Ведьмак с Марса 2

Глава 1

— Я знаю, кто ты на самом деле, Юлий Марс.

Я посмотрел на палец с безукоризненным маникюром, нацеленным на меня. Поднял взгляд на лицо Александры. Удивительно, какие мелочи отмечает сознание в такие моменты, хотя даже я уже чувствовал себя несколько утомлённым. Крохотный страз, утопленный в чёрном лаке, выглядел как маркер наведения. А в зрачках, расширенных от возбуждения и полумрака коридора, прямо-таки читалось перекрестие прицела. И я ни секунды не сомневался, на кого этот прицел направлен.

Организм сам собой переключился в боевой режим.

Время почти остановилось. Мысли, которым некуда было спешить, текли неторопливо, почти лениво, и я изучал их с разных сторон, прежде чем принять окончательное решение.

Что эта секс-бомба умудрилась на меня накопать? Насколько серьёзный прокол допустил Департамент? Где именно прокололись? И самое главное — куда девать труп так, чтобы его не нашли? С учётом вездесущего Профессора Мориарти и послушных ему камер вопрос был отнюдь не праздным.

Но сначала нужно было узнать, что именно стало известно Александре, подстраховалась ли она на случай, если ситуация выйдет из-под её контроля, насколько уязвима её страховка для АЛа, и нельзя ли обойтись без радикальных мер? Вдруг мне есть что предложить ей за молчание? Рискованно, конечно, но и возможными союзниками в моей ситуации разбрасываться тоже было не с руки.

Потом Александра моргнула, и снайпер внутри её хорошенькой головки отложил винтовку. Я представил, что она сейчас видит. Лицо в синяках и в крови, длинный порез на щеке, волосы слиплись от пота и крови безобразными сосульками, белая с чёрным и золотым форма лидера топа превратилась в лохмотья, ещё и пошатывает заметно…

Ну, допустим, пошатывался я намеренно, и порез был сделан хирургически, пока «стая» шумела и роняла друг друга куда и как попало. Но всё остальное было настоящим. Хотя пришлось попотеть, чтобы форменка обрела свой нынешний вид. Ну, и маску истощения и усталости, которую носил двое суток, я с себя пока не снимал.

Идеальная невеста и жена, заточенная на то, чтобы наилучшим образом послужить своему избраннику, не могла не повестись на это. Концентрированная женственность может быть равно беспощадна и милосердна, и сейчас побеждало милосердие. Что ж, это давало неплохие шансы на выживание самой Александре…

Пауза затягивалась. Я рассчитывал, что Герега сдастся быстрее.

— Ты как-то неважно выглядишь, — сказала она наконец. — И помыться тебе не мешало бы… Давай поговорим утром.

Я чуть помедлил и кивнул. Выглядело так, будто до меня даже слова с трудом доходят.

— Где и во сколько? — даже голос у меня был словно присыпанный пылью. В своё время пришлось немало помучить диктофон, чтобы добиться такого эффекта.

Она что-то прикинула в уме.

— Ресторан «Уголь и Уют», восьмой сектор. Сразу после занятий. Не опаздывай, стейки нужно есть горячими.

Я смотрел, как она уходит по коридору, покачивая бёдрами, и рот у меня наполнялся слюной.

Стейки…

По комнате я промчался как смерч, разбрасывая испорченную одежду. Потом соберу и отправлю в утилизатор. Мне действительно было позарез нужно в душ. И совсем не потому, что застоявшийся уже запах пота оскорбил аристократический носик охотницы за ДНК. Слишком много нужно было ещё сделать за этот вечер, а заниматься делами я предпочитал всё же чистым и прилично одетым, если был выбор.

Да и есть хотелось отчаянно, а опускаться до пожирания ужина в стиле немытых неандертальцев я себе позволить не мог. Только дай себе слабину в какой-нибудь мелочи, тут же возникнет искушение расслабиться ещё в чём-то более существенном, и моргнуть не успеешь, как из альфы превратишься во всклокоченное недоразумение.

Правда, в душе, смыв с себя грязную пену, я всё-таки дал себе минуту на то, чтобы просто посидеть на полу, целиком отдавшись ощущению стекающей по коже воды. Тёплые и холодные струи смывали пот, грязь, напряжение. Я представлял, как вместе с ними стекают в слив все эмоции. Внутри оставалась благословенная безмолвная пустота…

Всего минута, но мозг словно перезагрузился, оставив этот безумный день позади. Энергично растираясь полотенцем, я ощутил, что снова готов работать.

Начал я с расписания на завтра. Занятия занятиями, но помимо них завтра меня постараются разорвать на пару сотен маленьких Ведьмаков. Начиная с тех, кто потерял на ставках свои деньги, и заканчивая Винсентом.

Наследник Реалов не будет мириться со своим положением. Вызов мне был вопросом времени, сомнения вызывала только очерёдность дуэлей: сразу со мной, или пройдётся по всему топу, оставив меня на сладкое? Будет ли использовать недовольство проигравших, чтобы вымотать меня дуэлями, или гордость заставит взяться за меня свеженького и полного сил?

Нужно было удовлетворить «стаю», если кто-то ещё остался неудовлетворённым после того, как сделал на мне состояние.

Нужно было уточнить, кто придёт на тренировку.

Нужно было переговорить с Альфредом насчёт «элементалей».

Что я забыл?

Ах, да. Микаэла и свидание. Я ей обещал.

Дверь курлыкнула самым приятным звуком за весь день. Эту трель использовали служебные машины. Дроид привёз мне ужин…

У меня за ушами попискивало, пока я уплетал свою порцию, едва ощущая вкус еды. Моё внимание было приковано к смарту: я изучал всё, что смог найти про место встречи с Александрой. Я понятия не имел, что это за ресторан, но Космос Великий и все его чёрные дыры! — какие там были голофото…

Толстые ломти мяса, похожего на красно-белый мрамор, могли пошатнуть в вере даже самого закоренелого вегетарианца. Они же, но зажаренные, будоражили сосочки на языке фантомными нотками вкуса. Александра Герега знала, куда пригласить голодного мужчину…

Этой ночью мне точно будут сниться стейки.

***

Учебный день прошёл плодотворно, но скучно. «Стая» взяла отпуск и перестала гонять меня в хвост и в гриву — заказ был выполнен, приказа продолжать не поступало, а самым идейным, радеющим за честь дочери главы ЧВК, я вчера вечером сам рёбра пересчитал, пока меня в покойники готовили.

Снежка пару раз попалась на переменах пробегающей куда-то с очень деловым и озабоченным видом, помахала рукой, но поговорить не остановилась. Винсент мрачно зыркал на меня и надувался, то ли набирался храбрости бросить вызов, то ли мой вид вызывал у него запор. Мне даже захотелось подшутить над ним. Я прямо-таки видел у себя в голове, как это могло бы выглядеть…

— Тебя медсестра ищет, сказала, что это важно, — подлетел бы к нему кто-то из студентов.

— Меня? — принц очень удивился бы, но с врачами лучше не шутить, и он направился бы в медпункт. А там…

А там Сибилла с её чарующим голосом.

— Ты, главное, не волнуйся… Это бывает со всеми людьми…

— Ээээ… — вот тут Винсент наверняка забеспокоился бы.

— Примешь таблеточку, или пойдём другим путём? — проворковала бы прекрасная гречанка.

Винс ощутимо напрягся бы, не понимая, о чём речь, но уже подозревая у себя спидорак всего организма.

— Что, новый приступ? — забеспокоилась бы медсестра. — Расслабься, дыши животом…

Ему пришлось бы послушаться, и спустя несколько минут принц почувствовал бы, как расслабляется.

— Хорошо… А теперь снимай штаны.

— Да в чём дело?! — вот тут у него уже должна начаться тихая паника.

— Запор же?

— Запор?! Нет у меня запора!

— Ты своё лицо видел?

— Какая сволочь это сказала?!

Я невольно усмехнулся, прогоняя из мыслей эту милую сценку.

Организовать это было бы несложно, но пока он не доставил мне серьёзных проблем, а начинать конфронтацию первым я не собирался. Союзником он мне был бы куда более выгоден, чем врагом.

Кстати о союзниках…

Я поймал за рукав пробегающего мимо Альфа.

— Альфред, мне нужны контакты с топами элементалей. Сделаешь?

— У меня есть пара знакомых, — кивнул парень. — Пехотной броне тоже нужно обслуживание.

— Я знал, что могу на тебя положиться.

Он аж подрос на пару сантиметров. И осанка появилась, и подбородок поднялся. Что может сделать с людьми пара слов, подумать страшно… Особенно когда знаешь, кому, когда и как их сказать.

А я знал. Меня этому очень хорошо научили.

Я похлопал его по плечу, глянул на время. У меня ещё оставалось минут сорок, чтобы принять душ и переодеться. «Сразу после занятий»? Ха. Три раза. Никогда не поверю, что девушка сразу после занятий помчится в ресторан. Не сменив форму на что-то более подходящее случаю и не перемерив в процессе половину гардероба, не наложив макияж, который ещё надо обдумать, а потом несколько раз подкорректировать, не выбрав украшения, туфли и сумочку…

А, ещё и причёска же!

Если найду такую, кто действительно делает то, что говорит, и никогда не опаздывает — женюсь. Прямо сразу. Пока не опередили. А сейчас придётся холостым и голодным лететь на крыльях любви к мраморной говядине сначала к себе в комнату, а потом в этот, как его… «Уголь и уют».

Ну и названьице…

Хотя, если то, что там готовят, хотя бы вполовину так вкусно, как выглядит в рекламе — могут назваться хоть «Кочергой», я всё равно буду их любить.

***

Я опоздал.

В ресторан я входил спустя полчаса после окончания занятий, но спросить ничего не успел — меня подхватил официант и препроводил в вип-зону. Ресторан и в общем зале выглядел шикарно, но здесь…

Никогда не понимал стремления некоторых рестораторов сделать из своего заведения гибрид мавзолея и музея. В ресторане должно быть красиво, но уютно. В конце концов, в такие места приходят, чтобы вкусно и с комфортом поесть, а не сидеть с прямой спиной, ощущая укоризненные взгляды стен, оскорблённых присутствием плебея, посмевшего слишком громко брякнуть вилкой.

Вот только я, благодаря выучке Царя, в таких местах чувствовал себя как рыба в воде. Несколько взглядов скользнули по мне — кто-то из посетителей приготовился изобразить брезгливое негодование, — и тут же ощущение внимания исчезло. Я не шёл за официантом, как не способный разобраться, куда ему идти, простак. Меня вели, как почётного гостя, а я благосклонно позволял показывать мне дорогу.

«Уголь и уют» близко подошёл к той опасной черте, за которой желание подчеркнуть элитарность превращается в претенциозность и отбивает аппетит. Но владельцам хватило чувства меры, чтобы этого не произошло. Общий зал был оформлен в классическом стиле: позолоченная лепнина, декоративные колонны и панели, создающие ощущение уединённости, свисающие с потолка люстры… Я ожидал увидеть в вип-зоне примерно то же самое, только раза так в три ярче и вычурнее. Но…

Кабинет, в котором я оказался, имитировал древнее жилище. Стены, отделанные натуральными тканями и настоящим деревом, удобные кресла, накрытые шкурами — уверен, что тоже не искусственными, стол на резных ножках. И настоящий камин!

В стене, отделанной диким камнем, я увидел настоящий горящий камин! Голова какого-то зверя над ним меня уже не удивила. Жечь кислород на космической станции… У богатых бывают очень странные причуды.

Александра сидела в кресле у камина, скрестив в щиколотках вытянутые ноги, и выразительно посмотрела на часики при моём появлении. Но я был готов биться о заклад на своё место в топе, что она опередила меня не так уж намного. Потому что настолько преобразиться она могла или с помощью целой армии прислуги, или действительно сразу после занятий отправиться в ресторан и переодеваться уже где-то здесь. Но даже так форы у неё было от силы в пять минут, или я ничего не понимаю в женских штучках.

Она сменила причёску. Длинные чёрные волосы были заплетены в тяжёлые косы и уложены королевским венцом вокруг головы. Форма Академии исчезла, сменившись простым платьем, удивительно гармонично смотревшимся в этом антураже. Я присмотрелся внимательнее и мысленно присвистнул.

Ткань ручной выделки, не крашеная и даже, похоже, небелёная — всё для того, чтобы подчеркнуть качество и натуральность. И почти незаметная издали изысканная вышивка белой нитью… Да это будет, пожалуй, подороже того, что я подарил своей невесте…

Секс-бомба, провоцирующая каждым движением, позой и взглядом, превратилась в юную королеву, которая снизошла до приватной беседы с вассалом. Ну, в эту увлекательную игру можно играть вдвоём…

— Не мог же я заявиться в ресторан в чём был, — непринуждённо заметил я, усаживаясь в свободное кресло. Оно оказалось настолько удобным, что это казалось почти опасным. Из него не хотелось вставать. Хотелось расслабиться, вытянуть ноги, прикрыть глаза…

Так. Спать я буду потом. У себя в комнате и в относительной безопасности. А сюда я пришёл, чтобы…

— Твоего мундира лидера было вполне достаточно, — с прохладцей в голосе отозвалась Александра и перевела взгляд с часиков на официанта. — Олег, спаржу на гриле, овощной салат…

«А стейки?!»

— Два… нет, три стейка, перечный соус и «Пти Вердо», — бросив на меня взгляд, добавила девушка. — И пусть приготовят на десерт канноли с рублеными фисташками и сок.

— Виноградный или яблочный? — уточнил официант.

— Олег, ты что, первый день работаешь? — в голосе Александры зазвучало высокомерие. — Конечно, яблочный. Осветлённый.

— Да, госпожа, — официант покосился на меня. — Я не был уверен, что ваш гость предпочитает то же самое…

Вот как… Эта занимательная сценка дала мне пищу для размышлений. Конечно, Александра могла быть постоянной клиенткой, вкусы которой здесь знают от и до. Но Олег обращается к ней «госпожа», называет меня её гостем…

— Этот ресторан принадлежит твоему клану? — спросил я, когда дверь за ним закрылась.

— А ты догадливый, — Александра усмехнулась и закинула ногу на ногу. Образ королевы рассыпался, передо мной снова была соблазнительница. — Этот ресторан действительно принадлежит Герега. И у нас нет конкурентов.

— Разве стейки — такая уж редкость? — я принял её игру. Госпожа желает продемонстрировать свою власть — что ж, будем удивляться её величию.

— Увидишь, — она слегка улыбнулась. — А пока нам готовят эту редкость…

Я мог бы спросить, зачем она вызвала меня именно сюда, но это и так было очевидно. Это её территория, она здесь чувствует себя хозяйкой положения. А это, в свою очередь, может означать, что она вовсе не так уж уверена в том, что накопала на меня.

А может, ей действительно захотелось похвастаться тем, насколько влиятелен её клан. Или это всё вообще ничего не значит, и она усыпляет мою бдительность.

Спрашивать, о чём она собирается со мной разговаривать, я тоже не торопился. Задать такой вопрос сходу — показать, что беспокоишься, и дать ей в руки козырь. Пусть считает, что меня гораздо больше интересуют стейки, чем тема нашего разговора…

О чём это она?

— …приятно провести время?

— Э? — озадаченно выдал я.

Александра вздохнула и закатила глаза.

— С голодными мужчинами вообще невозможно иметь дело. Ты что, в столовую не ходил?

— Ты же пообещала мне стейки? — вопросом на вопрос ответил я. — Какой идиот станет набивать желудок, если впереди ждут стейки?

— Мужчины… — вздохнула Александра. — Ладно, будут тебе стейки. Двух хватит?

— Три, — нахально потребовал я.

Она сощурилась.

— Хочешь сказать, что способен сожрать килограмм мяса в один присест?!

Я сделал вид, что задумался.

— Ну… Если оно плохо приготовлено, то могу и не осилить. Устану жевать.

— Это говядина вагю! — возмутилась Александра. — Её можно жевать даже просто губами! И потом, это жирное мясо. Тебе же плохо станет…

— На что спорим, что не станет? — я усмехнулся.

Интересно, насколько она азартна?

— Не буду я с тобой спорить, — девушка взглянула на часы. — Что-то они долго…

Я постарался припомнить всё, что помнил о говядине вагю. Вроде вывели особую породу коров японцы, бычков поили пивом и давали им слушать музыку… или музыку коровам включали, для надоев?

— Погоди, но вагю — это же давно вымершая порода! — вдруг осознал я. — Откуда она у вас взялась?

Александра довольно улыбнулась.

— А это секрет моего клана, — сообщила она. — Герега восстановили её с нуля. А по живой массе и вкусовым показателям даже превзошли.

Это было достойно уважения. Если они способны восстанавливать генотип исчезнувшей породы, а то и вида…

Додумать я не успел — открылась дверь, и вошёл запах. Умопомрачительный запах свежеподжаренного мяса. Рот мгновенно наполнился слюной. Следом за запахом вошёл официант с подносом и принялся расставлять на столике тарелки и бокалы.

— Олег, ещё один стейк, — Александра поднялась и грациозно пересела на диванчик у стола. — Юлий уверен, что справится с тремя.

Официант поднял брови, но ничем другим своего удивления не выразил.

Надо было попросить четыре.

Александра не преувеличивала. На рекламных снимках была мраморная говядина с мясными волокнами, насыщенными плотной жировой сеткой. Но на тарелке передо мной лежал скорее жир, насыщенный мясными волокнами — и безумно аппетитно пах.

Я уже предвкушал, каким окажется на вкус первый кусочек — и всё же оказался не готов к тому, что не встречу привычного сопротивления мяса ни вилке, ни зубам. Наверное, его действительно можно было если не жевать, то уж точно откусывать губами. Но я не стал ставить опыты, а принялся за еду, отдавая должное и запечённым овощам, и салату, но в первую очередь — невероятно мягкому и сочному куску мяса на своей тарелке.

— Попробуй с перечным соусом, — посоветовала Александра. — И с вином.

Я попробовал и признал, что это превосходный выбор. Пикантность и нежность, лёгкая нотка дыма и острота перца довершили превращение куска мяса в кулинарный шедевр. А вино оказалось такого насыщенного вкуса, что его, казалось, можно было жевать.

Сочетание вина, мяса и специй оказалось настолько гармоничным, что его можно было с полным правом называть гастрономическим оргазмом.

Я практически не заметил, как первый стейк исчез во рту. Мир превратился в сплошные вкусовые сосочки, а они были совершенно уверены, что находятся в раю, и помимо этого рая не существовало больше ничего.

На половине второго куска я смог осознать, что вернулся Олег с подносом. Он принёс ещё один стейк, сок и десерт — трубочки с начинкой и рубленые фисташки, и снова скрылся.

Уверен, что вызывать «скорую».

Я не доставил им такого удовольствия. Третий стейк я уничтожал уже неторопливо, вдумчиво, методично, в полной мере наслаждаясь оттенками необыкновенно богатого вкуса. Мне некуда было спешить, я был почти сыт, вполне доволен жизнью, и заинтересованные взгляды Александры предпочитал относить к своей внешности, а не к аппетиту.

Аккуратно промокнув рот салфеткой из пропитанной чем-то душистым влажной ткани — интересно, они их тут стирают или утилизируют? — я отодвинул пустую тарелку.

— Наелся? — участливо спросила Александра.

Искренне, между прочим, спросила. Похоже, моя прожорливость произвела на неё неизгладимое впечатление.

Что-то такое Царь нам рассказывал в своё время про реакции, прошитые на подкорке. Про то, как реагируют женщины на здоровый аппетит мужчины ещё с пещерных времён.

Хорошо ест — сильный, будет хорошим добытчиком. Наелся, сыт — никуда не убежит, а если убежит, то только за мамонтом, чтобы его снова хорошо накормили. А значит, она сама — хорошая хозяюшка, смогла так накормить мужчину, чтобы он остался.

Как по мне, немного обидные выводы для женщин. Но работают же…

По крайней мере, с Александрой сработало.

— Десерт будешь? — спросила она.

— Конечно буду!

Я понятия не имел, что из себя представляют канноли, и ожидал чего-нибудь безумно вкусного и генетически воссозданного. Но это оказались просто хрустящие вафельные трубочки с начинкой из кремового сыра, пропитанные сиропом. Их полагалось макать в фисташки и запивать соком.

Что ж, это тоже оказалось достаточно вкусно, и ни к чему не обязывающая, лёгкая болтовня добавляла свою нотку к этому пиршеству.

Александра снова изменилась. Она сбросила туфельки, подобрала под себя ноги, и казалась теперь милой, уютной и совсем домашней. Её почти хотелось погладить и почесать за ухом, словно кошку.

Но руки у меня были заняты канноли и бокалом с соком, так что я ел, наслаждаясь каждым кусочком, прихлёбывал сок и слушал весёлый пересказ свежих сплетен.

Очень интересный, между прочим, пересказ…

Но всё хорошее когда-нибудь кончается.

Я с сожалением закинул в рот последний кусочек десерта, допил сок, поставил на столик бокал и вытер руки салфеткой. Откинулся на спинку кресла, утонув в его мягких объятиях, понежился несколько минут под жизнерадостный трёп вице-президента студсовета.

И перешёл к делу.

— Спасибо, было необыкновенно вкусно. Буду рад как-нибудь повторить, но уже за мой счёт.

Александра споткнулась на полуслове, ощутив, как изменилась атмосфера в кабинете.

— Итак, — я посмотрел ей в глаза. — Зачем ты меня позвала?

Глава 2 Интерлюдия

«Мадрид», резиденция клана Реал, располагалась в окрестностях Юпитера, как многие из станций технических кланов. Пылевые кольца, спутники и верхние слои атмосферы гиганта служили источником сырья и обеспечивали топливом.

Радиация в пределах орбиты Каллисто не доставляла уже никаких хлопот и позволяла не тратиться на дорогую защиту станции сверх необходимого барьера на пути жёсткого космического излучения.

Именно здесь производились одни из лучших мобильных доспехов современности, но и помимо них Реалам было чем гордиться. Лучшие разработчики, лучшие инженеры, лучшие пилоты наконец. Реалы могли позволить себе многое — и позволяли, тратя средства даже на то, чтобы скрасить персоналу пребывание в космосе.

Их рабочие даже летали в отпуска на Землю, во владения короля Гарсия. Не все, разумеется. Только те, кто показал наилучшие результаты по итогам года. Но и остальные не оставались внакладе.

Разумеется, такой лакомый кусочек не мог не привлекать недоброго интереса. Понимая, чем чревата утрата контроля за станцией, на которой были сосредоточены и производственные мощности, и технологии, и лучшие технические кадры, каких только можно было найти в Солнечной Системе, Реалы делали всё, чтобы обеспечить безопасность «Мадрида».

Одной из таких мер были наёмники. Клан не ограничивался контрактами с какой-то одной организацией, предоставляющей охранные услуги. На станции всегда присутствовал контингент минимум трёх ЧВК, и это были превосходные бойцы — Реалы платили не скупясь, но за свои деньги неизменно требовали только самое лучшее.

Идея с несколькими охранными компаниями принадлежала королю Родриго Гарсия. Он считал, что сотрудничать только с одной ЧВК опасно: подкуп и шантаж никто не отменял. Две компании могли договориться между собой. Но три и более делали такой исход маловероятным.

Особенно если поддерживать между ними здоровую конкуренцию.

Например, дополнительно премировать тех, кто охраняет жилой сектор. За безупречное поведение и выдающиеся заслуги доверяли охрану личных покоев Сезара Реала, главы клана. Разумеется, это приятно отражалось на состоянии личного счёта отмеченных особым доверием наёмников.

И делало маловероятным подкуп.

— Даже самая большая сумма, которую могут заплатить конкуренты, не стоит ежемесячной высокой зарплаты, премиальных и поддержки клана, — наставлял король Гарсия своего тестя. — Потому что грязные деньги кончатся, а испорченная репутация не позволит получить такое же хлебное место.

Герцог Сезар вздыхал, но платил. Эти траты он считал излишними, деньги можно было бы пустить в оборот, но связь с королевским семейством была слишком важна для репутации Реалов, чтобы пренебрегать советами Родриго.

Он отыгрывался на том, что не позволял Гарсия увеличить содержание королевского дома. Впрочем, тот и не настаивал особо, ему вполне хватало доходов от собственных владений. Личная территория на Земле — это был актив, который мог приносить очень серьёзные деньги, если использовать его с умом.

Король Родриго Гарсия и сам дураком не был, и умел подбирать себе министров и советников. Его королевство процветало. Правда, до герцога Сезара доходили слухи, что наследник короля очень недоволен состоянием своего представительского счёта. Но первую же попытку заговорить об этом Родриго пресёк самым решительным образом.

— Он должен научиться управлять своими расходами. Иначе пустит по миру не только меня, но и тебя.

Сезар вздыхал. Принц Винсент приходился ему достаточно близким родственником, чтобы герцог чувствовал себя неловко. Пусть даже титул был чисто номинальным — не мог же король жениться на простолюдинке… Даже очень богатой простолюдинке.

Пересылать деньги на представительский счёт Сезар не мог. Но тайком оплачивал некоторые особенно большие счета внучатого племянника, и подкупил кое-кого из персонала, чтобы в комнате принца время от времени заводилось немного наличных. Это успокаивало его моральные терзания.

Сезар Эрнесто Реал Ортега как раз закончил просматривать очередную стопку счетов принца, когда до его слуха долетел странный звук, которого никогда раньше не слышали эти стены.

Это был выстрел.

Он поднял голову как раз в тот момент, когда дверь в его кабинет открылась и появился один из доверенных наёмников. У герцога поползли вверх брови, но он не успел задать ни одного вопроса.

— Ваша Светлость, — отчеканил боец, — на станции восстание. Кто-то пустил слух, что Гарсия и Реалы кидают наёмников на деньги. Мы держим ситуацию под контролем. Пожалуйста, закройтесь и никуда не выходите, пока мы не восстановим порядок. Здесь вы в полной безопасности.

На этом он коротко поклонился и исчез за дверью.

Которую Сезар тут же заблокировал.

— Конечно, тут я в полной безопасности, — проворчал он, — с такими-то расходами на эту самую безопасность…

Его покои были полностью автономны. У них имелась собственная система жизнеобеспечения, собственный генератор, собственная связь с внешним миром… Не было только собственного оружия. Зато в крайнем случае можно было катапультировать отсек за пределы станции, сесть на Каллисто и подать сигнал бедствия.

— Чем только это поможет? — сам у себя спросил Сезар. И потянулся к системе видеосвязи.

Король Родриго был очень занят, когда ему сообщили, что в малой приёмной ожидают супруги де Грейли. Они не предупредили о своём визите, но очень настаивали на встрече, так что король извинился перед советниками, объявил перерыв на полчаса и покинул кабинет.

— Примите мои соболезнования…

Одного взгляда на визитёров хватило, чтобы понять: он был очень оптимистичен, когда отпускал королевский совет. Нужно было дать час на отдых. Возможно, полтора.

Де Грейли были в ярости.

И это у них ещё успели несколько улечься эмоции…

Что ж, он мог их понять. У них, в конце концов, убили сына. Так что король Родриго нацепил на лицо соответствующее ситуации выражение — «я сам отец, я разделяю вашу скорбь» — и предложил супругам де Грейли напитки.

Предложение отклонили. Де Грейли были нужны не напитки.

— Мы хотим мести! — выпалил убитый горем и разрываемый злобой отец. — Какой-то простолюдин… сирота… выскочка… Как он посмел поднять руку на благородную кровь?! Это же плевок в лицо всей аристократии Системы! И плевать на все контракты! Такое нельзя оставлять без ответа!

— Ну, справедливости ради, это Пьер вызвал его и настаивал на дуэли до смертельного исхода, — напомнил Родриго. Де Грейли на контракты, может, и плевать. Но ему-то зачем такая головная боль?

Его не услышали.

— Мы лишимся всякого уважения, если оставим это так! — вторила мужу мать Пьера. — Если мы не отомстим…

Король Родриго вздохнул. С уважением, которое они потеряют, если смерть их сына останется неотмщённой, супруги явно погорячились. О каком уважении могла идти речь? У них не было ни состояния, ни влияния, ни связей. Подразумевалось, что мстить за пережитое де Грейли унижение придётся ему.

Вот только Родриго не было никакого резона это делать. Они вырастили из сына отпетого шалопая, совершенно не способного на верность, и король был почти рад, что с ним покончили. Этот отпрыск некогда благородного корня очень дурно влиял на его собственного сына.

— Что ж…

Родриго сел поудобнее.

— Месть — дело благородное, — начал он. — Но как вы себе представляете её осуществление? Академия устроена так, что извне к ней подобраться невозможно. Аристократия печётся о безопасности своих отпрысков. Туда не попасть без приглашения. Чтобы его получить, должно освободиться место… Вы и сами это знаете.

— А изнутри? — требовательно спросил отец Пьера.

— У вас там есть какой-нибудь опытный убийца-малолетка, которого вы можете натравить на победителя? — король поднял бровь.

Де Грейли сникли. Убийцы у них не было. И они поняли, что своими агентами на станции Родриго с ними делиться не будет.

— Но должны же быть ещё какие-то рычаги давления на этого марсианского выродка! — супруга де Грейли заломила руки.

— В Академии всем заправляет студенческий совет, — Родриго слегка пожал плечами. — Если вы сможете надавить на него…

Де Грейли не могли. И не удивительно. Давить на Магнусов — на такое и сам Родриго не пошёл бы. Силёнок не хватит, как ни прискорбно это признавать. Да с ними даже Старый Медведь предпочитал не ссориться!

— Ещё варианты? — король выжидательно смотрел на своих вассалов.

— Пьер упоминал… — женщина всхлипнула, приложила к сухим глазам платочек. — Пьер упоминал, что у этого Юлия есть девушка… И что он собирается её отбить у нищеброда.

— Да, это правда, — Родриго кивнул. Уточнять, что девушка должна принадлежать принцу Винсенту — и будет ему принадлежать — он не стал.

— Нужно сделать так, чтобы она страдала! — женщина стиснула кулаки. — Ваше Величество, вы ведь можете это устроить!

— Да! — подхватил её муж. — Любых страданий будет недостаточно, но, если нельзя покончить с этим мерзавцем — пусть хоть так испытает часть нашей боли!

— Плеснуть на неё кипятком! — разошлась женщина. — Нет, кислотой!

Родриго смотрел на неё с чувством брезгливой оторопи. Раскрасневшееся лицо, горящие глаза, дрожь предвкушения… Она действительно была готова изуродовать ничего плохого не сделавшую ей девчонку. Чему же удивляться, если сын оказался достойным наследником своих родителей?

— Вы знаете, как зовут эту девушку?

Де Грейли, взахлёб перечислявшие, что нужно сделать с наследницей Старого Медведя, замолчали, сбитые с мысли.

— Н-нет, — наконец проговорила женщина. — Пьер не говорил… Но её ведь не трудно будет найти?

— Совсем не трудно, — король с трудом сдержал сардоническую усмешку. — Я знаю её имя. Девушку зовут Снежана.

— Отлично! — воскликнула женщина. — Выставить её на мороз и облить водой, чтобы она…

— Снежана Медведева, — перебил её король.

Он с затаённым удовольствием наблюдал, как медленно сереют лица супругов. За одни только такие разговоры, узнай о них Старый Медведь, от де Грейли не останется ничего. Даже памяти.

— В таком случае, — дрожащим голосом проговорил муж, — ни о какой мести через девушку, конечно же, не может идти и речи. Мы и подумать не могли, что дочь такого уважаемого человека…

— Обычное женское любопытство, — подобострастие в голосе жены заставило Родриго слегка поморщиться. — Хороших девочек всегда тянет к плохим парням, дорогой, ты же знаешь. Уверена, как только она удовлетворит своё любопытство, о марсианском сироте больше и не вспомнит…

— Тем более нужно приложить все усилия, чтобы девочка вышла из-под дурного влияния, — подхватил де Грейли. — Может быть, можно подкупить кого-то из учеников тяжёлой пехоты?

— Интересный вариант, — согласился король. — Представьте, пилот мобильного пехотного доспеха вызывает пилота меха на смертный бой… Будет занимательное цирковое шоу. Жаль, очень короткое.

Де Грейли задумались.

— Ну… Может, тогда объявить открытую награду за его голову? — предложил муж.

— Убийство студента — гарантированный вылет из Академии, — напомнил Родриго.

— Значит, награда должна быть такой, чтобы стократно окупить эту неприятность! — пылко воскликнула жена. — Чтобы правнукам хватило!

Интересно, подумал король, что легче всего распоряжались огромными деньгами те люди, у которых никогда не было хотя бы среднего достатка. Им было всё равно, какие суммы называть.

Миллионы, миллиарды, триллионы солов для них не отличались ничем, кроме слов. Потому что у них никогда не было ничего подобного. И никогда не будет.

— У вас есть такие деньги? — поинтересовался Родриго.

— Разумеется, нет! Но мы рассчитываем, что вы поможете нам… В конце концов, наш сын служил вашему, Ваше Величество!

— Служил, говорите? — король Гарсия потянулся к проектору, выбрал файл, поставил на воспроизведение. В малой приёмной была отличная акустика: каждое слово, сказанное Пьером де Грейли принцу Винсенту, было слышно отчётливо, не оставляя никаких шансов сослаться на то, что юного наглеца не так поняли.

— А теперь я хотел бы понять, — в повисшей мёртвой тишине голос короля звучал особенно весомо, — почему я должен оплачивать месть за того, кто предал моего сына? Хотя постойте… Получается, я в долгу перед этим Юлием Марсом? Он избавил принца Винсента от необходимости лично разбираться с предателем. Разве что…

Он сощурился, разглядывая вассалов.

— Разве что это вы надоумили своего наследника совершить такой подлый поступок?

Клятвенные заверения в преданности до гробовой доски он не стал слушать. Только украдкой потирал ноющий висок, ни капли не веря в искренность этих клятв, и тихо ужасался, представляя, что его ждёт, когда до резиденции доберутся родители других предателей.

Наконец, не выдержав, король Родриго сделал жест пальцами, не нуждающийся в переводе.

«Вон отсюда!»

Де Грейли, уничтоженные, подавленные, вымелись за дверь.

Однако к совещанию вернуться королю не дали. Дворецкий доложил, что с ним желает поговорить герцог Реал.

Тесть редко отвлекал короля от дел по пустякам, так что вызов перевели в малую приёмную.

— Здравствуй, Сезар, — поздоровался Родриго, когда в голообъёме появилось встревоженное лицо тестя. — Что-то случилось?

— И тебе не хворать, — резче, чем собирался, ответил герцог. — У меня в резиденции идёт бой. Кто-то поднял наёмников известием, что наши два клана не выполняют контракты. Я точно знаю, что все свои обязательства выполнил. Если это не слухи, тогда проблему создал твой род. Почему я должен разгребать твои проблемы?

— Не забывайся, — Родриго мгновенно сменил озабоченное выражение лица на суровое. — Ты говоришь с королём.

— В которого я вкладываю немалые деньги, — напомнил Сезар. — У тебя есть своя станция возле Юпитера. Пришли своих людей мне на помощь.

— Тебе мало своих? — король выглядел удивлённым.

— Чем скорее будет подавлен бунт, тем меньше пострадают производственные блоки, — пояснил герцог. — В конце концов, благополучие Реалов — опора Гарсия.

— Опора Гарсия — только сами Гарсия, — отрезал Родриго. — Нет.

— Что — «нет»? — не понял Сезар.

— Нет — я не пришлю к тебе своих людей. Если бунт поднимется и на моей станции, кто будет его подавлять? У тебя достаточно людей, чтобы справиться самостоятельно. А теперь извини, у меня дела. Надеюсь, в следующий раз ты свяжешься со мной по более приятному поводу.

Индикатор связи давно погас, а Сезар всё сидел и смотрел на него, не в силах поверить услышанному. Гарсия его бросили. Просто бросили. Может быть, даже этот бунт — дело рук Родриго? Захотел забрать активы Реалов в свою собственность, пустил слух… Может, даже подослал тех, кто восстал?

