Катрина Лунная

Ведьма против императора

Пролог

В одной из комнат императорского дворца сидели две женщины и мужчина, что-то бурно обсуждая между собой. Впрочем, мужчина этот был самим императором и сейчас лишь ухмылялся жалким попыткам отговорить его от идеи улучшить качество охраны города, выстроив крепость вокруг.

– Дионис, хватит уже народ запугивать своими глупыми нововведениями! – холодно проговорила одна из женщин, та, что была постарше и, вероятно, являлась матерью императора. – Мало того, что весь город перепуган от того, что твоего отца убили, а убийца до сих пор не найден, так ты хочешь еще сильнее подчеркнуть уязвимость нашей семьи!

На последней фразе женщина сорвалась на крик.

– Это я уже не говорю о том, что ты до сих пор не женился, – хмыкнула девушка, державшая в руках бокал с глинтвейном и хитро посматривая на свою мать. – Сказать к чему это в результате приведет?

Дионис тяжело вздохнул и, потерев переносицу, облокотился на стол, подперев рукой щеку. Сейчас Его Величество Дионис не был похож на императора, а скорее на уставшего работника банка, которому бы хоть чуть-чуть поспать.

– Это приведет к тому, что тебя свергнут, дорогой мой. Думаю, тебе не хочется огорчить, – тут девушка сделала небольшую паузу и, хмыкнув, протянула: – матушку.

– Катионита, хоть ты не начинай! У меня и так дел по горло, особенно если не брать в счет то, что надо найти убийцу отца и обеспечить городу хотя бы толику спокойствия, а вы мне говорите жениться. Для себя бы время найти, а тут ещё невесту искать! – взорвался император.

Мать сразу остыла и, подойдя к сыну, обняла его. Катионита лишь фыркнула, выказывая свое пренебрежение ко всей этой ситуации.

– Не можешь найти сам, значит, найдем невесту тебе мы! – радостно изрекла женщина, – Старый дедовский способ еще никуда не делся. Тебе останется только объявить о том, что будет проходить отбор и разослать приглашения тем девушкам, чье присутствие обязательно для тебя.

Дионис застонал. Ну почему Ариетта Шайенская всегда придумывает какую-нибудь безумную заварушку? Почему нельзя сначала уладить все дела, а уже потом заниматься личной жизнью? Почему нельзя понять, что иногда стоит немного повременить?

– Ты не задумывалась, что мою будущую жену, – последнее словосочетание Дионис протянул язвительно, – могут убить так же, как и папу? Ну, или отравить, в конце концов?

– Нет, милый! Этого не будет, по крайней мере, не в мою смену!

Катионита сидела и откровенно веселилась. Она любила, когда мама устраивает сцены с младшим братом, потому что тогда она напрочь забывала о ней и давала возможность подумать о своем. Пока родственники спорили, девушка забавлялась, делая про себя ставки, кто же перетянет канат на себя. Мама или братец, который вечно прячется за мамину юбку и боится ей высказать своё «фи»?

– И даже не думай, что сможешь отвертеться! – грозно рявкнула женщина на возражающего сына. – Чтобы к вечеру имена счастливиц, получивших приглашение, были у меня на столе через час! Катионита, пошли, будешь помогать.

Лицо девушки вытянулось от удивления, когда Ариетта Шайенская дернула её за руку. Чудом успев отставить бокал с глинтвейном, Катионита отправилась за матерью, проклиная своего нерадивого братца и отбор, над которым предстоит ломать голову ей, Катионите, но никак не матери.

Глава 1

Объявление о начале отбора невест появилось в Межнациональной Сетевой Картотеке еще в начале октября. За это время все желающие могли подать заявки и получить все необходимые инструкции. Был ещё один момент, который в МСК бурно обсуждался. Некоторые девушки могли получить личные приглашения от императора на это мероприятие. Правда, кроме того, что не нужно носиться с документацией, эти счастливицы никаких особых привилегий не получают. Все испытания девушки, получившие приглашения, проходят наравне со всеми участницами.

Сама же я ко всей этой шумихе относилась скептически, да и будем честными – императора я не очень любила. Он мне не нравился ни как человек, ни как правитель. Как человек Дионис Шайенский был слишком лживым и играющим на публику, а как правитель – совсем никудышный. После убийства Тарана Третьего Шайенского Дионис лишь наводил смуту. В этот раз он решил выстроить вокруг города Шайен крепость. А то, что у нас есть другие города, – никого не волнует и не колышет.

В общем, веселила и забавляла меня эта новость до поры до времени, пока в одно утро мне не принесли то самое злополучное приглашение, в котором говорилось, что я, Лауритта Варнесс, приглашена на императорский отбор. Я была в шоке. А отказаться не смогла, ибо бабушка не позволила, выставив ультиматум: либо на отбор, либо замуж за Глошу. Я выбрала из двух зол меньшее: то есть решила поехать на отбор. В восторге я, конечно, не была, да и с императором встречаться и общаться тем более не хотелось. Вот ни капельки. Так что я планировала «слиться» на одном из испытаний.

Первого ноября в понедельник ранним утром я пришла в метрополитен, чтобы добраться до центра города. Увы, жили мы в самом удаленном районе, поэтому дорога должна занять довольно продолжительное время. Я зашла в здание и сразу же отправилась смотреть расписание. Мне подходил только один маршрут, время которого заставило задуматься: «А успею ли я?». Поставила чемодан, который прилично весил, на пол, а сама полезла в дамскую сумочку за приглашением, чтобы свериться со временем. Быть в императорском дворце нужно было к девяти часам утра. Посмотрела на изящные наручные часы: семь часов. Опоздала. Ближайший дешевый рейс, который я могла себе позволить, отбыл три минуты назад.

Я тяжело вздохнула и огляделась. Несмотря на ранний час, народу здесь было много, поэтому я обвела глазами залу, дабы найти того, кто мне сможет помочь. Решила, что надо искать служащего из Имперской Стражи. В поле зрения ни одного такового не наблюдалось, поэтому я, не без усилий подхватив чемодан, направилась на поиски. На успех я не надеялась, но попытаться стоило. К счастью, долго ходить не пришлось и я, едва заметив искомый объект, направилась к служащему, ибо опаздывать на отбор не хотелось.

Дойдя до мужчины в форме, я тяжело вздохнула и бухнула чемодан на землю.

«Ух! Ну и тяжесть! Чего мы туда напихали? Кирпичи что ль?» – возник внутренний голос. Бабушка собирала меня основательно. Тремя платьями дело не обошлось. Мне впихнули огромную шкатулку с украшениями и объёмную косметичку. К моим сереньким неприметным платьям добавились два зеленых из тонкого шелка. Мягкие зимние полусапожки и теплое пальто тоже пошли в ход. Откуда бабушка взяла всё это добро, я была без понятия. В общем, тяжесть несусветная и таскать её не представлялось возможным, но куда я денусь? Нанимать сопровождающий экипаж – удовольствие дорогое, да и нам не по карману.

