оскорблял его так глубоко, как это удалось отпрыску Магнусов. На коленях! Каков наглец!

Воспоминание о чудовищном требовании лидера топа тяжёлой пехоты царапнуло едва прикрытую самообладанием душевную рану, и ярость вспыхнула с новой силой.

Винсент знал Феликса только по имени, никаких контактов между ними прежде не случалось. Нужно будет узнать о нём побольше, чтобы отомстить за нанесённое оскорбление, и отомстить так, чтобы больше даже мысль о чём-то подобном не посещала голову этого тупого штурмовика!

Он, Винсент Мигель Гарсия Реал, принц и сын короля, представитель королевской династии, наследник престола! Как только язык повернулся у этого выходца из черни предложить ему подобное унижение?!.

Но самым странным было то, что оба — и Феликс, и Юлий — хотели от него примерно одного и того же. Только Юлий не предлагал подсадить паразита. И Винс так и не решился спросить у него про симбионта. Хотя хотелось. Очень хотелось.

А ещё Юлию не нужен был принц Гарсия на коленях — в отличие от Феликса.

Продолжая кипеть и булькать от злости, Винсент ворвался в апартаменты, как захватчик во вражеский замок. С панели терминала ему подмигивал красный огонёк пропущенного вызова. Вся злость разом схлынула: если звонок не продублировался на смарт, значит, он был сделан из королевской резиденции.

Отец…

Ничего хорошего от предстоящего разговора с ним Винсент не ждал. Но всё оказалось ещё хуже, чем он себе представлял.

— Его величество прибывает на станцию, — проинформировал принца секретарь короля Родриго. — Позаботьтесь о том, чтобы встретить его вовремя.

Для того, чтобы выполнить это условие, Винсенту пришлось проявить чудеса логистики, но к прибытию челнока с Земли он был в числе встречающих, и даже слегка растрепавшуюся причёску успел поправить. Отлавливать остатки свиты не было времени, к тому же сохранившие верность Гоззо и Яго всё равно не успели бы добраться вовремя. И зачем они отцу?

Теперь Винс разглядывал жиденький поток пассажиров — в основном смену персонала, отдохнувшую на поверхности, и гадал, есть ли среди встречающих агенты отца, или всех их привело только желание поскорее повидаться с друзьями после отпуска.

Вскоре он получил ответ, оставшись в одиночестве. И только тогда в коридоре, ведущем из ангара, появилась массивная фигура короля Родриго.

— Терпеть не могу толкаться среди плебса, — проворчал он, подходя к почтительно склонившемуся перед ним юноше. — За те деньги, которые выделяются на финансирование станции, могли бы сделать для аристократов отдельный коридор… Ну, здравствуй, сын. Наслышан о твоих… подвигах.

Винсент опустил глаза. Значит, отец уже был в курсе всех его злоключений, и он действительно сильно облажался, раз королю пришлось отправиться сюда лично разбираться с возникшими проблемами.

Но с королевских уст не сорвалось ни слова упрёка, пока отец и сын не прибыли в гостиничный номер для самых именитых гостей станции, забронированный для короля верным секретарём. И даже там король Родриго сначала занялся неотложными делами.

— Мне доложили, что твой мех не подлежит восстановлению, — отец начал издалека. — К сожалению, о замене не может идти и речи.

Винс вскинул взгляд на короля.

— Почему? Я думал, у нас…

— Думал?! — голос отца стал резким. — Король не имеет права «думать». Он должен исходить только из самой достоверной информации. Можешь не рассчитывать на своего дядю. Сезар потерял практически всю свою защиту при недавних событиях.

Принц Гарсия не смог скрыть своего изумления. Так вот что имел в виду Феликс, когда сказал, что дядя сменил делового партнёра, чтобы очистить своё имя. Очищать пришлось не только имя, но и счета, по всей вероятности…

— К счастью, те же события снабдили нас некоторым количеством запчастей для «Монарха», — король смягчился, видя удивление сына. — Я уже отправил запрос на их поставку и на начало ремонтных работ. Но мне доложили, что впервые пришлось не только восстанавливать мех, но и… Отмывать кабину? И это после серии в десятки победных матчей, когда на «Монархе» и царапинки не оставалось?!

— Это вина Пьера! — защищаясь, выпалил Винсент. — После него мех был не в порядке, и его не смогли вовремя довести до нужной готовности. Я же смог на одноногой машине расправиться с двумя противниками одновременно!

— Тут ты молодец, — покровительственно кивнул король. — Так и следует поступать с предателями. Ты смог восстановить авторитет королевской семьи.

Он сделал паузу.

— Но что с тобой случилось потом? Вот это сближение с какой-то безродной девчонкой… Боже, она даже не какая-нибудь баронесса!

«Её зовут Елизавета Романова!» — отдалось внутри неосознанным протестом. Винс не посмел возражать отцу, но и согласиться с ним не мог. Кроме того…

Почему-то это замечание отца больно укололо Винсента. Да, «безродная» не была даже баронессой, она с самого своего появления сразу обозначила, что она «не та» Романова. Но баронессы, графини и герцогини пачками прыгали к нему в постель — только потому, что он родился в семье короля. Были бы они так же заинтересованы в нём, если бы он был «не тем» Гарсия?

Как бы не так! Они бы и не посмотрели в его сторону!

А эта безродная видела в нём не титул. Она видела его, Винса, пусть не такого, каким он был на самом деле, а такого, каким постарался ей себя показать, но он был уверен, что интересен ей сам по себе. И если бы он не был принцем, этот интерес не изменился бы ничуть.

Да, она была для него только средством для достижения цели. Но она не была какой-нибудь!

Протест угас, не родившись, но оставил во рту странный привкус горечи.

— Ты постоянно проигрывал ей в виртуальных боях, хотя у неё всего лишь устаревшая модель, — гнул своё король Родриго. — Что с тобой случилось, сын? Тебе сделали неудачную операцию по пересадке конечностей?

Винсент вспыхнул, скрипнул зубами, но промолчал. Какая-то сволочь докладывала отцу обо всём, что он делал, буквально в режиме стенограммы! Обо всех действиях, обо всех ошибках и промахах, как бы ещё и не обо всех мыслях!

«Поймаю — убью!»

— Это была тактика по заманиванию, — справившись с приступом гнева, проговорил Винсент. — И она оказалась очень успешной. Я добился её доверия и нанёс удар, когда она его не ожидала. Она проиграла мне бой за рейтинг, потом я обеспечил отсутствие Юлия Марса на поле боя, у меня на руках были все условия для того, чтобы вернуть себе первое место.

— Так где же оно, это твоё первое место?! — голос отца сочился сарказмом.

— Юлий использовал запрещённый приём, — ответил Винс. — Он использовал вместо себя боевой ИИ.

— Ты можешь это доказать? — резко спросил король.

Принц покачал головой.

— Я пытался. Я потребовал освидетельствования и до начала боя, и после его окончания. Обмануть программу для ИИ труда не составило. Не знаю, как Юлий сумел пробраться в кокпит, но когда его открыли, он там был. Но я точно знаю, что во время боя он находился в другом месте!

— И всё это потому, что ты забыл, как положено вести себя сыну короля, — вздохнул отец. — Зачем ты пустил в ход этот козырь? Его следовало придержать до тех пор, пока ты не обеспечишь себе полную победу. И только когда враг уже повержен и ему некуда деваться, наносить последний удар.

Король Родриго покачал головой.

— Ну, теперь уже ничего не исправить. Поговорим об этом завтра. Я устал и хочу есть, эти перелёты всегда вызывают у меня приступы аппетита… Мне хвалили ресторан «Морская Звезда», предлагаю проверить, так ли хороша его кухня, как говорят.

Несмотря на поздний час, в ресторане оказалось довольно людно. Но для правящего монарха столик, разумеется, нашёлся. Короля не волновало, как этого добились: пересадили кого-нибудь на место похуже, с обязательным бонусом от шеф-повара, или принесли ещё один столик — главное, он получил то, что хотел. Способ достижения желаемого его не интересовал.

Меню принесла на подносе ручной работы длинноногая красотка.

— Ваше величество, коронное блюдо нашего ресторана — блюда из морепродуктов, которые остаются живыми до момента начала готовки, — начала она завораживающим бархатным голосом. — Вы можете выбрать рыбу или лангуста, и в течение четверти часа выбранное животное будет на вашем столе…

— Вот этого, — король Родриго указал на крупного лангуста в отдельном аквариуме.

Официантка осеклась.

— Простите, ваше величество… — она сделала кому-то знак, и к столику поспешил администратор.

— Что случилось? — встревоженно спросил он.

— Мистер Лю, его величество пожелал лангуста мисс Микаэлы…

Винсент не сразу осознал, что речь идёт о Михалыче.

Администратор поклонился и рассыпался в извинениях.

— Ваше величество, прошу вас изменить выбор. Это животное не принадлежит заведению, оно находится здесь в рекламных целях, у него есть владелец…

— Ну так решите этот вопрос с владельцем, — свысока бросил король, — и подайте мне именно этого лангуста. Я хочу именно его. Обеспечьте.

Несколько минут уговоров не возымели действия. Принц Гарсия уже готов был сам просить отца отступиться, но король Родриго был неумолим: лангуста на стол и точка. Скандал начал привлекать внимание посетителей, со всех сторон доносились шепотки. Наконец администратор сдался.

— Подождите немного, ваше величество, мы попытаемся уладить формальности с владельцем, — ещё раз поклонившись, он удалился, оставив официантку принимать заказ.

— Тушёный лангуст в соусе с портвейном, — сделал выбор король.

Когда официантка ушла, монарх покровительственно улыбнулся сыну:

— Вот как надо подавать себя и вести переговоры. Никаких уступок черни, их священный долг — выполнять всё, что пожелает правитель. А в древности они бы и возразить не посмели. Жаль, прошли те времена…

«Михалыч не простит, — с тоской подумал Винс, глядя, как водолазы в гидрокостюмах вылавливают лангуста. — Представляю, какой ремонт ожидает мою машину…»

— Итак, как тебе следует поступить… — начал король Родриго. — Ты должен вернуть себе положение в рейтинге. Пусть даже пока в симуляторе. На тебя должны ставить. Никаких уступок никому, ты должен научиться отстаивать свою позицию. И наконец, тебе следует найти подходящих союзников, которые укрепят твоё положение. Если, конечно, ты это положение хочешь сохранить…

Винсент слушал, кивал, соглашался, не возражал и в целом вёл себя как воспитанный и почтительный сын. Но когда наконец подали злосчастного лангуста, и лекция прекратилась сама собой, он понял, что отец не имеет ни малейшего понятия о переменах в мире.