Наконец он поднялся, нервно заходил по кабинету, заложив руки за спину. Денег на станции не много. Только небольшой резерв на случай необходимости вести расчёты в наличных. Всё остальное — или вложено в производство, или хранится на счетах в надёжных банках.

Доступ к деньгам он может перекрыть несколькими звонками. Например, запретит на протяжении месяца принимать любые звонки от клана Реалов, прикажет отклонять любые действия со счетами, кроме начисления процентов. Установит кодовую фразу.

Если она не будет произнесена спустя месяц, запрет будет продлён. И так до тех пор, пока всё не кончится. Никакими пытками Гарсия не заставит банкиров отдать ему деньги клана…

Деньги сохранить — не проблема. Проблемой была сама станция. Технологии производства мехов. Производственные зоны. Если потерял их — считай, потерял всё.

Неизвестность угнетала. Поколебавшись, Сезар включил слейв-контроль. На круговом мониторе под потолком кабинета высветилось происходящее на станции. Там шла настоящая война, и пока было непонятно, кто бунтовщики, а кто лоялен своему нанимателю — форма на всех была одинаковой. Только эмблемы ЧВК различались, но камеры не позволяли их рассмотреть.

Такое же сражение кипело вокруг станции — там носились, расстреливая друг друга, пилоты мобильных доспехов. «Монархи», плохо приспособленные для боя в космосе, оставались на борту — им хватало работы в переходах, коридорах и ангарах станции. Снаружи находились менее технологичные, но более подходящие для таких условий «Виконты» и «Ратники».

Герцог горестно вздохнул. Он создавал лучшие боевые машины, но не любил оружие и боялся боевых действий. Его стратегии касались лишь бизнеса, он привык командовать только армией бухгалтеров и юристов. К счастью, те, кого он приблизил к себе, разбирались в ситуации куда лучше него. Хоть тут совет Родриго сработал…

Но что, если всё совсем наоборот? Что, если бунтовщики на самом деле раскрыли заговор против Реалов, попытались взять станцию под контроль, и теперь те, кому он доверился, убивают его настоящих защитников? А потом, когда его некому будет уже защитить…

Занятые друг другом наёмники пропустили первый сигнал тревоги. Его услышал только герцог. Второй уже безнадёжно запоздал. Но Сезар видел, как на фоне огромного диска Юпитера из ниоткуда возникли и стремительно пошли на сближение несколько истребителей.

Сияние гигантской планеты не позволяло различить детали, герцог видел только контуры. Но системы защиты отреагировали, определив боевые машины как «Star blizzard», спецразработка для " Star Wolves Group». Сезар никогда их не видел и не слышал о таких истребителях, но в базах они нашлись, пусть и без всяких подробностей. Как и те, кто их пилотировал. Единственным именем, которое нашёл герцог, было — Один Бернсон Рейвен. Глава SWG.

Что здесь забыли «Звёздные Волки»?! Мелкая ЧВК, ни серьёзных заказчиков, ни покровителей. На что они рассчитывают? Мехи их на иголки разберут в два счёта!

Сезар испытал прилив гордости, когда несколько мобильных доспехов развернулись, наконец принимая вторжение всерьёз. Сейчас от наглецов останется только несколько быстро исчезающих облачков молекулярной взвеси…

Но гордость сменилась оцепенением, когда слуха герцога достиг звук, который никогда не должен был тут прозвучать. Отреагировали системы обнаружения, опознав использованное «Волками» оружие, как запрещённое.

«Звёздные Вьюги» несли на подвесах ЭМИ-торпеды.

Оружие, которое было под абсолютным запретом в любых межклановых разборках.

Неписаное правило гласило: нельзя уничтожать мобильные доспехи. Можно повредить, обезвредить на время боя. Ремонт устранит все неполадки. Но нельзя выжигать всю электронную начинку, которая превращает доминирующую на поле боя силу в груду бесполезного лома. Это слишком ценный ресурс, чтобы причинять ему непоправимый урон!

Вот только «Волкам», похоже, были не писаны правила боя.

Одна за другой торпеды шли к целям. Сезар закрыл глаза, но внутреннее зрение в красках рисовало ему тяжёлые, тёмные, маслянисто поблёскивающие длинные силуэты, так похожие на хищных рыб…

Он ждал, когда под плотно сомкнутые веки проникнет свет вспышек, которые ни с чем нельзя перепутать, но их всё не было, и герцог решился посмотреть, что происходит. Увиденное наполнило его сердце ликованием: пилоты мехов отложили выяснение отношений и перед лицом куда более серьёзной угрозы объединили усилия.

Все торпеды были сбиты или прошли мимо целей и теперь уходили куда-то прочь от Юпитера, в бездну межпланетного пространства. Спустя какое-то время сработает самоуничтожение, и тогда космос озарят далёкие, бледные, уже безобидные вспышки.

А пока его люди покончат с этими наглецами.

Битва плечом к плечу против общего врага — то, что нужно, чтобы бунт стих сам по себе. Он, конечно, найдёт зачинщиков, но прежде, чем наказывать их, поговорит. Узнает, как всё началось, кто толкнул их к опрометчивым поступкам. И уже тогда будет принимать решение.

Истребители «Волков» невольно притягивали внимание герцога, отвлекая его от размышлений. Он полагал, что эти машины не могут представлять никакого интереса. Откуда, в самом деле, у безвестной горстки наёмников серьёзная техника? Наверняка и ЭМИ-торпеды решились использовать потому, что больше нечего было противопоставить мехам.

Хотя что вообще истребитель может противопоставить мобильному доспеху?

Как оказалось — кое-что может…

Отображение оперативной ситуации на голограмме тактического планшета не позволяло детально рассмотреть происходящее. Но Сезар создавал боевые машины и мог оценить хотя бы невероятную манёвренность «Вьюг».

Как можно увернуться от ракеты, выпущенной, по космическим меркам, практически в упор? На огромных скоростях, опираясь лишь на данные приборов — это только в голофильмах запуски и полёты ракет сопровождаются красочными спецэффектами… В реальности без радаров и сенсоров первым и последним красочным событием станет попадание.

Но на глазах у герцога «Вьюги» уходили от попаданий с такой лёгкостью, что он заподозрил за «Волками» ещё одно нарушение. Что, если там не живые пилоты? Что, если кто-то снова доверил боевые действия искусственному интеллекту?!

В пользу этого предположения говорило уже то, что сканирование частот связи не выявило никаких переговоров вражеских пилотов. Звучали только голоса людей герцога.

На одном из истребителей сошлись трассы сразу нескольких ракет. «Вьюга» совершила невероятный кульбит, успела расстрелять одну из них, а остальные повела по такой заковыристой траектории, что они в итоге столкнулись друг с другом. И произошло это рядом с одним из мехов, не успевшим вовремя убраться с дороги.

Его маркер погас — мобильный доспех был уничтожен вместе с пилотом.

Разве такое под силу простому человеку, даже если он очень талантлив? Откуда вообще у мелкой ЧВК такие возможности? Такая техника? Кто их финансирует, чёрт побери?!

Постепенно в хаосе свалки начала вырисовываться некая система. Группа истребителей порхала среди мехов, игнорируя большинство из них. Но несколько мобильных доспехов оказались для них невероятно притягательными. Раз за разом «Вьюги» заходили в атаку на них, то поочерёдно, то всей стаей, пускались в притворное бегство, выманивая из общего строя, и в конечном итоге уничтожали.

Герцог понял, что «Волки» преследуют какую-то цель.

Возможно, они старались истребить защитников станции по одному, наваливаясь всей кучей? Но эта же мысль пришла в голову тем, кто защищал станцию.

— Держим строй!

Пилоты сплотились, заняли боевой порядок, прикрывая запоздавшего товарища…

Слишком поздно.

Ещё один мех исчез с голограммы. Чей-то горестный возглас на канале защитников — и воцарилась тишина. Сезар невольно скрипнул зубами.

И тут что-то произошло. «Вьюги», словно повинуясь чьему-то приказу, сделали разворот «все вдруг» и пошли в сторону от станции. Ни один из истребителей не выглядел повреждённым. Ни один не остался висеть в пространстве облачком осколков и газа.

Выполнили задание и возвращаются? Их целью был не «Мадрид»? Им заказали уничтоженных ими пилотов мехов? Или целью была демонстрация возможностей никому не известных наёмников на никому не известных истребителях?

Тогда кто их послал?

Почему к Реалам?

Динамики снова ожили.

— Уходят.

— У них там должен быть носитель.

— Раздавим гадину!

Рой мобильных доспехов сорвался в погоню.

Там, куда уходили «Звёздные Волки», сканеры не находили ничего. Но Сезар помнил, как они появились из ниоткуда прямо на фоне Юпитера. Только что их не было — и вот они уже летят, и сканеры не заметили, как они туда прошли.

Какая-то маскировка. Возможно, не только у истребителей, но и корабля, который их сюда доставил. Что ж, ему придётся обнаружить себя, чтобы «Вьюги» его нашли. И тогда…

Мобильные доспехи одинаково хорошо справляются и с москитным флотом, и с его носителями. Да, эти истребители оказались не по зубам людям Реалов. Но корабль — совсем другое дело. У него нет ни манёвренности, ни скорости, которые могли бы его спасти. Когда мехи доберутся до него, всё будет кончено.

Истребителям будет некуда уходить. Им придётся сдаться. Если, конечно, там живые пилоты. Если нет — что ж, без носителя, без приказов, которые отдаются из командного центра, они просто зависнут в пространстве.

И тогда Реалы сделают то, в чём всегда превосходили других. Исследуют эти машины. И используют всё, что сумеют из них извлечь.

Нет, разумеется, никаких нарушений. Никакого искусственного интеллекта. Но технологии, которые таятся внутри «Вьюг», будут служить Реалам.

Герцог удовлетворённо улыбнулся. Да, потерянные мехи вряд ли получится восстановить. Но такая добыча многократно перекроет все потери.

— Вот он!

Но Сезар и сам уже видел новый объект на голограмме. Носитель снял маскировку. Там сейчас приветливо подмигивают навигационные огни, указывая эскадрилье путь к ангару… Но за истребителями придёт смерть.

Носитель был довольно далеко, на пределе видимости сканеров. «Вьюги» шли строем, не сбавляя хода, и у герцога внутри шевельнулось нехорошее предчувствие. Что-то было не так. В ангар не заходят на полной скорости. Они должны сбросить ход, включить торможение!

Но «Волки» только ускорялись.

— Назад! — выкрикнул Сезар, забыв, что его не слышат.

Но даже если бы и услышали — было уже поздно.

Пилоты мехов не стреляли по уходящим истребителям — их целью был носитель. Зачем размениваться на машины, которым всё равно будет некуда деваться после уничтожения корабля, доставившего их сюда?

Они уже были на расстоянии огневого контакта, когда эскадрилья вдруг ещё прибавила ход и стремительно разлетелась в стороны, открывая вид на борт носителя.

И борт встретил гостей полным залпом ионных орудий.

Ударил свет вспышки, которую ни с чем нельзя было перепутать. Поляризационные фильтры камер притушили его, не дав человеку ослепнуть. Вот только Сезар предпочёл бы скорее лишиться глаз, чем увидеть последствия этого удара.

Что с того, если ему доступна только голограмма с огоньками маркеров? Он знал, что там сейчас происходило.

Мобильные доспехи, гордость и сила любого клана, дрейфовали в пространстве в тех позах, в которых были застигнуты вспышкой. Они больше никогда не пойдут в бой. Потому что «Волки» использовали запрещённое оружие…

Да они рехнулись, видимо?!

Сезар стиснул кулаки, в бессильной ярости глядя на поверженных титанов.

Истребители прошли мимо уничтоженных мехов, не задерживаясь. Они возвращались к «Мадриду». Автоматические системы защиты не реагировали на бой между наёмниками в мобильных доспехах, не открывали огня, пока мехи отбивали атаку «Вьюг», но ожили, когда засекли возвращение чужих истребителей.

Это не изменило ситуацию ни на волос.

Вёрткие машины с невероятной лёгкостью, словно играючи, уклонялись от огненных трасс, прошивающих пространство. Мастерство пилотов было выше всяких похвал, и герцог испытал невольный укол негодования. Он же думал, что лучший москитный флот у него! Но его пилоты и в подмётки не годились тем, кто сейчас уже почти добрался до ангаров «Мадрида»!

Головокружительный каскад пируэтов не оставлял автоматике ни малейшего шанса. Потом произошло нечто и вовсе невероятное: одно за другим орудия прекращали вести огонь. Выстрелов больше не было, система защиты не функционировала.

Некому было помешать «Звёздным Волкам» войти в ангар. Наёмники были слишком заняты друг другом. Истребители мягко, в одно касание, опускались на палубу. Пилоты в тяжёлых штурмовых доспехах с оскаленной волчьей пастью на груди разбегались в стороны, и только их предводитель не двигался с места.

Камеры услужливо показали его — воронёный «элементаль», закрытый шлем. Стекающий почти до самой палубы широкий чёрный плащ. Герцог не успел рассмотреть его как следует — пилот двинулся к проходу во внутренние сектора станции, складки плаща заструились в такт его движениям…

Можно было подумать, что Сезар наблюдает за съёмками голофильма. Только актёрами были не созданные техникой образы, а живые люди. Что ж, по крайней мере теперь он точно знал, что тот, кто нанял их, всё же не нарушил запрета на искусственный интеллект.

Камеры позволяли ему наблюдать, как группа захвата расходится по коридорам станции, с молниеносной быстротой останавливая стычки наёмников. Захватчики не понесли никаких потерь, и это могло показаться поразительным, если бы не сигналы сканеров.

Вспышки ЭМИ.

Они не использовали обычное при вторжении оружие, они просто глушили электронику, оставляя дерущихся валяться на полу в «элементалях» и ждать, пока кто-нибудь придёт и освободит их. Самостоятельно избавиться от доспеха, в котором выгорела электроника, было невозможно…

То, что они творили, было форменным безумием. Пилоты, тяжёлая пехота — расходный материал. «Элементали», мехи — ценность, которую необходимо сохранить, чтобы потом использовать. Пилотов можно просто нанять. Так было всегда.

А эти уничтожали немыслимо дорогую технику — и не трогали людей…

Берегут членов клана, берегут дорогих генетически модифицированных солдат, ценный персонал, но простолюдинов?! Корпорат до мозга костей просто отказывался верить в происходящее.

«Волки» тем временем один за другим занимали ключевые точки: вход в реакторный отсек, промышленные зоны, научно-технический отдел… И ни шагу дальше. Получалось, это действительно захват самого ценного? Но что они будут делать, если станцию окажется некому удерживать, кроме них? Они же уничтожили и «Монархов», и «элементалей»!

Взгляд герцога метался от одного захватчика к другому, пока не остановился на их лидере.

Человек в плаще уже почти добрался до жилого сектора. Несколько тяжёлых пехотинцев, попавшихся ему по пути, легли где стояли. Это не было ЭМИ, сигналов об опасных импульсах не поступало. Больше всего короткие резкие вспышки походили на молнии. «Волки» придумали, как обходить защиту «элементалей» от электрического разряда? Или там настолько мощные шокеры, что защита не выдерживает? Тогда эти доспехи тоже можно было списывать в утиль.

Какое расточительство!

Дальше «Волка» встретили избранные — те, кого Сезар приблизил к себе. Они не ввязывались в бой, они охраняли подступы к апартаментам герцога. И они не полезли напролом, когда в коридоре неожиданно погас свет — видимо, тоже следили за ходом сражения и сделали выводы.

Взгляд герцога снова метнулся к единственному монитору, на котором ещё было видно какое-то движение в мигающем аварийном освещении. Его люди медленно пятились к следующей двери. Они что-то видели там, во мраке коридора. Что-то такое, что заставляло отступать самых бесстрашных.

Сезар запоздало вспомнил, что «элементали» дают возможность видеть в разных режимах. И камеры тоже, по идее, должны были иметь расширенный диапазон. Он же оплатил самые лучшие.

Герцог поискал переключатели на панели управления видеонаблюдением. Нашёл.

Камера бесстрастно транслировала изображение и звук переговоров: наёмники пытались блокировать проход в жилой сектор, но что-то у них явно шло не по плану. Тяжёлая массивная дверь отказывалась закрываться, словно что-то невидимое мешало ей войти по направляющим в переборку и перекрыть коридор.

Оставалась щель шириной в ладонь. За ней был виден тёмный коридор без единого проблеска света. Сезар знал, что «Волк» где-то там, в темноте, и его люди тоже знали это. Он слышал их дыхание — они сдерживали каждый вдох, словно пытались что-то уловить по ту сторону двери, и даже этот естественный звук мешал им.

Напряжение росло. Сезар поймал себя на том, что тоже затаил дыхание. Ему было чего страшиться… Что, если наёмники не смогут остановить «Волка»? Что тот будет делать, если дойдёт до его кабинета?

Герцог бросил взгляд на панель системы катапультирования. Если ввести нужный код и отжать рычаги отстрела, шлюзы наглухо загерметизируются, оболочка станции раскроется, как чудовищный цветок, и мощные двигатели выбросят автономный отсек в космос. Там в ход пойдёт автоматика. Она сориентирует титаническую спасательную капсулу в пространстве, и та направится в сторону Каллисто, посылая сигнал бедствия.

Вот только что это даст?

Спасатели далеко. А «Волки» — вот они, рядом. И судя по тому, что их истребители пришли со стороны Юпитера, у них там носитель. Замаскированный по полной программе. Какая-то новая технология, которая не позволяет обнаружить его даже визуально, глазами…

Они доберутся до него первыми. И что тогда? Даже если не смогут вскрыть толстые переборки отсека, что может помешать им расстрелять его ЭМИ-торпедами? Излучение никак не повредит ему самому. Но оно уничтожит СЖО. Сколько он проживёт, прежде чем его убьёт удушье? В темноте, в холоде, медленно изгоняющем живое тепло…

Вряд ли дольше, чем прибудут спасатели… Если вообще прибудут. ЭМИ уничтожит и аварийный маяк тоже. Пока отыщут место падения… Они гарантированно извлекут из отсека только его труп.

Инфракрасный режим показал ему стоящего перед приоткрытой дверью человека в тяжёлой пехотной броне. Тот что-то делал, и Сезар приблизил изображение, пытаясь понять, что происходит.

Когда Реалы комплектовали «Монарха» для принца Винсента, ему поставили мех, адаптированный для дуэлей в Академии. Орудия в поединках использовались на пониженной мощности, так что щит и алебарда обеспечивали ему серьёзное преимущество — как и плазменная турель на плече для боя на средней дистанции.

Но на станции эти мобильные доспехи, заточенные под ближний бой на охраняемых объектах, имели полную комплектацию. Куда более существенную.

Два таких меха перекрыли коридор перед заклинившей дверью, «элементали» отошли назад, готовые оказать им огневую поддержку. Для одного человека, каким бы выдающимся бойцом он ни был, это должно было стать непреодолимой преградой.

Ослепительная вспышка заставила герцога болезненно зажмуриться. Когда он проморгался, взгляду его предстало ужасающее зрелище.

Человек в плаще уже был по эту сторону двери. У него в руке ярко пылал активированный плазменный меч — оружие, которым оснащались устаревшие модели мобильных доспехов, вроде «Палача». Его свет резал глаза, и герцог вернул камеру в обычный режим.

Сияния плазмы вполне хватало, чтобы видеть происходящее. Но понимания не прибавляло. На что рассчитывал этот человек? Один против двух мехов и целого отряда «элементалей». Безумец?

Наёмники Сезара не стали мучиться догадками. Они открыли огонь, целясь между переборками и ногами мобильных доспехов.

Двум «Монархам» было тесновато в коридоре плечом к плечу. Один отступил немного назад, освобождая другому пространство для манёвра, и тот шагнул вперёд, поднимая огромную ногу, чтобы просто раздавить дерзкую букашку, посмевшую бросить ему вызов.

«Волк» легко увернулся, вспрыгнул на ступню, оттуда — на колено, с него — на руку с алебардой, и наконец на плечо меха. Это было проделано с быстротой и грацией белки, взбегающей по стволу на дерево. Меч в его руке взлетел и упал, отсекая плазменную турель.

Наёмники прекратили стрелять. Теперь чужака закрывал от них корпус второго меха. Тот взмахнул кулаком, целясь в «Волка», но человек в плаще спрыгнул вниз, и вся мощь удара обрушилась на незащищённое плечо «Монарха». Броня смялась, алебарда выпала, рука мобильного доспеха повисла плетью.

«Волк» уже мелькал под ногами мехов, размахивая плазменным клинком. Пехота палила по нему, пытаясь отогнать, но тот вертелся, как змея на сковородке, и Сезар запоздало понял, что каждый взмах меча рассекает в открытых сзади суставах ног тяги, шланги, энерговоды…

От грохота, с которым оба меха повалились друг на друга, казалось, содрогнулась вся станция.

«Волк» повернулся к «элементалям» и перехватил меч поудобнее.

Единственным видимым ущербом оказались дыры в его плаще.

Наёмники больше не пятились — они бежали. Впереди у них была ещё одна дверь, отделяющая коридор от жилого сектора. Если бы Сезар всё же принял решение покинуть станцию, эта дверь стала бы заглушкой, которая предотвратит утечку воздуха из остальных помещений. И у него прямо-таки чесались руки это сделать.

Но картина медленной смерти без всякой надежды на спасение была слишком яркой в его воображении…

Топочущая тяжёлыми ботинками с магнитными подошвами группа бойцов добежала до двери и остановилась. Она не открылась перед ними.

— Какого чёрта?! — донеслось до герцога.

— Он что, собрался смыться отсюда и бросить нас?!

Сезар бросился к управлению периметром жилого отсека. Ему нужны были его люди. Здесь, в апартаментах. Чёрт с ней, с обстановкой, которая наверняка пострадает в бою! Тут у них хотя бы будет где укрыться, они смогут стрелять со всех сторон…

Дрожащими пальцами он придавил кнопку аварийного открытия прохода.

Дверь не открылась.

Герцог подавился воздухом.

Этого не могло быть!

Он проверил внутренние двери своих покоев — те слушались. Ну, ещё бы… Автономный отсек. А вот за пределами периметра Сезар не мог сделать уже ничего. Кто-то перехватил управление станцией.

— А ну отставить панику! — раздался рык командира отряда. — Вам платили не за мокрые штаны! За работу!

Ему удалось вернуть своим людям если не уверенность, то хотя бы готовность отрабатывать жалованье. Они вскрыли несколько служебных отсеков по обе стороны коридора, залегли там, нацелив оружие на…

Темноту озаряла яркая полоса света. «Волк» неторопливо, размеренно шагал по коридору.

— Какого чёрта…

«Волк» сделал шаг. Другой.

Тяжёлая поступь, казалось, докатывалась даже до кабинета герцога.

Этот человек не мог не знать, что его видят. Что в него целятся. Но его это, казалось, совершенно не беспокоило. Он размеренно шёл вперёд, и Сезар цепенел, понимая всем своим существом, что так может идти только смерть…

Он не был единственным, кто замер, словно кролик перед голодным удавом. Никто не двигался, никто не мог пошевелиться, пока у кого-то окончательно не сдали нервы.

— АААААААААААААААА!

Истошный вопль и очередь из автоматической штурмовой винтовки, в считанные мгновения опустошившая ячейку, словно сняли заклятие, наложенное недобрым волшебником. Коридор и эфир наполнились криками и звуками стрельбы. Сезар прикипел взглядом к монитору.

Он мог бы поклясться, что ни одна очередь не прошла мимо цели, но «элементаль» будто впитывал всё, что в него попадало. Ни следа повреждений. Ни единой заминки. «Волк» продолжал идти к следующей двери, словно не замечая открытого по нему огня, пока не поравнялся с первой дверью, за которой залегли несколько наёмников.

Он даже не остановился. Только протянул руку — и длинная ветвистая молния оплела проход, стены, пол, лежащих на полу людей… Несколько воплей оборвались, в помещении стало тихо. «Волк» сделал следующий шаг, перебросив меч в другую руку.

Ещё дверь — ещё одна молния.

И ещё.

И ещё…

Герцог осознал, что перестал дышать, только когда у него начало темнеть в глазах. Воздух рванулся в лёгкие с долгим всхлипом, Сезар вцепился в край панели, не отводя взгляда от страшного гостя. Что за оружие у этих «Волков»?! Как они смогли так быстро взломать системы управления?! Кто за ними стоит?!

Никто не мог ответить ему на эти вопросы, кроме того, кто уже подходил к последней преграде. Но станет ли тот отвечать?

По спине герцога ползли струйки ледяного пота.

Как заворожённый, он смотрел на пришельца. Тяжёлая дверь отъехала в сторону, повинуясь короткому движению руки. Против собственной воли Сезар испытал всплеск интереса. Кто-то открыл проход для «Волка», или тот сам это сделал? Встроенное управление в боевой перчатке? Сколько любопытных технических решений…

Что, если добавить к стандартному набору систем тяжёлого пехотного доспеха дешифратор и дубликатор? Это облегчит пехоте проход к цели… Можно будет выпустить ограниченную партию. Покупатели будут вызывать друг друга на дуэль за право забрать её целиком.

О чём он вообще думает?!

Монитор мигнул и погас.

Герцог медленно выдохнул, отстраняясь от панели управления. Щёлкнул несколько раз переключателем, убедился, что видеонаблюдения у него больше нет, и шаркающей старческой походкой вернулся за рабочий стол.

Что такое двести лет для аристократа, к услугам которого все возможности современной медицины? Зрелость, ещё далёкая от дряхлости. Но каждый шаг давался с трудом, словно все эти годы повисли на ногах каменными глыбами.

Сезар попытался отодвинуть кресло, опрокинул его неловким движением, и остался стоять, закрыв глаза. У него не было сил наклониться и поднять на ножки упавшую мебель. Если нет видео — нет и всего остального. Поздно блокировать счета. Поздно катапультироваться. Всё поздно делать. Кроме одного.

Остатки мужества потратить, чтобы достойно встретить свой конец.

Каким бы он ни был.

Дверь открылась совершенно беззвучно, но герцог всё равно почувствовал, что он больше не один в кабинете. Изменилась температура. Повеяло запахом гари. Долетел слабый сквозняк.

Сезар открыл глаза. Заблокированная дверь кабинета отсутствовала. В дверном проёме стоял человек в «элементале», непроницаемый тёмный визор шлема не позволял увидеть его лицо, но герцог чувствовал изучающий взгляд.

— Как вы открыли дверь?! — вырвалось у него.

— У меня шестой разряд по сварке, — прозвучал ответ.

То есть просто вырезал мечом? А звук падения двери? И где она вообще?

— Я имел в виду дверь отсека, — любознательность техника до мозга костей заставила герцога задать этот вопрос. Ему уже нечего было терять, так хоть умрёт, не испытывая зуда неудовлетворённого любопытства. — Встроенный дешифратор? Дубликатор? Сняли копию ключ-карты охраны?

— А, это…

Непрошеный гость сделал лёгкое движение рукой. Кресло, валяющееся на дорогом ковре, взмыло над полом, развернулось и аккуратно опустилось на положенное ему место. Как раз так, чтобы удобно было сесть.

Сезар остолбенел.

Он мог понять удалённое воздействие на дверь. Технически это было осуществимо, и он навскидку мог назвать несколько способов реализовать такую возможность помимо тех, что озвучил. Но то, что произошло у него на глазах, было невозможно.

Кресло — все его детали до последнего завитка резьбы — было выточено из натурального дерева. На него невозможно было воздействовать никаким способом. Только взять руками и передвинуть. Но его гость только что сделал невозможное.

В голову сами собой полезли дикие истории про псиоников. Слухи, которые никогда никем не были подтверждены. Предмет шуток и насмешек. И что теперь делать, если этот предмет стоит перед ним?

— Садитесь, герцог. В ногах правды нет, нет её и выше.

Сезар рухнул в кресло — у него подкосились ноги.

Но куда более сильное потрясение ожидало его впереди.

— Итак, — гость тем же жестом заставил свободное кресло подняться в воздух и подлететь к нему, уселся и потянулся к гермозамку шлема. — У меня к вам серьёзный разговор, герцог Сезар Эрнесто Реал Ортега…

— Вы понимаете, что вам теперь не будет места в Солнечной системе? — севшим голосом проговорил Сезар. — Вы замахнулись на клан…

— Который в родстве с королевским домом Гарсия? — «Волк» снял шлем. — Знаю, наслышан.

Шлем лёг на стол. Герцог впился взглядом в лицо своего гостя. И ощутил, как у него на несколько секунд остановилось сердце.

Холодные, каменные черты, по которым ничего нельзя было прочитать, сами по себе производили неприятное впечатление. Но это не могло напугать герцога, который и сам умел посмотреть на подчинённых так, что у них душа в пятки уходила и поджилки тряслись.

Из-под прямых густых бровей на Сезара смотрели глаза. Один — обычный, серый. Но второй не мог принадлежать человеку. Вертикальный зрачок, ярко-жёлтый, почти горящий, пересекал склеру, налитую чернильным мраком. И герцог не мог отделаться от чувства, что этим глазом смотрит на него не только «Волк». Как если бы чернота в нём была самостоятельным, разумным и очень недобрым существом…

— Кто ты такой?! — прохрипел герцог.

— О… Простите. Я не представился, — «Волк» насмешливо улыбнулся. — Где мои манеры… Один Бернсон Рейвен, глава «Star Wolves Group», к вашим услугам.

О манерах забыл не только «Волк». Сезар протянул постыдно дрожащую руку и указал на лицо Рейвена.

— Ваш глаз…

— Вас это не должно беспокоить, — гость улыбнулся. — Есть гораздо более интересная для нас обоих тема. Видите ли, герцог Сезар, король Родриго решил, что он может не выполнять обязательства перед наёмниками. Человек, который заключил контракт с одним из моих командиров, отказался платить. И указал на короля Родриго, как на лицо, прямо приказавшее ему это сделать. Согласитесь, это недопустимо.

Герцог медленно перевёл дух. Потрясённый разум метался, подыскивая объяснение увиденному, и наконец вцепился, как утопающий в соломинку, в простую версию: ДНК. Кто-то решил, что за страшными сказками о псиониках что-то есть, случайно или намеренно нащупал нужную последовательность, и вот результат перед ним.

Особые возможности. Телекинез. Сила в сочетании с нечеловеческой быстротой и ловкостью. Так прыгать по мобильным доспехам — и при этом в «элементале», да ещё с оружием, предназначенным для меха… Что ещё могло таиться в генном коде этого существа, которое выглядело человеком?

Это было безумием — но безумием безопасным и безобидным. Куда более безопасным и безобидным, чем безумие личное, собственное, готовое безвозвратно пожрать рассудок Сезара.

— Но если король Гарсия пошёл на такое — почему вы здесь? — слабым голосом спросил герцог. — Реалы никогда не нарушали контрактов, мистер Рейвен. Почему вы пришли ко мне, уничтожили моё имущество, причинили мне такие убытки? Чем перед вами провинился я?

— Давайте поговорим, как деловые люди, — возможно, Рейвен не понимал, что делает. Но этими словами он дал герцогу опору, в которой тот так нуждался. Когда говорят о делах — не убивают и не отнимают всё. Остаётся возможность договориться.

А это всегда было воздухом, водой и пищей клана Реал. Герцог не был храбрым воином. Инженер, бизнесмен, талантливый управленец… И дипломат.

Брошенный на произвол судьбы своим главным союзником.

— Что вам даёт ваш многовековой союз с королевским домом?

— Что? — герцог озадаченно моргнул. — Сэр, это королевский дом! Что значит — что он даёт?!

Как объяснить, что такое для аристократии союз с правящим домом, наёмнику, который понятия не имеет о благородстве? Какие слова подобрать?

— Я могу перечислить, что он у вас отбирает, — Один холодно улыбнулся. — Круглую сумму на содержание королевского дома. Расходы на оплату счетов принца Винсента Мигеля Гарсия Реал. И шанс отбить нашу атаку. Вы ведь связывались с королём Родриго. Не отрицайте.

Сезар сглотнул. «Волк» беспощадно бил по самому больному. И каждое слово, жалящее, словно плазменный меч, достигало своей цели.

Хрустальный графин плавно поднялся, резная пробка выплыла из горлышка, он накренился, и прозрачная струя полилась в бокал. Ни капли не пролилось мимо. Сосуд вернулся на место, бокал взлетел и подплыл к герцогу.

— Смочите горло, — предложил Рейвен. — Я понимаю, вам трудно. Короли Гарсия всегда брали женщин из вашего клана. Принц Винсент ваш внучатый племянник. Но расходы, которые налагает на вас это родство, я вам назвал. А в чём ваша выгода?

Герцог с опаской прикоснулся к бокалу, словно боялся, что тот сейчас растает у него в руках. Но холодная литая тяжесть хрусталя уверенно легла в его ладони. Вода была прохладной и чистой, она успокаивала и помогала приводить в порядок мысли. Сезар смаковал каждый глоток, обдумывая свой ответ.

Рейвен не торопил его. Но было очевидно, что он твёрдо рассчитывает получить ответ.

И Сезару не нравились выводы, к которым он приходил, пока думал.

— У королевского дома владения на Земле, — наконец сказал он. — Это само по себе такой актив, который придаёт весомости любой сделке.

— При условии, что король согласится гарантировать такую сделку, — Один улыбнулся. — Что будет, если он откажется, как сегодня отказался прислать вам помощь?

Герцог помрачнел.

— Ваш клан весьма влиятелен, — продолжал Рейвен. — Вы не входите в список самых богатых, но достаточно состоятельны, чтобы гарантировать обеспечение ваших контрактов. Однако ваше главное богатство отнюдь не деньги, не так ли?

— К чему вы клоните? — резче, чем рассчитывал, спросил герцог.

— Сейчас вы думаете о том, что почти разорены, — безжалостно ответил «Волк». — Что я пришёл и уничтожил то, что составляет основу вашего богатства. Ваши мобильные доспехи. Кто будет покупать их, если какая-то кучка жалких, никому не известных наёмников прошла на станцию, и «Монархи» не смогли их остановить? Они не смогли остановить даже меня, одного-единственного человека. Ваша репутация уничтожена…

С каждым словом Сезар всё ниже опускал голову. Глава «Звёздных Волков» был прав. Во всём. И эта правота подавляла.

— Вы спросили меня, почему за провинность короля Гарсия я пришёл наказывать вас… Вы ошиблись. Я пришёл не наказывать.

«Убьёт, — отстранённо подумал герцог. — Всё-таки убьёт…»

Он поднял взгляд на своего собеседника. Против ожидания, тот смотрел на хозяина станции без злобы, спокойно, почти доброжелательно.

— У меня есть то, что нужно вам, — продолжал Рейвен. — У вас есть то, что нужно мне. Я пришёл заключить взаимовыгодное соглашение. Признаю, мне пришлось пойти на крутые меры, чтобы добиться вашего внимания. Но иначе вы не стали бы меня слушать.

Сезар был вынужден согласиться. Не стал бы.

— Что вы хотите мне предложить?

— То, что позволит вам освободиться от кабалы Гарсия.

— Простите?.. — осторожно переспросил Сезар. — Что вы имеете в виду?

— Технологии, — прямо ответил «Волк». — Такие технологии, которых нет больше ни у кого. Вы оплакиваете потерю «Монархов», но послушайте меня, герцог… Ваш род всегда, с самого заката Романовых, был лучшим во всём, что связано с инженерией. У вас есть люди и технические возможности, у меня — проект, который сделает клан Реал не просто лучшим. Он поднимет вас на недосягаемую высоту. И вам больше не нужно будет платить дань Гарсия, чтобы к вам прислушивались. Вы не будете больше договариваться с опорой на авторитет королевского дома. Вы будете ставить условия — и их будут принимать. Не торгуясь.

