Ведьмак: назад в СССР-3

Глава 1. Обитаемый остров

Неизвестно где

Вылетев с другой стороны зеркального портала, я почувствовал, что по-прежнему держу Рыжую за талию. Затем над головой промелькнули звезды. Запах свежих водорослей ударил в нос и после короткого полёта, я ударился лицом об поверхность воды.

Сразу погрузившись с головой, я оттолкнулся от дна и вытолкнул Рыжую на поверхность. Вынырнув следом, выплюнул набравшуюся в рот соленую воду и уставился на едва видимое при свете звёзд, лицо отфыркивающейся девушки.

— Где мы? — тут же удивлённо спросила она.

— А какая разница, главное, что не там, где были несколько секунд назад — ответил я и стараясь не утонуть под тяжестью оружия и мигом намокшей одежды, начал осматриваться. И в этот момент нас с Рыжей накрыла всклокоченная волна, заставившая вновь хлебнуть довольно-таки тёплой, морской водички.

Отплевавшись, я увидел призрачное зеркало портала, висящее в паре-тройке метров над поверхностью воды и невольно удивился, так как все звёзды, отражающиеся в призрачном зеркале, окрасились в ярко выраженные цвета. Говорят, именно так их видят космонавты, выходящие в открытый космос.

— Смотри там суша! — воскликнула Рыжая и повернув голову, я действительно различил белёсую линию песчаного пляжа и на некотором отдалении от него густые пальмовые заросли.

— Давай, быстро туда — приказал я и подталкивая девушку, поплыл вслед за ней.

По ходу медленного продвижения нас периодически настигали буруны волн, вызывая безумное желание скинуть тянущую вниз одежду и оружие. Однако я этого не сделал сам и не позволил сделать Рыжей, отлично понимая, что неизвестный берег совсем рядом и всё наше имущество ещё очень может пригодиться.

А метров через пятнадцать я коснулся ботинком дна, и дальше дело пошло получше. Правда, чем ниже становился уровень воды, тем труднее было передвигаться. В итоге, как только мы выбрались на пляж, то настолько вымотались, что попросту рухнули на мягкий песочек, прямо за лининией прибоя.

— У меня такое чувство что я проплыла километров пять, не меньше — устало призналась Рыжая.

Среагировав на её слова, я приподнял голову и сразу обнаружив зависшее зеркало портала, прикинул примерное расстояние до него.

— Да нет, тут чуть больше сотни метров — пробурчал я и начал развязывать и стягивать, ставшие неподъёмными, высокие туристические ботинки.

Рыжая немного полежав и устало поохав, занялась тем же самым. Правда как оказалось, один форменный милицейский сапог она всё равно потеряла. Расстегнув короткое пальто, она скинула его на песок и поднявшись на ноги, принялась порывисто стягивать с себя всю одежду, желая избавиться от насквозь промокшего груза.

Воспользовавшись ее примеру, я скинул с себя вообще всё и плюхнувшись на тёплый песочек, невольно залюбовался девушкой, стоявшей, в чем мать родила, на кромке прибоя, раскинув руки в стороны.

В свете звёзд, исходящее паром, подзагорелое девичье тело, выглядело ещё более соблазнительно. Промокшие волосы, перестали виться кудрями и прилипли к изящной спине. А ниже тонкой талии выделялась белесая полоска кожи, снисходящая на подтянутые ягодицы, скорее всего ранее никогда не попадавшие под влияние солнечных лучей.

— Ника, а ведь ты очень даже секси — проговорил я, при этом почувствовав, как совсем несвоевременно начал возбуждаться.

Среагировав на мои слова, девушка резко обернулась и с вызовом упёрла руки в бока. Придирчиво осмотрев лежавшее тело, она, порывисто сделав пару шагов и с силой наступила на мой напрягшийся живот. Затем ее ступня поползла вниз, заставляя напрячься ещё сильнее. Ее пяточка упёрлась в то что нужно, и Рыжая заурчала, словно заводящаяся кошка.

А дальше мы просто не смогли удержаться. Всё произошло стремительно. Мой затылок не чувствовал опасности, так что я, на время забыв обо всём и полностью отдался желанию. В результате, несмотря на окутывающую наши тела усталость, мы увлеклись немного больше чем требовалось и окончательно отлепились друг от друга, только через десяток минут.

— А на даче уйма еды в холодильнике осталась — с сожалением промурчала Рыжая, чья мокрая голова теперь лежала на моем животе. — Икра чёрная, балык, свежий хлеб с сыром. Помидоры, болгарский перец и зелень.

— Ничего, я уверен, мы и здесь найдём что закинуть в рот — успокоил её я, при этом услышав бурчание в пустом животе, среагировавшем на перечисления продуктов.

— Так всё же, а где мы? — спросила она.

— Судя по тому как именно на небосводе расположены звёзды, скорее всего Гавайские острова, а если точнее, маленький безымянный островок в Тихом океане — ответил я, при этом немного удивившись, тому факту что на автомате прикинул и выдал скорее всего верное умозаключение. Хотя уже через секунду я в нём усомнился, ведь судя по моменту захода в зеркальный портал, сейчас на Гавайях должен стоять солнечный день. Получалось что в аномалии, из которой мы вывалились, временной поток бежал совсем с иной скоростью.

— Ух ты, всегда хотела побывать за границей и на море. А тут целый тихий океан и настоящий райский остров.

Рыжая оживилась, вскочила и зайдя в воду по щиколотку, соблазнительно наклонилась и плеснула на меня водой.

— Лягушка путешественница — проворчал я, немного удивившись её чересчур положительной реакцией.

Несмотря на то что энергия буквально переполняла внутреннее хранилище, мышцы сильно устали, а измотанный организм требовал топлива в виде любой пищи.

Не став отлёживаться, я поднялся, подтащил найденный кусок, сухого пальмового ствола и разложив на нём все наши пожитки. На всякий случай, надел перевязь с палашом. Проверив патронташ. Нашел в нем три латунных патрона с пулевыми зарядами и четыре с крупной дробью, перемешанной с призрачными осколками, которые доктор Кац извлёк из ран Севы. Залитые воском патроны, не должны били промокнуть, но я всё равно вытащил их для просушки. Затем разобрал ружье и разложил на брезентовой куртке.

— Ника, не понимаю, когда ты успела всё это забрать? — ещё раз искренне удивившись, спросил я, и обнажённая девушка, подойдя ближе, уселась на ствол пальмы.

— Когда тебя выплюнуло из колодца, я внезапно ощутила, что освободилась. А дальше на автомате схватив первое попавшееся из кучи, побежала к тебе. — Рыжая вытянула из пальто, разряжённый пистолет Макарова и вылив из пустого магазина воду, спросила: — Вот сажи, зачем я вообще его сунула себе в карман? Лучше бы я твой рюкзачок прихватила. Там палка сырокопчёной колбасы осталась.

— Я же тебе обещал, что обязательно найду чем набить твой животик — сказал я и размотав изоленту, попробовал включить откреплённый от ружья фонарик.

Как не странно, но он выдал прямой луч, немного нереального света. После этого я натаскал выброшенного на берег сухого плавняка. Рыжая быстро соорудив костерок, подожгла его, метнув в деревяшки, родившийся над ладонью, клубочек огня. Пользуясь светом костра, я почистил ружьё, затем зарядил два пулевых патрона и протянул двустволку девушке.

— Надеюсь, как пользоваться объяснять не надо?

— Нет. А ты куда это собрался?

— За завтраком — ответил я и указал на восток, где небо на горизонте начало заметно светлеть.

— А что-нибудь попить найдёшь? А то горло совсем пересохло.

Кивнув, я ещё раз обшарил берег лучом фонаря и не найдя ничего выглядевшего опасно, побрел в сторону высоченных пальм. Подойдя ближе увидел бликующую водную гладь, с другой стороны полоски джунглей. Это сразу дало понять, что остров скорее всего вытянут, и намного меньше по размеру, чем я первоначально предположил.

Посветив фонариком между деревьями, я сразу же обнаружил несколько необычно огромных кокосовых орехов. Таких больших я раньше точно не видел. Однако сразу на них бросаться я не стал, так как немного в стороне за стволами пальм, обнаружил потерпевший крушение большой военный самолёт.

Немного поразмыслив, я отложил исследование найденного объекта на светлое время суток. Выбрав не совсем спелые плоды, недавно упавшие с пальм, притащил к костерку три самых больших кокосовых ореха, при этом вызвав у Рыжей приступ щенячьего восторга. Очистив и обтесав с одной стороны, я дал ей вдоволь утащить жажду, сладковатой, освежающей жидкостью, имеющей ореховый привкус. А затем она, забрала у меня палаш, рассекла опустевший орех пополам и принялась выколупывать остриём клинка белую начинку.

Довольно щерясь, Рыжая яростно жевала, ещё не до конца отвердевшие кусочки и всем своим видам давала понять, что это для неё настоящее счастье. Я сразу представил сколько бы было истерического визгу и проклятий, если бы по моей вине, на подобный необитаемый остров попала девушка родом из двадцатых годов, двадцать первого века.

Проделав те же разрушительные процедуры с ещё одним орехом, я утолил жажду и меня сразу потянуло в сон. Однако задремать я себе не позволил. Начало светать, так что для начала было принято решение, быстренько пробежаться по бережку и реально оценить размеры островка.

— Ника, не спать. Будь на страже, пока я не вернусь — приказал я Рыжей, и когда она показала мне язык, отправился на разведку.

Решив оставить самолёт на потом, я быстро прошёлся по той стороне острова на которой, мы изначально оказались. Кусочек доставшейся нам суши вытянулся серпом, метров на восемьсот. Пройдя до конца, я добрался до уходящей далеко в океан песчаной косы, перешёл на другую сторону и там увидел несколько иную картину.

Солнце начало вставать из-за горизонта, так что теперь я мог хорошенько всё рассмотреть. С этой стороны, растущие вкривь и вкось, гигантские пальмы, подходили ближе к кромке воды и в нескольких местах буквально зависали над поверхностью океана. Полоска пляжа была в десяток раз уже, а сам песок обиловал остатками крупных ракушек и выкинутыми водорослями.

В паре мест из воды торчали не то уходящие вглубь части коралловых рифов, не то окаменевшие останки древней вулканической активности. Несмотря на изменившийся пейзаж и некоторую дикость местности, тут было по-прежнему по-райски хорошо. Однако, чем дальше я продвигался, тем больше в голове рождалось необоснованных подозрений.

И первую бросившуюся в глаза странность, я обнаружил на полпути до другой оконечности серповидного острова. Поначалу я подумал, что чуть выше линии прибоя лежит нечто рукотворное, похожее на выдолбленную округлую лодку, но приблизившись ближе обнаружилось, что это огромный, перевернутый вверх пузом, панцирь черепахи.

Таких гигантских, я раньше точно никогда не видел, и не подозревал что они вообще существуют. Ко всему прочему, судя по долетавшему до меня запашку, скорее всего черепаха совсем недавно была вполне живой.

Подойдя вплотную, я заглянул за кромку панциря и невольно поморщился от вони, ударившей в нос. Оказалось, панцирь буквально выскоблен изнутри, причём на нем осталось множество одинаковых зарубок, намекающих что здесь поработали чем-то механическим. И настолько хорошо поработали, что на дне осталась, лишь отвратно пахнущая бурая лужица с плавающими в ней кусочками костей и панциря.

А пока я это всё рассматривал, обдумывая кто же такое мог сотворить с гигантской черепахой, по моему затылку, совершенно неожиданно, начали колоть ледяные иголки, сообщившие о приближающейся опасности.

Резко отпрыгнув в сторону, я вырвал палаш из ножен, и отмахнулся от полосатого существа, кинувшегося из воды в мою сторону. Ударив по сегменту, заранее заряженный энергией клинок с треском прорубил хитин и отсек устремленных ко мне, щёлкающую клешню.

Однако это никак не смутило нападающего обитателя океана. Похожий на огромного омара, членистоногий, гневно застрекотал трущимися усиками и продолжил рваться в мою сторону. После этого ещё один расчётливый удар отсек ему вторую клешню. А едва она упала на песок, я прыгнул вперёд и атаковав сверху, проткнул толстенный панцирь, воткнув клинок на две трети в голову твари, прямо между выпуклыми глазками, дергающимися на коротких отростках.

Пробитое существо яростно затряслось и попыталось, пятясь задним ходом, отползти в воду, вместе с воткнутым в него клинком. В результате мне пришлось сесть на него и удерживать рукоять до тех пор, пока членистоногий монстр не перестал скрести по мокрому песку рядами лапок и окончательно не затих.

Оглядевшись на всякий случай, я оценил размер, очень похожего на омара обитателя океана и пришёл к выводу что он весит не менее пятидесяти килограмм. Многочисленные полосы, покрывали толстый хитиновый панцирь, переходя на мясистый хвост, по бокам и на голове торчали острые шипы.

— Мля, сколько же здесь легкоусвояемого мяса — проговорил я, оценив размер добычи и широко размахнувшись, несколькими расчётливыми ударами, отрубил хвостовую часть. Затем понюхал место рассечения и пришел к выводу что оно пахнет океанской водой, йодом и свежей морской капустой.

После этого, решив всё проверить, я зашёл в прозрачную воду по грудь, надел монокуляр на глаз, и занырнув, осмотрелся. С этой стороны острова глубина начиналась увеличиваться практически сразу. Покрутив настройкой монокуляра, я хорошенько рассмотрел две гряды уходящих в океан коралловых рифов и песчаную отмель между ними, и то что копошились на уходящем вниз дне, мне совсем не понравилось.

Даже после быстрого осмотра, я насчитал полсотни точно таких же членистоногих, похожих на ту особь что я зарубил. Но ни это меня насторожило, а то что чуть дальше в глубине, замерли несколько монстров гигантов, которые весили явно побольше пары сотен кило.

— Да что тут нахер происходит? — спросил я у себя, едва вынырнув и тут же вспомнил о Рыжей, даже не подозревающей что может скрываться рядом, под водой.

Выйдя на берег, я подобрал обе отрубленные клеши и взвалил на плечо хвост, весящий не менее двадцати кило. Затем зашёл под сень пальм и насколько возможно быстро, начал шустро передвигаться, желая, как можно быстрее попасть на большой пляж, находящийся на другой стороне вытянутого островка.

Наш временный лагерь находился ближе к противоположной оконечности серповидного куска суши, так что буквально через три-четыре минуты, я, вынырнув с другой стороны полоски джунглей и буквально побежал по пляжу в сторону уходящей в небо жиденькой струйки дыма.

Сдав пятисотметровую дистанцию на первый разряд норм ГТО, я подбежал к затухающему костерку и к немалой радости увидел Ружую, которая лежала на разложенном пальто и прикрывшись форменной милицейской рубашечкой, томно сопела в обнимку с двустволкой.

Облегчённо выдохнув, я, не став её будить, вытянул из рук нерадивой часовой ружьё. Затем прикрыл оголившиеся ягодицы девушки, своей футболкой с логотипом «Динамо» на сердце и начал таскать к её лежбищу сухие пальмовые ветки.