Его замшелые представления о королевском величии никак не могли помочь Винсу справиться с ситуацией. Король существовал в своём мирке, ограниченном владениями на Земле и несколькими станциями в космосе — но за этими границами огромный мир жил совсем по другим законам.

Если он будет следовать отцовским наставлениям — он проиграет. Если он не будет выполнять волю отца — он тоже проиграет. Намёк короля Родриго был более чем прозрачен — неудачного наследника заменят другим и будут рассчитывать, что новый принц преуспеет там, где прежний облажался.

Да, его воспитывали так, словно он единственный сын в семье, но уже несколько раз отец намекал, что ему есть кем заменить Винсента в случае его провала. Принц Гарсия испытал мимолётное сочувствие к своему возможному преемнику — и одновременно отстранённое злорадство по отношению к неудачнику, который попытается вернуть утраченные им позиции.

Приготовленный по всем правилам кулинарного искусства нежнейший тушёный лангуст буквально таял во рту. Портвейн был выше всяких похвал — один из лучших урожаев, собранных на немногих уцелевших виноградниках Земли, в меру крепкий, в меру сладкий, с богатым ароматом…

Но Винсент чувствовал только один вкус.

Горечь неминуемого поражения.

***

Звонок Микаэлы вырвал меня из сладких объятий сна. Мне снился лав-отель и наша ночь с Михой, и я не сразу смог отделить сон от реальности, когда в ухо мне ввинтился рыдающий голос:

— ¡Todo se ha ido! ¡Se comieron a Dominic!

— Что, прости? — не понял я. Мои успехи в испанском были пока достаточно скромными, чтобы спросонок разобраться, кто кого съел и при чём тут какой-то Доминик.

— Мой лангуст! — прорвалось сквозь рыдания. — Доминик! Его съели!

— Кто съел? — я всё ещё не понимал, что происходит.

— Винсент с отцом! ¡Esos malditos culos reales! Юлий, что мне делать?!

— Так, — я сел на кровати. — Во-первых, попытайся успокоиться. Если его съели, то сделать уже ничего нельзя. Но можно отомстить.

— Vas a matarlo, ¿verdad? — с надеждой спросила моя кровожадная красавица. Даже рыдать перестала. — Убьёшь, да?

— Но есть не буду, — предупредил я её. — И тебе не дам. Дай мне пару минут, я сейчас выясню, почему твоего лангуста скормили королю.

Она послушно отключилась. А я набрал мистера Лю.

Администратор ответил мгновенно, словно ждал моего звонка. Хотя, может, и ждал.

— Добрый вечер, мистер Лю, — поздоровался я. — Вас беспокоит Юлий Марс, купивший у вас лангуста Доминика для мисс Микаэлы Марии Кармелы Пилар Адорасьон де лос Рамос де ла Кармона. Могу я узнать у вас, на каком основании вы нарушили наш договор и позволили королю Родриго съесть нашу собственность?

Мистер Лю не моргнув глазом выслушал мою отповедь.

— Простите за доставленное беспокойство, господин Юлий, — извинился он. — Видите ли, время было уже позднее, а его величество очень настаивал, так что мы предпочли не беспокоить вас и мисс Микаэлу, и решили проблему своими силами.

Голопроектор продемонстрировал мне небольшой аквариум с живым и невредимым лангустом. Я не был уверен, что это именно Доминик, но от сердца у меня отлегло.

— Мы выловили вашего лангуста, чтобы его величество успокоился, — продолжал администратор, — но приготовили ему другое животное, из тех, кого как раз сегодня доставили с фермы. Когда его величество покинет ресторан, мы вернём Доминика на место. Мисс Микаэла сможет проследить за этим процессом, специально для неё мы организуем трансляцию. Пожалуйста, передайте ей наши извинения за пережитое волнение. Мы готовы поднять размер ваших отчислений с прибыли до двух процентов.

Я счёл компенсацию за разрушенные нервные клетки Микаэлы более чем весомой, принял очередные витиеватые извинения мистера Лю, пожелал ему спокойного завершения рабочего дня и сбросил вызов. Оставалось успокоить Михалыча.

— Я всё выяснил, Доминик цел, — начал я с самого главного, когда голограмма показала мне заплаканное личико латины.

— Но я же сама видела, как его поймали и унесли! — взвилась Микаэла. — У них там камера установлена! Я к ней подключилась, чтобы перед сном смотреть на Доминика!

А вот это новость… Интересно, мистер Лю в курсе, что его систему видеонаблюдения взломало юное светило инженерного факультета?

— Ну, тише, тише… Я сам его видел, мне его показали, — пришлось вспомнить уроки Царя, чтобы сделать голос действительно успокаивающим. — Доминика поймали и унесли, чтобы король угомонился, но съел он другого лангуста. Мистер Лю выпустит твоего питомца обратно в аквариум, когда всё успокоится, и Винс с отцом уйдут спать. Обещал для тебя трансляцию сделать.

Хм. А ведь мистер Лю знает про подключение к камере. Наверняка знает. И не возражает, что любопытно…

— Ну, если он соврал… — Микаэла угрожающе стиснула кулачки. — Если Доминика всё-таки убили… ¡Les daré de comer a los peces!

Вот в том, что тогда мистера Лю, короля Родриго и принца Гарсию действительно утопят и пустят на рыбий корм, я ничуть не сомневался. В нервных клетках Микаэлы жили очень нервные тигры, их опасно было выпускать на волю.

— По крайней мере, — проворчала она, успокаиваясь, — я надеюсь, что повар всё-таки плюнул им в тарелки!

Глава 6

Ни о каком сне у «волков» после такого приобретения не могло идти и речи. После ухода Юлия Кассиан отправился прямиком в тренажёрку, и его звено последовало за ним. Отчасти из чисто женского любопытства — как можно пропустить первые тренировки лидера на новой машине? Отчасти — из той же чисто женской потребности обсудить услышанное.

Новости никому не давали покоя, какой уж тут сон?

— Интересно, почему о находке «Ковчега» ничего не стали сообщать? — задумалась Нима. — Всё-таки из-за его исчезновения целая война разгорелась. А так могли бы положить конец всем распрям, и компенсацию затребовать за потерянное…

— Скорее всего, из-за симбионтов, — отозвалась Лита. — О них до сих пор не распространяются. Если станет известно, начнётся охота на тех, у кого они есть — просто из-за страха. И на самих симбионтов. Все полезут на Марс, копаться на месте находки «Ковчега», вдруг там ещё что-то осталось?

— А ведь Юлий с Марса, — негромко сказала Нима. — И он слишком одарён для простого человека. Как думаете, это симбионт его таким сделал?

— Отец сказал — наши симбионты делают человека непревзойдённым бойцом, — так же тихо ответила Лита. Было так странно произносить эти слова: «наши симбионты». Они пугали и наполняли гордостью одновременно. Было легко представить, что бы сделало с нею знание о своей избранности, о превосходстве собственного клана, если бы она знала об этом с детства. От этого становилось по-настоящему жутковато. — Если про кого-то и можно такое сказать в Академии, то про Юлия — точно.

— Интересно, как это — иметь симбионта? — озвучила Мара занимавший всё звено вопрос. — С ведьмами понятно: отец сказал про общее сознание… Но ничего не сказал, как это выглядит у нас.

— Наверное, думать всем вместе очень мешает, — предположила Нима. — Как разобраться, где чьи мысли? Или у них в мыслях тоже разные голоса?

— Я могла бы… — начала Лита, но договорить ей не дали.

— Даже не думай! — хором заявили ей сестра и подруга.

— Мы им тебя не отдадим! — добавила Мара. — А будут доставать — поколочу!

И она изобразила удар ногой с вертушки.

— Я хотела сказать, что могла бы у них это спросить, — миролюбиво пояснила Ведьма. — Мне самой интересно знать, на что меня пытаются натолкнуть. Вдруг нам действительно это пригодится? На наших условиях, разумеется.

— Лучше как-нибудь вместе спросим, — возразила Мара. — Троих сразу им не одурачить.

— Ну спасибо за высокую оценку моих умственных способностей, — немедленно отреагировала Лита.

— Цыц, — сказал Кас.

Звено моментально прекратило препираться: перед ними открывались двери тренажёрки, и все разговоры на опасные темы следовало прекратить из-за угрозы оказаться записанными.

Они пришли.

Рассевшись по капсулам, звено приступило к тренировке. Комаров запустил общую миссию, но предупредил своих ведомых:

— В драку не лезть, пока не позову. Мне надо разобраться с особенностями машины.

Девушки подтвердили получение команды «Не лезть» и приступили к наблюдению.

Разбирался Кас не долго. Забив в программу вывод волн ботов-истребителей, каждая из которых была вдвое многочисленнее предыдущей, он пошёл в бой.

Опыт полётов у него был достаточно велик, чтобы быстро привыкнуть к необычному расположению оружия и габаритам истребителя. Вот сверхманёвренность боевой машины оказалась сюрпризом — как и сложность управления, сопоставимая с игрой музыканта-виртуоза. И Касу понадобилось всё его мастерство, чтобы этот уникальный инструмент зазвучал под его руками в полную силу.

Кассиан ожидал, что «Старскрим» окажется намного более вёртким, чем можно было предполагать при виде его размеров, но все его ожидания оказались перекрыты с лихвой.

Это чудо техники разворачивалось вокруг любой из своих точек практически на месте, и пилот с восторгом проделал каскад фигур, проверяя пределы возможностей — собственных и истребителя.

«Старскрим» так чутко реагировал на малейшее увеличение или снижение мощности любого из своих многочисленных микродвигателей, что очень скоро Кас начал воспринимать его как продолжение собственного тела. Почти полное слияние с машиной оставляло томительное чувство стремления к слиянию полному, после которого не останется никаких преград между человеком и истребителем.

С первым противником Комаров разделался в считанные доли секунды: тот даже вильнуть не успел. Со следующей парой провозился немногим дольше, как и с четвёркой. Настоящая работа началась только после того, как дело вступила шестая волна.

— Ух ты, — невольно оценила Мара, когда «бегемот», с потрясающей для его габаритов лёгкостью маневрируя среди тучи ботов, за пару минут вынес все тридцать две машины.

— Ого, — согласились с ней Лита и Нима, когда от седьмой волны остались гаснущие искры обломков.

— Дальше они начнут мешать друг другу, — подытожил Кас, останавливая миссию. — Нужно, чтобы вы научились сопровождать «Старскрим». Начинаем заново. Лита, со мной.

— А мы?! — хором спросили Мара и Нима.

— По очереди, — пояснил Комаров. — Только один ведомый. Троим тут делать нечего.

Воцарившуюся тишину стало можно резать ножом и намазывать на хлеб вместо масла — такой плотной от напряжения она казалась.

