Ведьмак: Меч из стекла

Ласточка

Молодой мужчина, на вид лет двадцати, сидел за небольшим письменным столом и что-то записывал пером на пергаменте, что уже был собран в небольшую книжечку. Изба была небольшой. Света пары свечей на столе хватало, чтобы тускло осветить всё помещение. За маленькими окошками небо обрело тёмно-синий, почти ночной цвет. Свечи своим рыжим свечением создавали мирную обстановку, а слегка танцующие тени от предметов постепенно убаюкивали.

Столь спокойную атмосферу нарушил стук в дубовую, тяжёлую дверь. Мужчина отложил перо, предполагая, кто это мог быть в такой час. Деревушка маленькая, можно сказать, безымянная. Соседи в такое время на улице уже не ходят, а для разбойников не самое благоприятное время для их разбоя.

Мужчина поднялся со стула и задержал взгляд на потёртом двуручном мече, что висел на стене. Взяв его, он подошёл к двери, держа бликующий металл наготове. Затворка открылась и дверь отворилась… На пороге стояла молодая девушка, пепельные волосы, зелёные глаза, шрам на щеке и меч за спиной. Её одежда была грязной, а сама она была сильно ранена в зоне талии, где бордовое пятно окрасило корсет и белую блузу. Её рука, что держала поражённое место, была красной до предплечья. Сама девушка стояла непрямо, упёршись плечом о косяк.

— Здравствуй… Мне нужно где-то остановиться, а до Вызимы мне не дойти. Можно мне войти, пожалуйста?.. — негромким и сиплым голосом попросилась девушка. Она окинула уставшим взглядом хозяина избы и меч в его руке. У мужчины были охотничьи карие глаза, но не чересчур злобные на вид. Даже наоборот. Их форма была скорее сосредоточенно изучающая. И добрая… Его челюсть была хорошо развита, и он имел пепельно-коричневые волосы, что были неряшливо зачёсаны набок. Он не стал задавать вопросов. Здороваться, впрочем, тоже. Он отбросил меч в сторону на пол и раскрыл широко дверь, указывая рукой на небольшую кровать в углу избы. После этого он проронил первые слова. Его голос был весьма низким, мягким, он не имел привычного бархата или хриплости, что было свойственно селянам или солдатам. И в нём чувствовалось беспокойство: — Да, прошу. Ложитесь туда. Могу я помочь?.. — спросил он, протягивая руку, чтобы поддержать раненую. Однако гостья не приняла предложения, и сама доковыляла и завалилась на кровать.

Мужчина закрыл дверь и, немного нервничая, подошёл к кухонному уголку, где стояли шкафчики и бочка с чистой водой. Он взял миску и наполнил её, после чего открыл один из шкафчиков. Перебирая содержимое, он достал какой-то бутылёк и вылил треть в миску. После он положил туда на удивление белую для деревни ткань и промочил её. Взяв бинты и ещё тряпку в другую руку, он быстро подошёл к лежащей на кровати девушке и поставил всё на тумбочку неподалёку. Девушка тихо постанывала от ноющей боли.

— Простите, могу я?.. — спросил мужчина, указывая на рану, что находилась под одеждой. Девушка думала недолго и отстранила кровавую руку, давая возможность обработать рану.

— Только аккуратно, не надо ничего рвать… — серьёзно сказала она. Мужчина, не теряя времени, стал быстро, но аккуратно расстёгивать блузку и корсет. Также он аккуратно снял ножны с её спины и положил их у тумбочки. Вскоре он увидел большую режущую рану либо от когтя, либо от чего-то ещё. Она ещё кровоточила. Он взял промоченную тряпку…

— Э-это вода со спиртом, сейчас будет неприятно. — сказал он и придавил пропитанную тряпку к ране. Реакция девушки была незамедлительной. Она кое-как сдерживала крик от резкой жгучести и ворочаясь, упиралась сапогами в изножье кровати. На глазах немного выступили слёзы. Мужчина в это время старался зафиксировать тряпку, что уже немного окрасилась в красный цвет, бинтами, обматывая их вокруг талии девушки. Её спина была холодной и мокрой, хотя на улице даже в это время было весьма тепло. Признак лихорадки. Несмотря на обеззараживание раны и попытку остановить кровотечение ситуация выглядела нехорошо.

Взяв другую тряпку, он смочил её в свежей воде и подбежал к девушке, охлаждая её лоб и вытирая лицо. В её глазах, несмотря на мучения, читалась некая благодарность. Однако выступать пот на лбу начал уже у спасителя, ибо он не знал, что делать дальше. Подойдя к своему письменному столу, он открыл шуфляду небольшой тумбочки, что стояла под ним. Он немного повременил, после неуверенным голосом спросил девушку: — В-вы ведьмачка?.. Вы проходили мутации? У-у Вас нет кошачьих зрачков.

— Да… Меня вырастили в Каэр Морхене… Но я… не совсем ведьмачка. Я не проходила мутаций. — ещё более сиплым голосом, чем раньше, ответила она. Мужчина, занервничав ещё больше, опустил голову, что-то обдумывая. Спустя несколько секунду он нырнул рукой в открытую шуфляду… Тихо зазвенели склянки, и рука достала маленькую колбочку с непонятным содержимым. После он взял ещё одну пустую склянку с кухоньки и набрал в неё воды. После добавил туда несколько капель жидкости из колбочки, что окрасила воду в бледно красный цвет. Он подошёл к девушке с этой склянкой.

— «Ласточка»… Я разбавил её. Но я не знаю, что будет, если я Вам её дам. Вы не ведьмачка и это может закончится плохо… — слегка дрожащим голосом сказал он о природе той жидкости, что была в первоначальной колбе. Глаза девушки выражали настороженное удивление тому, что может делать что-то подобное у обычного человека и откуда тот в принципе что-то знает о природе ведьмаков. Между ними повисла долгая пауза. Розовато-красная жидкость в склянке могла стать спасением, а могла повесить на мужчину тяжёлое бремя, если что-то пойдёт не так. Впрочем, это было видно по его дрожащей руке, что держала эту склянку.

Чем больше эта пауза продолжалась, тем больше мужчина начал утопать в сомнениях. Нарастающее чувство вины практически заставило его убрать эликсир, но тут кровавая рука девушки поднялась и дотронулась до колбы. Поняв, что дальше шанс 50 на 50, он позволил девушке взять её... Она ещё секунду-другую повременила и поднесла стеклянное горлышко к своим губам. Содержимое склянки стекало ей в рот, вплоть до последней капли.

Рука с пустой ёмкостью легла на грудь. Девушка глубоко, но прерывисто задышала. Она то сжимала челюсть, то расслабляла её. Начала кашлять. Некоторые вены на шее и лице изменились в цвете, став более серыми, и слегка напухли. Даже несмотря на разбавление эликсира, уровень интоксикации был высок… Мужчина, дыша не ровнее, чем Цири, медленно сел за письменный столик, отклонившись на стуле, и посмотрел в потолок, закрыв веки. После, слыша мучения Цири, опёрся локтями о стол, скрестив руки в замок, и уткнулся в большие пальцы лбом. Он чувствовал, как тот стал жирным из-за пота. Девушка стала тише, но мужчина не хотел открывать глаза. Может несколько минут, а может полчаса он так сидел. Он слышал периодические попытки кашля девушки и её шевеления в кровати. Прошло ещё больше времени. Хартвиг не двигался. Ничего не слышал. Если бы он верил в богов, то уже много раз успел бы им помолиться. Он хотел, как можно дольше отсрочить тот момент с осознанием, совершил ли он фатальную ошибку или…

— Как тебя зовут?.. — прозвучал спокойный, немного уставший, нежный голос, который был практически лишён сиплости. Мужчина медленно открыл глаза и взглянул на девушку. Она спокойно лежала на кровати и дышала полной грудью. Её прежде, казалось бы, обычные зелёные глаза, будто светились ярким изумрудом.

— Хартвиг. — ответил ей спаситель. После уже он задал вопрос с заметно расслабленным, но также уставшим голосом: — А Вы… Цирилла? Когда Вы пришли, я не думал об этом, а лишь хотел помочь. А сейчас я смотрю и вижу, кого на самом деле впустил в свой дом…

Цири немного обдумала его вопрос и ответила, переведя взгляд в потолок: — Не называй меня так… и перестань меня Выкать… Зови меня просто Цири. Я не хочу быть девочкой из Цинтры.

Хартвиг сделал медленный кивок.

— А что… с тобой случилось? У тебя был какой-то заказ?

Цири улыбнулась: — Что-то вроде этого. Я немного… недооценила того грифона.

Хартвига на вид не очень удивила подобная история, скорее его взгляд стал более задумчивым и глубоким, смотрящим в никуда. Он кивнул Цири, после неспешно встал со стула и поднял с пола брошенный ранее меч и вернул его на стену. Девушка наблюдала за ним, после поинтересовалась: — А что на счёт тебя, Хартвиг? Ты не похож на обычного селянина. Да и по правде сказать, человека тоже. К твоему мечу у меня вопросов нет, но… ты что-то знаешь о ведьмаках, так? И как я поняла… в эликсирах у тебя познания тоже есть. Кстати, спасибо. Мне сейчас правда лучше. Рана уже не болит так, как раньше.

Мужчина недолго думал и решил рассказать Цири немного о себе, начиная с лёгкой улыбки: — Да человек я… Меня просто привлекало ведьмачье ремесло. Как-то послушал я пару баллад и потянуло меня. Когда был в Вызиме, нашёл у какого-то торговца пару книг по этому поводу. В одной была общая информация о ведьмаках, их мутациях, испытаниях и о знаках. Во второй что-то про эликсиры и пару тварюг. Не шибко много там было написано конечно, но интересно. Вот и я решил себя ведьмаком почувствовать… За недорого попросил выковать меч. Железный. Потом чутка собрался и пошёл ведьмачьим ремеслом заниматься. Только немного не повезло. Первыми, на кого я напоролся, были утопцы. Хах, сначала там был только один. Рука конечно подрагивала, но я смог его зарубить, хотя сам чуть не огрёб. Отрезал голову, взял её за волосы. А тут смотрю, на меня ещё прут… При том с двух сторон. Вроде ещё четыре утопца было. Не считал. Я начал удирать. Кое-как смог... Слишком они прыткие были. Из башки я тогда вырезал немного мозга и… ну там уже в книжке были детали, как эликсир делать. Давно то было, пару лет уже прошло. Или чутка меньше. Неважно. После этого, как-то… мой меч и висит на стене. Наигрался я в ведьмаков… — заканчивая рассказ, Хартвиг подошёл к Цири. Промочив тряпку, он кротко взял её испачканную в крови руку и начал вытирать её.

— Такой заботливый… А где твоя семья? Ты молодо выглядишь, чтобы жить одному. — с лёгкой, тёплой улыбкой поинтересовалась она. Хартвиг, немного погодя, ответил ей: — Мой отец был когда-то солдатом, но его не стало, когда я был… да чёрт его знает. В общем, когда был ещё маленьким. Не то, чтобы я его оплакивал, ибо он был не очень хорошим человеком. А мама, ещё до смерти отца ушла от него, где она сейчас, понятия не имею. После меня забрал один мужик, у которого я жил в этом доме. Для меня он был не как отец. Скорее, как воспитатель. Он научил меня паре вещей, но… много времени не уделял. Я сам искал себе развлечения. Несколько лет назад он куда-то переехал, оставив эту старую избу мне. Вот собственно и всё… — Хартвиг закончил вытирать руку и, промочив тряпку ещё раз, продолжил вытирать другие пятна грязи на Цири.

— А у тебя как сейчас дела?.. — продолжил Хартвиг: — насколько я знаю, Геральт из Ривии стал примером хорошего отца для тебя? Баллады лютика, да и просто слухи в этих местах о вас не редкость. Когда Радовид смог объединить Север, императора Нильфгаарда нестало. Хотя, насколько мне известно, ты не очень хотела в его политические игры, так что…

— Да, всё нормально. Геральт действительно для меня как отец и… ему нередко тяжело из-за этого. — тепло улыбнулась Цири: — Да и не только он мне дорог… Чего не скажешь о моём родном отце. Впрочем, это не так важно.

Хартвиг не стал заваливать её личными вопросами и вернулся к её состоянию: — Ты… голодна? Как давно ты ела в последний раз?

Девушка немного подумала, прислушиваясь к себе, и сказала: — Сегодня утром что-то перекусила. Я была бы не против поесть чего-нибудь.

Хартвиг кивнул и направился к кухоньке, ища что-нибудь съедобное и питательное.

У меня не много всяких разностей, но, думаю, тебе, как ведьмачке, не привыкать?.. — сказал он, принеся к тумбочке немного печёного мяса в тарелке, немного зелени с овощами и хлеб. Не пир, но Цири и такой вариант с удовольствием устроил. Она ожидала меньшего. Девушка сразу начала уплетать, что было в тарелке. Хартвиг в то время приготовил деревянное корытце, наполненное водой. Он отыскал в сундуке какую-то ночнушку и подошёл с ней к кровати. Девушка уже успела практически всё съесть. Она перевела взгляд на хозяина избы. Тот, пытаясь найти слова, немного неловко спросил: — Цири… Я мог бы… постирать твою одежду, если бы ты была не против. Ты могла бы на ночь надеть это. — он протянул ей ночнушку. Девушка продолжительно смотрела на него, после оценила свой вид. Немного нехотя, тоже смущаясь, ответила она: — Ты только отвернись, спаситель. Повернёшься раньше, чем скажу — врежу. Силы ко мне уже вернулись.

Не став спорить, Хартвиг дал ей время переодеться. Когда она ему наконец разрешила, тот обернулся. На Цири та большеватая ночнушка закрывала практически всё. Девушка доедала остатки пищи, а Хартвиг приступил к чистке вещей. Через некоторое время, когда Цири уже клонило в сон, а одна свеча на столе уже погасла, напоминая о позднем часу, Хартвиг наконец закончил со стиркой. Он взял вещи в руки, после взял ключ с дверного косяка. Он подошёл с ним к девушке.

— Вот, держи. Я пойду развешу вещи, а ты закройся до утра. Тут кровать всего одна, а у меня там сарайчик стоит, я там нормально на сене прилягу.

Цири не переставала удивляться такой заботе не только о физическом здоровье, но и о самочувствии, давая ей личное пространство. Она робко улыбнулась с благодарностью в глаза и взял ключ: — Спасибо, ты добр. Очень добр. Мне повезло, что я попала именно к тебе. К сожалению, мне сейчас нечем тебе отплатить, но…

— Это и не нужно. Я ничего не потерял. И делал это за просто так. Ладно. Отсыпайся. Спокойной тебе ночи.

— И тебе. — тихо ответила Цири. Дверь закрылась с той стороны. Хартвиг, выйдя на улицу, посмотрел на яркие звёзды в небе, что частично перекрывали облака. Он развесил вещи на верёвке, а в сапоги запихал сухую ткань, чтобы та впитала влажность до утра. После этого, изрядно устав от сегодняшнего вечера, он приоткрыл дырявую дверь в сарайчик, в котором было немного сена на деревянной поверхности и лёг на неё. Вдали слышались сверчки и сова. В воображении Хартвига промелькнули моменты с Цири: медальон Школы Кота и её изумрудные глаза. Хартвиг уснул.

Гости

Солнечные лучи, что ярко светили через окошко в каменной стене, и громкое щебетание птиц разбудили Хартвига. Он протёр глаза и нехотя встал с не очень удобной, но тёплой лежанки. Выйдя на улицу, он осмотрелся. Стояла хорошая погода. Маленький дворик зацвёл, как будто это было вовсе не лето, а весна. Пчёлки, бабочки. Но просёлочная дорога перед двором, за которой сразу царил плотный лес, была всё той же жижей, не успев высохнуть после последних дождливых дней. Однако Хартвиг акцентировал своё внимание не на этом. На верёвке больше не было вещей, сапог тоже. Подойдя к дому, в замке виднелся вставленный ключ. Хартвиг повернул его и приоткрыл тяжёлую дверь. В избе пахло чуждым для неё запахом. Лёгкий аромат птичьего оперения с оттенком шерсти и цветков. Цири не была больше ни графиней, ни дамой из дворца, чтобы пользоваться духами, но даже так она имела определённый запах. Вчера Хартвиг не обратил на него внимания, но, когда в помещении стало пусто, это единственный след, что оставила после себя девушка. Хотя нет, ещё что-то… Посуда была вымыта, изба немного убрана, а на письменном столе лежала записка. Хартвиг подошёл к столу. На его углу была ножом вырезана голова волка. Это заставило на секунду задуматься, почему Цири носит медальон именно Школы Кота, а не Волка, хотя та и обучалась в Каэр Морхене? Хартвиг взял в руку записку:

«Спасибо за то, что приютил меня на эту ночь. Без этого мне пришлось бы туго, может даже что похуже. Мне пора двигаться дальше, извини, что не попрощалась лично. Может когда-нибудь увидимся. Я не забуду твоё имя, Хартвиг. Цири»

Короткая, понятная записка. Однако на Хартвига навеяла какая-то лёгкая грусть. Вряд-ли из-за привязанности, было слишком мало времени, чтобы как-то привязаться. Но даже несмотря на это, чувство было такое, будто он что-то потерял. Он отложил записку в тумбочку под столом. Оставив дверь открытой, он принялся дальше что-то записывать в своей маленькой книжечке, как раньше. Однако уже скоро он услышал шаги и лязганье металла: с колеи к избе Хартвига свернуло двое солдат в лёгких доспехах. Патруль. Хартвиг отложил книжечку и подошёл к порогу. Солдаты подошли. Один был постарше, рябой, с лёгкой, неухоженной бородкой. Второй был худой, на вид новеньких среди солдат.

— Приветствую. Мы из округа. Ты вроде лекарь? У тебя есть чё-то для головы и попить? Сегодня солнце ядрёное. — начал тот, что постарше, хриплым голосом. Другой кивнул в знак приветствия, но наблюдательно молчал. Хартвиг ответил кивком на просьбу и зашёл в избу. Вышел уже с кружкой воды, в которой плавали частички каких-то трав. Солдат с благодарностью принял кружку и выпил всё залпом.

— Ах!.. Наконец-то, аж дышать легче стало. А ты, я смотрю, бесстрашный, лекарь? Двери нараспашку. — продолжил рябой.

— М… а что случилось? — поинтересовался Хартвиг, двинув бровями.

— Ты не слышал? Вчера тут убийца один в округе шастал. Девка какая-то. Такие белые волосы. И с мечом за спиной. Она вон, вчера один наш патруль перерезала нахер. Просто четыре человека истекли кровью. Можешь себе представить?.. Кому глотку перерезала, кого просто как свинью нарезала. Один еле удрать успел. Вот же...

Хартвиг не подал виду, но он явно понял, что речь шла о Цири. Он сразу подумал, что её рана была уж слишком ровная, как для грифона. Скорее всего кто-то её и зацепил. Наверное, далеко ушла тогда, что не боялась подставить Хартвига. Скорее всего не просто так она это сделала. Здешние солдаты не рыцари из Туссента. Хартвиг ответил: — Хм, нет, не слышал. Я вообще недавно проснулся, может поэтому. Но веря вашим словам, это ещё та бандитка. Это как же она так? Четырёх? Стоит опасаться дальше или солдаты уже осмотрели всё округу?

— Да нет, я думаю, она уже скрылась. Больше её следов не находили. Так что просто имей ввиду, если увидишь такую, сразу патрулю донеси. А то, кто его знает… — рябой вернул кружку Хартвигу и поправил ремень: — Ладно, спасибо, лекарь. Пошли мы, нам ещё две деревни шагать.

Они развернулись и ушли. Такие гости были не редкостью, каждый хотел какую-то волшебную траву от геморроя или чудо средство для заживления ран. Или потенции... Как-то так вышло, что из-за первоначального интереса к ведьмакам, Хартвиг стал местным лекарем и травником. Хотя такой статус ему был не по нраву.

Не прошло много времени, как избу навестил очередной посетитель. Он подошёл весьма тихо, что Хартвиг обратил на него внимание только тогда, когда тот уже был на пороге. На вид это был мужчина средних лет в непримечательной одежде. Простой дорожный наряд. Волосы на голове были подстрижены очень коротко, а на лице виднелась аккуратная щетина. Особое внимание притягивали его карие глаза, которые выглядели как обычные, но в них была необыкновенная пронзительность. Губы гостя приняли аккуратную, дружелюбную улыбку.

— Здравствуй, Хартвиг. — начал он. Его тон был размеренным, небыстрым. Местного лекаря не удивило то, что кто-то знал его имя в этих местах. Однако такого человека он ранее не видел…

— Здравствуйте, чем могу помочь? — ответил он, изучая гостя взглядом. Мужчина, немного пройдя в избу, оглядел её, после продолжил. Его улыбка не уходила с лица: — Хм, я пришёл к тебе по другому поводу, Хартвиг. Я буду смел предположить, что ты не очень рад своей жизни, не так ли? — он указал взглядом на меч: — Я чувствую твоё тайное желание, которое ты пытаешься скрыть от самого себя. — он дотронулся пальцами до вырезанной на столе волчьей морды.

— Кто Вы такой? — немного настороженно спросил Хартвиг. Гость не был похож ни на безумца, ни на в стельку пьяного деревенщину. Однако его немного странный, но в то же время, дружелюбный тон немного убаюкивал бдительность Хартвига.

— Можешь звать меня… Господин Зеркало. — спустя небольшую паузу ответил он, медленно разведя руками. После, немного помолчав, снова заговорил: — Впрочем я могу продать не только зеркало. Я ведь знаю, чего ты хочешь, Хартвиг. И могу тебе с этим помочь. — Вы джинн или как, Господин Зеркало? — с недоверчивой улыбкой поинтересовался Хартвиг. Собеседник снова замолк, изучая лекаря всё с той же доброй улыбкой.

— А что на счёт Цири?.. Она ведь была тут. А ты к ней явно неравнодушен. — после этих слов, лицо Хартвига немного скисло, а его взгляд помутнел и стал более серьёзным.

— Откуда Вы знаете, что она была здесь? Откуда Вы в принципе о ней знаете?

— Я знаю всё, что мне нужно. — весьма быстро ответил он: — Но это не часть нашего разговора, Хартвиг. Я не джинн, но, если я скажу, что могу исполнить твоё желание… ты не опустил бы такую возможность, верно? — его улыбка стала чуть более ехидной. Хартвиг задумался. Он не шибко верил его словам, но его аргумент про Цири заставил его предположить, что это всё может оказаться правдой. Хотя не только это… Что-то было в принципе не так. Нечто как будто заставляло верить во всё. То ли аура гостя, то ли ещё что-то…

— А что взамен?.. Чего Вы хотите, Господин Зеркало? — наконец спросил он гостя.

— Ты интересный человек, Хартвиг. — медленно произнёс он. Ненадолго замолкнув, он снова продолжил говорить, сопровождая это лёгкой жестикуляцией: — Думаю, мне просто хватит удовольствия понаблюдать за тобой. — он достал старинный свиток из внутреннего кармана своей куртки и развернул его, положив на стол.

— Итак… Каким же будет твоё желание, Хартвиг? Чего ты просишь? — более тихим голосом спросил он. Хартвиг долго думал, пытаясь нащупать какой-нибудь подвох, но ничего не вышло. Наконец он сказал: — Я хочу… стать ведьмаком. Думаю, так я смогу стать ближе к Цири.

