Ведьма Пограничья

Глава 1. Тяжкая участь должников.

Карабкаться на второй этаж по наружной стене родного университета оказалось гораздо проще, чем я думала. Разве что немного мешали листы бумаги, которые мне приходилось держать во рту.

Фасад нашего универа весь был украшен лепниной, вензелями и фестонами. Вот по ним-то я и карабкалась на третий этаж. Мне нужен был кабинет Антона Васильевича. Ж-ж-жуткого преподавателя математического анализа, прозванного добрыми студентами МатМаньяк.

Сегодня у моей соседки по комнате, Ноны, финальный экзамен по матанализу. А я проиграла ей в дурака желание. Зачем, спрашивается, играть с ней садилась? Мне же вечно не везет. В общем, Нонка пожелала, чтобы я передала ей ответы на экзаменационные билеты через окно.

Все знают, что МатМаньяк обыскивает студентов на выходе в свой кабинет и разрешает им войти только с чистым листком и ручкой. И Нона надеялась, что пока профессор будет обнюхивать всех на входе, она откроет окно и заберет у меня листы с ответами.

Так я оказалась на узком парапете третьего этажа с бумагой во рту. Подо мной уже начала собираться толпа зевак, парочка парней даже заулюлюкала. Я нервно одернула юбку левой рукой, затем тихонько подобралась к нужному окну и разок стукнула.

Створка тихо отворилась и наружу высунулась тонкая рука Ноны. Она быстро перехватили листы и захлопнула окно. А я осталась за ним.

Черт, как теперь спуститься обратно?

- Давай к нам, малышка, - широко улыбнулся и многозначительно подвигал бровями качок снизу. – Прыгай прямо ко мне. Я поймаю.

- Нет, спасибо, я же не самоубийца, - пробормотала себя под нос я и завращала головой в надежде увидеть более легкий вариант спуска.

И обнаружила через три окна от меня водосточную трубу. Вот с ней дело точно пойдет легче. Осталось только до нее добраться. Проблема в том, что все три окна выходят из кабинета Антона Васильевича, где вот-вот начнется экзамен. Будет не слишком хорошо, если преподаватель найдет меня за окном.

Между тем, парней внизу значительно прибавилось, и свист стал громче.

- Т-с-с, тише, - зашипела я, прикладывая палец к губам. – Хватит.

Я пригнулась так, чтобы незаметно проскочить мимо окон и почувствовала, что проклятая юбка снова задирается. Свист парней стал еще громче. Черт, знала бы утром, что полезу на второй этаж – надела бы брюки. Но нет, Нонка заявилась ко мне сразу после пары, когда я уже никак не могла отвертеться.

Противная юбка никак не хотела возвращаться в исходное положение. Я еще несколько раз попыталась ее одернуть, но затем плюнула и решительно поползла к водосточной трубе. Шум на земле стал нарастать.

- Да тихо вы, - чуть сильнее шикнула я и тут же ускорилась. Мне показалось, что в аудитории за стеной стало подозрительно тихо.

Мне оставалось проползти мимо еще двух окон, когда предложения собравшихся внизу парней стали совсем уж громкими и похабными. И тогда одно из окон распахнулось, и из него высунулась борода Антона Васильевича. Профессору хватило пары мгновений, чтобы все понять.

- Иванько! – грозный рык преподавателя разнесся по двору, заставив толпу внизу резко поредеть, а меня еще немного ускориться.

Нет, не я это. Нет тут никакой Сеньки Иванько.

- Стоять! – профессор перешел на следующее окно, что поближе ко мне. – Немедленно спускайся!

- Так стоять или спускаться? – пропыхтела я, до заветной трубы оставалось каких-то пару метров.

- Ну я тебе сейчас! – Антон Васильевич перегнулся через подоконник и попытался схватить меня одной рукой.

Я взвизгнула и еще ускорилась. Рука преподавателя смачно ухватилась прямо за мою пятую точку. Я рефлекторно дернулась и почувствовала, что падаю.

Все, мать его. Лечу.

- Иванько! - дурным голосом проорал резко поседевший профессор.

А ведь все он виноват со своими экзаменами. И Нона с ее шпаргалками. Я разозлилась. И разозлилась настолько сильно, что не поняла вовсе, как очутилась целая и невредимая на земле, даже не почувствовав удара. А вот из окон кабинета Антона Васильевича раздавались крики студентов, визжала пожарная тревога и валил густой дым.

- Ну ты, Сенька, дала, - уважительно присвистнул мой вечно прогуливающий однокурсник. И чего, спрашивается, сегодня на учебу пришел? – Ты зачем кабинет МатМаньяка подожгла?

- Это не я! – испуганно открестилась я. – Я вообще просто мимо ползла.

- Да ладно тебе! – не поверил он. – Все видели, как ты спичку в окно бросила.

- Да какую спичку? - праведно возмутилась я, вставая сначала на четвереньки, а затем и на ноги. – Как бы я ее бросила, если у меня руки были заняты?

- Ну, а что ты бросила? – тут же впился в меня взглядом однокурсник. – Я видел, от тебя огонек пролетел прямо в окно. Яркий такой.

- Да ничего я не бросала! – упрямо покачала головой. – И вообще, пора мне.

Я попыталась сделать ноги, пока толпа окончательно не рассеялась, и меня не перехватил Антон Васильевич, но не тут-то было.

- Есения Иванько! - ледяной голос за спиной заставил меня вздрогнуть. – Следуйте за мной.

Вот же ж-ж… Нарвалась на проректора.

- Иду, Игнатий Петрович, - я шмыгнула носом, покорно опустила голову, еще раз поправила юбку и пошла следом за проректором.

Дорогу, которой он меня вел, я знала наизусть. Игнатий Петрович вошел в институт и отправился в правое крыло первого этажа. В ректорат. Я там часто бываю, потому что с поведением у меня… мягко говоря не ахти. Вечно я во всякие дурные истории влипаю.

То частушки матерные под окном преподавателя философии пою, то случайно роняю портфель на голову проверяющего из санитарного контроля. Ну не могу я просто спокойно учиться, энергии во мне много. Дурной.

В ректорате меня уже ждали. Новости в университете расходятся быстро.

- Иванько, - сухо кивнул мне наш ректор, Семен Базальтыч. – Что опять натворила?

- Н-ничего, - я потопталась на входе. – Здравствуйте.

Однако на мое приветствие никто не ответил. Вместо этого в кабинет, потеснив меня и проректора, который поспешил усесться в гостевое кресло, вошел охранник.

- Принес? – дождавшись кивка охранника, ректор продолжил. – Тогда включай.

Что должен был включить охранник, мне вскоре стало понятно. Он перегнулся через ректорский стол и воткнул в его ноутбук флешку. Затем потыкал в какие-то клавиши, и явно включилась какая-то видеозапись. Мне со своего места ее видно не было, но ректор смотрел на экран очень внимательно.

Ой, чует мое сердце, сегодня разборки будут куда серьезнее обычных.

С леденящим от ужаса сердцем, я заметила, что на экране воспроизводится запись, на которой отображается здание университета. Это же видео с внешних камер! Я нервно потерла о юбку мигом вспотевшие ладошки – это ж надо было так глупо попасться! Почему я никогда не думаю своей головой?

Тем не менее, на экране ничего не происходило.

- Не то, - ректор нетерпеливо мотнул головой. – Видишь, время не совпадает? – обратился он к охраннику, указывая пальцем в угол экрана. – Нужно немного перемотать.

Ох, может, это мой шанс, и нужно что-то сделать, пока они копошатся с записью? Но что я могу?

В этот момент мужчины склонились над экраном. Я решила все-таки воспользоваться моментом, и начала потихоньку соскальзывать со стула.

- Сидеть! – тут же шикнул Игнатий Петрович, резко оборачиваясь ко мне.

Я чуть не упала со стула. У него чуйка на мои проделки, не иначе!

Ректор слегка отодвинулся от экрана, и я могла узреть саму себя, неуклюже ползущую по стене. Божечки, как стыдно! А сейчас еще и юбка начнет подниматься… Вот я подлезаю к кабинету МатМаньяка.

- Ах! – мужчины вдруг резко отпрянули от экрана. Я ошарашенно уставилась на экран – там меня уже поймали. Неужели их это настолько удивило? В чем же дело?

- Перемотай назад, - быстро отдал команду охраннику Семен Базальтыч.

Тот тут же выполнил команду, да еще и зациклил видео, воспроизводя несколько секунд. Я с ужасом наблюдала, как моя рука летит в сторону окна кабинета МатМаньяка, а затем…

- Это что, спичка? – Игнатий Петрович прищурился, с возмущенным видом разглядывая искру, слетавшую с моих рук.

Сердце гулко застучало в ушах – я тоже отчетливо видела мелькнувшую искру. Но этого не может быть! Откуда у меня спички? Мое задание заключалось не в этом, да и вообще, я люблю проделки, но я же не дура, чтобы вытворять такое!

- Это какая-то ошибка, - моя голос сипел от напряжения.

- Что? – нахмурившись, посмотрел на меня Семен Базальтыч. Судя по выражению его глаз, диагноз меня ждал неутешительный.

- Ничего не было, - в доказательство своих слов я помотала головой, будто бы это могло чем-то помочь. – Я ничего не поджигала.

- Это все, что ты можешь сказать в свое оправдание? – хмуро приподнял брови ректор.

Я хотела было что-то вымолвить, но лишь хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. И правда, что тут скажешь?

- Да нечего с ней разговаривать! Результат налицо! – Игнатий Петрович гневно ткнул пальцем в монитор, где все еще зацикливалось видео с моим участием. – Поджог! Вот ведь додумалась! – он гневно сжал кулаки.

В кабинете повисла напряженная тишина. Видимо, решалась моя судьба. С каждой секундой молчания мне все больше становилось не по себе.

- И что же с тобой делать? – ректор устало потер глаза.

Я тут же навострила уши – такие слова давали надежду.

- Понять, простить и отпустить? – набравшись смелости, тихонько пропищала я.

Ректор злобно усмехнулся, и мое сердце снова трусливо уползло куда-то в пятки.

- Даже не рассчитывай! Поджог – это серьезный проступок! – воскликнул он. Затем, немного помедлив, добавил: - Выйди, пожалуйста, из кабинета на пару минут.

Ну, вот, теперь будут обсуждать, как меня наказывать. Понуро опустив плечи, я поплелась из кабинета. В коридоре стоял стул, но на него я так и не присела, нервно проходив из угла в угол все то время, пока решалась моя судьба.

- Иванько, - из кабинета выглянул Игнатий Петрович. Взглянув на него, я попыталась понять, что меня ждет, но его лицо не выражало никаких эмоций. – Можешь вернуться.

На ватных ногах я поплелась обратно в кабинет. Ректор наградил меня тяжелым взором.

- Ох, Иванько, какой у тебя богатый послужной список… - он постучал пальцем по документу, где были отмечены все мои проделки, на которых я попалась. А попадалась я почти на всех. – Я столько времени закрывал на это глаза, но теперь ты перешла все границы.

- Послушайте, я… - я резко подалась вперед, путаясь в словах. – Я исправлюсь, обещаю! Не знаю, что там на этом видео, может, какой-то солнечный блик… Я не делала ничего плохого!

- Что ты вообще делала за окном? – грозно вопросил Семен Базальтыч.

Застрявший в горле ком не дал мне ответить.

- То-то и оно, - утвердительно кивнул Семен Базальтыч. – Больше слов не нужно, тем более что я это уже сто раз слышал, а толку никакого.

Ректор подобрался и продолжил официальным тоном:

- Есения Иванько, ты отчислена из университета.

Глава 2. Поджигатели всегда торгуются в обезьяннике.

- Что? – я вскочила со стула, не веря своим ушам. – Это… это какая-то ошибка… Такого просто не может быть!

Все происходящее казалось каким-то жутким сном. Я и свой голос слышала, словно в тумане.

- Это еще самая легкая из твоих проблем, - твердо сказал ректор.

Я недоуменно посмотрела на него. В следующую секунду дверь распахнулась, и я узнала ответ на свой незаданный вопрос – в кабинет воли два человека в полицейской форме.

- Полиция? – испуганно пискнула я, замерев на месте от шока.

Ректор удивленно поднял брови.

- Иванько, поджог – подсудное дело, - объяснил он, глядя на меня, как на умалишенную.

- На этот раз тебе не выйти сухой из воды, - злобно пробормотал сквозь зубы Игнатий Петрович.

- Спокойнее, граждане, - осадил его один из полицейских. – А девушка пока поедет с нами для дальнейшего разбирательства. Все ваши показания сейчас запишем.

Дальше время будто ускорилось. Один из полицейских вывел меня из университета под ручку и посадил в машину. Я успела только глянуть в окно МатМаньяка и увидела там испуганное лицо Нонки. Может, она скажет, что все это просто дурацкое совпадение? Минут через пятнадцать вышел второй мужчина в форме.

- А куда мы едем? – я набралась смелости спросить.

- В отделение, - сухо ответили мне.

А еще через пятнадцать минут я оказалась в обезьяннике.

Полицейский запер меня в пустой камере, не рискнув посадить в ту, где ругались матом подвыпившие мужчины с синяками на лице. А потом я осталась одна.

Камера шоком для меня не стала. Мы с одноклассниками так круто отметили школьный выпускной, что рассвет встречали в похожем месте. Но тогда все отделались штрафами и разошлись по домам спать. Сегодня же дело куда серьезней.

- Эй! – крикнула я дежурному. – Мне нужно позвонить.

Вот только кому мне позвонить? Отца я никогда не знала, а с матерью стараюсь лишний раз не общаться. Все разговоры с ней сводились лишь к тому, что она снова просила деньги на водку. А я ее алкоголизм спонсировать не собираюсь. Других родственников у меня нет. Так что единственный выход – позвонить Ноне.

Мобильный мне принесли только через час. Нонка трубку не взяла. Полицейские тем временем вплотную занялись моим делом.

