Ведьмак 23го века. Изгой абсолюта.

Милосердный пролог

Милосердный пролог

Придорожная харчевня, расположенная буквально в трех шагах от окраины Мехико, на краю одной из примыкающих к столице Мексики деревень, казалась абсолютно ничем не примечательным заведением. Да, размеры у нее были достаточно внушительные, но большая часть пространства просто пустовала. Стены имели минимум украшений, на столах без труда получилось бы найти царапины и въевшиеся пятна, а чавканье посетителей с грехом пополам пыталась заглушить мелодия, льющаяся пополам с щелчками и хрипами из весьма потасканной музыкальной шкатулки, спертой у кого-то из американских техномагов как бы ещё не во время войны за Техас. За наполнение тарелок отвечали весьма посредственные повара, чью стряпню приходится покупать уже по вполне себе городским ценам и их фирменное блюдо в виде особенно острых тако с двенадцатью сортами перца, которые не-мексиканцами обычно принимались за особо мучительную попытку убийства, по какой-то причине особой популярностью не пользовалось...Местные жители сюда почти не захаживали, оставляя пополнять карманы владельца путешественникам, постоянно снующим по дороге туда-сюда и периодически желающим то голод унять чем-нибудь горяченьким, то горло промочить чем-нибудь горячительным. Впрочем, и дурной репутации за этим местом особо не тянулось – отведав местных кушаний от отравления пока ещё никто не помер, для всякого рода воришек, аферистов, шулеров, контрабандистов и прочих сомнительных личностей внутри было бедновато, ведь они предпочитали обитать там, где крутятся хорошие деньги, а бандиты и прочая шваль так близко к Мехико если и показывались, то сменив свое амплуа на что-то более законопослушное: наемников, охранников, охотников, скотоводов... Да и патрули городской стражи, регулярно обходившие границы столицы по периметру, регулярно именно сюда заворачивали дух перевести, а также переждать ненастье или слишком солнечную погоду, поскольку их маршрута по странному совпадению пролегал чуть ли не через крыльцо харчевни. Вот и сейчас у коновязи перебирал ногами и недовольных фыркал десяток лошадей с характерными солдатскими седлами и крупными государственными клеймами на крупах, за которыми присматривал какой-то безусый юнец в слишком большой для его долговязого тельца форме, использующий выданное ему казенное ружье в качестве костыля, покачивающийся из стороны в сторону, судя по лицу отчаянно скучающий и явно желавший бы оказаться внутри заведения вместе со старшими товарищами вместо того, чтобы охранять кляч, которых и без того не сопрут, ведь вряд ли найдутся столь тупые конокрады, чтобы настроить против себя слуг закона в одном из немногих мест страны, где эти слуги закона или вернее их многочисленные коллеги точно мимо себя таких лошадей или сбрую гарантированно не пропустят, точно преступника найдут и спрятаться будет просто негде. Местные жители и даже случайные прохожие не видели в этом абсолютно ничего удивительного и подозрительного...До тех пор, пока здание не начали по всем правилам осадного искусства брать внезапным штурмом войска церкви, тоже оказавшиеся сосредоточенными на окраине столицы совершенно внезапно.

- Живьем брать грешников из картеля! – Рык кардинала Лодини, возникшего посреди пыльной улицы словно из воздуха, была страшен.Шарахнулись в разные стороны от облаченного в красное церковное одеяние прохожие, треснули в зданиях окна, встали на дыбы кони, попросту вырвав в едином порыве хлипокватую коновязь, к которой их неожиданно добротными веревками привязали. Однако волна слепящего света, ударившая с креста, сжатого в ладонях темноволосого клирика, вздымающего над своей головой двумя руками массивное золотое распятие, была ещё страшнее. Ну, для некоторых. Тех, кто к роду людскому не принадлежал и даже нелюдем каким-нибудь не являлся, пусть и очень старался сойти за человека. Часовой, выглядевший настолько сильным и опытным, что мог бы случайно оказаться заклеванным каким-нибудь воробушком, взвыл даже громче верховного церковника страны, полыхнув всем телом, разломал на три части свое ружье, просто раздавив пальцами и массивный деревянный приклад, и стальную трубку ствола, а после осыпался пеплом, в котором целыми остались лишь отдельные фрагменты костей, например челюсти с гипертрофированными вампирскими клыками. – Тех из них, кто ещё не лишился своей бессмертной души!

Закованные в тяжелые латы пехотинцы, возникающие из воздуха справа и слева от здания, а вернее просто выходящие из-под действия чар невидимости, исполняли приказ кардинала со всем возможным рвением. На скорости, которую сложно было бы ожидать от людей, таскающих на себе десятки килограмм железа, они ринулись к харчевне, изнутри которой прямо сейчас громко и болезненно выли на разные голоса, а также кричали испуганно и гневно. Скорее испуганно. Возможно так на них повлияла окончательная гибель вампиров у них на глазах, возможно попытки нежити уцелеть или хотя бы продлить свое существование немного дольше за счет крови ближайших людей, а возможно светошумовые гранаты, гранаты со святой водой и гранаты со слезоточивым газом, которые воины церкви на ходу забрасывали во все окна, которые только имелись в здании. Кардинал ни капли не сомневался в дарованных ему свыше силах, выучке своих солдат или же том, что небеса приглядывают за своими верными слугами, однако пренебрегать плодами технического прогресса в угоду упованию на божественное покровительство или банальной экономии уж точно не собирался. Те, кто так делали, имели дурную привычку проигрывать свои битвы, терять куда больше людей, чем могли бы или вообще отправляться на встречу с верховным своим руководством, а у Лодини ничего из этого списка позволять себе не собирался. К сожалению, его сегодняшние враги придерживались примерно схожих взглядов и были людьми очень и очень практичными. А ещё обладающими неприятно качественным снабжением благодаря своим клыкастым покровителям, во время рейдов нередко получающим богатую добычу, которая им самим оказывалась просто не нужна. Мощные магические барьеры, не имеющие ни малейшего отношения к темной магии, одновременно перегородили вход и даже каждое из окон, и одновременно с этим на чердаке харчевни упала фальшивая планка, обнажая замаскированное пулеметное гнездо, в центре которого находился, ясное дело, пулемет. Массивный, с покрытым светящимися рунами щитком, прикрывающим наводчика, блестящий хромовым покрытием на всех шести своих толстых стволах с ребристыми нашлепками то ли глушителей, то ли пламегасителей.

