Ведьмак 2. Век интриг.

Пролог

Пролог

Каэр Морхен. Синие горы, р.Гвиннлех. 1188 год.

- Шшш! Тихо сиди! - Угомонил девятилетнего мальчишку Бадья. Практически выпускник Каэр Морхена был приставлен к детям, и с работой своей вполне справлялся. - Бадук сказал - сегодня опять штурм будет, так что терпи. Видишь, братья сидят тихо, и ты сиди! - Отругал он белоголового мальца.

- Да я в холодной луже стою! Сапожки насквозь промокли!

- Ну, так сдвинься! - Бадья ярко сверкнул желтыми глазами, и вдруг пригнулся, всем телом ощутив как все вокруг затряслось. Парень ловко вскарабкался на выступ стены этой пещеры, и аккуратно выглянул в смотровое окошко, прикрытое кустарником с внешней стороны. Острые глаза ведьмака осмотрели "вид".

У стен замка скопилось большое количество людей. Вон те, в желтых одеждах, из Редании. А те, в бардовых - наемники темерийские. Паладины из Новиграда, жрецы и чародеи из Бонарда. А в замке чародеек не осталось - всех отозвали еще до начала осады. Бадья помянул их "добрым словом", но слышно было только шипение.

Сверху полетели маленькие камушки, кто-то прошел прямо над полостью, где затаился юный ведьмак, и парень сжался в тихий, незаметный комочек, как на охоте. Раз уж звери его не замечают, то и человек не почует.

Вернувшись к наблюдению, Бадья с ужасом увидал, как неподалеку от замка открылся портал. До того, и прошлым летом, и этим, сильных чародеев здесь не появлялось, только слабаки, не способные на подобное колдовство! На душе вдруг стало нехорошо, и молодой ведьмак вспомнил, что это за ощущение такое - страх. Просто он оказался настолько сильным, что пробился сквозь измененный мутациями мозг, и влился в тело неприятной, липкой волной дискомфорта.

Парень знал, что не так уж и давно Каэр Морхен был полон чародеев, но, увы, родоначальник и создатель ведьмаков, Альзур, ушел, а вместе с ним, и его ученики покинули священные стены Ордена. Ведьмакам пришлось обратиться к чародейкам Капитула, изрядно за это заплатив. Вот только для них, Каэр Морхен не дело всей жизни, и сражаться за него они не пожелали. У ведьмаков же, выбора не было совсем. Весь мир ополчился на них.

Не сразу, не мгновенно, но постепенно все чаще старшие поговаривали, что их все хуже встречают в деревнях, а в некоторые города и вовсе не пройти - ведьмакам вход закрыт. Но это далеко на юге, а здесь, в северных королевствах немногим получше.

Несколько лет назад, когда убили гроссмейстера Грифонов Эрланда, некогда разъединенный распрями Орден Ведьмаков вздрогнул. Благороднейший и благородных, Эрданд стремился поднять репутацию ведьмаков вообще, не говоря уж о собственной школе, и отчасти благодаря ему движение против охотников на чудовищ столь долго не могло найти приверженцев севернее Яруги. Вот только, когда он погиб... все стало разваливаться. Столетие усилий пошли псу под хвост, отчетливо показывая, что все держалось на одном лишь человеке.

А значит, изначально не было крепким...

Раздался мощный взрыв, и левая воротина вспыхнула защитными чарами, наложенными еще самим Альзуром. Чары держались против магии вторженцев уже второй сезон, и большое благо, что на зиму это войско перебазировалось в Аэдирн, на теплые квартиры. За зиму, ведьмаки умудрялись подновить чары, кое-как привести в порядок свои израненные в штурмах тела, и подточенные неизвестностью разумы.

За прошлое лето было двенадцать штурмов. Но надежда на то, что противники сдадутся из-за потерь, была развеяна. Слишком многие были заинтересованы в исчезновении ведьмаков, весь Континент поднялся против них, и финансы лились неисчерпаемой рекой, а с ними и наемники, вояки, жрецы и чародеи. Все хотели прильнуть к этой золотой реке, и плевать, что для этого нужно уничтожить тех, кто их спасал от чудовищ Сопряжения последние полтора века.

К этому моменту всякий в замке четко понял - ведьмакам не выжить. Орден падет, и в том нет сомнений. Это лето станет последним. Если не этот вот штурм, так следующий.

Что-то взорвалось, и каменная крошка оцарапала лицо ведьмака. Легкой царапины он и не заметил, отработав мечом веерную защиту от трех крупных камней сразу.

- Виглав! Башня! - Расслышал он голос брата, и рванул на помощь. Деревянная башня, облитая льдом с помощью магии, подошла к стене замка, и открылась, ударившись о камни деревянным мостком. Десант...

Виглав мазнул взглядом по валяющемуся рядом щиту, оставшемуся на стене еще с прошлого штурма, и зло пнул по его кромке. Щит пролетел пять метров, и сбил сразу троих, воткнувшись в последнего неудачника ребром. Даже бахтерец не спас. Врубившись в первужю линию десанта, Виглав отвел в сторону алебарду, и моментально вбил перекрестье своего меча в шею солдата. Выдернул, и продолжая движение, вскрыл горло еще двум. Отвел удар меча, и с приступочкой, снес голову еще одному.

Меч словно слился с его рукой, с его телом, но... ведьмаки сражаются с чудовищами, а не с людьми. Конечно, это не делает его плохим или неопытным фехтовальщиком, но есть нюансы, куда уж без них. Пропустив удар, Виглав поморщился - больно, но доспех спас. Отпрыгнув, он рявкнул:

- Аард! - И раскидал больше десятка врагов. Кинулся вперед, и буквально нашинковал горла упавших солдат. Меч в его руках аж загудел от скорости, с которой он разрезал воздух.

Почувствовав опасность, Виглав привычно перевел меч в защитную позицию, отмахнувшись от одной алебарды, но вторая и третья достали его. Одна практически срубила ногу, а вторая выбила из груди весь воздух, от чего ведьмак отлетел назад.

- АААААААААААААААА!!!

В бешенстве от боли, а потому безо всяких знаков, ведьмак излился пламенем на врагов. Огненный вал проскочил три метра, и накинулся на людей, как бешеный зверь.

- Держись, брат! - Все же проник в его уши чей-то крик, и его утянули назад, оставляя кровавую полосу на камнях. Нога, висящая на одной лишь коже, волочилась за ним.

- Оставь меня, Женан. - Вырвался он из руки высокого ведьмака с богатырским телом, и черными как ночь волосами, прилипшими к лицу от пота.

Они с пониманием посмотрели друг другу в глаза, и Женан поднял Вигава на ногу. Последний бой.

- Нет. С тобой пойду.

Друзья повернулись к накатывающимся врагам, и заорав что-то во всю глотку, прыгнули на пики.

Женан обладал чудовищной силой, и потому ворвался в строй солдат, как самец мантикоры. Он рвал, резал, пробивал, а одному врагу и вовсе выгрыз горло - руки заняты были. Двуручный меч в его руках косил врагов, пробиваясь сквозь щиты, защиту доспехов и блокирование оружием. Слишком быстр, слишком силен. Сражаясь с обычными людьми, этот ведьмак не ведал жалости или сострадания. Они пришли в его Дом! Другого он никогда не знал, а потому был готов биться за него до последнего!

Краем глаза увидев последнее сражение друга детства, Женан в немом удивлении проследил отлетевшими людьми. Виглав словно встал на новый уровень боя, потому что его удары стали куда точнее, быстрее и сильнее, а аура бойца приобрела новые тона и силу. Стоя на ОДНОЙ НОГЕ, Виглав не только не уступал двуногим, но и смог отбиваться уже три минуты!

Откуда-то сбоку стали лететь стрелы, и Виглав отбивал их своим полуторником. А вот могучий Женан сумел отбить не все, и одна из них попала прямо в пах. Вот только контроль боли у него великолепный, и это совершенно не повлияло на его боевую эффективность. Он только обломил оперение, чтобы не мешало, и продолжил биться со стрелой в мошонке. С рыком он спустил с острия меча проникающий удар, и враг, спрятавшийся за щитом, вдруг согнулся. Женан никогда не славился контролем своей физической силы, но сейчас он явно прыгнул выше головы. Молодой мужчина перед ним мгновенно погиб, и никакой щит его защитить не смог.

Внутренние органы - в кашу.

Виглав почувствовал свой конец, и потому не щадил сил. С потерей ноги он сильно ослабел физически, а потеря крови постепенно забирала остатки, так что он решился на последний рывок. Удар Аардом, и прыжок с места на добрых три метра. Ускоренное сознание выдало последний пик, и меч ведьмака забрал сразу четыре жизни. Вращающийся вокруг своей оси Виглав упал, под действием гравитации, и забрал пятую жизнь врага, чиркнув немолодого мужчину-темерца по внутренней стороне плеча острым ножом. Тот не сразу заметил что ранен, попытался встать, но вдруг упал обратно, и последнее, что он увидел, это оскаленное, как у волка, мертвое лицо ведьмака. Вскрытая артерия не дала ему и шанса на спасение.

- ААААААААААААААААААРРРРРРРРРРРРРР!

Женан взвыл от потери, и где-то очень глубоко внутри себя отчаянно пожелал занять его место. Поменяться местами! Жуткий рев вырвался из груди ведьмака, и его огромный меч развалил еще одного темерца пополам, от макушки до паха. Одним движением!

- Бомбами их! Живее!

Весемир скалился выходящей на него пятерке реданцев, а меч в его руках едва ли не сочился кровью убитых сегодня врагов.

- Дельная мысль, - фыркнул Весемир, выходя из боевого транса на пару мгновений.

БАБАХ!

Из пятерки реданцев выжил только один, но и он вот-вот отдаст свою душу богам. Жаль только, бомбы сейчас в огромном дефиците. Пара братьев охотится далеко в Синих Горах, собирает ингредиенты, в том числе и для бомб. В тех местах не бывает людей, так что охотиться можно вполне свободно. Тварей, как ни странно, хватает даже в безлюдных местах материка. Вот вернутся через тайный ход, а если повезет, то даже немного руд прихватят. Вот тогда можно будет разжиться как бомбами, так и зельями.

Поморщившись от неуютных пинков под правыми ребрами, что яснее ясного говорит о сильном отравлении зельями, ведьмак перехватил меч, и ринулся в бой. Застывший вокруг него мир, и меч, разрезающий воздух с громким гудением. Блок, пройти вдоль древка, и срубить дальнюю часть, пинком отправив ее в соседнего врага. Если повезет, то он даже воткнется в него острием. Ворваться в строй, разметать ближайших, сбить с ног, дезориентировать, добить. Вбок, и плечом - всем весом, вбивая перекрестье меча в глаз какого-то двадцатилетнего мальчишки. Перехватить меч за тупое лезвие, и словно посохом - в пах еще одному врагу. Снова перехватить, и сразу две ноги остались стоять на земле, тогда как их прошлые хозяева "пошли" дальше. На такой скорости, и тупое лезвие мало чем отличается от заточенного.

Круговерть боя полна странными, страшными, будоражещими подсознание моментами, но не для Весемира. Он отгорожен ото всего неважного для выживания. Все его тренированное, крепкое тело мутанта, работает в унисон, чтобы выжить, и он выживает!

Но враги давят все сильнее. На сей раз они решили не экономить, и пустили в ход все восемь уже готовых осадных башен! Люди, они ворвались в оплот Ордена Ведьмаков, и Весемир с ужасом услышал звук, которого действительно боялся.

Воротный стопор.

- ВОРОТА ОТКРЫТЫ!!! - Заорал Весемир, чтобы дать братьям понять, что там нужна помощь. Кто-то прокричал что-то в ответ, но ведьмак так и не услышал, что именно. Он был в бою, из которого не мог выйти, пока...

Весемир и сам не понял, что его приподняло, но в какой-то момент он получил чудовищно сильный удар. Снеся своей спиной не меньше десятка человек, но не выпустив меч даже в такой момент, он упал со стены, и потерял сознание от внутренних повреждений.

Проходя мимо него, чародей походя вбил острие посоха ему в левую часть груди, и пошел дальше. Весемир пришел в сознание только через десяток минут, и смог отползти до входа в секретный ход, выпивая все зелья, какие мог. Тут уже плевать на отравление - выжить бы. Инстинкт самосохранения волок его все дальше, вглубь каменной толщи, а сильное сердце ведьмака билось... справа.

За закрывающейся стеной потайного хода остались сотни трупов его братьев, но он не мог их даже оплакать. Сил не осталось ни на что, и ведьмак прикрыл глаза. Мир утонул во тьме беспамятства.

Много позже он узнает, что его нашли в пещерах потайного хода случайно. Один белоголовый мальчишка запнется о его ногу, пытаясь пробраться в замок, и узнать, что там творится. Весемира выходят дети, а он... что ж. Он найдет всех Волков, кто был вне замка в момент его захвата, и решит, что пора повзрослеть. Веселый балагур, бабник и дуэлянт, превратится в наставника для детей, потому что... так было надо.

А пока, ворвавшаяся в замок толпа крушила все подряд, совершенно не обращая внимания на то, что их главари заняты уничтожением записей и мутагенов, чтобы Орден не смог повторно начать создавать мутантов. Ведьмаки стали не нужны этому миру, и потому, им больше нет места в светлом будущем Континента.

Повисс. Каэр Серен.

Двадцать два чародея замерли на вершине трех гор, переговариваясь по разговорным амулетам. В условленное время, двадцать два чародея подняли руки, и породили чудовищные звуковые волны, обрушив их на горы. Двадцать два чародея вызвали сразу несколько мощных, всесметающих лавин, которые накрыли замок, стоящий у подножий трех гор. Когда снег осел, Чародеи молча открыли порталы и исчезли, словно их здесь никогда не было.

Каэр Серен, могучий замок, непреступная твердыня ведьмаков Школы Грифона, был разрушен сотнями тонн снега, льда и камней, и хоть погибли вовсе не все ведьмаки этой прославленной школы, но большая часть сгинула под лавиной.

Южные горы Амелл. Хаэрн Кадух.

Суровый замок молчал. Продуваемый ветрами, снегами и самим временем, он пустовал, ибо его хозяева оставили его в полном одиночестве. Для Медведей нет братства, наставничество ничего не стоит, они одиночки, и потому ничто не держало их в замке. Стоило властям и народу проявить лишь каплю недовольства, как ведьмаки собрались, и оставили замок без боя. Большая часть бежала на острова Скеллиге, а меньшая так и продолжила бродить по землям континента, постепенно утопая в реке времени. Песчинка за песчинкой.

Восточный Мехт. Крепость Кровавых Врат.

Ведьмаки Школы Змеи спрятались, хоть и знали, что надолго этого не хватит. Лишь тот факт, что они служат императорам и городу Золотых Башен, отделял их от смерти, а сами они продолжали помогать Императору держать в страхе чародеев и аристократию, что практически одно и то же. Нильфгаард, это не северные королевства. Здесь невозможно получить власть, не имея личной силы.

Пророческое наследие Ивора Злобоглаза, пророка и мудреца, помогло Змеям оттянуть свою смерть еще на двадцать лет. Впрочем, даже так они понимали, что это не поможет, и давно начали готовиться к уходу в подполье.

Но время еще не пришло. Еще есть время подготовиться получше...

Глава 1

Глава первая

1189 год. Предгорья Синих гор.

- Ну что за глупый конь... - Тяжко вздохнул Алан, и стал управлять с помощью уздечки. Он много лет не садился на коня, а верхом передвигался только на верблюдах. Двугорбые корабли пустыни теперь казались ему милейшими созданиями, умными и неприхотливыми, по сравнению с этим нильфгаардским скакуном чистых кровей. - Шевели копытами, волчья сыть, или я продам тебя на колбасу!

Вот теперь коняга потопал резвее, но все так же норовил перейти на шаг. Алан направлялся в Каэр Морхен, все же его не было очень долго. Собственно, после выпуска он возвращался туда лишь раз, и пробыл только одну зиму, хотя деньги передавал с другими ведьмаками регулярно. Десятину он платил свято, потому как это было правильно.

Однако, по приезду из Зеррикании он столкнулся с неприязнью, презрением, злобой и искренним желанием прикончить его только потому, что он ведьмак!

Люди.

Они обладают самой короткой памятью на свете, раз позабыли, что именно ведьмаки спасали их, убивали тварей, и подарили им этот мир, в котором можно ездить по дорогам, пахать поля и жить, не став закуской какого-нибудь грифона или беса. Ведьмаки, а не чародеи дали людям все это, обменивая на свои жизни. Да, не задаром, и все же, с риском для жизни каждый раз, доставали серебряный меч, и дрались до конца. А теперь, он, видите ли, "нелюдь", "сраный мутант", и даже "нечисть", что искренне его возмутило. Алану совершенно не понравились изменения, которые произошли в его отсутствие в Северных Королевствах. Впрочем, в южных королевствах ведьмак даже в города заходить права не имеет, но это так, к слову.

Черт, да попробовал бы кто-нибудь в том же Офире сказать ведьмаку подобное, и был бы зарезан моментально. Ведьмаков там уважают, потому как в этой стране огромное количество различных демонов, а магов мало. Большинство из них живут отдельно на Земле Магии, где построили свое небольшое королевство ученых, жрецов и магов.

К тому же, ведьмаки Школы Мантикоры находятся под прямым патронажем короны Зеррикании. Вон, в сороковых, одну из двух школ Мантикоры просто взяли и снесли. Вторая-то осталась, конечно, без ведьмаков никуда, а первая накликала беду, чем-то не угодив королеве. И все же, даже после этого, ведьмаки пользуются уважением на востоке материка.

Алан, к слову, выкупил немало различных рецептов зелий, бомб, и даже доспехов с оружием, которые ранее принадлежали разрушенной Школе, чисто из любопытства.

В общем, будучи в некоторой растерянности, Алан ехал на север, переходя границы королевств с помощью телепортов своего нового серебряного меча, выкованного три года назад, и не задумывался о подорожных или прочих бумагах.

Тысяча сто восемьдесят девятый год его расстроил.

Земли Каэдвена удивили еще больше. В течение более полутора веков именно эти земли отдавали своих детей в обучение ведьмакам. Здесь Волков встречали хлебом с солью, и даже появился обычай выставлять на подоконниках на ночь блюдца с хлебом и солью, но теперь... Теперь на Алана смотрели так, словно он им на пороге насрал. Всякий норовил задеть, а один придурок даже полез на него с вилами, за что был бит кулаком прямо в охреневшее хлебало. Но люд не успокоился! Сначала подбежали еще трое, но когда и они оказались на земле, то прибежал целый десяток мужиков. Алан не обнажал оружие. Даже если бы собралась вся деревня, ему хватило бы одних только кулаков, чтобы уложить их ровными рядками. Так что он просто продолжил работать руками, укладывая наземь одного за другим, пока все мужское население не оказалось без сознания.

Но что удивило, так это то, что даже бабы схватились за вилы! Тяжело вздохнув, Алан наступил ногой на голову какого-то мужика, и рявкнул:

- Стоять, или я убью его. А вслед за ним порешу тех, кто остался.

Вот теперь женщины остановились. Осознали, наконец, что к чему. Только одна, видимо по инерции, бросилась вперед, но и она оказалась на земле, поливая ее юшкой из носа. Ведьмак четко, внятно донес до окружающих, кто здесь кто.

- Посмеете напасть, и я убью вас. Всех.

И такой жутью от него повеяло, что накрыло всех, кто был в пределах полукилометра. Женщины спохватились, развернулись, и подобрав юбки, задали стрекача, забив на тех самых мужей и сыновей, ради которых полезли на ведьмака.

- То-то же, дуры, - сплюнул Алан. Случайно попал какому-то увальню прямо на глаз, но ему было все равно. Запрыгнул на коня, и поехал себе дальше. До Каэр Морхена оставалось совсем немного.

Когда он въехал в долину, то вопрос: "какого хера?" буквально не выходил из головы. Вокруг замка кости, при этом ясно видно, что они пролежали здесь не меньше одной зимы. Ров буквально усыпан костями, у стен подгоревшие остовы деревянных башен, а сам замок в ужасном состоянии. Для того, кто помнит рассвет ведьмаков и этого замка, сам вид разбитых стен, дыры на месте ворот, и остатки донжона, выглядит кощунственным.

Въехав в ворота без решетки, Алан спрыгнул с коня. Повел его в поводу, пытаясь выгнать из головы вид долины, где не осталось ни одного здания, ни мельницы, ни загонов, ни маленького конного завода - ничего! Долина словно вымерла. Только трупы везде.

Чуткий слух донес до него бойкие удары ложек о деревянные тарелки. В голове тут же встали воспоминания, как много лет назад он, в компании сотен мальчишек разного возраста, вот так же стучал ложкой по плошке, стараясь успеть съесть свой паек до того, как наставник рявкнет:

- Хватит жрать, недоноски! На полосу препятствий! Бегом! - И они бежали, побросав и ложки и плошки, вообще все на свете, потому что иначе спина ощутит боль от кнута. Боль... иной раз вообще казалось, что никаких наставников и нет, а их обучает сама Боль, каким-то мистическим способом получившая физическое тело.

Алан вошел в двери замка, у которых не хватало одной створки, а вторая как-то оказалась вогнута внутрь, да так и застряла. Внутри оказалось около сотни детей разного возраста, и всего двенадцать взрослых. Он прошелся по ним взглядом, и понял, что знает только троих. Бурый, который взял себе имя Ирлих Вызимский, довольно старый ведьмак Харальд, и Весемир. Остальные, видимо, учились позже Алана, так что он их раньше даже не встречал.

Он спокойно прошел к столу, не опуская глаз, тяжело сел, и взял стоящую рядом кружку. Чуть пролил на пол, поминая павших, и изрядно хлебнул дрянного эля. Не поморщился.

- Когда? - Глухо спросил, словно глыбу камня уронил.

- Четыре года назад, по весне все началось. Год назад - кончилось. - Раздался ответ.

- Понятно, - кивнул Алан, и оглянулся назад, где дети наяривали отвратную пустую похлебку. Встал и вышел. Молча.

- Кто он такой? - Спросила Морва. Тонкокостная чародейка, даже не нанятая в Каэр Морхен, а отрабатывающая здесь свой долг жизни одному из ведьмаков. Да и то, только до окончания обучения последней-распоследней партии ведьмаков. Делать-то их просто-напросто некому. Об этом позаботились особо, так что как политическую силу ведьмаков можно более не учитывать, но Капитул согласился с тем, что сотня ведьмаков на весь север, это вполне безопасно. Чародейке разрешили помочь ведьмакам воспитать две последних партию, которые можно смело посчитать за одну. Сколько из них еще выживет-то?..

- Это Алан, ведьмак, понятное дело. Учился на три года старше меня, - Буркнул Ирлих. - Мало что о нем знаю.

- Все потом, - закончил не начавшееся обсуждение Харальд. - Пора за работу. Дети ждут.

А через две недели, в долину вошел Алан. Снова. Он гнал перед собой десятки рабов, купленных по всему материку. За ним шли десятки повозок, полных до краев всем подряд, а следом за ними, десяток мальчишек гнали небольшой табун лошадей. Юных ведьмаков все равно придется обучать верховой езде, без этого не обойтись. Пастбища в долине имеются, так что прокормить вполне по силам. Мужики есть, сена накосят. Нормально все будет. А пока, пора приниматься за дела.

Алан развел бурную деятельность. Бабы пошли возделывать землю, весна же. Учитывая коней и плуги, они даже не устанут. Мужиков отрядил, чтобы трупы убирали, и готовили большой костер. Сжигать их нужно. Только ведьмачьи медальоны потребовал снимать, и ему отдавать в конце каждого дня. Детишек на пастбища отправил, пусть осваивают территорию. Сам же, объехал всю долину. Постарался заглянуть везде, где возможно, и зачистил от всякой гнуси.

Два с половиной дня он вспоминал, что такое, быть ведьмаком. Перестраивал мышление на бой именно с монстрами, но по итогу, вполне получилось. Пусть он долго не сражался с тварями, все как-то больше с демонами самого разного пошиба - их в Загорье куда больше, чем привычных тварей, но опыт не пропьешь. К тому же, он не постарел, стал только сильнее и быстрее, так что форму не потерял. Оставалось только перестроить сознание, но это оказалось легко. Как будто маску натянул, и пошло поехало. Она моментально начала прирастать к нему, чтобы остаться с ним уже навсегда.

Забавно. Так долго убегать от самого себя, тридцать лет провести на краю мира, и все для того, чтобы встретиться с собой лицом к лицу за один лишь миг. Алан оскалился, и меч, почему-то, стал таким легким, таким игривым, что удар вышел даже быстрее, чем обычно! Ментальная проекция самого себя разлетелась дымными сполохами в его разуме, а утопец буквально взорвался изнутри. Учитывая, что тварь стояла в семи метрах от Алана, его удар содержал в себе чудовищную силу.

Ментальная проекция моментально собралась заново, не утеряв ни одной искры, но иначе, правильней, полноценней.

Завершив с этими делами, Ведьмак принялся за восстановление замка. Зная, как много всего железного понадобится в процессе, он первым делом восстановил кузницу. Не дальнюю, а замковую. Мужики, которые занимались трупами, постоянно приносили железо на подгнивших рукоятях - мечи, алебарды, щиты даже. По этим вещам Алан точно мог сказать, что среди иного люда, сподвигнутого на уничтожение ведьмаков, хватало и рыцарей со всего света, и храмовников из Новиграда, и даже маги имелись. Столько заинтересованных сил просто не могли проиграть.

Ведьмаки стали мешать этому миру, и он их уничтожил.

Только к концу месяца рабы закончили с трупами, но не успели они даже передохнуть, как добрая половина была отправлена восстанавливать замок, а остальные - инфраструктуру долины. Ведьмакам много чего нужно, чтобы нормально тренироваться и расти в умениях. Дело не только в еде и наставнике.

Время потекло размеренно. Алан почти не разговаривал, отмахиваясь редкими кивками, а то и вовсе уходил, не отвечая. Он был перманентно зол и оттого суров, однако сдержан.

Ведьмаки не вмешиваются в политику, это верно. Но следить-то за ней нужно! Как можно было проглядеть подготовку к столь масштабному действу, и это со "шпионами" во всех северных землях?!!

Идиотизм.

Постепенно Каэр Морхен восставал из руин. Внешняя стена избавилась от дыр, двор снова стал многоярусным плацом, а ворота снова появились на своем месте, вместе с решеткой и тягловым механизмом. Словно из ниоткуда во дворе вырос небольшой кран, а у стен замка - леса. Дыры стали зарастать.

Из кузницы постоянно раздается звон металла, а сам кузнец время от времени выходящий наружу, охолониться и отдохнуть, действует на детей устрашающе. Когда он выходит во двор, чтобы посмотреть на их тренировки, дети разве что из шкур не выпрыгивают, выполняя каждое упражнение с полной отдачей, особенно один из них, белоголовый, совершенно седой мальчишка с яркими желтыми глазами.

Красноголовый ведьмак не раз дарил ему внимательные взгляды, полные скрытой надежды. Может быть, именно он однажды сможет выполнить мечту странного ведьмака Рива, и убьет Дикую Охоту? Может быть - да, а может, и нет. Надеяться на него бессмысленно. Нужно готовиться самому, и послеживать за старшей кровью. Потомки Рианон должны породить Цири. Львенок из Цинтры или уничтожит этот мир, или спасет.

- Что ж, посмотрим, - желчно и зло проговорил Алан, и вернулся в кузню. Дел у него всегда много, и не переводятся ведь...

Дела в Каэр Морхене пришли в норму, если так вообще можно выразиться. Сам замок восстановлен и даже обновлен изрядно. Алан собрал несколько станков, в том числе ткацкий, для баб, чтобы одежки всем хватало, и деревообрабатывающий, благо, что сухого дерева в замке с избытком. На нем он стал делать мебель, да не какую-то там, а нереально красивую, такую и в княжеских палатах иметь не зазорно.

Кресла, обтянутые парчой, со скатками звериных волос внутри, мягкие и удобные, изысканные и практичные, стулья, кровати - в общем, ведьмак отогревал замерзшую вдруг душу созиданием. Время от времени ковал ножи, мечи, топоры и прочее, что в хозяйстве потребно, да мальчишкам по руке. Добывал тварей за границей долины, и притаскивал их для практики подрастающего поколения. В общем, вел жизнь интересную и захватывающую. Даже постельную рабыню себе прикупил, чтобы по ночам теплее было.

А весной второго года к нему заявилась целая делегация. Вел всех Весемир, потому как Харальд ушел на большак, и раньше начала зимы не вернется. Алан считал, что зря он вышел из замка так рано. Нужно подождать хотя бы лет десять, пока истерия снаружи кончится.

- Чего вам? - Хмуро спросил красноголовый, откидываясь на стену кузни, и устало поводя плечами.

- Алан, - Весемир, сам на себя не похожий, обратился к нему, почесывая куцую бородку.

- Ну?

- Ты много сделал, но теперь пора бы и делом заняться.

От такой предъявы красноголовый чуть приподнял бровь, и посмотрел на кулак, словно бы раздумывая, дать в морду сразу или погодить.

- Не спеши, - пробасил Ирлих, поняв направление мыслей Алана, и поднял руку. В ладонь ему и прилетело, кулаком, вот только вместо ладони дернулось его лицо, а сам ведьмак отлетел шагов на пять, да и прикорнул. Алан поднялся на ноги, словно воздвигая себя в пространстве, и зло посмотрел на Весемира. Тот моментально понял, что сморозил что-то не то, и быстро добавил:

- Алан, нам нужна помощь. Нужен наставник для детей. Мы просто не справляемся! - Буквально крикнул он, ощущая кожей лица тысячи острейших мечей намерения, которые вот-вот порежут его на тысячи маленьких Весемирчиков. Однако, мечи замерли и исчезли. Все десять пришедших наставников вдруг громко выдохнули. Каждый из них испытал чувство, словно ребенок, что стоит перед наставником, не понимая, как на него вообще можно напасть: меч в руке дрожит, и в голове полный хаос.

- О чем именно вы просите? - Наконец спросил Алан.

- Нужен наставник по самоконтролю. Ирлих говорил, что ты в этом хорош. К сожалению, ты единственный из нас, кто целенаправленно занимался этим направлением.

- Всё? - Спросил красноголовый.

- Ммм... Да.

- А ковать кто будет?

- Эм...

А в ответ тишина.

- Ладно. Научу.

Алан вернулся в кузню, и взялся за раскаленную болванку голой рукой. Понятное дело, магия помогла, но выглядит нереально. Он хотел сделать рунный кинжал, способный летать, и следовать приказам хозяина. По идее, ничего сложного в этом нет. Конечно, обычное усиление молнией или огнем было бы намного проще, но ему хотелось полета мысли, хотелось сделать вещь, которая прослужит долго, и спасет не раз. Творчество действительно ему нравилось.

Кузнец вдруг замер, и вскоре вокруг него закрутились четверо духов стихий. Нет, он не собирался заточать их в оружии, хотя и мог бы, несомненно. Он хотел через них взглянуть на процесс наложения рун в процессе ковки, а не как обычно, на уже готовый предмет. Зрелище, стоит заметить, получилось крайне занимательное. Редчайшие и дорогие материалы летели в огонь и на формируемый ударами молота кинжал, постепенно проявляя десяток небольших рун, но глядя сквозь духов, Алан четко видел все недостатки, отклонения в течении магии, и потому старался это тут же исправить. Закончив с этим, он продолжил формовку, а следом шлифовку и заточку, после чего активировал и связал руны в одно "предложение". Чем-то похожие на древо с ветвями, руны сформировали рисунок, и все, что ему осталось, надеть на готовое изделие рукоять, уже готовую заранее. На рукояти имелись свои руны, и он их медленно активировал.

Глядя на готовый кинжал, Алан повел рукой в воздухе, и оружие взлетело, чуть покачиваясь в воздухе. Мелькнув в воздухе, он пробил шит, висящий на стене, и ушел в него по самую рукоять, однако через мгновение вырвался из плена, и снова завис перед лицом кузнеца.

- Неплохо, но требует жесткой концентрации на процессе контроля. Отлично подойдет мальцам для развития.

Алан принялся делать еще такие же ножи. Парней подрастает много, вот и пусть себе тренируются. Глядишь, и Знаки освоят куда как быстрее.

Со следующей недели у Алана начались занятия с мальчишками. Самоконтроль, это сложный и даже опасный предмет, но очень нужный. Сколько раз он спасал Алана в джунглях? Он бы не смог сосчитать, наверное. Именно поэтому преподаватель из него получился жесткий, непримиримый, требовательный, но справедливый, потому как он по себе знал, как тяжело настроить организм на то, что нужно именно тебе.

Вот только чем лучше воин, тем лучше у него обратная связь, и тем лучше он управляет своим телом. И наоборот, конечно. Чем выше контроль, тем лучше воин. Закономерно, что Алан хотел донести этот факт до подрастающего поколения. И доносил, как умел.

- Итак, дети, берем иголки в руки, и шьем, как я показывал. Сопля, что я говорил про контроль движений? Продумывай каждое наперед. - Ощутив по ауре, что мальчик, наконец-то, напрягся, продумывая то, что делает, он кивнул, и взъерошил его светлые волосы, показывая свое одобрение. - Бер, еще внимательней. Переделай так, чтобы стежки были на одном расстоянии друг от друга. Мелкая моторика, это отражение бега ваших мыслей, и сейчас вы не только учитесь шить да раны свои будущие штопать, но и постепенно заставляете ваши мысли бежать точно и ярко. Давайте, мальчики, постарайтесь.

- Медитация поможет вам в самоконтроле, но она не главное. Она лишь ступенька к боевому трансу. Мирный, расскажи нам, что есть такое боевой транс?

Со скамьи поднялся невысокий крепко сбитый паренек с обожженной правой бровью, и начал шпарить как по писаному:

- Да, наставник Алан. Суть боевого транса в том, чтобы слить три намерения. Намерение тела, когда каждая клеточка тела желает выжить, намерение духа, когда есть цель выжить, и намерение разума - то, что за мыслями, когда хочешь выжить. Три намерения сливаются, и открывают доступ ко всей силе тела и разума. Ах да, для этого нужно освоить навык "Взрыв адреналина".

- Все верно. Садись. Выучить ты выучил, но не понимаешь. Это нормально, поймешь еще, когда окажешься перед альгулем, которого я привез недавно, один и без оружия.

В гулкой тишине пещеры, где проводил свои занятия Алан, послышался громкий "Ик!". Мальчишки рассмеялись, и Алан вместе с ними. Вообще, это преподавание, словно теплое пламя, постепенно отогревало замерзшую душу ведьмака, а мальчишки щедро даровали различные эмоции. Радость, неприятие, уверенность и упорство, все переплеталось в теплый ковер из красок жизни. Алан будто вспоминал, каково это, быть человеком.

- Сегодня вы получите новый опыт. Я приготовил для вас пещеру с водой. Вы будете лежать в ней, без звуков, без ощущений, без зрения. Без чувств. Сосредоточьтесь, мальчики. Ваша задача не в том, чтобы поймать это чувство, а попытаться уловить грань между телом, духом и разумом. Да, это единая система, и все в ней взаимосвязано, и все же, некоторое разделение имеет место быть. Ваша задача, уловить все три "состояния" и запомнить их. Ближайший месяц наши занятия сосредоточатся именно на этом. Для этого я изготовил три зелья, которые вы будете принимать поочередно. Следуйте за мной.

Алан привел группу из двух десятков детей в темную пещеру, и ткнул пальцем на воду. Она была теплая, примерно тридцать два градуса. Она настолько теплая, что опуская в нее локоть, невозможно ощутить разницу температур.

- Раздеваемся и ложимся головами на вон те каменные подушки. Это чтобы вы не уплыли случайно. Вперед.

Мальчишки осторожно спустились в выдолбленный Аланом бассейн, и разлеглись, позволяя телам чуть затонуть, но все равно плыть. Жира на их телах нет, так что плавают они почти как топор. Только дыхание и спасает от затопления.

Примерно через полчаса, когда все они успокоились, началась сама по себе работа. В полной темноте, Алан сидел на камне у бассейна, и находился в медитации. Он отслеживал ауры ребят, и по ним определял результаты. Пока они совершенно никакие, но... к концу месяца каждый смог четко ощутить как минимум тело, но были и более талантливые, понявшие разум, а один мальчишка с забавным именем Клешня, ощутил даже дух, зато не смог ощутить разум. Ну, это дело наживное. Для того зелья и варятся.

Постепенно Алан разбирал восприятие учеников, а затем собирал, но уже чуть другим. Их восприятие расширилось, усилилось, и вот что удивительно, они стали намного легче учиться, запоминать, думать, обучаться приемам и даже Знакам. Алан как-то незаметно сделал свои уроки основой всего остального обучения, фундаментом личной силы будущих ведьмаков.

Конечно, наставники заметили это, и поняли, откуда ветер дует. Особенно через несколько лет, когда начали преподавать детям Знаки, а те учили их за пару-тройку недель, что выходит за все разумные рамки. На Знак обычно, уходит год, в среднем, но не три-четыре недели!

Алан продолжал обучение, и даже для самых талантливых, которые искренне считали что все уже умеют, он находил новый навык, расширяющий восприятие самого себя и окружающего пространства.

Год за годом постепенно проходили мимо. Алан даже поймал себя на том, что смотрит на время как истинный бессмертный, будто на воды реки, плывущие мимо, но в какой-то момент вдруг проснулся. Настолько яро захотел жить, что даже его аура переменилась.

Алан вышел в долину, и посмотрел на занятия подростков верховой езде. Бррр... Ужас. Решительным шагом он подошел к загону, игнорируя строй ребят и их наставника, и хриплым голосом проговорил, да так, что его все услышали:

- Все это чушь. Так вы воспитаете средство передвижения. А ваша задача, воспитать друга, стать маленьким табуном, в котором вы - вожаки. Конь - не дурак, он ощущает вас постоянно, особенно, когда вы сидите у него на спине, и даже седло не помешает ему. Наклон тела, смещение центра тяжести, поворот корпуса, он все это чувствует, и для обычного управления конем не нужна узда.

Алан вскочил - взлетел на коня, а ведь тот даже не был оседлан! Коняга всхрапнул, и даже вроде как попытался что-то сделать, как аура человека моментально придавила его. Алан погладил его по башке рукой, что-то прошептал, и выпрямился. Он сидел на коне, словно принц, руки на бедрах, спина прямая, бедра чуть напряжены, и в глазах подростков был совершенно не отделим от коня, будто они одно целое.

- Конь - не дурак, - повторил ведьмак. - ...и прекрасно чувствует даже то, что сам человек способен осознать через раз. Его эмоции, его желания, и главное - намерение. Намерение разума действует прежде всего?..

- На тело! - Крикнули ему в ответ подростки.

- Именно это и позволяет коню ощущать намерение всадника. Ваша задача контролировать намерение своего разума. Остальное конь поймет без всякой узды. Смотрите внимательно.

И конь со всадником затанцевали. Пройдя малый круг по полю, конь вдруг пошел по диагонали, легко и словно без напряга, будто каждый день такие фортели выкидывает. Затем свечка, а всадник без седла даже не держался за шею или гриву. Он словно вмурован в коня. Коняга вдруг всхрапнул, разогнался, и перепрыгнул строй подростков. Им показалось, что конь превратился в пегаса, и взлетел! Алан сделал несколько кругов на одном месте, будто бы потанцевав, только использовал для этого конские ноги, и подъехал к подросткам.

- Если вы контролируете себя, то контролируете все, что можете ощутить. Вот главный урок.

Он спрыгнул с коня, и погладил его по вытянутой морде мозолистой рукой.

- Молодец, здорово выступил. Танцор, прям. А теперь, давай покажем сосункам настоящий танец.

Алан отошел от коня, и облокотившись об изгородь, прикрыл глаза. Конь вдруг будто кивнул лобастой башкой, ощутив намерение "вожака", и стал выделывать все тоже самое, что и со всадником, только без него, и в другом порядке, ведомый одним лишь намерением вожака.

Ведьмак уже ушел, а наставник по вольтижировке все смотрел ему вслед. Это был первый раз, когда нелюдимый Алан вышел из своего затворничества, и потому удивил его. Но с того момента, Алан стал есть в замке, вместе со всеми. Больше разговаривать, интересоваться процессом обучения юных ведьмаков, выражать свое мнение, часто пренебрежительное, спорить. Он словно ожил, все больше походя на нормального человека, нежели на кузнечный голем.

Он даже взял на себя ведение факультатива, на котором обучал детей ощущать мир духов, но призывам не обучал вовсе. Надо будет, сами научатся. Книги в библиотеке есть, вот и пусть себе читают.

В свободное время он принялся писать книги сам. "Тактика Бомб", написанная им на досуге, обрела своего читателя, юного ведьмака по имени Кривой. Его, конечно, исцелили, но когда он только пришел в замок, еще до его разрушения и прохождения Испытания травами, он действительно был кривым. В общем, ему до того нравилось все, что делает "бабах", что книга наставника пошла прямо «в жилу». В ней были описаны тактики и стратегии работы с бомбами против самых разных тварей и людей. Там же были рецепты бомб, привезенные из Офира, которых здесь не знают, так что Кривой буквально залип, и пока не выучил наизусть каждую страницу, книгу в библиотеку не возвращал.

Примерно через год, Алан написал Книгу Мастера Меча, в которой отразил все свои соображения, тактики, процесс развития мастерства, от внутреннего контроля к контролю намерения и к внешнему контролю. Три сферы контроля, которые формируют мастерство, были описаны максимально открыто, четко и понятно. Кроме того, он отразил на страницах весь свой опыт по формированию навыка "Проникающих ударов", от безоружного применения до меча. Предоставил примеры того, что многие разумные твари вроде брукс владеют этим навыком, но из-за чудовищной силы их тел - на более высоком уровне, и описал, как правильно бороться с такими противниками. Книга получилась не толстая, но понятная, доходчивая и, как оказалось, весьма важная, потому как даже наставники прочли ее, и оставили на полях свои пометки. Многие потом еще и поблагодарили, что было приятно.

Еще через год Алан закончил книгу по навыкам ворожеев, призывателей-демонологов, и вообще о духовной силе. Ее он так же поместил в библиотеку замка.

Что-то внутри него заставляло делиться полученными знаниями, словно это единственное наследие, которое он в силах оставить. Он все писал и писал, заполняя страницы своим опытом, выстраданным и прожитым, пока не закончил пятую книгу по травам и алхимии, в которой указывал, как улучшить зелья ведьмаков, снижая токсичность, увеличивая время действия и качество воздействия на организм. Закончив последний лист, он принялся за обложку. Ушло около трех дней, но когда труд был завершен, он понял...

Алан хотел детей.

Хотел оставить после себя что-то действительно живое. Он пытался заменить это, передавая свои знания и умения, обучая парней, но все это суррогат. Замена, не более.

- Неужели я настолько повзрослел, что к семидесяти шести годам захотел детей? - Хмыкнул почти про себя ведьмак, а потом рассмеялся. - Тормоз!.. Ха-ха-ха-ха-ха!

Вообще-то, для Алана это не было проблемой. Призвать гения стихий и на полгода стать обычным человеком, убрав ведьмачьи мутации с последующим возвратом мутаций обратно, не сложно. Ну, то есть сложно, конечно, но не для него. Вот для магов, призыв - это сложно, потому что они полагаются на магию, не развивая духовную силу целенаправленно, а ведь именно она тот фундамент, на котором растет магия. Да и управлять именно духовной силой умеют лишь единицы из магов. Но Алан умел это превосходно. Более того, усердно развивал это умение уж сорок лет как. Даже больше, вообще-то - со времен годового обучения в Каэр Сорен.

- Хм... Первая партия ведьмаков ушла на большак. Еще пара лет, и остальные парни выйдут. - Алан призадумался, и кивнул себе: - Надо бы на них насесть и научить как можно большему. Они как раз выросли, и можно плотно обучить их работе с внутренней энергией. До этого, с предыдущей группой я поступил так же, не откажу и этой.

Вместо продолжения обучения самоконтролю, он стал учить их не просто трем "проникающим ударам" а самому навыку контроля этой невероятной энергии. Выматывая их в ноль в течение двух лет, он выдал отличный результат. Алан получил с двух выпусков аж тридцать семь мастеров по старым канонам, хотя по мнению самого ведьмака, до Мастеров им очень далеко. С другой стороны, они готовы встретить виверну, и даже без оружия в руках, забить ее до смерти кулаками. Вполне достойный выхлоп.

Алан выпускал их на большак с чистой душой, потому как сделал для них все, что только мог. Мечи им выковал, рунные. Ножи охотничьи и летающие тоже. Коней предоставил, денег на первое время опять же, дал. Знания и умения передал как родным. Действительно, сделал все, что только мог.

Жаль, что Харальд так и не вернулся с большака, и не увидел, как выросли мальчишки. Может из мира духов посмотрит и будет счастлив за них? Или наоборот, угрюмо подумает о том, через что им придется пройти, чтобы в итоге подохнуть в болоте? Алан не знал, о чем бы подумал Харальд, да и его самого почти не знал, но жалел, что тот не видит этих могучих воинов. Мальчики выросли, и стали мужчинами, полноценными ведьмаками. Осталось узнать, останутся ли они людьми в этом говновороте ненависти, неприятия, крови и смертей. Можно только надеяться.

Два года назад, когда на большак впервые ушла более старшая группа молодых ведьмаков, не было такой тяжелой атмосферы. Как-то спокойней, что ли, было. Алан был внутренне уверен, что все будет хорошо, и как в воду глядел - на зимовку вернулись все до одного. Однако вот на вторую зимовку не вернулось аж трое. На третью вернулись те трое, что не пришли в прошлый раз, но не пришли двое других. Собственно, как выяснилось позже, они погибли. Один в Вызиме, а второй в когтях пары грифонов на перевале Гор Амелл...

Проводив ребят на большак, Алан надрался вусмерть с другими ведьмаками и чародейкой.

Гудели так, что стены дрожали, а сами ведьмаки еще три дня отходили от похмелья, то есть опохмелялись и как-то само собой, продолжали загул. Потом Каэр Морхен покинула чародейка. Она едва могла ходить после той оргии, что вытворила накануне, однако, попрощалась со всеми, поцеловала Весемира в последний раз, и открыв портал, ушла.

Алан выдохнул:

- Наконец-то, - и положил перед ведьмаками странную, большую книгу в каменной обложке, на которой мерцали вдавленные руны.

"Изысканный самообман, или настоящая магия для ведьмака", значилось на обложке.

- Что это? Спросил Ирлих.

- Описание того, как можно за пару десятков лет освоить многие заклинания чародеев и некоторые ритуалы даже нам, ведьмакам. Это тяжело, но все же возможно. Потом просмотрите. Там есть иллюзии, которые все покажут наглядно. И еще одно. Я сегодня закрою долину иллюзией. Всю. Никто не сможет сюда войти, если у него нет медальона ведьмака. Рунные камни я уже разместил, так что осталось их только активировать. Завтра утром я уезжаю.

- Чего так? - Несколько растерянно спросил Весемир, ставший в замке главным, но как-то естественно и незаметно.

- Большак позвал. Уже два года терплю.

- Понятно. Тогда иди. И... Спасибо, Алан. За все.

Тот махнул рукой и вышел из зала. Через три часа небо словно залило северным сиянием, но оно вскоре исчезло. Для тех, кто внутри долины, ничего не изменилось, но для тех, кто снаружи, долина исчезла, а на ее месте появилась гора.

В последние десять лет кубышка Алана изрядно похудела. Из своих странствий он привез около пятидесяти тысяч золотых монет и сотни килограмм материалов, а теперь осталось только семнадцать тысяч золотых. Конечно это только свободные ресурсы, а большая часть в бизнесе крутится. И все же, деньги потрачены очень большие, а материалы закончились все, до последней песчинки.

Все же, он двенадцать лет содержал Каэр Морхен и всех, кто в нем жил. Это не дешевое удовольствие, стоит отметить. Все, что можно было заработать с конного завода, лесозаготовок и прочего малого бизнеса в долине, Алан отдавал в казну замка, потому что знал, что уйдет, и им придется справляться самим. Теперь же, время пришло.

Алан обратился горным орлом, и взмыл в небеса. Пора узнать, что творится на континенте, но уже не по докладам агентом, а своими глазами. Нарисовать новую политическую карту, и понять, на чем можно заработать. Да и пора бы проведать свое баронство, все же сорок лет там не был...

Глава 2

Глава вторая

- Мда, совсем оборзели, - Алан вошел в СВОЙ замок, однако на него никто не спешил обращать внимания. Слуги носились как подорванные, а мимо него прошел ЕГО управляющий, в богатом костюме, все пальцы в перстнях. За ним, шелестя дорогими платьями, перебирали ножками две девицы, буквально заглядывая в рот вальяжному господину.

Алану стало любопытно, и он прошел за этой троицей, слегка охренев от того, что они направились прямо в ЕГО апартаменты. Вот теперь все встало на свои места. Размяв шею, Алан взмахом руки (телекинезом) открыл дверь, и вошел внутрь. Пухляш, лет сорока пяти, с явной проседью в могучей бороде, уже завалил девиц на кровать, и тискал, от чего те попискивали, однако не отбивались. Впрочем, их мысли были сооовсем о другом, и хорошего в них, для нынешнего владельца этих покоев, не было вообще.

- Игори, ты ничего мне сказать не хочешь? - Спокойным голосом обратился к управляющему ведьмак.

- О! - Пузан отвлекся от девок, и спокойно, даже уверенно сел на кровати. - Явился. Так, девки, кыш отседа! Живой ногой!

Девушки ушли, а сам Игори поднялся на ноги, и махнул ведьмаку рукой.

- И куда мы идем? - Поинтересовался Алан.

- Ты удачно приехал. Я как раз собрал всех важных людей баронства. Собственно, ты мог бы и не приезжать. Пока ты был вдалеке, и радел за развитие баронства, налаживая торговые связи, было куда лучше. Казна отчисляла тебе ту же сумму, что и всегда, и всем хорошо. Нет, если бы ты не был так дорог старухе-графине, то и этого бы не получал, но раз уж ты в торговлю ударился, да еще и так удачно, так почему бы и не заплатить?.. - Пузан рассуждал так, словно перед ним не хозяин этих земель, а слуга. Алан шел рядом молча, внимательно слушая, и мотая на ус. - В общем, сегодня поприсутствуешь, и дальше езжай на свой большак, ведьмак. Так всем лучше будет. Мы договорились?

Алан промолчал, да и они подошли к большой гостиной, в которой теперь не было музыкальных инструментов. Только длинный стол и стулья вокруг него.

На стульях расселись мужчины. Маг поместья, которого Алан некогда нанимал лично, еще полдесятка чародеев, с которыми он знаком не был вовсе, представители кузнецов, какой-то дебелый мужик в дорогих одеждах с совершенно белой головой... В общем, Алан насчитал семнадцать человек, и все они были весьма состоятельны, судя по одежде и аксессуарам.

- Тут пока постой, твоя светлость. Постой, да послушай, о чем говорим. - Отмахнулся пузан, и уселся во главу стола. - Итак...

Управляющий вдруг замер, ощутив горячее дыхание кого-то большого за своей спиной. Медленно повернулся, побледнел, и пасть огромного волка чавкнула, откусив головенку охамевшего человека.

- Что за!.. - Раздались крики чародеев, которые прекрасно поняли, что перед ними вовсе не проклятый, а полиморф, но отреагировать хоть сколько-то адекватно не успели. Мгновение, и выплюнув голову, волчара оказался на столе, превратившись в человека, и разразился десятками ударов мечом. Раненные люди разлетелись от стола, включая чародеев. Все они замерли, придавленные аурой внутренней мощи, исходящей от ведьмака, зажимая раны на торсе.

- Итак, теперь все вспомнили, кто здесь хозяин? Или мне более понятно напомнить?

Из шеи сидящего на резном стуле тела управляющего, вылетали последние фонтанчики крови, так что иных напоминаний не потребовалось.

С такой вот ноты началось новое правление барона на собственных землях. Кто сильнее, тот и прав, что совершенно не меняется от мира к миру, но в этом выражено вполне полноценно. Маги были слишком слабы, и отчетливо это понимали, так что в прямое противостояние не стремились. Обычные люди и вовсе не смели и пикнуть. Однако все до единого как-то быстро поняли, что эпоха наживы и злата закончилась. Теперь пришло время платить по счетам, накопленным за два поколения кредитования.

- А теперь, кто-нибудь, метнитесь-ка за бумагами. Сейчас мы все посмотрим, посчитаем, и я решу, кто из вас, и сколько мне должен. Да и выживете ли вообще. Начнем проверять бухгалтерию. НУ! ЖИВО, БОСЯКИ!

Работа шла тяжело. Управляющие различных направлений бизнеса баронства выкручивались, как могли, старались соврать, что получалось откровенно плохо из-за явного страха. Алан их ловил постоянно, просто за счет телепатии. Маги еще кое-как умудрялись скрывать, но их контроль лиц мог бы прокатить для обычного человека, а для мастера меча, да с его-то контролем всего вокруг... смешно. Допрос длился дольше трех суток кряду, сначала поодиночке, потом перекрестный, потом всех вместе, и по итогу, Алан обнес отожравшихся воров на четыре сотни тысяч золотом! За сорок лет их семьи наворовали столько, что Алан диву давался! А какие все оборотистые! Прямо бизнесмены!

В общем, после этого допроса, Алан молча и быстро казнил добрую треть управляющих, и троих чародеев из пяти.

- Всё, идите, отсыпайтесь. Через десять часов ко мне. Будем начинать работать на благо баронства, а не себе в карман. Пошли вон, - отмахнулся ведьмак, и пошел в свои апартаменты.

Слуги за три-то дня сообразили, что власть сменилась, и быстренько перестелили постель, проветрили, и вообще-то сказать, чуть не вылизали весь замок.

- Эко вас наскипидарило-то, - усмехнулся Алан, и отослал девок, которые пришли греть ему постель. Они тут, оказывается, на постоянном балансе числятся. Грамотно Игори к делу подошел, с чувством, с толком, с расстановкой. Действительно, зачем каждый раз искать кого-то, проще набрать гарем, да и все.

Ведьмак бросил в двери небольшой кусок звериной шкуры, и она прилипла, засветившись рунами. Дверь закрыло мощным и долговечным магическим барьером. Через пару секунд он разросся на всю комнату, перекрыв заодно и оконные проемы, и даже стены с потолком и полом. Личное изобретение, которым Алан искренне гордился.

Прикрыв глаза, он моментально уснул, впервые за трое суток. Если уж его так вымотало, то обычные или почти обычные люди и вовсе падали с ног, однако именно такой подход позволил все сделать довольно быстро и качественно. Казна баронства пополнилась, что хорошо, совсем уж охамевших воров он казнил, что тоже неплохо, осталось съездить к графине, и будет совсем хорошо. А сейчас - спать.

Прямо на следующий день, с утра, Алан уселся в баронскую карету, и отправился с визитом к графине Нистен.

Карете с запряженной в нее тройкой белых рысаков, понадобилось два дня, чтобы добраться до замка вдовствующей графини. Алан выглянул в окно еще на подъезде, и не мог не заметить пристроенное новое крыло замка, и разбитый вокруг него огромный сад. Яблони, груши, смородина, красота-а-а...

Карета подрулила прямо ко входу, и Алан вышел на свежий воздух. Лето пахло замечательно, так что ведьмак с большим удовольствием вдыхал запах полной грудью. Чуть-чуть тянуло свежим хлебом из замковой хлебопекарни, лошадьми и навозом из конюшен, но совсем еле заметно, даже для ведьмака. Из сада ветер нес запахи и вовсе волшебные.

На крыльце барона ожидал дворецкий. Строгий, слегка чопорный мужчина, лет сорока, вряд ли больше, жгуче, по южному черноволосый с прямым греческим носом, изрядно выдающимся из слегка насупленного лица.

- Барон, Графиня Нистен получила ваше уведомление о визите, и ожидает в своем кабинете. Следуйте за мной. - Мажордом почтительно поклонился и, развернувшись, пошел перед ведьмаком. Алан проследовал за ним через две лестницы и три перехода, чтобы остановиться у представительных двустворчатых дверей. В его баронстве делали, это без всяких сомнений. Бесшумно раскрывшись, двери впустили барона в кабинет.

- Ты совсем не изменился, ведьмак, - прозвучал голос Флоры.

- Здравствуй, дорогая, - мягко улыбнулся ей ведьмак. - Как ты живешь?

- Об этом мы говорили не далее как месяц назад по мегаскопу, если ты запамятовал.

Алан подошел к старухе, лет семидесяти на вид, и взяв ее за руки, поднял на ноги, после чего нежно обнял.

- Рад увидеть тебя, Флора.

- Ох... ты меня прямо засмущал...

- Бабушка! Бабушка! - В кабинет заскочила невысокая, худенькая девчонка, лет пятнадцати, и Алан обалдело на нее посмотрел. Вылитая Сейден, один в один. Сестра Флоры тоже обладала этой яркой наполненностью жизненной энергией и незаурядной красотой. - Ой!

- Вэрити, сколько раз тебе говорить, проказливая девчонка, не вваливаться в мой кабинет без стука! - Сурово сдвинула брови графиня.

- Простите, бабушка, - девушка сделала книксен, и тут же с любопытством уставилась на ведьмака. - Про ведьмака весь замок гудит! Я не смогла устоять!

- Ну, раз не смогла, то садись на кресло. Посиди, послушай, только тихо. Поняла?

- Да, бабуля! - Девчонка с некоторым трудом могла вообще на месте усидеть, разве что не руками себе рот затыкая, чтобы не ляпнуть чего.

- Вот и славно. Присаживайся, милый друг, - графиня Нистен элегантно повела рукой на другое, незанятое внучкой кресло. Все же, ее лицо сохранило остатки былой красоты, а уж в юности она была невероятно аппетитной красоткой.

- Благодарю.

- Зачем ты приехал, Алан?

- Собираюсь выходить на новый виток развития, и хорошо бы согласовать его с тобой заранее. Кое-где понадобится твое прикрытие, а кое-где и подстроиться не грех. Надеюсь, как минимум удвоить поступления в твою казну.

- А в свою утроить, - хмыкнула старуха.

- Не без того, - спокойно ответил ведьмак. - Однако, я делюсь, так что проблем возникнуть не должно.

- Тут уж не поспоришь... - Графиня тяжело вздохнула, и кивнула: - Рассказывай, давай, что ты там придумал на сей раз.

- О, тут все проще не бывает. Хочу открыть бумагоделательную мануфактуру.

- Бумага? Что это?

- Замена пергаментов. - Ответил ведьмак.

- И... зачем она нужна?

- Не дорогая, и производство куда проще, конечно.

- Хм... - Графиня призадумалась, и поморщившись кивнула. - А теперь ответь, тебе это зачем?

- Книги буду печатать, - хмыкнул ведьмак. - В огромных объемах. Представь тиражи, в десять тысяч книг, или даже в двадцать! Учебники, сборники сказок для детей, описания исторических событий, магические книги, художественные... да мало ли применений! Сейчас один экземпляр книги, даже самой тоненькой, как этот пасквиль про ведьмаков, стоит около трех золотых. Это чудовищно дорого, а про тиражи в восемьсот экземпляров я и вовсе молчу. Две тысячи сто золотых кругляшей! А ведь продавали их по себестоимости, я узнавал! А представь себе книги за пару серебрушек, которые даже крестьяне смогут покупать, учиться читать и писать, учить тому же своих детей... Я вижу в этом немалый шанс на ментальный рост низших слоев населения, что не только доставит некоторые проблемы аристократии Континента, но и облегчит многие работы. Впрочем, это ты не хуже меня понимаешь. - Ведьмак отмахнулся куда-то в сторону большого окна.

- Хватит юлить. Зачем это тебе?

- Я задумал большое дело, и мне понадобится большое количество учебных материалов.

- Что за дело? - Нахмурилась графиня.

- Беспризорных детей собирать, обучать профессии и выпускать в жизнь хоть сколько-то готовыми к ней. У меня в баронстве ежегодно, Флора, погибает от двадцати трех до семидесяти детишек, просто потому что о них заботиться некому. В твоем графстве и того больше. По разным причинам, конечно. Родители гибнут на охоте, мелких воришек ловят на кражах и прочее в таком вот духе. Меня это не устраивает. Войны прокатываются по континенту, оставляя выжженные, безлюдные пустоши. Сирот становится очень много, но они никому не нужны. Ну, одному повезет, или двум, найдутся добрые люди, а остальные?

- И ты хочешь их собирать и воспитывать... Понимаю, где-то даже поддерживаю, но объясни мне, в чем твоя выгода, Алан?

- Лет с десяти детей вполне можно приставлять к простой работе, часа по четыре в день. Обучение профессии, и мне выгода, - ведьмак пожал плечами, прекрасно понимая, что сделанное детьми уж точно не покроет все затраты на них. Впрочем, кое-какие планы на это он имел. Конечно, кроме баснословного состояния и кое-каких задумок о нормальном банке. Но для столь новаторских идей пока рановато.

- Вот как... И сколько таких учреждений ты собираешься открыть?

- Думаю, штук тридцать по всему материку. Это на вскидку, так что не смейся.

- Не буду. Попривыкла уже за свою жизнь к твоим странным идеям, знаешь ли.

- Ну вот, тем более. Ты у нас дама тренированная, привычная, так разве тебе не интересно, что получится из всего этого?

- Честно сказать, весьма любопытно. Вряд ли Его Величество будет в восторге от твоих начинаний. Он вообще не любит, когда выделяется кто-то, кроме него самого.

- Его Величество потерпит, - жестко полыхнул аурой ведьмак. И всем в кабинете стало мгновенно ясно, что он не потерпит срыва своих планов. Не потерпит настолько, что при нужде, и вовсе сменит династию, но помешать себе не позволит. - К тому же, слава мне не нужна. Пусть себе приписывает, коль так желает. А я буду открывать интернаты под другим именем, никому не известным. Ну, так что, милая, поддержишь благое начинание?

- Да уж куда я денусь, - передернула плечами старушка, стараясь прогнать клочья страха, застрявшие в ее костях. Алан бывает действительно страшен, и за четыре десятка лет, что они не виделись в живую, стал только страшнее.

- Вот спасибо тебе, драгоценная ты моя Флора. Кстати, я тебе привез семена цветов и прочих растений из самого Офира, да и из Зеррикании кое-что имеется. В качестве личного подарка.

- Приятно, что ты не позабыл, Алан, - тут же расплылась в улыбке старушка. - Однако, цена у моей помощи все же есть.

- Ммм? - Приподнял бровь красноголовый ведьмак.

- Обучи мою внучку сражаться. Она последняя из моего рода, так уж вышло. У меня детей так и не появилось, а Сейден... только вот малышка и осталась, парни все погибли.

- Хм... И на сколько ты мне ее отдаешь?

- На год. Так-то она занимается с лучшими учителями, но ты... да ты и сам все понимаешь.

- Хорошо. - Алан спокойно кивнул, просканировав девчонку взглядом желтых глаз. - Возьмусь, но будет очень тяжело. До Мастера за год не подниму, конечно, но обычные люди для нее соперниками не станут.

- Этого более чем достаточно. Спасибо, милый друг. Большое спасибо.

- Да не за что, дорогая. Правда, я не совсем понимаю, зачем чародейке фехтование, но сделаю.

- Я знаю, что малышка Вэрити - чародейка, и с будущим учителем я уже договорилась. Обучение начнет наш, замковый маг, а потом приедет метр Гудвин. Но меч - надежнее.

Алан с огромным трудом сдержал улыбку, но промолчал. Гудвин, так Гудвин.

- Как скажешь, Флора. - Ведьмак кивнул, и перевел взгляд на Вэрити. - Так, детеныш, пододвигай-ка кресло, и слушай внимательно. Тебе будет полезно послушать о политике и экономике, как на уровне баронства, так и на уровне графства и даже страны. Навостри ушки, и внимай. Ну что, дорогая моя, начнем уточнять детали?

- А... вот же неугомонный. Начнем, но завтра. Мне нужно срочно разобраться с документами. В течение недели спокойно разберемся. Хорошо?

- Неделя? Ладно. Неделя у меня есть. Но я не смогу оставить баронство на более долгий срок. Там и так чуть переворот не случился, так что время у меня ограничено.

- Да уж, запустил ты дела, - покачала головой графиня.

- Да с делами-то как раз, все в полном порядке. Людишки только мелочные да жадные.

- Это уж как водится. Без пригляда только и умеют, что воровать. Вэрити, устрой нашего дорогого гостя, а мне нужно поработать.

Целую неделю Алан с графиней уточняли детали, продумывали наперед все, что только возможно, пытаясь предсказать любые возможные последствия, однако в итоге, у них сложился весьма дельный план внедрения проекта в мировой социум и экономику. Непростое это дело, детям помогать. Непростое и опасное, честно сказать. Впрочем, любое денежное предприятие - опасное. Иначе никогда и не было.

Вэрити уехала в баронство вместе с ведьмаком, и к бабушке вернулась только через полтора года нечеловеческих тренировок, через которые протянул девочку ведьмак, но оно того стоило. До Мастера ей, понятное дело, пилить и пилить, однако в рамках человеческого уровня, она вполне могла бы выйти против лучших наемников и победить один на один.

Два года спустя.

Аэдирн, восточный тракт. 1203 год.

Цок-цок-цок... Звук копыт коня трехлетки разбивает тишину леса. Высокий, мощный конь северных пород, с длинной черной гривой и хвостом, отмерял мили большими копытами, пока ведьмак на его спине разве что не дремал. Заказы стали чрезвычайно редки в последнее время, так что приходится ехать за ними, иной раз даже в соседнее королевство.

Не в этот раз, а вообще.

Нынче, Алан ехал на восток Аэдирна из его же центральной части, потому как весть до него дошла, что две деревеньки полностью прекратили свое существование. Какая такая напасть уж там приключилась, он не ведал, но понимал, что не мелочь залетная повеселилась. На отрогах Синих гор случилось что-то из ряда вон, и это дело было ему крайне интересно, потому как стало намного труднее искать себе противников подобающего уровня. Великая сила, это не только мощь, но еще и одиночество, а что еще хуже - застой в развитии. Приятного в этом мало.

Молодой мужчина все ехал и ехал, пока горы не показались над верхушками деревьев, как вдруг скатился с коня, будто бы упал, но нет. Стрела, прилетевшая из кустов, которая должна была прикончить его в спину, самую капельку промахнулась. Алан чуть довернул корпус, принял ее на железную окантовку ножен, и позаимствовав инерцию, скатился с коня на землю, где спокойно встал на ноги.

В воздухе снова прошелестело, но стрела замерла перед сердцем ведьмака, оказавшись зажата в его руке.

- Что я вам сделал, ушастые? Зачем напали? - В последнее время он мало говорил вслух, и потому его речь стала грубоватой, отрывочной и тихой. Однако, его услышали.

На дорогу высыпало около десятка эльфов, трое с луками, тогда как остальные с мечами. Причем разными по размерам, как будто они брали, что было. Только один эльф был в доспехе и с эльфскими мечами в количестве двух штук. Древняя работа, красота неописуемая, да они еще и зачарованы на совесть. Своими тонкими чувствами, Алан легко ощутил внутри мечей четырех духов стихий, заточенных попарно. Он бы и сам мог выковать подобные, не хуже уж точно. Но его мечи, выкованные им самим, несравнимо лучше этих, что серебряный, что стальной. Впрочем, он не собирался доставать их из ножен. Против этих эльфов мечи не понадобятся - хватит и кулаков.

- Gwynbleidd! - Крикнул предводитель ушастых, и крутнув мечами в воздухе, пошел в атаку.

- Хммм, - тихо рыкнул звероватый от постоянного проживания в лесах ведьмак, выражая недовольство, и сжав кулаки, пошел навстречу. Две фигуры в окружении эльфов сошлись и ведьмак словно порыв ветра, исчез, а эльф вдруг согнулся пополам и взлетел в воздух. Он попытался встать, но внутренние повреждения оказались весьма обширны, хоть смертью и не грозили. - Лежать, эльф. Тебе еще тысячу лет практиковаться, прежде чем ты станешь мне равным соперником.

Алан осмотрел окруживших его разумных, и снова подернулся дымкой, метнувшись к ним. Крики, звуки падений, завывания, разлетающихся бойцов, как вдруг все замерло. Алан остановился, оставшись один на один с лучницей, и перехватил ее натянутый лук левой рукой. Девушка отпустила тетиву, но стела, прижатая к луку, не сдвинулась с места. Девушка вдруг ощутила болезненный щелбан по пальцам левой руки, держащей раму лука, и отпустила его. Ведьмак перенаправил лук, и отпустил стрелу, позволяя "взведенному" луку выстрелить прямо в дерево, возле которого закопошился еще один лучник, и потянулся за отлетевшим тулом. Стрела глухо ткнулась в дерево, заставив его вздрогнуть всем телом. Эльф вдруг понял, что странный ведьмак прекрасно видит его движения, даже стоя к нему спиной. Он медленно убрал руку от тула со стрелами, и мягко перекатился в сторону, с трудом вставая на карачки.

А Алан, словно зачарованный небесной красотой эльфки, все так же молча стоял перед ней, и смотрел прямо в невероятные синие глаза. Он даже не отреагировал, когда она достала кинжал и пырнула его в ногу. Просто перехватил и перенаправил энергию ее клинка по ноге в землю. Прием, конечно, сложный, но невероятно зрелищный. Она изо всех сил давит на нож, а тот не в силах даже поцарапать плоть, даже штаны не может повредить!

- Всё уже, отвоевалась, - хрипловато, но как-то нежно проговорил ведьмак, и мягко забрал у нее кинжал. Девушка, проявляя несогласие, выдернула стрелу из колчана, и ударила ей, как ножом, но Алан легко перехватил стрелу, и мягко вырвал из ее руки. - Успокойся. Не видишь? Я не нападаю...

- Хррр... - Она стала отбиваться изо всех сил, то пытаясь пнуть его, то ударить кулаком, а ведьмак мягко отбивал каждый ее удар, предвосхищая каждое движение, и гася импульсы еще до того, как они войдут в силу. Но вдруг, он просто развернулся, и пошел к своей лошади.

- А?.. - Эльфка явно не ожидала ничего подобного, а потому провалилась в ударе, но его так и не достала. - Ты куда?

- Странный вопрос, не находишь? Но если тебе так нужен ответ, то я еду взять заказ, и разобраться что случилось в деревнях чуть восточнее. Или ты предлагаешь и дальше терпеть избиение от эльфки, пусть и красавицы?

- А... э... Я думала...

- И что же ты думала? - Подбодрил ее Алан, подхватывая узду.

- Ну... что ты... Раз уж победил...

- Хм? Говори внятно, я тебя не понимаю.

Но девушка замолчала напрочь, только покраснела чуть заметно.

- Ладно, так как наши претензии аннулированы, то я поеду дальше. Прощай, - он вскочил в седло, будто взлетел, и махнув рукой, поехал дальше, так и не обернувшись. Зато ее взгляд на своей спине ощущал крайне отчетливо, как и взгляды всех остальных.

Совершенно растерянные эльфы переглянулись, и сползлись в тесный кружок, но только одна эльфка могла нормально ходить на своих двоих. Первый вопрос, который прозвучал:

- Это как это?..

Ответа ни у кого не было. Только чувство могущественной силы, которая снисходительно прошла мимо, лишь едва помяв неосторожных разумных.

- А этот красноголовый ничего, симпатичный, - вдруг сказала черноволосая лучница, и подмигнула подруге детства. - Ты ему понравилась.

Блондинка моментально покраснела, и презрительно фыркнула:

- Мул желтоглазый...

- То есть, ты уже подумываешь о том, чтобы завести от него много-много маленьких полуэльфов? - Рассмеялась брюнетка, и тут же охнула. Подруга отмахнулась от ее слов, но попала по вывихнутому плечу.

- Прости, прости, Эло, я сейчас тебе помогу! - Моментально засуетилась единственная здоровая эльфка в отряде. Ей пришлось до самого вечера приводить в себя раненных, хотя по факту, избитых сородичей. Глядя на отряд, возникало четкое чувство, что их отходили в какой-нибудь корчме по пьяни, но не более. Все травмы легкие, поддающиеся исцелению буквально на ходу. Только главарь получил сполна, будто его сразу три коня лягнули, но тоже далеко не смертельно.

- Мда, и это он еще меч не доставал, - буркнул эльф, возвратившись из похода до ветру, и глядя на лагерь.

Алан продолжил свой путь, но словно издеваясь над ним, изображение той эльфки постоянно вставало перед глазами. Поворот головы, движение рук, изящные кисти с длинными музыкальными пальчиками, ключицы, аккуратный носик и сочные, чуть пухленькие губки. Но больше всего не давали покоя волшебные глаза такого синего цвета, что редко встретишь во всем мире, в окантовке длинных ресниц. Шикарная блондинистая грива волос с запахом весны и какой-то природной свободы, довершали картину полного разгрома ведьмака.

- Зараза...

Вытряхнуть образ из мыслей не получилось. Снова.

Алан добрался до разоренной деревеньки ближе к ночи. Внутрь пошел пешком, внимательно оглядывая все вокруг. Не так давно прошел дождь, но даже он оказался не в силах смести некоторые следы, особенно те, что внутри домов. Да и на улице Алан обнаружил след огромной волчьей лапы. Действительно огромной, даже у волколака такой быть просто не может.

- Хера се...

Он обошел все дома, нашел несколько тайничков, слегка обогатившись, и примерно понял, что именно здесь произошло. Огромный волчара съел большую часть людей, разнес десяток домов, видимо когда пробирался внутрь, но в процессе, научился менять размер. Есть те же следы, но во много раз меньше.

- Что-то я такой нечисти не знаю.

Алан прошелся по большим следам, которые вели в деревню, и призвав лошадку свистом, поехал по ним верхом. К середине ночи он добрался до другой деревеньки, и решил недалеко от нее переночевать. Спалось спокойно, никто не тревожил, так что поутру, выспавшийся, "поетый" и свежий, Алан вошел в деревню. Эта деревня оказалась втрое больше той, где он был вчера, и одно он мог сказать точно - здесь был настоящий ад.

Разодранные тела, раздавленные, погрызенные, разорванные когтями и клыками. Взрослые мужчины и женщины, старики и дети. Локальный ад.

Алан глянул на подбирающегося к нему со спины гуля, и потянулся к мечу. Серебро мелькнуло под светом луны трижды, а одноногий и однорукий гуль лишился башки. Деревеньку пришлось зачищать. Десяток гулей под предводительством альгуля, Алан прикончил быстро, и даже зелья не использовал. Незачем. Твари слишком медленные и неуклюжие. Он мог бы справиться и без меча, голыми руками, просто потратил бы больше сил.

Пришло время обследовать тут все.

Ушел почти весь день, чтобы обойти каждый дом, залезть в каждый угол, в каждый тайник и подвал, даже погреба не оставил своим вниманием ведьмак, но в одном из домов, где явно все и началось, картинка сложилась. Разом.

Алан нашел некроминикон.

Гоэтия, как направление, весьма широка в применении, но это для профессионалов. Некроминикон, это, по сути книга призыва, и для ее использования, то есть самого призыва, не нужно иметь ни магии, ни особой духовной силы, ни знаний. Открываешь на нужной странице, капаешь кровью, и вуаля, демон призван. Но демону нужна физическая оболочка, чтобы оставаться в этом мире дольше нескольких минут.

Для этого есть аж три варианта развития событий.

Первый - идиотский, когда демонолог впускает демона в свое тело. Ужасная смерть.

Второй, тоже идиотский, когда демонолог помещает демона в труп зверя. За всю свою карьеру, Алан ни разу не видел, чтобы демона поместили не в хищного представителя фауны мира, а например, в корову, или там, в синичку. Ни разу! Все считают себя самыми умными. В большинстве случаев - ужасная смерть.

Третий вариант, это подчинение демона напрямую, чтобы он тут же выполнил приказ, и исчез. Самый сложный и самый продвинутый вариант, которым, к слову, пользуется и сам Алан, когда призывает кого-то из темной братии.

В данном случае, призыватель, когда понял, что у него получилось призвать демона... сбежал со страху! Демон же вселился в собаку. Алан с легкостью уловил запах страха, как и запах мочи.

- Что с этими людьми не так?..

Ведьмак полностью восстановил весь ход событий, и с невероятным удивлением заметил, что среди следов тех, кому все же удалось убежать, и не попасться на клыки демонизированному псу, есть и следы призывателя. Какой-то нереально удачливый человек. Мужчина, лет двадцати, примерно.

Поискав немного в доме, нашел дневничок призывателя.

"...но нет уж, не бывать этому. Он забил моего пса, моего Орку, так я его верну, даже с того света верну, а Инги я всю живность изведу, теперь знаю - как. Книга пробабки мне в том порука..."

Столько жизней, столько порушенных судеб из-за пса.

- Лучше б ты ему рожу набил, недоумок.

Доставшийся идиоту-призывателю Заву Риху некрономикон, Алан прибрал к рукам. Все же, один другому рознь, а прабабка этого Зава была сильным демонологом, и потому сущности в книге описаны тоже, не слабые. Существуют намного менее опасные некрономиконы со слабыми сущностями, но даже с ними шутки плохи.

- Ладно, пора получать задание, и выполнить его поскорее. Тварь-то, поди, вечно голодна.

Алан оседлал лошадь, и отправился по следам беженцев. Нужно узнать, кто за все это платит, и быстренько заработать немного золотишка. Демон ведьмака не пугал, хотя бы потому, что он точно знал, кто это - из книги, оставшейся открытой на нужной странице. Впрочем, даже если бы и не знал, то все равно не побоялся схлестнуться с ним так-на-так. Демоны сильны и опасны, а потому отлично подходят для того, чтобы узнать что-то новое о самом себе. В бою, понятное дело.

Ехать пришлось довольно долго, потому как люди добрались в поисках спасения аж до Венгерберга, однако оно того стоило.

Когда Алан въехал в город, то почувствовал натуральный гул. Аура города была полна гнева и его явно кто-то подогревал. Похожее чувство у него было в последний раз много лет назад, когда он попал в темерский городок, где гуляли и готовились к новой атаке люди Фальки. Этакая вибрация в воздухе. Здесь и сейчас происходило нечто похожее.

Ведьмак вошел в корчму, и на нем тут же скрестилось полсотни взглядов. Корчмарь, увидев ведьмака, презрительно скривился, и выплюнул через губу:

- Мутантам здесь не рады. Выметайся.

Алан на мгновение приподнял верхнюю губу, оскалившись словно волк, и на зал таверны опустилось давление его ауры. Он буквально возвел свою боевую область, расчертив ее намерениями ударов меча. На только что шумное место, полное насмешек, грубой брани и презрительных взглядов, опустилась тишина. Было время, когда росчерки намерения Алана могли ощутить только те люди, которые прошли бои и многие опасности, но теперь... теперь каждый росчерк был настолько ощутим, словно совершенно реальный меч. Некоторые, из тех, кто по чувствительней, успевали заметить даже ту тень, что держала клинок!

- Рот закрой, чучело. Принеси мне пива и закусить. Найду в нем яд, и заставлю тебя выпить. Всосал, урод?

Вот такой разговор трактирщик понял моментально. Если что не так, то его просто и бесхитростно убьют. Перед ведьмаком мигом очутился целый кувшин пива, и баранья нога, жареная с зеленью.

Алан унял свою ауру, убрал проявление боевой области, и свел намерение на нет. Постепенно люди стали говорить, и вскоре все вокруг снова поглотил ровный гул, время от времени накрываемый криками, матами, и звонкими шлепками по заднице дородной официантки.

Больше никто не смотрел на мутанта, как на цель для подколок или грубостей. Каждый ощутил, что его прикончат раньше, чем и договорить-то успеет.

Поев, Алан кинул несколько медных на стойку, и приказал трактирщику подойти.

- Чего желаете, милсдарь ведьмак? - Опасливо спросил плешивый, грязный мужичок.

- Что в городе творится?

Трактирщик моментально расслабился. К нему претензий нет, а значит, будет жить.

- Так это, все в панике. Наемников собирают.

- Ммм?

- Так на востоке, прям у гор чудище какое-то. Людишек режет, вот и накалякали там, - он показал пальцем вверх, - ...заданье, мол, кто спасет оставшихся, тот золотишка получит.

Алан разве что не сплюнул. Посылать к демону наймитов, только откармливать его.

- И много уже послали?

- Да уж за сотню, вот только не вернулся никто. Говор уже про войско идет...

Теперь понятно, кто были все те трупы, что он нашел чуть восточнее уничтоженных деревенек. правда, на сотню там не набралось, но не так чтобы далеко до этого ровного числа.

- Идиоты... - Покачал головой Алан.

- Тут и из ваших был один, да только тож не вернулся за наградой-то. Видать того, помЁр. - Алан заметил, что корчмарь почти каждую фразу начинает со словечка "тут", и хмыкнул про себя. Так оно глядишь, и "Тутом" прозовут, если еще не прозвали.

Странно, но тела ведьмака он не находил. Может не дошел еще, или завернул куда? Хорошо бы...

- Ясно. Куда идти?

- В ратушу, поди, - пожал плечом трактирщик, и почувствовав, что его отпустили, вернулся к своим делам. В процессе разговора он ловко прикарманил монеты.

Ведьмак покинул заведение, и пошел к ратуше, ведя коня в поводу. Дошел, конечно, а там какое-то сборище. Человек с полсотни в очереди, и все орут. Кто-то цену задирает, кто-то орет о компенсации дороги в обе стороны, а кто-то бьет кулаком в лицо соседу, который якобы, занял его место. Алан покачал головой, и прошел сквозь толпу, распугивая передаваемым страхом, после чего взял заказ у сидящего за стойкой мужичка, получил "печать открытия" на лист, и молча ушел.

Решив переночевать за городом, он направился к воротам, но не дошел. В проулке, недалеко от ворот, перед ним возникли пятеро ребят, кто с ножами, к один даже с мечом.

- Ну и чего вам надо, убогие? - Поинтересовался Алан. - Неужели решили грабить ведьмака, который еще беднее вас?

Беднее их он, конечно, не был, но так, для красного словца, почему бы и нет?

- Нам нет дела до твоих карманов, мы о своих заботимся, - покачал головой мужчина с мечом в руке, и так это агрессивно им повел.

- Разъясни, - практически приказал Алан. Тот поморщился, но объяснил:

- Ты бы шел своей дорогой, и поискал себе другие заказы. А этот... забудь о нем.

- Оч-чень интересное предложение. И кого же ты представляешь?

- Это не твое дело, ведьмин.

- И все же, я желаю знать ответ на этот вопрос, - ведьмак незаметно повел рукой, складывая Знак гипноза. Аксий его редко подводил, хотя и бывали такие случаи.

- Я представляю Артура Ловкача.

- Расскажи мне, "представитель", какое твоему Артуру дело до этого заказа?

- Я знаю только то, что ему кто-то платит, чтобы он придержал лучших из тех, кто согласится на заказ, примерно на месяц.

- Хм... В таком случае, где найти Артура?