Быстро соорудив некое подобие шалаша, прикрывающего Рыжую от восходящего солнца, я вошел в воду, и зайдя метров на пятнадцать, нырнул и осмотрел через монокуляр, песчаную поверхность, пологого дна.

Солнечные лучи отлично пробивали хрустально чистую воду, так что видимость была отличной. В результате я видел во всех направлениях метров на 150-200 не меньше и легко засек несколько стаек мелких рыбёшек. Кроме них я обнаружил крохотных крабиков. Чуть в глубине рассмотрел косяк рыбы покрупнее, но даже намека на присутствие хищных членистоногих я не нашёл.

Получалось колония омаров гигантов, облюбовала глубокую песчаную отмель между рифами, на другой стороне острова где прибой был минимален. Получалось что нам изначально очень повезло с точкой выхода из портала. Я содрогнулся, невольно представив себе, что могло случиться, если бы мы выпали из портала и нырнули под воду в сотне метров от берега на той стороне острова.

Ведь наверняка эти непонятно откуда взявшиеся, местные мутанты, выходят из океана по ночам, и судя по многочисленным отметинам на панцире черепахи, именно они его так тщательно отскребли.

Пока я думал, мозг сам сопоставил все факты и внезапно выдал фантастическую гипотезу. Он оценил размеры лежавшего на песочке, оставшегося невскрытым ореха, и отметил, что раньше таких огромных никогда не видел. Хотя в прежней своей жизни, по роду службы, я не раз побывал в разных экзотических местах и повидал всякого.

Затем сознание оценило высоту пальм с толстенными стволами и воспроизвело жутковатые картинки, замерших на дне гигантских омаров, чьи размеры были под стать огромному панцирю черепахи.

Всё намекало на то, что несмотря на вполне земной небосвод, мы с Рыжей могли попасть в некую иную реальность, где всё живое гипертрофированно больших размеров.

Надев монокуляр, я начал ходить по берегу и осматривать горизонт на предмет чего-то необычного. И необычное практически сразу себя проявило. Всего за пару-тройку минут я нашёл ещё парочку клочков суши. на пределе видимости, подтверждающих мою догадку о том, что наш островок, входит в цепочку, ведущую к большим островам. Но это не было самым главным. Стоило мне навестись на небо, как монокуляр начал находить оптические иллюзии в виде неровных кусочков радуги, не привязанной к линии горизонта.

И чем больше я наблюдал, тем больше находил переливающихся отражений радуги, перемещающихся по небосводу. Отлично зная физические процессы, порождающие радугу, я внезапно осознал, что несколько островов, окружает некая куполообразная, аномальная оболочка, накрывшая их со всех сторон.

— Да это же аномалия — прошептал я, осознав где мы находимся и невольно посмотрел на осколок призрачного зеркала, который висел над водой в том же месте, из которого мы с Рыжей упали в воду.

Немного успокоившись, насчёт опасности, исходящей от местных жителей океана, я надел окончательно высохшие трусы и решив кое-что проверить, пробежался до торчавшему между пальмами хвосту самолёта, находящегося всего в сотне метров, от нашего временного лагеря.

Осматривать потерпевшую крушение машину тщательно, оставив надолго спящую Рыжую, я не собирался, однако кое-что выяснить всё-таки захотелось, причём прямо сейчас.

Подбежав к самолёту, я сразу узнал в нём огромный американский бомбардировщик «В-17», времён второй мировой войны. Крылья с двигателями были обломаны и их части торчали из песка. Фюзеляж висел на гигантских стволах пальм и смотрел застеклённой кабиной, почти вертикально вверх.

Подойдя к заднему оперению, я сразу заметил технологический проём сбоку, с откинутой крышкой и заглянул внутрь. Первыми увидел останки борт стрелка в комбинезоне. Он до сих пор был пристегнут к специальной подвеске.

Оба ствола бортовых пулемётов браунинг пятидесятого калибра, смотрели наружу, а внизу среди стрелянные гильз, валялся человеческий череп, вполне обычных размеров. А почти в самом конце, виднелись два ряда авиационных бомб, так и оставшихся на подвеске в специальных кассетах.

Как мне показалось, всё было вполне обычных размеров и это окончательно развеяло некоторые мои сомнения. Облегчённо выдохнув, я подобрал пару гильз, и немного поковырявшись, снял с креплений изогнутый лючок, сделанный из авиационного алюминия.

А ровно через час, я, растопив костёр немого в стороне от спящей девушки, соорудил подобие мангала, и принялся тушить мясо омара мутанта, в кокосовом соке, с добавлением морской воды. Всё это было вылито прямо в углубление, изогнутого, алюминиевого лючка и туда же были помещены куски мяса.

Рыжая не заставила себя долго ждать, так что как только пьянящий запах экзотического морепродукта разошёлся кругами я заметил её крадущуюся тень. Решил провести первую дегустацию, я позволил на себя напасть и отобрать, исходящий соком кусок омара-мутанта.

Затем сделал вид, что погнался за наглой, голожопой похитительницей и услышал её заливистый смех, непонятным образом сочетающейся с чавканьем и похрюкиванием.

— У, Генка, как же это вкусно! — воскликнула Рыжая и сделав кружок по песку, тут же попыталась произвести новый налёт. Однако за мгновение до того, как она схватила бы новый шматок мяса с пальмового листа, она была схвачена, перевёрнута на 180 градусов, и получив шлепок по белой заднице, поставлена на место.

— Сядь, и ешь нормально, иначе обожжёшься — приказал я и она, послушно усевшись на ствол пальмы, принялась жадно поглощать тушёное мясо.

Подлив морской воды, я поставил новую партию, и попробовал сам что там такого получилось? И то что почувствовали вкусовые рецепторы, мне чрезвычайно понравилось. Если честно, то мясо крабов, лангустов и омаров, что я совсем в другой реальности, пробовал в разных ресторанах, даже в подмётки не годилось этому деликатесу.

Сочетание вкусов, настолько понравилось, что я и не заметил, как мы с Рыжей блаженно чавкая, не покончили с тремя приготовленными партия мяса подряд. Рыжая потребовала ещё, но я, прикинув что всего за час мы умяли не менее трёх килограмм, не до конца проверенного продукта, проявил твёрдость.

— Хватит жрать. Пора и делом заняться — грозно проговорил я.

Рыжая тут же скуксилась, но потом не выдержав, блаженно заулыбалась и схватив меня за руку, потянула к океану, при этом как-то слишком уж привольно раскачивая бёдрами. И там, прямо в воде, меня от души поблагодарили за приготовленную еду, обычным, для женского пола, но не совсем подходящим для «целомудренных, советских граждан», способом.

А уже через пять минут, мы снова сидели недалеко от догорающего костерка, в теньке торчащих из песка пальмовых веток.

— Ген, а ты где достал, эту вкуснющую вещь? — спросила рыжая, и я невольно дёрнулся, снова вспомнив, колонию огромных членистоногих, копошащуюся глубоко под водой.

— Да так. Нужно места знать — уклончиво ответил я, решив пока не портить игривое настроение девушки и до поры придержать тревожащую меня информацию.

— А я бы, пожалуй, тут с тобой осталась — неожиданно призналась она и потянулась, при этом явно специально, проведя по коже на моём плече, бархатными сосками.

— И на сколько времени ты бы тут со мной остаться? — резко став серьёзным, спросил я.

— С тобой, а на сколько захочешь. Как там Сева говорил, «я за любой кипишь кроме голодовки».

Сказав это, Рыжая сразу погрустнела и её лбу появилась парочка крохотных морщинок.

— Не, надолго оставаться нам тут с тобой нельзя — проговорил я, подсознательно чувствуя, некую неуклонно приближающуюся опасность, готовую совсем скоро себя проявить.

— Дурачок, и как же мы выберемся с этого, теперь обитаемого острова?

— Да точно так же, как и пришли — ответил я и указал на осколок призрачного зеркала, продолжавшего висеть в двух-трёх метрах над поверхностью воды, в том же самом месте.

И как только я это сделал, сразу вспомнил последние мгновения, проведённые на той стороне.

После нырка в зеркальный портал, моя тень на несколько мгновений оторвалась от собственного тела, и нырнув в стазис, позволила взглянуть на происходящее в разрушающихся катакомбах по-иному.

Покрывшиеся трещинами, перекрытия ломались словно хрупкое стекло, а скукоживающийся лабиринт наполняли мечущиеся тени, выживших иных. Ещё я увидел каверну, выплёскивающую из себя море энергии. Правда, сила не выходила из раскрывшегося источника, а источалась неким объектом, выжигающим сам себя.

И в самый последний миг, перед тем как моя тень догнала ускользающее тело, я успел заметить толпу подозрительных призраков, стремительно приближающиеся к зеркальному порталу.

— Опять в катакомбы!? — недовольно воскликнула девушка, затем порывисто вскочила и встав передо мной на колени, заглянула в глаза. — Ген, ты чего, с дуба рухнул, там же наверняка всё обвалилось? Назад точно хода нет.

— Нет, я чую, этот кусочек потусторонней хрени, остался здесь висеть не просто так. Что-то совсем скоро обязательно должно измениться, и мы это точно заметим.

И как только я закончил говорить, со стороны океана, донёсся громкий всплеск, а следом ещё и ещё один. Вскочив на ноги, я успел увидеть тёмную фигуру, вываливающуюся из зеркального портала и услышал очередной всплеск.

— Ника, в ружьё! — воскликнул я и принялся натягивать едва подсохшие трусы.

Глава 2. Незваные гости

Обитаемый остров.

Как только всплеск, от ушедшего под воду последнего тела, донёсся до ушей, наша райская с Рыжей жизнь на острове, закончилась. Через минуту мы стояли на берегу кое как одетые, но вооружённые, и напряжённо наблюдали за плывущими в нашу сторону незваными гостями.

В отличии от нас, приближающаяся троица на ходу скидывала с себя обувь с одеждой и это, несмотря на то, что солёная вода сама выталкивала тела на поверхность.

Ещё на подходе к океанскому берегу, я опознал плывших к нам людей и невольно оскалился, осознав превратности судьбы. Первыми из воды появился красивый, спортивный блондин в одних плавках и девушка в промокшей насквозь, и потому ставшей прозрачной, белой блузочке. Вслед за ними появился худой парень в трусах, майке и неизменных очках, непонятно как не потерянных во время удара об воду.

Выйдя по колено, троица заметила оружие и застыла на месте. Антоша нервно трясся, несмотря на припекающее солнышко и неимоверно тёплую воду. При этом он, не поднимая головы, с опаской косился на пистолет «Макарова» в моей руке.

Дипломат напротив, расправил плечи прирождённого пловца, и зажав скомканную футболку в кулаке, горделиво задрал подбородок и не сводил с меня глаз. Полина же стояла между парнями, скрестив руки на груди и откровенно рассматривала мою спутницу, которая держала незваных гостей на мушке двустволки.

— Ну что стоим как не родные? — громко спросил я, обратившись в большей степени к бывшим друзьям. — Или гадаете, постреляю я вас или нет, за то, что вы со мной твари утварили.

— Стрелять, ты точно не станешь — ответил дипломат, и Антоша, как бы поддержав его, часто закивал.

— Почему же не стану?

— Потому что ты не такой — проговорила Полина.

— Ну и какой же я? — с нажимом проговаривая вопрос, я невольно повысил голос.

Если честно, для меня их предательство давно пережёвано в сознании и выплюнуто на его помойные задворки. Те двойники друзей, что реально убили меня в прошлой жизни, сейчас находились очень далеко, совсем в другой реальности и мне их не достать. А ещё я понимал, что связь с этой троицей у них косвенная и не совсем реальная.

Конечно, эти наворотили дел и тут, и я точно их прощать не собираюсь, а наоборот постараюсь чтобы они за это обязательно поплатились. Но просто так забирать у них жизни точно уж желания не возникало. И поэтому я, не желая случайно вспыхнуть и наломать дров, отдал заряженное ружьё Рыжей.

Однако, как только Полина заговорила, что-то глубоко внутри меня всколыхнулось и заставило от злости сжать кулаки. Скорее всего это пытался взбунтоваться реальный, молодой лейтенантик, Генка Строев. Как я с самого начала подозревал, остатки его сознания, до сих пор, прятались где-то внутри подсознания и иногда подталкивали совершать несвойственным мне действия.

— Гена, ты нормальный и не станешь убивать своих бывших друзей, даже за ту подлость, которую они совершили — успокаивающе проговорила Полина, и я заметил, как стволы ружья в руках Рыжей немного вздрогнули и медленно перевелись на неё.

— А ты значит обо всём знаешь? — Этот вопрос вылетел из меня автоматически.

— Да, узнала совсем недавно. Они признались, а я их осудила за то, что они совершили. Всё изменилось и теперь они очень сожалеют.

— И что, может мы сейчас соберём тут комсомольское собрание, и ты их Полиночка на нём ещё разок хорошенько пропесочишь? Объявим им выговор с занесением в грудную клетку и благополучно забыв о предательстве возьмёмся за руки и запоём, «Взвейтесь кострами».

— Генка, не язви, тебе не идёт. И убери пистолет, я уверен ты в нас стрелять не будешь — неожиданно встрял дипломат и расправив плечи, сделал шаг вперёд.

— Зато я буду! — внезапно выдала Рыжая и я чудом успел дёрнуть стволы вниз, до того, как грохнул выстрел.

Крупная пуля прошла между Полиной и дипломатом, и войдя в воду, выбила из набегающей волны высоченный фонтан, при этом стремительно вылетевший из ствола пыж, ударил Дипломата по бедру, едва не попав в причинное место.

Расстояние было небольшим, пороха я тоже не пожалел и насыпал по разрешённому максимуму, так что прессованный, войлочный пыж, приложил сильно. Я заметил, как по лицу бывшего друга, промелькнула испуганная гримаса. Схватившись за бедро, он пошатнулся и уставился на кровоподтёк, оставшийся на покрасневшей коже.

— Ничего, до свадьбы доживёт — зло подметила Рыжая и вполне довольная собой, задрала дымящиеся стволы вверх.

Я же сделал вид что ничего не произошло и встретившись с гневным взглядом Полины, невольно ухмыльнулся и покачал головой.

— Гена, мы все устали. Не ели и не спали двое суток. И просто хотим хотя бы присесть. Нам можно выйти на берег? — попросила она, быстро справившись с чувствами.

— Я не против. Правила пребывания на суше такие, ведите себя тихо, по острову не шляйтесь и сильно не отсвечивайте, иначе накажу — выдав краткий свод правил, я отвернулся и приобняв Рыжую, побрел в сторону почти потухшего костерка, при этом не забыв сотворить теневика, застывшего на месте и следящего за тем, что будет происходить дальше.

А дальше троица названных гостей вышла на берег и устало повалилась на песок, прямо за линией прибоя.