Только один ведомый?! А двум другим что делать?! А как он будет выбирать? Наверняка с ним рядом останется только та, что сможет продержаться дольше и результативнее других!

Лита закусила губу. Та, что пойдёт в бой последней, окажется в наиболее выигрышном положении. У неё будет возможность наблюдать и делать выводы, учитывать ошибки.

«Если проиграю — симбионт сможет решить проблему, — скользнула мысль. — Но пусть это будет симбионт от матриарха. Я не хочу потерять себя!»

Потом для мыслей не осталось ни времени, ни ресурсов.

— Повторить последнюю задачу, — скомандовал Кас.

Две машины устремились навстречу шестнадцати звеньям.

В середине ночи Кассиан поднял «стаю» по сигналу «Общий сбор». Пока разбуженные «волки» сбегались в тренажёрку, стряхивая остатки сна, Ведьма мрачно смотрела на сестру и подругу. Мара, как более талантливая, выиграла у Нимы, как более опытной ведомой, с перевесом в четыре секунды и двое сбитых. Лита проиграла Ниме шесть секунд и пятерых сбитых, оставшись третьей в негласном состязании.

Мысль о разговоре с Джейд становилась всё более привлекательной.

— Мне дали на обкатку прототип нового истребителя, — начал вводную Кассиан. — Против ботов я уже поработал. Теперь мне нужно проверить машину с вами.

— Состав? — спросил кто-то.

— Со мной — Мара, — младшая из сестёр Рейвен тихо пискнула и стиснула кулачки, опасаясь активнее выражать свой триумф. — И все — против нас.

В устремлённых на лидера взглядах наёмников отчётливо читалось сомнение в здравости его рассудка. «Волки» брали к себе только лучших из лучших. Превосходство Комарова признавали все, оно было очевидным, но — один против всех?!

Мару в расчёт не принимали, она это быстро поняла и надулась, поклявшись превзойти собственный результат.

Полёты против опытных пилотов — совсем не то же самое, что сражение с ботами, сгенерированными виртуальной реальностью. Люди всегда непредсказуемы, от них можно ожидать чего угодно — и Кассиан собирался выжать из «Старскрима» всё, на что только был способен, в схватке со «стаей», прежде чем начинать кошмарить топ пилотов мобильных доспехов.

Он мрачно улыбнулся, предвкушая радость боя за пределами доступных прежде возможностей. Какой сюрприз ждёт его людей…

«Волки» слегка растерялись, обнаружив на радарах то, что Мара несколько часов назад окрестила беременным бегемотом. Слишком большая машина. Слишком громоздкая. Но если лидер считает, что она потянет бой против всей «стаи»…

«Старскрим» потянул. Не без потерь — Кас лишился ведомой где-то в середине быстротечной схватки, и разгром «волков» Мара досматривала со стороны, болея за лидера и негодуя, что перекрыть рекорд не получилось.

Поражение заставило «стаю» собраться и начать принимать новую машину не как забавный казус.

— А ну-ка… — и в виртуальном космосе закрутилась новая огненная карусель, на сей раз с Нимой в качестве ведомой Комарова. Мара азартно выцеливала подругу и поплатилась — вылетела одной из первых.

Результат боя обескураживал: Кассиан справился ещё быстрее, чем в прошлый раз. И «волки» наконец взялись за него всерьёз. Несколько звеньев набросились на вёрткую машину, заставляя Каса вертеться волчком. Лита каким-то чудом держала своё место, словно предугадывая действия ведущего, но в конце концов её сбили. По крайней мере у неё получилось продержаться достаточно долго, чтобы оказаться второй после Нимы, хотя это было слабым утешением.

Она наблюдала за ходом боя, когда до неё дошло, что «стая» повторяет одну из секретных операций " Star Wolves Group», после которой один граф таинственным образом исчез вместе с капсулой пилота, оставив свой мех дрейфовать в космосе.

— Кас, Шервуд! — раздался в эфире её предупреждающий возглас, но было поздно.

Подкравшееся за общей неразберихой звено нанесло удар ЭМИ-торпедой, положив конец бою.

— Молодцы! — на удивление, Кассиан казался довольным исходом сражения. — Нужно будет поработать с защитой. А теперь — ещё раз, с самого начала. Но во втором режиме.

— У ЭТОГО есть второй режим?! — вырвалось у кого-то.

«Волкам» предстояла долгая бессонная ночь.

После раннего подъёма и такого же раннего завтрака я отправился в медблок. Со здоровьем у меня всё было в порядке, но в запросе красовалось «несварение». Я хотел было написать «мучают кошмары», но рассудил, что в такую причину не поверит никто. А банальное расстройство желудка, во-первых, было совершенно недоказуемо, а во-вторых, выглядело как надуманный повод повидаться с красоткой-медсестрой.

Сибилла встретила меня с озабоченным видом, подобающим случаю, но в кабинете сделал приглашающий жест в сторону кушетки, а сама заняла место за столом.

— Только не надо про несварение, — предупредила она. — А то я не знаю, что твой желудок кобеля с когтями и ошейником переварит… Что ты хотел передать на Марс?

— Я хотел попросить Департамент проверить тех, кого рассчитываю использовать в своих планах, — начал я. — Вот список…

В списке значились все, кто подписал со мной кабальный контракт — и те, кого я намеревался вынудить его подписать в обозримом будущем. Среди прочих там значились Микаэла и Лиза. Первую я подпустил настолько близко к себе, что обязан был знать о ней даже то, чего она сама о себе не знала, что касалось второй…

Я не мог понять своей странной реакции на предполагаемую родственницу. Если она действительно одной со мной крови, Департамент это раскопает. Если это чья-то операция с использованием Герега, направленная против меня — Департамент это тем более раскопает.

От результатов будет зависеть, как я с ними поступлю.

Со списком Арахна ознакомилась внимательно, кивнула — принято, и строго на меня посмотрела.

— А теперь не соблаговолит ли благородный князь снизойти до простых смертных и поведать неразумным о своих подвигах и блистательных замыслах? — вопросила она.

«Ты какого хрена творишь, чучело?!» — перевёл я эту эскападу на более приземлённый стиль. И принялся излагать.

В целом о моих «подвигах» связная Департамента и так прекрасно знала. С последствиями ей приходилось разбираться лично, когда пострадавших доставляли в медблок. Она хотела знать, зачем я это делаю, какие цели преследую — и насколько эти цели совпадают с теми, которые поставил передо мной Департамент.

Я её понимал. Самое большое искушение для носителя симбионта — использовать то, чем он располагает, на полную катушку. Испытать пределы своих возможностей. Установить собственную власть над всеми, кто окружает.

Стать одержимым.

Естественно, эта перспектива очень напрягала тех, кто прислал меня сюда.

— Я считаю, что лучшей проверкой на боевые качества и способность к командной работе станет задача Коба Яши Мару, — начал я. — Даже самый лучший пилот, стратег или координатор ослабит команду, если он не способен работать в связке с остальными, выполнять приказы и уступать лидерство тому, кто нужен в роли лидера именно в данный момент.

Сибилла кивнула.

— Ни для кого не секрет, что рейтинговая система выращивает из студентов гениальных одиночек, — продолжил я. — Она для этого и предназначена, наследникам предстоит возглавлять силы своих кланов. Чем ниже положение клана в сообществе, тем больше амбиций у его представителя. Наиболее неадекватных я устранил, они всё равно не подходят для наших целей.

— Ты всё ещё рассчитываешь, что принц Гарсия окажется подходящим? — спросила Арахна. — С его-то характером?

— Я хочу его проверить, — честно ответил я. — В конце концов, до меня он был лидером топа и занимал это место благодаря своим способностям, а не игре в поддавки.

Она снова кивнула.

— На станцию прибыл король Родриго. Вряд ли его присутствие облегчит тебе задачу.

— Знаю, — я покачал головой. — Но у Винсента нет выбора. Или он согласится на мои условия, или окончательно себя закопает. Ну и… Из него отличная приманка для одержимого. Я не верю, что моя цель сможет пройти мимо такой возможности. Ручной наследник трона и возможность подчинить себе целого короля — это слишком большой соблазн для того, кто полностью отдал себя симбионту.

— Не самый надёжный план, — возразила Арахна. — Одержимые осторожны, как звери. Он наверняка знает, кто ты такой, и может не клюнуть.

Я улыбнулся.

— Тем не менее всё идёт по плану. Последнее столкновение его почти выдало. Когда я вытаскивал Лизу и Микаэлу, он был там — и находился среди штурмовиков. Тяжёлая пехота — не менее закрытый класс, чем пилоты мобильных доспехов, они не допускают в свою среду посторонних.

— И что ты намерен делать? — спросила Сибилла.

— Я уже показал им, что превосхожу их. Дальше будет ловля на живца. Мне нужен прототип мобильного пехотного доспеха, который я им показал. Не клюнуть на такой способ увеличить свои возможности он не сможет…

Чуть помедлив, я добавил:

— Я хочу дать человечеству шанс. Проверить, есть ли у него вообще хоть какие-то шансы выжить самостоятельно, если оно сможет объединиться. Если его лучшие представители не смогут сотрудничать хотя бы ради прохождения учебной задачи — то нет смысла возиться с этим проектом. План Департамента и кланов окажется более перспективен.

Куратор задумалась.

— А ведь ты повторяешь путь своего великого предка, Юлий Марс… — чуть слышно проговорила она.

Я сделал вид, что не разобрал её шёпот.

— Другими словами — я буду рад ошибиться.

Пусть попробуют удивить меня. А если не смогут — горе проигравшим. Или студенты объединятся под моим тайным руководством, или их принудят к объединению силой. Департаментом захватит Академию, превратит всех учеников в заложников и приведёт корпоратов к покорности ради их же собственного блага.

В любом случае — всё будет идти согласно плану.

Я поднялся, чтобы отправиться на занятия, но остановился.

— Кстати. Почему Департамент не предупредил меня, что сюда прибудут ведьмы? Они тут тянут руки к людям, которые мне самому нужны, и могут мне помешать.

Точёное лицо древнегреческой статуи не дрогнуло.

— А разве усиление наших кланов не более приоритетная задача для выживания человечества, чем чувства отдельных людей? У тебя как Ведьмака своя задача, в которой ведьмы скорее могут помочь, чем помешают. Почему бы тебе не сотрудничать с ними ради более высоких целей вместо того, чтобы враждовать?

Я не смог ей возразить.

Дорогу к учебной аудитории я почти не заметил, погружённый в обдумывание своих планов и их корректировку. Если Департамент хочет, чтобы я сотрудничал с Ковеном… Что ж, будем сотрудничать.

Если только они не захотят Лизу.

Именно её я увидел в аудитории, когда появился в дверях. Задорные хвостики подпрыгнули, когда Елизавета Романова остановилась перед индусом и заявила:

— Камал Мехра, я вызываю тебя на дуэль!