Герцог вцепился в бокал, отпил глоток, опасаясь, что выдаст себя стуком зубов о стекло. Этот человек был безумен. Какой к чёрту проект может быть у наёмников?!

Но у них были истребители, способные справиться с мобильным доспехом… Возможно, у проекта тот же источник, который обеспечил им такие машины?

Нужно будет выторговать совместное производство «Вьюг»…

Рейвен усмехнулся, словно прочитав его мысли. Протянул руку к терминалу, за которым работал Сезар. Над ним развернулась голопроекция, и Сезар чуть не выронил бокал.

То, что он видел, было невозможно. Немыслимо. Невероятно.

И совершенно.

Кто-то неизвестный, но бесспорно гениальный смог совместить хищную красоту, присущую разработкам Романовых, с мощью и функциональностью Реалов. То, что парило над столом, сотканное из света, не было ни истребителем, ни мобильным доспехом — но несло черты того и другого. На глазах у Сезара это чудо изменило очертания, превратилось в меха, преобразовалось в истребитель с обратной стреловидностью крыла, тут же изменило её на прямую…

— О Боже… — выдохнул герцог. — Что это?!

— Я называю его «Старскрим», — негромко ответил Рейвен. — Но название можно и обсудить. Если мы договоримся, конечно.

Изображение исчезло, вместо него появились строки и столбцы спецификаций. Взгляд опытного инженера выхватывал главное, и по мере чтения у Сезара расширялись глаза.

— Вы что, собрались воевать со всем человечеством? — наконец спросил он, не в силах отвести взгляда от того, что видел.

— Что-то вроде того, — «Волк» уклонился от прямого ответа.

Но герцогу уже было всё равно, что тот скажет. Если в облике «Волка» к нему явился дьявол, в которого верили древние — что ж, он продаст ему душу.

Проекция снова показывала ему фантастическую машину. Но теперь она была не одна: вокруг неё танцевала эскадрилья дронов-копий. Единственным отличием было то, что для них место пилота не предусматривалось.

— Они также управляются пилотом головной машины.

У Сезара широко распахнулись глаза.

— Какой пилот справится с такой задачей?!

— О, у меня есть тот, кто справится… — усмехнулся «Волк». — Можно сказать, он для этого рождён.

— И… у вас есть чертежи? — почему-то шёпотом вырвалось у герцога.

Нарисовать красивую картинку — не проблема. Написать спецификации — тоже не проблема. Проблема — превратить картинку в реальность. Но даже если пресловутый проект — всего лишь образ, который ещё предстоит воплотить в жизнь, он того стоил.

Мозг инженера уже работал с полной загрузкой, составляя черновые варианты реализации.

— Разумеется.

— Что мне нужно подписать? — хрипло спросил Сезар.

Глава 3

— А я уж думала, ты не спросишь.

Александра с самым довольным видом выпрямилась, в очередной раз преображаясь. Теперь она больше всего походила на бизнес-леди, которая собирается заключить выгодный контракт. Ну кто бы сомневался…

— Но начинать придётся издалека… — загадочные интонации в её голосе заставили меня снова задуматься о том, как избавляться от тела. Если она докопалась до…

— А начну я, пожалуй, с одной истории о старых временах.

Мммммать…

— Итак… — она налила себе яблочного сока в бокал и устроилась поудобнее на своём диванчике. — Начнём?

***

Совершенство. Натуральное совершенство.

Александра любовалась сидящим перед ней юношей так же, как любуются произведением искусства. Или оружием.

Вряд ли он сам осознавал, насколько хорош собой — но она-то, одна из лучших дочерей Герега, умела считывать по внешности генетический потенциал. Скульптурная, отточенная аристократичность линий лица. Скулы. Брови. Крылья носа. Подбородок. Ммм, какой же это подбородок…

Во всём читалась порода. Она сравнивала фото Юлия с представителями его кланов — и как раньше никто не заметил фамильного сходства? Оно не было стопроцентным, конечно, и это не удивительно.

Что-то досталось от одного из родителей, что-то от другого, а остальное — результат игры в генетическую рулетку. Мог дать знать о себе и дед, и прадед… или прабабка, если на то пошло.

Ей было даже странно, что этого не видели все остальные. Хотя люди постоянно не обращают внимания на такие вещи. Им важнее то, что написано в родословной. Юлий Марс прибыл в Академию как сирота — и приняли его соответственно. Если на тебе висит такой ярлык, ты невидимка, никто не будет сравнивать тебя с кем-то из аристократии.

Но она зацепилась за него изначально. За то, как он двигается, как он говорит, как он смотрит.

Александра помнила его взгляд — там, на голозаписи, когда Юлий замер над телами нападавших. Холодный. Страшный. Казалось, ещё чуть-чуть — и о него можно будет порезаться. Сейчас он смотрел на неё почти так же, но это её не пугало, только раззадоривало. Что он может ей сделать, в самом деле? Это её ресторан, её территория, он тут в её власти… почти в её. Но это «почти» ненадолго.

Юлий её возбуждал. Так возбуждает коллекционера предмет, которого ещё нет в его коллекции. Но который там обязательно будет… Так или иначе, рано или поздно, на тех или иных условиях — она его получит!

— В двух семьях, равных знатностью и славой, — начала она чуть нараспев, пряча за лёгкой улыбкой интерес — узнал или не узнал он цитату? — в Вероне пышной разгорелся вновь вражды минувших дней раздор кровавый, заставив литься мирных граждан кровь.

Брюнетка улыбнулась чуть шире и продолжила уже обычным голосом:

— Хотя, конечно, дело происходило не в Вероне, и не в такой седой древности. И фамилии враждующих семей были не Монтекки и Капулетти, а Романовы и Толстые. Но вражда их была примерно такой же давней и сильной. То есть насмерть, и только истощившиеся за столетия противостояния ресурсы не позволяли им покончить друг с другом окончательно.

Она отпила глоток сока.

— Но однажды, около двух десятков лет назад, наследники этих двух кланов исчезли примерно в одно и то же время. Их так и не смогли найти, хотя можешь не сомневаться — очень старались. Было много обвинений в похищении и убийстве с обеих сторон, но доказать ничего не удалось. А потом в нашей академии появился сирота. С чертами лица, которые выдают принадлежность к клану Толстых. И сложением, свойственным клану Романовых.

Александра постучала себя кончиком пальца по губе:

— И можешь поверить — это не догадка. Я совершенно уверена, что оба наследника или сбежали, а потом встретились и полюбили друг друга, или договорились сбежать вместе и сделали это. И я их не осуждаю. Верность своему клану — это очень важно, но иногда приходится идти на такой шаг. В конце концов, если в будущем только бесконечная вражда, и никакой надежды на счастье с любимым человеком… кто бы на их месте не выбрал побег и любовь?

Юлий молчал, и Александра несколько секунд потратила на размышления, что он может сейчас испытывать. Если он не знал, и она только что раскрыла ему тайну его происхождения, у него может быть шок.

Кто из приютских воспитанников не желает узнать о том, кем были его родители? Кто не мечтает о том, чтобы оказаться принцем или принцессой, которых потеряли, но найдут, обязательно найдут? И заберут в прекрасный дворец… И вдруг ему говорят, что у него сразу два дворца, но ни в одном из них ему не будут рады.

А вот если знал — может счесть, что она ему угрожает. Если правда о его происхождении раскроется, на Юлия объявят сафари оба клана. Будь он сыном одного из наследников — о, его клан был бы счастлив обрести утраченное. Но только не в этом случае, когда половина крови в его жилах принадлежит врагу… Такого наследника не примет ни одна из противоборствующих сторон.

— Не бойся, — мягко сказала она, — я никому не расскажу. Я понимаю, в каком сложном положении ты находишься. И только я могу и хочу тебе помочь…

Я слушал её молча. Элементарная психология: если смотреть на человека и молчать, он будет говорить. Будет что-то пытаться объяснить. И может в итоге рассказать больше, чем собирался — собственно, Александра уже рассказала гораздо больше, чем думала, что говорит.

Самое главное — никакой речи о проколах Департамента или моих собственных не шло. Эта девица могла думать что угодно, но она понятия не имела, кто я такой на самом деле. Это не отменяло возможной сделки, но торг пойдёт уже совсем с другим раскладом на руках.

Да, я был в чертовски сложном положении. И далеко не только я. Всё человечество окажется в чертовски сложном положении, если я не справлюсь. Но совсем по другой причине.

Ни о какой собственной связи ни с Романовыми, ни с Толстыми я понятия не имел. Более того, это было невозможно по самым что ни на есть объективным причинам. Но её жест дал мне понять и то, что Александра заполучила мою ДНК, и даже то, каким способом это было сделано.

Она промокнула мне разбитую губу… Там, в душевой. И утащила добычу, чтобы хорошенько её изучить.

И вот тут мне стало обидно. Раз уж ей так нужен был мой генетический материал, могла бы и до дела дойти! А то принялась перепуганную недотрогу строить…

Итак, анализ ДНК показал охотнице за генами, что я в близком родстве сразу с двумя кланами. Разбираться с этой загадкой я буду потом, а пока меня интересовало, что она собирается мне предложить. И что хочет с меня поиметь…

Увы, это оказалось совсем не то, что могло бы возбудить мой интерес. Во всех смыслах.

— Знаешь, такая возможность выпадает раз в жизни, и далеко не каждому, — щебетала Александра, щедро делясь со мной сокровенными планами. — Встать во главе объединённых общим наследником кланов, положить конец вражде. И для меня это тоже шанс добиться чего-то большего, чем коллекционирование генов. Стать не просто одной из охотниц за ценным геномом, а матерью-родоначальницей… Выйти замуж за главу нового клана — такого у нас не было уже давно.

Здесь всё было более или менее понятно. Александра решила, что я её билет на местный Олимп. Ну, мечтать не вредно, говорят… Я слушал её и ждал, спросит ли она о моём мнении. Или оно её не интересовало вообще?

— Должно быть, твои родители очень любили друг друга, — задушевным голосом продолжала Александра. — Между ними стояла многовековая вражда, но они смогли перешагнуть через неё, отказаться от своих кланов. Перед ними была полная неизвестность, и они пошли ей навстречу, поддерживая друг друга… Но зато появился ты. Перед тобой тоже неизвестность…

Если бы… Я как раз очень хорошо знал, что предстоит всем нам. И мне совершенно не нравилась эта перспектива. Иногда неведение действительно благо.

— И я была бы рада идти ей навстречу вместе с тобой…

— Очень красивая сказка, — вежливо перебил я Александру. — Только я-то тут при чём? Я вообще понятия не имею, о чём ты говоришь. Я не имею никакого отношения ни к Романовым, ни к Толстым… Да я вообще эти фамилии только от тебя сейчас услышал!

— Гены, — Александра улыбнулась. — Ты можешь ничего не знать о своём происхождении, но… Юлий, ты в зеркало вообще смотришься хоть иногда? Твою внешность можно в музее весов и мер выставлять, как эталон аристократичности. И то, что ты вырос в приюте, только доказывает, что ты благородного происхождения — даже воспитание в каком-то детском доме в глухомани не испортило тебя. Породу не скрыть.

— А я, стало быть, породистый трофей? — я нехорошо усмехнулся.

Она могла сколько угодно воображать себя опытной искусительницей, но для меня её игра была ясна как белый день. Все эти смены манеры поведения во время нашего обеда, плавно переходящего в ужин, говорили об одном.

Александра подбирала ко мне ключик, выясняла, на какой образ я поведусь, чтобы использовать это знание в своих целях. И эти проникновенные нотки в голосе были нацелены на то же самое. У Царя она не прошла бы даже самого простого зачёта.

Я чувствовал себя сейфом, у которого суетится взломщик. Неприятное ощущение.

— И что ты мне предлагаешь? — спросил я, уже зная, что услышу в ответ.

— О…

Александра перешла на деловой тон. Настолько уверена, что убедила меня?

— Смотри… Ты утверждаешь, что не знаешь ничего о Романовых. Но ты хотя бы в курсе, что именно Романовы в своё время создали и выпускали твой мех? — начала Александра. — «Палач» — мобильный доспех именно этого клана. Это потом они разорились и утратили своё влияние из-за непрерывных войн с Толстыми. Но прошлое у них славное…

Вот как. Любопытное совпадение.

— В настоящее время оба клана почти не имеют влияния. Но в одиночку ты не сможешь заявить свои права на наследство, и тем более не сможешь добиться признания этих прав. И защитить себя. Ненависть между кланами твоих родителей настолько сильна, что они предпочтут тебя устранить, даже если это приведёт к тому, что они исчезнут…

Несколько минут я слушал её выкладки по анализу межклановых отношений и перспектив сотрудничества с Герега. Это была длинная, прочувствованная речь. Было хорошо заметно, что её долго готовили и репетировали.

Люди так не разговаривают, когда говорят то, что приходит им в голову. Ну, по крайней мере, я теперь знал, что Герега не экономят на обучении риторике.

— Я принадлежу к не самому сильному клану, но определённое влияние имеется, и нам есть к кому обратиться за поддержкой, — с деловитым видом излагала Александра.

Положим, мне тоже было к кому обратиться за поддержкой. И что-то мне подсказывало, что моя поддержка окажется не менее существенной. А то и более… Вот только прибегать к ней я мог только в самых исключительных случаях. И внезапное право на наследство к таким случаям вряд ли относилось.

Если я окажусь не способен справиться с такой ерундой собственными силами, как Департамент сможет на меня полагаться в более серьёзных делах?

— Всем известна наша репутация. Если Герега подтвердят, что твоя ДНК указывает на прямое родство с Романовыми и Толстыми, ты сможешь заявить о своём праве наследования. С поддержкой такой жены, как я, твои притязания будут иметь куда больший вес, чем у одиночки. От тебя уже не смогут просто так отмахнуться, и не рискнут попросту убить, чтобы избавиться от проблемы.

Я серьёзно обдумал её слова. Допустим, я соглашусь. Какими могут оказаться последствия? Краткосрочная перспектива: я получаю вероятного союзника. Но, как сама Александра сказала, Герега не самый влиятельный клан. Их направление — генетика, а не боевые машины.

А вот то, что именно Романовы создали «Палача», позволяло предположить, что долгосрочная перспектива может дать очень многое, хотя полной гарантии успеха здесь не было и быть не могло. И тем не менее…

Техническая база и производственные мощности могли сохраниться. Хотя бы частично. Не все наработки могли быть утрачены. С возможностями АЛа не придётся начинать с нуля. И наконец, самое главное: это не просто кучка обедневших людей. Чёрт, это два клана, которые несколько веков постоянно воевали друг с другом. Истощённые ресурсы? Ха!

Это целые поколения опытных бойцов. И то, что они не смогли перебить друг друга, говорило отнюдь не о слабости. Несколько веков войны на уничтожение — и оба клана существуют, пусть даже сильно потрёпаны. Каким опытом они должны обладать? На что они окажутся способны, если дать им современную технику и указать общую цель, которая заставит забыть о вражде?

Ради этого стоило пойти на определённые уступки.

Но сначала — что собиралась выиграть для себя Александра?

Ограничиваться только поддержкой её клана я не собирался. Уж не знаю, насколько важно для Герега стать основателями нового клана, лояльного к ним, но у меня тоже были свои интересы. И один из них недавно ходил со мной на свидание…

— Ты ведь понимаешь, что я не буду ограничиваться только тобой? — прямо спросил я. — У меня есть определённые планы на Снежану Медведеву. И, возможно, не только на неё.

Александра понимала. Лучше, чем мог представить любой мужчина. Когда речь заходила о действительно ценном геноме, ни о каком праве на единоличное распоряжение им не шло и речи. Ей пришлось бы делиться с сёстрами, если бы она решила предоставить всё клану. Более того, её вообще могли отстранить от этого проекта. Да, верность своему роду, долг перед ним — это очень важно. Но…

Но если она так поступит — ей никогда не выбраться наверх. Да, она одна из лучших. Но не лучшая. У Герега были и более удачные дочери, чем она. И если она хотела добиться чего-то для себя, а не для клана — ей придётся рисковать.

Затея с Юлием и его наследственными правами была авантюрой чистой воды. Рассказать всё клану — потерять этот шанс. Но без клана эта затея и вовсе была обречена на провал.

«Придётся заниматься челночной дипломатией…»

Медведева была существенной угрозой планам самой Александры. Эта принцесса уже сейчас имела всё, о чём любая из дочерей Герега могла только мечтать. Уступить ей часть влияния на Юлия — значило очень сильно рисковать. Что, если он предпочтёт её, а не Александру?

Что она могла противопоставить Снежане? Чем удержать человека, на которого делает самую большую ставку в своей жизни, кроме изощрённого секса и женских чар?

Тем, что эта ледышка дать ему никогда не сможет.

Юлия мало было соблазнить. Она должна будет привязать его и другими узами, не менее прочными. Должна будет слушать его, помогать, давать ему чувство, что его понимают и полностью разделяют всё, что составляет его жизнь. Ей нужно было стать той, кому он будет доверять, к кому будет прислушиваться.

Этого очень трудно добиться, но если получится…

Александре было всё равно, сколько грелок окажется у него в постели, если она сама останется единственной, кого он будет слушать. И если Снежка добавит к статусу главы клана ещё и влияние всего «Росмеха», а потом и его ресурсы в качестве наследства…

Она была готова проявить великодушие и поделиться. Такими возможностями усилить свой будущий клан не разбрасываются.

Александра слегка пожала плечами и улыбнулась. Рыбка клюнула. Он согласен. Можно подсекать.

— Она вроде бы не возражала против нашего общения? Почему я должна лишать тебя того, что важно для тебя?

«Именно так, дорогой… Она тебе позволяет — я тебя поддерживаю и уступаю твоим интересам. Уверена, ты оценишь разницу…»

Александра проводила меня до выхода из ресторана. Грациозно шла рядом, непринуждённо взяв меня под руку, улыбалась посетителям. Демонстрировала трофей, который уже считала своим.

А вот я был огорчён. Нет, не заключённым соглашением. Александра в самом начале разговора намекала на приятно проведённое время.

А до приятного так и не дошло.

Нас провожали взглядами. Озадаченными, удивлёнными, хмурыми, насмешливыми. Я не обращал на них внимания.

Но когда за мной уже закрывалась дверь, из лабиринта парковых дорожек кто-то посмотрел мне в спину внимательным, холодным, оценивающим, очень неприязненным взглядом. Я невольно оглянулся, припомнив, что уже испытывал нечто подобное.

Но там уже никого не было.

«Ал?»

«Не вижу».

Значит продолжаем дергать тигра за усы.

Глава 4

Жизнь чертовски несправедливая штука.

Совсем юная девушка с трогательно забранными в хвостики волосами с глубоким вздохом села в ложемент вирт-капсулы. Этот вздох вырывался у неё при каждой тренировке, но она не жаловалась. Это старьё было всем, что её семья могла сделать для дочери.

Каким бы талантливым пилотом ты ни была, если твои родители бедны, пробиться почти невозможно. Нужны связи, знакомства, нужны деньги, наконец. Невозможно просто так взять и написать в тот же «Реал» или «ГазПро», что ты крутой пилот и хочешь на них работать.

То есть написать-то можно… Но для того, чтобы на твою заявку обратили внимание, нужно что-то гораздо большее, чем результаты в турнирной таблице. Например, происхождение. Когда ты хотя бы второй или третий отпрыск знатного рода, и за тобой стоит твой клан, к тебе отнесутся вполне благосклонно. Особенно если ваши кланы связаны союзом или торговлей.

У Лизы была только фамилия. И она прекрасно понимала, что на неё обратят внимание. Дом Романовых был не богат, но имел весьма древнее происхождение. Однако, как только выяснится, что это не та фамилия, о её существовании забудут.

Для таких, как она, единственной возможностью оставалось бюджетное место в Академии Звёздных Пилотов. Призрачный шанс на успех. Всего один набор за несколько лет, и счастливчиков можно пересчитать по пальцам. Но если туда попасть, есть возможность оказаться в топе. Может быть, даже на самом верху.

Тогда работодатели выстроятся в очередь, и можно будет диктовать свои условия, на которых ты согласишься с ними сотрудничать.

Лиза была уверена: если бы она попала в Академию, она бы точно стала лучшей из лучших. Она уже была почти лучшей из лучших. Вот только мир об этом не знал и знать не хотел.

Когда она была ещё маленькой, и её дразнили в школе из-за фамилии, Лиза спрашивала у родителей, почему они так плохо живут. Ведь их фамилия — Романовы.

— Мы — другие Романовы, птаха, — объяснил ей отец. — Так бывает, что фамилия одна, а семьи разные. Это называется однофамильцы.

Лиза запомнила. Но вздыхать не перестала. Если бы они были теми самыми Романовыми, думала она, у неё была бы капсула тренажёра получше. С современными моделями. Она могла бы научиться пилотировать «Виконта» или даже «Монарха», поступила бы в Академию как наследница знатного дома, а не как безродная нищенка, заключила контракт с Реалами или с кем-то ещё. И тогда её родители смогли бы…

Глупости какие, сказала она себе, опуская на голову шлем. Если бы её родители были теми самыми Романовыми, им не нужно было бы надеяться на успехи единственной дочери. За ними был бы клан. И этот клан оплатил бы ей обучение в Академии, потому что клану всегда нужны хорошие пилоты.

А она была не хорошим пилотом, она была отличным.

Но она не была той самой Романовой…

Это было несправедливо.

Однажды Лиза пожаловалась родителям на то, как несправедливо обошлась с ними всеми судьба.

— Видишь ли, птаха, — сказала ей тогда мама, — в мире вообще очень мало справедливости.

— Почему? — спросила Лиза.

— Потому что её ровно столько, сколько приносим в мир мы сами. Каждый из нас. А быть справедливым трудно. И невыгодно. Поэтому справедливости так мало.

— Вот вырасту… — непонятно кому не то пообещала, не то пригрозила не та самая Романова.

Родители переглянулись и грустно улыбнулись друг другу…

Елизавета Романова запустила выбор сценария тренировки. Она давно выучила их все наизусть, и могла бы по желанию воспроизвести в памяти любую миссию с любой точки. Некоторые казались ей слишком простыми и скучными, некоторые относились к разряду любимых. Но она старалась регулярно проходить их все по очереди, чтобы не терять навыки.

Миссии подбирались так, чтобы развивать и оттачивать умения пилота в комплексе. Если что-то пропускать, потому что это не так весело, можно однажды поплатиться за такой подход. И хорошо, если только ремонтом настоящего меха…

Самой лучшей доступной моделью меха в этой капсуле был «Палач». Ничего более современного устаревшая электроника не тянула, даже «Шевалье» был уже недоступен, не говоря о «Ратнике» и тем более последующих моделях. Но зато Лиза сделала всё от неё зависящее, чтобы научиться виртуозно управлять этой древней машиной.

Этот уровень было необходимо поддерживать. Отец говорил ей, что любое искусство нуждается в постоянных упражнениях. Если ты музыкант, стоит неделю не брать в руки инструмент — и пальцы перестанут быть такими ловкими. Если ты пилот — пропусти пару занятий, и рискуешь проиграть.

Она не любила проигрывать.

Перелистав несколько вариантов, девушка остановилась на самой нелюбимой из миссий. Это была её маленькая хитрость: она всегда начинала с простых и скучных прохождений, чтобы закончить тем, что любила.

Сегодня это было патрулирование сектора. Нудно, неинтересно. Но важно. Потому что противник появлялся всего трижды за миссию, но всегда неожиданно, с разных направлений, с разным вооружением, и было необходимо не просто вовремя его засечь, но ещё и быстро определить, с кем на этот раз имеешь дело, и суметь поразить его, не потерпев серьёзного ущерба…

Прекрасная тренировка на концентрацию внимания и скорость реакции, на самом деле.

Лиза запустила миссию и с головой окунулась в бой.

«Вы победили. Ваш результат 9997 очков».

Лиза мрачно посмотрела на таблицу рейтинга. Её результат был вторым. Всегда вторым. На первом месте уже давно маячил некто под ником «Ведьмак». Она хорошо помнила тот сбой в программе, когда все места в рейтинге оказались заняты этим Ведьмаком. Он снёс и её собственные достижения, тогда ещё несколько более скромные, чем теперь. Тогда она только получила доступ к тренажёру и начинала нарабатывать опыт.

Все считали эту ситуацию глюком. Но она знала, что за ником Ведьмака скрывается не ошибка системы, а реальный человек. Реальный пилот. Лиза понятия не имела, почему из всех, кто возмущался и обсуждал событие в игровых чатах, он выбрал именно её. Может, потому что она делала это громче всех? Или она умудрилась чем-то его зацепить, задела за живое? Даже обидела, может быть?

Читер. Она назвала его читером. Написала, что так не бывает. Что человек на это не способен, только программа. Она много чего тогда там написала, выплёскивая в злые, колючие слова собственную обиду. Не рассчитывая получить какой-то ответ.

Но Ведьмак ей ответил.

Нет, не в чате. В личку пришло сообщение с записью боя.

Девочка смотрела её и понимала, что так не бывает. То, что творил Ведьмак, было далеко за пределами человеческих возможностей. Но неизвестный пилот смог расширить эти пределы. И по мере того, как он шёл к победе, в её душе всё сильнее закипала зависть. Не та злая, чёрная зависть, которая жаждет уничтожения вызвавшего её.

«Почему он может так, а я нет?!»

Постепенно к зависти всё гуще примешивалось восхищение недоступной ей степенью мастерства. Пока недоступной.

Когда она увидела финал, к восхищению добавилось преклонение.

Лиза сохранила эту запись на чип и с тех пор оберегала, как святыню. Она ни с кем не поделилась своим сокровищем. Да если бы и захотела похвастаться — кто бы ей поверил без видео?

Конечно, можно было бы выложить его в открытый доступ, как доказательство. Но если бы Ведьмак хотел, чтобы запись была доступна любому желающему — он бы сам это сделал, разве нет?

Лиза рассудила, что пилот пожелал открыться только ей. Это была их общая тайна. Ведьмак отметил её, только её, ведь она ни разу не видела, чтобы кто-то упоминал о переписке с ним. Он что-то в ней увидел, нечто особенное, отличающее её от других. Это давало ей чувство избранности.

То, чего она была лишена с самого рождения. Просто потому, что фамилия знатного рода совпала с фамилией самой обычной бедной семьи. Но если невероятно талантливый пилот поделился с ней своим боем — значит, не такой уж обычной она сама оказалась?

Ей нравилось думать, что Ведьмак разглядел в ней потенциал, при должном развитии способный поднять её к самым вершинам искусства пилотажа. Доказать всем, кто смеялся над ней, что она — лучше, чем они о ней думают. Что её фамилия может быть достойной, даже если не принадлежит знатному роду.

Видео стало её талисманом. Её целью в жизни. Оно побуждало её не просто тренироваться — добиваться того, чтобы сравняться с Ведьмаком в мастерстве. Каждую свободную минуту Лиза проводила в тренажёре. И что с того, если капсула безнадёжно устарела?

Елизавета Романова знала секрет Ведьмака. Он тоже пилотировал «Палач». Значит, она тоже сможет если не превзойти его, так хотя бы встать с ним вровень. Надо только как следует постараться.

И она старалась.

Вершиной её успеха стала заявка в Академию. Лиза отправила её в глубокой секретности, никому не сказав ни слова. По большей части потому, что к насмешкам над происхождением она уже привыкла, но если кто-то из её школы узнает, что она затеяла…

Её бы затравили. Успехи Лизы и так вызывали у остальных учениц неприязнь, а уж замахнуться на такое…

Ведро с крабами. Так назвал папа её класс, когда она спросила, почему её травят вместо того, чтобы самим стараться учиться не хуже, чем она. И пояснил, что крабы никогда не дают никому из своих сородичей выбраться из ловушки, стаскивают вниз, к себе. Так они устроены. И у людей бывает точно так же.

Прилагать дополнительные усилия, чтобы догнать вырвавшегося вперёд — трудно. Гораздо проще затоптать его, чтобы не заставлял чувствовать собственную неполноценность. Поэтому, учил её папа, не нужно говорить о своих планах и успехах другим ученикам. Будет намного спокойнее жить.

Этот урок она тоже хорошо запомнила.

Лиза была уверена — её примут на бюджет, и все её мечты сбудутся. Всё то, на что она даже не надеялась: контракт, возможность обеспечивать семью, безбедная жизнь для её родителей…

Она считала дни, часы, минуты до ответа со станции «Life Star». Тайком от родителей собирала вещи — хотя что там было собирать-то? Представляла, как скажет им: «Папа, мама, я поступила в Академию на бюджет. Вам не надо будет платить за обучение. Потерпите немного, у меня обязательно будет самый лучший контракт, и вам больше никогда не придётся так много и тяжело работать. Потому что вы самые лучшие родители в мире, и я вас очень люблю!»

И тогда у папы посветлеют глаза, а мама улыбнётся и заплачет. От радости.

Мама никогда не плакала от горя. Только когда радовалась…

Елизавете понадобилась вся её воля, чтобы не расплакаться, когда она получила отказ. «Life Star» сообщила ей, что она не прошла по конкурсу. Некто Юлий Марс занял бюджетное место, показав лучший результат.

Лиза убежала в тренажёр, закрылась в капсуле и до рези в глазах всматривалась в турнирную таблицу. Там не было никакого Юлия Марса. Не было никаких результатов лучше её собственных и Ведьмака. Как же этот Юлий мог её обойти?!

Единственным утешением была горькая радость: она ничего не сказала родителям. Им не придётся испытать разочарование. Всё оно достанется только ей…

Вместе с новым чувством. Если перед Ведьмаком она преклонялась, то Юлия Марса возненавидела всей душой. Лиза понятия не имела, как он смог пробиться в Академию. Но это из-за него ей придётся и дальше ходить в обычную школу для девочек. Из-за него над ней и дальше будут смеяться все, кому не лень, спрашивая, как скоро Романовы сделают её своей наследницей.

А когда Академия начнёт следующий набор, она будет уже слишком взрослой, чтобы начинать учёбу. Ей никто не предложит хорошего контракта. У её родителей не будет безбедной жизни.

И в этом тоже был виноват Юлий Марс.

Ещё одна миссия. Горечь рухнувших надежд была ещё слишком свежей, и Лиза забивала её тренировками. Уже без всякой надежды на перемены в жизни. Просто это было то, что она умела делать лучше всего.

Пилотировать «Палач».

«Вы победили. Ваш результат…»

Она не стала смотреть на цифры. Миссия была пройдена идеально, но сколько бы ни было очков — их всё равно меньше, чем у Ведьмака.

Девушка подняла руки, чтобы снять шлем — и замерла. Перед глазами трепетал индикатор входящего вызова, перекрывая ей обзор.

Кто-то запрашивал связь с ней через интерфейс капсулы.

Лиза ткнула на соединение прежде, чем успела осознать, откуда именно ей звонят.

— Елизавета Романова?

Какой приятный, мягкий, прямо-таки бархатный голос, успела подумать Лиза, и услышала собственный ответ:

— Да. С кем имею честь?

Мама учила её всегда быть вежливой. Получалось не очень, конечно. Но Лиза старалась.

— Добрый день, — поздоровался неизвестный. — Меня зовут Люциус Магнус. Я глава студенческого совета Космотехнологического Колледжа.

— Чего? — не поняла Лиза.

Послышался негромкий смешок. Не обидный, скорее весёлый. Словно её собеседника искренне забавляла ситуация.

— Нас ещё называют Академией Звёздных Пилотов, — пояснил он. — Я звоню вам, чтобы поздравить вас с зачислением на бюджет.

У Лизы пересохло в горле, сердце подпрыгнуло и затрепыхалось где-то у самого горла. Это было невозможно. Ей же отказали!

— Вы шутите? — спросила она, с трудом вернув контроль над собственным голосом. — Мне сообщили, что я не прошла по конкурсу.

— У нас освободилось одно место на бюджетном отделении, — пояснил Люциус.

Лиза всегда соображала очень быстро.

— Один вопрос. Некий Юлий Марс ещё учится в классе пилотов мобильных доспехов?

— О, вы знакомы? — удивился глава студсовета.

— Типа того. Если вы не шутите, и меня действительно берут учиться… Я согласна.

— Тогда вы с ним, несомненно, встретитесь…

Прежде, чем соединение было разорвано, девушка услышала странные слова, произнесённые вполголоса:

— О, это будет весело… Не могу дождаться!

Мало что способно потрясти сильнее, чем мечта, которую жестоко отняли — а потом позволили ей сбыться. Мигнули и погасли так и не просмотренные цифры: «…9998 очков». Лиза торопливо сняла шлем, сдвинула крышку капсулы и выскочила из тренажёра.

А потом что есть силы ущипнула себя.

Резкая боль подсказала, что ей не приснилось.

— Ты чего это, Романова? — послышался приторный до противного голосок. — Побила наконец своего кумира? Так загордилась, что вообще никого вокруг не замечает!

Лиза оглянулась.

В дверях тренажёрной стояла Луиза, королева её класса со своей свитой. Дочь директора школы. Источник всех неприятностей начиная с первого учебного дня. Сколько же крови ей попортила эта недалёкая девица…

Елизавета Романова смотрела на свою мучительницу и улыбалась. Завтра в этой школе её уже не будет. Завтра её ждёт посадка на шаттл и перелёт на станцию. А эти… Эти останутся здесь. Им никто не предложит учёбу в Академии.

Всё, что она делала до сих пор, все эти бесконечные часы в тренажёрке, всё её упорство — всё оправдалось.

Краб сбежал из ведра. И его уже не достать и не сдёрнуть обратно, на самое дно.

— Да у неё улыбка до ушей! — подхватила одна из подпевал. — Наверное, Ведьмак ей руку и сердце предложил!

— Бери выше! Романовы наконец нашли свою потерянную наследницу!

— Ой, Лизонька, когда тебя сделают принцессой, ты же нас не забудешь?

— Забуду.

Елизавета пошла прямо на них. Что-то, видимо, было такое в её взгляде, что девицы невольно расступились, пропуская её.

— Эй! — полетело в спину. — Романова, ты чего, совсем берега потеряла?! Напомнить тебе, где твоё место?!

Лиза оглянулась, прежде чем навсегда покинуть школьный коридор.

— Моё место? — переспросила она, и улыбнулась Луизе. — Не нужно. Я его знаю. Оно там, куда тебе никогда не забраться. Счастливо оставаться, девочки.

В гробовой тишине за ней захлопнулась дверь.

Глава 5

Утро началось с разборок.

Для разнообразия — не со мной. Вместе со всем классом я с интересом наблюдал, как Бриан и Алвизо, как ни в чём не бывало, попытались подсесть к Винсенту. Тот поднялся, багровея от гнева, и прорычал:

— Вон отсюда!

— Босс, ты чего? — попытался включить дурачка Алвизо. — Из-за такой ерунды обиделся?

— Ну, перепили мы вчера, с кем не бывает, — подхватил Бриан. — И надо было Пьера поддержать же, всё-таки дуэль до смерти, не ерунда какая-нибудь.

— Перепили? — тихо переспросил Винсент. — Вы такие же модификанты, как все аристо, не надо мне заливать, что пара коктейлей снесла вам крышу… Не думайте, что я забуду вам ваши слова и ваше предательство.

Его взгляд метнулся к кому-то ещё. Я проследил за ним и обнаружил какого-то парня, очень старавшегося сделаться незаметным. У него плохо получилось.

— Самая обыкновенная куриная жопа, да? — спросил Винс.

Парень слегка побледнел.

А он затейник, оказывается. Что я пропустил, пока дрых в кокпите «Палача»? Надо будет попросить у АЛа запись. Ладно, третий просто брякнул что-то не подумав. А эти двое, выходит, поддержали Пьера — и этим предали своего сюзерена?

Упс…

— Это наши места, — Алвизо демонстративно уселся в привычное кресло. — Будем сидеть, где всегда сидели. И что ты нам сделаешь? Сам пересядешь?

— Я вызвал вас на дуэль, — напомнил наследник Реалов.

