Ведьмачьей Тропою

Глава 1

Глава 1

Ночь вступила в свои права, а я все ворочался. Сон не шел и в голове роились мысли - эта ведьма-стукачка все же добилась своего. Ее крестовый поход против меня все же увенчался успехом - эта сука выжила меня с моего любимого места работы. Четыре года работы, свой подобранный коллектив, адекватное руководство - все пошло по известной женской части. Теперь снова ищи, снова доказывай, что ты можешь и умеешь. Новикова Гнида Васильевна - что б тебе земля была стекловатой при жизни - за всю ту дрянь, что ты в жизни людям наделала. С этими пожеланиями меня и накрыло - в сердце резануло болью и на этом мое земное существование, во всяком случае, в этом измерении можно сказать и закончилось.

А вот душа моя, влекомая жгучей обидой на эту ведьму, летела хрен знает куда. Я был жутко зол, и не смотря на все готов был "порвать" любого встречного попавшегося мне "под руку". Так летел я вверх, раздуваясь от наполнявшей меня энергии, которую я жадно всасывал в себя и тут не далеко от меня открылось окно портала, оттуда вылез не очень большой краснорожий демон

— Душа. Какая заряженная. Астрал. Серенькая. Будешь моя. Не самая вкусняшка конечно - но где ж тут праведников возьмешь.

И так мне обидно от этого всего стало - мало того, что умер из-за этой Гниды – перенервничав, так еще и эта дрянь демоническая ко мне лезет. Вконец жители преисподней охамели. В срединный мир как к себе домой лезут. Общем очень мне захотелось ему как в том анекдоте сделать "Чудовище приходит к мужику - Хочу мяса, хочу крови!!! А мужик электрик отвечает – «А 220 вольт под яйца не хочешь?" Под этой зверской обидой, из меня вырвалась вся накопившаяся ярость в виде астральной молнии и прилетела туда - куда я и желал — прямо в рожу демону.

— В-и-и-и! — визг раненой твари, если бы у меня были уши, точно бы оглушил меня.

А я продолжил дальше швыряться так удачно получавшимися у меня молниями, а вот демону это не понравилось, и он собрался удрать. Я же бросился за ним к порталу.

Выскочили из портала мы почти одновременно — я не собирался отпускать этого демона просто так. Очень уж хотелось добить эту демонскую мразь.

— Хозяин. Спаси! — начала верещать эта демоническая дрянь.

Я же не собирался просто так его отпускать и, собравшись, влепил ему меж двух рогов очередной разряд — спалив ему мозги. Тело демона упало на пол и сбило какую-то ритуальную фиговину, стоявшую в луче пентаграммы. Багровые лучи от пентаграммы с громким хлопком лопнули, а остатки хлестнули по типу, стоявшему в другом луче, явно не бабочек разводящему — ибо в подвале воняло кровью, и вряд ли здесь занимались чем-то хорошим. Ибо в других углах пентаграммы лежали трупы зарезанных людей, а в центре лежало внешне целое тело юноши. Вот только души в нем точно не было — уж мне-то, в моем состоянии, это было видно. Тело еще подергивалось, но осталось ему недолго.

Над дохлым типом, накрытого откатом неправильно завершенного ритуала, стала всплывать его мерзкая душонка.

— Не так быстро.

Я все еще на злости набросился на нее и буквально втянул ее в себя. Меня аж током шибануло, а знания души демонолога начали быстро втекать в меня.

Чертов чернокнижник — решил провести ритуал, вычитанный им в гримуаре. Ему удалось через людоловов найти ненужного бастарда и умыкнуть его из деревни, куда упекли его беременную мать, чтобы не маячила перед глазами молодой жены боярского сынка. Бастард уродился крепким — на деревенском питании и доброй наследственности вырос крепким и ладным. И даже начинал слегка магичить. И быть ему в скором времени рекрутированным и отправленным на учебу в какое-нибудь магическое училище, за что его род слуг боярина получил бы небольшие привилегии, — но не срослось. Случился заказ от демонолога, и его, как мешок картошки спеленали, выкрали, и сдали за звонкую монету людоловы. Демонолог провел ритуал: в обмен на силу расплатился с призванным демоном магически одаренной душой парня.