— Хм, значит этого ты просишь? Стать ведьмаком, всё верно? — переспросил Господин Зеркало. Хартвиг подтвердил свои слова. После этого гость протянул ему небольшой ножик и указал на низ страницы свитка. Стало понятно, чем нужно было подписать такой контракт. Хартвиг, немного погодя, резанул свою правую ладонь, слегка скривив лицо от боли. Кровь ручейком полилась к костяшкам пальцев и начала капать. Он поднёс руку к бумаге, подождал, пока кровь опустится к большому пальцу и прижал его к свитку, создавая печать. На папирусе остался кровавый след. Мужчина взял свиток, посмотрел на него, потом на Хартвига: — Договор был заключён. Путь ведьмака нелёгкий. Не разочаруй меня, Хартвиг… — его улыбка стала шире, зловеще. Он резким движением свернул свиток. Хартвига как будто увело в сон, и он прикрыл глаза. Ощущение было неприятным. Это было как резкое засыпание, потемнение в глазах. А ещё органы как будто перемешались внутри. Головокружение… Но эффект быстро начал стихать. Хартвиг открыл глаза, но от Господина Зеркала след простыл. Будто тут его и не было… Лекарь ещё какое-то время сидел, пытаясь понять, что это всё вообще было и на что же он в итоге подписался. Он почесал голову. После обработал рану на руке и перебинтовал её. Спустя некоторое время он просто снова взял перо в руку.

День шёл дальше в своём привычном темпе. Тени немного сменили своё положение в проходе от движения солнца. Оттенок лучей стал более жёлтым, насыщенным.

Послышались шаги. На полу появилась большая тень от гостя, что встал на пороге. Хартвиг, уже не глядя в дверной проём из-за чувства некой усталости, спросил нейтральным тоном: — День добрый. Вам для головы чего или что-нибудь другое?

— Хм… — издал незнакомец. Он сделал шаг внутрь. Его шаги были тяжёлыми, размеренными. Он осматривался, изучая интерьер: — Лекарств мне не нужно, хотя от головной боли, думаю, ты меня избавишь. — низкий, бархатный, немного неприятный, но спокойный тон прозвучал от незнакомца. Хартвиг положил перо на стол и поднял взгляд… Посреди избы стоял мужчина в ведьмачьих доспехах. На его груди блестел медальон Школы Волка. На нём был накинут тёмный, потрёпанный плащ, но даже так было видно его белые волосы и немного неухоженную бороду. Жёлтые глаза с вертикальными зрачками. Хоть Хартвиг его ранее не видел, он узнал того, кто стоял перед ним. Его губы зашевелились, но он не определился, что сказать в первую очередь. Не все, лишь те, кто знает и заинтересован, увидит перед собой не простого, а без малого, легендарного ведьмака, про которого можно услышать в каждой второй балладе. Геральт из Ривии.

— Меня интересует, был ли здесь один человек? Девушка с пепельными волосами, зелёными глазами и со шрамом на щеке. Может, ты её видел?.. — изучающим тоном спросил ведьмак, слегка жестикулируя. Наконец ком в горле Хартвига разжался. Он ответил немного неспокойным, но всё тем же привычным для себя мягким, низким голосом: — В-вы Геральт из Ривии, верно? Я знаю о Вас и… Да, Цири, она была здесь. Буквально ещё сегодня утром! О-она была ранена, пришла ко мне вчера. Я её приютил, дал всё необходимое. Когда ей стало лучше, она ушла, н-но… я не знаю куда. Она оставила мне лишь скромную записку и…

— Понятно. — ведьмак положил на стол небольшой звенящий от монет мешочек. — Спасибо, что помог ей. Это моя личная благодарность за это. — Хартвиг немного удивился такой внезапной щедрости, но отказываться не стал.

— А… можно вопрос, мастер-ведьмак? Для чего Вы ищите Цири? Разве… Дикая Охота её ещё тревожит? — Геральт немного покосился на Хартвига: — Откуда ты знаешь, гониться за ней кто-то или нет? Чего ты такой любопытный? — Хартвиг сглотнул и немного нервничая, продолжил: — Я… Просто я интересовался ведьмаками и их ремеслом. Что-то можно услышать в балладах, что-то прочесть. Да, может не всё является правдой, но… даже просто из левых уст раньше можно было изредка услышать слова про Дикую Охоту или… дочь нильфгаардского императора. Я ведь, помог вчера Цири. И мне хотелось бы знать, в безопасности она или нет. Прошу прощения, если мои вопросы заходят далеко.

— Ничего. — дал Геральт Хартвигу немного передохнуть. Ведьмак ещё раз немного осмотрелся, остановив взгляд на мече: — Нет, её больше не беспокоит Дикая Охота. Может это только пока, но сейчас нет. Я просто хотел с ней встретиться. Я переживаю. И скучаю по ней. Она не вернулась в Каэр Морхен на прошлую зимовку. Я подумал, что с ней что-то случилось. Но к счастью нет. Она просто слишком увлеклась, охотясь на чудовищ. И ей нужно передохнуть. В прочем, это не единственная причина.

Хартвиг тихо выслушал развёрнутый ответ Геральта, не сводя с него глаз. Вскоре тот тоже взглянул на него: — Спасибо тебе, лекарь, и прощай. Мне пора. — сказал он и направился к выходу. Хартвиг сидел смирно. Он даже не успел попрощаться. Хотя не было видно, что Геральт нуждался в этом. Наблюдая за удаляющейся фигурой, Хартвиг перевёл взгляд на свой потёртый меч на стене. Он хотел забросить это дело, но вот опять. Снова какое-то чувство, что что-то теряется. Сколько можно, вот так просто беззаботно жить в деревне? Это не плохо, но какой в этом смысл? Именно поэтому Хартвиг и попробовал тогда это ремесло в первый раз. Он устал от такой жизни, и он жаждал чего-то ещё. Не смотря на неблагодарность и сложность ведьмачьей жизни, что-то его привлекало в ней. Хартвиг сидел за столом не двигаясь, размышляя о том, что будет завтра. А после завтра? Может пора поставить что-то на кон? Но не собственную же жизнь. На лбу немного выступил пот, руки слегка подрагивали. Хартвиг тяжело опёрся руками о стол, вставая со стула, как будто это стоило ему уйму усилий. Он выбежал на улицу…

Ведьмак уже сел на лошадь, что стояла у заборчика возле дороги.

— Стойте! Мастер-ведьмак! — подбежал Хартвиг ближе. Геральт опустил поводья, взглянув на Хартвига.

— Можно… можно мне с Вами, пожалуйста? — спросил он. Коротко и ясно. Геральт смотрел на него скептическим взглядом, не воспринимая его слова всерьёз: — Парень… Не делай глупостей. Поверь мне, ты не хочешь быть ведьмаком.

— Я хочу! И-и я пробовал это раньше. Я не хочу больше сидеть один в этом доме, где моя жизнь крутиться вокруг этой деревушки. Это не та жизнь, какую я хочу. — ещё больше волнуясь, разъяснил Хартвиг.

— Как тебя зовут?..

— Э… Хартвиг.

— Не нужно тебе это, Хартвиг. Быть ведьмаком, это не наблюдать за прелестями этого мира. Это убивать смертельно опасных чудовищ за гроши, когда тебе плюёт в спину каждый. Это в лучшем случае… В худшем будут держать вилы. Каждый раз, когда ты берёшь в руки меч, ты не знаешь, будет ли это твой последний бой. Ещё ни один ведьмак не умирал в своей постели, Хартвиг. — Геральт взял поводья крепче, лошадь махнула головой, готовясь идти.

— Я-я знаю. Поэтому я и был всегда так не уверен. Мастер-ведьмак! Я и не хочу умереть в своей постели! Особенно, когда я один. Если где это лучше и случиться, так где-то на природе или в сражении. Я-я тренировался немного с мечом, читал книги. Я знаю, чего я хочу. Я хочу быть как Вы! Оставить своё имя после смерти, пусть даже это будет недолгая жизнь.

— Парень! — повысил голос Геральт, пытаясь его вразумить: — Ты молод… И глуп. И ты не знаешь, что это такое, быть ведьмаком. Иди домой… — он тряхнул поводьями, и конь двинулся вперёд. Хартвиг не зная, что ещё сказать, смотрел, как лошадь оставляет следы от своих копыт на грязи. Он думал, насколько эта ситуация сейчас смотрелась глупо. И какую небылицу он может быть нёс. Но если начинать делать что-то, пускай даже это глупость, нужно ведь доделывать это до конца, так? Хартвиг немного пробежал к отдаляющемуся ведьмаку и искренне крикнул: — Я хочу снова увидеть Цири! Прошу!..

Геральт остановил лошадь. Он оглянулся через плечо. На таком расстоянии не было понятно, удивлён он или раздражён. Он спешился с коня и направился к Хартвигу. Теперь было видно. Он явно был раздражён. Подойдя к Хартвигу, спустя небольшую, но очень давящую паузу послышался негромкий, суровый, но на удивление ещё спокойный вопрос: — Зачем?..

Хартвиг решил ответить сразу, что приходит на ум, не доверяя долгому размышлению в такой ситуации: — П-простите. Просто… просто… Я не могу тут больше сидеть. Может здесь и безопасно, все дела, но я не уверен, что я хочу такой безопасности. Может я несу бред, а может я себя скажу спасибо.

— Парень!.. — начал давить на него Геральт, поскольку он скосил с темы. Тот в свою очередь застыл, думая, как теперь выйти из этой ситуации. Но разве не этого он хотел? Ему ведь наскучила такая «безопасность». Он сделал немного прерывистый вдох и сказал: — Я хочу увидеть её снова! И может не один раз!.. Я-я не хочу, чтобы она просто исчезла из моей памяти. Пусть хотя бы это станет причиной, почему я хочу стать ведьмаком!..

Необычайно долгая пауза повисла между ними после сказанного. Ведьмак казалось, просто застыл… Хартвиг успел покраснеть, обдумывая то, что он сказал не думая. Он инстинктивно напряг мышцы лица и сжал челюсть, предугадывая реакцию ведьмака. Тот в свою очередь, уже, казалось, напряг правую руку, сжав её в кулак. Его медальон на груди без видимой причины слегка дёрнулся… Вдруг Геральт своим бархатным, но напряжённым и заряженным энергией голосом, сказал: — Сегодня вечером в Вызиме. В корчме «У Лиса». — резко выдохнув, он развернулся и ещё более тяжело ступая, пошагал по лужицам обратно к коню. Он не обернулся. Хартвиг его больше не останавливал. Правда напряжение с его лица не ушло. С одной стороны, он был рад, что каким-то образом Геральт позволил ему отправиться в путь с ним. Хотя что именно уговорило его, Хартвиг так и не понял. Однако теперь… Стоит переступить порог дома и жизнь изменится. Кардинально. Может, это будет интересное приключение, а может смертный приговор. И кто знает, как сложатся отношения с Белым Волком. Он не спеша вернулся в избу, осмотрел её… Он снял меч со стены, открыл тумбочку под столом, доставая некоторые вещи и колбы. После он вытащил из-под кровати небольшой сундук, что был изрядно покрыт пылью. Открыв его, Хартвиг достал сложенную одежду. Положив её на кровать, он сделал глубокий вдох…

Новый путь

Грунтовая, измокшая дрога проходила через улочку стареньких домов из мазанки и деревянных каркасов, что можно было часто увидеть в округе Вызимы. Вязкий звук едущей повозки, несколько пьяных горожан. Всё как и всегда в таких местах. Близкое к горизонту солнце одаривало всё длинными тенями. Над одной скромной корчмой висела деревянная, немного прогнившая вывеска, на которой можно было разобрать «У Лиса». Открыв дверь, оттуда вышел один из посетителей, которого уже изрядно пошатывало после пары кружек местной бурды. Ко входу подошли хлюпающие по грязи, тёмные сапоги. Тёмные плотные штаны и верхняя одежда из плотной кожи, покрытая заклёпками. Мощные наплечники. Через грудь проходил толстый ремень, что крепко держал несколько колбочек с жидкостью. За спиной весел тот самый потрёпанный меч со стены. Хартвиг чувствовал себя в костюме немного неуютно, ибо не надевал его уже порядочное количество времени. Он остановился перед входом, собираясь с мыслями. Быть может он войдёт и никого там не увидит, ибо Геральту ничего не стояло обмануть его. Также закладывались некоторые сомнения в общем. Такая резкая смена обстановки и покидание своего прежнего дома. Это непростое чувство, когда ты закрываешь дверь и смотришь на неё, не зная, вернёшься ли ещё сюда когда-то. Чувство выхода и зоны комфорта было не самым приятным, но это хоть какое-то интересное чувство, после одних и тех же деревенских будней… Хартвиг оттопырил дверь.

Внутри горели свечи, было немного тускло. Интерьер был скромным, всё из пошарпанного дерева. За небольшой барной стойкой стоял полноватый хозяин корчмы, протирая глиняную кружку. Это создавало определённый уют. Хозяин взглянул на нового посетителя без наигранной улыбки и головой указал на пару бочек у стены возле стойки для выбора поила. Хартвиг прошёлся взглядом по помещению. Пара местных алкашей, пара солдат. Не шибко много народу. За столом в углу спиной к выходу сидел мужчина с опрокинутым назад капюшоном. Так сразу его и не увидишь, если бы белые волосы не были так хорошо видны при свете свечей. Хартвиг выдохнул. Он прошёл между парой незанятых стволов к беловолосому. Присутствующие немного покосились на гостя, явно не рады видеть такой меч за спиной. Хартвиг не обратил на это внимание, но было видно, как ведьмаков тут не очень жалуют. Когда фигура, что немного сливалась с тёмной стеной, остановилась перед столом, Геральт поднял голову. Он кивком пригласил Хартвига за стол и пододвинул ему заранее заказанную небольшую кружку с чем-то.

— Вы знали, что я приду?.. — негромко поинтересовался Хартвиг, садясь напротив ведьмака. Он же немного повременил, слегка болтая содержимое своей кружки, осматривая Хартвига, и ответил, тоже не очень громко: Я был бы не уверен, если бы ты просто сказал, что хочешь стать ведьмаком. Порывы страсти, это нередкое явление. Но ты затронул тему Цири, ведьмачьего ремесла, показал некую настойчивой и искренность. Мне хватило этих причин, чтобы дать тебе шанс. И я убедился, что ты не тот, кто просто бросает слова на ветер.

Хартвиг сделал небольшой глоток из кружки. Это было пиво, слегка вязкое, сильное и с горечью. Подобного он ранее не пробовал. Ведьмак, смотря на него, задался вопросом: — Всё ещё уверен в своём выборе? Я тебе уже говорил, что у ведьмака не лучшая жизнь. Ты готов к ней? Она может не оправдать твоих ожиданий.

— Я… уже покинул дом, сказал себе, чего я хочу. Я решил. — с небольшим трудом сказал Хартвиг, подтверждая свои намеренья.

— Это у тебя что? — спросил Геральт спустя недолгую паузу, указав лёгким движением руки на ремень Хартвига.

— Это?.. — он посмотрел на свои склянки: — Я говорил, что интересовался ведьмачьим ремеслом. Мне попалась книжка по некоторым эликсирам. Не знаю, зачем я их раньше варил и взял сейчас с собой, но… может пригодится.

Хартвиг решил не рассказывать Геральту о том, где он уже применил первый эликсир. Даже несмотря на успех, Хартвига гложило чувство вины за такой выбор. И он опасался реакции Геральта, ведь Цири для него как дочь.

— Покажи меч. — попросил ведьмак, протягивая руку. Хартвиг отцепил ножны и передал их Геральту. Тот осмотрел их… Они были непростыми, а с вырезом, который окружала металлическая, блестящая рамка. Это позволяло быстро вытащить даже двуручный меч из-за спины, хоть и конструкция была слегка менее устойчива, чем обычные плотные ножны.

— Интересно. — промолвил ведьмак, слегка вытащив клинок: — к твоему мечу у меня вопросов нет. Он не лучшего качества, и как я вижу, ты его не один раз использовал, чтобы бить по дереву. На лезвии полно сколов и царапин. С таким ты далеко не уедешь. — он сунул лезвие обратно в ножны. Из-за металлической рамки звук был весьма звонким, что было несвойственно большинству футляров для мечей: — А вот ножны, это уже любопытно. Ты их купил или сам сделал?

— Купил. Но вырез сделал сам. Я не мастер, но вроде вышло всё, как надо. Я уже пользовался ими, и они работали без проблем.

Геральт одарил Хартвига хвалительным кивков и вернул ножны.

— Ладно, у нас ещё будет время поговорить. А сейчас пора выдвигаться за Цири. Она должна быть не очень далеко.

— М… а как мы будем её искать? У Вас есть какой-то план?

— Да. — ответил он, допивая своё пиво и ставя кружку на стол. Он встал и немного размял плечи: — Пойдём.

Хартвиг тоже успел допить свою кружку. Оставив её на столе, он последовал за Геральтом к выходу. Тот кивнул хозяину кормы, прощаясь. То же сделал и Хартвиг. Они вышли на улицу, где уже начинало темнеть. Вывеска слегка колыхалась от ветра. Геральт шёл вдоль корчмы, по всей видимости туда, где стояли лошади. Хартвиг следовал за ним. Когда они пришли к коновязи с навесом, он увидел нескольких коней. Геральт подошёл к одному, каштановой масти. Начал отвязывать.

— Это… Плотва? — спросил Хартвиг. Ведьмак взглянул через плечо: — Снова из баллад узнал? Я прибью Лютика, если встречу…

Хартвиг успел задаться вопросом, а как он поедет вместе с Геральтом? Вряд-ли он будет рад, если Плотва должна будет тянуть два тела на себе. Но тут, отвязав своего коня, Геральт начал отвязывать стоящего рядом чёрного жеребца.

— А это… — неуверенно начал Хартвиг.

— А что? Ты хотел бежать рядом? Это твоя. — с лёгкой улыбкой сказал ведьмак. Хартвиг подошёл к коню, осмотрел его. На вид большой и сильный. Его бы назвали нильфгаардским. Хартвиг немного неуверенно вывел его за уздцы к дороге и погладил. Геральт уже сел на Плотву. Хартвиг запрыгнул на коня тоже.

— Спасибо… А откуда?.. — поинтересовался он.

— Пожалуйста. Да тут у меня есть один знакомый со стойлом, у него взял по большой, дружественной скидке. — ответил ведьмак, колыхнув поводьями. Плотва двинулась вперёд по улице. Хартвиг тоже подтянул поводья и начал движение, но было видно, как его немного пошатывало верхом.

— Ты на лошади хоть ездил? — заинтересованно спросил Геральт, наблюдая за неуклюжестью попутчика.

— Немного. Пару раз было. — ответил он, привыкая к качке. Геральт же посмотрел в сторону, понимая, что может не для Хартвига, но для него так точно будет интересное приключение с таким попутчиком.

Они неспешно ехали какое-то время. На улице уже неслабо стемнело. Тут Хартвиг решил спросить: — Так как мы будем искать Цири? Вы знаете, куда ехать?

Ведьмак немного повременил с ответом, но вскоре удовлетворил любопытство Хартвига: — Знаю. Ещё раньше Йеннифэр, моя возлюбленная, сделала одно магическое устройство, что содержит какую-то частицу Цири. Мне-мо-граф, так называется… Я не до конца понимаю, как он устроен, я не силён в магии и не любитель таких штук, но оно может отслеживать последние следы пребывания Цири, если её вдруг нужно найти. Проблема лишь в том, что это работает только тогда, когда Цири где-то находится продолжительное время, например, спит. И то… через раз.

— То есть… Вы знали, что она была у меня? Поэтому Вы пришли ко мне? — удивился Хартвиг. Геральт взглянул на него и ответил: — Да.

— И Йеннифэр… Вы с ней очень близки? Это случаем не та чародейка, что была единственной в Ринде и чуть ли не держала его в страхе? Я не знаю все детали, но я слышал о такой истории.

Геральт слегка улыбнулся, вспоминая первую встречу с Йеннифэр и их интересное, дальнейшее знакомство: — Да, это она. — ответил он и достал из сумки какой-то предмет, внутри которого что-то мерцало. Мнемограф. Геральт посмотрел на него и сказал: — Мы потеряли немного времени, но за эту ночь мы должны её догнать. Она остановилась где-то на пути в Элландер.

Хартвиг немного подумал: — В Элландер? Там находится самый известный храм Мелитэле. Почему она направилась туда?

— Не знаю. Когда я начинал идти за ней, она была на пути к Цинтре. А теперь идёт в противоположном направлении. Что-то заставило её повернуть. Но Элландер, это хорошо. Когда-то я лечился в том храме Мелитэле. Если мы уже едем туда, я бы навестил свою старую знакомую.

Они ехали продолжительно. Мечи решили прикрепить к коням, чтобы не напрягать спину. Уже стемнело, но ночь была на удивление очень светлой. Небо покрыто звёздами без единого облачка, где-то царила круглая луна. Проехав уже несколько деревень, они должны были скоро прибыть в большое поселение, Крестовик, где есть нормальные таверны, чтобы переночевать. Там же могла быть и Цири. Хартвига уже немного клонило в сон, а Геральт, будучи привыкшим к подобным передвижениям, не испытывал дискомфорта. Но впереди виднелся свет. Факел. И небольшая повозка, на которой этот факел находился. Она была небольшой, что можно было тянуть одному, не имея лошадей. Они подъехали к ней ближе. Возле неё стояла одинокая, красивая женщина с рыжими волосами. Она с лёгкой улыбкой махнула путникам. Те остановили своих коней.

— Привет. Могли бы вы мне пожалуйста помочь с телегой? Она у меня встряла, а я не могу её никак вытянуть. — попросила она нежным женским голосом. Геральт взглянул на повозку. И правда, одно колесо было наполовину в яме. Может из-за груза, что находился под накидкой на повозке, её было и правда не так просто вытащить. Хартвиг спрыгнул с коня и подошёл ближе. Ведьмак же отвёл оба коня немного дальше, чтобы они не мешали, после вернулся к телеге, где пара уже думала, как её лучше вытащить. Но тут Геральт учуял какой-то запах. Ни то металла, ни то чего-то гнилого. Тут у него появились некоторые подозрения. Почему девушка находится тут совсем одна, а до ближайшей деревни пешком идти ещё час если не больше? Особенно с повозкой. Он подошёл ближе. Медальон на груди начал слегка дрожать… И тут Геральт увидел тёмное, засохшее пятно на повозке, что было частично скрыто пледом. Кровь. Геральт напрягся и басом крикнул Хартвигу: —Хартвиг! Уйди от повозки, быстро!

Хартвиг вопросительно посмотрел на ведьмака, но подчинился и отстранился от девушки с телегой. Теперь уже Геральт был ближе к ней, чем Хартвиг. Ведьмак сверлил девушку взглядом, разоблачая её настоящую форму. Улыбка с её лица ушла. Она подошла немного ближе. Ведьмак был настороже. Хартвиг медленно отступал к коням, чтобы снять ножны с серебряным мечом Геральта.

— Ну зачем было всё портить, мальчики?.. — спросила она с немного изменённым, более мрачным голосом: — А могли бы всё сделать по-хорошему. Тот парнишка ведь хотел мне помочь. — снова с лёгкой улыбкой посмотрела она уже на Хартвига. Тот обратил на неё внимание. Девушка немного расстегнула блузку, оголяя свою юную грудь. Это заставило Хартвига остановить руку, что уже почти ухватилась за ножны.

— Хартвиг, дай мне меч! Это альп! — разорвал их зрительных контакт Геральт очередным возгласом. Девушка захихикала и на секунду исчезла. Её одежда упала на землю. Хартвиг быстро взял ножны и кинул их Геральту. Он поймал их и достал меч. Лезвие чуть ли не святилось, красиво отражая лунный свет. Девушка снова появилась. Возле Геральта. Но теперь она была не такой красавицей… Голая, бледня, сильные мышцы, что были слегка сморщены от неестественности. Её лицо было схоже с летучей мышью, а в глазах виднелись злость и жажда.