— Ты зачем двустволку дёрнул? — тут же тихонечко предъявила Рыжая. — Ты думаешь, я бы стала стрелять в этого блондинчика? Да нахрен он мне сдался. Если надо, то я его без огнестрела испепелю в пепел, если конечно ты этого пожелаешь.

— Тогда зачем стреляла? — походя поинтересовался я, без намека на осуждение.

— Я не стреляла, а просто хотела припугнуть этого наглого щёголя, а тут ты дёрнул стволы и палец соскочил.

— Ясно, значит придется провести с тобой занятия по правильному хвату оружия и тренировку указательного пальца, который если не собираешься стрелять или ковыряться в одном месте, должен прилипать к защитной скобе ружья намертво. А ещё ты у меня обязательно получишь хорошеньких люлей, за то, что стоя на посту, вместо того чтобы следить за вверенной тебе высоким начальством территорией пляжа, улеглась спать в обнимку с двустволкой. Рыжая, тебе всё ясно? — вкрадчиво проговорил я и для закрепления, с оттяжкой хлопнул её ладонью по едва прикрытой беленькими трусиками, виляющей попке.

— Так точно — прошептала Рыжая и для приличия ойкнув, довольно заулыбалась.

Потом мы присели у костра. Я, подкинув дровишек, закинул на лючок ещё одну партию мяса. Одновременно с этим постепенно тающий под лучами солнца призрачный теневик, продолжал следить за троицей незваных гостей.

Я не чувствовал исходящую от троицы предателей прямую опасность, но после их появления, сама атмосфера на райском острове неуловимо изменилась и это меня начало напрягать.

— Его рыжая девка меня чуть не пристрелила — проговорил Дипломат и зло набычившись, присел на песок и сплюнул.

— А какой ты реакции ожидал, после того что вы с Антошей сотворили? — спросила Полина и прикрыв глаза от солнца, повернулась и посмотрела в наши спины. — Интересно и откуда эта рыжая вообще взялась?

— А может она тоже из этих? — спросил Антоша. — Вы же всё сами видели. Когда колодец затянул темного, а Генку выплюнул. Она стала над ним и из ее рук начал бить во все стороны лучи плазмы. Да она там минимум пятерых темных дотла спалила. А когда пучок пламени ударил в ту колонну, за которой мы с Полиной сидели, я чуть не обделался. Не, такой силой даже одаренный человек, обладать не может.

— Нет, она точно не иная — сказала Полина и покачала головой. — Я точно чувствую.

— Однако, нам очень повезло что эта парочка осталась в живых — неожиданно признался Дипломат. — Если бы не они, то мы бы никогда не догадались что можно прыгнуть внутрь блядского зеркала.

— Это да — согласилась Полина и подняв голову повыше, втянула носом воздух. — Блин, как же вкусно пахнет то, что они там готовят.

— А может мы подойдем и поговорим спокойно?Попросим еды? — предложил Антоша и встав, вытянул шею и замер словно любопытный сурикат. — Это же наш друг, тот самый, наш Генка. Разве он нам откажет?

— Антоша, а ты не забыл, кто именно из нас предложил тот план, по устранению конкурента? Это из-за тебя того самого, нашего Генку, едва не грохнули, и в последствии мы именно из-за этого чуть сами не погибли — напомнил Дипломат и я невольно удивился, ибо считал, что первоначально мою подставу затеял именно он.

— Ну ты же сам легко согласился — в ответ на упрёк, упрекнул его Антоша. — Тем более, когда мне это предложили, я всё просчитал. План был надёжен как швейцарские часы, и в нём даже речи не шло о том, что его захотят замочить. Меня клятвенно заверяли, что он отделается лёгким испугом.

— Отделался. Ты видел его шею? Сколько прошло времени, после выписки из Боткинской, а она до сих пор выглядит так, словно её рвали собаки.

— И голос изменился. Я совсем его не узнаю — добавил Антоша.

— Хватит — неожиданно прервала их Полина. — Давайте сходим и нормально поговорим. Нам в будущем всё равно всем вместе придётся искать выход с этого непонятного острова.

После этих слов теневик окончательно растворился в солнечных лучах. Не став вызывать нового, я призадумался.

Получалось, первоначально иные вышли на Антошу и предложили решить их с Дипломатом маленькую проблемку весьма экстраординарным способом. А уже потом к «надёжному как швейцарские часы плану», присоединился дипломат. Каким образом в это всё непотребство, потом влезла Полина, я пока не понимал, но предполагал, что дипломат в порыве чувств сам ей обо всём рассказал.

Подслушанный разговор не отменял того факта что меня предали, но заставил кое о чём призадуматься.

— Они идут сюда — прошептала Рыжая, и посмотрев в сторону берега, я увидел медленно бредущую троицу.

— Нам можно подойти? — спросила Полина, когда они приблизились метров на восемь.

— Да. И не ссыте, больше мы стрелять не будем — пообещал я.

— Встав у костерка, вся троица вожделенно уставилась, на испускающие ароматный дух, большие шматки мяса с розовыми прожилками, которые уже передушились и теперь скворчали на выгнутой поверхности, полностью лишившейся выпарившейся воды.

— Да чего смотрите? Жрите давайте и пейте сколько влезет, пока я добрый — смилостивился я и поставил на песок вскрытый кокосовый орех.

В итоге, уговаривать никого не пришлось. Полина с парнями, тут же по очереди присосались к ореху и полностью его опустошили. Затем они накинулись на еду. Конечно Полина, для приличия немного поломалась и только когда Антоша протянул ей ароматный кусок мяса лангуста-мутанта, лежащий на обрывке пальмового листа, любезно его приняла.

Судя по тому, как они, забыв о манерах, принятых в их домах, начали чавкать и обжигая губы и язык, давиться едой, упоминание о двухсуточном голодании было правдиво. Видимо темный и вправду хотел их принести в жертву вместо меня и потому даже и не думал их кормить.

Убедившись в этом, я откинул пальмовый лист и грубо отрубил палашом, ещё несколько огромных кусков исходящего соком мяса. Затем кинул всё это на лючок, и вылил остатки морской воды из половинки кокосового ореха.

— Когда мы нырнули в портал, сколько времени прошло на той стороне, до того, как вы решились проделать то же самое? — задал я вопрос, который у меня возник практически сразу, после появления названных гостей.

— Да мы это, почти сразу решились. Минуты две-три потолклись, а когда сверху полетели огромные железобетонные плиты, взялись за руки и прыгнули — стараясь одновременно жевать и говорить, ответил Антоша.

— Значит минуты две-три — проговорил я себе под нос и посмотрев на солнышко, примерно подсчитал, сколько времени, мы здесь находимся с Рыжей.

Получалось что за две-три минуты проведённые в распадающейся аномалии, здесь прошло, часов пять-шесть не меньше.

— А кстати, где это мы оказались? — спросил Антоша и огляделся по сторонам с таким видом словно только что понял, что находится явно очень далеко не Москвы.

Оно и понятно, изголодавшийся мозг получил пищу и заработал получше чем за несколько минут до этого.

— Наступит ночь, по звёздам сам определишь. А пока скажу только одно, вокруг нас Тихий океан — ответил я и все трое переглянулись.

— Значит, прямиком из аномалии мы попали сюда — сказал Дипломат. — И судя по тому, что вы здесь уже освоились. За те две-три минуты, пока Антоша ныл и отговаривал нас прыгать в портал, вы тут уже неплохо освоились.

— немного не так. Вы ребятки попали прямиком из одной аномалии в другую. Видимо так и работают эти призрачные зеркала.

— Значит мы ещё в одной аномалии? — удивилась Полина и с опаской огляделась по сторонам.

— Вот именно вы ещё в одной аномалии, где обитают весьма неприятные существа — подтвердил я, решив нагнать немного жути. — Так что давайте особо по кустам не расходитесь, и сидите смирненько здесь на пляже.

— А почему я про эти жутких монстров ничего не знаю? — возмутилась Рыжая.

— Всё ты знаешь и даже недавно славно подкрепилась одним из них — сказал я и заметил, как все перестав жевать, и напряжённо уставились на прикрытый пальмовыми листьями кусок белого с розовыми прожилками мяса.

— Не вздумайте переводить ценный продукт просто так — предупредил я, увидев реакцию и вытащил из-под брезентовой куртки здоровенную, полосатую клешню, весящую не меньше восьми-девяти килограмм.

Из нее во все стороны торчали гребни устрашающих шипов, а смыкающиеся кромки были настолько остры, что об них можно было порезаться.

— Да это же клешня омара. Причём очень, очень, здоровенного омара — проговорил Антоша и продолжил жевать.

— Вот именно что очень здоровенного, он у меня два часа назад чуть ногу не перекусил. Если вы все это увидели, знайте на ту сторону острова не ногой, иначе без меня вас там могут немного укоротить — вполне серьёзно предупредил я. — Вам всё ясно?

Антоша с Полиной кивнули, а Дипломат набычился, но промолчал.

— Всё правильно. На эту сторону вытянутого острова, накатывают океанские волны, приносят песок, берег пологий и до глубины топать далеко. А на той стороне, скорее всего глубина намного побольше и океан спокойнее. Крупные членистоногие часто сбиваются в большие группы и любят определенные глубины — Антоша быстро бурчал себе под нос с полминуты, а затем уставился на меняя и спросил: — А почему они такие большие?

— Я же уже сказал, мы сейчас в аномалии. Посмотрите на пальмы, никого не удивляет что они такой высоты. А в этих огромных орехах, в каждом больше двух литров кокосового сока. В обычных местах больше литра в кокосах не встречается.

— Но как так, про такие большие аномалии должны все знать? Такое же не спрячешь — растерянно проговорил Антоша.

— А может местные, живущие чуть дальше на больших островах и знают, но вот только никому об этом не говорят — проговорил я и чувствуя, что усталость никуда не ушла и мне по-прежнему хочется спать, поднялся со ствола пальмы. — Значится так, разговоры будем потом разговаривать. Я вас обо всём предупредил, ну а дальше, вы мальчики и девочки уже взрослые, так что все действия на ваш страх и риск. Мясо оставляю. Жрите не обляпайтесь. А мы с Никой уходим и будем находиться там. — Я указал на хвост самолёта, едва видимый, из-за падающей на него тени многочисленных пальм. — За нами советую не ходить и, если надо что спросить не подкрадываться, иначе неравен час рука дёрнется, и пуля-дура кого-нибудь да найдёт. Вам все ясно?

Услышав вопрос, Антоша часто закивал, а Дипломат с Полиной растерянно переглянулись.

— Ну а рас ясно, то адью граждане, как говорят у нас в Рязани.

Прихватив с собой одну клешню, я повесил на плечо двустволку и кивнул Рыжей. Та поняла все без слов, быстро собрала наши небогатые пожитки, и мы вместе медленно потопали в сторону потерпевшего много лет назад катастрофу, американского бомбардировщика.

— Ген! — тут же окликнул меня, вскочивший на ноги Антон.

— Чего тебе? — спросил я, приостановившись.

— Ген, то сам говорил, что тут всякие здоровенные крабы бегают. А у нас с собой ничего нет. Может пистолет нам дашь? — попросил он, при этом явно немного уняв свою гордыню.

— Тебе? Пистолет? «А может тебе в добавок, ещё и ключи дать от квартиры, где деньги лежат». — Ухмыльнувшись, я, достав «Макаров» из кармана, кинул его на песок, под ноги бывшего друга. — Ну на, бери пистолет, может он тебе поможет от москитов отмахиваться.

Повернувшись, мы продолжили путь.

— Зачем отдал? Там же патронов нет — возмущённо прошептала Рыжая.

— Вот потому и отдал, что их там ни хрена нет.

— Ой чую, ты Геночка что-то нехорошее задумал — проговорила она и игриво толкнула меня бедром.

— Да понимаешь ли Ника, чую я, что как только они тут появились, что-то изменилось, вот я и хочу понять, что именно. А перед этим хотелось бы немного поспать в каком-нибудь защищённом местечке — я кивнул в сторону бомбардировщика.

— А точно только поспать? — томно спросила Рыжая и выпятила вперёд груди, едва прикрытые тканью милицейской рубашки.

— Ох ненасытная — проворчал я, и незаметно прочертив в воздухе несколько рун, отправил к костерку, призрака разведчика.

Глава 3. Новая угроза

Обитаемый остров.

Добравшись до бомбардировщика, я отказался от идеи сразу лезть в его нутро. Тягу исследовать, бывшую грозной боевую машину, на предмет поиска ништяков, перевешивало желание просто поспать хотя бы пару часиков. Так что вместо обычного мародёрства, я принялся сооружать под фюзеляжем подобие шалаша из пальмовых веток, при этом не забывая подсматривать за своими бывшими друзьями.

А в это время Рыжая пытала меня вопросами про найденную колонию гигантских членистоногих и готовила суп. Да, да, именно суп. Едва мы обосновались на новом месте, она сразу заявила, что если клешню не приготовить сейчас, то на такой жаре, через пару часов, её деликатесное содержимое начнёт портиться.

Спорить с девушкой я не стал и выдав ей ещё один алюминиевый лючок, снятый с другого борта американского «Б-17», продолжил сооружать место для ночлега. Она же разожгла костер и используя лючок как мангал, принялась нагревать клешню, собираясь вскипятить её содержимое. Я понял, чего она хочет добиться, и обозвав это произведение кулинарных искусств, супом, проделал остриём клинка небольшую дырочку в толстой хитиновой оболочки, для того чтобы стравливалось избыточное давление.

Тем временем один теневик растаял под солнышком, и я отослал к своим бывшим друзьям очередного призрачного соглядатая. Однако, наблюдение никакой новой информации не принесло.

После того как мы ушли, Дипломат обнаружил отсутствие патронов в магазине «Макарова» и долго по этому поводу недовольно бурчал. Затем троица долго обсуждала бытовые вопросы, смысл жизни и возможные полезные и неприятные особенности местной флоры и фауны, при этом продолжая тушить и поджаривать мясо. Единственное полезное что я вынес из прослушки, это то что никто из них ни разу не предложил на нас напасть или затеять нечто нехорошее.

А буквально через пятнадцать минут я закончил возводить шалаш и позвал Рыжую.

— Мне нужно поспать, хоть пару-тройку часиков, иначе башка совсем перестанет варить — коротко объяснил я.

— Ложись, а я скоро закончу с крабьим супом и к тебе присоединюсь.

— Нет, не присоединишься — безапелляционно заявил я и погрозил Рыжей палашом.

— Это почему? Может из-за этой полуголой Полиночки, которая выпала из портала. Вот скажи-ка мне Геночка, а когда это я перестану на каждом шагу натыкаться на твоих бывших? — Возмущённо спросила она и в ее глазах появился нехороший огонёк. — Эх жаль, что я её ещё в катакомбах не поджарила. Ведь я же там эту троицу видела, но почему-то пожалела и даже подпалила неприятного мужичка в кепочке, который за ними гонялся.

— Нет, не из-за этого. Полина здесь не причём. Просто ты наказана — вполне серьёзно изрек я и принялся устраивать себе лежанку.

— Это за что же я наказана, пан Ведьмак? — ещё больше возмутилась Рыжая.