Орудие, без сомнения когда-то сделанное американскими техномагами и вырванное из мертвых рук своих прежних владельцев, громко рыкнуло, а стволы его начали вращаться по кругу, рассыпая по улице свинец веером. Ряды воинов церкви благодаря остающимся за спиной кардинала священникам, ориентированным не столько на прямой бой, сколько на магическую поддержку, оперативно прикрыли щиты из концентрированного света, испаряющие большую часть кусочков металла раньше, чем те долетят до брони воинов веры, а которые туда все-таки долетали, то толстый металл уже не могли так просто пробить. К сожалению, в зоне поражения турели располагались не только они - случайным прохожим тоже досталось, и их буквально разрывало на куски выстрелами, ведь всего одного попадания хватало, чтобы ничем не защищенному человеку оторвало руку, ногу или голову, а может просто проделало в нем сквозную дырку величиной с ладонь. Да и кому-то из жителей близлежащих домов тоже вроде бы подобное «счастье» прилетело, судя по крикам, раздавшимся из-за издырявленной стены соседнего здания, опасно покосившейся и грозившей вот-вот рухнуть. Тонкие дощатые стены и покрытый слоем штукатурки глиняный кирпич могли бы противостоять ветру и каплям дождя, может быть стрелам или пулям из ручного оружия, но никак не крупнокалиберному техномагическому пулемету, способному пробивать подобные преграды навылет и вполне могущему сравнять с землей в секторе своего обстрела хоть весь район, если боеприпасов ему хватит.

- Антонио! Заткни трещетку! – Коротко бросил кардинал, концентрируясь на безмолвно творимой им молитве ещё больше, поскольку он ощущал, что изливаемый им свет встречает где-то глубине харчевни нечто темное, отвратительное, противоестественноре...Встречает и выжигает, конечно же, но эта дрянь его усилиям не поддавалась в отличии от тех нескольких немертвых, которых Лодини сначала ощутил, а потом списал со счетов, ведь те уже дотла сгорели, даже если и пытались трепыхаться. Она пыталась сбежать, но не банальными перемещениями в физическом мире, а сдвигом куда-то на более тонкие слоях бытия, а еще словно бы находились и прямо здесь, и где-то невообразимо далеко... – И шевелитесь живее, живее, разрази вас гром! Там в подвале стационарный телепорт и кто-то им пытается сбежать!

Ударившие с земли молнии были ослепительно яркими и такими толстыми, что их можно было бы перепутать со стволами деревьев. Пулеметное гнездо, конечно же обладало своим барьером, источником которого являлся покрытый рунами щиток. И он даже смог удержать мощь электромага пятого ранга, демонстрируя отменное качество данного конкретного артефакта! Но вот стрелок его сравнимой крепостью нервов вовсе не обладал. Запаниковав, ослепнув от слишком близких разрядов и явно понимая, что спасающая его магия долго не продержится, он направил ствол своего оружия выше, чем следовало бы, в результате чего очереди впустую засвистели над головами людей, в лучшем случае поражая крыши домов или кроны росших вдоль дороги деревьев...А потом орудие и вообще замолчало, поскольку все-таки прорвавшиеся через преграду разряды разорвали на части и дерево, и металл, и человеческую плоть, обугливающуюся в мгновение ока.

Штурмовые отряды тоже смогли ворваться в здание без серьезных проблем. Да, им навстречу из окон и даже дверей ударили беспорядочные выстрелы из пистолетов и ружей, а также из глубины помещения вылетела парочка гранат, одна связка динамита и ворох кровавых игл, однако стихийно предпринятая культистами вампиров попытка контратаки напор воинов церкви сбить не смогла, несмотря на то, что после детонации взрывных устройств прямо у себя под ногами два или три человека упало и ещё больше оказалось ранено, несмотря на качественное защитное снаряжение. Преграждающие дверной проем и окна барьеры на время своей работы оказались практически непроницаемы и легко держали выстрелы, удары плечами, пинки или удары наполненных светом клинков, но опытных воинов это задержало едва ли на считанные секунды. Благословленные лезвия вонзились в стены харчевни рядом с перекрытыми наглухо проемами, и вполне ожидаемо вошли в бревна, доски и кирпич, словно раскаленные ножи в масло за несколько секунд обогатив строение парой десятков совершенно новых входов и выходов. Правда, тыльная часть здания от такого архитектурного надругательства над собой прямо на воинов церкви взяла и рухнула, но подобные мелкие житейские неприятности определенно не могли остановить пылающих праведным гневом борцов со злом, особенно когда они подобрались к этому самому злу на расстояние удара. И были прикрыты защитной магией, заранее благословлены на эту битву усилившими их молебнами, а также выпили алхимические зелья, способные и мышь заставить броситься на кота. Стряхивая с себя обломки и штукатурку, солдаты кардинала врывались внутрь, на подмогу своим братьям по оружию и вере, которые уже успели ворваться на территорию противника и вступить с боевиками картеля в ближний бой.

Схватка, разыгравшаяся внутри здания, выдалась весьма жестокой и напряженной, но в то же время достаточно скоротечной. Исполняющие волю кардинала бойцы прошли через строгий отбор и жесточайшие тренировки тела и духа, а потому достигли самой вершины человеческого потенциала, а некоторые шагнули и дальше. Боевики же картеля были в подавляющем большинстве простыми людьми, причем людьми по большей части некогда бедными и озлобленными, раз уж они осмелились связаться с нежитью, а ныне часто снимающими свой практически постоянный стресс при помощи крепкой текилы или даже чего-то более сильнодейстующего. Их организмы практически никогда не могли похвастаться крепким здоровьем, будучи подкошенными тяжелым прошлым и напряженным настоящим, в телах не имелось особой физической силы или тем более магии, а рефлексы и выдержка не шли ни в какое сравнение с солдатами церкви. Кулаки, закованные в освященный металл, разбивали челюсти, пинки бронированными сапогами сбивали с ног и выбивали дух, пылающая чистейшим светом сталь срезала кисти рук, держащие оружие...В исключительных случаях, когда нечто менее радикальное не помогало. Приказ кардинала его подчиненные старались выполнить со всем старанием, а потому грешники оказывались непоправимо искалечены или гибли в бою только если сами очень того хотели, как например одна из фальшивых проституток, воспламенившая динамитную шашку, спрятанную у неё в деколте и уже в таком виде обнявшая сразу двух своих врагов, чтобы вместе с ними разлететься на части. Или владелец харчевни, попытавшийся выставить на стойку ещё один пулемет, вытащенный из какого-то тайника. Но вытащить-то он его вытащить, а вот снарядить патронной лентой не успел по причине резко образовавшегося дефицита пальцев на верхних конечностях, усеченных уж по плечи. Менее масштабное оружие слугами вампиров активно использовалось, но особых успехов не приносило – пули из пистолетов и даже пары автоматических винтовок, раздобытых культистами, даже будучи выпущенными в упор отскакивали от брони воинов церкви. А если все-таки пробивали её, то раны мгновенно закрывались, благодаря наложенным на штурмовой отряд благословениям. Боевики картеля пытались стрелять уверенно теснящим их солдатам в лицо, но открытое лицо сегодня было только у тех, кто обладал мощной магической защитой, где свинец просто вяз, а все остальные носили надежные глухие шлемы с относительно маленькими прорезями для глаз, в которые ещё попади попробуй, особенно когда тебя постоянно толкают или вообще уже бьют!