Геральт замахнулся на неё мечом пару раз, проведя серию быстрых ударов с разных углов, но альп быстро отскочил в сторону. Хотя это было скорее похоже на быстрое скольжение. Он вдохнул, расправил грудь и крикнул. Крик был не только громкий и противный, он как будто бил по голове волнами вибраций. Геральт стиснул зубы и отступил. Хартвиг крепко сжал уши, слегка присев. Тоже стиснул зубы. На удивление кони толком не отреагировали, лишь немного топтались на месте. Вдруг альп напал на Геральта стараясь задеть его своими когтистыми, сильными пальцами. Ведьмак смог отбиться мечом и перчаткой с серебряными шипами. Частично помогла броня. Но тут чудовище резко перебросилось на Хартвига. Оно вцепилось в него и нацелилось укусить в шею. Но ведьмак быстро подбежал к ним и резанул альпа по спине. Тот взвыл душераздирающим женоподобным криком от боли и отпрыгнул. Вампирша пошатнулась, но снова начала вбирать в грудь воздух для очередного крика. Геральт сделал рывок, нанеся горизонтальный размашистый удар. Альп резко выгнулся мостиком, что меч прошёл в опасной близости прямо над ним. Это прервало попытку крика вампирши, но гибкость твари не оставила замах Геральта безнаказанным. Она резко выгнулась, нанеся удар по его талии. Доспех она не пробила, но на нём остался след как от когтей. Ведьмак стиснул зубы, прочувствовал силу такого толчка. Он сделал резкий пируэт, махнув мечом, останавливая повторный замах альпа, и отступил на безопасное расстояние…

Хартвиг, который изрядно подрагивал от такой встречи, снял с неспокойного коня арбалет и натянул тетиву дрожащей рукой.

Геральт в то время, оправившись от контрудара альпа, вновь замахнулся мечом в его сторону. Тварь снова уклонилась, но, ожидая этого, ведьмак с полразворота вдарил свободным кулаком под рёбра вампирши. Её лицо скривилось, а тело согнулось, прочувствовав жгучесть серебра… Она упала, немного прокатившись по земле. Несмотря на нанесённый урон, она встала. Вдруг она сделала резкий, быстрый рывок, как будто она собрала в него всю силу. Она оказалась за спиной Геральта. Тот успел среагировать на её движение и сделал пируэт, чтобы ответить её наглости. Однако альп провёл акробатический приём, ударив Геральта с ноги, собрав импульс всего своего тела. Удар пришёлся по ведьмаку так хорошо, что его меч вылетел из руки, а его самого сильно оттолкнуло. Но Вампирша не закончила. Зарывшись пальцами ног в землю, она сильно оттолкнулась, прыгнув на Геральта. Будучи неготовым отразить такую серию атак, ведьмак получил укус в шею от альпа. Всего за пару секунд она ввела свой токсин, из-за чего Геральт зашатался, сопротивляясь потере сознания. Даже ведьмак с трудом мог сопротивляться сонному токсину альпа.

Вампирша, уже ощутив вкус победного кровавого коктейля, сделала скользкий шаг в сторону, готовя завершающую атаку на Геральта. Она вобрала в грудь воздуха для очередного крика.

Прозвучал хлёсткий звук... Болт арбалета угодил прямо в шею альпа, не давая ему закричать. Он в агонии упал на землю, стараясь вытащить его хаотичными движениями рук, но Геральт помешал этому... Собравшись с силами, он быстро подошёл к вампирше и завершил дело… Пронёсся предсмертный, жуткий вопль твари.

Хартвиг неровно дыша, посмотрел на тело альпа без головы. Геральт лишь выдохнул, ещё восстанавливаюсь от токсина. Он вытер лезвие меча и сунул его обратно в ножны. После он подошёл к Хартвигу: — Всё нормально? — спросил он уставшим голосом. Тот кивнул ему в ответ, хотя было видно, что он ещё отходил от всего.

— Такое бывает, поэтому нужно всегда быть начеку. Но ты хорошо сообразил. И попал. Если бы ты просто зарядил ей в тело, она бы это не очень болезненно восприняла. Нам повезло, что этот бой завершился весьма быстро. А ещё больше повезло, что это был всего лишь альп, а не брукса. Была бы это брукса, может всё закончилось бы куда хуже. — ведьмак вернул меч и арбалет на место и запрыгнул на Плотву. Хартвиг посмотрел на тело альпа ещё раз, после тоже запрыгнул на своего чёрного коня. Брать с собой голову чудовища было бессмысленно. Вряд-ли на него был заказ. Поэтому Хартвиг даже не стал спрашивать Геральта. Они просто молча двинулись дальше.

Вскоре Геральт прервал тишину: — На будущее тебе нужно усвоить два правила, Хартвиг. Правило первое: никогда не недооценивай противника, даже, если ты сражался с ним уже сотню раз. Даже я, когда режу утопцев, остаюсь сосредоточенным, как в свой первый бой. И правило два: ты не ведьмак. У тебя нет быстрой реакции, нет навыков. Если сделаешь глупость, я не могу обещать, что смогу защитить тебя. Поэтому делай, что я тебе говорю. Если я скажу, сиди на коне, ты будешь сидеть на коне. Если я скажу бежать, ты побежишь. Нам повезло, но лишь в этот раз.

Хартвиг выслушал Геральта и понимающе кивнул. Спустя ещё какое-то время пути, вдали виднелся свет из окон домов...

Улица посёлка уже практически опустела. Окружение стало тихим, а рыжий свет из окон и дорожных светильников освещал дорогу. Геральт привязал Плотву у стойла и опустил её голову к корытцу, чтобы та напилась после долгого пути. Хартвиг тоже привязал своего чёрного, пока ещё безымянного, коня. Ослабевая застёжки седла, он встретился взглядом с ведьмаком. Его жёлтые глаза как будто светились в тени стояла.

— Сними себе комнату в этой таверне, а я попробую найти Цири. — негромко сказал он Хартвигу. Тот в ответ, соглашаясь, кивнул.

Закончив с лошадьми, Геральт пошёл куда-то по дороге. Хартвиг зашёл в таверну…

Просторное помещение, много столов с подсвечниками, есть посетители: работяги, пару путников, простые сельские компании и пару солдат. Стены симпатично украшены старыми картинами пейзажей, щитами, сушёным мясом, чесноком, а также сетями. Таверна выглядела куда лучше и гостеприимнее, чем непримечательная корчма в Вызиме. У барной стойки стоял уже изрядно уставший хозяин, а рядом с ним молодая девушка-помощница. Пару человек взглянули на нового гостя, но после вернулись к своим делам. Кто дальше беседовать, а кто играть в Гвинт. Хартвиг же не спеша подошёл к стойке. Хозяин, приличный человек с аккуратной бородой и усами, но с мешками под глазами, взглянул на Хартвига, пройдясь взглядом по рукояти меча за спиной, лицу и необычной одежде. Девушка с тёплой улыбкой сделала шаг, сложив руки на фартуке, и поприветствовала путника высоким, но немного грубым по звучанию голосом: — Доброго вечера желаем. Вам выпить чего или комнату на ночь?

— Здравствуйте. Мне комнату, пожалуйста. И чего-нибудь поесть. Мясо. — негромко ответил Хартвиг, доставая мешочек денег и набирая в руку монеты.

— Конечно, с Вас 16 крон. — уточнила девушка. Хартвиг, приготовивший 20 крон, вопросительно взглянул на девушку, удивляясь такой скидке. Он выложил на стойку монеты.

— Без сдачи, спасибо. — девушка ещё раз улыбнулась и сняла ключ с деревянного стеллажа и протянула их Хартвигу.

— Пожалуйста. Комната номер пять. Можете выбрать столик, скоро Вам принесу запечённую свинину. — сказала она напоследок. Хартвиг кивнул и занял свободный стол подальше от других гостей, где освещение было послабее.

Через некоторое время девушка подошла с подносом к столу и поставила на него тарелку с мясом и овощами, что ещё дымились после готовки, а также кружку пива.

— Приятного Вам аппетита и отдыха. — сказала она и оставила Хартвига. Тот снова ей кивнул и приступил к трапезе. Свинина была вкусной, мягкой. Овощи сочились и таяли во рту. Мясо обретало более интересный вкус вперемешку с ними. Хороший ужин. Хмельной привкус прохладного пива разбавлял вкус в перерывах между едой, а алкоголь ещё больше клонил в сон. Однако во время такого сытного ужина Хартвиг не переставал думать о Геральте, Цири и о том загадочном, странном госте. Однако в данный момент ему было более интересно, где сейчас Геральт. Быть может он уже нашёл свою дочь? Думая об этом, Хартвиг весьма быстро съел свой ужин. В желудке не было привычной тяжести от еды, как будто он съел в несколько раз меньше, чем это было на самом деле. Но этому значение он не придал. Он покинул стол и направился на второй этаж по деревянной лестнице, что стояла недалеко от барной стойки.

Открыв дверь комнаты, Хартвиг зажёг масляную лампу, стоящую на столике у входа. Помещение было небольшим, скромным. Лампа освещала всё весьма ярко. Хартвиг подошёл к на вид удобной кровати и поставил лампу на тумбочку. Начал раздеваться. Вскоре он потушил свет и лёг в действительно удобную и мягкую кровать, сомкнув глаза. Он быстро погрузился в сон.

Работа ведьмака

Яркое солнце, освещающее лучами всю комнату через единственное небольшое окно, разбудило Хартвига. Он протёр глаза и сел. Утро было не ранним. По ощущениям выспался он хорошо. Когда Хартвиг оделся, он промыл лицо холодной водой из бочки в углу комнаты. Приготовившись ко дню, он покинул помещение.

На первом этаже было весьма тихо, лишь пара посетителей. Хартвиг вернул ключ на стойку, за которой была уже другая девушка и покинул таверну. Улица сразу одарила шумом повозок и громкими разговорами людей. Оживлённо. Подойдя к стойлу, Хартвиг не увидел стоящем там Плотвы, лишь своего чёрного коня. По-видимому, Геральта в этом поселении не найти. Думая, куда ведьмак мог отправится и что ему вообще делать, Хартвиг начал уход за конём, растирая его шерсть щёткой. Судя по остаткам еды в корытцах, работники таверны ухаживают за лошадьми гостей. Хартвиг решил наконец негромко заговорить с конём, аккуратно гладя его по морде: — Здравствуй… Похоже, мы с тобой ни на один день вместе, да? Не знаю, как это получается у Геральта, с вами разговаривать, но надеюсь, мы с тобой найдём общий язык. — слегка улыбнулся Хартвиг, продолжая: — Назову тебя… Вороном. Думаю, тебе подходит.

Ворон слегка фыркнул и качнул головой, будто соглашаясь.

Хартвиг решил вернутся в таверну и чего-то перекусить. Быть может, Геральт объявится. Он заказал простецкий завтрак за несколько крон. Некоторое время он глядел в окна, но вскоре решил, что смысла просто так ждать было немного… Он вышел на улицу и направился к стойлу.

Он поправил седло коня, отвязал его и сел, взяв поводья: — Что ж, Ворон. Нужно найти Геральта. Надеюсь, он меня не бросил.

Хартвиг ехал по улице, смотря по сторонам, думая, кого бы спросить о ведьмаке. Сначала он хотел остаться в таверне, но судя по всему Геральта нет уже давно. Кто знает, где он и когда вернётся? Чёрный конь подошёл к патрулю из пары рябых солдат, что болтали о своём. Хартвиг взглянул на них и прервал их диалог: — Прошу прощения? Вы видели такого большого мужчину в ведьмачьей броне и белыми, длинными волосами?

Солдаты посмотрели на Хартвига. Один из них угрюмо ответил: — Нет. И нечего ему тут делать. Нам ведьмаки и нахрен не нужны.

— Ага, если ты с ним, вали отсюда. — добавил второй. Было видно, что оба не горели желанием продолжать разговор. Хартвиг сглотнул, выдохнул и молча двинулся дальше по улице. Так он спросил ещё пару людей: ещё один патруль и пару торговцев. Однако либо никто ничего не знает, либо просто посылает. Вроде и хорошее было утро, но быстро то портилось. Так Хартвиг и дошёл до конца улицы, где уже кончались дома. Для верности он решил сделать небольшой обход за границами посёлка.

Скакав по небольшой тропе возле леса, Хартвиг увидел на пути бегущую, напуганную девочку.

— С-стойте! Стойте! — закричала она высоким голоском. Хартвиг остановил коня. Девочка была немного грязной, одежда и лицо. По щекам стекали слёзы. Запыхавшись и паникуя, она воскликнула, указывая пальцем дальше по тропе: — Монстры! Они напали на нашу тележку! Т-там ма-ма и папа! Прошу, помогите!.. — Хартвиг не знал, как ему поступить. Он хотел помочь, но разве он что-то мог сделать? Тем более не зная, что это за монстры. Он немного повременил, собираясь с мыслями. Его сердце перестало биться спокойно.

— Хорошо… Иди дальше по дороге, там будет патруль. А я попробую помочь твоим родителям. — сказал Хартвиг и поскакал галопом дальше.

— Но, Ворон! Давай! Только не сбрось меня с седла! Пожалуйста.

Хартвиг неуверенно скакал. Прыгая на седле, он старался удерживать равновесие. Вскоре он увидел впереди телегу, что скатилась немного в низину. Приблизившись, он увидел женщину под колёсами и движение неподалёку. Это были какие-то твари: сутулые, антропоморфные. Странный земляной цвет кожи, напоминающий гниль. Вроде как гули, но Хартвиг был не знатоком и не мог отличать разных монстров. Но было очевидно, что это патовая ситуация. Если это гули, то их было трое. Они находились вместе и обдирали свежее тело. Похоже, девочка уже осталась без отца. Хартвиг спешился с коня на достаточно безопасном расстоянии и подбежал к месту происходящего.

Он глубоко, неровно дышал, осматривая тихую, напуганную женщину. Её лицо выглядело куда хуже лица той девочки. Было видно, как она тряслась. На ней было немного крови, сама она покрыта грязью и слезами, что текли от бесшумного плача. По спине Хартвига пробежал холод. Он медленно начал приближаться к гулям. В воздухе стоял смрад гнили и крови. Тварюги заметили его присутствие. Они уже неплохо успели пожрать и оставили кровавое месиво за спинами, переключив внимание на новую, более свежую еду. Они издавали угрожающий рык и низкий гул, постепенно разделяясь, чтобы окружить Хартвига. Может не так сильно, как женщину, но Хартвига тоже потряхивало. Изначально он хотел сказать женщине, чтобы она побежала, но увидев её состояние, вряд ли побег увенчается успехом. Поэтому оставалось только одно… Хартвиг немного присел, стал ниже, и потянулся за мечом. Рука схватила рукоять и меч легко вышел из ножен, издав необычный металлический звук. Это прозвучало как двойной металлический клац.

Хартвиг схватил меч обеими руками, заняв боевую стойку, как мог. Один из гулей, что был ближе всего, начал себя вести более агрессивно. Он огрызнулся и немного дёрнулся вперёд, чтобы запугнуть жертву. Еду, которая убегает, легче поймать падальщику. Хартвиг и правда дёрнулся, но не отступил. Он начал двигать левой кистью на рукояти, чтобы лезвие меча начало хаотично дёргаться. Так он хотел держать гулей в напряжении. Но в тоже время он боялся их спровоцировать.

Меч был длинным. Это преимущество Хартвига, и он знал это. Тем более гули не самые грозные монстры для ведьмака. Но Хартвиг не ведьмак… Когти у гулей большие, зубы острые. Даже, если просто зацепит, может быть заражение. Помимо этого, они резкие, прыткие. Если не так сделать шаг, оступится, или неправильно распределить вес тела на ноги, это уже может стать роковой ошибкой. Всего один шаг может определить конец…

Хартвига уже перенаполнило напряжение. Он атаковал первым. Издав низкий, громкий рык, высвобождая воздух из лёгких, он, замахиваясь, сделал рывок на гуля, стоящего перед ним. Резкий взмах. Гуль напряг тело, стараясь отскочить, но получил удар лезвием по лопаткам и шее. Из большой раны на траву брызнула бордовая жидкость. Монстр издал неприятный вопль и шатаясь, отступил, оставляя за собой кровавый шлейф. Несмотря на поражение и слабость, он зарычал, продолжая претендовать на свой кусок еды. Остальные две твари тоже приблизились. Слева и справа. Они выглядели уже на порядок озлобленными.

Когда те были достаточно близко, Хартвиг сделал рывок на того, что был слева, заставив его отступить, после сразу перекинул вес и инерцию удара на гуля справа, что уже, вероятно, кинулся на Хартвига. С полуоборота он поразил его и сделал резкий скользкий шаг в сторону, чтобы не оставаться между ними. Теперь кровь двух гулей окрашивала траву. Однако все три были на ногах. И все три были злы. Первый гуль, что потерял немало крови, хоть и ослаб, но не отставал от своих сородичей. Хартвиг же, что всё ещё немного дрожал и чьё сердце сильно колотилось, перестал так боятся, как раньше, ибо смог нанести какой-то урон целой стае монстров. Однако и тут была ложка дёгтя. Он продолжил хаотично вилять испачканным кровью лезвием, но руки уже устали держать тяжёлый, двуручный меч. Если Хартвиг решит повторить прошлый приём, вероятно, ему просто недостанет скорости, что ничем хорошим не кончится. А дело нужно как-то до завершить… Оценивая своё положение, Хартвиг пытался мелкими шажками отступить от гулей. Несмотря на стресс, он понял, что выносливости против этих монстров ему не хватит. Нельзя было рисковать снова так нападать. Хартвиг рассчитывал на то, что первый гуль потеряет достаточно крови, чтобы больше не оказывать сопротивление, но время шло, а он всё на ногах и наступает. То же самое и с другим раненным монстром. Выглядело так, будто скорее Хартвига покинули силы, чем эту троицу. Он продолжал отступать, периодически оглядываясь назад. Телега была близко, а там женщина. Это опасно. А с другой стороны деревья. Дальше отступать было толком некуда. Хартвиг прерывисто выдохнул, крепче встав на месте, заставляя себя больше не делать шагов назад. Гули огрызались всё сильнее и резче, что махания мечом Хартвигу больше не помогало.

Галопом, но! — резко, как и голос, появился конь. Топот копыт, звон металла. В миг над одним из гулей блеснул меч, практически срезав с того голову, что она ещё секунду-другую болталась, брызгая кровью, прежде чем тварь упала. Соскочив с коня на ходу, беловолосый здоровяк глухо вбился в землю сапогами, смягчая приземление. Он тут же угрожающее пошёл на оставшихся гулей, держа меч одной правой. Белые волосы неряшливо, но эффектно развивались на лёгком ветру. Хартвиг только и успел что понять, что его спас Геральт, как тот уже разделался с остальными гулями.

Кровь капала с меча. Крепкая рука стряхнула его, после, ведьмак повернул голову на Хартвига. На его лице читалось некое раздражение. Соответствующий лицу низкий, бархатный и громкий голос прозвучал в сторону ошеломлённого Хартвига: — Какого лешего ты здесь делаешь? Ты должен был ждать меня в таверне, Хартвиг! — Хартвиг стоял не двигаясь, с опущенным мечом, глядя на своего спасителя с тихой благодарностью и чувством вины. Ведьмак не ждал ответа. Он подошёл к телеге, присев у её колёс. Уже другим, более робким и тихим голосом он обратился к женщине, что хоть немного, но успокоилась. Как минимум она была в состоянии слушать и понимать происходящее: — Эй, всё кончилось. Давайте я помогу. — девушка начала медленно вылезать из-под телеги, держась за руку Геральта. Она продолжила плакать, но уже не тихо. Взглянув на кровавое месиво, где чуть ранее был её дорогой человек, она потянулась туда, но Геральт преградил ей путь и отвёл к дороге, где уже подходила та девочка, которую ведьмак привёз с собой. Это было, пожалуй, единственное, что могло утешить женщину. Она крепко обняла свою дочь, гладя её.

— М-мама… Ты жива!.. Что с папой?.. Т-там папа… — уже она начала негромко рыдать, уткнувшись в грудь матери.

— Доченька. Ох, доченька… Я тебя люблю. Прости… Папы больше нет. Прости меня… — сдерживая себя, как мать, она пыталась утешить девочку. Девочка мельком взглянула на Хартвига: — П-почему Вы не спасли моего папу?.. Его ведь можно было… — женщина повернула голову девочки снова к себе.

Хартвиг, что стоял спиной к ним, смотрел в никуда. Он перевёл взгляд на бордовую кучу, потом на трупы гулей… Слушая осуждение девочки за спиной, он сам едва сдерживал слезу из-за давящего чувства вины. Он согласился помочь и не смог оправдать ожиданий. Он прибыл сюда слишком поздно, но это не стало оправданием. Горе осталось… Какой смысл в смерти этих трёх гулей, когда трагедии не удалось избежать? Это чувствует ведьмак из разу в раз, помогая людям?.. Меч Хартвига уже практически уткнулся остриём в землю. Он продолжал стоять неподвижно, обдумывая то, сделал ли он достаточно. И кого он подвёл... Вдруг на его плечо приземлилась тяжёлая рука. Геральт встал рядом с ним и негромко, с горечью сочувствия сказал: — Не вини себя. Такая жизнь у ведьмака. У тебя будет такое не раз… В этот раз ты спас чью-то мать. В следующий раз сможешь спасти и семью. — он хлопнул его по плечу: — Пошли. Нам нужно выпить. И помочь им добраться до посёлка.

Хартвиг ещё немного постоял, взглянул на меч с засохшей кровью. Не спеша вытер его и вернул в ножны. Геральт уже помог женщине с девочкой достать повозку. Он взял Плотву за уздцы и повёл её радом, помогая с телегой. Наконец и Хартвиг сделал шаг к своему коню, чтобы не отстать от остальных.

Когда он гладил Ворона, готовясь идти дальше, он увидел краем глаза человека, наблюдающего за ним на небольшом расстоянии между деревьев. Хартвиг сразу узнал этот силуэт. Тот самый Господин Зеркало с тёплой на первый взгляд улыбкой. Кисти его рук были сложены в замок на животе, как будто он наблюдал за всем как за спектаклем. Однако стоило Хартвигу полноценно поднять на него взгляд, так он в тот же момент скрылся дальше в лесу. Это не могло причудится, он точно там был. Проверяет, как у подрастающего ведьмака идут дела? Во всяком случае Хартвиг и так уже отстал. Он просто выбросил этот момент из головы и пошёл нагонять Геральта и несчастную семью.

Горячий след Цири

Тем же днём Хартвиг с Геральтом покинули Крестовик, направляясь дальше в Элландер. Незадолго до их отъезда они выпили по медовухе. Ведьмак рассказал, что, обойдя пару таверн, не нашёл Цири той ночью. Он предположил, что она могла остаться в следующей большой деревне, что располагалась неподалёку. Однако и там он потерпел неудачу. Магическое устройство Йеннифэр, Мнемограф, потерял след, и ведьмак был вынужден вернутся обратно. Но Хартвига в таверне он уже не нашёл. Зато ведьмака нашла пара солдат, которые встретили девочку. Они рассказали о монстрах и семье девочки, а также о первом защитнике, что ранее направился глубже в лес. Геральт понял, о ком шла речь. Тогда он незамедлительно поскакал на Плотве, чтобы найти уже Хартвига в окрестностях поселения…

На небосводе солнце уже начало двигаться к горизонту, поэтому Хартвиг с Геральтом скакали быстрее, чтобы этой ночью успеть приехать в Элландер и догнать Цири. Молодого попутчика Геральта ещё порядком трясло на седле, но он уже привыкал к долгим поездкам. Чтобы разбавить тишину, Хартвиг спросил ведьмака прерывистым из-за скачки голосом: — Как думаешь, мы сможем найти Цири в Элландере до того, как она снова куда-то поскачет?

— Должны успеть. — повременив, ответил он, не среагировав на обращение к нему на Ты.

— Теперь я понимаю, как это гнаться за непоседливым ребёнком. Не думал, что это займёт столько времени. А казалось, что она всего в шаге от нас.

Геральт слегка улыбнулся: — Ты и представить не можешь, сколько я так уже за ней гонялся. К счастью, сейчас это другая история. Хочу верить, что Дикая Охота забудет про неё. У неё и так жизнь нелёгкая.

Хартвиг кивнул. Из-за своих родовых корней девушка и вправду могла забыть про обычную, счастливую, семейную жизнь. Хорошо, что у неё есть Геральт с Йеннифэр, к которым она всегда может вернутся. Хотя, это необязательно. Геральт со своей отцовской опекой сам её находит, когда это нужно. В его глазах Цири навсегда останется его дочерью.

