Ведьмак из Варваровки

Глава 1

1. Переезд.

В квартире был сумасшедший дом. Родители собирались в село. Никита с тоской смотрел, как вещи безжалостно пакуются по сумкам и коробкам. Потом решительно отправился к выходу. Не, а чо под ногами-то путаться. Его сумка ещё со вчера собрана. Мама Лена зорко перехватила его манёвр и потребовала взять с собой Таньку, сестру. Сводить её на детскую площадку, последить. Неизвестно, когда в следующий раз удастся до площадки ребёнку добраться.

Никита послушно остановился, поджидая, пока мама выловит и выпроводит непослушное дитё. В отличие от старшего брата, семилетняя девчушка была в полном восторге от бедлама, что творился вокруг. И всё это променять на скучную, надоевшую донельзя, детскую площадку! Но с мамой иногда лучше не спорить, и дети, оба недовольные компанией друг друга, медленно заковыляли во двор.

Было пасмурно, но довольно тепло. Ожидаемо, никого внизу не оказалось. Никита сел на скамейку, нахохлившись и спрятав руки в карманы. Танька медленно прошлась по кругу, с отвращением поглядывая на лазилки и качели. Её забавный маленький носик на круглом личике морщился, пухлые губки кривились, а ровненькие светленькие бровки хмурились. В общем, весь её вид говорил о недовольстве. Даже свеженькие веснушечки как-то поблекли.

Но тут из соседнего подъезда выскочила ещё одна девчушка, подбежала к подруге. Они сразу взялись за руки, одновременно затараторили и с радостным смехом полезли наверх.

Надо же, как у людей быстро настроение меняется! Стоило появиться подружке, и мир, можно сказать, заиграл новыми красками. Никита ещё больше вжался в скамейку. К нему точно никто не выйдет. В его возрасте четырнадцати лет никто не сидит, прижавшись носом к окну, в ожидании, спустится ли кто-нибудь во двор. А просто звонят и зовут, если надо. Сам мальчик никому звонить не захотел. Вот ещё. Надо пока самому разобраться, куда его вляпали родители.

Всё произошло как-то слишком, на его взгляд, быстро и совершенно неожиданно. Хотя родители, конечно, уже давно готовили этот коварный удар. Когда закончился учебный год, он успешно перешёл в восьмой класс, сдал все учебники и вернулся напомаженный домой после последнего звонка, родители позвали его на кухню. Он сразу понял: что-то случилось! или случится...

Мама, его милая мама, в таких же смешных веснушках, что и Танька, так же забавно морщила нос, но никак не начинала разговор. Она требовательно смотрела на папу. А папа, его большой сильный папа, как-то пыхтел, мычал и с тоской косился то в окно, то в оставленный и закрытый (мама знала, что делать!) ноут-бук.

Наконец папа выдохнул скороговоркой: "Мы решили переехать в село!" Выпрямился, гордо глянул на маму, не решился смотреть на сына, а просто снял очки и начал их тщательно протирать.

Никита замер, пытаясь осмыслить размер катастрофы. Получалось совсем глобальное бедствие. Что такое село, у него было представление, он в Варваровку иногда ездил с родителями повидать бабушку, его прабабушку, Марину. Но она уже года три как умерла, и с тех пор про село вроде никто не вспоминал.

- На лето? - решил уточнить мальчик. А то как-то ни в какие рамки ...

- Пока на лето, но, скорее всего, нам захочется остаться, - приободренный отсутствием криков папа нахлобучил на свой нос очки и торжественно посмотрел на сына.

- Ни - за - что, - не, ну лето ещё как-то пережить можно, хотя и это Никита представлял с трудом, но остаться навсегда... Это нечто, совсем не вписывающееся в его картину мира.

- Сынок, - инициативу в свои руки взяла более бойкая мама, - сынок, понимаешь...

- Не понимаю и понимать не хочу! - родители чувствовали свою вину, и надо было пользоваться моментом. Пусть прочувствуют, каково это, когда с тобой не советуются и вообще... жизнь твою, твоих друзей, твои увлечения ни во что не ставят.

- Сынок, выслушай, - Никита ещё больше набычился, скрестил руки-ноги и уставился на край стола. Сколько ни протестуй, родители всё равно сделают по-своему. Всё, что он может - выторговать себе чего-нибудь.

- Ты знаешь, скоро у нас в семье опять появится малыш, - мама положила руку на кругленький живот. Никита молчал. Он считал, что их с Танькой вполне достаточно, но и в этом случае его никто не спрашивал. Хотя, если брат будет, то, может, это и неплохо... А вот ещё одну писклю-девчонку точно не надо.

- В городе неблагоприятная экологическая обстановка. Мы хотим, чтобы наши дети росли на природе, кушали экологически чистые продукты, дышали свежим воздухом...

- Проветривали попы, когда ходили в туалет, - не удержался мальчик.

- Современные технологии позволяют любой сельский домик сделать вполне комфортным, и воду провести, и туалет теплый сделать, - это папа оживился. Никита хмыкнул. Он помнил, как они с папой же в жуткий ливень добирались к маленькому деревянному домику на краю участка - потому что мальчику приспичило в непогоду. А если зима, мороз и вьюга, например... Бр-р...

- Не переживай, все привычные тебе блага цивилизации мы берём с собой. Там и интернет будет, - хоть одна хорошая новость, -правда, вай-фай мы проводить не будем, - похоже, рано радовался, - Это очень вредное излучение. Поставим антенну, и через шнуры разведём по компьютерам... - ну вот, опять. Мама вечно парится по поводу вредно - невредно. Они уже лет пять не ели мясо, когда-то мама решила, что они должны стать вегетарианцами. Бабушки втихоря, конечно, подкармливали внуков сосисками и котлетками, но повлиять на мамину позицию никто не смог. А из-за этого вай-фая она уже год страдала. Отказаться от него дома - никак не решало проблемы, все соседи активно им пользовались. Никита глянул исподлобья на папу. Тот кивал с весьма печальным видом. Это, как ни странно, утешило мальчика. Ага, страдать не только ему.

А мама уже заливалась соловьём, что он всегда сможет ездить к бабушкам в город, навещать друзей, приглашать друзей к себе, когда семья немного освоится на новом месте (ага, а те так и кинулись в деревню).

- А школа какая там хорошая! - мальчика аж дернуло, когда мама затронула эту тему. - Такие милые учителя, никаких мегер, классы маленькие, по пять- десять учеников, есть возможность каждому уделить внимание на уроке. Если бы ты не побросал одну за другой все секции, на которые ходил, мы бы серьёзно задумалась, ехать ли. Ну, а так ничего нас не держит!

- А Танькины танцы?

- Там в районном центре есть секция хип-хопа. Это, конечно, не балет, но она согласна, - вот как, значит. Даже с сестрой раньше поговорили, чем с ним.

Парень медленно поднялся и поплёлся к себе в комнату.

- Сынок, ну что, ты согласен?- тот только передёрнул плечами. Если нет? Что это изменит? Если мама вбила себе что-нибудь в голову...

Вообще-то у него классные родители. Папа Серёжа когда-то увлекался реконстркциями. То есть занимался тем, что мастерил одежду, обувь, посуду, даже кольчугу и оружие какой-то древней эпохи. И друзья его тоже. Потом он ездил на слёты толкиенистов, там все люди переодевались в сказочных персонажей. Папа был свирепым орком. Там и встретил эльфийку-маму. Он любил рассказывать, как впервые увидел её в лучах заходящего солнца, и был поражён в самое сердце её неземной красотой. Ну и что, что не совсем эльфийской красотой - россыпь веснушек по всему лицу, курносый носик и озорная улыбка на круглом личике в окружении каштановых волос. Он, как был, в боевых доспехах, пал перед ней на колено, и просил быть его женой.

Через год у них уже был Никита. И они всё равно колесили по всевозможным фестивалям и слётам. Это было здорово. Иногда ходили с рюкзаками в походы куда-нибудь. У папы с мамой было полно интересных и классных друзей. Которые в гостинец могли привезти что-то уж очень интересное. Маску африканского племени, клык вампира (дядя Дима утверждал, что лично выбил его в боевой схватке) или, если это банальный торт, то непременно от гномьей бабушки. Потом у них появилась Танюха. Ездить стали реже, маме захотелось иногда бывать на банальных курортах, когда не надо ничего делать, а только лежать на песочке у моря или океана.

Папа занимался созданием сайтов, он постоянно сидел в компьютере, и дома, и на работе. Раньше ходил на тренировки, но забросил. Мама вела кружок в детской школе искусств по лепке из глины. И дома без конца тоже лепила и сдавала свои поделки в разные магазины. Треть детской комнаты занимала печь для обжига. Раньше Никите тоже нравилось лепить и раскрашивать, но мама постоянно его эксплуатировала (сынок, ну раскрась ещё до завтра тех троих котят! помоги мамочке!), и он перестал этим заниматься.

А ещё мама бегала по утрам, занималась йогой и правильно питалась. То есть в основном овощами, фруктами и орехами. И заставляла всех остальных тоже как-то шевелиться. Но папа уже год как расслабился, начал отращивать животик, больше сидеть в кресле или диване перед ноут-буком. И Никита тоже бросил одну за другой все секции, на которые запихивала его мама, от танцев до бокса и айкидо. И тоже любил просиживать с планшетом или ноут-буком... Только Танька пока исправно ходила на свой балет, и ей там даже нравилось.

В общем, кажется, мама решила принять радикальные меры...

Глава 2

2. Приезд.

Выехали они рано утром, когда ещё отчаянно хотелось спать. Что дети с радостью в машине и сделали, хотя это было страшно неудобно, они были обложены узлами и сумками со всех сторон. Поэтому доехали неожиданно быстро. С ними приехал дядя Дима, папин хороший друг. Вернее, он ехал за ними на своём бусике, и вёз большую часть вещей.

- Мда, дела... - промычал он, с сочувствием глядя на папу Серёжу. Тот с мученическим выражением лица осматривал заросший двор и покосившийся дом. Мама с деловитым видом ушла к соседке бабе Фросе за ключами. Танька с восторгом носилась вокруг, обежав за несколько минут все открытые пристройки, заглянув на сеновал, опробовала несколько деревьев на удобство лазанья и, кажется, всё ещё была полна сил и энтузиазма для дальнейших исследований.

Никита стоял рядом с папой и мрачно оглядывался. Съездить заранее посмотреть, что здесь да как, мама категорически отказалась. Сказала, что нечего зря разъезжать, ресурсы тратить, когда и так всё известно, три года назад были, ничего не изменилось. Понятно, почему мама их не пустила. Потому что тогда не только Никита, но и папа был бы категорически против...

Двор был огорожен завалившимся деревянным забором. Прямо на входе, там, где должна была быть тропинка, вырос большой лопух. Он ещё, правда, не зацвёл, но уже выглядел впечатляюще. Танька где-то нашла длинную палку и сейчас как раз с ним сражалась. Всё поросло одуваниками и вообще всякой травой. Постройки - пара сараев, баня, дровник и сам дом казались покосившимися старушками. Которые сейчас пристально наблюдали за приехавшими.

Вернувшаяся наконец мама побежала к дровнику и что-то сказала мужчинам. Те быстренько оттащили забор и начали носить вещи под навес, дров там всё равно не было совсем. Никита тоже стал им помогать, краем глаза наблюдая, как мама возится с замком и с торжествующим криком открывает его. Женская половина семейства исчезли в доме. Мужской половине что-то туда совсем не хотелось. Переглянувшись, они продолжили носить вещи.

Через пару часов, уставшие, они сидели на большом покрывале перед домом, ели пирожки, вареную картошку с огурцами, запивали всё компотом и чаем из термоса. В доме они, конечно, побывали. Там всё оказалось на так страшно, как думалось.

Когда прабабушка умерла, мама с бабушкой оставались тут на неделю, все вещи или раздали, или сожгли. Осталась какая-то мебель - железные кровати, сервант, комод, пара столов и четыре деревянных стула, большой сундук и пара лавок, посуда, а в сундуке настоящие тканые половики. Притом почти все совсем новые. Мама сказала, что прабабушка их ей в приданое наткала, а она не забрала - в городе им как-то не место...

Все двери и окна раскрыли, чтобы выветрился застоявшийся запах старого дома. А потом папа попытался затопить печку, и выветривался уже дым. Отдохнув, все пошли на речку, что была совсем неподалёку. Поздоровались с местными рыбаками. Искупались. Танька уже нашла себе компанию, и носилась с двумя мальчишками по окрестным кустам, пугая кошек. Дядя Дима сказал, то здесь даже хорошо, и он, пожалуй, как-нибудь приедет к ним на недельку, поможет с обустройством и порыбачит.

Вечером он уехал. А они с папой поставили во дворе их большую палатку. И поспешно спрятались там от нашествия комаров и мошек, которых перед заходом солнца поднялось бесчисленное количество.

-У-у, вампирюги! - папа с остервенением чесал покусаный бок. Собственно, остальные занимались тем же. Мама тихонько засмеялась, укладываясь в своём спальнике.

- О да, вампиров здесь раньше водилось много, - она вздохнула, - да ещё до моего рождения все, говорят, повывелись.

- Кто говорит? - Танька с любопытством ставилась в полутьме на маму.

- Да баба Фрося и говорит. Она ж первая ведьма на селе, всё знает! Когда я была маленькая и приезжала к бабушке Марине, то любила бегать к ней в гости слушать страшные рассказы о всякой нечисти. Половина, если не больше, сказок о русалках, кикиморах, оборотнях, вампирах и других, что я вам рассказываю иногда, - это всё её истории.

- А я всегда думал, где ты их понабралась, нигде ничего подобного не читал, - папа лежал у самого входа и теперь задумчиво изучал виднеющийся сквозь сеточку кусок неба. Надо сказать, читал он вообще довольно много, к чему приохотил и сына.