— Не передумал ещё? — Бриан усмехнулся. — Может, решился на бой до смерти?

Несколько секунд казалось, что Винсент всерьёз рассматривает эту идею. И я его вполне понимал. Если он сам не пойдёт на такой шаг, я это сделаю сам. Неадекватов и потенциальных предателей надо убирать из Академии. И лучше самым радикальным способом. Ну, кроме того, третьего, которому Винс припомнил какую-то куриную задницу. Убивать за оскорбление — это как-то немного чересчур.

— Звучит очень соблазнительно, — сказал он наконец. — Но нет. До поломки антенны.

Судя по всему, проштрафившиеся вассалы приняли его слова за мягкотелость и слабость. Да, собственно, и я на секунду подумал о том же. Это я — сирота без роду и племени, у меня за спиной нет строгого отца, который не погладит меня по голове за испорченные отношения с кланами вассалов. Мне всё можно, какой с меня спрос?

А вот принц связан по рукам и ногам тысячами условий, которые ему нужно учитывать, прежде чем принимать решение. Убить этих наглецов он не может. Папа не поймёт. Максимум — скинуть на своё нынешнее место, пусть посидят в самом низу топа. Конечно, они оттуда довольно быстро выберутся, не за красивые глазки же им нынешние места дали? Но укол по самолюбию болезненный…

— Принимается.

Алвизо совсем расслабился, на лице появилась наглая ухмылка. Бриан и тот, третий, подтвердили согласие.

— Только потом не жалуйся, — добавил Алвизо. — И не бегай к папочке ябедничать, как тебя обидели.

Ой дурааааак…

Если Винсент и собирался ограничиться назидательным пинком из топа, то теперь он точно передумал.

— Напоминаю на случай, если вы забыли. Проигравший покидает Академию. Навсегда.

А он хорош… И предателей вон, и проблем внутри фракции не будет. Если бы не изъяны в характере, он очень пригодился бы. Ну, может быть, ещё получится переломить?

С другой стороны, я его перевоспитывать не нанимался, своих проблем хватает…

Но что, если именно его не хватит для победы?

Хотя…

«Напоминаю»?

То есть это уже обсуждалось?

Я задумался и пропустил остальное. Опомнился, когда появился преподаватель. Я бы и его, наверное, не заметил, но…

Он пришёл не один.

Впервые в жизни у меня так замерло сердце, когда я увидел, кого к нам привели. Вот уж у кого, как и у Микаэлы, была совершенно естественная красота. Только, в отличие от жгучей и яркой латиноамериканки, совсем другая, не такая броская, но…

Я не мог отвести взгляда от худенькой ладной фигурки, от больших голубых глаз, от рыжеватых волос, забранных в два хвостика… Святые небеса, она приладила к ним маленькие бантики! От умиления можно было умереть на месте.

В жизни не видел никого более скромного и обаятельного одновременно. И никакие уроки Царя этого дать не смогли бы. Даже самая талантливая из его учениц не сыграла бы ничего подобного.

— Знакомьтесь. Елизавета Александровна Романова, — представил нам новенькую препод.

Романова?!

Похоже, я был не одинок в своём изумлении. Александра так распиналась о том, что у Романовых пропал наследник, что была готова меня записать в их потомки и даже находила фамильное сходство. А тут вот, пожалуйста…

Кстати, ничего общего со мной. Но Александра наверняка поверит, что вот это чудо моя родная сестра… надо ей подыграть. В конце концов, она слегка права — ведь Елизавета моя пра-пра-пра… многопра… внучка? Племянница? Короче, родня. Пришлось покопаться в генеалогии, и по всему выходило, что эти два дома, к которым меня приписала Герега, появились несколько позднее того, как мне пришлось покинуть Землю. Но оба происходили от моей семьи…

— М-мы однофамильцы, — запинаясь и невероятно трогательно краснея, пояснила девушка.

Хм. Облом.

— Занимайте свободное место, — предложил преподаватель. — И мы приступим к занятиям.

Даже этот сухарь не смог устоять перед обаянием моей предполагаемой родственницы. Что-то не припоминалось, чтобы меня так представляли всем и опекали. Я даже удивился на мгновение: я что, завидую?! И тут же понял — нет. Показалось.

Препод вывалил на неё такую гору материалов, которые были ей необходимы, чтобы догнать класс, что даже у меня глаза слегка округлились. Ну да, скорее всего, она училась в самой обычной школе, и разрыв в знаниях должен быть колоссальным.

Похоже, без помощи ей в этом будет не разобраться… И помощники найдутся наверняка.

Мне не требовалось оглядываться, чтобы знать, что на новенькую было несколько реакций разного уровня.

Неважно, насколько мажористыми были местные мажоры, совсем идиотов в Академию не брали — даже если бы у родителей хватало денег, чтобы купить и продать несколько раз половину Солнечной Системы. Напротив, такие родители и детки желанная цель — сразу видно, кого можно будет купить по дешёвке через несколько лет, когда родительская компания станет банкротом из-за наследника, которого не научили планировать свои расходы.

Но я отвлёкся. Так вот, насколько я уяснил после недолгого изучения темы, все ученики знали фамилию Романовых, историю их величия и падения, их практически вечную вражду с Толстыми по причине, которую и они сами давно не могли вспомнить.

Реакция свой-чужой в маленьком коллективе работает безотказно: вроде бы и аристократка, но бедная, не имеющая влияния или сильных союзников — сразу же записывается в аутсайдеры, без права на апелляцию. Это реакция первого уровня — на меня реагировали именно так, когда узнали мою легенду. Сирота, никого за спиной — пыль под ногами, не заслуживает внимания…

Но слова Елизаветы об «однофамильцах» вызвали реакцию второго уровня. Разумеется, были и те, кто подумал: «Ага, так мы тебе и поверили», оставшись на низком уровне сознания. Но были и те, кто понял и осознал перспективы этой информации.

Новенький пилот, бюджетник, без связей и влияния — кто первый успел, того и тапки. Или тут больше подходило: «Кто девушку ужинает, тот её и танцует»? Такие люди будут набиваться в друзья и всячески стараться завлечь в свои сети… то есть компанию, попутно отметая в стороны конкурентов.

Короче, за такую добычу назревала борьба бульдогов под ковром.

Увы, оставался и мусор, который видел лишь очень красивую девушку, невинный цветок, который так хочется сорвать и потом хвастаться перед приятелями трофеем. Это была реакция отрицательного уровня. Несколько скабрёзных ухмылок бросились мне в глаза. Если Принц не займётся чисткой рядов своей свиты, для Ведьмака найдётся работа по профилю.

Разумеется, были и уникумы. Кассиан Комаров мазнул ленивым взглядом по новенькой, едва заметно поднял бровь, услышав фамилию, подумал пару секунд, всё понял и потерял интерес к происходящему. Ленивый гений. Уж он-то знал, чего стоит бюджетное место в Академии. Этот невинный цветок ещё покажет, что полон сюрпризов.

Что до моей оценки… «Всегда играйте на уровень выше, чем ваш оппонент», говорил нам преподаватель тактики.

Где-то глубоко внутри холодный рассудок отстранённо отмечал несвойственную мне реакцию. Ни малейшего проблеска желания — и готовность задушить любого, кто посмеет обидеть… Что это вообще со мной такое?

Усилием воли взяв себя в руки, я попытался сосредоточиться на занятии. Но взгляд так и возвращался от монитора к золотисто-рыжим хвостикам, прилежно подметающим рабочий стол…

На перемене новенькую облепили со всех сторон. Кто-то успел пустить слух, что на место выбывшего Пьера прибыла наследница Романовых, и в аудитории стало тесно. Примчалась даже Александра. Я подходить не стал, сидел на месте и смотрел со стороны, как Елизавета, поминутно запинаясь, сбиваясь и краснея, пытается объяснять, что не имеет никакого отношения к тем самым Романовым.

Кажется, я просто любовался.

Елизавета меня не замечала, и это почти задевало. Но я решил, что она пока понятия не имеет о том, что означает цвет моей формы. Пусть не замечает. По крайней мере, когда всё-таки заметит, я буду точно знать, что её привлекло — я сам или моё место в топе.

К окончанию занятий ажиотаж немного стих — новенькая новенькой, она никуда не денется в ближайшее время, а вот дуэль — дуэлью. Особенно когда это дуэль на обезножевшем «Монархе» против «Виконтов».

Я заглянул на тотализатор. Ставок было удивительно мало. Не то аристо совсем разорились, поставив против меня, не то слишком неоднозначен был исход боя, и никто не хотел рисковать… Да, Винс был лидером топа до меня. Но всё же «Монарх» серьёзно пострадал…

А я решил рискнуть.

И поставил на Винсента.

Не настолько много, чтобы это существенно прохудило мой кошелёк, конечно. Я успел неплохо заработать, и планировал и дальше обогащаться. Но я обещал, во-первых, свидание Микаэле, а она меня не простит, если будет выглядеть на нём хуже Снежки.

А во-вторых, мне ещё предстояло угостить Александру стейками в её же ресторане. Я успел выяснить, сколько стоит вагю. Вышло, что мой обед обошёлся в шестьдесят тысяч солов. Сущие копейки для аристо, но… я не привык оставаться в долгу.

В качестве зрителя на дуэли я присутствовал в первый раз. До сих пор дрались со мной. Для остальных это было привычным развлечением. Поискал взглядом новенькую, но не нашёл. Неудивительно, если вспомнить, сколько ей нужно наверстать. Надо будет потом предложить помощь, что ли…

Я удостоился нескольких озадаченных взглядов от невесты: Снежка не могла понять, на кого я всё время поглядываю. Александра в свою очередь с чувством превосходства посматривала на Снежану и выжидательно — на меня. Видимо, решила, что я успел сообщить Медведевой об изменении моих планов, и удивлялась её спокойной реакции.

Винсент с мрачной решимостью прогонял тест систем, пока его мех везли на полигон. Ремонтники сделали что могли. «Монарху» вернули плазменную пушку, щит сохранил функциональность, мелкие повреждения устранили. На косметический ремонт можно было вообще наплевать.

Но отсутствие ноги ниже коленного сочленения очень ограничивало подвижность мобильного доспеха…

Что ж. Бриан тоже будет так считать. Придётся его удивить.

У принца Гарсия было несколько минут, чтобы продумать, как построить обе дуэли. Он бы предпочёл вообще вызвать обоих предателей одновременно, но дуэльный кодекс таких вольностей не предусматривал.

Приходилось учитывать, что Алвизо увидит ход поединка и будет знать, на что способен даже покалеченный «Монарх» в руках настоящего пилота. И придумать для него что-нибудь совсем уж неожиданное. Благо ему совсем недавно преподали болезненный, но полезный урок…

Несколько идей показались Винсенту очень многообещающими. На стартовую позицию он вывел «Монарха», опирающегося на алебарду как на костыль, с мрачной улыбкой на лице. Эти ублюдки дорого ему заплатят за своё предательство…

Винсу некуда и незачем было торопиться. Пусть Бриан сам придёт за тем, что ему причитается. Одноногий мех замер, не двигаясь с места.

«Виконт» двигался бодро, не замедляя хода. В самом начале, двигаясь на сближение, Бриан пытался спровоцировать Винсента: оскорблял, высмеивал, упрекал в трусости… Принц молчал. И чем дольше длилось молчание, тем отчётливее становились слышны в голосе Бриана истерические нотки.

Когда он сорвался на визг, Винсент выключил звук. Ему не нужно было слушать готового обгадиться врага, чтобы расправиться с ним.

Последние десятки метров «Виконт» почти пробежал, но потом остановился и после короткой паузы пошёл в обход. Бриан явно рассчитывал, что повреждённый мобильный доспех не сможет достаточно проворно разворачиваться вслед за ним — и Винсент укрепил его в этой мысли.

Он поворачивался медленно, очень медленно, опираясь на алебарду, пока она не оказалась в удобном для удара положении. Бриан, не то учуяв угрозу, не то решив, что это подходящий момент, выстрелил, целясь в голову «Монарха».

Плазменная пушка выплюнула ответный привет противнику, опалив тому корпус. Венценосный мех рухнул на колени, и выстрел Бриана прошёл высоко над его головой. Металлическая рука с алебардой распрямилась, и могучий удар обрушился на ноги «Виконта».

Несколько секунд тот балансировал в неустойчивом равновесии, пока рывок за колено крюком алебарды не заставил его с тяжёлым грохотом рухнуть навзничь. «Монарх» с трудом поднялся, опираясь на свой «костыль», сделал неловкий прыжок, потом ещё один…

Винсент смутно видел сквозь блистер кокпита искажённое животным ужасом лицо предателя. Никакой гордости… На мгновение шевельнулась мысль нанести добивающий удар, но он отогнал её. Слишком много чести — погибнуть от руки будущего короля.

Бриану придётся уйти с позором, и там, дома, ему не светит ничего лучше, чем какая-нибудь захудалая наёмничья банда. Пусть сдохнет, как собака, среди других собак.

То, что задумал Винсент, требовало ювелирной работы. Чуть более значительное усилие — и всё пойдёт насмарку… Повинуясь его движениям, «Монарх» оттолкнулся алебардой, ловя момент равновесия, и занёс оружие над поверженным противником. Принц увидел широко открытый рот и зажмуренные глаза: Бриан был уверен, что удар придётся по нему, и сейчас вопил на весь эфир, теряя остатки самообладания.

А потом алебарда обрушилась вниз, с хрустом разнося антенну, укреплённую на голове мобильного доспеха.

«Один готов».

Говорил ли что-то Алвизо, Винсент не знал. Он не слушал его с самого начала. Только следил за перемещениями. Массимо не пошёл напролом, как его предшественник — он начал забирать далеко в сторону, чтобы укрыться в россыпи искусственных камней. Бессмысленное с точки зрения тактики решение: щит «Монарха» на таком расстоянии пришлось бы расстреливать неделю.

Но эта выходка натолкнула Винсента на неожиданную мысль. Пусть, решил он. Пусть этот трус сам загонит себя в ловушку, из которой не сможет вовремя выбраться. Это можно было отлично использовать. И даже помочь Алвизо занять самое подходящее положение среди камней.

А потом нанести удар.

«Монарх» тяжело и медленно запрыгал в сторону россыпи, которую «Виконт», на свою беду, решил использовать как укрытие. Тот не стал дожидаться приближения противника. В сторону «Монарха» понеслись залпы из всего вооружения меха. Винсент досадливо поморщился. Щит держал, Алвизо не мог даже просадить его хотя бы наполовину, но попадания нарушали равновесие одноногой боевой машины.

Несколько ответных выстрелов заставили Массимо прекратить стрельбу и забраться поглубже в россыпь. Теперь оттуда торчали только голова и плечи меха. Принц довольно улыбнулся. Этого-то он и добивался…

Прыжковые двигатели взметнули «Монарха» над каменной россыпью, и «Виконт» оказался как на ладони. Алвизо не мог быстро покинуть своё убежище, ему пришлось бы пробираться сквозь лабиринт из неровных обломков — под огнём сверху это было верным самоубийством.

Он принял единственно верное решение в такой ситуации: взлетел, целясь головой меха в единственную уцелевшую ногу «Монарха». Только оттуда он мог не ждать встречного выстрела.

Винсент позволил ему это сделать. Сокрушительный удар отбросил его мех далеко вверх и в сторону, и «Виконт» торжествующе вскинул огромные руки в победном жесте. Что ж, удар был хорош. «Монарх» почти лишился и второй ноги. Но Винсент улыбался, аккуратно заводя свою израненную машину в передвижной док.

Он знал, что сейчас видит предатель на визоре своего шлема.

«Вы проиграли».

Удар головой по ноге «Монарха» снёс ему антенну.

Утром я встал пораньше. Нужно было сделать несколько заказов для предстоящего свидания, да и в аудитории стоило оказаться пораньше, чтобы решить пару вопросов. Я был уверен, что Елизавете нужна моя помощь. В конце концов, я нёс некоторую ответственность за её появление здесь. Не бросать же ребёнка на произвол своры Винса.

Вторым вопросом была дуэль. Я не сомневался, что Принц бросит мне вызов, как только его мех починят. Но пока этого не произошло — он будет карабкаться вверх по топу, выбивая одного за другим тех, кто стоял между ним и местом лидера.

С ними он мог разобраться и в капсуле тренажёра, если ремонт затянется, для принца могли сделать исключение — он всё-таки был топом до меня, и его навыки сомнения не вызывали. Со мной — наверняка выберет полигон.

Я ничего не имел против, но мне надо было знать, кто станет следующим. Если кто-то не слишком далеко отстоящий от него, значит, времени в запасе будет достаточно много. Если сразу первая двадцатка…

Я ошибся в расчётах.

В аудитории я заметил Романову — она уже была на месте и с беспомощным видом пыталась понять, с чего ей вообще начинать разгребать все те завалы, которые на неё обрушились. Но едва я собрался подойти к ней, меня остановили.

— Юлий Марс! — громко и чётко произнёс Винсент, подойдя ко мне.

Я неторопливо сложил материалы и поднял голову:

— Да?

— Я… — начал Винсент, но его прервал звонкий девичий голос:

— Я вызываю тебя на дуэль!

А?

Глава 6

Я понятия не имел, кто из нас удивился больше — я, Винс или все остальные. Удивился — это ещё очень мягко сказано. Мы с Принцем таращились на Романову, которая тряхнула милыми хвостиками, ткнула мне в грудь пальцем — видимо, чтобы мы точно не перепутали, кого из нас она имеет в виду, и громко повторила:

— Юлий Марс, я вызываю тебя на дуэль!

Нет, что за манеры — тыкать в меня пальцами? То Александра, то вот теперь Елизавета… А ещё родственница! Ну, предполагаемая, конечно, но всё равно невежливо.

Я даже немного расстроился и сам был этим несколько озадачен. Первым побуждением было послать. Всех. Нет, всего лишь в очередь. Но не успел я и рта открыть, как проснулся Кас.

— Вообще-то Юлий — лидер топа, а лидер совершенно не обязан принимать вызовы от всех подряд, — лениво сообщил он Романовой. — Если каждый будет его вызывать, когда ему учиться и на свидания бегать? Вас много, топ один… Ты тут второй день, себя пока никак не проявила, почему он должен на тебя время тратить? Да и на Винса тоже…

— Не фамильярничай, — огрызнулся принц Гарсия.

Ну, положим, я и сам мог бы за себя постоять. Но всё равно было приятно. Хотя про свидания — это он зря… Зря-зря… И про второй день тоже. Я вот в первый же день успел нашуметь, хотя совершенно к этому не стремился.

Мне вообще было положено тихо и скромно внедряться, оценивать обстановку и всё такое. Но в любом сражении первой жертвой становятся планы этого самого сражения, увы.

Романова задрала носик, и у меня ёкнуло сердце. Какая милота…

— Какой ещё топ? — она посмотрела на «москита».

— Топ мастерства пилотов, — охотно пояснил тот. — Видишь, у Юлия форма не такая, как у остальных? Это означает, что он у нас первый в рейтинге.

— А почему я его вызвать не могу?! И он тоже? — она кивнула в сторону Винса.

— Потому что вы оба рейтингом не вышли, — гнул своё Комаров. — Из грязи в князи — это, конечно, круто, но всё же не совсем по правилам. Вот подрастите немного, там видно будет…

— Ты меня будешь правилам учить, мошкара?! — набычился Винсент.

Ну да, если бы меня с грязью сравнили, будь я сыном короля, я бы тоже, наверное, не обрадовался. Умеет Кассиан друзей наживать, ничего не скажешь…

— Просто напоминаю. Вот будешь в первой десятке, тогда пожалуйста, — Кас пожал плечами и собрался снова уснуть.

— А ты на каком месте? — теперь палец чуда с хвостиками нацелился на Винса.

Чёрт, направленным на меня он мне нравился больше.

Не выспался я, что ли?

— Шестьдесят восьмой, — нехотя ответил Принц.

Так, Пьера я не видел в рейтинге. А эти двое, получается, его подняли почти до второй трети? Шустро. Кстати, в аудитории их не было. И этого третьего — тоже. А с ним-то Принц когда успел разобраться?! Вчера только две дуэли было же…

— Отлично! — непонятно чему обрадовалась Романова. — Тогда я вызываю на дуэль тебя… эээ…

— Винсент Мигель Гарсия Реал, — подсказал я, сам удивляясь тому, что запомнил это имя.

— Я вызываю тебя, Винсент! — подхватила Елизавета. Остальное, похоже, не запомнила. Ничего потренируется, как я, пару-тройку дней, и будет от зубов отскакивать.

На Винса было жалко смотреть. Хотелось не то пощёлкать у него перед глазами пальцами, не то челюсть ему приподнять. Впрочем, глаза выпучились не у него одного — половина аудитории таращилась на нас, вторая половина тихо сползала под столы. Вот ни за что не поверю, что у них там что-то потерялось.

Люциус, что характерно, слепо шарил по столу. Попкорн, что ли, искал? Хотя… Он-то тут что забыл? Его здесь вообще не должно было быть!

— Да ты вообще в курсе, кто я такой?! — взвыл Винсент, наконец-то обретя дар речи.

— Судя по рейтингу, кто-то не очень опытный? — предположила девушка. — Не бойся, я тебя не больно побью.

Вот теперь под столом оказался и глава студсовета. И оттуда, из-под стола, доносились подозрительные звуки. Не то икота, не то всхлипы…

Очень хотелось попросить его подвинуться, но я героическим усилием воли заставлял себя сохранять каменное выражение лица. Не мог же я уступить Комарову в невозмутимости.

От Винсента только что искры не сыпались. Таким багровым от бешенства я его ещё не видел. Похоже, моя милая родственница слегка перегнула палку. Принц потянул рукав формы вверх таким характерным жестом, что…

Ой-ой-ой…

— Эй, — я мгновенно оказался между ними, — остынь! У тебя на лбу не написано, кто ты и откуда! Не трогай ребёнка!

— Ты кого ребёнком назвал?! — немедленно завелась Елизавета.

Какая милота…

Хм. Кажется, эта мысль совсем недавно меня посещала?

К чести Винса, он остановился. Но его взгляд мне совершенно не нравился.

«Пока ты в топе, можешь думать, что с тобой кто-то будет считаться, — говорили его глаза. — Но только пока…»

— Ладно, мелкая, — глухо проговорил Принц, — считай, ты меня уговорила… Какой у тебя мех?

Елизавета неожиданно смутилась. И это тоже выглядело невероятно мило.

Из сбивчивых объяснений мы поняли, что она на бюджете — вот вообще не удивился, что она понятия не имеет, какой мех ей выделил спонсор, и где эта несомненно грозная в прошлом боевая машина находится в данный момент. Это я прилетел подготовленным от и до, и АЛ меня уже знал как облупленного.

А Романова-то настоящий новичок, без дураков, и такой же настоящий бюджетник. И её появление здесь вполне можно было сравнить с падением камня в болото. Сидели тут каждый на своей кочке, квакали друг на друга, соревновались, кто сильнее надуться может от важности, и тут бабах! — и только брызги в стороны.

Что-то мне это напоминало… И я был готов ставить на что угодно, что не мне одному. На лице у Принца огромными буквами было написано: «Что, ОПЯТЬ?!»

Ну да, ну да. Новенькая, бюджет, внезапная дуэль, мех то ли есть, то ли нет, и не повторится ли опять история с «элементалем»… Возможная перспектива скатиться обратно на самое дно Винса, похоже, совершенно не вдохновила.

— У тебя мех ещё не починен, — напомнил Сантьяго.

Ух ты, а у Яго, оказывается, чуйка неплохо работает иногда? Или это он после меня такой умный стал?

Винсент нехотя кивнул.

— Ну, раз мы оба пока без мобильных доспехов, вирт-капсула тебя устроит? — спросил он.

Романову явно устраивало всё, что могло позволить ей надрать задницу сопернику и подняться на ступеньку повыше и поближе ко мне. И чем я ей насолить успел?

Определённо мы не пересекались раньше, я бы запомнил. И она меня тоже не видела прежде, иначе этот разговор состоялся бы ещё вчера. Но пока она не услышала моё имя, я был для неё пустым местом.

Неужели ей просто нужно непременно вскарабкаться наверх? Тоже непохоже… Она же на мою форму лидера не отреагировала в первый день, хотя я выделялся на общем фоне как новогодняя реклама.

У неё что-то было связано с моим именем.

Надо было выяснить, что.

А поможет мне в этом…

Я глянул в переписку. От невесты не было ни одной весточки. Эх…

Чем Снежана так занята, что у неё нет времени даже «Привет» написать?

Это тоже надо было выяснить. Потому что я уже понял — дочь Медведева полна сюрпризов, и если я хотел, чтобы она стала частью моего плана сознательно — а я этого хотел — мне нужно было знать о ней всё.

Потому что доверять вслепую в таком важном деле детям аристократов, для которых интересы своего клана превыше всего, было бы не просто неосторожно.

Это было бы преступно…

— Позывной какой? — спросил Винсент.

Кажется, я пропустил за размышлениями часть беседы?

Ответа я не услышал — в аудиторию вошёл преподаватель, и Романовой с Винсом пришлось вернуться на свои места.

***

Эта дуэль не вызвала бы особого интереса, будь на месте Елизаветы кто-то другой. Все были уверены, что принц Гарсия разделается с противником в два счёта. Особенно в капсуле, где ему не придётся учитывать, что его мех покалечен.

Но это была симпатичная девушка, новенькая с фамилией, вызывающей массу вопросов, тёмная лошадка, и всем хотелось знать, на что она способна.

Пришёл даже Кас.

— Слушай, — задал я ему вопрос, который возник у меня ещё утром, — а куда делся третий, которого Винс вызвал? Ну тот, который его куриной задницей обозвал? Не было же третьего поединка, я проверял.

Я не только это проверил. АЛ любезно выдал мне все записи, и теперь я был более или менее в курсе всего, что умудрился проспать.

— Его семья решила, что меньшим из зол будет просто отозвать своего отпрыска, — флегматично ответил Комаров. — Так что ещё до начала поединков тот принёс свои извинения и отчалил со станции.

— То есть нам надо ждать ещё троих новичков, — задумчиво пробормотал я. — Ты случайно не в курсе, кого пришлют?

Кассиан покачал головой и взглядом указал на Люциуса.

— С этим к нему. Или к Александре. Но вряд ли они станут делиться этой информацией.

Я чуть было не спросил, почему. Но вовремя прикусил язык. Место в Академии — это вам не приглашение на какую-нибудь закрытую вечеринку с перчинкой. За такое могут и убить, чтобы освободить дорогу своему отпрыску.

Да и занят был глава студсовета. По самые уши.

А пока он был занят, моя милая родственница регистрировалась для поединка.

— Данные вашего меха? — спросил администратор.

— Эм… — зависла Елизавета.

— Новенькая? Имя?

— Елизавета Романова. Нет, просто однофамильцы, — привычно пояснила она на вопросительный взгляд.

— Ага, бюджетник… — пробив имя, пробормотал администратор. — Без контракта… Тренировались хоть?

— Конечно! — возмутилась Романова.

— Модель? — на возмущение не обратили никакого внимания.

— «Палач», — я видел, как она сглотнула. Явно готовилась к смешкам и издёвкам по поводу бедности и старости мобильного доспеха.

Но, к её удивлению, их не было. Зато было задумчиво-тихое «хм» и подозрительный взгляд со стороны Винсента.

И очень внимательный — с моей. Да мы, оказывается, действительно родня? По крайней мере, по духу — точно. Кажется, это будет по-настоящему интересный бой.

— Ага, есть в системе, — не стал заморачиваться с настройками препод. — Капсула номер три.

Стоп, это что, она сейчас сядет за электронную версию АЛа? Надеюсь, ему хватит мозгов не светиться…

«Обижаете, коллега», — тут же пришло сообщение на планшет.

Зараза.

Соперники заняли свои места, и дуэль началась.

— Винсент Мигель Гарсия Реал, позывной «Принц», «Монарх», выступаю, — заявил о своём появлении Винс.

— О Боже мой, это же «Монарх», мамочки, это же Реал, что я натворила, это мой второй день в Академии, и я вызвала на дуэль Принца, — раздалась в эфире скороговорка паникующей Романовой, только сейчас уяснившей, с кем она столкнулась.

Послышались смешки. Я удивлённо хмыкнул. А в первый раз, когда я ей его имя назвал, до неё не дошло, что ли? Или она только начало имени в запале осознала?

— Кхм-кхм, — раздалось в эфире вежливое покашливание наблюдающего администратора. — По правилам, пилот должен назвать себя, свой позывной и модель меха, после чего произвести активацию.

— А! Ой! Да! Точно! Простите!

— Ничего страшного, Романова. Выдохните и успокойтесь.

Она так и сделала.

— Фух… — раздались в эфире громкие «вдох-выдох». — Елизавета Романова, Фея, «Палач», активация!

А затем произошло странное — мой «Палач» на экране двинулся плавно и неторопливо, словно это был не гигантский управляемый робот, а живой человек в броне. Правда, эту деталь могли заметить только очень опытные пилоты.

Но я-то был опытным. И Винсент тоже. Я не мог видеть его лицо, но представлял, как он сейчас напрягся. Чтобы так управлять мобильным доспехом, в нём надо не тренироваться — в нём надо жить.

И судя по нескольким негромким возгласам, это понял не только я.

Кажется, милым хвостикам предстояло столкнуться с повышенным вниманием?

Занятый наблюдением, я едва заметил появление своей невесты. Снежка отыскала меня взглядом, уселась рядом и устало выдохнула. Её наперсница приземлилась неподалёку.

— Совсем загоняли? — наугад спросил я.

Конечно, можно было запросить у АЛа информацию, чем так занята Медведева. Но собственные извилины тоже нужно было держать в тонусе. Слишком легко привыкнуть быть всезнайкой. Но вот случись такое, что меня отрежут от сети — что я тогда делать буду? Нет уж, только всё сам, только хардкор.

Снежана кивнула.

— Я даже не думала, что этот бизнес-форум потребует такой подготовки, — пожаловалась она.

Я приподнял брови.

— На стратегическом есть экономика?

Вообще-то да, должна была быть. У бизнеса, если задуматься, тоже есть своя стратегия. Но я как-то не думал, что Снежке это тоже нужно. У её отца наверняка имеется целая армия консультантов, способных планировать развитие «РосТеха»? Или она, как и я, предпочитает вникать во всё сама, чтобы не зависеть от сторонних помощников?

— Я обещала Ханне, — нехотя пояснила Снежана. — Когда тебя прикрывала. Это было её условие — я должна её сопровождать на форуме.

Я заглянул в список членов студсовета. Ага, Охана. Один из банковских кланов. Не самых крупных, но…

Если рядом с дочерью Охана на таком мероприятии увидят дочь Медведева, можно не сомневаться, что на акциях банкиров это скажется самым благоприятным образом.

— Ты только послушай…

Снежка вывалила на меня целый ворох фамилий, названий и проектов.

— И всё это мне надо вызубрить наизусть! Чтобы даже во сне не перепутать одних с другими! И вот зачем мне вся эта информация о какой-то мелюзге, которая даже в первую сотню не входит?

Понятно, принцессе будет скучно, и это вызывает у неё вполне справедливое негодование. К тому же, она пошла на это, чтобы помочь мне. С одной стороны, я её об этом не просил. Сам бы справился. Но с другой — откуда ей было знать, на что я способен? И даже если эта помощь преследовала какие-то её личные интересы — всё равно я в какой-то степени ей обязан, получается.

Не то чтобы мне было нечем заняться. Но если я буду ходить на свидания, пока она там будет отдуваться из-за меня, получится как-то слегка несправедливо…

— Хочешь, я буду сопровождать тебя?

Мне достался удивлённый взгляд.

— Зачем?

Я пожал плечами.

— У меня есть некоторые планы. С бизнесменами твоего уровня мне пока делать нечего.

Пока. Я был уверен, что она это мимо ушей не пропустит.

— Начинать лучше с тех, кто помельче, и для кого мои планы могут представлять какой-то интерес. Ты сама сказала, что там мелочь будет. Вдруг что-то подходящее подвернётся?

Я поймал подозрительный взгляд. Ну да, ну да, пилот — и бизнесмен, как-то не очень вяжется. Но я уже обзавёлся неплохой суммой, а деньги должны работать. К тому же планы Департамента действительно требовали очень серьёзных вложений. И пусть даже ему есть чем обеспечивать работу — денег много не бывает.

— Ну и, смею надеяться, тебе со мной будет не так скучно. Опять же, кто знает, что у них там с безопасностью…

— У меня вообще-то… — начала Снежана

— За ней вообще-то есть кому приглядеть! — перебила её Екатерина.

— И я буду под присмотром… А то кто знает, что случится с Академией, пока тебя не будет…

Дальше мне оставалось только наслаждаться отражением мыслительных процессов на симпатичных личиках

Екатерина задумалась.

Снежка вспомнила, что я успел натворить. Несколько дуэлей, десяток раненых в лазарете, имитация собственной смерти и умерший от страха на дуэли до смерти Пьер. Затем она учла, с кем я остаюсь: Винсент, Александра Герега, новенькая и отдельный класс тяжёлых пехотинцев, с которыми я зачем-то хотел познакомиться — чрезвычайно взрывоопасная комбинация.

Она заметно вздрогнула, явно представив, в каком состоянии застанет Академию по возвращении. Не то чтобы она на самом деле могла меня контролировать, но ведь человеку нужна иллюзия контроля над окружающим хаосом.

— Ты едешь со мной, — постановила она не подлежащим обсуждению тоном.

— Да, дорогая, — с притворной покорностью ответил я.

О подробностях имело смысл поговорить после поединка. Который как раз начинался.

Мехи встретились, и взглядам наблюдателей предстала новая странность — при переходе в боевой режим «Палач» встал в характерную стойку, которую множество зрителей видели совсем недавно, и взгляды присутствующих немедленно скрестились на мне.

А я пытался вспомнить, где мог слышать позывной Елизаветы.

Я же его точно где-то слышал… Воспоминание зудело назойливой мухой, но не давалось в руки, ловко уворачиваясь от попыток его поймать.

Для склероза вроде рано пока?

Пискнул коммуникатор — АЛ, как всегда, прочитал мои мысли и прислал запись рекордов некоего старого симулятора.

9998 — Фея

9997 — Фея

9995 — Фея

9994 — Фея

9993 — Фея

Прошлое настигло меня с неожиданной стороны. Ошарашенный этим фактом, я оценивающе уставилась на голограмму.

— Она такая же, как ты, — констатировала очевидный факт Снежана Медведева. — Только лучше.

— В смысле лучше? — не понял я.

— Она миленькая и с хвостиками.

Глава 7

Подбирая конфигурацию для поединка, Лиза ругала себя. Желание непременно поквитаться с тем, кто чуть не разрушил всю её жизнь, оказалось таким сильным, что она попала в крайне неловкое положение. Подумать только, она вызвала принца. Принца! И ведь этот Юлий Марс его представил ей… Назвал фамилию.

Но она была так ошарашена тем, что придётся выносить целую сотню пилотов, чтобы проучить этого выскочку, что всё пропустила мимо ушей.

А ещё он назвал её ребёнком! Конечно, после этого она уже ни о чём не думала. И только когда противник назвал себя и свой позывной, у неё наконец-то щёлкнуло в голове, и всё встало на свои места.

Принц. Его позывной — Принц. Ну да, как ещё обращаться в бою к самому что ни на есть настоящему принцу крови? Уж, конечно, он не мог быть каким-нибудь там Крутым Перцем или СуперПуперМегаУльтраНагибателем. В симуляторе она на таких насмотрелась…

А ещё он был очень даже симпатичным. Юлий, кстати, тоже был ничего так. Но гад и негодяй. Так что сравнивать его с Винсентом Лиза и не собиралась.

Не зря эта кикимора Луиза, дочка директора школы, вечно таскалась с голофото «Монарха». Сквозь остекление кокпита смутно просвечивало лицо, и Луиза, томно закатывая глаза, пищала, что это сам принц Гарсия в фамильном доспехе.