Хартвига немного терзала мысль, что он навязался к Геральту и является лишь балластом, но ему было приятно, что он в пути с кем-то. И что он с кем-то достигает общую цель. Однако стоит им отыскать Цири, и что дальше? Может Хартвиг и увидит её вновь, как и хотел, но это было просто чудом, что Геральт согласился взять его с собой. Рассчитывать на то, что Хартвига ждёт что-то больше, толком не приходилось. Хоть он и был романтиком, он оставался реалистом. Но пока длится это недолгое приключение, лучше насладится им, пока это возможно. Несмотря на некоторые горькие моменты… Но не только они. Хартвиг нечасто это вспоминает, но всё-таки… кто же это — Господин Зеркало?..

— Ты живёшь один? — неожиданно прервал его раздумья Геральт, задав личный вопрос. Хартвиг немного удивился. Хотя скорее всего ведьмак просто решил не быть чересчур молчаливым и лишь заявил о своём присутствии. Но Хартвиг конечно не отказал в ответе: — Да… Мой отец умер ещё когда я был ребёнком. А до этого моя мама ушла от него. Не знаю, где и с кем она сейчас… Отца я не часто вспоминаю, так как он был не шибко хорошим человеком. Хотя маму я уже тоже слабо помню. После них меня приютил один дядя в той деревенской избе, пока я не подрос. У него был другой дом, подальше из этой дыры. Он оставил эту скромную избу мне и так я остался один. Несколько лет так и живу. Деревня маленькая и я мало с кем сдружился.

Геральт немного промолчал. Стуки копыт разбавили паузу.

— Понятно. — коротко ответил он. Ещё погодя, он продолжил: — Ты слишком грамотен, как для деревенщины. Кем был твой дядя?

— Он… я даже не знаю. Он не любил много говорить, уж тем более о себе. Но речь у него была не деревенская, это правда.

Геральт не ответил. Солнце уже оставляло длинные тени, отдавая дню остаточный рыжий свет. Кони всё не останавливались. Уже стемнело. Снова сумерки. И снова дорога.

— В этот раз лучше не помогать одиноким дамам с повозками. — сказанул Хартвиг. Геральт хмыкнул, будто оценивая юмор. Хартвиг, видимо, немного заскучав, вкинул ещё: — Впрочем, эти альпы и… бруксы схожи с женщинами. Разница лишь в том, что одни сосут кровь, а вторые…

— Нервы… — добавил Геральт: — Как тонко… Серьёзно, прекращай слушать баллады. Они на удивление хорошо отупляют людей. Как минимум баллады Лютика.

Хартвиг улыбнулся, оставив Геральта в покое. В этот раз обошлось без приключений, вскоре на горизонте показался свет города, к которому они добирались пару дней.

— Ну наконец-то… У меня уже отбилась вся задница. Ого, а город-то большой на вид. — сказал Хартвиг. Геральт кивнув, подтвердив его слова.

— Как будем искать Цири? Снова по тавернам?

— Да. И их будет немало… Устройство Йеннифэр слишком медленно обновляет следы Цири, поэтому нам нужно самим обыскивать город. Как я понял, она не любит высыпаться, так что нужно ускориться. И сегодня ты мне поможешь. — ответил ему Геральт, и они въехали в город.

Несмотря на уже поздноватое время людей на улице было немало. Впрочем, не только людей… краснолюды и эльфы тоже были здесь. Хартвиг не опустил возможности осмотреть их, пока они с Геральтом ехали по главной улице. Таких диковинок в деревне ему не приходилось встречать. Вскоре оба разделились, начиная спрашивать в тавернах о пепельноволосой гостье. Однако таверна за таверной, и пока пусто.

— Где же ты, Цири?.. Ты чертовски быстра. Невозможно… — немного раздражённо и переживающе сказал себе под нос Хартвиг, опросив уже шестую таверну. Он начал подозревать, что может у Цири тут есть знакомые, у которых она остановилась, и что в тавернах её и вовсе нет. Но зачем ей так укрываться, если ни Дикой Охоты, ни нильфгаардских патрулей больше нет? Хартвиг восхищался её умением постоянно ускользать, даже не зная того, что за ней кто-то гониться. Он ещё не успел полюбить город, как уже возненавидел его за такой модный приговор среди горожан. У каждого свой стиль, полно модников. Много блондинок. Если Цири где-то на улице, отличить её от других людей невероятно сложно, особенно в тёмное время суток. Так Хартвиг и продолжал её искать: то глазами, то расспрашивал в тавернах. Одну за другой. Время шло.

Прошло пару часов. Хартвиг не только не нашёл следов Цири, но и потерял Геральта. Больше они друг с другом в городе не сталкивались. Но не об этому ему сейчас надо было думать. Осталось ещё по меньшей мере половина таверн и то, только на этом берегу города. А времени было немного. Оставалось лишь несколько часов до рассвета.

— Бррр, Ворон! — остановил Хартвиг своего коня на одном из перекрёстков. Горожан на улицах стало меньше. Не удивительно, глубокая ночь…

Ворон хоть и был сильным и непривередливым конём, но и он уже устал, с трудом продолжая подчинятся приказу ехать. Впрочем, и Хартвигу уже нужно было отдохнуть. Но он так не думал. Хартвиг дал Ворону заслуженный отдых, оставив его в стойле у очередной таверны. Позаботился о наличии воды и еды на ночь. Оставив коня, он пошёл дальше быстрым шагом, осматривая улицы и думая, куда бы ещё зайти. Следующая таверна. Ещё одна… Хартвиг стал идти заметно медленнее из-за усталости, однако в сон его ещё не клонило. Он сел на лавочку на окраине небольшого городского парка и выдохнул, сложив кисти рук в замок.

— Вот мать… Бедный Геральт. Как он не устал от такого? — сказал про себя тихо Хартвиг, выпуская напряжение. Он обдумывал, куда ему ещё пройтись. Хотя одной таверной меньше, другой больше. Как будто обыскав ещё одну что-то изменится. Он взглянул на небо: на горизонте начинало светать. Хартвиг завалился спиной на лавочку, смотря в небо. Вскоре послышались стуки копыт.

— Чего разлёгся? Где твой конь?.. — знакомый, бархатный и серьёзный голос. Это заставило Хартвига хоть немного улыбнутся. Он сел.

— Ох, Геральт… хоть ты нашёлся. Ворон, он отдыхает. А я обыскал уже пару десятков таверн и ничего…

— Ладно. Давай садись, я знаю где Цири. — сказал ведьмак. Хартвиг удивляясь, поднялся с лавочки.

— Да ладно?! Серьёзно? Где она?

— Садись! По пути расскажу. — подогнал он его. Хартвиг не стал испытывать терпение ведьмака и просто запрыгнул сзади на седло. Плотве явно было тяжеловато, но она не ослушивалась своего хозяина. Геральт дёрнул поводьями, конь сорвался с места.

Вдвоём было ещё более неудобно, чем, когда Хартвиг ехал один. Ему пришлось держатся за Геральта, чтобы не слететь с седла.

— Так что там? Что ты узнал, Геральт? — перекрикивая стук копыт, спрашивал Хартвиг ведьмака.

— Когда Мнемограф обновил след, я пришёл в один дом, где был знакомый Цири. Какой-то эльф. От него я узнал, что Цири хочет перебраться на другой берег через переправу. Если повезёт, мы успеем её нагнать. Если нет… ты сам знаешь.

— Да… лучше бы успели. А то это может продолжаться бесконечно.

Плотва из последних сил стремилась через улицы города к реке. Наконец виднелась водная гладь, что отражала первые, белые, утренние лучи. Ночной туман уже оседал росой. Конь продолжал скакать по береговой линии, пока Геральт высматривал переправу. Вдруг у одного причала показался небольшой паром с гребным колесом. Он уже отдавал концы.

— Лишь бы это оказался тот паром… — тихо промолвил Хартвиг.

— Стой, Плотва! — скомандовал Геральт близи причала. Конь остановился весьма резко, а Хартвиг потерял бдительность. От такого торможения он вылетел из седла и немного пролетел вперёд по инерции, крепко грохнувшись об землю впереди коня. Поднялось небольшое облако пыли.

— Ой, мать!.. — выразился Хартвиг, скорчившись от боли. Он тряхнул головой и попробовал встать, держась за ушибленный бок.

— Ничего не говори. — сказал он ведьмаку сквозь зубы. Тот в свою очередь опустил поводья, выставив руки перед собой, и слегка, почти незаметно ухмыльнулся: — Я и не собирался…

Хартвиг быстро вспомнил, зачем они здесь и посмотрел в сторону парома, что уже отчалил. Колесо начало загребать воду, задавая малый ход судну. Хартвиг начал пристально всматриваться в людей на судне. Их было немного. И пара лошадей. Утром было весьма прохладно, некоторые из пассажиров были в плащах и капюшонах. Однако это ему не помешало… Он сразу узнал пепельные волосы, что от ветра слегка выглядывали из-под капюшона одной девушки. Даже на таком расстоянии можно было увидеть те же элементы одежды, которые не скрывал плащ. Хартвиг неплохо успел их запомнить, хотя прошло уже несколько дней…

— Цири! — крикнул он, неосознанно сложив руки в трубочку у рта.

— Цири!!! — подоспел Геральт со своим басовым, громким голосом.

Девушка на борту обернулась с едва приоткрытым ртом и удивлёнными глазами. Глазами, которые тут же наполнились теплотой и радостью, увидев практически родного человека спустя долгое время. Она тут же скинула плащ, подбежав к краю платформы и ухватилась руками за бортик. Наклонившись вперёд, она с улыбкой воскликнула: — Геральт?! Ч-что ты тут делаешь? — хотя не только на него она обратила внимание. По ней прошла вторая волна удивления, когда она опустила взгляд на попутчика ведьмака: — Х-Хартвиг?! Ты что? Тоже тут? Как это?!

Судно всё отдалялось. Цири встала на бортик: — Я… Я сейчас!

— Ох, Цири!.. — хотел возмутится Геральт, но девушка тут же грациозно нырнула в воду. Хартвиг удивился такой лёгкой решимости. Так прыгнуть, ещё и в одежде. Не только он. Некоторые горожане на судне тоже обратили на это внимание. Капитан парома был тоже порядком потрясён, но судно останавливать не стал.

— Немыслимо… — сказал он про себя.

— Ты совсем не знаешь Цири. — подошёл Геральт и встал рядом с Хартвигом, наблюдая, как его дочь быстро и изящно плывёт к причалу. На его лице виднелась тёплая, искренняя улыбка: — Она многим может удивить. А меня она шокирует постоянно… Не пойму, в кого она такая?.. — негромко, будто про себя, произнёс он.

Вдруг за доски на краю пирса ухватились мокрые руки. Девушка резко, с небольшим прыжком, вырвалась из-под причала. Оказавшись на пристани, с неё ручьём лилась вода. Волосы прилипли к лицу, как и блузка к телу. У неё была небольшая отдышка, а широкая улыбка всё не спадала с её лица. Она побежала по причалу. Её сапоги глухо отбивались от досок, оставляя мокрые следы.

Вдруг Геральт двинулся вперёд на встречу к Цири. Хартвиг успел лишь проводить его взглядом. Через секунду девушка прыгнула, крепко обняв ведьмака. Тот с счастливой улыбкой слегка подбросил её и тоже прижал к себе. Они что-то говорили друг другу. Что-то хорошее. Хартвиг не стал прерывать их встречу после очередной разлуки. Тем более он ещё не видел такое радостное лицо у Геральта. Собственно, как и у Цири. У него у самого на лице держалась нежная улыбка от развернувшейся сцены перед ним. Правда в его глазах виднелась лёгкая грусть. Должно быть это здорово иметь такого любящего отца. Или просто кого-то любящего…

Запечатлев этот момент в своей памяти, он немного отошёл подальше. К Плотве, что уже поедала какую-то траву у причала. Он тихо сказал ей, поглаживая по морде: — Ну что Плотва… ты хорошо постаралась. Спасибо. Надеюсь, я смогу для Ворона тоже стать подобающим хозяином, что думаешь?..

Плотва негромко фыркнула, немного качнув головой. Это было похоже на согласие. Хартвиг продолжал её медленно гладить, периодически оглядываюсь на пару...

Прогулка по Элландеру

— А ты что тут делаешь, Хартвиг? — после долгих объятий с Геральтом поинтересовалась Цири, подойдя к нему. На её лице виднелись лёгкая улыбка и любопытство. Ведьмак тоже неспешно подошёл и начал поправлять сумки на Плотве, не прерывая разговор молодых.

Стараясь подобрать слова, Хартвиг ответил ей: — Ну, так получилось. Геральт приехал ко мне в тот же день, когда ты ушла. Разговор у нас вышел интересным, но, если вкратце… я навязался к нему, чтобы… — выдержав неловкую паузу, он продолжил: — …найти тебя. Мне очень захотелось увидеть тебя снова, Цири. Вот я и здесь.

Девушка вскинула бровями, выражая некое удивление. Она взглянула на Геральта, после снова перевела взгляд на Хартвига. Положив руки на пояс, Цири иронично сказала: — Вот как?.. Геральт взял тебя с собой? Аж не верится. Интересно, это ж как ты его так уговорил?

Хартвиг пожал плечами: — Как-то.

— Не хочу вас прерывать, но как насчёт того, чтобы где-то вместе поесть и всё обсудить? — спросил ведьмак, взяв Плотву за уздцы. Те были за, и они все отправились в таверну, чтобы уже там продолжить беседу.

Внутри таверны было как обычно: уютно и расслабляюще. От таверны к таверне интерьер толком не менялся: много дерева, мягкое освещение и разные предметы на стенах, что создавали приятную атмосферу. Троица заняла стол в углу помещения, ожидая свой заказ, дабы хорошо отпраздновать воссоединение. Теперь было достаточно времени, чтобы обговорить важные темы и задать волнующие вопросы. Сначала была тишина. Переводя друг на друга взгляд, все искали первого, кто заговорит. Какое-то время продолжалось такое молчание, вплоть до того, пока на стол не принесли первые тарелки с едой.

— Цири. — негромко прервал молчание Геральт: — Пока мы за тобой гнались, мы думали, что ты в бегах. Ты не тратила много времени на отдых. Почему? Куда ты так спешила?

Цири немного повременила и дала ответ, немного посмеявшись: — Я не спешила. Наверное, это вы были очень медленные. Просто мне уже так надоела вся эта грязь тут. Надоело убивать гулей, да утопцев на болотах. Захотелось перемен. Вот я недавно подумала, почему бы не отправиться в Туссент? Там тепло, красиво, больше интересной работы.

— Ох, и всего-то?.. — облегчённо выдохнул ведьмак.

— Ну а ты, Геральт?.. Ты меня искал? Что-то случилось? — поинтересовалась уже она. Ведьмак, немного подумав, сказал: — Есть кое-какое дело, которое нам следовало бы сделать. Йеннифэр что-то тревожит по поводу Скеллиге. Она мне рассказала что-то в общем, но… будет лучше если она снова всё разъяснит. Думаю, тебе бы понравилась прогулка на островах, Цири. Увидишь старых знакомых. — они смотрели друг на друга какое-то время, после Геральт, необычно для себя, мягко добавил: — Ну, не только это конечно. Мы за тебя переживали. Ты давненько нас не навещала. И Йеннифэр. Ну… и я, мы соскучились по тебе, Цири.

Сперва в глазах Цири читалось лёгкое недовольство из-за опеки Геральта, что продолжалась и по сей день, хотя Цири больше не была маленькой девочкой и могла за себя постоять. Но это выражение на её лице быстро сменилось на более тёплое, ибо она ценила заботу Геральта и Йеннифэр и ей было приятно, что за неё кто-то переживает и кто-то её ждёт. Больше слов не понадобилось. Они поняли друг друга по тёплому, семейному взгляду. Хартвиг же слушал одним ухом их диалог, но его голова была занята его мыслями. Для него уже успела написаться целая история, что сохранится в памяти навек: несколько дней путешествия с Геральтом и достижение цели по нахождению Цири. Хоть моментами это было опасно и нерадостно, но ему было приятно, что он проходит с кем-то один путь. А теперь все сидят за столом в уютной таверне и, вероятно, едят в последний раз вместе… Хартвиг не знал, сколько они ещё так пробудут втроём. Может до конца трапезы, а может ещё часок-другой.

— Хартвиг!.. — прозвучал настойчивый тон Цири, будто та старалась докричаться до него. Ведьмак смотрел на него немного вопросительно. Похоже, Хартвиг не услышал Цири до этого, пока летал в облаках. Некрасиво получилось.

— Да?.. Простите. Что-то я задумался. — немного неловко ответил он. Геральт приподнял бровь. Убедившись, что Хартвиг слушает, Цири повторила свой вопрос: — Я спросила, почему ты захотел со мной увидеться? Разве жить в уютной избе хуже, чем отправится в путь с ведьмаком?

Повисла пауза. Двое с лёгким любопытством смотрели на Хартвига, ожидая ответа. Тот задумчиво постарался ясно всё изложить: — Хуже… — начал он медленно и спокойно: — Я прожил в той деревушке всю жизнь. Был разве что в Вызиме иногда. А так… практически всегда я видел лишь несколько деревянных домиков, лес и поле. Это всё, что я видел каждый день. Я просыпался в своей избе, выходил на улицу, смотрел на свой маленький сарайчик. Мой двор. Каждый день, всю жизнь. — Геральт и Цири не прерывали его, просто слушали, окутав вниманием. Он, выдержав паузу, продолжил: — Казалось бы… просто соберись и отправься куда-нибудь. Вот только куда? Что мне делать одному? Да и жить то мне как, коль я просто деревенщина, который не имеет приличной работы, чтобы везде себя обеспечить? Так сдохнул бы с голоду, если бы покинул деревню. И тут, одним днём… явилась Цири. А за ней Геральт… Когда-то я хотел стать ведьмаком, но побоялся. Но даже забыв про это дело на пару лет, меня иногда посещали идеи попробовать ещё раз. А такие гости, как вы. Это редкость. Я подумал, раз уж судьба подарила такую встречу, то почему бы и не… Вернее нет. Скорее, я подумал, что это мой единственный, явный шанс.

Всё ещё стояла тишина между троицей. По-видимому, Хартвиг не удовлетворил их интерес. Вернее, он не дал ответа на первоначальный вопрос Цири. Хартвиг молчал. Он посмотрел в изумрудные глаза девушки. Наговорить глупостей Геральту оказалось как-то легче, чем теперь повторить их Цири. Он старался подобрать правильные слова, но зная сложность характера девушки, он не был уверен ни в одном из своих ответов. Но сказать ведь что-то нужно. Он задержал взгляд на Цири. Наконец он сказал, прервав давящую тишину: — Я не знаю… почему я захотел тебя снова увидеть. — его голос будто стал ещё тише, но его глубина была прекрасно слышна: — Хотел бы я назвать конкретную причину, но… её просто нет. Увидев твои глаза, волосы, даже шрам на щеке… — Цири немного дрогнула, на секунду отвела взгляд. Хартвиг понял, что, наверное, переборщил. Но продолжил: — Я как будто не видел подобную тебе раньше. Девушек много, я знаю, но только тебя я не смог выбросить из головы. Твой образ остался у меня таким вплоть до нашей второй встречи. И я рад, что могу увидеть тебя не только в моей голове, Цири…

Цири не показала явного изменения в её взгляде. Казалось, он ничуть не изменился. Она определённо слышала речь Хартвига, но не решилась на явный ответ. Она промолчала. Геральт же, видно, немного напрягся от откровенности Хартвига. Это нельзя было увидеть, но напряжение знатно выросло. И снова тишина. Вскоре ведьмак медленно встал из-за стола, негромко говоря: — Мне нужно кое-куда сходить. Оставлю вас ненадолго.

Геральт направился к выходу. Не было похоже на то, что он просто хотел их оставить наедине. Вероятно, у него действительно было какое-то дело. Цири проводила его взглядом, после уставилась в кружку с выпивкой и отхлебнула с неё. Вроде какое-то время назад ещё все радовались, а сейчас в воздухе веяла некая подавленность.

— Цири… — неуверенно обратился к ней Хартвиг. Та медленно перевела взгляд на него. Глаза были холодными, но такими же прекрасными.

— Извини, если заставил тебя неловко себя чувствовать. Но для меня это важно немного побыть с тобой. Для тебя это ведь не будет затруднительно?.. — она будто смотрела ему прямиком в душу. Не было понятно, то ли она зла, то ли просто хочет, чтобы Хартвиг отцепился. Хоть он и выдерживал любой её взгляд, но всё-таки он отвёл его…

— Давай выйдем?.. Погода хорошая. — тихо промолвил он про себя, смотря в стол. Тишина. Вдруг Цири наконец заговорила: — Хорошо. Давай прогуляемся. — несмотря на расслабленность в её голосе, чувствовался и холод. Но Хартвига это не заботило. Они встали из-за стола и покинули таверну, оставив на столе полуполные тарелки.

Цири покинула помещение первой. Выйдя на улицу, она слегка размялась и потянула шею. Ножны с мечом слегка потянулись. Следом вышел Хартвиг. Девушка оглянулась через плечо: — Чего ты хотел? — нейтрально спросила она.

— Прогуляться… Элландер симпатичный городок. — закрыв глаза на холод Цири, весьма уверенно, хоть и по-прежнему негромко ответил он. Девушка же не понимала, почему он продолжал попытки заполучить её внимание, даже несмотря на такую дистанцию с её стороны. В ней мелькнуло некое снисхождение, и она повернулась к нему: — Ладно. Можем прогуляться. Недолго.

Они шли по большой улице на уважительном расстоянии друг от друга, но вместе. Они прошли пару лавок, где остановились, чтобы посмотреть разные безделушки и украшения. Теплоты не появилось, но никто не прерывал прогулку. Они шли дальше, задерживая внимание на интересных лавках. У Хартвига было желание что-то подарить или чем-то угостить Цири, но не решился на неё давить. Хотя он и приметил интересные, небольшие изумрудные серьги. И не только.

Они практически не обменивались словами. Вскоре Хартвиг решил поинтересоваться у Цири, мельком взглянув на её пояс: — Цири?.. А почему у тебя медальон Школы Кота, если ты обучалась в Каэр Морхене? — после этого вопроса её взгляд стал более мрачным, будто Хартвиг задел её за живое. Но она таки нехотя ответила ему: — Это… долгая история. Был один охотник за головами. Любитель отбирать медальоны с поверженных ведьмаков. Лео Бонарт. Хотя не только… Он был редкостной тварью. Я смогла его одолеть и забрала медальоны. Мой медальон Школы Кота, это напоминание о нём… Никогда не забуду такого выродка.

Хартвига дёрнуло с её ответа. Он позабыл, что она не была обычной девушкой. Она прожила такую жизнь, которую Хартвиг себе и представить не может. Его взгляд помрачнел ещё сильнее, когда он вспомнил, как рассказывал ей свою историю с боем против утопцев. Незаметно для себя Хартвиг остановился, нырнув в свои мысли. Он вспомнил мельком недавний бой против пары гулей. И то. Геральт его выручил. А сам то он что мог? Хартвига гложило не то, что он был фактически никем, а то, как поверхностно он обращался с теми, кто видали то, чего он представить себе не может. А это было лишь пару слов о своей жизни, что поведала Цири.

— Эй. Всё в порядке? — она подошла к нему. Хартвиг вновь вернулся в реальность.

— Да… Прости, я… Забудь, всё, что ты слышала. Давай вернёмся. — закончил прогулку Хартвиг. Цири ещё немного постояла и направилась вместе с ним обратно к таверне. У обоих был пустой взгляд.

Когда они были у таверны, Геральта ещё не было. Они какое-то время сидели на лавочке у окон. Хартвиг встал.

— Это… мне нужно коня своего забрать. Я его оставил у одной таверны где-то… в нескольких кварталах. — его голос оставался мрачным. Цири немного непонимающе взглянула на него, но не стала задерживать. Хартвиг, уже собравшись уходить, сказал напоследок: — Спасибо тебе, Цири. И… Геральту тоже передай. — не оборачиваясь, он ушёл. Девушка проводила его взглядом, не понимая, к чему он это.

