Ведьма Темного леса

Глава 1. Темный лес

Тёмный лес считался проклятым. Кто-то называл его даже мёртвым. Туда не ходили, этим местом пугали детей, да и взрослые обходили его стороной, с опаской поглядывая на густую, непроглядную чащу. Даже маги туда не совались. А бояться там было чего: водяные, русалки, лешие… И другой нечисти хватало с избытком. Но это не значит, что людей там не было вовсе. Я же была там.

Я – девица восемнадцати лет, без образования, а теперь ещё и без родни. Волею судьбы я оказалась в приюте, из которого сбежала в девять лет. Потом меня приютил бродячий цирк. Там я обучилась многому: драться, метать ножи, акробатике, жонглированию… Публика обожала одарённого ребёнка, но жизнь там была нелёгкой. Мне нравилось, но я ужасно уставала. Постоянные переезды, изнурительные тренировки… Но были и прекрасные места, и восторженная публика. Именно там я начала изучать травы и зельеварение – несчастных случаев случалось немало, и укрепляющие отвары очень всем помогали. Это были счастливые и интересные годы моей жизни.

Но когда мне исполнилось четырнадцать, в один из наших переездов на цирк напали разбойники, не нашли наживы, началась настоящая бойня. Как раз у опушки того самого леса, который я называю просто Тёмным, на пути в соседний город. В панике я рванула в чащу, а разбойники побоялись сунуться вслед. Бежала я по лесу долго, очень долго, пока ноги не подкосились от изнеможения, а в груди не осталось воздуха.

Когда силы остались лишь на медленный, плетущийся шаг, я увидела избушку. Довольно старенькую, покосившуюся, поросшую мхом. Постучалась, но никто не ответил. Тогда я, не в силах более держаться, толкнула скрипучую дверь и вошла внутрь, рухнув на грубую деревянную лавку. Там и заснула мёртвым сном. Позже вернулась хозяйка дома – милая, морщинистая старушка, и сердце её дрогнуло при виде спящей на лавке девочки в лохмотьях.

Старая ведьма решила приютить сиротку. Так я и осталась жить с ней в этом лесу. Она, увидев мой интерес к зельям, стала учить меня всему, что знала сама. С тех пор мы с ней с раннего утра до поздней ночи ползали по лесным лужайкам, собирали травы, составляли рецепты новых зелий, изучали разные ритуалы, даже запрещённые, особенно их… Понятия не имею, откуда она всё это знала! Она же научила меня понимать язык леса, чувствовать его дыхание, быть своей в этой древней, живой чащобе. А когда выяснилось, что во мне пробилась магическая искра, Луиджиана стала обучать меня и заклинаниям, магии. Опять же не всегда разрешенной. Но не для того, чтобы ее использовать во вред. Для защиты, хотя я не знала, от чего мне нужно защищаться.

Порой мне казалось, что она знает все-все-все на этом свете.

По сути, лес был вовсе не страшным. Просто он чувствовал, когда кто-то заходил в его владения со злыми помыслами, желая нарушить хрупкий баланс, а кто с хорошими. — Никто не захочет плохих гостей, — говорила мне бабушка Луиджиана, поправляя горшок на полке. — Вот и лес не хочет. Зачем сюда люди заходят? — Зачем? — хлопала глазами маленькая я, внимательно разглядывая сушёный корень мандрагоры. — Чтобы трав например каких-нибудь нарвать. Да так, чтобы всю поляну целиком, под корень. Нечисть встретят – сразу в бой кидаются… Кому такое понравится? Вот и лесу не нравится.

Бабушка Луи гоняла меня нещадно. Тренировки были ничуть не легче, чем в цирке. Она готовила меня к поступлению в Академию Магии. «По-другому в этом мире жить будет трудно», — твердила она. Так и прошли четыре года. Питались мы тем, что росло в лесу, и иногда она отпускала меня в город за продуктами или нужными вещами. Кем мне быть, бабушка позволяла выбрать самой. Выходило, что либо боевым магом, либо зельеварой. Но деньги на обучение нужны были при любом раскладе. — Если пойдёшь боевиком, жизнь у тебя будет интересной, полной приключений. Если зельеваром — спокойной и размеренной, — говорила она, задумчиво вздыхая, словно вспоминая свою бурную молодость. — Ба, а что лучше? — А это уж тебе решать, дитя моё… — А ты на кого выучилась, ба? — А я, девонька, — боевик-зельевар!

После этих слов я просто выпала в осадок. Почему же она раньше об этом не рассказывала???

Глава 2. Лес, город и наследство Туманных гор

Я шла по узкой лесной тропинке, ведущей в город, глубоко вдыхая влажный, пряный аромат хвои и мха. Воздух был свеж и прохладен, и я не могла понять, почему некоторые так боятся этого леса. Я осмотрелась: высокие, стройные стволы вековых сосен и елей, сплетаясь своими кронами, создавали подобие свода, погружая всё вокруг в зеленоватый полумрак. Солнечные лучи пробивались с трудом, оставляя на земле причудливые золотистые блики. Мох, бархатистый и изумрудный, укутывал корни деревьев и валуны, добавляя пейзажу таинственности и древнего очарования. А тихий, непрерывный шелест листвы над головой дарил странное, глубокое умиротворение.

Мысли невольно возвращались к тому, что бабушки Луи не стало уже полгода назад. Её старый домик на опушке, лишившись её заботливой руки, стал на глазах разрушаться, и нужно было срочно искать новое жилье… Погружённая в эти невесёлые думы, я незаметно вышла на окраину городка. В корзинке за спиной плескались склянки с зельями — наши с бабушкой последние разработки, которые я несла в лавку лекаря. Их в городе очень ценили, особенно омолаживающие эликсиры для кожи. Ими пользовалась даже столичная аристократия!

Мы продавали свои зелья в лучшую лавку, но даже так накопить на обучение в магической академии было непросто. К следующему году, то есть к моим девятнадцати, я твёрдо намеривалась поступить, чтобы получить наконец заветные корочки и работать официально. Позже, чем многие, но ничего не поделаешь. С этой обнадёживающей мыслью я толкнула тяжелую дубовую дверь, и меня сразу окутал знакомый густой запах сушёных трав, смол и лекарственных снадобий.

— Здравствуйте, профессор Вельмор, как ваши успехи? — улыбнулась я, поймав его добрый взгляд поверх очков.

— О, Анеит, девочка моя, прекрасно, просто прекрасно! Вашу предыдущую партию зелий смели в мгновение ока! — произнёс мужчина. Профессор Вельмор был невысокого роста, с живыми, немного выцветшими голубыми глазами, которые лучились морщинками. Когда-то он преподавал в самой академии, но ушёл на покой и открыл эту лавочку, где теперь проводил время в своё удовольствие.

— Я вам новую порцию принесла, — поставила корзинку на прилавок и начала перечислять. — От насморка, от простуды, омолаживающие и от прыщей.

— Замечательно, держи свои деньги, — произнёс владелец лавки и протянул мне увесистый кожаный мешочек, приятно звякнувший монетами.

— Спасибо огромное! До свидания!

— И тебе не хворать, — тепло улыбнулся он в ответ.

Я вышла из лавки и вдохнула совсем другой, городской воздух. Пахло свежими булочками из соседней пекарни, дорогой, пряными специями из кофеен… И чем-то ещё, тревожным и чужим. Я даже замерла на мгновение, пытаясь понять, что именно резануло мой нюх, но меня отвлёк мужчина, решительно подошедший ко мне с необычным артефактом в руках.

— Вы Анеит Эльхер? — спросил незнакомец, направляя на меня свое странное устройство.

— Верно, — ответила я, разглядывая и его, и артефакт. Мужчина был на голову выше меня, черноволосый, с проседью на висках, со шрамом на правом виске. Его дорогой костюм выглядел слегка помятым, будто он провёл в нём не одну бессонную ночь. Взгляд скользнул по устройству в его руке — занятная вещица. Если поместить внутрь каплю крови, оно начинает искать ближайшего кровного родственника. Но работает лишь с очень близкой роднёй.

— Вам осталось наследство от Альдемира Эльхера, вашего родного дяди. Вот все документы, — он протянул мне кожаную папку, и его чёрные, пронзительные глаза приковали меня к месту. Знакомая фамилия больно резанула по слуху. Это было неожиданно — я и понятия не имела, что у меня есть какая-то родня! Откуда дядя узнал обо мне? И почему раньше не объявлялся? Тысяча вопросов закружилась в голове.

— А…

— Вся информация в папке. Я спешу, примите мои соболезнования! — резко перебил меня этот тип, даже не представившись.

— Но подождите!..

Было поздно. Он развернулся и буквально растворился в внезапно возникшем и тут же схлопнувшемся портале. «Я на него обязательно напишу жалобу», — с возмущением подумала я.

Решив разобраться во всём дома, я покинула шумный город и направилась обратно, в тишину леса.

Вернувшись в бабушкин домик, я уселась за стол и принялась разбирать бумаги, оставленные странным мужчиной. Если кратко, то из них следовало, что мне в наследство переходил дом в городе Туманные Горы по другую сторону леса, а также небольшу сумму, которая оказалась очень кстати. Ее как раз хватало на учёбу в академии! Обычно из моего родного Лунного Затишья до Туманных Гор добирались около недели, объезжая тёмный лес по большому тракту. Мне же предстояло идти напрямик, часа три, и город будет у моих ног. Долго, конечно, но что поделаешь. Да и вещи переносить придётся как-то… Наверное, куплю пару одноразовых порталов. Или амулет переноса, но его нужно постоянно подзаряжать магией, если хочу пользоваться им постоянно, а это лишние расходы. Тогда на академию снова может не хватить… «Ну, ничего, заработаю! — подбодрила себя я. — До начала приёмной кампании ещё целый год. Я успею».

Разобравшись с планом действий, я забралась на тёплую печь, закуталась в бабушкино шерстяное одеяло, пахнущее дымом и травами, и уснула.

На следующий день, прихватив документы, почти все свои сбережения и переодевшись в удобные свободные штаны и просторную рубаху, я заправила длинные волосы под широкополую шляпу и отправилась в Туманные Горы. Этот город получил своё название не просто так. Одну его сторону подпирали мрачные скалистые отроги, а другую окутывала стена леса. По ночам город часто покрывался серебристым, почти живым туманом, сползавшим с горных вершин. Кто-то побаивался этого места, кто-то, наоборот, гордился его суровой красотой. Раньше я там выступала...

Под такие размышления я и добралась до городской черты. Окраинные домики стояли редко — мало кто хотел жить по соседству с тёмным лесом. Я направилась вглубь, сверяясь с картой, и вдруг заметила группу магов, стоявших на моем пути, что странно, стояли они не на тропинке или дороге, а именно в небольшом перелеске. Решила подойти и спросить, как найти нужную улицу. Но, подойдя ближе, я увидела, что они что-то напряжённо рассматривают на земле. Картина, открывшаяся мне, заставила похолодеть внутри.

На выжженой земле была начертана сложная пентаграмма, а внутри неё лежало тело. Понять, кто это, было невозможно — оно выглядело совершенно иссохшим, словно лишь оболочка, лишённая всего живого. И хотя ритуал проводили недавно, от жертвы осталась одна высохшая кожа да кости.

— Это точно был ритуал призыва демона! — запальчиво доказывал своему коллеге маг брюнетистой наружности. Остальные сотрудники, одетые в униформу городской стражи, стояли поодаль, очерчивая место преступления защитными амулетами и что-то занося в блокноты. В спор они не встревали.

— Похоже, но здесь есть лишние элементы! А канонический ритуал призыва только один! — с не меньшим пылом возражал другой маг, белокурый.

— Но факт призыва налицо, — стоял на своём брюнет.

— А как ты тогда объяснишь эти элементы и остаточную магию иного толка?! — не сдавался блондин.

— Тут два ритуала, совмещённые в один. Даже три, — прозвучал мой голос. Чёрт, я все-таки влезла. Ну а чего они спорят-то? Оба по-своему правы. Мы с бабулей это проходили.

Оба мага вздрогнули и уставились на меня. Стало немного не по себе.

— Давно тут стоишь? — спросил блондин, оценивающе глядя на меня.

— Не очень…

— И за это время уже успел рассмотреть плетение и сделать выводы? — вторил ему брюнет. Похоже, он принял меня за паренька из-за одежды и шляпы… Забавно.

— Не полностью, но могу точно сказать, что ритуалов было минимум три.

— Малец, если ты решил пошутить, то тебе не сюда. Совмещать ритуалы — бред сивой кобылы, — блондин недовольно нахмурил свои густые брови. Вот бука.

— Подожди, Нейтон. Похоже, он прав, — пробормотал брюнет, с новым интересом вглядываясь в знаки на мостовой. Блондин помрачнел, словно ребёнок, у которого отняли игрушку. — Что ещё можешь сказать?

— Немного. Второй ритуал, скорее всего, был на извлечение магии. Но я не слишком глубоко знаю эту стезю, так что утверждать не буду.

— Погоди, если бы извлекали магию, то жертва была бы полностью обескровлена, но не иссушена до такого состояния, — оживился Нейтон, видимо, это была его специализация.

— Верно, если бы использовали тёмную магию. А тут была чёрная. Тут изъяли не только магию, но и сам источник. Саму душу человека.

И тут начался долгий, жаркий спор. Мы с этими парнями чуть не стали заклятыми врагами, потом — едва ли не друзьями навек, потом снова чуть не подрались, но им пришло в голову, что это нечестно — драться с «неоперившимся пацаном». Я промолчала. Хотя навалять им я вряд ли бы смогла, но продержалась бы минут пять минимум! Ну, ладно… Минуту — стопроцентно.

Я присела на корточки и на чистом участке земли начала палкой вырисовывать два отдельных ритуала, которые смогла распознать, и места их соединения. Нейтон и Крис (так, оказалось, звали черноволосого) внимательно следили за каждым моим движением и, что было удивительно, молчали. Моего имени они так и не спросили.

— А для усиления эффекта использовали сторонний усилитель, нужно найти его образец и передать вашим специалистам! — уже почти кричала я, тыкая палкой в узоры своих импровизированных пентаграмм.

— Кто вообще усиливает пентаграммы?! — не уступал в громкости Крис.

— А кто эти пентаграммы совмещает?! — вторил ему Нейтон.

— Псих, — спокойно ответила я. — Скажите, а где здесь живёт Альдемир Эльхер?

— Что? — парни не сразу въехали. — А это тут при чём?

— Пойду наследство получать!

— Он умер? — удивился Нейтон. Я вдруг засмотрелась на его чётко очерченные скулы и выразительные карие глаза. Почему я только сейчас это заметила?

— А вы его знали? — спросила я, удивлённая.

— Ты его родственник? — переспросил Крис. Он тоже был очень хорош собой: голубые, как летнее небо, глаза, острые скулы, густые тёмные брови… Дэ. А они всё ещё считали меня парнем. Обидеться, что ли?

— Да, и я иду получать своё наследство.

— Уже уходишь? — почти хором, с нескрываемым разочарованием спросили маги. Но быстро взяли себя в руки и подробно объяснили, как дойти до нужного участка. — Вы найдёте того, кто это сделал? — кивнула я в сторону тела.

— Конечно. Мы уже на полпути к разгадке, — обаятельно, до мурашек, улыбнулся мне Крис. Боже, какая у него улыбка! Я даже на мгновение засмотрелась. — Зайдем как-нибудь в гости, обсудим!

— Ладно, мне пора. Спасибо за помощь! — их последнюю фразу я пропустила мимо ушей, смущённо поправила шляпу и зашагала прочь по указанному пути.

Когда я отошла уже достаточно далеко, мне почудилось, что кто-то крикнул мне вслед. Я лишь улыбнулась про себя и, не оборачиваясь, ускорила шаг.

Глава 3. Мой новый дом

Дом был большим. Даже огромным — несколько этажей и мрачный чердак под высокой крышей. Тёмные провалы окон, казалось, тихо стонали на ветру, а сам дом будто дышал — тяжело и размеренно, как спящий зверь. Бр-р-р, я даже содрогнулась от таких мыслей, передёрнув плечами.

Участок окружала плотная защитная сеть. Чтобы пройти внутрь, нужно либо быть приглашённым хозяином, либо являться им самой. Я достала амулет-ключ — маленький серебряный кулон с тускло мерцающим камнем внутри, его мне выдали вместе с документами. Капнула на него каплю крови, и он потеплел в пальцах. Когда поднесла его к невидимой преграде, защита замерцала бледно-голубым, дрогнула и растворилась в воздухе, будто её и не было.

Дом принял хозяйку. Я зашла на свою территорию.

Внутри участка раскинулся старый, давно заброшенный сад. В углу у забора скрипели на ржавых цепях деревянные качели — жалобно, протяжно, словно жаловались на забытье. Листья на деревьях ещё оставались зелёными, хотя календарь упрямо отсчитывал последние тёплые дни перед осенью. Где-то пахло перезрелыми яблоками и влажной землёй.

— Обалдеть… и это всё моё! — прошептала я, а потом счастливо закружилась по участку, раскинув руки. В голове уже роились планы: расчистить сад от сорняков и сухостоя, обновить качели, перебрать все комнаты в доме и, в конце концов, окончательно переехать сюда.

Внутри дом оказался куда уютнее, чем снаружи. Везде царил идеальный порядок — ни пылинки, ни лишней вещи. И при этом ни следа бытовых чар. Странно. Похоже, мой покойный дядя был помешан на чистоте по-старинке, вручную. Что ж, пункт с уборкой можно смело вычёркивать из списка дел.

Чтобы не терять время, я решила сразу отправиться в лавку с амулетами. Уже вечерело, и я надеялась вернуться домой не поздней ночью.

Туманные Горы оказались на редкость красивым городом. Я шла к центру, а казалось, будто иду прямо к горам — их острые пики темнели на горизонте, едва различимые в вечерней дымке. Я пообещала себе, что когда-нибудь обязательно дойду до них.

Домики здесь стояли не слишком тесно, почти без заборов, но я кожей чувствовала мощную защитную сеть, оплетающую каждый дом. Она не пустила бы никого с дурными намерениями. Чем ближе к центру, тем чаще попадались лавки и магазинчики. В один из них я и зашла.

За прилавком стоял молодой паренёк — почти подросток, с умным, чуть усталым взглядом. Обычная внешность, неприметная. Но что-то в нём заставляло присмотреться.

— Привет. — Я улыбнулась ему как можно дружелюбнее. — Мне нужен телепорт. Долговременный.

— Добрый день. — Паренёк быстро оценил меня взглядом. — Вам на какие расстояния?

Вопрос поставил меня в тупик. Я мысленно прикинула дорогу от моего старого жилья до нового дома.

— Ну… примерно три-четыре часа пешком.

— Так… Тогда вам подойдёт этот. — Он нырнул под прилавок и вынырнул с изящным кулоном на тонкой цепочке. Прозрачный камень внутри слабо светился молочным светом. — Заряжать примерно после двух использований, зависит от расстояния. В открытом состоянии держится около пяти минут. Светится ярко — значит, заряжен. Тускло — пора подпитывать. Всё понятно?

— Д-да… — выдохнула я, заворожённо глядя на амулет. Вот это умный паренёк! — А сколько стоит?

Он назвал цену. Я мысленно застонала. Похоже, обучение в академии откладывается ещё на год. Ежики-русалки, ну почему мне так не везёт с деньгами? Но телепорт был нужен позарез, поэтому я отсчитала нужную сумму и получила заветную вещичку. Кулон приятно оттянул ладонь.

— Давно тут работаешь? — спросила я, чтобы хоть немного отвлечься от финансовой боли.

— Не, недавно. — Паренёк пожал плечами. — Деньги нужны. Я ведь сирота.

— Ох, сочувствую тебе… — Мне стало немного стыдно за своё любопытство.

— Да ничего, я привык. — Он снова улыбнулся, но в глазах мелькнула грусть.

— Как тебя зовут?

— Сониэль. Можно Силь.

— Сониэль, значит… Ты эльф, что ли? — Я удивилась. Эльфы своих не бросают, хотя он совсем не походил на эльфа.

— Полукровка. — Он произнёс это спокойно, без обиды, просто констатируя факт.

— А уши где? — не удержалась я.

Силь чуть заметно шевельнул губами, шепнул что-то — и его лицо мягко поплыло, как отражение в воде. Проявилась другая внешность. Я присмотрелась. Острые, чуть розоватые уши, серебристые волосы, падающие на лоб, бледная кожа с лёгким перламутровым блеском, ещё по-юношески пухлые щёки и огромные, не по-человечески яркие зелёные глаза.

— Ну ты краси-и-и-ивый… — протянула я искренне. Силь смутился и опустил ресницы. — И какие у тебя планы?

— Спасибо. — Он снова спрятал эльфийские черты, вернув обычное лицо. — Отработать здесь до осени и поступить в академию.

— У тебя есть на неё деньги? — удивилась я. Интересно, сколько ему тут вообще платят?

— Не, платят немного. А зачем деньги в академию? Там же недавно сделали бесплатное обучение для одарённых и бедных. — Сказал он буднично, а я застыла, как громом поражённая.

Как это — бесплатно? Я копила… Работала… Вот гады! Обида плеснула в груди непонятно на кого. Иррациональная, но сильная. Впрочем, логика быстро взяла верх. Зато у меня неожиданно появились свободные деньги, внезапно отвоеванное время и собственный дом. Значит, будет полноценный отпуск! А паренька… паренька было жалко.

— Слушай… — Я замялась. Мысль казалась безумной, но внутри уже всё зудело от авантюризма. — А ты не хочешь временно со мной пожить? Пока в академию не поступишь?

И тут же почувствовала себя невероятно глупо. Но слово не воробей. Паренёк замер и уставился на меня немигающим взглядом. Мне даже показалось, что он дышать перестал.

— Правда? — прошептал он. — Не обманываешь? Я… я всё могу! И по дому помочь, и продукты носить могу!

— Правда. — Я вдруг поняла, что это не такая уж плохая идея. — Тебе долго ещё работать?

— Да уже всё! Только закрыть лавку — и я свободен.

— А вещи?

— Всё в сумку поместится. — Он с готовностью указал на потрёпанный рюкзак за прилавком.

— Тогда жду через пять минут снаружи.

Я вышла и глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух, пахнущий сухой травой и далёкой горной прохладой. И к чему приведёт этот мой внезапный порыв? С другой стороны, вдвоём точно веселее. Уже совсем стемнело, и с гор начал медленно сползать густой молочный туман, закручиваясь причудливыми спиралями над землёй. Я залюбовалась.

Силь управился быстрее, чем я думала. Выскочил из лавки с рюкзаком за плечами и сияющими глазами.

— Готов! — выдохнул он.

Ну что ж, самое время опробовать телепорт. Я достала кулон, активировала его мысленным усилием и отчётливо представила свой новый дом. Воздух передо мной дрогнул, вспыхнул золотистым по краям, и распахнулся портал — мерцающий овал, внутри которого виднелись очертания моего участка. Мы шагнули внутрь одновременно, и тьма на секунду сомкнулась вокруг нас, пахнув озоном и древней магией.

— Это твой дом? — выдохнул эльфёнок, оказавшись на другой стороне. Он задрал голову, рассматривая тёмный величественный силуэт особняка на фоне звёздного неба. Рот приоткрылся от изумления. Я даже хихикнула — до того забавным был его вид.

— Ага. Пойдём. — Я двинулась к дому, и защита, признав моё приглашение, не тронула нас. По дороге я увлечённо рассказывала о своих планах:

— Сад хочу прополоть, деревья трогать не буду — люблю их тень. Качели нужно заменить, пока не знаю на что. А завтра буду перетаскивать вещи из моего прошлого дома сюда.

— Хочешь, помогу с переездом? — предложил Силь.

— Правда? — Я обрадовалась. Вдвоём и правда быстрее и веселее. — А работа?

— А у меня завтра выходной! — Он довольно улыбнулся, и в полумраке его маскировка чуть ослабла — мелькнул острый кончик уха.

Комнату я выбрала себе на верхнем этаже. Большую и просторную, в фиолетовых тонах: тёмные обои с серебристым узором, пушистый ковер цвета лаванды. Двухспальная кровать с высоким резным изголовьем, тумбочки по обе стороны, огромный шкаф у стены, два окна — одно с широким подоконником, где можно устроиться с книгой, другое с выходом на балкон. На чердаке я мысленно уже обустроила лабораторию — там было прохладно, пахло пылью и старыми деревянными балками.

Эльф выбрал себе небольшую комнатку в светлых тонах на втором этаже. Бежевые стены, белые кружевные занавески, простая кровать, тумбочка, шкаф и письменный стол у окна, за которым темнели верхушки деревьев. Миленько, уютно.

Про еду мы благополучно забыли. На первый этаж — на кухню — спустились только к полуночи, чтобы просто заварить чай. В гостиной затопили камин: огонь весело затрещал, отбрасывая тёплые блики на стены. Уселись в глубокие кресла, укутавшись в пледы, и долго пили чай, болтая о жизни.

Оказывается, эльфёнка бросили ещё в детстве. Мать-человечка умерла, когда ему было шесть, а отец-эльф не захотел возиться с ребёнком. В детском доме его не любили — слишком отличался от других. Он сбежал, научился прятать уши и менять черты лица, выживал как мог, подрабатывая то тут, то там. Всё это время он мечтал только об одном: накопить на обучение в академии, чтобы вырваться в другую жизнь. Слушая его, я чувствовала, как уважение к этому хрупкому на вид пареньку растёт с каждой минутой.

***

Утром, пока я безмятежно спала, эльф сбегал на рынок и вернулся с полными сумками продуктов. Так что проснулась я от божественных запахов, просочившихся даже под дверь спальни. Желудок взвыл трелью, требуя немедленной кормёжки.

Ведомая ароматами, я на цыпочках спустилась на кухню.

Силь стоял у плиты спиной ко мне и что-то старательно помешивал в кастрюле. Он не слышал моих шагов — слишком увлёкся готовкой.

Коварная улыбка расползлась по моему лицу. Я подкралась к нему максимально бесшумно и со звуком «Кх!» резко цапнула его за бока.

Эльф, совершенно не ожидавший такой подлости, взвизгнул — высоко, по-девчачьи — и подпрыгнул на месте. После он развернулся ко мне с круглыми от ужаса глазами, и, не успев ничего сообразить, швырнул в меня этой же лопаткой.

Я не увернулась. Не смогла от смеха.

— Ты что творишь?! — заверещало испуганное чудо с развевающимися серебристыми волосами (маскировка слетела начисто).

Лопаткой мне прилетело по плечу, но мне было уже всё равно. Дико хохоча и подвывая, я сползла по стене на пол и там уже корчилась в приступе безудержного веселья, глядя на растерянную, обиженную физиономию эльфёнка. Мальчик-то у меня совсем не пуганый. Но ничего, это мы быстро исправим…

— Ах ты зараза! — возопил Силь, и в его зелёных глазах полыхнул азарт. Он кинулся на меня и принялся безжалостно щекотать. Смеяться я уже не могла — только хрипела, пытаясь отбиться, но сил не было. Горело горло, болел живот.

— Помогите! Убивают! — просипела я сквозь слёзы.

— Не убивают, а восстанавливают справедливость! — торжественно заявила ушастая пакость.

— У тебя что-то горит! — еле выговорила я, понимая, что мои надежды на счастливый завтрак стремительно превращаются в пепел.

— Ведьма! — выдохнул Силь — то ли выругался, то ли снова обозвал меня с искренним восхищением. Он подскочил к плите и снял кастрюлю с огня. Каша чуть прихватилась ко дну, но в целом была спасена.

На столе уже лежали хлеб, сыр, пучок свежей зелени и масло. Я принялась резать хлеб для бутербродов, пока эльф доделывал кашу. Через пару минут мы уже сидели друг напротив друга за большим деревянным столом — заспанные, растрёпанные, но невероятно счастливые. За окном вставало солнце, и первый луч упал на тарелку с горячей кашей. Дом наконец-то наполнился настоящей жизнью.

Глава 4. Перезд

— Ну что, позавтракаем — и в Тёмный лес? - спросила я, хлопнув в ладоши, я была вся в предвкушении.

— Куда?! — Эльф выпучил глаза, поперхнулся и закашлялся. Я постучала его по спине.

— В Тёмный лес, за вещами. Я там жила. — Пояснила я, как ребёнку. Эльф сидел бледный, его ложка замерла на полпути ко рту.

— Ты действительно там жила? — Он уставился на меня так, будто видел впервые.

— Ну да, и мне там очень даже нравилось. - пожала плечами я.

— А чего раньше не рассказывала?!

— А ты и не спрашивал! — Мы смотрели друг на друга в немом укоре. А ещё я заметила его потёртую рубашку и штаны, которые стали немного коротковаты. Даже забыла, о чём спорили. — И одежду тебе купим.

— Где?! — Кажется, эльф окончательно перестал меня понимать.

— В городе, конечно. Не в лесу же!

— А… А зачем? — Он смутился, и на красивой мордашке проступил нежный румянец.

— Надо, эльф мой, надо!

После завтрака мы вышли в сад, забрались поглубже в заросли, где густые кусты сирени скрывали нас от чужих взглядов. Я открыла портал — воздух дрогнул, разошёлся цветным маревом с прозрачной, мерцающей сердцевиной. Сквозь него виднелись тёмные стволы деревьев и моя старая избушка на поляне. Мы шагнули внутрь — и меня сразу окутали родные запахи: прелая листва, грибная сырость, дымок от давно погасшего очага. На душе стало спокойно и умиротворённо, словно лес обнял меня невидимыми лапами.

А вот Силь едва заметно дрожал. Но, стиснув зубы, шёл за мной. Обещал же помогать.

— Не бойся. — Тихо сказала я, коснувшись его руки. Он вздрогнул. — Он не причинит тебе вреда.

— Кто? — Эльф испуганно заозирался по сторонам, его зрачки расширились, вбирая сумрак.

— Лес. Если ты не нарушишь его покой — он не нарушит твой. И ещё… — Я понизила голос до шёпота, будто собиралась открыть страшную тайну. Ушки у него так забавно навострились — я едва удержалась от улыбки. — Он меня любит и не станет меня расстраивать, причиняя тебе вред.

Не то чтобы мои слова его успокоили… Скорее, напугали ещё сильнее. Но Силь всё равно решительно шагал за мной, только побелел чуть больше обычного.

До закрытия портала оставалось минут пять. Мы заторопились к моему старому убежищу. Избушка почти развалилась. Я с грустью смотрела на гниющие, покосившиеся стены, на дверь, державшуюся на честном слове, на крышу, заросшую мхом. Ещё немного — и на этом месте останется лишь небольшой поросший травой холмик. Мне было очень грустно, будто вместе с домом умирала и часть меня.

Мы зашли внутрь. В воздухе пахло сушёными травами, воском и пылью, помимо запахов разрушения.

— Так, бери только вещи и артефакты, остальное я сама. — Распорядилась я и сразу направилась к полкам с книгами и склянками.

— Почему? — спросил Силь с искренним недоумением.

Святая простота. У ведьм вообще ничего нельзя трогать без спросу. Да даже с разрешением опасно.

— Ну, ты же не хочешь какой-нибудь травкой отравиться?

Эльф с ужасом посмотрел на меня и, кажется, уже пожалел, что согласился помогать. Я заметила его испуганные глаза и фыркнула:

— Да шучу я. Травками точно не отравишься. А вот на защитные заклинания напороться — вполне. Не отравят, но долбануть могут.

— Ты-ы-ы… А кто ты? — Вдруг замер ушастый, и я замерла вместе с ним.

— В смысле? — Я что, на человека не похожа? Ща порчей долбану — меня так ещё никто не оскорблял.

— Как тебя зовут? — А, он об этом. Действительно. Его имя я спросила, а своё не сказала. Да и он хорош — тоже не спросил. Обижусь.

— А раньше тебя это не интересовало?

— Да я как-то не подумал… — Смутился эльф, заканчивая собирать вещи. С травами я тоже разобралась — не всё взяла, но основное упаковала в походные мешочки. И тут я прислушалась к магии амулета и с ужасом поняла, что времени осталось секунд десять. Как так проворонила?

— БЕЖИМ!!! — завопила я, хватаю в охапку пучки трав. Силь ничего не понял, но жутко испугался, подхватил своё добро, которое до этого аккуратно сложил в сумку, и рванул за мной. И тоже почему-то заорал.

Мы вылетели из избушки. Портал уже мигал и быстро сужался, края сворачивались, как заживающая рана. Я вбежала, когда проход уменьшился на треть. А эльф прыгнул следом рыбкой — эффектно, красиво, в идеальном полёте. Я даже залюбовалась на секунду, несмотря на панику.

Фу-у-ух. Успели. И вещи не потеряли.

— Что случилось?! Почему ты закричала? Там что-то было? — Ушастый тяжело дышал и не спешил подниматься с травы, в которую приземлился.

— Никого там не было. Просто про портал забыла, а он закрываться начал. Вот и побежала.

В глазах эльфа отразилась вселенская обида. Он что, подумал, будто я испугалась леса? Хех.

— То есть ты так орала из-за портала?! — Завопил полукровка и вскочил на ноги, отряхивая штаны. Я кивнула. Даже виноватый вид сделала — вдруг поможет?

— Ведьма! Я с тобой скоро поседею! — Вопил пострадавший.

— Так ты и так уже такой… — Я посмотрела на его серебряные пряди.

— ВЕДЬМА!!! — Он уже потихоньку успокаивался. Претензий больше не кидал — значит, всё хорошо. Надо его потом всё равно чутка задобрить. А то пожалеет, что со мной жить согласился, хоть и временно.

Вещи мы занесли в дом — еле дотащили до третьего этажа. Я даже пожалела, что поселилась именно там.

Эльф ушёл к себе, а я принялась разбирать добро. Травки отнесла в лабораторию на чердак, всё нужное зачаровала. Травы, которым требуется темнота, засунула в специальный шкаф с непроницаемыми дверцами. Потом вернулась в комнату разбирать личные вещи.

Одежда у меня была простенькая — в основном рубашки да штаны. Удобная, но не красивая. «Не зря во мне те мужики даму не распознали», — вспомнила я внезапно. Даже обиделась чуть-чуть. Не мужик тот, кто даму не может узнать, вот! Решено: куплю себе платье.

С вещами провозилась до вечера. Стало темнеть, и я поняла, что проголодалась. Вспомнила, что обед мы с остроухим благополучно пропустили, и пошла спасать нас от голодной смерти.

Продуктов осталось немного — особо не разгуляешься. Но сделать гренки с сыром и зеленью я смогла. На кухонный запах выплыл эльф, его уши забавно подрагивали в такт шагам. Он тихонько подошёл и потянулся к готовому бутерброду. И получил по рукам!

— За что?!

— Подожди, пока всё приготовлю. Пока садись.

— Так это когда бу-у-удет… — захныкал Силь, сделал глаза щеночком, отвёл уши назад — ну что за милота! — Я в голодный обморок сейчас упаду…

— Я тебя из него подниму, когда доготовлю. — Не повелась я на провокацию. — Потерпи, чуть-чуть осталось.

Ушки Силя забавно опустились. Паяц. Когда понял, что фокус не удался, решил заварить чай, чтобы скоротать время.

— Когда следующий поход за вещами? — спросил эльфёнок, разливая кипяток по кружкам. — Ты ведь весь заряд потратила?

— Завтра примерно в то же время. — Я пододвинула себе свою любимую кружку — с рисунком дерева на фоне заката. Её я первым делом перевезла сюда. Ушастый заметил и налил в неё чай. Стало так приятно, будто маленький кусочек старого дома переехал вместе со мной. — Да, заряд весь, перезарядка всю ночь займёт.

— Хорошо.

Мы поставили гренки на стол и какое-то время молча ели, запивая всё чаем. Потом я вспомнила кое-что.

— Слушай, а лавка с зельями тут есть?

— Да, есть. А что? — Силь отвлёкся от своей зелёной кружки и уставился на меня зелёными же глазами.

— Да я раньше зелья в лавку продавала. Может, и тут получится так устроиться? Как думаешь? — Спросила я и замерла в предвкушении. Это бы избавило от многих проблем. И раз уж я обновляю гардероб, работа мне необходима.

— Ну… — Ушастый задумался, ушки задергались быстрее. — Думаю, да. Нужна только гарантия и качественный продукт.

— Уж с этим всё хорошо! - довольно заулыбалась я.

Описывать, как я с кряхтением поднималась на третий этаж, не буду. Поднявшись, переоделась в сорочку для сна — белую, выше колен, полупрозрачную. Повертелась перед зеркалом, усмехнулась своей фигуре и легла в постель. Простыня была прохладной, пахла лавандой.

Завтра дотаскаем мои вещи — совсем чуть-чуть осталось. Потом схожу в лавку с зельями, только цену нужно будет сделать побольше. А если останется время, то куплю наконец себе платье. Определившись с планами на ближайшее будущее, я провалилась в сон.

Пробуждение было… неожиданным.

Наглая эльфийская морда пробралась в мою комнату (теперь буду запирать!), сбросила моё одеяло и вылила на меня стакан ледяной воды!

С визгом и воплем «Убью!» я вскочила, запуталась в простыне и грохнулась на пол. А ушастая сволочь со злодейским смехом убежала вниз, громко топая по лестнице. Очевидно, это месть. И война. Никакой пощады!

Пока привела в порядок себя и постель, немного успокоилась. Телепорт восстановился, так что завтракаем — и опять в лес. Я надела просторные штаны и мятую рубашку, думая, что уже сегодня куплю себе платье…

Эльф опять меня удивил. Спустившись по проклятой лестнице, я обнаружила, что меня ждёт завтрак. Когда он только успевает всё это делать? Мстить теперь как-то стыдно… Но я всё равно задрала подбородок и зашла на кухню с видом оскорблённой невинности.

Ушастый сидел с максимально виноватым видом, даже ушки к голове прижал. А рисовая каша с фруктами, наложенная в мою любимую тарелку, так вкусно пахла, что надолго моего актёрского таланта не хватило. Уже через пару минут мы о чём-то болтали и завтракали, как ни в чём не бывало.

Глава 5. Есения

Когда мы перешли в лес во второй раз, домик словно постарел ещё сильнее. Стены просели ниже, крыша втянулась, и даже мох на брёвнах выглядел тусклее, чем вчера. Видимо, чувствовал, что в нём больше никто не живёт. Природа забирала свое.

Оставшиеся вещи мы собрали быстро — я уже знала, что нужно брать в первую очередь, а что можно оставить. У меня даже нашлась минутка, чтобы попрощаться с моим пристанищем. Я прислонилась лбом к двери, погладила шершавую деревянную ручку и мысленно поблагодарила дом за все те годы, что прожила под его крышей. Тёплые, тихие, интересные — мои. И бабушки Луи.

Когда мы шагнули в портал, я готова была поклясться, что дом вздохнул в последний раз — протяжно, с хрипотцой, как старик перед вечным сном. А потом за спиной что-то глухо рухнуло. Я не обернулась. Боялась, что увижу разрушенный дом.

В новом доме раскладывала вещи по местам с пустой головой. Мыслей не было, да и сил тоже, но руки сами тянулись перебирать, раскладывать, находить каждому предмету новую полку. Эльф решил оставить меня одну и куда-то убежал — то ли почувствовал моё настроение, то ли просто решил заняться сем-то своим.

Провозившись с вещами часа два, я поняла: легче не становится. Наоборот, внутри разрасталась какая-то серая, липкая пустота. Надо было проветрить голову. Я решила найти лавку с зельями — и делом займусь, и отвлекусь.

Переодеваться не стала. Взяла корзинку, аккуратно уложила туда зелье от простуды, прыщей, омолаживающий крем, и ещё парочку своих последних разработок — эксперименты с магической подпиткой удались на славу. Накрыла всё чистой тряпицей и добавила заклинание охлаждения: солнце сегодня было ласковым, но коварным, могло испортить товар.

Мой дом находился недалеко от центра города, но пока доберёшься по переулкам — можно и заблудиться. Я шла по маршруту, который накануне начертил мне Силь, и всё так же любовалась горами. Какие же они огромные! Смотришь на них — и кажется, будто они растут, становятся всё ближе, всё тяжелее, затягивают взгляд в свои каменные глубины. К моему удивлению, голова от этого зрелища прояснилась. Горы выдули из неё всю печаль. Или новое дело.

Лавку с зельями нашла быстро. Это был небольшой магазинчик, но с лозунгом, от которого я замерла на пороге: «Не болеете? А мы вас вылечим!». Вывеска была нарисована на кипящем котле — ярко, нахально, с искорками магии. Я усмехнулась. Более чем уверена: хозяйка — ведьма.

Внутри зазвенел колокольчик, и я сразу поняла, что попала в своё место. Интерьер оказался ещё симпатичнее, чем фасад. Всё выдержано в светло-зелёных тонах — цвет молодой листвы и весенней травы. Два уютных диванчика (тоже зелёненьких), белый столик с глянцевой столешницей, а вдоль стен — шкафы с зельями, пузырьками, баночками. Я чувствовала магию: заклинания сохранности, защиты, даже что-то более хитрое, замешанное на росте и плодородии. Хорошее место. Сразу видно — здесь работают на качество.

— Я вас слушаю. — Меня заметила хозяйка.

Я перевела на неё взгляд и едва не улыбнулась. Она сама была будто частью этой зелёной обстановки — светловолосая, зеленоглазая, с бледной кожей и мягкой, чуть рассеянной улыбкой. На ней свободно сидело легкое, светло-зеленое платьице, а вокруг неё вибрировала такая живая, густая энергия, что я сразу определила: маг земли. И ведьма. Однозначно.

— Добрый день. — Я решила не тянуть. — Я слышала, вы принимаете зелья на продажу?

— Зависит от зелья. — Хозяйка чуть прищурилась, оценивая меня. — Пустышки не принимаю. Просто вареные травы — тоже. Беру только качественно изготовленную и подпитанную магией, и лично утвержденную мной, продукцию.

Она дернула плечиком — видимо, её порядком достали странными предложениями.

— А что, и просто варёную траву предлагали? — Я не удержалась от усмешки.

— Это самое безобидное. — Хозяйка хмыкнула и, почувствовав во мне родственную душу, с удовольствием перешла к жалобам. — Кто-то даже приносил воду, в которой до этого мылся.

— Что-о-о? — У меня отвисла челюсть. - Они нормальные?

— Да-а-а. — Воодушевилась зеленоглазая, почувствував родственную душу. — Представляешь, решили бизнес на этом устроить. И самое страшное — кто-то действительно это покупает! К счастью, не у меня.

— Офигеть… — выдохнула я. — И такое в жизни бывает…

— Меня, кстати, Есенья зовут. — Спохватилась владелица лавки, будто только сейчас вспомнила о приличиях. — Какие зелья принесла?

— Анаит. — Я тоже перешла на «ты». — У тебя красивое имя. Тебе подходит.

Я поставила на прилавок первую баночку. Глаза Есеньи загорелись.

— Омолаживающий крем с магической подпиткой собственного приготовления. — Я говорила медленно, смакуя каждое слово. — Ещё и кожу отбеливает.

— Да ладно? — Ведьма уже смотрела на мой крем как на свою собственность. — А когда виден эффект? Если у тебя всё в таком же стиле… То я тебя почти люблю!

Я выложила следующий пузырёк. Есенья подалась вперёд, опираясь локтями на прилавок.

— Зелье с магическими нотками и заговорёнными травами. — Продолжала я, наслаждаясь её реакцией. — Убирает прыщи и делает кожу бархатистой.

— Ох… — выдохнула ведьма.

— И на закуску — простое зелье от простуды. Тоже на магической основе. Убирает насморк и боль в горле за один вечер. Лекаря можно не вызывать.

Я выдохлась после такой долгой речи и попыталась незаметно отдышаться. А Есенья смотрела на пузырьки с таким восторгом, будто перед ней лежали сокровища.

— Ты просто чудо! — Она переводила взгляд с одного флакона на другой. — Я думаю, за такое нужно брать с тридорога. Слушай условия: я беру пятнадцать процентов с продажи…

Она назвала сумму, которую получу я за одно зелье.

У меня закружилась голова. Сколько?! Это почти в пять раз больше, чем я получала в той, старой лавке. А она забирает себе ту прибыль, которую я раньше имела целиком.

— Согласна? — Есенья смотрела на меня с напряжением, даже бровью не дёргала. — Если товар залетит, цену ещё поднимем. Ну что, идёт?

— Да! — Я радостно завизжала и потянулась обнять через прилавок. Ведьма поддержала мой визг и тоже подалась вперёд, но деревянная стойка остановила этот порыв.

— Разбогатею! — Мы произнесли почти одновременно, а потом расхохотались.

— Как насчёт погулять завтра вечером? — Хитро улыбнулась Есенья. — Обговорим дальнейшее сотрудничество. И отметим заодно.

— С удовольствием. — Я почувствовала тёплую волну где-то в груди. — Я как раз собираюсь платье купить. Заодно и выгуляю.

Похоже, у меня появилась первая подруга.

— Правильно. — Есенья осмотрела мой наряд с мягкой, но откровенной критикой. — А то в тебе девушку можно и не узнать.

— Ага, один и не узнал… — пожаловалась я.

— Вот он гад! — Она даже слов не нашла, но посмотрела сочувственно. — Хотя… винить его не буду.

Вот зараза!

Договорившись о времени и месте встречи на завтра, я вышла из лавки и направилась в магазин, который посоветовала мне зелёная ведьма. Был он, к счастью, недалеко — ноги уже начинали гудеть от долгой ходьбы по брусчатке.

До вывески «Вскрик моды» я добралась минут через пятнадцать. Названия тут везде такие оригинальные? Впрочем, сам магазинчик выглядел неплохо: небольшой, уютный, с фасадом, оплетённым виноградной лозой. Листья переливались радужными пятнами — точно с добавлением магии. Я толкнула дверь и вошла.

Глаза разбежались. Сколько же там было нарядов! Платья, юбки, брюки, блузы — всё шелестело, мерцало, манило. Я сразу поняла: с одним платьем отсюда не уйду.

Навстречу вышла миниатюрная девушка с каштановыми кудрями и быстрым взглядом.

— Здравствуйте, мне бы платье подобрать… — начала я.

И всё завертелось.

Вышла из магазинчика только через два часа. Но это того стоило! В руках я несла увесистый пакет: светлые брючки и топ к ним, коротенькую тёмную юбочку, домашнее платье небесно-голубого цвета чуть выше колен, белый сарафан, а ещё чёрные шортики в комплекте с футболкой.

Сил уже не было, но я всё равно решила идти домой без портала. На душе было так хорошо и спокойно, что даже потраченные деньги не вызывали ни капли тревоги. Ещё заработаю. Уже есть где. А Мила — так звали ту милую девушку — обещала помочь мне собрать полноценный гардероб.

По дороге я заглянула в продуктовую лавку. Купила зелень, каши, йогурты, хлеб, колбасу. На первое время хватит. А потом не удержалась и схватила с полки баночку кофе. М-м-м… Как же он пах — густо, горько, уютно. И сливки к нему.

Домой я вернулась, когда уже начало темнеть. Уставшая, но довольная. Есть хотелось жутко, а готовить — совершенно не хотелось.

На кухне нашёлся Силь. Он сидел за столом, обхватив кружку с чаем, и выглядел каким-то поникшим.

— Привет. — Я сгрузила пакеты с едой на стол, пакет с одеждой оставила на стуле. — Чего грустишь?

Эльфёнок поднял на меня свои огромные зелёные глаза. В них читалось такое отчаяние, что я внутренне напряглась.

— У меня деньги закончились. — выдавил он. — Больше не могу тебе платить за проживание.

Я моргнула. Не поняла.

— Погоди. — Я присела напротив. — Ты потратил все свои деньги нам на еду?

Он кивнул, и уши его печально обвисли.

— Ой, дурно-о-ой… — простонала я. — И когда следующая зарплата? — Подумала и добавила: — А сколько ты вообще получаешь?

Эльфёнок назвал сумму. Кошмар! Сущие копейки. Потом добавил, что обещали поднять зарплату. Было бы прекрасно, но верилось с трудом.

— Так. — Я открыла пакет и достала два йогурта. — Держи. И на еду больше не трать свои деньги. Если чего-то не будет — я даю на продукты. Идёт?

Силь посмотрел на меня так, будто я предложила ему луну с неба.

— Хорошо. Спасибо! — Он улыбнулся — робко, с облегчением. Видимо, серьёзно думал, что я его выгоню.

Мы быстро поужинали, я разложила продукты по полкам и побежала наверх, мысленно проклиная лестницу. У-у-у… кто вообще придумал эти ступеньки? И почему их так много?

В комнате я скинула уличную одежду и надела новое голубое платье. Повертелась перед зеркалом — ткань мягко обтекала фигуру, цвет делал кожу светлее, а глаза глубже. Теперь никто с пацаном не перепутает!

Посмотрела на грудь. Точно не перепутают. Без вариантов.

Одной любоваться собой оказалось скучно. Я выглянула в коридор и позвала зелёноглазого.

— Си-и-и-иль! — проорала я во всю глотку.

— А? — донёсся приглушённый ответ снизу.

— Иди сюда!

— Зачем?

— Очень срочно! Вопрос жизни и смерти!

Через минуту он влетел в комнату, взъерошенный и встревоженный.

— Что случилось? — Он обвёл глазами комнату, проверяя, нет ли пожара или вторжения, и только потом остановил взгляд на мне.

— Ну как тебе? — Я отступила на шаг и покружилась, чтобы показать платье во всей красе.

Силь моргнул. Потом моргнул ещё раз.

— Тебе идёт, — сказал он осторожно. — Ты меня позвала, чтобы показать платье?

Сбежал остроухий только через полчаса. И обозвал меня ведьмой — в который раз, но уже почти ласково. Потому что я заставила его оценить каждый купленный наряд: и брючки, и юбку, и сарафан, и даже шортики с футболкой. Он краснел, отводил глаза, но послушно кивал и выдавал честные «идёт» и «хорошо смотрится».

А когда выбежал, я осталась стоять перед зеркалом в одном из платьев и вдруг поймала себя на мысли, что давно не чувствовала себя такой живой.

Глава 6. Гости

Я потянулась, окончательно просыпаясь. За окном уже вовсю светило солнце, а в доме стояла тишина. Силь убежал на работу — я слышала сквозь сон, как он собирался, как хлопали двери, как что-то уронил и выругался по-эльфийски. Так что сегодня я осталась одна.

Надела старую рубашку, доходящую почти до колен — мягкую, выцветшую на солнце, пахнущую домом — и пошла разбирать остатки вещей. Сначала заглянула в кабинет с травами, где воздух пах сушёными кореньями и воском. Сделала несколько заготовок для зелий и мазей: нарезала, смешала, зачаровала на сохранность. Это заняло часа два. Я так упарилась, что волосы прилипли ко лбу, а рубашка намокла на спине. Решила, что пора искупаться.

Надела шляпу, заправив туда волосы — на улице солнце пекло немилосердно, хотя календарь и твердил про осень — взяла полотенце и босиком потопала к пруду.

Вода оказалась потрясающей. Не ледяной, но и не тёплой — идеальной, такой, что даёт коже отдохнуть, а мыслям — разбежаться. Купалась я без одежды. Совсем. Только шляпу не сняла — не хотела мочить волосы, они слишком долго сохнут. Чувствовалась полная свобода. Если закрыть глаза, начинало казаться, будто паришь, растворившись в этой прохладной прозрачной глубине.

Я так увлеклась, что даже не заметила, как кто-то подошёл.

— Привет! — раздалось с берега.

Я медленно обернулась. В воде я была по шею, но всё равно инстинктивно закрыла руками грудь.

У пруда стояли двое. Кажется, мы уже встречались, но вспомнить, кто именно, никак не получалось — солнце било прямо в глаза, превращая лица в смутные пятна. Я видела только одежду: на одном светлые джинсы, синяя майка и расстёгнутая кофта поверх, на другом — строгие брюки, рубашка и пиджак. И оба стояли так, что лиц не разглядеть.

— А вы, собственно, кто и как сюда прошли? — спросила я. Защита не должна пропускать непрошеных гостей.

— Ты нас забыла уже, что ли? — обиделся тот, что в джинсах.

— А ведь приглашал же, — добавил тип в костюме.

Чёрт. Это те двое, которые меня за парня приняли. Нейтон и Крис, кажется. Видимо, они тогда не пошутили, что заскочат в гости! А защита, видимо, посчитала это за настоящее приглашение. Сегодня же ее переделаю.

— А-а-а, это вы, — протянула я. — Отвернитесь, пожалуйста, мне нужно одеться.

— Да ладно тебе, тут все свои, — отмахнулся джинсовый.

— Мужик мужика не стесняется, — в тон добавил костюм. И заржали. Гады.

— Ладно… — Я медленно начала вылезать из пруда, по-прежнему придерживая грудь руками. Вода скатывалась по коже крупными каплями. Участки тела, которых коснулся ветерок, покрылись мурашками, меня передёрнуло.

Когда я вышла по пояс, до мужчин что-то начало доходить.

— Постой… Мы… мы всё же отвернёмся, — выдавили они почти хором и действительно отвернулись. Даже пошли в сторону дома, бросив на ходу, что подождут там.

Я хихикнула и тихонько выдохнула. Эта выходка взбодрила меня не хуже купания. Разумеется, целиком я ни за что бы не вышла — только блефовала, но хотелось их хоть немного смутить. Судя по их реакции, получилось. Я закрутилась в полотенце, сняла шляпу и босиком, оставляя мокрые следы на траве, потопала к дому.

Крис и Нейтон стояли около двери, не решаясь войти. Крису очень шли джинсы — хотя почему-то я не могла представить его в них, он казался мне более официальным. Нейтон же в своём костюме выглядел так строго, что так и хотелось сказать ему «вы». Но оба сейчас выглядели такими растерянными, что я не выдержала и улыбнулась.

— Ну проходите, раз пришли. — Одной рукой я держала полотенце на груди, второй открыла дверь.

— Ты… девушка! — выдохнул Крис.

— Рада, что вы заметили. — Я мило улыбнулась и гаденько добавила. — Хоть и не с первого раза.

— Меня смутил ваш внешний вид! — Он явно припомнил мне ту самую рубаху и штаны.

— А других — ни капли!

— Не сравнивай меня с ними!

— Со зрячими? — ехидно уточнила я. — Проходите на кухню, я сейчас переоденусь и вернусь.

Через десять минут мы собрались за кухонным столом. Я заваривала кофе — густой, тёмный, с пряным запахом. Мужчины сидели молча, усиленно о чём-то думая и рассматривая меня. Я чувствовала их взгляды на своём новом голубом платье.

— Ну-с, я вас слушаю. — Я расставила кружки. — Зачем пришли?

— Ну так ты пригласил-ла… пригласила. Вот и пришли… — произнёс Нейтон, поднимая взгляд. — Платье тебе идет больше.

— Спасибо.

— Может, вечером сходим куда-нибудь? — Он так мило улыбнулся, что у меня внутри что-то ёкнуло. Крис нахмурился.

— Так это и была цель? — с ухмылкой уточнила я. Шли-то они к парню!

Нейтон чуть заметно смутился.

— Мы по поводу того случая, — взял инициативу Крис. — Совершили ещё одно убийство. Мы хотели позвать тебя в качестве консультанта.

Так вот куда бы меня повёл Нейтон…

— Вы же говорили, что почти поймали преступника. — Мне стало жутковато. Выходит, я гуляла по городу, где орудует убийца? Хотя ещё не доказано, что он именно здесь. И раз паники нет, значит, всё под контролем. Ведь так?

— И что я буду консультировать? — осторожно уточнила я.

— Мы приглашаем тебя как консультанта по чёрной магии.

— А что, других не нашлось? — сдавленно спросила я и поставила перед ними чашки.

— М-м-м, уже и кофе угощаешь? — по-лисьи улыбнулся Крис и взял кружку, делая осторожный глоток.

— Оно с приворотом, — с самой невинной улыбкой произнесла я.

Маг поперхнулся, закашлялся, и его глаза округлились.

— Милая, если тебе кто-то понравился — просто скажи, — пропел этот наглый тип, промокнув губы. — Думаю, твой избранник будет в восторге.

Вот язва!

— Другие маги, которые знают чёрную магию, и половины не смогли выяснить за день из того, что ты рассказала за пару минут, — вступил более серьёзный Нейтон.

Я удивилась. Конечно, я знала, что чёрную магию мало кто изучает, запретная все таки, но чтобы настолько… Да и сама я не то чтобы была великим специалистом. Как мне казалось.

Чёрная магия отличается от тёмной. Первую приобретают — её можно выучить, как ремесло. Тёмным же магом надо родиться. Все книги по чёрной магии давно уничтожены, информация передаётся из уст в уста, и постепенно она уходит в забвение. Хм. Откуда же тогда её так хорошо знала бабушка Ли?

— Ладно. Надолго?

— Пока этого чернокнижника не поймаем, — сказал Нейтон. Крис тем временем продолжал с подозрением разглядывать свою кружку — так и не понял, шучу я или нет.

— И каковы прогнозы? — Не хотелось бы застрять с ними надолго.

— Всё немного сложнее, чем мы думали. Точных сроков назвать не могу. Но с тобой шансы вырастут.

Когда кофе допили, мы порталом отправились на место нового убийства. При выходе я споткнулась о кочку — нога ушла в мягкую землю, и я полетела вперёд. Крис успел ухватить меня за локоть, не дав пропахать носом землю. Я благодарно улыбнулась и попробовала освободиться, но он не отпустил.

— Так безопаснее, — пояснил он. — Нормальный специалист по чёрной магии у нас только один.

Я фыркнула, но руку выдёргивать не стала.

Я огляделась. На этот раз убийца выбрал место рядом с горами. Несмотря на то, что здесь произошло нечто ужасное, я не могла не признать красоту этого места. Горы вздымались прямо к небу, их вершины терялись в облаках, а туман стекал по склонам, словно белый водопад, медленный, бесшумный. Я замерла на мгновение, забыв, зачем пришла.

— Нравится? — Крис, всё так же держа меня за локоть, смотрел на меня и улыбался.

— Очень! — выдохнула я. Голубоглазый маг довольно улыбнулся, будто это он пригласил меня на прогулку. — А причина моего появления здесь вообще не нравится!

Лицо Криса перекосило, а я фыркнула от смеха.

Меня довели до поляны, где чернела пентаграмма. Скрещенная, как в прошлый раз. Тот же самый ритуал. Только жертва другая. Вокруг уже работали несколько магов с амулетами и артефактами — они водили приборами над выжженой запретной магией землёй, что-то шептали, сверялись с записями.

— Что уже известно? — спросила я, глядя на иссушенное тело внутри рисунка. Оно лежало скрючившись, колени подтянуты к животу, кожа серая и тонкая, как лист бумаги, высохший после дождя, лицо, если его можно было так назвать, было перекошено. Хотела бы я надеяться, что не от боли...

— Убит мужчина. Ритуал тот же, что и в прошлый раз. Слепки ауры сделать не удалось. Убийца один и тот же… Собственно, это всё, — перечислил Нейтон и сморщился.

Дело выглядело тупиковым.

— Поэтому и решили позвать тебя. Ты сможешь дать больше информации, — добавил Крис.

Я приступила к осмотру. Более тщательному, чем в прошлый раз. Все кости были целы, но выглядело оно иначе, чем в прошлый раз, конечности слегка удленненные, у жертвы был открыт рот, и можно было рассмотреть зубы, они были не как у человека, скорее...

— Убитый — эльф. Пентаграмма сделана в месте силы, тут был магический источник или что-то вроде того, — я говорила медленно, собирая мысли. — Маг хоть и чёрный, но слабенький. Вся жизненная магия покойного изъята, как и магия источника, судя по полностью выжженной земле.

— Эльф? — переспросил белобрысый маг, глядя на меня с подозрением. — Зачем этому магу эльф?

— Я откуда знаю? — огрызнулась я.

Потом села на корточки и коснулась выжженной земли. Мертвая. Тут еще несколько месяцев ничего не будет расти. Подошла к краю этой поляны и дотронулась до растений там, а после и вовсе легла на землю лицом вниз, раскинув руки в стороны, словно в форме звезды. Маги вокруг настолько офигели, что даже замолчали. Я почувствовала спиной их недоумённые взгляды.

Когда я перестроилась на магическое зрение и начала прощупывать выжженную поляну, они вдруг опомнились.

— Ты что делаешь? — это Нейтон.

— С тобой всё в порядке? — это Крис. Ты ж мой хороший, переживаешь.

— А вы точно того консультанта привели? — спросил кто-то низким голосом. Один из фиксирующих магов, с густой бородой и тяжёлым взглядом.

— Раз привели, значит, надо! — рыкнул на него Крис.

Я попыталась отрешиться. Поляна была наполнена магией — я это чувствовала каждой клеткой. Тот, кто проводил ритуал, забрал себе не только жизнь эльфа, но и магию этого места. Надолго здесь останется лишь мёртвое пятно. На глаза навернулись слёзы. Было жалко природу — такую живую, дышащую, обречённую и беззащитную.

Я начала прощупывать пространство, выискивая следы убийцы. Умирающая природа пыталась помочь, подбрасывая размытые образы.

Я увидела мужчину. Он стоял ко мне спиной и читал ритуал. Я попыталась мысленно обойти его, чтобы разглядеть лицо. Тёмные волосы, довольно высокий, в длинном плаще. Но сколько я ни старалась, черты лица оставались размытыми — будто под защитой. Зато природа показала мне его руки. В них он держал какие-то травы, сначала размахивал ими, а потом выбросил далеко за пределы поляны.

Я жадно впитывала картинку, пока она не начала таять.

— Это был мужчина, — заговорила я, поднимаясь и отряхивая траву с рубашки. — Тёмноволосый, в плаще. Ещё у него в руках были какие-то травы. Вы их тут не находили?

Я подошла к магам, которые за время моей лежки успели отойти на почтительное расстояние.

— Ты это узнала, повалявшись на земле? — лицо мага стало скептическим. Мои знакомые выглядели удивлёнными. — Не было тут никаких трав!

— Вы привели какую-то шарлатанку! — не унимался безымянный брюнет. Чего он так на меня взъелся?

— Помолчи, Леон, — осадил его светловолосый маг. — Уверен, она знает, что делает. — И добавил уже с лёгкой мстительностью: — Смирись, что в магии она понимает больше тебя.

Леон аж задохнулся от злости, но промолчал, только сверкнул глазами.

Я пошла в ту сторону, куда убийца выбросил травы. Нейтон, Крис и злобный Леон увязались за мной.

— Где-то здесь… — бормотала я, вглядываясь в высокую траву. — Он не мог её далеко унести.

Леон смотрел с превосходством, с каждой минутой убеждаясь, что я никакой не маг. Мои знакомые хмурились, но молчали.

Примерно через двадцать шагов от поляны я нашла букетик. Торжественно взяла его, предварительно обернув руки защитной магией — чтобы не повредить возможные улики.

— Леон, что можете сказать об этой травке? — Я обернулась и показала ему находку. Крис с Нейтоном уставились на неё с интересом.

— Лунная трава, — брезгливо произнёс Леон. — Используется как снотворное, идёт во многие зелья. Совершенно бесполезна для ритуалов! — Он смотрел на меня с явным превосходством.

— Вы что скажете? — Я обернулась к другим магам.

— То же самое, — кивнул блондин.

— А я не знаток в травах, так что поверю остальным, — разоткровенничался Крис. — Анаит, и как эта травка связана с убийством?

Теперь на меня смотрели все: два недоумённых взгляда и один злорадный.

— А то, что эта травка в таком количестве и в сочетании вот с этим цветком, — я указала на центр букета, где пряталась Болотная мошка, мелкий лиловый бутон с тёмной сердцевиной, — становится редким и опасным усилителем. Дурманом, который повышает магический потенциал.

— Отсюда ты сделала вывод, что убийца — слабый маг? — спросил Крис, глядя в пространство и о чём-то размышляя.

Я пожала плечами и отдала улику Нейтону — пусть изучают.

Леон молчал и только злобно пыхтел за моей спиной. Хех. Ему полезно.

— Допустим, с травкой вы угадали, — не унимался Леон. — Но откуда вы узнали про его внешность?

— Это мне показала поляна. — Я вздохнула. — Убийца полностью разрушил там экосистему, вытянул всю энергию для усиления. Скоро это будет просто мёртвый клочок земли, который не скоро восстановится.

— Поляна? Это как? — тут уже прифигели все.

Глава 7. Место преступления

— Растения могут между собой общаться. А иногда — и с людьми, если уметь слушать. — Я пожала плечами и бросила взгляд на ближайший полевой цветок, что одиноко торчал у края поляны. — Я думала, об этом все знают.

— Но это невозможно! — возопил невзлюбивший меня маг, размахивая руками.

— Откуда ты такая появилась… — произнёс Крис, рассматривая меня как-то странно, будто впервые видел.

— Правда можешь? — Нейтон выпучил глаза. — А доказать сможешь?

— А на слово не веришь? — Мне стало даже обидно. Пришли ко мне домой, оторвали от дел, притащили на место убийства, а теперь ещё и сомневаются.

— Привык всё проверять, — очаровательно улыбнулся блондин. — А в качестве извинений свожу тебя в лучшую кофейню.

Крис на этом моменте бросил на него быстрый, почти неуловимый взгляд.

Леший, как заманчиво. И кофе особенный хочется попробовать, и просто отдохнуть от всего этого…

— Ладно, попробую. Но не обещаю — природа капризная.

— Или ты просто не владеешь этим и всё выдумала?

— Хочешь сам расследовать? — Я перевела на него тяжёлый взгляд. — Ты считаешь, что я сама вызвалась сюда прийти? Или что эти маги настолько глупы, что привели бы меня без причины?

— Н-нет, я не это имел в виду, — сразу стушевался Леон и метнул быстрый взгляд на моих молчаливых работодателей. — Я просто… тоже хочу на это посмотреть.

— Хорошо. Как вы хотите меня проверить? — Я снова повернулась к Нейтону.

— Хочу, чтобы ты увидела, что я делал. — Блондин расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, обнажив ключицу. — Повернитесь ко мне спиной.

Я медленно отвернулась от этой компании, села на землю, закрыла глаза и начала устанавливать контакт с растениями.

Магия у ведьм отличается от магов. Ведьмы берут силу извне — из земли, воды, воздуха, из всего живого. Маги же носят свой резерв внутри, он ограничен, как сосуд, который нельзя переполнить. Но это не значит, что ведьмы всесильны: мы пропускаем энергию через себя, фильтруем, перерабатываем, и на это уходят силы.

Некоторые идут дальше. Не просто берут — они вступают с природой в диалог. Как с живым существом налаживают отношения, просят, договариваются. Так можно работать с землёй, водой, воздухом… Сложнее всего даётся огонь. Он слишком нетерпелив.

Я расслабилась, выровняла дыхание и начала соединяться с растениями. Сначала они не хотели идти на контакт — не нравились им маги, да и мне самой не хотелось ничего доказывать. Пришлось объяснять: это нужно для доверия. Так мы быстрее найдём убийцу.

Минуты пять мы обменивались энергией, пока растения не согласились. И тогда они начали показывать.

— Нейтон, ты сейчас стоишь лицом ко мне, — произнесла я, стараясь не разрывать контакт ни с землёй, ни с реальностью. Его лицо я видела отчётливо — чётче, чем остальных. Чем меньше времени прошло с момента события, тем ярче образы.

— А теперь ты отвернулся и показываешь сердечко. Ой, как мило, — не удержалась я от комментария. — Крис, у тебя удивлённые глаза и руки скрещены на груди. Господин некультурный маг, перестаньте показывать средний палец. Благодарю. Надеюсь, достаточно?

— Думаю, да.

На этих словах я разомкнула связь, открыла глаза и повернулась. Сама увидела, как Нейтон о чём-то напряжённо думает, хмуря брови. Крис рассматривал красного, как рак, Леона, который не знал, куда девать глаза, лишь бы не смотреть на меня. Потом маг вспомнил о каких-то срочных делах и почти бегом убрался с поляны — разбираться с телом и документацией, наверное.

— Раз мы всё, господа хорошие… могу я идти домой? Я очень устала.

— Я провожу, — сразу откликнулся Крис.

— Когда сводить тебя на кофе? — Улыбнулся Нейтон такой тёплой, солнечной улыбкой, что я чуть лужицей не растеклась. Умеют же некоторые. — Кстати… А тебя как зовут?

— И вы имени моего не знаете? — Я так офигела, что даже про усталость забыла. — Мало того что за парня меня приняли, так ещё и имя не спросили?!

Оба почему-то скуксились. Хотя оно и правильно. Крис тоже виноват! Другое дело, что и я забыла представиться… но это они не напомнили.

— Прости, милая, с меня тогда десерт к кофе, — протянул Крис с непередаваемым выражением лица — виноватым, но с хитринкой.

— И зёрен с собой! — начала наглеть я.

— Хорошо. — Он уже в открытую улыбался.

— А на меня не дуешься? — Нейтон посмотрел глазами котёнка, в которых отражался целый космос.

— Конечно дуюсь. Ты меня за парня первый принял, — заявила я, хотя сама уже не помнила, кто именно это сказал тогда.

— А если до дома провожу?

— Меня Крис обещал проводить.

— А я портал прямо тут открою!

— Крис, а ты разве не так меня провожать собрался? — Мой дом в другой стороне города, так-то. С него станется — мог и пешком собраться.

— Конечно, порталом…

— Снова мимо, Нейт. — Я улыбнулась, наблюдая, что он ещё придумает.

— Как ты меня назвала? — Он удивлённо поднял брови.

— Нейт.

— Мне нравится. Так скажешь своё имя?

— Да, мне тоже любопытно узнать, — произнёс Крис.

— Меня зовут Анаит. — Я сделала шутливый полупоклон. — А тебя, Нейт, я прощаю на первый раз. Так что кофе достаточно.

— Как щедро с вашей стороны, — серьёзно произнёс блондин, но глаза его смеялись.

— Эй, я не понял. То есть с меня и зёрна, и десерт, и домой тебя отвести, а с него — только кофе? — Крис пересчитал всё по пальцам и пришёл к выводу: — Это несправедливо. Могу я тогда рассчитывать на небольшой бонус? — И как-то коварно улыбнулся.

— Это какой? — Я тоже произвела быстрые расчёты и поняла, что действительно немного обнаглела. С другой стороны, ему что, сложно?

— Ты пойдёшь со мной на свидание, — заявил этот несносный тип.

— Что-о-о-о? — У меня даже глаза округлились от такой наглости.

— Хочу узнать, откуда ты знаешь чёрную магию. И вообще познакомиться поближе. — Он улыбнулся, хотя глаза выдавали лёгкое напряжение.

— Я могу рассказать, когда пойдём в кофейню. — Если ему нужно про чёрную магию, необязательно тащить меня на свидание.

— Да, друг, я тоже хочу это послушать. Так что Анаит права, — добавил Нейт.

— Ладно, как скажете. Но тогда ты ещё пригласишь нас в гости! — Крис вроде уступил, а вроде и нет. Фиг поймёшь этих магов.

Разбираться в этом не было ни малейших сил. Видимо, маги поняли это по моей измученной мордашке. Крис взял меня за руку, а потом вообще положил ладонь на талию, придерживая. Тепло.

— Пока, Нейт. До кофепития, — помахала я блондину.

— Пока, Анаит. До встречи! — кивнул он.

Крис открыл портал — золотистый овал замерцал в воздухе — и мы вышли рядом с моим домом. В лицо ударил вечерний воздух, пахнущий сухой травой и далёким дымком.

— Сильно устала? — Крис развернул меня к себе лицом и крепко обнял. Уткнулся носом в шею, глубоко вдохнул.

— Есть такое. — Я попыталась ослабить его хватку на талии — стало неловко и слишком тесно. — Взаимодействие с природой отнимает много сил.

— Сказала бы сразу, — он будто не заметил моих попыток. — Мы бы не просили.

— Легче работать, когда есть доверие. Моя усталость — не большая цена за это.

— Тут ты права. Ты очень много для нас сделала. Спасибо. — Он всё так же стоял, прижавшись к моей шее, и дышал — ровно, спокойно.

— Ну, я пойду? — Сказала я и попыталась выпутаться из тёплых объятий.

— А, да. До встречи. — Брюнет наконец отпустил меня.

— Пока, — бросила я уже из-за калитки, когда пальцы коснулись холодного металла.

В доме царила приятная прохлада и покой. Я еле затащила себя на третий этаж, добрела до кровати в своей комнате и вырубилась на пару часов.

Проснулась отдохнувшей, потянулась и первым делом проверила время. До встречи оставался ещё час. Успею.

Переоделась в лёгкое платье — то самое, голубое, что купила в «Вскрике моды», — сложила зелья в корзинку, проверила заклинания сохранности. Потом вышла на крыльцо и задумчиво обошла дом по периметру, вглядываясь в защиту — искала уязвимости, которые пропустили незваных гостей.

Эльф ещё был на работе, так что провожать меня никто не стал. Я глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух и пошла навстречу новой знакомой.

Становилось холодно. Кажется, я погорячилась с нарядом. Солнце садилось, окрашивая туман над горами во все оттенки золотого и янтарного. Свет струился по склонам, делая их мягкими, почти живыми. Я залюбовалась. Как же мне повезло с наследством… Подумать только — я могла бы до сих пор торчать в том городишке, получать копейки за свои зелья и никуда не двигаться. А тут…

Сама не заметила, как дошла до кофейни. Есенья стояла у входа и выискивала меня глазами. Я помахала ей. Она заметила, расплылась в улыбке и пошла навстречу. На этот раз ведьма была в светло-зеленоватых штанах и свободной белой блузке — выглядела свежо, по-летнему, хотя вечер уже дышал осенью.

— Привет! — Она протянула руку, и я с удовольствием её пожала. — Пойдём внутрь, я уже сделала заказ.

Еда — это хорошо. Я вдруг вспомнила, что в последний раз ела вчера, и прониклась к ведьме ещё большей любовью.

Внутри кофейня оказалась уютной, как старая книга. Коричневые и бежевые тона, приглушённый свет, несколько диванчиков вдоль стен и два столика в центре. Мы заняли угловой — самый мягкий, с круглым столиком из тёмного дерева.

Нам принесли заказ: два кофе и тарелку круассанов, румяных, присыпанных сахарной пудрой. Пар поднимался над чашками тонкими завитками.

Земная ведьма придвинула к себе кофе, закрыла глаза и вдохнула аромат с таким блаженством, будто это был эликсир жизни. Я сделала осторожный глоток и прищурилась. Кофе здесь оказался потрясающим — густым, с нотками шоколада и лесных орехов. Отныне это моя любимая кофейня.

— Нравится? — Есенья пододвинула мне блюдце с круассаном.

— Очень!

— Всегда захожу сюда во время работы или после. Это место даёт мне силы. — Она отпила глоток. — Ты давно здесь?

— Недавно. Только переехала. А лавка твоя? — Круассан оказался хрустящим снаружи и мягким внутри — идеальный.

— Да. И я приложила очень много усилий, чтобы она стала такой, как сейчас. — Она передёрнула худенькими плечиками, будто вспоминая все трудности.

Мы проболтали около часа. Обсудили мой переезд, её лавку, наше сотрудничество, обменяли деньги на зелья… Есенья оказалась отличной рассказчицей.

Она начинала здесь как помощница лекаря — подавала инструменты, мыла склянки, записывала рецепты. Потом стала так хорошо разбираться в зельях, что старый лекарь начал доверять ей клиентов. А позже она и сама начала варить — сначала простые составы, потом сложные, авторские. Потихоньку скопила приличную сумму и однажды пришла к наставнику с ультиматумом: либо он продаёт ей лавку, либо она уходит в другой город и открывает свою. Старик долго упирался, даже угрожал, но в конце концов сдался. Сам уехал куда-то на юг — доживать свой век в тепле, а Есенья осталась. И развивала дело до тех пор, пока лавка не стала лучшей в городе. Теперь сюда даже заказы из соседних городов приходят.

— У тебя есть ещё какие-нибудь идеи для зелий? — спросила она, когда мы уже просто сидели и смотрели в окно на тёмнеющие улицы.

— Конечно. Уже работаю, — ответила я, хотя глаза уже слипались.

— Расскажешь?

— Потом как-нибудь. Сейчас сил нет, — честно призналась я и потянулась, хрустнув спиной. — Пойду, пожалуй.

— Ага, я тоже. — Она поднялась с тихим стоном. — Надо помощника нанять. Одной совсем тяжко. — У ведьмы было настроение пожаловаться, и я её прекрасно понимала.

— Понимаю. Слушай, у меня есть знакомый. Это он меня к тебе направил, между прочим. Я с ним поговорю — вдруг, переманить к себе сможешь?

— О, это дело. Познакомишь нас потом. — Она достала из сумки мешочек и бросила мне через стол. — Как договаривались.

— Ух-ты. — В мешочке звенела приличная сумма. Меня снова ждал поход в магазин. Надо купить осенние и зимние вещи. И магофон — а то вдруг что-то срочное, а я даже связаться ни с кем не смогу.

— Ладно, до скорой встречи! — Есенья обняла меня, забрала корзинку с зельями — обещала вернуть при следующей встрече — и пошла своей дорогой, растворившись в вечернем сумраке.

— Пока… — Я тоже начала собираться, вернее, собирать свою размякшую тушку.

Вышла из кофейни и содрогнулась от холода.

— О-ох… — По вечерам здесь было по-настоящему холодно. Вот ведьма, могла и предупредить! Нашла на кого свалить. Ладно, дойду. Обидно, что портал оставила дома.

Я пошла по пустынной улочке. В темноте здесь было по-особенному красиво: туман переливался серебром в свете луны, звёзды мерцали холодными бриллиантами, где-то в тишине шуршали опадающие листья, а старинные фонари горели тёплым жёлтым светом, отбрасывая длинные танцующие тени. Красота невероятная. Ради такого и замёрзнуть не жалко.

— Анаит? — окликнул меня кто-то из темноты.

Я вздрогнула. В голове сразу всплыли маньяк и его иссушенные жертвы.

— М-м-м… — неопределённо промычала я, оборачиваясь и на ходу заготавливая боевые заклинания.

Но почти сразу выдохнула с облегчением: свет фонаря упал на стройную фигуру в джинсах и синей майке. Крис.

— Привет. Ты меня напугал.

— Извини, не хотел. Что ты тут делаешь? — Он подошёл ближе, и я увидела, как в его глазах отражаются огни ночного города.

— У меня была встреча кое с кем. Вот иду домой. — По телу прошла волна дрожи — холод давал о себе знать всё настойчивее.

— Уже обзавелась поклонниками? — хмыкнул он и, не дожидаясь ответа, спросил: — Замёрзла?

— Есть немного, — призналась я и даже стукнула зубами для убедительности.

— На, держи. — Он быстрым движением скинул куртку — тёплую, на подкладке — и набросил мне на плечи. Я почти утонула в ней, как в одеяле. В нос ударил запах корицы и мяты, смешанный с чем-то древесным, глубоким. По телу разбежались тёплые мурашки. Сразу стало теплее.

Глава 8. Новая работа

— Спасибо. — Я закуталась в куртку и втянула носом воздух. — А ты?

— Огненные маги дружат с холодом, — улыбнулся Крис, разглядывая меня с каким-то новым, мягким выражением. — Я тебя провожу.

— Да я и сама дойти могу…

— А куртку прямо сейчас отдашь? — прищурился он.

С ней я расставаться была не готова — слишком уютно и тепло, — поэтому согласилась.

— А ты куда шёл? — я покосилась на мага, оставшегося в одной футболке.

— Тоже домой. Рабочий день окончен. — Он легко положил руку мне на талию и мягко потянул вперёд.

— А почему не порталом? — Мы медленно шли по направлению к моему дому. Надо же, запомнил дорогу.

— Сегодня был слишком продуктивный день, — мужчина сжал губы в тонкую линию, и в голосе послышалась усталость.

— Устал? — понимающе кивнула я.

— Очень, — выдохнул маг и бросил на меня хитрый, выжидающий взгляд. — И пожалеть некому…

Я промолчала, и он, кажется, слегка расстроился.

— А что выяснить удалось?

— Про демона — ничего, — Крис провёл рукой по лицу. — А вот эльф — чистокровный. Не здешний. Приехал из своей академии, чтобы обменяться опытом с одним магом. Но никаких сведений об этом самом маге мы не нашли. Подозреваем, что он и есть убийца.

— Странно. А почему с демоном не разобрались? — Меня это искренне удивило. Я-то с ними частенько общалась.

— Не так-то просто наладить контакт. Запрос отправлен, но когда он дойдёт… — Маг развёл руками, и в этом жесте было столько бессилия. — И неизвестно, ответят ли они нам вообще.

— Я могу помочь.

— Ты?! — Он уставился на меня так, будто увидел впервые. — Ты дружишь с демонами?

— У нас деловые отношения, — поправила я.

— Ты каждый раз находишь чем меня удивить, — очень тихо пробормотал мужчина себе под нос. — И когда ты это устроишь?

— Думаю, на следующей неделе. Раньше ждать не стоит.