- На видео четко видно, как Вы, гражданка Иванько, метнули что-то в окно кабинета математического анализа. Сознайтесь, что это и зачем Вы это сделали и, может быть, мы обойдемся штрафом и общественными работами, - увещевал меня полицейский.

- Я ничего не бросала, - отчаянно мотала я головой. – Ничего такого. Мне вообще незачем было поджигать кабинет. Я матанализ еще в прошлом году сдала. И даже на отлично.

- Вот это-то и странно, - поморщился допрашивающий меня мужчина. – Столько проступков, правонарушений и вообще вреда обществу, но при этом отличная учеба. Как это у Вас, девушка, вышло?

- Просто у меня энергии дурной много, - я повинно опустила голову. – Вот и отчебучиваю что-нибудь время от времени.

- Тогда объясните же, наконец, зачем будущему фармацевту поджигать университет?

- Я не поджигала! Я шпаргалку передавала! – и мне пришлось рассказать, как оказалась на карнизе второго этажа.

- Давайте сюда телефон вашей Ноны. Будем разбираться, - тяжело вздохнул полицейский. – Вы задержаны до конца расследования.

И меня снова заперли в камере.

Я от отчаянья уже все ногти сгрызла, но способа выпутаться из передряги не находила. И дело стало еще хуже, когда вернулся опер, который меня допрашивал, и сказал, что Нона все отрицает. Мол, она ничего не знает о том, как я оказалась по другую сторону окна и что я там делала.

- Вот же зараза! – не удержалась я.

Полицейский ушел, напоследок предложив мне подумать и все-таки сознаться.

Но я вместо этого только разрыдалась. Вот выберусь отсюда и все волосы Нонке, козе этакой, повыдергаю!

- Ну-ну, будет тебе, - прервал вдруг мои завывания мелодичный голос.

Я отняла руки от лица и от шока даже плакать перестала. Передо мной стола дива. Нет, Леди-стерва. Именно так, с большой буквы.

Черное, облегающее как вторая кожа платье в пол, с длинными рукавами и вырезом лодочкой. Рыжие волосы собраны в изящно-небрежный узел. На бледном лице ярко горели зеленые глаза, обрамленные великолепными ресницами и черными стрелками в форме кошачьего глаза.

- А Вы кто? – всхлипнула я.

- Я Ровена Дунарийская. Одна из тринадцати старших ведьм ковена, - она изящно накрутила локон на пальчик, сверкнувший золотым перстнем с изумрудом и кроваво-красным маникюром.

- Ведьма? – я вытерла лицо от слез. – Спятили, что ли?

- Понравилось падать со второго этажа, не получив ни единого синяка? – она по-птичьи склонила голову вбок.

- К-как Вы узнали? – ну, да. Полет был весьма странным, но задумываться об этом мне было некогда. Обстоятельства не те.

- Поздравляю с инициацией, - абсолютно безразличным голосом произнесла она. – От лица ассоциации ведьмы предлагаю тебе сделку.

- Какую сделку? - я подошла вплотную к решетке.

- Как начинающая ведьма ты вправе выбрать, по какому пути теперь пойдет твоя жизнь…

- Начинающая ведьма?! – перебила ее я.

- Да, - она раздраженно качнула головой. – У тебя сегодня произошла инициация. Ты случайно подожгла кабинет преподавателя и левитировала на землю, избежав падения.

- Круто! – ошалело прошептала я.

- В соответствии с Кодексом ведьм, я пришла, чтобы предложить тебе сделку. Мы можем решить твои проблемы, а ты взамен отработаешь год на благо ковена.

- И где я буду работать? – я прикоснулась щекой к холодной решетке.

- Где прикажут, - был короткий ответ.

- Но все проблемы точно будут решены? – я неловко переступила с ноги на ногу.

- Абсолютно, - она подняла правую ладонь в ожидании моего рукопожатия. – Ты готова изменить свою жизнь?

- Готова, - я кивнула. – Но сначала запишем все условия сделки на бумаге. И вы заранее пропишете, что я должна буду делать.

- Хм, может, из тебя и получится настоящая ведьма, – Ровена задумчиво улыбнулась. – Что ж, нам понадобится бумага и ручка.

Еще несколько часов мы составляли договор, торгуясь за каждую закорючку. И в результате этого торга я узнала о ведьмах много интересного.

Во-первых, ведьмой можно только родиться. Первенец ведьмы – всегда девочка. И после инициации молодая ведьма может выбрать: осваивать колдовство или жить простой жизнью. Если ведьма отказалась от магии, то второго шанса у нее не будет никогда.

Так, видимо, было у моей мамы.

Во-вторых, ведьм во Вселенной столько, что они образуют отдельные ковены, которыми управляют Верховные ведьмы. А Верховным помогают тринадцать Старших – самые искусные ведьмы в ковене.

В-третьих, каждый ковен присматривает за несколькими МИРАМИ. Они останавливают катаклизмы, войны или болезни. В общем, стараются нести свет. Но иногда от ковенов откалываются ведьмы, которые встают на путь темной магии. Так что сложностей и здесь хватает.

Ну, и в-четвертых. Ковен хочет, чтобы я отправилась в один из соседних миров на целый год и стала штатной ведьмой при одной богом забытой деревеньке.

Я уже почти отказалась, но Ровена заявила, что я смогу вернуться в университет через год. Она устроит все так, будто никакого поджога и не было. Более того, никто даже не вспомнит о моих проделках. Все вообще будет выглядеть так, будто я всегда была пай девочкой и никогда не пропускала ни единой лекции.

Ну, и еще одно. Ровена кое-чем меня подкупила. Она пообещала, что за год я успею освоить колдовство, потому что эта деревенька как раз располагает к его изучению, а быть практикующей сильной ведьмой – это намного круче, чем работать дежурным фармацевтом в районной аптеке.

Так что я согласилась. Разве что выторговала себе еще одно маленькое условие. Мне можно было взять с собой сумочку. А ведь каждая девушка знает сколько в этой сумочке всего нужного и важного.

В общем, я так радовалась тому, что мне оставили мои вещи, что не успела понять какую большую свинью подложила мне Ровена.

Ведьма, блин.

Глава 3. Большая свинья маленькой деревни.

Деревня, в которой мне предстояло прожить год, носила гордое название Пограничье.

По закону вселенской подлости Пограничье находилось во всеми забытом уголке одного из миров. Село было со всех сторон окружено лесом, где единственная дорога вела в соседнюю деревню, а уже оттуда можно было попасть в ближайший городок.

Мир, куда меня отправили, был по-настоящему средневековым. Чего стоит только единственный вид транспорта – лошадь, да туалеты на улице. Я в городе выросла! Это все не по мне!

Но мои возмущения даже слушать не стали. Едва я подписала договор, как Ровена принялась чаровать. Она начертила на полу какие-то странные символы, предварительно отправив в магазин за краской одного из полицейских, а потом принялась читать заклинание.

Я только почувствовала, как меня засасывает в какую-то воронку, а в следующую секунду уже стояла на опушке леса, откуда было видно все село и несколько небольших полей и пастбищ.

- Здесь ты будешь жить следующий год, - насмешливо произнесла ведьма и шагнула вперед. – Следуй за мной.

Она направилась прямо к одной из окраин деревни, где стоял заброшенного вида теремок. Двухэтажный деревянный дом с огромной печной трубой и заброшенным садом вокруг.

- На весь год это твое жилье, - она показала на терем и, отворив калитку, вошла во двор.

- Можно задать вопрос? – и, не дожидаясь ответа, поинтересовалась: - Почему сюда отправили именно меня? Не лучше ли отправить обученную ведьму?

- Ну, во-первых, - Ровена щелкнула пальцами, и тяжелый засов на двери отъехал в сторону, – никто из ковена не желает сюда приезжать.

- Почему? – я хотела было войти в дом, но ведьма схватила меня за локоть.

- А это уже «во-вторых». Давай-ка присядем.

Мы устроились на крыльце терема, и Ровена, напряженно выпрямив спину, начала рассказ:

- Этот терем принадлежал нашей Верховной – Келетиане. Она любила эту деревню, часто приезжала сюда. Говорила, что здесь никогда не бывает скучно. Все дело в том, что грань между мирами здесь сильно истончилась и теперь то и дело возникают стихийные порталы. Как правило, они слишком малы, чтобы в них проваливались люди или другие разумные создания, но беспокойство доставляют, да.

- Здесь возникают порталы? – вычленила я главное. – И почему здесь селят меня, если это дом Верховной?

- Три года назад Келетиана пропала, - ведьма резко погрустнела. – Была в этом доме. Вечером перекинулась парой слов с местными жителями, а утром… пропала. Наши ведьмы теперь боятся селиться в месте, где исчезла Верховная. А деревня нуждается в ведьме.

- Я тоже боюсь, вообще-то, - зябко повела я плечами. Не нравится мне вся эта история.

Вырвавшись из задумчивости, Ровена перевела на меня взгляд и подбадривающе улыбнулась:

- Не волнуйся, ты быстро всему научишься. Не думаю, что с тобой произойдет что-то опасное… К тому же, у тебя нет выбора!

Я грустно усмехнулась.

- А Вы умеете поддержать в трудную минуту! – хмыкнула я.

Ведьма пожала плечами. Хоть жест и выглядел несколько виноватым, я очень сомневалась в том, что Ровене есть дело до моих чувств. В голову начали закрадываться сомнения – а не пожалею ли я о том, что согласилась на эту авантюру?

Ровена грациозно встала со ступеньки, отвлекая от разрывавших меня мыслей.

- Ну, впереди у меня еще много работы! Да и у тебя тоже, - заметила она. – Иди обустраивайся, я к тебе еще загляну.

Не успела я и слова сказать, как ведьма буквально растворилась в воздухе. Ух ты! Интересно, а меня такому научат?

Еще немного посидев на крыльце, я решила, что пора действовать. Обратно на Землю меня все равно заберут только через год. Контракт, который мы с Ровеной составили, так просто не разорвать.

А значит, надо осмотреть свое жилье и, собственно, начать в нем жить.

Я еще раз осмотрела снаружи небольшой двухэтажный терем. Невероятно счастливым открытием стали настоящие стекла в окнах, а не те слюдяные кусочки, что были в остальных домах. Но это все-таки дом Верховной.

Очевидно, что все три года после ее исчезновения, терем стоял пустым и заброшенным. На это указывал совершенно нетронутый, но очень толстый слой пыли.

Бревенчатый дом и вправду оказался совсем небольшим. На первом этаже все пространство занимала кухня-гостиная. Она оказалась достаточно темной, поскольку ее освещали лишь солнца из трех небольших окон.

В левом углу обнаружился деревянный стол с двумя широкими лавками. Прямо напротив двери, стоял широкий… ларь. Кажется, это так называется. Он был таким огромным, что на нем с легкостью можно было спать. Вдоль противоположной стены шла лестница на второй этаж, а в правом ее углу возвышалась большая русская печь.

О, нет! Я же не умею ей пользоваться! Я будущий фармацевт, абсолютно городской житель! Нужно найти кого-нибудь в этой деревне, чтобы он научил меня обращаться с этим монстром.

Возле печи стоял ухват и еще какие-то приспособления. Несколько небольших сундуков спрятались под лавками, а глиняные горшки, кружки и тарелки ровными рядами стояли на полках у стола. За печкой обнаружился веник с совком, и больше ничего не было.

Ну, выбирать не приходится. Надо обживаться.

Следующие несколько часов я потратила на уборку первого этажа. Даже нашла в сундуке какую-то ветошь, которую с легкостью пустила на половую тряпку. В целом, мне пришлось только помыть окна, протереть все от пыли, вымыть полы и перемыть горшки. Воду для этого пришлось брать из небольшого колодца, стоящего недалеко от дома.

Вот это устройство! С таким агрегатом я за месяц себе руки накачаю!

К концу уборки я уже достаточно сильно проголодалась, но не нашла в доме никаких запасов еды. Вспомнила только, что в сумочке у меня валяется мятая шоколадка, и с удовольствием ее съела.

А затем перешла на второй этаж, чтобы навести порядок в спальне. Здесь практически не было мебели, кроме полуторной металлической кровати, ларя для одежды и небольшой тумбочки возле окна. На тумбе обнаружился приличный запас восковых свечей. Здесь мне пришлось не только все вымыть, но и тщательнейшим образом перетрясти все постельное белье, а кое-что даже вынести на улицу, чтобы выбить.

Устала, просто сил никаких нет.

Но все равно любопытство победило, и я вышла на улицу, чтобы осмотреть сад. Тут, к счастью, было чему порадоваться. Все плодовые деревья были в завязях, в углу сада росли кусты малины, на которой уже были ягоды. А одна из яблонь оказалась раннеспелой. Хм, я бы назвала ее белым наливом, вот только яблочки были розовыми в золотую крапинку.

В общем, поужинала я дарами природы.

Обустройство сада и знакомство с местными жителями я отложила на завтра, решив пораньше лечь спать. Но едва поднялась, как обнаружила на втором этаже небольшую дверь, которую почему-то не замечала раньше. Я потянула ручку на себя – разумеется, закрыто.

- Черт! – конечно же, именно в этот момент мне стало интересно, что за ней находится. Дверь-то еще такая интересная – темная, с резными узорами, с железными вставочками.

От досады я топнула ногой, чуть не проломив половицу, по которой стукнула.

Я осмотрела пол на предмет повреждений – половица чуть отъехала в сторону, а под ней обнаружилась небольшая черная ямка. Ну вот, не успела заехать в дом, как он уже разваливается!

Я присела, чтобы поправить половицу. Солнечный луч упал в ямку, и я увидела, что в ней что-то сверкнуло. Недолго думая, я просунула пальцы в щель и почти сразу что-то нащупала.

Вытащив находку на свет, я победно вскинула руку – это был ключ! Осталось только проверить, подходить ли он к двери.