- К моему большому сожалению в детстве и большому облегчению сейчас, баба Фрося всегда говорила, что время нечисти прошло. Неуютно ей стало, она и повымирала или подалась искать более подходящие места. Так что можете спать спокойно, - мама зевнула, - Сегодня был такой насыщенный день. А завтра дел ещё больше.

Все на разные лады засопели, а кое-кто даже захрапел. Мальчик лежал, переполненный впечатлениями, вслушивался в незнакомые звуки, пытаясь определить их природу. Когда кто-то завыл, он вздрогнул и прижался к папиному боку, убеждая себя, что это, конечно, собака.

Глава 3

3. На новом месте.

Утром мама приготовила завтрак на печке под небольшим навесом перед сараями - там прабабушка варила для кур и поросят. Папа быстренько собрался, взял огромный список, что они с мамой ещё вчера составили, и укатил в город. Никого не взял с собой. Мама решила, что ей необходима хотя бы одна грядка, хотя бы только для зелени, и отправилась осваивать огород. А Никита с Танюхой полезли исследовать сараи, взяв ключи от всех замков.

Честно говоря, надеялись они хоть на какие-то приключения, но увы... Везде царил такой порядок, аж противно - явно дело рук мамы с бабушкой. Даже в подвале, пахнувшим на них сыростью и прохладой, не оказалось ничего, кроме ровных рядов банок, в основном пустых, да ещё паутина свисала причудливой бахромой.

Тогда они решили идти знакомиться с бабой Фросей. Придумала это, конечно, Танька, а Никита прицепом с ней увязался. Мама объяснила, куда идти. Собственно, совсем недалеко - через два дома.

Ну, и они пошли. Сестра просто ходить не умела, она подпрыгивала, пританцовывала и напевала под нос какие-то песенки. То, что они идут знакомиться к чужой бабушке, её нисколько не смущало. Брат рядом шёл и заранее отчаянно стеснялся. Но его подстёгивал интерес. В глубоком детстве он любил сказки, сейчас с удовольствием читал книги о волшебстве и приключениях. А тут - живая ведьма!

Симпатичный деревянный домик, завитый хмелем и плющом, они нашли быстро. За ним стояла небольшая пасека, и там же копошилась маленькая сгорбленная фигурка. Она была в длинном халате, рукавицах и шляпе пасечников. Дети громко поздоровались. Фигурка кивнула и показала, чтобы они шли к воротам. А дети и сами уже отступали: над уликами висело облако встревоженных пчёл, которых нервировало всё, в том числе незваные незнакомцы. Уже у ворот обнаружилось, что в танюхиных волосах запуталась пчела, и под визг девочки пришлось срочно её оттуда выколупывать.

Они посидели минут десять на скамейке, вросшей в землю, перед воротами. Рядом росла черёмуха и давала приятную тень. Неунывающая девчушка уже вовсю ползала по траве, наблюдая за всевозможными насекомыми. Наконец вышла хозяйка. Она была маленькая, чуть выше Тани, согнутая в пояснице, и опиралась на клюку. Одета в какую-то длинную юбку и кофту, как многие бабушки в селах одеваются, на голове светлый платочек. А лицо всё сморщенное, точно печёное яблоко, только весело поблескивают неожиданно молодо смотрящие весёлые глаза. В руках она держала банку с квасом и большую кружку.

Они познакомились, и сестричка за несколько минут успела доложить, кто они и откуда, что теперь будут жить здесь, что им тут очень нравится, хотя и в городе тоже было неплохо. А в городе у неё столько-то подружек осталось, и пришлось бросать бальные танцы и идти на хип-хоп, и она не знает, понравится ей или не очень... Кое- как вклинившись в этот словесный поток, баба Фрося кивнула Никите, мол, а ты что скажешь? Тот, немного запинаясь, сказал:

- Мама говорила, вы знаете много сказочных историй. Некоторые она нам рассказывала. Мы хотели попросить вас, чтобы вы и нам что-нибудь рассказали.

- Да, про всяких волшебных существ! - Похоже, Танька вообще не умела молча сидеть на одном месте. Вот и сейчас она подпрыгивала на скамейке, грозя пролить квас из полной кружки. Брат хотел забрать его у неё, но она быстро припала к вкусному напитку, и тем самым опять замолчала.

- Про вампиров, оборотней, водяного и лешего...

- Русалок! - пискнула неугомонная сестрёнка, и опять приникла к кружке.

Бабка хитро улыбнулась и ненадолго задумалась.

- Что ж рассказывать-то? Вся нечисть в здешних краях уж давно перевелась. Вампиров с оборотнями уж с полсотни лет как не видать, водяной совсем запуган, забился под большую корягу, не выманить его оттуда. Русалка у него всего одна осталась, и та старая да безобразная. и характер у неё ужасный...Леший в самой чаще сидит, но и там ему покоя от людей нету... Худо сейчас им, места себе найти не могут.

Баба Фрося говорила о волшебных существах, как о живых, как о реально существующих, как говорят о соседях!... Ребята открыли рты. А ведьма тем временем продолжала:

- Старые истории уж чего пересказывать, вам, поди, мамка их не по разу сказывала...

- А ночью кто выл? - неожиданно для себя перебил бабушку мальчик, - волк или оборотень?

- Ночью выл мой Серый, - усмехнувшись, кивнула она на огромного пса, спящего в конуре. Тот на детей никак не реагировал, даже ни разу лениво не тявкнул. Присмотревшись, Никита и цепи у него не заметил. Но решил пока больше ничего не спрашивать.

- Вы, детки, в другой раз тоже приходите, может, чего старой подсобите. А я, может, чего вспомню, -старуха хитро улыбнулась, наклонилась и стала гладить колени. - А сейчас бегите домой, мне отдохнуть надо.

Со вздохом ребята её поблагодарили, отдали уже пустую кружку и отправились домой. Таня была разочарована. Никакой сказки она не получила, и поэтому дулась. Никита же, напротив, неожиданно для себя, как будто сам в сказку попал. Ну надо же, водяной под корягой с единственной безобразной русалкой! И где! Вот, рядышком, на речке, где он купался!

Дети решили пойти сначала туда, освежиться. С тайным намерением всё внимательно осмотреть и, может, что-то увидеть. Или кого-то... Увидели двоих девчонок возраста Никиты. Познакомились. Катя и Наташа. Они всё время хохотали и брызгались водой, по-человечески поплавать не дали. И слова нормального от них было не добиться, только "хи-хи-хи"... И, конечно, всех потенциальных русалок распугали.

Хотя Танька и с ними быстро спелась. Через какое-то время девушки уже подбрасывали её, а она визжала от восторга. Сам Никита отплыл в сторону и лёг на воде, наслаждаясь солнцем, чистым небом и мягким покачиванием. А заодно сканируя пространство - а ну как русалка за пятку начнёт щекотать. Но никто его ни щекотать, ни на дно утягивать и не подумал. Поэтому мальчик, вздохнув, поплыл к берегу. Там уже тряслась под его футболкой - полотенец-то не взяли - сеструха. И местные девушки рядом шушкались, иногда о чём-то спрашивая Танюху. Увидев его, они опять глупо захихикали, и парень принялся быстренько собираться. Потом схватил за руку сестру, которая на ходу ещё пыталась попасть в рукава своей рубашки, и, сдержанно кивнув Кате с Наташей, быстрым шагом пошёл домой.

- Что они у тебя спрашивали? - девочка едва поспевала за ним, старательно застёгивая на бегу пуговки.

- А, как всегда, - пожала она плечами. - Откуда мы, надолго ли, есть ли у тебя девушка.

И только Никита набрал воздух в грудь, чтобы ответить и насчёт "как всегда", и вообще... , как из-за кустов поднялись двое парней.

- Слышь, ты, приезжий. Хорош на наших девчат заглядываться, - это первый, здоровый, мускулистый. Только лицо, на котором сейчас грозно хмурились брови, явно обычно было прстецким и добродушным.

- Если ещё раз увидим, что ты рядом с ними увиваешься... Считай, что предупреждали, - это второй, щуплый, с мелкими подвижными чертами лица.

- Мальчики, вы что? Они же сами там просто купались, - похоже, Танюха ничего не боится. Пока Никита набирал воздух, чтобы что-то ответить и, главное, усиленно соображал, что именно, она уже тараторила.

-Ну, мы предупредили, - повторил второй, и они опять скрылись в кустах. Теперь было видно, что там вьётся тропинка. Танька, недолго думая, нырнула за ними, брат едва успел поймать её за подол платья.

- Стой! Позже исследуешь. Вдруг там засада.

Сестричка с укоризной на него взглянула, вздохнула: мол, ну трусоват братик, ну что ж поделать, и поскакала к дому, как ни в чём ни бывало.

Глава 4

4. Знакомство.

Ходить к бабе Фросе сначала времени совсем не было. Во всяком случае, у Никиты. Танюха пару раз одна прибегала, но та отказалась ей одной что-либо рассказывать. Ну, девочка нашла себе другие развлечения. Сейчас она водила дружбу с местными мальчишками. С утра до вечера они носились по округе, лазали по деревьям и чердакам, играли то в индейцев, то в пиратов. В общем, скучно не было.

А Никите, как старшему, доставалось. Пришлось с папой и траншею от колодца рыть - чтобы в дом воду провести, - и яму под канализацию. Окна, к счастью, рабочие меняли, и сантехнику тоже устанавливали профессионалы. Но вот стены в кладовке, которую под ванну приспособили, пропитывать специальным водоотталкивающим раствором пришлось в основном мальчику. И старую печку они вдвоём с папой разваливали и выносили (мама даже всплакнула, так ей было жалко бабулину печь). А потом пришлось, конечно, новую ставить. Папа позвал мастеров, но они всё время норовили парня припахать. Пока он не сообразил сбегать. А сбегать-то было особо и некуда. Разве к бабе Фросе.

Утром он сделает все дела дома,и к ней. А там ходит за старухой по пятам. Та вроде ничего особенного не говорит, да ему интересно. Пару раз за ним Танюха увязалась, хотела, верно, сказок послушать. Но заскучала, и больше не являлась.

А баба Фрося то с пчёлами - просит и парня подсобить. И рассказывает про них, и как живут, и что их сейчас мало кто понимает, а вот раньше... Они и дом в былые времена получше собак охраняли. А то за травами - и объясняет, какая травка от чего, притом ещё к обычным свойствам - ну, от поноса, например, обязательно прибавит, каким волшебным свойством обладает растение. Например, позволяет язык животных какое-то время понимать, если его в зелье сварить ещё с другой травкой... В общем, мальчик ходил за ней по пятам с открытым ртом.

Мама было забеспокоилась, где это Никита пропадает, но он ей честно обо всём рассказал, и она успокоилась. А папа провёл наконец интернет, правда, пока только себе, и вообще перестал о чём-либо переживать.

Первый месяц лета пролетел незаметно. Настолько мальчик увлёкся новой жизнью, что даже не заметил, как время промчалось. Кто бы раньше ему такое сказал - что он будет с утра до вечера носиться по полям и лесам, собирая какие-то травы! А ведь в городе его от компьютера было не оторвать.

Постепенно он подружился с Серым - огромным псом бабы Фроси. А может, и не псом вовсе. Слишком уж умные у того были глаза, слишком понимающий взгляд. Поначалу Серый держался настороженно, но потом стал выходить навстречу, когда Никита появлялся у ворот. Иногда даже сопровождал их в походах за травами, неслышно ступая рядом и поглядывая по сторонам, словно охраняя.

С местными мальчишками больше не сталкивался - так, издалека иногда замечал их взгляды. Они хмуро посматривали, но не приближались. Видимо, решили, что раз городской парень не лезет к их девчонкам, то и конфликтовать незачем. Девчонки всё так же хихикали при встрече и как будто теряли дар речи, стоило Никите появиться в поле зрения. Это его немного смущало, но не очень расстраивало - куда интереснее было слушать рассказы бабы Фроси.

Больше всего он пропадал с ней в полях, собирая травы. Иногда она просила прийти его совсем рано, до рассвета, или вообще ночью. Приходилось ходить иной раз очень далеко, но чаще в поля близь села. И в маленьком огородике много всего росло. А потом они возвращались в её удивительный дом.

Внутри домик бабы Фроси был совсем не похож на обычные деревенские дома. Вдоль стен тянулись полки с банками, бутылочками и узелками - всё это было аккуратно подписано старческим почерком. Пахло сушёными травами, мёдом и чем-то ещё неуловимым - то ли ладаном, то ли дымом от особых свечей. В углу стояла огромная русская печь, а рядом с ней - стол, весь заставленный непонятными приспособлениями: ступками разных размеров, весами с медными чашечками, колбочками и чем-то ещё. По всему дому с потолка свисали пучки трав. На подоконниках росли странные растения в глиняных горшочках - некоторые Никита никогда раньше не видел.

Но самое удивительное - это были книги. Их было множество, и лежали они повсюду: на полках, на столе, даже на подоконниках. Толстые тома в кожаных переплетах, тонкие тетрадки, исписанные от руки, свитки, перевязанные лентами. Баба Фрося заметила его любопытный взгляд и усмехнулась:

Удивляешься? А думал, неграмотная деревенская бабка, да? Нет, сынок, без знаний в нашем деле никуда.Часами они растирали собранное и высушенное в старой каменной ступке, которая, по словам бабы Фроси, досталась ей ещё от прабабки.

Вот эту травку, - говорила она, показывая на невзрачные зелёные листочки, - если правильно засушить и в новолуние заварить, то сны вещие присылать будет. А эту, - тыкала сморщенным пальцем в другую кучку, - коли с мёдом моих пчёл смешать, от порчи защитит.Никита слушал, затаив дыхание. В глубине души он, конечно, понимал, что это всего лишь народные поверья, но старуха говорила так убедительно, с такими подробностями, что мальчик невольно начинал верить.

Глава 5

5. Ночь Купала

В конце июня баба Фрося вдруг стала беспокойной. Никита заметил это сразу - старуха то и дело поглядывала на небо, что-то бормотала себе под нос и всё чаще заглядывала в толстую книгу с потрёпанными страницами. А Серый и вовсе перестал отходить от хозяйки, словно чувствовал какую-то тревогу.