— Почему? — Брюнет удивлённо поднял брови, пытаясь понять мою логику.

— У нас запланирована встреча на это время.

— Понял, — он, видимо, решил больше не удивляться.

— И Нейту передай.

— Хорошо, — маг сразу помрачнел и замолчал. До самого дома мы дошли в тишине — только листья шуршали под ногами да где-то вдалеке лаяла собака.

Остановились у линии защиты. На моего спутника она вообще никак не реагировала — даже не шелохнулась. Я посмотрела на неё с подозрением. У-у-у, завтра я тебя точно переделаю.

— Держи. — Я стянула куртку и протянула Крису. — Ещё раз спасибо. Ты меня очень выручил.

— Пожалуйста. Одевайся впредь потеплее. — Мужчина забрал куртку и поймал мой взгляд. В свете луны его глаза казались почти чёрными. — До завтра?

— До завтра? — переспросила я удивлённо. — Мы завтра встречаемся?

— Поход в кафе, забыла? — Он улыбнулся, наблюдая за моей реакцией, и в улыбке этой сквозило что-то тёплое, почти домашнее.

— Завтра вообще никак. Дела, — мило улыбнулась я в ответ.

— Дела? — Он так изумился, будто у меня их вообще не могло быть.

— По-твоему, у меня их не может быть? — Мой тон стал жёстче.

— А, нет, я не это имел в виду. — Крис поднял руки в примиряющем жесте. — Когда освободишься?

— Послезавтра, думаю, буду свободна.

— Что ж, тогда до послезавтра.

— Пока. — Я помахала ему рукой и уже собралась уходить, но он поймал мою ладонь и поднёс к своим губам. — До встречи, — тихо выдохнул и поцеловал тыльную сторону.

Меня будто молнией стрельнуло — от пальцев до самого позвоночника. Кожа покрылась мурашками. Я отдёрнула руку и почти бегом бросилась в спасительные стены дома.

Что это вообще было? Мы не в средневековье! Зачем он так сделал? Хотел засмущать? Ну, это у него получилось… Сердце почему-то билось громко и быстро. Наверное, заразил меня чем-то. И вообще, чего я так реагирую? Ну поцеловал руку, может, он аристократ в каком-нибудь поколении. Хотя, вспомнив его одежду, я подумала, что Нейтон куда больше похож на аристократа.

— И где это ты была? — раздался подозрительный голос прямо из темноты прихожей.

Я аж подпрыгнула на месте.

— Силь! Нельзя так пугать!

— То есть как ты меня до тика доводишь — так это ничего, а я просто вопрос задал — и всё, виноват? — Из тени выступила мордашка с обиженно надутыми губами. — Я вообще пришёл домой, а тебя нет! А уже ночь, между прочим! Я волновался.

— Ты за меня волновался? — Выслушав эту тираду, я решила заострить внимание только на одном. — Ты ж мой хороший…

Дальше пошли тисканья и чьи-то возмущенные вопли. А потом я кое-что заметила.

— А почему ты в образе человека? — Мой взгляд прошёлся по круглым ушам и изменённым чертам лица.

Эльфёнок вздохнул и убрал иллюзию. Его уши опустились, плечи ссутулились, и он снова превратился в маленького мальчика, которого не принимает общество.

— Хозяину не нравится, что я эльф, — тихо сказал он.

Мне стало так противно, что захотелось немедленно навести порчу на этого лавочника. Я обняла мальчишку, прижалась щекой к его груди — мне казалось, что он ниже, но он всё же был чуть выше меня.

— Хочешь уволиться? — спросила я, чувствуя, как его руки осторожно обнимают меня в ответ.

— Очень, — выдохнул он в мои волосы. — Но идти некуда. Он единственный, кто меня принял.

— У меня есть один вариант, — я отстранилась и рассказала про Есенью. Глаза Силя загорелись. Идея ему понравилась, осталось только их познакомить. — Кстати, мне нужен магофон.

— У тебя его нет? — Он удивлённо уставился на меня.

— Не-а. — Я пожала плечами. — Да и не нужен он был.

— У нас он есть. Могу купить.

— Хорошо, вот деньги — возьми, сколько нужно. — Я вручила ему мешочек с монетами и со спокойной совестью отправилась спать. На третий этаж, да.

Утром я сделала тренировку — ту самую, которую обычно проводила со мной баба Луи в давние времена. Затем обложилась листами бумаги, исписанными магическими формулами, и принялась переписывать защиту дома. Это оказалось муторным делом: приходилось то и дело бегать вниз-вверх, сверяя изменения на месте. К вечеру я закончила — уставшая, голодная, но дико собой довольная. Теперь защита будет «сообщать», если кто-то придёт в гости, а войти сможет только тот, кому я дала личное разрешение или персональный пропуск.

Больше планов на сегодня не было, поэтому я решила заловить Силя и пойти с ним поужинать куда-нибудь, а заодно и в магазин одежды. Мне — докупить, эльфу — обновить гардероб. Я взяла мешочек с деньгами, который Силь оставил на кухне, и тёплую накидку — чтобы не замёрзнуть, как в прошлый раз.

Когда я зашла в лавку, то увидела, как на моего ушастого орёт низенький толстый мужик с багровым лицом. Колобок, да и только.

— Ты никто! Скажи спасибо, что я тебя приютил! Если бы не я — стал бы вором, бездомным, нищим! — с одышкой выплёвывал слова этот тип. — И если я сказал, что зарплату в этом месяце задерживаю — значит, молчи и иди работай дальше, эльфийское отребье! Договор у нас с тобой не заключён, так что я не обязан платить вовремя!

— Что тут происходит? — громко спросила я, подходя к прилавку. — Силь, тебе ещё долго?

— Нет, почти закончил, — тихо ответил эльф и начал убирать вещи с прилавка, чтобы закрыть лавку.

— Нет! У него до конца смены ещё час! — завопил хозяин.

— Моя смена закончена, — твёрдо произнёс Силь. — Я увольняюсь.

— Не посмеешь! — зашипел гад. — Тебе некуда идти — тебя никто не возьмёт!

Надо же, такие хорошие амулеты здесь продают, а хозяева — никакие… Хотя теперь это надо проверить.

— А это уже не ваше дело, — отрезал эльф, и я мысленно зааплодировала. Горжусь.

Мужик побагровел ещё сильнее.

— Ты обязан отработать ещё четырнадцать дней, пока я не найду нового сотрудника! И поверь, тебе они покажутся адом! — брызжа слюной, пыхтел этот колобок.

— Так договор же не заключён, — спокойно парировал Силь. — Зарплату можешь оставить себе. Пока.

И под вопли хозяина вышел из лавки. Я успела шепнуть ему, чтобы подождал у входа. Он кивнул и прошептал, что магофон купил.

— А чего пялишься? — хозяин, видимо, решил сорвать злость на мне.

— Во-первых, чего это вы мне тыкаете? Во-вторых, почему я уже пять минут жду, пока меня обслужат? Да я всему городу расскажу, что лавка у вас ужасная! — Ну уж нет, сейчас я ему мозги вынесу.

— А, да, прошу прощения, это всё мой сотрудник. Бывший. Чем могу помочь?

— Мне нужно…

Следующие пятнадцать минут я гоняла его по лавке, бракуя товар за товаром. Сначала он пытался впихнуть что-то бракованное, потом — некачественное, потом — откровенную ерунду. Когда я пригрозила проверкой, мужик наконец сообразил, что в амулетах я разбираюсь, и начал приносить добротные вещи. Я довела его до белого каления и ушла, ничего не купив, но наслав маленькую порчу. Ничего серьёзного: только непереносимость жирных продуктов. От жира, наверное, бесится.

А проверку на него я всё-таки нашлю. Чуть позже.

Силь дождался меня на улице, прислонившись к фонарному столбу.

— И часто он тебя так? — Я взяла его за руку и потащила в сторону кафе.

— Последний месяц — постоянно, — он смотрел под ноги, не глядя на дорогу.

— А чего терпел?

— Я верил, — просто ответил эльф.

В тот момент я пожалела, что навела только маленькую порчу. Ему-то она пойдёт только на пользу. А этот гад чуть моему эльфу психику не сломал! У-у-у.

Я и сама не заметила, когда успела так привязаться к ушастому, что называла его своим.

По дороге я рассказала, что вытворила в лавке, и мы вместе смеялись, отпуская эту мерзкую ситуацию.

— А куда мы идём? — спохватился мой спутник, оглядываясь по сторонам.

— Сначала в кафе, потом в магазин за одеждой. Обновим тебе гардероб.

— Что?! — Он даже поперхнулся. — Но ты не можешь! И… и меня уволили, я даже за жильё в твоём доме расплатиться не смогу.

— У тебя скоро будет новая работа в одной из лучших лавок, так что выглядеть ты должен презентабельно. А деньги отдашь с первой зарплаты. Или со второй. Не знаю, сколько ты будешь зарабатывать.

После этого кто-то взвыл от бессилия, но сказать ничего не успел — мы подошли к той самой кофейне, которая уже успела мне полюбиться.

Там я заказала себе кофе, салат и суп. Эльф, немного стесняясь, что плачу я, попросил только суп, но я велела принести ему то же самое, что и мне, только вместо кофе — чай.

Пока ждали заказ, я увидела, как в дверях показалась замученная Есенья. Я помахала ей и позвала к нам. Она подошла, устало опустилась на стул, и я подождала, пока она сделает заказ, а потом принялась знакомить её с эльфом.

— Силь, это Есенья. Это она тебя нанять хотела. Сень, это я его тебе рекламировала.

— Привет. Очень приятно. — Сеня первой протянула руку. Силь осторожно пожал её. — Я бы с радостью приняла тебя хоть сейчас — так устала, не могу уже просто. Жаль, что ты ещё работаешь.

По ней и правда было видно: синяки под глазами, худоба, осунувшееся лицо. Ведьма работала на износ.

— Я сегодня уволился, — сказал Силь, и в его голосе зазвучала робкая надежда. — Так что могу хоть завтра приступить.

Глаза Есеньи зажглись искренней радостью.

— Только… — эльф замялся.

— Только что? Тебе нужно ведь ещё отработать некоторое время, да? — Она аж застонала от досады.

— Н-нет. Я полуэльф. Ничего? — выпалил он на одном дыхании и снял иллюзию.

В ту же секунду он стал на несколько лет моложе — и гораздо красивее. Острые уши, огромные зелёные глаза, серебристые волосы. Мне захотелось шлёпнуть себя по лбу.

— Ух-ты-ы-ы… — протянула ведьма. — А ты красивый. — Я испытала чувство дежавю. — Так это вообще потрясающе! Эльфы и в травах, и в снадобьях разбираются куда лучше людей! Где же ты раньше был?!

Она трясла моего бедного остроухого, который сидел в полнейшем шоке, хлопая ресницами. Ага, а я говорила — а он не верил. А я говорила!

— Кстати, — переключилась на меня Сеня. — Твои зелья произвели фурор. Я столько за неделю обычно не получаю! Почти всё купили. Срочно нужны новые.

— Да. Ты. Что… — я сидела в прострации. В том городе их не раскупали даже по более низкой цене! Что за магия? — А ты чего сама не пользуешься? Могла бы свои синяки замазать.

— Да не до этого было, — отмахнулась она.

Принесли заказ, и ведьма набросилась на еду так, будто не ела весь день. Бедная — видимо, весь день работала без передышки. Нам тоже принесли, и какое-то время мы просто ели в тишине, приходя в себя.

— У меня есть ещё заготовки, — сказала я, прожевав кусочек салата. — Сегодня сделаю. А Силь принесёт.

— Хорошая идея, — одобрила земная ведьма и обратилась к навострившему уши эльфу: — Первое время я поработаю с тобой, пока не освоишься. Потом сделаем график два на два или два на три — как тебе удобнее.

Эльф смотрел на неё влюблёнными глазами. А уж когда она назвала оплату… Кажется, он и спать там согласился бы. Уж что-что, а на сотрудниках она не экономила. Не то что некоторые.

Где-то через час мы засобирались домой. Эльф с ведьмой договорились о рабочих часах, со мной — о зельях, и, довольные друг другом, разошлись. При выходе из кафе ушастый снова нацепил на себя иллюзию и стал выглядеть старше.

Если эльф думал, что я забуду про одежду, он ошибался. Тот магазинчик, который посоветовала ведьма, работал допоздна — что было хозяйке на руку, как и мне, но не моему эльфёнку.

Со зловещим хохотом я потащила его навстречу новому имиджу. В магазине он заперся в примерочной, а мы с продавщицей принялись подбирать ему шмотки, радостно перекликаясь через дверь. Силю оставалось только стонать, примерять и выслушивать комментарии.

Через полтора часа он вышел счастливым обладателем нескольких образов, которые ему — капец как — шли. Он не признавался, но по тому, как он вертелся перед зеркалом и прятал улыбку, я поняла: ему нравится. Пара костюмов, джинсы, куртка, футболки, майки и ещё какие-то мелочи — я уже сбилась со счёта.

Потом настала моя очередь. Но я настолько устала, что разрешила Насте измерить меня магически и подобрать вещи без примерки — лишь бы цвет подходил и фасон. Управились за пятнадцать минут.

У эльфа в тот момент отвисла челюсть, мол, а почему ему так не сделали?!

Глава 9. Ночнушка

Уходили затемно. Фонари уже зажглись, разбрасывая по мокрым после вечерней росы камням жёлтые блики. Я сдала все пакеты эльфу. Он шепнул что-то, махнул рукой — и объёмистые сумки сжались до размеров небольшого свёртка. Теперь он держал их в одной руке, а вторую я уже по привычке приватизировала. Холодало, но ладонь Силя приятно грела, и я не хотела её отпускать.

Мы шли, болтали и смеялись, отпуская напряжение этого дня и предвкушая другую жизнь — свободную, тёплую, без орущих колобков и унизительной иллюзии.

— Анаит? — услышала я своё имя, вздрогнула и обернулась на звук.

Крис. Почему-то недовольный. Он стоял под фонарём, засунув руки в карманы джинсов, и смотрел исподлобья.

— Ты из-за этих дел не пошла в кафе? — его голос звучал горько, почти обиженно. — Могла бы просто сказать, что у тебя более приятная компания.

Эльф молчал, но я почувствовала, как напряглась его рука в моей.

— Привет. Я освободилась пораньше и решила сходить поесть. А по дороге и своего друга захватила. — Мне стало неловко. Как будто я сказала лучшей подруге, что занята, а сама пошла гулять с другой. Бр-р-р. Я не самоубийца.

Что за мысли? Я тряхнула головой, отгоняя глупое сравнение.

— Друг, значит? — Он перевёл взгляд на наши сцепленные руки. — А за ручки просто так держитесь?

— Холодно просто…

— А тебе, собственно, какое дело? — вступился ушастый. — Чего напал на неё?

— Большое! — не отводя от меня взгляда, ответил Крис. — По городу маньяк ходит, а она по ночам с разными разгуливает! Откуда мне знать, что ты не он?

— Крис, он эльф! Светлый эльф! У таких чёрная магия сразу видна!

— Да какой он эльф?! — натурально зарычал маг.

— Полукровка! — зашипела я в ответ — не люблю, когда на меня повышают голос.

— Не ори на неё. Я действительно эльф, — произнёс эльфёнок, заслоняя меня собой. Он снял иллюзию прямо под уличным фонарём: лицо поплыло, уши вытянулись в острые пики, волосы засеребрились.

Ну что за мужчина! У нас ведь совсем маленькая разница, правда? Где я такого ещё найду?

Маг тем временем недоумённо разглядывал острые ушки. Даже магией проверил — я почувствовала лёгкое колебание воздуха.

— Да… что-то я погорячился, — пробормотал Крис. — Да ты же ещё подросток.

— Надеюсь, инцидент исчерпан? — холодно спросил Силь. — Мы спешим домой.

— К кому?

Да что ж он привязался?

— К Ниточке. Она позволила мне пожить у неё.

Ниточка? Хотя… приятно, вроде.

— Кхм… Ниточка… — Крис тоже подавился. — Что ж, я вас провожу.

И этот наглый тип взял меня за вторую руку.

Силь даже не возмутился — главное, что мы идём домой. А я… Моя рука так хорошо лежала в огромной горячей ладони Криса, что я решила пока не возмущаться.

Некоторое время шли молча. Мы с эльфом не стремились обсуждать свои дела при маге, а наш спутник просто не начинал разговора. Тишину нарушали только шорох листьев под ногами.

— Как день провела? — спросил наконец Крис.

— Да нормально. Дома дела доделала пораньше и решила за Силем зайти, позвать поесть. — Я начала вспоминать свой день и вдруг спохватилась: — Кста-а-ати, а ты-то мне и нужен.

— Я нужен? — переспросил он со странной интонацией, от которой у меня мурашки побежали по спине.

— Да. Силь раньше работал в амулетной лавке. Там не всё чисто, и хозяин ужасный. Надо её проверить.

— Милая моя, ты хочешь, чтобы этим занялся главный следователь? — В его голосе зазвучала лёгкая усмешка.

— Ты главный следователь?! — Я вытаращила глаза. — А чего раньше не сказал? Я бы тогда не обращалась с такими просьбами…

— А, ну то есть, я ещё и виноват остался… — с восхищением произнёс дознаватель. — А вообще, ты сама не спрашивала!

— Ага, как и ты моё имя!

Маг уязвлённо замолчал. Правильно. Не пытайтесь убедить даму, что она не права — а то ещё больше виноватыми окажетесь. Эльф, кстати, решил пока помалкивать и вообще делал вид, что его тут нет. Только навострённые ушки выдавали его жгучий интерес.

— Ладно, — произнёс голубоглазый брюнет после некоторой паузы.

— Что — ладно? — Я уже выпала из разговора, наблюдая за эльфийскими ушами — они двигались независимо друг от друга, как маленькие локаторы.

— Организую проверку, — пояснил Крис. — Эльфа, если что, возьму как свидетеля.

— Спасибо! — Я взвизгнула и повисла у мага на шее. — С меня ужин!

— Ловлю на слове, — улыбнулся он, удерживая меня в объятиях дольше положенного.

Я осторожно выпуталась. Меня нехотя отпустили.

Тем временем мы подошли к моему дому. Крис заметил новую защиту — она мягко мерцала в сумерках, переливаясь призрачным серебром.

— Однако, — уважительно протянул он.

Я аж загордилась. Главный следователь похвалил… гы. Приятно.

С эльфом они пожали руки, обменявшись перед этим подозрительными взглядами, — такими долгими и напряжёнными, что мне на секунду показалось, сейчас начнётся дуэль.

— Что у тебя с ним? — сразу начал допрос Силь, едва мы переступили порог.

Я объяснила ему новую защиту, дала ключ доступа, чтобы мог заходить сам и впускать знакомых. Потом рассказала про магов.

— Я у них типа консультант по чёрной магии. Помогаю с одним делом, — сказала я, раскладывая покупки на диване. — А ещё они оба при первой встрече приняли меня за парня, потом забыли спросить моё имя и теперь должны мне ужин в кафе, который должен был быть сегодня, но я решила разобраться с защитой.

— А второй кто?

— Его зовут Нейтон.

— Ну ты даёшь, — присвистнул ушастый. — Уважаемого магистра и предка основателя города заставила сводить тебя… в кафе!

Я застыла с разинутым ртом. Эльф захохотал, глядя на моё вытянувшееся лицо.

— Они мне этого не говорили! — возопила я. — А они видели, как я купалась в пруду!!!

— Что-о-о-о? — теперь уже офигел Силь.

— Ну… они зашли, когда я купалась. — Я рассказала эльфу события того памятного дня.

— Да-а-а… — протянул он, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Думаю, у них такое впервые.

Он хохотал так заразительно, что я невольно начала подхихикивать. Потом каждый разошёлся по своим делам.

Я ушла варить зелья и провозилась с этим чуть ли не до середины ночи. Котёл тихо побулькивал на огне, воздух в лаборатории сгустился от травяных паров — сладковатых, пряных, чуть дурманных. Я перелила готовые составы в маленькие скляночки, наложила заклинания сохранности, убрала всё в корзиночку и поставила в прихожей — чтобы Силь забрал утром.

Спать не хотелось. Меня охватило вдохновение, и захотелось творить. Давно я задумала сделать духи, усиливающие влечение. Что ж, этим и займусь.

Поставила чистый котелок, достала с полок ингредиенты — лепестки ночной фиалки, каплю эфира лунного камня, щепотку корня страсти — и набросала на отдельном листе примерный рецепт. Для женщин и мужчин состав менялся: женскому варианту требовалась мягкость, мужскому — глубина.

Параллельно я взялась за заготовки для обмена с демонами. На этом и строилось наше общение: я делаю для них зелья, каких нет в их мире, а они снабжают меня редкими травами из-за грани. Все довольны. Особенно я.

Закончив со всем, я едва доползла до своей комнаты. Переоделась в новую ночную рубашку — невесомую, прозрачную, но в особо интимных местах с хитрыми затемнениями. М-м-м. Покрутилась перед зеркалом. Красота.

Захотелось есть. Спустилась на кухню, сделала бутербродов с сыром и выпила чаю с мятой.

Спать легла только под утро. Проснулась от того, что в дверь кто-то настойчиво стучал.

— М-м-м… — застонала я, пытаясь разлепить веки. Стук не прекращался. — Силь, сделаю что хочешь, только не стучи-и-и…

Дверь приоткрылась. Я зарылась с головой под одеяло, оголив ноги. Кто-то присвистнул. Послышались осторожные шаги.

— Ещё раз обольёшь меня водой — прокляну, — пробурчала я, залезая ещё и под подушку.

— Вау, вот это ножки! — воскликнул кто-то.

Глаза открылись моментально. Правда, под подушкой ничего не было видно. Пришлось высунуться из укрытия.

У двери стоял Нейтон и нагло пялился. Потом я почувствовала, что кто-то дотронулся до моей пятки — и это точно был не зеленоглазый блондин. Я взвизгнула и вскочила, схватив подушку. Одеяло слетело на пол, я осталась в полупрозрачной ночнушке, с растрёпанными волосами и огромными испуганными глазами.

У кровати стоял Крис. Вот кто меня трогал!

Он как-то замер и смотрел на меня, даже не дыша, — взгляд скользнул по лицу, замер на мгновение на плечах, потом резко ушёл в сторону.

Подушка прилетела ему в симпатичную мордашку сама собой.

— За что? — завопил пострадавший.

— Заслужил! — захохотал Нейт, держась за косяк. За что тут же поплатился — перьевой снаряд вылетел в него с той же скоростью. Увернуться он не успел. Теперь хохотал Крис.

— Вы чего тут делаете?! — переводила я взгляд с одного на другого, пытаясь окончательно проснуться.

— Как чего? Пришли должок отдавать, — обиженно произнёс Нейтон, потирая лоб. — В кафе тебя забрать.

Он сказал — и оба как-то притихли. Крис тихонько встал так, чтобы загородить мне обзор на блондинистого гада, но сам брюнет сглотнул. Я проследила за его взглядом и поняла, почему они вдруг замолчали.

Вот… м-маги.

— Нравится моя новая ночнушка? — Я элегантно стекла с кровати и походкой от бедра направилась к нахалам.

Они попятились. Ну, попятился голубоглазый. А второй попятился уже от него.

— Н-нравится. — Крис не знал, куда смотреть, поэтому уставился на моё лицо. — Очень. Но переоденься, пожалуйста…

— Х-хорош-шо… — зашипела я и медленно начала поднимать подол ночной рубашки.

— Эй, ты что задумала? Если что, я в деле! — забеспокоился Нейтон, выглядывая из-за плеча напарника.

Но его тут же запихали обратно, после чего оба таки вышли из моей комнаты и плотно закрыли за собой дверь.

Что ж я нарываюсь-то постоянно? Могла ведь просто попросить их выйти… Блин. Ладно, зато не скучно.

Встал вопрос: что надеть. Маги выглядели потрясающе. Нейт — в белом костюме, элегантный, как с обложки модного журнала. Крис — в тёмных джинсах и чёрной рубашке, рукава закатаны до локтя, обнажая сильные предплечья. Я решила не отставать: надела светлые джинсы, белую футболку и поверх — мягкую серую кофту с длинным рукавом, чтобы не замёрзнуть на улице.

Когда спускалась, услышала, как Нейтон спорит с эльфом.

— Да брось, ей точно понравится, — убеждал блондин.

— Могу поспорить, что ей это не нужно!

— Ставлю упаковку лучшего кофе — она будет в восторге! — не унимался Нейт.

— Идёт! — Голос Силя звенел от с трудом сдерживаемого смеха.

— Да брось, Сониэль, это эксклюзивный товар. Проверенный. Я лично видел эффект! — подключился Крис.

— Мальчики, чего спорите? — Я наконец дошла до кухни.

Силь спокойно сидел на стуле, попивая чай из своей любимой кружки. Мужчины стояли вокруг него, возмущённо поглядывая на эльфа, а тот делал вид, что ничего не замечает.

— Мы тебе принесли подарок, — сразу переключились на меня маги.

— Ага, ты будешь в восторге, — всё ещё держался остроухий.

Я недоумённо на него посмотрела. Маги недовольно покосились.

— Это тебе, — и мне пододвинули баночку… моего же омолаживающего крема.

— Э-э-э… Спасибо…

Маги победно взглянули на эльфа. Тот, чтобы не заржать, сунул нос в чашку. Подавится ведь.

— Это эксклюзивное зелье из самой лучшей лавки в городе, — начал рекламировать Крис.

— Ага, стоило огромных трудов его достать — оно вызвало огромный ажиотаж! — подхватил Нейтон.

И стоят. Грудь колесом, глаза сверкают, мордашки такие довольные-е-е. И ждут реакции. Как дети!

Раздался кашель. Эльф всё-таки подавился. Прокашлялся и с интересом уставился на меня, ожидая развязки.

— Это вообще-то я готовила, — пробормотала я.

Лица магов вытянулись.

Эльф заржал в голос и потребовал с Нейтона кофе. Почему именно на кофе поспорили, интересно?

— Она не перестаёт меня удивлять, — тихо, почти не слышно пробормотал Крис, глядя на меня. Глаза его потемнели до глубокого синего цвета, почти индиго. Я заворожённо смотрела в них, забыв про всё на свете.

В итоге в кафе пошли вчетвером. В городе действовал запрет на телепортацию — только в специально отведённые точки, — так что двинулись пешком. Силь пошёл с Нейтоном, они обсуждали кофе (что забавно, учитывая, что эльф его не пил). Я шла с Крисом позади и слушала ушастого.

Ни разу не видела, чтобы он пил кофе.

— Силь, — позвала я, когда в их разговоре возникла пауза.

— А? — тут же отозвался эльф.

— А ты разве пьёшь кофе?

— Нет, — честно признался он и получил два укоризненных взгляда (от магов) и один удивлённый (от меня). — Это для тебя.

— Ты ж мой сладкий… — Меня накрыло такой тёплой волной, что глаза защипало. — Я сейчас заплачу…

Я начала тереть глаза, чтобы влага ни в коем случае не превратилась в солёные капельки.

— Ты чего?.. — Силь обнял меня, и я уткнулась носом в его плечо.

— Да ничего, всё в порядке, — я обняла в ответ. — Спасибо. Большое.

— А я тебе вообще-то крем подарил, — влез Нейт. — И неважно, что ты его сама же и изготовила!

— Иди сюда. — Намёк я поняла и обняла блондинчика.

Мальчишка он, хоть и ведёт себя как ловелас. Нейтон тоже обнял меня — осторожно, едва касаясь, и чуть погладил по спине.

— Другое дело, — проворчал он, выпутываясь из объятий.

— А я? — возмутился Крис.

Я потянулась к нему, думая обнять так же легко, как Нейта, но Крис прижал меня к себе по-другому — крепко, но осторожно, как самое хрупкое сокровище. Я на мгновение забыла, как дышать. Сердце пропустило удар и забилось где-то в горле.

Люблю такие объятия. Надёжные. Как будто тебя хотят загородить от всего мира — от маньяков, от скандальных колобков и ненужных свидетелей...

Глава 10. Прошлое и демоны

Из его объятий выпутывалась уже я — они и так затянулись дольше приличного. Не зная, что сказать, я мягко подтолкнула всех в дорогу.

Неловкость быстро забылась. Мы любовались желтеющей листвой, которая в свете фонарей казалась золотой, серебристым туманом, ползущим по горным склонам, болтали о разном. Маги наперебой рассказывали приключения своей юности — азартно, перебивая друг друга, и я вдруг отчётливо увидела в них тех же мальчишек, какими они были когда-то. Потом мы просто молча шли, и тишина была тёплой, не давящей.

Кстати, я так и не узнала, кто из них преподаватель, а кто потомок основателей города… Но то, как они себя ведут при мне, никак не вязалось с их должностями и происхождением. Такие добрые, весёлые. Мальчишки.

Мы подошли к ресторану в центре города — сдержанному, дорогому, с приглушённым светом в окнах. Нас проводили в отдельную комнату на втором этаже. Оттуда открывался шикарный вид на горы: солнце только-только выползала из-за их зубчатых вершин, заливая склоны светом. Принесли кофе, чай эльфу и разные блюда — всего было так много, что глаза разбегались.

— Так что, расскажешь о себе? — спросил Крис, когда мы уже поели и просто сидели, потягивая напитки. Сытость разлилась по телу тягучей истомой.

— А что тебе интересно? — Я так наелась, что даже думать было лень, не то что говорить. Я незаметно расстегнула пуговицу на джинсах — чтобы легче дышать.

— Ну, например, про твои отношения с демонами, — предложил Нейтон, хитро поглядывая на меня из-за чашки.

— Отношения у нас сугубо деловые, — разочаровала я его. — Не все девушки хотят провести ночь с демоном.

Существовало поверье: девушка, разделившая ложе с демоном, становится в несколько раз красивее и непременно удачно выходит замуж. Демонов считали красавцами (тут не поспоришь — я ни разу не видела некрасивого демона), притягательными, наделёнными сильной магией, которой они якобы делились во время, кхм, общей ночи. Не знаю, кто придумал эту чушь и почему в неё верят, но теперь каждая вторая девушка охотилась на демонов и заучивала ритуалы призыва. В академию многие поступали тоже ради этого. Правда, там им быстро вправляли мозги. Некоторые обманутые отчислялись, другие переключались на следующий этап — поиск мужа. Были и те, кому всерьёз нравилась магия, и они просто продолжали учиться. И ещё оставался небольшой процент упрямцев, которые не верили профессорам и хотели проверить всё на личном опыте. Об этих история умалчивала.

— Да? И ты не хочешь стать красивее? — подколол меня Нейт.

— А ты считаешь, что мне это нужно? — Я повернулась к нему с милейшей улыбкой.

Он сразу понял: тема опасная, лучше не продолжать.

— Да нет, конечно! — слишком поспешно выпалил он.

Врёт. Ясно как день. Но спорить не стала.

— Так как вы познакомились? — спас друга Крис.

— В Тёмном лесу. Одна девушка совершила неудачный призыв — демона выкинуло рядом с моим домом, раненого и без сознания.

— Ты жила в проклятом лесу? — мужчины округлили глаза.

Эльф эту историю уже слышал, поэтому просто ждал продолжения — про демона.

— Было дело. — Я рассказала кратко: про нападение разбойников на цирк, где я жила, про побег в лес, про старушку, которая заменила мне бабушку. Про тёмные стволы, смыкающиеся за спиной, про страх, который постепенно сменился усталостью, а потом — странным покоем.

Маги сидели с задумчивыми лицами.

— А как её звали? — спросил Нейтон тихо.

— Я называла её бабушка Луи. Полное имя — Луиджиана. Умерла в этом году.

Я заметила, как вытянулись лица моих собеседников.

— Вы её знали?

— Она преподавала боевые искусства, еще когда мои дедушка с бабушкой учились в академии, — не верящим голосом произнёс Нейтон. — Её боялся сам ректор. А её семья веками собирала сведения о чёрной магии.

— Потом её обвинили в использовании чёрной магии, — подхватил Крис. — Хотели казнить, но она сбежала. Думали, что сгинула, а она поселилась в самом непредсказуемом месте. Воительница. — В его голосе звучало искреннее восхищение. — Теперь понятно, откуда ты столько про «черноту» знаешь.

А я сидела и пыталась осознать. Бабушка Луи — преподаватель боевой магии! Она мне никогда не рассказывала. Никогда. За что её обвинили?

— А что конкретно она сделала? — спросила я и замерла в ожидании ответа. Было больно и страшно.

— Дело очень запутанное, — осторожно начал Нейтон. — Но улики указывали на то, что она вытянула все жизненные силы и магию у нескольких человек. Громкое дело. Её шли арестовывать около десяти магов. Но её нигде не могли найти. В доме нашли только записку, что она не виновата. Естественно, никто не поверил. Поиски длились несколько лет, но ни один ритуал не смог её обнаружить. Некроманты даже за грань заглядывали — её души там не было.

— У чёрных магов не остаётся души после смерти, — прошептала я.

— Поэтому все решили, что она сгинула, — кивнул Крис. Он подсел ближе, обнял за плечи, и я почувствовала тепло его ладони сквозь тонкую кофту.

Я судорожно перебирала в памяти все наши разговоры с бабушкой Луи. Нет. Она не была чёрным магом. Точно нет. Она лично учила меня распознавать эту магию — и я её проверяла. Она была чиста. Абсолютно.

— Её подставили, — твёрдо произнесла я куда-то в рубашку Криса. — Я её лично проверяла. Она меня учила. Она не могла никого убить.

— Тише, — Крис обнял крепче, и мне стало спокойнее. Воздух вокруг стал мягче, тембр его голоса — ниже. — Мы тебе верим. Видели, как ты с магией управляешься. Но это уже в прошлом.

— А вдруг тот, кто это сделал, ещё жив? — не выдержала я, и голос дрогнул.

— Вряд ли. Столько времени прошло… — Нейтон говорил уверенно, и мне стало легче. — Странно, как она вообще до своего возраста дожила…

Крис что-то быстро подсчитал в уме и присвистнул.

— Ей в этом году исполнилось сто шестьдесят семь лет, — сказал он. — Даже не все архимаги до такого доживают.

Вот почему она не рассказывала мне про свой возраст. Я бы тоже молчала. И ещё я успокоилась: тот, кто её подставил, точно мёртв. Сто лет прошло. Никто не живёт столько. Никто.

Про демонов забыли. Остаток вечера мы просидели в тишине — кто смотрел в окно на горы, кто в свою чашку.

Домой отправились, только когда эльф начал клевать носом, упрямо бормоча, что всё хорошо. Нас проводили порталом — прямо к участку. Вот так вот. Из города телепортироваться можно, оказывается. Меня щёлкнули по носу, вручили два пакетика обещанного кофе, сказали не переживать — всё в прошлом. Я и сама это понимала, но на душе было тяжело. Как будто что-то важное, что я считала своим, вдруг оказалось чужим и ложным.

Дома мы с эльфом перекинулись парой фраз и разбрелись по кроватям. Точнее, я поползла по долбаной лестнице, считая ступеньки, чтобы не думать о бабушке. Перееду когда-нибудь на первый этаж. Обязательно.

Глава 11. Переезд

Почти неделю мы с эльфом жили спокойно. Ну как спокойно. Ажиотаж вокруг моих зелий никак не спадал — их разметали за день, как горячие пирожки. Поэтому я готовила новые партии днями напролёт, почти не разгибая спины над котлами и ступками, а эльф таскал готовые склянки в лавку. Силь настолько освоился в магазинчике Есеньи, что ведьма взяла его полноценным сотрудником. Теперь они работали посменно: два дня хозяйка, два дня — эльф, и оба выглядели довольными.

Один раз я встретилась с Сеней в кафе — мы обсудили повышение цен, и я показала ей свои новые духи. Ведьма пришла в восторг. Кстати, теперь она выглядела куда лучше: синяки под глазами исчезли, болезненная худоба тоже сошла на нет. Появилось время на себя.

После того как мы подняли цены почти вдвое, наплыв покупателей немного поутих. По крайней мере, у меня появилось время на другие эксперименты, а не только на конвейерное производство.

А ещё однажды, возвращаясь с прогулки, я увидела, как ушастый копается в саду. Оказалось, он запомнил мои слова и переделывал всё так, как я хотела: прополол грядки, подстриг кусты, даже качели раздобыл — новые, с резными деревянными сиденьями. Новая работа теперь не занимала всё его время, и он тратил освободившиеся часы с умом: то пропадал где-то с друзьями (и когда только успел найти компанию? Хотя это дело молодое), то возился в саду, то сидел в моей мастерской, залипая на волшебные переливы зелий, и даже задавал вопросы. Но больше всего времени он уделял магии — я иногда поднимала его на свои тренировки, после которых он еле доползал до кровати. И больше он не надевал иллюзию. Понял наконец, что бывший работодатель был полным говнюком — не только не хотел помочь эльфу, но и намеренно убивал его самооценку, любовь к своему народу, к себе самому.

Ещё я пару раз моталась в Тёмный лес — за травами, помедитировать, соединить повреждённые потоки энергии и просто посидеть в тишине, поболтать с нечестью, которая там водилась. По лесу я скучала. Да и по бабуле тоже. Тоска и усталость накатывали волнами, особенно по ночам.

Сегодня я закончила очередную партию зелий и в очередной раз спустилась по долбаной лестнице. Моё терпение лопнуло. Всё. Я переезжаю. На первый этаж.

Вещей за время моего пребывания накопилось прилично — и таскать их туда-сюда по ступенькам с каждым разом становилось всё тяжелее. Пришлось припахать эльфа, у которого как раз начались два выходных.

И вот после часа беготни вверх-вниз сработала защита — кто-то пришёл.

— Я встречу! — радостно воскликнул Силь и сбежал вниз, оставив меня одну-одинёшеньку среди гор вещей. Уставшую как не знаю кто.

Эльф привёл Нейта и Криса. Те офигели, когда увидели груду коробок, сумок и свёртков, громоздящуюся посреди гостиной (я ещё не выбрала, в какую именно комнату на первом этаже переберусь).

— А что тут происходит? — спросил Крис, с интересом разглядывая мой кружевной комплект белья, неосторожно выглядывающий из полураскрытой коробки. — Привет, кстати.

— Она переезжает, — наябедничал эльф.

— Куда?! — взвыли маги хором.

— На первый этаж. Ей тяжело по лестнице забираться в свою комнату, — сдал меня со всеми потрохами ушастый предатель.

Мужчины медленно повернулись ко мне. Я покраснела, чувствуя, как жар заливает щёки и шею, и решила хоть как-то оправдаться:

— Не только из-за лестницы! — честно солгала я.

— А из-за чего ещё? — с неподдельным интересом уставился на меня эльф.

— Ну… — Я судорожно принялась придумывать причину и выдала первую попавшуюся: — До кухни так ближе…

Эльф захохотал. Маги бессовестно заржали следом, не скрываясь. Я покраснела ещё гуще — кажется, до корней волос.

— И ничего смешного, — всё ещё пыталась поставить их на путь истинный я. — Сами попробуйте по десять раз на дню туда-сюда забираться.

Мои слова возымели противоположный эффект — ржач стал только громче.

— Ох, Нит, я тебя обожаю, — простонал Крис, вытирая выступившую на глазах слезу. — Ты такая милая.

Остальные согласно закивали. У-у-у. Я зашипела и развернулась обратно к лестнице — в моей комнате оставалось ещё столько вещей, что переезжать и переезжать.

— Нит, ну не дуйся, — Крис поймал меня за локоть, стараясь убрать с лица улыбку, которая так и норовила появиться снова. — Ты просто первая девушка на моей памяти, которая переезжает из-за лестницы.

Игнорирую. Шаг в сторону — рука остаётся на локте.

— Ну не злись. Хотя когда злишься, ты ещё милее, — предпринял новую попытку маг.

Я лишь пыхчу и отворачиваю голову. Эльф с Нейтоном тем временем хозяйничают на кухне — второй явно ищет мой кофе, шуршит ящиками.

— Ну, хочешь, я тебе портал сделаю — с первого этажа на третий? — сдаётся Крис. — И никаких лестниц.

Я сдаюсь.

— Правда? — В моих глазах, должно быть, зажглось столько надежды и обожания, что маг сглотнул. — Долговременный?

— Правда. Давай.

Потом мы выбирали для портала место. Я хотела в коридоре, Крис убедил меня повесить его в гостиной — в виде большого овального зеркала в тяжёлой деревянной раме. Маг пояснил: так проще и незаметнее для посторонних. А ещё он сделал так, чтобы зеркало не показывало мою комнату, а оставалось зеркалом — обычным, спокойным, отражающим гостиную.

Через полчаса всё было готово. Я нанесла на раму защищающий знак (за что получила возмущённый взгляд брюнета — мол, не доверяешь?) и шагнула в серебристую гладь. Холодок пробежал по коже — и я оказалась в своей комнате. На третьем этаже.

С радостным визгом я повисла на шее Криса и звонко чмокнула его в щёку. Маг замер — на мгновение, всего на одно — потом его руки скользнули к моей талии, но я уже вывернулась и снова метнулась к порталу, восторженно визжа что-то про «долой лестницы» и «почему ты не предложил это раньше».

— Ну да, я ещё и виноват остался, — проворчал маг себе под нос, но улыбался, глядя на меня, то пропадающую, то появляющуюся из зеркала с очередной коробкой.

Где-то на третий раз я зацепилась за раму, споткнулась и полетела на пол, но Крис успел подхватить меня, закинул на плечо и понёс на кухню, пробормотав что-то про неугомонных ведьм и их вечную тягу к приключениям.

На кухне маги наконец рассказали о цели своего визита. Оказывается, я так замоталась с зельями и переездом, что напрочь забыла: сегодня должна была состояться обещанная встреча с демонами. Хорошо, что напомнили — а то бы мне от рогатых влетело по первое число.

— Общаться с ними будем в полночь. Раньше никак, — расстроила я всех сразу. У нас была такая договорённость, и нарушать её не стоило — демоны этого не любят.

— Что, совсем никак? — возопил эльф, уже настроившийся на приключения.

Я удивлённо уставилась на него — честно, от Силя такого энтузиазма не ожидала.

— А он с нами? — я покосилась на магов.

— Кхм… вообще-то это конфиденциальная информация, — пробормотал Нейтон, пряча глаза.

Силь как-то сразу сдулся: уши опустились, мордашка погрустнела, нос поник… Так жалко его стало! Но ведь и правда нельзя. Посторонним на такие встречи хода нет.

— Я тебя потом отдельно познакомлю, — шепнула я остроухому, и тот чуть ожил.

Снова сработала защита — кто-то ещё пришёл. Оказалось, моя ведьма собственной персоной. Не вовремя немного, но, с другой стороны, чем больше народу, тем веселее. Я перезнакомила всех со всеми, рассказала, что тут происходит и почему в гостиной царит бардак.

Потом мы вместе таскали вещи обратно — на третий этаж (спасибо Крису за портал, это сэкономило часы жизни). Нейтон восхищался моей наглостью и, кажется, параллельно заигрывал с ведьмой, но Есенья делала вид, что не замечает. Никакого внимания. Ноль.

Когда наконец закончили, расселись в гостиной с кофе и чаем, и я рассказала историю знакомства с демоном.

Это случилось несколько лет назад. Какая-то девица вознамерилась переспать с рогатым и, порывшись в семейной библиотеке, отыскала ритуал призыва. Причём не слабый — очень мощный. Но поскольку она не была специализированным магом (магию изучала только косметическую — румяна, привороты, блеск для губ), она знатно налажала. Мало того, что демона поломало при переходе, — она не активировала точку призыва, и беднягу выкинуло в рандомное место. И это ещё не всё: вызвала она не простого демона, а из королевской семьи (где только нашла такой ритуал?), но об этом я узнала позже, когда мы с бабулей выхаживали рогатого.

Мы оба были тогда подростками и нашли общий язык быстро. Как он меня бесил и доводил — вы бы знали! Но к его выздоровлению мы так крепко привязались друг к другу, что договорились встречаться раз в пару месяцев. Не просто так, конечно. Демону (его имя, кстати, Дрейк) понравились наши снадобья, и мы заключили сделку: с его стороны — редкие травы их мира, с моей — зелья, которые можно сварить только здесь, в мире людей.

— Так и живём, — закончила я рассказ и посмотрела в свою любимую кружку. Напиток почти закончился — я и не заметила, как выпила.

Рядом со мной на диванчике устроился Крис. Нейтон подсел ближе к Есенье на другом диване, а эльф гордо восседал в единственном кресле — старом, продавленном, но до жути уютном. Пока я рассказывала, кто-то разжёг камин, и теперь все задумчиво смотрели на бегающее пламя — красное, золотое, с синими язычками в самом основании.

— А он тебе нравится? — спросила ведьма, пытаясь незаметно отодвинуться от назойливого блондина.

— Ну… бесит он меня, наверное, больше, чем нравится, — задумчиво произнесла я. — Но я по-своему скучаю.

Крис вдруг сполз с дивана на ковёр — поближе к огню. А потом неожиданно положил голову мне на колени.

Я офигела.

— Ты чего? — спросила я, но рука — предательница — сама зарылась в его волосы, мягкие и чуть вьющиеся на концах. Он замер под моими пальцами. Я отдёрнула конечность и мысленно обругала её.

— Так удобнее, — невозмутимо ответил нахал и потерся щекой о мою коленку. По телу тут же разбежались мурашки.

— Ну мало ли что тебе удобно, — фыркнула я и скинула его голову.

Маг недовольно рыкнул.

— Ведьма, будь человеком! — возмутился он и посмотрел на меня с таким укором, что мне стало почти стыдно.

Этой секундной слабости хватило — наглая морда снова пристроилась на моих коленях, только чуть выше, и дыхнула тёплым воздухом туда, где заканчивалось лёгкое домашнее платьице. Вот засранец. На секунду я почти разрешила ему остаться. Но голова снова была сброшена — под недовольные стоны и вздохи.

Есенья о чём-то болтала с Нейтоном и на нас не обращала внимания. Блондин что-то нашёптывал ей на ухо, она краснела и мило хихикала. Ладно, этих я пока тревожить не буду.

Силь гипнотизировал огонь в камине, но периодически косился то на нас с Крисом, то на Есенью с блондинчиком — уши вращались, как локаторы.

— Стой, — Крис поймал меня за руку, когда я собралась уходить на кухню за добавкой. — Не уходи.

— Да? — Я очнулась от своих мыслей.

Он потянул меня за руку и усадил к себе на колени. Я попыталась вскочить — бесполезно, маг держал крепко.

— Ты чего творишь? — зашипела я, возмущённая до глубины души.

— Ты такая милая, когда злишься, — тепло улыбнулся Крис. — Ты меня сегодня поцеловала.

— Когда? — Я даже вырываться перестала. — Не было такого! Не помню — значит, не было!

— Твоё правило по жизни? — фыркнул голубоглазый.

Я окинула его взглядом. В черной рубашке с расстёгнутым воротом и таких же тёмных джинсах он был неотразим. Даже Нейт со своим неизменным безупречным костюмом рядом с ним казался бледноватым.

— Нет, девиз, — поправила я.

— М-м-м… А если всё-таки было? — прошептал он мне на ухо, почти касаясь губами мочки.

Меня передёрнуло — табун мурашек промчался от шеи до самых пяток. Маг прерывисто выдохнул и чуть ослабил хватку.

— А чем докажешь? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— А хочешь, напомню? — коварно предложил он.

— И как же? — Я положила ладони ему на плечи. Он начал медленно наклоняться ко мне — и вдруг я спросила: — А ты кто?

— Что? — вопрос заставил его замереть, а потом отодвинуться и заглянуть мне в глаза, надеясь найти в них ответ. А я в эту секунду пыталась понять, что же испытала — облегчение или разочарование?

— В смысле, ты преподаватель или потомок основателя города? — Я, пользуясь моментом, начала потихоньку сползать с его коленей. Отпускать меня не хотели, но всё-таки дали свободу.

— А-а-а, ты об этом, — в голосе Криса прозвучала горькая усмешка. — Я потомок основателя.

— А Нейт, получается, преподаватель в академии, — протянула я. — Какой предмет он ведёт?

— Он лучший ритуолог в городе.

— А-а-а, — я кивнула. — Тогда понятно, почему его пригласили на такое дело.

Я и правда ломала голову — зачем понадобился преподаватель, когда есть опытные следователи. Но если речь о ритуалах…

— Ритуалы до того случая ни разу не совмещали? — уточнила я.

— Да. На его практике — это впервые, — Крис бросил короткий взгляд на предмет нашего обсуждения. — Он вообще до того дня был уверен, что такое невозможно. Теперь пытается провернуть нечто подобное с другими ритуалами. Экспериментирует.

— О-о-о, его привычный мир сломался, — я посмотрела на счастливого блондина, щебечущего с ведьмой. — Бедняга.

— Нет, он открылся с новой стороны, — улыбнулся Крис. — Он теперь ещё больше хочет поймать этого чернокнижника. Чтобы посмотреть на гения.

— Эй, он помнит, что этот гений вообще-то убийца?

— Я ему напоминаю. Регулярно.

— Как дела с расследованием? — спросила я, чувствуя, как разговор сворачивает в более мрачное русло.

— Не очень. — Крис провёл рукой по лицу, и я вдруг заметила тени под его глазами, которых раньше не было. — Следы ни к чему не привели. Травы, которые ты нашла, тоже ничего не дали — кроме подтверждения, что убийца тот же самый человек, что и в случае с демоном. — Он развёл руками и поморщился. — Настоящий профессионал. И это бесит больше всего.

Глава 12. Демон по вызову

Я встала и пошла делать себе зелёный чай с мятой. Странно всё это. Столько улик — и ни одного подозреваемого. Жаль, что я не могла вызвать демона раньше. У нас договорённость на крови, нарушать нельзя. С другой стороны, пара часов погоды не сделают, — я коварно улыбнулась своим мыслям и вернулась в гостиную.

До двенадцати ведьма с эльфом не досидели. Есенья ушла домой, Силь отправился спать — не может он так поздно ложиться, всё-таки эльфы создания дневные. На кухне мы остались втроём: я, Нейт и Крис. Зелья уже стояли на столе, аккуратно разложенные по склянкам.

Я достала артефакт. Вообще-то его можно было использовать хоть с утра, но я не смогла удержаться. Капнула капельку крови в специальное углубление, прошептала имя демона — так тихо, чтобы никто не услышал. Свои имена они доверяют только избранным, и я берегла этот секрет. Артефакт засветился, завибрировал в руке, потом на секунду ослепил всех красной вспышкой, и на стол с глухим грохотом рухнул мужчина в лёгких штанах, с одеялом и маленькими рожками.

— Ведьма! — проорал рогатый первым делом, пропустив через плотный слой мата.

Потом он немного освоился на новой территории, огляделся по сторонам — оценил кухню, огонь в камине, застывших магов.

— Воу, ну привет, сладкая моя, — увидев меня, он сменил голос на глубокий, бархатистый, и единым плавным движением перетёк со стола на пол. Я фыркнула. Он не выдержал. — Ты задолбала меня вызывать среди ночи! Я тебе не демон по вызову!

— Пра-а-авда? — Я подошла к нему и положила руки ему на грудь. Знала: никто из нас не соблазнится. Маги в этот момент вообще выпали из реальности, наблюдая за нами с круглыми глазами. — А то, что я тебя вызываю, говорит о другом!

— Так бы и сказала, что соскучилась… — мгновенно сменил гнев на флирт этот засранец, опуская ладони мне на плечи.

— Эй, что тут происхо… — начал Крис.

Закончить фразу он не успел. Мы с демоном вцепились друг в друга — я пыталась если не задушить, то хотя бы покалечить, он — просто унять мою бурную радость. Двигались мы плавно, огромный демон со стороны будто поддавался, но нет. Силы у нас были равны, как всегда.

Нанеся одновременный удар, мы одновременно отскочили друг от друга. Драка заняла от силы секунд десять, но за это время мы успели себя оценить заново.

— А ты не изменилась, ягодка, — довольно произнёс Дрейк и потянулся уже для настоящих объятий.

— Руки убрал от неё! — рыкнул Крис и встал между нами, загораживая меня спиной.

В драку влезть не успел, теперь решил отыграться.

— Оу, у тебя появился защитничек? — обрадовался Дрейк, сверкнув алыми глазами.

— Нет, это коллега по работе! — завопила я.

Он же теперь будет шутить весь вечер. Я знала его повадки.

— Коллега? — Крис повернулся ко мне, сверкая глазами.

— Ягодка, кажется, он не согласен, — пропел паразит.

— Нет, почему же. Я согласен. И я не позволю нападать на мою коллегу, — зачем-то Крис особенно выделил слово «мою».

— Ну что вы, милейший, уж кому, а ей я точно зла не причиню, — серьёзно произнёс демон, мягко оттесняя брюнета в сторону. — Да, сладкая моя?

— Да, мой зайчик. — Я подошла к нему и обняла. — У меня есть к тебе дело.

— Ты таки решила мной соблазниться? — поддел меня рогатый.

— А чего это я? Ты разве не соблазнишься? Девушкам надо уступать, — капризно надула я губы.

С этим чертёнком у нас были особенные отношения. Он в шутку пытался меня соблазнить, я в шутку соглашалась — и мы оба знали, что этого никогда не случится. Так он тренировался, чтобы тонус не потерять. Я — чтобы научиться не краснеть.

— Ну, сладкая моя, я же демон, меня нельзя соблазнить, — расстроенно развёл он руками, выпуская меня из объятий.

— И правильно. Мы тут для другого, — вставил Крис, снова загораживая меня собой.

— И правда, Ниточка. Подскажи: мы ждали полуночи, чтобы?..

— Чтобы притащить меня прямиком из постели! — наябедничал Дрейк. Блин. И зачем он напомнил? — Хотела увидеть меня голым? Могла просто попросить…

Под конец голос его стал вибрирующим, низким, почти осязаемым.

— Конечно, давно об этом мечтаю, — парировала я.

— Ничего она не хочет! — ответили мы почти одновременно с Крисом, и я удивлённо покосилась на брюнета. Что-то он болтливый стал.

— Ладно, Дрейк, знакомься, — я представила ему своих коллег, назвав второе имя демона, которое знали все.

Пока мужчины вводили демона в курс дела, я сходила за кофе. Разлила по чашкам. Дрейку налила в его личную — красную кружку с хвостиком, бюстиком и рожками, которую купила после нашей последней встречи. Поставила перед ним, и он, не глядя, сделал глоток. Посмотрел на ёмкость. Подавился на полуфразе, выпучил глаза, но быстро пришёл в себя и кинул на меня многообещающий взгляд — мол, не дрейфь, оценил.

Вернулся к обсуждению. Они как раз говорили о том, можно ли узнать что-то о призвавшем демона маге. Пропажу Дрейка, естественно, заметили в его мире — такие вещи не проходят незамеченными.

— Могу взглянуть на ритуал призыва? — попросил Дрейк.

Нейтон протянул ему зарисовку пентаграммы. Как только демон увидел рисунок, он побелел. Совсем. Даже рожки, казалось, поблёкли. Он медленно поднял глаза на меня.

— Дрейк, что случилось?

— Меня притянула такая же, — прошептал он.

Я застыла. В голове лихорадочно закрутились мысли, сталкиваясь и рассыпаясь искрами.

— Значит, это один и тот же человек, — выдохнула я.

— Видимо, тот раз был пробный, — сразу начал строить предположения Нейт.

— Странно, что убийца не закончил начатое, — вставил Крис.

— Он сделал ошибку в призыве, — сказал демон, всмотревшись в пентаграмму. Потом указал на рисунок длинным когтистым пальцем. — Тут и тут.

— Совершил ошибку в самом призыве и в начертании второго круга, — оценил изменения Нейтон, склоняясь над рисунком.

— Если бы ты попал в нынешнюю пентаграмму, тебя бы сильно ранило. Ты был бы без сознания, и этому упырю было бы удобнее с тобой работать. — Дрейк сжал кулаки так, что костяшки побелели, и шумно выдохнул. — Выходит, он не первый год убивает.

— Что ты ещё помнишь с того вызова? — спросил Крис, сочувственно глядя на поникшего демона.

Дрейк поймал меня за талию и усадил к себе на колени. Я только пискнуть успела — и не стала вырываться. Так ему было спокойнее. Он очень не любил вспоминать эту историю, а тем более рассказывать о ней. Крис свистяще выдохнул сквозь зубы. Нейт пододвинулся на стуле ближе.

— Я помню, что вокруг меня засветилась почти такая же пентаграмма, — Дрейк создал иллюзию — и прямо на кухонном столе замерцало его воспоминание, цветное, но болезненное. Маги мгновенно скопировали изображение. — Потом я попал в какое-то пространство. Пока переносился, меня ломало и крутило.

Он замолчал, чтобы перевести дыхание. Я чувствовала, как под моей спиной тяжело вздымается его грудная клетка.

— А чего вы не спите? — В кухню зашёл полусонный эльф, растрёпанный, в пижаме. Огляделся, увидел демона. — А чего это ты у него на коленках сидишь? — спросил он с негодованием.

Силя не удивило, что у нас тут демон. Он возмутился, что я сижу не на стуле.

— Я тоже этим недоволен, — протянул Крис.

— Имейте совесть! Мы давно не виделись, соскучились друг по другу! — возмутился демон.

— Это нам совесть нужна?? — От такого заявления даже Нейт офигел.

— Конечно. Вы же каждый день можете с этим демонёнком видеться, — гнул свою линию Дрейк. — А я только изредка.

— А чья это проблема? — не впечатлился Крис.

— А моего мнения узнать не хотите? — уточнила я.

— Нет! — хором ответили все. Кроме эльфа. Мы с ним переглянулись и синхронно вздохнули.

— Так вы будете слушать или спорить дальше? — Дрейк решительно сменил тему.

Все сразу притихли. Эльф тихонько пододвинул стул к столу и устроился поудобнее, навострив уши.

— Когда меня выкинуло из портала, я увидел только траву и какой-то артефакт, — Дрейк снова вызвал иллюзию: зелёная поляна, расплывчатые очертания предмета. — Никого рядом не было. Несколько секунд я просто лежал и дышал — а потом всё снова закружилось, и меня опять начало ломать.

Я слышала, как гулко бьётся его сердце. Бедный. Сколько же ему пришлось пережить. Учитывая, в каком состоянии мы его нашли тогда… Если бы это был человек, он бы точно не выжил. Я прижалась к Дрейку спиной сильнее.

— Я потерял сознание. Очнулся уже только в домике этой симпатичной ведьмочки, — он обнял меня и поцеловал в макушку.

Какое-то время мы молчали, разглядывая иллюзию артефакта — тёмный, с едва заметным свечением предмет неправильной формы.

— А я видел такой! — вдруг воскликнул эльф.

Я от неожиданности подскочила — и шибанула Дрейка затылком по подбородку. На некоторое время все отвлеклись: кто шипел, кто извинялся, кто смеялся.

— Ой-ей! Девочка моя, ты не меняешься, — простонал демон. Я фыркнула и закопошилась, устраиваясь удобнее. — Заигрываешь?

— Где видел? — Нейт так хищно уставился на эльфа, что тому стало не по себе.

— В лавке, где я работал, — как-то понуро сказал Силь. Его уши опустились. — Это довольно мощный усилитель. А ещё запрещённый. Он на крови работает.

После его слов повисла тишина. Слышно было, как потрескивают поленья в камине.

— Нит, ты тогда про эту лавку говорила? — спросил Крис.

— Да. Ты проверял?

— Да. Но ничего незаконного и бракованного там не нашли.

— Вот демон! — вырвалось у меня.

— Извини-и-ите! — возмутился рогатый. — А что сразу я?

— Да не ты, а ситуация, — отмахнулась я, чувствуя, как в голове вертится какая-то неуловимая мысль.

— Сониэль, а ты сможешь помочь нам с осмотром той лавки? — вдруг спросил Крис.

Ёжики зелёные, это же гениально. Почему я сама не додумалась? Мысль Криса мне настолько понравилась, что свою поймать за хвост я так и не смогла.

— Конечно, — сразу согласился ушастый.

— Тогда встретимся завтра, — поднялся Нейт.

Маги засобирались домой. Блондин выглядел задумчивым, Крис — хмурым.

— Что, уже всё? — раздосадованно спросил демон, выпуская меня из объятий. Компания ему явно понравилась, и сам он, кажется, хотел поучаствовать в поиске своего недоубийцы.

— Мы всё узнали и даже больше. Нужно это зафиксировать, — сказал Крис.

— А я посмотрю изменения в пентаграмме, — добавил Нейтон.

Мы встали их проводить до портала. Даже сонный эльф доковылял до гостиной, зевая и щурясь на свет. После того как маги ушли, мы с Дрейком остались вдвоём. Он отдал мне травы — увесистый свёрток, пахнущий чужим миром, — а я ему зелья и отвары.

— И как же ты умудрилась влипнуть в такую историю? — спросил он, разливая по бокалам вино.

Какое-то время мы пили и болтали. Просто, как раньше, без всей этой черномагической мишуры.

— Слу-у-ушай, — когда половина бутылки была осилена, я стала любопытной. — А как у тебя на личном фронте?

— Ну… — Он смутился.

Демон смутился! Точно что-то есть. Точнее, кто-то.

— Ну?.. — я нетерпеливо заерзала.

— Есть одна девушка…

— Демоница? — перебила я.

— Да, — кивнул он и продолжил, глядя в свой бокал: — Я, кажется, чувствую Связь.

— Да ладно! — Неужели та самая связь истинных пар? Ему очень повезло. Некоторые ищут веками. — И когда свадьба?

— Она её не чувствует. И постоянно меня отшивает, — признался мой собутыльник и отхлебнул уже прямо из горлышка.

— Она не может не чувствовать, — я неверяще покачала головой. Вместе с головой закружилась комната. — Это же Связь!

— Я тоже так думал. — Дрейк разворошил свои волосы, и они рассыпались по плечам. — Но из-за неё моя вера пошатнулась.

— Может, мало времени прошло? — предположила я.

Глупое утешение, но что ещё сказать? Любить кого-то и знать, что это не взаимно…

— Может, — пожал плечами демон и забрал у меня опустевший бокал. — Выпьем за любовь?

— Так точно! — Мы чокнулись.

Потом был ещё тост, а потом мы пили просто так. Я пьянею вообще быстро — демоны к алкоголю устойчивее. Поэтому главным распорядителем пьянки был Дрейк, а я только успевала подносить свою кружку.

Мы успели пореветь из-за бабушки Луи. Я рассказала ему всё, что узнала про свою спасительницу — про её прошлое, про обвинения, про прошедшие сто лет. Дрейк слушал молча, гладил меня по голове и не перебивал. Потом он жаловался на тяжёлое обучение и нехватку времени — наследник, как никак. Потом мы говорили о всякой ерунде, смеялись. Потом снова пили. И ещё много-много всего, что запомнилось разрозненными яркими кусками, как осколки цветного стекла.

И только далеко за полночь, когда луна уже клонилась к горам, мы, кажется, начали успокаиваться.

Глава 13. Похмелье

Я с трудом открыла глаза и тут же зажмурилась от яркого света. Уже день? И почему голова болит так, будто в ней поселился домой, который не поладил с лешим? Чем это я таким вчера занималась, что сейчас так хреново?

Начала усердно перебирать воспоминания. Демон… ничего не помню! Точно, демон! Вчера же Дрейк пожаловал в гости, я познакомила его с магами, они задали пару вопросов, потом ушли, а мой рогатый друг достал вино… У-у-у, если вино, то всё понятно, почему так плохо. Но вроде его немного было, нет? Совсем чуть-чуть?

Я попыталась открыть глаза снова. Вторая попытка оказалась не лучше первой.

— М-м-м… — застонала я от несправедливости этого мира.

— Анаит, ты как? Что-нибудь болит? — услышала взволнованный голос.

Моя больная голова не смогла идентифицировать говорившего, поняла только, что он мужской и приятный — низкий, тёплый, обволакивающий.

— Пить, — просипела я пересохшим горлом.

Почти сразу к моим губам приставили стакан с живительной влагой. Я жадно осушила его полностью, не поднимая век. Красота. Теперь и жить можно. И глаза попробовать открыть.

Третья попытка стала самой удачной. Я сфокусировала взгляд. Лежала я в своей комнате — знакомый фиолетовый балдахин, мягкий свет лампы на прикроватной тумбочке. А рядом со мной на кровати сидел… Крис? Он что тут делает? И где демон?

— Ты?! — вырвалось у меня. Я попыталась отпрянуть, и голова мстительно отозвалась резкой болью в висках. — А где Дрейк?

Маг был в своих привычных джинсах и мягкой серой футболке. И смотрел на меня с заботой и таким явным беспокойством, что мне стало не по себе.

— Не рада меня видеть? — как-то грустно хмыкнул он. — Не волнуйся, демон твой в гостиной дрыхнет.

— Нет, рада, конечно же, — я немного смутилась, отводя взгляд. — А что ты тут делаешь?

— За тобой ухаживаю, — прямо ответил он, и возразить было нечего.

Память упорно молчала, отказываясь воскрешать события вчерашнего вечера и ночи. Тёмная дыра вместо приятных (или не очень) воспоминаний.

— А… давно? — понятия не имею, сколько сейчас времени.

Я посмотрела в окно. Небо затянули плотные серые тучи, и понять, день сейчас или вечер, было невозможно. Мне казалось, что сейчас полдень. Ну не могла же я отрубиться до самого вечера.

— С утра, — улыбнулся маг и, предугадывая мой следующий вопрос, добавил: — Сейчас уже вечер.

— Ёжики зелёные… — совсем расстроилась я.

То есть я провела в отключке почти целый день. А Крис всё это время возился со мной. Стало немного стыдно. С другой стороны, его же никто не просил, так что это его инициатива… Но всё равно. — А что было?

О-о-о, этот вопрос я боялась задавать больше всего. Не хотелось чувствовать себя слабой и беспомощной. Но любопытство пересилило.

— А ты не помнишь? — спросил Крис как-то хищно, и мне стало не по себе.

Что я могла натворить? Я торопливо заглянула под одеяло — хорошо, я в одежде. В той же, что и вчера: лёгкие штаны и растянутая кофта. Ничего лишнего.

Маг заметил мои трепыхания и фыркнул:

— Не бойся, тебя никто не раздевал, — успокоил он меня. Правда, потом добавил с усмешкой: — Хоть тебе и хотелось.

— Что?! — Я уставилась на него неверяще.

— Ты со своим дружком хотела играть в карты на раздевание.

А-а-а, ну это нормально. Из нас двоих никто никогда не проигрывает. Жулим, как умеем, в тёмную…

— А почему не стали? — Что же нас остановило?

— Вы начали танцевать.

Танцы я люблю. Очень люблю. А танцевать не с кем, так что я вполне могла передумать играть. Звучало логично.

— Жаль, не помню, — грустно протянула я.

— Почему? — Маг удивлённо моргнул.

— Танцевать люблю, — призналась я и, не удержавшись, спросила: — А вас случайно не приглашала?

Я окинула оценивающим взглядом тело мага. Широкие плечи, длинные бедра, уверенная осанка. Хорош. Более чем.

— По любому, приглашала, — сама же и ответила на свой вопрос. — А вы согласились?

Крис крякнул и — я в шоке — покраснел! Совсем чуть-чуть, едва заметно, но я видела это розоватое сияние на скулах.

— А ты себя хорошо знаешь, — протянул он, пряча глаза. — Нет, не согласился.

— Почему??? — Возмущению моему не было предела. Маг офигел ещё сильнее. Я же надула губы и уставилась на него обиженным ёжиком.

— Анаит, ты даже этого не помнишь. Какая разница?! — взвыл ничего не понимающий мужчина.

— Чтобы в следующий раз не приглашать! — выдала моя послепохмельная тушка. А потом добавила: — Сейчас вырвет…

Следующие полчаса мне очень хотелось бы стереть из памяти навсегда, но, увы, плохое запоминается лучше. Маг возился со мной, как с дитём малым. Притащил тазик, держал волосы, пока я предавалась грустным мыслям — то бишь блевала. В короткие моменты затишья я несла чушь о том, что больше никогда не буду так пить.

Потом моя больная голова вспомнила: у меня есть зелье против похмелья в мастерской! Крис идти туда один отказался — «а вдруг ты там на пол упадёшь?» — поэтому подхватил меня на руки и понёс в святая святых каждой ведьмы. В тот момент я была готова расцеловать его от души.

После глотка жидкого спасения жизнь наладилась, голова прояснилась, мир перестал вращаться. И только тогда я вспомнила, что так и не спросила, зачем Крис вообще пришёл.

— Крис… — Я нерешительно позвала его. — Спасибо, что позаботился. Ты не обязан был со мной возиться…

Я замолчала, смущённо теребя край рубашки. У него столько дел, а он всё время на меня потратил. Мог бы просто подождать, пока я просплюсь, и прийти позже. А он…

— После такого ты обязана сходить со мной на свидание! — заявил этот… этот!

— У-у-у… — раздался из гостиной чей-то жалобный вой.

Демон проснулся и понял, что утро ни фига не доброе.

Я схватила пузырёк с зельем и побежала вниз, оставив заявление Криса без ответа. Я просто не знала, что на это отвечать. Тряхнув головой, отбросила мысли в сторону — потом обдумаю. С чего я вообще взяла, что он не пошутил?

Спустившись в гостиную, я, мягко говоря, охренела.

Разбросанные стулья, чудом не перевёрнутые. Откуда-то взявшееся дерево посреди комнаты — небольшое, пушистое, украшенное разноцветными шариками и гирляндой. Мишура, свисающая с потолка серебряными струйками. Бутылок пять — пять?! — из-под вина валялось на полу, поблёскивая тёмным стеклом. Старый проигрыватель с пластинками — я и не знала, что он у меня есть. И одиноко стоящий на совершенно чистом столе крошечный подарочек в красной блестящей упаковке. Он меня, наверное, и добил окончательно.

— Ни-и-ит, — простонал демон.

Он лежал на диване… ну как лежал. Нижней половиной он определённо находился на вышеупомянутом предмете мебели, а второй своей половиной свешивался вниз и угрожающе булькал. Сил подняться не было. Сползти ему не давало чувство самосохранения — диван был выше пола, а лицо у Дрейка сделалось зелёным.

Я подошла к нему и влила в рот зелье. Два горьковатых глотка. Рогатый наверняка выпил больше меня, и организм демона сопротивлялся похмелью с той же силой, с какой я только что боролась с тошнотой.

Дрейку полегчало быстро. Он сумел втянуть ноги на диван и недоумённо оглядеться. Морда его лица вытянулась.

— Однако, — потрясённо пробормотал мужчина, разглядывая новогодний хаос.

— Помнишь что-нибудь? — Я присела на диван рядом с ним. Увидела, как Крис спускается по лестнице — неторопливо, с лёгкой улыбкой на губах.

— Ну-у-у… Помню, как ты сказала, что не хочешь зиму, — закатывая глаза, вспомнил демон.

— Это не объясняет новогодний декор, — Крис подошёл и тоже уселся, так что я оказалась посередине.

— Не, это как раз логично. — Дрейк кивнул на дерево и мишуру. — Нит заявила, что зиму готова терпеть только ради подарков и празднования Нового года.

Я опять покраснела. Краснела я сегодня чаще, чем за всю предыдущую неделю.

— Кстати, там подарочек твой лежит, — демон указал на стол.

Мой взгляд метнулся к красной упаковке. Я подошла, взяла её бережно, как нечто хрупкое, и вернулась обратно на диван. Начала открывать под внимательными взглядами мужчин.

— Дрейк, это от тебя? — подняла глаза на демона.

Тот сделал грудь колесом и кивнул, мол, а от кого же ещё? Стало приятно — до глубины души. Мне сделали подарок. Просто так. Взяли и подарили. Правда, демон тут же добавил:

— А по-другому ты пить не давала.

Крис заржал. Я обиженно надулась.

— То есть ты решил меня не просто так порадовать?

— Конечно же, просто так! — мгновенно пошёл на попятную мой товарищ, но глаза его смеялись.

Я распаковала свою честно выторгованную вещь. За красной упаковкой скрывалась чёрная бархатная коробочка. Я открыла крышку, затаив дыхание. Люблю ощущение тайны, это предвкушение, когда сердце замирает на секунду перед тем, как увидеть содержимое. Я специально тянула. Но ничто не длится вечно.

Крышка поднялась, и я увидела невероятной красоты колечко!

— А-а-а! — Мой визг, наверное, не услышали только глухие в соседнем доме.

Я выхватила кольцо из коробочки и надела на палец, разглядывая с восторгом. Изящное, серебряное — и не простое серебро, а с тёмным, глубоким отливом. Колечко имело вид дракончика, свернувшегося вокруг пальца. Крылышки, хвост, маленькая мордочка — и всё это тончайшей работы.

— Дрейк, спасибо большое!!! — Я принялась покрывать поцелуями его лицо, не в силах сдержать благодарность.

— Ой! Тьфу! Ведьма, отстань! — Он попытался отбиться от меня, но я была неудержима.

— Эй, спокойнее! — Крис просто схватил меня за талию и усадил обратно. Только не на диван. На свои колени. И держал, чтобы не дёргалась.

— Ты меня всего обслюнявила! — заныл мой даритель, вытирая щёки.

— Дорожи любой влагой, которая на тебя попадает! — Я на него даже дуться не стала, странно ощущая себя в тёплых и надёжных объятиях мага. — Отпусти, а? Я к нему больше лезть не буду…

Крис, до этого притихший, вздрогнул и будто очнулся. Посадил меня обратно на диван, чуть отодвинувшись.

— Это знаменитое демоническое серебро? — он кивнул на колечко.

— Оно самое, — довольно ответил демон. — Сильный накопитель и усилитель магии.

Ух ты. Так оно ещё и особенное! Я принялась умилённо ворковать над колечком, разглядывая его со всех сторон. Ты моя радость, моя ты сладкая булочка, кто это будет меня усиливать, а? Моя прелесть. Дракончик, казалось, потеплел на пальце. Понравилась моя похвала. Подружились.

Мужчины смотрели на это действо с непередаваемыми выражениями лиц.

— Это не лечится, — грустно вздохнув, сообщил Дрейк Крису.

Последний молча согласился.

— Мы опросили того типа, — резко сменил тему Крис, и голос его посерьёзнел.

— Ливера? — Я отвлеклась от колечка. — И что узнали?

— Достаточно, — мужчина откинулся на диван. — Сначала нашли только некачественные амулеты. Думали, он просто барыга. Но потом Силь шепнул, где искать. Обнаружился целый склад запрещённых артефактов. Это дало нам повод вызвать мерзавца на допрос.

— Силь знал, что у него запрещёнка? — я захлопала глазами.

Демон просто сидел, слушал и не вмешивался — только рожки его чуть подрагивали.

— Да. Этот подонок настолько запугал эльфа, убедил, что никто другой не примет его на работу. Про запрещёнку не показывал, Силь сам случайно всё нашёл, но боялся кому-то рассказать.

— Получается, этот мужчина и есть убийца? — А что, вполне сходилось. Амулеты, паршивый характер, плюс достаточно свободного времени благодаря эльфу, который делал всю работу…

— Нет, не он, — сокрушённо покачал головой Крис.

Тёмная прядка упала ему на лоб. Я заворожённо на неё смотрела. Дико захотелось зарыться рукой в его волосы, откинуть эту прядь, провести пальцами по виску. Эй! Я дала себе мысленную пощёчину. Не время!

— Эх, а такой кандидат… — протянула я расстроенно. — А что он сказал на допросе?

— Он дал нам имена постоянных покупателей запрещённых артефактов. — Мужчина постучал пальцами по краю дивана. — В том числе имя твоего дяди. Других сейчас ищут и допрашивают.

Меня будто молнией прошибло. Было неприятно — почти физически больно — узнавать, что мой дядя, оставивший мне этот дом, использовал что-то запрещённое.

— Но убийства были после его смерти, значит, это не он… — сказала я больше для себя, пытаясь успокоиться.

— Об этом речи и не было, — закивали мужчины.

— А что говорят допрошенные?

— Допросили пока не всех, — нахмурился Крис. — Все клянутся, что непричастны к убийствам, артефакты у них изъяли.

— Думаешь, кто-то из них лжёт? — Что-то в этой истории было не так.

Неуловимое, как тень на периферии зрения. Но понять, что именно, я не могла. Хотя мы очень близки к разгадке. Я замерла на месте. Почему «мы»? Это задача Криса и Нейтона. Я так, консультант. И то особо не помогла.

Размышления расстроили меня. Я вспомнила, что нужно заняться делами.

— Крис, если это всё, то давай прощаться. У меня дела, — произнесла я с ноткой вины в голосе.

Мужчина, до этих слов расслабленно сидевший на диване, напрягся. Плечи подтянулись, взгляд стал острее.

— А потом я опять встречу тебя, идущую под ручку с эльфом или с этим? — Он кивнул на демона.

Звучало как претензия! А «этот» развесил уши и ухмыляется, довольный собой.

— Если я сегодня, — я сделала упор на последнее слово, — освобожусь раньше, то непременно вам сообщу.

— Но уже вечер! — Маг понял, что где-то ошибся, но было поздно.

— Обещаю! — невпопад, но гордо ответила я.

Дрейк тихонько хрюкал сбоку. Я ткнула его локтем в бок. От возмущения он подавился собственным хихиканьем и уставился на меня: мол, ты что творишь, женщина?

Ничего не творю, справедливость восстанавливаю.

— Что ж, тогда до встречи, Ниточка, — Крис поднялся и взял меня за руку — мягко, но так, что я не могла выдернуть.

Мы с демоном мгновенно прекратили переглядываться.

— До скорой встречи, — он задержал мою ладонь в своей на пару секунд дольше, чем требовалось, и отпустил.

— Пока, Крис, — я встала, чтобы проводить его.

Наглый Дрейк остался на диване, развалился на нём и лениво помахал нам рукой.

Глава 14. Крис

Молча мы дошли до выхода с моего участка. Крис остановился у самой калитки, повернулся ко мне — и в этом свете его лицо казалось выточенным из бледного камня.

— Пойдёшь со мной на свидание? — резко нарушил тишину маг. Он произнёс это быстро, напряжённо, словно боялся, что слова рассыплются, если не выдохнуть их сразу.

— Я-а-а… — Блин, нельзя же так! Я думала, он тогда, утром, пошутил. Да и не до отношений сейчас. Я не готова. Наверное. — Крис…

— Анаит… — Он подошёл ближе и взял меня за руку — осторожно, как хрупкую вещь.

Сердце забилось где-то в горле. Я вырвала конечность, словно обожглась.

— Крис, подожди. Я… я не готова сейчас к отношениям. — Голос дрогнул, но я заставила себя продолжать. — Прости, что это так звучит, но я не представляю себя сейчас в роли девушки или жены.

Это была правда. Как начинать отношения, если в жизни сейчас творится непонятно что? В себе бы разобраться, в доме, с учёбой… Нет, Крис мне нравился — взрослый, ответственный, добрый. Но если ему нужна семья, то я к этому не готова. Сама по сути ещё ребёнок. Без образования, стабильной работы. А если он зовёт на свидание не для этого, то какой тогда смысл?

Я считала: любовь должна быть одна и на всю жизнь. Если ты не уверен, что хочешь прожить с человеком всю жизнь — зачем начинать?

— Я понял, Анаит. Спасибо за честный ответ. — Лицо Криса стало непроницаемой маской. — А просто как друзья мы можем куда-нибудь сходить?

Вопрос с подвохом. Бабушка Луи говорила: дружбы между мужчиной и женщиной не существует. Но с демоном у нас было именно то, что называли несуществующей дружбой… С Крисом мне общаться нравилось. Почему я не могу согласиться просто погулять?

— Как друзья — можем, — улыбнулась я, но улыбка вышла грустной.

— Хорошо. До встречи, подруга. — Крис хмыкнул и ушёл, не оборачиваясь.

От этого слова стало неприятно — будто осенью холодом потянуло. И зачем он так сказал? Зачем вообще позвал на свидание? Мы же всего ничего знакомы, какой в этом смысл? Остаётся предположить, что ему нравится моя внешность… Или нет.

Что-то я совсем запуталась. Чёрт. Я тряхнула головой, надеясь, что мысли вылетят из неё вместе с этой дурацкой тряской.

Я пошла обратно к дому. Стемнело окончательно, луна спряталась за тучи, и воздух стал влажным — к дождю. Зелья опять придётся делать ночью. И эльфа до сих пор нет — где его носит?

Дома я увидела спящего на диване демона. Дрейк свернулся калачиком, подложив под голову подушку, и тихонько посапывал. Я решила его не будить — завтра он вернётся к себе, к долгим тренировкам и нудной учёбе. В следующий раз увидимся нескоро.

Я через зеркало поднялась в свою комнату. Посмотрела на кровать, заправленную покрывалом, и вспомнила, как Крис возился со мной всё это время. Блин. Зачем он позвал на свидание? Хорошо же общались, а теперь появилась какая-то неловкость, будто ниточка, натянутая между нами.

Не думать!