Все это еще укладывалось в моей «голове», а сам я двигался в сторону тела парня — может, удастся занять свободное место? Что уж добру пропадать?

В то же время как я пытался примостить свою душу на освободившееся место, снаружи дома разворачивалось не менее интересное действо.

— Капитан, ломайте дверь.

Дверь в подвал была выломана, и в подвал ворвалась группа захвата. А следом за ней вошел батюшка в рясе.

— Доклад, — бросил отнюдь не добрым тоном батюшка.

И капитан, как ни странно, весь подобравшись, стал докладывать священнослужителю:

— В 0:28 на церковный артефакт, установленный на Свято-Николаевской колокольне, пришел сигнал о демоническом действе — сиречь ритуале призыва нечистых сил. На что был незамедлительно сотворен дежурным священнослужителем ритуал обнаружения скверны и выслан отряд быстрого реагирования. В канцелярию его преосвященства незамедлительно направлен согласно протокола запрос на поддержку. Дом принадлежит дворянину — шляхтичу Пшыгойскому. Куплен им два месяца назад. Ни в чем предосудительном шляхтич Пшыгойский ранее замечен не был, не привлекался. В подвале обнаружены трупы пяти мужчин и одного демона, один юноша в бессознательном состоянии. Но если вы, святой отец, не поторопитесь — боюсь, и он скоро перейдет в то же состояние, что и остальные, как в нем душа еще теплится — сам не знаю.

— Чертовы демонолюбы. Забодай меня комар. Вижу. Почти удалась этому чернокнижнику свершить свой ритуал — да только, видно, не смог до конца все условия ритуала соблюсти. Нашли лазейку демоны, вот и получил откат на себя. Как только этот въюношь выжил — видать, в рубашке родился, да и Богородица его своим вниманием не обошла.

С этими словами батюшка сотворил заклинание исцеления, и я почувствовал, что на меня пролился поток тепла, а моя душа наконец-то смогла прочувствовать тело, ощутить его каждой своей клеточкой. Я открыл глаза и впервые в своем новом теле почувствовал холод, идущий от пола, вновь ощутил биение сердца.

— Как себя чувствуешь, въюноша?

— Терпимо, отче. А где я, святой отец?

— Ты в Минске, губернском городе. В доме шляхтича Пшыгойского — чертового демонолога. А ну-ка поведай нам, кто ты и как ты здесь оказался, чадо?

— Я Александр Романович Глинский. В голове всплыло имя юноши, в тело которого я попал – уж это чернокнижник знал. В нашей деревне на речке рыбу удил. Подошел человек. Рукой махнул. И-и-и все. Очнулся уже здесь. Вас пред собою вижу, святой отец.

— Ясно. С тобой все, отрок. Пока под замок его, капитан. Комиссия по делам особой канцелярии проверит его на предмет чистоты души сего въюноши и сношения с демонами, а там уже посмотрим, что с ним будем делать.

Меня подняли и повели по коридору на выход. Однако я успел еще услышать обрывок продолжения разговора батюшки и капитана:

— Куда его?

— Если окажется чист, то отпустим и на учебу в училище магическое поможем определить — чувствую я в сем въюноше потенциал. И ему хорошо, и нам премиальные за вербовку рекрута не помешают. Смекаешь капитан?

В моем воображении я четко представил батюшку потирающего большой и указательный пальцы – явно намекающий на бабло. Ню-ню подумал я про себя – хрен вам – а не халявный прибыток. В эту игру можно и вдвоем играть. И упускать свою выгоду я тоже не намерен.

Тем временем конвоиры вывели меня из дома и запихнули в карету. Каковая через полчаса довезла меня до тюремного замка – похоже я прибыл в «Володарку».

Миры разные, а тюрьмы те же. Всунули меня в общую камеру на 20 человек.