- Что случилось, баба Фрося? - наконец не выдержал мальчик, когда старуха в очередной раз прервала рассказ о лечебных свойствах ромашки и уставилась в окно.

Она долго молчала, потом тяжело вздохнула и посмотрела на него внимательно, словно что-то решая.

- Скажи-ка мне, Никитушка, - проговорила она наконец, - веришь ли ты в то, что рассказываю тебе? Про травы волшебные, про нечисть лесную?

Мальчик растерялся. С одной стороны, разум подсказывал, что всё это сказки. С другой - баба Фрося говорила так убедительно, а в её доме царила такая особенная атмосфера...

- Не знаю, - честно признался он. - Хочется верить.

- А мужества у тебя хватит? - продолжала испытующе смотреть на него старуха. - Если понадобится?

- Не знаю, - повторил Никита, но теперь в его голосе звучало любопытство. - А зачем?

Баба Фрося встала, прошлась по комнате, потом остановилась у окна.

- Вот-вот должна наступить ночь Купала, - сказала она тихо. - Не Ивана Купала, как сейчас все празднуют, а настоящая ночь летнего солнцестояния, как праздновали наши предки. И в этом году она особенная - совпадает с полнолунием. Такое случается раз в несколько лет.

Никита молчал, чувствуя, что сейчас услышит что-то очень важное.

- Знаешь ли ты поверье о цветке папоротника? - спросила старуха, не оборачиваясь.

- Слышал что-то, - кивнул мальчик. - Говорят, папоротник цветёт только в эту ночь, и кто найдёт его цветок, тому откроются все клады земные.

- Не только клады, - покачала головой баба Фрося. - Этот цветок может исцелить любую болезнь, защитить от любого зла, открыть любую тайну. Но поверья не просто сказки - они правдивы. Только вот добыть этот цветок может не каждый и не в каждый год. Нужно, чтобы ночь Купала совпала с полнолунием, а душа у человека была чистая. И ещё нужно редкое мужество.

Она повернулась к Никите, и мальчик увидел в её глазах что-то похожее на мольбу.

- Я стара, сынок. Мне уже не под силу такое дело. А нужен мне этот цветок очень, - баба Фрося тяжело опустилась на стул. - Поможешь мне, Никитушка?

- А зачем он вам? - спросил Никита.

Старуха помолчала, потом покачала головой:

- Не могу пока сказать, сынок. Но поверь - дело важное, не ради прихоти прошу.

Мальчик проглотил подступивший к горлу комок. Ему было и страшно, и одновременно... интересно. Такого приключения у него никогда не было.

- А что нужно делать? - спросил он.

- В ночь Купала, когда луна будет в зените, надо пойти в самую чащу леса. Там, где растёт старый папоротник у большого камня, ровно в полночь появится цветок. Но... - старуха помолчала, - не всё так просто. Вся нечисть, что когда-либо жила в тех краях, в эту ночь просыпается и стережёт цветок. Она будет пугать, обманывать, соблазнять - всё, чтобы помешать сорвать его.

Никита почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

- А если... если не получится?

- Тогда... - печально вздохнула баба Фрося, - тогда не получится того, что задумала. Но я понимаю, что прошу о многом. Подумай, сынок.

Старуха налила ему кваса, и они некоторое время сидели молча. Наконец мальчик набрался смелости задать вопрос, который его мучил:

- А раньше никто не пытался добыть этот цветок?

Лицо бабы Фроси потемнело.

- Просила я когда-то твою маму о помощи. Ей тогда было лет шестнадцать, приехала к бабушке на лето. Такая смелая была, отчаянная! Думала я, что она справится.

- И что?

- В лес вошла, дошла до нужного места. Но цветок не сорвала - убежала оттуда без оглядки. Не хватило мужества... Но я не виню её, это и правда очень тяжело, я знаю...

Никита задумался. Значит, мама действительно видела что-то такое, что напугало её до дрожи.

- Подумай до завтра, - сказала баба Фрося, поднимаясь. - А если решишься - приходи вечером. Я тебя всему научу, что знаю, и дам с собой всё, что может помочь.

Домой Никита возвращался в задумчивости. Серый проводил его до самых ворот и долго смотрел вслед, словно что-то хотел сказать.

Вечером, когда вся семья собралась на ужин, мальчик решился заговорить с мамой.

- Мам, а ты помнишь, как в детстве приезжала к прабабушке Марине?

Мама подняла голову от тарелки и улыбнулась:

- Конечно помню. А что?

- А с бабой Фросей ты тоже дружила, как я? Ведь она тебе столько историй рассказала.

- Да, дружила. Чаще, чем к подружкам, к ней бегала.

- Да, мне она тоже много интересного рассказывает про травы, про старые времена... - Никита помедлил. - А она говорит, что просила тебя когда-то о какой-то помощи. В лесу что-то...

Мама резко поставила вилку и уставилась на сына. Лицо её побледнело.

- Что именно она тебе сказала?

- Что просила тебя сходить в лес за каким-то цветком. И что ты пошла, но... испугалась и убежала.

Мама долго молчала, морща лоб, словно пыталась вспомнить что-то очень далёкое.

- Да, что-то такое было, - наконец проговорила она неуверенно. - Но подробностей я не помню. Знаю только, что было очень страшно, и я почти перестала к ней ходить...

- А что именно тебя напугало?

- Не помню, - мама потёрла виски. - У меня голова разболелась. Пойду полежу.

Она встала из-за стола и ушла в спальню, оставив Никиту с ещё большими вопросами, чем прежде.

Папа удивлённо посмотрел вслед жене, потом на сына:

- О чём это вы говорили? Что-то мама расстроилась.

- Да так, про старые времена, - уклончиво ответил Никита.

Но полночи он ворочался в постели, размышляя о том, что услышал. Если мама действительно что-то видела и это напугало её настолько, что она до сих пор не может вспомнить подробности... А вдруг и правда есть в тех поверьях что-то настоящее?

А утром он понял, что решение уже принято. Слишком интересно было узнать правду. И потом - загадка бабы Фроси не давала покоя. Зачем ей этот цветок? И что случилось с мамой в ту далёкую ночь?

Глава 6

6. Купальская ночь

Вечером Никита сходил к бабе Фросе. Она ждала его у ворот, как будто заранее знала, что он придёт. В руках у старухи была небольшая бутылка с какой-то мутноватой жидкостью и странный пояс, сплетённый из грубых нитей разных цветов.

- Вот, возьми, - протянула она ему эти предметы. - Перед тем, как идти в лес, умойся этой водой и опояшься пояском. Он от злых духов защитит, а вода душу очистит.

Никита взял бутылку и пояс, покрутил их в руках.

- А что дальше?

- Приходи на опушку леса к полуночи. Там расскажу, как цветок искать, - баба Фрося внимательно посмотрела на мальчика. - Готов?

- Готов, - кивнул Никита, хотя сердце у него колотилось, как бешеное.

- Тогда иди домой и жди. И помни - никому ни слова!

Дома время тянулось бесконечно. Никита то и дело поглядывал на часы, но стрелки словно застыли на месте. Мама была какая-то нервная, всё ходила из комнаты в комнату, что-то перекладывала.

- А может, съездим прямо сейчас в город? - неожиданно предложила она за ужином. - Навестим бабушек, прогуляемся по центру.

Никита вздрогнул - ведь он ещё ни разу не ездил в город с тех пор, как они обосновались в Варваровке! Неужели мама что-то почуяла?

- На ночь глядя ехать смысла нет, - рассудительно заметил папа. - Лучше завтра с утра соберёмся. И в кафе посидим, и по магазинам пройдёмся.

- Да, ты прав, - согласилась мама и тяжело вздохнула. - Пойду пораньше лягу, что-то голова болит.

Но перед тем как уйти, она повернулась к сыну:

- Никита, никуда уже не ходи сегодня. Поздно уже.

И тут она применила запретный приём:

- Танюш, проследи, чтобы брат дома сидел.

Если бы она поручила это папе, Никита в два счёта усыпил бы его бдительность и сбежал. А вот Таньку обвести вокруг пальца было сложнее.

И вот сидит Никита на диване, делает вид, что читает книгу. А напротив за столом - Танюха, типа рисует, а сама то и дело хитро поглядывает на брата. Чувствует, что что-то затевается.

Устав от этих гляделок, Никита буркнул:

- Хочу спать. Иду ложиться.

Сейчас, летом, он спал на старом диване на веранде. Улёгся, укрылся одеялом и закрыл глаза. Через несколько минут послышалось пыхтение, и в веранду вошла Танька, таща за собой свою постель.

- Я тоже буду здесь спать, - деловито заявила она. - Жарко в комнате.

Никита только закатил глаза. А сестра расстелила себе на полу рядом с диваном матрас, улеглась и принялась сверлить брата взглядом.

Никита решил притвориться спящим, с раздражением думая, что до полуночи остался всего час. Да и папа обычно поздно ложится, работает за компьютером...

Но неожиданно всё в доме довольно быстро стихло. Видимо, и папа решил пораньше лечь. И Танюха через несколько минут уже мирно засопела на своём матрасе.

Никита осторожно поднялся, взял приготовленные заранее вещи и тихо выбрался из дома. На улице было удивительно тихо, только где-то вдалеке ухала сова. Из-за горизонта медленно поднималась полная луна, казавшаяся в ночной мгле кроваво-красной.

Прямо под забором кто-то тихо завыл. Никита вздрогнул и замер, но потом разглядел знакомую серую тень.

- Серый? - прошептал он.

Огромный пёс подошёл к нему, ткнулся мордой в руку и направился к лесу. Никита пошёл следом.

На опушке их уже ждала баба Фрося. Она стояла возле большой берёзы, опираясь на свою клюку, и в лунном свете казалась ещё более древней и загадочной.

- Умылся? Пояс надел? - спросила она, когда Никита подошёл.

Мальчик кивнул. Вода из бутылки оказалась холодной и пахла какими-то травами, а пояс был удивительно лёгким, несмотря на грубые нити.

- Слушай внимательно, - заговорила старуха. - Цветок папоротника может появиться где угодно в чаще. Сначала увидишь голубоватое свечение, потом сам цветок - ярко-красный, как огонь. Он быстро исчезает и появляется в другом месте, поэтому медлить нельзя. Сорвал - сразу назад, не оглядываясь и ничего не слушая. Что бы ни происходило вокруг - иди прямо к опушке.

- А если не смогу его поймать?

- Сможешь, - твёрдо сказала баба Фрося. - Только помни - главное не поддаваться страху и не оборачиваться. Иди.

Никите стало совсем жутко, но он кивнул и шагнул в лес.

Сначала было относительно тихо, только обычные ночные звуки - шорох листьев, треск веток под ногами. Но чем глубже он заходил в чащу, тем более странными становились звуки вокруг. Неясный шёпот доносился то справа, то слева, где-то вдалеке смеялся детский голос, а потом резко обрывался.

Никита шёл, стараясь не обращать внимания на эти звуки, как вдруг впереди замерцало голубоватое свечение. Сердце его забилось быстрее. Он осторожно подкрался ближе и увидел его - цветок папоротника. Он действительно был ярко-красным и словно пылал в темноте.

Никита потянулся к нему, но цветок исчез. Через секунду свечение появилось метрах в десяти левее. Мальчик бросился туда, но цветок снова исчез, появившись уже справа. Так продолжалось несколько минут - цветок словно дразнил его, играл с ним в прятки.

Наконец Никите удалось подкрасться достаточно близко. Он резко выбросил руку вперёд и схватил цветок. Тот был горячим, как уголёк, но не обжигал.

И тут началось!

Лес вокруг словно ожил. Отовсюду послышались вопли, стоны, дикий смех. Что-то трогало Никиту холодными руками, цеплялось за одежду. Голоса шептали ему на ухо гадости, завывали, щёлкали зубами. Воздух наполнился тошнотворным смрадом.

Никита, крепко сжимая цветок в руке, изо всех сил бежал к опушке. Ветки хлестали его по лицу, корни пытались подставить подножку. Но вот уже показался просвет между деревьями...

И тут его кто-то как будто приобнял за плечи. Прикосновение было ледяным, и маминым голосом кто-то ласково сказал:

- Никитушка, сынок, куда же ты бежишь? Остановись, поговорим...

Холод начал проникать в тело, добираясь до самых костей. Никита почувствовал, как начинают неметь руки и ноги.

Он вздрогнул и обернулся.

В тот же миг всё пропало - и жуткие звуки, и холодные прикосновения. А цветок в его руке рассыпался пеплом...

Глава 7

7. В гостях у ведьмака

Когда Никита вышел из леса с пустыми руками, баба Фрося только покачала головой. Она расстроилась, но не так сильно, как он ожидал.

- Ничего непоправимого не произошло, - сказала она спокойно. - Просто это был самый простой путь. А теперь придётся изрядно потрудиться.

Никиту же охватило чувство стыда и разочарования. Ему казалось, что он расстроился гораздо сильнее старухи.

- Я не справился, - виновато проговорил он. - Простите.

- Иди спать, сынок, - мягко сказала баба Фрося. - Утро вечера мудренее.

Никита думал, что не заснёт от переживаний, но стоило только прилечь на диван, как его сразу сморил глубокий сон.

Утром вся семья проснулась поздно. Папа удивлённо рассказывал за завтраком:

- Представляете, вчера вырубился прямо перед монитором. Проснулся только сейчас, шея затекла.

- А я, несмотря на то что легла рано, всё равно встала поздно, - удивлялась мама. - Спала как убитая.

Танька хмуро поглядывала на Никиту, яростно намазывая масло на хлеб. И он подумал, что напрасно считает сестру глупенькой - в свои восемь лет она многое понимает. Явно только она что-то заподозрила.

Солнце светило ярко, и несмотря на то, что вчера ему не удалось добыть цветок папоротника, настроение у Никиты было хорошее. Хотелось насвистывать какую-нибудь песенку. Тем более что баба Фрося сказала - не всё ещё потеряно.