Глава 7

Боевой задор Лизы мне понравился. Я опасался, что мне по крайней мере несколько дней придётся иметь дело с нервами и слезами после всего пережитого ею. Но у моей предполагаемой родственницы оказался крепкий характер. Не успели слёзы высохнуть, как она уже ринулась в бой. Это радовало.

Что меня не очень обрадовало, так это взгляд, которым Камал Мехра ответил на вызов.

— Ну наконец-то! — он воздел руки в молитвенном жесте. — Я уже начал думать, что совсем тебе не нравлюсь!

«Чего?!» — так и читалось во взглядах пилотов, устремлённых на эту парочку. Каюсь, в моём собственном взгляде было примерно то же самое. Если не считать изрядной порции злости здоровенного мужика с обрезом, за сестрой которого увивается какой-то проходимец.

Хотя, учитывая рейтинг корпорации «Tech Mahindra», принадлежавшей клану Мехра, на проходимцев тут тянули скорее мы с Лизой.

— Э?! — наконец озвучила общее недоумение моя сестричка.

— Ну как же, ты со всеми дерёшься, даже с этим Винсентом, который потерял своё место, а меня стороной обходишь, — пожаловался Камал. — Это из-за того, что я не какой-нибудь герцог, да?

— Это вообще при чём?! — возмутилась Лиза. — Какая мне разница, кто ты такой?! Ты выше меня в рейтинге!

— Прекрасно! — обрадовался индус. — Мы оба простолюдины, нам надо держаться вместе, и я тебе обещаю — ты никогда не забудешь этот бой!

Конец общему оторопению положил преподаватель, появившийся в дверях аудитории. Подтвердив на планшете бой с Елизаветой Романовой, Камал уткнулся в задание.

Я подобрал отвисшую челюсть и огляделся — мне здесь кого-то определённо не хватало, и я оказался прав. Нигде не было видно Кассиана. Пропускать занятия — на него это не было похоже. Не успел я заглянуть в чат в поисках сообщения от него, как дверь открылась и «волки» со следами бурной ночи на лицах внесли в аудиторию носилки.

— Извините, — с этой краткой просьбой простить столь своеобразное появление лидера пилотов истребителей носилки пронесли к месту, которое занимал Комаров.

С них свесилась нога, указала на кого-то, послышалось короткое:

— Вызов подтверди.

Его выгрузили на рабочее место и удалились, оставив обмякшего лидера дремать под прикрытием монитора. Похоже было, что я совершил серьёзную ошибку, выдав Кассиану флешку на ночь глядя…

Приподняв брови домиком, преподаватель проводил наёмников взглядом, оценил состояние Каса и не стал его вызывать. Видимо, его тронула самоотверженность студента, который даже спать предпочёл не в кровати, а у него на лекции.

Я заглянул в тотализатор. Имя противника Каса мне ничего не сказало, крепкий середнячок из нижней трети топа. Но ставили почему-то на него. Я подумал и поставил на своего друга. Если я хоть что-то понимал, этот сонный гений побьёт противника, не просыпаясь.

А вот в ситуации с Лизой все уверенно ставили на Камала. Зато он сам поставил на неё — никому иному такая крупная ставка принадлежать не могла: проигрыш Лизы и мой последний бой с Винсентом опустошили карманы большинства аристо.

Правда, озадачили меня не только ставки. Рядом с именем Елизаветы Романовой красовался позывной: Титания. А Фея куда делась?

«Я её короновал править феями».

А, вот чьи проделки. Кстати, Лиза уже придумала имя моему симбионту?

«Конечно».

И какое же? Я опасался услышать про какого-нибудь «Мурзика» или ещё что-нибудь подобное, но АЛ умудрился по-настоящему меня поразить.

«Она называет меня Братик».

Вот как…

Я ухмыльнулся и поставил на Лизу. Потом можно будет поделиться с ней выигрышем — такие деньги она наверняка возьмёт. Всё-таки они будут получены её трудом, считай, честная зарплата, а не подачка какая-то от чужих щедрот.

Теперь вместо того, чтобы сосредоточиться на теме урока, мне пришлось гадать, где достать столько попкорна до окончания учебного дня. Потому что все его запасы наверняка уже были раскуплены более предприимчивыми студентами.

Пока я гадал, тотализатор обновился. Появился ещё один бой. Снова Кассиан против кого-то ещё, но немного выше по рейтингу, чем первая жертва.

Похоже было, что Комаров собрался закошмарить топ ещё до истечения дня и уйти спать если не наступая мне на пятки, то близко к этому. Признаться, мне самому было очень интересно проверить свои силы против «Старскрима» — но пока Лорд не поделился с Касом своим наследием, результат был предсказуем. Всё же против АЛа без симбионта — шансов у Кассиана практически не было.

Или были?

Чёрт. Если он не бросит мне вызов — я сам его вызову. Не за рейтинг, просто по-дружески потолкаться в вирте. А то лопну от любопытства.

Но сначала пусть хотя бы выспится.

На большой перемене во время обеда я сел отдельно от всех и отправил сообщение Альфреду с просьбой подойти к моему столику. Тема разговора была слишком приватной, чтобы я рискнул поделиться ею даже с Кассианом, которого доставили к обеденному столу, как падишаха, на носилках.

— Посекретничать надо, — честно сказал я на удивлённый взгляд его звена, уже привыкшего, что я обедаю с ними.

Девушки понимающе покивали. Секреты — это в их представлении была вполне уважительная причина для уединения. Но я не сомневался, что уши они навострили на зависть любому локатору.

Вскоре Альф присоединился ко мне, и было заметно, что он очень озадачен.

— Что-то не так с «Палачом»? — с ходу спросил он, плюхаясь со своим подносом напротив меня.

— А с ним что-то не так? — вопросом на вопрос ответил я.

— Да не, им Михалыч занимается, — Альфред поскрёб макушку. — У неё не в порядке быть не может…

— Так вот к слову о Михалыче, — я понизил голос.

Альф вытянул шею, чтобы не упустить ни слова.

— У меня с ней было свидание, — ещё тише сказал я.

Альфред завистливо вздохнул.

— И я хочу кое-что знать… — продолжил я.

На лице у инженера отразилась титаническая работа мысли.

— Если кто-то что-то про неё ляпнул — не верь, — наконец мужественно выдал он. — Михалыч девушка порядочная.

Я помотал головой.

— Да не про неё. Про тебя.

— Что у меня с ней что-то было?! — Альф аж подпрыгнул. — Да ни в жизнь! Хотя я бы не отказался, конечно…

— Альфред, — строго сказал я. — Как ты нас тогда нашёл?

— Э? — он завис.

— Мы отключили всю технику, которая у нас была, — всё тем же тоном продолжал я. — Чтобы нас не беспокоили. И тем не менее ты привёл пехоту именно туда, где мы находились. К той самой станции. Как ты нас нашёл?

— А! — инженер просиял, уяснив наконец, чего от него хотят. — Так это… Есть у меня одна приблуда, сам разработал. Я тебе позвонил, ты не ответил. И я тогда посмотрел, на какой станции в последний раз засветился твой смарт. Ну и всё, приехал туда с ребятами. Решил подождать, пока ты нарисуешься, мимо станции-то всё равно никуда бы не делся.

— Ага, — я сосредоточенно жевал и думал.

Приблуда, значит. Очень полезная, между прочим, приблуда. Это ж можно выяснить, кто где и с кем находится. Бесценный источник информации.

— А не мог бы ты со мной этой приблудой поделиться? — осторожно спросил я. — Может пригодиться.

Альф озадаченно поднял брови, потом хлопнул себя по лбу.

— Ну да, конечно! У тебя ж сестру украли, говорят. Михалыч так ругалась, что у меха уши бы свернулись, если бы они у него были… Конечно поделюсь. Ты уже нашёл того, кто это сделал?

— Ещё нет. Но найду. И хваталки поотрываю, — пообещал я.

— Это правильно, — одобрил Альф. — Это по-нашему, по-мужски.

И тут к нам подплыл поднос, за которым скрывалась моя невеста.

Инженер понятливо вспомнил, что у него убежало молоко и не выключен утюг, стоило Снежке вопросительно изогнуть бровь в его сторону. Я искренне обрадовался её появлению. Насколько я знал, она активно вербовала команду для задачи Коба Яши Мару, и ей было немного до меня — я-то точно был готов участвовать, меня вербовать не нужно было.

А теперь она пришла со мной пообедать.

— Как успехи? — спросил я, заботливо наливая ей витаминного напитка. Что-то похожее в моей юности называли банальным компотом.

Снежка тяжело вздохнула.

— Они не хотят, — ложечка вонзилась в бисквит со взбитыми сливками с таким ожесточением, словно под ними прятались те, на кого она так рассердилась.

Я на всякий случай засунул в рот кусок побольше и принялся жевать. Хороший способ выразить поддержку молчаливым киванием. Самое главное — никакого риска ляпнуть что-нибудь не то и получить ложкой в лоб. Или обзавестись сомнительной красоты головным убором из надетой на голову тарелки.

— Что я делаю не так? — уничтожив половину бисквита, спросила Снежка.

Я изобразил внимание.

— Ну вот смотри, — начала моя невеста, выводя ложечкой схему из сливок на желе. — У нас есть эти сестрички Салем, которые везде лезут в топ. Они поставили рекорд в невыполнимой задаче. Раз они смогли побить лучшее наше достижение с такой лёгкостью всего лишь втроём — логично предположить, что лучшие наши пилоты смогут сделать больше, чем они, если будут действовать сообща.

Я покивал, проглотил прожёванное и запихнул в рот ещё один кусок. Снежка вздохнула и закатила глаза.

«Эти вечноголодные мужчины…» — так и читалось на её прекрасном личике.

— Так вот — они не хотят! — Снежана развела руками. — И я не понимаю, почему они не хотят ко мне прислушаться.

Я издал сочувственный вздох.

— Что я делаю не так? — повторила она свой вопрос. — Я в конце концов не дура. Я наследница топ-компании. Я аналитик. Почему я не могу до них достучаться?

Я опять изобразил внимание. Но теперь мне уже самому стало любопытно, к какому выводу она придёт — и совпадут ли наши выводы.

Всё было так — и наследница, и аналитик… Вот только друзей у неё не было никогда. Я далеко не был уверен, что того же Люциуса можно считать её другом. Или что Екатерина Орлова связана с нею чем-то большим, нежели долг.

Она не научилась тому главному, чему учатся все дети, которым повезло родиться в более бедных семействах: договариваться. Не оперируя доводами и контрдоводами, а просто по-человечески, как это делают все люди, в живом и естественном общении, в совместных играх…. Никакой самый продвинутый наставник или психолог этому не научит.