Оказался я в камере, можно сказать с такими же бедолагами, кто то дал по пьяни в морду не тому кому надо, а мелкому начальству, было пару купчиков подсунувших негодное сукно поставщику и не успевших смыться обратно в Польшу, был цыган – неудачно укравший коня и теперь отлеживавшийся после побоев, бродяги и мелкие урки тоже были – так что вонь в камере стояла знатная. Моё взаимодействие с соседями началось с короткой сходки с тремя урками – им понравился мой кожушёк, а мне не понравились их рожи и предъява. Так что первый самый наглый словил от меня молнию, второй получил в зубы и слег на пол, а третий с визгом «Маг» свалил под шконку.

Делать тут было особо нечего и мало по малу, я начал общаться с соседями. В душу к ним я не лез, тюремный телеграф про меня и мою ситуацию достаточно быстро информацию распространил. Так что вскоре я уже приблизительно знал - что меня ждет. Проверка и если церковники ничего не найдут то отпустят. А так как домой – туда, где байстрюка знают как облупленного мне лучше не попадать (мигом сдадут как одержимого злым духом или демоном. Доказывай потом что ты не верблюд.) – то надо разузнать - куда мне можно податься. Может вариант, который я услышал не так уж и плох. В любом случае надо поговорить с торговцами – эти жулики те еще проходимцы – а раз так то входы-выходы и познания разные у них имеются. Решив, что пора действовать на третий день я пошел знакомиться.

— День добрый - панове. Разрешите представиться Александр Романович Глинский. Не найдется ли у вас желания скоротать в беседе наше сидение здесь?

— И вам день добрый «млодзинец» (юноша). О чем бы вы хотели поговорить, в сей юдоли грусти и печали? И чем Пан Тадеуш Чмуйски с со товарищем может вам помочь – хотя помощь здесь скорее понадобится нам, чем вам. Тут нам одна птичка на хвосте принесла, что Вам юноша не повезло поучаствовать в демоническом ритуале, вернее только вам и повезло выжить в том ритуале – а проклятому демонологу хвала Иисусу нет.

— Да вот желаю с умными людьми побеседовать, может они, что смогут подсказать. Как вы понимаете панове - я ни в чем не виноват. Жил себе спокойно в своей деревне – никого не трогал. Возвращаться домой, в деревню и продолжать крутить хвосты коровам – у меня лично нет никакого желания. Отцу моему я - байстрюк не особо нужен. Побирушкой ходить тоже не вариант, вы же в курсе, что у меня имеются магические способности и краем уха я слышал, что для таких как я имеется вариант попасть на учебу в магическое училище. Вот и хотелось бы узнать что там и как. Ну и может получить от вас совет как мне быть.

— Похвально, что молодые люди нынче уважение имеют. Однако мы с Паном Войцеком не слишком разбираемся в делах связанных с магией – однако что касается вашего пребывания в сих стенах можем сказать вам, что если в ваших действиях не найдут состава преступления и связей с демонами не выявят, то отпустить вас обязаны в течении 14 дней с момента заключения под стражу и даже подорожную до дому выпишут. А вот денег на дорогу вряд ли дадут, можете только на казенный харч в придорожном яме рассчитывать – плошка каши да вода – вот и вся ваша еда. Но зато мы знаем человека, который точно может вам подсказать, что делать. С этими словами он развернулся к левому углу камеры и громко позвал - Амподист Фролович не соблаговолите ли составить нам компанию.

— На зов из угла выдвинулся такой замызганный персонаж, что называть это опустившееся чмо по имени – отчеству это ну прямо перебор. Но я пока решил не высказывать своего мнения и тем самым сделал для себя большое благо.

Хоть Амподист Фролович в своем нынешнем виде и не производил впечатления, но ранее он состоял служащим городской администрации. И не смотря на то, что любовь к зеленому змию опустила его на дно - в настоящее время он был трезв как стеклышко и готов поделиться своим знанием с молодым поколением в моем лице готовым это знание впитывать.

Мой повторный рассказ попадания сюда и вежливая просьба разъяснить путь была воспринята благосклонна. Так что, усевшись на лавку поудобнее Амподист Фролович приготовился вещать, а я приготовился слушать.