- Ваше высокопреосвященство! Кажется – все! – Высунулся из дыры на высоте второго этажа харчевни паладин Сантьяго, официально числящийся телохранителем кардинала, но на самом деле скорее исполняющийся при духовном лидере целой страны роль глаз и ушей Рима. Лодини против этого нисколько не возражал. Во-первых, он был верен Ватикану, нуждался в его регулярной помощи для защиты земель Мексики от вампирской угрозы и даже в страшном сне не мог помыслить о том, чтобы посметь восстать против Папы или хотя бы встать ему в оппозицию. А во-вторых, ради возможности подключить к своей личной войне с врагами веры истинного мага, с благословения Господа способного и против иного темного магистра на поле боя выстоять, кардинал бы согласился лично сам за собой шпионить и даже соответствующие доклады в инквизицию отсылать регулярно, без задержек, лакун и помарок...Только вот самим инквизиторам такой формат их взаимоотношений по какой-то причине был не по душе, а потому они раз за разом его щедрое предложение заворачивали, заставляя работать паладина, который очень этого стеснялся и даже стыдился. – Ублюдков мы скрутили всех и сейчас пинаем исключительно ради просветления их духа, а не чтобы они прекратили свои попытки вырваться!

- Только не по голове пинайте! - С облегчением опустил свой крест кардинал, которому больше не приходилось блокировать попытки врага воспользоваться экстренной телепортацией. Нет, тьмы где-то в глубине под харчевней он все ещё чувствовал, но теперь она была затаившейся и неактивной – даже самый ужасный артефакт культисты вряд ли бы сумели использовать, если физически не могли до него дотянуться своими сломанными руками, что вдобавок крепко связаны. - Им ещё во всех своих грехах каяться, а грехов у этих мерзавцев, чувствую, много набралось...

Перекрестив раненных, которым монахи-целители уже оказывали первую помощь и пообещав себе сегодня же вечером помолиться за погибших во имя борьбы со Злом, главный духовный пастырь всей Мексики вошел внутрь харчевни, где оказалось неожиданно многолюдно, даже если его собственных бойцов не учитывать. Патрульные, между прочим, самые настоящие патрульные, пусть и продавшиеся вампирам всем составом своей группы, заслужили от него отдельный укоризненный взгляд. Командиров этих солдат он теперь сначала просветит от и до, выявляя малейшие следы скверны, коррупции или простой некомпетентности, а потом, даже если они не лишатся своего положения, ещё долго будет заставлять расплачиваться за свою преступную халатность! Четыре якобы случайно оказавшихся в одном и том же месте группки бродячих торговцев, меняющих в деревнях свежие продукты на всякую всячину и служащих глазами и ушами картеля, особого интереса у Лодини не вызвали. Мелкие сошки, таких он уже много-много лет периодически ловит на горячем, когда по одному, когда чуть ли не сотнями... Передвижной бордель, в котором охранники, сутенер и все его шлюхи были куда опаснее коррумпированных военных, заставил поморщиться. Эта группа нанесла солдатам церкви больше всего непоправимого вреда, поскольку под видом жриц продажной любви не первой свежести скрывалась работающая вблизи Мехико боевая группа обученных убийц, умеющих работать и сталью, и ядом, и взрывчаткой...Причем их могли бы взять раньше, но слишком долго следователи не рассматривали подобные отбросы общества как ассасинов, устранивших несколько по-настоящему честных и компетентных офицеров, отказавшихся от сотрудничества с культистами дельцов и даже одного перебежчика, пытавшегося по зову сердца искренней исповедью спасти свою бессмертную душу. И вздох истинного отвращения у кардинала вызвали владелец харчевни и его подручные, а также их семьи, изрядно облегчавшие работу всем предыдущим категориям культистов за счет предоставления припасов, скупки трофеев, ну и конечно обслуживания телепорта, способного отправить захваченных и тайком доставленных сюда людей к одной из баз картеля, чтобы уже оттуда тех переправили в Империю Крови, возврата откуда нет. Ну, почти нет. Единичные случаи лишь подтверждали правило, да и то обычно были вызваны тем, что добычу упырей перекупил какой-нибудь заглянувший к ним в гости чернокнижник, а после покинул Южную Америку, чтобы уже там либо упустить раба, либо поплатиться за свои злодеяния.

- Один, два, три, четыре... – На ходу принялся пересчитывать кардинал кучки праха, ранее бывшие нежитью, прибывшей в эту харчевню в составе той или иной группы. Солдаты ему, конечно же, не мешали, либо бдительно надзирая за пленными, либо обыскивая здание в поисках улик, а заключенные не мешали тем более. Те из них, кто оставался в сознании, в основном плакали, когда от боли, вызванной ранами и слишком тугими путами, когда от осознания своих грядущих перспектив. Да, бойцы кровавых картелей и прочие слуги вампиров были ужасны, ибо не ведали жалости по отношению к попавшим в их лапы жертвам, а гнева своих немертвых повелителей страшились куда больше, чем приговора суда и общественного презрения, но если они не нападали толпой на куда менее многочисленную добычу и не били в спину тех, кто не ожидал предательства, а оказывались под ударами регулярных сил или хотя бы решительно настроенных мстителей, то вся их храбрость имела обыкновение куда-то исчезать, а победы в боях доставались ублюдкам редко. Правда, сражались они обычно все равно до последнего, ибо гибель в битве оказывалась предпочтительнее той судьбы, которую слугам ходячих трупов пророчил закон и уж тем более кар Кровавых Богов за трусость и неудачу.– И пятый ещё на пороге сгорел...

- Так ведь это же хорошо? – Посмотрел на своего начальника и, по совместительству, крестного отца один из воинов церкви, прямо сейчас бинтующий свою простреленную в колене ногу, но все равно улыбающийся во весь рот. – Чем больше этих мерзостей, оскорбляющих Господа одним фактом своего существования, мы отправим в ад – тем лучше!

- То, что мы уничтожили тварей, конечно хорошо, - согласился с ним Лодини, отлично понимая чувства своего подчиненного. Кардинал Лодини старался подбирать в ряды своей личной гвардии людей не только способных, но и идейных, тех кто был заинтересован не только в получении щедрого жалования даже меньше, чем в возможности поквитаться с силами тьмы, отнявшими у него кого-то дорогого. И, к своему искреннему сожалению, в кандидатах он недостатка не испытывал. Людей, в той или иной мере обиженных на Кровавых Богов и их слуг или иных порождений зла вроде прорвавшихся в сей план реальности демонов, а может недалеко от них ушедших по степени своей жестокости злых духов, в Мексике насчитывалось где-то половина. Хотя скорее все-таки больше, просто остальных статистика по каким-то причинам не учитывала. – А вот то, что едва ли не по самому Мехико у нас сновали целых пять вампиров – плохо! Причем судя по фрагментам костей в их останках это пусть не вчерашние птенцы, но и не не какие-нибудь матерые твари, что ещё Кортеса видели. Обычные молодые кровососы, только-только ставшие самостоятельными и научившиеся хоть как-то контролировать свои инстинкты. Причем на свет они чихать хотели, и ни одна сигнальная система на них не среагировала. Более того, мой свет должен был уничтожить подобную нежить за считанные доли мгновения, а они держались секунд пять или даже шесть и вполне могли бы убить того, кто оказался рядом...Да если бы один из них не принялся втихаря жрать бездомных, мы бы вообще могли упустить из виду настолько крупные силы культистов!

- На все воля Господа, - осторожно заметил Антонио, что как и полагается секретарю находился за правым плечом своего патрона.