— А за то, что первым делом по прибытию на остров завалила караульную службу, уснув на посту. Во-вторых, стреляла без приказа куда ни попадя, расходуя последние, дефицитные боеприпасы. Ну и самое главное, я для кого рассказывал про колонию этих ужасно вкусных, кровожадных членистоногих? А если когда мы оба будем дрыхнуть на песочке в обнимочку, один из них решит прогуляться между пальмами и отомстить за своего собрата. Или ты хочешь проснуться в тот момент, когда тебя уже вскрыли и с удовольствием едят.

Я видел, что она очень хотела возразит, но видимо осознав, что я прав, виновато кивнула и непроизвольно принялась заглядывать за стволы пальм, в поисках спрятавшихся монстров.

Конечно же во время своего короткого путешествия по острову, я не заметил между пальмами следов гигантских омаров, и навряд ли они вообще отходили далеко от той части океанского берега, где из воды торчали коралловые рифы. А это место находилось больше пятисот метров отсюда. Однако, нагнать немного страху на девушку, первый раз попавшую в такое красивое место и сразу расслабившуюся в тропическом раю, конечно же стоило, ибо из собственного опыта я знал, по-другому человека быстро привести в адекватное состояние не получится. Конечно существовал ещё один метод экспресс воспитания, но бить особ женского пола, это точно не мой вариант.

— Если что случится, буди меня сразу. Если не случится, то разбуди тогда, когда солнце пройдет над головой и начнёт понемногу клониться на запад. Штрафник Вероника, ты всё поняла?

— Да — нехотя ответила Рыжая и недовольно надула губу.

— Когда встану, постараюсь найти нам, защищённое местечко где-то там — изрек я, желая ее немного подбодрить и указал на задранный кабиной кверху, фюзеляж бомбардировщика «Б-17».

После этого я заметил, как она, демонстративно недовольно отворачиваясь, начала улыбаться и удовлетворившись этим, полез в шалаш. А там, положив рядом палаш, улёгся на песок. И как только голова легла на свёрнутую брезентовую куртку, я практически мгновенно заснул.

Убаюкивающий шум морского прибоя сразу отошел на второй план и мое сознание провалилось в явно непростое ведение.

Сначала перед глазами проявилась океанская гладь, на которой виднелась цепочка крохотных островов, далеко отошедшая от пары крупных кусков суши. Затем картинка приблизилась, и я увидел три островка, находящихся на конце цепочки. С высоты в несколько километров, было отлично видно, что все три накрыты прозрачным куполом, который был виден только из-за того, что его оболочка трепыхалась и по её поверхности пробегали, едва заметные радужные волны.

Вот она наша аномалия, сразу догадался я и принялся с интересом рассматривать острова. Свой серповидный с отходящими от него грядами коралловых рифов, я опознал сразу, хотя он и находился дальше всех в океане.

Затем я смог рассмотреть второй остров. Он был в несколько раз больше, к тому же на нём присутствовали настоящие скалы, очень красивая лагуна и густые джунгли, покрывавшие всё свободное от скал место. На краю лагуны, я заметил небольшую, каменную пристань и непонятный комплекс строений, прикрытый со всех сторон высоченными пальмами.

Последний остров был самым крупным из троицы, и вытянутым. На нём тоже присутствовали скалы и джунгли, а кроме них размещался заброшенный военный аэродром, с диспетчерской вышкой и частично заросшей, бетонной взлетной полосой. Причём начало взлётки находилось на границе аномальной зоны и немного вылезало за ее пределы.

Весьма реалистичная картинка продолжила уменьшаться, сходясь к серповидному острову, и последнее что я увидел на заброшенном, явно военном аэродроме, было несколько весьма крупных животных, пересекающих взлётку.

А через некоторое время, в зоне видимости остался лишь только наш обитаемый остров. Тут я сразу нашел рухнувший самолёт, находившийся на одном из окончаний серпа. Причем с высоты птичьего полёта заметил, что одно крыло с двигателем при падении обломилось и теперь лежало в океане.

Продолжая исследуя остров с высоты, я увидел два дымка, поднимающихся над лагерями. Затем обнаружил висящее над водой зеркало, окружённое не видимой с земли, призрачной аурой.

Я попытался рассмотреть коралловые рифы, уходящие в глубину, и в тот момент, когда мне уже показалось, что под толщей воды стала видна колония членистоногих, мое внимание привлек темный росчерк, промелькнувший между пальмами.

Изображение продолжало неуклонно приближаться, и из-за этого я не смог рассмотреть, что именно это было, но даже то что я успел рассмотреть, заставило подсознательно забить тревогу.

Нечто, стремительно перемещающиеся, оставляло после себя остаточный след состоящий из истинной тьмы, которая постепенно расходилась и таяла словно темный потусторонний пар.

Не успев понять, что это было, я ощутил, как что-то извне помешало моему полёту. Затем резко ускорились, рухнул вниз и пролетев между кронами пальмам увидел перед глазами стремительно приближающийся песчаный грунт.

А уже в следующий миг, видимо от предчувствия удара, я резко очнулся и вскочив с палашом в руке, уставился на Рыжую, которая сидела на оторвавшемся от бомбардировщика колесе, в обнимку с двустволкой и удивлённо смотрела на меня.

— Кто тут! — воскликнул я и надвинув на глаз монокуляр, быстро огляделся по сторонам.

— Во дурак, напугал то как — недовольно проворчала Рыжая и указала сначала на клинок, зажатый в моей руке, а затем на разлетевшиеся во все стороны пальмовые ветки, ещё пару секунд назад бывшие шалашом. — Ген, а если бы я рядом стояла? Ты бы меня тогда точно пырнул своим острющим ножичком.

— Извини, но тут кто-то точно есть — проговорил я слегка виновато и опустив клинок, продолжил с подозрением осматривать торчащие стволы пальм.

— Да конечно, есть — продолжила недоверчиво ворчать Рыжая. — Я тут цельных четыре часа на эти пальмы пялилась, глаз не смыкала, и никаких хищных лангустов не заметила. Может хватит на меня страху нагонять, а то я и так уже всё давно осознала.

— Нет Ника, я не нагоняю. Ты ничего странного не заметила?

— Как же не заметила, сразу заметила. Ты, как только улёгся и обрубился, поднял правую руку и принялся в воздухе какие-то символы чертить, да делал это так упорно, что мне даже показалось что я видела призрачные очертания, появляющиеся в пустоте. А так в принципе больше ничего. Может когда ты спал тебе чего-нибудь приснилось?

— Не, точно не приснилось — проговорил я и коротко, но подробно, описал девушке всё то что видел.

— Ага, значит сюда, кроме твоих бывших друзьяшек ещё кто-то непрошеный в гости заявился — с подозрением сказала Рыжая и встав, отдала мне ружьё. — А я сейчас возьму, да и проверю и сразу пойму, правда ли ты во сне что-то реальное видел. — добавила она и до того, как я успел что-то сказать вышла из-под сени пальм и бегом направилась прямиком к берегу океана.

А через пяток минут она вернулась мокрая и уставилась на меня.

— Да, крыло от самолётика действительно лежит на дне, метрах в пятидесяти от берега. Ген, а ты точно его раньше не видел? — В ответ я помотал головой. — Ну значит то что тебе привиделось, действительно здесь обитает. И что мы будем, с этой новой напастью делать?

— Главное не паниковать. Ника, у тебя как с силёнками? Жечь своим испепеляющим напалмом сможешь? — спросил я.

— Не Геночка, я после катакомб ещё не восстановилась. Каждый раз как просто огонь разжигаю, голова начинает кружиться. Боюсь, если что-то посерьёзнее сделаю, сразу в обморок брякнусь — объяснила она и скинув промокшую рубашку и трусики, принялась всё это тщательно выкручивать.

— Жаль, я чую что и у меня не все нормально с силёнками — проговорил я, при этом заметив, что, несмотря на правившуюся угрозу, не могу отказать себе в удовольствии и откровенно пялюсь на её мокрое, обнажённое тело.

— И что, у нас против этого черного сгустка ничего нет, кроме нескольких патронов и твоего ножичка? — Рыжая явно напряглась.

Уловив невысказанных растерянность в ее вопросе, я указал на фюзеляж бомбера.

— Ника, нам надо в него лезть, чую я там и укрыться можно и чего-нибудь против этой потусторонней напасти отыскать.

— Я за — сразу согласилась Рыжая и отобрав ружьё, уставилась мне в глаза. — Только лезем вдвоем, ибо одна я тут больше не останусь.

— А я тебя здесь и сам не оставлю — пробурчал я и принялся осматривать пробитый пулями фюзеляж «Б-17».

Глава 4. Мародёр

Обитаемый остров.

— Смотри, тут череп в тёплом шлеме на полу — тихо проговорила Рыжая, как только мы проникли внутрь фюзеляжа самолёта, через рваную дыру.

Именно в этой дыре когда-то размещалось заднее шасси с колесом. Во время жесткого приземления его вырвало с корнем. Кроме этого хвостовую турель смяло, превратит небольшой отсек в месиво.

Резко притормозив, Вероника аккуратно дотронулась стволами охотничьего ружья до завёрнутого в форменную ушанку черепа и брезгливо скривилась.

— А тебя не смущает что комбинезон бортстрелка с его костями, до сих пор висит в сбруе? — спросил я и освятил фонариком, изорванный пулями тёплый комбинезон, теперь больше похожий на бесформенный, ободранный мешок.

— Здесь труп?! Не, я тут ночевать не буду — возмутилась рыжая и схватившись за натянутый трос идущий к одному из элеронов, замерла около дыры в полу как вкопанная.

— Во-первых, этот член экипажа бомбардировщика, погиб больше тридцати лет назад — начал отсчитывать я. — Во-вторых, видишь эти широко распахнутые заслонки, из которых торчат стволы двух крупнокалиберных пулемётов «Браунинг М-2». Они не закрыты, так что дождик и шквальный ветер сюда наведывались регулярно. А ещё эту часть самолёта превратили в дуршлаг сотни пуль и тут теперь куча дырок. Как ты думаешь, что там от человека осталось, при таком раскладе?

— Всё равно это труп — упёрлась Рыжая.

— Я тебе обещаю, все останки что мы тут обнаружим, я после осмотра обязательно вынесу наружу и прикопаю со всеми возможными воинскими почестями — пообещал я.

— Так он тут что, не один такой — возмутилась Рыжая.

— Скорее всего не один. Экипаж «Б-17» человек десять, не меньше. И я не знаю сколько их здесь осталось — честно ответил я.

— А может просто снимем один из этих пулемётиков. Ты его быстренько почистишь, и у нас появится грозное оружие, судя по огромным патронам в лентах, способное завалить кого хочешь — предложила Рыжая и указала на один из покрытых ржавчиной «Браунингов-М2» 12,7-мм.

— Не, не прокатит — даже не задумываясь, ответил я. — Конечно я могу его снять, но вот для того чтобы такой громоздкий и сложный механизм вычистить и заставить работать, понадобится правильный инструмент, литров двадцать керосина и пару-тройку дней. И даже если нам повезет, и мы найдём это всё на борту, и я всю эту процедуру проделаю с двумя-тремя пулеметами, то не факт что я соберу из них хотя бы один действующий. Ко всему прочему прибавь сюда отсутствие упора в виде хотя бы правильного, штатного треножника. Ты хоть представляешь себе, как этот американский потрошитель будет скакать при стрельбе?

— Ой, специалист, просто скажи система незнакомая и ты не хочешь возиться — не успокоилась Рыжая и я почувствовал, что ее пререкания начинают напрягать.

— Система далеко не идеальная, но отлично знакома и даже более того, мне уже приходилось пользоваться трофейными экземплярами — не сдержавшись, ответил я.

— Не поняла и где это ты им пользовался, да ещё и трофейным? — с подозрением спросила девушка.

— Так всё, замяли тему — рявкнул я безапелляционно, внезапно осознав, что из-за раздражения наговорил лишнего. — Хочешь, стой здесь и я сам всё проверю, только пока стоишь смотри в оба, чтобы за нами никто не влез и тебя за зад не покусал. А фонарик я заберу с собой — сделав объявление, я подошёл к висящей сбруе и начал срезать палашом стропы, поддерживающие самодельное висящее сидение, с оставшемся в комбинезоне, истлевшим трупом бортового стрелка.

На самом деле я не просто так пугал девушку. По какой-то непонятной причине, после четырехчасового сна мой источник аномальной энергии полностью опустел, да так что я даже не смог вызвать нормального, долгоиграющего теневика, чтобы тот предварительно осмотрел за меня бомбардировщик. Эта неожиданная уязвимость вызывала беспокойство и раздражение.

Но несмотря на это, я смог оставить снаружи слабенького теневого призрака, который на последнем издыхании, продолжал следить за происходящим вокруг самолёта. Так что со стороны пролома, Веронике навряд ли что-то угрожало.

Справившись с провисший сбруей, я положил лёгкий куль с костями, на сильно наклонённый пол и сняв пояс с кобурой, осмотрел его содержимое. Пистолет «Кольт-1911» был ржав до такой степени, что не передёрнуть затвор не вытянуть магазин я не смог. Кроме этого обнаружились два запасных магазина, заряженные вполне целыми на вид патронами 45 калибра, короткий перочинный нож и пробитая пулей фляга. Оставив всё кроме ножа на месте, я, пользуясь скобами для подстраховки, полез выше и в этот момент сзади раздался одинокий кашель.

— Ладно, я всё поняла. Полезу с тобой, мародёр чёртов — нехотя проговорила сдавшая Рыжая и я услышал, как она ковыряется сзади.

— Давно бы так. Ника, только давай аккуратно — предупредил я.

Мы добрались до следующей секции с иллюминаторами, в которой тоже хватало дырок от пуль и имелось несколько крупных пробоин. Перебравшись через пробитый люк, я специально старался не направлять на него луч фонаря. Затем помог Рыжей подняться дальше, и усадил ее на откидное сидение.

Ещё будучи снаружи, я заметил несколько крупных дыр и разбитое защитное стекло, через которое сидящий в яйцеобразной турели, нижний стрелок, целился из двух пулеметов. Судя по всему, его останки находилось до сих пор внутри. Пока я решил не разглашать сей факт, дабы не вызвать у Рыжей, новый приступ брезгливости.

Добравшись до сидения радиста, я увидел, что верхний колпак с ещё одним пулемётом практически снесён, вместе с местом стрелка и очередным пулемётом «Браунинг-М2», оборонявшим воздушную крепость сверху. А затем меня догнала Рыжая, явно нежелающая оставаться одной.

Дальше мы пролезли между двух рядов крупных авиационных бомб, так и оставшихся в специальных кассетах. Как я подметил головки необычных, бочкообразных цилиндров, были окрашены в ярко-оранжевый цвет.

Что обозначала такая расцветка и что это вообще за тип бомб, я не знал и решив найти и рассмотреть маркировку потом. Вместо этого навалился на преградившую путь переборку, немного поднажал и услышал, как с тобой стороны что-то с щелчком разомкнулись.