Хотя, тяжелый чемодан напрягал меня куда меньше, чем возможность получить магический срыв и заворожить всех на фиг. Бывали такие случаи. От последствия одного из них до сих пор страдаю. Да-да, тот самый Глоша, который довел меня до полусмерти своим желанием сделать кондитерскую более уютной. Я исчерпала почти весь свой магический резерв, пока магией пыталась поклеить дешевые обои в клеточку. Выжгла бы магические артерии нафиг, и всё... Не стало бы Лауритты Варнесс. В общем, я психанула, и Глоша оказался под влиянием моих особых чар. Он и так повернутый на голову, а после того случая... Чё было то-о-о... В общем, с тех пор Глошенька таскается за мной тенью да на свидания зовет. Кошмар какой. Надеюсь, когда-нибудь он обратится к врачам. Сама ещё раз к нему лезть со своей магией я не рискну, даже под угрозой убийства. Хотя, если убрать все головные проблемы и излишнюю дотошность, Глоша был неплохим другом, с которым приятно было поболтать ни о чем. И это был единственный человек, который когда-то в далеком детстве не побрезговал общаться с ведьмой. Остальные смотрели на меня косо и боялись подходить ко мне даже на метр.

С другими ведьмами я не водилась в обычные дни, ибо тогда на шабаше мне было бы нечего делать. Плюсом ко всему лет в восемнадцать я увлеклась метлогонками, и как-то было не до дружбы: пыталась в чемпионы пробиться. И что в итоге? В чемпионы-то пробиться пробилась, а в двадцать два года кроме бабушки посплетничать не с кем. Вот так и живем.

– Извините, вы не подскажите, как добраться до Императорского дворца? Мне просто срочно нужно, а местные рейсы по времени не подходят, – обратилась я к стражу порядка, который был вполне себе симпатичным. И вот зачем я согласилась на этот отбор?

Служащий оказался блондином: при мне он снял свою фуражку и поклонился. Я даже растерялась, но всё же книксен сделала, хоть и торопливый. Фигура у мужчины была красивая и то и дело притягивала к себе мой взгляд: косая сажень в плечах, талия, которую подчеркивал широкий пояс с металлической бляшкой. И вот посмотрела я на это чудо природы и чуть не взвыла в голос от горя. Ну вот на что я по велению своей бабушки решила променять свою свободную жизнь?

– Доброе утро леди, – грубый голос, словно прокуренный сигарами, прервал мои мысли и заставил поперхнуться на ровном месте. Прекрасный образ служащего развеялся как наряд Золушки в двенадцать часов.

– Сейчас пребывает электричка «Даверлей», на ней вы точно успеете доехать.

Вот это я попала! Мало того, что эту электричку нужно ловить, поскольку она внерейсовая, так ещё и проезд на ней стоит баснословных денег. У меня, конечно, имеется пять золотых мелочью, но я их не для этого брала. Вдруг во дворце что из одежды понадобится, а я не готова?

Пока я металась между тем, чтобы не успеть на отбор и продолжить жить своей обычной жизнью и тем, чтобы всё-таки показать бабушке, что я не никчемная ведьма, которой даже институт закончить не по силам, приехала скорая электричка.

– Ну, видно сама судьба так распорядилась, – мрачно произнесла я и, подхватив чемодан, пошла в сторону перрона, где производилась внерейсовая посадка.

– Девушка, давайте я вам помогу, – послышался грубый голос служащего, после чего мой багаж забрали.

Я поблагодарила молодого человека за помощь и пошла рядом с ним, пытаясь достать из сумочки кошелек с мелочью. Пока доставала, чуть не споткнулась о бордюр и не перелетела через порог. Благо меня вовремя поймали оба раза, а то бы расквасила нос и даже самый первый этап не прошла.

На «Даверлей» очередь была небольшая, поэтому я пыталась в ускоренном режиме отсчитать нужное количество серебряных монет. Пять золотых равнялись пятистам серебряным монетам. Как вы и сами догадались, держать такую гору денег было неудобно, поэтому мой чемодан продолжал держать служащий Имперской Стражи. А когда подошла моя очередь, и я попыталась высыпать всё это добро в руки контролерши, то услышала возмущенное:

– А покрупнее найти не могли?

– Нет.

– И что вы мне предлагаете? Считать это всё? Вы думаете, у меня времени вагон и маленькая тележка что ли? Либо идите отсюда, либо давайте крупнее, а не эту мелочь, –возмущенно продолжала говорить проводница.

– М-м-м, – протянула я, понимая, что ещё хоть один упрек по этому поводу, и я начну кипеть и искриться, а это добром не кончится. – Может, тогда ваше начальство позовем? Или лучше жалобную книгу запросить? – а потом обратилась к служащему, - Вам как кажется?

Мужчина улыбнулся, после чего ответил грубиянке:

– Тамара, это твоя работа, поэтому будь добра, пересчитай монеты и продай девушке билет, иначе по твоей вине город лишиться скорой электрички.

Женщина еще пару секунд поколебалась, а потом махнула рукой и, пересчитав монеты, выдала мне проездной, предварительно расписавшись на нем. Я, поблагодарив контролершу, забрала свой чемодан и отправилась занимать свое место.

Когда я зашла внутрь, то испытала особый, ни с чем несравнимый шок, потому что «Даверлей» отличалась от всех электричек, на которых я когда-либо ездила в своей жизни. Здесь сидения были разбиты на небольшие зоны по четыре или пять мест. Они огораживались кремовыми ширмами и имели свой порядковый номер: от первого и до двухсотого. На моем билете красовалась цифра сто двадцать пять, поэтому я некоторое время потратила на то, чтобы отыскать нужную зону. Ширма удобно отодвигалась и задвигалась, чтобы не мешать ни проводнице, которая раздавала бесплатный чай с булочкой, ни остальным пассажирам. Тут имелась и специальная стойка для того, чтобы разместить свой багаж.

– Ваш чай и булочки, леди, – сказала улыбчивая проводница, выставляя на бирюзовый столик чашку и тарелку с двумя круассанами.

– Благодарю.

В своей зоне я пока была одна, поэтому могла спокойно выпить горячий чай. С утра я позавтракать не успела, так что круассаны пришлись как нельзя кстати. Пока ела, задумалась над вопросом: «Что же бабушка вдруг решила меня на отбор отправить? Да ещё так рьяно выпроваживала из дома…». Тут же вспомнила события того злополучного утра, когда до меня решили снизойти демоны и прописали путевку в ад.

***

Утро началось совсем не весело. Мало того, что с вечера мы с бабушкой долбились со сложным зельем до самой ночи, так ещё с утра пораньше кто-то настойчиво стучал в дверь. «Да что ж это такое? Даже на втором этаже слышно! Бабушку ведь разбудят!» – подумала я, попутно поднимаясь с кровати. Накинув морок, желая выглядеть более-менее прилично, поспешно спустилась вниз, чтобы открыть настойчивому визитёру. Я ожидала чего угодно, но не двух служащих из Имперской Стражи. Ой, мама! Мы что-то натворили?! Что-то противозаконное?! «Хватит! Они ещё ни словом не обмолвились, а ты придумала себе всякую ерунду!» – остановил внутренний голос мой собственный сумбур. И то верно.

– Доброе утро, господа! – поприветствовала я, ибо не принято в высшем свете молчать при первой встрече. – Чем обязаны вашему визиту?

Мужчины переглянулись, и вперед вышел широкоплечий брюнет. Прокашлявшись, вновь взглянул на своего приятеля. Тот едва заметно кивнул, мол, начинай.

– Лауритта Варнесс, вы приглашены, – здесь служащий сделал паузу и продолжил, – на Императорский отбор невест. Вот приглашение, Ваша Светлость!