— Вы совершенно правы молодой человек что обратились ко мне. Я совершенно точно смогу рассказать какие у вас есть варианты. В общем то их у вас всего три:

Первый путь – это вернуться домой и довериться вашим родственникам в вашем изложении это выбор крутить коровам хвосты – а потом поступить на службу вашим родственникам по отцовской линии. Надеяться на официальное признание и какой либо карьерный рост с их стороны, как я понял из всего рассказанного Вами, особо не стоит. – Там вы всегда будете прижитым от служанки байстрюком. И не сверкайте мне тут глазами – это горькая, но честная правда.

Второй путь это согласиться на предложение святого отца и пойти на учебу в магическое училище на казенный кошт. Наша Российская империя, да благословит господь нашего императора Льва I, широка, обильна, и врагов у нее более чем достаточно – что османы с юга, что островитяне английские, что немцы – всегда готовы урвать кусок – что б он им поперек горла встал, а стало быть и нужда в воинах, а тем паче магах великая – дабы нашу империю защищать. Так что примут вас туда и обучат премудростям, к коим склонность имеете. Единственно, что стипендию будете получать небольшую, подъемных Вам не будет – так как эти прохиндеи рассчитывают получить их себе как вербовщикам. Путь этот тяжкий - после выпуска вы должны будете отработать на государство Российское 10 лет – там куда вас пошлют. На вас установят магическую метку-клеймо, и не дай бог вам не выполнить приказ командования – или пропасть из части на срок более чем два месяца – сначала последует наказание нарастающей болью, а там и вовсе умрете. Так что тут уже как повезет. Но знавал я подмастерий – а это маги третьего ранга, и это не хухры мухры тебе, которые этот путь прошли. И ничего, выучились и пробились - теперь столоначальствуют. А иные и в поместные вышли – но таких не много - да.

Ну и третий путь. Самый выгодный для вас – молодой человек. По государеву уложению - род отдавший в магическое учение своего родича получает небольшие послабления в налогообложении – до 5%, на срок до 5 лет, что для сведущих людей так и вовсе прекрасно. Вот представьте молодой человек у вас оборот сто тысяч рублей в год и вы можете сэкономить еще двадцать пять тысяч за пять лет – хорошо ли вам - ещё как хорошо. А если у Вас нет такового родича – тогда Вам плохо и тоскливо. Тут на сцене и появляетесь вы. Обряд принятия в род известен. Вы даете клятву, что на первородство, наследство и членов рода не умышляете и нотариально, в присутствии свидетелей это все заверяется. Род получает налоговые послабления. А вы молодой человек получаете ежемесячное содержание на протяжении 5 лет. Обычно это пятая часть от сэкономленного. И все довольны. Можно даже договориться, что бы вас иногда допускали к магическим знаниям накопленных родом – особых секретов не покажут, но всегда найдется - что пригодится. В остальном же все то же самое – клеймо и десять лет отработки.

Амподист Фролович медленно перевел дух и отпил воды и продолжил.

— И я таки знаю, молодой человек тех, кто в настоящий момент был бы не прочь породниться с вами. Так что если вы согласны, то я мог бы заняться вашим делом. И по окончании проверки вы бы поступали в училище не байстрюком-голодранцем, а вполне себе респектабельным членом рода Острожских. Как вам такое предложение? И советую думать быстрее. Острожские еще две недели будут в городе, а после уезжают в поместье. А меня выпустят уже завтра – всыпят плетей пять за непотребное поведение у столба, напоследок, что б знал, где гадить можно.

После такого долгого диалога Амподист Фролович ушел в свой угол, а я прилег на нары и вовсю обдумывал услышанное. Хотя исходя из услышанного и остатков знаний души поглощенного демонолога я понимал, что все что сказал до этого рассказчик чистая правда – лизать зад родственникам отца и быть вечно на побегушках – так себе перспектива. Притом что и там меня жалеть никто не будет – и голову сложить там будет так же легко. Свободным бегать тоже долго не дадут – и кормить никто бесплатно не будет. Так что служба родному государству хорошая перспектива. И как по мне так вхождение в род дает обеим сторонам договора то, что им надо. Мне деньги и доступ к знаниям, им налоговые льготы. Значит решено. Фиг этим прохиндеям, а не вербовочные подъемные.