Хартвиг уже вышел на другую улицу. Потом ещё одна улица. Таверна, ещё одна таверна. Вскоре он увидел Ворона, что уже, видать заждался.

— Привет, Ворон. Извини, что-то я задержался… А ты хороший конь, не капризный. — погладил он его по морде. Конь кивнул. Хартвиг отвязал его, поправил седло и сел на каменный уступ у стойла. Он протёр лицо рукой, собираясь с мыслями. Смешанные чувства не давали ему прийти к решению. Он хотел дальше оставаться с Геральтом и Цири, но его продолжало что-то гложить. Он не мог понять, что он чувствует в конкретный момент. Просто каша. Но каша явно не полезная. Оставить эту затею со становлением ведьмаком и уйти, забыть про это навсегда. Или продолжать хоть как-то, авось это к чему-то и приведёт. Но не только эти мысли.

Пока в голове Хартвига происходило сражение, он опёрся затылком о деревянную стенку стойла. Он взглянул на свою руку. На ладони остался видимый шрам от пореза. Ещё и этот контракт…

Прозвучал резкий удар по дереву, что с него разлетелись щепки. Стенка дрогнула. Ворон застучал копытами на месте. Хартвиг выпустил пар, оставив кровавый след на костяшках руки.

— Мать… — и снова рука была замотана в тряпку.

Хартвиг сел на коня и медленно покинул стойло. Он двинулся обратно к таверне. Улица за улицей. Он вернулся туда, где троица была ранее. На лавочке никого не было. Хартвиг спешился с коня, заглянул в таверну. Пусто. Он не спеша сел на лавочку у окон, напрягая руки с желанием по чему-то ударить, но сдержал себя и выдохнул. Он опустил голову вниз, сложив руки в замок, снова уходя в свои мысли, что делать дальше? Про себя он уже несколько раз успел пожелать, чтобы перестать всё чувствовать, как ведьмаки. Может жить стало бы легче.

Прошло немного времени. Кто-то выходил из таверны, кто-то заходил. Хартвиг не обращал внимания. Он снял свои ножны и немного вытащил полуживой двуручный клинок… Даже если в одиночку. Он жаждал проявить себя как ведьмак. Пора научится убивать тварей. И не поджимать хвост при виде утопцев и гулей. Это был позор.

Хартвиг крепко сжал рукоять. Вставил меч обратно в ножны, откладывая их в сторону. Вдруг над Хартвигом возвысилась тень. Он поднял голову.

— Вот ты где. Задержался. — сказал Геральт, как факт.

— Г-Геральт?.. Что ты здесь делаешь? — удивлённо спросил Хартвиг.

— Как что? За тобой пришёл. Ты ж за конём уходил.

Хартвиг не знал, что сказать.

— Я думал… вы с Цири уже покинули Элландер.

Геральт хмыкнул и продолжил: — Так что, нам без тебя уходить? — глаза Хартвига расширились: — Н-но… В смысле. Мы же… Я думал, когда мы найдём Цири, наши пути разойдутся...

Ведьмак размял плечи и ответил: — Да? А я думал, ты хочешь стать ведьмаком. И помнится мне, кто-то говорил, что он хотел не один раз видеть Цири.

Хартвиг не отвечал. Лишь спустя время он весьма тихо произнёс: — Хочу…

— Ну вот. — Геральт слегка улыбнулся. После он развернул коричневую ткань, с которой он пришёл.

— Ножны твои интересные, но меч никудышный… — блеснул металл. В руках ведьмака лежали новые, качественные ножны из чёрной кожи с вырезом. Знакомая металлическая рамка вокруг выреза. Только ножны были короче, чем у Хартвига. А в них самих красовалась рукоять меча. Тоже чёрная. Геральт протянул ножны Хартвигу. Тот робко их взяв, осмотрел поближе… После он аккуратно достал меч. Блестящий, с какими-то рунами. Красивый и острый клинок. Изогнутая гарда, как у серебряного меча…

— Геральт… Что это?.. — спросил Хартвиг, уже чуть ли не дрожащим голосом. Ведьмак ответил: — Как что? Твой новый меч. Ведьмачий.

Хартвиг молча, аккуратно сунул лезвие обратно в ножны. После он вдруг встал и обнял Геральта. Не очень сильно, но искренне.

— Спасибо… — сказал он тихо. Геральт промолчал.

Когда этот тёплый момент подошёл к концу, пара села на коней. Хартвиг двинулся вместе с Геральтом.

— Геральт? Куда мы едем? И где Цири? — ещё отходя от подарка, что теперь висел у него за спиной, расспрашивал Хартвиг.

— В храм Мелитэле. Как я говорил, я хотел навестить свою старую знакомую. Цири уже направилась туда. А потом… наш путь лежит аж в Новиград. Там нас будет ждать Йеннифэр.

Хартвиг кивнул. Ехали они не быстро.

— Что ж, коли нам нужно ехать аж в Новиград, будет лучше немного разогреться перед дорогой. Пробежимся галопом? — предложил он. Ведьмак не стал отказывать.

— Плотва, но! — крикнул он и унёсся вперёд.

— Ворон, галопом! — воскликнул Хартвиг, и чёрный конь тут же ринулся вперёд. Они неслись быстро, оставляя улицы города одну за другой. А когда они вышли на открытую местность, Хартвиг вытащил из ножен свой новый меч и начал вольно взмахивать им, рисуя круги. Геральт наблюдал, как он разминается. Быть может с таким упорный конём и умением владеть мечом, Хартвиг мог бы стать хорошим солдатом-всадником. А ещё… он стал куда лучше держаться в седле.

Вскоре они прискакали к самому храму, что был так хорошо знаком Геральту. Приближаясь, Хартвиг ещё раз взглянул на лезвие меча и руны на нём, после сунул обратно в ножны. Они приехали. Спешились с коней, а несколько молодых жриц с улыбкой согласились позаботиться о конях. Пара направилась ко входу. Вдруг Хартвиг решил спросить: — Кстати. А что на нём написано?.. Ну, на мече?

Геральт оглянулся на него, после удовлетворил его любопытство: — Это Старшая Речь. Написано Мор Витр. В переводе это означает Чёрное Стекло или Стекло Тьмы.

— Ух-ты… — улыбнулся Хартвиг: — звучит зловеще. И опасно. Где ты его взял?

— И в Элландере у меня есть пару знакомых. В том числе и один хороший кузнец. Однажды я ему помог, а потом он не заставил меня сомневаться в его мастерстве. Да ещё и пожизненная скидка в лавке. Этот меч был сделан на заказ. Второго такого нет. Когда-то он сделал его для меня в знак благодарности, а я попросил его хранить, пока я за ним не вернусь. Сдержал слово.

Он внимательно выслушал Геральта, отвечая кивком и интересующим взглядом. Когда они уже подошли к дверям, Геральт сказал напоследок: — Кстати, меч был безымянным. Его назвали сегодня. Цири дала ему имя.

Хартвиг на секунду остановился. Он со скромным удивлением посмотрел на спину Геральта, который прошёл дальше в храм. Не став ничего говорить, он просто двинулся за ним вслед. Но Геральт знал, что Хартвиг благодарен такому подарку и что после его слов этот меч теперь значит для него многое.

Храм Мелитэле

Одна священнослужительница провела Хартвига с Геральтом в помещение, где их ожидали Цири и старшая жрица. Комната была не очень большой, белой, с высокими потолками. Посреди неё стоял большой, весьма старый стол. Интерьер был скромным, как и свойственно подобным местам.

Цири встретила пару с улыбкой. Пожилая женщина мягко кивнула и пригласила рукой за стол, где было достаточно стульев для всех.

— Приветствую, Геральт. — начала женщина: — Столько времени прошло и вот, вновь я тебя вижу здесь.

Пара села за стол. Геральт кивнул ей. Хартвиг промолчал. Женщина перевела взгляд на парня и обратилась уже к нему: — А ты Хартвиг? Добро пожаловать. Цири мне уже рассказала цель вашего визита. — Хартвиг почтённо кивнул, а жрица взглянула на ведьмака: — Не думала увидеть тебя неизраненного. Неужели вы пришли, чтобы просто проведать меня?

Геральт немного подумал, после слегка ехидно улыбнулся: — Ладно тебе Нэннеке, не начинай. Да, мы просто зашли повидаться с тобой. И… — указал он головой на Хартвига: — познакомить с нашим новым попутчиком.

Нэннеке оценила взглядом Хартвига, но вернула внимание Геральту: — Правда? Просто познакомить?

Повисла пауза. Геральт неспешно осмотрел комнату, но молчание так никто и не прервал. Наконец ведьмак немного наклонился, опёршись локтями об стол, и негромко начал: — Ну ладно, не совсем. Когда мы приехали в Элландер, я конечно хотел тебя увидеть, Нэннеке, но, боюсь, я и правда хочу попросить тебя об одной услуге…

— Я слушаю. — незамедлительно сказала она. После согласия жрицы, ведьмак посмотрел на Цири. Та встала и подошла к Хартвигу: — Давай прогуляемся. — предложила она необычно мягким, даже нежным голосом. Парень сразу понял, что этот разговор не для его ушей. Он не стал что-то переспрашивать, а просто молча встал. Он кивнул девушке, и они покинули комнату. Дверь тяжело закрылась. Вскоре Геральт продолжил: — Кхм. В общем, помнишь, как ты мне когда-то промывала мозги этими ритуалами, молитвами и прочим? — жрица медленно моргнула, скривив губы в некое подобие иронической улыбки. Ведьмак говорил дальше: — Так вот. Этот Хартвиг, он… необычный. Вроде простой селянин, но так увязался за нами.

— Так что, ты хочешь от него избавиться? — перебила его Нэннеке.

— Нет, не совсем. Мне просто интересно, откуда у него это всё стремление стать ведьмаком. Он уже увидел на своём опыте, что это такое. Но он всё равно зацепился за меня, а я… не смог ему отказать. Он помог Цири, более того он к ней неравнодушен. Да и характером он не из простых. Вот я, стиснув зубы, и согласился. Но суть не в этом.

— Ты подверг просто мальчика опасности, Геральт? — вновь перебила его жрица.

— Да. — немного погодя, ответил ведьмак: — Но как я сказал, суть не в этом. Мне интересно узнать, кто он такой? Что им движет? Я не суеверный, но чувствую, будто тут что-то не так. Ты поможешь?

Нэннеке наконец дослушала его и посмотрела в сторону двери: — Ты хочешь, чтобы я заглянула к нему в голову и проверила на наличие заклятий?

— Да.

— Что ж. — утвердила она: — тогда пусть через полчаса спустится ко мне в пещеру под храмом. Я попробую разобраться. — Геральт кивнул и поинтересовался: — Какой план?..

В то время Хартвиг с Цири медленно шли по двору храма.

— Цири? — обратился он к ней, разбавляя пение птиц и разговоры жриц. Девушка посмотрела на него во внимании. Тот продолжил: — Геральт сказал, что это ты дала имя моему мечу. Почему? И… почему ты выбрала такое имя?

Цири задумчиво улыбнулась, подбирая слова для ответа: — Я назвала его потому, что вспомнила ту записку, которую оставила тебе. Я написала, что не забуду твоего имени. И я хотела сделать что-то, чтобы ты помнил обо мне. Поэтому и вызвалась подарить имя мечу. — Хартвиг внимательно слушал, скрывая смущённую улыбку. Девушка отвечала дальше: — Что касается самого имени, мне показалось, оно хорошо подходит мечу. Он чёрный, а в клинке можно увидеть своё отражение. Потому я вспомнила слова «стекло» и «чёрный» на Старшей Речи. Так и вышло Мор Витр.

Хартвигу стало тепло на душе от такого жеста внимания Цири. Ещё немного поболтав о погоде и местной природе, их прогулку прервал Геральт.

— Вот вы где. А я вас ищу. — подойдя к ним, проговорил ведьмак с едва заметной улыбкой. Он перевёл взгляд на Хартвига: — Нэннеке попросила тебя спуститься к ней в пещеру под храмом. Наверное, желает провести с тобой душевную беседу и научить молитвам, я думаю.

— Но зачем? Я ведь ни на что не жаловался. — скинув брови, поинтересовался парень. Геральт пожал плечами: — Это только ей известно. Она же жрица, как-никак. Не боись, она мне также мозги любила раньше промывать. Нам путь предстоит неблизкий, так что тебе стоит расслабиться. — закончил он, сделав пригласительный жест рукой в сторону храма. Хартвиг не стал его заваливать дальнейшими расспросами. Надо значит надо. Кивнув паре, он нерешительно подошёл к одной из жриц и попросил сопроводить его в пещеру. Та повела его…

Сначала был холодный камень, тусклый свет светильников. Ступени были неровными, уводили вглубь влажной пещеры. Но уже скоро эта сырость и прохлада сменились теплотой и нежным туманом, паром, щекочущим кожу. Ступени привели в помещение с аметистами и разными пррастениями, от которых странно пахло, а посреди пещеры от рыжего свечения ламп бликовала вода, которая и одаривала всё тёплым, нежным туманом. Возле воды стояла Нэннеке... Когда девушка привела парня, та поклонилась жрице и ушла наверх. Хартвиг сделал несколько шагов вглубь пещеры. Нэннеке обратила на него внимание.

— Вот и ты. Как я вижу, Геральту не пришлось тебя долго уговаривать, не так ли? — поприветствовала она парня. Тот неловко улыбнулся и кивнул.

— Раздевайся. — без задней мысли продолжила жрица. Хартвиг тут же замер, не понимая до конца, что именно от него требуется, но, когда Нэннеке указала взглядом на воду, вопросы отпали. Хартвиг послушался… Немного волнуясь, он начал снимать с себя ножны, лёгкие кожаные доспехи, ботинки. В то время Нэннеке посмотрела в сторону небольшого прохода в стене, который вёл в ещё какое-то помещение.

— Иоля! Он здесь. — позвала она кого-то. Она вновь повернулась к Хартвигу и негромко сказала: — Расслабься и полезай в воду.

После своих слов Нэннеке просто ушла. Хартвиг, уже переживая, продолжал раздеваться, но из проёма кто-то робко вышел. Молодая, рыжеволосая девушка с веснушками. Абсолютно голая. Она медленно подошла к Хартвигу, не говоря ни слова. Рыжий свет подчёркивал все её манящие формы. Хартвиг впал в ступор. Сердце забилось чаще, громче. Он надеялся хоть на какое-то объяснение, хоть слово от девушки, но ни того, ни другого не последовало. Она подошла к Хартвигу и начала просто раздевать его. Парень отстранился. Наконец девушка робко, тихо сказала: — Не сомневайтесь в нашей верховной жрице. Она знает, что делает. Прошу, не сопротивляйтесь. — у Хартвига появлялось всё больше вопросов, но он дал Иоле закончить начатое. Наконец и он был совершенно обнажён. Его щёки изрядно покраснели. Иоля указала рукой на воду, приглашая парня. Тот неспешно зашёл в воду. Весьма горячая. Он сел. Его тело наполовину погрузилось в неё. Иоля, аккуратно спускаясь по ступенькам, во всей красе продемонстрировала свою попу. Наконец она тоже опустилась в воду и приблизилась к Хартвигу. Взяв блюдо с какими-то травами, та начала то возить ими по лицу парня, то мазать его какими-то маслами. Напряжение было максимальным. Хартвиг уже не мог молчать несмотря на просьбу ранее.

— Может уже скажете наконец, что происходит? Почему мы моемся вместе, и вы… делаете вот это всё? Вы Иоля, да? Вы… специально даже не стараетесь прикрыться? Этому вас учат в храме Мелитэле? — нервным голосом начал он закидывать девушку расспросами. Та не дала однозначной реакции. Она просто начала нежно, убаюкивающее говорить: — Храм Мелитэле — это не место строгих правил и верований. Это не Вечный Огонь. Мы делаем всё, чтобы помочь людям. Их жизни. И не только. Молитвы — это хорошо, но те, кто служат богине Мелитэле, не ограничиваются только ими. Вы абсолютно правы, это бесстыдно. Вас это совращает, не так ли? Вы можете признать, что вам нравится смотреть на меня и вы хотели бы чего-то большего. Ведь только расслабившись с девушкой, которую вы хотите, ваш мозг действительно обретёт открытость и покой. Это необходимо для проведения ритуала. — чем больше она говорила, тем больше Хартвиг подрагивал. Она была невероятно спокойна. Слишком спокойна. Она продолжала убаюкивать Хартвига нежным голосом: — Я Иоля. Точнее, Иоля Первая. Не спрашивайте, просто запомните. Моя верховная жрица выбрала меня не просто так. Я раньше заботилась о Геральте из Ривии, когда он был тяжело ранен. Вы друг-другу не чужие люди, а значит, и о вас должен позаботиться не чужой человек.

— Н-ну, как сказать. — немного дрожащим голосом ответил Хартвиг: — не совсем уж и родные. М-мы немного были вместе.

Иоля прислонилась к Хартвигу, начиная гладить его тело руками: — Продолжайте… — сказала она. Под таким давлением это было непросто. Но Хартвиг продолжил: — О-он сказал. Ах… Что Нэннеке, м, хотела провести со мной некий ритуал или что-то вроде этого. Ах… — его речь становилась более прерывистой, моментами быстрой. Поглаживания Иоли были всё более откровенными. Неужели всё идёт к этому? Знает ли вообще Геральт об этом? А как же Цири?

В то время Геральт и Цири сидели на лавочке в саду, глядя на красивую цветастую клумбу.

— Поверить не могу. Отвратительно. — недовольно пробубнила Цири. Геральт сидел, опёршись локтями о колени и сложив руки в замок.

— Ты ревнуешь? — немного иронично поинтересовался Геральт. Это заставило Цири немного вспылить: — С чего вдруг? Мы друг для друга никто! Ясно? Пускай трахнется с этой девчонкой, если это так надо. Мне-то что с этого? — Цири немного покраснела.

— Всё-таки ревнуешь. — утвердил Геральт. Цири глубоко вдохнула, намереваясь поспорить, но остановила себя.

— Надеюсь она хоть не страшная. И что это всё вообще хоть чего-то стоит.

— Стоит. И нет, Иоля не страшная. Совсем наоборот. Очень даже красивая. — он выдержал небольшую паузу: — Знаю, это немного неправильно, хотя ты сама сказала, что вы друг для друга никем не приходитесь. Однако могу тебя утешить. Я знаю, как смотрит на тебя Хартвиг. Если бы он не знал, что происходит и что это нужно, он бы не стал этого делать.

— Я же говорю, мне плевать. — слегка вздрогнула Цири.

— Ну-ну. — сделал ехидную улыбку Геральт. Похоже, он прекрасно обсудил всё происходящее с Нэннеке.

В пещере стало как будто ещё больше пара, рыжий свет распылился на всю пещеру, делая силуэты предметов и девушки более отчётливыми. Иоля целовалась с Хартвигом с языком. Оба играли руками по телу друг друга. Тишину и шёпот уже заполняли откровенные стоны. Парень жадно гладил и щупал грудь и попу Иоли, а та отвечала не менее раскованными прикосновениями.

— Я вижу, вы хотите меня. Сейчас нам можно всё. — горячо и откровенно сказала девушка. Хартвиг ответил ей взаимностью. Обмениваясь тёплыми словами и поцелуями, они перешли к делу. Сначала верх взял Хартвиг. Комната заполнилась объёмными стонами, щёки у обоих были краснее некуда. Вскоре уже Иоля играла бёдрами, смотря сверху вниз на Хартвига. Вода продолжала плескаться, не останавливаясь ни на миг. Поза за позой. Ласки. Признание своих желаний. Наслаждение и освобождение от оков…

Хартвиг был лишён сил. Он едва держал глаза открытыми, прижимая к себе Иолю. Та играла вновь травами по его лицу. Вода наконец стала более спокойной.

Спасибо… — шёпотом поблагодарил Хартвиг Иолю за близость.

— Богиня Мелитэле была к вам милосердна. Я была рада открыть вам своё тело и душу. Спасибо, что открыли мне ваше тело и душу… — ответила она уставшим голосом.

В то время Нэннеке тихо вошла в покрытое паром помещение. Хартвиг обратил на неё внимание, но его дыхание и сердцебиение были спокойны. В его глазах даже читалась некая благодарность за секс с Иолей, которая явно пришлась ему по вкусу. Жрица же кивнула, не заостряя внимание на обнажённых телах, а просто подошла к Хартвигу и села позади него на колени. Она достала какие-то колбочки. Сначала она чем-то намазала виски Хартвига, после скормила ему какие-то травы. Она начала медленно, тихо задавать ему вопросы, закрыв глаза, будто заглядывая к нему в голову, ища ответы. Сначала вопросы были банальными, неинтересными. Они были нужны, чтобы ввести Хартвига в транс. Нахождение рядом Иоли играло значимую роль в этом. Жрица поставила возле головы Хартвига небольшой шар из странного материала, напоминающий стекло. Вскоре Хартвиг закрыл глаза и начал отвечать на вопросы Нэннеке более металлическим, неестественным для себя голосом. Хартвиг отправился в пустоту. После открылись его серые воспоминания… Нэннеке могла видеть бесцветное изображение, нечётко, но достаточно хорошо, чтобы понимать происходящее.

Серое поле. Небольшая телега. Мальчик стоит с серпом и занимается жатвой пшеницы. Тяжело было разглядеть его лицо, но было видно, что оно грязное. Были слышны звуки. Приглушённо, искажённо. Мальчик устало вздыхал, складывая пшеницу на телегу. Похоже, так выглядел один день из детства Хартвига — работа в поле.

Изображение стало размываться… Появился какой-то дом. Всё было таким же серым, но ещё более мрачным. Меньше света. Дверь дома была открыта. В доме был мальчик, который держал вроде как деревяшки, и какой-то мужчина, сидящий на стуле. Он был в доспехах.

— Папа… Сделаешь мне меч, пожалуйста? — попросил мальчик. Низкий и грубый голос ему ответил: — Нахрена он тебе? Ты вообще время видел? Марш на поле! Хоть на что-то ты годишься. — он выбил из рук ребёнка деревяшки и оттолкнул его к двери: — Марш, я сказал! Вот же, родила сука выродка. Лучше бы ты исчез так же, как твоя мамаша-шлюха.

Мальчик покинул дом. Не было понятно, плакал ли он, но тихие, схожие звуки были слышны. Изображение снова поплыло…

Снова изба. Снова человек в доспехах. Мальчик и женщина.

— Какого хера ужин ещё не готов?! — грубый, пьяный голос.

— Я-я не успела. Хартвиг долго искал травы. — резкая пощёчина пришлась по женщине. Та отступила.

— Папа! — хотел остановить его мальчик. Мужчина ударил его с локтя, тот рухнул на пол, ударившись об тумбочку.

— Паршивая заноза! — воскликнул мужчина в сторону мальчика.

Изображение растворилось… Снова дом. Мужчина и мальчик.

— Ай! Пожалуйста, хватит! — плача, кричал мальчик. Мужчина лупил его чем-то.

— Это из-за тебя, дрянь! Какого хрена эта шлюха не забрала тебя с собой, когда драпала, а? Нахер ты мне сдался?! — выругался мужчина. Нанеся ещё один сильный удар, он немного сбавил пар. Отходя, он сказал напоследок: — Скормить бы тебя псам к чёртовой матери…

Всё снова расплылось… Моментами изображения были всё более мрачными и размытыми, но всё равно всё было видно. Снова дом… Мальчик и мужчина. Другой. Он сидел в кресле.

— Дядя. Можно мне пойти погулять в соседнюю деревню. Там одна девочка красивая и я…

— Нет, Хартвиг. Я тебе сказал. Ты должен дочитать книгу. Ты совсем обленился. — перебил его мужчина. Голос был другим. Но не менее холодным.

— Н-но дядя…

— Я сказал, за книгу!