В конце концов она со скрежетом поддалась, и мы проникли в отсек где стояли три кресла. Два впереди, командира экипажа и второго пилота, а третье Инженера. Тут тоже имелась находящаяся сверху сдвоенная турель пулеметов, с вполне целым прозрачным колпаком. Кроме этого на себя сразу обратило внимание практически целое остекление кабины пилотов, отлично сохранившееся при крушении. И лишь со стороны места командира экипажа в остеклении имелось несколько крохотных дырочек.

Видимо по их вине пилот и остался навсегда сидеть на своем месте, при этом вцепившись в штурвал своего «Б-17». В отличии от бортстрелка, его поза была вполне нормальной. Видимо лучи тропического солнышка, свободно проходящие сквозь остекление кабины слишком долго, плюс относительная сухость внутри, сделали свое дело и тело человека, иссохнув, мумифицировалось.

— Ну вот, а я загадала чтобы обошлось без новых мертвяков — недовольно проворчала Рыжая и присела на переборку, не решаясь лезть дальше.

— Зря ты так. Нам нужно было хоть кого-то найти — сказал и Рыжая удивлённо распахнула глаза, явно ожидая объяснений. — Экипаж давно свое отвоевал, но они кое-что для нас оставили. Надеюсь парни будет не против.

Раскрыв кобуру мертвого пилота, я вытащил из нее воронёный «Кольт-1911» с черными накладками на рукояти. В очередной раз ценив отличную эргономику знакомого оружия, я смог вытянуть магазин, и передёрнул затвор. Пистолет тут же выкинул целый патрон 45 калибра, видимо заранее загнанный в ствол бывшим хозяином.

Поймав его, я машинально сунул патрон в карман трико. После этого осмотрел оружие и остался вполне доволен. Конечно кое где имелись ржавые точечки и затвор ходил туговато, но это всё можно было исправить тщательной чисткой.

Покрутив пистолет, я отложил его на соседнее сидение и принялся обыскивать кабину.

— Как думаешь, что с ними произошло? — спросила Рыжая, явно собираясь мне помогать.

— Тут случилась война — пробурчал я и вытащив явно трофейный японский флаг из подсумка, протянул его девушке.

Потом открыл ещё одну броне переборку и заглянул в нижний отсек. Там обнаружились изрешечённая пулями останки Штурмана и Бомбардира. Видимо очередь, выпущенная истребителем, пришла спереди, пробив плексигласовое стекло, в месте не прикрытым броне-поясом.

— Я понимаю, что война, но что именно тут случилось? — настойчиво переспросила Вероника.

— Так тут всё ясно, взлетели, направились бомбить объект, по дороге попали в засаду истребителей. Судя по количеству гильз внутри фюзеляжа, почти отбились, но потеряли часть экипажа. Попытались дотянуть до военного аэродрома, скорее всего до того который находится на одном из соседних островов, но что-то не срослось. В результате попыталось сесть на воду, с целью дотянуть по отмели на брюхе до пляжа. Перед этим ещё живые члены экипажа выпрыгнули с парашютами и управлять «Б-17» остался раненый командир. Ну а дальше ты сама видишь. Бомбер потерял часть крыла при приводнении и его в припрыжку выкинуло на остров. А потом он рухнул на свежие ростки пальм. Постепенно маленькие пальмы подросли и своими выгнувшимися в разные стороны стволами, задрали его нос кверху.

За полчаса я обшарил весь самолёт снизу до верху. Нашёл несколько парашютов, аптечки, огнетушители, спасательные жилеты, каски, инструмент и личное оружие четверых членов экипажа, в виде всё тех же Кольтов «1911», больше десятка магазинов к ним и несколько коробок патронов 45 калибра.

Проверил места где должно было храниться НЗ и дополнительное вооружение экипажа, но они оказались пусты. Видимо спрыгнувшая на парашютах часть команды всё забрала с собой.

Пара пулеметов «Браунинг-М2», размещённые в верхней носовой башне, сохранились очень неплохо, к тому же я нашёл к ним запасные стволы. Однако они реально были огромными и тяжёлыми, так что пришедшую шальную мысль снять хоть один, перебрать и почистить, я сразу отмел как несостоятельную.

С личным оружием экипажа тоже как-то не срослось. Нормально работал только Кольт командира экипажа. Еде один пистолет, найденный в кобуре штурмана, пробила крупнокалиберная пуля. Остальные стволы заржавели намертво. Но зато патронов имелось завались.

Предчувствие приближения чего-то нехорошего, заставило торопиться и поэтому я занялся чисткой оружия и санитарной уборкой. Вычищенный «Кольт-1911» занял свое место на моем бедре, а все погибшие лётчики, были помещены в неглубокую яму, отрытую в песочке, под сенью пальм. Положив сверху каску, я обозначил могилку и в этот момент, очередной распадающийся теневик заметил, как нечто темное промелькнуло, между стволами, метрах в семидесяти от самолёта.

Кольт тут же оказался в руке, а теневик кинулся вперёд, но не преодолев и трети путти развоплотился.

— Ты что-то увидел? — дрожащим голосом спросила Рыжая.

— Наверное да — уклончиво, ответил я и прицелившись в ствол пальмы, находившийся в 25 метрах, трижды выстрелил.

Попав все Три раза, я в очередной раз оценил тяжёлый, но приятный в обращении пистолет.

— Ген, зачем стрелял? — возмутилась Рыжая.

— Ника, неизвестное оружие всегда нужно проверять перед боевым применением.

— И патроны тратить почём зря? И так же ясно что он боевой.

— Ничего не ясно. А патроны, так их бы тоже надо несколько раз потрясти, пару разобрать, да посмотреть, что творится внутри. И жалеть их точно не стоит. А то если я к примеру пистолет заранее не отстрелял, а в самый ответственный момент вдруг выяснил, что у него к примеру боёк спилен и он к стрельбе не пригоден, что тогда делать? При таком раскладе ты себе сам будешь готов подзатыльник дать, за то, что патронов пожалел и оружие заранее не проверил. Но будет уже поздно.

— Послушай Генка, вот ты молодой совсем, но иногда как начнёшь нотации читать, да жизни учить, так я в тебе сразу вижу седого старпёра — сказала Рыжая и призадумалась.

— Ну и как тебе тот старпёр? — спросил я, ухмыльнувшись, при этом продолжая неотрывно следить за обстановкой.

— Да ничё-так, это даже немного заводит — ответила Рыжая и принялась кокетливо расчёсывать песок изящной ножкой.

Мне сразу захотелось к ней подойти и показать, что старый конь, да ещё в молодом теле, точно ничего там не испортит, однако в этот момент я услышал мерное шуршание песка, и увидел три несущиеся в нашу сторону, знакомые фигуры.

Подбежав к крайним пальмам, троица бывших друзей, заметила нас и остановилась.

— Чего припёрлись без спросу? — с нажимом поинтересовался я.

— Так это, стреляли — ответил дипломат, сжимающий в руке смутно знакомую палку.

— Ну так не в вас же стреляли.

— Ген, а может хватит? Мы же думали тут что-то случилось — недовольно проговорила Полина и раздражённо топнула ножкой

— Думали или надеялись — не устоял я чтоб не съязвить.

— Ай ладно пошли отсюда. — Дипломат махнул рукой и уже хотел отвернуться.

— Куда пошли? Стоять на месте — спокойным тоном приказал я и вся троица замерла. — Своей лагерь переносите сюда. — Я указал на тот участок пляжа, что находился за смятым хвостом самолёта.

— Ну вот ещё, рекомендовался тут — недовольно пробурчал Антоша и зыркнул на своих товарищей, ища поддержку.

— Я один раз скажу и больше повторять не буду. Через пятнадцать минут, выхожу из-за пальм и вижу ваш табор на постое, именно в том месте на которое указал. Граждане однажды предавшие, запомните, если не придёте пеняйте на себя, я с вами в повелителя мух играть не собираюсь, тут всё серьёзно — зло предупредил я.

— Гена, нам что-то угрожает? — встревоженно спросила Полина, которая тоже явно что-то чувствовала.

— Скажем так, скорее да, чем нет. Вы, когда в портал ныряли, случайно ничего подозрительного не заметили?

— Да там такой сумбур был — начал отвечать Дипломат. — Плиты сверху падали, вокруг огонь, энергия эта вверх лупила. Да ещё Антоша вопил что не пойдет и его пришлось силой в портал заталкивать.

— Ясно, а вот я кое-что непонятное на острове увидел, а потом и кое-что припомнил. Когда вы через портал прошли, я почему-то услышал не три, а четыре всплеска. А на берег потом вышли трое — спокойно объяснил я, не повышая голос. — За вами там случайно никто с той стороны не увязался?

— Да нет что ты. — Антоша отмахнулся. — Иные от призрачного зеркала как черт от ладана шарахались, ведь ты же сам видел, что будет если они в него зайдут. Иной навсегда отделится от тела и скорее всего развоплотился, превратившись в ничто.

— Да это точно. Никто из темных не смог бы пройти вслед за нами через портал — уверенно заявил Дипломат.

— Однако, судя по тому, что я видел, сюда нечто подобное каким-то образом проникло. И это нечто нехорошее что-то явно нам готовит. Из вас троих случаем опасность никто не чувствует? — спросил я и зацепился за резко заметавшийся взгляд Полины.

— Да, я что-то ощущаю — призналась она через пару секунд. — После того как нырнула сюда, тревога никуда не делась. Я думала это остаточное, но, когда дремала мне приснилось что я вижу нечто тёмное, стремительно передвигающиеся по острову.

— А ещё я кое-что заметил. Энергия прекратила накапливаться — проговорил Антоша с явной досадой в голосе и показав пальцы, между которыми с щелчком промелькнул статистический разряд. — Вот и всё, что я сейчас могу необычного сотворить.

— У меня такая же беда — признался Дипломат.

— Ладно будем ждать вечера. Чую я эта тварь долго спокойно на заднице сидеть не захочет, или попросту не сможет — едва слышно предрёк я.

— И что будет ночью? — боязливо спросил Антоша.

— Ну вот ночью и увидим — ответил я и отвернувшись, всем своим видом дал понять, что разговор окончен.

Глава 5. Очень странные дела

Обитаемый остров.

— А что значат твои слова, «я никогда не видел подобной маркировки»? — спросила Рыжая и ещё раз осмотрела освещённую фонариком иностранную аббревиатуру, выгравированную на авиационной бомбе.

— А то и значат, я никогда ранее подобного изделия не встречал — не задумываясь ответил я.

— И опять ты начинаешь темнить. Геночка, это же американские бомбы, где ты их вообще мог раньше встречать?

— В армии служил. И в учебке показывали макеты основных типов боеприпасов предполагаемого противника — ответил я и тут же себя обругал, за то, что, услышав вопрос с подковыркой, не придумал ничего лучшего и озвучил первую, пришедшую в голову хиленькую отмазку.

— Ну да, конечно. И что же ты Геночка об этом всём взрывоопасном непотребстве думаешь?

— Пока ничего. Судя по некоторым обозначениям на маркировке и особенностям конструкции, это не совсем бомба, а скорее газовый баллон с неизвестным содержимым. Видишь вот этот элемент. — Я указал на приделанный к цилиндру, окрашенный в оранжевый, набалдашник. — Это точно направленный взрыватель, но там взрывчатки меньше чем в ручной гранате, так что это больше похоже на вышибной заряд, подведённый к намертво запаянному клапану.

— Значит внутри химическое оружие? Значит, что мы тогда имеем? С момента крушения самолёта прошло больше тридцати лет и эти бомбы до сих пор тут лежит. А если один из баллонов прохудился и прямо сейчас оттуда постепенно выходит смертельно опасный газ? — тут же озвучив свои умозаключения, Рыжая задрала милицейскую рубашку, одновременно и прикрыв нос, и оголив правую грудь.

Я невольно уставился на напрягшийся сосок и покачал головой.

— Нет, за такой период времени, химический состав может измениться и превратиться в практически безвредное соединение. Да и если бы прямо сейчас один из баллонов сквозил чем-то опасным, то мы бы окочурились, как только сюда проникли. Я немного представляю себе, как устроена внутри эта хрень, и могу сказать точно, там один баллон вставлен в другой и изолирован. Кроме этого они сделаны из материалов не подверженных коррозии, дабы избежать несчастных случаев при транспортировке.

— А если они вылетят из кассет, пробьют бомболюки и грохнулся об землю?

— Я же говорю, тут несколько степеней защиты. От пьяного или даже пытливого дурака, бомбы тоже защищены. Видишь тросик, подведённый к вот этому колечку, если его не дергать, то взрыватель не взведётся и бомбочка не взорвется.

Рыжая внимательно осмотрела систему и недовольно покачала головой.

— Так может тогда лучшее все эти тросики от греха подальше, отсоединить — неожиданно выдала она вполне здравую идею.

— А ведь ты права. Конечно кассеты выглядят надёжно, но чем чёрт не шутит. — Взяв ржавые плоскогубцы я отсоединил все тросики и вопросительно уставился на Рыжую. — И как ты только до этого додумалась?

— А ты когда-нибудь карбюратор «ВАЗ-2101» снимал, самостоятельно перебирал и назад ставил? — спросила она вместо ответа, и я невольно улыбнулся.

— Да ты у меня Ника ещё и механик-любитель. — Подойдя к девушке, я одёрнул задравшуюся рубашку, развернув её и подталкивая под попку, помог забраться в кабину пилотов.

На этом осмотр бомбардировщика «Б-17» закончился. Все крупные дыры в фюзеляже были кое-как прикрыты, и мы могли позволить себе немного передохнуть.

***

— Опять твои комсомольцы мясо жарят. Зря они это, а то ведь могут и животики прихватить — проворчала Рыжая, наблюдавшая за троицей предателей, перенёсших лагерь в указанное место.

Я дал возможность Веронике поспать на одном из кресел четыре часа. Однако недавно она проснулась, добралась до прозрачного колпак верхней, турельной башни, и теперь не сводила глаз с непрошенных гостей, разбивших лагерь в двадцати метрах от смятого хвоста бомбардировщика.

— Да пускай жрут сколько хотят, зато теперь под присмотром — ответил я и снова попытался сотворить теневика. И у меня снова ничего не получилось. Подойдя к рыжей, я погладил её спину и посмотрел на троицу предателей.

— Через два часа начнёт темнеть. Ген, а тебе как, не жалко их там снаружи оставлять? — спросила она и выгнулась от моих прикосновений, слова кошка.

— Нет. Пока пусть поработают буфером на всякий пожарный случай. Видишь, всё поняли и готовятся всю ночь костер жечь. А ещё я им тут пока ты спала парашют и пару ножичков выдал. Не хочу, чтобы они там совсем без оружия сидели.

— Значит думаешь тот непонятный тёмный ночью появится?

— Чую что обязательно появится. Не зря мои теневики его несколько раз засекали. Кружит он по острову. Готовится. Что-то замышляет. Ночью сто процентов объявится и жути нагонит — предрек я.