Встав и подойдя к Амподисту Фроловичу я сказал:

— Амподист Фролович я бы хотел, что бы вы поговорили с Острожскими на счет меня. Всецело полагаюсь на вас в этом…

Следующие одиннадцать дней я провел здесь на нарах, в перерывах между допросами, потихоньку пытаясь разобраться с наследством от поглощенной мною души шляхтича Пшыгойского. На допросах я все твердил не знаю ничего, душу не продавал, в бога верую, удил рыбу в деревне, никого не трогал – в общем «очнулся гипс». Трое монахов же как тройка НКВД давила – покайся, господь простит и ощутимо давила на мозги. Но я как сын своей эпохи прошедший перестройку, развал союза и всю ту муть из обещаний братков-политиков-бизнесменов страстно желавших только обчистить твой карман стойко держался. И все навязанные мне извне порывы поведать святой братии кто я такой и откуда такой красивый на самом деле взялся давил на взлете, ибо нефиг.

Глава 2

Глава 2

В последний четырнадцатый день моего пребывания в камере я проснулся рано. Весь в предвкушении я ждал, когда же меня выпустят из этого вонючего узилища. Жутко хотелось помыться и съесть чего ни будь получше тюремной жидкой и не вкусной баланды. Создавалось впечатление, что про меня забыли, я уже нетерпеливо барабанил пальцами по нарам и готов был начать «бегать по потолку» в переносном конечно смысле.

Наконец дверь открылась и меня с вещами позвали на выход. И я только не подпрыгивая на месте стартанул к двери на выход. Наше путешествие по тюремным коридорам долго не продлилось и наконец, я очутился в кабинете, где во главе казённого стола располагался «святой отец» который прибыл тогда вместе с отрядом быстрого реагирования. Рядом, слева от стола, располагался капитан – командир того отряда. Лучезарно улыбнувшись, как любимому чаду отче начал вещать, а мне на голову сразу стало давить как на допросах у святых отцов – батюшка хороший, доверься ему, все хорошо. Вот только мне было не очень хорошо, и от всей души, тихо проговаривая про себя, но со всей накопленной за эти две недели допросов на святых отцов «пролетарской ненавистью» пожелал ему: «Что б ты обосрался, черт плешивый». И с этим моим пожеланием почувствовал как будто от меня к животу батюшки протянулась тоненькая -тоненькая черная ниточка.

— Комиссия, по делам особой канцелярии проведя проверку на причастность к сношению с демоническими силами отрока Александра Романовича Глинского, шестнадцати с половиной лет от роду постановила:

Участие в демоническом ритуале шляхтича Пшыгойского было в бессознательном состоянии, проходило под принуждением. Вышеупомянутый отрок проходит Таинство причащения Телом и Кровью Господа нашего Иисуса Христа, от святой воды и иных проверок корчей и падучей нет, признаков одержимости демонами в ауре и тонких телах не выявлено. В связи с вышеизложенным, комиссия по делам особой канцелярии постановляет освободить отрока Александра Романовича Глинского из под стражи. О чем я Иерей Степан Никодимович Кольский уведомляю вас и вручаю вам постановление об освобождении.

— Надеюсь, ты вьюноша рад сему радостному для тебя решению.

— Безмерно отче. Беря в руки постановление об освобождении из под стражи.

— Благодарю Вас, что все закончилось. И прошу указать, где из данного заведения выход, уж очень хочется вымыться и нормально поесть. Прошу меня простить святой отец, но тюремные харчи не маменькины «прысмаки».

Священнослужитель с капитаном быстро переглянулись и у капитана «скисло» лицо – мол виноват не допер – что надо сообразить перекус. Они наверно думали, что я вот прям «растаю» от радостной вести. Кинусь, кланяясь благодарить и громко славить доблестных воинов стражи и церковь. Однако столкнулись с зовом более древним - и это был зов пожрать, ибо утренний скудный тюремный завтрак уже давно переварился моим желудком, а обеда я не дождался. В общем, я пару раз хлопнул глазами, поклонился (прижав руку к груди) и повернувшись задом к хозяевам кабинета, двинулся к выходу.

— Ну вот куда вы так торопитесь юноша – крикнул капитан.