Лиза пару раз пыталась рассмотреть его повнимательнее, но ничего, кроме размытого пятна, имеющего отдалённое сходство с человеческим лицом, не разобрала. А вот эта дурочка умудрилась там даже утончённые аристократические черты увидеть. С тем, что они аристократические на самом деле, Лиза готова была согласиться. Но вот с тем, что утончённые…

Неожиданная мысль заставила Елизавету слегка покраснеть. А что, если как-то уговорить принца сфотографироваться с ней? А потом отправить снимок в родную школу… Типа — ученица помнит о родных пенатах, и даже взлетев на вершину славы, не забывает о тех, кто был с ней рядом столько лет, и всякое такое, что обычно пишут, когда хотят быть вежливыми. Потому что если написать правду, то будет неприятно всем.

И конечно же, Луиза увидит этот снимок. Принц Гарсия, её трепетная мечта, и с ним — Елизавета Романова, которую директорская дочь изводила столько лет.

Лиза даже представила, как этот снимок должен выглядеть. Они вполоборота смотрят друг на друга, он, конечно, выше, и смотрит на неё сверху вниз, а она на него снизу, и он ей улыбается…

Ой чо будет…

Елизавета осознала, что уже с полминуты таращится на панель выбора оружия. Ассортимент несколько отличался от того, к которому она привыкла. Несколько незнакомых иконок привлекли её внимание, она потыкала в них, но на визоре всплыла надпись: «Доступ закрыт».

Что же это за оружие, к которому нужно иметь доступ? Какое-то дополнение, доступное только тем, кто поступил в Академию? Или чья-то авторская разработка? Это было очень интересно, но могло подождать, пока она закончит поединок.

Который, между прочим, уже пора было начинать.

— Так, что тут у нас… — пробормотала она себе под нос, убедившись, что вывод на внешние динамики перекрыт. — Ух ты…

Это было действительно «ух ты». Снайперская винтовка. Ракеты. Противоракеты. Гранатомёт. Встроенный дротикомёт с целым набором разных наконечников. Лебёдка — зачем она вообще тут нужна? И это не считая тех символов, за которыми скрывалось что-то требующее доступа…

Лиза сунулась в спецификации модели «Палача». При виде стройных колонок цифр ей очень захотелось протереть глаза. Они разительно отличались от тех, к которым она привыкла. По сути — это была совершенно другая машина… Что же у неё внутри?

Внутри была табличка «Доступ закрыт».

Елизавета вздохнула, прикинула, что ей может понадобиться — могло понадобиться вообще всё, и ещё вот того, недоступного, не помешало бы — вбила основным оружием гранатомёт, и двинулась к цели, пританцовывая от нетерпения. Страх перед принцем был забыт.

Ну принц. Ну подумаешь, на «Монархе». С таким набором она из этого «Монарха» отбивную сделает. А потом разберётся с Юлием Марсом. И вплотную займётся этим удивительным «Палачом». А перед Винсентом она извинится, чтобы не дулся. Мальчишки такие обидчивые…

И ему будет на что обижаться. Потому что сейчас будет сюрприиииз…

Танцевальные па в исполнении «Палача» произвели на принца неизгладимое впечатление. В его памяти были ещё свежи приёмы рукопашного боя, против которых «Монарх» оказался бессилен. Но самым обидным было то, что мобильный доспех Реалов побили на его же поле! Заточенный под ближний бой мех разделали в таком ближнем бою, что ближе просто уже некуда.

А эта мелюзга вообще танцует!

Обескураженный, Винсент наблюдал за странным поведением мелкой нахалки, пока защитные системы не оповестили его, что он под прицелом гранатомёта. Принца это не обеспокоило: щит должен был защитить его от пары попаданий, а дальше он будет уже совсем близко, и девчонка проиграет.

Подняв щит на уровень головы меха, Винс двинулся вперёд.

Но далеко не ушёл.

Романова с ювелирной точностью положила гранату над верхним обрезом щита. Вспышка.

Проморгавшись, Винсент обнаружил перед глазами табличку: «Вы проиграли».

— Да как так-то! — возмущённо заорал он, пытаясь понять, что вообще произошло.

— Романова, — ворвался на канал голос администратора, — вы использовали недопустимое оружие. Смените его.

— Но оно же было доступное! — судя по голосу, новенькая была очень расстроена. — Я же проверили всё перед тем, как начать!

— Виртуальный бой — всё равно бой, — терпеливо объяснил преподаватель. — В реальном бою никто не будет использовать гранаты с ядерным компонентом, мобильный доспех — слишком ценный трофей, чтобы безвозвратно выводить его из строя.

Винсент понял, что у него отвисает челюсть. Девчонка использовала ядерный боеприпас! Электромагнитный импульс от подрыва боевой части не слишком велик, но его было достаточно, чтобы наглухо вырубить электронику меха.

— То есть эта победа не считается? — уныло спросила Елизавета.

— Поскольку вы новичок и не знаете пока всех правил, результат будет засчитан, — великодушно решил администратор. — Но поединок будет продолжен с более подходящим оружием. До двух побед любой из сторон.

— Ура! Спасибо! — долетел до Винсента счастливый голосок.

«Ну погоди ж ты у меня…» — промелькнуло у него в голове.

Ему уже было очевидно, что новенькая никогда не пилотировала настоящий мех. Только вирт. Только стандартные миссии. И скорее всего — очень старые.

Это давало ему огромное преимущество.

Принц не стал тратить время на манёвры, с ходу ломанувшись в лобовую атаку.

Романова панически перебирала доступное оружие, но обычные гранаты ничего не могли поделать с защитой «Монарха». Щит всякий раз оказывался на пути заряда, принимая на себя всю мощь взрыва.

Залп нескольких ракет только немного замедлил продвижение коронованного меха вперёд, но существенного вреда не причинил. Винсент нехорошо улыбнулся, прикидывая, как будет отыгрываться на новенькой после поединка. Захотела сразу чуть ли не в середину топа прорваться за его счёт — что ж, наказание будет вполне заслуженным.

К тому же в девчонке оказался заинтересован Ведьмак. Непонятно, почему — у него же есть Снежана, эта мелюзга ни в какое сравнение не шла с дочерью Старого Медведя. Винсенту даже как-то обидно было за такое пренебрежение его сокровенной мечтой.

Вот он за неё и отомстит…

Ещё один залп ракет Винс не стал принимать на щит — он задействовал прыжковые двигатели. Снаряды прошли под ним, а «Монарх» всей мощью обрушился с высоты на противника.

В ход пошла алебарда, которая в умелых руках была очень опасным оружием. Романова пыталась бороться, но сокрушительный удар щитом отбросил «Палача» назад, удар алебардой вывел её мех из равновесия. Винсент наступил на грудь «Палача», не давая ему подняться, и бросил взгляд на тактический планшет.

Ракеты, которых он избежал, возвращались. Принц ждал до последнего мгновения, и только тогда снова прыгнул. «Монарх» взмыл вверх. Ракеты, у которых не оставалось возможности для манёвра, ударили по поверженному меху.

На этот раз преимущество осталось за «Монархом». Принц Гарсия сполна отыгрался за унизительное поражение с первого выстрела Романовой.

Связь донесла до него сердитое пыхтение девушки. Винсент усмехнулся. Без читов вроде ядерки не так просто быть крутой, да?

Один — один.

Оставалось добить нахалку.

Один — один.

Это было обидно. Не потому, что не получилось победить всухую. Принц Гарсия стоял между Лизой и Юлием, и если не получится справиться с ним, то придётся тратить время и идти в обход. Вызывать кого-то ещё, чтобы добраться до уровня Винсента, и потом перепрыгивать через его голову, бросив вызов кому-то выше в рейтинге, чем принц. А тратить время Лиза не любила.

На этот раз она не спешила с выбором оружия. Ей никогда не приходилось сражаться против «Монарха» — такой модели в устаревшей капсуле просто не было. Но она уже поняла, в чём состоят преимущества противника. Оставалось правильно подобрать оружие.

Ядерное нельзя? Ладно.

Ракеты не пробивают щит? Ладно.

Но те же ракеты в спину «Монарх» предпочитал не получать.

По мощи он превосходил «Палач». Но по манёвренности должен был уступать, и очень сильно.

Значит, нужно держаться на расстоянии, не позволяя пройти в ближний бой, атаковать только выборочно уязвимые места. А таковыми у любого меха являются сочленения конечностей…

И надо будет погасить пушку…

— Вспомни «Лансера», — тихо подсказал чей-то голос. — У него копьё той же длины, что алебарда у «Монарха».

Критическим взглядом окинув свой арсенал, Лиза кивнула и подтвердила выбор оружия. И только потом задумалась, кто бы это мог быть. Точно не Винсент — голос принадлежал не ему. И не Юлий — как бы тот смог пробиться на канал капсулы? Доступ к голосовой связи должен быть только у дуэлянтов и преподавателя вроде бы. Да и голос хотя и был похож, но всё же отличался.

— Потанцуем?

До неё донеслось удивлённое хмыканье.

Это действительно походило на танец. Лёгкий, изящный «Палач» порхал, как бабочка, вокруг массивного «Монарха», уклоняясь от выстрелов плазменной пушки. Прыжковые двигатели позволяли ему двигаться быстрее из-за меньшей массы, а тепловые ловушки, которые Лиза использовала бережно, но расчётливо, пресекали попытки достать её ракетами.

В то же время ракеты «Палача» заходили на «Монарха» с разных направлений, вынуждая его выбирать, чем жертвовать — защитой спереди или сзади, пока Лиза вертелась вокруг, осыпая его градом выстрелов из скорострельных орудий.

Винсент начинал злиться. Второй раз нахрапом взять не получалось, слишком вёрткая и сообразительная цель ему попалась. Она учла свои ошибки, и теперь делала всё, чтобы не дать ему подойти вплотную.

К тому же у неё была поразительно похожая на Ведьмака тактика боя…

Раз за разом повторяя один и тот же цикл: ракета спереди, ракета сзади, огонь в открытый бок — Лиза усыпляла бдительность противника. Отец, когда учил её танцевать, однажды объяснил, как можно добиться победы.

— Смотри, птаха, — говорил он, — вот мы танцуем под музыку. Ты её слышишь, я её слышу, и мы оба знаем, какое движение будет следующим. И если вдруг ты вместо того, чтобы сделать следующее па, которого я от тебя жду, вдруг сломаешь танец, толкнёшь или дёрнешь меня — я упаду. То же самое можно делать в бою. У него тоже есть своя музыка. Заставь противника танцевать с тобой, а потом сломай танец. И ты победишь…

Убедившись, что Винсент втянулся в танец, что он уже уверен, каким будет следующий её ход и начинает работать на опережение, Лиза торжествующе улыбнулась.

И сломала танец.

Вместо двух ракет она выпустила шесть. Пять из них были нацелены со спины в сочленения ног и в крепления пушки на плече — и Винсент стремительно развернулся, чтобы принять их на щит. Он даже почти успел: две ракеты разбились о защиту, не причинив никакого вреда. Одна сбила пушку, две сманеврировали и поразили сустав одной из ног. Это ограничивало подвижность, но не вывело мех из строя.

Но шестая ракета, которая шла прямо, и которую Винсент проигнорировал, врезалась в голову меха, сбрив антенну.

— Всё? А что так мало? — огорчённо пробормотала девушка, когда высветилась надпись «Вы победили».

Послышалось недовольное фырканье.

— Может, ещё раз? — с надеждой спросила она соперника.

— Позже, — вопреки ожиданиям, принц не был зол или взбешён поражением, скорее его голос звучал задумчиво.

— Точно?! — подпрыгнула и зачастила Лиза. — Обещаешь?! Ура!

«Ещё один помешанный на боях маньяк», — так и читалось на лицах зрителей. Я усмехнулся и помахал рукой Елизавете, которая выкарабкалась из капсулы и устремилась ко мне.

В этот момент мирно дремавший в перерыве Комаров чихнул и проснулся.

— Юлий Марс! — завела новенькая ту же песню. Но продолжить ей не дали.

— Рейтинг, — напомнил Кас. — Очков маловато, нужно ещё потрудиться. Ну, и вирт — это несерьёзно, хочешь драться с топом — придётся подождать, пока тебе пришлют мех.

Я почувствовал, как цепкий взгляд пилота сканером прошёлся по Романовой, потом по мне и вернулся обратно.

— Играла в «Электронная фея Вьюга»?

О, какое ностальгическое название.

— Я пилот мобильного доспеха, а не истребителя! — возмутилась девушка.

Кас на это лишь слегка поднял бровь — мол, и что?

— Это не ответ на вопрос, — прохладно намекнул он.

Романова покраснела.

— Только шестую часть, дальше начинка капсулы не тянула, — смущённо призналась Лиза.

Вышло уже шесть частей?!

Кстати. Теперь становилось понятно, откуда у неё такой позывной.

— Значит, без рекордов, — наёмник понял, что тут ничего занимательного для него нет, и потерял интерес к происходящему.

Приунывшую Елизавету тем временем окружили пилоты, а я, получив передышку, повернулся к Снежане. Та сосредоточенно что-то вычитывала на смарте, и насколько я мог видеть, файл казался бесконечным.

— Какие планы на сегодня? — без всякой надежды спросил я.

— Учить, учить и ещё раз учить, — со вздохом ответила та. — Никакой личной жизни.

— Мне всё ещё не нравится мысль, что Юлий будет тебя сопровождать, — заметила Екатерина. — Я не уверена, что он сможет тебя защитить.

— Кажется, я вполне успешно справился с этим некоторое время назад, — напомнил я. — Можешь спросить Альфреда, был ли я достаточно эффективен.

— Ты про ту потасовку в коридоре? — уточнила Орлова. — Есть одна проблема. На Снежану там никто не нападал. Только на тебя. И толпа раздолбаев — совсем не то же самое, что подготовленный наёмник. Ты точно сможешь её защитить, если что-то пойдёт не так?

— Мы вполне можем проверить это позже, — Снежка поднялась. — Извини, у меня дела.

Мне показалось, или этот разговор был ей неприятен? Это из-за гибели её матери? Её отец не смог защитить свою женщину от наёмного убийцы, и теперь она не может оставаться спокойной, когда речь заходит об угрозе ей самой?

Надо будет как-нибудь аккуратно с ней об этом поговорить. А пока…

Я посмотрел на Романову, вокруг которой увивалась стайка пилотов.

— Да, похожа на тебя, — задумчиво сказал Кассиан. — Только специализация в одном деле. В отличие от тебя, многозадачный монстр…

Я кивнул.

Открыл переписку, отыскал контакт Микаэлы. Что ж, раз у моей невесты дела, я всегда могу пригласить кого-то ещё приятно провести время. И даже виноватым себя чувствовать не буду. Она сама мне сказала, что не будет против, если я начну уделять внимание ещё кому-нибудь. Мнения Александры по этому поводу я и вовсе спрашивать не собирался.

«Как насчёт свидания сегодня вечером?»

Глава 8

Конечно же, Михалыч согласилась.

Я прочитал ответное сообщение, гласившее, что она будет готова через час, и пошёл собираться. Внутренний голос подсказывал, что в случае с Микаэлой час действительно означает час, и лучше быть вовремя, не надеясь на вечные девичьи опоздания. Подготовка инженера требует пунктуальности, в том числе и от себя.

Я очень придирчиво подошёл к выбору ресторана. Уж точно я не повёл бы Михалыча в «Уголь и уют», как бы ни были хороши стейки, которыми угощала меня Александра. И не туда, где мы обедали со Снежаной. Снежка — официальная невеста, с ней можно быть на виду у всех где угодно.

А вот Микаэла — совсем другое дело… Я не хотел афишировать наши отношения. Хотя их пока и отношениями назвать было нельзя. Но эта девушка мне очень нравилась, несмотря на предупреждения моего помощника.

Кстати, о помощнике… АЛ предоставил мне полный отчёт о дуэли Романовой и Винсента. Я обнаружил, что настройки моего «Палача» там весьма своеобразны. На резонный вопрос, что происходит, АЛ на голубом глазу ответил, что Микаэла развлекалась, тестируя мой мех в вирте.

— Дожили, — печально пробормотал я, закрывая отчёт. — Мне изменяют. Мой собственный мех со знойной латиной. Или наоборот?

На свидание я пошёл в гражданском. Форма лидера топа, конечно, выглядела круто, но привлекала внимание. А мне не хотелось, чтобы нам помешали. Ещё принесёт кого-нибудь с очередным «Я вызываю тебя, Юлий Марс!» посреди свидания… И вряд ли это будет такая милота, как Елизавета Романова.

Конечно, «Морская Звезда» не то заведение, где можно было ожидать приставаний к посетителям. Но кто сможет остановить того же Принца, если ему взбредёт в голову экстренно побить половину топа, набрать баллов и свалиться мне на голову с вызовом в самый неподходящий момент?

Пока Микаэла собиралась, я ещё раз проверил свои планы на этот вечер. Ресторан «Морская Звезда», прогулка по парковой зоне… И «Лав-отель»? Было бы неплохо, хотя настаивать, если Миха будет против, я, конечно, не стану. В прошлый раз мне понравилось, и ей тоже, хотя в кокпите «Палача» было тесновато. Да и АЛ своим ехидством портил атмосферу…

Но о предупреждении своего помощника я не забыл…

Виноват. Забыл. А кто на моём месте не забыл бы?

У меня вообще чуть всё на свете из головы не повылетало, когда я увидел, кто выходит мне навстречу из жилого крыла инженерного факультета.

Небрежно собранные во время работы волосы теперь были распущены, тяжёлые локоны скользили по плечам и груди чёрными змеями, спускаясь почти до талии. Которую, кажется, вполне можно было обхватить пальцами двух рук. Как я это в прошлый раз не заметил?

Да, мешковатый комбинезон, рукава которого как раз были на поясе завязаны, не давал возможности увидеть, что под ним скрывается. Но потом-то, в кокпите «Палача», когда мои ладони блуждали по её телу…

Видимо, слишком увлёкся процессом. И готов был снова им увлечься. Хоть прямо сейчас. И вряд ли кто-то меня за это осудил бы. Потому что эффект, производимый Микаэлой, был вполне сопоставим с применением оружия массового поражения.

Девушка была одета в обтягивающее чёрное мини-платье с головокружительным декольте сверху и безупречными ногами снизу, от которого мгновенно пересохло в горле. Тот, кто придумал маленькое чёрное платье, сейчас заслуживал обожествления, памятника в пятьдесят километров ростом на Луне и молитв по десять раз на дню.

Изящные лаковые туфельки дополняли образ, в котором решительно невозможно было узнать ту Миху, которую я видел в заляпанном рабочем комбинезоне.

Я чуть не покосился на смарт — проверить, не прислал ли АЛ уведомление о том, что у меня повысилась температура и участилось сердцебиение. Ну да, и участилось, и повысилась. В капитана Очевидность можно было и не играть.

Я с трудом оторвал взгляд от чарующих линий крутых бёдер ниже осиной талии и поднял его выше. Искусно подведённые яркие карие глаза с длинными густыми ресницами, нежно-розовые губы, такие манящие… К чёрту всё. Лав-отель будет сегодня гвоздём программы. И неважно, увидит ли нас кто-нибудь, потому что никто не узнает в этой знойной красотке свою в доску Михалыча.

Я сам её едва узнал.

— Вау… — только и смог выговорить я, когда она подошла танцующим шагом и покрутилась передо мной, демонстрируя полуобнажённую спину. Руки сами потянулись проверить, такая ли бархатистая у неё кожа, какой они её помнили, или ещё приятнее. Я с трудом призвал их к порядку.

— Мне идёт? — карие глаза коварно блеснули в бархатной тени ресниц.

— Потрясающе, — искренне выдохнул я. — Тебя просто не узнать.

— Я сама его сшила, — сообщила довольная Микаэла. — Придумала модель, через папу заказала ткань…

Вот как. Я вспомнил платье, которое подарил Снежке. Пожалуй, никакому индивидуальному пошиву не переплюнуть то, что сделала Миха. Руками, без всякой хитрой техники. Из обычной ткани, пусть и очень дорогой. Не из умной, способной подстроиться под любые габариты и принять любой цвет. И выправить любой косяк портного.

Да за эту вещь любая аристократка пойдёт на что угодно.

Я так ей и сказал. Мне показалось, или ей было приятно, что я так высоко оценил её мастерство?

— Твоим талантам просто нет числа.

Я был вознаграждён поцелуем в щёку и рукой, которая легла на мой локоть.

— Куда мы идём, mi querido? — весело спросила Микаэла.

— Кстати, ты хорошо плаваешь? — вопросом на вопрос ответил я.

Михалыч удивлённо округлила глаза.

— Плаваю? — переспросила она. — Ну… Вообще-то у нас тут есть бассейн. Так что да, плавать я умею. Но ты не предупредил, что собираешься плавать!

В голосе девушки послышались негодующие нотки.

— Без купальника я туда не пойду! И вообще — что это за свидание в бассейне?! Te caíste de las escaleras?!

Я улыбнулся. Такой возмущённой она мне нравилась даже больше.

— Не беспокойся ни о чём, купальник тебе не потребуется. Хотя и в нём ты тоже выглядела бы так же шикарно, как и сейчас. Пусть это будет сюрпризом, ладно?

Мне достался недоверчивый взгляд. Я с честью выдержал испытание, и меня простили.

Я не стал рассказывать ей о том, куда точно мы направляемся. Будет гораздо лучше, когда она увидит все сама. Слишком увлечённая учёбой и работой, дочь пусть состоятельного, но простого таможенника — служки в окошке, а не начальника пропускного поста — вряд ли могла позволить себе дорогие развлечения. А судя по тому, как она отреагировала на мой взгляд при нашем знакомстве, пользоваться щедростью мажоров — не её стиль.

Пилоты же боевых мехов — это элита. А элита ни в одном обществе не могла позволить себе жить скучно и бедно. И на станции было всё необходимое, чтобы каждый пилот мог потратить свои деньги с максимальным удовольствием. Но даже для причуд богатеев это место было… причудливым.

Когда перед нами раскрылись двери вагончика метро и мы вышли на нужной станции, Микаэла невольно засмотрелась вокруг. Огромной высоты потолки с проекцией земного неба, сверкающие неоновые вывески, широкие проходы — здесь человек мог почувствовать себя прямо как на планете.

Не было и намёка на практичные — то есть узкие, тесные коридоры технических отделений, жилых секторов для небогатых студентов и прочих людей, на которых сэкономили. Она, конечно, знала, что на станции есть такие места — но вряд ли хоть раз посещала их.

А стало быть, мы были в равном положении. Я тоже в таком месте был впервые.

Здесь даже воздух был другим — вкусным. Я улыбнулся, давая Микаэле осмотреться, а потом двумя пальцами поправил ей упавшую прядь волос, не отказав себе в удовольствии лишний раз прикоснуться к ней, и уверенно повёл за собой в ресторан «Морская Звезда».

— Идём. Нас уже заждались.

Миха блестящими глазами разглядывала обстановку, но не проявляла ни робости, ни смущения. Вряд ли она здесь бывала, но чувствовала себя как рыба в воде, и я уловил невнятный шепоток. Меня тут если и узнали, то не обратили внимания. Я не был известным аристократом. А вот к Микаэле были прикованы все взгляды. Мужские — заворожённые. Женские — неприязненные.

Я невольно задумался.

Моя легенда ставила меня ниже спутницы. Для сироты из детского дома на Марсе такие девушки, как Микаэла, были недосягаемой высотой. Да, она вряд ли могла позволить себе походы по таким заведениям — но у неё была семья, у неё были друзья, ей светил шикарный контракт. Не появись я в Академии — её жизнь была бы спокойной и обеспеченной… до поры до времени. Потом ни покоя, ни достатка не было бы уже ни у кого.

Воспитанник марсианского детдома не мог рассчитывать ни на что из того, что было доступно ей. А на Александру Герега или тем более Снежану Медведеву и вовсе не должен был даже глаз поднимать.

Но я теперь был лидером топа пилотов. Микаэла — лидером топа инженеров. По сути — мы теперь были в одной лиге. И по условиям Старого Медведя я был женихом его дочери… пока остаюсь лидером.

Но если вспомнить о моём происхождении…

Что бы там ни накопала на меня Александра, в Академии было всего несколько кровных аристократов, и я недавно сильно проредил их поголовье. А Винсент добил уцелевших. Все прочие принадлежали кланам и корпорациям, которые брали себе громкие имена из героического прошлого чуть ли не по велению левой пятки. Это назвали Реставрацией.

А я мог похвастать принадлежностью к роду, который уходил корнями в такую древность, что даже Снежана, пожалуй, могла бы мне позавидовать. Александра с её претензиями на зарождение нового клана и вовсе была бы для меня мезальянсом… А маленькой латиноамериканке с такими большими… глазами и вовсе стало бы неуютно рядом со мной, узнай она, кто я такой на самом деле.

Так что я просто побуду тем, кто я есть на текущий момент, и просто получу удовольствие от свидания с классной девчонкой.

Классная девчонка, которой было невдомёк, какие мысли бродили у меня в голове, с восторгом уставилась на огромный аквариум, воссоздающий коралловые рифы Земли.

— Ой! — вдруг сказала она. — Там же человек?

Действительно, в зеленоватом сумраке мелькнула фигура в гидрокостюме.

К нам устремился администратор.

— Мистер Марс? Мисс де лос Рамос? Прошу вас… я покажу вам ваш кабинет.

Микаэла приподняла бровь.

— Да, я оплатил нам вип-кабинет.

Поймав взгляд девушки, устремлённый на аквариум, администратор улыбнулся.

— Услуга для вип-клиентов, мисс де лос Рамос. Вы можете выбрать рыбу или омара, и вам их поймают. По желанию вы можете сделать это сами. Гидрокостюмы предоставляет ресторан.

У Михалыча загорелись глаза. Признаться, я на это и рассчитывал. Было приятно видеть, что мои расчёты оправдались.

— Oh, qué milagro! — вырвалось у неё. — Ты поэтому меня спрашивал, умею ли я плавать?! Хочу! Конечно же, хочу!

Я довольно рассмеялся, ведя Микаэлу вслед за услужливым администратором. Тот показывал дорогу к кабинкам для переодевания.

— Как и я говорил, о купальнике можешь не переживать. Тебе помочь с гидрокостюмом?

Сначала Микаэла отказалась от помощи, застеснявшись. Но быстро убедилась, что сама не справится, и выглянула из кабинки с милым румянцем на хорошеньком личике.

— У меня что-то не получается, — жалобно сказала она. — Помоги натянуть?

Я протиснулся в её кабинку. Здесь было просторнее, чем в кабине меха, но ненамного, что меня даже обрадовало.

— Формы слишком объёмные? — в моем голосе были и сарказм, и лукавство. Я поправил на ней гидрокостюм и подтянул его повыше, скользнув пальцами по горошинам сосков.

— То есть я, по-твоему, толстая?! — возмущённо уставилась на меня Миха, но тут же карие глаза затуманились, и неё вырвался тихий вздох.

Я чуть не расхохотался. Женщины… Что-то в этом мире не меняется, сколько бы веков не минуло.

— Ну у тебя же не помещается только грудь, а не вся ты целиком, верно?

Я застегнул на её спине молнию гидрокостюма и не упустил возможности обнять её, поцеловать в шею и скользнуть пальцами между бёдер, прежде чем пристегнуть шлем. Гидрокостюм был довольно плотным и упругим, но не настолько, чтобы помешать ей возбудиться.

Но не более.

У меня были большие планы на этот вечер, и я был готов ждать, чтобы всё вышло как можно лучше.

Аквариум оказался глубоким, но не настолько большим, как это выглядело снаружи. Хорошо продуманная подсветка, умело расставленные зеркала — и из зала кажется, что вместо стены у ресторана окно в океан. Но крупной живой рыбы здесь было действительно довольно много, и огромных морских раков тоже. Я видел в глубине, у самого дна, их шевеление.

Администратор сказал, что это лангусты, у них не было клешней. Всё ради безопасности клиентов. Вдруг отхватит нос богатому отпрыску? А у этих только ножки и усы.

Микаэла тоже их заметила и устремилась вниз. Я последовал за ней. Кажется, моя спутница на этот вечер азартна?

Рассеянный зеленоватый свет позволял видеть только размытые очертания за прозрачными стенками аквариума, и я знал, что для других клиентов мы тоже только смутные тени, скользящие сквозь толщу воды. Но друг друга мы с Микаэлой видели прекрасно.

Я любовался её фигуркой, которая в воде обрела ещё большую грациозность. Настоящая русалка, или как там называли этих дочерей морского царя? Гидрокостюм вдруг показался мне тесноватым, и я в борьбе с этим неудобством чуть не пропустил потрясающую картину.

Лангусты бросились врассыпную, прячась под камни и кораллы — все, кроме одного, самого крупного. Он замер на тонких ножках, словно хотел получше рассмотреть странное существо, которое вторглось в его стихию. Микаэла потянулась к нему.

И в этот момент лангуст покачнулся на ножках-соломинках и сделал шаг вперёд.

Миха невнятно пискнула и застыла с вытянутой рукой в косых лучах зеленоватого света. Фантасмагорическое зрелище…

Лангуст шевельнул длиннющими усами, потрогал ими руку девушки, шагнул ещё. Микаэла осторожно приблизила к нему голову, и рак потянулся к ней навстречу, касаясь усами шлема. Я остро пожалел, что мне не на что это заснять. Такие кадры пропадали!

Михалыч беспомощно развела руками и повернулась ко мне. Я постучал пальцем по своему шлему, она кивнула и включила связь.

— No puedo! Юлий, я не могу! — услышал я плачущий голос. — Он же совсем ручной! Как его есть?!

У меня в голове немедленно созрел коварный план.

— Мы не будем его есть, — пообещал я. — И других тоже не будем. Хочешь, я поймаю для нас рыбу? Они глупые и не ручные.

На рыбу Микаэла согласилась.

Глупые и не ручные рыбы оказались чертовски проворными, сильными и скользкими. Им совершенно не улыбалось попасть на стол в качестве главного блюда, и я изрядно упарился, пока вытащил наконец свою добычу на поверхность. Но увидеть восхищение в глазах девушки и почувствовать себя первобытным человеком, который принёс в пещеру мамонта…

Оно того стоило.

Пока мы с Микаэлой приводили себя в порядок, а моя добыча превращалась в блюдо такой стоимости, будто несчастную рыбу везли вокруг всей Солнечной системы в три оборота, план окончательно оформился и созрел.

Когда Михалыч, вновь блистательная и неотразимая, появилась из дамской комнаты, я как раз просил администратора уделить нам немного внимания.

— Слушаю вас, мистер Марс, — тот почтительно склонил голову.

— Я хочу сделать моей спутнице подарок, — начал я. Микаэла навострила ушки.

— Я весь внимание, — поддакнул администратор.

— Скажите, я могу купить у вас одного лангуста? Самого крупного.

— Вам приготовить его с собой?

— Нет, — я улыбнулся Микаэле. — Я хочу, чтобы он остался жить в аквариуме, и готов доплачивать за его содержание. Но девушка должна иметь возможность приходить когда захочет и плавать с ним. Это возможно?

Пока я говорил, глаза у Михалыча становились всё больше и больше. Но она ничего не успела сказать.

— Это совершенно невозможно, — с улыбкой ответил администратор.

— ¿Por qué?! Почему?! — вырвалось у Михи.

— Потому что у администрации к вам деловое предложение, молодые люди, — услышали мы в ответ. — Прошу вас, пройдём в кабинет и всё обсудим.

Мы недоумённо переглянулись. И пошли за ним.

Глава 9

— Итак, — начал этот замечательный человек, — мистер Марс, мисс де лос Рамос, администрация «Морской Звезды» в моём лице хотела бы заключить с вами контракт на использование записи, сделанной в аквариуме… Меня зовут Лю Вейдж, и я уполномочен обсудить с вами вознаграждение за наше возможное сотрудничество…

У Микаэлы поползли вверх брови. У меня, признаться, тоже. О чём он вообще говорит? Какое нахрен сотрудничество? У меня на мгновение шевельнулась мысль, что этот китаец с европейской внешностью — ещё один связной, но от какой-то другой группы. Но я её отмёл — при посторонних не стали бы вести такие переговоры.

Администратор тем временем вставил чип в слот и щёлкнул переключателем.

Голопроектор услужливо развернул перед нами зеленоватое сияние водной толщи — и в нём крупным планом лангуста, который доверчиво трогал усами лицо прекрасной даже в гидрокостюме девушки.

А вот это была хорошая новость. Я как раз переживал, что не могу запечатлеть этот момент. Только о каком сотрудничестве он тогда говорил? На шантаж такие кадры не тянули, да и вознаграждением шантажисты не балуются, как правило, скорее наоборот.

— Значит, запись велась? — спросил я.

— Вы же понимаете, мы обязаны защищать свои интересы, — администратор развёл руками. — Бывают разные клиенты… Некоторым мы запрещаем посещения из-за их поведения в аквариуме.

Микаэла покраснела. Я удивился. Мы же там ничего такого не делали. Или у них камеры и в кабинках для переодевания?

— Нет, — мистер Лю понимающе улыбнулся. — Не из-за того, о чём вы, возможно, подумали. Бывают очень жестокие люди…

Теперь она побледнела. Но мистер Лю не стал вдаваться в подробности, и я был ему за это благодарен. Вот меньше всего мне хотелось, чтобы он испортил настроение моей девушке.

— Здесь, на станции, очень трудно создать гармонию между человеком и природой, — продолжал администратор. — Сегодня мы стали свидетелями уникальной возможности. Мы бы хотели использовать эту запись для рекламы нового стартапа. Клиент может выбрать животное, которое будет под его опекой, и будет по желанию посещать его. Мы бы могли установить дополнительный аквариум для животных, которых точно не будут употреблять в пищу, и расширить число видов.

Я прикинул, сколько будет стоить этот стартап. Построить аквариум, залить водой, доставить из питомников и океанариумов Земли декор и обитателей, сбалансировать биоценоз… Мне поплохело.

— Вы готовы на такие расходы? — удивлённо спросил я. — Это же безумные деньги.

Администратор улыбнулся.

— Это привлечёт клиентуру, — просто ответил он. — Психологическая разрядка повлияет на отношения между людьми. В долгосрочной перспективе мы все окажемся в выигрыше. Не всё измеряется деньгами…, но вашей доли это не касается. Итак, молодые люди. Что мы можем вам предложить…

Я бы хотел сказать о себе, что торговался как лев, но мне просто не пришлось этого делать. Условия, которые нам предложили, были более чем великодушными, а счастливые глаза Микаэлы и вовсе лишили меня всякого желания пытаться что-то выкроить для себя сверх предложенного.

Не портить же человеку праздник такими глупостями, в самом деле. Никакие деньги этого не стоили. А возможность для Михалыча хоть каждый день бултыхаться в аквариуме с её питомцем, и раз в месяц ужинать за счёт ресторана для нас обоих, впридачу к полутора процентам от выручки каждому…

Щедрее, по-моему, некуда. Я даже удивился, что нам предложили так много. Но потом представил элиту, которая узнала, что какая-то девица с инженерного обошла их на повороте, и у неё теперь есть персональный лангуст, с которым она водит подводные хороводы…

Можно было не ходить к гадалке — повалят косяком. Как бы не пришлось ставить третий аквариум. Все расходы будут гарантированно покрыты за счёт притока богатеньких отпрысков.

— Но у нас есть одно условие, — мистер Лю выдержал театральную паузу.

— Какое? — осторожно спросила Микаэла.

— Мистер Марс… Когда вы будете посещать нас, пожалуйста, надевайте парадную форму, — попросил администратор.

Ну да, это будет дополнительный бонус заведению: именно у нас обедают лидеры топов Академии, спешите присоединиться. Бизнес, только бизнес. Ничего личного.