— А зачем?

— Не знаю, но веская причина точно есть.

— У тебя энергия появилась? — со скрытой надеждой в голосе, поинтересовалась Рыжая.

— Нет. Пустой полностью. Жажда страшная и кокосовый сок тут не поможет. Ощущаю себя так, будто внутри обсохший бак находятся — коротко объяснил я.

— У меня тоже почти по нулям. А ведь я надеялась, немного посплю как человек, после твоих приставаний, и всё начнёт восстанавливаться. Как думаешь, что блокирует приток энергии?

— Я отлично помню, пока эта троица не вынырнула из портала, по чуть-чуть энергия капала, значит аномалия не совсем пропащая и не сосёт с нас силу словно вампир. А вот после того когда они пришли и появился тот тёмный, сама атмосфера на острове изменилась. — Вытащив из кармана кусок хрусталя, я указал на практически переставшую тревожно моргать искорку. Она словно заторможенная, медленно передвигалась внутри и теперь очень редко подмигивала. — Ладно хоть ей после водных процедур, немного лучше стало, а то я думал уже не оживёт

— Как ты думаешь, Сева жив? — печально спросила Рыжая.

— А что там думать. Если выберемся, будем искать консультанта, способного помочь всё разузнать и решить вопрос. А пока мы находимся на острове, ничего путного не добьемся.

— А выбираться будем конечно через зеркало, при этом даже не подозревая, что там на той стороне твориться. А ещё я не вполне понимаю, как мы сможем в него чудесным образом нырнуть. Три метра от уровня воды, это слишком много. Мы же не дельфины.

— Ничего, придёт время разберёмся.

— А может нам на другой остров перебраться? — С надеждой проговорила Рыжая и ловко развернувшись, посмотрела мне в глаза. — Ведь ты же рассказывал, на соседнем острове, красивая лагуна и причал с каким-то зданиями в джунглях. А если бы мы смогли добраться до того где аэродром, то наверняка что-то придумали получше.

— Нет, до ближайшего островка километров семь плыть, не меньше. А у нас кроме спасательных жилетов ничего нет. Да и не нравятся мне тамошние густые джунгли. Тут ведь везде аномальная зона и ещё неизвестно что на соседних островах вообще водится. Ведь тот комплекс зданий явно не одноэтажный, а кроны деревьев всё равно все строения практически полностью скрыли. Ох чую я там всё тоже гипертрофированно гигантское, как и здесь.

Закончив обсуждать положение дел, мы вылезли наружу, разогрели содержание клешни и расколов её, поели. Троица на нас косилась, но подходить никто не решился, до тех пор, пока мы не закончили ужинать. Ну а потом они наведались все скопом.

— Что ночью будем делать? — сходу спросил Дипломат, который явно взял себя в руки и снова командовал в их маленьком коллективе.

— Ночью надо спать — ответил я и потряс указательным пальцем. — Но про патрульно-постовую службу не забывать. Так что советую спать по одному.

— Вам хорошо, вы в самолёте спрятались — проворчал Антоша.

— Даже не начинай. У меня к вам доверия ноль, так что я вас внутрь точно не пущу.

— Не очень-то и хотелось — обиженно проговорила Полина и зло фыркнула. Затем она горделиво развернулась и потопали к своему костру.

— Ревнует — протянула Рыжая, наблюдая как Полина явно специально, виляет задком так, словно прямо сейчас выходит на гимнастический помост.

— Вот и поговорили — констатировал Дипломат и постучал по песку острым шестом, к оголовью которого был примотан нож.

И в этот момент сквозь шум волн мы услышали скрежет, исходящий со стороны зависшего над водой призрачного зеркала. Надвинув монокуляр, я покрутил колёсико и приблизил изображение.

Неровный осколок зеркала медленно поворачивался и немного подёргивался, и при этом от его острых граней во все стороны отлетали призрачные искорки. Пугающий процесс продолжался около трех-четырех минут, а потом резко закончился, именно в тот момент, когда портал развернулся к нам боком, превратившись в чёрточку.

— Вроде замер — проблеял явно струхнувший Антоша.

— Нет, не замер — возродил я. В отличии от всех присутствующих, я видел происходящее немного по-другому, благодаря артефактному монокуляру, позволяющему уловить малейшие колебания зеркала.

— Ты что-то видишь? — спросил Антон.

— Портал очень медленно, где-то по миллиметру в две-три секунды перемещается вдоль береговой линии — ответил я.

— Ну вот, теперь нам ещё и за ним надо следить — недовольно проворчала Рыжая, и оценивающе осмотрела, вернувшуюся Полину.

Примерно рассчитав скорость движения портала, я вычислил что, если ничего не изменится, то за час он будет перемещаться метра на три. Затем до меня дошло, что скорее всего на той стороне что-то поменялось. А ещё в то время пока скрежет оглашал окрестности, я внезапно ощутил резкий приток прорвавшейся энергии.

— Ника пошли. Надо кое-что проверить — позвав Рыжую, я на максимальной скорости направился в сторону самолёта.

Проникнув внутрь, мы практически бегом взобрались по наклонённому фюзеляжу и замерли в более-менее обжитой кабине. Затем я выщелкнул семь патронов 45 калибра из запасного магазина и начал лихорадочно их заряжать энергией.

В это время неведомая сила начала отбирать прорвавшуюся энергию, словно ненасытный вампир, желающий как можно быстрее высосать всё до капли. Я поносил на чем свет стоит догнавшую нас напасть и в то же время невольно радовался, чувствуя, что заполнять именно эти пистолетные патроны, почему-то значительно легче, чем те что мне попадались раньше.

Справившись с первой задачей, я уселся в кресло и уставился на засветившиеся огоньками глаза девушки

— Ника, а ты чувствуешь, как сила уходит.

— Да.

— Попробуй хоть немного перелить сюда, пока всё не утекло в пустоту — попросил я и вытянув палаш из ножен, протянул ей.

— Ген, а ты что будешь делать?

— А я попробую войти в транс.

— Хочешь посмотреть сверху и поискать вражину? — догадалась Рыжая.

— Да, если конечно удастся. А ты пока смотри тут в оба. Если просто буду храпака давить и не буду махать рукой в воздухе, сразу беспощадно буди. Не очухаюсь, разрешаю пару затрещин дать. А ежели начну дирижировать как тот лунатик, то уж тут смотри в оба. Тебе всё ясно? — дождавшись, когда она кивнёт в ответ, я закрыл глаза и несмотря на некоторую чрезмерную взволнованность, через пару минут начал засыпать.

На этот раз в сознании успел всплыть образ пентаграммы, едва не погубившей молодого двойника, в момент моего появления в этой реальности. И действительно, сложное нагромождение геометрических фигур на вмиг появилось в зоне видимости, а затем меня буквально окунуло в непроглядную тьму.

После этого я перестал ощущать течение времени и даже попытаться вынырнуть из тёмного потока. Однако тьма не отпускала, и лишь в тот момент, когда я расслабился, перед глазами появилось напряжённое лицо Полины и некая сила сама меня вытолкнула на поверхность.

Я увидел потемневшую гладь океана. Зарево на западе, оставшееся от только что зашедшего солнца и три стремительно приближающихся острова. На этот раз я не стал рассматривать два дальних острова, и лишь случайно рассмотрел цепочку электрических огоньков, обозначавшую взлётную полосу на заброшенном аэродроме.

А когда эти острова исчезли из виду, изображение продолжило неумолимо приближаться, вместе с серпообразной полоской суши. В сумерках, найти мечущийся где-то рядом черный клубок тьмы было практически невозможно, так что я сконцентрировался на поисках хоть чего-то необычного.

И в тот момент, когда до занявшего весь обзор остров, оставалось лететь совсем немного, я обнаружил то что искал. Эта была истинная тьма, наползавшая на остров словно туман, со стороны песчаной косы, находящейся на его противоположном конце.

В последний миг я чудом смог рассмотреть, что находится под рваными клубами тьмы, затем словно метеор, влетел в заросли и проскочив между ветками пальм, очнулся.

Рыжая стояла рядом и с тревогой на меня смотрела.

— Готовься. Они идут прямо сюда — предупредил я и выглянув в иллюминатор, убедился, что солнце зашло всего несколько минут назад.

Глава 6. Нашествие

Обитаемый остров.

— Что ты видел? — спросила встревоженная Рыжая и первым делом схватилась за двустволку.

— С противоположного конца, на остров наползает чёрный как уголь, потусторонний туман. Под ним шевелится что-то живое — очень куце объяснил я и внезапно учуяв запах палёной проводки, начал шумно всасывать носом воздух. — А чем это тут так воняет?

— Так это от него — смущённо ответила Рыжая и указала на палаш в ножнах, теперь лежавший на полу. — Ты же сам приказал всю энергию слить в этот тесак, вот я и слила, успев до того, как она утекла между пальцами.

Одного взгляда на оружие хватило чтобы понять, с ним что-то не так. С рифлёных ножен слез все остатки лака, и теперь они едва заметно дымились. А в том месте где примерно размещалось острие клинка, виднелся едва покрасневший, раскаленный участок.

— Ладно, с этим потом разберёмся — проговорил я и взяв любезно протянутые девушкой перчатки пулемётчика, специально предназначенную для смены раскаленного от стрельбы пулемётного ствола, схватил палаш. — Ты останься здесь и внимательно слушай, а я на минутку выйду наружу и по-быстрому осмотрюсь.

Рыжая нехотя кивнула и я, открыв специальную переборку, позволяющую проникнуть внутрь бронепояса кабины лётчиков, начал быстро пускаться. Внизу откинул несколько тяжелых камней, прижимающих большой лист дюрали, видимо оторвавшийся от крыла самолёта во время катастрофы.

Откинув своеобразную крышку, прикрывающую пролом в фюзеляже, я спрыгнул на песочек и прислушался. И уже через пару минут, уловил неприятный шелест, постепенно перерастающий в гул. Шум нарастал с каждой секундой и ничего хорошего он не предвещал. Устроившиеся у костра парни с Полиной, вскочили на ноги и с тревогой посматривая в сторону серповидной излучины, принялись растерянно переговаривались.

Я попытался снова начертать руны и породить теневого разведчика, но энергии опять не хватило. Посмотрев на замершие фигуры бывших друзей ещё раз, я сплюнул на песочек и предварительно обругав себя, побрел в их сторону.

— Ну что встали словно в штаны наделали? — зло рявкнул я

— А что нам делать? Странный звук идёт оттуда, и он точно приближаться. — Антоша указал в сторону уходящего в темноту океанского берега.

— Ох, мать вашу. Давайте быстро всё в костёр — приказал я и ещё раз выругавшись на себя, схватил расстеленный парашют.

Закинув его в костер, я принялся закидывать туда охапки приготовленного к сжиганию сухого плавняка. Ребятки всё поняли и начали помогать. А уже через две минуты, на берегу начал окутываться огнём огромный костёр, похожий на те что разжигают пионеры. И только после того как всё содержимое лагеря, запылало, вместе с несколькими трухлявыми стволами пальм, все снова замерли и тревожно прислушались.

К шелесту прибавились щелчки и нехороший треск не предвещающий ничего хорошего. Окинув троицу продолжительным взглядом, я недовольно покачал головой и наконец решился.

— Все мои приказы теперь выполнять беспрекословно. Давайте, берите свои пожитки и бегом в самолёт. И смотрите, хоть одно резкое движение или пререкание, провинившийся сразу получите по хлебалу. За повторное пререкание, я вас всех выгоню наружу.

Развернувшись, я не собираясь дожидаться реакции, решительно потопал к бомбардировщику и практически мгновенно услышал за спиной быстрые, догоняющие шаги.

Добравшись до бомбера, я помог Полине забраться внутрь фюзеляжа, при этом совсем несвоевременно ощутив, что прикасаться к её телу по-прежнему весьма приятно. Затем указал лучом фонаря, забравшимся следом парням, на тот отсек, где размещалось место радиста.

— Значится так, там откидные сидения и кресло, можете всё это занимать. Сразу предупреждаю, дальше без разрешения не лезьте. Если кто из вас сунется к кабине пилотов, получит пулю. И даже не сомневайтесь, Вероника выстрелит не задумываясь. Вам всё ясно?

Говорил я очень громко, так что рыжая точно всё это услышала.

Прочувствовав момент, парни кивнули, и вся троица практически в полной темноте полезла вверх. Я же снова выскочил наружу и встав у крайней пальмы, замер, превратившись в сканирующее пространство живое устройство.

А тем временем гул начал превращаться в какофонию. Щелчки раздавались всё чаще и слились в сплошной треск. Вытащив «Кольт-1911», я загнал патрон в ствол и выбросив магазин, добавил ещё один. Это была блажь солдафона, отлично понимающего, что лишний выстрел до перезарядки точно не помешает.

Затем я вытянул из подсумка единственный магазин, заполненный заряженными энергией патронами и проверил светятся ли головки пуль. К моему облегчению они по-прежнему испускали призрачный, потусторонний свет.

Конечно против того что приближалось это навряд ли поможет, но отказываться от ещё одного мелкого козырька желания не имелось.

Закончив с приготовлениями, я надвинул на глаз монокуляр, обхватил толстой перчаткой горячие ножны палаша и выйдя из-за ствола пальмы на край пляжа, включил фонарик. Немного нереальный, неестественно подёргивающийся луч трофейного фонаря, прорезал сгустившиеся сумерки метров на триста впереди меня и в рассеивающемся свете появились колышущееся море полосатых панцирей.

— Значит не показалось — сказал я, обращаясь к себе и начал водить лучом из стороны в сторону, пытаясь оценить количество хищных членистоногих.

Первая волна приближалась не особо быстро, но их подпирали более крупные собратья, заставляющие шустрее перебирать клешнями. Причем как я сразу подметил, самые здоровенные, аномальные мутанты весили под триста килограмм не меньше.

При виде толпы членистоногих, сразу захотелось обругать себя последними словами за то, что даже не попытался сделать то что предлагала Рыжая. Осветив стоящий на дыбах, здоровенный бомбардировщик, я поймал в круг света верхнюю башню, расположенную над кабиной пилотов и увидел лицо девушки под плексигласовым колпаком.

А ведь я даже проверил поворотную систему турели. Она хоть и со скрипом, но крутилась. Системы пулеметов были покрыты ржавыми разводами, оставшимися от воды, долгое время понемногу проникающей во время тропических дождей, через вздёрнутые вверх стволы крупнокалиберных пулемётов.

Однако эти два «Браунинга-М2» выглядели лучше всех остальных, имеющихся на борту поверженной летающей крепости. К тому же я нашёл ЗИП, запасные стволы и даже кое-какие запчасти. Это означало что у меня ещё днём появлялась возможность слегка прикрутить уровень праведного гнева и привлечь парочку друзей-предателей к работе по восстановлению хотя бы одного пулемёта.

Оценив сектор возможного обстрела, я невольно сморщился, представив себе, как 12,7-мм пули рвут в клочья основную толпу лангустов переростков. За пару секунд прокрутив в голове мысли о упущенных возможностях, я осветил лучом фонаря пляж и инстинктивно отскочил в сторону, почувствовав затылком близкую опасность.