Однако, я уже его не слушал и «вылетел» за дверь кабинета крикнул «Свобода. Веди на волю» тыча под нос своё постановление дежурному конвоиру, что стоял под дверью. И сам побежал впереди него, опасаясь, что сейчас меня вернут обратно.

Между тем в комнате оставленной мною за дверью повисло недолгое молчание.

— Демонова задница, Капитан!!! Что это сейчас было. Какого хрена ты сидишь? Чего не остановил этого мелкого байстрюка!!!

— Да я сам опешил. Вы ж на его мозги должны были хорошенько придавить, как мы и договаривались. Что бы этот мелкий ублюдок поплыл и подписал подсунутый мной контракт с училищем архистратига Михаила. Мы же отче так с вами договаривались.

— А ты думаешь Я не давил? ОоохХХ. – Возопил батюшка и резко положил руки к себе на живот поверх рясы.

И тут в тиши кабинета раздался громкий и резкий звук из живота у батюшки, а следом по кабинету поплыл и вовсе ядреный аромат дерьма…

Но оставим наших хитромудрых служак расхлебывать последствия своих действий.

Я в это время уже вышел за ворота «Володарки» и высматривал дражайшего Амподиста Фроловича, вполне обоснованно думая, что он опять мог пуститься во все тяжкие.

Однако, Амподист Фролович радостно махая рукой над головой, совсем не напоминал того, загнобленного жизнью мужичонку, на которого без слез не взглянешь. Нынче это был пусть и не высокого роста мужчина, но прилично одетый, чисто выбритый и подстриженный, энергично двигался мне на встречу и радостно улыбался во все «тридцать два зуба».

— Рад вас видеть в добром здравии Амподист Фролович – радостно поприветствовал я его.

— Надеюсь, наше дело сладилось?

— Более чем, Александр Романович, более чем. Но не будем говорить здесь, извольте сесть в ожидающий нас возок.

С этими словами мы уселись в подкативший легкий возок и поехали по улицам Минска в сторону улицы Раковской в моем прежнем мире.

— Сейчас доедем в дом Острожских – примете ванну, перекусите и уже вечером познакомитесь с Николаем Казимировичем. Нашим гостеприимным хозяином.

Спустя пол часа мы уже сходили с возка у дома Острожских, где сразу попали во властные руки управителя дома Павла Степановича – представительного вида пожилого мужа командовавшего прислугой как дирижер оркестром. Ко мне быстро «подлетела» дама лет тридцати пяти представившаяся коротко - Бронислава, и быстро уволокла в баню, бурча про себя, что в моем виде только вшей и блох в дом нести. Так что, отправив меня в предбанник, она велела сбрасывать там мои одежки и двигать мыться в баню, новое исподнее она принесет позже в предбанник. Что я с удовольствием и проделал. С удовольствием я целый час провел в бане отмываясь от тюремной вони и грязи. В предбаннике меня ждало исподнее. А на столе стояла большущая кружка ядреного кваса и пара больших ломтей хлеба с салом и цыбулей (зеленым луком). После бани и перекуса я, одевшись, был препровожден Брониславой в уютную спаленку - где и уснул на чистой кровати, полностью расслабившись после перекуса и бани, сквозь дрему только услышав, что к ужину меня разбудят…

— Вставайте барич. Через полчаса ужин. Извольте умываться и одеваться – ваш новый наряд готов. На прошлой неделе его Николай Казимирович портняжке Мойше заказал ( мерки Амподист Фролович давал) – а он таки один из лучших, так что должно вам быть в пору.

Умывание и облачение под чутким руководством Брониславы прошло успешно, и вот я уже с удовольствием рассматривал себя в зеркале. Выглядел я как приличный молодой человек, а не как деревенское чучело в кожушке подпоясанное веревкой. Теперь бы только за столом не сильно накосячить. Застольный этикет я смутно помнил, вот только надеюсь тут не будет торжественного обеда на шесть вилок – ибо, когда и какую брать из них я точно перепутаю. Надо смотреть на хозяев, локти на стол не класть, громко не чавкать, а там прорвемся.