Когда я занялась зельями, мысли и правда отступили. Сегодня я сделала побольше, чтобы потом отдохнуть пару дней. Хм, может, показать ведьме антипохмелин? А что — проверено. Зелье буквально воскресило меня и моего собутыльника.

Я включила музыку — тихую, спокойную, чтобы не мешала — и сделала ещё пару универсальных заготовок. Сквозь мелодию я услышала, как хлопнула входная дверь. Эльф вернулся! Ну я ему покажу!

Выпрыгнув из зеркала с воплем «Ты где был?» я понеслась на эльфа. Силь, увидев злую меня, взвизгнул и запрыгнул на диван с криком:

— Я не виноват!

Он приземлился прямо на спящего демона. Дрейк, не ожидавший такой подставы, в долю секунды перекувыркнулся и оказался на полу в боевой стойке — дико вращая заспанными глазами, но с уже поднятыми руками. Вот это мужик: сам ещё не проснулся, а тело уже готово защищаться.

Хотя насчёт «мужика» я польстила. Мой демон — ещё паренёк, подросток… Он немногим старше меня. Может, поэтому мы и подружились.

Когда страсти немного улеглись, эльф рассказал, что помогал ведьме закрывать лавку, а потом они пошли поужинать в наше любимое кафе.

— А меня не позвали?! — Да как так-то?!

— Ты не отвечала на магофон… — виновато протянул ушастый, пряча глаза. — Мы хотели тебя с собой позвать.

— Ну ладно… — Я прищурилась. — Я за тобой слежу.

— Кстати, твои зелья опять кончились, — эльф кивнул на лежащего обратно спать рогатого.

Сейчас у демона не было рогов — он ничем не отличался от обычного человека. А вот в боевой форме у него появлялись и крылья, и рога, и потрясающий хвост с кисточкой на конце. Я, когда впервые увидела боевую форму Дрейка, честно, шуганулась. А потом увидела эту кисточку — и пропала. А позже узнала, что пялиться на хвосты у демонов не принято. Это как заигрывание, что ли.

— Я уже делаю. Кстати, я хочу отнести антипохмельное зелье. Как думаешь, оно вообще нужно?

— Шутишь? Да каждый десятый клиент нашей лавки приходит за этим зельем. Конечно, оно нужно! — воскликнул Силь.

— Тогда я положу его к другим. Сделаю сегодня побольше, чтобы осталось время на другие дела.

— Нит, твои зелья раскупают моментально. Сеня даже хочет опять поднять ценник. А ещё она хочет расширить лавку и ввести новый ассортимент.

— Да? Здорово как! Вот это девушка… — протянула я с уважением. Ничто её не сломило — она всё так же шла к намеченной цели, не сворачивая.

Запикали чары из мастерской: пора снимать зелья с огня. Я побежала наверх, сняла котёл, принялась разливать будущий крем по баночкам. В прохладе он застынет до утра.

Потом я занялась духами и зельем от насморка. Легла за полночь — но это уже прогресс. Не на рассвете и вообще легла! Переоделась в сорочку, нырнула под одеяло. Завтра наведаюсь к ведьме, расскажу про антипохмелин, займусь садом, схожу в книжный — может, там продаются учебники за первый курс по зельеварению или боевой магии.

Я начала задумываться о дистанционном обучении. А почему нет? У меня тут всё налаживается, работа появляется. Может, и сама смогу открыть лавку когда-нибудь. Боевую магию вряд ли получится изучать заочно, но вдруг? Я могла бы учиться дома, тут же работать и разрабатывать новые рецепты.

Под такие мысли я медленно засыпала. Но моим планам не суждено было сбыться. Когда я начала видеть первый сон про метлу, меня пронзил мощный удар по защите — такой, что отдался во всём теле. Проклятье. Я зациклила магию на себе, чтобы чувствовать защиту. И теперь пожалела об этом.

Толком ничего не понимая, я вскочила с кровати и выглянула в окно. Пентаграмма защиты светилась мертвенно-голубым, нависая куполом над участком. В одном месте змеилась тонкая трещина — я быстро её заделала.

И что это было?

Снова удар — мощнее первого. Значит, не случайность. На меня действительно напали. На ходу чиня защиту, я бросилась к зеркалу, а оттуда — на улицу. Босые ноги утонули в холодной ночной траве. Нападающего видно не было, но удары не прекращались. Я едва успевала залечивать пробоины в куполе.

На крыльцо выбежали эльф с демоном.

— Что происходит? — крикнул Дрейк, перекрывая гул заклинаний, с каждым разом становившихся всё сильнее. Интервал между ударами сокращался. Защита пожирала мои силы с пугающей скоростью.

— На нас напали! Зови Криса! — проорала я, почти оглохнув от грохота.

Эльф метнулся в дом. Дрейк встал рядом и начал плести своё заклинание — вплетать его в мою защиту, укрепляя, как стальные прутья в хрупкую глину. Очень вовремя! Трещин становилось всё больше, и я уже не успевала.

С помощью демона купол стабилизировался. Когда мы жили в лесу, бабушка Луи тренировала нас в паре: мне — практика, демону — восстановление. Мы научились сливать магию воедино, хотя тогда не понимали, зачем это может пригодиться. И вот пригодилось. Спасибо, бабуля.

Нападавшего это взбесило. Удары стали хаотичными, злыми — казалось, он уже не пытался пробить защиту, а просто выплёскивал ярость.

— Я позвонил Крису! Он уже в пути! — выбежал эльф.

Мы с демоном продолжали удерживать заклинания, но с каждой секундой это становилось тяжелее. Кого я так прогневала? Удары нарастали — чудовищной силы, один за другим. Маг, быстрее! Не знаю, сколько мы так стояли. Тело трясло, каждая секунда растягивалась в вечность. Но мы понимали: если отпустим — это конец.

Я начала тянуть силу из природы под куполом. Если она закончится — всё.

За размышлениями становилось чуть легче. Я пыталась угадать, кто это мог быть. Демон вряд ли нажил врагов за такой короткий срок. Эльф ещё подросток — вряд ли он мог кому-то настолько сильно помешать. Разве что тому мужику из лавки… А может, и ему. Или недовольным покупателям, лишившимся запрещённых артефактов.

Вдруг меня ослепила яркая вспышка. А потом удары прекратились.

Выдержали. Мы смогли.

Напряжение резко спало — и мой измождённый организм решил, что с него хватит. Всё погрузилось в темноту.

---

Приходила в себя медленно. Болело всё тело — казалось, на мне попрыгала куча зайцев, а потом к ним присоединился какой-нибудь олень. В короткие моменты прозрения я слышала обрывки фраз:

— …почему она не… сыпается? — произнёс чей-то голос.

— Магическое ист… — вторил другой.

— Пот… ла почт… силы…

Я не могла понять: это голоса в моей голове или кто-то сейчас рядом обсуждает моё состояние?

— Удерж… …кую… атак… и не перегореть…

Не перегореть? Последнюю фразу я расслышала почти отчётливо. То есть моя магия была под угрозой?

— Ещё пар.. минут… н… спасло.

Поразмышлять о возможной потере магии я не успела — меня снова унесло в забытье.

---

Пришла в себя рывком. Просто резко села на кровати.

— Ой-е-е-е… — поздно сообразила, что так вставать пока нельзя.

Со стоном опустилась обратно на подушки. Аккуратно огляделась. Незнакомая комната: светлые обои с едва заметным узором, простая тумбочка у кровати, два широких окна, в которые лился дневной свет, кожаное кресло — и в нём спящий эльф.

Силь подскочил, как только я застонала.

— Нит, ты как? — Он склонился надо мной, оглядывая с головы до ног, потом помог приподняться и подложил под спину подушки.

— Слабость… Но зато выспалась, — я прислушалась к своим ощущениям. — Как дом?

— Дом в порядке. Вы с Дрейком сражались за него до последнего. Ты выложилась практически до нуля, маги в шоке, что ты столько смогла удерживать барьер, — затараторил эльф, не скрывая восхищения. — Они с тобой потом пообщаются — что видела, что слышала… Нападавшего не поймали. Он как будто растворился. Никаких следов, никто не смог его отследить. Ни ауры, ни остаточного магического следа. Маг-невидимка, в общем.

Опять тот же вопрос: чем мы ему так насолили? Это ведь сильный маг. Невероятно сильный. А мы — подростки. Мстительный маг…

Мысль за что-то зацепилась, я попыталась её развить, но в это время открылась дверь.

Вошел Крис.

— Ну, ты как? — Он подошёл к кровати и посмотрел на меня магическим зрением — я почувствовала лёгкое покалывание в висках. Довольно кивнул. — Резерв потихоньку восстанавливается, магические потоки укрепляются. Умничка.

Я зависла от похвалы — и мысли разбежались, как тараканы от света. Маг выглядел уставшим: на скулах появилась щетина, одежда помята, под глазами залегли тени. Бедный Крис.

— А теперь мне нужно тебя расспросить, — добавил он, когда насмотрелся на мои потоки. — Как, когда, во сколько и что произошло.

Я упустила тот миг, когда из хорошего знакомого Крис превратился в настоящего следователя. Он заставил меня вспомнить всё в мельчайших подробностях — и несколько раз пересказать. Задавал наводящие вопросы. Так же допросил эльфа. Всё заняло часа три — не меньше. Он оставил меня в покое, только когда я начала путаться в показаниях. Эльфа отправил домой отдыхать.

— Ладно, спи, ведьмочка, — сказал Крис и помог мне лечь, поправил одеяло.

Глаза слипались. Я уже почти не осознавала, где явь, а где сон. В голове роились вопросы: где я нахожусь? Долго ли валялась в отключке? Напали покупатели закрытой лавки Ливера? Или сам хозяин? Или это вообще не связано? А на дом повторно не нападут?

Но ответы не приходили. И темнота снова мягко накрыла меня, унося вглубь себя.

Глава 15. Кошмар

Но сил задавать их уже не было. Уже почти отключившись, я услышала тихие слова:

— Ты невероятная девушка. Я тобой безумно восхищаюсь, — произнёс Крис и поцеловал меня в щёку.

Или это был не он и мне уже приснилось? Не знаю… Наверное, это всё-таки моя фантазия. Мы ведь договорились быть друзьями? Хотя с другой стороны, поцелуи могут быть и дружескими…

Снились мне какие-то кошмары. Мы с демоном пытаемся держать защиту, она падает, нас отбрасывает, и на участок врывается тьма — очень много тьмы. Я делаю щит из света, забирая энергию у растений. Они дают её только потому, что я хочу защититься.

Демона свет обжигает, но он терпит — они дитя тьмы, свет их не любит, но не убивает. Дрейк терпит, молчит, чтобы меня не отвлекать. Тьма сгущается, защиту держать всё сложнее, сила растений заканчивается, щит вот-вот лопнет. Я уже вливаю остатки своих сил, но тут слышу чьё-то шипение:

— Уйди из дома, он не твой! — сказано это было с ненавистью. — Или умрё-о-о-шь…

Как только затих голос, ушла и тьма, и я смогла проснуться.

Темно. Мне так никто и не сказал, где я. Повернула голову к окну — оттуда были видны горы. Вид успокаивал. Горы из этого окна были ближе, чем из моего. Значит, я примерно в центре или ближе к окраине. Удивительно, что из какого бы окна я ни поглядела — всегда вижу горы. Может, это магия? Они же не окружают город. Или это мне так везёт?

Немного успокоившись, я начала анализировать сон. Вполне может быть, что это последствие стресса, который я пережила, — поэтому сознание такое и подкинуло. Так же можно подумать о вмешательстве в сознание, телепатии. Но я в этом не разбираюсь. Надо будет навестить библиотеку или попытать Нейта. Да, я знаю, что он не телепат, но в академии есть и другие профессора, которые могут меня проконсультировать.

Если рассматривать версию с телепатией, то мне показали, что было бы, если бы мы не удержали защиту. Тьма. Значит, это был тот же маг, что убивал тех людей… существ. Я замерла. Ни одного убийства человека… Может, поэтому в городе нет паники? Других рас тут мало, и наверняка после тех убийств их стало ещё меньше — либо их защита значительно возросла.

К чему это я? Зависла ненадолго. Так. А! Дом. Целью была не я, а дом. Почему? Может, это мой родственник, покушающийся на наследство? Черному магу нужно гнездо. Он не смог войти в дом и взбесился — раскрыл себя и свою заинтересованность в доме? Или он хотел достать эльфа? Или демона? А как он про демона тогда узнал? И зачем тогда уходить из дома?

Я схватилась за голову. Стоп. Рано. Сначала нужно узнать, было это воздействие или нет.

Легла на другой бок, отвернувшись от окна. Глаза слипались, но засыпать было страшно — вдруг он может так навредить? Но надолго меня не хватило: очень скоро я погрузилась в безопасную темноту.

Проснулась я от хлопнувшей двери, вскочила и приняла боевую стойку. Но так в этой стойке и полетела на пол — силы ещё не восстановились. Я уже готовилась познакомиться с полом поближе, но тут меня подхватили чьи-то руки. Мужские. В нос ударил запах бумаг, дорогой ткани и голубики.

— Осторожней… — Меня подняли и положили на кровать, а я увидела имя своего спасителя. Нейтон. А за ним — ещё три человека. Мужчины. — Зачем ты вскочила?

— Это рефлекс… — смущённо пробормотала я, поглядывая на незнакомцев. Было неловко.

— Анаит, знакомься — это мои коллеги. Профессора Ричард, Эльдар… — мне поклонились и улыбнулись два типа в мантиях. — И ректор Аарон.

Ректор? Я вжалась в подушки. У него был властный вид, нос с горбинкой, пронзительный взгляд, который смотрит в самую душу. Страшный.

Но тут он тоже улыбнулся — и его лицо изменилось. Стало красивым и приятным. У меня диссонанс. Мне он не нравится.

— Здравствуйте, Анаит. Нейтон про вас так много рассказывал, очень рад поговорить с вами лично.

— Я тоже, — пискнула я, не вылезая из своего укрытия. Он меня пугал, даже когда улыбался. Двое профессоров стояли в сторонке и с интересом нас слушали.

— Мне Нейтон рассказал о вашем необычном взаимодействии с природой, — произнёс ректор, следя за моей реакцией. — У меня для вас есть предложение.

— Какое? — Что же он может мне предложить?

— Пойдёте ко мне преподавать своё искусство?

Сказать, что мой мир сломался, — значит, ничего не сказать! Я же хотела к ним учиться, а меня работать позвали! Это невозможно… Это ненормально, так не бывает. Я думала, с природой все умеют общаться — это же база… А оказывается, здесь это считают чем-то особенным.

— Что вы думаете? — Ректор так долго ждал ответа, что решил подтолкнуть.

— А… я-а-а… кхм, думаю э-э-э...., согласна, — просипела я, глядя на Нейта. Он ободряюще улыбнулся и кивнул. — Хочу поконкретнее узнать, что вы от меня хотите.

— Ну, я основываюсь на словах профессора, поэтому хочу, чтобы вы научили студентов всему, что показали. Если можете — то даже большему.

— А оплата? — Не задаром же я буду работать.

— Договоримся, — качнул головой ректор Аарон.

Два профессора ушли, так ничего и не сказав. Я не поняла, зачем они вообще приходили. Посмотреть? А на что? На меня, что ли? Странно…

С Аароном мы проговорили часа два — обсуждали, сколько я буду работать и когда, какую зарплату буду получать (немаленькую, потому что я уникальный специалист), даже как я буду добираться до академии. Мне выдадут специальный портал, настроенный на академию, с отведённой комнатой. У меня будет свой кабинет! Занятия буду вести у ведьм (ведьмы все могут взаимодействовать с природой) и магов земли.

— А я могу сама дистанционно обучаться как-нибудь? — дико смущаясь, выдала я. — Я хочу диплом ведьмы или боевого мага.

— А у вас его нет? — Мне удалось удивить будущего работодателя. — Хотя, учась в академии даже самой лучшей, вы вряд ли смогли бы научиться чему-то большему, кроме учебной программы…

Маг хмыкнул.

— Что ж, с дипломом ведьмы разберёмся. У вас будет экзамен, состоящий из нескольких частей. Если сможете его пройти — организуем вам диплом, — задумчиво произнёс мужчина. — А вот насчёт диплома боевого мага я не уверен. Экзамен мы можем организовать, но вы его, скорее всего, завалите.

Стало грустно. В глубине души я хотела оба диплома — как у бабули, — но понимала, что это будет сложно исполнить. С другой стороны, у меня будет диплом ведьмы! И я смогу открыть свою лавочку, а может, и ещё круче! А насчёт диплома мага… Аарон не сказал стопроцентного «нет».

— Посмотрим, — улыбнулась я. — А в случае чего, могу обучаться дистанционно?

— Вообще, у нас такое не практикуют, но для вас сделают исключение, — мне вернули лёгкую улыбку. — Так же я знаю, что вы выступаете консультантом по чёрной магии. Надеюсь, не практиковались?

— Нет, конечно. Это легко проверить, — меня даже покоробило, что он мог такое обо мне подумать.

— И как же? — Как хищник, он подался ко мне. Весь его вид выдавал любопытство.

Я выставила вперёд подушку как щит — так спокойнее.

— Достаточно посмотреть на ауру, — пропищала я.

Пока говорили о делах, я почти перестала его бояться, а сейчас… Его взгляд сразу изменился. Мне даже показалось, на миг зрачок стал вертикальным, но нет — синие глаза, тёмно-синие. Проверял. Даже нюхал. Потом резко выдохнул и снова стал смотреть нормально.

— Что ж… — На мгновение он замолчал. — Тогда до встречи.

И буквально выбежал из комнаты. Я, всё так же обнимая подушку, расслабилась — только сейчас поняла, что сидела вся напряжённая, как перед броском, готовая защищаться до последней капли крови.

Мне в жизни часто приходилось защищаться: когда путешествовала с цирком, когда жила в детдоме — везде…

Я не могла понять, что такого в этом человеке, но меня он пугал — сильно. А его взгляды заставляли леденеть изнутри, особенно когда он расспрашивал обо мне.

Фу-у-ух, сползла на кровать. Сколько я уже здесь? У меня там зелья, дом… дела, в общем. С ведьмой встретиться в конце концов! А этот чёрный маг лишил меня прощания с демоном! У-у-у.

Кто-то свыше прочитал мои мысли. Скрипнула дверь, и ко мне зашла Сеня. Как я была рада её видеть после всех этих допросов и договоров.

— Привет, — она улыбнулась и села на стул. Я окинула её взглядом. Светлое платьице идеально сидело на фигуре, синяки пропали, появился румянец на щеках, сияющие глаза… Хороша, ведьма! — Я тебе восстанавливающее зелье принесла.

— Привет, очень кстати, — обрадовалась я. Ту бурду, что прописал лекарь, я пить отказалась.

— А ещё кофе и пироженку. Сладкое поможет окончательно восстановить силы. И платье. — Она расплылась в улыбке. — Мне Силь нажаловался, что от лечения ты отказалась.

— Ага, лекарь тут не самый лучший. После его микстур столько побочек может быть, — наябедничала я. — А ты моя спасительница!

— Лекари не любят ведьмовские настойки, считают, что брать что-то от ведьмы ниже их достоинства, — пояснила ведьма. — Полгорода их поддерживает, а остальная половина предпочитает объединённые силы или вообще подпускает только ведьм — если не боятся. Лекари не отомстят в случае чего.

Она мне подмигнула. Действительно. Сложный выбор: позвать лекаря, чтобы вылечиться, но с побочками, или позвать ведьму, вылечиться почти без побочек, но не факт, что тебя не проклянут…

— А ты знаешь, где я лежу? — спросила я у подруги. — А то мне так и не рассказали.

— О, ты в академии, в лекарском крыле. Когда напали, Силь позвал Криса, а тот был с Нейтом. До госпиталя было далеко, а у Нейтона был телепорт до академии — так вышло быстрее.

— А почему меня осматривал лекарь?

— Тоже был в зоне доступа, так сказать. Он пришёл быстрее на зов.

— А сколько я здесь валяюсь? — Я даже примерно не могла предположить.

— Третьи сутки идут.

Ну-у-у. Вполне нормально, наверное.

— Как продажи?

После этого вопроса у ведьмы тут же загорелись глаза — вот что значит любить свою работу.

— Твои зелья почти все раскупили. Я опять подняла цену — слишком хороший эффект. Антипохмельные все купили. Даже в новостях про них написали, признали самым действенным зельем, — начала вываливать на меня новости подруга. — Просят ещё. А ты как тут?

Как-то резко она перешла на меня. Взгляд стал сочувствующим и обеспокоенным. Я рассказала, что тут творилось: про Криса, про нападение, про предложение ректора… Ведьма сидела и слушала, раскрыв рот, задавала вопросы и вставляла комментарии:

— А Крис тебе совсем не нравится?

— Ух ты, и ты всё это время держала защиту?

— А демон симпатичный? А, вы как брат и сестра…

— Тебя преподавать позвали? — Ведьма аж подпрыгнула. — Ты же не заканчивала ничего, да? Это же потрясающе!

Под конец она просто восторженно взвыла.

— Именно, и я не уверена, что справлюсь, — решила поделиться своими страхами. — А вдруг они не научатся ничему?

— Брось, ты точно справишься. В случае чего просто зови этого ректора и занимайся в его присутствии.

Не-е-ет. Точно нет. Я тогда сосредоточиться не смогу! Этот ректор меня откровенно пугает. Не удивлюсь, что студентов тоже.

— Ага, тогда я точно не научу, — протянула я.

Настойка, кофе и пироженка были съедены ещё в начале беседы. Сейчас от них остались только приятные воспоминания.

— Что, понравился? — Ведьма ткнула меня локтем в плечо и хитро улыбнулась.

— Нет, что ты, — меня аж передёрнуло. — Я его боюсь до дрожи!

— Такой страшный?

— Жуткий. Скорее, такой леденящий взгляд, одновременно хищный… — Я вспомнила его на мгновенье, но решила переключиться: — А что у тебя с Нейтоном?

У-у-у, а чего это мы так краснеем? Сенечка сменила свой бледный цвет на розовый, как мило. Красавица.

Ведьма что-то буркнула.

— Что, прости? — Я старалась не хихикать, глядя на смущённую девушку.

— Ничего у нас нет, — буркнула она погромче.

— Да? А я видела, как вы ворковали, — продолжала подкалывать я.

— Нет! Просто он мне рассказывал случаи со своей работы. Про студентов.

— Он тебе нравится? — серьёзно посмотрела я на неё.

— Он милый, — протянула ведьма. Я подняла бровь. Она стушевалась: — Но, наверное, нет.

— Ты уверена? — Мне стало жалко мага.

А если подумать — мы с ведьмой попали в одинаковые положения.

— Я его побаиваюсь, — призналась она. — Такой взрослый, ответственный, одет всегда с иголочки, строгий… Мы совсем не подходим друг другу. Я думаю, это простая симпатия, которая ни к чему хорошему не приведёт. Не хочу потом сидеть с разбитым сердцем. Плюс — у меня работа.

— Понимаю, — сочувственно поглядела на подругу.

Она об этом много думала, подготовила такую речь.

— У меня тоже были причины отказать Крису.

— Бедные маги, — фыркнула Сеня. — Обоим с ведьмами не повезло.

— Твоя правда, — тоже улыбнулась я.

Эта простая шутка помогла разрядить обстановку.

— Что ж. Пора собираться?

Я аккуратно поднялась с кровати. Сеня стояла на подстраховке, но организм вёл себя хорошо — ведьмовские зелья творят чудеса. Одета я была в сорочку, я этого даже не заметила, когда валялась: не до того было.

Переодевшись в платье, которое передал Силь через ведьму, мы написали записку, что со мной всё хорошо и я сбегаю, а найти меня можно дома. И начали наш побег.

Выглянув за дверь и убедившись, что никого нет, мы, хихикая, побежали к выходу. Сейчас были пары, и никто по коридорам не ходил. От адреналина стучало сердце, на губах играла улыбка — казалось, мы делаем что-то незаконное, не нарушая закона.

Дверь, ведущая на выход, — и мы на свободе. Всё так же тихо, стараясь не смеяться в голос, мы побежали к воротам. Там Сеню знали и выпустили без лишних вопросов.

Осталось только сориентироваться и понять, где мой дом. С этим помогла ведьма — она просто пошла в нужную сторону. Сейчас был разгар дня, все спешили по своим делам, прохожие. Город кипел. Я впервые почувствовала жизнь этого места — как муравейник, где муравьишки поддерживают жизнь, как сердце, которое гоняет кровь, как мой лес, в котором были травы, деревья и животные. Он не стоял на месте, не замирал — он кипел, жил.

Меня настолько выбило из колеи это открытие, что я на миг замерла, переваривая его. Вдохнула полной грудью этот воздух, прикрыла глаза. Всё-таки я устала, лечась в комнате этого здания. Мне нужен мой мир, мой лес, хотя бы изредка… Только там я чувствую покой и умиротворение, там я чувствую себя в безопасности.

— Чего замерла? Идём! — поторопила меня Есенья, выдёргивая из этого состояния.

Я тряхнула головой, окончательно приходя в себя, и пошла за своим компасом.

Находились мы достаточно далеко, поэтому решили пройти через нашу любимую кофейню. Хоть мы уже и поели, наша небольшая шалость разыграла аппетит. Заказав кофе, мы уселись у окна и стали ждать заказ.

Деньги уже позволяли баловать себя почаще — это немного пьянило и давало чувство свободы.

— Накоплю немного больше и расширю лавочку, — мечтала ведьма вслух. — Гораздо больший ассортимент. Может, ещё сотрудников найму. Потом смогу путешествовать…

— Хочешь, объединимся? — глядя в окно на прохожих, предложила я скорее в шутку.

Настроение было помечтать.

— Я добавлю свои сбережения, разнообразим ассортимент, сделаем собственную лабораторию…

— Слушай, а мне нравится. Почему бы и нет? Если ты откроешь свою лавку одна, у меня будет здоровая конкуренция, — хихикнула она. — Обсудим как-нибудь?

— А давай! — согласилась я, скорее от неожиданной реакции ведьмы и её холодного расчёта.

Тут нам принесли кофе, и мы решили пока помолчать — просто наслаждаться этим волшебным (и дорогим) напитком.

Я вспоминала свою жизнь до переезда в новый дом. Почти ни с кем не общалась, продавала зелья по дешёвке, проводила дни в лесу. Люди того города меня сторонились, считали странной, да и боялись того, что я живу в лесу. Хотя последнего я вообще не понимала. Как можно невзлюбить человека только за его место жительства? Да, одевалась я не по моде, не ходила по ресторанам и другим пафосным местам… И что с того? Пожалуй, хорошо ко мне относились только уличные мальчишки — и то после того, как я дала им отпор в драке. Не ожидали они такого от девчонки. Но и с ними общение прекратилось: они выросли, стали чуть ответственнее, поступили кто куда. А я так и осталась в лесу. Но я не расстраивалась — у меня была бабушка Луи с её потрясающими историями, тренировками и изучением зелий, трав и многого другого.

За воспоминаниями я не заметила, что почти допила напиток. Ведьма что-то писала в своём блокнотике, иногда прикладываясь к стаканчику. У неё тоже почти всё кончилось.

— Пошли? — спросила я, поднимаясь.

— Угу, — булькнула она и, не отрывая глаз от записей, поднялась.

— Лавка?

— Лавка, — согласилась она, убирая блокнотик в карман платья.

Удобно: карманы в платье — это шикарно. Даже на отдыхе она разбирала дела лавки — вот это погружённость. Я бы так, наверное, не смогла. Я разделяла и труд, и отдых, чтобы не перегореть. Поэтому очень переживаю за ведьму. Как она выживала до Сониэля? Ума не приложу. Хотя тут по-другому было нельзя — иначе крах всех её трудов.

После кофе меня разморило. Идти вообще не хотелось. Хотелось в кроватку, под одеялко… Видимо, я ещё не до конца отошла от магического истощения.

С Есенией мы разделились на полпути между моим домом и её магазинчиком. Шла я чисто на упрямстве — еле переставляя ноги. На город уже потихоньку опускалась тьма. Спокойная и податливая. Были редкие прохожие, спешившие домой после рабочего дня, и те, кто просто гулял, наслаждаясь подступающими сумерками.

А вот показалась и крыша моего дома. Я даже ускорила шаг — так хотелось оказаться в своём месте.

Мощную защиту я почувствовала за несколько шагов — маги постарались на славу. Поднесла руку и дотронулась: магия замигала и раздвинулась, впуская меня в обитель. Она узнала хозяйку дома.

Глава 16. Родители

Так, ну, нужно ещё больше усовершенствовать защиту. Но это завтра, когда окончательно восстановлюсь. Хотя…

Решение отправиться в лес появилось неожиданно и спонтанно. Он-то точно поможет. Где там мой телепорт?

Зайдя в дом, я сразу начала поиски артефакта: не на кухне, не в гостиной… Осталась только моя комната. Стукнула себя по лбу: а где же ещё быть моей вещи?

Там он действительно оказался. И даже заряжен. Точно, я же с собой его как-то таскала — он и зарядился.

Набросав записку эльфу — мол, всё хорошо, я в лес, — переместилась и оказалась в этой стихии. Телепорт повесила на шею для перезарядки: думаю, часа хватит. Потом сделала глубокий вдох.

Запахи окутали меня надёжным коконом. Было уже темно, но я переключилась на магическое зрение, чтобы видеть, как дышит здесь природа, как она взаимосвязана, как ползают муравьи, как течёт сок и энергия в деревьях — от корней к листьям и обратно, — как светится жизнь.

— Здравствуй, — прошептала я, улыбаясь. — Поможешь?

Подошла к ближайшему дереву. Им оказался дуб. Хозяин, самое сильное дерево. У него попросила разрешения. Прислонилась сначала лбом, а потом, когда почувствовала прохладу, прислонилась спиной. Разрешил. И стала наблюдать, как потоки энергии и магии начинают потихоньку течь через меня, по мне, подо мной… Этого я не видела, но чувствовала энергию. Потом я расслабилась и просто отдалась этой стихии.

Природа показала мои потоки, которые сейчас выглядели вялыми и почти не светились. Всё-таки ни лекарь, ни ведьма, ни настойки не смогли бы сделать того, что показывал мне сейчас лес. Указывал на ошибки, показывал, как сделать правильно. Часть потоков я восстановила сама, другую помог восстановить лес.

Я и сама не могла понять, почему воспринимала это как что-то родное, знакомое, но невиданное прежде. Так было почти с самого моего появления здесь. Когда маленькая девочка прибежала в лес, её главным желанием было только спастись, почувствовать себя в безопасности. И древняя природа откликнулась — решила защитить невинную душу. Это он привёл меня к избушке старой ведьмы.

Сама для себя неожиданно я заснула.

Мне снилась семья. Мама и папа. Родителей я никогда не видела, но чувствовала, что это они. Мама была светловолосой, с голубыми глазами, стройной, красивой женщиной. Папа — широкоплечий мужчина с карими глазами и морщинками вокруг них, правильные черты лица, немного смуглая кожа. Глаза обоих сейчас светились радостью, но ещё в них смешались тоска и беспокойство. Они за что-то волновались…

— Мам? — Я посмотрела на блондинку с добрым лицом.

— Пап? — Перевела взгляд на статного мужчину.

Они молчали и улыбались. Между нами будто была плёнка, которая скрывала все звуки и немного размывала силуэты. Само пространство слабо светилось холодным светом, ничего больше не было.

Мне было и больно, и страшно, но всё это затмевала радость. Впервые я увидела своих родителей. Что же с ними случилось?

— Вы меня любили? — задыхаясь, задала вопрос. Очень боялась услышать не тот ответ.

Они меня тоже не слышали, но смогли прочитать по губам. Родители закивали. А я испытала неимоверное облегчение. Тогда почему бросили?

— Умерли? — Этот вопрос я спросила только губами — не хотела произносить его вслух. Боялась, но это единственный возможный вариант…

И почти разревелась от облегчения, когда увидела, как они качают головами. Живы. Но почему не могут за мной прийти? Я часто задышала, пытаясь совладать с эмоциями, набираясь сил на новый вопрос.

Но как только собралась его задать, всё исчезло, лопнуло, как воздушный пузырь. Пропали лица моих родителей. Я закричала, попыталась это как-то удержать, восстановить, вернуть их… Я ведь так много не успела у них спросить. Что с ними, где они, почему я их не слышу…

На последнем вопросе я проснулась. Лежала на спине на мягком мху. Огляделась. Уже была ночь: светила луна, то там, то тут кричали ночные птицы, где-то журчал ручей. Эти звуки меня успокаивали. Какое-то время я просто дышала. Осмысливала. Что это не просто сон — сомнений не было, но и вещим его не назвать. В целом мои знания на этом заканчивались. От чего дальше отталкиваться — непонятно. Поводов наведаться в библиотеку прибавилось. Хорошо, завтра зайду, почитаю про воздействие на сознание. В обоих случаях скорее всего было оно.

Кряхтя, я поднялась с мха. Слабость прошла, только тело немного онемело от долгого лежания. Моя магия стабилизировалась, каналы восстановились. Чувствовала я себя вообще прекрасно — хотелось бегать, прыгать, летать…

Решила выплеснуть излишки энергии через тренировку. Сделала разминку, потом перешла к активным упражнениям. Занималась я около двух часов. За это время уже начало светать — значит, проспала я несколько часов.

Зарядка помогла сбросить излишки энергии, теперь я не чувствовала себя как напившийся кузнечик. Уставшее тело дало подумать голове. Надо возвращаться, кажется, я задержалась. Надеюсь, эльф не забил тревогу, а то будет очень неловко. Ладно! Я хлопнула себя по коленям — пора возвращаться. Телепорт зарядился полностью. Я представила место, куда хочу переместиться, и активировала устройство. Глаза непроизвольно закрылись. Потом было ощущение потери пространства, но буквально через секунду оно прошло. Открыв глаза, я оказалась у своего прудика. Лучи восходящего солнца окрасили облака в розовые оттенки, которые отражались в воде. Как бы хотелось искупаться, но по утрам осень уже немного охладила прозрачную воду.

Аккуратно открыв дверь, я зашла в дом и через зеркало-портал поднялась к себе в комнату. Кровать в светлых тонах была заправлена — хотя я не помнила, чтобы я её заправляла, — на тумбочке лежал разряженный амулет, вещи висели в шкафах… Вроде всё то же, но мир теперь ощущался иначе после моего видения. Это и надо выяснить.

Переоделась в вязаный широкий свитер и облегающие брючки. Снятое бросила в стирку. Села на кровать, но сидеть долго не могла — мысли сводили с ума.

Чтобы успокоиться, я решила пойти в мастерскую и сделать зелья для ведьмы: крем, антипохмельное, духи…

Работа заставила полностью погрузиться, раствориться в ней, избавиться от ненужных мыслей. Но, закончив, они снова появились.

Скоро ко мне должен прийти ректор — мы это не обговаривали, но я почти уверена, что он навестит беглянку. Надо же что-то решать с преподаванием. Сразу и доступ в библиотеку попрошу.

Пока ждала, вспомнила свои планы об усовершенствовании защиты. Вышла в сад, переключилась на магическое зрение и присмотрелась к плетению. Что же с тобой сделать…

Защита выглядела как купол, который укрепляют линии, идущие от земли до самой верхушки — это самые сильные точки. Маг попадал в слабое полотно между этими линиями. Увеличить количество укрепляющих линий? Но слабые места всё равно останутся.

Я протянула руку и потрогала силовую линию. Посмотрела на ладонь, выглядывающую из рукава свитера… Свитера! А если эти силовые линии сплести, как полотно? Косичку заплести… Надо потренироваться. А эльф дома?

Побежала к комнате эльфа — хоть бы дома! По идее я провалялась два дня, пока он работал, значит, сейчас выходные.

— Силь! — я атаковала его дверь. — Выходи!

— А-а-а… — Через пару минут он вышел сонный, с взъерошенными волосами, в синей пижаме с мишками. — Что случилось?

— Ты что, ещё спишь? — Я офигела. — Обычно ни свет ни заря встаёшь.

— Если при этом ложусь вовремя, — простонал ушастый. — Вчера с Есенией задержались по рабочим вопросам.

— Понятно, — закивала я. — Мне нужна твоя помощь!

— Какая? — Эльф даже проснулся от такого заявления и стал подозрительно меня разглядывать.

— Мне нужно попрактиковаться плести косички! — выпалила я на одном дыхании и умоляюще посмотрела на него. Хотела даже руки в молящий жест сложить, но передумала — вдруг подумает, что я издеваюсь…

— А я тут при… — начал было эльф, но тут до него дошло. Он попятился в комнату. — Нет!

— Да-а-а, — коварно протянула я, наступая на Силя.

Что-то он побледнел.

— На себе тренируйся! — попробовал переубедить меня моя жертва.

— На себе не то! Мне нужно на ком-то! Чтобы усовершенствовать защиту!

— Защиту? — Эльф даже пятиться перестал, пытаясь понять выверты моей логики.

— Да! Я сначала хотела увеличить количество силовых линий, но тогда всё равно останется слабое полотно между ними! — затараторила я, пытаясь убедить эльфа не отказываться. — Поэтому я хочу просто сплести эти линии в одно полотно. Как шапку, понимаешь?

— Н-не очень, — он даже задыхаться стал от моего энтузиазма.

— Ну… смотри, сделай руки домиком. — Я показала как, и эльф повторил. Я приставила свои руки — у нас получилось что-то вроде крыши. — Это основная конструкция, самые сильные стороны. А между ними я просто натянула магическое полотно — чужаков не пропускает, но на злых магов оно настроено не было. Как его усилить, как думаешь?

Я резко напала с вопросом, пока ушастый переваривал информацию. Сама немного залипла на его уши, которые прижались к голове — видимо, так думается лучше.

— Можно добавить больше силовых линий, — неуверенно произнёс эльф, добавляя ещё четыре иллюзорных руки.

Уж в чём, а в иллюзиях Силь разбирался мастерски, что удивительно: обычно эльфы становятся врачевателями или связывают себя с природой…

— Допустим. Но тогда магическое полотно всё равно останется — то есть будут уязвимые места.

— Тогда поставить как забор! — осенило эльфа.

Он создал мини-версию дома и поставил там полупрозрачный купол, состоящий из вертикальных полосок.

— Это хорошо, но тогда можно будет проковырять брешь, — я показала на места стыков. — А теперь попробуй их переплести между собой.

Эльф сделал. Во-о-от, это то, что надо. Конструкция казалась прочной — если выйдет из строя силовая линия, остальные будут её удерживать.

— Хм-м-м, — протянул эльф, внимательно разглядывая иллюзию. Ушки его задвигались. — Это гораздо лучше, — наконец выдавил он. — Ладно, можешь тренироваться.

— А?

— На моих волосах, — скорбно объяснил эльф, поворачиваясь ко мне спиной.

— О-о-о, спасибо! — Я перебежала на его кровать и похлопала рукой по месту рядом с собой, подзывая страдальца. — А почему ты передумал?

— Ну, ты объяснила, зачем это надо. И я хочу, чтобы мы все были в безопасности. Раз для этого нужна тренировка, то я весь в твоём распоряжении. — Он пожал плечами и подошёл ко мне.

Ну почему он ещё ребёнок?

Силь уселся на кровать рядом со мной. Высоковато. Я согнала его на пол и занялась волосами. Сначала всё тщательно расчесала, потом некоторое время просто перебирала пряди, любуясь. Вот это волосы: мягкие, густые, блестят… Не у всех девушек такие.

— У тебя очень красивые волосы, — восхищённо выдохнула я.

Эльф дёрнулся, но промолчал. Бедняга, не привык к комплиментам… Опять вспыхнула злость на того человека, который его унижал.

Следующие полтора часа я тренировалась плести сначала косички, потом училась плести «полотно»… Получалось неплохо. Если бы Силь ещё столько не вопил.

— Ай! Аккуратнее!

— Извини, тут колтун.

— ЧТО? У эльфов не может быть колтунов!

— Так ты же не полностью эльф.

Сказать по правде, колтунов у него не было — это я слегка его подкалывала и следила за реакцией. Он перестал переживать из-за своей крови. Теперь не прятал эльфийскую половину и полностью принимал человеческую.

Глава 17. Ректор

Наконец, когда с тренировкой было покончено, мы перешли к практике. Почему мы? Эльф захотел помочь, а я была только за. Поэтому мы сначала расставляли силовые линии, вычерчивая их на пентаграмме, немного изменяли — делали более гибкими (идея ушастого). Так все будет отталкиваться.

Первый слой нужно было сплести собственноручно, остальное можно уже поручить магии. Пока оплетали весь участок, прошло очень много времени. Мы запыхались, вспотели и уже мечтали об отдыхе. Сплетали мы их вместе: я держала, он оплетал, и наоборот. На отдых решили не отвлекаться. Когда стемнело и похолодало, мы наконец-то закончили. У обоих ломило спину и руки, магически мы тоже истощились, но не критично. Осталось только заплести.

Я прошептала заклинание, и мы, разинув рты, смотрели, как переплетаются между собой линии — плавно, как змеи. Когда они оплели участок и соединились наверху, объединившись, всё это сопровождалось свечением и яркой вспышкой. Красиво… Теперь, если смотреть магическим зрением, то изнутри даже улицу не увидеть — такое плотное плетение!

— Это… — начал эльф и задохнулся от переизбытка чувств.

— Потрясающе… — закончила за него я, любуясь нашей работой. — Получилось.

Минуты три мы стояли и любовались, одновременно отдыхая и стараясь поверить, что теперь мы в безопасности.

— О, Анаит! Что за?!.. — Кто-то врезался в защиту, и послышалась ругань — кто-то явно был не в себе.

Переключив зрение, я увидела ректора академии, держащегося за нос. Упс…

— Пойдём, — схватила я эльфа (с ним не так страшно), подошла поближе к мужчине, но осталась за защитой — она придавала уверенности. И мы вдвоём уставились на ректора, который явно перешёл на магическое зрение и рассматривал наше творение.

— Однако… — уважительно протянул он и аккуратно протянул руку.

Протягивал он без злых намерений, поэтому конечность не пострадала, но руку предупредительно закололо — судя по недовольному лицу исследователя. Про нас он, кажется, забыл…

— Кхм… — деликатно напомнила о себе культурная ведьмочка.

Маг вздрогнул, будто пойманный на месте преступления, и обратил наконец на меня внимание. В его глазах всё ещё плескался мальчишеский интерес — такой живой, почти хищный.

— О… Добрый вечер! Ваша работа? — Ректор кивнул нам обоим, потом перевёл глаза на защиту… и не смог отвести обратно.

— Наша, — мы аж пригордились: и спины выпрямили, и носы задрали.

Но меня обломали:

— Вы для этого сбежали из академии?

Будничный тон, будто мы говорили о погоде, и ни капли злости.

— Правда сбежала? — шёпотом спросил эльф, поджав уши. Видимо, этот маг его тоже пугал…

— Не сбежала, а тихо ушла! — возразила я.

— Без разрешения! — начал беситься ректор.

— Я спросила, можно ли мне уйти!

— Кого?! — Глаза начали наливаться синевой.

— Того, кто промолчал, а молчание — знак согласия! — отважно пищала я.

— Там никого не было!! — начал орать мужчина.

— ВЫ! ВЫ!.. — Мы стояли по разные стороны защиты и тяжело дышали.

В ней мне было не страшно так глумиться над ректором. Будь я без магии, наверное, просто кивала бы и старалась лишний раз не дышать, не привлекать внимания.

— Вы представляете, о чём я подумал, когда не нашёл вас в кровати? В следующий раз мне стоит вас запереть? — После некоторой передышки снова активировался мужчина.

— Но я же оставила записку, что всё хорошо!

— Я её не сразу нашёл! — возмутился маг.

— Зрение проверьте. — По-моему, если он не увидел записку, в этом моей вины точно нет.

— Ну всё, вы меня достали… — прошипел мужчина и, просунув руку сквозь мою защиту, схватил меня за локоть, закинул на плечо и активировал портал.

Откуда знаю, что портал? О, это несложно узнать. Нас сразу окутала тьма, и я, висящая на плече ректора, потерялась в пространстве, отчего закружилась голова и сразу же заболела.

Через несколько секунд мир снова проявился. И мир стал видеть нас… Точнее, кучу студентов, которые сновали туда-сюда по широкой мраморной лестнице. Видимо, у ректора какой-то неправильный портал: нормальные переносят в специальную комнату, а этот — на вход перед академией!

На нас уставились несколько десятков пар глаз. У меня пропал дар речи.

— Здравствуйте, ректор Аарон! — почти хором выдали ребята, жадно пытаясь разглядеть ношу этого самого ректора, то есть меня.

— А кто это у вас там? — И как по команде вытянули шеи.

— А это наш новый преподаватель! — сдал меня маг и ещё одним порталом перенёсся уже к себе в кабинет.

Там он меня отпустил на кожаный диванчик.

— Как?! — Голос наконец прорезался, и я задала самый важный, по-моему, вопрос. Одновременно осмотрелась. Довольно уютно: два окна с тёмными шторами, письменный стол с кучей бумаг (но беспорядка при этом нет), стены серые с серебряными узорами, мягкий ковёр и, собственно, диванчик.

— Вас только это волнует? — усмехнулся этот паразит, выгнув бровь, и уселся за письменный стол, принимаясь разбирать бумажки.

— Конечно, не только это! Вы меня похитили из собственного дома! Показали студентам, сказав, что я их преподаватель!!!

— По-другому было бы дольше, — буднично сказал ректор, читая листок.

Я аж задохнулась от наглости. То есть он меня похитил, а теперь ещё и внимания не обращает?! Будто это я к нему с какой-то просьбой пришла!

— Держите.

Он протянул мне листок. Я подошла только из любопытства и с гордым видом, будто делаю одолжение. Мужчина на это лишь хмыкнул. Я взяла и вчиталась в строки… Офигела.

Это был договор о работе преподавателем: три раза в неделю по несколько пар в день. Так же прилагалась нехилая зарплата, от которой слегка закружилась голова. Невольно я зачиталась, а потом задумалась. Так мы с ведьмой гораздо быстрее сможем расшириться. В принципе меня всё устраивало, кроме студентов, ректора и того, что нужно будет преподавать.

— На какой срок? — пробормотала я, пытаясь найти это в договоре.

— Бессрочно, — улыбнулся маг, покручивая ручку. Волнуется, что ли?

— Это как?

— Вы сможете уволиться в любой момент.

Хм, нашла этот пунктик. Это дело: не люблю быть привязанной к чему-либо. Если расклад вещей такой, то думаю, что я справлюсь.

— Могу привести ученика?

— Не вижу причин вам отказать.

— Хорошо, — быстро произнесла я, пока не передумала, и стырила у будущего начальства ручку, протянувшись через стол. В следующее мгновение уже подписывала договор под офигевшим взглядом ректора.

То-то, не только мне поражаться от этой жизни.

— Это всё? — спросила я со скучающим видом, протягивая листок.

— Да, вот ваш личный портал, — мне протянули симпатичное колечко с синим камушком, оправленное в тонкое серебро. — Он уже настроен на портальную комнату, осталось только привязать вашу точку. Занятия начинаются завтра.

— Что, завтра уже? Но я не готова! — Это была паника, или очень близкое к ней состояние.

— У вас будет целый день, чтобы подготовиться, — коварно улыбнулся ректор. — Вот расписание занятий.

— Хорошо, но вас на занятиях быть не должно! — Сама не знаю, почему я это выдала, принимая бумажку.

Кажется, кого-то это обидело. Вот и улыбочка сползла…

— А я и не собирался! — немного зло сказал маг и кивнул на дверь. — Не смею больше вас задерживать!

Уже выгоняет? У-у-у, ну и пойду. Только не домой, а в библиотеку. Раз уж я всё равно зашла… Да, сама зашла! Это было моё решение, ректор лишь его выполнял.

Я вышла, хлопнув дверью. Теперь я его не боялась — он меня бесил!

Так, о чём это я… Ах да! Библиотека.

Осознав, что не знаю, куда иду, я чуть притормозила и осмотрелась. Комнаты преподавателей, несколько картин в массивных рамах, длинный коридор, стены из полированного мрамора… Красиво-то как, но непонятно, где тут искать место знаний. Почему нет путеводителей? И что делать?

Всё это я думала, пока шла по коридору просто вперёд, разглядывая двери и таблички на них. И буквально через пару дверей наткнулась на (не угадаете) знакомое имя. Нейтон Рейс. А у него красивая фамилия.

Почему-то за всё время нашего общения я ни разу не интересовалась его фамилией.

Я забарабанила в дверь. Пришлось ждать примерно минуту, чтобы услышать недовольное:

— Кто там ещё?

— Привет! — выпалила я, когда дверь открылась. — Мне нужна твоя помощь!

— Анаит? — Нейт немного ошалело моргнул.

Он был взъерошенный, с голым торсом и дорожкой волос, которая вела от груди к спортивным штанам. Впервые его таким вижу… и продолжаю смотреть. Сколько у него тут кубиков? Один, два, три…

— Какая? — спросил он.

— А? А, мне нужно в библиотеку, — не сразу отошла от сложных подсчётов я, с трудом поднимая глаза на мужчину, чтобы состроить умоляющую мордашку.

Получалось плохо: взгляд то и дело соскальзывал обратно вниз… Но я старалась.

— Проводишь?

— Минуту, — кивнул он и скрылся за дверью.

Вот так вот — ни «зачем?», ни «что ты тут делаешь?» не спросил. Нужна помощь? Пожалуйста… Были бы все такими.

Через минуту он вышел одетый и причёсанный — словно и не раздевался. Как он это делает? Я проводила его офигевшим взглядом. Забрался за минуту!

— Рассказывай, — сказал маг.

— Что? — захлопала я глазами, пытаясь не отстать от его размашистого шага.

— Всё. Не просто так же ты тут внезапно оказалась, — он резко остановился, и я врезалась в его спину. Ауч.

— Меня ректор украл, — нажаловалась я и рассказала, что со мной случилось.

Потом слушала, как этот тип бессовестно ржёт.

— Довела ты его. Не всякий студент так может, — то ли похвалил, то ли поругал маг.

— Ты лучше объясни, как он защиту прошёл, — надулась я.

— А ты не догадываешься? — хитро улыбнулся Нейт, мягко потянув меня дальше.

Мы проходили коридоры, лестницы, на стенах мелькали картины и окна, но мне было не до этого.

— Кроме того, что он ректор, сильный маг и так далее? — перечислила я возможные варианты.

Да, это логично, но какие заклинания? И как избежать этого в следующий раз?

— И так далее? — фыркнул блондин. — Так ты все его достижения описала?

— Ну, умный он ещё… наверное, — буркнула я.

Не знаю ничего о ректоре. Что в этом такого?

— Потрясающе! — заржал маг. — Хорошо, что Аарон этого не слышит.

— Вы друзья? — испугалась я — не дай леший расскажет!

— Не то слово.

— Враги? — улыбнулась я. Шутка старая, но… Маг завис.

— Э-э-э… не то слово…

Мы повернули за угол, и перед нами распахнулась высоченная двойная дверь из тёмного дуба — библиотека.

— Заклятье Увеличения, — выдал Нейт, когда мы переступили порог. — Очень энергоёмкое.

— А?

— Аарон использовал его. Оно расширило очень маленькую брешь в твоей защите настолько, что влезла рука, — пояснил преподаватель, пропуская меня вперёд.

Глава 18. Знания

— Ух-ты-ы-ы… — протянула я, оглядываясь по сторонам. — А ты, оказывается, умный…

Нейт поперхнулся и возмущённо уставился на меня.

— Кажется, я его теперь понимаю, — тихо пробормотал себе под нос мой проводник и громче добавил: — Пришли.

Мы остановились перед огромными дверьми с затейливыми узорами — витиеватыми, сложными, будто в них была зашифрована какая-то древняя мудрость. И как такое открывать? Я задрала голову. У-у-у. Посмотрела на мужчину. Он с интересом наблюдал за моей реакцией, мол, что делать дальше будешь. Я подняла бровь — ну, веди меня дальше. Он усмехнулся, мол, не хочешь попробовать сама? Я тихонько зашипела и ткнула пальчиком в дверь, чтобы маг понял: я это сама не открою, и хватит уже глумиться над бедной мной.

Но двери неожиданно заскрипели и медленно распахнулись.

Что-то упало на пол. А, моя челюсть. В лесу такого не было.

— Вот это мо-о-ощь, — глумился надо мной Нейт. Вот зараза, и когда таким язвой стал?! — Прошу.

Он сделал пасс руками, приглашая меня в святая святых. В нос сразу ударил запах пергаментов и старого дерева — терпкий, чуть сладковатый, будто сама история выдыхала его сквозь века. А перед глазами раскинулись сотни и тысячи фолиантов, уходящих вверх, насколько хватало взгляда. Я замерла, разглядывая это великолепие. Да… такого я нигде не видела. И как мне тут искать?

— Какие книги тебе нужны?

— Что-то по менталистике и проникновению в сны человека, — выдала я, затаив дыхание.

Будет задавать вопросы? Но маг меня удивил.

— Хм… Посиди тут. — Он подвёл меня к столу у окна и усадил. — Сейчас поищу что-нибудь.

Какое-то время я сидела, наслаждаясь запахами, рассматривая корешки книг — кожаные, тканевые, с тиснением и без. Кресло было удобным, я залезла в него с ногами, сбросив тапочки, в которых вышла из дома.

Минут через пять Нейт притащил нужную литературу и выгрузил на стол. Я присмотрелась: в основном всё было о менталистике, и все, кажется, подходили. Читать придётся всё, и займёт это немало времени. Каждый томик был толщиной с мою ладонь, с пожелтевшими страницами и потёртыми корешками.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я мужчину, разглядывая стопку. — А можно домой забрать?

— Нет, из академии нельзя выносить. Но ты можешь их пометить, чтобы потом найти, — пояснил Нейт. — Преподавателям такое можно.

— Ну неплохо, — протянула я, прикидывая, надолго мне придётся здесь задерживаться, но точно не сегодня. — Ты мне очень помог.

— Рад был помочь. Тебя проводить до портала? — спросил мужчина.

— Да, было бы прекрасно. — И только сейчас я осознала, что не знаю, где он находится. Вот р-р-ректор! Отправил домой, но не сказал, где портал. Зараза.

— Пойдём. — Нейт пометил книги коротким движением пальца — на корешках вспыхнули и погасли крошечные золотые символы — и приобнял меня за плечи, потянув к выходу.

Это было кстати: я слегка замёрзла в прохладных каменных коридорах.

Мы прошли несколько коридоров, мимо высоких окон, в которые уже заглядывали сумерки.

— Как расследование? — спросила я, чтобы разрушить тишину.

— Продвигается, — ответили мне. — Определили состав зелья, ищут поставщиков, накрыли ещё одну контрабанду.

— Ого, одна ниточка смогла к такому привести… — философски протянула я.

Мы свернули за угол — и наткнулись на… Да почему он?

— Приветствую, Аарон, — кивнул Нейт, останавливаясь и чуть крепче приобнимая меня.

— Нейтон, Анаит, — ректор пронзил нас взглядом. — Смотрю, время не теряете.

Обратился он явно ко мне, но смотрел на руку на моём плече.

— И снова здравствуйте, — буркнула я. — И до свидания. Нейт очень любезно согласился довести меня до портала.

Было немного обидно, что меня просто выпроводили, ни о чём не рассказав. После моих слов ректор слегка смутился.

— Я, собственно, для этого вас и искал… — произнёс он смущённо.

Надо же, вспомнил. Даже раньше, чем я тут заблудилась или умерла от голода.

— Благодарю, но я уже нашла проводника, — гордо подняла я нос и потянула Нейта дальше по коридору. — Пойдём.

— Нам повернуть надо, — шепнул мужчина мне на ухо, пытаясь не заржать.

Раньше не мог сказать!

— Я знаю! — Мы развернулись и пошли в нужном направлении. — Просто тебя проверяла.

— Ну да, ну да, — зафыркал от смеха маг, глядя на выражение лица ректора, мимо которого мы снова проходили. — До встречи, дружище!

— Жду тебя потом в кабинете, — таким же тоном произнесло начальство.

До портала дошли молча. Каждый думал о своём. Не знаю, о чём размышлял мой путеводитель, я же размышляла о том, что уже завтра мне вести занятия по предмету, которого никогда ещё не было. Как выяснилось. Бабуля учила меня этому так, будто это практиковалось в каждом учебном заведении, и я считала это обыденным, нормальным. Я даже придумывала новые техники, продвигалась дальше, рассказывала наставнице — и та всячески поощряла мои идеи, но никакого удивления не показывала, будто всё было ей давно известно. В принципе, логику в этом найти можно: легче сделать что-то невозможное возможным, если об этом никто не знает…

— Пришли.

Мы остановились у тёмной двери с синей ручкой. Вход в портальную комнату.

— Когда ручка красная — там кто-то есть и входить нельзя, синяя — пустой и можно пользоваться, — объяснял мужчина, открывая дверь и впуская меня.

Внутри не было ничего особенного. Просто небольшая комната без окон и мебели — только голубоватое свечение стен и тишина, давящая на уши.

— Зажми артефакт, закрой глаза и представь, куда хочешь переместиться. Поменять место будет нельзя. Потом пошли магический импульс в камушек, — учил меня дальше Нейт.

В комнату он не входил — значит, она рассчитана только на одного. Я шагнула внутрь, сделала всё, как он просил, почувствовала, как активировался артефакт, привязываясь к месту, и открыла глаза.

— До завтра, Анаит, — кивнул преподаватель.

— До завтра, — улыбнулась я и помахала ему.

Колечко стало красным, и в этот же цвет окрасились стены. Ручка двери, подозреваю, тоже. Потом всё закружилось на пару секунд — и я перенеслась к своему участку.

Оказывается, уже темно. Сколько же времени меня не было? Я поспешила к дому — было весьма прохладно, осень вступала в свои права. Листья деревьев в моём саду потихоньку окрашивались в жёлтые и оранжевые тона, но в сумерках этого было почти не разглядеть — лишь смутные силуэты ветвей на фоне тёмного неба.

Дом встретил меня умопомрачительным запахом. Я сразу поспешила на кухню. Там эльф что-то готовил у плиты, но это было не важно — пахло настолько потрясающе, что я съела бы это с закрытыми глазами.

— Привет! — Силь заметил меня и сразу встал чуть боком, чтобы видеть меня и не отвлекаться от готовки.

Запомнил, как я его тогда напугала.

— Привет. Что готовишь? — Я начала подкрадываться к плите, на которой что-то аппетитно шипело.

— Мясо в соусе и овощи, — ушастый аж сглотнул, глядя на мой кровожадный вид.

Я застыла, пытаясь переварить его слова. Эльф. Мясо. Эльф и мясо!

— Мясо? — сдавленно переспросила я. — Эльфы же не едят мясо…

— Так я же только наполовину эльф, — напомнил Силь. — Поэтому не вижу в этом ничего особенного. К тому же мясо питательное.

— А, точно, — пробормотала я, успокаиваясь. — Сколько меня не было?

— Часа два. Сильно получила? — Ушастик сверкнул глазами. — У него был такой кровожадный вид…

— Подписала договор. Завтра начну преподавать… А я не знаю, с чего начать! — взвыла я.

— О-о-о, — сочувственно и удивлённо одновременно протянул эльф.

— Пойдёшь со мной моим учеником? — Не зря же я у ректора это спрашивала — сразу про эльфа подумала.

— А можно? — Ушки Силя мгновенно взметнулись вверх.

Хочет. Очень хочет, но боится поверить. Понимаю. Сама бы хотела оказаться на его месте, но… оказалась на месте преподавателя.

— Ректор разрешил, — улыбнулась я, наблюдая за реакцией.

Какой же он чистый, неиспорченный ребёнок. Как искренне радовался, что завтра как раз выходной. Благодарил, сокрушался, что не во все дни может… Но тут разберёмся. Может, дома буду его ещё загружать. Тренируемся-то мы уже вместе. За это время, кстати, у полуэльфа начал формироваться пресс…

Ужин приготовился. Силь усадил меня за стол и решил поухаживать за будущей преподавательницей (язва). Наложил полтарелки мяса и столько же овощей, поставил салат из огурцов с помидорами, заправленный каплей масла. Я вся извелась, пока он всё это накладывал. И какое блаженство испытала, когда первый кусочек пищи попал в рот. Я закатила глаза и застонала.

— Это безумно вкусно, — восхищённо произнесла я. — И где ты так научился?

Уши эльфёнка затрепетали и покраснели. Смутился.

— Подрабатывал в одной таверне, очень давно. Взамен меня кормили, — признался этот мальчуган.

Спать я ложилась вымотанная, но сытая и тёплая. Мыслей в голове было много — в основном ругательных. Занятия уже завтра! И как мне их проводить? В голове вертелась куча сценариев и вариантов, но мне всё равно казалось, что что-то пойдёт не так, что они не подходят. Жизнь непредсказуема…

Думала-думала — и уснула.

Глава 19. Пара

Я стояла у входа в свою аудиторию и пыталась успокоить бешено колотящееся сердце. Ладонь, лежащая на холодной бронзовой ручке, слегка подрагивала. Ещё раз мысленно проверила свой наряд: строгие брюки темного цвета, мягко облегающие ноги, светлая блузка с длинными рукавами, приталенный пиджак, придающий силуэту уверенность, и легкие туфли-лодочки в тон блузке — на низком каблуке, чтобы не греметь по каменным коридорам.

Моя первая пара была у первокурсников, магов земли. Так, наверное, даже лучше. Они ещё не успели обрасти циничной коркой.

Рядом стоял эльф, буквально дрожащий от нетерпения — его уши слегка подрагивали, глаза горели живым, почти болезненным интересом. Да-да, именно от нетерпения. Я тут, понимаешь, волнуюсь, а этот…

Я глубоко вдохнула и уже поднесла руку, чтобы открыть дверь, но тут услышала сзади знакомое покашливание.

— Кхм-кхм…

Мы с ушастым резко повернулись. За нами стоял ректор Аарон — сложив руки на груди, с едва заметной усмешкой в уголках губ.

— Доброе утро, — произнёс он и протянул мне тёмную ткань. Мантию. Преподавательскую. Мою.

— Доброе…

— Это и есть ваш ученик? — Мужчина перевёл взгляд на Силя с откровенным любопытством.

— Да, Сониэль. — Я чуть подвинулась, открывая обзор. — Ректор Аарон.

Рукопожатие вышло коротким, но крепким.

— Прошу, — ректор распахнул дверь, впуская нас в аудиторию.

Нас встретил плотный гул голосов — и резкая тишина, когда студенты подняли головы. Десятки глаз уставились на меня. Мне показалось, что они меня узнали — несколько девичьих лиц вытянулись, появились шепотки. Стало немного не по себе. Но я зашла.

— Дорогие студенты, — голос ректора разнёсся под высокими сводами безо всякого усиления. — Позвольте представить вам вашего нового преподавателя по уникальной дисциплине — профессора Анаит Эльхер. Прошу любить и жаловать. — Он пригрозил им пальцем без настоящей строгости. — Девушку не обижать.

— Не будем! — хором выкрикнули ребята, послышались смешки — не злые, скорее облегчённые.

Мне показалось, что меня приняли. По крайней мере, неодобрения я не чувствовала.

— Смотрите у меня, — на прощание пригрозил ректор и вышел, бесшумно притворив дверь.

Эльф сел за первую парту — спину выпрямил, руки сложил поверх стола, уши навострил. Готовый записывать каждое слово.

— Добрый день! — громко обратилась я к классу. — Как уже сказал ректор Аарон, можете называть меня профессор Анаит. Буду я к вам приходить нечасто, но постараюсь обучить вас тому, что знаю сама. Есть вопросы?

Я оглядела класс. заинтересованные лица, любопытные глаза. С ними будет легче всего — хоть азы магии они знают, но диссонанса не возникнет. Девушка с каштановыми кудрями подняла руку. Я кивнула.

— Что мы будем изучать? — спросила она, чуть смущаясь.

— Хороший вопрос, — улыбнулась я. — Мы будем учиться взаимодействию с природой. Будем налаживать контакт.

— Но ведь мы маги земли, при чём тут природа? — поднял руку рыжеволосый парень с веснушками.

— А что вы делаете с землёй? — спросила я, глядя ему в глаза.

— Ну… мы ею управляем, — произнёс он уже не так уверенно.

— Верно: командуете, управляете. Легко даётся? — спросила я уже весь класс.

Почти все покачали головами. Кто-то опустил взгляд.

— А знаете, почему?

Снова покачали, но в их глазах зажглось любопытство. Магия земли считалась самой сложной и упрямой.

— Никто не любит, чтобы им командовали, — пояснила я, подняв палец. — Верно?

По аудитории прошёлся негромкий гул согласия.

— Профессор, но это же просто земля. Орудие труда, — возмущённо высказался темноволосый паренёк со второй парты. — Да и просто орудие!

— Моё задание — переубедить вас в этом, — произнесла я, поправив край мантии. — Начнём?

Мои подопечные неуверенно закивали. Кто-то с энтузиазмом, кто-то с явным сомнением.

— Что ж, тогда пойдём на улицу!

— Мы будем тренироваться на улице? — кто-то ошеломлённо выдохнул.

— Ну да. Если ваша стихия — земля, почему мы должны сидеть в закрытом помещении?

Всей толпой мы вышли на лужайку перед академией. Студенты вели себя тихо — видимо, моя решительность произвела на них впечатление. Было прохладно, с гор тянуло свежестью, ученики накинули зачарованные плащи, выдаваемые вместе с формой — антистихийные, согревающие. Я надела мантию, а эльф просто тепло оделся.

Студенты расселись на траве полукругом передо мной. Трава была уже жёсткой, но ещё зелёной.

— Положите ладони на землю. Прямой контакт, — скомандовала я. — Теперь закройте глаза и попробуйте почувствовать энергию, что течёт под вами. Даю пять минут.

Я закрыла глаза первой и расслабилась, положив руки на прохладную, чуть влажную землю. Минуту пошумев — шёпот, шорох одежды, чей-то сдавленный смешок, — студенты наконец успокоились.

Мне удалось наладить контакт примерно за минуту. Поблагодарив за ответ, я начала рассматривать учеников магическим зрением. Старались не все. Кто-то действительно расслабился — это было видно по чуть размытому магическому силуэту, по ровному дыханию, — но до настоящего контакта было ещё далеко. Кто-то даже этого не сделал — сидели напряжённые, сжатые, как пружины.

Понаблюдав пять минут, я открыла глаза.

— Закончили, — я посмотрела на пытающихся проморгаться студентов и обратилась к симпатичной девушке: — Как тебя зовут?

— Лили Далос, — пискнула та, и её щёки порозовели.

— Ты хорошо постаралась, справилась лучше всех, — я перевела взгляд на халтурщиков. — А вот вы, вы и вы — не старались вообще!

Я поочерёдно указала на двух парней и одну девушку. Они вытянули лица от неожиданности.

— Но мы ничего не поняли!

— Мы пытались!

— Да…

— Нет, никаких попыток я не почувствовала, — покачала головой я. — А сейчас я вам покажу, к чему мы идём и чего будем добиваться. Подходите по одному.

Все с опаской смотрели на меня, и никто не спешил. Потом ко мне робко подошла Лили. Я похлопала по траве рядом с собой. Она села, обхватив колени руками, и посмотрела на меня — мол, что дальше?

— Дай мне одну руку, а вторую положи на землю. И глаза закрой, — велела я.

Остальные смотрели с интересом и лёгкой опаской. Лили сделала всё, что я просила. Я тоже закрыла глаза, вновь погружаясь в энергию.

— Ты далеко отсюда живёшь?

— Нет… — пробормотала она чуть дрожащим голоском.

— Сможешь представить где?

— Д-да…

— Хорошо. Теперь расслабься.

Я сначала объединила нашу магию, а потом, погружаясь в растения, почувствовала гармонию и полный комфорт — а также бьющую ключом энергию, какие-то всполохи в глубине. Потом сделала запрос. Её и моё тело как будто растворились, и мы быстро куда-то помчались — как с горки, но с ярким светом, поворотами и множеством развилок. Корневая система.

Потом мы остановились. Я могла рассмотреть обстановку: лужайка, вокруг деревья, посередине — уютный дом. Это был участок Лили — я смотрела её глазами. Я успела заметить, что на крыльцо вышла какая-то женщина, и нас понесло обратно.

Я открыла глаза, осторожно разрывая контакт, но девушку всё равно выбросило резковато. Она раскрыла глаза и шумно вздохнула, будто всё это время не дышала, и уставилась на меня во все глаза.

— Вы, вы… Как? — спросила она, пытаясь восстановить дыхание. — Это было потрясающе…

Она наконец выдохнула, продолжая смотреть огромными глазами. Остальные тоже уставились на меня, но они-то ничего не видели — для них прошло от силы тридцать секунд, и отчего теперь однокурсница так восторгается, им было не понять.

— Это был пример взаимодействия. Можешь возвращаться на своё место и попробовать снова, но уже не так далеко, — улыбнулась я. — Кто следующий?

В этот раз вышел тот парень, который говорил, что земля лишь орудие труда. Он пришёл со скептическим видом — руки скрещены, взгляд исподлобья. Я попросила его расслабиться, дать мне одну руку, а другую положить на землю.

— Как тебя зовут? — поинтересовалась я.

— Марк Уэйт.

— Закрывай глаза.

Я наладила контакт и тут же увидела — он не закрыл глаза. Я нахмурилась.

— Марк, закрой глаза, пожалуйста.

Мальчик встрепенулся и уставился на меня.

— Закрывай и расслабься. Представь место, где ты живёшь.

На этот раз он меня послушал. Мы перенеслись к огромному замку — железные ворота, аккуратный сад за ними, каменные дорожки. И нас унесло назад.

Теперь он дышал, как выброшенная на берег рыба.

— Но это же невозможно, — не веря прошептал будущий маг.

— Красивое поместье у тебя, — заметила я.

— Вы тоже видели? — изумился он.

— Конечно, я же была проводником. Можешь идти и постараться повторить то, что мы сделали.

Он молча ушёл и с сосредоточенным видом уселся прямо на землю, положив ладони на траву. Остальные в шоке за ним наблюдали — видимо, он был главным скептиком.

Когда я пригласила следующего, ломанулась уже вся толпа. Каждому хотелось узнать, что же всех так удивляет. Я выбрала своего личного ученика — эльф сел напротив, внешне спокойный, но с чуть расширенными глазами.

За оставшееся время я показала всем, к чему мы стремимся. Потом объяснила: магию нужно не контролировать, а отпускать. Доверять. Получалось далеко не у всех — на других занятиях их учили именно контролю, жёсткому, с детства вбитому в рефлексы. А тут наоборот.

Наконец, когда все расселись и успокоились, я тоже села — прямо на траву — восстанавливая силы и параллельно магически наблюдая за учениками. Теперь трудились все. Кто-то пыхтел — ему я шепнула расслабиться и дышать. А кто-то и вовсе начал засыпать, убаюканный теплом. Меня слушали.

Пробил колокол. Занятие закончилось, но никто не встал.

— Вы все молодцы, до следующего занятия! — попрощалась я и пошла искать свою аудиторию, ожидая следующих студентов.

Сониэль пошёл за мной. Сегодня он был непривычно молчалив.

— Ты как? — я легонько коснулась его плеча.

— А? — встрепенулся он. — Что?

Я повторила вопрос. Парень задумался. Мы подошли к аудитории и зашли внутрь. Я уселась за преподавательский стол — тяжёлое дерево, резные ножки — а эльф занял место за партой.

— Таким не владеют даже эльфы, — выдал наконец мой ушастый ученик.

У меня вытянулось лицо. Дети леса — и не умеют общаться с природой?

— А ты откуда знаешь? — ведь он с ними не жил.

— Я читал… — смущённо признался он. — Ходил в библиотеку и мог часами сидеть, изучая свою культуру.

Он грустно посмотрел в окно. Бедный ребёнок — читал о жизни, которую мог бы иметь, но не получил.

— Ты лучше их, — тихо произнесла я. — Гораздо лучше.

— Я знаю, — твёрдо сказал полуэльф. — Я стану.

Вошли новые студенты, и мы замолчали. Пятый курс, последний год — почти маги. Они вошли дерзко и самоуверенно, расселись по местам.

— Сегодня вы пешком? — язвительно произнёс высокий блондин, выгнув бровь.

Вот зараза, запомнил. Я посмотрела на него:

— Да, к сожалению. Но я вижу, вы хотите это исправить и донести до столовой? — с улыбкой произнесла я. Парень напрягся. — Или не справитесь?

Вызов самолюбию сработал.

— Справлюсь, — сквозь зубы произнёс маг.

— Фамилия?

— Итан Грег.

— Ага, — я сделала пометку в списке. — Что ж, начнём. Можете звать меня профессор Анаит. Я за год должна научить вас всему, что изучала почти всю жизнь. Так что надеюсь на вашу отдачу. Вопросы?

Я обвела аудиторию взглядом. Все сидели с таким же нагловатым видом.

— Что он тут делает? — худой брюнет указал на эльфа.

— Он мой ученик — Сониэль. Кто его обидит, того обижу я. Уяснили? — я грозно обвела группу взглядом.

Кажется, их это только насмешило. Ну ладно.

— Если вопросов нет — пошли на улицу.

Мне удалось их удивить. Группа загудела, нехотя поднимаясь с мест.

На лужайке я усадила всех в круг и велела взяться за руки. Итана и своего ученика я посадила по разные стороны от себя.

— А теперь представьте какое-нибудь место, где вы хотели бы сейчас оказаться. Только не дома.

— И зачем это? — лениво спросила единственная девушка в группе.

— Так мы будем учиться?

— Медитации были на втором курсе…

— А мы точно чему-то научимся?

Сыпались язвительные, презрительные, недоуменные вопросы. Настоящий бунт. Руки расцепили, кто-то даже встал.

— Тишина, — прошипела я, тоже поднимаясь. — Хотите узнать, зачем это надо? Тогда узнаете!

Я стояла в кругу студентов, которые были выше меня на голову. Но страха не было. Была только злость. Насколько же они самоуверенные. Очень хотелось сбить эту спесь.

— Давайте так: если вы меня победите — получите зачёт автоматом. Можете даже не приходить на пары, — толпа одобрительно загомонила. — А если нет — будете слушаться меня беспрекословно. Чего бы я ни сказала. Идёт?

Кажется, меня уже не слушали — с нетерпением ждали начала боя.

— Идёт! — почти хором выкрикнули они.

— Магическая клятва?

— Клянёмся!

Ну что ж. Сами виноваты.

— Сделаем даже интереснее… — протянула я. — Есть у кого-нибудь что-то, чем можно завязать глаза?

Вещица нашлась быстро. Все радовались, что победа будет ещё быстрее. А я в это время уже объединялась со стихией, отдавая себя ей, растворяясь в земле, в траве, в каждом корне под ногами.

Мои пока что не ученики начертили магический круг. Он засветился бледно-голубым.

— Начали!

В меня полетели заклинания. Землю я заблокировала — в этом кругу она была моей. Я вертелась, уворачиваясь от магических сгустков разного уровня силы — именно так я их видела магическим зрением.

Какое-то время я просто уворачивалась. Это было несложно — я будто знала заранее, откуда и что прилетит. Иногда хватало небольшого шага. Соперники выбывали сами, задевая друг друга.

Осталась примерно половина. Остальные уже стояли за кругом и возмущённо орали. Оставшиеся стали осторожнее. В их аурах чувствовались недоумение, у некоторых — шок. Осталось человек десять.

Вот теперь я начала нападать.

Отразила заклинание — отправила того, кто подошёл ближе всех. Минус один. Заклинания стали мощнее, но их стало меньше. На отражения они больше не велись — молодцы, поняли ошибки.

Корни оплели ногу одного парня. Он растерялся и упал. Другие сориентировались — пульсары, увороты. Я топнула ногой — от неё пошла упругая волна. Не удержались двое.

Осталось пятеро: девушка, Итан и ещё трое.

Я чувствовала их напряжение, недоумение, панику, страх. Кажется, меня начали бояться. Кто-то решил напасть со спины физически, пока другие отвлекали. Я резко вильнула, оказалась за спиной нападавшего — и повалила его.

Четверо. Они скучковались.

Заканчиваем.

Под ними земля резко исчезла — и они провалились по пояс.

Круг погас. Игра окончена.

Глава 20. После

Я возвращала всё на исходные позиции — аккуратно распутывала перекошенные магические потоки, вправляла их обратно в русла, словно хирург, восстанавливающий повреждённые сосуды. Дети (после боя я стала воспринимать их только так) потихоньку собирались в кучку, озираясь и перешёптываясь. Силь, кстати, в сражении не участвовал — стоял в стороне и лишь наблюдал, прикрыв рот ладонью.

Наконец я рассоединилась с энергией и сняла повязку. Вдохнула полной грудью. Посмотрела на ребят — потрёпанных, притихших, с огромными глазами, которые глядели на меня чуть ли не с обожанием. И куда делись те наглецы?

— Ну что, учимся? — спросила я, пряча улыбку.

— Да! — загалдела толпа, в голосах звучало нетерпение.

— Много резерва потратили?

В ответ — дружные кивки. Заклинания они использовали разной силы, а оттого, что землю я заблокировала, пришлось им несладко. Кто-то уже потирал занемевшие руки, кто-то тяжело дышал.

— Будем восстанавливаться, — протянула я. Самой не помешает.

— А вы и это умеете? — выдохнул кто-то из задних рядов.

— Умею, — улыбнулась я и потащила всех на другую поляну. Эту пока не трогаем.

Нашли другую — поменьше, с мягкой травой и старым раскидистым дубом в центре. Я рассадила ребят полукругом так, чтобы каждый касался соседа плечом. Эльфу дала самостоятельное задание — он ничего не тратил, пусть понаблюдает со стороны. Мы взялись за руки, и я закрыла глаза.

Сначала восполнила свою энергию — земля откликнулась охотно, пошла тёплой волной от корней через ступни, выше, выше, до самой макушки. Когда восстановилась, направила излишки дальше — на тех, кто держал меня за руки, и так, по кругу, до последнего студента. Поток шёл ровно, без рывков, я только направляла, не форсируя.

— Это непередаваемые ощущения, — поделился Итан, когда мы наконец отпустили руки. Он смотрел на свои ладони, будто видел их впервые. — Я будто растворился и стал частью этого всего.

Он неопределённо махнул в сторону дерева, и я заметила, как его пальцы чуть дрожат — не от слабости, от впечатления. Другие закивали, тоже находясь под воздействием. Кто-то даже потёр глаза, будто пытаясь стряхнуть наваждение.

До конца пары меня закидывали вопросами — про природу, про энергию, про то, можно ли так же восстанавливать других после тяжёлых боёв. Я отвечала, стараясь не вдаваться в слишком сложные теории, пока не пробил колокол. Эльфа я отпустила домой — видела, что он уже устал: веки тяжёлые, уши обвисли, плечи поникли.

— Все, до следующей пары, — попрощалась я и поднялась, отряхивая траву с мантии.

Но тут меня кто-то подхватил на руки. Я взвизгнула, инстинктивно вцепившись в чью-то шею.

— Итан!

— Я обещал донести вас до столовой на руках, — заявил студент, довольно улыбаясь. И ведь донёс — ни разу не запнулся.

В столовую я не входила — я гордо въезжала на руках не менее гордого студента. Не скажу, что это произвело фурор: все как занимались своими делами, так и занимались. Еду несли, чашки с напитками передвигали, разговоры вели. Заметили нас только преподаватели, и то лишь потому, что сидели напротив дверей и смотрели в нашу сторону по долгу обеденной скуки.

Нёс меня Итан молча, под радостными, почти торжествующими взглядами своих однокурсников. Так мы и дошли до преподавательского стола. Там он меня отпустил — аккуратно, поставив на ноги, как хрупкую вещь, — и убежал, даже не оглянувшись. А я осталась стоять под недовольным взглядом ректора и заинтересованными взглядами других преподавателей.

— Приятного аппетита, — пискнула я, оглядывая два пустых места за столом. — А где мне сидеть? Или я должна питаться дома?

Тут меня сзади обняли за плечи — тёплые ладони легли уверенно, знакомо. Я вздрогнула, но тут же узнала этот запах бумаги и голубики. Нейтон.

— Привет, Ниточка! Оу, прошу прощения — профессор Анаит! — Он склонил голову в шутливом поклоне. — Позволите вас проводить к вашему месту?

Ну и шут! Вообще не узнаю его сегодня, но как это мило.

— Только вам и только сейчас, — фыркнула я и позволила себя увести.

Сидела я между двумя огромными мужчинами. Натуральные горы мышц в кожаной оболочке — плечи такие, что заслоняют полнеба. Рядом с ними я казалась себе мышонком. Блондин справа улыбнулся и протянул ладонь размером с мою голову:

— Алай, — представился он.

— Анаит, — я собралась протянуть руку в ответ, но в этот момент раздался голос ректора. Он встал, и все замолчали.

— Дорогие учащиеся, у нас появился новый преподаватель, прошу любить и жаловать — преподаватель природных сил, Анаит! — Аарон скромно захлопал в ладоши, подавая пример.