Затаив дыхание, я поднялась с колен и вставила ключ в замочную скважину. Поворот… Щелк! Я толкнула дверь вовнутрь.

Внутри обнаружилась старая мебель, сейчас у нас такую называют антиквариатом. Красное дерево – наверняка дорогая. Около окна стоял стол, у стен расположились книжные шкафы, рядом с одной из стен примостился диван темного цвета. На стенах были картины с какими-то странными знаками. Я замерла, в благоговении осматриваясь вокруг – наверное, это что-то вроде рабочего кабинета предыдущей хозяйки. И без сомнения, это самая обжитая часть дома.

Я тут же полезла в шкаф, но меня ждало разочарование – здесь было полно книг на каких-то иностранных языках, в которых я не могла разобрать ни строчки. Была здесь и художественная литература – даже не думала, что ведьмы такое читают!

На столе, устеленном зеленой скатертью с бахромой, обнаружились расплавленные свечи и прозрачный шар, который, сколько я в него ни вглядывалась, ничего мне не показал.

Не найдя ничего интересного, я плюхнулась в кресло и чуть не охнула от боли – моя пятая точка встретилась с чем-то твердым.

Я наклонилась, чтобы разглядеть предмет и обнаружила еще одну книгу. Но эта книга не была похожа на те, что стояли на книжных полках – она была больше, толще, ее обложка была испещрена различными знаками, напоминавшими те, что были изображены на картинах, висевших на стенах.

Я взяла книгу в руки и с трудом подняла. Тяжелая. Водрузив книгу на стол, я принялась ее листать. Внутри обнаружились записи, сопровождаемые рунами, рисунками, какими-то знаками. К счастью, она была написана на русском языке.

- «Чтобы преодолеть действие заклинания немоты, нужно собрать грибы-блохоморы и смешать их с лиственным раствором», - прочитала я на одной из страниц.

Как-то знакомо звучит… Я нахмурилась, припоминая все книги и фильмы о ведьмах, которые мне удалось посмотреть. Там вроде тоже везде была такая особая книга. Как она называлась? Гримуар, вроде? Там как раз описывались всякие колдовские рецепты, заклинания… Интересно, а если я попробую поколдовать, сработает?

Несмотря на свой неуемный нрав, я все же решила с этим делом не спешить – магия вызывала во мне трепет, но и пугала.

- Думаю, ты не обидишься, Келетиана, - осматривая комнату, будто бы говоря с духом, я бережно прижала книгу к груди.

Спустившись вниз, я поняла, как устала. Сейчас бы помыться…

Но об этом мне приходилось только мечтать.

Во дворе был колодец, из которого я с трудом добыла два ведра воды. Ох, я в этой деревне и недели не протяну!

Наскоро умывшись, я зажгла свечу и забралась в кровать. Там я открыла гримуар – надо же потихоньку его исследовать. Правда, за день я настолько утомилась, что глаза слиплись, как только я дошла до конца второй страницы.

Широко зевнув, я положила книгу под подушку – ну, а вдруг воры?! – и закрыла глаза.

Утром я проснулась и с удивлением обнаружила, что знаю, как лечить горных троллей от лихорадки и что можно приготовить из ягоды диковницы. Я даже знаю, где она растет.

Я нахмурилась. Откуда? Такое ощущение, будто бы ночью я смотрела сериал и после подъема продолжила его обмысливать. Или читала книгу…

Точно! Книга!

Занырнув руками под подушку, я извлекла из-под нее книгу и принялась ее листать. Знания о горных троллях и диковнице обнаружились на одних из первых страниц. Была здесь и другая информация, о которой я знала.

Но я же это еще не читала! Просто не успела… Я задумчиво посмотрела на гримуар – неужели я читала ее во сне. Или книга читает себя сама?

Недоуменно закусив губу, я вернула книгу под подушку и прилегла сверху. Я чувствовала себя глупо – хорошо, что сейчас меня никто не видит!

Ничего не происходило. Может, это работает только во сне? Пожав плечами, я извлекла книгу на свет и водрузила на стол.

В эту минуту мой желудок заурчал, напоминая о том, что неплохо было бы перекусить. Вот только чем? Думаю, следует выйти в поселок. Магазины-то тут у них есть? Нет, по пути сюда ничего такого не видела. Ну, рынок какой-то же точно должен быть!

Мои размышления прервал лихорадочный стук в дверь. Подпрыгнув на месте от неожиданности, я отправилась открывать.

Я отодвинула засов и в следующую секунду уже пожалела о том, что даже не спросила, кого это вообще сюда принесло – я почему-то думала, что это Ровена решила меня навестить.

Но это оказалась вовсе не ведьма. За долю секунды моя прихожая наполнилась… мужиками. Целой кучей мужиков. Они будто бы сбежали со съемок исторического фильма – стоят такие в рубахах, подпоясанных кушаками, с небритыми бородами, в лаптях. С косами даже. Но самое удивительное было в том, что они все как один с глазами, полными слез и сопливыми носами. Если бы я не была в шоке от этой странной ситуации, то даже рассмеялась бы – говорят, мол, мужчины не плачут, а у меня тут таких целый отряд.

- Что происходит? – нахмурившись, посмотрел на меня один из мужиков, ежесекундно протирая глаза.

- Апчхи! – кто-то громко чихнул в ответ.

Создавалось ощущение, что они все простудились.

- Это я бы хотела знать, что происходит, – ошарашенно глядя на мужиков, пролепетала я.

Мужики возмущенно переглянулись и вперили в меня свои взгляды. Поежившись, я невольно попятилась в угол.

- Ишь, ведьма, наслала на нас чуму какую-то и еще передразнивать вздумала! – воскликнул мужик, ранее задавший мне вопрос.

- Я? Чуму? Да никогда в жизни! – я вскинул руки, словно сдаваясь. – Кстати, это не чума! – сказала я, приглядевшись к мужикам. Уж мне, как фармацевту-недоучке, не так уж сложно выявить симптомы сенной лихорадки. Банальной аллергии на сухую траву и пыль.

- Конечно, тебе ли не знать, ты нас прокляла! – воскликнул другой мужик, грозно покачивая косой, а затем громко чихнул.

- Да не проклинала я вас! – я всплеснула руками от безысходности.

- А кто еще? – недоверчиво воскликнули мужики. – Кроме тебя, тут ведьм нет!

- Вы сами себя и прокляли! – эта ситуация начинала меня раздражать. И почему все в каком бы то ни было мире пытаются повесить всяческие преступления на меня? – Когда траву косили.

Мужики посмотрели на меня как на умалишенную. Я закатила глаза – видимо, к этим взглядам уже придется привыкнуть.

- У вас аллергия на сухую траву, - пояснила я под всеобщие чихи и звуки сморкания.

- И что же нам делать? – в голосах мужиков больше не было обвинения, только растерянность. Мне даже на мгновение стало их жаль.

- Не волнуйтесь, у меня есть волшебное средство, которое поможет, - усмехнулась я и скрылась за дверью спальни.

Найдя свою сумку, я принялась копаться в ней – так, где-то должна быть аптечка… Ага, вот, нашла! Достав капли от аллергии, захваченные с собой из города, я отправилась выручать бедных мужиков. Правда, предварительно содрала с флакончика этикетку. Просто на всякий случай. Это какая-то чуйка мне подсказывает, что местным жителям не слишком понравиться лекарство из другого мира.

- Это вам поможет, - я показала бутылек мужикам.

- Это зелье? – один из мужиков подозрительно посмотрел на бутылек.

- Это капли, - пояснила я.

- Это надо пить? А в водку можно капать? – перебивали он друг друга.

- Нет, капать нужно в глаза! – терпеливо пояснила я.

Мужики ошарашенно переглянулись.

- Как это – в глаза? Много? – кажется, кто-то представил, как переливает себе весь флакон, я еле удержалась от смеха.

- Очень просто, - я сделала вид, что капаю себе в глаза содержимое бутылька, чтобы показать, как это делается.

Мужики с сомнением глядели на мои действия.

- Ослепит ведь колдунья… - понесся шепоток по задним рядам.

- Не хотите – не надо, разбирайтесь с проблемой сами, - я обиженно пожала плечами. Мало того, что придется на них капли расходовать, так они еще и носом вертят!

Мужики все еще колебались. Наконец, один из них, тот, у которого от постоянного чиха уже покраснел нос, не выдержал и сказал:

- Давай, ведьма, лей свое зелье, хуже уже все равно не будет!

Я закапала глаза мужику – с некоторым трудом, потому что он дергался от непривычных ощущений. Пока он промаргивался, все смотрели на него, затаив дыхание, будто бы я только что превратила мужика в белку.

Он втянул носом воздух. Я заметила, что глаза почти перестали слезиться.

- Работает! – радостно воскликнул он. – Чихать не хочется!

Видя, что мое «колдовство» возымело эффект, мужики, толкая друг друга, понеслись за своей порцией «зелья». Я перевела на них практически все капли, зато мужики остались довольны результатом.

- Ладно, благодарствуем, ведьма, - спустя некоторое время сказал самый рослый из них. – Пойдем мы. Здорова будь.

- Куда? А капли? – оторопело спросила я. – Это ж не навсегда. На следующий день снова все слезиться будет.

- Как это? Ты что же, нас не исцелила? – нахмурились мужики и снова обступили меня плотным кругом.

- Ну, сами посудите. Вы ввалились без приглашения и сразу стали требовать зелье. А как я вам его сварю? За две минуты, что ли? – несла околесицу я. – Надо же травы собрать. Фазы луны высчитать. Поэтому вот. – Я сунула в руку одного из мужиков флакончик с каплями. – Капать можно только один раз в день. Больше нельзя. Капли экономьте, там немного осталось. Через несколько дней приходите, будет вам зелье.

Ошарашенные моим напором, они отступили и по одному стали выходить.

- Я это… Михей я, - сказал наконец самый рослый. – Староста Пограничья.

- Есения, - представилась я в ответ.

- В общем, Есеня, скажу я бабам, что можно к тебе заходить. А то они еще вчера шушукаться начали, что ведьма снова поселилась в Пограничье.

Глава 4. У женщин всегда больше проблем, чем у мужчин. Но это не точно

Дом я покинула вместе со старостой. Михей, как человек, отвечающий за деревню, был одновременно встревожен и обрадован, увидев в деревне ведьму. В последние три года Пограничье самостоятельно справлялось с открывавшимися порталами и тем, что из них появлялось. Для простых рабочих это было трудной задачей, так что он был рад спихнуть на кого-нибудь другого эту обязанность. И все-таки, чисто по-человечески, он переживал за меня.

Поэтому мы со старостой договорились. Деревня снабжает меня продуктами, а я взамен помогаю Пограничью своим колдовством. Ну, насколько это возможно в моем положении.

За продукты в деревне отвечала жена старосты – Старостиха. Вот к ней-то меня и вел Михей. В это время дня она обычно хлопотала по дому, вернувшись из коровника.

Терем старосты тоже был двухэтажным, и куда большего размера, чем мой. А еще он был ухоженным. С аккуратным плетеным забором, скошенной травой, обработанными деревьями, резными наличниками на окнах и выкрашенными в яркие цвета ставнями. Вот уж точно теремок из сказки!

Старостиха оказалась молодой женщиной чуть за тридцать с шикарной русой косой до пояса и темными, практически сросшимися, бровями.

Едва увидев меня на пороге, она всплеснула руками:

- Ведьмочка! Какая молоденькая! Худенькая! Проходи скорее, садись за стол, мы сейчас обедать будем, - ну да, это у меня половина двенадцатого еще считается утром, а в селе это уже время обеда.

В любом случае, отказываться я не стала. Нет уж, я и так вчера почти ничего не ела, а сегодня мой желудок хочет, как минимум трехэтажный бутерброд. К счастью, жена старосты оказалась крайне гостеприимной хозяйкой, и на стол полетели пироги, каша, печеная картошка и даже – тут я судорожно сглотнула – горячий-горячий борщ.

- Спасибо, я с удовольствием! – отказываться я, разумеется, не стала. – У меня в доме вообще съестного ничего нет, так что я очень рассчитываю на вашу помощь.

Я широко улыбнулась и села за стол. Половина проблем решается без особого труда, если вовремя попросить помощи.

- Мы с Есенией договорились, - присоединился ко мне за столом староста. – Она помогает деревне, а мы помогаем ей. Надо бы ей продуктов собрать.

- А еще, - осмелела я. – Может, научите меня печь топить? Я раньше никогда такой не пользовалась.

- Конечно, научу, - старостиха всплеснула руками. – И опарой поделиться могу.

- Опарой? А это что такое? – я положила себе в тарелку борща и теперь недоуменно хмурилась, глядя на него.

- Ну, это, можно сказать, первая часть теста, чтобы хлеб печь, - растерялась старостиха. Похоже, она вовсе не ожидала такого вопроса.

- А может, я могу просто купить у вас хлеб? Или на что-нибудь обменять? – я даже не пыталась убрать из голоса надежду. Возиться с выпечкой хлеба – еще этого мне не хватало!

- Хм, я подумаю, что можно сделать, - задумчиво протянула она.

Затем мы, наконец, приступили к обеду, ну, или к завтраку. А уже после, когда Михей вышел на улицу, чтобы снова заняться хозяйством, Старостиха начала проводить ревизию продуктов.

Она достала для меня из погреба средних размеров мешок муки, мед, яйца, овощи, молоко и творог. И все домашнее! Без ГМО и канцерогенов, так что запах шел просто одуряющий.

Затем, все это богатство мы вдвоем отнесли ко мне в терем, а уже там – оценив обстановку в тереме - Старостиха решила пройтись по соседям и собрать пару хороших отрезов ткани для полотенец, новое постельное белье и несколько комплектов сменной одежды, ведь у меня были только злосчастная юбка и блузка, в которых я полезла на карниз.