У неё никогда не было настоящего детства, и воспитывалась она для того, чтобы руководить. А вокруг были воспитанные в том же духе. Будущие руководители. И им вообще никуда не упёрлось, чтобы ими кто-то командовал. Даже если это ослепительно прекрасная наследница Медведева.

Каждый хотел командовать сам.

Пока я слушал и кивал, Снежка сосредоточенно истребляла залежи сладостей на подносе. В древности её бы сожгли на костре за то, что ест столько сладкого и не толстеет — точно ведьма.

— Кажется, я поняла… — задумчиво проговорила она.

Узнать, что именно она поняла, я не успел — она быстро прикончила остатки десерта. Я даже получил поцелуй в щёку, и принцесса торопливо удалилась, выбивая каблучками похоронный марш несговорчивым студентам. Но чутьё подсказывало, что Академию ждёт много интересного.

К окончанию занятий в тотализаторе была целая вереница боёв Кассиана Комарова с примерно десятком человек из топа. Правда, на третий бой и дальше уже не ставили. Не то деньги кончились, не то решили состорожничать и подождать результатов первых двух поединков.

У Лизы картина почти не изменилась. Две крупных ставки на её победу не отбили у игроков желания поддержать Мехру. Что ж, их можно было понять — во-первых, она сильно просела в рейтинге, во-вторых, они уже однажды потеряли на ней немалые деньги и не были настроены рисковать потерять их снова. Тем лучше было для меня, хотя я был озадачен ставкой Камала.

Он что, решил в поддавки сыграть и заработать на этом? Или был настолько уверен в превосходстве Романовой?

Все мысли и догадки вылетели у меня из головы, когда я вышел из аудитории вместе со всеми студентами. Потому что вдоль аллеи выстроились несколько десятков МПД, разрисованных и увешанных украшениями. На половине развевались яркие ткани, я предположил, что это девушки, хотя доказать не мог. Не просить же снять шлем и показать личико…

— Вот это я понимаю — настоящая свита! — высказался кто-то, к кому первому вернулся дар речи.

Я прикинул, как бы чувствовал себя, если бы вокруг меня суетились полсотни тяжёлых пехотинцев, пусть даже прекрасного пола и очень симпатичных. Мне слегка поплохело.

«Их всего сорок», — поправил меня АЛ.

Всего?!

В этот момент откуда-то зазвучала музыка. Камал, прищёлкивая в такт мелодии, направился к тренажёрному залу, и вся его свита, приплясывая, устремилась следом. Я не знал, каким будет бой, но вступление к нему точно сложно будет забыть.

Даже мне.

К моему удивлению, Лиза на всю эту процессию смотрела довольно мрачно. Индийская музыка не нравится?

— Меня никто так не поддерживает, — вздохнула моя сестричка, входя в тренажёрку.

Услышал её не я один, несколько человек из зрителей переглянулись и исчезли. Вскоре они вернулись, очень довольные собой. Подключи к ним лампочки — засветятся.

«АЛ?»

«Увидишь».

Чуть не предложил ему перебраться к столь полюбившейся ему Лизе, но вовремя передумал: а вдруг согласится?

«Да ты ревнуешь?!»

Зараза.

Большинство отправилось наблюдать за поединками в кафе и бары, меньшинство — и я в их числе — решили удовольствоваться большим экраном в тренажёрке, на котором преподаватели обычно отслеживали действия своих студентов во время практических занятий.

На самом деле я бы тоже предпочёл мягкое кресло, коктейль и голоэкраны, но мне не понравился взгляд Камала на Лизу. Ещё приставать полезет, чего доброго…

Рука непроизвольно начала нашаривать дробовик. Я наткнулся на чей-то озадаченный взгляд и призвал самовольную конечность к порядку.

Участники поединка расселись по капсулам тренажёров, включился экран, и немногочисленных наблюдателей встретил первый сюрприз. Камал Мехра, как вызванная сторона, имел право выбирать режим боя. Он выбрал открытое поле.

Любой желающий мог сесть в капсулу и подключиться к сражению. Вмешиваться в ход поединка такой участник не мог, но получал возможность пощекотать нервы, находясь почти вплотную к дуэлянтам. И сейчас выбранная им площадка кишмя кишела зрителями — сплошь МПД.

Вся его свита явилась туда в полном составе.

Прибью гада, если хоть один пехотинец что-нибудь рискнёт сделать. Но я начинал понимать, почему ни разу не видел, чтобы Камал с кем-то сражался за всё недолгое время, которое я успел провести в Академии. Его никто не вызывал, чтобы не нарваться на такую тесную компанию, он сидел себе в середине топа, и это его, видимо, полностью устраивало.

Лиза, похоже, растерялась от такого поворота событий. Это ставило под угрозу мои деньги, и я решил вмешаться.

«АЛ, подбодри её».

«Уже».

Голос в моём сознании звучал подозрительно жизнерадостно.

«Что ты ей пообещал?»

«Победит в боях за рейтинг — в реальный бой сможет выйти со мной, и я покажу ей разницу начинки уровней».

«То есть решил отдаться натурой?»

АЛ поперхнулся. Я мысленно нарисовал ещё одну звёздочку.

А потом мы поперхнулись оба.

Поединок начался. Но как только «Палач» Лизы сделал первое движение, грянула музыка, а расположившиеся полукругом МПД закружились в танце. И делали они это завораживающе красиво! Если бы мне кто-то сказал, что мобильный пехотный доспех способен на такие пируэты, я бы, наверное, не поверил.

— Это что, психологическое оружие?! — возмутилась моя сестричка.

Камал даже обиделся.

— Это наша национальная традиция! Бой и свадьба — это праздник! На них нужно идти с музыкой и танцами!

Лиза завистливо вздохнула — и тут, словно отвечая на её непроизвольный вздох, на поле появилась ещё одна группа МПД.

Национальный характер музыки не помешал им вступить в танцевальный поединок со свитой Камала — но сделали они это по-своему. Я с удивлением узнал характерные движения чирлидеров.

Не знаю, кто это затеял, подписав на авантюру весь женский состав тяжёлой пехоты, но когда бой закончится, я его найду.

И пожму руку.

Не ожидавший такого поворота событий индус завис, глядя, как две группы танцоров, явно стремясь переплясать друг друга, постепенно удаляются в сторону от поля боя, и Лиза не упустила момента его оплошности.

В несколько прыжков «Палач» оказался рядом с модифицированным по самое не балуй «Виконтом» Мехры, по-кошачьи прыгнул ему на плечи, просунул ноги подмышки «Виконту», ухватился покрепче… И взмыл в воздух, увлекая за собой добычу — Лиза задействовала полётные двигатели своего меха.

Для поединка Камал выбрал берег озера, явно рассчитывая произвести на даму впечатление романтической обстановкой. Теперь его мех болтался в железной хватке «Палача», дрыгая ногами, тщетно пытаясь не то ухватиться за соперницу, не то освободиться, а сквозь индийскую музыку прорывались крики Камала:

— Ты мой потерянный близнец! Нас разлучили в детстве! Давай лучше станцуем и споём! Какая ты жестокая! Я же высоты боюсь! АААААААААААА! СДАЮСЬ!

С этим воплем выпущенный Лизой мех бултыхнулся в озеро, подняв тучи виртуальных брызг, и закономерно камнем пошёл ко дну.

Система бесстрастно зафиксировала сдачу дуэлянта с позывным «Арджуна».

Глава 8

Из капсулы Камал выбрался в полном смятении, жалкий и помятый. Проводил взглядом Лизу, убегающую в поисках новой жертвы, и воздел руки к потолку:

— О, устраняющий препятствия! Помоги мне найти путь к сердцу этой девушки! Какой характер, naarayan-naarayan!

Переводчик с хинди мне не потребовался. У сестрички только что появился самый пылкий поклонник в Академии. Я представил себе ежедневное шоу с песнями и танцами перед каждой лекцией и понял, что с этим нужно что-то делать.

Тем временем Камал бросился за предметом своего вожделения, догнал её и принялся умолять дать ему ещё одну попытку.

— Обещаю, я тебя не разочарую! — он упал на одно колено. Тут же вскочил, увидев её округлившиеся глаза, упал на оба.

И тут из-за поворота показалась Снежана Медведева.

Глаза у неё тоже округлились, но по рубиновым огонькам, вспыхнувшим в их глубине, я понял, что мою невесту только что посетила блестящая идея.

— Что такое, Камал? — пропела Снежка, подходя ближе. — Ты наконец нашёл свою судьбу?

— Клянусь всеми богами, вот моя джани! — пылко ответил индус.

Лиза переводила взгляд с него на Снежку и обратно, явно не понимая, что происходит.

— Но ты же из высшей касты, — промурлыкала Снежана. — Как же твой долг перед родом и традициями? В вашем сообществе недопустимо, чтобы в семью входил кто-то из другой касты, не говоря уже о другом народе…

Вместо ответа Камал пустился в пляс вокруг обеих девушек. Отдаю ему должное — даже без музыкального сопровождения у него получалось отлично.

— Я сокрушу небеса, но добьюсь твоей любви! — распевал он в такт своим движениям. — Даже боги остановить меня не посмеют!

Прикосновение ладони ко лбу Снежана скрыть не смогла.

— Стоп-стоп-стоп! — поспешила она переключить внимание со своего фейспалма на более насущную проблему. — Лично я как аналитик вижу три выхода из данной ситуации.

Камал остановился, пожирая её горящими глазами.

— Говори! — потребовал он.

— Вариант первый, — начала Снежана. — Ты сообщаешь о своём выборе отцу.

Если бы индус сейчас жевал лимон, сильнее скривиться он бы не смог. Но кивнул решительно:

— Я готов!

— Но не готова девушка и её родственники, — возразила моя невеста. — Поэтому о своём выборе ты, в соответствии с твоими же традициями, должен сообщить её отцу и брату, как ближайшему родственнику, присутствующему здесь.

— А у неё есть брат?! — вот теперь Камал удивился.

— Есть. Ведьмак, — мило улыбнулась Снежка.

— Кто?!

Он что, вообще за топом не следит?! Я почти обиделся. Лиза, кажется, тоже.

— Юлий Марс, — всё с той же улыбочкой пропела Снежана. — Вот он, кстати, рядом стоит.

Я приложил ладонь к груди и церемонно раскланялся.

Камал посерел. Но не отступился.

— Осталась девушка, которую ты напугал своим натиском, — а Снежка умеет быть безжалостной… — Прежде чем штурмовать небо, попробуй узнать её получше и дать ей к тебе привыкнуть. Лиза присоединилась к моей группе по решению задачи Коба Яши Мару, и если ты последуешь её примеру, у тебя будет шанс начать с дружбы. А там уж пусть боги трепещут.