Преподаватель природных сил? Серьёзно? Так они назвали мою стезю? А впрочем, неважно — главное, чтобы учились и ходили.

Я поднялась со своего места, помахала и скромно улыбнулась. Аплодировали сдержанно, но старались в основном те, с кем у меня уже были пары — первокурсники и пятёрки. Они сидели за разными столами, но я видела их горящие глаза. Подмигнула им.

Обед я почти не запомнила. Оказалось сложно есть с таким количеством народа, поэтому я полностью сосредоточилась на том, чтобы не подавиться и не уронить вилку. Ко мне другие преподаватели не лезли — давали привыкнуть. Нейт сидел далеко и мог только ободряюще помахать рукой.

Осталась последняя пара — у третьего курса, — и можно домой. Вымотали меня морально ещё на второй. Заходила я в свой кабинет с опаской: чего мне будут высказывать в этот раз?

Но меня удивили. Третьекурсники уже были готовы к выходу на улицу — сидели с зачарованными плащами на коленях и с нетерпением ждали начала занятий. Видимо, на обеде они переболтали с кем-то из младших курсов и теперь горели желанием.

Какие же они были послушные! Готовы на что угодно, лишь бы побыстрее прикоснуться к новой магии. С ними всё прошло спокойно. Я сразу запустила общий круг, не работала с каждым индивидуально — и когда насмотрелась на ошарашенные лица, приступила к практике. Рассказала, что нужно делать, и всю оставшуюся пару они усердно сопели, пытаясь поймать то самое состояние.

---

Я шла домой. Ура. Эти пары закончились. Сказать, что вымоталась — не сказать ничего. Не думала, что это настолько тяжело. Дети — цветы жизни, да. Но почему никто не уточняет, что эти цветы — вовсе не безобидные одуванчики, а чертополох, колючие розы и шиповник?

Показалась знакомая кофейня, идти стало легче. Ещё немного, и я глотну спасительной жидкости. Почему не воспользовалась порталом? Я забыла, где он. Да. Поэтому и решила идти пешком — заодно голову развею.

— Анаит? — знакомый голос выдернул меня из задумчивости.

— Крис! — я обрадовалась, будто увидела старого друга после долгой разлуки. — Проводишь меня до кофейни?

— Конечно, — он тут же предложил локоть, и я практически повисла на нём. — Слышал, ты стала преподавать в академии?

— Да, как раз оттуда, — простонала я и принялась жаловаться на усталость, на ректора, на наглых студентов, на то, что забыла портал. — Совсем без сил.

— Первое время всегда сложно, — сочувственно улыбнулся он, открывая заветную дверь и пропуская меня вперёд.

В нос ударил густой запах свежего кофе и выпечки. Я сделала глубокий вдох и зажмурилась от удовольствия.

Крис заказал два стакана кофе и два десерта — с ягодами и шоколадом. Мы уселись на свободное место у окна, и я наконец расслабилась, прислонившись спиной к стене. За окном кружились жёлтые листья.

— Ой, а ты ведь куда-то шёл? — вдруг спохватилась я. Вряд ли он тоже направлялся именно сюда.

— Домой, — признался он, — но увидел тебя и передумал. — улыбнулся и добавил тише: — Я соскучился.

— Я тоже, — смутилась я.

— Да? Я думал, ты меня уже забыла, — в шутку огрызнулся он.

— Нет, конечно! — возмутилась я. — Сам виноват, что не напоминал!

— Так я ещё и виноват? — восхищённо-возмущённо спросил он, и мы рассмеялись.

Напряжение сегодняшнего дня понемногу отпускало. У моего собеседника — надеюсь, тоже.

Принесли заказ. Я сделала первый глоток — горячо, горьковато, в самый раз — и закатила глаза от блаженства.

— Как я этого ждала…

Какое-то время мы молча пили, глядя в окно — на листву, на редких прохожих, на низкое осеннее небо. Завтра занятий нет, только нужно приготовить зелья и обговорить с ведьмой расширение лавки.

— Тебя проводить до дома? — спросил Крис.

— А тебе самому домой не пора? — замялась я. Не хотелось быть обузой.

— Это подождёт, — улыбнулся он, и я не смогла отказаться.

Он опять предложил локоть, и мы двинулись по вечерним улицам — мимо фонарей, зажигающихся один за другим, мимо домов с тёплыми жёлтыми окнами. Так и дошли до самого моего участка, где меня ждал сюрприз.

— Можно, я у тебя переночую? — вдруг выдал Крис.

Я закашлялась. Неожиданно.

— Просто дома сейчас гостит родня, — пояснил он. — Я там устаю ещё больше, чем на работе.

Я сочувственно посмотрела на него. Не могу сказать, что понимаю — сама сирота, — но представить, наверное, могу. А почему бы и нет?

— Можно, — кивнула я. Дом большой, комнат хватит. Мне не жалко.

— Ты самая лучшая подруга! — искренне произнёс он и коротко обнял, прижав к груди.

— Подруга, значит? — я хитро улыбнулась и ткнула его локтем в бок. — А я-то думала, что тебе нравлюсь…

— А, э-э-э… нравишься, конечно, — завис Крис. Потом помолчал и добавил уже серьёзно: — Знаешь, до этой встречи я думал, что действительно в тебя влюблён. Но сейчас понял — мне с тобой хорошо и легко. Как с другом.

Это неожиданное и приятное признание заставило меня замереть. Я заглянула ему в глаза — никакого обмана, только тёплая, ровная искренность.

— Знаешь, — задумчиво произнесла я, — кажется, я чувствую то же самое.

В дом мы заходили всё так же под ручку — по-дружески, легко. На кухне горел свет, и мы поспешили туда — вдруг Силь вкусненького приготовил?

А увидели мы там ректора. Злого ректора. Он сидел за моим столом, сложив руки на груди, и прожигал дверь взглядом. Что он тут забыл? Взгляд упал за плечо мужчины — там, на стуле, пристроился эльфёнок и виновато улыбался. А, всё ясно.

— Добрый вечер, — вежливо поздоровалась я, убирая руки с локтя своего провожающего — Аарон буквально плавил это место взглядом. — А что вы здесь делаете?

— Пришёл поинтересоваться, как прошёл ваш первый день, — произнёс он ледяным тоном, — и почему вы не воспользовались порталом.

Я смутилась. Не признаваться же, что забыла, где он?

— Прогуляться решила, — пожала плечами, подходя к столу. — Нельзя?

Я прошла на кухню, поставила три чистые кружки и принялась заваривать чай — мятный, успокаивающий. Крис уселся рядом с Силем и молча пожал тому руку. Я вздохнула — идиллия. Потом перевела взгляд на Аарона, который всё ещё смотрел только на меня, и достала четвёртую кружку.

— Можно, — после паузы ответил ректор. — Если завтра вы покажете мне, где он находится.

Я с досадой прикусила губу. Гад! Невольно покосилась на эльфа — тот коротко кивнул: запомнил.

— Без посторонней помощи, — добил меня Аарон, заметив наш молчаливый сговор. — Если не помните путь, скажите — я лично буду вас провожать, пока не запомните.

Я разлила чай по кружкам, расставила их перед мужчинами и уселась рядом с Силем — подальше от ректорской личности.

— Я попрошу Нейта, — буркнула я в кружку. И что вы мне сделаете?

— Нейтон в это время занят, — мягко, но твёрдо возразил Аарон. — А я смогу выделить для вас минутку.

— Силь запомнил путь! — выпалила я отчаянно.

— Он уходит раньше вас, — парировал ректор спокойно, как удав.

Говорить дальше было по-детски. Я вздохнула и сдалась.

— Тогда благодарю за выделенное для меня время, — кивнула и сделала первый глоток. — Крис, можешь поспать в гостевой комнате — она на первом этаже. Если хочешь, могу и на втором устроить.

— Спасибо, Нит. Лучше на первом. Я учёл твой опыт с лестницами, — ухмыльнулся мой новый старый друг.

— А что с лестницами? — помрачневший до этого ректор вдруг оживился.

— Она задолбалась по ним спускаться-подниматься, — захихикал эльф. — Хотела из-за этого на первый этаж переехать! — Он повернулся к Крису. — Я б на твоём месте двери запирал.

— Зачем? — в два голоса спросили маги.

— Она будит холодной водой!

— Поклёп! — вскинулась я. — Это ты меня тогда разбудил!

— Это была месть за то, что ты меня напугала!

Аарон и Крис расхохотались так, что едва не разлили чай.

— Дверь я, пожалуй, запру, — давясь смехом, простонал Крис.

Ректор на этой фразе смеяться перестал и окинул его недовольным взглядом.

— Что ж, — я поднялась, давая понять, что вечер окончен. — Пойдёмте, провожу вас до двери.

— Уже выгоняете? — с иронией спросил Аарон.

— Вы сами говорили, что у вас много дел, — парировала я, выходя в прихожую.

Он пошёл за мной — шаг в шаг. У самой калитки мы остановились.

— До послезавтра, Анаит, — он вдруг взял меня за руку — просто так, без всякой причины.

Ладонь пронзило тысячей иголочек. Я дёрнулась.

— До послезавтра, — улыбнулась я как можно вежливее.

Мужчина отпустил мою руку как бы нехотя — пальцы скользнули по коже, задержались на секунду дольше необходимого — и переместился. Я осталась стоять у калитки, глядя в пустоту на том месте, где он только что был. И долго потом ощущала тепло его большой ладони — тяжёлое, чужое, непонятное.

Глава 21. Выходной

Последние две недели я существовала в бешеном ритме, практически без отдыха. Темный лес с его тягучей тишиной и вечной сыростью, зельеварение до боли в спине, студенты, готовые в любой момент задать неудобный вопрос, постоянные столкновения с ректором, во время которых мы то и дело обменивались колкостями, — всё это высасывало из меня все соки, а позволить себе передышку я никак не могла. В довершение ко всему, я наконец добралась до библиотеки и выяснила, что те сны были наведёнными. Да, и такое, оказывается, бывает. Я рассказала об этом Крису.

Порылась я и в информации о вещих снах, но её оказалось катастрофически мало — несколько страниц, да и те больше смахивали на сказки. Так что, что именно происходило, когда мне снились родители, я так и не поняла. Нужно будет поискать ответ в книгах, оставшихся мне от старой ведьмы. Единственное, что мне удалось откопать, — это описание ритуала, позволяющего через мою ауру связаться с ближайшими кровными родственниками, то есть с мамой и папой. Даже если у них нет телесной оболочки, встреча произойдёт с их душами и теми образами, что я помню. Но энергии для этого требуется невероятное количество, да и ингредиенты нужны баснословно дорогие. После этого открытия я скупила целую партию амулетов и теперь таскала их на себе по одному, пока они не зарядятся. По моим подсчётам, нужно штук десять, а заряжаются они мучительно медленно — по капле, по крохе, как сонный ручеёк. Насчёт ингредиентов я обратилась к моей ведьме, и путём комбинации шантажа и переговоров мне удалось склонить её к сделке. Взамен я пообещала ей несколько не менее редких трав из Проклятого леса. У неё так глаза заблестели, когда она о них услышала, что я на миг испугалась не продешевила ли я?

Сегодня был мой первый выходной за всё это время, и я захотела начать его с кофе. Достала магофон и позвонила своей ведьме. Та тоже изрядно вымоталась, и нам обеим захотелось провести утро (а точнее, уже день) в спокойной обстановке.

— Привет, приглашаю тебя на утренний кофе! — позвала я голосом, весьма далеким от бодрого.

— М-м-м, я только за! Вчера легла очень поздно, — пожаловалась Есенья, и я услышала, как она зевнула.

— Тогда встретимся через полчаса.

Так, джинсы, свитер, сапожки… Готова. Я осторожно, на цыпочках, выскользнула из дома, стараясь не скрипеть половицами, чтобы не разбудить домочадцев. Хех. Крис так и живёт у меня, назло своим родственникам — моего друга пытаются насильно женить, а он яростно сопротивляется. С его появлением в доме стало как-то спокойнее. Теперь у нас стали частыми вечерние посиделки у камина, к которым почти каждый день присоединялись Нейт и Сеня. Бывало очень весело, но я так уставала, что порой засыпала прямо в гостиной, на чьём-нибудь удобно подставленном плече, а просыпалась уже в своей постели — кто-то из мужчин относил меня наверх. Пару раз наведывался ректор — якобы «обсудить обучение, студентов и их успехи», — и, заставая нашу компанию, иногда задерживался на чай. С ним же Крис и Нейт обсуждали расследование — оказывается, он тоже был к нему причастен, и не просто причастен, а курировал его.

— Привет, — обняла подругу на пороге кофейни, и мы направились к столику у окна.

Сеня была одета в элегантные коричневые брюки и пиджачок, что делало её образ ещё более солидным — хоть сейчас на деловую встречу. Мы уже сделали заказ и теперь с нетерпением ждали, поглядывая на дверь, из которой вот-вот должны были вынести наши чашки.

— У меня заказали большую партию твоих зелий, — поделилась новостью владелица лавки, понизив голос до шёпота.

— Все в наличии? — я заволновалась. Не хотелось в свой законный выходной снова работать.

— Да, с этим всё в порядке, — кивнула она. — Но нужно срочно расширять помещение. Это ведь уже не первый крупный заказ. Такими темпами мы просто не будем успевать.

— А средств хватит? — новое помещение, которое мы присмотрели, стоило очень недешево — почти все наши накопления.

— Благодаря этой партии — да, — произнесла она, глядя в окно, где по стеклу медленно ползли капли начинающегося дождя. Я не могла разобрать её эмоций: то ли она рада, то ли боится, то ли чувствует нечто совсем иное — смесь гордости и тревоги.

— И когда пойдём? — спросила я. Мы заранее договорились, что вкладываемся в лавку пополам — пятьдесят на пятьдесят, без обид.

— Чем раньше, тем лучше. Да хоть завтра.

Договорившись встретиться завтра для совершения сделки, я направилась в банк, чтобы снять деньги. Да-да, когда монеты перестали помещаться в сундучке, мы с эльфом решили воспользоваться услугами специального заведения. И все последующие суммы мне переводили уже туда. Очень удобно. После небольшого колдовства с магофоном, в нём теперь отображался мой счёт, и я могла тратить небольшие суммы прямо с него, не таская с собой тяжёлые мешочки.

До банка я, однако, не дошла. Мне преградила путь высокая, худая женщина в элегантном платье в пол из тёмно-синего бархата и со сложной, изысканной прической, украшенной крошечными жемчужинами. Завершал образ надменный, холодный взгляд — такой, каким смотрят на неприятное насекомое, случайно залетевшее в окно.

— Так это ты и есть любовница моего сына? — властно произнесла она, с явным презрением оглядывая меня с ног до головы.

— Кого именно? — выпалила я, не подумав, словно у меня и впрямь был целый выводок чьих-то сыновей-любовников.

— Не придуривайся! Я знаю, что ты спишь с Кристофером! — повысила голос недовольная мамаша, и на её щеках выступили красные пятна.

— А-а-а, так вот о ком вы! — воскликнула я. — Нет, я с ним не сплю. Я всего лишь любезно предоставила ему кров, и ничего более.

— Врёшь! — прошипела она, подавшись вперёд. — Ты хочешь выйти за него ради наследства! Но ты не получишь ни гроша! У него есть невеста, равная ему по статусу, и ты не сможешь помешать их браку!

Изливая этот бред, мать Криса постепенно наступала на меня, заставляя меня отступать к витрине кондитерской. Честно говоря, на мгновение я опешила, но быстро пришла в себя.

— Кааак тааак? — протянула я плаксивым голосом, и незнакомка резко остановилась, явно не ожидая такой реакции. — Вы не лишите вашего сына наследства?

— Поверь, я могу! — уже более спокойно, но с тем же ледяным презрением произнесла мадам, глядя на меня сверху вниз, как на букашку.

— Тогда я передам вашему сыну, что между нами всё кончено! — с драматическими слезами в голосе выкрикнула я и бросилась прочь, в сторону банка, ловко обогнув онемевшую от таких слов мамашу.

Заскочив за угол, я прислонилась к холодной кирпичной стене и выдохнула — долго, протяжно, почти с хрипом. Бывают же такие люди… Надеюсь, мы больше никогда не встретимся. Перед этой женщиной не было ни малейшего желания ни оправдываться, ни пытаться что-либо объяснить, хотя поначалу я и попыталась быть вежливой. Но она даже слушать не захотела — просто шла напролом, убежденная в своей правоте. Фу, противно. Настроение моё было на грани.

В банке я сняла деньги, наложила на толстую пачку заклинание уменьшения и облегчения и неспешно пошла домой, пряча свёрток в кармане плаща.

По дороге настроение понемногу улучшалось. Ветер гнал по мостовой жёлтые листья, фонари начинали зажигаться один за другим, и в их свете лужи казались золотыми. Деньги я оставила в прихожей, на комоде, чтобы завтра не забыть — я знала, что их никто не тронет, защита не подпустит чужих. Вышла во двор проверить сад. Прошла мимо идеально чистого прудика, в котором, как в зеркале, отражалась осенняя листва и набухшее тучами небо, затем двинулась вдоль границы защитного барьера, проводя ладонью по его невидимой поверхности, проверяя целостность.

Глава 22. Новости

Когда я зашла за дом, то заметила, что защита слегка повреждена. Странно, но магические потоки показывали, что всё в порядке — они текли ровно, без разрывов, — поэтому сигнала тревоги и не было. Но моя рука чувствовала: здесь что-то не так, какая-то тонкая, едва уловимая фальшь.

Чёрная магия.

Опять она. Но почему именно мой дом? Может я следующая жертва? Да нет, бред.

Я принялась исправлять повреждения — по миллиметру, по ниточке распутывая чужеродное плетение. Если бы я заметила это позже, кто-то наверняка смог бы пробить здесь брешь, просочиться внутрь.

Провозившись около часа я наконец закончила. Спина и ноги болели, а пальцы подрагивали от напряжения и стррессаю. Убирать следы чёрной магии невероятно трудно, как и восстанавливать повреждённые магические каналы. Нужно будет обязательно сказать Крису, когда он вернётся. Сегодня у него рабочий день, и кто знает, когда он освободится — может, к полуночи, а может, и позже.

Решив прилечь на диван в гостиной, я почти мгновенно провалилась в сон — мягкий, тягучий, как болотная трясина.

---

Я стояла посреди гостиной своего дома. Огляделась — в окнах клубилась непроглядная тьма, густая, как дым, липкая, как смола. Меня осенило: чёрная магия. Стало по-настоящему страшно — маг, сотворивший это, обладал колоссальной силой, я чувствовала её давление всем телом, каждой клеточкой. И где же моя защита? Почему она пропустила его?

— Уйди из этого дома… — зло прошипел смутно знакомый голос, и я вздрогнула, потому что слышала его раньше — во сне, после нападения.

Тьма сгустилась, стала почти осязаемой, поползла по стёклам, по стенам, по потолку. Дом задрожал, зазвенели оконные стёкла, с полки посыпались безделушки, дышать стало тяжело — воздух превратился в густой кисель.

— Это не твой дом! — прорычал голос, и эхо подхватило: «Не твой, не твой, не твой», заметалось между стен, усиливаясь и искажаясь.

Затем в углу гостиной, справа от камина, засветился пол — слабым, зловещим красноватым светом. Это место всегда было в тени, туда почти не падал свет от ламп, да и вообще его редко кто трогал — стоял там старый пуф, покрытый пылью.

— ЭТОТ ДОМ МОЙ!!! — завопил голос, переходя на нечеловеческий, вибрирующий рык.

Тьма, подобно щупальцам, стала проникать внутрь — через щели в окнах, через замочную скважину, через стены. Свет померк окончательно, и я, завизжав, инстинктивно призвала магию, пытаясь защититься, и присела на корточки, закрыв голову руками.

— Анаит! — я почувствовала на своих плечах чьи-то руки — сильные, горячие, настойчивые. От страха сердце ушло в пятки и забилось где-то в горле.

— Аааа! — продолжала я визжать, извиваясь всем телом, пытаясь вырваться, но руки держали меня крепко и сильно трясли. В отчаянии я лягнулась — и попала во что-то мягкое.

— Ай, проклятье! Нита!!

Услышав сокращённую версию своего имени, я замерла, всё ещё тяжело дыша. Вряд ли убийца стал бы так называть свою жертву перед смертью… Рискнула приоткрыть один глаз, осознав, что всё это время — и тьма, и голос, и ужас — были сном.

— Нит, ты как? — прямо передо мной было лицо ректора — бледное, взволнованное, с расширенными зрачками.

— А! — взвизгнула я от неожиданности, открывая и второй глаз. — Вы меня напугали!

— Да я только что пришёл! — возмущённо произнёс маг, всё ещё находясь опасно близко. Его зрачки были расширены, дыхание сбившимся, а пальцы впивались в мои плечи, будто боялись, что я снова улечу в кошмар. — А ты тут лежишь и кричишь. Что случилось?

— Кошмар… просто кошмар приснился, — проговорила я, пытаясь отодвинуться и успокоить бешено колотящееся сердце. Я чувствовала его дыхание на своих губах — тёплое, с мятным оттенком, — и это сбивало с толку, лишало дара речи.

— Как ты себя чувствуешь? — взволнованно спросил он, слегка отстранившись, что дало мне глоток воздуха, но его пронзительный взгляд по-прежнему лишал покоя. — Ты вся бледная...

— Пить хочется… — жалобно прошептала я, мечтая поскорее спрятаться от этого мужчины. Не потому что боялась его, нет… Он как-то странно на меня влиял — сердце начинало биться чаще, мысли путались, а я не понимала… Или не хотела понимать.

Раздался звук хлопнувшей входной двери. Кто-то пришёл.

— Нитуль, ты дома? — крикнул Крис, вернувшийся с работы, судя по голосу — усталый, но довольный.

Ректор резко отпрянул от меня и нахмурился, будто его застали за чем-то неприличным.

— Дома!

— Пойду принесу тебе воды, — пробормотал Аарон и направился на кухню быстрыми, почти бесшумными шагами.

Где-то там мужчины встретились и сухо поздоровались — я слышала обрывки фраз и звон посуды.

— Привет, ты как? Бледная какая-то… — Крис вошёл в гостиную, с беспокойством разглядывая меня, и присел на край дивана.

— Нет, всё в порядке, просто кошмар приснился, — успокоила я его, поднимаясь и поправляя растрепавшиеся волосы. — Тот же, что и тогда.

— Хорошо. Тогда дождёмся Нейтона — у меня плохие новости, — Крис виновато посмотрел на меня и устало потёр лицо ладонями. Под глазами у него залегли тени — верный признак недосыпа и бесконечных отчётов. — И они… некоторым образом касаются тебя.

У меня внутри всё похолодело — мороз пробежал по позвоночнику до самых пяток. Что же такое могло случиться, что мой друг выглядел таким подавленным?

Решили ждать на кухне — там теплее, и кофе под рукой. Ректор неожиданно вызвался приготовить чай, от чего мы с Крисом немного опешили. Сложно было представить ректора за таким домашним делом — он больше походил на человека, который привык, чтобы ему подавали. Но Аарон ловко управлялся с чайником, заваркой и чашками, двигаясь по кухне уверенно, как у себя дома. Я даже на время забыла о плохих новостях.

Чай он заварил на удивление вкусный. Я сходила в свой кабинет и принесла успокоительное зелье (иногда пользуюсь, когда эксперименты идут наперекосяк) и добавила несколько капель в свою кружку. Мутная жидкость растворилась, не изменив цвета напитка. Остальные молча подвинули свои чашки ко мне — тоже хотели. Чувствовалась общая нервозность, тяжёлая, как грозовое небо. И началась она, кажется, не со слов Криса, а ещё с той самой встречи с его матерью…

Я вздрогнула, вспомнив, что собиралась рассказать об этом своему «любовнику», но в этот момент на кухню влетел Нейт — растрёпанный, раскрасневшийся с мороза, в расстёгнутом пальто.

— Всем добрый вечер! — поздоровался он на ходу, сбрасывая пальто и вешая его на спинку стула. Уселся, подмигнул мне и, не спрашивая, забрал мою чашку, сделав большой глоток. Э-э-эй! Пришлось забрать чашку у того, кто сидел рядом, то есть у ректора. Тот даже не возмутился, только бровь приподнял. Нечестно.

— Так что за важная информация? — спросил Нейт, возвращая мне чашку и вытирая губы тыльной стороной ладони.

— Результаты расследования, — мрачно произнёс Крис, на всякий случай прикрыв свою чашку ладонью, и начал рассказ.

Когда взяли того лавочника с артефактами, удалось выйти на целую сеть производителей запрещённых магических предметов. Чего там только не было — от амулетов, сводящих с ума, до зелий, открывающих порталы в запретные зоны. И кто там только не фигурировал — маги, торговцы, несколько обедневших аристократов. В общем, имён прозвучало много, но одно повторялось с пугающей регулярностью. Альдемир Эльхер.

— Мой дядя? — прошептала я убитым голосом, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Но он же умер…

— На момент первого убийства он был жив, — твёрдо сказал Крис, и его серые глаза потемнели.

— А следующее? На тот момент он уже был мёртв! — мне не верилось, что мой родственник мог быть способен на такое. Я искала в его лице — в своём воображении — хоть какую-то черту, которая выдала бы злодея, но видела только смутный, добродушный образ.

— Возможно, это был его последователь, — высказал предположение Нейт, потирая подбородок.

Я старалась дышать глубже, пытаясь успокоиться. Сначала я узнала правду о бабушке Луи, которая приютила и вырастила меня, теперь вот о дяде… Как же это всё… мерзко. Я почувствовала тепло на своей руке — Аарон сжал мою ладонь, молча поддерживая. Его пальцы были сухими и горячими, и это неожиданное прикосновение вернуло меня в реальность.

— Кроме того, нет ясности со смертью твоего дяди, — задумчиво добавил Крис. — Об этом не писали в газетах, не объявляли в новостях… Как будто он и не умирал вовсе.

— Но ко мне же пришли с наследством, — возразила я, вспомнив, как удивился тот голубоглазый брюнет на нашей первой встрече, когда я спросила его о смерти дяди. Хотя он, конечно, не обязан знать обо всех умерших в городе.

— Точно… — задумался детектив, постукивая пальцами по столешнице.

Я мысленно перевела дух — может, мой дядя всё-таки не убийца? — И лет ему на тот момент было немало… Но зачем тогда ему понадобились запрещённые артефакты?

— Мало ли что в голову взбредёт старику, — неуверенно произнёс Нейт, пожимая широкими плечами.

— Или он пытался с их помощью продлить себе жизнь, — мрачно заключил ректор, не отпуская мою руку.

— Вряд ли, — возразила я, качая головой. — Тогда бы здесь не было такого сада, да и дом вряд ли был бы в таком прекрасном состоянии.

Я знала, что права. Для продления жизни нужно черпать энергию откуда-то — из земли, из растений, из живых существ. Чаще всего она потихоньку выкачивается из окружающей среды, постепенно уничтожая её. Но мой сад был полон жизни.

— Ты права, — согласились со мной мужчины почти хором, и на этом разговор закончился.

Я наконец облегчённо выдохнула — всей грудью, с наслаждением, будто до этого дышала через соломинку. Вроде бы выходило, что я не родственница убийцы.

— Крис… — смущённо обратилась я к нему, чувствуя, как отпускает напряжение.

— М-м-м?

— А ты сможешь найти информацию о дяде? Как он выглядел, чем занимался, с кем общался… — попросила я.

Странно, но в доме не было ни одной его фотографии, ни изображения его жены (если она вообще была), вообще ничего. До нынешнего момента меня не слишком интересовало, как выглядела моя родня. Сначала главной задачей было выжить, устроить жизнь, обеспечить себя. Теперь же, когда с этим стало полегче, когда появились друзья и работа, вдруг захотелось узнать хоть что-то об этой, неизвестной стороне своей жизни.

— Конечно, смогу, — улыбнулся мне Крис и подмигнул, и от этой улыбки на душе стало чуть теплее.

— Спасибо, — выдохнула я и не смогла сдержать зевок — широкий, до хруста в челюсти.

Этот разговор вымотал меня так, словно я пробежала вокруг дома несколько десятков раз и единственным желанием было добраться до подушки и не думать ни о чём — ни о дяде

Глава 23. Покупка

— Берём. — Старательно сдерживая радость, официальным тоном произнесла Есения. Она стояла перед продавцом в своём новом симпатичном зелёном костюмчике — строгом, но с намёком на её природную стихию. Кивком я подтвердила её слова. Силь же, застывший чуть поодаль, буквально сиял от гордости, словно это он выторговал себе помещение. Он ради этого встал пораньше — нас проводить, а потом ещё и на работу успеть. Через полчаса мы уже подписывали документ о покупке, отсчитывая нужную сумму. Всё было как во сне.

Двухэтажное, большое, просторное и светлое помещение в самом центре города — с тремя огромными окнами на первом этаже, выходящими на оживлённую улицу, и двумя комнатами наверху, в каждой из которых имелись душ и туалет. Правда, мебели пока не было, но это мы быстро исправим.

— Что ж, девушки, — произнёс басом мужчина с окладистой бородой и пышными усами, пересчитав сумму и поставив свою подпись в договоре. Затем протянул бумагу нам. — Владейте на здоровье, всего хорошего!

Он ушёл, оставив нас в таком экстазе, что не передать словами. Мы визжали, кружились по пустым комнатам, тискали ушастого и летали по зданию, привыкая к мысли, что оно теперь наше, что мы смогли этого добиться.

— Спасибо вам, — пропищала подруга, и на глазах у неё выступили слёзы. — Если бы не вы, я бы на это копила ещё лет пять!

— Тебе спасибо, что оценила мои зелья по достоинству, — растрогалась я, обнимая ведьму.

— И что приняла на работу полукровку, — присоединился к объятиям эльф, обхватив нас обеих. Потом он попрощался и убежал в лавку — смена ждала. А мы остались обсудить насущные дела.

В одной из комнат наверху решили устроить лабораторию — подальше от посторонних глаз. Так же единодушно было принято решение нанять нескольких сотрудников. Эльфа мы вместе решили сделать главным обучающим — у него получалось лучше всего объяснять сложное простыми словами.

Меня же посетила мысль сделать зелье для… хм… мужской силы. Чтобы не только долго стоял, но и сам мужчина при этом становился намного выносливее. Бедные дамы. Или не бедные… Ведьма как-то жаловалась, что к ней часто за ним приходят, но готовое зелье хиленькое, едва работает. Недовольны им, в общем. Так что я купила одно для изучения — разобрать по составу, понять слабые места. Хихикая, я положила пузырёк в сумочку.

Потом мы составляли списки: прилавки, столики, колбочки, травы, журналы для записей и много-много всего. Так и провозились до вечера, пока за нами не забежал Силь. Он же и потащил нас домой — ведьма решила переночевать у меня, так что направление у нас было одно. Сил не было вообще, моей мечтой стало просто дойти и грохнуться на кровать.

До самой двери эльф нас всячески подгонял и подбадривал, но мы всё равно плелись со скоростью пьяной улитки — медленно, неверно, цепляясь друг за друга.

— Ну что так медленно? — ныл слишком жизнерадостный Силь, держа нас обеих под ручки и буквально волоча к двери.

— Просто ты вымахал не пойми куда, — огрызнулась ведьма, которая едва доставала эльфу до плеча. — Вот зачем тебе такие длинные ноги?

— Чтобы быстро ходить! — радостно скалясь, ответил он, отпустил наши руки и первым подскочил к двери. — Прошу!

Дверь распахнулась, и мы зашли в сказку…

Стены были украшены живыми цветами, которые мягко светились и переливались всеми оттенками радуги. В воздухе летали крошечные иллюзорные светлячки, роняя за собой мерцающие пылинки. На полу лежали ковры, похожие на мох — мягкие, пушистые, почти натуральные. Леший, как красиво… Мы с ведьмой замерли на пороге, раскрыв рты, восхищаясь этой красотой. Мы даже не заметили, куда убежал ушастый.

— Поздравляем!!! — раздался хор мужских голосов, и что-то громко бахнуло, обдавая нас магическими бабочками.

Они щекотались, когда касались кожи — сотни крошечных крыльев, разноцветных, переливающихся, с усиками и лапками. Я замерла, боясь пошевелиться. Я говорила, что до ужаса боюсь бабочек? Когда крылатые наконец разлетелись в стороны, я рассмотрела Криса, Нейта, Сониэля и… А ректор что тут забыл?! И откуда он узнал?

Все были в костюмах (даже Крис!!), такие красивые, такие нарядные, такие… родные.

— Спасибо, — радостно пропищала Есения, шокированно разглядывая участников этого безобразия.

Я же просто стояла в ступоре, стараясь лишний раз не вздохнуть, чтобы, не дай леший, не задеть какое-нибудь летающее насекомое. А потом увидела, что на меня летит ОНА. Главарь всех бабочек. Огромная, размером с мою ладонь, настолько, что я даже издалека могла рассмотреть её хоботок и ножки-палочки, которые шевелились, готовясь к посадке на… МЕНЯ?!

Такого моя психика не выдержала. Я с визгом запрыгнула на того, кто был ближе всего, почти сразу перемещаясь на спину несчастного. Там я вцепилась в его шею мёртвой хваткой и обвила торс ногами, наблюдая за опасным насекомым из-за чужого плеча.

— Анаит, ты чего? — спросил меня кто-то снизу.

Я перевела взгляд с той огромной летающей гадины на источник звука. Крис. Рядом — Нейт с Силем. Висела я на ректоре.

— Нит, если хочешь пообниматься, то лучше делать это не на спине, — услышала я голос Аарона. — Язва.

Его слова немного отрезвили. Я кое-как отлепилась от его спины и даже воинственно перед ним встала, собираясь высказать что-нибудь такое же язвительное, но в этот момент моего лица коснулись чьи-то членистые лапки.

— А-А-А-А-А!!! — я снова завизжала, оглушив насекомое, и вновь запрыгнула на ректора, уткнувшись лицом ему в грудь.

Меня начало трясти мелкой дрожью, я всхлипывала, не в силах успокоиться.

— Крис, Нейт, уберите бабочек БЫСТРО, — приказала моя плакательная подушка, крепко меня обнимая и поглаживая по спине. Затем уже тише, с почти нежной интонацией: — Кажется, она их боится…

— Бабочек? — офигел эльф. — Да она при виде тараканов не вздрагивала даже!

— У всех свои страхи! — прокричал ректор, пятясь к зеркалу-порталу.

Там он кое-как отлепил меня от себя и погрузил на мою кровать. Сумочка, которую я чудом удерживала всё это время, выпала из ослабевших пальцев, и из неё выкатилась склянка. Аарон нагнулся, поднял её и прочитал надпись на этикетке. Его перекосило — я заметила это краем глаза, когда пыталась унять передёргивания. Мне казалось, что меня до сих пор касались эти лапки… Бр-р-р.

— Для кого?! — прорычал маг, с ненавистью глядя на зелье.

Блин. Ещё и этого мне не хватало. Мало насекомых, так ещё и этот злиться начал.

— Не ваше дело! — рявкнула я в ответ так, что сама испугалась.

А что? Нечего на меня рычать!

— Ах, не моё? — нехорошим тоном произнёс мужчина и медленно надвинулся на меня.

Я, в свою очередь, начала стратегическое отступление на кровати — попятилась к изголовью, поджав ноги.

— Мой преподаватель собирается кому-то подливать это зелье, и это не моё дело?

— Я преподаватель, а не ваша подопечная! — зашипела в ответ. — И уж точно не должна вам докладывать, для чего приобрела это зелье!

— Вы — МОЯ, — взбесился окончательно ректор, но тут же поправился: — преподавательница! А за действия преподавателей отвечаю я! Поэтому говорите быстро: КОМУ ВЫ ХОТИТЕ ПОДЛИТЬ ЭТО ЗЕЛЬЕ?!

— Так вот какого вы обо мне мнения? — вдруг обиделась я, переставая отступать.

Наоборот — я вскочила на ноги, подошла вплотную и начала бить его кулачками по груди. Куда попала, туда и била.

— Я думала, вы меня уважаете! Что уважаете мои поступки! Что понимаете — я вам нравлюсь в качестве преподавателя!

Все эти слова я подкрепляла ударами, увертываясь от рук мужчины. Хотелось ударить его посильнее — за те мысли, которые он подумал про меня, за то, что рычал, и… да за всё!

— В качестве преподавателя? — вдруг спокойно переспросил он.

Его взгляд опустился на мои губы. А потом он схватил меня в охапку, лишив возможности двигаться, и впился страстным, безумным поцелуем.

Я замерла от шока. От невозможности этой ситуации. Я и ректор. Я и Ректор.

Глаза закрылись сами.

Его губы сминали, порабощали мои, творили нечто невозможное — такое, что даже представить нельзя. Одна его рука крепко обнимала меня за талию, прижимая к твёрдому, как камень, телу. Вторая удерживала затылок, немного массируя, отчего по спине разбегались мурашки. В какой-то момент я улетела настолько далеко, что невольно ответила на поцелуй — дала ответную ласку, случайно задев языком его нижнюю губу.

Мужчина застонал — глухо, гортанно, — прижимая меня к себе ещё сильнее, желая растворить моё тело в своём.

«Что мы творим?» — промелькнула мысль в моём сознании. Розовая дымка попыталась её засунуть обратно, но разум ухватился за неё мёртвой хваткой. Я упёрлась руками в грудь мужчине и попыталась отстраниться. Но он не дал.

Тогда я приоткрыла рот, впуская его язык — и тут же его укусила.

Маг с рыком оторвался от меня, отпустил руки и отошёл на несколько шагов, тяжело дыша. Я тоже пыталась успокоить дыхание — рваное, сбитое. Мне показалось, что его зрачок то вытягивался в вертикальную щель, то вновь становился круглым.

— Прошу прощения, — выдавил он через силу, развернулся и шагнул в зеркало, оставив меня в полном непонимании, возмущении и негодовании.

— И что это было? — выдохнула я, закрывая лицо руками, и упала на кровать.

Я пыталась забыть эти губы, эти руки, эти глаза, которые видели меня насквозь. Не думать. Не думать. Не думать. Наверное, он хотел меня так успокоить. Кто-то успокаивает пощёчиной, а он решил поцелуем — более щадящий метод. Гад! Нельзя так успокаивать!

— Нит, ты как? — в дверь поскреблись, а потом зашли мужчины и ведьма. — А куда ректор унёсся? Он нам вообще ни слова не сказал. Вы поссорились?

— Ты прости нас, мы не знали, что ты бабочек боишься, — конфузливо произнёс эльф, переминаясь с ноги на ногу.

— Да, неудобно получилось, — глядя глазами побитого щенка, протянул Крис.

— Мы хотели вас порадовать, — это Нейт.

— У меня успокоительная настойка есть, нужна? — ведьма протянула пузырёк.

Я со вздохом поднялась и выпила её до дна. Не из-за бабочек. Из-за одного противного ректора.

— Вы решили для нас устроить праздник? — растроганно спросила я. — А я его испортила…

— Неправда, это мы кое-чего не учли, — возразил Сониэль. — А праздник можно продолжить!

Он взял меня на руки — легко, как пушинку, — и пошёл к зеркалу. Я только пискнула что-то про то, что он вообще-то ещё ребёнок, но на это лишь фыркнули и подбросили меня повыше. Ведьму на руки взял Крис, за что чуть не получил порчей по лбу.

Нас торжественно притащили на кухню. Здесь всё тоже было украшено цветами — живыми, пахнущими, — и ни одной бабочки, что меня очень сильно обрадовало. Потом взгляд перешёл на стол. Мы с ведьмой восхищённо выдохнули одновременно:

— Вот это да…

Глава 24. Праздник

Стол ломился от яств — от мясных блюд до замысловатых сладостей, от солений до свежей выпечки. Нас усадили на почётные места, и сами расселись вокруг. Кто-то разлил вино по бокалам.

— За наших девочек! — поднял тост Нейтон. Все дружно поддержали, звякнув стеклом.

— Девчонки, вы потрясающие, — подхватил Крис. — Я вами восхищаюсь! Хочу, чтобы вы никогда не сдавались и были такими же жизнерадостными и весёлыми.

— Нит, — эльф поднял свой бокал, и в его голосе дрожала неподдельная благодарность. — Ты давно стала для меня особенным человеком. Показала, что себя не нужно стесняться, открыла мне дверь в новую жизнь. Спасибо тебе! Есения, ты была одной из первых, кто показал — важны лишь знания, а не внешняя оболочка. Ты дала мне уверенность в себе и в своём будущем. Я всегда буду идти за вами и буду вас защищать любой ценой.

Под конец его речи девичья половина уже откровенно ревела, а мужская пыталась скрыть ту самую скупую слезу, украдкой вытирая глаза.

— Эль, — всхлипнула я, поднимаясь и обнимая сильно возмужавшего за это время мальчишку. — Спасибо тебе большое.

— Эль? — эльфёнок замер, а потом расплылся в улыбке. — Мне так больше нравится.

Потом к нам подползла Сеня, и мы обнимались уже втроём — мокрые, счастливые, пьяные не столько от вина, сколько от этой минуты. Силь… То есть Эль… Он мне как родной. Может, мне его усыновить? Эта мысль заставила меня замереть. Лучше обдумать её на трезвую голову.

Тем временем празднование продолжалось. Тостов становилось меньше, а количество выпитого — всё больше. Мы веселились от души, отпуская напряжение этих дней.

— Ты меня уважаешь? — конкретно окосевший Крис доставал такого же косого эльфа.

— Понимаешь, ритуалы так тонки, так опасны… — заливал Нейтон ведьмочке, приобнимая её за плечи. — Но я тебя защищу!

Я же занималась тем, что тащила ёлку. Хочу Новый год! А без ёлки его точно не будет. Новый год я люблю. Помню, как мы отмечали его с бабушкой Луи — она зачаровывала крышу нашей избушки, превращая её в движущиеся картины. Мне нравилось, когда она показывала моменты из своей молодости — балы, задания, магические дуэли. Или просто «включала» звёздное небо с бескрайними звездами и падающими искорками.

Я оглядела компанию. Ну вот, у всех есть пара. Покосилась на ёлку — зелёную, колючую, пахнущую хвоей и морозом. Ну, лучше, чем ничего — подбодрила я себя, обнимая свой будущий праздник. Осталось дотащить её до угла. Слишком он тёмный, надо его украсить.

Мою ёлку заметили, а идею поддержали. Так что вскоре к тасканию игрушек и гирлянд присоединились все остальные…

***

Ректор Маарон

Что за невозможная ведьма!

Как же она его бесит! И зачем ей этот долбаный возбудитель?

— В качестве преподавателя? — переспросил он, не понимая, что же в этой фразе его так задело.

Потом опять вспомнил, с чего всё началось — с пузырька в её сумочке. Ярость накрыла с головой, и он поцеловал эту девушку. Проклятье, да ей никакого зелья не нужно. Когда она неожиданно и с силой ответила, мужчину будто током прошибло. Он не сдержал стона. Захотелось схватить негодяйку и никогда не отпускать, вдавить её в себя и заставить чувствовать то же, что испытывает сейчас он.

Зверь внутри заворочался, довольно урча. Он был согласен с желанием мужчины — забрать, удержать, никуда не отпускать. Ещё и исполнить это хотел немедленно. Ведьма попыталась отстраниться — зверь только рыкнул, а мужчину раззадорило. А когда она цапнула его за губу, вообще чуть с ума не сошёл. Пришлось отстраниться. Он же сейчас при этой ведьме обернётся!

— Прошу прощения, — выдавил он из себя и пулей вылетел из дома.

На улице его скрутила судорога оборота. А через несколько секунд в ночное небо взмыл прекрасный чёрный дракон — огромный, с перепончатыми крыльями и чешуёй, отливающей синевой в свете луны.

Мысли у ректора были нерадостные. Впервые из-за женщины он не смог сдержать оборот, не смог удержать зверя. Может, крышка у того зелья была некачественная? Вот его и накрыло. Он хмыкнул. Глупо верить в такое объяснение.

От этой мысли даже зверь замер и чуть не полетел вниз.

Да нет, про истинные пары уже давно никто не слышал. Даже неизвестно, как это проверить. Дракон рвался это проверять — неважно, каким способом, на месте разберётся.

Нет, так не пойдёт. Надо извиниться за своё поведение, за поцелуй… Всё внутри опалило от воспоминания этого сладкого мгновения. Чёрт! Зачем вспомнил? Просто приду и извинюсь. Всё!

С момента его бегства прошло около часа. Мужчина решил, что зайти ещё не поздно. Подлетая к её дому, он пытался усмирить гулко бьющееся сердце, которое уже предвкушало встречу с этой странной девушкой. Однако его снова ждал сюрприз…

Через защиту он прошёл легко — ему уже давно был выдан пропуск. Повезло, что ведьма ленивая: каждый раз выбегать навстречу и впускать ректора ей быстро наскучило. А дальше он попал в дурдом.

Громко играла музыка. По воздуху летали разноцветные магические светлячки. А ведьма сидела на плечах Кристофера и пыталась надеть звезду на макушку ёлки. Есения с Нейтоном и Сониэлем подбадривали эту… эту… ЭТУ! — наряжая нижние ярусы.

— Нита, давай, ты справ… ик!.. шься, — приговаривала ведьма то ли себе, пытаясь продеть ветвь в петельку игрушки, то ли Анаит, которая из-за качающегося Криса тоже мало на что была способна.

— А вы уверены, что это хорошая идея? — спросил, кажется, самый трезвый из них — эльф.

— Я хочу Новый год! — упрямо возразила ведьмочка, таки извернувшись и водрузив звезду на самую верхушку.

— Так он же только через пару месяцев! — осмелился заметить Крис, с трудом удерживая равновесие.

— Цыц! — пришпорила его Анаит, как коня, чуть при этом с него не свалившись. — Всё хорошо, мы отпразднуем его на несколько дней раньше.

— А мне нравится, — поддержала Есения, принимая из рук Нейтона второй шарик. — Я тоже люблю Новый год.

Что за дурдом?! — охреневал мужчина, отлучившийся всего на час. Когда они успели до такого состояния дойти? Завидовал ли он? ДА! Особенно тому мальчишке, который держал не в меру изобретательную ведьму.

Злой ректор подошёл к Крису и приказал:

— Отдай ведьму! — и протянул руки.

— Не отдавай! — Анаит свела бёдра на шее Криса посильнее, чтобы её никто не стащил.

— Х-х-х-х… — захрипел несчастный, которого девушка начала душить.

— Крис, живи… — протянула Анаит, не расслабляя хватки и глядя на своего оседланного и задыхающегося друга свысока. Впрочем, почти сразу она покачнулась и оказалась висящей вниз головой на его спине.

— Что же тебе спокойно не живётся, — простонал ректор, хватая ведьму и освобождая несчастного из её стальной хватки.

«Вот бы мне там оказаться» — невольно проскочила мысль у мужчины, обжигая его жаром. Пришлось дать себе мысленную затрещину, чтобы выкинуть дурное из головы.

— Подожди-и-и, — заныла эта невозможная женщина, слабо вырываясь в его руках. — Мы не дошли до моей любимой части!

— Это какой? — ректор напрягся.

— Ложись на диван, — коварно протянула ведьма, потом так выгнулась и перетекла из его рук на пол, встав сначала на руки, а потом перекувыркнувшись на ноги. Потеряла равновесие — и бухнулась на диван.

Как она может быть такой потрясающе гибкой и одновременно невозможно неуклюжей?! Маарон покачал головой, стараясь не думать о её «любимой части» ещё и в положении лёжа. Она специально его сейчас доводит?

— Зачем? — подозрительно спросил он и отошёл на пару шагов. На всякий случай.

— Чтобы не пропустить ничего интересного! — как само собой разумеющееся выдало это чудо. А потом повернулась к остальным гостям, которые вообще уже ни на что не обращали внимания, увлечённые своими разговорами. — Всем лечь на спину!

И что самое странное — все тут же повиновались. Когда она успела их выдрессировать? Да что говорить — мужчине самому захотелось лечь, но это будет означать, что он тоже подчинится чарам этой чертовки.

— Лёг! — отчитался Крис с пола.

Ну да, где приказали — там и лёг. С пола отчитались и остальные. Эльф угнездился под ёлкой, Нейтон почти дополз до кресла, но на него упала ведьма, и он тут же передумал куда-то ползти.

— А ты чего не ложишься? — недовольным голоском спросило его проклятье.

Мужчина застонал. Боги, за что…

Ведьма тем временем устала его ждать и подошла к Крису, чему дико воспротивился дракон ректора. Ну уж нет! К пьяным доверия нет!

— Стоять! — зарычал мужчина, хватая эту ящерку за лодыжку и пытаясь притянуть к себе.

Вот змея! Она вывернулась из хватки, легла посередине комнаты, уставившись в потолок.

— Не хочешь — не смотри, — продолжала сходить с ума ведьма и опять приказала: — Всем смотреть вверх!

Сам того не ожидая, мужчина повиновался — и в шоке замер.

Никакого потолка не было. Вместо него простиралось звёздное небо — живое, дышащее, постоянно меняющееся. Звёзды летели навстречу, кружились в хороводах, рассыпались искрами. Было ощущение, что он парит в бездне, что это не иллюзия, а настоящий космос, такой объёмный, такой реальный, что дух захватывало. Всевышний, он никогда такого неба не видел. Как эта девочка смогла это сделать?

Не отрывая взгляда от звёзд, будто боясь, что всё исчезнет или он что-то пропустит, мужчина медленно лёг на пол, туда, где стоял. Рядом слышались восхищённые вздохи других свидетелей этого волшебства.

Тем временем картина менялась. Сначала небо замерло, затаилось. Потом начался звёздопад — сотни светящихся искр падали вниз, и казалось, протяни руку — и поймаешь одну, сожмёшь в ладони тёплый огонёк. Мужчине подумалось: он хотел бы подарить такую звёздочку Анаит.

Потом появился огромный метеорит, заслонивший собой полнеба. Он пролетел с рёвом — и они оказались у подножия извергающегося вулкана. Лава текла по склонам огненными реками, в небе сверкали молнии, лил тёплый дождь. Дух захватывало от этого зрелища. Дальше было плавание на корабле среди штормовых волн, огромные джунгли с невиданными обитателями… И, наверное, много чего ещё, но неожиданно для себя ректор заснул — просто отключился, как и все остальные. И снились им не менее захватывающие сны.

Глава 25. Парк

Я проснулась и какое-то время просто лежала с закрытыми глазами, пытаясь вернуться в сон, но безуспешно. Почему так жёстко? И тяжело? На живот явно что-то давит — аж дышать тяжело! А, всё понятно, это кот. Коты любят лежать на людях и мурлыкать. Только этот почему-то не мурлычет. Может, погладить надо? Тело слушалось почему-то плохо, а глаза вообще не открывались, но я кое-как подняла руку и погладила животное. Оно вздрогнуло от моего прикосновения. Минуточку…

— У меня же нет кота!!! — с визгом и воплем я вскочила, скидывая с себя что бы то ни было, лишь бы меня не трогали. Впрочем, «вскочила» — громко сказано: из-за дикой головной боли, пульсирующей в висках, я лишь смогла сесть на месте.

— Ты меня с котом спутала? — раздалось с пола обиженное.

Так, почему было жёстко, разобрались: я спала на полу. На холодном, твёрдом полу, присыпанном хвойными иголками от ёлки. А почему? Ладно, сложный вопрос — отложим. А вот что это тяжёлое на мне лежало, стало понятно: голова ректора. Повторюсь: а почему? Впрочем, легче ответить, почему я спала на полу. Ну, устала и заснула. Всё логично.

— Что вы тут делаете?? — взвизгнула я, отползая от этого чокнутого подальше. Пятки скользили по гладкому паркету, сердце колотилось где-то в горле.

— Мы перешли на «ты»? — мурлыкнул ректор, начиная медленно ползти ко мне, поигрывая бровями.

Ну точно кот! Хищник, почуявший добычу.

— Нет! — я заволновалась ещё больше, продолжая пятиться спиной вперёд. — Что вы тут делаете??

— Мне на «ты» больше нравилось, — фыркнул мужчина, прекращая преследование и садясь на корточки. — А вы не помните?

— А что я должна помнить? — недоверчиво произнесла я, судорожно пытаясь восстановить память, которая очень не вовремя решила уйти в отпуск.

— То, как мы поженились? — невинным тоном произнёс псих.

Я чуть сознание не потеряла.

— А вот врёте, — выдохнула я, начиная понемногу вспоминать вчерашнее. Кажется, я решила отметить Новый год, когда уткнулась спиной в колючую ёлку.

— Уверены? — с такой же улыбочкой уточнил этот гад.

— ДА! — рявкнула я так, что разбудила остальных обитателей дома.

— Будет свадьба? — пробормотал Крис, сонно хлопая заспанными глазами, растрёпанный и бледный.

— Или уже была? — простонал Нейтон, держась за голову одной рукой, а второй приобнимая (или придерживая?) Сенечку, которая тоже начала потихоньку просыпаться. — Голова так боли-и-и-т…

— А кто невеста? — из веток ёлки высунулась макушка эльфа, обёрнутая мишурой. Видимо, он запутался в ней, когда переворачивался во сне с боку на бок.

— Никто замуж не выходит! — немного истерично проинформировала всех я под издевательский смех ректора.

— Жаль…

— Грустно.

— Горько!

— А где я? — ведьма наконец проснулась, озираясь по сторонам мутными глазами.

Дурдом.

***

Внеплановую пьянку обсудили, зелье выпили, память восстановили. Ректор всё рассказал, похихикивая над моими командными способностями. Криса и Нейта назвал подкаблучниками, правда, потом признался, что сам не смог не повиноваться. После этого никто обижаться не стал. Он же поведал и про мои шедевры на потолке — звёздное небо с Млечным Путём, извергающийся вулкан, штормовые волны и джунгли, — и попросил показать это студентам-иллюзионистам: кто сможет повторить или показать нечто подобное — зачёт автоматом.

Лавку решили закрыть на неделю, чтобы полностью сосредоточиться на открытии новой. Эльфу поручили искать сотрудников для нашего заведения.

Все разбежались, а мы с ведьмой отправились за покупками. Осенний воздух был свеж и прозрачен, по небу плыли редкие облака. Она решила, что пойдёт за травами в свою любимую лавку на другой стороне города, а меня отправила за мебелью, предварительно объяснив, где находится магазин.

— Шкафы, диванчики, стулья, несколько столов… — бормотала я, пока шла к месту назначения, пытаясь сообразить: всё записала или чего-то забыла.

День выдался солнечным, но прохладным. Я поежилась в своей осенней курточке — грела она неплохо, от непромокаемой ткани исходил лёгкий шорох, но от особо сильных порывов ветра, норовившего забраться под воротник, не спасала. Чтобы дойти до мебельного, нужно было пройти несколько улочек, вымощенных брусчаткой, а потом пересечь небольшой парк с вековыми дубами. С этим я прекрасно справилась. Через два часа я приобрела всё, что было в списке: два дивана, четыре кресла, три стола и с десяток стульев, — оплатила доставку и направилась домой. Список скомкала и засунула в карман, достала магофон, написала Сене, что с мебелью закончила. Дальнейшие планы мы не обсуждали, поэтому сегодня я могла спокойно заняться зельями. Тот злополучный флакон с возбудителем так и остался лежать на дне моей сумочки — надо разобрать состав и либо усовершенствовать его, либо создать совершенно новый.

Идя по парку, я вдруг страшно захотелось пройтись босиком. Холодно, конечно, земля уже остыла за сентябрь, но желание было настолько сильным, что я не могла ему противиться. Сняла туфли и ощутила босыми ногами влажную, чуть колючую от жёсткой пожухлой травы, но живую землю. Постояла пару секунд, привыкая к прохладе, и продолжила путь, вдыхая запах прелых листьев и тины из ближайшего пруда.

Спиной почувствовала опасность — холодок, не имеющий ничего общего с осенним ветром. Резко развернулась, уворачиваясь от удара по затылку здоровенной дубинкой — деревянной, окованной железом. Отбежала на пару шагов, оценивая обстановку. Человеческая, довольно крупная фигура в тёмном плаще с надвинутым капюшоном, с оружием в руке — тем самым, с которым мы пару секунд назад так удачно разминулись.

— Тварь, — прошипел, подозреваю, мужчина, наступая на меня с явно плохими намерениями. Голос был низким, хриплым, с неприятной хрипотцой.

Внутренности скрутило от ужаса. Я сразу вспомнила разбойников, напавших на цирк много лет назад, снова почувствовала себя маленькой девочкой среди огромной толпы злых взрослых, среди лязга оружия и криков.

Мужчина прыгнул, замахиваясь. Мне снова удалось увернуться — тренировки даром не прошли, тело помнило каждое движение, каждое уклонение. Я бросилась наутёк вглубь парка, надеясь затеряться среди стволов и кустов. Магофон! Нужно просто успеть позвонить.

На бегу я достала устройство из кармана, набирая первый попавшийся контакт — по памяти, не глядя на экран.

— Чёрт! — слишком отвлеклась и оступилась о корень, торчащий из земли, грохнулась на колени, выронив магофон.

Вскочила, чтобы бежать дальше, но меня схватили за волосы. Железная хватка, дёргающая назад. Сердце в этот момент буквально окаменело. Корни волос заныли, по коже головы разлилась острая боль. Я взвыла, наугад пнула ногой куда-то назад — в темноту, в невидимую цель. Судя по сдавленному шипению, удалось что-то задеть. Хватка ослабла, я попыталась освободиться, но безуспешно — он просто стал держаться чуть выше, ближе к корням, где боль становилась ещё острее. Впрочем, для манёвра мне было достаточно. Одной рукой защищая свои волосы, я развернулась и ударила второй по нему пульсаром второго порядка — концентрированным сгустком сырой магии, который не убьёт, но покалечит. Противник с воем таки меня отпустил, зажимая обожжённую руку, и я обрела долгожданную свободу. С момента падения прошло каких-то пять секунд, а я будто прожила мини-жизнь. А может, и прожила — перед смертью, говорят, вся жизнь проносится.

Мужика я жахнула магией ещё раз, на этот раз просто вырубая — парализующим заклинанием, которое он не ждал. Теперь надо найти упавший магофон и позвонить Крису — пусть задержит преступников. Я открылась магии этого парка, чтобы восстановиться и заодно найти пропажу. Закрыла глаза — так быстрее. Сделала шаг и почувствовала боевую магию со стороны спины — ещё двоих. Мага. А энергия парка была слабой, рассеянной, я видела всё очень и очень плохо, будто сквозь мутную воду. Чтобы дотянуться до них, нужно подойти гораздо ближе.

Уворачиваясь от заклинаний — огненных шаров, ледяных игл, земляных толчков, — попутно бросаясь своими, я смогла добраться до первого мага. Топнула ногой, призывая землю, — и он погрузился в неё по самую голову, дико при этом матерясь. Теперь он хотя бы бессилен.

Остался один. Этот был силён: я только и успевала уворачиваться от его атак, проявляя чудеса гибкости и изворотливости — прогибалась, приседала, прыгала, как цирковая акробатка. Леший, я не справляюсь! Каждое уклонение давалось всё тяжелее, мышцы горели.

— Ты кто? — стараясь не сбить дыхание, пропыхтела я.

— Твоя смерть! — запуская сразу два заклинания с каждой руки — фиолетовые сгустки, незнакомой природы, — рыкнул мужик.

— Что я тебе сделала?? — я увернулась, практически встав в мостик и чувствуя, как позвоночник хрустит.

— Мне — ничего, — убийственно спокойно ответил он. Его наняли? Да кому я навредила?

— А кому? — снова уворачиваясь, на этот раз просто шагом в сторону и резким наклоном вперёд. Это напоминало танец — танец со смертью.

— Неважно, — коварно улыбаясь, протянул маг, прекращая атаки.

Я почувствовала, что что-то летит — лёгкий свист воздуха, — но оно не было враждебным, не несло в себе злой магии, поэтому я банально не среагировала. Зря. Пузырёк с сонным зельем бросил недавно мною вырубленный маг, про которого я совсем забыла — он успел выбраться из земли, тихий, незаметный.

«Так и не узнаю, кто мне заказал…» — падая, подумала я и усилием воли возвела вокруг себя небольшую стену из земли — низкую, неровную, но плотную. Меня это не спасёт, но их ненадолго задержит. Мелочь, а приятно. «Странно, что в парке не было ни одного прохожего». Это была последняя мысль перед тем, как моё сознание улетело в чёрную, непроглядную темноту.

Потом стало очень жарко — жарко, как в печи. Сквозь сон я слышала треск, рёв и чьи-то крики. Интересно — почему?

Глава 26. Спасение

Ректор Аарон

Мужчина сидел в своём кабинете, утопая в кипе бумаг — отчётов, прошений, академических ведомостей, — и прокручивал в голове прошедшие события. Лучи заходящего солнца падали на стол длинными полосами. О проверке пары он забыл, как только увидел пьяную Ниту у ёлки в тот вечер. Да и нужно ли это проверять? Он подписал какой-то документ, не глядя. Ректор вспомнил, как разозлился, когда увидел то чёртово зелье в её сумочке, какие эмоции в нём полыхали: гнев, злость, неверие, непонимание и… ревность. Кажется, да — мужчина ревновал, дико, слепо, несправедливо. Это стало той самой точкой невозврата, когда он понял: ему нужна только эта невыносимая, немного дурная, но бесконечно живая девушка. А этот поцелуй… Мужчина мысленно взвыл — все подробности всплыли в памяти, обожгли изнутри. Он отбросил кипу бумаг в сторону — всё равно сейчас не сосредоточиться. Поотжиматься, что ли? Надо выбросить всё из головы, но воспоминания продолжались. Как ему хотелось быть ближе, как хотелось впечатать девочку в себя, как она его заводила, когда упиралась своими маленькими, но сильными ручками в его грудь. На том моменте он уже понял, что нужно отступить, но он решил подождать ещё секундочку… Это было его ошибкой. Ведьмочка решила цапнуть его за губу — внезапно, дерзко, по-кошачьи. Проклятье, это так взбудоражило дракона внутри, что он там чуть не обратился, чтобы забрать к себе эту невозможную девушку и никогда не отпускать. Кажется, он рычал, но лишь усилием воли оторвался от своей (да, своей!) ведьмы и пулей вылетел из её комнаты, едва не снеся дверь.

Воспоминания прервал сигнал магофона — резкий, настойчивый. Сердце пропустило удар, когда он увидел, кто звонит: его ведьма.

— Да, — активировал артефакт, вскинувшись на кресле.

Перед ним возникла голограмма Анаит. Магофон работал так, что переносил и место звонящего, и его самого — в данном случае её. Мужчине открылась картина: хрупкая девушка в осеннем парке отбивалась от фигуры в чёрном плаще. Когда она успела влипнуть в очередные неприятности? Ректор вскочил, опрокинув стул, чтобы броситься на помощь. Дракон взревел внутри: «КТО СМЕЕТ НАПАДАТЬ НА НАШУ ВЕДЬМУ?» Мужчина побежал на площадку для оборотов, не отрывая взгляда от голограммы.

Ведьма тем временем успела отбиться от первого нападавшего и жахнула его магией на всякий случай ещё раз. Потом её фигура стала приближаться к земле — «пошла искать магофон» — подумал он. Сейчас в нём говорил дракон больше, чем человек. Он даже выдохнул украдкой — справилась.

На площадке он обернулся за считанные секунды. Чёрная чешуя вспыхнула в сумерках. Маг набросил на себя чары невидимости, но голограмма всё равно оставалась перед глазами. Дракон взлетел, рассекая холодный воздух мощными крыльями. Он не знал, где ведьма, но чувствовал, в каком она направлении — странное, необъяснимое притяжение, зов крови. Почему — не задумывался.

Ведьма замерла, закрыв глаза. А в этот момент сзади на неё напал другой маг, пустив заклинание — огненную плеть. НЕТ! Дракон взревел, сотрясая небо, но ведьма поставила сзади щит — серебристый, мерцающий, мгновенный. Как? Она спиной почувствовала? Или это её связь с природой — неуловимая, древняя, чуждая драконьему естеству? А дальше началось настоящее безумие. Против девушки встали аж два мага. Она умудрялась уворачиваться от всех летящих в неё заклинаний, дико беся противников, извиваясь ужом. Потом подобралась к одному и буквально зарыла его в землю — одним движением, одним касанием. Всё это время мужчина сходил с ума от того, что не может помочь, не может быть рядом. Но остался всего один маг — тот, что бросал заклинания сразу с двух рук, что являлось невероятной техникой высшего уровня. Впрочем, Анаит справлялась и с этим, хотя силы её покидали — она двигалась медленнее, дышала тяжелее, щит истончался.

«Держись, девочка, я уже рядом».

Когда осталось совсем немного, мужчина уже видел этот парк и всех присутствующих — три тёмные фигуры, съёжившуюся защитную стенку. В этот момент самый первый — «плащ» — кинул пузырёк с зельем под ноги ведьме. Склянка разбилась с глухим звоном. Сонное зелье растеклось по земле, испуская липкий, тошнотворный запах. Как грубо. Ведьма начала заваливаться, её глаза закатились. Дракон сложил крылья и начал падать на противников камнем, разрывая воздух. А эта невозможная, падая, успела сделать вокруг себя небольшие земляные горки — последний жест, последнее «нет».

«Это даже хорошо», — подумал дракон, выпуская пламя. Огонь вырвался из его пасти, не оставляя шансов. Он не уничтожит их, но сильно покалечит. Достаточно, чтобы они запомнили навсегда, что его ведьму трогать нельзя.

Изрядно потрёпанная Анаит

Сознание ещё качалось на волнах темноты, тело помнило только боль и страх, а где-то на периферии теплилась мысль — я жива. Я чётко помнила, что случилось до потери сознания, а точнее — из-за чего я заснула. Нападение, зелье, бездна. Поэтому я считала совершенно логичным, что первым делом врезала кому-то, как только этого кого-то почувствовала рядом.

— Ай! Чёрт! — Кто-то взвыл. — Чего с ней?

Я вскочила и попыталась врезать ещё — на звук, потому что глаза открываться не хотели. Веки не слушались. Да и тело не желало подчиняться — мышцы дрожали, руки тряслись.

— Она всё ещё в том сражении, — хмыкнули где-то вдалеке.

— Анаит, прекрати! — этот голос был гораздо ближе, поэтому нападать я решила на него.

Меня скрутили — сильные руки, знакомый запах, — положили обратно на мягкое. Я брыкалась, вырывалась, хотя голос казался знакомым, не вражеским. Меня удерживали, что-то ввели в вену — прохладное, обжигающее. Я сопротивлялась!

— Она в сознании? — голос человека, который удерживал меня и почему-то поглаживал по волосам — бережно, словно ребёнка. Мне он показался обеспокоенным, даже испуганным.

— Не совсем, — пустился в объяснения другой, старческий, с лёгкой хрипотцой. — Она сейчас как лунатик: всё ощущает, слышит, но воспринимает как последнее, что было в сознании, — то есть как угрозу. Рефлексы. Древняя часть мозга.

На меня начал накатывать волнами сон — липкий, тягучий, неумолимый. Но я сопротивлялась, отчаянно дёргаясь, царапаясь, пытаясь удержаться на плаву. Видимо, я как-то удачно шевельнулась, отчего державший меня мужчина зашипел и рывком взял меня на руки, как ребёнка, — прижал к груди, обездвижил, перехватил запястья.

— Тише, девочка. Больше тебя никто не обидит, уж я об этом позабочусь.

Голос на удивление успокаивал и внушал доверие — низкий, глубокий, с нотками рыка. А в крепких объятиях было уютно и спокойно, как в детстве, когда бабушка Луи баюкала меня перед сном. Я прекратила брыкаться, обмякла и поудобнее устроила голову на чужой груди, уткнувшись носом в ткань рубашки. Чем вызвала какой-то прерванный, почти страдальческий вздох надо мной.

— Уснула? — прошептал кто-то совсем тихо.

Это было последнее, что я услышала перед тем, как сон таки меня захватил — глубокий, чёрный, без сновидений.

***

Проснувшись, я ещё какое-то время лежала с закрытыми глазами, боясь их открыть. Сердце колотилось. Я умерла? Да вроде нет… Меня похитили? Приоткрыла один глаз — увидела светлый потолок с лепниной, закрыла обратно. На тюремную камеру не похоже. Да и кому меня похищать? А кому убивать? А нанимать людей, чтобы убить — зачем? Нелогично. Странные они какие-то. Психи. Да, от таких бежать надо. Чем дальше — тем лучше.

Мой внутренний монолог прервал мужской голос с хрипотцой:

— Я знаю, что ты проснулась…

Рефлексы сработали быстрее меня. На источник звука отправился кулак — резко, бездумно, наотмашь. И напоролся на чужую ладонь.

— Не-э-эт, — зацокали надо мной с лёгкой укоризной. — На это я больше не поведусь.

Саркастичный, до боли знакомый голос. Ректор. Я тут же распахнула глаза. Передо мной стоял немного осунувшийся мужчина — под левым глазом красовался синяк, на щеках и подбородке отросла щетина, придававшая ему особого, диковатого шарма. Рубашка была расстёгнута на две пуговицы, рукава закатаны до локтя. Краси-и-ивый. Даже когда бледный и уставший. Я судорожно выдохнула.

— Я жива… — выдохнула я, вкладывая в эту фразу всё облегчение: меня не похитили! И я не покалечена! Вроде…

— Какая наблюдательность, — хмыкнул язвительный тип, но в глазах плескалась неподдельная тревога.

— А вы чего с фингалом? Во что-то врезались? — невинно поинтересовалась я, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.

— В ваш очаровательный кулачок, — тем же тоном произнёс он, и уголок его губ дёрнулся вверх.

— Какой же вы невнимательный… — протянула я.

Вообще-то я делала это больше, чтобы успокоиться. Дразнить ректора — успокаивающе. Как горячий чай или тёплый плед.

— Вы мне теперь должны, — заявил этот наглый тип, садясь на край кровати. — Свидание.

— За что??? — я после первой фразы уже не слушала дальше, сразу начала возмущаться, дёрнувшись в подушках.

— Вы мне синяк поставили!

— Это была не я!

— Чем докажете?

— Не помню — значит, не было!

— Незнание не освобождает от ответственности!

— Хорошо, дам вам крем от синяков, — скрестив руки на груди, смилостивилась я.

— Значит, вину признаёте? — сразу оживился этот гад.

— Нет. Просто без синяка вы симпатичнее, — ляпнула я и тут же прикусила язык. Щёки залились краской.

— Так я вам нравлюсь? — голос стал бархатистым, как у хищника, учуявшего добычу. Он подался вперёд, сокращая расстояние.

— Это разные вещи! — заявила я и отвернулась к стене, давая понять, что диалог закончен.

— Поясните? — он даже присел на кровать рядом! Совсем нахал!

— Ну… если сравнивать вас с Нейтоном, то вы, вроде, симпатичнее, — я не знала, что несу. Паника, остаточный страх, лёгкое головокружение — всё смешалось в один комок.

— Вроде? — мужчину перекосило, как от удара.

Он вскочил, глядя на меня сверху вниз. Синие глаза — нет, теперь уже чёрные, — с вертикальными зрачками, дышащие яростью и… чем-то ещё, чего я не могла разобрать. Кажется, мне хана. Я вдруг вспомнила, что вообще-то его боюсь. До дрожи, до холодного пота.

— Кто на меня нападал? — решила круто перевести тему.

Опасно! Вдруг у него сердце слабое? Или у меня? Лучше помолчу, посижу, послушаю.

Глава 27. Признание

Ректор открыл рот, закрыл, моргнул пару раз. Потом сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, сел рядом со мной — тихо, осторожно — и положил руку чуть пониже колена, поверх одеяла. Тепло ладони я почувствовала даже сквозь ткань.

Я сидела не двигаясь и почти не дыша, стараясь ничем не раздражать эту грозовую тучку. В палате было тихо, только за окном щебетала птица.

— Сколько я проспала? — решилась я на наводящий вопрос.

— Трое суток.

— Сколько?? — я аж на кровати подпрыгнула, и голова тут же закружилась. — Там же был совсем маленький пузырёк!

— В нём был яд, — произнёс ректор спокойным, но тяжёлым тоном, сжав одеяло там, где лежала его рука.

Я молчала. Просто не знала, как на это реагировать. Меня хотели убить. Меня. За что? Кому я перешла дорогу?

— Уже известно кто? — этот вопрос я прошептала — на большее не хватило ни сил, ни голоса.

— Да. Помнишь маму Криса?

— Да, познакомились недавно, — я вспомнила фееричную встречу с той надменной дамой на улице, её презрительный взгляд и бархатное платье. — Я забыла об этом Крису рассказать — то одно, то другое…

— Так вот: она для сына нашла невесту. Богатую, знатную, даже заключила с ней договор, — начал рассказывать мужчина, глядя куда-то в сторону. — Но Крис не пожелал жениться по расчёту. Мать сказала, что лишит его наследства. После этого он ушёл из дому. К тебе. Но фактически — она его выгнала.

— Ого, я не думала, что у них настолько всё плохо… — Мне стало жалко своего друга. Представить только — родная мать ставит деньги выше счастья сына.

— Да. Слушай дальше. Эта леди не думала, что сын сможет просто отказаться от денег. Считала, что погуляет пару дней и всё поймёт. Но не тут-то было. Крис оказался в твоём доме, и ему там настолько понравилось — он почувствовал ту другую жизнь. Без приказов, без оглядки на общество, без запретов. Он отказался возвращаться. Об этом узнала невеста. Девушка оказалась избалованной и очень в него влюблённой. Это она заставила Элеонору встретиться с тобой и разлучить вас. Рассчитывала, что как только ты узнаешь, что Крис лишится наследства, ты его бросишь. И, кстати, была довольна твоей реакцией, — лукаво улыбнулся мне ректор.

Я покраснела до корней волос. А маму Криса, оказывается, зовут Элеонора. Благородное имя.

— Я просто не знала, как реагировать на её нападки, — смущённо пробурчала я, оправдываясь перед самой собой.

— И решила притвориться меркантильной особой? — фыркнул мужчина, но тут же вернул серьёзность, сжав мою руку. — Так вот: после этого бывшая невеста словно сошла с ума. Она наняла шпиона, следила за тобой, а потом — убийц.

В этот момент я сама похолодела. Мурашки пробежали по спине, дыхание перехватило.

— На допросе она была уверена, что поступила правильно, и не испытывала никакой вины за содеянное, — добавил он тихо.

— Какой ужас, — прошептала я онемевшими губами.

Это как надо так полюбить, чтобы дойти до такого? Или не полюбить — одержимость.

— А как меня спасли? — спросила я, чтобы сменить тему и не думать о том, что меня чуть не убили из-за чьей-то безумной ревности.

— Твой магофон, — улыбнулся мужчина, расслабляясь и откидываясь на спинку стула. — Ты позвонила мне. Я тебя нашёл, успел в последний момент — когда в тебя кинули тот пузырёк.

— А нападавшие?

— Обезвредил, передал Крису. Тебя понёс к лекарям, — сказал он, как отчитался, а потом очень серьёзно добавил, глядя мне прямо в глаза: — Больше они тебя не потревожат.

И такой у него был тон — спокойный, властный, не терпящий возражений, — что я поверила. Не знаю, где они, что с ними — да даже не интересно, если честно, — но точно знаю, что меня они больше не потревожат.

— Спасибо, — тихонько произнесла я, несмело дотронувшись до руки своего спасителя. Пальцы были холодными.

Мою руку сжали в ответ — горячо, уверенно, — и некоторое время мы просто молча сидели, думая каждый о своём. За окном смеркалось, тени удлинялись, и в полумраке его профиль казался высеченным из камня.

***

— Дай зеркало? — вдруг неожиданно подскочила я, заставив мужчину вздрогнуть.

Он начал оглядываться по сторонам, будто искал что-то. Как оказалось — отмазку.

— Прости, но тебе надо отдыхать, — виновато произнёс он и, не дожидаясь возражений, позвал лекаря.

Их я недолюбливала — чопорных, высокомерных, — но старичок с седыми волосами и длинной бородой в светлой мантии, который вошёл следом, выглядел добродушным. Отварчик, который мне вручили, я заценила — пах травами, мёдом и чем-то согревающим. Поэтому я безропотно выпила его и выслушала лекцию.

Что ж, тот пузырёк снотворного был с ядом Алэи — редкой змейки с изумрудной чешуёй, обитающей в болотах на юге. Яд у неё противный и сложновыводимый, действует медленно, но верно. Это меня, собственно, и спасло. Ровно как и то, что «господин» ректор нашёл мою отравленную, бессознательную тушку в парке и незамедлительно доставил к лекарю. Яд вывели с помощью специального антидота, но какая-то часть всё равно осталась в крови, поэтому я и спала столько времени — тело боролось с заразой, выживало.

Пока лекарь всё это вещал монотонным, усыпляющим голосом, я начала проваливаться в сон. Хорошая настойка. Мне нравится. Под конец рассказа я уже отчаянно клевала носом, пытаясь не поддаться, но веки слипались, голова клонилась на подушку. Старичок это видел и прятал улыбку в усы. Ректор же давно сбежал — должно быть, в свой кабинет, доделывать отчёты.

Наконец я сдалась и последние слова слушала уже с закрытыми глазами.

— Чтобы обезвредить яд, организм взял очень много ресурсов. То есть не только магические, но и физические… — лекционным тоном меня усыпляли.

Ну что сказать? У них это получилось! Не в силах бороться со вдруг накатившей усталостью, я таки заснула, так и не дослушав фразу — провалилась в мягкую, тёплую темноту, где не было ни боли, ни страха.

А я ведь столько всего не спросила! Как та ведьма? И наш новый магазин? И Силь? То есть Эль. Как там Крис себя чувствует… Нелегко ему, наверное, пришлось, когда он узнал, из-за кого на меня напали.

Кошмары мне не снились — и на том спасибо. А снился мне… Аарон. Он меня обнимал и шептал какие-то приятности на ухо, отчего я краснела и счастливо улыбалась, лёжа на его сильном плече. А закончилось всё тем, что он потянулся к моим губам, взяв пальцами мой подбородок. Я совсем не возражала и даже приоткрыла рот в ожидании…

Проснулась. Резко. Сразу начала смотреть по сторонам — никого. Всё та же белая комнатка с высоким окном, за которым серело утро. М-м-м. Даже как-то грустно стало: сон не досмотрела, тут меня никто не ждёт. Другие вообще убить хотят. Я всхлипнула и уткнулась носом в подушку.

— Привет! — в комнату зашли сразу четверо: Сеня, Крис, Нейтон и Эль. С охапками цветов, яркими подарочными пакетами, коробками со сладостями.

— Как наша выздоравливающая? — намеренно упустил слово «больная» Нейт, ставя на тумбочку огромный букет хризантем.

— А мы тебе цветочков принесли! — обрадовал меня эльф, вручая горшок с живой лавандой. — В горшках, живые! Я настоял!

— А ещё пирожных! — сияя, сообщила ведьма, раскрывая коробку. — А то Аарон жаловался, что от тебя только кожа да кости остались!

— Что? — я подпрыгнула на кровати и уставилась на неё, прижав руки к щекам. — Дайте зеркало!

— Брось! Сначала откормим — потом зеркала! — как-то не слишком уверенно произнёс Нейт, переглянувшись с остальными.

Ведьма, кажется, пожалела, что вообще начала об этом говорить. Я же бескомпромиссно выставила ладошку, показывая, куда нужно положить зеркало. Ведьма положила туда пироженку со сливками и сахарной пудрой — нежную, рассыпчатую, тающую во рту. У меня аж слюнки потекли.

— М-м-м, — под напряжёнными взглядами я буквально впилась в эту сладость зубами, закатив глаза от экстаза. — Леший, как вкусно!

Послышались облегчённые вздохи и смех.

— На поправку идёт.

— Заморили голодом бедняжку.

— Она так нас сожрёт…

Последняя фраза принадлежала Элю. На него я и уставилась, взглядом выражая всё возмущение, на которое была способна в данный момент.

Впрочем, ушастый не впечатлился. Показал язык, сказал, что у него дела, и убежал, подхватив со стола ещё одну конфету. За ним ушли и ведьма с Нейтом, пообещав прийти позже — «дела зову-у-ут».

Со мной остался только непривычно молчаливый Крис. Он подошёл, положил оставшиеся пироженки на тумбочку. Сел рядышком на кровать, сложив руки на коленях. И всё это молча! И с очень угрюмой, виноватой мордашкой.

— Я пойму, если ты захочешь, чтобы я съехал… — неловко начал он, глядя только перед собой, на побелевшее одеяло. — Ты чуть не погибла из-за моей семейки. И я пойму, если не простишь.

— Крис, я на тебя не злюсь и не собираюсь тебя выгонять! — воскликнула я, перебив этого балбеса. — Ты не виноват, что тебя не услышали и не приняли твой выбор!