Вышел к ужину я вовремя. Семья Острожских чинно рассаживалась за столом. Во главе стола хозяин Николай Казимирович, слева от него его супруга Ольга Валерьевна и две дочери Вера на вид лет пятнадцати и Татьяна лет восьми.

Николай Казимирович как глава семьи взял на себя мое представление.

— Дорогая, дети позвольте представить вам этого молодого человека Александр Романович. Надеюсь, предки примут его и в нашем роду появится новый Острожский. Ну а теперь давайте ужинать. Я изрядно проголодался. Александр не стесняйся - набирайся сил – тебе они ночью понадобятся.

Признаться его спич насчет принятия родом и предками меня несколько насторожил. Но в остальном ужин протекал спокойно. Было пару перемен горячих блюд, холодные закуски и великолепный вишневый Захер на десерт. Девочкам было бы интересно поболтать со мной, но в присутствии взрослых они стеснялись. А, взрослые похоже чего-то ждали и не спешили начинать со мной серьезные разговоры.

После ужина Николай Казимирович пригласил меня составить ему компанию, и мы прошли в его кабинет. (Там уже нас ждал старец с бумагами - нотариус подумал я.) Где устроившись во главе стола в удобном кресле и достав трубку, табак и предложив мне устраиваться на оттоманке Острожский начал нашу беседу.

— Александр, ты ведь позволишь себя так называть, я для начала хочу с тобой поговорить вот о чем. Я заметил, что ты сразу заметил мою оговорку за столом – так вот это не случайная оговорка – в обряде приема в род я буду взывать к духам предков. И именно они принимают решение - подходишь ли ты нашему роду или нет.

Так что предварительный магический договор подготовленный Прохором Ксаверьевичем гласит следующее – в случае не согласия предков принять в род отрока Александра Романовича, шестнадцати с половиной лет от роду Я Острожский Николай Казимирович дарю вам 10 рублей и готовое платье, что в настоящее время надето на вас за беспокойство. В случае же вхождения вас в род Острожских я открываю счет на ваше имя и ежегодно в течении 5 лет вношу на него по одной тысяче рублей, кроме того выделяю из своей оружейной саблю и доспех зачарованный - приличный юному шляхтичу, кроме того строю вам еще два костюма. Обязуюсь так же предоставлять вам ограниченный доступ в семейную библиотеку по запросу.

От вас же юноша требуется подписание магического контракта с училищем Архистратига Михаила от имени Александра Николаевича Острожского -моего сына и последующей его отработки в войске Российской Империи до истечения его срока действия. Кроме того вы заранее при вхождении в род отказываетесь от первородства, наследства и кровью своей клянетесь не умышлять на членов рода.

— Если вас устраивают условия – подписываем договор в и готовимся - обряд следует начинать в полночь.

— У меня небольшое уточнение - я не знаю, на сколько, велико количество членов рода Острожских - поэтому прошу уточнить в договоре, что я буду клясться не умышлять на конкретных членов рода – Вас Николай Казимирович, вашей супруги и ваших дочерей. Ибо понятие рода уж больно растяжимое. Все мы дворяне являемся не братьями, так кузенами дальними друг другу и попадать под кровавое проклятье из-за этого мне не охота.

— Поправка принимается. Прохор Ксаверьевич внесите данное дополнение в магический договор. И на моих глазах текст в договоре был дополнен. Строки раздвинулись и предложенное мной дополнение, вписалось в договор, как будто оно было здесь всегда.

После этого я взял договор и внимательно его прочитал.

— Все верно. Подписываем.

— Извольте уколоть палец панове и приложить его напротив ваших инициалов.

Что и было нами сделано.

— Властью данной мне Российской Империей и его величеством Львом I Я Нотариус Прохор Ксаверьевич Кшанский свидетельствую договор, заключенный между Николаем Казимировичем Острожским и Александром Романовичем Глинским (Острожским).

Печать опустилась на договор и по нему побежали багровые отсветы, а сам он разделился на два одинаковых экземпляра.

— Извольте господа забрать – ваши экземпляры договоров, третий экземпляр автоматически отправлен в архив Минской канцелярии градоначальника. Молодой человек, надеюсь, вам повезет сегодня ночью. Вы сделали правильный выбор. Отрадно видеть такой разумный подход в столь юном возрасте. За сим я откланиваюсь. С этими словами нотариус покинул кабинет.