Поэтому, когда она ушла, я решила освободить место в погребе, чтобы сложить туда продукты. Но этого не потребовалось. Погреб оказался девственно чист, за исключением одной маленькой детали – на одной из полок лежал здоровенный меч.

Ну знаете ли, хранить оружие в холодильнике – это уже перебор!

Меч оказался по-настоящему старинным, ножны и рукоять украшены какими-то серебряными узорами, будто надписью на незнакомом языке. На вершине рукояти сверкал гранями огромный рубин, почти с мой кулак размером.

Не знаю, кто и зачем оставил его в погребе, но лучше это богатство убрать подальше. Мало ли как сильно хотят разбогатеть селяне.

Я с трудом подняла меч с полки и чуть не рухнула под его тяжестью. Весит килограмм тридцать, не меньше.

Кряхтя как древняя старуха, я оттащила меч наверх, спрятав его в ларь для одежды у себя в спальне. Сверху для надежности прикрыла его парочкой покрывал. Не думаю, что кто-то кроме меня будет там копаться. Ну и потом, конечно, полистаю ведьмовскую книгу и, возможно, найду подходящее заклинание, чтобы его спрятать.

Пока я копалась наверху, вернулась Старостиха с несколькими женщинами чуть старше нее. В руках у них были большие корзины, в которых были различные соленья, немного копченого мяса, пироги и даже варенье.

Я быстро со всеми перезнакомилась. Две пришедшие женщины оказались женами кузнеца и скорняка. Марьей и Настасьей.

Мы вместе разложили продукты по местам. В одной из принесенных корзин оказалось несколько сменных рубах и два сарафана. А еще, - я чуть не завизжала от радости, - чистое постельное белье.

К моему счастью, местная одежда надевалась довольно просто, разве что на сарафане сбоку была шнуровка вместо привычной для меня молнии на платьях. Блузку, кстати, женщины оценили и посоветовали надевать ее под сарафан во время праздников, а вот юбку забраковали.

- Почему же никто не удивлялся моей одежде? – не удержалась от вопроса я.

- Так ты ж ведьма, - пожала плечами Марья. – Ваша братия ходит только в том, что вам нравится.

Ну, согласна. Ровена тоже русскую народную одежду не носила.

- А ведьмы в Пограничье часто появляются? – тут же заинтересовалась я.

- Раньше бывали часто, - покивала Настасья и загрустила. – Они тут травы собирали или шабаш устраивали, нам помогали. Где советом, а где словом заговоренным. А теперь вот за три года ты первая.

М-да, понятно почему ко мне мужики с утра пораньше вломились. Не утерпели. Похоже, им слишком сильно хотелось посмотреть на новую обитательницу пограничья. Ну, и повод нашелся подходящий.

За разговорами мы вчетвером быстро разложили продукты по местам, а потом женщины учили меня чистить и топить печь. Должна признаться, занятие оказалось трудное и муторное. Вот бы найти подходящее заклинание, чтобы все само делалось! Но пока приходится все делать самой.

Растопив печь, мы вместе натаскали целую бочку воды из колодца, а потом мне объяснили, для чего нужна лопатка и как долго нужно томить горшок в печи, чтобы обед точно приготовился.

На ужин у нас была печеная картошка с мясом и овощи. Честно скажу, получилось невероятно вкусно! Я раньше никогда так хорошо не готовила. Затем Настасья и Марья ушли, чтобы приготовить ужин дома, а вот Старостиха задержалась.

- Скажи, пожалуйста, а как тебя зовут? – не утерпела я. Ну называть женщину Старостихой – это же кошмар!

- Василина, - тихо ответила женщина. – Только меня так давно уже не называют. С тех пор, как муж стал старостой деревни.

- Слушай, можно я тебя так буду называть? – я неловко поерзала на лавке. – А то Старостиха – это не имя, а болезнь какая-то.

- Можно, - улыбнулась она.

- Знаешь, ты мне сегодня очень помогла. Спасибо большое, - улыбнулась и вскочила с лавки. – Можно, я тебе тоже в ответ кое-что сделаю?

И, не выслушав ответ, я кинулась к своей сумке за косметичкой.

- Ложись вот сюда, - я ткнула пальцем в самый большой ларь в комнате. – Будет немного больно, но зато результат того стоит. Сделаю из тебя настоящую красавицу.

Василина, настороженно косясь на мое восторженное лицо, устроилась на ларе, положив под голову полотенце. Я наклонилась над ней и достала из косметички пинцет. Сейчас, только немножечко подправлю брови и все.

Когда я поднесла пинцет ко лбу Василины, та невольно вздрогнула.

- Что ты собираешься со мной делать? – испуганно зашептала она.

- Уверяю, тебе понравится! – сказала я. – Но только в том случае, если ты будешь лежать смирно, иначе ничего не получится!

Я осторожно потянула волос из ее брови.

- Ай! Больно! Ты уверена, что так должно быть? – жена старосты недовольно свела брови вместе.

- Ох, еще как уверена! – усмехнулась я, вспоминая каждую болезненную процедуру, которую проделывала со мной моя подруга Нонка. Такое ощущение, что это было сто лет назад в каком-то другом мире… - Лежи, не дергайся! – я сосредоточенно склонилась над Василиной.

Каких-то двадцать минут, две слезинки, выкатившиеся из глаз Василины, и готово. Я не стала менять форму бровей и сильно выщипывать их, просто чуть проредила на переносице. А результат оказался поразительным.

- Ну вот, посмотри, - я протянула ей маленькое карманное зеркальце.

- Ух ты! – она восхищенно вздохнула и осторожно взяла его в руки. – Как у тебя получилась так отполировать серебро?

- Это не серебро, а стекло с напылением, - пояснила я и вернулась к интересующей меня теме. – Посмотри на отражение. Тебе нравится?

- Ого! У меня такие большие глаза! – пораженно воскликнула она, а я только рассмеялась.

- Идем, провожу тебя до дома, - я помогла ей подняться и подала воды, чтобы умыться. – Хочу посмотреть на твоего мужа, когда он увидит тебя.

Я нетерпеливо подхватила удивленную Василину под руку и потянула к выходу.

Староста встретил нас во дворе.

- Ох, и подзадержались вы, девки! - упрекнул он нас, но взгляд у него был доброжелательный. - Василина, ты не забыла, что тебя собственное хозяйство ждёт?

- Забудешь тут, - просто ответила Василина. - А ты не забыл, что ведьму нужно приветить, познакомить с местными жителями, обычаями? Тогда она и к нам хорошо будет относиться! - зашипела она в сторону мужа.

Тот только отмахнулся, глядя на жену. Вдруг его взгляд замер в лёгком удивлении. Хитро улыбаясь, я закусила губу.

- Василина… - староста не открывал взгляда от лица жены. - В тебе будто бы что-то изменилось. Ты такая… - на миг он потерял дар речи и слегка приоткрыл рот. У него был такой глупый и зачарованный вид, что я не выдержала и тихонько хихикнула. - Такая… Нет, ты всегда была красивой, а теперь прямо - таки… - тут уже Василина не выдержала и стала хихикать вместе со мной.

- А это все наша добрая ведьмочка Есения, - усмехнулась Василина, кокетливо перекидывая косу на плечо.

Староста перевёл ошалелый взгляд на меня.

- Не за что! - широко улыбнулась я.

- Спасибо большое! - он разве что мне не поклонился, аж неловко стало и перевёл взгляд обратно на Василину. - Можешь задерживаться у неё, сколько угодно, - и развернулся к дому, бормоча под нос: - Ох, хоть бы только не увели такую красоту…

Хихикая, я попрощалась с Василиной и отправилась домой.

***

Следующие несколько дней я обживалась. Полностью привела дом в порядок и навела в нем хотя бы минимальный уют. Постирала шторки на окнах, плед и постельное. Вытащила на улицу и выбила все коврики и ковровые дорожки. Кажется, у моей бабушки были такие же – плетеные дорожки из отрезов ткани. Бабуля делала их из старых капроновых колготок.

К сожалению, ее крошечный домик за городом мама продала сразу после бабушкиной смерти. Мне тогда едва исполнилось четыре.

Может быть, если бы я чаще бывала в том доме, то сейчас в деревне мне было бы намного проще.

Но горевать по утерянным возможностям я не стала. Вместо этого решила в полной мере воспользоваться предоставленными мне сейчас. Я разобрала кабинет Верховной ведьмы, найдя в нем целую кучу маленьких баночек и скляночек. Все они были подписаны и сложены в закрытой части шкафов. По всей видимости, предыдущая хозяйка терема прятала все эти запасы от солнечного света.

В другой части шкафов нашлась целая куча порошков, растирок и сушеных растений, шкурок животных и вообще всякой гадости. Брр, наткнувшись на заспиртованные крошечные глаза – похоже, жабьи – я еле удержалась от визга.

Ну, гадость же! Даже если полезная.

Изучая в университете фармакологию, мы проходили свойства и полезность трав и других веществ. По большому счету, ведьмы составляют зелья как фармаколог составляет лекарство. Главное – точность пропорций и дозировка. Единственное отличие в том, что аптекарь не пойдет на лесную поляну в полночь, чтобы срезать серебряным серпом незабудку под ритуальное песнопение.

О последнем, кстати, я прочитала в гримуаре. У меня появилась привычка листать его перед сном, читая различные рецепты зелий и наговоров. А ночью, положив книгу под подушку, я выучивала заклинания и таинства.

Надо сказать, процесс шел семимильным шагами.

Например, я уже могу различить волчанник Ядовитый и наперстянку Лучистую. Для простых обывателей они абсолютно одинаковы, но я точно знаю, что у наперстянки жилки на листочке более прозрачные, чем у волчанника.

И ведь все эти мелочи нужны и важны.

В один из дней я рискнула составить зелье самостоятельно. Как ни странно, зелье от сенной лихорадки оказалось одним из самых простых в книге. В него входят лишь белокопытник, крапива и чеснок. Все эти ингредиенты нашлись в шкафу на втором этаже, а на сам процесс создания ушло лишь пятнадцать минут. Получившуюся настойку надо пить по чайной ложке в день утром натощак.

Вот чувствую, что скоро вернутся ко мне мужики, ведь капли, которые я им дала, не вечные. Так что пригодится настойка-то. А пока в шкафу постоит, чтобы не испортилась.

Может, и выйдет из меня настоящая ведьма.

Глава 5. Работа ведьмы – сплошная рутина, но очень увлекательная.

На следующее утро выспаться мне не удалось. Меня разбудил шум - кто-то громко стучал в дверь.

Я приоткрыла один глаз и посмотрела в окно - боже, да ведь ещё толком не рассвело! Эти крестьяне вообще когда-нибудь спят? Поморщившись, я снова закрыла глаза, обнимая подушку. Ну, не знаю, как местные жители, а я спать люблю, и даже очень. Вряд ли без меня случится какая-то катастрофа, я даже практически никаких заклинаний не знаю. По крайней мере, полезных.

Тем временем внизу не сдавались - БУМ! - БУМ! - раздавалось внизу. Кажется, в дверь стали ломиться ногами.

Нахмурившись, я с трудом приподняла голову. Она была словно чугунная. Тяжело вздохнув, я снова уронила её на подушку - пусть думают, что ведьма улетела по делам, далеко и надолго.

Бум-бум! - сотрясалась дверь. Вот теперь я жалела, что не знаю заклинаний. Сейчас бы запустила искру-другую - мало бы не показалось, как на рассвете людей будить!

После следующего “Бум-бум” я стала опасаться, что дверь не выдержит. Тем не менее, она выдержала, а вот моё терпение - нет. Недовольно ворча под нос и проклиная пришедших на чем свет стоит, я отправилась вниз открывать дверь.

- Да, - сонными глазами я не сразу разобрала, кто стоит передо мной.

- Ох, не знала, что Вы спите, госпожа ведьма! - послышался женский голос, полный волнения.

- Да, у нормальных людей есть такая привычка, - тихо пробормотала я, потирая глаза и пытаясь, наконец, проснуться.

- Что Вы сказали? - тревожно переспросила женщина.

- Нет-нет, ничего, - я покачала головой, прогоняя остатки сна.

Наконец, я смогла разглядеть свою собеседницу. Она была похожа на Василину - так же одежда, ты же коса, только старше лет на десять и тучнее. Она смотрела на меня взглядом, полным волнения.

- Я слушаю, - сказала я, впуская гостью в дом и широко зевая.

- Госпожа ведьма, Вы... - начала было женщина, но я остановила её повелительным взмахом руки.

- Никакой госпожи, зовите меня Есенией, как и все остальные, - сказала я. - А как тебя звать-величать?

- Агафья, - тихо сказала женщина.

У нее был настолько потерянный взгляд, что я тут же забыла, как ещё пару минут назад была зла на неё за прерванный сон, усадила её на лавку и налила в чашку воды.

- Может, хотите что-нибудь съесть, я сбегаю в погреб, - предложила я.

- Что ты, нет-нет, не стоит! - лихорадочно замотала головой Агафья, явно удивленная столь радушным приёмом.

- Хорошо, - я села на стул рядом со столом. - Тогда скажи, в чем твоя проблема.

В этот момент я почувствовала себя психологом. Интересно, а ларь сойдет за кушетку?

- Ох, даже не знаю, Есения, сможешь ли ты помочь… - женщина снова начала волноваться. Она замолчала, так и не решившись продолжить.

Я осторожно взяла её руку в свою. Ладонь оказалась шершавой и грубой на ощупь - настоящие руки работающей крестьянки. В свою очередь она удивилась моей ладони.

- Какая мягкая… - она завороженно уставилась на мою руку.

Я с грустью подумала, что мне нравилось жить в мире, где не нужно так много работать руками и не только потому, что они остаются мягкими… Ну да ладно, я отвлеклась. Если не решу проблемы этого мира, о своём придётся забыть и подавно.

- Послушай, Агафья, ты можешь доверить мне, все, что угодно, я не буду судить, - мягко говорила я. - И постараюсь помочь, чем смогу.