— Правда? — его синие глаза тут же метнулись ко мне, в них плескалась надежда, неверие и… страх. Настоящий, живой страх потерять друга.

— Конечно! — я взяла его за руку, сжав холодные пальцы. — Ты мне уже как родной, как брат. Я привыкла, что мы живём все вместе!

— Ты мне тоже как сестра, — растроганно произнёс Крис и крепко меня обнял, уткнувшись носом в макушку.

Послышался звук хлопнувшей двери — резкий, порывистый. Мы резко обернулись, но никого не увидели. Только лёгкое колыхание занавески у окна.

Глава 28. Возвращение к жизни

Слово «скоро» растянулось на несколько дней. В день выписки я была готова выть от нетерпения — время тянулось так медленно, будто его кто-то нарочно растягивал, это действовало на нервы. Собственно, скучно было не всё время. Меня постоянно навещали. Ненадолго, но регулярно. Вся комната стояла в цветах — и в горшочках! — которые прибегали поливать мои же студенты, превратив это в своеобразный ритуал с шутками и перебранками.

Кстати, пока я тут валялась, со студентами тоже занималась — точнее, давала задания, а они их выполняли. Кто научился — понимал, насколько это знание прекрасное, и помогал тем, кто ничего не понял. А ещё им очень нравилось целую пару просто «медитировать». Ученики стали хвастаться, что их показатели улучшились: кто-то стал лучше драться, кто-то — сильнее, кому-то стали легче даваться заклинания… Я ими очень гордилась.

А ректор… Ректор за это время даже не заходил. Было почему-то обидно. Во снах он меня целует, а наяву даже не приходит поздороваться? Впрочем, я узнала, что он отправился в срочную командировку — куда, зачем — неизвестно. Всё равно обидно! Мог бы и предупредить. Вообще, я понимала, что обижаться странно: он же мне ничего не должен и всё такое… Но обидно почему-то было! А всё из-за него! Этого гада!

Зеркало я всё-таки выпросила. Вид там был нерадостный. Отражение показало похудевшую особу с впалыми щеками и синяками под глазами — бледную, как первый снег, с тусклыми волосами и потухшим взглядом. Правильно ректор сказал — скелетик! Или он не так сказал? А не важно, главное, что я сейчас — косточки на ножках. На такую без слёз не посмотришь. Ы-ы-ы.

Не, вообще я отнеслась к открытию спокойно. Зеркало только разбила… Но только одно! Второго мне не дали… Но я и не просила, хотя уверена, что оно бы осталось целым. Да и не это главное. А что? Правильно, главное — душа!

Из академии меня забирало всё моё семейство: Крис, Сеня, Эль и Нейтон. Как раз этот день был выходным — они пришли все вместе, с воздушными шарами и глупыми колпаками на головах. А провожали меня студенты, которые жили рядом, в общежитии. И сладостей напихали, и платочком помахали, издевались, как могли. А они вообще у меня юмористичные!

Принесли как-то букет цветов — не в горшке, обычных сорванных. Я уже набираю воздуха, чтобы возмутиться, как эти цветочки превратились в бабочек! Иллюзию они мне подарили красивую, порадовать хотели. Кто ж знал, что я боюсь бабочек… В общем, отпаивали меня тогда успокоительными всей группой, бабочек развеяли, пообещали, что больше дарить не будут. Потом ржали. Как же, преподаватель с природой работает, а бабочек боится. У-у-у. Я потом экскурсию в Тёмный лес устрою!

В общем, проводили меня. Дома ждал стол, полностью набитый едой. Причём там были не сладости — нет, мясо, много мяса! За моё восстановление взялись серьёзно. Выгуливали каждый день так, что я потом валилась с ног от усталости, а потом ещё и закармливали до отвала. Так длилось три дня. Потом я взвыла. Захотелось обратно к лекарю — там хотя бы не заставляли есть шестой раз за день.

Есения отвела меня в магазинчик. Там теперь стояли новые прилавки, полочки, шкафчики, холодильные шкафы и горячие шкафы для особых зелий. Про себя порадовалась, что хоть мебель заказать успела… А всё остальное сделала Сеня. Было немного стыдно. А ещё я увидела, что мои зелья закончились — надо срочно готовить новую партию. Кроме этого, пока я лежала на койке, придумала несколько рецептов и разобрала тот, кхм, возбудитель. Так что я была полностью готова и к работе, и к экспериментам.

Стоя перед зеркалом, я перебирала гардероб. Что сказать… Штаны малы — спадают, а кофточки просто висят. За те пару дней, что меня выписали, я особо и не поправилась. В магазин пойти, что ли?

Платье тоже сидит не очень. Блин. Сняла, посмотрела на свои худые ноги, впалый живот, выпирающие ключицы, обострившиеся скулы… Добавить ко всему мертвенную бледность и синяки под глазами — и получится бледня бледней. М-да. Не, бледность мне, кстати, нравится. Но не такая. А фигура… Раньше я могла называть себя стройной. Подтянутой. Сейчас же — не иначе как «очень худая». Но лучше, чем когда проснулась на той койке.

О, а это нормально сидит.

Я отложила джинсы, которые были в комплекте с ремешком. Вообще, они раньше были обтягивающими, а сейчас висели, но не так заметно. Отлично.

Удивляюсь, насколько люди странные. Та девушка, например, — я ведь даже не узнала её имени! А она меня заказала… И следила. Как я этого не заметила? Хотя тут неудивительно: я мало обращаю внимания на прохожих, больше на погоду, горы… Но всё равно. До какой степени надо любить, чтобы пойти на преступление? А любовь ли это? Вряд ли я это узнаю.

Глава 29. Домашние хлопоты

Майка тоже ничего. Висит, но не сильно. Вырез на груди интересный… Эх, и так была небольшой, а сейчас — ещё меньше стала.

Или взять эту мать Криса. Страшная женщина! Она приказывала сыну, а потом, когда не послушался, — угрожала. Странная любовь. «Девушка, равная по статусу» — мысленно передразнила я её. Неужели статус настолько важен? Кстати, мне сказали, что Элеонора не принимала участия в заговоре, а когда обо всём узнала, у неё случилась истерика — мол, такую партию расстроили. Я была в шоке, когда поняла, что переживала она из-за сорвавшейся помолвки, а не из-за действий недоневестки. Посочувствовала другу.

Костюм придётся отложить — сейчас он мне катастрофически велик. Жаль, он мне нравился. Отправила его в кучку других больших для меня вещей. Туда же полетели юбка, пара брюк и водолазка. Последнюю я потом ещё раз критически осмотрела и решила, что пусть и висит мешком, но всё же вещь хорошая.

Почему-то вспомнился дядя и тот мужчина, который передал мне документы на дом — тоже странные люди. А ведь если бы не они, может, и не было бы ничего… Стало горько. Хотя… Может, это и эгоистично, но я рада, что оказалась здесь.

Половина всего моего нижнего белья тоже отправилась в отставку. М-да-а-а, а вот это проблема. Точно нужно будет идти покупать, тут ремешком не поможешь…

А взять ректора? Вот что с ним не так! Как он мог меня поцеловать, а потом убежать? Как мог спасти, а теперь не показываться на глаза?! Я бросила кофту в кучу для больших вещей. Ой. Я же её даже не примерила. Ректор виноват! Пошла доставать выброшенную вещь. Хорошая кофта. Мне как раз. У-у-у, чуть не лишилась нормальной шмотки из-за этого непонятного типа.

Вот как перестать о нём думать? А никак. Я начала замечать, что стала его ждать. На вечерние посиделки, когда веду занятия, когда гуляю. Хочется увидеть, убедиться, что с ним всё в порядке. Гад! Даже не попрощался!

Очередная шмотка полетела в ненужную кучу. Фух, вроде всё. Оглядела две кучи вещей — одну большую, с теми, что велики, и маленькую с подошедшими, — вздохнула.

— Ну что, вы пойдёте в дальний шкаф, — сообщила большой кучке и начала перетаскивать их в нужное место.

Справилась минут за десять, даже немного взмокла.

— Уф…

Плюхнулась на кровать, переводя дыхание. Посмотрела на маленькую горку.

— А вас я положу поближе, — обрадовала эту кучку и начала развешивать в шкафу и в ящиках.

Места это заняло немного, но мне больше нравился сам процесс. Раньше у меня было мало вещей, да и с местом было напряжённо, так что сейчас я тащилась, раскладывая всё по разным полкам. Правда, потом было проблематично что-либо найти, но меня это не расстраивало. Скоро привыкну.

Вещи были разложены, теперь можно переодеться и пойти в мастерскую. Джинсы и майка, кофта на случай, если станет холодно — в последнее время я стала той ещё мерзлячкой.

В мастерскую забралась и втянула в себя запах трав, которым пропиталось это место. Ностальгия. Вообще, не терпелось уже что-нибудь приготовить, но начать надо с нужного.

Работа с зельями заняла несколько часов. Так же я вспомнила и про зелья для своего «демонёнка» — скоро снова будет наша встреча. И попойка, скорее всего. На этом моменте заулыбалась. То вино я буду ждать всегда.

Так!

Помотала головой. Кажется, я в последнее время слишком часто стала пить…

Да не, бред.

Так-с, продолжаем. Возбудитель. Займёмся пока им. Для начала — малое количество, а потом посмотрим.

Поскольку времени на раздумья было много, я смогла приготовить его довольно быстро. По цвету и запаху оно было идеальным. Осталось проверить качество. На ком же испытать… Ректор вовремя сбежал… Ладно, шутка. Испытаем на мышах.

Как эльф добывал для меня мышей, рассказывать не буду — ржала я очень. Над его удивлённой мордашкой, когда я озвучила просьбу, над возмущением: «А где я тебе их достану?» А потом над воодушевлением — ушастый загорелся идеей и поскакал на поиски. Мышей. И ведь принёс! Двух. Белых. Только как он их добыл — не знаю, не признавался, как я его ни расспрашивала. Но да ладно, уже не терпелось испытать своё творение, так что я вприпрыжку поскакала… да, загнула, признаю. Поползла на чердак. Где уже была готова клеточка со всеми удобствами.

Ой, похоже, они оба мальчики…

Моя психика повреждена, но… Зелье же работает? Значит, эксперимент шёл удачно… Для меня так точно, а для мышей и моей психики…

Пошла на кухню праздновать и отходить от открытия… Праздновать — за открытие нового рецепта, отходить — от…

Нужен чай. Много чая. Чтобы забыть, как они там выворачивались и какие кренделя выделывали… Бр-р-р.

Когда налила чай в мою любимую кружку, прибежал Эль.

— О, закончила уже? — А мордашка-то какая жизнерадостная.

Кивнула.

— А чего такая задумчивая? — продолжал допытываться эльф. — Обычно же визжишь от радости.

— А оба мыша — мальчики, оказывается… — произнесла как бы между делом.

— Ага! Девочек жалко было тебе отдавать, — просто заявил он причину моей повреждённой психики. — А что за зелье-то было?

Да, похоже, мой косяк. Был у меня такой грешок: я никогда не сообщаю о своих экспериментах до положительного результата. То есть могу сказать, что у меня новая идея, но какая — хоть бабочками пытайте — не скажу!

— Мощный возбудитель.

Эльф сел.

— И как? — спросил он севшим голосом, а ушки в ужасе прижались к голове.

— Работает отлично, — добила я его.

— А ты узнала, что это мальчики? — с надеждой спросил он, уши затрепетали.

— Узнала, — эльф сначала подскочил, но после дальнейших моих слов сел обратно. — Когда зелье подействовало. На обоих.

Ушастый молча налил себе чай и подсел ко мне. Теперь за столом сидели и пялились в одну точку мы вдвоём.

— Но им вроде понравилось, — решила поддержать я эльфа.

Он как раз в этот момент делал глоток. Подавился, начал кашлять. От радости, надеюсь… Побила страдающего по спине, чуть не впечатав его в столешницу. Упс. Я случайно.

— Ты меня так порадовать решила? — осипшим голосом спросил он, вытирая выступившие слёзы.

— Ну…

На этом разговор себя исчерпал. Мы сидели дальше, пили, думали каждый о своём.

— Всем привет! — О, Крис вернулся. — Чего грустные такие?

— Анаит зелье сделала, — сказал эльф, пялясь в пространство.

— И что, не получилось? — сочувственно глянул на меня Крис, снимая куртку.

— Получилось, — эльф пошёл за кружкой для Криса.

— А что тогда не так? — не понял маг.

— Она его на мышах испытала, — открыл шкафчик, чтобы достать кружку.

— И? — куртку понёс в прихожую, орал оттуда.

— Что и? — эльф так увлёкся поиском кружки, что сбился.

— Сдохли? — вернулся без куртки.

— Кто? — кружку нашёл.

— Мыши! — почти терпеливо напомнил Крис.

— А, нет, живы, — начал наливать чай.

— А что тогда не так? — мага терзало реальное любопытство.

Я в диалоге не участвовала, попивала свой остывающий напиток, наблюдая за развивающимся действием.

— Они мальчиками были. Оба, — кажется, ушастого это очень задело.

— И? — кажется, терпение начало лопаться. Крис стоял рядом со столом, скрестив руки на груди и хмуря брови.

— А Нит приготовила сильный возбудитель.

Вот тут маг быстро перевёл взгляд на меня.

— Сильный? — хрипло спросил он, садясь на стул.

— Очень, — могильным тоном произнесла я, кивнув.

Маг заржал, лёжа на столе, уткнув лицо в руки. Плечи его сотрясались, из горла стали вырываться странные, полузадушенные звуки.

— Но им вроде понравилось! — решила я хоть немного его успокоить.

Ситуацию это не улучшило. К Крису присоединился эльф. Ржали теперь оба.

— Ой, Нит, ну как ты так умудрилась, — маг ухахатывался, держась за живот, и в перерывах между приступами пытался отдышаться. С эльфом дела обстояли не лучше — он уже даже смеяться не мог, так, поскуливал.

Впрочем, я не сильно от них отстала. Меня почти вместе с ними тоже пробило на ха-ха. Живот болел, глаза слезились, дыхания уже не хватало от слова «совсем». Бедные мышки-и-и-и-и.

Глава 30. Мыши, сны и неожиданные открытия

Когда нам удалось успокоиться, стали думать, что делать с мышами.

— Отпустить! — предложил Крис.

— А давайте себе оставим? — сделал щенячьи глазки эльф. — Только ничего тестировать на них не будем!

— Так я же не буду что-то смертельное на них испытывать! — возмутилась я. — И вредить тоже не собираюсь!

— Ага, сегодня ты прям вообще не навредила, — с сарказмом протянул Крис.

— Но им понравилось! — начала оправдываться я. — Кроме того, в следующий раз я буду проверять пол до начала эксперимента!

— А может, на них вообще опыты не проводить? — невинно спросил Эль.

— На вас буду! — огрызнулась я, отодвигая пустую чашку.

— Пусть остаются, и делай с ними что хочешь! — в два голоса согласились мужчины, собирая кружки и относя их в мойку. Мыть стал эльф. Я умилённо смотрела на это.

— А кто хочет поесть? — Крис направился к холодильному шкафу. — Я голодный как волк!

— А что будет? — эльф высунул нос, пытаясь разглядеть, что маг достаёт из холодильника.

— Мясо.

— Я буду, — подала голос тощая ведьмочка.

— И я! — ушастый тоже был не прочь поужинать, особенно если готовить будет не он.

— Хорошо, — Крис посчитал в уме количество продуктов и достал мясо.

Уж что-что, а его он готовил великолепно.

Эльфа заставили чистить картошку, Крис занимался мясом, а я ела принесённые им пирожные. Идиллия.

Примерно через полчаса кухню заполнили потрясающие запахи. У меня аж слюнки потекли, хоть я и наелась сладостями.

Совсем скоро картошка-пюре была готова, мясо запеклось, шеф-повар начал раскладывать всё по тарелкам. Когда я получила вою, тут же впилась зубами в аппетитный кусочек. М-м-м, сок растёкся во рту, а мясо буквально растаяло. Как же вкусно. Рядом постанывал от удовольствия эльф, быстро орудуя вилкой.

— Где ты научился так готовить? — не выдержав, поинтересовалась я.

Мать у него — истинная аристократка, которая таким заниматься точно не будет. Я думала, она приучала сына к тому, чтобы такие вещи делали другие.

— Это очень вкусно! — икнул счастливый Сониэль, доев вторую порцию, после чего умчался к себе в комнату.

А мы переместились с чаем в гостиную.

— Когда был маленьким, мама часто оставляла меня дома с няньками, а я сбегал на кухню и проводил там почти всё время, за что потом часто получал, — хмыкнул Крис, глядя куда-то вдаль. Глаза его покрылись дымкой воспоминаний — не очень радостных. — Там работала одна женщина. Которая относилась ко мне как к сыну и не боялась давать поручения, чтобы как-то занять. Я, в свою очередь, об этом матери не рассказывал. Так и научился готовить.

Вроде рассказывал нейтрально, но мне стало его жалко. С самого рождения он оставался с няньками, а не с собственной матерью.

— А твой отец?.. — начала я и подумала, что, может, это неэтично. Ведь его отец ни разу не упоминался. — Прости…

— Ничего, — мне улыбнулись и растрепали рукой свои волосы, собираясь с мыслями. — Моя мама никогда не говорила, кто мой отец. Я ни разу его не видел. На все вопросы мать злилась и уходила. Я вообще понятия не имею, кто это.

Я тронула его плечо в знак поддержки. Крис улыбнулся мне, давая понять, что ситуация с отцом его не сильно беспокоит.

— А как она вообще? — робко поинтересовалась я.

Не могу себя понять: мне эта женщина безразлична, но она мать Криса, поэтому я не могла не спросить.

— Всё так же, — он дёрнул головой в раздражении. — Винит во всём тебя и меня.

— А тебя за что?

— За то, что медлил. Если бы я на ней женился, ничего этого бы не было! — с горечью произнёс мужчина, и сейчас он напоминал мне скорее растерянного паренька. — И ведь она права…

— Крис, конечно, она не права. Её никто не просил вас женить, — осторожно начала я, стараясь подбирать правильные слова. — Никто не мог предсказать такого. Так что твоей вины в случившемся точно нет. Ты ведь тоже человек, у тебя есть свои мечты и желания, которые другие должны учитывать.

Перевела дыхание. Не очень я умею успокаивать — скорее делаю ещё хуже. Надеюсь, что не в этот раз.

Крис сидел и напряжённо о чём-то думал — видимо, взвешивал что-то «за» и «против». Я прямо видела, как шевелятся его внутренние тараканы, которых назапускала туда мать.

— Мне нравятся твои слова, — в конце концов протянул мужчина, не соглашаясь и не отрицая сказанного.

Ну, я старалась. Честно. Ему нужно просто время.

— Знаешь, только благодаря тебе я понял, что могу иметь право на свою личную жизнь… да и на всё остальное. Не на то, что удобно другим. Точнее…

— Твоей матери?

— Да.

— Ох, Крис, — я притянула его к себе и, как мальчишку, растрепала волосы. — Ты мне как брат и таковым всегда будешь. Поэтому я хочу, чтобы ты был счастлив. Что для этого нужно?

— Хм-м-м… — он реально задумался, когда я выпустила его из своих объятий. — Хочу уволиться. Но для этого нужно закончить дело с убийствами. А там сейчас полный тупик.

— Зато появился отличный стимул! — подмигнула я.

— Для отравленной девушки ты слишком оптимистичная! — то ли возмутился, то ли восхитился мой друг.

— А что нам остаётся…

---

Остальные зелья решила сделать завтра. Поднялась к себе на этаж — сама, по лестнице! — перед этим зашла к Элю, чтобы он разбудил меня перед уходом.

Покормила мышек. Назвала их Поки и Сака. А что, прикольные имена. Будут у вас приключения, Сака и Поки. Одно уже было. Блин, вспомнила.

Залезла под одеяло, накрывшись с головой. Вспомнился ректор. Ну почему я стала о нём думать только когда он куда-то уехал?

Вылезла обратно. Надо голову проветрить, а то лезут всякие мысли…

Перевернулась на другой бок — на всякий случай — и всё-таки смогла заснуть.

…Чтобы увидеть очередной кошмар.

Тьмы стало ещё больше. Я стояла в маленьком кругу света, едва в него помещаясь, и слышала шёпот:

— Я тебя достану. Я тебя достану. Я тебя достану.

Этими словами, казалось, была пропитана вся тьма. Жутко было настолько, что хотелось скулить. Магия не действовала. Проснуться не получалось.

— Уйди из дома или уничтожу! — вдруг рявкнул голос, и тьма стала гуще. Как? Не знаю!

Из книги я выяснила, что это наведённые сны. И наводящим может быть и призрак, и человек.

— Кто ты? — решила я выяснить. — Призрак?

— Можно и так сказать, — прошипела темнота, обманчиво отступив.

Прогресс — я смогла выйти с ним на контакт.

— Почему я должна уйти? — вроде бы на логичный вопрос тьма отреагировала нападением и рёвом. Я покачнулась, но смогла восстановить равновесие.

— Уйди! — шипели со всех сторон. — А то пожалеешь…

— Не уйду, пока не объяснишь — почему! — смело рявкнула в ответ и замерла от ужаса.

— Пошла вон! — Тьма стала долбиться, пытаясь проникнуть в мой островок света.

Я визжала и теряла равновесие, падая прямо в эту ужасающую темноту.

Глава 31. Спасение или...?

Казалось бы, всё, это конец. Я летела вниз, тьма колола металлическими штырями и обжигала холодом — это была настоящая пытка. Но потом вдруг стало спокойно. Тьма стала мягкой и тёплой.

— Тише, девочка… — произнёс знакомый голос, и я почувствовала себя лежащей в надёжных, спасительных объятиях.

Рискнула открыть глаза.

— Аарон? — поймала взгляд синих и таких родных глаз. Объятия стали крепче.

— Я, — сказал ректор, счастливо улыбаясь.

— Ты вернулся?

— Нет. Это сон. Это всего лишь сон, который никогда не сбудется, — грустно произнёс мужчина, гладя меня по спине и массируя напряжённые мышцы. Под конец он перешёл на шёпот: — А жаль…

— Почему? — мне почему-то очень важно было услышать ответ.

— Я тебя люблю, — грустно произнёс он. — А ты в реальности любишь Криса. Но я люблю такие сны, потому что могу здесь делать вот так.

И пока я не отошла от его слов, он сбил меня ещё больше, накрыв мои губы своими. Ох, как же это было сладко. Мужчина целовал меня так, будто видел в последний раз, пытаясь взять максимум из того, что мог. Я же горячо отзывалась на его поцелуи, прикосновения, не желая, чтобы всё прекращалось.

— Скажи хоть здесь… — прошептал мужчина. Это звучало почти как мольба.

— Что сказать? — сейчас я была готова сделать всё что угодно.

— Скажи, что любишь, — и напрягся в ожидании.

— Люблю… — шёпот потерялся в очередном поцелуе, который был скорее отчаянным.

— Раньше ты не говорила… — пробормотал он непонятную мне фразу.

А я полезла к его белой рубашке, расстёгивая мелкие пуговки.

— Нет, я тогда точно с ума сойду, — мои ручки были пойманы его ладонями.

— Почему ты уехал?

— Я не мог… находиться с вами и видеть вас с Крисом. Как вы обнимаетесь. Хотел проветрить голову, вырвать свои чувства к тебе, — он смотрел на меня нежно и преданно. — Мэр предложил командировку к ведьмам. Я согласился. Скоро она закончится. Я одновременно жду и очень боюсь своего возвращения. Я жажду и не хочу тебя видеть… Боюсь, что не сдержусь…

Под конец его голос стал хриплым — будто ему очень больно. Я потянулась за поцелуем сама, чем вызвала его стон, от которого застонала сама. Дальше было безумие: мы целовались как сумасшедшие, шепча в перерывах какие-то приятные слова.

Дальше поцелуев мужчина мне зайти не дал, хоть я и порывалась куда-нибудь не туда запихнуть свою руку. Это очень будоражило — как его, так и меня. Как после такого сна жить в реальности?

— Пора просыпаться, любовь моя. Снись мне почаще… — Меня сжали в объятиях. — Пожалуйста…

Последние слова стали растворяться вместе с образом невероятного мужчины. Как я ни пыталась вернуть всё обратно — ничего не вышло.

Стало обидно от того, как быстро летит время. Как же хотелось продлить этот миг ещё хоть на одну минуточку, опять почувствовать вкус его губ, его руки на своём теле… Я даже чувствовала его запах!

Как после таких снов возвращаться в реальность?

Лежала на кровати, прокручивая сон снова и снова. Сониэль ещё не пришёл — значит, я проснулась раньше него, так что вполне могу позволить себе поваляться.

Нет, о таком лучше не думать — с ума сойти можно… Особенно осознавая, что это был сон. М-м-м. Схватила голову руками. Нет, в душ! Определённо, в душ!

Горячие струи не очень помогли, поэтому я включила холодную воду, чуть от неё не завизжав. Почти сразу переключилась обратно на горячую. Вроде помогло.

Я так точно сойду с ума. Если не от кошмаров, так от этого…

Точно! Кошмары… От наведённых снов призраками помогает самый обыкновенный ловец снов, сплетённый магом, разумеется. Сегодня сделаю. А пока… Зелья собрала, упаковала, чтобы ушастый их отнёс, и пошла дальше экспериментировать. Но для начала сварила возбудитель — как раз успела до ухода эльфа, объяснила ему, как работает и в каких дозировках.

И приступила к остальным рецептам. Начать решила с лечебной мази, которая ускоряла заживление и помогала восстанавливать энергию. Идея её создания мне приснилась, пока я была в лазарете. Хоть у меня и не было наружных ранений, я всё равно задумывалась о её создании. Ещё хотелось, чтобы обязательно восстанавливались энергетические потоки — это было основной целью.

Была у меня одна травка, которая увеличивала резерв в несколько раз, но работала она только в том случае, если хоть что-то в нём было. То есть наполнять она не могла. Примерно такое же свойство я и закладывала в зелье: оно будет всё возвращать в исходное состояние. Так же я наложила заклинание, которое применяют в накопителях, — только благодаря ему зелье будет работать правильно.

— Фу-у-ух, — откинулась на спинку стула, вытирая пот со лба.

За окном уже было темно. Ко мне пару раз кто-то заходил позвать поесть, но я отказывалась — вот-вот, и моё творение будет готово.

Спустилась вниз по лестнице, ведомая вдруг нахлынувшими на меня запахами. Не удивлюсь, если это опять Крис готовил.

В гостиной сидели Крис, Нейтон, Есения и Сониэль. Компашка в сборе. На столе лежали приборы на пятерых — то есть меня ждали.

— Ну хоть к ужину спустилась, — проворчал эльф, дёргая ушками.

— Ты же так и останешься скелетиком, — пожурила меня ведьма.

— Зато я спустилась сюда пешком! По лестнице! — гордо похвасталась я.

— Брось, тебе было лень заходить в свою комнату, чтобы воспользоваться зеркалом, — Крис накладывал мне еду и параллельно надо мной потешался.

— Неправда! — честно соврала я и потянула носом. — А что есть на ужин?

— Так я тебе и поверил, — зафыркал он. — Запечённое мясо с овощами. Наложить?

Стоя с моей тарелкой и уже накладывая, поинтересовался нахал.

— Спрашиваешь! — делаю вид, что от меня ещё что-то зависит. — Мяса побольше.

— Я тебе пирожных принёс, — Нейтон протянул коробку со сладостями. Аж шесть штук! Ночной жор, добро пожаловать. До завтра я не дотерплю, начну есть прямо сегодня.

— Сегодня на мышах ничего не испытывала? — хитро улыбаясь, произнёс Нейт.

Я бросила резкий взгляд на Криса и Эля. Какие невинные мордашки! Разболтали всё!

— Нет, оставила их в покое.

— Имена придумала? — ведьмочка тоже всё знала, но старательно сдерживала улыбку.

— Поки и Сака.

Кто-то подавился.

— Сака? — откашлялся Крис, отдавая мне тарелку. — А почему так?

— Не знаю, — пожала плечами я, беря вилку. — Звучит.

Сидевшие за столом переглянулись и молча последовали моему примеру — взяли приборы и стали есть. Точно Крис готовил — безумно вкусно.

— Нит, мы завтра открываем магазин. Сможешь постоять за прилавком? — робко спросила подруга, комкая своё светло-зелёное платьице.

— Да, конечно! — Мне стало стыдно, что я почти не участвую в делах лавки. Ну, хоть за прилавком постою.

---

Надела кофту и вышла на улицу — подышать свежим воздухом. На гамаке лежать было холодно, поэтому я просто прогуливалась, проверяя защиту. Обошла пол участка — всё было хорошо. Дошла до места, где в прошлый раз были повреждения. Всё чисто. Выдохнула. В глубине души я боялась, что это может повториться.

Холодный порыв ветра заставил сильнее закутаться в кофту. Расфокусированным взглядом я осмотрела свой небольшой садик: листья на деревьях пожелтели и начали опадать, трава стала вялой и ломкой, прудик покрылся разноцветной листвой.

Зимы здесь мягкие, почти без снега, поэтому, несмотря на позднюю осень, не было нужды надевать куртки и пуховики. Хватало простой тёплой кофты.

Я нашла подходящую веточку и сорвала. Ива. Гибкое дерево — то, что надо, станет основой для ловца снов. Тут же нашлась и тонкая лоза — ею я буду оплетать иву вместе с лентами (надеюсь, они у меня есть). Потом не удержалась и набрала несколько особо приглянувшихся листочков. Вдохнула их аромат. М-м-м, было в этом что-то… ностальгическое. Родное.

Вспомнились наши прогулки по лесу с бабушкой Луи. Тогда мы тоже гуляли, а она рассказывала мне про растения и их свойства, про чёрную магию и способы защиты от неё. Очень мне этого не хватало.

Я замерла.

Леший, как я раньше до этого не додумалась? Зелье света! Оно уничтожает ложь! У нас есть отпечаток ауры убийцы, которая изменена из-за воздействия тьмы. Но если разбавить его светом, то мы получим чистую ауру!

А как это сделать?

Бабушка всегда говорила: растения — это свет природы… Наверное, надо отталкиваться от этого. Надо подготовить нейтральное зелье — базу, в которую можно добавить этот свет. Зелье задержит его.

Витая в своих мыслях, я поднялась к себе в комнату. Там же сплела ловца снов, наполнив его защищающей магией. Кошмаров больше быть не должно. Если это действительно призрак.

Хоть спать и не хотелось, режим надо соблюдать. Переоделась в рубашку и легла в постель. Засыпать было страшно — и одновременно очень хотелось. Страшно было из-за кошмаров, а хотелось… Леший, да: я хочу, чтобы ректор мне опять приснился. Я скучаю…

Меня аж передёрнуло от этого понимания. Что я к нему привыкла. Что хочу, чтобы он так же приходил ко мне домой. Что мне не хватает наших перепалок.

Спать! Во сне я не думаю. И не скучаю.

Однако сделать это оказалось сложнее, чем подумать. Закутавшись в плед, я забралась с ногами на подоконник и какое-то время просто разглядывала подсвеченное луной небо и сверкающие звёзды. Писала в блокнот идеи «зелья света» — кучу вариантов, предположений, схем, — но уверенности не было ни на грош. Нужно будет сходить в лес — там обстановка спокойнее, может, и придёт что-то в голову.

Так сильно я углубилась в свои мысли, что задремала на подоконнике. Проснулась от того, что голова соскользнула с кисти, на которой лежала. В срочном порядке перебралась на кровать и уже спокойно заснула — без всяких сновидений. Утром даже немного расстроилась.

Глава 32. Лавка и клиенты

Спасибо за покупку, хорошего дня! – проводив клиента, я снова занялась переписью зелий. Недавно купила книгу с пустыми страницами, зачаровала её особым образом и теперь скрупулёзно записывала туда количество имеющихся запасов, стоимость, свойства и области применения. Получился своего рода магический артефакт. Теперь, чтобы узнать количество товара или его наличие, нужно было лишь произнести название зелья — и книга мгновенно выдавала всё, что о нём знала. Её можно было использовать и как напоминание, например, если зелье заказали или забронировали. Эта идея должна была значительно облегчить нам жизнь — меня именно из-за нехватки рук и вытащили на смену. Ведьма с эльфом отправились на закупки, а замену себе так и не нашли.

С утра народу почти не было, но с каждым часом приходило всё больше посетителей. Причём одни реально интересовались товаром, а другие приходили, казалось, только для того, чтобы поглазеть. На меня. Что за бред?

Нет, серьёзно! Девчушки заходили и просто разглядывали, не решаясь подойти, а я их игнорировала, полностью сосредоточившись на артефакте, который должен был облегчить нам жизнь. Хотя такое внимание и отвлекало.

Отдельным испытанием стала встреча с мамой Криса. Она не вошла, а буквально вплыла в магазинчик по-королевски — с высоко поднятой головой, идеальной осанкой, ни на кого не глядя. В своём элегантном светлом платье, сапожках и пальто она действительно напоминала особу королевских кровей. Меня же — в черно-белом, немного великоватом костюмчике, с синяками под глазами и болезненной бледностью — она не узнала.

— Девочка, тут есть любовные и отворотные зелья? — заговорила она таким тоном, будто оказывала мне честь своим вниманием.

Я от такого обращения чуть не подавилась воздухом.

— Добрый вечер. Да, отворотные зелья у нас есть, но любовных мы не держим — это запрещено законом, — добавила я в голос максимум любезности, стараясь ничем не спровоцировать женщину.

— Давай сюда отворотное, — поморщилась Элеонора.

— А вам, простите, для каких целей? — спросила я на всякий случай. — Если дать зелье человеку, который не находился под действием приворотного, отворотное может серьёзно навредить организму.

— Дамочка, я точно знаю, кому оно нужно! — отрезала дама и под нос проворчала: — Эта ведьма точно опоила моего сына.

— Человека под действием любовного зелья можно распознать по расширенным зрачкам, отсутствию собственного мнения (кроме мнения того, кто его опоил), а также по повышенному потоотделению и расфокусированному взгляду в отсутствие объекта воздыхания, — начала я перечислять признаки, надеясь, что женщина передумает.

— Всё подходит, продавайте! — нетерпеливо прикрикнула мама Криса.

— Я не могу вам его продать, — отказала я, внутренне готовясь ко взрыву. — Ваш сын точно не находится под действием этого зелья. А применение отворотного без оснований может нанести вред организму и ауре!

— То есть как это не продадите?! — началось... — Моего сына опоила ведьма! Иначе он не ночевал бы у неё и женился бы на девушке, которую я ему подобрала!

— Может быть, именно поэтому он у той «ведьмы» и живёт? Потому что там его никто не заставляет ничего делать против воли! — тут даже я начала выходить из себя.

— Нахалка! — буквально выплюнула женщина. — Ты не имеешь права мне отказывать!

— Наш магазин имеет право не продавать зелья, которые могут навредить! — лекционным тоном процитировала я одно из правил, которые мы сочиняли втроём — с Сеней и Элем.

— Я буду жаловаться! — бросила разъярённая дамочка, разворачиваясь к выходу.

— Вы можете принести его кровь на проверку, — предложила я компромисс, чувствуя, как внутри всё холодеет от последствий. — Если в ней обнаружатся следы любовной магии, я лично продам вам зелье.

Ведь она могла купить его в другом месте — а это было бы куда опаснее. Тут хотя бы качество гарантировано.

— Так и быть, я принесу вам его кровь, — цедя сквозь зубы, развернулась ко мне лицом Элеонора. — Чтобы вы убедились в моей правоте и попросили прощения. Я лично с тебя его потребую.

И она ушла, одарив воздух шлейфом дорогих духов с нотами жасмина.

— Хорошего вам дня! — крикнула я вдогонку, взбесив её ещё сильнее.

Какое-то время я просто стояла и глубоко дышала, уставившись в одну точку на противоположной стене. Не люблю таких людей — после общения с ними остаётся ощущение, будто дотронулся до чего-то липкого и неприятного, что не смывается сразу. Пришлось взять себя в руки: всё-таки мама Криса. Может, она ещё исправится.

В своём талмуде я сделала особую пометку об Элеоноре — крупными буквами и с восклицательным знаком, — чтобы все сотрудники ознакомились с ней, прежде чем ей что-либо продавать.

***

К концу рабочего дня я еле переставляла ноги. Кошмар, как же я устала. Зато моя задумка с книгой была почти готова — осталось внести последние штрихи. Этим я и занималась, пока за мной не пришли мои компаньоны. Я рассказала о своей идее, объяснила все нюансы. Ведьма с эльфом пришли в полный восторг и чуть ли не на руках потащили меня в кофейню — отблагодарить пирожными и кофе.

За столиком у окна, где мягкий вечерний свет смешивался с янтарным теплом ламп, я делилась впечатлениями о прошедшем дне.

— Возбудитель хорошо пошёл, но его в открытую покупать стесняются. Особенно мужчины, — пожаловалась я, когда заказ был сделан и оставалось только ждать.

— Можно продавать его в закрытой, нейтральной упаковке — без надписей, просто серая коробочка, — предложил ушастый, барабаня пальцами по столу.

— Как вариант, — охотно согласилась я, растекаясь по столешнице.

Прожитый день давал о себе знать: ноги ныли от долгого стояния, плечи затекли, в пояснице тянуло. Но я не жаловалась вслух.

— А ещё приходила куча молоденьких девушек и просто пялились, — продолжила я, понизив голос. — Мне даже показалось, что они разглядывали не товар, а меня.

Эль и Сеня переглянулись — быстрым, многозначительным взглядом, — будто решая, стоит ли говорить.

— Нит, ты только не расстраивайся, — виновато посмотрев на меня, нерешительно начала Есения.

— Мне уже не по себе, — честно призналась я. После таких вступлений обычно следует что-то неприятное.

— Ну... В общем, они действительно приходили смотреть на тебя... — начала она и замолчала, покусывая губу.

— И? — пока было не страшно, лишь непонятно, что они во мне такого нашли.

— Они считают, что ты любовница Криса и что ты его опоила любовным зельем, — выпалил эльф вместо ведьмы, потом поджал губы и опустил взгляд. — Но, Нит, главное же — что на самом деле, а не те сплетни, что распускает его мать.

Я сидела, чувствуя, будто меня ударили по голове тяжёлым мешком — стало больно и трудно дышать. Пара глубоких вздохов помогла, и я поняла, что ушастый прав. Какая разница, что думают другие? Главное, что Крис мой друг, и я его очень люблю — именно как друга. Нежно, тепло, без той лихорадочной дрожи, которую я чувствовала рядом с ректором.

— Ты прав, — улыбнулась я, осознавая, что ситуация меня не так уж и задевает. — Неприятно, конечно, но не смертельно.

Мне показалось, или я услышала два облегчённых выдоха? В любом случае, было приятно, что друзья за меня переживают.

— Кстати, — вдруг вспомнила я ещё об одном событии. — Элеонора сегодня приходила. Хотела купить отворотное зелье.

Я вкратце пересказала наш разговор.

Воцарилась пауза. Тишина повисла такая плотная, что стало слышно, как за окном шуршат шинами редкие экипажи.

— Да она же его отравит! — ведьма сразу же поняла возможные последствия и прижала руки к щекам.

— Она тебя не обижала? — эльф подумал обо мне. Это было приятно, даже трогательно.

— Она меня не узнала, — немного смущённо пробормотала я, отводя взгляд.

Да, болезнь и потеря веса меня изменили — и, видимо, не только в лучшую сторону, но и в сторону невидимости для тех, кто смотрит только на статус и внешний блеск. Меня с обоих сторон легонько потыкали в торчащие рёбра — стало щекотно, и я захихикала, вырываясь из кокона мрачных мыслей. С недавних пор друзья выяснили, что такой способ поддержки работает на меня лучше слов.

Принесли заказ, и мы разобрали свои напитки: я с ведьмой взяли кофе, эльф — чай с мятой. Также на столе появилась внушительная горка пирожных — эклеры, корзиночки, трубочки с кремом, — предназначенных в основном для меня, вечно голодной.

Я сделала осторожный глоток. Горячо, горьковато, в самый раз. Блаженно зажмурилась. Режим питания снова был отправлен в дальний угол сознания.

— Благодаря твоему артефакту найти сотрудника будет проще, — глядя в окно, на серебристый туман, размышляла вслух Сеня. — Кроме того, зарплата в таком случае не должна быть завышенной.

Сложность поиска нового сотрудника заключалась в том, что опытные специалисты запрашивали заоблачные суммы, а обучать с нуля за ту зарплату, которую мы могли предложить, было невыгодно для нас. Артефакт же позволял даже новичку быстро освоиться и не ошибаться.

— А как ты это придумала? Я не знал, что ты разбираешься в артефакторике, — шевельнул ушами Эль.

— Бабушка Луи научила, — улыбнулась я воспоминаниям, уложив лицо на ладони. — Мы так записывали свойства трав. А потом, при готовке экспериментальных зелий, она просто называла травку, и в книге появлялись все её свойства. Это нас очень выручало, особенно когда идей было много, а памяти — кот наплакал.

— А артефакты? — заинтересовалась ведьма, отставляя чашку.

— Это самое простое заклинание. Азы я тоже учила, но потом поняла, что это не моё. Однако, как видите, пригодилось, — развела я руками, потом ухватила пирожное и впилась в него зубами.

— Ты разобрался, как пользоваться книгой? — ткнула Сеня ушастого в бок, отчего тот чуть не пролил чай и возмущённо дёрнул ухом.

— Мгм! — отчитался пострадавший, вытирая пролитое с рукава.

— Выйдешь завтра? — ещё один кивок. — Хорошо. Я знаю, кого можно к нам устроить — завтра пойду спрошу. Ты ведь не против, если я выберу?

Последний вопрос был обращён ко мне. Я чуть не подавилась третьим пирожным.

— Конечно, не против, — отложила сладкое на всякий случай.

Лучше допью кофе.

Потом я попросила ещё один — с собой, в стаканчике, — и мы не спеша пошли домой. Уже окончательно стемнело, город окутал серебристый туман, спускавшийся с гор тягучими, ленивыми языками. Фонари горели мягко, размыто, и тени становились длинными и зыбкими.

Я шла, держа в руках стаканчик, согревавший ладони, и любовалась деревьями, которые, казалось, были покрыты инеем. Но нет — это был тот же туман, подсвеченный убывающей луной, что висела низко над крышами. Мы молчали — каждый думал о своём, и тишина была не тягостной, а уютной, словно тёплое одеяло.

Глава 33. Ночной жор

Придя домой, я направилась в свою комнату, попросив предупредить Криса, если он спросит про меня. Кушать не хотелось, спать тоже. Поэтому, переодевшись в милые шортики и майку с забавными пушистыми шишечками, я отправилась в лабораторию.

Там пахло травами — сушёными, развешанными пучками, — и чем-то кисловатым от недавних экспериментов. Полки ломились от склянок, ступок и баночек. Я встала посреди этого царства, оглядела своё хозяйство.

На ком бы испытать новое укрепляющее зелье? Мышек жалко — они и так натерпелись от меня. Раненых с повреждённой аурой поблизости нет. Хотя...

Я замерла от внезапно возникшей идеи. Безумно. Опасно. Но...

Медленно взяла в руки острый стерильный нож — тонкое, холодное лезвие блеснуло в свете магического светильника. Наука требует жертв? Я продезинфицировала кожу на предплечье спиртовой настойкой — зашипело, защипало нежную кожу. Сделала глубокий вдох, до головокружения, задержала дыхание и резко провела лезвием по коже, стиснув зубы до боли, терпя жгучую вспышку.

По руке потекла вязкая, тёплая жидкость — густая, почти чёрная в неровном свете. Стало дурно и холодно, к горлу подкатила тошнота. Я быстро сделала глоток зелья — горьковатого, с травяным привкусом. Почувствовала лёгкое жжение в области пореза и разливающееся по телу тепло, будто изнутри наполняющее силой. Стерла кровь чистой тряпицей, посмотрела на повреждение... которого не было. Виден был лишь тонкий, свежий розовый шрамик, едва заметный на бледной коже.

Меня захлестнула волна ликования — всё получилось! — но я лишь покачнулась от перенапряжения и выплеснувшегося адреналина. Не каждый день приходится ставить на себе такие эксперименты.

Я опустилась на кровать, чтобы перевести дух. Чтобы успокоиться, провела взглядом по знакомой комнате: окно с тёмным стеклом, кровать, тумбочка, шкаф, зеркало, расчёска... Зеркало? В его бесцветной глубине отразилась слегка бледная, но уже не такая измождённая особа. И синяки под глазами... они действительно уменьшились! Перешла на магическое зрение, присмотрелась к своей ауре и энергетическим каналам — они словно стали ярче, плотнее, ровнее.

Взгляд упал на склянку с драгоценной жидкостью. Это действительно работало! Жаль, что её нельзя принимать часто — не больше глотка в неделю. Но даже этого было достаточно для надежды. Я думала, эти синяки — моё проклятие на всю жизнь, моя новая визитная карточка «уставшая ведьма».

Я плюхнулась на кровать, упиваясь новыми перспективами. Скольким людям это зелье могло бы помочь... Да и мне. Такими темпами я могла восстановиться примерно за месяц. Кровопускание, конечно, неприятная процедура, но оно того стоило. Раз в неделю — небольшая цена за возвращение к себе.

Обняла подушку, прижала руку ко всё ещё слишком плоскому животу — пальцы нащупали рёбра через тонкую ткань майки. Пролежала так около часа, пока в голове кружился вихрь обрывочных мыслей и планов, сталкиваясь и разлетаясь осколками.

От всех этих размышлений разыгрался зверский аппетит. Захотелось сладкого так сильно, что я не поленилась надеть тапочки с помпонами — пушистые, смешные, — и спуститься на кухню. Там уже никого не было, что было только на руку — не люблю, когда мешают творческому процессу.

Прощай, режим. Здравствуй, ночной жор.

Раз уж на то пошло, буду готовить торт.

С тех пор, как у меня поселился Крис, а Сониэль вышел на работу, в доме сама по себе стала появляться еда. Холодильник больше не пугал пустыми полками, а на столе почти всегда обнаруживалась тарелка с чем-то свежим и съедобным. А после моей сильной потери веса добавилось ещё и множество сладостей — в основном пирожные с кремом, воздушные, жирные, щедро посыпанные сахарной пудрой или политые шоколадной глазурью. Хоть я и не признавалась, от последних меня уже слегка подташнивало, но я продолжала их есть. Просто не могла отказать, когда их покупали с такой любовью и заботой, пряча за ними свою тревогу за меня.

Значит, торту быть! Я нашла в морозильном отсеке замороженные ягоды, а на полках — всё необходимое для теста: муку, масло, сахар, яйца. Устроила на кухне творческий беспорядок, пока замешивала бисквитное тесто: миски громоздились одна на другой, венчики валялись на столешнице, а на фартуке уже красовалось первое мучное пятно.

— О-о-о, я смотрю, у кого-то ночной жор проснулся? — язвительно протянул Крис, бесшумно появившись на кухне словно призрак, и заставил меня вздрогнуть. Я чуть не уронила венчик.

— Напугал! — недовольно зашипела я, не в восторге, что меня застали в столь... интимный момент кулинарных исканий. — Иди спать!

— Нет уж, тут интереснее, — заявил бунтарь и уселся на стул, откинувшись на спинку и скрестив руки на груди. — Хочу посмотреть, как скелетик готовит кушать.

— Я не скелетик! — возмутилась я.

— А кто же? — в его глазах явно играли чертики, а губы кривились в едва заметной усмешке.

— Я просто немного... худая! — рука дрогнула, и я насыпала слишком много — белое облачко взметнулось вверх и осело на столешницу. — Гр-р-р...

— Ты так мило злишься, — не унимался этот гад, ничуть не испугавшись.

Как взбесить человека одной фразой? Легко! Крис справился на отлично.

Я зачерпнула горсть лишней муки из миски и, не целясь, швырнула в Криса. Снаряд попал прямо в самодовольную физиономию — мука взорвалась облаком, осев на волосах, бровях, ресницах, даже на щетине, припорошив её сединой.

— Теперь ты совсем как привидение, — расхохоталась я, глядя на его ошарашенное, белое лицо.

— Ах ты, мелкая! — вскочил он и ринулся к пачке с мукой. Нет!

Следующий залп накрыл меня с головой. Теперь в муке была я, а хохотал уже он — раскатисто, заразительно, до слёз.

— Гад! — схватила новую горсть и запустила в негодяя, стремясь окончательно его запачкать. Теперь мной двигал азарт, а не показное возмущение. На самом деле я злилась не всерьёз — внутри всё пело от этой детской, глупой, но такой тёплой возни.

Меня ловко скрутили, и высыпали на голову оставшуюся муку из пачки. Я же, в отместку, прижалась к его футболке и тряхнула головой, осыпая белым порошком своего пленителя.

Смеялись теперь мы оба — взахлёб, не в силах остановиться. Эта выходка помогла сбросить напряжение, поднять настроение и на время забыть обо всём, что тянуло вниз.

Внезапно послышался звон разбитого стекла — резкий, неестественно громкий в нашей шумной кутерьме. Мы резко отпрянули друг от друга и обернулись.

Ректор? Что он здесь делает?

У его ног на полу лежали осколки разбившейся бутылки в луже тёмно-багровой жидкости, пахнущей вишнёвым вином и почему-то горечью. Он стоял не двигаясь, сжимая в руке горлышко, и смотрел на нас широко раскрытыми глазами. Сердце замерло, а затем забилось так часто и громко, что стало больно — удары отдавались в висках, в горле, в кончиках пальцев.

— Вас... вас можно поздравить? — буквально выдавил из себя мужчина, стараясь не смотреть на нас. Его голос дрожал, и мне показалось, что он испытывает физическую боль — я почти ощущала её сама, как чужую, но такую близкую.

— С чем? — не понял Крис, пытаясь отряхнуться от белого порошка, который облепил его с ног до головы, делая похожим на снеговика.

Я занималась тем же — стряхивала муку, но не на пол, а исподтишка на Криса, — и отчаянно пыталась скрыть странную смесь радости и смущения от внезапного появления Аарона. На меня вдруг нахлынули воспоминания того сна — его голос, его руки, его губы, — заставив вспыхнуть румянцем, который не спрятать было даже за слоем муки.

— С вашим... союзом, — тут я замерла.

Во сне он тоже называл нас парой. Крис, кстати, тоже окаменел, не понимая происходящего — его руки застыли в воздухе, недоумённое лицо под слоем муки выглядело почти комично, если бы не напряжение в воздухе.

— Мы. Не. Пара, — почти по слогам произнесла я, больше для себя. Мысли путались, перескакивали с одного на другое, никак не желая выстраиваться в линию. Может, это сон?

— Вы не вместе? — Аарон выглядел так, будто его ударили чем-то мягким, но неожиданным. Растерянным и... уязвимым. Я никогда не видела его таким.

— Нет, конечно! — очнулся наконец мой «парень» (брр, даже мысленно называть его так было странно). — Что за бред?

— А что вы тут тогда... — он неопределённо махнул рукой в нашу сторону, покрытую слоем мучной пыли.

— Нита решила приготовить торт, — честно соврал Крис, и я подавилась возмущением. — А я решил ей помочь.

— Эй, это ты всё испортил! — возмутилась я несправедливому обвинению, будучи белой, как привидение.

— Ты первая в меня мукой бросила!

— А ты меня скелетиком называл!!!

— Что у вас здесь вообще происходит?!! — на этот раз не выдержал наш гость с разбитой бутылкой. Его голос сорвался на рык — не злой, а скорее отчаянный.

Глава 34. Торт

Через четверть часа мы сидели за кухонным столом и пили чай. Осколки давно исчезли — их убрали быстрым заклинанием, — но запах вина всё ещё витал в воздухе, смешиваясь с ароматом заваренных трав.

— А где вы были? — да, я долго решалась задать этот вопрос. Теребила край скатерти, отводила взгляд, делала маленькие глотки, только бы не смотреть на него.

Было страшно услышать не тот ответ, но ещё страшнее — услышать верный, потому что я не знала, что тогда думать.

— В командировке, — ректор напрягся. Его плечи поднялись, пальцы, лежащие на столе, чуть сжались. Он подозрительно меня разглядывал, будто пытался прочитать что-то на моём лице. Я же вцепилась в кружку и изо всех сил пыталась скрыть своё состояние: бешеный стук сердца, дрожь в руках, мурашки, бегущие по спине от его взгляда.

— У ведьм? — вырвалось у меня против воли, и я тут же прикусила язык.

— Откуда ты?... — у ректора округлились глаза, зрачки расширились, а голос упал до шёпота.

— А я мышек завела! Мальчиков! — выпалила я, чтобы перевести разговор в безопасное русло. Сначала нужно было всё обдумать, успокоиться, перестать дрожать. — Поко и Саки!

— А ещё она их поженила! — Крис тут же включился и сдал меня с потрохами, даже не заметив моего отчаянного взгляда.

— Это как? — ректор переключился, и напряжение в его плечах чуть спало. Фух, сработало.

— Дала им возбуждающее зелье собственного приготовления! — гордо выдал мой друг, сияя, как начищенный самовар.

— Зачем?? — у Маарона дёрнулся глаз.

— Я не знала на тот момент, что они мальчики! — черт, почему я вообще завела эту тему? Почему не промолчала?

— А когда узнала? — почему он так заинтересовался?!

Я молчала. Оторвала от кружки обожжённые пальцы и спрятала руки под стол.

— Когда зелье действовать начало, конечно! — ответил за меня Крис. Как его заставить молчать??

Я пнула его ногой под столом.

Ректор вскрикнул. Я промахнулась? О, черт. Он потирал голень с искренним недоумением.

— За что? — непонимающе посмотрел на меня пострадавший мужчина.

Второй — Крис — всё понял и закашлял, маскируя смех.

— Нервный тик, — выпалила первое, что пришло в голову, и сделала вид, что изучаю узор на кружке.

— В ноге? — не поверил он, прищурившись.

— Ага, после отравления иногда бывает, — откровенно соврала я и для убедительности пнула под столом ещё раз. — Вот, видите.

— А по-моему, ты со мной заигрываешь, — хитро улыбнулся мужчина, которого мои слова явно не убедили. В его глазах зажглись знакомые чертики, но теперь они не злили — они заставляли сердце биться ещё чаще.

— Я?? — от возмущения я даже забыла, о чём мы говорили.

— Я, пожалуй, пойду, — Крис поднялся, отряхнул колени от остатков муки и, даже не взглянув на нас, вышел из кухни.

Оставил меня наедине с этим... этим... Я даже не знала, как определить наши с Аароном отношения сейчас. Он мне не друг, но уже и не просто знакомый, и не... избранник. Он — тот, от кого кружится голова и немеют кончики пальцев.

Он убежал, а я даже не успела ничего сказать. На кухне повисла тишина — тяжёлая, плотная, как тот самый крем, который мы так и не доделали.

— Спать пора, — пробормотала я, стараясь не думать о том, что осталась с ним одна, ночью.

От этого осознания стало жарко, перед глазами снова замелькали картинки из того сна — его руки на моей талии, его губы на моих. Мне нужен был воздух. Свежий, холодный, отрезвляющий.

Я хотела встать, но Аарон мягко, но уверенно взял меня за запястье. Я недоумённо на него посмотрела. Зачем?..

— Не посидишь со мной? — спросил он, проводя подушечками пальцев по моим костяшкам, вызывая поток мурашек по всей руке — от кончиков пальцев до плеча, до шеи, до самого сердца.

— Я хотела выйти, подышать, — выдавила я. Почему я так на него реагирую?

— Пойдём, — меня мягко потянули за руку в сторону выхода.

Как зачарованная, я пошла за ним, тая от каждого прикосновения, от тепла его ладони, от лёгкого запаха его одеколона.

***

Накинув кофту потеплее, мы вышли в сад. Мужчина обнял меня за талию, притянув к себе, отчего у меня перехватило дыхание и чуть не помутнело в глазах. Ах так... Нет уж. Он меня однажды поцеловал и сбежал. Я не забыла.

Лунный свет окутывал деревья мягким серебристым сиянием, туман придавал всему волшебный, романтичный вид, словно сама природа намекала... Я помотала головой. Нет, не сейчас.

Мы дошли до скамейки, недавно установленной у пруда. Её поставил эльф — хотел, чтобы у нас было место для вечерних посиделок. Мужчина легким движением наколдовал прозрачный купол, не пропускающий ветер. Внутри было удивительно тепло и тихо, будто мы оказались в отдельном, крошечном мире.

Сидеть с ним молча было на удивление легко и хорошо. Какое-то время потребовалось, чтобы прийти в себя — унять дрожь, выровнять дыхание, — и потом я даже смогла полностью расслабиться, откинувшись на спинку.

Что означал тот сон? Он был вещим или... он снился нам обоим?

— О чём думаешь? — его вопрос застал меня врасплох. Я подавилась воздухом и закашлялась.

— А вы? — ответила вопросом на вопрос, когда смогла говорить.

— Думаю, что нам пора перейти на «ты», — мужчина смотрел вдаль, на тёмные очертания гор. Тон его был спокойным, но я чувствовала его напряжение — не телом, а какой-то другой частью себя, той, что откликалась на магию, на чужую боль, на чужую нежность.

— Вы так думаете? — улыбнулась я, тоже глядя в туманную даль, где звёзды мерцали сквозь редкие облака.

— Мне было бы приятно.

— Ну, если вам будет приятно... — протянула я, чувствуя, как тепло разливается по груди.

— Тебе, — поправил он мягко.

— Тебе.

Мы снова замолчали, но в этой тишине не было неловкости. Наоборот, она была правильной, спокойной, как сам лес в час заката. Аарон взял меня за руку — осторожно, будто боялся спугнуть, — и я не стала возражать. Мне нравилось ощущать тепло его ладони.

— Я скучал, — снова нарушил тишину мужчина своим неожиданным признанием.

Это было приятно. Очень.

— Я тоже, — тихо призналась в ответ, боясь поднять на него взгляд.

Интересно, что он чувствует сейчас? Так же, как я? Или сильнее?

Я повернулась, чтобы посмотреть на него. Встретилась с его взглядом... и словно утонула в тёмных глубинах его глаз — бездонных, влажных, отражающих лунный свет. Что со мной происходит?

Я моргнула, чтобы разорвать это чарующее напряжение. Мужчина вздрогнул — едва заметно, — а я снова уставилась вдаль, где виднелись верхушки гор, утопающие в молочной пелене тумана.

Упала первая снежинка — маленькая, хрупкая, почти невесомая. За ней вторая, третья... Пошёл снег. Белые хлопья кружились в причудливом танце, создавая потрясающую, мимолетную сказку, которая таяла, едва касаясь невидимого купола. Я замерла, заворожённо наблюдая за первым снегом, наслаждаясь этим волшебным моментом. Снаружи разыгралась настоящая метель — ветер завывал, бросая в стёкла тысячи ледяных игл, — температура резко упала, а внутри нашего кокона было по-прежнему тепло и безмятежно, что лишь усиливало очарование происходящего. Казалось, будь я сейчас с кем-то другим, я бы не испытала и половины тех чувств, что переполняли меня сейчас.

Рука, державшая мою, слегка сжалась. Меня мягко развернули, заставив снова встретиться взглядом с его тёмными, неотрывно наблюдающими глазами.

— Ты красивая, — хрипло произнёс он, изучая мою реакцию.

Я же просто не знала, что сказать. Слова застревали в горле, мысли путались, сердце билось где-то в районе горла. Поэтому решила нести чепуху:

— А Крис меня скелетиком обзывал, — нажаловалась я, и тут же пожалела. Зачем я это сказала?

— Ну и дурак, — хмыкнул Аарон, и в его глазах мелькнула тёплая насмешка.

Он медленно наклонился ко мне, явно намереваясь поцеловать. Медлил специально, давая мне шанс отстраниться, уйти, остановить его. Я замерла, наблюдая, как его губы приближаются к моим сантиметр за сантиметром. Не верилось. Потом я прикрыла глаза и сама потянулась ему навстречу, сдаваясь этому наваждению.

В тот миг, когда между нами должно было остаться лишь дыхание, случилась диверсия. Желая для удобства опереться рукой о что-то твёрдое, я протянула её... и обнаружила лишь пустоту. Вместо долгожданного поцелуя раздался мой короткий вскрик, и я чуть не свалилась со скамейки, потеряв равновесие.

Упасть мне не дали — реакция у ректора оказалась отменной, — но момент был безвозвратно упущен. И, кажется, мы оба испытали лёгкое разочарование. Он усадил меня обратно, поправил сползшую кофту, убрал выбившуюся прядь волос.

— Ты потрясающая, — улыбнулся мужчина, вставая и протягивая мне руку. — Пойдём в дом?

— Пошли, — приняла я его руку, чувствуя, как горячая ладонь сжимает мои холодные пальцы.

Купол исчез, и сразу же нахлынул колючий холод, пробирающий до костей. Я куталась в кофту и шла следом за Аароном по тропинке, уже припорошенной первым снежком. Снег скрипел под ногами, фонари отбрасывали длинные тени, и весь мир казался новым, чистым, только что родившимся.

В доме мы сняли верхнюю одежду, стряхнули с волос растаявшие снежинки и снова оказались на кухне. Недоделанный торт сиротливо ждал нас на столе.

— Продолжим? — хитро улыбнулся он, подходя к стол и беря в руки венчик.

— Куда? — ректор и кухня в моём сознании не сочетались, даже воображение отказывалось это рисовать. Он — в строгом костюме, с закатанными рукавами, с мукой на щеке — выглядел почти неправдоподобно.

— Готовить твой торт, — добил он меня.

Возражений у меня не было — торт я всё ещё хотела. Очень сильно. Надеялась только, что он будет съедобным, а не очередным кулинарным провалом.

Моё прежнее месиво пришлось выбросить. Вместе мы замесили новое, на этот раз шоколадное — тёмное, ароматное, с горьковатым запахом какао. Пока оно пеклось, наполняя кухню теплом и уютом, сделали ягодную начинку и принялись за крем на сливках — воздушный, сладкий, невесомый.

Мы снова стали гоняться друг за другом, пытаясь измазать кремом носы. Первой удалось мне — я ловко провела пальцем по его носу, оставив белую полосу, — но я тут же оказалась в ловушке и была безжалостно измазана воздушной сладкой массой. Мы так увлеклись, что чуть не прозевали бисквит. Достали его, остудили с помощью магии — Аарон дунул, и пар окутал корж, — и принялись за сборку.

Что сказать... торт получился прекрасным. У меня челюсть отвисла, когда Аарон с неожиданным мастерством начал украшать его ягодами и листиками мяты, выкладывая узоры с почти ювелирной точностью. Я, впрочем, быстро очнулась и тоже приняла участие, добавив пару ягод голубики в самый центр. Наше творение отправилось в холодильник пропитываться — на ночь, до самого утра.

Глаза уже слипались, так что мы, помыв руки и обменявшись тихими «спокойной ночи», разошлись по своим комнатам. Его шаги затихали в коридоре, а я стояла у двери, прижимая ладонь к горящей щеке.

Засыпала я с глупой улыбкой на губах и без всякого желания анализировать наши с Аароном отношения. Пусть всё идёт своим чередом. Я не буду лишать себя этих приятных, тёплых моментов — этих взглядов, прикосновений, полуночных посиделок на кухне. А если в итоге этот очаровательный мужчина разобьёт мне сердце... У меня останутся мои друзья. И мой лес. И мои мыши. Впрочем, подумаю об этом как-нибудь в другой раз. Когда-нибудь. Может быть.

Глава 35. Каллоты

Естественно, я не выспалась. Глаза слипались, голова была тяжёлой, а в висках пульсировала глухая боль — расплата за вчерашнюю ночь, полную сладкого безумия и мучных облаков. А сегодня — занятия в академии. Ну что поделать, работа есть работа. Что там я студентам обещала? Ах да, напугали бабочками? Напугали! Будем с нечистью знакомиться. Какая же, оказывается, злопамятная эта нечисть…

Так что я ради этого даже встала пораньше и перенеслась в сумрачный лес с помощью телепорта. Там, среди древних деревьев, царило своё, дикое согласие. Воздух пах влажной корой, прелыми листьями и чем-то неуловимо древним. С лесной нечистью договорилась без труда — здесь, в этой нетронутой глуши, слова были не нужны.

Кстати, нечистью называют разумных и неразумных существ, обладающих магией. Русалок, леших, кикимор я не трогала — они слишком своенравны и пугливы, — а вот каллотов… Каллоты — нечисть, похожая на огромных волков, только размером с лошадь и в разы опасней. В учебниках написано, что они неразумные. Неправда! Как человек, с ними разговаривавший, заявляю — можно! Общались мы путём передачи картинок и смутных ощущений, без единого звука.

Я показала в мысленном потоке своих студентов и предложила немного с ними «пообщаться». В ответ почувствовала волну одобрения и живого любопытства — тёплую, щекочущую, как если бы десяток невидимых лап коснулся моей души. Да-да, всё та же связь с природой, которую я пытаюсь привить ученикам. Каллоты чтут баланс, который маги постоянно стремятся нарушить, поэтому хищники раньше и не думали идти на контакт. Впрочем, маги тоже не горели таким желанием. А ещё каллоты невероятно игривые — это я выяснила, когда один из них, рыжий с проседью, лизнул меня в щёку шершавым языком.

Оседлав мохнатого нечистика — шерсть у него оказалась густой, тёплой, с едва уловимой вибрацией магии, — я активировала портал прямо в сад академии. От вчерашней свирепой метели не осталось и следа. Светило яркое, почти весеннее солнышко, и в воздухе витало непривычное для этого времени года тепло — словно сама природа решила сделать мне поблажку. Это было кстати, ведь занятие я планировала провести на улице — так со зверем будет легче установить контакт.

В пустынных утренних коридорах академии мы никого не встретили. Тишина стояла такая, что слышно было, как где-то далеко капает вода из неплотно закрытого крана. Это меня только обрадовало — меньше лишних вопросов и мороки. И меньше шансов, что мне влетит от ректора. Хотя, кого я обманываю? Конечно, влетит! Но от своей затеи я отказываться не планировала, тем более что знакомство с разумной нечистью формально входило в программу. Теперь же…

Студенты-пятикурсники уже ждали меня на нашей привычной полянке — той самой, где мы начинали учиться чувствовать землю. Увидев меня, они сначала ломанулись навстречу, привычно улыбаясь и размахивая руками, но, заметив, на ком я восседаю, застыли как вкопанные. Немая сцена. Я наблюдала за ошарашенными лицами, медленно приближаясь, и мысленно похихикивала.

— Это же каллот, — раздалось перешёптывание, похожее на шелест опавших листьев.

— Но это нечисть…

— Они же неразумные…

— Почему она ещё жива?

— Зачем она его притащила сюда??

— Дети, тише, у них шикарный слух, — мягко, но внушительно произнесла я, и мой голос прозвучал громче, чем я ожидала.

Все сразу замолкли, испуганно поглядывая то на меня, то на огромного зверя подо мной. Я была младше большинства из них, но почему-то называла их детьми, и они не возражали. Сложились у нас странные, но по-своему прекрасные отношения.

— Сегодня у нас зачёт, — торжественно начала я, грациозно спрыгивая со спины каллота на мягкую траву. Ноги чуть увязли во влажной земле. — Ваша задача — попробовать пообщаться с моим знакомым. Сразу предупреждаю — он разумен, так что вздумаете хитрить — он вас сдаст мне без промедления!

— Но, профессор Анаит… — робко произнёс Рик, отличник курса, высокий стройный блондин с умными, но сейчас полными ужаса глазами. Он даже отступил на полшага. — В учебниках сказано, что они не разумны.

— А вот это вы и проверите на практике. Ты — первый! — выбрала я себе «жертву», ткнув в него пальцем.

Паренек побледнел так, что веснушки на его лице стали видны особенно отчётливо. Остальные же, вздохнув с облегчением, единодушно вытолкнули несчастного вперёд, сами же попытались спрятаться у него за спиной. Все двадцать девять человек. Это было почти комично.

— И это выпускной курс магов… — с лёгкой горечью протянула я, затем жестом призвала к себе Рика. — Садись на землю, делай всё, как мы тренировались.

Ребёнок — а в этот момент он действительно казался ребёнком, несмотря на свои двадцать с мелочью лет — послушно опустился на колени, потом сел, скрестив ноги, закрыл глаза. Сначала его тело было напряжено как струна — плечи подняты, кулаки сжаты, — но через пару минут дыхание выровнялось, плечи опустились, и лицо приняло спокойное, почти безмятежное выражение. Я даже немного собой возгордилась — тренировки не прошли даром. Каллот, которого я мысленно звала Лисом — это имя само всплыло в сознании при первой встрече, — спокойно сидел, как изваяние, лишь золотистые глаза с вертикальными зрачками внимательно изучали моего студента.

— Хорошо, теперь попытайся почувствовать его присутствие, его суть, — тихо, чтобы не сбить концентрацию, прошептала я. — Твоё задание — узнать его имя.

Сама тоже уселась на траву и знаком велела остальным ученикам присоединиться. Садились они нехотя, не сводя полных страха и любопытства глаз с сидящей парочки. Но потихоньку расслаблялись — нечисть вела себя более чем культурно, даже уши не прижимала и не скалилась.

Мы сидели в тишине минут пять. Я уже начала слегка волноваться — может, задание слишком сложное? — но в тот момент, когда собралась окликнуть Рика, он резко распахнул глаза.

— Его зовут Лис, — сказал он с каким-то странным, отрешённым выражением на лице, словно только что вернулся из долгого путешествия.

Я повернулась к каллоту, заглядывая ему в бездонные глаза. Перед моим внутренним взором тут же проплыли картинки: рыжий хитрый зверёк, промелькнувший среди кустов, ощущение скорости — ветер в шерсти, свист в ушах, — и… тихое, почти невесомое одобрение.

— Верно, — подтвердила я, не прерывая зрительный контакт с хищником. — Что ещё скажешь?

— Ну… — паренек сначала замялся, покусывая губу, а потом его словно прорвало. — Они общаются чувствами и картинками, то есть они разумны! Он вообще не представляет угрозы, если его не трогать, он… он следит за соблюдением какого-то баланса! И каллоты не убивают без причины! Это потрясающе!

Он выпалил всё на одном дыхании и стал жадно хватать воздух, словно только что вынырнул из глубокой воды. Нечистик явно его вдохновил.

— Это вы сейчас об этом общались? — недоверчиво спросила красавица группы Лейла, бросив на Рика оценивающий взгляд из-под длинных ресниц.

Я их давно, про себя, конечно, сватаю и слежу за их отношениями, как за героями увлекательного романа. Не сказать, что эти отношения есть… Рик в неё влюблён — это видно по тому, как он краснеет, когда она смотрит в его сторону, — а ледяная красавица делает вид, что его не замечает. А ведь курс последний!

— Да! — А какой восторг светился на его лице! Мои губы против воли растянулись в улыбке. — Точнее, мы не совсем говорили словами. Это как… как…

Парень пытался подобрать единственно верное слово, но оно упрямо ускользало, тая на кончике языка.

— Рик, у тебя «отлично» по моему предмету, — переключила я внимание на себя. Пара-то ещё не закончилась. — Следующее задание для всех: делаем то же самое, что и наш счастливчик, но все вместе. Ваша цель — «поговорить» с Лисом, расспросить его о жизни, собрать как можно больше информации.

Мне подчинились безоговорочно, хотя на лицах читалась смесь живого любопытства, недоверия и полного недоумения. Помнится, такое выражение у них бывало частенько на моих занятиях.

Через пару минут все уже сидели с закрытыми глазами, погружаясь в медитативное состояние. Лис мысленно сдавал мне тех, кому удавалось установить с ним связь. Их я тихо хвалила и шёпотом давала индивидуальные задания, одновременно подсказывая и подбадривая тех, у кого пока не получалось.

Сидели мы так всю пару, и даже когда прозвенел звонок на перемену, никто не ушёл. Каллота, оказавшегося на редкость терпеливым и добродушным существом, окружили плотным кольцом и принялись тискать и гладить. Выяснилось, что половина студентов мысленно задала один и тот же вопрос: «А можно погладить?» Пока они обнимались с мохнатым гигантом, они наперебой делились со мной впечатлениями, их глаза горели живым, неподдельным восторгом.

— С ним так странно общаться — какими-то образами, чистыми импульсами…

— Он на самом деле не опасный, когда понимаешь!

— У него шерсть… она с магической составляющей, я почувствовал!

— А ещё он может питаться как магией, так и обычным мясом, даже травой в крайнем случае!

— Да тут целый диплом можно написать!

— Профессор Анаит, а вы нам ещё кого-нибудь приведёте? Из Тёмного леса?

А когда хищник, словно огромная собака, с лёгким урчанием — низким, вибрирующим, похожим на звук мотора — повалился на спину, извиваясь всем телом и подставляя живот, он окончательно поразил сердца моих студентов.

***

С первым и третьим курсами было посложнее. Ребята помладше оказались куда более пугливыми. Первокурсники вообще сначала разбежались кто куда при виде Лиса, третьекурсники хотя бы остались на месте, но побледнели до состояния мела. Но в итоге и они сдались под обаянием этого огромного, добродушного зверя. Спасаться пришлось бегством — последнего просто-напросто затискали бы и закормили магией до смерти. Его шерсть, вобрав излишки энергии, уже начинала слабо мерцать перламутровым светом, переливаясь в лучах солнца.

В академии я давно перестала обедать, не стала и сейчас — в столовой всегда было шумно и многолюдно, а мне хотелось тишины. Поэтому мы с Лисом отправились прямиком в Тёмный лес. Там он помог мне зарядить артефакт — простой камень-накопитель, — сбросив в него накопленный переизбыток магии. Камень нагрелся в руке, засветился изнутри тёплым янтарным светом. Жаль, его шкурка сразу же перестала красиво переливаться, став обычной серо-рыжей.

Мы договорились, что я заскочу за ним послезавтра — второй и четвёртый курсы ещё не «пуганы»! То есть, не обучены, тьфу ты!

***

Дома я сварила себе крепкий кофе и достала вчерашний тортик. При виде него нахлынули не самые приятные воспоминания: мука, летящая в лицо, детский смех, разбитая бутылка и тёмные глаза, полные боли. Потрясла головой, словно отгоняя назойливых мух. Договорилась же с собой об этом не думать — просто наслаждаться моментом. Дура, наверное, но…

Засунула в рот ложку с нежнейшим кремом и чуть не застонала от восторга. Леший, как же вкусно… Как теперь уговорить ректора приготовить ещё такой же?

Мысли вернулись к сегодняшним занятиям. Надеюсь, следующее поколение магов хоть немного изменит своё предвзятое представление о нечисти. А то последняя в стычках с магами страдает нещадно. Естественно, я говорила о разумной нечисти, а не о лишённых разума тварях. Просто маги в последнее время перестали видеть разницу: есть нечисть — значит, нужно сделать так, чтобы её не было. Собственно, поэтому почти все нечистики и перебрались в глухой Тёмный лес, нашли там своё убежище.

До вечера было ещё далеко — солнце только начинало клониться к закату, отбрасывая длинные золотистые тени, — дома я была одна, а кофе особо не помог разогнать усталость. Веки тяжелели, мысли путались, и каждое движение давалось с трудом. Поэтому я отправилась в спальню, переоделась в домашний костюмчик — короткие шортики и просторную майку, — и погрузилась в пуховое одеяло, пахнущее лавандой.

Поворочавшись минут пять в поисках удобной позы — то на боку, то на спине, то уткнувшись лицом в подушку, — я наконец заснула.

…Чтобы погрузиться в очередной кошмар. Ну вот, а мне только показалось, что всё наладилось…

В этот раз клочок тусклого света, на котором я стояла, был ещё меньше, хотя, казалось бы, куда уже? Он едва охватывал мои ступни, и я не понимала, как вообще умудряюсь на нём умещаться, не соскальзывая в липкую тьму вокруг.

Царила гнетущая тишина. Ни шёпота, ни голосов… Ничего. Даже моего собственного дыхания не было слышно, словно звук проглатывала чёрная вата, обступившая меня со всех сторон. И это давило на нервы сильнее любых звуков. Возникало ощущение зловещего затишья перед бурей — будто ещё мгновение, ещё секунда, и последует внезапное нападение из сгущающейся тьмы.

Всё моё тело было сковано ледяным напряжением. Каждая мышца горела, будто я пробежала марафон. Глаза слезились и болели от того, как я всматривалась в непроглядный мрак, пытаясь разглядеть хоть что-то — силуэт, тень, движение.

Раз я опять здесь, значит, это не галлюцинация. Или мой ловец снов не работает. Может, я сделала что-то неправильно? Перепутала порядок плетения? Или лента была недостаточно зачарована? Хотя, с другой стороны, сейчас же никого нет — значит, ловец всё-таки действует? А вдруг я тут навсегда застряла?

Последняя мысль заставила меня содрогнуться от ужаса так сильно, что я чуть не потеряла равновесие. Уж чего я не хотела, так это остаться в этом месте навеки — в этой пустоте, где нет ни времени, ни пространства, ни надежды.

Шло время. Сколько — я не знала. Минуты? Часы? Вечность? Тишина начала рождать панику — ровный, нарастающий гул в голове, который не был звуком, но от которого хотелось кричать. Голос из тьмы так и не раздался. Тело затекло, немело от статичной позы, но я боялась пошевелиться. Даже не знала, что страшнее: встреча с тем призрачным голосом или полное, абсолютное одиночество в этом чёрном ящике.

Тьма вокруг не была пассивной. Она двигалась — клубилась, перетекала, пульсировала, словно живое существо. И давила на сознание тяжёлым, удушающим одеялом. Сначала мне мерещились очертания чудовищ — огромные пасти, когтистые лапы, сотни горящих глаз. Потом — пустота, более страшная, чем любая форма. Мне казалось, что я медленно, но верно схожу с ума, теряю связь с реальностью, с собой, с тем, что когда-то считала «нормой».

Как проснуться?

Может, просто шагнуть в эту тьму?

Осторожно, боясь спровоцировать невидимое, я переступила с ноги на ногу. Это было первое движение за целую вечность. Ступни отозвались болью — будто по затекшим ногам ударили иголками. И тут же показалось, что чёрные клубы зашевелились быстрее, словно заинтересовавшись моей активностью.

Дрожа всем телом, я поднесла палец к самому краю света. Тысячи ледяных, тонких как иглы щупалец тут же впились в кожу, вызвав резкую, пронизывающую боль. Я отдёрнула руку, но следы остались — крошечные красные точки на подушечке.

И что теперь делать?

Прыгнуть?

Или не стоит?

Ладно. Решено. Прыгну.

Глава 36. Магическая кома

Сделав несколько глубоких, прерывистых вдохов, готовясь к безумному шагу, я поняла одно: если останусь здесь, то точно сойду с ума.

— Защити меня, леший! — прокричала я первое, что пришло в голову, и шагнула в пугающую неизвестность.

Боль. Невыносимая, всепоглощающая. Как будто я нырнула в глубокий колодец, наполненный ледяной жижей с миллионами острых осколков. Они кололи, резали, царапали меня со всех сторон. Лёгкие сжались от холода, не давая вдохнуть, не давая крикнуть, хотя всё внутри разрывалось от ужаса и мучений. Пока я летела (или падала) вниз, несколько особо острых льдинок порезали мне руки, щёку и ногу, оставив жгучие полосы. Казалось, этот полёт в ледяной ад никогда не кончится. Когда я уже почти отчаялась, внизу вдруг показалась не та агрессивная, клубящаяся тьма, а просто глубокая, спокойная темнота, в которой так хотелось раствориться и забыться.

— Нит, проснись! — Леший, это были звуки реальности! Но сил отреагировать на них не было. Голос, кстати, был низкий и очень приятный.

Я судорожно, с хрипом втянула воздух в лёгкие, закашлялась, и горло обдало огнём. Зато теперь я могла дышать.

— Анаит, приди в себя! — второй голос, настойчивый, мужской, и чьи-то руки трясли меня за плечо.

— Эй, имей совесть, не пугай нас так! Почему ты вся в крови?! — почти истерически вскрикнул женский голос.

— М-м-м… — я попыталась издать звук протеста, но горло болело невыносимо.

Моё измученное сознание отказывалось воспринимать смысл слов, лишь сами голоса казались смутно знакомыми. Но не было ни сил, ни желания вспоминать, кому они принадлежат. Просто оставьте меня в покое! Сознание снова начало уплывать, голоса становились далёкими, будто из-под толстой воды.

— Она погружается в магическую кому! — снова паника в голосе, и это помешало мне окончательно скрыться в спасительном мраке.

— Отойди! — раздался властный, собранный голос, и мне почему-то это понравилось.

А вот звонкая пощёчина, которая последовала за словами, не понравилась совсем! Хорошо, хоть пришлась не по рассечённой щеке. Стоп, у меня действительно была рассечена щека? Это открытие, да и пощёчина, помогли немного встряхнуться и снова начать смутно воспринимать реальность. Я тихо захныкала — на большее сил не хватало. Никогда ещё я не чувствовала себя такой беспомощной и разбитой!