- Безусловно, - согласился с ним кардинал Лодини. – Однако нельзя и отрицать, что за последние месяцы вампиры сделали то, чего мы от них не ожидали...Они – адаптировались. Да, противостоять силе света и святого слова они могли и раньше. Упаковавшись в зачарованные доспехи, которых как ты видишь, здесь нет или же нацепив на себе созданные их нечестивыми жрецами артефакты, которые тоже довольно габаритны, обладают весьма приметным внешним видом и среди праха тоже как-то не валяются. Это может означать только одно, Кровавые Боги то ли изобрели, то ли достали из своих закромов какой-то новый омерзительный трюк и те методы, при помощи которых мы боролись с их слугами раньше, теперь либо совсем не работают, либо работают гораздо хуже, чем раньше.... Но Небо укажет нам путь!!!

Яркий свет вылился из глаз кардинала и скользнул подобно лучам прожектора по людям, что его окружали. Воины церкви под этим пристальным взглядом расслаблялись, а раны их переставали кровоточить как бы тяжелы они не были, а вот захваченные в плен представители картеля напротив стали извиваться, будто их касается раскаленное железо. Некоторых натуральным образом корежило, других просто трясло, словно в лихорадке, некоторые просто дрожали...Но имелся среди захваченных и тот, на кого воздействие Лодини не оказало ни малейшего отрицательного эффекта и, конечно же, это было отмечено.

- Эй, ты, мальчик! Я вижу, что грехи твои минимальны! Ты знаешь что-нибудь о том, почему кровососы, которые вошли в твой дом, могли сопротивляться моему свету?! - Главный священник Мехико навис над одним из самых младших людей, присутствующих в помещении, а может даже и самым младшим. Каким-то мальчишкой с едва-едва проклюнувшимся на верхней губе пучком, который, однако же оказался в данном заведении точно не случайно. Учитывая то, сколько слуг вампиров собралось в харчевне перед тем, как её взяли штурмом, любой непрошенный посетитель данного здания оказался бы либо вежливо выпровожен наружу, либо стал бы закуской для вампиров, а тело его отправилось бы туда же, куда и прочие подобные неудачники. – Отвечай, и тогда суд Господа Нашего будет к тебе милостив!

- Я-а-а-а?! – Испуганно вздрогнув переспросил юноша, в чертах лица которого просматривалось определенное сходство с владельцем харчевни, ныне валяющимся в глубоком обмороке по причине излишне близкого знакомства с чьим-то бронированным сапогом, оставившим характерный отпечаток у того на лбу. – Я не знаю! Я ничего не знаю-у-у-у...Но когда все дети ночи вдруг взяли и вспыхнули, у них под одеждой что-то светилось красным так ярко, что даже сквозь ткань видно было! На груди! В одном и том же месте! Причем мистер Гонсалес был в одной рубашке, и там, где полыхал свет, раньше у него была голая русалка нарисована! Очень такая....Объемная. И детальная...

- Татуировки? – Призадумался кардинал. – Под обыденными чернилами тогда должны скрываться мистические знаки, защищающие кровососов от света и чар обнаружения нежити...Это уже кое-что, осталось только проверить и перепроверить всех тех, кто уродует подобной мазней тела, данные им Господом...Что ещё ты знаешь?

- Ну...Эм...Многое, - обреченно признался юноша, косясь взглядом в сторону своего старшего родственника. – Пусть мне никогда не нравилось то, чем мы занимаемся, но я всегда был прилежным сыном и сегодня, когда мы собрались на празднование перед дарованием ему Испытания Ночи, он назначил меня наследником всех своих смертных дел...А подготавливать меня к этой роли начал ещё чуть ли не месяц назад...

- Значит, вампиры его почти удостоили обращения в одного из граждан Империи Крови? – Кардинал цокнул языком, радуясь тому, что сегодня им повезло сразу и поймать довольно особую добычу, и уберечь от падения во мрак как минимум одну бессмертную душу...Душу невероятно грешную и почти наверняка все равно обреченную на адские муки, но Лодини всегда старался быть милосердным и сострадательным человеком, а потому давал своим побежденным врагам шансы на искреннее раскаянье. Некоторые его начинали испытывать даже раньше, чем их принимались пытать в специально оборудованных для этого подвалах инквизиции! А значит у них были шансы после казни не отправиться прямиком в преисподнюю! Хотя, по мнению самого кардинала, очень и очень маленькие. - Получается он, а соответственно и ты, должны знать о происходящем в наших краях примерно столько же, сколько и сами кровососы? Ну, по крайней мере простые кровососы, а не те из них, кто делает вид, будто являются настоящими аристократами.

- Наверное, - неуверенно пожал плечами юноша. – Спрашивайте, что вас интересует?

- Связаны ли как-то ящеролюды с Империей Крови? Или, может, вампирам известно о том, что эти мерзкие нелюди-язычники открыто якшаются с демонами? – Кардинал немедленно потребовал ответа на вопрос, постоянно терзающий его разум подобно застарелой зубной боли. Пламя праведной мести тлело в душе высокопоставленного церковного иерарха, но превратить его в огонь очистительных костров, искореняющих тьму, язычество и ересь у Лодини все никак не получалось. Более того, ему уже несколько раз намекали умерить пыл по отношению к обитателям трясин, причем намекали те, кому он не мог приказать просто взять и заткнуться или хотя бы в ходе уединенной частной исповеди морду набить. В списке проблем и испытаний, стоящих перед Мексикой и её людьми, обитатели болот никогда не были в первой десятке, может даже полусотне. Ну да, они подворовывали, таскали контрабанду, не признавали над собой власти Мехико, уклонялись от податей и не желали принимать истинную веру, цепляясь за свои дикарские предрассудки, а также не чураясь сомнительных и даже откровенно запретных магических практик, из-за чего и заслужили вечную ненависть кардинала...Но они не ходили в набеги на человеческие поселения, а торговали с ними, в случае отправки на плантации сахарного тростника жили в разы дольше обычных невольников, да и вообще от всех представителей данной расы в общей сложности проблем было меньше, чем от одного единственного картеля. А тех в стране насчитывалось где-то с дюжину, причем стоило уничтожить одну группу культистов и другая на её место уже в скором времени как из ниоткуда появлялась. А ещё были вампиры, пираты, бандиты, твари вырвавшиеся из иных реальностей и, конечно же, соседи из США, из-за которых некогда могущественная и большая Новая Испания сократилась до жалкого огрызка и вообще чуть не превратилась в набор новых штатов, подчиненных Вашингтону. – Если у тебя есть сведения о том, что они активно якшаются с американскими магнатами или магистрами, меня это тоже устроит. Да, кстати, что ты слышал про эмиссара Владыки Изрезанной Кости?

- Про эмиссара – слышал! – С готовностью согласился юнец. – Именем самих Кровавых Богов нам велено было подмечать все необычное, от погодных явлений до невиданных ранее чудовищ, а также могущественных людей, взявшихся из ниоткуда или артефакты, слишком сильные для того, чтобы оказаться в руках их нынешних владельцев. Если же мы заметим паланкин, несомый скелетами или нечто странное, способное скрывать в себе эту вещь, то должны были не пытаться атаковать его самим, а немедленно отступить и доложить прямо в Империю Крови под страхом не смерти, но вечных мук, что будут обрушены на ослушников наравне с самыми мерзкими предателями....А вот про ящеролюдов...Нет. Не слышал.