Лиза, которая только что узнала о том, что она куда-то вступила, открыла было рот, но я наклонился к задорным хвостикам и шепнул:

— Я тоже в группе.

Это её успокоило.

— Я и моя свита в твоём распоряжении! — выпалил индус.

И попался на глаза сонному Комарову, который закончил первый бой и тоже выполз из капсулы в поисках ещё не побитого пилота.

— А, вот ты где, — приветствовал он Камала. — Потанцуем?

— Главное, чтобы не поплавали, — прыснула Лиза и умчалась за кем-то с возгласом: «Вот ты где! Стой! Я тебя вызываю!»

— Потанцуем, — горестно вздохнул Камал. — Хотя ты совсем не похож на мою джани.

Он покосился на меня, но явно решил отложить разговор на потом и ушёл к капсулам.

— А тебя и Лизу я жду сегодня за ужином, — сообщила мне Снежка.

И я остался один.

Вызывать Каса сейчас не было смысла. Пусть развлекается, я с ним потом как-нибудь потанцую. Когда он будет свеж и полон сил. Где-нибудь через недельку. Как раз успеет наиграться и отдохнуть.

Меня отвлёк тренькнувший сигнал входящего сообщения.

«На ваш счёт зачислено…»

Ого. Сумма выглядела очень симпатично. Будет вдвойне приятно поделиться ею с Лизой, которая мне это пополнение организовала.

Ещё одно сообщение, с пристёгнутым файлом, от Альфа.

Ага. Та самая приблуда, понятно.

«На ваш счёт зачислено…»

А это за Комарова. Не так симпатично, как за Лизу, но тоже вполне, вполне…

Я заглянул в тотализатор. Тотализатор пребывал в ауте. Ну, ясное дело — после двух таких встрясок ставить проигравшим было почти нечего. Камал был занят Касом, Лиза, скорее всего, ещё не закончила бить пойманного — смысла торчать в тренажёрке не было. Посмотреть, как свита индуса танцует вокруг «Старскрима», я мог и в более комфортных условиях.

Я не спешил — самое интересное мне при необходимости покажет АЛ, но до бара всё равно добрался раньше, чем Кас закончил разделывать под орех Камала. Когда я вошёл, в зале было не протолкнуться. Я с трудом нашёл свободное местечко, где ещё оставалось несколько незанятых барных стульев, взгромоздился на один из них и сосредоточился на экране.

Похоже было, я как раз успел к тому моменту, когда подтанцовка окончательно достала Комарова. Крылатый мех сложился в истребитель, взмыл в воздух, заложил крутой вираж и накрыл всё поле боя бомбами. То, что в моё время называли ковровой бомбардировкой.

Возмущённые вопли попавших под раздачу пехотинцев заглушили даже поднявшийся гвалт зрителей.

— Это не по правилам! — кричали штурмовики.

— Мне жаль, — послышался бархатный голос Люциуса, — но открытое поле боя несёт риски попадания под огонь одного из противников. Протест отклонён.

— Да вы сбрендили? Это истребитель, мы тяжёлая пехота!

— Подтанцовка хочет равного оружия? — ласково пропел в эфире знакомый голос. Я узнал Литу. — Тогда как насчёт фехтовального поединка параллельно реваншу пилотов?

— А вот и приму вызов! Я, Лакшми Чандра, глава свиты и верная спутница Камала-раджи, бросаю вызов! Назови себя!

— Заместитель командира «Звездных Волков», Лита Рейвен. Выбираю талвар.

— Ты?! — Лакшми, похоже, поперхнулась. — Ты даже не индианка, но берёшься сражаться на нашем оружии?! Принимаю талвар!

Слушая всё это, я думал о двух вещах.

Как уследить и успеть посмотреть за всем интересным? Студенческая жизнь в Академии бурлила и цвела. Хоть влезай в систему безопасности Академии, чтобы заснять всё. Или связаться с таинственным Профом и попросить записи?

И где взять попкорн?

Как вскоре выяснилось, ещё немного денег в студенческих карманах осталось. Но ставили не на Каса и Камала — ставили на их заместителей. Все помнили, как Лита разделала Пьера, переломав ему кости. Но Лакшми была пехотинцем, её генный билд обеспечивал ей преимущество в силе и выносливости. А как штурмовики Камала умели двигаться, зрители успели оценить. Так что ставки разделились примерно поровну.

У меня на глазах бои свиты обретали новое значение. Прежде они не пользовались популярностью у аристократов — среди штурмовиков богатых было не много. Но теперь, похоже, интерес к такому виду поединков резко возрастёт… Я решил вписать своё имя в историю и создал новый пункт: ставка на победу одной стороны, после чего поставил на Кассиана и Литу. Минутное замешательство — и ставки с боя подтанцовки перекочевали ко мне. Кто бы ни победил — я получу приятный процент как организатор.

Камал, разумеется, не мог отказаться от боя после того, как его первая служанка ввязалась в драку с пилотом истребителя. Комарова хлебом не корми — дай кого-нибудь раскатать. Так что спустя пару минут перед нами развернулось феерическое действо.

Наученная горьким опытом предыдущего боя свита индуса теперь держалась подальше от поля боя и под ноги мобильным доспехам не лезла. Они сгруппировались в стороне, и я с некоторым удивлением обнаружил, что не только Лита и Лакшми собрались сражаться — не менее десятка пар с холодным оружием сейчас готовились к бою.

Кто-то включил музыку, Камал на «Виконте» несколько раз подпрыгнул, ударил себя кулаками в грудь и…

Мне пришлось отвлечься на трёх ослепительных красавиц, занявших барные стулья рядом со мной. Они оглянулись, и у окружающих настолько резко пропал интерес к такой необычной группе, что даже вся электроника грустно поникла диодами.

— Наше почтение, Ведьмак, — пропела Эмеральд.

— Какая милая у тебя сестра, — подхватила Эмбер.

— И очень талантливый друг, — закончила музыкальную фразу Джейд.

— Но это не сестра, — возразила Эмеральд. — Я знаю Ведьмака целую вечность, у него никогда не было сестёр… Александра ошиблась.

— Тогда тем более не может быть причины обходить её стороной, — запела Эмбер. — С нами она обретёт настоящую силу.

— И Кассиан тоже, — мечтательно вздохнула Джей.

Так.

Бой потерял для меня всякую привлекательность. Тут разгорался куда более серьёзный поединок.

— Дамы, два замечания, — начал я. — Кем бы ни была мне Лиза, вы к ней близко не подойдёте. Я запрещаю. Это первое. Никого, кто входит в мой круг интересов, вы не будете включать в свою программу охоты. Это второе. Вопросы, угрозы, возражения?

— Ты собрался нам мешать?! — запели сёстры Салем. — Ковену это не понравится!

— Вы собрались мешать мне? — парировал я. — Представьте, как это не понравится Департаменту!

— У тебя своя задача…

— В которую не входит создание группы…

— Ты превышаешь свои полномочия…

— Вы собрались учить меня работать? — спросил я. — Мне у вас спрашивать разрешения на использование человеческих ресурсов по моему усмотрению? Если я сочту нужным — я и вас подключу к моей задаче, и вам придётся делать то, что я скажу! Вам что, нужно гнездо одержимых здесь, среди наследников самых влиятельных кланов?

Ведьмы надули губки.

— Ты лишаешь нас самых перспективных фамильяров, — возмутилась Эмеральд.

— Мы не можем обходиться отбросами и неудачниками…

— С ними не будет полного резонанса…

— Кстати, — вспомнил я. — От Винсента Гарсия тоже держитесь подальше.

— Да зачем тебе нужен этот неудачник?! — это они спели хором. Для разнообразия, видимо.

— Мне нужен, — весомо ответил я. — Вот когда будет не нужен — забирайте, не вопрос.

— Да кому нужен этот неудачник?!

— Вот и договорились, — я ласково им улыбнулся.

Почему-то моя улыбка их не воодушевила. Нужно будет за ними приглядывать — знал я заповедь ведьм «лучше просить прощения, чем разрешения». Влезут между мной и моими людьми — убью.

Я повернулся к экрану и увидел, что «Виконт» лежит лицом вниз, в то время как «Старскрим» стоит на нём в танцевальной позе. Среди свит бой ещё продолжался только у Литы и Лакшми, и Лита заметно пошатывалась. Я удивился. Когда это она успела так устать?

Но Лакшми уже торжествовала победу. Подпрыгнув с разворотом, она в пируэте замахнулась, чтобы снести сопернице голову.

— Любовь к красивым жестам их погубит, — пропела Джейд.

В кои-то веки я был с ней согласен.

Лита Рейвен просто чуть-чуть отступила назад, пропуская свистнувший клинок мимо, и рукоятью коротко тюкнула индианку по затылку. Та растянулась на земле.

Всё самое интересное из-за ведьм пропустил.

— Теперь вы мне должны, — проворчал я.

— Мы?! Тебе?!

— Придётся смотреть в записи, а это не так интересно. Так что… можете продолжать приставать к «Волкам». А если проиграете, выполните одно моё пожелание.

Колебались Ведьмы недолго. Да, коллективный разум чуял неладное, но с таким ограничением перспективных кандидатов они не могли не рискнуть.

— Мы не проиграем.

С большим удовольствием посмотрю, как Кас вас сожрёт.

Я заглянул в тотализатор. Лиза снова выиграла, но на её бой никто не ставил. Что ж, самое время поужинать. Я поднялся и отправился вытаскивать сестричку из капсулы, не забыв самым вежливым образом попрощаться с ведьмами, влюблёнными глазами смотревшими на победителей.

К Снежке мы почти не опоздали. Это не помешало моей невесте укоризненно на нас посмотреть, хотя она только начала истреблять первый бисквит.

Лиза тут же застеснялась, скромно пристроила свой поднос на уголок стола, и уткнулась в тарелку. Я чмокнул Снежку в щёку, проявив чудеса эквилибристики и не расплескав компот, и только тогда уселся на своё место.

— Я должна извиниться, — начала Снежана, — за то, что использовала Лизу втёмную, но Камал достаточно неплохой пилот, чтобы взять его в группу.

— По тому, что я успел увидеть, Пьер и то был лучше, — возразил я.

— Ну, против Комарова ему выходить бесполезно, — Медведева пожала плечиками. — И против Лизы тоже. Кажется, у него это серьёзно.

Лиза немедленно густо покраснела.

— Однако при выполнении задачи Коба Яши Мару мы все будем действовать против общего противника, а это резко меняет ситуацию.

С этим я не мог не согласиться.

— Напомни мне, — попросил я Снежку, — на ставках ведь не возбраняется поделиться выигрышем с победителем?

Она приподняла бровь. Взглянула на Лизу. И мгновенно сделала вывод.