— Дайте ей восстанавливающее зелье, сейчас! У неё нет сил даже на базовую регенерацию! — снова приказал тот властный голос. Но и у меня не было сил восхищаться этими рычащими, повелительными нотками.

Процесс, как меня пытались напоить зельем, помню обрывочно: то проваливалась в небытие, то возвращалась, чувствуя холод стеклянного горлышка у губ. Но всё это время я слышала голоса, хотя и не всегда понимала слова — лишь иногда смысл пробивался сквозь туман.

Через некоторое время живительная теплота зелья начала растекаться по телу, наполняя его силой, но воспользоваться ею я не могла. Да и не хотела. Было так спокойно и безмятежно в этой полудрёме, что не виделось никакого смысла открывать глаза и возвращаться.

— Оно должно было сработать быстрее, — глухо, с тревогой произнесла девушка.

— Сработало. Она теперь не отключается, — ответил тот самый приятный баритон. Откуда он знал?

— А почему в себя не приходит? — другой голос, более юный. Паренёк.

— Кажется, она просто не хочет, — ошарашил всех своей догадливостью мужчина.

— И что делать? — этот вопрос, кажется, задали хором.

— Выманить, — гениально! Нет уж, мне и тут хорошо. — Сделать так, чтобы ей захотелось очнуться.

— Откуда ты это знаешь? — подозрительно спросил юноша. А действительно, откуда?

Мне тоже стало дико интересно. Я напрягла слух, чтобы ничего не пропустить.

— Чую, — просто, без всяких объяснений, ответил голос, и я мысленно взвыла: нельзя поподробнее?! — Сейчас она заинтересовалась.

В его голосе явно прозвучала улыбка.

Нет! Не смей читать мои эмоции!

— А сейчас возмущена, — заметил он, и в тоне явно слышалось сдерживаемое веселье. — И недовольна, что я её «сдаю».

— А почему я ничего не чувствую? — о, правильный вопрос!

— Не знаю, — он соврал! Я это почувствовала! Эм, а почему я это почувствовала?

— Так как её заинтересовать?

— Что-то пообещать, рассказать… Не знаю, придумайте сами!

Наступило недолгое молчание. Я снова начала потихоньку соскальзывать в сон. Тишина — это хорошо, никто не мешает…

— Она опять отключается, — сдал меня красивый голос. — Выйдите, я попробую её разбудить.

— А почему не при нас? — возмутилась девушка. — Что ты с ней собрался делать?

— Ладно, оставайтесь, — бросил он, а потом, судя по звукам, наклонился ко мне совсем близко и прошептал так, что мурашки побежали по коже: — Нит, если ты очнёшься, я поведу тебя на свидание.

Пф-ф! Пусть голос и невероятно соблазнительный, но мне никуда не хочется. Мне и тут прекрасно, даже когда вы все меня отвлекаете.

— И ты этим хотел её разбудить? — кто-то фыркнул.

— Сама попробуй придумать лучше! — зло огрызнулся недоромантик.

— А вот и попробую! — юноша принял вызов. — Ни-и-ит! Мы тебе пирожные принесли, самые свежие! Просыпайся!

Нет, спасибо, я не голодна.

— То есть, ты думал, раз она не проснулась ради свидания, то проснётся ради сладостей? — тут же раздался саркастический комментарий. Тут я была с говорящим полностью солидарна.

— Отстань, она же сладкоежка! — парировал паренёк. — Крис, теперь твоя очередь!

— А что я могу ей предложить?! — искренне воскликнул мужчина. — Вы, кажется, все самые надежные варианты перепробовали!

— Пробуй ненадежные! — рявкнули на него хором, и, судя по звукам, подтолкнули к кровати.

— Ладно! — сдался он, делая вид, что это было его собственное решение. Я про себя фыркнула — он мне всегда нравился своим простодушием. И в этот же момент где-то рядом послышался тихий, предупреждающий рык. Непонятно, чей он был. — Нитуль, если ты очнёшься, я тебе подарю любую из своих футболок!

Кажется, ему тут же дали легкий подзатыльник и что-то зашипели.

— Нашёл, что предлагать!

— Не ревнуй!

Началась тихая, но оживлённая перепалка.

В этот момент кто-то совсем тихо подкрался и прошептал мне прямо в ухо — так, что больше никто не услышал:

— Анаит, пришли те самые травы, которые ты заказывала.

Голос был женский, но думала я сейчас не о нём.

— Что ты ей сказала? — спросил тот, кто звал на свидание. — Кажется, у тебя получилось. Она на грани, просыпается.

В моей голове, будто спущенная с цепи, понеслась лавина воспоминаний. Какие травы? И почему сердце вдруг забилось с такой силой? Почему это так важно? Я их ждала. Этого я не забывала. Мысли носились с бешеной скоростью, мешаясь и сталкиваясь. Они нужны, чтобы… Нет, не так. Они нужны для чего? Для ритуала! Точно! Этот древний ритуал поможет мне узнать правду о родителях, понять, где они и что с ними!

Я резко, с силой открыла глаза. Ого. А чего это все здесь столпились? Ректор, ведьма, эльф, Крис… За окном уже сгущались сумерки, последние лучи солнца золотили край шторы. Значит, я проспала всего несколько часов.

— А что вы тут все делаете? — хрипло выдохнула я, пытаясь сообразить.

— Ты не помнишь? — сдавленно спросил Крис, косясь на ректора, лицо которого стало мрачнее грозовой тучи.

— Нет… Что-то случилось? — тело слушалось плохо, во всём чувствовалась глубокая, костная слабость.

— Аарон прибежал, сказал, что ему срочно нужно с тобой поговорить, — быстро, на одном дыхании, начал объяснять Сониэль. — Сначала мы пытались его убедить, что ты спишь и тебя нельзя тревожить, но он ничего слышать не хотел. Полез будить. А ты… ты вообще не реагировала. Потом ты вообще дышать перестала и начала синеть… — он замолчал, переводя дух, и эстафету подхватил Крис:

— Потом Аарон что-то быстро сделал, какое-то заклинание, и ты снова задышала, но была без сознания. Ты норовила уйти в магическую кому, но мы тебя отвлекали как могли. Влили зелье, после которого ты, кажется, передумала умирать, но в себя так и не приходила, хотя… слышала нас.

— А как вы это узнали? — не поняла я.

— Аарон всё чувствовал, — сдал чувствительного ректора Сон, за что тут же получил локтем в бок.

— А как? — перевела я тяжелый взгляд на ректора, пытаясь прочесть ответ в его невероятно глубоких, сейчас серьёзных глазах.

— Не знаю, — буркнул он, отводя взгляд. Покраснел? Кажется, да. Он явно что-то не договаривал.

— Потом мы пытались тебя «выманить», вернуть, обещая… разное, — поспешно добавил Крис, спасая ситуацию.

— Например? — слабо улыбнулась я. Слабость понемногу отступала, нехотя выпуская меня из своих цепких объятий. Я уже могла пошевелить пальцами.

— Ну, я, например, обещал любую рубашку или футболку из своего гардероба, — смущённо признался Крис под сдержанные смешки остальных.

— Хочу клетчатую, чёрно-белую! — сразу сориентировалась я, включая режим вымогательства.

— Но это моя самая любимая! — возмутился мужчина.

— Купишь себе другую! — парировала я.

— Может, я тебе такую же новую куплю? — начал он торговаться.

— Вот себе и купи! — припечатала я. — А я хочу именно твою, любимую!

В комнате вдруг послышалось низкое, недовольное рычание, и мы в недоумении уставились на ректора. Чего это он?

— Я сам тебе подарю что-нибудь, — рявкнул он, бросив на Криса ледяной взгляд. — Хватит пререкаться. Она только пришла в себя, должна лежать, молчать и отдыхать, а не торговаться за твои обноски!

Ааа, в этом был смысл. Спор и правда отнял последние силы, поэтому я даже огрызаться не стала. Просто замолчала, чувствуя, как веки снова тяжелеют.

— Расскажешь теперь, что с тобой происходит? — теперь он переключился на меня, и его взгляд снова стал пронизывающим и властным.

— Мне снятся кошмары, — выдохнула я, слегка подрагивая под этим взором. Теперь он действительно был похож на того грозного ректора академии, которого все боялись и которому беспрекословно подчинялись. Я и забыла, каким он может быть.

— А почему молчала? — нахмурил он густые брови, буравя меня взглядом, который, казалось, пытался проникнуть прямо в душу.

Я молчала. Потому что не знала. Не хотела. Не могла. Признаваться в слабостях мне всегда было тяжело.

— Анаит! — повысил голос ректор, требуя ответа, которого у меня не было.

— Хотела сама разобраться, — пискнула я, лишь бы не молчать под этим давлением. Может, отстанет?

— И к чему это привело? — от его тона внутри всё замерло. — Ты хоть понимаешь, что была в полушаге от магической комы, от которой можно уже не выйти?!

Последние слова он почти выкрикнул, и в них звучала не просто злость, а настоящая ярость, смешанная со страхом. Остальные молчали, кажется, они тоже только сейчас осознали всю серьёзность произошедшего. Я больше не могла выдерживать этого напора. Сил хватило лишь на то, чтобы отвернуть голову к стене, пряча лицо. Хорошо хоть, не видно его разгневанного, почти дикого выражения. По щеке, минуя повязку, скатилась одинокая слеза — горькая и жгучая, как и всё, что происходило в последнее время.

— Выйдите, — резко бросил он, но уже не мне.

Послышался быстрый топот шагов — все молча и поспешно ретировались, оставив меня наедине с этим разъярённым… кем? Демоном? Ректором? Как только шаги затихли, я услышала, как он тяжело опустился на колени рядом с кроватью и уткнулся лицом в край одеяла где-то у моего бока.

— Нит, прости, — эти тихие, надтреснутые слова заставили меня вздрогнуть и замереть.

Я повернула голову. Его лица не было видно — оно было скрыто складками одеяла.

— Я не хотел тебя пугать. Просто… я очень испугался за тебя, — глухо проговорил он.

Я молчала, пытаясь осмыслить эту резкую перемену.

— Ты не представляешь, что это за чувство… когда вдруг понимаешь, что с тем, кто тебе дорог, что-то не так. Что ему грозит смертельная опасность, — продолжал он шептать, его тёплое дыхание проникало сквозь ткань, согревая кожу. — Ощущение, будто внутри натянулась тончайшая, но невероятно прочная струна. Она дрожит, звенит, зовёт, не даёт думать ни о чём другом.

Я плохо понимала, о чём он. Как можно чувствовать беду другого человека?

— Я был в бешенстве, что ты всё это скрывала. Если бы ты сказала, я бы не дал тебе дойти до такого состояния, — он поднял голову.

Его глаза были полны той самой боли, о которой он говорил. Он потянулся и большим пальцем осторожно стёр слезу с моей щеки, стараясь не задеть повязку.

— Но когда ты отвернулась… когда я увидел твои слёзы… у меня внутри что-то снова оборвалось. Прости, что напугал. Обещаю, больше такого не будет.

Глава 37. Охохох

От его слов и тона у меня всё внутри сжалось и замерло. А его глаза — такие близкие, бездонные, цвета осеннего неба — манили, заставляли в них тонуть, забывая обо всём на свете.

Потом он взял мою слабую, ещё дрожащую руку и прижал её к своему лбу — широкому, гладкому, с едва заметной морщиной между бровей, — будто ища в ней опору, будто черпая силы из моего тепла.

— А теперь давай начнём всё сначала, — уже нормальным, спокойным, но каким-то усталым, вымотанным голосом произнёл Аарон, отпуская мою руку и присаживаясь на край кровати. Пружины жалобно скрипнули под его весом. — Когда всё началось?

— Через некоторое время после моего переезда сюда, — ответила я, стараясь не смотреть на него — слишком тяжело было выдерживать этот взгляд.

— Что именно тебе снилось?

Я пересказала ему сны — от самого первого, смутного и рваного, до последнего, ледяного и ослепительно-болезненного. Рассказала про тьму, про голос, про призрака, требующего уйти из дома. Про то, как светлый круг сужался с каждым разом. Про страх, который сковывал тело и не давал пошевелиться.

— Хм, странно… — задумчиво протянул он, поглаживая подбородок. — А как ты выбралась из предпоследнего сна? Ты же тоже упала тогда. Когда это было?

— Я не выбралась… Я просто переместилась в другой сон, — смутилась я, вспоминая, что снился-то мне он, а рассказывать об этом не хотелось категорически. — Это было незадолго до твоего приезда.

— А что тебе снилось? — вдруг охрипшим, каким-то напряжённым, почти интимным голосом спросил он то, на что отвечать мне совершенно не хотелось.

— Да не помню уже, — начала увиливать я, отводя взгляд в сторону, надеясь, что сработает.

— А вот и врёшь, — усмехнулся этот невыносимо догадливый человек, и в уголках его губ появилась знакомая, чуть насмешливая складка.

— Ты снился, — нехотя пробурчала я, снова отворачиваясь к стене, чувствуя, как по щекам разливается жаркий, предательский румянец.

— Эй, куда отвернулась?! — тут же прилетело возмущённое шипение прямо в ухо, обдав кожу горячим дыханием. — Я требую подробностей!

— Подробностей? — резко повернулась к нему и привстала на локте, почти сравнявшись с его лицом.

Мы были так близко, что я видела каждую ресницу — длинные, тёмные, чуть влажные. Видела, как расширились его зрачки. Он сглотнул — кадык дёрнулся, и это движение заворожило меня.

— Я упала сначала во тьму, а потом… прямо в твои объятия.

Я пододвинулась ещё ближе, чувствуя жар его тела, согревая его губы своим дыханием. Но когда он инстинктивно потянулся ко мне, я отодвинулась, продолжая рассказ. Его разочарованный вздох — тихий, почти беззвучный — доставил мне странное, щемящее удовольствие. Я села.

— Потом ты признался мне в любви… — положила руки ему на грудь, чувствуя под ладонями жесткую ткань камзола и твёрдые, как камень, мышцы. — А ещё ты сказал, что тебе нравятся такие сны, потому что в них ты можешь делать… вот так.

И я впилась в его губы поцелуем. Таким же яростным и безрассудным, как во сне. Но на этот раз инициатива была моей.

Мужчина охнул от неожиданности, но через мгновение его руки обвили меня, затягивая на колени. Мою инициативу он перехватил мгновенно. Теперь уже он владел поцелуем — подавляя, покоряя, заставляя забыть о слабости и страхе, о времени и пространстве, о том, где мы и кто мы. На секунду я растерялась, но потом снова бросилась в бой, запустив пальцы в его волосы. Это уже был не поцелуй, а настоящая битва — за главенство, за правоту, за сам воздух между нами, который становился всё горячее и тяжелее.

Резкий стук в дверь заставил нас разом отпрянуть друг от друга.

Я плюхнулась обратно на подушки, сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать. Он резко встал, одёргивая камзол. Я потянула одеяло до подбородка, поправила съехавшую набок майку. Он быстрыми, почти механическими движениями поправил растрепавшиеся волосы и воротник рубашки, которую я, как теперь заметила, успела расстегнуть почти до пояса…

Леший. Когда я успела?

— Нит, ты как? — в комнату, тихонько приоткрыв дверь, заглянула Есения. В руках у неё была маленькая глиняная баночка. — Я принесла мазь для порезов. От лешего — заживляет мгновенно.

— Я жива-а-а… — простонала я, приняв самый несчастный и измученный вид, на который была способна.

— Он тебя тут совсем замучил расспросами, да? — сочувственно взглянула на меня подруга, передавая мазь, и тут же бросила на Аарона короткий, подозрительный взгляд.

— Угу, — жалобно кивнула я, принимая баночку.

— Есения, спасибо. Дальше я справлюсь сам, — просто сказал Аарон, и его голос зазвучал ровно, без единой эмоции. Он посмотрел на неё тем самым «ректорским» взглядом, от которого она слегка побледнела, а рука с баночкой дрогнула. — Приготовишь, пожалуйста, зелье, блокирующее сновидения? Мощное. Надолго.

— К-конечно, — кивнула она и почти пулей выскочила из комнаты, даже не закрыв за собой дверь как следует.

— Чего ты её всегда так пугаешь? — недовольно спросила я, разглядывая приоткрытую дверь, за которой уже стихли торопливые шаги.

— Я не пугаю. Она просто… впечатлительная, — несколько растерянно произнёс он, тоже глядя на дверь, но быстро опомнился и повернулся ко мне. — Давай, намажу тебе эти порезы.

Я живо представила, как его сильные пальцы будут втирать мазь в мою кожу, и по всему телу побежали предательские мурашки — от шеи до самых пяток.

— Я сама! — ответила гордо, но голос предательски дрогнул, выдавая моё смущение.

Леший, он это заметил! Иначе зачем ему такая самодовольная, чуть насмешливая улыбка?

— Я настаиваю, — он мягко, но неоспоримо забрал у меня баночку и откинул край одеяла.

Это было испытание. Его прикосновения были бережными и профессиональными — он явно умел обращаться с ранеными, — но от каждого движения его пальцев, втирающих прохладную, пахучую субстанцию в мою кожу, по телу пробегали электрические разряды. К счастью, порезы затянулись быстро — мазь и правда оказалась чудодейственной, — и пытка длилась недолго, но к её концу мы оба дышали чуть чаще, чем нужно.

Что между нами происходит? Задавать этот вопрос вслух я не хотела. Ответ, похоже, и так витал в воздухе — густом, тяжёлом, наполненном невысказанным.

— Мне нужно наложить на тебя ментальную защиту, — прервал тягостное молчание Аарон, отворачиваясь и глядя в окно, за которым уже сгущались синие сумерки. — А Есения приготовит зелье, которое блокирует сны. Тебе нельзя больше там появляться.

— Было бы неплохо, — согласилась я, привставая и снова кутаясь в одеяло, будто в кокон.

— Следующий сон ты можешь просто не пережить… — он произнёс это так тихо, с такой смесью боли, гнева и бессилия, что мне стало страшно по-настоящему — до холодного пота на ладонях, до дрожи в коленях.

— Когда будем накладывать защиту? — спросила я, и голос снова задрожал.

Казалось, только сейчас до меня дошла вся глубина ужаса. Кто-то очень серьёзно хочет меня убить. И это не дух дома. Это что-то… другое. Кто-то, кому я очень мешаю. Но чем? Я живу в доме, который хотят отнять… Дядя умер, оставив его мне… Значит…

— Прямо сейчас, — его слова вернули меня к реальности, выдернули из липкой паутины догадок. — Тебе нужно максимально расслабиться. Я всё сделаю.

Я изумлённо посмотрела на него. Ментальные маги были редки и ценились на вес золота. Их искусство — одно из самых сложных и опасных, требующее многолетнего обучения и железной воли, чтобы не сойти с ума под напором чужих мыслей.

— Хорошо… — потрясённо согласилась я, пытаясь успокоить дыхание, сделать его ровным и глубоким.

— Сядь поудобнее. Будет немного неприятно, но недолго, — сказал он, и в его взгляде появилась сосредоточенная глубина, которой я раньше не видела. Казалось, он смотрел сквозь меня — в самую суть. — И постарайся думать о чём-нибудь хорошем. Так будет легче.

Я устроилась поудобнее, облокотившись на мягкое изголовье кровати, закрыла глаза и стала вспоминать сегодняшнее утро: восторженные лица студентов, тёплую, пахучую шерсть Лиса, солнечную полянку, залитую светом… Примерно через минуту я почувствовала лёгкое, но ощутимое давление на виски — будто мою голову аккуратно, но крепко взяли в тиски. Потом — короткий, яркий, как молния, укол где-то в самой глубине сознания — и всё прекратилось. Осталось лишь лёгкое, едва уловимое ощущение прохлады в мыслях, словно их окутал невидимый, прозрачный щит.

— Всё, — облегчённо выдохнул Аарон, и сосредоточенность с его лица спала, сменившись непривычной, бросающейся в глаза усталостью.

— Было… совсем не больно, — широко распахнула глаза я, с новым, живым интересом рассматривая этого невероятного человека.

— Правда? — он удивлённо на меня посмотрел, потом взгляд его стал задумчивым, почти отсутствующим. — Хотя, учитывая нашу… связь…

— Какую связь? — не дала ему закончить. Недосказанность меня всегда раздражала, а сейчас — особенно.

— Потом, не сейчас, — он отмахнулся, и в уголке его губ дрогнула быстрая, виноватая улыбка. — А что тебе там Есения шептала? То, из-за чего ты наконец проснулась.

— Когда? — он мастерски переводил темы. Теперь и мне самой стало интересно.

— То, что заставило тебя вернуться, — подсказал он.

Глава 38. Прощание

Я начала усердно вспоминать, перебирая в голове обрывки голосов, разговоров, шорохов. Это было что-то важное. По словам других, ведьма что-то прошептала — совсем тихо, почти беззвучно, — и…

— Травы! — я чуть не подпрыгнула на кровати, одеяло сползло набок.

— Какие травы?

— Пришли те самые травы, которые я заказывала для одного ритуала! — во мне всё встрепенулось от нетерпения, зачесалось под кожей. — Я смогу его провести!

— И ты из-за этого проснулась? — как-то обиженно, даже горько протянул Аарон, и в его голосе послышались нотки, которых я раньше никогда не слышала.

— Конечно! Это же самое важное! — воскликнула я, и внутри всё зачесалось от желания немедленно вскочить и начать подготовку.

— А чем оно так важно? — его тон снова стал настороженным, почти подозрительным.

— Ну…

— Так-так, Анаит Эльхер, что ты ещё от меня скрываешь? — он нахмурил брови, но в этот раз в его взгляде читалась не ярость, а тревога — глубокая, взрослая, почти родительская. — Зачем тебе эти травы? Что за ритуал?

— Чтобы связаться с родителями… — на этот раз решила признаться.

К чему привело моё прошлое молчание? Ни к чему хорошему. Время идёт, враг не дремлет, а я — не железная.

— Но они же… — он запнулся, не решаясь произнести роковое слово.

— Я знаю, что думают все, — кивнула я, давая понять, что не сошла с ума. По крайней мере, не окончательно.

И рассказала ему всё: о смутных образах в лесу, о чувстве присутствия — тёплого, родного, необъяснимого, — о той странной, беззвучной беседе.

Он слушал не перебивая, внимательно, склонив голову к плечу, задавая короткие, точные вопросы, когда я замолкала — всего пару раз, когда моя история особенно нуждалась в уточнении. Выражение его лица было серьёзным и сосредоточенным, как на лекции, но в гладах теплилось что-то ещё — сочувствие, понимание, горечь.

Когда я закончила, он долго молчал — так долго, что я начала считать удары своего сердца, — обдумывая услышанное.

— Они связаны с лесом, — наконец произнёс он, и его слова прозвучали как приговор, вынесенный не мной, а самой судьбой. — Ты смогла увидеть их только там и только во сне, когда сознание наиболее открыто. В другом месте они не могли до тебя дотянуться.

— А почему они не приходили раньше? — нашла я нестыковку, чувствуя, как внутри закипает горькое, несправедливое «почему?». — Я же почти всю жизнь там прожила.

— А ты всегда спала внутри дома?

— Да… — и тут до меня дошло.

Я никогда не засыпала просто в лесу.

— На доме, скорее всего, была наложена мощная ментальная защита, — заключил он, потирая переносицу. — Если бы он сохранился, я мог бы проверить.

— Плохо, — пробормотала я.

— Это объясняет, почему контакт произошёл только сейчас, — он посмотрел на меня с сочувствием, которое я читала и раньше, но сейчас оно было окрашено пониманием. Не жалостью — именно пониманием. — Значит, они если и живы, то… их существование привязано к тому месту. Скорее всего, это духи, астральные проекции…

Я кивнула. Я и сама так думала. Надежда, теплившаяся всё это время — маленький, хрупкий огонёк, который я берегла в своей душе, — погасла окончательно, оставив после себя пустоту и горечь. Хоть что-то. Но так хотелось услышать их настоящие голоса — живые, тёплые, с интонациями, — а не беззвучные, смутные послания.

— Мне очень жаль, Нит, — он снова заключил меня в объятия — осторожно, будто боясь сломать, — и на этот раз я не сопротивлялась, позволив голове упасть ему на грудь, уткнуться носом в ткань рубашки. — Я помогу тебе с этим ритуалом. Буду на подстраховке.

— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как его руки гладят меня по спине — успокаивающе, ровно, в такт дыханию.

Могла бы я сама? Наверное. Но быть одной в такой момент было бы невыносимо страшно. И одиноко.

— Мне скоро снова нужно будет уехать, — вдруг сказал он, и его голос прозвучал с сожалением — искренним, живым, не наигранным. — Но ненадолго. Как только вернусь — займёмся твоим ритуалом. Ты пока всё подготовь, хорошо?

Опять ждать. Хотя я ждала и так долгие годы — всю жизнь, по сути, — что пара дней казались сущей безделицей. Песчинкой в водопаде времени.

— На сколько? — спросила я, рассеянно теребя пуговицу на его жилете, накручивая нитку на палец.

— Три-четыре дня, не больше, — он улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у меня слабели колени, — и его объятие стало крепче, почти собственническим. Я почувствовала, как его губы коснулись моих волос — лёгкое, почти невесомое прикосновение. — Как раз успеешь восстановить силы.

— Угу, — только и смогла выдавить я, незаметно оторвав пуговицу и спрятав её в карман его брюк.

— Тогда мне пора, — он отпустил меня — не сразу, с неохотой, — взял моё лицо в ладони, большие и горячие, и заставил посмотреть ему в глаза. — Дождись меня. И, пожалуйста, постарайся не гулять одной. Особенно в тёмное время.

И тут я вспомнила свою догадку.

— Меня пытается убить кто-то из родни? — впилась я в него взглядом, чувствуя, как внутри закипает холодная, злая решимость. — Цель — не я, а дом. Ведь он перешёл мне по наследству!

— Я не исключаю такой возможности, — после долгой паузы ответил он, и его лицо снова стало непроницаемым — ни эмоции, ни тени чувства. — Но это лишь версия. Её нужно проверить.

— А как?

— Я попрошу Криса навести справки. Узнаем, есть ли у тебя живые родственники и каковы их обстоятельства.

— Хорошо, — кивнула я.

Он был прав. Вдруг никого и нет. И тогда все мои подозрения окажутся пустыми, а враг — совсем другим.

— Тогда я пойду, — он уложил меня обратно на подушки — осторожно, как ребёнка, — и накрыл одеялом, подоткнув края. — И постарайся в моё отсутствие ни во что не вляпаться.

— Да я вообще не… — начала я и поняла, что это чистая ложь, произнесённая по привычке, на автомате.

— Не вляпаешься? — ехидно переспросил он, приподняв бровь.

— Вляпаюсь, — буркнула я, отворачиваясь к стене. — Но не сильно!

— Зато, как всегда, с размахом, — бросил он на прощание и быстро вышел, захлопнув дверь — так, чтобы я не успела ничего ответить.

Оставил последнее слово за собой. Гад!

Сил не хватило даже швырнуть в дверь подушку, которая так и валялась на полу. А мы целовались. Не во сне. Наяву. И это было… потрясающе. И это я на него набросилась. Ну, он сам начал! Видел бы он своё лицо, когда звал на свидание… Хотя, стоп. Он и правда звал меня на свидание? Так вот почему тогда все так странно переглядывались!

Я валялась, уставившись в потолок, минут пять, пока в дверь снова не поскреблись.

— Ни-и-ит? — заглянула Есения. В руках у неё был дымящийся стакан и тарелка с пирогом. — Я в твой успокоительный отвар добавила зелье от снов. И покушать принесла.

Дремота слетела мгновенно при слове «кушать». Я с удивлением осознала дикий, зверский голод — желудок скрутило болезненным спазмом.

— Он тебя сильно напугал тогда? — спросила подруга, пока я набрасывалась на ещё тёплый пирог с капустой, едва не обжигаясь.

— Поначалу — да, — с набитым ртом ответила я, прикрывая глаза от удовольствия. — Но потом извинился.

Отложив пирог в сторону, я сделала над собой усилие — жевать и говорить одновременно было неудобно, — и рассказала ей всё, что произошло после её ухода. Умолчала только о поцелуе — это было слишком личное, слишком сокровенное, чтобы выкладывать его даже лучшей подруге. Зато про сны, догадки и планы рассказала подробно — в красках, с деталями, не скрывая страха и надежды.

— Я могу помочь с зельем для ритуала, — предложила она, присаживаясь на краешек кровати.

— Нет, — с сожалением покачала головой, чувствуя себя неблагодарной. — Должна присутствовать только одна энергия, иначе призыв не сработает или исказится.

Мы замолчали. Я вернулась к пирогу.

— А вы с Аароном теперь… встречаетесь? — её вопрос был настолько неожиданным, что я подавилась, закашлялась, и кусок теста полетел не в то горло.

Есения принялась стучать меня по спине — сочувственно, но настойчиво.

— Ты что, не поняла? Он же тебя на свидание звал, когда будил!

— Нет, мы не встречаемся! — откашлявшись, простонала я, вытирая выступившие на глазах слёзы. — А должны?

— Ну, я просто подумала… — она замялась, теребя край платья. — Но раз ты не проснулась тогда, на его слова… Значит, нет?

— Слушай, если что-то подобное случится, я тебе сообщу первой, ладно? — пресекла я её романтические фантазии, чувствуя, как внутри закипает лёгкое, незлое раздражение.

— Обещаешь?

— Куда я денусь? Ты же потом покоя не дашь, — проворчала я беззлобно.

— Всё, теперь спи. Сегодня всё будет спокойно, — она забрала пустую тарелку, поправила на мне одеяло — по-матерински, уютно, — и, пожелав спокойной ночи, вышла, притворив за собой дверь.

Я решила прислушаться к совету. Улеглась поудобнее — на бок, подтянув колени к груди, — и через несколько минут погрузилась в глубокий, безмятежный и, что самое главное, без сновидений сон.

Глава 39. Драконья тоска

Ректор Аарон уходил от этой дурной девчонки, которая в очередной раз удивляла его своими выходками. Решил пойти пешком, чтобы проветрить голову. Вечерний воздух был прохладен и свеж, пахло мокрой листвой и далёким дымком из чьих-то печных труб, но это не могло рассеять раздрай в его душе.

В голове проносились прошедшие события, и мужчина с горечью в них погружался. С того момента, как он спас девчонку — вытащил из того парка из-под града заклинаний, — он точно понял, что попал. Когда он увидел движения её гибкого, стройного тела, уворачивающегося от вражеских атак, ему стало неважно — его это пара или нет. Она тянула его магнитом; он чувствовал, в каком направлении она находится, будто к ней вела невидимая, тонкая, но невероятно прочная ниточка, и ему дико хотелось последовать по этой связи. Он старался поскорее закончить свои дела — эти бесконечные проверки, отчёты, встречи, — и прибежать к этой невероятной девушке.

Вспомнилось, как она заехала ему кулаком в глаз — ему, лучшему бойцу академии, которого побаивались даже опытные стражи! Сам виноват, не ожидал. И самое обидное, что мелкая этого даже не запомнила! Проигнорировала его слова о свидании, будто они ничего не значили. Тогда он подумал, что она не расслышала, но когда в очередной раз примчался к ней, как верный пёс… Точнее, дракон… и увидел, как она обнимается с Крисом — так тепло, так доверчиво прильнув к его плечу, — его внутренний зверь взревел. Мальчишку хотелось разорвать за то, что тот посмел тронуть его женщину. Но вместо этого он лишь развернулся и ушёл — молча, тяжело, будто нёс на плечах непосильную ношу. Сердце ныло, хотелось что-нибудь разгромить — стол, стену, весь этот несправедливый мир, — рычать, выбрасывая всю боль наружу. Он даже не понял, как эта малышка умудрилась так быстро пробраться в его сердце и причинять такие муки.

Именно это и стало главной причиной его внезапной командировки. Он хотел отвлечься, забыться, свыкнуться с мыслью, что любимая любит не его. Весь день мужчина был занят работой — бумаги, допросы, бесконечные совещания, — но когда наступало время сна… Это была настоящая пытка. Та «ниточка» тянула, ныла тупой болью, будто кто-то медленно и методично выкручивал её из его груди. Дракон рвался обратно.

«Она не наша», — пытался объяснить он самому себе. Или дракону?

«Станет!» — прорычало внутри. И было неясно, это мысль или голос его второй натуры, древний, властный, не терпящий возражений.

«Она любит другого», — сжал он кулаки так, что костяшки побелели, и произнёс вслух, надеясь, что звук собственного голоса отрезвит.

«Сделаем так, чтобы полюбила нас».

«Крис — наш друг!» — почти выкрикнул он, но это прозвучало жалко, как последний аргумент проигравшего.

«Сейчас — соперник…»

«НЕТ! Мы не станем разрушать их счастье. Пусть для этого придётся лишиться своего…» Аарон понял, что будет просто рядом с ней. По-другому он не сможет. Будет помогать, разделять её радость и грусть, поддерживать, растить её детей… Тут он даже охнул от боли, пронзившей сердце, — острой, как кинжал. Да, будет невыносимо больно, но он сделает всё, чтобы его любимая была счастлива.

Он думал, что сможет забыться хотя бы во сне, но девушка начала ему сниться. Сначала это были мимолётные образы — её улыбка, её смех, блеск её глаз, — потом картинки сложились в целые сцены. Он обнимал её, а она прижималась в ответ, и они так молча сидели — на траве, у озера, в саду, — и это было блаженство. Но последний сон…

Аарон засыпал с чувством волнения, предвкушения, почти детского восторга. Но когда понял, что спит — её не увидел. Только пустая комната, холодная и чужая. Потом он почувствовал натяжение «нити» — резкое, болезненное, — и даже смог мысленно увидеть её — и понял, что что-то не так. Она была в темноте, одна, испуганная. Начал осторожно тянуть, боясь порвать эту хрупкую связь, но внутренняя боль нарастала, становясь невыносимой. Тогда он потянул сильнее, а потом дёрнул изо всех сил — и ему на руки свалилась испуганная, дрожащая, такая родная девушка. Руки сами обняли её, стали гладить по спине, успокаивая, прижимая к груди.

— Тише, девочка, — прошептал он в её волосы, пахнущие лесом и мятой.

Дальше он просто смотрел на неё, любовался — каждой чёрточкой, каждой родинкой, каждым вздохом. Он знал, что это сон, но он был таким настоящим, таким живым, что хотелось верить. Она что-то сказала — про вернулся? — но он не расслышал, пробормотав что-то глупое в ответ, лишь бы не молчать.

— Ты вернулся? — его личное проклятие широко распахнуло глаза и доверчиво смотрело на него, и в этом взгляде было столько надежды, что сердце защемило.

— Нет. Это сон. Всего лишь сон, который никогда не сбудется, — ему самому было горько от этих слов — горько до тошноты, до желания завыть. Но это не мешало гладить её по спине, умирая от счастья и боли одновременно. Голос внезапно осип от её близости. — А жаль…

Проклятье, как бы он хотел, чтобы это стала реальность!

— Почему? — её взгляд был таким пронзительным. Как будто ей действительно было важно знать. А губы — такими манящими, чуть приоткрытыми, влажными.

— Я тебя люблю, — вырвалось у него, и это прозвучало не как признание, а как стон. Какая это, оказывается, грустная фраза. Она должна нести радость, но сейчас на губах и во рту растекалась горечь потери, острая, как желчь. — А в реальности ты любишь Криса. Но я люблю такие сны, потому что могу здесь делать вот так.

Он впился в её губы в спасающем и губительном поцелуе. Отдавал всю любовь, какая у него была, — неистовую, всепоглощающую, безнадёжную, — и прятал горечь глубоко внутрь, туда, где её никто не увидит. Больно будет потом. Она ответила — так пылко, так отчаянно, что эта ответная страсть сладким ядом разливалась по его телу, заражала кровь, заставляла желать большего.

— Скажи хоть здесь… — с трудом оторвался он, чтобы попросить, тяжело дыша. Понимал, что делает это зря, но отчаянно хотел услышать. Хоть здесь, хоть так, пусть даже на мгновение он почувствует себя любимым и желанным.

— Что сказать? — прошептало его наваждение, сводя с ума затуманенным взглядом, разрумянившимися щеками, припухшими от поцелуев губами.

— Скажи, что любишь.

Она ведь скажет? Это его первый такой реальный сон, вряд ли он повторится. И вряд ли он когда-нибудь будет таким же счастливым.

— Люблю…

Зря он попросил. Это слово окончательно сорвало ему крышу. Он снова притянул её для поцелуя — жадно, властно, собственнически. Горько и сладко одновременно, до головокружения, до потери пульса.

— Раньше ты не говорила, — прошептал он ей в губы, любуясь их влажным блеском и искрами в её глазах — живыми, горячими, не сонными.

Раньше все сны были пустыми, холодными, как зимняя дорога. Тут её пальцы потянулись к пуговицам его рубашки — мелкие, неловкие, но такие решительные. У него внизу всё свело судорогой желания, огонь пробежал по позвоночнику. С затуманенным сознанием мужчина понял лишь одно: если она продолжит, он не сможет в реальности видеть её с Крисом. Одного из них он либо убьёт, либо украдёт её. Он поймал её шустрые ручки — горячие, живые, — зажал в своих ладонях.

— Почему ты уехал?

Он не помнил, что отвечал. Запомнил только, что она САМА поцеловала его — снова, уже не дожидаясь его инициативы. Его обдало жаром с головы до ног, внизу буквально скрутило сладкой болью желания, и из груди вырвался глухой, почти звериный стон. Потом застонала она — тихо, жалобно, — и его голова отключилась совсем. Он целовал её так, как не целовал и не будет целовать ни одну другую — исступлённо, нежно, безумно, растворяясь в этом единственном, вечном мгновении.

Девочка моя, почему это не реальность?

Она ещё предпринимала робкие попытки пойти дальше, чем дозволено, — скользнуть ладонью под рубашку, прижаться ближе, — и пытала его этим ещё сильнее. Почему жизнь подкидывает ему такие испытания?

— Пора просыпаться, любовь моя, — звук кристалла-будильника, резкий, пронзительный, ему не снился. Пора возвращаться в жестокую реальность, где она не его. — Снись мне почаще, пожалуйста.

Последние слова были почти мольбой, хриплой, отчаянной, какой он никогда не позволял себе наяву. Пусть хоть во сне они будут иногда вместе. Он до последнего смотрел, как образ любимой растворялся в утреннем свете, таял, как дым, возвращая его в реальность нового, пустого дня.

Отключил чёртов кристалл — швырнул его в стену, и тот разлетелся вдребезги. Всю семейную жизнь испортил. Успокоиться удалось далеко не сразу, даже ледяные струи душа не помогли — вода стекала по телу, не смывая ни жара, ни тоски. Её образ, её глаза, а главное — вкус её губ до сих пор жили в его памяти, на языке, под веками, в каждой клетке тела.

Так прошёл ещё один день и ночь, где ведьмы не было. Никаких сновидений, только тоскливая пустота — чёрная, бесконечная, как космос. Работа помогала не сильно — бумаги слипались, цифры плясали перед глазами, а мысли всё равно возвращались к ней. Наконец, миссия была выполнена, и настало время возвращаться домой. Он этого и хотел, и боялся одновременно — ненавидел себя за эту слабость, но ничего не мог с собой поделать.

Дома он продержался недолго — час, может, два, не больше, — и пошёл к любимой, просто чтобы увидеть её. По дороге он почувствовал резкую боль на запястье, будто его порезали — острую, как лезвие, мгновенную. Но, осмотрев руку, ничего не обнаружил — ни царапины, ни крови, даже следа. Боль почти сразу утихла, будто её и не было. Сам себя не понимая, купил бутылку дорогого вина — старого, выдержанного, терпкого, — и поспешил к ней.

Сердце бешено колотилось, всё тело онемело в предвкушении встречи, будто он шёл не на свидание, а на казнь. Знакомый дом, защитные чары, которые уже давно принимали ректора за своего, тёмный коридор, пахнущий деревом и почему-то яблоками… Мужчина услышал смех на кухне — весёлый, беззаботный, — и поспешил туда, почти бегом.

…И буквально остолбенел от открывшейся картины: Крис и Анаит, обсыпанные мукой с ног до головы, стояли и обнимались. Она уткнулась носом ему в грудь, а он держал её за талию, и оба смеялись — счастливые, молодые, абсолютно не замечающие ничего вокруг. Его они не заметили, а он стоял, не в силах пошевелиться или оторвать взгляд, будто прирос к полу. Сколько бы ни готовился, ни уговаривал себя, он оказался не готов увидеть их вместе. Не готов к этой картине, которая резала глаза острее ножа.

Бутылка лопнула в его руке — стекло хрустнуло, вино хлынуло на пол, — осколки звеняще упали на плитку, образовав кроваво-красное пятно на белоснежной поверхности. Влюблённая парочка резко отпрянула друг от друга, как от удара. На их лицах были растерянность и… радость? Это они рады его видеть? Жаль, вино разбилось, напиться бы сейчас не помешало…

Через силу, сжигая себя изнутри, заставил себя их поздравить — выдавил из себя слова, которые резали горло. Они сначала не поняли — с чем, а потом…

— Мы. Не. Пара, — чётко, по слогам, отчеканила ему белая, как привидение, ведьмочка, и в её глазах не было ни грамма сомнения.

Что он почувствовал в этот момент? С мужчины будто свалился камень — огромный, давящий, размером с дракона, который пригибал его к земле все эти дни. Его накрыла волна нереального, почти болезненного счастья от того, что ещё не всё потеряно. В тот миг он твёрдо решил: добьётся её. Она полюбит его так же, как он любит её.

Потом он сидел за столом, слушал её рассказ о несчастных мышках-мальчиках и их приключениях, был с ней под куполом в саду, где пахло мокрой землёй и палыми листьями, и они едва не поцеловались — снова, уже наяву… Мужчина испытывал почти головокружительное счастье, такое, что кружилась голова и перехватывало дыхание. Вспоминать, как он приревновал её к другу, не хотелось. Об этом лучше поскорее забыть, как о страшном сне. Но для начала — наверстать упущенное время.

Глава 40. Тень над лесом

Я проснулась. Некоторое время лежала, прислушиваясь к ощущениям в теле — слабость отступила, мышцы не болели, голова была ясной. Гораздо лучше, чем вчера. И плохого ничего не снилось — ни тьмы, ни голосов, ни ледяных игл. Что ж, стоит сказать, что и хорошего — тоже. Ментальная защита работала на отлично, и зелье сделало своё дело. Потянулась и встала, чувствуя, как приятно потрескивают суставы. Дела не ждут.

Полдня провела за изготовлением зелий — помешивала, переливала, настаивала, записывала в свой талмуд новые рецепты, — и поняла, что нужно срочно искать себе помощника-зельевара, а то так и впрямь сойду с ума. Одна, в четырёх стенах, перед котлами и ступками — не самая весёлая перспектива.

Когда дела были сделаны — склянки расставлены по полкам, книги убраны, инструменты вымыты, — задумалась, чем бы заняться дальше. Гулять нельзя — опасно, слова ректора ещё звенели в ушах. Дома делать особо нечего — только мебель переставлять с места на место. Так и бродила бездумно по дому, натыкаясь на углы: столы, диваны, стулья… Ай! Ёлка! С той памятной попойки я её так и не убрала. Стоит себе посреди гостиной, слегка присыпанная пылью, с обвисшей мишурой и криво висящими игрушками. М-да, надо как-нибудь этим заняться. Может, заодно и Новый год встретить подольше.

Решила отправиться в Тёмный Лес — там для меня точно безопасно. Так что решение вполне разумное. Взяв с собой еды — краюху хлеба, пару яблок, кусок сыра, — телепортирующий кристалл на шею и магофон (на тот случай, если меня хватятся, и чтобы уж точно не потеряли), оставила на столе записку, куда направляюсь, и шагнула в портал.

Природа встретила меня своим мрачным умиротворением. Высокие, почти чёрные стволы деревьев загораживали свет, создавая таинственный полумрак, а скрип качающихся на ветру ветвей действовал успокаивающе, как старая колыбельная. Разнотравье кружило голову густыми ароматами — чабреца, полыни, ещё чего-то неуловимо родного. Сразу почувствовала себя как дома. Эх, жаль, что это не так.

Решила дойти до того места, где раньше стоял наш с бабушкой Луи домик. Тянуло туда неимоверно — какая-то щемящая, ноющая тоска в груди, — захотелось оказаться там как можно скорее. Заметила едва уловимую тропинку, которую лес будто показал мне — приоткрыл завесу из кустов и папоротников, — и пошла по ней. Идти было прилично, но меня это не пугало. Я сосредоточилась на одной мысли: хочу попасть на родную полянку. Ноги шли сами, разум был пуст и спокоен, как озеро в безветренный день. И каким же было моё удивление, когда я увидела знакомый холмик не через два часа, а буквально через пять минут!

— Это что ещё за шутки? — шокировано пробормотала я, разглядывая заросший травой бугор, где когда-то был мой дом — с печкой, с крыльцом, с резными наличниками.

Я не могла так задуматься, чтобы проспать весь путь! Или… может, это лес? Я ведь не знала всех его возможностей. Может, он сокращает дорогу для тех, кто ему дорог? Или это я сама, сама того не замечая, телепортировалась?

— Бабушка Луи, как же мне тебя не хватает, — эти слова были пропитаны горечью, болью утраты и невыносимой тоской, которая не проходила с годами, только притуплялась, как старая рана.

Прилегла прямо на этот холмик, чувствуя под спиной упругую траву, и закрыла глаза. Так думалось легче — в темноте, под шелест листвы, под далёкий птичий крик.

— Нит…

Я открыла глаза и подскочила. Посмотрела на то место, где только что лежала, и увидела… себя. Моё собственное тело лежало на траве — спокойное, расслабленное, с закрытыми глазами. Я потянула руку, чтобы дотронуться, и замерла на полпути. Моя ладонь была полупрозрачной, мерцающей слабым, призрачным светом, и сквозь неё виднелась трава.

— Я умерла? — прошептала я, пытаясь разглядеть себя со всех сторон. Одежда, кстати, была со мной. Тоже призрачная, с серебристым отливом.

— Нет, — кто-то фыркнул сзади, и этот смешок — такой знакомый, такой родной — заставил сердце подпрыгнуть.

Я резко обернулась.

— Бабушка Луи?! — взвизгнула от неожиданной радости и бросилась к ней. Единственное, что я теперь понимала в этом мире, — это то, что я ничего не понимаю. Но это было не важно. Важно было только то, что она здесь.

— Здравствуй, девонька, — она раскинула руки, ожидая, пока я прибегу — такие же тёплые, как в детстве, такие же надёжные.

Её объятия были такими же родными и тёплыми, как в детстве — даже сквозь призрачную сущность я чувствовала её, слышала стук её несуществующего сердца.

— Так я жива? — распахнула глаза я, по щекам уже стекали предательские слезинки — тёплые, солёные, настоящие.

— А ты как думаешь? — фыркнула она, гладя меня по волосам, как делала это раньше, когда я была маленькой и плакала из-за разбитой коленки или несправедливости мира.

— Я… дух? — это было самое логичное объяснение. Я — дух, а тело моё лежит там, на траве, и, может быть, уже начинает остывать.

— Верно, — похвалила она, и в её глазах блеснули искорки смеха. — Твой дух вышел на прогулку, пока тело отдыхает. Не пугайся, это бывает.

— Почему ты здесь? — просто так она бы не появилась. Не в её это характере — являться без дела, пугать и радовать одновременно.

— Зло надвигается, светлячок, — грустно посмотрев на меня, произнесла она, и её лицо стало серьёзным, почти суровым. — Будь осторожна. Больше не могу сказать, прости, внученька…

Загадки. Это она всегда любила — дать подсказку, обрывок, намёк, а я потом ломала голову, гадая, что это значит. Если она говорит, что больше сказать не может, значит, дело и впрямь серьёзное. Но спросить о другом она не запрещала.

— Как ты вообще вернулась?

— Незаконченные дела зовут, — туманно пояснила она, и её образ чуть мерцал. — Тени не могут покоиться, когда в мире живых не всё спокойно.

— А почему только сейчас? Я так нуждалась в тебе… — голос дрогнул, и я почувствовала, как к горлу подступает новый ком.

— Духи тоже силами набираются, — мягко сказала бабушка, погладив меня по щеке. — Я вот только сейчас смогла до тебя дозваться, проявиться так, чтобы ты увидела.

— То есть ты видела всё, что со мной было? — мне стало неловко. Не краснеть же призраку… Но под её взглядом я почувствовала себя нашкодившим котёнком.

— Нет, только когда ты была в лесу. Я связана с этим местом, — стало легче. Но и грустно: значит, она не видела всех моих бед и побед в городе, среди людей. — Я растворяюсь в нём, когда меня нет.

— Ты знаешь про моих родителей? — спросила я с новой надеждой, почти молитвенно. У неё-то наверняка есть ответы — всё-таки столько лет прожила, столько всего видела!

— Знаю, — её лицо стало непроницаемым — ни тени эмоции, только глубокая, вековая мудрость. Я вскинула на неё глаза, полные мольбы. Скажи, пожалуйста… — Но сказать ничего не могу. Прости…

Грустно, но ожидаемо. Какие-то вещи даже мёртвые обязаны хранить молчать. Ладно, тогда поговорим о другом.

Глава 41. Новая сила

Я рассказала бабушке о нападениях и о своей идее насчёт зелья Света, которое могло бы помочь в расследовании. На историю про нападения древняя мадам не отреагировала, будто не слышала — или слышала, но не считала нужным комментировать. Но когда я заикнулась про зелье — она аж встрепенулась! Вся её апатия исчезла, глаза загорелись знакомым огнём исследователя. Мы вместе стали горячо обсуждать рецепт, пробовать разные варианты его составления, спорить о пропорциях и ингредиентах. Старая ведьма тоже не знала точного способа, но подала пару гениальных идей, на которые я сама ни за что бы не додумалась. Единственная проблема — процесс займёт много времени: ингредиенты нужно настаивать по отдельности, смешивать в строгой последовательности, выдерживать в темноте… Ну, неделя — это же долго? Для терпеливой ведьмы — в самый раз.

Так мы и болтали до самой ночи — до тех пор, пока небо над головой не затянулось звёздами, а воздух не стал влажным от росы, — пока образ моей наставницы не начал мерцать и таять, как утренний туман над рекой.

— Приходи через неделю. Я наберусь сил, посмотрим, что у тебя получится. Если что — доделаем, — уже еле слышно сказал размывающийся силуэт, и в этом шёпоте слышалась усталость — не физическая, а какая-то глубинная, душевная. — До встречи…

— До встречи, — эхом повторила я, снова ощущая комок в горле.

Меня потянуло обратно — мягко, но неумолимо, как приливом, — в моё физическое тело, лежащее на холмике. Я открыла глаза — уже не полупрозрачной сущностью, а обычным человеком из плоти и крови. Трава щекотала щёку, где-то вдалеке кричала ночная птица.

Поднялась, отряхнула юбку от налипших травинок и прислушалась к себе. Тело звенело энергией, которой не было утром — словно я выспалась не за одну ночь, а за целую неделю. Чувствовала я себя превосходно, что было очень кстати. Чёрт! Я забыла спросить её о внезапном перемещении! Как я оказалась на полянке за пять минут? Ладно, попробую разобраться сама.

Пошла, открываясь лесу — впуская его в себя, позволяя его энергии течь по моим венам, — думая о месте, где очень хотела оказаться: об озере, в котором купалась каждое лето. Там вода была прозрачной, как слеза, а на дне блестел белый песок. Иногда можно было встретить русалок — классных девчонок, весёлых, но глубоко несчастных. Незнающих людей они утаскивали на дно, если те вели себя неподобающе — грубили, бросали камни, шумели. До озера обычно шла около часа неспешным шагом — через овраги, мимо старых дубов, вдоль ручья.

Шла, погружённая в мысли, минуту или две. И не заметила, как оказалась на самом берегу, у самой кромки серебристой воды.

Обалдеть. Я поражённо уставилась на водную гладь, отражающую звёзды и тонкий месяц. Это озеро было источником силы, по сути — лечебным. Вода в нём никогда не замерзала, даже в самые лютые морозы. Подошла ближе и дотронулась пальцами до поверхности — тёплой, живой, дышащей. К ним тут же подплыли мелкие, непуганые человеком золотистые рыбки — они тыкались носами в кожу, щекотали, виляли хвостами. В детстве я верила, что они исполняют желания… Бросила им кусочки хлеба, взятые на перекус, — мелкая живность радостно набросилась на угощение, подняв фонтанчики брызг. Это всегда действовало на меня успокаивающе.

Что же получается? Телепортация? Но я не обладаю таким даром — ни одна ведьма в моём роду не умела мгновенно перемещаться. Скорее, это ещё одна способность, которую даёт мне связь с этим лесом. Если я могу «подключаться» к природным потокам и видеть на расстоянии, то почему бы не научиться перемещаться по ним? А почему я раньше так не делала? Мне просто не приходило это в голову, да и необходимости не было… Пока всё логично. Интересно, а что ещё я могу? Управлять корнями, например? До этого я умела пользоваться землёй — делать ямы, холмы, небольшие препятствия. Маги земли тоже на это способны, но это отнимает у них много сил, высасывает резерв досуха. Ещё они могут выращивать растения — ускорять рост, увеличивать урожайность. Магия земли — вообще штука сложная и редкая, но невероятно полезная. В голодные года целые поселения выживали только благодаря таким магам. Они умели обогащать почву, делать её плодородной даже на каменистых склонах…

К чему это я? А, точно. Выращивать что-то маги умеют, а вот управлять уже выросшим — нет. А я попробую.

Присела у воды на корточки, поискала взглядом подопытный объект — и нашла. Как раз рядом, у самого берега, торчал неудобный корень — толстый, узловатый, о который я однажды споткнулась и кувыркнулась прямо в озеро. Так, кстати, и познакомилась с русалками — они вытащили меня, откачали, напоили травяным чаем…

Поднесла к нему руку и попыталась просто мысленно передвинуть. Ага, щас. Ни с места. Что ж, ожидаемо.

Попробовала иначе: полностью погрузилась в ощущение энергии леса — почувствовала, как она пульсирует в каждом листе, в каждой травинке, в каждой капле воды, — представила, что моя рука — это продолжение того корня, и попыталась углубить его в землю, чтобы он не мешал. Мне показалось, что он дрогнул — чуть-чуть, едва заметно. Закрыла глаза для концентрации и с новым рвением принялась «закапывать» упрямый отросток. От усердия вспотела — капли стекали по вискам, затекали за воротник, — он сопротивлялся, будто живой, но поддавался, медленно, по сантиметру, с неохотой.

Минут через пятнадцать я открыла глаза и тихо запищала от восторга — корень исчез с поверхности, полностью уйдя под землю, оставив только небольшой бугорок увядшей травы. Получилось! Это возможно! Руки и ноги слегка дрожали от напряжения — мышцы гудели, как после долгой тренировки, — но это была ерунда по сравнению с чувством победы.

Пора домой. Уже стемнело — небо стало чернильным, звёзды высыпали на него как блёстки. Глянула на магофон — экран тускло светился в темноте, сообщений не было. Значит, меня ещё не хватились. Отлично. Решила вернуться тем же способом, что и попала сюда. На этот раз на концентрацию ушло минут пять — лес нехотя, но послушно перенёс меня. Я оказалась на самой опушке, откуда телепортнулась прямиком к дому, а оттуда — в свою комнату. Интересно, а на какие расстояния это работает?..

Блин, забыла поесть… Главное, рыбок покормила, а себя — нет!

Поспешила на кухню. Никого. Либо все уже поужинали, либо ещё не вернулись. Странно, время позднее, где же все? Часовая стрелка приближалась к десяти.

Пошла наверх проведать мышек. Мелкие белые создания резвились в клетке — бегали в колесе, возились в опилках, пищали. Кормушки были полны, поилка тоже — эльф не забывал о своих любимцах. Саки заметно округлился. Вот что значит хорошее питание! Ещё чуть-чуть — и перерастёт Поко. Но себя покормить всё равно надо.

Спустилась обратно. Готовить не хотелось — слишком устала и расслабилась. Нашла хлопья, залила их йогуртом и поставила вариться кофе. Идиллия.

Щёлкнула открывающаяся дверь.

— Нит, привет! — это был Крис. Отлично, сейчас меня накормят!

— Привет! — крикнула в ответ, наливая себе ароматный напиток. Пить кофе на ночь, конечно, неправильно… но так хочется.

— Что кушаешь? — он зашёл на кухню и обнял меня за плечи сзади — привычно, по-братски. — О, хлопья! Сделай мне тоже порцию, только с молоком, пожалуйста!

Э? Я не поняла. Меня кормить не будут? Это я сейчас буду кормить? Находясь в лёгком шоке, послушно пошла насыпать хлопья. Я — жертва домашнего насилия. Факт.

Взяла самую большую тарелку, какую нашла — огромную, фаянсовую, с синим ободком, — от души насыпала туда хлопьев и залила почти литром молока. Гордая собой, поставила эту махину и ложку — почти половник — на стол рядом со своей скромной порцией.

— Кхм. Однако… — поперхнулся мужчина, оценив масштаб трапезы. — Нит, я не голодаю вообще-то…

— Ты кушаешь только утром, да и то через раз! Совсем скелетиком стал, — насчёт еды я не врала, а насчёт скелетика, конечно, преувеличила. Крис выглядел великолепно — широкие плечи, узкие бёдра, ни грамма лишнего жира, одни рельефные мышцы, обтянутые загорелой кожей. Бесит… Шучу. — Так что исправляй ситуацию.

— Вот ты злопамятная… — крякнул он, но послушно взял ложку и начал методично уничтожать свою гору.

— Узнал что-нибудь о родственниках? — понаблюдав за ним, поинтересовалась я.

— Нет. Сегодня было нападение нечисти в соседней деревне, пришлось срочно выезжать, — вздохнул он, грустно глядя на тарелку, в которой, казалось, количество еды не уменьшалось. — Начали выяснять причину. Оказалось, местный маг проводил запрещённые ритуалы на животных — это и привлекло тварей.

Ого. Я заслушалась, отложив ложку. До этого я толком не знала, чем он занимается. Думала, бумажки перебирает да на места преступлений приезжает…

— А зачем он это делал? — и ещё мне было жаль бедных зверей.

— Хотел урожай вырастить пораньше и побольше, — он пожал плечами. Истина бывает странной. — Подумал, что животные — не люди, никто не заметит.

— Ну, хоть не на людях, — задумчиво засунула в рот очередную ложку и захрустела. — Хотя спорное заявление...

— Думаю, если бы мы его не остановили, он бы на людях и закончил, — кивнул Крис. — Так они все начинают. С малого, с «безобидного», а потом…

— Жуть, — я содрогнулась, представив, к чему может привести такая «невинная» магия. — А может, и тот чернокнижник, что на меня охотится, тоже начинал с малого?

— Мы тоже об этом подумали, — в его голосе звучала профессиональная гордость за весь отдел. — Но непонятно, где искать. Опросили все окрестные деревни и этот город — не видели ли они чего странного: трупов животных, следов чёрной магии, странных ритуалов. Чисто. Тишина.

— Понятно…

— Это тупик, Нит. Сейчас у меня, честно, вообще нет идей, — безрадостно констатировал он, доедая наконец последнюю ложку. Когда он успел?!

— Всем приветик! — в кухню вприпрыжку вбежал сияющий эльфеныш, за ним тянулся шлейф запахов — каких-то трав и свежей выпечки. — Ведьма нашла новую сотрудницу! Завтра будешь с ней знакомиться для последующего возможного утверждения!

Последнюю фразу он явно заучил дословно у Сени — только она так выражается, солидно и чуть старомодно.

— Ух ты! — я заразилась его улыбкой, и на душе стало светлее. — Так можно было бы взять и сразу, без церемоний.

— Сеня сказала — так надо! — серьёзно изрёк ушастый, уже насыпая себе хлопья в миску.

— Симпатичная? — подал голос Крис, хитро поглядывая на возбуждённого товарища.

— Эй! Она моя ровесница! — возмутился Эль. И… у него кончики ушей порозовели — от смущения, от предвкушения, от чего-то ещё.

— Ну, если симпатичная, то можно и подождать… — продолжал подначивать мужчина, невинно похлопывая ресницами.

— Нет, она тебя не будет жда… — и эльф замер на полуслове, поняв, что попался. — Крис!!!

Крик души. Я изо всех сил старалась не рассмеяться. Честно. Но губы уже сами растягивались в улыбку.

— Что? — невинно округлил глаза предмет возмущения.

— Нит, он меня обижает! — выпалило это чудо, тыча пальцем в обидчика, отчего тот чуть не поперхнулся кофе.

— А я-то тут при чём? — сквозь смех спросила я. Вот так, стояла в сторонке, пила свой кофе, а теперь разбирайся. — Сделай что-нибудь! Испробуй на нём своё новое зелье!

— Хм… — я сделала вид, что серьёзно задумалась, внимательно разглядывая «жертву».

— Эй-эй! — заволновался будущий подопытный, мгновенно вспомнив судьбу Поко и Саки, и принял самый жалкий вид — уши прижал, глаза сделал щенячьими. — Я им, кстати, вкусняшек принёс! И вам тоже! В куртке лежат!

Он даже не поленился сбегать в прихожую и принести нам по шоколадке, а мышам — две баночки яблочного пюре. Эль тоже захотел такое, поэтому мышкам в итоге досталась только одна, но им и её хватило бы на целую неделю — они вгрызались в лакомство с таким энтузиазмом, что я залюбовалась.

Мы с эльфом тут же простили Криса, решив, что в таком виде он полезнее. Потом я окончательно обнаглела и предложила перенести пир в гостиную — к камину, к мягким диванам, подальше от кухонной суеты. Так и сделали. Мышки торжественно переехали на журнальный столик, Крис перестал рассматриваться как подопытный кролик, а эльфа перестали дразнить насчёт новой сотрудницы. Я даже не сомневалась, что она ею станет — стоило только взглянуть на его светящиеся глаза, и все сомнения исчезали. Он сидел на диване, болтал ногами и рассказывал о ней с таким восторгом, будто она уже спасла мир.

Вскоре мы разошлись по кроватям, пожелав друг другу спокойной ночи. Уже под одеялом, в темноте, я прокручивала в голове события дня. После встречи с бабушкой… с её духом… мне стало как-то спокойнее на душе — теплее, что ли. Она очень помогла с рецептом зелья, да и просто своим присутствием — живым, настоящим, даже мёртвая. На какое-то время я вернулась в то тихое, безопасное прошлое, где были только мы вдвоём, наши долгие прогулки, уроки и её мудрые, порой загадочные, улыбки. Я закрыла глаза и вскоре провалилась в глубокий, спокойный сон.

Глава 42. Новый член "семьи"

Заснула и даже не заметила этого. Вот только что была ночь — тёмная, звёздная, с тихим шорохом листвы за окном, — закрыла глаза, секунда черноты, а теперь бац, и утро. М-да. Ну что ж поделать, надо вставать. С кряхтением сползла с кровати, ощущая каждую мышцу, словно их вывернули наизнанку после вчерашнего. Потянулась, хрустнув шеей, и побрела умываться.

Провела занятия с каллотом для оставшихся курсов. Он терпеливо ждал меня на опушке, лениво помахивая хвостом. Дети были в восторге. Сначала, конечно, боялись — жались друг к другу, перешёптывались, поглядывая на огромного зверя исподлобья, — но уже через полчаса вовсю тискали моего лесного товарища за ушами и под брюхом, наперебой задавая вопросы. А тот только блаженно жмурился, подставлял бока и мурлыкал низким, вибрирующим звуком. Последний, кажется, был вообще не против такого внимания.

Домой вернулась уставшей, но довольной и даже ощутимо более бодрой, чем на рассвете. В гостиной меня уже ждали Есения, Сониэль и незнакомая девочка — видимо, тот самый «новый возможный сотрудник». Улыбнулась ей, внимательно разглядывая. Миниатюрная, с волнистыми светлыми волосами, загорелой кожей и изящными чертами лица, она сидела на краешке стула, словно готовая в любой момент сорваться с места и убежать. Понимаю эльфа. Красивая.

— Нита, это Сая. Сая — Нита, — ведьма кивнула в мою сторону, поправляя воротник своего зелёного платья. — От её одобрения будет зависеть, возьмём мы тебя или нет.

— Здравствуйте, — пробормотала Сая, явно нервничая и стараясь на меня не смотреть. Пальцы её беспокойно теребили подол простенького, выцветшего платья, на лице застыло выражение загнанного зверька.

— Привет, давай сразу на «ты», — предложила я, стараясь смягчить улыбку и не напугать её ещё больше. — Пойдёмте на кухню, там всё и обсудим.

Устроились за столом с чаем и моими пирожными. Эльф уселся рядом с Саей, с почти отеческой заботой — даже трогательно — наливал ей чай и пододвигал тарелку со сладостями, то и дело косясь на её бледное лицо.

— Ты магичка? — спросила я, наблюдая, как девушка напряглась, и её плечи будто сжались в ожидании удара.

— Да, — кивнула она едва заметно, не поднимая глаз.

— А почему тогда не учишься?

— Мне нужны деньги, — прошептала она, и глаза её подозрительно заблестели, наполняясь влагой.

— Если я не ошибаюсь, в этом году обучение сделали бесплатным.

— У меня брат болеет. Нужны деньги на лекаря. Учиться некогда, — голос её дрогнул, и она сглотнула. — Я не могу потерять его, он единственный близкий мне человек. — Она мотнула головой, смахивая влагу с ресниц тыльной стороной ладони. — Но я училась! Я умею варить зелья! Только без диплома меня никуда не принимают.

Я потрясённо замолчала, глядя в её заплаканное лицо. Бедная девочка. Её можно понять. И нельзя осуждать.

— А что с ним? — спросила ведьма, её взгляд стал мягким и сочувствующим, даже голос потерял привычную деловую нотку. Она что, не знала об этом, когда рассматривала её на работу?

— Не знаю, — голос Саи стал почти неслышным. — Просто в один момент перестал нормально есть. С тех пор он медленно угасает. — Она всё-таки не сдержалась, и крупные слёзы потекли по щекам, падая на стол. Эльф тут же бросился её утешать, неловко похлопывая по плечу и бормоча что-то бессвязное.

Сердце сжалось. Я посмотрела на Сеню, а она — на меня. Мы кивнули одновременно, без слов понимая друг друга.

— Приведи его к нам, — мягко произнесла моя подруга, приобнимая дрожащие плечи девушки. — Мы ничего не обещаем, но посмотреть можем.

— Правда? — заплаканные глаза озарила такая надежда, такая отчаянная вера, что стало даже не по себе. Словно мы только что пообещали ей вернуть солнце.

— Правда, — подтвердила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем я себя чувствовала. — Но мы ничего не обещаем. Для начала — только осмотр и никаких прогнозов!

— Хорошо! Спасибо! Спасибо… — всхлипывала она, вытирая лицо рукавом. Бедная девочка. Кто же её так довёл?

— Умеешь зелья варить, говоришь? — прищурилась я, пытаясь перевести тему и разрядить обстановку.

— Да! У меня талант к этому! Я уже все рецепты опробовала из трав, которые смогла сама собрать! — Теперь глаза её горели… азартом? Страстью? Или просто лихорадочным блеском человека, который хватается за последнюю соломинку.

— Давай я тебе дам зелье и ингредиенты к нему. Сваришь — приму тебя зельеваром.

— Но у меня же нет лицензии! — испуганно подняла на меня глаза девчонка, и надежда в них сменилась новым страхом.

— Каждое зелье проходит проверку у этой замечательной дамы, — указала я глазами на ведьму. Та чуть склонила голову в шутливом поклоне. — Она, как лицензированная ведьма, имеет право продавать зелья, проверив, что они не несут вреда и выполняют именно те свойства, какие заявлены. Просто есть лекари, которые платят копейки за изготовление, а есть те, кто сотрудничает на нормальных условиях. Тебе не повезло нарваться на первых.

Мои слова девочку заметно успокоили. Она даже вытерла лицо платком, который молча протянул эльф, и перестала плакать, лишь изредка всхлипывая.

— А где ты живёшь? — обычный вопрос, который задала Сеня, заваривая свежую мятную заварку, остался без ответа. Девушка опустила глаза в пол, вцепившись пальцами в край стола.

— Далеко отсюда? — высказала своё предположение я.

И снова молчание. Тяжёлое, давящее.

— У тебя вообще есть дом? — ужаснулся эльф, высказывая нашу неозвученную догадку. Его уши прижались к голове, выдавая тревогу.

Его вопрос вывел её из ступора, и девчонка взволнованно затараторила, захлёбываясь словами:

— Нет-нет-нет, домик есть! На окраине, маленький и далеко, но я не буду опаздывать, честно! Я очень пунктуальная! Я буду прибегать бегом, я…

М-да-а-а. Дела. Ведьма подняла на меня взгляд, не произнося вслух своё предположение. Я поняла, о чём она думает. Но не будет ли это перебором? Ещё один человек в доме… Хотя, дом большой, комнат много.

— Пойдём на улицу, мне нужно кое-что проверить, — решила я. Если она пройдёт мою проверку, то так и быть — пусть живёт у меня. Одним человеком больше, другим меньше… точнее, двумя. Какая разница? Всё равно я и половиной дома не пользуюсь!

Меня послушались молча, даже не пискнув. Мы вышли за дом — на задний двор, где старая яблоня роняла последние листья, — и я усадила Саю на траву прямо под её ветвями. Села сама, чувствуя влажную прохладу земли сквозь ткань брюк, попросила её расслабиться и думать о доме, о брате, о чём-нибудь хорошем. Эльф подсел рядышком на корточки, тоже настроившись на подключение. Когда я взяла её за руку — холодную, тонкую, с узловатыми пальцами, — а ушастый — мою, Сая смотрела на меня уже с округлившимися от удивления глазами. Но выполняла всё безукоризненно, даже дышала в такт.

Глава 43. Чёрная метка

Через некоторое время я услышала её тихий, изумлённый вздох, когда мы мысленно перенеслись к её домику. Сжала её руку, чтобы она не отвлекалась. Брат был внутри — я не увидела его лица, только смутный силуэт на кровати, — но мне хватило того здания, которое они называли домом. Моя избушка в лесу даже в самом плачевном состоянии выглядела куда лучше и уютнее! Доски почернели, крыша прохудилась, стёкла в окнах заменяла какая-то тряпка.

Дальше в её памяти проплыли поляны с травами — залитые солнцем, пахнущие чабрецом и мятой. Я видела, как она безошибочно определяет лечебные растения, аккуратно срезает их ножом, ровно на ладонь выше корня, и сушит в тени, разложив на чистой ткани. После этого я убедилась: если она и не зельевар от бога, то в травах разбирается превосходно. А это уже многое.

Потом я просто внутренним зрением смотрела на магию и потоки этой девушки. Очень светлая, добрая душа — аура сияла мягким золотистым светом, без единого тёмного пятна. Только очень уставшая. Она работала на износ, почти не спала, а отдыхала урывками, по часу-два в сутки. Я немного наполнила её истощённые каналы — осторожно, по капле, как вливают воду в засохший цветок, — это должно было подбодрить.

— Можешь жить у меня, — сказала я, мягко выводя наше сознание из потока её воспоминаний, отпуская её руку и забирая свою у Сониэля.

— А что вы сде… Что вы сказали? — не поверила своим ушам девчушка и замерла, так и не поднявшись с травы.

— Предлагаю тебе и твоему брату пожить у меня, пока не встанешь на ноги, — спокойно повторила я, глядя ей прямо в глаза.

— Но я не могу… — она не привыкла к такой помощи. Не умела просто принимать её, не чувствуя себя обязанной.

— Будешь дальше не высыпаться, вставать ни свет ни заря, работать за копейки, а потом налажаешь на работе? — подключилась Есения, избрав тактику жёсткой, но здравой логики. Она говорила спокойно, без напора, но каждое слово падало как камень. — К тому же, бесплатно ты жить не будешь. Часть твоего жалования будет уходить на оплату жилья.

Долгое молчание. Обдумывание. Слышно было только, как ветер шуршит листьями в старой яблоне.

— А ещё я тебе выделю комнату под лабораторию. Да и следить за братом будет гораздо проще — и тебе, и нам, — добавила я ещё пару неоспоримых аргументов. Ей нужно было научиться думать и о себе тоже, а не только о других, раз за разом жертвуя последним.

Но и это не заставило её сразу согласиться. Девушка покраснела от смущения и внутренней борьбы — щёки залились неровными пятнами, она кусала губу, сжимала и разжимала пальцы, — но в итоге мы услышали тихое, почти жалобное:

— Ну, если вам это не будет неудобно…

Мы все облегчённо выдохнули. Кстати, эльф сделал это громче всех, даже плечи его опустились, расслабились.

— Переезжаем сейчас? — спросила я с лёгкой улыбкой. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в персиковые и лиловые тона, длинные тени тянулись от деревьев. Почему бы и нет?

— Как сейчас?! — обалдела наша новая сотрудница, и её глаза распахнулись так широко, что стали похожи на два блюдца.

— С помощью телепорта, — пояснила я, доставая из кармана кристалл-переходник. — Он откроется минут на пять. За это время нужно перенести все необходимые вещи. Успеешь?

Она закивала — часто, испуганно, — глаза снова загорелись решимостью, в которой смешались страх и надежда. Мы пошли в дом за вещицей и столкнулись с Крисом, который только вернулся с работы — усталый, в расстёгнутой рубашке, с папкой бумаг под мышкой.

— О! Ты-то нам и нужен! Пошли! — Подхватив растерявшегося мага под руки, мы потащили его в комнату, попросив передвинуть кровать с тумбочкой и притащить вторую, из дальней спальни. — Потом всё расскажем.

Маг принял всё достойно — не задал лишних вопросов, только хмыкнул — и вместе с эльфом покорно двигал мебель, лишь хитро косясь на ушастого и подмигивая смущённой Сае. Заставляя её краснеть, а эльфа — внутренне возмущаться и сверкать глазами. Эк, как его эта леди зацепила!

Понаблюдав за этим цирком из-за двери — Крис что-то шепнул эльфу на ухо, и тот аж подпрыгнул, — наша девичья половина пошла за телепортом, а потом — к границе моей защиты, к калитке, увитой плющом.

Я вручила Сае артефакт, подробно объяснив, как им пользоваться, — зажать в руке, закрыть глаза, представить место. Уже через несколько мгновений мы стояли около её дома.

— И ты здесь живёшь?? — остолбенела ведьма, разглядывая полусгнившее, покосившееся строение, больше похожее на сарай, чем на человеческое жильё. Мы с эльфом отреагировали спокойнее — уже видели это в её памяти и были морально готовы, но даже нас передёрнуло.

Поскольку у нас было всего пять минут — портал уже мерцал, отсчитывая время, — мы быстро зашли внутрь, прихватив с собой остолбеневшую Сеню. Сая, взяв себя в руки, начала указывать, что брать, а сама пошла в комнату брата — в ту самую, где я смутно разглядела силуэт.

Вещей у неё оказалось немного — старый, потёртый чемодан с оторванной ручкой, свёрток с одеждой, перевязанный верёвкой, да несколько картонных коробок с засушенными травами и початыми склянками. Всё собрали минуты за три, молча, без лишних слов, и отнесли в мои владения, после побежали помогать с братом.

Мальчонка был очень худым и бледным — почти прозрачным на свету, со впалыми щеками, тёмными кругами под глазами и пересохшими, потрескавшимися губами. Леший, и ему отказали в помощи из-за отсутствия денег? Когда мы вошли, он даже не проснулся, лишь слабо поморщился во сне, будто от боли. Сая не могла смотреть на него без боли и беспомощности — я видела, как дрожат её руки, как она кусает губу, чтобы не разрыдаться. А у меня внутри закипала тихая, холодная злость на тех, кто отвернулся от них. У-у-у, чтоб вы месяц из сортира не выходили!

Ребёнка мы несли вместе, стараясь не потревожить его хрупкий сон. Едва успели перешагнуть в уменьшающийся портал, когда края его уже начали затягиваться серебристой дымкой.

— О, ещё один? — обалдел Крис, появляясь в дверях спальни и ловко перехватывая нашу ношу, чтобы уложить мальчика на приготовленную кровать. — А я-то думал, вы просто вещи перевозите.

— А ты не догадался, когда тащил вторую кровать? — кинула ему лёгкую шпильку, следуя за ним и поправляя подушку под головой ребёнка.

— Я думал, это Эль переезжает, — парировал маг, переводя подколку на ушастого, заставив того недовольно фыркнуть и отвернуться.

Как только ребёнка уложили, а мужчин выпроводили за дверь, мы с ведьмой приступили к диагностике. Сая сидела у изголовья, вцепившись в край одеяла, стараясь даже не дышать, чтобы не помешать.

— Он маг? — спросила Сеня, не отрывая взгляда от мальчика, сканируя его ауру.

— Не знаю, — прошептала Сая. — Мы не проверялись. Сам он в колдовстве замечен не был.

— Давно всё началось? — допрос продолжался, тихий, но настойчивый.

— Месяц назад, когда он вернулся из леса.

— Странный запах, кашель с тёмной мокротой, изменение цвета волос или ауры было? — это уже спросила я, с тяжёлым предчувствием, замирая. Заметила, как на меня уставилась Сеня, когда поняла, к чему я клоню. Да она и сама уже заметила странности в его ауре — те самые чернильные прожилки, что ползли по золотистому полю.

— Насчёт запаха не замечала… — напряжённо вспоминала девушка, хмуря брови. — Но он кашляет, правда, я не разглядывала, чем… Ауру я не очень умею смотреть, но она и правда казалась… другой.

Мы с ведьмой потрясённо переглянулись, переваривая информацию. Тишина в комнате стала тяжёлой, почти осязаемой.

— Всё плохо? Он умрёт? — Саю начало трясти мелкой дрожью. Она вцепилась в руку брата, на которой явственно проступали тёмные, словно чернильные, прожилки, идущие от пальцев к запястью.

Я посмотрела на ведьму с немым вопросом: расскажет она или я? Она кивнула — едва заметно, одним движением подбородка. Значит, я.

— У него отравление чёрной магией. Прогрессирующее, — тихо произнесла я, глядя на мальчика.

Чёрные пятна в ауре, заражённые, словно обожжённые, каналы, лёгкий запах тления, который я уловила только сейчас, когда мы оказались так близко… И это лишь малая часть. Поразительно, что он до сих пор жив.

— Он умрёт? — почти беззвучно выдохнула Сая, побелев так, что её лицо сравнялось с простынёй.

— Не знаю. Эта магия… от неё нет готового лечения, — покачала головой ведьма, и в её голосе впервые прозвучала неуверенность. — Зараза сильно распространилась.

— Я могу попробовать, — сказала я, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха и ответственности. — Я немного в ней разбираюсь.

Точнее, много — но только в защите и лечении от её воздействия. Бабушка Луи учила меня распознавать чёрную магию, чистить каналы, выводить остаточную грязь. Но такого запущенного случая я ещё не видела.

— Только он может этого не выдержать, — добавила я тише. — Организм истощён.

Два потрясённых взгляда уставились на меня. Да, я знаю, что эта магия запретна, и лучше о ней не знать. Но тут — ребёнок.

— Я готова рискнуть, — твёрдо, без колебаний сказала Сая. В её голосе не было и тени сомнения.

— Хорошо, — приняла я её тяжёлое решение.

Сбегала за своими зельями в лабораторию — принесла весь свой, небогатый, но проверенный лекарский арсенал в плетёной корзине: пузырьки, склянки, стерильные бинты, нож.

Глава 44. Свет в конце тоннеля

Первым делом продезинфицировала ему руку — протёрла спиртовым раствором кожу на внутренней стороне локтя. Нужно было слить заражённую кровь. Под её испуганный вздох я аккуратно рассекла кожу на худой, почти прозрачной руке так и не проснувшегося мальчика. Он даже не дёрнулся — только веки дрогнули. Из разреза медленно, густо вытекла чёрная, маслянистая жидкость, с неприятным, сладковато-гнилостным запахом. Слишком медленно. Взгляд на Сеню — и она тут же подала мне разжижающее зелье, которое мы осторожно ввели в вену тонкой иглой. Дело пошло быстрее: кровь потекла ровнее, цвет начал светлеть.

Когда вытекло допустимое количество — я следила по пульсу и цвету кожи, — я дала ему глоток моего нового зелья, того самого, что недавно тестировала на себе. Оно быстро затянуло рану, оставив лишь тонкую розовую полоску, и ринулось по разрушенным каналам, пытаясь восстановить энергию, которой оставались лишь жалкие капли, едва теплившиеся на донышке. Вся надежда была именно на это. Этот мальчик — сильный маг. Только поэтому он прожил так долго, сопротивляясь заразе, которая его разъедала.

— Новое? — Сеня кивнула на склянку в моей руке, разглядывая мутноватую жидкость.

Я кивнула, глядя в окно. Уже совсем стемнело — за стеклом чернела ночь, и на небе зажглись первые, самые яркие звёзды. Пора бы и спать…

— Мощное. Есть ограничения?