Возражать я не стал. Полтора процента от прибыли заведения стоили того, чтобы раз в месяц посидеть за столиком при полном параде. И вот теперь мне точно будет чем заняться на бизнес-форуме, потому что деньги действительно должны работать. Нужно будет посмотреть, во что надёжнее всего инвестировать. Кроме того, во что я точно инвестировать стану.

Но — потом. Сегодня у меня свидание.

Кабинет управляющего мы покидали в состоянии лёгкого обалдения. Таких последствий я не планировал, не предвидел — но солгу, если скажу, что они мне не понравились.

Из вип-кабинета, ожидавшего нас с приветливо открытой дверью, уже доносился изумительный аромат жареной рыбы, и мы радостно устремились на призыв, обращённый к нашим носам и желудкам.

Едва за нами закрылась дверь, Микаэла с восторженным взвизгом повисла у меня на шее.

— ¡Gracias, gracias, gracias! ¡Oh, estoy tan agradecida! — похоже было, она от радости забыла, что я не её соотечественник. Но она тут же исправилась.

— Спасибо! У меня теперь есть собственный питомец!

Пылкий поцелуй вполне передал всю глубину её признательности. Я покосился на уютный диванчик, но вспомнил про запись и решил не рисковать. А то мало ли какой ещё стартап приспичит организовать предприимчивой администрации «Морской Звезды»…

— Я рад, что тебе понравился мой подарок, — я улыбнулся, поднял её на руки и отнёс к накрытому столу.

Ситуация с кокпитом рисковала повториться, но по крайней мере, теперь я сидел не в ложементе, а в удобном мягком кресле. А Микаэла расположилась у меня на коленях.

— Хочешь, я буду тебя кормить? — предложил я, ощущая, как брюки становятся тесными.

— А я тебя! — подхватила девушка.

Так мы и поступили.

— Знаешь, чем хороши комнаты в таких отелях? — спросил я у Микаэлы, стоя в коридоре и набирая пароль на замке двери. Не знаю, что там добавили в рыбу в «Морской Звезде», но после ресторана мы дружно решили, что вполне обойдёмся без прогулки. Или перенесём её на потом, после отеля.

— Чем? — с любопытством спросила она.

— Они большие. Как и кровати в них.

Не то чтобы я бывал в таких местах раньше, но подготовился заранее. И позаботился о том, чтобы нам предоставили номер без излишнего ассортимента развлечений. Ладно я, но Микаэла была совсем юна, и я плохо представлял себе, как она отреагирует на какие-нибудь наручники, пусть даже с розовым мехом, или выставку всяческих лубрикантов. Пусть даже только в качестве антуража.

Может быть, потом. Со временем. Но пока…

Только хардкор, только самая нежная романтика. Кровать, цветы, свечи, фрукты на столике, напитки без алкоголя. Ничего лишнего.

Что такое «большие комнаты», девушка поняла, когда монументальной толщины дверь нашего номера выдвинулась в коридор и скользнула в сторону, а я пропустил Миху вперёд. Тесные комнатушки жилого блока рядом с этим помещением смотрелись бы, словно камера карцера в тюрьме. Умелый архитектор запросто сделал бы из одного этого номера двухкомнатную квартиру со всеми удобствами.

Главным, но не единственным украшением комнаты была огромная классическая кровать из настоящего дерева с огромными подушками, разбросанными на покрывале в интригующем беспорядке.

Но помимо неё нашлась ещё пара кроватей, или, скорее, кушеток поменьше — изогнутых и оснащённых несколькими ручками в разных местах, для пущего удобства предающихся страсти. А вот этого я не предусмотрел. Но, вероятно, у них не нашлось номера без таких дополнений.

Была и ещё одна приятная вещь, незримая для глаз — полная звукоизоляция номеров. Именно поэтому дверь оказалась такой толстой и сдвижной, а не распашной. Я запер её и повернулся к Михалычу.

— Ого, — Микаэла не выглядела смущённой, но, похоже, вживую такое пристанище для влюблённых она наблюдала действительно впервые. Что ж, приятно, когда и ты, и твоя девушка — первооткрыватели.

— Куда поедем? Может быть, солнечная Италия? — спросил я и коснулся пальцами панели управления на стене. Две стены и потолок засветились мягким светом, и за ними стала видна покрытая зелёными холмами долина, за которой высился вулкан. Словно прямо сейчас мы были в угловом номере с прозрачной крышей и панорамными окнами, выходящими прямиком на Везувий.

— Или, быть может, горный курорт где-нибудь в Андах? — картина за фальшивыми окнами сменилась — теперь мы находились в острых заснеженных скалах, устремлённых в обсыпанное звёздами небо.

Я ещё несколько раз нажал на панель, по очереди меняя вид за «окнами» — верхний этаж небоскрёба, опушка леса в глуши, борт частного самолёта…

— Вот сейчас останови, — попросила Микаэла, когда вид за окном сменился на подводный. В кристально чистой воде плавала масса рыб всех цветов радуги, а прямо рядом с «окном» величественно проплывал над самой поверхностью донного песка огромный скат. Я рассмеялся.

— Может, мне послать за гидростюмами?

Микаэла развернулась ко мне и со смехом повисла на моей шее.

— Наденем их и будем сидеть и смотреть на то, как рыбы… — договорить она не смогла, потому что я запечатлел на её губах долгий поцелуй, прижимая её к себе. Я долго этого ждал.

Микаэла с жаром ответила мне, и я ощутил, как её пальчики скользнули по спине и ниже, под ремень. Оказывается, не мне одному сложно сдерживаться, м?..

Я чуть ослабил хватку и одним движением аккуратно потянул через голову её платье — она как раз очень ловко подняла для этого руки.

— Вот когда закончу — можем посмотреть и на рыб, — улыбнулся я, лёгким толчком укладывая Миху на ближайшую кушетку, напоминающую своей формой сильно наклонённую букву S. Содержимое её кружевных лифчика и трусиков интересовало меня гораздо больше, чем интимная жизнь глубоководных рыб.

Устроившись верхом на её бёдрах, я пробежал пальцами по её плечам, груди, бокам и животу, чуть щекоча, лаская и давая ей расстегнуть мою рубашку, с удовольствием любуясь, как подёрнулся дымкой возбуждения её взгляд.

Я читал её как открытую книгу: едва ощутимый трепет мышц — где приятно, едва слышный смех и ёрзание — где щекотно. Повёл плечами, скидывая рубашку назад, наклонился и поцеловал Микаэлу в губы, пока она справлялась с ремнём брюк.

— В одном я вам, девушкам, даже завидую… — прошептал я, когда мы оторвались друг от друга.

— М-м? — полюбопытствовала она, одержав победу над куском кожи с пряжкой. Ощутив её пальцы на своих бёдрах, я возбудился ещё сильнее.

— Вы можете раздеться за три секунды!

Миха от души расхохоталась, выгнувшись подо мной на кушетке, отчего её грудь стала казаться ещё больше, чем была на самом деле. Я к этому моменту как раз расстегнул застёжку лифчика и отбросил его вслед за рубашкой.

— Хорошо, в следующий раз приду в настоящем корсете, юбке с кринолином и шнурованных ботфортах! Если не справишься с раздеванием быстрее, чем за полчаса — то покатаешь меня на своём мехе! — через секунду хохот сменился стоном, когда я погладил её соски и, низко наклонившись, жарко поцеловал в шею с одной стороны, а потом и с другой.

Девичье тело выгнулось под моими руками, затрепетав от касаний к очень чуткой коже шеи. Значит, в следующий раз, да?

— Так вот как теперь это называется! — шепнул я.

В моё время, чтобы обозначить секс, предлагали покатать на одноглазой змее, но озвучивать это для Микаэлы не стоило.

— Напомни мне взять с собой нож, и я справлюсь за минуту, — я положил руки на её груди, поглаживая вздыбившиеся соски.

Миха прикусила губу и часто задышала.

— Эй, я же не режу мехов на части, чтобы добраться до реактора! — выдохнула она.

— Да, потому что на поле боя именно это буду делать я. Тебе всё достанется готовым!

Я почувствовал, как становится горячим её тело под моими ладонями — да и самому стало жарко, когда она обвила мои ноги своими, прижимая меня к себе. Может быть, она и хотела что-то ответить на тему так горячо любимых ею мехов, но вместо этого лишь застонала мне прямо в ухо…

Изогнутая кушетка действительно оказалась очень удобной, давая опору моим рукам. Впившиеся в мою спину ногти и несколько ловких, подгоняющих движений ногами, которыми она обвила меня, распалили меня ещё сильнее. Но, как и в прошлый раз, я не спешил — в нашем распоряжении было всё время мира, а в моём распоряжении — всё её тело.

Упругая девичья грудь с твёрдыми горошинами сосков, напрягшихся ещё сильнее под моими пальцами и от моих поцелуев. Сладкие губки, которыми она жадно отвечала мне, подолгу не отпуская от себя. И жаркое мокрое лоно, принимавшее меня раз за разом. Нежная, такая охочая до поцелуев шея и крепкие ноги, то обвивавшие меня, то оказывающиеся на плечах, то опущенные вниз, чтобы сжать меня плотнее — но не бёдрами…

Сам не помню, как вышло, что с кушетки мы перебрались на пол, потом на большую кровать… Подушки оказались очень удобными.

Когда Микаэла в очередной раз забилась подо мной в громких стонах и затрепетала сначала сильными вздрагиваниями, а потом мелкой дрожью, я поднялся с неё, налил нам фруктовой воды и принёс ей высокий узкий стакан.

Девушка жадно прильнула к нему, выпив залпом — пришлось поделиться из своего. Она тяжело вздохнула и откинулась на кушетку, вытягиваясь в струну от охватывающей её неги приятной усталости после нескольких вспышек удовольствия. Я допил свою воду и отставил стаканы на тумбочку.

Я мог бы продолжить и дальше — и сам, и с помощью хитрых девайсов, которые нам могли бы принести по первому требованию — но для Микаэлы столько секса уже начало бы превращаться из удовольствия в пытку. Возможно, однажды она захочет испытать и её — но не сегодня.

Прижавшись ко мне в кровати всем телом, она уронила голову на мою грудь, всё ещё изредка вздрагивая от приятных ощущений. Я закинул на неё ногу и прижал к себе. Она прижалась и выдохнула мне в грудь.

— Юлий, ты… Ты… Ох.

— Приятно, когда мальчик думает не только о себе, но может сделать приятно и девушке, да? — чего уж греха таить, Микаэла оказалась весьма выносливой — но это была приятная истома.

— Ой! Ты мысли читаешь?! Eres un mago, ¿verdad?

«Маго»? Волшебник, что ли? Ну, я не против такого волшебства…

— Они у тебя в глазах написаны как в книжке, — пошутил я. — Просто надо уметь читать.

Я наклонился к ней и поцеловал в губы, мгновенно получая усталый, но такой довольный ответ.

— Почему-то большинство парней в твоём возрасте не умеют…

Она запнулась, в глазах мелькнул страх — вдруг я обижусь на упоминание кого-то ещё?

— Я — не большинство, — я наклонился, целуя её в испуганные глаза. — Есть в мире такой закон. Хочешь взять — дай. А ты с этого момента — моя.

— А если я против? — шепнула она.

— А ты против? — я пощекотал языком её сосок.

— Нет, но… — девушка прикусила язык, поняв, что сболтнула мне лишнего, но было поздно.

***

«Лав-отель» мы покинули уже заполночь. Я бы не отказался остаться тут до утра, и Микаэла, похоже, тоже, но утром у нас были занятия, и на них лучше было явиться как положено — в форме, а не в том, в чём мы были сейчас. Хотя Михалыч, безусловно, произвела бы фурор…

Но пусть это будет фурор только для меня.

Что ж, прогулка к нашим комнатам — тоже прогулка. И можно было посидеть в кафешке у станции метро, поесть мороженого…

Мы шли, весело болтая, и до вожделенного мороженого оставалось совсем немного, когда у нас на пути оказалось неожиданное препятствие. Десятка полтора-два весьма брутально выглядевших парней — и, кажется, девушек тоже? Они молча стояли у нас на пути, и весь их вид говорил о том, что ждали они именно нас.

Я задвинул Микаэлу за спину раньше, чем успел осознать, что происходит.

Самый накачанный из парней, глядя на меня исподлобья, дёрнул уголком рта в жёсткой усмешке.

— Я слышал, ты хотел нас видеть?

Глава 10

Меня напрягло не то, сколько их. И даже не то, что любого из этих парней и девушек можно было снимать в рекламе элитного тренажёрного зала: в конце концов, мышечная масса без скорости реакции не решает ничего. Меня напрягла сама ситуация.

Кто их послал? Не Винсент – этот после всего, что у нас с ним было, как порядочный принц, просто обязан набить мне морду собственноручно и прилюдно – и никак иначе. В противном случае любой шакалёнок получит право верещать ему в спину, что он зассал разобраться со мной как мужчина с мужчиной, и будет прав.

Даже если Винс в глубине души и готов послать кого-то ещё по мою голову – ему остатки королевского достоинства не позволят это сделать. Опять же, такая выходка скорее в стиле его папаши, прожжённого политика и дипломата. Ссылался же Пьер на Его Величество, АЛ мне всё передал. А подросткам, даже венценосным, ближе всё-таки личный контакт…

Но кто тогда?

Родители Пьера? Эти ребята на порядок превосходили тех, с кем я тогда столкнулся в коридорах Академии. И числом их поболее… Вряд ли у де Грейли есть средства на такую дорогостоящую месть.

Кто ещё мог иметь на меня такой длинный зуб – и возможности удовлетворить зуд в этом зубе?

Но с этим вопросом можно было разобраться потом. Пока у меня была куда более насущная проблема.

Где спрятать столько трупов, чтобы их не нашли, а если всё же найдут – не сумели связать со мной?

Пока я прикидывал, как протащить такое количество биомассы к промышленному утилизатору, Михалыч похлопала глазками и радостно улыбнулась:

- Санти?! ¡Hola! Как поживает твой "Койот"?

А потом мне предоставилась уникальная возможность насладиться зрелищем массового падения челюстей.

Похоже было, что эти ребята отлично знали Микаэлу, но никто из них не узнал её в таком виде. И не удивительно. После заляпанного комбеза, с завязанными на талии рукавами и мокрого от пота топика – платье, облегающее точёную фигурку как вторая кожа, умопомрачительные ноги в туфельках…

Вот причёску Миха спасти не смогла. Уж очень мы её растрепали. Но эти спадающие в художественном беспорядке локоны делали её только притягательнее.

- Микаэла?! – вырвалось у того, к кому она обратилась. – Ты что тут делаешь?! Да ещё в таком виде?!

Горячая латина встала, уперев руки в крутые бёдра, и гневно воззрилась на парня.

- В смысле?! Что значит – что я тут делаю?! Чем тебя мой вид не устраивает, а?! Значит, как помочь по мелочи, так я выгляжу что надо, а как на свидании – так вид мой тебе не нравится?!

Санти хлопал глазами, даже не пытаясь заткнуть этот фонтан негодования, но последние слова Михалыча привели его в чувство.

- Свидание?! – вырвалось у него. – Микаэла! У тебя свидание с этим хлыщом из мажоров?! Значит, чтобы ты согласилась, нужно быть на первом месте в рейтинге?!

- Эй, у меня как раз первое место в нашем топе! – встрял кто-то. – Пойдёшь со мной на свидание?

Я пригляделся повнимательнее к претенденту в покойники. Что-то знакомое почудилось мне в его лице… Где-то я его видел…

Нет. Не его. Но кого-то очень похожего.

Пока болтают, бить не будут. Я воспользовался тем, что всё внимание было сосредоточено на Михе, и заглянул в смарт. Мне был нужен список всех топов Академии. Я быстро пролистал несколько – и наткнулся на знакомую фамилию.

Лидером топа "элементалей" числился Магнус. Феликс Магнус. Судя по всему – один из братьев Люциуса. Судя по голофото - именно он сейчас подбивал клинья к Микаэле.

Упс.

- А тебе твоя невеста ничего не оторвёт за такие подкаты? – вежливо спросила Михалыч. Ну как вежливо… Децибел на пять пониже. – Или вы с Марией расстались? А какие песни ты ей пел, уже забыл?!

Феликс стушевался и исчез в толпе под смешки девушек. Вот к чему невозможно привыкнуть, так это к манере латиносов общаться. Они всегда так разговаривали, как будто собирались сию минуту схватиться за ножи. И за столько веков ничего не изменилось.

- Это тяжёлая пехота, - наконец снизошла до объяснений Микаэла. – Я им иногда помогаю с мелким ремонтом их "элементалей". Только я не поняла, зачем ты им понадобился.

Я мысленно выдохнул. Альф. Он же обещал свести меня с тяжёлой пехотой. Вот только… Во-первых, как он узнал, где я буду? И во-вторых – почему меня не предупредил о предстоящей встрече?

Ладно, почему не предупредил – как раз понятно. Смарты мы отключали, пока были в номере. Ни к чему в самый интересный момент посторонние разговоры вести.

Но ответ на первый вопрос я был намерен получить как можно скорее.

- Ну, раз свидание, то надо это дело отметить, - Санти посмотрел в сторону кафе. – Так. Парни, за мной.

Толпа мгновенно рассосалась, оставив меня в окружении полудюжины хихикающих в кулачки девушек. Ну, не совсем меня… На самом деле они окружили Микаэлу, и теперь над лужайкой со скамейками, где нас застигли врасплох, стоял оживлённый щебет.

В котором я не понимал практически ничего.

Надо всё-таки будет выучить испанский. АЛ, конечно, переведёт, ему не жалко. Но нельзя же полагаться во всём только на него.

С тихим шипением остановилась капсула метро, открылся проход. В светлом пятне возникла стройная девичья фигурка, рядом ещё одна. Помедлив секунду, они дружно двинулись к нам. Девушки-штурмовики не обратили на них внимания, Микаэла тоже – они были слишком увлечены обсуждением, и я догадывался, что обсуждают они мою персону.

Ну, бесплатная реклама – тоже неплохо.

Особенно если учесть, кто именно явился к нам на огонёк.

- Что здесь происходит?! – раздался голос Снежаны Медведевой, полный ледяного негодования.

На неё воззрились несколько пар удивлённых глаз.

- Мальчики! – окликнула одна из девиц. – Принесите попкорн!

В чём-то я их понимал. Снежка смотрела на меня так, словно застигла на месте преступления с окровавленным ножом в руках над телом, которое ещё сотрясают последние судороги.

- Тебе не видно? – невозмутимо ответил я. - Веду переговоры.

Увы, это подействовало только на подружку невесты: Екатерина недоумённо моргнула. Сама Медведева обвела собравшийся вокруг меня цветник таким взглядом, что мне прямо-таки послышался скрежет мелка, которым обводят труп, вынесла вердикт "виновен" и уже была готова огласить приговор, когда я поднял руку:

- Протестую, ваша честь!

Сбитая с толку принцесса хлопнула ресницами:

- Что?..

- Казнить нельзя, помиловать, - продолжил я ломать комедию.

- Да ты... – задохнулась от возмущения Снежана.

Закончить я ей не дал.

- И потом, ты сама разрешила! – сокрушительный довод, казалось бы. И что могло пойти не так?

- Я и представить не могла, что ты настолько обнаглеешь! Со... - принцесса пересчитала девиц по головам. – Сразу с семью?! Да как ты вообще смог?!

- Нуууу… - протянул я, - ты недооцениваешь мои способности…

Кажется, это было зря. Зря-зря…

Если бы у неё в руках было что-то помимо планшета, это что-то уже летело бы в меня. Но смарт она всё-таки пожалела.

Я невольно залюбовался. В гневе она была чудо как хороша. Какой же окажется в номере вроде того, который мы с Микаэлой недавно покинули?

И тут вернулись парни с напитками.

Мне пришлось призвать к порядку свои мысли, которые пошли куда-то не туда, и идти напролом.

- Для начала – что ты сама-то тут делаешь, моя дорогая невеста? Времени на меня у тебя нет от слова вообще – но стоило мне пойти на свидание с кем-то ещё – и ты тут как тут? Может, мне теперь приглашать всех подряд, чтобы получить возможность с тобой увидеться?

Девицы притихли. Я покосился на Микаэлу. Если АЛ прав, она это проглотит. Если ошибся – сейчас меня порвут на тысячу маленьких Юлиев. Ну, по крайней мере попытаются… И я сам не знал, чего мне хочется меньше – чтобы он ошибался, или чтобы оказался прав?

Увы. Михалыч промолчала. А вот Снежана стушевалась.

- Вообще-то я как раз закончила подготовку. А потом Катя вытащила меня прогуляться…

Именно туда, где у меня свидание? Ну да, ну да… Надо быть полным идиотом, чтобы поверить.

- Вообще я тут соблазняю гениального механика для работы над проектом "Деспот", а она изменяет мне с моим же мехом!

Снежка подняла бровки. Екатерина у неё за плечом нахмурилась. Вот теперь она совершенно очевидно вела себя как телохранитель. Не лезла вперёд, строя из себя несокрушимую защиту и мешая принцессе общаться с плебеями, но держала всех в поле зрения и была готова отреагировать в любой момент.

Я даже примерно представлял, как она отреагирует, если ситуация выйдет из-под контроля. Никакого дутого героизма – госпожу за спину и задом, задом на станцию, никого не выпуская из виду…

Я бы, по крайней мере, на её месте так и поступил.

- Я же нищий марсианский сирота, - я усмехнулся. - Вот и приходиться платить чем есть.

- Это чем же? – живо заинтересовались девицы.

- Натурой, - безмятежно ответил я.

Михалыч судорожно закашлялась, выплёвывая чай.

- Чем? - не поняла сленга высокородная принцесса.

- Своим молодым и невинным телом, - с невозмутимым лицом пояснил я.

Вот теперь дошло. Белоснежка превратилась в Помидорку.

Хрусть. Хрум-хрум-хрум.

Чёрт, они действительно набрали попкорна.

- Ой, простите, - лидер тяжёлых пехотинцев, который слишком громко захрустел лакомством, потупился под укоризненными взглядами. - Не обращайте на меня внимания.

- Да, спасибо, - кивнул я, прокашлялся и продолжил. - Дорогая, я всё объясню!

- Ты!.. Ты…

Из Снежки будто выпустили воздух, и она сдувшимся шариком опустилась на ближайшую скамью.

- Мороженку? - предложил я.

- С шоколадной крошкой? - уточнила одна из девиц.

- Мне ванильное!

- А мне клубничное!

- Три шарика! Что? - не растерялся один из парней. - Все побежали, и я побежал.

- Я угощаю, - вздохнул я. Компания радостно загудела. – Но придётся переместиться куда-нибудь, где всем хватит места. Вон на террасу кафешки, что ли… Заодно мороженое не придётся таскать через всю поляну.

Это предложение тоже было принято без возражений.

Я подождал, пока все рассядутся за сдвинутые вместе столы, сплёл пальцы под подбородком и таинственным голосом начал:

- Вам, наверное, интересно, зачем я вас всех здесь собрал…

Им, конечно, было интересно. Не так интересно, как грядущие, по их мнению, разборки между мной, Снежаной и Микаэлой, но это я быстро исправлю.

- Пожрать нахаляву? - предположил Санти.

- Для нас – да, но не для него же, - возразила одна из девиц. - И вообще, слышал про бесплатный сыр?

- А сама-то? Люси, какое это по счёту парфе?

Третье, но кто меня спрашивал?

- Второе, - не моргнув глазом, уверенно ответила та. - Первое я даже не распробовала.

- Кхм-кхм! - тщетно воззвал я к вниманию публики и сокрушённо вздохнул. - Доктор, меня все игнорируют.

- Сам виноват, - фыркнула невеста, сменившая гнев на тортик.

- Ладно, перейдём к тяжёлой артиллерии, - я кивнул Михалычу. - Показывай.

- Что? - захлопала длинными ресницами латина.

- Выкладывай козыри на стол, - намекнул я.

- Что, при всех?! – возмутилась та.

Ути-пути, какие мы стеснительные…

- Да.

- Я стесняюсь, - Михалыч потупилась, стреляя глазками из-под длинных ресниц – все ли оценили её скромность?

- Это для благого дела, - твёрдо ответил я.

- Вы чего это задумали? - нахмурилась Медведева, глядя на "козыри" Микаэлы, выгодно подчёркнутые головокружительным декольте. В которое все парни невольно, но бросали загипнотизированные взгляды.

Но-но, только смотреть, трогалки поотрываю.

- Микаэла не хочет показывать свой большой и чёрный меч, - объяснил я, и большая часть присутствующих тут же дружно закашлялась от эвфемизма.

- Не такой уж он у меня и большой, - засмущалась механик. - И вообще, откуда ты узнал?!

- Я всё знаю. О том, что мой механик изменяет мне с моим же собственным мехом, я уже говорил. Михалыч, а скажи, АЛ в курсе, что ты хочешь заменить его на молодого черного любовника?

АЛ, разумеется, был в курсе. Он же мне её и сдал. Но эту информацию я предпочёл оставить при себе.

- Что?!. Я не такая! – взвилась Микаэла.

- Но с топом на свидание пошла, - подпустил кто-то шпильку. – А с нами – сразу не такая…

- Это всё, конечно, очень весело, но попкорн скоро закончится, - Орлова демонстративно поставила пустую чашку на блюдце. - А мы ещё надеялись пройтись по магазинам.

- А куда? - тут же навострила ушки женская часть тяжёлой пехоты.

- В "Секрет Виктории" привезли новую коллекцию.

- Круто... я бы сходила, - мечтательно вздохнула Михалыч.

- Так вы же на свидании, - мстительно ударила в спину дорогая невеста. - Дорогой жених платит.

- Правда? Ура! – Микаэла подпрыгнула. "Козыри" подпрыгнули тоже, мгновенно приковав к себе всеобщее мужское внимание.

Женщины. За халявный шоппинг удавят без удавки.

- Первым делом – самолёты, а красивости потом, - перефразировал я древнюю мудрость и скомандовал: - АЛ.

Коммуникатор высветил голограмму мобильного доспеха "Палач".

- Итак, представлюсь для тех, кто меня не знает - Юлий Марс, и я обычный марсианский школьник и сирота.

Если на части "кто меня не знает" невеста ещё держалась, то на "обычном марсианском школьнике" не удержалась от едва слышного саркастического фырканья.

- Первый номер рейтинга пилотов мобильных доспехов, позывной Ведьмак. Модель "Палач", модифицированная.

- По самые гланды, - пробормотала Микаэла. – Но никаких подробностей ты так и не раскрыл.

- И тебе пришлось добывать их самостоятельно, - кивнул я. – И даже не без успеха. АЛ?

Взгляду присутствующий предстал новый мех, чёрный, с острыми очертаниями линий корпуса и конечностей. От него веяло холодной, опасной грацией отточенного клинка.

- Модель "Эспада", в переводе с испанского - меч.

- Симпатичный. А что по ТТХ? – заинтересовались пехотинцы.

Ну, вполне понятный интерес – если вдруг модель пойдёт в серию, им с ней, вполне возможно, предстоит бодаться.

- А дальше... слово главному конструктору.

Разработчик в маленьким черном платье сперва смущённо, но постепенно заводясь и смелея, начала рассказ. О том, как она излазила "Палач" вдоль и поперёк, запытала АЛа и из косвенной информации поняла следующее.

"Палач" был первым серийным поколением мобильных доспехов. Катастрофа "Ковчегов" и последовавшая Мировая Корпоративная война оставили глубокую рану на технологическом прогрессе человечества, вогнав научную сферу в стагнацию. Свободного пространства на планете было мало, полезных ископаемых в доступных областях, не затронутых войной, ещё меньше. Всё шло в переработку.

Получался забавный перекос - ресурсы на развитие космической программы добывались из космоса, но медленно - операция по доставке астероида представляла тот ещё логистический кошмар. Поэтому пилотов было много, а техники мало.

Но это я отвлёкся на собственные мысли о далёком прошлом. Михалыч поведала следующее: если неизвестные (и хорошо защищённые патентами и прочей закрытой информацией) инженеры так прокачали старенького "Палача", что он превосходит даже современные модели мобильных доспехов, то что будет со следующими поколениями?

Тут пытливый разум гения, закопавшийся в проектную документацию, осознал неприятную правду - следующие поколения доспехов – "Ратник" и "Виконт" – были, по сути, попыткой воспроизвести утерянные технологии.

Была в древности такая хорошая фраза, объясняющая подобный подход - китайская подделка. И вот только теперь можно было сказать, что нынешние модели приблизились к золотому стандарту прошлого. А это прошлое сейчас вылезло, отряхнуло пыль, прошло модернизацию и начало раздачу заслуженных звездюлей потомкам.

Здесь уже сама Михалыч поняла, что увлеклась, прокашлялась и вернулась к основной теме.

- И я подумала: так почему бы не пойти наоборот - запихнуть более мощную начинку в подходящий обвес, чтобы прокачанная энергоэффективность не была ограничена пределами рамок слабой конструкции? Так родилась модель "Эспада", пока существующая только в виртуальной реальности.

- Да мало ли в сети существует вундервафель, - скептично хмыкнула Орлова. - Тем и отличаются сражения в виртуальной реальности от настоящего боя, что в сети можно нарисовать любые цифры.

- Нет, техзадание конечно сложное, но не требовательней "Монарха". Но как ты сумела так быстро всё просчитать? - уточнила Снежана, просматривая впечатляющие цифры пробных симуляций.

- АЛ помогал мне с расчётами.

- Изменник, - проворчал я.

Пехотинцы, уяснив, что имеют дело не с готовым проектом, который Михаэль готова предложить тем же Реалам или любому другому клану, способному потянуть его воплощение в жизнь, расслабились.

- Это всё, конечно, интересно, но при чём тут мы? - спросил Феликс Магнус.

- Как раз переходим от цветочков к ягодкам, - я подмигнул ему. – АЛ. Проект "Деспот".

Новая голограмма высветила проекцию мобильного пехотного доспеха.

Тоже чёрного, с алыми полосами визора. И отличающегося от стандартного "элементаля" даже внешне как гоночный спидер от древней колымаги.

- Чтобы сократить скучную часть, а то вы по магазинам собирались... - я усмехнулся. - Всё то же, что мы сейчас говорили про мобильные доспехи, можно повторить и про мобильные пехотные доспехи. С той лишь разницей, что в их истории не было утраченных технологий, и они развивались по мере необходимости противостоять всё более совершенной военной технике. А "Деспот" – это качественно новая технология, у которой нет аналогов среди современных моделей.

Тишину, которая воцарилась после моих слов, сложно было описать одним словом. Она звенела, как перетянутая струна, и во взглядах пехотинцев, устремлённых на голограмму, читалось такое вожделение, какого не удостаивались никакие женские прелести.

- И тот, кто присоединится ко мне, получит к нему доступ, - если бы им сейчас улыбался сам дьявол, вряд ли его улыбка могла быть более искушающей.

- Обычный марсианский сирота, говоришь? – пробормотал Санти.

- С большими пушками…

- Где подписать кровью?

- А душу продавать надо?

- А можно натурой?

- А сиськи не маловаты для натуры?

- Тихо, - погасил шум первый номер тяжёлых пехотинцев. - Сам понимаешь, просто так такие решения не принимаются. Нам нужно подумать.

- Конечно, без проблем, - кивнул я, понимая, что выиграл.

Да, информация уйдёт во все стороны, и будет много желающих потаскать чужими руками вкусные каштаны из огня. Но для этого я сейчас и вешал тонны лапши на уши, искусно пряча свой настоящий план под слоем правды и полуправды.

Те, кто видел в Микаэле только ходячие сиськи, сильно ошибался. Второе место Академии по оценкам, талантливый механик и инженер — слишком ценный актив, чтобы упускать возможность. И пусть я был занят другими делами, АЛ продолжал общаться с ней и постепенно менять отношение, , используя любопытство и тайну, окружающую нового пилота и его мех. Слово за слово, «помощь» в расчетах и Михалыч не спит ночами, в приступе творческого вдохновения доводя черновые проекты Департамента до идеала. Я даже позволил себе помечтать, что такой гений будет способен создать мобильный доспех еще лучше моего Палача.

А свидания и лав-отель с горячей латиноамериканкой лишь приятный бонус, клубничка на очень вкусном тортике.

И даже задумчивое личико моей невесты, которая сейчас лихорадочно что-то обдумывала, входило в мой план. Она могла подумать, что не просто так неизвестный марсианский сирота стал женихом дочери главы крупнейшей технологической корпорации Солнечной системы. Звучит как бред, слишком сложно для этой непредсказуемой реальности. Но это неважно, что они там подумают.

Наживка уже заглочена. Они мои.

Глава 11

Когда я совсем недавно прибывал на станцию в пассажирском шаттле, в мои планы не входило покидать её так скоро. И уж точно я не планировал делать это на принадлежавшей Медведевым яхте «Подснежник» представительского класса. Но грех было не воспользоваться ситуацией и не заглянуть в королевское логово.

Конечно, встал вопрос с пропуском занятий. Но он решился одной фразой Снежаны Медведевой:

— На таком мероприятии меня должен сопровождать мой жених, — заявила принцесса.

И я получил увольнительную.

Правда, пришлось побегать и посуетиться, потому что лететь предстояло довольно далеко, и я не собирался отправляться в дорогу без своего меха. Просто на всякий случай. Слишком соблазнительных пассажиров мне придётся сопровождать. Во всех отношениях соблазнительных… В том числе для киднепперов.

Сразу трое наследников, среди которых — дочь Старого Медведя…

Пусть даже яхта будет вооружена от носа до кормы и способна потягаться с боевым катером — мобильный доспех, приспособленный к космическому бою, окажется очень весомым аргументом в случае агрессивных переговоров.

Как я успел выяснить за время сборов, бизнес-форумы делились на три категории. Низший — для молодых компаний, которым нужны инвестиции. Средний — обычно профильный по отрасли, для компаний, входящих в первую тысячу — этим искали покупателей и обменивались технологиями. И высший — для первой десятки топа, с их собственными выставками и презентациями.

Первые обычно проходили на какой-нибудь из домашних станций клана средней руки — для клана это было довольно выгодно, потому что можно было перехватить перспективных новичков до начала торгов.

Вторые обычно разворачивались на одной из станций, специально созданных для проведения форумов и конференций на нейтральной территории. Их было несколько, и они были раскиданы по всему внутреннему пространству Солнечной Системы.

А вот третьи уже стартовали на Земле, и обычно место для форума предоставлял… Не кто иной, как король Родриго Рауль Гарсия Реал. Участники форума скидывались на оплату королевских апартаментов, и это неплохо пополняло королевскую казну.

До высшего ранга предстоящий бизнес-форум не дотягивал, и мы отправлялись на одну из нейтральных станций. Мы — это я, Снежана Медведева, Ханна Охана, Люциус Магнус и Екатерина Орлова. Ну, и пилот, разумеется. Вести «Подснежник» мне никто не доверил, да я и сам не рвался. Мне было интереснее в цветнике, а кокпит… Что я, кокпитов не насмотрелся? А если что-то пойдёт не так — ну, я всегда успею вмешаться.

Впрочем, цветнику было не до меня.

Снежана о чём-то тихо переговаривалась с Ханной, насколько я мог разобрать — речь шла о предстоящем форуме. Это мне было мало интересно, но не мешать же девушкам готовиться к работе…

Люциус беззаботно дрых — или успешно делал вид, что дрыхнет.

А вот Екатерина всё ещё дулась на меня.

Возможно, из-за того, что её не взяли в «Секрет Виктории»?

Я улыбнулся, прикрыв глаза. Да, она многое пропустила…

Наша компания разделилась. Те, кто уже имел пару, не пошли с нами, и я их понимал: кому охота, чтобы девушка глаза повыцарапывала за созерцание чужих прелестей? А не созерцать парни не могут, против природы не попрёшь.

— Цени, — донеслось от уходящей парочки, — я выбрала тебя, а не богатого парня, который может купить комплект белья ценой в твой МПД!

Я незаметно усмехнулся. Парню определённо повезло с парой.