Кольт тут же оказался у меня в руке, и я выстрелил, практически не целясь в выскочившую из джунглей особь, размерами схожую с той что я ранее разделал на берегу. Тяжёлая пуля 45 калибра вошла отлично, и не только пробила хитиновый панцирь, но и откинула тварь на пару десятков сантиметров. После чего она опрокинулась навзничь и принялась конвульсивно дёргать многочисленными ножками.

Посветив между пальмовыми стволами, я убедился, что шустрый лангуст просто вырвался вперёд собратьев, причём очень далеко. Основная же волна пока находится метрах в ста пятидесяти от меня и только сейчас начинала входить в сферу света, отбрасываемого пионерским костром, начавшим постепенно разгораться в полную силу.

И что же мне делать? Отстрелить несколько десяткой крупных особей, это не вариант. Ещё можно попробовать увести основную массу от самолёта. Правда сразу рождается вопрос, а будет ли они меня преследовать?

А ведь если они отрежут меня от бомбардировщика и не дадут до него добраться, то участь тех, кто внутри, точно предрешена. Конечно я тоже не справлюсь с такой огромной оравой, но всё же шансов хотя бы попытаться отбиться, будут пореальнее.

Мгновенно пересчитав сложившийся расклад, я уже собирался вернуться в самолёт, когда неожиданно кое-что подметил. Как только хищный лангуст прекратил дёргаться, я почувствовал, как несколько крупиц силы влились в пересохшее внутреннее хранилище.

Этого было мало для того чтобы вызвать неполноценную копию теневика, но сразу сообщило о открытии новых возможностях. Мигом включив новую вводную в прежний расклад, я сразу поменял решение и приставив фонарик к ручке пистолета, рванул вперёд к приближающемуся морю полосатых панцирей.

Удалившись от костра метров на пятьдесят, я остановился и принялся стрелять, каждый раз тщательно прицеливаясь в наиболее крупных особей. Поначалу ничего не происходило. Пули попадали и явно пробивали хитин, при этом разбрасывая во все стороны осколки и брызги слизи. Некоторых тварей это останавливало, другие продолжали переть вперёд, словно не замечая повреждения. Но всё это не приносило ни единой крупицы силы, и вместо дивидендов в виде энергии, заставляло усомниться в моих поспешных выводах.

И только тогда, когда я полностью расстрелял первый магазин и быстро сменил его на запасной, в меня наконец влилась ещё одна порция энергии, которая оказалась явно побольше первой.

— Работает — изрек я и почувствовал, что даже имея такое мизерное количество энергии, скорее всего смогу сотворить слабенького призрака разведчика.

Нет уж, для того что я задумал надо намного больше. Приняв решение продолжать, я расчётливо выпустил ещё семь пуль, и отбегая от стены приближающихся омаров мутантов, снова перезарядил пистолет.

А дальше пошла рутина, я отстреливал магазин и отступал на десять метров, занимал новую позицию, при этом всё ближе и ближе приближаясь к костру. И в процессе в меня одна за одной вливались небольшие порции энергии, исходящие из окочурившихся тварей.

Сами членистоногие чувствовали откуда исходит основная угроза и яростно щёлкая клешнями, стремились меня догнать, из-за этого пришлось переключиться с самых больших экземпляров на шустриков, периодически вырывающихся вперёд.

Десять запасных магазинов в подсумках, размещённых на ремне, позволили пострелять вволю, так что, когда я добрался до костра в рукоять пистолета вошёл предпоследний полный магазин, если конечно не считать снаряжённого особыми пулями.

Наконец решившись, я не стал продолжать стрелять, а вместо этого закинул пистолет в кобуру и начертав несколько рун, сотворил конечно не боевого, но вполне сильного теневика, способного очень долго патрулировать ближайшую местность. Однако именно для этого я совсем не собирался его использовать.

Забежав за костер, я осветил артефактным фонариком замершего призрака и тот мгновенно превратился в мою точную трёхмерную копию. Затем я поставил его прямо перед хорошенько разгоревшемся костром и принялся ждать.

А буквально через десяток секунд вырвавшиеся вперёд членистоногие чемпионы, добрались до машущего ручкой призрака и пройдя сквозь него, с разгона влетели в костёр.

После этого теневик сделал шаг назад, и как я и понадеялся, догоняющие его твари продолжили переть за ним тут же попадая в огонь. Запах палёного хитина тут же ударил в нос, и я, отбежав метров на двадцать, сделал крюк и остановился невдалеке от самолёта.

И в этот момент, обезумевшие от жажды крови твари попёрли на стоявшего посреди костра призрака толпой. Пламя быстро поглотило несколько десятков тварей и начало расти, поглощая всё новых и новых особей, при этом порции приходящей энергии превратились в настоящий ручеёк.

Однако пиршество моего внутреннего хранилища длилось не долго, первая волна погибших тварей облепила костер, а вторая, забираясь по их телам начала его ворошить, разнося во все стороны обугленные куски костра. В результате едва начавшие гореть особи начали разбегаться, хаотично мечась по пляжу и постепенно гася пламя.

В этот момент я, осветив толпу полосатых членистоногих и наконец увидел последние их ряды, подгоняемые вперёд плотными клубами истинной тьмы. Получалось что они боятся тьму намного больше, чем обычный огонь.

Я и раньше догадывался о том, что вызвало это нашествие и теперь убедившись, понял, что вышедшие из моря членистоногие мутанты, по своей воли не остановятся. Примерно оценив их количество, я осознал, что в лучшем случае своими действиями уничтожил дай бог 3-5 процента, всех особей.

Нахождение в эпицентре открытого огонька силёнок теневику не прибавил, так что он благополучно развоплотился, заставив меня думать, что делать со скопившейся энергией. Решив пройтись по проторенной дорожке, я сотворил боевого призрака, как говорится на все деньги, слив в него всю энергию без остатка.

Кинув палаш под ноги призраку, я влез внутрь фюзеляжа самолёта и полностью отключившись от тела, взялся за управлением невидимкой. Как раз в это время загоняемые тьмой твари, ломанулись со стороны моря, прямиком к самолёту.

— Ну Ника, мы сейчас посмотрим, что ты тут мне приготовила — прошептал я и призрак послушно вырвал клинок из ножен.

В тот же миг тёмную сталь окутало яркое пламя, от которого во все стороны полетели искорки. Почувствовав переполнявшую палаш энергию, я широко размахнулся и вломившись в ряды тварей, одним ударом рассек сразу нескольких.

Хитиновые панцири лопнули словно переполненные паром скороварки и от клинка отлетела яркая огненная дуга. Вызвав цепочку повторных взрывов, она распалась на миллионы искорок.

Эффективность заряженного Рыжей клинка, одним ударом уничтожившего дюжину тварей, весьма впечатлила. Сразу поняв, как лучше его использовать, я принялся работать прямым палашом словно косой, вызывая настоящие скопления взрывающихся панцирей.

Пар окутал пространство вокруг мечущегося призрачного защитника. Пламя металось из стороны в сторону, сотворяя гейзеры из кусков плоти и осколков хитина. И пока происходила эта вакханалия, я представил себе, что было если бы в эпицентре этой взрывающейся парилки оказался я настоящий.

Многочисленные ожоги и осколочные ранения, быстро покрыли бы мое тело, превратив весьма эффективную атаку, косящую монстров в поистине самоубийственную. Влитая в холодное оружие сила Рыжей пиромантки, была чрезвычайно мощной, но на сто процентов убийственной для любого живого камикадзе, пожелавшего применить оружие на практике.

Волна за волной твари налетали на рубящих их огненный клинок, превратив место локального сражение в настоящее побоище, оставляющее настоящую просеку в членистоногой биомассе. В то же время только что опустевшее, внутреннее хранилище, начало снова очень быстро заполняться.

И всё бы было хорошо, но уже через минуту применения, огненная сила, извергаемая клинком начала ослабевать, делая его не столь поразительно эффективным как в первые секунды рукопашного боя. Однако сражение продлилось ещё несколько минут, в самом конце вызывая лишь одиночные взрывы полосатых панцирей.

И в тот момент, когда клинок полностью исчерпал свою силу я настолько переполнился собранной энергией что понял пора действовать. Отдав команду теневику вернуться, я принял из его призрачной руки горячий палаш и развоплотив его, принялся чертить в воздухе, новую серию рун.

Закончив с этим, я отправил новенького разведчика в другую сторону от набегающей толпы членистоногих и принялся на максимальной скорости подниматься, внутри задранного вверх фюзеляжа бомбардировщика.

А уже через пару секунд по его обшивке начали скрести сотни цепких лапок. Клешни с щелканьем ударяли по малейшим отверстиям, и вгрызаясь в их края, принялись отрывать кусочки дюралевой оболочки.

— Ника открывай! — заорал я и переборка послушно отъехала в сторону. — Затем я сунул в руку дипломату брезентовую суму с пустыми магазинами, которые во время боя заботливо в неё собирал и указал замершей троице на проход. — Чего встали тормоза, все внутрь, живо!

И в этот момент я услышал гулкое постукивание позади и резко развернувшись, увидел огромную тварь, проникшую первой внутрь фюзеляжа. Вырвав кольт, я, практически не целясь, выстрелил от бедра, тут же убедившись, что ручки помнят навык, полученный у одного израильского инструктора. Пораженная тварь, полетела в пролом и в тот же миг на её месте появились две свеженькие.

Ещё выстрел и ещё, через несколько секунд магазин опустел и я, вырвав следующий, не успел подхватить выкинутый из рукояти и тот полетел вниз.

— Ника, выдай парням пачки патронов, пусть снаряжают тару! — командирским голосом приказал я и снова открыл огонь, теперь не забывая подниматься до следующей страховочной скобы, после каждой выпущенной пули.

Таким образом я добрался до отсека с двумя рядами бомб и замерев перед узким проходом, достал из подсумка тот самый, последний магазин, заряженный особыми патронами.

Предпоследний рубеж. Дальше остаётся только запереться в кабине и отбиваться там до последнего, при этом практически не имея рычагов воздействовать на ту потустороннюю тварь, которая каким-то непостижимым образом проникла на остров и затеяла это нашествие членистоногих.

Сотни тварей проникли внутрь бомбардировщика и теперь подпирая друг друга неумолимо поднимались вверх. При этом я видел, что из-за крутого наклона, цепляться им довольно таки трудно, и спасает их от соскальзывания только возрастающая масса.

Подпустив толпу вплотную, я боком протиснулся в проход между кассетами с бомбами и раз за разом, принялся прицельно стрелять так, чтобы пули уходили вдоль фюзеляжа, при этом каждый раз позволяя менять сектора обстрела.

Семь ярких росчерков, похожих на лазерные лучи, пронеслись внутри бомбардировщика, пробив насквозь всех встреченных на пути тварей, и вонзились в песок. При этом я рассчитал всё правильно. Масса мгновенно умерщвлённых тварей критически превысила, массу тех что ещё цеплялись за внутренние стенки и рёбра фюзеляжа, и в один момент всё это сорвалось вниз, и сминаясь в единый клубок, устремилось к дыре, через которую твари только что залезали.

Зло улыбнувшись, я рубанул палашом по лапкам, сумевшего удержаться лангуста мутанта и отправил его в полёт. Правда радость от маленькой победы длилась не долго, из ковыряющейся в хвостовом сегменте массы, начали выбираться оставшиеся сравнительно целыми твари, которые тут же начали своё новое восхождение.

— Да мля, когда же уже это всё закончится? — раздражённо проговорил я и в этот момент, прямо в моей голове, зазвучал чужой голос. Одновременно с этим все до одной твари, перестали карабкаться вверх и замерли, при этом продолжая бешено вращать отростками с мелкими глазками на концах.

«Эй, вы четверо, вы меня совершенно не интересуете. Выдайте мне Ведьмака, и я сделаю так, что через час вы все будете у себя дома в Москве. Ведьмак, теперь обращаюсь к тебе, выйди добровольно, и все кроме тебя не пострадают. На раздумья даю пять минут, а потом пеняйте на себя»

Глава 7. Тёмный по жизни

Обитаемый остров.

Суть условий темного вмиг дошли до сознания, и я кинулся к открытой переборке. Патронов в Кольте не осталось, но палаш по-прежнему был на месте. Так что внутрь кабины я заскочил, держа его в руке.

Задвинув за собой стальную заслонку, я направил луч фонаря на встревоженные лица бывших друзей и только в этот момент заметил, что Рыжая стоит в другом конце кабины и целится в них из двустволки.

И в этот момент Полина вышла из-за их спин и встала между острием клинка и застывшими парнями.

— Гена, опусти тесак. Ты же не для того нас спасал, чтобы потом прирезать — спокойно пролепетала моя бывшая девушка и невольно сглотнула.

— Вы все условия этого гада слышали? — в ответ спросил я.

— Да, но мы не собираемся тебя сдавать — просипел Антоша.

— Однажды предавшему веры ноль — прорычал я.

— Ген, я об этом много думал — подал голос Дипломат. — По всему получается, что раньше на нас каким-то образом влиял тёмный. Я, когда мы тебя подставляли словно сомнамбула, ходил, ничего не чувствовал и даже от спиртного не пьянел.

— Ну да, конечно. Мы не понимали, что делали. Себя не контролировали. Нас обманули. И вообще это во всём кто-то они виноваты, но не мы. Где-то я это всё уже слышал, причём не раз — зло проговорил я.

— Ген, ну правда, там же тёмный был. Нас точно контролировали — начал оправдаться Антоша.

— Так тот гад, что нам сейчас условия поставил, тоже нихрена не светлый — напомнил я. — Так что потом тоже можно говорить, что вас контролировали и заставляли.

— Нет, не верю. Никакой темный сюда на остров точно не мог пробиться. Я знаю, иные ни за что не пустят тело носителя в зеркало. Это для них верная смерть. Уж лучше быть заваленным плитами — пробурчал Антон.

— Ой Антоша, не строй из себя шибко умного. Ты всего на свете не ведаешь, так что откуда тебе всё про иных знать? — недовольно сказал я

— А вот и ведаю — неожиданно твёрдо сказал Антон и сняв очки, принялся их нервно протирать своей майкой.

— Стоп. Пока не продолжай — прервал его Дипломат и поднял руки. — Сейчас я кое-что сделаю, но только вы девушка, пожалуйста не стреляйте — попросил он, обращаясь к Рыжей, а затем кончики его пальцев едва заметно засветились.

Не дожидаясь разрешения, он дотронулся одновременно до бокового остекления кабины и до приборной панели. Все окна вмиг запотели, а на ушные перепонки надавило избыточное давление. После этого высокий парень устало выдохнул и покачнувшись, опёрся на переборку.

— Что ты сделал? — задал я вопрос и как мне показалось сейчас голос звучал немного глуше.

— Теперь нас никто извне не услышит. Поле депривации держится недолго, но на пять минут его точно хватит — ответил Дипломат и посмотрев на Антошу, предложил: — Давай, выкладывай им всё.