После этого товарищ брюнета протянул мне конверт с личной печатью Императора. Я рефлекторно его приняла, даже не удостоверившись, что это действительно мне.

– Благодарю. Это всё? – пробормотала я, дезориентированная, вертя в руках конверт с Императорской печатью.

– Да, леди. Просим прощения, но нам пора, – с этими словами мужчины развернулись и пошли прочь от нашего особняка.

Как странно! С чего это я стала леди, да ещё и меня, простую ведьму, почтили визитом. Совсем ничего не понимаю! Я ко двору вообще никак не отношусь...

– Милая, кто приходил?

Вот же ж! Разбудили всё-таки, бессовестные! Закрыв дверь, я повернулась к бабушке и тепло улыбнулась.

– Принесли приглашение на Императорский отбор. Мне, – голос сел, но я всё равно продолжала бормотать, – Это какая-то ошибка! Я же вообще никакого отношения не имею ко двору! Да у меня и титула-то нет! С какой тогда радости им меня приглашать? Ба, ну, что ты молчишь?!

Бабушка подошла ко мне и приобняла за плечи.

– Дорогая, не нервничай. Приступ истерики не красит даже самую матёрую ведьму, – тут она сделала паузу, а спустя полминуты продолжила, – Ты поедешь на отбор. Отказать ты не можешь, сама понимаешь. Тебе оказали великую честь, дорогая моя.

– Не, не, не! Не хочу я ни на какие отборы. Ну, ба, это же смешно! Я ни этикета, ни правил поведения не знаю. Ты, что хочешь, чтобы я посмешищем была у всей Империи? – возмутилась я. – Да и вообще, я не из знатного рода, а значит, у меня нет права участвовать!

Бабушка едва заметно вздрогнула и отстранилась от меня. Она тут же хлопнула себя по бедрам, в лучших традициях рыночных склочниц прошлых веков, упёрла руки в боки и... Нашла вода на камень!

– Ты чё это удумала?! Ты поедешь на этот отбор, ибо... нечего бабке родной перечить! Ишь, шустрая какая. Быстро иди манатки собирай!

– Ну ба! Ну какие сборы?! Никуда я не поеду! Пока ты мне не объяснишь, с какой стати я туда должна ехать! То, что мне оказана великая честь, как вариант даже не рассматривается, – возразила я, сложив руки на груди.

– Упрямая девчонка! – прошептала бабушка, а затем вслух обратилась ко мне, – Ну, чё ты, глупая, кочевряжишься? Перспектив во! – тут бабушка махнула рукой вверх, условно показывая количество этих самых перспектив. – Раз: ты сможешь найти прекрасную пару для замужества, к тому же из богатого рода. Два: твои дети будут аристократами и при правильном воспитании станут яркими личностями. Ну и наконец, три: если ты станешь Императрицей, то получишь власть над страной, у тебя будет богатый муж, и ты ни в чем не будешь себе отказывать!

– Угу, а еще на мои хрупкие ведьминские плечики ляжет груз ответственности за эту самую страну, мужа и прочее, прочее, прочее. Оно мне надо? Ба, я пошла, мне еще в порядок привести себя надо, а то, как страхолюдина разгуливать буду, – сказала я, и уже было направилась в комнату, как бабушка перехватила меня за локоток и дернула к себе. Ох! Ну и силища-то у неё!

– Ты хочешь оскорбить Императора? – вкрадчиво спросила бабушка, – а может, замуж за кондитера хочешь?

Услышав последнее, я рефлекторно глянула в окно. Нездоровая у меня реакция на этого кондитера. Тьфу! То есть у него на меня. Всё замуж зовёт, а я... Ну, не нравится он мне как мужчина! Как человек и друг он замечательный, но в роли жениха – уж простите – нафиг надо!

– Не хочу я за Глошу замуж! – возмутилась я.

«Глоша... А имя-то какое! Фи! А может, лучше на отбор?! А то мало ли, этот Глоша умом поедет и начнет приставать с предложением руки и сердца до тех пор, пока не сдашься! А потом детей придется нянчить вместе с Глошей. Оно нам надо?» – поддакнул бабушке внутренний голос.

– Вот и не выделывайся! Собирай вещи, – буркнула бабушка и отпустила мою руку.

Я послушно кивнула и уже на лестнице спохватилась:

– Ба, а чё брать-то?

– Ясен пень, что платья, туфли, косметичку и прочую лабудень, – крикнула откуда-то бабушка, а потом добавила, – ридикюль не забудь!

Я в ступоре.

– А чё такое ридикюль?!

– Сумочка дамская. Маленькая такая. Тебе ещё её тётя Нина дарила! – крикнула бабушка.

– Ах, вот оно что! Тогда ясно, – пробубнила я себе под нос, поднимаясь по лестнице и прикидывая, что брать с собой.

***

Я мотнула головой, ибо почувствовала, что на протяжении практически пяти минут сижу, уставившись в одну точку, а недавно вошедший мужчина смотрит на меня круглыми глазами. Ой.

– Вы садитесь, не стесняйтесь, – постаралась мило улыбнуться я, но, видимо, получилось плохо.

Мужчина сел напротив и принялся читать газету, а я, подперев кулачком щеку, уставилась в окно. Там, несмотря на первое число ноября, уже лежал небольшой снежок, сквозь который просматривалась оставшаяся еще с лета зелень травы. Мы проезжали через пустырь, который образовался в нашем городе. Его обещали застроить ещё в прошлом году, но из-за убийства императора и смены власти процесс застопорился, и теперь это поле как бельмо на глазу у соседних государств, которые так и хотят раздробить Шайенскую Империю и захватить её территории. Солнце здесь било в глаза ярко, но потом сразу же пряталось за плотные серые тучи.

Пока «Даверлей» скоро катился в центр, собирая народ со всех станций, в нашей зоне стало слишком много народу. Меня оттеснила к окну какая-то грузная женщина. От этого мне стало душно, подкатилась тошнота, и меня сморил сон. Из-за плохого самочувствия мне ничего не снилось, я то и дело просыпалась, пыталась отодвинуть от себя женщину, но, не добившись успеха, снова засыпала. Окончательно я проснулась только тогда, когда электричка резко затормозила, а я чуть с гулким «бум» не ударилась по инерции об стекло, а потом и об стол. Зевнула, прикрыв рот ладошкой, потянулась и начала вылазить.

После сна удача явно была не на моей стороне, потому что пока вылазила, успела отдавить ноги соседке, которая, колыхнувшись, недовольно зашипела. Я же, нервно хихикнув, начала доставать свой чемодан и попутно свалила на пол чью-то сумку. Извинившись, подняла её на место и скоренько покинула электричку.

Оказавшись на улице, я запахнула пальто посильнее, натянула шапку до бровей и потуже замотала шарф. Холодища! Ветер пробирал до костей, морозил голые ноги, а платье длиной до колена спасало мало. Немного поплясав на месте, двинулась вперед и оказалась в пучине людского столпотворения. Это обычная практика для больших мегаполисов, а если это ещё и центр, то ожидать быстрого освобождения даже не стоит. Однако, я всё же рассчитывала успеть на отбор, а то обидно проигрывать, даже не начав бороться за место рядом с Императором. Хотя, о чем это я? Мне бы домой вернуться, да денег на академию заработать, а то без образования как-то грустно. Никакого разнообразия, знаете ли, в жизни нету. В общем, пока пробиралась к заветному выходу, то поняла, что с сегодняшнего дня столпотворения я в корне терпеть не могу. Мои новые лакированные сапожки оттоптали, два раза стукнули локтем в бок, а какая-то пожилая женщина чуть без глаз не оставила своим зонтиком. Когда выбралась из здания метрополитена, вновь глянула на часы. Ох! Опаздываю! Очень опаздываю! Не раздумывая, бросилась искать повозку. На площади их стояло достаточно много, но многие лошади уже были старенькие и заставлять таких быстро ехать… Я не хочу, чтобы из-за моей прихоти страдало животное!