- Так в таверне он своей, "Гусий жирок" зовется... - Аксий, наконец перестал действовать, и бандит помотал головой. - Мерзкая магия! Парни, убейте его! Убейте ведьмака! Кто убьет, тому достанутся его доспехи, а мне... мне нужен только его меч!

Алан вздохнул, и чуть отодвинул плащ. Оттуда вылетел небольшой ножик, и поблескивая загоревшимися рунами по всей длине, в одно мгновение пролетел сквозь шеи и позвоночники всей пятерки, после чего вернулся к ведьмаку. Алан убрал ножик в потайной карманчик плаща, и развернулся. Стоит, пожалуй, зайти к Артурчику, поговорить по душам еще до отъезда из города.

Таверна "Гусий жирок" стояла у восточных ворот уже многие годы. Она переходила из одних рук в другие, но ни разу такого не было, чтобы владел ей не вор и разбойник, а честный человек. Более двух веков эта таверна является гордостью всех преступников Венгерберга. Здесь делались заказы на представителей самой верхушки Аэдирна еще в те времена, когда он вообще только появился, и будут делаться в день, когда город исчезнет, по какой бы причине это ни произошло. Эта таверна - живое свидетельство того, что мир все еще стоит, и разваливаться не собирается.

Когда Алан вошел внутрь, то никто на него не посмотрел, но всякий заметил. Боковым зрением оценили посетителя, и живенько, одним жестом, отправили к нему "зазывалу". Часто это такие себе болтливые ребятки, которые липнут к человеку, и начинают нагло задавать множество вопросов, но даже не дожидаются ответов, потому как им и не нужно. Они читают по лицам так хорошо, что за пару-тройку минут надоедливого жужжания над ухом могут составить точнейший психологический портрет человека, и узнать о нем такое, чего он и сам о себе не ведает.

В некотором роде - искусство.

Вот и теперь к ведьмаку шмыгнул плюгавенький мужичонка, моментально отставив пиво, которое пил, обратно на стойку. Алан посмотрел на подскочившего, и прежде, чем тот начал свою работу, вдруг положил руку в перчатке прямо ему на плечо. И вроде как ничего такого, как будто приятели, но мужичок весь скривился от боли:

- Давай, раскрой свой поганый рот, ушлепок, - как-то даже нежно проговорил ему на ухо ведьмак. - ...и я отрежу тебе голову. А теперь, будь ласков, позови-ка ты мне Артура.

Он отпустил мужика, словно не заметив того, что тот потянул из ножен перышко, лишь мазнул по его руке своей, вроде как случайно. Раздался тихий треск костей, и мужик реально задохнулся от нежданной боли. Баюкая свою руку, и сдерживая крик боли, мужик ушел обратно к стойке, сигнализировать.

Ведьмак подобрал ножик, выпавший из руки вора, и сел за пустой столик в углу. Облокотившись спиной на стену, он молча ждал, вслушиваясь в ауру этого места, слушая мысли людей, и составляя примерное "положение вещей" в иерархии местного воровского "бомонда".

Итак, есть Артурчик Ловкач, и над ним в местной клике имеется только один человек - Серый Оргот. Личность по-своему одиозная, потому как поговаривали, что он на разведку Аэдирна подрабатывал, однако его не поставили на перо за такие вот выкрутасы, а дали объясниться. Тот на правило пришел, и ушел, но только он один. Больше обвинять его стало некому. Он бы, возможно, даже подмял под себя весь город, но увы, силенок не хватило. И все же, он один из четверых в воровском мире, кто может сказать, что Венгерберг принадлежит ему. Так оно и есть, пусть и отчасти. Так вот, под Серым Орготом ходит Артурчик, и еще трое "капитанов". Каждый из них держит свой официальный бизнес, вроде таверн или игровых притонов, но доят они еще много кого, и по разным причинам.

На втором этаже гостиницы, прямо в центре, имеется скрытая комната, причем довольно просторная, которая и есть тот самый кабинет Артура и многих до него. Скрытый от глаз несведущих, он всегда оставался гарантом безопасности владельца таверны. С помощью системы зеркал, из этого кабинета можно осмотреть весь первый этаж, что весьма удобно, когда объявляются незваные гости. Вроде ведьмака, например.

Алан дотянулся до мыслей того, кто сейчас смотрел на него сквозь зеркала, и хмыкнул. Артур оказался человеком весьма интересным, и мировоззрение имел, определенно, высокородное. Сын барона, как минимум, а то и целого графа искренне считал, что мир принадлежит ему, а потому никаких неожиданностей в нем быть по определению не должно. И все же, в ворохе этих мыслей, были и мысли об аж трех потайных ходах. Алан вздохнул, и кивнул официантке, принесшей пиво. Молоденькая, сочная, пышная в нужных местах, и тоненькая - тоже в нужных, редкая фигурка, как ни посмотри. Любовница самого Артура, как-никак...

- Малышка, ты не могла бы передать своему любовнику, что у меня нет времени ждать, пока он раскачается. Если не спустится сам, то я поднимусь. И ему это точно не понравится. Давай-ка, быстренько, сбегай, - Алан кинул ей серебрушку, но отпивать принесенное пиво не стал. Во-первых, пиво - дрянь, а во-вторых, отравлено до невозможности. Кажется сюда ядов десять кинули - не зная, какой лучший, и чтобы не выбирать, бухнули все, что было. Умение сканировать вещи духовной силой оказалось как нельзя кстати. Недаром драконий жрец считал именно это умение самым важным, и обучал ему особенно упорно.

Прав он был, ох и прав...

Наконец, официанточка вернулась, и поманила его за собой, вроде как предлагая себя за звонкую монету, что, понятное дело, не так. Вслед за ней, ведьмак поднялся на второй этаж, где его остановили шестеро мордоворотов, а красотка ретировалась. Правильно сделала, к слову сказать, потому что Алан вряд ли потянул бы зачарование Аксием семерых. Точнее, сделать-то мог, но не смог бы поддерживать дольше нескольких секунд. А пока противников шестеро, это все еще в рамках его умений.

- Все в полном порядке. Проводите меня к хозяину.

- Все в порядке, пропусти его, - дал отмашку один другому, и поскольку оба под гипнозом, то и проблем с проходом не возникло. Ведьмак поправил свою рунную сумку, и вошел в приоткрытую дверь, моментально вбирая просторную комнату разумом. Ловушки, ловушки, и еще раз ловушки. Даже кресло для посетителей - ловушка, не говоря уж про пол, потолок и стены. Единственное безопасное место, это за столом, где и сидит хозяин кабинета. За многие годы тут здорово потрудились, усиливая безопасность.

- Приветствую тебя, Артур Ловкач, - спокойно кивнул ведьмак. Сделал Знак Аксий, и спросил: - Почему и для кого ты задерживаешь выполнение задания на востоке?

- Какие наглые ведьмаки пошли, - восторженно похлопал в ладоши хозяин кабинета. - Только твоя магия на меня не дейст!..

Раскричался, но тут же захрипел, пришпиленный к своему же креслу запредельным давлением ауры ведьмака. За несколько секунд он пришел в себя от ужаса навеянной телепатией боли, и потянулся к активатору ловушек. Вдруг, из-за спины протянулась рука в черной перчатке, с серебряными заклепками на костяшках, и легонько ударила по пальцам. Фаланги сломались, и Артур задохнулся от боли, но на сей раз, настоящей.

- Некогда мне тут с тобой политесы разводить, воришка. - Алан снял с него амулеты, которых оказалось больше десяти, и вырвал пряжку, вместе с ремнем, едва не сломав идиоту спину. Больше на бандите не было ни амулетов ни артефактов. - Аксий. А теперь ответь на мои вопросы, будь так добр.

- Да, конечно. Пришел незнакомец, дал две сотни новиградских марок, и сказал, что принесет еще столько же, если я все выполню.

- Ты что-нибудь смог про него выяснить?

- Только то, что он эльф.

- Эльф? - Удивленно посмотрел на бандита ведьмак. - Эльф, значит... Что-нибудь еще, связанное с этим делом?

- Еще пришел приказ от Серого. Точно такой же, только без платы, и ровно через неделю после первого.

- Сильно. Где мне найти Серого?

- Я... ннее...

- Аксий! - Рявкнул Алан, усиливая Знак. Воля у бандита оказалась сильная. - Отвечай.

- В подземельях под замком, - ровным голосом ответил Альберт.

- Ну, вот видишь, можешь ведь и нормально разговаривать, когда замотивирован. - Алан похлопал мужчину по лысине, и приказал: - Спать.

Тот уютно устроился на собственном же столе, и захрапел. Надолго этого приказа не хватит, слишком ему больно, но пара-тройка минут у Алана есть. Убивать, почему-то не хотелось, даже бандита.

Ведьмак совершенно спокойно покинул таверну через тайный ход, забрал своего коня, и ускакал в сторону старого центра. Именно там стоит замок, поставленный в незапамятный времена одним генералом, по сути и основавшим Аэдирн еще в восьмом веке. Собственно, от старого замка там мало что осталось, потому как ныне, это королевский дворец.

Венгерберг, вообще-то, поставлен именно здесь очень даже неспроста. Перебив эльфов, живших на этих землях, люди заняли не только территории, но и ставили свои города прямо на фундаменте эльфских городов. Примеров тому множество, такие как Новиград, например, или Пена. Собственно большинство первых людских городов, кроме, пожалуй, Третогора. Стоят именно на эльфских фундаментах. Что тут скажешь, эльфы знали где строить свои города. Ведь все они стояли в местах, где есть магические источники того или иного типа.

Алан не раз бывал в Венгерберге, и с десяток раз брал задания, которые так или иначе приводили его под землю, даже под фундамент, туда, где хранят свои секреты остатки эльфского города. В свое время он даже обнаружил небольшую потайную залу, где обрел эльфскую библиотеку мага. К сожалению, он не был знающим, просто магом, и не более, так что его секреты остались по большей части невостребованными, пусть с десяток заклинаний чисто эльфской школы Алан и выучил. Так он учился настраиваться на их магию, чтобы ощущать и ее тоже, что довольно трудно, стоит отметить, дается даже магам из Капитула. Тут опыт нужен.

Спустившись вниз, Алан пошел по знакам, о которых его просветил Артур, и через пару часов все же нашел, что искал. Рисунок змея, нарисованного серой краской. Рядом с этим местом его эльфский камень стал вдруг активным, и более того, засветился, насыщая душу ведьмака духовной силой.

- Это будет интересно, - шепнул он себе под нос.

Найти рычаг, открывающий дверь, оказалось проще простого. Хватило меловой пыли и Аарда, чтобы найти место с большим количеством отпечатков. Остальное дело техники - рычагом оказалась рука статуи красивой и древней эльфки. Потянув за него, Алан услышал открытие двери, и звуки изнутри скрытого помещения:

- Какого?.. Я никого не жду!

- Если ты меня подставил!.. - Прошипели в ответ. Затем внутри что-то вспыхнуло, и Алан ощутил активацию портала, который почти сразу же закрылся. Ведьмак вошел внутрь, и мягко ушел с траектории выстрела. Арбалетный болт вошел в стену неглубоко, едва пробив слой штукатурки, и упал на пол.

- Еще раз попробуешь, и я тебе головенку отрежу, - сурово предупредил Алан, но высокий, худой мужчина с удивительно умным лицом, не послушался. Он поднял второй арбалет, и выстрелил. Решительно, уверенно, спокойно, без истерик или растерянности, он действовал быстро и напористо. Не глядя, попал или нет, он выдернул меч из висящих на спинке кресла ножен, и только после этого обернулся. Он увидел меч прямо перед своим глазом, и ведьмака, который держал в левой руке его стрелу.

- Да кто ты такой?

- Ответ ты найдешь прямо в моих глазах. Не правда ли?

- Ведьмак, - презрительно прошипел Серый.

- Умница, дочка, возьми с полки пирожок. Там два, твой средний.

- Че?.. Хек! - Получивший кулаком под дых, мужчина согнулся, и вдруг, разом, его аура изменилась. Только что он ощущался, как совершенно обычный человек, но теперь, это был мастер меча, вот только меч ведьмака больше не смотрел ему в глаз.

- Ух ты, мастер! - Восторженно воскликнул Алан, и удивительно обаятельно улыбнулся. Он был искренне счастлив. Не сказать, чтобы он не встречал мастеров меча на своем пути. Встречал, конечно, но все равно, очень приятно скрестить мечи с профессионалом своего дела. - Я очень рад.

- Ты с головушкой не дружишь, ведьмак?

- С чего такой вывод? - Удивился молодой на вид парень.

- Ты молод, чтобы быть мне соперником, но искренне рад, что встретил меня. Ты понимаешь, что вот-вот умрешь? - Спросил Оргот.

- Есть два "Но". Первое, не так уж я и молод. И второе, мы еще посмотрим, кто кого. Потому я и рад. Вдруг ты сможешь показать мне то, чего я еще не видел? Это было бы интересно.

- Я прав, с головой у тебя не лады, но что еще ждать от мутанта... Начнем?

- Я готов, - хмыкнул Алан, и тут же отвел удар меча чуть в сторону. Новички частенько стараются отвести меч противника как можно дальше, но опытные рубаки знают, что совершенно нет никакой разницы, в метре от тебя пройдет меч противника, или в сантиметре. Мимо, значит мимо, а вот силы сберечь совсем не лишнее. Чуть довернув меч кистью, Алан превратил блок в удар, совмещая его с движением тела, и заведя оружную руку противника вместе с мечом аж на уровень глаз. Показал, что вот-вот ударит его кулаком в глаз, но ударил ногой - прямо в голень, и тут же сделал два шага назад.

- Уй!!! Нелюдь сраная! Знаешь, как, блядь, больно?!!

- Угу, знаю. Бывал на твоем месте. Продолжим, или тебе нужна минутка?

- Ты смеешь надо мной издеваться, побирушка? Твое место в грязи, из которой ты вышел!

- Я, вообще-то, граф, по рождению, - спокойно отбрил идиота Алан. - А вот ты, нищета загорская, всего лишь барончик. Меелкий, никому не нууужный...

Алан бесстыдно читал его мысли. Никому не нравится, когда его оскорбляют, и уж тем более такой бесталанный кусок мяса, который добрался до уровня мастера меча не столько своими усилиями, сколь за счет дорогущих зелий.

- Ты можешь выпить зелье, я подожду.

- Ты и это знаешь? - Удивление можно было едва заметить, настолько плотно его перекрывала ненависть, рожденная страхом.

- Ты не первый человек, ставший мастером на зельях, которого я встречаю. Только удивлен, что эта глупая мода на костыли дошла до нас с востока. Раньше этими глупостями занимались только в Офире и Хаакланде, но видимо, люди всегда ищут легких путей. Глупо и недальновидно.

- Не тебе судить, нелюдь, - скривился Оргот.

- Мне как раз и судить. - Алан усмехнулся, глядя на то, как зелье постепенно вступает в силу. Зрачки Оргота вдруг резко расширились, и моментально сузились в точку. Сердцебиение, только что такое неровное и словно прерывистое, стало мощным и ровным, пусть и быстрым до невозможности. Ударов так под сто шестьдесят. Сердце человека куда слабее сердца ведьмака, так что для него это действительно опасно, но такие зелья обычно делают с компенсатором, которое усиливает мышцы, и сердце в частности. Ненадолго, но этого хватает на полчаса. В редких случаях на целый час. Впрочем, подобная нагрузка бьет не только по сердцу, но и по всей кровеносной системе, так что тут нужна привычка. Обучаться работе с такими зельями нужно начинать с самого детства, когда организм податлив и адаптивен. - Теперь ты готов продолжить?

- Теперь я готов тебя убить, ведьмак.

- Пупок развяжется, - хмыкнул Алан, и развернул первый уровень ауры. Весь потенциал "пронзающих ударов" сконцентрировался в его мыслях, палитра воздействий развернулась перед внутренним взором, а аура вслед за этими мыслями, вдруг стала подвижной и мощной.

- АААааааа!

Серый Оргот обрушил удар, который часто зовут "Разрез". Вся энергия сконцентрирована на лезвии, и мечом можно с легкостью перерубить камень, будто лазером срезать. Алан мог таким вот ударом разрезать камень, стоящий в пяти, а то и семи метрах от него.

Ведьмак ударил навстречу стандартным "Сильным ударом", но усиливал не энергию удара, а сам клинок. Ударная волна разошлась по помещению, сметая мебель и разбивая ее о стены. Два живых вихря сошлись в одной точке, слились на мгновение, и из общего вихря, ломая ритм, вылетел человек. Ведьмак остался стоять, глядя на то, как противник отползает от него в страхе, зажимая живот. На каждом вдохе рана расходится, показывая сизые кишки, но их владелец словно, действительно, все еще собирается выжить. Наконец-то он дополз туда, куда так стремился и, усмехнувшись, потянулся вверх, к замаскированному рычагу, однако не получилось. Меч пришпилил его руку к камню стены, пробив ее насквозь.

Алан подошел, и присел напротив.

- Ну, вот и стоило устраивать весь этот спектакль, когда всего-то и требовались пара ответов на мои вопросы. Вопрос первый: Кто этот эльф?

Собеседник промолчал, но его мысли... Мысли сдали его с потрохами. А вот настоящего, полноценного мастера меча так не расколоть. Он контролирует даже не сами мысли, а намерение, которое стоит за ними, а потому, у него не может проскочить случайная мысль. Самоконтроль высшей степени, так сказать. Даже телепатия не поможет против такого монстра боя, а этот недоучка-ленивец, выбалтывает все, и даже не понимает этого. Баран...

- Не хочешь говорить? Понимаю. Но тогда, может быть, на второй вопрос ответишь? Он проще, честно. Вопрос такой: Как так вышло, что чистокровный эльф и ты сговорились, чтобы наслать на людей и эльфов демона, откормив его, и тем самым спровоцировав очередную войну? У вас с головой не порядок?

- ОТКУДА ТЫ УЗНАЛ?!

- Да ты мне и сказал, - мягко, словно говоря с сумасшедшим, ответил Алан. - И все же, объясни, зачем вам эта война? А, то есть ты просто ксенофоб, это мне даже отчасти понятно. А он? Его цели ты хотя бы понимаешь? Нет, то, что он тебя использует, это ясно, как белый день, но как именно? Чего он добивается? Не знаешь... Я думал, ты умнее... Увы.

Ведьмак встал, выдернул меч из стены и руки идиота, решившего переиграть многовекового эльфа-знающего, и снес ему голову, как и обещал. Все же, слово надо держать - Серый Оргот выстрелил в него второй раз, хотя Алан его и предупреждал.

Ушло немало времени, чтобы полноценно обчистить кабинет, разыскать все тайники, обследовать все механизмы и найти скрытое помещение. Стена отъехала, и Алан слегка охренел. Прикованная двимеритом, на стене висела уже знакомая красотка.

- О как! Как это ты умудрилась опередить меня и оказалась в Венгерберге раньше? Да еще и украшениями обзавелась... неподобающими. Даже я бы сказал, вульгарными. - Алан поморщился. Он некогда занимался двимеритом, разбирался в том, как именно он подавляет способности к магии. В двимерите невозможно даже использовать полиморфию, хоть она и не использует магию вовсе. В общем-то, все просто. Двимерит, это металл, ничем не отличимый от обычного сырого железа. Создавать его тоже можно без особого труда. Берется сырая крица. На нее направляется поток духовной силы, и получается двимерит. Сырое железо имеет интересный эффект - пропитанное духовной силой, обретая круглую и только круглую форму, оно поглощает духовную силу, и заставляет бегать по кругу. По факту, это ничем не отличается от ритуала, когда некое место или пространство ограничивают кругом. Здесь совершенно тот же смысл. Ограничение. И оковы из Двимерита не ограничивают магию, как таковую. Они ограничивают движение духовной силы. Вот только без нее, колдовать вообще невозможно. Никак. Духовная сила, это основа всего, любой магии, любой способности. К примеру, если проклятого поместить в двимеритовые оковы, он не превратится в волколака, но если надеть на волколака, то и в человека он обратиться не сможет. Такая интересная вещь. С другой стороны, волколака двимеритом не удержать. Он сырое железо когтями разорвет, и не особо-то заметит, но это уже так, к слову.

- Это... ты... опять, - эльфка выглядела и впрямь паршиво. Ее врожденная магия без контроля духовной силы буквально пошла волнами, медленно разрушая тело. Это действительно больно, и выглядит некрасиво, будто вены чернеют, хотя и не у всех. Магия каждого по разному реагирует на полную свободу, но есть и закономерность. Чем сильнее маг, тем хуже ему в двимерите. Магии больше, и она бунтует, норовит разорвать тело изнутри, бушует волнами и даже в редких случаях, взрывается этакими минивзрывчиками, особенно у огненных чародеев. В общем, зрелище, лишенное всякого намека на красоту.

- Я. Рад нашей встрече, красавица. Замри, будь добра.

Алан подошел к девушке и вынул меч. Два росчерка, и с ног упали кандалы. Ведьмак убрал меч, и просунул руки под ошейник. Кольчуга заскрипела из-за вздувшихся от напряжения мышц, но металл между его рук не выдержал, после чего бесшумно разошелся. Разогнутый ошейник остался висеть на центральной цепи. Она тут для того, чтобы пытать, натягивая цепь, и лишая мага воздуха. Иногда такое повешенье длится часами, сутками и даже неделями. Жуткая штука.

Снова взяв в руку меч, Алан примерился, и одним слитным движением совершил удар, пересекший оба наручника. Девушка выскользнула из них, и рухнула вниз, но ведьмак подхватил ее, прекрасно понимая, что ни ноги, ни руки ее не держат.

- Как же тебя угораздило-то? - Он покачал головой, и убрав меч, пристроил ее во внешней комнате на почти неповрежденный диванчик, перевернув его на ножки носком сапога. Эльфка вырубилась, так что Алан спокойно закончил с кабинетом, закрыл его, и замел все следы, включая перенос тела Серого Оргота в скрытую комнату. Закинул красотку на плечо, и потопал на выход из катакомб. Идти не близко, а ночь скоро кончится. Стоило поспешить.

Ринавель аэн Саэфернэ очнулась от забытья как-то разом. Она лежала в тепле, уюте, и словно бы парила над землей, настолько расслабленно она себя ощущала. Приоткрыв синие глаза, девушка приподнялась и осмотрелась. Деревянная отделка комнаты, красивая мебель, в чем-то даже изысканная обстановка, но без излишеств. Рядом с кроватью тумба, на которой стоит поднос. Пахнет свежим хлебом, жареными на сале яйцами, и соком из яблок.

Красавица пошевелилась, и вдруг замерла. Медленно приподняла одеяло, и в шоке уставилась на себя. Куда делась ее одежда, и откуда на ней это шелковое безобразие, она в упор не помнила. Быстро осмотревшись, девушка увидела халат, так же из шелка, лежащий в ногах кровати, и решив, что раз выбора нет, то и спорить, вроде как не с чем, надела его. Подвязалась пояском, и совершенно на автомате поправила шикарную гриву волос. Как была босиком, так и вышла из комнаты, вспоминая вчерашний день, сжимая кулаки от злости. Впрочем, а кто бы не сжимал?

Их отряд прошерстил обе деревни людей, в которых началось эльфское бедствие. Они не узнали, что там произошло точно, потому как некроминикона там уже не было, но догадались, что началось все именно здесь. По частям трупов трупоедов вокруг, было не сложно понять, что встреченный ими ранее ведьмак был первым, кто посетил эти места, так что возник вопрос, что делать дальше. Однако, сделать свой выбор им так и не пришлось. Открылся портал, и из него вышла фигура, укрытая плащом с глубоким капюшоном, и с посохом в руке. Несколько секунд спустя, в живых осталась только она, да ее подруга. Маг перенес их порталом куда-то под землю, определенно в старое эльфское жилище, где отдал ее тому человеку, что заковал ее в двимерит, чтобы пытать и сломить, а ее подругу маг забрал с собой.

Она оказалась одна, в темноте, полной тишине, и в двимеритовый колодках с ошейником. Ей было страшно, больно и крайне паршиво от потери подруги детства, но не прошло и дня, как в комнату вошел тот самый ведьмак!

- "Он меня преследует?" - Проскочила мысль, но как оказалось, он пришел, чтобы ее спасти, и спас. В полуобмороке, Ринавель смутно видела окружающий мир, кроме, пожалуй желтых, ярких глаз. Они буквально заполонили всю область зрения, даря надежду и какое-то далекое тепло. Он, кажется, что-то говорил своим чуть хрипловатым голосом, но она не могла понять, что именно. А потом, двимерит исчез, и ее накрыло отходняком. Девушка потеряла сознание. Заснув в аду, проснулась в раю, не иначе.

Спустившись вниз, Ринавель попала в гостиную. Просторное помещение, слегка затененное теплыми на цвет стенами, заглушило шаги босых ног. Девушка сунулась в одну дверь, но услышала лишь бормотание пожилой женщины:

- Разве так можно? Зачем было притаскивать девочку сюда, если сам собирался развернуться и уйти? Ну, разве же так делают? Хорошо хоть к утру вернулся...

Не особо разбираясь в человеческих взаимоотношениях и речах, эльфка прикрыла дверь в кухню, и посунулась в другую, но это оказался запасной выход, шедший на задний двор, в конюшню. Закрыв и ее, она открыла последнюю дверь, и вошла в просторное помещение с большим столом по центру, двумя каминами с разных сторон, и большим количеством стульев.

Поначалу она не заметила никого, но пройдя дальше, услышала тихий хмык. Резко повернувшись, и хлестанув волной волос себя же по лицу, Ринавель буквально уставилась в желтые теплые глаза с кошачьим зрачком.

- Доброе утро, миледи. Как спалось? И простите, вынужден поинтересоваться, отчего вы босая? Нет-нет, это обворожительно, и все же, вам не понравились тапочки?

- Это снова ты, - как-то даже угрюмо выдохнула эльфка.

- Эм, да, я полагаю. Я, это определенно - я. Но чем вы недовольны?

- Я... ты... Хр...

- Информативно. Давайте-ка зайдем с другой стороны. Ваша одежда была полностью испорчена, порвана в десятке мест. Восстанавливать ее просто бессмысленно. Я взял на себя смелость заказать вам новую. Благо, что вы проспали больше суток, так что швеи успели не только снять мерки с вашей старой одежки, но и сшить новую. Прошу вас примерить. - Алан показал на подоконник, где лежала стопка обмотанных в бумагу вещей. - Я ждал, пока освободится любезная тетушка Мила, чтобы отнести вам одежду, но она пока занята. Я не знал, когда вы очнетесь, и потому поставил свой завтрак выше доставки одежды. Простите.

- Отвернись, - фыркнула девушка, и подбежав к окну, стала распаковывать вещи. Всего два платья, одно женское, для ежедневного ношения летней порой, а второе - походное, мужского кроя. Конечно, лучница выбрала второй вариант, в чем ведьмак даже не сомневался. - Где мое оружие?

- Понятия не имею. Когда я вас нашел, ни лука ни кинжала рядом не было. Впрочем, если с оружием вы чувствуете себя лучше, могу одолжить один из моих арбалетов, тул на два десятка болтов и подарить кинжал. - Алан обернулся, и осмотрел эльфку придирчивым взглядом. - Нужно будет удвоить гонорар швеям. Они славно постарались.

Ринавель сама не поняла почему, но не броский, скрытый под основным смыслом слов комплимент, ей понравился больше прямого признания "красавицей". Девушка вильнула взглядом, и сама не зная почему, пошевелила пальчиками на босых ножках. Алан принял эти шевеления на свой счет, и кивнул на стул, слегка отодвинутый от обеденного стола. Она подошла, и увидела стоящие на стуле полуботиночки в эльфском стиле. И все же, они отличались от привычных более высоким каблуком, изрезанным рисунками взъемом и внутренней отделкой. Рядом лежали странные, непривычные тряпочки. Она подняла их, и внимательно осмотрела.

- Это носки. Замена портянкам, весьма неплохая, но главное, более удобная. Если портянки вам привычней, то найдем специально для вас. Обувайтесь, миледи.

- И как эти носки наматывать?

- Суйте ножку в дырку, и натягивайте, совмещая форму носка с формой ноги. Все просто. Давайте я вам помогу на первый раз.

Аккуратно усадив эльфку на стул, Алан сел напротив, и взяв ее за лодыжку, надел левый носок. Через секунду повторил с правым.

- Действительно удобно и быстро. Люди такое носят?

- Нет. Я такое ношу. - Ведьмак поднялся отошел к окну. Что он там выглядывал, девушка знать не знала, но несколько обеспокоенное лицо заметила.

- Где мы находимся?

- Это мой дом в Венгерберге.

- В Венгерберге? - Удивленно воскликнула Ринавель. - Далеко меня занесло.

- Да не близко. До Синих гор отсюда неделю скакать.

- Тогда как ты здесь оказался так быстро? - Вдруг поняла, что время-то не сходится, девушка.

- У меня отличный конь, - хмыкнул ведьмак. - Лучший.

Наверное, еще никто в мире не называл последовательные телепорты "конем". Впрочем, все когда-то случается впервые.

- Да хоть Пегас. Все равно не получается.

- Миледи, у всех свои секреты, - он покачал головой, даже не собираясь ее просвещать. - Я же не спрашиваю, как вы со всем этим ужасом связаны? Не спрашиваю. Вот и вы... оставьте свое любопытство при себе.

- Вот как? А вы спросите меня! - Взбеленилась вдруг эльфка. - Спросите! И вам отвечу, что понятия не имею!

- И соврете, - перебил ее Алан. - Взяли вас потому, что именно ваша группа занимается этим делом. Думаю... Я думаю, что разорив человечьи села, демон направился в горы и напал на эльфов. Я прав? - Увидев ее лицо он моментально понял, что не ошибся. - Ваши отправили команду, собственно, вас, расследовать это дело, однако я уверен, что вы ничего не нашли...

- Демон? Ты сказал демон?

- Вы не могли бы решить, на "ты" ко мне обращаться, или все же на "вы", а то я как-то сбиваюсь. И да, я сказал именно "демон". Вселенный в мертвую собаку Хулл'иман'гар.

- Э...

- Не в курсе, кто это? Это тварь средней силы, примерно на уровне слабейшего гения стихии, джинна. Очень сильная тварь, к тому же имеющая тело, в котором ему нет нужды бороться за первенство с хозяином, потому как хозяина-то и нет. А теперь самая плохая часть. Человек, который призвал тварь, был просто пешкой. Ему внушили, что его прабабка была призывателем, и подкинули некроминикон. Затем заставили соседа убить его любимого пса, и у него крыша потекла. Он достал книгу, и призвал демона, но совладать с ним не мог по определению, и вуаля, демон, практически в полной силе, и прямо на границе людей и эльфов. Война на пороге, вот только второго восстания Аэлирэнн эльфы не переживут. На этот раз вас вырежут вообще всех, не оставят никого. И глядя на этот вопрос с такого угла, становится странным то, что в заговоре был и эльф, видимо Знающий, а этот титул просто так не дают. И нет, это не иллюзия, а точно эльф, чистокровный. Судя по всему, довольно древний.

- Это не картина, а какие-то разрозненные мазки, - поразмышляв, ответила Ринавель.

- И не говори. Вообще ничего не понятно. Ставлю на борьбу за власть внутри вашего общества. Людей же используют как внешнего врага, против которого можно и нужно сплотиться. Но это так, догадки.

- А с чего ты вообще взял, что тот человек, который вызвал "демона", был просто пешкой? И про внушение тоже?

- Пойдем, покажу тебе сам некроминикон. Это копия, и ей не больше пары лет. Во времена пробабки того глупца, этой книги еще даже не существовало, - покачал головой ведьмак. - Не знаю, кто именно делал эту копию, но хоть бы состарили ее искусственно, что ли. Идиоты. Дело нескольких дней, но провалило всю подставу.

- Как вообще можно состарить... книгу? Искусственно...

- Способов хватает. Жидкости, вроде чая или кофе. Намокание и сушка сильно старят пергамент. Можно слегка поджечь и вовремя потушить, тоже помогает добавить визуального возраста. В общем, было бы желание, - отмахнулся ведьмак.

- Люди... Все помыслы на обман, - фыркнула ошарашенная эльфка.

- Да уж кто бы говорил-то, - искренне рассмеялся ведьмак в ответ.

- Что? Что ты имеешь ввиду?! Это люди обманули нас!..

- Да-да, я много раз слышал эту историю. - Алан совершенно спокойно перебил красавицу. - Но вы как-нибудь спросите у своих старших, сколько миров они зачистили от всякой разумной жизни, пока еще умели меж мирами ходить. Поинтересуйтесь, только перед этим чего-нибудь успокоительного выпейте, чтоб по самые брови... успокоиться, не то так и поседеть недолго. Да и незачем так далеко ходить - поинтересуйтесь у Знающих, как они зачистили этот мир от вранов, хотя бы. Впрочем, все это дела давно минувших дней, и мало меня интересуют. Моя задача демона найти, и голову ему срубить.

- Больше тебя ничего не интересует, ведьмак?

- Много что, но мне даже стало интересно, что именно миледи имеет ввиду?

- Что, если это все задумали люди, чтобы добить эльфов, имея на то веские основания? - Запальчиво выкрикнула девушка.

- То, что люди участвовали, это факт, - спокойно пожал плечом Алан. - Как и то, что итогом должна была стать межрассовая война на уничтожение. Другое дело, что мы с этим сделаем? Чего хотят другие люди и эльфы, устроившие все это - очевидно, но чего желаете вы? Лично.

- Я... Я не знаю, чего хочу, но знаю, чего точно не хочу. Я не хочу войны.

- Вот видите, как все просто. Проведите меня на эльфские земли, и я уничтожу демона. Точнее, изгоню, что в нашем случае равнозначно.

- Что? Так вот почему ты меня спас? - Переиначила на свой лад эльфка. Алан разве что глаза не закатил.

- Давайте так. Раз уж вам так хочется видеть меня злодеем, то представьте, что я хочу забрать оплату за заказ. Представьте, что меня интересуют только деньги. Так проще, и это имеет под собой хоть сколько-то правды. Пойдет?

- Вполне, - высокомерно заявила девушка, и отвернулась, разве что не фыркнув, как норовистая кобылка.

- Так вы окажете мне услугу? Проведете меня на ваши земли?

- Так уж и быть. Даже такой алчный ведьмак может быть полезен.

Алан хмыкнул, и покачал головой. Женщины... Нет никакого смысла их переубеждать, все равно поступят по-своему. Плевать, в конце-то концов. Главное сейчас - войну предотвратить, а остальное, честное слово, мелочи.

- В таком случае, выезжаем через час. Подготовьтесь.

- Я готова.

- Я имел ввиду, поешьте, и конечно, попросите на кухне еды в дорогу. Нам ехать неделю. Если нужны какие-то вещи, отправьте служанку на базар, но сами из дому не ногой. В городе "огнеопасно". Любой нелюдь или маг может спровоцировать бойню.

- "Нелюдь", - эльфка тяжело вздохнула про себя, но вслух не сказала ни слова. Удивительно, но ведьмак сказал это слово совершенно без негативного оттенка. Пусть Ринавель не была полноценным магом, но как и любой чистокровный эльф имела отличные задатки. Она бы почувствовала его отношение к слову, и тому, что за ним стоит, но мужчине напротив, похоже, было совершенно плевать, человек или эльф, или даже гном. - Хорошо, - она кивнула, и ушла в сторону кухни. Действительно, стоит поесть перед отъездом.

Кони легко несли всадников на спинах. Крупные, мощные, они легко отмеряли милю за милей, оставляя Венгерберг все дальше.

Ближе к вечеру, всадники остановились на полянке с небольшим родничком, и ведьмак достал из маленькой сумочки настоящую палатку! Разложил ее, привычными движениями распахнув вход, и вошел внутрь. Не сдержав любопытства, Ринавель вошла за ним, и оказалась крайне удивлена. Большую часть огромного - для маленькой одноместной палаточки - свободного пространства, занимали шкафы с книгами и алхимическая лаборатория. Да за эту палатку можно купить особняк, если не два! Какой богатый ведьмак...

- Можете взять мой спальник, - кивнул Алан на скатку из медвежьей шкуры.

- А где будете спать вы?

- На полу, - он безразлично пожал плечом, и повернулся к столу с алхимическим кубом. Ловкие руки стали что-то нарезать, давить, параллельно кипятя сок, выжатый из нескольких палочек, но сама жидкость его не интересовала, только пар. Он конденсировал его обычной металлической крышкой, охлаждая ее Знаком, и сливая полученную жидкость в небольшую мензурку. Ведьмак работал легко, ровно, что обличало большой опыт подобной работы. Вскоре, первое зелье было готово. Следом пошло еще одно, а за ним еще и еще. Зачарованная его движениями, эльфка смотрела пока совсем не стемнело, и ведьмак зажег небольшой огонь. Свет ему был не особо и нужен, так что слабого огонька лампадки вполне хватило. Остановился он только за три часа до рассвета, после чего уселся в медитацию, и погрузился в нее крайне глубоко. Однако, через три часа он легко встал, но сонным не выглядел вовсе. Наоборот, энергичный, полный жизни, но никак не усталый и раздражительный.

Ринавель аэн Саэфернэ пожалела, что не умеет так же. Посидела бы в дурацкой позе, и снова свежа, даже бодра!

- Выступаем, - ведьмак дохлебал кашу из котелка, и тут же его отмыл. Ринавель вообще заметила, что он не откладывает ничего на потом, делая сразу как надо. Это ей понравилось, в отличие от того факта, что в этом путешествии она вообще ничего не делала, и не имела никаких обязанностей. В отряде у нее была своя ответственность, обязанности, но здесь, она словно бы лишняя. Оказалось, что это неприятно. - Сегодня сократим время.

- Как сократим?

- Пройдем через телепорт, - ответил ей ведьмак, и двинулся совсем не в сторону Синих гор, а почти строго на юг. Через пару часов они спешились, и вошли в неприметный грот, с которого слезла иллюзия, скрывающая его.

- Ого! - Девушка даже рот приоткрыла от восторга.

- Проходите скорей. - Ведьмак восстановил иллюзию, и возжег десяток факелов одним лишь щелчком пальцев. Не всякий чародей потянет разделение внимание на десяток направлений, между прочим. Он подошел к вмурованному в каменную стену черепу, и протянув руку, выдал импульс чистой магии прямо в него. Черепушка засветилась мертвенным светом, и в паре метров вдруг открылся стационарный портал. - Входи, только кобыле глаза прикрой, иначе не затащишь ее ни за что.

Эльфка только фыркнула, и сделала, как сказано. Уже на той стороне, она осмотрелась, и в некотором шоке посмотрела на вышедшего из портала ведьмака.

- Красиво, правда? Сам место выбирал, - он улыбнулся давним воспоминаниям, и махнув рукой, закрыл портал. Ринавель с трудом ощутила волну энергии, дестабилизировавшую портал, и не совсем поняла, что это. Алан использовал Ирден, только изменил его форму на обычный выплеск, как у Аарда. Простенько и со вкусом.

Оглядев большой грот, подсвеченный пресноводными водорослями в воде, он пошел к выходу. Им еще ехать и ехать, пару дней точно.

- Это Дол Блатанна?

- Северная ее граница. Пара дней пути до Синих Гор.

- Люди, когда это вы успели понаставить своих телепортов в этих местах? - Леди сурово нахмурилась, вперившись суровым взглядом в ведьмака.

- К людям это не имеет никакого отношения. Это только для ведьмаков. Исключительно.

- Ну... хоть так.

Дальше поехали молча. Переходя с рыси на шаг и обратно, они преодолели около тридцати миль за день, и переночевали в небольшом городке Аэн Даль, а по утру поехали дальше.

В горы вошли пешком, оставив коней пастись самим. Ринавель повела их тропками, которые не всегда и заметны-то были, потому как никаких следов того, что по ним вообще ходят, было не заметно, и Алан вскоре осознал почему. Эльфка буквально прыгала по камням, не наступая на землю и растительность, причем привычно, естественно, словно делала это сотни раз.

Идти пришлось довольно далеко, но к вечеру они пришли к горному поселку.

- Постойте, - Алан взял ее за локоть, и остановил. - Думаю, вам не стоит туда ходить. Там нет выживших...

- Я... знаю. Чувствую, - девушка прижала руки к груди, словно пытаясь согреться, но не получилось. Впрочем, секунда слабости прошла, и она достала из-за спины подаренный арбалет. Не эльфская изящная игрушка, но в Махакаме делают не хуже, а то и лучше.

- Обойдем. Все равно нам явно дальше идти.

- Да. Пойдем.

И они не стали заходить в деревню, обойдя ее краем, но даже так увидели с десяток разорванных тел. Лицо Ринавель аэн Саэфернэ застыло маской скорби, а ведьмак... Разве по его бледному лицу скажешь, что он чувствует?

Все дальше углубляясь в Синие горы, они все шли и шли, когда Алан вдруг остановился.

- Что такое?

- Впереди идет караван. В нашу сторону.

- А... - Но тут из-за поворота показались первые эльфы. Они несли на своих плечах большие жесткие корзины, а некотрые несли носилки с раненными. Беженцы.

Ринавель проходила меж ними, прикасалась руками к их плечам, и глаза на мокром месте. Алан же, шел как бесчувственная скала. Он в своей жизни видел такие ужасы, что словами не передать. Если бы у них было время остановиться, он бы исцелил раненных, но времени у них как раз и не было. Судя по всему, демон продвигается все дальше, и не собирается их ждать. Ведьмак подошел к эльфке, и взял ее под локоть:

- Нам нужно спешить, иначе их станет еще больше. Нет времени на жалость.

"Нет времени на жалость". Эти слова буквально потрясли эльфку. Она вырвала руку, и с яростью посмотрела на ведьмака, желая высказать ему все, что думает о подобной бесчувственности, но увидела в его глазах понимание. Прожившая более двух веков девушка моментально поняла - чтобы понимать, нужно пережить, и... промолчала.

Они двинулись дальше. На обочинах встречались тела погибших эльфов, но нужно было спешить. Ноги двигались все быстрее, а в груди ведьмака вдруг заворочалось странное чувство. Он знал, что вот-вот что-то произойдет.

Выйдя из-за очередного поворота, он увидел невероятную сцену. На соседней горной вершине, словно бы срезанной огромным мечом, напротив друг друга замерли огромная фигура волка, метров десяти в холке, и маленькая, изящная фигурка эльфки, окруженная магической аурой невероятной мощи. На эту картитну смотрели не только они, но и целое море эльфов с соседней вершины.

- Это Францеска Фин Добаир! - Воскликнула Ринавель.

- Та, что участвовала в восстании Аэлирэнн?

- Она самая! - С гордостью кивнула эльфка.

Алан поднапрягся, расшифровывая потоки магии, и покачал головой. Вооот сейчас!

И действительно, волчара прыгнул вбок, и что-то подхватил с земли. Щелкнул челюстями, и потоки дестабилизировались еще больше. Защитный купол, накрывший срезанную вершину пошел волнами, и подавление демонических сил стало меньше.

- Она проиграет. - Мрачно выдавил ведьмак.

- Что? Почему?

- Потому что все еще думает, что дерется против слабака...

Вдруг, прямо перед ними открылся портал, и оттуда вышел эльф, укутанный в темную мантию и капюшон.

- Остановитесь! - Он был слегка надменен, и голову держал гордо.

- Симлас Фин аэп Дабаир! - Удивленно воскликнула Ринавель.

- Кто он? - Тут же спросил ведьмак.

- Знающий! - С почтением в голосе поклонилась эльфка. - Отец Францески!

- Ммм... Теперь все сходится. - Алан тяжко вздохнул. - Твоя дочь вот-вот погибнет.

- Нет, она вот-вот станет героем и спасителем целой расы. Моей расы!

- Этот демон, тот который в волке... это Хулл'иман'гар. Он прожует ваш противодемонический барьер, и выплюнет твою дочь в виде трупа. Хотя, скорее всего - сожрет ее.

- Как... откуда ты знаешь, dh'oine?

- Из некрономикона, подкинутого тому селянину. Судя по всему, именно ты сместил ментальные акценты так, чтобы он рискнул, и призвал демона. Кроме опытнейших Знающих, мало кто способен так тонко управлять сознанием. Обычный гипноз слетел бы сразу, как только он взял в руки некрономикон. Другой вопрос, почему ты не проследил, чтобы он вызвал нужного тебе демона? Хотя я догадываюсь. Ты ставил установку, но переборщил с ненавистью. Я прав?

Эльф поморщился, что лучше слов подтвердило догадки ведьмака.

- Я могу ей помочь, - Алан кивнул на запыхавшуюся, тяжело дышащую эльфку на срезанной вершине.

- Ты не поможешь, и вообще, не пройдешь дальше. Только помешаешь, а потому...

Эльф взмахнул рукой, но его импульс оказался развеян раскрывшимся навстречу Ирденом. Знающий хотел вышвырнуть ведьмака из гор порталом, открыв его прямо под ногами персоны нон грата, однако он не раскрылся. А в следующее мгновение, эльф отлетел, бряцая посохом по камням. Впрочем, ему было не до того, все его внимание занимала сломанная в пяти местах челюсть.

- Знающие и их интриги... - Ведьмак презрительно сплюнул в пропасть по левую руку, и перешагнул через завывающего от боли эльфа. Коснувшись меча за спиной, он вошел в открывшийся портал, и появился на срезанной вершине! К сожалению, он уже вошел в портал, и потому не мог ни увидеть, ни ощутить ничего за спиной.

Ринавель аэн Саэфернэ метнулась вперед, и вошла в портал вслед за ним.

Портал за спиной Алана закрылся, и он мрачно выругался, ощутив за спиной девушку.

- Дура, бля. - Тут уж не до манер. - Стрелять только в слезную железу. Поняла?

- А... Да. Но зачем?

- Позже поговорим. И двигайся, не стой на месте. У меня не будет возможности тебя защитить.

Ведьмак отбежал метров на двадцать, достал оба меча, и кивнув Францеске Фендабаир, чтобы она отвлекла демона, вдруг словно исчез. Он двигался с невероятной скоростью, но демон все же увидел его и успел отреагировать. Он поднял лапу, чтобы раздавить мошку, но раздался тихий шорох, и демона приподняло над полом метров на пять - швырнуло в сторону от встречного удара двумя мечами разом. Пролетев около двух десятков метров, он тяжело упал на бок, и тут же завозился, вставая. Сломанная лапа начала быстро срастаться, но это дало время.

- Францеска! - Крикнул Алан, пытаясь отдышаться после таких диких нагрузок на тело, и отпивая из пяти баночек с зельями. Его разве что не ломало, но ведьмак стерпел эти первые секунды. - Это Хулл'иман'гар! Поняла?

Чародейка удивленно посмотрела на ведьмака, и ее глаза округлились. Она поняла, с кем именно столкнулась, и что билась все это время совершенно неправильно! Впрочем, она все равно не умеет призывать мертвых духов, так что этот бой, просто трата сил. Нужно уничтожить его тело, полностью! У нее осталось менее половины силы, зато появился помощник. Судя по тому, что демон отлетел от удара ведьмака, то получается равный обмен. Половина сил на такого помощника, как раз так-на-так и выйдет. Францеска кивнула, мол поняла, и повернулась к вставшему волку.

Между рук чародейки будто молния проскочила, снова и снова, нагнетая невероятное электрическое поле. Волк замахнулся сросшейся лапой, и ударил, но отскочил - лапа обуглилась до кости под сотнями разрядов, но, к сожалению, ненадолго. Для демона это просто укус, не больше. Вдруг, прямо в обнажившуюся кость прилетел арбалетный болт, что не доставило ему приятных ощущений. Волчара тряхнул шкурой, и от него разошлось поле прозрачной тьмы, захватывая все больше пространства, пока под его действие не попала Ринавель. Алан, скрипнул зубами, и достал из рунной сумки небольшой амулет, который прицельно метнул девушке в ногу с такой силой, что амулет пробил и штанину и кожу, измазавшись в крови.

- Предпоследний, - зло выдавил Алан, понимая, что у него остался только один такой. А делать их трудно и мерзко.

Попавшая на амулет кровь активировала его, и из серебряной безделушки полился серебристый туман, обволакивая эльфку мягкой аурой, которая с легкостью сопротивляется тьме демона. Надолго ее не хватит, но минут двадцать, а то и полчаса есть.

- Когда все закончится, я тебя выпорю. Ремнем по попе, - рыкнул девушке Алан, и длинным прыжком увернулся от атаки волка. Ринавель аэн Саэфернэ моментально покраснела от его слов, возмутилась, но услышала хихиканье Францески, и фыркнула, по звериному выдохнув аккуратным носиком. Ну один в один - хищная ласка.

Следующий ее выстрел попал именно туда, куда надо - в слезную железу волка. Только из-за этого он промахнулся, и Фрацеска, отвлекшаяся на согласование атак с ведьмаком, не попала под удар.

Алан выкладывался на полную. Зелья наконец-то раскрыли свои свойства, и он ощущал невероятную мощь в теле, а его магия поднялась словно прилив. Лицом к лицу с демоном. Мечи звенят от сконцентрированной в них силы, и рывок! Удар левого меча отбросил лапу зверя, и Алан прыгнул, стараясь достать до бока чудовища. Прыжок на пять метров в воздух! Меч прорвался сквозь толстую шкуру и мех, а во внутренние органы устремилась сжатая сила. Взрыв! Печень и легкое волка разорвало на лоскуты. Однако демон - не человек. Его раны стали заживать с огромной скоростью. Алан воспользовался падением демона, и в два прыжка оказался у него на загривке, но волк начал трястись и подниматься.

Францеска не подвела. Закрутила, заворожила воздух, который острыми мечами и кинжалами стал резать морду твари, сбивая ее действия. Волк зарычал, выплескивая прозрачную тьму, и чародейка моментально ушла в защиту, окутавшись серебряным пламенем эльфийской магии. Алан рывком добежал до головы демона, сжимая свой последний противодемонический медальон между пальцев левой руки, но не выпуская рукояти, и опустил мечи более десятка раз! Удары оставили после себя лишь глубокий разрез, едва достающий до позвоночника! Слишком неудобно бить, когда тело под тобой трясется и двигается. Волк полыхнул мощной аурой и яростью, скидывая человека с загривка.

Сбоку летели стрелы, отвлекая тварь от регенерации. Алан даже успел на мгновение удивиться, что с помощью арбалета можно стрелять так быстро, но вспомнил, что он в руках у эльфки, которая на стрельбе целую стаю собак съела, образно выражаясь, так что принял к сведенью, но не более. У нее всего два десятка болтов, так что надолго ее не хватит.

Ведьмак посмотрел на чародейку, но та едва справлялась с тьмой, которую наслал зверь. Разъедающая все и вся, темная духовная мощь демона постепенно сжималась, ограничивая чародейку, но та не сдавалась. Знала, что еще несколько секунд, и победит. Вот только нет у них нескольких секунд. Алан вдруг четко осознал мысли демона. Добить чародейку прямо сейчас, потом мелкую занозу, на роль которой он отрядил вторую эльфку, и потом уж заняться главной проблемой с железными клыками в лапах. Эти его мысли буквально исходили кровожадностью. Демон желал крови чародейки и ведьмака, желал их сильных душ. Ринавель его интересовала только как приправа к главному блюду, не более, но отпускать он ее не собирался.

Алан одним движением встал перед Фрацеской, и уставился волку прямо в глаза. Два убийственных намерения пересеклись в одной точке, и демон с удивлением осознал, что человек ничуть не уступает! Он действительно настолько сильно хотел уничтожить тварь, что все желания его тела, духа и разума сошлись в едином порыве. Намерение убийства, разошедшееся от его ауры оказалось невероятно сильным, порождая видения смерти демона у всех, до кого оно достало хотя бы краем. Чародеи еще могли сопротивляться, но обычные эльфы на соседней вершине завыли от страха. И ведь это намерение пересекалось и усиливалось с намерением демона, которое только усугубляло ситуацию!

Алан перекрестил руки, и провел мечами по своим рукам, пуская кровь. Он прорезал мечами зачарованный доспех, что само по себе непросто, но сейчас это было нужно, к тому же, доспех сам восстановится за счет рун. Ведьмак готовился ударить своим экспериментальным оружием.

Кровь потекла по рукам, капая прямо на камень горы, и аура ведьмака вдруг взмыла к небесам. Его духовная мощь вкладывалась в зов, а кровь стала платой. Его сильная кровь ведьмака, модифицированная вампирской жизненной силой, удовлетворит даже могучих демонов, не говоря уж о тех, кого он сейчас звал.

Да, он мог бы призвать джинна, мог бы призвать более сильного демона, который размазал бы стоящего перед ним волка в лепешку, даже будь он в теле котенка. Мог бы, но он хотел проверить свое изобретение. Сейчас самое время.

Зов разошелся во все стороны, и его увидели даже обычные эльфы. Почти невидимая волна будто разогрела воздух, проходя сквозь него, искажала виденье, и потому стала чуть заметна. Импульс духовной энергии был столь силен, что ответа не пришлось ждать. Из вскипевшей вдруг крови на камне вершины, натекшей из ран, стали восставать призраки, один за другим, будто вылезая из-под земли, пока не явился первый десяток. За ним второй и третий. Духи, обретшие замену физическим телам за счет жизненной энергии в пролитой на землю крови, чувствовали себя действительно живыми, и оттого поднимали руки к небу, приветствуя давно позабытое солнце и ветер. Ведьмак за ведьмаком, погибшие на Пути, давно или недавно, они восставали из отравленной мутациями крови, и приветствовали мир живых, после чего переводили взгляд на демона, и хмурились.

- Мир вам, братья. - Передал плохо синхронизированной телепатической волной Алан, и потому услышали его все на довольно большом расстоянии. Сейчас, когда он вышел на свой максимум, он плохо контролировал и дозировал энергию. - Нужна ваша помощь с этим демоном.

Воины обернулись к Алану, всмотрелись в его желтые глаза с кошачьим зрачком, и раздалось будто стократное эхо:

- Брат...

- Брат...

- Брат...

Призраки повернулись к демону, и словно по команде, рванулись к нему размытыми образами. Мечи в их руках завращались, нанося рану за раной волку, но основной урон получал его дух. Волчара завыл, заметался, забился, чувствуя, как рвутся скрепы его духа с телом, как сила уходит, и тварный мир размывается. Мечи призраков били по нему, уничтожая любые намеки на связь с миром смертных и телом волка, пока демона не затянуло в воронку обратного призыва. По пространству прошлась мощная волна, и все затихло.

Алан напряг мышцы рук, перекрывая крови выход из тела, и сложил Знак регенерации, закрывая рану и сращивая сосуды. Он посмотрел на десятки духов ведьмаков, стоящих перед ним с улыбками на устах, и улыбнулся им в ответ. Чисто, светло, как давно не улыбался.

- Спасибо, братья.

Они молча подняли мечи в воздух, и медленно рассеялись в мягком порыве свежего ветра. Ведьмак так же вскинул меч, и молча смотрел, как они исчезают. Знак регенерации все еще работал, так что краем разума он направлял энергию, и вскоре кровь остановилась. Зашивать все равно придется, не то шрамы останутся. Порезы действительно глубокие, но это потом. Сосуды наживульку срослись, потери крови не грозят, так что можно заняться другими делами.

Алан посмотрел на кровь, что из него вытекла, и с изумлением понял, что она превратилась в черный порошок. Наклонившись, он собрал немного, и попробовал на язык. Ни капли жизненной силы, но целое море магии! Такого он еще не встречал. Чем-то слегка, крайне отдаленно похоже на тот порошок, что остается после уничтожения призраков, но мощнее. Намного! Собрав все до последней крупинки, ведьмак оглянулся на чародейку. Она как раз добила последние сполохи тьмы, и вперилась в ведьмака недовольным взглядом. Он ее проигнорировал, и подошел к убитому волку. Пришлось изрядно постараться, чтобы отрубить его голову, да и на крюке она была почти по грудь Алану, так что он вытащил отдельную рунную сумку - один из своих первых экспериментов с подобными артефактами - и засунул голову туда.

Закончив с трофеем, ведьмак выпил "белый мед", снимая все эффекты от выпитых зелий, передернул плечами и пошел к постепенно приходящей в себя эльфке. Ее сильно накрыло намерением убийства, так что понадобится некоторое время, чтобы она пришла в норму.

- Просыпайся давай. Хватит в кошмарах бродить.

Капля духовной силы простимулировала ее дух, и девушка вырвалась из навеянных кошмаров. Открыла свои нереальные глазищи и тут же увидела желтые глаза ведьмака.

- Привет, - вдруг покраснела девушка, от явной близости их лиц, будто перед поцелуем.

- Привет. Может, все же скажешь, как тебя зовут?

- Ринавель аэн Саэфернэ. А тебя?

- Алан де Вега.

- Спасибо тебе, Алан де Вега, - девушка вдруг потянулась вперед и оставила короткий поцелуй на губах ведьмака.

- А как же тот факт, что я ужасен, и что делаю только то, за что мне платят? - Не мог не съязвить не вовремя ведьмак.

- На такое за деньги не идут, - она серьезно посмотрела на него, и покачала головой.

- Это да, - вынужденно кивнул Алан. Хмыкнул, и в свою очередь, поцеловал эльфку. Долго, жадно, открыто передавая все, что в этот момент чувствовал. Девушка задохнулась, поняв, что чувствует все, что и он, и оказалась ошеломлена.

Эльфы не просто так тянутся к людям противоположного пола. Люди кажутся им невероятно живыми, подвижными, словно бы горящими, и бессмертные греются у этого огня, отогревая промерзшие под ветрами времени души. Даже их бессмертные тела реагируют на это, и у эльфок, например, овуляция происходит чаще именно с человеком. Это научно доказанный факт. Но главное - это конечно, чувства. Редкий эльф или эльфийка способны чувствовать так остро, так ярко и живо, как люди. А Ринавель в этот момент чувствовала все то же, что и ведьмак, вот только он умеет справляться с такими эмоциями, а она, увы, нет. Это как лавина, которая захлестнула ее, и унесла в рай. Она даже не поняла, что поцелуй уже закончился, а Алан несет ее на руках в сторону чародейки. Очнулась лишь через минуту, услышав их разговор:

- ...и что ты хочешь сделать с этими знаниями? - Спросила Францеска.

- Да ничего. Мне плевать, кто у вас тут будет править, чародейка. Ты, или кто-то другой. Но у тебя не получится, не сейчас уж точно. Для правления и появления государства эльфов нужна основа, но вы почти не развиваетесь. Слишком долго живете, увы. Этот мир принадлежит людям, а адаптироваться вы не хотите. Значит, основа нужна человеческая. Государство, настолько могущественное, чтобы гарантировать вам не полную, но хотя бы относительную независимость. Пока что, таких государств еще нет. Но кто знает, что будет потом? Подумай над этим, прежде чем затевать очередное не просчитанное толком безумство.

- Считаешь себя самым умным, ведьмак? - Нахмурилась чародейка.

- Пф... нет, конечно. Просто... самым сильным. На этой горе в эту самую минуту. И помни, Францеска Фин Дабаир. Ты должна мне жизнь. Когда станешь королевой эльфов, или княгиней, как бы не называли, неважно... Так вот, даже тогда не забывай свой долг, чародейка. Прощай.

Алан вручную зарядил меч магией, и открыл портал с горы на дорогу. Ждать пять часов, пока меч зарядится самостоятельно он совершенно точно не хотел. На той срезанной вершине ветрище дует такой, что вот-вот поднимет в воздух, как воздушного змея, вместе с доспехами и мечами.

- Куда мы идем? - Вдруг подала голос эльфка у него на руках.

- Домой, милая. Мы идем домой...

Глава 3

Глава третья.

Цинтра. 1209 год

В дверь застучали с такой силой, что казалось - еще удар, и она слетит с петель. Стучавший не стеснялся, и даже не снял латную перчатку, да и невместно ему себя вровень с хозяином дома ставить. Он - Граф Осбор, а здесь проживает всего лишь мастер артефактов. Даже не чародей, а всего лишь мастер рун.

Однако, к удивлению графа, дверь ему открыл дворецкий, и чопорно поинтересовался:

- Как вас представить, молодой господин?

На мгновение граф почувствовал себя так, словно его лицом об стол шарахнули. Вроде как, о манерах напомнили, но до того мягко, что это перешло грань изысканного издевательства.

- Граф Осбор. - Он все же пересилил себя и представился, как полагается.

- Прошу вас, проходите. Мастер скоро освободится. Желаете вина?

Молодой человек прошел в гостиную и ошарашенно огляделся. Изысканная обстановка, дорогие вещи, а мебель, как во дворцах богатейших королей севера! Решив немного выпить, чтобы прийти в себя, он подошел к столику с напитками, и стало еще хуже. Туссентские вина, даже Эст-Эст имеется, коньяк, махакамский спирт и несколько наливок на нем, нильфгаардская лимонная... Здесь были все хоть сколько-то качественные напитки со всего Материка, вплоть до самых редких. Конечно не настолько редких, как например, Сангреаль, но все же, ассортимент впечатлял.

Плюнув на все, молодой граф замахнул водки, и сел в кресло у горящего камина. Эта зима в Цинтре промозглая до невозможности, а солнечных дней так мало, что и вспоминать не стоит. Сняв верхнюю одежду, граф угрюмо посмотрел на латную перчатку на левой руке, и тяжело вздохнул. Однако, через несколько секунд, он снял и ее, обнажив изуродованную кисть. Кислотный ожог превратил его руку в нечто отвратительное, словно перекрученное, и потому, постоянно скрываемое.

Прошло не менее часа, когда с третьего этажа на первый, прямо в гостиную, спустился молодой мужчина, лет тридцати на вид, черноволосый и синеглазый. Вполне приятная внешность. Стройный, поджарый, он двигался как истинный воин, и граф просто не мог этого не заметить, как и некую ауру опасности вокруг его высокой фигуры.

- Приветствую вас, граф, - спокойно улыбнулся Алан, и предложил посетителю присесть. - Чему обязан?

- Приветствую, мастер, мне посоветовали обратиться к вам с моей проблемой. Видите ли, в одном из боев я попал под заклятие мага. Моя рука оказалась повреждена, и теперь невозможно показывать ее в высшем свете.

- Прошу вас, покажите мне, - мягкий голос мастера рун обволакивал, и занимал все свободное пространство комнаты, но не подавлял, а наоборот, поддерживал. Осбор младший протянул руку, давая ее осмотреть. - Да, вижу о чем вы говорите, граф. Так чем я могу вам помочь?

- Мне сказали, что мне следует не указывать, а позволить вам решать.

- В таком случае я должен спросить. Вы последуете этому совету, граф?

- Пожалуй, да, - все же кивнул молодой человек.

- Чудно. - Алан задумался ненадолго, обмерил поврежденную ладонь, и даже зарисовал ее в небольшой блокнот. Подсчитал кое-что, и выдал вердикт: - Три тысячи дукатов и кое-какие материалы. Вот список.

- Хм, дорого... Что это будет? - Нахмурившись, поинтересовался граф.

- Это будет кожаная перчатка, которая по мере ношения будет восстанавливать исковерканный кожный покров, пока не приведет его в наилучшее состояние.

- ЧТО?! ЭТО ВОЗМОЖНО?!!

- Маги, я думаю, могли бы это сделать быстрей, но взяли бы втрое дороже. Зельями такое не излечить, так что, только ритуал обновления. Там одних ингредиентов на шесть, а то и семь тысяч выходит... Думаю, сами понимаете, граф, цена соответствующая. А вот жрецы могли бы исцелить вашу руку легко, есть у них такое умение, однако не станут. А если станут, то сдерут еще больше магов. Они давно желают монополию на чудеса, но жадность, понимаете ли, не позволяет. Ваш единственный вариант сделать это дешевле, это друиды Ард Скеллиге, но сама поездка туда и обратно как раз и покроет разницу в цене. Местные природники не потянут такую задачу. Сильных давно разогнали, а слабаки вам не в помощь.

- Очень, я бы сказал, вдумчивый и широкий ответ, мастер. Благодарю. Я принесу ингредиенты и деньги как можно скорее. Ныне же, вынужден откланяться.

- Конечно, граф, я вас не задерживаю.

Клиент ушел, а Алан потянулся всем телом, и легонько прикоснулся к странной, невидимой серьге, закрывающей всю внешнюю часть ушной раковины. Ее все равно не видно никому, кроме самого Алана, так что ее форма, столь непривычная для взглядов людей этого мира, никого и не смущает. Артефакт иллюзии, рунный, созданный им самим, предоставляет ему свободу быть тем, кем он только пожелает. Сейчас он мастер рун, и ни разу не ведьмак. А шесть лет назад был собой, ведьмаком. Кем он захочет стать через десять лет?.. Впрочем, все равно не перестанет быть ведьмаком, так что и думать нечего.

Просто не сейчас.

В гостиную влетел маленький метеор.

- Папа! Папа! А кто приходил?

- Юный граф Осбор, сын. Что это ты тут делаешь? Разве мама не должна была учить тебя эльфскому?

- Я его и так выучил! - Рассмеялся мальчишка. В мать светловолосый, полуэльф, он и сам не знал, но так же носил иллюзию, скрывающую его чуть заостренные ушки с самого своего рождения. Нечего провоцировать людей. Жена Алана - чистокровная эльфка, которую он нашел в лесу восточного Аэдирна шесть лет назад, красавица и умница Ринавель аэн Саэфернэ, великолепная лучница и неплохая мечница. Теперь же, ее зовут Рина, и она человек. Внешне, конечно. Стоило немалых трудов убедить ее носить иллюзию, однако Алану удалось, что подарило им спокойную жизнь в Цинтре. Спокойную и богатую жизнь.

- Молодец, Родерик. Так что ты решил? Будешь лучником, как мама, или мечником, как папа?

Этот спор в семье продолжается с момента, когда Рина поняла, что беременна, и честно сказать, Алан бы и вовсе спихнул выбор на ребенка, потому как родители так и не смогли прийти к конценсусу по этому вопросу. Однако, этот мир жесток, и нельзя оставлять мальчика без воинской специализации. Съедят...

- А можно как-нибудь совместить, пап? Мама тоже спрашивает меня, но я не хочу ее обижать. Или тебя.

- Совместить, говоришь? - Алан призадумался. Основополагающие навыки у любого воина одни и те же. Концентрация и разум. А вот телесные навыки естественным образом отличаются, но их, на самом деле не так уж и много. Лет пять уйдет, чтобы привить навыки лучника, столько же для мечника. Десять лет, хм... но основу нужно закладывать уже сейчас. Концентрация, самоконтроль, развитие разума. Допустим... - А ты готов до двадцати лет сидеть дома, сын? Тогда можно и совместить.

- А... это долго... - Мальчишка пяти лет, и то соображает, что пятнадцать лет обучения, это долго. Даже ведьмаки учатся всего двенадцать, но Родерик не ведьмак, он просто полуэльф. Чтобы сделать его мастером меча, придется изрядно постараться. Нет, он не встанет вровень с ведьмаками, особенно из последней партии Каэр Морхена, но все же, с помощью магии и артефактов, вполне сможет составить им конкуренцию. Алан стал прикидывать, что и как, благо, что опыт преподавания имеется.

- Долго, конечно. Все твои приятели разъедутся, подружки повыскакивают замуж и родят разка по четыре, но зато, перед тобой будет весь мир. Ты сможешь пойти куда только пожелаешь, сможешь путешествовать, посмотреть на мир. Себя показать, опять же, но решать, конечно, тебе. Однако помни, сынок. Дал слово - держи!

- ...держи! - Одновременно с отцом проговорил мальчишка, подняв указательный палец вверх. Закономерно получил легкий подзатыльник за передразнивание, однако только рассмеялся.

- Раз все знаешь, то иди, думай, с матерью посоветуйся, если хочешь. Мы примем любое твое решение.

Мальчишка ушел, а Алан вернулся к проектированию перчатки для молодого графа. Тот, к слову, изрядно удивил, заявившись всего через неделю, вместе с деньгами и материалами. Алан принялся за дело, и за четыре дня сварганил вполне неплохой артефакт, который и отдал графу. Тот выглядел до того счастливым, словно ему не кожаную перчатку, а десяток офирских рабынь презентовали. Впрочем, мастера рун это уже не касалось. Посетитель ушел довольный, кошель пополнен, и пришла пора заняться сыном. Время утекает, как песок сквозь пальцы, так что нужно спешить, пока он еще ребенок и легко воспринимает все новое и непонятное, чист сердцем, а его эмоциональный фон прост и ограничен. Самое время для обучения.

Ужин в доме мастера рун проходит так, словно это герцогский дворец. Служанки стоят за стулом каждого члена семьи, дворецкий за спиной хозяина дома, пять смен блюд, и этикет. Собственно, Алан ввел такой образ жизни не по своему хотению. Сам он с удовольствием поест и сидя на подоконнике, или вовсе где-нибудь на болоте, заглатывая горячее мясо полуготового зайца, причем руками. Однако, воспитание сына, это серьезный, ежеминутный процесс, и такие вот мелочи важны. Для него должно быть совершенно естественно выполнять этикет, в том числе и застольный. Он должен знать, какие темы приемлемы за столом, а какие нет. Он должен отчетливо понимать, кто он, чей он сын, и каково его место в мире. Алан целенаправленно формировал его "точку сборки" как аристократа в энном поколении. Алан им был по факту рождения, да и Рина тоже, к слову сказать, как и любая чистокровная эльфка. Правда, по нынешним временам эльфский аристократ ничем не отличается от бродяги, но здесь, за столом, в этом доме, Рина была собой. Той собой, какой давно не могла себе позволить быть.

Тогда, в лесу Аэдирна, глядя на молодого ведьмака, она и представить себе не могла, что когда-нибудь у нее будет все это. Мало того, что ведьмаки не могут иметь детей, что известно всем, так он оказался еще и богатым ведьмаком, что совсем уж ни в какие ворота не лезло.

Выдернув девушку из лап демона, Алан дал ей все. Он даже пошел против законов самого мира, и стал человеком, пусть и ненадолго, чтобы зачать ей дитя! Рина даже не представляла себе, что люди, пусть и ведьмаки, бывают... ну... вот такими. Впрочем, она была искренне уверена, что он такой один. Только ее ведьмак может делать то, на что не способен более никто, причем так, словно эти подвиги даже не стоят упоминания.

Рина была счастлива, и в то же время корила себя за это нежданное счастье, потому что весь ее народ страдал, пока она здесь, с мужем и сыном. Ходит в шелках, ест изысканные блюда и занимается любовью до рассвета с любимым человеком. Внутренний конфликт зрел постепенно, и Алан был не в силах ей помочь. Они оба гонимы людьми. Изгои. Тот факт, что хотя бы они могут жить нормально, уже был чудом. Говорить о том, чтобы помогать эльфскому народу - было бессмысленно.

Алан знал, что то золото, что он дает жене, а это немаленькие суммы, стоит заметить, она тратит очень быстро. Закупает на эти деньги зерно и другие нужные вещи, и отсылает своим. Алан знал, но молчал. Для него тысяча золотых в год - не такие уж и большие деньги, честно сказать. За последние пять лет он заработал много денег, которых хватило бы его семье на долгие годы, если не поколения. Он знал, что заработает еще больше, а потому не заботился о тратах жены вовсе. Хочет? Ну и пусть помогает. К тому же, чисто по-человечески, он эльфов просто-напросто жалел.

Нет, сама по себе эльфская раса жалости у него не вызывала. Они завоеватели целых миров, и то, что в этом мире они оказались в настолько унизительном положении, его не трогало. Он любил только одну эльфку, конкретную, а на весь их народ ему было по большей части плевать. Эльфы уничтожали людей в других мирах, но были почти уничтожены людьми в этом. Бывает. Карма, в некотором роде. Однако, он признавал, что каждый отдельный эльф, это не весь народ. И вот каждого отдельного эльфа он жалел. По-своему, по-ведьмачьи, но жалел.

- Сын, - разрушил тишину столовой голос отца семейства. - Ты выбрал?

Родерик как-то затравленно посмотрел на него, на мать, однако собрался, выпрямил спинку и прямо посмотрел в глаза будущему.

- Да, отец. Я выбрал вас обоих.

- Вот и хорошо. Помни, что все зависит от тебя. От того, как усердно ты будешь трудиться и как много заниматься. Дорогая, мы с тобой молодцы. Вырастили смелого парня.

- Да дорогой, - улыбнулась ему растроганная Рина. Вечно молодая женщина изящно встала со стула и, забрав сына, оставила Алана одного. Он еще около часа сидел молча, отпивая вино из бокала, пока не поднялся. Слуги, как один, сделали несколько шагов назад, потому что от него разошлась чрезвычайно могущественная аура.

Он принял решение.

Уехал ведьмак прямо в ночь. Вернулся только через неделю, но ненадолго, потому как буквально через три дня снова уехал, и его не было целый месяц. Зато когда вернулся, то собрал всех, и сказал:

- Мы переезжаем за город. Два дня на сборы! Поторапливайтесь.

Ошеломленные домочадцы еще некоторое время тормозили, но вскоре начался сумбур, который предвещает переезд. Понадобилась неделя, чтобы не только перевести минимум вещей, но и расставить их в новом доме.

А новый дом, сам по себе, впечатлял. Возведенный нанятыми магами от подвалов до крыши, он совершенно не был отделан, никак, и находился в получасе езды от Цинтры, прямо в лесу.

- Дорогой, это поместье... - Рина затруднялась сформулировать свою мысль, но основа была ясна: Зачем?

- Если мы хотим сделать нашего сына сильным мастером, то он должен много бегать. Хочет поиграть с друзьями? Пусть бежит. В обе стороны... - Хмыкнул Алан. - К тому же, я собираюсь обучать его по крайне сложной программе, которую нельзя показывать кому попало.

- По своей?.. - Намекнула на ведьмаческую Школы жена.

- Почти, только без... - Кивнул муж.

- Понимаю. А я тогда, буду обучать по своей. Здесь как раз подходящие места.

- Вот и отлично. Тогда начнем, пожалуй, обустраиваться.

- Дорогой, а что насчет отделки? И мебели...

- Не волнуйся, сам сделаю. Сухое дерево уже доставлено, как и инструменты. Дело за малым. К тому же, я собираюсь зачаровать это место с большой территорией вокруг, а значит, мне предстоит много работы. И начну я со станков...

Этот день стал знаковым для семьи. Родерик, отлученный от Цинтры и друзей, живших по соседству, начал бегать в город и обратно, причем сам, никто его не гонял. Пятилетний мальчик всегда скрытно сопровождался матерью, так что находился под наблюдением. Рина так же более не могла оставаться расслабленной леди, и достала свой старый эльфский костюм и лук. Стала все чаще практиковаться в лучном бою, ведь скоро Родерик подрастет, и его придется обучать. А пока, Алан показал сыну, как правильно дышать, как ставить ноги, и чуть-чуть научил контролировать центр тяжести, чтобы на бег тратилось меньше сил. Мальчик тренировался, пусть и не знал, что тренировки уже начались. Но разве это важно?

Дни шли за днями, а Алан возился с домом. Обрабатывал на станках дерево, отделывал помещение за помещением, где-то оставляя деревянные панели, а где-то и вовсе обтягивал их драгоценной парчой. Полы и мебель, сундуки и кровати, полки и комоды, все делалось вручную, но на удивление быстро и четко, словно он делал это сотни раз до этого, что так и было, вообще-то. Офирский лак покрывал мебель, пол, и даже игрушки, сделанные собственноручно для Родерика. Дом постепенно становился действительно уютным. Лестницы для слуг, центральные лестницы на второй и третий этажи, просторные помещения, и высокие окна. Светлое, уютное поместье в какой-то момент ожило.

Отчасти этому помогло то, что Рина своими руками сделала некоторые посадки вокруг дома, создав удивительно романтичную атмосферу во дворе, в саду, и даже сам дом, обросший зеленым плющом с бордовыми цветками, вписался в эту картину. Остались мелочи. Фонтан, установленный в саду, стал "точкой" для внешней части поместья, а канализация, стала таковой внутри дома. Это нововведение оказалось поначалу пугающим, как для слуг, так и для большей части семьи, но постепенно попривыкли. Вскоре люди и эльфы оценили удобство, и стали пользоваться вполне свободно.

Ушел почти год на все это, но Алан совершенно не жалел времени. Он жил, как бессмертный, прекрасно понимая, что у него впереди века. Жил в свое удовольствие, и потому, делал все, чтобы жить было как минимум, комфортно.

После того, как осилил это дело, Алан принялся за руны. Пришлось купить множество дорогих материалов, но он не жалел. Денег пока предостаточно, а нужно будет, так он еще заработает. Репутация при дворе Цинтры у него есть, и появись у него такое желание, как клиентура выстроится в очередь под дверьми его дома.

Начал, понятное дело, с дома. Пришлось проконопатить его от подвалов до крыши, но оно того стоило. Множество ловушек, скрытых помещений, горячая вода в кранах, и даже ежедневная конденсация воды в баки на крыше, все это обеспечивали именно руны, как и вечное лето в пределах поместья. Закончив с домом, он перешел на приусадебный участок. Круг за кругом, от самого маленького - вокруг дома, до самого большого, с радиусом в пять километров, он закапывал рунные камни, закрывая поместье иллюзией. Затем шли несколько различных щитов, а сам дом обзавелся Молниеприемником, который мог не только притягивать атмосферные молнии, но и использовать эту энергию, чтобы генерировать купол, накрывающий поместье. Последнее, что сделал Алан, это три подземных хода, которые также пришлось скрыть и укрепить. На все это ушел еще год.

- Всё. Можно начинать, - порадовал он жену, на что женщина только нежно улыбнулась. Это поместье ей очень понравилось, и жить здесь намного комфортней, чем в городском доме. Единственный минус в том, что приходится закупать еду, но этим все равно занимаются слуги в близлежащих селах. Да и покупают только то, чего нет в своем относительно небольшом огородике, так что разницы для нее никакой нет.

- Когда сделаешь тренажеры?

- Рунная часть готова уже, а остальное лежит на складе в разобранном состоянии. Собрать... день, может два, и полоса препятствий готова. Ты программу продумала?

- Да, вполне. А ты?

- У меня тоже все готово. Сегодня порадуем Родерика, - улыбнулся Алан, глядя на то, как жена переодевается. - А пока, может, порадуешь своего мужа? Я ведь заслужил?

- Ммм... - Женщина чуть наклонила голову, позволяя целовать себя в шею, и прикрыла глаза, наслаждаясь ощущением. - Заслужил. Иди ко мне, пока ты весь из себя не бритый и пыльный. Хочу тебя таким, прямо сейчас.

Алан усмехнулся, и молча поднял ее на руки, но в постель не понес. Донес до стены, и поставив на ножки, прислонил жену к ней. Он был слегка груб, голоден, и страстен, а она податлива, позволяя им запылать. На второй раз, они снова не дошли до кровати, и устроились на подоконнике, но теперь она была настойчива, а он смирялся. Наконец, дойдя до душа, они снова слились, а вода все лилась им на головы и разгоряченные тела.

Зашедшая в апартаменты горничная, легко поняла, что именно творится в ванной комнате, и быстренько ушла, не желая мешать хозяевам. Глядишь, и еще одного маленького заделают.

Сначала в подземный зал проник свет факела. Мягкой, тихой волной он вошел по стенам, потолку и полу пещеры, проник по воздуху, и осветил часть зала. Только после него вошел "носитель".

Высокая, мощная красноголовая фигура воина мягко скользнула из прохода, замерла на пару мгновений, и поскользила дальше, выходя прямо в центр.

- Вот я тебя и нашел, - раздался хрипловатый голос ведьмака.

Каменный алтарь, окруженный черепами и рисунками Львиноголового паука, замер в тишине. Но стоило ведьмаку подойти к нему чуть ближе, как из земли вдруг взметнулась мощная магия. Камень пещеры поднялся, сформировал огромную фигуру каменного голема, и позволил лишней материи осыпаться.

Алан внимательно присмотрелся к формирующемуся голему, и усмехнулся. Зло так, яростно, казалось от его злости даже воздух поплыл вокруг тела, но... злой оскал как-то резко перешел в хохот. Ведьмак его сдержал, конечно, но был весьма доволен увиденным.

- Недоучки... - Слетело слово с его губ, и фигура метнулась вперед. Все еще формирующийся голем не мог среагировать никак, а потому рука ведьмака без проблем вонзилась ему в грудь, и одним движением вырвала кристаллическое "сердце". Так и не завершенный голем вздрогнул, и осыпался на пол пещеры. Осветив "сердце" голема факелом, Алан расплылся в улыбке. - Если уж запираете духа в артефакте, так хоть удостоверьтесь, что сам артефакт защищен. Идиоты...

Оставляя за собой разрушенный храм с разбитым алтарем, ведьмак удовлетворенно сжимал в руке "сердце" голема, напитанное всей энергией разрушенного алтаря. Да, вот теперь это будет чудовищно мощный голем.

Алан шел по темной подземной галерее, и вдруг замер.

Обдумывая положение ведьмаков вообще, мира, в котором приходится выживать, и весь свой опыт, он вдруг отчетливо осознал несколько вещей.

Если он хочет что-то изменить, то ему нужна власть. Такая, что может поспорить с властью королей, императоров и прочей властной братии.

Сам он этой власти совсем не хочет, однако это просто трусость - иметь возможность что-то изменить, и не делать этого?.. нет, так дело не пойдет. Такая ответственность ему вполне по силам, да и финансовые возможности позволяют. А значит, нужно что-то делать, и он даже представляет, что именно.

Мало любить свою семью. Нужно приложить усилия, чтобы они все были счастливы, и все обязательно получится.

Из этих нескладных, в общем-то, мыслей, полных противоречий, некоторой несобранности и, что уж там, шапкозакидательских настроений, в голове Алана стал проявляться некий план. Он словно выступал всей своей монструозной, но готовой "к употреблению" фигурой из тумана нереальности.

Деньги. Свои маги и воины. Власть. Возможность направлять этот мир, весь Континент, если понадобится, по пути прогресса, как технического, так и магического. Понадобятся сотни лет, огромные усилия, но... это вполне возможно. Да, возможно, и ведьмак поймал себя на том, что подспудно он давно начал выполнение этого плана.

Баронство, торговая фирма, торговое товарищество с дворянами Ковира, хлебная фирма... постепенно он подгребал под себя самые важные направления финансовых потоков, и пусть пока система не выстроена полностью, но лет за тридцать-сорок это вполне возможно. Теперь, когда он полностью понимает эту будущую систему, это даже не так чтобы сложно. Конечно, понадобятся люди, и их придется воспитывать самому, но эти затраты того стоят. В остальном же...

- Да. Финансовая империя, не ограниченная границами государств, но выгодная для каждого из них. У финансовой империи будет возможность влиять на королей, и даже прямое влияние не понадобится. Хватит и игр на ценах некоторых товаров! Впрочем, прямое влияние на венценосных понадобится для других дел, но это потом...

Разум Алана в эти моменты работал как никогда резво и точно. Он впал в то редкое для людей состояние прозрения, которое позволяет едва ли не заглядывать в будущее, не говоря уж о простейшем планировании. Это восхитительное ощущение продлилось недолго, едва ли дольше пары минут, но их вполне хватило для формирования суперидеи, нового взгляда на весь мир, на всю экономику Континента! Алан увидел в нем место для себя, распланировал направления деятельности, встроил в схему уже имеющиеся ресурсы и наметил цели, как ближайшие, так и более дальние.