Антоша замялся, но тут же взял себя в руки и заговорил:

— Если короче, я много чего знаю про иных, потому что во мне сидел один из них, почти два года. И вылетел он из тела, только в тот момент, когда Дипломат с Полиной меня в зеркало насильно затянули. А уже здесь на острове, я им об этом и рассказал.

— И что, иной позволил с собой это проделать? — не поверил я.

— Да он какой-то пугливый попался. Контролировал меня жёстко, но, когда чуть какой-то кипишь начинался или просто пьянка, сразу уходил на второй план, начинал словно дремать и бывало отдавал почти полный контроль над телом. Темный это знал и ему надоело. Так что он хотел его вместе с нами в жертву превратить. Там Вычислитель рядом с ним крутился, так вот это он все подсчитал и сказал, что это приблизит на несколько процентов, положительный результат ритуала.

— Гена, мы правда ничего плохого сейчас предпринимать против вас не собираемся, так что хватит разбираться с прошлым, надо решать, что сейчас делать — вкрадчиво проговорила Полина и в этот момент я заметил, как стволы ружья вздрогнули.

Опустив палаш, я посмотрел в сосредоточенное лицо Рыжей и покачал головой. Та для вида недовольно фыркнула, но стволы вверх задрала.

— Ну так и что вы товарищи комсомольцы, хотите нам предложить? — спросил я и убрал клинок в ножны.

Антоша показал два патрона для Кольта, и когда он приблизил друг к другу едва заметно светящиеся пули, между ними проскочил электрический разряд. После этого он указал на раскрытую нишу над креслами пилотов, где лежали несколько сумок с противогазами.

— Скорее всего иной попал сюда, используя какой-то артефакт и кажется я узнал голос в голове и теперь знаю кто он — заявил Антоша. — Не понимаю зачем ему это всё, но знаю точно, ему живые свидетели не нужны, так что Москва нам точно не светит. Всё сумбурно, но кажется мой гениальный мозг уже всё просчитал и рекомендует сделать вот что…

***

А через пять минут я вылез на нос самолёта через пролом в остеклении нижней башни, находящегося на мысу летающей крепости. Ещё днём я убрал отсюда тела бомбардира и штурманом, да немного расчистил путь.

— Я выхожу — громко выкрикнул я и прочертив пространство лучом фонаря, хорошенько осмотрелся.

Полчище членистоногих, теперь окружало самолёт со всех сторон. К тому же около сотни тварей облепили фюзеляж сверху и часть из них уже добралась до обломанных крыльев бомбардировщика.

Ещё пять-шесть метров, и они доберутся до остекления кабины и начнут лупить по нему своими мощными клешнями. Я видел, как эти корявые мутанты легко отколупывали кусочки дюрали от обшивки так что иллюзий насчёт того, что они не справятся, совершенно не питал.

Явно больше тысячи особей застыли и нетерпеливо ждали приказа. И только их мелкие глазки, на кончиках отростков жили своей жизнью, дёргаясь из стороны в сторону, при этом тревожно косясь на клубы застывшей тьмы, окружавшей неровным овалом, эту часть острова.

План, выданный без сомнений гениальным мозгом Антоши, мне нравился не особо, но он совсем не мешал тому плану, что придумал я сам. Так что формально я с ним согласился, про себя разумеется внеся кое-какие коррективы.

«Эй ведьмачок, я тебя не вижу» — снова раздался в голове чужой голос. — «Выйди из джунглей на пляж, только никаких шмоток с собой не бери»

Наступив на ржавый ствол Браунинга, я оттолкнулся и запрыгнул на раскидистую крону ближайшей пальмы. При этом вниз сорвалась пара орехов с высоты не менее десяти метров. Один из них шмякнулся на песок, а второй смачно стукнул по панцирю подвернувшегося лангуста переростка.

На всякий пожарный случай, я ударил ногой по каждому оставшемуся висеть кокосовому ореху, а потом обхватив ствол ремнем патронташа, начал спускаться вниз, примерно так как это делали аборигены в одной тропической стране.

Конечно так ловко как у них у меня не получилось, но молодое тело помогло, и я не грохнулся вниз. Наконец добравшись до песочка, я проскользнул между несколькими застывшими особями и углубившись в заросли, остановился только тогда, когда фонарь высветил в темноте, клубы сгустившейся, потусторонней тьмы.

Тут я посмотрел на своего ранее созданного, едва заметного, теневика разведчика и влил в него всю свою силу без остатка. Конечно он не стал после этого моей прозрачной боевой копией, но кое-какие простые действия теперь мог выполнить.

Затем я оставил его и побрел в сторону пляжа. А когда до него оставалось несколько метров, положил на бугорок ружьё и скинул на песочек ножны с палашом. Потом я сделал десяток шагов по пляжу и меня наконец заметили.

«Брось фонарь» — приказал голос в голове.

Я выполнил приказ, но не стал его выключать.

«Теперь цацки. Снимай монокуляр Ювелира и браслетики силовые» — не успокоился голос.

Сняв артефакт, позволяющий видеть суть иных и каменные браслетики, я оставил их рядом с фонариком и поднял руки вверх.

«А куда дел своё оружие и где тот кусок ледяного хрусталя?» —требовательно спросил тёмный.

— Оставил своим товарищам — частично соврал я и указал на самолёт, теперь находящийся на расстоянии больше двух сотен метров. — А то вдруг ты обманешь. Им же надо как-то отбиваться.

«Ладно ведьмачок, проехали, теперь подгребай к берегу»

Выполнив и этот приказ, я остановился рядом с кромкой прибоя и принялся ждать. Видимость была не очень, но белый песок, звезды над головой и свет не выключенного фонаря, позволяли неплохо ориентироваться в пространстве.

Поначалу ничего не происходило, но потом от стены клубящийся тьмы отделился отросток, похожий на подрагивающую мерзкую кишку с двигающейся внутри человеческой фигурой. Остановившись в двух метрах, тёмный взмахнул рукой словно отгоняет дым, и его лицо, и часть мускулистого торса, появилась из темноты.

Глаза привыкли, так что я смог рассмотреть, смутно знакомое человеческое лицо, и человеческое тело, покрытое свежими ожогами и явно тюремными наколками.

— Ну вот ведьмачок, мы снова с тобой пересеклись — проговорил незнакомец и прищурился так, словно смотреть на меня ему мешало солнце.

И в этот момент я в нем узнал того самого подручного Кукловода, который носил кепочку. Именно он очень быстро двигался, и в процессе подготовки жертвоприношения, всем своим видом показывал хозяину, чтобы тот не затягивал время.

— И зачем тебе это всё? — напрямую спросил я.

— Как зачем, ты развоплотил моего хозяина и не только похезал всё дело, как в прошлый разок, но и помножил на ноль, едва нарисовавшуюся тень прорыва на ту сторону. Не кажется ли тебе ведьмачок, что за это с тебя нужно спросить по полной?

— Ну вот, каждый раз одно и тоже — пробурчал я недовольно. — Сначала сами лезут на рожон. Потом получают по морде, а затем снова лезут, чтобы снова получить по роже. Ну если не срастается со мной, то не лучше бы вам всем отпустить меня на все четыре стороны, забыть и заняться своими темными делишками.

— Э-э не, мне такой расклад не подходит — заявил тёмный. — Как по мне, тебя сразу, как только ты нарисовался, надо было в расход пускать. Я хозяина предупреждал, а он не послушал. Да и потом, вместо меня разных блошивых шавок посылал.

— Послушай, как там тебя звать, не знаю. Хозяина твоего больше на этом свете нет. Ты же видишь, что со мной не все нормально и я для ваших словно проклятый. Просто отпусти нас в портал подобру-поздорову, останься здесь со своими ручными лангустами переростками, и мы про тебя забудем. А на этих аномальных островах, делай что хочешь. Насколько я понял, они принадлежат штатам, так что думаю, ты со своими талантами и туда сможешь легко перебраться. Даю тебе честное ведьмачье, я никому про тебя и эту аномалию ни слова, ни полслова, да и остальным запрещу рот открывать — предложил я, уже отлично зная, что он мне ответит.

— Предлагаешь, вот так просто, разойтись краями? — удивлённо изрек темный и снова отмахнулся от сгустков наползающей тьмы. — И это после того как ты хозяина грохнул, который кстати был в законе везде и поту и по эту сторону? А ещё списать всё твоей рыжей девке, едва не спалившей меня, когда я гонялся за той троицей одаренных сосунков. Да с какого хера, баба загуляла?! Вы тут все падлы сейчас в моих руках. А когда я с вами покончу, то и сама Москва под Васю Лютого ляжет, со всеми ликвидаторами, ментами, партработниками, кгбшниками и всякой прочей краснопогонной шушерой. Теперь я всех вас в кулаке держать буду и нормальный людской ход устрою, не чета прежнему.

Озвучив свои грандиозные планы, явно потерявший берега, Лютый, воздел над головой руку, которую прежде не показывал и показал черный оплавленный кристалл. А вот его то я узнал сразу. Это был тот самый камушек с оголовья посоха некроманта, который Кукловод обозвал, весьма сильным артефактом, попавшим не в те руки.

Так значит вот кому он достался. Похожее при выбросе потусторонней энергии кристалл выкинуло из колодца, а этот Вася Лютый его подобрал и каким-то образом смог сохранить свою темную суть, при переходе сквозь зеркальный портал. А затем он уже здесь почувствовал силу и решил с нами всеми расквитаться.

— Значит ты даже их не отпустишь, как обещал, если я добровольно приду? — спросил я и указал на самолёт.

— Нет, не отпущу — подтвердил тёмный. — Поначалу хотел девок забрать и попользовать, а потом передумал.

— Ну тогда пеняй на себя — зло проговорил я.

— Ой терпило ведьмачье, и что же ты мне сделаешь? Без оружия, своих цацек и плюющей огнем девки, ты не кто и звать тебя не как. Я же знаю, каменюка эта из вас всю энергию высосала. — Ехидно заулыбавшись, Лютый взмахнул кристаллом и в тот же момент за спиной раздался звук тысяч трущихся друг о друга, хитиновых панцирей. — Всё, я спустил своих крабиков. Ставлю на то что через пять минут эти переростки разберут по запчастям этот самолётик вместе с его содержимым.

— Ну Вася, ты и сука — прорычал я и схватив тёмного за руку, рванул её на себя.

Тот такого явно не ожидал и потому невольно сделал пару шагов вперёд, выйдя из-под полога прикрывающей его тьмы. Одновременно с этим устроившийся на песочке призрак, поймал Лютого в прицел лежавшего на песочке ружья, и использовав всю накопленную силу, нажал на спусковой крючок.

Два пучка перемешанных с дробью осколков призрачных зеркал, мигом преодолели дистанцию в полсотни шагов и окатили темного. При этом досталось и мне. Одна дробина вспахала кожу на бедре и пара осколков вонзились в руку.

Однако мои ожидая не оправдались. Крупная дробь ушла в песок, отклонённая вернувшейся тьмой, а пробившие её призрачные осколки, вонзились в человеческое тело, едва пробив кожу.

При этом истинную тёмную суть, из тела носителя осколки не выбили, так что его нутро осталось не тронутым. Посмотрев на меня, Лютый оскалился и превратившись в росчерк живой материи, впечатал мне кулак в челюсть.

Частичка меня до сих пор находилась в медленно распадающемся теневом призраке, так что я со стороны увидел, как в моё оторвавшееся от земли и крутанувшееся в воздухе тело, влетел новый удар, теперь ногой. Затем я отлетел на пару метров, но опять не успел приземлиться. Темный переместился быстрее и снова пнул ногой, отправив меня в новый полёт.

И только тогда, когда Лютый повторил свою серию невероятно стремительных атак, несколько раз, он видимо удовлетворился и позволил мне упасть изломанном куклой на белый песочек. Странно, но череда сокрушительных ударов, не вырубила меня. Каким-то чудом я все эти секунды избиения оставался в сознании. Прочувствовал каждый удар и теперь ощущал боль от каждого из многочисленных переломов.

— Что ведьмачок, получил по сусалам? — спросил Лютый и сквозь звон в ушах я услышал отзвуки пистолетных выстрелов. Это на мгновение отвлекло тёмного, и он быстро посмотрел на самолёт. — Ой, а эти фраера ещё и отбиваются. Ну ничего, скоро мои полосатые раки, порвут их на клочки.

— Сука — прошептал я, при этом чувствуя, что челюсть сломана.

А в следующий миг из клубов тьмы вылетела нога и ударила меня по рёбрам. Услышав хруст, тёмный хохотнул и присел рядом на песочек, при этом держа перед собой немного вытянутый кристалл в левой руке.

— Не Ведьмак, сукой я точно никогда не был — проговорил он зло.

— Ну а кем же ты был? — просипел я, глядя на врага единственным не заплывшим под кровоподтёком глазом.

— Я честный вор Вася Лютый. И как был им, так и остался — горделиво ответил он. — И кстати ты ведьмачок совсем дурак раз этого не понял и пальнул в меня этой потусторонней стеклянной шелухой. Это того тупого солдафона некроманта, можно было таким нехитрым способом подловить, а мне человеку, это всё словно слону дробина. — Выдернув из кожи на лице один из осколков, Лютый презрительно откинул его в сторону.

— Значит в тебе нет иного? — искренне удивившись, спросил я.

— Теперь нету. Когда я нырнул в тот портал, иной на той стороне, в пыли корчиться остался — явно честно ответил Лютый и довольный собой придавил лыбу.

— А это всё как? — я приподнял палец и указал на кристалл. — Как ты им управляешь?

— Да просто как два пальца обоссать. Этот иной паразит что в меня попал, когда на красной зоне, воры бунт подняли, был дюже умный и меня всему долго и обстоятельно обучал. А ещё он всю дорогу сидел у меня внутри строго под шконкой и выполнял то что я велю. Так что я по-прежнему тот самый Вася Лютый, вольный вор и по-настоящему, а не понарошку, тёмный по жизни — словно бахвалясь объявил он, и в этот момент со стороны самолёта донёсся грохот.

Следом раздалась целая серия не особо впечатляющих разрывов и на весь пляж раздалось свистящее шипение. После этого Лютый насторожиться и оторвав взгляд от меня, уставился на облепленный членистоногими бомбардировщик «Б-17».

И как только это произошло я почувствовал, как несколько крупиц энергии влилось в моё тело. А потом количество этих крупиц начало сначала потихоньку, а потом буквально рывками расти, быстро превращаясь в лавину силы и переполняя мой внутренний источник.

Это означала что Антошин план не подвёл и прямо сейчас под действием вырвавшегося из баллонов химического соединения, умирают сотни членистоногих тварей в секунду, отдавая всем окружающим, частички своей жизненной энергии.

Нет сила не могла вернуть мне прежнюю подвижность и мигом срастить кости, однако она выкинула из изломанного тела всю боль и дала возможность поднять оставшуюся целой руку и намертво вцепиться пальцами в черный кристалл.