– Девица-красавица, чего ищете? – неожиданно кто-то схватил меня за руку.

Я от неожиданности подскочила, вырвала руку и замахнулась сумкой на мужчину.

– Ты чё дурная? – воскликнул тот, отскакивая от меня как ошпаренный.

Я оглядела мужчину и мысленно скривилась от неудовольствия. Уличный оборванец. Надо же, и в центре, оказывается, такие имеются. Тонкая хлопковая рубашка местами была порвана, а некогда белоснежный цвет стал грязно-желтым. Такие же рваные штаны, куртка, ботинки – ничего нового. От района к району состояние оборванцев не меняется, разве что количество их варьируется. Вот вроде не бедная страна, а таких вот кадров, как этот вполне нормальный молодой человек, полно.

– Извините, я опаздываю, – проговорила я. – Нашли кого пугать. Разве можно беззащитных девушек подкарауливать?

Сама же полезла в кошелек. Взяла, да и отдала несколько серебряных монет. Мне всё равно на что он их потратит, а вот я спокойна. Всё-таки я никогда не смогу спокойно пройти рядом с бедным человеком. Слишком… жалостливая. Мужчина буркнул слова благодарности и исчез, а я наконец-то нашла нормальную повозку с вполне нормальной лошадкой. Меня даже обещали домчать за пятнадцать минут, да и цена очень даже приемлемая, учитывая, что лошадь придется гнать. Устроившись в карете поудобнее, я порылась в сумочке и достала связную пластинку. После чего набрала бабушку и сообщила, что до центра добралась успешно и теперь еду во дворец.

– Как только доберешься до дворца и пройдешь самый первый этап, тоже позвони, – попросила она.

– Ладно, пока.

Убрала пластинку обратно в сумку. Что делать я не знала, поэтому уставилась в окно. Там одни дома сменялись другими. Мимо взора проплывали люди, фонари, лавки, деревья. Центр был очень разношерстным, здесь скандинавский стиль сочетался с современным, было и смешение разных архитектурных решений, но центр объединяло одно – во всем был использован красный цвет. Будь то лавка или дом, или простой забор вокруг деревца.

Но больше всего взор приезжего поражает императорский дворец. Шикарный замок, который поражал воображение, я увидела еще до того, как мы подъехали к нему. Нет, летняя резиденция точно не сравнится с настоящим дворцом императора. Даже сейчас было видно высокие башни дворца, шпили которого терялись в облаках. А когда мы подъехали к воротам, то у меня перехватило дыхание от этого захватывающего зрелища.

Огромный дворец, покрытый золотом с инкрустацией узоров драгоценным кристаллом – мелодик. Добывают его только в королевских шахтах и, как правило, поставки этой драгоценности на рынок очень редки, но всё же с заграницей выгодные торги случаются, и драгоценный камень экспортируют из страны. И, конечно же, простой обыватель приобрести изделия из мелодика не смогут, так как это стоит бешеных денег.

У дворца было шесть низких башен и четыре высоких, которые терялись в облаках. Дворец сверкал и переливался на солнце. Казалось, что он светился божественным светом! Теперь я понимаю, почему девушки охотно едут на этот отбор. Кто не мечтает жить как в сказке? Вот только так ли радужна жизнь императрицы? По мне, это слишком большой груз ответственности, всё же у нас в стране императрица стоит наравне с императором и имеет право принимать участие в политической жизни точно такое же, как и император. Так что это слишком сложно, а отбор обещает быть еще сложнее.

Мы въехали в ворота, и я увидела, что здесь имеется уютный сад с ровно стриженными кустами и идеальным газоном. Взгляд зацепился за огромную клумбу с гортензиями. Ох, какая красота! Даже в позднюю осень растения в императорском саду не увядают. Ну не прелесть ли? Такую красоту могли вырастить только в императорском саду. Ладно, потом полюбуюсь, а сейчас надо выходить. Мой импровизированный экипаж остановился. Дверь открылась, и лакей подал мне руку.

– Спасибо, – проговорила я, подавая руку и спускаясь на землю.

Пока доставали мой багаж, я успела расплатиться с извозчиком, после чего поспешила подняться по лестнице и зайти внутрь, так как отбор вот-вот должен был начаться.

Поднявшись по ступеням, вошла в открытые привратником двери. Там меня встретила невысокая пожилая женщина, которая, забрав мое пальто, указала на дверь справа от меня. Я поспешила туда, отмечая на ходу то, что внутри замок ещё красивее, чем снаружи. Здесь так и веяло роскошью и властью хозяев. На окнах висели шторы, изготовленные из дорогих тканей, несколько пуфиков для вновь пришедших, шикарная парадная лестница, ведущая на верхние этажи замка, перила, покрытые тонким слоем золота. От такой дороговизны глаза становились круглыми, а сердце билось чаще. А мы, ведьмы, роскошь любим, но чисто поглазеть. В остальном предпочитаем уют и комфорт, а лучше, чтоб уничтожить не жалко было, а то иногда зелья взрывоопасными бывают.

Едва я подошла к нужной двери, она тут же распахнулась, впуская меня в просторную уютную залу с небольшой вмонтированной сценой, которая предназначалась для музыкантов. Сейчас же её использовали для того, чтобы всем всё было слышно и видно. Зала была полупустой, поэтому галдеж девушек звучал с небольшим эхом, как в колодце. Интерьер залы был довольно сдержан, но в то же время показывал тонкий вкус людей, которые обустраивали данную комнату.

Белый, сияющий новизной потолок либо был выкрашен совсем недавно, либо хорошо сохранился со времен ремонта. Здесь же красовалась изящная ажурная люстра, слегка покачивающая своими сосульками, когда по комнате пролетал ветерок посильнее. Она вся так и искрилась, поблескивала на свету холодного осеннего солнца, приманивала к себе взгляды неискушенных людей. И действительно, опустив глаза, я заметила, как несколько девушек с таким же неприкрытым любопытством смотрят на этот предмет роскоши.

Далее я обратила внимание на обои бирюзового цвета с золотыми вставками и узорами, Темно-зеленые портьеры и тонкий белоснежный тюль, качающийся при малейшем движении рядом с ним. Лакированный паркет, хорошо сохранивший свой блеск и товарный вид, отражал шикарную люстру и искаженных людей.

Я еще раз окинула взглядом залу, поразилась такому богатству и обратила взор на сцену, где толпилось несколько девушек, вдохновенно рассказывая друг другу что-то. Но их как ветром сдуло, когда парадная дверь залы распахнулась, именно та, через которую входили все девушки, и вошла женщина средних лет.