А потом увидел, сколько девушек сделали другой выбор, и усмехаться перестал. Меня точно примут за тайного наследника какого-нибудь арабского шейха. И что, если внешность совсем не семитская? Мало ли в гаремах было славянок? А сын может и не в отца пойти — хотя это уж точно не мой случай.

По крайней мере, одна из девиц точно что-то такое подумала.

— Юлий, а у тебя есть свита? — игриво поводя глазами, спросила она.

— Что, кто? — не понял я.

— А, точно, ты же с Марса…

— Бедный марсианский сирота…

— И мастер-пилот мобильного доспеха.

— И раздал люлей целой толпе…

Да, моё прикрытие трещало по швам, так что я поспешил сменить тему. Услышанное заставило удивлённо хмыкнуть.

Что такое мобильный доспех по сути? Огромный боевой очень (или не очень) похожий на человека робот. Танк лучше, скажут диванные теоретики военного искусства древности… где-то это уже было. Но они правы, пожалуй. Дешевле, проще. А что лучше танка? Дрон. А ещё лучше стая дронов под контролем боевой нейросети, чтобы не тратить ресурсы на живых операторов.

А потом человечеству улыбнулась упитанная полярная лисичка искусственного интеллекта, вышедшего из-под контроля, и табу на развитие автономных боевых систем навсегда закрепило присутствие человека на поле боя. Так появились нео-рыцари, закованные в самую совершенную броню, которую только смогли придумать — мобильные доспехи.

Как каждого рыцаря сопровождали пажи и оруженосцы, обеспечивая прикрытие в бою, так и мобильный доспех окружала свита «элементалей» — боевая звезда. В традиционном варианте она включала пять штурмовиков, откуда и пошло название. Разумеется, она была не у всех, а только у самых важных и знатных «господ», которые могли потянуть такую группу поддержки финансово.

В Академии даже был соответствующий курс командных боев — звенья МПД друг против друга или командный матч. Но из-за требований к участникам — а ты попробуй собери хорошую боевую звезду! — этот рейтинг был не так популярен, как дуэли мехов.

Вот и получалось, что я первый номер по рейтингу — вроде как рыцарь, но отсутствие свиты выдавало во мне выскочку-простолюдина. С безлимитной кредиткой и парочкой очень вкусных проектов, которые превращали безродного сироту в перспективное приобретение.

И девицы с факультета тяжёлой пехоты только что осознали, что вокруг меня пустуют как минимум пять вакантных мест.

Вот только зачем они мне были нужны, если тактика, которой нас учили, вообще не предусматривала прикрытия свиты? Я прекрасно мог обойтись без поддержки тяжёлой пехоты.

Снежка шла впереди, не обращая внимания на ажиотаж вокруг моей персоны. Принцесса выше этого, да? Действительно так уверена в себе — или только пыталась эту уверенность демонстрировать?

Её длинные белоснежные волосы переливались по спине царственным плащом в такт шагам, и я залюбовался её стройной фигуркой с плавными изгибами, заметными даже сквозь серебряный ливень локонов.

Никакого сравнения с манерой двигаться у девушек-"элементалей» — там совсем другой генетический билд…

В магазине нас встретила стайка девушек-продавцов. Нашествие девичьего батальона со мной во главе их удивило, но радости было явно больше, чем удивления. Ну да, не каждый день приходит нувориш, хапнувший где-то денег и теперь сливающий нежданное богатство на красавиц. Месячная выручка им точно была обеспечена.

Девицы разбежались по торговому залу, разглядывая голоманекены. Каждая виртуальная фигура представляла собой один из основных типов телосложения, раз в тридцать секунд на них менялись комплекты белья, позволяя оценить со всех сторон, как сядет та или другая модель.

Продавцы быстро разобрали клиенток, опытным глазом оценили, что кому предложить, нас со Снежкой усадили на удобный диванчик, предложили напитки, и началось настоящее шоу.

То и дело из примерочных появлялась одна из девушек, крутилась передо мной, принимала зазывные позы, спрашивала, идёт ли ей. Я себе не враг, я соглашался, что она неотразима, и красавица удалялась в примерочную за новым комплектом, на ходу соблазнительно крутя попкой, очень довольная собой.

Но геном сказывался не только в походке. Это были солдаты, которые жили тренировками, постоянно носили броню и оружие, и тела их выглядели соответственно: рельефные мышцы, крепкий костяк, специфическая пластика движений…

И всё это выгодно подчёркивалось бельём, созданным, чтобы заставить мужчину потерять голову: то провоцирующе-невинным, то вызывающе-дерзким, и неизменно — прекрасным и потрясающе дорогим.

Да, посмотреть было на что, и слюнки попускать тоже — с точки зрения голой физиологии такие партнёрши были не менее привлекательны, чем утончённые аристократки. И вот это очень не понравилось Снежане.

Я ничуть не сомневался, что поначалу она рассматривала это приключение как способ наказать меня, заставив раскошелиться. Но ей и в голову не приходило, что кто-то решится посягнуть на её жениха, и начнёт открыто соблазнять меня прямо у неё на глазах!

Я поймал лихорадочный блеск в рубиновых глазах моей ледяной принцессы, когда началось дефиле.

Одна за другой девушки с томными ужимками проплывали мимо нас в ярких нарядах. Шёлковые пеньюары с огромными разрезами струились волнами в такт покачиванию бёдер, воздушные ткани развевались, открывая стройные сильные ножки. Я следил за каждым их танцующим шагом, едва сохраняя хладнокровие.

И Снежана Медведева не выдержала. Сначала я увидел, как её грудь начинает тяжело вздыматься. Затем она нервно облизала пухлые губки и бросила на меня испепеляющий взгляд. Возбуждение пополам с опасными искорками ревности… Кто бы мог подумать, что под ледяной оболочкой скрывается столько огня?

Она стремительно поднялась, скрылась в примерочной и спустя минуту вернулась, одетая в кэтсьюит, который облегал её совершенное тело как вторая кожа, очерчивая каждый изгиб, словно она была голой.

Моё дыхание замерло. Передо мной предстала абсолютно безупречная фигура — ни одного изъяна или недостатка. Каждая мышца была идеально проработана. Аппетитные изгибы бёдер плавно перетекали в рельефный живот, грудь потрясающей формы манила и призывала, хотелось прикоснуться к ней, ощутить её упругую гладкость. В воздухе разлилась почти осязаемая сексуальность, которой невозможно было противиться …

Снежка была прекрасна — и она это знала.

— Дорогой, мне идёт? — воркующий голос и обжигающий огненный взгляд, под которым девушки-пехотинцы сникали, признавая своё поражение. Они могли бы конкурировать с кем угодно — но только не с ней.

В зале воцарилась гробовая тишина — все взгляды были прикованы лишь к одной Снежке. Медленно обведя её идеальное тело жадным взглядом, я наконец встретился с ней глазами. В её взоре читался вызов, немой приказ сделать выбор.

— Вау… — ошеломлённо выдохнул я. На большее просто не хватило слов.

Снежка ушла в раздевалку, чтобы переодеться. Сквозь неплотно закрытую дверь я увидел, как она кинула взгляд в зеркало, поняла, что ходила перед нами почти голая, и сползла по стенке от стыда.

Однажды она осознает, какой страшной силой является её красота.

Я очень хотел быть рядом с ней в тот день, когда это произойдёт.

— …и всё равно мне не нравится эта идея, — долетел до моего слуха недовольный голос Екатерины. Я приоткрыл глаз.

— Как я могу быть уверена, что ты справишься? — продолжала она.

Я подумал.

Мрачное личико Орловой и её недовольство вполне могли испортить настроение окружающим. С этим нужно было что-то делать. Причём прямо сейчас.

— Давай проверим? — предложил я.

Люциус перестал посапывать. Снежка и Ханна замолчали и уставились на меня.

— И как ты это себе представляешь? — вежливо спросила Екатерина, у которой на лбу большими буквами был написан вопрос, не идиот ли я. — Устроишь спарринг прямо тут?

— Зачем? — я поднялся, подошёл к невесте и попросил её встать в центре кают-компании. Она нахмурилась, но послушалась.

— А теперь попробуй до неё дотронуться, — предложил я Орловой.

Та вскинула брови, но попыталась. Мягким движением я отвёл её руку в сторону. Мне для этого даже ускоряться не пришлось.

Она попробовала ещё раз. И ещё. Потом с ускорением. Потом в движении. Потом…

— Ханна, Люци! Подключайтесь! — Екатерина злорадно блеснула на меня глазами.

Я не стал возражать. Но всё-таки ускорился.

Несколько минут в кают-компании были слышны только пыхтение и шлепки. Если у пилота в кокпите было аудионаблюдение за помещениями яхты — боюсь, у него составилось крайне неверное впечатление о том, чем мы тут заняты…

Хотя есть ли что-то такое, чем можно удивить персонал элиты?

— Фух! — Орлова остановилась, тем самым подав сигнал прекратить остальным.

Я тоже остановился.

— Сдаюсь! — пропыхтела Екатерина.

Все трое были запыхавшимися и раскрасневшимися. Снежана, до которой так никто и не дотронулся, с любопытством смотрела на меня — спокойного и с ровным дыханием.

— Ладно, согласна, ты с этим справишься, — Орлова плюхнулась на диванчик. — У меня не получается настолько хорошо, как у тебя. Но, пожалуй, тебе стоит возобновить тренировки. Я тоже так хочу.

Что ж, это было вполне в моих интересах. Точнее, в интересах тех, для кого всё это затевалось. Заодно, кажется, получилось дополнительно заинтересовать Люциуса. Поглядывал он на меня весьма задумчиво… и я его понимал.

Я был пилотом экстра-класса. Свободным от любых обязательств. Что само по себе являлось вещью невероятной. За мной не стояла очередь из желающих немедленно прибрать меня к рукам — ну, если не считать Герега с их коллекциями генотипов.

Это вполне объяснялось тем, что меня считали смертником до дуэли с Пьером, и меня вполне устраивал такой подход. Сама по себе победа в этом поединке тоже не добавляла мне ценности, потому что слишком очевиден был тот факт, что Пьер выбрал не ту машину. На «Виконте» у него и то было больше шансов, потому что было больше опыта.

И этим объяснялось то, что исход дуэли ничего не изменил.

Опыт. Он решал всё.

Я прибыл в Академию с «Палачом», который считался устаревшей моделью. Уже было очевидно, что на этом мехе я вполне способен противостоять даже «Монарху» — но только в том случае, если противник не слишком опытен. А Реалы таких у себя не держали.

И вербовать меня не имело пока особого смысла, потому что основная задача пилота меха — защищать инвестиции своего босса. И пилота всегда можно заменить, а вот мобильный доспех — вещь дорогостоящая. Слишком дорогостоящая, чтобы ставить на меня, особенно когда у противника — мобильный доспех Реалов.

В глазах кланов я пока не стоил столько, чтобы рискнуть и вложить в меня деньги.

А вот в глазах Люциуса уже читалось сомнение, не делают ли кланы ошибку, воротя от меня нос, и он поглядывал на меня, прикидывая возможные перспективы.

А я поглядывал на невесту.

Совсем недавно, глядя с обзорной галереи на сияющий диск, заслоняющий половину неба, Снежана Медведева сказала, что стремилась сбежать на Землю, когда я помешал её побегу. Она действительно собирается выплачивать долг Ханне, или это только предлог для новой попытки? Гораздо проще удрать на Землю, когда ты не в Академии…

Придётся за ней присматривать не только как телохранитель.

Постепенно разговоры утихли. Лететь было ещё достаточно далеко, и мои спутники один за другим разошлись по каютам — отсыпаться перед форумом. Я мог последовать их примеру, но предпочёл остаться в кают-компании. Дремать можно было и в кресле, оно оказалось достаточно удобным для этого занятия, к тому же у меня было несколько серьёзных вопросов к АЛу. Среди прочего — как совместить его «измену» с его же словами про умных женщин?

Нет, задумка Микаэлы стопроцентно укладывалась в то, что планировал я сам. И на её «Эспаде» как раз можно было обкатать то, что в ближайшем будущем должно стать «Владыкой». Но всё же — почему АЛ пошёл на сотрудничество с ней, если сам меня предупреждал не слишком доверять Михе?

Начали мы с ним с ворчливой перебранки, но быстро увлеклись обсуждением деталей проекта, и о девушках я совершенно забыл, углубившись в куда более интересные вещи. Например…

— Андрей, остановите яхту.

Что?

Я поднял голову от планшета. Снежана Медведева, хмурая и серьёзная, как раструб плазменной пушки, смотрела мимо меня на переборку кают-компании. Там висела картина, какой-то портрет… У которого подозрительно поблёскивал глаз. А, значит, тут и камера есть?

— Что случилось? — я отложил смарт, поднялся и ощутил, как инерция мягко толкает меня к носу яхты. Торможение. Пилот выполнил приказ, и сделал это достаточно резко, компенсация не смогла полностью погасить тормозной импульс.

Значит, мои подозрения оправдывались, и Снежка согласилась на эту поездку с единственной целью — оказаться на Земле? Сейчас мы совсем остановимся, кто-то пристыкуется к шлюзовому узлу, и моя невеста пошлёт мне воздушный поцелуй?

Она перевела на меня взгляд рубиновых глаз.

— Я только что получила сигнал, — сказала Снежана. — Кто-то захватил одну из наших перевалочных баз и требует кого-нибудь из руководства.

Я смотрел на неё и понимал, что с такой стороны невесту ещё ни разу не видел. И что остановить её вряд ли получится даже у её отца.

Лучше бы это был побег.

— Я против! — решительно заявила Екатерина Орлова.

Я тоже был против и уже высказал своё мнение. Его выслушали и отвергли.

— Это моя станция и мои люди, — холодно ответила Снежка. — Отец не сможет прибыть вовремя, значит, на переговоры придётся идти мне. Я уже ответила согласием. Сейчас Андрей сменит курс и доставит меня на базу. После этого вы сможете продолжить своё путешествие.

— Снежка, ты нас ни с кем не перепутала? — вежливо спросила Ханна. — Я, по-твоему, смогу бросить тебя там и спокойно улететь?

— Конечно сможешь, — Снежана пожала плечами. — Это дело моей корпорации, тебя оно не касается. А у тебя бизнес-форум, на котором ты будешь представлять интересы всего твоего клана. Выбор очевиден.

— Я вот даже не знаю, — задумчиво начал Люциус, — что именно я сейчас чувствую. Я удивлён или я оскорблён?

— Ты всё равно ничем не сможешь помочь, — отрезала принцесса. — Вряд ли их впечатлит твоя фамилия. Это какие-то пираты, всё, что им нужно, это деньги. Если они не получат их, то начнут убивать персонал.

— Тебя тревожат какие-то рабочие? — Ханна приподняла бровь.

— Меня тревожат перебои в поставках.

Я бы, пожалуй, даже поверил. Но что-то мешало это сделать. Перебои в поставках уже были в наличии, если база захвачена. Её ещё и разграбят наверняка. А набрать персонал взамен уничтоженного для Старого Медведя вообще не было проблемой. Ради этого рисковать жизнью и свободой?

Или я всё-таки был прав, и это всё — только прикрытие побега?

— А что ты будешь делать, если они решат, что ты стоишь больше какой-то базы и десятка сотрудников? — тихо спросил я. — Что ты будешь делать, если они решат, что красивая девушка — это возможность приятно провести время, и плевать на выкуп, который можно за тебя получить? Ты думаешь, кого-то из них впечатлит твоя собственная фамилия, если у них зачешется в штанах? Сколько их там может быть — десять? Двадцать? И кто из них откажется попробовать молоденькую аристократку?

Снежана побледнела. Даже слегка позеленела, будто её затошнило. Похоже было, что такая вероятность ей в голову не приходила.

Орлова бросила на меня взгляд, полный благодарности.

— Что ты предлагаешь? — спросила наконец Снежана.

— У меня на борту мех, — ответил я. — Хочешь, покажу, на что способен «Палач» в по-настоящему умелых руках?

— А я буду сидеть и смотреть?! — возмутилась девушка.

— А ты можешь сыграть роль приманки, — я улыбнулся. — Вряд ли кто-то меня заметит, пока они будут пялиться на тебя.

— Я против! — взвилась Екатерина. — Ты собираешься подставить её под удар!

— Но ведь Юлий уже доказал, что способен не допустить, чтобы до меня хоть кто-то дотронулся? — Снежана сощурилась, перевела на меня взгляд. — Доказал. Так что мне интересно, как ты это провернешь оба фокуса одновременно.

Глава 12

Всё было бы гораздо проще, если бы моя невеста согласилась просто отсидеться на яхте. Я бы нашёл способ проникнуть на базу и решить её проблему куда быстрее и проще, если бы мне не нужно было думать о безопасности Снежаны. Но нет, ей непременно нужно было принять самое непосредственное участие в этой вылазке.

Не знаю, что ею руководило: желание проверить собственные силы, испытать мои возможности, или просто не могла пойти на попятную в присутствии друзей детства? Или всё вместе и ещё что-нибудь, о чём я понятия не имел? Любая из версий имела право на существование.

И я всё ещё не сбрасывал со счетов вероятность попытки побега.

Всё время, пока «Подснежник» шёл к захваченной базе, мы торчали в своих планшетах. Снежка, Ханна и Люциус писали сообщения, я краем глаза поглядывал на отчёты АЛа о переписке аристократов, готовил «Палач» к операции и изучал схему базы

Ничего полезного для меня в переписке не было. Только сообщения о вынужденной задержке в пути, возможном опоздании, трёп в локальном чате студсовета — всё как обычно. Любопытным можно было признать разве что тот факт, что о причинах задержки никто не написал ни слова.

Зато чат Снежаны с пилотом был очень бурным, если верить АЛу. Тот очень настаивал на том, что должен сопровождать хозяйку, и сдался только после прямого приказа заткнуться и ждать её возвращения на борт.

И я вернулся к своим делам.

Стандартная промышленная станция, перевалочный пункт для обогащения добытой руды. Два ангара — для приёмки сырья и для отгрузки. Масса производственных блоков различного назначения. Внутренний транспорт. Система бункеров. Небольшой астероид из отходов производства. В спецификациях — указание на то, что впоследствии база будет располагаться на нём.

Насколько я знал Старого Медведя, это было вполне в его духе. Ничего не должно пропасть. На доставку сырья были потрачены время и топливо — и то, что осталось после извлечения ценных компонентов, должно послужить хотя бы для размещения дополнительных производственных мощностей.

Но то, с чем мне предстояло иметь дело… Единственными проходимыми путями были транспортные тоннели. В ту же дробилку или центрифугу вообще лучше не соваться. Да, мобильный доспех — доминирующая сила на поле боя. Но не между валами дробилки, которая превращает в мелкий щебень глыбы камня!

В общем и целом, картина вырисовывалась безрадостная. Будь у меня тот же «Монарх», мне бы оставалось только идти напролом… и делать это на четвереньках. Но более мелкий и вёрткий «Палач» всё-таки имел шансы обшарить базу и вычистить всех чужаков. В узкие и низкие коридоры, проходимые только для персонала, он, конечно, не пролезет.

Но у меня был козырь, которого пока не видел никто в Академии — я не использовал его на тренажёрах. А здесь те, кто увидит, уже никому никогда ничего не расскажут. О том, чтобы на записях с камер не осталось ничего лишнего, позаботится АЛ.

А там, где не справится ни мех, ни всё его вооружение, у меня ещё оставались мои собственные возможности.

— В каком порядке будем выходить? — спросила Снежана, не отрываясь от смарта.

— Думаю, я выберусь из трюма на обшивку, — я покосился на остальных, навостривших уши. — А там уже как пойдёт. Схему базы я изучил и забил в парсер меха. Но на ней нет ни расположения пиратов, ни их сил, тут только разведка решает…

Раскрывать все карты при посторонних я не собирался. Нет, я не думал, что Люциус или Екатерина так подставят свою подругу. Но вот про Ханну я не мог с уверенностью сказать, что она непричастна. Бизнес-клан, банкиры средней руки… Что там классик говорил про капитализм? Что нет такого преступления, на которое он не пойдёт ради трёхсот процентов прибыли?

Уж очень своевременно этот захват случился, и практически прямо по нашему маршруту. Ни раньше, ни позже. Потом, на форуме, я могу даже извиниться перед Ханной. Мысленно. Но пока должен был учитывать и такой вариант.

А ещё был Винсент. Который вполне мог подстроить похищение…

И легион врагов Старого Медведя. Но их самих тут не было.

А с исполнителями я разберусь.

Я убедился, что АЛ сможет отслеживать всё, что будет происходить вокруг моей невесты, и отправился в трюм. Меня ждал «Палач».

Теоретически я мог бы въехать в ангар на обшивке «Подснежника». Но это свело бы к нулю всю маскировку. Захватчики не слепые, что за странная конфигурация у корпуса, сообразят быстро. Мне вряд ли что-то грозило, но вот яхта могла серьёзно пострадать.

Так что борт мне нужно было покинуть ещё в космосе, но так, чтобы не разделились метки яхты и меха. Например, перед самым створом ангара, в слепой зоне. Перепрыгнуть на обшивку базы. И пробираться к ближайшему бункеру для погрузки готового сырья, а оттуда по транспортному тоннелю — внутрь базы.

Найти ближайший терминал, подключиться к нему, получить все доступные сведения. И уже тогда решать, как действовать. Если персонал жив — обеспечить его безопасность и дальше действовать по ситуации. Если нет…

Тогда без вариантов — дойти до Снежки, забрать её в кокпит «Палача», вернуться на яхту и устроить всем остальным проветривание. Ещё никто не сумел выжить в вакууме, а ресурс автономности брони не бесконечен.

Моему будущему тестю останется только восстановить атмосферу на базе, завезти новый персонал и вынести мусор.

С этими мыслями я втиснулся в кокпит, закрыл его за собой и устроился в ложементе. Тихо щёлкнули замки креплений, надёжно фиксируя меня в кресле. Руки легли на панель управления. Пора…

Грациозный, как хищный зверь, мобильный доспех пошевелился, разворачиваясь из компактной стационарной в боевую форму. Я дал команду откачать воздух из трюма, подождал, пока отползёт в сторону щит грузового люка, и поднял «Палач» на ноги.

Металлические пальцы меха легли на край проёма, «Палач» подтянулся, пригибая голову, лёг грудью на обшивку корабля, закинул через край ногу, подтянулся ещё раз…

Под ним мелко дрожала обшивка яхты, пока могучие приводы втягивали на место массивную крышку люка, и я ощущал эту вибрацию. Наконец она затихла. Я смотрел на тактический монитор, на яркий контур створа ангара, к которому приближалась яхта. Постепенно он становился больше и ярче, но я ещё не двигался, чтобы не выдать своё присутствие.

— Слепая зона, — послышался голос АЛа, — пора.

Мягким кошачьим движением распластанный по обшивке мобильный доспех поднялся на ноги, слегка согнул колени — и наконец прыгнул. Я не стал включать прыжковые двигатели — их могли засечь. Хватило простого толчка, чтобы отделиться от яхты, нос которой уже пересёк линию створа, пролететь выше курсовых огней и опуститься на покрытие корпуса базы.

Огромные подошвы ступней глухо лязгнули о композитные плиты.

В наушниках забормотали мужские голоса: АЛ выделил мне канал, на который пошёл перехват переговоров террористов. Я прислушался.

— Яхта села. Птичка в клетке.

— Берём?

— Жить надоело?

— Это ж яхта!

— Которая возит богатеньких. Не подумал, почему с ней конвоя нет?

— И почему же?

— Потому что она сама себе конвой.

— Хорош трепаться. К яхте не подходить. Держать под прицелом. Попытается уйти — подбить. Но так, чтобы не пострадали заложники.

Недовольное ворчание.

Ага. Значит, нацелились не только на Снежану. И с дисциплиной у них не очень… Не похоже на наёмников, которых подрядили умыкнуть принцессу. Значит, действительно пираты, которые тупо хотят денег. Это было и хорошо, и плохо.

Хорошо — с вооружением и боевыми навыками у них наверняка обстоит хуже, чем у профи. Плохо — с теми же профи бывает можно договориться. Они не станут делать того, за что им не заплатили. А вот что придёт в голову этим отбросам, даже они сами не смогут предугадать.

Прислушиваясь к голосам, я быстро двигался в направлении ближайшего погрузочного узла. Насколько я успел разобраться, эта система предназначалась для транспортников, которые были слишком велики, чтобы заходить в ангар на погрузку. Корпус судна двигался по направляющим над шахтой, открывался грузовой люк, в него подавалась партия груза, люк закрывался…

Сейчас как раз такой транспортник маячил впереди. Захват базы случился в процессе погрузки, и в ангаре все работы были остановлены. Но автоматика продолжала работать. Побег на таком судне был невозможен — он управлялся компьютером, на нём не было СЖО, видимо, поэтому пираты не стали заморачиваться с полной остановкой погрузки. А может, ещё не добрались туда?

У меня на глазах транспортник заскользил по направляющим, покидая базу. Я прибавил ходу и успел в последний момент, когда створ шахты уже закрывался. «Палач» рыбкой влетел в серповидную щель и ухнул вниз, догоняя уходящую в недра базы капсулу-вагонетку.

В ангаре было грязно и шумно. Захватчики не церемонились, когда ворвались на базу. Несколько вагонеток были опрокинуты, груз рассыпался по полу. Стоя на опущенной аппарели, Снежана окинула взглядом этот разгром и нахмурилась. Потом, вернув на лицо ничего не выражающую маску, начала спускаться навстречу вооружённым людям, окружившим её яхту.

Ей было нужно отвлечь на себя внимание, пока Юлий пробирается на базу. И ей это, похоже, удалось…

— Ух ты, какая красотка пожаловала! — встретил её возглас.

Снежана остановилась внизу, подождала, пока за ней поднимется аппарель. Оглядела встречающих.

— Кто здесь главный? — холодно прозвучал её голос.

Если пираты рассчитывали увидеть испуганную молоденькую девушку, они жестоко просчитались. Госпожа прибыла в свои законные владения. И это их задело.

— Эй, ты норов-то поумерь, — цыкнул кто-то на неё. — А то папочка может тебя и по частям получить, знаешь ли.

Дочь Старого Медведя смерила его ничего не выражающим взглядом.

— Любому, кто тронет меня хоть пальцем, подадут на завтрак печень его детей, — ровно проговорила она.

— Так у меня нет детей, — задира слегка опешил, но не отступил.

— Значит, появятся, — бросила ему Снежана. — И ждать их появления тебе придётся в пыточной моего отца. Уверена, он найдёт чем тебя развлечь.

Видимо, у этого джентльмена удачи оказалось богатое воображение. Он слегка попятился, пробормотав себе под нос что-то вроде: «Все эти аристо — грёбаные извращенцы…»

Довольная произведённым эффектом Снежана направилась к единственному месту, где могли разместиться и пираты, и их заложники: к конференц-залу.

Признаться, я чуть не поперхнулся, когда услышал этот разговор. В таком амплуа я свою невесту ещё не видел: она — Медведева, а все остальные значат меньше, чем грязь у неё под ногами. Сколько ещё сюрпризов у неё заготовлено?

От размышлений меня отвлёк возглас:

— А это ещё что за хрен с горы?!

Я висел в шахте, раскорячившись и упираясь в её стены руками и ногами. Прямо передо мной в проёме транспортного тоннеля маячили две фигуры. Стандартные «эльфы», совершенно не рассчитанные на противостояние даже среднему классу «элементалей», не говоря уже о мобильных доспехах. Правда, в руках — тяжёлые штурмовые винтовки.

Они таращились на меня, хотя вряд ли видели сквозь блистер кокпита.

А вот и господа пираты…

«Палач» выбросил вперёд руки, выдернул бойцов из их укрытия. В могучих ладонях хрустнула, сминаясь, броня, сдавленные вопли мгновенно умолкли. Повезло, что они не успели поднять тревогу. В следующий раз может и не повезти…

— Я заглушил связь, — прозвучал голос АЛа. — Их никто не слышал. Но я бы советовал поторопиться…

— Отлично, — отозвался я, подтягиваясь и проползая в освободившийся проход. Я уже слышал доносившийся снизу шум и полностью разделял тревогу АЛа. Едва ноги меха втянулись в тоннель, по шахте пронеслась вагонетка с грузом. Там, наверху, подошёл на погрузку очередной транспортник.

Не думаю, что даже мой модифицированный «Палач» пережил бы прямое попадание нескольких тысяч тонн на такой скорости.

Терминал нашёлся спустя несколько поворотов и ещё один уничтоженный патруль. Открывать панель пришлось микрощупом — пальцы меха были слишком грубым инструментом, а ломать имущество отца невесты мне казалось невежливым. АЛ тут же запустил загребущие лапы в информационную сеть базы.

Спустя несколько секунд у меня на руках был полный расклад.

Я почти угадал — в банду входили двадцать пять человек. Четверо из них уже валялись где-то позади в коридорах базы. Десять вместе с главарём торчали в конференц-зале, охраняли заложников — и мою невесту, между прочим. Трое — в ангаре, охраняли яхту. Значит, где-то по базе бродили ещё несколько патрулей общим числом восемь человек.

Я даже знал, где именно они бродят.

Но сначала мне нужно было освободить заложников прежде, чем ситуация станет по-настоящему опасной для Снежки.

На пути к конференц-залу мне никто не встретился. Но скрыть тяжёлую поступь «Палача» я не мог и был уверен, что там, внутри, быстро сообразят, что происходит, едва заслышав приближающийся ритмичный грохот.

Так и вышло. Когда дверь открылась, и я протиснулся внутрь, пригибаясь, чтобы не снести головой притолоку, моим глазам предстал приставленный к голове принцессы пистолет. Оружие держал главарь — по крайней мере, экипирован он был лучше остальных.

— Какая неожиданность, — раздался его голос. — Рыцарь в сияющих доспехах явился спасти принцессу. Вылезай из машины, пока я не проделал аккуратную дырочку в её хорошенькой головке. Считаю до пяти. Раз…

Я щёлкнул замками креплений.

Я уже видел всё, что мне было нужно видеть. Заложники, со связанными за спиной руками, сидели кучкой в центре зала. Они не пострадают. В отличие от тех, кто посмел направить оружие на мою невесту.

— Да это совсем щенок, — высказался кто-то, когда я встал рядом с застывшим в неподвижности мехом. — Тоже, поди, из Академии сопляк?

Послышалось хмыканье — главарь убрал оружие, убедившись, что я больше не представляю угрозы для его людей. А вот это было совсем хорошо…

— Что ж ты своему рыцарю получше доспех не выпросила у папеньки? — съехидничал он. — Смотри, в каком старье парню приходится разъезжать.

Снежана не выглядела ни испуганной, ни подавленной. В её взгляде, устремлённом на меня, читался только вопрос — она была уверена, что у меня есть план. Что ж, он у меня действительно был.

— Дорогая, — попросил я, не обращая внимания на гогочущих пиратов, — не могла бы ты сделать шаг назад?

Она не медлила и не колебалась. Стремительно и плавно принцесса отступила к переборке. Отлично, теперь её причёска точно не пострадает.

— АЛ. ОГОНЬ!

Корпус меха взорвался.

По крайней мере, так это выглядело со стороны для неподготовленного зрителя — осколки брони сорвались с места и разлетелись по всему залу. Но это были не осколки — дроны, каждый из которых нёс лучевое оружие и был способен послужить как небольшой пушкой, так и подвижным щитом.

Они располагались на участках с усиленной бронёй, так что их взлёт не ухудшал защиту корпуса. Управлял ими АЛ — и теперь у него не было никаких ограничений, которые приходилось соблюдать в Академии.

Насторожившиеся пираты ничего не успели сделать — их прошивали смертоносные лучи, и они падали с выражением величайшего удивления на лицах прежде, чем до них могло дойти, что их убивают.

Покружив по залу и убедившись, что ни одна из целей больше не подаёт признаков жизни, дроны вернулись на свои места.

Переступая через распластанные тела, я подошёл к Снежане. Поправил прядку, сбитую в сторону стволом пистолета. Заглянул в алые глаза.

— Я же обещал, что даже волосок не упадёт?

Розовые манящие губы были так близко…

— Кхм-кхм…

Я вздохнул. Ну да, заложников нужно было освободить.

— Здесь достаточно оружия, чтобы продержаться, пока я не вернусь, — сказал я, когда последний пленник был развязан.

— А ты куда? — в голосе Снежаны послышалось беспокойство.

— Там ещё несколько бандитов бегает, — пояснил я. — Я решил, что нужно сначала обезопасить тебя и твоих людей, эти всё равно никуда не денутся. Заблокируйте дверь и никуда не выходите. Будут ломиться — стреляйте без разговоров. Я быстро.

Она кивнула.

Ни истерик, ни хотя бы испуга, хотя у неё на глазах только что убили десять человек. На неё точно можно будет положиться, если мы сумеем договориться.

Дверь закрылась за моей спиной, и я слышал, как щёлкнул заблокированный замок. Стрелять будет бесполезно, тут нужен или мех, или плазменный резак, чтобы пробиться в зал. Они точно продержатся до моего возвращения.

Главное, чтобы никому не пришла в голову прекрасная идея присоединиться к веселью.

— АЛ, сообщи пилоту, что заложники и Снежана в безопасности, спасательная операция не требуется. Пусть проследит, чтобы пассажиры не пытались покинуть яхту. Там снаружи трое вооружённых преступников, и они скоро поймут, что игра пошла не по плану.

— Она уже это сделала, — усмехнулся мой помощник.

И когда успела? Не иначе, пока я заложников развязывал.

Сокровище, а не девушка.

Я нашёл на тактическом мониторе ближайший патруль и припустил по коридору, ведущему в его направлении.

«Никогда не недооценивай противника» — эту заповедь в меня вдалбливали всеми доступными способами. Во всех нас. Она должна была помогать нам выжить — но она же сделала нас уверенными в себе.

А от уверенности в себе до самоуверенности один не шаг даже — шажочек.

Я осознал это, когда АЛ предупредил меня:

— Сверху!

Я прыгнул вперёд, не раздумывая, и пол подо мной вздрогнул от тяжёлого удара: кто-то сбросил на «Палач» вагонетку. Только быстрота реакции спасла меня от мгновенной гибели.

Ну да, простейшие «элементали», практически никакой защиты, что они могли бы мне противопоставить? Однако они нашли, что — подвижность, способность пробраться туда, куда «Палач» не сможет проникнуть.

И смекалку, помноженную на страх и стремление выжить.

Они уже знали, что на базе что-то происходит. Скорее всего, не смогли связаться со своим командиром или с кем-то из приятелей, потом — с двумя патрулями. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что это означает.

Я послал рой дронов наверх, к погрузочным механизмам, среди которых затаились пираты. Смертоносная стайка мелькнула в лучах прожекторов и пропала из виду. Я не беспокоился за них — АЛ разберётся с засадой. Сканеры показали, что впереди кто-то есть — и я направился туда…

Но осознал, что падаю.

Пока я таращился вверх, выискивая затаившихся среди кранов и вагонеток врагов, они запустили робота-уборщика с привязанным к нему тросом, и тот сделал несколько кругов вокруг ног меха. Теперь мелкий механизм удирал вдоль по коридору, затягивая петли.

Эта хитрость отлично сработала, должен признать очевидное. Я успел только выставить руки, чтобы не упасть ничком, перекатился на спину, и увидел, как ко мне бегут несколько бойцов.

Они собрались вместе, чтобы взять числом, пока их не перещёлкали поодиночке, и вместо двоих-троих мне пришлось иметь дело со всей восьмёркой разом.

Вот этим реальный противник и отличается от электронных болванчиков…

— Сверху!

— Чёрт…

Я вскинул руку и выстрелил в летящую на меня тень, надеясь хотя бы немного изменить траекторию её полёта.

И весь коридор накрыло быстросохнущим пенистым герметиком отличного качества.

Другого на базах Старого Медведя не держали.

-?!