Он взял прицел на могущество иное, нежели привычная ему личная сила или магия. Власть над умами людей, над их будущим. Получил некий импульс, который свернулся в его груди могучей пружиной, но у этой пружины имелось твердое основание - благополучие его семьи.

- Да... этот мир пора менять. Жрецы, маги, политики... Все они склонятся перед могуществом денег, хотят они того, или нет. Впрочем, они хотят, - хищный оскал сам вылез на лицо ведьмака, а в глазах зажглась воля. С его-то упрямством, выдержкой и внутренней дисциплиной, если уж ведьмак что для себя решил, то никто его с места не сдвинет.

Алан потряс головой, убирая все эти мысли в подсознание. пусть там покрутятся, вдруг какие еще идеи придут, а пока... Он бросил последний взгляд на разрушенный алтарь, и усмехнулся:

- Девятый. Сколько же вас еще осталось?..

1218 год. Цинтра.

Город гулял, и повод, в самом-то деле, был прям полноценный, увесистый, как ни глянь - в колевской семье пополнение. Королева Адалия и Король Дагорад привели в этот мир девочку, и назвали ее Каланте.

Перед покоями роженицы, только вчера разрешившейся от бремени, собралось огромное количество людей. Весь цвет королевства, который моментально оттеснили в большую залу неподалеку от покоев, и все сколь-нибудь известные люди, что владели силой, собрались в замке. Магов в Цинтре не любят, это верно, особенно из Капитула, да не спроста, а за дело. Однако тех же друидов, вполне привечают, жрецов новиградских едва ли терпят, однако позволяют проповедовать, и с площадей не гонят. Знахарки и доморощенные чародеи в Цинтре вполне себе в почете, покуда в политику не лезут.

Но сегодня их собрали для другого. От них требовалось сказать, что с дитем все в порядке, и ничего более. Как сюда затесался Алан, он и сам толком не понял. Приглашение пришло, и он тогда подумал: почему бы и нет? В общем, пришел, раз позвали, да и интересно, что да как происходит в такие вот дни.

Наконец, двери открылись, и сама королева Адалия встретила вошедшую толпу из трех десятков людей, сидя на небольшом троне, с ревущей малышкой на руках. Алан присмотрелся, и улыбнулся. Пепельные волосы, зеленые глазки. Красотулька.

Первым из толпы вышел Офрилд. Довольно известный гадатель и ворожей, он достал что-то похожее на часы, и уважительно поклонившись королеве, чиркнул по маленькому пальчику младенца ногтем. Выдавил капельку крови на "часы", и побелел лицом на пару минут. В полной тиши, он провел свое гадание, и открыв глаза, улыбнулся.

- Ее Высочество Каланте ждет долгая жизнь. - С этими словами он ушел из кабинета, но Алан заметил, что провидец не сказал и половины того, что действительно увидел. Даже на четверть не расщедрился. Сам ведьмак, мало что знал про судьбу Каланте, кроме, пожалуй, того, что именно ее внучка станет той самой Ласточкой.

Люди сменяли друг друга, пока вперед не вышла старуха. Она осмотрела дитя, с презрительно выплюнула:

- Порченное дитя не принесет счастья.

В данном случае, имелось ввиду, что родители ребенка слишком близки друг другу по крови. Почти инцест. Дед королевы и бабушка короля были кровными братом и сестрой. Настала тишина, и только Алан рассмеялся. Вслух. На нем моментально скрестилось множество взглядов, а кое-кто из стражи даже потянул меч из ножен.

- Если тебе есть что сказать, мастер рун, то говори сейчас, или стражники заставят тебя замолчать насовсем. - Король, стоявший сбоку от своей жены, отреагировал несколько жестко, но вполне в рамках. Впрочем, в глазах смеющегося не было ни капли страха перед этой угрозой.

- Я смеюсь над ее словами, король, потому что она необразованна, глупа, и злобна по натуре. Суть в том, что инцест, как таковой, порождает уродов лишь с четвертого поколения. К примеру, брат с сестрой зачали двух детей, и те в свою очередь тоже, и их дети. Вот тогда начнут рождаться уроды. При столь дальнем родстве, как здесь, подобное невозможно, и более того, способно лишь усилить родовые признаки. В частности, пепельные волосы, зеленые глаза, какие-то черты характера, но не более того. А тут заявляется это исходящее песком и злобой чудище, и фыркает на всех ядом. Порченное дитя. Да сама она "порченная", - Алан снова рассмеялся. Повернулся к бабке, и фыркнул: - Иди, учи генетику, дура. А заодно и считать научись.

Бабка вдруг словно помолодела немного, распрямилась, стукнула клюкой по полу, и рявкнула:

- Прокли!..

И тут же отлетела к стене, ударившись об нее всем телом, да так, что то ли сознание потереяла, то ли и вовсе сдохла.

- Пупок развяжется, - хмыкнул Алан, обтирая кулак об изысканный кафтан. - Проклинать она меня будет, как же...

- Уведите ее, - приказал король страже, и те подхватили бабку подмышки, утаскивая бессознательное тело куда-то в сторону тюрьмы. - Ты решителен, мастер рун. Подойди и скажи, что видишь в нашей дочери.

Алан спокойно подошел, и взялся за ручку, точнее за запястье. Прикрыл глаза, слушая ровный быстрый пульс. Внимательно посмотрел ей в глазки, и просканировал ее духовной силой.

- "Ух-ё! Так вот что такое Старшая Кровь?! Мощно. Пусть признаки рецессивны, но даже так она ощущается, как окно в бездну!" - Воскликнул он про себя. - Что я могу сказать? Здоровая девочка. Чуть сильней нормы духовно, но в остальном, обычный ребенок. Генетических отклонений тоже нет, так что за потомство можете не волноваться. Ну и... - Алан наклонился так, чтобы его голова оказалась между голов родителей девочки, и шепнул: - Ее сердце справа, а не слева. Не стоит об этом говорить никому. Вдруг когда и жизнь спасет.

- Пожалуй, - кивнул монарх. - Это все?

- Я не гадатель, про будущее ничего сказать не могу. Это от воспитания сильно зависит, от условий жизни, много от чего. Зато одарить могу. - Алан достал тоненькую цепочку, и передал королеве. - Наденьте на ножку или на ручку, не важно. Царапины будут заживать быстрей раза в три, простывать не будет совсем, и так по мелочи, вроде более крепких ногтей, шелковистых волос, и прекрасного обмена веществ. Сколько бы ни съела, не потолстеет. - Ведьмак улыбнулся, и поклонившись, покинул монаршее общество. Никто не стал его задерживать или чинить иные препятствия. Королева даже с благодарностью кивнула ему в спину, и надела браслетик на ножку малышки. Репутация мастера рун действительно была на высоте, как в городе, так и в королевском дворце. Алан задержался на выходе, и все же сказал:

- Еще один нюанс. Ее кровеносная система подходит мечнику. Если начнете обучать смолоду, с самого детства, то к пятнадцати получите отменного бойца, а к двадцати пяти - Мастера.

Ведьмак ушел, оставив людей в комнате растерянными, но радостными. Выявление талантов человека во младенчестве большая редкость и не меньшая радость, потому что целенаправленное обучение может породить истинного гения целого поколения.

Мастер рун в очередной раз подтвердил свою репутацию неординарного человека.

- Как прошло, дорогой? - Он только вошел в залу, где ожидали своей очереди аристократы королевства, как к нему тут же подошла Рина, извинившись перед женами высокопоставленных чинов, с которыми разговаривала до этого.

- Все хорошо. Крепкая у них девчонка родилась, на мать похожа, а от отца носик достался. - Алан улыбнулся. - Повезло.

- Алан... - Укоряюще покачала головой эльфка, скрытая под иллюзией.

- Ну ладно, ладно. И все же, я считаю, девочке сильно повезло. Мамин шнобель пролетел мимо нее, и это хорошо. А что здесь происходит? И почему граф Разицкий валяется на полу, без сознания и с разбитым носом? Жена?..

- Он слегка перебрал, и стал приставать к дочери Марка Уквица.

- Это он, очевидно, зря. С другой стороны, если бы он приставал к тебе, то и вовсе сдох, так что можно считать, что ему повезло с выбором. - Пара тихо рассмеялась, и направилась на выход.

- Мастер Алан Фольц, - вдруг раздался голос, и в поле зрения пары вошел тучный мужчина, лет сорока пяти, с редкими волосами на голове, зато с густой бородой, словно не в Цинтре живет. Тут нынче борода не в моде. Король бреется ежедневно, и знати приходится. Не здешний мужчинка-то.

- Чему обязан? - Приподнял бровь ведьмак.

- Мне посоветовали вас как незаменимого специалиста, мастер Алан.

- Представитесь?

- Конечно. Барон Гинз из Ковира.

- В таком случае, раз меня вы уже знаете, то позвольте мне представить мою лучшую и прекраснейшую половинку, Рина Фольц.

- Безмерно рад, - барон чуть поклонился. Он вообще производил двоякое, диссонансное впечатление. Приятный внешне, несмотря на очевидные недостатки, имеющий доброе, располагающее лицо, барон обладал на удивление скрипучим голосом - словно несмазанная дверь заговорила на человеческом языке. Алан заметил шрам на его шее, и сразу понял, откуда "ноги растут". Ранили, и видимо были повреждены связки.

- Благодарю, - сделала приличествующий обстоятельствам книксен Рина, снова взяв мужа под руку .

- Так чем я могу вам помочь, барон? - Спросил Алан.

- Господин Фольц, вы знакомы с обстановкой на севере?

- Знаю только, что там происходят восстания, идет передел власти, но не более того.

Конечно, Алан знал куда больше, но светить свои связи не пожелал, как и свои умения в полиморфии, потому как политическую обстановку на материке он узнавал отчасти именно в форме орла. Шпионил, говоря прямо.

- Уже хорошо. Многие здесь не знают даже этого. Нам - верным новой власти, нужны такие люди, как вы. Если вы согласитесь помочь, то мы в ответ одарим вас титулом и землями после победы...

- Барон, я не большой любитель политики и игр с ней. Что именно вам нужно от меня? Финансирование?

- Эм... - Барон даже растерялся от той уверенности в словах обычного мастера артефактов, словно бы он действительно мог обеспечить финансирование ИМ, а не наоборот. - Нет, конечно нет. Нам требуется оружие и боевые артефакты.

- Какие? - Поинтересовался Алан. Не то, чтобы он действительно желал влезать в эти дрязги, скорее ему было просто любопытно.

- Что-нибудь для взрывов. Управляемых, если вы понимаете, о чем я.

- Барон, вы желаете сделать из меня террориста?

- Ну что вы? Ни в коем случае!

- Давайте сделаем так... Обсудим все это в другое время и в другом месте. Кое в чем я могу вам помочь, но не сейчас. Приходите в мой городской дом завтра, после полудня.

- Отлично, - барон раскланялся и отчалил.

Пара покинула дворец, и села в карету. Алан спроектировал ее и создал своими руками. У нее был мягкий ход, рессоры, делающие поездку комфортной, и прекрасная отделка. Таких карет больше нет ни у кого. Вообще. Рановато пока до рессорных подвесок местным умельцам.

- Дорогой, ты действительно хочешь влезть в северные дрязги?

- Полагаю, нашему сыну понадобится свое поместье, земля, и титул, чтобы передать будущим поколениям. Особенно в Ковире.

- Почему именно там?

- Потому что скоро начнутся войны, но север... Он по сути, никому особо не нужен, как территория. Даже прииски, которых там множество, не стоят настолько крупной войны. Это торговая зона, свободная от распрей любого рода. В ближайшие лет двести пятьдесят, эти земли будут гарантом мировой экономики, и никто их не тронет. Я всего лишь заглядываю чуть дальше, и понимаю, что получить титул там, вскоре станет сложнее, чем в Редании или Аэдирне. Считаю, это хорошее вложение для будущих поколений нашей семьи.

- Вот как... - Эльфка задумалась, и довольно долго молчала. Уже на подъезде к поместью она чему-то затаенно улыбнулась, и прижавшись к мужу всем телом, поцеловала, коротко, но чувственно.

- Это за что?

- За семью. За будущее. За твои мысли... Я хочу еще одного ребенка, дорогой.

- Кха! Дорогая, я бы с радостью, честно, но не в ближайшие десятилетия. Хотя... - Он задумался, рассматривая озадаченное и грустное лицо жены. В принципе, вполне можно успеть до начала войн юга и севера не только родить, но и воспитать. Почесав макушку, Алан все же кивнул ей, и молодая женщина взвизгнула от счастья.

Тяжело вздохнув, Алан уже предвкушал ту боль, которую ему придется испытать во время превращения в человека и обратно в ведьмака. Передернув плечами, мужчина решительно вышел из кареты, прямо на ходу. Ритуал требует некоторой подготовки. Тут дело не только в том, чтобы вызвать и покорить гения стихии, но и в том, чтобы четко очертить само задание, не давая джинну даже намека на двусмысленности. Примерно неделя уйдет на подготовку, и надо за это время разобраться с бароном из Ковира.

На этом свете нет ничего, что он не смог бы сделать, чтобы Рина была счастлива. Ни-че-го. Хочет второго ребенка? Будет ей второй ребенок. Хоть десять будет. Ну а "затруднения"... Мужчины для того и есть, чтобы их разрешать.

Глава 4

Глава четвертая.

Алан мягко повел плечом, и сделав вид, что не заметил забавного поведения управляющего одной из его лесопилок, подмахнул бумаги, оставив автограф. Встал, отошел к высокому зеркалу - тоже производства его мануфактуры, только она находится в далеком Мехте - и поправил дорогущий сюртук. Управляющий, искренне уверенный, что его не видно - ликовал.

Полгода он готовил этот план, полгода жена его изводила, проедая плешь, и вот, наконец-то, он получил заветную подпись! О! Это не просто какая-то там завитушка! Это завитушка самого Алана Фольца, и документик не простой! Беспроцентная ссуда! Огромная!

Филион Стреза всю свою жизнь мечтал о том, чтобы иметь свой корабль. Да, это дорого, но о кораблях он знал все, и еще немного. Всю юность отдав морю и путешествиям, молодой Филион обнаружил, что никто не горит желанием доверять ему свои корабли. Проблема же самого Филиона была в том, что при такой мечте, он совершенно не обладал амбициями, за что драгоценная "половинка" пилила его уже два десятка лет. Без амбиций, не было и движущей силы, а потому он мало чего достиг в своей жизни. Да что там говорить, если даже продвижение по должностям на лесопилке Фольца происходило само собой! Сам мужчина к этому абсолютно не стремился.

И все же, милая Аяда его допилила, и Филион подошел к управляющему всеми лесопилками Фольца с просьбой, которую он просил передать владельцу "заводов, газет, пароходов". А Фольц возьми, и приедь! Вот уж где был сюрприз!

Когда Филиона вдруг вызвали на ковер, он, честно сказать, перепугался, что напортачил, однако, там его встретил приятный мужчина, лет тридцати на вид, черноволосый, с пронзительными синими глазами и слегка выдающимся носом, который, впрочем, не портил его лицо, делая его несколько хищным. Впрочем, островатый подбородок только добавлял этого эффекта.

После длинного, спокойного разговора о море, который поднял Фили настроение на заоблачную высоту, Фольц вдруг взял, и выписал ему тааакую сумму на снаряжение корабля, которой хватит для поддержания бизнеса на плаву в течение года, даже при условии, что поначалу будет один прогар! Понятное дело, что ее придется еще и отдавать, и все же, Фили просто не мог профукать такой шанс! И все это за жалкие двадцать процентов будущего дохода!

- Итак, дорогой мой Филион. Я тут набросал список товаров и контрагентов на островах и материке, с которыми вполне можно работать. Ознакомьтесь. По Скеллиге первые пять страниц, по западному побережью Континента - остальные. По Скеллиге идет разбивка по кланам, и не забудьте местного колорита. Если уж начинаете торговать с ан Крайтами, то с ними и торгуйте, и к противоборствующим не суйтесь. А вот с храмами и культами можете договариваться хоть со всеми сразу. Темных культов там нет, на Скеллиге их очень не любят, так что вырезают сами, с огромным удовольствием. Земля Героев... - Алан развел руками, показывая, что с этим ничего поделать не в силах. Впрочем, он и не хотел, если на то пошло. Ему нравились сами островитяне и их устои, да и торговле это не мешает вовсе. - И не забудьте про пиратские базы на малых островах. Торговля с ними хоть и опасна, но крайне прибыльна. Что-то еще было... Ах да! На последней странице список тех, к кому можно обратиться для охраны на первое время, пока авторитет нарабатываете. Ведьмаки, Мастера меча или лука. В общем, пообщайтесь с ними, выберете сами. Ребята дельные, и уж с ними вам пиратов бояться не придется. Как бы наоборот не вышло...

- Спасибо... - Прошептал Филион. Сам бы он ни в жизни не смог продумать новое дело вот так, со всех сторон, со всеми мелочами, ценами, да еще и регионально, и всем прочим. - Спасибо огромное, хозяин!

Мужчина чуть на колени не бухнулся, но Алан лишь мягко улыбнулся, и указал взглядом на кресло для посетителей.

- Присаживайтесь, Филион. Давайте обсудим детали...

У Алана Фольца за последние десять лет образовалась довольно странная репутация. Азартный игрок, это несомненно. Купец, каких поискать. Прожектёр, что уж там, и далеко не все его проекты завершались победой, бывали и поражения, от которых кто похлипче, в петлю бы полез. И все же, все кто его знал, признавали, что он чертовски богат, обладает связями в самых неожиданных местах, от пиратских лагун до королевских дворов, а его торговая империя только растет, не говоря уж о производственных мощностях. Однако, при всем при этом, он строит храмы, школы, детские дома, библиотеки, выпускает сборники сказок, и поговаривают, лично написал азбуку для детей! Крайне разносторонний человек, он обладал не только друзьями, но и врагами. Среди жрецов его сильно не любили, особенно в северных королевствах, и на то была причина - жрецам грамотные кметы не нужны вообще. Ни в каком виде. Впрочем, у них была и другая причина. Алан в свое время выкупил все до единой копии брошюры про ведьмаков: "Монструм, или ведьмака описание". Этот мерзкий пасквиль был уничтожен им лично, сожжены были все семьсот три копии, которые он вообще смог найти по всему Континенту. Стоит отметить, об этом мало кто знал, но жрецы знали точно.

Чародейский цех от него тоже был совсем не в восторге. Они не сразу обнаружили, что некоторые подростки попадали к ним интересными, и совсем не случайными путями. Протеже Алана учились во всех чародейских учреждениях Континента, от императорской Академии Нильфгаарда, Бан Арда, Аретузы и даже в Оксенфурте. Везде, где можно получить магические и околомагические знания и умения, включая жреческую школу в Новиграде и парочку друидских кругов, имелись у Алана свои люди.

Что говорить, если у него имелась своя огромная алхимическая лаборатория, где работает тридцать пять алхимиков, занимаясь как переработкой поставляемых ингредиентов, так и созданием редчайших декоктов и зелий, не говоря уж о ширпотребе. Одно из самых прибыльных предприятий на сегодняшний день, между прочим.

Однако, маги, колдуны и прочие чародейки терпели его людей, просто потому, что он в ответ был щедр на различные ресурсы, от редкостных частей тел чудовищ, до банального золота. Терпели, и будут терпеть, потому как не прислушаться к словам мецената не могут. Конечно, некий плюс пришел со стороны, откуда не ждали. За Алана сказал веское слово один красноголовый ведьмак, и сказал он его не кому-то там, а госпоже де Врие прямо на ушко. Ушко то, как выяснилось позже, внимало сим речам самым внимательнейшим образом, а потому Алан спокойно, без надрыва пробился на рынок магии. С таким-то лобби иначе и быть не могло.

Нет, такой удачливости завидовали многие, и семнадцать покушений за последние три года это удостоверяют лучше любого документа. Врагов у Алана Фольца хватало, но друзья пока перевешивали. Он балансировал между интересами и потребностями сильных мира сего достаточно долго, чтобы в какой-то момент, начать уже самому выдвигать условия. Накопленная годами сила позволяла, и Алан неприменул ею воспользоваться, когда было надо.

Он буквально сам растил себе персонал, начиная с детских домов. У него на зарплате состояли десятки и сотни частных детективов, и более того, работали именно по этой странной и редкой на Континенте профессии, а не только на Алана. Шпионы, даже некоторые из аристо сливали ему информацию, но знания - сила, и потому затраты на сеть информаторов окупалась стократно.

Алан Фольц уверенно становился фигурой, которую знали при дворах королевств по всему Континенту, и даже за Великим Морем(огромная пустыня на западе Офира, отделяющая восточную часть материка от западной, если не считать обширнейшую горную цепь Синих Гор).

Постепенно он подходил к мысли, чтобы не запариваться, и в качестве основной базы, возвести нормальный город. Что-то вроде Оксенфурта по размерам. Даже островок присмотрел, недалеко от побережья Мехта. Однако, пока не приступал к этому проекту, потому как это будет огромная черная дыра в его кармане, а он к этому "вот прям щас" просто не готов. Ничего, придет его время, и все будет - Алан не торопился, и торил свой путь жесткой рукой, не спеша и не останавливаясь.

Цинтра 1223 год. Поместье Фольц.

Родерик был чертовски зол. Он разве что зубами не скрипел от злости! Мальчик давно вырос, и стал прекрасным молодым человеком, воспитанным, образованным, но оставался несвободным из-за данного много лет назад слова. Ждать двадцатилетия! Да кто вообще пойдет на такое? И да, он мог бы сбежать, или просто уйти, и родители бы поняли, это точно. Вот только он сам себя бы не понял. Его так воспитали, что если уж слово дал, то держи его до конца. А если думаешь, что не сможешь, то не давай и слова. Он буквально сам себя удерживал в родительском доме, хотя у него аж зудело все - молодой человек хотел путешествовать, хотел сражаться, хотел побеждать врагов и поражать женщин в самое сердце. Он жить хотел!

И не мог.

- Родерик, дорогой! - Раздался голос матери. Парень тяжело вздохнул, и покинул тренировочную площадку в саду, где обычно они с отцом танцуют с мечами. Он прошел мимо второй тренировочной площадки, где мать обучает его эльфийским техникам стрельбы из лука. Вошел в дом через задний ход, и прошел в гостиную. Мама лежала на толстом офирском ковре, и играла с малышкой Иссой. Сестренка смеялась, глядя на переливающиеся "мыльные пузыри" магии матери, и лопала их ловкими пальчиками. Четырехлетняя девчушка оказалась невозможно ловкой. В младенчестве, когда еще не умела ходить, то ползала со скоростью стрелы, а теперь носится так, что шторы приподнимает ветром. Слуги, конечно, ворчат, но любят маленькую проказницу, как родную.

- Я здесь, матушка.

- Иди к нам. Садись.

Присев рядом, парень вдруг как в детстве, опустил голову матери на бедро, и прикрыл глаза, наслаждаясь немудреной лаской ее ладони в его волосах.

- Хочешь что-то сказать, сынок?

- Нет, мама, все хорошо. Немного осталось.

- Да. Четыре месяца всего. - Она мягко улыбнулась, однако была грустна в своем сердце, не желая отпускать сына в жестокий мир. Это здесь маленький рай, созданный Аланом, но там, снаружи, кровь, слезы и смерть везде, куда не посмотри. Но сын так стремится туда, узнать, увидеть своими глазами, ощутить... Рина просто не могла отказать ему в том, что дается каждому ребенку в силу рождения. - Ты многое прошел, многое узнал и многому научился. Почти догнал меня в лучном бое, но... я приготовила для тебя это.

Женщина пододвинула к нему небольшую рукописную книжицу, и он не глядя ее взял. Смотреть без глаз он умеет прекрасно, отец обучил этому умению на пять с плюсом. Благо, что для полуэльфа большая духовная сила, это норма, как и для чистокровного эльфа. Пусть полуэльф не бессмертен, как родительница, но время его жизни все равно больше человеческой раза в три-четыре.

Открыв книгу, он пролистал ее, и с удивлением увидел навык Мастера-лучника. "Вращение стрелы" навык не простой, позволяющий менять направление полета снаряда, правда только в радиусе тридцати метров, и не сказать, чтобы так уж сильно. У него есть продолжение, другой уровень, с внедрением в стрелу духовной силы, и полным контролем над стрелой в радиусе трех сотен метров. Мало кто, даже из эльфов, владеет им, так что он весьма редок.

- Матушка, мне всегда было интересно, почему вы с отцом не учили меня магии? Ты учишься ей, сколько я себя помню, он тоже в магии понимает, правда похуже тебя, но все же. Неужели я получился совсем бесталанный?

- С чего ты взял? Магии может научиться любой за крайне редким исключением, но ты не исключение, сынок. Однако сначала нужно овладеть собой, оружием, и только потом приниматься за магию. К тому же, развитие духовной силы напрямую влияет на твой талант в магии. Так что, в некотором роде, мы постоянно занимались с тобою магией. В библиотеке есть книги, как для начинающих, так и для продвинутых магов. И человеческая и эльфская магия. Выбирай и учись. Тебя никто не ограничивает, дорогой.

- Понятно.

- Что гнетет тебя, сынок? На самом деле?

- Почему мы скрываемся? Почему вечно ходим в иллюзиях? Почему не можем показать свои настоящие лица?

Рина уже хотела ответить, когда в комнату вошел отец, и проговорил:

- Потому что мы не люди, сын. Я ведьмак, твоя мать эльфка, и мир нас не принимает. Я еще мог бы влиться в человеческое общество, более или менее. Постоянно терпеть издевки, презрение, и убивать людей. Очень часто, и совершенно бессмысленно. Ведь дело не в самих людях. Дело в том, чем их накачивают жрецы и прочие власть имущие. Сами по себе, в большинстве своем, люди вполне нормальные, даже добрые иногда. Прошло всего сорок лет с того момента, как ведьмаков уничтожили. Грифонов снесли лавиной маги, желая прибрать к рукам их обширнейшую библиотеку, медведей уничтожило полное отсутствие работы, как и змей, собственно. Последние, правда, с оставшимися котами, переквалифицировались в наемных убийц, по большей части, и ведьмачья работа стала редкостью. А Волков убивали все подряд. Понимаешь? Рыцари, маги, наемники - все, кто только мог и умел обращаться с оружием, встали под знамя ненависти к тем, кто спасал их жизни изо дня в день. Просто представь, как сильно нужно промыть мозги человеку, чтобы он возненавидел своего спасителя. Но нас было слишком много. Нас было много, а тварей становилось все меньше и меньше. Аристократия, жрецы и маги всего материка объединилась, чтобы разрушить все наши крепости, и не оставить способов трансмутации ведьмаков. А ведь у каждой школы были свои собственные методы, выработанные за века. Ты даже не представляешь, сколько жизней восьмилетних мальчишек положено, чтобы найти каждый из них. Сколько чудовищных экспериментов проведено! И все это уничтожено. Вот так, раз, и нету. Но почему? Да потому что не было заказов на монстров, и ведьмаки, эти обученные, великолепные войны, стали брать заказы на людей. И выполняли, прекрасно выполняли. Ведьмаков стали бояться, и это привело ко всемирному сговору. Ведьмаки, ставшие политической силой даже не в масштабе одной страны, а всего континента, были уничтожены. Нас осталось немного, сын, но все мы изгои. Бьемся за гроши, и подыхаем в канавах, сражаясь за людей, которые этого не ценят. Повторюсь, я мог бы так жить, и время от времени - ты знаешь - я возвращаюсь на большак, уничтожаю чудовищ за деньги, но... Все чаще вижу чудовищ и среди людей.

- С тобой, более или менее понятно. А мама? А мы? - Он кивнул на сестренку, которая почему-то перестала играться и внимательно слушала, пусть и не понимала добрую половину.

- Мама? С ней все просто. Эльфки и полуэльфки, имеют два пути. Магички или шлюхи. Мама сможет снять иллюзию, если дорастет до архимагистра, но не в ближайшие годы, вероятнее всего. Ты же, мог бы снять иллюзию, и возможно даже со своими заостренными ушками добиться чего-то, но только потому, что ты мастер меча и вот-вот станешь мастером лука, немного уже осталось. Твои умения, это и есть твой капитал, твоя основа. Если не зазнаешься, то даже в виде полуэльфа сможешь стать капитаном в армии, но выше... даже не надейся. Заслужить дворянство тоже нереально. В общем, ты со всех сторон ограничен. Но с иллюзией ограничений просто нет. Все, что в тебе меняется, это уши. Ты, это ты, сын, с острыми ушами или с круглыми, совершенно не важно. А если еще и в магии поднатореешь, так и вовсе сможешь все, что пожелаешь, просто - не сейчас. Ты спросил, почему. Ответ прост - это мир людей, и они устанавливают правила. Ты можешь смириться, вжиться, научиться эти правила использовать, чтобы однажды взлететь, или же бороться. Бессмысленно и беспощадно класть жизни на алтарь несуществующего будущего. Были такие вот умники и до тебя, и поверь, их судьба печальна. Впрочем, выбор за тобой, но я надеюсь, что я воспитал тебя хорошим эльфом и хорошим человеком. Надеюсь, что твои амбиции не станут причиной смерти сотен тысяч разумных. И просто, чтобы ты понимал, сынок. Вампиры и проклятые - прячутся. У них выбора нет вообще. Вся их жизнь подчинена выживанию. А ты... ты можешь жить, как захочешь, и где захочешь. Хочешь, путешествуй, хочешь, воюй, а хочешь, езжай в поместье в Ковире и Повисе, оно твое. Стань бароном, торгуй, богатей, женись, в конце концов. У тебя есть выбор, и все, что тебя так угнетает, это то, что приходится носить артефактную серьгу. Другие же - выживают, причем только потому, что они не люди. Ночуют на помойках, голодают, подыхают в пути от холода. Тебе пока просто не с чем сравнивать. Ладно, через несколько месяцев ты и сам все это увидишь, своими глазами.

Алан развернулся и вышел из гостиной.

- Мда... - Родерик почесал в затылке.

- Твой папа тоже борется, сынок.

- С кем?

- С собой, конечно, - грустно улыбнулась женщина.

- Я не понимаю, - покачал он головой.

- Он ведьмак, сынок. Сама его суть такова. Он так воспитан. И все же, он здесь, с нами, а не на большаке с мечами наперевес. И он хочет там быть, потому что это его суть - борьба с чудовищами. Он каждый день просыпается, и выбирает... нас. Тебя, меня, твою сестру. Ты бы только видел, как он сражается, когда бьется с чудовищами! Он быстр, как ветер, и даже мои стрелы не могут угнаться за ним. Он силен, как десять быков, а меч его, рассыпает сотни блесток!

- Прям так уж и сотни, - фыркнул Родерик, не поверив ни на мгновение. Он сам едва ли мог выдать полтора десятка, а ведь уже год как считается мастером меча.

- Вот об этом я и говорю. Когда мы ехали в Цинтру из Аэдирна, он убил Королевского Грифона.

- И что?

- Одним ударом, сынок. Проскочил мимо, ударил, и пошел себе дальше. Я его догнала, и спрашиваю, ты куда?

- А он?

- А он говорит, что нужно в гнездо сходить, там еще один грифон. А отец твой снова, раз, и будто мимо прошел. Через три минуты грифон пал, но даже когда был еще жив, то не смог нас и пером тронуть. Я потом спросила, как он это сделал. Знаешь, что он мне сказал?

- Что? - Такие вот истории Родерику жуть как нравились. Подвиги и бои завораживали его с детства.

- Сказал: "был бы один, сразу бы убил тварь, но так безопасней. Меч рассек две крупных артерии и повредил нервный центр, ответственный за движения. Три минуты и грифон истечет кровью".

- Я не понимаю.

- Он постоянно выбирает безопасность для нас, даже если для этого приходится мучить грифона, заставляя умирать гордое животное от потери крови. С тобой он ни разу не сражался на полную, поэтому ты не видел, какой он, когда в бою. А я видела. Именно в бою он действительно живет... - Рина на мгновение прикрыла глаза, глядя на мужа, сражающегося с десятиметровым волком-демоном в своей памяти. - Ты мастер меча по умениям, сынок, но совсем неопытный. Есть те, кто намного сильнее тебя. Помни об этом, пожалуйста.

- Я понимаю, но все равно не верю, что возможно создать сотни блесток меча. Это невозможно, матушка. Физиологически. Никак.

- Сходи и попроси. Увидишь "невозможное". - Рина рассмеялась, и переключила свое внимание на дочку. Родерик... он просто слишком молод, и всю свою жизнь прожил в доброй сказке, созданной силой и умениями отца. Но очень скоро ему придется осознать, что мир, это злая сказка, воняющая потрохами и кровью.

Эти месяцы пролетели одним мигом. Родерик тренировался с матерью, подтягивая умения, читал труды по магии для начинающих, пытаясь освоить первичные навыки. Обедал со всей семьей и играл с сестренкой, сколько мог. Исса как-то одним своим существованием смиряла его с тем, что он все еще дома, а не скачет за горизонт.

Однако, пришел его день рождения, причем как-то быстро. Как только он перестал его ждать, считая дни, то словно проснулся, а ему уже двадцать! Восприятие времени, крайне забавная штука. Весь день он ждал вечера, и не прогадал. Городской дом Фольцев с легкостью вместил в себя много людей, и всех его друзей, пусть многие из них никоим боком к аристократии касательства не имели. Банкет, бал, все было прекрасно. Но когда все разъехались, и семья вернулась в поместье, к нему в комнату зашел отец.

- Идем со мной, сынок. Мы с мамой приготовили тебе подарки, которые нельзя показывать всем подряд.

- А... что это?

Парень подскочил с кровати и чуть не стартанул с места прямо как был, но отцовский смех быстро напомнил, что стоит надеть на себя хоть что-нибудь.

Вскоре они спустились в подвал-лабораторию. Алан подвел Родерика к манекену, и похлопав его по плечу, повернул к сыну передом.

- Этот доспех сделан из лучших материалов. Только основа обошлась неприлично дорого, но это мелочи по сравнению с рунами. Он самовосстанавливается, что я надеюсь, не понадобится. В нем тепло в холода и прохладно в жару, и имеется несколько скрытых карманов. Мы с матерью долго мучились, однако у нас получилось сделать не просто рунную пространственную сумку, но такой вот карман. Почти год ушел, так что цени. Смотри. Вот в этом кармане различные приспособления. Веревка с раскладной кошкой, маска-противогаз, маска для дыхания под водой, миниарбалет и обычный тоже есть. Лук там же, запасные тетевы, и полтысячи стрел в колчанах. С маркировками сам разберешься.

- Все это в одном кармане? - Удивленно поднял брови Родерик.

- А ты думал, мы тебе халтуру сделаем? - Спросила вошедшая в лабораторию мама.

- Эм... нет, конечно. Просто это какой же у него там размер?

- Большой, - хмыкнула Рина, и присела на кресло.

- А что во втором кармане?

- Там магические вещи, да и сам карман отличается немного.

- И что там?

- От меня там мечи. Два. Стальной и серебряный. Бестиарии ты читал, на нечисти тренировался, знаешь против кого серебро надобно, так что сам разберешься. От матери же, особое заклинание.

- Дай я сама расскажу, дорогой.

- Конечно, рассказывай. Хвастайся, - он только рассмеялся, и отошел к верстаку.

- Смотри сынок. Если ты попал в окружение, то достаешь вот этот футляр с двенадцатью стрелами, и шепчешь: Открыть. Стрелы взлетят в воздух, и отлетев подальше, воткнутся в землю, создавая магический барьер. Внутри него, все что похоже на стрелу, попадет под твой мысленный контроль. Ты сможешь управлять полетом стрел, как пожелаешь, буквально. Это сплав эльфийской и человеческой магии, не говоря уж про руны. Очень сложная штука, но многоразовая. Когда закончишь, то шепни коробочке: закройся, и стрелы вернутся в коробку. Все просто.

- Оху...

- Ма-не-ры, - на два голоса пропели хором родители. Строго, но верно. Впрочем, Родерик тоже по-своему прав.

- А что в третьем кармане? - Наконец спросил парень, осмыслив столь новаторскую магическо-воинскую технику лучного боя.

- Летающий нож. Помнишь, как тот, с которым ты в детстве занимался?

- Я занимался с летающим ножом? - Удивленно посмотрел на родителей парень.

- Ну, когда тебе было лень учиться писать руками, я сделал тебе стило. Теперь вспомнил? Тот же принцип управления и у этого ножа.

- То есть, тогда ты меня обманул? - Удивился Родерик, на что отец приятно рассмеялся.

- Почему же сразу обманул? Нужно было поднять тебе концентрацию, и я сделал все, что только мог, чтобы это было не столько "нудно и тяжело", сколько "трудно и весело". Было ведь весело расписывать потолки, а? - Он подмигнул сыну, и тот рассмеялся. - Вот то-то. Свои дети появятся, возьмешь на заметку, что обучение в детском возрасте должно быть игрой, а не работой.

- Как-то... не рановато? - Чуть смутился молодой человек.

- Да куда уж! Поздновато, вообще-то. Дело-то не хитрое. Ладно, теперь главное в любом путешествии. Сапоги. - Алан рассмеялся.

- Сапоги?

- Запомни - береги ноги прежде всего. От холода, от влаги, ото всего. - Алан вполне серьезно говорил ему прописные истины, так что парень только кивнул. - Сапоги не простые. Мать зачаровала их, я тоже постарался, так что прослужат долго, и от укусов да ударов оградят не хуже доспеха. На этом, кажется все. Деньги, кстати, в карман закинули, немного. На первое время, а дальше сам крутись, сынок. Бумаги на поместье в Ковире там же. Удачи тебе.

Все трое обнялись, и разошлись по комнатам. Рано утром, еще до рассвета, Родерик заседлал своего любимца, жеребца Рогатика, и ускакал. Алан молча стоял у окна, и смотрел ему вслед, понимая простую истину - он сам оказался совершенно не готов к тому, что сын уезжает. Однако, остается только смириться, потому что такова жизнь. Дети растут и уезжают, а родители остаются. Хорошо хоть, было время подготовить его к опасностям внешнего мира, а там уж, как боги распорядятся, и на что хватит сил у самого человека.

Даже если он полуэльф.

- Дорогой? - Прозвучал голос из-за спины.

- Он уехал, - глухо ответил Алан.

- Да. Уехал. Но Исса...

- Да. Исса, - чуть заметно улыбнулся ведьмак. Он вернулся в постель вместе с женой, но уснуть в ту ночь так и не смог. Родерик, может и был готов покинуть родной дом, но... Алан к этому готов так и не стал.

1226 год. Южная Темерия. Марибор.

Роскошная карета в окружении всадников, катила по осенней грязи. Печь внутри кареты не дымила, но угли в ней тлели, давая благословенное тепло. На сидении, спиной к ходу кареты, сидела красивая блондинка, и играла в слова с девочкой, сидящей рядом. роскошная лисья накидка стала предметом игры девочки. Очень уж ей нравилось гладить белый мех, и фыркать в него носиком.

- Мам, а мы скоро приедем?

- У отца спроси. Я здесь раньше не бывала, - женщина легко пожала плечом, и кивнула в сторону сосредоточенно работающего с бумагами мужчины. Он поднял взгляд синих глаз от бумаг, и спокойно ответил:

- Думаю, через пару часов будем на месте. Марибор уже можно почуять, если поднапрячься. - Он забавно скорчил лицо, показывая, что запах Марибора, на самом-то деле, совсем не приятный, и фыркнул носом совсем как волки делают, разве что нос не облизал. Истины ради, он мог бы, но воспитание не позволяет.

- Хи-хи! - Девочка моментально ухватила суть гримасы отца. - А зачем мы туда едем?

- Война, милая моя. Темерия рядится с Каэдвеном о границах.

- А мы тут при чем?

- Война, это всегда прибыль, как ни печально. Просто представь на мгновение тысячу солдат. Они должны съесть три тысячи порций еды в день, сносить три тысячи портянок за месяц, получить девять тысяч комплектов белья и одежды раз в полгода. И не забывай про лошадей! Они тоже хотят кушать, особенно зимой. Да и самих лошадок я тоже продаю, имеется у меня несколько конных заводов, - мужчина словно бы отмахнулся от этакой мелочи, и продолжил говорить. - Для войны нужны три вещи, доченька. Деньги, деньги, и еще раз деньги. Моя задача в том, что бы эти три вещи оказались в нашем кармане, а не в карманах других купцов и поставщиков.

- А.. как?

- Это просто. Качество моих товаров должно быть выше, а стоимость - меньше.

- Это как?

- Это совсем просто, малышка. У всех купцов Континента деньги на доставку включены в стоимость, но я такого минуса лишен, и потому могу легко торговаться на эту дельту... ммм... разницу в цене. Ну, а качество... с этим у меня никогда проблем не было. Мои мануфактуры выдают вещи высокого качества. Вот и получается, что берут мои товары, а не других поставщиков. Дешевле и лучше. Это называется "демпинговать", то есть снижать цены на недоступную другим торговцам планку, и забирать их клиентов. Не любят такого в нашей среде, а потому - выгляни в окно, и увидишь охрану. Такие вот дела.

- Деминковать?

- Почти. Следи внимательно. Дем-пин-го-вать.

- Дем-пин-го-вать. Демпинговать! - Воскликнула малышка, вызывая на суровом лице отца искреннюю улыбку.

- Именно. Молодец, Исса. Так вот, я рассчитываю на годичные боевые действия, надеюсь, за сезон Темерия и Аэдирн разберутся между собой, и установят границы, чтобы всем было удобно. Хотя, вряд ли. Думаю, мы заработаем на этой войне тысяч шестьсот золотом. Примерно. Большая будет сделка, но и твой брат заработает. Он сейчас работает с Аэдирном, тогда как мы с Темерией. Карту материка помнишь?.. Молодец, умничка моя. Так вот, Родерик будет продавать им мечи, копья, стрелы, луки, что-то из тряпок, походные кухни, палатки и прочее в таком духе. Лошадей, конечно, тоже.

- А... то есть, мы торгуем с обеими сторонами? - Растерянно переспросила девочка.

- Конечно, - Алан пожал плечом. - Пока короли занимаются всякой чушью, вроде войн, вместо того чтобы заботиться о своих подданных, мы зарабатываем на их глупости. Много. Чтобы однажды возвыситься над королями, и сделать этот мир лучше. Безопасней. Чтобы управлять политиками, и не допускать войн. Понимаешь, милая?

- Угу. Не будет войн, и на чем тогда много зарабатывать? - Кисло спросила девочка. Мужчина не выдержал, и рассмеялся, однако быстро успокоившись, он отложил бумаги, дотянулся до дочери, и пересадил ее себе на колени.

- Не волнуйся. В мирное время не меньше возможностей заработать. Даже больше, вообще-то. От продажи пирожков, чертежей новых видов замкОв, или ковки флюгеров, изготовления теплиц для северных районов и постройки больниц. Поверь, если закончатся войны, мы не обеднеем. Даже наоборот, станем только богаче.

- Это хорошо. Пап, а мы навестим нашу воинскую школу в этом городе? А детский дом?

- В Мариборе их пока нет. Местные политиканы не дозволили, но эта война даст мне возможность их додавить, и я построю здесь новые филиалы. После войны будет слишком много сирот, а король не станет о них заботиться. У него денег к тому времени на это не будет. Вот только, ему будут нужны люди, нужно новое поколение воинов в его армии, кузнецы, и много кто еще. Он согласится.

- Значит, мы едем сюда не ради денег от войны? - Подумав переспросила Исса.

- Одно другому никак не мешает, милая. Но по факту, главная цель именно постройка детских домов и школ меча в Темерии. Ты верно догадалась. Сейчас сеть информаторов в Темерии обходится мне слишком дорого, так что нужно выращивать своих людей прямо здесь.

- Ясненько, - преувеличенно по-взрослому кивнула девочка, и окинула пейзаж за окном высокомерным взглядом. Привстала и подняла маленький кулачок над головой, словно держа в ручке меч: - Эта земля будет нашей! - Заявила пигалица, и под смех отца, плюхнулась на сиденье на очередной яме.

- Обязательно будет, милая, не сомневайся. Раз уж я сюда приехал, без победы не вернусь. К тому же, у меня уже все готово для этой победы.

Аэдирн р.Дыфня

У причала небольшого рыбацкого села Серые Хвосты, мягко качалось на волнах роскошное купеческое судно. Внутри, под палубой, в небольшой каюте, суетился молодой человек. На его широкие плечи мягко лег доспех, на доспех - широкие ремни разгрузки, на которой крепился меч у левого бедра, несколько метательных ножей и пять небольших сумочек, в основном с лечебными зельями и бинтами.

Мужчина закончил сборы, привычно прикоснулся к невидимой серьге на ухе, и покинул корабль в сопровождении охраны. Эта странная компания воинов прошла сквозь селище, углубилась в лес, и через час остановилась в небольшой охотничьей избушке. Минут через десять после них, там же объявились еще несколько человек.

Широкий в поясе мужичонка невысокого роста, но руки в перстнях, и одежда роскошна. Вокруг него коробочкой идут телохраны, а в кильватере плетется молодой с виду парень, лет двадцати пяти. Чародей, но плохонький, раз нанимается к частным лицам в охрану.

Из избушки вышли все, встретить дорогого гостя. Родерик шел первым, положив левую руку на навершие прямого меча, и остановился на расстоянии в пару метров от идущих первыми телохранов.

- Граф Дорда, рад приветствовать, - молодой купец и барон Ковира и Повиса изящно кивнул.

- Барон Лави, - ответил Родерику граф, впрочем в его кивке уважением и не пахло. Родерик про себя хмыкнул, и повысил цены на пять процентов.

- Пройдемте внутрь, обговорим детали.

Дворяне вошли в избушку, и стоило двери закрыться, как все звуки изнутри пропали. Родерику хватило прикосновения к стене, чтобы наложить столь простое заклинание. Купцы расселись с разных сторон стола, и облокотившись на него локтями, внимательно посмотрели друг на друга.

- Прейскурант, - спокойно махнул рукой Родерик, и из рукава вылетел слегка мятый свиток. Граф раскрутил свиток, и быстро пробежал глазами по ценам и наименованиям.

- Ты сможешь организовать доставку?

- Конечно, иначе не предлагал бы. Пять процентов к цене, и это не обсуждается. - Родерик откинулся назад, чувствуя спиной столб, поддерживающий крышу избы.

- ПЯТЬ?! Грабеж!

- А будешь возмущаться, будет десять. И даже так будет дешевле, чем у кого бы то ни было другого, - усмехнулся молодой купец.

- Это не торговля, а шантаж!

- Слов не понимаешь? Теперь - плюс десять процентов.

- ЧТО?!!

- Есть у меня подозрение, что мы не договоримся, граф. И если вы думаете, что ваш план с графом Морном сработает, то вы сильно ошибаетесь.

- Откуда ты?!. - Ошарашенно выдохнул купец, разоблаченный на ровном месте.

- Да уж знаю. Или ты действительно думал, что я тебя не проверю прежде, чем заключать какие бы то ни было договора? Смешно. Когда вы только договорились дискредитировать меня в глазах вашего короля, я уже узнал об этом. Нет, я действительно понимаю ваше желание подзаработать на войне - как никто другой. Но это вовсе не значит, что я вам это позволю. Ваш поставщик - Вано Крупель, уже мертв, дорогой граф. Так что, вы либо закупаетесь у меня, либо король вас за яйца подвесит, и будет прав. Выбирай.

Минут десять стояла полная тишина, во время которой граф постепенно закипал. Он и так и эдак крутил обстоятельства, но выхода для себя просто не видел. Вот не видел и все тут. Он шел сюда, чтобы "поиметь" молодого барона, а оказалось, что поимеют уже его самого. Неприятно...

Впрочем, выхода у него просто-напросто не было. Никакого. Шах и мат.

- Плюс десять процентов. - Выдавил из себя красный, как помидор граф.

- Знал, что вы согласитесь, - приторно улыбнулся Родерик, и достал уже готовый договор. Дописал про десять процентов в нужной графе, и отдал на подпись графу, подмахнув бумагу. Тот аж суставами руки заскрипел, но подписал. Затем они позвали своих чародеев, и те засвидетельствовали сделку по всем правилам, поставив магические печати. - Чудно. Деньги за первую партию оружия жду завтра.

Родерик махнул рукой, и ушел, вместе со своими людьми.

На следующий день к пирсу подъехала карета, из которой двое дюжих молодцов втащили изрядный сундук с драгметаллами, и занесли в каюту капитана корабля. Родерик принял груз, и кивнул одному из своих людей. Молодой парень, но отменный воин кивнул в ответ, и покинул корабль. В его пространственной сумке была первая партия мечей, копий и окованных щитов, которые он доставит покупателю прямо на склад, и вернется с пустой пространственной сумкой, чтобы набрать вторую партию. Таким образом Родерик сводил риск неоплаты товары к минимуму.

- Разведка - молодцы. Передай им по десятку монет, пусть гульнут, и оплати работу полностью. - Кинул Родерик магу. Мужчина учтиво поклонился, и покинул каюту.

Юркая фигурка с явными женскими обводами в области груди, скользнула по коридору, и вдруг остановилась, услышав голоса. Тихо подойдя к двери кабинета, где и стояла цель этой кражи, фигурка приложила ухо к замочной скважине, и прислушалась. Мужской голос исходил яростью:

- ...я убью этого прощелыгу! Прикончу своими руками!

- Сначала нам нужно, чтобы он завершил поставки, сэр.

- Завершит. Младший Фольц в этом смысле не обманет, как и старший. Семейная черта, - с презрением выплюнул граф Дорда, отшвырнув какие-то бумаги на стол. Воровка ориентировалась исключительно на слух, так что не видела что это за бумаги. - А нам придется завершить выплаты! Придется, понимаешь? Со всех сторон, гнида, подстраховался!

- Сэр, этот Родерик явно опытный купец, - с некоторым разочарованием развел руками секретарь графа.

- К сожалению. Проблема в том, что Его Величество затребовал от меня договор поставки!

- Оу... - Секретарь мгновенно понял, что к чему. Его Величество желает рассчитаться с графом из казны, но переплачивать и тем более верить графу на слово не желает. Это проблема, потому как оставить себе часть денег у его светлости уже не получится. - Это... обидно.

- Обидно? ОБИДНО, ПО-ТВОЕМУ?!! Это ПРОВАЛ!!! ИДИОТ! ПОШЕЛ ВОН!

Темная фигурка мгновенно спряталась, и пропустила выходящего секретаря, а через пять минут и графа. Когда кабинет освободился, она проникла внутрь, нашла заказанный ей предмет в виде странной шкатулки, от которой буквально несло древностью, и упаковав артефакт, исчезла, словно ее здесь и не было никогда. Уже после передачи предмета заказчику, и получения своих денег, что потребовало некоторых ухищрений и времени, девушка вспомнила разговор графа с секретарем, и решила, что:

- Надо бы навестить Родерика Фольца. Навестить, и слегка облегчить его карманы, набитые графским золотом, - полуэльфка ехидно улыбнулась отражению в зеркале, и взялась за дело. Сначала информация, потом разведка, и только потом - дело. Благо, что деньги на покупку информации у нее имелись. Вскоре она покинула город, и верхом отправилась по следам подручного графа, который отвозил очередную часть денег. - Деньги к деньгам, - отметила про себя воровка, и стала подгонять коня.

Родерик проснулся от солнечного зайчика. Настроение было прекрасным, дело движется, а улыбка сама собой вылезает на лицо. Молодой мужчина потянулся всем телом, чувствуя шелк простыни, и зевнул, звучно клацнув белыми зубами. Слева завозилось женское тело, и перевернувшись, закинуло на его живот точеную ножку. Стало тепло, и полуэльф усмехнулся. Он действительно обожал свою работу, потому что это путешествия, новые знакомства, и конечно, новые женщины, желающие запрыгнуть в его постель... и в его кошель, не без того. Впрочем, Родерик не был ни жадным, ни скупым, а потому щедро одаривал любовниц самого разного социального статуса. Как-то даже построил красотке из крестьян настоящую ферму, нанял работников, и даже наладил рынки сбыта молочных продуктов и мяса. Бедная некогда девушка в одночастье стала весьма и весьма состоятельной особой, в сравнении с любым крестьянином, хотя до дворянства, конечно, сильно не дотягивала.

Молодой человек повернулся, и прищурившись, посмотрел на весьма симпатичную девушку, которая тоже открыла глазки. Пока глаза были закрыты, она была именно что симпатичной на личико, но отрыв эти два бездонных озера, стала настоящей красавицей, не говоря уж про невероятное тело, нежнейшую кожу, и длинные, ровные ножки. Маленькая, высокая грудь, подтянутый животик, тонкая шея и ясно видные под кожей ребра, делали ее какой-то беззащино-нежной. И ведь не худущая, нет. Просто тренированная, и явно умеющая себя подать.

- Доброе утро, - усмехнулся Родерик, ткнув пальцем в небольшой, аккуратный носик. Девушка чуть поморщилась, и улыбнулась. Воткнула костяшку указательного пальца ему меж ребер, и рассмеявшись, воскликнула:

- Доброе!

Пара провела в постели много времени, и только к обеду они показались в гостиной. Дом, к слову, принадлежал именно ей, чем юная Рамила искренне гордилась. Мало того, что грамотно вышла замуж, так еще и провернула прекрасную интригу, чтобы муженек ее престарелый, но богатый, сгинул в пути. Точно подобранное время и место очень даже хорошо сказались на ее благосостоянии, оставив ее неприлично богатой вдовой, которой уж точно не придется работать всю оставшуюся жизнь. Большой, богатый дом в Венгерберге тоже достался ей, так что крыша над головой имелась. Нет, Рамила была более чем довольна своей жизнью, а очередной молодой, ретивый любовник добавил красок. Приятное вышло знакомство, а потому настроение у нее на высоте.

- Я тебя покину, - проговорил Родерик после завтрака, прекрасно понимая, что на постоянной основе здесь не нужен. Впрочем, и он сам никогда бы не женился на этой коварной змее, какой бы красоткой она ни была.

- В любой момент. Однако, если снова захочешь повеселиться, то ты знаешь, где меня найти, Роди.

- Само собой, - кивнул парень, уминая вареное яйцо, посыпав его солью. - Думаю, мы еще не раз встретимся.

Родерик покинул дом Рамилы, и как-то так вышло, что больше у нее не появлялся, хотя саму женщину видел неоднократно в более поздние годы. И только через двадцать лет, увидев Ромилу с дочерью, не мог не признать, что дочка-то, почти один в один на его мать похожа... Впрочем, до этого момента еще многие годы, а пока, Родерик вернулся в особняк отца на торговой улице, где устроился на проживание, пока в Венгерберге сидит, и принялся за дела. Кроме продолжающейся сделки с графом по оружию, он торговал много чем интересным, вроде палаток, походных кухонь, пищи, муки и многого иного. Армии Аэдирна много чего нужно, и он мог это предоставить. Контракты уже были заключены, причем задолго до того, как сама война вообще началась, так что теперь он занимался в основном логистикой. Доставка, оплата, переправка денег на север, снова товары, пространственные сумки, которых, вообще-то, дифицит, и все нужно учесть, обо всем подумать, напрячь нужных людей, и... чтобы комар носа не подточил.

Молодой человек работал так же увлеченно, как и жил. Собственно, эта работа приносила ему удовольствие, и потому он искренне считал, что ни дня в своей жизни не проработал. Повезло найти свое дело, что уж там.

Уже ночью, перебирая отчеты разведки своей конторы, он почуял что-то... ну... не то. Словно бы аура места самую малость изменилась. Полуэльф нахмурился, и чуть заметно хлопнул по своему рабочему столу ладонью. В его внутреннем зрении появилась странная засветка, обозначающая ауру разумного.

- "Это уже интересно", - он буквально расплылся в улыбке. Конечно, это не впервые. Его пытались ограбить много раз, в самых разных обстоятельствах, вот только в последний раз это вышло... Да, у той банды воришек на рынке Цинтры. Они до того ловко передавали его кошель, что он его все-таки потерял из виду. Тогда он просто кивнул, отмечая их профессионализм, а через неделю обнес их базу уже сам, оставив вместо своих денег корзину с копчеными окороками, хлебом и свежим молоком в трехлитровой крынке. Впрочем, забрал он из тайников ровно столько, сколько шпана у него и сперла. Не больше и не меньше.

Наверное, стоит заметить, что Родерик вообще сильно уважал грамотных профи своего дела, каким бы оно ни было. От вояк до воришек, от швеи до убийцы - на профессию ему было плевать, главное в его восприятии, это уровень, которого разумный добился в своем деле. И совершенно плевать, кто этот разумный, эльф или человек.

Не говоря ни звука, полуэльф беззвучно прошептал заклинание иллюзии, и скрылся в ней, тогда как фантом его тела степенно покинул кабинет, и пошел в сторону спальни. Родерик за последние годы изрядно поднаторел в магии, а вот в умениях меча и лука растерял немало. Тут ведь нужно ежедневно тренироваться, а ему просто некогда. И как отец умудряется?..

Отойдя в угол кабинета, полуэльф замер, спрятав даже ауру. Ждать долго не пришлось, потому что вскоре дверь тихо щелкнула замком и открылась, впуская внутрь изящную женскую фигурку в темной одежде. Мягкие полусапожки, штаны из темной кожи, короткая курточка и черная рубаха. На одной руке тонкая перчатка из оленьей кожи, причем ну очень знакомая перчатка. Родерик своими глазами видел, как отец ее делал и зачаровывал рунным массивом! Правда, было это много лет назад, тогда Родерику едва лет десять исполнилось, не больше.

Перчатки эти для вора делались, и нет в мире замка, что устоит перед ними. Вот только, почему перчатка только на левой руке воровки? Где вторая? Они же парные!

Родерик внимательно смотрел на то, как девушка вскрывает его сейф, и как только она схватила первый мешочек с золотом, то тут же ощутила на шее холод стали кинжала.

- Замри, воровка. Шевельнешься - голову отрежу.

Фигура Родерика выступила из воздуха, когда морок слез с него, как выползок со змеи. Молодой человек развернул к себе воровку, и замер на мгновение. Что-то где-то глубоко в груди... ёкнуло? К счастью это моментально прошло, и парень резко толкнул воровку в собственное кресло. Отошел, осмотрел добычу, и вдруг спросил:

- Где вторая перчатка?

- А... что? - Прозвучал нежный голосок полуэльфки, судя по заостренным ушкам, и миндалевидным глазам.

- Я спросил, где вторая перчатка великого вора? Они принадлежали Гровану Ловкие Руки, причем обе. Но у тебя только левая, и потому я спрашиваю, где правая?

- А... - Девушка несколько ошарашенно посмотрела на свою левую руку, в которой все еще зажат мешочек с деньгами, и все же решила ответить: - В коллекции Винтара дель Горо.

- И где она находится? - Снова спросил Родерик.

- Здесь, в Венгерберге. В четырех кварталах отсюда. - Девушка кивнула в нужную сторону, и пленитель кивнул. Она чувствовала, что врать бесполезно, как чувствовала и ауру молодого мужчины, которому попалась. Эта аура ее не то чтобы пугала, но более чем настораживала! В нем была большая сила, и рыпаться полуэльфка совершенно не планировала. Конечно, если появится шанс, она им воспользуется, но не сейчас, не сидя, и не тогда, когда он готов к любому ее движению.

- Хм... - Родерик посмотрел на воровку, и призадумался. Затем кивнул сам себе, и сказал: - Можешь оставить этот мешочек золота себе, и даже получишь еще три сверху, если...

- Я должна достать для вас правую перчатку, да?

- Именно так, - Родерик спокойно кивнул, и присел на столешницу своего рабочего стола, и тут же убрал кинжал. Наклонился вперед, и пошевелив губами, оставил на плече воровки магическую метку, окоторая позволит найти ее где угодно. Девушка ощутила установку метки, и зло посмотрела на парня, однако с некоторым даже пониманием. Капельку уважения не заметил бы и самый внимательный наблюдатель, и все же, она там была.

- И наш конфликт будет... разрешен?

- Да. Словно ничего и не было.

- Я... согласна.

- Вот и прекрасно. Иди, работай. - Родерик махнул рукой в сторону выхода, и девушка аккуратно встала с кресла. Сделала несколько шагов в сторону двери, оглянулась, но Родерик спокойно смотрел ей пониже спины, и стоит заметить, там было на что взглянуть, и за что подержаться. Полуэльфка гневно фыркнула, и горделиво вскинув голову, удалилась из кабинета, а вскоре покинула и сам особняк.

- Чертов красавчик, - буркнула себе под нос воровка, устраиваясь в своей комнате в корчме. – Считает, что может пялиться на мою попу, словно она принадлежит ему! Ну, я ему устрою!..

Понадобилось больше недели на разведку и информационную поддержку, но Миля не отчаивалась и не спешила. Она хотела подгадать ограбление коллекции так, чтобы сразу после этого метка на ней рассеялась.

Вообще, жизнь у девушки сложилась весьма интересно. Дочь темерского купца и эльфийки, которая отдала новорожденную отцу и исчезла, она была весьма неплохо образована, многое умела, и наверное, вышла бы замуж, как все ее подруги, родила бы эльфских квартеронов, и жила бы припеваючи, но увы. Отец не вернулся из поездки, откуда-то появились "соучредители торговой компании", а то, что осталось после них, разобрала родня, не оставив пятнадцатилетней дочери погибшего отца ничего. Оказавшись на улице, ей пришлось адаптироваться. Она стала воровать, но этого не хватало. Время от времени приходилось продавать свое тело мужчинам побогаче, но постепенно Милька адаптировалась, научилась интересным навыкам, и не без доли везения, в ее руки попала волшебная перчатка. Так она и стала воровкой, и очень даже востребованной в своей "индустрии". Там, где ничего не могли профессионалы, она вполне умудрялась проскользнуть. там, где были уже не важны деньги и угрозы, она выполняла задание, и исчезала. Подкинуть какой-нибудь документик? Легко. Украсть? Без проблем.

Умная, прозорливая и удачливая воровка пришлась ко двору на Континенте, и потому быстро разбогатела. Все из-за этой перчатки.

Перчатка была артефактом. Если надеть ее на руку, и сложить пальцами довольно странный знак, то восприятие менялось, и Милька буквально видела магию глазами! Все защитные и упредительные заклятья, проклятые предметы - ничто не могло укрыться от ее восприятия. Даже не будучи чародейкой, девушку было просто не поймать в магические ловушки, сколько не старайся.

Если же сложить такую себе козу, и приложить руку к любому заклинанию, то перчатка поглотит всю магию из заклинания и развеет его. Это умение артефакта сильно помогало в самых разных обстоятельствах, и до сих пор Миля считала его поистине верхом магической мысли.

- Вот если бы я догадалась не выключать магическое зрение, то увидела бы, что вышел из кабинета не хозяин, а обманка, - корила себя девушка, попавшая в переплет "на ровном месте". Вот только смотреть магическим зрением ей все еще чертовски тяжело, так что дольше нескольких секунд она выдержать просто не в силах. Однако, история не ведает сослагательного наклонения, а потому ей приходилось иметь дело с тем, во что она вляпалась.

К концу недели воровка собрала всю нужную информацию, и вернулась к заказчику. Обычно она не показывает своего лица заказчикам, всячески сохраняя анонимность, но тут уж, чего стесняться? Он ее уже видел.

- Хм? - Встретил девушку приподнятой бровью Родерик.

- Нужно попасть на прием, который будет через четыре дня. - Именно столько понадобится метке, чтобы полностью рассеяться, если правильно помочь перчаткой, и при этом не вызвать подозрений купца.

- Без проблем. Я на него приглашен, и могу взять тебя с собой. Только... Тебя нужно одеть в нечто более подходящее.

Девушка не смутилась. Она знала, что достаточно красива, да и на приемах бывала, еще в качестве дочери своего отца. Правда, не на таких пафосных, но все же она достаточно опытна, чтобы не наделать крупных ошибок.

Родерик позаботился о туалете для дамы. Лучшие портные столицы Аэдирна строили платье, и ко дню выхода оно было готово. Темно серое, усеенное золотистой вышивкой, оно сидело на Миле как влитое. Лишь оттеняя естественную красоту полуэльфки, платье добавляло изысканности, так же как и украшения, преподнесенные девушке родериком. Глянув на себя в зеркалом перед выходом, Миля едва не расплакалась. Сейчас она выглядела так, как должна была, если бы батюшка... не погиб. Вот только ей пришлось пройти слишком много, и как и любой другой человек, она изменилась. Выглядела она, как должно, но внутри не соответствовала своему виду.

Совсем.

Хищно оскалившись отражению, словно мангуст перед змеей, она фыркнула носиком, и резко развернувшись, грубо спросила Родерика:

- Ну, мы идем?

- Идем, - спокойно кивнул молодой человек, и поднялся с кресла. На нем был слегка тяжеловесный из-за плотной вышивки, коричнево-золотистый костюм, длиннополый пиджак, а широкий платок на шее была сколот дорогущей брошью с драгоценными аметистами. На среднем пальце левой руки блестело желтым аметистом кольцо барона, а цепь легла на грудь привычной тяжестью. - И возьми себя в руки, Миля. Пойдем, повеселимся немного. Кажется, тебе это действительно нужно.

Девушка внимательно посмотрела на лорда, и тяжело вздохнула, скидывая напряжение в пол.

- Скажи, ты мастер меча? - Задала она вопрос, пока их карета двигалась к большому особняку дель Горо.

- Да, Миля.

- А... магия? - Спросила девушка осторожно. Могущественные люди не любят, когда кто-то лезет в их тайны.

- Амулеты и артефакты, - солгал ей Родерик. Он тоже не любил разбазаривать свои секреты.

- Хм... Понятно. Жаль.

- Хм?.. - Приподнял он правую бровь.

- Был бы магом, было бы проще. А так, придется по-старинке справляться.

- Справишься, - улыбнулся барон, мягко пожав ей руку. Девушка выдернула конечность из теплого плена. Не привыкла она к поддержке, точнее, напрочь отвыкла, так будет точнее.

- Сама знаю, - фыркнула она.

- Не ершись. Я всего лишь хотел поддержать тебя немного. Это, кажется, не преступление. - Родерик мягко улыбнулся, и Миля просто не смогла не ответить. Чертов красавчик... губы сами разъезжаются в улыбке...

- Ладно... - Она отвернулась к окну кареты, и заметила, что они уже подъезжают. Вскоре карета остановилась, и дверь с ее стороны открылась. Слуга подал ей руку, на которую девушка оперлась, и сошла на землю. С другой стороны кареты спрыгнул на землю ее спутник, и обойдя "сарай на колесах", позволил спутнице взять его за локоть. Так и вошли внутрь, под громий голос дворецкого, объявившего на весь особняк:

- Барон Лави со спутницей!

Многие взгляды моментально переместились на них, и если Родерик шествовал совершенно спокойно, то миля слегка смутилась, и даже чуть заметно покраснела от подобного внимания.

- Чего все пялятся-то? - Шепнула она.

- Это моя вина, Миля. Они сравнивают твою красоту с теми, кого я обычно привожу на подобные мероприятия.

- И... как?

- Ты намного красивее, вне конкурса, так сказать, - прозвучал его мягкий, почти бархатный баритон, и девушка как-то разом успокоилась, хотя и сомневалась, что он сказал правду. Она тут поспрашивала про него, и знала, что он тот еще бабник и повеса, а первые красавицы столицы, судя по слухам, перебывали в его постели. Так что, вряд ли он сказал правду, но почему-то все равно приятно.

Гадство! Еще втюриться не хватало!

Мотнув головой, отчего локоны на мгновение разлетелись приятной взгляду волной, и тут же вернулись обратно в прическу, Миля вцепилась в локоть спутника. К ним направлялась чем-то явно расстроенная молодая женщина. Очень красивая, отметила про себя Миля, и как-то даже скуксилась слегка.

- Как ты посмел привести сюда эту девку? Я приглашала тебя составить мне компанию, а вместо этого ты пришел с ней? - Буквально прошипела красавица, тихо, но ярко выговаривая барону свои претензии.

- Искренне считал, что ты уже поняла - я делаю только то, что сам пожелаю, Жеанна. Оставь свои претензии при себе, - Родерик чрезвычайно властным жестом отослал красотку вон, от чего она буквально безотчетно ушла с их пути, и замерла, переваривая когнитивный диссонанс.

- Кто... она? - Все же не выдержала и спросила Миля.

- Местная стерва в самом плохом смысле этого слова. Интриги козни, вот ее специализация, и всегда после них ее муж становится изрядно богаче. Удивительно неприятная особа, которая хочет меня обворовать уже года три как. Впрочем, она уверена, что я не в курсе, так что не тревожь этот улей, и не говори никому, что я в курсе. Хорошо?

- Угу, - Миля, наконец, свободно улыбнулась, и выпрямила спину.

- К слову, она пусть и слабая, но чародейка, так что будь осторожнее. На всякий случай.

- Поняла.

- А теперь, идем, выпьем и потанцуем, раз уж пришли. Винтара дель Горо можно во многом обвинить, но его повара поистине мастера своего дела.

- Я смотрю, ты гурман, - хихикнула Миля.

- Нет, не особо, но я уважаю мастерство в любом его проявлении. Поварское искусство не уступает по сложности искусству меча или магии, а потому, достойно уважения.

- Интересный взгляд, который мало кто поддержит.

- Увы. Вот такой я странный. Впрочем, меня все устраивает, а на мнение остальных мне наплевать. - Родерик пожал плечом, и потянулся к блюду с закусками. - Вина?

- С удовольствием...

Вечер шел привычно, и слегка занудно для такого завсегдатая, как Родерик. Однако, для Мили, которая вообще не бывала в настолько высоком обществе, хватало интересного. Перекусив, они потанцевали, немного выпили, снова потанцевали, поучаствовали в карточном турнире на третьем этаже, и снова потанцевали. Ей было действительно хорошо, хотя она и понимала, что все так гладко только из-за ее спутника. Он словно ледокол шел перед ней, и одним своим присутствием решал любые проблемы еще до их полноценного возникновения. А уж его острые, даже жесткие описания окружающих и вовсе изрядно повеселили Милу, потому как барон не щадил самолюбие окружающих, описывая не только людей, но и некоторые привычки, а то и вовсе рассказывал забавные истории с этими привычками связанные.

Однако, этот хоровод не мог продолжаться вечно. Когда гости подпили достаточно, Миля с Родериком сделали вид, что хотят уединиться. Здесь это было нормой, тогда как при прошлом короле подобное поведение считалось распущенностью и могло вызвать при дворе сильное осуждение. Но сменилось поколение, и вместе с ним сменилась мода. Теперь в Аэдирне распущенность нравов - норма. Видимо, пройдет лет двадцать, и снова придет мода на сдержанность, а интрижки будут скрывать изо всех сил. Игра у них такая, иначе жить просто скучно.

Уединившись в просторных апартаментах, парочка начала готовиться к проникновению в коллекционный зал Винтара дель Горо, как кто-то вломился в дверь. Родерик моментально схватил Милю, и впился ей в губы страстным поцелуем.

- Ой, простите велкдушно, - не в силах говорить более четко, пропел молодой граф Палис. Заика с пятилетнего возраста, он мог нормально говорить, только когда выпьет, причем действительно много. Интересная особенность, что уж там. Однако, граф был превосходным фехтовальщиком, и что удивительно, изрядным ловеласом. Поговаривали, что он может соблазнить женщину, при этом так и не сказав ни одного слова. Не потому что из-за заикания не может толком говорить, а потому что научился делать это мимикой, движениями тела, и некоторой внешней эмпатией. Удивительных талантов молодой человек, как ни глянь.

- Ммм... Граф? Рад вас видеть, - приятно улыбнулся Родерик, кивая почти ровеснику, если судить по внешности. - Однако, прошу меня простить, но...

- Пнимаю, дрогой брон. Простить еще раз, - граф пьяно откланялся, и прикрыл за собой высокую, изукрашенную вензелями дверь.

- Может, уже отпустишь меня? - Прошипела Миля.

- Не хотелось бы, - честно ответил ей барон, однако руки расслабил, выпуская ее на волю.

- Пф... - Девушка аккуратно сняла платье, и поправила штаны, которые были под ним. - Хватит на меня пялиться, давай сюда кофту! - Возмутилась она, заметив, что Родерик даже не подумал отворачиваться. Впрочем, кофту все же протянул. - Растянул всю, - уныло отметила Миля, глядя на снятую с огромного, по сравнению с ней самой, торса Родерика, вещь. Тот снова накинул сорочку, и застегнулся.

- Переживешь. Вперед, на баррикады, Миля, - хмыкнул барон, и присел на здоровую кровать, а после и вовсе плюхнулся спиной, раскинув руки. - Эх, сейчас бы на берег Сансретур, и искупаться!

- Кха, ну у тебя и запросики!.. - Возмутилась Миля.

- Ммм? А что такого-то? У меня есть там домик, прямо на берегу реки. Небольшой, но уютный. Может, как-нибудь и ты в нем погостишь, - хмыкнул парень, и прикрыл на мгновение глаза. А когда открыл, Мили в комнате уже не было. Только насмешливый, чуть ли не презрительный хмык остался биться в ушах молодого полуэльфа.

Прошло не больше получаса, когда пришло время вмешаться Родерику, и он подошел к окну. Распахнул раму, притянул к руке тонкую веревку, и втянул ее в внутрь апартаментов. Через минуту сверху съехала полуэльфка, и Родерик поймал ее налету, хотя поза получилась весьма компроментирующая. Девушка съехала по веревке, и схватила держащего веревку Родерика ногами, окрутив ими его талию.

Как-то так само по себе получилось, что веревка оказалась забыта, а молодые люди уставились друг другу в глаза, и потянулись к губам. Взрыв страсти обрушился на них, словно ураган пятой категории, а когда он унялся, Миля обнаружила себя в чем мама родила, в кровати, лежа головой на животе барона. Паршиво то, что в этот момент она была полностью, совершенно счастлива.

Девушка молча поднялась, оделась, и покинула прием, пока любовник спал. Метка на ее плече исчезла, как и сама воровка, не говоря уж о перчатке.

Родерик проснулся только через пару часов после ее ухода, и осмотревшись, усмехнулся.

- Ну конечно, она забрала перчатку, иначе и быть не могло. - Он усмехнулся и шепнул с некоторой горечью: - Удачи тебе, Миля. С двумя перчатками будет меньше риска погибнуть во время очередной кражи.

Барон собрался, оделся, привел себя в порядок, и так же покинул особняк, так никого и не встретив на своем пути. А Миля... Переодеваясь в своем номере, она вдруг обнаружила в складках платья небольшую записку:

"Эти перчатки способны на многое. Есть восемь знаков пальцами для пробуждения восьми функций этих артефактов: Магическое зрение, разрушение заклинаний, магический двойник, невидимость, сокрытие, пространственный карманчик, тихий шаг и воздушная подушка от падений. Сами знаки нарисованы ниже. Надеюсь, этот странный артефакт позволит тебе выжить достаточно долго, чтобы мы смогли встретиться снова. Быть может, в следующий раз ты согласишься погостить у меня. Это сделало бы меня очень счастливым. Удачи тебе, моя милая Миля.

Подпись: Родерик Фольц, барон Лави."

Девушка некоторое время смотрела на это письмо, пока вдруг не сжала его в кулачке, не заботясь о сохранности, и зло прошипела:

- Знал, поганец! С самого начала знал, что я сопру перчатки! - Она помолчала, и вдруг спросила в воздух: - Но почему тогда... позволил?

Ей и в голову не пришло, что Родерик чувствовал ровно то же, что и она сама и этой ночью был совершенно счастлив. С ней...

Цинтра 1242 год. Поместье Фольц.

- Госпожа, все готово, - проговорила молоденькая служанка, сделала положенный книксен, и ушла в боковую дверь. Исса вышла из центрального входа в поместье, и в последний раз оглянулась. Ее память хранила столь многое, что теперь картинки буквально заполонили ее разум.

- Мама, а когда папа вернется?

- Завтра, милая, - отвечала мама.

- Мама, а где папа?

- Он уехал в Новиград, доченька. По торговым делам.

- Мама, а можно мне поехать с ним в следующий раз?

- Не знаю. А давай спросим?

- Да!

- Дорогой, - спросила возвратившегося мужа Рина за ужином. - ...ты не против, если в следующий раз мы поедем с тобой?

- Буду только рад, - со спокойной улыбкой кивнул отец. С тех пор они ездили на все переговоры вместе. Девочка росла и вникала в торговые дела отца. Вскоре, он стал делать ей копии торговых бумаг, и позже обсуждал с ней стратегии торговли и ценообразование. Постепенно, он стал спрашивать ее мнение, и все чаще соглашался. Пока, лет пять назад, не приказал просто передавать бумаги ей напрямую, а сам в них даже не заглядывал, и на то была причина.

Мама однажды ночью просто ушла. Тихо, не предупредив, она собралась, и покинула поместье, а после и Цинтру. Иссе тогда было уже семнадцать, и девушка узнала, что мать оставила отцу письмо. Даже как-то взломала ящик его стола, чтобы прочесть. Она помнила его наизусть даже сейчас, пять лет спустя.

"...ухожу. Не могу смотреть на то, что творится с эльфами. Я эльфка! Пойми меня, муж, и не тоскуй. Ты дал мне все, о чем я только могла мечтать. Семью, замечательных детей, любовь и достаток. И я благодарна, поверь мне! Ты ведь самый лучший, и можешь сделать для меня все. Так сделай - отпусти! Я ухожу не от тебя, я иду по зову души. Пойми меня, и прости..."

Исса была так зла на нее.

Девушка не могла ее понять, и вероятно не сможет. Она кричала, и даже плакала, но отец лишь посмотрел на нее грустно, обнял, успокаивая, и ушел в свои покои. Он-то, как раз, свою жену понимал. И в самом-то деле, он мог сделать все, чтобы она была счастлива...

Но отпустить не смог.

Исса видела, как он тоскует, видела, как замыкается в себе, как затухает его безмерная жизненная сила. Видела, и ничего не могла сделать. Девушка перехватила бразды правления его огромными активами, торговыми фирмами и операциями, взяла все на себя, но его это словно и не волновало вовсе. Она даже стала заниматься магией, причем весьма серьезно, но и это не задело струн души отца. Она действительно старалась стать... заменить... воодушевить... но он затухал, как свеча, тающая под огнем. В конце концов, она сдалась. Исса просто не могла видеть, как он гаснет, и написала брату. Он приехал, ненадолго. У него кипит своя жизнь, где-то там, в Эббинге, Нильфгаарде и даже Меттине, но не здесь. Впрочем, Родерик тоже пришел в ужас от того, что увидел.

Но сделать ничего не смог.

Он уехал полгода назад, а теперь уезжает она. Через слезы, через себя, но уезжает, потому что видеть отца таким просто невозможно.

Исса села в экипаж, и он тронулся в путь. Чтобы отвлечься, она взялась за бумаги, что забрала из его кабинета, и нашла упоминание об одном счете, которого раньше не видела.

- Мамин? То есть, она ушла, а он перечислял ей тысячу оренов каждые полгода?! - Девушка сжала кулаки, и смяла лист, вдруг увидев росчерки пера знакомым отцовским почерком. Чуть под наклоном, прямые строгие буквы.

"Доченька. Если тебе не трудно, продолжи перечислять взносы на счет твоей матери. Надеюсь, однажды ты поймешь... и меня... и ее. Папа любит тебя, Лисенок."

- Пфффф! - Разве что не закипела, как чайник, Исса, однако взяла себя в руки, и со скрипом согласилась. Раз отец просит, то ладно.

Она уезжала все дальше от дома, в сторону Новиграда. Могла бы поехать в любую столицу Континента, у отца везде есть дома - его торговая империя простирается по всему материку -, но выбрала Новиград. Он всегда говорил, что этот город по уровню безопасности на уровне Ковира и Повиса. Раз брат занял север и юг, то она устроится посерединке. Торговая империя отца распалась на две части, но его это не волновало. Дети выросли, получили образование, и теперь вылетают из гнезда в большой мир. Так должно было случиться.

Поместье вдруг резко опустело. Словно покрытое серой шалью, под которой даже воздух стал спертым, оно потеряло краски, жизнь, самою свою суть. Здесь жила огромная любовь, и вдруг ее не стало. Прошло пять лет, и жить здесь стало совсем невозможно, потому что там, где жила любовь, теперь живет тоска. Столь же огромная, как и любовь, жившая здесь раньше.

Глава 5

Глава пятая.

- Господин, поешьте, - тихо проговорила единственная оставшаяся в поместье служанка, старая Мирта, но Алан только отмахнулся... или лишь подумал, что отмахнулся. Она тяжко вздохнула, поставила поднос на стол, и вышла.

Алан лежал поверх смятого покрывала на своей кровати, и ни о чем не думал. Потихоньку очередной день клонился к вечеру, и солнце все смещалось по горизонту, когда вдруг, солнечный лучик выстрелил прямо в окно. Закатный, слабый, и все же лучик. Он прошел сквозь крону яблони, проскребся сквозь шторы, и попал прямо в глаз лежащего на кровати худющего мужчины. Он выглядел так, словно болел несколько лет, едва-едва мясо на костях держится. Некогда красивый, могучий мужчина, стал похож на скелет, и едва ли мог хотя бы ходить.

Лучик причинил ему боль. Чувствительные к свету глаза, затянутые какой-то беловатой субстанцией, резко кольнуло, и сознание Алана вдруг резко покинуло ту пустоту, в которой находилось. Резкая перемена состояния сознания заставила осознать... разницу. Пустота. Нет мыслей, желаний, намерений, ничего. И вне "пустоты".

Раньше он даже не осознавал, как много различных мельчайших намерений в нем находится постоянно. Их, оказывается огромное количество, и в этот момент он их не просто ощутил. Он их понял. Как-то разом. Вдруг - раз, и разложил их в своей голове на целую палитру. Вот эти вот, красненькие, это намерения тела. Биение сердца, естественное желание клеток тела выжить, и даже намерение жизненной силы двигаться по клеткам. А вот эти вот, серенькие, намерения духа. Дух желает покоя, постепенно подавляя намерения тела, давлея над ними. А вот эти, сиреневенькие, это намерения разума. Ему не нравится боль, даже столь ничтожная, и он хочет убрать саму возможность боли.

Но все эти маленькие намерения, почти незаметные - важны. Каждое из них, как золотая песчинка. Алан рассматривал каждое из них со всех сторон, познавал их, как можно глубже, вникал, понимая самого себя на совершенно новом уровне. Он протянул руку, и цепкие пальцы схватили плошку с бульоном. Отпил немного, и снова стал вникать в изменения. Еда, кажется, начинала перевариваться еще на языке. Постепенно он допил чашу бульона, но ее не хватило. Тело требовало еще и еще. Тогда он дотянулся до веревочки, и несколько раз дернул за нее. Вскоре вошла Мирта:

- Господин звал?