Она выглядела более чем солидно в своем неприлично-облегающем черном платье и на экстремально высоком каблуке. Между указательным и средним пальцами был зажат курительный мундштук с сигаретой, кончик которой едва заметно дымился. Темные густые волосы были забраны в простую изящную прическу – ракушку. Глаза подведены черной краской, отчего они были похожи на кошачьи. На запястьях были тонкие браслеты, слегка покачивающиеся при каждом шаге дамы. Она плавной размеренной походкой дошла до сцены, поднялась на нее. Поднесла трубку к губам, сделала одну затяжку и, блаженно выпустив струю дыма, обратила свой взор на нас.

Мы же, подавшись вперед, дружной стайкой образовали плотный полукруг около сцены. Каждая хотела услышать, что скажет эта загадочная женщина.

Глава 2

Когда я услышала, что вошла в тридцать лучших претенденток, то была поражена, потому что надеялась покинуть отбор сейчас. Но видимо жизнь решила распорядиться иначе. Как выяснилось немногим позже, главное условие последнего испытания – получить себе духа. У кого духа не было, те отбор покидали. Но при этом покидали отбор и те, кто опоздал на утреннюю тренировку, которая являлась обязательным мероприятием отбора. Их призраки рассеивались в воздухе.

Девушки долго возмущались, но после слов Шиины Гарднер, которая, видимо, умела приложить людей крепким словом, все перестали возмущаться и покинули залу. В ней остались только мы – тридцать лучших невест.

– Итак, коротко расскажу вам, что вас ждет на этой неделе, – начала женщина, когда зала опустела совсем. – Она достаточно свободная по загруженности, поскольку вы будете посещать только занятия по этикету, танцам и тренировки лорда Максвелла. В конце недели состоится открытый бал, на который будут приглашены журналисты. Модистки к вам зайдут завтра после обеда, когда у вас будет свободное время между занятиями.

Все переглянулись, обрадованные известиями о предстоящем мероприятии.

– Так сильно не радуйтесь, дорогие мои, – рассмеялась Шиина Гарднер, сделав затяжку. Казалось, она курила везде, где только можно, и никогда не выпускала из рук мундштук. – Вам выставят баллы в конце недели, учитывая ваше поведение на занятиях, при общении с журналистами и то, как вы будете держать себя на балу. Та, что получит меньше всего баллов, покинет отбор. А лучшая девушка займет шикарные покои рядом с покоями императора. Его Величество Дионис по своим обязательства будет обязан провести с вами один раз на неделе время для того, чтобы познакомиться поближе. На этом у меня всё. У вас есть ко мне вопросы?

У девушек, которые были обескуражены и восхищены тем, что у них будет возможность пообщаться с Дионисом, вопросов не было, поэтому они счастливо улыбались и отрицательно мотали головой. Патрисия Брайант вообще мыслями отсутствовала в этой комнате, поскольку её взгляд блуждал по зале. Я же подняла руку и после утвердительного кивка спросила:

– А нам вернут наши вещи?

– Да, конечно. Ах, чуть не забыла. Вас поселят на гостевой этаж, поэтому все свои вещи вы увидите уже там. А сейчас пойдемте на завтрак.

Нас провели в малую обеденную залу. Здесь будут проходить все наши трапезы, исключая какие-либо праздничные мероприятия. Зала была выполнена в нежнейших оттенках цветов. Нежно-бирюзовые стены, плинтуса белого цвета с ручной лепкой, переходящей на стены, легкие занавески на больших окнах и массивная люстра над столом.

Когда мы заняли свои места, имперские слуги вынесли блюда с закрытыми крышками. Под ними находился душистый омлет с зеленью и беконом, приготовленный как в лучших домах Атланты, а также тост с сыром и тонко нарезанной помидоркой «Черри». Из напитков нам предложили зеленый чай, видимо основываясь на том, что и фигуре он сильно не навредит, и работу пищеварения наладит.

Подцепив вилкой первый кусочек, я аккуратно его попробовала. Яркий вкус зелени и каких-то специй привел меня в восторг. Такого вкусного омлета я не пробовала ещё ни разу, хотя обычно ведьмы готовят хорошо, если не отлично, но искусство дворцового повара стояло намного выше. Омлет закончился раньше, чем я предполагала. Не стану скрывать своего разочарования, но той порции, которую мне принесли, было слишком мало, чтобы ощутить всю гамму вкуса данного блюда, такого простого и домашнего на первый взгляд. Сделала глоток чая, и обратила свое внимание на тост с сыром. Откусив, почувствовала, что сыр буквально тает во рту.

Я ожидала, что завтрак и далее пройдет в такой же непринужденной обстановке, но действительность оказалась иной и не очень приятной. Шиина Гарднер, по своему обыкновению курившая в любое время суток и независимо от того, что происходит, решила познакомиться поближе.

Мы все по очереди представились. Было около двенадцати девушек «из народа», включая меня, и восемнадцать аристократок. Помимо Патрисии и Доллианы, здесь были графиня Бродская, герцогиня Анникова и антлантская маркиза де Искариот. Остальных я не знала, и имена запомнила не все, но упущенное, надеюсь, быстро наверстаю.

После этого Шиина Гарднер решила выяснить всё, что в принципе возможно об участницах из их уст. Одну девочку она чуть до истерики не довела, в итоге её забрали к лекарям бледную, как мел, и с гипертоническим кризом. К счастью, во дворце не лекари, а просто волшебники, поэтому девушку быстро поставят на ноги! А затем леди Шиина решила спросить меня.

– Лауритта Варнесс, расскажите нам немного о себе. Откуда вы к нам прибыли? Чем мотивировано ваше участие в отборе? Чем занимаетесь по жизни?

Я чуть не подавилась, поскольку такие вопросы были весьма неожиданные. Я отставила чашку в сторону и начала свой небольшой рассказ.

– Я живу в Шайене с ранних лет. На сегодняшний день помогаю бабушке в лавке, которую она держит на Солнечной улице в торговых рядах. Обычно я помогаю ей при изготовлении сложных зелий, иногда стою непосредственно за прилавком, – медленно, с расстановкой проговорила я.

– А что насчет мотивации? – спросила какая-то из девушек.

– А что тут необычного? У меня точно такая же цель, как и у всех вас, девушки. Стать женой императора.

Признаться честно, маска равнодушия во время того, как я говорила, удивительным образом удержалась, и если люди и почувствовали фальшь, то только исключительно поэтому. Надеюсь, что ни у кого не возникло мыслей о моих истинных намерениях, а именно сбежать отсюда как можно быстрее.

– Хорошо, спасибо.

Леди Шиина сразу потеряла ко мне интерес и обратилась к Доллиане Холкин. Она сидела и медленно потягивала из чашки зеленый чай, опустив ресницы.

– Леди Холкин, расскажите нам о том, чем вы занимаетесь, – мягко проговорила Шиина. – Думаю, вам есть, о чем рассказать присутствующим.

– О, вы правы, – с мягкой улыбкой пропела Доллиана, осторожно ставя хрупкую чашку на блюдце. – Мои родители имеют золотые рудники на окраинах нашего государства. Несколько лет добыча золота не производилась, так как спрос на этот металл значительно снизился. Мои родные решили, что далее производить разработку шахт не имеет смысла и забросили это дело. К тому же старая техника оказалась непригодна для работы, поэтому сейчас я начала заниматься разработкой нового оборудования, которое поможет в дальнейшем добывать руду более эффективно и в больших количествах, – тут девушка замолчала, делая паузу, чтобы смочить горло чаем, а затем продолжила. – Так что в последние несколько месяцев я занималась инженерными составляющими своих обязанностей, как будущей владелицы рудников.