Видимо, мои слова возымели эффект, потому что Агафья тут же подобралась.

- У меня четверо детей, - начала она. – Люблю их очень, ты ничего не подумай, но… все девочки. А я больше не хочу рожать, - она скривила лицо, будто бы эта мысль причиняла ей боль. - Последние роды были тяжёлыми, очень тяжёлыми…

- Так не рожай! - пожала плечами я. Действительно, в чем проблема?

Агафья уставилась на меня как на седьмое чудо света.

- Так я бы и хотела, - сказала она. - Но муж хочет ещё детей, приходится с ним ложиться, ну, понимаешь… - она замялась.

- А почему вы с мужем не предохра… А-а, ой! - вот ляпнула, не подумав. Никак не привыкну к особенностям той локации, в которой живу! Это же практически Древняя Русь - здесь средства предохранения почти то же самое, что капли от аллергии - магия!

Я на минуту задумалась, порывшись в своей памяти. Я снова клала книгу под подушку и читала её вчера, а значит, должна найти решение проблемы, это не должно быть очень сложным заданием.

Правда, я так ничего и не вспомнила, пришлось отправляться за книгой.

К счастью, рецепт оказался совсем несложным. Простой отвар из нескольких видов трав, куда входила даже сушеная пижма. Отвар надо было настаивать в темном месте трое суток, потом процедить через марлю и принимать по чайной ложке утром и вечером после еды.

Я все приготовила за каких-то полчаса, из которых двадцать минут кипела вода на печи. М-да, не хватает тут электрического чайника. Ой, как не хватает.

Но, тем не менее, дело было сделано. Агафья только сидела на лавке и смотрела огромными круглыми глазами на то, что я делаю. А я перелила отвар в кувшин и накрыло его сверху платочком.

- Главное - детям не давай, а то потравятся, - напутствовала ее я. – И больше двух чайных ложек в сутки не принимать. Плохо будет.

- От спасибо! – она бережно прижала кувшин к груди. – Должна буду, ведьмочка!

- Да ладно! – махнула я рукой. – Вы мне тут все так помогаете… Так что забудь.

- Я пироги сегодня печь буду. С луком и яйцом. И тебе занесу. – А увидев, что я собралась отказаться, Агафья вдруг сурово добавила: - И не спорь.

- Не буду, - я ухмыльнулась. Наверное, таким же командным тоном она заставляла четырех дочек есть манную кашу или расчесываться. – Пирожки никогда не лишние, только много не клади – пропадут.

Хм, а когда мы вообще перешли на «ты»?

Мысль мелькнула и унеслась, а я только незаметно плечами пожала. Так ведь удобнее, так что ничего менять не буду.

Проводив Агафью до калитки, я вернулась в дом и снова взялась за книгу. Ну, не давал мне покоя бытовой момент, так что я решила поискать какие-нибудь заклинания для облегчения собственной жизни.

И на удивление нашла.

На самой последней странице гримуара я нашла небольшую приписку золотыми чернилами от руки:

Ищешь здоровое взрослое дерево, а на нем самую красивую ветку. Срезаешь серебряным ножом и обрабатываешь им же. Купаешь в лунном свете и привязываешь на кровь. Будет тебе волшебная палочка и комфорт в доме.

Хм, помела, значит, у меня нет, а вот волшебная палочка будет. Интересно.

Я решила не откладывать ее изготовление. Взяла потускневший серебряный нож из кабинета, – сначала я подумала, что им раньше письма вскрывали, - и вышла во двор.

Сначала я не хотела уходить со двора, но «красивое» дерево все не находилось. Поэтому я понемногу отходила все дальше и дальше от дома, пока не углубилась в лес. Все деревья выглядели как обычно. Никаких особо красивых я не видела.

А потом вдруг посыпались золотые искры.

Словно крохотные золотые бабочки летали в воздухе, собираясь вокруг одного из деревьев. У меня даже дыхание от восторга перехватило. Это точно то, что нужно.

И, как назло, нужная ветка оказалась на самом верху. Кто бы мне еще сказал, почему именно это ветка мне нужна. Я сама точно не знаю. Ведьмовская интуиция, не иначе, ну, или шестое чувство. Поэтому, немного повздыхав, я полезла на дерево.

Лезть на ветвистый широкий клен было гораздо удобнее, чем на второй этаж университета, поэтому управилась я быстро. Дольше пилила ветку тупым серебряным ножом. Но, в конце концов, я ее заполучила и поползла вниз.

Из леса я выбралась довольно быстро, а вот на подходе к терему слегка затормозила.

Все потому, что у моей калитки топтался огромный бородатый детина. И вид у него был ну очень недовольный, так что я решила, что не буду кидаться грудью на амбразуру, а пересижу пока у старосты. Но только я сделала пару шагов в сторону…

- Стоять, ведьма! – басом заорал детина. – Ты мне сейчас за все ответишь!

- Я вас впервые вижу, мужчина! – я отступила еще на пару шагов назад и предупреждающе подняла руки. – Не подходите!

- Да я тебе сейчас голову откручу! – он приближался, я отдалялась. – Говори, ведьма, что ты подсунула моей жене?

- К-какой жене? – мужик припер меня к забору моего же двора, так что не вырваться. – Отпусти! А не то заколдую!

- Не сможешь, - он схватил меня за запястья, обездвижив руки. – А ну! Сделай мне новое зелье!

- Да я Вам еще старое не делала! – я вырвала руки из крепкой хватки. Запястья саднили. – Все! Мое терпение кончилось! Убирайся с моей дороги!

- А не то что?.. – мужик стоял, преграждая мне дорогу и покачиваясь с пятки на носок. – В меня тоже зелье от сыновей вольешь?

- Какое-какое? – так, кажется, что-то стало проявляться.

- Какое жене моей дала! – рявкнул он так, что я даже присела от неожиданности.

- Так! – я выставила перед ним указательный палец, беря минутку на размышления. – Вы муж Агафьи?

- Она моя жена, - сквозь зубы отчеканил мужчина.

- Ну, тогда, во-первых... я в нее ничего не вливала, - я набрала побольше воздуха. Разговор, похоже, будет долгим. – Она сама пришла ко мне за зельем. Во-вторых, если ваша жена решила, что больше не хочет рожать – это ее право.

- Она не может так решить! У нас еще сына нет! – снова заорал мужик, надвигаясь на меня.

- Стоп! – вот теперь я разозлилась по-настоящему. – Сделаешь еще шаг, и я всю мужскую силу у тебя заберу!

- Не сможешь… - просипел мужик, пятясь назад.

- Смогу! – тихо сказал я. – А будешь еще орать на меня или жену, сделаю так, что у тебя руки отсохнут.

Я взяла небольшую паузу, чтобы успокоиться и продолжила:

- Скажи-ка, ты присутствовал на последних родах твоей жены?

- Негоже мужу на такое непотребство смотреть, - заученно произнес он.

- А ребенка заделывать, значит, можно? – невесело усмехнулась я. Вот же-ж… деревня. – Когда она родила?

- Так ведь прошлой осенью, - недоуменно нахмурился он и продолжил жалостливым тоном. – Девочку опять. Четвертую уже.

- Ага, значит всего год назад, - кивнула я. – А остальным дочкам сколько лет?

- Э, ну, старшей шесть, потом Светанка, ей пять, и еще Мила, той три года, - почесал он затылок.

- Так, значит, за семь лет она родила четыре раза, - сделала вывод я. – Ты жену не любишь? Смерти ей хочешь?

- Чего это? Это как? Люблю, конечно, - он отшатнулся.

- Ты знаешь, что от таких частых родов твоя жена может умереть? – продолжала запугивать его я. – Агафья мне сама сказала, что последние роды у нее уже были трудные. У нее организм устал. Она не успевает полностью стать здоровой, восстановиться после родов. Если она забеременеет еще раз, не сделав перерыв, то с ней может случиться все что угодно.

- Все, что угодно? – эхом повторил он за мной.

- Ну, например, если она будет слишком слаба, то может больше вообще не выносить ребенка. Будет их скидывать. Или родит, но в родах умрет. Или ребеночек больной родиться…

- Но ты же ведьма, ты поможешь, - ошарашенно пробормотал он.

- Я ведьма, но мертвых оживлять не умею, - продолжала я сгущать краски. – И к тому же я уже помогла как смогла. Дала твоей жене зелье, чтобы она пока не рожала. Надо сделать перерыв. Никаких беременностей еще пару лет. Пусть Агафья восстановится, организм должен окрепнуть. Идеальная разница в возрасте у детей – не меньше четырех лет.

Где-то я про это читала.

- Четыре года?! Старые мы уже будем, чтобы детей заводить.

- А сейчас вам сколько лет? – нахмурилась я.

- Мне тридцать шесть, а Агуше тридцать три, - у меня натурально отвисла челюсть.

Выходит, когда они поженились, Агафье было шестнадцать, а ему двадцать. Пока я тут мысленно ужасалась их «старости», мужик для себя все решил.

- Долго ждать, а нам сын нужен! – упрямо заявил он. – Давай другое зелье! Чтобы родить смогла легко!

- Нет у меня такого зелья! – отпихнула я его в сторону. – Все, что могла, я уже сделала.

Я протиснулась мимо и кинулась к своей калитке, но мужчина снова крепко схватил меня за руку.

- Давай зелье! – с блеском в глазах потребовал он.

И тут небо над деревней вспыхнуло фиолетовым светом, образовавшим небольшой светящийся крест.

- Что это? – выдохнула я.

- Портал открылся, - мужик крепко выругался. – Надо всех собирать.

Но он не успел далеко уйти. Из портала вдруг посыпались… куры.

С десяток пестрых несушек, квохча и бешено взмахивая крыльями, спланировали на землю и тут же с громким кудахтаньем разбрелись кто куда.

- Надо же, - удивился мужик. Надо бы вообще-то узнать его имя. – Первый раз такое вижу.

- А кто обычно из порталов вываливается? – на всякий случай спросила я. Мне ведь с этой гадостью бороться.

- М-м-м, были вурдалаки, русалка однажды, ящерица, у которой шкура огнем горит… О, еще был как-то демон… - заметив мой ошарашенный взгляд, он пояснил. – Да тот потом сам домой к себе ушел. Только чаю с ведьмой выпил и смог сам портал к себе открыть.

Он ненадолго прервался, подумал и закончил:

- Много всего вываливается. Чаще опасное, но иногда и нормальное, вроде, бывает, - и, видимо, вспомнив, о чем мы говорили, он продолжил: - Ну, сделай нормальное зелье, а?

- К-хм… - я потерла переносицу. Что-то у меня голова разболелась. – Значит так, кур можешь забрать себе, если хочешь. Никакое другое зелье готовить не буду. Сперва поговори с женой, и если она согласится жизнью рискнуть ради сына, тогда делайте, что хотите!

Я развернулась и пошла прочь. Не буду больше ничего делать, пусть сначала между собой разберутся.

Дома я обработала все тем же серебряным ножом веточку, убрав с нее кору и сделав ровные срезы на обоих концах. Получилась тонкая и довольно короткая палочка – всего сантиметров пятнадцать в длину.

Дальше на одной из страниц гримуара нашла руководство о том, как зачаровывать артефакты, купая их в крови. К счастью, выяснилось, что это только название страшное. На деле же надо опустить заготовку волшебной палочки в кувшин с колодезной водой и капнуть туда пару капель свой крови. Для этого я порезала себе палец. Только взяла обычный кухонный нож - больно уж туп был серебряный. Надо мастеру отдать, чтобы наточил.

Когда все приготовления были сделаны, я спокойно пообедала и снова взялась за книгу заклинаний. Вдруг скоро снова откроется очередной портал и оттуда выпадет вурдалак или упырь какой! Надо выучить парочку страшных заклинаний, чтобы уметь защищаться.

Я так увлеклась описаниями всех этих огненных, взрывательных и колюще-режущих заклинаний, что просидела до самой темноты. Опомнилась, только увидев восходящую луну.

Достала из воды с кровью заготовку и вынесла ее на крыльцо. На него как раз хорошо падал лунный свет. К утру у меня будет собственная волшебная палочка! Ы-ы-ы, буду волшебницей, как Гарри Поттер!

И радостная уже собралась было спать, как вдруг на улице раздались крики.

Снова портал?

Глава 6. Пикники на рассвете.

Надеясь, что мне показалось, я забралась под одеяло и прикрыла глаза. Как назло, крики стали раздаваться еще громче. Взглянув влюбленными глазами на свою подушку, я уныло вздохнула и поднялась с постели.

Спустившись вниз и выглянув на улицу, я пожалела о том, что вообще это сделала. Я не сильна в истории, но, судя по происходящему, снаружи началась… война. Другого описания происходящему я просто не могла подобрать. Никто не спал, в деревне были распахнуты все двери, крестьяне как ужаленные бегали с зажженными факелами.

Я не сразу догадалась, что они убегают от кур, преследовавших их с большой агрессивностью. Ой, да это же те самые куры, которые сегодня выпрыгнули из портала!

- Что на них нашло? – я хотела крикнуть эти слова, но получилось только еле слышно пролепетать.

- Ах! – мимо меня пробежал крестьянин, закричав от боли, когда курица клюнула его прямо в мягкое место.

Я невольно поморщилась – как же это, наверное, больно!

Мимо меня с бешеным видом пробежала курица, я только успела отскочить в сторону. Вдруг она замерла, увидев что-то в траве. Я понимала, что лучше бы мне стоило держаться подальше от странной курицы, но не могла отвести от нее завороженного взгляда.

Трава зашевелилась, и в следующий момент из нее выскочила серенькая мышка. Она быстро помчалась в сторону деревни, но не успела сделать и десятка прыжков, как была настигнута бешеной курицей.

Ам! – курица быстро проглотила свою добычу.

- Что? – я ошарашенно смотрела на небольшую несушку, которая в этот момент пугала меня больше, чем что бы то ни было в этом мире.