- Да, - тихо шепнул он. - Наготовь разных блюд, не обязательно вкусных, но как можно больше. Разных. Подавай по готовности. Начни с легких для усвоения.

- Боже мой! Неужели!?! Наконец-то! Все сделаю в лучшем виде, господин мой! Уже бегу!

И она действительно побежала! Радость переполняла старую женщину, ведь господин наконец-то очнулся от своего горя, перешедшего в глубочайшую апатию! А раз он очнулся, то скоро и на ноги встанет! Женщина стокилограммовой стрелой метнулась на кухню, и первым делом разогрела бульон, подав его хозяину вместе с курочкой.

Алан медленно съедал все, что приносила служанка. Бульон выпил, вареную курицу съел, косточки обглодал, раскусил, и перемолол крепкими зубами. Он ел крайне медленно, чтобы успевать следить за намерениями тела. Постепенно, намерение его духа перестало подавлять тело, и стало наоборот, помогать. Техника пищеварения ускорила переработку пищи, и увеличила качество процесса. У него возникло странное ощущение, и он нашел его источник. Жизненная сила. Ее намерение тоже чуть изменилось, она потекла чуть быстрее, и Алан ускорил ее еще больше, ища границы, начиная познавать ее возможности, и связь ее движения с телесными процессами.

Он замахнулся на сложнейшее дело, но оно позволяло не думать о жене, и не испытывать боль. А значит, нужно полностью на нем сосредоточиться. Остальное сделает время, да и уже сделало, по большей части. Осталось встать на ноги, и напомнить этому миру, что Алан де Вега еще жив. Жив, и стал еще сильнее, познав Пустоту!

Мощнейшее боевое намерение разошлось от его худого, похожего на скелет, тела...

Потребовалось около полугода, чтобы в первом приближении познать себя на новом уровне, понять истоки, взаимоотношения энергий, и создать некие более или менее работающие механизмы контроля. Это оказался чудовищный труд, и все же, оно того стоило. Алан вернулся к тренировкам.

Он пять с половиной лет не брал в руки меч, ни разу не ударил кулаком стену, или специальный ударный станок. Он не растягивался, не тренировался, и теперь платил за это полновесной болью. Вот только плевать ему на физическую боль, он ее контролировать научился еще в десять лет.

Пришлось начать тренировки с ноля, и это действительно было чудовищно тяжко. Растяжка каждое утро и обязательно вечером. Сбитое дыхание и пот, льющийся с него градом. Боль в мышцах, совершенно отвыкших хоть как-то работать. Черт, да он ходить учился едва ли не заново, что уж там говорить-то? Однако новый уровень восприятия тела помог ему просто невероятно. Жизненная сила, едва ли не кипящая в жилах, позволила ускорить естественную регенерацию. Мышцы нарастали быстро, но к сожалению, в огромных "банках" больше минусов, чем плюсов, и пришлось сместить тренировки к статическим нагрузкам, уплотняя мышечные волокна. Затем снова в рост, и опять уплотнение. И так раз за разом.

Тело легко вспоминало техники работы ног, рук, меча и даже лука, которым научила его жена. Но сил было пока маловато, и жрать хотелось буквально постоянно. Голод не оставлял его месяцев семь, пока он не вернул свою прежнюю форму, а потом голод усилился еще больше, когда Алан попер дальше. Он хотел узнать, где граница его возможностей. Как оказалась, довольно далеко. Это даже забавно, но мышцы почти не изменились в объеме, однако стали сильнее, пусть и не на порядок, но раза в полтора, если не в два. Более точная настройка тела дала невероятный прирост силы, скорости, мощи, будто его мутации получили второе дыхание. Хотя скорее, сами мутации были просто паршиво сонастроены, но теперь носитель настроил чуть лучше, и при этом работал изнутри.

Чем больше он познавал самого себя, тем дальше отодвигались границы его способностей. Теперь он мог прыгнуть с места на два с половиной метра вверх, но при этом не использовал ни магию, ни внутреннюю силу, просто силу мышц и все. При использовании внутренней силы, он с легкостью взмахнул на второй этаж собственного особняка, а магия утроила этот результат.

Алан продолжил ковыряться в себе, познавать тонкую энергетику и настраивать тело, создавая спокойный режим, десяток промежуточных, и пиковый-боевой. Как будто коробка передач, только он мог моментально включить любую из них, походя, подсознательно, в зависимости от уровня ощущаемой опасности.

Новый уровень восприятия позволил осознавать себя даже в состоянии пустоты, и это оказался удивительный опыт. Ни эмоций, ни чувств, только чистый разум. Этот разум снова и снова проходился по памяти, рассматривал ее, перестраивал структурную часть хранения, и постепенно улучшал доступ. Подобные медитации оказались на голову выше тех, что он делал со Знаком памяти по молодости.

И только теперь он вспомнил все, что забыл. Как оказалось, большую часть информации по играм из прошлой жизни он действительно забыл. Это произошло как раз из-за медитаций со Знаком памяти - он повредил какие-то связи в своем мозгу. Алан забыл, что на Каэр Морхен должны были напасть и разрушить его. Забыл про будущую смерть Весемира и многих других. Забыл, забыл, забыл... И потому уехал в Офир, опустошенный тем, что увидел во время восстания Фальки. Уехал, и все пропустил!

Тяжело вздохнув, Алан покачал головой. Он был молод и глуп, думал, что самый умный, и что увидел возможность улучшить память там, где другие протупили.

Наивный.

Знак памяти используется только когда нужно что-то вспомнить, а не на постоянной основе как раз из-за таких вот эффектов. Благо, что со временем он перестал это делать, решив, что его память и без того близка к фотографической, что к слову, так и есть. А теперь и вовсе можно вычеркнуть слово "близка".

Пережив новое потрясение, Алан вернулся к работе над собой. С новыми силами, он вернулся к любимому фехтованию, и явно взял новую высоту. Он научился погружаться в "пустоту" прямо в процессе тренировки, и отсюда, "из ничего", увидел чудовищное количество ошибок. Физических, тактических, стратегических, в конце-то концов. Чистый разум с легкостью увидел то, что пропускало привычное к этим движениям тело, наполненный эмоциями разум и даже могучий дух красноволосого ведьмака! Алан стиснул зубы, и принял новый удар на широкую грудь. Пришлось перерабатывать прием за приемом, доводя их до совершенства. Оттачивать их, заставляя тело запоминать все, до мельчайшей детали. Какая бы у него не была отменная память, но мышечная память требует тысяч повторений.

Ведьмак формировал не просто новый стиль, а сразу несколько, причем взаимосвязанных не только друг с другом, но и с его магическими способностями, духовными, и даже ментальными. Он создавал систему взаимодействия, которой совершенно плевать, с драконом сражается "носитель", с человеком, или с бесом.

Скорость повысилась рывком. Он смог буквально окружить все свое тело блестками меча, как будто создал шар из пластинчатого доспеха вокруг тела. Подобная скорость далеко за пределами человеческих возможностей, и все же, мутировавший ведьмак вполне осилил, имея при этом небольшой неиспользуемый задел возможностей на всякий случай. Из "пустоты" он с легкостью видел, сколько точно сил может выдать каждая мышца, какое давления выдерживает каждая кость, с какой скоростью бежит кровь по жилам. Он учитывал все.

Казалось поначалу, что нет пределов этому процессу совершенствования, однако он оказался ограничен. Ограничен самим Аланом, глубиной его восприятия и тем, насколько хорошо он сможет сонастроить тот паззл, что сделали из него несколько слоев мутаций. Кривых, корявых, не всегда удачных, и все же, давших нечеловеческую силу и ловкость.

И магию...

Гибрид человека и магического зверя.

Алан знал, что если доживет до того того момента, когда сведет их идеально, то сможет иметь детей даже не превращаясь в человека. Знал, что станет чудовищно силен, и сможет удерживать голыми руками ту же виверну, и свернуть ей шею, как курице. Знал, но заглядывать столь далеко пока бессмысленно, потому что он только-только начал этот путь, и до его конца очень далеко.

Даже то, чего он добился прямо сейчас, дало ему невероятное могущество. Алан смог ударом ладони снести дерево в полусотне метров от него, вырвав его из земли. И деревце-то не тоненькое! Пока оно летело, он успел продырявить его в десятке мест, пробив насквозь ударами пальцев, так и не двинувшись с места. Конечно, это не уровень могущества действительно сильных магов, но приближается к нему у магов средних. Только без магии!

Решив, что большего пока не добиться, Алан спустился в лабораторию, и дольше месяца оттуда не вылезал вообще, создавая себе новый доспех, мечи и прочую экипировку. Теперь, когда его магия стала сильнее, и еще более разряжена, что подняло контроль, он вложил все, что умел в это занятие.

Доспех, получившийся в итоге почти не отличался от доспеха Школы Волка чисто внешне. Кроме разве что черненой кольчуги, прикрытых подвижными "ребрами" боков и боевых браслетов на руках. Перчатки он сделал из тончайшей кожи, словно их вообще нет на его руках. Он мог ощущать даже мельчайшие движения меча в руке, и это было великолепно.

Экипировавшись, Алан уволил Мирту, и при этом дозволил ей и дальше жить в поместье. Оставил денег на житье, и покинул это место, разрешив вход и выход только себе и Мирте. Маленький кусочек рая, вечного лета, остался далеко за спиной, а купленный конь трехлетка понес ведьмака на большак.

1244 год. Где-то на севере Темерии.

Алан отпрыгнул назад, встав на твердую почву, и моментально опустил руку в болотную воду, складывая привычный Знак Кальд. Вода тут же схватилась ледком, который менее чем через секунду заковал мелководье на всю глубину, вместе с половиной тела твари.

- Охреневшие тут кикиморы, слов нет. И не смей в меня плеваться! - Рыкнул ведьмак, тряхнув мечом, и отменяя магический щит-зонтик, сгенерированный рунами на лезвии. Яд упал на лед, и стал его медленно проедать насквозь. Алан мелькнул, и голова твари отделилась от тела.

- Вот так. А то визжит, как недорезанная свинья.

Убрав лед, он вытащил кикимору на сушу телекинезом, и разделал сразу пятью летающими ножами. Вырвав из ее тела все полезные ингредиенты, Алан цепанул голову крюком, и прицепив ее к боку коня, поехал сдавать заказ. Кикиморы, вообще-то полезны, как и другие монстры, регулируя демографическую ситуацию, потому как перенаселение никому не нужно. Придется осушать болота, создавать искусственное орошение и много всего прочего, чтобы прокормить большее количество людей, а это дорого и никому не нужно. Монстров, на самом деле, не так уж много осталось, и пусть не все, но они бывают полезны в политическом смысле. Но конкретно эта кикимора "прокололась" и сожрала родного и любимого брата солтыса. Увы. По итогу кикиморе секир башка, а одному красноголовому ведьмаку - почет, уважение, и деньжат перепадет.

Закрыв заказ, Алан зашел выпить в таверну, и присел за столик в дальнем углу. Выглянул в окошко, и поморщился. Снег с дождем. Скоро зима.

Вообще-то у него был выбор, как провести зиму. Либо поехать в Вызиму, к вдовствующей, но молодой графине Вильска. То, что она траванула престарелого муженька - факт, и Алан справедливо опасался, что его постигнет та же судьба. Либо же, рвануть в Каэр Морхен. Давно там не был, лет так тридцать, если не больше. Даже тридцать два, вообще-то.

- Давненько, однако, - шепнул себе под нос молодой человек, лет двадцати на вид, с красными, как медь на солнце, волосами. Желтые кошачьи глаза пробежались по залу таверны, отмечая все, вплоть до малейшего движения посетителей, включая шевеления губ, которые подсознание моментально преобразует в неслышную другим речь. - Пожалуй, надо бы наведаться домой. Определенно.

Алан допил дрянной эль, и вышел. Через несколько минут после того, как он покинул деревню, или скорей маленький городок, в тени осеннего леса не осталось ни следа коня и всадника. Портал перенес его в Реданию. Там он воспользовался стационарным порталом, сеть которых создал давным-давно, и за сутки добрался до прохода в долину Каэр Морхена. Въехал внутрь, спустился с горы, и подъехал к замку.

За тридцать лет он почти не обветшал, да и звуки со двора не изменились. Кто-то сражался на мечах в медленном темпе, без применения Знаков или "проникающих ударов", просто тренировочный бой. Алан остановился у закрытых ворот, и не слезая с коня, пнул по ним, да так, что те задрожали с ясно слышимым гулом.

- Сука, ну кто там ломится?! - Послышался знакомый голос. Алан усмехнулся. Надо же, выжил паскудник. А ведь далеко не сильнейший из последнего выпуска. Скорее третий или четвертый снизу списка. Не самый талантливый, а всеж-таки выжил. Алан вспомнил того мелкого матершинника, вечно злого и глядящего на всех вокруг волчонком. - Ты кто, блядь, такой? - Раздалось сверху, с приступки над вратами.

- Ламберт, еще раз сматеришься, и я заставлю тебя бегать по Мучильне от рассвета до заката! - Рявкнул ему в отвел Алан.

С той стороны ворот что-то явно упало, перекатилось и матюгнулось, но тихонько.

- Ламберт, ты чего это такой неуклюжий? - Раздался растеряный басок.

- Щас и ты неуклюжим станешь, верзила. Открывай, давай, ворота, живее!

Ведьмаки открыли ворота, подняли решетку, и Алан въехал внутрь.

- Ну, привет, ученички, - хищно усмехнулся ведьмак, и Ламберт с Эскелем вдруг как-то разом икнули. Рассмеявшись, все трое обнялись, и потопали в сторону конюшни. Алан - обиходить коня, а ребята за компанию, спрашивая за жизнь. Впрочем, вскоре они вернулись к тренировке, тогда как красноголовый продолжил заниматься конем. Лишь задав ему овса, он с чистой совестью покинул конюшни, и потопал в замок. Хотелось понять, что тут и как.

Оказалось бедно и холодно. Буквально. Дров мало, и Весемир на них экономит. Ведьмаков осталось раз-два, да обчелся, а зимует в Каэр Морхене не больше трех десятков. На удивление, но ведьмаки, вообще-то не бедствуют. К зиме возвращаются с кошелями, набитыми золотом, на зиму хватает за глаза. Видимо, наконец-то количество тварей и охотников на них сбалансировалось естественным порядком вещей.

К ужину собрались все шестеро уже приехавших в замок мужчин. Престарелая кухарка подала с десяток блюд, и позволила Весемиру спуститься в погреб, выдав бочонок лимонной водки. Умудренные опытом мужи добавили в него "ласточки", и разлили по полулитровым кружкам. Чокнулись, и осушили их наполовину, тут же накинувшись на жареного гуся, моментально его растерзав.

- Ну, кто первый? - Хмыкнул в усы Весемир.

- Давайте я, - стукнул ладонью по столу Ламберт. - В общем, был у меня заказ на риггера на свалке, что у Бругге. Я туда приперся, тварь прикончил, конечно, и тут она вдруг взлетает, и делает дугу, метров на сорок. Туша падает, а на том месте, где она лежала до этого, открывается люк, и оттуда выходит злой, как демон, вампир, но вместо того, чтобы напасть, зовет меня выпить. Якобы, я не дал ему выспаться, и у него теперь похмелье. Ну, я, конечно, смекнул, что я и есть "напиток", и говорю, мол, лады, выпьем. Спускаюсь с ним вниз, выпив по пути "черную кровь", и отодвигаю воротник.

- Он что, действительно купился? - Удивленно воскликнул Весемир.

- Ага. Этот имбецил лег спать еще до того, как ведьмаки вообще появились, так что просто не понял, кто перед ним.

Ведьмаки рассмеялись, и даже Алан не отказал себе в удовольствии. Нет, но бывает же такое... Это Ламберту еще повезло, что не высший, точнее, не истинный высший попался, не то его действительно сожрали бы. И никакая "черная кровь" не помогла бы.

- Я следующий, - хлопнул рукой по столу Кален. Этот ведьмак на два "поколения" старше Ламберта, как и Эскеля, собственно.

- Жги, - кивнул Ламберт. И Кален "зажег"...

- В общем, еду я по северной Редании, как из лесу выбегает жуууткая жуть. Снизу человек, а башка - лягушки. Я этакого чуда раньше не видывал, и честно сказать, потянулся за серебряным мечом, чтобы башку страхолюдскую срубить напрочь, а тот раскрыл пасть, и проквакал мне: не убивай! Ну, думаю, хрен с ним, все же экспонат редкий, может, на что и сгодится. Оказалось, понятное дело, прокляли девку. Я, признаться, сначала и не понял, что это "она", а не "он". Одета по мужски, сисек не видать... В общем, ошибочка вышла. Ну, осмотрел ее, проклятье третьего уровня, с обширными физиологическими изменениями, как по учебнику. Как понятно по частичному превращению проклятье неполное, фрагментарное, и выполнено криво. Я и так и эдак, и отвары пробовал, но все, чего добился, так это уменьшение головы до размеров человеческой. Но она так и осталась легушачьей. Но какие большие глаза... - Ведьмака зримо передернуло, и он отхлебнул водки. Занюхал куском соленого мяса с перцем, и продолжил повествование. - Решив, что так я ничего не добьюсь, стал искать того, кто проклятье наложил, и по следам пришел в деревеньку. Деревенька непростая. Там в стародавние времена друидский круг ютился, но его давно согнали с места, куда-то в сторону Ард Скеллиге. В общем, некоторые книги остались, и потомки приспособили знания под себя, добавляя свои особенности. Короче, подобное проклятие они использовали, чтобы проучить своих односельчан, и если человек понимал, что именно сделал неправильно, то его снимали. Так вот, они навострились накладывать единое проклятие все вместе, разом, зато без ритуалов. Никогда такого не видел. Каждый отвечает за что-то свое - за глаза, например, или за общий вид, и в итоге получаются почти нежизнеспособные проклятые. Те, кто опаздывает со своей частью, конечно, наложить проклятие уже не могут, потому как проклясть уже проклятого нереально трудно, но те, кто успевают к главному моменту, наслаивают множество проклятий друг на друга, и создают одно, общее. Огромная мощь, как ни посмотри. А ведь они обычные люди, но их проклятия на уровне опытного магика!

- Хера се! Вот это я понимаю, систематический подход. - Алан только рассмеялся. - Ты ее расколдовал?

- Неа. Даже сами сельчане не смогли, - отмахнулся Кален.

- А чего так? Все же просто, - удивленно посмотрел на него Алан.

- И как? - Ведьмак действительно заинтересовался вариантом собрата.

- Так это же слои. Слои, понимаешь? Плохо настроенные, постоянно между собой конфликтующие слои, которые нужно самую малость подтолкнуть, нарушить равновесие, и они друг друга уничтожат.

- И как их подтолкнуть? - Кален приподнял белесую бровь с небольшим шрамом ближе к виску.

- Усилить один из слоев, конечно. Трава трех проклятий и капля петушиной крови. Смешать сок с кровью и капнуть ей на лоб. Остальное случится само собой. Проклятья просто схлопнутся, и физическая форма вернется в норму. Если что и останется, так это можно болиголовом снять. - Алан пожал плечом, и отпил немного из своего "бокала".

- Черт. Я просто не знаю теорию проклятий на таком уровне, вот и не дотумкал. Весной поеду, и сниму.

- К весне оно само спадет, - отмахнулся опытный ведьмак. - Такое проклятье будет сильным, но "подтекать" тоже будет изрядно. Максимум год продержится. Баланса толком нет, слияние, я уверен, из-за отсутствия опыта у селян - дерьмо. Так что можешь не суетиться.

- Ну, если так на это смотреть... Все равно заеду. Интересно же, чем у них там все закончилось.

Ведьмаки кивнули, и как-то разом уставились на Алана. Тот хлопнул по столу, и начал историю:

- Был я, как-то, в прошлом веке, в долине Понтара. Заехал в деревеньку, проспаться, помыться, и вообще, привести себя в порядок, а то воняло от меня преотвратно. Разговорился с мужиком, у которого остановился, а тот оказался любителем мыться. То ли фобия какая у него была, то ли еще что, уже неважно. Ну, я ему и говорю, мол, баню поставь, да мойся хоть по три раза в день. Бани тогда только Ковире да Повисе знали, остальные у рек живут. Теплых рек, хотя бы относительно, так что мылись в ваннах или тазиках. В общем, мужик за мысль схватился, и начал меня расспрашивать, что да как. Ну, я ему расписал, нарисовал все дотошно, и на следующий день уехал. По осени обратно возвращался, ну и заехал. Дом стоит, баня появилась, а к бане той, прибит двумя топорами тот самый мужик. Я решил спросить, пошто безвинного насмерть замучили, а мне в ответ говорят, мол, священник новиградский был, досмотр устраивал, и самолично повелел мужика казнить, "ибо бесовщину он в бане призывает, и сношается с ними всяко". Через семь лет, бани появились и в Новиграде. Большие, роскошные. В общем, нашел я того жреца, да и прибил топорами прямо к их дверям, а в пасть уроду запихал его же постановление, что у сельчан тех забрал. Семь лет его с собой носил. Такая вот история.

- Сурово, - покачал головой Весемир.

- Зато, бля, справедливо, - отметился Ламберт.

- Я тогда молодой был, глупый, думал, что могу изменить мир, - Алан покачал головой, вспоминая те времена. Стоит заметить, что мир он все же изменил, причем много раз, но это истории для совсем другого рассказа.

- Постой, так это тебе отказали во входе в Новиград?

- Да, а ты откуда знаешь? - Удивился Алан, глядя на Калена.

- Видел старые листовки, которые потеряли силу за давностью лет в архиве. Был там по делу. Только там твое лицо совсем другое. Скуластое, со шрамом на щеке.

- Ну да, я тогда худой был, как скелет, после побега из тюрьмы и ранения, шрам тоже был, но я его убрал, - Алан пожал плечом.

- Как? - Прозвучал тихий голос. Взглянув на Эскеля, Алан кивнул, мол, расскажу, и ведьмаки вернулись к болтовне, травя байки и поучительные истории. Честь рассказывать байки переходила от одного ведьмака к другому, пока снова не остановилась на Алане:

- Вот, помнится, взял я заказ на мантикору. Презлобнейшая тварь охотилась на перевале в горах Амелл. Ну, меня и наняли. Я, значит, весь из себя важный, приезжаю, готовый драться, слезаю с Вихря, беру в руки меч, а из пещеры выходит суккуба, вся в крови бестии, и едва на ногах стоит от слабости. Как меня увидала, так у нее аж рожки засветились от радости. И просит, дескать помоги!

- И что? – Засмеялся Весемир. – Помог?

- Да понятное дело. Во все лопатки! – Хмыкнул Алан. – Потом смастрячил себе восстановитель жизненных сил из рога убитого ею мантикора, да и всего делов. Было время, да…

- А чего рогатенькая полезла к бестии-то? – Не прекращая лыбиться самым похабным образом, спросил Весемир.

- Да этот рогатый дурень, спер у нее двух любовников разом! В общем, разозлил ее капитально.

- Ха-ха-ха-ха-ха!

- Ха-ха-ха-ха-ха!

- Бывает же… - Старик покачал головой и отхлебнул из кружки, пряча улыбку.

Эстафету перехватил Ламберт, и поморщившись, сказал:

- Встретился с Геральтом в Вызиме. Красавчик там был проездом, ехал по заказу на юг. Я - наоборот, на север, но на риггера поохотились вместе.

Все ведьмаки, сидящие за столом, одновременно поморщились. Риггер – мерзость… У каждого был свой опыт в этом деле, и у всех он был тошнотворным.

- Хули вы-то морщитесь. Не вам же пришлось с ним драться! – Закончил речь возмущением ведьмак, и пригорюнился. Геральт же, сморщил полную отвращения моську от воспоминаний. – Эх, такую куртку испортил, нежнейшая оленья кожа…

- Забей, - хмыкнул Эскель. - Все равно ее не вернешь, да и та, что на тебе сейчас, тоже хороша. Слушай, так у тебя два риггера за сезон было? Везунчик!

Ламберт недобро зыркнул на приятеля, но промолчал, хотя пара матов так и прыгали на языке...

Разошлись по спальням далеко за полночь, и проспали до обеда.

Алан, впрочем, встал, как привык, чуть позже рассвета. Сидеть в замке без дров он не собирался, так что метнулся порталом, и закупил семь возов. Как раз к полудню вернулся, открыв портал прямо во двор замка. Ведьмаки, все еще слегка покачиваясь, принялись рубить круглые чушки, и складировать дрова в разных местах замка. Для отопления спален и внутренних помещений, отдельная печь. Для отопления обеденного зала - два камина имеются. Бани тоже имеют свою поленницу, как и конюшня, и кузня. В общем-то, за день легко справились.

Уже вечером, после трудов праведных и банных процедур, за столом, Алан спросил:

- Весемир, скажи, куда делся весь бизнес долины? Тут была лесопилка, коптильня, рыболовы, пастухи, шерсть пряли, я помню, да и конный заводик. Куда все делось-то?

- Да куда, куда?.. Когда последних мальчишек доучили, отпустил я твоих рабов. Вот они и ушли.

- Щедро, только вот, куда они пошли-то? Здесь у них жизнь налаженная была, а ты их просто выгнал?

- Вроде того. Потом уже понял, что к чему. Но долину никто кроме ведьмаков не видит, и я решил, что все к лучшему. Кухарку вот нанимаем на зиму, каждый год, да и то, думаю отказаться. Что мы, сами себе не приготовим, что ли?

- Делай, как знаешь. Теперь ты тут всем заправляешь. - Алан отмахнулся от оправданий, и вернулся к еде. В этот вечер не пили, так что поутру, Алан вернулся к своим тренировкам. Они вызвали большой переполох, стоит заметить, потому как магию он тоже тренировал не скрываясь, и подобная широта воздействий ведьмакам даже не снилась никогда. Собственно, он ее не только тренировал, но и постоянно, с легкостью, использовал. Буквально, повседневно и повсеместно. Ведьмаки к такому подходу не привыкли, используя Знаки исключительно в бою, но Алан исповедовал подход "подходящего инструмента", так что если в данный момент магия подходит больше, он просто использует заклинание, а если нет, то сделает руками.

- Как ты используешь заклинание сети? - Спросил Весемир. подойдя к занятому стройкой полосы препятствий Алану. Короткой, но чертовски сложной, как раз для ведьмаков с их скоростью и реакцией.

- Возьми книгу в библиотеке и прочти, Весемир. Я же все это давно написал. - Алан отвернулся и продожил работать.

- Ну... тоже верно, - буркнул усатый мужчина, и потопал прямо в библиотеку. Рунная Книга пролежала там много лет, никому не нужная, так что понадобилось много труда, чтобы ее найти. Весь следующий день ведьмаки просидели над ней, разбираясь в механизме, и от стола только и слышались маты да восклицания, пусть и короткие, но эмоциональные.

- Ну что, прочли? - Спросил Алан, садясь за стол к ужину.

- Прочли. Но я действительно не уверен, что это сработает, - спокойно, как и всегда, ответил Эскель.

- Прямо вот так, сработает, но не на полную. Если пройдешь легкую мутацию, то сработает точно, - пожал плечом Алан. - Но просто, чтобы было понятно, брат. Знак Ирден сложи левой рукой, а правой Аард, но не призывай ветер, а пропусти сквозь него энергию Ирдена. Что у тебя получится?

- Поток чистой энергии без стихийной составляющей, - пожал плечом Эскель.

- Это действительно один из вариантов. А еще так можно создать поток молний, например, или дестабилизирующий порталы всплеск энергии, или развеять тело призрака. Выбор довольно широк, а известные формы заклинаний добавляют методы взаимодействий. По молодости я как-то совместил призыв Земли от Квена и Ирден. Как думаешь, что получилось?

- Ммм... маленький каменный заборчик вокруг тебя?

- Ну, почти. Получилось землетрясение, но только внутри барьера. Я потом полчаса выкапывался из-под земли, куда меня утянуло, и мизинец сломал на правой ноге. Формы магии, вроде сферы, молнии, барьера, стены и прочих, можно использовать с разными стихиями, и это первый шаг к тому, чтобы хоть немного начать понимать то, что у тебя уже есть. Грифоны вон знали кучу Знаков, но даже среди них были единицы, кто мог освоить их все, не говоря о смешении, и хоть каком-то творчестве. Они все, как один, завидовали чародеям, и стремились заполучить магию. Получалось, конечно, с их-то целеустремленностью. Но все же, все заклинания, которые они научились выполнять, второкурсница Аретузы выполнит походя и без напряга. - Алан пожал плечом.

- И в чем тогда смысл? - Уныло спросил Кален.

- Да в ритуалах же, балбес! - Покачал головой Алан, глядя на такую теоретическую неподготовленность молодого поколения.

- В ритуалах? Что ты имеешь ввиду?

- Некоторые задания, которые попадались мне на пути, могли стать настоящими детективами, долгими и занудными, опасными и бессмысленными, не говоря уж о ненужных жертвах. Но способность тупо связаться с призраком и поговорить, просмотреть прошлое или настоящее бывшего обладателя какого-нибудь предмета, и прочие ритуалы, облегчили мне сложнейшие задания до простой цепочки действий, на которые уходило по паре часов. И никаких тебе лишних жертв. Удобно, просто, быстро, и дорого. - Намекнул он на большие гонорары.

- И что, много таких ритуалов ты знаешь? - Поинтересовался Весемир.

- Мне хватает. - Алан пожал плечом, и занялся едой.

- А все эти заклинания?

- Я их использую для облегчения обычных забот, на большее они не способны. Для боя у меня есть меч и Знаки, а заклинания занимают пока что многовато времени на каст. Может со временем я смогу кастовать их мысленно, вот тогда они и войдут в боевой арсенал, а пока что, вот так.

- А сколько Знаков ты знаешь? И откуда? - Заинтересовался Эскель.

- Много. Я учился у Грифонов уже после обучения здесь и Оксенфурта. Грифоны постоянно вели исследования в этом направлении, и создавали новые Знаки, так что я с удовольствием учился в их крепости.

- Маньяк учебы, бл... - Ламберт заткнулся, и не выдержав тяжелой тишины, заржал. Ведьмаки поддержали.

- Так и есть, Ламберт. Но знаешь, я не жалею. В Оксенфурте первокурсницы...

- Каждый год новые! - Заржал Ламберт, еще сильнее.

- Прям с языка снял, - поддержал его Алан. Весемир с пониманием кивнул, и подкрутив вислые усищи, несколько раз кашлянул, скрывая смех.

Дни шли за днями, и ведьмаки продолжали прибывать в замок. Некоторые, конечно, оставались зимовать снаружи долины по разным причинам, но чаще всего это был заказ, вроде обучения сынка высокопоставленных родителей в течении зимы, или же оставались у любовниц. По разному, как придется. Однако по итогу, в Каэр Морхене собралось под три десятка ведьмаков.

Воздух наполнился звоном мечей по утрам, криками по вечерам, выпивкой, играми, смехом... Мужики отдыхали от девяти месяцев напряга, и потому отдыхали с душой. Алан, стоит отметить, отдыхал с ними, и чувствовал себя здесь как дома.

Он вдруг с грустью понял, что они с Весемиром старейшие из них, а ведь ему всего сто двадцать лет, тогда как Весемиру сто тридцать один! Неужели на свете не осталось ведьмаков старше ста тридцати, кроме Весемира? Даже Гроссмейстеров время не пощадило. Ивор Злобогаз погиб много лет назад. Эрланда из Ларвика убили в Повисе в результате интриги чародеев. Куда, блядь, катится этот мир? Алан как-то даже взгрустнул, что ли.

Зато Альзур, ебанутый маньяк и палач, сдох давным-давно. Это радует. Особенно то, что его прикончило его же собственное создание, какая-то странная химера. Так ему и надо, уроду.

Зима закрыла перевал снегами и ветрами. Долина окрасилась в чистый белый цвет, так что в солнечные дни Алану было тяжело смотреть на улицу. Сотни тысяч маленьких ледяных зеркал-снежинок отражали свет солнца прямо в глаза.

Он иногда покидал долину, для охоты, например, или покупки некоторых вещей вроде ингредиентов для варки мыла. Но основное время проводил в Каэр Морхене.

Вечерами, после бани, но до ужина, Алан занимался бумагами, и связывался со своими людьми через мегаскоп. У него хватало дел за пределами долины, и откладывать их он не собирался. Лишь день пропусти, ослабь внимание, и бизнесу будет нанесен вред, который придется компенсировать. Алан вообще не любил работать экстренным методом, потому как по характеру был скорее планировщиком. Заглядывая разумом далеко вперед, он старался предсказать и подготовиться ко всем возможным вариантам развития событий, отчего и имел успех в делах.

Потому и уделял по два-три часа в день делам сугубо финансовым.

Фехтуя с Весемиром, который ближе остальных подошел к третьей сфере мастерства фехтования, Алан постепенно подтягивал его. Их собралось восемь ведьмаков, кто продолжал тренироваться каждый день, не смотря на то, что зима, и можно отдыхать. Все они хотели стать лучше, и Алан казался им недосягаемым, что логично, с его-то мастерством. Так что, его припрягли, точнее, просто попросили, подтянуть их умения. Конечно, он и не собирался отказывать. К концу зимы Весемир, наконец, понял, что нужно делать, так что обещал стать настоящим мастером лет через двадцать. Эскель только недавно вошедший на полноценную вторую сферу, был далек от третьей, хоть и обладал незаурядным талантом. Серан фон Олиб, невысокий темноволосый ведьмак отучившийся в Каэр Морхене лет за пятнадцать до его разрушения, полноценно поднялся на вторую сферу, но был крайне далек от понимания третьей. Геральт же, третий по таланту в этой группе ведьмаков, за зиму резко усилился, подойдя вплотную к третьей сфере, и даже постучался в дверь, почти ухватив первичный навык внешнего пространства. Вот уж у кого талант именно мечом орудовать. Словно все в его теле настроено именно для фехтования. Жаль только, что Знаки у него получаются так себе, да и магию он почти не развивал.

Алан вдруг присмотрелся к Геральту и Эскелю, и обнаружил их невероятное сходство. Почти одинаковые фигуры бойцов, похожие движения и вообще моторика, и даже в чертах лица имеется отдаленное сходство. Алан задумался над тем, чтобы убрать шрам с лица Эскеля, и посмотреть более внимательно без отвлекающего фактора. Тем и занялся.

В конце зимы, он привел Эскеля в лабораторию, и усыпив зельем, буквально вырезал лишнюю, наросшую в разрезах шрамовую ткань, после чего Знаком регенерации свел края, быстро но аккуратно сращивая их правильно. Задолбался возиться и контролировать поток магии, но оно того стоило. На следующее утро в лаборатории проснулся Эскель, и тут же посмотрелся в зеркало. Уродливые красные шрамы исчезли, сменившись белыми ниточками не загоревшей кожи. Малюсенькие вмятинки его совершенно не смутили, так что он словил свой гештальт. Счастливый, он выскочил из лаборатории, и заорал на весь замок:

- Я СВОБОДЕН!!!

Алан проснулся от этого крика души, что само по себе подвиг, потому как он задремал полчаса назад, перевернулся на другой бок, и снова уснул. Радость брата, это хорошо, но спать хочется все-таки больше.

Уже в самом конце зимы, после очередной тренировки, Алан подозвал к себе Весемира, и отдал ему стопку карт континента.

- Это что? - Удивленно воззрился на карту с десятками обозначений ведьмак.

- Это система стационарных телепортов, которую я создал за эти годы. Отсюда до Нильфгаарда можно добраться за семь дней. Вместе с конем, между прочим. Держи еще эту рунную сумку. Внутри еще три десятка таких же. Раздашь парням. Подарки от меня.

- Так вот чем ты в кузне всю зиму занимался! - Дошло до ведьмака.

- Ну, вроде того. В каждой сумке есть маска против распыленных ядов, веревка с раскладной кошкой, дыхательная маска с запасом воздуха для подводного плавания и кое-какая мелочевка, вроде зачарованных склянок, чтобы в бою не разбивались, и некоторой аппаратуры для простейшей алхимии. А то смотреть, как вы варите неочищенные зелья у костра, в грязном котелке, просто не могу больше. И скажи ребятам, чтобы занесли свои мечи мне в кузню. Модифицирую их немного.

- Не много ли даров, Алан?

- Чем больше, тем меньше шанс потерять кого-то из вас. - Ведьмак пожал плечом, и ушел в кузню. Вскоре к нему потянулись посетители.

Были те, у кого самые обычные мечи, а были и те, у кого уже рунные, вроде того же Геральта, например, или Эскеля с Ламбертом. Алан ставил по несколько рун, вроде самозаточки, укрепления и призыва в руку, и возвращал обратно. Интересная получилась работа, хоть и привычная.

В один из вечеров перед отъездом, уже по весне, Алан заметил, что Эскель и Геральд сели рядом за обеденным столом. Он посмотрел на них, и буркнул:

- Прям близнецы-братья.

Тут уж подхватился и Ламберт. Посмотрев на сидящих рядом ведьмаков, он привычно зло буркнул:

- Теперь у нас два красавчика. Один черенький, другой беленький.

- А я?! - Возмутился Алан, и весь стол сотрясся от смеха. Действительно, получилось так по-детски...

- Тьфу, бля! - Зло махнул головой Ламберт, но опровергнуть не смог. Алан действительно был красив, и чем лучше он сопоставлял мутации в своем теле, тем красивее внешне становился.

Спокойная зима закончилась, и ведьмаки стали разъезжаться. Сразу, как только открылся перевал, то по одному, а то и по двое, они молча уезжали без долгих прощаний. Ведьмаки брали коней и до рассвета покидали замок - только следы лошадиных копыт подсказывали, что они уехали. Каждый уезжал тогда, когда сам захочет, словно бы ожидал какой-то внутренней готовности, и только после этого снимается с места. Алан подобной чушью не страдал. Просто встал поутру, и после тренировки спокойно начал собираться. Зашел в столовую, посмотрел на оставшихся ведьмаков, и развернувшись, ушел, лишь махнув всем рукой, но так и не обернувшись. Оставшиеся пятеро ведьмаков переглянулись, и как-то вдруг тоже стали собираться. Время действительно пришло. Большак зовет.

1254 год, Август. Ард Скеллиге

- Ну что, ведьмак, как тебе гостеприимство клана ан Крайт? - Громогласно спросил Крах. Высокий, широкий в кости, бородатый мужчина, весь косматый, и будто только вышедший из боя. Ярл будто нес на плечах веселую ярость битвы, и тем был счастлив.

- Мне по душе у вас на островах, ярл. Люди простые, почти не плюются в след, и не отгоняют "зло" знаком при виде меня. Да и кормят отменно, не говоря уж про выпивку. - Алан спокойно улыбнулся, и на автомате, словно из воздуха выдернул за шкирку дитя в дорогой одежде. Оно едва не врезалось впопыхах в ногу ярла, а тот мог на рефлексах так пинануть, что мало и взрослому не покажется. - Дитеныш, будь осторожней.

Сероволосая девочка ошарашенно взглянула на него удивительно зелеными глазами, и кивнула. Ее ножки начали "бежать" еще в воздухе, видимо в надежде, что ее вот-вот поставят на землю, однако не поставили. Алан сел на скамью, усадил дитя на колено, как на игрушечную лошадку, лицом к себе, и спросил:

- Хочешь, поведаю тебе тайну, как всегда побеждать? В гонках или на мечах, неважно.

Девочка вскинулась, подалась вперед, и несколько раз забавно кивнула. Молча. Потом подумала, и заменяя "рычащие" заявила:

- Говоли же, быстлее! - Девчушка схватила его за ремень перевязи на груди, и вроде как тряхнула.

- Действительно хочешь? - Переспросил Алан, заинтересовывая девочку уже не в шутку.

- Да! Я хочу побеждать!

- Тогда пойдем, покажу тебе секретные движения.

Ведьмак встал, и поставив девочку на ноги, пошел на выход из Каэр Трольде, прямо на верхнюю площадку, продуваемую всеми ветрами. Он то и дело посматривал на ножку маленькой принцессы, ощущая на ней знакомый браслетик, который некогда подарил бабушке этой вот непоседы. Выйдя на ветер, Алан раскинул руки, и остановил ветер на небольшом пространстве, создав заклинание защитного купола над всей площадкой. Затем он скинул доспех, и оставшись в рубахе, принялся вытворять странные движения. То они были медленными, то быстрыми, то снова замедлялись. Удары сменялись заломами, те в свою очередь, захватами, и снова ударами. Маленькая принцесса Цирилла запоминала все, даже если не желала, потому как Алан заставил ее заклинанием, и даже с третьего круга создал иллюзию противника, с которым показывал прежние же движения, но наглядно. Иллюзия всегда была вооружена, но никогда не успевала сделать более одного удара. Занятие длилось около получаса, и все это время завороженная Цирилла тихонько сидела на холодном камне, но не мерзла. Ближе к концу, когда демонстрация была закончена, Алан жестом поставил ее рядом с собой, и они начали повторять движения вместе. Это длилось в лучшем случае пятнадцать минут, но девочка запомнила это на всю жизнь, потому что от "учителя" шла невероятная волна какой-то запредельной силы, которую она даже не могла толком ощутить. И все же знала точно, что она есть, видела, как искажается воздух вокруг рук во время ударов, как нечто полыхает бесцветным пламенем вокруг мощной высокой фигуры. А потом, когда все закончилось, ведьмак наклонился к ней, и на ушко прошептал:

- Контроль каждого движения и мысли, вот секрет побед. Будешь повторять этот комплекс каждый день утром и вечером, и освоишь контроль. Перестанешь проигрывать, девочка.

Алан погладил ее по голове, и отвел ее обратно внутрь замка, в тепло. Впрочем, снаружи тоже не было холодно, просто на удивление.

Перед уходом с площадки, Алан посмотрел вверх, на одно из окон, и увидел там сурово сдвинувшую брови Калантэ. Хмыкнул, и тоже вошел в замок.

- Ты чего там устроил? - Неодобрительно покачал головой ярл. - Тут многие подглядели твои секретики воинские, теперь берегись, вызовы будут.

- Какие еще секретики? - Рассмеялся Алан. - Мозги, вот что главное для воина, да концентрация. А все эти "секретные приемы"... Пф... Про то любой знает, кто меч в руках хоть раз держал. А против поединков я не возражаю, Крах. Коли хотят, покажу пару-тройку "секретиков", ха-ха-ха-ха!

Ведьмак уселся за стол, и продолжил с аппетитом есть. А маленькая принцесса Цирилла уже не позабудет урока, и примется повторять его каждый день по два раза. Не сказать, чтобы результат был ошеломляющий, но в процессе, став старше, она многое поняла о самой себе.

А пока, трехлетний ребенок начал обычную тренировку, с весьма глубоким смыслом. Ведь только она сама знала основной секрет этой тренировки. Знала, и молчала, сколько бы ее не спрашивали.

Через три дня, выполнив заказ на волколака, Алан покинул Ард Скеллиге, да собственно и вообще, острова, вернувшись на Континент. Он и приехал-то только для того, чтобы договориться о поставках муки, помогая дочери своим давним знакомством с Крахом ан Крайтом. Заказ же взял, потому как время было, а деньги лишними не бывают.

1255 год. Июнь. Новиград.

Выйдя из портала под Новиградом, Алан привычно закрыл его за спиной, и на мгновение замер. В пещере он, оказывается, был вовсе не один. Два ведьмака преспокойненько развели котерок, и жарили, кажется, свиные ребрышки, судя по аромату.

- Привет, брат, присаживайся к нашему столу, - хмыкнул Геральт.

- Я как-то не привык, чтобы в этих местах был кто-то кроме меня, - хмыкнул Алан, и покачал головой. - Не ожидал здесь кого-нибудь увидеть. Это у вас свиные ребрышки там жарятся? - Он подернул носом, демонстративно принюхиваясь. Присел у костра, отправив лошадь к лошадям ведьмаков, и откинулся на спину, подложив руки под голову. - Какими судьбами здесь?

- Задание от местных жрецов, - пожал плечом Кален.

- А ты тут как? - Спросил Геральт.

- А я на свадьбу дочери приехал. Выбрала, наконец-то себе мужа. Скоро сорок стукнет, а все фигней какой-то занимается, все ей некогда. Впрочем, сын-то не лучше. Под полтинник, а все по морю шлындает. Правда, этот оболдуй, хоть род продолжил... многократно. Надеюсь, вот, что дочь тоже сподобится.

- Алан, у ведьмаков не может быть детей, - мягко, как смог (а смог так себе), проговорил Геральт.

- Это у вас, Геральт, их не бывает. А я гроссмейстер ведьмак, у меня все бывает, если пожелаю, - отмахнулся Алан, и потянулся рукой прямо в костер, снимая кусок поджаренного на ребрах мяса. От него так обалденно пахло, что Алан не стал ждать полной прожарки.

Ведьмаки переглянулись, и Кален все же сказал:

- Ты уверен, что они твои?

- Твоя дипломатичность повергает меня в уныние, Кален. Да, я уверен. Сын, копия меня, только теперь постарше выглядит немного. Да и дочь тоже имеет мои черты лица и характера. Не беспокойся, других вариантов не может быть.

- А кто их мать? - Спросил Геральт.

- Эльфка, - Алан пожал плечом. - Ринавель аэн Саэфернэ.

- ЧТО?! - Кален аж подпрыгнул на месте. Через минуту выжидательной тишины, он все же буркнул: - Понятно теперь, почему она меня отпустила.

- В каком смысле? - С любопытством спросил Геральт. Алан же в это время успокаивал свое сердце, вдруг привычно занывшее от тоски.

- Да я попался в плен скоя'тоэлям в прошлом году, на севере Темерии. Но через неделю плена они, видимо, закончили то, что делали, и просто отпустили меня. Их предводительница так и сказала: "Отпустите ведьмака. Хоть кто-то должен заботиться об этом мире." Я тогда не понял, почему она меня отпустила, но теперь ясно, что в этом нет моей заслуги, это просто дань памяти о муже. - Кален кивнул на Алана, молча жующего мясо и запивающего его вином, прямо из горла бутылки.

- Может и так.

- Твоя жена, Алан, могучая чародейка, и великолепный воин.

- Я в курсе, но мы давно разошлись. - Ведьмак отмахнулся.

- Видимо, это не было обоюдным желанием, - покачал белой головой Геральт, на что получил суровый взгляд старшего ведьмака.

- Лучше расскажи, что у тебя в последнее время случилось. Выглядишь... странно. Словно бежишь от чего-то.

- Бегу? - Вдруг спросил сам себя Геральт. - Может и бегу. От ребенка предназначения... - Он тяжело вздохнул.

- А чего от него бежать-то? Делай что должно, и будь, что будет, - Алан пожал плечом, но присмотревшись к белоголовому, вдруг покачал головой. - Нет, дело не в этом - с ребенком ты и сам разберешься... Кто она?

- Что? Кто? - Сделал вид, что не понимает о чем речь Геральт.

- Я уже видел этот взгляд, в том числе и в зеркале, брат. Кто бы она не была, тебе очень повезло. Любовь, это великое благословление для человеческой души. К слову, духовная сила влюбленного человека восстанавливается втрое быстрее, чем в обычном состоянии, и растет бешенным темпом. Поверь мне, я знаю о чем говорю. Я дольше тридцати лет прожил в таком вот состоянии.

- Да о чем ты вообще говоришь? - Нахмурился Геральт, и фыркнув носом, отвернулся.

- Ладно, парни. Если будет время, то через три дня, в полдень, в главном храме начнется свадьба. Вы приглашены, если захотите, конечно. Ваши пригласительные - желтые глаза.

Алан поднялся, и оставив добрую половину Эст-эста на том месте, где сидел, в качестве благодарности за еду и разговор, пошел к лошадям. У него было много дел впереди, и тратить время он не мог.

- А кто твоя дочь, вообще? - Спросил ему в спину Кален.

- Исса Фольц.

Алан уже давно уехал, а два ведьмака все еще ошарашенно смотрели друг на друга, снова и снова убеждаясь, что не ослышались.

Исса, мать ее, Фольц! Королева Зерна, Царица Теплиц, и это только законная часть бизнеса, связанная с торговлей зерном и магическими растительными ингредиентами. Еще ее называют Держащей, потому как она хранит и преумножает воровскую казну Новиграда и других городов Редании и Темерии. Собственно, она - банк, только не такой, как Вивальди, а нормальный. Те, кто вкладывают свои деньги к ней, имеют стабильный процент с вложенных денег, потому как Исса вкладывает их в оборот, и несет ответственность за это. Ее уважают по всем королевствам севера за ее нюх, бизнес-чутье, и весьма нестандартные, креативные решения. Любой город хочет, чтобы ее бизнес пришел к ним, потому что он точно будет прибыльным и для нее и для них. Исса умеет жить так, что бы не мешать жить другим, и себя не забывать.

Конечно, оба ведьмака слышали о ней, как и о ее отце, Алане Фольце, богатейшем магнате севера, да и Родерик Фольц на слуху. Он продает оружие, доспехи, арбалеты, ткани, и даже еду. Там, где война, там всегда объявляется Родерик Фольц, и зарабатывает огромные деньги. Учитывая, что на Континенте постоянно идут войны, то он очень богат. Барон Ковира и Повиса, Родерик Фольц является весьма заметной фигурой даже в политическом смысле, не говоря уж о торговых кругах.

- Это выходит, что наш Алан того?.. - Выдохнул, наконец, Кален.

- Чего "того"? - Растерянно переспросил Геральт.

- Ну, того! Фольц он! Алан, мать твою, Фольц! Пиздец... - Под конец этой возмущенной речи, голос Калена сел совсем.

- Не, он де Вега, - Геральт знал ведьмака с самого детства, так что в имени был уверен полностью.

- Или и то, и то! - Поднял голос ведьмак, привычно шевельнув порченной шрамом бровью. Он всегда так делает, когда нервничает.

- Вообще-то... Алан может. - Геральт с некоторой уверенностью кивнул. - Весемир рассказывал, что все то время, что мы учились, и группа после нас, замок содержал именно Алан. Он же рулил всеми делами в долине, а когда ушел, то все как-то постепенно рассыпалось.

- Черт, Алан де Вега, это Алан Фольц... Да это новость века, не меньше!

Геральт пожал плечом и спросил:

- К чему столько восторгов?

- Полтора десятка детских домов, приходские школы для детей, больницы и даже десяток храмов всеблагой Мелитэле, все это построено и поддерживается именно им, Геральт. Воинская школа в Вызиме и такая же в Альдерсберге, в Роггевейне и Бругге, да во многих городах по всему Северу. Нет, Алан Фольц многое сделал, и многое может, пусть и является при этом "всего лишь" ведьмаком. Такое "знакомство" лишним не будет.

- То есть, рунной сумки и артефактных мечей тебе уже мало? - Хмыкнул Геральт, и Кален на мгновение, не заметное обычному человеку, даже смутился, но быстро взял себя в руки.

- Он может сменить королевскую фамилию на троне любого королевства Континента, а ты тут про рунную сумку говоришь... - Ведьмак только отмахнулся. - В общем, мы идем на свадьбу.

- А заказ?

- Сначала заказ, а потом на свадьбу, - кивнул Кален, и энергично поднялся на ноги. - Или наоборот. Давай, собирайся, пора в путь, Геральт.

Вообще-то, такие совместные заказы для ведьмаков изрядная редкость, но случаются время от времени. С системой телепортов, созданной, опять же, Аланом, стало легко и быстро перемещаться по континенту, особенно на дальние расстояния. Однако все равно приходится много верхом ездить, потому как телепортов внутри стран практически нет. И все же, в последнее время ведьмаки все чаще работают парами, потому как встречаются чаще.

Алан въехал в свой дом в Новиграде уже под иллюзией, и без доспеха с мечами за спиной. Дорого одетый молодой господин, лет тридцати, черноволосый и голубоглазый, он предстал перед дворней богатым дворянином. Конюх тут же подскочил, принимая коня, дворецкий вышел из дверей большого, просторного дома недалеко от базарной площади, и почтительно поклонился.

- Как вас представить? - Спросил он, и Алан сразу понял, что дворецкий работает здесь меньше пяти лет. Именно столько он здесь не появлялся, так что временной отрезок ясен.

- Ты собираешься представлять меня в собственном доме? Интересно, я бы даже сказал ново и свежо. Благодарю. Лучше скажи, где моя дочь сейчас?

Мужчина замер, словно муха в меду. Это же надо было так опростоволоситься. Ведь в доме по меньшей мере ДВА портрета хозяина. Как он мог его не узнать? Хозяйка ему голову за такое снимет!

- Да расслабься, я ей не скажу, - прочитал мысли собеседника Алан, и пройдя мимо, вошел в дом. Здесь многое изменилось за прошедшие годы. Исса явно сделала ремонт, причем капитальный, и разделила помещения по цветовым гаммам. Умно и по-своему красиво. Ведьмак поднялся наверх, идя на запах ауры Иссы, и вошел в кабинет. Молодая женщина, лет двадцати трех на вид, сидела за столом, и занималась документацией. Вокруг расположились пятеро мужчин в возрасте старше тридцати, а некоторые и сорока, и записывали ее приказы в блокноты. Спокойный, уверенный тон ее голоса, прямая осанка, изысканное платье и прическа, открывающая изящную шею - все в ней было красиво и соразмерно ее положению в обществе. Алан даже улыбнулся, вспоминая, как двухгодовалая Исса живенько убегала от гувернантки, или пыталась поднять отцовский меч. Конечно, у нее не получилось, слишком она была мала, но старалась она изо всех сил, аж вспотела вся. Вот уж было время...

- Отец? - Восклицание заметившей его дочери, вырвало его из воспоминаний. Исса вышла из-за стола, и одним взмахом руки вымела подручных из кабинета. Мужчины не сказав ни слова, исчезли, словно джинны, и девушка обняла Алана, положив голову на его грудь. - Почему ты так давно не приезжал?

- Как всегда, занят был. Да и ты явно справляешься, как я посмотрю. Умница моя. - Алан взял ее за подмышки, и поднял на вытянутых руках, как девочку.

- Папа! Пап! Ну, поставь меня!

- Эх, как же вы быстро растете, - с легкой грустинкой в голосе проговорил ведьмак, и поставил дочь на пол. - Где твой жених-то? Надеюсь, ты не по рассчету замуж выходишь? А то я не для того строил торговую империю, чтобы ты совершала такие глупости...

- Ну что ты!.. Нет, конечно. Как только ты увидишь Ирвина, ты сразу сам все поймешь!

Алан хмыкнул про себя, потому как уже знал об этом Ирвине ван Брок всё, и даже больше. Более того, он с ним познакомился, правда, под иллюзией и в роли простого крестьянина. Целую операцию под прикрытием провернул. Конечно, он не собирался рассказывать об этом кому бы то ни было, но факт имел место быть. Если бы этот Ирвин оказался охотником за деньгами, то Алан прикопал бы его прямо там, в лесу, да и всех делов.

- Посмотрим на твоего жениха, поглядим, что за фрукт.

- Самый сладкий из всех фруктов, - рассмеялась Исса. Алан скривился, и поднял руки:

- Вот давай только без подробностей. Думать о своей дочери в таком ракурсе я не имею никакого желания! Бррр... - Он передернул плечами. Исса рассмеялась еще сильней, и снова обняла отца.

- Не ревнуй, отец, ты у меня самый лучший!

- Да кто бы сомневался, - он гордо задрал подбродок, но надолго его не хватило, и он присоединился к ее смеху.

Они болтали два часа, рассказывая друг другу о том, как жили, а ведь оба знали, как на самом деле жил другой. У обоих на балансе свои частные детективы и шпионы, да и постоянная связь имеет место быть. Все же, Родерик и Исса выполняют роль этаких региональных менеджеров высшего звена в компании Алана, хотя мало кто об этом знает, полагая их самостоятельными фигурами. Так что они делились скорее не событиями, а эмоциями. Наконец, они перешли к главному:

- Ты матери написала?

- Пф... Да.

- И? Она придет?

- Она прислала свое согласие, если ты об этом. Пап... - Впрочем, это был скорее вопрос.

- Да, доченька. Всегда... - Ответил мужчина, и грустно улыбнулся. Исса пожала ему руку в безмолвной поддержке, и на секунду позавидовала собственной матери. Найти столь преданного мужчину, это огромная редкость.

- Тебе нужен гардероб, твой устарел на пару лет, - перевела она тему.

- Твои портные смогут пошить мне подобающее платье?

- Конечно. Я пришлю их в твои апартаменты. Они, кстати, все там же, в башне.

- В башне, скажешь тоже. В башенке, так будет ближе к истине. Но все равно, спасибо, доченька. Я тогда пойду, а то твои мужички скоро штаны протрут, ерзая на стульях у входа.

- Переживут, - нахмурилась Исса.

- Проблемы?

- Да какие проблемы? Обычная человеческая лень и глупость. Ничего, все будет в порядке.

- Ну, тогда ладно. Кстати, я слышал, ты стала графиней Редании. Поздравляю.

- Просто нужен был титул, чтобы вести дела с более высокопоставленными людьми из соседних государств. Обычное представительство не всегда удобно, да и доверять переговоры купленным дворянам не всегда к месту. Вот и прикупила по случаю. Казне нужны деньги, мне статус, все честно.

- Ну и правильно. Твоим потомкам это сильно поможет. Кстати, с этим тоже поздравляю, - он метнул взгляд на ее пока что плоский животик.

- Спасибо, - она зарделась, как девчонка, застуканная с рукой в банке с конфетами. - Ничего от тебя не скрыть.

- А ты хотела скрыть?

- Не то чтобы, просто мы с Ирвином хотели сказать вместе... и все такое...

- Ох, молодежь. Занимаетесь какой-то фигней. Я же целитель и ауры ощущаю! Вот как ты собиралась сделать мне сюрприз?

- Ну, ладно, ладно. - Исса подняла руки, словно сдавалась, и нежно улыбнулась, опустив их на живот.

- Радостное событие. Мать будет в восторге, - улыбнулся Алан. Он снова обнял дочку, и вышел. Ей действительно нужно работать. Поддержание торговой империи требует много времени и умственных усилий.

До свадьбы он только тем и занимался, что отдыхал в приятной обстановке свадебной суеты, в которую он не был вовлечен абсолютно. Разве что, один раз обмерился, и один раз померил уже готовую одежду. В остальное время, он либо читал книги в библиотеке дома, либо гулял по городу, либо и вовсе медитировал. Но все это внешне. Внутренне же, он ждал ее. Он так хотел увидеть Рину, что буквально не мог себя заставить заняться хоть чем-то полезным. Исса его состояние поняла, и не дергала по пустякам.

День свадьбы подошел как-то незаметно, и при этом, он был долгожданным, как отцом невесты, так и самими молодоженами. Алан уже переоделся, когда заметил, что к храму пробираются два ведьмака. Гардероб у них совершенно неподходящий, но хотя бы внутренностями риггера или кишками шелки не воняют, уже хорошо. Он моментально указал охране, которой тут больше, чем гостей, пропустить ведьмаков, и вернулся к делам. Ему еще невесту вести к жрецу. Так что он отправился к дочери.

Свадьба обошлась в огромные деньги. Больше десяти тысяч золотых марок. Здесь присутствовали видные политические деятели, духовенство Новиграда, и даже сам верховный жрец почтил своим присутствием. Из Редании, Темерии, Аэдирна и Нильфгаарда прибыли послы и партнеры по бизнесу, а из Каэдвена прибыла целая делегация. Даров принесли, не счесть, а банкет больше походил на заседание или даже саммит большей части стран континента. Здесь решались многие вопросы, от торговых соглашений, до политических настроений. Эта свадьба для Иссы была не только и не столько праздником, сколько способом выйти на новый уровень взаимодействия с экономиками различных государств, настраивая торговую машину по-новому, а то и соединяя некоторые части напрямую. Впрочем, это не значит, что она не наслаждается праздником вместе с новоявленным супругом.

Алану Ирвин понравился, хоть южный снобизм в нем присутствовал в достатке. Однако человек хороший, и дочь он любит всем сердцем. Что еще нужно?

Впрочем, сама свадьба, в смысле - праздник, его мало волновала. Он ждал... и дождался. Войдя в храм, и провожая к алтарю свою дочь под руку, он увидел ЕЕ, и чуть с шага не сбился.

Рина выглядела великолепно. Утонченная красота, изысканный туалет, и изящество истинной леди, пожалуй именно так ее описал бы любой другой мужчина, но Алан... Он смотрел, и не мог насмотреться. Сердце билось с мыслями в унисон, и он ничего не мог с собой поделать. Да и не хотел, если на то пошло.

Передав руку дочери жениху, он отошел, и молча наблюдал за свадьбой, ни жестом, ни взглядом не показав своих чувств. Вскоре начался праздник, толпа переехала в роскошный дом, и пока Исса наслаждалась обществом друзей, знакомых, и будущих бизнес-партнеров, он поднялся наверх, на балкон третьего этажа. Достал трубку, и закурил, раздумывая о...

- Здравствуй, дорогой, - прозвучал родной голос из-за спины.

- Здравствуй, милая, - ведьмак медленно обернулся. Вот теперь его глаза сказали все, что было на душе.

- Ты не выполнил мою просьбу. Впервые. - Она грустно покачала головой, проведя ладонью по гладкой коже его лица. - Целое море боли. Прости меня.

Сильная рука прижала изящное тело волшебницы к широкой груди.

- Не за что прощать. В том нет твоей вины. Каждый выбирает для себя...

- И все же. - Алан почувствовал, как дорогая сорочка начала мокнуть от соленой влаги. Женщина заплакала. Он приподнял ее лицо, и стал целовать.

- Люблю тебя, женщина, - хрипло выдохнул Алан.

- И я тебя, - Рина улыбнулась сквозь слезы. Ведьмак подхватил ее на руки, и занес в комнату. Пара ничуть не уступала в интенсивности чувств молодоженам, так что их слышали даже на втором этаже, но никто ничего не сказал. Да и кто осмелится предъявлять претензии самому Алану Фольцу? Дураков нет.

А Исса... Спустя столько лет, она, наконец-то поняла, почему отец продолжает отсылать деньги бросившей их матери. Он ее просто любит всем своим большим сердцем...

Родерик Фольц, барон Лави, прибыл на свадьбу в последний момент. Он даже не стал ждать, пока его корабль пришвартуется, и просто спрыгнул с борта сразу на берег. Его ловкая фигура тут же перешла на бег, и скрылась в переулках Новиграда, оставив всю бумажную волокиту на старпома.

Добежав до церкви, молодой человек, лет тридцати с виду, поправил одежду, и вошел внутрь. Только он успел пристроиться сбоку от прохода, как увидел отца с сестрой, идущих под руку.

- "Сестренка хороша! А отец, похоже, вообще не стареет!" - Мысли бегали в его голове, но он был искренне счастлив за сестру. Она долго искала себе спутника жизни, и наконец, нашла. Это радостное событие для всей семьи. Пусть она и полуэльф, пусть ее срок жизни больше, чем у людей, но даже для нее молодость не бесконечна. Свадьба, это прекрасно, но и о продолжении рода подумать нужно. Теперь же, это беспокойство испарилось, потому как, судя по ауре, сестренка уже позаботилась об этом.

Родерик усмехнулся в усы, и сосредоточился на церемонии.

Стоит отметить, что сама церемония, пусть и была шикарной, но недолгой. Гости и главные виновники вскоре отправились в поместье Фольцев, гулять свершившуюся свадьбу, и Родерик не отказал себе в удовольствии присоединиться.

Он был пьян, весел, громогласен и щедр, даря подарки баснословной цены сестре, ее мужу, матери и даже отцу, с которым давно не виделся. Года два уже, если считать ту мимолетную встречу в Ковире, когда Алан выполнял там заказ.

В общем, Родерик гулял на полную катушку, и как и многие одинокие гости на свадьбах, стал задумываться о том, чтобы устроить свою семейную жизнь. Вот только с кем? Графиня де Фиораль из Туссента? Или, быть может, темерская баронесса Тисто? Или, если на то пошло, укрепить свой бизнес браком с дочерью второго советника Императора Нильфгаарда? Бррр... Нет уж. Мелисса страшна, как скорпион, и как скорпион же, опасна. В батюшку пошла, не иначе. Вот и отец спрашивает:

- Ты когда уже женишься, оболтус?

А Родерик совершенно честно отвечает:

- Когда найду любовь.

Отец на это только грустно хмыкнул, и шепнул:

- У меня на это ушло почти восемьдесят лет. Ты уж не бери с меня примера, сын.

Родерик хмыкнул, но комментировать не стал. За свою жизнь он влюблялся лишь раз, в одну полуэльфку, которая его в итоге обманула и обворовала. Когда они встретились во второй раз, она едва не увела его корабль прямо у него из-под зада. Благо, старпом вовремя очнулся от сонного зелья... В третий же раз, они встретились в Бругге. Тогда она сбежала, оставив его разбираться с проблемами, которые сама же и устроила, украв у градоправителя золотую статуэтку древнего божества. Родерик обожал ее авантюрный характер, обожал быть с ней, и не мог выгнать ее образ из своего сердца, но... Миля каждый раз уходила, исчезала из его кровати, как дивный сон по утру. А он... не искал с ней встречи, словно бы проверяя Судьбу. Снова и снова. Вот только сам себе он не врал, и признавал, что скучает за этой маленькой демоницей, и с каждым разом все сильней.

Теперь же, когда отец, пусть и случайно, снова напомнил о ней, молодой полуэльф только головой покачал. Однако, про себя, он решил - хватит испытывать Судьбу, и стоит просто найти ее, и увезти в Ковир, сделать женой, и больше не подниматься на палубу корабля... без нее.

Родерик говорил и с матерью, правда, совсем недолго. Спрашивал совета, но ответа не получил, кроме набившего оскомину:

- Слушай свое сердце, сынок.

Наутро, после загула он даже опохмеляться не стал. Молодой полуэльф заскочил к молодоженам, попрощался, и спешно отбыл на своем корабле в Третогор. Нужно поднять старые связи, и найти Милю, чтобы больше не отпускать. Потому что хватит бегать от своих чувств.

Родерик обладал чистым сердцем и упрямым характером, так что если уж ставил себе цель, ничто в мире не могло его сбить с пути, а потому, уже через полгода вся верхушка материка праздновала его свадьбу, но это уже совсем другая история...

Геральт очнулся около полудня. Приподнял голову, и уставился на рыжеволосую девушку, лежащую у него на плече. Судорожно начал вспоминать, и все же вспомнил. Баронесса из Повиса, кажется. Или из Темерии? Нет, из Редании, да, точно. У нее еще сестра должна быть, двойняшка.

Вдруг на него кто-то положил руку со спины, а через мгновение и ногу. Мееедленно обернувшись, он обнаружил ту самую двойняшку. Выдохнув, он обратился внутрь себя, и даже сложил Знак памяти, чтобы восстановить все, что позабыл по причине не лимитированной выпивки, и частого подмешивания к спиртному "ласточки".

- Ого, - шепнул ведьмак, и приподнял одеяло. - Ну девки дают...

По всему животу, до самого паха виднелись почти сошедшие следы глубоких, сильных укусов и засосов.

- А разве тебе не понравилось? - Тихонько шепнули со спины.

- Понравилось, и я не против повторить, - обернулся к красотке Геральт, и все снова смешалось в кровати на втором этаже. Дыханье, прикосновения, переплетенье ног и стоны, страстью разгоряченных тел.

Геральт был на многое готов, чтобы выбить из своих мыслей одну черноволосую чародейку, и забыть ее запах. Гребанная сирень с крыжовником уже мерещиться начала...

Кален просыпался тяжело, в голове гудело, а во рту словно стая диких кошек нагадила. Он дотянулся до тумбы, и схватил бутылку вина, на добрую половину полную. С присущим ему оптимизмом, он отхлебнул волшебного напитка, замер в ожидании чуда, и оно наступило! Голова постепенно пришла в норму, пусть и весьма относительную.

- А мне? - Хрипло раздалось с пола. Ведьмак вздрогнул, и перекатился по кровати. Посмотрев на пышненькую в нужных местах женщину, лет тридцати, он дотянулся до бокала на другой тумбе, и налив в него вина, подал его даме.

- Так и будешь смотреть? - Чуть возмутилась она непонятливостью ведьмака. Тот не стал затаскивать ее обратно в кровать, а сполз к ней сам.

- Прежде, чем мы начнем, я должен спросить: как ты оказалась на полу? Да еще и с одеялом?..

- Во сне упала, синяк теперь на ползадницы, - она хихикнула, и перекатив их обоих так, чтобы оказаться сверху, сползла по ведьмаку, оставляя дорожку щекотки от густой гривы темно-русых волос. Дальше ему стало не разговоров, и вопросы остались без ответов. Большое благо, что ведьмаки чрезвычайно выносливы, потому что ему досталась какая-то суккуба, пусть и с человеческим телом.

Только много позже он узнает, что в буквальном смысле отбил чаровницу у высокопоставленного жреца Церкви Вечного Огня, огрев мерзкого старика кулаком по лысине. Засунув бессознательного сластолюбца в какую-то комнатушку со швабрами, он схватил его любовницу на плечо, и принес в первую попавшуюся спальню, где и "надругался" над невинным ее телом. Впрочем, бесовка против вовсе не была, но дело не в этом. Жрец на следующий день просто не смог вспомнить, кто именно его огрел по голове, и Калена пронесло мимо больших проблем. Геральд, впрочем, тоже так и не вспомнил, как услышав угрозы в сторону собрата ведьмака вчера вечером, с помощью гипноза заставил его забыть об этом происшествии, и походя отправил пить.

Алан проснулся, и вдохнув волшебный запах волос Рины, улыбнулся. Можно сказать, что он расплылся в счастливой улыбке, но поскольку свидетелей у этого не было, то никто ничего не докажет. Ведьмаки не улыбаются.

Dixi.

Повернувшись на бок, он обнял изящную фигурку, уткнувшись носом в ее шею, и четко ощутил, что она давно не спит, так что поцеловал ее в плечо:

- Доброе утро, милая.

- Доброе утро, Алан.

- Ты вчера поняла, что Исса нам сюрприз готовит?

- Да, - она довольно улыбнулась.

- Так может устроим ей бартер? Она нам внука или внучку, а мы ей братика или сестренку? Ммм?..

- Алан... - Эльфка повернулась к нему, но продолжать уже не было нужды. Он все понял и так.

- Ты уходишь... опять. - Он едва удержал свою ауру, чтобы не излить в мир несогласие, недовольство и тоску.

- Да... Мое дело не закончено.

- И что, мне ждать тебя еще двадцать лет, пока эльфы создадут свое государство? А потом еще и незаконно пробираться через его границы? - Мужчина лег на спину и прикрыл глаза. - Ладно, так и быть. Но потом, ты - моя. Насовсем. И без выкрутасов!

- Да, дорогой, - кротко, но с ясно скрываемой улыбкой кивнула красавица. Ее муж, самый удивительный человек в мире! И самый замечательный!

- Черти что. Давай хоть о свиданиях условимся, что ли. Теперь-то уже можно. А то в прошлый раз...

- Что "в прошлый раз"? - Подалась вперед женщина, не отрывая взгляда от его завилявших глаз.

- Было... плохо, - он просто не мог признать, насколько он тогда расклеился. Он сам считал это слабостью, и потому немного стыдился. С другой стороны, именно это дало ему невероятную возможность познать Пустоту, что увеличило его силу, так что большой плюс во всем произошедшем так же имелся.

- "Плохо", говоришь? А мне вот говорили иное, - теперь уже рассердилась Рина. Ох, как она была зла! Аж волосы стали приподниматься, наэлектрилизовываясь от ее магии.

- Так, стоп, все, хватит. Может чуть хуже, чем "плохо", но я не собираюсь это обсуждать. - Алан нахмурил брови, и пригладил свои вставшие дыбом волосы, скидывая лишнее электричество в железную ножку кровати. Прикасаться к ней сейчас не стоит, определенно.

- Знаешь, у тебя талант к преуменьшению, дорогой. Я чуть не бросила задание, когда узнала про твое "чуть хуже, чем плохо".

- У старушки Мирты длинный язык, - фыркнул ведьмак

- Ты зачем ее уволил? А? - Волшебница грозно нахмурилась, но тут же рассмеялась. Она прекрасно знала, что по факту служанке досталось поместье, в котором она и доживала последние дни, в комфорте и достатке. Пусть поместье не было ее, но какая разница?

- Я уехал, так зачем мне служанка? - Алан прикрыл этими словами тот факт, что хотел позаботиться о старой кормилице своих детей, их любимой няне, и просто хорошем, добром и светлом человеке, которого посчастливилось повстречать на своем веку.

- Пф... ничего лучше не придумал? Ладно, ладно, я все понимаю, - Рина вкрутилась головой ему под руку, и улеглась на плечо.

- Милая...

- Ммм?..

- Я подготовил тебе некоторые документы...

- Хм?..

- Дома в разных городах, например. Небольшой замок в Махакамских горах, и так, по мелочи. Если понадобится...

- Дорогой, ты как всегда... - Эльфка мягко укусила его куда-то в грудь, и улыбнулась, услышав короткий судорожный вздох. - Что-то еще?

- Оружейный склад в Темерии. Мечи, луки, стрелы, бомбы...

- Да ты прямо террорист! - Рассмеялась Рина. - Спасибо.

- Ну, оно не в первый раз. Тогда я, помнится, баронство получил. Причем второе, и совершенно незаконно. Чем это кончится теперь?..

Они рассмеялись, но смех скоро сменился звуками страсти...

Алан с грустью отвел глаза от того места, где только что закрылся портал. Рина снова умотала на свою сверхважную "войну" за права меньшинств. То есть, эльфов, конечно. Войну, на которую всем, по большей части, просто плевать. Ладно, пусть играется, вздохнул про себя ведьмак, и одевшись с иголочки, спустился вниз.

Найдя взглядом двух ведьмаков, сидящих в окружении доброго десятка женщин, он подошел к ним, и присел на свободный стул. Что тут началось... Женщины как с ума посходили, ведь это сам Алан Фольц! Каждая желала заменить куда-то пропавшую много лет назад жену магната, и прибрать к рукам казну семьи. Сам по себе, он их мало волновал. Читая эти мысли, Алан поморщился про себя, продолжая улыбаться всем и каждому. Однако он сильно пожалел, что не снял иллюзию и не вошел в банкетный зал ведьмаком. Но нельзя, ибо кто-то может понять, что к чему. Наконец, ему это надоело, и он проговорил одной из красоток:

- Я бы с удовольствием помог такой прекрасной юной леди, но я подарил свой бизнес детям, и у меня ничего нет. Совсем. - Он развел руками, и спокойно улыбнулся на растерянный взгляд. Излишнее внимание тут же исчезло. Только одна молодая женщина, лет двадцати четырех, все так же продолжала пожирать его взглядом. Судя по ее мыслям, она просто нимфоманка, и находится в постоянном поиске нового партнера.

С другой стороны, он приятно посидел с братьями за ящичком вина, разбавленного щебетанием девиц из благородных семей. Вдруг, ближе к вечеру, когда начало темнеть, по Новиграду раздался набат.

- Пожар? - Отсчитав количество ударов колокола, удивился Алан.

- Это и есть наше дело, - кивнул ему Геральт. - Пятый пожар в городе, и явные поджоги.

- Тогда ищите поджигателя в толпе. Серийные поджигатели любят смотреть на дело рук своих. И не отсеивайте молодых или вовсе детей. Бывает так, что пиромания проявляется очень рано.

Ведьмаки переглянулись, и сорвались с места, оставив женщин. Алан тоже встал, и мягко попрощавшись с дамами, ушел наверх. Его это дело заинтересовало, так что он быстро переоделся, нацелил довольно короткий портал, и вскоре наблюдал за вакханалией с крыши соседнего здания. Вскоре пришли жрецы, и угомонили пламя, пропев с десяток молитв, но первый дом не спасли, да и нечего там спасать было, честно сказать.

Вскоре, Алан был уже внутри, и осматривал здание. Трехэтажный дом с мансардой, довольно большой, все сгорело, но под шкафом ведьмак обнаружил труп молодого мужчины. Подошедшие ведьмаки удивились, увидев Алана, так как он успел быстрее чем они, на конях, но еще больше удивились трупу.

- Думаешь самосожжение? - Сморозил глупость Кален.

- Ага. А потом, этот горящий человек-факел поднялся до третьего этажа, лег на пол прямо тут, и только здесь погиб, потому как шкафом завалило. - Геральт говорил отрывисто, зло, и все время морщил нос. Пахло и впрямь отвратно.

- Если хотите, могу точно узнать, от чего он погиб.

- Ритуалом?

- Можно и им, а можно просто вскрыть труп и узнать, - красноволосый ведьмак пожал плечом.

- Хм? - Кален.

- Хм. - Геральт.

- Лады. Договоритесь, чтобы труп привезли в целительную. Мне понадобится место для вскрытия. Через пару часов скажу точно, что к чему.

- Легко, - Кален тут же потопал договариваться, что бы им предоставили холодную, а Алан и Геральт пошли сразу на место. Вскоре тело доставили, и Алан принялся за работу. Он вскрывал тело обычным охотничьим ножом, быстро и деловито, комментировал находки, делал предположение и либо подтверждал их, либо опровергал.

- Итак, что мы имеем в итоге? Мужчину задушили, гари и копоти в легких не обнаружено, а вот асфиксия очень даже. Борозда на шее от удушения тонким шнурком. Не очень-то информативно, - Кален хмуро глядел на открытые внутренности сожженого.

- Ну почему же? Мы много чего знаем о самом человеке. Он недавно ломал правую ногу, и перелом был паршивый. Лечил его явно хороший врач. Либо храм Милетэле, либо здесь, в городской лекарне.

- Может он приезжий? - Задумался вслух Геральт.

- Врят ли. Судя по кровеносной системе, он вел сидящий и лежачий образ жизни, но не так давно начал много двигаться. Вены на ногах повреждены и расширены. Мышцы более плотные, чем на руках. Нет, он уж точно не путешественник. Кроме того, присутствуют явные следы спавшего или снятого проклятья. Я думаю, это было проклятие хрупких костей. Вероятность этого около сорока процентов.

- С чего такой вывод?

- По внутренним органам видно. Они только начали восстанавливать свои функции в полном объеме.

- Интересный нам попался клиент, - покачал головой Кален. Он снова начал подергивать покоцаной бровью, видимо нервничал.

- Не то слово. Ну, так что, ритуал будем проводить? - Спросил Алан.

- Конечно, - кивнул Геральт. Ему не терпелось узнать, что именно там произошло, в этом сгоревшем доме.

- Естественно! - Поддержал его решение собрат ведьмак.

- Лады.

Алан принялся за дело.

Привычный ритуал прошел спокойно, и дух убиенного возник над его телом.

- Наконец-то, - буркнул Алан. В этот раз пришлось изрядно поднапрячься, потому что дух оказался силен, и совершенно не желал возващаться в бренный мир. - И стоило так сопротивляться?..

- Что бы ты понимал, маг, - презрительно фыркнул дух молодого парня. - Здесь я был калекой, проклятым, уродом!

- Так, без истерик. В тело тебя все равно уже не вернуть. Так что, давай разберемся со всем этим по-быстрому. Рассказывай, кто тебя убил, и что с тобой вообще было.

- Как и большинство детей проституток Новиграда, я попал в детский дом этого ублюдка Фольца. Жизнь там не сахар, но все же лучше, чем на улице. С двенадати лет заставляют работать...

- Так, давай вот без этого. Работаете вы там по четыре часа, а деньги, заработанные за шесть лет, с двенадцати до восемнадцати, вам и вовсе отдают, чтобы было, на что начать жизнь после выпуска. Да еще и направление в воинскую школу, или в обучение к целителям, или кузнецам выдают бесплатно. - Алан нахмурился. Он продумывал эту систему поощрений долго, и не желал слушать, как ее хают всякие духи.

- ХА! Да если бы! За направление плати, за нормальное питание плати, за все плати, так что к выпуску остаются жалкие гроши!

- Коррупция была, есть, и будет, от этого никуда не деться, - проговорил из-за спины Алана Геральт.

- Я им руки вырву. Показательно, чтобы каждый отчетливо понял, что обворовывать детей нельзя! - Рыкнул Алан.

- Это не поможет. Там крутятся большие деньги.

- А то я не знаю! Знаешь сколько лет я потратил, чтобы сделать детские дома самообеспечиваемыми? А сколько золота? Возами считать можно! И то, они работают в ноль! Благо, что хоть воинские школы приносят достаточный доход, чтобы подновлять детские дома, и платить зарплаты! Пришлось связать два дела в одну спайку, и даже так на выходе доход от них три десятка золотых в год. Смех да и только. - Алан сжал зубы, играя желваками. Создавая это направление, он надеялся, что брошенные дети станут хоть кому-то нужны, но вышло так, что они нужны, только чтобы обирать их! Бесит, прям, до невозможности! Люди и их грязные, жадные душонки. Аура тотального подавления вырвалась из его тела, и если Геральт еще хоть как-то мог ее выдерживать, то Кален, увы, рухнул на пол. Бедного же духа и вовсе в каралик свернуло. Впрочем, Алан моментально свернул ауру, и убрал жажду крови, извергаемую в мир, как лава взорвавшегося вулкана. - Извиняюсь.

Пока Алан приходил в себя, Геральт сделал шаг вперед, и спросил:

- Что было дальше?

- Дальше? После выхода из детского дома без единой монетки, я пошел к магам. Тем постоянно нужны добровольцы для испытаний, и платят они хорошо. Даже гарантируют магическое восстановление в случае неудачного эксперимента. В общем, я попал в группу тестеров проклятий. Измененное проклятье "хрупкой кости", это ужас. Нельзя ходить, потому что ноги просто ломаются - нельзя вообще ничего. Я пролежал дольше двух лет, но его, наконец-то сняли с меня, и изрядно заплатили. Я даже смог купить себе квартирку в хорошем доме. Капитул не скупится, чтобы мы молчали, и мы молчим, спасибо, что хоть не добивают. Я переехал в свою новую квартиру, начал тренироваться, чтобы вернуть форму, но даже этого не успел. Варо пришел, и убил меня.

- Кто такой этот Варо?

Дух гневно качнулся, и продолжил рассказ:

- Нас было семеро, и мы вместе выживали в детском доме. Все вместе мы отправились к магам, но попали в разные группы. Я знаю, что Лесси попала в группу тестировщиков зелий, Сани к чаровникам, а Сандер и Варо влетели к тестировщикам мутагенов. Судя по всему, что-то у них там явно получилось, потому как Варо научился гореть.

- Гореть? - Удивился Кален.

- Именно, гореть. Он и раньше обожал огонь. Пламя завораживало его, и он даже пытался поджечь детдом, раза три, вроде бы. В общем, теперь это для него не проблема. Он буквально пылает всем телом, так что я задыхался от удавки и горел одновременно. Это было ужасно! Больно! БОЛЬНО!! - Зашелся криком дух. Алан махнул рукой, разрушая временную оболочку духа, и отправляя его дальше, в круг перерождения. Закрыть завесу не составило труда.

- Вот такие вот дела... - Тяжело вздохнул он, и стал приводить открытое все еще тело в порядок для похорон. - Думаю, найти этого Варо не составит проблем. Нужно просто найти последнего выжившего из семерки раньше него, и подождать. Идите в детдом, и спросите про эту "великолепную семерку".