Какая-то из девушек осознала, насколько её шансы могут снизиться с такой соперницей под боком, поскольку со стуком положила вилку. Все взоры упали на несчастную. Я же замешкалась и выбилась из общей массы, пытаясь отыскать взглядом девушку. И лишь услышав тихое «Извините!» поняла, что это была Лика. Вообще она мне нравилась. Такая спокойная размеренная. Короткие красные волосы были необычно уложены, создавая эффект беспорядка на голове, но при этом выглядела девушка очень красиво.

Покачав головой, Шиина Гарднер сделала затяжку. А в это время какая-то девушка неприятным высоким голосом спросила:

– Вам, леди Холкин, это действительно интересно?

– Что именно?

– Вся эта инженерия, расчеты и прочее?

Теперь все переключили внимание на рыжеволосую красотку, которая была одета по последнему слову моды. Её пухлые щечки ярко пылали румянцем. Она была полнее той же Патрисии, но при этом смотрелась очень органично. Если судить по наряду девушки, то она любила вещи, которые бы подчеркивали её формы, ибо корсет платья плотно обтягивал талию, а глубокий вырез едва-едва прикрывал грудь. В руках у нее был небольшой веер, которым она обмахивала себя время от времени.

– Да, интересно. Это помогает отвлечься от суровых правил этикета и стать самой собой на время, – улыбнувшись, сказала леди Холкин и немного склонила голову.

Рыжая же на это только неопределенно повела плечиком, откинув прядь волос назад.

– Я считаю, что нет ничего предосудительного в том, что леди Холкин в свободное от выездов на балы время интересуется инженерией и состоянием поместья, которое в будущем будет принадлежать ей, – вставила свое веское слово леди Шиина, а затем она задала вопрос рыжеволосой красотке: – А чем вы увлекаетесь, леди, – тут женщина запнулась, но почти сразу извинилась, – прошу прощения, не напомните, как вас зовут?

– Корнелия де Айрис.

– Леди Айрис, расскажите нам о своих увлечения. Нам всем было бы интересно послушать, что же для вас значит свободное время.

– Меня, как истинную леди высшего света, – тут девушка изящно вскинула указательный пальчик вверх и задрала свой аккуратный носик еще выше, – совершенно не интересуют подобные вещи как инженерия и математика, а вдохновение я получаю от вышивания и рисования. Поверьте, это помогает расслабиться намного лучше, чем какая-то разработка непонятных машин.

Доллиана де Холкин лишь рассмеялась на это заявление.

– Как же вы можете утверждать, если не знаете ничего о том, над чем я работаю? Да и тем более, со сферой инженерии вы незнакомы даже на информационном уровне.

И тут я решила вмешаться, надеясь образумить Корнелию, чтобы та не вступала в подобную полемику, ибо это может грозить вылетом. «И какое тебе вообще до неё дело?» – мелькнула в голове мысль, но я отбросила её как ненужную.

– Леди Айрис, взгляните на это с другой стороны, – я сделала небольшую паузу, а затем продолжила. – Нет же на свете одинаковых людей. Мы все разные по внешности, характеру, а значит и увлечения у нас будут разные. Кого-то будет успокаивать разработка новых машин для добычи руды, кого-то вышивание и рисование, а кому-то и уборка покажется отличным способом отвлечься.

– Неужели кому-то нравится уборка? – тут девушка вновь наморщила носик, – Это же отвратительно. Пыльно, грязно и совершенно не для леди.

– Я не к этому веду, – ровно проговорила я, сдерживая порыв закатить глаза и цокнуть языком, – а к тому, что вы не можете осуждать чьи-либо увлечения только по тому, что они вам не по вкусу.

– Вы меня пытаетесь поставить на место?

– Я вам поясняю.

– Вы оскорбляете меня! – взвизгнула Корнелия.

Я оставила эту фразу без ответа, не видя никаких оснований продолжать доказывать то, что графине было не понять. Зато я поняла, что сейчас будет сильная ссора, потому что Корнелия успела сцепиться с кем-то ещё. Доллиана сидела и доедала тост с сыром, Патриция просто отсутствовала, а Шиина Гарднер… Медленно зверела.

Спустя минуту Шиина Гарднер всё же встала со своего места.

– Довольно! – рявкнула женщина, зло сверкая своими кошачьими глазами. – Во что вы превратили трапезу? В балаган! И это ещё цвет аристократии?

После этого она вышла из-за стола и покинула залу. На пару минут в зале воцарилось молчание. Его нарушила Патрисия, которая, вскинув голову, строго посмотрела на леди Айрис.

– Корнелия, – отчеканила девушка имя графини, – ты вела себя как…

Договорить ей не дали.

– Ты, – неприлично ткнула в меня пальцем Корнелия, видимо желая оправдаться, – ты во всем виновата! Если бы не твои идиотские реплики, то всем было бы намного лучше. Оборванка! – капризно протянула Корнелия, складывая руки на груди и хмурясь.

Я молчала и тихо обалдевала от такого, извините, наезда. То есть они галдели, а я виновата? Интересная позиция. Это равносильно тому, что я скажу, что это Доллиана виновата, ведь она же первая про свои увлечения начала!

– То есть, – начала я, протягивая гласные, – ты считаешь, что это я виновата?

В конфликт вступать у меня намерений не было, поскольку… тратить нервы на какую-то капризную дочку очередного богатенького графа? Увольте, пожалуйста. Мне ещё в институт поступать, а там ой-ёй какие нервы нужны. Но оставить всё просто так я тоже не могла. Сложный характер не позволял, да и вообще, я ведьма, а мы постоять за себя всегда должны уметь.

– А ты можешь назвать кого-то ещё? – обводя руками девушек, с наигранным удивлением спросила графиня.

– Корнелия, – хлопая по столу, воскликнула леди Холкин и, подавшись вперед, вполголоса произнесла, – на этот раз ты пересекла черту дозволенного! Я разочарована в тебе.

– Но…

Доллиана даже не обратила внимания на то, что Корнелия хотела сказать ей что-то. Девушка просто покинула залу, а за ней потянулись и все остальные. Нужно было привести себя в порядок, поскольку нас ожидали занятия по дворцовому этикету, которые будут длиться около часа, если не больше.

Едва я зашла в комнату, как со стороны кресла донеслось:

– Как прошел завтрак?

– Неплохо, если не считать, что мы смогли в считанные секунды вывести из себя леди Шиину.

Натали рассмеялась своим призрачным смехом. После она поднялась со своего места и растворилась в воздухе, позволяя мне привести себя в порядок к занятиям. Я поправила волосы, разгладила магией складки и… собственно, всё. Побродив немного по комнате, села в кресло. Снова встала, и так по кругу.

Когда в дверь постучались, я едва не подпрыгнула от радости. Там стоял охранник, который и проводил меня в обеденную залу, которую к нашему приходу успели убрать.

Преподавательница по этикету оказалась просто божьим одуванчиком. Полноватая женщина лет тридцати пяти в бирюзовом платье с брошью в виде кошки, которая была приколота на груди, была очень элегантной. Её темные густые волосы забраны в незамысловатую прическу, глаза подведены серым, едва заметным карандашом, а губы накрашены помадой розового оттенка. Серьги с крупными зелеными камнями подчеркивали цвет её глаз, который был практически такой же, как и камни в украшениях. На ногтях был сделан аккуратный перламутровый маникюр, подчеркивающий изящные пальцы женщины.