- Совсем ничего? – Поджав губы, переспросил кардинал, чьи посланцы последнее время ну вот никак не могли порадовать своего патрона покрытыми чешуей пленными. Или хотя бы телами, которые бы можно было сжечь на очистительных кострах. Либо они в болотах вообще ничего не находили, либо же находили что-то такое, после чего им приходилось как можно поскорее убираться оттуда подобру-поздорову. Например, умело организованную зенитную засаду, пробившие оболочку с паром в дюжине мест одновременно каменные стрелы или летящее прямо в нос летучего корабля осадное водяное копье, способное пробить насквозь даже крепостную стену, не говоря уж о куда более хрупком корпусе летательного аппарата.

- Ну, слышал, что налеты детей ночи на их болота раз за разом оказываются малоэффективны, поскольку людоящеры попрятались в своих укрытиях и наружу не выходят почти. – Пожал плечами юный культист. – И слышал, что в этом нет ничего такого уж необычного, они всегда так делают в трудные времена. Только раньше можно было хотя бы их охотничьи партии подловить и рыболовов, а ныне и тех не видать почти. То ли слишком крепко их напугали, то ли чересчур многих уже перебили...

- Хорошо бы, но вряд ли...Я вот сердцем чувствую – тут что-то другое, - покачал головой кардинал. – Хорошо, что ещё важного и интересного ты можешь мне рассказать?

Наследник того, кто теперь уже точно никогда не станет вампиром, говорил, говорил и говорил до тех пор, пока не стал повторяться...А потом умер. Тихо, спокойно, не успев испугаться или тем более почувствовать боль. Кардинал Лодини держал свое слово и был готов проявить милосердие по отношению к тому, кто не успел запятнать свою душу великими грехами и ни разу ему так и не солгал, избавив юношу от того, что ожидало остальных культистов. Тщательного перекрестного допроса с применением пыток, что должен был растянуться на многие недели, а может и месяцы. Ослепления, оскопления и заключения в позорных колодках с регулярными порками, которое будет длиться на виду у жителей Мехеко под палящим светом солнца и холодом ночи до тех пор, пока заключенные не окажутся в одном шаге от смерти, вызванной истощением. Приведения всех захваченных культистов в норму целителями и сжигания их одного за другим на медленном огне, что возможно дарует их душам очищение, пускай и через страдания телесные...

Кровавый пролог

Кровавый пролог.

В просторных апартаментах пахло цветами, сыростью и свежим арбузом. Тонкий слой земли, покрывающий большую часть пола в этом помещении, почти терялся под самой разнообразной зеленью. Плети огурцов карабкались по росшим вдоль стеночки цветущим яблоням, алели и желтели, словно соревнуясь друг с другом, многочисленные перцы и помидоры, топорщился шипами росший у самого входа крыжовник, на который дополнительно привили испускающие тонкие ароматы бутоны роз, колосились почти уже достигшие полной спелости початки кукурузы, а заросли сахарного гороха боролись за жизненное пространство с лозами сладкого родича тыквы, а темные, зеленые и даже полосатые круглые шары, раздвигающие их листья там и тут, были достаточно крупными, чтобы имело смысл рассматривать их как вполне пригодные для битвы снаряды даже без дальнейших магических улучшений. Если садануть по голове тяжелым тупым предметом, то голова может и расколоться, данный факт вся записанная история человечества может подтвердить, включая Библию! А то, что и использованный в качестве оружия предмет от подобного испытания может треснуть или развалиться на куски – это уже детали... Впрочем, посетителям, застывшим на пороге, одна или две трещины в черепе бы особо не повредили. Как и дополнительные дыры в лобной или затылочной кости. А кое-кто из них и вовсе мог бы потерять свою голову и без проблем продолжить свое функционирование дальше.Нежить, она вообще весьма живучая, что хоть своего рода и оксюморон, но в то же время ни капли не мешает ходячим трупам успешно существовать с таким набором травм, от которых бы их некогда дышавшая не только для производства звуков первооснова моментом бы в могилу отправилась!

- Ну, давайте, вы, трухлявые мешки с гнилью! Подходите по одному! Я вас выпотрошу и переломаю, обтерев весь порог вашими тушками! – Оскалилась Доброслава, частично выпуская наружу переполнявшие её сейчас эмоции, частично пытаясь вызвать у своих противников активацию тех инстинктов по ответу на агрессию в свой адрес, которые разумные существа имели независимо от своей расы. И зачастую сохраняли даже в сильно неживом состоянии. Как это ни странно, но демонстрация клыков, особенно если это действительно впечатляющие клыки, обозначала примерно одно и то же и для людей, и для гоблинов, и для эльфов, и даже для каких-нибудь упырей, если только те самые упыри не совсем уж безмозглые...А крупнейшие зубы кащенитки-изгнанницы сейчас увеличились настолько, что членораздельно говорить она могла лишь благодаря долгой практике и навыкам метаморфизма, позволяющим со строением собственной глотки практически как угодно играться. - С позволения своей хозяйки, конечно же...

- Дозволяю, - лениво махнула рукой Анжела, на миг отвлекаясь от того, чтобы бережно качать лишь недавно уснувшую дочь. Игорь же давно посапывал в две дырки, привалившись головой к материнскому боку. И проснуться в ближайшее время дети были не должны, стреляй у них хоть из пушки над ухом. Да, в мастерстве создания целительских заклинаний светловолосой волшебнице до своего супруга было очень и очень далеко, но уж наложить чары крепкого сна на цель, которая ни капельки не сопротивляется, находится на расстоянии вытянутой руки или вообще на этой самой руке лежит и вдобавок сама хочет дрыхнуть, она могла без каких-либо проблем. – Если тебе хочется – развлекайся, за последствия отвечать будешь сама. Только не до смерти. И не калечьте мне её! Запрещаю!

- Вот видите? Она не против! – Еще сильнее оскалилась Доброслава, которую бесил тот факт, что населяющие Гиперборею мертвецы отказывались воспринимать её как-то иначе, чем живую собственность Олега Коробейникова, переданную под управление его наложнице...Её! Ту, которая когда-то в их несколько своеобразном коллективе была, бесспорно, сильнейшей, и без которой один из самых молодых высших магов мира точно бы не достиг всего того, чем обладал сейчас! И вообще бы скорее всего успешно заблудился бы в тайге, чтобы сдохнуть! На фоне непрошибаемого расизма ходячих трупов тот небольшой спектакль с демонстративным подчинением блондинке, который они с ней сейчас разыгрывали, самолюбие кащенитки-изгнанницы почти и не тревожил. И вообще, на Анжеле она потом с лихвой отыграется, пусть и в сугубо частном порядке, когда лишних зрителей не будет. – Ну же, смелее, воблы сушеные! Выходи один на один, если ты имеешь один со мной ранг или просто магистр! До потери сознания, невозможности продолжать бой или сдачи! Победишь – получишь не только всё, что успеешь во время боя выгрызть, но и десять литров моей крови, теплой, парной, свежесцеженной прямо на твоих глазах! Проиграешь – притащишь мне что-нибудь равноценное! Копию книги, которой в библиотеке этих апартаментов ещё нет, какой-нибудь полезный артефакт, пленника с поверхности, пусть даже напрочь бездарного, калеченного и никчемного...