К моему ужасу, курица услышала меня. Замерев, она подняла голову, глядя перед собой. Так, хорошо, она смотрит в противоположную сторону, я вполне могу улизнуть потихоньку. Я стала тихонько переставлять ноги, пробираясь к своему дому. Не подумайте, я вовсе не пыталась спрятаться и оставить жителей деревни на съедение курам, просто от меня было бы больше пользы, захвати я с собой гримуар и палочку, которые остались в тереме.

Хрусть! – о, нет, я наступила на ветку! К сожалению, этого звука хватило, чтобы курица смогла сориентироваться.

- Ко! Ко! Ко! – грозно квохча, она повернулась в мою сторону и резко побежала. В клюве хищно блеснули короткие острые зубы.

- А-а-а-а! – не помня себя от ужаса, я припустилась бежать по темной деревне, освежаемой только редкими факелами пробегавших мимо крестьян. Краем глаза я заметила, что некоторые люди пытаются отбиваться этими факелами от кур, но все их попытки были тщетны.

Тут я увидела Василину, бегущую мне навстречу.

- Осторожней, Есения! Эти куры плотоядны! Они покусали наших собак! – в ужасе прокричала она.

- Спасибо, я в курсе! – воскликнула я, пробегая мимо. – Такое трудно не заметить!

Пробежав еще пару закоулков, я выбежала к реке. Под моими ногами заскользили камни, и я упала, споткнувшись об один из них.

- А-а-а! – снова закричала я, кубарем свалившись на землю.

Позади себя я услышала топот приближающихся птиц-людоедок. Близко. Слишком близко!

Не успевая подняться, я резко перевернулась на спину и с ужасом увидела, как курица подпрыгнула, направив на меня свои когтистые лапы.

- А-а-а! – еще громче закричала я, выставляя руки вперед.

Ну, вот и все, мне конец! Не в силах смотреть, как курица будет раздирать меня лапами, я закрылась руками, прикрывая глаза. Сквозь сомкнутые веки и увидела мелькнувшую вспышку. Что-то плюхнулось на меня сверху.

Я ожидала резкого приступа боли, который должен был последовать после того, как курица приземлилась на меня, но ничего не последовало. Тем не менее, я была настолько напугана, что не спешила открывать глаза.

Тут я заметила кое-что еще – крики прекратились.

Выждав еще полминуты, я убрала локти от лица и осторожна села. В ноздри мне ударил приятный запах, так пахнет…

- Шашлык? – удивленно пробормотала я и медленно перевела взгляд на свои колени.

Курицы на них не было. Ну, как не было. Скажем так, она несколько видоизменилась, а если быть совсем точной – поджарилась.

На моих коленях лежал ароматный кусок куриного шашлыка.

Я огляделась по сторонам. Крестьяне, все еще находящиеся в шоке, осторожно высовывали носы из своих домов и принюхивались – приятный запах стоял повсюду. Я посмотрела на землю – тут и там лежали куски курятины. Ох, как же это произошло?

Я приподнялась с земли, осторожно отряхиваясь.

- Спасибо, милая ведьмочка! – какая-то юная девица набросилась на меня, заключив в объятия. От неожиданности я чуть было не свалилась второй раз, но она держала меня крепко.

- Ох… За что? – оторопев, спросила я.

Девица отлипла от меня и одарила недоуменным взглядом.

- Как это – за что? – хлопая глазами, ответила она вопросом на вопрос. – Ты же победила этих мерзких куриц, превратив их во вкуснятину!

- А, э… Что? – я все еще не понимала сути происходящего. – Я ничего не делала, эти куры тоже меня гоняли…

- Настена права, - к нам приблизился мужик с длинной бородой. – Ты наша спасительница.

Постепенно к берегу стекались и другие крестьяне. От них-то я и узнала, что, оказывается, та вспышка, которую я заметила, когда упала на камни, исходила от моих рук.

- Настоящий огонь! – воодушевленно рассказывал мужик, с благоговением глядя на меня. Мне от этого взгляда аж неловко стало. – Он как будто бы распространился по деревне, но людей не тронул, а курицы – бам! – и сгорели! – он широко распахнул руки, видимо, пытаясь показать масштабы костра, который я устроила, сама того не зная.

- Как же это получилось? – пробормотала я, задумчиво глядя на свои руки.

Заметив мое удивление, крестьяне принялись перешептываться и с подозрением на меня поглядывать. Я тут же опустила руки и приняла невозмутимый вид – так, перед людьми нельзя терять лицо, со своими вопросами я разберусь попозже.

- Не за что! – я старалась, чтобы мой голос звучал уверенно. – Я старалась на благо всей деревни!

Крестьяне тут же принялись восхвалять меня и хлопать в ладоши, от чего совсем вогнал меня в краску.

- А с этим что прикажете делать? – раздался голос позади толпы крестьян.

Толпа расступилась, и я увидела старосту и еще одного мужика, кативших тележки. Эти тележки были доверху заполнены ароматной курятиной. Я с удовольствием втянула носом вкусно пахнущий воздух.

- Несите скамейки к реке! Устроим пикник! – воскликнула я.

Крестьяне недоуменно посмотрели на меня. Не сдержавшись, я закатила глаза.

- В смысле, трапезу! – пояснила я, и все радостно заулюлюкали.

Вскоре все было готово. В деревне мало кто спал, а тех, кого не успело разбудить куриное нашествие, подняли с постелей сейчас – шашлыка было много, хватило на целую деревню.

Некоторое время спустя мы сидели на берегу речки и вкушали вкуснейший шашлык.

- Ох, давно я не едал такой вкусной курятинки! – причмокивал староста.

Василина нахмурилась и ткнула его в бок.

- Ау! Ну, конечно, с твоей она не идет ни в какое сравнение! – поспешно добавил староста, опасливо косясь на жену.

Я чуть не поперхнулась от сдерживаемого смеха.

Подкрепившись, я принялась помогать девушкам раздавать остатки курятины.

- Спасибо, красавица! – улыбались мне в ответ довольные крестьяне.

- Вот, возьмите еще кусочек! – раздавала я курицу.

- Спасибо, госпожа ведьма! – послышался знакомый голос.

Я подняла глаза и увидела перед собой Агафью.

- Я же говорила, не надо меня так называть, я не какая-то важная персона, - по-доброму усмехаясь, сказала я.

- Ох, прости, но я не могу называть тебя иначе, учитывая, что ты сделала для деревни и для моей семьи, - улыбнулась она мне.

Я заметила, что Агафья ведет себя гораздо более расслабленно, чем в нашу первую с ней встречу, да и в голосе больше не ощущается тревоги.

- Я рада, что смогла оказаться полезной, - я искренне улыбнулась ей, присаживаясь рядом. – Как твои дела?

- Замечательно! – Агафья расплылась в улыбке. – Правда, Мирон?

Только сейчас я заметила мужа Агафьи, выглядывавшего из-за ее спины. Я тут же внутренне напряглась, но он одарил меня дружелюбной улыбкой.

- Да, конечно! – подтвердил он.

- Ох, вы помирились? – я радостно переводила взгляд с одного на другую.

- Да, - Мирон ласково приобнял жену. – Я подумал над твоими словами и… - он на миг будто бы выпал из реальности. Видимо, мои слова про трудности беременности для женского организма действительно произвели на него впечатление. – В общем, я решил, что еще одного ребенка Агафье рожать не нужно.

Агафья радостно улыбнулась на этих словах.

- Ух ты! – я не сдержала своего восторга. – Хорошее решение!

- Но сын у нас все-таки будет! – продолжал Мирон. – У моей сестры восемь сыновей, и она, бедняжка, совсем перестала с ними справляться, так что решили взять одного на воспитание. Эх, мужика выращу! – он потряс кулаками в предвкушении.

Еще немного пообщавшись с Мироном и Агафьей, я решила ненадолго уединиться, прогулявшись вдоль берега реки. Я завороженно смотрела на первых лучи восходящего солнца. Эх, понимаю теперь, почему крестьяне встают так рано – на небе происходит такое красивое представление! Хотя, вряд ли они успевают оценить его по достоинству за всеми своими заботами и хлопотами…

Несмотря на то, что я бодрствовала всю ночь, спать не хотелось – радостное возбуждение, поселившееся во мне, не давало векам сомкнуться. И Агафья с Мироном помирились, и вся деревня от плотоядных кур свободна – вот какие чудеса творить могу!

И что-то мне подсказывало, что это только начало…

Я же ведьма. Настоящая! Правда пока еще необученная и совсем неопытная, но зато силища у меня – Ого-го!

Впрочем, не совсем у меня. В гримуаре написано, что ведьма не имеет собственной силы. Она как батарейка телефона заряжается от сети, то есть от природы. А если ведьма и природа в балансе, то выигрывают обе.

Ведьмочка может сотни лет оставаться молодой и здоровой, а природа возле нее цветущей и плодоносящей.

Мысли скакнули дальше. Удивительно, но я, кажется, начинаю привыкать к жизни в Пограничье. К этим людям, которым порой больше нужна помощь опытного психолога или терапевта. К моему деревянному дому, в котором скоро станет совсем уютно. И даже к волшебным снам, навеянным книгой заклинаний.

Эх, хорошо здесь.

Я глубоко вздохнула и на миг прикрыла глаза. Сейчас посижу тут немного и спать пойду. Поздно уже… Или рано?

- Смотрите!.. – со всех сторон раздались восхищенные вздохи.

Начавшие было засыпать селяне стали открывать глаза. Шум нарастал. И я с новым вздохом тоже села прямее. И тут же изумленно вскочила.

Все деревья Пограничья были в цвету. Куда бы ни падал взгляд, виднелись белые, розоватые и бордовые цветы деревьев, головки первоцветов, пионов, тюльпанов. Все растения, что уже отцвели в этом году, вновь распустились.

А затем, под удивленные и восхищенные вскрики, цветы на фруктовых деревьях и ягодных кустарниках сменились плодами.

- Ну ты, ведьма… - уважительно присвистнул Мирон. – Сильна.

Глава 7. Девочки такие девочки.

С поляны на берегу реки меня отпустили только после того, как солнце стало окончательно. Вокруг меня радостно скакали неспящие дети, уплетавшие свежую черешню и белый налив.

Матери безуспешно пытались отправить их по постелям, но те только подбегали ко мне, чтобы дернуть за юбку – словно трогали бронзовую статую на удачу. Мужчины же уже вовсю обсуждали, сколько выгоды принесет повторный урожай деревне. Можно ведь не просто заново закрутить компоты, а, например, выставить на продажу сушеные ягоды или варенье.

Ко мне же подошли Агафья и Василина. Немного постояли рядом, громко вздыхая, а потом отправили спать. Сказали, что я выгляжу уставшей. Да и, похоже, скоро вся деревня разойдется по лавкам. Только сначала подоят коров, выпустят их на пастбища и зададут скотине…

На что я только хмыкнула.

Может, мне и понравилось жить в деревне, но заводить скотину я не готова. Совсем!

Так что скоро со всеми попрощавшись, я отправилась на боковую. Но, добравшись до крыльца, сперва вынула из кувшина волшебную палочку.

О том, что она теперь действительно волшебная, свидетельствовали снопы золотых и серебряных искр, которые то и дело вырывались из ее кончика, отчего палочка больше напоминала бенгальский огонек.

Но мой уставший мозг только сонно понадеялся, что эти искры не вызовут никакого пожара. А потом я самым наглым образом положила палочку на тарелку – чтобы точно ничего не загорелось – и потопала на второй этаж. Все! У меня дневной сон.

И только попробуйте разбудить ведьму!

…Проснулась я ближе к вечеру от того, что нещадно затекла шея. Да и в целом мое самочувствие оставляло желать лучшего. Так что, кряхтя как столетняя старуха, я сползла на первый этаж и умылась ледяной водой. Стало чуть легче.

Затем я занялась завтраком и полезла было сама разводить огонь в печи, но вовремя вспомнила о палочке.

Взяла ее в руки и подумала о том, что хочу растопить печь. И вдруг – раз! – огонь горит. А ведь в печке даже дров нет!

Дальше – больше. Вся пыль, едва я успела о ней подумать, свилась в один клубок и вылетела за приоткрытую дверь. Следом взвилась паутина и прочий сор. Сама почистилась картошка, морковь и луковица, разделились на части и улеглись в горшок. Туда же отправилась соль, некоторые сушеные травы, а из погреба вылетел небольшой кусочек мяса, распался на кусочки и тоже улегся в горшок, который сразу же заехал в печь. Огонь тут же уменьшился до едва тлеющего.

Да уж, к такому быстро можно привыкнуть!

Пока готовился ужин, я пробежалась с палочкой по терему. Отполировала мебель и стекла в окнах, почистила ковровые дорожки, будто пылесосом. А затем, быстро перекусив, вернулась к гримуару. И уже ночью, когда в голову больше не лезло ни одно предложение, вышла во двор проветриться.

Да уж, надо что-то делать со всеми этими ягодами-яблоками, которые наросли на моем участке. А то их столько выросло, что скоро и тропку к дому видно не будет.

Вот, кстати, тоже задачка. Надо бы завтра, при солнечном свете, заняться садом. А сейчас стоит попробовать снова лечь спать. Пора возвращаться к нормальному режиму сна.

***

Утром я, как и планировала, занялась садом.

Волшебная палочка – это самая лучшая помощница домохозяйки в мире! Ягоды собрались за пару секунд, распределившись по двум корзинкам, которые я нашла на кухне. Небольшую часть собранного я планировала оставить себе на еду, а все остальное отнести Василине.

От мысли о пироге с вишней и творогом у меня даже голова закружилась. И еще больше настроение поднялось от того, что мне не придется самой месить тесто или выковыривать косточки. Знай себе, маши палочкой!