Изображение поплыло… Подобных воспоминаний было ещё несколько, но они показали мало нового. Ещё одно воспоминание… После ещё… И ещё… Они не имели чёткой хронологии, были перемешаны.

Вскоре воспоминания дошли до первой встречи с Цири. Хартвиг запомнил её на удивление ярко, даже слегка проявились цвета… Он ухаживал за девушкой. А наутро грустил, когда та ушла. Потом пришёл ведьмак. Был спор, после парень увязался за ним. Что-то было не так… Какие-то пробелы. Что-то было пропущено. Но Хартвиг был очень открыт сейчас. Может что-то блокировало воспоминания? Нэннеке постаралась напрячься и надавить больше.

Появилось изображение. Очень размытое, сломанное. Послышался незнакомый, могильный голос: — Хартвиг…

— Вы?.. — прорвался едва различимый голос Хартвига.

— Желание… Я могу… — могильный голос оборвался.

— Стать ведьмаком… — сказал Хартвиг.

— Этого ты просишь?..

— Я… Цири…

— Поставь подпись. Просто отметка, вот здесь…

— Я хочу…

— Не разочаруй меня…

Изредка проявляющиеся слова несли в себе мало смысла. Если он вообще был. Это выглядело странно. Нэннеке постаралась вытащить хоть какие-то воспоминания, но это не увенчалось успехом. Изображения были размытыми, всё прыгало. Лишь краткие воспоминания о Цири и Геральте из разных временных промежутков и несвязная чертовщина.

Ритуал транса длился необычайно долго. Сама Иоля начала давить на Нэннеке, чтобы та прекратила. Наконец жрица отпустила Хартвига и разорвала связь. Она открыла глаза. Иоля вытирала слёзы Хартвига, что не переставали течь. Плач был бесшумным. Вероятно, это остаточный след. Хартвиг не выглядел очень потрясённым. Но может это так из-за трав и мазей. Тот шар у головы Хартвига наполнился какой-то туманной субстанцией. Это были воспоминания, что Нэннеке перетащила из головы Хартвига и запечатала там.

— Позаботься о нём, Иоля. Когда будет готов, выведи его на свежий воздух. — сказала жрица девушке. Та кивнула, продолжая ухаживать за Хартвигом. Поднимаясь по лестнице, ранее уверенное, нейтральное лицо Нэннеке сменилось на более грустное, задумчивое. Руки несли шар.

На улице она нашла Геральта и Цири, которые с интересом ждали подробностей. Нэннеке рассказала паре о том, как прошёл транс. Она не затрагивала тему полового акта, перейдя к сути. После она показала им шар с субстанцией. С помощью некоторых махинаций, она смогла проявить то, что было внутри. Туман в шаре приобретал формы и изображения, которые ранее видела Нэннеке.

Троица довольно долго стояла на месте. Лица Геральта и Цири помрачнели после увиденного.

— Что со стёртыми воспоминаниями? — серьёзным голосом спросил Геральт Нэннеке.

— Не знаю. Я не смогла понять, были ли они заблокированы, стёрты или просто прозрачны для моего ритуала. С этим помочь я не могу. — постаралась объяснить жрица.

— Понятно. — коротко ответил Геральт. Спустя давящую паузу он поинтересовался: — И что дальше?

— Ничего. — также коротко ответила жрица, тоже выдержав приличную паузу: — продолжайте делать то, что планировали. Или найдите могущественных чародеев. Например, твоя Йеннифэр могла бы подойти. С Хартвигом я ничего больше сделать не могу. И мне пора отдохнуть… Уезжайте, когда захотите. А пока я прощаюсь с вами. — Нэннеке развернулась и куда-то пошла. Было видно, как ритуал истощил и её. Ведьмак не стал её останавливать, а лишь кивнул с благодарностью напоследок. Цири молчала.

Вскоре пару встретил и Хартвиг, который уже пришёл в себя и выглядел вполне нормально. Увидев грустные лица Цири и Геральта, парню стало неловко. Он посмотрел на обоих, не понимая, в чём дело. После взглянул на Цири и испытал некое чувство вины, вспоминая, с кем он буквально только что переспал. Но он не затронул эту тему. Вскоре Геральт подошёл к нему и хлопнул его своей увесистой рукой по плечу. Проходя мимо, ведьмак сказал вслед: — Нам пора в Новиград.

Хоть его слова не имели ничего общего с прежней ситуацией, в них чувствовались поддержка и сочувствие. Геральт отправился к стойлу. Цири долго смотрела на Хартвига. Тот тоже смотрел в её изумрудные глаза.

— Пошли?.. — негромко предложил парень. Девушка ещё повременила, но сделала шаг: — Да. Нам пора.

Цири ушла немного вперёд, Хартвиг шёл за ней.

— Прости меня, Цири. — сказал он кротко. Девушка оглянулась на него, понимая, за что тот просит прощения.

— Всё в порядке. Я не зла. — дала она понять, что не держит обиды, а её настроение угасло по другой причине. Так они и дошли до стойла. Цири выделили уже какого-то белого коня. Геральт сел на Плотву. Хартвиг запрыгнул на Ворона.

Когда троица шла к выходу из двора храма, Иоля, стоявшая в саду, оглянулась на них. Когда её взгляд застыл на Хартвиге, тот искренне поклонился в знак благодарности и прощания. Иоля медленно помахала рукой, провожая их взглядом за ворота. Вечернее солнце оставило длинные тени позади лошадей, которые тоже вскоре ушли вслед за троицей.

На пути в Новиград

Солнце скрывалось за горизонтом, наступали сумерки. Отдалившись от Элландера, троица устроила привал где-то на лесной опушке среди лугов. Деревья были высокими, а располагались те на приличном друг от друга расстоянии, что давало свободу движениям. Вблизи ни одной деревни. Просторно, спокойно и красиво.

Геральт подбросил дров в недавно разведённый костёр. Лошади стояли на водопое у небольшой реки, практически ручья.

Свет от огня окутывал сидящих возле него тёплыми тонами. Все были порядком расслаблены.

— До Новиграда нам далеко. Йеннифэр точно нас дождётся? — с лёгкой иронией прервала тишину Цири. Ведьмак пожал плечами: — Это только ей известно. Даже, если мы её не найдём, она найдёт нас, если это потребуется. Я думаю, она запаслась терпением.

Хартвиг тоже решил поддержать разговор, немного с опаской начав: — Эта Йеннифэр… Какая она вообще? Она ведь ожидает вас двоих. Как она отреагирует на меня? У неё ведь появятся вопросы.

Цири с Геральтом посмотрели на него. Ведьмак немного подумал и сказал: — Ну, она женщина непростая. Характер у неё сложный. Для Цири она как мать. Для меня как супруга. Но вот как она посмотрит на тебя… этого я не знаю. Но могу сказать сразу, не жди от неё объятий и тёплой улыбки при встрече.

— Геральт! — негромко возмутилась Цири, ухмыляясь: — Не пугай Хартвига. Не такая уж она чёрная и страшная. — она слегка запнулась: — Ну ладно, чёрная может быть. И… страшная может быть тоже. Но она не будет с тебя шкуру сдирать. Тем более, ты же мне помог. Узнав о тебе побольше, Йеннифэр не будет презренно на тебя смотреть.

— Ну да. — добавил Геральт: — Вообще да. Я думаю, вы найдёте с ней общий язык.

Успокоив сомнения Хартвига, троица ещё немного пошутила, обменялась парой слов и даже решила сыграть в «Я никогда не…».

— Ха-ха-ха-ха! — в очередной раз посмеялась Цири со смешного рассказа Геральта. Тот просто улыбался. Девушка сказала: — Геральт! Только у тебя бывают такие курьёзы! Нет же просто убить катакана, но ты пришёл в захудалую корчму и напился дешёвой выпивкой?

— Ну а как по-другому приманить вампира? — возмутился Геральт. Цири снова посмеялась: — Да это полбеды. Ты серьёзно ходил по улице и пел такие похабные песни?

— Ну… я же должен был вжиться в роль. — продолжая улыбаться, оправдался Геральт. Хартвиг наблюдал за этой сценкой с идентичной с ведьмаком улыбкой.

— Фух! Ну ладно. Моя очередь. — взяв в руку бутылку медовухи, воскликнула Цири. Её щёки уже немного порозовели. Впрочем, не только у неё.

— Я никогда не… падала с коня. — Хартвиг выпил. Геральт не отреагировал, а у Цири приподнялись брови, взглянув на парня.

— Кхм. Давайте без уточнений. Было разок… — сказал Хартвиг, умалчивая детали. Он сделал свой ход: — Ладно. Я никогда не… сидел за одним столом со знатью. — Геральт и Цири выпили. Бутылка Хартвига не поднялась. Вскоре ход перешёл к Геральту: — Мне никогда не… надирали зад утопцы. — сказал он. Цири выпила. Хартвиг нет. Ему стало неловко. Но бутылка Геральта тоже не поднялась. Теперь уже не только у Цири, но у Хартвиг вскинулась бровь.

— Ну а что? Раз-другой кто-то и цапнет за задницу. Бывает. — сказал он, слегка жестикулируя. Может это и было правдой, но Хартвиг подумал, что ведьмак просто захотел тихо утешить его.

— Я никогда не… бывала в других мирах. — Цири хлебнула. Геральт немного задумался, но тоже сделал глоток. Хартвиг нет. После очередь перешла к парню. Тот хорошенько подумал. Он вспомнил одного нарисованного чудовища и сказал: — Я никогда не… боялся грифона. — Никто не выпил. Видимо, чудовище и правда было не из простых, раз даже ведьмак не сделал глотка.

Прошла небольшая пауза. Атмосфера размякла, всех клонило в сон. Но Геральт решил снова что-то сказать, раз к нему дошла очередь: — Ну… что можно? Я никогда не… не пил эликсир, после которого чернеют вены. — он сделал глоток. Хартвиг нет. Но рука Цири подняла бутылку. В этот миг Хартвига дёрнуло. Вспомнив, как он напоил её Ласточкой, его сердце неровно забилось. Девушка выпила. Она как будто даже не думала. Была спокойна, будто тот вечер являлся чем-то нормальным, не осознавая, что тогда произошло. Бутылка Геральта вдарилась днищем в землю.

— В смысле? — серьёзным тоном спросил он, смотря на Цири. Прежние спокойствие и теплота резко испарились. Когда Цири уже опускала бутылку, до неё дошла суть. Она посмотрела на ведьмака, не находя слов для ответа. Но давящий взгляд Геральта заставил её сказать, отведя взгляд: — Чтобы помочь мне, Хартвиг дал мне немного разбавленной Ласточки…

Тело ведьмака напряглось, кисти рук сжались в кулаки. Он посмотрел на Хартвига: — Что ты сделал, Хартвиг?.. — уточнил он, надеясь, что ему послышалось. Парень же не находил себе места: — Я-я дал ей Ласточку. Я очень не хотел этого делать, но…

После подтверждения услышанного, Геральт встал. Он начал медленно ходить со стороны в сторону, сдерживая порыв несвойственных ведьмаку эмоций. Он перебил Хартвига: — Ты хоть понимаешь, что натворил?.. Какая ещё нахрен Ласточка? Подражатель ведьмаков… ты представляешь, что будет, если дать эликсир обычному человеку, а?.. — старался спокойно сказать Геральт, но было видно, как он хотел взорваться. Хартвиг молчал.

— Назови мне хоть одну причину, не оторвать тебе голову прямо здесь и сейчас. — угрожающе продолжил он, ожидая разъяснений. Хартвиг наконец негромко, виновато ответил: — Да, я знаю… Даже если человек останется в живых, органы, мозг, нервная система могут получить неизлечимые травмы. Но Цири была ранена. Ей было плохо. Это было единственным, что я мог тогда сделать.

Цири стояла в стороне, не вмешиваясь, лишь бегала взглядом между обоими. Ведьмак с трудом держал себя в руках: —Откуда ты мог это знать, что она была в таком плачевном состоянии? Может Ласточка и вовсе не была нужна, а ты подверг её неоправданной опасности. — сказал ведьмак, приближаясь к парню. Тот встал, готовясь к худшему.

— Геральт! Успокойся! — наконец звонко вмешалась Цири. Она хотела преградить Геральту путь, но тот слегка оттолкнул её: — Цири! Ты понимаешь, что этот парень вообще сделал? Видимо, Весемир плохо научил тебя вреду от эликсиров. — немного сорвался он уже на неё. После он вновь посмотрел на Хартвига, резко вытянув руку. Парень посмотрел на свой ремень с эликсирами на груди.

— Дай сюда. Живо. — потребовал ведьмак. Хартвиг, не став спорить, слегка дрожащими руками снял ремень и протянул Геральту. Тот взял его и вытащил одну из колбочек. Открыл её. Поднеся горлышко к носу, он оценивал запах, после чего сделал глоток. Вскоре после этого ведьмака слегка передёрнуло, он глубоко вдохнул. Вены на шее чуть изменились в цвете. Повисла долгая, давящая пауза.

— Откуда такому, как ты, что-то знать об эликсирах?.. — медленно, сдерживая агрессию, начал ведьмак: — Это не жалкое подобие… это действительно эликсир. Ты напоил Цири настоящим, ведьмачьим эликсиром… — его тон стал куда мрачнее, холоднее. Тот порыв эмоций, что был до этого, было всего лишь выражением удивления. Геральт до последнего не верил, что Цири выпила настоящей Ласточки, пока сам не попробовал эликсир, приготовленный Хартвигом. Взгляд ведьмака стал холодным, охотничьим.

— Геральт?.. — тихо проговорила Цири, представляя, что сейчас грядёт. Хартвиг же попытался что-то сказать в свою защиту, хотя сам понимал, что подобная реакция Геральта была заслуженной.

— Мне больше не нужно твоих оправданий, Хартвиг… — проговорил ведьмак. Это было последним, сказанным им, предложением перед тем, как ремень с колбами не упал на землю, а он сам не сделал рывок вперёд, замахнувшись на парня. Рывок был быстрым. Очень быстрым. Но Хартвиг видел его, мог среагировать. Но не стал... Он просто стоял смирно. Тяжёлый кулак приближался к его лицу. Но тут появилась зелёная вспышка. Резко, настолько быстро, что ни Хартвиг, ни ведьмак не успели понять, что происходит, удар Геральта отбила Цири, что встала между ними. Удар Геральта был перенаправлен в землю, из-за чего ведьмак пошатнулся, чуть не упав. Он со злостью посмотрел на Цири. Но его лицо тут же изменилось на недопонимание и едва заметный страх. Хартвиг увидел это изменение, но не понял, что его вызвало. Цири стояла к нему спиной, и он видел лишь её красивые полураспущенные волосы, что развивались от лёгкого потока ветра. Вскоре прозвучал холодный… нет. Могильный голос: — Довольно. — низко, уверенно сказала девушка.

По Хартвигу тут же прошёл холод, как от зимнего ветра. Его лёгкая дрожь сменилась на остолбенение.

— Цири. — негромко промолвил Геральт.

— Я сказала — довольно. Оставь его. — непререкаемо повторила Цири. Ведьмак беспрекословно сделал шаг назад. Хартвиг, который чувствовал запах Цири прямо перед собой, сполна прочувствовал её голос, что прошёлся прямо под кожей.

— Цири?.. — тихо, робко обратился к ней Хартвиг. Та медленно оглянулась. Невероятное спокойствие и серьёзность царили на неё лице. Королевский хлад. А её взгляд заставил парня чуть ли не упасть, но он смог сдержать равновесие, отступив на шаг. Он больше не мог проговорить ни слова, будто он превратился в кусок льда. Но отвести взгляд от её глаз он тоже не мог...

— П-прости… — ещё тише прошептал он. Цири медленно перевела взгляд на Геральта, что в свою очередь уже успел остыть. Вернее, ему было велено остыть.

— Я спать. — негромко сказал ведьмак, уходя в тень и устраиваясь где-то подальше под деревом. Хартвиг в то время не знал, что ему делать. Он успел подумать, что лучше бы он получил удар, чем вот так остался один на один с Цири в такой ситуации. Но несмотря на это, он видел её прекрасной. Даже более прекрасной, чем раньше. Эта сторона Цири его не оттолкнула, скорее, напротив. Он хотел ещё раз посмотреть в её глаза, но был парализован её словами и видом.

Цири оставила Хартвига в покое и пошла молча сама ложиться спать. Хартвиг, взглянув на догорающий костёр, упёрся спиной об дерево и медленно скатился по нему, сев у корней. Он скрестил руки. Медленно выдохнул. Так сидел он, пока костёр не превратился в тлеющие угли. Наконец оцепенение прошло, и он встал. Даже без огня всё казалось весьма светлым. Всё видно. Но луны нет. Небо закрыто тучами. Парень осмотрелся вокруг. Кусты, деревья. Ветра нет. Вдали слышны какие-то звуки. Звери? Но это же в конце концов дикая природа. Ни волков, ни медведей не видно. Но слух… Будто уши были прочищены. Нет, будто слух в принципе был другим...

Хартвиг медленно пошёл к месту, где лежал Геральт. Его тянуло поговорить о произошедшем, даже несмотря на то, что уже время спать. Парень подошёл к ведьмаку и тихо сказал: — Геральт?.. Спишь? — странно было бы такое спрашивать, когда человек продолжительное время так лежит и наверняка уже спит. Но это лежал не человек, а ведьмак… Прозвучал тихий ответ: — Нет. Чего тебе? — промолвил Геральт. Глаза были закрыты.

— Я хотел… попросить прощения. За всё. Я понимаю, что я поступил неразумно. — начал откровенничать Хартвиг. Повисла пауза. Ведьмак вскоре дал короткий ответ: — Я знаю.

Уже знакомая, но всё ещё поражающая прямота Геральта заставила Хартвига немного повременить перед тем, как продолжить: — Поэтому мне не нравится то прозвище, которым меня одаривали люди: травник, лекарь. Это ужасно, быть лекарем. Ему постоянно приходится сталкиваться с подобными решениями, которые определяют, выживет ли человек или нет. Я не хотел быть ответственным за подобный выбор, но мне пришлось. — Геральт молча слушал, не перебивал. Хартвиг продолжил: — Ты прав. Я не знал, насколько сильно она была ранена. Я не имел правда так приходить к подобному решению, но… что бы ты сделал на моём месте, Геральт?.. — закончил Хартвиг. Ведьмак долго молчал. Но парень наконец дождался его ответа: — Не знаю. Наверное, сделал бы то же самое… Я вспылил. Но я счастлив, что с Цири всё в порядке. Она единственное, ради чего я хочу жить и в чём вообще заключается смысл моей жизни. Быть ведьмаком без личной цели было ужасно, и сейчас я это понимаю. — он сделал небольшую паузу и напоследок добавил: — Иди спать, Хартвиг.

Парень выслушал ведьмака. Но он не уходил. Он посмотрел на лежащую на боку Цири поодаль.

— Геральт, а Цири… Она… — снова начал он.

— Что? — тихо, заинтересованно спросил Геральт.

— Не знаю… — неуверенно признался Хартвиг. Геральт приоткрыл глаза. Они слегка святились в ночи, смотря на парня. Тот продолжил: — Она… другая. Всегда. Я… не вижу одну Цири.

— Ну значит будешь знаком. Цири ведёт себя совершенно по-разному в разных ситуациях. Я сам её до конца не знаю. Не боись, она тебя убивать не собирается. Как ты уже понял… — немного шутливо закончил ведьмак. Хартвиг продолжил: — Нет, я… поражён. — брови Геральта слегка вскинулись.

— Она прекрасна. Всегда. Я хочу… побыть с ней, когда она такая. Это странно. Но я не против прочувствовать холод, который не стремится заморозить тебя насмерть.

Геральт пытался понять, что имеет ввиду Хартвиг. Хотя слов ему было не нужно, он понимал потерянную интонацию парня.

— Ну тогда иди к ней. — нейтрально сказал ведьмак. Хартвиг посмотрел на него: — Сейчас?.. Но как она отреагирует?..

— Не знаю. — сухо ответил Геральт. Хартвиг, чуть погодя, спросил: — Она уже спит?.. Её сон тоже чуткий?..

— Да. — тихо ответил Геральт, повернувшись на другой бок, закрывая глаза. Хартвиг снова остался наедине с собой. Он какое-то время постоял, после медленно пошёл в сторону Цири. Та мирно лежала на боку. Красиво лежала.

Парень ещё более медленно и аккуратно приблизился к ней.

— Цири?.. Спишь?.. — робким шёпотом спросил он. Ответа не последовало. Хартвиг какое-то время стоял, после медленно опустился к ней на колени. Её лицо было расслабленным, а тёмные тени век подчёркивали её красивые глаза, даже когда те были закрыты.

Хартвиг аккуратно прилёг возле неё за спину на уважительном расстоянии. Снова посмотрел на её светлые волосы. Он пытался понять, что чувствовал в этот момент. Не смог. Был лёгкий страх, опасение, холод, но они перекрывались непонятным теплом. Неутолимое желание лежать рядом с ней. Не понимая, почему, но Хартвиг решил пойти на отчаянный шаг. Его рука очень нежно, мягко легла на талию Цири. Через корсет он чувствовал её медленное дыхание. Слабо, но даже лёгкое изменение в её груди доходили до руки парня. Такая робость помогала услышать и почувствовать даже то, что нельзя было уловить. Хартвиг начал медленно расслабляться. Он медленно выдохнул, и очень тихо, даже ещё тише, чем шёпот, проговорил: — Цири… спасибо… — небольшая пауза: — Ты прекрасна…

Прикрыв глаза и готовясь уйти в сон, спокойствие Хартвига нарушил тихий голос: — Спасибо… — сказала девушка. Это было неожиданно, но её спокойный и нежный тон не заставил Хартвига дёрнуться. Лишь на миг дрогнула его рука на корсете.

— Можно?.. — тихо спросил он. Цири не ответила. А Хартвиг не убрал руку. Вскоре его глаза вновь закрылись, и он таки отправился в сон…

Когда стынет кровь

Сон Хартвига прервался. Сон тот был хорошим даже несмотря на непривычную обстановку и окружение. Хартвиг почувствовал, как в него будто что-то тыкало в грудь. Он открыл глаза. Будучи ослеплённым утренним солнцем, парень прищурил их. Когда всё стало менее размытым, он увидел стоящую над ним Цири, которая будила его кончиком деревянного меча. Хартвига удивил такой подъём. Девушка же ехидно улыбнулась: — Доброе утро, сова. — сказала она с привычной энергичностью.

— Ага, доброе… — ответил ей парень. Он сел и, протерев глаза, осмотрелся. Солнце было ярким. Его лучи пробивались через листву деревьев и одаривали траву насыщенностью. Роса уже начинала высыхать. Неподалёку на трухлявом бревне сидел Геральт. Он был занят уходом за своими мечами: точил, намазывал каким-то маслом. Он поприветствовал Хартвига едва заметным кивком.

— Ладно. Время зарядки! — воскликнула Цири. На колени Хартвига приземлился ещё один деревянный меч. Парень вопросительно взглянул на девушку. Та, недолго думая, продолжила: — Давай, вставай! Пора размяться.

Хартвиг неспешно встал, говоря на выдохе: — А я думал, мы спешим. Йеннифэр то ждёт.

Ведьмак поднял голову, нейтрально промолвив: — Мы и не задерживаемся. Это не тренировка. Можно сказать, просто разминка. Мне нужно подготовить лошадей к дороге и всё такое... А вы пока поиграйте. — со скрытым юмором закончил Геральт. Один ухоженный меч отправился в ножны. В руку был взят другой. Вновь послышался звук точильного камня. Ведьмак поднял взгляд, давая своим видом понять, что он не прочь понаблюдать за парой. Хартвиг же стоял столбом, пока Цири не разбудила его уже во второй раз, ударив своим мечом по его деревянному клинку. Парень сразу повернулся к ней. Девушка крутанула меч полукругом, отдаляясь от Хартвига и готовясь начать небольшую дуэль. Парень, что на вид ещё спал, не понимал, что от него требуется. Правил озвучено не было, но коли мечи деревянные, наверняка цель — это нанести удар противнику.