Чтобы продемонстрировать товар лицом, Доброслава превратила один из пальцев на своей правой руке в длинный загнутый и острый как бритва коготь, а после медленно провела им по своему предплечью, с хрустом разрезая кожу. Боли истинный оборотень не то, чтобы совсем не чувствовала, но видимо ощущала она её как-то совсем иначе чем люди, а потому абсолютно не боялась. Кровопотери, в общем-то, тоже. Ей ещё пришлось сознательное усилие приложить, чтобы не дать ранке затянуться сразу же следом за рассекшим кожу и мышцы костяным лезвием.Алая струйка, источник которой затянулся абсолютно здоровой плотью через пару мгновений, потекла вниз по белой коже, и мертвецы заворожено провожали её глазами, судорожно сглатывая, если вообще анатомически сглатывать могли. А когда красные капли наконец-то упали в покрывающую землю грязь, впитываясь туда, то по рядам нежити разнесся глухой стон дружного разочарования. Так могли бы звучать запойные алкоголики при виде разлитой бутылки водки, так переживал бы потерю вкуснейшего на свете лакомства обитатель гарнизона, годами сидевшего в осаде и вынужденного перешедшего на пайки из ремней и подметок, так дулись бы маленькие дети, которым показали яркую и ароматную конфетку, а потом убрали её и заставили выпить горькое противное лекарство!

- Как в прошлый раз? – Проскрипел один из предводителей группы обслуживающего персонала, что представлял из себя довольно типичного рыцаря смерти. Массивная широкоплечая фигура бывшего человека была полностью упрятана внутри тяжелых черных лат, не имеющих брешей или слабых мест, если не считать решетки забрала. Очень маленькой решетки, за которой ярко пылали синим огнем глаза нежити и виднелась часть её черепа. Только вот вместо двуручного меча или какой-нибудь булавы весом в пару сотен килограмм, вооружением этого бугая оказалось большое ведро и совочек. – Ставку я подготовил...Хрусталь с впечатанной туда матрицей Черной Бури, чары шестого ранга.

На росшую у самого входа ветку крыжовника опустилась искусно ограненная минеральная друза, внутри которого ежесекундно пульсировал темно-фиолетовым светом узор, напоминающий гоняющиеся друг за другом мерцающие снежинки. Одноразовый артефакт по меркам столичного комплекса Гипербореи был неплох, но не более, ибо возможность практически мгновенно и без каких-либо затрат энергии выпустить в любую желаемую сторону настолько свирепый буран шириною в сотню метров, что попавших в него людей оторвет от земли одной лишь силой ветра, закружив как сухие листья, а кровь в их телах замерзнет раньше, чем несчатные успеют от испуга закричать, никого бы не впечатлила. А вот за его пределами...Ну, эту своеобразную магическую гранату Доброслава даже вполне официально могла бы обменять на небольшой двухэтажный домик где-нибудь на не самой паршивой окраине любой из мировых столиц. А уж на черном рынке за подобный инструмент, практически идеальный для масштабных терактов и убийств целых групп довольно сильных одаренных, легко получилось бы выручить в десяток раз больше, если только подобный товар у продавца не оторвут вместе с руками и головой.

- Как в прошлый раз, - усмехнулась Доброслава, заранее знавшая, что её оппоненты просто не смогут отказаться от предлагаемого пари. Вернее, от награды, обещанной победителю. Ходячие трупы, населяющие ныне Гиперборею, не нуждалась в человеческом мясе, крови, душах или же иной подобной пищи. Чисто технически – не нуждалась! Но она их хотела! Жаждала! Алкала всей своей сутью! Мечтала о них, если только имела достаточно разума для того, чтобы мечтать! Впрочем, низших тварей в святая святых древней погибшей сверхдержавы и не допускали. Каждый, кто удостоился подобной чести как минимум имел достаточно мозгов, пусть даже гнилых, высохших или призрачных, чтобы понимать слово «закон» и осознавать, насколько плохо ему будет, если он какой-то из законов Гипербореи нарушит, мигом сведя на нет свою ценность как ресурса и даже сделав её отрицательной! – Эй вы, а ну назад! Метелки убрали, тяпки спрятали, а косы свои ржавые затолкали в те места, откуда вы их выкопали! Нет, ну реально откуда? Боевые бы я ещё поняла, но крестьянские... Наверху же уже сколько тысяч лет ледник! Вы их чего, все это время в каком-то чулане хранили?!

- Сами удивлены, что этот хлам не сгнил ещё, - отозвалась предводительница группы женщин в платьях, несколько напоминающих одежду английских горничных. Вряд ли тут имело место заимствование удачных решений у модельеров, скорее уж просто схожие задачи рождали схожие решения. А ещё эти дамы в большинстве своем были может и симпатичными, но очень бледными, прямо таки мертвенно бледными. А парочка из них так и вовсе просматривалась насквозь, поскольку полностью и целиком состояли из эктоплазмы. – И у нас приказ навести здесь порядок и провести генеральную уборку...

- А у меня – системы погодных чар починить, поскольку они явно неисправны, - поддакнул откуда-то из задних рядов самый натуральный лич, леветирующий вместе со своим магическим посохом на расстоянии полуметра от земли.

- Здесь не надо наводить порядок, здесь у нас практическое занятие по биологии и основам друидизма для наследников благородного гиперборейца. В соответствии с кодексом семейного уложения для аристократических родов, посторонние не имеют права вмешиваться в учебные процессы, идущие на благо будущей опоры царства, если только нет на то распоряжения судебного. – Привычно отбрила все их нападки Анжела, которая очень растерялась в первый раз, когда их попытались лишить с таким трудом налаженного сельского хозяйства, поставив в зависимость от количества сохранившихся консерв и той еды, которую приносят немертвые слуги. Еды, которую если честно, даже в качестве удобрения рассматривать стоило бы только от безысходности, ведь значительную часть местного персонала прямо или косвенно контролировал самый натуральный демон. Демон, который с отцом их семейства был, мягко говоря, на ножах...

- Седьмую неделю занятия по биологии и основам друидизма? – Громко буркнул кто-то из задних рядов высшей нежити, пытавшейся переквалифицироваться в прислугу и уборщиков...Хотя даже слабейший из замерших у входа ходячих трупов, выберись он как-то за пределы Гипербореи, представлял бы из себя угрозу как минимум регионального масштаба. И, скорее всего, ведомый извечными инстинктами подобных тварей по отношению к живым, опустошал бы даже не отдельные хутора и села, а как минимум городки, после его визита превращающиеся в большие могильники!