Подхватив корзинки, я быстро сходила до дома старосты. Василина за что-то распекала детей, стоявших с виноватыми чумазыми личиками. Я поставила корзины на лавку, одними губами сказав, что оставляю все ей. Старостиха кивнула и вернулась к своему занятию.

Я же решила пройтись по поселку. Нашла домик местного гончара и заказала у него пару нормальных кружек и глубоких тарелок. Все жители Пограничья были заняты сборами повторного урожая, весело переговариваясь и наедаясь впрок. Судя по обстановке, моя помощь никому не требовалась, так что я вернулась к себе и занялась ужином. Но только я отправила вишневый пирог в печь, как в калитку постучали.

У входа во двор стояла девушка. Среднего роста, со светло-голубыми глазами и толстой русой косой ниже талии. Одета она, как и все в деревне, была в простой сарафан с вышивкой и рубаху. Поверх сарафана был передник с огромным карманом, который сейчас сильно оттягивался вниз. Похоже, внутри что-то очень тяжелое.

- Добрый день, - я подошла к калитке. – Чем обязана?

- Меня Стася зовут, - девушка немного помялась на пороге. – Поможешь, ведьма?

- Заходи, - я открыла калитку и немного отошла. – Чем помочь?

- Ну… - она еще немного помялась, а затем выпалила. – Приворожи мне кузнеца!

- … - Я в шоке открыла рот и уставилась на Стасю. Вот это взяла быка за рога! – Давай лучше войдем в дом.

Я завела ее на кухню и усадила за стол. Предложила чаю. Девушка отказываться не стала, так что мы устроились за столом с горячим напитком и пирожками, которыми поделилась со мной Агафья. А еще через полчаса я достала из печи горячий пирог.

Все это время мы просто болтали на общие темы и, наконец, Стася набралась смелости, чтобы продолжить:

- Через два месяца мне восемнадцать, - тяжко вздохнула она. – Если до этого времени мне не сделают предложения, то замуж я не выйду точно.

- Ты уверена? – скептически хмыкнула я.

- Уверена, - тихо, но твердо сказала Стася. – У нас принято предложения делать еще в шестнадцать, но я… мне… У меня приданое тогда еще было не готово. А теперь уже поздно. И мужиков-то холостых только трое осталось. Зиновер, который уже дважды вдовец с шестью детьми, плотник рябой да Степка-кузнец. Ну приворожи мне кузнеца, ну! – воскликнула она. – Если за молодого да бездетного замуж не выйду, батя меня за Зиновера отдаст. Чтоб я нянькой у чужих детей всю жизнь была!

- Так, - я потерла переносицу. – А ты, значит, за кузнеца хочешь? А никого из другой деревни на примете нет?

- Другая деревня в тридцати верстах* от нас. Далеко это, а у меня тут еще мамка с братьями и сестрами. Им пригляд нужен. Нет, - она твердо качнула головой и стукнула дном кружки о стол. – Не хочу никуда ехать.

- А кузнеца приворожить хочешь… - задумчиво протянула я, вспоминая написанное в гримуаре. – Есть у меня приворотное зелье. Только оно действовать будет не так, как думаешь.

- А как? – два широко распахнутых глаза вспыхнули любопытством.

- Ну, смотри, - я откинулась к стенке. – Если мужик хороший, то тогда он от зелья и женится, и детей вы заведете, и в доме все хорошо будет. Может, даже со временем он тебя правда полюбит. По-настоящему. А если привык он гулять на стороне, то и после зелья не перестанет туда заглядывать. Вот кузнец твой, он какой?

- Хороший? – вместо уверенности вышел вопрос.

- Это ты мне скажи, - я посмотрела прямо на нее.

- Я не знаю, - Стася понурила голову. – Мы с ним не общались.

- Ты с ним не общалась, но хочешь за него замуж?! – и все равно я, похоже, чего-то здесь не понимаю.

- Ну, лучше так, чем за Зиновера, - неуверенно пробормотала она.

- Но ты же можешь сказать «нет».

- И что тогда? – Стася смахнула злую слезу. – Всю жизнь приживалкой в доме брата? Нет уж. Лучше без любви, но хоть хозяйкой в собственном доме.

Что ж… Должна признать, в этом есть смысл. Все-таки местные реалии действительно отличаются от привычных мне.

- Ладно, - кивнула я, вставая. – Посмотрю я на твоего кузнеца. Все равно для зелья нужен его волос. А мне бы еще ножи наточить… Вечером приходи.

- Спасибо, - девушка заметно расслабилась и соскользнула с лавки. – Приду.

Я проводила Стасю – или, может быть, Станиславу? – до калитки и вернулась в кухню, чтобы собрать ножи, которые нужно заточить. Может, удастся еще и вилки заказать? Надоело есть деревянными ложками. Вот только у меня нет денег, чтобы расплатиться. Селяне предпочитают натуральный обмен. Полагаю, тут не слишком часто обзаводятся настоящими деньгами.

Да и вообще. А в какой я, собственно, стране? И какие деньги тут в ходу? Может, деревянные рубли, а может, золотые драхмы. Надо наведаться к старосте да расспросить. Уж он-то точно знает.

А пока займемся кузнецом.

Почти все мастерские были расположены на другом краю деревни. Здесь рядом была и плотницкая, и столярная, и кожевенная мастерская. Кузнечный двор, в отличие от всех остальных, был обнесен высоким деревянным забором. Думаю, так пытались заглушить звуки ударов молота о наковальню. Получалось так себе.

Из кузни доносился громкий лязг вперемежку с повизгиванием, явно женским. Это уже становится интересно. Не припомню, чтобы женщины работали в кузнях.

Стучать в калитку я даже не пыталась. Слишком шумно. Поэтому я просто вошла в просторный двор, заваленной грудами металлолома и дров, обошла добротный терем и подошла вплотную к кухне, устроенной под навесом, чтобы не было так жарко.

Но жарко там все равно было.

Кузнец, обнаженный по пояс, размахивал огромным молотом, стуча по нагретой железяке. Мускулы на теле эффектно подчеркивал стекающий пот и отблески раскаленного металла.

Тут же стояли две девицы и глупо похихикивали, глядя на все это непотребство. А кузнец, – забыла, как его называла Стася, – знай себе, мускулами поигрывает да подмигивает.

Да, признаюсь честно, тут есть на что взглянуть. Но, судя по тому, как кузнец поигрывал бровями, он тоже об этом знал. А я самовлюбленных людей не переношу как вид.

- Эй, девушка! – он обратился ко мне. – Чего встала так далеко? Меня на всех хватит! – он снова игриво подмигнул, но на этот раз уже мне.

Интересное дельце. Я демонстративно сложила руки на груди.

- Нет, спасибо, я здесь по другому делу, - сухо отрезала я.

Парень аж молот отложил. Наверное, не привык к отказам. Он удивленно уставился на меня, а его поклонницы принялись кидать в мою сторону неприязненные взгляды.

- Уйди, ведьма! – сердито зашипели они, словно злые кошки.

- Ведьма? – кузнец, не скромничая, оглядел меня с ног до головы. – А ничего такая… Прежняя была не такая… - задумчиво пробормотал он. От его ухмылки меня передернуло.

- И нечего на меня пялиться! – воскликнула я, непроизвольно отступая назад.

Кузнец, между тем, сделал шаг вперед.

- Ох, такая скромница, - похотливо улыбнулся он. – Меня Степаном зовут.

Я попыталась выдавить из себя улыбку, но получилось только скривиться.

- Ты подходи лучше попозже, когда солнце начнет садиться, я как раз тогда закончу работать, - эти слова он сказал еле слышно, чтобы слышала только я. Меня в очередной раз передернуло.

- Фу, бесстыдник! – теперь и я начала шипеть, как девицы, глядящие на Степку, только уже по другой причине.

Степа как-то странно на меня посмотрел и вернулся к работе, не забывая поглядывать на девушек, которые вновь принялись хихикать.

- На закате, - прошептал он одними губами.

Я закатила глаза и поспешила ретироваться, даже не утруждая себя тем, чтобы добыть волос кузнеца – очевидно же, что он того не стоит. Стася показалась мне достаточно хорошей девчонкой, и я не позволю ей совершить такую ошибку, будь я ведьма или нет!

Перед приходом Стаси я успела приготовить ужин. Оценила приготовленное жаркое критическим взглядом – даже с магией оно не такое классное, как у Василины, но что уж поделать. Однако на вкус оно оказалось лучше, чем на вид.

Как раз, когда я сняла пробу с блюда и приготовилась садиться ужинать, в дом постучали.

- Заходи! – я впустила в дом Стасю.

Вид у девушки был взбудораженный, она только что е подпрыгивала от нетерпения. Ох уж не терпится девке замуж, гляди ты! И как теперь ее разочаровывать? У меня даже настроение упало от осознания того, что я должна была ей сказать.

- Привет! Ужинать будешь? – широко улыбнулась я, решая начать издалека.

- Да, было бы неплохо! – к моему облегчению, она согласилась. – У меня к ужину и наливочка есть! – она продемонстрировала мне небольшую бутыль. Похоже, именно эта бутылка оттягивала ей фартук днем.

- Супер! – воскликнула я.

- Э-э… Что? – непонимающе переспросила Стася.

Ах, да, я и забыла, что словечки из моей современности здесь в новинку.

- Так я выражаю свое восхищение! – пояснила я. Хм, длинновато получилось. Неудивительно, что придумали заменять словом «супер» целое предложение.

- Но для начала займемся делом! – нетерпеливо воскликнула Стася. – Зелье ведь уже готово, верно?

Ее слова заставили меня поморщиться. Она заметила мою реакцию. Улыбка стала медленно сползать с губ девушки.

- Только не говори, что тебе не удалось… - она была не в силах продолжать, настолько была расстроена.

- Да не в этом дело, - сказала я, вздыхая, и присела на лавку. Разговор предстоял тяжелый. – В общем, я уже говорила о том, как действует зелье.

- Да-да, я помню! Ты же его приготовила? – Стася села за стол напротив меня и уставилась в упор. Я стыдливо опустила глаза, хотя и понимала, что моей вины ни в чем нет.

- Нет, я не сделала зелье, - выдохнув, четно призналась я.

Стася недовольно фыркнула.

- Ну, ну я же просила… Тебя оплата не устраивает, да? Денег хочешь? – прищурилась она.

- Нет, конечно, нет! – воскликнула я. – Просто Степка этот твой – бабник, вот и все!

Стася непонимающе захлопала глазами.

- Бабник… - произнесла она медленно, словно пробовала слово на вкус. – Это что значит?

- Ничего хорошего, - сказала я. – Когда я пришла в кузницу, кузнеца окружала стайка поклонниц, которым он только и успевал подмигивать!

Стася задумалась и обреченно опустила глаза.

- Ну, может… Может, еще обойдется? – она с надеждой посмотрела мне в глаза.

Ох, как же я тебя понимаю, дорогая моя! Сама так же думала после каждого неудачного свидания.

- Не думаю, - честно сказала я. – Он и ко мне приставал, приглашал прийти к нему на закате. Хотя даже имени моего не спросил!

Ох, нет, кажется, мои слова вызвали у Стаси слезы! По крайней мере, именно об этом свидетельствовали ее заблестевшие глаза.

- Но как же так? – она громко шмыгнула носом. – Это была моя последняя надежда…

- Не волнуйся, все будет в порядке! – я легонько дотронулась до ее руки, пытаясь поддержать.

И мое пожелание сработало буквально.

Когда я дотронулась до руки Стаси, кончики моих пальцев будто бы мягко защекотало, и из них передалось тепло. Тело девушки сразу расслабилось, а глаза перестали быть мокрыми. Ух ты, оказывается, я и так могу!

- То есть, вообще без вариантов, да? – спросила она, уже достаточно успокоившись.

- Буду с тобой честной – зелье-то я сварить могу, но вот толку от этого не вижу, Степка все равно будет ходить по другим девчонкам. А если выйдешь за него, то до конца будешь терпеть его гулянки и даже, может, детей на стороне, - пожала плечами я.

Стася снова уставилась в стол, но на этот раз в ее взгляде играла злость.

- А пусть у него… пусть у него отсохнет! – воскликнула она. – Ну, там, внизу… Можно же так сделать?

Ох, надеюсь, это не действие моего прикосновения так на ней сказалось?

- Обязательно что-нибудь придумаю, - осторожно сказала я. – Ой, у нас же ужин стынет! Пора есть! – перевела тему я. Но еда и правда остывала, а заново разводить огонь в печи мне не хотелось, пусть и с помощью магии.

К моей радости, Стася тут же согласилась, и я поспешно разложила жаркое по тарелкам. И наливочка, принесенная девушкой, тоже пригодилась. Ей очень хорошо запивать картошку, скажу я вам! Да и не только картошку!

- Ой, ты ми-и-ленький мой! Ты приди-и ко мне, спой!.. – затянула Стася.

После ужина меня подрасслабило. Я сделала очередной глоток наливки и попыталась подпевать Стасе, но получалось только тихо завывать – слов песни-то я не знала. Правда, наслаждаться атмосферой вечера мне это не мешало.

- Эх, хорошо сидим! – подытожила я, когда Стася закончила свою песню.

- Да, хоть ненадолго отвлекусь о мыслях о судьбе своей тяжкой… - Стася сделала большой глоток из своей кружки.

Ну, вот, опять она о прежнем.

Не успела я и рта раскрыть, как в дверь постучали. Хм, вечер становится все интереснее.

В гости ко мне заглянули три девицы, выглядевшие примерно как Стася.

- Привет, Есения! – сказали они и ввалились в терем. – Стась, мы тебя уже битый час по всей деревне кличем, а ты вон где!

- В честь чего гуляем? – спросила одна из девушек, оглядев стол.

- Горе мое запиваем, - тоскливо простонав, сказала Стася. – Всю жизнь мне в девках ходить…

Ну, вот, сейчас опять рыдать начнет.

Подруги Стаси тут же окружили ее со всех сторон, приобняли, не давая воли ее слезам.