Ведьмаки ушли, а Алан, после того, как закончил зашивать тело, пошел к дочери. Пора заняться детскими домами плотнее, и выкорчевать всех уродов, кто там детей обдирает.

Конечно, ведьмаки нашли последнего из семерки, и дождались Варо, после чего прикончили психа-пиромана. Закрыли задание, и уехали кто куда.

Но Алан остался - он перетряхивал весь управляющий состав детских домов, и разбирался с каждым делом по очереди. Эта его деятельность встряхнула как север, так и юг, в том числе и в политическом смысле. Множество отставок, смертей, в том числе и в секретариатах госаппарата некоторых государств, в общем ведьмак разгулялся по полной, пока не вычистил эти "авгиевы конюшни". Отошедший от дел Алан Фольц в который раз напомнил миру о себе и своем крутом нраве. Мир принял к сведенью тот факт, что даже если магнат и отошел от дел, он в любой момент может вернуться. Многим это крайне не понравилось, да и врагов у него хватает. И все же, сделав свое дело, Алан Фольц в который уже раз, испарился. Исчез. Зашел за угол, ударил в плечо какого-то красноголового ведьмака, судя по звукам и ругательствам, и исчез. Это все, что узнали посланные по его душу убийцы...

Глава 6

Глава шестая.

1262 год. Содден.

Алан присел на траву, устало глядя на две армии. Уже совсем скоро они сойдутся в кровопролитном бою, и это понимали с обеих сторон. Нильфгаард аннексировал юг как-то очень уж быстро, где посулами, где подкупом, а где и войсками, жестоко подавляя недовольных. Три года ушло на сей подвиг, всего лишь... Работать на юге стало намного тяжелее, так что с год назад Алан покинул баронство Вейли, и перебрался на север.

А теперь вот это. Война норовит захлестнуть северные королевства, так что они, наконец-то, сформировали союз, чтобы дать отпор южному агрессору. Более того, даже маги и чародейки капитула согласились с тем, что нужно помочь северу отразить этот набег. Учитывая, что у южан людей больше, раза как бы не в полтора, маги совсем не помешают. Впрочем, у нильфгаарда и своих чародеев хватает, стоит заметить, и это вовсе не только Фрингилья Виго. Чародеи не только из Аретузы выходят, хотя и не настолько образованные, конечно. Из Бан Арда хватает, как и тех, кто прошел частное обучение. Слабые и сильные, талантливые и не очень, все они собрались под черными знаменами с нарисованным солнцем, сделав свою ставку.

Алан сидел на холме, чувствуя ауры чародеев за спиной, и спокойно кушал вареную курочку, запивая вкуснятинку бульоном, на ней же и сваренным. Аура над северным войском витала довольно напряженная, так что полный спокойствия ведьмак, едва ли не развалившийся на оставшейся с осени травке, сильно выделялся. Маги очистили холм от снега, точнее, его верхушку, но и ведьмаку места хватило. Темерские солдаты, стали проходить все ближе, норовя задеть словцом, и даже чародеи не выдержали.

- Эй, ведьмак! Хватит жрать! - Раздался за спиной женский голос.

- Голодна? Так и скажи, я поделюсь, - Алан оторвал половину оставшегося мяса, и протянул за спину. Почувствовал магическое возмущение, и убрал руку обратно, пропуская ударный импульс чар мимо руки. - А коли нет, так и не дергай меня. Ем я, не видишь?

Чародейка, известная на большую часть континента, только фыркнула, и резко развернувшись, ушла вверх. Сабрина Глевиссик буквально печатала шаг, так что Алан неприменул обернуться, и посмотреть на процесс восхождения. Подтянутая круглая попка красавицы чародейки, затянутая в шерстяное, зимнее платье, манит самые разнузданные мысли, так что ведьмак просто отвернулся. Выше по холму раздался тихий, но удивленный выдох. Она явно читала его мысли, и сравнения, которые он обдумал, были вовсе не в ее пользу. Какой женщине такое понравится? Впрочем, если бы она узнала, что ее буквально впустили в голову Алана, хотя могли вышвырнуть разве что не походя, привело бы чародейку в настоящее бешенство, но она об этом не узнает.

- Завтра на рассвете начнется ад, - ведьмак снова устало вздохнул. Он был в Цинтре, и зачистил большую часть нечисти, что пришла попировать на костях погибаюших цинтрийцев. Год назад, Алан так же был в Назаире, и зачищал нечисть. Был и в Туссенте, но там не было боев вовсе. Князь просто подписал мирную сдачу, за что получил не так уж и мало. Земли в свободном управлении, кроме, пожалуй, налогов, а так, чистый протекторат Империи Нильфгаард. Всех все устроило, даже более чем. - А через неделю, придется чистить тут все от гулей, альгулей и прочих...

- Для того ты и живешь, ведьмак, - присела рядом другая чародейка. Алан повернул голову, и встретился с лиловыми глазами магички.

- Это так, Йенифер из Венгерберга, но на сей раз, мне никто не заплатит. Это удручает.

- Я поговорю с Капитулом. Наймем тебя на зачистку, - она усмехнулась, и закончила фразу уже в своем стиле: - Если ты, конечно, выживешь.

- Вот не можешь ты разговаривать с людьми нормально. Обязательно нужно сказать какую-то пакость. И как Геральт тебя терпит?.. Хотя... там все понятно. - Алан откинул обглоданную кость в траву, и сложив Знак, призвал немного воды, вымыв руки и лицо. Действие ежедневное, а потому привычное на уровне рефлексов.

- И что же тебе "понятно", ведьмак? - Хмыкнула презрительно чародейка. Ей непонятно, а ведьмаку, видите ли, "понятно". Это так ее задело, что она даже не поняла, что он воспользовался магией, далеко выходящей за уровень подвластных ведьмакам Знаков.

- Да любит он тебя, вот и терпит твой характер, - Алан зевнул, прикрыв рот ладонью.

- Ну да, как же! - Йенифер отвернулась, но Алан легко заметил легкую улыбку, скользнувшую по уголку ее губ. Он бы не назвал чародейку красавицей, скорее симпатичной, но у каждого свои вкусы. К тому же, у нее глаза невероятно красивые, необычные, даже по-своему завораживающие. В общем, достойная пара прославленному Белому Волку.

- Не ершись, Йенифер. Мы выживем. А потом, ты найдешь его, и выскажешь все, что думаешь. - Заложив руки за голову, Алан разлегся прямо в траве, провожая заходящее солнце, с надеждой, увидеть его завтра. - Все будет хорошо. Когда-нибудь.

Ведьмаки не выбирают сторон, они придерживаются нейтралитета... Но Алана не интересовала сторона. Только Вельгефорц и его сильные и слабые стороны. Особенно - слабые, понятное дело. Именно для того, чтобы понаблюдать за ним, Алан и прибился к армии Темерии, и вызвался в охрану магов на этом самом холме. Учитывая разницу в количестве войск, это не просто пост. Драться придется точно, потому как авантаж у Нильфгаарда изрядный.

- Сколько оптимизма. - Она фыркнула, и вдруг спросила: - Где он сейчас?

Алан посмотрел на нее, и подумав сказал:

- Где-то недалеко должен быть. Ранен. В пределах полусотни километров.

Чародейка моментально повернулась к нему, и жестко надавила взглядом.

- Ранен? Откуда знаешь?

- Слышу его меч, - пожал плечом Алан, и отвернулся. Метка на мече ведьмака действительно вибрировала слегка тревожно. Алан не мог слышать все метки в любое время, но ощущал их, только если между меткой и им самим было меньше пятидесяти миль.

- Хватит нести чушь, ведьмак! Какой еще меч ты там слышишь?! Где он?

- Тот, что я сам выковал, Йенифер. И не ори на меня. Ты поняла? - Алан не собирался терпеть ее вздорный характер только потому, что его ученик в нее влюблен по уши. - Все с ним будет в полном порядке. Рана несерьезная, и отравление легкое. Дня через четыре встанет на ноги. Если так уж соскучилась, можешь со мной в Каэр Морхен поехать. Встретитесь, поговорите, решите свои вопросы.

- Посмотрим, - зло выдохнула чародейка, и встала с травы. Выйдя за границу барьера, в котором находился ведьмак, она передернула плечами от вернувшегося холода и ветра, и пошла вверх, на холм, по падающему с небес снегу. Ноябрь на дворе, все-таки.

- Ну... посмотрим. - Алан пожал плечом, и достал из своей сумки спальный мешок из медвежьей шкуры. Расстелил, и улегся уже на него. Не то, чтобы его трогал легкий морозец, но тратить энергию перед боем на согрев, не желал. Достал из сумки бутылку Эст-эста, и стал отпивать из горла. Солнце показало последний лучик, мазнув ведьмака по лицу, и зашло, погрузив мир во мрак.

Ведьмак приоткрыл свою рунную сумку, и накидал на землю несколько дровин, щелкнул пальцем, воспламеняя сухое дерево, и уставился в огонь костра. Он долго сидел молча, раздумывая о своем, и отпивая вино из горла, пока не почувствовал, что время на исходе. Тогда он вошел в медитацию, готовясь к бою. Ведьмак знал, что понадобятся все его силы, чтобы просто выжить, и тут уж не важно, магия это, или внутренняя энергия. Все пойдет в топку, но любая сила, сколько бы ее ни было, упирается, прежде всего, в контроль, то есть в состояние разума. Так что, прежде всего, он позаботился именно об этом.

Перед рассветом, Алан открыл глаза, и вытянув руку в сторону отставленной бутылки, чуть качнул всем своим существом. Вино, которого оставалось не так и много, вдруг заплескалось, и тут же успокоилось.

Он готов к бою.

Мир словно только этого и дожидался, потому что тут же вдалеке зазвучал рог, и нильфгаардская армия сделала первый шаг вперед. Тут же зазвучали сигналы по единой армии северных королевств, и король Визимир, который ей командовал, выстроил порядки. Стоит отметить, что люди построились действительно быстро. Некоторые и вовсе ночевали прямо на местах. Сотни тысяч людей приготовились к тому, чтобы убивать друг друга. Алан смотрел на это совершенно спокойно, будто бы отрешенно. Его разум плавал в предтрансовом состоянии, и подобные вещи его совершенно не волновали. Чуть обернувшись, он осмотрел лагерь магов, и не заметил особой суеты. Маги и чародейки действовали спокойно, уверенно, с полным пониманием своей роли во всем этом ужасе.

Вдруг над войском северян появилось сияние. Предвестник мощного площадного заклинания нильфов, который не скрыть чарами. Маги северян напряглись, воткнулись всеми чувствами в это явление, и кто-то крикнул:

- Ядовитое облако Гилфа!

- Противодействие, живо! - Крикнул мужской голос ему в ответ. Маги принялись за работу, отбивая магическую площадную атаку, и только Алан поморщился. На кой хер они тратят так много сил на отражение атаки, когда это обычное преобразование воздушной массы в яд? Ну, возьмите, да сдуйте его обратно на врага. Идиоты... Нееет, нужно заморочиться, и создать обратное преобразование, потратить уйму сил, и изрядно подустать.

Не став влезать, ведьмак перевел свой взгляд на армию нильфгаарда. Чеканя шаг, одетые в черные доспехи под флагами с солнцем на черном фоне, они двигаются вперед. Ландшафт не подходящий для поддержания строя, неровный, и все же они справляются. Обучены крепко, ничего не скажешь.

Учитывая, что нильфы постепенно поднимаются, то часть их сил компенсируется, но их просто намного больше. Подобными хитростями эту разницу не компенсировать, однако король Визимир Реданский стар и опытен, в том числе, как военачальник. Все же, он за свою жизнь с кем только не повоевал, в том числе и с армиями королевств, которые нынче под его началом обретаются. Прекрасно понимая, что к чему, реданский монарх использовал любое, даже самое малое преимущество, чтобы нивелировать разницу в количестве. Получалось так себе, но получалось, как ни странно, особенно учитывая тот факт, что четыре армии: темерская, реданская, аэдирнская и каэдвенская, были не сыграны толком, да и конфликты внутри имели не шуточные.

Два вала людей, две армии, наконец, столкнулись. Звон, крики умирающих, мерзкий запах кровавой войны и вскрытых кишок, наполнили воздух. Холмистая местность неподалеку от переправы через Яругу обагрилась сотнями литров крови.

Алан стоял на склоне холма, и видел всю эту ужасающую картину. Не в первый раз, конечно, но легче, почему-то, не стало, хоть и прошел век с тех пор. Восстание Фальки выглядело иначе, и было куда более жестоким, но запах был тот же самый. Не так давно, буквально в пятидесятых годах, когда Редания дралась с Темерией, такого ужаса не было, потому как это были скорее пограничные конфликты. А сейчас идет полноценный бой армий.

Маги нильфов все же просочились сквозь защиту северных чародеев, и шарахнули по армии целым дождем ледяных сосулек. Они унесли около сотни жизней, когда Алан сплюнул, и призвал демона. Отдав ему "пролитую" кровь, которую тот сам собирал с поля боя, ведьмак приказал не только остановить дождь из сосулек, но и перенаправить его на тыл армии нильфгаарда.

В небесах сверкнуло, они налились мерзкой тьмой, и облака вдруг сдвинулись с места, улетая в сторону нильфгаардской армии, где и разродились уже даже не сосульками, а тысячами ледяных пик. Почему-то лед этих пик слегка отдавал красным цветом, словно нес в себе кровь.

Ведьмак решительно изгнал отожравшегося демона обратно за грань, и почувствовал на себе десятки взглядов. Повернулся, и глядя на магов, сплюнул на землю, буркнув:

- Недоучки.

Отвернулся, и снова уставился на поле боя, более не обращая на них внимания. За спиной поднялась эмоциональная буря, но никто не сказал вслух ни одного слова. Алан убрал некроминикон в сумку, и продолжил ждать. Никакая магия, никакие демоны и прочие ухищрения не позволят победить легко. Здесь и сейчас решают честные клинки. Ну, прикончил демон ледяными пиками около двух, может трех тысяч нильфов, но их там под сотню тысяч!

Ведьмак простимулировал эльфский камень на шее, чтобы он восстановил его духовную силу как можно быстрее, и тут же почувствовал, как теплая, нежная сила вливается прямо в душу. Стало легко и свободно. Все же, на изгнание демона он потратил около половины всей имеющейся у него духовной энергии. Тварь откормилась на крови, и стала чудовищно сильной, даже потратив часть кровавой силы на выполнение приказа.

Король Визимир и Император Эмгыр вар Эмрейс, словно сговорились, потому как выпустили засадные полки почти одновременно. Мясорубка продолжалась уже третий час, когда поле боя сместилось достаточно, чтобы прихватить и холм чародеев. Сами маги все продолжали драться, с переменным успехом, стоит отметить, но Алан больше не влезал в их распри.

Первый нильф, прорвавшийся мимо солдат, вынырнул совершенно неожиданно, но жизнь свою закончил бесславно. От ножа, прилетевшего из ниоткуда, и исчезнувшего вникуда. Алан вернул летающий нож в ножны, и поднялся чуть выше на холм. Не отступил, а увеличил видимость, сделав ее круговой.

Десяток солдат прорвались с правого фланга. Глаза бешеные, бегают из стороны в сторону, а тут раз, и перед ними пустота. Врагов нет! Они поначалу растерялись, но вскоре увидели магов на вершине холма, и повернули к ним, разгоняясь все сильней.

Алан махнул рукой Меригольд, чтобы не отвлекалась, и пошел в сторону озверевших от крови солдат. Метрах в тридцати от магов, он с ними и встретился. Четыре с половиной секунды он двигался, как будто мимо них, и был похож на волну, обошедшую камень, но все десять солдат нильфгаарда вдруг попадали. Они оказались мертвы.

Еще не раз и не два на магов выходили отряды, и некоторые из них доходили до полусотни, но всего один ведьмак усеивал их телами взъем холма. Были мгновения, когда его фигура полностью скрывалась, смазывалась, и даже маги не могли его увидеть, но ни один солдат нильфгаарда так и не смог приблизиться к магам.

Так прошло около двух часов.

Алан отбил очередную атаку, и вернувшись на холм, обнаружил десяток чародеек за совместным колдовством. Что-то они такое мутили, но что именно, ведьмак не сразу понял. А когда понял, то вздрогнул. Он рявкнул:

- Вы с ума посходили? Растянутый Гнев Альзура перебьет не только врагов, но и наших не меньше! Направить его точно вы не сможете! Даже Альзур не мог! Это слепая стихия!

Одна из чародеек отвлеклась, и прошипела:

- Не смей рассуждать о том, в чем ничего не понимаешь, ведьмак. Иди вон, мечами маши! - Она отмахнулась от него ладонью, и никак не ожидала, что ведьмак не послушается. Он перехватил ее ладонь, и прошипел ей прямо в лицо:

- Если бы я не понимал, то не понял бы, что вы собираетесь сделать, дура. Вам придется рассредоточить свое внимание на сотни векторов, и даже то, что вас много, не поможет. Более того, это заклинание выпьет всю вашу духовную силу, и по итогу, вы просто свалитесь. Двое-трое и вовсе погибнут. Прекращайте заниматься этим дерьмом, и призовите джинна. Дешевле выйдет!

Алан откинул ее руку в сторону, и проигнорировал гневные и растерянные взгляды чародеек. А вот гневный взгляд в спину от Вильгефорца из Роггевена, очень даже заметил. Ведьмак пошел навстречу очередному отряду, крайне неудачно растянутому по холму, как услышал вопрос, заданный в спину:

- Откуда ты это знаешь, ведьмак?

Повернувшись на мгновение, он посмотрел в глаза Дагоберту из Воле. Этого мага нельзя назвать сильным, однако он весьма умен и начитан.

- Я видел записи об этом заклинании в дневнике самого автора.

- Что? Откуда? Великий Альзур!.. - Возмущенно начал Вельгефорц, как оказался перебит.

- Еще раз назовешь эту мразь "Великой", и я лично тебе голову сниму, - от Алана пошла мощная волна убийственного намерения, но оказалась отведена аурой могучего мага. Ведьмак моментально понял, что перед ним мастер боя, причем третьей сферы! - А самого Урода я знал, к сожалению, лично, потому как именно он не только проводил мою мутацию, но и некоторое время обучал меня магии. Если вопросы исчерпаны, то мне пора.

Ведьмак пошел навстречу отряду, прекрасно ощущая множество взглядов на своей спине. Четкий, убийственный взор темных глаз "военного вождя" магов, которым выступил единственный действительно повоевавший Вельгефорц, он выделил отдельно, и послал ему такую же волну убийственного намерения в ответ. Взгляд моментально исчез.

Алан метнулся к ближайшему солдату в черной броне, обошел его выпад, заходя за спину, и вскрыл ему шею мечом, словно ножом. Из этого движения родился горизонтальный удар по его соседу, снесший голову, тут же превратившийся в укол. Трое солдат моментально потеряли жизнь, а ведьмак скользнул дальше. Мягко отведя копье солдата, он прошел мимо него, вскрыв артерию ножом в левой руке, отбил меч другого мечом, и пнул его в грудь, опрокидывая на третьего. Два взмаха, и снова три трупа. Шаг по диагонали, вперед и вбок, отсечь ногу ниже колена, и снова шаг с разворотом, чтобы на выходе ударить снизу вверх, наискось. Легкие нильфа фыркнули кровью, а ведьмак уже исчез с того места, где был мгновение назад. Закручивая карусель ударов, он шел по цепочке, убивая группами по три-пять солдат, или вовсе поодиночке, но когда последний нильф подбежал к чародейкам, и даже замахнулся мечом, то из его груди показался кончик меча ведьмака. Захрипев, солдат упал и умер, а меч выскользнул, и серебряной рыбкой мелькнул в руку хозяина, бросившего его в спину врагу.

- Вот почему ведьмаков так боялись, и почему уничтожили, - прошептал Дагоберт из Воле, но его услышали многие, про себя соглашаясь с его мнением. Именно поэтому. Они были слишком сильны, слишком своевольны, и их было слишком много. Теперь же... их мало, и они не опасны. По большей части...

Вдруг, прямо около магического круга чародеек открылся портал, и стоявший перед ним Алан сосредоточился. Из портала полетели десятки стрел, но его стальной меч блеснул рунами, и все стрелы оказались разрезаны на две половинки, опав на землю. Он снял со спины арбалет, и с бешеной скоростью отстрелял десяток болтов. Все же, недаром он учился у жены столько лет. Будь у него сейчас лук, и стрел было бы намного больше – арбалет слишком медленный.

Портал закрылся, а ведьмак сплюнул и с тихим рыком выдохнул:

- Хитро. Эй, чародейки, откройте-ка мне портал в их стан. Мне тоже есть чем им ответить. Да живее же!

Трисс Меригольд подошла, и мягко повела руками, словно охватывая ими большой глобус. При ее открытом платье, и невысоком росте... Алан даже не специально, честно, но увидел не только грудь, причем весьма впечатляющую, но и мог бы сказать цвет её трусиков. В общем, она открыла ему портал, и он кинул туда пять двимеритовых бомб

- Закрывай! - Рявкнул он во весь голос, и чародейка послушалась тут же, сразу, и без разговоров. Где-то вдали, в стане чародеев Нильфгаарда, бабахнуло, пусть и не сильно, зато нашпиговало тела магов двимеритовыми шариками. Малюсенькими, но они все так же круглые, так что запирают духовную силу не хуже ошейника. На одного волшебника требуется около полусотни дробин, чтобы полностью перекрыть возможность магии, так что их маги потеряли около тридцати процентов своей силы. Пяти бомб маловато на такую гурьбу. Жаль, но у Алана осталось всего три двимеритовые бомбы, и он их берег. - Они ослаблены. Жахните по ним чем-нибудь мощным.

Алан заметил краем восприятия жестокое внимание, и повернул голову. Около сорока солдат прорвались, но эти уже явно целенаправленно.

- Трисс, охватишь их замедлением?

Чародейка посмотрела на солдат, и кивнула.

- Минимума магии вполне хватит. И скажи-ка, как зовут вон ту чародейку, с луком?

- Литта Нейд. - Меригольд поморщилась, но все же ответила, после чего начала заклинание замедления. Алан же, кивнул Литте Нейд, и взглядом попросил лук. Та презрительно скривилась, но ответить не смогла - лук прыгнул в руку ведьмака, как, собственно, и тул со стрелами. - Готово...

Алан начал стрелять еще в повороте, словно и не целясь. Стрелы сами подлетали к тетиве, а его рука только оттягивала ее, направляя стрелы в полет.

Тю, тю, тю, тю, тю...

Двадцать пять стрел вылетели, словно единой линией, и был примерно десяток из них, кто убивал двоих солдат, а одна прикончила троих, пройдя сквозь их шеи навылет, и скрылась где-то в траве. Тридцать семь трупов повалились в тонкий снег, красный от крови, а Алан достал арбалет, и отстрелял еще три болта, добив отряд. Кивнул Трисс, и пошел собирать стрелы. Конечно, многие поломались во время падения тел, но поскольку Алан стрелял только в шеи, то двенадцать стрел удалось вернуть в колчан, после чего он вернул его вместе с луком хозяйке:

- Благодарю.

- Ты же ведьмак! Почему ты владеешь телекинезом? - Удивленно воскликнула Меригольд.

- Потому что на век старше тебя, чародейка. И опыта у меня на век больше. - Он печально улыбнулся, и отошел от нее, принявшись чистить меч. Благо, что на нем не задерживается ни кровь, ни осколки костей, так что все, что требуется, это провести по нему тряпочкой несколько раз. Меч Алана наивысшего качества, такие обычно имена получают, но ведьмак ему имени не давал. Подобное высокомерие ему чуждо.

- Но это же просто невозможно... - Шепнула девушка (если судить чисто по внешности, слишком уж молодо Трисс выглядит). Ее красные волосы растрепались за последние часы, что придало ей какой-то дикарский, раскрепощенный темперамент.

- В этом мире крайне мало действительно невозможного, Трисс. Если сильно постараться, то возможно добиться всего, что пожелаешь. Ваш Капитул разграбил библиотеку Грифонов. Возьми, да почитай, как ведьмаки выполняют заклинания. - Алан улыбнулся ее растерянности. - О, еще отряд. Ты как, потянешь обледенение склона? Только чтоб сосульками вниз!

- Я сделаю, - отодвинула Меригольд другая чародейка.

- Давай быстрее, иначе нас сомнут. Сюда целенаправленно направили десяток отрядов. - Ведьмак ткнул пальцами в разные места идущей битвы, с легкостью выделяя групы людей. Их намерение было легко ощутить на его уровне. - А нас всего двадцать три... человека.

- Это ты-то человек? - Фыркнула чародейка, и прижала руки к снегу. От них начал распространяться лед, окружив верхушку холма, и стекая вниз. На поверхности ледовой горки стали появляться сосульки, но все они выгибались, и были направлены параллельно поверхности льда, встречая набегающих нильфов. Когда чародейка закончила, и встала на ноги, Алан все же ответил ей:

- Больше чем ты, Сабрина. Впрочем, даже последний кровавый маньяк больше человек, чем ты, так что это совсем не достижение.

- ЧТО?!! ДА Я ТЕБЯ!.. - Чародейка замолкла, и ее волосы, вставшие от собранной для удара магии, опустились. Она неотрывно смотрела на кончик меча, замерший в двух миллиметрах от ее открытого глаза. Острие не шевелилось, что многое говорило о руке, держащей меч, как и о сердце этого человека, стоит заметить. Она попыталась сдвинуть голову, но острие двигалось вместе с ней, разбивая ее уверенность в себе, даже ее ярость. Острие постепенно становилось неизбежностью, истекая опасностью, которую чародейка просто не могла контролировать хоть сколько-то. Это состояние подавляло ее так сильно, что когда Алан убрал свой меч от ее глаза, вернув его в ножны одним движением, женщина едва не упала на колени. Она пережила чудовищное нервное напряжение, и не могла восстановиться моментально.

- Не смей угрожать мне, чародейка. Лучше радуйся, что ты мне не интересна. - Ведьмак сделал полшага вбок, и неприятная атмосфера моментально развеялась, словно ее и не было.

- Ты нажил себе врага на ровном месте, - заметила Трисс, причем шепотом.

- Из нее враг, как стрела из свежей какашки, - отмахнулся Алан. - Вы, чародейки, почему-то часто забываете, что ваша магия... медленная. Дело даже не в силе заклинаний, а в возможности ей воспользоваться. Издалека вы действительно хоть что-то можете, но вблизи, ничем не отличаетесь от среднего кмета по уровню опасности, а некоторые и до уровня крестьянина с деревянными вилами едва дотягивают. Если бы ведьмак, вроде меня, задался такой целью, то вы бы исчезли за пару месяцев. Вообще. Ну, может за полгода. Однако, гордыня, надменность и властолюбие уничтожат вас, как вирус - и делать ничего не придется. Вы перебьете друг друга сами. А жаль, потому что этому миру нужна магия. Впрочем, это все неважно, ведь нас скоро сметут. Скоро эти вот дуры закончат Гнев Альзура, и потеряют все силы. Меня задавят числом, а вас перебьют, если не сбежите.

- И ты так спокойно об этом говоришь? - Трисс даже кулачки сжала.

- А что, должен закатить истерику? Я прожил вполне достаточно, чтобы понимать простые вещи, и осознавать свою смертность, чародейка. А ты? Ты пойдешь до конца в этом бою? Твои подруги пойдут? Тот же Вельгефорц пойдет? Вот и увидим, чему вас учат в ваших Аретузе и Бан Арде. Поглядим, чего вы стоите. - Ведьмак не насмехался. Он вглядывался в глаза красноголовой как он сам чародейки, и видел в них решимость драться до конца. - А ты ничего, девочка. Держишься хорошо. Глядишь и выживешь.

Алан присел, и стал доставать из своей рунной сумки какие-то кости, деревяшки, и странной формы металлические запчасти, после чего за пять минут собрал... лук. Чудовищно мощный лук, на который ни один человек, в принципе, натянуть тетиву не способен. Да и большинство ведьмаков скорее ежа родят, чем смогут. Алан пустил по нервной системе магию, усиливая себя на несколько секунд до пика, и накинул петлю стальной тетивы на захват. Затем он достал из сумки еще одну рунную сумку, и уже из нее стал доставать большие пучки стрел. Сотня за сотней, стрелы покидали пространственную сумку, но на тысяче закончились. Целое состояние по нынешним временам. Тяжело вздохнув, ведьмак стал втыкать пучки в снег. Вдруг, он ощутил магию, и тут же схватил три стрелы. Выстрел, выстрел, выстрел!

Маг у подножия холма вздрогнул. Пока он незаметно, как он думал, растапливал ледяной покров холма, чтобы пустить наверх солдат, в него прилетела стрела! Прямо в живот! Она пробила его насквозь, а за ней еще две! Рухнув на колени, чародей попытался открыть портал и бежать, но тут мир погас. Четвертая стрела пробила ему голову.

- А сразу бить в голову не пробовал, лучник? - Презрительно поинтересовалась Сабрина.

- А смысл? Вы, чародеи, подсознательно поддерживаете небольшое магическое поле вокруг головы, защищая ее. А вот после того, как вам кишки выпустишь, оно и пропадает. Концентрации, видите ли, не хватает. - Алан ответил ей презрительным взглядом.

- И откуда такие познания? - Заинтересовался сам Вильгефорц.

- Задолго до твоего рождения, жил такой мажонок, Фридрихом из Бругге его звали. Отучился он в Бан Арде, и весьма неплохо, но поссорился с Капитулом. Пристроился жить в Цидарисе, и был вхож в высокое общество по факту полезности своей, и магических умений... определенного характера. Старики к нему чуть не очередь выстраивали, а тот и помогал, хоть и не за просто так. В общем, на одном приеме у графини Саф, сейчас их род уж и не существует, он проигрался мне в карты, а долг отдавать не желал, зато оскорбления от него так и летели. В общем, хотел я по простому разобраться, и избил его на потеху толпе. Кулаками. Вот тогда и узнал про это поле. Оно хоть и не сильное, но на отталкивание кулаков и стрел его хватает вполне. Зато меч уже не остановит, это точно. По крайней мере, не мой.

- Интересно, - главнокомандующий магов северного объединения хмыкнул, и походя отбил стрелу железным посохом. Алан посмотрел в сторону, из которой она прилетела.

- Умно. Лучников пригнали для прикрытия. Растут нильфы!

Ведьмак взялся за лук, и стал стрелять сразу тремя стрелами, да так резво, что накрывал неплохую площадь своими атаками. Среди нильфов оказался натурально мастер-лучник, с которым естественным образом завязалась дуэль. Он приноровился сбивать стрелы Алана своими, на что получил спаренными стрелами, но вторую проворонил, и был ранен в руку. Бежал, но Алан не собирался его отпускать - он выстрелил ему в спину, однако тот оказался везучим до невозможности. Лучник запнулся и упал, что и спасло его жизнь. Больше преследовать его ведьмак не стал. Раз уж ТАК везет, то Судьба определенно дает ему второй шанс, а против нее идти Алан не желал.

Чародейки стали громко завывать заклинания, и над армиями сгустились облака. Их становилось все больше и больше, пока внутри не стали появляться зарницы. Алан отметил очень мягкое сопряжение сил чародеек. Профессионалы своего дела, как ни посмотри.

Первая молния спустилась примерно через минуту после формирования туч, но она оказалась чрезвычайно мощная. За ней сошла вторая, потом сразу две, пять двадцать... Заклинание набирает обороты, и чем дальше, тем больше молний одновременно сходит с небес, жаля землю чудовищной силы разрядами.

Вакханалия между небом и землей продолжалась минут семь, а то и все восемь, когда Йенифер вдруг вскрикнула, и упала без сил. Вскоре после нее пала и Трисс. Потом Филиппа Эйнхарт вышла из круга, но на своих ногах. Вскоре после нее упал Радклифф, медленно опустившись в снег, прямо на свой расшитый золотом, дорогущий плащ.

Остались двое, Вельгефорц и Аксель, но они не стали доводить себя до такого, и постепенно приглушили заклинание, сведя его не нет. Алан подошел к Йенифер, приложил правую руку к ее груди, и влил в нее немного своей духовной силы. Достаточно, чтобы она очнулась. Затем, то же самое сделал с Трисс, после чего вернулся к своей работе. Смотреть на ту площадь, что отутюжили Гневом Альзура маги, было страшно. Сотни, тысячи трупов, прожаренные насквозь, и непонятно, где свои, а где чужие. Стихии плевать на принадлежность воина. Она лупит по носителю электромагнитного поля, да и все.

Мощный лук снова согнулся, и стрела покинула ложе. Пролетев около семидесяти метров, она вошла в глаз нильфгаардского офицера, который схватился за оперение стрелы в своем животе и не успел отреагировать на вторую, а на холме кивнул сам себе Алан. Он старался выбивать офицеров первыми, ведь без командования любая армия станет толпой.

Чародеи за его спиной продолжали свой бой с магами Империи, а солдаты нильфгаарда постепенно отбивали лед, поднимаясь все выше на холм. Когда до верхушки осталось около десятка метров, а от запасенных стрел едва ли сотня, вокруг холма было столько тел, что сложив их, можно получить еще один такой же холм, если не больше. Около тысячи убил сам Алан, еще три раза по столько же прикончили маги и чародейки, время от времени приходящие на помощь ведьмаку. Но не спасало ничего, а главное, что защитное поле над магами постепенно таяло от стрел и заклятий.

Все так перемешалось, фронт сдвинулся, и холм оказался прямо внутри армии нильфгаарда. Алан дернулся, и отбил плечом лука брошенное каким-то умником копье. Оно должно было попасть в живот Сабрине, но промахнулось. Очередная дыра в защитном поле медленно заросла.

Отбив еще два брошенных копья, Алан слегка озлился, и перехватил пару следующих руками, отпустив лук. Эти два копья он отправил обратно, да с такой силой, что они пробили по четыре тела вместе с доспехами, и снова подхватил не успевший упасть на снег лук. Четыре последние связки стрел лишились перевязи, и ведьмак выдал все, на что способен, как лучник. Его стрелы пробивали по три-четыре шеи разом, он даже вкладывал в них внутреннюю энергию, чтобы пробивать вдвое больше, проделывая настоящие просеки в рядах наступающих. Чудовищной силы лук в этом только помогал, но стрелы закончились. Трупы завалили все вокруг, и по ним солдаты взобрались на холм. Сзади раздался предсмертный вскрик. Женский.

Алан сжал зубы, и отскочил назад. Достал некроминикон, и макнув руку в кровь погибшей Сабрины, хлопнул ей по странице. Небо мигнуло, и ведьмак указал на нильфгаардских солдат. Сбившиеся в кучку маги вскинули руки, и сформировали щит, почувствовав мощное возмущение магического поля. Четыре чародейки держали его, укрывая лежащих без сил подруг, и тех, кто был еще на ногах. Ни о каких мощных заклинаниях речи больше не шло. Гнев Альзура, отгремевший час назад, забрал большую часть сил чародеек.

Тело Сабрины разом скукожилось, кожа стала пергаментной, а вместо женских форм, остался один скелет. Через мгновение на холм обрушилась демоническая ярость и тьма. Тела солдат словно выпивало что-то могущественное, оставляя сухие оболочки без капельки жизни. Этот жуткий маховик все разрастался по кругу, освобождая холм от засилья нильфов, пока на расстоянии в пятьсот метров не осталось вообще никого, кроме магов, стоящих и лежащих на вершине холма и одного ведьмака. Когда этот ужас закончился, и наступила кратковременная тишина, то ее разбил крик ведьмака. Он сошелся в противоборстве с изрядно отожравшимся демоном.

- АААААААААААААРРРРРААААААААА!

В небе снова беззвучно полыхнуло, и тварь вернулась на свой план реальности. Алан проверил свое состояние, и буркнул:

- Расту, однако. - На сей раз ушла только четверть духовной энергии, чтобы отправить демона обратно. Снова простимулировав эльфский камень, он расправил плечи, и убрал лук в свою рунную сумку. - Дальше ручками, господа маги и сиятельные чародейки. У кого есть силы, несите тех, у кого их нет. Мы, увы, отступаем.

Но тут выдвинулся вперед Вильгефорц. Дождавшись, когда нильфы снова пойдут в атаку, он вжарил так, что земля вокруг холма пошла волной, погребая под собой сотни и сотни солдат, но вскоре остановилась. Такая круговая атака стоила ему большей части духовной энергии. Он все еще мог втянуть магическую энергию, и даже использовать ее, но относительно немного. Нужно восстановить духовную силу, прежде чем его магическая сила придет в норму. Собственно, от духовного истощения страдали и все остальные.

Уставший ведьмак проворонил три стрелы, и смог отбить только две. Третья угадила прямо в голову Литте Нейд.

- Зарраза, - выругался он себе под нос. Алан снова дернулся вбок, взмахивая мечом, и отбивая сразу пять штук. Шестая воткнулась в ногу Горазду. Хороший маг, но человечишка сомнительный. Впрочем, много лучше, нежели большая часть чародеев севера, в смысле количества грехов. Тут прямая корреляция - чем сильнее маг или чародейка, тем они хуже как люди. Мужчина вскрикнул падая, и его тут же настигла еще одна стрела.

Алан только головой покачал. Магию на стреле, сменившей траекторию, он просто не мог не заметить. Вильгефорц тот еще фрукт, убирает своих врагов прямо в бою. У всех под носом. Отбив три стрелы мечом, Алан посмотрел на этого беспринципного мага, и покачал головой. Тот ответил невинным взглядом, мол - не докажешь. В ответ на это, получил презрительный фырк ведьмака, и с тем отвернулся.

К холму из войска нильфгаардцев вышла черноволосая красотка.

- Фрингилья, - презрительно выдавила из себя Йенифер.

- Сдавайтесь! Император Эмгыр не станет убивать чародеев! От искусства тоже не отлучит! Сдавайтесь!

- Да пошла ты на хуй своему императору, Фрингилья! - Рявкнула Ваньелле из Бругге. Известная, между прочим, личность в узких кругах алхимиков. Придумала более десятка эликсиров, которые используются, в основном, в хирургии, местная и общая анестезия, противобактериальные составы и прочее в таком духе. В Оксенфуртской Академии ее составы изучаются на факультетах Алхимии и Целительства.

Алан никак не ожидал от нее такого высказывания, особенно на фоне ее почти полного бессилия. Она ходит-то едва-едва, а тут такое! Впрочем, Фрингилья так же сочла подобное поведение в корне неверным, так что вытянула руку, и сжала кулак. Голова Ваньелле резко склонилась набок, а сама чародейка повалилась на снег уже мертвой. Старый, и совсем слабый щит разорвало, как тряпку, а новый... он оказался пробит, но стал зарастать, медленно, неспеша - отчетливо отражая усталость держащих его чародеек.

- Это что ж там у Эмгыра за агрегат-то такой конский, что даже такая опытная бл... я хотел сказать - чародейка, испугалась до уровня рефлекторного убийства предложившего? - Решил разрядить обстановку ведьмак. Фрингилья перевела на него глаза, а после и руку. Сжала кулачок, но Алан только громко икнул, и через секунду рыгнул ей в лицо, словно только что славно перекусил. Раскатисто получилось. С его фигуры спал Квен, разрушенный чародейкой, но через мгновение снова лег на его широкие плечи слабым давлением. - Что, не получилось? Бывает, ты не расстраивайся. И на старуху бывает проруха.

Черноволосая, фигуристая красавица Фрингилья вспыхнула, покраснела от ярости, и ее рука окуталась тысячами мельчайших разрядов. Алан потянулся за спину, и вынул старую заготовку под меч из сырого железа. Воткнул его прямо в землю перед собой, и посмотрел на чародейку, приподняв бровь. Мол, ну и чего? Та молча смяла молнию, впитывая энергию обратно в тело, и гневно фыркнула носиком.

- Вот тебе и вся магия. Кусок железа, и сама Фрингилья Виго сдулась. Прискорбно. - Алан тоже убрал свой молниеотвод обратно в сумку.

- Не желаю тратить на тебя магию, ведьмак. Проще приказать солдатам.

- И скольких ты так положишь? Сотню, две, три? А может и все пять? - Алан усмехнулся, и махнул ей рукой: - Давай сюда своих солдат, посмотрим, сколько их понадобится на меня одного.

Ведьмак тянул время, чтобы чародейки и маги восстановили как можно больше сил. Нужно восстановиться достаточно, чтобы они смогли открыть портал, это минимум. Сейчас, выжатые в ноль чародеи и магички были не способны выдать нечто подобное, и даже могучий Виьлгефорц был выдоен почти до дна.

- Чародейка Виго, - вдруг раздался голос из рядов нильфгаардской армии за ее спиной. Перед одинокой фигурой солдаты расступались, словно сами собой, и Алан знал почему. Его аура Мастера Меча третьей сферы, вот что стало причиной. - Позвольте мне.

- Благодарю, мастер Кагыр аэп Кеаллах. Императору бы не понравилось, если бы мне пришлось положить здесь сотни солдат из-за одного ведьмака.

- Согласен, - кивнул нильфгаардец. Его мощная фигура направилась к Алану, но по пути он снял шлем. Молодое лицо воина многое сказало о его чудовищном таланте мечника. Алан рядом с ним просто мусор, с точки зрения таланта, да и учился он, по большей части, сам. Но в движениях Кагыра чувствовалась школа, подготовка, взращивание - шаг за шагом кто-то готовил его к тому, чтобы он стал мастером. Тогда как ведьмаков готовили, как убийц чудовищ, его готовили как воина. Он заточен, чтобы воевать именно с людьми, и не распылялся во время обучения на другие направления, как Алан. Именно поэтому всего лишь к началу четвертого десятка лет, он стал мастером третьей сферы.

Стоит отметить, что даже будь Алан на второй сфере, он бы не побоялся выйти против человеческого мастера третьей, и просто задавил бы его силой своего мутировавшего тела, не говоря уж о глубине самоконтроля. А сейчас, после всех мутаций, после более точной сонастройки, после полутора веков практики, этот Мастер его и вовсе не страшил. Собственно, Кагыр аэп Кеаллах даже не смог поколебать его эмоциональную сферу ни на мгновение.

Два воина вытащили мечи, и на долгих пять секунд замерли друг против друга. Меж ними шел ментальный поединок, полный намерений, и некоторые, особо чувствительные, смогли даже увидеть или скорее ощутить эти импульсы. Словно бы между воинами мелькали некие сгустки энергии, которые то разбивались невидимыми искрами, то ударяли по аурам бойцов, от чего они делали шаг, а то и два назад.

Наконец, две мощные фигуры замерли совсем, после чего сошлись посередине. Мало кто во всем мире видел своими глазами поединки Мастеров. Это большая редкость, так что теперь, когда это произошло перед ними... они все равно нихера не увидели. Скорость боя настолько велика, что человеческой реакции просто не хватает, чтобы разобрать хоть что-то. Лишь звон мечей, и ударные волны, расходящиеся от их ударов, поднимающие поземку. Давление аур такое, что даже маги ощутили его на себе, желая отойти подальше. Словно рядом стоят два, как минимум, Магистра магии, и давят друг на друга сырой магией. Будь маги в полной силе, то не особо и обратили бы внимание на такое давление, но сейчас оно действовало на них угрожающе мощно.

Вдруг бойцы разлетелись в разные стороны, и Кагыр что-то невнятно прорычал. Он рванул вперед изо всех сил, занес клинок, и ударил так, что с клинка слетел видимый глазами импульс силы! Но по ведьмаку он не попал, потому что Алан мягко взмахнул своим клинком, словно бы выписывая им восьмерку, и будто поглотил могучий импульс клинка, после чего, махнул своим мечом поперек бегущего к нему противника. Слетевший с меча импульс оказался раз в пять сильнее того, что метнул в него Кагыр, и нильфгаардцу пришлось рухнуть на колени, проезжая под этим полумесяцем. Впрочем, импульс прошел дальше, и снес двенадцать рядов солдат, проделав просеку на добрых восемь метров в глубь, и четыре метра в ширину. Шесть десятков солдат Нильфгаарда оказались моментально разрезаны надвое этим чудовищным импульсом энергии, а Кагыр легко вскочил на ноги, и продолжил атаку. По его позвоночнику прошлась волна мурашек.

Противник не просто поглотил силу его импульса внутренней энергии, но и смог использовать ее против него же! Такого он никогда не видел! Даже его учитель, прославленный Мастер меча, не мог ничего подобного! Кто этот ведьмак вообще такой?!!

Они снова сошлись в фехтовании, но Алан легко отводил или компенсировал удары соперника, сводя на нет все его тактические уловки, и контролируя бой. Кагыр пытался вырваться из этого странного захвата, но ведьмак доминировал настолько тонко, что он не всегда мог это даже ощутить! Опыт в полтора века подавил его два десятка лет тренировок с легкостью невообразимой. Кагыр снова отступил.

- Да кто ты есть такой?

- Алан де Вега, к Вашим услугам, Мастер Кагыр. - Алан учтиво кивнул.

- Что? Ты де Вега? - Воскликнула Фрингилья.

- А ты думала, что де Вега уничтожены? В таком случае, ты ошибалась. Самое забавное, что я даже и не скрывал, кто я такой. Во всем виновато высокомерие, ведь кому какое дело, как именно зовут ведьмака? Главное, чтобы он делал то, за что ему платят. Ладно, пора заканчивать, мастер Кагыр.

- Я... не понимаю.

- Чего именно? - Поощряюще повел рукой Алан.

- Вы словно на другом уровне сражаетесь, а я улавливаю только отголоски тех намерений. После третьей сферы есть еще что-то?

- Конечно, - спокойно киивнул ведьмак. - И после четвертой тоже. И даже после пятой, я уверен. Фехтование, это процесс, молодой Мастер Кагыр. Но бой, это состояние души.

Кагыр аэп Кеаллах склонил голову, благодаря за урок и подсказку, и поднял меч. Две фигуры в последний раз сошлись в поединке, и нильфгаардец отлетел сломанной куклой, однако он был жив. Молодой человек с трудом приподнялся, и отдал южное приветствие великому мастеру. Он легонько приложил открытую ладонь к сердцу, но поднять ее, как должен был, уже не смог. Потерял сознание.

Алан повернулся к чародейкам и магам:

- Вы как, достаточно восстановились, чтобы открыть портал? - Спросил он, даже не скрываясь.

- Да, - кивнул Вильгефорц.

- Ну и чего ждете? Валите отсюда, - махнул ему рукой ведьмак, и пошел прямо в сторону Фрингильи. - А теперь мы пообщаемся с тобой, и ты мне расскажешь все, что я хочу знать. Да ведь?

- Я убью тебя, ведьмак! - Чародейка вспыхнула огненной аурой. - Твой род убийц должен быть уничтожен полностью!

- Прям так уж и убийц, - хмыкнул Алан, и почувствовал открытие портала за спиной. Чародеи уходили, оставив на холме павших. Кто-то умер от ран, кто-то от физического истощения, а кто-то от духовного.

- Ты даже не представляешь, чем твой род занимался, ведьмак. Впрочем, ты не далеко от них ушел, так же убивая за деньги, только чудовищ, тогда как твои предки убивали людей.

- И откуда в тебе столько презрения к убийцам, Фрингилья? Ты сама-то кто? Тоже мне, святая нашлась. Тьфу, лицемерка.

- ХА! - Женщина вдруг напряглась, и метнула заклинание, но Алан на автомате уклонился, и как оказалось зря. Заклинание вообще не в него посылали, а в уходящих в портал чародеев! Алан скрипнул зубами, и отправил на перехват летающий нож, но он просто оплавился, лишь уменьшив силу заклинания на треть. Оставшаяся часть была сблокирована Йенифер и Трисс Меригольд. По крайней мере, Алану так показалось, потому что они шагнули в портал буквально в следующий момент, где и исчезли. Они уходили последними, поэтому портал моментально захлопнулся, и Алан остался один на один с чародейкой и небольшой частью армии Нильфгаарда.

Алан видел, что нильфов додавливают, и сейчас они мало на что способны. Знал, что совсем скоро их сметут. Именно поэтому он остался здесь, чтобы допросить Фрингилью. Эта некогда туссентская барышня, родня нынешней жене Князя Туссента, Анне Генриетте, давно ушла в Нильфгаард, и имела там большую власть. Конечно, она не могла не иметь доступа к архивным материалам. А уничтожение графского дома де Вега в свое время наделало много шума. Де Вега имели много власти, денег, земель, и такое влияние, что какие-то там бандиты просто не могли уничтожить их, однако... уничтожили. Вывод? Бандитами там и не пахло. Алан не хотел искать виноватых или мстить ни раньше, ни теперь. Он просто интересовался этим делом вполне отвлеченно. Хотел понять, кого так задели его предки, что их буквально стерли с лица земли.

- Это был, я так понимаю, твой финальный удар? - Покачал головой Алан, глядя на чародейку. Она презрительно усмехнулась, и открыв портал, ушла. Ведьмак просто не мог пройти мимо такой возможности, и закинул в закрывающийся портал двимеритовую бомбу. Портал закрылся, а на другом конце поля боя, где северные войска продавливали защиту штаба Нильфгаарда, раздался взрыв, а следом мат Фрингильи. - То-то же, сучка охреневшая.

Алан осмотрелся, и только теперь понял, почему на него еще не напали стоящие вокруг солдаты. От него исходила аура Мастера третьей сферы. Хорошо хоть не четвертой сферы, да на полную, это был бы совсем уж перебор. Впрочем, хватило и этого, чтобы удерживать солдатню от глупостей, вроде скрытных выстрелов из луков.

- Ну и чего стоим? Бегом отсюда, идиоты. Ваши продули, пора спасать свои жизни. И Мастера Кагыра прихватите. - В ответ тишина и ни единого движения. Ведьмак тяжело вздохнул, и пошел в сторону штаба Визимира Реданского, а солдаты в черных доспехах, перед ним просто расходились...

- И что, вот просто взял, и ушел?! - Генерал Менно Коегорн разве что огнем на дышал, хотя и мог. Офицерский состав армии Нильфгаарда обучается как минимум началам магии в высшей военной Академии, так что чем выше пост в армии, тем сильнее человек как маг. Пусть они и не сравнятся с чародейками Аретузы или магами Бан Арда, но кое-что действительно умеют, правда, все больше в военном применении. Ускориться, усилиться, не мерзнуть и прочее в таком духе. Некоторые даже лечить учатся, помогая в лазаретах. Начиная с лейтенанта, все умеют хоть что-то магическое.

- Да. - Кагыр аэп Кеаллах отвечал спокойно, хоть и был бледен от перенесенных ранений. Внутренние повреждения у него крайне обширные, но военные лекари и маги кое-как поставили его на ноги. - Просто взял и ушел. Его бы никто не остановил, даже если бы захотел.

- Насколько силен этот ведьмак? - Наконец успокоился генерал.

- Несравнимо сильнее меня. Думаю, он за гранью третьей сферы. Может быть на четвертой. Чудовище. - В последнее слово Мастер меча вложил все, что он думал и что ощутил во время боя, так что даже не особо талантливый в игре с мечом генерал ощутил это. Словно отблеск восприятия, он почувствовал подавляющую мощь.

- Вот как... Как же наша разведка прошляпила такого монстра? Почему не было ни одного уведомления?

- Потому что он просто ведьмак, - раздался голос из тени большой палатки. Оттуда вышел довольно слабый маг Нильфгаарда, служащий в разведке. - Он не раз попадался в наше поле зрения, но никогда не показывал свою истинную силу. Просто убивал чудовищ, и избегал выбирать сторону. Что-то изменилось.

- Что-то изменилось... - Пробормотал генерал. - Вот только знать бы что именно. Ладно. Император ведет переговоры о прекращении войны, но это не значит, что все закончится вот так. Нужно начинать готовиться к новой. А ты, Готфри, дай особое задание разведке. Я желаю знать об этом ведьмаке все.

- Сделаю.

На том самом холме, где до последнего стояли маги, поставили памятник, на котором написали все имена погибших. Как оказалось, Трисс была сильно ранена огнем Фрингильи, и умирала в госпитале, так что ее имя тоже занесли в этот список, однако она выжила, и даже, по большей части, восстановила свою внешность, если не считать шрамов от огня на груди. Йенифер же... Она едва смогла защитить свою жизнь, но потеряла зрение, к счастью, временно.

Ни в какой Каэр Морхен она не поехала, а осталась лечиться.

Глава 7

Глава седьмая.

Алан въехал в ворота Каэр Морхена не просто так, а с определенной целью. Он не знал точно, встретились ли Геральт и Цири, но надеялся, что у него будет время научить ее как можно большему перед ее путешествием по времени и мирам. Если бы не это, то Алан не стал бы зимовать в замке, а вернулся к развитию своего бизнеса - сети таверн. Так же он собирался строить в разных городах торговые точки, чтобы сдавать их купцам. Небольшая торговая точка с приписанным к ней небольшим складом для многих может показаться великим благом, так что это имеет смысл. Главное сделать все грамотно. И все же, он отложил реализацию этого проекта, и вернулся в "альма матер". Есть вещи куда более важные, нежели личное обогащение.

Судьба мира, к примеру.

Пристроив коня в конюшню, которую явно нужно подновить, Алан вошел в замок. Он пошел на голоса, и оказался в кухне, большой и просторной, но все же, это не место для разговоров. Весемир и Геральт стояли у разделочного стола, и спорили:

- ...что ты собираешься с ней делать? Проводить мутации? Мы не можем! Не знаем как!

- Но обучить ее мы сможем! - Возражал ему молодой ведьмак.

- Вы чего тут спорите, братья? - Вошел Алан, и улыбнулся обоим. - Рад видеть вас живыми, - завершил он стандартное приветствие.

- И мы рады, Алан. Слушай, как ты обучал своих детей? - Заинтересованно повернулся к нему всем телом Геральт.

- Интенсивно. Если ты имеешь ввиду грибную диету, то обошелся без нее. Я создал специальное зелье, которое позволяет раскрыть пользователю все закрома способностей и силы тела, и поил их этим зельем, пока они не привыкли. После того, как они поняли, на что действительно способны, то научились включать второе и третье дыхание сами, своим разумом. Потом учил их самоконтролю, а потом... Ну, старшенький, Родерик, стал Мастером меча и лука, а младшая ушла в магию. Впрочем, Родерик тоже с магией неплохо знаком, хотя до матери им обоим далеко. Ты к чему вообще спрашиваешь, брат?

- Помнишь, я рассказывал про дитя-неожиданность?

- Конечно, - Алан слегка кивнул, вспомнив тот разговор у портала под свиные ребрышки.

- Ну... вот...

- Геральт, не мямли! - Не выдержал Весемир. - Он Цири сюда привел, и собирается обучать как ведьмачку!

- И что? - Спокойно поинтересовался красноголовый ведьмак.

- Да то, что это невозможно! - Весемир разве что за волосы не схватился. Седеть начал, причем, как-то резко, заметил Алан мимоходом, приглядываясь к Весемиру. А тот и впрямь поседел почти полностью, всего за несколько лет, что они не виделись.

- Все возможно. Вывести девочку на уровень Мастера меча вполне в его силах. Этого уж точно хватит для охоты на любое чудовище, кроме разумных. Думаю, Мастера первой сферы вполне достаточно для этого. Люди... с людьми сложнее - хватает Мастеров и посильнее, так что тут уж вам решать. Но в принципе, не вижу ничего сложного. Весемир, что именно тебя смущает?

- Она Княжна Цирилла Фиона Элен Рианон! Вы хотите сделать из нее ведьмачку?!

- И что?

- И что? - На два голоса спросили Геральт и Алан. Весемир тяжко вздохнул, и махнул на них рукой:

- Делайте, что хотите.

Два ведьмака переглянулись, и рассмеялись.

Алан закончил утреннюю тренировку, и поднялся на второй этаж Каэр Морхена. Коротко обмылся в тазу с водой, переоделся, и потопал наружу. Время для тренировки маленькой Цири. Десятилетняя девочка взялась за тренировки рьяно и бездумно, как неофит, только узревший свет истинной веры. Приходилось постоянно ее ограничивать, чтобы она не повредила сама себе.

Ведьмак вышел на площадку, и присел на ограждение, свесив правую ногу, облокотившись спиной на столб. Цирилла же, только вышла на тренировку, и к его удивлению размялась. Не очень качественно, однако, вполне со знанием дела. После этого она приступила к той самой тренировке, которую некогда он сам ей и показал, но уровень!.. Уровень ее движений просто ошеломил Алана, потому что девочка действительно контролировала каждое движение! Каждое напряжение мышц! Вокруг нее даже зачатки мистической ауры самоконтроля появлялись, время от времени. Можно сказать, что она мягко скребется в барьер первой сферы, но ей не хватает глубины самопознания и опыта. Ведьмак был искренне изумлен. По сути, это уровень ведьмака третьего года обучения! Вот только Цирилла не проходила мутаций, и все, чего она добилась за прошедшие шесть лет, только ее заслуга!

- Восхитительно, - шепнул себе под нос Алан.

- Да, удивительно, - согласно кивнул подошедший со спины Геральт. - Откуда она знает ведьмачьи упражнения?

- Ты разве ее не спрашивал?

- Спрашивал, конечно, но она только "таинственно" усмехается в ответ.

Алан хмыкнул, и сказал:

- Это я ее научил, когда ей еще четырех лет не было. Помог запомнить заклинанием, и рассказал секрет этих упражнений. Веришь, нет, но я даже не думал, что она будет действительно тренироваться каждый день. Думал, просто откинет в ящик странных воспоминаний, и все.

- Ты? Когда успел?

- На Скеллиге, - махнул рукой в сторону юго-запада Алан. - Лет шесть назад. Гостил тогда у ан Крайта.

- Ты знаешь Краха?

- Конечно, - красноволосый ведьмак пожал плечом. - Торговал с ним мукой в виде Алана Фольца. А в виде ведьмака выполнял для его клана заказы в разное время. Сирены, волколаки, великаны... В общем, нечисть всякая.

- Понятно. - Геральт задумчиво смотрел на названную дочь. - Мне кажется, или...

- Не кажется. Почти на грани первой сферы. Самоконтроль моторики изумительный. Осталось обучить внутреннему самоконтролю, и она прорвется. Думаю, справимся за полгода.

- Ого!

- Угу, - Ведьмаки одинаково хищно усмехнулись, и продолжили смотреть. Не прямо, конечно, это сильно сбивает с концентрации, а так, краем глаза.

Когда девочка закончила упражнения, Геральт погнал девочку бегом вокруг Каэр Морхена. Выносливости ей действительно не хватает. Когда она уже просто не могла двигаться, он применил Аксий вместо привычного ведьмакам кнута, и она побежала дальше. Геральт буквально выжал девочку до донышка, после чего принес ее Алану, а сам ушел.

- На-ка, выпей, Цири, - протянул ей скляночку ведьмак.

- Что это? - Спросила она слабым голосом.

- Это я приготовил специально для тебя. Когда выпьешь, тебе покажется, что ты не устала. Это не так. Просто это зелье даст тебе ощутить все, абсолютно все силы твоего тела. Когда выпьешь, не двигайся. Будем медитировать, и я покажу тебе, как правильно пользоваться теми силами, что у тебя есть, и постепенно преумножать их. Приготовься своим разумом, приготовься духом, приготовься волей, девочка, потому что придется тяжело. А теперь - пей.

Цири выпила, и вроде бы все было нормально, как вдруг от нее повеяло огромной мощью, которая буквально сотрясла пространство! Алан моментально отпрыгнул, и возвел вокруг себя Ирден, но барьер служил не для сопротивления, и не для стабилизации пространства, так как пересилить мощь Старшей Крови все равно бы не смог. Ирден преобразовывал входящую энергию в чистую магию.

Все вокруг сотрясалось, искажалось, и только ведьмак стоял спокойно, во весь рост, и ничто не могло его поколебать. Он медленно подошел к Цири, и изо всех сил стал двигать свою духовную энергию в ее тело, пробиваясь через потоки могущественной силы. Выдохся сильно, но нашел основные триггеры крови, для включения этой способности. Только после этого он их отключил своей духовной силой, и Цири обмякла.

- Духовное истощение, не говоря про физическое. - В руке моментально появилось пять склянок, и он смешал их содержимое в шестой. Образовавшийся порошок он положил девочке на язык, уложил ее на спину, и влил в нее свою духовную силу. Минуты не прошло, как она открыла глаза, а еще через пять встала на ноги, растерянно глядя на столпившихся вокруг нее ведьмаков. У всех у них были совершенно ошарашенные лица, а Эскель, приехавший только этой ночью, и даже не знавший, что в замке поселилась маленькая княжна, так и вовсе выглядел как рыба, оказавшаяся на суше против воли.

- Дядя Алан? - Девочка так же растерянно посмотрела на ведьмака, из-за которого по ее мнению все это и произошло, но тот только тепло улыбнулся ей, и погладил по голове большой ладонью.

- Не волнуйся, Цири. Все хорошо. Да что там! Все просто замечательно! Ты будешь сильной ведьмачкой, сильной чародейкой, если пожелаешь. Я позже объясню тебе все. Обещаю. А пока, братья, разойдитесь. Нам нужно продолжать урок. Давайте, давайте, валите отсюда.

Когда ведьмаки разошлись, строя кучу теорий, Алан присел рядом с девочкой, и улыбнулся.

- Теперь я знаю, что к чему, и к завтру приготовлю полностью подходящее тебе зелье. Благо, что пить их придется недолго. Теперь же, попробуем без зелья, и начнем мы с простейшего. Что есть эмоции, как не телесные реакции на внешние обстоятельства, на твои мысли, в конце концов? Защитные механизмы, предоставленные нам Создателем для выживания. Не только это, конечно. Именно эмоции, как телесные реакции, и чувства - как реакции души, делают нас людьми. Так вот, мы с тобой сейчас будем вызывать в памяти различные эмоции, и учиться ими управлять.

- А зачем? - Наивно спросила Цири.

- К примеру, некоторые яды можно обезвредить сильным горем или ненавистью. Некоторые, наоборот, запредельной влюбленностью чисто телесного плана. А некоторые, страхом.

- Яды?

- Яды, малышка. Спирт, например, с легкостью связывается с адреналином, и просто не доходит до мозга, то есть ты не опьянеешь. Некоторые растительные яды, которые я тебе позже покажу, с легкостью останавливаются блокадой женских гормонов. Контроль эмоций, это самые начала контроля химии организма, но я тебя уверяю, что это один из грубейших способов контроля, который ты изучишь. В то же время, подобный контроль химии крайне комплексный, и влияет на все процессы в теле. С сегодняшнего дня наши уроки поделятся на две части. Первая, это занятия по контролю тела, а вторая, это обучение анатомии, алхимии, ядам, и прочему, связанному с твоим телом как напрямую, так и опосредованно. Я понятно объясняю?

- Пока что не очень, но я пойму, - Цири уверенно кивнула пепельной головой.

- Вот и славно, малышка. Теперь же, перейдем к практике. Я тебе немного помогу заклинанием, чтобы вспоминать было легче, а ты запоминай, чтобы потом вызывать эти состояния самой. Хорошо?

- Хорошо, - кивнула девочка, и они начали занятие.

Прошло около двух часов. Цири устала как бы ни сильней, чем на пробежке, пусть и слегка иначе.

- Устала? - спросил Алан.

- Угусь. - Кивнула княжна, на что получила щепотку порошка.

- Клади на язык, и дай рассосаться. Постарайся не проглотить.

- Что это?

- Моя личная разработка. Витамины, минералы, в общем, все, что нужно организму для поддержания жизнедеятельности. Применяю, когда еды нет, а голодать нельзя. Усваивается быстро, и восстанавливает упадок сил. Не стимулятор, конечно, но для тебя в самый раз, чтобы усталость снять, и восстановить выносливость. А то тебе еще после завтрака с Весемиром мечами звенеть, а он строгий учитель. А пока, запрыгивай-ка мне на спину, поедем завтракать. Поедем?

- Поедем! - Крикнула девочка, и мигом оказалась на спине ведьмака. - Но!

- Эх... - Снуло выдохнул Алан, но зацокал языком, и потопал в замок.

Сдав смеющуюся княжну на руки Весемиру, Алан пошел в алхимическую лабораторию. Ему нужно было создать зелье для снятия блоков в теле Цири и при этом не задеть триггеры Старшей Крови. Теперь, зная и понимая, что к чему, он с легкостью справился с задачей, хотя и закончил только к рассвету следующего дня. Алхимия, это тяжелый труд, как умственный, так и физический. Попробуй-ка постоять несколько суток, не отходя от верстаков! Хотя, конечно, такое редко требуется, но все же бывает.

Собственно, Алан отлучился только на ужин, чтобы поговорить с ведьмаками, и объяснить им, что именно сегодня произошло. Удачно получилось, что именно к этому времени нужно было ставить основу отстаиваться, так что время у него было. Алан вошел в столовую, и подсел к остальным.

- У вас есть вопросы?

- Да уж, сука, только вопросы у нас и есть, - несколько нервно то ли рявкнул, то ли рыкнул Ламберт.

- Мда, - выразил общее мнение Геральт.

- Цири? Ты как, продержишься еще полчасика? Или совсем засыпаешь? - Алан повернулся к маленкой княжне.

- Продержусь, дядя Алан. - Пепельная голова кивнула, но обратно поднималась с явным трудом.

- Дело в том, Цири, что ты носитель Старшей Крови. Ты - потомок Лары Доррен аэп Шиадаль. Была такая эльфка, могучая чародейка, между прочим. Впрочем, не суть. Эльфы - древняя раса, и они приложили не мало усилий, чтобы в течение поколений сводить эльфов с определенными способностями. И все эти способности были связаны, так или иначе, с пространством и временем. Так родилась Лара. Вот только вместо того, чтобы родить эльфам таких же, как она, и подарить им возможность бродить по мирам свободно и независимо ни от кого, она взяла, и влюбилась в человека. Она родила девочку, которая по прихоти судьбы стала реданской принцессой, Рианон. Уже ее потомки сошлись, и породили твою бабку. Я помню тот день. - Алан улыбнулся. - Цинтра гуляла так, словно завтра не наступит. Меня пригласили во дворец, чтобы в числе прочих жрецов, друидов и чародеев, я осмотрел дитя, и высказал, что смог понять. Помнится, будущая Львица Цинтры орала во все горло, но уже тогда у нее были отменные данные, чтобы стать мастером мечником. Кровеносная система просто идеальная. Я не пророк, так что предсказать ее судьбу не мог, но одарил браслетом. Тем самым, что ты, маленькая Цири, носишь на своей ножке и по сей день. Он, кстати, волшебный, рунный. Сам его ковал и зачаровывал.

- Что? Но это же было так давно! - Девочка буквально вылупилась на ведьмака. - А ты совсем не похож на старика!

- Это так. Моя молодость продлится куда дольше положенного, но если тебе проще говорить со стариком, то... - Ведьмак приложил руку к уху, и вдруг превратился в старика с длинной, белой бородой, длинными седыми волосами, сгорбленного, и одетого с дерюгу. - Ну что, моя госпожа, так лучше?

- Фууу! Нееет! Вернись обратно! - Она сморщила моську, и одновременно рассмеялась. Иллюзии ей всегда нравились, но красивые, цветные, яркие. Эта же получилась неприятно-забавной, если такое вообще возможно. Алан вернул свой облик, и рассмеялся.

- Рассказывать дальше?

- Агась! - Девочка, чтобы не уснуть раньше времени, схватилась за куриное крыло, и оторвала его от тельца бедной вареной птицы.

- Тогда слушай. Твоя бабка породила на свет твою мать, Паветту. И уж Паветта, в отличие от матери, владела геном Старшей Крови, вот только не успела развить в себе понимание этой силы, и управлять ею не умела. Потому, я думаю, и погибла в самом нежном возрасте. Дани... Муженек ее, он же Император Нильфгаарда, и твой настоящий отец, Цири, выжил в том шторме. Такова предистория твоей способности. Ты - Исток, малышка. Все сильные мира сего пожелают прибрать тебя к рукам, и в этом огромная опасность для тебя и для нас. Эта долина прикрыта моей магией, но она недолго продержится против поисковых ритуалов. Я усилю ее за следующую неделю, но тебе придется быстро и хорошо учиться, чтобы научиться закрываться от таких вот умников. Не волнуйся, это не сложно. Лучше бы, конечно, какую чародейку пригласить для твоего обучения, но где ж такую взять-то? Да, Геральт?

- Пф... - Ведьмак отмахнулся головой, словно конь, и промолчал.

- Мда. Ну да ладно. В общем, твой дар, он не такой, как у большинства чародеев этого мира. Каналы твоего дара, Цири, являются метафизической частью самого пространства-времени, и потому твоя энергия бесконечна. Ее же использование ограничено только твоей духовной силой. Именно ее развитием мы с тобой и займемся, когда ты вступишь в первую сферу мастерства. То есть, где-то через полгода, примерно. И тут уж только от тебя самой зависит, чего ты добьешься. А пока, поди сюда, малышка. У меня для тебя еще один дар есть.

Цири подошла к нему, вопросительно глядя в желтые глаза ведьмака. Алан снял с шеи эльфский камень в кожаной ладанке, и повесил его на шею княжны.

- Никогда его не снимай. Это произведение искусства твоих эльфских предков, девочка. Эльфский Камень Духа, называется. Он будет пассивно, а позже и активно помогать тебе развивать духовную силу. К слову сказать, камушек из сокровищницы дворца Метинны. С историей камушек, но ее я расскажу тебе как-нибудь потом. А теперь, иди-ка ты спать. Смотрю, совсем уморилась. Геральт, отнеси ее. - Алан прикоснулся к ладанке, и она вспыхнула десятком малюсеньких рун, после чего исчезла для всех, кроме самого носителя.

Белоголовый ведьмак унес уже крепко спящую княжну, а Весемир все сверлил Алана взглядом.

- Что?

- Зачем ты ей все рассказал?

- Затем, что нельзя ей лгать. Она способна видеть будущее и прошлое, для нее нет преград. А ложь может разрушить все, Весемир. Пусть она и маленькая девочка, но она сильнее нас всех, вместе взятых. Она - надежда, брат.

- Надежда на что? - Спросил вдруг Эскель.

- На будущее, Эскель. На будущее. Ладно, я пойду, у меня там зелье готовиться. - Алан встал из-за стола, и пошел к выходу.

- Постой, Алан. - Крикнул Весемир. - Мне показалось, что я слышал ее голос, кричащий что-то, но по губам прочесть не успел. Что она кричала, когда у нее случился этот... приступ?

- Пророчество Итлины, Весемир. Она его увидела. "И так начнется гибель мира. Кто далеко - умрет от болезни, кто близко - падет от меча, кто останется, умрет с голоду, кто выживет, того погубит мороз... Ибо наступит век Меча и Топора, век Волчьей Пурги. Придет Час Белого Хлада и Белого Света. Час Безумия и Час Презрения, Tedd Deireadh. Час Конца..."

Алан ушел, а ведьмаки мрачно пили дрянное вино в полной тишине. Наконец, Ламберт не выдержал, и выразил свое мнение:

- Пиздец...

- Не то слово, - кивнул Эскель.

- Алан темнит, - добавил Весемир.

- Сколько его знаю, столько он темнит. Хуй с ним, - отмахнулся Ламберт.

- Алан хороший человек, - несогласно покачал головой Эскель.

- Я и не говорю, что он плохой. Просто, сука, себе на уме.

- Ладно. Предлагаю все, что мы сегодня узнали, держать при себе. Вляпались мы крупно, но дитя магам отдавать нельзя. Никому нельзя, а потому, молчим, как рыба об лед.

- Молчим, - согласился Эскель.

- Ну, блядь, молчим, - согласился с мнением большинства Ламберт. - А ты чего молчишь, Красавчик? - Обратился он к стоящему у столба в тени стены Геральту.

- Весемир верно говорит. Если все, что нам тут поведал Алан правда, то мы и впрямь влипли. Но... я Цири никому не отдам.

- На том и порешили, - "прихлопнул решение" к столешнице Весемир.

Время в Каэр Морхене потекло своим чередом. Наступила зима, и укрыла снежным покрывалом все вокруг, кроме, пожалуй, горной реки. Как раз в ней Цири училась терморегуляции под специальным зельем. Мерзла, согревалась, едва ли не горела изнутри, но все равно шла. Удивительно упрямая девчонка. Алан чутко следил, чтобы она не повредила самой себе, и у него всегда была наготове целая алхимическая аптечка.

Девочка ранилась на тренировках, но все раны залечивались либо Знаком регенерации, либо зельями. Алан даже не поскупился, и достал все свои запасы рогов мантикоры, чтобы готовить для Цири зелья жизненной силы, что позволяет быстро восстанавливаться и тренироваться далеко за гранью нормы, используя все силы, даже скрытые. Как только девочка научилась ощущать скрытые в ее теле силы, и пользоваться ими, их нужно было восполнять, а с помощью еды и воды с медитациями, это трудно. Алан научил ее преобразовывать магию в жизненную силу, постепенно уменьшая дозировку зелья из рогов мантикоры.

К весне, девочка прорвалась в первую сферу самоконтроля.

Весемир был счастлив, потому как теперь можно не просто обучать ее фехтованию, но и переходить к контролю намерения, а вместе с ним, обучить Цири контролю внутренней энергии. Ведьмак пришел к Алану, и они вместе варили особое зелье для девочки, позволяющее ускорять сознание. Нет, это она и так делать научилась, да и как не научиться, когда по Мучильне каждый день бегаешь? Только вот, для освоения внутренней энергии требуется другой уровень ускорения, а по факту, концентрации. В общем, по-первости без зелий обычному человеку, даже Истоку, не обойтись.

У Цири началась новая жизнь. Зелья, еще более интенсивные тренировки на новом уровне, контроль намерения, магическое зрение и ощущение аур, и конечно, Знаки. Магией с ней занимался Алан, но мало уделял внимания именно заклинаниям. Он научил ее чуять энергию, обучил Знакам и выписал десяток заклинаний, объяснив с их помощью теорию простейшей магии. После этого, он принялся развивать ее духовную силу.

Для начала, поместил девочку в теплый бассейн, ведь нужно хотя бы ощутить духовную силу, прежде учиться ей рулить. Ушло две недели, но Цири освоила не только чувство духовной силы, но и разделила намерения тела, духа и разума. Ее подготовленное сознание лихо справлялось с задачками, что давал ей дядя Алан.

Это было в самом начале лета, а к его концу, девочка освоила первый, простейший "проникающий удар". Конечно, если бы не ее магия, княжна не росла бы с такой скоростью, но магия реагировала на ее намерение развиваться и учиться, помогая юной чародейке в этом деле изо всех сил. Зелья, конечно, тоже помогли, что уж там, но основную работу проделала именно магия.

- Ну что, Весемир, как она с мечом?

- Да как, - он отмахнулся. По летнему времени в Каэр Морхене остались только трое ведьмаков, Геральт, Весемир и Алан. Остальные умотали на большак, как только перевал освободился от снегов, чему сильно поспособствовали пять Знаков Игни из рук ведьмаков. - Приемы пока отработаны плохо, да и знает она всего около десятка. Сам же видишь, запястья слабоваты пока, спина, ноги...

Седой ведьмак тяжело вздохнул.

- Она девочка, и не проходила Испытания Травами. К тому же, ты не можешь отрицать, что по своим кондициям она не уступает новорожденному ведьмаку ее возраста уже сейчас. И это только за счет полноценного доступа ко всем силам ее тела. - Алан спокойно улыбнулся. - Через год, я уверен, Цири не будет уступать любому из нас в ее возрасте. Правда, не за счет силы тела, но разве это важно, за счет чего?

- Алан, что ты на сей раз удумал?

- Думаю, через месяц начну учить ее пользоваться силой Старшей Крови. Хотя бы на низшем уровне она должна ее освоить, и как можно скорее.

- Куда ты так спешишь? Ей только одиннадцать исполнилось...

- Сам пока не понимаю, но спешу. Поднажми и ты, Весемир. Геральт, ты тоже. И еще одно... - Алан поскреб в затылке, и сказал то, что удивило обоих ведьмаков: - Думаю можно перевести ее на грибную диету. Теперь она легко выдержит первичную мутацию.

- Зачем? - Выдохнул Геральт.

- Затем, что без нее Цири не сможет пить ведьмачьи эликсиры.

Весемир с Геральтом переглянулись. Действительно, изменения печени и кровеносной системы обеспечивались как раз первичной мутацией. Обмен веществ регулируется тоже именно ей. Испытание же Травами, должно накладываться "сверху", на уже слегка измененный организм, но его проводить на Цири никто даже не собирался.

- Может ты и прав. Думаешь, выдержит?

- Лео же выдержал, а он даже не маг. Контроль организма у Цири на достаточном уровне для такой простейшей мутации. Заодно пройдет практикум по волевому выведению ядов. Совместим, и одной стрелой двух зайцев прихлопнем.

- Умно.

Так они и поступили.

Цири колбасило почти месяц, пока организм более или менее не устаканился. Она обучилась регулировать обмен веществ, выводить яды, и сильно продвинулась в волевом контроле тела, и вместе с тем, стала набирать силу, а с ней, и ее фехтование взяло новую высоту.

Весемир ее все больше гонял на оттачивание ударов, а вот Геральт частенько бился с ней на мечах, правда, крайне аккуратно. Ему было тяжело, потому как каждый день он сражался с Аланом, а там требовалось выкладываться на полную. Геральт учился, и становился лучше, сильнее, а вместе с тем, все лучше контролировал самого себя.

Занятия с Цири этому изрядно помогали, потому что контроль силы в поединке с одиннадцатилетней девочкой нужен крайне точный. Цири и Алан с двух сторон насели на Геральта, и он вольно или невольно, рос над собой. Его третья сфера углублялась, и это ярко чувствовалось в каждом скупом движении. Талантливый гад.

Алан тоже сражался с девочкой, но он, в отличие от Геральта, совершенно не ограничивал ее в применении сил, любых. Магия? Прекрасно, показывай. "Проникающие удары"? Превосходно! Давай, девочка! Выкладывайся на максимум! И она выкладывалась... После таких поединков Алан приносил ее в замок на руках.

Лео, старше Цири на два года, так же проходил через такие поединки, но Знаки использовать не мог вовсе, а потому все свое внимание он повернул на "проникающие удары". Удивительно, но у него ментальная их часть с направленной эмпатией, шла намного проще, чем физическая. И все же, мальчишка рос над собой изо всех сил, тренируясь все свободное время.

Ребенок-неожиданность, Лео воспитывался как ведьмак, и жил в Каэр Морхене, но ведьмаком, по сути, не был, ведь Испытания травами не проходил. Впрочем, остальные умения им изучались исправно, насколько это вообще возможно для почти обычного человека с одной лишь первичной мутацией.

Первичная мутация Цири закончилась, и Геральт начал учить ее ведьмачьей алхимии и их зельям да эликсирам. Алан же, со своей стороны, начал объяснять Цири, как именно нужно пользоваться силой ее крови.

Цири не понимала, не могла понять, к чему внутри себя обращаться. Тогда Алан усадил ее в темную комнату старой кузни, сам сел за ее спиной, и стал показывать, своей духовной силой проникнув в кровь и плоть княжны.

- Желай, настрой свое намерение на то, чтобы вырваться отсюда. Мелькни, и пройди сквозь стену во двор. Давай, Цири, ты можешь, это буквально твоя кровь, твоя суть. Ну же, девочка...

Прошло три дня, прежде чем у нее получилось "мелькнуть" на метр вперед. Еще через неделю, все еще с напряжением всех сил, она смогла выбраться из темной кузни. А через месяц эта непоседа телепортировалась повсюду, и расстояние в десяток метров стало нормой, не требующей особой концентрации.

Посреди заднего двора крепости открылся портал, и показалась высокая мужская фигура. Алан закрыл портал, и тут же сделал шаг в сторону. Там где он стоял, появилась Цири, причем в воздухе, и в такой позе, словно обнимает дерево, как коала. Однако, "дерева" там не оказалось, и она с удивленным лицом пролетела мимо. Рука ведьмака метнулась вперед, и схватила ее за шкирку, как котенка.

- В пространстве замка полеты незарегестрированных объектов запрещены, - буркнул ведьмак, и понес провинившуюся девочку ко входу. Усадив княжну в ее же комнате, в которой царил страшный бардак, ведьмак глазами указал на него, и Цири начала мелькать по комнате с легкими зеленоватыми вспышками, прибирая свои немногочисленные вещи. Когда она закончила, то солнечно улыбнулась ему и протянула ручки. Алан расхохотался, и стал доставать подарки.

Куда бы он ни отлучался, что случалось время от времени, когда нужны были ингредиенты или вещи, он всегда возвращался с дарами для маленькой княжны. Девочка так привыкла к этому, что при виде Алана, сразу тянула ручки.

- Гляди, какие штанишки, специально заказывал. Курточка тоже неплоха, хоть и похуже той, что тебе Весемир сшил.

- А? Почему хуже? Красивее! - Не согласилась девочка.

- Хуже, хуже, позже поймешь, что сделанное с любовью своими руками куда дороже покупного, пусть и более красивого. - Алан привычно взлохматил короткие волосы княжны, мягко улыбаясь. - Так, а это платьице, к лету. Сапожки, туфельки из далекого Туссента, варежки и шубка, нижнее белье сама разберешь, и колечко, но я его немного модифицирую, и отдам. Хорошо?

- Хорошо, дядя Алан. А что там еще?

- Там? Это тоже для тебя, но "навырост", так сказать.

- Так что там? Тяжелое... - Она приподняла холщевую сумку.

- Это редкое метеоритное железо. Сиберит для сердечника у меня уже есть. Будем с папкой твоим ковать тебе клинок.

- Клинок? Серебряный? Ведьмачий, да? - Затараторила девочка.

- Конечно. - Увесисто ответил ей Алан. - Ты ведь ведьмачка, вот и клинок соответственно, ведьмачий. Рунный, сверхпрочный, чтобы не таскать второй стальной меч.

- Охренеть! - Выдала девчонка, за что получила легкий подзатыльник, и отповедь:

- Манеры, юная леди. - Алан даже на мгновение нахмурился, но долго сохранять суровое выражение лица не смог. Он полюбил девочку, как дочь. - Найду сейчас этого Ламберта, и по башке надаю, хпф...

- Хи-хи-хи-хи-хи... - Девчонка честно пыталась скрыть свой смех, но получалось так себе.

- Тьфу! - Алан поднялся, и свалил, пока совсем уж не опозорился. В спину донесся заливистый детский смех. Ведьмак прислушался, и тяжело вздохнул. Он скучал по жене, по детям, и честно сказать, не возражал бы против рождения еще пары спинорызов. Тряхнув головой, он пошел вниз. Ламберту все-таки нужно прописать.

Второе лето, как Цири живет в Каэр Морхене, прошло как-то слишком уж быстро. На севере материка лето вообще довольно короткое, и не сказать, чтобы жаркое. А здесь, на перевале, солнце так близко, что норовит прожарить голову насквозь. Однако, за летом пришла осень, наполняя замок голосами вернувшихся с большака ведьмаков, и с ними пришла зима тысяча сто шестьдесят пятого года.