— Не больше одной порции в неделю, — ответила я, убирая пузырёк в корзину. — Иначе ресурсы организма не успеют восстановиться, и будет только хуже. Может дать обратный эффект.

— Это может стать проблемой, — вздохнула ведьма, присаживаясь на край кровати. И она была права. Он мог не дожить до следующего применения. Или эффект просто не успеет накопиться — чёрная магия распространяется быстрее, чем восстанавливаются силы.

— Проживём неделю и посмотрим. Кровопускание — каждый день, чтобы выводить заразу постепенно. Плюс обильное питьё водой из места силы. Я знаю одно такое — Тёмное озеро, оно питает ауру и очищает каналы. Завтра у меня выходной, так что сбегаю, — озвучила я наметившийся план. План был, и это уже было неплохо. Я говорила так, будто шансы были очень даже высокие, хотя на деле… оставалось уповать на удачу и врождённую силу юного мага, на его упрямое желание жить.

— Спасибо, — прошептала Сая, не отрывая взгляда от брата. Её голос дрожал, но в нём слышалась такая глубокая, бездонная благодарность, что у меня защипало в глазах. — Вы столько для меня сделали… я… я вам по гроб жизни обязана буду!

— Брось, ещё ничего не известно, — отмахнулась я, чувствуя, как тяжесть ответственности давит на плечи. Давать ложную надежду — жестоко.

— Известно, что без лечения он бы умер, — твёрдо сказала она, поднимая на меня заплаканные, но ясные глаза. — А тут есть шанс.

Что ж, она была права. Ну что ж, я сделаю всё, что в моих силах. И даже чуть больше.

— А теперь — спать! — приказала я всем и каждому, обводя комнату строгим взглядом. — Всем. Без разговоров.

И сама последовала своему же приказу, чувствуя, как глаза слипаются, а тело требует горизонтального положения.

Ведьма осталась ночевать у меня — у неё давно была своя комната на втором этаже, с видом на сад. Сая устроилась в кресле рядом с братом, положив голову на край его кровати. Меня же Крис с Сониэлем задержали на кухне чаем, чтобы я таки рассказала всё. У них это получилось — они усадили меня на стул, сунули в руки тёплую кружку и смотрели выжидающе, как два голодных пса. Я уселась поудобнее, обхватила чашку ладонями — тёплый фарфор помогал сосредоточиться и успокаивал дрожь в пальцах.

Вкратце рассказала Крису о сегодняшних событиях — он вообще был не в курсе, только вернулся и сразу попал в эпицентр. Эльф же узнал, что пропустил днём, пока носился по своим делам. Он уже клевал носом, но всё равно старался слушать, вскидываясь каждый раз, когда я замолкала.

— Почему ты решила им помочь? — нахмурил брови маг, постукивая пальцами по столу. Эльф тоже насупился, копируя его жест. Мне вообще в последнее время стало казаться, что ушастый неосознанно перенимает его манеры. — Ты им доверяешь?

— Да. Я её проверила, — ответила я, делая глоток. — А мальчик… у него заражение чёрной магией.

— Он её?.. — ахнул Крис, подавшись вперёд, но я перебила.

— Нет, он её не использовал, — твёрдо сказала я. — Магия зацепила его в момент, когда он находился рядом. Примерно месяц назад.

— Ты хочешь сказать?.. — Глаза Криса расширились, он перестал дышать.

— Да. Он был рядом в момент преступления, — кивнула я на его догадку. — Если получится его вылечить, он сможет дать показания. Описать того, кто это сделал.

— Нита… — потрясённо прошептал он, откидываясь на спинку стула. Да, это была зацепка. Крошечная, хрупкая, почти призрачная надежда на продвижение в деле, которое тянулось уже так долго.

— Но шансов мало, понимаешь? — сказала я, чувствуя, как усталость наваливается с новой силой. — Он с этой отравой жил целый месяц! — за мальчонку было реально больно. — И никто не помог. Чудо, что он вообще дотянул до сегодняшнего дня.

— Странно. Есть же бесплатные лекари… Почему к ним не обратились? — задумчиво пробормотал мужчина, и на его лице застыла суровая маска, которую я видела всего несколько раз. — Приёмные часы, государственные программы…

— Они не принимают без взяток, — послышался тихий, усталый голос Саи, которая незаметно вышла из комнаты брата и замерла в дверях кухни, держась за косяк. Эльф мгновенно встрепенулся, выпрямившись на стуле. — Я к ним ходила. Ко всем. Но там даже диагноз без денег ставить не хотели! В лучшем случае — пожимали плечами и отправляли домой.

— Кажется, мне только что прибавилось работы… — мрачно пробормотал Крис, и его пальцы сжались в кулак. — А не подскажешь, какие именно конторы?

— Да все, — с горькой усмешкой выдохнула девушка, несмело подходя к столу. Эльф молча встал и пошёл наливать ей чай, пододвинул стул. — Никто к ним теперь без денег не ходит. Иначе «не удаётся узнать диагноз, нужны дополнительные обследования» — а это, само собой, стоит соответственно.

Последнюю фразу она явно процитировала, передразнивая кого-то, с горькой иронией, от которой у меня внутри всё перевернулось. Крис побагровел от сдержанной ярости. Я показала Сае на стул рядом с собой. Она села и с лёгким удивлением уставилась на кружку, которая внезапно оказалась у неё перед носом, и неосознанно обхватила её ладонями, словно греясь о долгожданный огонь.

— Разберёмся, — твёрдо, почти холодно сказал маг. Потом повернулся ко мне, и его лицо немного смягчилось. — Кстати, по твоим родственникам запрос сделал. Теперь осталось только ждать, пока найдётся информация.

— О, здорово, — искренне обрадовалась я, чувствуя, как внутри отлегло. Честно говоря, успела об этом забыть — столько всего случилось, события наваливались одно за другим, не давая передышки. Времени катастрофически не хватало. Голова могла взорваться от такого темпа.

— Я спать, — сдался Сониэль, пожелал всем спокойной ночи и, пошатываясь, потопал к себе, волоча ноги. Вслед за ним, с тяжёлым вздохом, поднялся и Крис, пожелав нам «не засиживаться». Мы остались с Саей вдвоём в тишине кухни, освещённой лишь мягким светом ночника, который я всегда оставляла на столе.

— Завтра под моим присмотром сваришь парочку зелий, — сказала я, допивая остывший чай. — Если всё пройдёт хорошо — утвердим тебя на должность. Не против?

— Правда? — тихонько, почти с визгом, вырвалось у неё, и она закивала так, что светлые волосы заплясали вокруг лица. — Я готова хоть с самого утра приступить!

— Э, не-э-эт, — не выдержала и зевнула я, заразив этим и Саю. — Моё первое задание: выспаться как следует. Потом — хорошо, плотно позавтракать. И только потом я разрешу приступать к другим делам.

— Хорошо, — сдалась она, и её плечи наконец-то опустились, расслабились. И кажется, в её уставших, покрасневших глазах мелькнула не просто благодарность, а что-то вроде обожания. Или, может, просто глубокая, ещё неосознанная надежда на то, что здесь, наконец, можно выдохнуть.

Если я принимаю её в свой дом, в свою маленькую, странную семью, то она должна чувствовать себя не служанкой, не вечно обязанной, а частью этого целого. Чтобы меньше нервничала, реже ошибалась и получала хоть каплю удовольствия от жизни и работы. Даже если эта работа — всего лишь варка зелий в тесной лаборатории.

В кровати, укутавшись в одеяло с головой, я снова вспомнила Аарона. Где же он? За всё это время — ни одной весточки, ни слова, ни знака. А в груди, будто натянулась тонкая, невидимая нить тоски, которая чуть натирала душу изнутри, но пока не мешала дышать. Я закрыла глаза и провалилась в сон — без сновидений, без красок, просто в чёрную, успокаивающую пустоту, где не нужно было ничего решать.

Глава 45. Предчувствие

Я стояла у пруда в Тёмном лесу и набирала воду в стеклянные бутылочки. Воздух был влажным и прохладным, пахло сырой землёй, мхом и предрассветной свежестью. Солнце едва начало выходить из-за горизонта, окрашивая край неба в нежные персиковые тона, а первые лучи, пробиваясь сквозь частокол деревьев, золотили гладь воды и освещали лесную подстилку. Делала я это ни свет ни заря и не просто так — на рассвете происходит перезаряд энергии, из-за чего полезные свойства становятся в несколько раз сильнее; то же самое было и с водой.

А ещё я почти не спала эту ночь, думая о том, что произошло, и скучая по одному сбежавшему мужчине. Поспала от силы часа три. Вот так вот. Дела. А вообще, раньше я не считала себя впечатлительной. Ну, это так, отсылка к прошлому.

Пока была у воды, заметила в лесу редкие травы и принялась их собирать, потратив на это пару часов. Ещё я практиковалась в переходе на расстояния, даже попробовала таким образом вернуться домой. Почти получилось — смогла преодолеть чуть меньше половины пути.

— Поко, Саки, я вам принесла вкусняшки, — ворковала я над клеткой с белыми мышками, угощая их лично добытыми орешками, доставшимися в неравной борьбе с белочкой. Шутка, она со мной сама поделилась.

По тишине в доме можно было предположить, что все ещё спят, поэтому я и сюсюкалась с моими подопечными, угощая их. Заварила кофе — густой, пахнущий шоколадом и корицей, — и уселась за стол, предвкушая утреннюю суматоху: вот-вот проснётся Крис и начнёт готовить завтрак и что-нибудь с собой на работу, эльф выпьет свой утренний стакан молока, а потом стащит одну из моих булочек на перекус. Я же в это время чаще всего ещё сплю.

Было около семи утра, когда из своей комнаты вышел Крис. Он зашёл на кухню, на ходу натягивая синюю футболку и поправляя джинсы. Глаза его были полуприкрыты, а тёмные волосы слегка растрепаны. Он прошёл мимо, не заметив меня! Это была его ошибка…

Я подкралась сзади, поймала момент, когда он наклонился, чтобы достать что-то из нижнего шкафчика, и со всего маху шлёпнула его по заднице.

— Ай! — Подпрыгнув, он ухватился рукой за пострадавшее место и обернулся. — Нита! За что?

— Доброго утра хотела пожелать… — Леший, да я и сама не знала, почему мне это пришло в голову! Решение было мгновенным, даже не обдуманным.

— Ах, доброго утра, значит… — нехорошо так протянул он, крадучись ко мне. Взгляд его светился озорством, явно затевалось что-то недоброе.

— Да! — как-то истерично отозвалась я, пятясь к своему стулу и чашке кофе. И кто меня вообще дёрнул?

— Тогда и я просто обязан пожелать тебе доброго утра! — И он рванул ко мне. А я — от него! Наутёк. При этом старалась не визжать, чтобы не разбудить весь дом. Хотя очень хотелось!

— А ну стоять! — рявкнул шёпотом этот маньяк, делая рывок, чтобы меня поймать.

Увернувшись, я поскакала на второй этаж и наткнулась на сонного эльфа.

— Эль, спаси! — зашептала я, пытаясь спрятаться за его худенькую фигуру.

— Что натворила? — мгновенно включился в ситуацию подросток. Не поняла. А чего я сразу виновата?

— Она меня по заднице отшлёпала! — сдал меня Крис, потирая уязвлённое место. Эльф, окончательно проснувшись, уставился на меня, ожидая объяснений.

— Он мне доброго утра не пожелал! — Лучшая защита — нападение, вот на это и будем давить.

— Она мне тоже! — Леший, он тоже знает эту тактику!

— Он прошёл мимо и не заметил! — Это был удар по женскому самолюбию, такое не прощается!

— А ты подкралась со спины и отбила мне всё мягкое место! — А это — удар по мужскому достоинству. Счёт пока равный.

— Надо было спереди бить? — зашипела я, выходя из-за спины эльфа, который даже слова вставить не успел.

— Эй, спокойно! — занервничал мужчина, теперь уже он пятясь, а я наступала.

— А ещё ты меня за пацана принял! — забила последний гвоздь в крышку его гроба я, обижаясь окончательно.

— Это было давно! И я извинялся!!! — возмутился маг, но это уже было неважно.

— Ты заставил меня сомневаться в себе! — патетично выдала я, всем видом изображая боль и страдание. Краем глаза заметила, что Сониэль трясётся от смеха. Надеюсь, сдержится.

— Нит, ну прости меня, дурака… — тон его стал виноватым, а глаза приобрели выражение щенячьей преданности. Я молчала, надув губы. — Хочешь, я тебе кофе сделаю?..

Молчала, но заинтересованно прислушалась.

— Кофе будет необычный, такого ты ещё не пробовала, — продолжал ворковать мужчина, расписывая мой любимый напиток. — Ну что, простишь?

— Прощу… — растаяла я и позволила увести себя на кухню. Ржущий про себя эльф поплёлся следом.

На кухне мужчина усадил меня, вылил остывший напиток и принялся готовить новый. Пока он суетился, ушастый пил своё молоко и тихо хихикал в стакан, наблюдая за бегающим магом. Наконец, мне подали кружку. Сделала глоток. М-м-м, как вкусно! Он явно что-то добавил, но что? Сделала ещё глоток, но распробовать не удалось.

— Не обижаешься? — спросил он, глядя на моё лицо.

Тут Сониэль не выдержал и заржал в голос. Мужчина недоумённо на него посмотрел, а потом…

— Погоди… — нахмурился, и в глазах его мелькнуло понимание. Мне пора тикать? — Вот зараза…

Восхищённо-возмущённо протянул маг, вызывая смех и у меня. Утро определённо удалось.

Крис приготовил завтрак: кашу с ягодами — ароматную, рассыпчатую, с кислинкой малины, — и пару бутербродов с сыром и ветчиной. Накормил и меня, потом ушёл на работу, прихватив с собой пару булочек. Эльф на него плохо влияет. У Сониэля же был выходной, но он куда-то убежал, не сказав куда.

Я осталась одна, доедая кашу, бутерброды и допивая кофе. Одиночество продлилось недолго — из своей комнаты выползла Сая, посмотрела на время. Было даже не восемь. Чего она так рано?

— Доброе утро, — кивнула мне девушка, стараясь не смотреть в глаза.

— Доброе, — согласилась я, жестом приглашая её к столу. — Чего так рано?

— Шутишь? Это я поздно встала! — она потянулась, и суставы хрустнули.

Кошмар, для неё восемь — это поздно?

— А во сколько ты обычно встаёшь? — подозрительно спросила я.

— В пять обычно, — пожала плечами она, садясь напротив. Я чуть не поперхнулась. — Много где работала, чтобы выжить.

Чуть не хлопнула себя по лбу — совсем забыла, что она вставала так рано не по своей воле, а чтобы заработать на жизнь. Встала, подошла к холодильнику.

— Будешь кушать?

— Д-да, я бы поела, — услышала я осторожный ответ.

— Есть йогурт, каша, сладости… Можешь бутерброды сделать… — принялась перечислять варианты.

— Хорошо, спасибо. А что я за это буду должна? — заволновалась Сая.

— Ничего. — В последнее время я вообще ничего не покупала, еда появлялась сама собой. — Продуктами занимаются Крис и Эль, за то, что я разрешаю тут жить. Можешь закупаться для себя, могу выделить место, или просто покупать в общий котёл, как удобнее.

Сая надолго задумалась, а потом выбрала вариант с общими продуктами. Она сделала себе пару бутербродов с колбасой и сыром, я за это время доела свой завтрак. Потом мы провели процедуру кровопускания её брату. Он всё ещё спал; Сая сказала, что в последнюю неделю он стал просыпаться всё реже, доводя сестру до отчаяния.

— А почему ты не на работе? — поинтересовалась я во время манипуляций, аккуратно сливая густую чёрную жидкость в подготовленную ёмкость.

— Меня уволили три дня назад. Целый день искала работу, плакала, думала — конец. Но зашла в магазинчик к Есении, и она меня взяла, — поделилась девушка, протирая тело брата влажной тряпочкой, смывая с его бледной кожи выступившие капли.

— Поняла, — кивнула я и пошла мыть руки, стараясь не думать о том, сколько ещё таких Саей бродит по городу.

Затем мы отправились в мою лабораторию, где я дала ей рецепт зелья от прыщей — простого, но показательного. Наблюдала, насколько профессионально Сая всё смешивала: она не ходила по помещению — летала! Пропорции будто сами подбирались для варева, движения её были точными, отточенными, без лишней суеты. А уж как она при этом светилась… Кажется, она действительно горит этим делом.

— Ты где-то училась? — рассматривая идеально сваренное средство, спросила я. Жидкость переливалась на свету, пахла травами и имела ровный, без осадка, цвет.

— Да, сама, по учебнику, — сияя от счастья, произнесла она, а потом напряглась. — Что-то не так?

Я промолчала, постукивая пальцами по столу, ещё раз взглянула на зелье. Кажется, я нашла себе зельевара!

— Оно идеально, — вынесла вердикт. — У тебя огромный талант!

— То есть, вы берете меня на должность зельевара? — зажмурившись, спросила девушка.

— Конечно, беру! Я не дура, чтобы такой талант терять! — воскликнула я, чувствуя, как внутри поднимается радость.

Сая взвизгнула от восторга и повисла у меня на шее.

— Спасибо-спасибо-спасибо! — обняла она так, что я заволновалась, как бы мой новый зельевар меня не задушил. — Я не подведу!

Голос её под конец сорвался, объятия ослабли, послышался всхлип. Только этого не хватало…

— Ну, ладно, ладно, — неловко погладила её по спине, чувствуя, как у самой наворачиваются слёзы. Не могу смотреть, как другие плачут. — Не плачь.

А сама упустила первую слезинку.

Пропустим момент, как мы хлюпали носами и разводили сырость. Это не так важно. Главное, что в итоге мы стали чуточку ближе. Не подруги пока, но она уже не шарахается. Прогресс.

Глава 46. Тени прошлого

— Но в магазине всё равно нужен сотрудник, основная задача — найти такого, — спустившись на кухню, чтобы успокоить нервы сладким, сказала я. — Круглосуточно варить зелья пока не нужно, поэтому предлагаю тебе работать там раз в трое суток. Что думаешь?

— Да, конечно, — рассеянно отозвалась она, наблюдая, как я выбираю между пирожными и печеньем.

— Супер. Тогда день на зелья, день в магазине и день выходной, — больше для себя бормоча, выбрала печенье с шоколадной крошкой.

— Выходной? — встрепенулась она. — У меня будут выходные?

— Конечно, ты же не думала работать без перерыва? — нахмурилась я, поворачиваясь к её растерянному лицу. Понятно, что думала.

Раздался звук открывающейся двери. Эльф вернулся.

— Привет, Нита! — коротко кивнул он мне, а затем повернулся к Сае. — Сая, доброе утро. Это тебе.

И протянул круассаны — румяные, свежие, явно только что из пекарни. Так вот куда он бегал! Ну надо же!

— Ой, спасибо, а за что? — покраснев, приняла подарок девушка.

— А, ну, за то, что переехала к нам… — замялся парень, не отрывая от неё восхищённого взгляда.

Я с интересом наблюдала за развитием событий. Возьму-ка я печенье…

— Ещё раз спасибо, — смутилась девушка. И он ей явно нравится! Как мило. Почему за мной так не ухаживали?.. Вздохнула. Ладно, оставлю голубков наедине.

— Ну, я пойду. Эль, расскажешь ей про завтрашний рабочий день?

— А? — не сразу врубился паренёк. — Да, конечно, расскажу.

Слиняла. Им вдвоём точно интереснее. Поднялась в лабораторию, чтобы опробовать одну из идей для зелья Света. Мучилась часа четыре, смешивая ингредиенты, настаивая, выдерживая температуру, но идея успехом не увенчалась. Расстроилась, но не сильно: с первого раза сделать новое зелье почти невозможно.

Чтобы развеяться, пошла к Сене в лавку. По дороге купила ей кофе и замороженные блинчики с вишней. Когда пришла, ведьма поставила меня за прилавок, а сама поскакала заниматься бумажной работой, параллельно завтракая.

Звякнул колокольчик. Навесила дружелюбную улыбку, которая чуть не слетела, когда я увидела клиента. Серьёзно? Это карма?

— Элеонора, добрый день, — кивнула я в знак приветствия матери Криса. Совпадение или она меня преследует? Вряд ли, в прошлый раз она меня даже не узнала. Шутка судьбы.

Ледяная леди в шикарном светло-голубом платье, подчёркивающем все прелести фигуры, даже не кивнула в ответ. Гордо вскинув голову, она протянула амулет.

— Вот аура моего сына. Теперь продавайте мне отворотное зелье, — заносчиво произнесла дама, полностью уверенная в успехе.

Я взяла амулет с отпечатком ауры и провела пару манипуляций, чтобы подтвердить уже известное.

— Сожалею, но продать вам отворотное не могу. На вашем сыне нет никакого приворота, — вежливо произнесла я, возвращая амулет.

— Как это нет? — задохнулась от возмущения женщина, на щеках выступили красные пятна. — Он не может с ней спать по собственной воле!

— Он с ней и не спит. Это тоже можно проверить по ауре, — так же вежливо, но уже сквозь зубы, проговорила я, снова взяв амулет и прошептав заклинание. Результат был ожидаемым. — Видите? Ваш сын в последнее время ни с кем не вступал в близкий контакт.

— Так она ему ещё и не даёт! — возмутилась нелогичная женщина. — Бедный мальчик, мучается от воздержания… Немедленно продайте мне отворотное!

У меня в голове будто что-то щёлкнуло. Как ей ещё объяснить, что с сыном всё в порядке?

— Повторяю, я не могу продать вам это зелье, потому что приворота нет. Мне жаль, — старательно удерживая вежливую, больше похожую на нервную, улыбку, сказала я.

— Просто продайте! — злобно зашипела Элеонора, и в глазах её сверкнули магические огоньки, а воздух вокруг неё едва заметно завибрировал.

— Сожалею, но не могу, — нервный тик уже подступал к глазу.

— Позовите главную! — взвизгнула она так громко, что потревожила покой ведьмы, которая вышла из подсобки с озабоченным лицом.

— Здравствуйте, чем могу… — Есения замялась, увидев клиентку, но быстро взяла себя в руки. — … помочь?

— Ваша с… сотрудница отказывается продавать мне товар! — чуть ли не брызжа слюной, пожаловалась женщина.

— Какое зелье вы хотите приобрести? — аккуратно оттеснив меня от прилавка, спросила Есения, вставая между мной и разгневанной дамой.

— Отворотное! — с превосходством глянув на меня, важно выдала Элеонора.

— Отпечаток ауры привороженного есть? — уточнила ведьма, роясь в гримуаре для вида.

— Конечно! — кивнула та на многострадальный амулет.

Сеня прошептала заклинание и отложила вещицу в сторону.

— К сожалению, не могу дать вам это зелье. Аура человека не подвержена магическим воздействиям, и применение отворотного может навредить его здоровью, — выдала она официально-скучным голосом. — Кроме того, безосновательное применение таких зелий является уголовно наказуемым.

Последние слова возымели эффект. Элеонора поджала губы и, круто развернувшись на каблуках, вылетела из магазина, едва не сбив с ног вешалку с платками. Мы облегчённо выдохнули.

— Надо предупредить владельцев других лавок, чтобы добавили её в чёрный список, — пробормотала Есения, похлопала меня по плечу и вернулась к документам.

Я тоже продолжила работу. Оставшийся день прошёл спокойно: клиенты не скандалили, покупали всё по правилам, интересовались новинками, брали консультации. Когда смена закончилась, я перевернула табличку на «закрыто» и занялась уборкой: убрала часть зелий в специальные ящики с охлаждающими чарами, подмела пол, протёрла витрину мягкой тряпкой…

Звякнул колокольчик. Кто-то пришёл.

— Прошу прощения, но мы уже закры… — обернулась и увидела входящего Нейтона с букетом цветов — пышным, разноцветным, перевязанным атласной лентой. — Нейт!

С визгом бросилась ему на шею. Соскучилась. Что уж там.

— Привет, скелетик! — он обнял меня одной рукой и приподнял, второй бережно прижимая цветы к груди. — Совсем тебя не кормят.

— Меня закармливают по самое не могу! — возмутилась я.

— Надо больше, — фыркнул мужчина, оглядывая меня с ног до головы. — Я к Сене зашёл, она тут?

— Да, наверху, — хитро улыбнулась я, кивая на лестницу в подсобку. — Передай ей, что я закончила и ушла домой.

— Хорошо, спасибо, — он благодарно улыбнулся и ещё раз обнял, уже двумя руками, прижав к груди. — Жди в гости.

Домой шла с улыбкой до ушей. Как мило: Нейт, Сеня, цветы… Кажется, кое-что намечается.

Активировала телепорт и перенеслась в лес. Тренировалась в переходах — теперь я научилась чувствовать магические узлы, которыми лес был пронизан, — и пробовала управлять корнями. И получалось! Я тащилась от ощущения чего-то нового, даже если удавалось сдвинуть их всего на пару сантиметров. Переходы шли отлично: побывала во всех любимых местах, поболтала со знакомой нечистью. Обсуждали будущую студенческую экскурсию. Потом тем же способом вернулась домой — половину пути преодолела сама, вторую половину с помощью телепорта. Прогресс налицо!

Дома обнаружила на кухне Саю с Сониэлем: молодые готовили ужин — что-то ароматное в духовке, — и о чём-то тихо ворковали, вызывая умиление. В гостиной же встретился нахохленный Крис, у которого отжали кухню. Он сидел в кресле и кормил моих мышек, бросая им крошки печенья. Мешать не стала, пошла к себе и сделала ещё одну базу для зелья Света. Второй вариант приготовления заключался в добавлении чистой, ненаправленной магии. Процесс тяжёлый, энергозатратный, требующий колоссальной концентрации — как вязать узлы на верёвке, не глядя на неё.

Заняло это около часа. Когда я влила свою силу в зелье, с грустью и небольшим восхищением рассматривала мерцающую голубоватым светом субстанцию. Чтобы приготовить такое, нужен маг света. И или источник светлой магии. Пустяки, у меня их полно. Сарказм.

Немного расстроенная, спустилась на кухню, где как раз приготовился ужин. К слову, было очень вкусно. Даже Крис оценил и перестал хохлиться. Теперь он подмигивал Сае и дразнил ушастого, заставляя эльфа хмуриться, но всё, естественно, было понарошку.

Сая выглядела совсем не так потерянно, как вчера, — расслабилась, расцвела. И это ведь она ещё подросток, на пару месяцев младше эльфа. Надо будет узнать, когда у кого день рождения. И записать. А то забуду.

Поев, отправилась к себе и завалилась в кровать. Но внутри было тревожно, очень. Вроде всё хорошо, но будто натянулась пружина: сердце колотилось бешено, а та нить, что я ощущала прежде, будто накалилась и причиняла физический дискомфорт, хотя в теле поселился леденящий холод.

Глава 47. Нить, ведущая во тьму

Лежа, пыталась разобраться в ощущениях. Постоянно порывалась куда-то пойти, даже подскакивала, но потом не понимала — куда и зачем? Это не был кошмар. Во сне был страх за себя, а сейчас… волнение? Да, но не за себя.

Снова подскочила, сердце свело от тревоги. Я переживаю за Аарона! Чувствую, что с ним случилось что-то плохое!

Прилегла снова. А настоящее ли это? На мне ментальные щиты, так что наведённые эмоции исключены.

Закрыла глаза и попыталась потянуть за эту странную, болезненную нить. Поначалу ничего не получалось — только пустота и тишина, — потом почувствовала, как она дёрнулась. Я тянула её с упрямством хомяка, пытающегося впихнуть в защёчные мешки как можно больше зерна. Нить поддавалась неохотно, будто сопротивлялась, и за каждое послабление тянулась обратно, больно пульсируя в груди. В какой-то момент я так разозлилась, что дёрнула со всей силы, и чувства обострились настолько, что смогла ощутить чужую боль — острую, режущую, — опасность и отчаянное желание спастись. Так испугалась, что отпустила нить, хотя до конца оставалось совсем немного.

Вскочила, почувствовав, что Аарон рядом — где-то близко, за пределами дома, но живой, ещё живой. Побежала вниз по лестнице, перескакивая через ступеньки, прямо в комнату Криса, не замечая, что босая и в одной ночной рубашке.

Пока я боролась с нитью, все успели поесть и разбрестись по комнатам, но маг ещё не спал и открыл дверь на мой отчаянный стук довольно быстро.

— Кому по ушам нада… — начал он, но осекся, увидев моё встревоженное лицо, и сразу стал серьёзным. — Что случилось?

— Аарон. Он в беде и где-то рядом! — выпалила я, хватая его за руку.

— Уверена? — Крис нахмурился, но колебаний в его голосе не было.

— Да! — в голосе прозвучала истерика, и я почувствовала, как слёзы подступают к глазам.

— Пошли, — тут же решил он, схватив с вешалки куртку и накидывая её мне на плечи.

Я выбежала из дома первой. Луна сверкала холодно и вызывающе, заливая двор призрачным серебряным светом. Ветер выл, теребя мои распущенные волосы и кидая их в лицо, и было в этом вое что-то погребальное.

Только бы успеть!

Замерла, прислушиваясь к нити, чтобы понять, куда идти. Крис молчаливой тенью стоял позади, лицо напряжено, на лбу — складка, глаза прищурены. Кажется, он использовал магию для чего-то — я почувствовала слабый, едва уловимый импульс, — но мне сейчас было не до того.

Ну же, где нить? Я почти перестала её ощущать — она истаяла, будто её не было вовсе, — но изо всех сил тянулась к ней. Зажмурилась, пытаясь в глубине себя увидеть подсказку, — тщетно. Открыла глаза для новой попытки и заметила едва светящуюся серебряную ниточку, ведущую за дом, в сторону чащи, на границе моей защиты.

— Есть! — воскликнула я одновременно с облегчением и новым напряжением. Значит, не показалось.

Побежала за подсказкой, едва различая её в сгущающихся сумерках — тонкую, как паутинка, мерцающую где-то на периферии зрения. Не знаю, сколько мы бежали — показалось, что вечность. Сердце грохотало, пульс бился в висках, а нить постепенно угасала, становилась всё бледнее, доводя меня до ужаса. А если не успеем, пока она не погасла совсем? Нет, успеем. Стиснула зубы и ускорила темп, не чувствуя под ногами ни острых камней, ни колючих веток. Через заросли, высокую траву, лужи… Нить будто не кончалась, но теперь я видела её уже с трудом, лишь как смутное, дрожащее воспоминание. Ещё несколько шагов и…

…Нить погасла.

Глава 48. Находка

По инерции пробежала ещё немного, споткнулась обо что-то твёрдое и тяжело грохнулась на холодную землю, чуть не пропахав её лицом. Крис мгновенно схватил меня за талию и мягко, но уверенно поставил на ноги. Перед глазами всё поплыло — ночь закружилась в бешеном хороводе, — но я уже разглядела причину своего падения.

Мужчина. Он лежал ничком, бездвижно, едва дыша — грудь почти не поднималась, лишь слабая, едва заметная вибрация выдавала, что в нём ещё теплится жизнь. Я не видела его лица, но сердце сжалось от внезапной уверенности: к нему-то я и бежала всё это время. Нить погасла — она привела меня к цели…

— Проклятье, — прошипел Крис, осторожно переворачивая мою находку на спину.

Мелькнуло серое, восковое лицо ректора Аарона и тёмное, почти черное пятно на светлой рубашке, расползающееся с пугающей быстротой. Нет, не может быть!

— Надо быстрее донести его до дома! — воскликнула я, падая на колени рядом с ним и начиная осмотр. Разорвала рубашку — ткань поддалась с глухим треском, — откуда только силы взялись? Призвала светляков — крошечные золотистые шарики, теплящиеся моей магией, — в этой густой, почти осязаемой темени без них было не обойтись.

— Нейтон уже в пути, он везёт лекаря, — проговорил Крис, проводя над грудью раненого каким-то кристаллом, который тускло вспыхнул кровавым отблеском, высвечивая глубину поражения.

Рваная, глубокая рана с неровными, почерневшими краями, от которой змейками расходились по здоровой коже извилистые следы гнили, — словно корни ядовитого дерева проросли сквозь живую плоть. Чёрная магия. Проклятье! И не просто след, а прогрессирующая порча — действовать нужно было немедленно, пока она не добралась до сердца.

— Мне нужен какой-нибудь предмет! В идеале — накопитель! — бросила я взгляд на Криса, который что-то считывал со своего амулета.

Именно эту вещицу он мне и передал — небольшой, тёмный кристалл, в глубине которого уже пульсировал чужеродный отпечаток. Считыватель магии. Хорошо, даже лучше, чем я надеялась.

Я опустилась на колени, поднесла ладони к страшному ранению, не касаясь его, и ощутила ледяной, вязкий фон, исходящий от заразы. Много уже успела поглотить, но ничего — как проглотила, так и выплюну!

Чёрную магию можно перенаправить, если с момента заражения не прошло больше семи дней, но с каждым часом сделать это становится сложнее. Но это в случае простого заражения. Здесь же всё было гораздо хуже — его поразили сгустком самой силы. Кровь ею пропиталась, плоть уже атакована… Счёт шёл на минуты. Не знаю, как это делают настоящие целители, но меня бабушка Луи учила именно так — вытягивать, перехватывать, запечатывать. И сейчас я отчаянно надеялась, что училась не зря.

Собрав всю свою магию и волю в кулак, я закрыла глаза, сливаясь с фауной вокруг — благо, мы были в глухом пролеске, где старые дубы сплетались корнями с молодыми берёзами, а под ногами копошились тысячи невидимых жизней. Внутренним, магическим зрением я видела, как чёрная порча, словно живой паразит, засела в груди ректора, впиваясь в него щупальцами, высасывая жизненные соки. Моё заклинание должно было вытянуть смертоносный сгусток и запечатать его в амулет. Хорошо, что на нём уже был отпечаток этой тёмной силы — словно приманка, на которую она поведётся.

Чернота отступала медленно, нехотя, по крупице освобождая занятую территорию, перетекая в новый сосуд, но постоянно норовя рвануться обратно, как пойманный зверь. Уничтожить её я не могла — только сдерживать, удерживая под полным контролем. Перед глазами заплясали чёрные точки, в ушах зазвенело, но прерываться было нельзя: отвлекусь, и всё пойдёт насмарку, чернота хлынет обратно с утроенной силой.

Природа подпитывала меня, отдавая свою свежую, зелёную силу — я чувствовала, как сок поднимается по стволам, как пульсирует земля под ногами. В какой-то момент мне показалось, что я и правда стала её частью — гибкой веткой молодого дерева, упругой травинкой, листком, трепещущим на ветру.

Там, где чернота отступала, сочилась тёмно-красная, почти чёрная кровь — густая, вязкая, с металлическим запахом, от которого тошнило. Сначала её было немного, но когда я очистила около трети раны…

«Он же истечёт кровью!» — панически мелькнуло в голове. Отвлекаться на обычную рану я не могла, но и оставить всё как есть было нельзя! Когда паника уже готова была охватить меня, я заметила, что кроме Криса появились другие люди — они тут же принялись останавливать кровь, накладывая прямо на рану какие-то густые, зеленоватые мази, давая мне возможность вздохнуть и сосредоточиться на главном. Осознание, что я не одна, что есть те, кто поможет, придало ярости. Я вцепилась в черноту с новыми силами, вырывая её клочок за клочком, как корни сорняка из пересохшей земли.

Очистила больше половины. Руки, плечи, ноги — каждая клеточка тела гудела от нечеловеческого напряжения, кричала, умоляла остановиться, отдохнуть. Но я не могла себе этого позволить. Три четверти. Я еле стояла на коленях, тело одеревенело, но боль от этого лишь обострилась — каждый нерв, каждая мышца вопили в унисон, требуя пощады. Все мысли, всё внимание сузились до последнего клочка тьмы, засевшего в самой глубине раны. На него сил уже не оставалось — я чувствовала, как моя магия иссякает, утекает сквозь пальцы, как вода.

И тогда я почувствовала, как на мою шею что-то надели — холодный камень коснулся разгорячённой кожи. «Накопитель!» — мысль пронзила сознание, как молния. Накопитель магии! В голове немного прояснилось, в тело хлынула чужая, но такая необходимая сила, и я сумела усилить напор. Но чернота, словно раненый зверь, вцепилась в свою добычу мёртвой хваткой, не желая отпускать. «Ну уж нет, его ты не получишь», — зло прошептала я про себя и, собрав остатки сил в тугой магический узел, одним резким движением вырвала черноту и швырнула её в амулет, мгновенно запечатав, создав там прочную клетку для тёмной силы.

На это ушли последние капли сил. Я рухнула вперёд, и мир уплыл в темноту под приглушённые крики Криса, а, возможно, и подоспевших Нейтона с лекарем. «Надеюсь, с Аароном теперь всё в порядке…» — успела мелькнуть последняя мысль.

О-о-ой, как же всё болит. И осознание того, что если болит — значит, жива, совсем не радовало! Почему нельзя быть живой, но без этой ломоты во всём теле? В голове царила полная сумятица: мысли скакали, как испуганные зайцы, то цепляясь за обрывки воспоминаний, то зависая в пустоте. События мелькали бессвязными картинками — лица, голоса, чьи-то руки. Я попыталась навести порядок, но быстро сдалась, решив сначала разобраться, что творится снаружи, а не внутри меня. Бр-р, как это звучало…

Открыть глаза удалось только с третьей попытки — веки были тяжёлыми, свинцовыми, а мир теней и снов явно не желал так легко меня отпускать.

Огляделась. Хм, моя комната. Да, действительно моя — знакомый фиолетовый балдахин, светлая тумбочка, стопка книг на подоконнике. Видимо, меня принесли сюда после того, как я отключилась… О, наконец-то в голове проступила чёткая, ясная мысль!

Решила не упускать момент и напрягла память. На этот раз она сжалилась и выдала всё разом. Прошедшие события пронеслись кадр за кадром: темнота леса, бледное лицо Маарона, чернота, впивающаяся в его грудь, мои руки, дрожащие от напряжения. Воспоминания вызывали приступ пульсирующей головной боли, от которой перед глазами снова поплыли круги. Теперь я поняла — до этого момента память меня просто жалела.

Ректор!

Я попыталась резко подняться, но со стоном рухнула обратно на подушки — мышцы отказали, даже локти не удержали вес. С ним всё хорошо? Надо проверить, но сил нет даже пошевелиться.

— Э-ек! Кхм-кхм… Э-э-эй! — Сначала я издала какой-то непонятный хрип, пытаясь прогнать сухость из горла, а потом закричала изо всех сил. Если поблизости кто-то есть, он обязательно услышит.

Так и вышло. Где-то через минуту в комнату ворвался Крис — растрёпанный, бледный, с кругами под глазами.

— Чего разоралась? — Он стремительно осмотрел помещение, ища источник опасности. Не найдя его, взгляд упал на меня… А что я такого сделала?

— Дай воды… — выдохнула я совсем не то, что собиралась, но… пить и правда хотелось до спазмов, горло пересохло, будто я глотала песок.

— Ты из-за этого меня позвала? — Он уставился на меня, указывая куда-то влево. — Вода же стоит на тумбочке рядом с тобой!

— Да ну… — не поверила я и с трудом повернула голову.

На прикроватном столике действительно красовался глиняный кувшин, расписанный синими цветами, и стакан.

— Его тут раньше не было!

— Конечно, мы принесли! — проворчал Крис, но уже наливал воду в стакан, наполняя его до краёв.

— Спасибо, — пробормотала я, принимая стакан обеими руками, чтобы не расплескать.

Его забота была неожиданной и приятной. Сделала несколько жадных глотков — вода оказалась холодной, чуть сладковатой, с лёгким привкусом мяты, — и стала вертеть пустой стакан в руках, оттягивая главный вопрос.

— С ним всё в порядке, — отчитался догадливый Крис, словно прочитав мои мысли. — Угроза жизни миновала, но восстанавливаться придётся долго. Целители остановили кровотечение и подлатали магические каналы, но больше сделать не смогли — их магия на глубокие повреждения не подействовала.

— Но я же всё убрала, — ужас ледяной иглой пронзил меня, холодок пробежал по позвоночнику. А вдруг не всё? Вдруг где-то осталась крупица, которая теперь будет разрастаться снова?

— Убрала, но эта магия успела слишком глубоко прорасти и заблокировать часть его тела и собственной магии, — пояснил он, и голос его звучал глухо, устало. — Поэтому на поздних стадиях такие раны не лечатся.

Он помолчал, собираясь с мыслями, а потом добавил тише:

— Целители сказали, ты совершила чудо. Из такой глубокой порчи черноту ещё никто не извлекал.

— А где он сейчас?..

— Здесь.

— А почему не у целителей??

— Переносов он бы не выдержал, — Крис покачал головой, и в этом жесте было столько бессильной горечи. — Поэтому лекари, дав рекомендации, помогли донести его до дома — внутрь их не пустила защита, вносили мы с Нейтом.

Мужчина усмехнулся одними уголками губ, но глаза оставались серьёзными и усталыми, глубоко запавшими в глазницах. Мне на миг стало стыдно за свою непробиваемую защиту, но чувство это быстро испарилось. Ничего не знаю, мой дом — моя крепость!

Значит, Аарон здесь. Как только оклемаюсь, обязательно разберусь, где у него там заблокирована магия и что не смогли сделать лекари. Вот хоть бейте — не доверяю я им.

Глава 49. Тени у изголовья

— Я устроил проверку бесплатным лекарям, — вдруг начал Крис, и голос его стал низким, опасным, с металлическими нотками, которые я слышала лишь раз или два. — Сая была права. Никто, абсолютно никто не оказал помощи моему человеку, даже диагноз не поставили! А ведь мэр платит им из налогов этих же жителей.

Слова его были настолько пропитаны горечью и беспомощной злостью, что я не нашлась с ответом. Просто молча дотронулась до его руки, пытаясь передать хоть каплю поддержки.

Он тяжело опустился на край кровати, и уткнулся лбом мне в плечо, продолжая говорить оттуда, глухо и сдавленно, словно боялся, что его услышат даже стены:

— Я занимаю эту должность несколько лет и ни разу не думал, что в этом городе может твориться такое… — Горечь в его голосе жгла мне душу, оседая горьким осадком на языке. Потом он резко отстранился, и его глаза, полные боли и гнева — в них плескалось что-то тёмное, почти незнакомое, — встретились с моими. — А главное, никто не жаловался. Знаешь, почему?

— Почему? — спросила я, не желая знать ответ, но понимая, что ему нужно выговориться, выпустить пар, иначе он просто сломается.

— Потому что жалобщики попадали в чёрный список, — его голос сорвался на шёпот, но в этом шёпоте было больше ярости, чем в крике. — Лечения они бы уже не получили никогда. Они запугали людей, подмяли всех под себя. — Снова он склонил голову, и его горячее дыхание обжигало мою кожу через ткань рубашки. — А я не заметил. Не пресек…

— Но заметил же сейчас, — тихо, но твёрдо вставила я, прерывая поток его самобичевания. — И обязательно исправишь.

— Да, — прозвучало жестко и бесповоротно, как приговор. В голосе зазвучала холодная, стальная решимость, от которой по коже побежали мурашки. — Каждый получит по заслугам. Я уж об этом позабочусь.

Я тихо выдохнула, чувствуя, как напряжение в его плечах немного отпускает. Хорошо, переключился с самокопания на планы мести.

Мы просто сидели некоторое время в тишине, каждый погружённый в свои мысли. Он тяжело дышал, а я бессознательно гладила его по спине — круговыми движениями, как когда-то гладила меня бабушка Луи, — надеясь, что это хоть немного помогает.

— Отнесёшь меня к Аарону? — легонько коснулась я его взъерошенных волос, ощущая под пальцами мягкие, непослушные пряди.

Он вздрогнул, отстранился и кивнул.

— Да.

Он поднял меня с неожиданной бережностью, словно я была хрустальной вазой, — одной рукой под спину, другой под колени, — и понёс из комнаты. На пороге я успела схватить со стола пару пузырьков с зельями — тёплыми, пахнущими травами, — и только тогда позволила ему нести себя. Была благодарна, что он не проявил ни тени ехидства по поводу моего желания — отнёс это как нечто само собой разумеющееся.

Хотела спросить, почему не через портал, но ответ оказался прост: Маарон лежал всего этажом ниже, в бывшей гостевой спальне, которую переоборудовали на скорую руку.

— Спасибо, — прошептала я ему на ухо, когда Крис осторожно опустил меня на край широкой кровати, где неподвижно покоился ректор.

Я впилась взглядом в его лицо. Оно было бледным, почти прозрачным — под глазами залегли тени, губы побелели, — но на скулах уже проступал слабый, обнадеживающий румянец, розоватый, живой. Щёки покрывала короткая, тёмная щетина, придавая ему необычную, трогательную беззащитность, делая его таким… домашним, почти обычным человеком, а не грозным ректором. Одеяло было натянуто до самого подбородка, скрывая тело и страшную рану на груди, и только ровное, хотя и слабое, дыхание говорило о том, что он жив.

— Спасибо, — повторила я, не отрывая взгляда от Аарона. — Можешь идти.

— Не выгонишь? — Крис хмыкнул, но в его голосе не было обиды, только усталая, горькая усмешка.

— Нет, — я покачала головой, всё ещё глядя на бледное лицо. — Просто хочу побыть с ним одна.

— Понимаю, — он коротко кивнул.

Крис мне улыбнулся, потеребил по плечу и ушёл, оставив меня наедине с больным. Я проводила его фигуру благодарным взглядом, а затем поползла к мужчине с исследовательскими целями, стараясь не шуметь и не скрипеть половицами.

Устроилась на краю кровати поудобнее, поджав под себя ноги, и начала медленно стаскивать одеяло, обнажая мускулистую грудь и бинты, плотно облегающие повязку. Невольно залюбовалась открывшимся видом — широкие плечи, рельефные ключицы, плавный переход к грудным мышцам — и случайно шумно выдохнула тёплый воздух куда-то ему в шею.

Он пошевелился. Я замерла и задержала дыхание, которое могло меня выдать. Хотя, по идее, пострадавший не должен был никак реагировать — лекари говорили, что он в глубоком, почти коматозном сне.

Подождала около минуты. Сердце глухо стучало в груди, отдаваясь в висках, и продолжила стягивать одеяло, полностью открывая перевязку и рану, которую она скрывала. Потом, движимая любопытством, стянула постельную принадлежность до уровня таза и обалдела от открывшегося вида.

Мышцы пресса были будто высечены из мрамора талантливым скульптором — чёткие, рельефные, играющие под тусклым светом лампы, каждый кубик словно отливали отдельно. Под повязкой были частично скрыты два верхних кубика, а остальные… два, четыре, шесть… Мой взгляд невольно опустился на тёмную дорожку волос, ведущую от пупка туда, что скрывалось под одеялом. Каких нечеловеческих усилий мне стоило оставить одеяло на месте, а не опустить его ещё чуть-чуть!

Так, ладно… Я здесь не для этого. Встряхнув головой, прогоняя наваждение, достала пузырёк с нужным зельем и влила пару капель прямо в приоткрытый рот ректора, тут же прикрыв его ладонью, заставляя проглотить ценную субстанцию. Посмотрим, сработает ли.

Не удержалась и провела пальцами по его щеке, ощущая лёгкую, колючую щетину. Сердце почему-то защемило от внезапной нежности и тоски. Прошло всего пару дней с момента разлуки, но я поняла, что успела дико соскучиться и безумно рада, что он здесь. Не сказать, что цел и невредим, но хоть жив.

Так задумалась, что упустила момент, когда его сильная рука молниеносно схватила меня за запястье и притянула прямо к своей груди так быстро, что я и пикнуть не успела! Он рыкнул — низко, гортанно, почти зверино, — когда я приземлилась на его повязку, слегка сдвинув её, и довольно заворчал, прижимая меня к себе. Вот наглец! Воспользовался моей невнимательностью!

При всём при этом раненый даже не проснулся. Вот это талант. А если бы к нему Сониэль пришёл, он бы его так же притянул? От возмущения аж дыхание перехватило, и я постаралась тихонечко сползти с тёплого и, чего греха таить, невероятно привлекательного тела, но едва я начала отступательные движения, меня тут же притянули ещё сильнее, перевернули на бок, обняли как плюшевую игрушку, прижались мощным, частично раненым торсом к моей спине, а сверху ещё и ногу закинули!

Не знаю, от чего я обалдела больше: от его бессознательной наглости, от скорости, с которой он меня скрутил, или от шквала ощущений, нахлынувших на меня. Я замерла. Меня окутал его терпкий, пряный запах — древесина, табак и что-то неуловимо дикое, — смешанный с ароматом лечебных трав. Ощущение абсолютной защиты и спокойствия накрыло с головой. Было до одури приятно находиться в этих железных объятиях, где меня обнимали как нечто важное и драгоценное.

Повертелась немного для приличия, нарвалась на очередное ворчание во сне — низкое, предупреждающее, — поняла, что пока мне отсюда не сбежать, и успокоилась, наслаждаясь моментом, стараясь не думать о том, что будет, когда мужчина проснётся. Может, я успею выбраться. Сейчас, полежу чуть-чуть, он успокоится, и тихо-о-онечко так выползу. Надеюсь, это у меня получится.

Мужчина опять заворочался, заставив моё сердце замирать, уткнулся носом мне в шею — горячее дыхание обожгло кожу, — глубоко вздохнул, словно вдыхая мой запах, и снова успокоился, а я осталась с бешено колотящимся сердцем и пылающими щеками! И нет, я не чувствую, как он прижимается ко мне не только животом, но и тем, что ниже! Благо, «это что-то» находилось в штанах, которые лекаря почему-то решили не снимать. Сказала, не чувствую!

Блин, всё-таки чувствую. И нехило так…

Постаралась немного отползти, но хищный ректор решил, что добыча ускользает, и, низко рыкнув, прижал меня ещё ближе, из-за чего я теперь фактически упиралась спиной в его явные намерения! У меня горело, казалось, всё лицо и уши. Ёжики зелёные, я в жизни так никогда не краснела.

У-у-у, вот проснёшься, и я тебе всё-о-о выскажу! Все припомню!

Ещё одна попытка высвободиться была более удачной, и я смогла отодвинуться на безопасное расстояние, чтобы смущаться не так сильно. Даже смогла успокоить своё дыхание и прогнать красноту с кожи, вернув ей приличный бледный вид. Ещё через какое-то время я и вовсе пригрелась в его объятиях и задремала, постепенно проваливаясь в полноценный, безмятежный сон — без сновидений, без красок, просто в чёрную, успокаивающую пустоту.

Глава 51. Утро в объятиях

Ректор Аарон

Мужчина после той адской боли, что пронзила его тело, помнил мало. Дракон, ведомый следом ментальной магии, летящий над верхушками древних сосен, нарвался на ловушку, которая оглушила его и разорвала грудь, впиваясь чёрными, живыми щупальцами в живую плоть. Дезориентация, секунды падения, которые могли стоить жизни, но в последний момент — резкое, болезненное приземление. Но какой в нём толк? Пара часов — и он покойник. Чёрная магия — а это была именно она, мужчина понял сразу, едва почувствовал ледяное, липкое прикосновение к ауре, — никогда никого не щадила, пожирая сначала магию, потом плоть, а следом и саму жизнь. Но здесь всё было хуже. Ранение чернотой действовало как ненасытный паразит, начинающий пить всё, до чего могло дотянуться.

Ощущения в груди были невыносимы: что-то тянуло, жгло изнутри, казалось, чавкало и шевелилось, будто в ране завелась собственная, злобная жизнь. Сознание то утекало в чёрную пустоту, то возвращалось, регенерация дракона была бессильна. Сил не осталось даже на то, чтобы держать глаза открытыми, поэтому дракон закрыл их, призывая всю свою магию на отчаянную борьбу с заразой. Борьба была неравной. В тот миг, когда показалось, что он отдал уже всё, в районе груди он почувствовал тянущее, родное, знакомое, желанное присутствие. Ни секунды не сомневаясь, он открылся этому чувству. Потом мир взорвался тысячами молний невыразимой боли и перестал существовать.

А проснулся ректор, прижимая к груди что-то тёплое, мягкое и удивительно маленькое. Он разлепил глаза и тут же зажмурился от яркого света — солнечные лучи пробивались сквозь неплотно задёрнутые шторы, золотя край одеяла. Он в раю?

В его объятьях, прижавшись спиной, лежала его ведьмочка, доверчиво уткнувшись лицом в подушку и сладко посапывая. Откуда она здесь? Что произошло, что заставило её лечь в его постель? Он открыл глаза ещё раз. Да, это правда, она здесь. Но что случилось? Точно, он был ранен! Вроде бы ничего не болело. Дотронулся свободной рукой до груди, обнаружил плотную повязку — шершавую, чуть влажную. Аккуратно надавил пальцем — боли не было. Что за чертовщина?

Рана исчезла, магические каналы были чисты и наполнены. Мужчина даже попробовал наколдовать что-нибудь, но аккуратно, тончайшими нитями, чтобы не разбудить своё спящее сокровище. Магические светлячки, пульсирующие сферы, бесшумные фантомы… Всё получалось легко и с первого раза, будто и не было той жуткой ночи. От воспоминаний его передёрнуло — крупная дрожь прошла по телу, — и он неосознанно ещё крепче обнял лежащую на его руке девушку, замер, слушая её ровное дыхание, ловя быстрый ритм её сердечка и чувствуя, как бьётся в унисон рядом его собственное сердце, полностью принадлежащее этому хрупкому созданию.

Маг не удержался и провёл кончиками пальцев по её нежной коже от локтя до запястья. Кожа тут же покрылась мурашками — мелкими, частыми, — а у мужчины захватило дух от осознания того, как близко она сейчас. Нет, трогать её пока он не будет, слишком велик соблазн… Но прядь её каштановых волос он всё же взял в ладонь, нежно покрутил на пальце, пропуская шелковистые пряди между пальцев. Это завораживало и дарило необъяснимое спокойствие. Девушка будто почувствовала что-то и пошевелилась, мужчина тут же замер, а она, поймав его руку во сне, прижала её к своей груди — прямо к сердцу — и сладко засопела дальше. У мужчины сердце сжалось от нахлынувшей волны нежности. Такое давно забытое, тёплое чувство. А ведь он никогда прежде не испытывал его с такой силой.

Глава 52. Тайна старого дома

Плененная Анаит

Я проснулась не сразу, а постепенно, из глубин тёплого, безопасного сна. Не открывая глаз, перевернулась на спину, сладко потянулась, разминая затёкшие мышцы. Почувствовала, как маечка задралась, оголив живот, и прохладный воздух коснулся нежной кожи. Рядом раздался шумный, глубокий вздох, заставивший меня мгновенно застыть, с ужасом вспоминая, где и с кем я заснула.

Резко распахнула глаза и увидела прямо перед своим лицом мужчину, который смотрел на меня не мигая, а в его глазах разгоралось знакомое золотисто-янтарное пламя. Зрачки были странными, продолговатыми, как у кошки, и слегка менялись в размерах, пульсируя в такт дыханию.

— Д-доброе утро, — выдавила я, инстинктивно натягивая одеяло по самый подбородок под его хищным, изучающим взглядом.

— Доброе, — охотно согласился он, не отводя от меня глаз, и в голосе его звучала такая теплота, что у меня замерло сердце.

— Как самочувствие? — спросила, чтобы заполнить тягостную паузу и отвлечься от его смущающего внимания.

— Проверь сама, — коварно произнёс мужчина, одним резким движением сдёргивая с нас обоих одеяло и смутив меня окончательно.

Однако это не помешало моему взгляду прилипнуть к его повязке. Он двигался так легко и естественно, будто вообще не был несколько часов назад на волосок от смерти. Ведомая профессиональным интересом (и только им, клянусь!), я одним движением оседлала «пациента», введя его, кажется, в лёгкий ступор, и приступила к осмотру. Внешне повязка была чиста, без признаков воспаления, даже края раны не покраснели. Магическое зрение тоже показывало ровное, здоровое свечение ауры без тёмных вкраплений — золотистое, спокойное, живое.

— Хм, весьма странно, — пробормотала я, начиная разматывать бинты. Сидя у него на бёдрах, делать это было весьма удобно. Так увлеклась, что не сразу ощутила прикосновение мужских рук к своим ногам — лёгкие, поглаживающие движения, от которых по коже бежали мурашки. Я замерла, не убирая рук с повязки, и уставилась на лицо этого бессовестного типа.

— Что? — как-то по-мальчишески возмутился он, поймав мой осуждающий взгляд. — Тебе можно, а мне нельзя?

— Я вообще-то тебя осматриваю, — прошипела я, уже порозовев, и скинула совсем обнаглевшие конечности со своих бёдер.

— А я тебя ощупываю, — не впечатлился этот наглец, снова водружая свои тёплые ладони на мою кожу.

Прошипев что-то непечатное, я вернулась к бинтам, стараясь игнорировать жар его рук и мурашки, что бежали по моей коже. Повязка снималась медленно, потому что я постоянно отвлекалась на мужские руки, которые так и норовили залезть повыше, и их приходилось регулярно сбрасывать.

Наконец, кожа под бинтами открылась.

— Как это?.. — в полном изумлении прошептала я, уставившись на идеально здоровую, гладкую кожу без малейшего намека на шрам или покраснение. — Там же было такое ранение, что даже при твоей регенерации заживало бы не меньше недели!

Потом я осуждающе уставилась на ректора, будто это он был виноват в своём неожиданном исцелении. Для верности потыкала пальцем в кубики его пресса, чтобы убедиться, что это не мираж. Правда, тыкала не совсем в то место, где была рана…

— Я тоже не знаю, почему так произошло, но есть одно предположение, — мужчина поднял руки в знак примирения, словно опасаясь, что я сейчас начну над ним какие-нибудь опыты.

— И какое же? — прищурилась я, облокотившись локтями на его твёрдый, как камень, живот и пытаясь прочитать ответ в его бездонных глазах.

— Пока это не проверено, лучше говорить не буду.

— Так не честно! — взвыла я, обиженная до глубины души. Загадка была так близка!

— У меня нет привычки делиться непроверенной информацией, — нахмурил брови ректор, но в уголках его глаз танцевали смешинки. Ему, чертяке, нравилось меня поддразнивать! И у него это отлично получалось!

— Тогда вообще не стоило об этом заикаться, — надулась я, как рассерженный воробышек, и сделала вид, что отворачиваюсь. И в этот момент до меня наконец дошло.

Я сижу верхом на ректоре. В коротких шортиках и тонкой маечке. И нагло его разглядываю и трогаю! По щекам и шее разлился жар. Меня словно ветром сдуло с насиженного тёплого местечка в противоположный угол комнаты. Ректор даже не попытался меня остановить, лишь проводил печальным, томным взглядом и натянул одеяло до пояса, приподнимаясь на локтях.

— Ну, я пойду… — стараясь не смотреть ему в глаза, хрипло выдохнула я и пулей вылетела из комнаты.

— Всё равно не убежишь… — прозвучало тихо у меня за спиной, но я всё равно расслышала. И что это, интересно, должно было значить?

Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, пытаясь перевести дыхание и унять бешено колотящееся сердце. Приложила прохладные ладони к пылающим щекам и сделала несколько глубоких вдохов. Фух, вроде успокоилась. Но для полного эффекта всё же легонько стукнула пяткой по двери, а потом быстро ретировалась с места преступления. Пошла на кухню — потрясения потрясениями, а кушать хочется.

В голове вертелась куча вопросов. Как я его почувствовала тогда? Чувствует ли он меня так же? А сны… Этот момент мы так и не прояснили. Как такие страшные раны зажили за одну ночь? И этот хитрый тип молчит! Он явно что-то знает!

На кухне, к счастью, никого не было. Не хотелось никому объяснять свой раскрасневшийся вид и сбившееся дыхание. Нужно что-то холодное, успокаивающее. Порывшись в морозильном шкафу, я нашла ведёрко с мороженым, на крышке которого красовался шоколадный шарик в кокосовой стружке. То, что надо. Достала его, поставила на стол и отправилась за ложкой. В этот момент запищали мои мышки-помощники. В их писке явно звучал укор. Кинув на мелких шантажистов покровительственный взгляд, я решила откупиться горстью орешков за молчание. Взяв ложку, я устроилась не за столом, а на широком подоконнике в гостиной, прикрывшись тяжёлой портьерой. Отсюда было видно выход с моего участка и часть лесной дороги. Меня никто не видел, но я могла наблюдать за всеми.

Я засунула в рот ложку холодного, тающего во рту лакомства и зажмурилась от удовольствия. Оно было не приторно сладким, с легкой горчинкой шоколада и нежными хлопьями кокоса, охлаждало разгорячённое горло… Полчаса пролетели незаметно, а мороженого в ведёрке стало наполовину меньше. Пора было вылезать из укрытия и убирать его обратно, пока совсем не растаяло. Остыть и прийти в себя мне удалось, даже мысли немного устаканились. Надо будет позже снова зайти к нему и поговорить, на этот раз о деле. Зелье готово, осталось только провести ритуал.

Сойдя с подоконника, мой взгляд упал на ёлочку в углу. Бедное деревце совсем поникло, его иголочки побурели и осыпались на пол, образуя вокруг горшка маленькую рыжую лужицу. Меня охватило чувство вины — это из-за меня его принесли сюда. Нужно вернуть его обратно в сад. Полная решимости, я смело подошла к дереву и обхватила его ствол, надеясь вытащить из тёмного угла. И зачем я только додумалась поставить его именно сюда!

Несмотря на все мои усилия, сдвинуть с места ель в массивном глиняном горшке удалось лишь на пару сантиметров. А я уже вся взмокла! Ладно, попытка номер два. Я влезла в узкий промежуток между стеной и стволом, упёрлась ногами в горшок, а спиной — в прохладную стену. Так дело пошло веселее.

— И что это ты делаешь? — раздался голос так неожиданно, что я вздрогнула, дёрнулась и сползла по стене вниз, нелепо шлёпнувшись на пол.

Я бросила взгляд на вошедшего. Аарон, кажется, взял одежду у Криса. Чёрные, идеально сидящие джинсы и такую же тёмную рубашку, которую он даже не потрудился застегнуть, демонстрируя миру свой идеальный торс. Почему-то это меня дико взбесило.

— Ёлку хочу пересадить, — буркнула я недовольно, хватаясь за ствол колючего деревца, чтобы подняться. Очевидно, это была плохая идея. Острая игла впилась в ладонь, и я болезненно зашипела. — Фсс-с-с!

— Что случилось? — Аарон был уже рядом, на его лице читалось неподдельное беспокойство. И это было… приятно.

— Порезалась, — нажаловалась я, решив подниматься теперь с помощью пола. Оперлась одной рукой, приподнялась и потеряла равновесие, заваливаясь на бок. Чтобы его вернуть, инстинктивно оперлась на пострадавшую руку — пол потом протру. Но как только окровавленная ладонь коснулась пола, раздался странный, низкий скрежет, похожий на скрип давно не отпиравшегося механизма.

Мне стало страшно. Аарон мгновенно выдернул меня из угла и оттащил подальше, встал передо мной, внимательно наблюдая, что происходит. Грохочущий звук прекратился так же внезапно, как и начался. Моя кровь, капнувшая на пол, будто впиталась в дерево. И на том самом месте, где я только что сидела, часть пола начала медленно, со скрипом опускаться, образуя чёрный провал.

— Что за ерунда… — прошептала я, обалдевшая от такого поворота. Не зря мне этот угол всегда казался неприятным!

Наконец, шевеление прекратилось, и перед нами зиял прямоугольный люк с узкой, крутой лестницей без перил, ступени которой терялись в густом мраке. Оттуда тянуло сыростью, пылью веков и едва уловимым, но тошнотворным холодком чёрной магии…

— Стой здесь, — приказал мне мужчина, создавая несколько ярких магических светлячков — они вспыхнули в воздухе, осветив его лицо снизу, отчего оно казалось почти демоническим, — и направил их в черноту, всматриваясь в глубину.

— Ну уж нет! Ты только недавно чуть не погиб, а теперь снова хочешь напороться на какую-то западню? — мой голос звучал тихо, но твёрдо и без тени сомнений. Я шагнула за ним и схватила его за руку, чтобы он понял: я здесь не останусь.

— Там может быть опасно! — рыкнул он, обернувшись, и в его глазах бушевала буря — золотистые всполохи метались в глубине зрачков.

— Но не для меня, — парировала я не менее упрямо. — Благодаря моей крови эта штука открылась, признав владельца. — Да, я быстро соображала. — И кому после этого туда безопаснее идти?

— Ладно, — он тяжело вздохнул, капитулируя. — Но от меня ни на шаг. — Он сжал мою руку крепче, не давая вырваться. — И не надо делать такое недовольное лицо! Я имею полное право знать, что творилось или творится в моём собственном доме!

Глава 52

Осторожно ступая по ступенькам, мы начали постепенно опускаться вглубь, не зная, чего ожидать. Мою ладонь крепко держала рука мужчины — его тепло и уверенность согревали и придавали сил. Светлячки, созданные ректором, едва разгоняли сгущающуюся тьму; казалось, она поглощала их мерцание, делая его всё тусклее. Было очень странно. Я также заметила, что по мере спуска не ощущалось никаких запахов — ни сырости, ни пыли, ни затхлости. Звуки наших шагов тоже словно впитывались окружающим мраком, отчего становилось жутковато. Видимо, почувствовав моё настроение, мужчина переплел наши пальцы и легонько сжал их. Мне сразу стало спокойнее, его поддержка оказалась невероятно приятной.

Спуск казался бесконечным. Вид вокруг не менялся: впереди — спина Аарона, по сторонам — тёмные стены, цвет которых невозможно было разобрать в этом полумраке. Они закручивались спиралью, уводя вниз, а под ногами были лишь ступеньки, одинаковые и монотонные. Чтобы справиться с нахлынувшей клаустрофобией, я начала считать их, ощущение времени постепенно терялось.

Восемьдесят семь, восемьдесят восемь…

— Кто тут жил до твоего дяди? — неожиданно спросил мужчина, застав меня врасплох. Я настолько увлеклась подсчётом, что забыла, куда и зачем иду.

— Не знаю, я не очень интересовалась. Сначала было не до этого, а потом… — А потом началась гонка за выживание. Честно признаться, в лесу мне жилось куда спокойнее! Но стоит отдать должное — здесь я чувствовала себя более живой, и если бы ко мне снова подошёл тот странный мужчина с завещанием, я бы, наверное, поступила точно так же.

— Понятно, — он кивнул и снова углубился в свои мысли, внимательно следя за спуском, но при этом не забывая поглаживать большим пальцем мою нежную кожу на запястье.

Лестница казалась бесконечной. Ёжики зелёные, зачем вообще нужно было строить что-то настолько глубокое?

— Чувствуешь?

— Ага… — Чем глубже мы опускались, тем сильнее ощущалась концентрация чёрной магии. Теперь стало ясно, почему потребовался такой долгий спуск. Такое скопление энергии точно бы заметили на поверхности.

Спустя примерно еще тридцать ступенек мы наконец достигли дна этого подземелья, вернее, остановились перед массивной железной дверью, которая была настолько чёрной, что сливалась с тьмой. Ручки мы не нашли, зато заметили пару факелов по сторонам. Они вспыхнули при касании нашей магии, озарив мрачный коридор тусклым, колеблющимся светом. Стены, когда-то, видимо, бывшие белыми, теперь потемнели от времени и сырости. Такой же серый, потрескавшийся пол. Ничего особенного, но приятного здесь было мало. Концентрация магии была настолько сильной, что я буквально чувствовала её прикосновения к коже, отчего бежали мурашки. Дышать тоже удавалось с трудом, но это можно было объяснить тяжёлым, спёртым воздухом.

— Стой здесь, — приказал мужчина, оставив меня посередине небольшой комнатки, и подошёл к двери, шепча какие-то заклинания.

— Может, снова попробовать открыть моей кровью? — робко предложила я.

Раз люк поддался, то и дверь, по идее, должна. Нехотя мужчина согласился, видимо, подумав о том же. Осторожно подошла к холодной металлической поверхности, приложила к ней ободранную о ствол дерева ладонь и прижала, тревожа успевшие образоваться корочки. Почувствовала внезапное тепло и тут же отдернула руку, отступив на пару шагов назад на всякий случай, упершись спиной в сильную грудь Аарона. Так было гораздо спокойнее.

Тем временем от двери доносились звуки скрипов и глухих стуков, по её поверхности пробежали искры магии, потом всё затихло, и дверь стала прозрачной, как тончайшее стекло.

— Пойдём? — почему-то шёпотом спросила я, неосознанно прижавшись к нему ещё теснее.

— Ты хочешь? — спросил мужчина, положив подбородок мне на макушку. — Можем вызвать магов, и они тут всем займутся.

— Я хочу знать, что творили мои родственники, — твёрдо ответила я, выскользнув из его объятий. — Сейчас.

И мы пошли вперёд, держась за руки, в неизвестность, скрывающуюся за обманчиво прозрачной дверью. Было приятно, что мужчина не стал отговаривать меня и позволил пойти, хоть его идея и выглядела более разумной. Но… Мне было важно увидеть собственными глазами, что творили мои кровные. Пусть я их никогда и не знала.

Дверь я преодолела с закрытыми глазами, почувствовав лишь лёгкий холодок, словно проходя сквозь тонкую пелену воды. Тут же обернулась, чтобы убедиться, что мужчина прошёл следом без проблем. Снова магией подожгли факелы в помещении, разгоняя ненавистный мрак, готовый вот-вот поглотить нас снова. Мы оказались в просторной камере, от которой расходились три тёмных коридора, уводящие в непроглядную темноту. Переглянувшись, мы молча двинулись в правый проход. Вспыхнувшие факелы осветили пространство, и мне в глаза тут же бросилась до боли знакомая пентаграмма, начертанная на полу.

Прошипев что-то ругательное, ректор резко отдернул меня назад, бросив в сторону рисунка паутинку заклинания, чтобы проверить, активна ли она. Оказалось, пустая. Но идеально подготовленная — оставалось только наполнить её силой, и пентаграмма начала бы свою страшную работу. Расслабившись, он выпустил меня из-за спины, и я продолжила осмотр. Тёмные, почти чёрные стены, из-за которых казалось, что комната не заканчивается, а просто плохо освещена. За смертельным рисунком стояли грубо сколоченные столы, заваленные чертежами и пробирками, над ними висели полки, ломящиеся от книг и свитков…

— Неплохо он устроился… — в его голосе слышалось отвращение и холодная ярость.

— Место не выглядит заброшенным, — поделилась я своими наблюдениями. — Ни пыли, ни паутины…

Хотя насчёт паутины я, наверное, погорячилась — никакая живность тут вряд ли бы выжила.

— Тут много амулетов для поддержания чистоты, — кивком он указал на неприметные камни, вмурованные в стены.

— Когда я въехала в дом, он был просто идеально чистым, — вспомнила я ещё одну деталь. Важная она или нет?

Мы обошли пентаграмму и приблизились к столу. Хоть прежний владелец и был помешан на чистоте, здесь царил полный беспорядок. Груды бумаг с набросками непонятных схем, разбросанные письменные принадлежности, пара пустых баночек от зелий, оплывшие свечи на подсвечниках, несколько книг с пометками на полях и засохшие брызги тёмно-красной жидкости.

— Ничего не трогай, — предупредил меня Аарон, когда я слишком близко наклонилась, чтобы рассмотреть записи на полях раскрытой книги. Я и не думала ничего трогать, но на всякий случай кивнула. Говорить здесь не хотелось, да и не было сил нарушать гнетущую тишину этого места.

— Кажется, он покидал это место в спешке… — высказала вслух свои мысли, ещё раз окинув взглядом хаос на столе.

— Зачем ему было вообще покидать его? — мужчина не стал опровергать мою версию, задавая встречный вопрос.

— Его начали подозревать? — предположила я, тыча пальцем в небо.

— Не знаю…

Оглядевшись, я заметила, что комната соединена со средней проходом, который сначала приняла за тёмный угол. Переглянувшись, мы двинулись туда. Удивительно, как мы понимали друг друга с одного взгляда, но при этом мужчина всё равно шёл немного впереди, прикрывая меня.

Средняя комната представляла собой настоящую лабораторию с рядами колб, переплетением стеклянных трубок, ретортами и пучками высушенных трав. Маарон осмотрелся, убедился, что ничего угрожающего нет, и позволил мне выйти вперёд, открыв более полный обзор помещения. Мой взгляд упал на длинный узкий стол, приставленный к стене, где в беспорядке лежали грязные пробирки, горелка и небольшой котелок. Я пробежалась глазами по разложенным травам, отмечая как знакомые, так и совершенно незнакомые растения, и уже хотела переключиться на полки, когда опознала один из пучков.

— Лунная трава и Болотная мошка… — протянула я, всматриваясь в неприметные листья и соцветия, лежащие готовыми к применению. Осталось только поджечь — и получится опасный состав, который я как-то обнаружила на месте преступления.

— Ещё одно доказательство, — безрадостно хмыкнул ректор, мягко отводя меня от стола и направляя в третью комнату.

Там я поразилась огромному количеству книг, теснящихся на трёх массивных стеллажах, упирающихся в потолок. Посередине этой комнаты знаний стоял просторный письменный стол с удобным кожаным креслом. Если бы я зашла сюда, не зная о других комнатах, то никогда не догадалась бы, что это убежище маньяка… Я пробежалась глазами по корешкам ближайших томов: «Ритуалогия», «Развитие магического уровня», «Запрещённые составы», «Чёрная магия» и многое другое. От одного перечня сердце леденело от страха. Как он вообще раздобыл такие книги? Многие из них должны были быть уничтожены много лет назад.

Чтобы отвлечься, я посмотрела на стол. На нём лежала лишь одна книга, и мне почему-то захотелось её открыть. Подошла поближе и взяла в руки находку. Ничего особенного — просто чёрная, потрёпанная тетрадь в плотном переплете.

— Похоже на дневник, — ректор оказался за моей спиной так тихо, что я вздрогнула. Он приобнял меня, прижав к себе. — Пойдём? Нужно вызвать сюда отряд.

— Я могу её взять? — показала я тетрадь, чтобы было понятно.

— Но потом отдашь следователям, — нахмурился ректор, после чего мягко, но настойчиво повёл меня к выходу, видимо, опасаясь, что мне вздумается прихватить ещё что-нибудь. Хотя я действительно подумывала унести парочку редких трав…

Глава 53. Семейные тайны

Подниматься, на удивление, было легче, чем спускаться. Даже дышать стало свободнее — видимо, из-за того, что концентрация чёрной магии с каждым шагом ослабевала. Я конкретно перепугалась, когда увидела, что люк наверху закрыт. Уже хотела начать паниковать, но Маарон успокоил, напомнив о «кровавом» способе открытия. Снова пришлось тревожить едва зажившие ранки. И я поняла, что мне ещё предстоит спуститься сюда снова, чтобы пропустить следователей.

— Вы как тут?? — вздрогнул, увидев нас, Крис, когда мы выбрались из люка. В его руках были какие-то папки, а сам он выглядел растерянным.

— Пойдём за стол — расскажем, — фыркнул ректор, щурясь от непривычно яркого света гостиной. Я тоже чувствовала себя потерянной, будто провела внизу не полчаса, а несколько суток. Ощущение, будто мир перевернулся.

— Я вас для этого и искал, — кивнул на папки мой друг, немного обиженно. — Это дела всех известных родственников Анаит.

Чёрная дыра под полом была на время забыта. Я сама не заметила, как оказалась за столом, где уже сидели Нейтон, Сеня, Сая и Сониэль. Прямо вся компания в сборе. Когда они успели собраться, я вообще не поняла; казалось, дома никого не было, а теперь — бац, и полный дом народа.

Я с каким-то благовейным трепетом перебирала папки. На каждой была фамилия Эльхер. Кто-то добрый подписал, кем приходится мне тот или иной родственник: дедушка, бабушка, прадедушка, тетя… Я почти ничего при этом не чувствовала — наверное, потому что уже привыкла, что у меня никого нет. Сначала я просто читала названия папок, которые разбирали другие, но когда увидела надпись «Отец и мать»… Сердце дрогнуло. Было приятно, что родителей поместили в одну папку, как одно целое. Трясущимися руками открыла её и впилась глазами в содержимое. Две фотографии: мужчина и девушка — точно такие, какими они мне снились недавно в лесу. Под каждой — краткая справка: кто чем занимался. Мама с отличием закончила академию целительства и работала в госпитале, папа — боевую академию. Познакомились они в госпитале, куда он угодил после задания — тогда он крупно влип, состояние было почти безнадежное, но мама, нарушив устав, поделилась с ним своей жизненной энергией. Тут вспыхнули чувства (это уже мои домыслы), они поженились, а потом появилась я. Потом — новое задание, на которое отправились всей семьёй. На этом всё заканчивалось. Дальше никаких сведений — куда делись родители и что стало со мной — не было. Лишь сухая пометка: вся семья считается погибшей.

Две слезинки скатились по щекам и упали на строчку о гибели моей семьи, включая меня. Очень грустно. Почувствовала, как на мои плечи легли чьи-то твёрдые, тёплые руки. Аарон. Все молчали, глядя на меня с тихим сочувствием.

— Дедушка умер, — почему-то виновато протянул мне папку эльф. Ушки у него были опущены, а в глазах плескалась боль за меня. Я приняла её и открыла, лишь чтобы взглянуть на лицо того, кто был мне дедом. То же самое случилось и с остальными родственниками. Мне молча протягивали папки, я лишь смотрела на фотографии, даже не запоминая черты. Это было как страшная сказка, тяжёлый сон… Наткнувшись на знакомое лицо в очередной папке, я сначала не поверила глазам.

— Луиджиана! — почти вскрикнула я. — Она была моей прапрапрабабушкой!

На фотографии была женщина, которую уже начинала брать болезнь под названием «возраст». Редкие морщинки лежали на красивом лице, но глаза были полны жажды жизни. Мне всегда это в ней нравилось. Она никогда не грустила. Открытие стало горьким. Прочитав её дело, я не узнала ничего нового. Была зельеваром и боевым магом, потом её обвинили в использовании чёрной магии, она пропала, и больше её никто не видел; вскоре признали мёртвой. Какие ничтожные, бесчувственные строки. Пожалуй, для меня это было самым приятным и самым горьким открытием одновременно. Бабушка Луи была моей настоящей бабушкой, хоть и прапра… И, скорее всего, она сама об этом не знала.

Пробежалась глазами по тексту еще раз. Хм, оказывается, у неё был брат-близнец. Он был пустышкой, без дара, поэтому о нём почти ничего неизвестно. Заметила, что уголок фотографии был немного загнут, и под ним виднелась ещё одна карточка. Аккуратно извлекла её. Красивая девушка и парень стояли, обнявшись, излучая волны счастья. Видимо, этот парень и есть мой прапра… Отложила фотографию, решив не разглядывать её пристальнее. А смысл?

— Что ж, теперь можно исключить возможность, что тебя пытается убить кто-то из твоей родни, — захлопывая последнюю папку и протягивая её мне, совсем невесело подвёл итог Крис. Кажется, это была попытка меня поддержать.

— Либо мы кого-то упустили, — добавил ректор, всё так же нежно массируя мои плечи. Я потянулась к последней неисследованной папке. «Дядя». Тот самый, который оставил мне этот дом. Открыла и впилась глазами в запечатлённого на фотографии мужчину. Чем дольше смотрела, тем сильнее стучало сердце. Я его раньше где-то видела! Присмотрелась внимательнее. Чёрные волосы с проседью. Чёрные глаза смотрели спокойно, но как-то жутко… Шрам! Шрам на правом виске!

— Я его видела! — сдавленно выдавила я, не в силах оторвать взгляд.

— Где? — все подскочили и тоже уставились на изображение.

— Это он вручил мне документы о наследстве, — слова, произнесённые вслух, прозвучали как бред.

— То есть твой дядя, будучи живым, вручил тебе права на дом, сказав, что умер, — Крис почесал макушку, размышляя о вывертах логики. — Зачем?

— А зачем? — ведьма, до этого не участвовавшая в разговоре, неожиданно встряла.

— Скорее всего, он решил исключить себя из списка подозреваемых ещё до того, как туда попадёт, — глубокомысленно изрёк Крис.

— А зачем меня поселил? — мне это казалось нелогичным.

— Ну, может, как дополнительное доказательство своей смерти? — Нейтон тоже запутался.

— Если бы наследник не нашёлся, дом перешёл бы к мэру, который мог сделать с ним что угодно — от сноса до заселения кого-нибудь, — Крис начал перебирать папки, видимо, так ему лучше думалось.

— А как он пользовался лабораторией? — снова встряла я. — Убийство было уже после моего переезда.

— Защита была настроена на кровь Эльхеров, — объяснил Крис то, до чего я не додумалась. — Он мог так же свободно входить и выходить, как и раньше.

— Какой кошмар, — содрогнулась я, и меня осенило. — Кошмары! Они начались, когда я поставила новую защиту! Он не смог пройти и стал выживать меня из дома! А убийства прекратились!