- Знаешь, Есения, а сделай ты мне все-таки это зелье! – в сердцах воскликнула она.

Я только что глаза не закатила. Опять она за свое!

- Девки-то вон все замужние, а я… - она обреченно вскинула руки. – Пусть и неверный, зато свой…

- Это она про кого? – девушка по имени Настасья вскинула красивые брови.

- Про кузнеца Степку, - сказала я.

Подруги недоуменно переглянулись.

- Ишь нашла из-за кого убиваться! – воскликнула Зоя. – Да он столько девок попортил – слухи по трем деревням ходят!

И давай отговаривать Стасю от замужества со Степой. Я смотрела на эту картину и думала – и где же вы были раньше, помощницы мои?

- Можно подумать, он один у нас из мужиков остался! – возмущенно воскликнула Настасья, перекидывая тяжелую косу за спину. – Вон, обрати лучше внимание на плотника! Работящий да не гулящий!

- У него прыщи, - скривилась Стася.

Вот ведь девка! Ничем-то ей не угодишь!

- Прыщи? А кроме этого, что еще в нем плохо? – спросила я.

Стася задумалась.

- Но прыщи некрасивые! – вот это аргумент, конечно.

- А что тебя не устраивает помимо прыщей? – продолжала я свой допрос.

Стася не нашла, что ответить, и я уверенно кивнула.

- Ясно! Значит, так, прыщи – дело вполне поправимое, зелье от них я знаю. Будет тебе добрый молодец! – деловито воскликнула я.

Стася осторожно, словно боясь спугнуть вновь появившуюся надежду на замужество, подняла на меня глаза.

- Обещаешь? – сипло спросила она.

- Даю слово ведьмы! – интересно, а ведьмы вообще так говорят?

Глава 8. Воспитываться надо в любом возрасте. Ну, или воспитывать, если самому не получается.

К полуночи бутылка наливки закончилась, и я достала из погреба еще одну. Ту, что мне положила Василина, когда помогала обустроиться. Разговоры становились все громче, девочки пели все душевнее, и глубокой ночью мы решили варить зелье вместе.

Тащить девочек в кабинет я не захотела, так что мы устроились варить зелье прямо на кухне, освободив стол. Я снова развела огонь в печи и установила на нем небольшой котелок с колодезной водой. А затем полезла в гримуар, что посмотреть рецепт.

- Зачем ты смотришь в пустую книгу? – девчонки притихли и теперь недоуменно смотрели, как я вожу пальцем по строчкам.

- Она не пустая, - пожала я плечами, продолжая читать и отсчитывать нужное количество ингредиентов. – Просто, похоже, вы ничего не видите.

- У-у-у, ведьма, - прошипела Стася.

Уточнив рецепт, я полезла за нужными травками. Вообще, приготовление зелья очень походило на заваривание чая. Разве что над чаем не надо шептать наговоры.

- Что ведьма желает, добьется она… - начала тихо нараспев шептать над котлом, строго помешивая варево семь раз против часовой стрелки и один раз по часовой.

- А у тебя глаза светятся, - испуганно прошептала Стася, но на нее зашикали девчонки.

Я же была слишком занята, чтобы обратить на ее слова внимание. Дождалась, пока зелье закипит и накрыла его крышках, а затем укутала в полотенце.

- Ну вот, - я довольно кивнула. – Теперь пару дней должно настояться. Так что приходите дня через три.

- Ну, мы тогда домой пойдем, - девчонки подхватили Стасю под руки и ломанулись к дверям.

- Стася! – окликнула я девушку. – Ты бы пока хоть с плотником познакомилась. А то ты ж, наверное, и с ним ни разу не разговаривала?

Она покачала головой.

- Вооот, - я со значением подняла палец вверх. – Так что завтра с утра пирожков ему напечешь или еще чего вкусненького.

Девушки дружно закивали, попрощались и ломанулись на выход. Хм, неужели я правда такая страшная была, когда зелье варила? Иначе с чего бы им так быстро убегать.

Но я лишь пожала плечами, навела порядок и отправилась на боковую. Как говорится, утро вечера мудренее.

…Но утро не принесло ни радости, ни облегчения. Меня жутко мучило похмелье, а сил варить зелье от него не было. Хотелось только лежать под одеялом, прячась от солнечного света, и страдать. Но я все равно кое-как соскребла себя с постели.

Вот сейчас убила бы за кофе.

Однако позавтракать я не успела. В дверь терема постучали и внутрь, сверкая любопытными взглядами, проскользнули Василина и Агафья. В руках у последней был кувшин с запечатанной воском крышкой.

- Что такое? – вместо приветствия спросила я.

- И тебе доброе утро, - со смешком откликнулась Василина.

- А может, у некоторых оно не слишком доброе, - в тон ей откликнулась Агафья.

Я только жалобно застонала и упала на лавку.

- Мы тебе средство от похмелья принесли, - сжалилась надо мной старостиха. – А то вчера вся деревня слышала, как вы песни распевали.

И обе паразитки расхохотались. Наконец, Агафья сняла с кувшина пробку и налила напиток в кружку. По комнате разлился густой яблочный дух.

- Что это? – я сделала крохотный глоток. Кисло, но вкусно.

- Сидр, - хмыкнула Василина. – Не больше кружки за раз, а то в глазах потемнеет. Приходиться от мужа прятать в кувшинах для кваса, уж больно он охоч… Так как вчера погуляли?

- Неплохо, - осторожно ответила я и принялась рассказывать вчерашние новости, потихоньку допивая свой антипохмелин.

- Неплохо – это мягко сказано, - хохотнула Агафья.

- Ну, зато теперь понятно, почему Стаська с утра в новом сарафане с пирогами по деревне бегает, - тоже разулыбалась Василина.

- Все с вами понятно, - похмелье потихоньку отпускало. – Пришли, значит, за сплетнями.

- Так родня же, - пожала плечами Агафья. – Да и жалко девку. Никто ж не виноват, что у нас хорошие женихи кончились. А приданое у нее не настолько велико, чтобы за ней из другой деревни свататься приехали.

М-да, видимо, мне местных реалий никогда не понять. Даже пытаться не буду.

Проводив женщин, вернулась домой и занялась хозяйством. Пожалуй, до переезда я даже не догадывалась, какая я домовитая. Все время как пчелка жу-жу-жу. Вот что с людьми отсутствие интернета и телевизора делает! Еще немного, и вышивать крестиком начну.

Переделав все домашние, я еще сделала настоящее зелье от сенной лихорадки и отнесла его мужикам-косарям. А то капли у них давно кончились, а снова идти, похоже, стесняются. Заодно договорилась с ними, что они мне во дворе все выкосят и вычистят. Ведь у меня во дворе не трава, а бурьян по колено уже. И малинник хорошо бы расчистить, но это уже сама.

Ножи, кстати, я все же наточила. Правда отнесла их в мастерскую столяра, и тот мне все сделал за три минуты и совершенно бесплатно, потому что «госпоже ведьме помогать надо». Но я все равно ему нажелала удачи в делах и здоровья. Ведьминские пожелания сбываются, точно говорю.

Через три дня рано утром ко мне забежала Стаська. Притащила целую корзину свежих кабачков и забрала готовое зелье. Судя по блестевшим глазам и румянцу на щечках, все у нее идет хорошо, но я все равно, на всякий случай, устроила допрос.

- Он милый, - она мечтательно улыбнулась. – Стесняется сильно, потому что не привык, чтобы за ним, ну… ухаживали. И он такой заботливый… Знаешь, я даже рада, что обратилась к тебе. Ведь тогда я бы не решилась с ним познакомиться.

- Ну и хорошо, - я даже чуть-чуть позавидовала тому, как удачно у них все складывается. Эх, себе тоже так хочу.

Отдав зелье, я решила удовлетворить свое любопытство и посмотреть на плотника, из-за которого весь сыр-бор. И тихонько несколько раз прошла мимо его дома незамеченной. Оказалось, вполне себе симпатичный парень лет двадцати. Длинные волосы собраны в хвост на затылке, спокойный и сосредоточенный взгляд голубых глаз. Высокий, плечистый и с твердыми жилистыми руками.

Впечатление портило сильное акне на щеках и шее, да еще и жидкая длинная борода местами. Думаю, парень не бреется, потому что тогда задевает прыщи. Ну ничего. Зельем надо будет умываться каждое утро, и за неделю все пройдет. Ну, может несколько мелких угрей останется. И тогда парень станет настоящим красавцем.

И никаких «стерпится-слюбится», только любовь в чистом виде.

В один из дней я была занята тем, что перерабатывала принесенные Стасей кабачки. Они все никак не желали заканчиваться, хотя я уже запекала их, тушила, делала с ними драники и оладья. На этот раз я решила сделать из них лодочки, заполнить фаршем и посыпать сверху сыром. Должно получиться вкусно, но я уже устала есть одни кабачки.

- Привет, красавица, - в дом без стука вошел… кузнец.

Вот уж о ком ни разу не вспоминала. Я в шоке застыла около печи.

- Ужин готовишь? Правильно, - он проскользнул в терем, закрыв за собой дверь. – А я тебе подарочек принес.

И он положил на кухонный стол нитку красных бус. Вот уж точно, как в Древней Руси. А в Древней Греции девушки вообще могли в обмен на яблоко невинность отдать.

- Спасибо, мне ничего не нужно, - я сложила руки на груди. – И вам лучше уйти. И подарок свой заберите, мне он ни к чему.

- Да я же вижу, что нужен. У тебя ведь вообще никаких бус нет, - он выразительно глянул на высокий ворот моей блузки.

На это я демонстративно вынула из-под ворота золотую цепочку с кулоном и поиграла сережками в ушах. Да, я не из самой богатой и успешной семьи, но мне кое-что досталось от бабушки. И это всяко лучше крашенных деревянных бус на шерстяной нитке.

- О, так у тебя и приданое есть, - кузнец, поигрывая мышцами, направился ко мне. – А может, у тебя под одеждой еще что-нибудь спрятано?

- Фу-у, - скривилась я, двигаясь к выходу. – Это мерзко. Кто тебе сказал, что такое нравится женщинам?

- Так еще никто не жаловался, - растерялся он и глазами так мило похлопал. А какие ресницы длинные… у-у-у.

- Послушай, как там тебя… м-м-м… Степан, - вспомнила я его имя. – Ты мне не нравишься. Мне нравятся мужчины честные, порядочные и куда менее… э-э… поверхностные.

- Я не поверхностный, у меня все очень даже выпуклое, - оскорбился парень. – Хочешь, потрогай.

Я не удержалась от смешка.

- Скажу прямо. Мне все равно, насколько ты выпуклый. Мне нужно, чтобы мужчина меня любил, а не… бусы дарил, - я махнула в их сторону рукой. – Вот что. Думаю, у тебя достаточно женщин, и ты легко найдешь мне замену среди них. Поэтому забирай-ка свои подарки и уходи.

Степан в шоке потоптался на месте.

- Что-то ты какие-то странные вещи говоришь для… для девчонки, - он неловко откашлялся. – Я, конечно, понимаю, что ты ведьма, но…

- Но кто-то не привык получать отказы? – я выставила вперед нижнюю губу.

Степан недоуменно нахмурился.

- Не кто-то, а я! – воскликнул он.

Я закатила глаза. Теперь понятно, почему природа дала ему такую красивую внешность – этим она восполняла полное отсутствие мозгов.

- Ох, ну и разбаловали же тебя! – я презрительно покачала головой.

- Ладно, не хочешь бусы, проси, что хочешь, - сказал Степан, задирая кверху подбородок.

- Правда? Прям все, что угодно? – я раскрыла рот в притворном восторге.

Степа не понял сарказма и довольно ухмыльнулся.

- Все, чего душа требует, - его голос стал на тон ниже.

- Тогда моя душа требует, чтобы ты развернулся к лесу передом, а ко мне задом и шагал восвояси, - ох, кажется, мы с местными жителями скоро будем говорить на одном языке!

Степа обиженно надул губы.

- Зря ты так, - он оскорбленно прищурился. – Ни одна девица мне еще не отказала. Цену набиваешь себе, ведьма?

Я устало вздохнула.

- Степочка, дорогой мой, ты очень симпатичный, сильный и все такое, но совершенно мне не подходишь, - сказала я. Увидев, что кузнец продолжает мрачнеть, я поспешно добавила: - Это все потому, что я ведьма! Нас другое интересует – зелья там всякие, волшебные палочки…

- Так у меня тоже волшебная палочка имеется! – он пошло усмехнулся.

Опасаясь, что Степа продемонстрирует знакомые ему заклинания прямо здесь и сейчас, я схватила его за плечи и с трудом развернула в сторону двери.

- Всего хорошего, ты обязательно найдешь более симпатичную девушку, чем я! – кряхтя от натуги, я уперлась в его спину.

Степа помогать мне не собирался. Быстро развернувшись на месте, он схватил меня за запястья. От неожиданности я испуганно замерла на месте.

- Ай! Что такое? – пропищала я, глядя ему в глаза как испуганная овечка.

- Ты уже поняла, что я не привык к отказам, - тихо проговорил он, сжимая моя запястья. Тон его голоса мне совершенно не понравился. Интересно, где моя волшебная палочка? – И привыкать я к ним не собираюсь.

Он резко пошел на меня, и я неловко попятилась назад, опрокидываясь на лавку. Степа похотливо усмехнулся, покрепче схватил меня за запястья и принялся целовать в шею.

- Эй, перестань! Я буду кричать! – воскликнула я.

- Ну, конечно, будешь, я тебе это гарантирую, - улыбнулся Степа.

Я пыталась пинать его ногами, но кузнец был крепким, как скала. В этот момент его рука поползла прямо ко мне под юбку. Он крепко сжал мое бедро…

- А-а-а! – закричала я.

В этот момент раздался громогласный стук в дверь. Не выдержав напора, она резко распахнулась.