— Это считается хорошим тоном, — как ни в чём не бывало, сообщила она, вонзая ложечку во взбитые сливки. — Не обязательно, конечно, но дело совершенно обычное. И размер вознаграждения победителю зависит исключительно от желания выигравшего.

Я послал ей воздушный поцелуй, пока моя сестричка не видела, и перевёл на её счёт половину выигранного.

Лиза сунулась в смарт, когда там высветилось входящее сообщение, и я увидел, как её личико заливает бледность.

— Это какая-то ошибка, — прошептала она.

— Никакой ошибки, — невозмутимо ответил я, мысленно ругая себя. Надо было всё-таки поменьше для начала переслать. — Я сегодня выиграл на твоей победе гораздо больше. Так что это твои честно заработанные деньги.

Романову раздирали противоречивые желания. Ей хотелось оставить у себя эти деньги. Готов биться о заклад на собственную жизнь — таких сумм она никогда не видела, не то что не имела. Но природное благородство требовало отказаться.

— Но разве это законно? — тихо спросила она. — Ну, я про ставки на бои…

— Все ставят, — я пожал плечами, Снежка повторила мой жест. — Насильно никого не заставляют. И каждый понимает, что рискует свою ставку потерять. Я в тебя верил, я на тебя поставил и выиграл. Так что ты действительно честно завоевала эти деньги.

— Х-хорошо, — запинаясь, проговорила Лиза. Видно было, что это решение далось ей не просто. — Но… могу я тебя попросить?

— Конечно, — серьёзно ответил я. — Всё, что в моих силах.

— Ты мог бы больше на меня не ставить? — тихо спросила она. — Мне почему-то очень стыдно.

Я вздохнул. Снежка с любопытством наблюдала за нами, не забывая уничтожать свой ужин.

— Лиза, ты знаешь, сколько стоит ремонт твоего Кузнечика? — было немного жестоко бить по больному, но вариантов у меня было не густо.

— Но ты же сказал… — начала она.

— Сказал. Да, сейчас его оплачивает спонсор. С которым ты подписала контракт пилота, так что это ни разу не благотворительность с его стороны. Сейчас, пока тебя никто не воспринимает всерьёз, ты получила уникальную возможность заработать и на собственный мех, и на досрочный выкуп контракта. И я готов тебе в этом помогать, потому что у меня больше людей, о которых я знаю, что они мне родственники.

О Романовых и Толстых я тактично умолчал.

— Будем стыдиться или начнём взрослеть? — как мог мягко спросил я.

Не знаю, что именно произвело на неё большее впечатление — мысль о том, что её драгоценный Кузнечик может принадлежать ей и только ей, или напоминание о кабальном контракте. Департамент других не предлагал.

Она не знала, что проходит по программе набора талантливых пилотов, разработанной Департаментом, и с самого начала со всеми потрохами наша.

Но я знал, что очень хочу одного: чтобы она принадлежала не нам, а мне.

Конечно, когда я найду время, чтобы разобраться с этими тайнами мадридского двора.

Лиза сжала губы, вдохнула, выдохнула и наконец решительно мне кивнула.

Отлично.

— Вот и умница, — похвалил я её и повернулся к Снежке.

— А у тебя как успехи?

— Нуууу, — протянула она, довольно жмурясь, — кажется, моя группа серьёзно пополнилась.

— И как это тебе удалось? — недоверчиво спросил я. — Неужели пример Камала так подействовал?

— Нет, — Снежка облизнула ложечку острым розовым язычком.

Я сглотнул.

Как только окончились занятия, Снежана Медведева попросила одногруппников задержаться. Послышалось фырканье, недовольные возгласы:

— Ну что там опять?!

— Да сколько можно уже?!

Но всё-таки группа осталась в аудитории.

Снежана обвела всех взглядом, кротко поблагодарила за внимание, отдельно остановилась на представителях ведущих аналитических корпораций. И начала заранее подготовленную, хорошо отрепетированную речь с тщательно расставленными акцентами.

— Я многое обдумала в последнее время, — прочувствованно говорила она, — и многое осознала. Я сделаю всё, чтобы исправиться и изменить отношение к вам. Но сейчас мне очень нужна ваша помощь, которая пойдёт на пользу всем нам. Представьте, насколько поднимется престиж нашего факультета, если мы сможем победить в задаче Коба Яши Мару, сколько очков это добавит к нашему рейтингу…

Послышались язвительные смешки.

— А что же тебе твой жених-нищеброд не помогает, принцесса-колючка? — спросил кто-то.

— Ну ты же у нас звезда и топ, вот и покажи нам пример. Как надо, а мы посмотрим, как у тебя получится переплюнуть сестричек Салем!

Внутри вспыхнуло холодное бешенство.

— Я вас поняла, — ледяным тоном проговорила Медведева. — Вы все меня не любите, не хотите со мной сотрудничать, потому что я холодная, злая, колючая и высокомерная. Хорошо. Вы правы.

Она неожиданно шмыгнула носом.

— Так что я решила пожаловаться папе!

У класса аналитиков вытянулись лица.

— И вашим кланам конец! И вам тоже! И вашим родителям, братьям, сёстрам и собакам. Котов, так и быть, заберу себе.

— Ты был прав, — лучезарно улыбнулась Снежана, вспомнив, как вся группа кинулась заверять её в вечной любви и преданности. — Пистолетом получилось добиться гораздо большего, чем добрым словом.

Глава 9

Пока девушки болтали, я делал вид, что голоден как волк, и думал над задачей Коба Яши Мару. Она представляла собой широкомасштабную тактическую и стратегическую тренировочную миссию в виртуальной реальности, разработанную для всех видов войск.

Участие было предусмотрено для всех: для тяжёлой пехоты с её мобильными пехотными доспехами, они же «элементали», для пилотов мобильных доспехов, для москитного флота — истребители и штурмовики, и для командиров боевых кораблей с факультета стратегии.

Сценарий миссии был достаточно простым. По нему происходило вторжение кораблей пришельцев в Солнечную систему, и перед объединёнными силами землян ставилась задача: прикрыть «Ковчеги», которые должны эвакуировать остатки человечества куда подальше от ставшей небезопасной родной системы.

Я знал немного больше остальных о том, что стояло за этой миссией. Она была разработана Департаментом, как один из вариантов вероятного будущего, и ксеносы предполагались самые настоящие. Миссия предполагала, что война за Землю проиграна окончательно и бесповоротно, заранее подготовленные «Ковчеги» уносят выживших туда, где ксеносы их не скоро отыщут, а объединённому флоту выпала героическая обязанность умереть, но дать кораблям поколений возможность бежать.

Горькую пилюлю заведомо провальной миссии подсластили наживкой в виде «пройти невозможно, но…» и специальной системой баллов, которая давала лидирующей группе определённые преимущества. Определённую популярность задача приобрела, и среди учащихся Звёздной Академии время от времени обновлялись рекорды. Но Департамент не учёл характера студентов.

Никто не хотел подчиняться другим, и в подавляющем большинстве случаев новые рекорды ставились одиночками, управляющими ботами. Соревнование шло не с пришельцами, а друг с другом, и процент выживших и сумевших сбежать кораблей украшал не групповые рейтинги, а личные.

Но нужно было оказаться настоящим гением или сверхчеловеком, чтобы в одиночку получить рейтинг выше восьмидесяти процентов. Комаров, Медведева, Магнус были тому ярким подтверждением.

Весь смысл задачи терялся при таком подходе. Блестящий рекорд ведьм явственно намекал на то, как нужно было действовать на самом деле. Групповое исполнение, объединение сил в один ударный кулак под управлением отличного стратега — и результат не замедлил продемонстрировать преимущество такого подхода.

Хотя того факта, что ведьмы слегка читерили, это не отменяло. Их синхронизация давала им весомое преимущество. Весомое — но не непревзойдённое. Если у нас получится всё сделать как задумано — рейтинг миссии обновится.

— О чём ты так задумался? — долетел до моего слуха голос Снежки.

Я посмотрел на пустую тарелку, вздохнул и поднял голову.

— Нам нужно устроить собрание. Пригласи лидеров отрядов и их помощников, обсудим задачу. Собираемся… Пожалуй, в «Альгамбре». Через полчаса.

Я назвал кафе, которое сделали своей базой «волки». Всё равно я буду его выкупать, так почему бы прямо сейчас не начать использовать его по назначению? Никаких особых секретов в обсуждении не будет, никакие тайны Департамента не пострадают…

Снежана кивнула, набирая сообщение и сбрасывая его в рассылку.

— А мне куда? — тихонько спросила Лиза. — С вами, или…

— А ты будешь моим помощником, — я улыбнулся ей. — Так что у тебя полчаса на то, чтобы переодеться, если хочешь, и…

Договорить я не успел. Елизавета Романова ойкнула и умчалась, только хвостики мелькнули.

— Кстати, — вдруг сказала Снежана. — Ты заметил, что куда-то пропала Александра? На занятия ходит, а потом исчезает из виду, и никто её не видит до следующих лекций.

***

Александра Герега взглянула на результат теста и выругалась так, что даже у портового грузчика уши бы покраснели, если бы он её услышал. На счастье грузчиков, они Александру не интересовали, их тут не было, и они ничего не слышали.

Все занятия она просидела как на ёжике, надеясь, что по возвращении анализатор обрадует её драгоценной находкой. Как бы не так…

Александра охотилась за ДНК сестёр Салем. Она была уверена, что все они — результат тщательной работы талантливых генетиков, но в доступных ей проектах о них не было ни слова. А в закрытые проекты доступ получить она сможет, только если войдёт в совет клана. Что вряд ли возможно, особенно если станет известно о её планах на создание собственного клана. А когда она его создаст — тем более невозможно.

Но даже если бы она каким-то чудом получила в своё распоряжение закрытую базу Герега, Александра сильно сомневалась, что найдёт там имена сестёр Салем. Уж очень они были… другими. Не похожими на всё, что делали Герега. От одного взгляда на их красоту, такую опасную, такую чуждую, поднимались волоски на коже, и по спине бежали мурашки.

Уже который день Александра орлицей следила за всем, что делали эти красотки. Она даже готова была выкрасть весь мусор после обеда, чтобы отыскать среди стаканчиков и ложек следы слюны сестёр, но здравый смысл возобладал: на такое количество анализов у неё не хватило бы никаких ресурсов.

Так что вчера она подсела к ним за столик, чтобы поболтать, поздравила с рекордом в задаче Коба Яши Мару, подождала, пока они отвлекутся, быстро поменяла местами два пустых стаканчика… Если они сёстры, ей хватило бы одного образца.

Проделка прошла как по маслу. И результат анализа тоже получился блестяще.

Александра с ненавистью посмотрела на собственную ДНК и ещё раз выругалась.