В город не поехали, потому что встали поздно. Решили всей семьёй идти на речку.

После купания Никита забежал к бабе Фросе. Она сидела на своей обычной скамейке, согнувшись, и казалась очень-очень старенькой. Перед ней лежал Серый, и создавалось впечатление, что они о чём-то беседуют.

Никите опять стало стыдно, что он не справился с заданием, и он трусливо хотел развернуться и уйти. Но старуха почувствовала его взгляд и подозвала к себе.

- Подойди, сынок, - тихо сказала она. - Поговорить надо.

Никита неохотно приблизился и сел рядом.

- Я очень, очень стара, - начала баба Фрося, не поднимая глаз. - Скоро мне пора будет на покой. А силу мою, знания мои - некому передать.

Она помолчала, погладила Серого по голове.

- Это очень плохо будет, если у меня не будет преемника. Кто тогда людям поможет? Кто травы соберёт, заговоры прочитает, от хвори избавит?

Никита уже догадался, к чему она ведёт, и ему стало как-то муторно на душе. Ещё недавно он пришёл бы в восторг от такого предложения. Но сейчас, особенно после купальской ночи, он понял, что всё происходит взаправду. А значит, и учиться надо всерьёз, и ответственность большая, и ошибиться можно, и опять не справиться...

- Ты хочешь, чтобы я... - начал было он.

- Пока ничего не хочу, - перебила его баба Фрося. - Рано ещё. Сначала посмотрим, потом решим.

Почувствовав его сомнения, старуха поднялась со скамейки.

- Иди домой, Никитушка. Отдыхай.

Он уже направился к воротам, когда она окликнула его:

- Постой-ка. Правда ли, что вы завтра в город едете?

- Правда, - кивнул Никита.

Баба Фрося исчезла в доме и вернулась с небольшим свёртком и листком бумаги.

- Зайди к одному моему знакомому, - попросила она. - Давненько мы не виделись, надо записку занести. Сама я не выезжаю уже много лет, мобильными телефонами не пользуюсь, а он тоже давненько не приезжал.

- А где он живёт?

- На улице Садовой, дом двадцать три, квартира восемь. Зовут его Аркадий Петрович. Скажешь, что от Фроси Марковны из Варваровки, - она протянула ему свёрток и записку. - И вот это передай. Он поймёт.

Никита взял свёрток - тот был лёгким и пах травами, и аккуратно сложенную записку.

- А если его не будет дома?

- Будет, - уверенно сказала старуха. - Он ждёт.

По дороге домой Никита размышлял о странных словах бабы Фроси. Как это - "он ждёт"? Откуда же он может знать, что он придёт?

Дома он сунул свёрток и записку в карман куртки и постарался забыть о них. Но любопытство не давало покоя. Кто этот таинственный знакомый? И что в свёртке?

На следующий день они наконец поехали в город. Город встретил привычной суетой - гудящими машинами, толпами людей, шумом и запахом выхлопных газов. Но Никите стало сразу как-то неуютно. Оказывается, он уже привык к тишине Варваровки и к тому, что людей вокруг мало.

Зашли к одной бабушке, потом к бабушке с дедушкой. Наконец родители куда-то по своим делам отправились, Таню с собой забрали - к подружке завезти пообещали.

- А ты что делать будешь? - спросила мама.

- К Лёхе поеду, - сказал Никита. - К другу, бывшему однокласснику.

И он бы обязательно поехал к Лёхе, если бы не свёрток с запиской, который жёг ему карман.

Улицу Садовую он нашёл легко - она была в центре, недалеко от их старого дома. Приехав к дому двадцать три, он помялся у подъезда. Было жарко, и в тени под большим клёном сидели не бабульки, как обычно бывает, а, наоборот, дедульки. Все вместе они хмуро проводили взглядом Никиту.

Как только он подошёл к двери подъезда, она перед ним открылась. Никита вздрогнул, но, преодолевая себя, вошёл в тёмный подъезд. Впрочем, ничего странного не случилось - просто кто-то выходил.

На восьмом этаже ему открыл дверь улыбающийся мужчина возрастом, как его папа. Гостеприимно пригласил внутрь.

- Я от Фроси Марковны из Варваровки, - сказал Никита, протягивая свёрток и записку. - Это вам.

- Проходи, проходи, - радушно сказал Аркадий Петрович.

Никита было собрался уйти, сказав, что ему некогда, но хозяин остановил его:

- Нужно написать ответ. А пока располагайся.

Он провёл мальчика на кухню и поставил чайник. Пока читал письмо, изредка поглядывая на Никиту, тот из-под тишка тоже его рассматривал. Мужественные черты лица, видно, что любит смеяться - морщинки у глаз. И волосы не коротко стриженные, а аккуратный хвостик. Но Никита к такому привык - у многих папиных друзей были роскошные шевелюры. У дяди Димы вон ещё и борода лопатой.

Потом хозяин поил Никиту чаем и много расспрашивал о бабе Фросе. Причём как-то естественно, на полном серьёзе - про водяного с русалкой, про Серого, про купальскую ночь и даже про его, Никиты, маму. Тут Никита совсем смутился и замолчал. Подумал, что слишком разболтался, что разведчиком ему не быть.

А Аркадий Петрович по-доброму улыбнулся и позвал его в гостиную, где нашёл лист бумаги и начал писать ответ.

Пока он писал, Никита огляделся. Квартира была вполне современная. И если бы он не бывал у бабы Фроси, то и не понял бы, чем она отличается от других квартир. Тоже много книг, тоже рабочий стол, тоже на полках за стеклом множество баночек и бутылочек.

Когда мужчина дописал и запечатал письмо, он достал один маленький бутылёк, как в аптеке, и велел отдать бабе Фросе.

Никита набрался храбрости и спросил:

- А кто вы?

- Я как баба Фрося, - спокойно ответил Аркадий Петрович.

- Ведьма? - ляпнул Никита и тут же покраснел.

Мужчина захохотал, а мальчик ещё больше смутился.

- Нет, конечно, - успокоился хозяин. Потом серьёзно посмотрел Никите в глаза: - Ведьмак.

Глава 8

— Спасибо, — пробормотал Никита, пряча письмо и бутылёк в карман. — А как... как мне вас называть?

— Аркадий Петрович, — улыбнулся ведьмак. — Или просто дядя Аркаша, как все дети в округе.

— До свидания, дядя Аркаша, — неловко попрощался Никита и поспешил к двери.

Лёха открыл дверь почти мгновенно - видимо, поджидал у окна.

— Ну наконец-то! — он радостно хлопнул Никиту по плечу. — Думал, ты меня забыл совсем! Заходи скорее, я новую игрушку взял, такая крутая!

В комнате ничего не изменилось. Тот же беспорядок на столе, те же постеры на стенах, тот же запах чипсов и энергетиков. Лёха тут же включил приставку и начал взахлёб рассказывать про новую игру — какие-то зомби, стрельба, взрывы. Никита сел на край кровати и кивал, но слова друга доносились словно издалека.

— А помнишь Ленку из параллельного? — продолжал тараторить Лёха, переключаясь между игрой и рассказом. — Она теперь такая... во! — он показал руками. — И говорят, что с Максимом встречается. Представляешь? С этим лохом! А я видел недавно видос один, ржачный такой...

Лёха запустил что-то на телефоне, смеялся, тыкал Никиту локтем. А Никита смотрел в окно. За стеклом виднелись серые дворы, припаркованные машины, балконы с сохнущим бельём. И почему-то вспомнились ему луга возле Варваровки, где трава по пояс, а в небе парят коршуны. Вспомнилась река, в которой, может быть, и правда живёт Водяной.

— Ты чего такой грустный? — наконец заметил Лёха. — Деревня что ли достала? Ну понятно, там же делать нечего совсем. Зато теперь вернулся! Будем зависать как раньше.

Никита хотел что-то ответить, но понял, что не знает что. Рассказать про бабу Фросю? Про цветок папоротника? Про ведьмака? Лёха бы только засмеялся. Или решил бы, что друг рехнулся от скуки.

— Да нормально всё, — пробормотал Никита. — Просто устал с дороги.

Но это была неправда. Он не устал — он чувствовал себя чужим. Как будто побывал в другом мире, а теперь не может найти дорогу обратно. И странное дело — дорогу он хотел найти не сюда, в привычную городскую жизнь, а туда, где тихо шумят березы и где старая ведьма заваривает чай из трав, которые не купишь ни в одной аптеке.

На следующий день семья собиралась обратно в Варваровку. Родители упаковали в багажник целую гору пакетов — походили по магазинам, скупили, кажется, полгорода.

— Ну что, хватит на месяц? — смеялся папа, с трудом закрывая багажник.

Никита устроился у окна и всю дорогу выглядывал наружу. Серые многоэтажки сменились частными домиками, потом полями, потом лесом. И с каждым километром на душе становилось всё легче и радостнее.

А когда они уже подъезжали к Варваровке, недавно прошедший дождь оставил после себя подарок — в небе встала яркая радуга, словно приветствуя его возвращение.

— Остановитесь! — попросил Никита.

Едва машина притормозила, он выскочил наружу и, не слушая мамины причитания, лёг прямо на мокрую траву. Зажмурился и блаженно вздохнул. Пахло дождём, землёй и летом. Настоящим летом.

— Никита, ты что творишь? Вся одежда мокрая будет! — ворчала мама.

Но тут на нос ему сел комар, напрочь испортив момент.

— Ой, блин! — подскочил мальчик, потирая нос.

Через несколько минут рядом с кряхтением улёгся папа.

— А что, неплохая идея, — пробормотал он, разглядывая радугу.

Потом осторожно примостилась мама, а за ней засопела и аккуратненько легла Танюха.

Лежали все вместе на влажной траве, смотрели в небо, и Никита думал: «Всё-таки классная у меня семья».

Глава 9

Глава 9. Русалка.

Через несколько дней, когда, казалось, всё вернулось на круги своя, баба Фрося позвала Никиту к себе. Достала из сундука маленький бутылёк — тот самый, что передал Аркадий Петрович.

— Один ингредиент есть, — сказала она, покачивая пузырёк на свет. — Остальные сами добывать будем.

Никита кивнул, хотя внутри всё сжалось от тревоги.

— А что ещё нужно?

Баба Фрося задумчиво посмотрела в окно, где за стёклом качались берёзы.

— Волос Русалки нужен, — сказала она наконец. — Только не простой волос, а вычесанный заговорённым гребнем в полночь. И ещё слёзы Кикиморы понадобятся. Но это потом, сначала с Русалкой разберёмся.

— А как... как его добыть? — голос у Никиты предательски дрогнул.

Старуха достала из того же сундука маленькое зеркальце в серебряной оправе и костяной гребешок, пожелтевший от времени.

— Это зеркальце моя прабабка ещё делала, — сказала баба Фрося, поглаживая серебряную оправу. — Из метеоритного серебра, что упало в наших краях сто лет назад. А гребешок... — она задумчиво покрутила его в руках. — Этот гребешок вырезал мой дед из рога единорога. Говорил, что единорог сам ему рог подарил за доброту. Может, правда, а может, и сказки... Но гребешок особенный, это точно. Русалки его очень любят.

Она протянула предметы Никите.

— Зеркальце — чтобы она себя увидела и захотела причесаться. Гребешок — чтобы было чем. А дальше — дело твоё. Только помни: Русалка существо древнее, но не злое. Пугливое она. От громких звуков прячется, от чужих людей. Не пугай её, и она тебя не тронет.

В полночь Никита крался к реке, как вор. В кармане позвякивали зеркальце и гребешок. Луна светила ярко, и тени от деревьев ложились на землю чёрными полосами. Было жутковато. Он уже миновал половину пути, когда из-за сарая неожиданно вышли двое. Никита узнал их сразу — те самые мальчишки, что раньше его задирали. Один высокий и крепкий, но с добродушным лицом, другой — щуплый, с мелкими острыми чертами, похожий на хорька.

— Стой, — негромко сказал щуплый. — Куда это ты среди ночи топаешь?

— Гуляю.

— Ага, гуляешь, — хмыкнул щуплый. — В полночь. — Он прищурился. — Может, мы тебя проводим? А то мало ли что в темноте случится.

В его голосе слышалась нескрываемая насмешка. Большой парень молчал, только смотрел на Никиту с любопытством.

— Не надо, — пробормотал Никита. — Сам дойду.

— Да ладно тебе, — усмехнулся щуплый. — Мы же соседи. Должны друг другу помогать.

Тут большой пробасил:

- Домой хочу. Ну его, а? - и мелкий, раздражённо крякнув, развернулся и припал в кустах. Никита облегчённо вздохнул. До полуночи осталось всего ничего. Мальчик торопливо припустил к реке.

Каждый шорох заставлял его замирать. Ветка хрустнула под ногой — сердце екнуло. Зашуршали листья — показалось, что кто-то крадётся следом. За каждым кустом мерещились чудовища с горящими глазами. А где-то недалеко переговаривались мальчишки, и от этого становилось ещё тревожнее. Сова ухнула совсем рядом, и Никита едва не подпрыгнул от испуга. «Трус я», — сердито думал он, заставляя себя идти вперёд. Но руки всё равно дрожали, а во рту пересохло от страха.

У самой воды он остановился и прислушался. Тишина была какая-то неправильная, напряжённая. Только где-то вдалеке ухнул филин да плеснула рыба. Никита сел на корточки у кромки воды и достал зеркальце. Направил его так, чтобы лунный свет отразился в воде серебристым пятном.

Ждал. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно на всю округу. И вдруг вода там, где плясал отблеск зеркала, начала закипать. Сначала мелкими пузырьками, потом всё сильнее. Никита судорожно вцепился в зеркальце — чуть не выронил от страха.

Из воды медленно поднялась голова. У Никиты в этот момент было только одно желание — повернуться и бежать без оглядки. Ноги сами собой напряглись, готовые к прыжку. Но он заставил себя остаться, вцепившись пальцами в траву.