- Цири, да что с тобой сегодня? - С непониманием воскликнул Весемир. Ведь у нее в последнее время стало так хорошо получаться - почти готовый воин, но сегодня просто ужас какой-то!

Алан, который тренировался чуть в стороне, причем в магии, вдруг принюхался, шумно, как зверь, и подошел к девочке. Еще раз принюхался, и посмотрев на Весемира, рассмеялся.

- Что, старый, совсем нюх отшибло? - Алан смеялся открыто, самозабвенно.

- Объясни уже толком, Алан, или я тебя этой железякой огрею, - Буркнул обиженный в лучших чувствах Весемир, качнув здоровенным полуторником.

- У нее месячные, а ты хочешь, чтобы она сражалась как в любой другой день. Посмотри, она же не понимает, и потому - боится. В общем, на сегодня тренировка с мечом окончена, а ты, маленькая леди, следуй за мной. Я объясню, что с тобой, и как быть. Идем.

Объяснять девочке, что такое месячные, и читать лекцию по физиологии девушек, включая процесс зачатия и беременности, Алану раньше не приходилось. Однако, подключив иллюзии, он вполне внятно показал и рассказал все, что было нужно. Красная, как вареный рак Цири, слушала внимательно, а итоге спросила:

- И чего с этим деять теперь? Кровь-то льется...

- За это не волнуйся. Помнишь, как ты напугалась, когда из-за интенсивных тренировок порвалась девственная плева? Аж в транс впала, и чуть весь Каэр Морхен не телепортировала к черту на рога. Но тот случай тебе поможет сейчас. Будь плева на месте, и пришлось бы исхитряться с прокладками. А так, сделаю специальные тампоны, пропитаю их алхимией, и все будет отлично. Дай мне пару дней, и ты забудешь о неудобствах. Обещаю. Я жене такие делал, так что технология проверенная многократно. А ты, юная леди, заведи себе календарь, и привычку считать дни. Все понятно?

- Угу.

Алан кивнул ей, и вышел из комнаты. Выдохнул, утер пот, и буркнул:

- Как бы сделать так, чтобы у меня одни парни рождались?.. Жесть какая... Объяснение простейших вещей, но как же неудобно. Здесь нужна женщина, определенно.

Пришлось запариться алхимией, так что ведьмак три дня не вылезал из лаборатории. Древесные волокна он пропитывал в трех зельях, чтобы в итоге получить воздушную субстанцию, похожую на вату. Затем пропитка зельем, прессовка, и укладка в специальную коробочку. И так круг за кругом. Пришлось достать рунную сумку, сделанную для Цири, и забить ее этим продуктом, чтобы на многие годы хватило. Благо, что они не портятся, не слеживаются, и не приходят в негодность, пока на них кровь не попадет. Очень даже удобно. К верхней коробочке он приложил подробную инструкцию по пользованию в рисунках. Пока рисовал, раз двадцать покраснел, но все же закончил рисование.

- Фууух...

Отнес все это богатство девочке, и оставил. На следующий день она уже была совершенно счастлива и спокойна. Болей больше нет, месячные проходят легко и мягко, и всего три дня. Зелья, это вещь!

Словно отвечая на недавние мысли ведьмака, в один из дней Цири привела в Каэр Морхен женщину. Чародейку. Красноволосую. Все, как заказывал! Ведьмак посмотрел в небо, и покачал головой. Дай-то бог, что бы все обошлось...

- Привет, Трисс, - махнул он рукой, и прошел мимо, скрипя снегом. Словно бы так и должно быть, что в закрытую магией долину прибыла чародейка, да не какая-то там, а именно эта.

- При... вет, Алан. - Трисс Меригольд действительно слегка растерялась от подобного пофигизма.

- Проходи в замок и крикни Весемира. Он тебя устроит. Ну, или Геральта. На кого попадешь, только бы не на Ламберта... Цири, не забудь, у нас занятие через полчаса.

- Я помню, дядя Алан. Трисс, пойдем, пойдем скорее! Я тебя с дядюшкой Весемиром познакомлю! - Девочка, соскучившаяся по общению с существами женского пола, потянула чародейку за руку, буквально взяв ее на буксир.

- Что-то Каэр Морхен в этом году начинает полниться голосами больше положенного, - буркнул себе под нос Алан, и потопал в сторону кузни. Только теперь до него дошло, что именно прятала от него за спиной Цири. Конечно, это был медальон Волка! Без него она бы не вышла и не зашла в долину! Девочка гуляет снаружи долины! Да еще и гостью привела! - Кха! Ну дает, девка!

- Цири, ты же княжна! - Возмутился Алан, глядя на то, как девочка управляет своей Каштанкой с помощью поводьев. - Невместно княжне принуждать! Вырази намерение, покажи ей, чего ты от нее хочешь, и она сделает. Вот так... мягче... молодец. Теперь соберись, разгон и прыжок. Вот молодец! Топайте сюда, - ведьмак махнул рукой, заканчивая занятие. Наконец-то Цири схватила суть этого умения, и осталось только закрепить его.

Девочка тут же убежала к подруге, которой как-то быстро стала Трисс. Чародейка явно взяла девочку под свое крыло. Впрочем, во всей этой ситуации, больше всего жаль Лео. Этот молодой недоведьмак, прошедший только первичную мутацию, но обучающийся в Каэр Морхене последние годы, буквально залип на чародейку, а вот она к нему как-то никак. Обращается, конечно, иногда, но в остальном, есть и есть. Никак, в общем. Зато Цири с ним общается легко, пусть он и старше нее на пару лет.

Алан увел кобылку в стойло, и стал чистить, легко различив вдалеке две макушки, красную и серую. Гулять пошли. Ведьмак вздохнул. Три года обучения княжны прошли как-то слишком уж быстро. Расставание уже близко, судя по тому, что Трисс так и не смогла помочь с приступами Цири, которые время от времени еще проявляются. Обычно Алан их легко утихомиривал, но девочка стала сильнее, в том числе и духовно, а это значит, что ее приступы стали реже, но и сильнее. Хорошо, что девочка стала осваивать телекинез с помощью силы Старшей Крови, что вскоре снова поднимет ее контроль над этой силой. Главное, чтобы она не прекращала тренироваться, и освоила, наконец, сокрытие. А то скрываться с помощью духовной силы тяжело, зато помогает качать уже ее. Тоже, в некотором роде, плюс. Но этот плюс несет с собой усиление разрушений при приступах.

В общем, все так закручено, что не передать словами.

- Скоро февраль...

Тяжело вздохнув, Алан вернулся к чистке конюшни. Без магии, просто чтобы отвлечься от грустных мыслей.

Вскоре, как раз в феврале, Геральт забрал Цири, и уехал. К счастью, вместе с ними умотала и Трисс, а то бедный Лео совсем уж расклеился.

Они ушли порталом, на рассвете, едва дав Цири попрощаться с теми, кто оставался в замке. Алан подарил девочке еще одну рунную сумку, в которую и запихал первую, подаренную в честь "взросления", а в саму вторую сумку закинул несколько книг по мастерству меча и некоторой магии. Отдал Геральту завершенный недавно клинок для Цири, обнял девочку, и шепнул ей:

- Удачи, малышка. Мы тебя любим.

Развернулся, и ушел в замок. Он не любил долгие прощания - только душу себе рвать. Через некоторое время он ощутил портал, которым трое покинули долину.

Глава 8

Глава восьмая.

- Ну что, или получится, или нет, - Алан посмотрел на небольшой пузырек переработанной крови малышки Цири, а говоря по сути - Старшей Крови, которую он грамотно совместил с клетками яиц сколопендроморфов, очистил от лишнего, как смог, и переработал материал в мутаген.

После четвертой мутации по формуле профессора Моро, кровь Алана стала немного подвижней, позволяя принять "фиксирующий" мутаген, и честно сказать, он раздумывал о мутагене из крови действительного высшего вампира. Вечная молодость, бешеная регенерация, да и кое-какая "магия крови", присущая этим странным созданиям, пришедшим из другой Сферы. Все это казалось ему очень даже интересным, особенно с тех пор, как он постиг самые слабые, и по сути, почти бесполезные умения вампирской магии крови. Правда, его метод контроля жизненной силы был совершенно иным, но вот итоги подобных техник, ничуть не уступали вампирским умениям, пусть и самым незначительным из них.

Однако, после долгих и тяжелых раздумий, Алан отложил вампирский мутаген, потому что Старшая Кровь куда более притягательна для него, как ведьмака и человека. Жизнь у него и без того будет долгой, а вот умение прорываться сквозь пространство безо всяких порталов, это куда как интересней. К тому же, как бы это не отдавало гордыней, Алан готовил замену на тот случай, если Цири не справится. Всяко бывает, и нечего нос воротить от плана "б", пусть и такого бестолкового.

Ведьмак набрал мутаген в шприц, выдавил воздух, и проткнул иглой вену. Светящаяся грязно желтым светом жидкость будто подмигнула ему, и он нажал на клапан, вдавливая ее в свою кровь. Несколько минут он просто сидел себе спокойно, попинывая пяткой булыжник в долине у Каэр Морхена, и задумчиво глядя на закат. Он специально выбрал это место на тот случай, если ошибся в расчетах, и его просто прикончит мутагеном. Хотелось на последок насладиться бесчеловечной красотой мира.

Солнце коснулось горизонта нижним краем, и осветило лучами облака, сделав их разве что не красными, настолько получился насыщенным их цвет. Алан вдруг затрясся, и даже его контроля тела не хватило, чтобы взять себя в руки. В его теле начались странные процессы, оно словно оказалось в огне, и одновременно с тем, в глубинах тысячелетнего льда! Тончайшие волоски странной энергии проникли в кровь, в каналы, в ядро, стали проникать в ткани тела, в мозг и нервы...

Казалось, он вот-вот просто взорвется! Сила все напирала, и ведьмак привычно стал направлять ее в тело, но не напрямую, а усиливая мутацию. Ему все еще было далековато до полного раскрытия последнего слоя, полученного в лаборатории профессора Моро, так что это был прекрасный выход, чтобы сбросить лишнюю энергию, и позволить телу адаптироваться к ней. Стало получаться, и мутация стала прибавлять процент за процентом, но чем дальше шло приживление "закрепляющего" гена, тем больше было этой энергии!

Каналы тела стали меняться, при этом не меняя свойств, а только добавляя новые. Они словно бы какой-то своей частью сместились не понять куда, и все же оставались на своих местах. Стали расти новые каналы, и в больших количествах - более сотни штук совсем тоненьких ниточек постепенно оплетали тело и душу, создавая словно бы некую надстройку привычного дара ведьмака, причем вполне взаимосвязанную!

Солнце снова появилось над горизонтом, и снова, и снова, а мутация все шла и шла. "Закрепляющий" ген оказался чудовищно могущественным, наверняка даже мощней, чем вампирский. Однако, на основе этого эльфского, по большей части, гена, словно вокруг главного ядра, Алан постепенно настраивал лоскуты мутаций, через которые прошел за свою жизнь. Наверное, если бы не странная энергия, поступающая в него постоянно, он не смог бы завершить нормальное слияние.

Когда солнце пролетело над его головой в пятый раз, и снова скрылось, Алан открыл глаза, и радужка блеснула цветом молодой травы. Всего лишь на мгновение, на долю секунды, и все же.

Алан вернулся в Каэр Морхен, и хорошенько помылся, отоспался, поел, потому как приступать к тренировкам без этих приготовлений просто не мог. Теперь, когда у него не было эльфского духовного камня, он не мог восстанавливать духовную силу за минуты. Теперь на это уходят часы, так что дальше развиваться придется как любому магу или ворожею - медленно и печально. Впрочем, ведьмак совершенно не жалел, что отдал камень девочке. Цири он куда нужнее, так что пусть носит на здоровье.

Он вышел на балкон, и посмотрел на заснеженный перевал. Все ушли, и он остался совсем один в долине. Даже Весемир умотал на большак предчувствуя несколько теплых летних месяцев еще три недели назад. Алан вдохнул чистый горный воздух, и уселся прямо посреди комнаты. Все, что ему нужно, это море медитаций, чтобы познавать новую силу, и доводить свое тело до оптимального состояния в новом "виде". Закрепляющая, последняя возможная мутация на основе гена Старшей Крови не сделала его Истоком, то есть особым магом, и в то же время, именно Истоком он себя и ощущал.

Из ниоткуда в него постоянно поступала энергия, не имеющая отношения к магии вообще. Она постоянно была в каналах и ядре, которое изменилось более всех других аспектов энергетики. Ядро впитало в себя огромное количество этой новой энергии, и теперь даже сам Алан не совсем понимал, сколько магической силы в него может поместиться, потому что не мог нащупать дна, сколько бы ни старался.

Его день разделился на несколько этапов. По утру он занимался чисто физическими тренировками, и вычеркивать этот пункт не собирался принципиально. Затем он по четыре часа в день сонастраивал мутации в своем теле, параллельно продвигая предпоследнюю мутацию Доктора Моро все выше, и всего за месяц пробился за отметку в шестьдесят процентов! После этого, начиналось самое интересное - тренировки силы Старшей Крови.

Еще работая с Цири, Алан отчетливо понял, что и как в крови нужно "включать", для стимуляции этой силы. Стоит заметить, что будучи намного сильнее девочки духовно, он мог использовать лишь жалкие капли этой энергии, в отличие от княжны. Девяносто девять процентов стабильно уходили в тело, да еще и потребность в духовной силе для контроля этой энергии превышают ту же магию в разы.

Прошло около трех недель, когда он смог впервые "мелькнуть". Он преодолел жалкую пару метров, но после этого молодой мужчина танцевал странный первобытный танец почти десять минут. Поистине, всеоблемлящая радость посетила его душу.

Однако, лишь через пару месяцев после этого, короткие телепортации стали для него чем-то простым, и не требующим напряжения. Поначалу-то, приходилось напрягаться по полной. Но умение прорываться сквозь пространство на малые расстояния, это только первый, малюсенький шажок в нужном направлении, так что он двинулся дальше.

Когда-то, помнится, не так уж и давно, он спокойно говорил княжне:

- Мягче работай, девочка. Это же всего лишь камушек, ты можешь его поднять...

Сейчас очень хотелось дать себе подзатыльник. Поистине, не имея личного опыта, человек не может понять, через что проходит другой, и потому слова ничего не стоят.

Ничего.

Сейчас он сказал бы совсем другие слова. Наверное, сказал бы:

- Сосредоточься настолько сильно, насколько можешь, сконцентрируйся, и только когда "движение" будет полностью в твоей голове, используй саму силу.

Так он и делал. Второй шаг, это тренировки телекинеза, но не магического, для которого Алану уже даже заклинание не требуется, хватает лишь порыва воли, а силой Старшей Крови. Вроде бы, ну что тут сложного? Для энергии пространства совершенно не важно, малюсенький камушек нужно поднять, или многотонную глыбу... И это правда, потому что разницы совершенно никакой. Но даже маленький камушек крайне трудно контролировать! И это с глубиной концентрации Алана! Так какого было Цири?!

Тренировки постепенно шли своим чередом.

Через полтора месяца. Алан вполне неплохо рулил новым вариантом телекинеза, в чем сильно помогли навыки в магии, и перешел к следующему уровню. Он решил создать пространственный домен, используя силу Старшей Крови. Получилось, стоит заметить, не сразу, и только через пару недель, он научился не просто выпускать энергию всем телом, но и грамотно ей рулить, ощущая все внутри этого купола. Постепенно он расширял диаметр, потому что ощутил, насколько проще и быстрее стало телепортироваться внутри домена.

Освоив купол, и расширив его до трехсот метров в диаметре, ведьмак принялся за "магию" времени. Оказалось чудовищно сложно, но очень интересно. Три месяца он бился над этой проблемой, но в итоге научился контролировать течение времени в малых масштабах внутри купола, а после, продолжил раздвигать границы возможного. Забавно смотреть, как муха буквально замирает в воздухе, но не падает, меееедленно летя вперед.

Ведьмак отложил пока работу с пространством вовсе, сосредоточившись на времени, и к приезду Весемира, научился проникать в прошлое предметов, просматривая его с такой же легкостью, как любую книгу в библиотеке замка. Он даже как-то отмотал время для Каэр Морхена, и посмотрел на то, каким он был раньше. Чуть не сдох в процессе, и духовная сила кончилась почти моментально, и все же, это был весьма интересный опыт.

После этого, Алан принялся за краткосрочные предсказания, и до середины зимы у него ничерта не получалось, пока во время очередной тренировки с Весемиром, который прочно угнездился по своим умениям в третьей сфере, и тянулся все выше, Алан не почувствовал, что буквально знает, что именно случится в следующие несколько секунд. Словно бы чистое знание этаким веером вероятностей, было помещено ему в разум. К концу зимы, он довел время с трех секунд до двух минут, и научился более или менее регулировать свое восприятие этих вероятностей, что позволило не забивать ими восприятие, а то и вовсе отключать.

Решив провести эксперимент по максимуму, Алан сосредоточился, и заглянул за грань времени. Дикая, почти не управляемая сила хлынула по телу, прошла сквозь мозг, принося знание, и...

Весемир замер с открытым ртом. На том месте, где только что стоял Алан, легонько полыхнуло зеленым, и ведьмак исчез. Исчез на ровном месте!!! Раньше Алан не телепортировался с помощью Старшей Крови на его глазах, так что старик вполне естественно перепугался, но поделать ничего не мог. Алан пропал. Исчез, словно его и не было никогда.

Ринавель аэн Саэфернэ мерила шагами небольшой домик в северной Темерии. Муж снова не пришел.

- Не волнуйся, - успокаивала себя эльфка. - Он предупреждал, что в процессе освоения этой силы может случиться все, что угодно. Он вернется, обязательно, иначе и быть не может!

В то время, как мать металась по гостиной дома, как тигрица в клетке, ее дочь и сын искали отца своими способами. Но ничего не нашли - глухо, а ведь их возможности для поиска, если их сложить, конечно, могли бы дать фору разведке такой страны, как Аэдирн или даже Редания! Однако, полный штиль не только раздражал безнадегой и бессилием, но и дарил надежду на то, что Алан все еще жив.

Где бы он ни был, он точно жив.

Каэр Морхен, 1271 год.

- Ух тыж еп! - Появившаяся из ниоткуда фигура красноголового ведьмака, мгновение пошаталась, и плюхнулась на подтаявший по весне снег плашмя. Лицом вниз. Что-то, кажется, хрустнуло во время падения, но никого это не взволновало. Никто просто не заметил этого происшествия.

Алан очнулся примерно через час, и с трудом поднялся на ноги. Продрогший, со сломанным носом, он вошел внутрь замка, и первым же делом вправил нос на место, пройдясь Знаком регенерации. Духовная сила едва плещется, так что магия сейчас просто противопоказана.

Хорошенько отдохнув в пустом замке, Алан на следующий же день превратился в орла, и покинул долину. Благо, что все свои вещи он всегда носит с собой, и эта привычка позволила ничего не потерять за то время, что его не было. Через пару дней, он уже сидел в маленькой таверне в Темерии, и обдумывал все, что успел узнать за это время.

- "Во-первых, я доигрался со временем, и прыгнул сквозь него на три года. Ничего особо страшного в этом нет, конечно, и можно попробовать прыгнуть обратно, только хорошо бы не промахнуться на пару-тройку веков. Во-вторых, прыжок вперед почти не дал волны и искажений, а что будет с прыжком назад, я смутно себе представляю. В-третьих, нужно уведомить жену и детей, что я живой. И в четвертых, нужно найти Геральта, и провести ему мутацию профессора, потому как без нее он с Дикой Охотой не справится, вероятнее всего. Сил не хватит. И ведь, гад такой, так и не хочет магией заниматься, практически только мечом бьется... Впрочем, это ладно, каждый выбирает для себя, да и с мечом он вполне не плох. Один из лучших мастеров меча Севера, все-таки. Цири... Хм... Где Цири-то?"

Ведьмак поднес к глазам левую руку с несколькими кольцами, и направил свое внимание на одно из них. Духовная сила взбурлила, и проникла внутрь, пытаясь отыскать парное колечко на ручке княжны, но не смогла. В этом мире ее нет... Чуть всколыхнув силу Старшей Крови, Алан смешал ее с духовной силой, и посмотрел сквозь нее. Что-то мешало, но он успел ощутить девушку. Жива. Чудненько...

- "Живая. Это хорошо. Значит, вернемся пока к делам."

Оставив на столе несколько медных монет, Алан покинул корчму, и зайдя за угол, испарился в зеленой вспышке энергии. Это Цири может мелькать своими телепортами по всему континенту, а Алан едва мог телепортироваться на три десятка километров, зато без остановки. Духовной силы хватало, чтобы сделать подряд полсотни телепортов на такое расстояние, и при этом скрывать себя от обнаружения. Напряг, конечно, но все-таки это куда быстрее, чем телепортироваться с помощью меча. Да и по энергии куда как дешевле...

- Черт! И почему я раньше не попробовал? - Остановился Алан посреди топей, на одиноком островке. Он положил руку на меч, и подал в него не обычную магическую энергию, а силу Старшей Крови. Портал открылся с легкостью, и ограничение на триста миль словно перестало существовать! - ХА! Так и знал!

Он открыл портал сразу в Реданию, недалеко от Новиграда, и вскоре спокойно вошел в город. Бумаги и подорожные? Пф... Просто телепортировался на крышу прямо в городе, и спрыгнул на землю в тихом переулке. Прошелся по городу, и вскоре вошел в свой бывший дом, где теперь живет Исса с мужем.

- Господин, - почтительно поклонился дворецкий. Благо, что Алан вспомнил про иллюзию, не то в виде ведьмака его бы не признали, и вышвырнули вон. Охраны в доме много, так что ведьмака бы не забоялись точно. В среднем, по боевой силе, ведьмак приравнивается к десятку обученных солдат, но к Алану, понятное дело, это не относится.

- Сообщи дочери и зятю о моем возвращении, - мягко повел рукой ведьмак, одетый не в доспех, а в иллюзию модной и дорогой одежды, да еще и с другим лицом.

- Сию секунду, господин.

Весь дом словно закипел. Слуги забегали, готовя апартаменты в башне, на кухне развели огонь, хоть и ночь на дворе. А в хозяйской спальне случился и вовсе переполох. Благо, что хоть в детскую никто не сунулся, не то шестнадцатилетняя Кристин устроила бы им знатный скандал. Девочка вовсю готовилась к поступлению в Аретузу, так что училась едва ли не сутками, а вот спала маловато.

Алан стоял у разожжённого камина, глядя на огонь, и тепло улыбался воспоминаниям, но его мысли прервали. В Гостиную влетела Исса, и крикнув:

- Отец! - Сиганула ему на грудь, и стиснула в костедробительных объятиях. Муж ее, Ирвин, остановился у дверей, но Алан заметил краем глаза, что тот скрывает свое недовольство его возвращением. Хм... интриги? Впрочем, Исса и сама разберется, большая уже девочка, а стоит ему влезть, как тут такое начнется, что придется пару часов бегать от заклятий взбешенной чародейки. По силе она мало уступает той же Трисс, или Йенифер, так что могущество дочки весьма велико, пусть и меньше, чем у матери.

- Привет, малышка. Я тоже рад, что вернулся, - мужчина обнял дочь, и провел рукой по растрепанным волосам.

- Где ты был?! - Вырвался главный вопрос, и молодая с виду женщина, стукнула его кулачком по груди.

- Закрытая тренировка, дочка. Очень тяжелая и сложная. - Говорить правду при ее муже он не собирался. Сама Исса прекрасно знала, что именно произошло, потому как Алан ее предупреждал, что такое может случиться. А вот недоверие, направленное на мужа, для женщины оказалось странным и непривычным. Она считала, что их отношения вполне ровные. Вот только, отец никогда не делает что-то просто так. Слишком умен, чтобы проявлять подобные "нюансы" столь открыто. Она вопросительно посмотрела на него, и услышала в своей голове ментальную речь отца: - "Сильное недовольство, причем скрытое под улыбкой. Возникают вопросы, дочь. Что у тебя здесь произошло, пока меня не было? Кто-то давит? Проблемы?"

- "Ничего такого, все вполне ровно, пусть и мелких проблем хватает. Я пока не понимаю, но присмотрюсь."

Исса чуть нахмурилась, но вернулась к внешнему миру после этого странного разговора. Сама она почти не обладала эмпатическими умениями, и только по ауре могла определить общее эмоциональное состояние собеседника, и то, если та не скрыта одним из сотен различных способов и заклинаний. С другой стороны, умения Алана в этом направлении разве что не легендарны в узких кругах. Так что, в этом она доверяла ему больше, чем себе. С другой стороны, читать мысли она умела прекрасно, но они с мужем давно договорились, что она не станет лезть в его мысли, да и защищать их он умеет превосходно. Все же, он закончил Имперское военное училище, и в магии кое-что понимает, как и любой офицер, собственно. За последние шестнадцать лет, он стал только сильнее в магии, и вполне мог бы поспорить в этом с учеником Бан Арда пятого-шестого года обучения. Кое-какой уровень, пусть и невеликий.

- Ты маме уже сказал?

- От тебя сразу к ней, - кивнул Алан. - Родерику сообщишь? Он-то наверняка напряг свою разведку...

- Конечно, не волнуйся. Мы тут в последние годы несколько переплели интересы, пусть и довольно поверхностно. В общем, не проблема, сообщу. Кстати, раз уж заскочил. Когда ты пропал, я перехватила бразды по твоим делам. Пойдем, ознакомлю. Скоро уже Кристин проснется, но мы успеем с бумагами до того, как она встанет.

- Как у нее делишки? - Тут же улыбнулся Алан.

- Все хорошо. Готовится к поступлению в Аретузу.

- Хм... - Алан нахмурился, и покачал головой. - Пусть не спешит. Не раньше чем через год, пожалуй.

- Что? Почему?

- Родовид, психованный уродец, ненавидит и боится магов. В общем, лучше напряги своих людей, и сама все выясни. Мои сведения из ненадежного источника, так что не спеши. Уж лучше сама ее обучи, чем рисковать жизнью внучки.

- Что у тебя за сведения, и от кого? - Очень серьезно спросил Ирвин.

- Подслушал разговор в таверне, причем говорили шепотом.

- И о чем же? - Приподнял бровь мужчина. Время его не пощадило. Ему должно быть около сорока, а выглядит на свои года, словно не маг, и не с магичкой живет. Странно как-то.

- О том, что планируется прижать Аретузу к ногтю. А еще, было выражено пожелание и вовсе уничтожить это "гнездо претемной волшбы". Судя по тому, что подобные вещи обсуждают чьи-то шпионы, дело близится к завершению. Хорошо бы с Дийкстрой пообщаться на эту тему, но...

- Мда... Дийкстра исчез, и никто не знает, где его искать, - буркнул Ирвин. Исса только незаметно хмыкнула, а Алан и подавно, но поскольку контролировал себя лучше, то на лице и вовсе ничего не проявилось. Впрочем, это не помешало двоим "заговорщикам" переглянуться, и одновременно кинуть мысль: "Бани". Исса, понятное дело, поддерживала отношения со старым торговым партнером, подвязавшимся в Новиграде в виде одного из четверых "барончиков" местного криминалитета. Дийкстре просто пришлось с ней работать, так как именно она держит воровскую казну всех четверых, и приумножает ее. А Алан просто видел Дийкстру, когда шел сюда. Увидел, узнал, и проследил, как тот входит в бани. Все просто. Да и помнил он из "игры", что этот шпион Редании здесь обретается, так что вовсе не удивился.

- Я имел ввиду, что он все равно вряд ли в курсе о новейших чаяниях молодого Родовида. Мальчишка совсем берега потерял, - удрученно покачал головой Алан. С другой стороны, он Родовида не винил. Воспитанный садисткой Филиппой Эйльхарт, он все свои силы и мозги направил против ее интриг, а в итоге, перенес эти усилия против всех чародеев вообще, как и его дед, возненавидев все магическое. Детские травмы, они такие...

Исса увела отца в свой рабочий кабинет, где предоставила все бумаги по трем направлениям его личного, так сказать, бизнеса. Сеть таверн, склады с торговыми местами, и "лечебные избы" по всей Темерии и Редании. До Каэдвена этот бизнес пока не дошел, но Алан был уверен, что раз уж здесь избы пользуются таким успехом, то можно и дальше оплачивать целительское образование молодым людям, и расширять клиентскую базу. Каждый специалист окупается всего за три года, так что бизнес на удивление рентабельный, особенно на фоне постоянных войн и прочих пограничных конфликтов. Отделение в Нильфгаарде и вовсе пользуется невероятным успехом из-за налаженных связей с Императором и армией. В общем-то, дело идет очень и очень хорошо. А вот склады с торговыми местами - похуже. К сожалению, Алан сделал основную базу для этой ветви своего бизнеса аж в Ковире, и эта "новая Венеция" оправдывала свое торговое предназначение. Основные контракты на места шли именно оттуда, но теперь, когда всюду война, а южнее Понтара остался только Нильфгаард, если смотреть в суть событий, северные купцы не горят желанием лезть в печь ради денег. Впрочем, самые рисковые наоборот норовят нажиться на этой войне, и Родерик, например, в их числе. Количество продаваемых мест чуть снизилось, но качество, наоборот, повысилось. Впрочем, полной компенсации не произошло, но и так доход вполне неплохой.

- Что же, весьма и весьма, я бы сказал, - Алан на огромной скорости ознакомился с документами, и кивнул дочери. - Ты большая молодец.

- Так идея-то твоя, - она так показательно пожала плечиком, словно бы говоря, что иначе и быть не могло.

- Пф... Знаешь сколько моих идей прогорело полностью? Более тридцати! Просто эти не опережают время, а вовсе наоборот, прямо в жилу.

- А что за "опережающие время" идеи у тебя есть?

- Например, воздушно-транспортная компания.

- А... Эм...

- Вот и я о том же. Представь только, как испугаются люди, если увидят над головой дирижабль?

- А что это?

- Увидишь однажды, дочка. Я тебе обещаю.

- Ну… ладно, наверное.

- Лучше расскажи, как твое исследование крови эльфов. Смогла усилить эльфийскую половинку до нормы?

- Да, почти. - Исса гордо приподняла подбородок, и встав из-за стола, потянула отца в лабораторию. Они спустились глубоко под поместье, вошли в "старый город", то есть буквально в фундамент - остатки эльфского города, на котором и построили Новиград люди. Прошлись немного тоннелем, и в тупичке молодая женщина повела рукой. Тупик рассеялся иллюзией, и они вошли внутрь.

Алан осмотрелся, и кивнул - защита от порталов, но против силы Старшей Крови, это ничто.

- Вот, смотри. Как ты и говорил, изначальные операнды крови эльфов я выделила с помощью двойного Креста Альзура, и пошла дальше. В моей крови, как полуэльфа они есть, но большая часть стала рецессивной, и для их активации мне нужно привести их к единому знаменателю. Пришлось долго подбирать магию, но я, кажется, поняла, как это сделать...

Они переходили от стола к столу, обсуждая материи, которые не каждый маг вообще понять-то способен, и ведьмак совершенно не отставал в познаниях от дочери-чародейки. Более того, он подавал идеи, рассматривал варианты, и схватывал идеи дочери буквально налету. Исса давно не чувствовала себя так легко и естественно, потому что обсудить свои чаяния и мечты было просто не с кем. Мать вечно занята, и навещает в лучшем случае раз в полгода, хорошо хоть их глупый, надуманный конфликт сошел на нет после свадьбы. А отец наездами бывает, пусть и почаще мамы, но обычно они говорят о бизнесе, причем о ее бизнесе. Алан частенько выдает идеи и точки зрения, которые разом решают все проблемы дочери, и словно бы походя. Но разве не для того и существуют отцы, чтобы решать проблемы дочерей? Тут главное не перебарщивать и не навязываться излишне. Пришел, помог, и свалил в туман, ведь доченька совсем взрослая, и сама разберется со своими делами...

Спокойное общение о генах, мутациях и сложнейших преобразованиях материи и энергии, заняли часа четыре, так что когда они вернулись обратно в поместье, Кристин уже проснулась, позавтракала, и ушла заниматься. В подвале имеется специальная комната, зачарованная от и до, так что никто девушку не засечет, пока она сама этого не пожелает. Сами стены дома так же гасят эманации магии, потому как здесь живет два мага.

Алан позавтракал с семьей, и спустился к внучке. Вошел в просторное подвальной помещение, с факелами на стенах, и мягко улыбнулся, гладя на сосредоточенную девчонку, шепчущую заклинание превращения, уставившись на сухой от времени пенек. Дернув ухом от ошибки в произношении, он вдруг ударил ладонью по каменной стене, пуская выплеск чистой магии, и смывая недостроенное заклинание, и внучка обернулась.

- Деда?

- Не "Пор Скуаго", а "По Рскуаго". Потому чушь и получается. Привет, малышка, - Алан прошелся по красным, распущенным изумительной волной, волосам внучки ладонью. В деда пошла.

- А! Прическа!

- Пф... Женщины...

Они рассмеялись и обнялись.

- Кстати, существует эльфский вариант этого заклинания, более древний, но и более широкий в применении.

- Мм?..

- Заклятие Окаменения Духа. В библиотеке твоей матери оно есть точно. Убрать периферию, а само ядро и будет изначальным заклинанием превращения.

- А... Почему ты постоянно ставишь в тупик, дед?

- Извини, малышка. Просто я хочу, чтобы ты смотрела в суть явлений, и магия не исключение. Талант у тебя, будем честны, не ахти какой мощный, но подобный подход компенсирует это, и поставит тебя в один ряд с гениями, слившимися со стихией. По крайней мере, по боевой силе уж точно.

- Дед, за всю историю людей в этом мире, со стихией слились не более десятка магов и чародеек.

- Меньше, и все они были Истоками. Я в курсе. Ты это к чему?

- Это просто невозможно, так что равняться на них бессмысленно.

- А вот это правильная мысль. Нужно их... превзойти! И что, что они Истоки? Разве у них были все эти знания? Должен заметить, что магическая библиотека нашей семьи не уступает библиотеке Аретузы, и уж точно превосходит библиотеку Бан Арда. Нет, они шли наощупь, тогда как ты можешь опереться на опыт предшественников, и сильно сократить путь. Я не призываю тебя сливаться со стихией, внучка. Да это и не нужно, чтобы сравняться с ними в могуществе. Все, что от тебя требуется, это расширить восприятие, и научиться воспринимать процессы как нечто, что можно разъять на составляющие, и собрать, как тебе нужно. Думай, малышка, ищи новые подходы, но не забывай уже проверенных временем. Вот и все. И на будущее, нюансы произношения можно компенсировать контролем магии и духовной силы, но недостаток концентрации - нет. Зря ты вообще за магию взялась в таком возрасте. Сначала лучше стать воином, научиться концентрации через пот и боль, и только потом приступать к магии. Лет десять сэкономишь, не меньше. Впрочем, сама решай.

- Вот любишь ты лекции читать, дед. Лучше покажи чего-нибудь этакое, какое-нибудь чародейство! - Девушка в ожидании уставилась на славного предка, вспоминая детство, когда он баловал ее красочными иллюзиями.

- Ладно уж, гляди, - Алан чуть поднапрягся, чувствуя, как из бездонного ядра изливается волна магической силы, и что-то бесшумно прошептал, выполняя сопутствующий жест-направление. Мгновение, и большое, будто рваное окно разверзлось перед ними. Сквозь него Кристин увидела Новиград с воздуха, а окно все отдалялось, улетая куда-то вверх. Вскоре город стал меньше, пока не превратился в почти не различимую точку, а перед глазами удивленной девушки, предстал Континент! Весь! Север и юг, перевалы и реки, западный Офир - песчаный и ветренный, и восточный Офир - благословенная низина полная реками и лесами. Крупный, раздольный Хакланд, Зеррикания, Зангребар, Барса и Ханну... Весь материк, как на ладони, а острова Скеллиге вон какие малюсенькие! - Ну как, "этакое"?

Насмешливый вопрос деда отвлек юную девушку от осознания привычного мира в новом свете, и она повернула восторженное личико, тут же быстро кивая несколько раз.

- Не то слово!

Алан хмыкнул, и хотел уже убрать иллюзию, как внучка очухалась, и спросила:

- А что здесь находится?

Ведьмак усмехнулся, и начал рассказывать, частенько показывая иллюзии городов, людей, в странных одеждах, и прочее всякое, чтобы показать не только вещи, но и быт, склад ума, местные красоты, что видел сам. Девушка зачарованно слушала истории деда о путешествиях, интригах, и конечно, любви. Пришлось вспомнить несколько историй и про любовь, или Кристин ничерта бы не запомнила. Возраст такой...

Алан разбрасывал красочные штрихи, показывал иллюзии, выводя свои воспоминания "на экран", и девушка то смеялась, то грустила, то хваталась за сердце, сопереживая героям, и... они даже не заметили, как настало время ужина. Но Кристин не забудет этот чудесный день, не выкинет из головы, как нечто скучное, вроде десятка часов лекций, и уж конечно, будет помнить его долгие годы, ведь замазать такие яркие впечатления крайне трудно. Когда действительно хотел, Алан умел быть весьма ярким.

До самого вечера девушка имела мечтательный вид, и после ужина ушла к себе в комнаты с улыбкой на губах.

- Отец, ты чего с ней сделал?

- Рассказал, как путешествовал по джунглям Зеррикании, ну и так, по мелочи, кое-что из своих походов.

- О... Тогда понятно, - Исса усмехнулась вполне открыто. Сама она тоже имела удовольствие от подобных рассказов, правда была моложе Кристин лет на пять. А уж как отец умеет это все подать, она знает, так что состояние дочери для нее стало кристально ясным. - Я надеюсь, она прямо сейчас не собирает туясок, чтобы отправиться в путешествие на восток...

- Надеюсь. - Алан почесал макушку, словно бы это действительно возможно, и рассмеялся.

К сожалению, ему пора было отправляться, а потому, на следующее утро, он собрался, вышел за ворота поместья и пропал. Завернул за угол, и как в воздухе растаял.

Темерия, леса восточнее Флотзама. Ринавель аэн Саэфернэ.

Красивая, синеглазая эльфка, бесшумно поправила лук за спиной, и чутко прислушалась к окружающему, как вдруг встрепенулась. Ее расслабленное лицо нахмурилось, и девушка встала ногами на ветку, на которой отдыхала. Ее заклинание передало ей "засветку" мощной ауры, пересекшей периметр.

Откуда-то сверху послышалось биение больших орлиных крыльев, и глаза эльфки вдруг загорелись надеждой. Сильной, всепоглощающей! Орел аккуратно спикировал сквозь кроны деревьев, а в пяти метрах от той ветки, где она стояла, вдруг превратился в молодого мужчину, лет двадцати двух на вид. Он проскользил по воздуху, и мягко приземлился на ветку, встретившись с ней взглядом.

- Вернулся, - шепнули губы девушки. Он кивнул в ответ, хотя ни звука не прозвучало. - Живой... - Уже в голос, с нежностью проговорила эльфка. Но вдруг нахмурилась, и ударила маленьким кулачком в свою же ладошку. - Ты где был?!

- Вне времени, дорогая. Здравствуй. - Ведьмак сделал скользящий шаг вперед, и обнял ее, мягко, осторожно, словно боялся причинить ей вред своей непомерной силищей. Девушка обняла его в ответ, и мир перестал существовать. Только взрывы счастья и удовольствия остались в ее восприятии.

Они не знали, сколько прошло времени, но когда вынырнули из этого штормящего моря, вокруг были темно.

- Тебя долго не было, муж.

- Знаю. Я подумывал попробовать вернуться назад, но опасаюсь пока что.

- Да уж. Еще неизвестно, возможно ли вернуться назад, или только вперед. - Отметила Ринавель, и потерлась о безбородый подбородок аккуратным носиком.

- Была такая мысль. Кстати, почему твой мегаскоп не отвечает?

- Сломался. Прости. - Чародейка поцеловала мужа, и прикрыла глаза. - Спать хочу.

- Спи, - кивнул он, и поправил свой спальник из медвежьей шкуры. Пожалуй, ему пришлось бы изрядно помедитировать, чтобы вспомнить, когда он вообще его достал. - Я поставлю палатку.

- Да ну... аааааа... ее, - зевнула красавица, и закрыла глазки, тут же опускаясь в бездонную пучину снов. Алан повел бровью, и пространственным телекинезом извлек палатку из рунной сумки, установил ее, и влетел внутрь, прямо внутри спальника. Палатка застегнула вход, и магический импульс разжег печь. Ведьмак прикрыл глаза, и уснул.

Ринавель проснулась, и в этот момент чувствовала себя совершенно счастливой. Через мгновение нахмурилась, потому что мужа в "кровати" не оказалось. Встала, умылась из тазика, явно оставленного для нее, оделась, и вышла из палатки. Алан как раз заканчивал утреннюю тренировку, так что девушка решила подождать, и позавтракать вместе. Сколько раз она вот так смотрела на тренировку мужа? Вряд ли она смогла бы назвать точное число, но великое множество раз, и все же, удовольствие от такого просмотра не уменьшилось ни на грамм. Видеть силу своего мужчины всегда приятно.

Алан завершил тренировку через пятнадцать минут, обмылся магией воды, переоделся, и вошел в палатку. Ринавель уже заканчивала накрывать на стол, так что парень спокойно сел во главе, дождался, когда она закончит, и сядет рядом.

- Доброе утро, душа моя.

- Доброе утро, дорогой. Приятного аппетита.

- И тебе.

Два салата, яичница с беконом, солонина, хлеб... пусть и не разносолы, но этого вполне хватает, чтобы поддерживать мышечную массу ведьмака, для чего требуется много еды. Ринавель же лопала салатики, кусочек хлеба, и простую яичницу на сале. Запивая все это богатство травяным взваром. Девушка с тихой улыбкой наблюдала, как муж уминает все подряд. Хороший аппетит, еще одна черта сильного и здорового тела. Женщины ценят подобное на генетическом уровне, и эльфки не исключение.

- Спасибо, было очень вкусно, - Алан мягко поднялся из-за стола, и при этом, чувствовал себя капельку голодным. Наедаться он не любил, а потому предпочитал заканчивать с едой именно в такой момент. Прикрыв глаза, он привычно отрегулировал работу ЖКТ, чтобы получить из пищи всю возможную энергию и вещества, и тут же открыл, словно бы просто моргнув. Понадобилось всего лишь мгновение на то, что некогда занимало полчаса напряженного умственного труда. Опыт решает!

- Я рада, - кивнула эльфка, и мановением руки прибралась на столе. Осталась только совершенно чистая посуда, которая взлетела, и исчезла в рунной сумке девушки.

- Ловко, я так пока не умею.

- Научишься.

- Само собой, - кивнул Алан. Потребовалось бы три заклинания, чтобы сделать нечто подобное, тогда как жена умудрилась сделать все одним. Интересный фокус, нужно будет попробовать. - Ты почему не в Дол Блатанне? Помнишь наш уговор?

- Помню, дорогой, но ужиться с этой сукой Финдобаир не смогла. Она сдала своих! Нас сдала! Погибли почти все!

- Зато у эльфов теперь есть своя земля, свое, пусть и небольшое, но место в этом мире, где права людей и эльфов равны. С точки зрения Истории, это верный шаг, хотя, чисто по-человечески - свинство и бесчестье, несомненно. Даже, я бы сказал, коварство. Но... как бы то ни было, а своей цели ты все-таки добилась. Собирайся, мы идем домой.

- Ммм... да. Я помню уговор, дорогой. - Кивнула эльфка, и вытерла одинокую слезу, пролитую по потерянным братьям и сестрам. - Ты как знал, что пройдет двадцать лет, и все закончится.

- Не то, чтобы прямо знал, скорее - надеялся. Ну и помог немножко. Незаметненько.

- Спасибо, муж. - Ринавель вспорхнула со своего места, села к нему на колени, страстно поцеловала, и вскочила на ноги. - Идем.

- Цинтра теперь принадлежит Нильфгаарду, так что поживем в Каэр Морхене. Потом, когда война закончится, переедем в мое баронство в Метинне.

- Интересно. Я там еще ни разу не была.

- Вот и побываешь. Баронесса Вейли, - Алан усмехнулся, и встал со своего стула. Пора собираться, и телепортироваться в Каэр Морхен. Скоро там состоится бой с эльфами из другого мира, так что хорошо бы приготовиться, и подтянуть друзей.

Не прошло и часа, как во дворе древнего замка, оплота ведьмаков, раскрылся портал, и оттуда вышли двое, ведьмак и эльфка.

- Ну, вот мы и дома, по крайней мере, на некоторое время.

- Ты даже про поместье под Цинтрой не говорил так... тепло. Это действительно твой дом, дорогой.

- Так и есть - это мой дом. - Алан вдохнул полной грудью, и показал на центральную башню: - Устраивайся. Скоро нам предстоит бой за существование этого мира, так что готовься, милая.

- С кем воюем? - спокойно спросила девушка, и поправила лук за спиной.

- С эльфами из другого мира.

- Че... го?

- Они хотят забрать Цири, княжну Цириллу, потому что она может ходить по мирам, как ты по заднему двору. Сейчас эльфы могут перемещаться меж мирами весьма ограниченно, а потому Цири их лучший вариант. Они пришлют Дикую Охоту за ней, а наша задача надавать ушлепкам по зубам.

- И что, эта Цири действительно так важна?

- Если ты не желаешь увидеть, как этот мир погибает и погружается под многометровые слои льда, а вся жизнь уничтожается, то да, она важна. Потому что только она может остановить этот ужас. Если захочет, конечно. Старшая Кровь, это не только возможности, но и огромная ответственность. Как, собственно, и любая другая сила, если смотреть правде в глаза.

- Вот как... Тогда ладно, - Ринавель посмотрела куда-то на небо, и нахмурилась. - Даже эльфы бывают неправы.

К чему она это сказала, Алан допер только через пару секунд. Конечно, эльфка не желала сражаться с эльфами, но с такими ставками, все выглядит совсем иначе.

- Я уйду на пару часов. Буду собирать должников и друзей, предупрежу, что скоро может понадобиться их помощь против Дикой Охоты, а ты, устраивайся пока. Заодно подумай над тем, как укрепить замок, хорошо?

- Ладно, подумаю. Иди уже. Чем быстрее уйдешь, тем скорее вернешься.

Алан открыл портал, и вошел в него, исчезая в глубинах подпространства. Ринавель тяжело вздохнула, и пошла гулять по замку, переваривая новости. Драться с эльфами ей действительно не хотелось, но после поступка Францески фен Дабаир, она совсем иначе взглянула на мир, и то, что раньше не подвергалось сомнению, нынче обрело жутковатые глубины. Раньше она боязливо относилась к Знающим, но теперь, она смотрела на них с презрением. Все меняется, и она не исключение. Столь долгая война вообще отлично вправляет мозги, так что когда она закончилась три года назад, Ринавель увидела этот мир совершенно иначе. Она родилась намного позже, чем произошло Сопряжение Сфер, аж через два века, и основная резня эльфов прошла мимо ее восприятия. Основное отторжение к людям она взяла из воспитания, и слов старших. Но когда узнала их поближе, нашла крайне мало отличий между людьми и эльфами. Конечно, есть разница в продолжительности жизни, и многом другом, но основные побуждающие мотивы те же! Муж, опять же, дети, все это постепенно меняло ее, а война завершила изменения. В ее сознании эльфы и люди стали совершенно одинаковыми разумными.

Прогуливаясь по замку, она с улыбкой замечала следы работы мужа. Мебель знакомого стиля, отделка кое-где, и вроде бы мелочи, но они казались ей такими родными! Этот замок постепенно расцветал в ее восприятии чем-то знакомым и теплым, переставая быть недружелюбным, подозрительно отчужденным и суровым. Девушка обошла все комнаты, спустилась на кухню, осмотрела погреба, качая головой от их заброшенности и пустоты, и вернулась обратно на кухню. Щелчком пальца разожгла огонь, и повернула рунную сумку на сторону живота. Из нее стали вылетать кастрюли, сковородки, мясо, зелень, ножи... Ринавель принялась за готовку, ведь муж скоро вернется, и будет голоден.

Девушка улыбнулась, и легко выпустила это исконное женское тепло наружу. Словно бы сама атмосфера замка за мгновение переменилась. Дом, да, именно дом. Теперь Каэр Морхен ощущался именно так.

День ото дня, Каэр Морхен менялся. Алан забил погреба едой и вином, вернулся к отделке замка, устранению сквозняков, побелке потолков и обновлению интерьера. Делал мебель, создавал рунные улучшения стен, постепенно зачаровывая замок на века вперед, но все это шло фоном. Большую часть своего времени он посвятил тренировкам с силой Старшей Крови, налегая именно на мощь Времени, а не пространства, и по-новому составлял мутации своего тела, на сей раз, с учетом более полного понимания Старшей Крови. Дело это не быстрое, действительно сложное, но очень интересное. Время от времени отвлекался, чтобы разгрузить мозги, и с огромным удовольствием занимался магией. Теперь, когда она практически не кончалась, да еще и с местом силы под боком, ведьмак двигался вперед с огромной скоростью, познавая все новые заклинания, а поднявшийся контроль позволял ему не отставать от нормального мага.

Ринавель иной раз выходила во двор, садилась на ограждение, и хрустя яблоком, наблюдала за его тренировками. В магии он понимает не меньше своей жены, но подход совсем другой. Он словно бы препарирует каждое заклинание, разделяет его на функции, чтобы в итоге оперировать не грубыми и костными заклинаниями, а функциями, составляя из них то, что ему нужно прямо на ходу.

Эльфка не могла нарадоваться на такую оживленность своего благоверного, а деятельный ведьмак жил так, словно не замечал времени. Он все делал в свое удовольствие, и все же, каждое движение было не бездумным, а имело четкую цель, намерение, смотрящее далеко вперед.

Залы украшались один за другим. Драпировка стен, лакированные деревянные панели в библиотеке, зачарованные на вечное горение факелы и свечи... Зачарованные иглы, вышивающие гобелены со сценами из жизни ведьмаков в разные времена, увековечивающие их подвиги. Зал славы с экспонатами, от оружия, до засушенных голов тварей. Кельи, превратившиеся в просторные комнаты с помощью зачарования, как в пространственной палатке, в чем помогла Ринавель. И, конечно, канализация, которую без магии было бы просто невозможно провести во все комнаты замка. В горе, на высоте главной башни, появился огромный резервуар с магической системой поддержания чистоты воды, в который каждый день телепортируется снег, и превращается в воду. Трубы с горячей водой, идущие в стенах и полах, стали системой обогрева. Все это было бы невозможно без магии превращений, которая требовала изрядных затрат энергии, но она же помогала Алану развиваться как магу.

Замок менялся буквально ежедневно, и становился все прекраснее. На полах появились ковры, которые в принципе невозможно запачкать, на окнах - шторы. Наверное, у женщин это в крови прописано, и даже помести ее в пещеру, там тут же появятся эти штрихи уюта. Эльфка подтвердила это мнение походя, затребовав нужные тряпки. Тяжелые портьеры на больших, высоких окнах главной башни, легкомысленный тюль в кухне... Ринавель вносила штрихи женской магии повсюду, создавая наброски искренности и утверждая здесь свою "руку". Впрочем, это не мешало, даже наоборот.

Май 1272 года.

Весемир передернул плечами, проходя сквозь завесу иллюзорного рунного щита, закрывшего перевал и долину около Каэр Морхена, и прижал медальон к груди, чтобы не прыгал, как бешеный. Мягко отвел рукой плющ, которым зарос проезд, и выехал в долину.

- Эээ...

Каэр Морхен изменился. Весемир не зимовал здесь в эту зиму, но дело точно не в этом. Замок весь оброс плющом, и даже многометровая главная башня оказалась вся в зелени, по самую маковку. Камни замка покрылись белой замазкой, превратившей их в плоские, без единого зацепа стены. Сторожевые посты на широкой стене обзавелись крышами, и даже отсюда, с горы, зоркие глаза старого ведьмака разглядели удобные пуфико-стулья на постах.

Разбитые окна замка снова оказались на своем месте, не видать ни одной дыры в стенах, которые постепенно появлялись в последнее время. Крыша конюшни, которую он своими руками латал три зимы подряд, полностью обновлена, как и бани на заднем дворе. Дровницы заполнены под завязку, а по двору ходят какие-то незнакомые люди!

- Какого хера?.. - Удивленно выдохнул белоголовый от седины старик, и поторопил лошадь, спускаясь с перевала по широкой, рассчитанной на телегу, дороге. Когда он подъехал к воротам, то мост был уже опущен, а сами они, открыты. Краем глаза он заметил, что ров очищен, и по нему течет вода Гвенлеха, как и было задумано строителями изначально.

Ведьмак с какой-то ностальгией смотрел на то, как ему кланялись слуги, а конюшенный, паренек, лет четырнадцати, с залихватской вихрастой копной рыжих, как пламя волос, принимает его лошадь. Когда-то давно так все и было, а долина полнилась людьми, работающими на Каэр Морхен, но с тех пор много воды утекло. Весемир прошел через плац, поднялся ко входу в замок, и вдруг замер. У входа его ждал сюрприз, которого он ну никак не ожидал увидеть. Изысканно одетая эльфка улыбалась ему, приветливо и легко, и все бы ничего, если бы он не был с ней знаком лично, причем в их последнюю встречу, она была командиром крупного отряда белок! Тогда она не выглядела столь блестяще, однако даже так впечатляла некогда великого ходока и охотника до женщин. Теперь же, эта красавица вполне способна свалить наповал сотню самых сильных мужчин, едва лишь улыбнувшись.

- Весемир, рада видеть тебя живым, - поздоровалась эльфка, но использовала именно то приветствие, которое используют ведьмаки в Каэр Морхене.

- Рад видеть тебя живым... живой, - привычно ответил ведьмак, и потряс головой. - Алан, сукин сын! А ну выходи! Что за чертовщина здесь творится!!!

- А я тебе говорил! - Раздался голос Алана с балкона. - Надо было сначала дать ему бочку лимонной водки, и шлюху, а денька через три переходить к великосветской беседе!

- Дорогой! - Возмущенно крикнула юная на вид леди, и фыркнув в лицо Весемиру, подобрала юбки и вошла в замок. - Что стоишь? Входи! Это твой дом...

Весемир тяжело вздохнул, и вошел под знакомые своды, вот только даже внутри все переменилось! От былого аскетизма убранства не осталось и следа. Грубые камни пола покрыли ковры, Стены пиршественной залы занавешены большими гобеленами, а на одном из них, он с удивлением узнал самого себя, молодым и дерзким, с мечом в руках, перерубающим шею ослизка в окружении горящей деревни. Это действительно было. Давно, но было! Лет так семьдесят назад! Старик стал разглядывать другие полотна. Он узнавал лица братьев, и даже мог вспомнить истории, расказанные под этой крышей, причем ими же, которые описывали некоторые из отраженных сцен.

- Привет, брат. Рад видеть тебя живым, - в пиршественную залу вошел Алан, без доспеха, в дорогих одежах дворянина, но без украшательств и прочего. Статный, высокий, красноголовый, он был в этом месте совершенно естественным, тогда как Весемир в грязном доспехе, заляпанном чьей-то кровью, и воняющий прогорклым потом, казался чужим. Однако, так было всего несколько секунд, потому что Алан подошел к нему, и крепко пожал предплечье, не обращая внимания на грязь и запах. - Садись, выпьем. Или сначала в баню?

Красноголовый ведьмак щелкнул пальцем, и тут же из-за портьеры показался слуга:

- Чего желает ваша милость?

- Баню затопить, и готовить пир. Весемир вернулся домой.

Слуга поклонился, и моментально ушел.

- Охренеть! Алан, что ты сделал с нашим домом?!

- Немного... модернизировал. То, что мы ведьмаки и охотники на чудовищ, вовсе не значит, что нужно жить, как бездомные. Это наш дом, наше наследие, наша гордость, Весемир. Пойдем, покажу, что тут к чему.

- Пойдем!

Они шли по замку, а Весемир никак не мог успокоиться. Краны с горячей и холодной водой в каждой комнате, чего нет и во дворцах монархов, едва не добили его старое сердце. Зал Славы, где Алан собрал все свидетельства побед и поражений ведьмаков, отогрел сердце старого ведьмака, а шикарные комнаты с теплым полом и мебелью, которая и венценосным не снилась, довершили разгром. Весемир выбрал себе комнату, и когда Алан оставил его обустраиваться, вдруг забавно так захихикал. Наконец, его хихиканье перешло в натуральный ржач, а потом все затихло, но если бы кто-то заглянул в апартаменты старейшего из ведьмаков на всем континенте, то увидел бы нерушимую гордость на его лице, и две дорожки слез, проложившие себе путь на пыльном, изрезанном дорогами печалей, лице могучего старика. Застыв на долгие минуты, Весемир вдруг ощутил, как на его плечи ложатся мозолистые от мечей руки всех ведьмаков Континента, придавливая грузом ответственности, но эти же руки дают огромную, непомерную мощь его телу, чтобы ее удержать.

- Ну, Алан, сук-кин ты сын, - старик покачал головой, и улыбнулся, как давно не улыбался, легко и светло.

Вдруг раздался негромкий стук в дверь, и ведьмак непривычно ответил:

- Чего?

- Господин Весемир, бани готовы, - проговорил мальчишеский ломающийся голос из-за дубовой толстой двери.

- Хорошо, уже иду.

Ведьмак подхватил чересседельную сумку, и вышел из апартаментов. Иначе эту шикарную комнату просто не назвать, при всем желании. В сопровождении служки, он дошел до бань, которые выстроились длинной чередой у самого горного отвеса. Раньше тут стояла одна набольшая баня, а теперь полтора десятка, и у каждой своя прихожая, своя парная, своя мойка.

- А там что? - спросил Весемир, показывая на еще один ряд таких же "домиков", но в долине. С этого места их как раз видать хорошо.

- Это бани прислуги, помывочная и стиральня. А здесь, господские бани.

- Хм... - Нечасто ведьмаки господами бывают, обычно все совсем наоборот. Впрочем, случается, конечно. - Ладно, показывай, что тут к чему.

- Да, господин. Здесь прихожая, за дверью мойка и душ, а из нее можно в парную попасть, кости прогреть. На полке в мойке есть мыло для волос, только... ну... оно жидкое... зелье, в общем. Отдельно мыло для тела, тоже зелье. Господин сам делает в зельеварне. Бают, что эти зелья здоровью прирост дают. - Пацан даже подергал себя за шевелюру, удостоверяя этот факт. - Да и против вшей помогает.

Весемир хмыкнул, и кивнул, мол, намек понятен. Он и впрямь завшивел, но раз уж тут зелье... В общем, через пару часов он буквально выпал из бани, избитый еловыми вениками мальчишки, и почему-то совершенно счастливый. Давно он не чувствовал себя настолько чистым и свежим. Видимо, зелья Алана и впрямь помогают.

Одевшись в чистое, он вернулся в замок, и поднялся к себе. Буквально тут же вошла служанка, и сделав книксен, принялась прибирать его грязные вещи и доспех, чтобы отнести в чистку. Мечи не трогала, хозяин предупредил, что они зачарованы. Девушка оказалась молоденькой, приятной на вид, и под взглядом Весемира смущения не испытала. Собрав все что нужно, и увязав в узелок, она спокойно повернулась, и спросила:

- Господину сегодня кровать согреть?

- Сегодня пир, а после него... да, было бы неплохо.

- Я буду, - спокойно кивнула барышня, и ушла с узелком. Она уже оценила Весемира, и против совсем не была. Этот "старик", весь как стальной, никакой дряблости или признаков старости, кроме седины в волосах, в нем нет, а вот внутренняя сила - очень даже.

Весемир ошарашенно покачал головой, вспоминая, как гостил в замке графа Лихта, в Аэдирне. Вот точно такое отношение было и там, только служанки были намного страшнее лицом, и немытые. Но в остальном, один-в-один. И где Алан нашел таких красоток?.. Да хер бы с ним "где"! Главное, как Ринавель аэн Саэфернэ это дозволила?!!

- Нет, это не Каэр Морхен, это бордель! - Весемир рассмеялся, но был чертовски доволен. Стоит заметить, что все эти чисто внешние красоты его мало взволновали. Главное, что сама суть Каэр Морхена, осталась прежней. Это место, истинная колыбель ведьмаков Школы Волка, и это их дом, а ковры, слуги и прочие красоты этого не изменят.

- Ну что, Весемир, рассказывай, - Алан отставил кружку, и посмотрел на брата внимательными желтыми глазами.

- Что тебя интересует?

- Например, почему ты не зимовал здесь?

- Собирался, вообще-то, но остался на зиму в Аэдирне. По весне хотел вернуться, но встретил Белого Волка, а тот получил письмо от Йенифер. Вот вместе и пошли искать.

- Нашли?

- Нашли, - спокойно кивнул старик. - Она в Вызиме обосновалась, при дворе Императора Эмгыра.

- Интересно, как Дани умудрился найти к ней подход? Он, наверное, так и продолжает искать Цири, хотя я не понимаю, на кой хер это ему сдалось. Он же женился на лжеЦирилле, так что правит Цинтрой легко и без сопротивления. - Алан провел длинными пальцами по подбородку, явственно задумавшись над политической ситуацией на Континенте. Нильфгаард завершает войну в Темерии, идут бои, но осталось совсем недолго до того момента, когда от нее ничего не останется. Просто еще одна провинция Нильфгаарда, и не более того. Даже не протекторат и не колония.

- Этого не знаю. Свяжись с Геральтом, он точно знает, если, конечно, не сидит в темнице королевского дворца в Вызиме. - Весемир хмыкнул, и отпил из своей кружки. Ведьмакам бокалы не по размеру...

- Зачем? Завтра свяжусь с Йенифер. "Адрес" ее мегаскопа я знаю. Ты мне лучше скажи, что с вашими ксеновоксами случилось? Ни твой, ни Геральта, не отвечает. Ламберта занесло к черту на рога, Эскель вообще в Ковире. А ваши молчат. Как и ксеновокс Калена.

- Кален погиб два года назад, в Аэдирне. - Весемир хмуро мотнул головой, а Алан тихо чертыхнулся.

- Кто?

- Граф Форсайд. Кален был ранен после охоты, а граф его давний недруг, выследил его, и добил.

- Думаю, я посещу этого человека. Позже.

- Алан, мы ведьмаки и не охотимся на людей...

- Вот именно. Мы охотимся на чудовищ. Нужно быть настоящей тварью, чтобы добивать раненого ведьмака, только вышедшего из тяжелого боя. Впрочем, могу пообещать, что перед тем, как срубить ему голову, я ознакомлюсь со всей ситуацией, и только потом решу, что делать. Ладно, - Алан отмахнулся от возражений. Смерть старого друга его огорчила, потому что привыкнуть к такому просто невозможно. А если получилось, то пора и самому ведьмака нанимать, ибо тварью стал. Чудовищем.

- Хер с тобой, сам разбирайся. Давай лучше помянем.

Они молча выпили, и с минуту молчали, пока в залу не вошла Ринавель аэн Саэфернэ. Она изящно проскользила над полом, и села на подготовленное для нее кресло.

- Отчего такие хмурые?

- Калена поминаем. Лихой был ведьмак.

- Мне жаль, - на мгновение прикрыла глаза эльфка, и подняла бокал с красным вином, после чего молча отпила, и присоединилась к молчанию. Она помнила этого ведьмака. Он был на свадьбе ее дочери, вместе с Геральтом, был и на свадьбе сына, а после муж рассказывал, что нанимал его для самых разных дел по всему Континенту. Даже в Офир засылал один раз. Кален был из тех ведьмаков, которые частенько голодали из-за отсутствия заказов, но обычным наемником становиться не желал ни в какую. Он был именно ведьмаком, и отличным, к тому же. Так что Алан поддерживал его в тяжелые времена, давая заказы на определенные ингредиенты, используя информацию от агентов, и таким образом находя нужных тварей. Впрочем, Кален был такой не один.

И Геральту, и Эскелю, и Ламберту, и многим другим перепадали от него заказы в разные времена, потому что Алан поддерживал Орден ведьмаков, как только мог, пусть и старался делать это незаметно...

На следующий день, Алан открыл портал, и ушел в Вызиму. Вышел недалеко от города, и даже там повсюду конные разъезды, стража, и множество солдат в черных доспехах. Прекрасный полиморф, он превратился в орла, и взмыл в небеса. Вскоре, крупный орел приземлился недалеко от дворца, и телекинезом открыл одно из окон. Влетел внутрь, и превратившись обратно в человека, активировал серьгу, закрывающую ухо. Мгновение, и он неотличим от солдата армии нильфгаарда, гордо вышагивает по дворцу. Пришлось изрядно потрудиться, обшаривая здоровенный дворец духовной силой, однако он все же прибыл, куда нужно. Подернув носом, он с легкостью почувствовал этот запах - сирень и крыжовник. Убрав иллюзию, красноголовый ведьмак осмотрелся в комнате, отметив для себя портрет повзрослевшей Цири, карты с отметками, бумаги с донесениями, и хмыкнул. Девчонка со странными, зеленющими глазами и белыми волосами, которая осталась в его памяти, изрядно подросла, стала девушкой, и даже весьма симпатичной. Шрам на лице, как ни странно, совсем ее не портил, но придавал этакой лихости, делая княжну настоящей пираткой.

- Ну, здравствуй, малышка. Значит, мне не показалось, что кольцо кольнуло. Ты вернулась домой. Скоро увидимся, батя твой полмира перевернет, но тебя разыщет. Упорный.

Вскоре в помещении открылся портал, и Алан исчез, появившись рядом со своей лошадью неподалеку от города.

- Итак, в Велен.

Через секунду он исчез вместе с лошадкой в портале. Найти Геральта оказалось проще простого. По отзвуку его мечей, Алан поехал в лес, и ехал довольно долго, покуда копыта коня не простучали по деревянному подгнившему настилу. Алан въехал в небольшой хуторок на болоте, и его губы растянулись в ухмылке. Рука привычно потянулась за спину, и взялась за меч.

На центральной, и единственной площадке хутора шел замес. Три отвратных на вид ведьмы призывали тварей из лесов, а несколько мужчин, и одна девушка, отбивались от них, как умели. Геральт сошелся так-на-так с Бесом, и довольно старым, судя по седоватому подшерстку на шее. Вот только тварь совершенно не потеряла в силе, скорее набралась опыта. Здоровенное чудище, метров пяти-шести в холке, не меньше, напрыгивало на ведьмака, но он свободно, даже отчасти изящно уходил от ударов, и наносил свои.

- Ну, ты, брат - мазохист, - хмыкнул Алан, и послал коня в карьер, встав на седло в полный рост. Когда конь пробегал в трех метрах от твари, Алан свистнул, и топнул по крупу, отчего конь вдруг стал резко тормозить, а ведьмак разве что не взлетел в последний момент его торможения, как с батута. Приземлился точно на лопатку твари, и воткнул меч в шею чудовища под странным углом. Тут же спрыгнул, сделав полусальто, и ухватившись за меч обратным хватом, извлек его из шеи, вспарывая ее своим же весом в падении. Легко приземлился, перекатившись по земле, тем самым выходя из-под удара огромным двойным копытом, и спокойно пошел к Геральту. - Рад видеть тебя живым, брат.

- Тоже. Потом поговорим. Ведьмы...

- Да. В бой.

И два ведьмака развернулись к ведьмам, проигнорировав падающую на земь огромную тушу Беса. Павший реликт врюхался здоровенной мордой в лужу, где и застыл, пылая красными от бешенства глазами. Из его шеи лилось уже третье ведро крови, так что двигаться он не мог. Впрочем, перебитые нервы препятствовали его движениям куда более надежно.

Ведьмаки рванули вперед, но Алан прибыл раньше. Отмахнувшись пустой рукой от невесть как объявившегося утопца, отчего у трупоеда слетела с плеч голова, он буквально скользнул мимо какого-то смрадного заклинания, и вбил меч в пузо ведьмы по рукоять, которую отпустил заблаговременно. Толку в этом особо и не было, потому как пробил он только иллюзию, а меч уперся в магический щит. На мгновение, он увидел ведьму без мерзкой иллюзии, и хмыкнул про себя. Красотка, бля. Если бы не светящиеся гнилостно зеленым светом глаза, то она бы не уступила в красоте чародейкам, однако ее внешность, пусть и красивая, но простоватая, деревенская. Без малейшего налета благородства. А лицо хранит на себе добрую половину грехов человечества.

Ведьмак притянул к себе зачарованный меч, и ударил по навершию Аардом. Снова притянул, и снова Аард, и так более двух десятков раз, сделав из меча иглу швейной машинки. Магический щит ведьмы не выдержал даже секунды, за которую меч шнырял туда сюда более двух десятков раз, и лопнул. Меч вошел ей в грудь, и моментально вынырнул из плоти, оказавшись в крепкой руке ведьмака. Иллюзия ведьмы подернулась и исчезла.

- Кхак?..

Меч мелькнул, разрезая воздух, и голова ведьмы взлетела в воздух.

- Молча, - ответил ей Алан, и невероятно ловко пнул голову. Она сделала небольшую дугу, и влетела в руки другой ведьме, которая готовила какое-то каверзное заклинание, призывая новую мощную тварь. Голова сбила ее с ритма, а расширенные от удивления глаза головы, пробудили жестокую ярость на виновника. Ведьма подняла глаза на Алана, и только поэтому не увидела Геральта. Тот сражался с ее товаркой, а когда она отвлеклась, ударил ей в спину, метнув стальной меч, продолжая орудовать серебряным.

Стальной меч ей не повредил, но отвлек, и тварь обернулась, что дало время Алану. Его меч снова стал швейной иглой, и когда ведьма обернулась обратно, ее магический щит приказал долго жить. Меч вошел ей в прямо в сердце, после чего выскользнул из плоти, и оказался в руке ведьмака. Он щелкнул пальцем, и ведьма вдруг оказалась объята пламенем. Нечего было отвлекаться, ведь тогда она смогла бы заметить бутылочку, которую Алан подбросил над ее головой. Когда он ее поджег, вниз, прямо на ведьму, обрушился водопад жидкого пламени, погребая под дикой болью и разум, и инстинкты, и хотя бы малейшую возможность выкрутиться.

Ведьма даже не закричала. Рана в сердце убила ее почти мгновенно, а огонь только довершил начатое.

- Ты долго еще будешь возиться?! - Крикнул красноголовый, и Геральт разом ускорился.

- Аард! - Ударил он ведьму, но той было откровенно плевать на такую слабую магию. Впрочем, белоголовый и не надеялся на магию, только на то, что это отвлечет ее на мгновение. Геральт странно крутнул меч, переводя его в нижнюю полусферу, и в нужный момент наступил на лезвие сапогом, буквально топнув по нему. С его контролем внутренней энергии, это придало удару чудовищную скорость и мощь, которая слетела с клинка при ударе, видимым полумесяцем. Полумесяц физической энергии ударил в щит ведьмы со страшной силой, что тот потрескался, а сам меч, прилетевший по ней через мгновение, добил щит, и вошел в тело, перерубив ребра на правом боку. Геральт моментально надавил на рукоять, заставляя раненную ведьму наклониться вперед, и завыть от боли, выдернул меч, ударил ее по лицу сапогом, задирая голову, и снес башку одним четким ударом.

- Красиво, - не мог не признать Алан.

- Пф... Добиваем тварей.

- Ага.

И ведьмаки снова нырнули в круговерть боя. Тварей ведьмы напризывали много, больше десятка, так что пришлось потратить пару минут на зачистку.

Когда все улеглось, Алан присел на пенек, и принялся за свои мечи. Их нужно почистить, пройтись точильным камнем, хоть они и не тупятся, затем масляной тряпочкой, и только потом вернуть в ножны. Геральт в это время разбирался с тучным мужчиной, которого, почему звали Кровавым Бароном, его сумасшедшей женой, и на голову нездоровой дочерью, которая пошла в Охотники за колдуньями. Церковь в Новиграде решила нанести сокрушительный удар по всему магическому, и стать единственным источником чудес.

Радовид, король Редании, был с ними согласен, в силу своей огромной ненависти к магам и особенно чародейкам. Поговаривают даже, что он ослепил Филипу Эйльнхарт. Алан так и не понял, почему он ее ослепил, а не прикончил, однако считал это большой глупостью. Злить настолько могущественную чародейку, и оставить ее в живых - просто идиотизм. Впрочем, сколько тому Радовиду? Семнадцать? Так какой смысл ожидать от него логичных и взвешенных поступков?..

С другой стороны, за эту зиму он покорил и присоединил к Редании Каэдвен, и изрядную часть Хенгфорской Лиги, расширяясь не только на восток, но и на север. Так что, если подумать, то Радовид пятый, Свирепый, чертовски везучий щенок, дерзкий и сложно прогнозируемый для большинства политиков Континента.

Оставлять его в живых ни в коем случае нельзя, но и позволить прикончить до конца войны - тоже. В общем, временно полезная фигура.

Отвлекая от мыслей, к нему подошел Геральт, и присев на соседний пень, принялся делать то же самое - заботиться о своих мечах.

- Что это был за огонь? - спросил белоголовый.

- Напалм. Вязкая жидкость, горящая пламенем высокой температуры. Долго горящая. - Алан мотнул в сторону до сих пор горящей ведьмы, точнее того, что от нее осталось. Скелет уже прожаривается, а скоро и его не останется.

- У тебя есть еще?

- Есть бочонок. Не забудь расфасовать по мензуркам. Это вот, семьдесят грамм. - Алан вытащил из рунной сумки один из бочонков, и катнул его по земле Геральту. Следом передал десяток мензурок под зелье, а когда белоголовый ведьмак убрал дары, кинул ему ксеновокс.

- Ммм... Спасибо.

- Усовершенствованный. Прежний мог связаться только с парным. У этого пять адресатов. Больше пока не получается. Сложно делать.

- Кто?

- Красный камень, это я, - показал пальцем на свои красные волосы Алан. - Белый - Весемир, Синий - Ламберт, Черный - Эскель. Центральный, Фиолетовый, это выход на мегаскоп Йенифер.

- ... - Геральт постарался скрыть тяжелый вздох, но кивнул с искренней благодарностью.

- Ты Кейру Мец встречал?

- Хм? Интересный вопрос. Да, встречал.

- Куда она пошла?

- Я направил ее к нам, в Каэр Морхен, - скупо усмехнулся ведьмак.

- Надеюсь, не трахнул ее перед этим, а то ты у нас известный потаскун.

- Нет, Алан, я ее не трахнул. Доволен?

- Весьма. Расскажешь, что ты тут делаешь?

- Ищу Цири. Алан, как ты здесь вообще оказался?

- Приехал зачистить поля боёв. Трупоеды съедают очень многих, а я стараюсь уменьшить количество погибших после всех войн. Конечно, работать без заказа нехорошо, но лучше так, чем никак. Думаю, в этот раз, договорюсь с нильфами, они заплатят, пусть и немного.

- Хм... Значит, ты остаешься здесь?

- Видимо. А что?

- Цири. Ее видели здесь, в Велене, но я выяснил, что она отсюда ушла в Новиград.

- Логично, здесь недалеко. Ты пойдешь за ней?

- Да.

Алан покопался в своей рунной сумке, и вытащил ключ.

- Держи. Это ключ от конспиративной квартирки в трех кварталах от моста. Адрес на ключе написан. Хоть будет где жить. У тебя с деньгами как?

- Нормально, - благодарно кивнул седой головой ведьмак. - Спасибо.

Алан только отмахнулся от благодарностей:

- Мелочи. Что еще ты выяснил о малышке Цири?

- Она была ранена, но местный барон помог ей, позаботился, а она отплатила ему спасением жизни. Ослизг нагрянул, и девочка поохотилась на него. Вполне удачно.

- Молодец, - Алан улыбнулся и кивнул. - Спасибо, что рассказал. Надеюсь, что ты найдешь ее и привезешь домой.

- Я тоже надеюсь.

- Удачи на Пути, Волк.

- И тебе.

Алан встал, оседлал лошадку, и поскакал себе. Сначала нужно встретить Кейру, потому как она вряд ли пройдет сквозь его иллюзию без медальона волка, а потом нужно вернуться сюда, и все тут зачистить от трупоедов. Труды, труды, труды...

Ждать Кейру пришлось недолго. Алан так и не понял, почему она просто не махнула порталом напрямую к Синим горам, а шла каким-то зигзагом, однако, он смог ее разыскать на севере Каэдвена в небольшой забегаловке селища Нога Великана. Собственно, его так прозвали, потому что если смотреть с горной дороги, то именно так оно и выглядит - как след от огромной ноги.

Ведьмак спокойно подсел к ней за столик, и худощавая девушка с полной грудью, подняла на него большие голубые глаза. Светлые, красивые волосы приятными волнами, тонкая, изящная шея, худоватые плечи, и шикарная фигурка. Нос и губы чуть полноваты, но не портят лицо, скорее создают непривычную притягательность. Прелесть, что за девица, если не знать, какая она, на самом деле, интриганка.

- Чего тебе, ведьмак?

- Белый Волк сказал, что ты идешь в Каэр Морхен.

- Без особой радости, - огрызнулась она. Алан хмыкнул, представляя ее реакцию на то, что она увидит по приезду, но промолчал. Молча кинул перед ней медальон волка, и встал из-за стола. - Зачем мне этот медальон? - Догнал его голос чародейки.

- Без него не пройти. Просто держи при себе.

- А... Хорошо.

Алан махнул рукой, и ушел из таверны, а вскоре и из села. Он вернулся порталом в Велен, и направил лошадку к лагерю нильфгаардцев, где быстро договорился на отлов трупоедов в окрестностях, по два серебра за пару клыков. А дальше, дело привычное. Неприятная, кровавая, но работа, которая реально спасет множество жизней. Он раскидал рунные камни по огромной площади вокруг бранного поля, и смог почувствовать ауры всех тварей в округе. Заседлал лошадку, и две недели не слезал с седла, собирая клыки и головы тварей, и только после этого вернулся за оплатой. По деньгам получилось весьма недурно - почти сорок золотых, так что ведьмак потянулся всем телом, сбрасывая усталость, и порталом ушел в Каэр Морхен.

Въехав в ворота, Алан спрыгнул с седла, а конюший принял гордое животное, уводя в стойло. Кобылке предстояла чистка, помывка, кормежка, и прочие приятности. Ведьмаку, впрочем, тоже, стоит заметить, потому как вонял не слабее своей лошади, а то и похуже. Пройдя через двор, вошел в замок, замечая, как с его приходом ускоряются слуги, и хмыкнул про себя. Дворецкий моментально появился перед ним откуда-то из теней, и почтительно спросил:

- Бани приготовить?

- Да.

- С возвращением, господин.

- Угу.

Он прошел дальше, и на встречу вышла Ринавель аэн Саэфернэ. Мягкая грация кошки, великолепное платье, и внимательные глаза, которые моментально прошлись по его телу, отыскивая раны. Не нашли. Эльфка улыбнулась, и не смотря на то, что доспех был покрыт грязью, и мозгами альгуля, обняла мужа, а после и поцеловала.

- Кажется, тебе придется идти в баню со мной, - чуть хрипло сказал Алан.

- С удовольствием.

- Снова ты? - Раздалось сверху. По лестнице спускалась Кейра, явно стараясь выглядеть представительно.

- Снова я. Здравствуй, Кейра. Как тебе гостеприимство ведьмаков?

Чародейка поморщилась в ответ. Она шла сюда, думая, что будет скрываться здесь от Радовида, в грязи и холоде с голодом, а когда пришла, обнаружила разве что не дворец! Даже придраться не к чему! В общем, с одной стороны ей все понравилось, а с другой, ее сильно раздражало, что сорвать гнев, накопленный в последнее время, не на чем, и не на ком. Доставалось от нее, в основном, слугам.

- Неожиданно неплохо, - высокомерно ответила чародейка, на что Алан только хмыкнул. "Неплохо ей"...

- Таких условий нет даже у королей. Впрочем, плевать на королей, я хочу в баню. Дорогая, идем?

- Пойдем, муж.

Кейра застыла на лестнице с открытым ртом, и только хихиканье слуг из прохода сбоку, разрушало ошеломленную тишину.

- Ринавель аэн Саэфернэ - жена этого ведьмака? - Ошарашенно прошептала Кейра, глядя им вслед. Переварить такую новость непросто, как ни посмотри. Знай она об этом раньше, и политика Севера могла бы измениться в корне, многие годы назад. Конечно, одна из ближайших советниц короля Темерии Фольтеста, не могла не знать, как выглядит Рина Фольц, и уж конечно, она не могла не узнать эльфку Ринавель аэн Саэфернэ. Их невероятное сходство долго не давало ей покоя, а сегодня, сейчас, они сошлись в одну фигуру. А если этот красноголовый ведьмак ее муж... то это получается, что он ее муж! То есть, Алан Фольц! Ведьмак! - Стоп, если он ведьмак, то как у них могли быть дети?

В голове чародейки настал полный сумбур, который она решила пока отложить. Слишком много непонятного и нелогичного вокруг нее происходит. Бедные ведьмаки живут во дворце, отделанном так, как не каждый король может себе позволить, имеют водопровод в каждой комнате с горячей водой, ходят по коврам, и им прислуживают вышкаленные слуги. Один из этих ведьмаков, похоже, имеет жену, которая является женой Алана Фольца, что делает его подозреваемым в том, что он сам и есть Алан Фольц. В общем, муть какая-то вокруг творится.

Чародейка тряхнула волосами, и ушла к себе в апартаменты. Самое время связаться с заклятыми подругами из Ложи, и кое-что у них разузнать. Глядишь, паззл и сложится. Как-нибудь...

Глава 9

Глава девятая.

Время тянулось спокойно, недолго и не быстро, однако лето подходило к концу. В один из дней, Алан ощутил странное чувство, будто бы кто-то проламывается сквозь рунную иллюзию, причем делает это грубо, на одной лишь воле. Он коротким телепортом ушел ко входу на перевал, и увидел забавное зрелище. Недалеко от входа стояли две лошади, а у костра засела огромная груда мышц, иначе и не скажешь. Громадный, накачанный сверх всякой меры человек, спокойно точил два коротких меча, которые в его руках выглядят, как ножи. Алан ощутил его ауру, и понял, что перед ним ведьмак, но не Волк, это точно. От него несло не виверной, а василиском.

Змей.

Алан вышел за иллюзию, и спокойно присел к костру.

- Рад видеть тебя живым, ведьмак, - произнес красноголовый. Лысый кивнул, и проговорил в ответ:

- Рад видеть тебя живым, ведьмак. Хм... Ты Алан де Вега?

- Ты Лето из Гулеты?

- Красноголовый Собиратель Клыков, - хмыкнул Лето, проведя своим коротким мечом по лысой голове. Раздался довольно громкий скрип. Прозвище, заработанное в день встречи с одиозной чародейкой, а главное, когда он вынес из шахты головы десятков вампиров.

- Убийца Королей. - Ответил ему тем же ведьмак. - Зачем ты здесь?

- Геральт, Белый Волк, предложил мне убежище в Каэр Морхене.

- В таком случае, проходи. Друг Геральта, мой друг. - Алан подбросил медальон Волка, и Лето с легкостью его поймал. - Без этого не пройти.