— До трёх ударов. И необязательно бить так, чтобы сломать кости. — шутливо сказала Цири. Выдержав небольшую паузу, она добавила: — Ты готов?

Хартвиг пытался переварить её слова. Немного погодя, он собрался с мыслями и силами. Заняв обычную стойку с мечом, он принял бой. С людьми Хартвиг ранее не дрался. Обдумывая, как ему действовать, он немного переминался с ноги на ногу, разделяя вес тела на обе ноги. Вдруг Цири ринулась вперёд. Долю секунды назад она стояла в нескольких метрах от Хартвига, а теперь резко оказалась возле него. Парень не увидел её рывка. Лишь почувствовал меч, что ударил его по талии. Несильно, но ощутимо. Это заставило его слегка согнуться. Он в ту же секунду отступил, взмахнув мечом в направлении, откуда пришёлся удар. Цири естественно уклонилась от такого беглого замаха. Долго ждать она не стала и вновь атаковала Хартвига. Тот попытался предсказать направление её грядущего выпада. Слева? Справа? Парень почувствовал вертикальный удар по плечу… Он посмотрел вверх: Цири грациозно пролетала над ним, делая переворот. Хартвиг же немного приоткрыл рот от удивления. Такая ловкость и мастерство…

Цири приземлилась позади Хартвига на безопасном расстоянии. Тот повернулся к ней, слегка отдыхиваясь. А девушка будто даже не начинала разминку. Спокойно дышала... Парень взглянул на Геральта. У того на лице появилась неодобрительная гримаса и он, мотая головой, опустил взгляд, в очередной раз проводя точилом по лезвию меча.

— Два, ноль. — подтвердила Цири с ухмылкой. Опыта у Хартвига во владении мечом толком не было, но раньше он старался усердной тренироваться. Неудивительно, если он потерпит поражении в бою против Цири, но хотя бы один удар тот мог бы нанести.

— Ну-же, постарайся! — воскликнула девушка, пока Хартвиг вновь возвращался в боевую стойку. Пытаясь продумать тактику, он нормализовал дыхание. Однако перебирая варианты развития дуэли, парень не смог сообразить хоть какой-нибудь план атаки, который мог бы быть успешным. Хотя бы теоретически.

Цири медленно, размеренно ходила вокруг Хартвига, выбирая момент для очередной и, вероятно, последней атаки. Парень продолжал стоять на месте. Лишь его сосредоточенный взгляд следил за движениями девушки. На атаку у Хартвига не было шансов, поэтому он решил сделать ставку на отражение её рывка. Но она была быстра. Слишком быстра. Тяжёлый кулак Геральта по сравнению с её атакой казался лёгким замахом. Но страшным было не это. Лишь на мгновение вчера Хартвиг увидел зелёную вспышку. Цири оказалась моментально между ним и Геральтом. Это выглядело как телепортация. Если сейчас для Цири эта дуэль просто разминка, Хартвигу было страшно представить, на что она вообще способна. Нет… Против неё у парня нет ни единого шанса. Максимум, на что он ещё может рассчитывать, так это попытаться заблокировать или парировать хотя бы один её удар.

Глаза парню не помогли, значит полагаться на них сейчас тоже было нельзя. Это было не лучшее время для экспериментов, но Хартвиг закрыл глаза. Если он в ночи смог услышать диких животных в глубине леса, может слух сможет уловить что-то и сейчас. Он замер, задержал дыхание… Проводя точилом до острия меча, рука Геральта замедлилась. Вертикальные зрачки с любопытством замерли на парне.

Хартвиг видел тьму, в которой звуки были так хорошо отличимы. Тихий, но резкий порыв ветра где-то в стороне уловило его ухо. Эта щекочущая уши волна становилась всё ближе. Цири сделала рывок… Судя по звуку, удар должен был прийтись по левой лопатке, ближе к плечу. Осознавая скорость рывка, Хартвиг понимал, что заблокировать его или уклониться не выйдет. Слишком мало времени. Тело не успеет среагировать. В такой ситуации можно было сделать только одно. Движение, что в реальном бою было бы чревато отрубленной рукой, коли меч был бы стальным.

Держащая меч правая кисть изогнулась, верхняя часть тела немного повернулась влево. Движение. Клинок лёг на плечо… В ту же секунду почувствовался удар. Хартвиг открыл глаза. Меч Цири отскочил от меча Хартвига. Его наконечник на мгновение взял роль наплечника, парировав удар.

Меч Цири ушёл в сторону земли. Держащая точило рука ведьмака не двигалась... Девушка же была удивлена подобному блоку. Но Хартвигу это не помогло, ибо через секунду он получил удар в живот, закончивший дуэль в три, ноль.

— Фух! Было неожиданно. Очень неплохо. — довольно сказала Цири на выдохе, опустив меч. Хартвиг кивнул ей.

— Это было плохо. — возмутился подходящий к ним Геральт. Он серьёзно посмотрел на Хартвига: — Импровизация была неплохая. Я не ожидал, что ты сможешь что-то сделать против Цири. Но чтобы больше ты так не делал. Этот приём опасен для тебя самого. В реальном бою ты бы дорого поплатился. Имей это ввиду… — закончив, он забрал деревянные мечи. Улыбка Цири ушла от строгости Геральта, но говорить она ничего не стала. Хартвиг тоже промолчал.

— Ладно, пора ехать дальше. Подготовьтесь, а я выведу лошадей на тропу. — добавил ведьмак. Цири куда-то отошла, а Хартвиг хотел пройтись к ручью, чтобы умыться. Но его догнали негромкие слова Геральта: — Но ты молодец. — промолвил он, идя к лошадям. Парень услышал его слова. Ему было приятно, но он не отреагировал. Просто пошёл к ручью…

Солнце сеяло высоко, троица ехала по лугам. Изредка они обменивались словами, но в основном стояла тишина, которую разбавляли стуки копыт. Для Геральта с Цири в такой поездке не было ничего необычного, но Хартвиг часто мотал головой, осматриваясь то там, то сям. Вроде простые холмы. Цветы, деревья, живность. Но красиво… Время от времени парень погружался в мысли. Думал он о разном, но в основном внимание оставалось на одном: Цири. Появлялось всё больше вопросов, но ответов на них не было. Наконец Хартвиг поравнялся с Плотвой.

— Геральт. — негромко обратился парень: — Можно кое о чём поговорить? На счёт Цири.

Ведьмак немного подумал, после оглянулся через плечо: — Цири. Уйди немного вперёд. Мне нужно переговорить с Хартвигом. — девушка, ничего не спрашивая, кивнула и обогнала пару. Теперь разговор между ведьмаком и парнем можно считать приватным. Хартвиг некоторое время обдумывал вопрос и вскоре начал: — Я немного не понимаю, кто Цири в принципе? Она сражается не как человек. То есть, я имею ввиду, она невероятно быстра. Не мне судить чьё-то мастерство, но… кто же она такая? — немного неуверенно закончил Хартвиг. Геральт обдумал его вопрос и сказал: — Ты прав, она не совсем обычный человек. — Геральт выдержал продолжительную паузу: — в ней течёт Старшая Кровь. И она имеет из-за этого некоторые способности. Та скорость, которую ты видел, это одно из их проявлений. Но как бы круто и красиво это всё не выглядело, или что ты там представляешь? Эти способности ей как проклятие, а не щедрый дар. Никто не оставит её в покое... Её гоняла Дикая Охота. И не только. Она часто бывала в бегах. И в страхе. Помимо этого, способности крайне сложно ей даются. Она может потерять контроль, навредить себе и окружающим. Из-за этого она отстранена даже от меня. Стоит чему-то произойти, как она будет винить себя… — искренне рассказывал Геральт. На лице Хартвига стояла некая грусть, но он не перебивал Геральта и продолжал внимательно его слушать. Вскоре ведьмак продолжил. Привычная строгость в его голосе уже давно улетучилась: — Когда-то умер дорогой мне человек... Дорог не только мне, но и всем нам. В том числе и Цири. Он был мне как отец и звали его Весемир. Он взял меня под крыло и научил ведьмачьему ремеслу. Он отдал всю жизнь, чтобы обучать ведьмаков. Не просто как учитель, а как отец... Его убила Дикая Охота, когда он пытался защитить Цири… Она этого никогда не забудет… Ты не знаешь, Хартвиг, но её редко, что заставляет улыбнуться. Я нечасто вижу у неё улыбку, как сегодня…

Повисла долгая пауза. Хартвиг прервал её, негромко говоря: — То есть… это только предположение, но… ты считаешь, ей приятна моя компания? Я не хотел быть назойливым, но вряд ли это у меня получилось… Мне интересно, не надоел ли я уже ей?

Хартвиг сформулировал вопрос не очень конкретно. Он хотел что-то сказать, но не смог подобрать подходящих слов для описания своих переживаний и мыслей. Но несмотря на это Геральт ответил ему: — Нет. Ты ей не надоел. Не хочу говорить за неё, но думаю, она не против того, что ты пошёл с нами. — он выдержал небольшую паузу: — Цири может постоять за себя. Ей пришлось через многое пройти ради этого. Но даже так спокойной жизни у неё нет. Я хочу попросить тебя кое о чём, Хартвиг… Если она откроется тебе, не отворачивайся от неё… Если придёт время, дай ей волю эмоций: выпустить грусть, злость. Не предавай её. Никогда. И не заставляй её чувствовать себя виноватой. Никогда. — закончил он. Геральт хотел сказать ещё что-то, но промолчал… Хартвиг ничего не сказал. У него ещё были вопросы, но он решил оставить их на следующий раз. Он посмотрел на едущую впереди Цири. Каждый раз он смотрел на неё по-другому…

Вскоре Хартвиг ушёл немного вперёд и поравнялся с девушкой.

— Цири?.. — обратился он к ней. Та взглянула на него с любопытством: — А?

Парень умолчал о разговоре с Геральтом. Уголки губ немного поднялись, меняя настроение лица: — Мы закончили: — слегка позитивным тоном сказал он. Цири, не переменившись в лице, кивнула.

Дорога троицы продолжалась монотонно, вплоть до самого вечера. Когда солнце уже практически укрылось за горизонтом, они вновь устроили привал на ночь. В этот вечер не было откровенных разговоров. Лишь скромный ужин у костра и сон…

На утро Хартвига вновь разбудил деревянный меч в руке Цири.

— Опять? — сонно спросил парень.

— Ага. — с лёгкой улыбкой ответила Цири.

Вновь состоялась дуэль. Три, ноль. Несмотря на отсутствие успеха, Хартвиг стал двигаться менее сжато. Его движения становились со временем более раскованными. Долго не задерживаясь, троица снова двинулась в путь. Солнце текло по небосводу. То вверх, то вниз. И очередной день пути подошёл к концу… Понемногу все привыкали друг к другу. Становились ближе. Внешне разница была не особенно ощутима, но чем больше времени проходило, тем больше Хартвиг становился более естественным в компании Геральта и Цири. Может это поменяется с приездом в Новиград, но пока… очередной привал у костра и…

— Время зарядки. — с привычной улыбкой сказала Цири, стоящая в лучах утреннего солнца. Хартвиг молча встал и снова взял в руку деревянный меч. Геральт, как обычно, наблюдал. Три, ноль. Хартвиг не подавал виду, но поражения были немного обидными. Он начал задаваться вопросом, есть ли смысл в подобных тренировках? Ничему новому он не научился. Но Цири продолжала поднимать его с утра снова и снова, а Геральт после тренировки всегда говорил «молодец». Также прошли и ещё одни сутки…

Новый день. Троица как обычно в сёдлах, едет по лугам. На пути всё чаще начинают появляться маленькие деревушки. Больше болот. Округа Велена. До Новиграда рукой подать…

— Тихо. — негромко, но отчётливо сказал Геральт, остановив Плотву. Цири и Хартвиг тоже встали, посмотрев на ведьмака. Геральт же заострил своё внимание на том, что было впереди на полянке. Гнездо… Большое. Отсюда нельзя было определить наверняка, но, похоже, это был дом какой-то большой твари. Увидев серьёзное лицо Геральта и Цири, Хартвиг немного напрягся. В гнезде никого не было.

— Почему мы стоим?.. — поинтересовался парень. Ведьмак мельком посмотрел на него, после чего ответил: — Сейчас узнаешь…

Вскоре послышался пронзительный визг и клекот в небе. Промелькнула здоровая тень. Все подняли головы наверх. Сердце Хартвига быстро заколотилось, дыхание участилось. На гнездо приземлился большой грифон... Он взмахнул огромными крыльями, гася инерцию от приземления. От такого воздушного потока закружились вихрем всякие камешки, палочки и листья. В сторону троицы дунул ощутимый поток ветра... Вновь прозвучал страшный клекот…

Хартвиг неровно выдохнул: — Г-грифон… Огромный… — тихо сказал он.

— Это нехорошо… — уверенно сказал ведьмак: — Он находится слишком близко к деревням. Это опасно.

— Да… — добавила Цири анализирующим тоном: — Определённо на него есть контракт. Думаю, он сожрал не одного человека…

— В-вы что?.. Хотите убить такую громадину? — возмутился Хартвиг. Он понимал, что это была работа ведьмаков и что Цири с Геральтом уже имели дело с грифонами, но увидев такую тварь вживую, у Хартвига выступил холодный пот на спине… Гигантские чёрные крылья… Пышный, чёрный загривок… Хищная, страшная морда… Огромным клюв и когти… А звуки… Этот клекот даже на таком расстоянии бросал в дрожь. А ведь это он ещё не злой. Сложно представить звуки грифона, когда тот будет сражаться. От осознания этого руки Хартвига сильно задрожали. Он вцепила в поводья, сжимая их до глухого хруста кожи.

— Эй. — заботливым тоном обратилась Цири к Хартвигу: — Всё в порядке. Мы здесь. Просто постой тут, пока мы одолеем его.

Голос девушки успокоил парня. Хорошо успокоил. Хартвиг мягко ответил ей: — Стоять тут? Разве я не мог бы хоть как-нибудь помочь? — неуверенно закончил он. Парень понимал, что говорит бред, ибо помочь он никак не мог. Но его не отпускала мысль, что он так будет вечно всего бояться.

— Исключено. — строго сказал Геральт, повернувшись к нему: — Помнишь, что я тебе сказал? Если я скажу сидеть на коне, ты будешь сидеть на коне. Ты не готов к такому.

— Н-но… — хотел возмутиться Хартвиг, но не придумал, что сказать.

— Никаких «но». Ты сидишь здесь. Мы скоро вернёмся. — вновь возразил ведьмак.

— Может… я хоть с арбалета помогу?

Геральт саркастично улыбнулся: — Ага, и разозлишь его, чтобы он разорвал тебя на части. — он сделал пригласительный жест рукой в сторону грифона: — Что ж, давай, приготовь бесплатный обед грифону. Ему понравиться.

Хартвиг сглотнул.

— Хватит уже. — перебила их Цири: — Хартвиг, просто сиди здесь, прошу тебя. — сказала она и спешилась с коня. Следом за ней спрыгнул и Геральт. Хартвиг выдохнул и остался сидеть на Вороне. Ведьмак кинул напоследок взгляд на Хартвига и вместе с Цири они двинулись к гнезду, оголяя мечи. Хартвиг, переживая, наблюдал за ними.

Геральт мастерски намазал меч каким-то маслом и выпил эликсир, тряхнув головой и размяв шею с вмиг почерневшими венами. Цири была немного позади и обошла грифона с другой стороны. Птичка естественно заметила их и поприветствовала агрессивным клекотом, который прозвучал как желание потрескать их головы как семечки. Грифон упёрся мощными крыльями в землю, покидая гнездо. Он устрашающе перебирал ими. Хартвига снова кинуло в холодный пот. Наверняка такая тварь рано или поздно присниться ему…

Когда ведьмак подошёл слишком близко, грифон резко двинулся и взмахнул крылом, подымая в воздух волосы Геральта. Он успел пригнуться и сделать перекат. Цири в этот момент попыталась атаковать грифона, но тот быстро перенёс вес тела и снова сделал взмах. Девушке пришлось отступить. Вдруг грифон резко вбился крыльями в землю и сделал рывок на Геральта. Вытянув голову вперёд, птица застучала своим клювом. Ведьмак смог уклониться, но в этот раз ему пришлось отбиться мечом. Он совершил перекат, нанеся удар по крылу грифона, но это ничего не дало, и тот смог отмахнуться. Хартвиг не представлял, как можно сражаться рядом с тварью, от звуков которой можно оглохнуть даже на расстоянии.

— Цири, давай! — крикнул Геральт. Зелёная вспышка: Цири появилась над грифоном. В этот момент ведьмак вытянул руку в сторону головы птицы. Та получила резкий импульс, невидимый удар. Знак Аард. Грифон пошатнулся, на секунду потеряв ориентацию. Цири, приземлившись к нему на шею, резанула по ней. Меч оставил следом кровавый полумесяц… Грифон болезненно и свирепо завизжал. Он взмахнул крыльями, сбросив с себя девушку и шатко взмыл в воздух. Но улетать он не собирался… Он хорошенько разогнался и спикировал к паре внизу. Геральт остановил его атаку Квеном, что тут же с грохотом треснул при столкновении. Ведьмак потерял равновесие, но грифон рухнул на землю, сделав болезненный кувырок. Острыми когтями была содрана трава, оставляя следы бойни на земле. Несмотря на ранение, грифон быстро встал, впёршись крыльями в землю. Он снова завизжал и заклекотал.

Придя в себя, Геральт вновь атаковал грифона Аардом, давая Цири шанс для атаки. Та снова резанула грифона. В этот раз по крылу. Птица стала вести себя более свирепо и какое-то время пара не смогла к ней подобраться. С раненым крылом грифон вновь попытался взлететь. Сначала показалось, что он рухнет на землю, но ему хватило сил и координации, чтобы оставить свою страшную тень, заслоняя солнце. Геральт размял плечи, готовясь снова повторить фокус с Квеном, когда глупое пернатое снова спикирует. Но глупое пернатое оказалось не глупым… Оно действительно начало пикировать, что Геральт уже успел вновь выставить пальцы в знаке, но во время пикирования грифон поменял траекторию и направился уже к Хартвигу. Неизвестно, когда грифон заметил его. Может ещё в самом начале. Лошади разбежались в стороны, Ворон скинул Хартвига, который ещё не успел понять, что происходит. Он немного скорчился от удара об землю. Вставая, он увидел под собой большую тень. Посмотрел вверх… Огромная птица стремилась к нему, разведя крылья в стороны, готовясь схватить парня своими лапами. Сердце Хартвига будто перестало биться, глаза широко раскрылись. Он видел, как грифон медленно приближался к нему. Но он не мог пошевелиться... Не то, что руки или ноги, пальцы замерли в одном положении. Полное оцепенение... Последовала лишь одна реакция… Хоть это было нехорошо видно из-за тёмной одежды, но на его штанах расплылось ещё более тёмное пятно…

Грифон становился всё ближе, а изображение начало плыть и пульсировать из-за перемены в давлении. Но вдруг блеснула зелёная вспышка… Появилась Цири. Она была такой же медленной, как и грифон. Хартвиг впервые увидел ярость на её лице. Она медленно резанула грифона, после вновь зелёная вспышка… Она двигалась медленно, мерцая… Из стороны в сторону… Цири вновь появилась. Ещё один удар. Ещё раз зелёная вспышка. Удар. И ещё. И ещё… Грифон становился всё более изрезанным, хотя тот ещё не успел на это отреагировать.

Хартвига начало отпускать, и грифон стал быстрее, как и Цири. Наконец задвигались пальцы, а там вернулась дрожь. Сердце вновь начало биться. Хартвиг машинально ринулся вперёд, делая неосознанный перекат, чтобы уклониться от падающего грифона. Едва успел. Тут же задрожала земля. Грифон рухнул на землю… Не шевелился… Цири стояла на нём, быстро отдыхиваясь. По ней стекал пот.

От перегрузок у Хартвига закружилась голова и он упал на четвереньки, ухватившись рукой в живот. Его неслабо вырвало…

— Зараза! — подбежал Геральт, потеряв хладнокровие. Он тут же придержал Хартвига, помогая ему выпрямиться. Он осматривал его на наличие ран и какое у него в целом состояние. Цири тоже медленно подошла.

Хартвиг молчал. Он был ещё немного не в себе, но не очень хотел поворачиваться к Цири, хоть та и спасла его. Геральт уже всё увидел, посмотрев вниз. Цири впрочем, уже тоже. Она вежливо отвернулась...

— Всё нормально. Это… нормально. — негромко сказал Геральт: — Пойдём.

Ведьмак повёл Хартвига к небольшой реке, что текла неподалёку.

— Кхм. Мы разберёмся с грифоном. Может получим награду... А ты приведи себя в порядок. — оставил он парня. Уходя, он сказал: — Извини… Я подверг тебя опасности. — искренне промолвил он. Его слова были краткими, но наполненный некой виной голос говорил больше, чем они. Дождавшись медленного, одобрительного кивка Хартвига, он наконец вернулся обратно к Цири.

Ведьмак взял нож для разделки и принялся отрезать голову твари. С девушкой они диалог не продолжали. Подозвав Плотву, Геральт поехал в ближайшую деревню, дабы расспросить о грифоне. Цири в это время вернула Ворона и свою белую лошадь.

Прошло некоторое время... Хартвиг ещё немного подрагивающими руками постирал свои штаны и повесил их сушиться на ветку дерева. Те быстро подсохли, и он смог снова их надеть. Они были лишь слегка влажными.

Хартвиг уже пришёл в себя и всё, что у него осталось, это стыд. Но ему пришлось вернуться. Цири ждала у коней. Она услышала парня и подошла встретить его.

— Всё в порядке? Ты как? — весьма мягко поинтересовалась она.

— Пойдёт. — кратко ответил парень, отводя взгляд. Повисла недолгая пауза: — Цири… Спасибо… большое. — тихо продолжил он. Девушка, немного погодя, кивнула, принимая благодарность. Хартвиг же, повременив, робко обнял Цири… Та не стала сопротивляться. Вскоре она подняла руки и ответила на объятия...

Больше они не разговаривали. Вплоть до того, пока не вернулся Геральт. Приблизившись к паре, он с едва заметной улыбкой поднял мешочек и тряхнул им. Зазвенела мелочь внутри. Похоже, заказчика на грифона и правда не составило труда найти. А мешочек тот был немаленьким…

Наконец, оставив позади это место, троица поехала дальше. Несколько деревень, холмов. Тропа превратилась в дорогу. Немного скосив с неё, троица решила немного подняться на холм. С холма открылся вид на море и на красные крыши. Дома во много этажей, мельницы… Каменные стены, башни… Город… Вот он — Новиград.

Чародейка

Подковы застучали по деревянному мосту, пересекающем Понтар. На нём скопилось немало народу с телегами. На небольшом мосту царил шум и недовольство.

— Ну сколько нам ещё ждать? Мы уже тут час стоим! — недовольно воскликнул басом один из мужчин, нервно скрещивая руки на груди.

— Да нет у меня ничего кроме зерна и этой бочки пива! — возмутился уже второй с более высоким, противным голосом, пока его телегу досматривала пара стражников с красными вставками на доспехах и белым орлом.

— Молчать! Король Радовид приказал обыскивать все повозки! — уже с трудом сдерживая пыл, сказал стражник.

Ещё один солдат, стоящий у другой телеги, оттягивал в сторону какую-то женщину, снимая с неё капюшон. Рыжие волосы.

— Отстань! Я ничего не сделала! Отвали! — чуть ли не истерическим криком воскликнула она. Солдат дал ей тяжёлую пощёчину: — Заткнись, ведьма! А ну, Радмир! Займись ей! Потом на виселицу! — пихнул он её другому, неподалёку стоящему стражнику. Женщина болезненно упала на балки с глухим звуком, как тут же её за шкирку взял солдат, и протянул по мосту, царапая декольте и лицо женщины, вонзая крупные занозы. Та кричала от боли, пока стражник оттягивал её подальше к их посту. Некоторые люди, сдерживая чувства, отвернулись, некоторые печально и гневно наблюдали за происходящим, не в силах помочь.