Никита ожидал увидеть красавицу с длинными волосами, как в сказках. Но то, что вынырнуло из тёмной воды, едва не заставило его закричать. Лицо Русалки было покрыто тиной и речными водорослями, в каких-то бородавках . Глаза — мутные, рыбьи. А волосы... волосы были действительно длинные, но спутанные, грязные, с налипшими ракушками и илом.

Русалка увидела своё отражение в зеркальце и вдруг улыбнулась. Улыбка была страшнее всего — беззубая, с чёрными дёснами. Она начала перебирать свои волосы пальцами с длинными, как когти, ногтями.

— Красивая... красивая я... — прошелестела она голосом, похожим на шум камыша. — Дай расчёску, мальчик...

Дрожащими руками Никита протянул ей гребешок. Русалка схватила его и принялась причёсываться, не сводя глаз с зеркала. При каждом движении гребня в воду падали длинные волоски.

— Ближе подойди, мальчик... — шептала Русалка, не переставая расчёсывать волосы. — Ближе... скажи, какая я красивая...

Голос её становился всё более завораживающим, и Никите действительно захотелось подойти ближе. Но он помнил предупреждение бабы Фроси и укусил себя за язык до крови. Боль отрезвила.

Осторожно, стараясь не шуметь, он начал собирать волоски, плавающие у берега. Они были удивительно прочными и холодными на ощупь, словно сделанные из серебряной проволоки.

— Иди ко мне, мальчик... — продолжала нашёптывать Русалка. — Искупаемся вместе... я покажу тебе подводные дворцы...

Но Никита уже набрал достаточно волос. Медленно, не делая резких движений, он стал отползать от воды.

— Куда же ты... — голос Русалки стал жалобным, почти плачущим. — Не уходи...

Она потянулась к нему, но в этот момент где-то вдалеке завелась машина. Мотор взревел, нарушая ночную тишину. Русалка испуганно вскрикнула и мгновенно скрылась под водой. На поверхности остались только расходящиеся круги.

Никита замер, прислушиваясь. Машина проехала по дороге и скрылась за поворотом. Тишина вернулась.Через минуту Русалка осторожно высунула голову из воды, озираясь по сторонам. Но тут откуда-то со стороны села донеслись звуки музыки и громкий пьяный смех — видимо, кто-то отмечал что-то.

Русалка болезненно поморщилась, зажала руками уши и снова скрылась в глубине. Всплыла только через несколько минут, когда звуки стихли.— Мальчик... — позвала она тихо, когда Никита уже готовился уходить.

Он обернулся. Русалка держала в руках гребешок и зеркальце.

— Возьми, — сказала она печально. — Красивые вещи... Но некому показать красоту. Никто не приходит на реку, меня не зовут... вот шумят только.

Она осторожно положила предметы на большой камень у берега и снова погрузилась в воду. Только глаза светились сквозь толщу воды.

— Спасибо, — шепнул Никита, забирая гребешок и зеркальце.

Русалка моргнула — может, это была улыбка — и исчезла в тёмной воде.

Никита шёл домой, крепко сжимая в одной руке серебристые волоски, а в другой — драгоценные предметы бабы Фроси. Странно — он ожидал погони, битвы, опасности. А получилось... почти грустно.

Глава 10

Глава 10. Кикимора

На следующий день баба Фрося повела Никиту к болоту. Шли они долго, по тропинкам, которые знала только старуха. Серый трусил рядом, изредка забегая вперёд и оглядываясь — ждёт ли хозяйка.

— Дальше одному идти придётся, — сказала баба Фрося, остановившись у края болота. — Я туда не хожу уже много лет. Кикимора людей боится, особенно старых. А молодые ей интересны. Серого возьми с собой — он дорогу знает и назад выведет.

Никита кивнул, хотя внутри всё сжалось от тревоги. Болото выглядело мрачно и недружелюбно. Торчащие из воды коряги напоминали костлявые руки, а в воздухе стояла гнилостная сырость.

— А как её найти?

— Серый отведёт к старой мельнице. Там она обычно и прячется. И помни — Кикимора существо печальное. Не пугай её, говори тихо.

Никита пробирался по болоту, стараясь наступать на кочки и коряги. Серый бежал впереди, выбирая более надёжный путь. Но несколько раз мальчик всё же провалился — один раз по колено в вязкую холодную жижу, второй раз почти по пояс в обманчиво зелёную заводь.

Комары атаковали тучами. Они лезли в глаза, в уши, в рот. Никита отмахивался от них, но толку было мало. Лицо и руки покрылись волдырями от укусов.

— Серый, долго ещё? — прошептал он.

Пёс обернулся и тихо тявкнул, показывая направление хвостом.

Наконец сквозь заросли показались развалины старой мельницы. Колесо давно сгнило, от построек остались только каменные стены, поросшие мхом. А рядом, на большой коряге, сидела Кикимора.

Никита замер. Он ожидал увидеть страшную старуху с длинными космами, как в сказках. Но Кикимора была совсем не такой. Небольшая, хрупкая, с тонкими руками и ногами. Волосы у неё были зелёные, как тина, и струились по плечам. Лицо — молодое, но невыразимо печальное. Большие серые глаза смотрели в никуда.

Она заметила Никиту и вздрогнула, готовая скрыться в воде.

— Не бойтесь, — тихо сказал Никита. — Я не причиню вам вреда.

Кикимора замерла, внимательно глядя на него. Серый подошёл поближе и дружелюбно махнул хвостом.

— Можно я присяду? — спросил мальчик.

Кикимора неопределённо пожала плечами. Никита осторожно устроился на соседней коряге. Серый лёг рядом.

Некоторое время они сидели молча. Наконец Кикимора заговорила. Голос у неё был тихий, как шелест камыша:

— Давно никто сюда не приходил...

— Вам, наверное, одиноко здесь, — сказал Никита.

Кикимора кивнула.

— Все боятся меня. Думают, что я злая. А я просто... другая.

— Я понимаю, — сказал Никита и вдруг почувствовал, что действительно понимает. — Мне тоже было трудно, когда мы сюда переехали. Все здесь друг друга знают, а я чужой. В городе бабушки, друзья остались, скучаю по ним.

— А почему переехали? — спросила Кикимора, поворачиваясь к нему.

— Мама так захотела, — сказал Никита. — Говорила, что дети должны на траве расти, а не на асфальте. Чтобы свежим воздухом дышали и настоящие продукты ели. Папа сначала сомневался, но он айтишник, может из любого места работать. Они говорят, и люди здесь добрее, чем в городе... А теперь и мне здесь уже нравится — вон какие необычные друзья появились.

— Люди добрые? — удивилась Кикимора. — Ко мне никто не приходит...

— Может, они просто не знают, что вы не злая? — предположил Никита. — Я вот тоже сначала всех боялся. Думал, что местные мальчишки меня колотить будут. А пару раз так и случилось почти...

Он рассказал про встречу с парнями, про то, как страшно было идти к Русалке. Кикимора слушала внимательно, и в её глазах появлялись слёзы.

— Бедный мальчик, — прошептала она. — Как же тебе было страшно... А Русалка добрая, просто одинокая, как и я.

Слёзы покатились по её щекам и упали в болотную воду, где тут же превратились в маленькие серебристые капельки.

— А у меня подруг никогда не было, — продолжала плакать Кикимора. — Все убегают, как увидят. Даже лягушки и те шарахаются...

Никита осторожно достал маленький пузырёк, который дала ему баба Фрося, и подставил под падающие слёзы.

— А вы попробуйте к людям подойти, — сказал он. — Не все злые. Есть добрые тоже.

— Страшно, — призналась Кикимора. — А вдруг снова прогонят? Может, лучше ты ко мне ещё придёшь?

— Хорошо, — согласился Никита. — Я приду.

Кикимора улыбнулась сквозь слёзы. Улыбка у неё была светлой и грустной одновременно.

— Правда?

— Правда.

Когда пузырёк наполнился, Никита поднялся.

— Мне пора идти. Родители волноваться будут.

— Я тебя провожу, — сказала Кикимора. — Знаю тропинки получше.

Они шли молча. Кикимора легко прыгала с кочки на кочку, а Никиту предупреждала об опасных местах. У края болота она остановилась.

— Подожди, — сказала она и быстро скрылась в зарослях.

Через минуту вернулась с большим лопухом, в который было завёрнуто что-то ароматное.

— Ягоды, — объяснила Кикимора, протягивая свёрток. — Морошка. Здесь только она растёт, больше нигде в округе не найдёшь. Очень сладкая.

— Спасибо, — Никита принял подарок. Ягоды действительно пахли необыкновенно.

— А ты... ты правда ещё придёшь? — спросила она робко.

— Обязательно, — пообещал Никита. — Может, чай вместе попьём. Баба Фрося научила заваривать травяной.

Кикимора просияла и быстро скрылась в зарослях.

Никита шёл домой, а в кармане позвякивал пузырёк с серебристыми слезами. И на душе было как-то светло, несмотря на комариные укусы и мокрые ноги.

Баба Фрося очень обрадовалась, когда увидела полный пузырёк.

— Ай молодец! — похвалила она. — Теперь у нас есть всё что нужно. Осталось только дождаться подходящего времени.

— А для чего всё это? — спросил Никита, доставая из кармана свёрток с ягодами.

Старуха только таинственно улыбнулась и принялась заваривать чай.

Глава 11

Глава 11. Переход.

В последние дни родители стали говорить о чём-то странном. Словно о деле давно решённом.

— Никита, ты помнишь, что через неделю едешь в город? — сказала мама за завтраком, намазывая хлеб вареньем.

— Куда еду? — удивился Никита. — Я никуда не собираюсь.

— Как не собираешься? — засмеялся папа. — Ты же сам просился к дяде Артёму на месяц. Помнишь, говорил, что соскучился по городским друзьям?

— Я такого не говорил! — возмутился Никита.

— Ну что ты, конечно говорил, — мама улыбнулась и потрепала его по голове. — Не притворяйся. Знаем же, что тебе хочется с Лёхой повидаться, в кино сходить.

— Но я не хочу никуда ехать! — настаивал мальчик.

Родители только рассмеялись, словно он шутил.

— Билет уже куплен, — сообщил папа. — На субботу. Дядя Артём тебя встретит. Танька заканючила, что тоже в город хочет. Но родители строго её одёрнули. Мол, Никита взрослый почти, ему можно.

Мальчик попытался возражать ещё несколько раз, но родители реагировали одинаково — смеялись и говорили что-то про то, что он "строит из себя", что "конечно же хочет в город". Словно они его совсем не слышали.

— Баба Фрося, с родителями что-то не то, — пожаловался Никита, прибежав к старухе. — Они говорят, что я еду к дяде, а я не помню, чтобы просился.

Баба Фрося виновато улыбнулась и налила ему чай из старого самовара.

— Это я их немножко зачаровала, — призналась она. — Прости, милый. Но иначе бы не отпустили.

— Зачем зачаровала? — растерялся Никита. — И куда не отпустили?

Старуха села напротив него в своё любимое кресло. Вокруг, как всегда, царил приятный полумрак. На полках поблёскивали разномастные баночки, на столе лежали разложенные карты, с потолка свисали пучки трав .

— Помнишь, я говорила, что все ингредиенты нужны для чего-то важного? — начала баба Фрося. — Так вот, они нужны для того, чтобы открыть дорогу. Дорогу в другой мир.

— В какой другой мир? — у Никиты перехватило дыхание.

— В сказочный, — просто ответила старуха. — Там живут не только русалки да кикиморы. Там целые царства волшебные есть, города, где правят добрые короли, леса, где звери разговаривают.

— И вы хотите меня туда отправить? — Никита не знал, радоваться или пугаться.

— На месяцок, — кивнула баба Фрося. — Познакомиться. Посмотреть. Там тебя встретят, всё покажут, всё расскажут. А потом вернёшься.

— А что, если я не захочу возвращаться?

— Захочешь, — уверенно сказала старуха. — Семья твоя здесь, друзья новые. Да и туда не навсегда берут. Месяц — и обратно.

— А что родители подумают, когда я не приеду к дяде Артёму?

— А они и не вспомнят про дядю Артёма, — махнула рукой баба Фрося.

Никита молчал, переваривая услышанное. В животе всё кувыркалось от волнения.

— А кто меня там встретит? Что я там буду делать?

— Узнаешь, — как всегда, загадочно ответила баба Фрося. — Всё узнаешь. Только готов ли ты? Страшно небось?

— Страшно, — честно признался Никита. — Но... интересно.

— То и хорошо. Значит, вечером идём к реке.

Закат был особенно красивым в тот день. Небо пылало оранжевым и розовым, а река отражала краски, словно зеркало. Баба Фрося привела Никиту туда, где лес подходил к самой воде — на узкую песчаную косу.

— Стань вон там, — указала она на середину косы. — И не двигайся, что бы ни происходило.

Старуха достала из холщового мешка какие-то предметы и принялась чертить на песке странные знаки. Никита не мог разобрать, что это — то ли буквы какие-то древние, то ли просто узоры. Баба Фрося что-то бормотала под нос, водя руками над рисунками.

Потом она развела костёр прямо в центре нарисованного круга. Пламя вспыхнуло необычно ярко, почти белым светом.

— Ингредиенты, — велела старуха.

Никита подал ей пузырёк с бутылочкой от Аркадия Петровича, серебристые волоски Русалки и слёзы Кикиморы. Баба Фрося бросила всё это в огонь.

Произошло что-то невероятное. Пламя взметнулось вверх, изменило цвет — стало зелёным, потом синим, потом фиолетовым. И в тот же момент над рекой начал подниматься туман. Не обычный, речной, а какой-то сияющий, переливающийся.

— Время пришло, — сказала баба Фрося. — Иди к туману.

— А если я передумаю? — голос у Никиты дрожал.

— Поздно передумывать, — усмехнулась старуха. — Портал уже открывается. Ну, давай, не робей!