- Угу.

Вскоре они вошли на перевал, а после и в замок. У ведьмака школы Змеи от всего вокруг глаза стали по орену, и все же, он моментально адаптировался к переменам.

- Мендель тебе все здесь покажет, будь как дома, брат. - Алан оставил Змея на попечение дворецкого, а сам вернулся к медитации, из которой и вырвал его визит собрата.

Осень постепенно входила в свои права, и в замок вернулся Ламберт. Первым же вечером он посрался с Лето, нагрубил Кейре, и едва не начал подкатывать кокосики к Ринавель. Стоит заметить, что последнее было именно шуткой, просто херовой, но... это же Ламберт! Ну кто, ради всех богов, станет ожидать от него хорошей шутки?

Язвительный, вечно злой, Ламберт, пример ведьмака, который совершенно не желал им быть, и все же, был одним из лучших. Он выживал там, где гибли другие, и не за счет своих запредельных умений, а за счет неискоренимой злости в душе, которая давала ему силы идти вперед, когда не мог бежать, и ползти - когда он был не в силах даже идти. Однако, как ни странно, злобным он вовсе не был. Его даже плохим человеком не назвать, если на то пошло, а вот циничным, это запросто.

Через пять дней после него, вернулся Эскель. Ведьмаки так нажрались по этому поводу, что весь замок качался, а пьяный в дым Алан врубил иллюзию музыки незабвенного Луи Армстронга. Труба шарашила офигенный блюз, тогда как контрабас жарил басы так сочно, что казалось, стекла дрожат. Потом, под иллюзию минусовки песни "Мельницы", слегка расчувствовавшийся Алан спел "оборотня", и аж протрезвел. Жена изволила гневаться, для чего демонстративно спустилась из спальни, этакой волшебной феей, полной красоты и врожденного изящества. Самое забавное, что гневалась она не из-за пения, а из-за того, что он не пел ничего подобного ей!

Постепенно, ему стало казаться, что мир качается вместе с ним, с его пением, и в какой-то момент, все совершенно исчезло. Видимо, моргнул...

Поутру проснулся под столом, голова лежала на чем-то теплом, но быстро выяснилось, что это бок замковой псины - Дори. Сильно укачивало из-за дыхания собаки, и тошнило, а в голове буквально набат бьет. Алан поднялся, и шатающейся походкой пошел в баню. Затопил ее, слегка похмеляясь отменным каэдвенским стаутом, и пропарился, выводя из тела оставшуюся в нем с ночи гадость. Через час он отправился на утреннюю тренировку, ибо тот факт, что он изволил отдохнуть с братьями, вовсе не отменяет ежедневной "повинности". Впрочем, сам он считал ее удовольствием, так уж сложилось.

Ринавель проснулась довольно рано, и с улыбкой. Муж вчера открылся с новой стороны, и стоит заметить, у него неплохой голос, как и песни. Утро оказалось солнечным, выпавший вчера снег растаял, так что девушка вылезла из-под одеяла, накинула прозрачный халатик из чудесного восточного шелка, и вышла на балкон. Удивленно хлопнув пышными ресницами, она углядела мужа на тренировочной площадке! И это после вчерашнего загула, когда он буквально отключился под столом!

- Его ничто не остановит, - она с легкой улыбкой покачала головой, и вернулась в комнату, приводить себя в порядок и одеваться. Новый день!

Где-то около полудня, Алан вернулся в замок. Утренняя тренировка перешла в долгую медитацию, а она, в свою очередь, в практику с энергией Старшей Крови. Он стремился расширить временной домен, который уже мог покрыть окружность с диаметром в семьсот двадцать два метра.

Упорные тренировки дают свой результат, это приятный факт. Алан никогда не был талантлив в чем-то. Все, что он умеет, ему пришлось буквально выгрызать, достигая вершин мастерства невероятным упорством, и там, где талантливый человек прошел бы легко и просто, ему приходилось копать подкоп в бетоне, чайной ложечкой. Впрочем, это и было его талантом - неотступно следовать своей цели, каждый день, каждый час, каждую минуту, если понадобится.

Отменно отобедав, Алан пошел в библиотеку. Стоит заметить, что там не было книги, которую он бы еще не прочел, включая паршивую беллетристику и занудные труды по строительству колодцев в горной местности. Так что, он писал свои, придумывая детские сказки с моралью и предостережением, стараясь научить детей тому, что делать нельзя, и как защититься, если понадобится, от некоторых тварей. Главная сложность состояла в том, чтобы эти произведения легко читались, и информация усваивалась, а не проходила мимо мозга. Приходилось потрудиться, чтобы придумать нечто действительно интересное, потому что поначалу получались сказки "братьев Гримм", причем в первом издании и без редактуры. Море крови и страха. Читать такое детям просто нельзя.

Конечно, он занялся этим не только из гуманных побуждений, но и ради интереса, однако занятие пришлось отложить. Кто-то вошел в периметр иллюзорной защиты, а вскоре, появился перед воротами. Алан вышел наружу, и встретился глазами со странными, сиреневыми глазами чародейки.

- Йенифер, рад приветствовать тебя в оплоте Ордена. Проходи.

- Алан. Мне нужна комната, принеси мне двимеритовый порошок, и еще мне понадобится кое-что из ингредиентов...

- Йенифер... - Она его, кажется, даже не услышала, продолжая раздавать приказы, и тогда он воздвиг свою ауру. Чародейка замерла на полуслове, и до нее стало доходить, что она что-то не то или не тому человеку, сказала. - Наконец-то благословенная тишина. Следуй за мной. Молча!

Брюнетка фыркнула, но пошла за ведьмаком. Молча, хотя на ее языке вертелось много сложносоставных предложений, где цензурными были только предлоги. Но, как только они дошли до самого замка, чародейка ошалело замерла. Все было совершенно не так, как она себе представляла. Ни обшарпанного временем замка с проломленными химерой воротами, ни дикой бедности обстановки, все совершенно наоборот! Каэр Морхен сверкает богатством, как дворцы королей, всюду суетятся слуги, а ходить приходится по шикарным коврам, и даже они зачарованы! От стен несет мощнейшей защитной магией, с которой может сравниться только Аретуза с ее щитами и зачарованиями!

- Какого... тут происходит? - Прошептала себе под нос чародейка.

- Мендель, засели госпожу чародейку в апартаментах мастера Геральта. Покажи ей здесь все, пусть устраивается. Приставь к ней служанку. И прикажи затопить ей баню. - Ведьмак фыркнул, и развернувшись, пошел в библиотеку. - Вечером, за ужином, мы обо всем поговорим, Йенифер. Устраивайся. И не хами здесь никому, будь так добра. Рад видеть тебя живой, женщина.

Ведьмак ушел, а Мендель манерно поклонился шокированной Йенифер, и повел в воздухе рукой, приглашая ее следовать за ним.

- Да какого?.. - Она тряхнула черными волосами, и пошла за слугой. Нужно поскорее разобраться, что здесь происходит, и приступать к делу.

Йенифер быстро устроилась, разложила мегаскоп, кое-какие бумаги, и принялась за рассчеты. Они с Геральтом выяснили, что Цири прибыла на Скеллиге с каким-то эльфским чародеем, после чего они прыгнули в Велен, оттуда в Новиград, и снова на Скеллиге. Затем ушли в море на лодке, но на следующий день лодку прибило к берегу, и в ней был странный уродец. Чародей был проклят эльфами Дикой Охоты, да так мощно, что из эльфа, он стал мерзким уродцем в метр ростом, который даже говорить не может. Местные из Врониц, куда его продал купец, дали ему имя Ума, и неспроста. Это единственные звуки, которые он может производить, вот и весь секрет. Как оказалось, Цири рванула в Новиград, чтобы найти способ расколдовать своего ушастого "принца", и даже нашла, судя по тем сведениям, что добыл Геральт.

Цири нашла артефакт, но чтобы его зарядить, ей пришлось обратиться к крайне отвратительному человеку, и все пошло не по плану. После этого, девушка исчезла. Благо, что Геральт прикончил Ублюдка (и в прямом, и в переносном смысле, потому что это его реальное погоняло - Ублюдок Младший), и забрал артефакт. Йенифер снова посмотрела на филактерию, и тяжело вздохнула.

- Цири, где же ты, дочка?..

Чародейка потрясла головой, и вернулась к работе. Когда Геральт приедет на своей Плотве вместе с Умой, у нее уже должно быть все готово. Нет времени на тяжелые мысли.

К ужину Йенифер спустилась во всем черном, кроме довольно закрытой белой блузы под изящным пиджачком-корсетом. За большим столом она увидела до крайности странную компанию. Ведьмаки-то понятно. Весемир, Эскель, Ламберт, Алан, почему-то сидящий во главе стола. А вот две чародейки, одна из которых Кейра, мать ее, Мец, а вторая Ринавель аэн Саэфернэ, да еще и в Каэр Морхене, это совсем уж из ряда вон. Йенифер вдруг посмотрела на них со стороны, и увидела себя третьей чародейкой за столом. Компания подобралась на удивление невероятная.

Ведьмаки пили и травили байки, а чародейки наслаждались своими разговорами. Политика, магия, вот их интересы, но все трое прислушивались к мужской части стола, с удивлением понимая, как сильно простые ведьмаки влияют на политику огромных стран. Эскель, который спас посла Нильфгаарда на балу в Туссенте, и тем самым сохранил статус кво Княжества, или Ламберт, уничтоживший стаю оборотней с Оборотнем-вожаком во главе, которая буквально заперла город на Яруге, и тем самым заморозила торговлю, что могло повлиять на экономику как минимум трех стран. Алан, зачистивший поля битв в Темерии, и спасший сотни жизней с обеих сторон конфликта... Все эти мужчины действительно влияли на политику Континента, походя, легко, но невероятно активно. Нельзя сказать, чтобы они не осознавали этого. Тот же Геральт прекрасно понимал, что в ту ночь, когда он расколдовал дочь короля Фольтеста, он сильно подсобил Капитулу, и дал по зубам многим другим могущественным силам Континента. Не мог не понимать. Идиотом он не был никогда. Собственно, он постоянно вмешивался в политику, так что просто привык обдумывать свои действия наперед не хуже Йенифер или Трисс Меригольд.

- ...хах! Да вообще черти что. Просто представьте на мгновение. Этот урод реально насиловал всех троих сестер, годами. Как графиня могла этого не знать? Знала, конечно. - Алан презрительно фыркнул, и кинул ножку курицы на тарелку, впрочем, там и остались одни только кости.

- И что ты с ним сделал? - Мрачно спросил Весемир.

- Кастрировал и отрубил правую руку. Если быть совсем точным, то лично я его только связал, и оставил охотничий нож рядом с ним. Остальное тройняшки сделали сами.

- Нихера себе! - Ламберт почесал в затылке, и буркнул: - Я бы просто прикончил, да и всех делов.

- Нельзя, - с пониманием глянул на него красноголовый. - У девчонок травма была, глубочайшая. Они бы просто не подпустили к себе ни одного мужика, даже самого хорошего. Нужно было помочь, открыть краник, дать выместить свои страхи, свою боль, ярость... там такой коктейль, не передать словами. Мне и делать ничего не пришлось. Просто оставил нож. Они его поначалу реально исполосовали, но ни одной смертельной раны не было. А потом, уже рассудочно меж собой переговорили, и такое вот наказание ему выдумали. Жестоко? Может и так. Зато и девчонки не останутся в одиночестве.

- И чего, думаешь, помогло? - Спросил Эскель.

- Через пару лет я заезжал к ним в замок по пути. Они все замуж повыходили. Логично, в общем-то, красотки все, как одна. Буквально - тройняшки все-таки.

- Повезло, - покачал головой Весемир.

- Повезло, - кивнул Алан. - Они могли стать жестокими кровавыми маньячками, убивающими мужей, например. Легко.

Ведьмаки сменили тему, а чародейки переглянулись, моментально обмениваясь мнениями об этой истории ментально. Стоит заметить, что каждая испытывала отвращение к вышеупомянутому графу, а дочерей жалела. Три вполне циничные, битые жизнью чародейки, видели разные стороны человеческой натуры, так что прекрасно понимали, на что люди способны, как в хорошем смысле, так и в плохом.

Стол полнился рассказами, разговорами, но вскоре дамы разошлись по комнатам, а мужчины продолжили сидеть до самой полуночи, после чего тоже расползлись.

Через пару недель, Каэр Морхен снова гудел. В замок вернулся Геральт, и словно только того и дожидаясь, лег первый снег.

Белоголовый ведьмак приехал не один. На Плотве он вез странного уродца, на которого возлагал большие надежды в поисках своего ребенка предназначения, своей дочери, занявшей много места в его сердце. Первым его встретил Весемир, подготавливая к переменам, но Геральт еще снаружи углядел, что нет пролома, оставленного во время нападения бандитов пару лет назад, ворота, опять же, на месте, а значит, все отремонтировано. Вряд ли Весемир стал бы этим заморачиваться, а если бы и стал, то подобное дело заняло бы его лет на пять, если не больше. Но чем дальше он шел, тем больше изменений видел. Не сказать, чтобы они ему не нравились, но это место стало ощущаться совсем иначе. Брутальный замок превратился во дворец, он стал другим.

Вдруг относительную тишину двора разрушил громкий звук, а следом за ним затрепетали стекла в окнах.

- Опять взорвалось, - флегматично отметил Весемир.

- Что там происходит?

- Госпожа Йенифер магичить изволит, да не одна, а с помощницами. - Весемир хмуро оглянулся, и добавил: - Хоть кроватями из окон не бросается, уже хорошо.

- Чего? Какими кроватями? - Геральт посмотрел на него, но вдруг что-то забрезжило в его глазах. - Она что, выкинула мою кровать в окно? Хорошая была кровать.

- Угу, отличное дубовое основание. Трисс всегда говорила... - Старик вдруг заткнулся, буркнул: - Сами разбирайтесь, - и тяжело вздохнув, повел ученика в замок. - Ничему не удивляйся.

- Хорошо.

- Ну-ну...

Конечно, не удивляться у него не получилось. С другой стороны, на лице Геральта вообще довольно трудно заметить хоть какие-то проявления эмоций, а играть с ним в покер сядет только последний идиот. К вечеру, когда он пришел в себя, сходил в баню, и переоделся в чистое, Геральт спустился на ужин вместе с черноволосой чародейкой. Алан знал, что попариться они ходили вместе, но не осуждал. Чем бы дитя ни тешилось, главное, чтобы по душе. К тому же, не ему их поучать. Он тоже ни разу не против с женой уединиться, так что все вполне честно.

Все сели ужинать, и если чародейки наслаждались пищей, то ведьмаки ели свободно, грубовато, и клали на этикет болты, кроме, пожалуй, Алана, но тот хоть и соблюдал большую часть застольного этике на автомате, но не отставал от братьев по количеству съеденного и выпитого.

Наконец, все откинулись на спинки кресел, а некоторые, не будем показывать на Весемира пальцем, и вовсе расстегнули пуговку на штанах, чтобы в пузо влезло побольше вкуснятины.

Ламберт не выдержал и спросил:

- Йен, ты не расскажешь, что собираешься делать? Особенно мне интересно, на кой хер тебе потребовались части вилохвостов.

- Ламберт, я же сказала, что расскажу все завтра.

- Да ладно тебе, Йен, - судя по тону, попросил Эскель. - Завтра вот-вот наступит.

- Ну ладно, так уж и быть, - явственно смилостивилась чародейка, но голос Алана ее опередил:

- Она хочет с помощью недоделанного Испытания Травами расшатать телесную суть проклятого, чтобы после этого снять проклятие, Ламберт. Весьма дельно, я полагаю.

Над столом повисла тишина. Йенифер недовольно посмотрела на красноголового ведьмака, а вот Ламберт стал явственно заводиться. Эскель смотрел на чародейку и хмурился, а Весемир начал вставать, но прежде чем эта ситуация разразилась матами и взаимными обвинениями, Алан продолжил:

- Есть как минимум два других способа снять проклятие, но ни один из них не дает гарантии.

- А этот, сука, дает?! - Возмутился Ламберт, выплескивая негодавание.

- Несомненно. - Припечатал Алан, на мгновение воздвигнув ауру сильнейшего за этим столом, и даже чародейки не смогли бы этого оспорить. - Этот даст гарантию, Ламберт. Иначе я был бы первым, кто запретил бы проведение ритуала, хотя бы потому, что я раньше всех понял задумку Йенифер.

- Но!..

- Эскель!

- А если этот уродец - Цири? Ты готов рискнуть ее жизнью? - Перебил брата Геральт.

- Это несомненно не Цири. В вашем Умке нет и капли старшей крови. Это эльф. Йенифер не могла не ощутить его ауру, да и ты, Геральт, халтурщик. Мог бы и научиться за эти годы, что ли, - Алан покачал головой, выражая недовольство ленью бывшего ученика.

- Эльф? Значит - эльф... Уже чуть проще, - кивнул белоголовый.

- Я хотел бы попробовать снять проклятье болиголовом, - хмуро заявил Весемир.

- Старик, проклятье, как минимум, четвертого уровня, если не пятого. Болиголов не поможет, - покачал головой Алан.

- И все же, прежде чем подвергать его испытанию Травами, я хотел бы попробовать другой вариант.

Красноголовый ведьмак безразлично пожал плечом - ему было откровенно плевать. Хочет, так пусть пробует. Все равно это ничего не изменит.

- Пусть он попробует, - моментально вылез в поддержку Весемира Ламберт.

- Тоже думаю, пусть Весемир попробует. Хуже не будет. - Эскель уверенно кивнул.

- Да на здоровье, - ехидно хмыкнула Йен, и взяла изящными пальцами бокал. - А ты чего молчишь, Геральт?

- Алан, конечно, мог и раньше сказать, что понял твою цель. Он разбирается в проклятьях намного лучше меня, так что я ему верю, но если Весемиру так хочется, пусть попробует.

- Кстати, что ты имел ввиду, когда говорил про другие варианты? - Спросил Весемир.

- К примеру, накормить проклятого веселушками. В малых дозах они снимают боль, но в больших, уносят в видения. Если у проклятого действительно могучая воля, то через видения он может снять проклятие изнутри, буквально разорвать его энергетику своей волей. Это очень трудно и маловероятно, но возможно.

- Я о таком и не слышал никогда, - покачал головой Весемир.

- Веселушки? Хм... что-то знакомое, - Геральт серьезно задумался на пару секунд, и хлопнул ладонью по столу. - Точно! Веселушки! Этой травкой нельзя кормить скеллегских берсерков. Ни в коем случае.

- Еще бы, - хмыкнул Алан. - Они же моментально обратятся в медведей. Все их ритуалы полиморфии основаны именно на этой травке, так что это их слабое место.

- А ты откуда знаешь? - Ошарашенно посмотрел на него Геральт.

- Интересовался полиморфией в свое время, и этот вариант прорабатывал, но он оказался совсем дерьмовым и крайне тупым. В том смысле, что такой вот полиморф теряет огромную часть интеллекта.

- Я не знал.

- Теперь знаешь.

- А почему такая проблема с интеллектом? - Заинтересовалась Кейра Мец.

- Потому что они не люди со второй формой медведя, а...

- Медведи со второй формой человека! - Допер Ламберт, о чем громко сообщил всему столу.

- Садись, пять. - Хмыкнул Алан. - Разум у них человеческий, но физическая база, сам мозг - медвежий. И пусть разум постепенно подтягивает мозг, но даже на своем пике берсерки более склонны с рефлекторным и инстинктивным реакциям, и крайне мало думают. Да и редко, если на то пошло. С их силой и мощью им это и не нужно. Берсерки со Скеллиге, это плохая копия носорогов из далекой Зеррикании. Те, правда, подслеповаты, но с их весом в пять тонн, и силой ног, это не их проблемы. Никто в джунглях не заступит им путь.

- Мда, идиотизм какой-то. Как на Скеллиге вообще находятся желающие для такого преобразования? - Кейра презрительно хмыкнула.

- Ты не учитываешь еще и того, что народ гибнет в процессе, и только один из семнадцати может превратиться. Большинству просто не хватает духовной силы. Так что они остаются медведями с обрывками человеческой памяти, и не более того. Всего лишь звери, что равнозначно гибели. И все же, культ процветает, и будет процветать. На Скеллиге полно идиотов, жаждущих силы любой ценой. Земля "героев", - Алан рассмеялся, и пусть никто его не поддержал, но ему было плевать. Он смеялся не над ситуацией, а над воспоминанием про один заказ в тех местах.

- И чего ты ржешь? - Буркнул Эскель.

- Да был у меня один заказ. Девушка брата разыскивала, и я пошел по следам. Братец у нее охотник не из последних, следы скрадывал профессионально. В общем, я применил пиромантию, и нашел идиота. Он оказался в логове этого культа, и готовился к прохождению ритуала. Валялся пьяный под грибами и веселушками. В общем, я сказал его сестре, что парню, вероятнее всего, кирдык. Как думаешь, что она сделала?

- Это же Скеллиге, - пожал плечом Эскель.

- Вот именно. Она поперлась прямо туда, и вломившись прямо в середине прохождения ритуала, чуть все не испортила. Братец ее, бар-р-ран, не смог победить медведя, и едва не исчез, и мне пришлось связать их разумы. К сожалению, я вынужден был сопровождать девицу в этот вояж по закоулкам медвежьего мозга в поисках одного придурка. Нашли, конечно, забитого в самый дальний уголок подсознания, и девица... Начала его избивать. Кулаками! Представляете? Вот уж пацан взбеленился! Так его и вытянули из подсознания, пока он в запале был, да натравили на медведя. А пацан возьми, да победи. В общем, стал берсерком, а потом и сестра его. Боевая девка, слов нет. Жрец, правда, хотел ей отказать, потому что в культе только мужчины, но... Демоны, против этой бабищи даже я бы не пошел по своей воле. Кулаками машет, закачаешься! Ха-ха-ха-ха-ха! Короче, жрец отхватил в хавальник, и согласился. Ты просто прикинь - баба победила на кулачках берсерка. Нормально, вообще?! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!..

Вот теперь его смех поддержали, по крайней мере, ведьмаки. Уж они в кулачном бою понимают!

- Вечно ты попадаешь в такие места, куда ворон костей не заносит, - рассмеялась Ринавель.

- Я такой! Я могу! - Преувеличенно важно, даже горделиво кивнул Алан.

- А какой еще вариант снятия проклятия у тебя есть? - Спросила Йенифер.

- Паршивый. Убить его на пару минут. А когда проклятие слетит за отсутствием магии, вернуть к жизни. Вероятность прикончить урода насовсем, процентов в восемьдесят, а вероятность снять проклятие около двадцати. Впрочем, шансы на выживание у него в этом случае все равно выше, чем в твоем.

- Кха! Да ты просто маньяк какой-то! Менее смертельно опасные варианты есть?

- Конечно, но их результативность минимальна. От прямого выкачивания магии, чтобы проклятью было нечем питаться, до переливания крови. Еще можно шандарахнуть уродца молнией, чтобы активировать все ресурсы его тела и разума на выживание. Тоже иногда помогает. Ну и последний довод - вызвать демона или джинна. С проклятьями лучше работают демоны, так что и выбор соответственный. А можно вселить в него демона, и когда тварь разберется с проклятием, изгнать его. Главное не проворонить момент, когда демон уже сделал свое дело, но не начал модернизировать тело на свой лад, потому что это уже не так просто вернуть к норме.

- Беру свои слова назад. Ты не маньяк, ты чертов псих! - Йенифер смотрела на Алана так, словно у него вдруг рога выросли, и копыта вместо рук.

- Да ладно тебе, твои собратья еще не то вытворяли, да и сейчас, бывает, отжигают неслабо. А нам потом приходится разбираться. - Алан усмехнулся, но как-то зло.

- Эт точно, - кивнул в поддержку Ламберт.

- Весемир, ты когда займешься своими пробами?

- Да вот прямо сейчас и пойдем в горы. - Старый ведьмак встал, и пошел на выход.

- Ждем тебя утром с хорошими вестями. - Алан черпанул кружкой из деревянного ведерка, и приложился к жгучему напитку. - Кха! Это что за байда?

- Мучильня! - Гордо провозгласил Ламберт. - Половина спирта, и половина "белой голубки". Весчь!

- Мощная "весчь", - кивнул ему Алан, и отпил несколько глотков.

- Так, мы пошли, - Йен поднялась, и увела чародеек с собой. Глядеть, как три ведьмака надираются в хлам, никому из девушек не хотелось.

- Поне-е-есла-ась!..

Алан проснулся через пару часов после рассвета, то есть, около десяти часов утра, зато выспался капитально, казалось, что он не захочет спать еще как минимум полгода! Спирта ни в одном глазу, похмелья тоже нет, да еще и очнулся в собственной кровати. Шикардос! Жаль только, что Ринавель уже встала, так и не дождавшись, когда он проснется.

Вспомнив, что сегодня у него встреча с агентами (через мегаскоп, как всегда), и рассылка приказов по отделениям бизнеса, Алан поморщился, но забрасывать дела только потому, что у него тут, видите ли, Судьба Мира решается, он не собирался. В общем, одно другому не мешает, а пачка писем уже ждет своего часа, продумана и написана.

Поднявшись из теплой постельки, ведьмак ступил босыми ногами на теплый пол, и удовлетворенно хмыкнул. Скоро зима, дубак, а пол... теплый. Приятно. Горячая вода в трубах отапливает башню, а все, что для этого потребовалось, это десяток рун. Конечно, стоимость чисто денежная, довольно велика, но лет за десять-двадцать - если считать чисто дрова - окупится.

Разогнав кровь в теле в десяток мощных движений, Алан умылся, оделся, и прихватив меч, пошел вниз. Время утренней тренировки, на которую ушло чуть больше полутора часов, закончилось почти в полдень. Ну и плевать, зато выспался, как давно не высыпался.

Завтрак получился поздний, больше похожий на обед, но это почему-то совершенно не тронуло. В отличие от магии, которая шла мягкими волнами с подвального этажа. До скрежета зубовного знакомые волны магии, будили крайне неприятные воспоминания о том времени, когда он сам проходил Испытание Травами. Алан доел, спустился вниз, остановившись в дверях, и осмотрел диспозицию.

На Унылом Альберте, как прозвали стол, на котором проводилось Испытание Травами, лежит уродец. Йенифер замерла над ним, медленно изливая на его тело магию, и поддерживая его от распада. Даже отсюда, Алан чувствовал, что заклинание для нее непривычное, а потому, отработанное из рук вон плохо, отчего сильно повышается опасность для проклятого эльфа. Вокруг этой мизансцены потерянно бродят в ожидании ведьмаки и чародейки, кроме разве что, Рины. Эльфка сидит в углу, и вяжет что-то вроде шарфа. Алан хмыкнул, вспоминая, как учил ее вязать. Сам он научился этому по памяти, и время от времени приторговывал шарфами и шапками в путешествиях, если долго не было заказов, а до ближайшего банка далековато. Но только в тех случаях, когда никому не требовалась медицинская помощь, потому как он часто работал и целителем горестей телесных, при отсутствии заказов. Не будучи фанатом голодовок, он имел выбор, на чем заработать.

- Мягче, Йенифер. Ты слишком сконцентрирована на сжатии магической силы. Отпусти ее немного, и сосредоточься на поддержании векторов распределения. Я отлично знаю это заклинание, а вот ты, видимо, не очень. Твой объект проклят, поэтому воздействовать на него магией крайне сложно. Нет смысла пытаться вбить в него свою магию, позволь ему самому ее поглощать. Перенастрой вектора на лоб, горло, сердце, живот, пах, и темечко. Вот так... Еще мягче. Молодец. Видишь, у нас, людей, как и у эльфов, на все есть встроенный Создателем механизм выживания, нужно только знать, как его активировать. И не нужно будет продавливать. Ты отлично справляешься, Йенифер.

- От... ва... ли, - отвлеклась от полной концентрации чародейка. Она тут не первый час стоит, и весьма устала, пусть теперь и стало изрядно легче. Все же, Алан дал очень дельные советы, она подобных тонкостей просто не знала.

- Как скажешь. - Красноголовый отвернулся от нее, и перевел взгляд на жену. - Дорогая, пойдем, погуляем! Денек выдался чудесный, солнечный. Чего в четырех стенах сидеть? Все равно ничем помочь мы сейчас не можем.

- А пойдем! - девушка легко поднялась, и пара вскоре вышла.

- Пф... тоже... мне, - все же фыркнула занятая по самые брови чародейка, и перестала отвлекаться.

- Интересные у него познания в магии, - хмыкнул Весемир.

- И не только, - сплюнул на пол Ламберт. - Я надеялся, что больше не увижу этот стол.

- Я его сохранил, - Кивнул Весемир. - На всякий случай, вдруг пригодится... Я уже стар...

- Конечно, у каждого старика на чердаке должен быть пыточный стол. - Серьезно так кивнул Ламберт. Он вообще был не в восторге ото всей этой затеи, но терпел почти молча. В общем-то, его усилия сводились к тому, чтобы просто не мешать Йенифер, и не сбивать ее с настроя.

Время потянулось, как резиновое. Час за часом черноволосая чародейка поддерживала Умку магией, и постепенно слабела сама. Геральт старался поддерживать ее рассказами, чтобы она не уснула, а за окном день подходил к концу, и стало темно. В какой-то момент, чародейка почувствовала, что настал самый подходящий момент для снятия заклинания, и шепнула Геральту:

- Сейчас, готовь Филактерий!

Заряженный магией в месте Силы, он вполне мог принять в себя проклятье, которое из него и явилось, а главное удерживать до его разрушения. Весьма интересный артефакт, стоит заметить. Геральт открыл артефактную шкатулку, и через мгновение стал свидетелем того, как чародейка стала буквально вытягивать проклятие из изуродованной фигрки, а когда это получилось, то метнула его в Филактерий. Ведьмак моментально закрыл крышку, и аккуратно отложил артефакт на стол. Фигурка, изломанная и покореженная проклятьем еще мгновение назад, вдруг поплыла, и постепенно превратилась в голого эльфа. Его сложно назвать красивым, или хотя бы притягательным. Темный разумный, полный негатива, словно бы носит над головой тучу.

- Черт! Не смей! - Йенифер ударила руками, источающими мощные разряды молний, ему прямо в грудь, и эльф резко вздохнул, выходя из комы, куда едва не нырнул.

- Это эльфский Знающий, - кивнул Геральт.

- Ты его знаешь? - спросил Весемир.

- Видел, - кивнул Белый Волк. - Ты меня слышишь? Понимаешь? - Наклонился он над приходящим в себя эльфом.

- Где Цири? - Напряженным, металлическим голосом, спросила Йенифер у эльфа.

- Спрятана... Остров... Туманов. Но... там не... безопасно... Охота...

- Чего Охота хочет от Цири? - Взял слово Геральт.

- Силы... Старшей Крови... Чтобы открыть Врата... Этого нельзя допустить... - Просипел Знающий. У него едва были силы на разговор.

- Остров туманов, где это? - перешел к насущному Геральт.

- Повсюду... и нигде...

- Слушай, Знающий, мы снимали с тебя заклятие не для того, чтобы в загадки с тобой играть! - Рявкнул Ламберт. Его эта вот атмосфера вообще не радовала, скорее наоборот, изрядно бесила. Он и в хорошем-то настроении не душка пушистая, а в паршивом и подавно.

Эльф что-то невнятно зашептал на своем языке, и с его руки взлетел яркий кружок света.

- На Скеллиге... Плыви за ним... Во тьму. Торопись... Быстрей! - Белоголовый ведьмак легко поймал светлячок рукой. - Я пытался защитить ее... но проклятие... Охота еще не нашла остров... Пока... Это вопрос времени... Но если она уйдет... Они найдут ее... Сразу...

- Хватит, Геральт, - Йенифер почувствовала, что эльфу стало хуже от этих разговоров, но особенно, от использованной магии. - Смерть еще не отпустила его.

- Он придет в себя?

- Не знаю, ты сам видел, все прошло хуже, чем я рассчитывала.

- Но лучше, чем могло бы, - в помещение вошел Алан. - Что, не терпится рвануть на Скеллиге, Геральт? Не спеши. Эльф прав. Как только Цири покинет остров, ее засекут навигаторы. Нужно подготовить все на этой стороне, прежде, чем идти за малышкой.

- Да. Нужно подготовиться. Нам нужны еще чародейки, - Йенифер по привычке давит за чародеек, но привычка - вторая натура, так что и винить ее не в чем.

- Не только. Нам понадобятся отличные воины. Геральт, собирай друзей и должников, я займусь тем же. Как будешь готов отправляться, скажи. Я пойду с тобой.

Алан вышел из подвала, и поднялся наверх. Осталось дождаться, когда белоголовый будет готов к походу, и можно будет приступать к плану.

Глава 10

Глава десятая.

Два всадника переглянулись. Они стояли во дворе замка, а лошади под ними чуть пританцовывали от утренней осенней прохлады. Геральд взглядом спросил: И?.. Алан так же ответил: Ща все будет. Красноголовый ведьмак завел руку за спину, и чуть коснулся меча, отправляя сигнал на активацию портала, и передал силу Старшей Крови. Портал раскрылся и ведьмаки въехали в него прямо верхом, разве что чуть пригнулись.

- А? Где мы? - Удивленно осмотрелся Геральт.

- Эта река - Сансретур.

- И на кой мы сюда пришли? Это же далеко на юге, в Княжестве Туссент!

- Порталом мы сэкономили много времени, и потратим пару дней на то, чтобы сделать тебя сильнее. Поверь, лишним не будет, особенно с учетом того, что именно нам предстоит. Едем, Геральт.

- У нас нет на это времени, Алан, - покачал головой ведьмак, и стал разворачивать лошадь.

- Брат, просто поверь мне. Я не сделаю тебе ничего плохого. Поехали, это недолго, и я доставлю тебя в Новиград и на Скеллиге. Слово даю. К тому же, если ты откажешься, то получишь по голове, и я отволоку тебя силой. Сколько ты уже в третьей сфере, и не можешь сдвинуться с места? Много лет! Так нельзя, нужно двигаться дальше.

- Но почему сейчас?

- Раньше ты был занят, Геральт. То влезал в политику, то путешествовал, то дрался с магами. Потом умирал... В общем-то, раньше было просто рано. Твой разум был просто не готов двигаться дальше, как и твое тело.

- А теперь я, значит, готов?

- Теперь у тебя есть стимул. Едем, брат. Время не резиновое.

Они подъехали к самой реке, и спешились. Привязали лошадей, и через портал вошли сразу в лабораторию профессора Моро. Алан мог бы сразу открыть портал именно сюда, но ему нужно было добиться согласия Геральта на относительно нейтральной земле. Ставить перед фактом он просто не хотел - считал если и не предательством, то чем-то совершенно неправильным.

- Неплохая лаборатория. - Геральт стал осматриваться, переходя от одного прибора к другому.

- Была, пока я ее не обчистил до такого вот жалкого состояния. - Алан усмехнулся, и позвал собрата с собой. - Идем, нужно прикончить парочку сколопендроморфов. Это единственное место в мире, где есть мутировавшие в нужную сторону сколопендроморфы, причем это случайность. Забавно все сложилось, Судьба, не иначе.

Конечно, два ведьмака с легкостью справились с задачей, и вскоре на руках у них было три яйца этих загадочных тварюшек.

Алан действовал быстро, сосредоточенно, и на вопросы Геральта отвечал довольно отрывисто, в итоге выдав ему один из своих дневников, где проводил расчеты для Геральта. Все же, у них разные тела, разная степень принятия мутаций и сотни других моментов. Когда Геральт закончил с чтением, то получил на руки странный полупрозрачный шарик.

- Это что?

- В этом шаре я сохранил сотни "единиц" магической энергии из разных мест силы. Ты, я думаю, знаешь, что для принятия каждого процента мутации, можно либо долго и нудно поглощать энергию из мира, либо быстро поглотить новый вид магической энергии в местах силы, ведь в каждом месте они чуть-чуть разные. Я выяснил, что для раскрытия мутации школы Волка, требуется энергия "желтых" источников, то есть не воздушных или огненных в своей сути, а земляных. Они имеют тысячи оттенков, поэтому постепенно собрал несколько сотен. Это было совсем непросто.

- И что мне со всем этим делать?

- Твой коэффициент принятия мутации 0,89. Осталось одиннадцать процентов до состояния гроссмейстера-ведьмака, а новую мутацию лучше всего накладывать на полноценного гроссмейстера. Так что сейчас ты поглотишь одиннадцать золотистых искорок, потом поваляешься в отключке несколько часов, а когда очнешься, я как раз закончу с сывороткой. Вопросы?

- ... - Геральт ошарашенно смотрел на Алана, и в его голове крутилось очень много вопросов. - Почему ты раньше это не показал? Почему не помог остальным? И почему помогаешь мне?

- Геральт, все, в общем-то, просто. Нужен определенный уровень силы, чтобы принять эту мутацию. В изначальном виде, ее мог бы принять любой, но это сделало бы ведьмака калекой, не способным развиваться дальше. В принципе, Весемир, наверное, смог бы выдержать преобразование, но он был создан очень давно, и слишком стар телом для этого. Скорее всего, мутация его прикончит. Мне, правда, жаль. Думаю, лет через десять, Эскель сможет пройти процедуру, и лет через сорок - Ламберт. Я готовил вас к этому с самого начала наших занятий, но вы... У каждого из вас своя травма в голове. Вместо того, чтобы стремиться к силе, развиваться изо всех сил, вы влачите жалкое существование. Все дело в голове, Геральт. Всегда. Тебе вот, повезло. Ты смог принять свою сущность ведьмака, и постепенно развивался. Ламберт... Он в перманентной ярости на самого себя, и на то, что он стал ведьмаком. Это ограничивает его, и в то же время, дает силы, чтобы выживать. Эскель... Ну, с его проблемой мы, по большей части, разобрались, а сейчас он постепенно разбирается с ментальными последствиями шрамированной рожи. Как будто, это хоть что-то значит! - Алан даже рукой взмахнул в возмущении. - Главное, какой человек, а не то, есть у него на лице шрамы, или нет.

- Ты просто не знаешь, о чем говоришь... - Возмутился Геральт.

- Это я-то не знаю? Ты хоть представляешь, как я выглядел, когда сбежал из Ковирской тюрьмы-на-воде? Да Эскель со шрамами рядом с тогдашним мной, просто королева красоты!

- Ты был в тюрьме? - Удивился Геральт.

- Дважды, вообще-то. Один раз в Ковире, и один раз в Эббинге. Был там один графенок... впрочем, о нем я уже рассказывал, совсем недавно.

- Мда...

- Короче, Геральт, прекращай мне мозг ебать. Поглощай магию, и примемся за дело.

Алан отмахнулся, и вернулся к формуле мутагена.

Геральт хмуро уселся в медитацию, и шар покинула первая искорка, которая вдруг расплылась по воздуху золотистой волной, вливаясь в грудь ведьмака. За ней пошла следующая искорка, и следующая. Геральту становилось все хуже и хуже, а его мутация продолжала раскрываться. Конечно, это большая нагрузка на организм, так что его температура взлетела, сердце билось неровно и быстро, почти двенадцать ударов в минуту. Это быстро для ведьмака. Геральт ускорял свой обмен веществ, и сам избавлялся от токсичных соединений, формирующихся в процессе сверхбыстрой мутации. Организм сходил с ума, и только разум удерживал его на плаву.

Прошел день, за ним второй, и только утром третьего дня, Геральт пришел в себя. Алан дал ему поспать пять часов, и погнал в вертикально стоящий гроб, где и запер, тут же врубив подачу мутагенного газа.

Усевшись перед капсулой, Алан спокойно медитировал, подкачивая Геральту то магию, то духовную силу, и помогая пройти мутацию как можно быстрей и мягче. Помнится, когда-то, Алану потребовалось много времени для этого подвига, но у него не было помощи. Теперь же, Геральт завершил первичную мутацию всего за шестнадцать часов. Конечно, эта мутация будет раскрываться еще долго, годы, если не века, без заветного шарика с искрами магии. Но даже то, что есть прямо сейчас, это огромный шаг вперед.

Геральт очнулся, и тут же уснул. Он уже не видел, как Алан обмыл его тело магией, как одел, как перенес порталом в Новиград, и устроил в таверне его друга Лютика. Просто проснулся, а когда осмотрелся, то понял, где находится, и усмехнулся. Алан, вечно такой скрытный, грубоватый, требовательный и даже злой по воспоминаниям из далекого детства, вдруг показался заботливым и добрым. Геральт даже фыркнул в голос от такой идиотской мысли. Где доброта, и где Алан де Вега... Пф...

Ведьмак поднялся с кровати, и потянулся всем телом. Замер. ощутив огромную разницу между привычным состоянием, и тем, что ощутил сейчас. Прикрыл глаза, вчувствовался, а когда открыл, то провел более сотни ударов кулаками в воздух, прислушиваясь к звуку хлопков!

- Зарраза, - выдохнул белоголовый, поняв, насколько он стал сильнее. Обратившись в себя, он не мог не заметить изменения в своей магии! Непривычно большое количество каналов, увеличенное ядро, уменьшенная плотность энергии, и повышенный контроль! Он щелкнул пальцем, и в некотором шоке ощутил, что может управлять пламенем Игни на совершенно новом уровне! - Если бы я только знал об этом раньше, пахал бы за троих!

- Проснулся? - Раздался голос от двери. - Собирайся, нам пора ехать дальше. Думаю, за полдня ты успеешь переговорить со всеми своими друзьями и должниками здесь, в Новиграде. Вечером открою портал на Скеллиге, если тебе не нужно еще куда-то.

- Нет.

- Тогда поторопись. Мы потратили слегка больше времени, чем я рассчитывал. Из графика не выбились, но недели на раскачку у тебя нет.

- Хорошо. К вечеру буду готов. Встретимся здесь, в "Шалфее и розмарине".

- Лады. Отправляй своих людей к Иссе. Оттуда я телепортирую всех разом.

Алан ушел. Геральд же, по-солдатски быстро привел себя в порядок, и спустился вниз, тут же встретив Лютика. Великий бард, не менее великий шпион разных государств Севера в разное время, и еще более великий бабник, был разодет так, словно собирается ко двору. Дурацкая бородка с тонкими усиками по последней моде, делали его слегка вытянутое лицо словно бы чуточку удивленным, что придавало естественный возвышенный вид.

- Геральт! Ты снова в Новиграде?! Рад тебя видеть, мой друг!

- Привет, Лютик. Не в курсе, где моя Плотва?

- На конюшне, конечно! Где же ей еще быть?! Не в номерах же! Или ты предлагаешь и ее поить лучшими винами из моего погребка?! Давай сядем, выпьем, а то ты как приехал, так все время спишь, а у меня пришла новая поставка вин из Туссента!..

- Лютик, не сейчас. У меня мало времени. Где Золтан?

- Понятия не имею, где шляется этот краснолюд, хотя должен был заниматься приемкой товара. Думаю, он скоро вернется. - Бард нечасто видел у ведьмака такое озабоченное лицо, так что сменил манеру речи в один момент.

- Ясно. Как придет, скажи ему, что бы дождался моего возвращения.

- А ты куда собрался?

- К Роше.

- Что? Опять? - Лютик воззрился на приятеля изумленными глазами, на что Геральт разве что глаза не закатил.

- Опять. Нужна его помощь.

- За нее придется платить, ты ведь понимаешь... - Напомнил Лютик.

- Не в этот раз. Он мне должен. Ладно, я поехал.

- Езжай... но подумай еще раз, Геральт. Может все это можно сделать БЕЗ его помощи?..

- Сейчас не до экономии...

- Тааак. Что произошло?

- Я нашел... почти нашел Цири.

- Что? Это же прекрасно! Где?

- На одном острове вне пространства. Неважно. Главное, как только я ее найду, появится Дикая Охота. Я собираю силы, чтобы противостоять им.

- Так, все, я еду с тобой!

- Лютик, тебе жизнь не мила стала? - Почти что рыкнул на приятеля Геральт.

- Геральт, это же малышка Цири... - укоризненно покачал одетой в яркий фиолетовый берет головой бард. Нарвавшись на скептический взгляд ведьмака, Лютик хмыкнул, и дополнил: - И материал для новой баллады конечно. - Геральт фыркнул, и пошел на выход, не слушая оправдания барда: - Но это не главное! Поверь мне!..

Алан вошел в дом Иссы в Новиграде, и не глядя на слуг, поднялся прямо в ее кабинет.

- Привет, дочка.

Полуэльфка подняла на него глаза, тут же сверкнувшие узнаванием и дочерней любовью.

- Привет, отец.

- Прости, что сразу к делу, но у тебя все готово?

- Да. Только мастера. Только лучшие из лучших.

- Сколько?

- Пятеро.

- На удивление много. Ты им сказала?

- Нет. Все равно не поверят.

- Ну, тоже верно. Были времена, когда и я бы не поверил в существование Дикой Охоты.

- Пап, а мама...

- Да, она со мной. Не волнуйся, пока я жив, никто и пальцем ее не тронет.

- Я знаю, - девушка уверенно кивнула, без грамма сомнений. - А могу я...

- НЕТ! - Жестко, подавляюще прозвучал моментальный и решительный отказ.

- Пап, я сильная чародейка...

- Я сказал - нет! Даже не думай. Вести в бой собственных детей... - Алан передернулся от одной только мысли об этом. - Так, все. Это не обсуждается. Я открою портал на заднем дворе, проследи, чтобы там никто посторонний не ходил. Когда точно, понятия не имею, но скоро. В пределах недели. Через пару дней к тебе придут два полуэльфа, Гаррик и Леонард. Они мастера лука. Поселишь их с остальными.

- Хорошо.

- Еще кто-то придет от Геральта, я не в курсе.

- Не волнуйся, всем места хватит, папа.

- Угу. Мы с мамой очень сильно любим вас, и тебя, и Родерика. - Алан обнял дочь, аккуратно и сильно. Развернулся, и молча вышел. Исса посмотрела ему в след, и расплылась в хитрющей лисьей улыбке.

К вечеру, Геральт вернулся, и немного переговорив с каким-то краснолюдом, сел за столик Алана.

- Все готово. Можем отправляться на Ард Скеллиге.

- Превосходно. У меня тоже все готово. Твои люди знают, куда идти?

- Да.

- Тогда пойдем за лошадьми.

Через десять минут темный проулок осветился вспышкой портала, и два ведьмака исчезли.

Не пошло и трех дней, как Алан вернулся в Каэр Морхен с несколькими островитянами, одним из которых был принц, а теперь уже брат королевы Керис, Хьялмор Кривоуст. Он пришел на помощь своему другу Геральту, и привел с собой таких же психов, как он сам, готовых ввязаться в любое приключение, только позови. Кроме них, Алан привел и парочку своих должничков с островов, так что компания подобралась та еще. Меж собой грызутся, как бешеные псы, но если заглянуть за имя Кланов, которые их породили, так они как под копирку - психи, жадные до адреналина и славы мирской. Ан Крайты, Друммонды, Турсеахи, независимо от кланов, северяне имеют одну общность и сходные черты характеров.

Кроме воинов, Алан привел и магов. Двое мужчин-людей, окончивших Бан Ард в разные времена, и друидессу Орнаю. Меал из Бан Арда, и Фроксий из Бругге не были сильными магами, даже близко. Их и мастерами-то назвать сложновато, однако, в такие времена даже они пригодятся, пусть рядом с Йенифер или вызванной ею Трисс Меригольд, они не представляют собой почти ничего. Но Алан взял их не из-за их силы. Эти маги были из тех, кто знаниями компенсирует разницу в чистой мощи, и если Фроксий сделал это с помощью големов, в которых стал действительно докой, то Меал пошел по пути призывателя, в чем добился не малых успехов.

Меал, с помощью Алана, много лет назад нашел одну картину. Эльфский призыватель некогда заточил в ней десятки и сотни демонов, и когда она досталась недоучке Меалу, то Алан дал ему простой совет.

- Как маг ты - дерьмо, но можешь стать властелином демонов. В твоих руках великий шанс.

Тогда разграбленное ими эльфское жилище, стало трамплином для могущества этого мага, однако из-за существования Капитула, ему пришлось скрываться, и жить в уединении, что пошло на пользу как его практическим навыкам, так и духовной силе. С тех пор Меал считал себя обязанным ведьмаку. Впрочем, долг относится скорее к тому, что Алан вытащил его башку из пасти демона, чем к совету...

Фроксий же, был спасен Аланом практически случайно. Буквально посреди леса на севере материка, в странной каменной арене, Фроксий дрался с големом, и Алан вмешался, не дав каменному уродцу раздавить мажонка. Когда бой закончился, Фроксий буквально подполз к убитому голему, и выхватил его сердце. Его руки словно раскалились, и он стал мять его в руках, пока через пару минут не преобразовал его полностью. Новое сердце голема, было всунуто туда, откуда его достали, и голем собрался вновь, но более мощным, быстрым, и сильным. Именно это стало первой ступенькой могущества Фроксия, а подаренная Аланом рунная сумка - второй. Теперь же, спустя более чем четыре десятка лет, Фроксий мог удивить любого зазнайку как своими умениями в големике, так и сумарной мощью своих "детишек". Учитывая, что этот "Папа Карла" один из немногих, кому вообще плевать, какой стихии делать голема, то можно смело сказать, что он нашел свой талант и свою нишу в мире магии. Впрочем, Капитул был не в восторге от его изысканий, и потому ему так же пришлось исчезнуть.

Оба мага не были сильными магами в классическом смысле. Они не могли швыряться огненными шарами с небес, или лупить молниями, однако в своих направлениях им не было равных и среди куда более известных чародеев и чародеек.

Ну, а друидесса Орная, была просто бывшей любовницей, и великолепно знала полиморфию. В отличие от весьма известной Филиппы Эйльнхарт, которая могла превращаться в сову, Орная имела на выбор четыре формы, и каждая опасней другой. Истинная чаровница, не использующая магию, а только лишь духовную силу, она могла вызвать или угомонить бурю, чувствовала потоки мировых энергий на недоступном чародейкам уровне, могла управлять растениями и повелевать животными. Мало кто мог бы соперничать с ней на подготовленной территории. Не уступая в силе скеллигским жрецам природы, эта женщина живет достаточно давно, чтобы превосходить их в умениях, не говоря уж про опыт.

Алан мог ручаться за каждого из этих троих, и потому позвал их на помощь, когда возникла нужда. Для должников, это отличный шанс рассчитаться по долгам, а для Орнаи, посмотреть на Дикую Охоту. К тому же, много лет назад Алан имел глупость пообещать ей это, лежа в неге после утреннего удовольствия. А она возьми, и поймай его на слове. Стоит отметить, что он предпочел бы не знакомить ее со своей женой, однако, дал слово - держи, и никак иначе.

Вернувшись в Каэр Морхен, Алан открыл еще один портал, закрыл и, подождав несколько минут, открыл его еще раз. На сей раз, сквозь него прошло несколько человек. Мастера меча, мастера лука, Золтан, с которым Алан познакомился совсем недавно, Лютик, которому по определению нечего здесь делать, Вернон Роше с какой-то коротко стриженной блондинкой с действительно шикарным телом - кругленькая попка и сочные груди всегда в цене, так сказать.

А следом за ними, из портала выскочила Исса. Портал закрылся, и Алан, недобро так, посмотрел на дочь, вот только она не собиралась отводить глаза, потому что считала себя правой. Ведьмак на пару мгновений позволил себе представить, как закидывает дочь в портал силой, но это только мечты. Она действительно отменная и сильная чародейка, и чтобы такое провернуть, придется устроить реальный бой, в котором и он и она потратят много сил, а они скоро понадобятся.

Алан мрачно сплюнул, понимая, что по своей воле дочь не уйдет, и развернувшись, повел толпу устраиваться. Всем им нужно где-то спать, что-то жрать, и кого-то трахать. Таковы все разумные, без исключения.

Время текло медленно, растягиваемое ожиданием, но каждый нашел себе дело. Маги готовились, распечатывая големов, готовя приказы порабощенным в картине демонам, или настраиваясь на природу вокруг замка и внутри него. Воины медитировали и разминались, готовя сознания и тела к скорому бою. Лучники проверяли стрелы, и жрали, как не в себя, набираясь внутренней силы, ну, а ведьмаки... Их мерное дыхание застывших в медитации тел и недовольные взвизги атмосферы под мечом Эскеля, выбравшего динамическую медитацию для подготовки, колыхали воздух. Ауры были спокойны и неколебимы, распространяя нечто вроде поля их воли.

Ведьмаки были готовы сражаться до конца.

Замок гудел как плечиный улей в ожидании скорого боя. Слуги и служанки были готовы прятаться по первому же сигналу, и если что, бежать в подземное экранированное рунами убежище.

Все было готово, и Алан вдруг расслабился. Смысла переживать просто нет, раз уж сделать что-то еще он не в силах. Единственное, что его немного беспокоило, это Исса. Упорная, как десяток ослов, девчонка, просто слов нет. Однако, он решил, что поставит ее под командование матери, у которой боевого опыта на сотню магов наберется. Глядишь, и обойдется.

Ночь прошла спокойно, настал рассвет, и замок ожил. К середине дня Алан ощутил портал Старшей Крови, и вышел во двор замка. Цири, живая и здоровая, взросленькая совсем, да и аура вон какая чистая да сильная. Княжна буквально висела на шее Весемира, и болтала ногами, с улыбкой на лице. Ведьмак спокойно подошел, и мягко обнял девушку.

- Привет, малышка.

Алан чувствовал ее ауру. Пик второй сферы, не меньше, но ее сила Старшей Крови с легкостью поднимет до четвертого... наверное. Сила велика, но насколько хорошо княжна ей управляет, это вопрос на миллион.

Сам Алан рос в силе медленно, просто потому что ее было слишком много. Изначально, он брал сорок девять процентов входящей мощи, и компенсировал ими еще сорок девять процентов входящей мощи, потому что его тело едва могло выдержать оставшиеся два процента. Это был самый первый найденный им баланс. Теперь же, по прошествии лет и тысяч экспериментов, его тело выдерживает почти двадцать процентов, и лишь сорок процентов компенсируют еще сорок. Хорошо, что хоть дар растет медленно, даже пришлось приостановить сонастройку мутаций, чтобы замедлить его рост. С другой стороны, Цири родилась и росла с этой силой, а ее тело естественным образом адаптировалось, и может выдержать даже стопроцентный поток энергии сквозь себя без особых проблем, кроме, пожалуй, истощения, но это, как раз нормально. В общем, сравнение Алан проигрывал с разгромным счетом, но именно в силе, так сказать. Уровня контроля силы Старшей Крови у Цири он пока что не видел.

- Дядя Алан, - она обняла его, и вдруг замерла. Послышался крик:

- Цири! - Йенифер увидела воспитанницу, и бегом спустилась во двор, подбежала к ней, обняла, отняла от груди, осмотрела, выдохнула: - Выросла-то как! - ...и снова прижала ее к себе. Аура чародейки буквально полыхала счастьем, да так мощно, что не почувствовать это было просто невозможно. Все вокруг улыбались, потому что не могли не улыбаться, а народу во дворе становилось только больше. Появилась и Трисс:

- Сестренка! - Крикнула чародейка, и в свою очередь обняла княжну. Конечно, она заметила, как счастливая едва ли не до слез Йенифер, целует Геральта, отчего на мгновение поморщилась. Была у них тут история.

Когда Геральта спасла Цири, вырвав из рук Дикой Охоты, он потерял память, и Трисс... В общем, она подсуетилась, и влезла в кровать Геральта. Не то, чтобы он был против, но все же, знала красноголовая чародейка, что он любит Йен, и все же, влезла, хоть и дружит с Йенифер не первый год. А когда ведьмак вернул память, то как-то у них все заглохло. Теперь вот, ведьмак восстановил отношения с Йенифер, и Трисс это все очень не по нраву, но остается только терпеть.

Терпеть и завидовать, что ощущается так же четко, как счастье Йен.

Алан хмыкнул незаметно, и погнал всех в замок на совет.

- Давайте-ка все внутрь. Нужно нас сориентировать, и направить, иначе куча мала получится. Дикая Охота скоро будет здесь.

- Что?

- Какая еще Охота?

Стали раздаваться голоса мастеров меча.

- Да не волнуйтесь вы так, это просто эльфы. Идемте. Времени мало.

Большая зала со столом в центре, оказалась буквально забита людьми. Чародейки, маги, и лучшие воины Севера, вот кто собрался здесь, если не считать одного аляповато одетого барда, который устроился на здоровенной бочке вина, и время от времени наливал из краника бокал за бокалом.

- Нет, Йенифер. Если ты хочешь остановить их высадку, то классический масштабированный щит Альзура не подойдет. Нужно...

Чародейки и маги спорили о своем, тогда как воины продолжили говорить о стратегии боя.

- Мы можем разрезать их здесь. На порталы хватит и двемеритовых бомб.

- Я смогу запретить порталы в пространстве долины на пару минут, если нас совсем задавят. Но это будет только передышка, совсем небольшая. - Внес свою лепту Алан.

- Отлично. Оставим, как план "Б". Ведьмаки могут закрывать порталы Знаком Ирден, - напомнил Весемир.

- Тоже верно. Тогда в первую вылазку идут ведьмаки под невидимостью, а мастера постараются разделить войска Дикой Охоты на отдельные "ручейки". Трисс, ты потянешь?

- Да. Только нужно заранее очертить основные места, и радиус поражения, чтобы по своим не ударить. - Отвлеклась ненадолго чародейка, и продолжила спорить с Йенифер о щитовых заклинаниях.

- Тогда так и поступим. Теперь про возможное отступление. От яруса к ярусу, друиды поставят ловушки. Плюс махакамския смесь с напалмом в нужных местах. Вполне себе заградительный огонь.

- Стоп, пока не забыл! - Привлек внимание Алан, и вынул на стол десятки странных амулетов. Они выглядят как маленькие наконечники для стрел на цепочках. - Это защита от холода и магии льда. Надеть всем. Ведьмаки и воины, берите по две штуки, лишними точно не станут. Маги и чародейки имеют защитные заклинания, а по нам будут лупить только так.

- Это дело!

- Разведка работает!

- Хоть кто-то озаботился проработкой основных моментов, - буркнул Роше.

- Не бурчи, Вернон. Не с голой жопой и хером наперевес на врага идешь, и ладно, - высказался краснолюд. Золтан вообще не стеснялся в выражениях и, кажется, считал за честь ввернуть что-нибудь этакое во всеуслышанье, а уж его сравнения и вовсе частенько повергали Алана в дикий ржач. - Скажи спасибо, что огненных муравьев на залупу не кидают для быстроты бега.

Вернон фыркнул носом, и махнул на него рукой. Обсуждение планов продолжилось, но недолго. Вдруг отчетливо похолодало, а при дыхании, из носа и рта стал вырываться пар.

Началось.

- Всем слугам замка! Прячьтесь в убежище! - Крикнул Алан, и толпа стала рассасываться по своим местам.

Ведьмаки рванули на конюшню, к лошадям. Воины бежали пешком, но им и бежать куда как меньше. Йенифер пошла на крышу главной башни, а остальные чародейки рассыпались по замку на разных уровнях.

Алан поехал вместе с ведьмаками, и ехал спокойно. Он не волновался в отрицательном смысле этого слова, он именно что предвкушал. Предстояло встретиться с воинами, которые оттачивали свое искусство веками, это ли не счастье для воина? Настоящее счастье! Возможность сражаться на максимуме! Возможность понять что-то новое о себе самом! Конечно, Алан был чертовски рад предстоящему бою...

Стоит заметить, он был такой не один.

- Гляди, Геральт, твоя чародейка как богиня молний, - Алан ехал полубоком, глядя, как замок накрывает странным куполом, пронизанным молниями, который словно бы резонирует с магией перевала и долины, не оставляя ее ни на мгновение. Это модифицированный блокиратор порталов, совмещенный со Щитом Альзура. - Мощно.

- Йен может. Спешиваемся, включаем амулеты невидимости, и потопали, - кивнул Геральт, и стал привязывать Плотву. Алан спешился, но привязывать кобылку не стал. А вдруг они не успеют вернуться к лошадям? Так у копытной хоть какой-то шанс избежать смерти от обморожения имеется.

Ведьмаки переломили палочки, и стали почти невидимы. Впрочем, как только задвигались вперед, то силуэты стало легко уловить, особенно краем глаза.

- Ох нихера ж себе! - Шепотом, но все же именно воскликнул Ламберт. Метрах в ста открылся здоровенный портал, из которого несло злой стужей, промораживая все вокруг, и пошел острый снег, как в пургу. Из этого круга стали выходить воины в странных, непривычных доспехах, а с ними какие-то твари, вроде псов, но не они. Если взять, к примеру, овчарку, вырастить ее на допинге, затем увеличить рост вдвое, и добавить немного генов крокодила, после чего скрестить со снеговиком, то... получится нечто похожее. Здоровенные, резвые твари, полные физической мощи, да еще и способные к странной ледяной магии, судя по аурам.

- Еще порталы. Их десятки. - Алан размял шею. - Надеюсь, что Меригольд не промахнется. Ну что, братья, веером?

- Угу.

И ведьмаки чуть разошлись. Никто не собирался в одного прыгать на портал, и всех, кто вокруг него. Это тупость. Нет, работать предполагается группой, четко, быстро. Один кидает двимеритовую гранату, остальные связывают Охоту боем, и последний тут же присоединяется. Все просто и кандово.

Снег под ногами заскрипел раньше положенного, и кто-то у портала, из которого вышли уже две четверки эльфов, услышал это.

- Давай!

Двимеритовая бомба пролетела над головами Аэн Элле, и громыхнула, разрывая портал к чертям, отчего он схлопнулся. Ведьмаки в полунивидимости накинулись на ушастых и их собачек. Стоит заметить, что одного точного удара в глаз или в шею, этим гончим льда хватало, чтобы отбросить сосульки. А вот эльфы оказались крепкими орешками. Ни одного ниже второй сферы! Впрочем, это логично, все же они тренируются тысячелетиями.

Алан просто упивался битвой. Столько мастеров вокруг!

Геральт работал сурово, в силовом стиле, скорее продавливая, чем побеждая тактикой и стратегией. Не было времени на красочные поединки, так что ведьмак работал на скорость, что нисколько не уменьшило его мастерства. Жестко, четко, и крайне результативно. С его меча слетали мощные дуги энергии, которые он контролировал буквально в радиусе полутора метров, оставляя за собой только трупы ушастых захватчиков. Недавное усиление принесло свои плоды! Геральт превратился в мясорубку, фыркая во все стороны кровью и отрубленными конечностями ледяных гончих и их хозяев.

Сильно выделился Лето из Гулеты. Вроде бы, такой брутальный, могучий телом, лысый, как колено женщины, мужик, но его стиль, это просто само воплощение коварства. Он использовал буквально все. Рельеф, ветер, снег, даже самих эльфов, и Алан своими глазами видел, как он заставил одного Аэн Элле зарубить другого. И это МАСТЕРА-ТО! Второй СФЕРЫ! Мастерство боя этого ведьмака просто невероятно. Алан с ним тренировался чуть не каждый день, так что знал, что от него ждать, но то, что увидел сейчас, буквально поразило и восхитило. Поистине Змей, хитроумнейший из воинов.

Ламберт был прямолинеен и жесток. Его искривленная яростью рожа так и мелькала туда-сюда, потому как-то само собой вышло, что он ушел в поддержку, но в ней он действительно понимал. За этот бой до него не дошел ни один эльф, но восемьдесят процентов гончих - дело его меча. Кажется, в этом бою он что-то понял для себя, потому что его движения стали быстрее, и словно бы легче. Алан просто не мог этого не заметить.

Зачистив портал, ведьмаки довольно переглянулись, и пошли ко второму. Там вышло даже больше эльфов и гончих, чем в первом. Снова круговерть боя, вспышки энергии Знаков, и скрежет мечей.

Третий портал... Алан покачал головой, и решительно достал пару ножей. Они зависли над его руками, и Ламберт с Геральтом сделали тоже самое. Переглянулись, и разом вынесли пятерых эльфов. Шестой отбился от первого залпа, но ножи вернулись, да еще и с разных сторон. Эльф среагировал, и поднял руку, для защитного заклинания, но один из ножей, уже отбитых им, вынырнул из снега, и вошел прямо в пах. Крик раздался такой, что мог бы разбудить целое кладбище. А нож все поднимался, вспарывая ему живот, приподнимая доспех, пока ушастый не испустил дух. Гончие, оставшиеся без погонщиков, стали легкой добычей, как и двенадцать ушастых у закрывшегося портала.

Ведьмаки все шли и шли, но после двенадцатого портала поняли, что дальше им эльфов так просто не продавить. В итоге, дело решил Алан.

- Ща все будет. Давайте все двимеритовые бомбы.

Ведьмаки скинули все, что было в снег. Алан поднял их заклинанием телекинеза, и они взлетели в воздух. Невидимые в темноте, бомбы разлетелись в разные стороны, и упали - каждая на свой портал. Послышалось два десятка взрывов, и порталы эльфов приказали долго жить.

- Ссссука. Нас засекли! - Рявкнул Ламберт. Собственно, он был прав, потому что прямо на них побежало огромное количество гончих и эльфов!

- Дай сигнал Трисс. Пусть поджарит их, - буркнул Лето, и развернувшись, дал стрекача в сторону лошадок. Ведьмаки сделали ровно то же самое, а за их спиной, высоко в небе, расцвел выстрел сигнального амулета.

Вот только огня с небес не было...

- Какого хера? Да что там происходит? - Ламберт зло сплюнул, чувствуя, как их нагоняют гончие. Он остановился, обернулся, и замахнул два зелья подряд. Геральт, Лето и Алан тоже остановились. От гончих не убежать, а единственный, кто мог бы, не собирался бросать братьев. Даже если бы он открыл сейчас портал, то ведьмаки бы просто не ушли. Не успели бы!

Пятеро мужчин приняли гончих в мечи. Жестко продавливая себе место для боя, они использовали Знаки, летающие ножи, и даже бомбы. Эскель орудовал своим мечом, закручивая вокруг себя настоящую пургу! Заваруха началась нереальная, и Алан дышал полной грудью. С его меча срывалось по три призрачных лезвия за один удар, что указывает на невероятный контроль на пике третьей Сферы, и этого вполне хватало, чтобы постепенно усыпать все вокруг телами гончих. Но когда подошли эльфы, резко стало тяжелее. Ведьмаки выкладывались на полную, и даже так их давили, когда с небес все же спустился огонь Меригольд.

Огненные шары непомерной мощи стали взрываться вокруг пятерых ведьмаков, но контроля на таком расстоянии чародейке явно не хватило. Один из огненных "подарочков", устремился прямо к ведьмакам, и Алан вырвал телекинезом большой камень из земли, ударив им навстречу. От такого удара пламени Квеном не прикроешься. Даже пятью, если на то пошло. Огонь словно сжался об камень, и разошелся вокруг тонким кругом, срезая все и вся, к чему бы ни прикоснулся. Десятки ног эльфов вдали остались стоять, тогда как верхние половинки еще пытались ползти. Некоторые потеряли наоборот только головы, кто-то стопы, и Алан удивился - огненный круг оказался чудовищно острым и сконцентрированным. Интересно, а Меригольд вообще знала, что так может получиться? Такой вот круг намного результативней взрывов, какими бы мощными они не были.

- Валим!

Великолепная пятерка рванула со всех ног, перепрыгивая и топча трупы врагов, пока через несколько минут не добежала до лошадей. Вскоре, они въехали в замок, и кто-то закричал:

- Закрывайте ворота! Немедленно!

Алан оглянулся, и увидел на скаку то, что и так чувствовал. На их "плечах" в замок ворвалось довольно много гончих и несколько десятков эльфов. Выносливые уроды.

- АУУУУУУУУУУУ!!! - Рявкнул он в ухо кобыле, и память крови взбодрила ее галоп до карьера. Алан вырвался вперед, и провел лошадь у самой замковой стены, на ходу забравшись в седло с ногами. Он оттолкнулся, и словно взбежал по отвесной каменной стене до самого верха, где через мгновение исчез за парапетом. Через секунду, он уже подбежал к здоровенному рычагу держателя, и пнул по нему ногой. Держатель отпустило, и решетки рухнули вниз, перекрывая путь Аэн Элле. Следом, медленно, закрылись внутренние воротины. Жаль, что внешние воротины уже не закрыть.

Алан выглянул за парапет, и нахмурился. Эльфов дохрена. Тяжко вздохнув, он посмотрел на двух магов, что засели в надвратной башне, и кивнул.

Первым чарует Фроксий.

Пока ведьмаки "разбирали" ворвавшихся эльфов на запчасти внутри стен, на головы эльфам и гончим посыпались камни, много камней, прямо из перевернутой руками мага сумки. Эльфы стали ругаться, и отходить, в ожидании, когда кто-то сильный проломит ворота и решетки. Но камни повели себя как-то странно! Они задрожали, и как-то разом смялись в единую фигуру. Оставшиеся камни сделали то же самое, и снова и еще раз. Вскоре перед воротами стоял десяток големов, размахивая огромными каменными руками, и как газонокосилка, перемалывал ряды и колонны гончих, которых эльфы пустили перед собой. Удары льдяной силой на каменные тела не действуют, а вот удары каменных кулаков, с легкостью превращают гончих в фарш.

Из рядов эльфов, вперед вышла высокая, тонкая фигура. Она шла не торопясь, однако, когда до големов осталось буквально метров пятьдесят, фигура подняла руки со странным посохом, навершие которого засветилось чистым светом, и от рук разошлась странная магическая волна. Големы на мгновение застыли, и тут же осыпались наземь мельчайшей пылью. Решетки ворот, принявшие на себя часть этой ужасающей магической волны, как и стены замка, вдруг засветились множеством рун, но тут же погасли. Для рунной защиты подобная волна магии не страшна. По крайней мере, пока она одна, и не концентрирована.

- Дрянная ушастая хуевина! - Рявкнул маг с надвратной башни, с бешенством глядя на эльфа, разрушившего его разлюбимых "деток" пространственными искажениями. - Я тебе башку расплющу, урод!

Маг снова открыл свою сумку, и снова на землю посыпались камни, но на сей раз, это был вулканический обсидиан. Упав, камни раскалились, став похожими на угли, и собрались в пять действительно высоких фигур, которые разгорелись, покрылись бушующим пламенем, и словно бы увеличились, хоть это и не так. Пять големов моментально разметали множество гончих, и встав в круг, соединили ладони. Глядя на них сверху, Алан с легкостью заметил, что энергия пяти големов стала двигаться по кругу, от одного к другому, и постепенно ускорялась, увеличиваясь в плотности. Наконец, этот шар огненной энергии стал настолько плотен, что выскочил из круга, и завис внутри группы потухших до состояния углей големов. Фроксий на башне, зарычал, и шар поднялся чуть выше, после чего моментально стал огненным щитом перед воротами, который явственно поддерживали пять огненных титанов.

Эльф крутнулся на месте, вращая посохом, словно древний шаман у костра, и породил дикую ледяную ауру, которая постепенно собралась в его посохе, перетекая в светящееся навершие. Мгновение, и с посоха слетел настолько мощный удар, что он расколол огненный щит. Фроксий вдруг взвизгнул, и закашлял от отдачи заклинания.

- Если ты думаешь, что это все, - прохрипел маг, с трудом вставая на ноги с помощью товарища, - ...то ты конченный недоумок. Это заклятие - вершина магической мысли. - Он презрительно скривился, и повел рукой. Проломленный щит вдруг покрылся трещинами, и разлетелся на многие сотни, если не тысячи кусков. Пятеро големов развернулись, снова соединяя ладони, и через них Фроксих сделал свой последний, и самый ужасающий выпад. Все сотни и тысячи кусочков повернулись в сторону врагов, и мелькнули вперед на чудовищной скорости, разрывая гончих и эльфов, не успевших среагировать и активировать щиты.

Вой взмыл к небесам, и огромное количество трупов выпустило кровь в землю у ворот Каэр Морхена. Кто бы что ни говорил, но Фроксий показал высшее мастерство големики, и с этим не мог бы поспорить никто. Маг тяжело оперся о парапет, и щелкнул пальцами, открывая сумку. Големы распались на куски вулканического обсидиана, и взлетели вверх, исчезая в пространственном артефакте.

- Я - всё, - маг шатаясь отошел в сторону, давая место сопернику. Алан слышал болтовню о том, что они заключили пари на то, кто больше убьет врагов в этом бою. Взрослые же люди, но балбесы балбесами...

За дело взялся Меал. Демонолог размял шею несколькими энергичными движениями, и щелкнул пальцем. Перед ним, откуда ни возьмись, появилась картина, вполне себе батальных размеров. Огненный, полный жестокости пейзаж, перемежался полосами чистой тьмы, и маг с легкостью мазнул по одной из полос. К ужасу некоторых наиболее образованных эльфов внизу - они поняли, что именно делает маг. Он выхватил с картины одного из демонов, и повелительно указал на тело мертвой гончей. Затем снова и снова, а потом, он указал на тело мертвого эльфа. Сорок три демона, вселенные в "пустые" тела, восстали из мертвых, быстро и привычно трансформируя тела так, чтобы была возможность использовать их полный потенциал.

- Взять их! АТУ! - Рявкнул демонолог, указывая на армию Дикой Охоты. На его лице была ярость и гнев, густо смешанный с презрением. Неприятное, некрасивое в мирное время лицо мага, в этот момент словно приняло свою завершенную, естественную форму, что на удивление придало ему извращенную, даже демоническую красоту.

Демоны рванули на армию эльфов. Если бы этих демонов вселили в эти тела хотя бы месяц назад, и дали хорошенько откормиться, и трансформировать тела по полной, то их бы одних хватило, чтобы уничтожить всю эту эльфскую армию раза три кряду. Но увы. Впрочем, даже так они унесли жизни около пятисот гончих, и чуть более сотни эльфов, после чего передохли, а их демонические души вернулись в картину. Меал пошатнулся, и буквально сполз по стеночке с духовным истощением.

То, что наворотили эти два мага, смогли бы выполнить только сильнейшие из чародеев, вроде Альзура или Вильгефорца из Роггевена. Даже Трисс, шарахнувшая пламенем от всей души, не смогла бы сравниться с ними по количеству убитых солдат противника.

- Главное этого вслух не ляпнуть. - Буркнул себе под нос Алан. - Фроксий! Оттащи Меала в замок!

Маг кивнул, и стал помогать соратнику. Цепи дружбы, выкованные в бою...

Алан перевел глаза на внутренний двор, но там и без него справились. Мастера лука даже не отвлекались на помощь наемным мастерам меча и ведьмакам, продолжая отстреливать тварей снаружи. Их стрелы прорывались сквозь воздух со странным звуком, который был так знаком Алану. Он и сам умел использовать усиление выстрела внутренней энергией, и мог ударить стрелой, как тараном. Вытащив свой лук, и десяток пучков стрел по пятьдесят штук, он присоединился к лучникам, двигаясь по стене замка, и отстреливая гончих. Эльфы просто отбивали летучую смерть мечами, если это не были усиленные стрелы. Тогда ушастые уродцы получали небольшие повреждения, но дальше синяков дело не уходило. Краем глаза он заметил, что на стене появились две чародейки, и шарахнули молниями и пламенем по собравшимся на мосту эльфам, но высокая фигура с посохом поставила групповой щит, принимая их удары. Алан на мгновение отвлекся, и натянув свой чудовищно тугой лук изо всех сил, странно напряг тело.

Могучее тело мутанта имеет огромный физический потенциал. Напрягая все мышцы тела, Алан буквально вытягивал из них энергию, и постепенно окутывал ею стрелу. Кто-то сказал бы, что это обычный усиленный выстрел, но это не так. Если присмотреться, то можно краем глаза уловить, что энергия вокруг стрелы истощается, и собирается в наконечнике. Ведьмак вложил все, что у него имелось в этот момент, и влил в наконечник, но отпускать стрелу в полет даже не собирался. Магия полилась в древко, но не в естественном состоянии, а в состоянии "движения". По сути, эта сила является "проявлением" руны "Движение", просто создана без нее, напрямую - с помощью состояния сознания. Алан удостоверился, что ни стрела, ни наконечник не в состоянии вместить более ни капельки мощи, и прицелившись, дождался, когда чародейки будут готовы к новому удару. Вооот... сейчас!

Стрела сорвалась с тетевы с низким гудением, прорывая, кажется, само пространство. Она мало чем отличалась от молнии по своей скорости, и эта скорость только увеличивала энергию в наконечнике, удваивала, утраивала ее, преумножала! Острие стрелы прикоснулось к магическому щиту эльфа, и все словно замерло. Щит, эльф, который его наколдовал, и все, кто были внутри щита - стрела сдвинула все! Они проехали около сорока метров назад, образуя кучу-малу, и упавшему наземь эльфу не хватило концентрации - щит разрушился. Впрочем, стрела также не смогла поранить кого бы то ни было, но тут вступили удивленные чародейки. В небесах полыхнуло, и на кучу эльфов и гончих снизошли десятки молний! Заклинание Альзура, выполненное всего одной чародейкой, не обладало силой изначальной задумки, но даже так его мощи хватило, чтобы уничтожить полтора десятка эльфов, не говоря о доброй сотне гончих. Молнии перескакивали с тела на тело, прожигая их насквозь!

Высокая фигура с посохом откинула труп, и выкопалась из кучи мертвых тел. На его доспехе все еще вились остатки разрядов, но не могли причинить ему вреда. Молодая полуэльфка на стене замка гневно прищурилась, осматривая могучего противника, и тут ударила уже ее мать.

Комплексное заклинание, которое они придумали с мужем в незапамятные времена, было сложным, однако основные его потребности заключались не в магической силе. Ментальная подготовка, и духовная сила, да и то, только на позднем этапе. Магии же требовалось совсем чуть-чуть. Первая часть заклинания формирует простейшую стрелу, как оболочку. Вторая, создает преобразователь входящей силы в определенную стихию, даже если изначально чародей ею не владеет. А третья часть заклинания, буквально притягивает свободную магическую силу отовсюду, не оглядываясь на стихию и свойства. Все равно вся она преобразуется в нужный вид.

Пока Исса развлекалась с молниями, ее мать, Ринавель аэн Саэфернэ, создавала именно его, и теперь, когда ощутила, что удержать его становится все труднее, спустила его с поводка.

Эльф вдруг четко ощутил, что если он не уберется отсюда, то жизнь его, долгая и интересная, окончится в тот же миг.

Карантир ар-Ферниэль, мастер телепортации, шагнул в пустоту, послушавшись взвывшей интуиции, и даже не пробуя защититься своей магией льда. Он появился в десяти шагах левее, но даже там его настигла взрывная волна, и бешенное пламенное торнадо. Оно полностью сформировалось прямо в рядах его войска, и прошло около двух сотен метров от ворот, буквально выжигая себе путь сквозь тела эльфов и гончих. Никакая ледяная магия не могла остановить его, пока огненное торнадо не впилось своим неуклюжим "телом" в скалу на повороте дороги. Раздался чудовищный взрыв!

Эльф отлетел в сторону, обожженный и ошеломленный, но даже так он с легкостью отбил обычную стрелу рукой в латной перчатке. Разозленный до приступа ярости, он вскочил на ноги, и глядя на уходящих девушек, прошипел:

- Я лично отрежу головы предательниц!

Карантир перехватил посох поудобнее, пропел пару коротких заклинаний исцеления, и со злобой в сердце, подошел к воротам замка. Сегодня все шло не так, как должно! А еще и этот щит на замке, сквозь который не получается прорваться даже его заклинаниям телепортации! Как же БЕСИТ!

Эльфский маг решил, что пора пускать в ход грубую силу, и телепортировал на поле боя сильнейшего из воинов дикого гона - Имлериха!

- Что, не вышло? Нихера без меня не можете, ничтожества, - презрительно сплюнул гигантский воин. С его ростом, он вероятно может смотреть на любого сверху вниз, но не на могучего мага, а потому, остановился на уже сказанном, хотя и хотел сказать намного больше.

Имлерих прошел несколько шагов, и буквально мелькнул вперед, прямо к решеткам, перекрывающим вход в замок. Удар оказался такой силы, что казалось сама стена затряслась. Воин снова отошел, и опять ударил огромной булавой, с него самого ростом, прямо по решеткам. Руны лихорадочно замигали, но удар приняли с честью. Имлерих бил снова и снова, десятки раз, прежде чем руны сдались, и полопавшись, осыпались невесомым искрящимся порошком.

Он ударил еще трижды, и решетки пали, развороченные нечеловеческой силой его тела и странного оружия.

- Силен. Хочу с ним смахнуться, - Алан с предвкушением улыбнулся, почувствовав в воине мастера четвертой Сферы. Ведьмак громко свистнул, и крикнул: - Решетки пали! У нас десять минут, пока не падут внутренние врата!

Ведьмак продолжил стрелять, и за то время, что Имлерих пробивался сквозь врата, отстрелял все свои стрелы. Ни одна из них не познала промаха, а некоторые забрали по несколько жизней. Алан убрал лук, попрыгал на месте, расслабляя тело, и набираясь сил. Съел немного своего фирменного порошка, оставив его рассасываться на языке, и осмотрелся вокруг.

Исса стоит с матерью на втором ярусе, между ее рук медленно плавает артефактный кристалл, через который она восстанавливает духовную силу. Жалкая подделка под эльфский камень духа, но хоть что-то. Ринавель стоит рядом, так же восстанавливаясь, а в метре от ее точеного бедра стоит лук, упираясь в каменный бортик. Мастерица Лука еще покажет себя в сегодняшней битве, в этом ведьмак был уверен.

Нанятые мастера лука медленно идут вдоль стены, переходя от одного колчана стрел к другому, и стреляют почти без передышек в эльфское войско.

Мастера меча отдыхают после боя во дворе, и готовятся к новому бою, после предупреждения Алана. Ведьмаки тоже там, и судя по аурам, не под зельями. Видимо, хряпнули "белого меда", чтобы снять интоксикацию после вылазки наружу, и не хотят травить себя еще раз.

Алан, чуть подумав, решил пока зелий вообще не принимать. Неизвестно, сколько продлится этот бой, так что торопиться он не хотел.

Золтан как раз катит бочку с махакамским напалмом к надвратной башне, собираясь ударить по входящим в ворота врагам сверху. Умно. А парочка друидов из Орнаи и Мышавура, со Скеллиге, расселась у костра, о чем-то своем перетирают на втором ярусе. Готовятся, видимо. У них вообще есть такая черточка, которая жопу на две части делит - поболтать любят, прежде чем делом заняться.

Алан спустился со стены в пару точных прыжков, и присел на остатки тренажера, который некогда сделал своими руками. Посмотрел, прищурившись, на суетящегося Золтана, усмехнулся, и перевел взгляд на Ламберта. Тот посмотрел в ответ, криво улыбаясь, и потер раненное плечо. Алан тяжело вздохнул, и выдавил из себя заклинение исцеления для малых ран. Маг-целитель из него на диво паршивый, а вот знаком Регенерации он владеет виртуозно, но сейчас не до того. Сознанию нужно отдохнуть, чтобы быть на пике концентрации.