Троица неспешно шла по левую сторону моста, наблюдая за давкой. Цири повернула голову в сторону моря, Геральт лишь кратко взглянул на обыденную жестокость реданских солдат. Хартвиг же задержал взгляд на подольше. В деревне он видел мало прекрасных вещей, но и мало ужасных.

— Стоять! Кто такие? — гадким тоном сказав, преградил им путь один из стражников у поста. Плотва встала, и ведьмак протянул ему какую-то потрёпанную бумагу: — Не ведьмы. — низким тоном сказал Геральт.

— А, ведьмак?.. — более расстроенно, будто пропала потенциальная нажива, промолвил стражник: — И как охота? — слегка надменно добавил он, протягивая бумагу обратно.

— Потяжелее твоей. — ответил ведьмак, пряча пропуск. Дёрнув поводьями, тот продолжил движение. Стражник отошёл в сторону: — Ты гляди. Скоро и за вас возьмёмся. — кинул тот вслед.

Проходя мимо поста, Хартвиг посмотрел направо. Позади контрольной будки зажался солдат с рыжеволосой женщиной. Она сидела на балках, упёршись спиной в перила моста и перестала отбиваться. Блуза на её груди была разорвана, а нос сломан. Её рот был измазан кровью. Из её уст был слышен лишь негромкий вопль, пока солдат делал своё гадкое дело между её ног. Один слетевший с женщины ботинок валялся где-то поодаль.

Хартвиг крепко сжал уздцы, отворачиваясь, пока кровь заполнялась адреналином. Он взглянул на едущего впереди Геральта, который проигнорировал надругательство в нескольких метрах от него. Хоть и у парня бурлила кровь, это не мешало ему понять, что сделать тут ничего нельзя, иначе за троицей ополчатся все радовидские солдаты в Новиграде. Город, что вначале вызывал восторг, быстро упал в глазах Хартвига…

— Какая гадость… Перерубить бы им всем головы. — злобно сказала про себя Цири, слова которой дошли до ушей парня.

Наконец они сошли с моста, ступив на улицы города. Хартвиг пытался забыть случившееся, осматривая высокие дома, часть которых немного осела на грунте, из-за чего их подпёрли балками. На улице стоял шум людей, патрулей солдат, а вдали слышалась игра уличных музыкантов.

— Так где нас ждёт Йеннифэр? — прервал молчание парень. Геральт, немного погодя, ответил ему: — Один важный тип из реданской разведки, Дийкстра, выделил ей комнату в своих городских банях на время. Скоро будем на месте.

Хартвиг немного удивился: — Член реданской разведки? А ты у них в почёте?

— Нет. — с неким раздражением ответил ведьмак: — Дийкстра ещё и криминальный авторитет. Мы расстались не на очень хорошей ноте, но пару раз мы работали вместе. И с Йеннифэр он знаком. Так что по доброте душевной он согласился ей помочь.

Вскоре троица дошла до ступеней, которые вели вниз к большим, богатым на вид дверям. Оставив коней неподалёку у колодца, они направились вниз. Ведьмак крепко постучал кулаком по двери. Вскоре послышался высокий, мужской тембр по ту сторону: — Да? Кем будете?

— Ведьмак. Я к Йеннифэр. — спокойным, бархатным голосом ответил Геральт.

— А, Геральт. — послышался щелчок затворной рамы и дверь медленно приоткрылась. На пороге стоял пухлый мужичок с записной книжечкой: — Приветствую. Да уж, госпожа Йеннифэр вас заждалась.

— Здравствуйте. — весьма приветливо сказала Цири. Мужичок кивнул ей и продолжил: — Эта чародейка уже всех клиентов бани распугала и теперь нас донимает. Дийкстры пока нет, так что вы входите, я сам вас проведу. Погодите… А это кто? — не узнал он третьего, что стоял позади Геральта и Цири.

— Это Хартвиг. — повернувшись, указал на него рукой ведьмак и познакомил их: — Хартвиг, это Гаппен. Он владеет этой баней и является правой рукой Дийкстры. — Геральт повернулся к мужичку, немного зажестикулировав: — Хартвиг, он… Вообще это долгая история. Давай-ка как-нибудь потом.

Хартвиг кивнул Гаппену в знак приветствия. Тот в свою очередь немного повременил и таки освободил им путь внутрь: — Ладно, проходите.

Внутри было весьма уютно и богато. Красивые коридоры, ведущие к баням. Разные узоры на стенах, дорогой интерьер. Троица шла по коридору за Гаппеном. В стороне в воде сидела пара дам. В воздухе плавал пар. Стояла высокая влажность. Наконец они подошли к непримечательной двери.

— Ну вот, пожалуйста. А пока я вас оставлю. Не поломайте тут чего. Пожалуйста… — скользнув взглядом по Геральту, Гаппен отошёл. После тот мельком посмотрел на Хартвига, что ещё любовался интерьером и потолком, и спросил его: — М, молодой человек? Как ещё раз ваше имя? По буквам. — мужичок раскрыл свою книжечку. Парень немного растерялся, но продиктовал ему своё имя. Дважды. В то время Геральт постучал в дверь. Сначала никто не ответил. Долго никто не отвечал, но вскоре послышался красивый, острый, но немного надменный женский голос: — Ну чего там? Я же говорила не беспокоить меня в это время. — прозвучал скрежет замка и дверь открылась. Элегантно, с холодным взглядом, в проёме стояла женщина во всём чёрном. У неё были фиолетовые глаза, что сразу приковали внимание парня. Такого он никогда не видел. Хотя и не так давно он впервые увидел вертикальные зрачки ведьмака. От Йеннифэр тут же повеяло ароматом сирени и крыжовника. Изначально её вид был весьма грозным, что по Хартвигу пробежал холод, однако этот её серьёзный вид сразу смягчился при виде Геральта, а при виде Цири ещё и появилась лёгкая улыбка.

— Цири! Здравствуй. — сделав пару шагов к девушке, обняла её чародейка: — Рада тебе снова видеть, девочка моя. — весьма мягко промолвила Йеннифэр. Цири радостно обняла её в ответ. После и Геральт не остался без внимания. Йеннифэр одарила объятьями и его, чем он ответил несвойственной ему нежной, в то же время и забавной улыбкой. Но вскоре чародейка обратила внимание и на ещё одного гостя, что стоял позади пары. Ранняя серьёзность вернулась и уже более холодно та спросила парня: — Хм, а ты кто? Я тебя не знаю.

Снова прошёлся холод по спине Хартвига, но его спас Геральт: — Йеннифэр, не будь такой настороженной. Это Хартвиг. Он со мной. Но это долгая история. Может… выпьем чаю за одним столом, обговорим всё? Да и думаю, все хотели бы чего-нибудь перекусить.

Взгляд чародейки после слов ведьмака не изменился. Хартвиг сделал уважительный, немного неуверенный поклон в знак приветствия. Наконец Йеннифэр сказала: — Что ж. Ладно. Тогда проходите.

Йеннифэр зашла обратно в комнату, пригласив остальных. Помещение было весьма большим. Дверь больше походила на вход в подсобку, но нет. Большая комната, круглый стол посередине. Диваны по сторонам, книжные полки и двуместная кровать. И без прочих мелочей комната выглядела внушительно. Чего стоит только мягкий, здоровенный ковёр на полу и люстра, свечи которой чародейка могла зажигать и тушить одним взмахом руки. Йеннифэр позвала Гаппена, дабы тот позаботился о какой-нибудь еде. А пока её не было, четверо уселись за массивный стол. Сразу же повисло напряжение между Йеннифэр и Хартвигом. Чародейка сверлила его взглядом, ожидая ответов. Для этого она начала задавать ему вопросы. Геральт с Цири решили пока не встревать.

— Так ты знаком с Геральтом? И как я понимаю, с Цири тоже? Кто ты, Хартвиг? — поинтересовалась она, осматривая его потрёпанную кожаную одежду и самое главное, меч за спиной. Ведьмак?

— Кхм, вообще мы познакомились не так давно. Где-то пару недель назад. — привычно мягко начала Хартвиг: — Я просто жил себе в деревушке. Наше знакомство с Геральтом было немного странным, но так получилось, что я отправился с ним нагонять Цири. Я ей как-то помог и Геральт в благодарность согласился взять меня с собой. Ну как, стискивая зубы, конечно, но мы-таки догнали Цири. А потом, уже вместе, направились к вам в Новиград. — парню уже стало неловко, ибо на протяжении всего разговора Йеннифэр не сводила с него глаз и не поменялась в лице.

— Хм, это правда интересно. И что же ты, не ведьмак и не чародей? Как же так вышло, что ты помог Цири? — после заданного Йеннифэр вопроса, Геральт, скрестив руки на груди, принялся рассматривать красивые узоры на потолке, а Цири предательски ехидно улыбнулась, уставившись в пол. Чародейка лишь вопросительно взглянула на пару, но быстро вновь вернула внимание Хартвигу. Тот в свою очередь немного занервничал, пытаясь подобрать у себя в голове слова для ответа в надежде не получить негативную реакцию от чародейки.

«Мать твою… Ну и что мне теперь говорить? А вы какого беса оба молчите? Геральт, спаси меня! Цири! Ох и влип я… Не буду же я говорить, что напоил Цири Ласточкой? Она же меня убьёт! Это же просто…» — Что ты сделал? — прервал раздумья Хартвига более настороженный голос Йеннифэр. Та смотрела на парня ещё с более могильным холодом. Хартвиг сильно удивился, его ноги под столом дрогнули.

— Что вы имеете ввиду?.. — слегка дрожащим голосом, негромко переспросил Хартвиг.

— Я уточняю. Ты дал ведьмачий эликсир Цири? — её голос был таким страшным, что он заставлял парня отвечать на поставленные вопросы машинально, будто не было шансов утаить правду: — Д-да… Как вы… узнали? Вы читаете мои мысли? — весьма тихо спросил он.

— Да. Захотелось поскорее всё узнать. Ну ладно… Если всё так, я разрешу тебе выбрать пытку, чтобы ты хорошо подумал над тем, что ты сделал. — спокойно, сдерживая эмоции ответила Йеннифэр. С лица Цири ушла улыбка и она встряла в разговор: — Не надо, Йен. Я понимаю, как это звучит, но всё не так, как ты себе представляешь. Я была ранена. Сильно ранена. Я поступила опрометчиво. Глупо. Хартвиг постарался мне помочь, но мне стало плохо. И он разбавил Ласточку и дал лишь слабую дозировку. Я понимаю, что это не избавляет эликсир от яда, но хотя бы уменьшает его силу. Это решение было рискованным, но верным.

Геральт молчал, но его глаза внимательно изучали лица. Чародейка перевела взгляд на девушку: — Цири. Ты можешь понять, что ты могла просто умереть? В лучшем случае ты стала бы инвалидом… Это было смертельно и крайне опасно для тебя. Ты просто выпила яд. На надеждах и вере далеко не уедешь.

Хартвиг опустил взгляд, с чувством вины тихо говоря: — Простите, пожалуйста.

Йеннифэр закрыла глаза, с порывом злости, громко выдыхая: — С меня хватит. — она ударила рукой по столу, что из её кулака мелькнули фиолетовые искры. Она резко встала, собрав в руку энергию и зарядила ею в Хартвига. По нему тут же пришёлся разряд магии, который скинул его со стула, отшвырнув в книжный шкаф. Прозвучал грохот, некоторые книги попадали на пол и на парня. В то время дверь приоткрыл Гаппен с подносом еды. Увидев пыль, дым, гневную чародейку и Хартвига, лежащего у шкафа, он мельком сказал: — Попозже зайду… — резко закрыл дверь. Йеннифэр взглянула лишь на мгновение в ту сторону, после направилась к Хартвигу, который, стискивая зубы, молча попытался сесть, оправляясь от удара. Цири встала со стула, захотев угомонить Йеннифэр, но её руку схватил Геральт. Он серьёзно посмотрел на девушку, медленно помотав головой. Уже Цири захотела взбеситься, что ей снова перечат и не дают сделать то, что она хочет. Но что-то заставило её остановиться. Этот суровый взор Геральта был знаком ей с детства. Она не села обратно на стул, но и не ринулась помогать парню.

Хартвиг только оправился после удара магии, что слабо походила на ту боль, что он ощущал прежде. Будто горячая молния прошлась по всему его телу. Он ещё чувствовал остатки разряда. Йеннифэр не дала ему опомниться и с помощью магии подняла его за шею. Ощущение было очень неприятным. Не как обычное удушение. Горячо, сильно колит, и каждый укол сопровождается мелкими разрядами и спазмами мышц. Он попытался ухватиться за святящееся нечто на горле, но по руке прошёл горячий ток, который будто воткнул невидимые иглы в ладонь, заставив её убрать. Другой рукой он вцепился в шкаф позади, пытаясь как-то сбавить давление на шею, но это ничего не дало. Точно также, как и попытки упереться ногами о книжные полки… Не столько перехват дыхания, как пульсация в мышцах шеи сводили парня с ума. Чародейка подошла ближе, не ослабевая хватку. Даже наоборот. Ощущения становились всё более острыми и невыносимыми. Геральт молча наблюдал за этим. Цири же просто отвернулась, слегка скривив губы от сочувствия.

Хартвиг попытался снова вцепиться левой рукой в свечение на шее, игнорируя невидимые иглы. Они встретились с Йеннифэр взглядами. Дыхание парня было прерывистым, а в глазах слегка потемнело. Лишь чародейка оставалась в центре его взгляда, фиолетовые глаза которой запечатывались в памяти Хартвига уже не как прекрасные, а как полные холодом и опасностью. Он сказал ещё раз тихо: — Прос-тите…

Однако парень так и не понял, сказал ли он это в голос или только в своей голове. Его уши будто забились чем-то, что он ничего не слышал кроме судорожного, громкого биения сердца. На его глазах выступили слёзы из-за пережима шеи. Однако чародейка всё не ослабляла хватку, в отличие от хватки Хартвига на свечении. Его рука постепенно начала опускаться. Он ещё раз попробовал извиниться, но уже сам понял, что его слова скорее всего прозвучали лишь в голове.

— Да хватит уже! — не выдержала Цири. Геральт снова захотел помешать ей, но та оттолкнула его и прыгнула к Йеннифэр, которую тоже сильно толкнула, практически ударив. Шею Хартвига резко отпустило, и он рухнул на пол. Чародейка злобно посмотрела на Цири: — Что ты делаешь?! Сдурела?! — громко высказалась Йеннифэр. Цири слегка дрогнула. Она мельком взглянула на взволнованное лицо Геральта, который уже тоже собранно стоял. Проигнорировав Цири, Йеннифэр подбежала к Хартвигу и присела возле него, проверяя шею.

— Ч-что?.. — тихо сказала про себя Цири, не понимая, что происходит.

— Поэтому ты и не должна была лезть, Цири. — негромко, но отчётливо сказал ведьмак за её спиной.

Чародейка осматривала шею Хартвига, где появился след её магии. Она попыталась аккуратно привести парня в чувства, снова наложив слабое свечение ему на шею, потом на сердце. Она пыталась мелкими покалываниями магии привести его в чувства. Наконец Хартвиг приоткрыл испуганные глаза, пытаясь что-то сказать, но его рот лишь слегка приоткрывался, не издавая звуков.

— Ну всё, всё… Прости, я немного переборщила. Так, дыши, сейчас всё будет нормально. — весьма нежно, даже заботливо, сказала Йеннифэр, продолжая гулять слабыми разрядами по его грудной клетке и заживлять след на шее, параллельно с этим поглаживая его по волосам.

Цири стояла на месте, ожидая какого-нибудь ответа. Йеннифэр удовлетворила и её любопытство: — Я только хотела показать возможные последствия его решений и… немного проучить. Вернее… научить тому, какой вес имеют его решения. Я полностью контролировала заклинание, Цири, но толчком ты нарушила мои потоки. Это могло плохо кончиться.

После услышанного сердце Цири ударило в груди сильнее, поняв возможные последствия её вмешательства. Она хотела помочь, а по итогу её давила некая вина за возможную гибель из-за её провинности.

Уже немного придя в себя, Хартвиг оглядел то чародейку, то девушку, стоящую позади неё. Услышав слова Йеннифэр и увидев растерянное и немного расстроенное лицо Цири, вдруг Хартвигу вспомнились слова Геральта: «И не заставляй её чувствовать себя виноватой. Никогда.»

— Всё нормально... — наконец выдавил из себя Хартвиг неважным голосом: — Это… пойдёт мне на пользу… Спасибо Цири. Мне приятно, что ты захотела мне помочь.

Когда Хартвиг задержал на ней свой взгляд, она немного расслабилась, едва заметно улыбнувшись. Она посмотрела в сторону, прерывая зрительный контакт. Дверь в комнату снова приоткрылась: — Кхм, у вас всё? Еда стынет. А повар ещё наготовил… — негромко сказал Гаппен с подносом в руке. Он посмотрел на разбросанные книги и потёртый шкаф. Переведя взгляд на ведьмака, он прикусил губу. Несмотря на любые просьбы всё равно всё приходится либо убирать, либо чинить…

— Кхм, да. Заходи. Поднос можешь поставить, мы тут сами разберёмся. — сказал Геральт с практически незаметной неловкостью в тоне. Гаппен больше не задавал вопросов. Он молча поставил поднос на стол и дверь снова закрылась с той стороны.

Йеннифэр помогла Хартвигу подняться, негромко при этом говоря: — Ладно. Думаю, нам следует начать всё сначала. Мы просто начали не с того конца. Пойдём.

Когда чародейка с помощью магии быстро расставила упавшие книги по полкам, они вновь уселись за стол. Во время трапезы Хартвиг рассказал про своё прошлое и знакомство с Геральтом и Цири более детально. Пару историй про ранние порывы стать ведьмаком, а также приключение до Новиграда. Выслушав историю парня, Йеннифэр сказала: — Вся эта история конечно интересная, хоть к ней и есть масса вопросов. Но Геральт… — с недоверчивой и ироничной улыбкой она посмотрела на ведьмака: — Почему ты взял Хартвига с собой? Тебе что, Цири мало?

— Ну... — попытался подобрать слова беловолосый: — Как-то так получилось. Я знаю, что мог отказать, но что-то не вышло. Хотя, чем больше времени проходит, тем больше задумываюсь над тем, давал ли мне Хартвиг в принципе выбор. Не думаю, что он отвязался бы от меня даже после сотого отказа. Ну и как я посмотрю… — Геральт взглянул на слегка улыбающуюся Цири: — не то, чтобы его компания была лишней. — перевёл взгляд на Йеннифэр: — Я не нуждаюсь в попутчике, ты же сама знаешь. Но я немного понаблюдал за парнем. Может в нём и есть потенциал.

— Брось. Ты просто не хочешь с ним расставаться. — перебила поток его мыслей Йеннифэр, что ехидно, но хищно сверлила ведьмака улыбкой.

— Я этого не говорил. О чём мы вообще? Я думал, ты хоть что-то расскажешь о том, зачем я тебе был нужен. Ну и Цири. — попытался сойти с темы Геральт. Чародейка решила больше не заваливать его вопросами.

— Речь идёт о Скеллиге. — вернув серьёзный тон, начала чародейка: — Керис нужна наша помощь. На Ард Скеллиге образовался какой-то разлом.

— Снова Дикая Охота? — напряжённым басом прервал её ведьмак.

— Не перебивай, Геральт. — возмутилась чародейка и продолжила: — Мышовур осмотрел разлом, но не смог понять его природу. Он источает магию, но какую, Мышовур не рискнул исследовать. Мы решили встретиться вместе, чтобы обдумать это дело. Если понадобится, нужно будет созвать и других чародеев. Но разлом во всяком случае не выглядит чем-то добрым. Его необходимо изучить. Мы и так потеряли время, пока вы добирались сюда.

— Но, если это дело касается чародеев и магии, зачем нужны мы? — снова поинтересовался ведьмак. Хартвиг, пытаясь вникнуть в тему, просто молчал. Цири тоже не встревала в разговор.

— А затем, Геральт: чтобы разобраться со всем, что может родить этот разлом. Может быть, что этот разлом является неактивным порталом в какую-то пустоту, из которой полезут твари. А кто с ними справится, раз не ведьмак? А Цири нужна для того, чтобы она была под защитой, если это действительно окажется наследие Дикой Охоты или что-то, чему может понадобится Старшая Кровь. Даже, если всё обойдётся, думаю, ты будешь не против подзаработать, зачистив пару гнёзд чудовищ, не так ли, Геральт?

— Ну, да. Наверное. — приземлённо ответил ведьмак.

— Но с этим мы ещё разберёмся. — продолжила Йеннифэр: — Другая проблема. — она акцентировала внимание на парне: — Я не ожидала, что у нас будет гость. И будь он хоть трижды ведьмаком, я не хочу подвергать его неизвестной опасности.

— Ого, и это говоришь ты, Йен? — слегка подколола её Цири. Чародейка посмотрела на девушку и просто закрыла глаза, умалчивая с ответом. Вскоре продолжила: — Короче, я не знаю, что делать с Хартвигом. Я так понимаю, он уже далеко от дома, так что одного его посылать обратно тоже будет небезопасно. Нужно оставить его у кого-нибудь. К примеру, у того же Дийкстры. Возражения?

— Э? Но… — немного подорвался Хартвиг: — Как? Я вообще не могу отправиться с вами?

— Йеннифэр права. — подтвердил Геральт: — Ты и так чудом добрался сюда целым и невредимым. И это я сейчас не про случайность с грифоном или альпом. Ты с парой гулей едва смог бы справиться. Нет. Однозначно на Скеллиге ты не поплывёшь.

— Н-но… Разве я не могу оказаться хоть где-то полезным? — ещё на что-то надеясь, пытался возразить Хартвиг. Но тут же почувствовал и внимание со стороны Цири: — Нет, Хартвиг. Это уже не твой путь. Ты пойми… Я рада, что ты решил с Геральтом догнать меня, а потом ещё и познакомиться с Йеннифэр, но боюсь… ведьмаком нельзя стать по щелчку пальца. Быть может пора вернуться домой?.. Нас не будет весьма долго, а в Новиграде тебе делать одному нечего. — с некой горечью сказала она, будто сама не горела желанием прощаться, однако Хартвиг был в действительности лишь обычным мальчишкой. Это факт, который стоило бы признать.

Хартвиг не мог возразить Цири. У него в принципе не было больше слов. Только грусть, которую он не хотел показывать. Но тут своё слово внёс Геральт, обнадёживая ситуацию: — Я думаю, домой Хартвиг хочет в последнюю очередь… Я согласен с Йеннифэр, что плыть с ним на Скеллиге, это не лучшая идея. Однако в Новиграде ему было бы чем заняться. У меня тут есть несколько приятелей, которые могли бы уделить ему внимание. Авось мы вернёмся, а они из него уже неплохое тесто вылепят.

Хоть Хартвиг и был немного расстроен, но слова Геральта его знатно подбодрили. Что может не сейчас, но в будущем он может быть полезным, коли научиться чему-то новому и займётся тренировками. Выслушав Цири и Геральта, Йеннифэр вынесла вердикт: — Что ж, тогда решено. Я договорюсь, чтобы кто-нибудь отправил нас на Скеллиге. Если всё пойдёт, как надо, то уже завтра мы сможем двинуться в путь. Нас и так заждались. У нас будет время отдохнуть перед дорогой, а тебе, Геральт, познакомить Хартвига с твоими приятелями и пристроить его куда-нибудь. Только пожалуйста, без Лютика или кого-нибудь в таком роде. Хартвиг хочет ведьмаком стать, а не бабником или ещё кем-то. Такие как Лютик не научат его ничему хорошему…

— Да понял я. — кратко ответил Геральт. Парень всё это время молчал. Но по его глазам было понятно, что он был готов хоть сейчас пойти с ведьмаком на все четыре стороны. Цири лишь слегка, облегчённо улыбнулась. В конце концов, они расстаются только на время.