И она легонько толкнула его в спину.

Никита сделал шаг к воде, потом ещё один. Туман окутал его, и мир вокруг начал меняться...

Глава 12

Глава 12. Новый мир.

Туман постепенно рассеялся, словно кто-то невидимый раздвигал серебристые занавеси. Никита моргнул несколько раз, привыкая к яркому свету, и огляделся.

Он стоял на небольшой поляне посреди леса. На первый взгляд — самой обыкновенной. Трава, цветы, деревья по краям. Только деревья были какие-то... огромные. Стволы толщиной с автобус уходили высоко вверх, а кроны терялись где-то в небесах.

Никита сделал несколько шагов и вдруг понял, что дома был вечер, закат, а здесь светило яркое солнце — разгар дня. Странно. Мальчик закрутил головой.

Никого, кто должен был его встретить, не было видно.

Мальчик с опаской принялся обходить поляну, которая оказалась гораздо больше, чем показалась сначала. И чем внимательнее он всматривался в окружающее, тем больше странностей замечал.

Мимо него пролетела бабочка размером с воробья. Крылья у неё переливались всеми цветами радуги, а на них светились узоры, похожие на глаза. За ней проследовала ещё одна, потом третья — целая стая гигантских бабочек закружилась над поляной. От них замельтешило в глазах, и Никита поспешно отвёл взгляд.

Цветы тоже были необычными. Вот один — похожий на колокольчик, но ростом с Никиту, и лепестки у него не синие, а серебристые, звенели на ветру настоящим серебряным звоном. А рядом росли цветы-звёзды, ярко-золотые, которые поворачивались вслед за солнцем, как подсолнухи. Прямо под ногами, наоборот, мелкие-мелкие, но яркие, как будто драгоценные камни рассыпали на землю...

Папоротники достигали высоты небольших деревьев, их резные листья шелестели без ветра, а между ними прятались грибы самых невероятных форм — одни напоминали маленькие домики, другие светились изнутри мягким голубым светом, третьи росли спиралями, закручиваясь к небу.

На низких кустах висели ягоды, каких Никита никогда не видел — одни сияли, как маленькие фонарики, другие росли гроздьями и меняли цвет прямо на глазах — с зелёного на красный, с красного на фиолетовый. Он не рискнул даже прикоснуться к какой-либо из них.

Сначала это всё вызывало у мальчика восторг. Как в самой красивой сказке! Он с удивлением и радостными вскриками перебегал от одного чуда к другому. Но постепенно восхищение смешалось со страхом. Он был совершенно один в этом удивительном, но чужом мире, где всё было не таким, как дома. Вдруг тут что-то ядовито? Вдруг здесь есть хищники? Или, если это сказочный мир, агрессивные волшебные существа? Никита пошёл медленнее и настороженнее.

Вдруг с опушки послышался смех и чьи-то голоса. Мальчик замер, прислушиваясь. Голоса приближались.

На поляну вышли две девочки. Близняшки, на вид лет двенадцати. Они были так похожи, что различить их было почти невозможно — те же каштановые волосы, заплетённые в косы, те же серые глаза, те же весёлые лица с россыпью веснушек.

Но поразило Никиту не это. Девочки были одеты как средневековые воины — кожаные куртки поверх льняных рубашек, штаны, заправленные в высокие сапоги. За поясом у каждой висело по несколько ножей, а из-за спины виднелись луки.

— Привет! — весело сказала одна из них, подходя ближе. — Это тебя мы должны были встретить?

Никита открыл рот, чтобы ответить, но понял, что не понимает ни слова. Язык был незнакомый, хотя интонация звучала дружелюбно.

— Он нас не понимает, — сказала вторая девочка, наклонив голову набок. Они откровенно его рассматривали, как какую-то диковинку. Впрочем, как и он их.

Первая кивнула и достала из небольшого мешочка на поясе тканевый комочек. Развернула его — внутри оказался какой-то порошок, зеленоватый, пахнущий травами.

Девочка жестами показала, что порошок нужно съесть. Поднесла руку ко рту, сделала жующие движения, потом указала на Никиту.

— Что это? — спросил он по-русски.

Девочки переглянулись и снова принялись жестикулировать. Одна даже сама взяла щепотку порошка и демонстративно съела, показывая, что это безопасно.

Никита колебался. С одной стороны, есть незнакомые вещества было страшновато. С другой — девочки выглядели дружелюбно. И кто-то ведь должен был его встретить. Наверное, это они? А встретить должен был друг, который плохого не посоветует.

Он взял щепотку порошка и быстро проглотил.

Вкус был горьковатый, травяной. Сначала ничего не происходило, но через несколько секунд голова начала кружиться. Потом стало невыносимо плохо — словно его переворачивали вверх тормашками. Мир поплыл перед глазами, и Никита упал на траву.

Последнее, что он помнил, — встревоженные лица девочек, склонившихся над ним. После этого он провалился куда-то в темноту.

А когда очнулся, почувствовал прохладную руку на лбу и услышал участливый голос:

— Как ты себя чувствуешь? Тебе лучше?

И он понял каждое слово.

— Я Лира, — представилась девочка с более короткой косой. — А это моя сестра Лина. Мы близнецы.

— Никита, — ответил он, осторожно садясь. Голова ещё немного кружилась, но слова звучали понятно. — А что это был за порошок?

— Переводчик, — объяснила Лина. — Травяной. Без него ты бы нас не понял. Здесь много разных языков.

— Идём, покажем тебе наш мир, — предложила Лира, протягивая руку. — Отец сказал, что скоро придёт гость из другого мира, и это точно ты.

Они помогли ему встать и повели по узкой тропинке сквозь удивительный лес. Никита то и дело останавливался, разглядывая чудеса вокруг.

Мимо него промелькнула белка, но не обычная, а с пушистым хвостом всех цветов радуги. Она перепрыгнула с ветки на ветку и скрылась в листве. По стволу дерева ползла огромная улитка с раковиной, переливающейся, как перламутр. Где-то в кронах щебетали птицы — их голоса звучали как настоящая музыка, складываясь в мелодии.

— Смотри! — воскликнула Лина, указывая вверх.

По воздуху между деревьями летала стайка существ, похожих на крошечных драконов. Они были не больше колибри, но у каждого были настоящие крылья и длинные хвосты. Один опустился на плечо Лиры и что-то прочирикал ей на ухо.

— Пикси говорит, что ты очень странно пахнешь, — засмеялась девочка. — Другим миром пахнешь.

В зарослях папоротника мелькнула серебристая шкурка — это пробежала лиса размером с кота, но с тремя хвостами. А из-за дерева выглянул любопытный олешек с золотыми рожками.

Никита спохватился и достал телефон — хотел хоть что-то заснять из этих чудес. Но экран не загорелся.

— Что такое? — он тряс телефон, нажимал кнопки. Полностью разряжен! А ведь вчера заряжал.

— Что это? — с интересом спросила Лира.

— Это... — Никита не знал, как объяснить. — Такая штука, чтобы картинки делать. Как портреты, только быстро.

Девочки с любопытством рассмотрели странную чёрную коробочку, но потом потеряли интерес.

— У нас художники есть, если портрет нужен, — сказала Лина. — А вообще, зачем картинки? Лучше глазами смотреть.

По пути они рассказывали Никите об их мире.

— Это мир-перекрёсток, — объяснила Лира. — Сюда ведут дороги почти из всех других миров. Люди приходят, гости разные, торговцы. Кто по делам, кто просто посмотреть.

— А мы с папой — привратники, — добавила Лина. — За порядком следим. Чтобы никто никого не обижал, чтобы всё честно было.

— А где ваш папа? — спросил Никита.

— В соседний мир уехал, — Лира махнула рукой. — Там какие-то неприятности случились. Но скоро вернётся. А пока мы сами всё покажем!

Тропинка вывела их на большую поляну, в центре которой стоял дом. Никита узнал его сразу — точь-в-точь как в сказке про Машеньку и трёх медведей!

Деревянный, с резными наличниками, но очень большой — в два этажа. Крыша крыта соломой, из трубы вился дымок. Вокруг дома росли яблони, но яблоки на них висели размером с арбуз, и цвета самые разные — красные, золотые, серебряные, а некоторые даже прозрачные, как стекло.

Крыльцо было широкое, с резными столбами, а дверь — массивная, украшенная затейливыми узорами. На подоконниках стояли горшки с цветами, которые явно не простые — один поворачивался вслед за солнцем, другой тихо позванивал лепестками.

— Добро пожаловать в наш дом! — торжественно сказали девочки хором.

Внутри было уютно и тепло. Большая комната с низкими потолками, массивные деревянные балки, на стенах — полки с книгами и какими-то диковинными предметами. А ещё на стенах было развешано оружие — мечи, луки со стрелами, кинжалы, боевые топоры и много чего ещё, чего Никита даже назвать не мог.

Он ходил вдоль стен, разинув рот. Такого он не видел ни в одном музее! Оружие было явно настоящее — клинки поблёскивали, кожа на рукоятках была потёртой от частого использования. Но самое странное — казалось, что у каждого предмета есть свой характер, своя душа. Вот этот меч с серебряной гардой будто подмигивал ему в отражении. А тот лук из тёмного дерева словно напрягался, готовый выстрелить. Кинжал с изумрудом в рукояти так и подбивал взять его в руки.

Было одновременно жутко и невероятно интересно. Никита даже протянул было руку к одному из мечей, но потом передумал — а вдруг оно действительно живое?

В центре комнаты стоял огромный стол, а рядом печь, от которой пахло чем-то невероятно вкусным.

— Есть хочешь? — спросила Лина. — Сейчас накормим!

Не дожидаясь ответа, девочки принялись суетиться. Достали из печи горшок с тушёными овощами — но овощи были необычные, какие-то фиолетовые и золотистые, пахли они удивительно. Поставили на стол хлеб — круглый, румяный, ещё тёплый, с хрустящей корочкой.

Лира принесла кувшин с напитком — прозрачным, но с лёгким серебристым отливом.

— Это что? — осторожно спросил Никита.

— Родниковая вода, — ответила Лина. — Но из волшебного родника. Придаёт сил.

Никита попробовал — вкус был чистый, свежий, и действительно, сразу почувствовал, как усталость уходит.

Овощи оказались невероятно вкусными — нежными, сочными, каждый со своим особенным привкусом. Хлеб просто таял во рту. А на десерт девочки подали мёд в сотах — но соты были радужными, а мёд переливался всеми цветами.

— Это пчёлы-художницы делают, — объяснила Лира. — Они рисуют красками в мёде.

Поев, Никита почувствовал приятную сонливость.

— Отдохни пока, — предложила Лина. — Путешествие между мирами — это серьёзно. Нужно восстановить силы.

Они проводили его в небольшую комнату наверху, где стояла удобная кровать с пуховыми подушками и мягким одеялом.

— А мы ненадолго отлучимся, — сказала Лира. — Дела есть. Но скоро вернёмся!

— Отдыхай спокойно, — добавила Лина. — Здесь безопасно.

И девочки убежали, оставив Никиту одного в этом удивительном доме посреди сказочного мира.

Глава 13

Глава 13. Первая тренировка

Девочек не было несколько часов. Никита и правда поспал — в его-то мире ночь была в самом разгаре, а здесь светило яркое солнце. Он проснулся от звуков шагов и знакомого смеха близняшек.

— Проснулся, соня? — весело окликнула его Лира, заглядывая в комнату.

— Мы думали, ты до завтра проспишь, — добавила Лина, стряхивая с плаща какие-то листья.

Никита потянулся и почувствовал, как урчит желудок. Но первым делом, краснея до ушей, он спросил:

— А где у вас... ну... удобства?

Девочки рассмеялись и показали на небольшой домик во дворе.

— Там, — сказала Лира. — Только осторожнее с засовом, он иногда заедает.

Никита вернулся с надеждой на ужин, но обнаружил на столе только кувшин с водой. Близняшки сообщили:

— На полный желудок тренироваться не с руки.

— Тренироваться? — недоуменно переспросил мальчик.

— Папа передал нам, что тебя следует обучать, — пояснила Лина, поправляя на поясе короткий меч. — Этим мы и займёмся.

Никита растерялся. Он и кулаками-то драться толком не умел — разве что пару раз в школе случались потасовки, но ничего серьёзного. Хотя оружие иногда видел и даже держал в руках — у многих друзей папы что-то интересное было. А у самого папы был типа боевой топор. Его дядя Дима переделал из обычного колуна. С другой стороны, это же круто!

— Выбирай, — сказала Лира, ведя его к стене, увешанной оружием.

И тут началось что-то невероятное. Оружие словно жило своей жизнью. Никита потянулся к элегантной рапире — та буквально отпрыгнула от его руки. Попробовал взять боевой молот — тот стал таким тяжёлым, что Никита едва не упал. Кинжал просто выскользнул из пальцев.

— У него совсем нет опыта, — прошептала Лина сестре.

— Попробуй с ножей, — предложила Лира.

Но ножи, едва Никита до них дотронулся, рассыпались прямо у него в руках, словно были сделаны из песка. Один из осколков даже уколол его в палец.

— Ай! — вскрикнул мальчик, отдёргивая руку.

Дело явно не ладилось. Девочки переглянулись с озабоченными лицами. Наконец Никита, уже отчаявшись, случайно задел рукой довольно большой двуручный меч. К его удивлению, оружие не отпрыгнуло и не рассыпалось — наоборот, удобно легло в ладонь, словно было создано специально для него.

— Вот это да, — пробормотала Лира. — Двуручник выбрал новичка.

— Пойдём на поляну, — решила Лина.

Поляна за домом явно служила тренировочным полигоном уже много лет. Земля была утоптана до твёрдости камня, кое-где виднелись глубокие борозды от ударов оружия. По периметру стояли чучела для тренировки — соломенные манекены в потрёпанной одежде, щиты, подвешенные на разной высоте. В дальнем углу располагалась полоса препятствий: невысокие брёвна для перепрыгивания, канат, натянутый на высоте груди, несколько столбов с крючьями на разных уровнях, узкая перекладина над неглубокой, но грязной канавой. У края поляны аккуратно сложены были камни разного размера — видимо, для тренировки силы.