— А ведь точно! — глаза Криса загорелись. — Мы все удивлялись, почему не было новых жертв, а дело в твоём переезде! Стой, а почему он не мог убивать в других местах?

— Потому что у него здесь база, — твёрдо сказал ректор и начал рассказывать о нашей находке под полом, про которую я, честно признаться, на время забыла. Пока он говорил, я снова взяла фотографию молодой Луиджианы и её брата-близнеца и стала разглядывать. Написано, что его звали Демьян. Луиджиана и Демьян. Красиво. Бабушка Луи была знойной блондинкой, яркой, с голубыми глазами и немного пухлыми щёчками, придававшими ей очарование. Её брат был полной противоположностью — жгучий брюнет, стройный, с выраженными скулами и… я протёрла глаза, не веря им. У него был шрам на правом виске!

— …в третьей комнате библиотека, состоящая из запретных книг, некоторые из которых должны были быть уничтожены, — доносился голос Аарона.

— Смотрите, — привлекла я всеобщее внимание, перебивая его. Над фотографией склонились, пытаясь что-то разглядеть. Не справившись, на меня уставились несколько пар вопрошающих глаз. — У близнеца бабушки Луи шрам на правом виске, как у «дяди», — я сделала соответствующие кавычки в воздухе, а потом положила фотографии рядом, чтобы все сравнили.

— Сходство действительно есть, — пробормотал ректор, хмуро изучая снимки.

— А смену цвета глаз можно объяснить практикой чёрной магии, — добавил Крис.

— Может, он подставил бабушку Луи? — я всё ещё помнила о той несправедливости.

— Вполне может быть, — не отрывал взгляда от фотографий и Нейтон.

— У нас есть отпечаток его ауры! — воскликнул Крис, уже листая дело молодого дяди.

— При использовании чёрной магии аура меняется, — протянула я, неосознанно положив свою руку поверх ладони Аарона, лежавшей на моём плече. Наши пальцы переплелись… Я заметила лукавый взгляд Криса и тут же убрала руку. Сама не знаю почему.

— Если это действительно так, то дела плохи, — раздался из-за моей спины хмурый голос ректора. — Нам угрожает почти двухсотлетний чёрный маг.

— Отпечаток ауры дяди тоже есть, — с трудом соображала я. Голова гудела от событий дня. Хотелось лечь и заснуть. На неделю.

— И мы его даже не думали использовать, потому что считали его мёртвым, — развил мою мысль Крис.

— Погодите… — кажется, туплю не только я. — Маарон, а куда ты вообще тогда убежал?

— Проклятье, точно, — он слегка сжал моё плечо, будто ругая себя за оплошность, и начал рассказ.

лось собирать по крупицам.

Глава 54. Признание

Оказывается, мужчина почувствовал ментальное воздействие на меня и тут же метнулся на поиски источника. Пока летел…

— ЧТО??? — воскликнула я, шокированно. — Летел?

— Ну да, он же дракон. Было бы странно, если бы не летал, — ответил Крис, а Нейтон кивнул. Я перевела остолбеневший взгляд на… получается, дракона, который, давясь смешком, это подтвердил.

— А почему я не знала? — обескураженно пробормотала, уставившись в стол.

— Может, потому что не интересовалась? — хитро улыбнулся, видимо, крылатый и чешуйчатый.

— Так вот почему у тебя зрачки иногда были вертикальными! — вдруг вспомнила я, обвиняюще ткнув в него пальцем. — А я думала, мне казалось…

— Выяснили, кто у нас самый внимательный, — фыркнул Нейтон, остальные сдерживали улыбки.

— А что было дальше? — вернула я разговор в нужное русло, уставившись на ректора.

Дальше он летел довольно долго, ориентируясь только на след ментальной магии, так на этом сосредоточился, что не сразу заметил ловушку, в которую и угодил. От боли отрубился, а очнулся уже со мной.

— А как? — Нейтон переводил взгляд с меня на ректора и обратно. Я тоже уставилась на мужчину.

— Ну… — чешуйчатый неожиданно смутился, а потом произнёс, глядя мне прямо в глаза. — Просто она — моя пара.

Не сразу до меня дошло, что он сказал, а когда дошло — я вообще перестала что-либо понимать.

— Что? — проморгалась я, удивлённо глядя на притихших парней, до которых явно всё дошло. — Мы же не пара.

— Мы пара, но в другом смысле, — улыбнулся дракон, и от его взгляда сердце екнуло. Краем глаза я заметила, как Крис с Нейтоном потихоньку ретировались. — Ты моё предназначение. Моя судьба. Такое бывает у драконов. У нас есть избранная, и для меня — это ты.

— Постой, — замотала головой, ошалев от таких слов, а глупое сердце колотилось как бешеное. — Не может этого быть, я же не дракон…

— А это неважно, — он взял меня за руку и притянул к себе, уткнувшись носом в волосы. — Я не сразу понял. Думал, просто увлёкся, что пройдёт. Но чем больше тебя узнавал, тем больше хотел быть рядом. А эти сны… Они сводили меня с ума. Я думал, что ты с Крисом, и безумно ревновал. Но теперь… Теперь я уже тебя никуда не отпущу.

Сказать, что я была в шоке, — ничего не сказать. Мне никогда такого не говорили. Это были ни с чем не сравнимые эмоции. Чувствовать его дыхание, тепло, быстро бьющееся сердце… Мне так хотелось продлить этот миг, запомнить его как можно ярче.

— Так было тяжело думать, что ты любишь другого… — сжав меня ещё крепче, прошептал он. Мурашки бежали по коже. — Но ты любишь меня.

Последнее прозвучало так самодовольно, что я отстранилась и возмущённо уставилась на этого нахала.

— Эй! — ткнула его пальцем. — С чего ты это взял?

— Ты сама мне сказала, — он снова взял мою руку, переплёл пальцы, а его глаза смеялись.

— Когда??? — судорожно начала вспоминать.

— Когда мы друг другу снились, — улыбнулся этот гад, любуясь моей реакцией.

— Ты сам меня попросил! — напомнила я и попыталась отвернуться, чтобы он не видел моего пылающего лица. — Если бы я знала, что это не совсем сон, то никогда бы не сказала.

— Тогда я очень рад, что это был сон, — меня мягко обняли сзади, и губы коснулись точки за ухом, отчего я чуть не вскрикнула. — Ты станешь моей женой?

Тут я выпала окончательно. Нервы сдали. А еще мы как-то внезапно остались совершенно одни.

— Какой женой??? — возопила я, выворачиваясь из его объятий. — Я только что узнала, что я твоя «избранная», а теперь ты мне такое предлагаешь?

— Но… — он немного опешил от такой реакции.

— Я узнаю, что связана с тобой судьбой, точнее с твоим внутренним драконом, и ты теперь меня окончательно привязать решил? — перебила его, продолжая истерить, и начала колотить его кулачками. — После того как я узнала, что мой дядя или прапрадед — убийца?!

Какое-то время мне это даже удавалось — очень отвлекало от всего, что навалилось за день. Но долго буянить мне не дали. Маг схватил меня за руки и, несмотря на мои возражения, притянул к себе. А потом, когда я снова открыла рот, чтобы что-то выкрикивать, заткнул его поцелуем. Пока я ещё соображала, ударила его пяткой по ноге, но на большее сил не хватило. Мысли разлетелись, злость испарилась. Я обмякла в его руках и, кажется, начала отвечать на поцелуй. Перед тем как закрыть глаза, успела заметить несколько пар глаз, наблюдающих за нами через щель двери, но отреагировать уже не смогла.

Через пару минут я перестала осознавать реальность, растворилась в этом поцелуе. Кажется, я даже начала чувствовать не только свои эмоции, но и его. Маг сжимал меня в объятиях, целовал так, будто клеймил, словно показывал, что никогда не отпустит, признавался без слов. Я не заметила, когда обвила его шею руками, вцепившись пальцами в волосы. Почувствовала, как на его шее проступила прохладная чешуя. Потом он резко, с глухим рыком оторвался от меня и, тяжело дыша, прислонился лбом к моему.

— Как же мне сейчас хочется забрать тебя и никуда не отпускать, — хрипло прошептал он, не переставая поглаживать мою шею, вызывая мурашки. Я в это время пыталась отдышаться и собрать рассыпавшиеся мысли. Желания скандалить не осталось. А что теперь говорить? У-у-у, буду молчать. Взгляд снова зацепился за приоткрытую дверь и сверкающие там глаза.

— А подсматривать нехорошо! — слегка хриплым голосом произнесла я.

— Мы не подсматривали, мы оценивали ситуацию, — пискнул эльфеныш, распахивая дверь.

И понеслось… Друзья ворвались в комнату, окружили нас, поздравляя, расспрашивая и не давая вставить ни слова. Я только глазами хлопала, глупея от этого гомона.

— Кхм, вообще-то, она ещё не согласилась… — сдал меня ректор, и все взгляды тут же устремились на меня. Осуждающие! Вот гад, подставил!

— Ни-и-ит? — протянул Крис. Я попятилась. Друзья начали обступать меня кольцом.

— Он сколько уже по тебе сохнет, а ты не замечаешь? — выдала ведьма, от чего я опешила.

— Да ничего он не… — попыталась оправдаться я, но меня перебили.

— Ещё как сох, — ректор состроил страдальческую мину и тоже приблизился. — Так какой твой ответ?

Зажатая в кругу друзей, которые смотрели на меня требовательно, я трусливо зажмурилась и… кивнула. В конце концов, я ведь правда его люблю. Ведьма завопила первая и бросилась обниматься, потом подключились остальные. Но меня быстро от них отвоевали и снова поцеловали так, что голова закружилась.

Глава 55. Правда

И потянулись полные напряжения дни. Я всё так же ходила в нашу с ведьмой лавку — смешивала зелья, советовала клиентам, заполняла свои магические талмуды, — преподавала в академии, только отправлялась туда не одна, а с Аароном. Бывало даже, что опаздывала на лекции, потому что один наглый дракон заводил меня в какую-нибудь укромную нишу и, прижимая к прохладному камню стены, сладко целовал до головокружения, пока где-то вдалеке уже звенел колокол, призывая студентов на пары. Я даже не знала, что можно быть такой счастливой.

Пришло время сходить к бабушке Луи. Я так и не смогла придумать, как создать то светлое зелье. Придётся думать вместе, что теперь делать. Ещё расскажу ей, что узнала про её брата-близнеца. И про то, что она мне, оказывается, родная бабушка… Перед уходом я предупредила всех, куда иду, заверив, что всё безопасно и со мной ничего не случится. Крис лишь хмуро кивнул, а Аарон поцеловал меня в висок и сказал, чтобы я не задерживалась.

Прилегла на знакомую полянку, где мягкий мох пах земляникой и прелыми листьями, и закрыла глаза, сосредоточившись на образе бабушки. Придёт, не придёт… Должна прийти. Обещала же. Лежала я, судя по ощущениям, около часа. Солнечные зайчики, пробивавшиеся сквозь листву, успели сместиться по моему телу, переползти с плеча на грудь. Бабушки всё не было, и внутри начало сосать тревогой — холодной, липкой, как болотная тина. Но вдруг я ощутила знакомое тепло, разливающееся где-то в области сердца, и уют, словно меня окутали старым, пахнущим травами и дымком, пледом. Ещё не открыв глаза, поняла — она здесь.

— Ты сильно волнуешься, — сказал её тихий, шершавый голос. Я приоткрыла веки и увидела её, сидящую рядом на старом, замшелом пне. Она качала головой, и в морщинках у глаз собралась сеточка переживаний. — Еле пробилась к тебе сквозь этот вихрь твоих мыслей.

— Да, столько всего навалилось… — выдохнула я и выложила ей всё: про наше родство, про брата-близнеца, выживающего меня из дома, про неудачу с зельем, даже про Аарона и нашу странную, новую связь. Говорила взахлёб, захлёбываясь словами, путаясь в них, торопясь, будто боялась, что она исчезнет, не дослушав. И не заметила, как моя голова сама оказалась у неё на коленях, а её пальцы с шершавыми подушечками бессознательно вплелись в мои волосы, перебирая пряди, успокаивая, как в детстве.

Выплеснув всё, я замерла, наслаждаясь этим редким, почти забытым успокоением. Перевела взгляд на её спокойное морщинистое лицо, освещённое скользящим сквозь листву светом.

— Ты знала… — ошеломлённо выдохнула я, приподнявшись на локтях и вглядываясь в её мудрые, чуть влажные глаза.

— Знала, — тихо кивнула она, и в её взгляде мелькнула тень такой старой боли, что я на секунду почувствовала себя преданной. — Но сказать не могла.

— Почему? — мой голос прозвучал тонко и робко, выдавая надежду, которую я сама боялась признать.

Она вздохнула, и взгляд её уплыл куда-то в прошлое — в те далёкие годы, когда деревья были выше, а мир — проще.

— Когда-то в детстве мы поклялись кровью, что не причиним зла друг другу. Мы были очень дружны, но Демьян завидовал моим способностям. В какой-то момент он начал часто пропадать, а в лесу находили трупы животных… иссушённые, лишённые силы. Так продолжалось очень долго. Я успела закончить академию, получить два образования, стать преподавателем… А потом пришёл он. Поглощённый чёрной магией. Уже не мой брат. Навредить я ему не могла, сдать кому-либо тоже… А вот он мог. Он подставил меня, и мне пришлось скрыться. Все решили, что это я убила своего брата. Мне пришлось научиться жить в этом лесу, только он мог меня укрыть.

Она замолкла, переводя дыхание. Глаза её покрыла болезненная дымка воспоминаний, будто она снова переживала те времена — запах дыма, крики погони, холодные ночи в одиночестве. Я положила свою ладонь на её морщинистую, в веснушках и тёмных родинках, руку.

— А дальше? — прошептала я.

— А дальше я встретила тебя, — лицо её просветлело, расцвела такая искренняя, тёплая улыбка, что у меня в груди сжалось. — И ты спасла меня, девочка. С тобой появился стимул жить дальше. Я стала в тебе развивать то, что никто ещё не делал. Ты меня часто удивляла, придумывала что-то новое, потому что не знала, что «так нельзя». А я научила тебя тому, что смогла узнать сама, особенно как защищаться от чёрной магии. Я знала, что когда-нибудь он меня достанет, но надеялась, что это не заденет тебя.

— И что мне теперь делать? С зельем ничего не вышло… — от её слов внутри будто зажглось маленькое солнышко, но оно тут же потонуло в ледяной воде страха и беспомощности.

— Я не знаю, милая, — грустно покачала она головой, сжимая мою ладонь так крепко, что косточки затрещали. — Всё, что ты до этого придумывала… я лишь направляла. Ты всё создавала сама. Так что сейчас я бессильна. Тебе и в этот раз придётся думать самостоятельно.

— Но как? — голос сорвался на шёпот, а по щекам уже катились предательские горячие слезы. — Я не смогу без тебя! Ты же всегда меня поддерживала!

— Я учила тебя справляться самой. И ты давно уже самостоятельная. Я горжусь тобой, — твердо сказала она, и её взгляд, чистый и ясный, пронзил меня насквозь. — Просто слушай своё сердце. Ты всегда находила выход, и сейчас найдёшь…

И тут её образ начал мерцать, терять плотность, растворяться в воздухе, как утренний туман под лучами солнца. НЕТ! Только не сейчас!

— Бабушка! — закричала я, пытаясь ухватиться за её руки, но они рассыпались серым, холодным туманом у меня в пальцах. В ушах ещё звенел её последний, уходящий шёпот: «Ты справишься… я горжусь тобой…»

Я грохнулась на колени в мягкий мох и выла, давясь рыданиями и собственной беспомощностью. Не справлюсь. Не знаю, что делать. Ты обещала помочь! А тебя теперь нет… И ты не сказала, когда мы увидимся снова…

Когда слёз не осталось, в груди образовалась ледяная, зияющая пустота. Я кое-как поднялась и, не ощущая ног, побрела до дома. Там меня окружили вопросами — Крис выглядел встревоженным, Соня протягивала чашку с чаем, Аарон молча смотрел на меня из угла, — но я лишь отмахнулась, без сил объяснять что-либо, и ушла наверх, в свою комнату, где провалилась в сон почти на сутки.

Глава 56. Ванная

Проснулась ближе к вечеру следующего дня. Голова гудела тяжёлым чугунным шаром, во рту было сухо, как в пустыне. Я потянулась, потерла слипшиеся глаза, пытаясь отделить сон от реальности. Грустный вывод — всё было наяву. Услышав тихое покашливание, я обернулась. В кресле у моей кровати, в луже вечернего света, что пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы, сидел Аарон. Его лицо осунулось, под глазами легли темные тени, а щёки покрывала короткая, колючая щетина, придавая ему почти дикий, но от этого ещё более притягательный вид.

— Ты как? — спросил он хрипло и осторожно дотронулся до моей щеки, убирая пух, выпавший из подушки.

— Бывало и лучше, — хмыкнула я, прижимаясь к его ладони. — Там внизу все ждут. Пойдём? — он кивнул в сторону двери, помогая мне сесть.

— Да, только в душ схожу сначала. — Дракон молча кивнул и отступил. Я взяла полотенце и поплелась в ванную, чтобы вернуть себе человеческий вид.

Холодные струи сначала взбодрили, заставив вздрогнуть кожу, а затем тёплая вода смыла остатки сна и слегка успокоила натянутые нервы. Быстро ополоснувшись, я завернулась в мягкое полотенце и вышла, чтобы переодеться. Каково же было моё удивление, когда я увидела, что один чешуйчатый нахал даже не думал выходить из комнаты. Он уселся в кресло, и его вытянувшиеся, тёмные от возбуждения зрачки жадно впились в меня.

— А я думал, ты без него выйдешь… — немного разочарованно протянул он, медленно поднимаясь. Его взгляд был физически ощутим, словно ладонь, скользящая по моей коже.

— А я думала, ты из комнаты выйдешь… — выдохнула я, чувствуя, как под этим взглядом загорается всё тело.

— Хотел, но не смог удержаться, — он подошёл почти вплотную. Его пальцы дотронулись до моей обнажённой руки выше локтя, и по коже пробежала волна гусиной кожи. Голос его охрип, отчего у меня внутри всё сжалось и перевернулось. И только сейчас до меня дошло: я стою перед ним совершенно голая, прикрытая лишь одним не слишком большим полотенцем. От этого осознания кожу опалило жарким румянцем смущения и… внезапного, острого интереса.

— И где же твой хваленый самоконтроль? — взглянув ему прямо в глаза, произнесла я с лёгким придыханием, делая едва уловимый шаг навстречу. Наша связь, пульсирующая где-то в солнечном сплетении, вспыхнула ярче. Не одному ему играть в эту игру.

— Анаит, — почти прорычал он, сжимая мои плечи, когда моя грудь, обёрнутая тонкой тканью, коснулась его тела как раз в том месте, где горела наша нить.

— Что? — мурлыкнула я, слегка потираясь об него и чувствуя, как его дыхание сбивается.

— С огнём играешь… — прошептал он губами у моего уха, а потом мягко, но уверенно развернул меня к себе спиной. Горячие губы прикоснулись к шее, чуть ниже линии волос. Меня пронзило, как молнией, ноги вдруг стали ватными. Если бы он не держал меня за талию, я бы сползла на пол. Следом за поцелуем последовал лёгкий, влажный укус. Это было на грани боли и наслаждения, настолько, что я не смогла сдержать тихий стон. Аарона передёрнуло, он сжал меня сильнее, просто уткнувшись лицом в мою шею, его дыхание стало тяжёлым и прерывистым. А в поясницу мне уперлось что-то твёрдое, напряжённое… Мозг отказался это анализировать, но рука, повинуясь какому-то древнему инстинкту, уже потянулась вниз, чтобы ощутить это. — О-ох…

На ощупь это было… любопытно и пугающе интимно. А наблюдать за тем, как меняется его лицо, как сжимаются челюсти и темнеют глаза, было сводящим с ума. Его руки скользнули с моих плеч вперёд, начали медленно, почти невесомо массировать грудь через полотенце. Я задохнулась от нахлынувшей лавины ощущений. Захотелось сбросить эту последнюю преграду, но какая-то часть меня желала продлить эту сладкую, невыносимую пытку.

— Остановись, — почти простонал он, прижимая меня к себе так, что я чувствовала каждый мускул его тела.

— А если нет? — прошептала я. Мои руки, казалось, действовали сами по себе, совершая поглаживающие движения по его спине, чувствуя под пальцами жёсткие шрамы и напряжённые мышцы. Он ответил низким, глубоким рыком, от которого по спине пробежала дрожь.

— Нет? — меня резко развернули, и его губы впились в мои, жадно и бесцеремонно, словно он искал в этом поцелуе спасения от жажды, которая только разгоралась сильнее. Полотенце съехало, держась на честном слове. В голове взрывались разноцветные искры, тело наполнилось диким, незнакомым напряжением, а выхода из этого безумия не было видно. Не знаю, сколько это длилось. Но в какой-то момент мой живот предательски громко заурчал от голода.

Аарон замер, потом оторвался, тяжело дыша, и просто обнял меня, уткнувшись лицом в мои влажные волосы.

— Ты такая сладкая… Моя, — прохрипел он.

Я сама пыталась отдышаться, поймать ритм. Его запах — дым, кедр и что-то чисто мужское, металлическое — витал вокруг, не давая успокоиться и забыть всё, что происходило между нами.

Задумавшись, я совсем забыла про полотенце, которое, наконец, сдалось и соскользнуло на пол с тихим шорохом. Я осталась полностью обнажённой перед ним. Он замер, кажется, даже перестал дышать, но не отстранился, продолжая обнимать меня, его взгляд тяжелым, горячим потоком скользил по моей коже.

— Теперь… теперь мне пора в душ, — прохрипел он наконец, резко отпустил меня и, глядя куда-то мимо, странной, скованной походкой направился в ванную.

Оставшись одной, я смогла перевести дух. Осознание того, что едва не произошло, нахлынуло на меня тяжёлой волной. Я подняла с пола полотенце, снова завернулась в него и пошла к шкафу выбирать одежду. И ведь тогда, в его объятиях, всё казалось таким естественным! Как дышать. Сейчас же это представлялось каким-то наваждением, помутнением рассудка. Может, это всё на фоне стресса?

Я выбрала мягкую бежевую вязаную кофточку и тёмные джинсы. Одеваясь, услышала его голос из-за двери ванной:

— Ты не подашь мне полотенце? — В груди снова заклубилось знакомое волнение. «Соберись», — приказала я себе.

Взяла свежее полотенце и подошла к двери. Приоткрыла её. Он стоял за матовой стеклянной шторкой. Совершенно голый. Я этого не видела, но знала. И от этого знания дыхание снова спёрло. Ни смущения, ни стыда почти не было — только жгучее любопытство и желание сравнять счёты.

— Держи, — сказала я, протягивая полотенце за шторку и слегка отодвигая её краешек. Успела рассмотреть его торс до линии талии: мокрую кожу, рельеф мышц, капли воды, стекающие по жёстким волосам на груди… Этого хватило, чтобы впечатлиться надолго.

— А ты любопытная, — усмехнулся он, забирая полотенце. Через мгновение он вышел, повязав его на бёдрах, и предстал передо мной во всей своей полуобнажённой, подавляющей мужской красоте. — Нравлюсь?

— Ага, — зачарованно выдохнула я, и моя рука сама потянулась, чтобы провести пальцами по его влажному прессу, проследить за той самой тёмной линией волос, ведущей под складки полотенца…

— Если так, то мне снова потребуется душ, — моё запястье перехватила его железная хватка, а потом он без церемоний, но без грубости, выдворил меня за дверь спальни. Через несколько минут он вышел уже одетым, волосы были мокрыми, тёмные пряди прилипли ко лбу. — Ну что, пошли кушать?

— Пошли, — вздохнула я, чувствуя, как странная смесь опустошения и переполненности накрывает меня с головой.

Глава 57. Счастье

Спускались вниз мы медленно, почти на каждой ступеньке замирая для поцелуев и милых перешептываний. Честно говоря, благодаря всему этому, я даже смогла расслабиться, забыться. Эмоциональная разгрузка была мне необходима, и Аарон очень в этом помог — его руки, его голос, его близость действовали лучше любого успокоительного зелья. Друзья встретили нас подозрительными взглядами. Крис смотрел на мои припухшие губы, ехидно ухмыляясь, а у ведьмы глаза сверкали так, что она могла ими ослепить. Рядом с ней сидел Нейтон — единственный, кто смотрел не на меня, а на неё, с такой теплотой и обожанием, что я на миг позавидовала. Силя не было, видимо, была его смена в лавке.

Сухо рассказала всё, о чём мне поведала бабушка Луи. Хоть мы и догадывались об этом, но услышать подтверждение было странно — будто я заново переживала ту боль, но уже с чужим, более ясным взглядом. Мужчины, узнав новости и убедившись, что всё в порядке, разошлись по своим делам, дав рекомендации по безопасности и пообещав принести что-нибудь вкусное — Крис пообещал пирог, а Нейтон — свой знаменитый яблочный штрудель.

Потом я пошла проведать Саю с её братом. Они всё ещё не выходили из комнаты. Ребёнок выглядел лучше — на щеках появился слабый румянец, дыхание стало глубже, — но в сознание не приходил. Я вздохнула, усаживаясь рядом с его тощим тельцем. А если бы я сделала зелье, то смогла бы излечить его за один раз. Один глоток — и нет больше этих мук, этой тёмной заразы, разъедающей его изнутри.

— Ты грустная, — Сая подошла и присела рядом. Взяла тонкую детскую ручку в свои ладони и сжала, будто пытаясь передать ему часть своего тепла. — Он поправляется.

— А с зельем света поправился бы за миг, — горько произнесла я, поджав губы. — Но я понятия не имею, как его создать.

— А что за свет? — в словах Саи не было надежды, но сквозила какая-то решимость, и это меня поразило.

— Что является противоположностью чёрной магии? — повернулась к ней, чтобы видеть её глаза.

— Не знаю… — задумалась она, закусив губу. Её пальцы теребили край одеяла. — Солнце? Вода? Может, растения? Я видела тебя, когда ты колдовала с ними, ты будто светилась изнутри.

— Сая… — меня будто молнией пронзило. Как я сама не догадалась? Это же так просто! Природа, растения — это и есть светлая магия, сама жизнь! Противоположность чёрной магии, смерти. — Мне нужно идти.

— А как же?.. — растерялась девушка от резкой смены моего настроения.

— Есения сделает всё необходимое, — бросила я на ходу, уже чувствуя, как внутри закипает лихорадочное возбуждение.

Меня уже распирало от внезапной догадки, страстно хотелось скорее попробовать что-нибудь создать. Заготовки у меня были, оставалось лишь наполнить их силой. Быстро забежав в лабораторию, я собрала необходимое и почти побежала в сад. Но из-за взбудораженного состояния никак не могла уловить нужный контакт с природой — мои мысли метались, как испуганные птицы, не давая сосредоточиться.

— Фу-у-ух… — Закрыв глаза, медленно выдохнула и постаралась успокоиться, отбросить лишние мысли, выровнять дыхание и сердцебиение. Дыхательные практики помогли, и минут через пять я наконец смогла прийти в себя. Открыла глаза и окинула взглядом поляну, отмечая каждую деталь. Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в золотисто-розовые тона, лёгкий ветерок шелестел листьями деревьев и колыхал траву, где-то в воздухе кружились насекомые, а у моих ног сновали муравьи. И всё это было частью огромной, единой экосистемы.

Снова закрыла глаза и постаралась её почувствовать. На этот раз получилось. Мысленно объяснила, что мне нужно и для кого — для тех, кого люблю и хочу защитить. В ответ пришла волна сомнений, желания помочь, неуверенности и даже страха. Такого ещё никто не делал. Да, верно, никто… Но мы ведь попробуем? Чтобы не было опасно, возьмём всего чуть-чуть.

Долго уговаривать не пришлось — в какой-то момент я ощутила твёрдую решимость, и в меня хлынул такой мощный поток энергии, что кожу едва не обожгло. Она была яркой, ослепительной, горячей и невероятно живой. Я чувствовала, как наполняюсь ей до краёв, будто звучным колоколом; хотелось делать всё сразу: кричать, петь, смеяться, бегать… Но с каждой секундой энергии становилось всё больше, и её давление становилось почти невыносимым. С губ сорвался стон, вырвавшийся помимо воли, полный муки и экстаза одновременно.

Я схватила зелье-основу и попыталась перенаправить поток туда. Руки не слушались, тело стало тяжёлым и одеревеневшим, меня распирало изнутри, лишая возможности двигаться. Наконец, удалось направить эту мощь через указательный палец в зелье. Стало немного легче, напряжение начало спадать. Какое-то время я ещё была проводником, но вскоре поток извне иссяк, и осталось лишь перенаправить в склянку то, что накопилось во мне. Почему-то казалось, что энергии так много, что маленького пузырька не хватит, но я ошиблась. Светлой силы во мне становилось всё меньше, а склянка заполнилась лишь на три четверти. Стало даже страшно от той мощи, что теперь хранилась в этом небольшом, слегка светящемся сосуде. Когда последние капли энергии перетекли в него, я очнулась, будто выйдя из глубокого транса, открыла глаза — и на меня вновь обрушились запахи и звуки мира, я снова ощутила ветер и заметила, как сменилось время.

Первое, что я увидела, — была темнота. Казалось, прошло всего минут пять, а на самом деле — пара часов. Странно, что меня никто не искал.

С лёгким стоном поднялась на ноги и пошатнулась. Ноги и руки дрожали, мышцы ныли, словно после тяжёлой тренировки, в горле першило, а глаза слипались от усталости. Но меня держала мысль, что в руках я сжимаю пузырёк с бесценным и единственным в мире зельем, способным избавить мальчика от мучений. Только вот вопрос… Дать его сейчас или завтра? Стоит ли испытывать на нём зелье сразу? Или сначала провести опыты? На последнее не было ни сил, ни времени. Ладно, спрошу у Саи.

— Нит? — Дракон подошёл ко мне и обнял, и в этом объятии я наконец-то смогла выдохнуть. Я прижалась к его груди и расслабилась, вдыхая знакомый, почти родной аромат.

— Как ты меня нашёл? — отодвинулась, чтобы разглядеть его глаза, которые в темноте едва заметно светились золотистым, хищным огнём.

— Почувствовал, — он мягко улыбнулся и обнял меня за талию, притягивая ближе. — Наша связь стала крепче.

— Это хорошо?

— Это потрясающе, — выдохнул он, прижимая меня сильнее, словно боялся, что я могу исчезнуть. — Теперь я чувствую твои эмоции, твою усталость и удовлетворение. А до этого ты была так поглощена чем-то, что нельзя было даже приблизиться, чтобы не помешать. Признавайся, чем занималась?

Поток его слов слегка выбил из колеи, и я не сразу осмыслила вопрос, наслаждаясь тем, как его голос согревает душу.

— Зелье света, — и показала пузырёк, который всё это время прижимала к груди, словно драгоценность. — Оно должно помочь в борьбе с чёрной магией.

— Впервые о таком слышу, — пробормотал дракон, внимательно разглядывая сосуд в моих руках. — Ты его приготовила?

— Если это можно так назвать, — улыбнулась я, стараясь не обращать внимания на подкашивающиеся ноги.

— Ты невероятная, — прошептал мой… жених? Он подхватил меня на руки — легко, будто я ничего не весила, — и понёс к дому.

— Отнеси меня к Сае, надо с ней поговорить, — указала я ему направление, полностью расслабляясь в его сильных руках.

— Ты уверена? Может, сначала отдохнёшь? — он прижал меня бережнее, и в его голосе звучало искреннее беспокойство. Как же это было приятно…

— Да, — твёрдо кивнула я, и мужчина, покорно вздохнув, направился к комнате девушки.

Сая встретила нас удивлённым взглядом. Когда мы вошли, она сидела на своей кровати и читала книгу по зельеварению — я узнала старый, потрёпанный том с моими пометками на полях.

— Что случилось? — обеспокоенно поднялась она, а когда я показала ей пузырёк, прошептала побелевшими губами: — Это оно?

Я кивнула.

Глава 58. Свет

— Но оно не проверено, и я боюсь давать его твоему брату без твоего согласия.

— Я согласна! Я уверена, оно сработает! — девушка буквально вскочила на месте. Лицо её было бледным, но в глазах горели надежда и решимость.

— Как думаешь, стоит? — обратилась я к Аарону, который по-прежнему держал меня на руках, не проявляя ни малейших признаков усталости.

— Ты его создала. А ты редко ошибаешься, я тебе верю, — улыбнулся он. — Да и Саю сейчас разорвёт от нетерпения. Вреда от этого зелья точно не будет, так что если не сработает — мы хотя бы попробовали.

— Ладно, — меня поднесли к худому тельцу и опустили рядом. Дрожащими руками я открыла пузырёк и нахмурилась. Судя по тому, как меня распирало от этой энергии, её концентрация должна быть огромной. Значит, хватит и капли, если не меньше.

Попросила Саю принести пипетку из моей лаборатории. Она помчалась, сверкая пятками, и вернулась не одна — с ней был эльф, у которого только что закончилась смена. Судя по его растерянному выражению лица, он мало что понимал, но очень волновался за бледную Саю, которая едва не врезалась в него на лестнице.

Я отмерила нужное количество зелья — всего пару капель, — и капнула его в слегка приоткрытый рот ребёнка, затаив дыхание. Остальные тоже замерли. Эльф недоумённо смотрел то на меня, то на Саю, то на мальчика, широко раскрыв глаза.

Прошла секунда. Вторая. Третья… Сердце билось бешено, но время будто замедлилось, растянулось в резиновую, тягучую ленту. Мы наблюдали, пытаясь уловить малейшие изменения, но ничего не происходило, и в груди нарастало разочарование — холодное, липкое.

— Смотрите! — воскликнул эльф, указывая пальцем на грудь мальчика. Мы уставились туда, но ничего не увидели. Непонимающе перевели взгляд на сеятеля хаоса. Тот хлопнул себя по лбу. — Магическое зрение!

Тут и мне захотелось стукнуть себя по лбу. Совсем растерялась. Переключилась на магическое зрение — и обомлела. Тело брата Саи начало светиться изнутри мягким, тёплым сиянием, похожим на утренний свет, пробивающийся сквозь туман. Магия разносилась с кровью по организму, постепенно очищая заражённые участки, восстанавливая разрушенные каналы, заживляя раны. Сердце забилось чаще, дыхание стало ровнее и глубже.

— Сработало… — облегчённо выдохнула я, глядя на Саю, в глазах которой стояли слёзы. — Он скоро очнётся.

— Спасибо! — всхлипнула девушка, и я присоединилась к её рыданиям, выплёскивая облегчение и радость от этой маленькой победы. Я смогла. Теперь бороться будет легче.

— Ну и время выбрали для слёз, — проворчал дракон, снова беря меня на руки. — А теперь — спать. Ты слишком вымоталась. Спокойной ночи.

Последнее он сказал уже тем, кто остался в комнате, но они вряд ли услышали. Сониэль успокаивал Саю, которая, всхлипывая, сжимала руку брата. Я же тихо плакала, уткнувшись в рубашку своего мужчины.

— Вот и стала я твоей плакательной жилеткой, — беззлобно проворчал он, поднимаясь по лестнице в мою комнату.

— Это плохо? — всхлипнула я, не отрываясь от его груди.

— Нет, скорее чувствую, будто меня повысили, — он хмыкнул, укладывая меня на кровать, где я тут же переключилась на невинную подушку, заливая её слезами. — Ты умница.

— Знаю, — прохныкала я в перьевую подругу. — Но мне это очень тяжело даётся.

— Тогда спи. Завтра станет легче, — меня заботливо укрыли одеялом, подоткнув края, и я почувствовала, как усталость наваливается, как тёплая, тяжёлая волна. — А завтра будем думать, что делать дальше.

— Завтра у меня лекция в академии, — вдруг вспомнила я о своих обязанностях. — Проводишь?

— Конечно, — улыбнулся он, устроившись рядом на кровати. — Или, если захочешь, я их отменю. У невесты ректора должны же быть некоторые привилегии, да?

— Воспользуюсь ими позже, — улыбнулась я сквозь слёзы. Как он умеет это делать — заставлять меня чувствовать себя не одинокой и не слабой.

— То есть ты уже смирилась со своим статусом? — коварный дракон придвинулся ближе и обнял, прижав мою спину к своему тёплому телу. Я чуть не замурлыкала от удовольствия. Леший, мне никто не говорил, что лежать рядом с мужчиной может быть так приятно!

— Потихоньку… — прошептала я, замирая, потому что его горячая ладонь легла мне на бедро и принялась нежно поглаживать, вызывая мурашки и странное, сладкое напряжение во всём теле.

— И когда же мы поженимся? — спросил он где-то у макушки, уткнувшись носом в мои волосы и вдыхая их запах.

— Когда разберёмся с дядей, — еле выдавила я, пока мысли путались и разбегались, как тараканы от света. Было странно и ново, но останавливать это не хотелось.

— Тогда у меня появилась огромная мотивация закончить всё как можно скорее, — хрипло прошептал дракон и коснулся губами моей шеи, заставив меня вздрогнуть и прерывисто вздохнуть.

— Ты что это делаешь? — развернулась к нему лицом и поняла, что совершила ошибку, утонув в его горящих в полумраке глазах с вертикальными зрачками.

— А ты как думаешь? — мурлыкнул он и приблизился, чтобы поцеловать, но остановился в нескольких миллиметрах, давая мне сделать выбор. Какое-то время я просто лежала неподвижно, слушая его прерывистое дыхание и учащённый стук сердца, которому вторило моё. А потом сама убрала это расстояние между нами — и мир перестал существовать для нас обоих.

Глава 59. Счастье и жизнь

Несмотря на все неприятные события, улыбка не сходила с моих губ. Воспоминания о вчерашней ночи заставляли кровь приливать к щекам — она была поистине потрясающей. Кажется, мы так и не уснули до самого утра, целуясь, как безумные, признаваясь в любви, шепча друг другу самые нелепые и прекрасные слова. Я тогда призналась, что в самом начале знакомства до жути его боялась. Он, в свою очередь, сказал, что уже тогда его мысли были заняты только мной.

Утром, выпив бодрящего зелья, мы вместе отправились в Академию, разумеется, через портал. Договорились вернуться тоже вместе. После расставания пришлось ненадолго зайти в уборную, чтобы поправить причёску и одежду. А ещё — попытаться спрятать с лица совершенно безумную, счастливую улыбку. Но ничего не получалось, поэтому я плюнула на это неблагородное занятие и пошла проводить пары, как всегда, на улице. Сегодня был пятый курс, которому я не давала поблажек и учила ускоренно, насколько это было возможно.

— Приветствую вас, студенты! Вижу, вы уже заняли свои места? Тогда приступим, — уселась в центре поляны, ощущая под собой прохладную, упругую траву, которая пахла утренней росой и чем-то сладким, неуловимым. — Мы научились чувствовать природу, восполнять энергию, видеть глазами растений. Теперь ваша задача — увидеть прошлое, попросить растения показать его вам. Это заберёт очень много сил, которые вы не сможете быстро восполнить изученным ранее способом. Поэтому я отпущу с пары тех, у кого это получится.

Услышав об освобождении, ребята заметно оживились. Я буквально видела, как загорелись их глаза, как они заерзали, усаживаясь поудобнее на своих пледах. Сама я опустилась на землю, налаживая контакт с окружающим миром, и стала отслеживать, насколько искренне студенты выполняют задание. Бывало, некоторые притворялись, дремали, а потом заявляли, что всё сделали. Другие сразу говорили, что готовы, и пытливо смотрели на мою реакцию. Если я верила — они радостно бежали домой, если нет — садились работать по-настоящему.

Вот и сейчас я пригрозила халтурщикам и обманщикам дополнительными часами практики, а затем погрузилась в наблюдение, наслаждаясь мощным, живым потоком энергий, который проходил через меня и студентов. Мы сидели так около получаса, и вдруг меня смогла удивить моя студентка Камилла.

— Я закончила, — холодно произнесла девушка, хмуро глядя на меня своими ледяными голубыми глазами. Этой златовласой красавице я почему-то не нравилась. Сначала думала, что она просто отстранённая и холодная со всеми, но потом поняла — только по отношению ко мне. Делать я с этим ничего не стала, не нравлюсь и не нравлюсь, главное, что мой предмет она усваивала прекрасно.

— Умница, — искренне улыбнулась я ей. — Пока что ты моя самая перспективная студентка. Можешь идти.

— Спасибо, — кивнула она, замерла на мгновение, будто боролась сама с собой, а потом стремительно подошла и обняла меня. — Спасибо, что учите нас по-настоящему.

Я не ожидала такого от своей «ледяной» студентки, поэтому растерялась и даже ничего не сказала. Девушка быстро отступила, собрала свои вещи и, слегка пошатываясь от усталости, побрела в сторону общежитий.

Оставшиеся пары пролетели незаметно. Больше ничего интересного не происходило, а действие утреннего зелья подходило к концу. Под занавес я зевала просто не в себя, заражая этим вечно невысыпавшихся студентов, которые начали на меня поглядывать с подозрительным сочувствием.

Но вот закончилась последняя пара, и я с удивлением почувствовала, что домой совсем не хочется. Захотелось просто пройтись. Как давно я гуляла по-настоящему? Никуда не спешила, не шла с конкретной целью, а просто бродила неспешно, растворяясь в шуме улочек? В общем, закололо у меня в душе и зачесалось срочно отправиться на прогулку. Осталось только уговорить на это Аарона.

Подпрыгивая от нетерпения, я побежала к его кабинету, надеясь, что он там один и тоже свободен. Или хотя бы заканчивает дела. Ворвалась в его владения и застала мужчину в немного мятой рубашке, зарытого в целую гору бумаг и свитков. Похоже, это надолго...

— Что-то случилось? — тут же встревожился дракон, увидев запыхавшуюся после бега меня.

— Нет, просто погулять хотела тебя позвать... — немного растерянно произнесла я, с тоской глядя на его заваленный стол.

— Не думаю, что это безопасно... — он нахмурился, откладывая в сторону перо. — Тебе не стоит гулять одной.

— Так я с тобой, — тут же заулыбалась я и принялась кокетничать. — Сколько я уже не гуляла... Устала сидеть в четырёх стенах.

— Ну, если со мной, то другое дело, — проворчал он, разминая затёкшую спину.

— Или я могу Нейтона позвать... — протянула я невинно, за что получила весьма возмущённый и ревнивый взгляд.

— Потерпи час! Я закончу самые срочные дела, и пойдём! — дракон решительно встал, усадил меня в мягкое кресло у камина и снова уставился на бумаги.

Просто сидеть было скучно, поэтому я принялась бродить по кабинету, рассматривая старинные книги в резных переплётах и причудливые статуэтки со всего света, украдкой поглядывая на сосредоточенного мужчину. Случайно задела локтем небольшую фигурку дракончика. Она покатилась по полке, и я, испугавшись, пригнулась, чтобы подхватить её, повернувшись к Аарону спиной. Послышался его шумный, терпеливый выдох. Довольно улыбнувшись, я бережно поставила статуэтку на место, сдувая с неё невидимую пылинку. Потом повернулась — и в следующий миг оказалась в его объятиях.

— А как же твои бумаги? — проворковала я, уткнувшись носом в его грудь и ощущая знакомый, волнующий запах кожи и древесных духов.

— Подождут, — прошептал он, погружая лицо в мои волосы, а потом неожиданно признался, и голос его звучал немного смущённо: — Дракону очень нравится запах твоих волос... и кожи. Он прямо с ума сходит.

— Поэтому ты меня постоянно обнюхиваешь? — мне стало немного неловко, я даже смутилась, цепляясь пальцами за складки его рубашки, но поняла, что приятных чувств от этого признания куда больше.

— Больше он, но и я тоже, — его большие, тёплые ладони медленно поглаживали мою поясницу, вызывая мурашки. Я счастливо улыбалась, чувствуя, как по телу разливается сладкая истома. — Ты пахнешь... домом.

— Пошли? — наконец выдохнула я, потянув его за руку к двери.

— Ну пошли, неугомонная моя, — засмеялся Аарон, на ходу накидывая тёмный пиджак.

Я счастливо запищала и обвила его шею руками. Как же это здорово — можно вот так просто обнять, когда захочется, не скрывая своих чувств, не думая о правилах приличия. Он легко приподнял меня и понёс к выходу, будто я невесомая.

Уже через полчаса мы неспешно бродили по извилистым улочкам Нижнего города. Я вдыхала знакомую смесь запахов: свежей выпечки, специй, нагретого камня и далёкой горной свежести. Глаза невольно тянулись к серебристым вершинам на горизонте, окутанным лёгкой дымкой. Я чувствовала себя самой счастливой на свете. Дракон тоже, казалось, наслаждался моментом, хотя порой неосознанно ускорял шаг, отчего мне приходилось семенить за ним почти бегом. Но потом я дёргала его за рукав, он спохватывался, и мы снова превращались в неторопливую, чуть задумчивую пару.

Усталость давала о себе знать. Мы свернули в мою любимую маленькую кафейню, где купили по чашке божественно пахнущего пряного напитка и по свежей, пышущей жаром булочке. Аарон взял себе с мясом и пряными травами, а мне — со сладкими лесными ягодами. М-м-м… То, что нужно.

Единственное, что омрачало прогулку, — странное, навязчивое ощущение в районе левой лопатки. Что-то среднее между лёгкой болью, жжением и зудом. Оно то возникало, то исчезало, заставляя гадать: показалось или нет. Я пару раз просила Аарона посмотреть, не прилипло ли чего, но он ничего не находил. Решили, что, возможно, натёрла грубый шов от платья, и отправились покупать новое.

Следующий час я провела в примерочной, меняя наряды один за другим, а Аарон, сидя на бархатной табуретке, придирчиво разглядывал меня и оставлял комментарии. В основном — комплименты, от которых я вся розовела. Наряды приносил тоже он, что меня крайне удивило: я думала, мужчины терпеть не могут подобного. А таинственная боль тем временем лишь усиливалась, становясь всё более отчётливой и колющей. Она стреляла и пропадала, заставляя внутренне сжиматься.

Платье мы в итоге выбрали — тёмно-зелёное, цвета хвойного леса в сумерках, идеально сидящее по фигуре, с изящным лифом, мягко поддерживающим грудь, и струящимся, будто живым, шелковистым подолом. Аарон смотрел на меня глазами, полными немого восхищения, и я внезапно, сквозь нашу тонкую, едва уловимую нить, ощутила мощную волну его одобрения и… чего-то глубокого, нежного. Похоже, дракону оно тоже пришлось по душе.

— Пошли? — мужчина протянул руку, а потом мягко поцеловал меня в висок, снова глубоко вдохнув. — Ты так чудесно пахнешь.

— А оплатить? — спохватилась я.

— Я уже всё уладил.

— Когда?

— Пока выбирал его для тебя, — он улыбнулся той своей, чуть хитрой улыбкой, взял за руку и повёл к выходу из уютного полумрака магазинчика на залитую солнцем улицу. — Я сразу понял, что оно твоё.

В очередной раз я захлебнулась в волне нежности, разлившейся горячим и сладким потоком где-то глубоко в груди.

— Я чувствую твои эмоции, — тихо, почти стыдливо призналась я, чувствуя, как горят щёки. Это казалось настолько интимным, что даже говорить об этом вслух было странно и волнующе. — Дракона… и твои.

— И что же ты чувствуешь? — совсем не смущаясь, оскалился он в счастливой ухмылке, а я готовилась провалиться сквозь землю. — Ну?

— Восхищение… — выдавила я из себя, умоляюще глядя на него в надежде, что этого будет достаточно.

— А ещё? — он не отступал.

— Одобрение… и нежность, — прошептала я ещё тише, чувствуя, как пылает не только лицо, но и шея, и даже кончики ушей.

— Ты невыносимо мила, когда краснеешь, — он снова заключил меня в объятия, прижав так сильно, что у меня перехватило дыхание. И в тот же миг по нашей нити ударила яркая, ослепительная волна — любовь. Глубокая, бесконечная, преданная. От этого дико кружилась голова, становилось и пьяно, и неловко, и безумно радостно одновременно. — Я тоже тебя чувствую. Каждую твою тревогу, каждую искорку радости.

Как же много было в этом простом признании! И мой глупый страх потери, и ревность, и нежность, и целый рой других, не до конца распознаваемых чувств. Было странно и волнительно знать, что кто-то по-настоящему, до самой сути чувствует тебя. Но мне это нравилось. Это делало меня цельной.

Так мы и шли домой, слегка опьянённые переполнявшими нас эмоциями, в обнимку, не замечая ничего вокруг.

Недалеко от нашего порога плечо вновь пронзила острая, обжигающая боль. Но на этот раз она не прошла. Она разлилась по всему телу, по каждой клеточке, выжигая изнутри. Я вскрикнула, неестественно выгнувшись дугой.

— Что такое?! — дракон мгновенно подхватил меня на руки, пытаясь осмотреть. Лицо его стало каменным. — Чёрт! Кто-то взломал твою защитную ауру!

— К-как? — выдохнула я, когда боль на миг отступила, уступая место леденящему ужасу.

— Вспомни, кто до тебя дотрагивался сегодня? — он прижал ладони к моим щекам, заглядывая в глаза, и в его взгляде читалась паника, которую он отчаянно пытался подавить.

— Т-только ты… — лихорадочно копалась в памяти. — И… Камилла! Студентка-пятикурсница. Она обняла меня после пары… поблагодарила.

— Чёр-р-рт! — буквально прорычал Аарон. Его лицо резко обострилось, зрачки сузились в вертикальные щелочки. Я бы восхитилась этой дикой, древней красотой, но новая, вдесятеро более сильная волна боли скрутила меня, вырвав крик. Затем я почувствовала, как моё тело становится невесомым, прозрачным, начинает медленно распадаться на светящиеся частицы.

— Аарон… — всхлипнула я, и внутри всё оборвалось от боли, страха и бесконечной нежности к нему. — Я люблю тебя.

— Я тебя найду! Только продержись! Пойми, продержись! — закричал он, изо всех сил пытаясь ухватиться за мои растворяющиеся руки, остановить неумолимый процесс. Но третья, ослепительно-белая волна боли накрыла с головой. Я начала терять сознание, и последним, что запечатлелось в угасающем сознании, был его страшный, полный ярости и отчаяния рык: «ДОЖДИСЬ!».

Аарон…

А в следующий миг дракон сжал в пустых объятиях лишь холодный вечерний воздух, пронизанный мерцанием исчезнувших частиц.

— НЕТ! — его вопль, полный боли, бессилия и лютой ярости, перешёл в оглушительный драконий рёв, от которого задрожали стёкла в окнах ближайших домов. В груди зияла ледяная, чёрная дыра, мгновенно заполняемая самоедством, бешенством на себя, на того, кто посмел, на весь мир. Он не уберёг. Не почувствовал. Допустил.

На звук безумного рёва выбежали Сониэль и Крис, их лица были бледны от тревоги. Аарон, почти не помня себя, мысленно выцарапал послание Нейтану в Академию: «НЕМЕДЛЕННО ДОСТАВЬ СТУДЕНТКУ КАМИЛЛУ С ПЯТОГО КУРСА. ОНА ПРИЧАСТНА». Параллельно, обрывистыми фразами, объяснил слушавшим оцепеневшим друзьям, что случилось с Аней. Сониэль получил приказ лететь за ведьмой Лилиан в её магазинчик у Старого Рынка — только она могла дать усиливающее связь зелье или провести точный поисковый ритуал. Крису было велено мобилизовать всех своих и обыскать лаборатории на предмет «зелья света» — ключевого компонента для сложной локации.

Сам Аарон рухнул на колени там, где секунду назад стояла она, сжал голову руками, пытаясь сквозь нарастающую панику, сквозь гул в ушах, нащупать ту самую, тонкую, как паутинка, нить. Но из того конца, где должна была быть она, веяло лишь леденящей, абсолютной, пугающей пустотой.

Глава 60. Темный лес

Возвращаться в сознание было до одури страшно. Тот случай, когда ты понимаешь: не всё так плохо, ведь я жива. Но в то же время осознаёшь, что всё ещё хуже. Потому что если жива, то от тебя что-то нужно, и добиваться этого будут не самыми приятными способами.

Ладно, попугалась и хватит. Пора глаза открывать. Тело я пока не чувствовала — одеревеневшее, чужое. Но это, наверное, и к лучшему.

Лес. Тёмный, густой, дышащий сыростью и прелой листвой. Интересно... Хотя, тут поисковики не работают, так что отчасти даже логично. Я привязана к шершавому стволу сосны, а подо мной, выжженная в земле и подозрительно поблёскивающая... пентаграмма? Неужели хотят вытянуть жизненную энергию?

Зато вопрос, кто меня похитил, отпал сам собой. Мой дядя. Или прапра… дедушка. Разница уже стиралась.

— О, очнулась, — за спиной прозвучал знакомый, но давно забытый голос. Неуловимо изменившийся, будто подёрнутый пеплом. Не узнай я, кому он принадлежит, — не опознала бы. А человека ли?

— Привет, дядя, — еле ворочая онемевшим языком, прошипела я. Губы слиплись.

— Догадалась, значит, — хмыкнул Демьян. Или Альдемир… Его тень легла на меня, длинная и колышущаяся. — А ты умная. Даже жалко будет тебя убивать.

— Так не убивай, — наивно пожала бы плечами… мысленно. Тело всё еще не слушалось, было тяжёлым и ватным. Ну, а что? Знаю, что не прокатит, но так — чуть менее страшно.

Послышался приятный, бархатный мужской смех. И ни капли не злодейский. Я буквально услышала грохот рушащихся в голове шаблонов.

— Нет, дорогая. Ты слишком сильно мне мешала, — дядя таки вошёл в поле моего зрения. С нашей последней встречи он вообще не изменился: всё тот же острый профиль, высокий лоб. Разве что кожа стала фарфорово-бледной, почти прозрачной, а во взгляде появилась незнакомая, вымотанная напряжённость.

— Знаю-знаю… Надо было просто жить в доме, пока ты там подготавливал свои ритуалы, — закатила глаза я, чувствуя, как мурашками возвращается чувствительность к пальцам ног. Но магию ощутить не могла. Попробовала — и наткнулась лишь на глухую, безвоздушную темноту внутри.

— И до этого додумалась? — Его взгляд, тёмный и оценивающий, скользнул по мне. — И что ещё знаешь?

— Что испортила своей защитой все твои планы, — брезгливо выплюнула я. Не понимала, что со мной — будто отвязало язык. Провоцировала его, била по самому больному, хотя разум кричал, что это опасно.

— Да… — Вот тут его лицо исказилось, будто под ним зашевелились черви. Мгновенно проступили глубокие, гнилые морщины, а глаза почернели, полностью поглотив белки. Маг злился, и я испытывала мрачное, идиотское удовлетворение. — Этого я не ожидал.

— А ты в принципе талантами не блистал, — снова не смогла удержаться я, хотя потихоньку начало доходить: это по-настоящему. Помощь может не успеть. Если вообще придёт.

— Молчать! — В воздухе свистнуло, и по щеке ударила обжигающая пощечина. Боль резкая, отрезвляющая. Она вернула меня в реальность, показав всю шаткость моего положения. Чувствительность вернулась уже почти до плеч, и где-то на краю восприятия зашевелились отголоски магии — чужие, тёмные, липкие. Но управлять ею я не могла. — Ты хоть представляешь, что я с тобой сейчас сделаю?

Меня буквально осязаемо оглядели эти чёрные провалы его глаз — с ног до головы. Бр-р-р… Меня передёрнуло от волны отвращения и леденящего страха. Что делать, понятия не имела. Оставалось лишь наблюдать, как мужчина бродит по поляне, заканчивая приготовления.

— Зачем тебе это? — спросила я самым ровным тоном, на какой была способна, надеясь отвлечь его от пентаграммы. Она, кстати, выглядела странно — небрежной, неровной. Будто… И меня осенило. Он рисовал её по памяти! Все чертежи остались в том подвале. Значит, он на мне её ещё и испытывать будет? От этой мысли стало ещё страшнее.

— Чёрная магия отнимает слишком много сил. Её постоянно нужно поддерживать. Чем сильнее существо — тем дольше его сила мне прослужит, — пробормотал он, перерисовывая кривую линию у самого края круга. — Но с каждым разом она требует всё больше и больше. Теперь ей подавай только высших существ.

— Поэтому ты перешёл на эльфов и демонов? — Почти всё тело вернуло чувствительность, но привязанные к дереву ноги и руки в антимагических браслетах оптимизма не внушали. Странно, что я вообще что-то чувствую. Или это тёмный лес так работает?

— Да, они гораздо сильнее простых людей. Но не сильнее меня, — после каждой поправки он отходил, сверяясь с потрёпанной записной книжкой.

— А почему одним не ограничился?

— Потому что мне нужна мощь! — В его голосе вспыхнул безумный, алчный огонёк, заплясавший в словах и в полубезумной улыбке. — Стоило забрать жизнь у одного, как я понял, сколько времени потратил на обычных людей! С их жалкими силёнками, которые лишь поддерживали во мне жизнь и молодость, оставляя крохи на магию. Другие расы дали настоящее могущество! И теперь я хочу наверстать все те годы, когда приходилось сдерживать аппетит и скрываться…

Волосы его растрепались, глаза сверкали в полумраке. Чем больше он правил рисунок, тем сильнее походил на одержимого.

— А я тебе тогда зачем? Я же человек!

— Из-за тебя я потерял чертежи, но почти их восстановил. Осталось лишь разобраться с парой деталей. Я добыл ещё одного демона, но им жертвовать не хочу. Поэтому испытаю схему на тебе. Либо она правильная, либо там есть ошибка — и я смогу её исправить, — отвечал он, находясь будто в трансе. Пугало то, что перерисовывать оставалось всё меньше, а алчного блеска в глазах — всё больше. — Или ты просто можешь принести мою тетрадь… тогда проблем будет меньше… — Он задумался, резко мотнул головой. — Хотя нет. Слишком долго. А больше ждать не могу.

Почувствовав наконец всё тело, я попыталась дёрнуться, выбраться из веревок. Тщетно. Путы впивались в кожу, браслеты холодно давили на запястья. Но магия… она была тут. Дышала где-то рядом, ластилась, как голодный котёнок, которому нужно лишь дать знак.

— А что за демон? — спросила я, молясь про себя не услышать одно-единственное имя.

— Думаешь, я запоминаю их имена? — Он оторвался от линий, взглянул на меня, а потом куда-то за спину. — А, этого помню. Слишком долго за ним охотился. Дрейк, кажется…

— Дрейк??? — вырвалось у меня против воли. Не смогла сдержать изумления и ужаса. Всё-таки его достал…

— О, так вы знакомы? — Он улыбнулся — безумно и страшно, будто наслаждаясь моим отчаянием. Хотя, может, это и не он вовсе. Это чёрная магия, которая его давно поглотила, говорила его устами.

Чёрт. В мире полно демонов, а попался именно мой друг. Сердце сжалось болезненным спазмом. Судя по тишине за спиной, Дрейка вырубили. Хорошо, что не убили.

Думай. Думай! Как спастись? В голову, как назло, не лезло ничего, кроме ступора и парализующего страха. Где дракон? Он же обещал… А если связаться по нашей нити? Мы же научились чувствовать эмоции друг друга.

Я закрыла глаза, сосредоточившись на солнечном сплетении, на том тихом, тёплом месте внутри. Ничего. Будто там никогда не было никакой связи. Нет!

А если… слиться с лесом? Браслеты мешают, но магию-то я чувствую. Это не совсем обычная магия, она исходит от самой жизни. Стоит попробовать.

— Так, потерпи немного. Я почти закончил… — прозвучали самые ужасные слова, какие можно услышать в такой момент. Дышать стало больно от спазма в груди.

— Там, вроде… ещё пара линий неточных, — сдавленно пропищала я, отчаянно пытаясь выиграть время. — Я видела их, а эти… отличаются.

— Где? — Он рассеянно посмотрел на меня, затем уставился на пентаграмму, выискивая неточности. — Вроде всё правильно…

— Там, слева, другие линии были, — произнесла я, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал и звучал убедительно.

— Хм… — Маг всё же склонился к указанному месту, хмуря брови, и стал сверять с записями. — Да, действительно…

Надеюсь, он не слышал мой вздох облегчения.

Нужно было сосредоточиться. Успокоиться. В данной ситуации — невероятно сложно, но от этого зависела всё.

Я снова закрыла глаза, делая медленные, глубокие вдохи и выдохи, стараясь мысленно дотянуться до того «котёнка» — до дикой, природной силы вокруг. Хорошо, что меня привязали к живому, мощному дереву, а не к столбу. Это давало шанс. Маленькая, но хорошая новость. Она придала сил.

Не знаю, сколько прошло времени, но в итоге контакт наладился. Я ощутила, как моё сознание растворяется в бескрайней, древней мощи леса — в соке, текущем по стволам, в шепоте листьев, в пульсации корней глубоко в земле. Но я никогда не использовала эту силу во вред. Что делать дальше — не знала.

Попробовала осмотреть округу — вдруг рядом есть кто-то? В голову хлынул бесконечный поток образов: бескрайние просторы леса, спящие птицы, осторожные звери на много миль вокруг. Картинки накладывались друг на друга, вызывая тошнотворную головную боль. Принять такой объём информации было невыносимо трудно. Я увидела, как дядя заканчивает рисовать последние линии моей смерти. Увидела тени, мелькающие между деревьями, но моих спасителей среди них не было.

Каллоты! Мои давние товарищи. Начала звать их на помощь, мысленно кричала о беде, но они были слишком далеко. Я не знала, успеют ли. Потом я представила себе родной дом, перенеслась туда сознанием — жаль, только им.

Знакомый участок появился в сознании почти сразу. Он был пуст. Но в доме мелькали тени — там точно кто-то был. Связаться не могла… И вдруг я почувствовала чьё-то присутствие за домом и мысленно рванулась туда.

Эльф! Он сидел, скрестив ноги, погружённый в глубокий транс — видимо, искал меня. Его лицо было бледным и измученным.

Мысленно, осторожно, я дотронулась до его плеча. Он вздрогнул, почувствовал!

— Нита? — прозвучал его голос прямо в моей голове, тихий и напряжённый. Такое облегчение охватило меня, что не передать словами. — Ты где? Мы все с ума сходим! Маячки не работают, поисковики говорят, что тебя нет! Аарон будто постарел за день, они с ведьмой готовят ритуал для усиления связи!

— Силь, времени мало! Я в Тёмном лесу. Возьми зелье Света — оно уничтожит чёрную магию! — Я из последних сил попыталась передать ему образ поляны, запах хвои, ощущение сырой коры за спиной. — Спаси. Мне очень страшно.

— Понял! Нит?.. — но моё сознание уже вырвало и понесло обратно, в ледяную реальность.

Я открыла глаза. Маг уже вливал в канавки пентаграммы тёмную, маслянистую субстанцию, готовя усиливающее зелье. В висках стучало, в глазах темнело от слабости, мышцы предательски дрожали.

Они не успеют.

Это осознание обрушилось на меня тяжёлым, холодным камнем, придавило к земле, отняло воздух. Они банально не успеют. Дрейк умрёт, наполняя силой моего проклятого родственника. А я умру, проверяя на ошибку эту долбанную пентаграмму. Нет. Такого допустить нельзя.

Где-то глубоко в душе, сквозь ледяной ужас, проросла и разгорелась решимость. Ясная и безоговорочная. Пусть ценой своей жизни, но я остановлю его. В нём не осталось ничего человеческого, что можно было бы спасти. Такие не должны жить. Пусть они не успеют — зато успею я. А они останутся живы. Хоть и без меня.

Мысленно, тихо, я попрощалась со всеми. Сказала, что без них моя жизнь была бы пресным, тоскливым выживанием. И ради их безопасности… я пойду на всё.

Глава 61. Жертва во имя любви

Единственное, что я могла сделать в этой ситуации… Это полностью слиться с природой, стать ее частью, пропустить ее сквозь себя.

Я боялась, что на это не хватит времени, но все равно начала просить об этом. Ну же. Если его не уничтожить, то он так и будет убивать, не будет никакого баланса и равновесия. Мы должны это исправить…

Я почувствовала, как мне открывается само зелёное сердце природы — оно билось медленно, но мощно, как пульс земли. Я ощутила, как дышит почва, на которой растут её дети — деревья, травы, мхи, — протянувшиеся на многие километры. Казалось, я увидела весь мир и одновременно ничего, потому что невозможно сразу принять столько информации.

На некоторое время я даже потерялась в этом потоке. Теряться было нельзя, но меня вернули к реальности отчаянные крики, доносившиеся совсем рядом. Усилием воли я сфокусировалась на том, что происходило вокруг. Каллоты! Они прибежали! Успели!!!

Но надолго их не хватит. Я видела, как они бросались на чёрного мага, вгрызались в него, но и он отбивался, разя темной магией. От популяции осталось меньше половины — на это было больно смотреть, и я снова погрузилась в слияние.

— Да отвяжитесь, грязные твари! — его голос звучал и далеко, и близко одновременно, заставляя сжиматься сердце.

Я почувствовала, как сила поднялась от ног вверх. Это было и приятно, и мучительно — слишком много энергии, а выхода ей пока не было.

От каллотов осталась лишь горстка, но они безжалостно набрасывались на врага, понимая: таких надо уничтожать. Их лесу нужно равновесие, а он его отнимал. Они пришли не только потому, что я позвала, — они хотели вернуть гармонию.

Сила дошла уже до груди, заполняя тело гулом, похожим на онемение, но с болезненным покалыванием. И всё же в этом было что-то щемяще-приятное. Очень противоречивые чувства. Очень.

Сражение продолжалось. Магу успели повредить руку и прокусить ногу, из ран сочилась чёрная густая кровь, но он, казалось, не чувствовал боли. Да, тёмная магия полностью овладела им.

Энергия наконец наполнила руки — я смогла разорвать магические оковы, сползла с места заточения и встала на поляне, позволив силе природы течь через меня. Затем зрение расширилось — я видела сразу со всех сторон. Это взрывало сознание: как можно быть здесь и везде одновременно? Или точнее… нигде.

Девушка в тёмно-зелёном платье, от которой исходило зеленоватое сияние. Её глаза светились тем же светом, а руки и ноги оплетали магические нити, похожие на живые лианы. Взяв одну из них потолще, она замахнулась и ударила ею мага, всё ещё сражавшегося с каллотами. Их оставалось трое. Магией она приказала им уйти, используя миг передышки, когда её удар повалил чёрного мага. Но это был лишь миг.

Маг вскочил, его лицо исказила гримаса ярости, белки глаз поглотила тьма. В его руках начали формироваться смертоносные заклинания, но девушка была готова — ещё одна лиана силы взметнулась в ответ.

Столкнулись чёрные щупальца мага и зелёные лианы магини, высекая снопы искр, смешиваясь в ядовитом танце. Девушке удалось задеть мужчину, оставив на его боку рваную рану, но та сразу же начала затягиваться. Сама же она становилась всё прозрачнее — чем больше магии она брала, тем тоньше становилась её телесная оболочка.

Со временем её атаки ослабели, движения стали рваными, а саму её поглощала сила природы. Это видел чёрный маг — его удары стали яростнее, смертоноснее. Один из них задел её руку, оставив тёмный шрам, и конечность безвольно повисла.

Сознание прояснилось — это я всё это время сражалась и продолжаю бороться сейчас. Но… скоро меня не станет. Это осознание поселило внутри ледяную пустоту и жгучую решимость — добить мерзавца любой ценой.

Отскочив в сторону, я стала собирать все оставшиеся силы в один последний удар, который должен уничтожить нас обоих…

— Нита! — отчаянный крик, будто отголосок из прошлого, заставил меня вздрогнуть. Я отвлеклась и потеряла концентрацию, а в мыслях отчаянно билось: повторить не смогу. — Держись!

Дракон! Он пришёл… Падая на траву, я ощутила мимолётное облегчение. У них есть зелье света — оно уничтожит его, нужно только подобраться.

— Нит, ты как? — ко мне с двух сторон подбежали ведьма и эльф, их лица были бледными, глаза полны ужаса.

— Она растворяется! — в панике крикнул Сониэль, его глаза блестели от слёз.

— Как? Это невозможно! — ведьма трясла меня, хлопала по щекам, но я не могла — лишь смотрела сквозь неё расплывчатым взглядом.

— Она взяла слишком много, а отдать столько же не может, — прошептал эльфёнок, поняв, что я сделала. — Она выигрывала нам время ценной своей жизни.

— А если дать ей энергию? — взвизгнула ведьма, хватая эльфа за плечи.

— Не выйдет, у нас не хватит, — покачал головой эльф.

— А её зелье? — это звучало уже отчаянно.

— Это может сработать, — эльф на мгновение оживился, но тут же сник. — Но пока Аарон убьёт его, пройдёт время, а у неё его нет.

— Но мы можем помочь ей продержаться! — воскликнул он, ушки торчком. — Давай, клади руки ей на живот и делись магией, только понемногу, иначе всё заберёт!

В моё апатичное состояние, в волны накатывающего бессилия, ворвались два тёплых огонька. Они согревали, как капли живой воды, давая не жизнь, а лишь отсрочку — возможность существовать ещё несколько мгновений.

— Аарон, она умирает!!! — кричал эльф, вливая в меня свою энергию.

— Я немного занят! — послышался уставший, но родной голос. Жаль, что не могу увидеть его.

— Да когда ты уже сдохнешь! — этот голос видеть не хотелось бы никогда.

— После тебя точно!

В этот момент меня начало мутить окончательно, потому что я вдруг стала видеть… глазами эльфа. Сначала его взгляд был прикован к бледной, почти прозрачной девушке в рваном зелёном платье, на животе которой лежали его и ведьмины руки, а затем — к полю боя.

Демьян и Аарон кружили в смертельном танце, уворачиваясь от атак, не подпуская друг друга ближе чем на десять шагов, что мешало использовать зелье. За спиной чёрного мага возник каллот — через секунду он впился ему в плечо, заваливая того назад. Дракон воспользовался моментом: наложил магические путы, давшие фору в пару секунд, и быстрым движением влил зелье ему в глотку.

Раздался душераздирающий вопль… Маг стал растворяться, как бумага в огне, тёмная магия испарялась из него чёрным дымом.

— Аарон, быстрее, она умирает! — панический голос мальчишки вернул меня к собственному телу. — Нужно зелье!

— Осталось всего несколько капель, не мог раньше сказать?! — Аарон старался говорить спокойно, но в голосе прорывалась паника. — Нит, держись, всё уже позади.

Знаю, любимый, знаю…

Капли падали по одной. Они медленно стекали из флакона, заставляя отсчитывать удары сердца — каждый мог стать последним. Все затаили дыхание, следя за каждой каплей, надеясь на чудо, что я очнусь. Но…

Природа не отпускала.

Последний вздох, последний удар сердца — и я закрыла глаза, растворяясь в темноте.

Аарон

Худенькая, почти прозрачная, вся в ранах, она лежала на траве в зелёном сиянии, которое высасывало из неё последние силы. Капли зелья помогли, но этого было мало — слишком много она взяла. А он использовал слишком много своей силы… Дыхание становилось всё тише, глаза закатывались. Скоро она совсем растворится в этом мире.

Ну уж нет, девочка моя. Так просто ты от меня не избавишься… Пока она была рядом, он чувствовал связывавшую их нить. За неё он и потянул — сначала в ответ была лишь пустота, но через несколько мгновений он увидел её душу… или то, что от неё осталось. Он закрепил её, держа нить в натяжении. Теперь, когда он был уверен, что его пара выживет, можно было действовать дальше.

Он звал её и ждал, пока она вернётся. Силы у него были. Осталось только ждать.

Анеит

— Нит, Нита, внученька, просыпайся! — родной голос вырвал меня из тёплой, уютной темноты.

— Сейчас, бабуль, ещё минутку… — пробормотала я, пытаясь снова погрузиться в сон.

— Вставай, а то водой окачу! — это уже был серьёзный аргумент.

Нехотя открыла глаза. Я на знакомой поляне, у бабушки на коленях. Неужели всё это был сон?

— Ба? — хрипло прошептала я, пытаясь приподняться, но тело не слушалось.

— Лежи, девочка, тут к тебе гости, — ласково, как в детстве, погладила она меня по волосам.

— Кто?.. — повернула голову и с трудом сфокусировала взгляд на двух силуэтах. Это же… — Мама? Папа?

— Это мы, дочка, — сквозь слёзы прошептала мама, опускаясь рядом на колени и касаясь моей щеки. — Мы тебя очень любим.

— Очень любим, — с другой стороны подошёл папа. Он неловко коснулся моих волос, и в его глазах стояла тихая грусть.

— Почему я не могу встать? — старалась спрашивать без паники, но голос дрогнул.

— Ты взяла слишком много сил, а отдать не можешь. Зато ты освободила нас. От него, — мама не отводила рук, смотрела так, будто видит меня в последний раз.

— От кого?

— От Демьяна, — тихо сказал папа. — Мы тоже когда-то жили в том доме, но не знали, на что он способен. Он провёл ритуал, убил нас… но тебя мы успели спасти, помогли сбежать. Мы хотели остаться с тобой, но нас принял Тёмный Лес.

— Значит, вы… — в горле встал ком.

— Да, дочка, — мама наклонилась и поцеловала меня в лоб. Её губы были прохладными, как утренний ветер. — Но мы не позволим ему забрать и тебя.

— Только больше мы не увидимся, — добавил папа, целуя мою руку. Его пальцы чуть дрожали.

— Прощай, внученька, — по морщинистой щеке бабушки скатилась прозрачная слеза. — Живи за всех нас. Будь сильной. Борись со злом. Люби… А мы будем любить тебя всегда.

— Может, не надо? — всхлипнула я, пытаясь пошевелить хоть пальцем, но могла лишь слабо повернуть голову. — Мам, пап… мы же даже не… — слёзы хлынули потоком. — Бабуль…

— Так надо, девочка. Я уж точно должна, — она грустно улыбнулась, положив ладонь мне на плечо.

— А мы не позволим ему довести дело до конца. Ты — последняя наша кровь. С тобой умрёт весь наш род, а мы этого не допустим, — папа положил руку на другое плечо. Его прикосновение было твёрдым, как корни старого дуба.

— Мы всегда будем с тобой, — мама положила руки мне на живот, и от них пошло мягкое, согревающее свечение.

Они все трое подняли глаза к небу и начали растворяться в золотистом свете, становясь частью воздуха, травы, неба.

— Нет! Мама! Папа! Бабуля! Не надо! — я кричала, захлёбываясь слезами, глядя, как их силуэты тают, словно утренний туман. — Не надо…

— Прощай, дочь.

— Прощай, доченька.

— Прощай, внучка.

Это были их последние слова.

Эпилог

А потом меня буквально выдернуло в реальность. Воздух, холодный и резкий, ударил в лицо, но тело оставалось тяжелым и непослушным, будто налитым свинцом. Я слышала всё – шорохи, голоса, собственное прерывистое дыхание, – но не могла пошевелить ни единым мускулом. Веки словно приросли, и за ними царила лишь плотная, бархатная темнота.

«Ну же, давай, девочка моя, вернись!» – надломленный, хриплый голос прозвучал прямо над ухом. Я почувствовала, как крепкие руки, знакомые и надежные, сильнее сжали меня, прижимая к теплой, твердой груди. Запах кожи, дождя и чего-то древнего, драконьего, обволок сознание.

«Аарон, мы сделали, что могли». Это был глухой, усталый голос Нейтона. Откуда он здесь? Ах да… Дрейк. Стыдная волна накатила на меня: в водовороте событий я почти забыла о демоне, которого мы пришли освобождать.

«Нет, она очнется, я чувствую, что она жива!» – рыкнул Аарон, и в его голосе зазвучала дикая, животная надежда. Он снова прижал меня к себе, и сквозь оцепенение я ощутила бешеный стук его сердца в унисон с моим.

«Тогда пора домой, Крис вызвал сюда следователей». Нейтон говорил что-то еще, но его слова, как и все остальные звуки, начинали уплывать, терять четкость, тонуть в нарастающем гуле. Я проваливалась обратно, но теперь не в пустоту, а в уютную, добрую темноту, лишенную сновидений. Обычный, целительный сон. Последней мыслью стало понимание: все закончилось не самым лучшим, но единственно правильным способом.

Очнулась я спустя пару дней, в своей собственной, знакомой до мелочей спальне. Солнечный свет, мягкий и теплый, струился сквозь полупрозрачные занавески. Первым делом я увидела его. Аарон сидел в кресле у моей кровати, его обычно безупречная одежда была помята, а на лице застыла маска такого ледяного напряжения, что оно растаяло лишь в тот миг, когда наши глаза встретились. Как потом выяснилось, он не отходил от меня ни на шаг, и только физической силой его выгоняли поесть или умыться. Дела за это время легли на Нейтона, который, судя по его едким комментариям, восторгался новой ролью не сильно, но терпел ради друга. Зато у них с ведьмой Айрин все шло к серьезному – они стали официальной парой, и в академии уже шептались о возможной двойной свадьбе.

Новости сыпались на меня, как из рога изобилия. Брат Саи поправился физически, но его душа была надломлена. Он превратился в тихого, пугливого мальчика, который сторонясь всех, словно тень, следовал лишь за эльфом. Тот, в свою очередь, стал его незриким щитом и тихим утешением, хотя сама Сая пока отвечала ему лишь сдержанной благодарностью.

Я, разрыдавшись, рассказала Аарону о родителях и бабушке, о том, как их светлые тени помогли мне найти дорогу назад. Говорила сквозь слезы облегчения и прощания, окончательно принимая их уход. Теперь память о них вызывала не острую боль, а тихую, светлую грусть и безмерную благодарность. Лучше такая память, чем пустота.

Аарон окружил меня заботой, плотной и ненавязчивой, как теплый плащ. Когда я снова встала на ноги, он был всегда рядом, заменяя собой целый мир: становился то строгим наставником, то нежной матерью, то мудрой бабушкой, не буквально! Он выслушивал, давал советы, был жилеткой, в которую можно выплакаться, и стеной, о которую можно опереться.

История с Крисом и его матерью обрела неожиданную развязку. Мамаша, не в силах смириться с его независимостью, таки подсунула ему «отворотное» зелье. Нам пришлось выхаживать уже его. Шок матери, когда её «сыночек» впервые грубо послал её и назвал «мамой-наседкой», был бесподобен. Крис окончательно перебрался ко мне, и я даже не думала возражать. Он стал чем-то вроде назойливого, но бесконечно родного младшего брата, и без его ироничных комментариев дом казался пустым. Аарон относился к этому с пониманием, хотя легкая, почти невидимая тень ревности пробегала в его глазах, если я задерживалась с Крисом за очередной игрой в шахматы.

А потом нагрянул отец Сониэля. Весть о том, что его полукровка-сын достиг невероятной гармонии с природой и превзошел в этом чистопородных эльфов, заставила высокомерного родителя явиться лично. Мы прогоняли его долго и с особым удовольствием. Моя идея об усыновлении обрела форму: Сониэль теперь был моим официальным сыном, а по духу – младшим братом. Так что его «благородного» папашу мы послали уже на абсолютно законных основаниях.

Мы снова всколыхнули город, пустив в ограниченную продажу «Зелье Света». Получить его просто так было почти невозможно, но для тех, кто был заражен черной магией, мы находили возможность – за символическую плату или вовсе бесплатно. Богачи, мечтавшие нажиться на чужой беде, возненавидели нас лютой ненавистью, но нам было плевать.

А с Аароном… С ним возникла та самая, истинная связь. Теперь мы чувствовали отзвуки эмоций друг друга даже на расстоянии, а в тишине наших умов звучали беззвучные слова. Любовь после этого обрела новое, неземное измерение. Это было похоже на полет без крыльев, на тихую, неиссякаемую силу, что текла между нами, делая нас сильнее вместе, чем мы были по отдельности.

Ту девчонку, что подложила зараженный артефакт, исключили из академии. Суд счел её действия умышленным вредительством, но не покушением на убийство – она и правда не знала, к чему это приведет. Зла я на нее не держала, но легкая, ироничная ревность к прошлому Аарона теперь иногда шевелилась во мне. Я же осталась преподавать, помогая новым поколениям студентов находить свою гармонию.

Сейчас, стоя у окна и глядя на пронизанное закатным светом небо, я обдумывала новую задумку – проект школы для одаренных детей из бедных семей. Улыбка сама играла на моих губах, как вдруг сзади меня обняли знакомые сильные руки. Горячее дыхание коснулось уха, обжигая кожу.

«Пошли полетаем?» – прошептал он, и в этом шёпоте слышалось обещание свободы и безграничного доверия.

«Пошли…» – выдохнула я, поворачиваясь к нему. Он открыл мне небо, подарил ощущение ветра в волосах и облаков под ногами, научил меня быть свободной.

«Люблю тебя».

«И я тебя люблю».

И в этот миг, затерянные меж землей и зажигающимися звездами, мы были целой вселенной.