- Мужики, там идет огромный воин с булавой. Не против, если я с ним так-на-так сойдусь?

Большинство просто отмахнулось, и Алан только сейчас заметил, что ранены все, без исключения, мастера меча, но на удивление, никто пока не погиб!

Тяжело вздохнув, он стал снова и снова шептать заклинание, и кидать их в раненных, закрывая раны. Конечно, тем, у кого серьезные внутренние травмы, это поможет мало, но уж кровь остановит точно.

Мужчины кивали с благодарностью, но ведьмак словно бы не замечал. Закончив с заклинаниями, Алан впал в странное состояние ожидания, словно бы ничто вокруг неважно, и не было ни одной мысли в его разуме, ни одного намерения. Полный штиль, как среди мыслей, так и среди эмоций. В таком состоянии духовная энергия накапливается довольно быстро, потому как "потребители" отключены. Впрочем, продлилось блаженое расслабление недолго - вскоре ворота не выдержали чудовищных ударов, и открылись, впуская эльфскую армию.

Удивительно, за этот вечер, они перебили несколько тысяч врагов, но гончих так много, что две трети из этого числа, были именно они! Этим вечером на Континент прибыли только Всадники Дикой Охоты, без своего ужасного корабля, так что эльфов весьма ограниченное количество, что, безусловно радует. Однако среди них действительно много магов и навигаторов - этих странных пространственных эльфских магов, умеющих открывать и отслеживать порталы.

Алан медленно открыл глаза, и моментально встретился глазами с Имлерихом. Тот вошел в крепость ведьмаков первым, и шел прямо, надменно, словно это он здесь хозяин. Красноголовый ведьмак встал, и пошел прямо ему навстречу. Судя по ауре, гигант удивился подобной решительности, и что-то глухо крикнул. Бежавшие на ведьмака гончие резко отвернули в стороны, и обогнув его, побежали дальше, вместе с другими эльфами и даже эльфийками, если восприятие аур и запахов не обмануло Алана.

Падающий с неба снег сделал эту картину словно бы сказочной, но только для тех, кто смотрел на это стороны. Два воина сошлись на середине двора, и молча стояли около минуты, как вдруг гигант пошатнулся и отступил! Алан усмехнулся ему в лицо, и достал свой меч. Выиграв ментальный поединок, он собирался закончить с этим делом, и помочь братьям.

Имлерих моментально оправился от ментального поражения, и шарахнул своей буловой по земле. Ударная волна подхватила снег, закрутила, швырнула во все стороны разом, и улеглась, очертив место для боя двух титанов. Везде лежит снег, но не в этом круге, и никто не хочет нарушать эту эфимерную черту.

Алан рванул вперед, Имлерих яростно крутнул тяжеленную булаву, будто очерчивая сферу взаимодействия, и две фигуры замелькали, разбрасывая ударные волны ударов.

Алан буквально нырнул в этот бой. Не передать словами, какой это кайф - сражаться с равным противником. Ну, почти равным, потому как ментально Алан все же сильней, да и опыта боев него куда больше, как выяснилось. Имлерих, конечно, крут, и древний, как какашка мамонта, но сражается насмерть он совсем нечасто. Да и обучен он биться именно с человекоподобными. Или скорее - эльфоподобными, если смотреть на вопрос с его стороны.

Ведьмак разошелся во всю мощь, сдерживаясь лишь самую малость, но эту "дельту" он пустил на размышления, что и позволило ему видеть. Разум воина плавал в таких глубинах транса, что кроме всплесков намерения врага в его странном, нечеловечески глубоком восприятии, мало что имело значение. Это состояние будто открыло второе дыхание, что позволило совсем по-новому посмотреть сначала на бой тяжелым оружием, затем - древковым, но это понимание как-то само собой разошлось на все его восприятие боя вообще, и изменило восприятие мира. Пусть самую малость, пусть почти неуловимо, но Алан ощутил, что ему есть куда расти. Он словно открыл новую главу интереснейшего романа, и с неизбывным любопытством впился глазами в буквы.

Постепенно, наемники отступили, и ведьмаки тоже стали отходить. Ламберт снова отхватил ранение, на сей раз в ногу, Геральт получил в грудь, и теперь с некоторым трудом дышал, но двигался легко, значит просто ушиб, и ребра не сломаны, не говоря уж про легкое. Эскель, излучал ауру сдержанной железной рукой ярости, и бился чрезвычайно расчетливо, но уступал в этом Лето из Гулеты. Лысый вытворял чудеса рассчета и акробатики, ускользая от ударов и нанося свои. Все же, ведьмаки Школы Змеи чрезвычайно быстры.

Круговерть боя закрутила так, что Алан даже не сразу заметил, что врагов становится все меньше, а они уже вошли во врата второго яруса, и кто-то их закрыл. Довольно быстро добив тех, кто вошел вместе с ними, ведьмаки, и двое оставшихся наемников, причем оба ранены и весьма серьезно, сели немного отдохнуть. Эскель вскоре ушел на третий ярус, в охрану чародеек, а остальные принялись приводить себя в порядок.

Всюду раздавались взрывы бочек с "махокамской особой". напалм буквально выжигал всё и всех кто попадал под них, до тла. У перехода билась какаю-то жуткая тварь. нанизывая эльфов на длиннющие когти - ведьма из лесов близ Флотзама показывала, почему так опасаются ведьм умные люди. На верхнем переходе замер Мышавур, удерживая холодную магию эльфов. Могучий друид мог бы показать себя еще лучше, если бы дело происходило на его территории, но и здесь выдавал удивительные результаты. не уступая именитым чародеям прошлого.

Чрезвычайно насыщенное ощущение жизни, что бьется в его венах, росчерки и целые полотна намерений разума, тела и духа, слитые воедино, и круговорот сложного боя, больше похожего на шахматную партию, вот что давало ведьмаку силу. Это чувство, его просто не передать словами. Мощь внутри него потекла прямо по венам, раскрывая весь потенциал его совершенного мутированного тела. Каждая клеточка поет в унисон со всеми остальными, создавая странный, гудящий резонанс, и он, в свою очередь, ощутимо повысил способности ведьмака. Скорость, ловкость, реакция, ментальная сила! Дух ведьмака словно обрел крылья! Чудовищная мощь, не сдержанная волей Алана, обрушилась на Имлериха, и тот рывком отступил, открывая портал за спиной.

Оставшись без противника, ведьмак едва не завыл от разочарования! Ушел, гаденыш ушастый! Сдержавшись, Алан гневно прошипел:

- Трус, - и в ярости разразился сотнями ударов в разные стороны. Почти невидимые лезвия, то невероятно острые, то тупые, но чудовищно сильные, то несущие в себе намерения тела, о которых обычный человек даже не догадывается, вроде тока крови, или разъедающих свойств желудочной кислоты, или вовсе "разделения"... Эти лезвия оказывали на тела эльфов и гончих самые разные, но всегда смертельные воздействия. Ушастые второй Сферы даже не могли толком сопротивляться, потому что оказались не в силах осмыслить, с чем вообще борятся!

Сотни и сотни лезвий, буквально за пару минут растерзали более пяти сотен врагов, и только после этого Алан успокоился. Разочарование трусостью оппонента расстроило его довольно сильно.

Алан поморщился, и принялся исцелять раненных Знаком Регенерации - так хоть и дольше, и отдохнуть ментально не выйдет, зато братья точно избавятся от ран в ближайшие минуты, а от кровотечений - в секунды.

Но не усталость мучила красноголового ведьмака, а разочарование.

Он как раз завершал исцеление Ламберта, когда ощутил мощнейшую магию, и рявкнул:

- Все ко мне!

От фигуры высокого ведьмака разошлась почти невидимая зеленоватая волна, затормаживая само время, и он с легкостью увидел дикую волну ледяной магии запредельной мощи - защиту Йенифер взломали, потому что это открывался портал, причем прямо во внутреннем дворе замка! Алан точно кинул в него двимеритовую гранату, снося портал к чертям, и с грустью понял, что у него эта граната последняя.

Поле замедления времени исчезло, и Алан поморщился. Баланс ни к черту.

- Защита Йенифер взломана. Порталы повсюду. Расходимся.

Алан хмуро кивнул остальным, и пошел по второму ярусу наверх. Он хотел быть как можно ближе ко входу в замок, ведь тот, кто взломал защиту, вероятнее всего там. Раз уж Имлерих оказался трусом, то может маг возместит ему потери? Ведь как ни посмотри, но ведьмак утерял возможность поединка по вине Дикой Охоты. Вот и пусть рассчитывается.

Поднявшись до третьего яруса, Алан столкнулся с очередным открытием портала, и зло усмехнувшись, шарахнул по нему Ирденом. Из закрывшегося портала вышла только одна эльфка, но она даже не успела сориентироваться, как получила по шее, отчего ее мир крутнулся. Последнее что она увидела, это собственное безголовое тело, которое все еще стояло на ногах, едва заметно покачиваясь.

Ведьмак поднялся дальше, и снова увидел открывшийся портал, а через мгновение еще один. Из них моментально повалили гончие, но это его не тронуло. Десяток движений мечом, с которого слетало аж по три невидимых лезвия за удар, и он оказался перед порталом. Ирден! Хлоп! Второй портал он закрыл простейшим импульсом чар отрицания магии в стабильной форме, и пошел дальше, добив троих гончих. Перекивнулся с Трисс, которая добивала тварей из другого открывшегося портала, походя снес голову эльфу, махнув безоружной рукой, и двинулся дальше.

Практически дойдя до входа в замок, Алан выругался. Цири, все же, не усидела в замке, и пошла в бой. Впрочем, ожидать от нее другого стал бы только совсем уж идиот, ведь она ведьмачка, и не могла поступить иначе.

Девушка сражалась с двумя эльфами сразу, мелькая в искажениях, и нанося десятки ударов из самых неожиданных положений. Наконец, она их добила, но тут открылся портал, и оттуда повалили десятки гончих, эльфов и эльфиек. А потом вышел некто с чрезвычайно могущественной аурой.

- О! Вот ты со мной и расплатишься! - Воскликнул Алан, и приветственно кивнул княжне.

- Это Эридин, он у них главный, - подсказала девушка.

- Да мне плевать, кто он у них там. Тот здоровенный воин с дубинкой от меня сбежал, ссыкло такое, чем сильно меня расстроил. Может хоть этот дебилушка будет покрепче? Хотя... Аэн Элле же, чего я от них жду?.. - Красноголовый небрежно покачал головой, провоцируя Эредина, но тот оказался старым, опытным, и потому не повелся.

- Ты лжешь. Имлерих не мог сбежать, - пробубнил он из шлема.

- Чего ты там бубнишь, черепашка? - Алан походя сделал около десятка движений мечом, и два десятка гончих лишились голов. - Тебя не слышно.

- Ничтожный смертный. - Эредин наклонил голову, и снял лицевую часть шлема. - Цири, иди со мной, и я его не убью.

Из портала вышло два эльфа, которые держали за вытянутые руки седого ведьмака.

- Дядюшка Весемир!! - Воскликнула Цири, и рванулась к нему, но Алан ее удержал.

- Девочка, что я тебе говорил об информации?

- Отпусти меня!

- Нет. Сейчас время как раз для очередного урока. Самое время. Выслушай меня и СКОНЦЕНТРИУЙся на том, что я скажу. Одним своим возгласом, ты выдала все свои МЫСЛИ, чувство родства к пленнику, и тем дала рычаг давления НА СЕБЯ. Это СИЛА, которую ты сама вручила врагам. Кажется, ты БЫСТРЕЕ понимаешь на практике, так вот тебе практика. МЫСЛИ грамотно, и контролируй эмоции, Цири. - Его голос время от времени приобретал странные обертоны, а рука, держащая руку Цири в эти моменты, чуть напрягалась, отмечая слова, на которые стоит обратить особое внимание. Конечно, умная девушка моментально схватила "шифр", и поняла, что он хотел ей сказать на самом деле. "Сконцентрируй мысли на себе. Сила быстрее мысли". Княжна посмотрела на ведьмака, и кивнула.

- И долго вы будете устраивать это представл...

Цири вдруг исчезла, и появилась за спиной Весемира, а держащие его эльфы вдруг упали, разрубленные вместе с доспехами от голов до паха. Седой ведьмак рухнул на одно колено, и пару раз отдышавшись, протянул руку, вырвав свой меч из мертвой руки эльфа, который лишь мгновения назад был еще жив и чрезвычайно силен. Он был на третьей Сфере, как и Весемир, но их таких было аж трое, потому они и победили, а уже избитого и промороженного, ведьмака притащили сюда.

- Ну что, как тебе такое представление, ушастенький?

- Мерзкие мутанты, - гневно и презрительно выплюнул слова эльф. - Если я только пожелаю, этот замок снесут до основания, а землю перепахают Дыханием Дикой Охоты!..

- Ты сам-то кто, недоумок? Мутант и есть, - рассмеялся Алан, и чуть шевельнул мечом. - Все, время болтовни окончено, как и урок молодой княжны. Теперь я преподам урок тебе.

Ведьмак пошел вперед. Он шел с прямой осанкой, но внимательный взгляд Эредина с легкостью заметил, что вокруг его тела с каждым шагом словно бы раскручивается маховик чудовищной физической силы. Алан напряг только верхнюю часть тела, постепенно вытягивая энергию, и контролируя ее во вне своего тела. Кто-то на третьей сфере не смог бы сделать подобного никогда, потому что для этого нужно намерение кругового вращения крови. Для Алана это было так же естественно, как дыхание, и потому даже не забирало ментальной выносливости, разве что самую каплю. Техника Защитного Потока была придумана им с начала и до конца, и только он умел пользоваться ей столь виртуозно. С какой бы стороны на него сейчас не напали, вся энергия потока моментально соберется в одной точке, и защитит его. Единственный способ преодолеть эту защиту, это нанести два удара одновременно, и так было, пока Алан не научился разделять энергию на несколько направлений. Два, три, и даже четыре меча для него не предел, а в защите он мог бы компенсировать до семи ударов единомоментно. Создав эту технику, он довел мастерство ее исполнения до невероятного уровня.

Защитный Поток становится только сильнее с каждым шагом ведьмака, и это произвело сильное давление на Эредина. Ментально он просто не был готов столкнуться с неизвестной техникой внутренней силы, считая, что эльфы давным-давно познали их все.

- Нет, нет, ушастенький. Не нужно отступать. Ты ведь только что распинался о том, что все в твоей власти. Так куда же ты собрался, насекомое?

- "Ушастенький"? "Насекомое"? - Эредин буквально всем телом ощущал презрение своего противника, и даже будь это дикая боевая ярость, она не пугала бы его так сильно. Казалось, что противник действительно считает его кем-то маленьким и незначительным, что вызывало мощнейший диссонанс. Его психостабильность явственно покачнулась. Алан продолжал давить своей эмпатией, посылая все более сильное чувство презрения, приправив его слабеньким желанием раздавить муравья. Затем раскрыл политру, усложняя понимание своих чувств для противника, и заставляя тратить силы на анализ, но Эредин, это не какой-то там мастер третьей Сферы, а действительный Мастер четвертой! Его разум и мозг чрезвычайно развиты! В конце концов, Алан воспользовался суперслабой телепатией, посылая размытые, едва уловимые картинки смерти эльфа прямо ему в разум, и уродец сделал первый полноценный шаг назад.

- Обманщик!

Крик души ушастого изрядно повеселил Алана, но не время для смеха.

- Разве? Поверь, так все и будет. - Вот теперь все было без обмана. Алан расчертил все пустое пространство двора своими намерениями ударов, а в следующее мгновение, эльф ответил тем же. Крупный и чрезвычайно сильный, Эредин имел ограничение в скорости по сравнению с чудовищно быстрым ведьмаком, но крайне умело использовал свой силовой потенциал. Его росчерки намерений были сильней и шире, словно мазки злого на самого себя художника, и перекрывали по несколько намерений Алана. И все же, Эльф не уступал в точности и контроле.

Мечи взлетели, и сошлись в первом ударе.

Алан не стал поддерживать защиту, и в последний момент, вложил всю накопленную силу в первый же косой удар. Нельзя с Эредином играться, и затягивать поединок. Нужно первым же - крайний случай - вторым ударом, завершить поединок!

Эльф не ожидал такой подставы, и только поэтому его удар смело, вместе с ним самим. Он выставил руку, каким-то образом меняя траекторию полета, и буквально отталкиваясь от воздуха, приземлился на ноги в сорока метрах от ведьмака. Эредин медленно поднял голову, чтобы высказаться, но интуиция вдруг завопила, и он телепортировался на десяток метров, выходя из подпространства, окутанной в лед фигурой. Впрочем, этот лед ему вовсе не мешал, даже наоборот, помогал и делал еще опасней. Однако и через телепорт он не смог уйти от удара. Красноголовая фигура ведьмака словно вспыхнула бесцветным пламенем на одно мгновение, и проскочила мимо. Эредин успел подставить свой меч в защиту ноги, но часть энергии удара слетела с клинка ведьмака, и вспорола бедро. Кровь окрасила одежду, и потекла по ноге эльфа.

- Неплохо, - медленно выдавил эльф, и вскинул руку: - Взять его!

- Даже так? И ты тоже ссыкло, - презрительно скривился Алан, и от него разошлась невидимая волна силы Старшей Крови, буквально вмораживая всех в этом моменте. Алан замелькал по двору замка, оставляя в воздухе взмах за взмахом своего меча, и снова вернулся на то же место, напротив Эредина. "Стоп-кадр" мягко сошел, вложенная энергия закончилась, и отовсюду раздались вопли умирающих, и вой гончих, теряющих жизни. - А теперь что?

Алан окинул Эредина презрительным взглядом, и отчетливо увидел в прорезях страшной маски в форме черепа, его глаза. В них была настоящая паника, непонимание, и страх.

- Дядя Алан?.. - Странно глядя на него, спросила Цири.

- Что, малышка?

- Я почувствовала...

- Да, я знаю.

- Но как? Ты мой... прадед?

Тишина стояла несколько секунд, но Алан просто не выдержал, и заржал. Это был не смех, а именно ржач, но тут уж хорошо, что не истерика. Наконец, он успокоился, и покачал головой:

- Не говори глупостей, малышка. Мы потом более полно обсудим этот момент, хорошо? Скажи, здорово получилось?

- Не то слово! - Цири ошарашенно глядела на самого странного ведьмака в мире, и совершенно не могла его понять. - А по мирам ходить, как я, ты тоже можешь?

- И это обсудим чуть позже. Не при нем.

- Обязательно!

Цири почувствовала вдруг странное родство. Оно и раньше было, но это была просто привязанность к родному человеку, то есть - ведьмаку, конечно. Но сейчас она ощущала в нем почти такую же силу, как у нее самой, и это словно... словно встретить брата, или отца, или деда, в конце концов, что куда ближе по возрасту, как ей казалось, пусть на самом деле много-раз-прадед было бы куда точнее.

Вдруг раздался крик, и Алан моментально посерьезнел. Он увидел, как Эредин мелькнул порталом, и интуиция взвыла, но в оба места он не успевал никак, и разорваться не мог. Ведьмак чуял искажения пространства, а от всплеска прозрения, он четко знал, где сейчас появится король дикой охоты - прямо за спиной Весемира. Но там, на стене, Алан чуял свою жену и дочь, попавших в беду. Эльфка осталась без стрел, а дочка почти без сил.

- Хрррр!!! - Сорвался с губ рык, и ведьмак вдруг метнул свой меч. Он вообще редко метал меч, за всю свою карьеру - такое случалось лишь дважды. Это был третий раз. Только меч покинул руку, как волна замедления времени покрыла весь замок, и Алан сорвался с места. Будь его власть над временем чуть лучше, а тело более приспособлено к этой силе, и он успел бы в оба места, без всяких там метаний мечей, но увы, до полноценного освоения было еще очень далеко.

Меч летел сквозь воздух, и Весемиру показалось, что он воткнется точно в него. Старый, опытный ведьмак привычно напрягся своим раненным телом, не обращая внимания на боль, и успел сдвинуть свою голову. Меч летел слишком быстро, брошенный с чудовищной силой. Впрочем, этого хватило, и лезвие меча просвистело прямо около его уха. Послышался скрежет металла, словно меч пробил кирасу насквозь, и сразу за ним раздался крик Эридина.

Король Дикой Охоты отшатнулся. Он не ожидал, что выйдя из портала, получит мечом в грудь, и если бы не кираса, то лезвие пробило бы его сердце, но сместилось из-за ребра жесткости доспеха. Он буквально одним движением вырвал меч из своей груди, и перехватив его за рукоять, хотел именно им снести голову Весемира, как вдруг, рукоять раскалилась добела, прожгла перчатку, и пламя добралось до кожи его руки.

- АААААААА!!! - Он отбросил меч в снег.

Алан добрался до жены с дочерью почти мгновенно, и тут же разразился десятками ударов. Пустые руки, в которых даже не было оружия, несли смерть не хуже, чем вооруженные. Ладони пробивали эльфов и гончих насквозь, оставляя сквозные дыры в два кулака, а с вытянутых пальцев слетали невидимые клинки энергии, буквально разрезая врагов, шинкуя их вдоль и поперек.

Ведьмак так перепугался за родных, что не только выдал свой максимум, но и вышел далеко за грань ранее подвластного! Отбросив последнего оставшегося ушастого так, что он отлетел на полсотни метров, и сплющился о башню замка, Алан повернулся к ошарашенным женщинам, и рыкнул:

- В ЗАМОК! ЖИВО!

И они не стали спорить. Собственно, они были просто не в силах не подчиниться его духовной мощи, силе убеждения, и праву властвовать здесь и сейчас. Его сила неоспорима, и женщины подспудно это признавали изпокон веков. Кое-как подобрав юбки, они бегом побежали в замок, а ведьмак длинным прыжком сиганул прямо со стены, в полете призывая свой меч себе в руку, и приземлившись, увидел, как Цири сорвалась с места, стараясь успеть.

Но она опоздала. Взбешенный Эридин махнул рукой, и одним ударом пробил Весемиру череп, ударив в височную кость. Он не думал, он мстил за боль и страх, испытанный им только что. Алан зарычал, прорываясь сквозь пространство и время, но он не успел. Время для него растянулось так, что казалось, секунда никогда не кончится. Однако, он сделал свой выбор, и спасал свою семью. Знал, что может не успеть к раненному ранее Весемиру, и видел несколько вариантов такого будущего, но он просто не мог не спасти своих девочек, не мог и все.

В конце концов, ни один ведьмак еще не умер от старости в своей кровати...

К сожалению, Весемир выбрал свою судьбу. Крутнись он вперед через голову, как в одном из вариантов будущего, которые видел Алан, и он остался бы жив, но увы. Может, не успел, не сообразил, или просто не захотел. С ведьмаками такое бывает. Они просто не могут справиться с множеством психологических проблем, которые накапливаются с годами, не смотря на привычно огромную психостабильность, и в решающий момент замедляют удар, или подсознательно игнорируют защиту, или еще что. Это подсознательно, и является причиной гибели многих из прославленного Цеха. Конечно, Алан не желал видеть подобное лично, и тем более, не желал подобного старейшему ведьмаку, однако, и винить его не мог.

Каждый сам выбирает, как ему жить, и как умирать. Весемир свой выбор сделал, но погиб достойно - в бою.

А потом грянуло.

Цири увидела, как с кулака Эредина отлетает добрая треть черепа дядюшки Весемира, и ее перекрыло. Горе и потеря одного из очень немногих действительно родных людей в этом мире, накрыли ее как цунами, и девушка сорвалась с тормозов. Из ее тела вырвалась такая мощь, что ее силуэт буквально размылся, превратившись в несколько десятков дергающихся Цири из разных времен. Разница меж ними в жалкие секунды, но все они источают огромную мощь, которая резонирует в одной точке времени и пространства, что преумножает силу. Будто это не одна Цири жахнула, а два десятка разом.

Алан отлетел. Сначала его временнной домен снесло к чертям, а потом и его самого. Благо, что не далеко и не сильно, так что он моментально встал на ноги. Однако, отлетел и Эредин, который только приходил в себя от боли в обожженной руке, и груди, где все еще была дыра от меча ведьмака.

Секунды потянулись одна за другой, и Эредин попытался пробиться к Цири, но куда там... Он просто не смог и шагу ступить в направлении сходящего с ума Истока. Попробовав дважды, он угрюмо отступил, и ушел порталом.

Придавило Алана знатно. Даже родство его силы с силой Цири не помогло, хотя он пережил это куда лучше остальных. Благо, что через пятнадцать секунд этого безумия, появился Авалак'х, и прокричал поглощающее заклинание. Алан проследил за тем, как он поглощает силу, стабилизируя Цири, и убрал духовные щупальца из ее ауры. Он собирался просто выключить ее сознание, но к счастью, появился другой выход, так что он не стал разбираться с проблемой грубым и жестким методом.

Цири перестала двоиться, и рухнула на колени. После перенапряжения она почти не могла ощущать свое тело, да и чувствовать хоть что-то, ее опустошенное сознание тоже было не в силах. Алан подошел к ней, и молча сел в снег спиной к ней. Дал девушке облокотиться на свою спину, и молча замер. Он знал, что она чувствует, потому что и сам чувствовал почти то же самое. Все же, Весемир был его братом дольше ста пятидесяти лет. И пусть их горе было разным, пусть, но все же, оно было.

Цири отклонилась назад, позволяя теплу спины ведьмака согревать ее спину, и поддерживать ее душу теплом его души.

- Прости, я не успел, - шепнул Алан.

- Прости, я не успела, - шепнула она ему в ответ, все так же глядя вникуда.

Откуда-то со стороны ворот во двор ворвался Геральт, и замер на мгновение. Подошел уже медленно, и вложил в ножны старого ведьмака выпавший из рук меч.

Ощущение присутствия Дикой Охоты вдруг ушло насовсем. Только снег, кружащийся в воздухе холодными, безразличными хлопьями, таял на коже лиц, скатываясь вниз каплями воды. Мир провожал старейшего ведьмака вместе с людьми...

Поднявшись на ноги, Алан махнул Геральту рукой, мол, присмотри, и потопал к жене и дочери. Приходилось постоянно отслеживать их состояние, что привнесло в сегодняшний бой много лишнего адреналина и сделало его тяжелей, но подобный опыт для Иссы лишним уж точно не станет.

Прихватив своих девочек, стоящих на широком крыльце, он вернулся в замок, и послал сигнал слугам в убежище, что наверху все спокойно, и можно выходить. Вскоре замок снова ожил, столы наполнились выпивкой и мясом, а лазарет - раненными. Алан работал в нем наравне с другими, кто имел знания и способности, вроде магов и чародеек, даже Вернон Роше, раненный в ногу, штопал одного из мастеров меча, оставшегося без куска левой кисти и двух пальцев.

Закончив с практикой целителя к середине ночи, Алан не сел за стол, и не стал пировать. Он принялся собирать "дыхание Дикой Охоты", разделывать и вырезать нужные ингредиенты из гончих, а когда закончил с этими делами, пошел на похороны.

На рассвете они провожали двадцать одного разумного. Мастера меча, мастер лука, двое "психов" с островов, и к великому сожалению, ведьму Орнаю, которую буквально завалили "мясом", и забили до смерти. Алан с искренним сожалением проводил ее в последний путь. Для Весемира тоже сложили костер, и как-то так вышло, что именно около него все и собрались, может потому, что он был в центре?

Костров было ровно на двадцать один больше желаемого количества.

Несколько воинов, пришедших с Верноном Роше, так же погибли. Раненный в живот Эскель опирался на кривой костыль, а не менее раненного Ламберта, бережно поддерживала Кейра Мец, что смотрелось до невозможности странно. Алан сильно сомневался, что эта чародейка способна на серьезные отношения, а Ламберт совсем не умеет прощать. Однако, мнение свое держал при себе, и уж конечно, не собирался влезать с непрошенными советами и поучениями. Люди взрослые, вот и пусть разбираются сами.

Когда проводы закончились, люди начали расходиться. Первым ушел Мышовур. Старинный друг Геральта не мог оставлять свои земли надолго, хотя скорее просто не желал. Он же забрал и тех, кто пришел с ним со Скеллиге. Потом ушел Роше со своей красотулькой, напомнив Белому Волку о долге. Затем порывались уйти маги, но Алан только головой покачал.

- Вам нужна положительная репутация, а эти события прогремят на весь мир. Оставайтесь, идите с нами до конца, и не пожалеете.

Меал и Фроксий молча переглянулись, переговорив телепатически, и остались, доверившись ведьмаку. В эту ночь они увидели столько подвигов духа, что имели изрядную уверенность в положительном окончании этих разборок. Ставить на победителей всегда выгодно.

Лето остался, другие ведьмаки не возражали. У него теперь нет дома, а Каэр Морхен - дом для ведьмаков. Алан тоже был за то, чтобы лысая гора мускулов осталась в замке. Выглядит он абсолютно тупым, однако собеседник образованный и на удивление приятный. Пусть Лето из Гулеты полон подобных противоречий, но он ведьмак, а значит, получит помощь в Каэр Морхене.

Поутру, когда костры прогорели, а солнце поползло все выше, Алан стал стаскивать всех раненных и мертвых эльфов на довольно большой пятак у дороги. Их тела лишались доспехов, и складывались в одну кучу, а когда он закончил, Алан вскинул в воздух сразу десяток ножей. Жена встала с другой стороны кургана, и ножи стали очерчивать его со всех сторон.

- Йенифер, ты готова? - Спросил Алан.

- Да, - девушка решительно тряхнула черными волосами, и скинув всю одежду, взошла на курган из тел врагов.

- Тогда начнем. - Алану не нравился план сговорившихся чародеек, и когда Рина пришла к нему с просьбой помочь новой подруге в вопросе продолжения рода, ведьмак изрядно призадумался. В общем-то, он мог бы помочь и раньше, с помощью призывов, но это забрало бы много сил, а теперь, когда есть так много тел настоящих бессмертных эльфов, умерших лишь несколько часов назад, да еще и раненных вон, три десятка с небольшим, все должно пройти быстро и легко. Ну, для него с женой, а вот для Йенифер... - Пей зелье.

- Я хочу быть в сознании.

- Нет, Йен. Это не тот случай. Ни один мозг этого не выдержит, и от воли тут ничего не зависит. Пей. Ты либо доверяешь нам, либо нет. Все понятно?

Чародейка явно хотела сказать что-то острое, дерзкое, возможно даже злое, судя по сверкающим глазам, но... молча выпила зелье, и мягко опустилась на тела эльфов уже без сознания. Собственно, сознания она и не теряла, скорее оно слилось с магией в ее теле и ауре.

- Начинаем, дорогой.

- Да.

И они начали. Каждый из них призвал по джинну. Джин Рины запомнил внешность лежащей чародейки, и ждал своей очереди действовать. А джинн Алана, после этого, вернул ее в то состояние, когда над ней еще не поиздевались маги, и она была почти обычной девушкой, с возможностью иметь детей. Правда, чисто внешне, Йенифер стала откровенно страшненькой, но это, как раз ненадолго. Рина пустила в дело своего джинна, и он вернул Йенифер ее внешний облик, но с полноценно рабочим телом. Скрипы костей и разрывающаяся кожа с мышцами, до сих пор стояли у Алана в ушах, но пришла пора доделать дело. Отправив джиннов туда, откуда они прибыли, супруги отошли от места проведения ритуала, и Алан приступил.

Вытащив некроминикон, он призвал демона, и тот обнял собой каждое тело эльфа в куче. С них стали исчезать кожа, мясо, даже кости осыпались серым песком, а над медленно опускающейся на землю Йенифер, сформировался призрачный шар странной силы. Алан сжал зубы, и вошел в транс, призывая целый сонм духов. Перед собой он бросил на землю довольно странный набор потрошков, веточек и даже камней различной стоимости. Духи перехватили шар жизненной энергии, собранной демоном, и Алан с зубовным скрежетом изгнал демона, присосавшегося к этой энергии.

Передернув плечами, ведьмак полностью сосредоточился на духах, и стал буквально вязать странные амулеты на крови редких тварей, вплетая части их внутренних органов, один за другим. Из всей кучи получилось чуть более полусотни амулетов, и по мере изготовления, он подкидывал их вверх. Духи перехватывали их, один за другим, и помещали в шар жизненной силы, зачаровывая как-то по-своему, а когда Алан закончил, и вышел из транса, то с удивлением понял, что от шара энергии, от которого после изгнания демона осталась едва ли треть, теперь осталась малюсенькая капелька. Как раз на один амулет, примерно. Подумав немного, Алан призвал еще одного духа жизни, и вместе с ним, поместил эту каплю прямо в сердце лежащей на земле Йенифер. Эльфская жизненная сила бессмертного прошла по ее жилам, впиталась в кровь, активируя эльфские гены, и тело девушки самую малость поменялось. Конечно, конечные изменения завершатся примерно через три-четыре года, но основные изменения все равно произойдут в ауре, оставив внешность почти без изменений. Зато, больше не понадобится настой мандрагоры.

Подхватив амулеты бессмертия, Алан убрал их в сумку, словно это какие-то побрякушки, купленные на ярмарке, и отпустил духов. Они сегодня отлично постарались, как ни глянь. То, что генетики не смогут выполнить, сколько бы ни старались, эти малыши сделали разве что не походя. В который раз он убедился, что именно ворожеи самые могущественные люди в мире, а не короли и маги.

Аккуратно убрав все следы ритуала, он вытащил Йенифер из костной пыли, накинул ей на плечи одеяло, и влил в рот зелье. Девушка открыла глаза, и буркнула:

- Хоть при жене можешь держать себя в руках, герой-любовник? Отпусти.

Алан просто убрал руки, переставая ее поддерживать.

- Шшшшш!! Аккуратней нельзя!?! - Возмутилась упавшая на снег чародейка, но Алана нигде не было.

- Дура ты, Йен. Обидела его на ровном месте. Я понимаю, ритуал, риск, нервы и все такое, но могла бы и не хамить. Алан и так был не в восторге, и вообще, занялся всем этим только потому, что я попросила. - Ринавель покачала головой, и тяжело вздохнула: - Ритуал прошел хорошо, твое тело и энергетика восстановлены. Небольшие потери в силе магии восстановишь за пару лет. И еще - настойка мандрагоры тебе больше не понадобится. Морщинки и так не появятся. Одевайся, и пошли в замок. Есть что отпраздновать.

Йенифер... замерла. Она просто не могла поверить, что вот прямо сейчас... Что она МОЖЕТ! Ее мысли метались в голове, как сумасшедшие, пока она не услышала про замок. Там ведь Геральт... А она теперь может... А он - нет! Чародейка даже не думала, что этот ритуал принесет столько боли и отчаяния. Что-то внутри нее просто сжималось от мысли о том, что отцом ее ребенка будет не Геральт, а кто-то другой.

- Йенифер... ЙЕН! - Вырвал из мыслей голос эльфской чародейки.

- А... Что?

- У нас с Аланом ДВОЕ детей. Наших с ним детей. - Сиреневые глаза черноволосой чародейки вспыхнули догадкой, и она буквально вцепилась в новую подругу взглядом. Ринавель тяжело вздохнула, и кивнула: - Попрошу я, попрошу. А теперь оденься, и пойдем уже. Только заболеть не хватало.

Йенифер фыркнула, и поднялась на ноги, только теперь обнаружив, что она вся в костяной пыли.

- Сначала нужна ванна. Срочно...

Глава 11

Глава одиннадцатая.

Алан вышел из замка, и пошел по двору, прямо туда, где чувствовал вспышки знакомой силы Старшей Крови. Остановился, оперевшись на горный отвес, и молча глядел на обучение Цири. Авалак'х, этот древний эльфский Знающий, более или менее пришел в себя уже после битвы, как тут же насел на девочку с обучением и контролем ее силы. Уже не первый день мучает княжну, и успехи изрядные, как ни посмотри. Талантливый из эльфа учитель, тут не подкопаешься. Тонко чувствующий состояние ученицы. Наконец, княжна выдохлась, и явственно активировала эльфский камень духа, восстанавливая растраченную духовную энергию.

Только теперь Алан отлепился от скалы, и подошел к ним.

- Цири, малышка, поговорим?

- Дядя Алан? Да, конечно, что ты хотел?

- Наедине.

- Мы сейчас занимаемся, поговорите позже, - влез Авалак'х, но ведьмак его словно не услышал, и вообще никак не отреагировал.

- Можно потом? - Спросила княжна, но Алан покачал головой.

- Потерпи, ведьмак. Закончим занятие, и наговоритесь, - спокойно, как и все, что он делал, сказал эльф.

- Я разве спрашивал твоего мнения, Авалак'х? Уйди, не до тебя сейчас.

- Наглый ведьмак. Если бы я не был так слаб... - Он вздернул подбородок.

- То ничего бы не изменилась. Вся твоя магия - ничто предо мной, - словно бы устало выдохнул красноголовый. - А попробуешь надерзить мне еще раз, и в башню тебе придется левитировать тот обрубок, который я из тебя сделаю. Ты понял? В отличие от Цири, я прекрасно знаю, кто ты и что ты, а потому не пожалею ни на мгновение. Исчезни, эльф.

- Пф. - Знающий резковато развернулся, и ушел в сторону замка.

- Дядя Алан, Авалак'х...

- Я знаю, что ты ему доверяешь, и вполне правомерно. Лови, малышка. Эта мазь уберет шрам полностью.

- Авалак'х пробовал, но это максимум возможного.

- Для него, может быть, но не для меня. Через неделю от шрама не останется и следа. Это не алхимия, скорее полужидкая духовная сила.

- Ммм? И такое возможно? - Цири разглядывала пузырек с новым интересом.

- Возможно, если владеешь гоэтией выше среднего. Ммм, сильно выше среднего.

- Мда...

- И не говори. Никому, я серьезно. Запрещенная штука, и мало кому вообще известная. Аэн Элле о ней давно забыли, а вот местные еще помнили. Я нашел описание в их древних книгах, и восстановил, а после творчески переработал. В общем, тебе поможет.

- Спасибо, дядя Алан, - княжна приятно улыбнулась. - Так ты об этом хотел поговорить? Зачем тогда было ссориться с Авалак'хом?

- Нет, конечно, малышка. А твой Авалак'х... мне на него плевать, по большей части. Пока он работает на тебя, и делает, что должен, он меня не интересует. Хотя руки я ему не подам - на удивление отвратный разумный.

- Что ты такого о нем знаешь? - Подумав спросила Цири.

- Сейчас это неважно. Давай-ка поговорим о другом. Ты собираешься рассказать отцу о том, к чему стремишься?

- ЧТО?! Откуда ты знаешь?

- Цири, разве это так уж важно? Я владею силой времени, так неужели же не научусь заглядывать наперед?

- А... ну да, я как-то не подумала.

- Малышка, ты думаешь, что Геральт или Йен...

- Да они меня запрут!

- Пф... Ха-ха-ха-ха-ха!!

- Чего ты смеешься?! Геральт полматерика перевернул, чтобы меня найти, и уж точно не отпустит меня сражаться с Белым Хладом!

- Объясни ему, он поймет. Поймет и поддержит. Если надо, пойдет с тобой, даже если это путь в один конец. Цири... Ты ему как родная дочь, так неужели ты думаешь, что он оставит тебя в такой момент? А Йенифер?.. Она рисковала собой бесчисленное множество раз, наплевала на мнения могущественнейших личностей, и без малейших колебаний пошла против всех запретов, чтобы найти тебя. Она не оставит тебя в беде, даже если весь мир перевернется. Они любят тебя, девочка, больше жизни. Мы все любим тебя, и верим, что ты, маленькая ведьмачка, не ведаешь страха. Ты - одна из нас, и этого ничто не изменит. Мы все готовы сражаться за тебя сколько понадобится. Я... Цири, я не собираюсь принуждать тебя, но хотя бы в конце, когда остановить тебя будет уже невозможно, объясни им, расскажи, потому что идти в бой с такой ношей вранья на душе - нельзя.

- Ты прав, дядя Алан. Честен с миром - честен с собой - чист и силен.

- Именно, Цири. Нет ничего, что ты не могла бы сделать, если пожелаешь, но твое сердце должно быть непоколебимо и чисто.

- Дядя Алан...

- Это все, что я хотел сказать. Дальше решать тебе. Ты уже совсем взрослая, и не мне учить тебя, как жить, могу только посоветовать.

Алан мягко обнял девушку, и почувствовал, как она на мгновение прижалась к нему сильнее.

- Спасибо...

- Было бы за что, - улыбнулся Алан, и пошел в сторону замка.

Цирилла смотрела на его широкую спину, и думала о многом сразу. Мысли скакали в ее голове с огромной скоростью, медленно формируя из воспоминаний решение. Наконец, она тепло улыбнулась, и кивнула, хоть и думала, что он ее не видит.

- Есть за что, - тихо шепнула девушка, и с куда большей решительностью приступила к тренировке. Как оказалось, это очень важно, знать, что в тебя верят...

Алан проснулся, и привычно пошел тренироваться, однако вставал осторожно, чтобы не разбудить жену. Было еще темно, когда он начал привычную разминку, но это не помешало ему услышать шебуршание на конюшне. Он не стал заглядывать, не стал и останавливать, когда Цири с Геральтом уехали в предрассветную тьму. Прекрасно понимая, куда именно они рванули, Алан лишь пожелал им чистого разума и Удачи, ведь это был их шанс стать сильнее, особенно для Геральта. Если он выживет и победит в сражении с Имлерихом, то как пить дать прорвется сквозь Пустоту. Освоение Пустоты и переход на полноценную четвертую Сферу, это не мгновенный процесс, и потребуется время, однако даже простая возможность смотреть сквозь Пустоту уже сама по себе драгоценна.

К тому же, Имлерих, пожалуй, идеальный противник для прорыва Геральта, потому как огромен, и относительно медлителен, пусть от этого совсем не теряет в силе. Но Геральт действительно быстрый, возможно его скорость самая высокая среди ныне живущих ведьмаков, исключая Алана. У него есть шанс скомпенсировать разницу в силе своей скоростью и мастерством.

Алан надеялся, что Геральт осилит это испытание, потому что без прорыва, он не осилит бой с королем Дикой Охоты. Увы. Остается только верить в ученика, верить всем сердцем, потому что иначе, зачем вообще учить брался?..

После тренировки, ведьмак вернулся в замок. На завтраке встретил жену с радостью в сердце. Одним своим существованием она с легкостью напомнила, ради чего он бьется, ради чего идет вперед. Жаль, дочка ушла в Новиград порталом. По просьбе отца, она начала собирать действительно серьезную армию Мастеров, в том числе и за границей.

Дни шли за днями. Раненные исцелялись, маги восстанавливались, а план, в итоге, был составлен.

Нельзя было оставлять Дикую Охоту без добивания. Нужно было полноценно завершить этот конфликт, уничтожить опасность, и такая возможность имелась. У Авалак'ха есть особый камень, который может вызвать Дикую Охоту, так что осталось только выбрать место, и прикончить ушастую дрянь. И все бы ничего, вот только если активировать камень, то придет ВСЯ Дикая охота, а не один костяной корабль. И ОЧЕНЬ много эльфов, а соответственно, требуется поддержка армии.

Алан в виде орла следил за Геральтом и Цири. Он не мог и не хотел оставлять ученика и ученицу без поддержки, пусть и такой незаметной. Если они не справятся, то он поможет, в том нет сомнений, а потому, терпеливо и без лишних нервов, орел сопровождал их.

Конечно, терять время, наблюдая за поездкой длинной в две недели не хотелось, но есть такое слово "надо". В конечном итоге, именно терпение определяет действительно выдающегося учителя из длинных рядов выскочек и глупцов, решивших, что уж они-то умеют обучать. Словно охотник выслеживающий добычу, Алан следил за своими учениками, наблюдал за тем, как именно они решают множество различных проблем, больших и малых, чтобы в итоге оказаться на ветке иссохшего древа с живыми корнями, и стать свидетелем поединка Геральта и Имлериха.

Орлиные глаза желтого цвета внимательно следили за боем. Геральт поначалу сильно проигрывал, и даже умудрился получить травму ноги, и благо, что она не была сильной, или хотя бы вполсилы. Так, чикнуло пяткой булавы, но кровь потекла довольно обильно. Орел бы, наверное, улыбнулся, если бы клюв был для этого приспособлен, потому что заметил, как ведьмак моментально сузил поврежденные сосуды, ограничивая потерю крови.

- "Молодец", - поощрительно кивнул орел головой.

Он внимательнейшим образом следил за аурой Геральта во время боя, и его мало трогали мощные ударные волны от столкновений стального меча и огромной булавы. Нет, он читал намерения, причем с легкостью. Видел короткие, мощные росчерки меча Геральта, видел и тяжеловесные, широкие мазки булавы, перекрывающие сразу по пять-восемь росчерков меча. Видел, читал, но не они его интересовали. Нет. Все, что занимало его внимание, это аура ведьмака.

Концентрация, сосредоточение, контроль эмоций медленно восходящий на пик его умения... Алан ловил точку концентрации Геральта, и его охватывало отчаяние. Ученик стал сдавать, скорость его постепенно замедлялась, а эмоции все больше "подтекали", что говорило об ухудшающемся контроле химии тела.

- "Ну же, волк, соберись"! - Рявкнул он про себя, и какая-то капелька его духовной силы разошлась этаким кольцом в пространстве. Как уж ее уловил Геральт... Судьба, не иначе. То самое Предназначение, однако, его словно подменили.

Движения Геральта вдруг стали еще экономнее, точнее, аура перестала гулять штормами, и постепенно успокаивалась. Концентрация поднялась, как бы не выше, чем обычно, и в какой-то момент Алан ощутил ее. Точку концентрации, точку, где возможна Пустота.

Аура Алана пошла мощными волнами, и духовная сила рванулась вперед. Окутала ученика, дала ему сил, направила...

Геральт чувствовал сражение очень ярко. Все его чувства аж звенели от напряжения! Удары булавы врага он ощущал волнами чудовищных намерений задолго до того, как сам удар происходил, но этого не хватало! Магия Знаков, внутренняя сила, вся мощь мутировавшего тела, все шло в ход, но этого было просто недостаточно! Противник превосходил его силой, едва ли уступал в скорости, а уж умения огромного эльфа и вовсе выходят за рамки понимания. Геральт честно признавал, что в этом танце он эльфу не пара. Вот если бы здесь был Алан, он бы этого ушастого разделал на шашлык мгновенно! Впрочем, ведьмак отбросил сожаления, и сосредоточился только на бое.

Его посетило странное чувство. Чем выше поднималась концентрация, тем точнее он мог воспринимать окружающее, но это вполне привычно. Странно то, что Геральт чувствовал в... себе... что-то... какое-то... напряжение? Нечто похожее он ощущал, когда недолго работал в каменоломне, и особенно при работе с большими глыбами. Если правильно вбить деревянный колышек, и полить его водой, то огромная глыба лопалась. Но нужно найти правильное место, точку или ребро напряжения. И нечто похожее он вдруг ощутил в самом себе. Более того чем сильнее он сосредотачивался, тем отчетливее было это чувство!

Геральт привычно ускользнул от удара булавы, сделал выпад, желая подбить ногу врага, и чувство напряжения стало просто невыносимым. Он легко отскочил назад, не понимая, что сейчас произойдет, и автоматически заблокировал удар пяткой булавы эльфа. Привычное чувство духовной силы наставника вдруг налетело на него, укутало, дало силы продолжать поединок, и Геральт даже оглядываться не стал, не стал и разыскивать Алана. Он ринулся вперед, словно волк на свою добычу. Именно в этот момент полной концентрации, точка напряжения внутри него вдруг заполонила все его восприятие, едва не вызвав панику, но ее Белый Волк удержал. Точка стала окном, а окно втянуло в себя его разум.

Все вокруг словно притормозило. Мир вокруг него стал медленным куда больше привычного, и даже эльф, каким бы быстрым ни был, стал двигаться, словно в патоке! Более того, Геральт вдруг даже поморщился - Имлерих двигался неправильно! Он силой тела перебарывал инерцию своего чудовищного оружия, и потому был медленным! Геральт мгновенно понял, как ускорить этот стиль боя, но тут же откинул эти мысли.

В этом состоянии он смог уклоняться вообще ото всех ударов эльфа! Он не блокировал их, не отводил, а именно уклонялся. Его тело мутанта работало как часы. Уловив момент, он вошел в ближнюю сферу эльфа, и ускорившись до пика, отсек ему ногу!

- АРРРРРРРРРРРРРРРРРРР!

Не давая Имлериху ни мгновения, Геральт сложил Знак Игни, и вбил руку прямо в забрало шлема противника. Крик заглох, а эльфа начало трясти! Пальцы ведьмака сжались, и он буквально выдернул забрало левой рукой, тогда как правая, с мечом, отсекла эльфу вооруженную руку. Булава отлетела вместе с кистью и частью предплечья, замерев в грязи. Ведьмак привстал, и вогнал меч прямо в лицо огромного эльфа. Обожженное, оно, словно месиво плавленой плоти, было отвратительно. Не то, чтобы при жизни эльф обладал хоть какой-то красотой, но теперь его внутренняя суть отчетливо проступила на лице.

Меч пробил голову насквозь, и тут же покинул ужасные "ножны".

Геральт отошел на несколько шагов назад, и устало уселся прямо на землю. Его сознание покинуло Пустоту, и мир набрал привычную скорость.

- Молодец, ученик. Поздравляю, ты только что заглянул за пелену четвертой сферы. - Донеслось из-за спины.

- Алан... - Тяжело вздохнул Геральт.

- Кто ж еще-то, - хмыкнул с детства знакомый ведьмаку голос.

- Спасибо...

- Пф... Ладно, потом обсудим Пустоту. Отдыхай. Достойно бился сегодня. Не забудь потом связаться со мной, хоть объясню, что с этим делать.

- Угу. - Ведьмак устало откинулся на булыжник, и прикрыл глаза. Моргнул всего на мгновение, но когда открыл, то никакого Алана рядом с ним не было. Только хлопки крыльев улетающей на северо-восток птицы. А вот следы сапог в грязи остались, доказывая, что не показалось. - Это интересно...

Вскоре на вершину горы поднялась и Цири. Они до самого рассвета сидели там, разговаривали обо всем, радовались победе и пытались заглянуть в будущее, вспоминая прошлое.

Алан вышел из портала посреди гостиной. Был он в этот момент без иллюзий, и потому выглядел, как ведьмак. Навстречу ему выбежала служанка в годах, разулыбалась, и сделав книксен, запричитала:

- Что же вы так долго, хозяин? Гостья-то истомилась вся! Нельзя же так!

- Ну, как видишь, вполне можно. Где она?

- На заднем дворе все время проводит. Пишет картины удивительной красы!

- Ясно. Спасибо тебе, тетушка. Пойду навещу.

- Навестите, конечно! А я вам взвар принесу.

Ведьмак прошел через весьма просторный дом, и вышел на задний двор. Прогулялся по траве, и встал в десяти шагах за спиной женщины, сосредоточенной на картине. Кисть так и гуляла по холсту, оставляя мазок за мазком, и проявляя то, что она видел перед своим внутренним взором. Наконец, она отложила кисть, и сделала два шага назад, поправляя теплую шаль на спине. Осень, все же, а здесь, на севере это особенно заметно. Женщина осмотрела, что у нее получилось, и удовлетворенно кивнула.

- Красиво у тебя получается, Тиссая. – Негромко проговорил Алан.

- Пришел, все-таки… Что, я тебе за чем-то понадобилась?

- Пришел навестить. Как только появилась хотя бы минутка свободного времени.

- Ну да…

- Тиссая, я чем-то тебя обидел? – Спокойно поинтересовался мужчина.

- Тебя не было полтора года, ведьмак. И я не понимаю, зачем ты вообще вытащил меня из Аретузы.

- Ну, допустим, не я лично, а мои люди, но это неважно. Главное, что ты жива, и наконец-то восстановилась полностью.

- Алан… - нахмурилась чародейка, возможно старейшая на континенте. – Чего тебе надо?

- Вообще, изначально, мой план был в том, чтобы позволить тебе просто пожить десяток лет. Разгрузить мозги от ваших вечных интриг, создать новый импульс, раз уж старый был израсходован полностью.

- Но?..

- Но кое-кто создал условия, в которых пришлось сильно форсировать создание нового собрания магов северных территорий. – Развел руками ведьмак. – И твоя задача в том, чтобы перехватить это начинание, и создать то, чего ты не могла создать тогда, сотни лет назад. Новое магическое общество, где не придется лишать женщин возможности иметь детей ради изучения магии. Где тебе не придется подстраиваться под мнение идиотов. Где ты сможешь решать сама, как и куда двигаться магической науке.

- А если я не хочу? – Спросила чародейка.

- Тогда… рисуй картины, или делай что хочешь. Ты, знаешь ли, вовсе не план «а», - хмыкнул Алан.

- Вот как? И кто же тогда план «а»?

- Видишь ли, ты, может быть, не заметила, Тиссая, однако Трисс выросла. Из мямли, какой я ее помню, она превратилась в амбициозную, понимающую цену этих амбиций, и ответственность за них, чародейку. Должен сказать, что рост просто невероятный. Так что, само собой, я не мог ее не заметить.

- Понимаю. Финансирование ее идей, ресурсы, и вот, очередная глава круга магов есть у тебя с руки.

- Где-то так, - Алан кивнул совершенно спокойно. – Магия нужна, даже необходима этому миру, и если для этого нужно держать вас в ежовых рукавицах, я сделаю это. Да и… ты ведь и сама понимаешь, что мне не нужны столь примитивные методы для контроля чародейки. Я могу попросту угрожать. – Ведьмак безразлично пожал плечом.

- Да уж, Алан Фольц может угрожать кому угодно.

- Могу, - легко кивнул Алан. – И это хорошо, потому что сами вы моментально превращаете любое собрание в банку с пауками. Вам нужен погонщик. Надсмотрщик, если хочешь. Ну, так что, ты хочешь получить власть над другими, или желаешь вернуть себе власть над самой собой? Что выберешь, Тиссая де Врие?

- Ты ведь теперь ничего мне не должен, ведьмак. Ты сполна расплатился за то спасение. Одни зелья и ингредиенты для моего исцеления стоили целое состояние! Так зачем этот разговор?

- Тиссая, ты мне глубоко симпатична. Только поэтому я здесь, и спрашиваю тебя: чего ты хочешь?

- Я, пожалуй, откажусь. – Женщина посмотрела на горизонт, и вернулась к рисованию.

- Как скажешь. Можешь жить здесь сколь угодно долго. И… я рад, что ты, в кои-то веке, выбрала себя, а не других.

Ведьмак бесшумно ушел, так и не заметив, что на ее картине появилась фигура человека, так похожая на него самого…

Мегаскоп медленно угас. Артефакт отработал вложенную энергию, и окно связи погасло. Алан посмотрел на свои записи, и хмуро покачал головой.

- Этого не хватит. Придется, видимо, нашей ведьмачке идти к отцу. Думаю, он не откажет, тем более ради столь легендарной цели, как уничтожение Дикой Охоты. Это хорошо для репутации, а после поражения в северной войне, она у него хромает на обе ноги.

- Милый? – В двери вошла эльфка, и вздернула бровь. – Ты закончил?

- По большей части. Сбор мастеров завершен, но их слишком мало. Ничего, количество добьем другим способом. Нильфгаард нам поможет, хочет он того, или нет. К тому же, именно туда сейчас направляется Ласточка с Геральтом. Все будет хорошо. Что у тебя?

- Они опять ссорятся. Надоели уже! – Возмутилась чародейка.

- Да и пускай. Главное, что мирятся. – Махнул рукой ведьмак. – Просто поставь им условие, драться только на специальной площадке, и пусть своих големов и демонов сравнивают дальше. В конце концов, ты здесь хозяйка, и тебе решать. Ставь их перед фактом, - хмыкнул Алан.

- Хорошо.

- Вот и славно. А в остальном, это совсем неплохо, что они сражаются каждый день. Может чего нового придумают. Нам сейчас каждая капля силы важна.

- Я понимаю. Тут такое дело, дорогой. Авалак’х…

- Что с ним?

- Он восстановился полностью, и стал капать мне на мозги.

- Ну, так окороти его, или я это сделаю, - пожал плечом ведьмак. – Прямо и жестко. Просто забудь, что он Знающий, что он весь из себя чародей, и окороти. Жестко. А если не поймет слов, я вобью его голову в землю по пояс.

- Я пробовала. – Кивнула Ринавель. – Слов он не понимает. А скрываться от гостя в собственном доме, как-то…

- Ясно. Я с ним переговорю. – Кивнул муж. Сделал несколько записей, еще раз прошелся по бумагам на столе, быстро сортируя их, и убирая, чтобы привычно оставить стол чистым. – Идем.

Они спустились вниз, прошли через длинный коридор, и вышли во двор. Цири как раз закончила занятие, и пошла в замок, а эльф остался на площадке, глядя куда-то на восток.

Алан подошел к нему, встал рядом, и спокойно поинтересовался:

- Ты так и продолжаешь приставать к моей жене со своими глупыми идеями?

- Они вовсе не глупы, и уж точно не тебе судить о них. Ты всего лишь смертный…

Эльфа снес мощный удар кулака, и еще в полете он лишился сознания. Очнулся Знающий от того, что ему на голову вылили ведро воды. Закашлялся, и моментально вскочил на ноги, зло глядя на ведьмака.

- Ты – гость в моем доме. И уж конечно, ты – смертен, эльф. Я бы даже сказал – внезапно смертен. Не стоит тебе об этом забывать. А если продолжишь надоедать Ринавель своими глупыми речами, то я тебя действительно прикончу.

- Alier no… - начал он заклятие, поднимая ладони, но новый удар кулака ведьмака смел его с места, и он снова грохнулся на снег без сознания.

Новое ведро воды привело его в себя.

- Ты туповат, что ли, ушастый? – Спокойно поинтересовался Алан. – Делай, что я говорю, и останешься в живых. И на будущее, запомни: эльфы из вашего мира уже никогда не будут править этим миром. Этот форпост для вас больше не существует. Смиритесь и забудьте. И уж конечно, Магистр Ринавель не станет на вас батрачить.

- Это ей решать, - спокойно ответил эльф. – Мы, эльфы, ее народ, а не вы, люди.

- Решать, конечно, ей, вот только она в курсе, сколько разумных народов ваша раса уничтожила, расселяясь по Спирали Миров. Скольких вы стоптали, убегая от Великого Хлада.

- Что?!! Откуда?!!

- Я рассказал, - пожал плечом ведьмак.

- Как ты посмел? Даже среди эльфских Знающих об этом знают немногие!

- Ты что, действительно думаешь, что я стану спрашивать разрешения? Смешной ты, все-таки, - Алан вдруг посмотрел на эльфа, как на неразумное дитя, и это задело бессмертного, прожившего, возможно тысячи лет, куда сильнее всех слов смертного ведьмака. Один взгляд сказал куда больше, и объяснил понятнее, чем все слова мира. Ведьмак действительно его и в грош не ставил, хотя и знал об эльфе и его планах больше, чем должен.

- Я… тебя понял, смертный.

- Вот и славно. Очень надеюсь, что к этому разговору мы больше не вернемся. Никогда.

Алан спокойно ушел, оставив мокрого эльфийского чародея в самом жалком виде, сидеть на снегу.

С того дня, подкаты к Ринавель закончились, и она вздохнула с облегчением. Авалак’х ее действительно достал своей грубой вербовкой. Ну, для нее грубой, потому что с ее точки зрения, она отдала все долги своим сородичам, и теперь имела полное право пожить нормально. Так что все его слова попросту разбивались о броню данного мужу слова, и выглядели, да и ощущались не ядом, беззвучно растворяющимся в жилах, а скорее кирпичом, бьющим по стене.

- Вы действительно хотите уехать? – Спросил Алан за ужином, глядя на Ламберта. – Зима на дворе, а вы вдруг в путешествие собрались.

- Не отговаривай нас, - ответила за ведьмака Кейра Мец.

- Я и не собирался. Ламберт у нас большой мальчик, сам решает, как ему жить, и с кем. Просто спросил. – Усмехнулся красноголовый ведьмак.

- Нам нужно многое понять, Алан. – Одной фразой выразил самую суть своего решения Ламберт.

- Это уж как водится. Впрочем, ты ведь знаешь, что здесь тебе всегда рады.

- Само собой. – Спокойно кивнул он. – Но уезжаем мы завтра, а сегодня можно хорошенько надраться. Эскель, ты с нами?

- Само собой, - пробасила черноволосая копия Геральта. Они и впрямь весьма похожи чисто внешне.

- Это славно. Эх, был бы тут Весемир… - Выдал вдруг Ламберт, и моментально все нахмурились. Даже Йенифер, отчего-то все еще остававшаяся в замке, и та была в трауре по старику. Чем-то он пришелся ей по душе, а может ее извращенный разум воспринимал Весемира, как отца Геральта, или что-то подобное. Кто знает?.. Хотя, Геральт, стоит заметить, ценил Весемира, и чтил почти как отца, а то и без «почти».

- А ну, хватит грустить! – Рявкнул Алан. – Весемир бы такого уныния уж точно не оценил. Ни один ведьмак еще не умер от старости, а уж ему и вовсе повезло. С мечом в руке, как настоящий воин. Так что и нам бы за него порадоваться не грех.

Красноголовый ведьмак щелкнул пальцем, создавая иллюзию музыки, странной и непривычной для местных, и вдруг запел хорошо поставленным баритоном:

- «Как у ведьмы четыре крыла, платье до пола, ой, до пола…»

Ко второму припеву ему подпевали даже чародейки! Мелодия, столь непривычная и необычная, не говоря уж про слова, что вместе они легко захватывали сознание, и торили себе пути к сердцам слушателей.

- Дорогой, а спой еще что-нибудь, - пропросила Ринавель.

- Жена, у нас тут целый профессиональный бард, а ты меня просишь. Как-то нелогично, - хмыкнул Алан. – Лютик, жахни что-нибудь веселое, а?

- С удовольствием, - разулыбался бард, и взял в руки лютню. Пиршественная зала утонула в звуках музыки, действительно отличного голоса барда, и стуках кружек, заменяющих барабаны.

В общем, проводили Ламберта с Кейрой от всей души, а поутру – около полудня – они все же смогли взобраться на коней и уехать.

Алан держал руку на пульсе, да и как могло быть иначе? Постепенно маги, чародейки, войска Нильфгаарда, и конечно, ведьмаки, стекались к месту будущего боя с Дикой Охотой. Некоторых ради такого «увеселения» умудрились вытащить из тюрем разной степени комфорта, как ту же Фрингилью Виго, например, которая «гостила» у Эмгыра. В общем, постепенно в одной точке скапливались тайные и явные силы континента.

Что говорить, если сам Белое Пламя Пляшущее На Курганах Врагов соизволил остановить наступление на Скеллиге, ради помощи дочурке. Корабли под фрагом с черным солнцем замерли у берегов Ундвика, в ожидании поистине… эпического махача. Не в смысле - большого, или даже грандиозного выяснения отношений, а в смысле - влияющего на судьбы даже не одного мира, а нескольких.

Собственно, ведьмак прибыл туда же. Не один, само собой, а в сопровождении воинов, магов, и даже парочки чародеек, которые снова не пожелали оставаться в защищенных домах, тем самым раздражая мужа и отца. К слову, братец одной из этих чародеек, тоже заявился, и на честном глазу пообещал отцу не влезать в неприятности, на что получил скептичный взгляд, подзатыльник, и тяжелый вздох. Все люди – и нелюди тоже – взрослые, все всё понимают, так что слова, в принципе, не требуются.

К тому моменту, когда Авалак’х достал Солнечный Камень, используемый для вызова Дикой Охоты, Алан уже сидел на рыбацком мостике, чувствуя на лице соленый ветер. Его тело, его сознание было полностью готово к этому бою, а сердце билось ровно и спокойно.

Завыл ветер, появился туман, и из него вышли костяные корабли. Мощные магические волны разошлись во все стороны, и а небе появилось черное солнце, окаймленное овеществленной белой магией холода. Выглядит действительно жутко, особенно если учесть, что это магическое заклинание было настолько могущественным, что затмило настоящее солнце! Ну и заморозило всё и всех вокруг. Благо, что Алан находился достаточно далеко, чтобы превратиться в ледышку имени себя самого.

Это было бы прискорбно.

Мир будто бы замер в определенном пространстве. Даже войти в зону заклинания никто не мог, упираясь в прозрачную границу. Но на этом берегу были аж два человека, которым на это было напевать, и оба обладали геном Старшей Крови.

Цири мелькнула порталом, входя в пространство заклинания. Она знала – стоит лишь уничтожить посох, с помощью которого заклинание было создано, и через который оно поддерживается, и печать попросту рассыпется. Заклятие спадет моментально. Именно поэтому княжна пошла на охоту за хозяином артефакта.

Алан посмотрел на это, и тоже ушел порталом. Присел на борт одного из кораблей, свесив ногу, и внимательно наблюдал за поединком. Зрелище, к слову, было весьма интересным. При всем обучении, при всех вложенных в княжну трудах, она билась не как ведьмак. Она билась как воин, что лучше слов говорило, что сражаться с людьми ей куда привычней, чем с тварями.

Хотя стиль Волка четкий, выверенный, виднелся в каждом вдохе и движении, пусть ей и есть куда расти в этом направлении. Ее магия вполне компенсировала разницу в их умениях, и эльфский маг, так же владеющий порталами и телепортами – навигаторами таких называют – явно проигрывал, пока не получил удар заточенной сталью.

Противники столкнулись, и меч победил посох, разрушая навершие. Шарахнуло мощно, и заклинание распалось. А потом, уставшая Цири ушла телепортом, но Алан не собирался давать эльфу выжить. Такой могущественный чародей может стать проблемой, да и… не часто такие как он бывают обессилены настолько! В общем, удобный момент, которым стоит воспользоваться.

Алан спрыгнул с борта корабля, открывая портал у себя по ногами, и рухнул прямо на голову эльфийскому чародею. Зажал голову в шлеме между коленей, и крутнул, сворачивая ее в процессе падения. Затем встал, и отрубил свернутую головенку мага одним взмахом меча. Оставлять за спиной таких врагов, он уж точно не собирался.

К моменту его возвращения, все вокруг разморозилось, и началась бойня. Гончие -мерзкие твари, плюс сами эльфы, рвались вперед. Армия Нильфгаарда, мастера и маги, даже чародейки, все сошлись в бою с Дикой Охотой. Для ведьмака это превратилось в настоящую кутерьму из оскаленных рож, криков, и потоков крови. Он буквально шел по щиколотку в крови, продвигаясь туда, где было больше всего врагов.

Где-то недалеко грохнуло, да так, что земля задрожала. Непонятно откуда вылезший друид из местных, жахнул с невероятной мощью. Явно выложился до ноля.

Перешагнув очередное тело пикинера – нильфов тут гибнет огромное количество – Алан привычно отбил нападение твари, и мелькнул вперед коротким телепортом, распахивая эльфа поперек. Еще один взмах вскрыл ему горло, и ведьмак пошел дальше. Краем восприятия он ощутил далеко за спиной и немного слева знакомую магию жены.

Меч уверенно перемалывал врагов, сознание плавало в трансе, а восприятие с невероятной легкостью совместило несколько уровней восприятия воедино. Привычно.

Со стороны же все выглядело совершенно иначе. Зеленая вспышка двигалась по полю боя со скоростью молнии, и там, где она появлялась, в разные стороны разлеталиськуски тварей и мертвые эльфы. Беззвучно, сверхбыстро, даже с виду опасно. Наблюдатель от Нильфгаарда, стоящий на высокой скале, не мог этого не заметить, и конечно, собирался передать свои впечатения в докладе. Однако, он слишком увлекся, и не заметил эльфийки у себя за спиной. Кинжал охватил его шею, и мужчина хрипя повалился на землю, а после и вовсе упал с обрыва вниз.

- Ты слишком громко думал, - бросила ему вслед Ринавель аэн Саэфернэ, и бросила взгляд на зеленую вспышку. – А ты, дорогой, подставился. Видимо, придется поругаться немного…

Чародейка исчезла, и вернулась к дочери и сыну. Этой тройкой они шли по полю боя, и справлялись просто прекрасно. Две чародейки, под прикрытием воина, вытворяли в бою такое, что те, кто их видел, рты открывали. Еще бы! Сотня стрел, летающая вокруг них, выносила большую часть мелочи, а тех, кто прорывался, брал на себя Мастер меча. Родерик изрядно повысил свое мастерство за последние десятилетия, но до отца все равно сильно не дотягивал. Чародейки же, работали скупыми ударами, точно и четко, как в тире. Удивительное зрелище, со своей жестокой, но все же, красотой.

Алан остановился, и присел на выросший ледяной торос. Во-первых и отдохнуть не лишне, а во-вторых, он хотел посмотреть на поединок Геральта с королем Дикой Охоты.

В последний месяц они много разговаривали, жаль только не лично, но и так нормально. Алан объяснял ученику и другу, как использовать Пустоту, на что обращать внимание, к чему стремиться. Геральт, все же, талантливый мечник, недаром слывет одним из лучших, так что он быстро улавливал, что к чему, и тренировался, когда было свободное время. Теперь же, пришло время узнать, чего он добился. А заодно и проконтролировать, чтобы эльфеныш не прикончил его ненароком.

Бой был красивым. Эредин действительно выдающийся воин, да и в магии понимает совсем не плохо. Но и Геральт не посрамил наставника, что уж там. Впрочем, оболтуса снова ранили – ритуал у него такой, что ли? Когда Геральта ранят, он начинает думать? С другой стороны, ведьмак все-таки победил, так что Алан засчитал ему зачет.

А потом жахнуло.

Башня вдалеке окуталась магическим полем, в небеса ударил столб света, и открылся портал меж мирами. На землю обрушились огненные шары, все вокруг потонуло в хаосе, и Алан отвлекся всего на мгновение. Вот только за это мгновение Геральт куда-то исчез. Да и так понятно куда. К башне рванул, конечно.

- Ладно, пусть поговорят. Надеюсь, этот оболтус не накосячит… - Вздохнул Алан, и вернулся к добиванию Дикой Охоты. Ничего сложного тут нет, нужно просто добить оставшиеся войска эльфов, и разобраться с этой «легендой». На сей раз - насовсем.

Краем глаза он отслеживал башню, но там все быстро закончилось. Луч пропал, портал тоже пропал, и все затихло. Поэтому, он перевел свое внимание на соратников. Маги, воины, все рубились с тварями, эльфам тоже доставалось, а кровь текла ручьями по побережью древнего острова.

Кончилось все только к обеду. И это только бойня! Потому что за ней началось все остальное. Раненных стали сносить на корабли Нильфгаарда, магички восстановили силы, и принялись исцелять. Алан открывал портал за порталом, раскидывая своих выживших друзей по домам в укромном распадке. Жену с детьми и вовсе закинул в Каэр Морхен – нечего им тут делать. Забрал и Геральта с Йенифер, но их забросил в Новиград, они сами так захотели.

В общем, разобрался с делами, посмотрел с возвышенности, как корабли нильфов уходят с рейда в море. Они потеряли слишком много в этом бою, чтобы продолжать осаду Скеллиге. Может быть теперь, когда Крах Ан крайт мертв, королева сможет выйти из его тени, и полноценно взять власть в свои руки? Надо будет ей помочь, кивнул сам себе Алан, и открыл портал.

Камни Каэр Морхена под ногами придали ему сил. Он шествовал по замку с прямой спиной, и довольной улыбкой. Колечко на пальце четко говорило, что Цири жива, а значит, все будет в порядке. Значит, Белый Хлад остановлен на многие тысячи лет. Можно расслабиться, и просто немного пожить для себя.

- Дорогой? Все хорошо? – Спросила Ринавель аэн Саэфернэ, выходя ему навстречу.

- Хорошо, милая. Все просто замечательно.

- Чем ты так доволен?

- Тем, что во время покушения на Радовида, Геральт с Дейикстрой прикончили двойника. Радовид отразит атаку Нильфгаарда, а после я сам его прикончу. Мне не нужно усиление юга, но и север не должен лечь по лысого безумца. Дикая Охота уничтожена, и Цири больше ничего не грозит. Авалак’х сбежал, и правильно сделал, к слову сказать. Ты здесь, живая и здоровая, дети тоже. Все просто прекрасно. Превосходно. Как я и хотел, - Алан улыбнулся жене.

Афера века завершена, передел влияния тоже почти завершен. Остались последние штришки, и можно будет полноценно натянуть вожжи власти над материком, чтобы направить его в лучшее будущее. Алан был доволен.

Тогда, много лет назад, стоя перед разрушенным алтарем Львиноголового Паука, ведьмак задумал это, а теперь – выполнил. Да, это потребовало долгих лет трудов, опасностей, и цистерн пролитой крови, но теперь пришла пора собирать камни. Собирать плоды этих трудов.

Влияние Алана Фольца на материке невероятно и безгранично. Ни одному королю не сравниться с ним. Финансовые и политические возможности необъятны. Нет ничего, чего он бы не смог сделать, если пожелает того. Да, он отлично постарался. Его торговая Империя разлеглась по всему материку, от Офира до Скелиге, от Каэр Морхена до Эббинга.

Алан скинул броню, и присел в кресло. Притянул к себе Ринавель, и усадил себе на колено. Она охнула, но тут же прижалась к мужу своим соблазнительным телом.

- Дорогой, ты что делаешь?!

- Знаешь, милая… А я бы не отказался от парочки маленьких полуэльфов. Как ты на это смотришь?

- Ого! – Она сделала вид, что задумалась, но блеск в ее глазах выдавал ее настоящие мысли с головой. – Я – только за!

Они рассмеялись, но быстро успокоились. Посмотрели друг другу в глаза, и стали неистово целоваться.

В двух тысячах километров от замка ведьмаков, из межмирового портала вывалилась усталая фигурка девушки с белыми волосами. Ее пошатывало, так что она не ушла далеко, и упала на снег. С десяток минут она лежала с закрытыми глазами, и казалось, что она и останется здесь навсегда, а холод завершит то, что не смогли враги, заковав ее тело в лед. Но вдруг… Глаза ее открылись, засветились зеленью и неколебимой волей. Девушка чуть заметно усмехнулась, и исчезла в зеленой вспышке.

Она не могла умереть, ведь ее так ждали…

Эпилог

Эпилог.

1801 год. Каэр Морхен.

За большим столом собралась самая могущественная семья континента. Три сотни человек, полуэльфов, четвертьэльфов, и даже несколько чистокровных (ставших таковыми с помощью магии), пировали, осматривали своих противников на величайшее, достойное королей наследство Алана Фольца. Старейшего жителя материка, на сегодняшний день, и самого влиятельного.

Он настолько одряхлел, что казалось, может умереть от неосторожного прикосновения! Пергаментная, полупрозрачная кожа, практически ослепшие глаза, ходит с палочкой, а в последние годы и вовсе ходить перестал. Все больше ездит на коляске, сконструированной специально для него.

Некогда могучий воин, превраьтился в развалину всего за шесть веков!

Может быть, если бы Ринавель аэн Саэфернэ не погибла двести лет назад, то и он бы так не сдал, однако прошлого не изменить. Да и зачем? Никому из наследников, наконец-то дождавшихся своей очереди, этого не хотелось.

Старик выехал из внутренних помещений, а за ним шли пятеро секретарей и охрана. Личный маг вышагивал чуть позади, привычно поддерживая защиту на дряхлом теле. За век без пары лет он уже привык это делать, и даже перестал обращать на это внимание.

- Все собрались, - проскрипел старик, подъезжая к своему месту во главе стола. – Ждете, когда я сдохну… ничего, это нормально. Каждый здесь желает знать, кому же достанется империя Фольцев. Хорошо. Я скажу.

Он щелкнул пальцами, и секретари пробежали по столу, выкладывая перед каждым свою папочку с документами.

- У меня был путь. У меня была цель. У вас, мои жадные потомки, ее нет. Вы просто хотите власти и богатства. Соответственно, давать вам огромную власть нельзя. Мне больно это говорить, однако ваши родители не смогли воспитать в вас самого главного – понимания того, куда нужно эту власть и силу прикладывать. Поэтому мне пришлось поступить именно так. Растерзать свою Империю, и отдать каждому из вас по куску. Может быть, вы поумнеете, и сможете слиться воедино, как семья, и воссоздать Империю. Однако, я сомневаюсь, что вам всем хватит на это мудрости.

Алан попытался встать с кресла, но руки подломились, да и ноги уже не могли выдержать вес тела. Он отдышался, посмотрел на родню, и буркнул:

- Пошли все вон. Дайте мне умереть спокойно. И да, этот замок я запечатаю, так что никто сюда больше не войдет. Это запретная земля на многие поколения вперед.

Он махнул рукой, и маги стали открывать порталы. Гости стали покидать не гостеприимного предка, ругаясь при этом, на чем свет стоит. Когда же все ушли, Алан посмотрел на своих секретарей и охрану.

- Вы тоже идите. Каждый из вас служил мне верно и долго, и верьте, старик Фольц не забывает такого. Вот, - он высыпал на стол несколько жетонов, что являлись именными допусками в одно из дипозитариев его банка. – Здесь вы найдете мои дары каждому из вас.

Мужчины приняли подарки, и почтительно поклонились.

- Идите, и больше не возвращайтесь сюда. Здесь вы найдете только смерть.

Слуг он тоже выпроводил, и тоже не с пустыми руками. После сегодняшнего дня они смогут прожить спокойную и обеспеченную жизнь, и даже нанять себе слуг.

Оставшись один во всем замке, Алан доехал до лифта, и спустился на нем в подземную часть. За последние века замок вообще сильно увеличился, как внутрь горы по горизонтали, так и по вертикали.

Некоронованный Император материка спустился в самые глубины, с некоторым трудом взгромоздил коляску на небольшой монорельс, и проехался на нем по длинному тоннелю. Остановился в большой зале, посреди которой стояла вещь, которой здесь и сейчас определенно не место. Сверхсовременное оборудование из совершенно иного мира!

Старик подъехал к нему, и надел на голову шлем. Включил странную штуковину, и около часа сидел совершено молча. Затем снял хай-тек корону, и проехал в соседнее помещение. Поставил таймер включения на настенной панели, и позволил своему телу съехать с кресла прямо в сложнейший рисунок, занимающий весь пол просторного зала. Оттолкнул рукой кресло, и долго сидел на каменном полу, собираясь с мыслями. К такому нужно буть готовым морально, а поспешишь, и… плохо все можеит кончиться.

И все же, он пришел в наилучшее из возможных, состояние, и приложил ладони к знакам перед собой. Глаза его вспыхнули зеленью, и в ритуал полилась сила. Неистовая мощь Истока Времени и пространства наполнила его до краев и еще немного, и старик спустил ритуал с поводка.

Временное поле раскинулось над телом старика. И чем дольше оно воздействовало на него, тем яснее становилось понятно, что его тело молодеет на глазах! Развалина постепенно превращалась в просто старика, а старик в мужчину в годах. Тот, в свою очередь превратился в молодого парня, лет двадцати двух, полного сил и задора. Седина вернула яркую красноту, раскинувшуюся по каменному полу.

Ритуал мигнул на последней капельке вложенных сил, и потух.

Алан очнулся, потянулся, и осмотрелся.

- Где это я?

Он этого не знал, но вместе с омоложением организма, утерялась и память того, что он пережил. В данный момент он помнил, что только что прошел ритуал поглощения Старшей Крови!

- И ритуал странный. – Осмотрелся Алан вокруг.

Вдруг, часть стены (видеопанель), загорелась, и показала какого-то старика. Более того, он заговорил прямо со стены! А ведь это точно не мегаскоп! И все же, Алан сосредоточился, и прислушался.

- Здравствуй, Алан. Ты, это я, но после ритуала. Я отмотал время для своего тела, но уверен, что вместе с этим, утеряется и память. Поэтому, я сделал запись своей памяти. Если ты захочешь ее вернуть, то в соседнем зале стоит особый прибор, который сделает это для тебя. Если же нет, а такое тоже может быть, уж я-то себя знаю, то живи так, как хочешь. Около агрегата памяти, лежит дневник, там записаны счета и прочее, что может тебе понадобиться в новой жизни. Учти, что прошло шесть веков, так что многое, если не все, изменилось. Решать тебе, потому что я свое уже отжил. А ты… ты молод, полон сил и готов покорять миры. На этом мы с тобой попрощаемся, надеюсь, что не навсегда. Все-таки моя память хранит воспоминания о пятой сфере меча, и даже о шестой. Думаю, тебе было бы любопытно, не так ли?..

Старик на экране ехидно усмехнулся, и подмигнул. Экран погас, а Алан призадумался. Этот старик, точно он, даже мимика идентичная. В общем, он решил рискнуть, хотя раздумья длились несколько часов. Ведьмак прошел в соседний зал, и решительно надел шлем на свою бедовую голову.

Понадобилось больше суток, чтобы закачать такой объем данных в его голову, но Алан справился с переработкой информации, и очнулся крайне голодным. Потянулся всем телом, усмехнулся, и потопал на кухню замка. Жрать хотелось сильно. Привычно наготовив себе вкусняхи, он призадумался.

Жена погибла два века назад. Дочь и сын почили еще до нее. Второй сын тоже, как и две дочери. Прямых наследников у него не осталось. Потомки… не оправдали надежд, причем ни один из них. Природа отдохнула, так уж отдохнула. В общем-то, делать ему в этом мире нечего. К тому же, нужно посетить мир будущего, чтобы сопоставить мутации в его теле. Вручную слишком долго, а машинерия с каплей магии выполнит эту задачу за пару дней. Затем отточить все новые стили, разработанные за эти годы, и забить их в мышечную память. А потом…

- А потом я буду путешествовать по мирам. В прошлый раз мне это очень понравилось, хотя я был старше. Теперь же, я уверен, это будет весело. Может быть, где-то там, за Кромкой, я найду то, что ищу?..

Он решительно закинул остатки еды с тарелки в кухонную печь, обмыл тарелку магией, поставив ее на место, и покинул кухню, замок, впрочем, тоже. Его путь лежал в совсем иной мир, где техника достигла невиданных высот, и даже вшивается прямо в тела жителей! Где жизнь быстра, как гоночный болид, и где он сможет привести в порядок свое тело.

Мелькнула зеленая вспышка, и Алан Фольц, ведьмак и задира, торговец и воитель, некоронованный Император Неверденда и Великий Кузнец, исчез…

Навсегда..?

Далеко, на самом западе Континента, в кабинете директора Аретузы один из амулетов вдруг вспыхнул, и рассыпался пылью. Тиссая вскинула голову, и одинокая слеза поползла по ее щеке. Еще один друг ушел из ее жизни. А ведь их осталось так мало. Но эта женщина обладала поистине невероятной волей. Он прожила многие века и пережила столько потерь, сколько не снилось ни одному смертному. Она знала - даже настоящие столпы, казавшиеся нерушимыми и бессмертными, однажды уходят. Тяжело вздохнув, она тряхнула головой, а взгляд полыхнул волей. Этот мир нуждался в ней, в ее заботе и обучении новых чародеек и магов. Чаровница взяла себя в руки, и продолжила свой бесконечный труд.

Конец.