— Попробуй махнуть, — предложила Лира.

Никита поднял меч двумя руками и... едва удержал его. Оружие оказалось невероятно тяжёлым. Он попытался взмахнуть — получилось что-то жалкое, больше похожее на неуклюжее размахивание палкой.

Девочки же, хоть и не с лёгкостью — меч действительно был тяжёлым — но всё-таки довольно уверенно выполняли различные приёмы, меняя хват, проводя выпады и удары.

— Я не очень-то спортивный, — смущённо оправдался Никита, видя их удивлённые взгляды.

— Тогда начнём с физподготовки, — решительно заявила Лина. — На полосу препятствий!

Сёстры продемонстрировали, как нужно проходить маршрут. Лира легко перепрыгнула через первое низкое бревно, пригнулась под канатом, перемахнула через следующее препятствие, ловко обогнула столбы с крючьями, не задев ни одного, и грациозно прошла по узкой перекладине над канавой. Лина повторила всё то же самое, добавив пару акробатических элементов для красоты.

— Твоя очередь, — сказали они хором.

Никита подбежал к первому бревну и... споткнулся о собственные ноги, едва не упав. Со второй попытки перепрыгнул, но тут же зацепился головой за канат. От неожиданности он дёрнулся, потерял равновесие и плюхнулся на землю. Попытался встать, снова споткнулся и окончательно запутался в канате.

— Может, попробуешь ещё раз? — с сомнением в голосе спросила Лира.

Никита честно пытался. Раз за разом он штурмовал злополучную полосу препятствий, но каждый раз всё заканчивалось падением на самом начале. То он не рассчитывал прыжок, то терял координацию, то просто спотыкался на ровном месте.

Лица девочек становились всё мрачнее. Никите было ужасно стыдно, но он продолжал попытки, пока не почувствовал, что задыхается и у него подкашиваются ноги от усталости.

— Может, хватит на сегодня? — жалобно спросил он, плюхнувшись на траву. — Я, кажется, сейчас помру.

Близняшки переглянулись и смилостивились.

— Утро вечера мудренее, — философски заметила Лина. — Завтра продолжим.

— А пока иди помойся, — добавила Лира, указывая на небольшое строение в углу двора. — Баня уже натоплена.

Баня оказалась удивительно уютной, несмотря на простоту. Небольшая парилка с каменкой, от которой шёл жаркий, но приятный жар. Берёзовые веники висели на стенах, распространяя свежий аромат. Деревянные полки были отшлифованы до гладкости, а на полу лежали мягкие войлочные коврики. В углу стояла большая бочка с прохладной водой и деревянный ковш. Всё было продумано до мелочей — мыло пахло травами, полотенца были грубоватыми, но впитывающими.

После парилки Никита перешёл в предбанник — и обнаружил, что его современной одежды нигде нет. Зато на лавке лежал комплект средневекового платья: льняная рубаха кремового цвета с широкими рукавами, подпоясанная плетёным ремнём, поверх неё — тёмно-зелёный камзол без рукавов с кожаными шнуровками по бокам. Штаны из плотной коричневой ткани, высокие кожаные сапоги. Всё это было удивительно удобным и сидело как влитое, словно шилось специально для него.

Когда он вышел из бани, Лира и Лина уже накрывали на стол.

— Теперь можно и поужинать, — улыбнулась Лина. — А завтра начнём сначала. И не расстраивайся — все начинали с неудач.

— Даже мы, — поддержала Лира. — Хотя нам было всего по четыре года, когда папа впервые дал нам мечи в руки.

Никита посмотрел на свою новую одежду, потом на девочек-воительниц, потом на поляну, где завтра его ждали новые испытания, и подумал, что, может быть, это действительно будет круто. Если, конечно, он не умрёт раньше. От стыда или перенапряжения.

Глава 14

Глава 14. Дни тренировок

Никита по-другому представлял себе путешествие в сказочный мир. В фильмах и книгах герои обычно сразу попадали в приключения — встречали драконов, спасали принцесс, находили волшебные артефакты. А тут... тут его каждое утро поднимали с постели ещё до рассвета.

— В нашем мире, — объяснили девочки, — чтобы чувствовать себя своим, надо уверенно держать оружие в руках и естественно с ним двигаться. Иначе тебя съедят при первой же встрече с чем-нибудь серьёзным.

И потянулись дни изнурительных тренировок.

Утро начиналось с пробежки вокруг поляны. Никита задыхался уже на втором круге, а девочки легко бежали рядом, даже не сбивая дыхания. Потом — разминка, растяжка, упражнения на координацию. Злополучная полоса препятствий стала его личным кошмаром. Каждый день он штурмовал её заново, каждый день падал, но с каждым разом продвигался чуть дальше.

После завтрака начинались занятия с мечом. Никита учился правильно держать оружие, принимать боевую стойку, делать простейшие выпады. Двуручник по-прежнему казался ему неподъёмным, но теперь он мог хотя бы поднять его и помахать несколько минут, не роняя.

— Не думай о мече как о тяжести, — терпеливо повторяла Лира. — Представь, что это продолжение твоих рук.

— Легко сказать, — мрачно отвечал Никита, в очередной раз роняя оружие.

Днём изучали теорию — какие существа водятся в разных мирах, как с ними договариваться, а с какими лучше не связываться вообще. Вечером снова физические упражнения.

К концу недели Никита еле держался на ногах. У него болело всё — мышцы, которые он даже не подозревал у себя, суставы, спина. Он падал на кровать как подкошенный и мгновенно засыпал.

Но кое-что начало получаться. Полосу препятствий он теперь проходил почти до середины, прежде чем упасть. Меч держал увереннее. А главное — перестал бояться, что вот-вот умрёт от усталости.

Первая ярмарка

На седьмой день девочки неожиданно дали ему поспать подольше.

— Сегодня особый день, — загадочно сообщила Лина, когда он наконец проснулся. — Ярмарка.

— Покажем тебе наш мир как следует, — добавила Лира. — А то ты же только нашу поляну и видел.

Сначала они шли по знакомой тропинке через лес, но вскоре свернули на другую дорожку, которую Никита раньше не замечал. Тропинка петляла между высоченными деревьями, а под ногами шуршали листья всех оттенков золотого и багряного — как будто здесь была осень.

На ветках поблёскивали странные плоды — одни светились изнутри мягким голубым светом, другие переливались как мыльные пузыри. Белки, перепрыгивающие с дерева на дерево, были не обычными рыжими, а серебристыми, с пушистыми хвостами, которые искрились на солнце. А один раз Никита мельком увидел что-то большое и рогатое между деревьями — но когда повернулся, чтобы рассмотреть получше, там уже никого не было.

— Это был олень? — спросил он.

— Единорог, — равнодушно ответила Лира. — Они тут водятся. Только к людям не подходят — очень пугливые.

Через полчаса лес начал редеть, и впереди замелькали проблески открытого пространства. А ещё Никита стал слышать какой-то гул — сначала едва различимый, потом всё громче. Это были голоса, музыка, звон колокольчиков, ржание лошадей и ещё множество звуков, которые он не мог определить.

— Почти пришли, — сказала Лина.

Тропинка вывела их на широкую дорогу, вымощенную гладкими камнями. И тут Никита понял, что они не единственные, кто направляется на ярмарку. По дороге двигались самые невероятные путешественники.

Мимо них промчалась повозка, запряжённая не лошадьми, а какими-то существами, похожими на оленей, только с серебристой шерстью и светящимися рогами. Возница — низкорослый бородатый человек в остроконечной шляпе — весело помахал им рукой.

Следом шла группа высоких людей в длинных плащах, капюшоны которых скрывали лица. Они двигались так плавно, словно не шли, а плыли над землёй. От них исходило лёгкое свечение.

— Эльфы, — шёпотом пояснила Лира. — Из Серебряного леса.

А вот навстречу им брёл огромный медведь, который шёл на задних лапах и нёс на плече мешок. Увидев девочек, он приветливо заревел что-то на непонятном языке.

— И тебе доброго дня, дядя Миша! — отвечала ему Лина, помахав рукой.

— Вы его знаете? — поразился Никита.

— Конечно, он часто бывает на ярмарке. Торгует мёдом и лесными ягодами.

Ближе к ярмарке дорога становилась всё оживлённее. Никита видел карликов с тележками, полными блестящих металлических изделий, группу кентавров, несущих на спинах тюки с товарами, и даже летающий ковёр с восточным торговцем, который плыл над их головами.

А потом дорога сделала последний поворот, лес расступился, и...

И там...

Никита остановился как вкопанный, разинув рот.

Перед ним раскинулась самая невероятная ярмарка, какую только можно было вообразить. Десятки разноцветных шатров и палаток тянулись до самого горизонта. Флаги и вымпелы всех мыслимых цветов трепетали на ветру. Воздух наполняли сотни запахов — жареного мяса, сладких пирогов, экзотических специй, цветов и ещё чего-то совершенно незнакомого, но удивительно притягательного.

Но больше всего поражали торговцы и покупатели.

— Вон там, — показала Лира на высокого бледного мужчину в чёрном плаще, — вампир из Полночных земель. Торгует артефактами сна.

Вампир действительно был невероятно бледным, почти прозрачным. Когда он поворачивался, его плащ развевался так, словно был соткан из тумана. На его лотке лежали странные предметы — флакончики с мерцающей жидкостью, подушечки, излучавшие мягкий свет, музыкальные шкатулки, играющие мелодии, от которых хотелось спать.

— А это феи, — Лина кивнула на группу крошечных существ, порхавших вокруг палатки, увешанной крошечными фонариками. — Они продают смех и радость.

Феи были не больше ладони, с прозрачными крылышками, которые переливались всеми цветами радуги. Когда они смеялись — а смеялись они постоянно — в воздухе появлялись искорки света. Покупатели подходили к их лотку грустными, а уходили с широкими улыбками, неся в руках маленькие светящиеся шарики.

— Ого! — выдохнул Никита, увидев огромного волосатого торговца, который легко поднимал одной рукой тюки, которые и вчетвером не подняли бы. — А это кто?

— Оборотень в человеческой форме, — пояснила Лира. — Из Лесного края. Торгует шкурами и мехами.

Действительно, вокруг лотка оборотня лежали самые невероятные меха — серебристые, золотые, переливающиеся синим и зелёным. Некоторые шкуры явно принадлежали животным, которых Никита никогда не видел.

Они прошли мимо гнома-кузнеца, который прямо на ярмарке ковал какие-то изделия на крошечной наковальне, высекая искры, которые не гасли, а кружились в воздухе как светлячки. Мимо русалки в большом аквариуме, которая продавала жемчуг и кораллы — причём жемчужины пели тонкими голосами. Мимо кентавра-травника с огромными вязанками целебных растений, от которых исходило такое благоухание, что кружилась голова.

— А вон там, — шёпотом сказала Лина, — ведьма из Болотных топей.

Ведьма оказалась совсем не похожа на бабу Фросю. Это была молодая женщина с длинными чёрными волосами, но глаза у неё были жёлтые, как у кошки, а на плече сидел огромный ворон с переливающимися перьями. Её товары были самыми загадочными — склянки с какими-то жидкостями, которые меняли цвет, свитки с непонятными символами, амулеты из костей и камней.

— И все они настоящие? — потрясённо спросил Никита.

— Конечно, — удивилась Лира. — А ты что думал? Это же перекрёсток миров. Сюда приходят торговать из всех уголков мироздания.

Никита медленно поворачивался, пытаясь охватить взглядом всё это невероятное зрелище. Его переполняли впечатления — каждый шаг открывал что-то новое, невиданное, сказочное. Теперь он понимал, что попал не просто в другой мир, а в место, где встречаются все миры сразу.

— Это... это потрясающе, — только и смог сказать он.

— Это только начало, — улыбнулась Лина. — Пойдём дальше, там ещё интереснее.

Глава 15

Глава 15. Потерянный на ярмарке

Никита шёл за девочками как заворожённый, поворачивая голову во все стороны. Каждый лоток, каждый торговец были новым открытием. Вот гном-часовщик чинил часы, стрелки которых двигались назад. Вот торговка цветами продавала розы, которые меняли цвет прямо на глазах. А вон там...

— Ой! — Никита остановился перед лотком, где продавались книги. Но это были не обычные книги — страницы в них переворачивались сами, а картинки двигались, словно маленькие фильмы.

Когда он поднял голову, девочек нигде не было видно.

— Лира? Лина? — крикнул он, но в общем гуле ярмарки его голос потонул.

Никита попытался вернуться назад, но все лотки выглядели одинаково сказочно. Он пошёл направо, потом налево, потом попытался найти дорогу, по которой они пришли, но только больше запутался в лабиринте торговых рядов.

— Потерялся, милый? — услышал он сладкий голос.

Никита обернулся и увидел женщину в ярко-фиолетовом платье, усыпанном звёздами. Волосы у неё были серебристые, а глаза — разного цвета: один зелёный, другой золотой.

— Да вроде того, — неуверенно признался он.

— Тогда тебе ко мне, дорогой. Я всё вижу, всё знаю, — женщина указала на небольшой шатёр позади себя. — Мадам Эстелла, предсказательница. Покажу твоё будущее и помогу найти потерянное.

В шатре было тускло и пахло какими-то травами. По стенам висели карты звёздного неба, а посередине стоял круглый столик с хрустальным шаром.

— Садись, — мадам Эстелла указала на стул напротив. — И дай руку.

Никита протянул руку, и женщина принялась разглядывать его ладонь.

— О-о-о, — протянула она. — Какая интересная судьба! Ты не из нашего мира, верно?

— Откуда вы знаете?