Как она могла так облажаться?!

Не колдуньи же они, в самом-то деле, чтобы так задурить её, что она даже не заметила, как драгоценный стаканчик вернулся на место? Она же не выпускала из виду поднос!

Но колдуньи или нет, а невозможное произошло: она взяла анализ ДНК у себя самой. Мало ей неразрешимых загадок с пробами Марса и Романовой!

Между их датами рождения было меньше года. В принципе, не такая уж невозможная вещь, Александра знала семьи, в которых дети рождались один за другим в один и тот же год, с разрывом в девять-одиннадцать месяцев. Но все эти семьи относились к низшему классу, где кроме секса не знали других развлечений, или входили в евгенические программы Герега.

В низшие классы, далёкие от вмешательства генетиков, Александра была готова поверить в случае Юлия. Очевидный самородок, прихоть случая. Но два раза подряд выиграть в генетическую лотерею? У Елизаветы были родители. Возможно, приёмные? Взяли девочку, а мальчик был уже слишком взрослым для них? Возможно, помнил настоящих родителей?

Сплошные загадки.

Вытряхнув их из головы, Александра отправилась переодеваться для поиска приключений. Может быть, ей повезёт на этот раз, и ДНК сестричек Салем наконец окажется в её распоряжении?

***

Чмокнув меня в щёку, Снежка убежала готовиться. Я задумался. Мой мундир лидера топа не требовал переодеваний, я мог не тратить время на подготовку к первому военному совету. Но кое на что другое был готов его потратить.

Лиза была запасным вариантом. На её месте я предпочёл бы видеть другого человека. Вот только шансов, что он согласится на подчинённое положение, тем более по отношению ко мне, было исчезающе мало.

Но всё-таки они были. Уточнив у АЛа, где находится принц Гарсия, я пошёл к нему. Благо идти было не так уж далеко — он только что покинул столовую и направлялся к себе.

— Винс, — окликнул я его, когда мы оказались одни в коридоре.

У него окаменела спина, я заметил, как он несколько раз сжал пальцы в кулаки. А нервишки-то шалят у его высочества… Но всё-таки он остановился.

— Я тебя надолго не задержу, — добавил я, поравнявшись с ним. — Дело есть.

— Ну что ещё? — с непонятной тоской выдавил Винсент.

— Через двадцать минут Снежана Медведева собирает совет группы по задаче Коба Яши Мару, — я не стал тянуть время и заходить издалека. — Хочу, чтобы ты присутствовал.

— В роли кого? — без всякого энтузиазма спросил Винс.

— В роли моего помощника, — ровно ответил я. — Ты был лидером не потому, что принц. Ты умеешь драться. Там будут нужны такие люди.

Он отвернулся и пошёл дальше.

— Мне это не интересно, — долетело до меня.

Что ж, нет так нет. Но мне почему-то казалось, что этот ответ был дан не искренне. Поневоле.

Я давал ему возможность сохранить лицо и укрепить пошатнувшийся авторитет. Он не мог этого не понимать.

Что же ему мешало принять это предложение?

Или кто?

Иногда, наверное, бывает нелегко быть принцем. Особенно если ты сын такого отца…

***

В «Альгамбру» я пришёл чуть ли не последним. Лиза уже была там, притулилась в уголке за столиком, глядя большими растерянными глазами на сборище лидеров факультетов.

Комаров пришёл с Литой. Та усиленно не замечала Лакшми, пожирающую её полными ярости и огня взглядами. Лакшми сопровождала Феликса. Я уже знал от АЛа, кто организовал подтанцовку для Лизы, и подошёл выполнить данное самому себе обещание — пожал ему руку.

— Спасибо, что поддержал мою сестрёнку, — подмигнул я ему и был вознаграждён обжигающим взглядом индианки.

Ой.

А вот она-то, похоже, была не в курсе?

— А вот и мы, — на два голоса пропели за спиной.

Я оглянулся. В кафе входили Снежана Медведева и Екатерина Орлова. Потрясающе красивая пара, как ни посмотри. Залюбовались все. Даже Лакшми.

— Всем добрый вечер, — я жестом предложил садиться и сам оседлал барный стул. — Начну со знакомства, вдруг кто-то здесь не всех знает… Кассиан Комаров — топ «москитов», Лита Рейвен — его заместитель. Феликс Магнус — топ «элементалей», Лакшми Чандра — его помощник. Снежана Медведева — топ стратегов, Екатерина Орлова — её верная компаньонка. Меня зовут Юлий Марс, я лидер топа пилотов мобильных доспехов. Вот там в уголке Елизавета Романова, в скором будущем топ-два мехов, она будет мне помогать. Прошу любить и баловать.

Лиза пискнула что-то, залилась краской и смутилась так мило, что мгновенно покорила все сердца. Даже разгневанную индианку. Но Кас многозначительно покосился на меня: мол, мы ещё посмотрим, кто тут каким номером будет. Надо таки ему намекнуть, что пока не выспится, я его вызов не приму. Но пора было переходить к делу.

— Вы все знаете, что нашей задачей является побить рекорд сестёр Салем, — начал я. — Для начала мне нужно знать, кто из вас сколько процентов смог набрать в задаче Коба Яши Мару, с какими противниками сталкивался, какие особенности у задачи для вашей специализации. Если вы проходили вместе с вашими товарищами — переадресуйте им этот вопрос, любая мелочь может иметь значение.

Я создал групповой чат, пригласив в него всех присутствующих, сказал, чтобы скидывали в него всё, что смогут припомнить, и полез изучать рейтинг задачи.

Текущий рекорд — девяносто два процента — принадлежал сёстрам Салем. Предыдущий — восемьдесят семь — Люциусу. У Снежки было восемьдесят шесть, у Комарова — восемьдесят пять, и скромные семьдесят девять у Феликса. Я в Академии задачу Коба Яши Мару не проходил, а о своих достижениях вне станции решил не распространяться.

Тем временем в чат начала поступать первая информация, и я переключился на него. И чем больше сообщений читал, тем задумчивее становился.

Я знал, что техника ксеносов, найденная при раскопках на Марсе, отличалась разнообразием и была совсем не похожа на нашу. Но в задаче для Академии Департамент превзошёл сам себя.

Даже думать не хотелось, что курили разработчики, создавая космическую каракатицу, распыляющую облака металлической молекулярной взвеси, в которой её невозможно было нащупать радарами. Подвижные композитные щупальца совмещали роли оружия, манипуляторов, а при прямом контакте — фиксаторов положения. Эта штуковина была способна расстрелять, скрутить, распилить на кусочки и медленно поджарить своего противника.

Ничем не лучше оказались более мелкие механизмы, отдалённо напоминающие пауков и скорпионов. Они совмещали способность вести прицельный огонь, бить по площадям, быстро перемещаться по любым поверхностям, прыгать, манипулировать предметами.

Я вдруг подумал, что такое разнообразие может объясняться предыдущими контактами с другими разумными видами. Ксеносы вполне могли вступать в симбиотические или паразитические отношения не только с нами.

Что, если нашими предшественниками были обитатели водных миров и какие-нибудь инсектоидные формы жизни? И все эти боевые механизмы — только копии их техники. А если мы проиграем, к последующим разумным видам среди каракатиц и пауков заявятся наши мобильные доспехи. Может быть, даже «Старскрим»… Ведь он был создан после изучения моего модифицированного ксенотехнологией «Палача», и ксеносы не смогут пройти мимо будто созданного специально под них мобильного доспеха.

И почти все сообщения упоминали ещё об одной особенности.

Ксеносы убивали только в самом крайнем случае.

— Итак, — начал я, когда поток сообщений иссяк, а информация была рассортирована и разложена по полочкам, — боевые машины ксеносов заточены под скрытность, стремительную атаку из засады, обездвиживание и захват противника. У всех боевых единиц отсутствуют признаки кабины. Даже сильно повреждённая машина продолжает бой и остаётся опасной.

Я внутренне поморщился. Департамент использовал всё, что только можно было извлечь из результатов раскопок на Марсе. Но это не гарантировало, что следующий корабль ксеносов будет таким же, как погибший при столкновении. Они могут прийти к выводу, что нужно использовать другую технику, более мощную. Всё может оказаться другим, когда начнётся вторжение.

Как шутил Царь, надевая маску клоуна-алкоголика: «За неимением горничной дворнику снова не везёт».

— Боевые единицы делятся на особи-дроны и управляющие ими альфы, — продолжал я. — Разработчики учли, что устранение альфы выводит из строя весь управляемый ими рой, альфы хорошо защищены и прячутся. Кассиан и Феликс с их высоким индивидуальным мастерством перемалывали мелочь, набирая очки. Снежана, Люциус и сёстры Салем использовали тактику и стратегию, чтобы выманить альф под массовые удары. Я полагаю, если объединить оба этих подхода, мы сможем добиться наилучшего результата.

— У меня вопрос, — Лакшми подняла руку. — Кто будет командовать в миссии?

Взгляды скрестились на Кассиане, тот поморщился.

— Я просто пилот. Даже не топ.

Он взглянул на меня.

Я отмахнулся от него:

— Я тоже простой пилот меха.

Взгляды и иронические усмешки ясно дали понять, что мне не поверили. Пришлось кивнуть на Медведеву:

— У нас есть лидер стратегического класса. Ей и командовать.

У Снежки округлились глаза. Складывалась совершенно анекдотическая ситуация: вместо того, чтобы стремиться захватить командование, все перекладывали его на соседа.

— Я же не справлюсь со всей этой толпой! — почти взмолилась Снежана. — И вообще, это ты нас тут всех собрал, у тебя как у лидера топа больше авторитета…

— Может, и так, — отозвался я, — вот только командовать из кабины «Палача» неудобно…

Да и учили меня несколько другому…

Группа лидеров глубоко задумалась. Можно было даже не надеяться, что кто-то из них скажет: «Ладно, я командую». Пришлось брать паузу.

— Ладно, — я поднялся со стула, — с этим я как-нибудь разберусь, а на сегодня достаточно. На этом пока закончим.

Дружный облегчённый вздох дал мне понять, что моё «разберусь» приняли за согласие командовать. И кафе тут же опустело. Я только успел услышать, как Лиза и Кассиан кого-то снова вызывают. Ладно Лиза, но кто и когда подменил этого вечно сонного лодыря на неугомонный электровеник?

Меня ожидала непродолжительная прогулка до хорошо знакомого места. Назрел серьёзный разговор.

Никто не отвлёк меня по дороге, и вскоре я вежливо постучал в дверь.

— Входите, — дверь открылась, и я вошёл. Расположился в гостевом кресле. С улыбкой посмотрел на хозяина кабинета.

— Чем обязан? — несколько озадаченно спросил он у меня.

— Поговорим, Профессор?