Звали преподавательницу Таисия Гаррот. Она все наглядно показывала на собственном примере и проявляла чудеса терпения при общении с простыми девушками. Но, не смотря на плюсы, у всего этого был просто огромнейший минус. У Таисии Гаррот был очень скучный голос, да и рассказ тоже. Она, как преподавательница в магическом институте, таким же монотонным усталым голосом вещала нам про правила приличия и этикета.

Да-да, леди Гаррот была когда-то преподавательницей в моём колледже, правда она провела наш курс недолго. Спустя какое-то время она рассчиталась, и больше мы её не видели. Скорее всего, она перевелась в Императорскую Академию Искусств. В общем, с бедой пополам я отсидела на этикете и, разбитая в край, отправилась на обед вместе со всеми.

Я сидела и откровенно клевала носом, совершенно не чувствуя за собой вины. Впрочем, все, кто хотя бы немного был знаком с этикетом, откровенно спали. А что еще делать, если ты уже на подсознательном уровне приборы друг от друга отличаешь? Пусть зубрят и слушают это всё те, кто не в курсе.

Обед прошел как-то незаметно. Наверное, потому что Шиина Гарднер отказалась разделить с нами трапезу, и теперь мы сидели только нашей большой разрозненной социальными слоями компанией. Никто не разговаривал, лишь мерное постукивание приборов раздавалось время от времени. Расходились мы в точно таком же молчании.

Нам выделили час свободного времени, поскольку должна была прийти модистка и обсудить фасон платьев. Но, вероятнее всего, она будет только вечером, так как часа даже на пятнадцать девушек не хватит. Вздохнув, я села в кресло и постучала ноготками по подлокотнику, размышляя, чем же себя развлечь в ближайший час.

На помощь мне пришла Натали, которая, появившись в комнате, материализовала на тумбе какую-то книгу. Как выяснилось, Натали может немного колдовать, перемещая предметы на некоторое время с их места, но не более чем на полтора часа. Когда время истекает, вещь просто рассеивается. Поблагодарив призрака, я принялась за чтение.

Книга была из разряда тех романтических историй, где бедная девушка влюбляется в безмерно богатого красавца, и у неё непременно всё складывается удачно. Спустя час мозг кипел от всех страстей, происходящих в книге. Лучше бы мне подсунули научный трактат!

Именно поэтому приходу охранника я вновь обрадовалась и из комнаты вылетела счастливая. Мне кажется, он думает, что я немного ненормальная. Да что там! На голову больная! Хотя, мне-то какая разница?

И в этот момент я даже не представляла, что меня ждет в бальном зале. Он был небольших размеров и предназначался для празднования семейных праздников, вроде Нового Года. Тут я и встретилась вновь с самым страшным тираном, который преподавал нам в колледже.

Танара Викасильевна ничуть не изменилась с тех пор, как вела у нас уроки танца. Высокая стройная женщина с вечным пучком на голове. На носу очки овальной формы с золотистой оправой. В ушах крупные серьги-кольца, а на пальцах красуются аккуратные красивые колечки. Перстень, однако, Танара Викасильевна не надела, хотя обычно с ним не расставалась ни на минуту. На её лице красовались немногочисленные морщинки, которые располагались в уголках глаз и губ. Впрочем, для своих, дай ей Бог здоровья, семидесяти лет она сохранилась очень хорошо! И не скажешь, что эта женщина старше моей бабушки!

– Добрый день, леди! – грудным голосом поприветствовала нас Танара Викасильевна, чуть склонив голову.

Мы недружным хором ответили на её приветствия, а я уже рефлекторно сделала книксен и потупилась. Ох, кому-то сейчас влетит!

Она же заметила меня? Смотрю в её сторону… Точно заметила! И ведь она не простит то, что я сначала сказала слова приветствия и потом только изобразила книксен? Смотрю на преподавательницу: взгляд острый, как нож, внимательный, цепкий, казалось, подмечает каждую мелочь и сейчас ищет, за что бы зацепиться вновь… Точно не простит!

Я понуро опустила голову и тяжело вздохнула, выдавая себя с головой.

– Чего вздыхаешь Варнесс? – строгий громкий голос Танары Викасильевны разорвал образовавшуюся тишину. – Что думала? Закончила колледж и всё? Можно попрать всеми правилами приличия?

– Нет, – тихо пискнула я, чувствуя, как рдеют мои щеки, но преподавательница меня не услышала, продолжая свою речь.

– Смотри-ка, возомнила себя прынцессой, – проговорила Танара Викасильевна, намеренно коверкая слово «принцесса». – Я быстро с тебя эту спесь собью!

Со стороны аристократии, то есть со стороны девушек с завышенным самомнением о себе, послышались смешки и перешептывания.

– А ну тихо! – гаркнула женщина, резко разворачиваясь на каблуках к девушкам, – Чего хихикаете? – и тут же, – Отставить хихиканье! Права была леди Шиина, когда говорила, что вы необразованные и ничему не ученные. Но дело это поправимое, поэтому за работу, леди!

С последними словами женщина хлопнула в ладоши и, повернувшись вокруг своей оси, начала раздавать указания.

Далее на протяжении трех часов мы репетировали приветствия и, как выразилась Танара Викасильевна, шлифовали свои навыки поведения в обществе. Досталось всем. И хорошо так досталось! То спина скривилась, то нога не та… В общем, делали мы всё не по правилам преподавательницы, чего она жутко не любила, и поэтому придиралась к любой мелочи и ерунде.

Не знаю кому как, но я морально устала спустя десять минут, спустя час устала физически, а на втором часу я уже морально разлагалась, мечтая поскорее убраться из этого места. А ещё во мне твердо укрепилась позиция, что быть императрицей – себе дороже. Это надо иметь стальные нервы, чтобы выдерживать штурм и давление на нежную женскую психику. А она вообще-то и ответить может, а ведь нельзя! В общем, нафиг надо.

На третьем часу занятия мы всё же начали разучивать танцы, которые при всём раскладе большинство должны были знать. Однако, после всех этих приседаний с утра и предыдущих двух часов уже не то что танцевать нормально, стоять не можешь. Я путала стороны, ноги, руки, отчего Танара Викасильевна раздражалась в три раза больше и, соответственно, орала то же больше.

Когда нас отпустили, мы все дружно выдохнули с облегчением и поплелись по комнатам. Тут я упала на кровать пластом и не вставала около тридцати минут. Делать ничего не хотелось, вставать тоже. Наверное, поэтому я провалилась в беспокойный сон и проснулась спустя прорву времени. И проснулась не сама, а из-за стука в дверь, который разбирал мои уставшие мозги по кусочкам.

Ко мне пришла служанка, которую приставили ко мне на время отбора. Она проводила меня в новую комнату. Там я нашла свой чемодан и уже разобранные по полочкам вещи в платяном шкафу, который был вынесен отдельной комнатой.

Новые покои мне пришлись по вкусу. Комната была выполнена в мягких пастельных тонах, переходящих от персикового цвета до белого и от темного золота до почти блёклого желтого. Смотрелось всё очень органично, и поэтому пребывать в такой комнате было очень приятно.