— Александр пока можете отдыхать, вас позовут и проводят, когда все будет готово. С этими напутственными словами я отправился обратно в комнату. Ночью все решится…

Ровно в полночь я стоял на указанном мне месте - в подвале заклинательного зала, по углам курились чаши с благовониями, а в центре залы у постамента с красивой массивной серебряной братиной наполненной вином стоял Николай Казимирович. Полоснув себя ножом по запястью над братиной он начал призыв:

— Кровью и силой своею к вам предки взываю. Вьюношу красного, кровью и силой богатого тут на ваш суд представляю.

С этими словами уже я порезал запястье – и моя кровь потекла в братину, смешиваясь там с кровью и вином.

— Силу и кровь свою роду предлагаю. Усилить род желаю.

И дальше уже вместе:

— Кровь к крови, Сила к силе. И скрепили наши слова рукопожатием запястий- приложив порезы друг к другу.

Жидкость в братине вспыхнула, мгновенно испаряясь, а моя душа оказалась в непонятном месте – поляна, на ней горел костер, звезды ярко светили над головой, а вокруг костра расположились шестеро воинов – все они были разного возраста – кто то в преклонном возрасте, кто то в расцвете лет. Их одежда тоже отличалась - кто в кольчуге, а кто в дублете - но во всех них присутствовали общие семейные черты Острожских.

— Ха родичи. Смотрите, кого к нам занесло.

— Да уж. Подкинул нам дел твой Николаша - Демид. Мало того что душа из-за кромки. Так еще и в жилах его Рюрикова кровь гуще, чем в нас всех вместе взятых. Уж это я точно чую. И предки у этого тела в архимагах хаживали, да и по сей час один здравствует. Сильная кровь. Да.

— Так может это и хорошо дед Данила. Род захирел. Николаю семьдесят, а он по силе до истинного мага едва дополз. Да и дочки его похоже такие же слабосилки. Повыходят замуж нас и позабудут. Новых детей делать он не торопится. Случись, что и рода не станет.

— А ты Илья подумай – какую судьбу ему мойры сплетут. С такой душой и силой крови – думаешь его жизнь будет гладкой? Да я свою шапку съем, если его по жизни не понесет то вверх, то вниз.

Тут я и выдал им:

— Предки у нас один великий поэт на это так сказал:

Стремимся мы подняться ввысь -

Ведь думы наши поднялись, -

И там царят они, легки,

Свободны, вечны, высоки.

И так нам захотелось ввысь,

Что мы вчера перепились -

И горьким дымам вопреки

Мы ели сладкие куски...

Открытым взломом, без ключа,

Навзрыд об ужасах крича,

Мы вскрыть хотим подвал чумной -

Рискуя даже головой.

И трезво, а не сгоряча

Мы рубим прошлое с плеча, -

Но бьем расслабленной рукой,

Холодной, дряблой - никакой.

Приятно сбросить гору с плеч -

И все на божий суд извлечь,

И руку выпростать, дрожа,

И показать - в ней нет ножа, -

Не опасаясь, что картечь

И безоружных будет сечь.

Но нас, железных, точит ржа -

И психология ужа...

А рядом случаи летают, словно пули, -

Шальные, запоздалые, слепые на излете, -

Одни под них подставиться рискнули -

И сразу: кто - в могиле, кто - в почете.

Минуту у костра было тихо, а потом дед Данила сказал

— Да… сильно сказано. Ну что родичи голосуем – кто за то что бы принять его в род?

— Я за.- Сказал Демид.

— За. - Сказал Илья.

Остальные трое тоже высказались за принятие меня в род.

— Что ж родичи – раз вы За то и я За. Ты уж въюноша не подведи нас. А мы будем с интересом смотреть, что у тебя получится. Постарайся пройти свой путь достойно.

С этими словами он махнул рукой и меня утянуло в воронку. Очнулся я уже в заклинательном зале. Крепко удерживаемый за руку Николаем Казимировичем.

— Поздравляю Александр. Предки тебя приняли. Отныне ты Александр Николаевич Острожский.