- А это сугубо наше дело, насколько подробно и какую именно тему дети будут усваивать, - не удержалась от того, чтобы слегка хихикнуть Анжела, а после заставила крыжовник вытянуться до потолка и переплистись почти сплошной стеной, перекрывая вход в помещение, а после активировала барьер, отсекающий участок около входа от зеленых насаждений и прочей части их весьма просторного номера. Барьер, кстати, тоже был своеобразным трофеем – его Доброслава ещё месяц назад выиграла. С другой стороны подавшиеся назад «уборщики», которых куда больше тянуло назвать не то Армией Зла, не то Мертвым Воинством, выставили уже свой щит, прикрывающий их от случайных ударов и тем замыкая импровизированный ринг.

- Начинаем, костяшка, - ухмыльнулась Доброслава одному из своих самых постоянных и настойчивых спарринг-партнеров, который очень любил живую кровь и вдобавок каким-то образом смог скопить не так уж и мало личного имущества в тех узких рамках свободы, которые данному конкретному образчику высшей нежити оставляли законы Гипербореи. – Посмотрим, чем ты научился с прошлого раза...

Последний слова истинный оборотень уже не говорила, а скорее рычала, приняв боевую форму и увеличившись в размерах до такой степени, что её мохнатая макушка коснулась острыми ушами не такого уж и близкого потолка. Её оппонент тоже медлить не стал – предназначенный для хозяйственных работ инвентарь исчез, вероятно, отправившись в какое-то пространственное хранилище, а вместо него в руках рыцаря смерти появился здоровенный двуручный меч, на необычайно широком и толстом лезвии которого блестела чем-то непонятным отточенная до безумной остроты кромка и ярко полыхали зеленью в центре самого клинка пять рун упадка сил, болезни, разложения, гниения и распада. Даже у очень могучего перевертыша любая рана, нанесенная подобным лезвием, заживала бы крайне долго. А обычного человека подобное оружие и вовсе отправило бы в могилу, даже едва оцарапав, только в последнем случае смерть бы наступила не прямо на месте, а спустя несколько секунд, ну может минуту...

Казалось, что у нежити в подобном бою есть все преимущества – свойственная всем ходячим трупам стойкость к травмам, тяжелая броня и очень ограниченное пространство ринга не позволит громадному оборотню толком маневрировать, а некуда бежать или отпрыгивать – нет шансов увернуться от ударов клинка, способного с равным успехом и перышко на лету рассечь и замковые ворота проломить...Доброславу все эти обстоятельства не смутили ни в малейшей степени. С недостижимой для нормальных людей скоростью она бросилась навстречу своему сопернику, частично отводя, частично принимая его первый удар вскинутой лапой и заодно тараня грудью рыцаря смерти. Бронированный скелет, получив толчок, способный вероятно и слона уронить, покачнулся, но устоял, поскольку его ноги за счет то ли личной магии покойника, то ли благодаря зачарованным сапогам намертво сцепились с поверхностью пола, по которой аж трещины пробежали. Его клинок, пропахавший по предплечью кащенитки-изгнанницы здоровенную борозду, одновременно и истекающую водопадом алой крови и пузырящуюся каким-то омерзительным зеленым гноем, был готов для нового удара...А вот сам удар нанести уже не получалось. Мешала самая безжалостная и неумолимая вещь в мироздании – законы природы. Физики и механика, если быть точным. То существо, которое когда-то было человеком очень сильно изменилось с момента своей смерти, однако суставы рук у него остались примерно той же конструкции, что и раньше и изогнуть их так, чтобы нормально пырнуть Доброславу, а не елозить кое-как зачарованным лезвием по её шерсти, пусть даже заставляя ту выпадать и оставляя зараженные порезы, у обитателя Гипербореи просто не получалось. Как пронзишь врага такой оглоблей, когда он напирает всем телом и дышит в лицо? Ну, вернее забрало шлема о его живот трется...

Обхватившая рыцаря смерти обеими лапами Доброслава попыталась запустить когти в его спину, но ожидаемо потерпела неудачу. А в следующий момент её уже серьезно так обожгло разрядами некроса, забегавшими по поверхности зачарованного металлолома. Пусть формально правившие остатками древней державы големы и считали ходячие трупы не более чем инструментами, причем инструментами излишне строптивыми и откровенно второсортными, не совсем соответствующими их высоким стандартам, но на их экипировку они не скупились. Не умели они зажимать средства и жертвовать эффективностью подчиненных, дабы самим жировать и шиковать, а потому не могли допустить снижения боеспособности имеющихся единиц, если только имели возможность сделать свою работу лучше. Вот только, по мнению кащенитки-изгнанницы, любые латы были хороши настолько, насколько хорош их обладатель, а ходяие трупы, бродившие по пустым коридорам или же стоящие на страже давно не работающих залов, она считала в лучшем случае посредственными. Сильными, хорошо экипированными, имеющими все те преимущества, которыми так славится нежить, особенно высшая...Но страдающими серьезным дефицитом боевого опыта, а также привыкшими забивать изредка забирающихся к ним в гости мародеров и археологов толпой почти неуязвимых, почти неодолимых и почти бессмертных монстров, а потому давно растерявшими те боевые навыки, которые когда-то у них были, если оные навыки конечно были вообще.

Растянув и выкрутив свои суставы так, как это мог бы сделать только метаморф и преодолевая боль от полученных ран терзающих её тело, Доброслава принялась сворачиваться в клубок. Вместе со своей добычей сворачиваться, складывая её по суставам в тех местах, где эти суставы анатомически должны были располагаться просто для того, чтобы ходячий скелет мог собственно ходить, а также работать руками, наклоняться и подпрыгивать. Естественно, рыцарь смерти упирался, вырывался, рычал от злобы и поливал свою обидчицу потоками холода, льющимися через забрало его доспехов. Дурной мощи у него было много, достаточно, чтобы разбрасывать в разные стороны обычных солдат словно беспомощных котят или швыряться громадными камнями с достаточной силой, чтобы заменить осадную катапульту. Но истинный оборотень, вероятно являющийся сейчас сильнейшим представителем своего вида на планете Земля, был ничуть не слабее, а кроме того действовал методично и расчетливо, как удав, позволяя своей жертве дергаться, но с каждым её рывком лишь ещё туже затягивая свои губительные объятия...Ну, в данном конкретном случае –не губительные, а только сковывающие и не позволяющие даже глазом дернуть, ведь в воздухе её сегодняшний соперник принципиально не нуждался, да и на переломы своих костей отреагировал бы стоически.

- Тебе не победить меня, зверь! – Проскрипел рыцарь смерти и, если очень хорошенько прислушаться, в его голосе можно было различить некоторую неуверенность. Все-таки нечто подобное он в прошлом уже говорил, причем неоднократно... – Ты не сможешь удерживать меня долго!

Источаемый им холод мог бы за несколько мгновений довести обычный живой организм, попытавшийся взять рыцаря смерти в борцовский захват, до образования ледышек прямо внутри вен и артерий, но его сегодняшний противник колдовскому морозу поддавался из рук вон плохо, поскольку и сам являлся криомантом. Не потому, что эту школу магии нежить в большинстве своем любила, осваивая сразу же после от природы близкой им смерти и наравне с какой-нибудь тенью, а потому, что росла Доброслава в тех краях, где когда вода не замерзает, тогда и лето начинается, которым надо бы ещё успеть насладиться. Да, чисто технически обитатель спрятанных под ледником остатков Гипербореи превосходил в магической силе свою соперницу...Но колдовал он грубовато, просто давя голой мощью и не обращая внимания на то, что большую часть потоков энергии та отводит в сторону, заставляя пол и стены покрываться толстом слоем инея. Все-таки создавали этого монстра не заклинателем, а именно бойцом ближнего боя, к которому дополнительно прикрутили возможность немного заклинаниями манипулировать, чтобы поражать цели на дистанции и иметь чуть большую тактическую гибкость в схватках.