Тут я вспомнила про Фелицию и тяжело вздохнула. Надо всё-таки сходить до Инессы, может она уговорит Диониса уделить мне пару секунд. С этими мыслями я отправилась в душ. Пока волосы сохли естественнымобразом, я позвонила бабушке.

– Ну наконец-то! – выдохнула бабушка. – Все хорошо? Ты прошла? Рассказывай все по порядку!

– Да, бабушка. Я прошла, но не думай, что я задержусь тут надолго. Слишком большая конкуренция.

Тут я, конечно, лукавила, поскольку при желании можно и ту же Патрисию обойти, но… Оно мне вообще надо?

Выслушав мой рассказ, бабушка покачала головой.

– Вот в наше время… Не важно. Ты главное не расслабляйся! Держи планку на испытаниях! Стремись к первому месту!

– Что за пропаганда, бабушка? – рассмеялась я. – Ты же понимаешь, что здесь все зависит от фантазии тех, кто придумывает испытания. Мало ли что им взбредет в голову.

– Ну-ну, не придумывай!

Настроение бабушки тоже улучшилось, но нас прервал очередной стук в дверь.

– Извини, баб. Мне пора. Люблю тебя!

– Я тоже. Пиши мне хотя бы через день.

Отключившись, я пошла открывать дверь. Передо мной предстала полноватая женщина лет пятидесяти, которая держала в руках небольшой чемоданчик, покрытый розовыми блестками. Она вихрем влетела в мою комнату и, переставив всё с прикроватной тумбочки на подоконник, бахнула свой чемодан. За ней в комнату ввалились две тоненькие служанки, которые тащили ворох разноцветных тканей.

Я же стояла с широко распахнутыми глазами и смотрела на сие безобразие. Выдохнув и собравшись с силами, закрыла дверь.

– Добрый день, – проговорила я, запоздало приседая в книксене.

– Добрый, милочка. Меня зовут Дария Арабист. Сегодня мы с вами определимся с фасоном вашего платья, – протараторила модистка, активно жестикулируя и не глядя в мою сторону, чем и привела меня в состояние шокового отупения. – Итак, что с фасоном? Чего хочет душа леди Варнесс?

Дальше я пыталась объяснить минут десять, что мне, собственно, хотелось бы видеть, но модистка решила не внимать моим словам, впихнув три толстых журнала с примерами платьев. Я сдалась на первом же, ибо слушать подробный рассказ о каждом фасоне не хотелось, поэтому к середине безобидного журнальчика мне хотелось выть волком и лезть кошкой на стену. Как результат – ткнула в первое попавшееся платье, которое пришлось мне по душе на одном из разворотов.

Леди Дария, радостно всплеснув руками, поставила меня на небольшой постамент, который притащили до этого какие-то невзрачные мужчины, и начала подбор ткани для будущего платья. Они меня крутили, как только вздумается, прикладывали сначала одну ткань, потом другую и так по кругу.

И лишь спустя полтора часа мы остановились на красной плотной и легкой воздушной кремовой тканях. После этого на меня надели платье, которое решили взять за основу готового платья. Подогнав по фигуре одежду, служанки пестрым ворохом умчались из моей комнаты.

Модистка задержалась несколько дольше, потому что обсуждала тихим шепотом что-то с Натали, которая успела вернуться к этому времени. Я же села в кресло и устало закрыла глаза. Никогда не думала, что подбор платья это так утомительно! Конечно, то, что придумала леди Дария, звучало красиво, но я не знала, будет ли так в действительности. Теперь вообще ни в чем не была уверена, потому что устала до невозможного.

Провожала модистку Натали. Я успела задремать и лишь после хлопка двери смогла разлепить глаза.

– Платье будет готово в воскресенье. Я попросила внести кое-какие изменения, но думаю, тебе понравится, – прошелестела Натали. – Я эту неделю ещё только получаю все инструкции, поэтому видеться мы будем редко. А со следующей недели буду твоей полноценной помощницей.

– Что значит помощницей?

Натали оставила мой вопрос без ответа и лишь отправила на ужин.

***

– Рэймонд, я очень прошу! Просто умоляю! Найди для меня его! – в слезах говорила какая-то женщина, которая находилась в кабинете герцога Шеферда.

На ней был надет кожаный плащ коричневого цвета. Лицо скрывал глубокий колпак, но герцог Шеферд прекрасно знал, кто стоял перед ним, а еще прекрасно понимал, что не может предать лучшего друга, который когда-то протянул руку помощи после смерти родителей герцога. Не мог он предать свои обещания, которые давал старому императору. Но он прекрасно понимал, что не сможет предать ту, которую любит ещё со времен своего детства.

Она была младше его на три года. Такая наивная, с красивыми лазурными глазами и светлыми короткими кудрями. Рэй общался с девушкой крайне мало, по большей части молчал, не решаясь сказать о своих чувствах. Да что там! В десять лет он и не знал, что же его так мучает. В четырнадцать тем более. Когда же она вышла замуж, то Рэймонд был уверен, что тоска по несбыточному прекратится, но она не то, что не отступила… Она превратилась в глухую, тупую боль, раня его сердце. И как бы герцог не пытался заменить эту женщину другими, у него этого не получалось.

– Я не могу… – севшим голосом, выдавил Рэймонд де Шеферд.

– Рэймонд… Рэй… Пожалуйста! Он мне нужен! – вскрикнула женщина, вскидывая голову, отчего часть лица оказалась подсвеченной.

По раскрасневшимся щекам стекали крупные слёзы. Заметив взгляд герцога, женщина попыталась вытереть тыльной стороной ладони непрошеные слезы, но новые капли снова оставили мокрые дорожки.

Вздохнув, Рэймонд поднялся со своего места и подошел к женщине. Большим пальцем стерев соленую влагу, наклонился и трепетно коснулся манящих и столь желанных губ. Легко и аккуратно, никак не давя на неё, словно и сам не понимал, что делает. Доли секунды она не двигалась, и лишь потом попыталась отстраниться.

– Ч-что ты делаешь? – дрожащим голосом произнесла женщина.

Что ответить Рэймонд не знал, поэтому попытался скрыть свой неожиданный порыв за своим привычным эгоизмом, не желая раскрывать свои чувства преждевременно.

– Это плата за мои услуги, дорогая моя, – ухмыльнувшись, протянул Рэймонд и, отпустив женщину, вернулся в свое кресло.

– Какой же ты гад, Шеферд! Играешь со мной как кошка с мышкой, – протянула раскрасневшаяся от смущения гостья.

– Нет, дорогая моя, это ты играешь со мной как кошка с мышкой, – жёстко произнес герцог. – Но помни, что когда-нибудь мышка накажет кошку!

В следующую секунду раздался хлопок закрывшегося портала, а Рэймонд лишь рассмеялся, крутанувшись в кресле и возвращаясь к своим делам.

***

После ужина я вернулась в свою комнату и, приняв душ, провалилась в полноценный беспокойный сон. Снился мне кошмар, действия в котором сменялись с безумной скоростью. Сначала в зеркале остановилось мое отражение и бросилось на меня. Из зеркала! Потом я бегала по замку, пытаясь оторваться от неизвестной опасности, а в конце я тихо сходила с ума и утопала в крови своих соперниц, тела которых находились рядом.

За ночь я просыпалась три раза, но сон повторялся снова и снова. В результате утром я была в совершенно разбитом состоянии. А там пошли дни, один похожий на другой, словно скопированные на специальной машинке.

Глава 3