— Это написано у тебя на руке, милый. Вижу путешествия между мирами, великие приключения, встречи с опасностями... — её палец проследил какие-то линии на ладони. — А вот это особенно интересно. Ты станешь мостом между мирами, тем, кто объединит разрозненные земли. Великая судьба ждёт тебя, мальчик!

— Серьёзно? — Никита почувствовал, как у него перехватило дыхание.

— Но сначала тебе предстоит пройти множество испытаний. Я вижу тёмные силы, которые будут стоять на твоём пути... — мадам Эстелла нахмурилась. — И предательство тех, кому ты доверяешь.

— А девочки? Лира и Лина? Они найдут меня?

Предсказательница посмотрела в хрустальный шар.

— Найдут, найдут. Но не сейчас. А пока... — она протянула руку. — С тебя пять золотых за предсказание.

— У меня нет денег, — растерялся Никита.

Лицо мадам Эстеллы мгновенно изменилось.

— Как это нет? — голос её стал холодным. — Ты думаешь, я работаю бесплатно?

— Но я же не просил...

— А, так ты ещё и хитришь! — женщина вскочила со стула. — Стража! Стража! Вор! Обманщик!

В шатёр тут же ворвались два здоровенных молотобойца в кольчугах.

— Что случилось, мадам Эстелла?

— Этот мальчишка получил предсказание и отказывается платить! Хватайте его!

Никита метнулся к выходу, но один из стражников загородил дорогу. В голове мелькнули уроки с девочками — не паникуй, оцени ситуацию, используй то, что есть под рукой.

Он схватил со столика хрустальный шар и швырнул его в ноги стражнику. Тот споткнулся, а Никита юркнул под его рукой и выскочил из шатра.

— Держи его! — кричала за спиной мадам Эстелла.

Никита бежал между лотками, петляя и виляя. За ним гремели тяжёлые сапоги стражников. Он перепрыгнул через низкий прилавок с пирогами, пробрался под телегой торговца тканями и нырнул в толпу у кольца, где показывали дрессированных драконов.

Стражники пробежали мимо, не заметив его. Никита тяжело дышал, прижавшись к спине какого-то великана в меховой шубе.

— Неплохо бегаешь, — услышал он тихий голос.

Рядом с ним стоял мальчик лет тринадцати, но ростом он был не больше семилетнего ребёнка. Борода у него ещё не росла, но лицо было такое серьёзное и взрослое, что сразу было понятно — это молодой гном.

— Ты видел? — спросил Никита.

— Ещё бы. Эстелла известная мошенница. Половина её предсказаний — брехня, а за вторую половину она дерёт втридорога. Ты правильно сделал, что сбежал.

— А вдруг она говорила правду? Про великую судьбу и всё такое?

Гном пожал плечами.

— Возможно. Но это не значит, что за это нужно платить. Меня, кстати, зовут Торин. Торин Железная Борода, хотя борода у меня ещё не выросла.

— А я Никита.

— Знаю. Про тебя уже весь Перекрёсток говорит. Мальчик из другого мира, которого тренируют дочери Железного Ястреба.

— А откуда все знают?

— Здесь новости разлетаются быстро, — усмехнулся Торин. — Тем более такие необычные. Слушай, а ты умеешь держать молот?

— Не очень. Мне больше меч подходит.

— Понятно. Ну тогда это тебе не очень пригодится, — гном достал из-за пояса небольшой молоточек с красивой резной ручкой. — Но всё равно бери. На память о нашей встрече.

— Я не могу, у меня нет денег заплатить...

— Да не продаю я его, — рассмеялся Торин. — Дарю. Это же обычай — делать подарки новым друзьям. А молоток особенный, между прочим. Видишь символы на рукоятке? Это руны защиты. Пока он у тебя, никакая нечисть не сможет подкрадываться незамеченной.

Никита взял молоточек. Тот был удивительно лёгким и тёплым, словно живой.

— Спасибо, — искренне сказал он. — А как мне найти Лиру и Лину?

— А вот и они, — Торин кивнул в сторону.

Действительно, через толпу к ним пробирались знакомые фигуры в воинской одежде.

— Никита! — крикнула Лира. — Мы тебя обыскались!

— Где ты пропал? — добавила Лина, подбегая к ним.

— Заблудился, а потом... — Никита рассказал про свои приключения.

— Эх, жаль, что мы пропустили, как ты от стражников убегал, — сочувственно сказала Лира. — Наверняка было зрелищно.

— А молоточек хороший, — одобрила Лина, разглядывая подарок. — Торин, спасибо, что помог.

— Не за что, — гном поклонился. — Увидимся ещё, Никита. И помни — какими бы ни были предсказания, судьбу мы делаем сами.

Дорога домой

Обратный путь показался Никите совсем коротким. Голова у него шла кругом от впечатлений — ярмарка, погоня, предсказание, новый друг. Он то и дело разглядывал молоточек Торина, поворачивая его в руках и рассматривая загадочные руны.

— Ты сегодня хорошо себя показал, — заметила Лира. — Не растерялся в опасной ситуации.

— И убегал правильно, — добавила Лина. — Видно, что тренировки не прошли даром.

— Правда? — обрадовался Никита.

— Конечно. А то, что ты заступился за себя против мошенницы, только похвально.

— А что вы думаете про предсказание? — осторожно спросил мальчик.

Девочки переглянулись.

— Предсказания — дело тёмное, — сказала Лира. — Иногда сбываются, иногда нет. А иногда сбываются, но совсем не так, как ожидаешь.

— Главное — не зацикливаться на них, — поддержала Лина. — Живи сегодняшним днём, а будущее само разберётся.

Когда они добрались до дома, солнце уже садилось за горизонт. Никита чувствовал себя совсем другим человеком, чем тот, который утром боялся отойти от девочек на два шага. Он побывал в настоящем приключении, сам из него выбрался и даже завёл друга.

— А завтра снова тренировки? — спросил он, укладывая молоточек рядом с кроватью.

— Завтра, — согласились девочки. — Но теперь мы попробуем что-то новенькое.

— Что именно?

— Увидишь, — загадочно улыбнулась Лира.

Засыпая, Никита думал о словах мадам Эстеллы. Великие приключения, мост между мирами... А может быть, всё это уже начинается?

Глава 16

Глава 16. Тайна сестёр

Утром Никиту разбудил не привычный стук в дверь, а тревожные голоса за окном. Он выглянул и увидел Лиру и Лину, которые о чём-то яростно спорили на поляне.

— ...не можем больше скрывать! — говорила Лира.

— Папа сказал — никому ни слова! — возражала Лина. — Особенно ему!

— Но после вчерашнего... Ты слышала, что предсказала Эстелла? "Мост между мирами"? А если она права?

— Тем более нельзя! Пока он не готов!

Никита тихо открыл дверь, но девочки его услышали и мгновенно замолчали.

— Доброе утро, — неловко сказал он. — А что... о чём вы говорили?

— Ни о чём особенном, — быстро ответила Лина. — Обсуждали программу тренировок.

Но Лира посмотрела на сестру с укором.

— Хватит врать, — сказала она решительно. — Никита, нам нужно кое-что тебе рассказать.

— Лира! — предостерегающе воскликнула Лина.

— Нет, он имеет право знать. Особенно после вчерашнего предсказания.

Они прошли в дом и сели за стол. Лира нервно теребила край плаща.

— Никита, а ты никогда не задавался вопросом, почему именно тебя привела сюда баба Фрося? Почему именно ты?

— Ну... случайность?

— В нашем мире случайностей не бывает, — покачала головой Лира. — Ты попал сюда не просто так. Ты... ты особенный.

— Особенный? В каком смысле?

Девочки переглянулись.

— Ты помнишь, как оружие выбирало тебя? — спросила Лина. — Как двуручник сразу лёг в руку?

— Помню.

— Так происходит только с теми, кто может говорить с нечистью, — тихо сказала Лира. — Никита... ты медиум. Тот, кто может видеть и общаться с существами из других миров.

Мир вокруг Никиты словно качнулся.

— Что... что вы имеете в виду?

— В твоём мире таких людей всё меньше, — объяснила Лина. — Раньше были ведьмаки, знахари, шаманы — те, кто мог поддерживать равновесие между мирами. А сейчас почти не осталось.

— А что значит "равновесие между мирами"?

— В твоём мире живёт не только нечисть из сказок, — серьёзно сказала Лира. — Там есть домовые, лешие, водяные, русалки и много кого ещё. Только люди их не видят и не чувствуют. А когда нет тех, кто может с ними договариваться, начинаются проблемы.

Никита вспомнил, как иногда чувствовал чужое присутствие в пустой комнате. Как кот соседки шипел на пустые углы. Как бабушка всегда ставила блюдечко с молоком "для домового"...

— Но при чём здесь я?

— Баба Фрося почувствовала в тебе способности, — пояснила Лина. — И отправила сюда учиться. В нашем мире таких, как ты, называют Хранителями Равновесия.

— А двуручник Света выбирает только тех, кто может стать настоящим Хранителем, — добавила Лира. — Поэтому он и лёг тебе в руку.

Нападение на дом

Их разговор прервал резкий свист за окном — сигнал тревоги.

— Что это? — испугался Никита.

Девочки мгновенно вскочили, хватая оружие.

— Нападение, — коротко сказала Лина. — Никита, быстро за нами!

Они выбежали во двор. С леса навстречу им шли тёмные фигуры — существа в чёрных балахонах, из-под которых виднелись только горящие красные глаза.

— Пожиратели Равновесия! — воскликнула Лира. — Откуда они здесь?

— Неважно! — Лина уже держала в руках два коротких меча. — Защищать дом!

Пожиратели двигались странно — не шли, а будто скользили над землёй. От них исходил холод, от которого трава под ногами покрывалась инеем.

— Они за медиумом! — прошипел один из них голосом, похожим на скрежет когтей по металлу. — Отдайте его, и мы уйдём!

— Мечтайте! — крикнула Лира, выставляя меч.

Началась битва. Девочки сражались как настоящие воительницы — быстро, слаженно, прикрывая друг друга. Но Пожирателей было много, и они всё прибывали из леса.

Никита схватил свой двуручник, но руки дрожали от страха. Он попытался помочь, но только мешал — девочки то и дело отвлекались, прикрывая его от атак.

— Уходи в дом! — крикнула Лина, отражая удар когтистой лапы.

Но вдруг один из Пожирателей прорвался через их оборону и направился прямо к Никите. Мальчик поднял меч, готовясь защищаться, и вдруг почувствовал, как оружие стало лёгким как пёрышко. Двуручник засветился ярким серебристым светом.

Пожиратель с воем отшатнулся, а меч словно сам нанёс удар — быстрый и точный. Существо рассыпалось прахом.

— Ого! — выдохнула Лира. — Ты видела это?

— Меч Света проснулся! — крикнула в ответ Лина. — Это означает...

Она не договорила. Остальные Пожиратели, увидев, что произошло с их собратом, в панике отступили в лес.

— Они вернутся, — мрачно сказала Лира, опуская меч. — И приведут с собой что-то посерьёзнее.

— Надо срочно к отцу, — решила Лина. — Только он сможет объяснить, что происходит.

Никита всё ещё держал светящийся меч и не мог поверить в происходящее. Оказывается, он действительно особенный. У него есть способности, о которых он не подозревал. И кто-то хочет его похитить.

— А если папа ваш не одобрит, что вы мне всё рассказали? — спросил он.

Девочки переглянулись.

— Ну, — протянула Лира, — тогда нам тоже попадёт. Но выбора у нас не было.

— После того, как проснулся меч, всё изменилось, — добавила Лина. — Теперь ты в опасности. И мы тоже.

Неожиданное открытие

Тут Никита вспомнил про молоточек Торина. Взял его в руки — и сразу понял, что что-то не так. Руны на рукоятке пульсировали тревожным красным светом.

— Девочки, — позвал он. — Молоток Торина... он как-то странно светится.

Лира подошла и посмотрела на руны.

— Это предупреждение о магической опасности, — нахмурилась она. — Но откуда...

Внезапно в воздухе прямо перед ними появился светящийся портал, а из него вышел высокий мужчина в тёмно-синем плаще. Лицом он был очень похож на девочек, только старше и суровее.

— Папа! — воскликнули Лира и Лина одновременно.

— Железный Ястреб собственной персоной, — мрачно сказал мужчина. — Я почувствовал пробуждение меча. Что здесь происходит?

— Мы... мы рассказали ему правду, — виновато сказала Лира.

— А на нас напали Пожиратели Равновесия, — добавила Лина.

Железный Ястреб посмотрел на Никиту изучающим взглядом.

— Значит, началось, — произнёс он наконец. — Раньше, чем я думал. — Он подошёл к мальчику. — Никита, верно? Мне нужно кое-что тебе объяснить.

— Девочки уже рассказали, что я медиум, — сказал Никита.

— Это только часть правды, — качнул головой Железный Ястреб. — Ты не просто медиум. Ты — Хранитель Равновесия. И не обычный, а очень сильный. Поэтому Фрося и отправила тебя к нам учиться.

— А что такое Пожиратели Равновесия?

— Существа, которые питаются хаосом, — объяснил мужчина. — Им выгодно, когда в мирах нарушается баланс. Если в твоём мире не останется Хранителей, там начнётся настоящий кошмар — духи выйдут из-под контроля, нечисть начнёт вредить людям открыто.

— И что мне делать?

— Учиться, — серьёзно ответил Железный Ястреб. — Твоё обучение только началось. Ты должен стать достаточно сильным, чтобы вернуться в свой мир и занять место, которое предназначено тебе судьбой.

— А мои родители? Они знают?

— Нет, — покачал головой мужчина. — И лучше пока не знать. Они всю жизнь прожили как обычные люди. Способности передаются не всегда, и обычно проявляются только в подростковом возрасте.

Никита смотрел на светящийся в его руках меч и думал, что его жизнь только что полностью изменилась. Он больше не просто подросток из провинциального городка. Он — будущий Хранитель Равновесия, и от него зависит покой всех существ в его родном мире.

Здорово. А ещё неделю назад его главной проблемой была контрольная по математике.