Заложники и принцесса встретили меня очень эмоционально. Не могу их осуждать за это — я бы тоже знатно охренел, если бы увидел совсем недавно чистенький мех в лохмотьях герметика и с обрывками троса на ногах. Сверкали чистотой только дроны.

Собственно, именно им я был обязан своим быстрым освобождением. Расправившись с теми, кто засел наверху, АЛ направил рой к «Палачу». Дроны вырезали мех со мной внутри из огромного пенистого холма, как не очень талантливые, но очень старательные скульпторы, пережгли петли троса, заодно запаяв их и превратив в ножные браслеты брутального вида, а потом расселись по местам, напрочь спалив всю свою дислокацию.

Зато я был свободен и жив, чего не мог сказать о погребённых в пене пиратах. Выковыривать их из герметика я не стал — незачем. Да и поздно было уже — запас кислорода у «эльфов» совсем никакой…

— Будет чем заняться по дороге на форум, — вздохнул я, открывая кокпит и опуская «Палач» на колени. — Техников у нас нет, придётся чистить мех самому. Забирайся?

— Думаю, мы тебе поможем, — Снежка проворно вскарабкалась в кабину меха. — Всё равно скучно просто лететь и ничего не делать.

Чистка была делом несложным, но утомительным и долгим. Когда боевая машина перестала напоминать жертву безумного дизайнера, я поблагодарил своих спутников за помощь.

— Пойду-ка я вздремну, — я потянулся, зевнул и направился к выходу из ангара. — Разбудите перед прибытием.

— А что бы ты делал, если бы с тобой не было меха? — вдруг выстрелил мне в спину вопросом Люциус.

Я пожал плечами:

— Я бы их просто убил.

Глава 13

Мы даже почти не опоздали.

Я не представлял масштабов катастрофы, пока не увидел своими глазами, что происходит вокруг станции. Место проведения бизнес-форума походило скорее на пчелиный улей, чем на деловой центр. Со всех сторон к ангарам тянулись челноки и яхты, приземлялись на минуту, высаживали пассажиров и уходили прочь, освобождая место следующему судну.

Ожидать окончания форума им предстояло поодаль, потому что никакой вместимости ангаров не хватило бы на такое количество кораблей.

Можно было только позавидовать чёткости и слаженности работы пилотов и диспетчеров. И дисциплине участников. Никто не пытался опередить других прибывающих и влезть без очереди.

Может, Департаменту стоило бы присмотреться к бизнесменам? Элита пилотов — это важно, но исполнительные нужны не меньше гениальных…

Включилась внутренняя связь.

— Дамы и господа, — послышался голос пилота, — мы прибываем. Добро пожаловать в Palacio Rosa. Пожалуйста, подготовьтесь к высадке…

Признаться, я его не совсем понял, хотя и начал изучать испанский. «Розовый Дворец»? Какой же он розовый, если он серый, как положено космическим станциям? Но когда мы высыпали наружу, первым, что я уловил, был витающий в воздухе аромат. Тот самый аромат цветущих роз, который ни с чем невозможно спутать.

То есть речь шла не о цвете, а о цветниках?

На ум просилась избитая фраза про шипы. По дороге нас уже пытались уколоть, что будет здесь?

Я уже успел не раз пожалеть, что поторопился и не оставил в живых пиратского главаря. Но я рассчитывал, что смогу захватить и допросить кого-то из его людей. Герметик внёс свои коррективы… Что ж, самое время присмотреться к тем, кто сюда прибывает. Мало ли кто может оказаться в сопровождении у бизнесменов?

— Вы задержались, — мужской голос. — Всё в порядке?

Я оглянулся. Перед моими спутниками стоял человек в форме секьюрити. На рукаве — эмблема с оскаленной волчьей мордой. Вот как. «SWG» охраняют этот форум?

Он почувствовал мой взгляд. Обернулся.

Профессионал.

— По дороге Снежана Медведева получила сигнал с одной из своих станций, — я счёл нужным дать ему пояснения, поскольку принцесса явно не собиралась этого делать. — Требовали кого-то из руководства, угрожали убить персонал. Я с ними разобрался, но не смог никого допросить — перестарался.

Секьюрити смерил меня взглядом, в котором отчётливо читалось сомнение. Ну да, какой-то подросток утверждает, что в одиночку положил целую банду. Я бы тоже засомневался.

— Со мной был мех.

Это его убедило, что я не преувеличиваю. Взгляд скользнул по эмблеме Академии и смягчился.

— Мы сообщим об инциденте Дмитрию Анатольевичу. Снежана Дмитриевна, прошу вас с вашими сопровождающими на досмотр…

Досмотр свёлся к банальному проходу сквозь рамку сканера. Нас уведомили, что оружие на станции запрещено для всех без исключений, и на этом пропустили в святая святых.

Я спиной чуял чей-то недобрый взгляд, но оглядываться не стал. Бесполезно в такой толчее, да и ни к чему давать понять наблюдателю, что я его засёк. Будет уверен, что его не заметили — скорее допустит ошибку.

Похоже, в этом цветнике всё же водились змеи.

А цветник действительно был что надо. Во всех смыслах.

На станции повсюду были розы. Всех мыслимых и немыслимых цветов и оттенков. Розы кустовые, розы плетистые, розы штамбовые, розы, у которых от роз вообще только форма цветка осталась…

Я даже потрогал украдкой один из кустов — может, имитация с ароматизатором? Нет, всё оказалось исключительно натуральное…

Между розариями чинно прогуливались участники форума. Среди которых было много женщин. Нет, очень много женщин. От изобилия красавиц рябило в глазах. В каком-то древнем фильме, созданном ещё до изобретения голо, король сказал женщине-дипломату, что английская дипломатия очаровательна. Здесь очарователен был бизнес.

Между красавицами в деловых костюмах сновали красавицы с подносами, разнося напитки. Прислуга отличалась от прибывающей бизнес-аристократии только униформой. Мне подумалось, что, если заставить поменяться одеждой официантку и бизнес-леди, никто не заметит разницы. По крайней мере, в плане безупречной внешности.

Что ж, администрация «Розового дворца», видимо, вполне могла позволить себе таких официантов и горничных. Может быть, у них был даже свой клан, который поставлял элитную прислугу, как Герега — элитных невест?

Но даже на этом фоне Снежана Медведева выделялась, как бриллиант среди россыпи стекляшек. И у Микаэлы были бы все шансы приковать к себе всеобщее внимание, но её здесь не было. А вот несколько женщин, очень похожих на Александру, я заметил…

Охрана сдала нас с рук на руки одной из ослепительных хостес, но Ханна отказалась от её услуг.

— Я тут не первый раз, — сказала она, — сама всё покажу и расскажу. И мы действительно задержались, так что ознакомительная экскурсия — потом. За мной!

В общем-то она была права — форум начинался с мелкой рыбёшки, это акулы большого бизнеса будут работать, когда мелюзга разбежится. Заодно присмотрятся, нет ли среди мелочи перспективного партнёра или потенциально опасного конкурента. И времени на прогулки у нас уже не было.

— Вы идите, у меня свои дела, — Люциус улыбнулся огорчённой Екатерине. — Хотя, пожалуй, мне ваша помощь не помешает…

Ага, а то я не знал, что он половину перелёта изучал программу форума, его участников, тематику кейсов и схему расположения площадок. АЛ позаботился донести до меня эту бесценную информацию. Но меня заинтересовало не то, что Магнус отрывается от группы — в конце концов, он глава студсовета, и у него действительно могли быть здесь свои дела.

Я с любопытством смотрел, как Екатерина Орлова буквально разрывается надвое. Она не могла оставить свою госпожу и подругу. И явно очень хотела пойти с Люциусом. После мгновенного колебания решение было принято в пользу последнего.

Она наградила меня взглядом, в котором явственно читалось обещание пропустить меня через шредер, если я допущу, чтобы Снежану кто-то обидел, подхватила Магнуса под руку, и они исчезли в толпе.

А мы отправились исполнять данное Снежкой обещание.

Дочь Старого Медведя явно не собиралась поднимать престиж клана Охана слишком высоко. Она прошествовала на отведённые нам места в вип-ложе, не обращая никакого внимания на шепоток, которым нас встретили присутствующие, села в удобное кресло, поправила юбку на коленях и прикрыла глаза.

Ни дать ни взять — скучающая принцесса.

Но дело уже было сделано — все видели, кто вошёл в конференц-зал вместе с нами, и теперь взгляды собравшихся метались от Снежки к Ханне и обратно. На мне ничьи глаза не останавливались — я тут был никому не известен, интереса не представлял, и меня это полностью устраивало.

Колючий взгляд остался где-то снаружи, можно было расслабиться и заняться тем, ради чего я сюда, собственно, и прилетел.

Вступительные речи можно было смело пропускать мимо ушей — в них не было никакой полезной для меня информации. Я разглядывал людей, всматривался в их лица, в выражение глаз, и вспоминал Царя.

Он как-то однажды завёл разговор о том, на кого можно положиться, если тебе нужно начинать с нуля крупное дело. Большой бизнес бесполезен — крупным игрокам ни к чему возиться с никому не известными стартаперами. У них всё налажено, им не нужен риск. Если они за что-то возьмутся, то лишь при условии, что им будут гарантированы хорошая прибыль и отсутствие проблем.

А вот те, кому терять по большому счёту особо нечего, скорее всего ухватятся за шанс подняться. Не просто ухватятся — зубами вопьются. И тут уже нужно самому смотреть, чтобы протянутый палец не отхватили по самое плечо.

Мне были нужны именно такие.

Если я подойду к тем же Реалам с их «Монархом» и предложу им «Владыку» и «Деспота» — у меня будет один шанс из миллиона привлечь внимание. А потом почти никаких шансов выжить, если они убедятся, что это действительно новейшие разработки с технологиями, которые подавляющему большинству производителей и не снились.

Зачем им отдавать мне львиную долю прибыли, если можно просто отобрать и присвоить всё? И то же самое могло случиться с Микаэлой, если бы она сунулась с «Эспадой» и «Сомброй» к сильным мира сего.

Мне были нужны те, кто был готов рисковать — и при этом не обладал силой и влиянием, достаточными, чтобы организовать мне проблемы. Стать тем, кто выпустит на рынок революционную модель МД и МПД — это шанс, который выпадает раз в сотню лет, если не реже. Я мог только намекнуть и кое-что продемонстрировать — и отбоя от желающих не будет.

Конечно, у Департамента есть своё производство и деньги. Конечно, там работы уже ведутся… Но сколько у нас всех осталось времени до того, как потребуется каждый мех и каждый пилот, способный победить и выжить?

Чем больше заводов — тем больше мобильных доспехов. Тем больше вероятность технологического прорыва: никогда не знаешь, где попадётся чёртов гений, который поставит всё с ног на голову и сделает невозможное.

И тем больше шансов на выживание у всего человечества.

Сейчас, пока я ещё никто для этих людей, им не нужно было играть передо мной какие-то роли, чтобы выгадать побольше. Я мог видеть их такими, какие они есть. Анализировать, с кем и как они себя ведут. Делать выводы о том, будут ли они надёжными партнёрами, или кинут при первой возможности. Язык тела — великая вещь дал тех, кто умеет его понимать… Я умел.

Царь хорошо меня выучил.

Презентации я смотрел уже с интересом. Отметал очевидно рассчитанные на простачка кейсы, записывал названия компаний, которые могли пригодиться если не в самом производстве, то как поставщики или посредники. И, конечно, особое внимание уделял тем, кто напрямую собирался заниматься промышленностью.

АЛ комментировал каждое имя в списке: кто обещает больше, чем может обеспечить, кто темнит, у кого сомнительные источники доходов, а с кем можно и поговорить. В итоге к окончанию выступлений у меня осталось всего пять имён.

И Охана в списке не было. Не потому, что у меня были сомнения в добропорядочности этого клана. Просто из-за Снежки их рейтинг уже взлетел, и связываться со мной они точно не станут.

Я решил, что свяжусь с ними позднее, когда уляжется шумиха. Сейчас у всех будет много заявок на сотрудничество, с которыми они должны определиться, принимать их или нет, и моё предложение может оказаться похороненным в груде спама или не будет воспринято всерьёз.

А вот потом — посмотрим, кто чего стоит…

— Смотрю, ты действительно бизнесом интересуешься? — заметила Снежка, когда мы поднялись и направились к выходу. — Наследство получил?

— Надо же решить, куда инвестировать свои выигрыши на тотализаторе, — отшутился я. — Деньги должны работать. Для крупных корпоратов я мелкая сошка, а вот для таких и мои миллионы вполне пригодятся…

Моя невеста вскинула бровки, но ещё что-нибудь спросить не успела. К нам подлетела счастливая Ханна Охана, вклинилась между нами, подхватив нас обоих под руки, и потащила прочь.

— Спасибо-спасибо-спасибо, — щебетала она на ходу, — Снежка, ты сокровище, я получила столько дельных предложений, и всё благодаря тебе…

Под этот поток восторгов и благодарностей мы лавировали среди участников форума.

— Не забудь про мои пять процентов от прибыли, — намекнула Снежана.

— Ик?

Ханна аж встала столбом прямо посреди коридора. На нас ворчали, но обходили по сторонам — никто не хотел связываться с дочерью Медведева.

— В смысле пять?! — возопила Охана, когда к ней вернулся дар речи.

— Ты хотела предложить десять? — с любопытством спросила принцесса. — Это так щедро с твоей стороны…

Они почти сошлись на полутора, когда поток схлынул, и мы остались одни в коридоре. И тут неприятный холодок напомнил мне, что меня взяли вообще-то в том числе и в качестве телохранителя.

Коридор был пуст, если не считать небольшой группы техников, которая обнаружилась за поворотом. Один ковырялся в открытой панели, остальные трепались, непринуждённо перекрыв нам дорогу. Как это обычно и бывает — один пашет, остальные глядят…

Снежана уже начала задирать носик, чтобы дать понять техперсоналу, что они вообще-то мешают пройти принцессе, когда я ощутил взгляд в спину. Короткого движения головой хватило, чтобы обнаружить позади ещё одну такую же группу в рабочих комбинезонах и с инструментами в руках.

И двигались они бесшумно и быстро — но смотрели не на меня.

Я соскользнул в боевой режим. Время остановилось.

Когда администрация «Розового дворца» составляла правила внутреннего распорядка для гостей форума, думала ли она, что совершенно не обязательно иметь при себе оружие, чтобы оказаться чрезвычайно опасным для окружающих человеком? И я сейчас даже не о том, что самое опасное оружие — это мозг, а его не сдашь на хранение.

То, с чем на нас напали, можно было купить в любом магазине инструментов, не привлекая внимания. Плазменный резак, пневмомолоток, заклёпочник, да даже обычная паяльная станция — в ближнем бою вещи очень эффективные. Я в этом убедился, когда вытолкнул девушек с линии обстрела заклёпками.

Цепочка свеженьких, блестящих металлических шляпок на обшивке коридора впечатлила даже меня. Человеческое тело такая заклёпка прошьёт навылет, не потеряв скорости. И мне совершенно не хотелось выяснять, сколько таких снарядов в запасе у стрелка — даже я со всеми моими возможностями вряд ли выжил бы под перекрёстным огнём.

Так что церемониться с нападавшими я не стал.

Мне потребовалось совсем немного времени, чтобы покончить с той группой, которая перекрывала нам дорогу. Я выдернул на себя того, у кого был заклёпочник, одним движением свернув ему шею, и швырнул тело в тех, кто подходил сзади, устроив там свалку.

А потом завертелся ужом, ломая кадыки, пробивая виски, проламывая переносицы. Бить ниже смысла не имело — под мешковатым рабочим комбинезоном вполне мог скрываться бронежилет, а выжить с носовыми костями, загнанными в мозг, или перебитой гортанью ещё никому не удавалось.

Швырнув согнутый пополам заклёпочник в голову стрелку из второй группы и убедившись, что больше там стрелять некому, я схватил девушек за руки и бегом потащил прочь оттуда — как совсем недавно нас тащила Ханна.

Давно я не бегал так быстро…

И так недалеко.

За поворотом коридора меня ждала развилка.

«АЛ!»

«Направо».

Я рванул в правое ответвление, слыша за спиной приближающийся топот. Значит, точно за девчонками. И я не думал, что им нужна Ханна. Слишком мелкая сошка.

Значит, пираты на базе не были случайностью. Там не вышло захватить Снежану, и теперь её пытались убить. Кому она так сильно мешала?

Для чего кому-то вообще убивать наследницу «РосТеха»? На ней достаточно жениться, чтобы со временем получить корпорацию в своё распоряжение. Не устраивает жених? Реалы и Гарсия подсуетились? Так им тогда на меня охоту надо объявлять, а не на неё. Умрёт принцесса — и тогда им вообще ничего не достанется.

И ничего не останется.

Старый Медведь стёр с лица земли половину аристократии, когда убили его жену. Что он сделает с убийцами единственной дочери?

И вот тут до меня дошло.

Именно это было единственным разумным объяснением.

Вторая корпоративная война.

Снежану убивают. Медведев раскатывает тонким слоем всех, кто хоть как-то может быть к этому причастен — а может, и всех подряд, кто под руку попадёт. И всё рушится. Промышленность, экономика, продовольствие, медицина — всё идёт прахом.

Нас можно будет брать голыми руками.

И совершенно очевидно, кому это было выгодно…

«Налево».

«Справа!»

Отчаянный девичий визг хлестнул по нервам, когда открылась дверь в технический тоннель и оттуда в коридор вывалилась ещё одна группа.

— Вызывайте катафалк! — рявкнул я, заталкивая девушек в боковую нишу. Захлопнул за ними дверь. Обернулся, сверкнул злой улыбкой — сдерживаться больше не было нужды.

И начал убивать.

Глава 14

Уйти удалось только одному.

Он изначально держался чуть в стороне от боя, под руку не лез, немедленной угрозы не представлял — я не заметил при нём ни пневмомолотка, ни заклёпочника, и обнаружил, что его нет, только когда разобрался со всеми остальными. В коридоре было пусто, если не считать трупы, только открытый проход в технический тоннель призывно маячил в стене.

Я ринулся туда, осознавая, что мне снова некого допрашивать. Увлёкся… Остановился, прислушался. Ни звука шагов, ни шумного дыхания. Или уже удрал, или затаился где-нибудь в укромном месте. А гоняться за ним по этим крысиным норам — дело неблагодарное.

Во-первых, не факт, что найду. Даже с помощью АЛа. Во-вторых, девушки останутся одни, кто их защитит, если есть ещё группы?

Нужно было возвращаться.

Я повернулся к выходу, раскинул руки в стороны, и по тоннелю в оба прохода ударили яростные ветвящиеся плети молний. Если этот ублюдок где-то неподалёку, ему не жить. Сполохи опали, но я так и не услышал ни стона, ни топота.

Ушёл, сволочь.

И тут из коридора донёсся звук открывшейся двери, за ним невнятный возглас. Я ринулся на шум.

Сам виноват. Надо было предупредить, чтобы не выходили из укрытия, пока я не разрешу. А может, и не выходили, это их нашли и вытащили?

Эти мысли мелькнули у меня в голове при виде двоих парней в строгих чёрных костюмах возле моих подопечных. И какой-то мужик богатырской комплекции вида «шкаф трёхстворчатый зеркальный» уже тянул к моей невесте руку!

Были раньше такие телохранители, которых держали в основном ради того, чтобы подчеркнуть статус. Я богат и влиятелен, как это показать окружающим? Нанять побольше гориллообразных особей в каком-нибудь сильно элитном заведении. И всюду таскать их с собой. В то время как настоящую работу по охране тела выполняли совсем другие, очень незаметные люди.

Теперь всё было иначе. Генетически улучшенные бойцы, профи, способные противостоять кому угодно — ну, может быть, кроме меха. Их достаточно одного-двух, чтобы защитить своего хозяина. Но и стоят они целое состояние…

Они не нападали, да и Снежка выглядела скорее рассерженной, чем испуганной, хотя этот участок коридора выглядел сейчас как декорации к низкобюджетному фильму ужасов. А вот Ханна позеленела, и до сих пор не сползла по стеночке похоже только потому, что пришлось бы падать на то, что совсем недавно было людьми.

Но вот руки тянуть не стоило. Ой не стоило…

Я рванулся на перехват. Телохранитель метнулся мне навстречу.

Нет такого бойца, который способен противостоять Ведьмаку. Ну, может быть, кроме другого Ведьмака. Но другого тут не было.

Мгновенный анализ: нет времени на долгие танцы, бой такого уровня всегда идёт до первой ошибки одного из противников. Я ошибаться не собирался, как и демонстрировать окружающим больше необходимого.

«Активация».

Только на мгновение. Только прикрыв глаза, чтобы никто — включая вездесущие камеры — не увидел моего взгляда. Для людей я просто исчез на это мгновение, для камер превратился в размытое пятно, которое снова станет выглядеть как человек, только если запись запустить на сильно замедленное воспроизведение.

Так смотрят запись полёта пули.

Спустя мгновение я держал телохранителя в боевом захвате на пределе выносливости даже генетически модифицированного организма, прикрываясь им и от его напарника, и от его хозяина. Второй боец подался было ко мне, но нарвался на мой предупреждающий взгляд и замер.

Я не угрожал его владельцу. А защита такого же телохранителя в ущерб безопасности охраняемого лица в его обязанности не входила. Сунется — я вполне мог покалечить его напарника и наброситься на того, кого они охраняли. И ему пришлось бы в одиночку противостоять мне, только что в мгновение ока скрутившему профи.

И не просто скрутившему…

Ещё чуть-чуть, и руку этому парню не восстановит никакая самая современная медицина. А теперь посмотрим, насколько местные бизнесмены дорожат своими вложениями…

Мир скачком вернулся к нормальному состоянию.

— Что за ребячество?! — раздражённо выговаривал мужик Снежане. — Быстро со мной в безопасное место!

— Убери лапы от моей невесты! — раздельно проговорил я.

— Или?..

Мужик только вполоборота оглянулся на меня, но мне хватило и этого, чтобы его узнать.

— Или я руки поотрываю твоему сторожевому псу!

— Это мой отец! — вскрикнула Снежана.

— Я это вижу, — холодно отозвался я. — Предложение остаётся открытым.

Вот теперь Медведев развернулся ко мне — совсем не по-медвежьи, к слову, скорее по-волчьи, всем корпусом.

— Мальчик, ты понимаешь, кому бросаешь вызов? — в глазах у него плясали опасные огоньки.

— Я — да. А ты? — со стороны это могло показаться наглостью. Но я уже знал, как воспримет это человек, который станет моим тестем. — Я обещал невесте, что защищу её от любой угрозы.

— Даже от её отца? — теперь ему стало любопытно.

— Даже от её отца.

— Хех… — Дмитрий Медведев невозмутимо отряхнул пиджак и одобрительно усмехнулся. — Правильный подход, одобряю.

Поскольку он больше не пытался схватить Снежку, я чуть сжал пальцы на плече телохранителя: отпускаю, не трепыхайся. И выпустил его из захвата. Даже отталкивать от себя не стал. Парень делал свою работу, у меня не было к нему никаких претензий.

«Запомните: никогда не унижайте противника…»

Я хорошо выучил уроки Царя.

Ощущение взгляда заставило меня подобраться. Но это был не тот недобрый, сверлящий взгляд, словно кто-то смотрит сквозь перекрестие прицела. Просто внимательный, оценивающий… и знакомый.

«Сзади».

— Кхм-кхм.

АЛ был спокоен, только предупреждал о появлении нового действующего лица. Так что резких движений я делать не стал.

На деликатное покашливание оглянулись все, включая Ханну, которая всё это время смотрела на меня как кролик на удава. Ну да, дочь бизнесменов — с чего бы ей быть крепким орешком, который с покерфейсом улетает от взрывающейся базы? От неё другое требовалось. А вот выдержка Снежаны меня приятно удивила. Снова.

В проходе стоял человек в форме главы службы секьюрити. За ним — группа охранников. Уже знакомая эмблема Star Wolves Group на груди и на рукаве. Вот только я его помнил совсем в другой форме…

А вот и охрана подоспела. Что-то долго они телились, эти волки звёздные… Хотя волки вроде бы щенятся?

Потом пришло понимание, что нет, всё так и должно было быть. Подать сигнал тревоги девушки могли только оказавшись в укрытии. До этого дрались, бежали, опять дрались… Это для меня время растянулось, для всех остальных прошли считанные минуты.

Охрана примчалась так быстро, как только смогла. Телепорт всё ещё не изобрели, к сожалению…

— Дмитрий Анатольевич, с вашего позволения я заберу у вас этого молодого человека.

— Это мой жених! — вскинулась Снежана. — Он защищал меня, и он никуда не пойдёт!

— Снежана Дмитриевна, вы же понимаете, что мне нужна вся информация по инциденту? Кто сможет лучше вашего жениха рассказать мне, что здесь произошло?

Я сделал успокаивающий жест.

— Всё в порядке. Это стандартная процедура. Только напиши мне, где потом тебя найти. Дмитрий Анатольевич, — я перешёл на официальный тон, — могут быть ещё желающие навредить моей невесте. Будет лучше, если ваши люди за ней присмотрят до моего возвращения.

Старый Медведь слегка склонил голову набок, разглядывая меня с весёлым недоумением. Сейчас он очень напоминал курицу, которую вздумало учить яйцо. Ничего, ему полезно.

— Как скажете, Юлий Александрович, всенепременно исполним-с…

«А он мне начинает нравиться…»

Эскорт из «Волков» и телохранителей отца увёл девушек из окровавленного коридора. А меня сопроводили в небольшую переговорную. Такие места для заключения и подписания контрактов всегда оборудуют по последнему слову безопасности, так что можно было не опасаться, что нас подслушают.

Как только дверь за нами закрылась, начальник охраны склонился передо мной в почтительном поклоне:

— Мой князь…

От волнения у него прервался голос, но он взял себя в руки.

— Того рода давно нет, — едва слышно сказал я. — Нет имени, которому ты поклялся служить.

— Но есть долг «Звёздных Волков» перед Ведьмаком, — так же тихо ответил он мне. — А значит, у нас снова может быть князь, который соберёт разрозненные пальцы в единый кулак. Пусть даже у него теперь совсем другое имя…

— Мы поговорим об этом потом, — я взглянул на него. — У меня есть свои обязательства… Значит, ты теперь глава этой ЧВК? Я должен был догадаться…

— Кассиан похож на меня в юности, — Один Борнсон Рейвен скупо улыбнулся. — У меня есть кое-что для него. Передайте ему.

В мою ладонь что-то скользнуло, я сжал кулак. Инфочип. Так же незаметно я убрал его в карман, стряхнув несуществующую пылинку с парадной формы. Какая удобная вещь эта умная ткань — ни брызг крови, ни…

Вот теперь точно можно было ждать неприятностей.

— Что на чипе? — поинтересовался я.

— Вы можете взглянуть.

Это уже действительно было серьёзно.

Дважды просить не пришлось. Я вставил флешку в браслет, над ним тут же вспыхнули десятки голограмм.

— Кодовое название проекта — «Старскрим», — начал пояснения Один.

— «Звёздный крик»? — удивился я переводу.

— Шутка разработчиков из-за особенностей мобильного доспеха, — не стал вдаваться в подробности Лорд. — Мех-трансформер. Первый прототип будет готов через пару недель.

— Быстро, — поразился я скорости работ. Действительно поразился. Я думал, у Департамента нет пока возможности с такой скоростью создавать прототипы.

— Все мощности Реалов сейчас работают над одним проектом.

Реалы? Разве они не под Гарсия ходят?

«Уже нет».

Спасибо, АЛ… Мог бы и пораньше сообщить. Или сам только что узнал?

Я углубился в спецификации. Если уже есть готовый проект, может, мне имело смысл сосредоточиться на том, чтобы искать средства и мощности уже под него? Зачем распыляться?

Но я тут же уяснил, что поспешил с выводами.

Это был не мех. Точнее, не только мех. Под скромным словом «трансформер» скрывалась вовсе не возможность модифицировать мобильный доспех под разные запросы — от ближнего боя внутри станции или корабля до сражения в открытом пространстве.

Эта машина превращалась в истребитель. Сверхманевренный, сверхбыстрый, способный вести долгий бой без необходимости перезарядки. В фазе меха — с копьём, способным менять профиль боевой части от собственно копья до алебарды и пробивать щиты и броню. В фазе истребителя копьё превращалось в тяжёлую плазменную пушку. Обе фазы несли ещё и более лёгкое лазерное вооружение, и ракеты, и…

— Мобильный доспех для завоевания господства в космосе, — подытожил я прочитанное.

Моя текущая версия «Палача» уделывала современные модели мобильных доспехов. Но этот «Старскрим» превратил бы мой мех в космическую пыль с полпинка. А вот с помощью бессердечной гравитации можно и побарахтаться, но это было бы очень сложно, всё равно что дуэль старого танка против боевого вертолёта.

— Верно, — подтвердил Лорд.

— Но эта машина будет слишком сложной в управлении, — я продолжал изучать открытые вкладки. — Кас гений, но даже он не сможет в полной мере воспользоваться хотя бы вот этим…

Я смотрел на открытую вкладку с миниатюрными копиями-дронами. Идея явно была взята из возможностей моего «Палача», но доработана и значительно усилена. Как управлять таким роем, который несёт не один, а сразу три вида вооружения?

— Кассиан ещё не раскрыл свой потенциал, — отозвался Один. — Но скоро я передам ему своё наследие…

Я удивлённо оглянулся на него. Он что, на покой собрался? Времени, конечно, прошло изрядно, но для таких, как мы, даже сто-двести лет — не так уж много.

— Ну что вы, Один Борнсон, так рано себя хороните? Вам ещё внуков плохому учить. Вокруг комэска «Волков» такой цветник собрался… Красавицы как на подбор.

— Две из них мои дочери, — включил режим сурового отца с дробовиком Лорд.

— Первым делом самолёты… — припомнил я слова Комарова.

— Да, тупит он страшно, — вздохнул Один, сменив роль отца красивых дочерей на роль отца парня, который очень нерешителен в отношениях.

— Он пилот аэрокосмического истребителя, лучший в своём поколении, — отбросив шуточки, серьёзно сказал я. — И полностью осознает риски и опасности нашего плана. Ему нельзя сейчас отвлекаться на то, что может его ослабить… Строить будущее будут выжившие.

— А до этого ещё надо дожить, — эхом отозвался Волк.

— Кстати, об этом… — я потыкал экран, пересылая файлы Лорду. — Пусть тогда инженеры посмотрят на эти проекты. Мне кажется, они небезынтересны. Могут пригодиться тем, кто уступает Касу, но всё равно среди лучших.

— «Эспада» и «Сомбра», — прочитал названия Лорд и быстро проглядел спецификации. — Интересно. Кто этот инженерный гений, и как вы уговорили его работать на вас?

— Природное обаяние, — усмехнулся я.

Не рассказывать же Одину, чем я занимаюсь то в кокпите «Палача», то в лав-отеле…

— К сожалению, мы не сможем выделить на проект много ресурсов, — он покачал головой с явным сожалением. — «Старскрим» в приоритете.

— Я работаю над этим, — успокоил я его. — Для этого в основном и прилетел на форум. Уже присмотрел несколько вариантов.

Раз уж Михалыч разработала свой проект под влиянием «Палача», я счёл логичным использовать наработки его создателей. А это в первую очередь Романовы. Я видел их представительство на конференции, выглядело всё вполне разумно и перспективно. Новое поколение решило взяться за ум? К ним стоило нанести ознакомительный визит.

Мне они могут ничего не рассказать, но посмотрел бы я на тех, кто сможет что-то скрыть от АЛа. А потом я сделаю им предложение, от которого они не смогут отказаться.

Вот Александра Герега удивится, когда её планы пойдут по моему плану. Но и на этот счёт у меня был план. Just as planned. Мва-ха-ха.

Если Лорд и заметил мою злодейскую улыбку, то вежливо промолчал. Кесарю кесарево.

По молчаливому согласию от обсуждения будущих мобильных доспехов мы перешли к делам текущим.

— Как обстановка в целом? — поинтересовался я.

— Если верить отчётам агентов Департамента — всё по плану, — отозвался Лорд. — Оцелоты, Мангусты, Росомахи, Тайпаны отчитываются, что у них всё укладывается в отведённые сроки. Кое-кто даже идёт с опережением графика.

— Хм? — я приподнял бровь. Неужели Паучок на меня стучит?

— Ковен заявил, что разобрался со своими целями и запускает расширение сети, — пояснил Лорд. — Текущие варианты в фамильяры их не устроили, и они решили поискать себе что получше.

— А, эти, — поморщился я. — Есть идеи, куда они могут направиться?

— К сожалению, есть, — повторил мой жест Один. — Поэтому у меня будет личная просьба.

Когда он озвучил расклад, я невольно приподнял бровь в удивлении. Какие, однако, тайны мадридского двора. Вот что значит пробыть лишние десятки лет в заморозке — такие страсти проспал.

— Я посмотрю, что можно будет сделать, — пообещал я. — Но не слишком переживайте, «Волки» справятся.

Кассиан, конечно, то ещё ленивое животное, но за свою стаю перегрызёт глотку кому угодно.

Даже, пожалуй, мне.

Убедившись, что дочь под надёжной охраной, и вернувшись в свои апартаменты, Старый Медведь наконец позволил себе сбросить маску.

— Найти заказчика! — гневное рычание прокатилось по комнатам. — Уничтожить!

— Весь клан? — уточнил телохранитель. — Или… как в тот раз?

Называть событие, которое спровоцировало корпоративную войну, он не рискнул. Но босс его понял.

— Нет, — помолчав, обронил он. — Достаточно клана. Моя дочь жива, ни к чему устраивать резню. Но наказать виновных нужно — и так, чтобы надолго запомнили и повторять не посмели! Спущу с рук — решат, что у Медведя выпали зубы. Одряхлел, ослаб, можно жрать заживо… Исполнителей — всех под корень. Заказчика — тоже.

— Будет сделано, — телохранитель поклонился и вышел — отдать распоряжения.

Старый Медведь переключился на его напарника.

— Как же так, Джон, проект «Спартанец», сильнейший солдат человечества, в тебя вложено столько денег, времени и сил, а тебя уделал какой-то мальчишка? — Медведев разглядывал пострадавшего телохранителя, пока диагност обследовал его руку.

Телохранитель по его тону понял, что тот не сердится. Скорее задумчив.

— При всем уважении, сэр, этот мальчишка жених вашей дочери. Вы же сами потребовали лучшего. И она явно неравнодушна к нему, — возразил боец.

— Это да, весомый аргумент. Какой-то мальчишка…

Дмитрий Медведев тяжело опустился в кресло, скрипнувшее под его весом. Его апартаменты были обставлены только старыми вещами, никакой умной мебели. Он её не любил. Поёрзал, устраиваясь поудобнее, задумался.

Мальчишка. Который знал, кто он такой — и ему было наплевать. Он вёл себя с ним, со Старым Медведем, как равный. Но в парнишке не было ни наглости, которая проистекает от укоренившейся безнаказанности, ни глупой дерзости — следствия переоценки своих сил.

Такой юный, но уже — мужчина…

Дед рассказывал ему о старых временах, когда ещё можно было встретить таких. Был древний род, уходящий корнями в тысячелетия, который воспитывал своих наследников как воинов и правителей, умеющих взять власть и удержать её. Право сильного — таков был их закон, но они никогда не путали силу с насилием…

Неужели ему повезло встретить такого спустя столько времени?

Или…

Да нет, быть не может!

— Дмитрий Анатольевич, вы словно призрака увидели, — подал голос телохранитель.

Медведев моргнул, перевёл на него взгляд.

— Скорее вспомнил тень… Былое величие рода, который был достоин править всеми нами. Как жаль, что он угас… Как жаль…

— О ком вы, Дмитрий Анатольевич?

Но Медведев уже не слушал.

— Узнайте про этого Юлия Марса.

— Что именно узнать?

— Всё.