- А мне долго и не надо, - для пробы скрежетнула клыками по его шлему Доброслава, но нашла гиперборейский металл ожидаемо слишком твердым и совершенно невкусным. Нет, стружку её зубы сняли, а потому пять-десять минут напряженной работы бобром, решившим бороться с недостатком железа в организме, и преграда обязательно поддастся! Только вот кащенитка-изгнанница уже составила другой план, гораздо более быстрый и менее вредный для зубной эмали, которую раз за разом повреждать и восстанавливать все-таки слишком неприятно. – Ты случаем не забыл костяшка о том, что анатомически мы очень различны? У тебя всего четыре конечности, а у меня – пять...

Про то, что у вервольфов есть хвосты знал, вероятно, каждый мало-мальски образованный обитатель этой планеты. Однако в бою данная часть тела ими не использовалась, поскольку была банально неэффективной: нет ничего острого, чем можно бы было резать, колоть или рубить, нет ничего прочного и годного для дробящих ударов, силы в этом отростке, то ли для красоты нужным, то ли просто являющимся бесполезным рудиментом, не хватало на то, чтобы кого-нибудь хлестнуть подобно кнуту, да и длинна подкачала, не позволяя обвить врага словно щупальцем...Однако это все касалось обычных перевертышей, а не Доброславы, чей боевой облик с недавних пор и габариты имел нестандартные, и в плане анатомии мог преподнести сюрпризы! Вполне пропорциональный для габаритов гигантского оборотня хвост, точка крепления которого как раз находилась примерно на уровне головы рыцаря смерти, выметнулся из-за спины кащенитки-изгнанницы, двигаясь лишь немногим менее ловко, чем её же лапы благодаря наросшим там мускулам. Надежно зафиксированный по рукам и ногам мертвяк уклониться может и хотел, но не мог. Зато резкий шлепок по башке подобным оружием выдержал ожидаемо стоически, хотя кому другому подобное испытание могло бы и сотрясение мозга заброневым действием устроить...Только колошматить его этой пятой конечностью словно небольшой кувалдочкой кащенитка-изгнанница не собиралась. Покрытый мехом щуп в щель забрала не пролезал, но сбросить лишнюю сейчас шерсть и слегка снизить его толщину для сибирячки проблемой не стало. А после на самом кончике её необычной конечности плоть трансформировалась в маленький рот, не имеющий болевых окончаний, вкусовых сосочков или тем более пищевода, но зато снабженный очень даже острыми клыками и имеющий некое подобие своих собственных инстинктов. Инстинктов, заставляющих его грызть...Попытки мотать головой, усилить холод и ещё несколько раз поцарапать Доброславу проклятым клинком были предприняты, но особого результата не дали, лишь слегка отдалив неизбежное.

- Сдаюсь! Сдаюсь! Признаю поражение! – Заверещал секунд через десять-пятнадцать рыцарь смерти, из недр шлема которого раздавался непрерывный скрежет, с которым не знающие устали зубки пытались разгрызть его кости черепа, одного из немногих мест, который для нежити подобного типа являлись действительно важными и необходимыми ради дальнейшего существования. Да, это существо из-за пропитывающей его темной магии было намного прочнее обычного скелета, да чего уж там, прочнее стальной болванки, отлитой по той же форме...Но обычную сталь те рты, которые иногда могли отрасти на Доброславе даже без её ведома, жевали примерно с тем же аппетитом и хрустом, что и свежие сухарики. – Проклятье!!! Как ты это делаешь?! Пятый раз ведь уже!!!

- Просто ты плохо умеешь драться, - крайне самодовольно хмыкнула Доброслава, чье эго весьма ласкала маленькая истерики высшей нежити. Хвост её оказался отдернут из глубин шлема рыцаря смерти, а сама она распуталась, роняя его головой вниз, словно обычную консервную банку. Звук, во всяком случае, получился весьма похожий, только громче в несколько раз. – Так-с, мне нужно минут пять на то, чтобы полностью восстановить форму, а потом - следующий! Есть же среди вас ещё желающие отведать моей свежайшей горячей крови?

- Мы все здесь желающие, сучка наглая, и ты знаешь это! – Проскрежетал откуда-то из задних рядов лич. – А чего ты не знаешь, так это того, что конкретно я здесь ещё и затем, чтобы передать твоей госпоже приглашение на прогулку по галерее триумфальных завоеваний от имени Раио Уру, что гарантирует ей абсолютную безопасность и множество приятных ощущений и памятных подарков от сей встречи...И, чисто между нами, не советую. Когда-то я тоже думал, будто он бессилен мне повредить в рамках закона или вне их, поскольку уж меня-то ему подловить на какой-нибудь оплошности или зацепить своей «щедростью» не удастся... Теперь – расплачиваюсь. И буду делать это ещё очень-очень долго...

- В любом случае эта самая галерея меня абсолютно не интересует! – Усмехнулась Анжела, баюкая спящую дочь словно младенца. Та уже была девочкой достаточно крупненькой и даже говорить могла вполне складно, но блондинка иногда все равно обращалась с ней словно с новорожденной...Просто потому, что могла. Вес ребенка для волшебницы, пусть и далеко не самой сильной, был не тем фактором, который стоит принимать во внимание. – И, кстати, гиперборейское искусство интриг за эпохи тотальной изоляции заржавело столь же сильно, как и боевые навыки. А может даже и сильнее.

- И, тем не менее, свой кубок с кровью продемонстрированной откровенностью ты заслужил, костяшка колдующая - решила Доброслава, сначала намораживая ледяной сосуд достаточно стойкий, чтобы выдержать и литр крутого кипятка без малейшего подтаивания, а после разрезая свою руку. – И не волнуйтесь, следующий раунд из-за подобной мелочи мы откладывать не будем...

Доброславе нравилось драться и нравилось побеждать, а на этой импровизированной дуэльной арене она гораздо чаще выигрывала, чем проигрывала. Впрочем, даже если бы ей вытирали пол девять раз и десяти, размен бы в любом случае оказался в её пользу. С каждой дракой она и Анжела чуть лучше узнавали немертвых, обитающих в сердце Гипербореи и либо получали чуть больше влияния на те ходячие трупы, что эпохами страдали от безделья, скуки и дефицита добычи, либо слегка пополняли их общий бюджет очередной маленький миленькой безделушкой, способной повысить шансы на выживание в долговременной перспективе и согревающей сердце своей абсурдно высокой стоимостью во внешнем мире. И цена всего этого спектакля была ничтожной, особенно с учетом того, что им двоим тут и делать-то было особо нечего, а Олег где-то там на другом конце света подвергался просто немыслимым опасностям и лишениям....